«Лезвия колесниц серпоносных нередко / Столь неожиданно рвут тела в беспорядочной бойне, / Что на земле увидать отсеченные руки и ноги…» – так римский поэт описывал смертоносное действие колесниц с серпами на поле боя. Колесницы с косоподобными лезвиями длиной около метра, установленными на колесах с каждой стороны квадриги, на протяжении почти четырех сотен лет – от битвы персов с греческими наемниками при Кунаксе (401 г. до н. э.) до сражения понтийских войск с легионами Цезаря при Зеле (47 г. до н. э.) – были грозным и эффективным средством разрушения сплоченного строя неприятельской пехоты, наносившим серьезные травмы солдатам противника и сеявшим панику во вражеских рядах. Полководцам Древнего мира был хорошо известен психологический эффект атаки серпоносных колесниц. Появившись в Персии, эти «тяжелые танки» древности затем активно использовались в государстве Селевкидов и Понтийском царстве. Персидские колесницы с серпами решительно действовали против армии Александра Македонского в легендарной битве при Гавгамелах, а в сражении при Амнии раны, нанесенные понтийскими колесницами, привели врагов в настоящий ужас. В Новое время, вплоть до XIX столетия (!), умы ученых и конструкторов не покидала идея возрождения этого вида оружия.
НОВАЯ КНИГА ведущего специалиста по военной истории древних народов, впервые не только в отечественной, но и в мировой литературе, во всех подробностях воссоздает историю боевого применения колесниц с серпами, их конструкцию, вооружение, состав и снаряжение экипажа.
V 1.0 by prussol
Falciferos memorant currus abscidere membra
saepe ita de subito permixta caede calentis,
ut tremere in terra videatur ab artubus id quod
decidit abscisum, cum mens tamen atque hominius vis
mobilitate mali non quit sentire dolorem
Рецензенты:
доктор исторических наук Л.
кандидат исторических наук Ф.
В оформлении переплета использована иллюстрация художника
Еще в феврале 1998 г. на защите моей кандидатской диссертации на историческом факультете СПбГУ один из официальных оппонентов к. и. н. Ф. Р. Балонов предлагал выделить главы, связанные с серпоносными колесницами, в отдельную работу. Тогда, естественно, не было возможности выделить эту тему в отдельную работу, но такая возможность представилась теперь. По первоначальному плану диссертации, который в 1994 г. обсуждался с научным руководителем д. и. н. Э. Д. Фроловым, исследование вооруженных колесниц не планировалось, однако в последовавшей затем разработке сюжетов, связанных с боевыми колесницами, тема серпоносных колесниц стала неотъемлемой частью диссертации (главы 34
Настоящее издание представляет собой второе издание глав IV–V монографии 2001 года, которые подверглись определенной переработке: удалены примечания, показавшиеся избыточными, учтены новые (за последние 17 лет) и недоступные мне ранее старые публикации и мнения, высказанные в них, обновлен иллюстративный материал.
19 октября 2017 г.
Санкт-Петербург
Гипотетическая реконструкция персидской боевой колесницы. Отметим, экипаж из возницы и двух копьеносцах, что не соответствует описаниям Ксенофонта.
Воспроизведено по изданию:
Хотя серпоносные колесницы существовали на Ближнем Востоке примерно 400 лет, проблемы связанные с их появлением и развитием, как представляется, не нашли сколько-нибудь достойного отражения в историографии. Рассмотрим работы монографического характера, информацию о статьях, посвященных отдельным вопросам, заинтересованный читатель найдет в соответствующих частях настоящей книги. Исследователи, обычно историки и археологи, чаше всего ограничивались констатацией известных исторических фактов, приведением источников по теме и общими фразами об конструкции и использовании этих вооруженных колесниц. Так, в немецких классических справочниках по военному делу античности Ганс Дройзен (1851–1918) и следующий за ним Йоханнес Кромайер (1859–1934) посвятили данному роду войск всего по три строчки1. Специально исследовавшие тему колесниц и колесного транспорта прусский подполковник Каммбли, а так же американский гип-полог Мэри Эйкен Литтауэр (1912–2005) и голландский археолог Йоост Краувель в своих монографиях посвятили данному сюжету одну страницу, как и израильский историк Безалель Бар-Кохва в своей классической книге по селевкидской армии2. Менее странички посвятил этому виду вооруженных сил в своих книгах об армиях британский военный историк Дункан Хед3. В 2010 г. историк Валерий Александрович Шабан описал как он представляет себе конструкции ахеменидских и селевскидских вооруженных колесниц4.
Наиболее подробными исследованиями на данную тему, таким образом оказались старые монографии, посвященные повозкам. Еще архиепископ Уппсалы и шведский историк Олаф Магнус (1490–1557) в своей «Истории северных народов» (1555 г.) посвятил две страницы серпоносным колесницам, в частности, подробно рассказав о «Слоновьей победе» селевкидского царя Антиоха I над галатами5. В 1671 г. шведский гуманист, ректор Уппсальского университета Йоханнес Шеффер (1621–1679) издал свою книгу, посвященную повозкам древности6. Автор на основании детального исследования античных источников произвел скрупулезный разбор наименований серпоносных колесниц, кратко рассмотрел их историю и подробнее – конструкцию. В 1817 г. королевский баварский инспектор карет Иоганн Христиан Гинцрот издал свою богато иллюстрированную книгу, посвященную истории развития колесниц и повозок, начиная с эпохи древнего Египта и заканчивая XIX веком, включая, естественно, и вооруженные колесницы7.
Поразительным образом автор одной из последних книг (2004 г.), специально посвященной колеснице как историческому феномену, британский историк Артур Коттерелл вообще ограничился упоминанием серпоносной колесницы Селевкидов лишь в ссылке на литературу для дальнейшего чтения8.
Такое состояние изучения проблемы объясняется тем, что источники для исследования серпоносных квадриг довольно немногочисленны. Наиболее значимые – это описание греческим историком Ксенофонтом персидских колесниц конца V в. до н. э., информация о квадригах с серпами царя Дария III (336–330 гг. до н. э.) у греческого историка Диодора Сицилийского и латинского писателя Квинта Курция Руфа, а так же описание вооруженной колесницы эпохи селевкидского царя Антиоха III Великого (223–187 гг. до н. э) у римского историка Тита Ливия. Сложность изучения данного сюжета увеличивается еще и практически полным отсутствием изображений и находок колесниц с серпами.
В определенной мере данная работа должна заполнить историографический пробел и рассказать заинтересованному читателю о происхождении, развитии, истории, тактике и боевом использовании вооруженных колесниц.
Грузинский археолог Гурам Лордкипанидзе представляет вотивную бронзовую модель колесницы, найденную в святилище на горе Гохеби (Кахети, Восточная Грузия) как серпоносную бигу1. У данной колесницы колеса с девятью и десятью спицами вертятся вокруг оси, закрепленной под серединой кузова. На правый конец оси одет один серп, хотя в тексте статьи серпы упоминаются во множественном числе. Как мне сообщил археолог Константин Николаевич Пицхелаури, которому в 1976 г. данную модель принесли местные жители, серпов было два, но как они были надеты на ось, неизвестно2. На реконструкции серп явно одет не в другую сторону, изгибом назад. Совершенно очевидно, что для поражения противника этим оружием, последнее должно быть обращено вперед, препятствуя тем самым соскальзыванию назад поражаемого врага. Не понятно, как соотносились отверстия на концах оси и крепления серпов. К. Н. Пицхелаури сообщает о том, что отверстия на оси служили для вдевания чеки, а не для закрепления серпов. Кузов колесницы, состоящий из нескольких планок, разделен на две секции. Это говорит о том, что экипаж упряжки состоял, по крайней мере, из двух человек. Данное количество, как мы далее увидим, не соответствует персидским образцам, где в кузове квадриги с серпами находился один возница. О мобильности упряжки, предназначенной, скорее всего, для произведения стрельбы, свидетельствует традиционный легкий и незащищенный кузов.
Самое главное, при рассмотрении данной находки: неясность ее датировка: исследователи относят ее ко времени, начиная с конца II тыс. до н. э. и заканчивая первой половиной I тыс. до н. э.3 В последнем случае появление серпов можно объяснить персидским влиянием или же просто стремлением мастера передать конструкцию боевой колесницы
Ахеменидов, исходя из своих знаний о местных упряжках. Судя по конструкции колесницы, более вероятна датировка ее началом I тыс. до н. э. Ведь кузов разделен на две секции, а сзади имеется отверстие, возможно для крепления щита, закрывающего вход. Это все напоминает ассирийские и кипрские аналоги IX–VII вв. до н. э.4 Вместе с тем, в конструкции имеются и определенные особенности, говорящие об ее архаичности: ось, расположенная под серединой кузова, относительно небольшие колеса, количество коней, легкость кабины. Эти признаки сближают данную бигу с бронзовыми моделями колесниц из Лчашена на северо-западном побережье озера Ван (конец II тыс. до н. э.). Тут так же легкий кузов установлен на оси, идущей под центром последнего. На оси вертятся небольшие колеса с шестью-девятью спицами. Две лошади тянут за высокоизогнутое или прямое дышло кузов с двумя людьми5.
Данная модель из Гохеби ставит множество вопросов. Почему единственная модель боевой колесницы в Восточной Грузии оказалась именно серпоносной? Почему в других публикациях эта модель представлена без серпов?6. Насколько верно произведена сама реконструкция? Если все же колесница и была вооружена серпом, то была ли это независимая традиция или заимствование? И главное – датировка данной находки. Без ответов на данные вопросы пока сложно оценить место этой колесницы в системе развития вооруженных упряжек на Ближнем Востоке.
Бронзовая вотивная модель колесницы длиной 19 см и высотой 8 см из холма в Гохеби (Тетрицкаройский район, Восточная Грузия; первая половина – середина I тыс. до н. э.).
Воспроизведено по изданию:
В 1994 г. в Кызёлдюнеоколо города Бига в долине древней реки Граник в Северо-Западной Турции была обнаружена гробница, находки в которой посчитались остатками серпоносной колесницы7. В тумуле находился мраморный украшенный рельефами саркофаг, где был похоронен мужчина лет сорока, так же здесь было обнаружено более позднее погребение девочки. За саркофагом были найдены колеса, покрытые глиняной черепицей. Погребение мужчины датируется около 500 г. до н. э.8 Тут же был обнаружен предмет, который и послужил источником предположений о том, что в погребении были остатки боевой колесницы. Как мне любезно сообщила турецкий профессор X. Кёктен-Эрсой, лично обследовавшая находку в Чанаккалинском музее, это был бронзовый цилиндрический предмет, напоминавший круглую ступицу, с тремя изогнутыми в одну сторону выступами, однако последние достаточно малы и хрупки, чтобы считаться оружием боевой колесницы. Хотя находка требует дальнейшего исследования, но совершенно ясно, что это не вооружение серпоносной колесницы.
Поскольку большая часть наших сведений о серпоносных упряжках и их колесничих относится к ахеменидскому периоду, большая часть текста в следующих главав будет посвящено персидской эпохе, а в меньшей степени эллинистическому периоду. Сопоставляя данные этих эпох, можно попытаться взаимодополнить и проследить н. э. олюцию.
О происхождении колесницы с серпами у нас имеется два основных античных свидетельства. Первое сообщение принадлежит Ксенофонту, который, рассказывая о приготовлении персидского полководца Кира (будущего Кира Великого) к войне с ассирийцами, говорит о том, что этот правитель переоборудовал простые колесницы в серпоносные (Xen. Cyr., VI,1,27–30; 2,8). Однако, как известно, «Киропедия» не является историческим произведением в строгом смысле этого слова, это, скорее, художественное произведение на историческую тему, в котором автор введение многих персидских обычаев своего времени приписывает своему герою9. Это было ясно уже древним. Так, Цицерон пишет: «Тот Кир описан Ксенофонтом не с исторической целью» (Cicer. Ер., 30,8,23: Cyrus ille aXenophonte non ad historiae finem scriptus; cp.: Aul. Gel., XIV,3). Отсюда возникает проблема верификации данного источника, необходимость сопоставления его с другими данными.
Вслед за Ксенофонтом сообщение о введении колесниц с серпами Киром повторяет Арриан в своей «Тактике» (Tact., 19,4–5; ср.: 2,5; Constat.
De virtut., p. 61, ll. 21–22)10, что явствует из следующих соображений. Во-первых, в общем, для трех тактик Асклепиодора, Элиана и Арриана первоисточнике таких сведений о серпоносных колесницах не было, они написаны самим Аррианом (ср.: Asclep. Tact., 8–9; Ael. Tact., 22–23). Во-вторых, известно, что Арриан подражал афинскому классику и по стилю и по жанру (Phot. BibL, 58,4–5; ср.: Arr. Суп., 1,4), ведь только в «Тактике» он дважды называет аттического историка, приводя его информацию (Arr. Tact., 6,3; 29,8; ср.: Arr. Tact., 4,1 ~ Xen. De re eq., 12,8)11. И наконец, – и это самое важное – можно увидеть в свидетельстве каппадокийского легата о персидских серпоносных колесницах прямой пересказ «Киропедии» (Arr. Tact., 19,5–6): «Из азиатов же древние персы занимались ездой на серпоносных колесницах и бронированных конях, начав с Кира (≈ Xen. Cyr., VI,1,27–30; 2,17; VII,1,2), а еще до них эллины с Агамемноном и троянцы с Приамом ездили на колесницах с незащищенными конями (≈ Xen. Cyr., VI,1,27; 2,8). Также и киренцы долгое время на колесницах сражались» (≈ Xen. Cyr., VI,1,27; ср.: VI,2,8). В общем, можно полагать, что Арриан заимствовал свою информацию не из какого-либо другого источника, но прямо из «Киропедии» Ксенофонта, и следовательно, свидетельства никомедийского историка не являются еще одним независимым доказательством того, что упряжки с серпами ввел Кир12.
Кроме того, сохранилось альтернативное сообщение александрийского лексикографа VI века Гезихия о введении серпоносных колесниц (Hesych. s. V. δρεπανηφόρα άρματα): «Говорят, что македоняне первыми их использовали». И. Шеффер, указывая на неверность информации лексикографа, истолковывает его сообщение в том смысле, что македоняне первыми заимствовали эти колесницы от персов13. Впрочем, сложно сказать, о чем шла речь в контексте, из которого вырвана данная информация. Но в таком виде, как она представлена у древнего лексикографа, она не соответствует действительности.
