Женщина — это женщина! В любом обличии она — искушение и ловушка. Особенно, если женщина — настоящая демонесса! И что остаётся делать мужу, когда жена подставляет на работе и сталкивает с конкурирующей организацией?..
— Ты не имела права этого делать! — Я нырнул под удар её свищущих когтей слева, слегка дав сдачи в ухо.
Очень слегка, очень… Вы же понимаете, нельзя всерьёз бить любимую жену, да ещё в период её беременности. Даже если ваша жена такой же демон, как и вы…
— Не смей на меня орать, шовинист!
А вот орать как раз таки можно и, более того, даже нужно. Поэтому я продолжу, ибо правда на моей стороне:
— А ты не смей больше сниматься в порнофильмах!
— Это моя работа, тиран!
— Я твоему начальству морду набью за такую работу! Они хоть что-нибудь понимают в специфике труда беременных демонесс?!
Мне удалось успешно уйти от двух маховых ударов ногами, а вот последующий, скользящий, хвостом, справа, я пропустил. Бок обожгло дикой болью! У неё на кончике хвоста шипы вперемешку с иглами дикобраза. Дыхание прервалось минуты на полторы, я безвольно рухнул на колени и понял, что всё-таки зря не взял с собой плеть.
— Что я наделала, милый… — Азриэлла бросилась ко мне и помогла встать, нежно обнимая и вылизывая лицо раздвоенным языком.
Сумасшедший дом, других слов нет, я тут просто шизею…
Полчаса спустя мы вместе сели на бетонный пол, выпили. У меня в мини-баре всегда есть кислота, шеф в этом смысле предусмотрительно поддерживает пороки подчинённых. За символическую плату, разумеется…
Моя супруга сочла, что тридцать граммов серной с растворённой оливкой и парой капель выдержанного сивушного масла (исключительно для аромата!) не повредят ни ей, ни будущему ребёнку.
Пили не чокаясь, без тостов. Её почти сразу же стошнило, и, благодарно отдышавшись, она наконец смогла толком объяснить, почему я был неправ. А ситуация действительно складывалась некрасивая…
— Начну с главного, милый: я ним не спала.
— Почему?! — обиженно взвился я. — Чем они вообще заставляют тебя заниматься в этом вашем отделе искушений, если тебе уже и с клиентами спать нельзя? Извращение какое-то…
— Ты будешь слушать или… — Она угрожающе провела коготком по моей голой шее, аккуратно сдирая верхний слой кожи.
Далее рассказываю с её слов, изредка перемежая моими эмоциональными комментариями…
…Она пришла по объявлению. Демоны часто получают задание исходя из случайного телефонного звонка, письма в Интернете, двух-трёх строк в бульварной газетёнке, рекламы на телевидении и оборванной записки на заборе. Всё читается, всё под контролем. «Приглашаются девушки 18–25 лет, без комплексов. Любительское видео. Оплата почасовая. Прописка необязательна». И внизу фломастером, от руки — «НЕ ОРИФЛЕЙМ!».
Как ни верти, по всем показателям наша тема. Азриэллу направили осмотреться, по отчёту её ведомства уже наше будет решать, направлять ли туда своих сотрудников. Я, как обычно, появляюсь в самом конце, когда все мосты сожжены, Рубикон перейдён, а договор о продаже души безбожно просрочен…
Моя жена нажала кнопку звонка. Осторожный мужской голос уточнил, кто там, зачем пришли, и почему-то потребовал показать паспорт в дверной глазок.
— Мне уже больше восемнадцати, но ещё нет двадцати пяти, — кокетливо отозвалась Азриэлла, легко помахивая фальшивым паспортом. А могла бы и настоящим, для нас, демонов, это не проблема.
