Каждое государство в войне с другим выставляет для защиты своих границ огромные армии, в рядах которых насчитываются сотни тысяч и миллионы бойцов. Всю эту огромную массу людей нужно одеть, накормить, как следует вооружить. Для этого требуется огромное количество продовольствия, фуража, обмундирования — одежды, обуви, вооружения: винтовок, пулеметов, пушек, броневиков, аэропланов, проволоки и разного строительного материала для окопов и т. д.

К этому надо прибавить то, что за время боев выпускается и портится несметное количество металла, т. е. патронов, снарядов, бомб, гранат и т. д.

Конечно, каждое государство должно заранее подготовиться к войне. Оно до войны должно заготовить необходимые для войны запасы, куда-то поближе к границе их подвезти и сложить про запас в хорошо оборудованные склады, магазины, чтобы армия на случай войны имела их под рукой. Если этого не будет сделано тем или другим государством, то дело его будет проиграно. В первые же дни войны армия останется без патронов, оружия и хлеба. Она не будет способной вести бой и должна будет сдаться на милость победителя. Поэтому за время войны все фабрики и заводы, изготовляющие военное снаряжение, вооружение, боеприпасы, работают еще сильней, чем в мирное время.

Но выработать мало. Все выработанное нужно распределить, а главное, развезти по фронтам и во-время снабдить им войска. Поэтому ясно, какое огромное значение во время войны имеют железные дороги. Чем больше их будет проведено к границе того государства, тем скорее можно будет перебрасывать все необходимые для войск пополнения, грузы, а значит, тем лучше будут эти войска снабжены и вооружены. Такая армия, которая ни в чем не нуждается, и сражаться будет стойко, храбро и победит врага. Вся эта работа по заготовке всего нужного для воины и по подаче его на фронт и составляет то, что называется работой тыла. От правильности, четкости и бесперебойности этой работы зависит правильная и успешная работа фронта — от командующего до бойца.

Растянутой на сотни тысяч верст по фронту армией руководят штабы — военные учреждения, которые связаны с войсками телеграфом, телефоном, радио. По телеграфу и телефону штабы армии отдают быстро приказания, получают донесения о всем, что делается на фронте. При штабах же находятся и руководство снабжением армии и необходимые склады нужнейшего войскового имущества. Штабы со всей сетью своих учреждений, со всей своей связью составляют так называемые ближайшие тылы фронта, голову фронта, его мозг. А потому особенно важно, чтобы работа их протекала спокойно, уверенно и без помех.

Таким образом и фронт и тыл во время войны представляют одно целое, и всякие повреждения, неисправности тыла отражаются на фронте, а неустойка на фронте часто отражается на работе тыла.

Благодаря такому значению тылов видно, что разрушить тыл противника или нарушить его непрерывную работу хотя бы на несколько дней — это часто значит обезоружить противника. Вот почему во всех почти войнах каждая из воюющих сторон сильно бережет свой тыл и в то же время старается испортить работу тыла противника.

Средства порчи этой работы применяются теперь различные. Можно высылать целые эскадрильи (отряды) аэропланов в тыл противника, где они бомбами разрушают железнодорожные станции, мосты, склады. Находились отдельные смельчаки-партизаны (добровольцы), действовавшие на свой страх и риск, глубоко преданные делу своего государства, которые тайно пробирались в тыл противнику и там взрывали железнодорожные пути и склады, задерживая, затрудняя тем работу неприятельского тыла.

Однако противник зорко охраняет свой тыл. На каждой станции, особенно, где есть склады, у каждого железнодорожного моста, при каждом крупном войсковом штабе всегда есть сильная охрана, имеются особые пушки для стрельбы по аэропланам. Если отдельным партизанам и удавалось сделать какое-либо разрушение и аэроплану спустить несколько бомб на одно место, то это имело мало значения. Противник быстро с этими разрушениями справлялся, усиливая свою охрану и защиту в опасных для него местах.

Для того чтобы действительно обезоружить противника, нужно сделать как можно больше разрушений, и сделать их на большом пространстве. Эта задача по плечу только коннице.