Этим и исчерпываются наши источники о введении данного типа оружия, одно из которых – спорно, а второе – просто неверно. Поэтому в историографии и возникли различные гипотезы о происхождении серпоносных колесниц14.
Значительная часть исследователей нового времени доверяла сообщениям о введение серпоносных колесниц Киром15. Однако уже И. Шеффер стал критиковать это мнение, распространенное, как он указывает, в его время16. Страсбургский филолог, ссылаясь на латинский перевод Библии, говорил, что там, в «Книге судей», упоминаются falcatos currus (Vulg. Jud., 1,19; IV, 13)17. Таким образом, возникла ханаанская гипотеза о происхождении данного вида оружия.
В еврейском оригинале, с которого сделан латинский перевод, упряжки хананеев названа просто «железные колесницы». Данное сочетание слов «Септуагинта» переводит буквально τα άρματα σιδηρά (Jud., IV,3; 13). Тогда как Иосиф Флавий (Ant. Jud., V,2,4; 3,1; 5,1) просто пишет άρματα. Византийский историк Иоанн Зонара (1,20), в свою очередь, перелагая предыдущего автора, так же употребляет последнее слова. Чтобы решить, что это за «железные колесницы» и не являются ли они серпоносными, следует коротко рассмотреть контекст событий и известную нам конструкцию палестинских колесниц этого периода.
Итак, еврейские племена, вторгшиеся в северную часть Ханаана около 1230 г. до н. э.18, столкнулись с Сисарой, военачальником царя Хацора Ябина. Причем полководец, согласно «Книге Судей», располагал 900 железными колесницами (Jud., 1,19; IV,3; 13; ср.: Jes. Nav., 17,16). Сначала вторгшиеся терпят поражения, главным образом разбитые именно этими упряжками, но через 20 лет, научившись бороться с колесницами, евреи во главе с Деборой и Бараком разбивают войско Сисары, заманив его колесницы на неблагоприятную местность (Jud., IV,15)19. Естественно, число колесниц хананеев преувеличено, но все же оно могло быть довольно внушительным, ведь эта область уже в течение четырех-пяти веков являлась одним из центров использования колесниц. Еще фараон Тутмос III после битвы при Мегиддо (ок. 1480 г. до н. э.) захватил у сиро-палестинской коалиции 924 колесницы. А во время своего похода на девятом году правления Аменхотеп II (ок. 1440 г. до н. э.) взял в Сирии в качестве добычи 1032 деревянные раскрашенные колесницы и 60 украшенных золотом и серебром упряжек20. «Мидраш», комментирующий данный пассаж Библии, указывает, что союзниками Сисары были 32 царя21. Иосиф Флавий оценивает силы хананейского войска в 300 000 тяжеловооруженных 10000 всадников и 3000 колесниц (Jos. Ant. Jud., V,5,l = Zonara, 1,20).
Источник не дает четкого представления о типе колесниц хананеев, ведь и простые и серпоносные запряжки одинаково могут действовать лишь на равнине и становятся небоеспособными на неблагоприятной местности. В тоже время о тактике данных колесниц в библейской «Книге судей» речь не идет. Так что остается лишь изучить изображения палестинских колесниц данного периода.
Охотник на быков с колесницы. Изображение на золотой чаше из финикийского Угарита (1450–1365 гг. до н. э.).
Воспроизведено по изданию:
Фрагмент сцены охоты на колеснице восточного типа, изображенной на боковой стенке ларца из слоновой кости из Энкоми на Кипре (1200–1150 гг. до н. э). British Museum 97/4-1/996, London. К восточным элементам упряжки относится попона, стяжка дышла и верха кузова, шесть спиц в колесе. Отметим, что колесницу сопровождает пеший спитник с секирой в одежде похожей на одеяние филистимлян.
Воспроизведено по изданию:
Левантийские упряжки XIII–XII вв. до н. э. известны нам по изображениям, главным образом, на плакетках из слоновой кости22. Тут мы видим биги, несколько тяжелее египетских23, с осью под центром кузова и экипажем, состоящим из воина и возницы24. Вместе с тем, как показано на пластинке от ларца из Энкоми на Кипре (XII в. до н. э.) типологически близкой палестинским памятникам, кони могли покрываться армированной попоной, это же мы можем изредка наблюдать и у хеттских запряжек25. Да и сами колесничные бойцы могли иметь чешуйчатый либо ламеллярный бронзовый панцирь26. Но кроме того – и это, видимо, главное, – сам кузов колесницы мог покрываться чешуйками, что нам известно по архивам из Нузи (XVI–XIV вв. до н. э.)27 и по изображениям на обшивке сохранившейся египетской колесницы Тутмоса IV (1425–1417 гг. до н. э.)28. Кроме того, археологи В. Карагеоргис и Э. Массон полагают, что и на позднемикенских кратерах с Кипра изображены колесницы двойного типа с чешуйчатым покрытием кузова29. А поскольку накладки, правда, круглые, пластинчатые, на кузов колесницы известны и позднее (IX–VIII вв. до н. э.)30, то можно предположить, что традиция армирования кабины сохранялась в течение всего этого периода. Впрочем, возможно, что подобные богатые колесницы были отнюдь не у всех воинов, в то время как колесницы князей, наоборот, покрывались даже пластинами из золота и серебра. Так, из уже упоминавшегося второго похода в Сирию Аменхотеп II привез еще и 60 колесниц из золота и серебра. Несколько раньше Тутмос III захватил при Мегиддо две колесницы, украшенные золотом, а из шестого похода в страну Речену (Сирия), он привез в качестве дани 40 колесниц, украшенных золотом и серебром31.
Однако каким же металлом могли быть армированы кузова ханаанских колесниц? Часть комментаторов полагает, что железом32. Израильский археолог Игаэль Ядин более осторожен, говоря о покрытии из металлических пластинок; гиппологи М. Литтауэр и Й. Краувель объясняют подобное наименование колесницы тем, что упряжки имели шины и стяжку дышла и фронта кузова из железа, которые в глазах евреев, не знавших этого металла, вырос в эпитет этой колесницы33. Между тем, судя по археологическим находкам, железо стало появляться в Палестине в XII – начале XI в. до н. э. (украшения, кинжалы, наконечники копий), а распространилось лишь позднее, вытеснив орудия и наступательное оружие из бронзы в течение X в. до н. э.34 Таким образом, вряд ли колесницы были покрыты чешуйками из железа. Скорее всего, раннее данное армирование кузова было бронзовым. А поскольку исторические книги Библии были записаны через несколько веков после событий, не ранее IX в. до н. э.35, то есть в то время, когда железо было обычным материалом для оружия, то оно могло выступить как синоним металла вообще и, анахронично, заменить в источнике бронзу36. Также и американский историк Роберт Дрюс просто считает «железные колесницы» путаницей автора персидского времени37. Переводчик же священного писания на латынь, скорее всего по аналогии с более поздними боевыми упряжками, интерпретировал «железные колесницы» Библии, как серпоносные. Так, иудейский богослов Филон Александрийский (ок. 20 г. до н. э. – ок. 50 г.) рассматривал 600 библейских колесниц египетского фараона именно как серпоносные (Philo. De vita Mosis, 1,168). A, например, выражение позднеримского поэта Клавдия Клавдиана (Paneg. de IV cons. Honor. (VIII), 16–17) «ferreus haeret currus Martis» («железная стоит колесница Марса») – обычно понимают как колесницу с серпами38. Подобное же мнение господствовало и в конце средних веков и начале нового времени39.
Триумф и пир хананейского князя. Плакетка из слоновой кости, Мегиддо (ок. 1200 г. до н. э.). Колесница князя напоминает египетский тип, но у нее на боковой стенке кузова укреплено копье – признак, характерный для азиатских упряжек.
Воспроизведено по изданию: Всемирная история. Т. I. М., 1955. С. 392
Гипотеза И. Шеффера о ханаанском происхождении серпоносных колесниц, имевшая своих адептов в XVII–XIX вв. н. э. и подвергнутая критике еще в середине XIX в. немецкий филолог Людвиг Диндорфом (1805–1871), сейчас не находит поддержки у исследователей40.
Другую гипотезу об ассирийском происхождении серпоносных квадриг, выдвинули в 1960-х гг. независимо друг от друга российский синолог Павел Михайлович Кожин (1934–2016) и американский антиковед Джон К. Андерсон (1924–2015)41. Впрочем не они первые высказали такое предположение. На ассирийские же серпоносные колесницы, но уже согласно сообщению Диодора, вслед за И. Шеффером, в XVIII–XIX вв. указывали и другие исследователи42. Так, к примеру, в 1805 г. французский драгунский офицер Лежер-Мари-Филипп де Лаверн (1769–1815) говорил о наличии данных колесниц у ассирийцев, лишь на основании развития у них военного дела43. Хотя Π. М. Кожин и Дж. К. Андерсон и не называют свои источники, однако их не трудно обнаружить. Уже И. Шеффер привел описание Диодором (11,5,4) войска ассирийского царя Нина, идущего в поход на Бактрию, в котором наряду с 1 700 000 пеших и 210 000 конных, насчитывалось более 10600 серпоносных колесниц. Причем сам Диодор указывает на источник своего описания – «Персидскую историю» Ктесия Книдского (II, 5)44. К этой же традиции примыкает и рассказ Николая Дамасского о войне индийского царя Астиага с Киром (Nic. Dam., frg. 66. FHG. Vol. III. P. 403–404). Само описание боевых действий восходит, по мнению исследователей, к истории Ктесия45. Если в войске мидян насчитывалось 1 000 000 пехотинцев, 200 000 всадников и 3000 колесниц, то его противник Кир собрал 300 000 пельтастов, 500 000 всадников и 1 000 000 (?!) серпоносных колесниц. Оставив в стороне обсуждение фантастических цифр, мы видим, что опять же колесницы с серпами являются персидским, а не индийским родом войск. Фантастичность произведений Ктесия была ясна уже древним (Aristot. Hist, anim., VIII,28,158; Strab., XI,6,3; Plut. Artax., 1; 6; Aul. Gel., IX,4,3; Phot. Bibl., 72,36а). Такую же негативную оценку дают труду Ктесия и современные ученые46. Более того, современные исследователи даже полагают, что ассирийцы никогда не заходили так далеко на восток47, да и источники материала Ктесия по ассирийской истории находят не в азиатских сообщениях, а в греческой логографической традиции48.
Впрочем, и Ктесий, сам врач царя Артаксеркса II, в изложении Диодора, как-то не отличается последовательностью. Так, рассказывая о походе в Индию (sic!) легендарной ассирийской царицы Семирамиды, он, перечисляя ее войска, говорит, что в них наряду с 3 000 000 пехотинцев и 200 000 всадников, было еще и 100 000 (sic!) колесниц, не называя в переложении Диодора, впрочем, их серпоносными. (Diod, 11,17,1; Suid. s. v. Σεμίραμις).
В общем же Ктесий, которого больше интересовало не содержание, но форма его сочинения, видимо, знал, что в различных сатрапиях государства Ахеменидов в его время употребляли вооруженные квадриги и он просто анахронично перенес их в ассирийскую эпоху. Ксенофонт же, напротив, считает, что колесницы ассирийцев были обычными, без серпов (Xen. Суг., 111,3,60; VI,2,17; 24; VII,1,29; ср.: VI,1,27). Более того, богатая ассирийская иконография не представляет ни одного изображения колесницы с серпами49, молчат о ней и надписи. В аккадских нарративных источниках мы не встретим обозначение для колесницы, вооруженной серпами, ни в ассирийское, ни в нововавилонское, ни в ахеменидское, ни в селевкидское время, – может быть, такова сохранность источников50. В 2013 г. американский историк Джеффри Роп вновь попытался на основании свидетельства Ктесия реанимировать теорию ассирийского происхождения серпоносной колесницы, но эта попытка не выглядит сколько-нибудь аргументированной и убедительной51. Кроме того, стоит обратить внимание, что в работах, где подробно рассматриваются ассирийские колесницы, последние никогда не называются серпоносными52.
Еще одно предположение о происхождении колесницы с серпами не так давно высказал англо-польский антиковед Никл ас Секунда53: «Индийские источники, возможно, анахронично, упоминают серпоносные колесницы, вместе с камнеметами, используемые в кампаниях, ведущихся Мауриями54 против конфедерации Бриджи55 во время царствования Аджаташатру (492–467 гг. до н. э.)56. К сожалению, невозможно сказать были ли серпоносные колесницы индийским изобретением, принятым персами или персидским изобретением, принятым индийцами». Еще в 1555 г. шведский историк Олаф Магнус насчитывал у царя Пора 13800 серпоносных квадриг, в 1881 г. патриарх индологии Раджендралал Митра (1824–1891) высказывался за существование колесниц с серпами у древних индусов57, а в 1936 г. советский востоковед И. А. Орбели (1887–1961) и искусствовед К. В. Тревер (1892–1974), комментируя пехлевийский трактат «Шатранг», рассматривали колесницы с колесами, снабженными ножами, как типичные для индийцев58.
Джайнский текст «Бхагавати-сутра»59 достаточно детально рассказывает нам о двух новых необычных военных аппаратах. Последние применил магадхский царь Аджаташатру в войне против кшатрийской республики личчхавов60 и союзниками последней – государствами Коша-ла, Каши и конфедерацией маллов. Первое нововведение mahàsikìkantaga описывается следующим образом: «когда имела место битва с помощью mahàsilàkan(aga, тогда все кони, слоны, воины и колесничие, кто был ударен куском земли или куском дерева, или листом, или галькой, полагал, что он был ударен mahàsilàkan^aga; по этой причине такой бой назывался mahàsilàkan(aga боем». Немного ниже данный источник сообщает и о втором аппарате: «когда имела место битва с помощью rahamusala, тогда одна колесница без каких-либо коней, запряженных в нее, либо колесничего или воина, стоящего в ней, производила такое кровавое болото посредством расстройства, убоя, резни и избиения людей, что на каждой стороне всякий убегал прочь; по этой причине такой бой назывался rahamusala боем»61.
