— Дежурный! У него сильное чакроистощение! Ситуация критическая! — Неожиданно ворвался в госпиталь шиноби: на его спине сидел лишённый сознания юноша; по мертвецки бледному лицу сразу становилось понятно об острой необходимости медицинской помощи.

К счастью для больного, в этот момент дежурный врач оказался на месте и был готов исполнить свой долг.

— Стой смирно. — Приказала златовласая блондинка: выбежав из-за стола, она сблизилась с больным, положила руки на спину юноши и её ладони засветились мистическим зелёным светом. На мгновение голубые глаза женщины распахнулись от шока, но быстро взяв себя в руки, она начала оказывать первую помощь.

Со стороны всё выглядело так, словно девушка гладила спину бессознательного юноши светящимися изумрудным светом ладошками, периодически кладя руки на его голову. В этот момент, доктор проводил экстренное лечение с помощью ниндзюцу — Мистическая Ладонь, передавая больному свою чакру и помогая организму выжить после пережитого стресса. Однако понять это мог только другой ирьенин или кто-то с мощными способностями сенсора, но из-за военного времени почти все ирьенины были раскиданы по военным базам и лагерям среди всей страны. Поэтому вместо группы дежурных врачей в госпитале присутствовал только один человек способный оказать помощь.

(Ниндзюцу — Мистическая Ладонь)

Для единственного свидетеля этой картины всё выглядело так, словно женщина поглаживала больного светящимися ладонями, и ему волшебным образом становилось лучше.

— Теперь не умрёт. — Довольным голосом сказал врач, заметив, как на бледном лице больного расцветает румянец.

— Куда его? — спросил мужчина, что и принёс юношу в госпиталь. Он обладал тёмными глазами и чёрными локонами, как и большинство людей Конохи, а из одежды носил стандартные одеяния шиноби-джоунина. Говоря простым языком: у мужчины не имелось ничего, что выделяло его из массы других людей. Подобная неприметность являлась хорошим качеством для ниндзя.

— Его надо отнести в палату и положить под капельницу. — Ответил доктор, вспоминая какие сейчас в госпитале имеются свободные палаты. — Давай за мной!

Люди подобно ветру помчались по пустым коридорам больницы. Их силуэты размывались в воздухе, становясь похожими на тени. Подобная скорость была невозможной для обычных людей, но они и не являлись обычными представителями людского рода. Что женщина, что мужчина, они оба прошли в своё время Академию шиноби и могли делать многое из того, что обычный человек счёл бы невозможным.

Меньше чем через минуту больного переодели, ещё раз проверили и уложили на койку, поставив под капельницу. Доктор, убедившись в стабильном состоянии юноши, вышел в коридор, где её уже дожидался мужчина.

— Как он? Жить будет? — буднично поинтересовался шиноби, подняв взгляд на ирьенина.

— Будет-будет, но состояние ужасное, помимо истощения у него также и сенсорный шок. Про таких как он обычно говорят: побывал одной ногой в могиле. — С усмешкой молвила девушка, продемонстрировав особый юмор врачей, но быстро опомнившись, она продолжила уже спокойно-уставшим голосом. — Сколько ты его нёс до госпиталя?

Являясь ирьенином — особым ниндзя, специализирующимся на лечении и помощи другим, женщина уже давно привыкла к своей работе. Спасение жизней для неё стало рутиной. Работа врача оставляла на людях свой след, который ярко проглядывается в специфическом чувстве юмора, понятным только для других врачей или для особо циничных личностей. Учитывая военное время, работы у неё имелось предостаточно.

— Два часа и сорок минут, — после небольшой паузы ответил мужчина, не обратив никакого внимания на юмор девушки, — сенсор из патрульной группы почувствовал битву, когда мы пришли, всё уже было кончено. Он лежал без сознания посреди десятков туманников, рядом находился один из наших. Такой молодой, а уже сражается как настоящий монстр! Не часто я видел такие последствия от сражений ниндзя… — тихим голосом закончил шиноби, невольно вспомнив ужасную картину резни.

— В этом нет ничего удивительного, в военное время другие попросту не выживают. Сенсей хорошо позаботился об обучении своего подопечного. Однако тот факт, что он выжил в такой ситуации это настоящее чудо! Не иначе как сам Ками-сама приложил руку к его выживанию. — В голосе девушки промелькнуло странное восхищение.

— Вы его знаете? — шиноби стрельнул взглядом в сторону двери в больничную палату.

— Нет, но я знаю его наставника, он — один из самых перспективных джонинов нашей деревни.

— Хм… — взгляд мужчины быстро прошёлся по стройной фигуре девушки, — интересно, могу я задержаться здесь на некоторое время? А то в последнее время меня часто отправляют то в патруль то на миссии, на беседы совсем не остаётся времени. — Принял неуклюжую попытку поухаживать за симпатичной девушкой шиноби.

— А доклад? — девушка изогнула бровь в немом вопросе.

— Командир отправился отчитываться, а свою миссию я выполнил и теперь свободен до рассвета.

— Ладно, только для начала давай спустимся на первый этаж в приёмную. Вдруг принесут ещё больных, а дежурного ирьенина не окажется на месте. Нехорошо получится. — От столь делового ответа, мужчина едва заметно расстроился: он рассчитывал на нечто большее, чем простой разговор, но доктор дала всё понять — кроме беседы у них ничего не будет.

— Понимаю, — протянул мужчина, — миссия должна быть выполнена, вне зависимости от обстоятельств, а всё остальное вторично.

— Не расстраивайся, — ласковым тоном обратилась девушка. — Помнится, у нас внизу имелся крепкий чай. Тебе не помешает согреться, ночи нынче холодные. За чаем время пролетит быстро, а там меня сменят, и я буду полностью свободна. — От такого ответа на лице мужчины мгновенно расцвела улыбка.

Спокойным шагом эти двое пошли по коридорам госпиталя, обсуждая последние новости и делясь информацией «по секрету». На улице была глубокая ночь, времени на разговор у мужчины с женщиной имелось в достатке.

Тем временем в больничной палате, той самой, куда совсем недавно доставили больного с сенсорным шоком и истощением чакры, юноша внезапно пришёл в себя с ужасной головной болью…

(***)

Сотни тысяч птиц оглушали чириканьем.

Яркий свет болезненно бил по глазам.

Передо мной кто-то стоял, но я не смог ничего разглядеть и ничего услышать.

«Бог?» — выдавило терзаемое болью сознание, но после я внезапно открыл глаза.

Знакомый белый потолок встретил меня при пробуждении. Голова сильно кружилась и ужасно болела, а мозги лихорадочно бились о стенки черепа, пока глаза пульсировали болью, а ещё чувствовалась тошнота, жар и слабость во всём теле. Однако при всём этом я свободно дышал…

«Дышу… я дышу, так свободно… Значит, я иду на поправку?»

Превозмогая боль и ужасное состояние, я кое-как принялся осматривать помещение. Лежал я на койке, где-то в госпитале; в палате кроме меня больше никого не наблюдалось. В комнате присутствовало зеркало, тумбочка, небольшой шкаф, капельница к которой я был подключён и одно окно, сквозь которое просачивался лунный свет.

«Как же херово…» — острая боль пронзила разум, стоило только положить голову обратно на подушку.

Постаравшись расслабиться, я принялся думать: судя по всему, я наконец-то пошёл на поправку и скоро меня выпишут из больницы, а я уже начал считать что всё, конец моей жизни и меня, как и массу других людей скосит проклятая эпидемия. Смерть от нехватки воздуха не самая ужасная, тут скорее ужас наводили врачи, что своими кривыми руками пытались лечить неизвестную миру болезнь, которая в ужасно короткий срок заразила весь мир. Но раз я жив, и мне даже потихоньку становится лучше, то не такие уж они и криворукие.

Зря я их так часто материл, получается…

Подобные мысли успокаивали, помогая расслабиться. Спать совершенно не хотелось, поэтому я с пустой головой просто смотрел в потолок, ожидая, когда же моё состояние улучшится. Для удобства я по привычки прикрыл зудящий болью левый глаз и накрылся одеялом по самый нос, спасаясь от холода. Чудное сновидение меня нисколько не волновало: с тех пор как я оказался на больничной койке, ничего нормального мне и не снилось.

Ночь не спешила заканчиваться…

Жидкость в капельнице давно уж кончилась, и мне даже стало чуточку лучше, но сна всё равно не было ни в одном глазу. Решив осмотреть комнату ещё раз, я заметил некоторые странности. Палата оказалась совсем не похожа на ту, в которую меня положили, она вообще не походила на палату госпиталя, в котором я лежал! Слишком чистая, слишком новая, слишком по качественному сделанная. Однако помимо этого имелись другие странности: в больнице было крайне тихо, ни стонов, ни хрипов, ни даже кашля! Только зловещая тишина…

«Словно и больных то нет, странно… что-то неладное здесь твориться»

Я, конечно, являюсь не частым посетителем госпиталя, но с тех пор как меня заразила какая-то сволочь, моё пребывание среди врачей и больных было довольно долгим. Большую часть времени я спал, но когда просыпался, прекрасно слышал, как десятки людей борются с тем же недугом что и я. Другие больные хрипели, захлёбывались в кашле, ворочались на койках, тем самым порождая противные скрипы, а врачи говорили, гуляли и постоянно обсуждали нескончаемый поток пациентов. Таковым я и запомнил госпиталь.

И вот сейчас без всего этого шума, тишина сильно напрягала. Словно я был совершенно один во всей больнице.

«Сколько я спал?»

В поисках ответов я принялся осматривать не только палату, но и самого себя. Первым на глаза попались руки, в них не было ничего особенного. Обычные руки юноши, только вот ногти были хорошо подстрижены, а ещё…

«А где шрам на ладони? Да и других шрамов нет, руки какие-то молодые, и погодите-ка…» — тут до меня дошло, что на улице ночь, окно закрыто шторами и лишь крохи света прорываются в комнату, но я всё равно прекрасно видел в такой темноте! И что самое главное, я видел двумя глазами! Вот только мой правый глаз уже как десяток лет являлся абсолютно слепым!

«Да что за пиздец здесь происходит⁉» — в поисках ответов я аккуратно вытащил иголку капельницы, неуверенно встал на ноги и, превозмогая слабость, дошёл до зеркала.

«Это… я⁉» — Из отражения на меня смотрел подросток, нет, мальчишка! Взъерошенные волосы пепельного цвета, аккуратные черты лица и ярко выраженная гетерохромия глаз. Левый, что постоянно зудел болью, оказался ярко красного цвета, в то время как правый являлся чёрным.

Только вот это были не мои глаза, не моя внешность, это был не я!

Внезапно резкая вспышка боли заставила зажмуриться: перед глазами замерцали вспышки света, уши заглушил хор из чириканья тысяч птиц, перед глазами мелькнула знакомая фигура из сна.

Мгновение прошло и всё прекратилось.

Я снова оказался в палате госпиталя, и моё состояние стало стремительно ухудшаться. Всё тело стало содрогаться в постоянных судорогах, сердце едва не выпрыгивало из груди. Голова резко закружилась, а ноги подкосились и прежде чем разум утонул в спасительном обмороке, я успел увидеть знакомый белый потолок больницы.

Выполняя последний обход перед окончанием ночной смены, блондинка заглянула в очередную палату и её скрытые за очками голубые глаза резко распахнулись от шока.

— Господи боже! — Открыв дверь, врач спешно забежал внутрь и принялся осматривать лежащего на полу больного: нежная женская ладонь загорелась изумрудным светом став гулять по телу юноши.

Немного времени спустя, девушка убрала руку и быстро осмотрела больничную палату. В её в голове быстро нарисовалась вся картина случившегося: поздней ночью, доставленный в госпиталь больной внезапно проснулся с массой вопросов и вместо того чтобы лежать и дожидаться врача, он сам отправился искать ответы. Однако из-за ужасного состояния организма и сильного истощения, юноше быстро стало плохо, и вскоре он потерял сознание.

Доктор, невзирая на молодой возраст, являлась весьма опытным ирьенином, и подобное не раз случалось за время её работы. Война, стресс, множество раненых, что доставили прямо с поле боя в госпиталь… подобного опыта имелось в избытке. Порой такие личности даже буянят, не понимая, что вокруг них происходит, и где они находятся.

Разобравшись в ситуации, девушка принялась действовать: изящные женские руки с лёгкостью подняли юношу и переложили обратно на больничную койку, после чего ещё раз проверив пациента с помощью техники ниндзюцу, врач удалился из палаты, но вскоре вернулся, принеся с собой новый раствор для капельницы. Поставив пациента под капельницу, она положила руку на лоб юноши и вскоре её ладонь вновь засветилась изумрудным светом…

Пациент стал подавать признаки жизни.

— Ха… — вместе с болезненным стоном разноцветные глаза юноши открылись.

— Спокойней-спокойней, всё в порядке, ты в безопасности, мы находимся в госпитале Конохи, тебе ничего не угрожает, — нежным тоном заговорила девушка, прекратив действие ниндзюцу и убрав руку с головы больного. — Как себя чувствуешь?

— Кхе! Кхе! — поморщился юноша, быстро прикрыв один глаз. — Ужасно…

— У тебя было сильное чакроистощение и сенсорный шок. Твой организм многое вытерпел на миссии, зря ты решил гулять по больнице. — В тоне доктора проскользнуло порицание вместе с недовольством.

— Понятно… — тихо ответил он, продолжая морщиться от боли при любом движении.

— Раз понял, зачем вставал с кровати без разрешения врача? С твоими ранами необходим минимум недельный постельный режим без каких-либо нагрузок! У тебя серьёзные травмы, что легко могут привести к смерти с таким халатным отношением! — слегка повысил голос врач, отчитав провинившегося больного.

— Простите… за хлопоты, — ещё тише ответил пациент измученным тоном. — Не сразу догадался, что нахожусь в Конохе. Как проснулся, были небольшие проблемы с памятью.

— Ладно, — сменила тон девица, увидев плачевное состояние собеседника, — Давай проверим твою память. Помнишь своё имя?

— Хатаке Какаши. — Тихо, без каких-либо эмоций ответил юнец, непрерывно смотря в потолок и делая минимум движений.

— Отлично, имя наставника? — вновь спросила блондинка, и он ответил тем же голосом.

— Минато Намикадзе.

— Что случилось на миссии?

— Секретно…

— Прекрасно! С твоей памятью всё в порядке, но при обследовании я заметила слишком сильную активность мозга. Обычно такое бывает при сенсорном шоке, который наверняка произошёл из-за долгого использования шарингана. В любом случае, у тебя есть ещё какие-нибудь жалобы на здоровье?

— Тело ломит. Голова болит и кружится, тошнит, но в целом всё не так плохо. — Всё тем подавленным тоном сообщил пациент о своём состоянии.

— А это уже мне решать. В общем, я сейчас принесу тебе таблетки: витамины и лекарство. Пить три раза в день, раздельно. Между приёмом лекарства подождать минимум двадцать минут, а с капельницы тебя снимет уже другой врач. Всё запомнил?

— Да.

— В таком случае повтори, что я сказала. — Какаши повторил назначенный курс лечения, после чего девушка собралась уже удалиться из палаты, как пациент внезапно решил её окликнуть.

— Постойте!

— Что-то ещё? — обернулась блондинка, одаривая взглядом голубых глаз юнца. Хатаке хотел что-то сказать, или даже спросить, но внезапно замялся.

— … Спасибо за заботу, доктор. — Спокойным голосом договорил юноша, возвращая взгляд на потолок.

— Отдыхай, юнец.

За окном светало, постепенно утро сменялось днём. Девушка принесла таблетки, после чего отправилась сдавать смену, в то время как сам больной на долгое время остался совершенно один в палате наедине с собой и своими мыслями…

(***)

Дверь с тихим хлопком закрылась; дежурный врач оставил таблетки на тумбочке и покинул палату, предварительно ещё раз проверив моё состояние. Сознание отметило это как голый факт, что не вызвал во мне никаких чувств. Утреннее солнце светило из окна, а мой разум был переполнен самого разного рода информацией с ярчайшими воспоминаниями. За прошедший сон случилось что-то стоящее за любыми рамками адекватности. И головная боль — это лишь малая часть последствий от случившейся аномалии. Удивительно, каким только чудом мне удалось внятно разговаривать с доктором, находясь в таком аморфном состоянии.

(Главный герой)

Всё тело сковывала слабость. Я ощущал себя так, словно только что вышел из боя, истратив критическое количество чакры на дзюцу. Однако причина моего ужасного состояния крылась не в этом. Нет, за прошедшее время, как я впервые встал со своей койки, много чего успело случиться.

Сон… нет. Это никак нельзя назвать сном. Ведь то, что я видел и ощущал, совсем не похоже на сновидения. Я… я словно прожил две жизни за одну ночь в абсолютно беспорядочном порядке. Не увидел, а именно прожил, заново почувствовав все эмоции и потрясения.

И сейчас, заполучив немного времени в тишине и спокойствии, пришло время навести порядок в своей памяти.

Моё рождение сопровождалось скорой потерей матери, чью внешность я даже не запомнил. Строгое, но в тоже время доброе воспитание отца. Поступление в Академию, знакомство с Гаем. Неприятные слухи за спиной. После… депрессия единственного родителя, что вылилась в первое жизненное потрясение: папа совершил ритуальное самоубийство — сеппуку; он кровью смыл позор от проваленной миссии пред богами и людьми. И когда я поутру нашёл его тело — моё детство закончилось.

Смерть отца, наложила на меня нестираемый отпечаток: я поставил себе цель не допустить его ошибок и поскорее стать полноценным взрослым. Для этого пришлось с головой уйти в учёбу, уделяя всё свободное время на изучения всех тонкостей нелёгкого пути шиноби. Жизнь быстро научила меня не обращать внимания на неприятные разговоры за спиной. Гений, вундеркинд, настоящий талант, лучший в поколении, алмаз… как меня только не называли в то время наставники академии, а я же просто не хотел оказаться в приюте желая стать идеальным ниндзя.

Экзамены оказались позади, мне дали повязку и подставили к уже сформированной команде. Первые миссии в пределах деревне быстро сменились миссиями по всей стране. Шла война, на первой же миссии вне деревни я совершил боевое крещение — впервые убив человека. От подобного события во мне ничего не изменилось: смерть всегда шагает рядом с шиноби. Я знал это и был готов ко всему. На четвёртой миссии я впервые столкнулся с шиноби из другой деревни. В той битве моя жизнь оказалась на волоске от смерти, а через некоторое время снова… и снова, миссия за миссией, убийство за убийством…

Приблизительно через год, за хороший послужной список выполненных миссий и продемонстрированные качества лидера мне выдали жилет чунина. Всё это время я не прекращал тренироваться, стремясь к совершенству во всех путях шиноби. После смерти отца вся моя жизнь стала одной сплошной тренировкой с редкими проверками усвоенного материала, где на кону всегда стояла моя жизнь. Тренировки, книги, свитки, спарринги, всё свободное время уделялось лишь этим вещам.

Тем временем жизнь шла своим чередом: лето сменялось осенью, осень зимой, затем наступала весна, и круг начинался снова. Я взрослел, а война всё не прекращалась.

Через несколько лет мой выпуск окончил академию, а мною решили дополнить одну команду, там я познакомился с Минато. Вскоре после этого меня повысили до Джоунина за создание ниндзюцу А ранга. Обито… Рин… я уже был знаком с ними но, только оказавшись в одной команде, я стал считать их знакомыми, а со временем и друзьями. Однако в этом же году случилась роковая миссия, где я потерял глаз и друга.

В мире шиноби, тех, кто не выполняют миссии — называют мусором, но те, кто не заботиться о своих товарищах — куда хуже мусора.

Впервые с момента смерти отца, я переосмыслил свои взгляды на жизнь, и заставил меня это сделать худший выпускник своего потока. Это было последнее, что Обито, успел сделать в своей жизни. Он спас мою жизнь, без раздумий пожертвовав своей; и перед смертью подарил мне шаринган, попросив только об одном — позаботиться о Рин…

После этого случая я стал тренироваться ещё усерднее. Шаринган предоставлял в этом деле непосильную помощь. Десятки, а то сотни техник ниндзюцу, изучались с одного только взгляда, также как и приёмы тайдзюцу. И в тоже время миссии продолжались, а война никак не хотела заканчиваться.

После смерти Обито я стал смотреть на мир под совершенно другим углом. Перестал избегать общества, начал общаться с другими людьми, а Рин… она ещё с академии демонстрировала свои чувства ко мне. В те далёкие времена моя голова была забита совершенно другими вещами. Когда нас назначали в одну команду ситуация не изменилась. Война, миссии, долг, опасность и почти ежедневный риск смерти — всё это стояло между нами непреодолимой стеной. Зачем к кому-то привязываться, если через неделю-месяц-день этот человек навсегда исчезнет? Рин хорошо понимала это: во время войны совсем не до любви, поэтому она и не навязывалась со своими чувствами, прилагая все силы для сохранения дружеских отношений в команде.

За это я её сильно уважал, однако смерть Обито всё изменила.

За пиалой саке всё как-то само собой завертелось и мы с ней сблизились, уже не как друзья или товарищи, а как мужчина с женщиной…

Только вот через полгода произошло то, что и в страшном сне не приснится.

Я…

Я…

Я…

От вспышки воспоминаний защемило в сердце, дыхание участилось, голова стрельнула болью, а глаза заслезились: я вновь увидел белый свет, услышал чириканье тысяч птиц, и знакомый силуэт встал передо мной…

Нет!

Не хочу вспоминать об этом. Не сейчас, только не сейчас…

Усилием воли я заставил себя успокоиться и продолжил раскладывать по полочкам тот бардак, что находился в моей голове.

Всё это являлось жизнью Хатаке Какаши — потомственного шиноби, джоунина и вундеркинда. В сравнении с его насыщенной разными событиями жизнью, жизнь обычного жителя двадцать первого века, казалась совсем не примечательной и серой.

Тот, другой я, родился и жил в мирное время в мире с удивительными технологиями. Его растила мать, а отца он никогда не знал. Учился и учился, он очень много учился, в том мире люди становятся взрослыми в восемнадцать лет. В то время как Какаши официально считался взрослым с момента окончания Академии. Конечно, Какаши уникум, и обычно дети в Конохе считаются взрослыми с тринадцати лет, но всё равно столько времени тратить на бесполезное обучение — дикость!

Однако с другой стороны, в том мире люди взрослели куда медленнее, чем в этом. Да и долгие промежутки мирного времени с отсутствием глобальных войн, сказывались на людях, странах и любом обществе в целом.

Так же другой я работал на заводе, и был слеп на правый глаз. Он не имел детей, не был женат, жил совершенно один много читая и всячески наслаждаясь мирным временем над головой. Проблемы… все его проблемы в сравнении с проблемами Какаши казались смешными. За исключением знакомого им обоим всепоглощающего чувства одиночества.

Мирное время, действительно порождает крайне слабых личностей.

Не было ничего удивительного в том, что я считал себя Хатаке Какаши, что вспомнил прошлую жизнь или поглотил душу с памятью человека из другого мира, а то другого времени. Несмотря на тот факт, что житель мирного времени прожил большее количество времени и знал много больше вещей, он практически не обладал волей. От чего тот я ничего в жизни не добился и умер, оставшись в серой массе других точно таких же людей своего времени. В то время как характер Какаши закалялся с самого детства в крайне жёстких условиях.

Однако было в жизни того меня и нечто странное, а именно одна манга. Манга — это огромная серия книжек с картинками. И конкретно моё внимание зацепила манга с названием Наруто: в ней главный герой является ниндзя Конохи из клана Узумаки и при этом ещё и джинчурики Кьюби, а наставником у него числился Хатаке Какаши, известный во всём мире как Шаринган Какаши…

Столь большое количество совпадений слишком подозрительны, чтобы принять всех их за чистую случайность. И чем больше я вспоминал подробностей об этой манге, тем больше ужасался от сюжета и схожести с тем миром, в котором я и находился сейчас. Скрытые селения, мировые войны шиноби, миссии, ранги, титулы, техники, кланы, события… и вот вспоминая сюжет и концовку Наруто, я к собственному ужасу узнал то, чего мне не стоило знать.

Обито выжил⁉

Обито выжил. В этом не было сомнений. Шаринган с тремя запятыми вокруг зрачка тому ярчайшее доказательство, но помимо глаза и прочитанной манги, в моём разуме присутствовали крайне затуманенные фрагменты памяти о моей последней миссии. Кровь, битва, я — лежащий без сознания, и… Рин. Мёртвая Нохара Рин. Всё это было похоже на кошмар, но… если учесть Шаринган, знания манги от другой души и скорбные события. Складывалась крайне печальная ситуация.

Узумаки Кушина являлась одной из самых красивых девушек, что только видел Хатаке за обе свои жизни. Светлая кожа без изъянов, стройное телосложение с чисто женственной красотой, фиолетовые глаза и, конечно же, насыщенно красные и прямые волосы до бёдер; две прядки были собраны по бокам лица, а лоб украшал синий протектор Конохи. Её женственную красоту не мог скрыть даже грубый наряд джоунина: бронежилет, черная рубашка с короткими рукавами и облегающие брюки — стандартная форма шиноби Конохи.

(Узумаки Кушина)

Стоило только Какаши мельком оглядеть незваную гостью, как он оказался мгновенно пленён её объятиями. Прижав к груди, Кушина с лёгкостью оторвала юношу от земли, зарывшись носом в растрёпанные волосы пепельного цвета.

— Какаши, мне так жаль, так жаль, даттебане. — Со слезами на глазах заговорила девушка.

«Она всё знает…» — догадался Хатаке, не спеша вырываться из плена, что оказался удивительно тёплым и приятным. В объятиях Кушины, он ощутил необычайное чувство спокойствия и защищённости, словно его обнимала не чужая женщина, а родная мать. — «Обито… её ты тоже собираешься убить?»

В это мгновение, в голове Какаши яркой звездой вспыхнула одно тёплое воспоминание из далёкого прошлого. Последняя встреча Обито и Кушины. Он помнил тот вечер, словно это было вчера. В той тренировке Какаши впервые смог задеть наставника своим ударом. Обито сильно завидовал, даже закричал, что сможет также, и в этот момент эта добрая женщина пришла и принесла с собой вкусный ужин. Обито пошёл на поводу гордыни и решил отказаться, за что получил порцию воспитательных лещей и лекцию, но он не был бы самим собой, не начни пререкаться в этот момент. Несмотря на частые споры, Обито являлся любимчиком Кушины. Эти двое умели находить общий язык, пускай со стороны это и смотрелось несколько странно. Они общались, словно мать и сын.

То были тёплые дни, когда команда номер семь имела полный состав. Всю ценность таких мгновений можно оценить только со временем. Той же ночь их команда получила миссию по ликвидации моста Канами. Кушина пришла их проводить. Обито, как обычно начал пререкаться, в то время как женщина просто показывала своё беспокойство за их жизни.

Та ночь оказалась последней, когда Обито с Кушиной видели друг друга.

Мгновение прошло, вспышка воспоминаний закончилась; Какаши почувствовал, как одинокая слеза потекла по щеке.

«Обито… и ты убьёшь эту добрую женщину… зачем?» — про себя задал вопрос Хатаке, но думать дальше на эту тему помешала нехватка кислорода; Кушина слишком сильно сжала его в объятиях, перекрыв дыхательные пути.

— Кушина-сан, я так-то больной, — едва слышно прохрипел Какаши, легонько шлёпнув девушку по плечу.

— Прости-прости. — Кушина опомнившись, выпустила пленника из объятий и трясущейся рукой убрала с глаз пару слезинок. — Что-то я совсем не своя. Последняя новость оказалась неожиданным ударом, но да что мы всё про меня и про меня, сам то ты как держишься?

— Ирьенины говорят — жить буду.

— Ты прекрасно понял, о чём я говорю, — на тон ниже сказала Кушина, намекнув о неприемлемости лукавства при разговоре с ней; она всегда была открытой и требовала того же от остальных.

Посмотрев в её слегка покрасневшие от слёз глаза, Какаши тяжело вздохнул: — Как только проснулся, чувствовал себя просто ужасно, но время шло, и я… я просто смирился с этим. Рин умерла, и никто ничего уже не может сделать, мне остаётся только смириться. — Прискорбным тоном сказал Хатаке, медленно отведя взгляд в сторону.

— Рин была хорошей девочкой, не стыдить этих слёз, — Кушина протянула руку и убрала со щеки юноши несколько слезинок. После чего не удержалась и с нежностью обняла вновь; лицо Хатаке мягко упёрлась в нагрудную пластину жилета Джоунина.

— Да… — растерянно вымолвил Какаши, а после неуверенно обнял в ответ, — Рин была слишком хороша для нашего мира. Надеюсь, теперь она находится в лучшем месте.

— Я тоже надеюсь, даттебане…

Они так и остались стоять, морально поддерживая друг друга в столь трудную минуту пока неожиданно…

— Апчи! — Из открытого окна подул холодный ветер, из-за которого Какаши внезапно чихнул.

— Ты же больной! А ну быстро в койку! — Не желая спорить, Какаши покорно лёг обратно на кровать. — Нужно закрыть окно, а то тебя ещё и продует.

— Кушина-сан, а как вы здесь оказались? — Поинтересовался юноша, накрывшись одеялом и наблюдая за тем, как женщина отходит от закрытого окна и садиться на краешек койки.

— Я недавно вернулась с миссии. От знакомых узнала о случившемся. Было уже поздно, поэтому посетителей в госпиталь не принимали, и я решила зайти к тебе, не уведомив дежурного ирьенина. И ты это, не говори никому, что я навещала тебя. — Она смутилась, неловко улыбнувшись.

— Конечно, — улыбнулся в ответ Какаши, — это будет нашим маленьким секретом, но как вы меня отыскали среди других пациентов больницы?

— Ты забыл? Я хороший сенсор, твою чакру я отличу среди тысяч других. — С гордостью стукнула по груди Узумаки.

— Ясно… — Какаши перевёл взгляд на потолок. Молчание начинало затягиваться, и дабы не возникло угнетающей тишины, он попытался продолжить беседу в обычном ключе: — Как прошла ваша миссия?

— Ничего необычного. Мы с командой доставляли различные припасы на военные базы: печати, аптечки, провизия, боевые пилюли, оружие и прочее. По пути я также обновляла действие барьеров на секретных базах, и ам… — На лице Кушины вновь появился румянец; о некоторых миссиях шиноби было запрещено говорить какую-либо информацию.

— Не волнуйтесь, это тоже останется только между нами. — Хатаке вновь улыбнулся и подмигнул девушке.

— Ты всегда был сообразительным малым. — Усмехнулась женщина, ласково растрепав причёску юноши.

— А вы всё такая же искренняя.

— Какаши, а когда ты успел переодеться? Разве в госпитале можно ходить в личной одежде? — Кушина наконец-то решила обратить внимание на то, что её собеседник был одет не совсем в больничные одежды.

— М-м? — удивлённо, — из моих вещей, на мне только маска и водолазка. Доктор сегодня принёс одежду и не сильно возражал моей прихоти. Вы же знаете, с открытым лицом я чувствую дискомфорт.

— Вот оно как… — ответила женщина, расстроившись от подобного ответа. Изменившийся тон голоса не ушёл от внимания Какаши.

— Вы хотели увидеть моё лицо? — Озвучил юноша догадку, после небольшого анализа ситуации.

— Ну… — девушка отвела взгляд и стала теребить локон волос в небольшом смущении; в этот момент она была подобна маленькому ребёнку, которого поймали за небольшой шалостью, — в общем, да. Я настолько предсказуемая?

Кушина, вспомнила, что уже давно не является ребёнком, взяла себя в руки и вернула взгляд обратно, но следующие действия Хатаке заставили её распахнуть глаза от удивления.

— Какаши?

— В моём лице нет ничего особенного. — Хатаке легко стянул маску, позволив рассмотреть своё лицо. Кушина являлась довольно близким человеком, поэтому он не без труда переборол свою привычку и решил открыться ей. Подобное являлось лишь сущей мелочью, но для Какаши подобная открытость была особенной.

— Хм… — Кушина с интересом принялась рассматривать лицо юнца со всех сторон,— не говори так. Скажу тебе по секрету, как женщина: ты тот ещё красавчик и у тебя милая родинка. Должно быть, ты очень популярен у… ладно, не будем об этом.

— Спасибо. — Он натянул маску обратно на лицо.

— Кхм… — Неожиданно на лице Кушины отобразились все её глубоко печальные эмоции, их было так много, что она не сдержалась и тихонько воскликнула: — Будь проклята эта война!

— …

Хатаке не знал, что на это стоило ответить, поэтому он предпочёл промолчать. Война длилась уже не первый год, потери… их было много, очень много. Властям даже пришлось временно изменить законодательство, допустив привлечение детей, что недавно стали генинами, к серьёзным миссиям вне деревни. И даже сам Какаши, что редко к кому-либо привязывался за свою жизнь, дважды познал горечь утраты. Война забрала многих. Гуляя по Конохе, можно было часто встретить людей в полностью чёрных одеяниях. Они, как правило, либо шли на кладбище, либо с него возвращались.

— Какаши, ты… это… Даттебане, не держи всё в себе, это ничем хорошим не кончится. — Посоветовала Кушина, стоило только её эмоциям утихнуть.

— Всё в порядке, Кушина-сан. Я переживу, сами то, как себя чувствуете? Она была вам словно родная дочь. — Увидев состоянием близкого человека, Какаши попросту не смог проявить слабость, когда ей была необходима поддержка; Кушина жила дольше него и война… она забрала куда больше чем Хатаке мог себе вообразить.

— Паршиво. Крайне паршиво. Хочется напиться до беспамятства, но…

— Это не помогает?

— От такого становится только хуже. Да и мёртвые бы не хотели, чтобы я травила себя алкоголем, вспоминая о них.

— Понимаю.

— Эх, даттебане… — тяжелый вздох вырвался из женщины, — ты-то молодой, небось, ещё и не знаешь, с чего вся это война вообще началась? Я тогда только закончила Академию, как внезапно узнала, что три других скрытых селения объединились и уничтожили Узышуогакуре — родину всех Узумаки, именно там я и родилась. Коноха подобного не могла оставить. Вот так и началась третья мировая война шиноби. Альянс трёх деревень вскоре распался из-за частых нападений на союзников и с тех пор мы почти десять лет сражаемся до полного уничтожения, постоянно неся потери. — Кушина от терзающих чувств сама решила высказаться. Какаши молча слушал, чувствуя, что ей это необходимо.

— Знаешь, поначалу я сильно злилась, так сильно, что даже зубы скрипели. Я хотела уничтожить всех врагов, также как они уничтожили мой клан, но время шло, война не кончалась, а люди гибли. Гибли в огромных количествах. Спустя время, я как-то раз поняла, что во мне уже нет той всепоглощающей ненависти, вместо неё осталась только пустота. Устав от кровопролития, теперь я хочу только мирного неба над головой. — Тихим голосом закончила Кушина, опустив голову от тяжести воспоминаний обо всех похороненных на этой войне.

— М-м… кажется, я понял, что вы хотели до меня донести. Я не злюсь и не жажду мести. Просто враги оказались лучше, их было больше и они просто выполняли приказ. Если на кого и стоит злиться, то только на себя, ведь я… несмотря на все тренировки, я так и не смог никого защитить.

— Наша жизнь, это не только победы, но и горькие поражения. С этим ничего не поделать… — с горечью усмехнулась женщина, — ну да ладно, надо жить дальше. Тебе уже сказали о больничном? Когда тебя отсюда отпустят?

— Неделя, а потом меня обратно по миссиям кидать начнут. Выпустят через два дня. — Вспомнил о словах ирьенинов Какаши.

— Значит, отправишься домой.

— Да.

— Какаши, если тебе потребуется какая-либо помощь, или же просто станет скучно… — девушка запнулась, но после продолжила своим жизнерадостным тоном, — в общем, Даттебане, ты можешь ко мне обращаться за любой помощью. Я всегда помогу тебе. — Заявила она, встретившись взглядом с юным Хатаке. Тот в свою очередь немного подумал, после чего неожиданно для себя кое-что понял.

— Кушина-сан, мне необходима помощь. Только вам я доверяю и только у вас я могу попросить о помощи особого рода. В общем… — Тут далёкий звук шагов заставили шиноби умолкнуть: кто-то спешно шёл по коридору и громко цокал каблучками. Потребовалось всего секунда, чтобы Какаши узнал по звуку личность идущего человека.

— Это дежурный врач, она делает вечерний обход пациентов. — Шёпотом проговорил Какаши.

— Что-то я задержалась у тебя, продолжим разговор в другой раз. — Шепнула в ответ Кушина, направившись к окну, из которого уже виднелась ночная темень.

— Окно слишком громкое. — Тихонько напомнил Какаши, спокойно наблюдая за эмоциями собеседницы.

— Даттебане! — зашипела девушка, — что же тогда делать⁉ Мне устроят взбучку за очередное нарушение!

— Прячьтесь под кровать, ирьенин скоро уйдёт.

Цоканье каблучков звучало всё ближе. Кушина не найдя лучшего выхода, мигом скрылась под кроватью Какаши и через секунду другую, дверь больничной палаты со скрипом открылась…

(Знакомый Доктор)

«Твёрдая тройка…» — сознание с первого взгляда определило размер груди девушки.

— Какаши? — мягким голосом произнесла та моё имя, присаживаясь на кровать.

«Опасный момент!» — мысленно воскликнул, — «Не знаю, почему Кушина избегает с ней встречи, но мне не хочется ударить в грязь лицом перед ней; особенно когда я столь остро нуждаюсь в её помощи»

— Доктор… — спокойно ответил ей, не отводя взгляда от её глаз и не подавая вида о своих истинных мыслях.

Между нами возник глазной контакт. Раньше я не замечал этого, но девушка оказалась весьма привлекательной, но лучше мне не отводить взгляда от голубых глаз; во второй раз она может и заметить, как я оцениваю её фигуру. Может ирьенины и посвятили свои жизни помощи другим, но при этом они всё ещё оставались шиноби, а ниндзя вполне могут ощутить чужой взгляд на себе, в том числе и на определённых местах…

— Прошу, зови меня Азуми, — улыбнулась девушка. — Мы ведь не представились друг другу? Тенси Азуми.

— Хатаке Какаши, но вы это уже и так знаете, — спокойно ответил я, не отрывая взгляда от голубых глаз.

— Разумеется, но не стоит забывать о правилах приличия. Смотрю, тебе не спится после отбоя? — Девушка стрельнула взглядом в сторону окна, за которым уже виднелось ночное небо, луна и звёзды.

— Как видите, — пожал плечами, не скрывая очевидного факта.

— Как твоё самочувствие?

— Нормально.

— Нормально — это самая распространённая ложь в мире; ты знал об этом?

— Нет.

— В любом случае, дополнительный осмотр ирьенина — никогда не бывает лишним. — Она встала с кровати и достала из кармана металлический шпатель. — Прошу, сядь на кровать и открой рот. Маску придётся снять.

Будучи пациентом, мне пришлось повиноваться. Доктор стала осматривать моё тело: сначала она рассмотрела моё горло, а затем глаза. Шаринган пришлось предоставить к осмотру. К счастью, как я и предполагал, она не разбиралась во всех тонкостях кланового додзюцу Учиха, тайны которого члены клана бережно сохраняют внутри семьи. Поэтому девушка и не придала значения возросшему количеству запятых вокруг зрачка. Мой родной глаз тоже вызвал в ней интерес, а после проверки зрения она обратила внимание на ноздри, уши и прочее. Во время осмотра девушка не переставала спрашивать меня о всяких жизненных мелочах. Пришлось отвечать, поддерживая разговор в некой дружеской беседе.

Однако я не являлся слепым или же тупым и легко разглядел её намёки: от Азуми пахло приятными духами, что сильно выделялись среди массы неприятных запахов больницы. Когда она проверяла моё горло, то продемонстрировала наилучший вид на свою грудь, и подобный момент повторялся не единожды. Этих намёков имелось так много, что я стал ощущать некую тесноту в штанах, которую пришлось скрывать из-за небольшой доли смущения. И это оказалось странным; у прошлого Какаши всегда хватало самоконтроля для сдерживания своих плотских желаний, в то время как я никак не мог с этим справиться.

Приятный голос, аромат цветов, робкие шутки, лёгкий флирт и небольшое заигрывание — всё это говорило только об одном.

«Она меня соблазняет?» — к такому удивительному выводу пришёл разум после анализа ситуации.

Однако сколько бы я не старался отыскать причины подобного поведения женщины, ничего конкретного не находил. Мы с ней фактически не знакомы. Информации оказалось критически мало для уверенного ответа. Память Какаши не являлась большим помощником в амурных делах, но память о другой жизни в совокупности со знаниями манги, помогли мне отыскать удовлетворяющий ответ.

Внешность Какаши, которой я теперь обладаю, являлась весьма сексуальной и желанной, и это не раз демонстрировали в манге. Поэтому вариант того, что доктор запала на меня чисто из-за внешности, и может быть некоторых слухов с высоким рангом в таком юном возрасте, являлся самым вероятным из всех возможных. Впрочем, я не учёл её личных тараканов, но к чему думать о причинах проблемы, когда надо её решать.

«Азуми не просто так затягивала с осмотром, она пыталась меня соблазнить, но мне необходимо как-то убрать её из палаты, чтобы Кушина могла спокойно уйти незаметной…» — упомянутая Узумаки, уже начала давить снизу кровати. Это наверняка намёк на то, что у неё имеются и иные планы на ночь помимо пряток под моей койкой.

Вся эта ситуация могла бы выглядеть комично, не окажись я её участником.

— Состояние твоего организма близиться к выздоровлению, ты почти оправился от ран. Думаю: уже завтра можешь отправляться домой. — Врач закончил с осмотром, но не спешил уходить.

— Чудесно… — тихо ответил ей, про себя продолжив думать о том, как мне выбраться из всей этой ситуации. — Что на счёт больничного?

— С такими травмами, больница выпишет тебе освобождение от работы шиноби на семь дней.

«Неделя отдыха это ужасно мало. Выпавшее время придётся потратить с большим умом»

— Могу я узнать о похоронах Нохары Рин? — задал один из волнующих вопросов.

— А-а… — врач задумался, вспоминая нужную информацию. — Девушка, которую доставили вместе с тобой? Думаю дней через девять. Обычно хоронят на четвёртый день после смерти, но война и потери… сам всё должен понимать.

— Угу…

«Значит, я больше никогда не увижу Рин… может, оно и к лучшему», — из-за подобной информации как-то внезапно защемило сердце. Чувства Какаши слились с моими чувствами, и воспоминания об убитой невесте, все ещё вызывают во мне отклик грустных эмоций.

— Как твоё самочувствие? — Её рука легла на моё плечо.

— Не очень. Я не увижу похорон своей невесты. — Лицом я уже выдал свои эмоции, отрицать их дальше будет только дурак.

— Понимаю… — женщина опустила взгляд, — из-за войны, я и сама не застала похорон мужа.

— Он был шиноби?

— Да. Умер три года назад. Хороший был человек. Эх… — тяжёлый вздох вырвался из девушки, — порой, нам ничего не остаётся кроме как смириться; даже самые близкие люди со временем уходят, а нам только и остаётся, что жить дальше.

— Да… жизнь полна потерь.

— И не говори…

В этот момент Кушина совсем уж сильно принялась тыкать пальцами сквозь матрас кровати прямо по моим ягодицам. Необходимо было как-то уводить ирьенина с палаты, а мой разум ничего толкового так и не придумал. Интуиция сообщала о растущем раздражении Узумаки, а эту женщину лучше не сердить она и скалкой побить может. Нужно действовать и как можно скорее!

— М-м… — собравшись с силами, я начал действовать. — Азуми, мне нужна ваша помощь.

— Говори. Я помогу в меру своих сил и возможностей.

— Дело в том, что я испытываю некоторое желание посетить уборную, но мне неведомо, где она находится. — С небольшим смущением в голосе я честно-честно признался женщине.

— И всё? Пф… — Девушка усмехнулась, встала с кровати и подошла к выходу из палаты. — Идём, я провожу тебя.

— Спасибо. — Встав с кровати, я отправился за ней, но перед выходом я обернулся и подмигнул показавшейся из-под кровати Кушине. Узумаки в ответ показала мне большой палец, и я поспешил догнать доктора, что ушёл дальше по коридору.

«Отлично, миссия спасти джоунина Кушину, оказалась успешно выполнена» — удавшаяся авантюра вызвала во мне немного радости. — «Как выйду из больницы, необходимо первым делом обратиться к ней за помощью. Только ей, я могу доверять в вопросе с имплантированным глазом»

Тем временем, пока я был занят планами на будущее, мои ноги догнали доктора и стали шагать недалеко позади неё. Коридоры больницы оказались длинными, но на каждом этаже присутствовало минимум два туалета, поэтому наш путь не должен был затянуться. При ходьбе было сложно скрывать стояк; пришлось засунуть руку в карман и прижать его к внутренней части бедра, чтобы ненароком не привлечь внимание девушки. К счастью, она шла впереди меня и показывала путь но, к сожалению, Азуми всё ещё намеревалась продолжить нашу беседу.

— Честно признаться, я думала, что ты попросишь немного другое, — расстроенным голосом молвила девица.

— Вы полагали, что я буду просить об увеличении больничных дней? — решил выложить все карты на стол. — Я посчитал это излишне наглой и противозаконной просьбой. Особенно с учётом военного времени. У вас могли бы появиться проблемы, вскройся всё это.

— Обо мне беспокоишься? — девушка обернулась, позволив рассмотреть свою улыбку. — Это очень мило, но прошу, зови меня Азуми.

— Хорошо. Азуми я хотел бы побывать на похоронах своей невесты, но если судьба решила иначе, не мне ей противиться. — Сорвалась с моего языка чистая ложь.

— Судьба значит да? — Азуми остановилась и обернулась ко мне, — а ты не думал, что она от лица меня предоставляет тебе тот самый шанс?

— Думал, но мы слишком мало знакомы для подобного рода услуг. — С абсолютной невозмутимостью ответил ей частичную правду.

— Тоже верно… — девушка крепко задумалась, подняла взгляд на потолок, вернула на меня, потом на потолок и обратно на меня, она словно что-то для себя решала и, решившись, заговорила: — Знаешь, Какаши. Я тебе всячески намекала, но гляжу, ты действительно весьма взрослый для своего возраста, и вполне оправдываешь слухи гения поколения, так что давай начистоту. Я женщина одинокая, мужа у меня нет, его забрала война, как и немалое число моих друзей и знакомых. Как думаешь, чего я могу хотеть от тебя? Ты умный и наблюдательный, наверняка заметил мои намёки, изменения в одежде, духи и различные провокационные позы.

— Хм… — я задумался, ответ казался до ужаса банальным, но он в тоже время был и логичным. — Неужели ребёнок?

— Верно. Я хочу себе маленького ребёночка, хочу стать мамой, и хочу я как можно скорее. — Призналась женщина без утайки и после этого признания, ей даже стало легче говорить, словно с шеи упал невидимый груз.

— Почему? — Несмотря на её искренность, я не до конца понял причины подобного желания, от чего и решил их озвучить.

— Знаешь ли, время идёт вперёд, а я не молодею. Между прочим, строить отношения с кем-либо во время войны крайне сложно, как и отыскать кандидата, что согласиться на такое предложение. — Грустным тоном ответила Азуми, неловко улыбнувшись.

Это было похоже на правду: генетика Какаши являлась прекрасной пускай и не дотягивала до великих кланов, однако большинство клановых ни за что не выпустят свою кровь из семьи. Для сохранения своих генов и построенных на этих генах техник ниндзюцу, кланы частенько практикуют инцест. Не все конечно, но очень многие. Поэтому вопрос: почему именно я стал её выбором для донорства — являлся риторическим.

Раньше, до построения скрытых селений инцестом занимались практически все кланы шиноби, но мир меняется и люди тоже. Впрочем, я не о том сейчас думаю.

Сделка казалась мне выгодной и в то же время несколько аморальной. Не успел я ещё похоронить невесту, а уже обдумываю предложение об интимной связи с другой женщиной. Нет, с Рин мы обсуждали подобный исход событий. В то время я не хотел об этом даже думать, искренне веря в то, что у меня хватит сил защитить её. Как же наивен я был, и как же мне повезло с ней. Мы между собой договорились о том, что в случае смерти одного из нас, выживший продолжит жить дальше и постарается отыскать новое счастье для себя. Однако, несмотря на разумность и острую нужду в увеличении больничных дней, мне было сложно взять и согласиться. Чувства… они сильно мешали сделать рационально выгодный выбор.

Тем временем моё молчание затягивалось. Азуми восприняла это по-своему и продолжила настаивать на своём.

— Ну? Что скажешь? Я воспользуюсь своим положением и удвою тебе больничные дни, а ты поможешь мне с моей маленькой проблемой? Разумеется, это останется тайной сугубо между нами. Если ты боишься, ответственности за ребёнка, не волнуйся, он никогда не узнает о личности своего отца. — Вся эта ситуация являлась странной, но вполне правдоподобной, тем не менее мой язык отказывался озвучить ответ, пока разум с душой терзали сомнения вместе с совестью.

Тяжело вздохнув, женщина продолжила ещё более грустным тоном. — Я понимаю, тебе сложно решиться на такое, особенно с учётом нынешних обстоятельств, но только прошу, не считай меня какой-то путаной. Лучше думай об этом как о личном вкладе в будущее нашей деревни. И я всё пойму, если ты откажешься.

Усилием воли я отстранился от эмоций и наконец-то решил ответить.

— Я…

Неприятно… я словно вернулся в детство Какаши. В то время за спиной ребёнка люди частенько начинали подобные разговоры, только целью обсуждение был не сам Какаши, а его отец. Чувства, испытываемые мной сейчас, являлись аналогичными с чувствами испытанными в прошлом. И в тоже время нет. Сейчас всё было гораздо хуже. Я не мог спасти или как-либо повлиять на отца, а Рин… Рин погибла от моей руки. И теперь почти каждый прохожий напоминает об этом.

И подобное вызывает во мне просто отвратительные чувства.

Закончив с покупками, я поспешил домой. Желание гулять по улицам полностью исчезло. Люди — социальные создания и такая реакция общества на моё присутствие, оказалась весьма неприятным ударом под дых. В обеих жизнях я всегда считал, что мне безразлично мнение общества, но это было ложью. Испытываемая боль, явно говорила о нужде в социальном признании, нужде в разговорах и уважении.

Наверное, мне стоило сделать что-то с этими слухами, когда имелась такая возможность. Вот только что я мог сделать? Первыми меня стали обсуждать врачи, потом другие пациенты, следом случайные люди услышавшие разговор от других и таким образом постепенно большая часть деревни уже узнала обо мне.

Правда, имеется некоторая странность.

Скорость, с которой эти слухи распространились среди жителей Конохи, слишком быстрая. Обычно, новости распространяются за пол недели или даже неделю при помощи сарафанного радио: один сказал другому, тот всем своим знакомым, знакомые всем друзьям, те семье, а семья всем близким и таким образом все жители огромной деревни уже знают о случившемся событии в жизни одного беловолосого шиноби. Во времена отсутствия не то чтобы интернета, а даже телевидения, сарафанное радио или же слухи, оказались крайне страшной силой.

И, тем не менее, всё слишком быстро разлетелось по устам. Слишком…

Я понимал, что это всё временно; что подходить к каждому и объяснять, как всё на самом деле произошло — глупо; что людям необходима причина для сплетен и обсуждения. Люди просто хотели почувствовать себя лучше на фоне меня и моих ошибок. Однако, даже понимая всё это, я испытывал несколько неприятные ощущения от подобного отношения к своей персоне, но сделать с этим ничего не мог.

«Моя репутация оказалась сильно испачканной и только время с достойными поступками смогут отстирать столь грязные пятна» — после анализа ситуация я пришёл к выводу что сейчас мне необходимо озаботиться собственными проблемами, а с испорченной репутацией остаёться только смириться.

Правильно говорят, репутация зарабатывается годами, а исчезает в один миг; теперь я убедился в этом лично.

Думая над всем этим, я и не заметил, как пришёл к своему дому.

Дом Какаши, а теперь уже мой дом, выглядел весьма достойно. Отец оставил сыну хорошее наследство. Вспоминая о личном счёте в банке, где лежит приличная сумма денег, которую даже сам Какаши часто пополнял прекрасно выполненными миссиями и минимальными затратами на свою жизнь. Можно уверенно сказать — теперь я богач. Точная сумма мне неизвестна, но в банке у меня точно лежат десятки миллионов рё, а то и под сотню уже успело скопиться. Подобное знание чуть-чуть улучшило моё самочувствие. Проблем с деньгами я не буду испытывать. Правда в то же время я испытал и некую горечь: деньги должны приносить деньги, а не лежать в банке и пылиться, но это можно будет исправить в будущем.

Шиноби весьма престижная профессия с очень хорошей зарплатой и чем лучше шиноби тем больше он зарабатывает на жизнь. В Конохе шиноби часто уходили на пенсию раньше времени и открывали свой бизнес. Задумавшись об этом, я невольно вспомнил расценки за выполнение миссий.

Задание ранга D оплачивается от пяти тысяч до пятидесяти тысяч рё. За выполнение миссии ранга C платят от тридцати тысяч до ста тысяч рё. За выполнение миссии ранга B платят от восьмидесяти до двухсот тысяч рё. За выполнение миссии ранга A платят от ста пятидесяти тысяч до миллиона рё. За выполнение самых редких и самых сложных заданий ранга S платят от миллиона и выше.

Что мой отец в своё время, что я сам успели выполнить огромное количество миссий, в том числе и самых сложных и самых высокооплачиваемых. Не было ничего удивительного в том, что на личном счету у меня успела скопиться солидная сумма. Война… из-за неё люди готовы платить солидные деньги за любую работу шиноби; миссий имелось много, а количество ниндзя лишь уменьшалось. Военные конфликты в действительности приносят людям не только горе, но и большую прибыль. Как бы цинично это не звучало.

«Что-то я задумался» — опомнившись, я зашёл в дом, по памяти отыскал кухню и принялся готовить завтрак. — «Надеюсь, у моего клона не возникнет проблем в больнице…»

Закончив все дела с Азуми Тенси, и получив обещание в удвоении больничного, я некоторое время просто валялся на своей больничной койке пытаясь уснуть. После секса, моё состояние вновь вернулось к унылой хандре, а то и вовсе стало хуже: я чувствовал некую вину перед мёртвой подругой, и сделать с этим ничего не мог. Кое-как дождавшись рассвета, решил оставить в больнице теневого клона и отправился домой. Уже дома увидел пустой холодильник, взял немного денег и отправился за покупками, где и столкнулся с неожиданным фактом испорченной репутации.

«Даже не знаю, какое утро худшее, это, или то где я увидел мёртвого отца…» — поставив рис жариться, я решил пройтись по дому и оценить ново-старые владения и возможно будущую работу.

Дом являлся весьма большим, такой не каждый шиноби себе позволить может. На первом этаже находилось крыльцо или же небольшая веранда, сразу за ней прихожая за которой комната гардероба, а дальше по коридору кухня. Ещё на первом этаже присутствовала гостиная, ванная комната и холл с лестницей на второй этаж. Уже на втором находились три спальни, комната с книгами, выход на балкон и лестница на чердак. Также в доме присутствовал подвал или же погреб. Надобность в нём уменьшилась с появлением электроники, но для хранения некоторых вещей он вполне пригоден.

(Дом Какаши; примерно)

Все комнаты являлись весьма просторными, в них царил порядок, чистота и несколько жуткая тишина. Мне было слегка непривычны такие просторы с настолько угнетающей тишиной, а ведь помимо самого дома, в моём распоряжении ещё и немаленький двор с деревьями, цветами, небольшим прудом и камнями.

«Лифчик?» — осматривая свои владения, я наткнулся на собственную комнату, где обнаружил не совсем свои вещи.

Потребовалось пару секунд, прежде чем мозги вспомнили необходимую информацию: Рин часто ночевала у меня, до полноценного переезда мы не дошли, но были близки, очень близки к этому. Столько планов, столько целей, такие надежды… и теперь всё это исчезло…

Сердце вновь кольнуло болью от воспоминаний потери.

Положив её вещь обратно, я вспомнил о рисе и решил отвлечься готовкой. Вернувшись на кухню, старался не думать о прошлом, вместо этого сосредоточился на рисе. Будучи сиротой, оригинальному Какаши пришлось рано повзрослеть и научиться заботиться о себе, чтож эти навыки никуда не делись.

Приготовив себе завтрак, я успешно его съел, после чего глянул на время и решил помыться.

«Скоро должен прийти мой клон, а там необходимо встретиться с Кушиной…» — с такими мыслями я отправился в ванную комнату, залез под душ и включил воду.

Горячая вода стала омывать тело. Оставшись совершенно один в этом доме, я только и слышал что звуки воды да тишину. Как же много тишины в этих стенах… они так угнетают, давят, словно желая уничтожить. Ужасающее ощущение одиночества вновь нахлынули на меня огромной волной. Уже наученный горьким опытом, я взял шампунь, мыло и мочалку. Хотелось на что-то отвлечься, неважно на что, хоть на что-то. Из-за пожирающего одиночества, я принялся мыться с удивительным рвением.

Однако… омовение быстро закончилось. И мне стало несколько страшно выключать воду, ибо стоит только звукам воды исчезнуть, как весь дом вновь окунётся в зловещую тишину.

«Как же паршиво…» — сколько бы я не стоял под горячей струёй душа, моё состояние нисколько не улучшилось, скорее наоборот, оно становилось только хуже…

«Кровь⁉» — внезапно из душа хлынула кровь; свет мгновенно стал ярче, чириканье тысяч птиц оглушило, а перед глазами появилась она.

Смутная, далёкая, но в этот раз я узнал её: каштановые волосы, тёмные глаза, сиреневые полоски — это была именно она.

— Рин… — Её бледное лицо мгновенно оказалось испачкано кровью, а из глаз потекли слёзы. Мёртвыми губами она безмолвно повторяла моё имя. Я не слышал голоса, но легко читал по губам.

— Прости. Я не хотел, прости меня, прости… — упав, я только и мог, что повторять слово прости. Тело пробило дрожь, сердце грозило выпрыгнуть из груди, а разум не был в силах понять происходящее.

Пришел в себя я только после пары смачных пощёчин.

— Что⁉ Ты⁉ Что со мной произошло? — Оглядевшись, я понял, что лежу в ванне, а рядом стоит мой клон.

— Спокойней, спокойней. У тебя случился флешбэк — вспышка крайне неприятных воспоминаний, что буквально выбивает землю из под ног. Я услышал, как ты кричал в душе и пришёл. Всё в порядке. Успокоился? — Подняв руки, он всем своим видом показывал безобидность и отсутствие какой-либо опасности.

— Да… — протянул я, осмотрев ванную ещё раз; никаких следов крови не было, всё это было лишь галлюцинацией, — да, лучше.

— Пожалуй, тебе не стоит оставаться одному с такой психологической травмой. — Сказал клон, окинув меня сочувствующим взглядом.

— Хочешь посоветовать сходить к психологу? — учитывая, что сознания у нас идентичные, это можно воспринимать как совет самому себе. И в моём случае помощь со стороны будет не лишней.

— И посоветовал бы, да профессии такой ещё не придумали. Разве что попроси помощи у Кушины, особенно с вещами Рин. Для тебя это будет слишком болезненно. — Её вещи… верно, с ними придётся что-то делать.

— Больничный? — спросил я о задаче, которую и поставил при его создании.

— Две недели отпуска, как и обещала Азуми. Я положил бумаги на кухне. Сам-то ты как? В норме?

— Да… — протянул я, поднявшись из ванной, — всё в порядке, можешь отменить техникуу, но прежде подай полотенце.

Теневой клон сложил печати и со звуком «Пуф» растворился в небольшом облаке белого дыма. В этот момент мой разум пополнился прожитыми им воспоминаниями. Всё прошло именно так, как и предполагалось: без запинок и осложнений. Другой я дождался начала рабочего дня и самым первым выписался из больницы, попутно обменявшись парой фраз с Тенси.

«Надо бы сходить к Кушине…»

Вслушиваясь в тишину, у меня получилось услышать что-то неразборчивое: в доме явно кто-то был, и по неизвестным причинам не спешил открывать мне дверь.

«Воры? Враги? Незваные гости? Похитители?» — разум спешно перечислял все возможные варианты событий, попутно обдумывая лучшую тактику дальнейших действий. Однако прежде чем взламывать окно и проникать в дом, я решил ещё раз испытать удачу и позвонил в звонок.

— Дадтебане! Кого-там принесло в такую рань! — послышался знакомый голос по другую сторону входной двери, следом за ним стал доноситься звук приближающихся шагов; напряжение стало отпускать меня. Вскоре дверь со скрипом отворилась, и мои глаза увидели недовольное лицо Кушины. — Какаши? Тебя уже выписали из больницы?

Женщина мгновенно сменила гнев на милость, однако в этот момент я увидел причину её задержки: Кушина открыла дверь, будучи одетой в одно только белое полотенце и розовые тапочки; мокрые волосы беспорядочно свисали вниз, на лице находился лёгкий румянец, а на всём теле проглядывались капельки воды. Мельком оглядев сексуальное тело женщины, я быстро догадался, что своими действиями невольно вырвал её из душа. Осознание собственного поступка тут же заставило меня смутиться.

— М-м-ма… — я отвёл смущённый взгляд в сторону, дабы не смотреть на почти голую женщину перед собой. — Да, простите за столь ранний визит. Кхм.

— Не стой в дверях, проходи. Тебя я всегда рада видеть. — Женщина не обратив внимания на собственный вид, взяла под локоть и потащила в дом; невольно её пышные груди коснулись моего плеча, вызвав ещё больше смущения и растерянности.

— М-м-ма… — смущённо промычал я, не понимая, куда деваться от всей этой неловкой ситуации.

— Ну, рассказывай, как у тебя дела, как самочувствие, ты, наверное, проголодался? Завтрак почти готов, проходи… — принялась заваливать меня словами Кушина, однако справившись со своими чувствами, я решился прервать женщину и напомнил ей об одном немаловажном факте.

— Кушина-сан, я так-то мужчина, а вы почти голая, мне несколько неловко. — Напомнил ей этот момент, рассматривая красивые обои в прихожей.

— Ой! — женщина опустила взгляд, удивившись собственному наряду. — Совсем вылетело из головы. Прости. У меня никак не получается воспринимать тебя иначе чем рано повзрослевшего ребёнка.

— Кхм, — от этих слов мне почему-то стало немного обидно, — как бы мы с Рин по ночам не в Шоги играли.

— Ладно дадтебане, — смутилась женщина, — схожу за халатом, не буду тебя смущать ещё больше. Жди на кухне. — Кушина скрылась в одной из дверей коридора, где по моей памяти находилась ванна, я же решил не заниматься глупостями, вроде подглядывания за женщиной собственного наставника, и сразу отправился на кухню.

Войдя в кухонное помещение, мои глаза мгновенно увидели стоящую за плитой Кушину; эта была одета в домашний красный халат и розовые тапочки. Единственным отличием от уже увиденной женщины являлись сухие волосы.

«Верно, она знает технику теневого клонирования и постоянно использует её в быту», — преподнесла память мне верный ответ.

— М-м-ма. — от неожиданной встречи я несколько замялся. — Доброе утро.

— Какаши? — женщина улыбнулась. — Присаживайся, завтрак почти готов.

Сев на стол, я вскоре дождался оригинальную Узумаки, что вошла на кухню и первым делом приказала клону заняться стиркой, после чего уже она сама продолжила готовку, в то время как клон ушёл. Две Кушины оказались полностью идентичными и единственным отличием оригинала от клона являлись волосы: у одной они всё ещё были мокрыми, в то время как у другой сухие.

Мне вполне хватило времени, чтобы рассмотреть и оценить красоту двух «близняшек». Кушина вне всяких сомнений являлась прекрасной и очень красивой девушкой, однако рядом с точно таким же теневым клоном, подобная красота чуть ли не удваивалась. И в этот раз её женственность хорошо подчёркивалась красивым халатом с цветами, а не скрывалась за стандартными одеяниями шиноби. Пришлось использовать силу воли, дабы держать свои мысли и гормоны под контролем; к счастью, в этот раз у меня получилось это без каких-либо проблем.

(Узумаки Кушина)

Я даже невольно задумался над причиной подобного успех: с Азуми моего самоконтроля не хватило. Долгое воздержание? Слабость перед блондинками? Или что-то ещё? В любом случае, сейчас стоит думать не об этом.

Некоторое время я сидел молча, размышляя над тем как стоит начать разговор и попросить о помощи. Узумаки тем временем продолжала стоять над плитой, насвистывая что-то весёлое себе под нос. С одного только взгляда становилось понятно, что женщине приятно заниматься готовкой, а если учесть, что её теневой клон в это время занимался стиркой, можно было смело считать Кушину очень хозяйственной женщиной. Ведь теневые клоны копируют не только внешность, но и личность шиноби.

Однако долго томиться в ожидании и рассматривать хозяйку дома мне не позволили; Кушина как обычно заговорила первой. Темы для беседы оказались донельзя банальными, но я их поддерживал. Она спрашивала о моём самочувствии, делах, планах на будущее, больнице, ранах и многих других вещах, таким образом, демонстрируя заботу и готовность помочь. Я же отвечал на всё несколько сдержанным тоном; социальный взаимодействия были мне непривычны. Периодически женщина кидала на меня обеспокоенные взгляды полные сочувствия, о причинах которых я догадывался, но не желал озвучивать. Один раз нашу беседу прервал клон Узумаки, но Кушина быстро отправила её наводить чистоту по дому.

За дальнейшим разговором мы подкрепились завтраком и когда уже все банальные темы оказались позади, я таки решился заговорить о кое-чём важном.

— Кушина-сан, вы свободны от миссий в ближайшее время?

— Ну, — задумавшись, она приложила пальчик к губам, — где-то месяц я буду в деревне, после чего меня отправят на привычную миссию по снабжению и проверке барьеров. Сам же знаешь, как неохотно меня отпускает Хокаге из деревни.

— Знаю, просто мне не помешает ваша помощь с некоторыми проблемами.

— Конечно, я помогу тебе! — Улыбнулась женщина, показав большой палец.

— Но я же ещё не сказал в чём. — Такой оптимизм и доверие вызвал во мне небольшой диссонанс; конечно, она всегда была открытой и искренней, в то время как я скрытный и неразговорчивый, но это уже как-то слишком.

— А я всё равно помогу! — Продолжила настаивать женщина, порождая во мне всё больше непонимания.

«На что это она пытается намекнуть? Впрочем, искать особый смысл излишне. Скорей всего из-за эмоциональности она просто говорит то, что чувствует»

— Кхм. — Прокашлявшись, я кое-как справился с удивлением и излишней эмоциональностью собеседницы. — В общем, речь пойдёт о похоронах Рин.

— Ах да… — тут же опечалилась женщина, — нужно подобрать вещи и приготовиться к похоронам. Не волнуйся, я не оставлю тебя в такую минуту, как не оставила и в прошлом. Только ты это… — от волнений девушка стала наматывать локон своих волос на палец, — пообещай мне кое-что взамен?

— М-м-ма… — подобная смена разговора удивила меня, но быстро взяв себя в руки, я ответил: — конечно.

— Прошу, не умирай раньше меня… — подобные слова несколько шокировали, но оглядев Кушину, я внезапно осознал, что ей точно также тяжело, как и мне: столь доброй женщине крайне неприятно хранить детей, к которым та успела привязаться; Обито она уже похоронила, теперь вот нужно хоронить Рин… а сколько ещё знакомых Кушина потеряла? Даже думать об этом не хотелось.

— Я… постараюсь.

— Я тебе дам постараюсь! Я сказала: не смей умирать раньше меня дадтебане! — Кушина повысила голос от эмоций.

— Так точно мэм! Обещаю выжить любой ценой! — После небольшой вспышки эмоций, мы спокойно продолжили разговор.

Некоторое время мы просто общались, вспоминая былое да утешая друг друга и говоря слова поддержки, пока Кушина неожиданно не метнулась к холодильнику достав бутыль крепкого Саке.

— Алкоголь? Но мне по возрасту не рекомендуется, — удивился я и оказался тут же прерван.

— Сейчас я рекомендую, нет. Дадтебане! Я приказываю тебе пить вместе со мной! — Эмоционально воскликнула Узумаки не иначе как от терзающих изнутри чувств. В любви к алкоголю она никогда не была замечена, поэтому я подумал, что у неё действительно накипело и сейчас ей это сильно необходимо.

— М-м-ма… — нерешительно промямлил я; женщина сочла это за положительный ответ и вслед за бутылью достала и пару пиал для употребления алкоголя.

После первых глотков я почувствовал обжигающую горечь: горло словно обожгло изнутри, и жар постепенно стал спускаться к желудку. До этого дня Какаши никогда не пил, а вот другой я имел достаточно опыта употребления алкогольных напитков. Тем не менее, мне это никак не помогло и молодой организм, не привыкший к ядам, оказался под влиянием высокого градуса спиртного.

Наша беседа продолжилась в более… личной? Дружеской? Я не знал, как назвать ту атмосферу, что возникла между нами благодаря спиртному напитку. Правильно говорят — алкоголь развязывает язык. Вот и мы разговорились. И темы у нас пошли уже более личные. Поддавшись влиянию спиртного, Кушина решила высказать мне абсолютно все, что лежало на её душе: как ей грустно от похорон, от смертей, от черных одеяний, как всех уже достала эта война! Но слишком много пролито крови и никто не собирался сдаваться, а потери только прибавлялись…

— Какаши, знаешь, как мне неприятно каждый раз томиться в неведении, когда Минато уходит на миссию⁉ Сколько раз мне снились кошмары о его смерти. Сколько раз я представляла, что в этой миссии всё пойдёт не так, и мне просто принесут свидетельство о смерти. Это всё такой ужасный стресс… — в такие моменты откровений, я попросту не мог найти подходящих слов поддержки; все, что было в моих силах так это обнять столь чувствительную женщину, продемонстрировав собственными действиями, что она не одна в этом мире.

«Жизнь — та ещё сука, но кроме неё у нас ничего нет, и поэтому мы продолжаем цепляться за жизнь из последних сил» — опьянённый разум стал философствовать на вечную тему жизни, пока тело находилось в женских объятиях; пьяная Кушина частенько использовала меня как плюшевого мишку, чтобы выплакаться о своей нелёгкой жизни.

— Как же всё это отвратительно Дадтебане! И этот пустой и тихий дом, он мне так надоел!..

Однако я не только сидел и поддакивал опечаленной женщине; в свою очередь я поделился своими проблемами об угнетающем доме, напоминающих о Рин вещах, периодически появляющейся хандры и депрессии… Поначалу говорить было скованно, но постепенно алкоголь развязывал мой язык и я стал ощущать себя свободней. После высказанных проблем мне даже стало чуточку лучше. Наверное, после этого дня, мы с Кушиной станем духовно ближе друг к другу. Краем сознания я даже подумал, что хотел бы иметь такую старшую сестрёнку как она.

Однако я не мог позволить Саке затуманить мой разум настолько, чтобы забыть о главных целях моего прибытия.

— Кушина сан, я хотел бы обсудить ещё кое-что с вами. Видите ли, мой глаз, он постоянно поглощает чакру, даже когда я его не использую или прикрываю повязкой. В общем, возможно, вы знаете какую-нибудь печать, чтобы нанести её на глазную повязку и при надевании она полностью изолировала бы шаринган от мозга и каналов чакры. — Наконец-то высказал я свою проблему, и от моих слов девушка мгновенно стала серьёзней.

— Ик! — а нет, показалось. — Эти боли, как долго ты их терпишь?

— С момента имплантации глаз зудел лёгкой болью, но я быстро привык. Однако после случившегося на последней миссии он стал больше поглощать чакру и заболел сильнее. Использовать его неприятно. Думаю, это из-за того, что я не являюсь…

— Болван! — женский кулачок с силой опустился на макушку.

— Ауч! — пискнул я от неприятных ощущений, про себя добавив, что мне не показалось.

— За что? — исподлобья глянув на Кушину, я увидел рассерженную женщину.

— Быстрее внутрь, пока никто не увидел. — Размытыми тенями мы проникли в квартиру, оказавшись в небольшой прихожей. — Хм, а у неё здесь уютненько.

— Не забывай план, нам необходимо отыскать доказательства, — напомнил я напарнице, заметив, что она слишком засмотрелась на интерьер коридора.

— Дадтебане, я работала шиноби, пока ты ещё в пелёнках ходил. — Фыркнула в ответ Узумаки.

— Верно, но не по такому профилю. — Женщина с раздражением цыкнула, принимая мою правоту. Увидев её нарастающее недовольство, я решил направить Кушину в правильное русло. — Давайте сосредоточимся на нашей цели.

На этот счёт возражений не возникло, и мы принялись за работу. Разделившись, наш дуэт начал осматривать квартиру предполагаемого шпиона — Азуми Тенси. Женщина не сказать что жила шикарно, но и бедной её назвать не получалось. Ирьенинам хорошо платили, особенно в военное время. С моими накоплениями это несравнимо, однако она одна заработала себе на приличную жилплощадь, в то время как мне досталось солидное наследство.

Квартира у Азуми оказалась весьма просторной, но не настолько как мой дом. Это была именно квартира, с кухней, спальней, ванной и гостиной; ещё между комнатами имелось два узких коридорчика. Всё скромно, но очень уютно. Везде царил порядок и чистота, впрочем, зная технику теневого клонирования, поддерживать дом в лучшем виде не так уж и сложно.

Разделившись, я пошёл в спальню, в то время как Кушина отправилась исследовать гостиную. В комнате для сна не оказалось ничего подозрительного. Большая и широкая кровать стояла по центру комнаты. Рядом находилось несколько шкафов с самой разной одеждой, а ещё тумбочки и полки с различными книгами по медицине и другой художественной литературе; будильник, духи, нижнее бельё, парочка плюшевых игрушек и тому подобные мелочи.

Копаясь в женских вещах, я испытал странное чувство едва уловимого смущения, однако, вспомнив о своей цели, усилием воли откинул лишние мысли в сторону и продолжил искать любые доказательства шпионажа. Проверил на тайники пол, кровать, все шкафы, тумбочки, ящики и косметичку; перебрал книги, прощупал игрушки и даже обнюхал всю комнату, но так ничего и не нашёл. Всё чего я добился, так это перерыл всю спальню и уничтожил в ней даже намёки на порядок.

«Время ограничено! Надо проверить в других комнатах», — глянув на окно, я увидел последние лучи заката; время начинало поджимать.

— Ничего? — спросил я, заглянув в гостиную.

— Ничего, — разочарованно ответила Кушина стоя посреди перерытой комнаты.

— Я проверю кухню.

— Значит на мне ванна, а после коридоры.

Так мы и поступили, однако на кухне я тоже ничего не нашёл. Обычная плита, обычные стены, обычная мебель с посудой, кружками и различными приборами для готовки. Однако, заглянув в холодильник, мои глаза увидели подозрительно большое количество лимонов.

«Либо она очень сильно любит кисленькое, либо здесь что-то не так», — проверив кухню ещё раз я не нашёл никаких зацепок за исключением аномально большого количества цитрусовых фруктов.

— Нашёл что-то? — спросила Кушина закончив осматривать ванну.

— У неё почти дюжина лимонов в холодильнике, но помимо этого ничего. — Озвучил я единственную странность; интуиция подсказывала, что-то тут не так, но я был не в силах осознать что именно.

— Хм… — женщина сильно задумалась, — лимоны значит…

— Вы что-то знаете? — Заметив, как напарница также сочла это странным, я ещё больше убедился в том, что с лимонами связано что-то важное; ниндзя имели возможности передавать информацию самыми разнообразными способами и лимоны тут не являлись исключением.

— Какаши, а когда вы занимались сексом, ты не помнишь, чем пахла её киска? — От столь резкой смены разговора я невольно замер в удивлении.

— Кхм-кхе… — смущённо прокашлявшись, я смог вспомнить тот запах, — лимонами.

— Тогда всё ясно. — Кушина ударила кулачком по ладошке, осознав нечто очевидное для себя и абсолютно неизвестное для меня.

— М-м-ма. Поясните.

— Дадтебане. Ты в этом деле неопытный, поэтому скорей всего и не знаешь. — Смущённо проговорила Узумаки, неожиданно став теребить кончик волос. — В общем, женскую киску можно сделать очень узкой с помощью лимона, а вернее его сока; с его помощью и не хитрых трюков, киска становится удивительно тугой, словно у девственницы.

От сказанной информации у меня глаз чуть не вылетел из орбиты! Некоторое время мы смотрели друг на друга и молчали, смущаясь от крайне неловкой темы. Немного времени спустя мне удалось справился с чувствами и продолжить разговор с невозмутимым видом.

— … и откуда вы узнали об этом? — с сомнениями спросил у женщины, не до конца веря в нечто подобное.

— Дадтебане! — пуще прежнего покраснела Узумаки, поравнявшись лицом с цветом собственных волос. — Давай моя личная жизнь, останется между мной и моим женихом.

— Кхм. Ладно. Значит… — немного подумав над новой информацией, разум пришёл к простым выводам, — она использовала лимоны для соблазнений и поддержания различных легенд?

— Не важно, такое количество лимонов подозрительно, но этого недостаточно для обвинения в шпионаже. Давай продолжим поиски, я посмотрю этот коридор, а ты займись другим. — Неловко сказал Кушина стараясь не смотреть в мои глаза; подобная ситуация очень сильно смутила её.