Конница своей подвижностью и силой может внезапно прорваться через фронт противника или же в обход одного из его флангов в глубокий его тыл, пробыть в его тылу несколько дней, а то и педель, и шаг за шагом уничтожать на своем пути штабы противника, склады с боеприпасами и продоволь-ствием, железнодорожные мосты, авиостан-ции, телеграф и т. д. В то же время она может вести бой и с защитой противника, с его войсками и артиллерией, чего ни аэропланы, ни отдельные партизаны делать не могут.

Армия противника с разрушенным тылом на большом пространстве долго сопротивляться не может. Без управления, подвоза всего необходимого, ожидая с минуты на минуту нападения конницы противника с тыла, такая армия быстро разлагается и обращается в бегство.

Вот такие действия конницы в тылу противника называются рейдом или набегом. Для наибольшей ясности понимания того, что такое рейд, приведем несколько примеров из нашей гражданской войны 1918 1920 гг. и других войн.

В первых числах ноября 1919 г. белогвардейский корпус генерала Кутепова укрепился по линии ст. Возы — Фатеж рек Усож — Дмитриев (сх. 1). Наши пехотные части, несмотря на упорные бои, не могли сбить белых. Белые же перешли в наступление, стали теснить наши пехотные части.

Тогда командующий 14-й Красной армией приказывает командующему 8-й дивизией Червонных казаков прорваться в район г. Фатежа и быстрым ударом разрушить узел железных дорог в г. Льгов. Через этот узел белогвардейцы подвозили все необходимое для боя и потому хорошо стерегли его. Разрушить Льгов — это значило обезоружить корпус ген. Кутепова.

14 ноября на рассвете наши стрелковые части повели наступление и прорвали фронт белых в районе с. Солдатское. 8-я кавалерийская дивизия в сильную снежную бурю незаметно проскочила в этот прорыв и быстро двинулась на Льгов.

Двигаться было трудно, потому что бушевала сильная снежная метель, заметала дорогу, слепила глаза. Однако эта метель была и на пользу красной коннице, так как заметала все следы и скрывала от противника движение конницы. Дивизия шла одной колонной по одной дороге. Проходя через села, красные кавалеристы распространяли слух, что белые разбиты, что жить им осталось мало.

Деревня подхватила эти слухи о разгроме белых, доносила их до всей белой армии. Слухи эти пугали солдат и офицеров. В глухих деревнях началось брожение. Крестьяне в расчете на скорое прибытие Красной армии начали убивать отдельных белогвардейцев-офицеров, уничтожать целые мелкие отряды.

А красная конница шла — полки за полками — все глубже и дальше в тыл противника, одолевая горы, спуски, подъемы. Орудия на подъемах сами красноармейцы вытаскивали на руках. На одном подъеме орудие, дотянутое почти до вершины горы, вдруг покатилось вниз и потянуло за собой красноармейцев.

^{Схема 1}

Громадный ком из людей и стали несся с крутой ледяной горы. С грохотом вся эта масса упала на дно оврага. Несколько человек было сильно ушиблено, одному отрезало ноги. Но на смену им спешили новые взводы, и орудие было другим путем, через сломанные заборы, огородами втащено на гору.

Дивизия двинулась дальше. Труден был путь. Люди и лошади выбивались из сил. Буря не унималась. Дивизия, несмотря на то, что имела много надежных и преданных проводников, несколько раз сбивалась с пути. Однако эти трудности не заглушили мужества и бодрости бойцов.

Дивизия шла смело и уверенно и к утру 15 ноября заняла села Ольшанку, Мармыши, Костельцево. В этот же день дивизия сделала 50 км. В с. Ольшанке у неожидавшего появления красных противника был захвачен без сопротивления обоз и пулеметная команда белых в 100 человек, 8 пул. Максима и 40 повозок. Офицеры были пьяные и не скоро поняли в чем дело. От офицеров начальник дивизии т. Примаков узнал, что в г. Льгове стоит штаб армии ген. Май-Маевского и много эшелонов (поездов) с имуществом.