Средневековый комментатор текста Абхаядева (1057–1135) поясняет, что rahamusala была колесницей, к которой была прикреплена палица и которая, вертясь по кругу, производила большое избиение людей62. Если первый аппарат Аджаташатру однозначно толкуется индологами, как камнемет63, то относительно второго, который Н. Секунда, опираясь на одну из интерпретаций, называет серпоносной колесницей, существуют различные объяснения64. Так, издатель источника британский ориенталист Рудольф Хёрнле (1841–1918) полагал, что это был своеобразный вид «серпоносной колесницы», которая вместо серпов была снабжена палицами, т. е. это была самодвижущая машина без возницы и коней, которую двигал человек, заключенный внутри65. Следовательно, по-видимому, Р. Хёрнле представляет себе это сооружение в виде своеобразного фургона, но от такой машины, движущейся со скоростью черепахи, нет никакого толка на поле боя. Подобные сооружения всегда использовались лишь при осадах, как навесы, защищающие от метательных снарядов осажденных66. Индийский историк Радха Кумуд Мукерджи (1884–1964) так же говорил, что это была колесница, ездящая по кругу67. Опять неясно, зачем на поле боя кататься именно по кругу, а не в сторону врага. Другой индийский историк Хем Чандра Райхаудхури (1892–1957) интерпретировал тип этой машины, основываясь на толковании Абхаядевы. Он считает, что это была «ездящая по кругу колесница с привязанной булавой, которая [колесница] производила большое истребление людей»68. Тоже неясная интерпретация, ведь люди просто увернутся от этой палицы, но в данном случае такая колесница могла лишь расстроить ряды врага69, который должен быть уничтожен другими родами войск, ее сопровождающими.
Таким образом, как представляется, все приведенные выше объяснения кажутся искусственными. Однако решение, что это было за оружие, возможно, даже без коней и возниц, стоит оставить для дальнейшего исследования специалистам-индологам. Как бы то ни было, данный аппарат не был настоящей серпоносной колесницей. Более того, он, по-видимому, оказался неэффективным, и, судя по всему, его применение ограничивалось даже не всей этой войной, а лишь ее началом70. Ведь сначала побеждали личчхавы, несмотря на то, что, казалось бы, данное оружие должно было бы подействовать на них. И лишь после 16 лет войны (484–468 гг. до н. э.) победа, наконец, досталась Магадхе71.
Таким же неясным остается вопрос о возможном обмене идеями между персами и индийцами. Еще при Дарии I, в конце VI в. до н. э.72, когда была завоевана северо-западная Индия и именно с нею и были особенно интенсивные связи у Ахеменидов (ср.: Xen. Суг., 11,4,6–8; VI,2,l-3)73. Слабее нам известны связи северо-запада с северо-востоком Индии74, последняя, видимо, была известна в Пенджабе более по слухам75. Так что, вряд ли могло произойти заимствование, даже не столько из-за отсутствия интенсивных контактов между Магадхой и Персией, но, скорее, из-за того, что данное оружие применялось однократно, да еще и неэффективно. А чужой негативный опыт ведения военных действий обычно не перенимают, наоборот следуют за победоносными изобретениями.
Итак, как кажется, единственной правдоподобной гипотезой о происхождении серпоносных колесниц является персидская, ведь не случайно же древние выделяли τα άρματα Π ερσικά в отдельный тип колесницы, вооруженной серпами (Arr. Tact., 2,5; Poll., 1,141; ср.: Xen. Суг., VI,1,27–30; VIII,8,24–25; Мах. Туг., XIII,1). Причем, античные военные теоретики специально противопоставляли обычные колесницы ψιλά и серпоносные δρεπανηφόρα (Asclep. Tact., 8; Ael. Tact., 22,3; Arr. Tact., 2,5; 19,4)76.
Чтобы ответить на довольно не простой вопрос о времени введения данного вида оружия, нужно сначала установить его функции, а затем наложить полученные результаты на исторические события.
История серпоносных колесниц – это прежде всего история войн на Ближнем Востоке во второй половине I тыс. до н. э. В то же время эта история связывется с изменениями системы набора войск и с социальные перемены, которые, впрочем, из-за небольшого количества колесничих, не привели к существенным переменам в данной области. Трудность изучения нашего сюжета усугубляется еще и полным отсутствием информации о колесницах с серпами в античных письменных источниках подчас в течение многих десятилетий.
Не стоит начинать изложение истории серпоносных колесниц с битвы при Фимбрарах между лидийцами и персами, в которой, судя по описанию Ксенофонта, участвовали и серпоносные квадриги. Ведь само сражение, как оно показано в «Киропедии», представляет собой теоретические выкладки автора77, а единственным общим местом между рассказом Геродота об исторической битве при Сардах и описанием сражения Ксенофонтом является эпизод с применением персами в боевых целях обозных верблюдов, которые напугали своим видом и запахом лошадей неприятеля78. Однако, если у первого автора – это центральный эпизод боя, то у второго – второстепенный. Да и вряд ли настолько детальное описание битвы, бывшей в 547 г. до н. э., могло сохраниться ко времени Ксенофонта.
Письменную историю серпоносных квадриг можно начать с восстания в Египте Амиртея, ставшего фараоном XXVIII династии, около 405 г. до н. э.79; для подавления которого персидский военачальник (видимо, один из четырех каранов) Аброком стал собирать армию в Заречье (Келесирии). Однако, из-за другого восстания, на сей раз брата царя – Кира Младшего, Аброком должен был идти со своим войском в 300 000 человек и 50 колесниц на соединение с Артаксерксом II (404–359 гг. до н. э.), однако он не успел этого сделать до генеральной битвы при Кунаксе, опоздав на пять дней (Xen. An., 1,7,12). Войско царя собиралось в Экбатанах и, видимо, выступило несколько ранее намеченного срока, поскольку нужно было спешить, иначе его брат захватил бы Вавилонию – центральную часть империи (ср.: Plut. Artax., 7). Армия Артаксеркса насчитывала, по сообщению
Ксенофонта (An., 1,7,11), 900 000 человек и 150 боевых колесниц80. Диодор же, опирающийся на Эфора, а тот, в свою очередь, на Ктесия, сообщает, что в этом войске было 400 000 человек (Diod., XIV,22; Plut. Artax., 13).
Персидский щитоносец-герронофор. Краснофигурный аттический кубок (V в. до н. э.). Oxford, 1911. 615.
Воспроизведено по изданию:
Кир же, являющийся караном Приморских областей (Xen. An., 1,1,2; 9,7; Hell., 1,4,3), и, следовательно, главнокомандующим войсками, собирающимися на Кастольской равнине (Xen. An. 1,9,7; ср.: Xen. Cyr., VI,2,II)81, выступил из своей базы в Сардах, имея 70000 азиатского войска (Diod., XIV,22), 10400 греческих наемных гоплитов и 2500 пельтастов, а так же около 20 серпоносных колесниц (Xen. An., 1,7,10). Армии встретились около Кунаксы недалеко от Вавилона, вероятно 3 сентября, 401 г. до н. э.82
О расположении войск противников у нас мало информации. Ксенофонт, как настоящий военный специалист, рассказывает в основном лишь то, что происходило на его фланге и что он сам видел. Посему необходимо привлечь еще информацию Диодора (XIV,22–24) и Плутарха (Artax., 7-13), восходящую к свидетелю битвы из противоположного стана – лейб-медику царя Ктесию Книдскому83.
Царь с войском появился неожиданно для Кира, и претендент на престол стал спешно выстраивать свою армию. Сам царевич занял, по персидскому обычаю, середину строя вместе с 600 тяжеловооруженными конными гвардейцами84: сотрапезниками и друзьями (ср.: Xen. An., 1,9,31). По бокам от него встала пехота, на левом фланге – конница во главе с другом царевича Ариэем, а на правом, ближе к Евфрату, – греческие гоплиты, пельтасты и затем около тысячи пафлагонских всадников. Царь вместе с 6000 отрядом встал так же в центре своего войска. На его левом фланге были лучники, конница, египетские щитоносцы, персидские гер-рофоры и всадники Тиссаферна. Какие войска стояли на правом фланге Артаксеркса, неизвестно85. Как указывает Диодор (XIV,22), «Артаксеркс же поставил перед всем войском немалое количество серпоносных колесниц». Плутарх (Artax., 7) же рассказывает: «…он же
Ахеменидская держава
Ксенофонт же уточняет: (Ап., 1,8,10): «А перед ними
Лучше известно, что происходило на правом (греческом) крыле армии Кира. Тут эллины с расстояния 3–4 стадии – ок. 530–700 м (Xen. Ап., 1,8,17; ср.: Diod., XIV,23,1: около трех стадий) – начали атаковать. Затем, когда они подошли к врагу почти на расстояние выстрела из лука86 и когда отставшие подтянулись, эллины с боевым кличем, бегом, устремлялись на врага. Противник же стал выпускать массу метательных снарядов (Diod., XIV,23,1; Polyaen., 11,2,3; ср.: Arr. An., 11,10,3). Именно бег помог избежать потерь гоплитам87, вооружение которых значительно облегчилось в ходе Пелопонесской войны88. Враги, не приняв боя, бежали. В то же время в левой части фаланги, стали бить копьями о щиты, чтобы испугать вражеских коней, а сами персы либо не успели атаковать гоплитов серпоносными колесницами, либо упряжки лишь начали разгоняться и не смогли набрать скорость, необходимую для атаки. Естественно, и колесничие не захотели наступать, когда их войско ретировалось, и они, побросав свои квадриги, сами бежали, а испуганные упряжки без возниц метались и через свои, и через греческие ряды, которые перед ними просто расступались (Xen. An., 1,8,20; ср.: Xen. Cyr., VIII,8,25). Причем у эллинов пострадал лишь один человек, видимо, сбитый конями колесниц, но не убитый (Xen. An., 1,8,20) – упряжка, по видимому, просто пронеслась над ним89. Между тем, Тиссаферн атаковал со своей конницей греческих пельтастов, которые так же расступились и пропустили врага, обсыпав его градом дротиков (Xen. An., 1,10,7). Кир же, находящийся в центре, увидев атаку греков, вместе со своей бронированной конницей напал на царя, но в этой схватке был убит. В это время как персы на левом фланге царевича продолжали сражаться, и только узнав о его смерти, Ариэей, командующий этим крылом, отступил (Xen. An., 1,9,31; Diod., XIV,24).
Хотя и сложно восстановить общую картину боя, но все же видно, что эта битва примечательна по многим моментам. Она показывает превосходство греческих наемных профессионалов над азиатским ополчением, хотя последнее соблюдало строй и даже молчало на марше (Plut. Artax., 7; ср.: Xen. An., 1,8,11). Греки так же, даже при длине своего фронта около 1,5 км, старались, насколько возможно, сохранить строй, помня о том психологическом впечатлении, которое оказывает на противника хорошо организованное наступление90. Всадники же Тиссаферна, естественно, не осмелились атаковать фалангу, а набросились на пельтастов, стоявших не столь глубоким строем, видимо, с первоначальной целью зайти в тыл вражеской пехоте.
Одновременно и Киром была произведена типичная для этого времени атака панцирной конницей на главную точку вражеской диспозиции – на неприятельского полководца91. В эту картину составной частью должны входить действия колесниц, которые имелись с обеих сторон. Однако у нас нет сведений, участвовали ли в бою квадриги Кира. Если да, то, возможно, они были поставлены на левом фланге царевича. Следовательно, данная битва могла быть единственной известной нам, где колесницы с серпами действовали бы с обеих сторон. Интересно было бы проследить их бой между собой. Впрочем, никакой борьбы не было бы. Поскольку возницы, видимо, были снабжены лишь личным неметательным оружием, то и колесницы просто бы, пронесясь мимо друг друга, вторглись бы в строй пехоты врага. Вместе с тем, мы видим и тактическую задачу этих колесниц: они должны атаковать отряды гоплитов с целью прорыва их строя. Отметим, что греки знали, что им надо делать при атаке на них колесниц: они стали стучать копьями о щиты, пугая коней, а при приближении упряжке просто расступились. Персидские колесничие повели себя в битве не лучшим образом, соскочив, а, возможно, даже упав, с едущих квадриг, что связано с недостатками в системе комплектования данного рода войск: возницы были непрофессионалами (Xen. Cyr., VIII, 8,24–25
Участие в битве при Кунаксе послужило Ксенофонту источником материалов для его романа «Киропедия». Так, например, атака колесниц Абра-дата во многом опиралась на действие этих упряжек в битве при Кунаксе (Xen. Cyr., VII,1,30 ≈ An., 1,9,27; 31). Так же, как и действие этих колесниц напором коней и колесами (Cyr., VII,1,31 ≈ An., 1,8,20) и движение пустых упряжек на поле боя (Cyr., VIII,8,25 ≈ An., 1,8,20), и т. д.93
Обратимся к дальнейшей истории вооруженных упряжек. Поддержка спартанцами мятежного Кира Младшего послужила окончательному разрыву Персии с Лакедемоном. Узнав, что в Финикии строятся 300 триер, спартанцы в 396 г. до н. э. посылают в Малую Азию своего царя Агесилая с большим по тем временам войском в 2000 неодамодов и 6000 союзников (Xen. Hell., Ill,4,1; Xen. Ages., 1,8). Последний, разгромив при Сардах лидийского сатрапа и карана Тиссаферна, который за свое поражение поплатился головой, перешел осенью 395 г. до н. э. в Геллеспонтийскую Фригию, где греки встали на зимние квартиры около столицы этой сатрапии Даскелиона (Xen. Hell., IV,1,15–16). Сатрап Фарнабаз, боясь быть осажденным в каком-либо укреплении, постоянно передвигался по своей территории (Xen. Hell., IV,1,25; Plut. Ages., 11). Однажды, во время фуражировки, греческие пехотинцы внезапно столкнулись (возможно, персы специально напали) с конным отрядом Фарнабаза, состоящим примерно из 400 всадников и двух серпоносных колесниц. Эллины, в количестве около 700 человек, сбежались вместе, пытаясь сформировать фалангу. Но и сатрап не мешкал.
Он, выставив вперед колесницы, атаковал ими. Упряжки рассеяли ряды врага, а сразу вслед за ними напали всадники, перебив около сотни перемешавшихся греков. Оставшиеся бежали к лагерю (Xen. Hell., IV,1,17–19).
