Сказочная повесть выпускается под редакцией О. Рубис

усть зло никогда не победит тебя, сам победи зло добром». Мафи бежала домой, не чуя под собой от радости лап. Даже непонятная тема, на которую следовало написать сочинение, не уменьшила ликование собаки. «Пусть зло никогда не победит тебя, сам победи зло добром». Это как? Фокстерьер Люси швырнула в Мафи гнилую яблокосливу, и что? Дать ей за это конфету?

Мафи тряхнула головой, нет, надо сейчас думать о другом! Сегодня она получила две пятерки. Вы понимаете? Две пятерки! До сих пор в дневнике пагля[1] стройными рядами красовались тройки. И Мафи понимала: добрая учительница, такса Лаура, жалеет некогда бездомную собачку, видит, как ей тяжело учиться, и поэтому не ставит двойки. Правда, порой у Мафи случаются четверки, но они редкие гости. Только не подумайте, что щенок закоренелая лентяйка, не делает уроки, не читает книги, не выполняет упражнения. Пагль очень-очень старается, но знания не хотят задерживаться в ее голове. Вызубрит Мафи параграф по истории людей, вот прямо наизусть выучит, но, когда ее вызывают к доске, ничего сказать не может. Ну почему так? И вдруг сегодня она великолепно ответила на все вопросы! Идеально решила задачи по арифметике! Получила две пятерки! Две пятерки!!

От радости Мафи захотелось петь во все горло. Она предвкушала, как обрадуются ее сестры Куки, Жози, Марсия, Зефирка, Капа, мама Муля, самый умный мопс Черчиль, его жена Феня, их сын Дёмочка.

Чтобы побыстрее добраться до Мопсхауса, Мафи решила пойти через лес, а не по центральной дороге деревни у Синей горы. Собачка домчалась до опушки и замерла. Мама Муля неоднократно предупреждала детей, что сквозь чащу не ходят, можно заблудиться. Пагль постояла пару секунд и бросилась по тропинке, которая вилась между елеберезами. Через пару секунд ее укусила совесть. Мама просила: «Пожалуйста, забудь про тропинку в лесу». И тут же в голове появилась мысль: надо примчаться домой и честно сказать Муле: «Я очень торопилась обрадовать всех своими пятерками, поэтому не послушалась». Главное, никогда не врать старшим членам семьи. Да и сестрам лгать не следует.

– Мафунечка, – произнес чей-то еле слышный голосок, – солнышко, помоги мне, пожалуйста.

Пагль остановилась, огляделась по сторонам, никого не увидела и крикнула:

– Кто здесь?

– Я, – пролепетали в ответ.

– Где вы? – удивилась Мафи.

– Упала в крапиволопухи, – объяснил кто-то невидимый.

Мафи повернулась к кустам. Собачке совсем не хотелось лезть в заросли, которые больно жгутся. Но кто-то попал в беду, надо его выручать. Пагль осторожно раздвинула ветви и увидела немолодую пуделиху.

– Ой, вам, наверное, больно, – расстроилась Мафи, – сейчас помогу.

– Спасибо, солнышко, – поблагодарила через пару минут собака, устраиваясь на упавшем дереве, – меня зовут Теодора. А ты Мафи? Я живу в деревне Солнечный Берег, у нас многие ставят тебя щенкам в пример. Мафи очень умная, добрая, хорошо воспитанная, ласковая, всегда поможет тому, кому плохо.

Паглю стало так приятно, словно она съела самый большой кекс, который украсили растопленным шоколадом, но потом Мафи смутилась.

– Нельзя назвать меня разумной, и воспитание хромает. – Затем она помолчала и, не удержавшись, похвасталась: – Сегодня я две пятерки получила.

Теодора ахнула.

– Две пятерки!

– Да, – подтвердила Мафи. – Как вы в нашем лесу оказались?

– Пошла за ежемалиной и заблудилась, – завздыхала Теодора, – можешь мне помочь?

– Конечно, – кивнула пагль.

Пуделиха вынула из кармана платья листок темно-фиолетового цвета, на нем стояла печать.

– Когда я упала в крапиволопухи, то потеряла очки. Прочитай текст вслух, пожалуйста.

– Это легко, – улыбнулась Мафи, взяла бумагу и четко произнесла фразы: – «И наступит тьма. И упадет с небес вода. И затопит Прекрасную Долину. И станет день как ночь, а ночь черна как сажа. И пройдет три дня. И прилетит ураган. И уничтожит все и всех. И на месте страны возникнет пустыня. И минуют тысячелетия. И ничего не изменится. И погибнут без Хранителей люди. И конец всему!» – И лишь потом удивилась: – Какие странные слова! Зачем их громко произносить?

Теодора легко вскочила.

– Это заговор от боли. Но декламировать его должен не тот, кто плохо себя чувствует, а другой житель Прекрасной Долины. Беги скорей домой, наверное, тебя уже заждались. Спасибо, благодаря тебе у меня уже всё прошло.

– До свидания, – вежливо попрощалась Мафи и помчалась по тропинке.

огода неожиданно быстро начала портиться, небо покрыли тучи, потемнело, потом стал накрапывать мелкий дождь, который быстро превратился в ливень.

Мафи помчалась во весь опор, но это не помогло. Домой она влетела вся мокрая и грязная. Мама Муля именно в этот момент вышла в прихожую и вздохнула.

– Мафуня, ты где пропадала?

– Помогала пожилой собаке, – честно ответила пагль, – она упала в заросли крапиволопухов.

Муля укоризненно посмотрела на мокрую псинку, хотела что-то сказать, но Мафи ее опередила:

– Торопилась всем рассказать об оценках, поэтому побежала через лес. Я получила две пятерки.

– Наша сестра получила две пятерки, – повторила Куки, которая очень любит подслушивать за дверью.

– Две пятерки! – подхватил хор голосов внутри дома. – Ура! Сейчас будем пить какао с кексами.

– Какая ты умница! – восторженно произнесла Муля. – Просто слов нет.

Мокрая, но очень гордая собой Мафи вошла в коридор, и к ней бросились обитатели дома: лучшая портниха Прекрасной Долины Зефирка, знаменитый ювелир Капитолина, непревзойденный стилист Марсия, самые младшие сестры Жози и Куки, которые пока не поняли, кем хотят стать. Они тормошили, обнимали, целовали Мафи. На первый этаж спустились и старшие члены семьи: самый умный мопс Черчиль, его жена Феня, хранительница библиотеки, архива и летописица Прекрасной Долины. За ними спешила друг семьи чихуа-хуа Антонина и бежал щенок Дёма, сын Черчиля и Фени. Потом все сели за стол, начали пить какао, угощаться кексами. Но вдруг раздался такой удар грома, что Куки упала со стула.

– Что случилось? – испугалась Жози.

– Это… – начал Черчиль, но договорить он не сумел.

Большое окно распахнулось, в него полилась вода.

– Хватайте самое важное, – велела Феня, – и спускаемся в подвал.

Часа через два Черчиль поднялся в дом и вернулся с плохими новостями.

– Ливень прекратился. Но нашу деревню почти смыло, на улицах воды по колено, разрушены многие дома, погибли сады. Пострадали птички-пуховички, их здорово побило градом.

– Еще и град прошел, – попятилась Феня, – но не станем причитать. Любое несчастье нам на пользу, ему надо радоваться.

– А теперь объясни, что хорошего в ливне и граде, которые обрушились на деревню? – пробормотала Зефирка.

Вместо жены ответил Черчиль:

– Если жители Прекрасной Долины всегда живут при хорошей погоде, у них вкусная еда и нет проблем, то они разнеживаются, становятся ленивыми. Во времена Великих Хранителей правитель государства Жадности и Зависти решил нас поработить. Но он не начал войну. Наоборот! Принялся посылать во все деревни много вкусной еды, которую жители брали даром. И тяжелые работы в Прекрасной Долине исполняли его подданные. Наши собаки, кошки, хомяки, жабы отучились трудиться, они много и вкусно ели, долго спали, весело проводили время. И настал момент, когда даже поход в лес за ежемалинкой стал для них невыносимо тяжелым. Вот тогда злой правитель бросил на нашу деревню свои войска и легко начал завоевывать страну. А жители Прекрасной Долины успели превратиться в неженок, они испугались, побоялись вступить в сражение. Хорошо, что на помощь пришел Вильям, Мышиный царь. Кабы не он, ситуация могла бы очень плохо закончиться. Без испытаний мы слабеем, нас легко победить. Когда мы сталкиваемся с трудностями, начинаем с ними бороться, тогда превращаемся в сильных и храбрых. Если в твоей жизни нет борьбы, то у тебя нет и силы.

верь подвала распахнулась, заскрипели ступеньки, появился кот Лис.

– Добрый день, – хором сказали собаки.

– Не могу назвать денек хорошим, – вздохнул Лис. – Черчиль, нам надо поговорить. Поднимись в Мопсхаус, только оденься как я, в сапоги и непромокаемые брюки, в которых мы с тобой ходим собирать лечебные водоросли.

Самый умный мопс внимательно посмотрел на кота.

– Если случилась большая беда, то о ней должны знать и другие члены нашей семьи.

Лис скрестил лапы на груди и неожиданно начал говорить нараспев.

– И наступит тьма. И упадет с небес вода. И затопит Прекрасную Долину. И станет день как ночь, а ночь черна как сажа. И пройдет три дня. И прилетит ураган. И уничтожит все и всех. И на месте страны возникнет пустыня. И минуют тысячелетия. И ничего не изменится. И погибнут без Хранителей люди. И конец всему!

Муля, которая успела вынуть сапоги Черчиля, уронила обувь.

– Нет! Лис, скажи, что нет.

Рыжий кот покачал головой.

– Не могу тебя обрадовать! Сбылось пророчество колдуна Рокки.

Феня схватила Дёму и прижала его к себе. У Зефирки вся ее черная шерсть встала дыбом. Марсия начала грызть когти на правой лапе. Антонина съежилась и закрыла глаза.

Остальные растерялись, потом Куки робко поинтересовалась:

– Кто такой колдун Рокки?

Лис сел на ступеньку.

– Вот поэтому, Черчиль, я хотел поговорить с тобой с глазу на глаз. Не желал детей пугать!

– Разве такое скрыть? – прошептала Муля. – Сами все увидят.

– Ничего не понимаю, – заныла Жози.

– Вы еще маленькие, – ласково произнес кот, – не по уму щенков информация.

– Они быстро сообразят, что произошло, – еле слышно возразила Муля. – Лис, может, ты ошибся? Это просто непогода!

Зефирка подняла голову.

– В Прекрасной Долине всегда светит солнце. Ураганы, грозы, ливни у нас случаются только в момент беды.

Кот кивнул.

– Да. Ты права. А еще… Смотрите!

Кот вынул из кармана смятый кусок бумаги темно-фиолетового цвета. Он показался Мафи знакомым. Лис бросил обрывок на пол, в ту же секунду клочок превратился в маленькую змею, та вмиг исчезла.

– Сбылось пророчество Рокки, – сказал кот, – какая-то собака прочитала разрушительное заклинание.

– Мама, – прошептала Марсия.

Муля быстро подошла к дочери и обняла ее.

– Мы справимся, мы вместе.

– Кто такой Рокки? – пропищала Куки.

Черчиль встал.

