Я пожалела бездомного пёсика и привела его домой. А на утро вместо него обнаружила в своей спальне мужчину. И он утверждает, что я его истинная пара! *** — Ты кто такой? — смотрю на незнакомца, пытаясь сориентироваться, что мне делать. — Антон, — отвечает парень, глядя на меня почему-то знакомыми голубыми глазами. — Что ты здесь делаешь, Антон?! — напрягаюсь, когда он откидывает одеяло и встаёт с кресла. — Ты меня сама привела, — поражает меня шикарной и сногсшибательной улыбкой. — Че-го?! — вскакиваю с кровати, группируюсь и готова к бою. — Привела, и назвала Тохой… — намекает на что-то. Тохой?.. На Тоху – пса, этот парниша как-то не смахивает. Если только взглядом… — А ну-ка, Тоша-Антон, проваливай отсюда! — делаю выпад, скручиваю самозванца, завернув руку под лопатку, и нажимаю на шею. — Не могу, — даже не сопротивляется. — Ты моя пара, — выдыхает.
– Какой милый песик! – я прямо взвизгнула от счастья, увидев большую собаку в кустах.
Тот сначала замер, словно его поймали за шкодой. Потом, когда я, присев на корточки перед ним, протянула руки, дав ему их обнюхать, радостно сбил меня с ног, облизывая и ластясь.
– Да ты хороший, – трепала его за ушами и наглаживала. – Ты чей, такой красивый? Где твои хозяева, и почему на тебе нет ошейника?
Поднявшись с асфальта, отряхнула одежду и начала оглядываться. Собакина точно никто не искал…
Я оглядела милого, но слегка великоватого песеля, очень похожего на хаски, ну, или волка, только более светлого.
– Пойдешь ко мне? Мы потом поищем твоих хозяев, разместим фото в соцсетях… – отец будет зол, он не любит животных в доме. Уж скольких я притаскивала бездомышей… Мама старательно их пристраивала в добрые руки.
Вытащив смартфон, присела рядом, обняла за шею.
– Скажи «чизз»… – камера исправно нащелкала фото. – Да ты фотогеничен…
И моментально запостила в сторис самую лучшую фотку. Конечно же, написала, что это – потеряшка, и мы срочно ищем хозяина.
– Ну, пошли. Папа, конечно, будет сердиться, но не на улице же тебе оставаться?
Я пошла из парка, а пес ни на шаг не отставал: он прыгал, скакал и заглядывал мне в глаза.
Дом был рядом, я зашла в подъезд, нажала кнопку лифта. Пока он поднимал нас на мой этаж, начала волноваться… Не пустит же отец и на порог…
Решительно сжала руки в кулаки. А я поставлю условие: выгонит пса – уйду и я!
Вот!
Двери лифта открылись, и мы шагнули на площадку, я, вытащив ключи, открыла дверь квартиры.
– Ужин почти готов! – из кухни выглянула мама, оглядев меня с ног до головы, ее взгляд остановился на псе.
Тот решительно прижался к моей ноге, тоже занимая оборонительную позицию.
– Детка, ты уже дома? – из кабинета вышел отец. – Та-а-ак…
Он сдвинул свои брови на переносице и выдвинулся вперед.
– Папа, его наверняка потеряли, ну пусть пару дней побудет у меня! – решительно шагнула вперед.
– Ты! – он словно не слышал меня, а смотрел на пса странным взглядом. – Вышел из моего дома!
– Агрх… – тихо прорычал пес и лег на пол, всем видом показывая, что не уйдет.
– Пошел вон! Чтоб духу твоего здесь не было! – отец угрожающе пошел на нас.
– Я тоже уйду! – топнула ногой и сложила руки под грудью, упрямо смотря на отца. – Ты всегда мне запрещал заводить животное, даже если это – хомяк! А тут – просто пес, которому нужен приют на пару дней!
– Нет! – упрямился отец.
– Так… – мама наконец-то отмерла. – Петр, животное остается. И мойте руки, ужин готов.
И как-то все и закончилось, я, настроенная на ссору и не получившая ее, растерялась. Выручил пес, он толкнул меня носом и, цокая когтями по ламинату, правильно определил путь в мою комнату. Я, скинув кеды, пошла за ним, открывая свою комнату и запуская его.
Пес моментально растянулся на пушистом длинноворсном ковре, словно тут он всегда жил. Громко вздохнул и прикрыл глаза…
Я, бросив свой рюкзак на кровать, ушла мыть руки, и оттуда ушла в кухню.
Отец помогал накрывать маме на стол. Когда я вошла, они о чем-то шептались, даже ссорились, но при мне сразу замолчали.
– А для пса еды? – посмотрела на маму.
– Наташенька, если бы был голодный, то уже был бы здесь. Не волнуйся, я покормлю его позже! – ласково посмотрела на меня мама.
– Хорошо, – я села на свое место.
За ужином сначала было тихо, потом мама спросила, как дела в спортивной школе.
– Нормально. Тренер считает, что мне пора выходить на более высокий уровень. Все соревнования по юношеским сборам я уже прошла, надо переходить в более взрослую лигу, – обрадовалась я ее словам. Думала, будут грызть меня по поводу пса.
– А ты чего хочешь?
– Я уже получила все медали… Не хочу дальше в спорте оставаться, как спортсмен, – пожала я плечами.
– Бросить вот так все? – удивился отец.
– Почему бросить? Я окончила институт спорта, у меня есть достижения мастера. Я хочу теперь сама учить, но только не взрослых, а детишек!
– И уже что-то нашла? А что говорит тренер по этому поводу? – отец был опять недоволен.
– Тренер не особо рад, он бы хотел, чтобы я пошла дальше в спорте. Но и отговаривать не стал, сказал, узнает, есть ли где в школах вакансии…
– А если открыть свой зал? – мама попала по больному месту. Отец такое точно не разрешит, а сама я по деньгам не потяну, мне их еще надо заработать для начала.
– Не говори ерунды… одна, зал, дети! – отец начал злиться. – Впереди – лето, отправь ее к моей матери в деревню, пусть отдохнёт, подумает!
– Ага, найдет кобеля, выйдет замуж, нарожает щенят! – вскипела мама.
– Уже нашла! Чего еще тебе надо? – стукнул по столу кулаком отец.
Я, подхватив тарелку со вторым и компот, ретировалась из-за стола. Нет, я не боялась отца, и за мать тоже не волновалась. Ссорились они редко, но как-то странно, немного покричат друг на друга, а потом воркуют как голубки.
Но все же надо быть подальше…
Поэтому, шмыгнув в свою комнату, я села за комп. Включив его, нашла страницу с арендой залов, и только листала, вздыхая, смотря на цены.
Скормила котлету псу, который сидел рядом и тоже смотрел на экран. Его голова была вровень со мной, совсем не маленький мальчик, потрепала его по голове.
Доела пюре с салатом и выпила компот, открыла вкладку соцсети, смотря на комментарии под моим сторис. Все подруги и друзья восхищались псом, писали, что мы вместе смотримся отлично.
– Видишь, какой ты обаятельный, всем нравишься, – погладила его. – Надо хоть как-то, временно, назвать тебя.
– Аонтоунн, – зевнул пес.
– Ой, прикольно… похоже на «Антони – Тони», а значит – Тоха, – странное имя у пса… – но, мне кажется, тебе идет. Значит, ты теперь – Тоха?! – обрадовалась я.
– Даоу, – проговорил пес.
– Болтун ты! Так, надо искупаться, переодеться, и можно что-то посмотреть по телевизору.
Выключив комп, я, взяв пижаму и халат, ушла купаться. В кухне уже было почти тихо, только мама что-то рассказывала отцу. Я не стала прислушиваться к разговору, главное для меня, что почему-то они разрешили оставить Тоху.
Вернувшись в комнату, я разобрала кровать и, взяв пульт в руку, включила телевизор. Не найдя что-то интересное, включила пятый канал, там всегда в это время шел сериал «След».
Зевнув, утроилась поудобнее, пес, прыгнув на кровать, положил морду на мои ноги и тоже смотрел фильм.
– Из нас выйдет отличный тандем! – похвалила я его. – Завтра еще на пробежке меня поддержишь, вообще будет огонь. Я прямо в сторис опять запущу, глядишь, и твои хозяева найдутся. Вот не верю, что тебя выгнали… Слишком уж ты хорош!
Посмотрев немного, я, под тихий бубнежь телевизора, уснула.
***
Спит моя ненаглядная. Вот как чуял, что мне нужно было в этот день попасть в парк. Надо же, приехать по делам в Москву, и встретить пару…
Обнюхал лицо девушки, она сморщилась от щекотания моих усов, и отвернулась к стене. Как же она сладко пахнет…
Обернувшись, отключил телевизор и вышел из комнаты. Надо познакомиться с будущими родственниками поближе.
Антон
– Добрый вечер! – если бы меня можно было уничтожить взглядом, то от меня бы сейчас осталась только кучка пепла. Но мою шкуру просто так не взять.
– И кто ты? – Петр Евстигнеевич сверлил меня взглядом.
– Антон Викторович, член стаи белых. Заканчиваю вуз, на мастера металлургического производства, – отчитался я.
– А фамилия?
– Фамилия вам моя не понравится…, но готов поменять на вашу! – хмыкнул я.
Ксения Валентиновна накрыла на стол для меня.
– Садись, ешь, – окинула она меня взглядом.
– Борковский… – сказал я, и сел есть. Я действительно проголодался, да и домашняя еда не сравнится со столовкой при вузе.
– Нам еще и этого не хватало! – Петр Евстигнеевич схватился за голову. – Ты понимаешь, что теперь начнется? Да наша стая подвергнется гонению!
– Не подвергнется… Я с отцом уже пять лет не общаюсь, я – внебрачный сын от волчицы из серой стаи в Волгодонске. Он выбрал в приоритеты женитьбу, бегает туда-сюда. Женился по расчету, а к матери бегает… – хотел резко высказаться, но не стал.
– Она – жена – не волчица? – Ксения Валентиновна придвинула мне тарелку с салатом.
– Нет…
– Надо сообщить Альфе, что, возможно, будут проблемы. Ты ведь все равно единственный наследник, хоть и Бета?
– Ну, да… но я в стае хоть и числюсь, но ни разу и не был. Так что я сам по себе! – я смел первое и второе, сейчас доедал салат. – Мне надо в вуз завтра, еще пара экзаменов… Ну, и я хочу, чтобы она знала, что я тоже человек. Я так понимаю, она – не волчица, и не знает о волках – оборотнях?
– И ни к чему было знать… Мы надеялись, что волка она никогда и не встретит, выйдет замуж за простого человека, – Ксения Валентиновна.
– Завтра утром и скажешь… Нечего тянуть, – вдруг хмыкнул Петр Евстигнеевич.
– Петр…
– Я сказал, пусть знакомятся! – он хлопнул ладонью по столу. Я быстро доел и ретировался из кухни.
– Полотенце, зубная щетка – в ванной! – донеслось мне вслед.
– Спасибо! – пора насладиться душем, и – поближе к моей милой паре.
Красавица она у меня, друзья обзавидуются!
****
– Ты что задумал? – Ксения уперла руки в бока и сверлила мужа взглядом.
– Ничего такого, – поднял руки вверх Петр. – Готовься к свадьбе, к внукам…
– Темнишь ты…
– Все абсолютно прозрачно! Пойду, звякну Альфе, начальство надо держать в тонусе! – он хмыкнул и быстро сбежал из кухни.
Наташа
Просыпаюсь как обычно, без будильника. Сейчас умоюсь, и – на пробежку…
Так я думала, пока мой взгляд не упал на раздвижное кресло, в котором спал парень. Это ещё что за новости?
– Ты кто такой? – смотрю на незнакомца, пытаясь сориентироваться, что мне делать.
– Антон, – отвечает парень, глядя на меня почему-то знакомыми голубыми глазами.
– Что ты здесь делаешь, Антон?! – напрягаюсь, когда он откидывает одеяло и встаёт с кресла.
– Ты меня сама привела, – поражает меня шикарной и сногсшибательной улыбкой.
– Че-го?! – вскакиваю с кровати, группируюсь, и готова к бою.
– Привела, и назвала Тохой… – намекает на что-то.
Тохой?..
На Тоху, пса, этот парниша как-то не смахивает. Если только взглядом…
– А ну-ка, Тоша-Антон, проваливай отсюда! – делаю выпад, скручиваю самозванца, завернув руку под лопатку, и нажимаю на шею.
– Не могу, – даже не сопротивляется. – Ты – моя пара, – выдыхает.
– Давай вали, сейчас отцу тебя сдам, вот ему и объяснишь! – подвожу к двери, открываю её, и так, скрюченным, веду его к отцу в кабинет.
Знаю, уже не спит, перед работой всегда сидит в кабинете, пьет кофе.
– Доброе утро, дорогая! – папа был счастлив меня… нас видеть. А я была недовольна его реакцией, значит, он знал о том, что какой-то парень ночует у меня в комнате.
– Не доброе! Как это понимать?
– Он – твоя пара и волк – оборотень, тебе придется это принять, – папа спокойно отпил кофе.
– Волк, оборотень? Это как в сериале «Волчонок»? – удивленно посмотрела на отца. Выпустила нарушителя из захвата и посмотрела на него. – Обернись!