Бой персидского всадника с греческими гоплитом и лучником. Аттическая краснофигурная гидрия (начало IV в. до н. э.).
Прорисовка А. В. Сильнова по изданию:
Таким образом, этот бой был один из немногих случаев успешного действия серпоносных колесниц, которое объясняется присутствием самого военачальника (а уж Фарнабаз-то знал, как бороться с греками!). Последний умело скоординировал взаимодействие конницы и квадриг, что, в свою очередь, было облегчено небольшим числом атаковавших, неожиданностью и стремительностью нападения, отсутствием стрелков у оборонявшихся. К тому же, видимо, греки к началу атаки еще не успели окончательно построиться. Совокупность всех этих причин и привела к успеху персов и значительным потерям среди греков – седьмая часть от всего личного состава.
В общем, тут мы видим классический образец проведения конной атаки на пехоту. Если персидские всадники конца V в. до н. э. сражались против греческой конницы и даже опрокидывали ее, то они все же не решались атаковать пехоту эллинов (Xen. Hell., 111,4,13–14; 23–24 etc.). А здесь мы наблюдаем произведение атаки-шока колесницами с серпами, то есть последние исполняли функцию тяжелой кавалерии Нового времени, тогда как собственно конница персов лишь врывалась в бреши вражеской пехоты, образованные квадригами. Непостроенная же пехота, по мнению военных XIX в., никогда не устоит против кавалерийской атаки94.
Из сражений, где участвовали серпоносные квадриги, наиболее хорошо освещена источниками битва при Гавгамелах (1 октября. 331 г. до н. э.) – последний и решительный бой персов и македонян95. Остановимся на этом сражении немного подробнее. Наше описание битвы будет базироваться на нашей же интерпретации трех основных источников: Арриана, Курция Руфа и Диодора. А поскольку подчас противоречат друг другу, то по сложившейся традиции следует отдавать предпочтение Арриану, с которым по многим пунктам сходно описание Диодора, тогда как рассказ Курция отличается путаницей изложения96.
Поединок греческого гоплита и персидского всадника. Греко-персидская печать (IV в. до н. э.).
Прорисовка автора по изданию:
К предстоящей битве персы готовились долго и тщательно. Персидский царь Дарий III (336–330 гг. до н. э.), по существу, провел военную реформу. Во-первых, было увеличено число тяжеловооруженной пехоты (Diod., XVII,53,3; Curt., IV,9,2–4), которая, взаимодействуя с греческими наемными гоплитами, должна была противодействовать македонской фаланге (ср.: Arr. An., III,11,7). Для борьбы с македонско-фессалийской кавалерией было увеличено и число копейной панцирной конницы (Curt., IV,9,3–4; ср.: Агт. Ап., 111,13,4). Кроме того, Дарий старался наладить взаимодействие своих войск, обучая их (Diod., XVII,53,4; ср.: Curt., IV,13,1)97. В русле этих же приготовлений следует рассматривать и изготовление 200 серпоносных квадриг, которые – нельзя исключить и такого варианта – были вновь сделаны по приказу царя, поскольку некоторое время они уже не применялись98.
Персы специально выбрали поле для битвы, где они могли развернуть свои войска, почва была выравнена для действия колесниц и конницы (Curt., IV,9,10; Arr. An., III,8,7)99, а на флангах были высыпаны трибулы для нейтрализации вражеской конницы (Curt., IV,13,36; Polyaen., IV,3,17)100. Персидские военачальники довольно умело расположили свое многочисленное войско, которое по словам Арриана (Ап., 111,8,6), достигало 1 000 000 пехоты, 40000 всадников, так же имелось 15 слонов101. В центре, как обычно, встал царь с «родственниками» и мелофорами и другими азиатскими войсками, по бокам от них были построены греческие гоплиты (Arr. An., III,11,7). На флангах помещались конные отряды. Перед левым флангом персов, который должен был противостоять ударному правому крылу македонян, были поставлены (видимо, несколько ближе к центру) 100 серпоносных колесниц, к которым было добавлено около 1000 бактрийских и 2000 (?) сакских всадников (Arr. An., Ill, 11,6)102. Перед гвардейскими отрядами центра поставили еще 50 квадриг (Arr. An., III,11,6), видимо, никем не подкрепленных. Хотя Арриан (Ап., 111,11,6) и упоминает, что тут должны были стоять слоны, но, видимо, они были лишь в персидской диспозиции, захваченной после битвы македонянами, а в реальности они находились вне сражения, в лагере, где в конце боя и были захвачены (Arr. An., III,15,4). На поле боя слоны распугали бы прежде всего своих коней, непривычных к этим индийским животным103. Перед правым флангом царского войска стояло еще 50 квадриг, поддерживаемых армянской и каппадокийской конницей104. Персы, вероятно, предполагали охватить фланги македонян, поскольку здесь они имели значительный численный перевес в коннице, тогда как борьба с фалангой в центре, видимо, должна была носить оборонительный характер. И военачальники Дария не ошиблись в расчетах. Александр построил свою армию, состоящую из 40000 пеших и 7000 конных воинов (Arr. An., III,12,5), как обычно: шесть таксисов фаланги – в центре, направо от них – гипасписты, налево – греческие союзники, на крыльях кавалерия: на правом – гетайры, на левом – фессалийцы, союзники и фракийцы. Для прикрытия тыла, за флангами, была построена вторая линия из вспомогательных войск, кроме того, перед гетайрами были поставлены метатели: агриане-пельтасты, лучники и дротикометатели Балакра105.
Персидская армия (1 000 000 (?) пехоты, 40000 конницы и 200 серпоносных колесниц)
Центр (Дарий III)
I. Конница «родственников» (вместе с Дарием), 1000.
II. Мелофоры, 1000 (?).
III. Греческие наемники-гоплиты, 400 0 (?).
IV. Карийцы-выселенцы (возможно, Бупар).
V. Марды-лучники.
VI. Инды.
VII. Уксии, вавилоняне, ситтакены и люди с Красного моря (Оронтабат, Ариобарзан, Орксин, возможно, Оксатр и Бупар).
VIII. Серпоносные колесницы, 50.
Левый фланг (Бесс)
IX. Сузианская (2000?) и кадуссийская конница, 2000 (?).
X. Персидская пехота и конница.
XI. Арахозийская конница (возможно, Барсаент), 2000 (?).
XII. Дахская конница, 1000.
XIII. Бактрийская конница (Бесс), 8000.
XIV. Бактрийская конница, 1000.
XV. Массагетская конница, 2000.
XVI. Серпоносные колесницы, 100.
Правый фланг (Мазей)
XVII. Албаны и сакесины.
XVIII. Тапурская, гирканская и парфянская конница (Фратаферн).
XIX. Сакские конные лучники (Мавак), 1000.
XX. Мидийская конница (возможно, Атропат).
XXI. Войска из Келесирии и Месопотамии (Мазей).
XXII. Армянская конница (Оронт и Мивфраст).
XXIII. Каппадокийская конница (Ариак).
XXIV. Серпоносные колесницы, 50.
Македонская армия (40000 пехоты и 7000 конницы)
1. Царская ила (Клит Черный).
2. Конница гетайров (Филота).
3. Гипасписты (Никанор).
4. Таксисы Кена, Пердикки, Мелеагра, Полисперхонт, Аминты (под командованием Симмии).
5. Таксис Кратера.
6. Союзная греческая конница (Эригий).
7. Фессалийская конница (Филипп).
8. Сариссофоры (Арета) и пеоны (Аристон).
9. Конница одрисов (Агафон).
10. Союзная греческая конница (Койран).
11. Наемная конница (Андромах).
12. Наемная конница (Менид).
13. Македонские лучники (Брисон).
14. Агриане (Аттал).
15. Агриане (Балакр).
16. Лучники (Балакр).
17. Критские лучники.
18. Фракийская пехота (Ситалк).
19. Наемники-ветераны (Клеандр).
20. Наемная и союзная (?) пехота.
Александр повел свою армию косым строем, сближаясь с врагом правым крылом, левое же отведя назад106. Но поскольку левый фланг персов намного превосходил по фронту войско македонян (Arr. An., III,13,1), Александр стал с юношеской храбростью растягивать всадников правого крыла107. В свою очередь, Дарий, чтобы враги не вышли за расчищенную для атаки территорию, приказывает сакам108, которые стояли перед его левым крылом (Arr. An., III,13,2), атаковать идущего «на крыло» Александра. Последний бросает в контратаку против нападающих тяжеловооруженных саков и бактрийцев отряд наемной конницы Менида (Arr. An., III,13,3; ср.: Curt., IV,12,4), который, будучи меньшим по числу, вынужден был отступить. После чего македонский царь посылает в атаку продромов-сариссофоров Ареты и пеонов Аристона, которые заставляют врага отойти (Arr. An., III,13,3–4; Curt., IV,15,13). Однако теперь и азиатская конница усиливается бактрийцами Бесса из основной боевой линии, после чего персы опять одерживают тут верх. Во время этой обычной для конницы гиппомахии с переменным успехом (ср.: Polyb., III,115,3; 116,5), Дарий пускает на таксисы правого крыла македонян серпоносные колесницы (Arr. An., III,13,2), которые были встречены градом метательных снарядов легковооруженных и агриан, стоявших перед гетайрами (Arr. An., III,13,5; Ps.-Call., 1,41,15109; Jul.Val., 52).
Далее Курций (IV,15,14) сообщает, что «…колесницы, которые расстроили линию около первых знамен, въехали в фалангу» (… currus, qui circa signa prima turbaverant aciem, in phalangem invectierant)110. Арриан (An., III,13,6), дополняя предыдущего автора, рассказывает: «Ибо одни [
Далее Курций рассказывает: «Однако немного колесниц достигло крайнего строя» (Curt., IV,15,17: Paucae tamen evasere quadrigae in ultimam aciem…). Конечно, можно было бы посчитать, что так историк Александра называет вторую линию македонян116, но, скорее всего, прав Н. Лемер, полагающий, что речь идет о самой фаланге117. Видимо, перед несущимися колесницами фалангиты, как и было приказано, расступились. Арриан сообщает об этом сообщает: «Были и такие
Сам механизм образования прохода в фаланге можно, к примеру, сопоставить с действиями испано-германского пикенерского батальона по отражению атаки латной конницы французов под командованием графа Энгиенского в битве при Черизолле 11 апреля 1544 г. Граф с кавалерией «бросился в атаку на… батальон и ударил его в левый передний угол; атака была так стремительна, что ему удалось прорвать неприятельский строй, но при этом передние ряды прорванного батальона сжались вперед, а задние назад, так что образовался проход, по которому пронеслась по диагонали конница…; многие всадники попали на пики, других опрокину лошади, взвившиеся на дыбы»; оставшиеся латники «выскочили из правого заднего угла батальона…»118. По-видимому, как раз ради данного маневра фаланга и была построена в 32 шеренги (Агг. Ап., 111,12,1) и, следовательно, построение было достаточно свободное, чтобы разомкнуться, поскольку в обычном построении на человека приходилось около 1,8 м по фронту (Asclep. Tact., 4; Ael. Tact., 11,2). Поскольку довольно сложно было предусмотреть те места в строю куда врежутся колесницы, да и времени для перестроения было слишком мало, то, вероятно, и македонские фалангиты просто потеснились пропуская упряжки119. Колесницы же, разогнавшись, проехали по проходам внутри фаланги, а поскольку упряжки разворачивались с трудом и вряд ли могли сделать поворот и проезд вновь через вражеские ряды120, то с ними быстро расправились царские гипасписты и конюхи, находившиеся в тылу (Arr. An., III, 13,6)121.
Знатный персидский всадник, сражающийся копьем. Барельеф западной продольной стороны «Саркофага Александра» – сцена охоты (последняя четверть IV в. до н. э.). Всадник одет в башлык-тиару, рубашку и кафтан-кандис.
Воспроизведено по изданию:
Несколько иначе развивались события на левом крыле македонян, где прикрытием строя, возможно, служило лишь незначительное число критских лучников и ахейских наемников (DiocL, XVII,57,4)122. Против них командир правого крыла персов, Мазей, бросил 50 серпоносных колесниц, поддержанных армянской и каппадокийской конниками, стоявшими вместе с ними (Arr. An., III,11,6; Diod., XVII,58,2–5). Поскольку на этом фланге у македонян не было эффективной защиты со стороны легковооруженных, тут они применили другую тактику: стали бить копьями о щиты, пугая коней. Животное, естественно, не будучи достаточно обученными (Curt., IV,9,4), испугались и, как и в битве при Кунаксе, частично поскакали на своих же, а частично устремились на фалангу, которая так же расступилась (Diod., XVII,58,4). Видимо, некоторые из македонян могли быть ранены (Diod., XIV,58,4). Курций даже говорит об их бегстве (Curt., IV,15,4). Возможно, это объясняется действием конницы, ворвавшейся в ряды расстроенной фаланги. И может быть, из-за этого таксис Аминты, стоявший на правом крыле, не пошел вместе с Александром в атаку, а продолжал ожесточенно сражаться.
Как происходила атака других 50 колесниц, стоявших в центре, неясно. Хотя Курций (IV, 15,3) и говорит, что Дарий «сам имел перед собой серпоносные колесницы, которые, по данному сигналу, все пустил на врага» (ipse ante se falcatos currus habebat, quos signo dato universos in hostem effudit), тут же он сообщает об атаке Мазея на левый фланг противника. Эту же атаку на левое крыло македонян описывает и Диодор (XVII,58,2–5); тогда как Арриан (Ап., 111,13,5–6) сфокусировал свое внимание на действиях квадриг против правого фланга Александра123. Конечно, нельзя исключить, что тут у Курция произошло слияние двух эпизодов. Первый – это атака колесниц на правый фланг Александра (Arr. An., III,13,5–6); ее латинский историк, видимо, пересказывает в IV,15,14–18. Вместе с тем он вводит в этот сюжет пассаж из другой атаки колесниц (во всяком случае, из другого источника, нежели Арриан), возможно, – это атака против левого фланга македонян, описание которой находим у Диодора (XVII,58,2–5). Эту атаку сам Курций, вероятно, смешивает с нападением упряжек в центре (Curt., IV,15,3–4).