Дверь отворилась, и толстеющий, лысый молодой человек быстро пропустил её внутрь. Вот лично я бы с этого момента уже перевоплотился в свой истинный облик и начал чинить разборки, забирая грешников в ад и попутно производя все допустимые разрушения. Азриэлла была вынуждена вести себя иначе…
— Э-э-э, проходите, девушка. Присаживайтесь… — Ей указали на краешек большого, потёртого дивана. — Будем знакомы, я Фаддей, ваш режиссёр и наниматель. Э-э-э, разумеется, если мы поймём друг друга…
Ха! Да что здесь, собственно, непонятного?! История стара как мир. Закомплексованный юноша играет в гения и намерен переспать со всеми дурами, которые клюнут на его объявление. Благо в такой большой стране всегда найдутся девочки, искренне считающие, что путь на большой экран возможен лишь через секс с режиссёром (гримёром, актёром, продюсером, неважно…), и это тоже в рамках нашей программы по нравственному воспитанию молодёжи…
— Сейчас подойдёт наш… э-э-э… оператор, нам надо вас посмотреть.
— Я готова, — чарующим грудным голосом протянула моя супруга.
— Но вам… э-э-э… понадобится… э-э-э… раздеться, потому что мы не… Оу!
Азриэлла встала и спокойно расстегнула платье, оно шифоновой волной упало к её ногам, а моя демонесса гордо замерла в классическом чёрном белье фирмы «ДИМ».
— Пока так. За всё сокрытое надо платить явным.
Молодой человек охренел на корню (иначе не скажешь, и это ещё мягко!) от её сногсшибательной фигуры! И, кусая ногти, начал нести какую-то чушь о перспективах побед на конкурсах авторского порно в Лас-Вегасе, сумасшедших гонорарах, личной переписке с Тинто Брассом, коротком знакомстве со всеми ведущими прокатчиками Европы, тремя нефтяными олигархами и Первым каналом российского телевидения, где спят и видят, как бы приобрести картину с её участием, которая буквально взорвёт все экраны страны и ближнего зарубежья! Задница Вельзевулова, как это скучно и предсказуемо…
Разумеется, моя умничка на всё кивает, распахивает ротик, хлопает ресницами, дышит грудью и облизывает пересохшие губки. Так называемый режиссёр несётся на кухню за водкой, ожидаемый оператор, как и следовало ожидать, непонятно где «задерживается», и почему бы не обмыть начало столь блистательной карьеры?
Азриэлла, чуть кокетничая, выпила рюмочку, скорчила рожицу, изобразила кашель и помахала на себя ручками. Профессиональное «разводилово» клиента, если кто не понял… На самом-то деле эту притвору и литром водки поперхнуться не заставишь, нам, демонам, семидесятидвухградусный алкоголь дают ещё с детского сада, вместо молочка…
— А договор? — нежно напоминает моя жена, когда молодой человек уже пытается влезть к ней в тугой бюстгальтер, дрожа от нетерпения и брызгая слюной. Причём всё молча. Типа, какой договор, какие бумаги, мы же творческие люди, сначала покажи страсть, детка!
— Всего одна подпись. — На этот раз она мастерски переносит его руки со своей груди на горячие бёдра. — У нас иначе нельзя.
— После… у меня… э-э-э… это… уже… типовые кончились… давай… э-э-э… после…
— Сойдёт и обычная расписка, — игриво подмигнула Азриэлла, быстро встала, вытащила из сумочки маленькую розовую ручку и блокнотик с Дональдом Даком (почему-то подобные атрибуты мужчины считают первым признаком недалёкого ума), раскрыла наугад и, положив себе на оголённое колено, потребовала: — Пиши!
— Э-э-э… что писать?! — уже практически извиваясь от вожделения, сипло простонал режиссёр, и она охотно подсказала ему текст.
Догадались какой?! Вот именно. А он не догадался…
Нет, в принципе там ничего ужасающего не было. Ни угроз адского пламени, ни подписей кровью, ни печати Сатанаила, ни прочей средневековой лабуды. Времена изменились, многие вещи упрощаются, так удобнее и нам и людям.
Озабоченный парнишка лишь поклялся своей бессмертной душой, что все его обещания и гарантии — чистая правда! За одно это ему гореть в геенне до скончания века… Ну и ещё (контрольный выстрел!), что душу отдаст за то, чтобы жениться на такой сексапильной красавице. Практически сразу! Сейчас в постель, а утром в загс! Подчёркиваю, он написал именно «жениться», а не что-то иное, более обтекаемое или двусмысленное.