Он посмотрел на меня своими невероятными глазищами с хитрым блеском в них. Мгновение, и его заволокло даже не туманом, а, скорее, странной рябью, и вуаля – передо мной сидит Тоха…
– И ты молчал? – внезапно обиделась на отца, понимая, что он не удивлен.
– Нет… Но об этом запрещено говорить людям. Твоя мама – как моя пара – знает об этом, ты, просто человек, нет… А сейчас пришло время узнать.
– Логика вышла из чата… – посмотрела на него. – Мама и я – люди, ты и он – волки?
– Да, – потом взглянул на часы. – Я на работу, ты на пробежку?
– Я – да… А этот, – я посмотрела на Тоху, – пусть валит отсюда!
Внезапно обиделась на отца: столько лет хранить тайну, что он – волк – оборотень. Да и мама хороша…
Вышла, хлопнув дверью кабинета, быстро переодевшись и умывшись, ушла на пробежку. Едва я спустилась вниз, в холле дома с лестницы догнал меня Тоха.
Я вышла из дома и, нажав на пульсометр, побежала, не обращая внимание на него.
Было немного обидно, что я потеряла пса, и любопытно узнать все о волках – оборотнях. Тоха бежал рядом, поглядывая на меня, периодически перебегая дорогу передо мной и кружась, привлекая к себе внимание.
На обратном круге я остановилась на минуту, посмотрела на него.
– Иди уже, у тебя наверняка есть дела… – оборотень нырнул в кусты и вышел уже Антон.
– Экзамен сегодня… – он смущенно тряхнул волосами и тут же поправил их, проведя по ним пятерней.
«Красивый, блин…» – подумала я, проводив это движение взглядом.
– И как пес, ты мне нравишься больше! – решила задеть его, небось, гордиться тем, что красавчик, зазнается еще.
– Значит, буду приходить как волк… – он почему-то не обиделся и, склонив голову, сверкнул белоснежной улыбкой, добавил. – До вечера!
– Угу… – буркнула я и побежала обратно к дому.
Добравшись до дома, поднялась на свой этаж. Мама чем-то занималась на кухне, я поспешила принять душ, и пришла на кухню за завтраком. Сев за стол, получила тарелку каши, пару тостов и чай.
– Почему вы молчали – это, наверное, можно понять. Но мне сейчас как с этим жить? – не выдержала я тягостного молчания.
Мама замерла возле мойки, а потом, вытерев руки, подошла и села напротив.
– Мы живем по двум законам. Человеческому, и стаи. У стаи законы проще, но жёстче, и нам не оставили выбора. Ослушаться – значит лишиться покровительства и стать изгоями. Отец имеет очень хорошую работу, благодаря ей мы обеспечены, и даже я смогла решиться работать конкретно на стаю. Редкие выезды к ним – и у меня хорошая выплата на счету.
– Ты – ветеринар… Как, волков их лечишь?
– Не волков, а скот, птицу, да и у лестных животных бывают проблемы. На территорию стаи простые люди не допускаются.
– Поэтому я могу видеться с бабушкой, только когда она сама сюда приезжает? Она – волк, или…
– Она – волк, твой дед и мой отец – нет. Я тоже – нет, но я родилась от волчицы, а значит, член стаи. Как и ты, хоть и не знала о том, что твой отец – оборотень…
– Ты тоже не знала?
– Пока не встретила твоего отца – нет, – она покачала головой. – Это – закон стаи. Да и, уже довольно давно стало редкостью, что только волк и волчица могут создать семью. Это немного сложно, но самое главное правило – не говорить об оборотнях. Это – тайна.
– Это не проблема, кто поверит? Посмеются только… – вздохнула я.
– Зато теперь тебе можно смело ехать к бабушке на лето. Ты – в паре, никто не посмеет тебя даже словом обидеть! – улыбнулась она.
– Да не хочу я никакую пару! – возмутилась я. – Я хочу быть тренером у детишек в школе! А тут какая-то псина…
– Волк… – вздохнув, поправила меня мама. – Я тоже не сразу приняла отца, почему-то считала, что парность – ерунда, и меня не коснется. Но это сложно понять, пока сама с этим не столкнешься.
– Вопрос только в чем… Почему он одет? Ну, как он при обороте остаётся в одежде?
– Это – волчья магия, вот бабушка и расскажет тебе все об этом. Поезжай, а я через недельку тоже соберусь, – мама опять начала суету на кухне.
– Вот так просто, собраться и поехать? – задумалась я. В деревне я была давно, ещё маленькой, а вот уже после двенадцати лет меня туда не пускали.
– Да, электричка в одиннадцать, в пять будешь у бабушки! Езжай налегке, будет что-то нужно – позвонишь, а я привезу.
– Речка… клубника, малина уже, наверное, есть… – мечтательно прикрыла глаза.
Допив чай, пошла к себе и замерла, разглядывая комнату, взгляд сам задержался на все еще разложенном кресле. Вспомнила Антона…
С парнями у меня как-то не складывалось, дальше общения не заходило, часть парней так и остались во френдзоне. Остальные потеряли интерес еще на стадии свиданий…
А этот волчара, как и в фильме, симпатичный, есть в нем что-то такое, притягательное. Глазищи его эти голубые…
Но у меня были планы!..
Вот поеду к бабушке, отдохну, и потом буду искать работу. До сентября еще два месяца, а значит, у меня есть время.
У меня каникулы! На пол упала спортивная сумка со сборов. Туда полетели пижама, халат, тапочки, пара шорт. Дополнительно взят спортивный костюм, кроссы, белье, шампунь. В комнату вошла мама, вытряхнув сумку на кровать, быстро сложила все по стопочкам, добавив что-то по мелочи. Она все аккуратно уложила.
– Ноут не бери, возьми планшет, пауэр-банк, зарядки не забудь… – мама собирала мне косметичку.
Я собрала еще рюкзак, не забыв паспорт, телефон.
– Теперь садись за стол, закажи билет на электричку. А я позвоню твоему отцу и маме, предупрежу, что ты уезжаешь к ним!
Я села за комп, быстро нашла портал ЖД и заказала онлайн билет. Распечатала, и спрятала листок в паспорт. Заглянула в кошелек, наличных было мало, все, в основном, на карте.
На вокзале есть банкоматы, там и сниму. Так, у меня осталось еще три часа до электрички, поищу я пока информацию об оборотнях. Так сказать, из неофициальных источников…
Скинула ссылки себе на телефон, в поезде посмотрю. Вспомнила про наушники, откопав их из кармана джинсов, сунула в рюкзак. Посмотрев на открытый шифоньер, решительно встав, добавила платье и сарафан, и к ним – босоножки.
Вот теперь – полный порядок.
– В общем, как всегда, отец твой недоволен, а бабушка рада и ждет! Мы заедем в магазин, я кое-что куплю для нее, то, что она любит. Остальное привезу сама, через неделю, – мама была взволнованна. – Если что-то забыла, сразу пиши мне, я составлю список.
Она вышла, а я занялась уборкой комнаты, складывая кресло, снова подумала об Антоне. Интересно, а он откуда, ну не с того же поселка, где живет бабуля?..
Вспомнила соседских парней, мы дружили… Интересно, а они – волки? Такие же, как и Антон?
Симпатичные?
Я все еще смотрю сериал «Волчонок», и вот он, прямо мой любимый фильм на данный момент. Ну, и другие смотрела, конечно же…
Мне казалось, что это так романтично… Волк и девушка…
Время до отъезда пробежало быстро, мама позвала меня, и мы, спустившись на парковку, уехали сначала в магазин, а потом она меня увезла и посадила на поезд.
Я включила наушники, открыла телефон и включила музыку.
На экране высветилась сообщение с незнакомого номера. Открыла «ватсап» и с удивлением обнаружила на аватарке моего утреннего гостя.
«– Привет! Поздравь меня, я сдал экзамен! Остался всего один, и я весь – твой!»
И куча радостных смайликов.
«– А меня ты забыл спросить, нужен ли ты мне? А, ну и поздравляю!»
Огорченный смайлик, и следом:
«– Ты мне очень нужна…»
И ролик из интернета с моим любимым сериалом, сценка, где герой признается в чувствах девушке.
Фыркнула и закрыла «ватсап», и, прикрыв глаза, начала слушать музыку. Мне ехать целых шесть часов.
Спать я не стала, а чуть подремав, открыла ссылки, что накидала себе. Начала штудировать то, что нашла. Ну, это мифы, легенды, и ничего настоящего. Получается, можно опираться только на фильмы, и непонятно, все ли там – правда.
Смс так и приходили, раз в десять – двадцать минут, видимо, чтобы не забывала. Вот ему сюрприз будет, когда он вечером придет в парк, а меня нет…
Даже не открывала, оставив непрочитанными. Вокзал меня встретил шумом и гамом людей, одни встречали, другие провожали, и сновала толпа приехавших.
Я вышла из вокзала и поспешила к автобусной остановке, а то сейчас народу будет битком. А мне – до автовокзала, и потом еще один автобус до поселка, ходит раз в полчаса. Но по времени, я как раз успеваю на него.
Через полчаса я, уже расположившись в другом автобусе, ехала к бабуле. Телефон зазвонил, высвечивая ее номер.
– Привет, бабуль, я уже подъезжаю, еще одна остановка!
– Детка, я тебя уже жду!
– А дед тоже встретит?
– А он в поле уехал, еще не знает о твоем приезде!
– Скоро буду!
Звонок прервался, и я с интересом смотрела в окно: даже ничего не изменилось за семь лет. Все те же деревья и дома…
К моей остановке – конечной, в автобусе осталось пять человек. Я, подождав, пока все выйдут, подхватила сумки и вышла из автобуса.
– Детка! – бабушка забрала одну из моих сумок. Я обняла ее.
– Решила отдохнуть, а то учеба, спорт. Опять лето пролетит незаметно!
Мы пошли по дороге, сворачивая на боковую улицу и доходя до дома.
Вошли в дом под постоянно пиликающий телефон. Я только поморщилась, и решительно отключила звук.
– Ухажёр? – бабушка поспешила провести меня в комнату на втором этаже.
– Пара! Теперь, видимо, покоя не жди… – нахмурилась я.
– Да знаю я, мать твоя сообщила – «обрадовала». Рано еще… можно было бы и подождать! Но от судьбы не уйти! Мы с твоей матерью пробовали, в итоге все равно вернулись к тому, от чего бежали!
– Да я никуда не бегу, но и торопиться не собираюсь!
– Идем пить чай, а потом беги на речку! Самый разгар, вода теплая, как молоко! – она оставила всё на пороге комнаты.
Я закинула свою сумку, взяла купальник, и, переодевшись, замерла, разглядывая комнату. Ничего не изменилось…
Вдохнула воздух, в открытое окно ветром занесло запах разнотравья.
Спустилась вниз, и зашла на кухню. Бабушка уже наливала чай на травах. На столе стояли пироги, мед и варенье. Тарелка с зелеными щами, нарезанное мясо и домашний хлеб.
– Я так скучала за всем этим… – откусила пирог с малиной.
– Так оставайся… в городе полно работы. Дом пуст, – бабушка, вздохнув, села у окна.
– Не знаю. Я еще не думала толком обо всем, так, только мечты о своей спортивной школе или кружке хотя бы…
– Своей школы в поселке нет, но город – вот он, там и школы есть, и секции…
– Бабуль, – попросила я ее.
– Да я что, просто грущу. Мать твоя выросла и из института не вернулась. Тебя толком и не видела… – она встала со стула. За окном раздался грохот подъезжающего трактора. – Дед твой что-то рано, неужели смс прочитал, что ты приезжаешь? Связи в поле толком нет, только смс изредка доходят. Сейчас покос в разгаре, целый день там.
Звук трактора заглох, входная дверь хлопнула, и в кухне показался мой дед. Он хмуро оглядел меня, а потом расцвёл улыбкой.
– Неужели моя козочка приехала?
– Да! – вскочила я и повисла у него на шее.
– А выросла-то как… – восхитился он. – Взрослая уже!
– Да прямо уж, взрослая! – засуетилась бабушка. – Переодевайся, идем есть!
Быстро доела, и, подхватив полотенце, выданное бабушкой, и бутылку с водой, ушла на речку.
Река была прямо через две улицы, пляж оказался полон детьми и родителями. Я свернула по берегу, там, выше по течению, есть еще один пляж, место поглубже, и поменьше народа.
В этом месте была только компания подростков, лет по четырнадцать – шестнадцать. Меня такой расклад вполне устраивал. Я, сложив вещи на упавшем дереве прямо с краю кромки берега, с разбега нырнула в прохладную воду.
Река была небольшой, но глубокой. Мне не проблемно пересечь ее туда и обратно и, когда я достигла берега, там уже было больше народа.
– Какие люди в Голливуде… – присвистнул один из парней.
– А то, сама в шоке! – улыбнулась я парням. Они, конечно, выросли и изменились, но не узнать их было невозможно.
– Какими же это судьбами? – парни странно переглянулись между собой.
– Каникулы, – пожала я плечами, накрываясь полотенцем.
– И все?
– А что еще? – я догадывалась, о чем они спрашивают, но афишировать то, что я в паре, пока не спешила.
– Сегодня пятница, пойдешь на танцы?