Далее колесницы не участвовали в бою. О дальнейшим ходе битвы стоит упомянуть лишь то, что Александр бросил конницу гетайров в брешь, открывшуюся в строю персов из-за ухода бактрийцев (Arr. An., III,14,2), его поддержала фаланга. Это было началом конца. Дарий бежит. За ним – весь его правый фланг. Александр идет к своему левому крылу и помогает командующему тут Пармениону одержать победу.
Пеший перс со щитом греческого типа. Барельеф южной торцовой стороны «Саркофага Александра» со сценой охоты (последняя четверть IV в. до н. э.).
Воспроизведено по изданию:
Итак, как видим, атака колесниц на правый фланг македонян не имела успеха, видимо, из-за того, что впередистоящая тяжеловооруженная конница, стоящая впереди, которая могла бы поддержать нападение своих квадриг, была преждевременно брошена в бой. Таким образом, атака колесниц на фалангу не принесла существенной пользы, поскольку гоплиты расступились, пропустили несущиеся упряжки, а затем сомкнулись. Но если бы всадники поддержали своих колесничих, то они не только могли бы ворваться в фалангу, но и защитить своих возничих от вражеских легковооруженных. Возможно, так же, что тяжелое положение левого крыла македонян было вызвано не только фланговым ударом вражеской конницы, но и фронтальной атакой упряжек, поддержанной всадниками. В общем можно полагать, что битва при Гавгамегах представляет нам как удачное, так и неуспешное использование серпоносных колесниц.
Период эллинизма характеризуется слиянием греческих и восточных элементов не только в области культуры и политики, но и в военном деле. Так, мы видим, что наряду с традиционной македонской фалангой, большую роль играли всадники, в большинстве своем из восточных народов. Именно они, построенные на флангах, решают судьбу сражения, атаковали вражескую конницу и заходили в тыл пехоте. Тогда как фаланга, стоящая в центре (хотя в военной теории и считалась решающей силой в бою), у восточно-эллинистических царей играла всего лишь роль основы боевого порядка.
Эти соображения в полной мере относятся и к селевкидскому царству – крупнейшей империи эпохи эллинизма. Британский антиковед Эдвин Р. Биван (1870–1943) всю структуру данного государства разделил три состовляющие: на греческую, македонскую и восточную124. Это деление вполне можно приложить и к военной области. Основу селевкидской армии составляла фаланга, набирающаяся из греко-македонских военных поселенцев125. Эллины были широко представлены в качестве наемников. Тогда как конница, возможно, исключая гвардию126, состояла из представителей азиатских народов. Из них же набирались и многочисленные отряды легкой и средней пехоты. В то же время Се-левкиды развили ахеменидское нововведение в военное дело Ближнего Востока – использование индийских слонов. Кроме того, насколько мне известно, только правители Сирийского царства в Ш-П вв. до н. э. продолжали употреблять и интересующий нас род оружия – серпоносные квадриги. Почему только потомки Никатора использовали эти колесницы? Видимо, это связано не только с могущественной государственной властью, способной мобилизовать, организовать и поддерживать данное оружие, но и с силой традиций, ведь империя Селевка находилась как раз на территории сатрапий, где были еще при Ахеменидах были размещены колесничные войска. А поскольку во многих сферах деятельности между двумя династиями существовал континуитет127, то македоняне использовали уже отработанный механизм набора как этого, так и других родов войск.
Обратимся к истории серпоносных колесниц в сирийском царстве. Диадох Селевк, получив по совещанию в Трипарадизе (321 г. до н. э.) Вавилонию (Diod., XIX,39), мало что поменял в порученной ему сатрапии. А когда он в 312 г. до н. э. вновь вернулся, после бегства от Антигона Одноглазого, в Двуречье вместе с 200 всадниками и 800 пехотинцами, полученными от Птолемея, то он тут же набирал войска (Diod., XIX,90; 1000 пехотинцев и 300 всадников – Арр. Syr., 54), с которыми стал покорять «Верхнюю Азию»128. Вернувшись оттуда, Селевк соединился с армией фракийского правителя Лисимаха и с отрядами, присланными Кассандрой, и дал бой Антигону во Фригии около Ипса (301 г. до н. э.). Согласно рассказу Диодора (XX,113), в армии Селевка было 20000 пехоты, 12000 конницы, включая конных лучников, 480 слонов, более 100 серпоносных упряжек. Всего же в союзной армии насчитывалось 64000 пехоты, 15000 конницы, 400 слонов и 120 129 колесниц, в то время как у Антигона было более 70000 пехоты, 10000 конницы и 75 слонов (Plut. Dem., 28).
К сожалению, о самой битве известно довольно мало, а об участии в ней колесниц в источниках вообще ничего не сообщается130. Поэтому критически настроенный по отношению к эффективности серпоносных квадриг Б. Бар-Кохва, предполагает, что они вовсе не участвовали в бою131. Но если сведений нет, то это вовсе не означает, что колесницы не были применены в битве, а судя по тому, что ни в атаке Деметрия с правофланговой конницей, ни в бою Антигона с врагами квадриги не упомянуты, они могли быть применены лишь в начале сражения, и, видимо, без большой пользы.
Еще одно свидетельство об употреблении Селевком I серпоносных колесниц относится к периоду его борьбы с вторгшимся в его владения Деметрием (286–285 гг. до н. э.), бежавшим, в свою очередь, от Агафокла, сына Лисимаха. Во время этих событий Плутарх упоминает о неудачной атаке где-то в Киликии колесниц Селевка против небольшой, преимущественно пешей армии сына Антигона (Pint. Dem., 48).
После этого упряжки с серпами на 65 лет исчезают из поля зрения источников, и мы встречаем их вновь лишь в битве при Аполлонии (220 г. до н. э.) между царем Антиохом III (223–187 гг. до н. э.) и восставшим против него сатрапом Мидии Молоном. Лаконичное описание битвы сохранилось лишь у Полибия (V,53–54). Молон захватил Месопотамию, разбил царских стратегов, но, опасаясь быть отрезанным от Мидии – своей основной базы – царскими отрядами, перешел на левый берег Тигра и встретил тут армию Антиоха недалеко от Аполлонии (совр. Барадан-Тепе). Количество войск с обеих сторон неизвестно132.
Молон выстроил своих тяжеловооруженных в центре, а конницу, под прикрытием легковооруженных пехотинцев, расположил на флангах. Серпоносные колесницы были поставлены им перед фронтом. Царь так же построил своих традиционно: фаланга в центре, справа к ней примыкали вспомогательные отряды; легкая пехота и конница – на флангах, а впереди строя – 10 слонов. Колесниц у Антиоха не было. Молон, руководивший своим правым флангом, напал на противника и завязал бой, однако, его левое крыло, возможно, состоящее из военных поселенцев, перешло на сторону царя. Мятежник, окруженный со всех сторон, покончил с собой. Это было концом битвы. Полибий ничего не говорит об использовании колесниц в бою, возможно потому, что они были применены без особого успеха только в начале сражения. Их атака, как полагает Б. Бар-Кохва133, могла быть блокирована слонами царя.
Данными сведениями не исчерпывается информация о серпоносных квадригах Антиоха III Великого. Так, в следующий раз мы встретим их через 30 лет во время борьбы против Рима во время Сирийской войны (192–189 гг. до н. э.). Если во время похода в Грецию царь не взял с собой колесницы, то в его генеральном сражении с римлянами – битве при Магнезии-на-Сипиле – они присутствуют. Сохранилось два подробных описания хода битвы, Тита Ливия (XXXVII,39–44) и Аппиана (Syr., 30–36), опирающихся на один и тот же источник – утраченную часть истории Полибия134.
Для борьбы с Римом царь выставил около 60000 пехотинцев, 12000 всадников, 54 индийских боевых слона, а так же неизвестное число серпоносных квадриг135 и арабских мегаристов. Возможно, не случайно число колесниц не упомянуто – оно было незначительным, а потому и не могло возбудить эмоций у древних. Римляне располагали гораздо меньшими силами – около 30000 человек и 16 африканскими слонами. Антиох, выступив из Сард – древней ахеменидской базы сбора войск, встретил врага осенью 190 г. до н. э. около Магнезии. После некоторой нерешительности, царь принимает генеральное сражение, навязываемое ему римлянами136.
Противники, по-видимому, уже знали, как примерно будут построены отряды врагов, и в соответствии с этим расположились на поле боя. Римляне в середине построили два легиона in aciem triplicem, по бокам от них – италийских союзников. На левом фланге, около реки Фригий, встали четыре турмы всадников, а на правом – 3000 пергамцев и ахейских пельтастов, затем еще 3000 пергамских и италийских всадников, а на самом конце строя находились 500 критских лучников и 500 траллов137. В тылу римлян располагались африканские боевые слоны, поскольку эта вымершая лесная порода боялась своих индийских сородичей, превосходящих их по росту138. Антиох построил свою армию типично: в центре находилась фаланга, поддерживаемая спереди слонами, по бокам от нее стояли щитоносцы, за ними – тяжеловооруженная, а затем – легкая конница, к которой по флангам примыкали легковооруженные пехотинцы различных видов. Колесницы же царь поставил на левом крыле перед своей тяжеловооруженной конницей139 – царской илой и катафрактами. Тут же находились и арабские мегаристы.
Не очень легко сказать, как предполагал действовать потомок Селевка. Фаланга, построенная в 32 шеренги и расчлененная по фронту на десять частей, в таком виде не могла наступать. Поскольку фланги сирийцев значительно превосходили римские, то, видимо, Антиох хотел окружить строй врага, одновременно двинув против его центра слонов140. Последнее, естественно, вряд ли увенчалось успехом: римляне в ходе Ганнибаловой войны неплохо научились бороться с «луканскими быками» (Liv., XXXVII,42,5). Посмотрим на реальный ход битвы. Селевк, сын Антиоха III, командующий левым флангом, бросает на врага серпоносные колесницы, видимо, рассчитывая привести в замешательство италийскую пехоту141. Однако на правом фланге союзников, вероятно, не случайно был поставлен пергамский царь Евмен II (197–159 гг. до н. э.), который знал, как бороться с этим видом оружия (Liv., XXXVII,41,9). Он бросил против квадриг критских лучников, пращников и дротикометателей, подкрепленных несколькими турмами италийских и / или пергамских всадников. Легковооруженные, рассеявшись, отовсюду стали метать снаряды (missilium) в коней, в то же время пугая их криком. Одновременно они ловко уворачивались от едущих колесниц. Не выдержав силы стрельбы, упряжки повернули назад. Всадники врага их преследовали. Бежавшие колесницы смели своих же ополченцев и всадников царя вплоть до катафрактов, которые, в свою очередь, не выдержали атаки римской конницы. Хотя в ходе боя Антиох и прорвался на левом фланге римлян к лагерю врага, но македонская фаланга, оставшаяся без поддержки конницы, была смята, а сам царь, боясь окружения, обратился в бегство. Так закончилась эта битва, стоившая сирийцам 50000 человек, а союзникам – около 350.
Битва при Магнезии – единственное сражение эпохи Селевкидов, в котором нам известно действие колесниц с серпами на поле боя. Примечательно, что Ливий (XXXVII,41,12) специально отмечает, что лишь после атаки упряжек началось «настоящее сражение» – justum proelium, указывая, таким образом, на то, что бой с колесницами происходил до столкновения основных сил и был неким составляющим перестрелки псилов до введения в дело тяжеловооруженных и конницы. После этой схватки колесницы должны были отойти в тыл сирийцев (Арр. Syr., 32).
Антиох, в целом, продолжал персидскую традицию использования серпоносных колесниц для фронтальной атаки врага с целью дезорганизации последнего. Квадриги были поставлены лишь перед левым крылом царского войска, что можно объяснить тем, что тут почва была пригоднее для действия упряжек, и тем, что царь на правом крыле рассчитывал сразу же атаковать слабейшего противника, стоявшего тут с небольшими конными отрядами. Возможно так же, что Антиох опасался как раз того, что колесницы могут повернуть назад. Отсутствие же упряжек перед центром сирийского войска объясняется присутствием здесь слонов, которых, как известно, кони боялись. В целом же подобное сочетание колесниц и слонов, видимо, было правилом у сирийских стратегов. Союзники же, со своей стороны, с упряжками борются так же традиционно – обстрелом легкой пехоты, которая для этого рассеивается перед основной линией войск. Кстати, можно отметить, что колесницы в то время уже не считались таким смертоносным оружием, как слоны, которых следовало «демилитаризовать» по Апамейскому договору с Римом в 189 г. до н. э. (Polyb., XXI,45,12–13; Арр. Syr., 46).
На этом история селевкидских колесниц не кончается, как предполагает Э. Биван142. Так, колесницы мы встречаем в первой книге Маккавеев (1,17) при описании сил Антиоха IV Эпифана (175–164 гг. до н. э.) во время вторжения его в Египет (170 г. до н. э.). Однако, Э. Бикерман и Б. Бар-Кохва сомневаются в реальности существования этих колесниц, видя в данной фразе библейскую риторику143. Иосиф Флавий вообще при переложении сюжета не перечисляет состав армии Антиоха IV (Ant. Jud., XII,5,2).
Впрочем, в это время данный вид колесниц еще вполне мог существовать. Тем более что и «Вторая книга Маккавеев» (13,2) – эпитома сочинения Ясона Киренского, сделанная александрийским иудеем144, – прямо называет их. К тому же, вероятно, эти же квадриги, участвовавшие в Египетской кампании Антиоха IV, позднее, в 165 г. до н. э., пройдут в триумфе, устроенном им в Дафне в честь победы над Египтом (Polyb., XXXI,3,11). Хотя Полибий и не называет колесницы в шествии серпоносными, но в процессии серпы могли демонтировались.
Наконец, в 162 г. до н. э. во время похода царя Антиоха V Эвпатора (164–162 гг. до н. э.) на восставшую Иудею опять встречаем 300 серпоносных колесниц, 110 000 пехоты, 5300 всадников и 22 слона (И Масс., 13,2). Видимо, прав Н. Секунда, говоря о преувеличении численности квадриг и пехоты145, хотя число конницы и слонов выглядит довольно реалистично, Б. Бар-Кохва, со своей стороны, сомневается в реальности существования и этих колесниц, отмечая, что у Иосифа Флавия (Ant. Jud., XII,9,3) они не упомянуты146. Впрочем, в это время Селевкиды еще были достаточно сильны, чтобы набрать и содержать многочисленные армии, включая колесницы, да и восточные сатрапии, из которых, видимо, в основном набирались колесничие, еще не были ими потеряны. Вот на этом-то история колесниц в государстве потомков Селевка обрывается.