— Как скажите…

За короткое время оба коридора оказались детально изучены, осмотрены и даже обнюханы, но несмотря на это мы так и не смогли ничего найти. Однако, оглядев бардак в чужой квартире, я понял, отступать уже некуда. Либо мы прямо сейчас найдёт доказательства, либо спугнём вероятного шпиона. Кушина думала о том же, поэтому мы принялись обыскивать квартиру по второму кругу. Если я ошибаюсь, то мы всегда успеем убраться, ночь впереди долгая, но если нет — время играет не на нашей стороне.

Занимаясь перебиранием вещей и повторным осмотром всей мебели, я невольно вспомнил, как до этого всего докатилось. Началось всё с простого решения поделиться личными опасениями с той, кому я доверял больше всего. Объяснив Кушине ситуацию с Азуми Тенси и рассказав о назначенной встрече, первым делом я отхватил парочку воспитательных лещей за столь глупую ошибку. Поговорив на эту тему и выслушав мои опасения, Узумаки согласилась с моими доводами: Тенси наверняка являлась шпионом. После я придумал простенький план по поиску доказательств её работы на другую страну; следом мой клон отправился на оговорённую встречу, в то время как мы с Кушиной направились в квартиру доктора.

События поскакали галопом и вот мы уже по второму кругу перебираем квартиру Азуми не в силах отыскать необходимые доказательства. Меня даже посетили мысли о паранойи и допущенной ошибке, но интуиция, что не единожды помогала выбраться из самых ужасных ситуаций, продолжала настаивать на своём.

«Мы что-то делаем не так…» — снизошло до меня озарение, стоило только второй раз перевернуть в квартире всё вверх дном.

Увы, ни я, ни Кушина не обучены поиску шпионов, иностранных агентов и им подобных врагов страны. Однако отчаиваться никто не собирался, но способ поиска определённо стоит поменять. Обычные глаза ничего не смогли найти, но возможно, Шаринган увидит то, что невидимо для обычного взора?

Сняв с глаза повязку, я открыл миру додзюцу великого клана Учиха, тут же принявшись осматривать устроенный бардак в квартире по четвёртому кругу. И это оказалось лучшим решением.

— Вот здесь… — я указал пальцем на не примечательную настенную полку для книг, — я чётко вижу следы чакры.

— Полка? — Удивилась Кушина, не заметив странности.

— Полка, но не обычная. Посмотрите на её толщину, здесь скрыт тайник. Его только надо открыть. — Объяснил я женщине суть, принявшись рассматривать толстую полку со всех сторон.

На мебели не оказалось ничего необычного. Словно это был обычный кусок дерева, прикрученный к стене. Мне не удалось отыскать не замочка, не рычажка, не скрытой кнопки, однако я точно знал, что в этой полке что-то сокрыто. Осмотрев полку со всех сторон, я стал её обнюхивать, но это тоже оказалось тщетным, и только начав ощупывать полку руками, я случайно выдвинул её на себя подобно выдвижному ящику.

(Вот такая полка)

Внутри полки оказались небольшие медицинские склянки разукрашенные маленькими символами фуиндзюцу; благодаря их насыщенным чакрой формулам мне и удалось разглядеть тайник. Сами склянки содержали в себе сероватую жидкость, а рядом с ними находились листки с именитыми фамилиями знаменитых кланов Конохи. Учитывая слухи о распутности Азуми, ни у кого из нас не возникло никаких вопросов.

— Дадтебане! — Глянув на содержимое тайника Кушина не удержалась. — Инудзука, Учиха, Хьюга, Акимичи, Яманака… здесь почти все кланы нашей деревни! И даже больше! Присутствуют отличившиеся во время войны шиноби!

— Джирайя⁉ — Удивлённо произнесли губы, стоило глазам отыскать знакомое имя.

— Тц! Старый развратник! — гневно воскликнула Кушина. — Ну, я ему устрою когда встречу, будет знать, как пихать свой… Кхм. Впрочем, сейчас не об этом. Что будем делать? Ты продумал наши дальнейшие действия при нахождении доказательств? Ну вот, мы их нашли.

— Хокаге? — я озвучил самый логичный вариант.

— За пределами деревни. — Спокойно ответила мне Узумаки.

— Анбу? — тоже неплохой вариант, но не настолько хороший как Хокаге.

— Пф! — женщина фыркнула. — Какаши, идёт война, у АНБУ и без нас полно проблем и задач. В деревне их не так много и у всех либо отпуска, либо больничные, но ты прав, обычно именно они занимаются всей этой грязью, а не такие как мы — рядовые джоунины.

— Тогда… остаётся только полиция; у вашей знакомой крепкие связи в клане Учиха?

— Ещё бы дадтебане! — усмехнулась собеседница. — Она является женой главы клана.

— В таком случае… ауч! — Неожиданно в сознании ярко вспыхнули неприятные чувства отравления со всеми воспоминаниями убитого клона; Азуми показала истинное лицо, но как же рано…

— Что-то случилось? — Обеспокоилась Кушина.

— Да. Азуми развеяла теневого клона. Думаю, она догадалась если не обо всём, то о многом.

— Дадтебане! — кулак женщины с гневом ударился о стену. — У неё же могут быть и другие заначки с семенем и ценной информацией о нашем селении!

— Она наверняка предпримет попытку бегства. Если учесть расстояние от квартиры до госпиталя, у неё достаточно времени, чтобы оторваться на весьма приличное расстояние.

— Ксо! — выругалась собеседница. — Что же нам делать⁉ Какаши! Ты же гений, придумай что-нибудь!

В этот момент мой мозг принялся работать с утроенной силой: обдумав ситуация, учтя все факторы и переменные, разум спешно построил максимально эффективный план дальнейших действий…

(Паккун)

— Ой, какой миленький! — Умилилась Кушина от вида маленькой собачки.

— Леди, я боевая собака шиноби, а не плюшевая игрушка. — Осадил женщину мопс привычным грубым голосом.

— Какая разруха… вы здесь спаривались что ли? — влез в разговор второй призванный пёс закончив осматривать окружающий бардак; он был чуть крупнее мопса, имел бежевую шерсть, а на ушах и лапах коричневые отметины; посреди лба находилась нарисованная на японском надпись «Шиноби», а вокруг глаз тёмные круговые отметины. Одежда оказалась полностью аналогичной с одеждой другой собаки, за исключением протектора; пёс носил пластину со знаком листа не на голове, а на своей шее.

(Бисуке)

— Что⁉ — воскликнула женщина, собираясь уже высказать всё, что она думает о призванном животном, но в этот момент Какаши решил напомнить о своём существовании.

— Кушина-сан, наша цель важнее! Время играет против нас, мне необходимы грязные вещи Азуми, я видел их в ванне, прошу, принесите их сюда.

— Тц! Сейчас принесу. — Узумаки фыркнула и скрылась в коридоре.

— Паккун, Бисуке, мне нужно чтобы вы выследили одну шпионку из другого скрытого селения. Паккун отправишься вместе со мной по свежим следам, в то время как ты, Бисуке, пойдёшь с Кушиной и поведёшь уже по нашим следам подкрепление из полиции. — Какаши без лишних церемоний поделился планом со своими мохнатыми товарищами; благодаря острому обонянию ниндзя-собак у их команды имелись все шансы на успешную поимку врага.

— Будет сделано в лучшем виде, Какаши; я обещаю выложиться на все сто процентов, — подал голос маленький мопс, сосредоточившись на задаче.

— Ты всегда можешь рассчитывать на наш нюх, твой запах я всегда смогу почуять. — Ответил Бисуке и вмиг стал серьёзным.

Вскоре вернулась Кушина, принеся с собой корзинку грязного белья. Какаши спешно поведал план единственной напарнице, пока псы принюхивались к грязной одежде, выбирая вещи с наиболее сильным запахом.

— Дадтебане! — воскликнула Узумаки, увидев какой выбор сделала собака. — А другую вещь нельзя взять?

— На трусиках скапливается больше всего пота и запаха, больше может только на носках, но их здесь нет, да и шиноби редко носят подобную одежду. — Ответил женщине мопс, передав Какаши упомянутый предмет одежды.

— Ксо! — выругалась женщина, отведя взгляд. — Как не вовремя она их постирала!

— А говорят люди умнее собак. — Насмешливо бросил Бисуке, одарив женщину ехидным взглядом. И прежде чем Кушина вновь взорвалась словесной бранью, в разговор вмешался единственный в комнате мужчина.

— Отставить словоблудие. — Жёстким голосом приказал Хатаке сильно удивив Узумаки. — Кушина-сан, вы вместе с Бисуке обеспечите подкрепление и объясните все наши действия стражам правопорядка. Мои нинкены прекрасно знают мой запах и взять след не составит проблем. Я рассчитываю на вас. Вопросы?

— Вопросов нет, капитан, — с радостью ответил пёс вместо женщины.

— В таком случае начинаем миссию! — после этих слов Какаши открыл окно и скрылся по направлению к госпиталю, за ним спешно последовал Паккун, а женщина осталась совершенно одна в разгромленной квартире. Кушину несколько шокировали столь разительные изменения в поведении Хатаке; невольно она подчинилась его приказу, и собственное поведение удивило женщину больше всего.

«Какаши… ты так вырос и так возмужал…» — промелькнула мимолётная мысль в голове Узумаки, а после её думы резко прервались голосом оставшегося пса.

— Ты так и будешь стоять или мы наконец-то возьмёмся за дело?

— Да, дадтебане, на нас лежит большая ответственность!..

(***)

Ночной ветер свистел в ушах, яркие звёзды освещали густой лес окружающий Коноху, а на небесах не виднелось ни облачка. Погода оказалась крайне благоприятной для погони за шпионом.

Добравшись до госпиталя, Какаши быстро нашёл место, где был убит теневой клон; принюхавшись, Паккун с лёгкостью взял след и вскоре напарники покинули деревню, воспользовавшись верхними путями. Прыжками на десятки метров они перепрыгивали крыши домов, что вскоре сменились многочисленными ветками деревьев…

— Какаши, я не решил говорить при даме, но от этой вещи исходил также и твой запах. Обдумав ситуацию, мною было принято решение взять их с собой, дабы другие нинкены не смогли ничего учуять. Ты ничего не хочешь мне рассказать, пока есть время? — обратился пёс к напарнику во время их движения по верхним путям.

— М-м-ма. Спасибо что прикрыл Паккун, ты избавил меня от многих проблем, а касательно рассказа, если вкратце, то с твоего последнего призыва много чего успело случиться: Рин умерла, а меня соблазнил шиноби другой деревни и теперь мы обязаны поймать её или же ликвидировать. — Будничным голосом Хатаке пересказал события последних дней, однако Паккун хорошо знал своего напарника и услышал за словами хорошо скрываемую боль.

— Прими мои соболезнования, терять членов стаи всегда больно.

— Спасибо…

Следующее время погони они провели в долгом молчании, продолжая преследовать жертву с максимально возможной скоростью. Подобно ветру, шиноби и нинкен неслись по ветвям деревьев, упорно преследуя свою жертву. Постепенно разделяющее их расстояние становилось всё меньше и меньше.

Для Азуми стало сильной неожиданностью собственное раскрытие, она не успела ни к чему подготовиться и не имела возможности оставить хоть какие-то ловушки способные задержать преследователей. Однако и сам Какаши в спешке готовился к подобному исходу событий. Тем не менее, являясь своеобразным гением и опытным шиноби, он взял с собой всё необходимое для сражения. Впрочем, само тело шиноби — являлось лучшим его оружием, и подобное знание заставляло Хатаке сохранять осторожность и быть начеку, а недавно пережитые ранения на миссии, от которого он не до конца вылечился, играли в это немалую роль.

Тем временем погоня приближалась к своему закономерному концу. Азуми давно не тренировалась, из-за чего несколько подрастеряла в базовых навыках ниндзя; оказавшись застигнутой врасплох, ей ничего не оставалось кроме как бежать и надеяться на чудо. Только её преследователи не собирались так просто отпускать свою жертву.

— Запах стал свежим, мы почти нагнали её. — Предупредил пёс о скором сражении.

— Ясно, действует по плану А. — С уверенностью ответил Какаши; во время этой погони, у него имелось достаточно времени для создания нескольких планов сражения. Учтя всевозможные силы предполагаемого противника, он как никогда был уверен в лёгкой победе.

Через пару минут погони они прибыли на открытую поляну среди деревьев и их тут уже ждали.

— Это она? — поинтересовался Паккун, ловко приземлившись на краю поляны.

— Да… — Какаши приземлился рядом с ним и первым же делом оглядел стоящую на другом краю поляны блондинку. — Азуми Тенси, вы арестованы за шпионаж и работу на вражескую страну. Сдавайтесь или умрите.

Шаринган был открыт миру, однако Азуми избегала встречаться взглядами, стараясь смотреть исключительно на ноги Какаши. Опустив взгляд, женщина чувствовала себя униженной от превосходящей силы противника но, несмотря на это, она не собиралась сдаваться без боя.

— Какаши… — грустная улыбка украсила рот девушки, — я недооценила тебя. Слухи о гениальности нисколько не преуменьшает твои возможности.

— Обойдёмся без лишних слов. Ещё утром, ты являлась личностью, теперь же — просто цель.

— Как грубо, а в прошлый раз ты был таким обходительным, — в следующее мгновение девушке пришлось рывком уйти в сторону, дабы увернуться от резко брошенного куная.

Сталь просвистела над головой, однако Азуми в ответ точно также кинула кунай напитанный чакрой молнии. Какаши без труда увернулся от криво брошенного снаряда. Трудно целиться в противника, смотря только на его ноги. Заострённый чакрой молнии снаряд пролетел мимо и срезал несколько деревьев позади мужчины. Грохот упавших деревьев разнёсся по всему лесу и распугал всякую живность.

Бой начался.

Мужчина рывком сблизился с женщиной, сразу же навязав ей рукопашную схватку. Азуми пыталась сопротивляться, ибо первая же встреча глазами окончит бой поражением.

Первый обмен ударами едва ли не закончился проигрышем, и только чудом женщине удалось отбиться. Хатаке нисколько не жалел Тенси, атакуя со всей силы и стараясь обезвредить как можно быстрее. Только желание мужчины, взять противника живым, и спасло девушку от мгновенной смерти.

Паккун наблюдал за развернувшейся схваткой из безопасного места, коим оказались высокие ветки деревьев; он был готов прийти на помощь в любую минуту, но следуя плану, выжидал момент.

С каждым мгновением на женском теле появлялось всё больше синяков и ссадин. Ответные выпады легко читались благодаря шарингану, уклониться от них не составляло никакого труда. Азуми старалась разорвать дистанцию, но противник знал каждый её шаг наперёд и полностью доминировал в бою. Ложный выпад ушёл в молоко, следом за ним отправился и отравленная игла, что даже не поцарапала противника. В ответ мужчина исполнил серию болезненных приём тайдзюцу.

Несколько раз Азуми отхватила по лицу и наконец увидела всю глубину пропасти навыков и силы, что лежала между ними. И стоило только осознать неизбежность поражения и последующего плена, как девушка наплевала на безопасность и отскочила назад, собираясь остаться верной своей деревне и покончить жизнь самоубийством.

Однако успешный апперкот ногой заставил мир девушки закружиться.

Сотрясение — об этом кричало всё самочувствие женщины, но не успела Азуми упасть на землю, как глаза увидели вращающиеся томое ярко красного шарингана…

Гендзюцу мгновенно сковало ослабленный разум и надёжно обезвредила шпиона. Бой продлился менее минуты, но заставил немного напрячься. Сама погоня заняла не более часу времени. И вот, миссия оказалась выполненной, а враг повержен.

Женщина недвижимо лежала на земле. Рядом стоял Какаши, он смотрел на Азуми мёртвым взглядом лишённым каких-либо эмоций, пока в душе у него царила пустота.

Неожиданно на поляне появляется ещё один Хатаке Какаши.

— Проблем не возникло?

— Нет. — Коротко ответил теневой клон, после чего развеялся, передав весь опыт сражения оригиналу вместе с мыслями о сложившейся ситуации…

Сильные личности наподобие Сенджу Цунаде — ужасно редкое явление. Абсолютное большинство ирьенинов крайне слабы в боевом столкновении. Всем людям приходится выбирать, на что делать упор: тренировки с оттачиванием личных способностей и наращиванием силы, или огромная масса теоретических знаний с долгой и трудной практикой медицинских ниндзюцу. Человеческая жизнь коротка и времени на обучения не так уж и много.

Повезло ли мне в этой битве?

Нет.

Удача — это просто череда случайностей. Я же действовал строго по плану: предугадал силы противника, экономил чакру, не напрягался больше необходимого и максимально обезопасил самого себя.

Подобное являлось стандартной тактикой оригинального Какаши: отправить клона на разведку и ждать пока его развеют, спрятавшись в безопасном месте. Тактика простая, но чудовищно эффективная и максимально безопасная. Клон либо победит врага, либо заставит показать как можно больше опасных способностей, а когда развеется, то весь опыт сражения сразу перейдёт оригиналу, и уже тогда можно уверенно начать настоящий бой примерно понимая сильные и слабые стороны врага.

Тактика являлась настолько прекрасной и отшлифованной, что я решил не менять её. В мире, где у каждого ниндзя может оказаться какой-то особо хитрый козырь в виде кекегенкая или запретной техники, атаковать в лоб будет только идиот. Каким и являлся главный герой манги — Наруто. Вот только в настоящем мире отсутствует такая вещь как сюжетная броня; без неё джинчурики легко отравили бы, или же поставили вредную печать, как это сделал Орочимару во время экзаменах на чунина.

Являясь гением прошлый Хатаке давно понял, что ни запасы чакры, ни выносливость, ни секретные техники, ничто из перечисленного не принесёт победы, если враг окажется хитрее.

— Думаю, её лучше связать. — Привычным грубым голосом Паккун прервал поток мыслей и заставил вернуться в реальность.

— М-м-ма. Спасибо что напомнил, а то я несколько потерялся в мыслях.

Достав из подсумка верёвку, я ловко и быстро связал Азуми по рукам и ногам, да так сильно, что ей будет трудно пошевелить даже пальцем. Не забыл я и про ротовую полость. Кто знает, что может быть спрятано в её зубах, а живой она будет значительно полезнее, нежели мёртвой. Информация — это важнейшая ценность для любого ниндзя.

— Я тебе ещё нужен, Какаши? — обратился ко мне Мопс, стоило только закончить с женщиной.

— Да, встреть подкрепление из Конохи, приведи их сюда и можешь быть свободен.

— Сделаю, — ниндзя пёс одним прыжком преодолел десятки метров и спешно скрылся в листве крон.

Убедившись в неспособности пленницы сбежать, я невольно продолжил думать над ситуацией.

Проанализировав бой, я только убедился в том, что прошлый Какаши являлся весьма сильным шиноби, до сильнейших ему было всё ещё далеко, но он уже на пару голов превосходил обычных, не клановых джоунинов. Разуметься, у Хатаке имелись слабости и недостатки, но он их грамотно прикрывал. И теперь, вся его сила и весь его опыт передался мне — новому Какаши.

И уже меня, достигнутый уровень силы категорически не устраивал. Знания из манги, а конкретно знания об особо сильных ниндзя, с которыми мне придётся столкнуться в будущем, заставили пересмотреть взгляды на достигнутый уровень собственных навыков. Акацки, Каге, отступники S класса, владельцы тайных запретных техник, джинчурики… этот мир полон самых разных врагов, которые предпочитали вести сражение до ужаса разнообразно. И если против некоторых я могу как минимум сбежать, то вот против кого-то вроде Обито, у меня практически нет шансов.

Нужно тренироваться, много и по долгу, но одними тренировками забраться на вершину крайне сложно. К счастью, этот мир полнится не только чудовищно сильными людьми, но и способами стать сильней. Сендзюцу, пересаживания чужих генов, стихийные техники, тайные техники, запечатывающие техники и… я снова думаю не о том.

Разум — вот главное оружие шиноби.

Я уже знаю сотни техник, но использовать их крайне проблематично в виду не особо большого количества чакры. Соответственно, мне нужно как-то разобраться с этой проблемой в первую очередь. И ответ являлся донельзя банальным. Сендзюцу или становление джинчурики, а учитывая сложность и ограниченность в биджу, в моём распоряжении находился только один вариант.

«Как хорошо, что у меня есть Минато-сенсей с призывом жаб…» — в этот момент мозг решил подкинуть очень хорошую идею, а ведь помимо призыва, сенсей может поделиться и своей фирменной техникой, что никак не будет лишним.

Пускай у меня уже есть призыв, но никто не запрещает иметь сразу два призыва, такое даже было продемонстрировано в манге. Впрочем, с призывом и призывными животными слишком много неясного, но думать над этим сейчас — бесполезно. У меня слишком много дел, которых нельзя отложить на завтра.

Время постепенно шло вперёд, а подкрепление всё никак не появлялось; возможно, это я так быстро думал, а возможно они попросту задержались.

В любом случае обдумав свои силы и дальнейшие тренировки, мой разум принялся размышлять на иные темы.

Бросив взгляд на поверженного противника, я задумался о том, сколько подобной грязи твориться в мире? Думаю — много, очень много. Просто раньше я её не видел и не думал о ней. Подобное всегда было и, наверное, всегда будет; люди жестоки и агрессивны по своей природе. Это неизменно. Просто большинство людей предпочитают закрывать глаза на нечто подобное, живя в своих розовых мирках и не думая о плохом, а если и думают, то подобное ведёт к депрессии, а ей никто не рад.

Азуми Тенси.

Женщина, что воспользовалась моим состоянием, соблазнила и пыталась убить. Ещё утром, у меня имелось твёрдое мнение о её личности, а уже к ночи моё мнение поменялось кардинально. Теперь, я почти ничего не испытывал к этой женщине. Если только небольшую кроху сочувствия.

Всё что её ждёт в дальнейшем, это допрос и последующая смерть. Про обмен пленными в нынешнюю эпоху никто не слышал. Да и ситуацию сильно ухудшает тот факт, что её поймали за шпионажем. Никакая деревня не признается в шпионаже за соседом, и тем более не будет ничего платить взамен за оставленного в живых шпиона.

Политика всегда была такой, по особенному грязной.

Прекрасно понимая участь женщины, я несколько сочувствовал этой даме. Наверное, у неё имелись причины для подобной работы. Также как и у меня имелись причины поймать и обезвредить врага. И крохи сочувствия тут недостаточно, для глупостей вроде освобождения, второго шанса, или ещё чего-то подобного. Теперь она стала врагом, нет, она являлась врагом всегда, просто мне случайно удалось увидеть её настоящее лицо за лживой маской.

Мир шиноби это мир шпионов, предателей и бесконечных сражений. Однако мало кто думает о том, что за личиной врага, скрывается точно такой же человек, как и ты сам, с такими же проблемами, с такими же желаниями и точно такими же страхами…

«Что-то меня тянет не в ту сторону. Пора перестать думать на эту тему, а то ещё и пацифистом заделаюсь ненароком», — однако, несмотря на мысленное одёргивание самого себя, я по-прежнему продолжал рефлексировать.

Ещё прошлый Какаши заимел не маленькое кладбище врагов, и если я хочу защитить то, что мне дорого, сделать то, что запланировал, это кладбище придётся расширить. Ведь война… она всё ещё не закончена, и рано или поздно меня вновь отправят на миссию.

«Ради чего вся эта пролитая кровь?» — спросил я сам себя, после чего разум предоставил мне простой ответ.

Одно только воспоминание о тёплой улыбке Кушины выжгло из меня любые сомнения.

Верно. Помимо череды ужасов, этот мир имеет и кое-что хорошее. И за подобное не страшно рискнуть жизнью, а то и умереть. Всегда так было и всегда так будет независимо от мира, общества и эпохи. Такова жизнь, она не может состоять только из хороших вещей, всегда и у всего будет присутствовать обратная сторона.

Мне не изменить людей, не изменить мне и мир; всё, что я могу так это приложить все возможные усилия для того, чтобы дети, что будут после меня, прожили свои жизни в лучшем мире, чем я.

«Ради всего хорошего и против всего плохого… звучит слишком лицемерно. Я никогда не буду заботиться обо всём человечестве, только о своих близких, как и все остальные люди. В конце концов, я — простой человек, а уже после ниндзя и как человека в первую очередь меня интересует собственное счастье»

Вдруг чуткий слух уловил далёкий шелест листвы и повторяющийся треск веток, это заставило меня прекратить бесполезную рефлексию и сосредоточиться на деле.

«Наконец-то они пришли…»

Через минуту другую на лесную поляну, где я так долго думал на разные темы, почти мгновенно приземлился отряд шиноби Конохи с отличительным символом полиции; вместе с ними также присутствовала и Кушина. Одного из отряда я даже узнал. Это был Учиха Фугаку — глава сильнейшего клана Конохи и по совместительству глава полиции. Выглядел он как темноволосый мужчина в самом расцвете сил с хорошо развитой мускулатурой и мощным подбородком.

(Учиха Фугаку)

Осмотрев поляну горящим красным взглядом, Фугаку повернулся ко мне лицом.

— Хатаке Какаши, вы задержаны до выяснения всех обстоятельств…

— Прекращай это, дадтебане! — возмутилась Кушина, проигнорировав шокированные взгляды толпы. — Я ведь уже всё объяснила. Неужели мои слова для тебя ничего не значат⁉ Это же Какаши, последний ученик Минато! К чему все эти подозрения⁉ — Женщине оказалась безразлична реакция окружающих, она уверенно встала рядом с главой великого клана и наверняка собиралась его хорошенько отчитать прямо на глазах всего отряда, а то и отвесить ещё пару затрещин в воспитательных целях.

Пару секунд спустя кусочек металла беззвучно шлёпнулся на землю, дав сигнал к началу боя. Первым же действием юноша сделал три сальто назад. Место, где он стоял секундой ранее, поразили вырвавшиеся из земли золотистые цепи. В ответ на столь подлую атаку Какаши кинул кунай и быстро выполнил серию печатей для теневого клонирования. К одиноко летящему кунаю присоединились пару десятков теневых копий.

Кушина лишь ухмыльнулась, а из её спины показались ещё цепи; подобно змеям они принялись кружить рядом с женщиной и с лёгкостью отбили все кунаи. Тренировочный полигон заполнился звуком металлических лязгов. Отбитые кинжалы тут же исчезали, оставляя после себя маленькие облачка дыма.

Ловко достав из подсумка дымовую шашку, Какаши бросил её в противницу. Сильный хлопок разнёсся по поляне, а вскоре большую часть тренировочного полигона заполонило дымом.

— Какаши, я прекрасно чувствую тебя, скрываться бесполезно. — Ничего не ответив, юноша продолжил следовать собственному плану.

Пару секунд спустя в Кушину полетел один фуума сюрикен, но мгновением позже рядом с ним появилось полдесятка полностью идентичных копий.

(Фуума-сюрикен)

Разумеется, подобная атака точно также разбилась о защиту Кушины как и прошлая: часть сюрикенов превратилась в дым, другая часть развеялась миражом при соприкосновении с цепями. Увидев это, Кушина поняла, что к теневым копиям Какаши добавил и иллюзорные, таким образом, её оппонент экономил свои силы.

Дым постепенно исчез, и противники увидели друг друга. Женщина чувствовала себя уверенно, являясь старше, сильнее и опытней, она уже чувствовала свою победу, но тут кто-то внезапно шлёпнул Узумаки по попке.

— Дадтебане⁉ — Удивлённо воскликнула застигнутая врасплох женщина.

Обернувшись, Узумаки увидела ещё одного Какаши, что неведомо как подобрался к ней со спины и прикрепил сдерживающую печать прямиком на попку. Письмена мгновенно засветились энергией, зажив своей жизнью; формулы фуиндзюцу спешно перекинулись с бумаги на тело и тем самым полностью парализовали женщину. Кушина замерла на месте, а после упала на землю не в силах пошевелиться.

Спарринг продлился чуть больше минуты и окончился лёгкой победой Хатаке. И в подтверждение собственной победы, теневой клон Какаши приложил кунай к шее девушки.

— Я победил. — Заявил оригинал, подходя к поверженной противнице.

— Как дадтебане⁉ — в негодовании воскликнула Узумаки, — Как ты обманул мои способности сенсора?

— Вы постоянно были сосредоточены на мне и спрятавшегося под землёй теневого клона. Ваша ошибка в том, что во время боя вы совсем не обратили внимания на парочку пролетевших мимо вас фума-сюрикенов. Один из них был моим теневым клоном, применившим технику Хенге. Таким образом, он и оказался позади вас, а дальше дело оставалось за малым. Что же до сенсорных способностей, моя первая атака ненадолго напитала округу моей чакрой, благодаря этому клону и удавалось прятаться некоторое время, используя тот факт, что ваше внимание сосредоточено на оригинале и другом клоне. — Спокойно объяснил свою тактику Какаши, не утаив подробностей, поскольку дважды использовать одну и ту же тактику на одном и том же противнике весьма опасно.

— Дадтебане как ты всё хитро придумал!.. — протянула женщина и невольно взгрустнула от осознания собственных ошибок.

— Вы расстроены? — удивился юноша.

— Нет, что ты… разве что немножко. Я считала себя сильной, а ты победил меня за какую-то минуту.

— Вы сильная. Очень сильная. Однако в сражении между двумя ниндзя разум и хитрость частенько играют, куда большую роль, нежели сила и выносливость. — Наставительным тоном закончил Хатаке, развеивая своих клонов.

— Дадтебане! Я хочу реванша! — в мгновение ока грустное состояние Кушины исчезло, и женщина захотела продолжить тренировки.

— М-м-ма… — устало протянул Какаши, — Кушина-сан мне не помешает отдых. У меня ушло немало чакры на создания теневых копий и клонов.

— Тц! Ладно, немного отдохнём и повторим наше сражение! — разочарованно цыкнув, Узумаки вынужденно согласилась.

— Договорились.

— И Какаши, будь любезен отойди подальше.

Юноша без вопросов выполнил просьбу и после того как он отошёл от Кушины во все стороны ударил мощный ветер что чуть было не сдул Хатаке подобно маленькой пушинке. Это было обычное высвобождение чакры из тела шиноби. Однако чакра у Кушины оказалась настолько мощной, что из-за простого высвобождения возник сильный порыв ветра, который можно было бы принять и за технику ниндзюцу.

Ветер неожиданно затих, Кушина без проблем встала с земли, и только тогда Какаши увидел, что все сдерживающие формулы фуиндзюцу исчезли с её тела.

— Кхм. Я как бы мог снять печать, а вы взяли и испортили ценный ресурс.

— Дадтебане, я как-то не подумала! Ай, ну и ладно, я ещё одну сделаю меньше чем за пять минут…

Так и начался их отдых: Какаши восстанавливался после напряжённого сражения, а Кушина занялась созданием очередной печати сдерживания. Спустя некоторое время, они повторили спарринг, и результат оказался таким же, как и в прошлый раз. Победа досталась Какаши. После снова последовал отдых, за которым шёл очередной спарринг, в котором Кушина вышла победителем, наконец-то став воспринимать противника серьёзно.

Солнце медленно ползло к зениту, пока битвы между ними всё продолжались и продолжались…

(***)

— Дадтебане! Какаши! Какаши Дадтебане! Очнись Какаши! Очнись!!! — знакомый голос вывел меня из сновидений.

Первым, что я почувствовал, оказалась пронзившая всё тело слабость с колючей болью в мышцах. Щёки горели огнём. Открыв глаза, я сразу увидел обеспокоенную Кушину.

— М-м-ма. — ощущения были неприятны, но ничего критичного не произошло, это оказалось обычным перенапряжением; подобное я испытывал не единожды, однако в памяти имелись кое-какие пробелы. — Что случилось?

— Ты перенапрягся на тренировке и почти заработал чакро истощение! — возмущённо принялась отчитывать меня Узумаки. — Мог бы и сразу сказать, если бы не мои сенсорные способности, могло случить чего похуже Дадтебане!

— Простите, что заставил волноваться. — Превозмогая усталость и боль, я кое-как вымолвил слова извинения; увидев моё плачевное состояние, женщина быстро сменила гнев на милость.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Я просто переутомился. — Уверенно ответил ей, обратив свой взор на небо, по нему вяло текли тучи, то была очень умиротворяющая картина. — Хм… приближается вечер?

— Знаешь, на сегодня мы закончили с тренировками. Дойдёшь до дома? — Дом? Потребовалось немного времени, чтобы разум вспомнил точную дорогу до дома. Дорога то была не близкая, а сил у меня совсем не имелось.

Однако, уже имея подобный опыт с переутомлением, я с уверенностью ответил. — Отдохну и пойду. Ох. Как же сильно я устал, а ещё проголодался.

— Какаши! — внезапно воскликнула женщина, хлопнув себя по лбу. — Мы же не кушали с самого утра! Нам срочно необходимо покушать!

— М-м-мма, — промычал в ответ, в который раз удивившись, быстро сменяющимся эмоциям Кушины; к сожалению, лёгкий голод не придал мне сил идти. — Отдых необходим в первую очередь.

— Еда важнее отдыха! Как можно отдыхать на пустой желудок дадтебане⁉ И если ты не в силах идти, то я тебя понесу!

— Кушина-сан, прошу не надо! — но было уже поздно, Узумаки пропустила слова мимо ушей и попросту взяла меня на ручки, словно какого-то ребёнка! — Прошу, отпустите меня на землю.

— Что такое? Тебе больно? — Фиалковый взгляд оказался переполнен волнением с непониманием, от подобного ситуация стала слишком неловкой.

— Кхм. Дело не в этом, просто обычно мужчины носят на руках женщин, а не наоборот. И я не хочу, чтобы люди говорили о нас что-то не то. Нам не стоит возвращаться в деревню в таком виде.

— Пф! — на мои слова Кушина только фыркнула. — Такие глупости не могут стоять на пути вкусного ужина!

— Кушина-сан, я настаиваю. — Не прекратил я попыток образумить столь наглую женщину.

— Ладно, я побегу настолько быстро, что никто ничего не заметит. Всё будет нормально дадтебане! Ты в надёжных руках Какаши.

И не успел я ничего ответить, как Кушина резко побежала вперёд, прижав меня к своей пышной груди. Вскоре Узумаки перешла на верхние пути, набрав очень высокую скорость. Ветер свистел в ушах, а в глазах все деревья слились в одно размытое марево. Скоро показалась Коноха, и через небольшое время я вновь увидел дом, но не свой дом, а дом Кушины.

Положив меня на диван в гостиной, Кушина скрылась на кухне, предоставив время для отдыха пока сама она ушла заниматься готовкой. В принципе, меня всё устраивало; эта женщина умела не только хорошо сражаться, но и прекрасно готовить.

Устроившись на диване, я принялся вспоминать нашу затянувшуюся тренировку. Началось всё хорошо. Я знал многое о противнике и благодаря этому легко придумал тактику победы. Первый спарринг оказался за мной. Во второй раз Кушина стала куда серьёзней, но я по-прежнему имел достаточно преимуществ и победил, наложив на женщину гендзюцу. Однако в наш третий спарринг она стала совсем уж серьёзной. Перестав защищаться, женщина принялась атаковать, из-за чего легко завладела инициативой сражения и порядком меня измотала. Устав, я вскоре совершил ошибку и в мгновение оказался схвачен её цепями.

Потом было ещё много спаррингов. Кушина начала выкладываться на все свои сто процентов, от чего в дальнейшем мне стало крайне сложно заполучить победу. Тем не менее, благодаря некоторым хитростям и тому же гендзюцу, я периодически побеждал одну из сильнейших, а возможно и сильнейшую куноичи Конохи. И от этого можно было бы зазнаться, однако мы оба сильно сдерживались, не желая навредить оппоненту.

В рамках спарринга Кушина предоставила особые печати, и побеждал тот, кто успешно смог парализовать противника с помощью волшебной бумажки. Однако это нисколько не помешало мне скопировать шаринганом все её техники: стихийные ниндзюцу воды и ветра, ниндзюцу управления волосами, барьеры, печати и всё остальное, чем эта сильная женщина пользовалась в бою. Конечно, из-за некоторых факторов далеко не всё из увиденного мне будет под силу повторить, но лишними эти знания точно не будут.

Вспоминая наше сражение, я также вспомнил и бесконечную выносливость Узумаки, что только усиливалась фактом запечатанного биджу. Регенерация у Кушины тоже была на заоблачной высоте. Синяки и ссадины заживали чуть ли не на глазах и после каждого боя, женщина в рекордные сроки была готова продолжить наше маленькое соревнование. И это я ещё не вспомнил про её запасы чакры, если сравнить с моими запасами, то её окажутся просто бездонными.

Однако имелись у Кушины и проблемы, а именно контроль над чакрой и излишняя прямота. Такой огромный запас чакры создавал немало проблем с контролем, однако из-за него же, это не ощущалось столь большой проблемой. Подумаешь, несколько чакрозатратных техник ниндзюцу уйдут в молоко, она всё равно даже не вспотеет. А вот прямота, возникшая из-за характера, что скорей всего обуславливается воспитанием и, наверное, привычкой давить всех грубой силой из детства, являлась огромной слабостью. Именно этой слабостью я не единожды воспользовался, чтобы выиграть бой.

Проанализировав наши битвы, я в целом остался доволен. Подобные спарринги хорошо продемонстрировали мой собственный уровень сил. И даже больше, в битве я увидел не только своим слабости, но и слабости своей соперницы.

«Возможно, мне стоит попытаться направить Кушину тренироваться в нужном ключе, как это сделал оригинальный Какаши с Наруто? Техника массового теневого клонирования вполне может сделать из этой женщины буквально сильнейшего шиноби в мире, а то и во всей истории…» — неожиданно появившаяся идея заставила меня уйти в глубокие думы.

Мысль помочь Кушине с тренировками казалось здравой и логичной; она мой союзник и максимально близкий человек. У меня попросту нет причин не помочь ей стать сильнее. Да и чисто по-человечески я хотел её отблагодарить за безвозмездное обучение фуиндзюцу.

И прежде чем я решил, как лучше поступить в этой ситуации, с кухни разнёсся женский голос.

«Пора подкрепиться…»

— М? — удивилась женщина. — С чего такой вопрос? Ну, примерно два-три раза в неделю я нахожу время потренироваться для поддержания своей формы, как и все остальные ниндзя. — Без утайки честно сказала Узумаки, заставив меня задуматься над одним единственным вопросом.

Неужели у неё нет мотивации?

Некоторые считают, что добившиеся успеха люди являются талантливыми, гениальными, удачливыми и тому подобными; люди придумали много слов, чтобы возвысить одну личность над толпой других. Доля правды в подобном мнении определённо присутствовала, но без упорного труда ни один талант не приведёт к успеху. Это являлось моей жизненной позицией подкреплённой опытом обеих жизней.

Без сильной мотивации крайне сложно не поддаться лени и раз за разом продолжать упорно трудиться на пути к совершенству. Далеко не все люди готовы жить и тренироваться, как это делает знаменитый зелёный зверь Конохи. И в тоже время, далеко не все люди достигают успеха, большинство соглашаются остаться в комфортной зоне и довольствоваться тем, что уже имеют, чем прикладывать усилия и идти на риски для достижения ещё больших вершин.

Возжелав сделать Кушину сильнее, я никак не ожидал столкнуться с отсутствием мотивации стать лучше; подобное оказалось большой неожиданностью, но отступать я не собирался.

— М-м-ма… этого мало. Неужели вас устраивает собственный уровень сил и навыков? — Обдумав её ответ, я постарался прощупать почву для дальнейшего разговора и не заметил, как по привычке запустил ладонь в волосы и взлохматил причёску.

— Ну, я вполне сильная куноичи, наверное, одна из сильнейших нашей деревни, куда мне расти дальше? — Фиалковые глаза устремились на меня в ожидании ответа.

— М-м-ма… — прикрыв лицо ладонью, я постарался скрыть своё разочарование. — Возможно вы сильнейшая в деревни, но не во всём мире и тем более не во всех временах. Думаю, в прошлом рождалось немало сильных шиноби.

— А зачем мне себя с ними сравнивать? — от моих слов женщина совсем потеряла главную мысль.

— Не сравнивать, Кушина-сан, а равняться: стараться превзойти, стать лучше, чем они, забраться на вершину ну и всё такое. Вы разве никогда не хотели чего-то большего для себя лично?

— Ну… — щёчки девушки чуть-чуть заалели, — в детстве я хотела стать Хокаге; на моей родине сильно уважали Хашираму Сенджу и, познакомившись с бабулей Мито, моё восхищение первым Хокаге лишь возросло, но время шло, мечты забывались, появилось много дел, и я просто выросла из подобного. Эй! Что это за взгляд дадтебане⁉ — Биджу, всё-таки мне не удалось удержать свою мимику под контролем.

— Прошу прощения. Просто мне неприятно слышать такие слова. — Честное сердечное признание лишь ещё больше раззадорило Узумаки.

— Какие это такие слова⁉ — От эмоций женщина повысила голос, а её брови грозно нахмурились. — Что ты имеешь в виду Какаши? Говори по нормальному Дадтебане!

(Недовольная Кушина)

— Хорошо-хорошо…

Разговаривая на тему тренировок, мы закончили с завтраком и принялись за чай. Наш разговор очень быстро перерос в полноценный спор о понятии взрослого и мечты. Кушина считала, что мечтают только дети, а взрослым некогда заниматься подобными глупостями. Я же имел совершенно другое мнение: только мечтатели могут добиться успеха, ибо мечта всегда будет показывать дорогу, придавать сил идти дальше, делать невозможное, создавать новое!..

Спор постепенно становился громким. Женщина сыпала аргументами стараясь убедить меня в своей позиции, но я оставался непоколебим. И на моей стороне присутствовали неоспоримые козыри. Хаширама Сенджу являлся мечтателем, очень большим мечтателем и мечтал он о прекращении войн и насилия во всём мире. Увы, такую мечту ему не удалось осуществить, но ему удалось изменить мир! Создав систему скрытых деревень, он навсегда изменил мир и начал новую эпоху в истории человечества. Стал ли мир от этого лучше или хуже — это уже другой вопрос. Факт оставался неоспоримым и запомнился всему человечеству, ибо после создания Конохи люди стали жить совсем по-другому…

Рассказав ей всеми известную информацию о первом Хокаге, что преподавали на уроках академии с начальных классов, я легко победил в споре, ибо Кушина действительно уважала Хашираму, пускай и никогда его не видела.

— Хм! И что? — сложив руки на груди, она невольно признала своё поражение и отсутствие других аргументов.

— У вас присутствуют многие таланты Кушина-сан, и мне очень неприятно слышать, как вы их закапываете в землю. — С чистым сердцем и горящим желанием помочь, сказал всё без утайки; про себя подумав, что обучать других не такое уж и простое занятие.

— В смысле? — удивилась девушка. — Дадтебане о каких талантах ты говоришь⁉

— М-м-ма… — невольно я по привычке запустил пятерню в волосы и взлохматил причёску. — Сложно сказать без примеров. Пойдёмте на тренировочный полигон, там я всё и объясню.

— А как же уроки Фуиндзюцу? — Напомнила Узумаки о моей важной просьбе, но у меня уже всё было продумано до мелочей.

— Возьмём свитки с собой. Нельзя же уделять всё время практики, а учитывая нашу колоссальную разницу в выносливости, то для меня подобное просто невозможно. — Это Наруто мог тренироваться днями напролёт, я же от подобного без сомнений помру.

— Хм… — задумалась женщина и незаметно для себя приложила пальчик к подбородку, — а это неплохая идея! Чередовать теорию с практикой и тренировками!

(Задумчивая Кушина)

Так мы и поступили: взяв большой свиток, Кушина запечатала всё необходимо для моего обучения, и мы пошли на знакомый полигон. Там я первым делом объяснил Кушине все её слабости, которые были замечены во время спаррингов. И слабостей у женщины оказалась достаточно, но не только ради указания ошибок мы пришли на полигон. Следом я поделился кое-какой очевидной информацией о теневых клонах; той самой информацией, благодаря которой главный герой манги создал свою собственную технику за чудовищно короткий срок.

— Дадтебане⁉ Ты серьёзно? Используя теневых клонов можно ускорить тренировки? И этим никто не пользуется? — Удивилась женщина, не поверив моим словам.

— Это не совсем так. Помимо опыта, клоны передают и усталость, да и сама техника массового теневого клонирования крайне опасна; одно её неудачное применение может привести к смерти от истощения чакры. Разуметься, люди с большими запасами чакры могут этого не бояться. Этим ниндзюцу вообще мало кто может воспользоваться и ещё меньше людей могут додуматься до тренировок с клонами. В целом никакого секрета здесь нет. Возможно, люди просто привыкли использовать теневых клонов в первую очередь для разведки и обмана, а не тренировок. Однако эту технику можно использовать по-разному.

— Например, копировать оружия в битве? — припомнила мне Кушина вчерашний спарринг.

— Это один из способов применения этого ниндзюцу. Однако должен предупредить, чтобы вы не перенапрягались и не использовали слишком много клонов. — Произнеся эти слова, я стал как никогда серьёзным.

— Почему? А-а… — протянула женщина, по хитрому улыбнувшись, — наверное, сейчас ты расскажешь главную причину, почему эту технику нельзя использовать подобным образом.

— Нет, просто вы являетесь джинчурики, изматывающие тренировки могут ослабить печать и демон попытается вырваться.

— Дадтебане⁉ Эти тренировки опасны? — подобная информация шокировала женщину до глубины души. — А может лучше не стоит так рисковать? Сломанная печать это серьёзно.

— Если не будем перенапрягаться, всё будет хорошо. Давайте попробуем с малого, создайте тридцать клонов.

— Ам… — Кушина внезапно замялась, — как бы сказать, я не знаю нужных печатей…

В этот момент я не удержался и всё-таки ударил себя по лицу.

Неужели только я вижу идеальную технику для джинчурики? Почему ни Наруто, ни Кушину не обучили достойно? Не учли сильные и слабые стороны характера и техник? Не помогли справиться с чакрой биджу?

Впрочем, это всё риторические вопросы.

Для лидеров деревень джинчурики является не шиноби а имуществом, бомбой, может быть даже ядерной. Однако это бомба ходит, думает и обладает своей волей и поэтому является куда опасней одноразового атомного оружия, в особенности для своих владельцев. Возможно, никто просто не нашёл правильный способ тренировок джинчурики, но я думаю что большинство Каге попросту не желают иметь в деревне столь могущественного шиноби. Только в Кумо джинчурики научились полностью управлять силой своих демонов и даже обращаться в них. В то время как все остальные деревни о таком только мечтают.

Потребовалось некоторое время, чтобы Кушина научилась новой технике. Техника являлась простой, к тому же Узумаки уже знала обычное теневое клонирование, поэтому с этим проблем не возникло. Вскоре начались тренировки по улучшению контроля над чакрой, с её огромными объёмами, контроль чакры является самым важным и самым главным. Потренироваться в контроле для Кушины никогда не будет лишним.

В это время на тренировочной поляне почти четыре десятка красоток тренировались в поте лица. Оглядев всю эту толпу довольным и немного завистливым взглядом, я отошёл недалеко и занялся уже своими собственными тренировками. Тренировки то были совсем другими, нежели у Кушины. Если ей нужно просто улучшать свой контроль над чакрой и тогда все её техники и способности станут сильнее и лучше, то мне было необходимо совсем другое.

Воспользовавшись стихией земли, я создал каменные колонны; этакие мишени для тренировок. И после такой подготовки, пришло время уже моих собственных тренировок.

Я начал создавать новую технику на основе Чидори полагаясь на свои знания манги.

Чидори Эйсо, или же чидори копьё, или же острое копьё тысячи птиц; весьма полезная способность, позволяющая как убить, так и обезвредить противника на средней дистанции. Опыт оригинального Какаши позволил мне с первого взгляда понять все необходимые требования для создания данной техники. Для её успешного применения необходимо обладать рядом навыков: уметь придавать чакре свойство молнии и обладать хорошим контролем над самой формой чакры. Два этих вида контроля более известны как преобразование формы и преобразования природы. Ниндзя способный совместить два вида контроля в одной технике, считается огромной редкостью, как и человек способный делать две разные вещи одновременно.

(Для тех, кто не в курсе)

И, разумеется, все эти навыки у меня уже имелись в наличии, и я являлся тем самым редким типом ниндзя.

Чидори Эйсо — это ниндзюцу создано на основе Чидори, прямо как Райкири, однако если с Чидори нужно просто сконцентрировать большой объём чакры в ладони и придать ей свойства молнии, то с Райрики добавляется необходимость сконцентрировать всю чакру в одной точке, тем самым придавая ниндзюцу еще больше остроты и пробивающей силы. В этой технике тоже необходим точный контроль над формой чакры.

Чидори Эйсо не являлась особо сложной техникой ниндзюцу. Всё что мне требовалось для её применения так это потренироваться в контроле над формой чидори. Не концентрировать всю чакру в одной точке, а распределить её по всему лучу. Пускай режущие свойства техники будут слабее, чем у Райкири, но это с лихвой компенсируется многократно возросшей дистанцией поражения.

Первая попытка преобразовать форму оказалась неудачной, вторая тоже, как и третья с четвертой…

Так и начались мои тренировки в создании новой техники. Много чакры уходило на неудачные попытки. Восстанавливалась чакра медленно, но во мне имелось много упорства и с каждым разом у меня потихоньку получалось всё лучше и лучше. Однако создать технику за пару часов, даже имея всё необходимое было попросту невозможно.

— А что это ты тут делаешь? — спросила подошёдшая Кушина заинтересовавшись моими тренировками. — Никогда не видела, чтобы ниндзя так тренировались.

— Пытаюсь создать новую технику. — Тяжело дыша, я переводил дыхание, порядком вымотавшись и потратив много чакры меньше чем за один час.

— Вау…— охнула женщина от удивления. — И как успехи? — В её голосе так и слышался глубокий интерес.

— Сильно сказывается недостаток чакры. Будь её больше, я смог бы тренироваться значительно дольше.

— Да… — расстроилась Узумаки, наверно она ожила увидеть, как на её глазах появится новая неизвестная миру техника ниндзюцу. — Даже немного жаль, у меня так много чакры, но с таким ужасным контролем большая её часть попросту уходит в молоко. Очень жаль, что я не могу передать тебе даже частичку моей выносливости.

Внезапно в моей голове появилась до ужаса гениальная идея!

— Ну… — с волнением протянул я, пытаясь подобрать подходящие слова. — В общем, есть один способ, о котором вы мне так вовремя напомнили…

Только джинчурики и редкие исключения имели возможность с головой уйти в тренировки. Обычным ниндзя, даже если они являлись гениями, приходилось выкручиваться самыми разнообразными способами. Смерть от чакроистощения весьма неприятная штука и она всегда тормозила самосовершенствование любого шиноби.

Однако теперь всё это позади.

Заполучив глаз, Какаши скопировал множество самых разных техник. И, конечно же, среди них имелась необходимая мне техника поглощения чакры. Для обычного человека она являлась почти полностью бесполезной: в бою применить её сложно, она требовательна ко времени и концентрации, а противник наверняка будет оказывать сопротивление. В общем, минусов у этой технике было достаточно, но при наличии в друзьях джинчурики с безграничными запасами чакры, подобная техника даёт возможность тренироваться многократно дольше.

Имея прекрасные отношения с Кушиной, мне без проблем удалось уговорить её на это.

И сразу после её согласия эффективность и время моих тренировок возросли в разы и соответственно возросли и результаты; за неполный день у меня даже получилось освоить новую технику — Чидори Эйсо. Её ещё предстоит отточить, но на это у меня впереди весь следующий день, а следом приближался совет джоунинов.

В целом, подобного рода тренировки приносили свои плоды. Однако тренироваться сутками напролёт у меня всё равно не получилось; сказывалась усталость и не привыкшее к подобным нагрузкам тело; достигнув удовлетворительных результатов, я сосредоточился на изучении фуиндзюцу, вырвав Кушину из собственных тренировок по контролю.

— Кушина-сан, прошло уже несколько часов, думаю их можно развеять. — Женщина прислушалась к моим словам и сложила печати, мгновение спустя весь тренировочный полигон заволокло туманом, что быстро развеялся по округе и исчез.

Сама Кушина лишь слегка пошатнулась от ударившей по сознанию усталости всех клонов, но быстро пришла в себя, тряхнула головой и показала большой палец с широкой улыбкой.

«С ней всё в порядке…» — внутри себя я переживал за здоровья женщины; всё-таки подобный метод тренировок я никогда не видел и не знал всех тонкостей.

— Проверьте навыки контроля формы, вот возьмите. — Я протянул её листочек, женщина взяла его и положила на ладонь.

Прикрыв глаза, женщина отдала всю себя концентрации, и не прошло и пары секунд, как лист с дерева принялся буквально бегать по её руке, словно какое-то насекомое. С ладони, он побежал на предплечье, затем на плечо, следом на спину, после обежал грудь и устремился к лицу, где замер недвижимо прямо по центру лба… Кушина некоторое время игралась с листиком, двигая его по телу исключительно силой чакры и возросшим над ней контролем. Внезапно мои глаза заметили, как счастливая улыбка украсила лицо прекрасной женщины.

— Какаши эта тренировка просто чудо! Такие результаты за такое время! Это просто удивительно дадтебане! — Узумаки запрыгала от радости, стоило только лично увидеть результаты от тренировки с клонами; не в силах сдержать радости она даже обняла меня, крепко прижав к груди. — Думаю, теперь я стану значительно сильнее и лучше благодаря твоей помощи! Какаши, я у тебя в большом долгу Дадтебане!

— М-м-ма, не стоит Кушина-сан. Это я вам благодарен за… пожалуй за всё. — Отстранился я от женщины, скрывая улыбку под маской. — Моё тело слишком устало для дальнейших тренировок, поэтому я бы хотел позаниматься с вами Фуиндзюцу.

— Конечно-конечно, но это… — Узумаки слегка смутилась став теребить кончик волос. — Как сказать, дадтебане…

— Вы можете сделать ещё клонов для тренировок. Просто помните об опасностях и не перестарайтесь.

— Договорились! И к слову, а с помощью клонов можно натренировать тело? — От такого вопроса я не удержался и окинул женщину снисходительным взглядом; Кушина никогда не являлась гением широкой мысли, но ранее никогда не была замечена за столь глупыми вопросами.

— М-м-ма… я думал это очевидно, но если вы спросили, то нет нельзя: мышцы становятся сильнее от нагрузок, а клоны передают только ментальную усталость с неприятными чувствами. Если они будут качать пресс, то желанные кубики не появиться у оригинала волшебным образом.

— Ну не сильно то и хотелось Дадтебане, — расстроилась женщина, мельком пощупав собственную попку; увидев это, я сразу понял, что именно она хотела увеличить.

«Она не удовлетворена своей внешностью? Неужели Минато-сенсей обделяет её вниманием?» — подумал я в тот момент, сделав вид, что ничего не видел; кажется, она не заметила, что я заметил или попросту не придала значения.

— Идем, займёмся твоим обучением. Ты уже знаком с основами?..

Несмотря на тот факт, что основы мне были хорошо известны, мы всё равно начали с них. Кушина так сказать решила проверить и оценить уровень моих знаний, прежде чем начинать учить великому искусству своего клана.

Фуиндзюцу — это тайное искусство ниндзя, с помощью которого шиноби запечатывает что-то одно во что-то другое, посредством применения чакры и специальных формул или же кандзи.

Вот и все основы этого искусства шиноби.

Однако весь смысл и всё могущество фуиндзюцу скрывалась именно в малозаметных мелочах.

Для создания стабильной печати требовалась чакра и хорошие навыки контроля формы. Чтобы создать печать фуиндзюцу необходимо сделать собственную чакру как можно плотнее, после чего постараться нарисовать ей специальные формулы. Формулы эти очень прихотливы до точности. Минимальная ошибка в какой-то миллиметр может привести к лёгкому хлопку: чакра в печати становится нестабильной и вырывается наружу бесконтрольным потоком. В итоге хлопок и облачко дыма, словно от исчезновения теневого клона. Однако если печать слишком большая или в ней слишком много чакры, то вместо хлопка вполне может случиться и небольшой взрыв.

(Простой пример: Фуиндзюцу)

У всех чистокровных представителей Узумаки чакра являлось крайне плотной и сильной. Подобная особенность и послужила созданию этого искусства шиноби. Члены клана Узумаки попросту не имели необходимости тренироваться в контроле; их чакра и в обычном состоянии прекрасно подходила для создания печатей фуиндзюцу. Красноволосым наоборот, требовалось прилагать усилия, чтобы сделать чакру не такой плотной для нормального использования других техник шиноби — гендзюцу и ниндзюцу.

— Что-то получая мы неизменно что-то теряем. — Выдал разум глубокую мысль в ответ на услышанные подробности о ныне вымершем клане; Кушина без утайки рассказывала всё что знала, а знала она очень и очень многое.

— Умная мысль, но не перебивай меня. — Поворчав для вида, девушка продолжила рассказывать подробности о столь загадочном и многогранном искусстве шиноби как фуиндзюцу.

Многие ниндзя имеют мнение, что фуиндзюцу это не круто, не перспективно и вообще бесполезно в бою, но это чрезвычайно глубокое заблуждение.

Самое важное о чём мне поведала Кушина, оказалось то, что какие-либо ограничения в этом искусстве попросту отсутствуют! Запечатать и распечатать можно абсолютно всё что угодно: любые предметы и оружие, животных и людей, припасы, жидкости, продукты… всё это мелочи в сравнении с запечатыванием полноценных техник ниндзюцу и гендзюцу, но и это не являлось пределом! Запечатать можно даже саму материю и кусочки реальности! Но высшая точка в запечатывании, которую клан Узумаки достиг перед уничтожением, являлось запечатывание души…

Я и раньше считал искусство фуиндзюцу сильно недооценённым, однако после таких подробностей моё мнение сильно изменилось.

Возможно, не будь у Фуиндзюцу слабостей, Узумаки давно бы захватили мир, но слабости у них всё-таки присутствовали. Для членов клана Узумаки вершиной в фуиндзюцу являлось создание печати одним касанием где угодно: на земле, камне, воде, противнике или даже на самом воздухе! На подобное были способны лишь единицы; всем остальным приходилось пользоваться одноразовой бумагой из особых деревьев.

Со временем Узумаки научились использовать свитки по множеству раз, но это не сильно повысило их боевой потенциал. Сражаться с кучей свитков разного размера и предназначения за спиной, не сильно помогает в бою с шиноби, которые в большинстве своём полагаются на скорость и обман. Разумеется, в бою фуиндзюцу можно использовать и даже использовать эффективно, но для этого нужно являться большим гением и обладать хорошими навыками в других путях ниндзя.

— Кушина-сан, а почему целых три деревни объединились против вашей родины? — В книгах по истории этот момент как-то расплывчат, а в манге и вовсе об этом говориться постфактум, поэтому я не удержал любопытства желая приоткрыть завесу тайны.

— А это? — Удивилась женщина столь резкому вопросу. — Тут всё просто, деревни преследовали экономическую выгоду: Узумаки являлись монополистами на рынке; они не являлись сильнейшим кланом, но точно были самым богатым во всём мире, а влияние денег нельзя недооценивать. Мой клан продавал печати всем, кто мог их себе позволить; в том числе и другим скрытым селениям. Создать технику печати фуиндзюцу мало кто тогда мог, а вот использовать их может любой хоть сколько-то обученный шиноби.

— Значит только по этому?

— Нет. Были и другие причины, большую часть которых я и не знаю. Деревни шиноби не хотели зависеть от маленького островного клана, а ещё их манили тайные формулы Узумаки с накопленными богатствами. Должен и сам всё понимать; на продажу мои коллеги выставляли далеко не всё.

— Понимаю… — протянул я, потихоньку осознавая причины послужившие началу третьей мировой войны шиноби. — Тогда получается, что после разорения Узушио знания вашего клана разошлись по миру?

— Да… что-то оказалось уничтожено навсегда, но что-то наверняка было разграбленным. — Тяжело вздохнув Кушина продолжила, — И сейчас другие селения активно используют знания моего клана в военных целях против моей деревни.

— Простите, что заставил вас вспоминать о такой трагедии.

— Ничего. Дадтебане. Всё уже в прошлом, а его как говорится не изменить. Какаши?

— Я подумал, что немного объятий вам не помешают.

Шмыгнув носом, Кушина обняла меня в ответ. Жизнь жестокая сука, но кроме неё у нас ничего нет. В этот момент все слова были бы лишними. Да и не знал я что сказать. Просто, мне захотелось показать этой доброй женщине, что она не одна в мире, как когда-то она показала и мне. Обнявшись, мы так и продолжили сидеть на поляне среди разбросанных бумаг и свитков.

Этим днём мы так и не приступили к практике Фуиндзюцу…

На прощанья Кушина подарила мне очередную порцию объятий и понимающую улыбку; мудрая всё-таки женщина… даже жаль что не моя.

Дом встретил тишиной и одиночеством. Приняв душ, я быстро отправился в кровать. Тишина как никогда угнетала, но это было гораздо лучше, нежели в первый день моего пребывания. То и дело меня навещали воспоминания о Рин, они терзали душу и сделать с этим я ничего не мог; долго ворочался на кровати не в силах уснуть, но время шло, и мой уставший после изматывающих тренировок разум всё-таки сдался, окунувшись в спасительное забытье.

Следующий день начался почти точно также как и предыдущий. Только теперь мне пришлось после завтрака идти за Кушиной а после вместе с ней на тренировочный полигон. Уже там я нисколько не жалел себя и выкладывался на все сто процентов. Пусть лучше сейчас у меня будут болеть мышцы, чем на миссии я окажусь недостаточно сильным.

Всё утро пролетело за тренировками, а когда я окончательно выбился из сил, то Кушина или одна из её клонов принялась учить теории Фуиндзюцу. Отличить оригинал от теневого клона являлась невозможной задачей; во всяком случае, с моим нынешним уровнем навыков.

Отойдя подальше от полигона полного красоток, мы занялись делом.

Теория Фуиндзюцу оказалась не шибко сложной задачей. Мне как всегда помог Шаринган. Глаза Учиха позволяют навсегда запомнить не только движения чакры и тела, но и такие мелкие детали как моторика рук и запястья. Проще говоря, я попросту посмотрел шаринганом за работой Кушины и смог с идеальной точностью воспроизвести любое показанное женщиной Фуиндзюцу. Возможные проблемы с повязкой оказались решены рекордно быстро и с удивительной простотой.

Однако за один день я так не смог стать мастером в этом искусстве; у меня всё ещё оставались проблемы с контролем. Моя чакра попросту не подходила для изготовления качественных печатей Фуиндзюцу. Сделать что-то простое получалось без проблем, но вот с более большими и сложными печатями начинали возникать определённые трудности. Всё это можно решить со временем и тренировками, а они благодаря Кушине стали куда дольше и результативней.

Итого — обучение заняло не так много времени как ожидалось.

Конечно, оставалась ещё вершина навыков в Фуиндзюцу, когда ниндзя оставлял печать касанием на любой поверхности, но с этим и у самой Кушины имелись проблемы. Тренироваться дальше я мог уже без присмотра, поэтому доведя своё тело до предела посредством интенсивных тренировок, мы с Узумаки пообедали и расстались на хорошей ноте.

Кушина вернулась на тренировочный полигон, в то время как я отправился по своим делам.

«Интересно, насколько сильной она станет с помощью подобной тренировки? Может, четвёртым Хокаге окажется не мой сенсей, а Узумаки Кушина?» — подобные мысли навевали улыбку; хотелось верить, что у этой женщины всё будет хорошо.

Перед прощанием я пообещал навещать Узумаки каждый день, не только из-за возможности дольше тренироваться, но и просто так. Рядом с Кушиной оказалось приятно проводить время, особенно когда она не сдерживала собственных эмоций и становилась крайне забавной и даже чуточку смешной. Рядом с ней, так и ощущалась некая семейная обстановка о которой я всегда мечтал в далёком детстве.

«Чтобы не произошло со мной, я просто обязан защитить жизнь столь доброй женщины…»

(***)

Зенит солнца оказался позади, медленно приближался вечер. Жители Конохи после тяжелого дня проводили время за отдыхом с друзьями и знакомыми. Однако для Какаши день ещё не закончился; увидев в доме пустой холодильник, он отправился за покупками. К тому же, у Хатаке практически не имелось друзей, и ужасная репутация убийцы товарищей не способствовала их появлению; ему попросту было не с кем провести это чудное время.

Приближался совет джоунинов, на котором Какаши был обязан присутствовать по настоянию Фугаку Учиха, из-за этого юноша и уменьшил время тренировок, решив провести остаток дня за отдыхом.

Совет Джонинов — это собрание самых уважаемых, влиятельных и сильных ниндзя Конохи; на нём решаются самые важные вопросы деревни. К подобному мероприятию недопустимо халатное отношение.

Успев пробежаться по продуктовым магазинам, юноша неспешно брёл домой по дороге полной людей, как вдруг его глаз случайно натолкнулся на книжный магазин.

«Ича Ича Рай…» — прочитал про себя название книги, которая стояла на вершине пирамиды из полок, — «…а почему бы и нет?»

Зайдя в книжный магазин, Какаши вышел из него, пряча книгу для взрослых в задний подсумок. Приобретя эротическую литературу, юноша продолжил путь, как ни в чём не бывало, пока за его спиной тихонько шептались заметившие всё это люди…

— Эй! Какаши! Иди к нам! — Уйдя в свои мысли, Какаши не заметил, как почти прошёл мимо забегаловки большую часть которой занимали смутно знакомые сверстники.

«Гай?» — удивился Хатаке, завидев своего вечного соперника. — «Значит, вернулся с миссии…»

— Йо, Гай. — Поздоровался Хатаке, осмотрев нисколько не изменившегося с их последней встречи друга.

Густые брови, блестящие волосы, причёска под горшок, а из одежды обтягивающий тело зелёный комбинезон без рукавов; на красном поясе блестел протектор Конохи, а на икрах ярко-оранжевые напульсники, скрывающие печати утяжелителей. И завершал образ красноватый платок, обвязанный вокруг шеи на манер шарфа.

(Майто Гай)

— Привет! Мой вечный соперник! Мы тут собрались обсудить новости и подкрепиться, не хочешь с нами? — С улыбкой предложил Гай, сделав шаг на встречу Какаши.

— М-м-ма… — глаз Хатаке с ленцой прошёлся по посетителям закусочной и мгновенно узнав смутно знакомые лица; обдумав предложение, Какаши ответил, — ладно, немного посижу с вами.

Подсев к компании, Какаши отказался от еды и стал молча слушать, о чём говорили сверстники; из-за характера и малой общительности он почти не говорил, попросту не зная, что сказать в столь большой компании незнакомцев. Люди даже удивились его согласию, но глянув на нового участника их компашки, они вернулись к своим непомерно важным делам — сплетням.

Главной темой была война: каждый высказывал накипевшие мысли о ней, о больших потерях, нелёгкой жизни, страхе и многих других несчастьях связанных с затянувшимся конфликтом. Все как один с интересом обсуждали возможный конец войны. Однако, поскольку это была уже третья мировая война ниндзя, мало кто верил в будущий долгий мир; уже дважды мирный договор оказался легко нарушен. В силу бумаги никто не верил и этому имелись серьёзные причины. Для властей, вся сила бумаг исчезнет в тот же миг, когда они поймут, что для них будет выгодней не придерживаться оговорённых соглашений, а нарушить их.

Простая и горькая истина, с которой пришлось столкнуться столь юным шиноби.

Следом за войной люди обсуждали свои миссии. Несмотря на то, что компания Какаши по большей части являлась очень молодой и среди них почти все являлись генинами, с войной уже успели столкнуться все до единого шиноби, а порой и не единожды. При первом Хокаге отправлять детей воевать было категорически запрещено, но уже Третьему Хокаге пришлось отменить этот закон из-за колоссальных потерь.

Тяжелые времена заставляют прибегать к тяжелым мерам.

Детей не спешили отправлять на фронт или в стан врага но, генинам часто давали миссии за пределами деревни: защита, сопровождение, поставка провизии, транспортировка, создание укреплений, военных баз и многое подобное. Юных ниндзя оберегали изо всех сил, однако это не всегда получалось сделать. Враги не дремали, им был безразличен возраст носящего повязку человека из другой деревни; на границах регулярно проходили стычки, а с врагом можно было встретиться почти в любой точке страны.

Подобный расклад событий хорошо стимулировал к интенсивным тренировкам, а также предоставлял быстрый карьерный рост, но… цена очень высока…

Ещё генины обсуждали банальные проблемы в жизни и всякие будничные мелочи. Война… она стала привычной, постоянной, рутинной и будничной; она никого не шокировала, никого не удивляла, никого не пугала, она словно бы была всегда.

Мирное время уже мало кто помнил — слишком долго шла третья мировая, слишком…

Большая часть людей для Хатаке оказались незнакомы; хорошо знал он только самого Гая и ещё двух генинов, с которыми в своё время учился на одном курсе в Академии Шиноби. Правда это было так давно, да и сам Какаши учился крайне мало времени: быстро обучившись всему, что там преподавали, он сдал экзамены экстерном и больше не виделся со своими сокурсниками. Поэтому назвать собравшуюся компанию иначе, чем далёких знакомых он не мог. Сами люди не спешили общаться с ним, но и не прогоняли из своей компании, позволяя слушать и думать над глобальными проблемами детей выросших во время войн.

Слушая о проблемах других, Какаши понял, что он не одинок в этом мире и что все другие люди так или иначе пострадали от военного конфликта; осознание подобного приносило Хатаке облегчение.

Активный разговор Какаши поддерживал только с Гаем, другие держались стороной от их компашки; они даже устроили небольшое соревнование: битву больших пальцев. Хатаке проиграл, ибо слишком сильно выдохся на тренировках, однако поражение являлось поражением и никакие отговорки в таком случае неприемлемы. У этих двоих была своя атмосфера, и им были безразличны косые взгляды и шушуканье за спиной.

Среди своего выпуска Какаши оказался очень знаменит: он первым получил джоунинский жилет, в то время как большинство его сверстников даже не заимели жилета чуунина, так и оставшись в генинах.

Однако, с условиями войны, оно и к лучшему: детям нет места на войне…

«Он сегодня удивительно спокойный. Неужели уже знает о Рин?..» — окинув взглядом Гая, я задумался о его осведомлённости и удивительно спокойном поведении; личность он весьма общительная, а слухи в Конохе распространялись удивительно быстро; друг вполне мог уже обо всём узнать от сторонних лиц.

Однако стоило ему заметить моё внимание, как Гай натянул улыбку и предложил устроить соревнование.

«Не знает…»

Я не нашёл причин отказываться и припомнив чья очередь выбирать в чём мы будем соревноваться, я с небольшой толикой удовольствие предложил битву больших пальцев.

— Что⁉ — удивился друг, — Снова какая-то ерунда! Какаши я хочу нормальное соревнование, что проверит нашу мужественность и подвергнет испытанию навыки!

— М-м-ма… — задумчиво протянул я, всё ещё ощущая неприятную боль по всему телу от тяжелых тренировок. — Гай, сила пальцев очень важна. Есть техники тайдзюцу основанные на ударах пальцами, ещё мы изгибаем их для печатей, используем при сжатии, держа оружие, но самое важное это то, что если сжать все пальцы, то получится кулак.

— Ясно… — с умным видом ответил Гай и быстро вернулся к своей обычной манере поведения, — в таком случае давай сразимся на больших пальцах Какаши!

«Снова повёлся…»

На этом мы пожали руки и подкинули монетку; она с тихим звоном отскочила от пола, дав сигнал к началу битвы.

Нисколько не жалея соперника, я атаковал стремительно и беспощадно, желая покончить со всем этим как можно быстрее, но мой враг оказался слишком искусен: он видел атаки, грамотно уклонялся от ударов и всячески избегал опасных захватов.

Атакуя, я очень быстро терял выносливость. Усталость давала о себе знать, в то время как противник был свежим и полным сил. Расклад оказался явно не на моей стороне.

Удар!

Мимо.

Снова удар!

И снова мимо.

Рывок в сторону!

Ещё рывок!

Попытка захвата, провал, уклонение… сосредоточившись на схватке, я совершенно позабыл об окружении и очевидцах — победа в поединки являлась куда важнее таких мелочей!

(Захватывающий бой)

Все известные мне уловки кончились, усталость всё сильнее сказывалась на атаках. Совсем скоро я потерял инициативу в схватке, уйдя в глубокую оборону. Предприняв несколько попыток контратаковать, я допустил ошибку и оказался в цепком захвате.

Опасный момент!

И… поражение… силы кончились, выбраться из захвата не получилось…

Из-за усталости на тренировках мне не удалось победить Гая, и он пополнил счёт своих побед. Оправдываться я не спешил, позволив другу насладиться сладким вкусом победы. Да и не к чему здесь оправдания. Сражение может случиться в любой момент и хороший ниндзя всегда готов к схватке. Внутри себя я даже был благодарен Гаю за подобный вызов, он отвлёк меня от тяжелого чувства одиночества, что невольно я ощущал в этой компании. Во время нашего боя на пальцах, очевидцы весьма громко обсуждали схватку, некоторые даже делали ставки. Подобное всяко лучше, чем обсуждение грязных слухов за спиной.

После устроенного шоу мы с Гаем разговорились о силе пальцев и известных приёмах Тайдзюцу. Разговор как-то сам собой завертелся; дискомфорт исчез, и я смог полноценно ощутить себя частью этого общества. Невольно у меня возникло сравнение с прорвавшейся плотиной; после нашего с Гаем спарринга, другие люди стали подключаться к нашему общению. Порой они даже что-то спрашивали у меня; в основном интересовались миссиями и навыками, иногда просили совета или разъяснений в одном непонятном моменте…

Таким вот нехитрым образом я и разговорился со всеми членами нашей компании. Невольно в моих мыслях даже промелькнул маленький вопрос: а не специально ли Гай вызвал на поединок именно сейчас? Может он знал, что всё закончится столь хорошим образом?

Спрашивать напрямую я не решился, да и не надо мне это, я уже понял — присоединиться к ним оказалось хорошей идеей…

— Привет Какаши. — С лёгкой улыбкой обратилась ко мне смутно знакомая девушка, когда я оказался один; длинные тёмными волосы, пухлые щёчки и ярко выраженные глаза рубинового цвета — она была в моей группе, но как же её звали…

— М-м-ма, привет… — потребовались усилия, дабы разум расшевелил память и выдал мне её имя, — Куренай.

(Юки Куренай)

— Оу… — девушка приятно удивилась, — Ты запомнил моё имя. Неожиданно. Мы же совсем не общались во времена обучения.

— У тебя выразительные глаза, что навсегда остаются в памяти. — Честно ответил ей; именно благодаря её глазам мне и удалось вспомнить имя девушки. Сама Куренай являлась весьма симпатичной особой и по-особенному милой, но больше всего её выделяли глаза.

— Оу… — неожиданно смутилась девушка, — ну не при людях же. Это так смущает. — Сложив руки в замочек, она отвела взгляд в сторону.

Ситуация получилась странная: девушка явно поняла мои слова по своему, наверняка приняв их за комплимент; по манге она стала женой Асумы и родила ему дочь, однако сейчас он явно не заинтересован в каких-либо отношениях с девушками. Сарутоби не обратил никакого внимания на действия Куренай, что прекрасно говорит об отсутствии заинтересованности. Подумав над этим, я внезапно понял, что пауза между нами затянулась; надо было продолжить разговор, но мой разум выдавил из себя лишь самый банальный вопрос во всём мироздании.

— Как дела?..

Таким нехитрым образом, мы и начали беседу: Куренай рассказала мне немного о своей жизни и работе генина. Как и большинство генинов её берегли от слишком опасных миссий, но схлестнуться насмерть с шиноби из других деревень ей уже приходилось не раз. Сама девушка жила одна, но в прошлом её воспитанием занимался отец, в то время как мама погибла на миссии; с потерей члена семьи столкнулась столь много людей, что проще было выделить тех, у кого ещё никто не погиб на войне.

Сначала наш разговор получился несколько банальным, скучным и несколько однотипным; мы оба ощущали некую скованность в общении и не знали, о чём следует говорить. Однако спустя немного времени, нам удалось найти интересную для нас тему — Гендзюцу. Как выяснилось, девушка очень сильно увлекается данным ответвлением искусства шиноби и в тренировках делает упор именно на Гендзюцу. Мне же оно нравилось не больше и не меньше всех остальных, однако разговор с Куренай заставил кое-что переосмыслить.

К сожалению, многие недооценивают силу и опасность иллюзий. Молодым шиноби больше по душе большие яркие и помпезные техники Ниндзюцу или Тайдзюцу с ощутимым эффектом, нежели сложные и требовательные техники Гендзюцу с воображаемыми повреждениями и иллюзиями обмана. Да и само искусство иллюзий весьма требовательно к ниндзя: необходимо обладать точным контролем для управления чувствами противника, а также высоким и острым интеллектом с хорошим воображением, чтобы создавать правдоподобные иллюзии. Это были те причины, из-за которых Гендзюцу и не является популярным путём у молодых шиноби.

Самой большой слабостью Гендзюцу является большая сложность ввести противника в иллюзию, что с невозможность смертельно поразить врага, делает искусство крайне непопулярным среди ниндзя. Однако те личности, кто достиг в Гендзюцу определённых высот, становятся по-настоящему опасными противниками, поскольку сражаться с мастером иллюзий смертельно опасно, особенно если бой проходит один на один.