– Посмотрим, – посмотрела на воду и небо. Уже вечерело, думаю, еще один – два заплыва, и буду возвращаться. Это заменит мне вечерню пробежку.
Сделав еще два заплыва туда и обратно, я все же решила идти домой. На танцы решила не идти, не хочу. Лучше завтра с утра пораньше встану и уйду в лес. Сегодня на столе стояла земляника, а я помню те места, где она растет, меня туда водила бабуля.
Едва я поднялась на бугор, меня догнали двое соседских парней, Вадим и Стас.
– Так все же, чего приехала. В Москве-то, небось, лучше?
– Здравствуйте – приехали! – я удивленно взглянула на них. – Я должна была у вас, что ли, разрешения спросить, приезжать мне к деду с бабушкой или нет?
– И тебе разрешили? – не отставали они.
– Да! И папа, и мама, и дедушка с бабушкой! – внезапно разозлилась я. – Чего пристали?
– Он хоть наш? – парни были недовольны.
Я окинула их накачанные и уже загоревшие тела взглядом: ревнуют, что ли?
– Пока! – свернула к дому и захлопнула калитку, на порог вышла бабушка.
– Наташенька, все хорошо? – в голосе бабушки звучала угроза. Зная ее, как она скора на расправу с обидчиками, парней как ветром сдуло, я даже не успела развернуться к крыльцу.
Вот это скорость…
– Обидели?
– Да я бы не позволила! – фыркнула я.
– Ну и правильно, а языки-то мы укоротим, если будет надо! – бабушка пошла в дом. – Дед баньку топит, пойдешь, или в ванную?
– В баню, конечно! – обрадовалась я.
После бани, разомлевшая, я пила чай на веранде и смотрела на вечернюю зарю.
– Так чего вообще хочешь дальше делать? – уточнил дед.
– Детишек хочу к спорту привлекать… Но пока нет вакансий, я периодически смотрю, в школах ждут просто физкультурников. А я «просто» не хочу…
– Ну, это понятно, сейчас везде свои трудности, – кивнул он. – Вон, у нас в городе вроде жаловались на нехватку кадров. А ведь школа спортивного резерва, раньше чемпионов обучали, а теперь все в Москву подались!
– Ну, каждый выбирает, где ему лучше. Там и заработки другие…
– Не всё можно мерить деньгами, – дед мотнул головой. – Я – спать, завтра рано вставать!
– Я завтра схожу за земляникой? – уточнила у бабушки.
– А и я пойду, нас дед до заимки довезет, а оттуда сами вернемся! Иди, отдыхай, – отправила она меня наверх.
Зайдя в комнату, я скинула халат и улеглась в кровать. Окно было открыто нараспашку, москитная сетка не давала комарам проникнуть в дом. Я, толи после баньки, толи просто устала, моментально уснула, совсем забыв про телефон…
Ночью мне снился вой волков, голубые глаза Антона и его грустный взгляд…
Проснулась с чувством вины…
Быстро умывшись, я пустилась вниз. Бабушка с дедом уже завтракали.
– А я уж думала не будить тебя!
– Встала уже, – села пить кофе.
Пока пила, бабушка собрала деда в поле, я успела позавтракать, переодеться в спортивный костюм и надеть кроссы. Надела на голову платок, который дала бабушка.
До леса было недалеко, слезли с трактора уже через двадцать минут.
– Пока не жарко, пробежимся по поляночкам, – бабушка выдала мне пластиковое ведерко.
Я почти сразу нашла ягоды и начала собирать, изредка закидывая в рот горсть земляники. Иногда перекликались с бабушкой, чтобы не потерять друг друга. Внезапно я почувствовала на себе чей-то взгляд, сидя на корточках, я оглянулась: в кустах стоял большой волк. Я, конечно же, насторожилась, леса здесь большие, возможно, и водятся настоящие волки. Я же не знаю, как отличить просто животное от оборотня…
Волк двинулся на меня.
– Стой! – я, поставив на землю ведро, выпрямилась, смотря в глаза оборотню, сейчас я внезапно поняла, это – не животное. Из леса вышел еще один, и они оба, нагнув голову, зарычали.
– А вот я вам сейчас! – выскочила из кустов бабушка, и хворостиной огрела по спинам волков. – Все отцу расскажу! Просватана она!
Волки только и прыснули в разные стороны.
– Испугалась? – подошла бабуля ко мне.
– Да нет, поначалу – да, а потом поняла, что это – не дикое животное, и успокоилась.
– Поняла? – бабушка окинула меня взглядом. – Интересно… Мать твоя так и не научилась отличать оборотней от волков. Специально показывала, водила к диким стаям, и все без толку. А у тебя, видимо, лучше интуиция работает! – обрадовалась бабушка.
– Ну, и в чем разница? Можно подумать, я каждый день вижу оборотней или просто волков! – фыркнула я и снова опустилась на полянку.
– Так ты теперь и человека от оборотня сможешь отличить. Вот сегодня давай, сходим в магазин, и попробуй, угадай, кто есть кто?
– И зачем мне это?
– Это – полезный навык, может пригодиться! Вот мать твоя не разрешала рассказывать о родных наших, а сейчас – самое время, – она присела на пенек.
– А что с ними? А вообще, у нас еще есть родные? Ну, троюродные там… дяди – тети?
– Есть. Но мы, так сказать, отщепенцы – не нашедшие пару среди воков. Твоя прабабка еще с прадедом живы, и братьев и сестер у меня пятеро!
– Всегда хотела спросить… А почему мама одна?
– В большинстве своем, при паре человек – оборотень, у них – один ребёнок, изредка – два. Почему – никто не знает…
– Хм. А я могу отказаться от пары? Я хочу троих детей, – представила перспективы в браке с Антоном.
– Отказаться сможешь…, но промучаешься всю жизнь в поиске такого же, а то и останешься одна. А он тоже один останется, не сможет променять тебя на другую.
– Кто придумал такие правила… А почему мы не общаемся с теми родными?
– Не принято у них, правила такие… Со мной еще созваниваются изредка, а вот с матерью и с тобой, – она вздохнула.
– А мы – люди… – хмыкнула я. Но мне, в общем-то, все равно, я их не знала, и сейчас особо в них не нуждаюсь.
– Оборотни живут по свои правилам, но теперь тебе доступно очень много чего нового! А уж у меня есть тайная библиотека!
– Ого, вот книгами я займусь точно!
Набрав ягод, мы вернулись домой. Я тут же затребовала доступ к книгам. Бабуля, отперев большой сундук с амбарным замком, вручила мне ключ.
– Пользуйся! А будут вопросы, задавай!
Взяв две верхние, поспешила наверх, надо еще глянуть в телефон, а вдруг есть новости от тренера.
Но там были только смс от мамы и папы, и от Антона… Он не нашел меня вчера в парке, а родители сказали, что я уехала.
– Бедняжка… – пожалела я его. – Пошлю-ка я ему наши фотки.
Быстро выбрала несколько штук и отправила ему.
«– Тоше передавай привет! Скучаю по нему!» – и добавила грустный смайлик.
«– Сегодня сдам экзамен и приеду! Разрешение получил! Жди!» – и куча радостных смайликов.
«– Ну уж нет!»
«– Поздно, билет купил!»
Вот же, псина… швырнула я телефон на кровать.
Книги оказались историей волков. Первое упоминание об оборотнях можно отнести к двенадцатому веку. Язычество, вера в бога Волка, который якобы даровал им ипостась волка. Тогда еще процветала магия: шаманы, знахарство, травничество.
– Магия? – почесала лоб, откидывая непослушную прядь с него. Это что-то из разряда «сказки».
Описания, кто из волков были правителями или просто занимали большие должности.
Гонения…
А еще, оказывается, правительство в курсе об оборотнях…
Есть специальный отряд военных, которые тщательно следят за волками, подтирают их явное присутствие, чтобы люди и дальше не догадывались об их существовании.
Вторая книга была о волках, владеющих магией, и описание ее разновидностей…
Сейчас магии осталось мало, потому что волки перемешались с людьми. У оборотней есть только магия оборота, позволяющая остаться в одежде.
Знахарство, шаманы, ведуньи теперь редки, и если это случается с человеком, то сто процентов – в ее родне были оборотни. Стало интересно, чем они отличаются.
Шаманы – это общение с духами.
Знахарство – это наложение рук (имеется дар лечения).
Ведуньи – ведающие – ясновидящие – это те, кто видит будущее или прошлое.
– Бабуль, – крикнула я в открытую дверь. – А у нас есть ясновидящие или знахари?
– Нет. Но был шаман, прапрадед мой. Двести лет назад, – крикнула бабушка с лестницы.
Потом раздались шаги наверх.
– Стало интересно? – она заглянула в комнату.
– Да, но читается, как сказка…
– Я понимаю, не верится, но я вживую видела только ясновидящую. Ходила, узнавала по поводу судьбы своей. Нового ничего не узнала, просто уверилась, что нечего бегать от судьбы…
– Мама звонила тебе? – вспомнила я об Антоне, зажужжал телефон, оповещая об смс.
– О том, что приедет жених? Звонила, комнату приготовила уже.
– Я вот не пойму – вы на моей стороне или на его? Я не хочу его видеть! – сложив руки под грудью, посмотрела на бабушку.
– А ты не дуйся! Вам надо познакомиться, пообщаться, парная тяга не всегда срабатывает сразу! – она подошла и села на край кровати. – И плохого точно не желаем, просто хотим, чтобы ты не повторяла наших с матерью ошибок.
– Да каких ошибок? Вы что, несчастливы в браке? Дед с тебя глаз не сводит, а отец с матери пылинки сдувает! – обида захлестнула меня.
– Я бегала от деда пятнадцать лет…, а мать – десять. А судьба нас сталкивала снова и снова, и это вина только наша. Может, и деток было бы по паре, если бы свой гонор прижали… Дед и твой отец терпеливо ждали, раз за разом делая попытки сближения.
– Ну, у меня как-то с парнями не заладилось… – решила пожаловаться я.
– Потому что в тебе говорит волчья кровь. Не по душе никто, а парню дай шанс, не гони. Да и никто же насильно замуж не потащит, присмотрись к нему, пообщайся, – она взяла мою руку и погладила пальцы. – Пойдем в магазин?
– Пойдем, мороженого хочу, душно как-то. Словно дождь будет, успеть бы до него вернуться, – посмотрела в окно.
– Да нет, сейчас дождя не будет, может, к утру, – покачала головой бабуля. – Пойдем!
Я, отложив книги, пошла за ней вниз. Она отвязала фартук с платья и, обувшись, вышла, а я – следом, застегнув босоножки. Магазин был рядом, через две улицы, но пока мы шли, наверное, встретили весь поселок. Бабуля радостно всем хвалилась моим приездом…
Я же рассматривала помолодевший поселок, много было новых и отремонтированных домов. Дороги стали асфальтированными, выделены пешеходные дорожки и высажены новые молодые деревья. Стайки детишек носились по улице на самокатах и великах. Завернув на следующую улицу, с удивлением заметила на брошенном поле за домами большую современную детскую площадку.
– Бабуль, а почему это так сильно поменялся поселок, откуда деньги?
– А это у нас фермерское хозяйство открыли. Один из волков, из другой стаи, женился на одной из наших девушек. Пол поселка у него работает! Дом у него вон там, смотри, – она указала мне на противоположную сторону улицы.
Там стоял большой двухэтажный коттедж за высоким забором.
– А почему сюда приехал, а не остался там?
– Она – не волчица…
– Ясно… – меня уже это бесило. Какое-то расовое разделение.
– А еще построил садик для малышей, и помог отучиться девчонкам нашим. Спортзал открыл, в клубе, там пустые помещения были. Сам клуб отремонтировал, заманил сетевиков, открыли здесь супермаркет, – бабуля расцвела, расхваливая поселок.
– Ого, – мы вышли на центральную улицу.
Она тоже сильно изменилась, появился торговый центр, в котором были супермаркет, почта, пункты выдачи маркетплейсов, парикмахерская.
– Садик для малышни построили там, – она махнула на следующую улицу. – Там же рядом разбили парк, лавочек наставили, цветочки там всякие красивые насадили.
– Поселок действительно расцвел, – согласилась я. – Вот на спортзал я бы взглянула.
– А и сходи, тут же рядом.
– Вечером если только, – мы зашли в магазин с работающими кондиционерами.
Купив мороженого и немного продуктов, вышли на улицу.
– Хочешь, дойдём до парка?
– Нет, сейчас дождь будет! – я посмотрела на темное облако, которое наползало на небо.
– Странно, – бабушка удивленно посмотрела на небо, и потом на меня. – Откуда узнала?
– Не знаю, лет с четырнадцати точно знала, когда будет дождь или снег, мороз сильный или ветер…
– А мама твоя ничего и не сказала…
– А я и не говорила ей, просто одевалась по погоде, а она меня хвалила за это, – улыбнулась бабушке.
– А если это дар?
– Я бы сказала, что это интуиция, – отмахнулась от ее предположения.
Вдалеке громыхнул гром, и мы поспешили домой.
Дождь был легким, и он, скорее, просто прибил пыль и ушел к лесу.
– Грибы пойдут! – обрадовалась бабушка.
– Пойдем завтра?
– Сходим, хоть немного набрать на жареху, – бабушка пошла на задний двор, унося очистки для живности.