Однако сама история серпоносных колесниц и на этом не заканчивается. В первой половине I в. до н. э. мы несколько неожиданно встречаем это, уже ставшее в то время антикварным, оружие в Понтийском царстве. В 101/ 0 г. до н. э. мы впервые обнаруживаем квадриги с серпами у царя Митридата VI Эвпатора (120-63 гг. до н. э.) во время его столкновения с каппадокийским царем Ариаратом VII (116–101 гг. до н. э.) в количестве 600 единиц147, вместе с 80000 пехоты и 10000 конницы (Just., XXXVIII, 1,8). Видимо, Эвпатор не первый, кто ввел серпоносные квадриги в понтийской армии148, на это указывает их численность, хотя и преувеличенная (может быть, мобилизационная), но все же довольно значительная.
Именно Митридат, проводя широкую завоевательную политику, особенно интенсивно пользовался этим оружием. Ведь он сам, лично, обучал свои войска, что обычно не свойственно эллинистическим царям (Just., XXXVIII,4,2; Арр. Mith., 13; ср.: 27). И когда в 89 г. до н. э. вифинский царь Никомед IV Филопатор (95–74 гг. до н. э.), сторонник Рима, напал на владения Митридата в Пафлагонии, последний, собрав 250 000 пехоты, 50000 всадников и 130 колесниц (Арр. Mith., 17), выступил против своего врага149. Впереди понтийской армии шел авангард, под командованием Архелая и Неотолема, состоящий из 40000 мобильных пехотинцев, 10000 всадников правителя Малой Армении, сына Митридата, Аркафия150 и нескольких колесниц. Около притока Галиса р. Амнии митридатовы стратеги встретили все войско царя Вифинии, превосходящее их по числу: 50000 пеших и 6000 конных воинов (Арр. Mith, 17). Наш единственный источник о сражении при Амнии – Аппиан (Mith., 17–18), который, как полагает Т. Рейнак, опирался, описывая Первую митридатову войну (89–85 гг. до н. э.), на свидетельства Тита Ливия, с возможными добавками из истории Посидония и мемуаров Суллы151. Свидетельство же Мемнона об этом сражении, эпитомированное патриархом Фотием (ок. 820–891), слишком лаконично (Memnon., 31,1).
К сожалению, Аппиан не описывает, как были построены войска противников, но, возможно, традиционно – пехота размещалась в центре, а на флангах стояла конница152. Известно, что левым крылом понтийцев командовал стратег Архелай, а правым – Неоптолем. Итак, воины последнего бежали, преследуемые вифинцами, видимо, конницей. Бой завязался неожиданно за холм на равнине, который вначале заняли понтийцы, а затем они были выбиты оттуда вифинцами, которые не только защитили его от новой атаки, но и обратили в бегство правый фланг неприятеля. На этом первая фаза боя кончилась.
Вот как описывает основную стадию боя Аппиан (Mith., 18): «Митрида-товы
В общем, Архелай, воспользовавшись моментом, напал на преследующих вифинцев справа, вынудив повернуться против него. Более того, с целью выиграть время и чтобы не попасть в окружение, он стал отступать, тем самым давая возможность Неоптолему восстановить строй. Когда это произошло, Архелай, развернув войска, неожиданно атаковал вифинцев серпоносными колесницами, что указывает на то, что непосредственного контакта между противниками все еще не было, и имелось место для разгона квадриг (ср.: Plut. Sull., 18). Далее Аппиан красочно описывает раны, нанесенные колесницами, что привело вифинцев в ужас. Впрочем, воины Никомеда, видимо, уже знавшие это оружие, не только не разбежались, но и, развернув армию на два фронта (ибо Неоптолем и Аркафий зашли им в тыл), еще долго сражались, однако после больших потерь вифинцы Никомеда бежали.
Таким образом, битва при Амнии – это одно из тех немногих сражений, где серпоносные квадриги действовали относительно успешно. Ведь Архелай, опытный понтийский стратег, хорошо знавший достоинства и недостатки данного вида оружия, держал колесницы в резерве до решающего момента боя. Ибо именно неожиданностью, помноженной на страх, объясняется успех атаки квадриг. Понтийский военачальник понимал, что враг, имея много метателей, легко отобьет правильную атаку колесниц, поставленных для этого перед фронтом, поэтому-то эффект их появления был рассчитан именно на неожиданность, что станет практически правилом у понтийских полководцев.
В следующий раз мы встречаем серпоносные упряжки у понтийского стратега Митридата Таксила в Греции в 86 г. до н. э. Его силы составляли, по сообщению Плутарха (Sull., 15), 100 000 пехотинцев, 10000 всадников и 90 колесниц, к нему же присоединился и силы Архелая, стоявшие в Мунихии. Сулла, взяв Афины в мартовские календы (1 марта) и желая поскорее встретиться с врагом, вышел из горной Аттики в равнинную Беотию с армией в 15000 пехотинцев и 1500 всадников, где около Херонеи весной 86 г. до н. э. он встретил понтийцев. Основные наши источники по данной битве – это Плутарх (Sull., 17–19), опирающийся в основном на воспоминания Суллы, и Аппиан (Mith., 42–45), пишущий, главным образом, по Ливию153. Лишь сопоставив свидетельства этих двух авторов, мы можем восстановить ход боя154.
Архелай, не предполагая сражаться, стал лагерем. Он захватил гору Фурий, занимающую стратегическое положение на местности. Сулла же, напротив, выстроился к бою. В центре у него были поставлены легионы, за рядами которых размещалась легкая пехота, на флангах – конница, а в тылу, на высотах, были поставлены пять когорт под командованием Гортензия и отряд Гальбы. Правым флангом командовал сам Сулла, левым – его легат Мурена. В это время и понтийцы стали становиться в строй: в центре у них была фаланга, правую часть которой занимал отборный отряд халкаспидов, по флангам стояла конница; серпоносные колесницы находились перед центром армии. Архелай так же находился на правом крыле, Таксил командовал халкаспидами.
Первым этапом битвы является выход небольшого римского отряда в тыл царским воинам, стоящим на Фурие, последние были выбиты оттуда и в бегстве наскочили на свою же фалангу, расстроив ее ряды. Сулла, заметив это, быстро двинулся вперед (Plut. Sull., 18) – начался второй этап битвы. Архелай, чтобы задержать наступление врага и восстановить строй, кидает на него конницу, которую римляне легко отбили. Тогда понтийцы бросают в атаку 60 серпоносных квадриг, «чтобы, если смогут, натиском разрубить и разорвать фалангу [= легионы] врагов» (Арр. Mith., 42). Но поскольку места для разгона было недостаточно, колесницы не успели разогнаться и были легко пропущены сквозь римский строй, где их возничие были перебиты. Аппиан (Mith., 42) замечает об этом: «Когда римляне разомкнулись, колесницы стремительно проехали назад и, будучи трудно разворачиваемыми, были уничтожены стоящими сзади недалеко от них и метающими дротики». Но все же данные действия должны были замедлить наступление римлян. После чего начали сражаться македонская фаланга и легионы. Архелай, обойдя с конницей левое крыло римлян, столкнулся с отрядом Гортензия. Однако Сулла вовремя подоспел на помощь и это нападение понтийцев было успешно отбито. После чего Сулла вернулся на свой правый фланг и обратил врага в бегство. Вскоре воины царя побежали и на остальных участках фронта. В ходе бегства и была убита основная масса понтийских воинов, так что в живых осталось всего лишь 10000 человек (Plut. Sull., 19).
Итак, битва при Херонее показывает нам традиционное использование колесниц с серпами в качестве оружия, атакующего неприятеля по фронту. Вместе с тем присутствует еще и другая причина для их атаки – задержать врагов для того, чтобы успеть построить свои силы. Одновременно видим, что квадриги, не успев разогнаться и идя на небольшой скорости, легко могут быть пропущены сквозь ряды неприятеля, что и замечает Плутарх, сравнивая скорость упряжки со стрелой, выпущенной из лука (Sull., 18)155.
Еще одно описание боя Архелая и Суллы сохранилось у латинского автора I в. С. Юлия Фронтина (Stai., 11,3,17), которое Т. Моммзен относит именно к Херонейской битве156. Заметим, впрочем, что данное сражение могло быть и при Херонее, и при Орхомене (осень 86 г. до н. э.), других таких битв между этими двумя полководцами не было. Фронтин же в своем описании боя, возможно, опирался на несохранившуюся 42-ю книгу истории Ливия157.
Чтобы решить вопрос, какую из битв описывает автор «Стратегем», рассмотрим само повествование. В начале стратегемы речь идет о построении царского войска: в первой линии, по центру, – серпоносные квадриги, во второй – македонская фаланга, в третьей – вспомогательные отряды, вооруженные по римскому образцу, смешанные с италийскими изгнанниками, а за ними – легковооруженные; с обеих флангов была поставлена конница с целью окружения. Такая диспозиция, в принципе, могла соответствовать обеим битвам. Ведь после Херонеи к остаткам царских войск прибыл по морю Дорилай с армией в 80000 (Plut. Sull., 20) и у понтийцев стало вновь, по крайней мере, 70 квадриг с серпами (Licinian., 35, р. 33). У римлян в центре встали легионы тройной линии (in triplicem aciem), причем между антесигнами (= гастаты) и постсигнанами второй линии (= принципы) Сулла приказал вколотить множество кольев, с тем, чтобы при приближении квадриг антесигнаны просочились бы за них, а колесницы неожиданно наткнулись бы на частокол. В тылу легионеров расположились легковооруженные и конница, которые при надобности должны были выйти через интервалы тяжеловооруженных. Кроме того, опасаясь за фланги, при абсолютном превосходстве конницы врага, римляне вырыли с обеих сторон строя глубокий ров, укрепив его по краям кастеллами – земляными, замкнутыми по периметру, укреплениями, редутами.
О ходе самого боя Фронтин пишет:
Таков рассказ Фронтина. Сопоставляя его с сообщением Плутарха (Sull., 21) и Аппиана (Mith., 49–50), явно восходящим к одному источнику, обратим внимание на полевые укрепления римлян, которые упоминаются при Орхомене. При Херонее Сулла отводил реку Кефис и копал лагерные рвы (Plut. Sull., 16). Отметим, что при Херонее римский консул сам повел свою армию в атаку, не дожидаясь нападения колесниц: следовательно, нужна в кольях здесь вообще отпадает. В битве же при Орхомене было три эпизода, где римляне использовали полевые фортификационные сооружения: первый в начале битвы – атака понтийцев на римлян, окапывающихся против вражеской конницы, и второй – около понтийского лагеря, где войска Суллы опять стали рыть рвы, вызвав тем самым противника на более упорядоченный бой, и третий, когда на следующий день римляне продолжили свою работу в одном стадии (ок. 180 м) от понтийского лагеря (Plut. Sull., 21; Арр. Mith., 50). Можно было бы посчитать, что один из двух последних боев и описывает Фронтин, однако, согласно Аппиану (Mith., 50), бой во второй день шел у стен азиатского лагеря. Возможно, Фронтин, обычно довольно небрежный по отношению к своим источникам, спутал здесь два сражения, взяв фортификационные работы из одного, а сам ход боя – из другого. Тем более, что способ защиты с помощью густого частокола выглядит довольно неожиданны. Во-первых, нужна очень четкая координация действий, чтобы гастаты имели время просочиться через колья и в то же время квадриги не успели бы повернут назад. Во-вторых, это же заграждение помешало бы атаке легионеров, а тем более – коннице римлян, стоящей в тылу. К тому же воины вечного города и так умели прекрасно обороняться от данных колесниц, расступаясь и обстреливая их.
В общем, видимо, в описании Фронтина – это та же битва при Херонее, но в искаженном варианте159. Запряжки же в изложении Фронтина действуют традиционно – лобовая атака с целью разорвать ряды врага, для ослабления его сопротивления своей пехоте и одновременной конной атаке на фланг врага.
Кроме этого свидетельства, мы находим у Плутарха еще несколько сообщений о квадригах с серпами у Митридата VI. На встречу с Суллой в Дардане (85 г. до н. э.) царь привел для показа своей мощи 200 кораблей, 20000 пехоты, 6000 всадников и множество серпоносных колесниц (Plut. Sull., 24). А для третьей войны с Римом понтиец собрал (74 г. до н. э.) 120 000 пехоты160, вооруженной по образцу своего врага, 16000 всадников и 120 колесниц с серпами (Memnon., 38; Plut. Lucul., 7). Однако, как использовались они в боевых действиях и использовались ли вообще, у нас информации нет. Впрочем, Вегеций (111,24) сообщает, что римляне употребляли против серпоносных упряжек Антиоха III и Митридата VI трибулы. Сирийский царь использовал колесницы против римлян лишь однажды – в битве при Магнезии, где трибулы, судя по описанию Ливия и Аппиана, могли повредить своей же коннице. Так же, видимо, они не использовались и в Беотийских битвах, остается предположить, что еще в каких-то боях во время Митридатовых войн это приспособление могло применяться. Возможно, о применении упряжек во время Третьей митридатовой войны свидетельствует и то, что Лукулл во время своего триумфа (65 г. до н. э.) провел в процессии десяток квадриг с серпами (Plut. Luc., 37).
Еще одно, последнее, применение понтийских колесниц мы найдем в битве при Зеле (47 г. до н. э.). Кратко события развивались следующим образом. Сын Митридата VI, Фарнак II, поставленный Помпеем царем Боспора и воспользовавшись гражданской войной в Риме, захватил Малую Армению, а затем, разбив при Никополе цезарианского правителя Азии Домиция Кальвина, еще и Понт, ставший к этому времени римской провинцией (Bel. Alex., 37–38; ср.: Plut. Caes., 50). Видимо, здесь же он набрал часть армии, используя старую, отцовскую, систему комплектования, а возможно, использовав старые царские арсеналы. Во всяком случае, еще в сражении при Никополе у Фарнака имелась лишь пехота и конница, тогда как в битве при Зеле, после захвата Понта, царь располагал еще и серпоносными квадригами.