Моя жена удовлетворённо захлопнула блокнотик и расслабилась. Вся операция была завершена менее чем за полчасика, вот такие высокопрофессиональные специалисты работают у нас в отделе искушений.
— Ты заслужил меня, котик, — сбрасывая с плеч бретельки лифчика, страстно мурлыкнула она. — Я вся твоя!
Режиссёр любительского видео едва не потерял сознание от восхищения и похоти. Правда, лучше б он его всё-таки потерял, потому что в это мгновение Азриэлла приняла свой истинный облик…
Перед ним явилась роскошная демонесса, абсолютно голая, с муарово-синей кожей, тремя грудями (шестой размер!), когтистыми руками, извивающимися хвостами, с сияющим от предвкушения крови лицом и пылающими глазами. О, гнездилища адских чресел, да кто бы не влюбился в неё в такую минуту, а?
Только не этот придурок! Он не придумал ничего умнее, как парализоваться…
То есть что-то там вякнул, подавился языком и, хлопнувшись на пол, застыл бревно бревном. Моя жена раздражённо облизала губы:
— Ну что же ты, мой жеребец? Бери меня!
В ответ — ноль реакции, минус эрекции. А ведь, если вы не забыли, у нас, демонов, оплата договора — священнейшая часть соглашения. Мы просто ОБЯЗАНЫ предоставить указанные услуги, иначе вся работа насмарку, договор похерен, никто никому ничего не должен, какой смысл тратить время и силы, в аду и так не дует…
— Я поняла, шалунишка. — Азриэлла с трудом вытянула улыбочку. — Ты хочешь, чтобы госпожа сама тебя оседлала? Ну-ка, где у нас тут что…
Бесполезно. Всё было на месте, но ни при каких условиях не функционировало, паралич так уж паралич. К тому же клиент не в состоянии адекватно оценить весь спектр предлагаемых услуг, а значит, ни мозгом, ни телом, ни душой не зафиксирует исполнение обязательств…
— А ну вставай, подонок! — взревела моя любимая, ибо выходить из себя она умеет лучше всего. — Вставай, или я вырву тебе печень и, отщипывая от неё по кусочку, буду кормить ворон на твоём балконе… Грязный извращенец!
Она даже пнула его раза два-три (четыре, пять, шесть…), но тоже без толку. Оставалось заплакать с досады и звонить руководству, объясняя причины срыва простейшего, по сути, заказа.
Ну и… моя лапочка не придумала ничего умнее, как позвонить на работу мне и вызвать меня. Типа, свою часть она исполнила, полноценное искушение произведено, теперь я могу забрать грешника. Улавливаете суть?
Мой шеф удовлетворённо засучил копытцами, лишний грешник лишним не бывает, и я материализовался в нужной квартире в нужный час. Тратить время на приглашение войти уже не приходилось, внутри и так находится один демон, тем более родная жена. Собственно, из-за этого у нас и произошёл скандал дома, она же меня просто подставила…
— Собирайся, грешник, ибо пробил твой час, истёк срок, и адский пламень будет вечно терзать твою проклятую душу! — привычно начал я, ещё в прихожей принимая свой истинный облик.
Дежурная фраза, но без этих штампов нас люди всерьёз не воспринимают. В Средние века демон, появившийся в обличье человека, внушал куда больший ужас. Сейчас всё проще, можно приходить как есть, без церемоний. Если пригласят войти, разумеется…
— Заходи, дорогой, присаживайся, — гостеприимно улыбнулась Азриэлла, быстро хлопая себя длинным язычком по щёчкам для придания смущённого румянца. — А я тут вот… работаю…
— ЧТО ЭТО?! — Собственно, мне хватило одного взгляда, чтобы понять, но объяснения требовались. Хоть какие-то!
— Это?
— Милая, не делай из меня идиота! Да, ЭТО! Вот это, что оно?! — Я гневно указал изогнутым когтем на безвольное тело парализованного клиента, с пустым взглядом и тонкой струйкой слюны, сбегающей изо рта.
— Это тебе! — лучезарно улыбаясь, кивнула она. — Настоящий грешник. Занимался подпольным изготовлением любительского порно. Ложь, похоть, прелюбодеяние — как минимум. Можно попытаться пришить попытку сбивания невинных душ с пути праведного. Договор есть. Забирай, он твой! Ну я пошла?