– Много-много лет назад, во времена, когда Прекрасная Долина состояла лишь из десяти деревень, злой волшебник Рокки захотел стать ее правителем. Он приготовил напиток лени. Вкус у жидкости был изысканный, аромат тонкий. Рокки налил творение своих лап в бак и начал ездить по деревням. Он прикинулся доктором, угощал всех своим варевом, называл его витаминным сбором. Жители поверили обманщику, охотно брали чаши, выпивали содержимое и после первой же порции сразу становились лентяями. Рокки не понадобилось много времени, чтобы угостить весь наш тогда малочисленный народ.

– Лень – один из самых страшных пороков, – тихо уточнила Феня, – чтобы его победить, следует вести трудную битву с самим собой. Легче справиться с сотней ядовитых ос, чем спустить свои лапы с дивана и приняться за работу!

– Нет труднее сражения, чем борьба с самим собой, – кивнула Капитолина.

– По счастью, в Прекрасной Долине нашлось несколько собак и кошек, которые отказались пробовать варево Рокки, – продолжил Черчиль. – Среди них был кот Иоанн.

– Как его звали? – изумилась Жози.

– Это старинное, очень красивое имя, – улыбнулась Феня, – его получали ученые и педагоги, лучшие врачи. В наши времена оно изменилось, превратилось в Иван. Но есть жители Прекрасной Долины, у которых в паспорте стоит имя Иоанн. И такой кот или пес всегда очень умен, добр, прекрасно образован и никогда никому не пожелает зла.

– На чем я остановился? – спросил Черчиль.

– Среди них был кот Иоанн, – подсказала Муля.

– Вспомнил! – кивнул самый умный мопс. – Не пробовали напиток лени кот Иоанн, его старший сын Павел и младшие дети – Котофей, Лис и Жуля. Они сумели победить Рокки, изгнали его из нашего государства. Но колдун успел составить разрушительное заклинание.

ис встал.

– Я уже процитировал вам часть этого заклинания, но целиком я его не знаю. Зато отлично помню, какова его последняя фраза.

– Рокки проклял Прекрасную Долину, – чуть слышно начала объяснять Феня, – разрушительное заклинание он написал на особой бумаге фиолетового цвета, скрепил его змеиной печатью и пообещал: «И настанет день, когда одна особо избранная собака, ничего не зная ни обо мне, ни о заговоре, в минуту своей великой радости прочитает это заклинание. И тогда Прекрасная Долина умрет. И да будет так. И только та собака, которая продекламировала текст, способна остановить разрушение. И только эта собака способна спасти Прекрасную Долину. И только эта собака сможет обнаружить тайник, где лежит Шар Спасения, разбив который она явит на свет спасительное заклинание. С его помощью все опять станет прежним».

– Очень странно! – подпрыгнула Куки. – Зачем в тексте рассказывать, как избавиться от колдовства? И почему, если все старшие его знают, проклятие до сих пор не сработало?

– Отвечаю на твои вопросы, Куки. Так составляют все злые заговоры, – мрачно объяснил Черчиль, – если жестокий житель Прекрасной Долины, пусть даже и могущественный колдун, пишет текст, прочтение которого способно принести много бед, то он обязан сообщить, коим образом можно спастись. Дело в том, что злоба – это обоюдоострое оружие, и оно не действует на тех, у кого абсолютно чистое, доброе сердце. Таких жителей немного, но они есть. Черное заклинание начнет захватывать кошек, собак и может наткнуться на такого беспредельно доброго пса. И что дальше? Гадкие слова ударят в этого жителя, но не сумеют его поработить. Они оттолкнутся от того, кто не принял зло, полетят назад к колдуну, и тому станет очень плохо. Если же злой волшебник укажет способ разрушения своего отвратительного заговора, то подобного не случится. Негодяй не пострадает.

Куки закрыла лапками глаза.

– Ужасная непогода началась, потому что кто-то озвучил заклинание.

– Рокки хотел превратить нашу страну в руины, когда Прекрасная Долина станет большой и цветущей, поэтому он спрятал заклинание, – тихо ответил Черчиль. – И как говорилось ранее: не каждая собака могла его произнести и добиться гибели страны, для этой цели требовался особый пес. И полный текст никому не известен. Только отрывки. Вот и ответ на второй вопрос, почему, когда мы цитируем заклинание, ничего не происходит. На свет должен был появиться особо избранный пес. Кое-кто из жителей поддерживает связь с колдуном, и когда эта собака родилась и подросла, ее, скорее всего, обманом вынудили произнести весь текст полностью.

– Но Лис тоже его только что озвучил, – продолжила Куки, – а ливень не усилился.

У Мафи похолодели лапы, опустились уши, с хвоста на пол посыпались клоки шерсти.

Антонина быстро подошла к щенку, погладила его по голове, поцеловала.

– Дорогая, успокойся. Мы вместе, мы справимся, спасем нашу страну. Муля, дай ей мятноукропный чай от нервов.

– Не надо, – пролепетала Мафи, – старушка Теодора, она…

Язык перестал повиноваться паглю, из глаз собаки потекли крупные слезы, хвост затрясся.

– Теодора? – повторила Муля. – Кто такая? Впервые слышу это имя. В нашей деревне она не живет.

– Пу-де-ли-ха, – по складам произнесла Мафи, – она… мне… дала… это я прочитала заклинание! Из-за меня наша страна… сейчас… всё… расскажу.

– Солнышко, ты не виновата, – быстро произнесла Муля, когда Мафи сообщила всем про встречу в лесу.

– Что делать? – зарыдала пагль. – Из-за меня… всё из-за меня, глупой!

– Тебя обманули, – возразила Зефирка. – Твоя великая радость от получения двух пятерок достигла места, где спрятался колдун. Черная душа всегда завистлива, а зависть – чувство, которое убивает любовь, зато развивает злость и хитрость. Рокки прикинулся больной пожилой собакой, он понимал: Мафи такой точно придет на помощь.

– Что делать? – всхлипнула Жози.

– Что делать? – эхом повторила Куки.

– Давайте научимся видеть в любом плохом событии нечто хорошее, – остановила самых младших сестер Феня. – Прекрасная Долина не исчезнет сию секунду, и у нас есть трое суток, чтобы спасти Родину.

Мафи вытерла лапами глаза.

– Как это сделать?

– «И только эта собака способна остановить разрушение», – произнес приятный голос. – Кто прочитал заговор, тому его и уничтожать! У нас есть рецепт освобождения страны.

– Это мой брат Жуля, – обрадовался Лис.

Ступени лестницы запели на разные голоса, в подвал спустился большой черный кот, за ним показался еще один, серый.

– И Котофей с ним, – продолжил Лис, – да вы оба мокрые!

– Плыли по улицам, – коротко сообщил Жуля.

Муля быстро подошла к сундуку, вынула из него два полотенца, несколько брюк, рубашек и попросила:

– Вытирайтесь, переоденьтесь, приведите себя в порядок.

Лис обратился к Черчилю:

– Придется Мафи отправиться в непростое и опасное путешествие.

– Я готова, – закричала пагль.

– Она еще ребенок, – заметил Котофей, – поэтому нужны сопровождающие. Понятно, что Рокки спрятал освободительное заклинание там, где его очень трудно найти. Но я слышал, что он положил его в Шар Спасения, который хранит Людовик, владелец библиотеки Подгорного царства. А там очень легко заблудиться, да и не все жители ласково отнесутся к обитателям Прекрасной Долины. Мы переоденемся бродячими музыкантами и отправимся вместе с Мафи.

– Отличная идея, – одобрила Антонина, – менестрели не вызовут подозрений даже у гарпий. Вот только Мафуня не умеет играть на музыкальных инструментах.

– Она может танцевать и бить в барабан, – улыбнулся Жуля. – Включим в нашу группу балерину-ударника.

– А я очень хорошо пою, – неожиданно заявила Зефирка, – посещала школу солистов хора.

– Твой талант тоже пригодится, – согласился Лис.

Куки начала прыгать.

– Я, я, я! Умею всё! Я, я, я!

– Нет, – отрезал Котофей, – две собаки и три кота. Больше не надо, иначе вызовем подозрение.

– Зефирка, Мафи, вы идете с нами, – скомандовал Жуля.

– Нужно выходить прямо сейчас? – удивилась Жози.

– У нас всего три дня, – напомнил Лис.

– Вам не страшно? – чуть слышно спросила Марсия.

– Нет животного, которое бы без дрожи в лапах отправилось в такой поход, – объяснил Котофей, – знаете, чем трус отличается от храбреца?

Вместо жителей Мопсхауса ответил Жуля:

– Трус боится и никуда не идет, а храбрый дрожит всем телом, но шагает навстречу своему страху.

ы на месте, – объявил Котофей, – начинается самая опасная зона.

– Стоим у Синей горы, – удивилась Мафи, – она рядом с нашей деревней. Мы, правда, редко сюда приходим.

– Только когда поспевает дикий малиноабрикос, – облизнулась Зефирка, – он невероятно вкусный, но не растет в саду. Мечтаю, чтобы он у нас прижился. Плоды большие, сладкие!

– Зефи, – остановил лучшую портниху Лис, – ты любишь поесть?

Мопсиха смутилась.

– Ну… да!

Котофей повернулся к Мафи.

– А ты?

– Вкусно покушать всегда приятно, – улыбнулась пагль, – обожаю кексы. Но больше двух штук в меня не влезает.

– Я бы и десять слопала, – оживилась Зефирка, – но кто же мне их даст? Муля и Феня постоянно твердят: «Лишний вес губит собаку. Зефирка, не клади себе второй кусок торта». А Муля такие ломтики крохотные отрезает, на один зуб.

– Мафуня, а у тебя есть какая-то страсть? – неожиданно поинтересовался Котофей.

– Да, – кивнула пагль, – хочется стать очень умной, получать одни пятерки, тогда все меня начнут хвалить!

– А-а-а, – протянул Жуля, – дело-то не в знаниях, а в фимиаме похвал и почестей.

– Что такое фи… ми… впервые слышу это слово, – призналась Мафи.

– Фимиам – благовоние, приятный аромат, – растолковал Лис.

– Когда меня поздравляют с успехом, никакого запаха нет, – возразила пагль.

– Его издают хвалебные речи, – усмехнулся Жуля, – но этот аромат не уловит нос.

Лис поставил на большой камень свой рюкзак.

– Сейчас переоденемся и отправимся в Подгорное царство, там живут гарпии.

– Кто это? – прошептала Мафи.

Котофей тяжело вздохнул.

– Жители Долины, которые натворили не очень хороших дел. В Подгорное царство нанялись на работу некоторые жители нашей страны. Они сами туда пришли, никто силой не притаскивал. Сначала эти собаки и кошки ворчали на членов своих семей, на соседей. Потом начали завидовать, затем делать мелкие пакости, которые переросли в большие гадости. И в конце концов эти граждане оказались в Подгорном царстве. Часть из них уже превратилась в чудовищ, в гарпий, остальные пока еще нет. Например, Людовик, к которому мы идем. Он создал библиотеку в Подгорном царстве.

– Зефи, Мафи, слушайте внимательно, – попросил Лис, – не следует считать колдуна Рокки глупцом. Он очень умен, образован, если встретите его, то будете очарованы.

– Он произведет впечатление милого и доброго, – вклинился в беседу Жуля, – угостит чаем с конфетами.

– Очень вкусными, – уточнил Котофей, – плоды малиноабрикосов в шоколаде, сверху маленькое ванильное печенье, на нем аккуратная башенка взбитых сливок. Зефи, как тебе такой вариант?

– О-о-о! – простонала лучшая портниха. – Ни разу подобное не ела. Угощусь с удовольствием.

Коты переглянулись, потом Жуля прищурился.