Появление красной конницы в тылу для белых было полной неожиданностью; поэтому т. Примаков решил немедленно захватить ст. Льгов. В 9 ч. утра 15 ноября по его приказу дивизия с разных сторон повела наступление на Льгов. Метель усиливалась. Но 2-я бригада дивизии под командой т. Критьяка, подойдя к ст. Льгов, вместо того, чтобы сразу же налетом занять его, открыла артиллерийский огонь. Немедленно задымили паровозы, и штаб ген. Май-Маевского со станции ушел. Стрельба была ошибкой, которая позволила Май-Маевскому бежать.

После короткой артиллерийской подготовки бригада ворвалась в город и начала рубить столпившуюся на улице пехоту противника. Последняя старалась сопротивляться, но бьрю поздно. Льгов был взят. Разрушено было 2 железнодорожных моста, станция, захвачено до 200 вагонов имущества, обмундирования, большой обоз, 800 пленных, 5 орудий.

Части противника, которые стояли на фронте, ничего еще не знали о рейде красных, о том, что они уже у них в тылу, и прекращение связи с Львовым объяснили бурей, которая в это врем еще бушевала. Пути отступления белых шли только через Льгов. Поэтому т. Примаков решил дать в районе Льгова отдых дивизии и одновременно подстеречь отступление белых. Чтобы следить за белыми, к фронту были высланы разъезды, чтобы нагнать побольше страху на противника и захватить обязательно пленных.

Действительно, разъезды выполнили свои задачи: они захватили пленных и наделали такого шума, что противник, испугавшись появления в тылу конницы красных, старался только поскорее удрать. Но напрасны были эти попытки.

Расположившись в районе Льгов — Мармыши, 8-я кавалерийская дивизия перехватывала отступающие части, громила их и захватывала в плен.

В этой борьбе 17 ноября взвод красной конницы в разведке натолкнулся на батальон противника. Белые шли на Костельцево и, не ожидая ниоткуда нападения, сложили оружие, винтовки и пулеметы на крестьянские подводы. Подводы отстали на полверсты и шли с небольшим прикрытием. Командир взвода решил попытать счастья и захватить обоз.

Взвод подъехал к обозу. Взводный командир, в погонах есаула, которые он надел, чтобы белые не распознали его, завел речь с командиром прикрытия, каким-то молодым прапорщиком. Взвод изготовился к бою и затем с места с криками «ура» набросился на белых. Прикрытие было изрублено. В обозе оказалось 400 винтовок. Так был обезоружен батальон белых.

Снежная метель замела следы этого разоружения и заглушила крики боя. Батальон белых не знал, что от него уже отобрано оружие, и благополучно прибыл в Костельцево без оружия, где к вечеру сгруппировался целый 2-й полк белых, из которых один батальон оказался без винтовок. Полки 8-й кавалерийской дивизии, открыв по ним огонь, атаковали противника с 3-х сторон; село было занято. Захвачено было до 1 000 пленных и 2 орудия.

18 ноября дивизией было отрезано 5 бронепоездов, отступавших на Льгов от Курска.

Так громила 8-я кавалерийская дивизия тыл и отступающих белых, и, благодаря рейду противник был окончательно разбит по всему фронту и в беспорядке отступал на 150 километров к югу.

За все время рейда конницей было захвачено 17 000 пленными, 36 орудий, 5 бронепоездов, 200 вагонов с обмундированием, до 50 пулеметов, до 500 человек было убито.

Осенью 1919 года деникинцы разбили Красную армию на берегах Дона и преследовали от Харькова до Орла [1]. Части Красной армии, разрозненные, измученные, усталые, отходили на север. В тылу было все разрушено конницей ген. Мамонтова, железные дороги непорчены, склады с запасами продовольствия сожжены. Некоторые советские командиры из бывших офицеров, думая, что красные разбиты окончательно, изменяли и уходили в стан белых. Среди красноармейцев росло недоверие к своим командирам. А, как известно, армии без командиров или с изменниками-командирами долго не удержаться.