Клан Учиха не просто так считается сильнейшим в мире. Их додзюцу помогает накладывать иллюзии при мимолётной встречи взглядов. Тем не менее, их техники Гендзюцу далеко не самые страшные и эффективные.

— Как думаешь, с помощью какого чувства лучше всего вводить противников в Гендзюцу? — Поинтересовалась Юхи моим мнением, уже сидя вплотную ко мне.

— М-м-ма… — задумавшись над вопросом, я вспомнил все известные мне техники Гендзюцу, — думаю, слух. Слуховые Гендзюцу основанные на звуке могут поразить сразу нескольких противников, в то время как большинство техник вводящих в иллюзию с помощью зрения поражают единичные цели. И ещё прикрытые уши не спасут от такой техники, в то время как прикрытые глаза могут гарантировать неплохую защиту от большинства техник Гендзюцу.

— Действительно… — задумчиво протянула девушка, — слухи о твоей гениальности не врали. Я тоже думала над этим и пришла к таким же выводам. Однако использовать подобные техники в бою весьма проблематично.

— Грамотно поставленная засада решает большую часть проблем, но ты права. Полагаться только на Гендзюцу опасно, необходимо поддерживать и остальные навыки на достойном уровне. — Поделился я своим мнением, которого придерживался и собираюсь придерживаться дальше.

— Знаешь, меня многие задирали за мои предпочтения. — Приложив ладошку к губам, шепнула девушка по секрету; из-за подобного жеста я быстро сообразил, что эта тема для неё весьма важная.

— Люди не любят тех, кто отличается от них, ты молодец, что не отступилась от выбранного пути. Гендзюцу не хуже и не лучше других путей шиноби, оно имеет как сильные, так и слабые стороны, как и абсолютно все техники ниндзя.

— Знаешь. Может, мы как-нибудь потренируемся вместе? А то тренироваться в иллюзиях одной не очень-то эффективно.

— М-м-ма… — предложение казалось заманчивым, мой арсенал техник не помешает пополнить Гендзюцу, да и сама Куренай оказалась весьма приятным собеседником. — Не возражаю, но сейчас я слишком занят, может через неделю?

— Посмотрим. — С мягкой улыбкой ответила девица, после чего мы вновь стали разговаривать о будничных вещах…

Время пролетело незаметно. Увлечённые беседой о Гендзюцу, мы не заметили как наступил закат, а большая часть людей отправилась по домам. Лучший друг напомнил мне об этом, когда сам собирался уходить. И глянув на Куренай, я неожиданно понял, что она сидит и ждёт чего-то. Обдумав ситуацию и проанализировав всё мелочи, я пришёл к простому выводу.

— Проводить до дома?

— Буду благодарна…

На Коноху медленно опускалась ночь, пока мы неспешно шли по улицам и говорили о какой-то ерунде: вспоминали прошлое, забавные случае, смешные шутки… однако, дорога быстро пролетела под ногами и очень быстро мы оказались напротив дома девушки.

— Ночь холодная. Если хочешь, можешь остаться у меня; я напою тебя горячим зелёным чаем.

С самого начала я знал, чем закончится наша беседа. Однако, припомнив, что первая девушка прыгнула на моё Райкири, а вторая оказалась шпионом другой деревни и собиралась меня убить, я твёрдо решил сделать паузу в отношениях.

— Прости, но завтрашним утром намечается собрание Джоунинов, мне стоит выспаться.

— Ам… а… ну, ладно… — Куренай заметно расстроилась от отказа; она явно не ожидала подобного.

Увидев состояние Юхи, я постарался приободрить её, всё-таки как человек она мне понравилась. Мы обменялись ещё парочкой слов, договорились о тренировках и вскоре разошлись на тёплой, дружеской ноте…

Шагая в сторону дома, я думал о собственном будущем и об отношениях с девушками. Сейчас — слишком много факторов стоят на пути и даже думать о подобном слишком наивно, однако меня уже не так угнетает смерть Рин, раз я уже задумываюсь о подобном. Возможно, в будущем мне удастся построить крепкие отношения с кем-либо, но это случится точно не сейчас…

«Как же много дел…»

Коноха — также известная как Конохагакуре но Сато или же Селение Скрытого Листа.

Несмотря на непримечательное название «деревня» это место можно смело считать огромным городом, таким же огромным, как и сама столица страны Огня. Коноху омывало сразу несколько рек, рядом находились горы со знаменитыми лицами всех Хокаге, а вокруг на многие километры простилались густые леса. Здесь присутствовало множество парков, одно озеро и самые разные заведения с множеством районов и различными кварталами, а соединялось всё это тысячами дорог. Здесь я родился и здесь вырос. Это место можно смело считать моей родиной но, несмотря на тот факт, что прожил здесь я немало времени, у меня оказалось весьма мало знаний о самой Конохе как о государственной структуре.

(Коноха)

Коноха это город и в тоже время важнейший объект всей страны — почти вторая столица! И всем в этом месте заправляет один человек — Хокаге. И вот в моей голове невольно возник вопрос: кто кому подчиняется?

Дайме подчиняется Хокаге, или Хокаге служит Дайме?

С одной стороны всё просто и очевидно, но с другой… всё крайне сложно и очень запутанно.

Официально, Хокаге является подчинённым Дайме страны Огня, однако в руках любого Каге находится куда больше власти и возможностей чем у любого Дайме в мире. Тем не менее, официально Дайме — это лидер страны, а Каге его подчинённый. Однако Каге в любой момент может либо ликвидировать, либо сделать из собственного начальства марионетку — это чистый факт. И никакая армия самураев не защитит, если за заказ возьмётся опытный шиноби. Спасти сможет только другой ниндзя, однако защитой Дайме уже занимаются шиноби селения своей страны, и они же могут дёргать за ниточки, да так что никто никогда ничего не заметит.

Подобное положение дел не вызывало никаких вопросов у прошлого Какаши, однако я совсем другое дело; для меня подобная политическая картина выглядела как минимум странно, а то и вовсе фантастически ненормально.

Возможно, всё на самом деле обстоит именно так как я и подумал?

Дайме — это марионетки, в то время как настоящая власть с силой и военной мощью находится исключительно у Каге? Но в таком случае, почему Каге не выйдут из подполья и не станут официальной властью?

Не хотят становиться публичными лицами? Нет. Здесь должно быть что-то ещё. Что-то важное…

Немного подумав, я нашёл то, во что можно было поверить.

Вероятно, настоящим властителям мира попросту не интересно заниматься проблемами обычных граждан. Ведь в отличие от Каге у Дайме и его приближённых куда больше обязанностей перед страной. Различные проблемы в политики, экономики, судебной системе и системе правопорядка, необходимость в сельском хозяйстве и борьба с коррупцией, кумовством и преступностью… и это только то, до чего я — не сведущий в управлении страной человек, к спеху додумался.

Наверное, главная причина, почему Каге не стали официальной властью в своих странах, является лень. Ведь зачем заботиться обо всей стране, когда можно спихнуть всю эту работу и бесконечные тонны макулатуры на безобидных Дайме, которых «охраняют» твои ниндзя и такие же безобидные самураи? И при этом Коноха официально получает большие деньги на поддержание военной силы, зарабатывает на стороне и, по сути, остаётся частной военной силой или же по-простому — наёмниками!

Коноха — это город где живёт целая армия высококачественных наёмников! Каждый шиноби в первую очередь не убийца, а наемник, что выполняет миссию за звонкую монету! А подробности миссии не так важны, охрана или же убийство, главное выполнить заказ и получить деньги.

«Как всё очевидно… всё, что было нужно это немного подумать»

Ниндзя — это особо престижный класс людей, которые теоретически в любой момент могут сменить сторону конфликта. И, тем не менее, они остаются верными стране, в которой обосновались, и далеко не запросто так. Отличные зарплаты, доходы с выполненных миссий, шикарные пенсии, особые права для хранения денег в банке и открытии бизнеса… люди, выбравшие такую профессию, получают уйму преимуществ по жизни и крайне мало платят в ответ! А платят они своей верностью и эта верность исключительно для Хокаге.

Фактически, Хокаге и не нужно забирать себе всю власть, ибо она у него уже и так есть. Если же власть Хокаге станет официальной, то вместо большей власти он получит лишь обязанности и головную боль. Сейчас Хокаге заботиться только об одном городе, но при этом он фактически является маршалом всей военной мощи страны.

Теоретическая возможность покинуть страну всем селением имеется, но это не в почёте и на практике попусту невозможно. Люди слишком привыкли жить в этом месте и без особо важной причины никуда не уйдут из своего дома. Семья, друзья, бизнес, недвижимость и другие привязанности не позволят просто взять и уйти с насиженного места, да и сам Дайме щедро кормит наёмную армию шиноби. Делает ли он это по своей воле или из-за того что ему сдавил яйца настоящий властитель — не столь важно.

«Система скрытых селений удивительно странная вещь…»

Однако, несмотря на всю странность и нелепость, эта система удивительно эффективная. Хокаге — должен быть лучшим среди всех шиноби селения, поскольку конкуренты легко могут отобрать столь шикарное место, а Дайме же попросту никогда не позволят творить глупости. Любые действия Дайме, которые не понравятся Хокаге могут легко привести к его «случайной» смерти, а то и прекрасной процедуре по промыванию мозгов или даже полноценной подмене. В конце концов, банальная техника перевоплощения известна очень многим шиноби и раскрыть её действие, не являясь ниндзя, почти невозможно; при маленьком условии, что сам пользователь технике не совершит ошибку.

«Даже интересно стало, а как построенная система власти в других странах?» — но отыскать ответ на заданный вопрос оказалось слишком сложно для моего положения; я располагал ужасно малым количеством информации о других странах и исправить это невозможно, ведь под рукой не имеется интернета с ответами на все вопросы.

Хаширама выбил из Дайме удивительно прекрасные условия для жизни Шиноби и только бушующие войны портят общую картину. До создания скрытых селений всё было совсем по-другому: целые кланы продавали свои услуги тем, кто больше платил, но стоило только кланам объединиться в селения, как их сила многократно возросла, а все Дайме оказались вынуждены пойти на уступки, поскольку их крепко схватили за яйца и не отпускают до сих пор.

«Удивительный мир, пускай всё это мои мысли, но как же они похожи на правду…»

Возведя взор к небу, я насладился красотой чистого неба. В этот момент я чувствовал себя так чудесно, словно открыл некую тайну мироздания. Ничему подобному не учат в академии, то место скорее старается выпустить простых исполнителей; сильных, ловких, умных, умеющих обращаться с чакрой, но всё равно обычных исполнителей.

«Ну да, зачем Хокаге плодить излишне сильных конкурентов? И это я не вспоминаю о пропаганде и воли огня, что лишь закрепляет верность селению и Хокаге, но никак не стране»

Однако думать дальше на подобную тему мне не позволило возникшее ощущение знакомой чакры. Сосредоточившись на слабом ощущении чакры и принюхавшись, я осознал, что мне не показалось

«Он здесь⁉» — Обернувшись налево, я увидел самого Минато Намикадзе; наставник спокойно шёл в мою сторону, явно намереваясь поговорить.

(Минато Намикадзе)

— Какаши. — Остановившись в паре шагов от меня, Минато тихо произнёс моё имя.

— Сенсей… — я слегка склонил голову в знак уважения. — Когда вы вернулись с миссии?

— Сегодняшним утром. Кушина сообщила, что ты хотел меня видеть. — Спокойным, беспристрастным голосом продолжил говорить Минато, его голос всегда был таким тихим с минимумом эмоций и огромной уверенностью.

— Значит, вы уже обо всём знаете…

— Да… — в голосе наставника проскользнула нотка грусти, — я всё знаю.

— Ясно… в таком случае я перейду к сути. На прошлой миссии произошли некоторые события, и я хотел бы проверить свою память у доверенного человека. — Отодвинув чувства в сторону, я перешёл к делу; мой голос так и отдавал холодной уверенностью.

— Ты… — по резко изменившийся мимики лица сенсея, я хорошо увидел его шок; редкое то было зрелище. — Ты удивил меня. Обычно люди изо всех сил стараются избегать техник чтения памяти. И без крайней необходимости они не готовы к такому.

— М-м-ма… я считаю ситуацию крайне серьёзной. У вас есть знакомый, которому можно доверять? У меня нет, поэтому в этом вопросе я всецело полагаюсь на вас, сенсей. — Продолжил настаивать на своём, даже и не думая отступать от задуманного.

— Да… — сенсей взял эмоции под контроль, мельком оглядел меня и продолжил с абсолютно беспристрастным лицом, — у меня есть знакомый, заслуживающий доверия. Он может проверить тебя, не задавая лишних вопросов и по возможности сохранить тайну, если это не будет угрожать деревне. У тебя есть ещё что-то, с чем ты хотел бы поделиться со мной?

— М-м-ма… Да но об этом лучше поговорить после проверки моей памяти. Я вполне могу оказаться спящим шпионом. — Высказал заранее придуманную ложь.

— Ты действительно думаешь не как все, Какаши. — Закончил Минато с улыбкой, после чего протянул руку и по-отцовски взлохматил волосы.

— Идёмте, совет Джоунинов вот-вот начнётся, нам негоже опаздывать на такое мероприятие.

Мы отправились в зал совещаний; совет Джонинов вот-вот собирался начаться…

До начала совета оставались какие-то минуты, однако никто и не думал начинать столь важное мероприятие до прихода Хокаге. Все ждали главу селения, ибо только он мог объявить о начале собрания, а пока Каге отсутствовал, люди коротали время за банальными сплетнями. Разбившись по небольшим группам, они принялись обсуждать последние новости с друзьями и знакомыми.

Выглядел он как крупный мужчина в закате сил. Молодость уже давно оказалась позади, но назвать его стариком язык не поворачивался. Пускай на лице Хирузена появились морщины, но он ещё не утратил силу молодости. При старении, все ниндзя теряют силу, а их баланс чакры смещается к духовной составляющей, да и сама чакра теряет былую силу вместе со стареющим телом.

Сарутоби обладал каштановыми волосами, острой причёской ёжика, козлиной бородкой и уставшим взглядом. Одет мужчина был в стандартные одеяния Хокаге, однако присмотревшись к его одежде, я заметил, что под тканью просторной накидки скрывалась броня.

«А сколько оружия можно скрыть в подобном балахоне…» — невольно задумался я, не отводя взгляда от мужчины.

(Сарутоби Хирузен)

— Раз все собрались, то не будем пустословить и перейдём сразу к делу. — Оглядев собравшихся спокойным взглядом, Хокаге начал собрание Джонинов сев напротив нас.

«Ощущение чакры пропало? Он её скрыл! Возможно, демонстрация своего присутствия служила сигналом, чтобы мы подготовились к его приходу?» — а пока я размышлял над изменениями в зале, совет Джонинов продолжался.

Первым делом Хокаге начал с отчётов ответственных за военные базы и защиты фронта. Ничего нового я от них не услышал: за время с прошлого совета были ликвидированы несколько групп диверсантов, найдено несколько шпионов, а также отражено парочка нападений. Ещё перечислили примерное количество убитых и раненых, как со стороны противника, так и с нашей стороны. Следом другой Джонин-Ханчо продемонстрировал свой отчёт о защите столицы страны, государственного аппарата и о стабильном состоянии общей экономики с отсутствиями больших волнений среди обычных граждан.

После главы отделений стали передавать свои отчёты в письменной и устной форме. Ничего нового у них тоже не случилось: научный отдел изучал что-то и пытался создать новые техники с новыми способами убийства противника, и как обычно они требовали средств на развитие и работу. Госпиталь нуждался в медикаментах. Барьерная служба нуждалась в профессионалах, а отдел сенсоров в людях…

И пока они отчитывались под беспристрастным взглядом Хокаге о своих проблемах и успехах, я невольно задумался о способах ведении войны.

Оригинальный Какаши не видел ничего странного в этом, однако я из другого мира привык к несколько иным правилам и способам войны. Услышав нынешнее положение дел в стране, и припомнив другие собрания на которых только присутствовал, я невольно задумался над этой темой и довольно быстро отыскал на всё ответы.

Ниндзя — это наёмники.

Каге нет смысла захватывать города и территории их цель совершенно иная! Ликвидация конкурента на рынке — вот что преследуют все скрытые селения, они попросту желают стать монополистами на рынке наёмников. И если у них это удастся, то оставшееся селение попросту станет самым влиятельным в мире и сможет диктовать свои условия кому угодно.

Поэтому в первую очередь вражеские ниндзя желают уничтожить скрытое селение, чтобы у всей страны исчезли защитники и профессиональные шиноби. Когда страна не имеет своего скрытого селения ниндзя, она вынуждена нанимать ниндзя из других стран и сильно переплачивать по деньгам; сама по себе такая страна теряет самодостаточность, ибо другие шиноби легко могут надавить на власть имущих для выгоды себе своему селению и своей стране.

Простыми словами, пять великих стран, в которых возникли первые скрытые селения, как правило, снисходительно относятся к другим, более меньшим странам, селения в которых появились позже, а ниндзя оказались значительно слабее в сравнении с пятёркой великих.

Или же по совсем простому, мнение малых стран никто не учитывает и периодически навязывает им свою волю.

И именно суть наёмников объясняет столь малое количество прямых столкновений.

В современных реалиях мира война ведётся в основном с помощью диверсий с ужасно малым количеством ущерба для обычных граждан. Хотя сам ущерб, разумеется, присутствует, но тут всё зависит уже от защитников. Ниндзя из других селений своими диверсиями стараются продемонстрировать слабость шиноби на службе страны, демонстративно показывая, что они лучше. Таким образом, целью диверсий является порча жизни как можно большему количеству обычных граждан: уничтожение посевов и сельского хозяйства, прорыв дамб, уничтожение электростанций и гидроэлектростанций, порча дорог, городских инфраструктур и всякой промышленности, а также многое другое.

Однако не всё так гладко.

Нельзя забывать о простом человеческом факторе. Те же шиноби Кири с радостью устраивают резню, как только окажутся на территории врага. Хотя учитывая их репутацию, в своей стране они поступают точно также. Но если смотреть на общую картину, то получается так, что никому не нужны ни новые территории, ни чужие граждане. Всем нужны наниматели. Поэтому во время войны среди гражданского населения столь малый процент потерь.

Геноцид попросту невыгоден для системы ниндзя. За исключением редких случаев, разумеется.

Однако это относится только к гражданским лицам. Конкуренты по рынку с огромным удовольствием желают уничтожить друг друга и порой, во время конфликтов ниндзя страдает и обычное население. Война всё таки никого не оставляет в стороне.

«Вот такие дела… политика как никогда крепко связана с экономикой», — промелькнули мысли, как только я закончил размышлять о войне, её причинах и главном поводе к продолжению.

Ничему подобному не учат в академии. Прошлый Какаши об этом даже не задумывался, принимая за данность, но сейчас я совсем по-другому смотрю на мир и привычные казалось вещи стали раскрываться с совсем иной стороны.

«Наверное, это всё смена взглядов и ориентиров», — подумал про себя, возвращая внимание к собранию. — «Сейчас слово возмёт Фугаку, надо собраться с мыслями»

— … Как глава полиции я хочу доложить о захваченном внутри стен Конохи шпионе врага, она успешно скрывалась среди нас несколько лет, и только чудом нам удалось помешать её планам. — Подобная новость прогремела подобно грому среди ясного дня; все удивились и невольно переглянулись став шептаться между собой.

Шпионы обычное дело для шиноби, однако, этот случай оказался уникальным. Азуми несколько лет успешно скрывалась прямо под носом всех жителей селения. Если учесть наличие клана Хьюга, у которого каждый член способен видеть сквозь стены, клан Инудзука каждый из которых может учуять запах человека из другой страны и ещё нескольких отделов для подобной работы, то получалось, что кто-то сильно постарался для столь глубокого внедрения шпионки, обойдя все меры защиты.

Подобное удивляло и настораживало.

Ведь где есть один шпион, будет и другой. Для предотвращения подобного придётся не единожды изучить все её действия со всем должностным вниманием.

— Тишина. — Хирузен убрал лишний шум из зала одним своим словом. — Прошу, продолжай Фугаку, во всех подробностях. Редко когда шпионы могли проникнуть внутрь нашего селения, а чтобы они столь долгое время оставаться незамеченными и вовсе удивительно.

— Благодарю. — Кивнул Фугаку. — Вся известная мне информация содержится в отчёте. Сама шпионка находится в отделе дознания. Со своих слов хочу сообщить, что самую главную роль в захвате шпиона, исполнил Хатаке Какаши. Именно он обнаружил среди нас врага.

И тут большая часть взглядов скрестилась на мне.

«Неуютно как-то…» — почувствовать на себе десятки взглядов профессиональных убийц оказалось несколько неприятно.

— Ясно, но для начала, расскажи всё от своего лица, Фугаку, со всеми подробностями. — Принял к сведению Сарутоби, ненадолго задержав на мне взгляд.

— Как скажите. Несколько дней назад, ночью, в здание полиции прибежала Узумаки Кушина…

Следом глава отдела полиции пересказал произошедший несколько дней назад инцидент. Всё это я уже прекрасно знал: Кушина пришла в полицию, доложила о найденном шпионе, Фугаку объявил ЧП и, собрав группу быстрого реагирование, отправился по моим следам с помощью моего призыва. После прибытия на место моей схватки, допрос и перемещение всех действующих лиц в здание отделения полиции, снова допрос, но уже меня самого, а после передача пойманной шпионки в отдел дознания. Глава этого отдела также присоединился к разговору, сообщив, что работа кипит, но процесс изучения чужой памяти дело тонкое и требовательное до времени, однако он поведал нам то, что профессионалы успели узнать на данный момент.

Азуми Тенси оказалась шпионом глубокого внедрения, никакой связи с другими шпионами она не поддерживала и на протяжении почти шести лет выполняла свою миссию. И ещё он сообщил цели куноичи. Спасибо Ками что не вслух, а только в письменном виде, только для глаз Хокаге. Хирузен заинтересованный сказанным даже открыл отчёт, после чего все увидели, как его глаза на мгновение расширились от удивления, но быстро взяв над собой контроль, он вернул лицу беспристрастность и закрыл папку.

«Удивился присутствию собственного ученика в таком списке?» — подумалось мне в тот момент, а вскоре после этого совместный отчёт главы полиции и главы дознания подошёл к концу.

— Какаши. Тебе есть чем дополнить сказанное? — Хирузен перевёл взгляд на меня.

— Да, Хокаге-сама. Мне сильно повезло вовремя разгадать замысел врага, в противном случае я бы не стоял здесь живой. Азуми выбрала меня своей целью решив воспользоваться моим горем от потери товарища. В первую очередь её интересовал шаринган. После поверхностного допроса, на котором выяснилось, что она является куноичи из Облака…

— Кумо… они никогда не гнушались опуститься для столь низких поступков. — Слегка поморщился Сарутоби от отвращения к методам противников. — Что-то ещё?

— Да. После поверхностного допроса, когда Фугаку-сан хотел, было уже ликвидировать Шпиона, — и меня вновь перебили, один из Джонинов резко прокашлялся, кажется, это был глава отдела дознания, — и уничтожить всю собранную ей информацию, я предложил свой план действий.

— Продолжай.

— Я предлагаю воспользоваться тем фактом, что шиноби облака не знают о её раскрытии, сообщить ложную информацию об успешно выполненном задании и отправить на встречу группу наших ниндзя. Возможно, что таким образом нам удастся даже вскрыть возможную сеть осведомителей, и узнать каким способом она так долго скрывалась. В худшем случае, мы успешно поймаем в засаду группу врага. Я посчитал, что подобные действия принесут больше пользы для деревни, нежели простая ликвидация шпиона.

— Хм… — Хокаге задумался. — Предложение интересное. Однако пока из шпионки не вытащат всю информацию, этот вопрос придётся отложить. А так, я могу только похвалить за сообразительность и смекалку. Если бы не твои действия, Коноха понесла бы ощутимый ущерб.

— Спасибо, Хокаге-сама.

— Теперь, мы можем перейти к следующей теме нашего собрания… — однако следующим же мгновением речь Хокаге оказалась прервана.

— Одну минутку, — шипящий голос Орочимару мигом привлёк всеобщее внимание.

— Орочимару, тебе есть что сказать?

— Я хотел бы изучить тело живой шпионки. Возможно, мы узнаем, как она скрывалась у всех на виду. — Облизнулся санин после своего предложения.

После небольшой паузы Хокаге тяжело вздохнул, выдохнул и ответил. — Как только отдел дознание закончит со своей работой, можешь забрать её. — Было прекрасно видно, что ему нелегко далось подобное решение, но оно было жизненно необходимым для безопасности деревни.

«Он действительно мягок…» — подумал я в момент столь открытой мягкости Хирузена.

— Хорошо… — Белый змей расплылся в хищной улыбке довольства и совет продолжился.

После того как джоунины закончили обсуждать дела случившегося, они принялись говорить о настоящем и будущем. Из-за не самого большого опыта и относительно низкого ранга обычного джонина, я не знал, что сказать или посоветовать, поэтому весь дальнейший совет Джонинов я попросту отмалчивался, думая о своём и внимательно слушая каждое слово.

Спустя пару часов разговоров и ряда принятых решений, совет подошёл к концу и все собрались на выход.

— Какаши? — Внезапно меня остановил голос одного из Джонинов Кайче, обернувшись, я увидел, что он принадлежал главе отдела дознания.

— М? — смутно знакомый человек сблизился, достал из кармана небольшую книжку и протянул мне.

— Вот держи. Почитай на досуге, а как прочтёшь, передай Фугаку, лишним не будет. — Дружески похлопав по плечу, он поспешил на выход, пока мои глаза смотрели на название книги.

«Основы шпионажа и контршпионажа»

Такое название носила подаренная книга. Увидев название, я подумал про себя: это что шутка? Или даже тонкий стёб? Однако увидев, что большинство людей уже покинули помещение, я положил книгу в подсумок и сам направился к выходу.

Прочту на досуге, лишним не будет.

Однако стоило мне только выйти в коридор, как меня вновь окликнули.

— Какаши. — Обратился ко мне Минато жестом подзывая подойти.

— Сенсей.

— Я поговорил кое с кем о твоей недавней просьбе. У тебя есть свободное время? — Намикадзе говорил расплывчато, так чтобы мог понять только я и никто другой, ибо многие шиноби имеют слишком тонкий слух.

— Я готов в любое время. — Ответил ему в схожем стиле не испытывая колебаний в своём решении.

— Хороший ответ. В таком случае иди за мной, я отведу тебя к доверенному человеку…

Подобная выходка может окончиться крайне неприятными последствиями, но… жизнь слишком тяжелая штука и порой она требует риска. Я предполагал, что Обито, может следить за мной благодаря шарингану. Доверять самому себе я не мог. Возможно, глазная повязка с фуиндзюцу и решила эту проблему, но проблема с самим Обито никуда не исчезла. И один я с этим точно не справлюсь, а когда есть проблема, с которой невозможно справиться одному, почему бы не обратиться за помощью к друзьям?

К сожалению, ни оригинальный Какаши, ни я из другого мира не обладали большим количеством доверенных знакомых, которых можно было бы назвать друзьями и близкими. Это являлось общим недостатком наших личностей: мы никогда не были сильны в социальных взаимодействиях с людьми. И если Какаши спокойно принимал этот факт, то я из другого мира видел в этом серьёзный недостаток.

Один всегда слабее группы.

Простой факт известный всем вокруг.

Поэтому, несмотря на съедаемые сомнения и риски оказаться спящим шпионом или даже возможного будущего, где меня навсегда заточат, и регулярно будут подвергать память тщательному анализу, я всё равно не изменил своего решения. В конце концов, я доверял Минато, и если он доверял кому-то, мне следовало доверять его знакомому, точно также как я доверяю сенсею. Однако даже понимание всего этого не избавило меня от сомнений о принятом решении, а отступать уже было некогда.

Крепкой волей я сдерживал растущее внутри себя напряжение и следовал за Минато к выходу. Когда мы вышли из резиденции Хокаге то сразу перешли на верхние пути. Пробежав по крышам домов наперегонки с ветром, наш дуэт очень скоро оказался перед незнакомым мне жилым домом.

«Значит, тут и живёт доверенный друг Минато…»

— Какаши, ты же понимаешь что человек, который залезет к тебе в голову, может увидеть много чего очень личного. Это последний шанс передумать. — Сенсей обернулся и спокойно предложил мне остановиться и повернуть назад.

«Он беспокоиться обо мне? И как я могу сомневаться в столь прекрасном человеке?» — подобное действие лишь наполнило меня решимостью.

Если я хочу добиться поставленных целей, прожить жизнь достойно и хоть что-то изменить в предречённой судьбе, мне ещё не раз придётся рискнуть жизнью здоровьем и будущим. Пускай момент волнительный, но я верю — всё закончится хорошо.

— Нет. В моей голове слишком много вопросов и тумана. Я надеюсь, что профессионал своего дела прояснит хотя бы часть сокрытого. — Почти абсолютно честно ответил я, хотя внутри уже не было той непоколебимой уверенности, что присутствовала вначале, но такая поддержка сенсея помогла мне избавиться от сомнений.

— Похвальная уверенность. — Улыбнувшись, Минато позвонил в дверной звонок.

По ту сторону кто-то громко крикнул «открыто» и мы вошли в дом.

Дом выглядел как обычный дом шиноби: богато, но не помпезно. Осмотрев прихожую, гостиную и ещё несколько мельком увиденных комнат, я легко пришёл к выводу, что здесь живёт молодая пара из шиноби и куноичи. Одежда ниндзя, книги по тематике ниндзя, висящее на стене оружие и сюрикены в рамочке — всё указывало на это. Впрочем… ничего другого быть и не могло. К кому ещё мог отвести Минато, как не к дому знакомого Яманака.

И пока я осматривал просторную гостиную, Сенсей ушёл на кухню и вернулся с хозяином дома. Длинные светлые волосы, собранные в косичку на затылке, зелёные глаза с едва различимым зрачком, стандартные одежды ниндзя, протектор Конохи на лбу и острые скулы с общей худощавостью лица. Всё указывало на принадлежность к клану Яманака, однако этого молодого мужчину я знал и совсем недавно видел. Это был Иноичи — молодой глава клана Яманака, который присутствовал на совете Джонинов вместе со мной.

«Интересные знакомые у моего сенсея…»

(Иноичи Яманака)

— Ты просишь меня проверить память собственного ученика? — Спросил Иноичи, оглядев нас взглядом полным сомнений.

— Не совсем. — Минато запустил пятерню в волосы, ощущая неловкость. — Он сам настоял на этом.

— Я здесь исключительно по своему желанию и мне необходима помощь профессионала. В моей памяти присутствует нечто странное. Странность находится в воспоминаниях четырёхдневной давности о моей последней миссии. Когда я это понял, сразу решил обратиться за помощью. Могу я рассчитывать на вас Иноичи-сан? — Подал голос, спокойно рассказав суть своей проблемы.

— Кхм… — Иноичи кашлянул и несколько растерялся, — Ты меня удивил. Ко мне редко приходят с подобными просьбами, а если честно — ты первый, кто по доброй воле идёт на такое.

— Мне требуется помощь; с подобного рода проблемой мне не справиться одному. — Честно, без стыда и лишних эмоций, я признался в собственном бессилии.

— Как скажешь. Ложись спиной на диван, закрывай глаза и постарайся расслабить сознание. Процедура может оказаться не приятной и несколько затянутой. Однако её можно ускорить. Тебя что-то смущает в воспоминаниях о последней миссии, что случилась четыре дня назад? — Решил уточнить мастер чтения памяти для облегчения работы.

— Да… — ответил ему, выполнив все требования и постаравшись расслабиться.

Вскоре я почувствовал прикосновение чужой руки к голове, а после меня потянуло в сон…

(***)

Спустя немного времени.

Иноичи поднял руку с лица юноши и отошёл от спящего Какаши, вытерев пот со лба, он глянул в сторону своего друга и обратился тоном не предвещающим ничего хорошего: — Минато…

— Ты что-то нашёл? — Забеспокоился Намикадзе, готовясь к худшему. Несмотря на внешнюю спокойность, внутри он испытывал переживания за своего единственного оставшегося в живых ученика.

— Да, но всё куда запутанней, чем я себе представлял. — Усталым голосом сообщил Иноичи, прикрыв глаза и став массировать виски от нахлынувшей головной боли. — То, что случилось с твоим учеником на последней миссии слишком странно и порождает лишь ещё больше вопросов.

— Какаши ничего не угрожает? — Всегда ровный и спокойный голос Минато изменился став взволнованным.

— Сейчас нет. Во всяком случае, физически, а вот за его психику и ментальное здоровье я не уверен. В своём возрасте он успел пережить крайне многое. — Блондин с сочувствием оглядел спящего юношу.

— Ты слишком долго ходишь вокруг да около. — Намикадзе вернул внимание Яманаки к разговору.

— Да… — задумчиво, — есть такое. Я просто никак не могу собраться с мыслями.

— Скажи прямо, он опасен для деревни? — Несмотря на чувства к подопечному, Минато являлся не только наставником, но ещё и большим патриотом.

«Не желаю даже думать об этом, но Ками прошу, не заставляй меня хранить последнего ученика собственными руками…» — про себя Намикадзе даже помолился богу, страшась услышать худшее.

— Нет. — Услышав это, Минато с облегчением выдохнул. — Я не обнаружил ничего знакомого, что могло бы сказать, что он спящий шпион. Но, кое-что странное всё-таки есть.

— Знакомого… — повторил Минато и задумался, — может ли оказаться так, что другие селения придумали новый способ маскировки шпионов?

— Полагаю, будь это так, он не пришёл бы сюда с такой неординарной просьбой. Думаю, суть тут закопана в совершенно другом месте.

— Судя по твоему тону нам предстоит нелёгкий разговор.

— Да… — протянул Яманака, оглядев спящего Какаши; юноша морщился от неприятных сновидений. — Разговор будет не лёгким и очень длинным. И нам потребуется твой ученик. Думаю пора его будить.

(***)

Почувствовав, как рука дотронулась до головы, я вскоре уснул.

Или это только было похоже на сон, но сном не являлось?

Странные ощущения окутали мой разум.

Я словно вспоминал, но вспоминал не по своей воле. Меня заставляли вспоминать. Боли не было, но всё равно ощущения оказались неприятны. Интуиция и все остальные чувства так и говорили о противоестественности всего происходящего. Я чувствовал, что могу сопротивляться этому но, несмотря на ощущения, я оставался податлив и постарался сохранить спокойствие.

Стоило только разобраться в происходящем, как я начал прикладывать усилия, дабы помочь Иноичи просмотреть память.

Я умышленно стал вспоминать тот проклятый день.

Миссия, похищение, спасение, погоня, роковой Райкири пронзающий грудь любимой… кровь, свет, чириканье тысяч птиц и её лицо. После чего тьма и смена воспоминаний. Я шёл, среди трупов к мёртвой Рин, спокойно прошёл мимо своего тела к ней, взял девушку на руки и снова тьма. Воспоминание оборвалось, словно от него оторвали кусок. Однако теперь я смог вспомнить и кое-что ещё: пещеры, белых подобно мелу людей с зелёными волосами, старика на каменном троне и большую и страшную статую. Последние воспоминания оказались резкими и крайне расплывчатыми обрывками, но зная мангу, я узнал всё то, что мельком увидел.

Вспоминать всё это было больно, но на этом неприятный процесс не закончился. Вспомнив один раз случившееся, я стал вспоминать ещё и ещё, вспоминая каждое слово, каждый звук, каждое чувство что испытывал в тот момент. И если раньше я не замечал ничего странного, то сейчас, справившись с горем потери, мой разум легко обнаружил ряд нелогичных действий.

Рин как-то мельком обмолвилась, что в неё запечатали биджу.

Скорей всего план врагов похитивших девушку, заключался в том, чтобы я отвёл Рин в Коноху, где из девушки распечатался биджу и уничтожил нашу родину, но в таком случае, они должны были нас пасти и после отпустить, однако группа врагов поступила по-другому. Они окружили нас и вынудили драться. Однако Рин решила всё за нас двоих и каким-то образом оказалась перед моей атакой, да так быстро и неожиданно, что я попросту не успел отвести в сторону смертельную технику.

В случившемся слишком много странностей…

Почему ниндзя тумана изменили свой план?

Понять это я не мог, сколько бы ни думал. Вместо хорошего плана с большой вероятностью уничтожить если не всю Коноху, то огромную её часть, они попросту решили прикончить двух шиноби? Нет. Ниндзя Кири конечно, не самые тактичные, но настолько глупую вещь даже они никогда не совершат умышленно.

Однако помимо этого куда больше меня волновал другой вопрос.

Как Рин оказалась передо мной? Шаринган обязан был предвидеть все её движения, и я всегда бы успел увести Райкири как в сторону, так и в землю, но в тот момент мой глаз и мои чувства ничем не смогли помочь. Рин… она словно просто появилась передо мной. Словно воспользовалась Хирайшином Минато. Хотя… я ведь был быстрее неё.

И произошло то, что произошло…

Сейчас пересмотрев свою память несколько раз, я начал задавать вопросы: что же случилось в ту роковую ночь⁉ Всё было похоже на один сплошной кошмар! Но прежде чем я смог до чего-то додуматься, я почувствовал, как тьма поглощает меня, а следом возникло ощущение, что кто-то тормошил меня за плечо.

— Проснись…

— Вы смогли что-то понять? — Обратился к главе клана Яманака, решив начать издалека; в конце концов, сейчас мне предстоит крайне умело смешивать правду с ложью.

— Да, — последовал спокойный ответ. — Но прежде, я спрошу, что тебе удалось вспомнить и понять самому?

— М-м-ма… — к подобному варианту событий я оказался совершенно не готов.

Неужели он не увидел память о моей прошлой жизни? Другом мире? Манги? И всего остального? Впрочем, скорей всего так и случилось. Иноичи лично же уточнил о подозрительной части воспоминаний и ничего другого он мог попросту не искать. Да и память о прошлой жизни наверняка находилась где-то в душе, генах или ещё где, но точно не в мозгах. И получилось, что мою память проверили, но не нашли ничего лишнего, а только то, что я помнил как Хатаке Какаши.

«Мне крупно повезло…»

Мельком подумав об этом, я поймал себя на мысли что слишком долго молчу и надо было что-то сказать, дабы не вызвать ещё больше подозрений.

— Кхм. Простите, я невольно задумался и потерялся во времени. Не могли бы вы повторить свой вопрос?

— Мне интересно, что тебе удалось вспомнить и понять самому? — повторил длинноволосый блондин, пока я размышлял, что же ему можно ответить.

— М-м-мма… Смерть Рин оказалась очень странной. Ниндзя тумана действовали нелогично и изменили свой план. Да и сама девушка неведомо как оказалась на пути моей атаки. Я помню всё, словно это был кошмарный сон. Однако, несмотря на хорошую память, я никак не могу отыскать ответов. — Решил я побыть честным в этом вопросе.

— Кошмарный сон, вот как, — задумчиво повторил Иноичи. — Отчасти так и есть.

«Что?» — спросил я про себя и прежде чем озвучить вопрос, меня опередил Сенсей.

— Что ты хочешь этим сказать? — Присоединился к разговору Минато, с вопросом глянув в сторону Иноичи.

— Хм… в общем, Какаши, проверив твою память, я заметил следы Гендзюцу: кто-то неизвестный захватил твой разум под контроль и всё что ты помнишь, может оказаться не настоящим и сделанным не по твоей воле.

Подобная информация подействовала на меня словно ведро холодной воды. В то же мгновение мозг принялся думать и быстро собрал все известные переменные, решив пример и отгадав загадку. И ведь всё сошлось! Шиноби Кири могли оказаться белыми зецу, что приняли внешний вид убитых Мадарой ниндзя, а мы с Рин просто попались в его иллюзии и даже не заметили этого. Рин не появилась передо мной, она изначально стояла там, просто я не видел её.

Всё сходилось.

Абсолютно всё!

— Ясно… — только и смог выдавить из себя, сглотнув от переизбытка взорвавшихся чувств.

Говорить дальше совсем не хотелось. Ведь я понял, что послужило главной причиной случившейся трагедии. Мадара… он просто готовил себе преемника. Мы с Рин оказались обычным расходным материалом для перевоспитания Обито: увидев смерть любимой девушки от руки лучшего друга, он получил сильнейшую психологическую травму и пробудил Мангекё. Юный Учиха оказался попросту разбит морально. И этим без сомнений воспользовался Мадара, навязав новые взгляды на мир и свою цель.

Впрочем.

Вспоминая мангу и её концовку, я понял, что Обито, являлся не столько приемником Мадары, сколько обычной куклой и жертвой манипуляции. И даже он сам осознавал это и старался сопротивляться, но психика уже была беспощадно уничтожена и мой «мёртвый» друг продолжал идти к безумной цели, проливая на пути океаны крови. Словно лишённый души и сердца сосуд чистой ненависти.

«Иронично…» — невольно в голове возникла картина. Обито стоял напротив взрослого меня с большой дырой в груди и заявлял: посмотри Какаши, в моей груди нет сердца! — «Теперь я понял, как это двусмысленно звучало…»

А пока я предавался собственным мыслям, смотря в пол и стараясь не подавать вида от бушующего океана чувств, Минато продолжил разговаривать с Иноичи.

— Ты что-то умалчиваешь. — Уловил слух голос сенсея.

— Да. Гендзюцу было наложено с помощью шарингана. — Вывалил последнюю новость Иноичи.

— Ты уверен? — Голос наставника стал полон сомнений. И я его прекрасно понимал.

История учит, что среди всего клана Учиха никогда не было отступников, за одним исключением и это исключение сильнейший Учиха за всю историю клана — Учиха Мадара.

— Да, — кратко и с абсолютной уверенностью молвил Иноичи. — Я не раз сталкивался с подобным. Учиха часто допрашивают преступников с помощью своих глаз, прежде чем отправить их в отдел дознания. Следы воздействия шарингана я легко узнаю. Ничего другого быть не может.

— Хм…

— Какаши, что ты можешь сказать о двойственных воспоминаниях в своей голове? — Голос главы Яманака заставил меня вновь сконцентрироваться на разговоре; силой воли я запихнул чувства глубоко в себя и стал думать, что же ответить.

— М-м-ма… — прозвучало несколько вымученное мычание. — У меня есть только один вариант. Правда, он прозвучит очень сказочно. Я и сам не хочу в него верить.

«Как же неприятно говорить. Как же хочется просто побыть одному и всё обдумать. Но! Я никогда не решу эти проблемы в одиночку…»

— Поделись мыслями, мы не осудим. — Спокойно и несколько дружелюбно попросил Иноичи, явно заметив моё удручённое состояние.

С тяжелым вздохом, я принялся рассказывать то, о чём знал и догадывался: — Я думаю, что это были воспоминания Обито. Нас с ним связывает шаринган. Возможно, благодаря глазу, или даже создаваемой им чакре, между нашими сознаниями появилась незаметная связь. И именно из-за неё я и увидел то, что видел он и, наверное, он тоже увидел то, что видел я.

Это была правда, та самая в которую сложнее всего поверить. Я и сам не хотел в это верить и сильно сомневался в то, что мне поверят. И только осознание абсолютно безвыходной ситуации заставило меня выговорить такие слова.

Высушив мою версию, два блондина с сомнением переглянулись: между ними словно произошёл немой диалог, прежде чем Яманака-сан вновь остановил на мне свой взгляд.

— Звучит несколько притянуто, однако, обо всех возможностях чакры никто из живых даже не догадывается. Твоя теория вполне может быть правдой, но не означает ли это, что Обито, является живым?

— Скорей всего это так. Конечно, есть вероятность, что его тело нашли враги и заполучили его шаринган, но я не думаю, что в таком случае связь была бы настолько крепкой.

— Какаши, ты уверен в своих словах? — Подал голос Минато, в его тоне так и чувствовалось холодное напряжение; новость о воскресшем ученике нисколько не обрадовался сенсея. Наверняка он уже догадывается, что нынешние цели Обито сильно расходятся с целями Конохи и всех её жителей.

— Я уверен в этом настолько же сильно, как в том, что после сегодняшнего заката, наступит завтрашний рассвет. — С непоколебимой уверенностью заявил я, глядя в голубые глаза Минато. — Пускай доказать это будет сложно, но есть способ проверить мои слова. Надо отправиться к его месту смерти и отыскать тело.

— Прошло больше полугода. — Напомнил мне о времени наставник; как же быстро летит время. Наверняка от мёртвого тела почти ничего не осталось, разве что кости.

— Даже если это будут его кости, нам этого хватит. Также можно использовать запретную технику Эдо Тенсей и попытаться призвать его душу из загробного мира. —

— И откуда ты знаешь о такой технике? — Минато поднял бровь в немом вопросе, немного удивившись моей осведомлённости.

Однако, несмотря на то, что Эдо Тенсей считается запретной и секретной техникой, о ней знают все великие селения, а то и весь мир. Тобирама успел наглядно продемонстрировать творение собственного гения во времена первой мировой войны шиноби. Демонстрация оказалась настолько впечатляющей, что все и навсегда запомнили столь ужасающе мерзкую технику.

— Я? Я о ней ничего не знаю, только название и суть нечестивого воскрешения. — Нисколько не приврал я, ибо подробности и способ применения мне действительно были неизвестны, как и большинству людей в мире. Подобная информация действительно считает сверхсекретной, и храниться с соответствующей ответственностью.

«Надо перевести их внимание с куклы на кукловода», — подумалось мне в минуту угнетающего молчания.

— Сенсей, я думаю, что кто-то очень сильно постарался, дабы Рин умерла именно таким образом. И возможно у меня есть ответ на этот вопрос. По ментальной связи, я увидел немощного старика сидящего на каменном троне, в его глазу горел шаринган. Не знаю, для каких целей, но я уверен, что он причастен как к смерти Рин так и к выживанию Обито.

Мои слова лишь сделали тишину ещё более угнетающей.

— С возрастом, гендзюцу Учих становится только сильнее. Однако цели неизвестного всё равно остаются сокрытыми от нас. — Озвучил мысли Иноичи, после тщательного анализа всех представленных переменных.

«Как жаль, что я просто не могу сказать: так было в манге и скорей всего будет в будущем. Сам таким словам не верю…»

— Какаши, ты сможешь нарисовать его портрет? — неожиданно спросил Минато.

«То, что надо»

— Думаю что да…

Вскоре мне принесли чистый листок бумаги и набор карандашей, после чего я принялся работать руками. Рисованием не увлекался ни оригинальный Какаши ни я из другого мира, однако в академии обучали рисовать мельком увиденных людей. Подобное развивало зрительную память и воображение, которое необходимо в ряде академических техник. Поэтому совсем неумехой я не был. И пока Минато с Иноичи обсуждали возможность подобного исхода событий и личность того, кто может стоять за всем этим, я довольно быстро закончил делать рисунок. Получилось вполне неплохо. Не идеально, но очень достойно и вполне узнаваемо.

(Нарисованный рисунок)

— Иноичи. Он тебе кого-нибудь напоминает?

— Да… — протянул блондин, встречаясь глазами с Минато, — тебе тоже?

— М-м-ма… — протянул я задумчиво, после чего решил озвучить общую мысль, — я не один вижу здесь лицо постаревшего Учихи Мадары?

Ответом было молчание.

— У тебя дома есть учебник по истории? — Внезапно обратился наставник к хозяину дома; мне понравился ход его мыслей.

— Хм. Да, недавно приобрели новенький, для будущего ребёнка. Сейчас принесу…

Иноичи ушёл на второй этаж дома и вскоре вернулся с учебником по истории Конохи и Страны Огня в целом. Полистав книгу, он остановился на странице с основанием Конохи и показал её нам. На страницах были хорошо изображены два молодых лидера разных кланов: Сенджу Хаширама и Учиха Мадара. И последний нас сейчас и интересовал.

(Учиха Мадара)

— Похож?

— Очень похож.

— Причёска, волосы, черты лица… всё сходиться.

— Но как такое возможно?

— Боюсь, узнать ответ на этот секрет будет не просто. Никому из живых не известны все возможные силы, даруемые нам чакрой. Если есть техника нечестивого воскрешения, то почему бы не быть технике полноценного воскрешения? Или мнимой смерти? В любом случае думать об этом бесполезно, лучше подумать о том, что же нам делать со всей этой информацией. — Иноичи оказался более стойким, его почти никак не поколебала подобная информация. По крайней мере, внешне он оставался спокоен, а что творилось в его душе, я даже не догадывался.

— Ну и дела… — Минато принялся массировать виски от вспыхнувшей головной боли; он осознал лишь часть нависший над миром катастрофы, но и этого хватило с лихвой.

Наблюдая за тем, как взрослые опытные и влиятельные шиноби озаботились проблемой, я оказался полностью доволен прошедшим днём. Мне удалось отыскать союзников и привлечь их к глобальной проблеме. И пускай предстояло ещё много работы и немало опасных ситуаций, но всякий путь начинается с первого шага и я только что его сделал.

«Риск принёс свою пользу, надеюсь, дальше будет легче…»

Работать с умными людьми являющимися профессионалами своего дела, оказалось на диво приятно.

Рассказывать о памяти прошлой жизни, слиянии личностей, манге, каноне, знаний о будущем и всего прочего я посчитал излишнем. Даже в мыслях у меня не получалось построить грамотный разговор на эту тему. Возможно, они бы и поверили мне, но немного подумав над этим, я решил не рисковать и оставил часть своих знаний при себе. Конечно, эти знания никак не относились к делу. Мои коллеги и так оказались обеспокоены проблемами с двумя отступниками Учиха; не к чему их загружать лишней информацией о другом мире с остальными подробностями об изменениях в себе самом. Лучше пусть мои коллеги сосредоточатся на важных проблемах, нежели тратят умственные силы попусту, а все изменения в моём характере прекрасно оправдывались смертью Рин.

Мы обсуждали проблемы до тех пор, пока небо не окрасилось в алые лучи заката, а когда пришло время расходиться по домам, Минато заверил что приложит все усилия дабы разобраться с этой проблемой и обязательно расскажет о придуманном плане, однако до тех пор я оказался предоставлен сам себе.

За время всех этих обсуждений нам сильно не хватало опытного тактика, поэтому не раз разговор заходил о присоединении к нашей компании Шикаку Нара. Скорей всего Минато с Иноичи расскажут ему всё, а мне же остаётся надеяться, что подобная информация не станет общедоступной и более опытные и взрослые коллеги смогут что-нибудь придумать, дабы противостоять Обито в будущем.

Пока они даже не знали о его целях, но догадывались о том, что они расходятся с целями Конохи и скорей всего даже угрожают безопасности деревни. В их понимании это только могло стать опасным, я же чётко знал, что все опасения обязательно станут реальностью…

За время долгих размышлений я для себя чётко понял одно — лучшей возможностью для ликвидации Обито будут роды Кушины. К счастью, у меня довольно много времени, дабы подготовиться к этой встречи, поскольку Кушина даже не забеременела в данный момент. И этим временем я собирался воспользоваться по максимуму.

Попавшее в руки свободное время я тратил на тренировки с Кушиной. Хотя… в основном я тренировался один, ибо Узумаки слишком быстро училась и набиралась сил с тактическим опытом взаимодействия клонов; спарринги с ней я начал безбожно проигрывать в большинстве случаев, но они нисколько не потеряли своей полезности. Главным в сотрудничестве с Узумаки являлся тот факт, что благодаря технике поглощения чакры, я мог тренироваться раза в четыре больше обычного. И, разумеется, это приносило куда больше результатов, чем обычные тренировки. Моя чакра даже понемногу стала становиться сильнее, а её запасы постепенно увеличивались.

Сам процесс поглощения чакры я превратил в тренировку и оттачивал данную технику на сопротивляющейся Кушине. Подобное являлось крайне полезным умением, поскольку шиноби лишённый чакры это мёртвый шиноби.

Только вот, несмотря на все преимущества, легендарной выносливости джинчурики Узумаки у меня всё равно не было. Как тело, так и разум уставали довольно быстро и требовали длительного отдыха. Поэтому мой прогресс пускай и увеличился, но не столь значительно, чтобы я начал считать себя монстром вроде Каге или Джинчурики. На всё требуется время.

Не привыкший тратить время попусту, я принялся постигать нечто новое для себя, а именно основы Ирьёниндзюцу. И в этой отрасли, у меня появились не маленькие проблемы. Скопировать технику у Ирьенинов оказалось не сложно, но чтобы полноценно пользоваться техникой Мистической Руки необходимо иметь внушительные объёмы знаний. И их у меня как раз таки и не оказалось.

Закупив нужную литературу, я стал восполнять пробелы, совмещая изучение Ирьёниндзюцу с Фуиндзюцу, основной упор сосредоточил на мозге и глазах, но и оказание первой помощи не укрылось от моего внимания. Подобные знания также помогли мне чуть-чуть глубже изучить Гендзюцу: суть этого искусства заключалась в том, чтобы чакра ниндзя проникла в мозг жертвы и игралась с чувствами и сознанием человека. И, разумеется, чем больше ты знаешь о мозге и принципах его работы, тем сильнее и искусней будут получаться иллюзии. То же самое можно было сказать и о психике человека.

Всё выглядело просто, требовались только знания да хорошие навыки контроля.

График тренировок оказался крайне плотным, время быстро летело вперед, а дни сменялись один за другим.

Периодически, тренировки с Кушиной заменялись спаррингами с Гаем. О столь банальных навыках я не забывал, но в сравнении с остальными тренировками встречи с другом больше походили на отдых за практиков в Тайдзюцу. Однако иногда мой разум настолько нуждался в отдыхе, что я просто расслаблялся на горячих источниках за чтением знаменитой книги не менее знаменитого автора. Книга оказалась весьма неплохой и даже интересной.

Ещё в столь плотный график как-то умудрилась влезть Куренай, напомнив об обещанной совместной тренировке в Гендзюцу…

— Какаши! — воскликнула девица, стоило только мне развеять иллюзию, — что это был за ужас⁉

— Хм? Ну… я его придумал сам. — Неумело соврал ей, вспомнив об использованном Гендзюцу.

— Кошмар какой-то! Не делай так больше. Это ужасно страшно! — присмотревшись, я увидел, что девушку бросило в пот, а от страха она вся задрожала.

«Похоже, моя иллюзия оказалась слишком уж впечатляющей», — с удивлением подумал я, осмотрев девушку.

— Хорошо, но разве смысл нашей тренировки не в этом?

— Р-р-р… — от девушки раздалось недовольное ворчание, — ладно! Но это Гендзюцу всё равно слишком страшное!

— Может, устроим перерыв?

— Да, мне нужен перерыв. — После этих слов, Юхи развалилась на траве принявшись смотреть в небо и успокаивать громко стучащее сердце.

Гендзюцу — это иллюзии. Во время одной из наших тренировок с Куренай, я решил поэкспериментировать с иллюзиями и в итоге, Юхи настолько впечатлилась кошмарами, что попросила не применять больше такое на ней. Я-то всего лишь вспомнил придуманных монстров из другого мира и воплотил их в сознании девушки, попутно заставив мозг вырабатывать гормоны страха. Это оказалось сложно, но результат получился очень впечатляющим.

«Слендермен оказался на диво страшным для Куренай»

(Монстр из иллюзий)

Страх, это одно из самых сильных чувств, которые только может испытать живой человек. Сила любого Гендзюцу заключается в том, чтобы выглядеть как можно реальней, дабы жертва не сразу заподозрила чужеродное воздействие на себя и не стала сопротивляться. Однако я решил попробовать нечто нестандартное для искусства иллюзий и ввёл девушку в кошмарную иллюзию, отчего её разум запаниковал и не смог освободиться. И это без использования Шарингана: создаваемые с помощью додзюцу иллюзии получались слишком сильными, и выбраться из них без чужой помощи практически невозможно.

Больше всего человека пугают создания одновременно похожие на людей, но в то же время и сильно отличающиеся. Казалось бы, обычный человек с белой кожей без лица и волос, с аномально длинным ростом, длинными руками и чёрными щупальцами за спиной не выглядит особо опасно для ниндзя. Но, благодаря ночи, слабому лунному свету и явному признаку преследования с неизвестными целями, Куренай просто впала в состояния ужаса и не смогла соображать адекватно, первым делом принявшись убегать от монстра. Именно такую иллюзию я и наложил на Юхи: девушка оказалась в лесу преследуемая страшным монстром.

Спустя немного времени, мы возобновили тренировки. Я учёл просьбу красавицы и больше не использовал на ней Слендермена, однако в моей памяти имелось уйма и других страшных созданий, что заставляли почувствовать кошмарный ужас юную девицу. Юхи была недовольна, но прекрасно понимая смысл наших тренировок, она не спешила уходить или останавливаться. Наоборот, девушка всеми силами старалась научиться полезным фокусам и стать искусней в столь сложном пути ниндзя.

«Хотя… возможно она просто хочет побыть наедине со мной?» — задумался я над подобным, припомнив, как быстро девушка забыла обиду от отказа зайти на чай.

Было ли оно так на самом деле или нет, я по-прежнему не планировал заводить отношений в ближайшее время. Не до них мне было. Совсем не до них.

За время тренировок с Куренай я заметил, что моя чакра несколько изменилась.

Ранее это не привлекало внимание, но немного подумав, я счёл это последствиями от слияния личностей. Мой баланс чакры склонился в сторону духовной составляющей, благодаря чему техники Гендзюцу и стали значительно лучше. Да и на воображение я не жаловался и со всеми этими преимуществами, во мне открылся хороший талант в данном пути Шиноби. Талант, который отсутствовал у оригинального Какаши. Это подтвердила и Куренай своей эмоциональной реакцией на иллюзии.

Однако я не только пугал девушку придуманными страшилищами из другого мира, нет, я экспериментировал в совершенно разных направлениях и воздействовал на разум крайне разнообразно.

— Кхи-хи-хи. Не надо. Прекратите. Прошу… — оказавшись в плену иллюзий, Куренай ворочалась по траве, едва слышимо моля остановится.

В этот раз я наложил на неё совершенно другую иллюзии. Если раньше её разум страдал от ужаса, то сейчас его пленило совершенно другое, куда более приятное чувство. Вспомнив любимую технику Наруто, я решил реализовать её с помощью Гендзюцу. Я внушил Куренай, что ей уделяют внимание сразу пол десятка симпатичных юношей, которые трогали девушку за различные места и периодически осыпали её тело поцелуями.

Технику назвал Иллюзией Гарема.

(Иллюзия гарема)

«Получилось даже сильнее чем с монстрами…» — некоторое время я молча наблюдал, как девушка бормочет себе под нос смущающие вещи, не спеша развеивать иллюзию.

Однако время — ресурс ценный и пора бы уже прекратить это непотребство.

— С пробуждением. — Сблизившись с девушкой, я ввёл в её тело свою чакру и разрушил структуру Гендзюцу, из-за чего Куренай мгновенно очнулась от приятного сна.

Девушка удивлённо похлопала глазами, с удивлением осмотрелась и впилась в меня смущённо-сердитым взглядом.

— Какаши, ты извращенец! — С укором указала на меня пальчиком Куренай, покраснев лицом от смущающих чувств и постыдных воспоминаний.

— Тебе понравилось? — В ответ на её реакцию я только улыбнулся; улыбку скрывала маска, но Куренай всё равно поняла моё настроение и смутилась ещё сильней, отведя взгляд в сторону.

— Это было ужасающе сильная иллюзия. Давай поменяемся, теперь я буду накладывать Гендзюцу а ты их снимать! — Возмутилась брюнетка, не желая более быть жертвой моих экспериментов с иллюзиями.

— Как хочешь…

Гендзюцу девушки мало чем отличались от знакомых мне стандартов. Распознать их было просто, а вырваться ещё проще. Однако после того как я указал девушке на её ошибки, она взялась за меня серьёзно и постаралась повторить уже мои иллюзии. И если наложенные ей кошмары выглядели блекло, то вот её вариация Иллюзии Гарема ввела меня на небольшое время в ступор.

(Иллюзия Гарема (лучше арта не нашёл))

— Извращена. — Высказав обвинения, я с укором указал в её сторону.

— Эй! — возмутилась нахалка, — Ты первый начал!

— Знаю. Знаю и горжусь.

Встретившись взглядами, мы не выдержали и вместе рассмеялись. Тренировки в Гендзюцу с Куренай оказались крайне увлекательными и очень полезными.

«Думаю можно потренироваться с Куренай ещё немного, прежде чем уходить по своим делам…»

— Для вас всегда найдётся, сенсей.

Некоторое время ниндзя хмурым взглядом смотрел на красивое небо, мысленно проклиная самого себя за те слова, которые произнёс совсем не в том месте и не в то время, но изменить уже ничего невозможно. Какаши оставалось только жить дальше с теми проблемами и сложностями, которые по глупости он сам себе и обеспечил.

Тяжело вздохнул и протяжно выдохнув, Какаши тихонько выругался, после чего отправился к Орочимару. Благо, такую личность как легендарный белый змей знали чуть ли не абсолютно все в Конохе; как никак, а любимый ученик нынешнего лидера и самый сильный шиноби после Хокаге. Большую часть времени, змей проводил на рабочем месте, с него Какаши и решил начать поиски.

Повернувшись в сторону исследовательского центра Конохи, Хатаке неспешно продолжил путь по верхним путям. Прыгая по крышам, юноша невольно задумался об опасности подобной встречи. В будущем Орочимару предаст Коноху и совершит множество не самых гуманных вещей, среди которых убийство, опыты над людьми, развязывание войны и наверняка много чего ещё, что осталось сокрыто цензурой от читателя манги.

Вспомнив обо всём этом, Какаши остановился и подумал о том, насколько серьёзную опасность для него представлял белый змей в данный момент времени.

«Может мне лучше отправить теневого клона?» — пронеслась сладкая мысль в разуме юноши.

Тряхнув головой, он постарался прогнать подобные мысли, но ничего не вышло. Вместо этого Хатаке вспомнил, что Орочимару начал проводить опыты именно на случайных жителях Конохи, в том числе и на шиноби и даже над собственной ученицей…

— Ну, на хер!!!

(***)

— Стой! — внезапный женский крик заставил Хатаке остановиться и повернуться к обладательнице голоса. — Куда идёшь⁉ — Громко и грубо спросила девушка, смотря на него глазами полными возмущения.

— М-м-ма… — Какаши с непониманием осмотрел незнакомую девушку; про себя подумав: что ей от него надо? — У меня приказ для Орочимару. — Беспристрастным тоном проинформировал он незнакомку, однако, приглядевшись к девушке, Какаши почувствовал непонятное чувство дежавю; словно он уже видел её раньше, но где и при каких обстоятельствах вспомнить никак не мог.

Незнакомка имела вьющиеся волосы тёмно-фиолетового цвета, прическу хвостик с ниспадающей на лицо челкой, желтоватые глаза, тонкие брови, ровный и тонкий нос, пухленькие губки, летнюю одежду и примечательную татуировку фуиндзюцу, которая напоминала змею что обвила руку. Она была на полголовы ниже Хатаке и наверняка являлась моложе его. Какаши потребовалось всего пару мгновений, чтобы разглядеть молодую девушку перед собой, однако долго думать о знакомой внешности ему не позволила сама собеседница.

(Незнакомка)

— Ты что дурак⁉ — воскликнула девица. — Нельзя же просто брать и заходить к столь уважаемому шиноби! Совсем невоспитанный мальчишка! — Столь хамское отношение наполнило Какаши непониманием.

«Да кто это такая?» — про себя подумал юноша, но внешне никак не продемонстрировал своей растерянности. — «Чем я её успел разозлить⁉»

— Ну… — Какаши приложил палец к подбородку, — я собирался постучаться.

От таких слов девушка насмешливо фыркнула.

— Пф! Я тебя здесь раньше не видела. — Девица прищурилась и стала с интересом осматривать Какаши со всех сторон, обходя юношу по кругу. — Держу пари, что ты не знаешь, но сенсей крайне увлекательная личность и он очень не любит когда его отрывают от работы по пустякам.

«Сенсей?» — зацепился разум за нужное слово, после чего Какаши с легкостью узнал свою дерзкую собеседницу. — «Митараши Анко?»

Какаши чуть-чуть удивился, но ни единым жестом не продемонстрировал своих эмоций; маска на лице хорошо помогала в этом деле. Ещё он невольно вспомнил, что видел несколько раз эту девушку, во времена обучения в Академии; Анко училась в одном классе с Куренай, но думать об этом дальше, оказалось некогда; молчание затягивалось, а время было ограниченно.

— У меня важное поручение от Хокаге для Орочимару, — Какаши беспристрастным голосом сообщил о своей цели пребывания в исследовательском отделе. — Приказали передать лично в руки.

— Я это уже поняла, к сенсею никто не приходит по пустякам, — дерзко ответила Анко после чего задумалась и с недовольством продолжила. — Ну ладно, так и быть, я выручу тебя из этой ситуации. Жди здесь, я его приведу. Он не любит когда в его лабораториях ходят посторонние люди. — Митараши предложила свою помощь, не забыв окинуть Какаши несколько высокомерным взглядом; девушка явно гордилась своим сенсеем и тем фактом, что её обучает один из великой тройки.

— В таком случае тебе стоит поспешить. — Холодно напомнил Какаши, проигнорировав напускное ребячество девушки и непонятно откуда взявшийся гнев.

«Пусть гордиться, мне от этого не тепло не холодно», — подумал Хатаке, без проблем разгадав причины высокомерия собеседницы.

Впрочем, там и разгадывать ничего было не надо, Анко открыто демонстрировала все свои мысли и все свои чувства, нисколько не стараясь их спрятать, но понять её причину гнева, Какаши так и не смог. Наверное, всему виной являлись красные дни календаря; подумал он и счёл этот вариант самым логичным и правдоподобным. Ибо ранее он с ней даже и не говорил и соответственно не мог никак обидеть.

— Да-да… — развернувшись, девушка поспешила скрыться за одной из дверей длинного коридора прихожей.

Оставшийся в одиночестве юноша осмотрел помещение, в котором оказался и пришёл к выводу, что оно сильно напоминает больничный коридор, разве что запахи здесь были совсем другими, более противными. Подойдя к окну и прислонившись к стенке, он принялся думать о странном поведении Митараши.

Девушка не слабо удивила Какаши своим поведением, которое разительно отличалось от принятых в обществе норм. Подобное нисколько не оскорбило и не обидело Хатаке, скорее наоборот. Столь выразительная черта характера, невольно заставило юношу сравнить Анко с Кушиной. У обеих девушек присутствовали схожие черты: оптимизм, эмоциональность и некая особая свобода в разговоре. Такая свобода, когда не особо следишь за языком и говоришь собеседнику в лицо всё, что о нём думаешь. Подобное, никогда не поощрялось в азиатском обществе. Тем не менее, для Какаши это являлось скорее преимуществом, нежели недостатком.

Сказывался положительный опыт общения с Кушиной, да и сам Хатаке считал себя слишком взрослой личностью, чтобы обижаться на такие мелочи от столь юной девушки. В его глазах Анко являлась ребёнком, хотя по законам и негласным правилам общества, она уже минимум как год взрослая женщина и полностью самостоятельный человек. Из-за слияния личностей, Какаши на многое переосмыслил взгляд. Если раньше детей, идущих на войну и умирающих на ней, он считал жизненно необходимой нормой, то сейчас в его глазах подобное являлось дикостью и огромной ошибкой Хокаге.

Однако долго думать над политическими ошибками Сарутоби Хирузена Какаши не стал, ибо были и другие темы, требующие его внимания, и главной среди них оказалась Митараши, а вернее её «горячо» выраженный интерес к его персоне.

«Показалось или нет?» — мысленно спросил сам себя Какаши, вспомнив о замеченной злости в глазах Анко.

Вспоминая разговор с девушкой, он также вспомнил что Анко, кажется, узнала его с первого взгляда. Возможно, ему всё это показалось, но сам Хатаке в это не сильно верил. И в тоже время, он никак не мог найти причины подобного отношения Митараши к его персоне. Возможно, всему виной месячные, а возможно тут дело заключалось совершенно в ином.

«Возможно, всему виной слухи?» — подумал юноша, а после его мыслительные процессы прервал звук открывающейся двери.

Взглянув дальше по коридору, Какаши с первого взгляда узнал знаменитого белого змея Конохи, что шёл прямо к нему, пока Митараши тихонько шагала позади, злобно посматривая на Хатаке из-за спины сенсея.

Орочимару являлся обладателем ниспадающих до спины ровных волос чёрного цвета, имел выразительно белую кожу, ярко жёлтые глаза со змеиным зрачком, уверенный взгляд, властную походку и фиолетовые татуировки вокруг глаз, что придавали ещё больше схожести со змеёй. Из одежд стандартные одеяния ниндзя Конохи и протектор листа на лбу. Одним словом белый змей с лихвой оправдывал своё прозвище и выглядел именно как белый змей.

(Орочимару)

Призыватель змей самодовольно улыбнулся, осмотрев пришедшего гостя, от чего у Какаши пробежались мурашки по спине. Было во взгляде Орочимару что-то такое… опасное. В присутствии Санина Хатаке чувствовал себя неуверенно. Перед ним стоял человек, значительно сильнее и опасней его самого и это наполняло сердце беспокойством. Какаши изо всех сил постарался принять как можно более невозмутимый вид, но по хитрой улыбке Орочимару становилось непонятно, получилось ли у юноши скрыть от белой змеи свои эмоции.

— Хатаке Какаши. — Остановившись в паре метров, змей вместо приветствия произнёс шипящим голосом имя юноши, словно пробуя его на вкус.

— Орочимару-сан, у меня для вас важное послание от Хокаге. — Холодным тоном заявил Какаши, достав из подсумка два нужных свитка с соответствующими приказами.

— Интересно… — прошипел санин и, взяв свитки из рук Хатаке принялся читать; при прочтении лишь на мгновение его глаза едва заметно расширились в удивлении, однако что послужило причиной удивления Орочимару, Какаши не успел узнать, его вновь отвлекла Анко.

— Ты всё ещё здесь? — с недовольством молвила девица. — Послание передал, теперь свободен! Иди отсюда, кышь-кышь. — Сказанные слова девушка подкрепила махами руки, словно пытаясь прогнать вставшую перед ногами кошку.

«И чем я успел её так сильно обидеть?» — с удивлением подумал Какаши, до сих пор не осознав своей вины.

— Анко… — тихо прошипел Орочимару и буквально пригвоздил ученицу к полу.

— Да, сенсей? — мгновенно сменила тон Митараши, с уважением ответив наставнику.

— Будь вежливей со своим капитаном. — Сказал змей, заставив девушку в непонимании захлопать глазами, а как только она осознала сказанные слова, то тут же воскликнула в удивлении.

— Что⁉ — Анко устремила взор на юного Хатаке, в этот момент её глаза горели шоком и неверием.

— Хокаге выдал тебе миссию, на ней Какаши будет твоим капитаном и от него будет зависеть твоя жизнь. — Удивительно спокойно пояснил наставник, продемонстрировав соответствующий приказ со всеми подписями.

— Ам… Эм… — мельком ознакомившись со свитками, она нерешительно кидала взгляда то на Какаши то на Орочимару, а после недовольно воскликнула. — А почему я⁉

— Анко, — тон наставника наполнился пробирающим душу холодом, — не разочаровывай меня столь глупыми вопросами. — Заставив девушку заткнуться, он перевёл холодный взгляд на Какаши. — Когда будете выдвигаться?

— Как можно скорее. — Беспристрастно ответил Хатаке, что всё это время молча наблюдал взаимоотношениями между ученицей и учителем.

— Ясно. Яд будет готов через час, оставляю свою ученицу в твоём полном распоряжении, постарайся вернуть мне её обратно; будет жаль, если мои усилия в её обучении канут в небытие, — в тоне собеседника мелькнула нотка угрозы.

— Обещаю вернуть её живой и здоровой, Орочимару-сан. — Уверенно молвил юноша, хотя внутри себя он был не так уверен в своих способностях, выполнить обещанное, но в тоже время Какаши совсем не хотел навлечь на себя гнев или даже недовольство сильнейшего после Хокаге шиноби.

Сказав всё необходимое, белый змей отправился по своим делам, оставив только что сформированную команду из двух человек наедине. Проводив Орочимару взглядом, Какаши перевёл глаза на свою новую подчинённую.

— Чего уставился? — Недовольно буркнула Анко, смутившись. Сами причины её смущения для Какаши являлись большой загадкой, думать над которой у него совсем не имелось желания.

«Как же много с ней будет проблем…»

Уже не раз Орочимару ловил себя на мысли о бессмертии. Без вечной жизни, его мечта — изучить все секреты чакры и все дзюцу в мире, попросту не осуществима. Однако достичь бессмертия весьма сложно, особенно с учётом всех мешающих на пути обстоятельств. Тем не менее, несмотря на трудности, белый змей смело шёл на пути к своей цели, маленькими шагами становясь всё ближе и ближе к заветной мечте.

Вот только путь предстоял ещё долгий…

Проснувшись в исследовательском центре, Орочимару сразу же продолжил работать с того самого места, на котором он остановился вчера. Мужчина являлся одним единственным из всего отдела кто так часто оставался ночевать на рабочем месте. Никто из коллег не разделял с ним подобную страсть к изучению всего нового и неизвестного.

Впрочем, в самом исследовательском отделе присутствовало не так уж и много людей. Сам отдел создали исключительно из-за его настойчивости и небольшой помощи со стороны. И после его создания, Орочимару к собственному разочарованию обнаружил, что обычным шиноби не слишком то и интересна наука и разгадывание тайн мироздания; никто не разделял ни его целей, ни его мечты, однако, это нисколько не беспокоило белого змея.

С детства Орочимару знал одно: он не такой как все, он — особенный, гений, а участь всех гениев это одиночество…

Вскоре к нему пришла ученица — Митараши Анко; весьма талантливая особа с не самым покладистым характером, однако из-за талантов девушки, Орочимару прощал ей столь буйный и громкий характер, а упрямство играло немалую роль в продуктивных тренировках. Для белого змея ученица являлась ещё одним экспериментом. Мужчина желал узнать, насколько сильной он сможет сделать эту девочку, передав большую часть своих знаний и опыта. И результат радовал.

Однако Орочимару никогда не работал в ущерб своей научной страсти. Поэтому создав теневого клона, он отправил его тренировать Анко, в то время как сам углубился в работу, как это было вчера, позавчера, позапозавчера и много дней до этого.

Время… оно было не на стороне Орочимару; он старел, что сам и признавал, ища заветное бессмертие. Только вот для научного прогресса и исследований необходимы жертвы. Жертвы, на которые его нежный сенсей — третий Хокаге Сарутоби Хирузен никогда не пойдёт из-за собственной глупости и мягкости.

Орочимару не раз просил предоставить ему пленных, вражеских шиноби, осуждённых на казнь, заключённых с пожизненными сроками и подобных им отбросов общества. Но почти каждый раз он получал отказ. Ему часто отказывали в развитии науки и мешали заниматься любимым делом на благо селения общества и всего мира по ужасно глупым причинам. Гуманизм… сочувствие, эмпатия, эмоции и прочая чушь.

Хирузен с тяжелым сердцем отправляет детей на войну, но из-за собственной глупости и мягкости отказывается использовать запретные техники наподобие Нечестивого Воскрешения для помощи на фронте. Подобное двуличие раздражало. Хокаге отказывался помогать ему и даже запрещал проводить некоторые исследования, назвав оные слишком аморальными и бесчеловечными. Преступники, как и пленные, умрут в любом случае, так почему же им не принести пользу Конохе перед своей смертью? Но нет, Сарутоби оказался не согласен на такие жертвы. Ему куда легче отправлять детей на войну, назвав их ниндзя, чем принять жёсткое решение и пожертвовать осуждёнными на казнь ради научного прогресса.

Их взгляды с сенсеем сильно отличались и с каждым годом эти отличия становились всё очевидней. Каждый раз, думая о проводимой политике сенсея, Орочимару испытывал разочарование.

Стагнация — вот к чему вёл Сарутоби их деревню и змею это сильно не нравилось.

К счастью для белого змея, в Конохе нашёлся единомышленник, разделяющий его взгляды — Шимуро Данзо. Именно с помощью этого советника у него и получилось основать исследовательский отдел. Без финансирования со стороны Данзо и тайной передачи пленных для опытов, Орочимару давным-давно бы всё бросил и ушёл из Конохи. Пускай это место он и считал своим домом, но в последнее время, сенсей и его сторонники у власти, слишком сильно ограничивают его потенциал и мешают заниматься любимым делом.

Орочимару никогда не мог понять, почему смерть в битве от руки другого ниндзя поощряется обществом, а смерть от экспериментов ради прогресса в науке этим же обществом порицается? Несмотря на тот факт, что научный прогресс окажет значительно больше пользы для этого самого общества, в отличие от любой выполненной миссии.

Такая глупость раздражала.

Сколько гениальный разум не задумывался над этим вопросом, ответа отыскать никак не мог. Эмоции слишком большая слабость, не многие могут их контролировать и беспристрастным взглядом оценивать ситуацию. К сожалению, Орочимару было не под силу изменить противоречивую натуру человека и ему оставалось только смириться с таким положением дел и негласных правил социума.

Однако так будет не всегда.