– И всё! Ты попала в сети Рокки. Он быстро поймет: мопсиха обожает сладкое, использует твою страсть в своих целях. Сначала слопаешь конфеты, потом Рокки предложит блинчики, сыр, эклеры с ванильным кремом.

– Зефирка ни от чего не откажется, попробует всё, захочет от обжорства спать, – продолжил речь брата Котофей, – ее отведут в уютную спаленку, уложат в мягкую постельку. Утром подадут на подносе обильный завтрак. Все точно по ее вкусу окажется.

– Зефи поест и снова заснет, – подхватил Лис. – Так пройдет один день, второй, третий… Мопсиха быстро забудет про Мафи. Если у тебя живот туго набит вкусной едой, память пропадает. Пагль одна не сумеет найти нужный документ, Прекрасная Долина погибнет…

Котофей поднял лапу.

– Но это еще не все, Зефи начнет изменяться внешне, превратится в гарпию. Вот тогда Рокки перестанет ей улыбаться, прекратит угощать вкусностями и заставит выполнять самую грязную работу.

– Нет, нет, нет, – зашептала лучшая портниха. – Спасибо за предупреждение, отвернусь даже от самого прекрасного мороженого.

– И я поняла, – закивала Мафи.

Котофей распушил хвост.

– Имейте в виду, что у вас могут иметься желания, о которых вы не знаете.

– Это как? – удивилась пагль.

– Видела когда-нибудь сапоги-скороходы? – задал странный вопрос Жуля.

– В сказках про них читала, – засмеялась Мафи.

– А теперь представь, что тебе их показывают, – зашептал Жуля, – такие красивые! Наденешь на все четыре лапы, за десять минут на другом конце Прекрасной Долины окажешься. Хочешь такие?

– Конечно, – подпрыгнула пагль. – Моя мечта побывать в каждой деревне, посмотреть, как там живут. Но такие путешествия долгие. А в сапогах раз! – и на месте. Здоровская вещь.

– Хочешь такие? – повторил кот.

– Да! – объявила Мафи.

– Вот ты и попалась, – объяснил Лис, – это желание, о котором ты не ведала. Собака думала, что сапоги-скороходы в реальности не существуют, поэтому не рассчитывала ими обладать. А как узнала: эту диковинку возможно получить, вот тут глаза и загорелись. Будьте очень осторожны.

– Вы же рядом, – заморгала Мафи, – поможете нам.

Жуля скрестил лапы на груди.

– Я могу удержать тебя, если увижу, что собака сейчас упадет в пропасть, но не способен схватить твои мысли. Вот где проблема. Мой совет, твердите про себя постоянно: «Я должна спасти Прекрасную Долину», это поможет.

– И последнее, – промурлыкал Котофей, – бойтесь своих желаний, они могут исполниться!

ора в путь, – скомандовал Жуля, когда все переоделись в бродячих музыкантов, – надо обойти гору слева. Вход там.

Маленький отряд пошагал вперед и через полчаса остановился у большого камня. Лис начал тихо играть на гитаре.

– Кто там? Что надо? – спросил скрипучий голос.

– Мы менестрели, – объяснил Жуля, – хотим немного заработать. Слышали, что Хранитель библиотеки обожает музыку. Может, он нам заплатит? Мы очень любим монетки.

Камень отодвинулся, Мафи увидела в земле крышку люка. Котофей ухватился за ее ручку, дернул, открылось отверстие.

– Идите, – приказал голос.

– Я первый, – шепнул Лис, – за мной Зефи, потом Жуля, Мафи. Замыкает шеренгу Котофей.

Когда черный кот скрылся из вида, пагль осторожно приблизилась к проходу в Подгорное царство. Мафи давно хотела спросить, почему оно так называется, но опасалась, что ее сочтут глупой. А сейчас ей стало понятно: царство именуют Подгорным, потому что оно под горой.

Пагль вздрогнула. До глыбы, под которой прятался вход, от деревни у Синей горы медленным шагом за полчаса дойдешь. Неужели враждебный мир так близок? Он совсем рядом?!

Котофей погладил Мафи по спине.

– Спускайся!

Пагль поставила задние лапы на первую ступеньку. Больше всего в данную секунду собаке хотелось удрать домой. Из дыры в земле резко пахнуло сыростью и чем-то гнилым. Мафи стало так страшно, что не описать словами. Некто невидимый словно зашептал ей в уши: «Удирай, пока есть возможность унести лапы. Это приключение плохо закончится». В один момент пагль почти решила оттолкнуться от ступеньки, подпрыгнуть и помчаться назад в Мопсхаус. Потом она вздрогнула и принялась твердить про себя: «Я иду спасать Прекрасную Долину» – и начала медленно шагать вниз. Едва собачка ощутила под лапами твердую землю, раздался тот же противный, скрипучий голос:

– Вас много. Могут войти только пятеро.

– Мы все тут, – быстро сказал Котофей, который тоже успел спуститься.

– Ну-ка сыграйте для нас и спойте, – велел незнакомый бас.

Мафи повернулась на звук и чуть не упала. Она стояла перед ярко освещенной галереей, которая около лестницы превращалась в площадку. А у стены находились две фигуры. Выглядели они отвратительно. Бочкообразные тела стояли на коротких, широких лапах. Головы с надутыми щеками и глазами, которые походили на щели, сидели прямо на торсе, шеи у гарпий отсутствовали. Руки напоминали полена, к ним приделали сковородки, а с внешних сторон утвари висели сосиски.

Пагль моргнула. Нет, это не колбасные изделия и не кухонная утварь, а ладони с пальцами. На гарпиях красовались ярко-желтые одинаковые комбинезоны. У одного на груди имелся бейджик «Бот», у другого «Дот».

«Наверное, это их имена», – подумала Мафи и, чтобы не упасть от страха, попыталась пересчитать уши на голове Бота. Их оказалось девять.

– Долго нам песен ждать? – нахмурился Дот.

– Тут мало места, – заулыбался Лис.

– С этим нет проблем, – прохрипел Бот, – шагайте за мной.

Гарпия повернулась и медленно, вперевалку двинулась по коридору. Мафи увидела, что за подгорным жителем тащится жирный хвост зеленого цвета, весь покрытый красными бородавками, и поняла: это же крокодилы. Правда, очень странного вида, а вместо голов у них нечто похожее на кастрюлю с надутыми щеками.

ут удобно? – спросил Дот, когда все оказались на круглой площади.

– О да! – произнес Жуля и поднес к губам флейту.

– Ля-ля-ля, – тихо пропел Лис и провел лапкой по струнам гитары.

Котофей развернул аккордеон, и полилась музыка.

– А кто поет? – закричал Бот.

– И пляшет? – прибавил Дот.

Зефирка встала около Котофея, подняла передние лапки, прижала их к груди, сделала глубокий вздох и заорала так, что Мафи на секунду оглохла:

– В нашем огороде живут куриные ноги, они пляшут и поют, спать никому не дают!

– Эй, чего стоишь? – обратился к паглю Бот. – Если не способна танцевать, уходи.

– Эх, ноги, ноги, – вопила Зефирка, – эх, неслись по дороге, съели все кусты, эх, остались пни молодцы.

Мафи встала в центр зала и начала размахивать передними лапами, потом она покружилась на месте, повиляла хвостом.

– Ноги, куриные ноги, – перешла на фальцет лучшая портниха, – нет их лучше, красивее, нет их чище и добрее. Ах, уж эти куриные ноги, ноги с дороги…

А Мафи все размахивала передними лапами и виляла хвостом.

– Эй, балерина, – окликнул ее Дот, – ты странная. Вот певица – огонь!

Похвала гарпии вдохновила Зефирку, она начала медленно приближаться к паглю и вопить сиреной:

– Ноги, ноги, гимнастический этюд! В школу по дороге шли куриные ноги, стойка на передних лапах, обрадуй их, колесом пройдись.

Мафи вслушалась в глупый текст и вдруг поняла: старшая сестра подсказывает ей, что делать!

Пагль отошла подальше, разбежалась, подпрыгнула и перевернулась в воздухе.

– Ух ты! – восхитился Бот. – Я так не умею.

Мафи обрадовалась и сделала стойку на голове.

Жуля ударил в барабан, который висел у него на шее, аккордеон Котофея издал протяжное у-у-у. Лис что есть силы дернул за струны гитары. Мафи опять отошла подальше, сделала колесо, упала, но живо села и заулыбалась.

– Ноги-и-и, – завыла Зефирка и выдохнула.

– Концерт окончен, – объявил Лис, – для вас он бесплатный, поэтому монеток не просим.

– А мы ничего и не дадим, даже если заплачешь, – объявил Бот.

Потом он сделал шаг, остановился, дернулся… послышался треск.

– Ты разорвал форму, – захохотал Дот, – здорово! Теперь угодишь в каземат за порчу казенного имущества. Станешь там сидеть, пока не выкупят.

– У меня нет семьи, – неожиданно тихо признался Бот.

Морда его коллеги озарилась счастливой улыбкой.

– Значит, сам будешь отрабатывать долг в каменоломне! Здорово!

– Вы радуетесь беде своего товарища? – не выдержала Мафи.

– Ну не меня же в темницу засунут, – захихикала гарпия.

Бот вжался в стену, из его глаз полились слезы.

– Не хочу в тюрьму.

– А придется, – потер лапы Дот.

Зефирка подбежала к рыдающему охраннику.

– Разрешите посмотреть на прореху. Возможно, смогу помочь.

– Глупо надеяться на подобное, но гляди, – прошептал Бот и повернулся боком.

– Это пустячок, – засмеялась лучшая портниха, вытащила из кармана маленькую сумочку, вынула из нее набор иголок и катушки.

– Что ты собралась делать? – удивился Дот.

– Подожди, – отмахнулась Зефирка.

Она мгновенно вставила ярко-желтую нить в ушко иглы и быстро заработала лапами. Через пять минут от прорехи не осталось и следа. Мопсиха вынула из той же сумочки маленькое зеркало и улыбнулась Боту.

– Смотри! Никто не догадается, что здесь была дыра!

Несколько мгновений охранник молчал, потом сделал шаг, опять послышался треск ткани. Бот заплакал.

– Ой, прекрати, – поморщилась Зефирка. – Подумаешь, случилась вторая неприятность. Зашью мигом. Не расстраивайся. Вот и всё! Одна минута – и готово. Успокойся.

– Просто вдруг… – начал Бот и замолчал.

Котофей взял сумку.

– Ну мы пошли.

Гарпии ничего не сказали. Фальшивые менестрели двинулись вперед по коридору. Минут через пять послышался такой звук, словно на пол бросают мешки с мукой. Мафи обернулась и увидела, что отряд догоняет Бот.

Пагль испугалась. Наверное, стражник решил их задержать. Но куда деваться? Они находятся в длинном коридоре с гладкими стенами, здесь негде спрятаться.

Гарпия пронеслась мимо Мафи, схватила в объятия Зефирку и крепко прижала ее к себе. У Котофея встопорщились усы, он сделал шаг, но Лис схватил его за лапу и удержал на месте. Бот начал шептать что-то лучшей портнихе на ухо, потом отпустил мопсиху, пошел назад, вдруг остановился, обернулся и очень тихо произнес:

– К Хранителю библиотеки часто приходят гости. У него есть комнаты, где можно переночевать. Спасибо вам всем!

то это было? – изумился Жуля. – И…

– Нам пора, – остановил его Котофей. – Зефи на ходу на твой вопрос ответит.

