Самым страшным испытанием для студента факультета бытовой магии всегда является практическая работа. А уж практическая работа по некромантии в этом плане бьет все рекорды. Особенно, если учесть, что в бытовики идут в основном те, у кого собственной магии — кошкины слезы и мышиный хвостик.

Вот и приходится просить помощи у студентов-некромантов. Но о их вредном нраве по всей стране байки ходят. За «спасибо» они палец о палец не ударят. Но это еще пережить можно. Ладно. Но если бы они приемлемую цену называли, проблем, вообще бы не было. Так нет же! Либо такие сумы, что у порядочного студента глаза на лоб лезут. Либо ужасы всякие. Просто чтобы развлечься. Чувство юмора-то у них… специфическое. И все для того, чтобы мы тройку могли получить. Больше магистр Фабиус принципиально не ставит. Но что еще остается делать? Получишь пару — вылетишь из Академии. Поэтому и приходится на поклон к «некросам» идти. Терпеть насмешки и всяческие издевательства.

Хуже всего пришлось именно мне. Хотя, первокурсникам найти помощь достаточно тяжело. Но то, что ожидало меня, ни в какое сравнение с остальным не шло. Думала, в прошлом году не переживу весь этот ужас. Они всей группой надо мной потешались. А забава эта называлась: «Заставь Корову-Динару плакать». Чего только они не придумывали. И магические подножки ставили. Да так, чтобы я непременно в грязь упала. И как бы невзначай поднос с едой опрокидывали. И дохлых жаб сумку подкладывали. И дразнили. Причем, не только некроманты. Мои однокурсники нередко к ним присоединялись.

Вот только я держалась. Из последних сил, правда. Гордость и честность, прежде всего с самой собой, во мне отец все же воспитать сумел. А то, что я не красавица, так это для меня не секрет. Невысокая. Сероглазая. С россыпью веснушек на носу. С волосами цвета раскаленной меди.

Да, полненькая, но не крова. Просто если у тебя дедушка — гном, ждать, что у тебя будет фигура дриады крайне глупо. Кость широкая, а вот жира нет. И если бы в нашей альма-матер разрешали платья носить, а не эти уродливые хламиды, которые идут только дистрофичным девицам…

Дома ведь отец устал уже от моих поклонников отбиваться. Даже вокруг первой красавицы нашего городка Ладии Винар — дочери булочника такого ажиотажа нет.

Хотя, по всеобщему мнению, она меня красивее раз в пять. Поэтому меня терпеть и не может. Как и все ее подружки, затягивающие корсеты так, что дышать невозможно и изнуряющие себя всевозможными диетами.

Спас меня от травли Ириан Ашар — лучший из студентов третьего курса и коллективный психоз всех студенток нашей Академии. Таинственный черноглазый красавец, которому невероятно шла традиционная черная форма их факультета.

Так вот, он, однажды проходя мимо, велел прекратить «эти безобразия». Данный эпизод произошел однажды теплым осенним днем, когда к первому курсу неожиданно примкнул второй и они решили, что пробежка поможет мне похудеть. А раз так, они даже доброе дело делают. Подняли стаю крыс. Половина из которых уже наполовину разложились, и натравили на меня. И самое обидное, никто за меня не вступился. Половина Академии на это смотрела, и хоть бы кто попытался это остановить.

Пробежка моя была недолгой, но незабываемой. Уже на третьей минуте я, поскользнувшись на кучке прелых листьев, врезалась в рассеянно листающего учебник старшекурсника. Я сначала разозлилась. Неужели приобщаться к знаниям необходимо прямо посреди двора Академии?! Как будто места другого не нашел! Потом похолодела, поняв, с кем меня столкнула (в прямом смысле этого слова) судьба. И поняла: мне не жить. Особенно после того, как изваляю в грязи студента, которого не только бытовики, собственные однокурсники опасаются.

Но Ириан устоял. И даже более того, умудрился не уронив книгу, удержать меня, крепко прижав к себе. Я зажмурилась, вдыхая запах ветра и грозы, исходящий от него, пытаясь совладать с растерянностью и смущением. И только тогда до меня дошло, что такого другие девушки в нем находят.