— Куда-а?! — Я успел перехватить её за ногу. — Ты что мне всучиваешь, святой воды тебе в ванну?.. Недееспособный паралитик, находящийся между жизнью и смертью! Я не могу его забрать, меня первый же ангел по пути тормознёт и надраит холку по полной программе, потому как будет прав! А ну быстро приведи его в чувство, и если он подтвердит исполнение твоей части договора (хотя бы на пальцах), то гореть ему в геенне, как негру в финской сауне…
— Мужлан!
— Попрошу без оскорблений, мы оба на работе.
— Это ты на работе, я свою часть уже исполнила, — едва не плача, упёрлась моя жена. — Я его нашла, соблазнила, заставила подписать документ, приготовила к подаче тёпленьким, старалась, вызвала тебя, а не кого-то из отдела, думала, за лишнего грешника тебе дадут премию…
— Да меня уволят, если я ТАКОЕ притащу! Надо мной всё пекло ржать будет! — Я наклонился, ещё раз осмотрел тело, незаметно ущипнул пару раз в самых щекотливых точках, у того даже реснички не дрогнули.. — С чего это он так? Признавайся, ты его напугала?
— Я?! Ну-у… сначала разделась, а потом…
— Ты спала с ним… — У меня волосы встали дыбом и заискрились. — Вот с этим? Да как ты могла, ты… это чудовищно, противоестественно, безнравственно, в конце концов!
— От кого я это слышу, муж мой демон?! — всплеснула руками она. — Так, дорогой, сегодня у меня нет настроения устраивать семейные разборки при посторонних. Ты берёшь его или нет?
— Нет! — твёрдо заявил я, негодующе садясь на разболтанный, протёртый диван. — Пока ты не приведёшь его в чувство, пока не объяснишь мне, что тут у…
— А если тебе просто позвонить Альберту? Он же ангел и наверняка может исцелять каким-нибудь наложением рук или крыльев. Что ему стоит избавить мерзавца от паралича, а ты, уже на законных основаниях, тут же предъявишь договор и заберёшь этого типа в ад!
— Первое, что сделает Альберт, когда войдёт сюда, это вышибет мною стену. У ангелов дать демону по зубам примерно то же, что сказать «здрасте»…
— Ой, вечно вы, мужчины, всё усложняете, — недоверчиво фыркнула Азриэлла. — Ну хоть проконсультироваться-то ты у него можешь? Он же твой друг.
— Проконсультироваться могу, на! — Я быстро набрал две цифры на сотовом телефоне и передал ей. — Вот сама и объяснишь ему, в чём дело…
— Почему я?
— А кто? Ты всё это заварила. Я вообще знать не знаю, что тут произошло, кроме того, что моя жена в порыве трудового энтузиазма довела до кондратия безобидного режиссёришку порнофильмов! И я ещё не получил внятного ответа на свой прямой вопрос — спали вы или нет…
— Ладно, ладно, звоню, только не кричи на меня. — Она взяла трубку и чарующе замурлыкала: — Алло, Альбертик? А это Азриэлла, жена вашего… да, да! Вот решилась позвонить и лично поблагодарить за цветы. Нет… нет, они были прекрасные! И на запах и на вкус! Да. Я вам действительно очень признательна. Очень! И вот ещё… тут мой недотёпа попал в одну… не особенно приятную историю, вы не могли бы… Только проконсультировать! Ну разумеется! Я всё понимаю, у вас тоже своё начальство… Долг превыше всего! Да. Да. Конечно. Только частный совет, не более. А вы не сочтёте за труд передать от меня горячий привет вашей дражайшей супруге? Ах, Альберт… ах, что вы… ах… Я за-му-жем! А вы шалун… Так мой Абифасдон ждёт вас? Точно? Тогда я тоже… Чао-чао!