Взяв планшет, я открыла карту, нашла поселок, и посмотрела фотографии. Да, поселок разросся, появилась новая улица. На удалении – две фермы с десятью ангарами, поросята и телята. Одно подворье тоже занялось фермерством, появился большой птичник, козье и овечье стадо. В поселке многие завели скот, появилось общее картофельное поле.
– Хм… – посмотрела на город рядом.
Открыла страницу спортшколы, первым бросилось в глаза объявление с вакансиями. Требовался тренер по футболу, баскетболу, по плаванью…
– Мда, кикбоксинг бы… – просмотрела фотографии залов, натыкаясь взглядом на объявление: аренда залов.
Где взять тридцать тысяч в месяц, и еще пару сотен – на оборудование?
Через час спустилась вниз, помогла бабушке с обедом.
– А дед?
– А им привозят в поле, от фермера. Он молодец, заботится о работниках.
Помыв после нас посуду, снова ушла наверх, включив музыку, надела наушники и уснула.
Снилась школа, мальчишки дергали за косу, привлекая внимание. Я грозила им кулаком, они хихикали и строили мне рожицы. Внезапно я начала превращаться в волчонка…
В классе раздались испуганные крики…
И тут же увидела окровавленное тело Антона, он лежал на обочине, смотря на меня своими голубыми глазами, в них затаилась боль.
Испуганно дернувшись, открыла глаза. Это была не я, какая-то другая девочка, похожая на меня…
– Детка, ты проснулась? – едва я опустила ноги на пол, раздался голос бабушки.
– Да… – поплелась в ванную, умыться и стряхнуть остатки сна.
– Ты бы встретила парня, чужак же, еще и волк, как бы не было беды…
– Сожрут его, что ли? – буркнула я, сон не отпускал.
– Покалечат…
– Хорошо, – вздохнула я. – Через сколько?
– Да минут через двадцать уже будет автобус, – она принесла мне холодного компота.
Я, напившись, пошла вниз, обувая кроссовки. Надо список маме написать, добавить в него одежды. Телефон сунула в карман шорт, и, воткнув наушники в уши, пошагала к остановке.
Но я немного опоздала… автобуса было не видно, а вот Антона обступили парни. И я на начало драки уже не успевала…
Не то чтоб я была бы против, чтобы его немного помутузили… но не люблю драки с перевесом, толпа на одного. Влетев в кучу малу, я несколькими выпадами вырубала парней, аккуратно складывая их на траву.
Парни не сопротивлялись…, а жаль, хотелось бы честной борьбы, но мне не оставили выбора. Поэтому пятеро больших и накаченных парней – оборотней лежали сейчас аккуратным рядком. Двух противников я оставила Антону, он отлично справлялся, явно есть какой-то навык. Он уже справился, заваливая одного, а второй сам отскочил от него.
– Браво! – за нами стояла машина, и рядом – трое мужчин. – Одна девчонка и чужак – волк справились за десять минут с семью оборотнями.
– Я – мастер спорта по кикбоксингу, – откинула со лба прядь. – И не люблю, когда нечестно дерутся, семеро на одного – это неправильно!
– Неправильно, и заслуженно получили, все были предупреждены, что парень будет членом стаи, и все равно ждали, – он поцокал языком.
Парни начали приходить в себя и подниматься. Я отступила от них, посмотрев на Антона, у него под глазом расцветал синяк, была разбита губа.
Подошла ближе и встала рядом.
– Парням, видимо, надо спускать пар почаще, например, ходить в зал, – посоветовала я им, окинув взглядом, запомнила каждого. Я их не помню из детства, но я и не со всеми дружила, только с нашей улицы, да с парой с соседних.
– Надо, – он посмотрел на парней: те стояли, нахмурившись, но, мне кажется, вину не признали.
– Что там в этой качалке делать? – фыркнул одни из них.
– Ну да, мозг точно там не накачать, – фыркнула я и собралась уходить.
– Вы поосторожнее выходите на улицу, я не хочу проблем в стае, – словно ударили в спину слова мужчины.
У меня неожиданно помутилось в голове, буквально на доли секунды.
– Это вам надо быть осторожнее сегодня, – то что мелькнуло у меня перед глазами, заставило высказаться. – У вас, кажется, сегодня встреча? Рекомендую надеть бронежилет и взять побольше обученной охраны, а не сопливых мальчишек.
– Что? – вскипел моментально мужчина.
– На вашей совести сегодня будет несколько мертвых мальчишек, – сказала, и меня внезапно передернуло от странного чувства облегчения. Вроде как, высказалась, и меня отпустило, я пошла к остановке. Антон молча шел рядом.
– Вот чего приперся? – вдруг разозлилась я.
– Я эти сутки без тебя извелся… Как экзамен сегодня сдал – не знаю даже. Все время ты перед глазами стоишь… – он остановился на дороге.
Я повернулась к нему и посмотрела в его глаза.
– Думаешь, мне легко? Да я и не думал о том, что встречу пару, думал, поживу для себя, карьеру построю. Я же учиться пошел, чтобы мне мастера на заводе, где работаю, дали! Заочно учился, мотался в Москву…
– А тут – я… – кивнула я. – Так, может, разбежимся – и все?
– Я вам сейчас обоим разбегусь крапивой вдоль спины! – бабушка не дождалась нас и вышла навстречу. – Быстро в дом!
Мы вошли в дом, бабушка довела до наших комнат и, посмотрев на нас, сказала:
– Прежде чем сгоряча рубить, побудьте просто друзьями. Не говорите о жизни, наслаждайтесь летом! Переодеваетесь и бегите купаться!
Я захлопнул дверь, и сначала было решила, что не пойду с ним купаться, но потом, махнув рукой, переоделась и вышла в коридор.
Антона не было… А был Тоха…
– Прекрасно! – не удержалась я и потрепала по ушам волка.
Тот радостно облизал мою руку, чем окончательно растопил сердце.
– Идем уж… подлиза!
Мы вышли со двора и пошли в сторону реки.
На речке было пусто, что немного порадовало. Все же не хотелось еще одной стычки.
Я разделась и нырнула в прохладную воду, меня нагнал уже Антон. Но в плавании я была сильна, и он остался позади. Поэтому он, конечно, пытался меня догнать, но смирился, и не спеша решил возвращаться. Я догнала его за пять метров от берега и, поднырнув под него, дернула за ноги. Он испуганно забарахтался, а я поспешила к берегу…
Когда он выбрался на берег, начал прыгать с ноги на ногу, выбивая из ушей воду.
– Скажи мне, зачем ты учился на металлурга? – я, расположившись на песке, наблюдала за ним.
– А я работать пошел на пару месяцев на завод, перед учебой, да там и остался. Начальство сочло меня перспективным и отправило учиться. Два года – на дневном, и два с половиной – заочно. В прошлом году бригадиром поставили, а в этом обещали повысить до мастера…
– И что, теперь бросишь завод? – прищурилась я, с интересом рассматривая его крепкую накачанную фигуру.
– Нет. У меня пока отпуск, а там посмотрим, – он подошел ближе и сел на песок. – А ты?
– А я… – вздохнула. – Много хочу, видимо. Расскажи о себе?
– Особо и нечего рассказать. Родился в городе, у матери волчицы, отец – оборотень, Альфа соседней стаи. Он меня признал, но взять к себе не может. Женат…
– А ты сам не хочешь?
– Нет. Мне и дома хорошо. Перспективы есть в городе, квартиру от завода обещали дать… – он расположился на песке и зажмурил глаза.
– Это хорошо. У меня перспектива одна – это если я уйду вся с головой в спорт. Но я устала ездить по соревнованиям, хочу осесть и заниматься с детьми. Где угодно: в школе в кружке, секции…
– У нас город большой… хочешь, узнаю у матери, есть ли вакансии? Она работает в белом доме, начальником отдела финансирования. Наверняка что-то сможет узнать.
– А ты уже сказал…
– Нет. Вдруг у нас ничего не выйдет, а она расстроится.
– То есть, уже готов к тому, что я откажу тебе? – что-то стало обидно. И здесь, конечно, сыграл мой эгоизм. Я, конечно же, замуж не стремлюсь…
– Я ни к чему не готов!
По сути, он, конечно же, прав, как можно быть к этому готовым?
Я умолкла и, перевернувшись на живот, подставила спину солнцу. Со стороны дроги послышались шаги и голоса, я, приоткрыв глаза, внимательно наблюдала за парнями.
Почему-то мне кажется, что в воздухе внезапно повисло напряжение. Пришедшие расположились чуть подальше от нас и неторопливо раздевались, и затем входили в воду. На нас явно обратили внимание и даже, мне кажется, делали все, чтобы мы тоже отреагировали на их присутствие.
Громко смеялись, рассказывали пошлые анекдоты…
Мне кажется, явно провоцировали нас.
– Слышь, парниша, ты чей будешь… – все же заводила не выдержал.
– А я – ее! Личная собственность! – сидел на песке Антон.
– Ты что-то путаешь, ее мы тоже не знаем!
– Я тебе сейчас, Павлик, хвост откручу, – не выдержала я. Парня я помнила, он из соседней ватаги, так сказать, не наши кореша…
– Натаха, ты что ль… – сделал вид, что только узнал.
– Я! – кивнула.
– Ну и что, а он кто? – парни явно собирались развлечься.
– Давай, как раньше, один на один? – поднялась я, и стояла, отряхивала с себя песок.
– Да мы-то уж слышали, как ты пацанов уложила… – хмыкнул Пашка.
– Значит, и слышал, что сказал тот мужик из крутой тачки?
– И че? – набычился он. Я поняла, драки не избежать. – Один на один, но с ним, не с тобой!
Я посмотрела на Антона, не сдрейфит ли?
– Давай, – спокойно сказал Антон.
Я отошла к поваленному дереву и села на него. Я не могла быть против хорошей драки…
Парни накинулись друг на друга с таким остервенением, что можно было подумать – они ненавидят друг друга. Хотя, возможно, нужно просто выпустить пар?
Драка как-то быстро кончилась, Антон одним удачным броском просто уронил Пашку на землю. И протянул руку…
– Мир?
– Мир, братан… – Пашка схватился за протянутую руку и поднялся.
Я хотела было возмутиться, слишком уж легко Антон победил более крупного Пашку, а потом махнула рукой. Пора домой, я проголодалась. Отвернувшись от парней, я зашла в воду, ныряя в глубину.
*****
– Пара? – спросил Пашка у Антона.
– Да!
– Здесь останетесь?
– Не знаю, она пока не сильно рада моему появлению… – пожал плечами Антон.
– Да это понятно, она же человек, с ними проблем больше. С волчицами меньше…
– Этого уже не изменить… – снова пожал плечами Антон.
– Ты можешь просто уехать. Я знаю много тех, кто смог отказаться, и завел семью без пары, – Пашка явно пытался прогнать Антона с территории стаи.
Хотя по их законам, если пара принадлежала стае и вторая половинка приходила к ней, то этот волк становится членом стаи. Кем бы он ни был.
– И не мечтай, она моя! – упрямо нагнул голову Антон.
– Альфа сказал, она должна остаться в стае, любым путем, – ощерился в оскале Пашка, в его руке сверкнул нож.
– Ты больной? Кто ее удержит? – Антон отступил.
– Школу ей купят! Ее бабка сказала, она мечтает об этом! Так что езжай, замена тебе найдется быстро!
****
Выйдя из воды, я увидела, что Пашка держит в руке нож.
– Брось! – я хотела подскочить к парням, но меня перехватили, перегораживая проход. Парни окружили меня, схватив за руки, и начав оттаскивать.
Конечно же, завязалась драка, но я тоже не всесильна, парни оказались ловчее, и уже здесь они тоже отвечали ударом на удар…
Меня швырнули на песок и прижали к нему, выкручивая руки.
Я только и смогла смотреть на новую драку Пашки с Антоном, на нем уже было несколько порезов.
– Это не честно, – сплевывая песок, набившийся в рот, попыталась воззвать к разуму парней.
– Заткнись! Сейчас приедет Альфа, он позаботится о тебе! Мы обещали тебя сильно не портить! – парни откровенно глумились надо мной.
Внезапно я почувствовала руки на своих бедрах.
– Отпусти! – дернулась я, и в это же время раздался вскрик Антона.
Я повернула голову, и увидела, как он оседает на песок, прижимая ладонь к груди. Он посмотрел на меня, и его губы дрогнули, шепча «прости».
Сквозь пальцы сочилась ярко-алая кровь…
– Нет! – забилась я в руках парней.
Когда он выбрался на берег, начал прыгать с ноги на ногу, выбивая из ушей воду.
«– Скажи мне, зачем ты учился на металлурга? – я, расположившись на песке, наблюдала за ним».
Хотела спросить его, но передумала, так как перед глазами стояла сцена убийства Антона. Сморгнув с глаз странную пелену, я попыталась встать.
– Нам домой надо… – попросила его, когда он подскочил ко мне, помогая удержаться на ногах.
– Да, конечно, – он подал мне шорты и футболку, помогая одеться и, даже застегнул босоножки, бережно отряхивая ноги от песка.
Одевшись сам, он помог мне взобраться на берег и повел домой, из бокового прохода вышла толпа парней. Но я только проводила их взглядом.