Тяжелое время переживала Красная армия. Белые уже захватили Орел и готовились к походу на Москву. Нужно было собрать последние силы и во что бы то ни стало дать отпор врагу. Для этой цели Латышской дивизии совместно с кавалерийской бригадой т. Примакова приказано было взять Орел. Латышская дивизия вместе с конницей это выполнила. Лихим ударом белые были выбиты из Орла. Противник понес большие потери и отошел на линию с. Еропкипо — Ретяжа — Ламовец — Чернь — Дмитриев (см. сх. 2).

Однако победа недешево досталась. Латышская дивизия потеряла убитыми, ранеными около двух тысяч бойцов. Между тем противник оправился и перешел в наступление.

Красные части изнемогали в неравной борьбе. Начальник Латышской дивизии просил у командующего армией помощи. Положение стало весьма серьезным, а потому к месту боя приехал сам командир армии т. Уборевич и член РВС т. Орджоникидзе.

На совещании командиров говорили: «Противник усиливается, а красные части ослабели, устали; лучший командный состав выбит из строя; если не будет подана быстро помощь, то противник снова возьмет Орел». Командующий армией познакомил командиров с общим положением на фронте, сказал, что помощи оказать сейчас невозможно. Нужно драться и победить с теми силами, какие есть налицо.

^{Схема 2.}

Тогда т. Примаков, в то время командовавший кавалерийской бригадой, внес такое предложение: прорвать фронт противника и пустить через него кавалерийскую бригаду в рейд, чтобы разгромить тыл противника и помочь нашим частям разбить с фронта корниловскую и Дроздовскую дивизию: Предложение т. Примакова было принято.

Вместе с этим решено было начать наступление с фронта — на ст. Дьячая, где были штабы противника и его склады (см. сх. 2).

Пехота должна была прорвать фронт белых в районе с. Чернь-Чернодье и тем самым проложить дорогу коннице в тыл.

Начдив 8-й Червонной дивизии разъяснил красноармейцам обстановку и задачу: «Окружения не бояться — шашки всякое кольцо разрубят. Выдавать себя за белую дивизию ген. Шкуро, звезды спять, надеть погоны и начальников величать по чинам, в пути крестьянам объяснять, что мы — шкуровцы, отступаем с фронта и что скоро придут красные и везде будут советы».

Красноармейцы все горели желанием освободить Украину, свою родину, от белых. «Даешь Украину!» — кричали они.

Рано утром 3 ноября стрелки подошли незаметно для противника к с. Чернь-Чернодье без выстрелов, одним штыковым ударом выбили оттуда противника. Червонная дивизия через этот прорыв устремилась в тыл противника. Дивизия шла лесом и полем без дорог, чтобы скрыть свое движение от противника. По пути дивизия захватывала обозы, отдельные небольшие части белых, взрывала мосты через реки. Жителям красноармейцы объясняли: «Мы — шкуровцы, отступаем, за нами идут красные». Отсюда дивизия выслала полки в разные пункты и разрушила станцию Поныри, Возы, захватила Фатеж и там уничтожила части белых, забрала до 100 пленных, 2 орудия и 2 танка.

За 3–4 ноября дивизия прошла 130 верст, уничтожила 6 рот белых, артиллерийский обоз, 2 орудия, 2 бронетрактора, 1 эшелон с обмундированием и разрушила в 16 местах железные дороги Орел — Курск. Этот разгром тыла белых лихими кавалерийскими налетами вызвал панику в войсках противника на фронте. Белые стали спешно отступать. Среди войск распространяли слух, что в тылу у ник 10 тыс. красных кавалеристов.

5 ноября Червонная дивизия двинулась из Ольховатки на станцию Дьячая, чтобы с тыла помочь латышским стрелкам разбить белых. По дороге разведка донесла, что в с. Тагин стоит штаб 1-го Корниловского полка с небольшим прикрытием. Начальник дивизии приказал атаковать с. Тагин. Первый кавалерийский полк подошел к селу в конном строю. Лихой атакой красные кавалеристы захватили село. В с. Тагине была захвачена канцелярия 1-го Корниловского полка, убит адъютант, изрублено 260 пехотинцев. Командир полка со знаменем под прикрытием офицерской роты успел удрать в лес.

Ночевать дивизия остановилась после боя на ст. Тагин. Были высланы разъезды, которые и установили со своей пехотой связь.