Не только белый змей был недоволен проводимой Сарутоби политикой. С каждым днём войны, количество недовольных людей прибавлялось. Некоторое время назад, Орочимару договорился с Данзо о передачи титула Хокаге на его плечи после окончания войны. Шимура пообещал поднять все свои связи, но Орочимару всё равно ему не сильно верил. Доверять такому человеку слишком наивно.

Становление Хокаге было мечтой из далёкого детства, но именно из-за неё и нескольких других причин, он всё ещё и оставался в Конохе. С этой деревни ещё можно было многое получить, однако Орочимару не был бы гением, не начни заранее готовить пути отхода.

Если он станет Хокаге, то изменит всё по своему усмотрению, если же нет, возьмёт от деревни столько, сколько сможет, после чего уйдёт своей дорогой. Бытие отступником его нисколько не пугало. В конце концов, он один из великой тройки — сильнейший шиноби своего поколения! Награда за голову его нисколько не страшила, а вот жить дальше в Конохе, что так сильно ограничивает его потенциал и мешает развиваться, он не собирался.

Однако из-за текущей войны сменить Каге излишне проблематично. Поэтому Орочимару оставалось только ждать и тайно проводить свои исследования.

Занимаясь своим любимым делом, он как обычно не замечал, как скоротечно летит время. Ситуацию изменила Анко, что тихонько зашла в лабораторию и сообщила о прибытии посланника от Хокаге. Хирузен редко посылает к нему своих людей; подобное заинтересовало змея.

Посланником оказался Хатаке Какаши — по слухам гениальный ученик не менее гениального Минато. Пускай Орочимару и проводил большую часть времени за исследованиями, но и об обычной жизни он не забывал, тщательно следя за всеми, коих народ нарекает гениями. Белый змей хорошо помнил Минато и в своё время даже хотел сделать его своим учеником, однако этого не получилось; Джирайя внезапно назвал юношу ребёнком из пророчества и забрал к себе.

Само пророчество Орочимару считал чистым абсурдом и неимоверной глупостью. Ребёнок, что прекратит войны во всём мире. На словах это звучало излишне наивно и пафосно, а на деле было и вовсе невозможным явлением. Являясь гениальным шиноби, змей повидал немало за свою жизнь и мог с уверенностью заявить, что даже если во всём мире останется лишь два человека, войны всё равно не прекратятся.

Самого Минато Орочимару посчитал недостаточно гениальным, чтобы идти на конфликт с товарищем ради потенциального ученика. Намикадзе несомненно являлся гением, он на лету схватывал любой учебный материал и грамотно выбирающий себе друзей. Некоторое время белый змей даже подозревал, что настолько гениальный сирота из приюта являлся человеком не то Данзо, не то Сарутоби, не то ещё кого-то, но это оказалось не так.

Минато исключительно благодаря своей гениальности и правильному выбору друзей, получил достойное образование и стал заслуженным мастером в нескольких искусствах ниндзя. Хорошо подвешенный язык и правильное впечатление, открыли мальчику множество дорог, в том числе и те, которые вели к секретным знаниям.

Только вот всего этого оказалось мало, чтобы сам белый змей считал этого блондина равным себе по гениальности.

Если ситуацию с Намикадзе он хорошо изучил, то вот до его ученика Какаши, у Орочимару ещё не дошли руки. Нет, он, конечно, следил за слухами и успехами Хатаке, но не столь пристально. Подумаешь, ещё один вундеркинд, окончивший академию раньше установленного срока. Это не стоило внимания белого змея.

Ситуация немного изменилась, когда Какаши получил ранг Джонина, продемонстрировав собственноручно созданную технику. Техники и люди способные их создавать всегда вызывали кроху уважения в глазах белого змея, однако уже на то время Какаши находился в учениках Минато, а у самого Орочимару было слишком много дел, чтобы узнать подробности о сыне белого клыка.

Их встреча прошла почти обыденно.

Какаши явно опасался находиться с ним в одном помещении, а Анко по неведомым для Орочимару причинам, почему-то взъелась на Хатаке. Прочитав приказ, белый змей несколько удивился, что на столь сложное и опасное задание отправляют столь юного шиноби. Он знал, что в этой ситуации либо у Хокаге отсутствовали нужные профессионалы, либо Какаши незаметно для него стал подобным профессионалом. Имелась также возможность, что подобной миссией, его попросту хотели ликвидировать чужими руками, но этот вариант казался слишком маловероятным.

Поговорив с Какаши и немного пригрозив юнцу, Орочимару вернулся в лабораторию, однако в этот день он не продолжил работу над проектом. Подумав, что он слишком долго пробыл в своей лаборатории, белый змей собирался взять однодневный отпуск на этот день и собрать всю возможную информацию о Хатаке Какаши.

Юноша вызвал у него интерес. Вспоминая о нём, Орочимару то и дело облизывал длинным языком пересохшие губы…

(Заинтересованный Орочимару и обьекты интереса)

Глубоко вдохнув и протяжно выдохнув, Какаши словно отпустил все свои эмоции и смирился с таким неудобным положением дел. Собравшись с мыслями, он тут же стал серьёзным и, заглянув в глаза девушки, заговорил голосом настоящего командира.

Солнце вяло проплыло по небу, окрасив его в алые краски, а затем скрылось за горизонтом, уступив своё место яркому месяцу. Всё это время Какаши и Анко ловко прыгали по ветвистым деревьям, ориентируясь сначала по солнцу, а после и по звёздному небу. Команда преодолела более двух сотен километров. Сил было потрачено немало, но что ниндзя, что куноичи всё ещё могли продолжать движение с ровно такой же скоростью, как и в начале пути. Однако у судьбы имелись другие планы. Ещё вечером на чистом небе стали появляться редкие облака, а уже глубокой ночью чёрные тучи полностью скрыли звёздное небо. Не прошло и часа как на команду обрушились силы самой природы…

«Ну и ливень… конца ему не видно, двигаться дальше можно только наугад, лучше поискать убежище и переждать», — размышлял Хатаке, постепенно промокая до нитки под ужасным ливнем. Мысли юноши перебивались громом и яркими вспышками в небе; в этот момент над его головой бушевала настоящая буря.

Недолго думая капитан решил изменить планы команды: остановившись на особо большой ветке, Какаши отдал приказ, подняв руку в соответствующем жесте. Анко без проблем увидела команду и приземлилась рядом с ним, по левую руку от юноши.

— Капитан⁉ — крикнула Митараши стараясь перебить звуки грома и непрерывного дождя.

— Погодные условия затрудняют ориентирование на местности. Мы должны найти убежище. — И в подтверждение сказанных слов, вспышка света осветила лицо Какаши.

— А как же миссия? — Прищурилась девушка, прикрыв лицо от бьющего ветра и капель дождя.

— Если мы потеряемся и заболеем, выполнение миссии значительно усложниться. Чунин Анко, выполняйте приказ по поиску убежища! — Гаркнул Какаши, не желая больше стоять и мокнуть под проливным дождём.

— Есть, капитан! — Только и крикнула в ответ Анко.

Какаши уже собирался прыгнуть на следующую ветку и спуститься на землю искать убежище от ливня, как внезапно его окликнула Митараши. — Капитан, вы ведь владеете преобразованием земли! Почему бы нам не построить убежище среди корней одного из деревьев?

Предложение оказалось очень логичным. Какаши и сам думал о нём, выискивая глазами подходящее дерево. Анко лишь озвучила мысли капитана. Так команда и поступила, продолжив движение в поиске необходимого места, где можно было бы построить убежище и переждать бурю.

Менее десяти минут потребовалось команде, чтобы отыскать нужное место и не больше чем через три минуты Какаши воспользовался ниндзюцу стихии земли и создал тесное, но вполне уютное, а главное сухое убежище, где можно было переждать ужасную непогоду. Пускай их убежище выглядело как кубическая комната с лестницей на поверхность без намёка на роскошь и комфорт, но распечатанные спальные мешки и небольшой светильник кардинально изменили положение команды.

— Анко, твоя одежда промокла? — Поинтересовался Какаши, что первым закончил обустраивать спальное место.

— Промокла до нитки, капитан. — Без раздумий ответила девица, раскладывая спальный мешок.

— М-м-ма… — промычал юноша, не зная как сообщить подчинённой очевиднейшую вещь. — Нам придётся раздеться, чтобы не простыть.

— Кхм… — от удивления девушка подавилась воздухом. — Раздеться полностью? — Стоя спиной к Какаши, она робко уточнила этот момент, пока внутри у неё всё сжалось от такой перспективы.

— Да, — беспощадно сказал Капитан. — Это неприятно, но необходимо. Несмотря на то, что сейчас лето, под землёй довольно прохладно, а ветер хорошо продувает; простыть в таких условиях проще простого, как и застудить что-нибудь. И то и другое уменьшит наши шансы выполнить поставленную самим Хокаге задачу. — Юноша без эмоций посмотрел на собеседницу, озвучив главные причины столь неловкого решения.

От таких слов Анко замерла на месте, спешно обдумывая ситуацию и стараясь держать эмоции под контролем. Девушка была не особо опытной в профессии шиноби, она совсем недавно получила ранг Чунина, поэтому к таким испытаниям Митараши оказалась не готова.

— А уж не хотите ли вы просто полюбоваться красотой моего юного тела, капитан? — Чувствуя себя не в своей тарелке, Анко не придумала ничего лучше, чем атаковать в ответ и попытаться смутить собеседника также как он смутил её.

Только вот Какаши остался абсолютно спокойным.

— Не говори глупостей, однако честно признаюсь, красоту твоего нагого тела я осмотрю. — С небольшой усмешкой ответил юноша глядя улыбающимся глазом прямо в лицо собеседнице.

— Извращенец! — смущённо фыркнула девица и отвернулась.

— Нет. Ты женщина, а я мужчина, любые отношения между нами являются признанной нормой общества. Впрочем, не принимай близко к сердцу. Здесь довольно темно, лампа едва ли что-то освещает, я ничего не увижу, можешь быть спокойна. — И не говоря больше лишних слов, Хатаке начал снимать с себя мокрую одежду не желая больше рисковать здоровьем и миссией.

— Кхм! — услышав подозрительные звуки, Анко развернулась и тут же подавилась воздухом увидев наполовину раздетого Какаши. — Что ты делаешь⁉

(Хатаке Какаши, только более юный)

— Раздеваюсь, я же уже сказал, одежда мокрая в ней нельзя спать. — Как не в чём не бывало ответил юноша, продолжив оголяться на глазах невинной девы.

— Пф-ф… — фыркнула девица, отвернувшись и покраснев пуще прежнего, её покрасневшие щёчки скрыла темнота.

— Можешь смотреть, я разрешаю. — Раздалась насмешка со стороны Хатаке.

— Пф! Вот ещё, больно надо мне смотреть на тебя и твою висюльку. — Несмотря на сказанные слова, Анко сильно смущалась от всей этой ситуации и внутри себя она знала, что всё сказанное является наглой ложью.

Какаши молча продолжил раздеваться, весёлым взглядом наблюдая за спиной Митараши, а когда последняя часть одежды оказалась на полу, юноша сообщил девушке, что она может повернуться.

— Это что змея⁉ — Таковым стало первое слово, сорвавшееся с уст невинной девы.

Осознав сказанное, Анко ещё сильнее возжелала провалиться под землю, настолько сильно оказалось смущение. Несмотря на полумрак, ниндзя обладали прекрасным зрением и вполне хорошо могли разглядеть друг друга.

— Ещё не видела голых мужчин? — Догадался Хатаке, оценив бурную реакцию Митараши.

— Р-р-р… — недовольно зарычала девушка, — не беси меня! Зачем ты сказал, что я могу повернуться, если не залез в свой проклятый спальный мешок! И почему ты не снял маску?

— Хе-хе. Разве не этого ты хотела? Я же видел, как ты сдерживала желание посмотреть на меня. Смотри, мне не жалко, а маска, ну… мне некомфортно без неё.

— А без трусов значит комфортно⁉ Знаешь что, иди в жопу! — Анко грубо ткнула пальцев в голого Какаши. — Если хоть раз попытаешься залезть ко мне трусы, я на тебя змей натравлю извращённый Капитан! Капитан извращения! Капитан-эроса, эро-тайчо!

— Прости-прости, я и не думал о таком, — Какаши поднял руки в беззащитном жесте и подумал, что слегка перегнул палку. — В любом случае, тебе тоже необходимо раздеться, обсохнуть и согреться. Если тебе сложно решиться на подобное, я могу и приказать. — Продолжал веселиться за чужой счёт Какаши, что наслаждался состоянием девушки, которая старалась смотреть куда угодно, но только не на него.

— Ладно! — воскликнула Митараши, после небольших раздумий и похлопываний себя по щекам. — В конце концов, я куноичи и такая мелочь не смутит меня! Можешь наслаждаться зрелищем, мелкий извращенец!

— Я старше и выше, во всех смыслах.

— Всё равно извращенец! — На это обвинение Какаши решил промолчать, ибо ранее высказывал свою точку зрения.

Девушка не соврала и принялась раздеваться прямо на глазах юноши. Робко скидывая одежду на землю, Митараши прекрасно чувствовала на спине пристальный взгляд Какаши, и недолго думая, она решила отплатить ему той же монетой, постаравшись вспомнить всё, чему её учили на специальных уроках куноичи. Бунтарский характер не позволил девушке предпринять ничего другого, а желание отомстить за смущение той же монетой затмевало разум. Однако Анко не обладала никакими опытом стриптиза или соблазнения, поэтому все её действия получались скорее комичными, нежели возбуждающими.

— Чего смеёшься? — услышав тихое хихиканье, девица резко развернулась на сто восемьдесят градусов, отчего её обнажённые груди подпрыгнули в воздухе.

— М-м-ма… — подумал Какаши, бегло пробежавшись по открывшейся красоте девицы; заметив свою ошибку, Анко мгновенно отвернулась, прикрыв рукой впечатляющие дыньки. — У тебя забавно получалось.

— Хм!

— А вот мокрой футболкой кидаться не надо. В конце концов, всё честно, ты увидела меня, я увидел тебя. Или я не прав? — На такие слова, Анко лишь сморщило лицо от недовольства и обиды.

— Давай уже залезем в мешки и ляжем спать. У меня пропало всё настроение говорить с вами больше необходимого, эро-тайчо. — По тону голоса Митараши, Какаши сразу же понял, что где-то перегнул палку, однако их дело было выполнено только наполовину.

— Нет. Для начала надо обсохнуть. Знаешь технику тёплого пламени?

— Мне её применить? — Анко знала эту технику и быстро догадалась, что капитан от неё хотел, однако у данной техники ниндзюцу имелись и кое-какие недостатки.

— Я уже потратил чакру на создания убежища, будет справедливо, если и ты принесёшь пользу.

— В таком случае, вам придётся подойти ближе эро-капитан.

— Разуметься.

Сложив серию печатей, девушка создала небольшой огонёк тёплого пламени, который появился аккуратно между девушкой и юношей. Их разделял один метр расстояния и при свете огня они прекрасно видели наготу друг друга.

«У неё соски затвердели»

— Не смотри на меня так! — возмутилась девушка, найдя взгляд собеседника слишком неприятным.

— Как так?

— Вот так!

— Анко, говори прямо и перестань стесняться. Мы просто стоим рядом друг с другом абсолютно голые. В этом нет ничего такого. На горячих источниках люди постоянно смотрят на обнажённые тела, в том числе и тела другого пола. Смешанные дни, они такие…

— Агр-р-р! — зарычала Митараши нахмурившись. — Просто смотри на потолок, а не на меня!

— И позволить тебе беспрепятственно рассматривать моё нагое тело? — изогнул бровь в наигранном удивлении Какаши. — Ладно, сделаем вот так, — юноша протянул руки и положил ладони на лицо собеседницы. — Ты смотришь в мои глаза, а я в твои и никто не видит ничего постыдного. Идёт? — девушка промолчала, но глаз не отвела и лишь её покрасневшие щёчки говорили о реакции организма на подобное прикосновение.

«Ну почему у него не встал? Я что не достаточно красивая для него?» — с грустью подумала Митараши; вид обнажённого юноши заставлял её девичье сердечко биться чаще, однако отсутствие реакции с его стороны нанесла глубокую рану на сердце, но она никогда не озвучит вслух подобные мысли, ибо попросту сгорит со стыда.

Через немного времени они оба полностью обсохли и даже высушили всю свою одежду с помощью созданной техники. Более, никто из них не пытался вывести на эмоции другого. Настало время ложиться спать и набираться сил для следующего рывка на сотни километров. Однако…

— Анко, нельзя забывать о бдительности. Я буду дежурить первым и разбужу тебя через три часа.

— Но зачем? — удивилась Митараши. — Мы же ещё даже не пересекли границу?

— Война. Ниндзя из других деревень могут не привлекать внимание и очень долго ходить по территории чужой страны. С учётом войны, на нас могут чисто случайно наткнуться вражеский отряд: сенсор почувствует чакру, а дальше враги организуют нападение. Дежурный в таких случаях жизненно необходим.

На этом разговор закончился, и в убежище возникла тишина.

— Капитан, у вас уже был опыт подобного. — Не сдержала любопытства девушка спустя пару минут молчания.

— … да, был.

После этого разговор как-то сам собой закончился, девушка вскоре отдалась морфею, пока Какаши внимательно прислушивался к звукам дождя.

Ночь обещала быть долгой…

(Бонус Арт взрослой Анко)

От подобной красоты я даже почти показал свою заинтересованность в девице, но к счастью, сила воли и дисциплинированный разум позволили обуздать плотские желания тела и сохранить спокойствие, а вместе с ним и хоть какое-то уважение в её глазах.

Разбив лагерь, Митараши вместе с Хатаке достали из фуин-свитков немного консервированной провизии и чистой воды, затем они пополнили силы подкрепившись едой. После позднего ужина, Какаши уже собирался огласить график дежурств, как внезапно Анко взяла первое слово.

Битва шиноби крайне опасная вещь, где в любой момент, абсолютно любая мелочь может унести жизнь, а то и не одну. Где-то слышались приказы командиров, но они тонули в громкой мелодии битвы. Всюду летали кунаи, сюрикены, сенбоны и стихийные техники ниндзюцу. Среди тумана периодически вспыхивал огонь, тщетно разбиваясь о каменные укрепления. За какие-то секунды, ниндзя возводились каменные преграды, которые тут же рушились под техниками ниндзюцу других ниндзя.

Смерть постоянно ходила рядом, но две фракции вступили в бой с полными силами и пока что никто не пролил первую кровь, однако многие уже обзавелись лёгкими ранениями: ожогами, порезами, синяками…

Ниндзя из разных деревень спешно построили укрытия прямо посреди поля и не переставали атаковать друг друга на расстоянии. Их целью являлось измотать противника и нанести наибольший ущерб, прежде чем идти в лобовую атаку.

И именно такую картину увидел Какаши, что прибежал к месту сражения.

Анко прибыла вместе с ним и сразу же захотела присоединиться к союзникам, стоило только её глазами отыскать узнаваемые одеяния союзников с тёмно-синей и зелёной расцветкой. Однако рука Какаши, крепко схватила за плечо, не позволив юной куноичи сделать смертельно опасную глупость.

— Капитан⁉ — воскликнула девица, с вопросом глянув на Какаши; она не боялась, что враги их услышат, из-за битвы и расстояния сделать это было попросту невозможно.

— Лучше ударить в спину. Обойдём врагов и будем ждать момента. — Мгновенно оценив ситуацию на поле боя, Хатаке придумал максимально эффективный план и постарался его реализовать.

«Камень», — мельком увидев врагов, юноша мгновенно узнал принадлежность к селению по особой красно-коричневой расцветке одежд. — «Эти попытаются проплыть под землёй, надеюсь, союзники знают об излюбленной тактике своих врагов», — Какаши в последний раз оглядел битву с высоты макушки дерева и отправился реализовывать наспех придуманный план.

Какаши вместе с Анко стали по кругу обходить место битвы, постепенно заходя врагам за спину. Благодаря активному сражению и утреннему туману, никто не смог их ни услышать, ни увидеть, ни как-либо ещё почувствовать, даже сенсоры из-за массы применяемых техник ниндзюцу, не могли полагаться на свои уникальные способности.

И пока Хатаке с Митараши занимали лучшую позицию для внезапной атаки, несколько шиноби камня внезапно оказались позади союзников, таким образом, взяв коноховцев в кольцо. Это послужило сигналом к лобовой атаке: все ниндзя Камня тут же покинули укрытия и устремились в ближний бой.

— Надо помочь им! — воскликнула Анко, увидев изменения на поле боя.

— Идём. — Кратко ответил Какаши, что тоже заметил изменившийся расклад сражения: враги успели обойти союзников быстрее, чем он зашёл врагам за спину. И из-за этого от придуманного плана пришлось отказаться и положиться исключительно на импровизацию…

(***)

(От лица Хатаке Какаши)

Сражение застало врасплох, хотя я и ожидал чего-то подобного; в мире ниндзя часто случались стычки на границах. Прислушавшись к чувствам и немного подумав, я принял решение пойти и посмотреть на место битвы. Как впоследствии выяснилось, сражались наши союзники.

Анко не терпелось оказаться в битве. Пришлось её осадить. Глупости мне были совсем не нужны.

Спешно придумав план, я постарался его реализовать но, к сожалению, времени не хватило. Враги проплыли под землёй, зашли союзникам за спину и устроили настоящий хаос в рядах ниндзя Конохи.

Подстроившись под спешно меняющееся положение дел, я направился вместе с Митараши к месту сражения. Фуин-повязка мгновенно оказалась на лбу, и я показал миру шаринган из правой глазницы. Зрение возросло на порядок, а само время словно замедлилось; я стал видеть значительно больше вещей, которые никогда не заметит человеческий глаз. К сожалению, время использования шарингана серьёзно ограничено.

Быстро оценив ситуацию, я мысленно спроектировал план атаки, и уже собирался ринуться в бой, как Анко не сдержалась и рывком устремилась в самую гущу сражения!

«Дура!»

Секунду спустя, Митараши заблокировала кунаем вражеский удар катаны, тем самым защитив от верной смерти молодого Генина. Не успел враг удивиться, как из рукавов девушки выпрыгнула змея и вцепилась в шею. Закашлявшись, ниндзя камня в мгновение ока оказался обезглавлен следующим ударом куная. И всё это под удивительными взглядами всех присутствующих. Но удивление врагов не продлилось долго. Следующим мгновением на девушке сосредоточились все ближайшие враги и сразу же атаковали. Анко стала уклоняться от смертельных лезвий клинков, летящих кунаев и техник ниндзюцу вместе со спасённым Генином.

И в этот момент, когда все стороны конфликта удивились новоприбывшим подкреплению, я увидел идеальный шанс для атаки.

Потребовалось мгновение для сложения нужных печатей: слух обласкала чириканье тысяч птиц, в руке вспыхнула техника Чидори. Мгновение и я ринулся в атаку.

Секунды растянулись в вечность.

Шаринган показал все будущие контратаки противников, безопасный путь к целям и даже движение чакры в телах людей. За доли мгновение, я сблизился с целью, увернулся от всех ответных атак и резко пронзил первую жертву и, не останавливаясь, побежал к следующей цели. Мгновением позже моя рука поразила очередного человека.

«Осталось трое», — мелькнула цифра в сознании.

Оставшиеся успели среагировать и сложить печати для техники ниндзюцу. Закончив с печатями, они синхронно ударили по земле, возведя передо мной стену из камня, но не успела она подняться в полный рост, как я сконцентрировался и применил Чидори-Эйсо, исполнив размашистый удар по выросшей на пути стене.

Сжатый луч молнии легко разрезал камень и всех тех несчастных, что прятались за ним.

«Пятеро повержены», — отметил разум, как вдруг краешком глаза я заметил движение слева, — «одному удалось уцелеть»

Пришлось бежать и добивать, благо превосходство в скорости позволило сделать всё это быстро. Оглянувшись, я увидел ещё нескольких противников, с которыми сразу постарался сблизиться, но не успел. Использовав чидори, я притянул на себя почти всё внимание врагов. Этим незамедлительно воспользовались уцелевшие союзники и атаковали. Таким образом, моя внезапная атака стала переломным моментом в битве.

Осмотрев поле боя шаринганом, я не обнаружил опасностей и вернул на глаз фуин-повязку став помогать выжившим союзникам, пока другие занимались выжившими противниками.

— Среди вас есть медик? — обратился к самой старшей из отряда ниндзя Конохи.

Женщина с чёрными глазами и тёмно-фиолетовыми локонами быстро оглядела выживших и стоящих на ногах людей, после чего повернулась и со спокойным лицом ответила.

— Её убили.

— В таком случае, всех раненных несите ко мне, вместе с имеющимися медикаментами. Пускай я не ирьенин, но первую помощь оказать вполне способен.

— Вы его слышали? Выполнять! — Гаркнула женщина подчинённым и ко мне стали нести раненых союзников.

Краем глаза я заметил, как капитан патрульного отряда направилась в сторону выживших врагов. Ей удалось взять немало пленных с помощью техник Гендзюцу. Однако об их участи думать мне не позволили раненые, коих притащили товарищи вместе со всеми имеющимися медикаментами.

Создав клона, я начал оказывать первую помощь.

— Он мёртв. — Сообщил я совсем юным генинам; от таких слов их лица стали ещё белее, но думать о лишнем не позволили другие раненные, что активно кряхтели, стонали и нуждались в помощи. Их ещё можно было спасти, и на самом процессе спасения я и сосредоточился, откинув всё лишнее.

Пускай, до полноценного ирьенина мне далеко, но первую помощь я сумел оказать достойную. В этом мне сильно помогла Анко, что призвала змею и буквально на коленке сделала сильнодействующее обезболивающее средство. Именно благодаря совместным усилиям, потерь со стороны союзников почти не оказалось. Использовав ниндзюцу мистической руки и имеющиеся под рукой медикаменты, нашему дуэту удалось сохранить жизни большей части отряда патрулирования. Правда, им всё ещё требовалась серьёзная медицинская помощь. Всё что мы смогли сделать, так это сохранить их жизни, перевязать раны, остановить кровотечение и ускорить регенерацию повреждённых тканей.

В общих чертах, дотянуть до военной базы они должны, а там о них уже позаботиться полноценные ирьенины…

— Анко, ты знаешь основы медицины? — спросил подчинённую, когда мы закончили со всей работой и решили немного перевести дух.

— Да, — тихо молвила девушка, — сенсей учил меня для общего образования, правда, я до сих пор учусь. И капитан, я и не знала, что вы владеете Мистической Рукой.

— Научился на больничном, заодно подтянул свои знания медицины, как оказалось не зря. — Невольно я усмехнулся; не думал, что эти знания мне пригодятся так скоро.

— Ты серьёзно? — удивилась девушка, не поверив моим словам. — Это ведь очень сложная техника!

— М-м-ма… — невольно я растерялся от такой эмоциональной реакции собеседницы. Хотя, немного подумав и вспомнив, что медицине её таки обучали, я нашёл причины такой реакции. Анко наверняка старалась освоиться с этим ниндзюцу, но судя по всему не вышло. В народе техника мистической руки действительно считается очень сложной в освоении, но являясь пользователем шарингана, мне доступны иные пути. — Не совсем, техника простая, просто ей сложно пользоваться по назначению, а большая часть эффективности зависит от опыта.

На этом наш разговор как то и закончился.

Услышав ответ, Митараши фыркнула и отвернулась, я же не видел смысла продолжать беседу, куда больше меня интересовали действия капитана, чей отряд мы спасли от верной смерти.

Неизвестная женщина принадлежала к клану Учиха. Я не заметил этого сразу, поскольку девушка от ран и усталости деактивировала додзюцу, но для лучшего выбивания информации из пленных, ей вновь пришлось активировать своё наследие клана. Используя техники гипноза, она без малейших проблем вытягивала любую информацию из пленных. Когда я обратил на это внимание, то женщина уже заканчивала с последним. Узнав всё необходимое, она лёгкой рукой оборвала очередную жизнь и направилась к нам.

— Я — Наори Учиха. Благодарю за вовремя оказанную помощь, если не ваше пришествие, мы бы не выжили. — Представилась девушка, выключив свой шаринган.

(Наори Учиха)

— Угу. Жаль, спасти удалось не всех, — невольно я бросил взгляд на мёртвое тело генина, возле которого находились его знакомые или даже друзья.

— Хоки… — молвила имя женщина, посмотрев в туже сторону, — его погубила импульсивность и завышенное мнение о своих навыках.

— Вам видней. В любом случае, у нас обоих важные миссии и прежде чем вы приметесь расспрашивать меня обо всём, вот, прочитайте. — Я передал ей свиток с приказом Хокаге, такие часто использовались дабы шиноби Конохи не конфликтовали друг с другом внутри страны.

Наори взяла свиток с моих рук, раскрыла, прочитала и с безразличным лицом проверила его подлинность. Закончив осматривать свиток, она любезно вернула его мне.

— Хорошо. В таком случае, чем я могу помочь, знаменитому шарингану Какаши? — спокойным тоном продолжила девушка, не удержавшись от небольшой подколки.

Если так подумать… помочь мне она действительно может. Являясь лидером патрульного отряда, она наверняка обладает информацией, которая может значительно облегчить мою миссию.

Однако были и те, кто максимально приблизился к истине: что Первый, что Второй, оба были по-своему гениальны. Хаширама — навсегда изменил мир ниндзя, придумав систему скрытых селений, а его брат Тобирама — довёл эту идею до совершенства, подыскав работу для каждого клана.

Члены клана Учиха стали полицейскими. Хьюги — лучшими сенсорами и бойцами ближнего боя. Инудзука — прекрасными ищейками. Яманака нашли место в отделе дознания. Нара поселились в отделе тактики и аналитики. Акимичи — просто сильные боевые единицы. Абураме лучшие кандидаты для тайных операций… одним словом, для каждого из кланов в новорожденной и постоянно растущей Конохе нашлось и место и работа.

Всё это благодаря Сенджу Тобираме.

Именно второй Хокаге придумал такие структуры как Академия Ниндзя, Госпиталь с курсами ирьенинов, АНБУ, ранги для шиноби и многое-многое другое. И это ещё не говоря об огромном количестве лично созданных дзюцу!

Тобирама Сенджу внёс немалый вклад в жизнь ниндзя Конохи и с этим никто не спорил.

Выполняя приказ оригинала, я размышлял о легендарной личности прошлого, попутно передвигаясь верхними путями замаскировавшись при помощи ниндзюцу Хенге под не примечательного ниндзя камня.

Честно признаться, я, как и сам оригинал, являлись большими поклонниками именно Второго Хокаге, и часто равнялись на такую гениальную личность как он. Сколько открытий мог бы совершить Тобирама, не умри в столь молодом возрасте?

Впрочем, думать над этим дальше глупо, я уже почти достиг цели.

Преодолев сотни километров по верхним путям, я почти приблизился к судьбоносному месту, тому самому месту, где всё и было предрешено.

Немного времени спустя, мои глаза увидели знакомые места, которые запали в память на всю жизнь. Оглядев заросшие зеленью гору камней, я стал пристально осматривать это глухое место посреди лесных просторов страны Огня. Ранее, здесь находилась пещера, которую обустроили вражеские шиноби Камня в качестве своего убежища, но после сражения с ними, всё осталось в точности таким же, как я и запомнил.

Неприятные воспоминания всплыли из глубин сознания, но усмирив чувства, я продолжил поиски.

Недолго думая, я снял повязку с шарингана и тщательно осмотрел окружение, но никого не обнаружив, надел обратно. Следом осмотрел землю, взглянул на небо, крепко задумался, постаравшись вспомнить все известные факты.

Обито умер, но как-то оказался в руках Мадары.

Возможно: за ним изначально следил белый Зецу, который и перенёс в логово сильнейшего Учихи? Или же Обито на грани смерти воспользовался универсальными способностями додзюцу и попросту провалился в убежище Мадары?

Задумавшись над этим вопросом, я нашёл только один способ проверить догадку. Сложив серию ручных печатей, стукнул ладошками по земле, та стала подобной воде и, набрав полную грудь воздуха, я нырнул на глубину…

Главным минусом этой техники, являлась слепота. Плавая под землёй крайне сложно ориентироваться в пространстве, а ещё имелась опасность задохнуться и умереть под землёй. Однако я знал примерное местоположение своей цели и, ориентируясь на гравитацию, просто плыл вниз, пока не достиг дна, которым по воле случая оказался потолок пещеры.

Резко вобрав в грудь холодных пещерный воздух, я оказался внутри непроглядной пещеры. Воспользовавшись техникой огня, призвал в руку пламя, тем самым осветив тьму. Недолго думая, я осмотрелся и стал идти дальше, постепенно спускаясь всё ниже и ниже.

Изучая место, в котором случайно оказался, я понял, что под землёй спряталась настоящая сеть пещер, которая являлась чьим-то убежищем. Об этом говорили и почти идеально ровные стены, созданные искусственно при помощи ниндзюцу стихии земли. На полу пещеры едва виднелись старые следы, а в воздухе помимо сырости и пыли чувствовался запах затхлости и гниения.

Изучая пещеры дальше, мне удалось наткнуться на комнаты, деревянные изделия, кровать, подставку для оружия, само оружие и вешалку с вещами, а ещё огромное пространство, среди которого находилась колоссальная статуя страшного демона, от которой росли белые и уродливые подобия людей.

(Находка)

«Вот оно…» — понял я, оглядев возвышающуюся статую перед собой; размеры колосса можно было сравнивать с горой или биджу. — «Удивительно, как такую махину удалось спрятать под землю», — однако, тратить время впустую и дальше я себе не позволил.

Осмотрев все растущие из статуи тела белых Зецу, я отобрал самое лучшее и сблизился с искажённым телом гомункула. Поморщившись от отвращения, достал из подсумка кунай и свиток, а закончив с приготовлениями, стал отделять белую плоть от каменного изваяния, а когда закончил добытый образец оказался быстро запечатан в один из фуин-свитков.

«Как же противно…» — никаких положительных чувств я не испытал потроша этого урода, его тело было отвратным, несимметричным, похожим на глину, а вместо крови у существа была желтоватая жидкость выглядящая как моча, а пахла и того куда хуже.

В моём распоряжении имелось два фуин-свитка, однако прежде чем подбирать второй образец белого Зецу и повторять неприятную процедуру отделения плоти от камня, я решил полностью осмотреть все места в этом тайном убежище самого Учихи Мадары.

В убежище такой легендарной личности, могло оказаться абсолютно всё что угодно, но меня интересовал один конкретный момент, вернее вещь…

«Здесь где-то должно быть тело…» — это была чистая надежда, ибо разум подсказывал мне, что с момента смерти прошло уже более двух недель, да и сам Обито с Зецу не могли просто взять и оставить тело сильнейшего Учихи за всю историю в каких-то пещерах.

Но… я ошибся, поскольку исследуя спрятанные под землёй пещеры, мои глаза нашли полуразрушенный трон, на котором находилось легко узнаваемое тело старца.

«Неужели…» — от удивления я затаил дыхание, не веря в подобную удачу. — «Учиха Мадара⁉»

Всё верно. Подойдя поближе и присмотревшись, я с лёгкостью узнал личность мертвеца. Это был он, тот самый Учиха Мадара! Старый, сморщенный, безглазый и мёртвый.

(Мёртвое тело)

Неужели Обито решил ничего не делать с телом легенды?

С одной стороны это было огромной глупостью, но с другой он наверняка рассчитывал на почти абсолютную тайну всего, что связано с Мадарой. Однако если вспомнить мангу, то теперь мне стало понятно, каким образом любопытный Кабуто сумел призвать этого монстра из прошлого на четвёртую мировую войну шиноби.

«Это мой шанс!» — между мной и трупом был какой-то метр расстояния и в этот момент я осознал, что прямо сейчас могу полностью разрушить известный мне вариант будущего.

Без солидного куска плоти ДНК, воспользоваться запретной техникой нечестивого воскрешения попросту невозможно. Мне стоит только уничтожить тело и второго пришествия Учихи Мадары не будет, а это в корне изменит если не всю историю, то минимум её конец. Но… тело шиноби хранит множество тайн, а тело Мадары хранит крайне много уникальных тайн, разгадать которые будет невозможно без его тела.

Одним словом, смотря на хорошо сохранившееся тело мертвеца, меня разрывало между жадностей и паранойей. С одной стороны тело можно забрать себе, а после изучить и открыть множество тайн в его генах, а с другой стороны, можно закончить всё здесь и сейчас, просто применив одну технику Катона.

Это был сложный выбор… который я честно признаться просто не захотел делать; пусть над этим оригинал голову ломает, я же просто доставлю тело к нему и исчезну.

Раскрыв фуин-свиток, я перенёс на него тело Учихи, после чего запечатал Мадару в свиток.

«Вот и всё… теперь нужно воспользоваться техникой призыва, но прежде стоит покинуть пещеры. Не стоит врагам знать запах моих ищеек…» — с такими мыслями я поспешил покинуть убежище, не желая терять времени и рисковать лишний раз попасться на глаза кому не надо.

Мне и так сильно повезло, не встретить в этом месте ни Обито, ни черно-белого Зецу. Встреча с ними не входила в мои планы, однако являясь всего лишь теневым клоном, я без страха рискнул и выиграл куш.

Наверное, именно про такие случаи и говорят: искал медь, а нашёл золотую жилу…

Конец: Интерлюдии

Думается, в подобном преимуществе, сыграла ещё и моя внешность. Учихи черноволосые и красноглазые; я же со своей белой шевелюрой на Учиху совсем не походил. Оттого мне часто удавалось удивить противника и закончить бой первым же Гендзюцу, что легко накладывалось при мимолётной встрече взглядов.

Моя тактика мгновенной победы была проста: первым действием на глазах противников я доставал сюрикены или же кунаи, вторым действием кидал снаряды во врагов, третьим поднимал фуин-повязку, четвёртым накладывал гендзюцу на максимально возможное количество врагов, а следом начинал действовать по обстоятельствам.

Всё до простоты гениально.

Правда… подобная тактика не всегда работала на все сто процентов: иногда врагов оказывалось слишком много и использовать иллюзии на всех, я попросту не успевал. Такие сражения обычно затягивались, но помимо хороших навыков в иллюзиях я обладал и многим другим, что позволяло вырывать победу из цепких рук противников без особых трудностей.

В большинстве случаев всё так и было, пока не случился один момент, когда я невольно получил рану: враг успел применить технику стихии земли, я почти уклонился, но каменных колов оказалось слишком много, и один почти вонзился прямиком в мою задницу!

К счастью, самого страшного удалось избежать, но в той битве мне пришлось сражаться в прямом смысле с голым задом. Уже после битвы, Митараши успешно продезинфицировала и зашила рану, подкалывая меня самыми разными словами… ладно, лучше не вспоминать об этом. Анко и без того никогда не позволит забыть столь позорный момент. От того удара пострадало несколько интимное место и неловкий шрам на левой ягодице теперь будет служить долгим напоминанием о том постыдном случае. От банальных ошибок никто не застрахован.

Тем временем, мы с девушкой нашли убежище среди горных скал и редких участков зелени.

Страна Земли в отличие от страны Огня, обладала не таким прекрасным климатом — растительности в этих местах имелось значительно меньше, чем на моей родине, но это не помешало нам скрыться от лишних глаз; хороший ниндзя может спрятаться даже в маленькой и пустой комнате с белыми стенами.

Разбив лагерь и пополнив силы, я внезапно обнаружил наличие небольшой проблемы и решил использовать оную как способ проверить строптивую подчинённую.

— Анко, это последние припасы. — Произнёс вслух небольшую проблему.

— Оу, какой ужас! — притворно воскликнула дева, закатив к небу глаза. — Значит, нам придётся добывать еду и воду своими силами.

— М-м-м-да… — протянул я, задумавшись над нужными словами, чтобы вывести её из себя, — касательно этой темы, ты не могла бы призвать змей?

— Что⁉ Нет! Сам ешь своих собак! Раненый-в-жопу-тайчо! — Нахохлилась девушка, возмутившись резко от такой наглости.

Увы, мои мысли подтвердились и Митараши ни за что и никогда не забудет об этом постыдном случае…

— Я пошутил, и не ты ли обещала не называть меня этим прозвищем?

— Хо? — протянула девица, хитро прищурившись, — а я и не догадывалась, насколько сильно вам понравилось прозвище извращённого капитана, верно эро-тайчо?

— Ладно, забудем. Экономь силы и готовься ко сну, я же пока подумаю о том, как выполнить нашу миссию.

— Угу-угу… — глаза девушки блеснули хитринкой, а губы растянулись в наглой улыбке; я уже знал, что последует за этим жестом, — значит пришло время вам, прикрывать мою попку?

«Никогда не забудет…» — напомнил я сам себя, смирившись с подобной участью.

— Оставь эти шуточки при себе, — не обратив никакого внимания на подначку, я просто стал готовиться к ночному дежурству.

— А я-то думала, что после пережитого мы стали чуточку ближе, в конце концов, я зашила вашу задницу, эро-тайчо. — Сорвалась очередная подначка с языка этой змеи, однако в этот раз я решил не спускать с рук подобное.

— А я погляжу мой зад никак не выветриться из твоего сознания? — посмотрев на девушку, я подмигнул ей. — Уж, не о нём ли ты мечтаешь перед сном?

— Хи-хи, ваш голый зад навсегда останется в моей памяти, как и шрам на ягодице, — пошленько хихикнув, Анко поспешила к своему спальному мешку. — Спокойной ночи, тайчо.

Девушка наконец-то залезла в спальник и вскоре засопела. Окунувшись в привычную тишину, которая разбавлялась сопением Митараши, мой разум наконец-то смог сосредоточиться на процессе выполнения миссии. Мы уже сталкивались с местными ниндзя и проводили допрос. Шаринган в этом деле оказал бесценную помощь, позволив всё сделать чисто, быстро и без лишних пыток. Однако встреченные нами шиноби не знали необходимой информации, но не сказать, что они совсем ничего не знали.

Благодаря полученной от Наори информации и выбитой инфы от пленных, мне удалось примерно понять в каком регионе находилась тайная база противника. Это был маленький шаг на пути к успеху, маленький, но далеко не последний.

Нам нужно было тайно проникнуть на базу противника и отравить всю провизию. Вот только база это находилась под землёй и там обязан присутствовать минимум один сенсор, что в любой момент может почувствовать нашу чакру и поднять тревогу. Идти на подземную базу полную вражеских ниндзя сравни самоубийству. Наши навыки сокрытия чакры высоки, но и они могут подвести в опасный момент. Подобный вариант попросту невозможен. Тайное проникновение слишком сложно реализуемо.

Но, это был не единственный путь к успеху в миссии. Всю ночь я только и думал над этой задачей. И спустя время, мой разум всё-таки соизволила посетить простая и в тоже время гениальная идея.

Око гипноза…

Всё верно. Я хотел воспользоваться именно этой силой додзюцу и, поймав группу с припасами, загипнотизировать всех, чтобы отправить дальше, выполнять миссию по доставке уже отравленной провизии на базу.

Это наилучший план, который я могу осуществить с моими нынешними средствами и возможностями.

И именно его я и постарался реализовать. Несколько дней ушло на поиски нужной дороги, по которой будет двигаться нужная нам группа. Я не знал точного маршрута, поэтому пришлось немало поработать мозгами, дабы рассчитать примерный маршрут при помощи всей доступной информации о действиях врагов в стране Земли и стране Травы.

И кто только придумал такие глупые названия для целых стран⁉

Всё это время мы выживали — как могли; питались местной фауной и добывали воду из подземных рек. Несколько раз Анко даже спасла меня от верной смерти: девушка прекрасно знала чуть ли не всех ядовитых существ в мире, в отличие от меня и подобное незнание могло стоить мне жизни. Вот так бы просто и глупо окончился бы мой путь, от съеденной змеи или же лягушки.

Дни потихоньку сменялись ночами, мы ждали нужного момента, попутно информируя наших по другую сторону границы при помощи техник призыва Митараши. Мои псы для этой работы оказались слишком большие и приметные, в отличие от маленьких змеек, коих в стране земли полным полно и на которых мало кто обращает внимания.

И вот, спустя ещё пару дней, я почувствовал приближающийся отряд противника…

Весь план прошёл как по маслу: я атаковал первым и практически полностью разгромил всех противников за доли мгновений. Шаринган в этом деле оказал бесценную помощь. Только у Анко возникли небольшие проблемы: во время боя враги случайно уничтожили свиток с ядом, из-за чего всё содержимое фуин-свитка оказалось на девушке, облив ту ядовитой жидкостью. К счастью, это не стало большой проблемой. Яд нисколько не подействовал на девушку.

Победив и загипнотизировав пленных, Анко на коленке приготовила новую порцию яда, затем отравила всю провизию таким образом, чтобы ни вид, ни запах не выдавали наличия в продуктах отравы, и только после этого мы отправили пленников выполнять миссию дальше.

И вот, закончив с этим пунктам плана, наш отряд из двух человек спрятался в ожидании, когда же загипнотизированные ниндзя двинуться обратно на родину. Этот момент времени я счёл идеальным, чтобы поднять заинтересовавшую меня тему.

— Анко, касательно твоего необычного иммунитета, — подал голос, посмотрев на девушку серьёзным взглядом.

— Хотите себе такой же? — Митараши мгновенно обо всём догадалась и поскольку карты мои оказались раскрыты, препираться и врать я не стал.

— М-м-ма… хочу.

— Хм… — прищурившись, она надменно улыбнулась, — нет!

— Причина? — Парировал я со своей стороны, заподозрив что-то неладное.

«Неужели она снова вредничает из-за каких-то глупостей?»

— Ну… — Анко не знала, что ответить и столь робкая неуверенность лишь подтвердила мои догадки.

— Вредничаешь? — помог я подыскать нужное слово.

— Ам… — смутилась девушка подобно маленькому ребенку, пойманному на открытой лжи, — давайте отложим этот разговор, пока не вернёмся в Коноху?

Всё-таки Анко несмотря на некоторые моменты в своём поведении не являлась ребёнком и смогла найти лазейку из ловушки, в которой оказалась исключительно по собственной глупости.

— Хорошо, будем считать, что ты выкрутилась, но мы обязательно вернёмся к этой теме.

На мои слова девушка в ответ лишь фыркнула.

На следующий день мы встретились с загипнотизированной группой ниндзя, от которых и узнали об успешно выполненной доставке провианта. Разумеется, словам я не поверил и первым делом проверил их мозги на наличие оставленных мною меток, после чего для точности ещё и память проверил с помощью шарингана. Один глаз, а столько возможностей… неудивительно, что именно это додзюцу считается сильнейшим в мире.

Но, несмотря на мою паранойю, всё оказалось чисто, миссия действительно являлась прекрасно выполненной. И разобравшись с лишними свидетелями, мы двинулись в сторону Конохи.

Нас ожидала долгая дорога домой…

Да, сегодняшний день оказался совместным днём на горячих источниках, а это означало, что мужчины и женщины всех возрастов купаются только вместе, но никак не раздельно. И к этому факту я совсем не был причастен, вот только Митараши посчитала иначе. Мы находились наедине, наступал вечер, других посетителей не наблюдалось, поэтому я не обращал внимания на её подначки и оскорбительное прозвище. Само прозвище я и вовсе не считал оскорблением. Как и не считал себя извращенцем. Я — юный муж, тяга к прекрасному полу обоснована и нормальна, чтобы кто не говорил на этот счёт.

Без какого-либо стеснения, я периодически позволял глазам насладиться красотой женского тела. Собственные порывы природы прекрасно удерживались моей волей, чего нельзя было сказать о Анко. Кто бы что не говорил, но как мужчин тянет к женщинам, так и женщин тянет к мужчинам. Такими нас создала сама природа; кто мы такие, чтобы спорить с ней. Впрочем, реакция девушки на обнажённого меня была уже не такой яркой как в первый раз. Всё-таки за время миссии мы сумели сильно сблизиться.

— Случайное стечение обстоятельств, — усмехнулся я, не задумываясь над всякими случайностями. — А теперь позволь мне немного расслабиться после долгой миссии.

— Ладно, но я с вас глаз спускать не буду, только посмейте воспользоваться положением, сразу пожалеете! — Девушка грубо ткнула в мою сторону пальцем, после чего устроилась на противоположной стороне горячего источника.

«И что она от меня хочет?» — этот вопрос я задавал себе с самого момента нашей случайной встречи на источниках. Впрочем, наша встреча отнюдь не являлась случайной. Мы изначально договорились после миссии отдохнуть в подобном заведении, но вот то, что мы пришли аккуратно к совместному дню, являлось чистой случайностью. — «Может она цундере?»

— М-м-ма… — невольно я вновь столкнулся с взглядом девушки, она не отводила от меня своих глаз. — Анко, тебе не кажется, что сейчас, именно ты пользуешься положением, чтобы глаз с меня не спускать?

— Пф! — фыркнула девица, — вот ещё!

— Тебе так сложно признаться в желании поглядеть на обнажённого юношу? — задав я вопрос, не отводя взгляда от лица девушки. — Какая ты странная, даже в собственных чувствах признаться не можешь.

— Вы себе льстите, эро-тайчо! — Смутилась Анко и отвела взгляд в сторону.

— М-м-ма… — довольно протянул в ответ, увидев доказательства правоты собственных слов, — не думаю.

— И почему вы даже на горячих источниках в этой повязке⁉ — Девушка резко попыталась сменить тему, должно быть слишком уж эта ситуация её смущает.

Несмотря на тот факт, что по правилам — на горячих источниках люди сидят полностью обнажёнными, я решил их нарушить и оставил на лице повязку на глаз с маской на пол-лица. Это чистая мелочь, на которую никто кроме Анко и не обратил внимания. Все кто меня знает, прекрасно осведомлены, что я даже сплю в этой маске и с фуин-повязкой на глазу. А учитывая мою «общительность», Митараши успела хорошо узнать меня за последнее время.

— Я уже объяснял… — однако вновь рассказать причины наличия оных предметов на моём лице мне не позволили, нагло прервав.

— Да-да, помню-помню, но это всё равно смотрится очень странно! — От подобного ответа, у меня лишь закрепилась впечатление, что Митараши просто захотела перевести тему.

— М-м-ма, у каждого свои странности.

— Ладно, давайте закроем тему и просто отдохнём, эро-тайчо…

Так мы и поступили.

Наконец-то наступила тишина, которая позволила моему телу и разуму расслабиться после долгой миссии. Горячая вода смывала с меня усталость от прожитых вдали от дома дней, а разум постепенно очищался от всякого лишнего.

«Приятно…»

Миссия прошла почти идеально, что большая редкость. И из-за подобного успеха, моя паранойя до самых стен Конохи была напряжена до предела. На протяжении всего пути я ожидал подлянку от матушки судьбы, но к счастью, всё обошлось. Мы спокойно выполнили миссию и добрались до дома без лишних происшествий. По пути с помощью призыва Митараши нам удалось связаться с союзниками и сообщить о своих успехах, а дальше, всё зависело уже от них. С ослабленным ядом врагом воевать гораздо легче, чем с сытым, здоровым и полным сил противником. Однако о результатах моего успеха на общем фронте войны мне никто не сообщал. Слишком уж я незначительная фигура — всего лишь какой-то Джонин.

Уже дома нас ждал письменный отчёт и короткая встреча с Хокаге, после которой наш дуэт и решил отдохнуть на горячих источниках. Близился вечер, но времени на отдых оказалось полным полно. И сейчас, вспоминая этот момент, я внезапно вспомнил, что именно Анко выбирала нам место для отдыха…

В мгновение ока разум сложил все составляющие и представил главную причину столь странного поведения напарницы.

«До чего же хитрая змея…»

Однако сделанная девушкой шалость, не вызвала во мне никакого негатива. Она мне нравилась и, наверное, мне даже стоит дать ей шанс и постараться сблизиться, но не сейчас. Сейчас — я слишком устал для амурных дел.

Закончив вспоминать о прошлом, я задумался о делах будущего.

«Что делать с телом Мадары?» — в мыслях озвучил главную проблему.

Этот вопрос встал как никогда остро. С одной стороны, его тело хранит множество уникальных секретов, но с другой одно существование тела подвергает целый мир колоссальной опасности! Думал над лучшим выходом из этой ситуации я долго, но ответ вскоре был найден сам собой.

Взвесив все положительные и все отрицательные стороны, до меня дошёл один маленький нюанс…

Я не обладаю никакими знаниями, чтобы достать из мёртвого тела ниндзя необходимые секреты. Можно было бы обратиться за помощью к профессионалам, но доверять тело легендарного Учихи Мадары кому-либо очень опасно! Страшно представить, чего может добиться тот же Орочимару с такой находкой! А он лучший профессионал в этом деле, насколько мне известно. И если я раскрою наличие тела властям деревни, они наверняка передадут находку своему лучшему профессионалу.

«Чем больше я думаю над этим вопросом, тем больше убеждаюсь в острой необходимости уничтожить тело. Значит, решено. Тело Учихи должно быть уничтожено! Но не сейчас. Сейчас можно и отдохнуть, а труп из тайника никуда не убежит…»

Отложив на будущее вопрос с телом, я задумался над следующими проблемами. Минато с Иноичи просили доказательств, а без тела Учихи их почти нет. Остаётся надеяться, что белого Зецу будет достаточно, чтобы убедить их в моей правоте. Жаль, сенсей отсутствует в деревне. Я нисколько не забыл своих планов и собирался поймать его на слове и раскрутить на обучения Хирайшину, но видимо не судьба. К счастью, в деревне присутствовала Кушина — она не откажет в тренировках. А проводить время с Узумаки всегда полезно. От тренировок с этой женщиной мои навыки растут не по дням, а по часам. И даже такие трудно решаемые вопросы с запасами и силой чакры, решаются со временем и техникой поглощения чакры.

«Нет. Допустить смерть Кушины никак нельзя! Я ни за что не прощу себе подобного, а Обито остановлю любой ценой! Но для этого нужно больше сил…»

Задумавшись о доступных способах стать сильнее, я вспомнил об одном договоре с Анко.

— Анко… — шепнул я девушке, что сидела напротив меня, облокотившись о стенку источника и откинув голову назад.

— Хааа… Ха… а… — услышал я едва слышимое сопение от Митараши; от жаркой воды её лицо покраснело, а сама девушка уснула и видела сладкие сны.

— Анко! — чуть громче повторил я, вырвав девушку из власти сновидений.

— Что⁉ — резко проснулась девица и, осмотрев окружение ошалевшими глазами, впилась в меня недовольно-хмурым взглядом. — Я только начала отдыхать!

Однако при пробуждении Анко я заметил подозрительное движение её рук в районе интимного места, того самого что находится между ног всякой девушки.

— Ты что мастурбировала? — Удивлённо спросил я и только после сказанных слов понял их смысл.

«Упс, не культурно как-то получилось…»

— Нет! — слишком эмоционально возмутилась девушка. — С чего бы⁉ Может… — глаза Анко забегали в поисках выхода из ситуации, — вам это приснилось? Эро-тайчо? Какие сны вам со мной сняться, извращённый капитан⁉ — Не найдя ничего лучшего, она решила словесно атаковать моим же оружием.

— Ладно… — пока девушка говорила, я успел справиться с удивлением и вновь стал абсолютно спокоен, — опустим этот момент. Я хотел бы вернуться к нашей давней теме. Ты поможешь мне приобрести иммунитет от ядов?

Девушка обрадовалась столь резкой смены темы и задумалась над предложением. За прошедшую миссию, от незнакомцев — мы стали довольно близкими людьми. Друзьями нас ещё не назовёшь, но довольно близкими знакомыми — вполне. Поэтому Митараши испытывала трудности в поисках причин для своего отказа. Немного поговорив на эту тему, я без проблем склонил девушку на свою сторону. Возможно, мне способствовала удача, а возможно очень сильное стеснение девушки. Наверное, не каждый день её ловят за такими непотребствами в общественном месте.

— Тайчо чтобы приобрести иммунитет, необходимо вводить в тело точную дозу яда, позволяя организму приспособиться и научиться противостоять яду. Во время подобной операции вы будете абсолютно беззащитным. Вы уверены, что я именно тот человек, к которому вы хотите обратиться за помощью?

Она что попыталась меня отпугнуть? Судя по грозной моське всё именно так. Однако память канона помогла мне определиться с выбором. Несмотря на характер и кое-какие странности Митараши — хороший человек. Не думаю, что она сделает что-то плохое с беззащитным мной. И немного подумав над словами девушки, я ответил следующее.

— Анко, что за глупые вопросы? Разве мы с тобой не товарищи? Я тебе полностью доверяю.

— Дурак… — и вновь девица отвела смущённый взгляд, — зачем говорить такие смущающие вещи! — И сказав это, Анко вновь воспользовалась своей тактикой и атаковала, начав плескаться водой.

— Эй, перестань! — но, несмотря на сказанные слова, очень скоро я ответил ей тем же приёмом.

Некоторое время мы плескались в воде подобно маленьким детям. С наших лиц не сходили улыбки. Подобное времяпровождение вызывало искреннее счастье. За время игры мы сблизились слишком близко, и неожиданно я осознал, что мы стоим напротив друг друга с красными лицами, громким пульсом и остальными признаками возбуждения, которые едва ли скрывал пар горячей воды.

— Анко… — прошептал имя девушки и, поддавшись моменту, я с нежностью притянул её к себе.

— Капитан… — она потянулась на встречу, наши лица стали сближаться для поцелуя…

— Уважаемые посетители, горячие источники закрываются через десять минут! Просьба покинуть водоёмы и освободить помещения. Уважаемые посетители, горячие источники закрываются через десять минут! Просьба покинуть водоёмы и освободить помещения. Уважаемые посетители… — Громкий голос сотрудника заведения полностью уничтожил столь романтический момент.

Словно проснувшись ото сна, мы застыли в весьма близкой и смущающий позе, готовые вот-вот поцеловаться.

— Кхм… — робко кашлянув, я заговорил первым, — нам пора.

— Угу, — буркнула Анко и с досадой отстранилась.

«Что это было?» — этот вопрос я задавал себе всё ближайшее время.

В неловком молчании мы вышли из горячего источника и разошлись по раздевалкам. Обтеревшись полотенцем и одевшись в грязные после миссии вещи, я никак не мог выкинуть из головы этот момент. Казалось, что разум совсем исчез, оставив только чувства и желание близости. Это были странные ощущения, описать которые мне крайне сложно. Момент… во всём был виноват волшебный момент. И вот одевшись и направившись к выходу, я спросил сам себя, а чего я хотел больше, чтобы этот миг продлился чуточку дольше, позволив Митараши стянуть маску и закончить начатое, или же чтобы он и не произошёл вовсе?

Ответа у меня не было…

Выйдя из здания, я мгновенно увидел Анко, она ждала рядом с входом в горячие источники. Думать над прошлым оказалось некогда. Заинтересованный действиями напарницы, я решил приблизиться с ней, чтобы попрощаться. В этот раз девушка заговорила первой.

— Кхм. Капитан, я тут подумала, вам же далеко идти до дома, а ночь уже поздняя, не хотите переночевать у меня? Выпьем чаю, обсудим тренировки, ниндзюцу. Вы не подумайте ничего лишнего, я просто не хочу, чтобы вы простудились по пути домой, ветер то сильный, да… — Сильно смущаясь и переминаясь с ноги на ногу, она молвила предложение пойти погостить к ней.

Намёк был яснее ясного, и немного подумав над предложением и вспомнив об отсутствующих на эту ночь планов, я принял решение. В конце концов, жизнь — это не только череда препятствий, но и редкие моменты счастья.

— М-м-ма… веди.

Я не знал, к чему приведёт этот выбор, просто поддавшись воле случая, решил рискнуть и не жалеть ни о чём…

(Бонус Арт: Митараши Анко)

На протяжении всего того времени как мы вышли из горячих источников, девушка демонстрировала своим поведением очень сильное смущение, даже невооружённым глазом было прекрасно видно, что всё происходящее с Анко впервые. Сам я не чувствовал себя как-то по-особенному, пускай и несколько смущался от всего происходящего, но в разы меньше девушки.

За чаепитием мы разговорились об обыденных вещах, на которые могут говорить только шиноби: тренировки, дзюцу, миссии и всё остальное — связанное с работой ниндзя; ещё вспоминали общих знакомых, времена академии и многие другие вещи…

За разговором девушка стала чувствовать себя спокойней, однако выпив чай, она вновь показала мне свои серьёзные намерения на эту ночь. Глянув в окно, Митараши заявила, что как гостеприимная и ответственная хозяйка, она не может допустить, чтобы я отправился домой на ночь глядя. Следом выяснилось, что дивана в доме нет и, помявшись для вида, девушка пригласила в свою кровать…

Я не желал делать первый шаг. Возможно, тому виной была моя неопытность или даже смерть прошлой возлюбленной, но ничего храбрее, чем прижать девушку к себе, я не решился. Помню, в тот момент я сказал, если она не хочет, то мы можем и не спешить. Поначалу девушка согласилась, а после… всё как-то само собой завертелось.

С Рин всё было иначе.

Рин точно знала, чего хотела и честно признаться, в наших отношениях она играла ведущую роль, в то время как я оказался ведомым.

Но всё то, что вчера произошло, уже в прошлом и этого никак не изменить.

Жалел ли я о случившейся близости? Наверное, нет. Мы оба этого хотели. По законы мы совершеннолетние, пускай и немного юные. Анко нравилась мне как человек и я ни о чём не жалел. Но… заводить отношения во время войны может привести к ужасным последствиям для хрупкого сердца. Возможно, раны на моём сердце уже зажили, и пришло время приобрести новые?

— М-м-м… — промурлыкала девицы, крепче прижимаясь к боку.

Вот вроде ничего не сделала, а так хорошо. И пахнет от неё приятно. После прошедшей ночи простыни кровати оказались пропитаны потом, и я ожидал куда худшего, но реальность преподнесла приятный сюрприз. Но да ладно смаковать миг счастья, нужно озаботиться проблемами. Нельзя позволить глазастым психопатам уничтожить то малое и счастливое, что ещё осталось в моей жизни. Мне нужна сила, опыт и навыки. Нужно больше чакры, нужно усилить чакру, нужно, нужно…

Много чего нужно: решить вопрос с Минато и Иноичи, возобновить спарринги с Кушиной, нарабатывать опыт в фуиндзюцу и ирьёниндзюцу, практиковаться по остальным дисциплинам, а главное освоить Хирайшин и подготовиться к битве с Обито. Судя по всем известным фактам, он наверняка нападёт во время родов Кушины и я должен быть к этому готов.

Вот только где отыскать время для осуществления всех планов?

Задумавшись над этим вопросом, я запустил пятерню в волосы и подобным движением невольно послужил причиной пробуждения Митараши.

— М-м-м… — золотистые глаза открылись, заморгали и посмотрели на моё лицо, затем на оголённый торс, а после опустились ещё ниже. — Ой! — смутившись, девушка уползла на край кровати, накрыла голову одеялом и как бы спряталась. — Ам… — смущённо донеслось из-под одеяла, — моя память мне не врёт. Мы и правда, занялись любовью?

— Да, и твоё поведение ранит мои чувства, прошу, не прячь лицо. — Сдержать чувства умиления оказалось сложно но, тем не менее, это получилось, и мой голос остался спокоен. Разве что самую малость изменился; всё-таки девушка мне действительно понравилась.

Тем временем девушка показала голову из-под одеяла и, борясь со смущением, посмотрела на меня.

— Не смотри на меня так, это смущает… — робким и тихим голосом попросила Анко.

— Как скажешь. — Перевернувшись на спину, я стал смотреть на потолок не о чём не думая.

— И ещё эта маска. Мог и снять её при таком-то деле.

— Мог, но без неё прошлая ночь не стала бы настолько волшебной.

— Уф… — миленько буркнула девица, не найдя что ответить.

Некоторое время мы просто лежали на кровати рядом друг с другом и думали о своём, пока…

— Эй! Отпусти меня. — Смущённо пискнув, потребовала девушка, вновь оказавшись в моих объятиях.

— Вчера ты не возмущалась от подобного внимания. — На такой аргумент Митараши ничего не ответила и, перестав сопротивляться, прижалась ко мне в ответ.

«Приятно…»

— И что дальше?

— А что дальше?

— Я о нас с тобой… — нерешительно молвила девица, выводя пальчиком неразборчивые символы на моей груди, — мы теперь пара?

— А ты этого хочешь? — Озвучил я главный вопрос сегодняшнего утра.

— Ну… — замялась девушка, — не знаю. Всё произошло так быстро, словно в один миг!

— Тебе понравилось? — Положив руку на её голову, я стал играться с волосами, взлохматив и без того взлохмаченные локоны.

— Ну… — задумавшись, она с твёрдой уверенностью молвила, — да.

— Хочешь повторить? — Я тихо шепнул ей на ушко.

— Хи-хи-хи, возможно. — Голос Анко вмиг стал игривым.

— В таком случае с этого момента, мы считаемся парой. Я получаю возможность называть тебя своей девушкой, а ты меня своим парнем. — Спокойным голосом объявил я об окончании торжественной церемонии начала наших отношений.

— И… — протянула Анко, — всё?

— Да, а чего ты ещё ожидала? — С интересом заглядываю Митараши в глаза, в них проглядывалась растерянность и лёгкое смущение.

— Не знаю. — Заробела девушка под моим взглядом. — Просто всё произошло так быстро и так странно. Я не знаю, что и думать. Да и ещё Куренай… знаешь, она наверняка расстроится от подобного, она же с самой Академии по тебе сохла. — Это был не лучший момент, чтобы вспомнить лучшую подругу.

Мне даже стало интересно, что ощущала Митараши в этот момент, осознавая, что она самолично затащила понравившегося лучшей подруги парня в свою постель…

«Какая же она растерянная. Думаю, надо помочь ей определиться, да и самому необходимо сделать выбор. Куренай — хорошая девушка, но если ставить выбор между ней и Анко, вторая гораздо лучше. По крайней мере, в моих глазах. Всякие стесняшки могут стесняться и дальше, я же буду строить отношения с теми, кто готов делать хоть что-то для их образования и укрепления»

— А Куренай возьмёт тебя замуж? — после небольшой паузы, я понял, как донести свою мысль до Митараши.

— Что? — удивилась Анко. — Конечно же нет!

— А вот я вполне могу, пускай и не сейчас, но в теории. — Продолжил тему, не дав вставить и слова, и пока девушка усиленно думала над сказанными словами и смущалась, я поспешил подкинуть ей ещё немного нужных слов. — Думаю, тебе следует подумать над приоритетами. И… М-м-ма. Думаю, нам не помешает обсудить некоторые моменты насчёт наших отношений.

— Отношений? — с интересом переспросила Анко.

— Ну… — протянул, ища подходящие под ситуацию слова, — знаешь, границы дозволенного и всё такое. Отношения с другим человеком это сложный путь и пройти его можно только вдвоём…

Анко с радостью поддержала эту затею.

Утро мы провели за разговором. Не сказать, что это были особо важные разговоры, но некоторые темы нам стоило обсудить в любом случае. Начали мы с самого банального — верности. Я был весьма свободен в этом и спокойно поставил Анко ряд условий, а именно не разделять ложе с другими мужчинами без предварительного разрыва наших отношений или хотя бы разговора. И абсолютно тоже самое относилось и ко всем девушкам. И когда речь зашла о девушек, Митараши нашлось, чем меня удивить.

— А если мы оба хотим затащить ещё одну девушку в постель, это нормально? — Своим спокойным вопросом Анко попросту выбила меня из колеи.

«Я сейчас всё правильно расслышал⁉»

— Кхм-кхе-кхе. — Прокашлявшись и взяв себя в руки, я постарался остаться спокойным. — Для общества нет, но мы всегда можем это обсудить. Все мужчины, гораздо менее ревнивы к женщинам, чем к людям своего же пола. А что, у тебя есть кто-то на примете?

— Ну… — задумалась Митараши и немного смутилась от собственных мыслей, — можно сказать и так. Что ты думаешь о Куренай?

— Интересно… насколько близко вы успели сблизиться?

— Ну… из интереса мы щупали грудь друг у друга и тренировались целоваться. Ничего такого, вы парни наверняка делаете точно также. — Отмахнулась девушка, словно от какой-то мелочи.

«Блядь что⁉»

— Кхм… нет, мы не щупает друг друга за интимные зоны. У нас это считается слишком личным.

— Вот как? У девушек всё немного иначе. Нет, конечно, с кем попало, мы не делаем такого, но с лучшей подругой можно ведь?

— М-м-ма… — и что ей ответить? Ну его, не хочу продолжать столь странную тему, — мы отклонились от вопроса. Ты что хочешь попробовать секс втроём?

— Ну… может быть.

— М-м-ма… Да… — В этот момент у меня закончились слова а мозг попросту отказался анализировать ситуацию.

— Что такое? — Заволновалась девушка, заметив моё ошарашенное состояние.

— Нет ничего. В общем, для осуществления твоей… М-м-ма, не знаю даже как назвать. В общем, для подобного нужно согласие всех сторон. Ты вот — не против подобного. Я — сомневаюсь, с Куренай я не так хорошо знаком, а мнение самой Куренай — мы не знаем. Я предлагаю отложить этот разговор на потом, у нас есть и другие темы, что стоит обсудить. К тому же, сейчас время завтрака, а я зверски голоден. — От подобных тем уже начинала болеть голова, и я счёл этот момент лучшим, чтобы сменить тему и дать разуму небольшой перерыв.

«С Рин всё было не так сложно…»

— Ты вот сказал и мне тоже кушать захотелось.

— В таком случае, пора вставать…

(Бонус Арт)

Это было просто… даже слишком просто.

(Мадара Изи…)

Но долго задумываться над победой, хотя вслух я этому никому и никогда не признаюсь, времени не имелось. Каждый день тренировок был дороже золота. Пускай от Мадары я и избавился, но из больших угроз передо мной стоял Обито вместе с Нагато и всей остальной организацией Акацуки. И со всем этим необходимо что-то делать. Поэтому плотно поужинав, я создал клона с заданием отыскать Иноичи и передать ему доказательства того, что Обито, представляет для Конохи опасность. И пока клон искал блондина для передачи белого Зецу, я сам отправился на тренировочный полигон…

На пути к своему любимому полигону, мне удалось почувствовать особо примечательную чакру, которую я бы узнал из тысяч других. И узнав личность обладателя, я поспешил на другой полигон, где очень скоро увидел целое море аловолосых красавиц, что тренировались по самым разным путям шиноби. Одна группа клонов Кушины тренировала контроль чакры, в то время как другая занималась рукопашным боем, а третья группа отрабатывала ниндзюцу цепей из чакры — сильнейшей техники в арсенале девушки.

«М-м-мда… смотрю и завидую…» — Кушина не теряла времени за даром; с момента нашей последней встречи, её навыки возросли на порядок, а ведь не прошло и месяца тренировок. Такие результаты за такие сроки не могли не вызывать зависть, но в тоже время, я радовался за успехи женщины.

— Какаши! — неожиданно воскликнула и обернулась одна из массы близняшек, наверное, являющаяся оригиналом. — Привет! Ты наконец-то вернулся с миссии? Как прошла работа? Ты не поранился?.. — Женщина приблизилась ко мне, с ходу заключив в крепкие объятия, таким образом, чтобы моё лицо утонуло в её пышных грудях.

— М-м-ма… — стойко приняв собственную участь, я подождал, пока женщина нарадуется нашей встрече и отпустит, после чего продолжил разговор спокойным тоном, — вы смогли меня почувствовать, Кушина-сан, ваши сенсорные навыки возросли, а вернулся я вчера, без единого ранения.

— Разумеется, после всех тренировок я могу почувствовать всех жителей Конохи! — с гордой улыбкой сообщила Узумаки о своих достижениях.

— Серьёзно⁉ — не поверил я словам женщины, — но вы ведь тренировались всего две недели!

— Всего-то? — удивилась Кушина. — Я думала, прошло уже больше месяца. К слову, хорошо, что ты пришёл, мне бы не помешал совет. — Поднеся ладонь к лицу, тихонько шепнула девушка.

— Вы просите у меня совета? — Настал черёд удивиться уже мне. Узумаки Кушина была куда сильнее и опытнее меня по многим путям ниндзя и даже гениальностью эту пропасть не заполнить. И вот эта самая женщина просит у меня совета?

— Ну… — смутилась Узумаки, видимо осознав, как странно звучит её просьба со стороны. — Даттебане, да прошу. Самой не верится. Только ты это, никому не говори, ладно?

«Кушина как всегда, в своём репертуаре…»

— Хорошо, — улыбнулся ей, после небольших раздумий, — помогу, чем смогу. В чём ваша проблема?

— В общем слушай, я недавно достигла предела в контроле чакры и обычные тренировки мне уже не сильно помогают, но я чувствую, что способна на много большее!

— М-м-ма… — а женщина подкинула мне интересную задачку.

Приложив руку к подбородку, я крепко задумался над её проблемой. Обычно у джинчурики, как и у всех личностей с огромными запасами чакры, ужасный контроль этой самой чакры. Однако, как показала Кушина, эта проблема легко решается тренировками с теневыми клонами. Значит, необходимо отыскать очень сложное упражнение для улучшения контроля. М-м-ма… Обычные тренировки здесь бесполезны, как и тренировки стихийного преобразования. С теневыми клонами, Узумаки в считанные дни освоит всё это; сначала до приемлемого уровня, а после ещё нескольких дней тренировок и вовсе станет полноценным мастером. Здесь необходимо что-то более сложное, более требовательное…

Задумавшись над проблемой, мои глаза невольно задержались на выдающихся грудях Кушины. К счастью, женщина не заметила подобной наглости, или сочла оное слишком мелочным, чтобы отвлекать от тяжких дум. Груди у женщины как всегда были прекрасны: объёмные, пышные, подобные дынькам; чем-то похожие на две сферы.

Сферы…

И тут я меня осенило!

— Кушина-сан, а вы знаете такое ниндзюцу как Расенган?

Женщина прекрасно знала о второй любимой технике своего мужа, которую он лично создал. Однако знать о ниндзюцу и владеть ниндзюцу — это совершенно разные вещи. Потребовалось некоторое время, чтобы объяснить все причины, почему она должна сосредоточиться именно на освоении этого дзюцу. Главная особенность расенгана заключалась в его сложном применении и очень высоким требованием к контролю формы чакры.

— Когда вы освоитесь с Расенганом, следующим этапом будет совмещение его со стихийным преобразованием. Минато-сенсей остановился на этом этапе, как и я. Впрочем, можно потренироваться создавать расенган в двух руках одновременно, а после на каждом пальце руки.

— А это вообще возможно? — удивилась женщина.

— Теоретически — да, но на практике всё куда сложнее и запутанней. Это всё равно, что делать два дела одновременно. На такое способен не каждый, но пока не попробуешь — не узнаешь. У меня это не вызывает сложностей. — И в подтверждение сказанных слов, я демонстративно создал по расенгану на каждой ладони.

— Вау, — робкий вздох восхищение оказался приятней любых комплиментов.

— Знаете, я много чем обязан вам.

— Ой, да брось ты, дадтебане. Сочтёмся, — смутилась женщина.

— У вас много выносливости, и я подумал, что вам не помешает улучшить навыки в многозадачности.

— … а что это такое?

— М-м-ма… — порой я начинал сомневаться в её образованности, — среди дзюцу есть техники, требующие сразу два вида контроля чакры. Как правило, они самые сложные в освоении и самые разрушительные. Моё Чидори требует только контроля стихии, а вот Райкири и Чидори-Эйсо, требуют помимо контроля стихии ещё и контроль формы. Тренировки многозадачности, научат вас делать два дела одновременно, что поможет с освоением подобных дзюцу и также улучшит ваш контроль цепей чакры…

— Ясно-ясно… — Кушина никогда не умела врать; по задумчивому тону и позе глубокомыслия я легко догадался, что женщина ничего не поняла.

«Ладно, объясню как-нибудь попроще…»

Следующие полчаса оказались потрачены на объяснение всех известных мне тренировок на многозадачность. Женщина не сразу поняла всё, что я пытался до неё донести, но спустя час, сотни клонов Узумаки принялись тренироваться по ново созданной методике. В это время, я обмолвился о том, что тоже пришёл потренироваться. И как это было раньше — Кушина предложила устроить небольшой спарринг…

(***)

Полчаса спустя.

«Джинчурики при правильном обучении — те ещё монстры!» — именно такой вывод напрашивался сам собой после боя.

Я лежал на земле полностью обессиленный и смотрел в небо. Думать и размышлять о случившемся сражении — то единственное, на что я был способен на данный момент. Кушина позаботилась о моём состоянии, отнесла в спокойное место, после чего вернулась к составленной вместе со мной программе тренировок.

Спарринг, если случившееся можно так назвать, походил скорее на смертельную игру на выживание. Кушина беспощадно доминировала в битве и гоняла меня по полигону добрый час, после которого все мои силы иссякли, и я попросту свалился в обморок от истощения. И случилось бы непоправимое, не поделись Узумаки чакрой.

Ситуация почти вышла из-под контроля! Но к счастью — всё обошлось.

Прошло более двух недель тренировок Кушины с клонами, а она уже улучшила все свои навыки на порядок. Сейчас, я не могу с уверенностью сказать, кто сильнее, она или же Сенсей. А уровень Минато это почти уровень легендарной тройки, которые равны Каге, а это уже S ранговый ниндзя — пик силы в мире ниндзя. Разумеется, она не начинала с нуля и до начала тренировок находилась на достаточно высоком уровне, а с учётом биджу и вовсе на вершине, но теперь… Узумаки приблизилась к S рангу исключительно из-за собственных навыков, а не силы запечатанного в пузе биджу.