Не может же быть, что то, что я видела, могло сбыться?..
Мы вернулись домой, где я была перехвачена бабушкой, и уведена в комнату. Взглянув на Антона, попросила его.
– Не выходи из дома без меня!
– Не пойду, – он кивнул головой.
Бабушка завела меня в комнату, прикрыла дверь и уложила меня на кровать.
– Детка, что произошло? Перегрелась на солнышке? – она принесла из ванной мокрое полотенце и положила мне на голову.
– Думаю, да. Я два раза видела смерть Антона, и каждый раз что-то происходило. То, перед приездом, перед остановкой я его отбила у парней, теперь – на пляже, но я увела его до того, как появился тот парень, который должен был его убить…
– Надо сказать Альфе! Ты – видящая!
– Это Альфа приказал убрать Антона! – попыталась встать.
– Что? – бабушка испуганно вскочила. – Не к добру он все это затеял! Вам надо уходить! Срочно! Ох, и дед еще в поле, уехать не на чем!
– Пусть Антон позвонит своему отцу… – я прикрыла глаза, и моментально потеряла сознание.
*****
– Что с ней? – в комнату ворвался Антон.
– Дар к ней дедовский пришел, видящая она. Уезжать вам надо, срочно! – бабушка подошла к окну. – Поздно, возле дома выставили охрану. Наташенька сказала, чтобы ты позвонил отцу…
– Что? – Антон аккуратно выглянул в окно. – Почему это происходит, ну, видящая она, и что такого?
– Не хотят, чтобы ты ее увез… Я не касалась дел Альфы, кому нужны старики, дочь моя им служит исправно, зять, а вот внучка… Наташенька с характером, ее пришлось бы ломать. Как угодно… от убийства тебя до… – она, сев на стул, подняла фартук и, прижав его к лицу, расплакалась.
– Да бред какой-то, впервые об этом слышу!
– А, может, тебе и не нужно было об этом знать? Как и нам! Кто нам докладывает, что происходит, если это не касается нас или соседей – знакомых? – она утирала лицо. – Звони отцу! Тебе не выйти отсюда живым, я чувствую, как в калитку входят люди Альфы!
Антон вытащил телефон, и, отыскав номер отца, не колеблясь нажал на вызов.
– Где ты? – раздался голос отца.
– Деревня Россошь, Воронежская область! И, кажется, меня идут убивать!
– Звук на всю громкость, я хочу слышать, что происходит у тебя, – потом обратился кому-то, находящемуся рядом, – соедините с Альфой Россоши! И Воронежа!
Раздались шаги, начали пищать телефоны, и следом пошли гудки. Антон открыл дверь из комнаты, смотря вниз на лестницу. Дверь дома была не заперта, и в нее кто-то вошел.
– Чем обязан? – Альфа Воронежа.
– Что тебе? – Альфа Россоши.
– Если мой сын погибнет на вашей территории, я сотру ваши стаи и семьи с лица земли… Моя стая превосходит вас в пять раз… – отец был, как всегда, прямолинеен и спокоен.
– Что происходит? – всполошился Альфа Воронежа.
– Ок, пусть проваливает с моей территории! – небрежно бросил Альфа Россоши.
– Отец, без Наташи я не уеду, и тут ее бабушка и дед, их убьют! – Антон сейчас стоял и смотрел на пятерых крупных взрослых оборотней, что стояли внизу лестницы.
– Я не отдам видящую! – внезапно прорычал Альфа Россоши, выходя из себя.
– Ты что задумал, шелудивый? Ты думаешь, я не знаю о твоих подковерных играх? Сел на место, и сиди в своей деревне, место Альфы ты получил только благодаря моей троюродной племяннице, на которой ты женат. Но убить тебя мне это не помешает, она – человек, погорюет и нового мужика найдет! – бесился на том конце звонка Альфа Воронежа. – Отпусти с миром парня и девушку, и не сметь трогать их родных!
– Слушаюсь… – цокнул Альфа Россоши и отключился.
Тут же раздался звонок одному из громил, который поднимался наверх по лестнице. Он нехотя ответил, достав мобилу.
– Да. Ок… – отключил связь и кивнул парням. – Альфа сказал – отбой. Щенок и девка – свободны! – потом посмотрел на Антона. – Пока… свободны…
– Сын? – раздалось из телефона, который был в руке.
– Да, отец, они ушли, – он проводил взглядом выходящих оборотней.
– Я не знаю, что за ерунда происходит у тебя там, но я сейчас пришлю своих ребят для вывоза сына и его будущих родственников. Подстрахуй… – отец Антона сказал это Альфе Воронежа.
– На мое место он метит… Группы высланы, все, кто рядом. Я разберусь! – Альфа Воронежа.
– Добро! – раздались гудки телефона. – Сын, собирайте вещи, высылаю два грузовика и несколько бригад парней. Позже обговорим… и телефон при себе носи!
– Да, отец… И Наташа без сознания, нам бы скорую или врача…
– Услышал!
Звонок был окончен, Антон смотрел на бледную, недвижимо лежащую Наташу.
– Куда же ехать, всю жизнь здесь… и деду что я скажу? – снова расплакалась бабушка.
– Жизнь дороже!
Дверь в дом громко стукнула, по ступенькам торопливо поднимался дед.
– Нина, что случилось? Я отпросился, сказал, что у меня давление, меня привезли на машине! – заглянул он в комнату.
– Пойдем вниз, покормлю тебя и объясню. Уезжаем мы, Гриша! – она встала с помощью Антона и пошла в коридор, закрывая дверь.
Антон посмотрел на Наташу, сел на пол и, положив голову рядом с ее подушкой, смотрел на нее.
– Мы выберемся! – и сжал ее ладонь, притягивая для поцелуя ее пальцы.
Поднявшись, огляделся. Надо собрать вещи Наташи и свои, он не хочет, чтобы их касались чужие руки.
Машины прибыли через два часа, две больших грузовых, и шесть машин сопровождения. Парни знали толк в быстрых сборах.
Нас всех, с личными вещами, отправили на машине деда Гриши. Наташу – в частную скорую, меня к ней не пустили…
Бабушка Нина всю дорогу плакала, дед молчал, один раз цыкнул на нее.
– Тише! Сделанного не исправить, а Наташеньке нужна помощь сейчас, как никогда! – и умолк до самого Волгодонска.
Нас довезли почти до города и свернули в частный закрытый посёлок. Один из домов встретил нас тишиной и пустотой.
– Сын! – отец подъехал, едва мы вышли из машины. – Приветствую новых членов стаи! – старики ушли в дом с одним из сопровождавших нас.
– А Наташа? – посмотрел на отца.
– Она отправлена в частную клинику, с охраной, за ней присмотрят, – он пошел к беседке и, нащупав там выключатель, сел за стол.
– Это твой дом? – отец явно здесь бывал.
– Это твой дом, и твоей пары. Я очень надеялся, что ты приедешь жить сюда… когда нибудь.
– Не могу сказать… – посмотрел на отца.
– Я понимаю, не можешь простить за мать, – он кивнул. – Но это уже и не важно. Развод уже оформлен, супруга сама изволила уйти от меня, мотивировав тем, что устала от моей вечной занятости, ей, видите ли, внимание подавай! – хмыкнул Альфа.
– Наташа – ясновидящая?
– Видимо, да, раз такая борьба за нее развернулась. Хотя должно быть все тихо – мирно и добровольно, а если дар спугнуть? Завтра утром приедет машина за тобой, отвезут к невесте. Иди, отдыхай, переволновался наверняка! – он поднялся и ушел к воротам, выходя за калитку и отдавая приказы.
– Какой тут спать, надо помочь старикам вещи принять… – буркнул я.
Пошел в дом, посмотрел на сидевших за столом стариков. Они чинно и неторопливо пили чай. Видимо, в кухню успели привезти продукты.
– Садись, обсудим! – дед Гриша кивнул мне. Бабуля налила чай и подсунула стопку бутербродов.
– Что именно?
– Наши комнаты на низу, ваш – второй этаж! – дед упрямо выпятил подбородок.
– Хорошо! – улыбнулся я им.
– Ну и ладно… Я там парням сказал мебель старую не брать, только личные вещи и живность… Дом, конечно, жаль! Но, знать, такова судьба!
– Вы его продать сможете…
– Нет. Дом принадлежит колхозу, он и не был нашим! – дед мотнул головой.
– Этот будет ваш, всегда! Вы маме Наты звонили? – вдруг забеспокоился я.
– Конечно!
Пока мы ели, подъехали две гружённые машины. Первыми разгрузили всю живность, а следом и скарб, оставляя его прямо в холле дома.
– Огород жалко… Только все в цвет вошло! – пожаловалась бабушка.
– Я там теплицы видел… может, что и посадим еще! – дед покачал головой.
Я оставил их, сам пошел наверх, выбирая одну из спален. Рухнул на кровать и, зажмурив глаза, представил Наташу. Если я правильно ее чувствую, то она просто спит…
*****
– Привет… – я, открыв глаза, первым увидела сидящего на стуле Антона.
– Ты в больнице, сейчас позову врача! – вскочил он и выбежал из палаты.
Что я делаю в больнице?
Начала вставать с кровати, вроде, чувствую себя хорошо, прислушивалась к своему телу. Дверь снова открылась, и Антон вернулся не один.
– Уже встали? Как самочувствие? – следом в палату вошла медсестра. Она, усадив меня на кровать, сунула под подмышку термометр, и начала надевать манжету аппарата, измеряющего давление.
– Тридцать шесть и шесть, давление чуть низковато, – посмотрел доктор на меня. – Давайте сдадим еще анализы, и по их результатам будем решать, что нам с вами делать!
– Я не хочу здесь оставаться, – посмотрела на него. – Я хорошо себя чувствую!
– Вы пробыли без сознания четыре часа. Давайте все же не будем торопиться? Я, пожалуй, назначу еще МРТ головного мозга, на всякий случай, – сказал и ушел.
Медсестра быстрыми и точными движениями набрала кровь из вены, и, приклеив пластырь на место укола, ушла.
– Как бабушка и дедушка?
– Их посели здесь, в Волгодонске. Твои родители на пути сюда…
– Вот, и все приключения – без меня, – улыбнулась я ему.
– Ну, какие это приключения… переезд, и все! – Антон подошел ближе.
Я поднялась и подошла к окну, выглядывая и замечая парки и город за ним.
– Покажешь? А река, пляж? – вспомнила я, что лето в самом разгаре.
– Все есть! – он подошел ближе и прикоснулся рукой к моему плечу.
– Я ничего к тебе не чувствую… – вдруг решилась я.
– Ну, когда бы ты успела? За пару дней знакомства? – сказал понимающе он. – У нас лето впереди, давай отдыхать?
– Девушка, пойдёмте на МРТ, – заглянула в палату медсестра.
Я ушла за ней. Через час уже сидела в кабинете доктора.
– Ничего особого я не вижу, но, если вдруг почувствуете опять что-то схожее, будем искать причину!
– Спасибо! – со вздохом облегчения покинула клинику.
– Вот твой рюкзак, – Антон протянул мне мою вещь. – Мама ждет нас к обеду, а пока я покажу тебе город!
– Пойдем, – я поспешила по аллее, ведущей к улице города.
На парковке мы подошли к мотоциклу.
– Твой? – я удивлением смотрела неплохой китайский байк.
– Мой, – он подал мне шлем. Я, надев рюкзак, закрепила шлем, и села за спину к Антону.
– Классный… Мне родители ничего не разрешали. Ни животных в дом приводить, ни машину, ни, тем более, мотоцикл… – обняла его за талию.
– Будет общий, права есть? – он щелкнул кнопкой, и мотоцикл тихо заурчал, словно большой кот.
– Есть… – на душе снова потеплело.
Мотор рванул, и мы покатились по городу, оказываясь на центральных улицах.
Город был небольшим, поэтому экскурсия к двум десяткам памятников, обелисков, Аллее Славы, заняла всего пару часов. Город казался вышедшим из СССР, с перемежающимися частными секторами, постройками советских времен и современными комплексами.
– Мама нас уже ждет. После обеда махнем на Цимлянское водохранилище? Там есть, где отдохнуть, а завтра свожу на Дон и Волгу, слияние рек. Еще есть несколько музеев, но туда можно заглянуть вечерами.
– Да, я уже проголодалась… – встреча с мамой Антона заставила вспомнить, что она, возможно, будущая моя свекровь.
Стало немного не по себе…
Сделав несколько витков по городу, мы приехали в частный сектор, подъезжая к красивому небольшому дому. Антон дождался, когда я слезу, помог отстегнуть шлем.
– Не волнуйся, она хорошая, тебе понравится, – взял меня за ладонь, крепко сжал и повел к калитке.
Мы вошли в дом, и я замерла на пороге, немного оробев.
– Вот еще, – хмыкнул Антон, и потянул меня в кухню. – Мам!
– Ну, наконец-то! – всплеснула руками очень красивая женщина, стоявшая у плиты.
Ей, навскидку, можно было дать и тридцать, и сорок, и была в ней какая-то необычная красота, заставляющая смотреть на нее словно в оцепенении.
– Спокойно… на маму все так реагируют, привыкнешь, – Антон взял меня за плечи и подвел ближе. – Мама Лиза, это – Наташа!