Мопсиха пошла вперед, тихо говоря:

– Бот примчался, чтобы сказать мне: «Честное слово, не помню, как я тут оказался. Дот говорит, что мы уже взрослыми вылупились из яиц гарпий прямо у ворот. Поверил ему. А когда ты мне форму зашила и не ударила со всей силы, а увидав, что во второй раз ее порвал, произнесла: «Не расстраивайся», у меня в затылке словно петарда взорвалась. В голове появилась картина: большая белая собака, пушистая. От нее пахнет кексами. Рядом щенок плачет, на полу разбитая чашка. Белая собака встала, обняла малыша и произнесла: «Фил, не расстраивайся, пустяковая неприятность. Поверь своей бабушке, она никогда внука не обманет». И я всё-всё вспомнил. Меня зовут Филипп, я издавал газету «Новости». Но ее следовало назвать «Гадкие вести». Многие жители Прекрасной Долины читали издание. Им нравились рассказы о чужих плохих поступках, они их обсуждали… Вот дальше не помню. Я почему-то оказался у ворот, я гарпия. Зефирка, ты прямо как моя бабушка, поэтому дам совет. Бродячие музыканты из вас как из отставной козы барабанщик. Ты очень громко поешь, аж все мои девять ушей оглохли. Лучше вам прикинуться учеными, которые хотят посетить библиотеку Хранителя, он очень умный. А большинство подгорных жителей ни читать, ни писать не умеют. Прощай, я рад, что мы встретились, бабушка!»

– Зефирка, ты молодая, красивая, – возразила Мафи, – хорошо поешь, и ты не бабушка гарпии. Бот плохо видит?

– Нет, – покачал головой Лис, – просто наша лучшая портниха такая же добрая, как белая собака, которая воспитывала Бота.

– Ее зовут Дороти, – уточнил Котофей. – Филипп делал плохую газету, собирал сплетни, подбивал жителей Долины осуждать всех. А потом уехал хранить человека, который в мире людей владеет таким же делом. Так всем Дороти объяснила, но теперь я понял, что она обманула нас.

– Дороти просто не знает, где внук, – возразил Жуля. – А соседи начали задавать вопросы про Филиппа, вот воспитательница детского сада и придумала историю. Давайте уберем костюмы менестрелей. Бот прав! Зефи, ты великолепно шьешь, но как певица, прости, не очень уж хороша.

Продолжая беседу, все снова надели свою обычную одежду. Музыкальные инструменты решили спрятать за большим валуном, который встретился им на пути. Некоторое время отряд шел вперед, затем остановился на перекрестке галерей. Там обнаружился указатель.

– Библиотека налево, – прочитал Котофей, – нам туда. Если мы ученые, то надо знать, чем мы занимаемся.

– Я математик, – объявила Мафи, – получила по арифметике пятерку.

– Молодец, – улыбнулся Лис, – Людовик не специалист по точным наукам, он историк, не станет заводить с тобой беседу об алгебре с геометрией. Жуля, ты досконально изучил все эпохи начиная со времен Великих Хранителей, сумеешь поддержать беседу с Хранителем библиотеки об исторических событиях. Я защищал диссертацию по литературе Деревни драконов, следовательно, могу говорить о книгах. Котофей – философ.

– Кто? – удивилась Мафи. – Фисоф? Нам пока в школе о них не рассказывали.

– Философ, – медленно повторил Лис, – это очень умный житель Прекрасной Долины.

– Всё-всё знает? – удивилась пагль.

– Нет, но многое, – улыбнулся Котофей. – Зефирка, а ты в какой науке преуспела?

– Я портниха, – смутилась мопсиха, – шью хорошо.

– Это ремесло, – снисходительно заметил Котофей. – И жители нашей страны, и люди – все делятся на две части. Одни умеют работать лапами, другие думать головой. Кто, по-вашему, главнее?

– Мама Муля купила новую плиту, – начала рассуждать вслух Мафи, – ее кто-то лапами сделал. И стол тоже сколотили, стулья смастерили, машину собрали, потом на ней поехали. Лапы на первом месте. Ой, – воскликнула Мафи, – смотрите! Мы вышли наружу! Лес вокруг! Неподалеку дом!

– Действительно, вокруг деревья! – согласился Лис. – И здание перед нами. Основная часть Царства расположена под горой. Но в одном месте его территория выходит наружу. Именно там Людовику позволили поставить свой дом. Он вроде подгорный житель, а вроде нет. Такое положение вещей всех устраивает. Те обитатели Подгорного царства, которые захотят общаться с профессором, легко его найдут. А других, тех, кто не желает даже смотреть на книги, ученый не станет раздражать.

Маленький отряд двинулся вперед и через несколько секунд остановился у больших ворот.

Котофей решил продолжить разговор:

– Для того чтобы получился автомобиль, надо его придумать, предусмотреть все самые мелкие детальки. Поэтому ученый-изобретатель…

Мафи захихикала.

– Вроде ничего смешного я не сказал, – нахмурился Котофей.

Пагль смутилась, а Зефирка улыбнулась.

– Наша старшая сестра Феня, когда кто-то совершает глупость, всегда качает головой и произносит: «Ну ты прямо ученый-изобретатель».

Котофей на секунду вздыбил усы, потом продолжил:

– Ученый пишет подробную инструкцию, отдает ее на завод, где сотрудники работают лапами, и рождается машина. Нет головы – нечего делать конечностями.

Лис молча нажал на звонок на воротах.

– Голова хорошо, – тихо заметила Зефирка, – без композитора нет мелодии, следовательно, нет и музыкантов. Но когда отсутствуют скрипачи, дирижер, духовые инструменты, то откуда возьмется музыка? Голова и лапы не могут друг без друга, они пара, нельзя никого ставить на первое место.

Послышался щелчок, ворота открылись.

то вы? – спросила стройная белая кошка в черном платье с белым передником.

– Ученые путешественники, – объяснил Лис. – Нам сказали, что у Хранителя вроде есть гостиница.

Горничная посторонилась.

– Проходите, отель здесь, но он предназначен для интересных собеседников. Хранитель, как всегда, в главном зале. Прошу соблюдать осторожность, там на особой подставке находится Шар Спасения, в котором хранится огромная информация о книгах. Если его уронить, случится большая беда.

Мафи вздрогнула. Шар! Она должна его добыть, превратить в осколки, взять лист с заклинанием и живо прочитать текст.

– Оставьте сумки в прихожей, – попросила кошка, – отнесу их в ваши комнаты. Главный зал по коридору налево, первая дверь. Пойду впереди вас, следуйте за мной!

– Нам повезло, – зашептал Котофей, когда горничная отошла на небольшое расстояние. – Мафуня, ты поняла, что делать? Мы начнем беседовать с Хранителем, а ты толкни подставку, на которой стоит сфера. Пошли за кошкой.

– Некрасиво получится, – пробормотала Зефирка, шагая вперед, – заявились без приглашения в гости, уничтожили ценную вещь. Прямо наглецы мы невоспитанные.

– У нас нет выхода, – резко ответил Лис. – Когда спасем нашу страну, тогда извинимся, объясним, в чем дело, сделаем новый Шар Спасения.

– Но информация, которая хранится в старом, погибнет, – прошептала лучшая портниха.

– Входите, дорогие гости, – послышался густой бас.

Дверь, перед которой все остановились, распахнулась. На пороге показался большой, седой, похоже, совсем пожилой пес. Одной лапой он опирался на посох, верхняя часть которого напоминала шпиль, украшающий новогоднюю елку.

– Меня зовут Людовик, – продолжил Хранитель, – всегда рад видеть ученых и не впускаю в зал никого другого. В Подгорном царстве мало образованных жителей, зато много любопытных. Кое-кто хочет поглядеть на книги, схватить издания, полистать грязными лапами. Есть и вандалы, они загибают верхний угол страницы.

– Зачем? – удивилась Мафи.

– Не хотят покупать закладки, – с горестным вздохом пояснил Людовик, – присаживайтесь, давайте выпьем какао и поедим. Вы, наверное, проголодались?

– Очень, – обрадовалась Зефирка, – после завтрака ничего пока не ела.

Хозяин улыбнулся.

– Приятно, когда у гостя хороший аппетит, а то некоторые экземпляры начинают кривляться, говорят: «Печенье не сладкое, чай жидкий. Масло я не ем, пироги убивают здоровье».

– Все, что сделано из качественных свежих продуктов, не может повредить, – засмеялась Зефирка. – Вы такой милый! Почему живете в Подгорном царстве?

– Кто сюда попадает? – задала свой вопрос Мафи. – Грязнули? Плохо воспитанные?

Людовик взял салфетку.

– Порой собака, кошка, хомячок моют когти перед едой, едят с помощью ножа и вилки, не вытирают нос лапой, умеют вести беседу, но при этом их сердце заполнено злобой, завистью. Я в юности и зрелости упорно учился, стал профессором и подумал: в Подгорном царстве нет ни одной библиотеки. А многие из тех, кто обитает в этом государстве или нанялся на работу, не умеют читать. Вот где коренится беда, ведь книги – источник знаний. И я поселился в Подгорном царстве. Пытаюсь привить гарпиям, и не только им, любовь к чтению. А вы чем занимаетесь?

афи улыбнулась.

– Я математик.

– О-о-о! – восхитился Людовик. – К сожалению, точные науки не мой конек.

– У вас живет лошадка? – обрадовалась Мафи и ощутила, как кто-то стукнул под столом ей по ноге.

– Нет, – засмеялся Людовик, – слова «не мой конек» надо понимать как «я в этом деле не разбираюсь». А вы, наверное, таблицу умножения выучили всю!

– Да, – закивала Мафи, – она очень простая. Пятью пять – двадцать пять, шестью шесть – тридцать шесть, семью семь – сорок семь, восемью восемь – сорок восемь, девятью девять…

– Какая у вас красивая лестница на колесиках, – закричала Зефирка, – можно посмотреть на нее поближе?

– Конечно, – согласился Людовик.

Лучшая портниха вскочила, положила Мафи лапу на плечо и шепнула:

– Иди со мной.

Пагль не поняла, по какой причине ей надо рассматривать самый обычный предмет, и попыталась отказаться:

– Зефи, в штуке со ступеньками нет ничего замечательного.

– А какие у нее колеса, – закатила глаза лучшая портниха, – вставай, покажу орнамент на них.

Мафи вскочила и пошла вместе с Зефиркой к стеллажу.

– Сделай вид, что рассматриваешь деревяшки, – прошипела лучшая портниха, – слушай внимательно. Не беседуй больше на математические темы.

– Почему? – изумилась пагль.

– Потому что ты арифметическая балда, – заявила Зефирка.

– Ты так думаешь? – изумилась Мафи. – Я отлично выучила таблицу умножения. Пятью пять – двадцать пять! Шестью шесть – тридцать шесть!

– К этой части твоего доклада претензий нет, – кивнула сестра, – а вот дальше!

– Семью семь – сорок семь, восемью восемь – сорок восемь, – продекламировала пагль.

– Нет, – прошептала лучшая портниха, – неверно.

Мафи приподняла правое ухо.

– Почему? Таблица умножения похожа на стихи. Она в кифму! Девятью девять – девяносто девять!

– Нет слова «кифма», – хихикнула Зефирка, – есть рифма. Например, глаз-алмаз. Но в арифметике такое не работает. Семью семь – сорок девять. Восемью восемь – пятьдесят шесть. А девятью девять – восемьдесят один.

– Почему так? – изумилась Мафи.

– Просто выучи таблицу умножения, – посоветовала сестра, – еще вопросы есть?

– Да! – кивнула пагль. – Сначала два самых непонятных.

– Один, – процедила Зефирка.

– Ты сказала: «К этой части пресизитаций нет». Что такое «пресизитация», зачем она тебе нужна?