«Джинчурики — монстры», — именно такое впечатление осталось после случившегося боя. Во время сражение, такая добрая и милая женщина превращалась в настоящее чудовище, противостоять которому всё равно, что противостоять стихийному бедствию!

Глупо, бессмысленно, отчаянно и самоубийственно опасно. И как только Хашираме удалось противостоять Мадаре, что был верхом на Кьюби? Ответ неизвестен. Все очевидцы уже давно в могиле.

Сильных сторон у девушки оказалось предостаточно. Клоны — отыскать даже среди десятка клонов оригинальную Кушину крайне тяжело, а она их свободно создавала сотнями! Техника замены — обычно эта техника требует подготовки и времени, но Узумаки отточила технику до идеала и часто использовала её на собственных клонах, становясь фактически неуязвимой. Сенсорика — убежать, скрыться, спрятаться, уйти — всё это не получится, ибо эти навыки у женщины на большой высоте, а с учётом бесконечной выносливости, враг лишь впустую потратит силы в тщетных попытках побега.

И всё это только самые сильные стороны боевых навыков Кушины, а ведь помимо них у неё на высоте и все стандартные навыки ниндзя: тайдзюцу, ниндзюцу, фуиндзюцу, владение самым разным оружием, метание этого оружия… иными словами, женщина являлась профессиональным шиноби очень широкого профиля.

Со времени нашего знакомства, Узумаки Кушина создавала впечатление женщины с массой самых разных талантов, и чем лучше я её узнавал, тем больше в этом убеждался. Конечно, не малого Узумаки достигла и с моей помощи. Мне удалось направить неукротимую энергию в нужное русло и подсказать с правильными тренировками, но… даже так результаты очень впечатляли.

И все эти результаты — это последствия моих маленьких решений, что привели к огромным последствиям.

Кушина так быстро оттачивала навыки и училась новому, что я серьёзно усомнился в том, что к концу третьей мировой войны именно мой сенсей станет четвёртым Хокаге, а не его жена, которая уже сильнейшая куноичи деревни, наверное, за всё время существование Конохи…

Думая о Кушине, я испытывал как зависть, так гордость — одновременно. И сложно сказать какое чувство доминировало конкретно в этот момент времени. С одной стороны я был рад за женщину, а увидев растущую силу Узумаки, на сердце стало спокойней за её дальнейшую судьбу. И в тоже время меня грызла чистая зависть к неиссякаемой выносливости и бесконечному запасу чакры Джинчурики. Невольно в голове появились вопросы, каких высот мне удалось бы достигнуть, обладай я подобными возможностями? Но увы, все эти рассуждения тщетны, ибо у меня никогда не представиться возможности стать носителем биджу.

Следя за плывущими облаками, я предавался размышлениям о прошлом, настоящем и будущем. Вопросы, ответы, проблемы, сомнения и искушение — всё это часть жизни, которую нужно принять и жить дальше. Но в одном я был уверен точно!

«Мне нужен реванш!»

(Прекрасная, опасная, горячая — Узумаки Кушина!)

Удивительно как быстро человек может привыкнуть к войне, опасности и ходящий по близости смерти. Когда-то страшные и вызывающие стресс события, постепенно стали для меня простой обыденностью. От осознания этого факта становилось как-то не по себе. Присутствовало такое чувство, словно с каждой отнятой жизнью, цинизма во мне становилось всё больше и больше. Однако сделать с этим я ничего не мог. Война и не планировала заканчиваться, а остановить её лично — мне было не по силам.

Результаты тренировок вместе со стремительно растущими навыками являлись глотком свежего воздуха в этой затхлой рутине. Впрочем, всё познаётся в сравнении, и если сравнивать мой прогресс тренировок с взрывным ростом Кушины, то ничего впечатляющего достигнуто не было.

За прошедшее время мне удалось встретиться с Минато и Иноичи, они заверили, что озаботятся проблемой с именем Обито. Сам сенсей даже обучил меня Хирайшину, но освоение и оттачивание техники требовало времени. И ещё большего времени требовалось для грамотного вплетения данной техники в уже сформированный стиль боя. Сама техника оказалась не сильно сложной, мне серьёзно помогли уже имеющиеся знания фуиндзюцу, которые я получил от Кушины.

Тем не менее, дел всё равно имелось много и даже с помощью Кушины достичь успехов везде и сразу оказалось невозможным.

Обучение Сендзюцу — стало одним из полных провалов. Неважно сколько труда и сил я вложу, обучаясь режиму отшельника, всё будет тщетно. К Сендзюцу я банально не предрасположен и при попытке обучения произойдёт неизбежное слияние с природой, что означает смерть.

Всё упиралось в чакру. Вернее в её объёмы и запасы. Ещё оригинальный Какаши обладал запасами чакры выше среднего, а благодаря интенсивным тренировкам мне удалось их немного увеличить, но этого всё равно оказалось ничтожно мало для обучения Сендзюцу. Даже сам Минато не овладел силой мудреца, по тем же причинам. Только Джирайя изучая Сендзюцу на протяжении десятков лет, смог овладеть этой силой. И как обмолвился сенсей по секрету, его владение природной энергией далеко от идеала.

Главным требованием к освоению данного пути шиноби являлись объёмы чакры. И вспоминая канон, получалось так, что только джинчурики и им подобные монстры могут теоретически овладеть этой силой. Увы, но помимо этого я также не особо хорошо продвинулся в Ирьедзюцу, с ним оказалось всё куда проще. Я просто слишком мало практиковался в медицине, уделяя больше времени боевым аспектам ниндзя. Ирьендзюцу я использовал только чтобы восстановиться и залечить полученные во время тренировок повреждения.

И вот именно в боевых аспектах, мои навыки продолжали совершенствоваться с необычайно высокой скоростью, если не вспоминать о росте Кушины. Именно благодаря тренировкам и регулярным спаррингам с Узумаки, война и миссии не вызывали во мне страха. Абсолютное большинство шиноби значительно слабее моего уровня. Конечно, есть исключения, но встреча с ниндзя которые сильнее меня — маловероятна, да и убежать от смертельной схватки ничто не помешает. Хирайшин в этом деле незаменим. А после того как я прошёл особую тренировку с Анко и приобрёл сильный иммунитет от ядов, даже такие грязные трюки стали не опасны.

Однако, несмотря на все достижения, я всё ещё ничего не смог сделать со своими недостатками. Чакры у меня мало, а использование шарингана сопровождается болезненной мигренью. Сам глаз даровал слишком много преимуществ. Отказываться от него я не собирался. Как и не собирался останавливаться в своих попытках исправить положение вещей и нивелировать собственные слабости.

Но для всего нужно время…

(***)

— Ка-ка-ши!!! — Знакомый голос вырвал меня из меланхоличного состояния. Перестав следить за плывущими по небу облаками, я обернулся на звук. С радостной улыбкой, махая рукой, ко мне спешно приближался сам зелёный зверь Конохи — Майто Гай!

«Что он здесь делает?» — удивился я столь неожиданной встречи на одном из многочисленных тренировочных полигонов Конохи.

— Гай, — поприветствовал друга согнутой в локте рукой, — необычная встреча. Ты недавно вернулся с миссии?

— И это тоже! Но главное другое! — как всегда оптимистично заговорил мой друг, не снимая с лица широкой улыбки. — Мы уже две недели не проводили соревнования! Я соскучился!

«Вот оно как, а я и забыл про них» — стыдно было признаться, но из-за плотного графика тренировок у меня имелось крайне мало свободного времени, и его я обычно проводил вместе с Анко или за отдыхом; для Гая же просто не нашлось времени.

— М-м-ма… — протянул я, оглядев чересчур возбуждённого собеседника; прекрасно зная Гая, я с первого взгляда понял, что без своего он не уйдёт. — Ясно, но у меня сейчас тренировка и я не хочу тратить много сил.

— О! В этом нет проблемы! Я уверен, мы что-нибудь придумаем! Нам нужно соревнование, что подвергнет нашу мужественность испытанию и проверит наши навыки ниндзя, заставив воссиять силу нашей юности ещё ярче и краше. — Возведя глаза к небу, мой друг словно понадеялся на помощь свыше.

— М-м-ма… — посмотрев на пылающего энергией Гая, в моей голове начала зарождаться интереснейшая идея, — соревнование значит. Гай, а у тебя много спарринг партнёров?

— Я чувствую, что мой главный соперник что-то придумал! Я никогда не отказываюсь от новых спаррингов и новых партнёров! Но погоди-ка! Какаши! Ты что мне изменяешь⁉ Неужели, ты нашёл себе другого вечного соперника⁉

«…и что мне ответить?»

Почему сказал он, а стыдно мне? И вот так всегда. Где в этом мире хоть какая-то справедливость? Хотя если подумать, то его слова абсолютная правда! И от осознания этого сама ситуация стала совсем комичной.

— М-м-ма… нет, Гай. Ты всё ещё мой единственный вечный соперник. — Никто и никогда не превзойдёт тебя по созданию неловких ситуаций. — В общем, у меня появилась хорошая идея для соревнования. Иди за мной, объясню по дороге…

Махнув рукой, я не спеша отправился к излюбленному полигону Узумаки Кушины, который она не официально застолбила за собой. Никто другой не хотел тренироваться в месте, где тренируется джинчурики, а из-за её силы, полигон после многочисленных тренировок изменился до неузнаваемости и после каждой тренировки он продолжал меняться! Не обучись девушка ниндзюцу земли, место тренировок походило бы на какие-то раскопки, а так идеально ровная площадка без травы и деревьев с сильно уплотнённой землёй.

Гай всё это время следовал за мной и внимательно слушал. Я сказал, что сейчас познакомлю его с сильнейшей куноичи Конохи! От одного этого мой друг воспылал энтузиазмом и больше слушал, нежели говорил. И это меня радовало больше всего.

Тем временем путь до соседнего полигона не занял много времени и, подождав пока Гай справиться с удивлением от увиденной массы клонов, я повёл его знакомиться с Кушиной.

— Какаши? Ты слишком быстро вернулся, — почувствовав нас издалека, для женщины не стало сюрпризом наше прибытие. — А ты… Гай? — Оглядев друга, он с небольшим усилием вспомнила его имя, хотя и никогда раньше не видела, наверное. Но я ей немало рассказывал о своей жизни, так что она вполне могла узнать Гая по моим рассказам.

— Кушина-сан ваша сила юности пылает подобно утреннему солнцу! Я восхищён! Будьте моим соперником! — Не успел я сказать и слова, как зелёный зверь уже успел ляпнуть глупость.

— Дадтебане, что? — Растерялась женщина от столь чудного приветствия. И я в полной мере понимал и разделял её чувства; Гай мастерски владел силой слова и мог ввести в заблуждение любого всего парочкой странных фраз.

— Это Майто Гай, он мой друг и главный соперник. — На всякий случай я решил представить Гая. — Он всегда ведёт себя так, просто смиритесь.

— Ясно, а почему он одет… — фиалковые глаза прошлись по обтягивающему комбинезону Гая, — так?

— Это можем обсудить потом, — положив руку на плечо друга, я не позволил ему распеться соловьём; Гай слишком любил толкать хвалебные речи о своей одежде. — В общем, я тут подумал, в спарринге один на один я вам не соперник, поэтому для улучшения качества и результатов от спарринга, я решил предложить вам усложнить тренировки.

Выслушав идею, которую я уже рассказал Гаю и тот согласился, Кушина с предвкушающей улыбкой оглядела наш дуэт.

— Хо… — глаза женщины блеснули азартом, — думаешь, вместе с другом, ты сможешь совладать с такой женщиной как я?

— Кхе-кхе-кхе… — от подобного я просто задохнулся в кашле.

— Именно так он и подумал Кушина-сан! Поэтому я здесь! Мы лучшие друзья и понимаем друг друга с полувзгляда! Уверен, дружеский спарринг подвергнет испытанию наши навыки и заставит воссиять силу нашей юности ярче самого солнца! — Не услышав ничего странного, Гай показал большой палец с широкой улыбкой уверенного в себе парня.

«Вы меня что, кринжом убить вздумали?» — подумал я, задыхаясь в кашле, что скрывал нервный смех.

— Дадтебане, я ничего не поняла, но это звучит круто! — Широкая улыбка Гая оказалась слишком заразной, отчего Кушина тоже улыбнулась. На мгновение, я даже подумал, что они просто так шутят надо мной, но взглянув на лица друзей, вспомнил, что столь тонкие шутки слишком сложны для их личностей.

«Кушина, вы взрослая женщина, не подыгрывайте ему!»

— Кхе-кхе-кхе-хи-хи…

— Какаши, с тобой всё в порядке? — Обеспокоенный взгляд фиалковых глаз сосредоточился на мне.

— Всё нормально, я просто подавился воздухом. — Усмирив чувства, мне удалось вернуть холодный разум.

«И почему я один услышал в словах Кушины второе дно⁉» — ни к кому не обращаясь, спросил я про себя.

И пока зелёный зверь знакомился со жгучим перцем, я посмотрел на них со стороны. Немного подумав, до меня внезапно дошло, что эти двое являются весьма похожими личностями. Оба активные, громкие, простые и с шилом в одном месте…

— Он мне понравился, я не желаю его снимать. К тому же это подарок от Гая.

Я и так знал, что мой друг в этом замешан — никто другой не одевает подобной одежды. Однако задаваться вопросом как он это сделал, не имелось желания; всё внимание привлекал отвратительный зелёный спандекс на женщине.

— О ками-сами. — но мольбы богу оказались тщетны, он давно уже покинул этот мир. — Кушина-сан, в этом костюме ваша задница слишком… — вспомнив, с кем я сейчас разговариваю, я запнулся на полуслове. — Слишком!

Тем не менее, Узумаки удалось правильно понять всё сказанное.

— Так это же преимущество, а не недостаток! — обрадовалась Узумаки. — Может Минато приревнует и наконец-то станет уделять мне больше внимания.

«За что мне всё это⁉» — воскликнул про себя, ощутив нарастающее отчаяние.

— Хорошо… — раз не помогли легкие намёки, придётся взяться за тяжелую артиллерию, — я не хотел этого говорить, но эта одежда вас полнит!

— Дадтебане⁉ — девушка выпала в осадок. — Ты серьёзно?

— Да. Снимите её сейчас же!

— Точно! — Кушина попыталась стянуть с себя спандекс, но я увидел, как её пальцы заскользили по одежде, что стала подобно зелёному желе, а молния словно растворилась. — Даттебане, не снимается! Оно приклеилось к коже!

— Рвите одежду Кушина-сан! Рвите одежду! — Но как бы женщина не старалась, одежда ни в какую не желала отпускать свою жертву.

Зеленая ткань пошла рябью и враждебно зашипела. Узумаки приложила все свои силы, чтобы разорвать ткань, но стоило только порваться спандексу, как он отрастил зелёные щупальца и постарался приклеиться к женскому телу обратно!

«Да это же симбиот!»

— Какаши, помоги мне! — взмолилась женщина о спасении.

Я мигом поспешил на помощь, но руки застряли в слизком теле симбиота, стоило только прикоснуться к нему.

— Какаши! Какаши! Какаши… — кричала Кушина, пока зелёный симбиот переползал на моё тело, превращаясь в аналогичный зелёный спандекс.

— Проснись Какаши, проснись. — Резко открыв глаза, я рывком поднялся с кровати и увидел интерьер знакомой комнаты. — М-м-ма… аха… Сон⁉ — Тяжело задышав от пережитого кошмара, я озвучил догадку.

Почувствовав, как чужая рука успокаивающе стала поглаживать моё плечо, я посмотрел в сторону своей соседке по кровати.

— Спокойно, ты дома в безопасности всё в порядке. — Ласковый голос Митараши помог мне успокоиться.

— Так это был сон… — С этими словами я лёг обратно на кровать, притянул к себе девушку и крепко обнял, словно большую плюшевую игрушку.

— Приснился кошмар? — Прижалась девушка в ответ и тихонько поинтересовалась над причинами поведения; почувствовав столь приятное тепло знакомого тела, мне сразу же стало лучше.

— Да… — протянул я в ответ, мельком глянув в окно за которым виднелась ночная темень, — можно поспать ещё немного. — С этими словами я плотнее прижал к себе Митараши, приготовившись спать; Анко полностью разделяла мой выбор.

Однако уснуть не получилось. Из головы никак не уходил приснившийся кошмар. Это надо же до такого додуматься, чтобы костюм Гай оказался симбиотом, захватившим тело Кушины! Абсурд чистой воды! Но в тот момент, когда я увидел, как тентаклевый монстр захватил Узумаки и на попытки её спасти перелез уже на моё тело — мне стало действительно не по себе! Стоит только вспомнить об этом, как из желудка поднимается волна отвращения. Как хорошо, что это всё оказалось обычным кошмаром. У сна даже имелись кое-какие плюсы: попка Кушины в спандексе выглядела по-настоящему сексуально.

М-м-да… не знал, что я так отношусь к дружбе Гай и Кушины. Мои друзья быстро успели отыскать язык между собой и подружиться. Постоянно тренируясь втроём, мы успели сдружиться все вместе. От чего моё сознание и породило подобный страх.

Впрочем, наши тренировки и тренировками-то назвать можно с трудом. Встречаясь втроём, мы устраиваем спарринг два против одного, и в этом спарринге, Кушина как правило вытирает об нас ноги. Хотя иногда у меня и получалось придумать новый план, что приводил к победе, но подобное работало лишь единожды. Узумаки не дура и учится на своих ошибках, из-за после каждой победы, одолеть джинчурики ещё раз становится только сложнее.

Вспомнив обо всё этим, мой разум потихоньку забыл о кошмарном сне и потянулся в страну сновидений, но внезапно Анко заговорила.

— Какаши? — тихонько произнесла моё имя девушка.

— Да? — Открыв глаз, я посмотрел на Митараши, что с холодными глазами смотрела прямо на меня.

— Кто такая Кушина?

— Ам…

— Кто это такая, Какаши? И почему ты говорил во сне «рвите одежду, рвите одежду»? — И в этот момент я для себя понял кое-что очень важное.

«Я вляпался по самые уши…»

(***)

Жизнь потихоньку текла своим чередом: миссии, тренировки, изучение новых возможностей и спарринги с Кушиной.

После того случая с ночным кошмаром мне пришлось устроить знакомство между Митараши и Узумаки. Как оказалось, первая даже не знала о личности джинчурики и их значении в мире шиноби. Впрочем, в этом как раз и не было ничего удивительного. В конце концов, всё относящиеся к джинчурики — являлось сверхсекретной информацией.

Однако с того случая — я узнал Анко с ещё одной стороны, а сама Митараши впервые испытала такое неприятное чувство как ревность. Девушка не закатывала скандалы, не повышала голос, не использовала рукоприкладство, но в тоже время я прекрасно чувствовал изменения. Холодным голосом, правильно подобранными словами, изменившимся отношением и мельчайшими жестами она так ярко продемонстрировала своё недовольство, что я невольно испытывал дискомфорт с чувством вины.

К счастью, из ситуации легко удалось выбраться. Всё что пришлось для этого сделать — познакомить двух девушек друг с другом. Правда, я не учёл того, что Анко захочет присоединиться к нашим тренировкам. Причин для отказа не удалось найти, да и решал в тот момент не я, а Кушина. И Узумаки, девушка пришлась по нраву, понравилась настолько, что она даже поддержала мой выбор, стоило только нам остаться наедине.

Сама Анко после того случая быстро вернулась в норму, а небольшой разговор о случившемся и внезапно возникшей ревности, лишь ещё сильнее укрепил наши отношения. Даже в ревности, Митараши продолжала мне нравиться и каждый раз, когда я узнавал о девушке что-то новое, мои чувства и уверенность в правильном выборе партнёрши, только становились сильнее. Увидев, что между мной и Кушиной исключительно дружеские отношения, всякая ревность исчезла. И таким вот простым образом мне и удалось решить конфликт.

Возможно, мне сильно повезло. Ведь если Митараши продемонстрировала свой характер каким-либо другим образом, что мне не понравился — нашим отношениям тут же наступил конец. Терпеть кричащую, истеричную, не способную контролировать собственные эмоции и прибегающую к насилию женщину рядом с собой я был категорически не намерен.

Наверное, Анко и не догадывалась, какому испытанию подвергла наши отношения своей ревностью, но к счастью для нас обоих, наши отношение преодолели эту проблему и мы спокойно вернулись к обычной жизни ниндзя…

(***)

Стоя у плиты, я занимался приготовлением завтрака, пока моя девушка приводила себя в порядок в ванной комнате. Некоторые могут заявить, что готовка — это чисто женское дело, но мы с Анко являлись сиротами и каждый из нас умел вкусно готовить. Да и наши умы не были пропитаны закостенелыми понятиями о жизни и месте в обществе. К тому же под одной крышей мы ночевали не часто; у Митараши имелась квартира, у меня дом и нас обоих это устраивало.

Занимаясь завтраком и наслаждаясь утренним пением птиц, я совершенно внезапно услышал едва уловимое шипение вместе со странным и незнакомым звуком. Повернувшись, мои глаза увидели ползущую змею с причудливым хвостом, которым та трясла, порождая тихие, но хорошо слышимые звуки громыхания.

«Гремучая змея?»

В жизни не видел подобных змей, но это не помешало мне определить вид змейки. Самого животного я не опасался, поскольку уже немного привык к призыву своей пассии, а в том, что эта змея именно её призыв — ярко говорил небольшой свиток в пасти чешуйчатой.

«Раньше Анко не использовала змей-посланников», — взяв небольшой свиток, я раскрыл его и вгляделся в небольшое послание.

«Пригласи меня на свидание!!!» — именно это оказалось написано на маленьком свитке.

И в этот момент я чётко ощутил, как на меня кто-то смотрит. Повинуясь шестому чувству, я повернулся и сразу заметил выставленную из угла голову Анко, что ожидающе смотрела на меня настойчивым взглядом.

«Всё ясно…»

Если посмотреть на наше знакомство и последующие отношение, можно удивиться их странности и быстрой прогрессивности. У нас попросту отсутствовал букетно-конфетный период! Мы чуть ли не сразу начали с очень высокого уровня. Без свиданий, подарков и предварительного ухаживания перешли к самому главному. Сейчас, посмотрев на прошлое, я удивился подобному стечению обстоятельств. Но лучше поздно, чем никогда? Так ведь?

— М-м-ма… Анко… — И собравшись пригласить девушку куда-нибудь, я внезапно осознал, что не знаю, что делать и говорить! Ниндзя со стажем не знает, как пригласить даму на свидание!!!

— Да, Какаши, я тебя внимательно слушаю. — Подойдя ко мне, девушка с надеждой заглянула в мои глаза, ожидая продолжения, а я лишь сильнее терялся в мыслях.

Что сказать⁉ Что сделать⁉ Как быть⁉ Жизнь меня к такому не готовила! Разум отказался искать выход из положения! Ресторан — скучно. Забегаловки — банальны. Прогулка — неуместна! Обдумывая проблему, я совершенно внезапно понял, что в Конохе-то и с девушкой сходить некуда!

— Кхм-кхм… в общем, пойдёшь со мной на свидание? — Коек как мне удалось выдавить из себя эти слова после небольшой паузы.

— Да-да-да. Пойду! А куда пойдём? — энергично ответила девица, спросив логичный вопрос.

«И даже времени не получилось выиграть…»

(Бонус Арт)

Однако возможно, ещё не поздно всё исправить и сводить Митараши в другое место?

Стоило только задуматься об этом, как я вновь столкнулся с главной проблемой каждого мужчины. И проблема эта звучала примерно так: куда её вести⁉ Единожды ошибившись с местом для свидания, я не хотел повторить ошибку и окончательно упасть в грязь лицом на глазах любимой женщины.

Размышляя над возможными способами исправить плачевную ситуацию нашего свидания, я водил девушку кругами по парку. Иногда я выбирал дорогу, иногда это делала Митараши. Говорили мы мало, и всё походило на то, что нам обоим не нравится подобное времяпровождение, но никто из нас не желал признаваться об этом первым.

«Как всё сложно…»

— Какаши! — внезапно девушка окликнула меня и указала пальцем на скамейку. — Ты посмотри! Кто-то потерял резинку с деньгами! — Отпустив мою руку, девушка спешно сблизилась с находкой и ловким движением достала из-под скамейки перевязанную резинкой стопку денежных купюр.

— Действительно, резинка с деньгами… — задумчиво проговорил я, рассматривая упомянутый предмет в руках девушки.

Подобный сюрприз породил в разуме массу вопросов. Денег мы нашли немало. И это было странно. Обычно — гражданские лица носили деньги в кошельках, реже — в мешочках. Перевязанная резинкой кипа банкнот выглядела слишком подозрительно. Да и у гражданских лиц не может оказаться настолько крупной мелочи, что можно легко потерять. Чисто психологически, чем больше денег в кармане носит человек, тем осторожнее он себя ведет, опасаясь потери или даже привлечения внимания криминальных элементов.

Обдумав всё это за доли мгновения, я понял, что гражданский не мог случайно потерять столько денег. Это означало что, хозяин утраченного являлся моим коллегой по работе, но и здесь имелись некоторые несостыковки. Большая часть немаленького состояния ниндзя находятся в банке. И мне как-то сложно поверить в то, что Шиноби мог что-то взять и потерять. Конечно, нельзя забывать о воле случая, но вся эта ситуация выглядела очень странно.

— Знаешь, а мы ведь можем оставить их себе? — предложила Митараши, что подошла ко мне обратно за пару секунд, которые я потратил на анализ ситуации.

«Как-то лицемерно, не похоже на неё», — удивился я столь быстрому и эгоистичному решению.

— Можем, но я не думаю что это правильно, может, лучше подождём или поищем владельца потерянного? Ему деньги могут быть куда нужнее, чем нам с тобой. — Мы оба являлись шиноби и не испытывали нужды в деньгах, поэтому я счёл лучшим поступить по совести а не идти на поводу эгоизма.

— Хм! — на мои слова Митараши возмущённо хмыкнула. — Я думаю, будь они ему так нужны, он бы их не потерял! Давай оставим их себе, а лучше сразу потратим, сходим в какой-нибудь ресторан или ещё куда-то.

Слова девушки ещё сильнее заставили мозги работать. Невольно я вспомнил, что ранее она отправила теневого клона по каким-то неизвестным — женским делам. И стоило только об этом вспомнить, как разум поразила догадка! Возможно, сама Анко специально отправила теневого клона вперёд, чтобы он подкинул нам денег для ресторана!

«Но зачем ей это⁉ Впрочем, думать над причинами действий этой женщины себе дороже, здесь и мозги можно сломать…» — Одарив девушку подозрительным взглядом, я задумался над тем как вывести эту хитрую змейку на чистую воду.

— Анко, это ведь твои деньги? — От заданного вопроса девушка вздрогнула и спешно отвела взгляд в сторону.

— Вот ещё! Зачем мне это делать? — незамедлительно раздался неуверенный ответ Митараши.

— М-м-ма… — как всё оказалось на самом деле просто… — наверное, потому что я оплошал с выбором места для свидания? Прости, но я не смог придумать ничего лучше. Ты хотела в ресторан, а я посчитал прогулку вдвоём лучшим решением. — Сев на скамейку я жестом пригласил девушку подсесть ко мне, однако что говорить дальше я не знал, вместо слов из горла вновь и вновь вырывался лишь грустных выдох.

«Гений, вундеркинд, лучший в поколении — слишком глуп я для подобных прозвищ, слишком…» — корил я сам себя в мыслях. Увы, но для моего гениального и совсем чуть-чуть раздутого эго, подобный провал оказался слишком большим ударом.

— Ну не грусти, ты хотел как лучше. Все ошибаются. — Взяв мою руку, она прижалась к плечу, постаравшись таким образом поднять настроение после совершённой ошибки.

— Знаешь, а почему ты не пригласила на свидание меня? — Спросил я у Митараши, заглянув в её глаза.

— Ам… хи-хи, — девушка задумалась и тихонько рассмеялась. — А я как-то и не подумала об этом. Посчитала, что намёка со змеёй будет достаточно.

— Да… — с усмешкой протянул я, вспомнив этот момент, — настолько большой намёк сложно не заметить. Это был забавный способ пригласить на свидание, но ты могла и просто сказать, или как-либо ещё намекнуть на ресторан.

— Пф! — фыркнула собеседница. — Говоришь так, словно моих остальных намёков и не было вовсе! — возмутилась девица и отстранилась от меня.

— А они были? — невольно мои брови изогнулись в немом вопросе.

— Тц, мужчины, какие же вы всё-таки толстокожие. — Девушка возвела глаза к небу, словно бы обращаясь к самому богу.

— М-м-ма. Мне нечем ответить. Но давай мы не будем скрывать друг от друга свои желания? В жизни и без того много сложностей, так к чему их ещё и создавать на ровном месте. Если хочешь сходить куда-то так и скажи. — Я спокойно высказал своё мнение на этот счёт, однако внутри себя, мне не нравилась вся эта ситуация и немного подумав я вовсе перестал считать себя виноватым.

«Сама могла бы пригласить на свидание, если ей так оно нужно!» — подумал я в тот момент, на память, записав первый минус в характере Митараши, если их наберётся слишком много, нашим отношениям придёт конец.

— Хорошо. Хатаке Какаши, не соизволите ли вы сходить со мной на свидание в ресторан? — Словно бы прочитав мои мысли, Анко сделала ровно то, что я от неё хотел в несколько шутливой манере.

«Лучше поздно, чем никогда? Да?» — подумал я в тот момент, приятно удивившись столь необычным и весьма решительным действиям девушки. Возможно, минус придётся убрать?

— Изволю, с удовольствием изволю, леди Митараши…

В такой шутливой манере мы продолжили свидание. И это оказалось лучшим решением. Между нами словно находились невидимые доспехи, что сковывали и мешали общаться свободно. Небольшой разговор заставил их исчезнуть, после чего мы оба ощутили себя свободней, уютней и лучше…

Можно сказать, что этот день прошёл прекрасно. Я гулял со своей девушкой, общался на многие темы и чувствуя себя вполне комфортно. Мы сходили в ресторан Акимичи, там Анко неожиданно призналась, что она боится случайно встретить Куренай во время свидания. Перед подругой Митараши всё ещё чувствовала вину и ей было неловко, от того что она со мной в отношениях. Однако её страхи являлись беспочвенными. Ниндзя проводят много времени на миссии, особенно в наше военное время, шанс подобной встречи был минимальным. О чем я незамедлительно и сообщил ей. После моих слов девушка расслабилась и вместе со мной стала наслаждаться трапезой и приятно проводить время.

В ресторане оказалось много незнакомых блюд. Когда я их увидел, то сразу задумался о своей крайне сдержанной жизни. Наверное, из-за психологических травм и скромного характера старый Какаши жил весьма сильно ограничивая себя, хотя у него имелся солидный счёт в банке. И подобные черты характера передались мне по наследству от его личности. Но я не был намерен так жить дальше. Поэтому, невзирая на цены, я заказывал всё то, что желал и то же самое посоветовал Анко.

— Пс… Какаши? — увидев знак девушки, я наклонился поближе. — Давай я передам тебе деньги под столом, чтобы ты оплатил счёт за двоих? — Шёпотом предложила Митараши идею.

— Зачем это? — Таким же тихим тоном ответил я, не до конца понимая, зачем нам заниматься подобными глупостями?

«Может, она не уверена в моём материальном состоянии?»

— Ну… — смутилась девушка, — просто так принято в обществе. Да и я тут подумала, тебе пора очищать репутацию и ещё, мне будет стыдно, если ты заплатишь один. Мы поели на немаленькую сумму!

— Подобной мелочью? — Моя бровь изогнулась в удивлении. — А деньги не проблема.

— Ну, надо же с чего-то начинать? — Пожала плечами девица.

— Анко… — я собирался уже отказаться от непонятной затеи, но неожиданно передумал, — а давай.

Так мы и поступили, тем самым разделив наеденный в ресторане счет на двоих.

Предрассудками к женщинам я не страдал, пускай некоторые и считают, что мужчина всегда обязан платить за женщину, но у меня столь снисходительное отношение к женщинам вызывает лишь омерзение. Мужчины, что настаивают на оплате счёта — выглядят жалко, как и женщины — желающие чтобы за них всегда кто-то платил. В моих глазах такие парочки походили на покупателя и продавца, где мужчина покупает внимание и другие услуги, а женщина их продаёт за материальные ценности: деньги, подарки, еду, социальное положение и многое другое. Подобного рода отношения меня не интересовали и, увидев шанс, я решил проверить Анко на подобную вшивость. И она с успехом прошла мой тест, показав себя с наилучшей стороны.

«Я и раньше знал, что Митараши не такая как все остальные; она — девушка с характером. И это привлекает…»

После ресторана мы некоторое время гуляли по деревне, обсуждая будничные мелочи, слухи, другие парочки, различные события и много чего ещё, что только могут обсуждать парочки на свиданиях. Заглянули в кинотеатр, я даже удивился его наличию в Конохе, но он там был и исправно показывал фильмы, правда, подобное являлось новинкой. Киноиндустрия в мире ещё только-только зарождалась. Посмотрев какой-то чёрно-белый фильм без звука, мы вновь вышли на улицу, где девушка вновь удивила меня.

— Река? — удивился я, услышав предложение Анко закончить свидание купанием в реке. — Но вот-вот наступит ночь. Может, лучше посетим горячие источники?

— Неужели такой сильный ниндзя и боится темноты? — Ехидно подразнила девушка и по-хитрому улыбнулась.

— Ты хочешь покинуть стены деревни и выйти за пределы барьера. Нельзя исключать риска встречи с врагами. — Я продолжил отстаивать свою позицию.

— Да… — с предвкушением протянула девушка. — Хочу. И что?

— Мне интересны причины подобного стремления рисковать жизнью.

— Это… — она наклонилась ко мне, глубоко вдохнула и, — сюрприз!

— Ладно, ты меня заинтриговала…

(Бонус Арт)

И это было действительно так. Коноху защищали не столько высокие стены, сколько поставленный вокруг деревни барьер, который и не позволял проникнуть врагам незаметно.

— Ха! — усмехнулась девушка. — Это станет последней ошибкой в их жизни! Кто в здравом уме нападёт на профессиональных убийц?

— Другие убийцы?

— Ой! Не будь занудой! — воскликнула девица, прыгнув на следующую ветку дерева. — Идём, мы почти пришли…

И не дожидаясь ответа, Анко продолжила движение. Какаши только и осталось, что следовать за ней. Через пять или даже десять минут перемещения по верхним путям, юноша увидел то самое место, к которому и вела его Митараши всё это время. Секретным местом девушки оказалась широкое устье глубокой реки, с крутым спуском в воду.

— Вот оно. — Остановилась девушка на ветке дерева и сразу же начала оголяться. — Вещи лучше оставить здесь, ты ведь не собираешься купаться в одежде? — Анко с усмешкой оглянулась на своего спутника, в ожидании, что и он начнёт раздеваться.

— Ты решила променять горячую воду на холодную и с рыбой? — Но, не смотря на сказанные слова, Какаши взялся за молнию жилета и расстегнул её.

— Перестань занудствовать. — Фыркнула девица, сняв юбку. — Здесь только ты, я и небо, усеянное далёкими звёздами. — Мечтательно молвила она, возведя глаза к темнеющему небу. Увидев действия девушки, Какаши так же посмотрел высоко вверх.

Солнце постепенно исчезало в дали горизонта, наступала ночь, на небесах уже проглядывались звёзды вместе с одиноким месяцем, взбирающимся на небосвод вместо светила. Вечер сменялся ночью. Кругом царила тишина и везде проглядывалась по-своему прекрасная красота девственно чистой природы. Это был волшебный момент, но главное волшебство заключалась не в красоте, не в окружении и даже не во времени — главное волшебство таилось в них самих; в том, с кем они проводили этот вечер…

— Как-то по литературному прозвучало. Не похоже на тебя. — Насладившись волшебным моментом, Какаши вернулся к своему делу; водолазка со штанами оказались на ветке, следом за ними последовала обувь, трусы и другая одежда.

— В книжке прочла. — Митараши жестом попросила подойти и помочь с лифчиком, что Хатаке незамедлительно исполнил, освободив пышные груди от тесного плена бюстгальтера. Секундой позже нижние бельё девушки оказалось рядом с остальной одеждой на примечательной ветке дерева.

— И про совместное купание там тоже было написано? — С улыбкой догадался юноша об источнике подобной затеи.

— Угу, хочешь дам почитать? — Разделила игривое настроение девица и закинула руки на плечи собеседника.

— Это подождёт. Сейчас у меня имеются очень важные дела. — Наклонился ближе Какаши.

— О! И какие же «очень важные дела» у тебя сейчас на уме? — Потянулась ему навстречу девушка.

— Такие, — их уста слились в нежном поцелуе…

Холодный ветер ласкал кожу, ночная прохлада опускалась с небес на землю, пока кровь закипала в телах юных любовников. Страсть согревала и требовала большего, гораздо большего, нежели один французский поцелуй.

— Хи-хи-хи. Не отставай. — Оторвавшись от Какаши, Анко повиляла попой и высоким прыжком сиганула в воду.

Секунда вторая третья, а она всё не выплывала, но мельком оглядев воду шаринганом, Хатаке увидел стабильное состояние чакры своей пассии. Заигрывает — подумал он в тот момент и с разбега прыгнул вслед за девушкой. Холодная речная вода мгновенно взбудоражила разум. С тяжелым дыханием юноша стал держаться на плаву, ожидая, когда же у девушки закончится воздух. Но вместо этого, Анко продолжила заигрывать с парнем.

Хатаке внезапно вздрогнул, почувствовав как «что-то» коснулось его ноги. Затем это дотронулось до бедра, следом настал черёд попки. И в этот момент рукам юноши удалось поймать нахалку! Небольшим усилием мышц и голова девушки всплывает рядом с лицом Какаши.

— Увидел, насколько долго я могу задержать дыхание? — С игривой улыбкой спросила девушка, подплыв вплотную и обняв своего любовника.

— М-м-да-а. — с наслаждением протянул Какаши, почувствовав, как девушка стала тереться об его возбуждённый член своим пахом. — Этим вечером, нам жизненно необходимо провести тренировку, по задержанию дыхания.

— М-м-м… — томно застонав, Митараши посмотрела ему прямо в глаза и хитро улыбнулась. — Я даже знаю, какой она будет…

Клюнув мужчину в губы, Анко вновь скрылась под водой. Пару секунд спустя Какаши ощутил, как длинный язык партнёрши начал вытворять просто фантастические вещи, наполняя юношу доселе неведомым наслаждением. Вскоре от активных действий девушки, с губ юноши сорвались первые стоны, первые, но далеко не последние…

(***)

Некоторое время спустя.

— Это была прекрасная ночь… — сказал Какаши, лёжа на кровати собственного дома и прижимая девушку к себе.

— Угу. — Согласилась Митараши. — Тебе понравилось?

— Да-а-а… — протянул юноша, поцеловав в макушку девушки. — Очень понравилось. То, что ты творила своим языком, используя ниндзюцу — я никогда не забуду. И честно признаться, мне даже несколько неловко после всего случившегося между нами.

— Что такое? — Золотые глаза посмотрели на Какаши с беспокойством.

— Просто, я привык относиться к людям так, как они относятся ко мне. И после всего того, что между нами произошло, я задолжал тебе восхитительный кунилингус. Но боюсь, мне будет трудно повторить даже малую часть тех вещей, что ты демонстрировала мне сегодня. — Со смущением признался Какаши.

— Пф, не стоит волноваться из-за подобной мелочи. — Поспешила успокоить своего любовника Анко. — Я могу научить тебя техники длинного языка. Ты же гений, это не должно занять много времени!

— Будет огромным упущением с моей стороны отказаться от такой техники ниндзюцу. И к слову, мне интересно, ты сама её придумала?

— Нет. Сенсей научил, он часто её использует.

(Учитель Анко Орочимару — мастер всех дзюцу связанных с языком)

— Кхе? — подавился воздухом юнец, — надеюсь хоть не на тебе?

— Пф! — фыркнула девица возмутившись до глубины души. — Эро-тайчо! Опять вы за своё. Между прочим, изначально эту технику придумали для сражений и освобождения из плена, когда руки и ноги связаны. Это вы настояли на столь постыдном использовании ниндзюцу.

— Когда это? — Удивился Какаши столь наглому вранью.

— Тогда! Именно тогда. Вспоминай, если хочешь чтобы подобное повторилось!

— Ах, тогда… — понимающе кивнул Хатаке, — да я вспомнил. Виноват. Но давай впредь обойдёмся без подобного шантажа.

— Шантаж? — удивилась девушка, захлопав глазками. — О чём ты, разве я чем-то угрожала?

— Хватит игр, не порти столь прекрасный вечер. — И вместо любых слов, Какаши притянул девушку для поцелуя, тем самым погасив любой намёк на дальнейшее развитие конфликта.

— М-м-м… — застонала от удовольствия девица, не в силах сопротивляться.

Некоторое время они уделяли внимание исключительно друг другу, а после когда им стало не хватать воздуха, парочка просто легла спать. Этой ночью они успели вдоволь насытить все свои потребности. И устав после экспериментального секса в воде, их тянуло ко сну.

— Какаши?

— Да?

— Мне кажется, я начинаю влюбляться в тебя. — Призналась в своих чувствах девушка, прижавшись к горячему телу любовника.

— А до этого ты значит, меня не любила? — С напускным удивлением ответил Какаши.

— Не в этом смысле, просто, теперь эти чувства стали сильнее.

— Я тебя прекрасно понимаю. Сам ощущаю нечто подобное. — Признался в ответ юноша, зарывшись носом в чёрные волосы девушки.

— Правда?

— Да. А теперь давай спать. Нам обоим было хорошо сегодня, но не стоит забывать о делах, работе, тренировках и прочих рутинных вещах, что нас ожидают с рассветом. — Напомнил о неизбежном приближении завтрашнего дня Какаши.

— Вот всегда ты так. Только о работе и тренировках и думаешь. — С нотками грусти заговорила девица. — Мог бы подумать и о нас, о нашем будущем, о том, как можно хорошо провести время вдвоём.

— Анко, я так часто думаю о тренировках только из-за того, что сильно хочу, чтобы в нашей жизни подобных дней как этот, было как можно больше. И чтобы мы жили долго и счастливо. Но окружающий нас мир… он имеет своё мнение на этот счёт. — Неожиданно для самого себя, Какаши признался в своих страхах и сильнее прижал удивлённую таким откровением Анко к себе.

— Хи-хи-хи. Люблю тебя. Дурак… — Девушка покраснела лицом, но её смущение скрыла темнота.

— А вот до оскорблений опускаться не надо.

— Всё равно люблю…

Монетка бесшумно упала на землю, где успешно скрылась в траве. В этот момент началась битва. Гай рывком сблизился с женщиной заставив увязнуть в рукопашной схватке. Какаши с Анко разделились, действуя согласно плану. Долго сдерживать Кушину Гай не был в силах, но даже выигранных мгновений оказалось достаточно, чтобы их дуэт спешно подготовил парочку ловушек.

— Наивно! — Одним ударом ладони Узумаки откинула Майто от себя одновременно наложив на беднягу фуин-печать-паралича. Гай временно вышел из боя, но своё дело он сделал.

— Дымовая шашка? — женщина на миг удивилась от такой банальности. — Предсказуемо!

Активировав ловушку, Какаши напал на женщину со спины, но внезапно ужасающе сильный порыв ветра сдул весь дым вместе с юным Джонином. Пролетев десяток метров, он сгруппировался прямо в воздухе, ловко приземлился на ствол дерева и не теряя времени атаковал Кушину броском куная.

В этот момент женщина неожиданно для себя оказалась схвачена за ноги вылезшей из-под Митараши. Казалось бы победа, но увидев летящий кунай, Узумаки внезапно исчезла в ярко-красной вспышке света, а держащие её руки сжали пустой воздух.

«Хирайшин — прекрасная техника, жаль ей владеют уже трое», — с досадой подумал Хатаке в тот миг, после чего постарался сосредоточиться и понять куда-же телепортировалась женщина.

Однако искать пропажу не пришлось — Кушина сама вышла к ним на поляну.

— Хорошая попытка. — Похвалила Узумаки старания шиноби. — Анко ты научилась хорошо скрывать свою чакру и намерения, Какаши составил неплохой план действий, но теперь игры кончились дадтебане! — Красноволосая женщина достала Кунай и кинула в небо сложив до ужаса знакомые печати.

— Анко! Скройся в земле! — Девушка, даже не глянув на небо, мигом спряталась под землёй воспользовавшись специальным дзюцу, как и сам Какаши.

Тем временем Кушина закончила технику массового теневого клонирования и на землю упал настоящий дождь из сотен и сотен кунаев, на каждом из которых имелась своя печать Хирайшина. Применив всего одну технику ниндзюцу, Кушина полностью забрала себе поле боя. Продолжать сражение в этом месте являлось быстрейшим путём к поражению. Какаши прекрасно знал об этом. Это была далеко не первая битва их команды с Узумаки. И столь банальный ход было легко предвидеть и придумать меры противодействия. Поэтому, вместо продолжения битвы, Хатаке активировал вторую ловушку, заполонив всю поляну непроглядным дымом, после чего проплыл под землёй к Гаю.

— Снова дым? Даттебане! Ты повторяешься! — Женщина вновь применила технику ветра, сдув дымовую завесу, но Какаши вместе с Анко успели добраться до товарища и уже втроём поспешили покинуть поле боя.

Воспользовавшись Хирайшином, Какаши вместе с товарищами телепортировался подальше от сильнейшей куноичи в истории. Выиграв секунды спокойствия, команда стала переводить дух и думать над дальнейшим планом победы.

— План провалился. — Озвучил общую мысль Хатаке.

— Ксо!!! — Со злостью выругалась Митараши. — Это просто нечестно! Она — настоящий монстр, а не шиноби. Как с ней вообще справиться-то можно⁉

— Джинчурики. Этим всё сказано. — Здраво рассудил Гай. — Пусть ошибки и поражения станут нашими ступенями на пути к силе юности! Но нам в любом случае нужно придумать новый план. — Чёрные глаза с надеждой посмотрели на Какаши; в составлении планов и тактик он — лучший из их команды.

— М-м-ма… — устало протянул лучший друг зелёного зверя. — не всё так плохо. Мне надо подумать. На что у вас остались силы?

— В тайдзюцу я смогу задержать её не больше чем на пару секунд. Возможно десяток, если использую нунчаки.

— А я и вовсе меньше. Усыпляющий газ не подействовал, она его попросту сдула! — продолжала возмущаться единственная девушка в команде.

— М-м-ма… — в свойственной только ему манере протянул Какаши, — ещё не всё потеряно. У меня есть план, мы поступим следующим образом…

(***)

Несколько минут спустя.

— Хо? — удивилась Кушина нестандартным действиям противников, увидев, как те спрыгнули со своих укрытий прямо перед ней. — Решили больше не прятаться и дать бой? Мне нравится ваша храбрость!

— Действуем по плану, — отдал приказ Хатаке, и группа разбежалась по сторонам.

Кушина мгновенно бросила несколько кунаев. Какаши бросил кунай на встречу. Лязг стали разнёсся по лесу — снаряды столкнулись и скрылись среди густой травы. Также поступили и напарники. На любом из кунаев могла оказаться фуин-печать Хирайшина, а это мгновенная телепортация с мгновенной печатью паралича и моментальным выходом из боя. Об этом знал каждый. Поэтому все члены команды очень внимательно относились к любым снарядам женщины. Не один десяток раз она побеждала команду подобным образом, но у Хирайшина имелись и свои недостатки, которыми друзья и собирались воспользоваться.

Осмотревшись, Кушина увидела, что её взяли в окружение, но подобные обстоятельства нисколько не напугали женщину, скорее наоборот — развеселили.

— Наивно, Дадтебане! — Улыбнувшись, Узумаки с вызовом посмотрела на Какаши, всем видом демонстрируя, чтобы тот показал на что он ещё способен.

— Действуем по плану семь! — капитан отдал команду и все они устремились в лобовую атаку.

Кушина быстро сложила печать концентрации и из её тела мгновенно вылетели десятки цепей, что сразу же постарались схватить атакующих. Ловко уворачиваясь от цепей, они постепенно сближались с женщиной, которая стояла на месте полностью сконцентрировавшись на контроле любимой техники. У этой техники имелся один единственный минус — контроль. Контролировать множество объектов силой мысли было очень сложно, постоянно отвлекаясь то на одного, то на второго, то на третьего, Узумаки было сложно управлять таким количеством цепей. Ведь сами атакующие не просто бежали на неё, уклонялись и уходили от вертких цепей, нет, они ещё метали кунаи, вынуждая женщину уделять внимание защите.

— Дадтебане, я не дамся так просто! — Кушина призвала все цепи обратно к себе, подняла их к небу после чего раскрутила подобно карусели. — Узумаки вихрь!

Какаши, Гай и Анко позабыли о противнице и сосредоточились на уклонении. Техника цепей продолжала действовать, снося деревья, вырывая землю и разрезая воздух, пока внезапно рядом с головой сконцентрированной Кушины не блеснуло лезвие куная.

«Черт!» — пронеслось в голове Узумаки, стоило только ей заметить краешком глаза фуин-печать на рукоятке брошенного куная.

Следующим мгновением, догадка стала реальностью: телепортировавшийся Какаши неожиданно хлопнул женщину по спине, прикрепляя фуин-печать-паралича. Техника перестала действовать. Анко и Гай принялись переводить дыхание. Тяжело дыша и с широкими улыбками на губах, они подошли к побеждённой Джинчурики.

— Ха! У нас получилось! Мы победили! — Радостно огласила девушка общую победу.

— Воистину, моя сила юности сегодня сияет ещё сильнее чем вчера! После такой тренировки можно считать, что день прошёл успешно. — Гай с улыбкой стряхнул пот со лба.

Какаши решил не озвучивать свои эмоции. Вместо этого он демонстративно поднёс кунай к горлу Кушины. Холодный металл коснулся теплой женской кожи. Таким образом Хатаке абсолютно закрепил победу за командой, а то в прошлом были случаи, когда Кушина решала поучить своих младших товарищей бдительности и внезапно напала после «победы» команды. Поэтому только полностью закрепив победу, юноша решил снять фуин-печать-паралича с тела пленницы.

— Наконец-то. — вздохнула полной грудью освободившаяся Узумаки. — Да-да, поздравляю с победой! Вы все хорошо постарались. — Расщедрилась на похвалу женщина, оглядев радостную команду. — Какаши, ты не рад победе?

— Нет, я рад, но вы ведь сдерживались. — Сдержанно ответил Хатаке, стараясь скрыть эмоции, но опытный глаз женщины без проблем разглядел всё.

— Ну-у-у… — задумчиво протянула женщина. — Если только чуть-чуть. — Продемонстрировав пальцами это самое чуть-чуть, Кушина улыбнулась.

Тяжело вздохнув, Какаши решил признаться. — Меня угнетает разница в нашем уровне. Каждый раз, когда я смотрю на вас Кушина-сан, я задаюсь вопросом, есть ли у меня хоть шанс приблизиться к вашему уровню? И ответ кристально ясно всплывает в разуме сам собой. Нет. Мне никогда не превзойти столь выдающуюся личность как вы. — В голосе юноше проскользнула

— Какаши! Даттебане! Перестань преуменьшать собственные заслуги! — возмущённо воскликнула женщина, легонько хлопнув юнца по макушки и растрепав пепельные волосы. — Есть то, что можешь сделать только ты, а есть то, что могу сделать только я. Мы оба хороши в своей стезе. Ты куда талантливей меня. Прошу, не забывай, что многому я научилась исключительно с твоей помощью. Ты отличный шиноби и наверняка станешь отличным учителем!

— Кушина-сан, это… смущает. Кхм… — не найдя подходящих слов, юноша смущённо отвёл взгляд.

— Какаши. Это твоё сердце наполняется силой юности! Давайте не будем терять время понапрасну и продолжим тренироваться! — решил взять слово всегда оптимистичный зелёный зверь.

— Я за! Солнце ещё высоко, можно и задержаться на тренировках. — Митараши поддержала решение Гая.

Какаши решил не отставать от коллектива и тоже согласился.

Увидев такое рвение к тренировкам и самосовершенствованию, Кушина улыбнулась. — Я чувствую, моя чакра подходит к концу, если что-то понадобится, вы знаете где меня найти. — Женщина сложила ручные печати и исчезла в молочном облаке дыма.

Всё это время с командой сражалась не Узумаки Кушина, а её теневой клон, пока сама женщина продолжала тренироваться на соседнем полигоне. Её уровень уже был на такой высоте, что Чунины с Джонином не представляли какой-либо опасности.

Привыкшая к подобному команда победителей переглянулась и пошла заниматься своими тренировками. Солнце было ещё высоко, этим днём у них имелось ещё много времени чтобы посвятить его тренировкам…

(Бонус Арт)

С момента пробуждение в госпитале и осознанием самого себя и своих будущих проблем, я не позволял себе подобного «отдыха». И на то имелись серьёзные причины. Вот только человек не может жить долго в столь неблагоприятной обстановке. Стресс копится и грозит взорваться нервным срывом, а для шиноби подобное крайне опасно. Обычный человек может немного побуянить, но что, если ниндзя высокого класса, который способен сравнять город с землёй, внезапно решиться пуститься во все тяжкие? Последствия будут крайне опасными для всех окружающих…

Как хорошо, что я это понял до того, как совершил ошибку. Впрочем, понял не совсем я и не совсем самостоятельно. Мне помогли. Анко… Да… Именно появление в моей жизни второй половинки заставило меня перестать гнаться за силой как умалишённый идиот. В мире всегда будут вещи, что выше меня и которые никак от меня не зависят. С этим остаётся только смириться. Однако, я не относил к этим вещам проблему Обито и Акацки. С этими проблемами я твёрдо намеревался разобраться.

А тем временем пока я готовился к будущим событиям, жизнь в мире текла своим чередом.

Утонув в будничной рутине, я даже не сразу начал замечать происходящие вокруг перемены. Тренировки — почти всё своё время я уделял именно тренировкам. Реже — проводил время с Анко в качестве отдыха. С таким плотным графиком, не было ничего удивительного что многие новости в Конохе и даже самом мире обошли меня стороной. И вот, осмотревшись, я с ужасом понял, как много успело измениться за столь ничтожный срок. Перемены, они подобно снежному кому — только возрастали и становились всё больше и глобальней. И самым смешным открытием стало то, что ко всем этим переменам, я косвенно оказался причастен.

Сделав глоток чая, я постарался вспомнить с чего всё это началось и что послужило началом всех изменений.

Жизнь казалась рутинной до одного момента…

Помню-помню, я как обычно занимался совершенствованием своих навыков. На тот момент я уже достиг хороших результатов в Ирьёниндзюцу, Фуиндзюцу и Гендзюцу, а мастерство Ниндзюцу становилось шире и глубже, но всего этого мне оказалось мало. Впрочем, не об этом речь.

Как-то раз, во время моих обычных тренировок, Кушина обратилась ко мне за помощью весьма странного характера…

— Какаши, есть минутка?

— Для вас всегда найдётся, Кушина-сан.

— В общем, дадтебане. Я хотела с тобой поговорить кое о чём. Видишь ли, я тренируюсь, становлюсь лучше, узнаю новое, но… есть небольшая проблема.

— И какая же у вас проблема?

— Я не знаю, как лучше использовать свои навыки и силу. Во мне горит желание помочь деревне, что стала моим домом, и я помогаю, но моей помощи так мало и в тоже время я чувствую, что могу больше! Гораздо больше!

— М-м-ма… думаю, я вас понял, Кушина-сан. Давайте вместе подумаем над вашей проблемой…

Воспроизведя в разуме тот роковой момент, я задумался о своём маленьком, даже незначительном участии в последовавших за этим разговором событиях.

Как и было обещано я приложил все свои умственные усилия чтобы помочь Узумаки. Сама Кушина уже помогала Конохе и вносила свой вклад в войну, но с многократно возросшими силами, вклад этот можно было и увеличить. Именно этого и хотела Кушина. И я постарался ей помочь — словом направив в нужное русло.

За разговором мы выяснили следующее. Руководство деревни не знает, что делать с таким ресурсом как Джинчурики. И это логично. Хаширама раздал биджу другим странам с целями мира и равенства, но никому не были интересны цели первого Хокаге, все преследовали исключительно собственные интересы. Никто не отказался от бесплатного подарка и в будущем Джинчурики не раз использовались в войнах. В основном их использовали как оружие массового поражение: доставляли на территорию врага и помогали вырваться биджу на кратковременную свободу. Вот и всё использование столь ценного подарка от дядюшки Хаширамы.

По канону, только Облако постаралась сделать своего Джинчурики сильнее и освоиться с дарованными силами, в то время как все остальные спускали обучение потенциально сильнейшего шиноби деревни на самотёк. Коноха не являлась исключением. Почему всё именно так? Я не понимал этого в прошлом и не понимаю по сей день. Возможно, власть боится конкуренции, возможно что-то ещё. Я нередко размышлял на подобную тему, но ответ по-прежнему оставался для меня загадкой.

Осознав проблему, мы стали думать над возможными методами её решения. Кушина горела желанием помогать другим, и я сумел придумать несколько вариантов, с которыми женщина отправилась к Хокаге. Хирузен, конечно, мягкий политик, но он далеко не идиот. А сама Кушина своим напором могла уговорить кого угодно в чём угодно, лишь бы было время.

Хм… задумавшись об талантах Узумаки в дипломатии, я подумал, что Наруто унаследовал многое от матери. Очень многое.

Но не буду отвлекаться на лишние мысли.

Кушина отправилась к Хокаге, а вернулась очень довольной. С первого взгляда я распознал, что женщине удалось договориться. И с тех пор, дела на фронте у моей родной деревни стали только улучшаться. Ведь помимо меня, над вопросом «как лучше стоит использовать Джинчурики ради блага родины» стали думать и люди у власти, а уже их думы привели к благим последствиям.

Как-то незаметно клоны Кушины стали часто появляться на передовой, то помогая союзникам одержать победу, то делясь чакрой и спасая десятки жизней от чакроистощения. Да и саму Кушину теперь можно было увидеть практически в любом месте Конохи и немного за её пределами. Вернее, не оригинальную женщину, а её теневых клонов. Разглядев в женщине бесконечный потенциал и горячее желание помогать нуждающимся, Хокаге направил её в нужное русло. Теперь, Кушина стала просто универсальной затычкой для самого разного рода проблем: патрули, медики, снабжение, сенсоры и прочие подразделения получили поддержку в виде многочисленных клонов Джинчурики. И всё это не могло не сказаться на общем положении войны.

Вялотекущая фаза оказалась позади и наступили времена активных действий. Враги нападали со всех сторон, ниндзя стали гораздо чаще отправляться на миссии, а число потерь резко возросло. Кушина не могла успеть везде и сразу, ей требовалась поддержка, как и всем нам в эти нелёгкие времена. Война стала выглядеть точно также как и в самом начале. И это оказался самый опасный момент в моей жизни. Теперь умереть на миссиях — легче лёгкого. Каждая из сторон сражалась со всем отчаянием желая заполучить победу себе. И кровь лилась рекой…

Анко ушла на миссию, её сенсей — ушёл на миссию, как и мой сенсей. Кушина с миссий даже не вылезает. И я тоже могу отправиться на миссию в любой момент. Подобное вызывало стресс, но я неведомым образом сохранял некое подобие спокойствия. Изменить что-либо в таком глобальном событии как мировая война мне было не по силам. Даже Кушина, что многократно сильнее меня, оказалась почти бессильна в этом случае. Мне оставалось только смириться и жить дальше, всеми силами цепляясь за сохранность своей жизни и всего того, что дорого сердцу.

Война — это чистый хаос. И от любых действий, она только набирает обороты собирая кровавую жатву. Меня несколько печалил тот факт, что невольно я стал катализатором активных военных действий. И то, что он случился бы в любом случае — не особо исправляло ситуацию. Знал ли я что моя помощь Кушине приведёт к новому витку войны? Нет! Но даже если бы и знал, я всё равно бы поступил точно также.

В ситуации даже имелись свои плюсы и возможности. Кушина своим усердием и огромным числом клонов, взрывными темпами стала набирать популярность не только среди шиноби, но и среди обычных гражданских. Женщина помогала практически всем слоям общества и на любых частях фронта. Фактически, она стала супергероем Конохи. Пускай и подобного тезиса в мире не знали.

И со всеми этими событиями, я уже не так сильно уверен в том, что именно Минато закончит войну и станет Хокаге. У Кушины имелось намного больше шансов исполнить детскую мечту, нежели у моего сенсея.

Вопрос оставался только один: передаст ли Хирузен бразды правления юридическому оружию деревни или же нет? Джинчурики-Каге может не понравится некоторым личностям у власти, но думаю число недовольных будет слишком маленьким. С каждым днём, своими активными действиями, Кушина не только улучшала положение на фронте, но и зарабатывала бесценную репутацию.

И в итоге получилось следующее: у женщины уже имелась сила, скоро появится влияние и репутация, а этого уже достаточно чтобы претендовать на шляпу Хокаге. Однако будущего никто не знает и что будет то будет. Поэтому слишком много думать об этом я не стал, вернувшись к отдыху.

Допив чай, я устроился на диване. Посмотрев на потолок некоторое время, я начал тихонько дремать. Тишина в доме лишь способствовала отдыху. Так и потекло время. Медленно, вяло, никуда не спеша…

Вдруг меня разбудил звонок входной двери. Мгновенно проснувшись, я натянул тапки на ноги и направился к входной двери. Открыв дверь, моим глазам предстал обычный посланник АНБУ, с тёмно-серой амуницией ниндзя и белой маской животного на лице.

— Хатаке Какаши? — обратился ко мне незнакомец.

— Слушаю, — предельно серьёзным тоном ответил ему я.

— Хокаге вызывает вас в резиденцию.

— Ясно, — только и отвели ему, сохранив полностью беспристрастное выражение лица. — Буду через минуту.

«Вот и мне пора на миссию», — проводив взглядом ушедшего верхними путями АНБУ я закрыл дверь. — «Надо хорошо подготовиться…»

(Анбу Конохи)

Приложив все имеющиеся силы, я постарался вспомнить последнее что со мной происходило. Сквозь туманную боль, сознание предоставило ответ — миссия. Вцепившись в зацепку, я продолжил пытать разум на наличие информации. Миссия оказалась лично от Хокаге. Целью миссии являлось патрулирование границ. Я должен был возглавить патрульный отряд и охранять границы страны. Ознакомившись с подчинёнными, я как следует подготовился и выдвинулся в путь. Этим же вечером наш отряд заступили на пост и стал патрулировать границы.

Внезапно новая вспышка воспоминаний породила острейший укол боли.

Успокоив тяжелое дыхание, я немного передохнул, после чего вновь постарался вспомнить что же такого случилось на миссии, что довело меня до столь плачевного состояния.

Всё началось с того, что сенсор нашей группы почувствовал происходящую невдалеке битву. Прислушавшись к его словам, я отдал приказ выдвигаться на помощь. Сражение происходило на территории страны огня и с высокой вероятностью там сражались наши товарищи. Поступить иначе мы попросту не имели права. К счастью, наш отряд прибыл вовремя. Завидев врага, мы вступили в бой с… Ниндзя камня. Да это были именно они: Шиноби из селения — скрытого в камнях.

Следующая череда воспоминаний перемешалась, породив новую порцию головной боли, от которой закружилась голова. Мне удалось вспомнить частые вспышки молний, раскаты грома, взрывы фуин-печатей и фонтаны огня, а ещё крики ужаса, стоны боли, проклятия, грубую брань и огромную массу мёртвых тел с разной степенью расчленённости. Иными словами, это была обычная картина сражающихся шиноби. За свою жизнь я видел подобное не раз.

Я сражался и быстро сокращал число врагов. Рядом сражались мои товарищи, что выкладывались также как и я — на полную. Мы убивали и старались выжить. Среди врагов имелись не только мужчины, но и женщины и даже дети — Генины. Однако наших стараний оказалось недостаточно. К врагу подошло подкрепление. Отряд подкрепления возглавлял огромный мужчина в красной броне, показавшийся мне смутно знакомым. И в процессе боя, я быстро выяснил кто это такой.

Джинчурики…

Основная часть врагов не представляла проблем, но вот он… он являлся огромной проблемой.

Мне пришлось лично сковать боем джинчурики, в надежде на то, что мои товарищи смогут расправиться с остальными врагами. Поступи я как-либо иначе, и он бы попросту вырезал бы всех нас. И вот на битве с этим монстром мои воспоминания заканчивались. Помню — он использовал чакру своего биджу и часто пользовался туманными, вернее даже паровыми техниками ниндзюцу, а красная броня оказалась чрезвычайно крепкой. Именно в схватке с ним я и потратил всю чакру. Однако большая часть воспоминаний о битве с джинчурики оказались скрыты за туманом.

(Джинчурики)

«Победил ли я его?» — однако ответа на поставленный вопрос, память не смогла мне предоставить как бы я не старался вспомнить.

Если я жив, значит победа осталась за мной. Наверное… ответы можно было получить из других источников информации, а значит пора перестать валяться на кровати и постараться встать.

Осмотрев комнату собранным взглядом, мне удалось разглядеть смутно знакомый интерьер госпиталя Конохи. Я уже видел эти обои, эту мебель и эту дверь. Значило это лишь одно — я дома, и я в безопасности.

Продолжив осматривать больничную палату, я с удивлением обнаружил, что не одинок в этой палате.

«Анко⁉» — присмотревшись к незнакомцу, я с удивлением распознал свою девушку: она сидела рядом на стуле, а её голова покоилась на моей койке, пока её рука сжимала мою руку. — «Волновалась…» — осознал я с любовью посмотрев на спящую красавицу.

Увидев столь родного человека, мне стало чуть-чуть лучше. Боль всё ещё присутствовала, как и депрессия после стольких потерь и устроенной самолично резни, но теперь у меня перед глазами появилась причина! Причина жить дальше, вопреки всему.

Постепенно дыхание выровнялось, боль ослабла, а голова перестала кружиться. Попытавшись пошевелиться, я своими действиями невольно разбудил Митараши.

— Какаши! — Анко мгновенно кинулась с объятиями заставив шипеть от боли, — прости-прости я не хотела.

— Всё в порядке. Я жив. Это просто боль, — я постарался придать голосу твёрдую уверенность, но получилось не очень. — Долго я нахожусь в больнице? — Осознав тщетность подобной попытки, я постарался перевести тему.

— Я не знаю точно, но не меньше недели.

— Всё так плохо? — Ответ девушки заставил задуматься о полученных травмах. Похоже, в этот раз я отхватил не слабо.

— Доктора говорили о коме. Они заверяли что ты пролежишь минимум пару месяцев или больше, но Кушина часто заглядывала в палату, проверяя твоё состояние. Порой вместе с ней приходила и Сенджу Цунаде. Вместе они что-то делали с тобой, води там руками, использовали технику мистической руки. Я… я… ты… — Девушка не выдержала: из золотистых глаз потекли ручейки слёз, а сама Анко стала громко шмыгать носом.

— Спокойней. Со мной всё в порядке. — Несмотря на боль, я прижал девушку к себе и постарался успокоить.

— Просто я так волновалась. Так волновалась… — Мои действия возымели обратный эффект; девушка попросту разрыдалась на моей груди.

Так мы вместе и лежали. Анко выплёскивала накопившиеся чувства, а я же старался её успокоить: гладил по волосам и спине, попутно прижимая любимую девушку ближе не обращая внимание на боль от ран. Со временем всхлипы девушки затихли, и мы спокойно продолжили разговор.

Митараши поведала мне всё что знала о произошедших за время моей комы событиях. А событий этих оказалось не мало.

Началась активная фаза войны: армии из шиноби Камня оказалась приведена в боеготовность и атаковала по нескольким направлениям. Их действия послужили искрой для возникновения пожара! Другие селения поспешили воспользоваться новым преимуществом и атаковали. Начался настоящий хаос. Все атаковали всех с желанием если не уничтожить то, как минимум укусить побольше. И в этой войне у Конохи совершенно не было союзников. Оно и к лучшему, как показала история — ниндзя из разных селений слишком часто рушат созданные союзы забывая об написанных обещаниях о мире.

Митараши знала немного, но и сказанного оказалось достаточно. О моей миссии девушка практически ничего не знала. Это была секретная информация, но подумав и проанализировав всю имеющуюся в наличие информацию, я пришёл к выводу что на миссии я столкнулся с одним из главных ударных отрядов Камня. По слухам, на границах с Камнем сейчас больше всего и льётся крови. И именно туда отправился Хокаге, вместе с Кушиной.

Однако не только с камнем мы воевали. На границах с Суной шла отдельная война с регулярным использованием самых разных ядов. Из-за любви врагов к ядам, защищать границы с Суной отправилась легендарная тройка ниндзя — Санины. Границы же с океаном защищались другими, менее знаменитыми и по большей части не знакомыми мне лично шиноби. А на границах с Облаком оборону возглавлял мой сенсей — Намикадзе Минато.

Мне были интересны подробности всего происходящего, я желал наверстать прошедшие мимо моего внимания новости, однако Митараши знала очень мало. Она являлась всего лишь Чунином. У них не столь большой доступ к информации. Поэтому поговорив о последних новостях, я стал расспрашивать девушку о том, что произошло с ней лично. И в этот момент в палату зашли.

— Вижу ты проснулся. — Знакомый голос родного человека заставил меня перевести внимание с Анко на входную дверь палаты. У входа стояла хорошо узнаваемая фигура второй, близкой моему сердцу женщины.

— Кушина-сан? — Её присутствие здесь оказалось очень приятным сюрпризом.

— Дадтебане, — уставшим голосом молвила Узумаки войдя в палату и облокотившись о нижнею спинку моей койки. — Я столько раз просила называть меня просто по имени, а ты так и не научился.

— Я слишком сильно уважаю вас.

— Да-да я знаю. И знаешь, я рада, что ты выжил. Пережить встречу с Джинчурики не каждый сможет. Анко, — обратила Узумаки на шмыгающую носом девушку, — не оставишь нас на минутку?

— Хорошо, Кушина-сан. — отстранилась от меня девица, шмыгнув носом. — Я пойду умоюсь, а то что-то совсем раскисла, непозволительно для куноичи выглядеть подобным образом.

— При мне ты можешь никогда не стесняться своих чувств. — Словами, я постарался поддержать свою девушку.

— Спасибо. Скоро вернусь. — Анко покинула палату, оставив меня наедине с Кушиной.

Оглядев Узумаки по новой, я увидел следы сильной усталости: мешки под глазами, удручённый вид, поза с опорой на спинку кровати, опущенные плечи и голос… он просто кричал об усталости и истощении. Учитывая бесконечную выносливость Кушины, я сомневался, что её усталость являлась физической. Скорее всего из-за активного участия в ключевом событии мировой войны, она слишком сильно вымоталась морально. Мне даже сложно представить, какой нечеловеческой нагрузки ежедневно подвергается её психика от далеко не самой приятной работы и регулярного использования тысяч клонов. Эта женщина помогает на фронте, сражается и вместе с тем помогает в госпитале, она — спасает жизни и часто видит мёртвые тела Генинов… всё это не могло не оставить своего следа.

«Что я хотел ей сказать?»

Слова просто растворились в потоке мыслей. Такая Кушина вызывала жалость. Мне было неприятно и непривычно видеть её такой увядшей. Женщина однозначно взвалила на свои плечи огромную ношу. И эта ноша постепенно ломала её стержень.

За доли мгновений мне удалось узнать о состоянии дел в Конохе почти всё, просто посмотрев на такую знакомую и не узнаваемую Узумаки Кушину — вечную оптимистку с шилом в одном месте.

— Вы стали ирьенином? — Спросил я очевидную глупость после пары секунд молчания. По накинутому на плечи больничному халату и бейджику на груди, это становилось понятно и без вопросов.

— А? Это? Нет, — удивилась женщина. — Биджу в моём животе не позволил мне стать полноценным ирьенином, но я нашла лазейку. Теперь, я являюсь безграничной батарейкой для настоящих профессионалов. Знаешь, у большинства ниндзя-медиков большие проблемы с количеством чакры и эти проблемы я могу с лёгкостью решить. В общем… приношу пользу как могу. — Грустно поправив волосы, женщина постаралась улыбнуться, но получилось у неё не очень.

— Вы выглядите уставшей. — Смотреть на женщину оказалось настолько непривычно, что я не выдержал и всё-таки спросил стоявший в разуме вопрос.

— Дадтебане. Пока ты спал столько всего произошло… — Тяжелый вздох вырвался из груди собеседницы.

— Я не против узнать подробности.

— Понимаю, но и ты пойми. Я — теневой клон. После рабочего дня чакры у меня мало. Я так решила заглянуть в надежде на чудо, и я его увидела. — Улыбка непроизвольно украсила лик девушки. — Спасибо что выжил Какаши.

— У меня некоторые провалы в памяти. Что случилось с моим отрядом? С миссией?

— Не могу знать. Прости, но с этими вопросами тебе лучше поговорить с врачами, или же к архиву. Но… просто будь готов к худшему.

— Ясно. — Только и ответил я, поняв всё без лишних слов. Вероятность что кто-то из моих подчинённых выжил — минимальна.

— Какаши? — обратилась ко мне женщина. — Обещаю, скоро эта война закончится. — Это прозвучала так, словно Кушина собралась закончить её самостоятельно, вопреки всему и всем. И у неё это вполне могло получиться, однако от этого я лишь сильнее переживал за судьбу женщины.

— Кушина-сан, вы тоже берегите себя.

— Дадтебане, я уж постараюсь! — По-доброму усмехнувшись, Кушина сложила печать концентрации и исчезла с легким хлопком в белых облачках дыма…

(Бонус Арт)

— Пф! — фыркнула Митараши в попытке сдержать смех. — Микро-челики? Когда ты успел стать таким высокомерным?

— М-м-ма… просто я не хочу заканчивать наше первое свидание после больницы на встречи со сверстниками. — Решил признаться своей девушке об отсутствии желания подходить к группе. — А микро-челики потому, что я их не знаю и их мнение меня не волнует.

— Но пройти мимо будет не культурно, там же твой друг! К тому же, разве мы не искали место чтобы перекусить?

— Там сидит Куренай. — Сообщил я Митараши, ещё раз осмотрев группу людей в забегаловке.

— Ну… — повернувшись, Анко отыскала подругу и уже не была столь уверена в выбранном решении, — не буду же я вечно прятать свои отношения от лучшей подруги?

— Вы всё ещё подруги?

— Да, хотя, наверное, уже не самые лучшие… — опустив плечи, с неохотой призналась девушка.

— Идём? — В последний раз спросил я Митараши, полностью отдавая ей право решать, как поступить в этой ситуации.

— Да, — немного подумав, ответила девушка и с улыбкой взяла меня под локоть. Улыбнувшись ей в ответ, я направился прямиком к ожидающему Гаю.

— Какаши, ты уже выздоровел? — Спросил меня друг после небольшого обмена приветствиями. Некоторое время назад он уже навещал меня в больнице, принеся с собой корзинку фруктов. Поэтому Гай был в курсе всех последних новостей связанных с моим больничным.

— Да. На последний миссии я только чудом остался жив, но теперь всё в порядке. — С улыбкой я отмахнулся от его слов.

— Он получил паровые ожоги всего тела, трещины в костях, парочку переломов и сверху сенсорный шок и чакро-истощение. — Нагло влезла в разговор девушка, перечислив полученные травмы на моей последней миссии.

— Анко… — Я с осуждением окинул девушку недовольным взглядом.

— Что? — захлопала глазами девица. — Мне не понравилось смотреть на своего парня, что лежал в коме! Прежде чем снова пойдёшь геройствовать, подумай обо мне и о том, как мне будет тяжело если…

— Тс-с-с. — прижав голову Митараши к груди я прервал её речь. — Ну хватит, всё будет хорошо…

Гай спокойно отнёсся к подобному моменту близости между мной и девушкой. Успокоив свою пассию, мы спокойно присоединились к компании наших сверстников. Многих я не знал, но многих знала Анко. Незнакомцы спокойно отнеслись к нашему присутствию, разве что Куренай несколько обиженно поглядывала на нас из угла забегаловки. Заметив это, я незаметно для всех шепнул Митараши, чтобы она воспользовалась моментом и поговорила с подругой. Этим Анко и воспользовалась, оставив меня одного с Гаем и другими сверстниками. Я было уже приготовился слушать нудные истории о миссиях, техниках, девушках и прочем, но в связи с последними событиями в мире, у всех на языке было только одно — война и её приближающийся конец.

— М-м-ма… значит война близится к концу? Можно с этого момента поподробней? А то находясь в госпитале у меня был ограничен доступ к новостям. — К общему удивлению присутствующих, я очень заинтересовался разговором и данной темой, хотя это и разнилось с моим обычным — крайне молчаливым поведением.

Юноша что был младше меня на пару лет и отзывался на имя Генма, поведал о последних известных новостях с фронта. Кушина таки сдержала обещание и по воле Хокаге или вопреки его воли, она устроила людям Ивы настоящую резню, поубивала тысячи их ниндзя и чуть ли не самолично прорвала фронт и заставила спешно отступать в глубины своей страны. Подобная информация не слабо удивила меня. В целом я знал, что она на это способна, но знать и видеть разные вещи. Вскоре после такого разгромного поражения и огромных потерь, власти Ивы попросили о переговорах, на которых теперь вроде как обсуждаются условия мирного соглашения.