А парень тем временем одним взглядом развеял заклинание, наложено на стаю, которая уже подобралась к нам вплотную. Выругался. Отстранил меня. Оглядел с ног до головы и пробормотав себе под нос: «Жить будет», перенес все свое внимание на шутников. Отчитал их как маленьких, пройдясь и по умственным способностям, и по небрежности, с которой они этих самых крыс подняли. Потом пообещал прибить того, кто рискнет еще раз выкинуть что-то подобное. Особенно вблизи него. И снова уткнувшись в книгу, побрел в сторону общежития.

Издевательства после данного инцидента, конечно, не прекратились, но ожесточение несколько спало. Так что в Академии снова можно было жить. А-то я подумывала уже о том, чтобы домой вернуться. Родители ведь звали обратно. Вот только мне хотелось учиться, получить профессию, работать. А не замуж выскакивать и детей рожать. Не прельщала меня роль домохозяйки. Но и это лучше, чем пять лет издевательства терпеть.

Хотя отчет по практической работе за первый курс мне пришлось писать самостоятельно. И магистр Фабиус мне даже тройку за него поставил, сказав, что подкупила я его оригинальностью подхода к проблеме. Даже вслух перед группой зачитал. А что? «Бег, как универсальное средство защиты от стай мелкой нежити…» Ведь звучит неплохо? А главное, ведь действительно, средство универсальное. И наиболее популярное, кстати, в среде теоретиков.

Ко второму курсу я подошла с изрядным багажом. В совершенстве освоив начальный курс бытовой магии. Ведь мою одежду «нечаянно» рвали и пачкали. Изо дня в день. То же касалось тетрадей и учебников. Моей курсовой работой по «Артефакторскому искусству» стал «амулет переноса». Так что я последние месяцы ночевала дома, вдали от общежития, где в кровати всегда можно было найти дохлую мышь. Причем, ответственными за ее нахождение в оной, были не всегда некроманты.

И последнее, я поняла, что быть Динарой Вельской, конечно, неплохо. Но стать Динарой Ашар все же хочется больше. Это сразу решит несколько проблем. Во-первых, парень в которого я влюблена вот уже год — будет моим. Во-вторых, проблем с практическими работами по некромантии у меня больше не будет. А раз так, нужно разработать план действий. Что толку сидеть и вздыхать по недостижимому идеалу?

Итак, есть несколько способов заполучить мужчину в мужья. И большую их часть нельзя назвать честными. Я, вообще, знаю только один, который дает достаточно стабильный результат.

Но как влюбить в себя некроманта?

Этого я не знала. А когда ты не знаешь, как поступить в определенной ситуации, что надо делать? Спросить совета у человека в этом вопросе сведущего.

Но ведь с таким вопросом к чужому не подойдешь. Неудобно как-то. Да и к родным тоже. Мама с папой у меня славные. Но считают, что я еще маленькая и замуж мне рано. Да и зять-некромант их вряд ли обрадует. Так что помогать, пусть даже и советом, они мне не будут.

И тут я вспомнила о мягкой и терпеливой тетушке Мине. Она, сколько я себя помню, работала у нас кухаркой. В детстве эта милая дама в белом переднике баловала меня всяческими домашними сладостями, рассказывала сказки и учила готовить.

Тетушка Мина терпеливо выслушала мою историю, сноровисто нарезая мясо для рагу. Помолчала немного. Потом принялась нарезать овощи. Заговорила она неожиданно:

— Дуры вы, девки. Не на то смотрите. Мужчину надо не за глаза красивые любить. И не за то, что он туману вокруг себя напустить умеет. Хотя твой, как мне кажется, может оказаться вполне достойным человеком.

— Он хороший! — с жаром заявила я.

— Будем надеяться. Но прежде чем на самом деле соберешься за него замуж, советую присмотреться к нему получше.

— Хорошо. Только как мне сделать, чтобы он захотел на мне жениться?

— А что девочки в твоей академии говорят?

— По мне так, глупости всякие. Самый популярный способ влюбить в себя парня, и впоследствии женить на себе — напоить его приворотным зельем. Да только это — не любовь. И не влюбленность даже. Дурман. А он рано или поздно рассеивается. Есть еще один способ. Ребеночек. Если девушка окажется в положении, ему придется на ней жениться. Да только не хочу я так. Можно, конечно просто так мужчин в себя влюблять. Но для этого нужно ослепительной красавицей родиться. Но я свести с ума Ириана не смогу. Он, как мне кажется, других предпочитает. Хрупких золотоволосых нимф у которых кожа, как фарфор и глаза зеленые с поволокой. Я же не такая. Мне другой способ нужен.