– О Великие Хранители! – еле слышно простонала лучшая портниха. – Вообще-то, я произнесла: претензий нет, потом объясню смысл высказывания.

– Как глаз может стать алмазом? – выразила свое следующее удивление Мафи. – И как потом ими пользоваться?

– Чем? – не сообразила мопсиха.

– Всем, – пояснила пагль, – глазом и алмазом! Если первый во второе превратится, то камень ничего не увидит.

Зефирка кашлянула.

– К этой теме тоже вернемся позднее. Осторожно посмотри влево! Ты его наверняка тоже сразу заметила. На специальной подставке Шар!

Мафуня скосила глаза и кивнула:

– Да, это точно Шар Спасения!

Сестра быстро дернула ее за ухо.

– Тихо.

– Его можно разбить, – заликовала пагль.

Зефирка зашептала:

– Спокойствие! Сейчас соображу, как действовать! Пока коты и Людовик ведут оживленный разговор, хозяин на нас не обращает внимания. Скинуть Шар с подставки ничего не стоит! И как сделать так, чтобы не обидеть Хранителя библиотеки? Он милый. Как вежливо, аккуратно, интеллигентно разбить вещь, которой Людовик очень дорожит? И надо, чтобы хозяин не понял: гости набезобразничали. Ох и трудная задача!

Мафи прищурилась.

– Зефи, если хочешь спасти свою страну, то надо действовать решительно. Как разбить Шар? А вот так!

Пагль схватила стеклянный кругляш и швырнула его на пол.

зметнулся фонтан осколков. Драгоценность Людовика превратилась в стеклянное крошево. Лис, Котофей и Жуля повернулись в сторону стеллажей.

– Ой! Ой! Ой! – запричитала Зефирка. – Вот беда! Собрание информации прямо на моих глазах покатилось с подставки и спрыгнуло. Правда, Мафи?

– Да, – подтвердила пагль, – прямо неслось и кричало: «Надоело тут сидеть, пойду погуляю!»

– Жаль, что носитель сведений погиб, – спокойно заметил Людовик, – но ничто не вечно.

– Видишь, как ведет себя умный, интеллигентный пес, – зашептала Зефирка, – не кричит, не ругается, не выталкивает нас вон.

– И зачем ему так поступать, если Шар сам решил на пол грохнуться? – очень тихо ответила Мафи.

– Непременно сделаем для вас новое хранилище информации, – быстро заговорил Лис.

– Буду очень благодарен, – улыбнулся Людовик.

– Вот оно, воспитание, – восхитилась мопсиха, – на секунду представила, что кто-то рассыпал мою коробку с иглами! Как я поступлю в этом случае? Схвачу папку с выкройками и как стукну неуклюжего посетителя! Мне до интеллигентности Людовика шагать семь верст лесом!

– Должен заметить, – продолжил хозяин, – меня всегда обуревало странное любопытство. Не раз думал: что внутри сферы? Праздный, ненужный интерес. Но сейчас получил на него ответ и удивился! – Людовик показал когтем на россыпь осколков. – Смотрите, бумага! Мафи, будь любезна, разверни ее и прочитай текст.

Пагль бросилась к листку. Ура! Освободительное заклинание найдено! Все получилось быстро!! Ловко!!! Прямо отлично!!!!

Зефирка молча смотрела, как пагль хватает свернутый в трубочку документ. Мопсихе вдруг стало холодно, она вздрогнула. Что-то не так! Что-то определенно неправильно!

– Мафи, стоять! – скомандовал Лис.

Но пагль уже схватила документ и начала громко произносить слова.

– И окажется у собаки…

Зефирка молниеносно выдернула из лап Мафи пергамент, бросила его на пол и воскликнула:

– Любите друг друга!

Бумага сморщилась, развалилась на обрывки, каждый из них превратился в скорпиона. Членистоногие побежали в разные стороны. Люстра на потолке задрожала, затряслись стены, пол начал подниматься. Ничего не понимающая Мафи остолбенела. Маленький столик, около которого замерла пагль, взлетел в воздух и стукнул собаку по затылку. Мафи пошатнулась, мебель шлепнулась на пол. Совершенно спокойный Хранитель библиотеки поднял правую лапу и щелкнул когтями. Столик опять поднялся и на этот раз попал Мафи прямо между глаз.

И наступила тишина. Сколько времени она длилась, сказать трудно, но потом уши Мафи уловили шорох, а что-то мокрое, холодное упало ей на нос.

– Можешь сесть? – спросил нежный голос.

Пагль открыла один глаз и увидела белую кошечку в форме горничной. Она улыбнулась.

– Ты как?

Мафи открыла второй глаз.

– Нормально! Один раз моя сестра Жози упала прямо на железную лейку и сказала: «У меня искры из глаз посыпались». Я так удивилась! Разве глаза печки? Как из них горящие угольки выпрыгнут? А сейчас, после того как столик по моему лбу треснул, поняла, что Жози имела в виду, в моей голове петарда взорвалась. Только не искры из глаз, а молнии из ушей посыпались!

Кошечка тихо засмеялась.

– Ты забавная. Меня зовут Аделаида, можно Ада. А к тебе как обращаться?

– Мафи, – улыбнулась собака и в ту же секунду встревожилась. – Где мои друзья?

Потом она оглянулась по сторонам и обомлела.

– Как я оказалась на улице? Дом! Он весь развалился. Коты! Зефирка!

Пагль выскочила и понеслась к развалинам.

– Ты куда? – крикнула Ада.

– Надо расшвырять обломки, под ними мои друзья и профессор! – крикнула Мафи.

– Я помогу тебе, – пообещала кошка и тоже ринулась к руинам.

– Бери те, что поменьше, – велела пагль, – а я отпихну большие.

Некоторое время собака и кисонька работали молча. Потом Аделаида заплакала.

– Мы их не найдем!

Мафи выпрямилась.

– Наша старшая сестра Феня всегда говорит: «Проблемы не оплакивают, их решают. Нет такой трудности, которую нельзя преодолеть». Главное, не отчаиваться, твердо верить: справлюсь. И тогда все будет хорошо. Надо отодвинуть вон тот камень. В лесу определенно найдется ветка, которая сломалась и упала, пойду принесу такую. А ты пока занимайся легкой работой, убирай мелкие предметы. Если устала, отдохни. Там, где-то в куче камней, мои друзья и Людовик. Кто им поможет? Нас двое, больше никого нет. Кто, если не мы?

Аделаида вытерла глаза лапками. Ее белая шерстка на мордочке стала темной. Потом она встала и побрела к горе битых камней, а Мафи помчалась в лес, который зеленел в ста метрах от развалин.

аглю повезло, нужная ветка обнаружилась сразу.

– Отличный рычаг, – обрадовалась собака, – ну, держись, большой камень!

– Мафуша, – произнес знакомый голос.

Собака подняла голову, увидела птичку-пуховичку и возликовала.

– Ляля! Ты можешь попасть в Подгорное царство?

– В принципе, да, – кивнула подруга, – но крайне редко так поступаю. И сейчас бы не направилась сюда, но меня попросил Черчиль. Слушай внимательно, я выучила его послание наизусть. Я сяду тебе на макушку, прошепчу в уши.

Мафи охватил страх. Если самый умный мопс прислал Лялю, не побоявшись подвергнуть птичку опасности, значит, дело очень серьезно.

Голову пагля зацарапали острые коготки, потом она услышала шепот:

– «Мафи и Зефирка, уже после того, как вы отправились в путь, я сел читать книгу Пророчеств и понял, что в первый раз проявил невнимательность. Да, вы на правильном пути. Шар хранит нужное заклинание. Но тот, кто его спрятал, понимал, что злой колдун может найти бумагу, поэтому сделал хранилище невидимым. Как его обнаружить, рецепта нет. Кроме того, полчаса назад до меня долетело известие, что Людовик сегодня не читал лекции своим студентам, не выходил на связь. Вероятно, он заболел, но, возможно, Рокки узнал о вашем походе в Подгорное царство и решил помешать спасению Прекрасной Долины. Не трогайте шары, которые бросятся вам в глаза. Самое страшное – это разбить фальшивое хранилище, схватить листок, который там обнаружится, и громко прочитать то, что написано на нем вслух. Скорей всего, это окажется второе разрушительное заклинание, которое закрепит первое, и после его произнесения спасти нашу страну будет уже невозможно».

Пуховичка замолчала. Мафи села прямо на землю и пролепетала:

– Мы случайно избежали страшной беды. Я бросила на пол шар, взяла пергамент, произнесла первую фразу, а Зефирка отняла у меня бумагу, швырнула ее на пол и воскликнула: «Любите друг друга!» И в ту же секунду пергамент превратился в скорпионов. Как лучшая портниха догадалась, что я держу не ту бумагу? И почему она крикнула: «Любите друг друга!»?

– Не знаю, – шепнула Ляля, – будь осторожна. Рокки так просто не сдастся. И ты не там ищешь друзей. Обойди разрушенное здание, со стороны двора из обломков кто-то пытается вылезти.

– Ляля, спасибо, ты такая умница! – тихо заговорила Мафи. – Сейчас назад полетишь? Как ты сюда вообще попала?

– Вы шли через ворота, иного пути для собак и котов нет, – зачирикала пуховичка, – а я пролетела сквозь вентиляционное отверстие и сразу оказалась в коридоре.

– Гарпии тебя не тронули? – удивилась пагль.

Ляля расправила крылья.

– Они меня не увидели. Мне пора возвращаться.

– Назад тем же путем? – поинтересовалась Мафи.

Ляля распушила перья.

– Другого нет.

– У ворот стоят стражники. Одного зовут Бот, скажи ему, что Зефирка и я его любим, – попросила Мафи. – Хотя… второму, Доту, те же слова передай. Не бойся, тебя они не сумеют поймать, они очень медлительные.

– Признание в любви гарпии, – заморгала Ляля, – необычно. Передам.

Послышался треск, похоже, кто-то наступил на сухую ветку. Пагль быстро посмотрела туда, откуда раздался звук, и увидела Аделаиду. Ее белая шерстка стала серо-черной, а по мордочке текли огромные слезы.

– Что случилось? – испугалась Мафи. – Тебя кто-то обидел?

– Разбирала кирпичи, устала, – жалобно начала объяснять Аделаида, – присела отдохнуть, услышала голоса, твой и еще чей-то. Испугалась, вдруг Мафунечку обидят. Поспешила на помощь! А ты одна! Кто же здесь с тобой беседу вел?

– Никого, кроме меня, тут нет, – бойко солгала Мафи.

Аделаида всхлипнула.

– Но я слышала, что беседовали двое.

– Правильно, это я пела, – старательно засмеялась пагль и завела дискантом: – По широкой дороге бегут куриные ноги…

Кошечка захихикала, а Мафи завопила, только теперь басом:

– Ох уж эти ноги, ноги!

Продолжая орать, пагль, держа ветку, пошла к разрушенному дому, остановилась около него, посмотрела на кисоньку.

– Песню сочинила моя сестра, ее надо исполнять на два разных голоса. Я так и поступила. Поэтому ты решила, что я с кем-то болтаю. Знаешь, я думаю, мы не в том месте завал разбираем. Давай обойдем развалины, поищем там.

– Мы здесь уже начали, нехорошо бросать работу незавершенной, – возразила Аделаида, – давай тут продолжим.

– Ладно, оставайся, – согласилась пагль, – а я пойду на задний двор.

– Мафуня, Мафуня… – закричал кто-то. – Мафуша, мы здесь. Сюда-а-а!