– Очень приятно! – она подошла и обняла меня, даря какое-то странное душевное тепло, и опять – обрывок видения.
– Наташа, – Антон встряхнул меня, потому что я снова выпала из реальности.
– Да, все нормально! – очнулась я.
– Мойте руки, я накладываю!
Антон повел меня в комнаты, довел до ванной и, забрав рюкзак, включил свет и закрыл дверь. Пока умывалась, подумала, что слишком много странных вещей я стала видеть. Бабушка говорила, что это дар…
Дар чего?
Ясновиденья?
И говорить ли тому, о ком я что-то увидела?
Вышла из ванной, запуская в нее Антона, сама пошла на кухню.
– Садись вот сюда, – кивнула мне мама Антона.
Сев, я посмотрела на нее, все думая о том, что увидела.
– Ты можешь мне это сказать. Сын говорил, что у тебя дар, – облегчила она мне задачу.
– Девочка… – смутилась я, – у вас будет дочь.
– Да? – удивилась она. – Значит, отец Антона сказал правду, что он развелся. О дочери мечтала… но смирилась. Спасибо.
Антон вышел из ванной, садясь за стол. Нам налили суп и поставили тарелки со вторым и мисочки с салатом. Ела не спеша, все думая, зачем мне этот дар? И почему он появился именно сейчас?
Посмотрела на Антона и напросилась единственная разумная мысль. А не связанно ли это с появлением его в моей жизни?
– Антон сказал, что ты – мастер спорта, и мечтаешь работать тренером? – снова вернула она меня на землю.
– Да. В Москве не пробиться, только если открывать свой кружок, а это дорого, – кивнула я.
– Ну, я узнала в отделе образования и спорта, есть ли вакансии. Одна есть, она единственная, но там такие сложности, что я бы предпочла подождать год – другой.
– А поподробнее? – заинтересовалась я.
– В школу спортивной подготовки требуется помощник тренера. Или его заместитель… Старый дед вреден, и заменить его некем, и уходить он особо не хочет! Выживает молодежь своим характером…
– Ну, ведь можно попробовать? – встрял Антон.
– Можно… – кивнула его мама.
– Будет причина остаться, Москва Москвой, а здесь бабушка и дедушка! – радовался он.
– Я подумаю! – фыркнула на него.
– Чем займетесь после обеда?
– Поедем на водохранилище, а вечером погуляем по городу… – мечтательно произнес Антон.
– Я к бабушке с дедом хочу… – нахмурилась я, вспоминая, что я вообще-то еще не видела родных. Только с больницы…
– Тогда сейчас и поедем домой! – быстро поменял направление Антон.
Мы поели, мама Антона проводила нас до калитки, и мы, сев на мотоцикл, умчались по дороге.
Дом бабушки встретил меня шумом и гамом. Приехали мама с папой, завидев меня, обступили и наперебой начали расспрашивать.
– Со мной все хорошо! Вы как? Вам ничего не будет после всего случившегося? – обнимала родных.
– Нам – нет, это бабушке и дедушке могли что-нибудь сделать, – отец отодвинул всех, и прижал меня к себе.
– А мы тут пытаемся разгрести все, что привезли из того дома! – посетовала бабуля. – Я и не подозревала о таком количестве вещей!
– Мама, называй вещи своими именами! Это – барахло, ненужное! – встала мама в позу.
– Ну как же не нужное? Там еще вещички, что ты носила… Новое практически! – покачала головой бабуля.
– Дамы! – прервал всех дед. – Есть чердак, большой и сухой, предлагаю то, что точно сейчас нам не нужно, отправить на чердак! Решайте быстрее, мне еще инструмент разбирать!
– Я так рада вас всех вместе видеть… – тихо сказала я.
– Детка, а мы как рады! – отец снова сжал меня в объятиях. – Мне предложили здесь прекрасное место работы. Мама, думаю, найдет себе тоже занятие, мы, в общем, решили, что если ты здесь останешься, и мы сюда переедем!
– Я еще ничего не решила…
– Дед, а ты мясо замочил? – вдруг всполошилась бабушка.
– И рыбу тоже! И зверинец наш на заднем дворе покормил, и машину разобрал! Вы тут вот не пойми что устроили! – пробурчал дед и поспешил на улицу. – Вот вам помощник, таскать ящики, – он махнул на Антона рукой.
– А я тоже пойду, помогу, – отец выпустил меня из объятий и сбежал следом.
– А мои вещи где? – оглянулась я.
– Твои – в твоей комнате! – мама кивнула наверх. – Мама, отец прав, давай все вот эти ящики отнесем на чердак. Потом, зимой разберешь, там столько полок, все аккуратно пересмотришь, не торопясь?
– Хорошо, вот эти, Антоша, отнеси наверх, – бабуля указала на два десятка коробок.
Он подхватил несколько и пошел наверх.
– Идем, покажу наши комнаты! – позвал он.
Я поспешила за ним, он указал на две двери, что стояли по правую сторону.
Открыв первую, увидела вещи из комнаты в доме бабули. Они не были разобраны, просто сложены на полу и кровати. Еще стояли две большие сумки, видимо, привезенные мамой. Ну и, конечно же, ноутбук, куда без него.
Я нашла телефон, поставила его на зарядку, включила музыку и принялась разбирать для начала кровать. Книги встали аккуратными рядами на полках, вся канцелярия – в стол. Ноут – на стол, как и стакан с карандашами, и стопка листков. Следом пошли на разбор две коробки с мелочами. Статуэтки, игрушки, и даже нашлась моя вайфай колонка. Подключила ее к телефону, музыка заиграла громче.
– Наташенька, чистое постельное белье и полотенца. Если найдешь грязное, неси вниз. В подвале есть целая прачечная! – она положила на стул стопку.
– Да, бабуль! – кивнула я.
Узел с постельным нашелся за кроватью. Поэтому, вытащив оттуда подушки и одеяло, сразу застелила её. Разобрала сумки с одеждой, вещая все в шкаф и раскладывая по полкам. Оглянувшись, я осталась довольна порядком, и плюхнулась на кровать.
Я как-то счастлива, что ли…
Вся семья в сборе…
И Антон не кажется чуждым в этом месте…
Проснувшись через несколько часов, поняла, что из раскрытых окон тянет дымком. Уже жарят шашлык… я так давно не ела домашнего мяса…
Умывшись, спустилась вниз, коробок в коридоре поубавилось. В доме никого не было. Надев шлепки, вышла во двор и, завернув за дом, обнаружила беседку. В ней сидели родители и бабушка с дедушкой, Антон и его мама, и мужчина рядом с ней.
– Наташа! – вскочил Антон и подошел ко мне. – Как ты?
– Нормально, – улыбнулась ему и всем остальным. – Покормите?
– Садись! – он схватил меня за руку и повел к столу, усаживая на лавку рядом с собой. Мне тут же была подана тарелка, в которую мама заботливо наложила мяса и овощей.
– Это – мой отец, Виктор! – представил мне Антон мужчину.
– Здравствуйте, – кивнула я.
Я сосредоточилась на еде, а разговоры за столом продолжились. Обсуждалось, что будет дальше. Я пока только с интересом прислушивалась. Дед говорил, что он будет рад осесть дома, он устал работать. Отец говорил о перспективе повышения, ведь директор – это больше, чем начальник отдела. Тем более, дают служебную квартиру. Мама только кивала и переглядывалась с бабушкой.
– А ты что хочешь? Лето, и пока – отдых? – вдруг ко мне обратился отец Антона.
– Лето, и пока – отдых! – уклонилась я от ответа.
– Ну и правильно, нечего упускать лето. Где мои двадцать лет? – хмыкнул он.
– А у меня – отпуск… – вдруг загрустила мама Антона.
– Вот! – перевела я разговор. – Берите даму, и – в Сочи, на пляж! Даже большим начальникам надо отдыхать! – подмигнула Лизе.
– А я запросто… не на неделю, конечно, – вдруг посерьезнел Виктор. Он встал, вытащил из кармана телефон и ушел подальше от беседки.
– Чем займетесь? – спросила у родителей.
– Я взял в счет отпуска три дня, и там выходные. До понедельника я точно здесь! – ответил папа.
– А я – птичка вольная. Помогу маме пока с домом, – улыбнулась мама.
– Я рада, что собрала вас всех здесь! – посмотрела на них. – Когда-то давно мы так собирались в доме бабули с дедом. Потом этого не стало, из-за запрета посещать стаю.
– Теперь у нас все будет хорошо! – мама погладила меня по плечу.
– Поедем завтра на водохранилище? – загрустил Антон.
– А мы все поедем! Устроим пикник! – ожил дед. – У меня эти ваши тенты, и стулья – столы складные, все в целости!
– Точно! К обеду и поедем! Я удочки возьму! – заулыбался отец.
– А мы сегодня ночью улетаем в Абхазию! – вернулся отец Антона. Он посмотрел на Лизу. – Да?
– Да, – она кивнула и смутилась.
– У нас есть пара часов свободных. Потом поедем собираться, – он снова сел за стол, поднимая бокал с вином. – За нашу обьединённую семью!
– За нашу семью! – все дружно подняли бокалы, а мы с Антоном стукнулись стаканами с компотом.
Спать разошлись, когда мама и папа Антона засобирались уходить.
***
Утром, стащив с кухни чашку кофе и бутерброд, ушла за комп. Мне было интересно узнать о местной спортивной школе, и именно о занятиях боевыми искусствами. Да и собрать сведенья о старике тренере, который там сейчас был. Что с ним не так, кроме дурного характера.
Мысль, что я могла бы остаться здесь и объединить наконец-то семью, не давала мне покоя.
Вернее, даже две…
Возможно…
Ни один из парней не вызывал у меня такого интереса.
С Антоном – все по-другому…
Вздохнув, я почитала найденную информацию и поняла, что ничего особенного я не нашла. Всю жизнь проработал физруком и тренером, семьи нет. Может, поэтому уходить не хочет, потому что один? Дети заменяют ему семью?
Надо будет просто сходить и поговорить. Чего гадать?
А подсиживать старика, ну, так себе занятие…
В дверь раздался стук.
– Ты не спишь? – заглянул Антон.
– Нет, – посмотрела на него. Он прошел в комнату и сел на стул рядом.
– Чем займешься?
– На пробежку надо, а то я совсем спорт забросила с этими приключениями.
– Отлично, я тоже побегаю… волком, – он хитро улыбнулся.
– По Тохе я скучаю… – согласилась я.
– Тогда жду тебя на улице! – он вскочил со стула и вышел из комнаты.
Я переоделась в спортивные лосины, топ и футболку. Нацепила пульсометр, фляжка с водой – на ремень, телефон и наушники с музыкой – в сумочку. Кроссовки нашлись внизу лестницы.
На крыльце уже ждал Тоха, увидев меня, радостно взвизгнул, облизал коленки и помчался к калитке. Открыв ее, я посмотрела на небо: чистое и светлое. Еще только раннее утро… Народа почти нет.
Тоха помчался по дорожке, указывая мне путь. Надеюсь, здесь есть хоть какая-то парковая зона, а то бегать между домов не очень-то хочется. Хочется верить, он знает, куда ведёт меня.
Парк нашелся через две улицы, куда упорно вел меня оборотень. Небольшой, уютный, с детской зоной отдыха, общей для всех, и спортивной площадкой.
На площадке Антон вернулся в человеческое тело, и с интересом пробовал спортивные конструкции. Я выбрала подтягивание, надо руки держать в тонусе.
Вернувшись домой, обнаружили на кухне завтракающую семью. Бабушка уже успела напечь блинов, и сейчас, счастливая, хлопотала у стола.
Наверное, я ее понимаю: вся семья в сборе, им тоже было одиноко все это время.
– Что ты там говорил про музеи? – посмотрела на Антона, он уже вернулся со второго этажа переодетым. Я только поднималась по лестнице.
– В девять будут открыты!
– Отлично, – кивнула я.
Приняв душ, переодевшись, я спустилась вниз, к столу, получая свою порцию блинчиков.
Пока я ела, родители обсуждали сборы на водохранилище.
– Детка, мы вас ждем там после двенадцати. Отец Антона дал нам разрешение на пользование специальной зоной отдыха, – мама помогала убирать со стола. – Мы сейчас – на рынок, а потом соберёмся на пикник!
– Да, мам! – чмокнула ее в щеку, обняла бабулю, и, прихватив рюкзак, ушла на улицу.
Сев за спину к Антону, обняла его и прижалась, чувствуя какое-то умиротворение. Вот теперь все на своих местах…
Два месяца спустя
К тренеру в спортшколу я собралась через неделю после приезда в город.
Я напрямую рассказала о семье, которую объединила, вернее, даже о двух, включая Антона. О мечте заниматься с детьми…
– Пиши заявление, посмотрим на деле, о чем ты там мечтаешь… – кивнул он, и ушел.
Конечно же, меня приняли, и с сентября я должна приступить к работе.
Придя в первый день, просто молча наблюдала, что делает тренер, вообще не вмешиваясь в работу. Он меня не трогал, и я этим воспользовалась.
– И какие выводы сделала? – спросил он, когда первая группа покинула зал.
– О глобальных выводах говорить еще рано. Это большие детки, они уже многое знают. Я бы поработала с теми, кто пришел в первый раз… А вы бы указали мне на мои ошибки.