Цезарь, окончив Алесандрийскую войну, пришел в Малую Азию, добавил к своему неполному шестому легионы еще три местных легиона, и встретился с врагом около города Зела. Римляне стали устраивать лагерь на холме, отделенном долиной, шириной менее 1,5 миль (ок. 2,1 км), от укреплений царского стана. На рассвете 2 августа 47 г. до н. э. Фарнак вывел войска и повел их через равнину на римлян. Цезарь не предполагал, что противник нападет на него в столь невыгодных для азиатов условиях и продолжал свои фортификационные работы, выставив перед валом заградительную линию войск. Однако царь совершенно неожиданно повел свои отряды на холм, где стояли римляне, которые спешно и в суматохе стали выстраивать легионы. На это еще не построенное войско Фарнак и бросил свои колесницы. Автор «Александрийской войны» (75) лаконичен, описывая эту атаку: «Когда шеренги еще не были построены, царские серпоносные квадриги расстраивают перемешанных солдат, которые, однако, были быстро засыпаны множеством метательных снарядов» (Nondum ordinibus instructis falcatae regiae quadrigae permixtos milites perturbant; quae tamen celeriter miltitudine telorum opprimuntur). Дион Кассий в изложении Иоанна Ксифилина еще более краток (XLII,47,5): «И некоторое время
Битва при Кунаксе (401 г. до н. э.) и битва при Зеле (47 г. до н. э.) – вот тот исторический путь серпоносных колесниц, который зафиксирован в исторических источниках. Рассмотрев все известные нам сражения с участием боевых колесниц с серпами, можно, подытожив, установить,
Видим, что для таких колесниц особенно нужна была ровная местность. Специальное выравнивание почвы упоминается лишь в действиях перед битвой при Гавгамелах (Curt., IV,9,10; 15,28; Arr. An., III,8,7; cp.: Veget., 111,24; Артхаш., X,4). Разравнивание служило для облегчения разбега этих упряжек, на что указывает Плутарх (Sull., 18). Сами же квадриги всегда становились перед войском на некотором удалении друг от друга (Xen. An., 1,8,10). Вероятно, расстояние между ними было около 25 м, т. е., примерно, как и между слонами (Arr. An., V,15,5). Этот интервал между колесницами можно высчитать следующим образом. Ксенофонт, возможно, на основании впечатлений о битве при Кунаксе, рассказывает о праздничной процессии Кира II, в которой шли сначала всадники в квадратном строю, 100 на 100 человек, а за ними колесницы в четыре ряда (Xen. Cyr., VIII,3,16; 18). Таким образом, ширина конного ряда будет около 100 м и, следовательно, на одну колесницу придется около 25 м162. В боевом построении колесницы составляли одну шеренгу, которой было вполне достаточно для выполнения основной задачи – прорыва строя врага (Xen. Cyr., VI,3,34).
Квадриги, видимо, начинали разгоняться с нескольких сотен метров, переходя с шага на рысь, а затем, вероятно, с нескольких десятков метров – в галоп, ведь если последнее расстояние было бы больше, то кони быстро устали бы163. На большую скорость разгона упряжки указывают и античные авторы (Diod., XVII,58,2; Curt., IV, 15,14; cp.: Plut. Sull., 18). В свою очередь, разбег служил для того, чтобы лошади взяли нужный аллюр и чтобы их трудно было схватить врагам под уздцы, да и в движущуюся мишень труднее попасть. Анонимный польский (?) теоретик середины XIX в. замечает по поводу атаки всадников: «Кавалерия должна всегда бросаться на неприятеля храбро и стремительно: во-первых, чтобы понести возможно меньшую потерю, во-вторых, чтобы устрашить неприятеля и тем увеличить свою силу»164. Эту фразу в полной мере можно отнести и к действию колесниц. Но главная причина разгона все же именно психологическая: довольно трудно устоять перед несущейся упряжкой, к тому же снабженной серпами. Вот как описывает полковник саксонской кавалерии середины XIX в. Саксонский кавалерийский генерал Фридрих Вильгельм Зигман (1801–1872) эффект производимый конной атакой (заметим, что это впечатление должно быть даже сильнее у древних нерегулярных войск): Нравственное влияние, присущее кавалерии, которым она часто больше делает, нежели своими пиками и саблями… если сплоченная кавалерийская масса… отважно… летит на пехоту, то, несмотря ни на какую дальность и верность выстрела, все-таки неприятное чувство охватывает эту последнюю, так как каждый отдельный человек остается простым смертным; чувство это может перейти в панический страх, особенно если кавалерия явится неожиданно…»165. С его мыслями о кавалерийской атаке согласен и генерал легкой французской кавалерии, участник наполеоновских войн, Антуан Фортюнэ де Брак (1789–1850): «Если атака имеет грозный вид и вероятный успех, то три четверти его приходятся на долю того нравственного впечатления, которое эта атака производит на неприятеля»166. Такая атака кавалерии на неприятельское каре кажется сопоставимой с атакой колесниц на вражескую пехоту, поскольку во всех известных нам случаях серпоносные упряжки пускались именно против пеших воинов противника167. Самим древним авторам был хорошо известен психологический эффект колесничной атаки (DiocL, XVII,53; Curt., IV,9,4; Veget., 111,24). Видимо, как раз этим впечатлением были навеяны описания кровавых ран, производимых серпами, ведь обычно потери от атаки квадриги были небольшими168. Только в теоретической битве при Фимбрарах Ксенофонт заставляет египтян, словно солдатиков, стоять перед атакой серпоносных колесниц. На самом деле воины расступились бы или разбежались, как это было в реальных битвах при Кунаксе и Гавгамелах (Xen. Cyr., VII,1,31–32). Мнение древних о психологическом воздействии атаки колесниц поддерживают и современные историки169. Когда пехота была уверена в себе или/и постоянно сталкивалась с применением врагом серпоносных квадриг, тогда и психологический аспект терял свое действие, а атака колесниц кончалась плачевно, зачастую под насмешки защищающихся (Plut. Sull., 18; Veget., 111,24; ср.: Xen. An., 1,8,20; Liv., XXXVII,41,12).
В то же время наблюдается и некоторое различие в использовании упряжек с серпами. Так, персы, основной силой которых была конница, старались комбинировать действие этого рода войск с атаками квадриг. Своими колесницами они стремились расстроить ряды врага, при поддержке своих же всадников, зачастую с одновременной фланговой конной атакой170. Греки, на которых и были направлены эти нападения, поскольку обычно метателей у них было немного, старались шумом и криками испугать коней врага. Одновременно атакуя, гоплиты быстро проходили расстояние, необходимое колесницам для разбега, что вместе с тем защищало их и от метательных снарядов. А если квадриги все же достигали строя эллинов, то они расступались.
Азиатские конные стрелки. а) Изображение на кубке аттического мастера Триптолема (вероятно, 470-е гг. до н. э.). Воспроизведено по изданию:
Воспроизведено по изданию:
В сражении с македонской армией атаки колесниц были рассчитаны на приведение в замешательство гоплитов врага более, чем на их разгром. Одновременно же велась атака конницы на фланги македонян. Похоже, что персы уже мало надеются на эффективность прямого нападения квадриг на фалангу, поэтому они и не удерживают до нужного времени свою латную конницу, которая могла бы, последовав в бреши, образованные от вторжения упряжек, повлиять на ход битвы.
В эпоху эллинизма использование колесниц было потеснено применением слонов, которых подчас с той же целью – для разрыва рядов пехоты врага – ставили перед центром строя, тогда как упряжки устанавливались лишь перед флангами. Если же слонов у военачальника не было, то квадриги могли располагаться и перед центром строя (Polyb., V,53,9; ср.: Front., 11,3,17). Теперь основная задача колесниц состояла лишь в расстройстве фаланги врага, поскольку победителем в столкновениях вооруженных по-македонски фаланг становился тот, кто сохранит свой строй наименее разорванным и наиболее упорядоченным. Для борьбы с упряжками в данный период широко использовались метатели, которые имелись в достаточном количестве в эллинистических государствах. Одновременно применяли и старые способы борьбы – произведение сильного шума и размыкание шеренг.
В период борьбы понтийского царя Митридата VI, обладавшего серпоносными колесницами, с Римом тактика использования колесниц несколько изменилась. У италиков было мало метателей и конницы и в то же время легионер одновременно и гоплит, и метатель (ср.: Veget. Epit., 1,17). Основная цель атаки колесниц состояла в том, чтобы расстроить ряды легионеров, после чего следовало бросить на них свою фалангу, а по возможности и зайти им в тыл конницей. Кроме того, понтийцы в большей степени, чем раньше использовали фактор неожиданности при атаке квадриг на врага (Херонея, Зела). В это же время совершенствуются и методы борьбы с колесницами; наряду с традиционным шумом, обстрелом и пропуском через шеренги, использовались и специальные приспособления для выведения из строя коней – трибулы (Veget., 111,24). Развитие колесниц так же не стояло на месте: усиливалось их вооружение, появлялись новые серпы.
В целом атака серпоносных колесниц чаще бывала отбита (Кунакса, Гавгамелы, Киликия, Херонея, Зела), нежели приводила к успеху (Даске-лион, Амний). Этому есть несколько причин. Во-первых, даже если один из четырех коней будет убит, это делало всю упряжку небоеспособной (Veget., 111,24; Арр. Mith.,33; ср.: Curt.,IV,15,16). Во-вторых, сами возничие, видя как плотно стоит вражеский строй и будучи неуверенными в поддержке своих всадников, часто предпочитают уклониться от атаки или просто спрыгнуть на землю, бросив квадригу на произвол судьбы (Xen. An., 1,8,20; Сут., VIII,8,25). Этому способствовал еще и град метательных снарядов врага, направленный на упряжку. После чего колесницы без возниц просто метались по полю боя, а то и сами колесничие поворачивали квадригу и бежали прямо на своих, расстраивая тем самым собственные войска (Diod., XVII,58,4; Liv., XXXVII,42,1; Front. Strat., 11,3,17) и, как замечает Ксенофонт, тем колесницы «много больше зла делают друзьям, чем врагам» (Xen. Cyr., VIII,8,24).
Доля колесниц с серпами в армии никогда не была значительной из-за дороговизны и прихотливости этого оружия. В битве при Кунаксе одна квадрига у персов приходилась на 6000 пехотинцев и всадников, а при Гавгамелах одна упряжка приходилась на 5000 пеших и 2000 конных воинов. У Селевкидов обнаруживаем следующую пропорцию: 1 колесница приходилась на 200 пехотинцев и 120 верховых (Ипс). И, наконец, в армии Митридата – 1 квадрига: 1100–1900 пехотинцев и 40-100 всадников. Общее же количество колесниц (200 единиц в эпоху Ахеменидов) значительно уменьшилось у селевкидских царей, но опять возросло до 130 в эпоху Митридата VI, в связи с его милитаристской политикой. Видимо, эта тенденция связана с надеждами на устрашение врага быстрой атакой данных аппаратов. Только этим, как представляется, можно объяснить те расходы и трудности, которые были потрачены на организацию и снаряжение этого рода войск. Ведь все эти труды должны быть компенсированы эффективностью их применения. Таким образом, на колесницы, как и на слонов, возлагали большие надежды, которые чаще не сбывались171.
Итак, как мы только что увидели, серпоносная квадрига по своим задачам сильно отличается от своих предшественников – простых колесниц. Ведь не случайно уже Ксенофонт отличает «вооруженные» колесницы от «неснаряженных» (Xen. Cyr., VI,4,16: ώπλισμένα προς άοπλα; ср.: Asclep. Tact., 8; Ael. Tact., 22,3; Arr. Tact., 2,5: ψιλά… άρματα). Последние обычно сражались между собой перед столкновением пехоты, поддерживали ее фланги, преследовали врага после схватки и в гораздо меньшей степени выполняли функцию «танка», то есть фронтальной атаки на пехоту противника, когда у врагов не было своих колесниц172; тогда как серпоносные упряжки – это оружие для атаки пешего строя врага (Xen. An., 1,8,10; Xen. Cyr., VI,1,30; 4,18; 2,17; VII,1,29–32; Curt., IV,9,5). При этом рассчитывали не только на непосредственное поражение неприятеля, но и на психологический эффект, деморализующий последнего.
Против какого же врага могли появиться упряжки с серпами? Очевидно, они появились не против азиатских ополчений, состоящих преимущественно из лучников, которые предпочитали бой на расстоянии, а судьбу сражения в таких случаях решала атака конницы, опрокидывая всадников врага и уже затем расправлявшаяся с его пехотой (Xen. Суг., 1,4,23; II, 1,6–8)173. К тому же легковооруженные выпустят такую массу метательных снарядов, что испугают и возниц, и коней и, следовательно, колесница вряд ли доедет до строя врага. Очевидно, такой «танк» был создан и не против азиатской конницы, состоявшей в первой половине V в. до н. э. преимущественно из конных метателей, которые при атаке серпоносных квадриг не только просто разъедутся, но еще и обстреляют упряжки. Данная колесница наиболее всего пригодна для разрушения построения пехотинцев, обладающих достаточной стойкостью в бою, понимающих силу строя и имеющих мало стрелков. Именно для разрыва плотной и многочисленной боевой линии тяжеловооруженных пехотинцев, против которой были бессильны нападения конницы и которая могла достаточно эффективно защищаться от метательного оружия легковооруженных, и были, вероятно, изобретены серпоносные колесницы. Ведь последние, расстроив ряды вражеских пехотинцев, облегчат действие своей коннице и пехоте.
Против какого же народа могла быть введена серпоносная колесница? Персы в войнах между собой опирались на свои же главные силы – конницу и стрелков из лука174, а позднее и на греческих наемных гоплитов175. Единственное известное мне исключение из этого правила, когда квадриги с серпами могли действовать и против персов, мы находим в битве при Кунаксе, где колесницы имелись у обеих сторон. Однако были ли колесницы Кира Младшего на поле боя и, если были, то где, неясно. Силы восточноиранских народов так же состояли в основном из всадников176. Тогда как ополчения горных племен Персии, таких, как кадусии, уксии, кардухи, марды, коссеи, элимы представляли из себя пеших метателей, главным образом лучников, что, впрочем, и естественно для горцев177. Малоазиатские народности были вооружены преимущественно по типу пельтастов178.