— И всё-таки я не понимаю, как какая-то бумажка может гарантировать мир? — Влез в разговор один из незнакомых мне Чунинов.

— Никто не понимает, но наши товарищи с должностями повыше наших не могут ошибаться. — Ответил ему другой незнакомец.

Вообще-то могут и бумага лишь фикция. В недалёком прошлом никакие бумажки не помешали шиноби устроить две мировые войны. И это я ещё не вспомнил о более мелких конфликтах между разными странами и селениями, в которых так часто участвуют ниндзя. Впрочем, делиться своим мнением с окружающими я счёл лишним и промолчав в нужный момент спокойно продолжил расспрашивать о новостях с фронта, а этих новостей оказалось удивительно много.

Кушина, как и обещала при последней встрече, стала стараться закончить войну в одиночку. Разобравшись с ниндзя Ивы, она усилила давление на других фронтах с помощью своих клонов. И очень скоро, вслед за Ивой с предложением переговоров обратилась и Кумо. Негры оказались куда умнее и успели понести гораздо меньше потерь, договорившись об отводе войск за свои границы с Минато, ещё до того, как к моему сенсею успела бы прибыть подкрепление в виде его невесты-джинчурики.

Таким образом, Узумаки Кушина заставила выйти из войны сразу две деревни. Одной потребовалось продемонстрировать силу, другой хватило и собранной разведчиками информации, или даже услышанных слухов. Однако, на выходе из войны Кумо и Ивы новости не заканчивались. Санины успешно отразили все атаки ниндзя Суны, заставив песчаников захлебнуться в крови и скрыться в своей пустыне. По слухам, Суна больше физически не способна поддерживать войну и вскоре пойдёт на мир.

Последним участником войны оставалась Кири. Вот только за последнее время с их островов стали доноситься тревожные слухи. С островов толпами хлынули беженцы, неся миру ужасные вести о революционной войне внутри страны. Таким образом, получалось что все участники текущего конфликта, а конкретно пятёрка великих скрытых селений, все они попросту потеряли интерес к дальнейшему продолжению конфликта. И война постепенно стала подходить к своему логичному концу.

Дослушав последние новости, я больше не принимал участие в разговоре, стал сидеть и слушать будничные темы обсуждений людей, ощущая нарастающее желание покинуть данное общество. Однако Анко о чём-то мило беседовала с Куренай, а уйти без неё будет слишком свинским поступком. Поэтому слушая нужные истории, которые я уже слышал не один десяток раз, а некоторые и вовсе пережил лично, я ждал момента, дабы покинуть это общество.

— Какаши! — внезапно воскликнул Гай, сосредоточив всё внимание на своей фигуре. — Я вызываю тебя на бой!

«Опять он за своё…»

— М-м-ма… — устраивать соревнование совершенно нет желания, поэтому погуляв глазами по окружающей забегаловки я постарался придумать убедительную причину для отказа. — Гай, я только сегодня вышел из больницы, ещё не полностью отошёл от ран, пожалей моё тело.

— А? Точно. — хлопнул по лбу Гай. — Ну тогда ладно! В следующий раз обязательно устроим соревнование на силу юности!

— Да, в следующий раз…

Отдалив неизбежное, я спокойно сделал заказ и стал ждать. Ожидание сопровождалось размышлениями. Сверстники подкинули много тем, над которыми стоило поразмышлять. Новость о скором окончании войны застала меня врасплох. И сейчас, думая над этим я ощущал весьма странные чувства: словно всё должно было быть не так; словно это я должен был положить конец войне, как бы глупо это не звучало. Однако поразмыслив над этим, я понял, что в некоторой степени именно я и положил конец этой войне!

Не лично, конечно, но косвенно. Ведь сила Кушины стала расти именно из-за моего влияния, а сильный Джинчурики смог повлиять на гораздо больше вещей, нежели обычный Джонин — кем я до сих пор и являюсь. И мои небольшие действия привели к таким глобальным последствиям…

И всё-таки, столь внезапное окончание войны стало большой неожиданностью. Я чувства себя как-то не так. И объяснить собственное самочувствие ничем не мог. Возможно, несмотря на то, что я говорил себе, что не являюсь главным героем, а мир вокруг меня не нарисованная человеком фантазия, я всё-таки где-то глубоко внутри себя, хотел быть этим героем из сказок? Хотел спасти мир собственными руками? Возможно, именно это подсознательное желание и являлось причиной моего самочувствия, а возможно нет.

В любом случае, меня вполне устраивал и такой исход событий. Как никак, а без войны и постоянных миссий с риском для жизни, я наконец смогу уделять больше времени на себя.

Вскоре хозяин заведения подозвал меня забрать заказ, и я забыл о своих думах. Взял три порции рамена и направился к своей девушке. Пока я слушал последние новости и размышлял, я не забывал изредка поглядывать на девушек. И умея читать эмоции людей по мимике, я уже знал, что поначалу они не особо ладили, но теперь видимо пришли к некому компромиссу. Именно их натянутые отношения в разговоре и заставили меня ждать так долго. Всё-таки женские споры лучше оставить самим женщинам.

— Здравствуй, Куренай. Я не знал о твоих вкусах, поэтому заказал всем нам по рамену.

— Привет Какаши. — Ответила девушка и как-то странно, оценивающе прошлась по мне взглядом. — А мы тут о тебе говорили.

— Надеюсь только хорошее? — Улыбнувшись глазом, я подсел на освобождённое место, предварительно положив на стол миски с едой.

— Разумеется. Спасибо что принёс. — Улыбнулась Митараши, подтянув свою порцию по ближе к себе и взявшись за палочки.

— Всегда пожалуйста.

Немного поговорив, мы принялись за горячий рамен. Во время употребления еды я ещё не раз ловил на себе странные взгляды Юхи. Девушки часто переглядывались между собой и между ними словно происходил телепатический разговор. Разговор, который у меня не имелось ни малейшей возможности подслушать. Неприятное то оказалось чувство. Поев я уже было собирался намекнуть Анко о своём желании уйти отсюда поскорее, но девушка заговорила первой.

— Куренай, пошли с нами, у Какаши дома находится удивительно редкая коллекция кунаев. — Внезапно предложила Митараши, заставив меня поперхнуться воздухом.

«Показалось?» — дело было в том, что данное выражение уже считается приевшийся классикой в соблазнении девушек-куноичи. И услышать подобное от своей девушки в сторону другой девушки оказалось слишком шокирующим.

— М-м-ма… — скопировала мой фирменный жест Куренай, смутившись от слов Анко и отведя взгляд в сторону. — Спасибо за предложение, но у меня на этот вечер другие планы.

— Уверена?

— Да.

Гордо подняв голову, Куренай встала и с ровной спиной ушла из заведения. Анко проводила свою подругу грустным взглядом. Дождавшись, когда девушка покинет заведения, Митараши грустно вздохнула и посмотрела уже на меня.

— Не вышло. Она не захотела подобного рода отношения.

— Ты всё-таки не оставила свою идею? — С нескрываемым удивлением спросил я у неё, хотя уже и догадался об ответе.

— Ну… — смутилась девица, — попытаться стоило. Ладно, пошли домой. Хочу свой утешительный приз.

— Ха-х. Анко, знаешь, я люблю тебя.

— И я тебя…

Обнявшись, мы со всеми попрощались и покинули забегаловку, направившись домой. Солнце медленно тянулась к горизонту окрашивая небеса в алые краски. У нас впереди имелась целая ночь, которую мы проведём только вдвоём, наедине…

(Бонус Арт)

— Вы сделали очень много для Конохи. Я просто выражаю своё восхищение, Кушина-сан. Вы самолично закончили войну, для людей вы стали настоящим героем! — Нисколько не приукрасив я сообщил женщине чистую правду, которая прямо сейчас гуляла среди народа в виде слухов.

— Уф. — От столь хвалебных слов, Кушина смутилась пуще прежнего. Намотав на палец локон красных волос она отвела взгляд к окну и покраснела. Однако помимо смущения, мои глаза разглядели и другие чувства. Чувства, которые породили вопросы.

— Вы не рады?

— О, я рада, правда. Очень рада. — Мгновенно ответила Узумаки занервничав; врать она никогда не умела.

— По лицу не похоже. Что за проблемы гложут сильнейшую куноичи Конохи? — Увидев странное состояние девушки, я решил действовать издалека и мягко узнать всё что лежит у неё на сердце.

— Дадтебане… — девушка растерянно запустила пятерню в свободно свисающие волосы, — я даже не знаю, как сказать.

— Кушина-сан. Мне — вы всегда можете доверить любой из ваших секретов. — Наклонившись, я заговорил тише, словно собирался поделиться секретом. Это был банальный психологический трюк, целью которого являлось повышение доверия к собеседнику. И он сработал на все сто, поскольку Кушина также приблизилась ко мне рефлекторно показав доверие.

— Знаю, просто… — женщина расслабилась и села поудобнее на стуле, словно бы отпустив скопившееся внутри напряжение. — У нас с третьим произошёл один разговор и… — свободно заговорила девушка, сделав глоток чая. — В общем. Мне предложили стать четвёртой Хокаге. — Быстро, на одном дыхание вымолвила она главную новость всей своей жизни.

«Нет. Самой главной новостью в её жизни было становление Джинчурики, но предложение почётной шляпы Хокаге определённо заняло почётное второе место», — подобное известие нисколько меня не удивило, я и сам частенько думал о подобном развитии событий.

— И? — протянул в ответ на слова женщины, не видя в этом проблемы. — Разве это не мечта вашего детства? Первая женщина Каге в истории. Вы заслужили много большего, но наше общество может отблагодарить вас только этим.

— Дадтебане! — воскликнула Узумаки и откинулась на спинку стула, забегав глазами по кухне. — В детстве многие мечтают стать Хокаге, но взрослея мы многое переосмысливаем. И как ты успел заметить, Я уже далеко не ребёнок! — Слова женщины наполнились эмоциями. Я даже несколько опешил от столь эмоциональной реакции.

— Вы что, струсили? — Не подумав сказал я первое пришедшее на ум.

После сказанных слов на кухне воцарилась тишина. Кушина крепко задумалась, после чего взяла себя в руки и продолжила разговор в более спокойной манере.

— Да, — призналась женщина. — Я просто оценила весь простор ответственности и растерялась. Буду ли я хорошим лидером? Хорошим Хокаге? В детстве я так часто мечтала стать первой женщиной Каге и вот, до мечты рукой подать, но меня съедают сомневаюсь.

— И это хорошо. Сомнения, говорят о здравой оценки собственных сил. Это хорошая черта для лидера. Вы согласились?

— Ну… я взяла немного времени на размышления. — С неохотой призналась Узумаки, сделав очередной глоток чая.

— Значит церемонию о вступлении на должность четвёртой мне не ждать?

— Церемония? Нет. Есть некоторые причины, которые заставили меня временно отклонить это предложение. Они никак не связаны с моими сомнениями и растерянностью… это личное.

— М? — заинтересованный её словами, я с вопросом изогнул бровь.

— Какаши, я беременна. — Вздохнув, Узумаки сказала новость на одном дыхании.

— Вот-как…

«Неожиданно», — пронеслось в моей голове осознание сказанных слов. Наверное, по этим же причинам Кушина так и торопилась закончить войну. Хотя тут всё сложно. Возможно, это была лишь одна из причин. В любом случае, она не хотела рожать, когда в мире существовала такая вещь как война. — «Кажется Наруто родиться чуть-чуть раньше Канона…»

— Полагаю вас можно поздравить. — Спокойно продолжил я разговор, переварив новость. — Вы смогли добиться своего. — Невольно, в разуме вспыхнули моменты воспоминаний, когда Кушина жаловалась мне на холодную кровать и малое внимание со стороны супруга. Помню-помню. Мне ещё тогда снились идиотские кошмары. Не хочу вспоминать их содержимое.

— Дадтебане, ещё бы, — улыбнулась женщина. — Я связала его, утащила в ближайшую гостиницу, оседлала и…

— Попрошу без подробностей! — Возмущённо воскликнул я, смутившись от всей этой ситуации. Женщина как обычно могла пробить на стыд и смущение своим, казалось бы, обыденным поведением. Но, с другой стороны, именно это мне в ней и нравилось больше всего.

— Хи-хи, как хочешь. К слову, а как у тебя дела с твоей Анко? Уже придумали имена своим детям? — Тут же переключилась на новую тему Кушина.

— Упаси господь, Кушина-сан, мы ещё не настолько хорошо друг друга знаем. До двадцати лет точно никаких детей. — С абсолютной уверенностью ответил я женщине. В ближайшее время ни я ни Анко не планировали никаких детей. Для подобного мы оба считали себя слишком молодыми.

— Молодцы, разумный подход. Сначала устроиться в жизни, потом думать над потомством. Я горжусь тобой Какаши! Ну, даттебане, раз я разоткровенничалась со своей жизнью, будет справедливо спросить об этом и тебя. Как там у вас дела с кроватной гимнастикой? Ночная жизнь пылает жаром? Сила юности просыпается по ночам? — С ехидной улыбкой Узумаки не прекращала смущать своими вопросами.

— Кушина-сан, моя девушка, меня полностью устраивает, а наше с Анко интимные дела, только наши с Анко…

На подобное Кушина по-детски надулась и демонстративно отвернулась. Впрочем, я не повёлся на подобную игру и стоял на своём до победного конца. К счастью, женщина не стала долго настаивать и вскоре мы сменили смущающую тему на другую.

— Кушина-сан, а вам идёт этот фиолетовый ромбик на лбу. — Обратил я наконец внимание на небольшое косметическое изменение на лице хорошо знакомой женщины.

— А я думала ты не заметил, — улыбнулась женщина. — Это подарок от Цунаде за помощь по госпиталю. Техника фуиндзюцу, она её лично придумала! Мне не составило проблем освоиться с техникой и, если хочешь, я могу поделиться принципом её работы и даже научить тебя этой технике.

— М-м-ма… давайте как-нибудь в другой раз, я и так загружен тренировками. — С сожалением я отказался от столь выгодного предложения.

— Ладно…

Мы ещё поговорили немного о своих делах сидя за столом да попивая горячий зелёный чай. В целом у нас обоих черная полоса жизни заканчивалась и начинались счастливые времена. Война постепенно подходила к концу, конечно, в будущем ещё долго будут присутствовать различные стычки на границах, но глобально никто из пятёрки великих селений больше не желает продолжать эту резню. Скоро наступит мир и жизнь в целом пойдёт в гору.

Сама Кушина всё ещё сомневалась о своей кандидатуре в Хокаге, но я постарался убедить её в том, что она — лучший кандидат из всех имеющихся. Поговорив ещё немного о обычной рутине и тренировках, мы вскоре попрощались и разошлись по своим делам, а после неожиданной встречи с женщиной, я наконец-то отправился на тренировки…

(***)

День икс становился всё ближе и ближе. Роды Кушины, нападение Обито, распечатывание Кьюби… Я не мог допустить подобного. Для этого нужно убить Обито, а для его убийства нужна сила, навыки и хороший, гибкий план победы. И именно на всём этом я и сосредоточил всё своё внимание.

Время утекало сквозь пальцы, мне постоянно казалось, что я ещё не достиг нужного уровня силы дабы предотвратить катастрофу. Дни сменялись неделями, а те месяцами. Мисси больше не были столь опасны, по улицам деревни не ходили люди в чёрных одеяниях, окончание войны завершилось небольшим праздником, что прошёл мимо меня. В мирное время все занялись работой и теми делами, которые откладывались из-за войны.

Очень скоро у Кушины появился характерный для всех беременных животик.

За это время я несколько раз поссорился с Анко. Она хотела, чтобы я уделял ей больше времени, но это время мне было необходимо для тренировок. Кое-как мне удалось найти баланс между личной силой и личной жизнью, хотя девушка и не разделяла моей любви к тренировкам и даже стала порицать её. За это время я также успел подготовить несколько десятков планов, изучить многие дзюцу и стать мастером по многим направлениям пути шиноби. Но хватит ли всего этого дабы остановить Обито с его сильнейшей техникой мангёко шарингана? Я не знал. Это покажет только время…

И вот, девять месяцев пролетело незаметно и одним летним днём, Кушина попросила меня о встрече. Завтра её уведут за пределы деревни в целях безопасности, но сегодняшний день женщина решила потратить на встречу со всеми близкими людьми, среди который был я.

— Какаши. — Собираясь уже уходить, Узумаки внезапно остановилась и обернулась, взглянув прямо мне в глаза.

— Да Кушина-сан?

— Ты будешь охранять меня во время родов? — С затаённой надеждой спросила женщина.

— Разумеется.

— Спасибо. Даттебане. Всё это так волнительно. Родить человека… я даже несколько боюсь. — В порыве эмоций она призналась в страхе. И услышав в тоне женщины переживания я подумал, что возможно, она интуицией чувствует грядущую беду. Но думать над этим не было времени.

— Я верю, вы справитесь с этим и уже совсем скоро сможете гордо называть себя мамой. — Слова поддержки мгновенно сорвались с языка без какой-либо задней мысли.

— Спасибо, за поддержку Какаши. Я ценю это…

Попрощавшись, мы расстались. Женщина пошла готовиться к родам, в то время как я тоже, по-своему отправился готовиться к завтрашнему дню.

(Бонус Арт)

(Какаши в АНБУ)

Пробежавшись по верхним путям до здания АНБУ, я жестом поздоровался с охраной и прошёл до нужного кабинета. Там уже снимался прошлый наряд по охране Джинчурики и готовился заступать новый. Я был капитаном нового наряда. Немного времени спустя наш отряд из пятерых Джонинов отправился к дому Кушины. По прибытию мы встретились с усилением из ещё одной пятёрки АНБУ и рассредоточились по округе заступив на посты.

Шёл девятый месяц беременности. Роды могли начаться в любой момент. Поэтому Хокаге и предоставил подобные меры защиты Джинчурики, а также защиту деревни от Джинчурики. Печать при родах сильно ослабевала, а соответственно и шанс что монстр вырвется на свободу многократно возрастал. Поэтому подобные меры предосторожности лично я считал приемлемыми, если не недостаточными. Увы, но моя просьба усилить и без того усиленную команду ни к чему не привела. Всё что я мог уже сделал, а именно предупредил всех, кого только мог, а ещё подготовился ко всем возможным неожиданностям. Оставалось только ждать хода противника и верить в лучшее.

Время текло медленно…

Солнце высоко поднялось на небо, когда мы получили сообщение от другого члена АНБУ о принятом приказе о перемещении Кушины за пределы Конохи. Роды становились всё ближе и наш отряд усилился ещё одной десяткой АНБУ. Через немного времени за женщиной прибыла Бивако — жена третьего Хокаге, и они вместе с Кушиной и Минато отправились в убежище. Незримыми глазу тенями наш отряд двигался вслед за ними.

Являясь мастером по Фуиндзюцу, мой сенсей был обязан присутствовать во время родов, дабы поддерживать печать в стабильном состоянии. Вообще всё что было связано с Кушиной и её родами являлась сверхсекретной информацией. В сердцах многих ещё сохранилась ненависть от недавней войны, и чтобы враги не воспользовались положением женщины, роды Джинчурики пришлось засекретить всеми возможными способами. Из-за такой секретности, выбор кадров для участия в столь серьёзном мероприятии оказался сильно ограничен. Выбирали только тех, кому доверяли на все сто процентов, и только подобные личности участвовали в столь секретной операции.

Путь до убежища занял всё время дня. Мы прибыли на место лишь под вечер. Само место оказалось секретным подземным убежищем с одним входом, который наш отряд и охранял. По ощущениям в убежище уже находилась парочка ирьенинов, которых мы успели проверить и перепроверить, прежде чем отдавать Кушину в их руки. Однако закончив со всеми проверками, я присоединился к остальных охранникам оставив группу врачей с сенсеем, а вскоре созданный барьер отрезал убежище от моих сенсорных чувств.

«Вот и всё… осталось только ждать и верить в лучшее», — промелькнули в разуме слова, пока я вслушивался в воцарившуюся тишину.

Другие члены АНБУ являлись такими же немногословными, как и я сам. Да и на миссии подобное поведение очень не поощрялось. Поэтому заняв позицию, я стал ждать вместе со всеми остальными шиноби.

Ожидания затягивались…

Нервы стали шалить. Интуиция подсказывала мне об опасности. Привыкнув ей доверять, я снял с глаза повязку и на всякий случай съел боевую пилюлю. Энергия стала переполнять тело! Я был готов действовать в любой момент! Однако ничего не происходило, и в тоже время мои чувства продолжали говорить об надвигающейся угрозе. Я вслушивался в тишину, слыша далёкие звуки леса, которые доносил до меня воющий ветер и ждал.

Минута, вторая, третья… на седьмой минуте тишину разбавил столь хорошо знакомый мне звук падающего наземь тела. Следом кто-то крикнул что нас атаковали и события завертелись с удивительной скоростью. Оглянувшись, я заметил его! Облачённый в черный плащ и с надетой на лицо одноглазой маской, он бесшумно убивал моих товарищей.

(Учиха Обито)

— Вижу врага! — Только и успел крикнуть один АНБУ, прежде чем Обито, пройдя сквозь все кинутые кунаи, резко сблизился и попросту прирезал бедолагу показавшейся из-под рукава плаща катаной.

— Капитан, шлите сигнал! — Секунду спустя и на землю упало уже пятое тело шиноби Конохи.

Не теряя больше времени, я сложил специальные ручные печати и послал сигнал внутрь барьера.

— Он нематериален, все атаки проходят сквозь его тело! — Мой крик разнёсся по поляне, оповестив союзников о главном преимуществе врага, однако Обито успел расправиться с двумя АНБУ, попросту окину их взглядом и добив не сопротивляющихся врагов ловким броском пары кунаев.

«Гендзюцу!» — я сразу разгадал действия противника.

— У него шаринган, держитесь парами! — Очередной приказ заставил оставшихся в живых подчинённых перегруппироваться.

Нас осталось тринадцать. Несмотря на всю мою подготовку, Обито всё равно атаковал внезапно, попросту появившись из ниоткуда и уже убив семерых шиноби, что обладали немаленьким опытом и являлись в целом сильными личностями. И только выдав главное преимущество противника, мне удалось остановить эту кровавую игру в одни ворота.

Следующее мгновение боя пролетели незаметно для моего сознания. Мои союзники атаковали врага на дистанции, используя ниндзюцу или же кунаи с взрывчатыми печатями, но все атаки проходили сквозь врага. В это время, я не стоял без дела и старался использовать свой имплантированный Мангёко Шаринган для скорейшей победы над врагом. Увы, но Обито никак не желал переносить брошенные мной кунаи в своё измерение, а как заблокировать его технику Камуи я не знал.

Битва не прекращалась ни на мгновение. Учиха атаковал, мы отступали, уклонялись и контратаковали. И так вновь и вновь. Прикрывая друг друга, наша команда успешно снимала наложенные Учихой Гендзюцу и потихоньку выигрывала время, а именно это нам и было нужно. Как только освободиться Минато, победа будет на нашей стороне. И наверное, это понял и сам Обито, попытавшись сбежать.

В одно мгновение воздух рядом с Учихой пошёл тёмной рябью, а мгновением позже его тело стало засасываться в появившуюся чёрную точку. Бросок Куная запитанного чакрой молний заставил врага отменить действие техники.

— Враг уязвим при атаках и попытках уйти! — Огласил я ещё одну слабость врага.

Бой продолжился с ещё большей силой. Теперь Учиха сражался отчаянно, осознав своё плачевное положение. Удачно подловив момент, эта сволочь забрала ещё несколько жизней моих подчинённых. Однако их смерти были не напрасны, постоянно поддерживая технику нематериальности, атакуя и уклоняясь, Обито постепенно терял свои запасы чакры. Мы постепенно одерживали победу, но сдаваться этот монстр даже и не думал.

Осознав своё положение, Учиха стал действовать поспешно и необдуманно. Увидев момент, я использовал теневое клонирование на кунаях Хирайшина, заполонив ими поляну. И вот, в один момент враг решил не пропускать сквозь себя все атаки, а попросту засосать их в своё измерение.

«Вот он мой шанс!»

Время словно остановилось. В одно мгновение я заметил, как Обито засосал все направленные на него атаки, среди которых имелся и мой кунай с Хирайшином. В другое мгновение я уже использовал полёт бога грома. В следующее мгновение я оказался прямо за спиной врага, в измерении Камуи. Чакра привычно пришла в движение, направившись в мою ведущую руку и преобразившись в молнию техника Райкири ярко вспыхнула в ладони.

«Удар прямо в сердце…»

(***)

Внезапная вспышка света и чириканье тысяч птиц оповестило участников об окончании боя.

Совершенно внезапно все присутствующие увидели, как из груди врага вырвалась знакомая техника их капитана. Хриплый крик боли разнёсся по поляне. Пробив грудь противника своей фирменной техникой, Какаши стал проводить по телу врага чакру молнии, уничтожая нервы и принося Обито огромную боль. Пару секунд спустя болезненные крики сменились полумёртвыми хрипами, а от тела противника стал идти дым. Очевидцы сего действия даже удивились такой необычайной жестокости капитана.

Однако даже всего этого Какаши показалось мало. Резко дёрнув рукой Хатаке разрезал противника на две части. Два куска тела недвижимо упали наземь, где больше не подавали никаких признаков жизни.

«Победа», — пронеслось в мыслях всех ниндзя.

Белая вспышка на секунду ослепила всех очевидцев — это Хатаке Какаши использовал технику летящего бога грома чтобы выбраться из измерения врага.

— Вот и всё. — Тихо молвил Какаши, спокойно подойдя к поверженному телу Учихи.

«Информация действительно самая страшная сила в мире», — подумал Хатаке осмотрев мёртвое тело своего бывшего друга, который по воле обстоятельств стал самой опасной угрозой для мира.

Именно благодаря глубоким знаниям о способностях врага им и удалось победить так просто и с такими маленькими потерями. Не будь этих знаний победить пользователя столь страшной техники Камуи у них бы ни за что не получилось. Слишком неудобные способности предоставляет эта техника. Слишком…

— Капитан, каковы приказы? — Голос подчинённого вырвал Какаши из размышлений.

— Проверить Кушину, тело осмотреть, после чего доставить… — Выйдя из собственных дум, Какаши стал раздавать приказы своим подчинённым.

— Какаши? — Воспользовавшись Хирайшином, Минато неожиданно телепортировался к входу в убежище, где и произошёл бой.

— Минато-сан? — удивился Какаши, но быстро взяв себя в руки вернул себе маску беспристрастности.

— Что у вас тут случилось? — Цепкий взгляд голубых глаз прошёлся по всем присутствующим. — Это он? — обратился Минато к своему ученику, глазами отыскав среди мёртвых тел незнакомого человека в чёрном плаще.

— Да… — холодным голосом протянул Какаши, — это Учиха Обито, он — мёртв.

И в это мгновение неожиданно для всех грудь Намикадзе Минато пробивает техника Райкири!

Однако долго думать над этим Учиха не позволил, он кинул под ноги дымовую шашку, которая заполонила всю поляну молочной завесой дыма, а когда завеса исчезла Обито и след простыл.

— Что это блядь было⁉ — Крикнул кто-то из очевидцев произошедшего, кажется, это был сам Какаши.

Для Хатаке мир словно остановился. Он стоял и смотрел на бездыханное тело сенсея, пока в голове громыхал только один вопрос — как так вышло⁉ Разум начал обрабатывать память в поисках информации, и он быстро её нашёл. Всё это действие ассоциировалось с окончанием каноничной битвы между Обито и Конан, где Учиха впервые показал читателям манги ещё одну безумно нечестную технику Шарингана, которая позволяла воскресить самого себя после смерти ценой одного глаза, что становился навсегда слепым. Изанаги — только эта техника могла позволить Обито обмануть смерть и буквально перевернуть всё с ног на голову!

— Проклятие… — Какаши сильно хотелось сказать что-то более не приличное, но из горла вырвалось только это.

Минато умер и этого уже никак не изменить, но упиваться поражением было непозволительно! Необходимо спасти Кушину! И вспомнив о жене наставника, Какаши взял себя в руки.

— Капитан? — Обратился один из АНБУ.

— Да? — Мельком осмотрев выживших, Какаши догадался, что за время его задумчивости прошли какие-то мгновения.

— Тело врага бесследно исчезло. — Сообщил очевиднейшую вещь этот идиот, но глубоко вдохнув и протяжно выдохнув Хатаке усмирил эмоции, вернув себе абсолютное хладнокровие.

«Нельзя поддаваться эмоциям! Сейчас мне как-никогда необходим холодный разум!»

— Ясно. Необходимо проверить Джинчурики и доложить о нападении Хокаге. Лис, енот, сообщите о случившемся, остальные за мной.

Раздав приказы подчинённым выжившие члены команды разделились. Оказавшись внутри барьера, Какаши ничего не обнаружил, за исключением небольшого пятна крови с другими следами успешных родов. Минато успел телепортировать всех людей в безопасное место, однако Какаши всё ещё не покидало неприятное чувство опасности. Подозвав к себе оставшихся подчинённых, они все вместе телепортировались в Коноху, где Хатаке приказал доложить о нападении во все военные структуры деревни.

Вновь воспользовавшись Хирайшином, Какаши переместился на самое высокое здание деревни, где сложил серию печатей и надкусил палец ударив по земле.

— Йо, Какаши, зачем призвал нас? — Подал голос Паккун — главный среди призывных нинкинов.

— Нет времени объяснять, мне нужно чтобы вы отыскали Кушину-сан. Когда найдёте бросьте этот кунай. Помните её запах? — Спешно выпалил он на одном дыхании попутно положив по одному кунаю в пасть каждой собаке.

— Судя по твоему виду случилось что-то серьёзное. Ну парни, за дело!

Ниндзя псы разбежались в разные стороны спеша исполнить приказ. В это время Какаши просто пожирало гнетущее чувство опасности. Ночная Коноха как-никогда была тихой. Ветер гулял по пустым улицам. Одинокая луна царствовала на ясном небе. И в это время всё что было в его силах так это ждать и верить в лучшее и вместе с тем готовиться к худшему.

Обито выжил, а сам Какаши ужасно сильно облажался. Возможно, потеряв один глаз Учиха решит уйти зализывать раны, а возможно рискнёт всем и постарается добраться до Кушины и освободить Кьюби. Какой выбор сделает Учиха покажет только время, но зная о своей удачи, Хатаке заранее решил действовать исходя из худшего исхода.

И первым делом Какаши телепортировался к себе домой, где спешно взял Анко в охапку и телепортировал девушку в надёжное убежище, которое использовалось в том числе и для гражданских лиц.

— Какаши, что происходит? — В шоке обратилась Митараши, одетая в один ванный халат да домашние тапочки; только это и позволил ей накинуть Хатаке.

— Нет времени объяснять, просто побудь здесь некоторое время, желательно до рассвета. — Спешно выпалил он своей девушки.

— Так что происходит то⁉ А ну объяснись! — Митараши натурально вцепилась в своего парня подобно утопающей кошке. Посмотрев на неё строгим взглядом и получив в ответ не менее настойчивый взгляд от девушки, Какаши пришлось предоставить необходимый минимум информации о текущем положении дел в Конохе. После чего силком оторвать от себя Анко и телепортироваться на прошлое место.

Потерять Анко Какаши никак не мог. Вторую потерю любимой девушки, к которой успел привязаться даже сильнее чем к прошлой, он мог и не пережить. Поэтому воспользовавшись своим высоким званием в иерархии ниндзя мужчина попросту приказал собственной девушке сидеть в убежище и в случае худшего исхода, оказать всю возможную помощь гражданским лицам.

Ожидая информации от псов, Какаши заметил, как засуетились АНБУ и другие шиноби: они забегали по верхним путям словно умалишённые. Значило это только одно. Посыльные добрались до Хокаге и в деревне объявлен максимальный уровень боевой тревоги. Обычных граждан уже стали эвакуировать в убежище, от чего люди проявляли своё недовольство. Очень скоро улицы заполнились людьми, которые ничего не понимали и довольно громко возмущались, но несмотря на показное недовольство, граждане подчинялись ниндзя и следовали в убежище целыми семьями.

«Медленно…» — Подумал Хатаке свысока смотря на всё происходящее. — «Хотя бы Анко будет в безопасности, заботясь обо всех этих людях…»

Оглушающий взрыв стал для Какаши абсолютной неожиданностью. Повернувшись к источнику звука, он сразу увидел его! Возвышающегося над многочисленными зданиями подобно ребёнку среди разбросанных игрушек. Это был он — девятихвостый демон лис! И этот монстр совершенно внезапно появился прямо в центре оживлённой Конохи где сразу же устроил бойню. Пока все в шоке смотрели на неожиданное пришествие монстра, он взмахнул лапой с девятью хвостами, изменив ландшафт и снеся несколько кварталов в мгновение ока.

«Сукин сын!..» — Какаши проклинал про себя Обито, матеря бывшего друга самыми неприличными словами, которые только знал.

Однако такая внезапность не стала для него большим сюрпризом. Он готовился к самому худшему исходу событий и именно самый худший исход и случился. План был заготовлен заранее и Какаши на одних только рефлексах приступил к его реализации, устремившись прямиком на монстра чей размер превосходил горы.

Из-за наивных действий Хатаке умер Минато. И если Кьюби в Конохе значит Кушина уже находилась как минимум одной ногой в могиле. В деревне больше не было никого кто смог бы справиться с монстром! Какаши мог рассчитывать только на себя! И всё это он прекрасно понимал и из-за этого так спешил исправить хоть что-то.

Прыгая по уцелевшим крышам, Какаши внимательно следил за каждым действием чудовища. Кьюби метался в бешенстве снося здания и целые кварталы, он дышал огнём и по улицам уже распространялся пожар. Счёт жертв перевалил за сотни, если не тысячи…

«Нужно спешить»

Добравшись до нужной дистанции, Какаши бросил кунай Хирайшин прямо в монстра. И в следующее мгновение он использовал почти все свои силы чтобы телепортировать чудовище как можно дальше от Конохи. Тело обдало сильным жаром, а вся система циркуляции чакры напряглись до предела грозясь вот-вот лопнуть от перенапряжения.

В одно мгновение бушевавший в центре деревни девятихвостый демон лис попросту исчез! Очевидцам только и удалось заметить маленькую вспышку белого света, после которой монстр размером с горы исчез в мгновение ока.

Тем же временем в нескольких десятков километров от Конохи, Кьюби появился и продолжил обрушивать безграничную ярость на ни в чём неповинный лес. Однако это было гораздо лучше, нежели позволить ему продолжать своё буйство в центре населённого пункта.

Чувствуя боль по всему телу, Какаши кое-как вновь использовал Хирайшин — он телепортировался подальше от монстра. Сражаться с биджу ему было не по силам, даже телепортация оного забрала львиную долю чакры. Продолжать бой дальше — казалось абсолютно безумной затеей!

Усталость поразила тело. С каждой секундой мышцы становились тяжелее, а желание лечь и отдохнуть всё навязчивей. Однако усилием воли Хатаке заставил сознание держаться за реальный мир, не позволив себе упасть в обморок.

Облокотившись о стену родного дома, он переводил дыхание, когда неожиданно почувствовал, как один из его Нинкенов бросил кунай-хирайшина.

«Они нашли её!» — промелькнула мысль в уставшем разуме.

Вспыхнувшая надежда придала мужчине сил сражаться дальше. Сосредоточившись, Какаши вновь использовал технику и оказался где-то в глухих лесах страны Огня.

— Какаши! Сюда, ей необходима первая помощь!

Услышав голос нинкина, Хатаке начал действовать, превозмогая боль и тошноту. Собака сидела рядом с израненным телом женщины. Шаринган мгновенно показал Какаши слабое наличие пульса — Кушина была жива, но находилась в критическом состоянии. Выживание женщины назвать иначе чем чудом он не мог, ведь помимо извлечения биджу, Обито нанёс её телу несколько колющих ударов из которых обильно текла алая кровь. На животе женщины находилась большое чёрное пятно — признак сломанной печати.

— Живи, только живи…

Не говоря больше ни слова, Какаши сложил серию печатей и его ладони загорелись мистическим зелёным светом. Он притронулся к телу Узумаки, дотронувшись указательным и средним пальцем до лба женщины, на котором располагалась особая печать-фуиндзюцу. Своими действиями Хатаке активировал секретную технику на теле Кушины. По её телу змеями поползли светящиеся сиреневым светом татуировки. За какие-то мгновения усталость и раны исчезли прямо на глазах. Техника божественной регенерации заработала успешно и пару секунд спустя Узумаки Кушина открыла фиалковые глаза.

— Кха-кха. Как больно, Даттебане…

— Кушина-сан, из вас вырвали биджу. — Сообщил Какаши главную новость последнего времени.

— Ксо… — зашипела женщина, поморщившись от неприятных ощущений. — Значит я уже труп. Проклятие, мои чакроканалы попросту уничтожены! Кха-кха.

— Нет! — воскликнул Какаши. — Если вы пережили распечатывание, то и выжить сможете! Вам нужно вновь запечатать в себя Кьюби и тогда регенерация Джинчурики сделает своё дело, и вы обязательно выживите! Слышите меня⁉ Вы выживите!

— Что с моим мужем? — Набирающим силой голосом спросила Узумаки, с надеждой посмотрев на своего собеседника.

— Его убил человек в маске. Простите, о судьбе вашего ребёнка мне ничего неизвестно.

— Ясно… — тихим голосом ответила женщина.

В мире шиноби смерть всегда ходила рядом и удивляться потери близкого человека было пускай и неприятно, но вполне привычно и ожидаемо. Узумаки по одному только виду Какаши догадалась о смерти возлюбленного. Его слова лишь подтвердили догадку. Тем не менее Кушина почувствовала небывалую душевную боль, которая ни в какое сравнение не шла с физической.

— Кушина-сан, Минато наверняка оставил вашего ребёнка в надёжных руках, выживете ради него. Ребёнку необходима мать. — Слова Хатаки предоставили женщине причину бороться.

— Да… Даттебане… Подай руку. — Какаши тут же протянул руку помощи и помог женщине встать на ноги. Печать на теле Кушины уже перестала светиться столь ярко, что говорило о полном исцелении почти всех ран.

— Как вы? — Женщина выглядела не очень, но с каждой секундой её состояние становилось лучше.

— Пока имеются запасы чакры от техники силы сотни — жить буду, а как они закончатся… — Кушина не стала договаривать, что будет когда чакра закончится, Какаши и так всё понял.

— Ясно. Кьюби гуляет рядом с деревней и боюсь он вновь направиться в сторону Конохи. Нужно как можно скорее запечатать его обратно в вас!

— Что с человеком в маске?

— Неизвестно.

— Ясно… значит поступим, по-твоему. Я чувствую Кьюби на западе, у меня должно хватить сил для его запечатывания, однако в этот момент я буду очень уязвима для атак врага.

— Можете положиться на меня, Кушина-сан. — Твёрдо ответил Какаши, внутри себя готовый отдать жизнь и всё что угодно, лишь бы не допустить смерти столь близкой сердцу женщины.

Собравшись с силами и переведя дух, дуэт из Какаши и Кушины направились прямиком к ужасающе мощному источнику чакры, который мог принадлежать исключительно биджу. С момента распечатывания Девятихвостого, чуть ли не вся страна Огня почувствовала и ужаснулась от проявленной силы демона.

(Кьюби)

Многие вопросы касательно воспитания стали волновать женщину как никогда раньше. Однако пока рядом находился любящий муж, Кушина знала — у них всё получится. Женщина даже чуть ли не самолично закончила многолетнюю войну шиноби, только из-за страха, что её ребёнок появится на свет и увидит все те ужасы, которым она невольно стала свидетелем.

Роды… как бы Кушины не волновалась, они становились всё ближе и ближе. И вот, девять месяцев спустя настал самый важный день в её жизнь. День — когда благодаря ей в этом мире появится ещё один человек.

Ещё днём женщину проводили в убежище, где с неё буквально стали пылинки сдувать, попутно говоря, что надо делать каждую секунду и даже подсказывая, когда и как надо дышать. Не будь рядом любящего мужа, она бы определённо сорвалась на врачей, а так… Минато всегда знал, как успокоить её. Пока он был рядом, она знала — что всё будет хорошо.

Роды прошли болезненно и в тоже время быстро. Профессионалы прекрасно выполнили все свои обязанности и помогли прийти в мир новорождённому ребёнку. Всё что запомнила Кушина о собственных родах так это боль и удивительное чувство счастья…

Однако счастливый миг не длился долго. По небольшим обмолвкам людей, Узумаки поняла, что на убежище напали, но у женщины после родов практически не имелось сил чтобы сделать хоть что-то. Всё что она запомнила, так это то, что Минато взял её на руки и перенёс техникой Хирайшин куда-то в другое место.

А дальше… дальше из ниоткуда появился незнакомец в маске и чёрном плаще и стоило только Кушине взглянуть на него, как она мгновенно увидела в прорези одноглазой маски горящее зловеще-красным светом око шарингана. Уставшее после родов сознание мгновенно оказалось в плену Гендзюцу.

Когда женщина очнулась, первым что увидели её фиалковые глаза оказался Какаши — юноша, что фактически стал для неё младшим братом. Техника божественной регенерации кое-как поддерживала жизнь в её теле, но в своё время изучив много литературы по медицине, Узумаки прекрасно осознавала, что шансы на её выживание оказались смехотворно ничтожны.

Очаг чакры и большая часть чакро каналов — всё это оказалось уничтожено. В сравнении с этими ранами, повреждения внутренних органов и остальные травмы смотрелись блекло. Техника, которой она научилась у самой Цунаде Сенджу в теории могла восстановить и такие повреждения, но чакра Кьюби являлась крайне ядовитой. Поэтому смертельные повреждения и не поддавались лечению.

В этот момент Кушина для себя чётко поняла — она является живым трупом.

Стоит только запасённой чакре в фуин-печатях кончиться, как техника божественной регенерации перестанет поддерживать в ней жизнь. Женщина могла продержаться пару часов, но дальше… дальше следовал только один конец присущий всем живым созданиям — неизбежная смерть.

Услышав теорию Какаши, в Кушине вспыхнула искра надежды. Она запечатает обратно в себя разъярённого Кьюби. И даже если женщина не выживет, то как минимум заберёт монстра с собой.

Спешно узнав обо всём произошедшем, женщина ужаснулась, но из-за отсутствия каких-либо сил в теле, её реакция оказалась непривычно спокойной. А когда появились силы, Кушина уже взяла себя в руки и вспомнила, что её ребёнок находится в надёжных руках её лучшей подруги. Это означало что о судьбе новорождённого она могла не волноваться и полностью сосредоточится на деле.

Превозмогая боль, Кушина вместе с Какаши прыгнули на верхние пути отправившись прямиком навстречу к монстру. Кьюби даже и не планировал скрываться. Его чакру чувствовали все шиноби Конохи, а может быть все шиноби в стране. Однако, Кушина была уверена в своих силах и нисколько не сомневалась в принятом решении.

Путь пролетел стремительно и вот пара из ниндзя и полуживой куноичи остановились на ветках высокого дерева заметив большую и мохнатую гору.

— Действуем по плану, я сковываю и запечатываю, а ты прикрываешь.

— Хай, Кушина-сан.

Обменявшись парой слов, дуэт устремился в атаку. В сравнении с девятихвостым демоном лисом, шиноби казались маленькими насекомыми. И тем не менее, монстр неизвестным образом смог их заметить.

— Кушина⁉ Нет! Я не вернусь в тюрьму! Умри! — Голос монстра был подобен грому.

— Ты за кого меня держишь⁉ Я Узумаки Кушина даттебане! И ты уже достаточно набедокурил на свободе, пора и честь знать! — Закричала в ответ Кушина, но её крик ни в какое сравнение не шёл с громогласным тоном противника.

Столь агрессивный ответ со стороны женщины сильно не понравился горделивому монстру.

— Он собирается применить биджудаму! — Из девятихвостого хлынула колоссальная волна чакры, что распылилась вокруг него в виде черных и синих сфер, которые стали стягиваться в один большой чёрный шар возле пасти.

Это была сильнейшая техника любого биджу. Её разрушительная мощь в лёгкую могла стереть Коноху с лица земли.

— Сможете перенаправить её в небо? — На ходу спросил Какаши у напарницы.

— Чакры на запечатывание может не хватить! — Мигом ответила Кушина, оценив все риски и последствия от подобного решения.

— Тогда положитесь на меня и бегите вперёд. — Показав большой палец, Какаши уверенно взял на себя эту нелёгкую задачу.

— Надеюсь ты знаешь, что делать… — неуверенно ответила Узумаки, решив положиться на своего напарника. Кушина признавала, что юный Какаши куда умнее неё, однако это не мешало ей волноваться за его сохранность.

Они продолжили двигаться вперёд. Демон вскоре завершил технику и колоссальных размеров шар полетел на встречу Какаши и Кушине. Деревья на пути столь колоссальной сферы изгибались и превращались в пепел. Чёрный шар смерти становился всё ближе и ближе, но группа бесстрашно продолжала бежать прямо ему на встречу.

— Какаши! — В страхе воскликнула женщина, заметив, что шар приблизился слишком близко.

— Всё под контролем! — Только и ответил Какаши, начав действовать.

Запрыгнув на самое высокое дерево, Хатаке выставил руки вперёд. Шар всё продолжал приближаться и когда он стал совсем близок, от рук Какаши по воздуху поползли чёрные письмена фуиндзюцу. Биджудама внезапно утонула в этих письменах и бесследно исчезла, словно растворившись в воздухе вместе с письменами фуиндзюцу.

Мгновение и небо окрашивается в яркие краски. Спустя пару секунд оглушающий гром прошёлся по окружающей территории, а сильный порыв ветра пошатнул окружающие деревья. Юношу несомненно бы сдуло ударной волной, не прикрепи он себя к стволу дерева с помощью чакры.

Оглядев деяние собственных рук, Какаши постарался взглядом отыскать Кушину, но та не стояла на месте и воспользовалась предоставленным случаем, чтобы сблизиться с чудовищем.

Какаши поспешил догнать женщину. Перемещаясь по верхним путям, его глаза следили за всем происходящим. Сблизившись с монстром, Кушина использовала технику цепей полностью связав чудовище. Она собиралась уже было запечатать его, но шаринган Хатаке показал недалёкое будущее: огромная лапа обрушивается на женщину превращая Узумаки в кровавые ошмётки.

У юноши имелись считанные мгновения на размышление. Превозмогая боль, он использовал свой последний козырь.

«Врата предела откройтесь!»

Белые волосы Какаши встали дыбом, кожа покраснела, а вокруг тела стали плясать молнии. В одно мгновение Хатаке преодолел разделяющую его дистанцию. В руке заискрили молнии, собравшись в длинный клинок. Взмах руки и колоссальная лапа чудовища отделяется от тела и падает наземь.

Воспользовавшись слабостью монстра, Кушина поспешила запечатать Кьюби. Монстр внезапно стал подобен воздуху и просто всосался в её живот. Однако Какаши уже ничего из этого не увидел. Полностью истратив все свои силы его лицо встретило землю, а сознание отправилось в мир снов…

(Кушина и её пузатый пленник)

«Странно», — прислушавшись к собственным ощущениям, я нашёл их несколько необычными.

Я не раз и не два ложился в госпиталь с истощением чакры. Часто тренировки заставляли меня приближаться к пределам собственных возможностей. Поэтому мне были хорошо знакомы все неприятные последствия данного недуга. И сейчас, прислушавшись к собственным ощущениям, я нашёл много различий со столь знакомыми ощущениями от истощения чакры. В целом я ощущал себя гораздо лучше, чем должен был. И это очень странно и необычно.

«Возможно, я пролежал в больнице слишком долго и уже успел выздороветь?» — это показалось самым логичным вариантов из всех возможных.

Да и насколько помню, Кушина была рядом, когда я упал, потратив все силы на последнюю атаку для её спасения. Наверное, она успешно запечатала в себя Кьюби и обладая нужными знаниями медицины, подлечила меня попутно поделившись жизненно необходимой чакрой. Именно поэтому я сейчас чувствовал себя здоровым.

Задумавшись над этим, я вновь прислушался к ощущениям собственного тела. Вскоре до меня снизошло озарение. Я оказался вполне здоров, чтобы идти и искать ответы. Нападение девятихвостого слишком большое событие, и оно наверняка имело множество последствий. И именно эти последствия мне и интересны. Вот только узнать о событиях в мире лёжа на койке будет затруднительно. Благо, прямо под моим боком находился очень надёжный источник информации.

— Анко… — моя рука легонько легла на макушку девушки. — Просыпайся, любовь всей моей жизни.

— М-м-м… — сонные глазки открылись, взглянули на меня и наполнились удивлением. — Какаши? Но ирьенины сказали, что ты не проснёшься ещё неделю.

— Полагаю, что они слишком загружены работой вследствие чего и совершили подобную ошибку о моём состоянии.

Из-за девятихвостого наверняка госпиталь переполнен людьми. Несмотря на все мои усилия и всю подготовку, демон успел порезвиться и принести жителям Конохи немало горя. Я уверен в этом.

— Как твоё самочувствие? — Встав со стула, девушка принялась рассматривать меня со всех сторон; она даже без какого-либо стеснения залезла под одеяло, чтобы убедиться в отсутствии ран на моём теле. Как оказалось, на койке я лежал абсолютно голый, а в комнате весьма прохладно из-за открытого окна.

— Удивительно хорошо, есть несколько неприятных ощущений, но в целом, я чувствую себя куда лучше, чем мог бы. — С лёгким недовольством отвели ей, поправляя одеяло.

— Вот как… — задумчиво протянула Митараши, окинув меня оценивающим взглядом.

«Чего это она?» — но понять намерения девушки я не успел.

— Я хотела подождать с этим, но раз уж ты себя так хорошо чувствуешь, то самое время нам с тобой серьёзно поговорить. — Её рука медленно заползла под одеяло устремившись к моему паху.

— Анко, куда это ты тянешь свою ручку?

— Куда надо, любовь моя, куда надо… — Расплывшись в хитрой улыбке она с нежностью сомкнула пальцы на моём хозяйстве и чуть-чуть сжала.

— Ух! — вырвался из меня удивлённый вздох. — Полегче! — Боли не было, но я всё равно дёрнулся из-за неожиданного касания холодных рук.

— Не волнуйся, я умею обращаться с шарами. Ты же меня знаешь. И так… — С ярко выраженным наслаждением протянула девушка, не прекращая в прямом самом прямом смысле этого выражения держать меня за яйца.

— Что и так? — Спрашиваю, ощущая как девушка властно играется с моими шарами.

От подобных действий мой дружок потихоньку стал наполняться силой. Да и ещё этот её наряд из сеточной футболки, аналогичных шорт, оранжевой мини-юбки и светло-бежевого плаща нараспашку. У меня попросту не имелось шансов сохранить самообладание. Когда столь сексапильная красавица играется с шарами — кто угодно возбудиться!

— Я хочу услышать, что с тобой произошло. Знаешь ли, я очень, очень сильно волновалась. Ты пришёл поздней ночью, не успела я одеться как ты нагло телепортировал меня в убежище без каких-либо внятных объяснений! А после… после забили тревогу и прямо на выходе из убежища я столкнулась с шиноби и гражданскими, они мне и сообщили о нападении. Паника, недовольство, непонимание, — всё это царило в убежище. Однако не успели люди эвакуироваться, как из ниоткуда прямо в центре Конохи появился грёбанный биджу!

— Ух! Полегче! — Почувствовав, как девушка слегка сжала мои шары в ладошке я вскрикнул и вновь дёрнулся.

— Я хочу ответов Какаши! Ответов! Как твоя девушка я обязана знать хоть что-то! — Заявила Митараши почувствовав огромную власть в своих руках.

— Ух! — Болезненный стон невольно вырвался из моей глотки.

— Ой! Прости-прости. Я немного увлеклась. Ты не пострадал? — Обеспокоенно поинтересовалась Анко, заметив, что последними действиями она явно переборщила.

— Ничего страшного. Мои яйца намного крепче чем ты думаешь. — Увидев раскаяние в её глазах я постарался успокоить собеседницу, хотя «шары» немного побаливали.

— Да тебе это похоже нравится! — с восхищением удивилась девушка, наконец-то заметив слона в маленькой палате, коим оказался мой вставший по стойке смирно боец. — Извращенец! — Увиденное повеселило девушку, заставив расплыться в хитрой улыбке.

В это время я почувствовал, как под одеялом, её рука уверенно обхватила ствол члена, став медленно водить вверх-вниз, вверх-вниз… медленно и нежно, вверх-вниз…

— Уж кто бы говорил. Это не я домогаюсь до больного прямо средь бела дня, да ещё и в общественном месте. — Не смотря на удовольствие, я постарался придать голосу некую строгость.

— Тем не менее я хочу ответов, Ка-ка-ши, от-ве-тов. — Томным голосом продолжила настаивать девица, одновременна и соблазняя меня и пытаясь вытащить столь необычным образом информацию.

— Кхм! Не могла бы ты прекратить? Мне сложно отвечать пока твои руки вытворяют такие непристойные вещи.

— Не-е-т, так будет не интересно. — С наглой улыбкой ответила девица и не подумав прекращать свои непристойности. — Говори, иначе мне придётся придумать другую, более изощрённую пытку.

— Кхм! Анко… — задумавшись, я несколько не знал что ей ответить. Да и действия самой женщины несколько мешали мыслительным процессам, так и подталкивая разум к пошлым мыслям о сексе.

— Я жду Какаши. Моё терпение не безгранично.

— Ладно, в общем во время родов на джинчурики произошло нападение. Прости, но остальное я не могу рассказать. Что-то из того, что я знаю, наверняка является сверхсекретной информацией. Если ты настаиваешь я расскажу, но лучше этот разговор перенести. — Кое-как мне удалось выдавить из себя правду, попутно сражаясь с желанием разложить девушку на койке и как следует «наказать» за подобную дерзость с её стороны.

— Ладно, но пообещай мне больше никогда, никогда! Не поступать так эгоистично. — Её руки остановились, а сама Митараши с удивительной серьёзностью заглянула в мои глаза.

— Эгоистично? — Увы, но до меня не смог дойти смысл сказанных слов.

— Ты всё решил за меня. У меня тоже есть своё мнение, и я могла бы помочь, хотела помочь тебе! Дурню этакому!

«Так вот что её задело… если взглянуть с такой с такой стороны, то она полностью права. Я взял на себя слишком много и решил всё за неё, хотя и мог поступить иначе…»

— Хорошо, я услышал тебя, впредь я буду поступать иначе и доверять тебе больше. И Анко…

— Да?

— Я люблю тебя.

— А я тебя… — Её уста тянутся к моим, мгновение и наши губы встречаются в нежном поцелуе, который спустя секунду наполняется страстью и обжигающим желанием большего.

— Мр-р-р… — промурлыкала девушка, оторвавшись от моих губ. — Думаю, я знаю, чем мы займёмся в ближайшее время. — С улыбкой она вернулась к своему прежнему занятию, заставив мой разум буквально утопать в наслаждении.

— Какаши, мне кажется или твой член стал больше? — С интересном молвила девушка, внимательно осматривая и ощупывая упомянутую часть тела.

— Ты слишком активно играешься с ним. И я думаю, что нам лучше перестать. — Как бы не было сильно моё желание к интимной близости, имелись обстоятельства, мешающие любым интимным действиям.

— М? В смысле перестать? Этого хочу я, этого хочешь ты. Почему бы нам не продолжить?

— Мне как-то не по себе заниматься сексом в больнице полной людей после случившейся катастрофы.

— А-а-а… — Анко отстранилась перестав играться. — ну если так подумать, то ты в чём-то прав. Жаль конечно, но на этом мы вынуждены закончить. — С досадой молвила Митараши, приземлив попку обратно на стул.

— М-м-ма… — я прекрасно её понимал, поскольку испытывал аналогичное желание к близости. Вот только хрипы и остальные звуки из соседних палат не позволят мне сосредоточиться на сексе с девушкой. Однако стоило мне над этим задуматься, как ответ сам собой появился в моей голове. — Анко, а наш дом уцелел?

— Разумеется. Кьюби убил около тысячи человек и разрушил чуть больше, чем два квартала. В масштабе целой деревни это крайне маленькая цена для случившейся катастрофы. Можешь быть доволен — своими бездумными действиями ты спас очень много жизней. Пускай меня и рассердило твоё поведение, но… это уже в прошлом.

— Тогда я знаю, как мы поступим…

С этими словами я сложил печать концентрации и создал рядом с собой теневого клона. И не успела Анко удивиться, как я притянул её к себе и воспользовался Хирайшином. Мир мигнул и через мгновение мои глаза увидели привычный интерьер нашей с Митараши спальни.

— А ты тот ещё затейник… — оглядевшись, девушка мгновенно всё поняла.

— Сегодня ты была очень плохой девочкой, которую следует наказать!

— О-о-о, я так раскаиваюсь, просто молю о милосердии…

(Бонус Арт: Анко подросла)

— А ты тот ещё затейник… — оглядевшись, девушка мгновенно поняла план своего любовника.

— Сегодня ты была очень плохой девочкой, которую необходимо как следует наказать. — С довольством протянул Хатаке, развернув Анко спиной и позволив рукам беспрепятственно гулять по её сексуальному телу.

— О-о-о, я так раскаиваюсь, просто молю о милосердии! — Игриво ответила девушка и присоединилась к игре, выпятив попку и обхватив бёдрами каменный член, что так и тёрся между её ног.

Пальцы скользнули в трусики девушки, которая пошло захихикала на такое похотливое вторжение. Какаши с удовлетворением отметил, что Анко вся взмокла от вожделения. Её гладко выбритая киска истощая любовные соки в ожидании гостя.

Сама девушка прижалась к широкой груди партнёра, наслаждаясь одариваемыми ласками. Увидев шанс, она нежно поцеловала Хатаке. Поцелуй сразу наполнился страстью и грубыми ласками с ощупыванием интимных мест женщины, которая наслаждалась подобным вниманием глухо постанывая.

Оторвавшись от друг друга, Какаши в одно движение стянул бежевый плащ с тела Митараши. Верхняя одежда мгновенно была скинута на пол. Следом за плащом последовал надетый поверх футболки купальник. Мгновением спустя на полу оказалась оранжевая юбка и нижнее бельё девушки, что Анко предпочитала носить поверх сетчатых шорт.

Почти полностью раздев девушку Какаши остановился, чтобы дать глазам насладиться женской красотой. Пышные груди, узкая талия, ровный животик, аппетитные бёдра — одним словом идеал женской красоты. Одежды из сеточек хорошо подчёркивали впечатляющие формы женщины, придавая ей вид элитной стриптизёрши.

(Примерный вид Анко)

«Как же она выросла… особенно в нужных местах», — промелькнуло в разуме Хатаке, что засмотрелся на девушку непозволительно долго. — «И это всё моё…»

Сама девушка не теряла времени зря и довольным взглядом оглядев голого собеседника, задержав глаза на набухшем кровь члене, она толкнула Какаши прямо на кровать и встала на колени сложив хорошо знакомую для Хатаке серию ручных печатей.

«Она собирается применить это?» — с приятным удивлением мужчина догадался о планах партнёрши.

— Хочу попробовать тебя на вкус, любимый. — Вслух подтвердила женщина все догадки юноши.

Стоило только Митараши выполнить последнюю ручную печать, как её язык вылез изо рта став длинным как змея. Розоватый язычок, не теряя времени тут же обвил несколько раз мужское достоинство вместе с яйцами. Длина языка позволяла ему вытворять и не такое. Кончиком Анко стала игриво теребить головку члена дразня партнёра.

Томный вздох вырвался из груди мужчины, стоило только женщине приступить к делу. Удлинённый техникой ниндзюцу язык вытворял фантастические вещи, невозможные для обычных людей. Таким образом он заставлял испытывать небывалое наслаждение недоступное простым обывателям. Язычок сжимал, ласкал, дразнил и игрался с членом так как того хотел, пока золотые глаза девушки с наслаждением следили за малейшей реакцией мужчины.

Однако, Какаши не планировал бездельничать, нет он жаждал отобрать лидирующую позицию. Положив руки на голову Анко, мужчина заставил женщину заглотить член на всю его длину. Девушка удивлённо пискнула почувствовав, как член проник ей в рот и продолжил движение прямо по горлу.

Не обладай Митараши специальными техниками и опытом в подобном деле, она бы определённо подавилась. Однако девушка не впервые одаривала подобными ласками своего любимого мужчину. Без проблем вобрав весь член, Анко начала ещё активней работать язычком, стараясь заглотить в себя мужской стержень как можно глубже. Тем временем ручки девушки скользнули к киске. Женщину сильно заводила вся эта ситуация, из-за чего она незамедлительно принялась мастурбировать.

Какаши чувствовал горячую плоть девушки. Её горло плотно сжимала член, желая не то проглотить целиком, не то выдоить из яиц всё прячущееся там семя. Подобные ощущения оказались мужчине по нраву, отчего с его уст периодически срывались грубые стоны, похожие на рычание довольного зверя.

По-прежнему держа женщину за голову, Какаши задавал ритм, постепенно ускоряя движение. Член быстро заскользил в тесном горле Анко. Пошлые звуки чавканье заполнили спальную комнату возбуждая любовников ещё сильнее.

Подобное не могло продолжаться вечно.

Девушка старалась изо всех сил. Имея при себе опыт и нужные навыки, Анко знала, как доставить Какаши максимум удовольствия. Вскоре от её действий член мужчины задрожал прямо в её горле — то был прямой признак приближающегося конца. Сильная рука Хатаке плотнее прижала голову любовницы. Предвидя этот момент, Митараши ловко заглотнула длинное «копьё» сразу вместе с «шарами».

Мгновение и горячее семя выплеснулась прямиков в глотку девушки. Разрядка сопровождалась томным стоном. Какаши остался доволен покорностью своей пассии. Кончив, он отпустил «пленницу» позволив той откашляться и прийти в себя.

— Кхе-кхе. Всё-таки он стал больше! — с неким восхищением подметила девица. — Поздравляю, Какаши, ты вырос в нужном месте. — С довольной улыбкой сообщила новость девушка, поднявшись с колен и потянувшись за поцелуем.

Но вместо ожидаемого поцелуя, Хатаке сунул девушке большой палец в рот. Приняв это за очередную игру, она подыграла, став посасывать пальчик любовника, демонстрируя свои навыки в оральных ласках. Сам член по-прежнему стоял столбом, упираясь в живот девушки розоватой головкой.

— Теперь поведу я…

(Бонус Арт: Анко в своей любимой одежде)

Среди всех моих качеств, выносливость — никогда не выделялась. Совсем наоборот, именно выносливость и была моей слабостью. Запасы чакры чуть выше среднего и этим всё сказано. Именно этот факт так часто и ограничивал моё развитие и силы и именно с ним я ничего не мог сделать. Но вспоминая секс с любимой девушкой, я невольно поразился собственным достижениям в любовных делах. Раньше подобный секс-марафон я мог осуществить разве что во сне. И это при том, что в самом начале я создал теневого клона, таким образом уполовинив свой запас чакры!

Сейчас же, даже после нескольких часов активного секса с использованием ниндзюцу, контроля чакры и потолка — у меня всё ещё имелись силы продолжать! Моё тело в некоторой степени даже жаждало продолжения!

Подобное либидо являлось необычным. И столь внезапные изменения так и навевали на определённые мысли…

Во мне что-то поменялось. В несколько раз возросшее либидо и выносливость тому ярчайшее подтверждение. Пропустить столь значительные изменения в самом себе я попросту не мог. И подумав на эту тему некоторое время, я догадался о причине всех этих изменений. Это была всего лишь догадка, до которой додумался мой разум тщательно вспомнив и проанализировав весь прошлый день. Бой с Обито, смерть Минато, освобождение биджу и моя последняя атака…

Заинтересованный в ответе, я встал с кровати и отправился в гостиную комнату, даже не удосужившись что-нибудь накинуть на своё обнажённое тело. Включив свет и встав перед большим зеркалом гостиной, я стал тщательно осматривать собственное отражение.

«Нет. Печать и не должно быть видно. Кушина-сан не подставила бы меня таким глупым образом», — предположил я, не обнаружив на теле никаких видимых для глаз изменений.

Немного подумав, я применил несколько сенсорных техник ниндзюцу и с их помощью мне удалось почувствовать фуин-печать на своём теле. Конкретно на животе. Благодаря знаниям о фуиндзюцу, что передала мне сама Узумаки, заставить печать показаться на теле и определить её по рисунку было лёгкой задачей. И всё оказалось именно так как я и предполагал.

Кушина-сан запечатала в меня отрубленную лапу девятихвостого. Об этом прямо намекала специальная фуин-печать, придуманная именно для тайного хранения чакры биджу. Сейчас эта ядовитая чакра спрятана в моём теле. И никто не знает ничего о том, что теперь я могу считаться псевдо джинчурики — человеком, в котором сокрыта небольшая частичка хвостатого демона.

«Даже в столь ужасном состоянии, вы всё ещё думали обо мне», — мой долг к Кушине только что возрос многократно.

Если бы лишние люди узнали бы о моей новой особенности — это явно добавило мне проблем. А так, я получил ещё один козырь в свою колоду, фактически просто так.

И понимая ценность такого подарка, мне стало несколько тошно. Ведь я не смог спасти всех. Я даже не смог спасти дорогих мне людей. Не смог спасти большую часть вверенных мне подчинённых! Не смог…

«Какой же я мусор…» — в приступе неожиданно нахлынувшей депрессии меня потянуло на самобичевания.

Однако придаваться им было непозволительно! В сравнении с тем, что испытывает в это время Кушина, моя депрессия лишь лёгкая хандра. Ради неё я не могу позволить себе распускать тут сопли и тратить время впустую.

«Я — всего лишь человек. В жизни не всегда всё получается. Надо делать всё возможное с тем, что имею и жить дальше не зацикливаться на прошлом…»

Этой ночью я так и не уснул. Всё думал о прошлом, оставленном в больнице клоне, своих необдуманных и эмоциональных действиях и Кушине… ей наверняка сейчас тяжелее всего. Во мне горело желание узнать о её состоянии как можно скорее, однако это была глупая мысль. На улице ночь. Я попросту не знал где искать Узумаки. Искать её сейчас — пустая трата времени и сил.

«Придётся ждать рассвета…»

Эта ночь пролетела в депрессивных мыслях и туманных думах о сомнительном будущем.

(***)

— М-м-м… — Митараши зашевелилась и вскоре открыла глазки. — Какаши?

— Утро, Анко. Как самочувствие?

— М-м-мр-р-р… — потянувшись всем телом, девушка замурлыкала, — удивительно прекрасно.

— Приготовишь завтрак?

— Какаши, а ты вообще спал? — Оценив моё состояние, она без проблем догадалась о том, что за прошедшую ночь, я так и не сомкнул глаз.

— Нет. Что-то тёмные мысли нахлынули, а там я и не заметил, как наступил рассвет. Теневой клон в больнице развеялся. Надо бы отправить другого.

— Ам… — выпала в осадок девица, не поняв к чему было сказано подобное уточнение.

«И зачем я это сказал?»

— Прости, в голову всякие глупости лезут. Не обращай внимания. — Я постарался отмахнуться от появившейся неловкой ситуации, но глаза моей девушки лишь ещё больше наполнились беспокойством.

— Как ты?

— Лучше, чем могло бы быть, но хуже, чем хотелось бы. — Грустно выдохнул я, смысла отрицать очевидного не было, а скрывать эмоции я счёл лишним. — Со мной вся в порядке. — Улыбнувшись, я постарался наполнить голос уверенностью.

Прищурившись, Анко вновь оглядела меня и о чём-то задумалась.

— Ладно, но если что, ты знаешь, что я всегда и во всём поддержу тебя, даже если весь мир будет против, я буду рядом и смазывать кунаи ядом для наших общих врагов.

«Оу… это так мило…»

— Ты слишком часто стала читать любовные романы. — С лёгкой усмешкой я притянул к себе девушку и нежно клюнул в макушку, прижав к груди подобно большой плюшевой игрушки.

— Есть немного, — ответила девушка, нежась в моих объятиях. — В любом случае, тебе не повредит сытный завтрак. Ей! Если так подумать, то ты ел целых три дня назад!

— М-м-ма… — задумавшись над этим я понял, что она полностью права. — Мне нет оправданий.

Осознав, что её мужчина не ел аж целых три дня, Анко быстро накинула на себя первую попавшуюся одежду, коей оказался её бежевый плащ, ранее скинутый на пол, и быстро скрылась из спальни. По звуку я определил, что она направилась на кухню. Очень скоро я услышал, как Митараши начала готовить, а через ещё немного времени мой нос стали дразнить аппетитные запахи жареной свинины. И в этот момент я чётко осознал, как же сильно хочу есть…

— Чаю? — предложила мне девушка чашечку любимого чая.

— М-м-м… — вздохнув аромат, я с лёгкостью определил сорт. Это был зелёный чай. Мой любимый. — Не откажусь. И Анко, не могла бы одеться?

Невольно пройдясь по девушке сальным взглядом, я попросил её прикрыться. Всё-таки накинутый на голое тело бежевый плащ смотрелся на ней слишком сексуально. Из-за чего я вновь начал ощущать нарастающее возбуждение. Хотя, с другой стороны, почти вся одежда на Анко будет только подчёркивать её сексуальность. Как никак, а она та ещё красотка.

(Анко — лучшая девочка тайтла)

— Что-такое? Раньше тебя подобное не смущало! — Возмутилась Митараши, посмотрев на выпирающие из-под ткани плаща «дыньки», проверяя всё ли с ними в порядке.

— Ну… — Вместо слов я решил ей продемонстрировать вставшую «проблему».

— Снова? — ахнула девица. — Да ты просто монстр!

Одеваться девушки оказалось лень, она скорее хотела вернуться к тому, чем мы занимались ночью, но на этот день у меня уже имелись совершенно другие планы. Поэтому попросив девушку прикрыться, я выпил чай и собрался уже искать Кушину…

— Ты к Кушине да? — Неожиданно спросила моя девушка, наблюдая подозрительным взглядом за тем, как я одевался в прихожей.

— Что это? Я слышу в твоём голосе нотки ревности? — Прищурился в ответ уже я.

— Ну… — Анко со смущением отвернулась, — есть немного.

— Анко я люблю только тебя, но Кушина фактически стала мне если не матерью, то старшей сестрой.

— Я знаю-знаю. В общем, она может быть в трёх местах: резиденция Хокаге, квартал Учих или у себя дома. Но это не точно. В конце концов ты её знаешь гораздо лучше меня. — Вместо новых сцен ревности, Анко продемонстрировала своё доверие.

«Какая же она у меня прелесть»

— Спасибо, я проверю.

Одевшись, я покинул дом и первым делом направился верхними путями к резиденции Хокаге. В пути я собственными глазами увидел последствия недолгого буйства биджу. Ужасное зрелище. Словно война таки пришла в Коноху и оставила ей свежие раны. Конечно, разруху уже начали убирать, как и помогать застрявшим под завалами людям, но следы разрушений всё ещё хорошо проглядывались даже невооружённым взглядом. Сами люди часто общались на тему нападения и девятихвостого. Один даже винил в этом случае саму Кушину.

«Странно…» — сняв повязку и мельком осмотрев этого человека шаринганом, я разглядел весьма мощный очаг чакры у этого человека. — «Шиноби…»

Задумавшись, я внезапно встал перед выбором. Кто-то явно задумал что-то нехорошее против Кушины. Конечно, у женщины наверняка упала репутация среди ниндзя из-за освободившегося биджу. Но она — герой войны и главный кандидат в Хокаге. Я не верю, что всего за пару дней появятся недовольные что будут очернять репутацию женщины среди народа. К тому же обычно шиноби не общаются с гражданскими о работе. Да и тот факт, что Кушина Джинчурики является большим секретом селения.

Задумавшись над этим, я осознал, что говорливый мужик может быть как предателем, так и чьей-то пешкой, но он также может быть и потерявшим слишком многое несчастным человеком.

Передо мной встал выбор, спустить всё на самотёк и отправиться дальше искать Кушину, или же 'поговорить по душам с этим говорливым ниндзя.

«Нет. Встреча с Кушиной может и подождать, а этот мужик наверняка раствориться в толпе других шиноби и я потеряю возможность узнать правду», — приняв решение я тщательно осмотрел окрестности и стал следить за ничем не примечательным человеком, который словно скрывал тот факт, что он является шиноби.

«Притворяется гражданским?» — его поведение всё больше и больше заставляло меня думать о нём как о вражеском шпионе.

Проследив за ним некоторое время, я дождался пока на улице будет минимум людей, после чего резко спрыгнул с верхних путей и пошёл на встречу к крайне подозрительному человеку.

— Эй ты, пойдём отойдём…

(Бонус Арт)

Не привлекая лишнего внимания, мы зашли в ближайший безлюдный переулок, где и начался процесс допроса. Всё прошло без пыток и насилия. Банальный гипноз помог с лёгкостью разобраться в ситуации. Гипноз — ещё одно существенное преимуществ, даруемое обладателю шарингана. Конечно, закон не позволяет Учихам использовать подобное преимущество без соответствующей макулатуры с разрешением от начальства. Власти Конохи не желают, чтобы полиция вышла на них при расследовании некоторых преступлений. В этот момент я немного нарушил закон, но все риски сполна себя окупили.

Пойманный с поличным ниндзя относился к секретной организации с хорошо запоминающимся названием — Корень АНБУ.

Название организации говорило только об одном — Данзо начал действовать. И действовать один из старейшин решил во вред Конохи. Этот индивид мутил воду ради своих, сомнительных целей. Я прекрасно помнил, что данный человек творил в оригинальной истории. И зная все его зверства, я точно понимал, что мне с ним не по пути. Шимура Данзо в моём понимании являлся точно такой же угрозой миру и моей родине, как Мадара и Обито. Угрозой — которую необходимо устранить, пока она не принесла слишком много проблем.

Самого Данзо можно охарактеризовать только одним словом — предатель. Данный старейшина совершил много зла. Предпринял попытку ликвидировать своего Хокаге. Бездействовал во время нападения на Коноху. Очернил клан Учиха для его последующего истребления и присвоения множества шаринганов. Сотрудничал с другими скрытыми селениями и даже преступниками. И наверняка он сотворил ещё очень много грязи, о которой я не знаю и даже не догадываюсь…

Задавая наводящие вопросы и копаясь в памяти ниндзя Корня, я понял, что даже во время нападения девятихвостого, Данзо приказал своим подчинённым сидеть и ничего не делать. Да и во времена войны, его люди не гнушались бить в спину шиноби Конохи ради неизвестных целей своего предводителя. «Мне отдали приказ, а подробностями я не интересовался» — это всё что смог ответить пленник.

«Какая же гнида… даже не вериться, что он тоже ниндзя Конохи»

Такую личность нельзя оставлять в живых. Однако если раньше он грамотно прикрывал свои планы, да и по миру шагала война, а во время войны было не до внутренних распрей, то вот сейчас… его убийством необходимо озаботиться в ближайшее время. Такие личности как Данзо — абсолютные вредители, что в угоду своей тупости и эгоистичных амбиций, утопят мир в крови. И подчинённые у него соответствующие. Пустоголовые болваны, которые умеют только подчиняться и выполнять приказ, даже если приказ — предательство.

Вот только просто так взять и прикончить лучшего друга Хирузена и одного из старейших ниндзя Конохи с немаленькой властью в руках и большим количеством охраны несколько затруднительно. Тут нужен хороший план…

Вытащив всё необходимое из головы безвольного шиноби Корня, я внезапно осознал, что отпускать потенциального врага назад к Данзо — очень плохая идея. Мне было по силам воспользоваться шаринганом и подтереть воспоминания. Однако это не полная потеря памяти. Подобное решение не гарантирует мне ничего. У Данзо тоже имеется шаринган в наличии и пользуется он им десятилетия

Скорей всего все старания спрятать следы ведущие к моей личности раскроют и Шиморо в мгновение ока запишет меня в свои враги, а там и до приказа о ликвидации не далеко.

«Лишнего свидетеля придётся убрать…» — с холодным расчётом осознал я необходимость в столь жёстком решении.

Пропажа агента корня породит множество вопросов и заставит начать расследование, но у меня как минимум будет больше времени чтобы найти управу на эту мразь. Значит это только одно — казнить, нельзя помиловать. Никакой жалости к человеку из Корня я не испытывал. Как и не испытывал он, убивая своих товарищей и других шиноби Конохи с гражданскими лицами. И как только Хирузен допустил подобное? Целая группа неподконтрольных шиноби выросла прямо под носом Хокаге!

«Вот только что делать с телом?» — задумавшись над новой проблемой я невольно посмотрел на синее небо.

По небу как обычно медленно ползли тучи. То была умиротворяющая картина. Жаль жизнь далеко не всегда такая же как небо. Однако наслаждаться красотой природы было некогда. Надо что-то делать с пленником и делать быстро. Как поступить с телом я уже знал. В моём распоряжении имелся подходящий опыт, но с того времени я уже давно живу не один. И тут внезапно из моей памяти всплыли слова Анко о доверии: «даже если весь мир будет против, я буду рядом с тобой, смазывать кунаи рядом для наших врагов…»

«Анко хотела, чтобы я больше ей доверял… вот и посмотрим, как она отреагирует на подобное», — немного поразмыслив над идеей я пришёл к выводу что да, это не самый плохой вариант.