– Вот следующая группа – твоя! – кивнул он, и ушел в подсобку.
Я с волнением вышла встречать малышей, которых привели родители. Пяти, шести и семи лет, мальчишки и девчонки с гомоном переодевались в раздевалках.
Забрав их, я сначала рассказала историю этого вида спорта, и только потом поставила на разминку. Малыши на удивление меня слушались…
– Не ожидал… С малышней обычно самое сложное. А они вон, тебя слушали, – одобрил в конце занятия тренер. – Вот ими и занимайся. Четыре дня, две разные группы по два раза в неделю.
Написав маме, что я освободилась, уехала домой. Сегодня была пятница, мне надо составить план действий и написать отчет о сегодняшнем занятии.
В шесть часов за мной заехал Антон, его пригласили на мероприятие от завода. Я, надев платье, туфли, оглядывала последний раз себя в зеркале. Красивая… Одобрила я сама себя. Хорошо буду смотреться рядом с Антоном.
За эти два месяца я пересмотрела свои взгляды на то, что он постоянно рядом. Уже не представляла себе без него жизни, но сделать шаг вперед не позволяла какая-то внутренняя стеснительность. Он же не делал попыток поцеловать, только обнимал и держал за руку.
Вздохнув, я пошла вниз по лестнице, зная, что он меня уже ждет.
– Ты такая красивая… – его глаза заблестели, и он рассматривал меня так, словно только увидел.
– Ты тоже в костюме неожиданно солидно выглядишь, – смутилась я, протягивая руку. – Мы на такси?
– Нет. Отец отдал мне одну из своих машин… – хитро улыбнулся он.
– Да ну… – удивилась я и поспешила на улицу.
За калиткой возле дома стояла лада десятой модели, темно синего цвета. В идеальном состоянии…
– Присаживайся! – он открыл дверцу, и я с интересом смотрела на новый кожаный салон.
– Это просто шедевр… – одобрила я, находясь в каком-то шоке. – Как он расстался с ней?
– Сказал, что ему пора сокращать количество машин, которыми он не пользуется. Слишком дорого обслуживание. Он предложил нам с мамой выбрать. Я взял эту, а мама приору. Остальные, отец сказал, выставит на продажу. Ему надо освобождать место для постройки нового дома…
– Зачем ему новый дом? – удивилась я.
– Мама ждет ребенка. Сказала, что это девочка и волчица… – он завел мотор и пристегнулся. Я забыла это сделать, он потянулся за моим ремнем, при этом старательно не смотрел на меня, но у него не получилось, наши глаза встретились…
Мое сердце бешено заколотилось, я покраснела, а он… взял и поцеловал. Просто прижался к моим губам с легким поцелуем, и тут же пристегнул меня и тронулся с места.
Я хотела съязвить, что, мол, так долго пришлось ждать, но потом передумала. Чего я на него злюсь, если сама с самого начала обозначила наши с ним отношения как дружеские.
Дальше мы ехали молча, а когда припарковались у ресторана, он отстегнул меня, и вышел, открывая дверцу с моей стороны и подавая руку. Я, вложив свою ладонь в его, вышла из машины.
Вошли в ресторан и направились к одному из столиков, за которым было два места. Антон помог сесть, официант налил нам в бокалы шампанское, и принесли закуски.
– На меня все смотрят… – растерянно шепнула я Антону.
– Всем просто интересно. Я ведь никогда никому ничего не рассказываю, а сейчас я выставил личную жизнь напоказ. Все нормально, мы здесь ненадолго!
На сцену по очереди выходили и говорили что-то о заводе, о прогрессе, о наградах. И на эту же сцену к руководству поднимались люди, им вручали грамоты и какие-то подарки.
– Тебя зовут… – толкнула Антона.
– Меня? – он удивленно посмотрел в указанную сторону. Потом встал и, поправив рубашку, пошел к микрофону.
– А нашему самому юному мастеру литейного цеха вручается грамота. А также ключи от квартиры в доме, который построил завод для своих сотрудников!
Зал зааплодировал, я тоже. Кажется, он этого не ожидал, и растерянно принял папку с документами, ключ и грамоту. Он спустился со сцены и сел за стол, положив все перед собой.
– Поздравляю! – попыталась растормошить его.
– Не с чем, – нахмурился он. – Я не перееду от тебя. Зачем мне одному квартира?!
– Ну, не сразу же… – смутилась я. – Там же нет ремонта… Сказали же – «от застройщика», голые стены.
– Вместе будем решать, что там делать? – правильно понял меня он.
– Ну конечно… Она же будет и моим домом.
– Поехали, погуляем по городу? – улыбнулся он.
– Да, – кивнула я. И мы пошли к выходу из ресторана.
Город встретил нас огнями, в парке были танцы, работали карусели. Мы, взяв по шарику сладкой ваты, пошли гулять. Дойдя до танцплощадки, Антон решительно потянул меня туда.
– Разрешите пригласить? – козырнул он.
– Разрешаю! – улыбнулась я ему.
Он положил мне руку на талию, другой сжал ладонь. Я опустила свою руку на его плечо, и позволила увлечь себя в медленный танец, вальс.
Смотрела в его глаза, не пряча взгляд, видя там свое отражение. Мне виделись трое деток: двое мальчишек и девочка… Наш жизненный путь до глубокой старости…
Оттанцевали, и ушли в обнимку гулять дальше. Выбрав себе по булочке и стаканчику чая, присели на лавочку под большим раскидистым кленом.
– Горячий, – поставила я стаканчик с чаем на подлокотник.
– Да… – Антон поставил и свой тоже.
Наши глаза вновь встретились, и тут Антон уже не сдерживал себя, обнял меня, прижал к себе и поцеловал.
Настоящим поцелуем, жарким, заставляющим думать, что это то, чего я так долго ждала…
Через неделю Антон объявил всем, что мы собираемся пожениться. Но не раньше, чем отремонтируем его квартиру и заселимся в неё.
Отец кивнул, заметив, что «давно пора», мама и бабушка счастливо смотрели на меня. Дед ушел за вином…
В двухкомнатную квартиру для ремонта мы не стали нанимать мастеров, а решили делать все сами. Сейчас столько видео-пособий для тех, кто ничего не понимает. Отец и дед рьяно взялись помогать.
Все растянулось до Нового Года…
Я, честно говоря, устала, хотя уже сам ремонт был закончен, осталось собрать мебель… Которая уже неделю лежала на квартире.
Так как у малышни сейчас были каникулы, я просто взяла лыжи и с утра ушла кататься. Антон уехал на работу…
А мы еще ни разу не поругались, хотя чувствовала, что назревает. Хотелось по женски закатить скандал. Новый Год, и хотелось ощущения праздника…, а ощущалась только хроническая усталость.
Приехав с лыжной прогулки, я устало поставила лыжи на веранде и пошла в дом.
– Ты не взяла телефон! – пожурила меня бабушка.
– Что-то случилось? – я действительно была рассеяна, и про телефон вспомнила только в парке.
– Звонил Антон…
– Я сам все скажу! – влетел он в дом.
– Скажешь что? – вздохнула я.
– Я купил нам путевки в горный дом отдыха! Бабуля собрала тебе вещи, и мне заодно, мы уже едем! – он схватил меня и закружил.
– А как же мебель? – удивилась я.
– Да фиг с ней! Давай отдохнем? Я взял отпуск на пять дней, а там праздничные дни, завод стоит! – он заглядывал мне в глаза.
– Я не знаю… – засомневалась я.
– Наташенька, езжай! – бабуля кивнула на две спортивные сумки, стоящие на полу.
– Давай… – решилась я. Действительно, что это я зациклилась на ремонте?
Антон подхватил сумки и меня под локоть, увел в машину. Я дремала всю дорогу, которая заняла несколько часов.
– Ната, просыпайся… – погладил меня по плечу Антон.
– Угу, – протерла я глаза.
– Я сейчас оформлю все, и возьму ключи. Разомни ноги пока…
Он, взяв документы, ушел в домик администрации. Я вышла из машины, потягиваясь и разминая тело. Оглянулась: везде стояли ели, пахло хвоей, мороз крепчал. Я потерла замерший нос и посмотрела на двери. Они тут же открылись, и из них вышел Антон.
– Наш домик номер семь, – он звякнул ключами.
Я вернулась в теплую машину, и мы, отсчитав стоящие на небольшом расстоянии друг от друга домики, подъехали к крыльцу.
– А еда? – вдруг почувствовала голод. Ведь я даже позавтракать не успела.
– Перекусить я взял. А так, здесь есть столовая, магазин и ресторан.
– Хорошо… – вдохнула я морозного воздуха. Мы вошли в двухэтажный небольшой коттедж, уже прогретый к нашему визиту. Я оглянулась: первый этаж – это кухня – гостиная. На второй этаж с открытой комнатой – спальней вела лестница.
– Пройди в ту дверь, посмотри, что там, – показал в сторону Антон. Он занес наши сумки и снова пошел к машине, а я, послушавшись его совета, шагнула к двери, открывая ее.
Это была большая утепленная веранда с панорамными окнами в пол. Я подошла ближе, заворожённо смотря на потрясающий вид из окон…
– Горы…
– Да! – обнял меня Антон. – Я знал, что тебе понравится. Я здесь был всего один раз, с матерью, и все никак не мог собраться снова.
– Красиво… – восхищенно посмотрела на него.
– Садись. Сейчас принесу завтрак, – он усадил меня в кресло и ушел.
А я так и не смогла оторвать взгляда от потрясающего вида.
На стол лег поднос с двумя кружками кофе, стопка бабушкиных блинчиков. Антон наложил мне в тарелку, открыл банку со сметаной и мед.
Я смогла наконец-то оторваться от окна, пахло аппетитно.
– Стекла увеличительные, да?
– Да, сделано так, чтобы создавалось ощущение, что ты паришь в воздухе перед самими горами. Мы-то на самом деле на плато перед ними, – Антон выглядел умиротворенным.
– Наверное, я рада, что мы немного прервали этот бег по кругу под названием «ремонт»… Но сегодня – двадцать шестое декабря…
– Мы до тридцать первого здесь, утром надо освободить коттедж, – кивнул Антон. – Сейчас время корпоративных отдыхов, и на само тридцать первое все занято.
– Тогда поедим, и на лыжи?
– Да. Возьмем напрокат, заберёмся на гору и – ух, прокатимся с ветерком!
Мы с аппетитом прикончили бабушкины блинчики, убрали за собой и, закрыв домик, пошли по дорожке, ведущей к фуникулеру и домику с прокатом лыжного оборудования.
Гора была небольшой, поэтому подъем не занял много времени.
Скатываясь с ветром по накатанной трассе, я была счастлива. Усталость ушла куда-то на дальний план, и сейчас хотелось, как в детстве, скатываться с горки еще раз и еще раз.
Но все же усталость взяла свое, обувь была забита снегом, и Антон начал звать обедать.
– Пока ты переоденешься, я принесу обед, – он помог отцепить лыжи и снять шлем, отнеся в прокат оборудование.
И только в коттедже я поняла, что у меня мокрые не только ноги, но и спина. Не хватало еще заболеть…
Сняв одежду, подхватив сумку с вещами, поспешила в душ, сделав воду погорячее, прогрела тело. Из ванной вышла, надев любимую тёплую пижаму и носки, тапочки мне забыли положить…
– А я как знал! – из кухни выглянул Антон, он подошёл ближе, обнял меня и, усадив на диван, присел передо мной. – Купил в магазине войлочные тапочки, сувенирные! – он натянул мне на ноги мягкое и очень теплое нечто, расшитое цветными нитками.
– М-м-м… тепло! – зажмурилась я.
– А то! – он встал и показал мне на свои ноги, там был мужской вариант моих тапочек.
Он быстро расставил железные тарелочки на столе, снимая с них крышки.
– Пахнет вкусно! – подошла я ближе и села за стол.
– Надеюсь, и на вкус так же!
За окном опускался вечер, пока я разливала чай, Антон разжег камин с уже приготовленными дровами. Мы, уютно устроившись на диване, пили липовый чай с пряниками. Я, положив голову ему на плечо, неожиданно для себя начала улыбаться.
Вот этого мне и не хватало: тишины, покоя, без суеты…
Утро было поздним, я впервые спала вот так, легко…
Сегодня случилось то, что давно было бы неизбежным, будь у нас отдельное жилье. Оно, конечно, есть, но до уюта еще так далеко…
Проснувшись, я лежала и смотрела на спящего Антона. Он, почувствовав мой взгляд, открыл глаза.
– Доброе утро! – потянулся он ко мне, сгребая в объятия.
– Доброе… – уткнулась ему в плечо, целуя в щеку.
– Спасибо… – он целовал мое плечо.
– Не смущай меня еще больше… – покраснела я.
– Я – завтрак готовить, жду тебя внизу, – он сжал меня в объятьях.
Он ушел, а я быстро шмыгнула в ванную, приводить себя в порядок. Спустилась вниз уже готовой к лыжной прогулке.
– Мы сегодня уйдем на лыжный маршрут по лесу, – Антон поставил мне кружку с кофе и тарелку с бутербродами.
– Отлично… А потом?
– Вечером в кафе будет вечеринка для гостей. Нас приглашают.