— Экая ты разумница. Прямо, как взрослая рассуждаешь. Но это даже к лучшему. Меньше глупостей наделаешь. Значит и подход к своему счастью черноглазому ты должна искать соответствующий. Разумный.

— Но, тетушка Мина, что же мне делать?

— Действовать. Медленно. Осторожно. Но действовать. Это только в сказках принцы на забитых скромницах женятся. В жизни все иначе устроено. Мужчины в молчаливых скромниц влюбляются крайне редко. Чаще они их просто не замечают. Красота души женщины — это замечательно. Без нее счастья и спокойствия в семье не будет. Только нужно сделать так, чтобы твой избранник захотел в эту душу заглянуть.

— А как этого добиться.

— Можно увлечь красотой тела.

— Если тебе повезло родиться прелестницей. Тетушка, девушки и покрасивее меня оставили его равнодушным.

— Можно привлечь умом. Для этого необходимо стать его частым собеседником и другом.

— Можно подумать, что в качестве собеседника старшекурсника-некроманта привлечет девчонка-бытовик.

— Тогда согрей его. Добрым словом. Мягкой улыбкой. Вкусным ужином, приготовленным специально для него.

Последние слова тетушки Мины я не могла выкинуть из головы, наверное, неделю. И в конце концов пришла к выводу, что это самая разумная стратегия завоевания крепости по имени Ириан Ашар.

Контрольной по некромантии, которую затеял магистр Фабиус не обрадовался никто из моих сокурсников, кроме меня. Это был повод хотя бы просто подойти к объекту моих мечтаний, заговорить с ним.

Но просить помощи я собиралась не так, как просят остальные девушки. Они красились. Наряжались в совершенно неприличные платья и обливались галлонами духов. А потом хлопая глазками, тихо лепетали о том, что их необходимо спасти, иначе они просто умрут от горя, получив пару от Фабиана.

У меня же был другой план. Я после занятий вернулась домой. Одела фартук и под одобрительное хмыканье нашей кухарки принялась готовить. Наваристый суп с грибами. На второе — нежная крольчатина в сливочном соусе с зеленью. На десерт — сырники с курагой. Хлеб я решила не печь, ограничившись, по совету кухарки, ржаными лепешками. И, конечно, вишневый компот.

Все это, за исключением компота, я поместила в специальные контейнеры, время внутри которых практически останавливалось. Так что Ириан получит ужин с пылу с жару. А компот — он остывший даже вкусней. Так что он был перелит в бутылку. Положила это в плетеную корзинку.

О приборах чуть не забыла, но благо тетушка Мина напомнила. Она также бросила мне парочку белых накрахмаленных салфеток, мною же и вышитых лет, этак пять назад.

Ириан нашелся в парке. Он сидел на траве в тени старого дуба листья которого только начинали желтеть, лениво листая очередной учебник. Я, кстати, давно заметила, что книги ему интересней людей. И в чем-то его даже понимала.

— Привет, — робко поприветствовала я старшекурсника.

Ириан смерил меня недоверчивым взглядом и кивнул в знак приветствия.

— Мне очень нужна твоя помощь. Контрольная по некромантии…

Парень скривился так, будто лимона откусил.

— И мне есть что предложить тебе взамен. Правда.

Теперь его явно перекосило. Меня такая реакция озадачила.

— Ну, хоть попробуй. Если не понравится, можешь не помогать, — заверила его я.

А что? Разве может мужчине не понравиться такой ужин. Даже тетушка Мина мои блюда одобрила, сказав, что все получилось очень вкусно. Хотя, может он грибы не любит или крольчатину?

— Я думал хоть ты не такая, — с упреком заявил он.

Мне захотелось закатить глаза. Думал он! Все мы бытовики такие. Ну, не дается нам некромантия. Не дается, и все! А у меня, вообще, уклон в бытовую магию и артефактологию.

— Если не понравится, можешь не помогать, — твердо повторила я.

— Ну, ладно. Ты ничего так… хорошенькая. Только потом не ной, что тобой воспользовались, обманули. Сама предложила.

Ириан говорил со мной как-то зло. Будто бы я его обидела. Это меня несколько смутило. Но отступать было поздно. Зря что ли три часа у плиты провела?

Ириан вскочил на ноги и грубо скомандовал:

— Пошли!

— Куда?

— В мою комнату. Не здесь же этим заниматься.

Я пожала плечами. Мне пикники всегда нравились. Но может он руки вымыть хочет? Или есть предпочитает исключительно за столом? Поэтому безропотно подчинилась.