Всё это время я с пересохшим ртом и квадратными глазами сидел на диванчике, пребывая в состоянии максимально близком к тому же распростёртому клиенту. Моя жена, не глядя, без тени сомнений, зарубила на корню всю мою многовековую карьеру, вызвала на место преступления ангела последнего спасения, да ещё напропалую кокетничала с ним по моему же телефону, выставив меня идиотом и бездарью, а если вдуматься, то ещё и несостоятельным мужем. При всём при этом её чёрные в крапинку глаза смотрели на меня, светясь самой искренней любовью…
— О, звонят в дверь! — Она едва не подпрыгнула и, на ходу чмокнув меня в щёчку, исчезла в прихожей. — Не волнуйся, милый, я открою.
Надеюсь, она всё же успела принять человеческий облик, хотя бы для приличия. Безусловно, Альберт видит нас под любыми личинами такими, какие мы есть, но традиции…
В комнату смущённо вошёл рослый белокурый ангел с культуристическими плечами и неземной голубизны глазами. Переведя удивлённый взгляд с мрачного меня на нереализованное тело хозяина помещения, он только-только успел повернуться назад, как…
— Ну вы тут сами, мальчики, да? Не скучайте без меня. Альберт, вы душка! Всем пока! — И моя драгоценная половина мгновенно испарилась в небытие.
В комнате остался лишь тонкий аромат духов «Нина Риччи», перемежающийся с режущим ноздри запахом серы. Вот они, женщины…
— Я всё объясню, — поспешил сказать я, глядя, как мой друг привычно засучивает рукава.
— Сначала помоги мне.
Вдвоём мы перенесли тело на диван, и немногословный ангел действительно терпеливо попытался вникнуть в сложившуюся ситуацию. По его напряжённому лицу я понял, что ничего хорошего мне не светит. Собственно, как и предполагалось. А уж после того, как он прочёл расписку этого грешника…
— Перебей мейя, если я неправ. У меня на руках ложный вызов, два демона (извини, уже один!) и мученик, разбитый параличом, но тем не менее продавший душу. Я не могу за него заступиться, не имею права отдать его тебе, не должен оставлять без охраны и не имею ни малейшего желания торчать здесь целую вечность. Ты отдаёшь себе отчёт в том, что я обязан сделать в первую очередь? — явно утомившись от столь длинной речи, выдал он.
— Набить мне морду, — не утруждаясь угадал я.
— Именно, — тяжело вздохнул он. — Но ты ни в чём не виноват.
— Да. Это всё моя жена, чтоб её…
— Не смей говорить о ней плохо, она же беременна!
— Точно. И только это избавляет её от хорошей трёпки сегодня вечером. Если, конечно, мы выберемся отсюда к вечеру…
— Если… — ещё раз вздохнул мой крылатый друг.
Наши грустные размышления прервал неожиданный звонок в дверь. Только этого ещё нам не хватало! Я поспешно перешёл в человеческое тело. Альберт встал, раскатал рукава обратно и молча поплёлся открывать.
У них не принято отказывать в такой пустячной просьбе. Там, где любой нормальный демон крикнет: «Никого нет дома!», ангел непременно поступит в соответствии с библейским постулатом «Стучите, и да отворится вам!».
В комнату, опережая друг дружку, впорхнули две юные прелестницы в сплошном мини. Стройные, смешливые, симпатичные и абсолютно не закомплексованные…
— Они тоже по объявлению, — подтвердил мой друг, беспомощно разводя руками.
Девушки тем временем быстренько освоились, облазили всю квартиру и искренне веселились, приставая к Альберту с откровенно глупыми вопросами типа:
— А это кто?
— Это ваш режиссёр, у него нечто вроде паралича от того, что он увидел, как раздевалась предыдущая претендентка.
Девушки так и прыснули! Я страдальчески закатил глаза. Шоу продолжается, ибо мой друг врать не умеет, а посему милашки ещё навеселятся по полной…
— А это кто?
— Это демон, он приходит забирать души злостных неплательщиков.
Новый взрыв хохота! Счастливый визг, тыканье друг дружки локтями с выяснением, кто из них двоих дольше не платил за съёмную комнату в коммуналке…
— А сам вы кто?
— Я ангел.