Как уже показала практика, полагаясь только на себя и свои силы, я многого не достигну. Пора научиться доверять близким. И начать стоит с самых близких.

«Надеюсь она оправдает возложенное доверие…»

Решившись довериться своей девушки в таком деле, я сложил печать концентрации и создал теневого клона. После чего мы уже втроём как ни в чём не бывало покинули безлюдный переулок и разошлись в разные стороны. Клон вместе с пленником отправился ко мне домой, а я же продолжил свой путь до Кушины…

(***)

Используя сенсорные техники, я проверил все места, где могла бы находиться Кушина. Но мои поиски не дали никаких результатов. Её чакру невозможно полностью скрыть. Поэтому уже готовясь искать по второму кругу я внезапно почувствовал её местоположение. Она сидела на монументальных лицах Хокаге, что были высечены в скалах. Почувствовав женщину, я сразу же направился к ней.

— Какаши… — Для Узумаки моё появление не стало сюрпризом. — Уже ознакомился с моим подарком? — Голос девушки казался мне таких знакомым и в тоже время чужим. Кушина ранее никогда не говорила настолько пессимистично.

— Кхм. Вы уверенны что о подобном стоит говорить так открыто? — Я несколько растерялся от такой прямоты и ужасного состояния девушки, которое было легко понять по одному только голосу.

— Ах да… один момент… — Женщина сложила ряд печатей и от её тела разошлась волна чакры, что превратилась в небольшой купол. Мы находились в центре этого купола. С одного только взгляда я понял, что Кушина поставила звуковой барьер и теперь никто не услышит ничего что мы скажем друг другу. — Всё, теперь можем говорить без утайки.

— Я безмерно благодарен вам за столь ценный подарок, однако совсем не он привёл меня к вам.

— И что же привело тебя ко мне, Какаши? — Женщина посмотрела в мои глаза, и я ужаснулся от увиденного. Ещё никогда до этого я не видел её настолько уставшей. Мешки под глазами свидетельствовали о длительном отсутствии сна.

«Как же паршиво…»

— Разве мне нужны причины чтобы навестить вас? Узнать о вашем самочувствии? Вашей жизни? Ваших делах? — Не смотря на моё состояние, я постарался придать голосу уверенность. Как бы я себя плохо не чувствовал, ей сейчас куда тяжелее. И понимание этого факта, наполняло меня решимостью.

— Всё нормально. Если не считать смерти моего мужа и ещё пары сотен умерших людей. — Сухо отозвалась женщина, вернувшись к своему прошлому делу. Она села на скалу и стала наблюдать за вяло текущими по синему небу облаками.

— А ваш ребёнок? — спросил я, устраиваясь рядом с Узумаки. — Почему вы не с ним?

— Наруто. — с едва уловимой ноткой радости поправила женщина. — Мы ещё до рождение определились с именами. У меня родился сын. Он… — Кушина запнулась на мгновение, но после продолжила как ни в чём не бывало, — он сейчас в надёжных руках.

— Вы не ответили на вопрос. Почему вы не с ним? — Повторил я, ожидая худшего.

Кушина совсем недавно родила. Разве она не должна проводить всё своё время с сыном? Что могло заставить любящую мать отказаться от подобного? Все эти вопросы пронеслись в голове за какие-то доли мгновения.

— Дадтебане… — тяжело выдохнула Узумаки, заправив локон за ухо, — видишь ли, нападение девятихвостого стало для всех неожиданностью. И теперь у деревни много проблем. В общем: третий решил во чтобы то не стало передать свой пост мне как можно быстрее. Наверное, не хочет разгребать все те неприятности, что накопились всего за один несчастный день.

— Не похоже на него.

— Ты просто недооцениваешь уровень и количество проблем. — Очередной тяжелый вздох вырвался из лёгких женщины.

— Вы всегда можете объяснить. Возможно, я смогу помочь вам отыскать решение. И в целом, я хочу спросить, вы всё ещё желаете стать первой женщиной Хокаге?

— А выбора то у меня и нет. Как ты и говорил, остальные кандидаты либо не вызывают доверие, либо не желают подобной ответственности. Орочимару никто не желает видеть у власти. Репутация у него неподходящая. Цунаде с Джирайей не заинтересованы в титуле Каге. Есть ещё кандидатура Данзо, но его отказались поддерживать вообще все. Это главные кандидаты. Из более маленьких Учиха Фугаку, но он ни в какое сравнение не идёт с другими кандидатами. В итоге получается, что я — самое лучшее решение.

— В таком случае, что же за проблемы вас никак не отпускают?

— Во время нападения девятихвостого, очень многие увидели в глазах лиса шаринган. Для незнающих это просто факт, связывающий клан Учиха со случившейся катастрофой.

— А для знающих?

— А тоже самое и для знающих. Девятихвостого кто-то контролировал, а неизвестная личность в маске обладала шаринганом. Всё это заставило руководство Конохи не доверять клану Учиха. По этим же причинам мало кто поддержит Фугаку как Хокаге. Думаю, после случившегося, Учихам будут куда меньше доверять. — Удручённым голосом поведала женщина.

«Предсказуемо… Кушина им сочувствует. Её лучшая подруга как раз из этого клана», — слова женщины имели смысл, но хорошо зная Кушину, я понял, что она недоговаривает.

— Вы что-то не договариваете?

— Дадтебане… ты хорошо меня знаешь. Среди шиноби и, наверное, уже и среди гражданских начали распространяться неприятные слухи. Кто-то слил мою личность как джинчурики и обычные люди стали на меня смотреть косо. Это мелочь, но за последнее время слишком много подобных мелочей обрушилось на меня.

«Данзо…» — без лишних слов я догадался о личности, стоящей за подобным преступлением.

И в этот момент я понял, что нужно как-то поддержать близкого человека, но слова поддержки никак не появлялись в голове.

— Какаши? — не придумав ничего, я без лишних слов заключил женщину в объятия и плотно прижал её к своей груди. — Спасибо…

— Вам лучше?

— Да… — протянула Узумаки более живым тоном. — теперь лучше.

— Кушина-сан, простите за бестактность, но я хочу спросить, как вы пережили потерю мужа?

— Тяжело… давай не будем об этом. И без того сейчас проблем много. Нападение девятихвостого многое изменило. Учихи, власть, Хокаге, недовольство граждан. Смерть Минато стала неожиданностью. Пережил войну, чтобы умереть в мирное время. Смерть действительно всегда шагает рядом с ниндзя на дороги жизни.

— Вы хорошо держитесь.

— Спасибо, наверное… просто, мы часто говорили об этом. Во время войны. Я считала себя готовой ко всему, но жизнь… жизнь, как всегда, смогла ударить больнее всего.

— Какие бы сложности не появились в жизни, я всегда буду рядом с вами чтобы помочь.

— Спасибо… Какаши. Давай ещё посидим тут немного.

— Как пожелаете…

(Бонус Арт: Шимуро Данзо)

Некоторое время мы просто сидели и молчали, наслаждаясь тишиной и умиротворением природы. Но это не продлилось долго. Проблемы… проблемы требовали внимания. И позволив себе краткий миг отдыха, мы потихоньку стали разговаривать не о чём. Впрочем, очень скоро разговор перетёк на важные темы.

Кушина станет четвёртой Хокаге. Всё уже решено. Хирузен приложил немало усилий чтобы передать пост и поскорей уйти на пенсию. Чем больше мы думали о нём, тем больше склонялись к версии, что он попросту устал и уже не хочет разгребать тот ворох проблем, что скопился после нападения девятихвостого.

— Какаши, как думаешь, что можно сделать дабы исправить ситуацию с кланом Учиха? — После недолгого молчания, Кушина неожиданно сменила тему, по-прежнему продолжая задумчиво смотреть вдаль горизонта.

— М-м-ма. Сложный вопрос, Кушина-сан. Здесь нужно хорошо подумать и ознакомиться с законодательством и структурой полиции во всех подробностях. Однако ни в коем случае нельзя судить целый клан за действия одного человека, который может и не являться Учихой.

— Ты за кого меня держишь, дадтебане⁉ — Тут же возмутилась женщина.

— Простите, если задел ваши чувства. Я не имел в виду ничего дурного, просто некоторые люди у власти, привыкли решать проблемы на корню, таким образом порождая целый ворох новых неприятностей. — Подняв руки в защитном жесте я постарался успокоить женщину, что грозилась отвесить парочку воспитательных оплеух.

— Ладно, дадтебане, но над этим действительно нужно подумать. — Кушина приняла мои извинения и опустила руку. — Конохе меньше всего нужны сейчас проблемы и недопонимание среди своих собственных жителей.

— Согласен. — Увидев действия собеседницы я смог спокойно выдохнуть. — Другие скрытые селения, спят и видят, как бы укусить по больнее да вспомнить былые обиды.

— Тц! Глупые люди с глупыми войнами… — Разочарованно цыкнув, Кушина замолчала, продолжив смотреть на небо.

На некоторое время воцарилась тишина, в которой каждый из нас думал о своём, смотря вдаль горизонта и следя за тем, как медленно плывут по небу облака. Сами небеса тем временем потихоньку стали менять свой цвет, приобретая красные оттенки заката. Время продолжало идти своим чередом, не обращая никакого внимание на нас — обычных смертных.

Подумав немного о нынешних проблемах своей родины, я решил поднять одну важную тему, напрямую касающееся моей собеседницы. — Кушина-сан, а вы часто сталкивались с косыми взглядами?

— Ну… — женщина задумалась, приложив пальчик к губам, — не то, чтобы прям часто, но за последние дни я не редко стала замечать недружелюбные взгляды в спину. Мои сенсорные навыки лишь ухудшают ситуацию. Неприятно, знаешь ли, когда из толпы в спину впивается недобрый взгляд какого-нибудь прохожего.

— Я вас прекрасно понимаю, когда только умерла Рин, многие считали и, наверное, до сих пор считают, что именно я убил её. — Невольно в голове вспыхнули воспоминания о моих первых днях после слияния личностей.

В одно мгновение мне стало как-то не по себе. И видимо Кушина разглядела эти изменения вследствие чего и предложила сменить тему.

Я замолчал, раздумывая о том, как лучше всего преподнести Узумаки эту проблему. Нерешительность снова сковывала моё сердце, но обдумав всё в очередной раз, я понял, что нельзя откладывать проблему вечно. Конкретно эту проблему необходимо было решить как можно быстрее.

— Кушина-сан, думаю вы должны знать о кое-чём важном. — Собравшись с мыслями, я посмотрел на женщину самым серьёзным взглядом, на который только был способен. — Пока я вас искал то обнаружил гражданского, что плохо о вас отзывался. Мне показалось это несколько странным, и я решил присмотреться к нему повнимательней. Взглянув на гражданского шаринганом, я обнаружил развитую систему циркуляции чакры, как у обученного шиноби. Всё стало слишком подозрительно, поэтому я решил мягко допросить подозрительную личность, для чего применил око гипноза и отвёл его в ближайший переулок.

— Погоди дадтебане! Ты что пытал человека средь бела дня прямо в переулке? — В шоке воскликнула Кушина, выпучив на меня свои прекрасные фиалковые очи.

— М-м-ма… — от её предположения я и сам несколько растерялся, сбившись с мысли, — вы всё не так поняли. С помощью способностей шарингана я вытащил всю информацию из него, не тронув и пальцем.

— Ух, — услышав мои слова, Узумаки смогла спокойно выдохнуть. — А я уже начала волноваться. Тебе стоит правильнее подбирать слова, Какаши, чтобы не путать людей и не плодить недопонимания.

— Простите, однако то, что я узнал вам необходимо знать как будущей четвёртой Хокаге. — От этих слов девушка возвела глаза к небу и тяжело вздохнула. В этот миг мне показалось что на её плечах лежит тяжесть всего мира, но мгновение прошло и слова женщины вернули меня к суровой реальности.

— Чувствую, мне не понравится то, что ты скажешь…

Вздохнув и выдохнув, я поведал ей обо всём что узнал от ниндзя корня. О преступных приказах, предательстве и личности, которой за всем этим стояла. Рассказ не занял много времени и с каждой новостью на лицо женщины наползала зловещая тень, а плечи её опускались всё ниже и ниже.

— Погоди-погоди, Дадтебане. Ты хочешь сказать, что один из советников Хокаге решил меня подставить, приказав своим подчинённым распускать слухи и рассказать всем о моей личности как джинчурики кьюби⁉

— Боюсь, что да, Кушина-сан. Всё так и есть. Видимо, Данзо слишком не понравилось, что в качестве Хокаге выбрали не его. Таким образом он решил если не устранить конкурента за власть, то ослабить и очернить.

— Ксо… — грубо выругалась женщина, схватившись за голову.

— Это ещё не всё Кушина-сан. Допрашиваемый шиноби, в памяти которого я и копался, исполнял преступные миссии, которые в том числе несли за собой вред Конохи и убийство её жителей.

— Ты шутишь? Прошу скажи, что ты шутишь⁉ — Фиалковые глаза посмотрели на меня с надеждой, но увы я не мог так просто отказаться от сказанных слов.

— Простите, но нет. У Данзо имеется под рукой исключительно верные ему шиноби, и оных не мало. Все они служат в первую очередь ему, а не Хокаге. Эта сила Кушина-сан. Большая? Маленькая? Неважно. Важно то, что никто из подчинённых Данзо не будет подчиняться новой власти. Фактически, прямо под нами находится небольшая, но вооружённая армия, которая под прямым контролем предателя Конохи. И со всем этим надо разобраться как можно скорее, пока Данзо не решился действовать более радикально.

— Ксо… — очередное ругательство сорвалось с губ Кушины. — Ты думаешь он решиться на ликвидацию?

— Несомненно. То, что я узнал это лишь небольшая вершина айсберга, кто знает какие дела он ведёт в своих подземельях? Поэтому с этой проблемой необходимо разобраться в первую очередь.

— Ясно… — женщина задумалась, смотря в даль. Я не мешал ей. Несколько минут пролетели в молчании, прежде чем Кушина вновь подала голос. — Какаши, а что ты сделал с пойманным шиноби?

«Информация от клона о судьбе пленника так и не пришла, а это значило только одно…»

— Он пока гостит в моём доме. Я решил не отпускать его обратно из-за опасности со стороны Данзо. — Ответил я Узумаки вспомнив о судьбе пленного.

— Молодец! — воскликнув, женщина вскочила на ноги. — Нам потребуются доказательства. Много доказательств! И свидетель станет ключом ко всем секретам! Скорее пошли к тебе, продолжим разговор в твоём доме. Я хочу сама посмотреть на этого человека.

Глянув на женщину, я как некстати вспомнил об отданном приказе. Мой теневой клон собирался радикально разобраться с проблемой человека из корня. И это могло разрушить все планы Кушины.

«Надеюсь к этому времени клон с Анко не решили прикончить моего пленного», — с досадой подумал я о совершённой ошибке.

Большую глупость в жизни я не совершал. И ведь в тот момент в мою голову даже не посетила мысль о возможной пользе пленника. Однако возможно ещё ничего не поздно исправить? Хирайшин позволит мне мгновенно добраться до дома. Остаётся только надеяться на то, что к нашему прибытию мы не увидим труп, который пытаются растворить в старой ванне подвала.

Поднявшись, я приобнял Кушину и использовал технику полёта бога грома. Мир мигнул, и мы в мгновение ока оказались на месте…

(Бонус Арт)

Возможно, будь на месте Анко какая-нибудь другая девушка, то она бы испытывала ревность. Её мужчина ушёл к другой женщине. Однако Митараши достаточно хорошо знала как Какаши так и Кушину, поэтому она была абсолютно уверена в верности своего избранника.

Между её избранником и женщиной Узумаки существовала связь, но связь то была отнюдь не привычной связью между мужчиной и женщиной, скорее эта связь была подобна связи между сыном и матерью, или же между братом и сестрой. Анко имела сложности в определении подобного рода отношений, поскольку сама она являлась сиротой, как и сам Какаши. Но девушка была уверена в верности Хатаке. Почти на все сто процентов…

Напоив избранника чаем и проводив из дому, Митараши убралась на кухне и решила провести остаток дня за небольшим отдыхом. Устроившись поудобнее на диване и взяв недочитанную книгу за авторство знаменитого Джирайи, она с удовольствием стала читать шедевр литературного искусства даже не замечая, как быстро летит время…

Неожиданный звонок в дверь заставил Анко оторваться от книги.

Встав с дивана, она накинула на тело бежевый плащ и застегнув две пуговицы направилась ко входу. Девушка нисколько не стеснялась собственной внешности. Наоборот, она ценила и признавала свою красоту, которую ей даровала природа. Но это вовсе не означало, что она желает ей хвастаться при каждом удобном случае.

— Какаши! — открыв входную дверь, девушка удивлённо воскликнула, завидев избранника своего сердца. — Ты рановато, а это ещё кто?

— Анко… — протянул мужчина, кивнув в сторону стоящего рядом неизвестного, — это разговор не для улицы.

Не задавая лишних вопросов, Анко впустила прибывших в дом, осмотрелась по сторонам и закрыла дверь на ключ. Пройдя в гостиную, она обнаружила, что Какаши уже сидел на диване в ожидании её, пока неизвестный «гость» стоял рядом. Хатаке выглядел точно также каким она его запомнила, когда он только покинул дом. В той же одежде ниндзя и с повязкой на глазу. А вот неизвестный гость ничем примечательным похвастаться не смог. С виду он выглядел как обычный гражданский, которого её парень зачем-то решил привести домой. Однако для себя девушка подметила, что ни разу в жизни не встречалась с этим мужчиной.

— Я слушаю, кого ты привёл к нам домой? — С недовольством заговорила куноичи, сложив руки на груди, от чего объёмные дыньки забавно подпрыгнули.

— Анко это мой дом, в котором ты живёшь и даже не думаешь платить за аренду. — Изогнув бровь, Какаши посмотрел на неё с укором.

— Значит моего тела тебе уже мало? — в ужасе шепнула девушка, прикрыв рот ладошкой. — Теперь и деньги требуешь? Тиран! Изверг! Деспот! — Девушка стала оскорблять своего парня, грубо указывая на него пальцем.

В это время их гость загадочно молчал, притворяясь частью интерьера.

— Очень смешно. — Столь низкие шуточки нисколько не поколебали холодного состояния Какаши, он остался собран и даже несколько напряжён.

— Ладно, шутки в сторону. — Мгновение и от шутливой манеры общения не осталось и следа, Митараши в миг изменилась и посмотрела на собеседника со всей серьёзностью. — Кого ты привёл и почему он молчит? Минуточку… — девушка присмотрелась к лицу незнакомца и к своему удивлению, разглядела туманный взгляд, — он что под гипнозом шарингана?

— Быстро же ты догадалась… — Удивился Какаши и с вопросом посмотрел на женщину.

— Опыт работы в отделе дознание даёт о себе знать. — Усмехнулась куноичи. — В том месте частенько пленных держат в сильных Гендзюцу дабы они не буянили или же при транспортировке, но не переводи тему. — Воскликнула девица и резко сблизилась с мужчиной. — Кто! Это! Такой!

Митараши не являлась дурой и уже успела понять, что дело отнюдь не чистое. Её избранник никогда просто так никого не приводил домой, даже с друзьями он предпочитал проводить время на улице или в различных заведениях. Дом для Какаши всегда считался местом сугубо личным, возможно даже интимным. Разум девушки хотел было уже строить теории, но усилием воли Анко сосредоточила всё внимание на собеседнике и попросила объяснений в своей манере.

— М-м-ма… — протянул юноша, приложив руку к подбородку, — в общем, пока я искал Кушину, то наткнулся на подозрительную личность, которая после допроса оказалась предателем, на службе у одного из старейшин Конохи. В том же допросе я выяснил что и старейшина предатель, ибо этот, — Какаши указал на «гостя» — действовал по его приказу.

Услышав такой ответ, Анко несколько секунд безмолвно смотрела прямо в глаза Хатаке. Женский разум ожидал, когда же он скажет, что всё это шутка, чтобы поиграть на нервах. Но молчание затягивалось, а Какаши всё молчал и молчал…

— Уж лучше бы это оказался твой любовник, — тяжело выдохнув, Митараши отошла от собеседника и устало плюхнулась на кресло.

— Анко я не настроен шутить.

— Да-да. Я уже поняла. Так зачем ты его привёл домой? — Золотые глаза вновь сосредоточились на мужчине, изредка поглядывая на невольного пленника.

— Для убийства. Мне не удастся полностью подтереть ему память, велик шанс моего раскрытия, а там и до приказа на ликвидацию рукой подать.

«Он не шутит… похоже всё очень серьёзно», — подумала Анко, неотрывно глядя на мужчину.

— А как же Хокаге? Думаешь он тебя не защитит? — Девушка с надеждой предложила самый банальный выход из ситуации.

— Видишь ли… — замялся Хатаке не зная, как лучше сказать, — предатель, это лучший друг Хокаге. Его имя — Шимуро Данзо. Он лидер секретного подразделения АНБУ НЕ, или же Корень.

— Мне это ничего не говорит. — Разочарованный вздох вырвался из груди Митараши. — Эх, так что ты с ним хочешь сделать? Убить? А куда тело прятать? — В голове Анко даже не возникло и тени сомнений. Она была готова поддержать своего избранника в любом начинании, даже столь сомнительном.

— М-м-ма… можно растворить его в ванне с помощью кислоты.

— А мыться мы как будем⁉ — Бровь девушки изогнулась в немом вопросе.

— Можно ещё скормить его одной из твоих змеек. — Предложил запасной вариант мужчина.

— Значит порубим на части и скормим призывной змее? — Изогнутая бровь чуть-чуть приподнялась.

— Неплохой вариант. — Пожал плечами Какаши.

Призывная змея съест пленника и отправиться обратно в свой мир, где успешно превратит человечину в отходы. Никто ничего не найдёт и тело просто пропадёт, исчезнув без следа. Одним словом — идеальное убийство. В нынешней эпохе и с нынешними возможностями шиноби, бесследная ликвидация человека являлась не самой сложной задачей. И это прекрасно понимал как Какаши так и Анко.

— Какаши, а ты уверен, что его стоит убить? — Уточнила призывательница змей, оглядев безвольного пленника. — Вполне возможно, что он может стать ценным свидетелем. Насколько я поняла ты перешёл дорогу очень влиятельному человеку. И нам потребуется как можно больше доказательств твоей правоты и фактов измены столь влиятельного человека.

— Хм… — слова Анко заставили юношу задуматься, — у него на языке печать. Стоит ему только упомянуть что-то не то, как его жизнь оборвётся. — Какаши приказал гостю показать язык и тот безвольно выполнил приказ.

(Печать на языке)

— Да… — задумчиво протянула девушка, после чего усмехнулась и как-то снисходительно посмотрела на Какаши. — Знаешь, я знаю как минимум двух мастеров фуиндзюцу. Думаю, для них это не станет проблемой.

— Я об этом как-то и не подумал. Ты верно подметила, что он может стать ценным свидетелем, а печать можно снять или же обойти её действия.

— Тогда почему ты сразу решил его убить?

— М-м-ма… — растерялся Какаши, слегка смутившись от такой постановке вопроса, — да как-то привык расправляться с врагами радикально. Привычки работы АНБУ, наверное.

— И что же ты бы без меня делал?..

Эти двое ещё некоторое время обсуждали наилучший вариант действий. За разговором Какаши признался, что является теневым клоном, а оригинал в это время искал Кушину. Сама Анко за это время таки соизволила одеться поприличней, ибо её сексуальный вид несколько сбивал Хатаке с мысли.

Вместе, как настоящая команда, они думали над нависшей проблемой. Пока не осознали, что без Кушины, как будущей Хокаге, им не решить самостоятельно эту задачу. И даже с её помощью им пригодиться серьёзная поддержка кого-то очень влиятельного.

За время обсуждений своих будущих действий, пленник даже не пытался вырваться из плена. Гендзюцу шарингана работало исправно. Огромным преимуществом всех иллюзий этого додзюцу являлся тот факт, что без потусторонней помощи из них практически невозможно выбраться.

Время шло.

Приближался вечер.

Ещё до наступления ночи, Какаши с Анко внезапно услышали как сработал дверной звонок. Переглянувшись, они языком жестов перекинулись парой слов, после чего Анко отправилась к входу, а Хатаке остался с пленником.

Дверь открылась и за ней стоял ещё один Какаши, а рядом с ним и Узумаки Кушина.

— Мужик жив? — Первым делом поинтересовался Хатаке.

— Заходите. — Осмотревшись по сторонам, Анко поспешно затолкала гостей в дом и закрыла входную дверь на замок.

— В смысле жив? — удивилась Кушина. — Ты что собирался ликвидировать важного свидетеля?

— М-м-ма… — растерялся оригинальный Какаши. — я не знаю, что ответить, Кушина-сан.

— Болван ты! Какаши! — лёгким движением руки, женщина отвесила увесистый подзатыльник. — Болван!

— Виноват исправлюсь. — Только и смог вымолвить юноша, потирая голову и ощущая, как растёт шишка на макушке.

Ставшая свидетельницей всей этой картины, Анко несколько умилилась от столь семейных отношений между Какаши и Кушины. Со стороны они действительно казались младшим братом и старшей сестрой. Но Узумаки не позволила стоять без дела. Оказавшись в доме, она тут же занялась важным пленником и с помощью Шарингана Какаши, ей удалось узнать очень и очень многое, что скрывалось в разуме ниндзя Корня…

— Дадтебане! Это пиздец! — Только и смогла вымолвить женщина, самолично увидев широкий список преступлений ниндзя Корня и конкретно его главы.

— Что будем делать? Кушина-сан? — Анко с надеждой обратилась к Кушине.

— Ох Дадтебане… — женщина массировала виски от головной боли, — нам нужна помощь. Одни мы с этим точно не справимся…

(Глава без бонусного арта, сорри)

— У меня есть идея, я знаю к кому можно обратиться. — После долгих размышлений, Кушина решили взять слово.

— И к кому же? — Какаши с вопросом посмотрел на женщину. Сам он даже представить не мог к кому можно обратиться в такой ситуации за помощью. Социальные навыки не являлись сильной стороной Хатаке.

— Я не уверена на счёт помощи такого рода, но… — Кушина с усталостью запустила пятерню в свои роскошные длинные волосы, — но я им доверяю. Ночь… — молвила Узумаки бросив взгляд в окошко, — время позднее, надеюсь они ещё не уснули.

Размяв плечи, женщина встала с кресла и направилась к выходу.

— Кого вы имеете в виду Кушина-сан? — Голос Анко заставил ту остановиться.

— Обойдёмся без имён. — Уставшим голосом ответила Кушина, решив не давать им ложную надежду. — Я всё-таки не совсем уверена в их поддержке, но больше обратиться просто не к кому. Ждите здесь и следите за пленником. Я же постараюсь привести сюда нужного нам человека. Скоро вернусь. — Одевшись и бросив на прощание пару слов, Кушина покинула дом, оставив Какаши наедине с Анко.

— Как думаешь к кому она отправилась? — Митараши с вопросом посмотрела на избранника сердца.

— Учитывая нашу ситуацию, скорей всего она пошла к одному из глав кланов или к главе какого-нибудь отдела. Иными словами, к тому, кто имеет за собой хоть какую-нибудь существенную силу. — Недолго думая Какаши без проблем разгадал действия Узумаки.

— Ясно… — протянула Анко, — чем займёмся?

— Может чаю? — Предложил юноша, направившись на кухню.

— Не откажусь и лучше завари сразу на четверых, на всякий случай.

— Лишним не будет…

Секундная стрелка накручивала круг за кругом. Время медленно текло сквозь пальцы. Попивая чай, любовники обсуждали последние новости, помимо предательства одного из старейшин. Пускай ущерб от недавней катастрофы и был минимизирован благодаря ниндзя, но для некоторых несчастных, чьи жизни оказались разрушены за одну ночь, мир стал делить на до и после…

— Анко, я как-то не успел спросить, из твоих знакомых никто не пострадал в день нападения девятихвостого?

— Нет. Всех юных шиноби собрали в безопасном месте, подержали там некоторое время, а после отправили помогать пострадавшим. — Ответила Анко вспомнив что ей говорила Куренай о том самом дне.

— Ясно…

Посмотрев на часы, Какаши понял, что с момента ухода Кушины прошло уже немало времени. Однако женщина всё не приходила. Сидя дома, на кухне, в полной тишине, юноша невольно размышлял о своём текущем положении и проблемном старике, что несколько задержался в мире живых.

«Она должна скоро вернуться…» — подумал он, стараясь дышать ровно и не нервировать себя мыслями о всей той заднице, в которой он невольно оказался. — «Какая же Данзо скотина. Воспользовался всеобщей бедой для своей выгоды»

Минуты вяло текли своим чередом. Не желая просто сидеть и ждать, Какаши периодически применял сенсорные ниндзюцу, чтобы почувствовать все источники чакры в округе. Поэтому, когда Кушина стала приближаться к дому, он первым почувствовал её. И помимо хорошо знакомой женщины, вместе с ней приближался и другой источник чакры, который оказался тоже знакомым для Какаши.

«Неужели он согласился помочь?» — с небольшим шоком подумал юноша, когда распознал по чакре личность следовавшего за Кушиной человека.

Вскоре раздался звонок в дверь. Кушина наконец-то вернулась обратно. Анко побежала встречать вернувшуюся женщину. Какаши медленно пошёл вслед за ней. Вскоре, единственно открытый глаз Хатаке смог разглядеть того, кого привела к ним на помощь Узумаки.

— Хм… — оглядев Какаши и Анко хмурым взглядом, Фугаку Учиха вошёл в здание.

(Фугаку Учиха)

Это был немолодой мужчина с выразительным подбородком, тёмными волосами и глубокими чёрными глазами. Широкий в плечах. Фугаку обладал средним ростом и был одет в стандартную форму ниндзя. Из особенностей, у Фукагу присутствовал особенно тяжёлый взгляд, вызывающий неприятные ощущения у всех, на кого он обратит внимание.

— Здравствуйте. Славная сегодня ночь не правда ли? — Почувствовав на себе тяжелый взгляд главы сильнейшего клана Конохи, Какаши ощутил некий дискомфорт.

— Кушина кратко поведала мне положение дел. Я хотел бы взглянуть на пленника дабы убедиться в правдивости её слов. — Вместо приветствия, Фугаку решил перейти сразу к делу.

— Конечно…

Прибывшего гостя проводили к пленнику. Лидеру клана Учиха потребовалось всего несколько минут глазного контакта, чтобы подтвердить все свои опасения. Убедившись в правдивости слов Кушины, Фугаку сильно задумался над проблемой.

— Ты была права. — Обратился Учиха к Узумаки.

— Ты поможешь нам? — С надеждой спросила Кушина.

— Хм… дело сложное. Нам нужно действовать быстро. Необходим план.

— До рассвета ещё много времени. — Подключилась к разговору Какаши, не желающая стоять в стороне.

— Может чаю? — Робко предложила Митараши, чувствуя, как с прибытием Фугаку атмосфера в доме стала в разы тяжелее.

Люди не нашли причин отказываться от чая. Переместившись на кухню, они все вместе стали прорабатывать план, чтобы вывести предателя на чистую воду. Этой ночью никто из них не сомкнул глаз. А под утро, группа стала реализовывать спешно придуманный план…

(***)

Жизнь Сарутоби Хирузена была нелегка. На век третьего Хокаге выпало две мировых войны шиноби. Не счесть того количества друзей и знакомых, которых он потерял за это время. И пускай эти ужасные времена позади, его жизнь от этого не стала легче. Проблемы всегда найдут человека вне зависимости от его положения в обществе и имеющихся в наличии денежных средств. Увы, но понять он это смог только встретив свою старость.

За прошедшие года, Хирузен понял только одно — он устал, сильно устал от шляпы Каге, от громкого титула, от работы главы селения и от огромной ответственности. К сожалению, но жизнь часто заставляла его выбирать. Работа, долг, деревня или же семейное счастье. И Хирузен выбирал, хотя порой, лучший выбор это и вовсе отсутствие какого-либо выбора.

Сам себе он мог признаться, что Хокаге из него получился далеко не лучший. Ему было далеко до Хаширамы, который построил селение и одним присутствием сдерживал все соседние страны от развязывания войн. Далеко ему было и до Тобирамы, что прославился как новатор, сделав систему образования, множество подразделений и отделений с новыми техниками ниндзюцу. В сравнении с ними, он мало чем мог похвастаться как Хокаге. Откровенно говоря, он был паршивым лидером, хотя другим Хирузен никогда и не признается в этом, но от самого себя он был не в силах скрыть правду.

Как семьянин Сарутоби тоже совершим много ошибок. Старший сын погиб на войне, а младший… он просто вырос. Такими словами он оправдывал нежелание Асумы проводить время с семьёй. В итоге, как отец он тоже считал себя не самым лучшим примером для подражания. И только Бивако — его любимая жена, да оставшейся от первенца племянник, утешали сердце старого шиноби.

Прекрасно понимая, что его время уже прошло, Сарутоби всячески желал передать эту нелёгкую ношу новому поколению. Благо, имелось достаточно кандидатов достойных титула Хокаге. Орочимару, Джирайя, Цунаде — он воспитал достойных учеников себе на смену, но выбрать решил ту, у которой имелось самое доброе сердце.

Хирузен верил, что Узумаки Кушина станет прекрасной Хокаге. Всячески поддерживая женщину, он постепенно готовил её к большой ответственности, обучая и делясь советами. Последний год, в его кабинете почти всегда присутствовал теневой клон женщины, с которым он и делился мудростью почти всё свободное время. Именно благодаря теневому клонированию Сарутоби смог усидеть на двух стульях, одновременно занимаясь работой Хокаге и обучения преемницу.

Однако недавняя катастрофа чуть не уничтожила все планы старика на долгую и счастливую пенсию. Хирузен уже представлял, как будет проводить всё оставшееся время с женой и внуком, периодически занимаясь своим любимым хобби — изобразительным искусством, да покуривая любимейший сорт табака. Но жизнь умеет преподносить сюрпризы.

Появление девятихвостого прямо на главной площади Конохи стало для всех большим сюрпризом. Благодаря молниеносным действиям Минато, Кушины и Какаши, катастрофу удалось избежать минимальным числом жертв, однако сам инцидент сильно взбудоражил политическую ситуацию в деревне. Он чувствовал это. Его больше не желали видеть в качестве Хокаге. И инцидент прекрасно показал всем тот факт, что он более не контролирует ситуацию.

Однако, помимо этого, нападение девятихвостого имело и совершенно другие последствия.

Репутация Кушины ухудшилась. Конечно, заработанный авторитет за победу в третьей мировой так просто не исчезнет, но с того рокового дня репутация женщины таяла на глазах. Кто-то раскрыл секрет о личности джинчурики. И некоторые из несчастных, что понесли ущерб от биджу, винили в этом именно Узумаки. И помимо этого, многие разглядели в глазах кьюби шаринган. А уже это сильно навредили репутации клана Учиха.

Первое время после нападения монстра, подчинённые Хокаге были заняты работой. Необходимо было оказаться первую помощь раненным, поставить больных на ноги, отстроить пару кварталов заново и при этом усилить защиту Конохи, чтобы их враги не воспользовались моментом слабости. Однако по прошествию первых дней, приближалось собрание джоунинов, на котором планировалось подвести итоги всего случившегося. И некоторые личности, очень жаждали начала этого собрания. Его старый друг Данзо поделился мнением и предоставил важные данные о нападении девятихвостого. Но помимо старого знакомого, Глава клана Учиха и даже его подопечная — Узумаки Кушина, толсто намекнули что им есть что сказать на грядущем совете.

«Чувствую, скоро случится нечто важное…» — старый шиноби привык доверять интуиции, поэтому от грядущего собрания он ждал чего-то грандиозного. — «К слову о собрании…»

Посмотрев на время, Хирузен понял, что уже немного опаздывает. Однако имелся у титула Хокаге и один маленький плюс: Хокаге не опаздывает, Хокаге всегда приходит вовремя.

С такими мыслями, Сарутоби поднялся со своего кресла и неторопливо направился в зал совещаний…

(Бонус Арт)

Собрание началось с главы разведки. Человек в жилете Джонина с ничем не примечательной внешностью встал и начал свой доклад, положив к Хокаге на стол письменный отчёт, который тот с ленцой листал, слушая главу разведки. Ничего нового я от него не услышал.

Предполагаемые шпионы и соседние страны никак не причастны к инциденту с освобождением биджу. Во всяком случае, наша разведка не обнаружила никакой связи между случившимся инцидентом и нашими соседями. Абсолютно для всех стало сюрпризом высвобождение биджу. И никто ничего не знал об этом.

Следом за главой разведки стали отчитываться и другие. Говорили о нанесённом ущербе. Оного было не мало. Несколько районов повредили до ужасного состояния, а один был стёрт подчистую. Но всё это уже либо исправили, либо исправят в ближайшее время. Ниндзя обладают удивительными возможностями, вот только они редко используют их в мирных целях.

«Как и все люди…» — добавил я про себя.

Следующей темой стали потери.

Больше тысячи мёртвых и почти пять тысяч раненых. Демон порезвился всего ничего, но потери среди гражданских ужасали. Особенно ужасало число раненых. Глава госпиталя в подробностях рассказал об степени тяжести раненый. Чакра девятихвостого смертельна опасна для большинства шиноби, чего уж говорить о гражданских. Ядовитая чакра волной прошлась по всей Конохе, оставив след на всех жителях. Кому-то повезло в этот момент находиться дома, кому-то нет…

Доклады следовали один за другим. После госпиталя отчитывался глава сенсорного отдела. За ним глава АНБУ, следом высказались главы кланов, а после…

— Мы так и будем игнорировать проблему, стоящую на слуху у всех граждан Конохи? — С раздражением высказался Шимура Данзо, в мгновение ока сосредоточив всеобщее внимание на своей персоне.

— Хм… — Хирузен одарил друга осуждающим взглядом. — Данзо, если есть что сказать, то говори прямо, без намёков.

Одарив Хокаге хмурым взглядом, Данзо продолжил. — Многие люди видели шаринган в глазах Девятихвостого и думаю, многие хотят услышать мнение главы клана Учихи на этот счёт.

После его слов напряжение в зале совета можно было резать кунаем. Все присутствующие невольно перевели взгляды с довольного Данзо на безэмоционального Фугаку. На мгновение я увидел намёк на разочарования в глазу Данзо. Должно быть подобным обращением он рассчитывал вывести из себя лидера сильнейшего клана Конохи. Скорей всего его план заключался в постепенном уничтожении не только репутации Кушины, но и всего Клана Учиха. Как хорошо, что я действовал на опережение и многое рассказал Фугаку. Поэтому он был готов и не повёл даже бровью от столь нахальной дерзости старика.

— Верно. Рискну предположить, что шаринган в глазах лиса является самой обсуждаемой темой среди всех прослоек общества нашей деревни. История знает только одного человека, носящего фамилию Учиха и способного контролировать девятихвостого. Имя ему Учиха Мадара. Однако, этот человек давно мёртв и свои секреты он унёс с собой в могилу. — Спокойным и ровным голосом заговорили Учиха Фугаку, не обращая никакого внимание на окружающие обстоятельства и косвенное обвинение в случившейся катастрофе.

«Восхитительная выдержка а покерфейс какой…» — невольно я восхитился талантами главы полицейского отдела.

— Это никак не объясняет отражения шарингана в глазах лиса. — Настаивал на своём старый советник.

— Верно, но прежде, чем начать эту тему, нам всем потребуется выслушать чудом выжившую Узумаки Кушину и выживших АНБУ из отряда, занимающихся её охраной.

Услышав своё имя Кушина-сан встала, вздохнула и уверенным голосом пересказала события собственных родов, которые обернулись полноценной катастрофой. Сами роды были упомянуты вскользь, как и фигура противника. Однако даже в таком состоянии она смогла разглядеть чёрный плащ и одноглазую маску с язычками пламени. Что и рассказала присутствующим. Последующее после родов сражение с девятихвостым не заняло много времени на пересказ. Большую часть я уже знал. Из нового я почерпнул для себя, что после того, как я потерял сознание, Кушина без особых проблем сначала обездвижила монстра золотыми цепями, после чего легко запечатала его обратно в саму себя.

Последняя часть рассказа имела мало подробностей, поскольку отрубленная лапа чудовища, теперь запечатана во мне и этот секрет только для двоих — меня и Кушины-сан.

Закончив рассказ, женщина плавно передала эстафету мне.

— Всё было ровно так как и сказала Кушина-сан. Враг был одет в чёрный плащ, а лицо его скрывала одноглазая маска, в единственной прорези которой виднелся шаринган. Выжившие шиноби подтвердят, что противник использовал исключительно оружие ближнего боя и неизвестную пространственную технику. Фактически он был неосязаем и все наши атаки проходили сквозь него, словно он являлся иллюзией. Мы буквально не могли его ранить, в то время как он нас вполне. Лично от себя добавлю, что вероятно, шаринган неизвестного был не родной. Поскольку противник ни разу не использовал дзюцу стихии огня.

— Хорошо, — ответил Хирузен, внимательно выслушав мой рассказ. — Какаши, выжившие члены твоего отряда присутствуют здесь?

— Да, Хокаге-сама.

— В таком случае, расскажи во всех подробностях про свою миссию с момента появление неизвестного…

Некоторое время, я до секунды пересказывал свой бой с Обито, а после меня, пришёл черёд моих подчинённых, что участвовали в защите джинчурики…

— Думаю… — задумчиво протянул Сарутоби, по очерёдности проходясь взглядом по собравшимся в зале личностям, чтобы остановиться на главе клана Учиха. — Пришло время выслушать господина Фугаку.

— Благодарю. — Молвил в ответ Учиха. — От лица всего своего клана хочу заявить, что клан Учиха не причастен к этому инциденту и среди нас нет отступников.

— Без существенных доказательств это пустые слова. Свидетели ясно сказала о противнике с шаринганом. Шанс что кто-то забрал глаз себе и неизвестным образом достиг силы Учихи Мадары — до смешного низкий. — Продолжал гнуть свою линию Данзо, стараясь настроить всех против главы полиции, или как минимум относится к нему с недоверием.

— Я понимаю это. Как глава военной полиции могу заявить, что приложу все силы дабы найти неизвестного диверсанта и привести к ответу. Мне больше нечего сказать касательно инцидента с лисом, но мои люди обнаружили кое-что важное. И эту тему я хотел бы поднять на этом собрании. — Воспользовавшись тем, что всё внимание присутствующих сосредоточено на нём одном, мужчина грамотно стал вести разговор в нужную сторону.

— Говори Фугаку, — устав от томительного ожидание, Хирузен мягко приказал продолжить.

Получив согласие от официального лидера деревни, глава полиции стал говорить заранее подготовленную речь. Мол случайный сотрудник полиции увидел странного человека, посмотрел на него своим шаринганом, обнаружил потенциального шпиона, затем мягко обезвредил, допросил и сопроводил в камеру заключения в здание полиции Конохи.

— К чему подобна смена темы? — Данзо сильно не понравилось такое изменение событий, наверняка он прекрасно понял куда стал дуть ветер.

— К тому, господин Данзо, что этот человек исполнял ваш приказ по распространению грязных слухов касательно моего клана и будущей Хокаге, Узумаки Кушины. — Вернул должок Фугаку, с холодом посмотрев на старого советника.

— Какие ваши доказательства? — Шимура остался невозмутим, но голос его так и сочился ядом. Старый никак не ожидал что на этом собрании на него будут словесно нападать и обвинять.

— Такие обвинения весьма серьёзны. — Хирузен выбрал нейтральную позицию, решив не рубить с горяча.

— Разумеется они имеются. Шпион жив, здоров и вполне сотрудничает с органами правопорядка. На его языке присутствовала печать молчания, однако Кушина-сан любезно нашла время чтобы снять её.

На некоторое время в зале совещаний воцарилась полная тишина. Все смотрели на одного человека, ожидая его ответ. Однако Данзо молчал. Он молча сверлил взглядом Фугаку, который также молчал с невозмутимым видом. На мгновение, мне показалось что между ними велась борьба в гендзюцу, но нет. Это была обыкновенная битва взглядов. Где никто не желал проигрывать.

«С каждым словом, положение Данзо становится всё хуже и хуже»

— Данзо, не хочешь объясниться? — Мягкий голос Сарутоби разбавил тишину заставив Данзо отвести взгляд и посмотреть на своего старого друга.

— Я делал то, что считал нужным. Моё мнение о новом Хокаге ты знаешь. — Таким был ответ Шимуро после продолжительного молчания.

«Рассчитывает выбраться сухим из воды?» — Уловил я суть мыслей старика.

— Хм… — Хирузен ничего не ответил, вместо этого он предпочёл затянуться трубкой, видимо задумавшись о чём-то.

Напряжение постепенно стало спадать и в этот момент, я понял, либо сейчас, либо никогда!

«В этот раз дружба с Хокаге не поможет тебе уйти от справедливости Данзо!»

— М-м-ма… — Я привлёк внимание своим привычным м…м-ма. — К слову, господин Данзо, у вас тоже имеется один глаз, который всегда закрыт бинтами. — С этими словами я и присоединился к разговору, намекнув о причастности к недавней катастрофе.

— На что это ты намекаешь щенок! Кхр!!! — От неожиданной смены темы, Данзо даже встал со своего места и сразу же замер в оцепенении.

— Прошу соблюдайте спокойствие. — Глава клана Нара незаметно сложил печати и успешно применил захват тени и обездвижил старика.

— Какая-реакция… неужели вы и вправду тот одноглазый диверсант? В мире шиноби, подобные бинты либо скрывают ужасные шрамы, либо скрытые козыри. — Как бы невзначай продолжил я гнуть свою линию, подталкивая всех слушателей к нужным мыслям.

— Я верен деревни как никто другой! Я отдал ради блага Конохи больше, чем кто-либо из вас! — Продолжал злиться Шимура, теряя контроль над эмоциями и ситуацией.

— Господин Хиаши, не могли бы вы осмотреть советника своим бьякуганом. — Обратился я с просьбой к сидящему рядом главе клана Хьюга.

Осознавая всю серьёзность ситуации, длинноволосый мужчина с лиловыми глазами сложил одной рукой печать концентрации. Секунды растянулись в вечность. Присутствующие с нетерпением ожидали ответа.

— В его глазнице скрывается шаринган… — сорвались слова с уст Хиаши.

Подобное открытие стало неожиданным откровением для всех присутствующих в помещении людей.

— Данзо, тебе придёться многое объяснить. — От таких слов даже сам Хирузен не спешил помогать своему другу, выбраться из всего того дерьма, в которое Данзо по своей глупости залез.

— Это… нет. Вы… Вы!!! Вы ничего не понимаете! Всё это ради блага Конохи! — Заглянув в глаза людей, что смотрели на него как на врага народа номер один, Шимура понял в какой же ситуации он оказался. И это ему не понравилось!

— Он вот-вот вырвется! — Крикнул Шикаку Нара.

В следующее мгновение один из самых старых шиноби среди всех присутствующих сумел выбраться из теневого захвата. В ответ на такое поведение все ниндзя разом встали со своих мест и приготовились к бою. Совершенно один против всей элиты Конохи у него не имелось даже шанса на спасение. Однако он и не планировал сражаться.

Распахнув халат, старик продемонстрировал всем активированную фуин-печать на своём теле.

— Назад это обратная печать четырёх символов! — С ужасом воскликнула Кушина.

Пока люди спешно уходили от действия печати я смотрел за её работой. Сначала тело старика стало исторгать чёрную жидкость, схожую с чернилами, а после в один момент, Данзо пропал, вместе с куском пола, столом, стулом частью потолка. В общем, всё что находилось рядом с ним в момент активации печати, попросту исчезло без следа.

«Ничтожество…»

Я победил, грамотно воспользовавшись предоставленными мне знаниями и информацией. Сколько живу, а не перестаю удивляться тому могуществу, что даёт информация. Без своих знаний, провернуть столь удивительную рокировку было бы невозможно.

Вскоре первичный шок прошёл и люди стали обсуждать произошедшее. Пускай большинство людей выглядели так словно их огрели мешком с мукой, но собравшиеся являлись профессионалами своего дела. Потребовалось всего ничего, как абсолютное большинство пришло в себя и стало задавать вопросы. Увы, но из-за разрушенного помещения и открывшихся фактов, Хирузен попытался закончить совет Джоунинов, но сами Джоунины с этим были не согласны.

Ситуация стала очень сложной. Ведь мой план по ликвидации Данзо крайне сильно ударил и по репутации Хирузена. Поэтому все присутствующие резко захотели две вещи. Скорейшей смены Хокаге и вскрытии архивов Корня с его полным расформированием. И Хирузен был вынужден уступить. Старик уже не на пике силы, да и против абсолютного большинства ему было нечего противопоставить.

Пожалуй, в этот день был поставлен рекорд по выбору нового Каге за всю известную историю. Такого единства Коноха не знала никогда. Впрочем, только на выборе Хокаге успех и закончился. Сарутоби не был бы политиком, если бы не смог ускользнуть из такой ситуации с минимум жертв для своей шкуры. Все возможные проблемы со вскрытием архивов Корня он просто спихнул на Кушину — собственную преемницу.

Это оказался бесподобный ход.

Сам Хирузен уже отстранился от власти, а Кушина как новоявленная Хокаге просто не получит столь большого урона от вскрытия некоторых тайн. Единственной проблемой будет разбирательство с Корнем как с неподконтрольной структурой, но это тоже можно будет решить без особых трудностей.

«Умно Сарутоби, очень умно…» — на такие действия третьего Хокаге, я мог только мысленно поаплодировать.

Обсудив главные вопросы люди стали расходиться по своим делам. И в это время, Кушина схватила меня под локоть, жестом намекнув на разговор. Для чего она отвела меня в безлюдное место, коим оказалась крыша здания резиденции Хокаге.

— Какаши… — протянула женщина, с нерешительностью переминаясь с ноги на ногу, — как думаешь, я буду хорошей Хокаге?

«Всё ещё сомневается…»

— Кушина-сан, я думаю вы будите лучшей Каге за всю историю. Просто делайте то, что велит вам сердце и не забывайте слушать советы разных людей. Разные точки зрения как правило помогают лучше понять ситуацию. — Взяв её за руки, я постарался передать женщине хоть толику своей уверенности.

— Легко тебе говорить, Дадтебане, — Узумаки отвернулась, окинув взглядом расстилающиеся внизу здания родной деревни. Вид с этой крыши открывался весьма впечатляющий. Я не торопил женщину, прекрасно осознавая, что у той слишком много мыслей в голове, которые требовалось упорядочить…

— Вся эта ситуация с Данзо несколько напрягла меня.

— Я тоже удивился его решению умереть, но оно и к лучшему, для всех нас. — Без лишних мыслей признался я.

— Возможно он это понял поэтому и ни секунды не сомневался?

— Не стоит думать о мёртвых слишком много. Их всё равно не вернуть, как и не изменить содеянного. Давайте лучше обсудим возможные реформы и ближайшую передачу титула.

Так мы и решили поступить. Весь день я провёл с Кушиной, обсуждая дела деревни, своё положение при будущей Хокаге и попутно успокаивал переживающую по пустякам женщину. Узумаки сильно волновалась и это хорошо. Боязнь совершить ошибку, защитит её от большинства ошибок. Как бы глупо это не звучало.

Вскоре наступил вечер, и женщина отпустила меня к Анко. Я пригласил её в гости, но она отказалась, сославшись что хочет провести немного времени со своим сыном. Как она сказала по секрету, её сын — Наруто, сейчас под присмотром лучшей подруги, которая совсем недавно, и сама родила. Имя этой подруги я уже знал — Микото Учиха.

«Какие бы трудности меня не ждали впереди, я обязательно со всем справлюсь…» — с такими мыслями я и уснул, в обнимку с любящей женщиной.

(***)

На следующее утро состоялась торжественная церемония передачи титула. Прямо на крыше столь знакомой мне резиденции. В середине ясного дня. Крыша то была весьма просторная, поэтому на ней собрались все те же люди, которых обычно я видел на совете Джонинов. Хотя нет, людей даже было больше. Всё-таки советы проходят куда чаще, чем передача титула Каге.

Люди были одеты в новые военные одеяния, которые заменяли парадную форму. Сам Хирузен облачён в парадный бело-красный балахон — официальную униформу любого Каге. В то время как Узумаки оделась в несвойственные для неё одежды синих цветов. Синие брюки и слегка мешковатую водолазку, похожую на свитер, а поверх белый плащ с красными языками пламени и надписью «четвёртая» на спине.

«Некоторые люди после потери дорогого человека меняются, приобретая некоторые привычки или же черты характера умершего. Возможно, с Кушиной случился именно этот случай? Или подобным выбором одежды она решила почтить память умершего супруга? Попутно принеся новшества в одеяния Хокаге?» — невольно вспомнилось мне, при взгляде на Узумаки. — «В любом случае я думаю не о том. Нужно сосредоточиться на церемонии…»

(Узумаки Кушина)

Сама Кушина несколько нервничала от столь большого внимания к своей персоне. Ведь на неё смотрели все собравшиеся и эти люди возлагали на неё свои надежды. Я постарался поддержать её, незаметно продемонстрировав большой палец. И это даже чуть-чуть помогло. Вскоре после этого началась сама церемония, из-за чего Узумаки стало не до каких-то там взглядов.

Много времени это не заняло. Хирузен толкнул небольшую речь о тяжелом бремени, воле огня, новом поколении и своей старости. В конце речи он чётко отказался от титула и шляпы, после чего снял упомянутый предмет с головы и протянул Кушине. Та с неким трепетом взяла шляпу в свои руки и подошла к краю крыши — показать себя народу, что собрался в большом количестве на главной площади.

Толпа взорвалась овациями. На мгновение я увидел, как щёчки Кушины покраснели. Интересно, что она чувствовала в столь знаменательный момент? О чём думала? Впрочем, всё это я обязательно узнаю позже.

— Я буду самой лучшей Хокаге, Даттебане! Можете на меня положиться! — Со счастливой улыбкой и слезинками на глазах крикнула женщина. Впрочем, сомневаюсь, что её хоть кто-то услышал. Голос Узумаки утонул в громогласных аплодисментах.

«Всё-таки у неё практически безупречная репутация. Герой войны как ни как…»

Вскоре церемония закончилась и люди стали расходиться по своим делам. В это время Узумаки попросила меня посетить кабинет Хокаге, который теперь её, через час другой. Сама же Кушина после церемонии отправилась с Хирузеном, разбираться с последней частью церемонии. Той самой которая самая скучная и нужная — макулатура…

Да… на посту Хокаге, Кушине придётся очень много работать с бумагами, но даже из этого есть выход. А пока одна из моих любимейших женщин отправилась уладить последние нюансы с получением столь ответственного поста, меня внезапно задержали с просьбой отойти поговорить.

— Какаши? Есть минутка? — повернувшись на голос, я мгновенно встретился с голубыми глазами Иноичи Яманака.

Кивнув, я молча проследовал за мужчиной. Перепрыгнув через парочку домов, мы остановились на одной из крыш здания, стоящих рядом с резиденцией Хокаге. Выждав немного времени, чтобы люди рассосались, Иноичи серьёзным тоном обратился ко мне.

— Ты рассказал ей о нашем тайном деле? — Осмотревшись и убедившись, что нас никто лишний не услышит, Иноичи заговорил первым.

— Нет, пока нет…

— Это он атаковал? — Задержав на мне взгляд, мужчина внезапно уточнил один момент, вызвавший у меня удивление.

Это не укрылось от глаз собеседника. Иноичи всё понял и обо всём догадался, а вопрос лишь служил подтверждением его собственных догадок. О чём явственно говорил едва заметный кивок.

Тем не менее, я подтвердил вслух все его мысли, просто сказав «да». На это он уже не как не отреагировал.

— Ей придётся это узнать. Хокаге обязан знать о таких угрозах. — Недовольным голосом заговорил мужчина, указав на мою ошибку.

— Знаю, но… не сейчас. Сейчас у неё и так слишком много дел. Нужно время. Пусть оправиться от смерти мужа, а там мы введём её в курс дела.

— Сколько времени? — Продолжал настаивать Иноичи.

— Неделя, может две. — Как бы мне не хотелось предоставить Кушине больше времени, я хорошо понимал его ценность, как и необходимость в сохранности её психологического состояния. Баланс… во всём нужен баланс.

— Хорошо, если не расскажешь ты, это сделаю я. — Мой ответ удовлетворил Иноичи, однако последняя часть прозвучала почти как угроза.

— Нет нужды. Вместе введём её в курс дела. Срок две недели.

На этом наш разговор закончился. Иноичи имел право на меня сердиться, однако я хотел дать Кушине хоть чуть-чуть привыкнуть к тяжёлой шляпе Каге и отойти от потери мужа. Возможно, я поступал глупо, эгоистично, неразумно… но мне всем сердцем хотелось сделать жизнь этой женщине хоть чуточку светлее.

«Позади война и Данзо, а впереди неизвестность с концом света…» — с некой меланхолией подумал я, смотря на синие небо. — «ну и хер со всем этим. Либо прорвёмся, либо умрём…»

(Бонус Арт)

Корень перестал существовать. Как официально, так и не официально. Эта подпольная организация была полностью расформирована, а её люди теперь работают по разным отделениям и периодически ходят к психиатру. Их архивы вскрыты и частично пущены в народ. Почему частично? На то имелись серьёзные причины. Как сказала мне Кушина — Корень слишком долго являлся неуправляемой организацией во главе с предателем. Их люди успели натворить много противозаконной грязи. И пускай я и считал Данзо умственно отсталым индивидом, но самые грязные дела он всё-таки додумался не документировать на бумаге в виде отчётов. Впрочем, и без этого хватало моментов, которые заставляли хвататься за голову в ужасе.

Об этих моментах даже вспоминать не хочется. Чего только стоили опыты над людьми, детьми и собственными гражданами… чернухи Корень сделал немало, но хватит думать о плохом.

За эти две недели Кушина более-менее отошла от трагедии и освоилась с новой должностью. Сама женщина почти всегда была жизнерадостной и сложно было сказать, что лежит у неё на сердце. Однако я догадывался что произошедшее просто обязано оставить свой след. И он был. Теперь моя хорошая знакомая предпочитает носить синие одежды, схожие с одеждами моего почившего наставника. Изменения, которые заметили все. Да и несмотря на показной оптимизм, характер женщины тоже потерпел некоторые изменения.

Сама Кушина по-прежнему оставалась доброй и весёлой женщиной, но теперь в ней отсутствовало ребячество с местами детским поведением. Про таких говорят — наконец-то повзрослел. Хотя, источником уже этих перемен может служить не утрата мужа, а новая должность. Как ни как а Хокаге — это не только большая власть, но и колоссальная ответственность. Да и новорождённый сын как бы намекает, что пора уже взрослеть.

В сравнении с ней, на мне прошедшее время совсем не отразилось. Моя жизнь никак не изменилась. Разве что пришлось уйти из АНБУ, чтобы всегда быть под рукой нового Хокаге. Заполучив власть в свои руки, Узумаки имела крайне мало доверенных людей и мне пришлось стать самым первым из таких. Фактически я стал её правой рукой. В этом скрывались как плюсы, так и минусы. Теперь у меня больше свободного времени, которое я с радостью трачу на любимую женщину или же на самосовершенствование. А из минусов — на новой должности меня буквально могли в любой момент отправить на миссию или подкинуть работы. Но я и не думал жаловаться. Меня полностью устраивало новое положение.

Являясь одним из самых близких приближённых к Хокаге, я хорошо знал о проблемах родины. Сейчас их было всего три.

Первое — другие селения, которые могут воспользоваться инцидентом с девятихвостым. Чтобы этого не допустить Кушине пришлось значительно усилить патрули на границах. И к этому она ещё приказала устроить на всех военных объектах учебную тревогу.

Второе — клан Учиха, который продолжал терять репутацию даже после кончины Данзо. Шаринган в глазах лиса видели все и это имело огромные последствия. Всем Учиха попросту стали меньше доверять. И что с этим делать мы пока не решили.

Третьей же проблемой был Обито, а именно информация о нём, которую я сознательно задерживаю для Кушины…

Вспомнив обо всём этом, я решил разбираться с проблемами по мере их приближения. Этот выбор заставил меня направиться к Кушине.

— Кушина-сан? — постучавшись, я приоткрыл дверь, в ожидании разрешения.

— Какаши? — Женщина подняла свой взгляд, удивившись моему прибытию. — Проходи-проходи. — Оторвавшись от бумаг, она сомкнула руки в замочек и потянулась всем телом.

— Я посмотрю вы вся в работе… — Пройдя в кабинет и устроившись на диване, я наконец-то взглянул на женщину и мгновенно увидел изменения в привычном мне образе Узумаки Кушины. Она постригла волосы до плеч! Теперь её причёска выглядела как Каре. — М-м-ма… вы сменили причёску?

— Да, — рука женщины плавно потянулась к волосам и изящно убрала спадающую на лицо прядь за ухо. — мне идёт?

(Кушина с Каре)

— М-м-ма… — присмотревшись, я не увидел разительных изменений. Кушина по-прежнему являлась прекрасной женщиной. Длина волос никак на это не повлияла. Но сказать ей это будет хамством. Что же делать… — волосы мешали работать с бумагами?

— Есть немного. — Честно призналась Узумаки.

Смена темы оказалась лучшим выходом из ситуации. Должно быть с гривой волос действительно сложно работать с бумагами, а её любимой причёской была как раз свободно ниспадающие волосы. Но ведь был и другой выход…

— Почему не заплели их в косу?

— Дадтебане… — от моего вопроса женщина неожиданно смутилась, — я не умею. Мой максимум это конский хвост.

— Никогда не поздно научиться чему-то новому.

— Да-да. Так зачем ты пришёл по работе или просто так?

— По работе, но моё дело может и подождать. Скажите у вас нет неотложных планов на этот вечер Кушина-сан?

— Ам… — Кушина мигом растерялась, — дадтебане. Не говори такие вещи столь внезапно. Тебя могут неправильно понять.

— Кхм… — настал мой черёд смущаться, — простите. Я просто хотел поговорить с вами о важном деле вне рабочего времени. Кхм. И только это.

— Я так и поняла…

Уладив неловкое недоразумение, мы обговорили время и место встречи, после чего я откланялся. Приближался вечер. Я заранее выбрал такое время, чтобы не ждать окончания рабочего дня. Достав из подсумка книгу из знаменитой серии не менее знаменитого автора, я позволил разуму отдохнуть после работы и тренировок за чтением художественной литературы с небольшим содержанием эротики.

За чтением время пролетело быстро. Очень скоро я таки дождался Кушину. Женщина закончила со всей своей работой и вышла ко мне на крышу резиденции. Обменявшись парочкой слов, я верхними путями повёл её в более надёжное место. Крыша резиденции и без того являлась безлюдной, но я просто оттягивал время…

И вот остановившись на одной из многочисленных крыш Конохи, я мялся и не решался начать. Кушина заметила это. Она успокоила меня парой слов и простыми объятиями.

«Либо сейчас — либо никогда!» — решившись, я ей всё рассказал… абсолютно всё.

Один длинный рассказ спустя.

— Дадтебане… — растерянно выдохнула женщина, — значит Обито жив и это он напал на меня во время родов? А узнал ты про это благодаря шарингану, который даровал тебе связь с ним? — Подвела Кушина итоги моего рассказа холодным, лишённым каких-либо эмоций голосом.

«Она тяжело восприняла эту информацию. Как ни как, а Обито являлся её любимцем, почти родным сыном…» — мне было больно смотреть на такую Кушину, но молчание затягивалась.

— Боюсь, что это так. Я знаю, в это сложно поверить, а из доказательств только моя память. В прошлом, чтобы подтвердить свои слова я отдал свой разум и память на проверку к Яманака. Если вы сомневаетесь я без сомнений могу повторить это.

— Почему сейчас? — Тихо молвила женщина, смотря в даль. — Почему ты рассказал мне об этом именно сейчас?

— Вы Хокаге, Кушина-сан. Вы обязаны знать о врагах деревни. А он уже показал свои намерения. Наш общий знакомый мёртв, Кушина-сан. Теперь вместо него кто-то другой. Кто-то кого мы совсем не знаем. И этот кто-то вне всяких сомнений является врагом для Конохи. — Мои слова оказались подобны соли, насыпанной на рану; Кушина поморщилась, услышав такое. Но, как бы то ни было, всё сказанное мной являлось горькой правдой. С которой ей теперь придётся жить…

— Мне… — протянула Кушина, оглянувшись и заглянув в мои глаза. Не выдержи взгляда она отвернулась, опустила плечи и стала рассматривать крышу под ногами. — биджу! Как же это тяжело осознать.

— Я понимаю. Вам нужно время. — Сказав это, я поднял взгляд на небеса. — Уже темнеет, где вы планируете переночевать?

— Эх, мне нужно домой… — Сухо ответила женщина, став массировать виски. Должно быть от количества новой, шокирующей информации, у неё разболелась голова.

— Боюсь, я не позволю вам оставаться одной в таком состоянии. Идёмте ко мне. Комната для гостей всегда свободна. — Мгновенно нашёл я лучший выход из ситуации.

— Какаши, не стоит. — Не обращая внимание на её отговорки, я сближаюсь с женщиной

— Стоит Кушина-сан. Стоит. И не отпирайтесь. Я не позволю вам быть одной в эту ночь. Идёмте-идёмте…

Вопреки желанию Узумаки я просто взял её под локоть и потащил к себе домой. Совесть мне просто не позволяла поступить как-либо иначе. Психическое состояние Кушины заставляло моё сердце волноваться. Кто знает, что она может совершить в таком состоянии? Оставить её одну сейчас, после всего что я ей сказал, будет самой большой ошибкой в моей жизни.

Поэтому я и повёл Хокаге по ночной Конохе прямо к себе домой. Дом у меня большой, Анко будет не против. И если вспоминать о моей девушке, то её тоже можно ввести в курс дела.

«Пожалуй так и поступлю…»

(Бонус Арт: Какаши и Обито)

— Кушина-сан, а возможно ли как-нибудь помешать пространственно-временным техникам врага, чтобы он не появлялся в деревни когда ему вздумается? — С энтузиазмом заговорила Митараши, возжелав помочь нам решить проблему раз уж мы ввели её в курс дела.

— Мы слишком мало знаем о его способностях. — Спокойно ответила Кушина.

«Надо будет потренироваться с глазом. Теперь с регенерацией джинчурики, возможно, слепота не будет мне грозить? И у меня получится пользоваться Мангёко вечно, как это делает сам Обито благодаря клеткам Сенджу? Возможно, освой я мало-мальски способности своего Мангёко Шарингана, я бы нашёл способ помешать Обито использовать Камуи?», — размышлял я, краем сознания следя за разговором, да попивая кофе.

В каноне что-то такое было, однако я уже не так хорошо помню возможные будущие события из когда-то давно прочитанной манги.

— Да, но ведь есть же барьер вокруг Конохи? Почему бы не прибавить ему нужных функций? К примеру, сделать так чтобы внутри барьера было невозможно использовать пространственно-временные техники ниндзюцу? — С энтузиазмом продолжала настаивать на своём Анко и её доводы оказались весьма существенными.

— Это… — протянула Кушина задумавшись над сказанным, — над этим стоит подумать. Спасибо за идею, ты просто чудо. — С милой улыбкой, Узумаки растрепала причёску моей девушки заставив ту мгновенно нахохлиться.

— Кушина-сан, я не ребёнок! — Возмутилась Митараши надув щёчки.

«Зря…» — Как хороший знакомый Узумаки, я прекрасно знал, насколько ей сложно сдерживать свои материнские порывы. А с рождением ребёнка они лишь усилились и порой вытекали в весьма смущающие ситуации.

— Знаю, но ты такая милашка! Ты же не откажешь Хокаге в такой мелочи? — Узумаки не сдержалась и стала щипать за щёчки, пока Анко не знала, как реагировать на подобную выходку. Хокаге нагло пользовалась своим высоким статусом чтобы безнаказанно щипать за щёчки мою девушку. Я и сам не знал, что в таком случае делать.

«Кушина-сан уже вжилась в роль став злоупотреблять своим положением…» — однако удивляться времени не было, Анко нужно было спасать пока она не задохнулась от смущения!

И этот момент я счёл самым лучшим чтобы поднять нужную мне тему и привлечь внимание Хокаге.

— К слову о способностях Обито, у Учих есть особый уровень развития Шарингана, называемый Мангёко Шаринганом. Именно пробуждение таких глаз предоставило Обито такие способности к манипулированию пространством.

— К чему ты это? — Спросила Кушина, перестав дразнить мою девушку.

— У Мангёко Шарингана имеется один существенный минус. Его использование постепенно заставляет глаз слепнуть.

— Хм? — Кушина задумалась, приложив пальчик к губам, а после пары секунд размышлений, она обо всём догадалась. — Думаешь теперь тебе это не грозит?

— Вероятность подобного имеется. Думаю, стоит попробовать, в любом случае лучше ослепнуть чтобы понять способности врага, чем бездействовать и позволять ему безнаказанно телепортироваться по всей Конохе.

— Теперь? — уловила Митараши самое важное. — Значит раньше ты не мог тренировать свой глаз? И если использование Мангёко заставляет глаз слепнуть, то почему Обито не ослеп?

— А это… — я как-то и подзабыл, что моя любимая Анко далеко не дура и прекрасно умеет строить логические цепочки. — Ну в общем теперь меня можно частично считать Джинчурики.

Однако подобный ответ не устроил Анко и мне пришлось рассказывать и об изменениях в себе, а именно о наличии запечатанной в моём теле солидного куска девятихвостого. Также я поделился с девушками некоторыми догадками о причинах не ослепшего глаза Обито. Своей девушке я полностью доверял поэтому и решил рассказать последний секрет. Сам рассказ не занял много времени, но нам потребовалось ещё по чашке кофе. А там утро подошло к концу, уступив место дню и всем нам пришлось спешить на работу…

(***)

Время текло своим чередом…

В ближайшее время Кушина напрягла нужных людей чтобы те озаботились вопросом улучшения защитного барьера. Женщина и сама являлась большим специалистом в барьерах и фуиндзюцу; она прекрасно знала, что такое возможно. Единственной проблемой в этом вопросе являлся размер барьера. Коноха может и называется деревней, но по своим размерам это огромный город. А чем большую область занимает барьер, тем больше чакры надо на его поддержание.

(Коноха)

Работа кипела и кое-какого успеха мы смогли достигнуть. Вместо одного большого барьера, было создано много маленьких. Теперь во всех важных зонах, наподобие военных объектов, лабораторий, администрации и им подобных, работают специальные барьеры что не позволяют использовать пространственно-временные техники ниндзюцу. Такие как призыв зверей или же Хирайшин.

Это была лишь временная мера, ибо Кушина всерьёз захотела усовершенствовать огромный барьер вокруг Конохи и со временем это обязательно случится.

Однако помимо проблемы с барьером имелись и другие. Мои тренировки с Мангёко Шаринганом оказались значительно сложнее чем я себе представлял. Мозг просто не был способен выдержать нагрузку, которую создаёт активация Мангёко Шарингана. Активировать его я смог без особых проблем. В этом не возникло сложностей. Немного попыток и я достиг успеха, а глаз стал поглощать чакру в три раза больше обычного. Но с тех пор, как в меня запечатали чакру Кьюби, с выносливостью не возникало никаких проблем. Однако поддерживать Мангёко и использовать его способности получалось с большим трудом.

Мозг испытывал колоссальное напряжение. Головная боль стала моим вечным спутником на этих тренировках. Как и кровь из глаза. Однако это того стоило. Уверен, со временем, я адаптируюсь к нагрузкам на разум и смогу не хуже Обито пользоваться своим глазом. Лишь бы было время. К счастью, повышенная регенерация решала все болезненные проблемы от тренировок в кратчайшие сроки. Как бы я себя не терзал, но полежав полчасика под деревом, я был полностью отдохнувшим и здоровым.

И как только я без подобного жил раньше? А ведь моя регенерация ни в какое сравнение не идёт с тем, что имеет Кушина! На ней раны заживают за секунды! Можно сказать прямо на глазах! Поверить в такое сложно, но я сам не раз был свидетелем подобного чуда.

Помимо тренировок, мы с Хокаге по-прежнему не смогли отыскать решение проблем с Кланом Учиха. Пускай эти проблемы являлись мелочью в сравнении с другими. Но как бы они не выросли в нечто большее…

Меня даже начало затягивать в рутину будних дней. Работа-тренировки, тренировки-работа. И даже кратковременный отдых с Анко уже не так радовал моё сердце. Жизнь стала рутиной. Работа — скучной и обыденной, а тренировки уже не настолько результативны поскольку я уже достиг немалого уровня по всем возможным аспектам. Хотя нет. Не всем. Сендзюцу всё ещё являлось пробелом среди моих обширных навыков. Но это я планировал исправить в ближайшее время.

Куда больнее всплыла проблема моих отношений. Не то чтобы они стали портиться или же ухудшаться. Просто… просто… сложно подобрать слова, но думаю они просто стали слишком предсказуемыми. Это всё равно что читать одну и ту же книгу по нескольку раз. Мы с Анко уже не единожды посетили всевозможные заведения в Конохе. Кино, рестораны, забегаловки, парк — мы побывали везде где только могут проводить время влюблённые парочки. Даже если оба партнёра являются ниндзя.

Наши свидания стали слишком скучными, как и секс. Помню-помню. Ещё в прошлой жизни я слышал, что мужчине сложно любить одну женщину длительное время. У всех этот срок разный, но в целом все указывали на три года. А мы с Анко уже более трёх лет вместе. На ней это сказывается меньше, но я не слепой и вижу, как она скучает на свиданиях, а флирт уже воспринимается как обыденность.

Это уже не являлось проблемой деревни. Это была моя личная проблема, с которой я просто не знал что делать…

И вот утонув в будних днях я спокойно выполнял свою работу, краем сознания думая о своих ухудшающихся отношениях, как совершенно внезапно ко мне прибежал теневой клон Узумаки Кушины.

— Какаши! — впопыхах воскликнула женщина. — Для тебя есть срочная миссия! S Ранг!

Оторвавшись от работы, я посмотрел на женщину: на её лице виднелось волнение, а в глазах ярко читался страх. Никогда её такой не видел. Случилось что-то страшное.

— Слушаю.

— Орочимару разграбил секретное хранилище запретных техник и сбежал из деревни! Давай за мной, по дороге всё объясню…

«Во дела… а про змея я совсем забыл…»

(Бонус Арт)

В прямом бою змей оказался гибким словно змея, а то даже и по гибче чем большинство этих ползучих гадов. Санин использовал крайне непредсказуемый и неудобный стиль боя, что полностью был построен на гибкости, необычных углах атаки и неожиданном появлении ядовитых змей. Парочку раз меня даже укусили. Однако приобретя в своё время сильный иммунитет, я не страшился подобных ран. Спасибо Анко за то испытание ядами. Именно благодаря спаррингам со своей девушкой я и узнал об этом непредсказуемом стиле боя.

Сражение длилось всего несколько минут, но за это время поляна с высокой травой изменилась до неузнаваемости. Поляна стала перерыта из-за ниндзюцу дотона и усыпана различным метательным железом. Что я что мой противник заимели парочку царапин, а по нашим лицам струился пот.

Схватка оказалась жаркой.

С самого начала мой клон был пойман клоном змея в ловушку. Следом сам оригинал поймал уже меня в барьер воспользовавшись техникой сокрытия чакры. Следом обмен техниками, который ничем не закончился. Неудачные попытки использовать гендзюцу. Санин просто не смотрел в мой глаз и столь знакомым способом легко избегал иллюзий. После схватка на мечах, в которой я выжил только благодаря наличию Шарингана. Гибкий стиль Орочимару вызывал сложности, но мой глаз почти полностью нивелировал большинство преимуществ врага.

И в итоге получилась патовая ситуация, в которой мы оба оказались равны по силам и навыкам. Каждый из нас пытался подловить другого с помощью различных обманок. Но всё это летело в молоко лишь уменьшая наши силы.

Сражение как-то неожиданно стало противостоянием выносливости. Я считал, что в этом и заключалось моё преимущество, однако Орочимару не спешил падать с истощением чакры. Каждая минута боя забирала огромный запас сил. Сражение велось на пределах возможностей. И постепенно я начал понимать, что мои шансы одержать победу в схватке тают с каждой секундой.

Похоже, я сильно недооценил силу легендарного белого змея. А также переоценил свои навыки. К счастью, у меня всё ещё имелся козырь в рукаве. Особый кунай с печатью Хирайшена — личный подарок от Кушины.

И пока разум отвлёкся на составление плана по использованию моего последнего преимущества, бой никто не останавливал. Обмениваясь ударами клинков, я резко ушёл в сторону, рукой коснувшись земли и внезапно почувствовал острую боль в запястье.

Сдержав крик боли, кувырком отдалился от противника и бросил беглый взгляд на руку. В моё запястье вцепилась маленькая змейка, что ранее использовала хенге и слилась с клочком травы. Спешно отбросив ядовитую тварь, я с шоком почувствовал нарастающую слабость по всему телу.

«Яд…» — успел понять мой разум, после чего стал лихорадочно искать спасение.

— Ку-ку-ку… — заметив моё состояние Орочимару расплылся в змеиной улыбке, не спеша атаковать. — вот и всё, Какаши.