Пагль подняла оба уха, подпрыгнула и бросилась бежать на звук, крича во всю мощь:

– Я тут! Я рядом! Я вас выручу!

ак хорошо, что тебя, Мафи, не завалило вместе с нами, – всхлипнула Зефирка, – и прекрасно, что ты решила исполнять песню про куриные ноги. Я уж подумала, что не выберусь. И вдруг твой вопль.

– Мафуня, твое исполнение гениально, – подхватил Жуля.

– Зефирка сочинила великое произведение, – объявил Лис, – а Мафи поет лучше всех.

– Ну, это уж слишком, – усмехнулся Котофей, – если честно, пагль просто орала.

– Да, – засмеялась Мафи, – во все горло.

– И текст не особо умен, – не утихал Котофей.

– Благодаря песне нас вытащили из-под камней, – возразил Лис, – следует сказать Мафуне от всей души «спасибо».

– Слова глупые, – никак не мог остановиться кот, – куриные ноги бежали по дороге!

– Согласна, – засмеялась Зефирка, – но это единственное, что пришло в голову, когда нужно было прикинуться певицей. Похоже, стать поэтессой или композитором мне не удастся.

– И не надо, – засмеялась пагль, – ты прекрасно шьешь одежду.

– Хочется новое платье, – призналась Аделаида, – да монеток нет.

Лучшая портниха улыбнулась.

– С удовольствием создам для тебя наряд в подарок.

Аделаида кинулась обнимать портниху.

Жуля закатил глаза.

– Предлагаю в данный момент не говорить про обновки, а вспомнить о цели нашего визита к Хранителю библиотеки Подгорного царства. Он где-то под камнями.

Кошка ахнула.

– Точно! Ой, как мне стыдно! Совсем забыла про Людовика. Он такой добрый, умный, самый лучший.

– Мы все были в одной комнате, – начала рассуждать вслух Мафи, – Зефирку обнаружили вон там, чуть подальше находились коты. А Людовик…

Мафи на пару секунд замолчала, затем показала лапкой на отчего-то уцелевшую одну из стен здания.

– Пес, наверное, вон там!

– Людовик! – закричала Зефирка и поспешила к уцелевшей части дома. – Отзовитесь! Ауууу!

– Не знаю, какая она портниха, но голос у мопсихи похож на скрежет ножа по стеклу, – усмехнулся Котофей, – и с умом, похоже, проблема.

Мафи стало обидно.

– Зефирка самая лучшая сестра на свете.

– Вероятно, – скривился кот, – но это не мешает ей быть глупой, и в придачу она не умеет петь!

– Не надо говорить плохо о Зефирке, – рассердилась пагль.

– Правда глаза колет, – ехидно заметил Котофей.

– Перестань, – приказал брату Лис.

– Кто дал тебе право делать мне замечания? – засмеялся Котофей.

– Сейчас не время ссориться, – промурлыкал Жуля.

– Глупец не может указывать мудрецу, что ему делать и о чем говорить, – фыркнул Котофей, – вот вам задачка. Назовите пять дней недели, при этом не используйте их названия и числа.

– Не поняла, – протянула Мафи, – это как?

Котофей почесал шею.

– Пагль! С тобой давно все ясно! Задача адресована братьям, которые нагло решили учить меня жизни. Но, снисходя к твоей малообразованности и скудоумию, все же отвечу. Не следует говорить: понедельник, вторник, среда, четверг, пятница. И произносить: один, два, три, четыре, пять.

Мафи наморщила лоб.

– А как тогда назвать дни недели?

Котофей усмехнулся.

– Решишь логическую задачу и поймешь!

Мафи замерла, Жуля заморгал, Лис распушил хвост, Аделаида опустила мордочку. Повисла тишина, которую нарушил вопль Зефирки.

– Людовик! Отзовииитесь!

Котофей вздернул голову.

– Если вы не способны решить, то так и скажите, нет охоты стоять тут вечно.

Мафи подпрыгнула.

– Если один ответит, то все считаются умными? Мы же с Лисом и Жулей одна команда?

Котофей расхохотался.

– Хочешь, чтобы тебя признали победителем? Вообще-то, каждый отвечает за себя. Но поскольку я знаю, что вы безмозглые, то принимаю условие пагля. Согласен. Признаю тебя и остальных мудрейшими, если Лис или Жуля дадут правильный ответ. Ну? Ну?? Ну???

Все молчали.

Котофей раздул щеки.

– Теперь вам понятно, кто тут самый разумный?

Мафи подняла лапу.

– Знаю, как назвать дни недели!

– Смешнее ничего в своей жизни не слышал, – еще сильнее развеселился Котофей, – говори, убогая!

– Не надо произносить понедельник, вторник, среда, четверг, пятница и один, два, три, четыре, пять, – начала Мафи.

Котофей согнулся от смеха.

– Хоть сто раз повтори, да задача не решится.

– Просто напомнила условия, чтобы ты потом не сказал, будто я неправильно их поняла, – возразила Мафи. – Решение такое: позавчера, вчера, сегодня, завтра, послезавтра.

Котофей замер, Лис подпрыгнул, Аделаида зааплодировала.

– Мафуня, ты гениального ума собака! – обрадовался Жуля.

– Вы все глупцы! – заорал Котофей и бросился в лес.

– Наверное, обиделся, что Мафи с загадкой справилась, – предположил Лис.

– Нельзя Котофея одного оставлять, – решил Жуля, – пойду его искать.

– Нет, – неожиданно отрезал Лис, – тут что-то не так. Да, Котофей очень гордится своими знаниями. Справедливости ради отмечу: он на самом деле умный, прочитал три горы книг. И порой его раздражают те, кто даже Букварь не открыл. Но если ему приходится общаться с такими жителями, то старший брат не грубит, он находит повод уйти! А сегодня Котофей очень некрасиво отреагировал на правильный ответ Мафи. Ему такое поведение не свойственно. Черчиль предупреждал нас, что враг захочет поссорить котов, пагля и мопсиху. Вот это и случилось. Один член нашей команды ушел, нас стало меньше. Ох, не надо нарушать правило веника. Знаете его?

– Нет, – ответила Мафи.

ис продолжил:

– Рассказываю. Кот Марк, уходя на работу в мир людей, дал своим детям Карлу и Кате веник, самый обычный, тот, что делают из веток, и попросил:

– Ну-ка, попробуйте его разломить.

Сначала Карл, потом Катя попытались выполнить задание, но ничего не получилось.

– Теперь пусть каждый выдернет по одному прутику и сломает его, – велел отец.

Котята живо справились с задачей.

– Вы не сумели сломать веник, потому что побороть одновременно много веток очень трудно, – объяснил отец, – а вот по отдельности прутики элементарно осилить. Всегда живите по правилу веника, никогда не бросайте друг друга, вместе сражайтесь с неприятностями и сообща радуйтесь, тогда справитесь с любой задачей.

– Наша метелка потеряла один свой прутик, – вздохнул Жуля, – почему ты остановил меня, когда я хотел побежать за Котофеем?

– Потому что тогда наш веник лишился бы второго прутика, – объяснил Лис. – Враг замыслил разбить наш отряд. А у нас цель – найти настоящий Шар Спасения с заклинанием. Мы не имеем права потерять бдительность.

– Сюда! – закричала Зефирка. – Скорей!

Все кинулись на зов и увидели лучшую портниху, та сидела, запустив обе лапки в груду камней.

– Помогите мне, – попросила она, – внизу Людовик. Я сумела разбросать камни сверху, но вытащить Хранителя не получится.

Лис и Жуля быстро подошли к мопсихе, за ними поспешила Мафи. Рыжий кот присел около Зефирки и громко спросил:

– Людовик, вы нас слышите?

– Похоже, он без сознания, – отметил его брат, – надо понять, как его вытащить.

– Потянуть за лапы, – предложил Лис.

– Вокруг острые камни, – сразу отмел идею Жуля, – пораним профессора.

– Можно налить много воды, – задумчиво произнесла Зефирка. – Когда я вхожу в бассейн, то сразу делаюсь легкой, меня на поверхность выталкивает. И Людовик не порежется о камни.

– Неплохая идея, – согласился Жуля, – но где нам взять много воды, и она утечет в землю. У чаши бассейна есть крепкие стены и пол, а у нас развалины.

– Могу спуститься, потом встать на четыре лапы, подлезть под Людовика и выпрямиться, – придумала Мафи, – я очень сильная.

– Но не настолько, чтобы воплотить свою идею в жизнь, – заметила Аделаида, подходя к паглю.

Мафи неожиданно стало холодно, она вздрогнула. От разбитого дома вдруг запахло, как от жидкости, которой мама Муля подкармливает грядки с бананорепой. Собаке захотелось убежать от развалин, но тут Зефирка подпрыгнула.

– Знаю, как поступить.

Мафи вмиг забыла про свой озноб и противный запах.

– Расскажи скорей, что придумала.

– У нас в школе был курс первой помощи, – затараторила лучшая портниха, – это обязательные для всех занятия. Носилки! Про них нам рассказывал педагог. Подсунем их под Людовика, Лис и я возьмемся за две ручки справа, Мафи и Жуля слева, Аделаида присмотрит, чтобы Хранитель библиотеки не скатился. Раз, два, три, и мы поднимем профессора.

– Замечательная идея, – обрадовался Жуля, – но есть маленькая проблема. Где взять носилки?

– Сделаем их сейчас, – решила лучшая портниха.

Жуля почесал голову.

– Я имею много дипломов, являюсь победителем всех конкурсов изобретателей, которые проводят в Прекрасной Долине. Лишь по этой причине, а не потому, что хочу продемонстрировать свой ум, объясню. Что такое носилки? Грубо говоря: это две палки, на которые натянута прочная ткань.

– Они еще бывают на колесах, – прибавила Зефирка, – у доктора Люды в «Скорой помощи» такие есть. Идем в лес, найдем крепкие, длинные ветви.

– Глупости, – фыркнул Жуля, – из такого материала ничего путного не выйдет!

Лис показал лапой на забор.

– Надо вытащить колья!

– Не занимайтесь ерундой, – начал сердиться черный кот. – Зефирка, ты когда училась в школе?

– Аттестат с одними отличными оценками мне выдали… – начала мопсиха.

А Мафи в это время подбежала к забору и стала выдергивать первый кол. Когда пагль справилась и со второй деревяшкой, мимо нее с криком:

– Да как ты, глупая портниха, можешь спорить с тем, у кого дома вся стена завешана дипломами за работу конструктором! – промчался Жуля и исчез в лесу.

Мафи взяла колья, принесла их к развалинам и спросила:

– Что случилось? Зефи! Ты почему в одних панталонах? Они у тебя очень красивые, розового цвета, с кружевами, повсюду нашиты бантики. Самой такие хочется. Но куда подевалась твоя юбка?

– Зефирка отдала часть своей одежды для создания носилок, – объяснил Лис, – у нее при себе неожиданно оказались нитки, иголка и ножницы.

– Ничего удивительного, – хихикнула Мафи, – моя старшая сестра без такого набора из дома не выходит. Что случилось с Жулей?

Лис опустил голову.

– Он обиделся, когда Зефирка объяснила ему: надо спасти Людовика и все равно, на какие носилки его класть. А брат хотел собрать их на железной основе.

– Такие крепче, – кивнула мопсиха, бойко орудуя иглой, – но где нам все детали взять? Надо использовать подручные средства: мою юбку и колья. Все! Готово! Сейчас опустим переноску и…

– Не надо, – пролепетала Аделаида, – внизу не Людовик.

сли кто-то одет как Людовик, выглядит как Людовик, найден в развалинах дома Людовика, то он Людовик! – объявил Лис.