Когда эти хохотушки уже без всякой совести рухнули на диван, задрав кверху ноги, в мою голову забрела очень недурственная идея. Я оттащил Альберта в сторонку и быстро зашептал:
— Слушай, если я приведу этого типа в чувство, то должен буду его забрать, а ты будешь обязан вмешаться, так? Если же ты его исцелишь, то спасёшь грешника для пекла, потому что его договор у меня на руках, что тоже для тебя не мармеладно. А вот если его вытащат они, то мы оба ни при чём! Я могу поугрожать муками ада, ты пригрозишь Божьим наказанием, и вся троица получит хороший урок. Они каются, а мы сваливаем…
— Но его подпись? — на миг задумавшись, уточнил ангел.
— Да пусть подавится! То есть съест её у нас же на глазах — ни тебе, ни мне! Я, скорее, готов получить выговор за то, что не смог удержать на крючке грешника, чем за то, что я лопухнулся, а мою жену в результате уволят с работы.
— Противозаконно увольнять беременных! — ахнул он.
— Какие законы, мы в аду живём! У нас там сплошное беззаконие, забыл?
Ангел хлопнул себя ладонью по лбу и отошёл к окну, предоставляя мне больший простор для преступной деятельности. Отлично! Ему врать нельзя, а для нас, демонов, это излюбленнейшее занятие…
— Значит, так, девочки. — Я возвысил голос и дважды щёлкнул пальцами, привлекая их внимание. — Объявление вы читали, платить будем хорошо, условия сдельные, только видеосъёмка, мягкая эротика, минимум порно…
— А почему минимум? — Их личики обиженно вытянулись.
— Потому что дорасти надо! Вы ведь, как я понимаю, тоже тут не ВГИК заканчивали. Думаете, хорошее порно без актёрского таланта снять можно? Нет, милочки, самодеятельность у нас не пройдёт.
— Да мы всё умеем!
— Одного умения мало. — Я по-отечески потрепал каждую по щёчке и, достав толстый кошелёк, вытащил две стодолларовых купюры. — Это ваш аванс. Но сначала пробы! Вот на нём. Не бойтесь, мой друг пошутил, ваш будущий режиссёр не парализован, а просто так успешно притворяется. Сумеете его расшевелить — двести баксов ваши! А мы посмотрим…
— Легко!
…Дальнейшее было делом техники, и, слава КПСС, уже не нашей. Впрочем, учитывая тот факт, что «демоны не краснеют» и слово «скромность» тоже плохо с нами сочетается, я всё же не буду детально расписывать, КАКИМИ именно способами действовали девочки. Исключительно из уважения к моральному облику Альберта! Хотя и ангелы за столько лет тоже навидались всякого…
Главное, что через пять-шесть минут режиссёр частично зашевелился, потом встал уже весь и шумно потребовал продолжения! Я честно вручил малышкам заработанную валюту и в тот же миг принял свой истинный облик:
— Трепещите, смертные, ибо я пришёл по ваши грешные души! А ты ешь бумажку, мерзавец, и быстро, или я её тебе одним пальцем в такое место затолкаю…
Девчонки визжали изо всех сил! Причём очень уж на публику и даже где-то счастливо. Бывший клиент Азриэллы торопливо сожрал свой первый договор и в обморок больше не падал. Я мог отправляться домой с удовлетворённым чувством выполненного долга. Мой друг, разумеется, остался, ему ещё надо вправить кое-кому мозги и прочесть проповедь…
…Два дня спустя моя дражайшая половина объявила, что тот парализованный порноумник вывесил в Интернете краткий синопсис нашей небольшой интермедии. Хочет продать в Голливуд при условии, что он же будет режиссёром и исполнителем главной роли. Есть люди, с которыми по-хорошему просто нельзя.
Восстановить съеденный договор не так уж сложно, подобные документы навеки впечатываются в стенки желудка. Думаю, взглянув со стороны на собственную требуху, он будет куда более сговорчив. Хотя можно обойтись и банальным рентгеном…
— Милый, по-моему, у меня токсикоз!
— И что?
— Ничего… Но я могу капризничать! Вот сейчас, например, мне ужасно хочется супчику с потрошками! Ты меня слышишь?!
— Уф… — Мне пришлось встать и отложить газету. — С потрошками, говоришь? Будет исполнено. Я скоро, милая…
Значит, придётся всё-таки без рентгена.