— Кажется я уже показал тебе, что твои яды не страшны для меня. — Это была чистейшая ложь, но я всем сердцем не желал показывать слабость перед врагом.

В этот момент я чувствовал, как время утекает сквозь пальцы. Боль расползалась по всему телу подобно раскалённому металлу. В глазах начало плыть. А укушенная рука постепенно немела и наливалась свинцом.

— Ку-ку-ку… — продолжал смеяться санин наслаждаясь моментом, — это не обычный яд. Полагаю ты уже почувствовал его действие? Твои нервы постепенно немеют, рука становится ватной. Присмотрись. Ты уже мёртв.

— Что это? — бросив взгляд на руку я заметил, как она местами стала становиться серой, под цвет камня.

— Сендзюцу. Яд постепенно превращает твоё тело в камень. По моим расчетам, тебе осталось жить менее пяти минут. Что будешь делать? — С лёгким предвкушением прошипел белый змей и с воодушевлением задал вопрос.

К счастью, в этот момент у меня уже созрел план победы. В конце концов я не просто так с ним языком чесал. Мне нужно было время. А приближающаяся смерть хорошо простимулировала разум, заставив меня цепляться за каждую секунду жизни.

— Побеждать! — Уверенно крикнул я ему, после чего сразу же бросил под ноги дымовую шашку и развернувшись со всей доступной скоростью побежал к границам барьера.

Из-за моих резких действий сердце забилось чаще, помогая яду быстрее распространиться по телу. Перед глазами встал сплошной туман, рука окончательно потеряла в чувствительности, но всё ещё слушалась меня. Ноги грозились подкоситься. Но превозмогая боль и невзгоды я таки добежал до края барьера, достал кунай и бросил со всей силы прямо в сиреневый барьер.

Металлическое орудие смерти спокойно прошло преграду, ведь барьер не имел свойств останавливать материальные объекты, ограничиваясь лишь живыми существами. Однако я этого уже не увидел. Сил стоять не было. Лицо встретило землю, но прежде, чем разум покинул меня я услышал раскат грома, а глаза разглядели красную вспышку молнии.

«Кушина…» — понял я по звукам боя.

Это в некоторой степени успокоило сердце, однако яд всё ещё старался прикончить меня. Я не мог позволить себе лишиться сознания в такой важный момент. Скрипя зубами я сосредоточился на боли, изо всех сил сопротивляясь действию яда. Боль пульсировала по всему телу. Я чувствовал, как умираю. Где-то вдалеке слышался гром и взрывы. Однако превозмогая болезненные ощущения я продолжал сопротивляться, изо всех сил стараясь держаться в сознании…

— Ши… Ка…Ка… Ши… — Смутно знакомый голос донёсся до моего истерзанного разума.

— Рука… яд… — Прошептал в свою очередь я. Это всё на что мне хватило сил.

В следующее мгновение тьма окутала сознание, и я провалился в мир сновидений…

(***)

Для Кушины этот день полнился не самыми приятными эмоциями. Сначала предательство Орочимару. Следом не радужный совет джонинов. После подчинённые принесли вскрытые отчёты одной из баз Корня, а затем женщина, почувствовав неладное выслала людей за Митараши Анко, которая внезапно исчезла…

Одним словом, день не удался с самого начала. Однако Узумаки не унывала, став Хокаге она предполагала о трудностях и стойко терпела все невзгоды. Пускай её очень большая граница терпение постепенно и истончалась.

Зная свою удачу, женщина ожидала худшего от выданной Какаши миссии. Тревога одолевала Кушину. Она была готова отправиться на помощь к юноше в любой момент. И когда этот роковой момент таки случился, Узумаки почувствовала, как Хатаке бросил кунай, женщина немедля и секунды воспользовалась Полётом Бога Грома.

Мир мигнул и из резиденции Хокаге, Узумаки Кушина оказалась на поле боя. Мгновенно оценив ситуацию, женщина сложила печати и использовала массовое теневое клонирование. В одно мгновение сотни и сотни клонов красноволосой девушки заполнили всё окружающее пространство. А уже в следующее мгновение Кушина вместе с клонами выбила всю дурь из отступника парочкой мощных ударов. Уставший и измотанный Орочимару не успел даже пискнуть, как женщина в ярости стала избивать легендарного Санина.

Драка получилась быстрой и закончилась на том, что Узумаки облепила Орочимару с ног до головы сдерживающими печатями, так чтобы он и бровью пошевелить не смог.

Потратив драгоценные секунды на белого змея, Кушина обратила внимание на постепенно исчезающую чакру Какаши. Сблизившись с юношей, женщина ужаснулась от увиденного. Кисть Хатаке уже окаменела и всё его тело грозилась обратиться в камень.

О таких ядах девушка даже и не слышала. Обладая большими знаниями в медицине и минимальными навыками лечения, Кушина имела скудные шансы спасти близкого сердцу юношу. Присев рядом с раненым, она стала теребить Хатаке за плечо вновь и вновь повторяя его имя и про себя молясь всем богам чтобы он очнулся.

— Рука… Яд… — только и смог молвить раненый и сразу после этого его глаза закрылись.

Дыхание свидетельствовало о присутствии жизни в Какаши. Но как долго он сможет продержаться? Глянув на место укуса, Кушина с ужасом увидела, что рука окаменела почти по локоть. Ей срочно нужно было действовать в противном случае Какаши полностью окаменеет и умрёт.

«Прости Какаши… но я не допущу твоей смерти», — мгновение слабости прошло и в фиалковых глазах Хокаге заблестела стальная решимость.

Взяв трофейный клинок Орочимару, она вздохнула, выдохнула и резким взмахом меча отсекла отравленную руку по самый локоть. Хриплый стон боли вырвался из груди Хатаке. Однако Кушина не обратила никакого внимания. Откинув меч, она спешно перебинтовала руку и наложила жгут. Её действия на некоторое время помогли Какаши избежать смерти, однако ему всё ещё требовалась помощь высококвалифицированного специалиста.

— Ты и ты. Соберите все-возможные улики и перенесите в отдел расследований. Ты и ты. Обследуйте здесь всё. А остальные. Отыщите мне Цунаде Сенджу и переместите в госпиталь Конохи как можно скорее.

Клоны услышав новые приказания беспрекословно повиновались.

Сама оригинальная Кушина взяла на руки Какаши, приказала одной из клонов взять окаменевшую руку, после чего исчезла в красной вспышке, что так сильно была похоже на молнию. Появилась женщина уже в совсем другом месте вблизи родных краёв. Не теряя времени понапрасну, Узумаки направилась в госпиталь Конохи молясь всем известным богам чтобы Какаши пережил эту битву…

(Бонус Арт)

— Проснулся? Герой… — незнакомый голос сочился сарказмом и сразу привлёк моё внимание.

Обыскав глазами больничную палату, я быстро нашёл легко узнаваемую пышногрудую блондинку с примечательной татуировкой на лбу в виде небольшого фиолетового ромба. Это была никто иная как Цунаде Сенджу — известная на весь мир как лучший медик и самая красивая женщина. И мельком осмотрев её вблизи я мог спокойно подтвердить большую часть слухов. Женщина она красивая. Во всех смыслах. Идеальное лицо, золотистые волосы, тёмно-янтарные глаза, пышные груди, объёмные бёдра, узкая талия… скромный выбор одежды в виде синих бридж и светло серой туники с большим вырезом на груди и отсутствующими рукавами — всё это лишь подчёркивало природную красоту женщины. Спутать конкретно эту женщину с кем-либо другим было невозможно.

И для завершения образа, рядом на стульчике лежал светло-зелёный плащ с ярким кандзи «Азартная Игра».

(Сенджу Цунаде)

— Цунаде-сан… — С трудом и болью вымолвив её имя, я заслужил укорительный взгляд янтарных глаз.

— И тебе утро доброе, самоубийца. — Снисходительно, с толикой недовольства, ответила женщина.

Прикрыв глаза, я постарался проанализировать ситуацию. С момента потери сознания прошло время и видимо за это время, Кушина перенесла меня в госпиталь Конохи и быстро отыскав лучшего медика в мире, заставила Цунаде вылечить меня. Узумаки умеет добиваться целей, если сильно того пожелает. Но… я не уверен, что именно по этой причине, принцесса слизней так негативно ко мне настроена. Возможно, причиной её гнева является моя битва с Орочимару? Наверняка так оно и есть…

— Вы что ждали пока я проснусь? — не зная, что лучше сказать в этой ситуации, я решил разрядить возникшую неловкость небольшой шуткой. Увы, женщина лишь фыркнула на подобное высказывание.

— Не льсти себе. — Развернувшись, принцесса Сенджу направилась к стулу, накинула на себя плащ и села, вновь посмотрев на меня холодными глазами. — Я видела твою регенерацию, из неё точно высчитала время твоего выздоровления и решила лично сообщить тебе обо всём.

Слушая её слова, я оценивал состояние своего тела как внезапно мой разум посетило осознание: я не чувствовал руку! Бросив взгляд на конечность, я обнаружил там только пустоту. Рука отсутствовала по локоть. — Моя рука…

— Её нет. — Сказала, как отрезала Цунаде. — Окаменение успело дойти до локтевого сустава, Кушине пришлось отрезать заражённую часть дабы получить шанс спасти тебя.

— Ясно… — тихо молвил в ответ потрогав обрубок конечности и не зная, что чувствовать по этому поводу.

— Это ещё не всё.

«Не всё? По тону её голоса сразу становилось понятно, что дальше будут ещё более худшие новости…»

— Я слушаю. — Сглотнув накопившуюся во рту слюну, я приготовился слушать, внутри себя ожидая худшего исхода.

— Яд успел распространиться по всему твоему телу мельчайшими частицами. Всех их я уже удалили, однако имелись повреждения внутренних органов и каналов чакры с точками высвобождения. — Сенджу замолчала, дав мне время всё осмыслить.

Ожидание угнетали и заставляли волноваться. Неплохо подкованный в медицине, я прекрасно знал о большой серьёзности подобных травм. Не в силах терпеть тишины я в несколько грубой манере потребовал, чтобы она сказала всё как есть: — Вы не договариваете.

— Какаши… — тяжёлый вздох сочувствия вырвался из груди медика; на этом моменте я уже догадался, что всё крайне ужасно. — В совокупности твои раны ставят крест на карьере ниндзя. Ты больше никогда не сможешь использовать техники ниндзюцу. Твой контроль чакры значительно ухудшился. Да и одной рукой нельзя складывать ручные печати. К тому же, ты потерял ведущую руку.

— Что? — невольно вырвалось из меня.

Я не хотел верить в сказанное. Всем сердцем не хотел. Но похоже, это была новая реальность, с которой можно только смириться. Я теперь инвалид — однорукий калека.

— Ты всё прекрасно слышал. — Стальным голосом повторила женщина. — Яд успел повредить чакра каналы. Это серьёзные повреждения, которые не всегда поддаются лечению. У тебя, конечно, регенерация джинчурики, но даже она не является панацеей.

«Она знает⁉»

— Вы… — однако сказать мне не дали. Цунаде всё поняла и заговорила первой.

— Знаю. Кушина в курсе. Я пообещала хранить секрет и подписала все нужные бумаги. Можешь не беспокоиться о своём секрете. — Кратко и по существу, ответила женщина.

Её слова оказались подобны вылитому ведру воды. Я вздрогнул, но постепенно начал мириться с новой реальностью и новым, одноруким собой.

— Хорошо… — сказав это я почувствовал словно из меня высосали все силы. Я не желал ничего делать, ничего думать, просто лежать и смотреть в потолок… апатия полностью завладела моим разумом. Однако глянув в сторону я заметил, что Цунаде не спешила покидать больничную палату. — И что теперь?

— Теперь? — женщина изогнула бровь в удивлении. — Не знаю как ты, а я собираюсь вернуться к своему отпуску. Впрочем. На недельку мне всё же придётся задержаться. Кушина попросила проследить за процессом твоего выздоровления, пообещав мне значительно продлить отпуск и добавить сверхурочные. Что же до тебя… знаю слова «мои соболезнования» прозвучат лицемерно и не к месту. Просто, я хочу сказать, что пускай твоя карьера ниндзя закончилась, но твоя жизнь только начинается. И попрошу тебя не думать и тем более не делать глупостей. В Конохе есть те, кому ты сильно дорог, и они будут очень опечалены твоей внезапной смертью.

— Как скажите… — тихо ответил женщине, постепенно успокаиваясь и возвращая здравомыслие. — мне нужно время, чтобы всё осмыслить… — добавил под конец речи, про себя уже смирившись с утратой.

— На следующий день я допущу к тебе гостей, а пока побудь один и подумай над своей дальнейшей жизнью. И эй! Не всё так плохо. Многие бы умерли на твоём месте, радуйся тому, что имеешь.

— У вас такие себе слова утешения. — Ироничная улыбка появилась на моих устах.

— Я врач! А не твоя мама. Ты даже не представляешь сколько людей спасли эти руки и скольких похоронили.

— М-м-маа… до свидания Цунаде-сан…

Попрощавшись, женщина выключила свет и вышла из больничной палаты оставив меня наедине со своими мыслями. За окном была ночь. Лунный свет пробивался сквозь шторы, освещая мою комнату. Я же чувствовал себя ужасно.

Рука… правая рука, ведущая рука, рука которой я всегда держал оружие… теперь её нет. Такова цена моей самонадеянности, гордыни, надменности и совершённой ошибки. В мире шиноби ценой ошибки чаще всего выступает жизнь. Однако мне посчастливилось выжить. Пускай и такой ценой…

Большую часть ночи я убивался от сделанной глупости. Однако сделанного не вернуть и смирившись я просто стал размышлять о том, что же мне делать дальше. Цунаде сказала, что руку не вернуть — повреждения чакра-каналов слишком серьёзные. Однако если насчёт второго я был не уверен, то вот на счёт первого могу поспорить.

Возможно, нынешний уровень медицины не позволит мне вернуть утраченную конечность путём отращивания или пересадки, но ничто не мешает мне сделать протез. Задумавшись над этой проблемой, я вспоминал канон, в котором с трудом, но всё же вспомнил такую личность как Акасуна но Сасори — ниндзя красных песков, легендарный создатель марионеток и протезов для людей, а также марионеток из людей.

Убийца, преступник и психопат — такими словами можно описать его личность. Однако его вклад в медицину никто не оценил, во всяком случае это никак не было упомянуто в каноне. А ведь человек создал не много не мало а полноценную технологию по замене всех конечностей человека. Иными словами, протезы рук и ног. Я и сам до этого времени мало что о нём знал. А вот как приспичила необходимость, так сразу же и вспомнил.

Успокоив своё сердце планами по созданию протеза, я постарался уснуть, но не тут-то было. Неожиданный зов природы заставил меня встать с кровати. И, к своему удивлению, я обнаружил себя абсолютно голым.

«Цунаде явно хорошо меня осмотрела в процессе лечения…» — но думать об этом помешало усиливающееся желание посетить уборную. Да и будучи доктором, Сенджу явно насмотрелась на тела людей сверх любой меры.

Обыскав комнату, я нашёл в шкафу больничную одежду. И сразу же столкнулся с небольшой проблемой. Одеться с помощью одной только руки оказалось сложнее чем я себе представлял. Но терпя боль и неудобства я справился с этим и вышел из палаты. Добраться до уборной не составило проблем, но вот в самом помещении уединения я вновь столкнулся с некоторыми неудобствами.

— М-м-ма… жить с одной рукой тот ещё гемор… — закончив со всеми делами я отправился в свою палату, где благополучно уснул крепким сном.

В середине следующего дня меня навестила Кушина. Женщина винила себя в моей утрате и не сдерживала эмоций. Мне пришлось некоторое время успокаивать рыдающую Хокаге. А после того, как Узумаки выплакалась в мою рубаху, настал черёд диалога. Вместе с Кушиной мы обсудили возможность создания протеза и сошлись на том, что без профессиональной помощи Цунаде тут никак не обойтись. Ни она ни я не обладали таким обширным опытом и навыками в медицине, как принцесса слизней. К тому же, во время войны именно принцесса Сенджу противостояла Суне, шиноби которой единственные в мире использовали марионеток в бою. Её помощь в этом деле будет бесценна.

Правда, после этого Кушина несколько замялась, когда я спросил её об Анко.

— Какаши… Анко пропала…

(Бонус Арт: потеряшка)

«Пропала… не умерла, а пропала…» — вспомнив об этом я с горечью вновь почувствовал разгорающееся пламя надежды в сердце. Словно я и не знал, что надежда — та ещё сука. Однако сейчас, в данный момент именно она и вытащила меня из пучины апатии.

— Кушина вы же найдёте её? — тихо спросил я женщину нежно обняв в ответ. — Или хотя бы её тело?

— Какащи… — Кушина отстранилась и заглянула в мои глаза. — Обещаю, я во что бы то ни стало найду и спасу Анко. Даю слово Даттебане!

— Надеюсь на вас…

Некоторое время мы ещё обнимались и говорили, однако вскоре пришло время Кушине уходить. Теневые клоны не в силах выполнить всю работу Хокаге, поэтому женщина имела не так уж и много свободного времени. Хотя, с другой стороны, она сама себе начальник и может позволить некоторые вольности. Но ответственный характер не всегда позволял женщине поступать подобным образом.

Оставшись один, я в тишине и спокойствии размышлял над дальнейшим будущим.

В лучшем случае, для меня ещё не всё потеряно. Я вполне могу обзавестись протезом, залечить все полученные раны и вновь встать в строй как полноценный шиноби. Вот только это в лучшем случае. Когда это мне улыбалась удача? Полагаться на лучший результат — прямой путь к разочарованию. Лучше рассчитывать на более реалистичный исход событий и готовиться к худшему. Так я хотя бы не сильно разочаруюсь в жизни.

А худшим результатом выступает моя внеплановая пенсия или перевод в войска запаса. О заработке денег я могу не беспокоиться. За время моей работы на моём счету, учитывая огромное наследство отца, накопилась огромная сумма средств, которой хватит и моим внукам. Однако мне даже не успел стукнуть второй десяток. Просто прожить остаток жизни будет несколько утомительно.

Путешествовать по миру?

Опасно…

Завести хобби?

Возможно…

Открыть бизнес?

Наверное…

Возможно, стоит попытаться написать книгу? Вариантов как прожить остаток жизни достаточно, но я задумался не о том.

Моя жизнь в любом случае не закончилась на утрате руки. Она продолжает идти своим чередом. С Анко или без. Однако моя недееспособность может сыграть ужасную роль в противостоянии с Акацуки и другими проблемами Конохи. И всё это может вылиться в ужасные последствия в виде уничтожения мира. А уже это мне не позволяет допустить совесть.

Но и здесь есть выход.

Как уже показала практика, я не являюсь главным героем из романов чтобы быть универсальной затычкой в каждой бочке. Хранить яйца в одном месте — глупо. Один несчастный случай приведёт к катастрофе. Поэтому после недолгих размышлений мой разум посетила идея посвятить Кушину во все проблемы нашей родины. А именно Акацуки, Зецу, возможное возвращение Кагуи и прочие-прочие…

Иными словами, не важно отправлюсь я от ран или нет, но Хокаге должна узнать всё о будущих проблемах и врагах.

«Вот только как ей всё это объяснить и заставить поверить?..» — остаток дня я думал над этим вопросом и чем больше я думал над ним, тем больше склонялся к выбору поведать женщине обо всём.

Наша связь с Узумаки удивительно крепка. Она поймёт. Выслушает и поймёт, а один я точно не справлюсь, но она… она совсем другое дело.

Неожиданно мой поток мыслей прервала открывшаяся дверь. В палату вошла Сенджу Цунаде…

Ничего нового женщина не рассказала, но воспользовавшись случаем решила поговорить об высказанной идеи с протезом. Коноха не занималась подобными практиками. Обычно ниндзя не выживали с подобными травмами. Я являлся большим исключением. Однако сама идея пришлась ей по нраву и остаток вечера мы общались на тему создания прототипа протеза.

Первым вопросом встал выбор материалов. Но его мы быстро решили. В Конохе ещё остались деревья, выращенные самим Хаширамой. Подобная древесина обладала удивительными свойствами по пропусканию чакры, к тому же являлась удивительно гибкой и потрясающе твёрдой. Если соединить чакропроводящий металл с подобным деревом должно получиться что-то очень интересное. Нити из такого металла в теории могут даже заменить систему циркуляции чакры в руке! Иными словами, я смогу спокойно складывать печати и совсем не потеряю в силе.

Главной проблемой такого протеза являлась возможное отторжение и способ крепления с основным телом. Да и сконструировать такой протез дело не простое.

Цунаде прекрасный доктор, но опыта по созданию протезов у неё банально не имелось. Однако заинтересовавшись идеей, Сенджу уже не была готова отступать.

За интересной беседой мы и не заметили как пролетело время. Небеса за окном стала окрашиваться в яркие краски рассвета…

(***)

Находясь один в своей больничной палате, я не терял время впустую. Дискомфорт от отсутствующей руки несколько сковывал, поэтому в первую очередь я старался привыкнуть делать всё одной рукой. Одеваться, обуваться, ходить в уборную, есть, пить и тому подобные будничные мелочи — все они открылись для меня с неожиданной стороны, стоило только стать одноруким волком. Но всё это было терпимо. Непривычно, но терпимо.

То же самое можно сказать и о тренировках. Занимаясь тренировками, я периодически устраивал себе отдых. Сидел возле окна да поглядывая на улицу. Лёгкий ветер ласкал волосы принося летнюю свежесть и приятные запахи цветов.

Во время одного из таких отдыхов мой чёткий слух уловил звуки приближающихся шагов. Вскоре я услышал скрип двери и понял — пришли ко мне. Обернувшись, первым что я увидел оказался зелёный комбинезон, облегающий мужское тело.

«Гай…»

— Какаши… — вместо приветствия друг произнёс моё имя, почти мгновенно обратив внимание на отсутствующую руку. Его взгляд стал ещё серьёзней. На извечный оптимизм не было даже намёка.

«Без улыбке его и не узнать»

— Здравствуй Гай. — В качестве приветствия я поднял единственно оставшуюся руку.

Пройдя в палату, Гай закрыл за собой дверь, положил на тумбочку корзинку с фруктами и поинтересовался моим самочувствием.

— Не так ужасно, как может показаться. Апельсины?

— Подумал, что тебе не помешают витамины. Твою любимые.

— Спасибо.

— Что говорят врачи? — Встав с другого края окна, он спросил самое главное.

— Ну руку мне не вернуть, а так, шансы оправиться после травм примерно пятьдесят на пятьдесят. — Тяжело вздохнув, я поведал другу моё положение, после чего натянул на лицо несколько измученную улыбку.

— Какаши! — серьёзно протянул Гай, посмотрев прямо в мои глаза. — Я верю в тебя! Ты справишься, ведь ты и только ты мой вечный соперник и никто другой мне не нужен.

«Оу… это прозвучало практически как признание в любви»

— М-м-ма… — я не сразу нашёл что ответить, слова друга несколько выбили меня из колеи. — Спасибо Гай. Непременно, подобные раны не в силах потушить пожар юности что пылает в моём сердце.

— Хорошие слова…

Встреча с Гаем стала ярким событием в моих буднях. Одно его присутствие улучшило настроение. Друг поведал о последних новостях. В целом, на слуху у всех было предательство Орочимару, а больше новостей и не было. Мирные времена они такие… безмятежные.

Обсудив наших знакомых и работу, я, кажется, впервые с момента нашего знакомства, предложил Гаю посоревноваться. Друг с улыбкой принял мой вызов. Из-за моего состояния выбор состязания сильно ограничивался. Но с хорошим воображением мы нашли чем себя занять. Состязаться в том, кто больше отожмётся на одной руке, бой больших пальцев, приседания, подтягивания на одной руке и тому подобные вещи.

Мне даже было несколько весело. Гай хорошо меня знал и не расспрашивал на больные темы. Этой ночью я спал крепким сном. Правда, сердцем, я всё ещё беспокоился о судьбе Анко…

(***)

Некоторое время назад, тюрьма Конохи.

— Хокаге-сама! — гаркнул мужчина, завидев вошедшую в кабинет женщину с характерной шляпой и белым плащом на плечах.

— Ибики. — кивнула Кушина. — Пленник что-нибудь сообщил?

— Никак нет. Твёрдый орешек. Наши процедуры допроса ему хорошо известны. Змей прекрасно защитил разум. Иноичи требуется больше времени. — Отчитался мужчина, что был одет в чёрный плащ и чёрную бандану.

(Ибики)

— Время значит… —зловеще протянула Узумаки; на фиалковые глаза наползла тень, не обещающая ничего хорошего источнику раздражения. — Могу я с ним встретиться? — От холодного тона женщины мужчина вздрогнул.

— К-конечно! — запнувшись ответил Ибики; он являлся опытным ниндзя, но невольно выпущенная жажда крови Кушины пробирала до костей.

Мужчина вышел из кабинета и повёл женщину по коридорам. Пленников в тюрьме находилось мало. В Конохе тюрьма является наказанием только в случае мелких преступлений. Если человек совершил слишком серьёзный проступок приговор был один — казнь. Но это относилось только к Шиноби, которые содержались в отдельной от обычных гражданских тюрьме.

Путь до пленника не занял много времени. Кушина следовала за главным дознавателем Конохи по длинным коридорам и часто повторяющимся лестницам. Они спускались всё ниже и ниже. На самый нижний уровень, где содержался всего один преступник, полностью скованный множеством печатей сдерживания. Из-за огромного количества печатей, белый змей был похож на куколку гусеницы или же мумию.

— Ку-ку-ку… — облизнув губы, Орочимару рассмеялся. — Какие гости. Сама Йондайме Хокаге.

Пройдясь холодным взглядом по пленнику, Кушина повернулась к Ибики. — Оставь нас…

— Это может быть опасно. — Тут Ибики столкнулся со стальным взглядом фиалковых глаз. — Да, Хокаге-сама…

— Ку-ку-ку…

— Ку-ку-ку… — под скрипучий смех белого змея мужчина вышел из камеры.

Кушина осталась наедине с пленником в тесной грязной камере при тусклом свете одинокой лампы. Однако подобные обстоятельства нисколько не смутили белого змея. Казалось, вся эта ситуация его забавляла, словно это и не он прикован к стенке в ожидании смертного приговора.

— Орочимару… — С холодной яростью прошипела женщина, смотря на преступника, что сильно искалечил последнего дорогого её сердцу человека.

— Узумаки Кушина… — С ехидством прошипел в ответ змей.

Кушине потребовалась вся выдержка, чтобы не прикончить Орочимару прямо в этот момент. Медленно и мучительно. Наслаждаясь криками боли, видом извивающегося в агонии тела, искажённом лицом… но нет. Кушина оказалась сильнее своих желаний и усмирив ярость, глубоко вдохнула и протяжно выдохнула горячий воздух.

В помещении стало жарко. Это чакра женщины смешалась с чакрой демона и невольно покинула её тело, грозясь вырваться бурным потоком и разрушить всё помещение. Однако демоническая сила разрушения всё ещё находилась под контролем Хокаге и пряталась глубоко внутри её тела. Но в любой момент, по желанию женщины, она могла вырваться наружу…

— Время отвечать на вопросы. Тебе лучше сотрудничать со мной. — Холодно бросила Узумаки, не смыкая с собеседника глаз.

С момента как они остались наедине, родной фиалковый цвет глаз женщины периодически менялся на ярко красный. Взгляд Кушины полнился жаждой крови. И это лишь ещё сильнее развеселило пленника.

— Ку-ку-ку… — змей вновь рассмеялся на столь жалкие попытки давления, — а что если я откажусь сотрудничать?

Кушина не стала отвечать. Вместо этого она долго смотрела на Орочимару, пока в неопределённый момент атмосфера не начала меняться. Фиалковые глаза налились кровью, а вокруг женщины появилась красноватая аура. Змеиные глаза с интересом разглядывали изменения в женщине. Ногти Кушины заострились, став подобны когтям зверя. На лице из ниоткуда появились полоски, похожие на лисьи усы, а на макушке из красной ауры образовались два отростка похожие на лисьи уши.

В камере резко стало очень жарко.

(Очень сердитая Кушина)

Не было никаких сомнений, ещё чуть-чуть и Кушина облачится в покров биджу, но даже это не напугало Орочимару. Облизнувшись, змей ухмыльнулся, демонстративно показывая бесстрашие.

Вздохнув и выдохнув маленькую струю пламени, Кушина заглянула прямо в глаза Орочимару, вытянула руку, растопырила пальцы и сомкнула их в кулак, за исключением указательного пальца. Секунда другая и аура на руке стала уплотняться, насыщаясь тёмно-красным цветом. Через ещё секунду, рука женщина стала больше походить на демоническую лапу тёмно-кровавого цвета с острым белым когтем на конце. Ухмыльнувшись от жуткого вида собственной конечности, Узумаки не спеша стала приближаться к пленнику.

— Говорят, чакра лиса при соприкосновении вызывает крайне болезненные ощущения с ужасными повреждениями. Я никогда не использовала её для пыток, но всё когда-нибудь бывает в первый раз. — Обычно жизнерадостный голос Узумаки наполнился стальными нотками власти.

— Ку-ку-ку… — нервный смех сорвался с уст Санина, — как жестоко.

— Ты предал деревню. Убил собственных товарищей. Искалечил Какаши. Не жди от меня пощады… — С каждым словом Узумаки сближалась с пленником, заставляя змея испытывать сильнейший жар от чакры демона.

— Ку-ку-ку… — притворно рассмеялся Саннин почувствовав как в горле пересохло, —у меня аж мурашки по спине забегали.

— С чего мне начать? — Спросила Кушина сев рядом с пленником и став водить демоническим пальцем над его телом. — С этого? — покрытый ядовитой демонической чакрой палец опасно приблизилась к паху пленника. — Или с этого? — рука поднялась, замерев на животе, прямо на том месте, где находился очаг чакры; фактически второе сердце для любого ниндзя. — Ты очень ценил техники, как же будет печально потерять саму возможность к их использованию.

— Не выйдет. — Самодовольно ответил змей. — Стоит этому телу получить критические повреждения, как я попросту сбегу. Ты же не думаешь, что я просто так похитил Анко?

— Сбежишь? — моргнула Кушина. — Возможно. Но насколько далеко?

— Очень далеко, — с уверенностью бросил Орочимару.

Однако у Кушины нашлось что ответить на такое высказывание.

— Две тысячи теневых клонов. Этого хватит чтобы заглянуть под каждый камень страны огня. В сенсорных ниндзюцу я профи. От меня не скрыться. Возможно, ты уйдёшь дальше нашей страны, но с моими возможностями, твоя поимка лишь вопрос времени.

— Ку-ку-ку, — Облизнулся змей. — А ты умеешь убеждать Кушина-чан. Я готов сотрудничать, всё это представление, лишь попытка узнать больше о тебе как о Хокаге.

— Мне нужна Анко. Живая и здоровая.

— Ку-ку-ку. С ней всё в порядке. Во всяком случае пока что.

— Твоя жизнь на волоске, я думала ты ценишь собственную шкуру куда больше.

— Разумеется. Жизнь — великий дар, но он бесценен только при бесконечной жизни!

— Говори. Всё и по пунктам.

— Ку-ку-ку. У меня есть ряд условий. — Продолжал веселиться Орочимару, чувствуя себя в доминирующем положении вопреки всем неблагоприятным факторам.

— Ты не в том положении, чтобы диктовать условия.

— О! Не стоит быть категоричной. Для тебя они будут мелочами, в то время как мне принесут огромную пользу.

— Говори…

Облизав пересохшие губы, Орочимару озвучил условия. Первое — змей заявил о свободе. Его отпустят из этой тюрьмы или позволят сбежать, при этом не будут преследовать первое время, предоставив возможность покинуть страну. Второе — Коноха не будет охотится за ним один год. Третье…

Белый змей, явно почувствовал огромную уверенность, в следствии чего стал требовать всё больше и больше, словно прощупывая ту самую грань дозволенного.

— Ты предлагаешь неприемлемые вещи, — выслушав все требования Саннина, Кушина ответила твёрдым отказом. Про себя женщина размышляла, как бы приструнить Орочимару. Однако вариантов было не так уж и много.

— Ку-ку-ку. — противный скрипучий смех вновь разнёсся по тесной камере. — Это сделка будет только между нами двумя. Взамен я раскрою вам все оставшиеся архивы Корня, что спрятаны далеко за пределами Конохи.

— Рано или поздно, всё тайное становится явным.

— Ку-ку-ку, заразилась от подопечного? А ты поделились с ним информацией о смерти отца? Думаю, ему будет интересно узнать, что Сакумо умер по прямому приказу Хокаге, Ку-ку-ку…

В этот раз Кушина ничего не ответила. Она читала этот старый отчёт. Отец Какаши вовсе не покончил жизнь совершив суицид. Нет. Его убил ниндзя из Корня, обладающий секретными техниками клана Яманака. И если верить отчёты, по прямому приказу Хокаге, хотя сам Сарутоби всё отрицал, но он вполне мог и лгать. Увы, но только после прочтения отчёта из вскрытых архивов и личного общения с Хирузеном, картина сложилась в разуме Узумаки, но делиться своими выводами с Какаши она не спешила.

Женщина попросту не знала, как сообщить эту новость. Не знала она и о том, как Хатаке отреагирует на такое. Испытывать верность к родине у последнего ученика мужа Кушина не желала и внутри себя очень сильно боялась, что правда рано или поздно всплывёт! И тогда ей придётся выбирать между родной деревней и теми странными отношениями, что возникли между ними двумя.

Эта новость застала Кушину врасплох, но женщина сохранила на лице хладнокровие, продолжив сверлить Орочимару злым взглядом красных глаз…

— Ладно, я готов поделиться своими исследованиями. Кое-что тебя определённо заинтересует. — Ядовитая ухмылка вновь украсило бледное лицо; змей всё ещё считал свою позицию более высокой, нежели у собеседницы. Он рассчитывал, что у Кушины попросту не останется выбора, кроме как принять все его условия. Ведь женщины так падки на эмоции и привязанность.

— И что же? — выждав время поинтересовалась Узумаки.

— Мокутон. — Кратко ответил Санин, заставив собеседницу удивлённо изогнуть бровь.

— Я читала отчёты. Все подопытные мертвы.

— Нет. Не мертвы. Один выжил. Он носит имя Тензо и прячется среди подчинённых Данзо.

— После расформирования Корня он и так подчиняется мне. — Нахмурилась женщина.

— Да, но есть ещё кое-что. А именно способ, с помощью которого я и привил мальчику способности первого Хокаге.

— И что же это? — В голосе Кушины помимо злости и желание убивать, показался намёк на заинтересованность.

— Клетки первого Хокаге — Хаширамы Сенджу. Ку-ку-ку… во время своих исследований, я заметил что они обладают удивительными свойствами. Особенным отличием данных клеток является регенерация! Практически как у джинчурики. Да. Вижу, ты поняла. Я могу посодействовать Какаши оправиться от ран. Хотя и сама Цунаде может оказать ему помощь, за исключением отсутствующей руки.

— Хочешь сказать она солгала мне? — Натянуто протянула женщина, красные глаза угрожающе блеснули в тусклом свете одинокой лампы.

— Ку-ку-ку. Я хорошо знаю свою напарницу. Она наверняка посчитала что Какаши будет лучше закончить карьеру ниндзя, пока он не умер молодым, как и все её близкие. Ку-ку-ку… чувства, они такие.

— Меня раздражает твой смех. — Холодно бросила Узумаки, наконец-то придумав действенный способ как приструнить много возомнившего о себе червяка.

— Ку-ку-ку… с чем-то нужно просто смириться.

— Орочимару, ты ведь изучал ниндзюцу полёта бога грома?

— Разумеется. Я изучил все известные дзюцу что были созданные на моей родине. Секретные? Запретные? Не важно, я желаю изучить их все.

— Хочу дополнить твои знания небольшой информацией. Метку Хирайшина можно поставить в том числе как на человека, так и на его душу. И знаешь, она не исчезнет. Никогда. Вижу… — Со зловещей улыбкой протянула Кушина. — Ты всё понял.

— Ты… — но договорить змею помешал неожиданный удар женщины. Ладонь Узумаки врезалась прямо в живот змея. Одежда и сдерживающие печати мгновенно испарились в месте касания. Мужчина хрипло вскрикнул от боли. А когда женщина отошла, на белой коже стала видна чёрная печать Хирайшина.

— Кхе-кхе-кхе, — прокашлялся змей, выплёвывая сгустки крови. Обычно печать ставится безболезненно, но из-за бушующих эмоций, чакра Кушины смешалась с чакрой демона, нанеся небольшие повреждения и вызвав острый укол боли.

— Вот теперь поговорим о твоём желании сотрудничать…

(Бонус Арт)

В любом случае, имея много свободного времени, я как-то посетил этих людей. Они организовали что-то на вроде кружка рано вышедших на пенсию шиноби. Интересные люди, о которых все словно забыли. Были конечно родственники, но и они предпочитали как можно меньше проводить времени с калеками. Ко мне данное общество отнеслось крайне приветливо. Пускай первое время их и удивляла моя инвалидность. Мол такой перспективный молодой шиноби и уже без руки…

Пообщавшись с ними я был сильно удивлён тем простым фактом что власти Конохи попросту решили про них забыть. А ведь наверняка я не первый кто предложил идею с протезами! Наверняка кто-то и до меня предлагал что-то подобное. В той же стране Ветра практика протезирования широко используется. Помню, я даже встречался с подобными шиноби во время войны.

Однако… имеем что имеем, а имеем мы никому не нужных инвалидов на которых положила хер родина, которую те защищали. И как я раньше не замечал их наличия в Конохе? А может просто не хотел замечать? Во всяком случае, мне чисто по-человечески стало жаль столь молодых людей. Многим там не было и сорока! Поэтому несколько раз пообщавшись с подобными людьми, я поставил перед собой цель! Великую цель! Во что бы то ни стало исправить их плачевное положение!

И во время следующей встречи с Цунаде я не постеснялся поднять эту тему.

— Протезирование инвалидов? — Сенджу изогнула бровь в удивлении; подобного вопроса она никак не ожидала. — Да… есть такая проблема. В прошлом многие предлагали начать исследования по протезам воспользовавшись трофеями военного времени, однако Хирузен отказал по причине острой нехватки бюджета. Война и всё такое. В те времена многие проекты были закрыты из-за долгой войны…

— Часть из них была ваша? — Озвучил догадку, разглядев в тоне женщины некое сожаление.

— Какой догадливый. — Нахмурилась Сенджу; мои слова явно затронули старые душевные раны.

— Не нужно хмуриться, это вас не красит.

— Избавь меня от своей лести, мальчишка. Я общаюсь с тобой исключительно в профессиональных целях врачевания. — Сказав это, пышногрудая блондинка наклонилась и в наглую щёлкнула по моему носу.

«Свести всё к шутке не получилось, остаётся только одно…»

— М-м-ма… прошу прощения, Цунаде-сан. — Состроив кающуюся мину на лице, я с чистым сердцем попросил прощение.

— То-то же.

— В любом случае, теперь, когда война закончилась и у власти стоит новый Хокаге, разве не самое время заняться подобными исследованиями?

— С чего ты взял что этим не занимаются? — Бровь женщины вновь изогнулась в немом вопросе.

— М-м-ма… инвалиды. Людей, потерявших конечности слишком много. И все вокруг делают вид что их не существует.

— Уже успел пообщаться с ними? В любом случае, для этого требуется время, специалисты, подопытные, материалы, опыты…

— Я понял. Кхм. Возможно, это покажется наглостью, но я могу чем-либо помочь?

— Хм… — Задумчиво протянула женщина. — возможно. И спасибо что напомнил причину почему я к тебе зашла. Это касательно твоей ситуации с чакрой. Мы тут с Кушиной поговорили и в общем, у тебя не большой выбор…

Цунаде с противоречивыми чувствами поведала мне о секретных исследованиях Корня по клеткам Хаширамы Сенджу. Рука из таких клеток могла с легкостью вылечить меня. Однако шанс что клетки приживутся был примерно один к пятидесяти. Но не по этим причинам женщина испытывала спорные эмоции.

С одной стороны изучение клеток её деда могли хорошо продвинуть уровень медицины, открыть множества лекарств, избавиться от болезней! Но, с другой стороны, все эти исследования выглядели в её глазах несколько аморально. Ведь это не просто клетки Сенджу Хаширамы — первого Хокаге, это надругательство над её мёртвым дедом. И говоря мне об этом способе, Цунаде явно испытывал неприязнь, которую никак не могла или попросту не желала скрывать. И в тоже время, в голосе женщины слышался глас разума и прагматизма.

«Не легко ей наверное предлагать такое…» — подумав об этом я по-новому осмотрел эту, без сомнений великую женщину.

Вклад, который Цунаде внесла в войну и медицину — бесценен! В манге её показали сломленным человеком, что запивала горе и тратила последние деньги на азартные игры. Её заслуги и достижения упоминались вскользь. Однако мир, в котором я живу не является мангой и мне ничего не стоило посмотреть личное дело Сенджу Цунаде, особенно после того момента как Кушина забрала шляпу Каге. И после изучения прошлого принцессы слизней, я зауважал эту язвительную старушку больше всех на свете! За небольшим исключением — Кушину я уважал несоизмеримо больше.

В любом случае, способ лечения, где шанс на спасение один к пятидесяти, выглядел не особо привлекательно. Особенно в сравнении с другим способом, который я и решил выбрать.

— Цунаде-сан, я доверяю свою жизнь в ваши руки. Позаботьтесь обо мне.

— Пф! Болван. — фыркнула принцесса, после чего отвернулась к окну. На мгновение мне удалось увидеть неописуемую гамму эмоций на лице «старушки».

Всё дело было во втором способе. Он заключался в том, что Цунаде лично вылечит все повреждения в моей системе циркуляции чакры. Повреждений имелось достаточно и все они были настолько крошечными, что требование к контролю чакры становилось просто заоблачным. Небольшая ошибка могла в лёгкую ухудшить моё положение новообразованным раком, кровотечением внутренних органов, полным уничтожением очага чакры, неожиданной смертью и другими, не менее ужасающими последствиями.

Однако, я верил в эту женщину. В отличии от знакомой мне истории, здесь она не сломалась. Конечно, признаки надломленности присутствуют, но никакой боязни крови нет. Не знаю, я тому виной или нет, но Цунаде — это лучшее, из всего того, что я имел под рукой. Поэтому мой выбор очевиден. Хотя сама Сенджу явно не восторге от моего выбора. Интересно, почему это? Но спрашивать об этом я не решился.

Обсудив дела, моё лечение и день операции, Цунаде вскоре ушла из палаты, оставив меня наедине со своими мыслями. Раньше, я так часто сбегал из госпиталя. У меня было столько дел. Столько планов. Сейчас — всё по-другому. Я никуда не спешу и не тороплюсь. Не спеша шагаю по своей дороге жизни…

«Наверное я просто вырос ментально…» — с такими мыслями я развалился на кровати и позволил себе немного отдыха для разума.

(***)

К вечеру ко мне заглянула Кушина.

— Привет, Какаши. — Неловкий голос хорошо знакомой женщины привлёк моё внимание.

Поздоровавшись в ответ, я мельком осмотрел вошедшую Хокаге. Выглядела она как обычно. Короткие красные волосы, синие одежды, жилет джонина, на плечах белый плащ а на голове шляпа Каге. Всё в ней выглядело нормально, за исключением напряжённого выражения лица и некой усталости в глазах.

«Должно быть заработалась. Она как обычно слишком много на себя берёт, но с другой стороны, только она и может выполнить столько работы самостоятельно…»

Усталость и некое моральное напряжение так и источалось от Кушины. От чего я первым делом заговорил о работе. Женщина поведала мне о том, что Орочимару был захвачен неизвестной техникой ниндзюцу из-за чего и совершил все преступления. Какая из деревень это спланировала неизвестно, но нужные люди ведут активное следствие по этому делу…

— Ясно. Политика? — Только и сказал я стряхнув лапшу с ушей когда Кушина закончила туда её вешать.

— Политика. — Кратко ответила Узумаки.

— Я могу узнать, что было на самом деле?

— Если хочешь.

Подумав над этим, я решил отказаться. Меня могут взять в плен и допросить с использованием ментальных техник. В таком случае чем меньше я знаю, тем лучше для Конохи. И всё это я и рассказал Хокаге обосновав свой выбор.

— Даже в таком положении беспокоишься о безопасности родины? — с лёгкой усмешкой сказала Кушина, устраиваясь на табуретке, рядом с моей больничной койкой.

— Такой уж я человек…

— Как ты? — пройдясь по мне цепким взглядом, она всё-таки решилась спросить напрямую.

— Вполне нормально. Готовлюсь к операции, привыкаю к отсутствующей руке, а у вас как дела? Если честно, выглядите не очень. Это связано с Орочимару?

— Нет… Орочимару не принёс больших проблем. — Ответила женщина с печалью опустив взгляд.

— Я могу вам чем-либо помочь?

— Не думаю. — Узумаки запустила пятерню в волосы и взяв себя в руки, продолжила более привычным, весёлым и задорным тоном. — Это проблемы, которые могу решить только я. Не забивай голову. В любом случае я пришла сюда проведать тебя и узнать, как твоё самочувствие.

— Хорошо. Мне не на что жаловаться. Однако, прежде чем вы уйдёте, я хотел бы кое-что рассказать. Это не для лишних ушей. — Решившись, я всё-таки поднял тему, над которой и думал всё свободное время.

Кушина поняла меня без лишних слов и объяснений. Она поставила барьер вокруг нас и выжидающе на меня посмотрела, ожидая когда же я заговорю. Отступать поздно. Пора признаться во всём. Это наилучший выход и моё решение не изменить!

— М-м-ма… — Нерешительно. — В общем. Помните я рассказывал о странных воспоминаниях после смерти Рин?

— Да… — в одно мгновение лицо Кушины стало мрачнее. — Я прекрасно помню тот разговор.

— Тогда я сказал не обо всём…

(Бонус Арт: Цунаде Сенджу; так же известная как принцесса слизней)

— Та-а-ак… — Узумаки схватилась за голову, откинулась на спинку стула и начала с усталостью массировать виски.

Весь вид женщины буквально кричал, как Кушина пытается смириться с новой реальностью, пока её мозг обрабатывает столь шокирующую информацию. Для принятия истины требуется время. К счастью, девушка уже многое повидала за свою жизнь и подобное не заняло много времени. Взяв себя в руки, фиалковые глаза с усталостью обратили на меня внимание.

— Дадтебане. Давай подведём итоги. Ты проснулся в госпитале после той проклятой миссии и внезапно обнаружил что помнишь чужую жизнь человека из совсем другого мира? И в том мире, имелась книга с названием «Наруто», которая рассказывала про наш мир и её содержание частично совпадала с нашей историей? И главным героем этой книги являлся мой сын? — Пересказала Кушина всё то, что я ей старался донести.

— Всё верно, за небольшим исключением, та книга начиналась с момента выпуска вашего сына из академии. Всё остальное считалось предысторией.

— Дадтебане… — очередной страдальческой вздох вырвался из женщины. — И как хорошо ты помнишь сюжет этой книги?

— Не досконально, но хорошо. Я прекрасно понимаю ваши чувства, Кушина-сан. Поначалу я и сам во всё это не верил. Но чем больше я над этим думал, тем больше видел странных ничем необъяснимых совпадений. И в конце концов просто смирился со всем этим.

— Почему ты решил рассказать именно сейчас? — Задала вполне себе логичный вопрос Узумаки.

В истине сказанного она не долго сомневалась. Мы были знакомы уже много времени. И благодаря доверию что возникло между нами за это время, убедить её в истине моих слов было не сложно.

— Из-за вас. — Последовал незамедлительный ответ.

— Меня? — Удивилась женщина, захлопав глазками.

— Да. — Киваю. — С потерей руки я внезапно осознал собственную смертность. В жизни ниндзя, любая ошибка и недочёт может привести к смерти. В будущем, Коноху ждёт много опасностей. С потерей руки до меня дошло, что я не осилю всё это в одиночку и поэтому я решил положиться на того человека, которому полностью доверяю. Этим человеком оказались вы, Кушина-сан. Я верю, что у вас получится привести нашу деревню к лучшему будущему. — Закончив свою одухотворённую и полностью импровизированную речь, я посмотрел на собеседницу стараясь предсказать реакцию. И эта реакция оказалась совсем не тем, чего я ожидал.

— Дадтебане! — воскликнула Узумаки встав со стула. — Это что за предсмертная речь⁉ У меня сложилось такое ощущение что ты завтра помирать собрался!

— М-м-ма… — Задумчиво протянул я, соглашаясь с её словами. — Кушина-сан, простите. Я вовсе не собираюсь умирать. Однако не исключаю подобную вероятность. Как и вероятность неудачной операции.

— Ща как дам за такие мысли! — Едва успев заметить движение, я почувствовал, как женщина отвесила мне увесистого леща.

— Ой! — воскликнул я от неожиданности. — Вы бы поаккуратней. А то ещё заметит кто-нибудь и пойдут слухи, что Хокаге избивает инвалидов. — С обидой буркнул я потирая затылок.

— Пф! — фыркнула женщина, скрестив руки на груди и отвернувшись. — Заслужил!

— В любом случае, я хотел, чтобы вы узнали о будущих врагах Конохи. Обито, Акацуки, чёрный Зецу, Мадара и возможно пришедшие с неба Оцуцуки. — Вздохнув, я успокоился, ибо у меня не было моральных сил обижаться на эту чудесную женщину, на плечи которой выпала ужасно большая ноша.

— Ты же сам говорил, что сиквел не признан фанатами и противоречит всему⁉ — Мгновенно отыскала несостыковку в моих словах Кушина.

— Я бы не исключал возможность его правдивости. К слову, разве вы не спешили куда-то?

— Биджу! Время! — Воскликнула женщина, хлопнув по лицу.

— Я сказал всё что хотел и не держу вас больше. Можете развеется и передать всю информацию оригиналу.

— Какаши, ты болван. — Она вновь отвесила мне чапалаха, после чего указала на себя. — Я самая настоящая Узумаки Кушина! И мы ещё вернёмся к этому разговору! А сейчас я побежала спасать Анко. Слышишь? Не вздумай помирать мне тут! Я верну к тебе возлюбленную и ещё понянчу ваших внуков!

— Кхе? — эмоциональный спич женщины буквально оставил меня с разинутым ртом.

Однако вместо каких-либо слов, Кушина попросту применила знакомую технику летящего бога грома и исчезла в красной вспышке света.

«Как-то она чересчур эмоционально отреагировала на всё это…», — промелькнула мысль в возникшей тишине сразу после ухода Узумаки. — «Во всяком случае, теперь, я точно сделал абсолютно всё что было в моих силах…»

Наполнив лёгкие летним воздухом. Я позволил себе наконец-то расслабиться. С плеч словно упала невидимая гора. Мне стало так легко и свободно на душе, что этой ночью я больше ни о чём не думал.

Впервые за последние дни мне не снились кошмары…

(***)

Следующим утром, ещё до рассвета, ко мне вновь заглянула Кушина.

Женщина отвела меня в другую больничную палату на этом же этаже. Там я увидел Анко. С сердца сразу же упал большой камень. Моя девушка, моя любовь… она мирно посапывала, укрывшись тонким одеялом. С ней всё было в порядке. Обладая кое-какими знаниями по медицине, я с лёгкостью определил, что её жизни ничего не угрожало. На вид она выглядела несколько уставшей, но вполне здоровой. И этот факт переполнял меня ничем незамутнённым счастьем.

Тихонько осмотрев спящую девушку, я заметил на её теле печать фуиндзюцу, которой ранее точно не имелось! Печать выглядела как татуировка в виде трёх закрученных против часовой стрелки томое заключённых в круг из символов.

(Печать)

— Спасибо… — Не сдержав чувств, я крепко накрепко обнял Кушину. На лице образовалась влага. Кажется, из глаз бросились слёзы, но сейчас это было не важно.

— Я же обещала. — Её рука легла на макушку, растрепав волосы. — Немножко отоспится и будет бегать как раньше. Над её здоровьем работала сама Сенджу Цунаде! Всё будет в порядке.

— Да… — улыбнувшись, я бросил взгляд на спящую красавицу, что в этот самый момент забавно нахмурилась и постаралась спрятаться под одеялом, — но что на счёт печати?

— Она не доставила проблем. Однако, чтобы уничтожить всю ту гадость, что оставил Орочимару, мне пришлось хорошо потрудиться. Фактически я перестроила всю структуру фуиндзюцу и поместила в неё крохотный кусочек чакры девятихвостого. — Не без толики гордости рассказала о своих достижениях Кушина.

— Она теперь джинчурики? — Удивился, никак не ожидая подобного поворота.

— Нет-нет, — замахала руками женщина. — Что ты. Количество чакры действительно крошечное. Даже по сравнению с той частью что скрывается в тебе. Так что фактически, теперь у Анко имеется скрытый карман с чакрой девятихвостого, что превышает её собственные запасы в несколько раз. Думаю, ей это пригодится.

— А не опасно ли говорить обо всём этом в госпитале? — В ответ Кушина показала куда-то в сторону. Повернувшись, я увидел границы поставленного барьера тишины.

— Но… когда?

— Я поставила его пока ты любовался своей девушкой.

— Ловко… — только и смог молвить я, удивившись профессиональными навыками Хокаге.

Вернувшись к Анко я с нежностью погладил её волосы, поправил одеяло и взялся за руку. Стоило только сделать это, как девушка сжала руку и глухо замычала. Попытки разбудить ничего не принесли. Как поведала Кушина, девушка получила хорошую дозу снотворного и в ближайшее время не сможет проснуться. Поэтому полюбовавшись любимой ещё немного времени, я оказался вынужден сосредоточить всё внимание на разговоре с Хокаге.

— Не передумал на счёт операции?

— Нисколько. К тому же, Кушина-сан, нам с Цунаде потребуется ваша помощь с протезом.

— Значит я «Сан», а принцессу знаменитого клана ты называешь просто по имени? — Нахмурилась Узумаки заговорив хорошо знакомыми нотками сердитости.

— М-м-ма… — снова она за своё, — вас я уважаю больше, много больше.

— Если бы уважал, называл бы по имени. — Скрестив руки под грудью, женщина, надувшись отвернулась. Совсем как ребёнок.

— Кушина… — с трудом, но я всё же сдержал язык и назвал девушку без суффикса, — давай не об этом.

— Дадтебане. — Узумаки расплылась в яркой улыбке. Удивительно, как много счастья ей принесли мои слова. — Видишь, это было не так сложно. Так что там ты хотел обсудить с протезом?..

А дальше мы заговорили о будущей искусственной руке. Суть нашей беседы заключалось в том, что мне не нужен обычный протез, чтобы возместить утраченную конечность, нет, мне нужен не простой протез руки, а боевой! Точно такой же как те руки, что кукольные шиноби используют на своих куклах. И опытный мастер фуиндзюцу крайне хороший помощник в этом вопросе.

Начав беседу в палате Анко, очень скоро да нас двоих дошло, что обсуждать столь важную тему нужно вместе с Цунаде. Она как-никак имела больше всего опыта в данном вопросе; часто сражалась с подобными противниками во время войны. Было утро принцесса слизней наверняка уже выспалась. Однако идти за ней с утра пораньше я не решился и вместо этого настоял на том, чтобы это сделала Кушина. Она как-никак а Хокаге, в то время как я просто капитан Джонин.

Через десяток минут мы собрались в кабинете терапевта и до самого утра обсуждали всевозможные способы усовершенствовать протез. Фуиндзюцу в этом играло основную роль. Поскольку даже в маленькую печать, можно было спрятать уйму самых разных вещей: от сюрикенов с иглами, до полностью запечатанных техник, провизии и медикаментов с различными видами ядов. Я предлагал свои идеи, а женщины после размышлений озвучивали свой вердикт, возможно ли подобное безумие осуществить нашими научными силами.

Таким образом и пролетело время до самого рассвета, а там Кушина побежала работать, а Цунаде отправила меня в койку, набираться сил перед операцией.

Не смотря на трудности и некоторые потери, у меня складывалось чёткое ощущение, что всё будет хорошо. Оказавшись в больничный палате, я спокойно уснул стоило только лицу упасть на подушку…

(Бонус Арт)

Из-за столь ужасного состояние девушки я старался как можно больше времени проводить с ней. Я хотел продемонстрировать серьёзность своего к ней отношение, свои серьёзные намерения на неё, на нас, на наше будущее…

И в такие моменты уединения, Анко часто с печалью окидывала обрубок руки.

— Не волнуйся. Мне сделают протез. — Заметив внимание девушки к отсутствующей конечности я постарался успокоить её, придав голосу твёрдой уверенности.

Однако, как это уже случалось в недалёком прошлом, мои слова помогли не очень.

— Дело не в этом. Мой наставник почти убил моего парня! Я… — Митараши запнулась, отвернувшись от меня и став смотреть в окно, — я не знаю, что и думать! Мне слишком сложно объяснить все те чувства, что переполняют моё сердце! Всё стало таким сложным и неясным.

— Тс-с-с-с… — Вместо слов, я резко прижал её к себе, не позволив и дальше говорить всякие глупости. — Мы это переживём. Мы всё переживём… — Тихонько поглаживая Анко по волосам, я слушал тихие всхлипы пока её слёзы впитывались в футболку.

Не важно, что будет дальше, вместе — мы всё переживём.

(***)

Дни летели друг за другом, пока время сыпалось сквозь пальцы. Большую часть времени я проводил со своей девушкой, занимаясь личной жизнью и налаживанием наших шатких отношений. Митараши в этом активно помогала. С той поры как я стал калекой, девушка старалась во всём помогать. И иногда она таким образом перегибала палку, но в целом… всё хорошо.

Вместе мы поработали над кое-каким усовершенствованием для будущего протеза, добавили в конструкцию печать, наполненную различными ядами, а также чуть-чуть изменили общий дизайн. Теперь в моей новой «руке» будет скрытый отсек для стрельбы ядовитыми иглами. Помимо этого девушка разделила мои чувства к инвалидам и постаралась помочь с этой проблемой. От проталкивания в массы технологии протезирования и помощи лишённым конечностей людям — я и не думал отказываться. Ведь это такой простор и по-настоящему благородное дело, что поможет тысячам и сотням тысяч в будущем. Особенно с учётом недавней войны и любовью к насилию среди людей. Не говоря уже о несчастных случаях.

Тем временем день операции становился всё ближе и ближе. Мы с Анко об этом часто говорили. И видя её переживания, я решил умолчать об рисках для моей жизни. Она у меня и так волнуется по поводу и без. Лучше не нервировать девушку больше необходимого. Да и честно признаться я верил в лучших исход и профессиональные навыки Цунаде; в конце концов она лучший ирьенин во всём мире.

И вот по прошествию нескольких дней, день операции настал, и я стал ждать доктора в госпитале прямо перед входом в операционную.

— Какаши… — взволнованный голос любимой девушки привлёк внимание и заставил обернуться.

— Да? — Анко волновалась. Это было прекрасно видно и невооружённым взглядом.

— Главное помни, я буду ждать тебя! Прошу, вернись ко мне. — Взяв мою руку, она с непередаваемыми эмоциями произнесла эти слова словно признаваясь в любви.

Почувствовав волшебство момента, я решил не отвечать банальными словами. Вместо этого притянул её к себе и утянул в нежный поцелуй. Руки скрестились на затылке, а грудью я почувствовал, как ко мне прижимаются две больших и мягких дыньки. Прижавшись ко мне, девушка не спешила вырываться из объятий. Этот поцелуй не нёс в себе ни страсти, ни желания. Только нежность и любовь…

— Прекращайте! Моё время очень ценно и обычно измеряется в спасённых жизнях. — Недовольный голос принцессы слизней прервал нашу идиллию. Повернувшись к двери, я увидел полностью готовую к операции Сенджу, что стояла в открытом дверном проёме.

«Пора…» — мимолётно пронеслась мысль.

— Простите, Цунаде-сан. Я готов. — Оторвавшись от своей девушке, делаю шаг навстречу к доктору.

— Идём, — кивнув, Цунаде скрылась в операционной; я последовал сразу за ней.

Дальше меня ждала операция… первая в жизни. Стыдно признаться, но я немного волновался, но выполняя всё что скажет Цунаде, очень скоро на лице оказалась маска, и я уснул под действием наркоза.

Это было так странно и необычно. Моё состояние не являлось сном. Мои глаза оставались открыты. Я видел тусклый свет лампы и непонятные движения врачей. Тем не менее за всё время операции я почти ничего не запомнил. С моей стороны всё выглядело так: я лёг, уставился в лампу, пролежал так минут пять и строгий голос Цунаде сообщил о том, что всё закончено.

«На душе так спокойно…»

— Долго ещё ты собираешься здесь разлёживаться? Вставай! Операция прошла успешно. — Повернув голову, первым делом я увидел, принцессу слизней, которая уже снимала с себя рабочую одежду.

«Вот это сиськи…» — пронеслась туманная мысль в опьянённым разуме.

(Сиськи…)

— Не будь ты больным прибила бы. — На лбу женщины вздулась вена, а глаз стал нехорошо так подёргиваться.

— Ам…

«Кажется я сказал это вслух⁉» — пронеслась мысль, но что-либо сделать я не успел, Цунаде заговорила первой.

— Поднимай свою задницу, а не пялься на мои сиськи. Тебя ждёт девушка. — Недовольно повторила принцесса.

— Кхе-кхе. Да-да, простите…

С небольшой помощью ассистентки Цунаде я встал и направился к выходу. С каждым шагом разум прояснялся, а тело наполнялось силой. Стоило только выйти, как меня мгновенно заключили в крепкие объятия. Анко волновалась. От неё я узнал, что прошло куда больше времени чем мне показалось. Операция длилась почти три часа. Однако несмотря на все волнения и опасения, Цунаде заверила нас что всё в порядке, и вскоре я пойду на поправку. Обсудив с Анко курс приёма таблеток, Сенджу оставила нам записку и ушла по своим делам, заниматься другими пациентами, наверно. Следом за ней последовала и её ассистентка. Кажется её имя Шизуне.

(Ассистентка)

В любом случае я думал не об этом. Приобняв Митараши, я вдохнул приятный запах её волос и медленным шагом направился в сторону своей палаты. По словам врачей: в госпитале мне не помешает задержаться до вечера, на случай внезапных осложнений, а там можно будет и домой. Обычно реабилитация после операции длится куда больше, но в этом плане я немножко читер, ибо во мне запечатана часть девятихвостого, которая даёт сверхчеловеческую регенерацию.

— Анко… — молвил я, пока мы шагали по коридорам больницы, — чем займёмся на больничном? Теперь-то у нас уйма свободного времени.

— Почитаем книги, посмотрим телевизор, посетим музей. Я думаю, мы найдём чем скоротать время. — Улыбнувшись, девушка плотнее прижалась к моему боку.

— М-м-м, люблю тебя. — Не удержавшись я легонько клюнул её в макушку.

— А я тебя…

(***)

— М-м-ма… — усилием мысли я заставил механический протез двигаться и с любопытством смотрел за сим действием.

Приживление протеза прошло без трудностей. И сейчас, после ещё одной операции, я находился в кабинете хорошо знакомого ирьенина и старался привыкнуть к новой «руке». Операция была нужна чтобы срастить синтетическую систему циркуляции чакры в протезе с моей родной. Да и кое-какая механическая часть протеза теперь вживлена в моё тело.

Сам протез получился очень интересным. Он состоял в основном из деревянных частей, но внутри себя имел более твёрдую, основную конструкцию, сделанную из чакро проводящего металла. На стальную конструкцию крепились деревянные части и вместе из всего этого получался многофункциональный протез руки. Внутри имелась своя система циркуляции чакры сделанная из чакропроводящей проволоки и множество скрытых отсеков с печатями фуин. Отсеки могли открываться и трансформировать руку в оружие, а в печатях скрывался небольшой арсенал.

По весу «рука» не сильно отличался от прошлой, но вот в твёрдости и плотности разница ощущалась значительно. Я даже немного чувствовал «руку» как свою родную, но лишь немного. Все ощущения от протеза были сильно приглушены, как будто я надел на руку несколько резиновых перчаток.

В целом, если немного покрасить и надеть что-нибудь обтягивающее, протез нельзя будет отличить от настоящей руки. Но тут нужно быть аккуратным с выбором одежды. Чтобы ткань не мешала функционалу.

— Как ощущения? — Оторвал меня от процесса голос Цунаде.

— Непривычно. Я вроде и чувствую его как свою руку, а вроде и нет. — Без тени сомнений озвучил я всё то, что чувствовал в этот момент.

— Возможно это временное. В любом случае больничный продлится ещё неделю. Советую за это время привыкнуть к руке и потренироваться с протезом. Его функционал и секреты ты и сам знаешь. Не забудь обязательно записывать все ощущения и чувства. Технология это новая, любая информация будет важной. В случае чего, ты знаешь к кому обращаться.

— Угу, ещё раз спасибо, Цунаде-сан.

— Не стоит тратить время на излишние благодарности. Помогая тебе я в первую очередь помогаю всем инвалидам, лишённым конечностей. И раз уж с тобою мы закончили, можешь быть свободен. — Получив сигнал, я встал и направился к выходу, но не успел я выйти как голос принцессы заставил меня остановиться и обернуться. — И Да, Какаши, по прошествии недели навести меня; дополнительный осмотр не будет лишним.

— Я вас услышал, Цунаде-сан.

Попрощавшись, я покинул её кабинет, а следом и госпиталь.

Мои ноги направились домой, где меня уже ждали. Открыв дверь родного дома, я первым делом почувствовал запах жареной свинины. Анко готовила моё любимое блюдо — картошку со свининой. Сняв обувь, направляюсь на кухню.

— Как всё прошло? — На секунду обернувшись, поинтересовалась девушка, продолжая работать за плитой.

— Прекрасно, — сблизившись с Анко, я аккуратно обхватил руками талию девушки, — прогуляемся вечером?

— Конечно, почему бы и нет. Сходим в кафе, посидим на лавочках.

— Я имел ввиду другую прогулку. По верхним путям.

— Думаешь ты уже готов?

— Да. К тому же, мне не терпится попробовать протез в деле.

— Как скажешь, но я захвачу с собой аптечку.

«Беспокоится обо мне»

— М-м-м… — не удержавшись, я чуть сильнее прижал её к себе и легонько клюнул в щёчку.

— Ну хватит, я же готовлю!..

(Бонус Арт: Принцесса слизней)

В этом месте почти ничего не изменилось с момента моего прошлого визита. Слева находилась стена со шкафом, что заполнен различной макулатурой. По центру рабочий стол, за которым сидела и работала с бумагами Хокаге. Позади неё просторное окно с видом на Коноху; многочисленные дома, деревья и в самой дали защитная стена. По правую же сторону находился диван для важных гостей, который редко использовался по назначению. Немногие решались садиться в присутствии самой влиятельной женщины страны. Сама Кушина тоже нисколько не изменилась: короткие волосы цвета крови, мешковатые одежды синих цветов, белый плащ с красными язычками пламени и бело-красная шляпа с кандзи «огонь».

— Что я тебе говорила касательно суффиксов? — Подняв глаза, женщина окинула меня осуждающим взглядом.

— Простите, никак не могу привыкнуть.

— Ладно, проходи присаживайся. — Закрыв за собой дверь, спокойно прохожу в кабинет и приземляюсь на диван.

В это время женщина отодвинула бумаги, закрыла ручку колпачком и отложила в сторону. Следом руки Кушины стали быстро складывать печати. Секунду спустя на помещение опустился знакомый барьер тишины. Теперь никто не услышит ничего из того, что мы будем здесь обсуждать.

— М-м-ма… — проследив за действиями Кушины, я осмотрел барьер и сразу всё понял, — тема предстоит серьёзная.

— Именно. — Кивнула Узумаки. — Я обдумала ту информацию что ты передал и пришла к интересным выводам, которые требуется обсудить.

— Я вас внимательно слушаю. — Выкинув из разума всё лишнее, я посмотрел на женщину самым серьёзным взглядом из возможных.

Ответив не менее серьёзным взглядом фиалковых глаз, Кушина заговорила: — Акацки, Обито, Пейн, чёрный Зецу — все они представляют большую опасность не только для Конохи но и всего мира. Простыми словами, они опасны для всех живых.

— Верно. — Кивнул, соглашаясь со словами женщины.

— Дадтебане, в общем, я подумала и вдруг поняла, а зачем нам сидеть и ждать их следующего хода, когда мы может атаковать на опережение? Воспользовавшись моментом неожиданности, мы лишим противников всех преимуществ и разберёмся с проблемой в зародыше.

— Это… хорошая идея. — Немного подумав я согласился с Кушиной. — Однако, все они обладают огромной силой и высокой опасностью. В Акацки набирают исключительно отступников S класса; такие ниндзя не могут быть безобидными слабаками. — Откинувшись на спинку дивана, я напомнил Узумаки о неприятной правде.

— Думаешь я не справлюсь? — Бровь женщины изогнулась в вопросе.

— М-м-ма… — Вспомнив наши тренировки, мне стало трудно дать определённый ответ. Кушина, разумеется, сильная. Очень сильная. Однако и наши противники далеко не слабаки. С ними придётся считаться. И сколько бы я не думал над этим вопросом, точного ответа найти так и не смог.

— Вероятность этого отнюдь не маленькая. — Холодным голосом я ответил женщине решив не давать ложных надежд.

— Дадтебане! — Нахмурившись, Кушина запустила пятерню в волосы. — Мы же тренировались вместе! И даже после этого ты во мне неуверен⁉

— Именно. — Твёрдо отпечатал я, проигнорировав вспышку эмоций собеседницы. — В той книге, их способности хорошо продемонстрировали. Лидер Акацки — Пейн, обладает мифическим Риннеганом. Эти глаза так же известные как глаза бога. Поговаривают ими обладал только Рикудо-сенин. Способности остальных членов преступной организации не такие масштабные и именитые, но и они всё равно опасны. Конечно, я многое знаю о их силах. Но даже так, это не гарантирует нам лёгкую победу.

— Дадтебане… — выдохнув фирменную фразу, Узумаки с усталостью откинулась на спинку кресла. Я видел, как женщина расслабилась телом, но старательно работала головой. Интуиция подсказывала, что в этот момент ей лучше не мешать. И я оказался абсолютно прав. Очень скоро Кушина сама заговорила, посмотрев на меня глазами, в которых горело пламя гениальной идеи! — Слушай, Какаши, мне ведь есть куда расти? В прошлом я часто обращалась к тебе за советом. Может, ты сможешь помочь и сейчас?

— Думаю… да. — Озвучил согласие, вспомнив на чём мы прекратили тренировки и чего ещё не достигли.

Вообще ситуация выходила до смешного странной. Я как более слабый, юный, имеющий нижестоящее звание и меньший опыт, тренирую её — саму Узумаки Кушину, что является Джинчурики и Хокаге в одном лице!

«Яйцо учит курицу», — эта фраза лучше всего описывала ситуацию.

Усмехнувшись от собственных мыслей, я задал женщине только один вопрос.

— Кушина с… — я было хотел договорить, но осёкся, вовремя увидев грозно сдвинутые бровки женщины. — Кхм. Кушина, ты ведь ещё не изучила Сендзюцу и искусство отшельника?

— Планировала, да в связи с последними событиями времени как-то не нашлось. — Спокойно ответила Узумаки, наклонив голову на бок.

— В таком случае первым делом стоит заняться этим. Думаю, тебе не составит проблем заключить контракт с жабами. На учёбу уйдёт пару месяцев, а как только ты освоишь искусство отшельника я укажу дальнейший путь тренировок.

— Хм… — задумчиво протянула Хокаге, окинув меня подозрительным взглядом. — Какаши, а скажи честно, знания, как ты говоришь этого Канона, сильно повлияли на твои тренировки и навыки?

«Догадалась? Впрочем, здесь и не было никакого секрета»

— Да. Я видел себя в будущем, видел своих учеников. Один из них хорошо усовершенствовал мою технику Чидори. Да и о других техниках я узнал не мало. — Невольно я вспомнил всё то, что помогло мне на пути шиноби; воспоминания о будущем сыграли в моих тренировках огромную роль.

— Поделишься? — спросила женщина и посмотрела на меня… щенячьими глазами?

(Кушина строит глазки)

— Кхе? — невольно я прокашлялся от подобного зрелища, прежде чем ответить, — Разумеется…

Этот вечер я провёл наедине с Кушиной. Мы обсуждали работу, тренировки, техники и ниндзюцу в целом. И поскольку мы оба обладали немалыми знаниями в области чакры и её применения, разговор получился очень интересным. Попутно я немного рассказал женщине о возможном будущем. Однако лишь немного. Нечего думать слишком много над тем вариантом будущего, которое уже никогда не состоится. Нужно жить настоящим. Всё это я и объяснил женщине. Узумаки поняла меня и прислушалась. Впрочем, это не помешало нам ещё некоторое время говорить о способностях наших врагов и полезных техниках ниндзюцу, которые не помешает изучить.

Впрочем не только об этом мы вели разговор. Помимо работы и тренировок парочку раз тема беседы коснулась и более серьёзных, можно сказать даже личных вещей.

— Какаши, как у тебя дела с протезом? — Неожиданно поинтересовалась Узумаки посмотрев на мою «руку».

— Прекрасно. Немножко непривычно из-за слабой чувствительности, но мне грешно жаловаться. Думаю, пройдёт в конце месяца я полностью восстановлю все свои силы и боеспособность. — В подтверждение сказанных слов я пошевелил кибернетическими пальцами и показал большой палец, на кончике которого загорелся небольшой язычок огня.

— Отрадно слышать такое, а… — Кушина немного запнулась, чуть-чуть покраснев щечками, — как у тебя дела с Анко?

— Первое время было сложно, но… мы справились, а наши отношения лишь стали крепче. — С тёплой улыбкой ответил женщине.

В этот момент в моём разуме сложилась картина того, как мать расспрашивает сына об успехах в жизни. Милая и приятная картина.

— Вот как… — увидев мои эмоции, Узумаки и сама расплылась в улыбке, — рада слышать, что у тебя всё хорошо.

— К слову, раз уж разговор зашёл о семейном, как там Наруто?

— Растёт, кушает, капризничает. В целом, моменты, когда я провожу время со своим сыном самые счастливые в моей жизни, особенно после всего того, что пришлось пережить. Жаль, что их так мало.

— Микото справляется?

— Да. Она сильная, спокойно справляется с двумя сорванцами. Наши сыновья подружились, за ними так приятно следить, особенно когда они вместе играют. В такие моменты начинаешь понимать, что живёшь не зря.

— Вы часто проводите время с ними?

— Хотелось бы почаще, но работа… — она кивнула на стопку бумаг, а после перевела взгляд на шкаф, что был полностью заполнен макулатурой, — работы у Хокаге всегда много.

— Хм… думаю, нам стоит обсудить структуру власти и ответственность подчинённых.

В Конохе многие вопросы решались исключительно через Хокаге. Строительство, налоги, детские дома, больницы, школы, академии, торговля и, разумеется, все вопросы, связанные с работой и жизнью ниндзя. Подобное создавало огромную нагрузку на одного человека. С одной стороны Хокаге имел колоссальную власть, а с другой ещё большую головную боль. И я понимал почему всё так устроено. В начале, при строительстве деревни, людей в Конохе проживало гораздо меньше. Со временем, деревня построенная двумя обескровленными семьями разрослась в огромный город, но соответствующие реформы в управлении не были проведены. И об этом мы с Кушиной говорили чуть ли не до самого рассвета.

Темой нашего разговора являлась снижением рабочей нагрузки на Каге. Для этого требовалось создать новые рабочие места в административной структуре Конохи, а уже это не за один день делается. Поэтому обсудив тяжелую долю Хокаге, мы сошлись на том, что подобную тему нужно поднять на собрании и обсудить с советниками.

И только после этой темы я обратил внимание на далёкий горизонт, который тем временем начал светлеть. Приближался рассвет.

— Хм… светает. — Поделился я своим наблюдением.

— Дадтебане! — воскликнула женщина, подпрыгнув с кресла и подбежав к окну. — Уже светает! Я же тебя всю ночь тут продержала!

— Да, мне пора.

— Прости-прости! Анко, наверное, волнуется.

— Нет, что вы, я предупредил её что могу задержаться. Но в одном ты права. Мне уже давно пора домой.

— Иди, спасибо что пришёл. Рада была поговорить с тобой вне рабочего времени.

— Не стоит, тебе — я всегда рад помочь.

На этом мы расстались. Кушина отправилась за кофе, ибо со мной она проговорила всё свободное время и теперь ей придётся работать второй день без полноценного отдыха. Для человека подобное будет большим стрессом, но для джинчурики подобное плёвое дело. И пока Узумаки занималась своими делами, я под далёкие лучи рассвета направился домой.

Пройдясь по пустынным улицам и подышав свежим воздухом, я оказался дома. Не издавая лишнего шума, разделся и пошёл в спальню. В слабом свете утреннего солнца осмотрел спящую красавицу, что лежала на боку прячась от пробивающееся через окно утреннего света.

«Какая же прелесть…» — с такими мыслями я лёг к девушке, по-хозяйски обнял и очень скоро уснул…

(Бонус Арт: Спящая прелесть)

— М-м-ма… — погладив бедро девушки, я с намёком потрогал упругую попку.