После этого кавалерийская дивизия вместе со стрелками преследовала белых.

6 ноября в деревне Сабуровке был окружен и уничтожен офицерский корниловский полк — взято 7 орудий.

Так рейд 8-й кавдивизии исправил тяжелое положение на фронте. Бойка 14 Красной армии ободрились и перешли в наступление. Противник в страхе отступил на 100 километров вглубь. Конницей было за это время взято 9 орудий, 1 200 пленных и уничтожено много частей обоза.

Осенью 1919 года белые подступали уже к Туле и почти были уверены, что скоро возьмут Москву. Чтобы осадить зарвавшегося противника, командующий южным фронтом Красной армии решает ударить по тылу противника в направлении Воронеж — Харьков — Ростов. Для выполнения этой задачи назначается 1-й конный корпус Буденного, — будущая конная армия, — который был к пому времени переброшен к Воронежу.

Конница Буденного разгромила поочереди конные корпуса сначала генерала Шкуро, а потом Мамонтова, после этого устремилась в тыл противника в сторону Курска (см. сх. 3).

^{Схема 3}

В то же время Красная армия перешла в наступление с фронта, противник, теснимый с фронта и тыла, стал в беспорядке отступать на юг, к морю.

Во время этих непрерывных действий 1-го конного корпуса по тылу деникинцев было взято 11 тыс. пленных, 33 орудия, 170 пулеметов и 7 танков. Много белых дивизий, как, например, марковская, были уничтожены почти целиком.

Но самое главное — белогвардейцы очистили Донецкий бассейн, который так был необходим для промышленности Советской России.

Рейды конницы приводят к огромным успехам. Однако эти успехи и победы конницы в рейдах только тогда принесут пользу, когда они будут поддержаны наступлением фронта. Если этого не будет, то можно сильно разрушить тыл противника, наделать у него переполох, но пользы от этого будет мало. Противник быстро исправит все разрушенное, исправит железные дороги и подвезет по ним все необходимое для себя — патроны, оружие, пополнение войсковыми частями, продовольствием — и перейдет в наступление. Вот так не поддержанный, на наше счастье, наступлением с фронта кончился без всякой пользы для белых генералов рейд генерала Мамонтова в августе 1919 года.

Летом 1919 года Красная армия под напором белогвардейцев отступала. Белые, чтобы окончательно разбить Красную армию, решили направить в тыл конный корпус ген. Мамонтова.

Корпусу была поставлена задача: разрушить вокруг Тамбова и Козлова, Ельца и Воронежа железнодорожные станции, склады, уничтожить штабы и поднять восстание крестьян против советской власти. Для этого корпус был переброшен на ст. Урюпинская. В корпусе было 9 000 всадников при 12 орудиях и несколько броневых машин.

^{Схема 4}

7 августа корпус двинулся к Новохоперску, прорвал фронт красных у ст. Таловая и устремился вглубь расположения красных к Тамбову. По пути корпус ген. Мамонтова не встречал сильного сопротивления. Только около Тамбова произошел бой с красными частями. Однако тыловые части Красной армии, большею частью еще не обученные, неспособны были к упорной обороне, а потому Тамбов был взят белыми. В боях около Тамбова ген. Мамонтовым было захвачено в плен много частей, из них более 10 тыс. запасных. Все они были разогнаны по домам. В самом Тамбове белогвардейцы устроили большой грабёж и погром. Грабили всех: государственные учреждения и мирных граждан.

Грабежи, насилие, расстрелы рабочих и крестьян в городе вызвали возмущение и ненависть со стороны населения к белогвардейцам.

Продолжая двигаться далее, мамонтовцы на пути к г. Козлову выдержали бой с красными частями. Красные полки, однако, по своей малочисленности были разбиты и рассеяны. Козлов был занят. Штаб южного фронта красных в свое время выехал из города. В Козлове казаки не пощадили ни одного советского учреждения, ни одной школы, ни одной больницы. Охрана города была налажена белыми из бывших офицеров, которые оказывали ген. Мамонтову содействие в грабежах, обысках мирных жителей и расстрелах всех заподозренных в сочувствии советской власти.