– Можно сходить, потанцуем, – согласилась я.
Мы вышли на улицу, погода радовала морозом без снега, взяв лыжи и снаряжение, ушли к лесу. Днем – на морозе, обед, а вечером ушли на вечеринку, позволив себе немного отдохнуть не в кругу семьи.
До Нового Года, эти пять дней пролетели очень быстро. Мне показалось, что они были какими-то нереально короткими.
Утром тридцать первого мы собрались и выехали домой.
– Я еще ведь и подарков не купила, – внезапно расстроилась я.
– Заедем по пути в торговый центр? Я тоже еще ничего не смотрел, – повинился он.
– Ну, мы же не можем подглядывать… – намекнула ему, что хотелось бы сюрприза.
– Тебе я подарок уже купил! – улыбнулся Антон. – Давай, купим всем нашим, а потом я пойду в кафе, закажу чего-нибудь вкусного, а ты купишь остальное?
– Хорошо, – успокоилась я.
Бабуле – красивую шаль и тапочки. Деду – новую жилетку на меху. Маме – флакончик любимых духов. Папе – что-то из сладостей. Антону…, а я не знаю, что ему дарить!
Что дарят парням?
Искоса глянула на него. Шарф? Свитер? Портмоне?
Вздохнула. Посмотрю на месте.
Приехав в город, сразу завернули к самому большому торговому центру. Купив всем подарки, Антон забрал покупки и ушел в кафе. Я прошла по этажам, смотря на витрины, плохо понимая, что хочу подарить.
Ювелирный отдел заставил притормозить. Заглянув в витрину с запонками и зажимами для галстука, приобрела комплект, не думая дальше.
Тщательно завернув пакетик в подарочную коробку, поспешила в кафе.
Через час мы уже были дома.
А дома уже все было готово к празднованию Нового Года.
Вечером за столом собралось вся семья, включая родителей Антона. Все подарки были тщательно подписаны и уложены под елку. Я, хоть давно уже не ребенок, но всегда жду Новый Год, гадая, что мне подарят.
В полночь, поздравив друг друга, мы с гомоном начали распаковывать подарки.
– Фото? – удивленно смотрела на родных.
– Давай посмотрим? – он взглянул на меня. Я открыла увесистый конверт, начиная разглядывать интерьер квартиры…
– Это – наша? И мебель? – я поняла, что родители Антона решили подарить нам сборку мебели, и, кажется, всю бытовую технику.
– Ничего себе! – Антон рассматривал фото в моих руках. – А фото шкафа зачем?
– Смотри, он полон белья для квартиры: и подушки, и постельное! – толкнула я его локтем.
– Это от всех нас. Каждый внес свою лепту, – папа довольно прижал маму к себе.
– Значит, мы уже можем переезжать? – на фото было все, что нужно для жизни, включая продукты.
– Конечно! – бабуля украдкой потерла глаза. – В гости-то будете приезжать?
– Бабуль, ну что ты, мы же в получасе езды, конечно, будем! – подошла к ней и обняла. – С тобой остаются мама и папа, они же решили, что не будут покупать квартиру!
– Да, но мало ли, вы молодые… – прижалась ко мне бабуля.
– Мы все теперь рядом! – подошла мама к нам.
– Мам? – обняв еще и маму, я удивленно сморгнула мгновенное видение. Они, кстати, меня давно не посещали.
– Тсс, это – секрет, – шепнула мне мама. – Подарок папе!
– Это подарок всем! – не согласилась я.
Папа нас развел, усаживая в кресла и на диван. Мы включили какой-то концерт по телевизору, обсуждая фото квартиры и подарки. Мне было безумно приятно, что родные, поняв, как трудно нам дается ремонт, решили помочь с последними штрихами.
А еще мне нужно было переговорить с отцом Антона…
Под шумок уборки со стола, я улизнула на крыльцо, где вышел покурить Виктор.
– Вы спрашивали, нет ли видений… – обув валенки и накинув пуховик, я встала рядом с оборотнем.
– Нет же?
– Они проявляются чаще всего на эмоциях, или когда я касаюсь кого либо, или чего-то… Но чаще – людей, – пояснила я.
– Людей… – задумался он. – У меня третьего числа будут гости. Приходите к нам, я познакомлю вас с ними. Если ты поможешь мне понять, что они затевают… Буду благодарен.
– Мы придем, – кивнула я, скрываясь в теплом доме.
Вечер закончился после часа, отгремели салюты, в том числе и наш. Мама Антона пожаловалась на усталость, а мы были с дороги. Договорились посидеть еще на каникулах, собраться на сочельник.
Утром я проснулась первой и, стукнув в дверь Антона, заглянула в комнату.
– Я уже просыпаюсь… – он потянулся, сползшее одеяло показало его крепкое, тренированное…
– Да… – вздохнув, закрыла дверь и поспешила вниз. Холодильник ломится от еды, а значит, завтрак будет сытным.
Попрощавшись со всеми, кто уже встал, мы быстро покинули дом бабули. Нам не терпелось взглянуть своими глазами на то, что видели на фотографиях.
Город затих, машин на дорогах – единицы, а людей совсем нет. А ведь время уже – одиннадцатый час… Новый Год, все засиделись до утра,
Подъехав к дому, припарковали машину, едва найдя ей место. Подхватив пакеты, заботливо приготовленные бабушкой, мы пошли мимо машин на парковке. Я не особо смотрела по сторонам, но в один момент, посмотрев на просвет между стоявших машин, увидела большой черный комок, сидевший на люке коллектора.
Ноги сами перестали идти…
– Ты чего? – одернул меня Антон.
– Минус двадцать один… – сунув ему пакет, я подошла к черному нечто и, присев, протянула руку.
– Мяур? – у чёрного комка появились глаза.
– Замерз, бедный, иди, погрею! – он, словно понял, о чем я, едва я расстегнула пуховик, моментально забрался ко мне за пазуху. Поднявшись, застегнула куртку и с вызовом посмотрела на Антона.
– Правильно! – неожиданно одобрил он. – В новый дом первым должен заходить кот!
На сердце отлегло, и мы пошли к подъезду, а я бережно прижимала затихшего большого кота. Он был мокрый и продрогший, его трясло, свитер уже промок.
– Надо будет попросить маму посмотреть его… Как бы не заболел. Его трясет.
– Еще бы, такой мороз. Дом новый, когда успели выбросить? Может, потерялся? – Антон открыл дверь подъезда, вызвал лифт.
– Посмотрим. Если убежал, вернем хозяевам! Но что-то мне подсказывает, что он просто брошенный…
– Значит, съездим в супермаркет и купим все, что нужно! Вернее, я съезжу, а ты пока осматривайся, – лифт доставил нас на этаж, и он открыл дверь, оставаясь снаружи квартиры.
– Давай-ка, Черныш, – открыв пуховик, отпустила кота на порог. Он сначала замер, а потом шмыгнул в коридор и оттуда безошибочно – на кухню. – Голодный!
– Так. Я за всеми прибамбасами для него. Магазины уже точно открыты, – Антон поставил пакеты на тумбочку, чмокнул меня в щеку и ушел.
Скинув пуховик и уги, я прошла в кухню. Кот сидел, гипнотизируя холодильник, поняв, что я его вижу, громко мяукнул. С интересом заглянула внутрь холодильника, взяв колбаски и молока, закрыла дверцу. Кот, быстро сориентировавшись, запрыгнул на стол и начал мурчать, жмуря глаза.
– Хм… – я взяла досточку, порезала колбасу, и уложила соломку в блюдце. Молоко налив в вазочку, погрела в микроволновке и поставила поближе к коту.
Тот ел с жадностью, урча, и практически не жуя. Пока он ел, я принесла пакеты из коридора, начиная расставлять все в холодильник. Кот, поев, продефилировал по столешнице и улегся на окне. Подошла к нему и погладила.
– Настрадался, бедолага, теперь ты дома! – Черныш моментально затарахтел. Трясти его перестало, шерсть уже подсохла.
Оставив его греться на теплом подоконнике, я пошла осматривать квартиру. Мебель была расставлена так, как мы и хотели. Подозреваю, консультировались с Антоном все это время. Даже ковры легли на нужном месте.
Заглянув в спальню, открыла шкаф. Постель, конечно, была заправлена новым бельем, и полки в шкафу заполнены новыми комплектами. А вешалки – вещами, моими и Антона.
Плюхнувшись на кровать, подложила руки под голову. Я, прикрыв глаза, мечтала. Вернее, подсчитывала, что исполнилось из моих мечтаний…
Учить детей – да!
Иметь свое жилье – да!
Завести кота – да!
Теперь осталось дело за малым: свадьба и трое деток. Но мне кажется, это все обязательно будет.
Входная дверь хлопнула, по тому, как стукнули ботинки, я знала, что это Антон.
Он заглянул в спальню.
– Пойдешь смотреть?
– Конечно! – поднялась я.
– Лежанка, – подал он мне большую меховую рыбину.
– Прикольно, – подложила лежанку – домик на подоконник, кот, посмотрев на это, недолго думая, залез туда, удобно укладываясь.
– Миски. Корм сухой, влажный, лоток, наполнитель, шампунь от блох! – все это было сразу разложено по местам.
– Купать, наверное, сразу надо… – задумчиво смотрела на резко и остервенело зачесавшегося кота.
– Сейчас налью в таз воды, – согласился Антон.
Я вытащила Черныша из домика и, прихватив шампунь, понесла в ванную. В таз была налита теплая вода, на дно уложено полотенце, шампунь добавлен сразу в воду. Я аккуратно посадила его туда. Он замер, чем воспользовался Антон, начав его быстро мыть. Но кот и не собирался сопротивляться…
– Чудной какой-то. Воды не боится, – констатировал Антон, заворачивая того в полотенце.
– Неплохо же, – включила фен, и начала потихоньку подсушивать кота, усаженного в раковину. – Может, был приучен, – к фену добавилась расческа, легко справляющаяся с длинной мокрой шерстью.
– Посмотрим, что будет с лотком… – многозначительно заметил оборотень.
Посушив кота, отпустили. Я приготовила ему лоток, набрала еды в миски, оставила на столе.
– Не подведи меня, – погладила шерстяного, усаживая обратно в домик – рыбу.
– Поужинаем? – Антон тряхнул купленной бутылкой шампанского.
– А потом сходим в парк, погуляем? – взяла скатерть и понесла в гостиную.
– Конечно. Люди уже начнут выходить на гуляния. В парке будет праздничная торговля, будут работать мини-бары, – Антон помог мне накрыть на стол. Едва мы сели, и он открыл шампанское, как не торопясь вошел Черныш.
Важно пройдя через комнату, прыгнул на диван и сел, смотрел на нас своими желтыми глазами и громко тарахтел, переминаясь лапками.
– За новую семью? – подняла я бокал.
– Давай, я сначала? – попросил Антон.
– Конечно.
– Вчера не стал дарить подарок, чтобы не перебивать родительский. Ты так была этому рада… – он смущенно достал из кармана коробочку. Открыл ее и, вытащив оттуда обручальное кольцо, протянул его мне.
Я подала ему руку, он взял мою ладонь и надел кольцо на палец.
– Давай поженимся? – наклонил он голову и улыбнулся.
– Давай! – потянулось к нему за поцелуем. Он придвинулся ближе, обнял и начал целовать. – А то у нас уже пополнение, а мы еще не женаты! – хихикнула я.
Между нами втиснулся кот, начиная мурчать как дизельный движок.
Февраль
Свадьбу назначили между постами, Рождественским и Великим. Я решительно отвергла свадьбу в ресторане, решив праздновать дома с семьей.
Роспись в загсе, зимняя фотосессия, и застолье в доме у родных.
На фотосессию взяли с собой Черныша, он не отставал ни на шаг, и требовал внимания. Он не любил оставаться надолго один, и с удовольствием освоил езду на машине. Даже в доме родителей он освоился быстро, игнорируя отца, и полюбив бабушку с дедушкой, выклянчивая у них мясо. Маму он тоже не признал, потому что она все время норовила его осмотреть, как врач…
Мой дар рос медленно, срабатывал только при прикосновении. Почему – не знаю… Но даже не со всеми, а с теми, с кем рядом я чувствовала волнение. Мне удалось помочь Альфе в нескольких важных делах, чем повысила его статус среди остальных стай.
Мы продолжили жить на квартире, навещая родных по выходным, строя свою дальнейшую жизнь. Тренер, чей помощницей я стала, внезапно через год решил уходить.
– Я вас прошу не увольняться… – посмотрела на него.
– С чего бы это? Другая бы радовалась… – буркнул он.
– Через год я уйду в декрет. Хоть у меня есть, кому смотреть за малышкой, но все же первое время я не смогу посещать занятия.
– Декрет, малышка… Не рано ли? – он усилено тер столешницу тканью.
– В самый раз! – улыбнулась ему. – А еще мой дед зовет вас на рыбалку, на закрытое место на Волге! Сказал, что хотел бы с вами познакомиться.
– Можно было… давно не ездил, снасти надо проверить.
Через год я родила крошку дочь, волчицу Киру. Через три – сына, волчонка Николу. Еще чрез семь – сына Даню. Вот тогда я отпустила тренера на пенсию, на что он радостно обнял меня, и сказал: «Наконец-то я знаю, на кого оставляю свое место!».