Комната некроманта оказалась неожиданно светлой и уютной. Кровать заправлена милым клетчатым пледом. На окнах зеленые газовые занавеси. На стенах развешаны портреты.

Мужчина, очень похожий на Ириана. Красивая белокурая женщина с двумя крошеными девочками на коленях. Мальчик лет десяти.

На втором изображены две девочки лет шести, похожие, как две капли воды и совсем уже взрослый Ириан, стоящий между ними.

А вот снова белокурая женщина, только совсем еще юная, которая держит на руках черноволосого малыша.

— Располагайся, — бросает парень, указывая рукой на кровать. — Я готов попробовать то, что ты так настойчиво мне предлагала.

Я фыркнула и принялась убирать со стола. Книги поставила на полку. Смятые листы бумаги переместились в корзину для мусора, а чистые в верхний ящик. Туда же ушли чернильница и перья.

— А ты, оказывается, затейница. Никогда бы не подумал.

И тут я уже не выдержала:

— В моей семье приняло ужинать за столом, а не на кровати. После этой отповеди Ириан словно сдулся. И теперь смущенным выглядел он, а не я. Робко пробормотал извинения и даже помог расставить посуду.

Ел парень нарочито-медленно. Слово бы растягивая удовольствие. Наслаждаясь каждой ложкой. Разговор как-то не клеился. Да и не хотелось мне его отвлекать.

Но через полчаса и с супом, и с мясом было покончено. Сырники с блаженной улыбкой он гипнотизировал минут пять.

В общем, на ужин ушло полтора часа. И пусть только попробует сказать, что ему не понравилось!

Он сказал, причем с самым тоскливым видом:

— Мало. Хотя вкусно. Это, конечно, лучше, чем много, но невкусно. Однако хуже, чем много и вкусно. В общем, мне понравилось. Только порции должны быть больше. Сможешь еще приготовить?

— Не вопрос. Только и оценка по контрольной должна быть выше тройки. Сможешь написать и объяснить, что написал?

Ириан кивнул.

— Приходи завтра в шесть.

Я расплылась в довольной улыбке. Потом собрала пустую посуду и активировала портал, шагнув к порогу собственного дома.

Домашние задания были забыты. Меня ждала кухня. Сегодня нужно было сделать медовые коржи, намазать их кремом и оставить пропитываться до завтрашнего вечера.

На создание контрольной Ириану потребовалась шесть дней. Еще неделю он обстоятельно и последовательно объясняя все написанное до последней запятой.

В наш последний вечер я грустила. Вот и все. Ир, как старшекурсник разрешил себя называть, тоже не выглядел радостным.

Но вот корзинка собрана. Все мои заметки по контрольной лежат в папке. Пора уходить.

— Ну, мне пора, — оттягиваю на несколько мгновений наше прощание. — Спасибо тебе за все.

— А можно я тебя провожу? — нерешительно, а даже как-то робко спрашивает Ириан. — Погода сегодня такая… хорошая. Может прогуляемся немного?

— Давай, — соглашаюсь я. — Только зонт возьми. А-то промокнем.

Парень кивает и послушно достает из шкафа зонт. Забирает у меня корзинку, и мы идем гулять под осенним дождем. Но прогулка эта заканчивается до боли быстро.

— А хочешь я тебя по некромантии подтяну? Или по истории? Могу зелья объяснить или артефакты.

— Правда?

— Да. Приходи завтра.

— Что приготовить тебе на ужин?

Ир хмурится и твердо заявил:

— Ничего. Просто так приходи.

Я счастливо улыбнулась и не удержавшись, чмокнула его в щеку. Покраснела. Забрала у него корзинку и поторопилась сбежать домой. А Ир усмехнулся каким-то своим мыслям и раздавил одноразовый портал переноса.

На кухне меня встретила отчего-то задержавшаяся у нас тетушка Мина. Она, сидя за столом, неторопливо чистила столовое серебро.

Поглядела, как я мечусь по подведомственной ей территории минут пять и спросила:

— Ореховый пудинг?

— Да.

— Это блюдо у тебя всегда получалось особенно хорошо. Закрепляешь результат?

— Нет, — я покачала головой. — Ириан — ужасный сладкоежка, хоть и пытается это скрыть. Хочу его порадовать. Не знаю, насколько это разумно, но мне кажется, что так правильно. Просто делать того, кото ты любишь немного счастливее.