После взятия Козлова корпус белых двинулся на ст. Лебедянь, а оттуда двумя дорогами: главные силы пошли через Задонск, Усмань и Давыдовка, а 10-я дивизия белых была направлена через Елец, Касторвая и Воронеж. Однако красное командование в это время уже убедилось в том, что конница Мамонтова действует совершенно без связи с остальным белогвардейским фронтом, который ничем не поддерживал рейда белого генерала. Поэтому решено было отрезать ему пути отступления к своим, и около Воронежа начали стягиваться красные части. Подступившим к Воронежу белым было оказано сильное сопротивление. Они были отбиты, и попытка их взорвать здесь железнодорожный мост не удалась. Далее мамонтовцы бросились к ст. Лиски и здесь пытались разрушить станцию и мосты, но тоже были отбиты уже подошедшими красными частями, причем в бою корпус белых понес большие потери и отошел в беспорядке на Коротоян, где и соединился со своим фронтом, не досчитавшись более половины своего первоначального состава и вымотав весь конский состав.

Рейд Мамонтова произвел огромные разрушения в тылах красных армий. Железнодорожные мосты, склады были разрушены, сожжены, запасные войска, которые готовились на фронт, были разогнаны. Советские учреждения разгромлены, а множество ответственных работников и рабочих было расстреляно. Но белогвардейцы не использовали успеха своей конницы. Они по своей слабости не могли перейти вместе с конницей в наступление. Фронт красных был непоколебим, хотя тыл и разрушен. Крестьяне и рабочие городов и сел, по которым ген. Мамонтов прошел, сжигая все на своем пути, и расстреливая тысячами невинных людей, поняли, чего хотят белые, и твердо стали на защиту советской власти.

Тыл скоро был восстановлен, и Красная армия перешла в наступление.

Рейды конницы — дело трудное и чрезвычайно опасное. Успешно выполнить его может только тот отряд, бойцы которого смелы, храбры и безгранично доверяют своему командиру.

Сам по себе командир конницы в рейде имеет огромное значение: он должен быть не только храбрым и смелым, но и хорошо понимать военное дело. За всякую ошибку командира отряда конницы придется расплачиваться кровью своих бойцов. Конница Красной армии имела большие успехи в рейдах, потому что у нее были такие вожди, как тт. Буденный, Котовский, Примаков и т. д.

Белые тоже имели своих опытных вождей-конников, почему в рейдах имели крупные успехи.

Там, где командиры конницы были не на своем месте, там рейд не имел успеха.

Помимо этого, необходимо заботиться чтобы конский состав был в исправности, втянут для больших переходов. Если 50–70 км в рейде считается для конницы обыкновенными переходами за сутки, если коннице в рейде приходится сотни верст проделывать в 5–7 дней без отдыха, то ясно, что нужно очень внимательно командирам и бойцам приготовить своих коней к далекой, полной опасностей дороге.

Все лошади должны быть подкованы, а больные выделены из отряда, иначе они только стеснят быстроту движения конницы. А ведь от этого зависит успех рейда.

Благодаря своей подвижности конница может появляться неожиданно для противника, — там, где она хочет, — и вести любой бой. С этой целью коннице придаются технические средства: артиллерия, бронемашины, — по в таком количестве, чтобы все это не стесняло подвижности конницы. Обоз с продовольствием и фуражом обычно не берется, и конница питается за счет местных жителей. Конечно, за все продукты нужно обязательно платить, иначе могут возникнуть недовольства и даже восстания крестьян против отряда.

Рейд конницы выполняется по определенному, заранее выработанному плану. В чем же заключается суть плана? План рейда, как и во всяком деле, сводится прежде всего к тому, чтобы наметить цели рейда и пути движения. Ближайшими целями рейда, как мы уже знаем, служат: разрушение тыла противника и поднятие или поддержание восстания населения, если оно недовольно существующей властью.

Пути движения нужно избирать так, чтобы они были самыми короткими и скрытыми от противника. Так как цели рейда в пути к ним лежат через фронт противника, то в плане необходимо разработать и такой вопрос: как выйти в тыл противника. Нужно ли прорывать фронт противника, где и как?