– Внизу кукла, – объяснила Аделаида, – студенты сделали любимому профессору подарок, заказали его копию. Манекен один в один как ученый, даже вблизи непонятно, что это не настоящий пес. Он открывает глаза, вроде как дышит, шевелится, способен несколько фраз произнести. Подарок стоял во втором зале библиотеки.

– У книгохранилища есть еще одно помещение? – заинтересовался Лис.

Аделаида прикрыла лапой рот.

– Ой, это секрет!

– Лучше все рассказать, – попросил кот, – если ты права и мы видим презент от студентов, то профессор, возможно, находится в комнате, о которой не следует никому сообщать.

– У манекена зеленые глаза, – всхлипнула Аделаида, – а у настоящего Людовика они черные.

Мафи одним прыжком оказалась около пса и крикнула:

– Глаза закрыты, он дышит!

– Да, – согласилась Аделаида, – кукла прямо как живая, только студенты ошиблись с цветом радужки. И на ощупь она холодная.

К паглю подбежала Зефирка, она молча смотрела на Людовика. Мафи потрогала лапку профессора, та была ледяной как сосулька, на ней имелась царапина и капли крови. И в ту же минуту ученый открыл глаза, они оказались зеленого цвета. Кукла пару секунд смотрела на Мафи, затем опустила веки.

– Это манекен, – крикнула пагль, – вижу проход, он ведет вниз, полезу туда! Наверное, настоящий профессор там. Ада, как попасть во второй зал библиотеки?

– Толкни шкаф, в котором стоят тома по истории Прекрасной Долины, – посоветовала кошка, – он отодвинется.

Послышался шум, около Мафи снова оказалась Зефирка, она быстро сказала:

– Не отпущу тебя одну.

И через секунду рядом с портнихой возник Лис.

– Я с вами.

Зефирка возразила:

– Не следует оставлять Аделаиду, вдруг ее кто-то обидит. Мы найдем профессора, позовем тебя, Аду и вместе поднимем его наверх.

Лис помолчал, потом кивнул.

– Хорошо. Может, настоящий Шар Спасения спрятан в секретном помещении?

Кукла издала звук, похожий на кашель.

– Наверное, у нее батарейки садятся, – заметила Мафи.

– Здорово сделана копия Людовика, – восхитилась Зефирка, – прямо настоящий пес.

Потом мопсиха прищурилась, ойкнула…

И в этот момент сверху посыпались камни.

– Обвал! Быстро лезем вниз, – мгновенно принял решение Лис. – Аделаида знает, где мы, позовет кого-то на помощь, нас откопают. А здесь мы погибнем. Мафи, ты первая!

Пагль быстро юркнула в щель между кусками арматуры.

– Зефи, теперь твоя очередь, – скомандовал Лис.

Мопсиха последовала за Мафи, за ней ринулся кот.

– Шкаф не двигается, – объяснила пагль, – толкаю его, толкаю, бесполезно! Только лапы оцарапала до крови.

– Кровь! – закричала Зефирка и кинулась назад.

Лис успел схватить мопсиху за лапу.

– Стой, ты куда?

Зефирка начала карабкаться вверх по кирпичам, объясняя на ходу:

– Я стояла молча, восхищалась, как здорово сделан манекен, он открыл свои зеленые-презеленые глаза, но ничего не сказал. Я хотела уже лезть вниз и вдруг заметила на лапе манекена царапину и следы крови. Ну почему я сразу не закричала: «Это настоящий Людовик!»? Не знаю! Наверное, глаза видели, а ум мой не сработал. Но тут случился обвал, и мой мозг включился. Скорей! Спасем Хранителя библиотеки!

Мафи и кот бросились следом за мопсихой. Не успели они снова оказаться около ученого, как сверху спрыгнул Жуля с носилками.

– Быстрей, быстрей, – заговорил Жуля, – очень странно, но развалины двигаются так, словно они живые. Создается впечатление, что ими кто-то управляет.

Зефирка и Мафи подсунули под профессора кусок ткани, который еще недавно служил юбкой для лучшей портнихи.

– Лезьте теперь наверх, – велел Лис.

Мопсиха и Мафи выбрались на поверхность и увидели Аделаиду, которая трясущимися лапками расшвыривала кирпичи, камни падали на траву, сами собой поднимались и снова оказывались в развалинах.

Мафи потрясла головой.

– Ада! Почему они летают?

– Не знаю, – зарыдала кошка, – боюсь их, но стараюсь разобрать завал.

Из руин показалось тело Людовика.

– Вынимайте его скорей, – закричал Лис, – мы еле держим носилки!

Пагль и мопсиха вцепились в ткань и с большим трудом сумели переместить носилки на землю. Почва затряслась так сильно, что у Мафи застучали зубы. Лис и Жуля выбрались на поверхность.

– Хватаемся за колья, уносим отсюда Хранителя и бежим к лесу, – велел черный кот.

Мафи и Зефирка взялись за две деревяшки, коты схватились за концы других кольев.

– Аделаида, скорей, за нами, – поторопил кошку Лис.

Все помчались вперед, добежали до опушки, поставили ношу на поляне, и тут прогремел гром! Пагль испугалась, обернулась, да так и осталась стоять. Развалины исчезли, вместо них зияла огромная яма.

– Куда делись кирпичи? – прошептала Аделаида.

– Они провалились под землю, – раздался знакомый голос.

Мафи обернулась и увидела Котофея.

– Простите меня, – тихо сказал он. – Я отвратительно поступил, бросил вас. Посидел на пеньке, понял: я не самый умный. Прости, Зефи. Не знаю, что со мной случилось.

– Котофей, мне и в голову не придет сердиться на тебя, – ласково произнесла мопсиха. – Со мной один раз случилось обострение злобности. Да, теперь мне невероятно стыдно, когда я вспоминаю, что бросила на пол посуду, кричала на маму Мулю. Но! Всякий раз, когда ко мне опять подкрадывается гнев, я вспоминаю тот скандал и говорю себе: «Стоп. Больше такое не повторится!» Мысль о том, как я себя отвратительно вела, не позволяет еще раз впасть в жуткую злобу.

– Прошлым летом сосед, енот Семён, не разрешил мне рвать ежемалину в лесу с куста, который он обирал, – вздохнула Мафи. – И я швырнула в него корзинку. Та наделась Семёну на голову. Снять ее самостоятельно сосед не смог. Пришлось вызывать спасателей. Ой, как мне до сих пор стыдно!

Раздалось покашливание, незнакомый голос произнес:

– Плохой поступок может совершить каждый. Но если ты понял, что сделал нечто плохое, попросил прощения у того, кого обидел, то все становится хорошо. А потом ты размышляешь над ситуацией, борешься с собой, не позволяешь злости, обиде, унынию поработить тебя, и вот тогда с каждым днем становишься все лучше и сильнее. Если же ты не задумываешься о том, как гадко себя повел, то продолжаешь скандалить, злиться и в конце концов превращаешься в гарпию.

– Профессор Людовик! – обрадовался Лис. – Вам лучше?

Мафи обратилась к ученому:

– Где Шар Спасения? Скажите скорей!

– Он у вас дома, – неожиданно ответил профессор.

– Но Черчиль нас отправил в Подгорное царство, – растерялась пагль.

– Давайте вернемся в Мопсхаус, я вам все расскажу, – ответил Людовик. – Вместе поспешим в Прекрасную Долину, я покажу, где спрятан Шар Спасения. Мафи прочитает заклинание, и все вернется на круги своя.

Пагль не поняла, что это за круги такие, но постеснялась спросить.

ы лишились своего особняка! – ахнула Муля, наливая профессору чай из бергамотосмородины. – Извините, как вас зовут?

– Аделаида, – пролепетала кошечка, – простите, меня не приглашали в Мопсхаус, но я тихо шла позади всех. Страшно было оставаться одной у того места, где находилось здание.

– Ой, – смутилась Мафи, – это мы должны извиниться перед тобой. Побежали со всех лап, об Аде не подумали. Меня тоже испугало исчезновение развалин. Как такое могло произойти?

– Сейчас я все объясню по порядку, – улыбнулся Людовик. – Уважаемый Черчиль, можно перед трапезой помыть лапы?

Самый умный мопс встал.

– Конечно, пройдемте, я покажу, где санузел.

Куки подпрыгнула.

– Лучше я провожу гостя.

Черчиль и Людовик, не обращая внимания на щенка, ушли.

– Почему мое предложение не понравилось? – удивленно спросила Куки.

Феня погладила младшую сестру по голове.

– Ты девочка. Людовик взрослый пес, его должен сопровождать в санузел мужчина. Сейчас они вернутся.

– В ванной стоят мои духи, – прошептала Куки, – подарок ежихи Молли, их совсем мало осталось. Вдруг профессор ими попользуется?

Капитолина засмеялась:

– Так ты не гостю хотела угодить, а спасти свой парфюм?

– Не волнуйся, – сказал Лис. – Хранитель Библиотеки прекрасно воспитан, он ничего никогда не возьмет в чужом доме без спроса.

– И сомнительно, что псу понравится аромат копченой изюмодыни с медом, – прибавила Капитолина.

– Я бы тоже с удовольствием вымыла лапки, – произнесла Аделаида и выскользнула из комнаты.

Послышались шаги, в столовую вернулись Черчиль и Людовик, они сели, гость начал рассказ:

– Изучая старинные книги, я понял, где спрятан Шар Спасения, пошел к тому месту, вынул его и поместил туда, где никто точно не найдет папирус с заклинанием. По вечерам я люблю смотреть в телескоп, наблюдать за звездами. Вчера вечером увидел, что над Прекрасной Долиной сгустились тучи, полил дождь, и я понял – проклятие колдуна свершилось. А раз так, то он непременно начнет искать Шар Спасения и в конце концов заявится ко мне. Во время непогоды, которая бушевала над Долиной, в дверь постучали. Я открыл створку, на пороге стоял весь мокрый мопс Черчиль. Я радушно его принял, провел в свой кабинет, сказал:

– Очень рад встрече. Думаю, вам нужна какая-то редкая книга из моей библиотеки.

Мопс улыбнулся, поднял левую лапу, из нее вылетел огненный луч.

Людовик тяжело вздохнул.

– Свет померк. Очнулся я в груде битых кирпичей, пошевелиться не мог. На мое счастье, появились Зефирка, Мафи, Лис, Жуля. Они меня спасли. И, конечно, спасибо Аделаиде, которая им помогала.

– А кто тогда тот Людовик, что с нами беседовал? – изумилась Мафи. – Он вел себя как ученый, говорил очень умно…

– Вел себя безупречно, – поморщилась Зефирка, – жаль, я поздно поняла, что хозяин дома не настоящий профессор.

– Как вы догадались, что находитесь в гостях у лже-Людовика? – удивился профессор.

– Он очень старался выглядеть и говорить как истинный ученый. И я ему поверила, – начала объяснять лучшая портниха, – потом Мафи разбила, как мы думали, Шар Спасения. А Людовик даже не вздрогнул, он показал когтем на осколки, воскликнул: «Смотрите, бумага!» Мафуня ее схватила, развернула…

– И тут Зефирка меня как пихнет, – пожаловалась пагль. – Зачем ты так поступила?

Последний вопрос адресовался лучшей портнихе.

– До меня вдруг дошло, – тихо продолжила мопсиха, – ни один правильно воспитанный щенок не станет показывать на что-то или кого-либо когтем. И уж тем более такой ученый, как Людовик. Возможно, хозяин совсем не тот, за кого себя выдает.