Все эти вопросы плана можно разработать только тогда, когда мы хорошо знаем противника, где и как он расположен, что у него находится в тылу.

Откуда взять такие сведения? Для этих целей служит разведка: войсковая, авиационная и агентурная (тайно посыльные в стан противника). Особенно трудна разведка тайная, через посылку верных и смелых людей в стан противника. А такие люди были. Часто в гражданскую войну вызывались красноармейцы, которые, переодетые крестьянами, на подводе или же с одним кнутом, забирались в тыл противника и выведывали о нем все, что нужно. На вопрос встречавшихся белогвардейцев: «Куда едешь или идешь?» — смельчаки всегда отвечали: «Еду домой, был в обозе» или «Иду искать забранную каким-то солдатом лошадь».

На основании подробных сведений о противнике и составляется план рейда.

Разработка плана ведется в строжайшей тайне, для чего приказ о рейде обычно отдается перед самым выступлением, или же в походе. Тайна подготовки плана есть одно из главнейших условий его успеха. Несоблюдение тайны, болтливость командиров и красноармейцев может сорвать все дело. Приведем и такой пример, как не нужно подготовлять рейд.

После сражения русской армии с японской на реке Шахе на фронте наступило затишье. Японцы в это время взяли Порт-Артур и поэтому армия ген. Ноги перебрасывалась оттуда на помощь своим главным силам по железной дороге через Ляоян. Понятно, что это было не в интересах русских. Необходимо было во что бы то ни стало помешать этой переброске.

Как это сделать? Нужно было разрушить железную дорогу, идущую на Ляоян.

Но главнокомандующий русской армией ген. Куропаткин не понял этого и решил разрушить не железную дорогу, а порт (морская пристань) Инькоу. Порт Инькоу в это зимнее время не имел никакого значения, так как замерзал, и японцы через него давно ничего не привозили. Никаких складов здесь уже давно не было. Разрушать было нечего. В этом была ошибка ген. Куропаткина. Благодаря ей был назначен набег на город, не имевший никакого значения, и в набег назначен отряд ген. Мищенко. В состав отряда входило 69 сотен, примерно около 8 тысяч всадников (сабель), 22 орудия и 4 пулемета. Помимо этого, отряду придали огромный транспорт, 1500 вьюков с фуражем и продовольствием. Транспорт этот был совершенно не нужен. Фуража и продовольствия в этом районе было и без него много, а взятый вьючный транспорт только связал по рукам и по ногам отряд.

Подготовка отряда к рейду (набегу) никем не скрывалась. Об этом говорили за нескользко месяцев и писали в Петербург. Задолго до выступления начали происходить проводы, прощальные обеды. Попы служили напутственные молебны. Вполне понятно, что япон-цы о такой подготовке узнали и немедленно вывезли все свои запасы из Инькоу, а охрану там усилили.

^{Схема 5}

26 декабря отряд ген. Мищенко подошел в район Сыфонтая, на правом фланге своей армии. Отсюда отряд выступил по до-роге на Даван-Калихе, Нью-Чуан, Инькоу. Движениеотряда было очень медленное, потому что транспорт все время отставал, и отряду приходилось останавливаться, поджидать свои обозы и подтягивать их. В пути отряд все время вступал в бой с мелкими частями японцев, что еще более, задерживало движение. До Инькоу было расстояние небольшое—125 верст. Но так как отряд конницы двигался со скоростью 20–30 верст, то поэтому Мищенко подошел к Инькоу только 30 декабря, т. е. поход до Инькоу продолжался 3 дня. Бой за Инькоу отряд вел очень вяло. Вместо того, чтобы сразу же напасть на город и захватить его, ген. Мищенко устроил в 10 верстах от станции 3-часовой отдых. Железная дорога во-время прервана не была, поэтому японцы имели возможность подвезти подкрепление и отбили все атаки русских. Отряд после сильного артиллерийского огня отступил. Задачи своей он не выполнил: железная дорога, по которой, перевозили японцы свои войска на помощь фронту, осталась цела.

Этот пример служит доказательством как не нужно выполнять рейд. Тайны подготовки рейда не было, отряд был перетружен транспортом, который задерживал — движение, поэтому японцы успели перебросить войска для борьбы с отрядом русских, и рейд кончился впустую.

Из приведенных примеров видно, что забраться в тыл противника конница может только через прорыв его фронта. Чтобы сохранить силы и свежесть отряда, отправляющегося в рейд, прорывать фронт противника лучше поэтому пехоте или частям, не участвующим в рейде. Прорыв производится внезапно и решительно. Вялые действия только затянут бой и дадут возможность противнику подтянуть подкрепления, а это все-равно, что сразу сорвать намеченный рейд. Как только образуется прорыв, конница должна немедленно проскользнуть в эти ворота и двинуться в тыл противника. Двигаться конница в тылу должна как можно быстрее и скрытнее. С этой целью коннице придется избирать глухие дороги, зачастую ночью, дабы скрыть свое движение от аэропланов. Ночные переходы опасны тем, что можно сбиться с дороги или — еще хуже — натолкнуться на более сильного противника. Во избежание этого отрядам необходимо иметь проводников и надежное охранение. В занятых пунктах каждый боец должен сохранять строжайшую дисциплину. Пьянство и грабеж населения — это гибель для отряда конницы. Этому много примеров. Так, в гражданскую войну Северо-американских штатов один из отрядов северян, забравшись в тыл противника (южан) разграбил винные склады, и бойцы начали пьянствовать. Благодаря этому отряд южан настиг их и захватил без всякого сопротивления.

То же мы видели и в рейде ген. Мамонтова. Ген. Мамонтов хотел поднять восстание крестьян против советской власти в тылу у красных. Но расстрелы, грабежи казаками населения в Тамбове, Козлове, Ельце и др. только озлобили крестьян. Крестьяне после такого посещения не только не восставали против советов, а наоборот — горели желанием отомстить белым. Когда т. Троцкий выпустил воззвание к населению, говорившее о том, чтобы крестьяне сами собирались против белых, то крестьяне сами начали составлять отряды против Мамонтова.

У нас в отрядах во время гражданской войны грабежи и насилия строго карались. Так, во время рейда нашей 8-й кавалерийской дивизии один, из командиров в одном селе учинил насилие. Недостойный поступок вызвал возмущение крестьян. Тогда командир дивизии т. Примаков собрал митинг, где разъяснил недопустимость такого поступка и на глазах крестьян и войск расстрелял этого командира. Это успокоило население. Жители поняли, что красные за эти поступки карают.

Каждый красноармеец в рейде должен быть агитатором, т. е. должен просвещать крестьян и рабочих тех сел и городов, в которых отряд останавливается, не грабить, не притеснять жителей должен красноармеец, а наоборот, — разъяснять, что такое советская власть, за что она борется. Жители поймут всегда простой язык такого же крестьянина, каким является красноармеец, и станут его друзьями.

Рейды большой вред приносят и войскам и мирным жителям. Ген. Мамонтов с казаками разгромил не только советские государственные учреждения, но казаки беспощадно грабили и расстреливали мирное население. Отсюда ясно, что с рейдами необходимо бороться не только войскам, но и всему населению. Обычно для преследования забравшегося в тыл отряда противника, высылается свой конный отряд. Но уловить движение конницы противника почти невозможно, а потому и уничтожить ее очень трудно. Такие случаи бывают редко. Большую пользу в борьбе с рейдами может принести само население, где проходит конница. Сто с лишним лет тому назад, в войну 1812 года с французами известно, как крестьяне при появлении французов угоняли скот в леса, прятали хлеб. Французская армия терпела большой недостаток в продовольствии. Крестьянские добровольческие отряды также немало причинили вреда французам. Скрываясь в лесах, крестьяне, вооруженные кто ружьем, а кто просто дубьем, вилами, нападали и уничтожали их. Таким образом борьба с рейдами во многом зависит от самого населения.

Что должны делать рабочие и крестьяне Советского союза, когда на них нападет вражеская конница?

Ответ на это особенно хорошо изложил Революционный военный совет республики во время рейда Мамонтова в следующем воззвании.