– Почему ты нам не шепнула о своих наблюдениях? – удивился Лис.

– Я могла ошибаться, – вздохнула лучшая портниха. – У меня не было никаких доказательств, что профессор фальшивый. Закричу: «Хозяин не тот, за кого себя выдает!» – а ученый окажется настоящим, он нас попросит уйти, ничего нам не поведав. Хороша бы я тогда оказалась!

– А меня испугали его совсем черные глаза, – призналась Мафи, – они какие-то неприятные.

Людовик улыбнулся:

– Некоторые собаки обладают особой интуицией, похоже, ты одна из них. Колдун способен превратиться в любого жителя Прекрасной Долины. Но он не может изменить свои глаза. В мире людей есть поговорка: глаза – зеркало души. У Рокки черная душа, поэтому и очи такие. Они у него не карие, как у большинства собак, а цветом подобны углю!

Со двора донеслось чириканье, наверное, в сад прилетела птичка-пуховичка и села на дерево яблокосливы. Пуховички очень любят эти плоды, а мама Муля всегда рада их угостить.

В комнату вернулась Аделаида, она прошептала:

– У вас в ванной так приятно пахнет, что уходить не хочется.

– Я сама варю мыло, – пояснила Марсия, – обязательно подарю тебе набор разных кусков.

– Спасибо, – смутилась Аделаида, – ой, похоже, я выпросила презент.

– Сейчас принесу, – пообещала Марсия и ушла.

– За окном потемнело, – насторожилась Жози, – дождь начинается.

– Мы не нашли Шар Спасения, – печально произнесла Зефирка.

орогая, вы не только обнаружили нужное, но и вынули его из развалин, – улыбнулся Людовик, – сейчас покажу.

Потом он расстегнул рубашку, и все увидели у пса на груди цепочку, на которой висел большой медальон.

– А где Шар? – заморгала Мафи.

Людовик снял медальон и протянул его паглю.

– Шаром его назвал Рокки, чтобы тот, кто захочет украсть сосуд с освободительным заклинанием, не нашел его. То, что документ находится в нагрудном украшении, не знал никто, кроме меня, потому что древняя книга, в которой написана правда, есть лишь в моей библиотеке. Рокки злой колдун, способный предвидеть будущее, и он знал, что вы придете за документом, поэтому спрятал второе страшное заклинание в сферу. План у него был таков: вы увидите Шар, разобьете его…

– Ох, – пробормотала Мафи, – я именно так и поступила, даже начала произносить первую фразу.

– Хорошо, что Зефирка среагировала и отняла бумагу. Мафи, открывай медальон, свиток внутри, – произнес Людовик.

Собака протянула лапку, и тут с громким воплем: «Не трогать!» – к пожилому псу бросилась Аделаида.

Мафи не успела ахнуть, как кошка схватила медальон, повесила себе на шею и кинулась к открытому окну. Нападение оказалось таким неожиданным, что все замерли, а Аделаида успела выпрыгнуть в сад.

Первой опомнилась Зефирка, с криком: «Отдай немедленно!» – лучшая портниха одним прыжком преодолела расстояние от стены до подоконника и вмиг исчезла из поля зрения.

В ту же секунду раздался вопль, кошка влетела в комнату через распахнутые створки окна и шлепнулась на пол. На груди у нее висел медальон. Мафи ринулась к помощнице Людовика, сдернула цепочку и быстро надела украшение на себя.

Из сада послышалось громкое сопение, кряхтение, через открытые створки окна в столовую с трудом пропихнулся… охранник Бот. Он держал в лапках Зефирку. Все впали в такое изумление, что не испугались гарпии.

Бот осторожно посадил лучшую портниху на диван, потом рявкнул:

– Фальшивая кошатина! Никто не имеет права обижать мою бабушку, ясно!

– Почему фальшивая? – удивилась Мафи, закрывая медальон обеими лапами.

– Потому что Аделаида – это колдун Рокки, – объяснил Черчиль, – он проник в дом профессора, прикинулся милой помощницей по хозяйству и стал ждать вас.

– Такой кошки не существует? – уточнил Лис.

– Кошка Аделаида два дня назад взяла отпуск, уехала отдохнуть, – ответил Людовик. – Рокки заколдовал меня, открыл вам дверь в образе Аделаиды, потом превратился в мою копию, встретил вас в главном зале. Вас не удивило, что там оказался уже накрытый для гостей стол? Почему горничная ни разу не появлялась в кабинете? Да потому что несуществующая Аделаида не могла находиться в одном помещении с лжепрофессором. Ведь колдун исполнял две роли. Потом он обрушил мой дом. Мафи увидела у руин бедную, испуганную кисоньку…

– Я вела беседы с Рокки? – ужаснулась пагль.

Аделаида села и заплакала.

– Мафи, прости меня, ты очень милая. Я не хотела тебя обманывать. Но мной руководил Рокки.

– Ты сейчас не он? – обрадовалась пагль.

– Конечно, – улыбнулась Ада. – Людовик очень умный, но в данном случае он ошибся. Рокки просто управлял мной.

Мафи перестала прятать медальон за лапами, опустила их.

– Хорошо, что ты не Рокки.

И тут Аделаида бросилась на пагля, сдернула с ее шеи кулон и, завопив: «Он мой!» – снова кинулась к окну.

В ту же секунду в затылок кошки ударилось нечто прямоугольное, небольшое, розового цвета. Аделаида начала падать, а в ее голову влетел такой же предмет, только зеленый, затем еще один, синий.

– Что тут происходит? – спросила Марсия.

Все повернулись и увидели лучшего стилиста, в лапах она держала пустую коробку с открытой крышкой.

– Услышав сердитые голоса, я поняла, что назрел скандал, – продолжила Марсия. – Увидела, как кошка бежит к окну. Она определенно сделала что-то нехорошее и решила удрать. Я прямо всей шерстью это ощутила! Ну и пришлось использовать мыло собственного изготовления в качестве метательных снарядов. А что здесь делает якутская лайка?

– Дорогая, в комнате нет такой собаки, – ответила мама Муля, – и…

– Есть! – закричала Куки. – Смотрите, она связывает кошку пояском от платья, который потеряла Зефи, когда прыгнула на подоконник. Вот уж не думала, что старшая сестра такая быстрая и ловкая.

Все опять обернулись, стало тихо. Первой опомнилась Мафи:

– Здрасте.

– Добрый день, – сказал крупный белый пес, – гадкая кошка пыталась убежать, я поймал ее.

– Спасибо, – поблагодарила мама Муля, – но кто вы? Как попали в дом?

– Меня зовут Филипп, но вы меня знаете как Бота, – уточнил незнакомец. – Несколько лет назад я оказался в Подгорном царстве, превратился в гарпию, забыл про свою семью, про то, сколько совершил плохих поступков. Встреча с Зефиркой разбудила мою память. Кошка Аделаида показалась мне странной, поэтому я шел за вами тайком, спрятался в саду, очень беспокоился о Зефирке. Увидал, что кошатина хочет бежать, зашвырнул ее назад в комнату, влез следом и вдруг стал самим собой. На улице такой дождь льет! Темно как ночью.

– У нас нет Шара Спасения, – всхлипнула Зефирка.

– А где Аделаида? – ахнула Куки. – На полу только пояс от халата.

– Пи-пи-пи, – пропищал тонкий голос, мимо лап Жози прошмыгнула мышь, она держала в зубах медальон.

– Ловите, это Рокки, – крикнул Людовик, – эх, поздно сообразил. Колдун превратился в мышку и улепетнул. Мафи, вытяни лапы.

Пагль повиновалась, Черчиль вынул из-за пазухи мячик для пинг-понга и сказал:

– В медальоне ничего нет, Людовик придумал, будто в нем находится самая нужная нам бумага.

– Я держал Шар в своем внутреннем кармане, опасался, что его у пагля отнимут, – объяснил профессор. – Потом сообразил: у меня его тоже можно отобрать, поэтому спросил, где туалет. Черчиль сразу меня понял, мы зашли в санузел, где я отдал ему драгоценную вещь.

– Мафи, возьми Шар Спасения, брось на пол, – велел самый умный мопс.

агль схватила маленький мячик, тот начал быстро расти, достиг размера самой большой кастрюли Мули, засветился, засверкал разными красками.

– Кидай! – приказал Людовик.

Мафи бросила сферу на пол. Взлетел фонтан осколков. Не боясь порезаться, пагль подняла пергамент, который лежал на полу, развернула его, быстро и четко начала читать заклинание. Когда Мафи прочитала последнюю фразу, осколки шара превратились в разноцветных бабочек и улетели в сад. На небе снова ярко засияло солнце, во весь голос запели птички-пуховички. Мафи выбежала во двор и замерла от радости, на голубом небе сияла разноцветная радуга, калитка распахнулась, в сад вошла большая белая якутская лайка.

– Мафунечка, – прошептала она, – я сейчас проверяла тетради учеников и вдруг в одной из них увидела предложение: «Если сейчас поспешишь в Мопсхаус, то там исполнится твое самое большое желание». Я не диктовала такой текст и не собиралась идти к вам, но мои ноги сами зашагали к дому Мули.

Из окна высунулся тот, кто недавно охранял ворота Подгорного царства.

– Бабушка, – сказал он и выпрыгнул в сад, – любимая бабуля, я здесь, я вернулся!

Собачки обнялись и замерли. Мафи молча смотрела на Филиппа и Дороти, потом заулыбалась.

– Хорошо, что зло не победило внука якутской лайки, – сказал за спиной пагля Черчиль.

Мафи оглянулась.

– Я поняла тему, которую нам дали для сочинения. «Пусть зло никогда не победит тебя, сам победи зло добром». Нельзя отвечать злом на зло, потому что тогда зло увеличится. Надо побеждать зло добрыми поступками. И настанет день, когда зло в Прекрасной Долине исчезнет навсегда. Зато добра станет очень много.

– Верно, дорогая, – кивнул Черчиль, – если мы перестанем бросать поленья в костер зла, то он потухнет, а на его месте появятся цветы добра.

Ночью Мафи неожиданно проснулась от того, что ей стало жарко. Пагль встала, открыла окно и выглянула в сад. В деревне у Синей горы царила тишина, нос собачки уловил тонкий аромат розожасмина. Мафи набрала полную грудь воздуха и ощутила себя совершенно счастливой. Ей стало очень жаль людей, не знающих про Прекрасную Долину, и тех, кто слышал о ней, но не верят, что животные живут вечно и что они всегда возвращаются к своим хозяевам. Мафи вздохнула. И ведь существуют люди, которые не понимают, что их души бессмертны, такие человеки злятся, завидуют, хотят заработать все деньги мира, делают разные пакости, в их сердцах одна ненависть. Их так жаль, души тех, кто творит зло, попадают в черное место. Пагль посмотрела на звездное небо. Но ведь есть другие люди, они помогают тем, кому плохо, борются со своими недостойными мыслями и побеждают их. А когда в твоем сердце нет зла, тогда его заполняет любовь. Чтобы стать счастливым в Прекрасной Долине и в мире людей, надо верить в то, что твоя душа живет вечно, научиться терпеть неприятности, прощать и любить всех. Мафи еще раз посмотрела на небо, потом легла в кровать. Надо верить, терпеть, прощать и любить. И помнить: каждый рассвет дает тебе шанс измениться, но, воспользуешься ты им или нет, зависит только от тебя.

Порода Мафи называется пагль. Папа у нее мопс, а мама бигль. Мафи – близкая родственница Мули. История жизни Мафи описана в книге «Амулет Добра» из серии «Сказки Прекрасной Долины».