Военная организация жителей южной Месопотамии нововавилонского времени известна довольно плохо. Но, видимо, она во многом основывалась на ассирийских образцах179, согласно которым центр боевой линии составляли метатели под прикрытием впередистоящих щитоносцев, а на флангах размещались ударные колесницы и конница, стремящиеся зайти во фланг и тыл вражеской армии180. В бою же ассирийские пехотинцы действовали парами, состоящими из щитоносцев и лучников181. Смысл такой тактики, как показывают сопоставления с новогвинейскими папуасами дани, состоял в том, что стрелок ранил врага, а копьеносец добивал его182. Следовательно, стройкой массы тяжеловооруженной пехоты, построенный в глубокие отряды, мы и тут не найдем. Хотя щитоносцы в панцирях продолжали существовать и здесь, но, видимо, лучники продолжали играть ведущую роль183. Не случайно же цари касситской династии изображались на кудурру с луком, как с главным оружием. Также и телохранители вавилонского царя показаны на пьедестале трона ассирийского монарха Салманасара III (859–824 гг. до н. э.) как лучники с мечами и палицами184. В нововавилонскую и персидскую эпоху стражники получали из храмов лук, колчан, стрелы и копье (Camb. 93), т. е. они опять же являлись лучниками185.
Северо-западные индийцы в VI–V вв. до н. э. широко использовали слонов в военном деле, которых кони боятся и, следовательно, лошадей надо длительное время обучать для борьбы с индусами (Diod., 11,16,8–9; ср. Махабх., VII,8,15–17). Но самое главное состоит в том, что лучники занимали тут отнюдь не последнее, можно сказать, ведущее, место в армии186.
Серебряное блюдо финикийской работы (ок. 710–675 гг. до н. э.). Его происхождение точно не установлено, но, возможно, оно найдено в «Могиле Барберини» в латинском городе Пренесте. Блюдо представляет собой типичное смешение стилей, характерное для левантийской работы. Внешний регистр показывает процессию египетских пехотинцев и всадников, центральное место в которой занимает азиат (sic!) в колеснице с возницей-египтянином. Впереди едет другая колесница, возможно, охотничья. Средний регистр: сцены охоты этого азиата на льва; египтянин, борющийся с хищником. Центр: корова с теленком в зарослях папируса.
Воспроизведено по изданию:
Блюдо финикийской работы (ок. 710–675 гг. до н. э.). Шествие египетских пехотинцев и всадников. В центре традиционная сцена пленения азиата.
Воспроизведено по изданию:
Прорисовка чаши финикийской работы (ок. 710–675 гг. до н. э.). На внутреннем регистре (вверху) справа представлены две боевых египетских колесницы сопровождаются отрядами пехоты. Внешний регистр (снизу): египетская колесница в сопровождении повозки, запряженной мулом, и пехотинцами.
Воспроизведено по изданию:
Прорисовка серебрянной чаши финикийской работы неизвестного происхождения (ок. 710–675 гг. до н. э.). Museum of Fine Arts, № 27.170 (Boston). Верхний регистр: колесничий азиат в сопровождении запасной колесницы, которую впереди эскортируют египетские пехотинцы и всадник. Нижний регистр: охота египтян на льва (справа) и на горного козла (слева).
Воспроизведено по изданию:
Как представляется, остаются два народа, способные выставить стойкую тяжеловооруженную пехоту для борьбы с персами – египтяне и греки. У обитателей долины Нила в Саисский и Ахеменидский период войска делились на сухопутные и морские. Причем, первые сначала состояли преимущественно из пехоты и колесниц, конница упоминается реже (ср.: II Chron., 12,3). А в VI–IV вв. до н. э. мы слышим почти исключительно о пеших воинах, всадники редко упоминаются в источниках (Diod., XV,42,5)187. Пехота египтян состояла из ливийских военных поселенцев – гермотибиев и кала-сириев, как их называет Геродот188. В бою воины строились в своеобразную глубокую фалангу, сомкнув большие щиты и выставив копья189. Ксенофонт в своей «Киропедии» описывает как они храбро сражались при Фимбрарах и даже с успехом выдержали атаку серпоносных колесниц Абрадата (Xen. Cyr., VII, 1,29–32). Однако, как уже говорилось, «Киропедия» – это художественное произведение, где сама битва при Фимбрарах во многом является тактическим теоретизированием автора190. Совершенно по другому тот же историк описывает поведение тех же египетских щитоносцев в исторической битве при Kyi иксе: они просто бежали вместе с другими отрядами персов от атакующих греков, даже не вступив в рукопашную (Xen. An., 1,8,19; ср.: Diod. XIV,23; Plut. Artax., 9). А это – факт, в реальности которого никто не сомневается. Конечно, можно сказать, что египтяне так плохо воевали, поскольку сражались не за родину. Однако страна пирамид была в это время во власти фараона Амиртея, а не персидског царя царей, и данные египетские воины, вероятно, являлись военными поселенцами, выведенными персами (Xen. Cyr., VII,1,45)191. Также и Плутарх, возможно несколько гиперболизируя, вложил в уста фараона Нектанеба II (360–342 гг. до н. э.) характеристику египтян как гражданского ополчения ремесленников (Plut. Ages., 38; ср.: Polyaen.,VIII,4). Впрочем они и сами не очень-то надеялись на свои армии и нанимали еще в VII в. до н. э. греческих и карийских наемников (Hdt., 1,152; Diod., 1,66,12)192. По-видимому, сами египтяне стремились реформировать свою армию по греческому образцу, о чем свидетельствуют изображения на торевтике финикийского производства (первая половина VII в. до н. э.)193. Тут показаны жители долины Нила, вооруженные, по образцу архаических эллинских гоплитов, круглым щитом и парой копий194. Кроме того, как видим, позднее, греки вполне успешно могли противостоять превосходящим их по численности египетским войскам (Plut. Ages., 39; Diod., XV,92)195. Также нужно отметить, что применение серпоносных колесниц против щитоносных воинов долины Нила в сохранившихся античных исторических источниках не упоминается. Исключение составляет теоретическая битва при Фимбрарах и предстоящее применение колесниц Аброкомом, который, вероятно, собирал войска именно для вторжения в Египет. Также и Гелиодор в своей любовной повести упоминает серпоносные колесницы в войске персов, сражающихся с эфиопами (Heliod. Aeth., IX,14; 20). Диодор, перечисляя силы персидских войск, идущих походом на Египет в V–IV вв. до н. э., не упоминает колесниц с серпами в этих армиях (Diod., XI,74,1; 6; XII,3,2; ср.: Thuc., 1,101,1; Diod., XV,29,3; 41). Хотя так же возможно было бы объяснить это умолчание древнего автора особенностями стиля, ведь Диодор описывая и воинство Ксеркса, в котором были индийские и ливийские упряжки, он, в отличие от Геродота, их не упоминает (Diod., XI,3,6; ср.: Hdt., VII,86; Phot. Bibl., 72,39а). Ho, с другой стороны, сицилийский историк рассказывает о колесницах в ассирийском и карфагенском войске (Diod., 11,5,4; 16,5; XI,20; XX, 10). Так что, видимо, все зависело от источников Диодора, с которыми он обращался достаточно аккуратно. Следовательно, как мне кажется, колесница с серпами появилась не для борьбы с египтянами, хотя полностью исключить такую возможность все же на нашем уровне знаний нельзя.
В первой половине V в. до н. э. постоянными противниками персов являлись греки. Именно эллины имели стойкую тяжеловооруженную пехоту гоплитов, которую безуспешно атаковали своими наскоками персидские всадники (Hdt., IX,20; 49; Diod., XI,30,3; Polyaen.,VII, 14,3)196. В то же время именно у греков почти отсутствовали метатели, способные отразить атаку колесниц и, следовательно, гоплиты представляли удобную малоподвижную мишень для нападения упряжек. Но самое главное состоит в том, что именно эллины понимали значение строя и организации в борьбе с индивидуальными воинами197. Совершенно справедливо по этому поводу замечает профессор Академии Генштаба РККА А. А. Свечин (1878–1938): «…в сплоченности и спайке фаланги заключается секрет ее успехов… Регулярное начало, путем сомкнутости и сплачивания в одно тактическое целое позволяет рядовому бойцу побеждать бойца квалифицированного» (ср.: Thuc., IV,126,5; Xen. An., 1,2,18; Strab., VII,3,17)198. Именно эту сплоченность должна была уничтожить колесница, после чего эллины уже не смогли бы противостоять персам. Более того, во всех известных нам исторических случаях серпоносные квадриги Ахеменидов применялись именно против греческой, а позднее, и македонской фаланги.
Теперь можно попытаться установить хронологические рамки появления серпоносных колесниц. Terminus ante quem очевиден – битва при Ку-наксе (401 г. до н. э.). Причем колесницы имеются в значительных количествах у обеих противостоящих сторон, что говорит об их несиюминутном появлении199. Terminus post quem не так очевиден. Геродот в «Истории» рассказывает лишь о ливийских и индийских колесницах в войске Ксеркса (Hdt., VII,86), но они, очевидно, не являются серпоносными. О колесницах в этой же армии упоминает и Ктесий (Phot. Bibl., 72, 39а). Также упоминания об упряжках находим и в «Персах» Эсхила (11. 45–48), поставленных, судя по дидаскалиям, в 472 г. до н. э.200:
Посмотрим, как понимали эти стихи сами древние. Схолиаст комментирует: «двудышловые – вместо «колесниц», вместо «отрядов четверок и шестерок»; а от этого количество коней обнаруживается» (Schol. ad Aesch. Pers., 47). Также интересное замечание по этому поводу встречаем у византийского комментартора XI в. Евстафия Фессалоникийского: «Как сказал Эсхил: “жеребцы в двудышловой
Фрагмент терракоты из Сард (ок. 530–520 гг. до н. э.). Cabinet des médailles, Paris. Колесница ионийского типа с передним и боковыми перилами, кузов, очевидно, плетенный, колесо с восьмью спицами. Возница в кирасе и шлеме из пластинок. Воин с греческим щитом, копьем, в шлеме напоминающем коринфский.
Воспроизведено по изданию:
Но могли ли существовать в 480 г. до н. э. лидийские колесницы в принципе? Ведь уже в VII – середине VI в. до н. э. главный род войск лидийцев – всадники-копейщики (Mimnerm., 13; Hdt., 1,79), а колесницы в это время занимали второстепенное место (Sappho, 27,19–21)204. После же поражения Креза и восстания Пактия жители этой сатрапии были разоружены (Hdt., 1,155–156; Xen. Cyr., VII,5,14; Polyaen., VII,6,4; Just., 1,7,12). Однако Ксенофонт указывает, что Кир Великий оставил оружие некоторым из лидийцев, которые участвовали в походах персов (Xen. Cyr., VII,4,14; ср.: Hdt., VII,74). В общем, лидийские колесницы еще могли существовать во второй половине VI в. до н. э. Но не являлись ли эти упряжки серпоносными? Однако Эсхил, говоря о страхе, наводимом колесницами, ничего не сообщает о серпах, которые были в глазах древних наиболее ужасным оружием данных запряжек (Diod., XVII,53,1; Арр. Mith., 18; Veget., 111,24). Кроме того, сам Ксенофонт рассказывает о сохранении лидийцам прежних колесниц со стороны Кира, а не о введении им новых типов (Xen. Суг., VII,4,14). К тому же вряд ли стоит говорить о многочисленных отрядах невооруженных упряжек, которые в течение V в. до н. э. стали лишь средством транспорта военачальника к полю боя, тогда как последний мог даже сражаться на коне. В общем, следует признать, что квадриги и сэюги Эсхила – это эпическое преувеличение трагика.
Лидийские всадники. Мраморный надгробный рельеф (VI в. до н. э.). Отметим, что всадники имеют тяжелые копья (ср.: Hdt., 1,79). Конники одеты в легкие хитоны и в (персидские?) башлыки.
Воспроизведено по изданию: Всемирная история. Т. I. М., 1955. С. 511
Таким образом, видим, что ни Геродот, ни Эсхил а, позднее, и Фукидид205 не упоминают серпоносных колесниц. Особенно странно, что о квадригах с серпами ничего не говорит Геродот, хотя он описывает персидскую армию довольно детально206, а таких упряжек должно было набраться со всей империи немало. Ведь Дарий три года после Марафона готовился к войне, а после его смерти Ксеркс так же собирал армию еще пять лет207. Отряды были стянуты из всех сатрапий и все существующие рода войск были представлены в армии Ксеркса: морская пехота, конница, пешие отряды, мегаристы, колесницы. Но серпоносных квадриг тут нет. Также стоит отметить, что Ксенофонт в «Киро-педии» совершенно спокойно относит появление данных упряжек ко времени Кира II, давая этим как бы понять, что данный тип колесниц появился не в его время. К тому же и Ктесий (в изложении Диодора (11,5,4)) имел меньше бы шансов оговориться, что упряжки с серпами были уже в войске ассирийского царя Нина, если бы знал, что они появились лишь в то время, когда он находился при дворе Артаксеркса II (ок. 413–397 гг. до н. э.)208.
Итак, как представляется, можно принять argumentum ex silentio источников и посчитать, что в 480 г. до н. э. серпоносных колесниц у персов еще не было. Поэтому 480–479 гг. до н. э. для нас оказываются terminus post quem. Единственным исключением могло бы явиться замечание ритора конца II в. н. э. Максима Тирского, который рекомендует описывать поход персов на Элладу, используя «…варварское одеяние, мидийскую конницу, персидские колесницы, египетские щиты, так же заготовив и пращников-карийцев, и дротикометателей-пафлагонцев, и пельтастов-фракийцев, и гоплитов-македонян, и фессалийскую кавалерию» (Мах. Туг., XIII, 1). В данном пассаже всё перемешано: и поход Ксеркса, и завоевания Александра. Персидские квадриги можно, скорее, отнести ко времени македонского царя, чем к нашествию азиатов на Грецию.
Обычно важные изменения в военном деле обычно связаны либо с сокрушительным поражением, либо с переменами в системе комплектования, либо с возникновением новых врагов, либо это просто изобретение. Однако, основные враги персов в течение V в. до н. э. не изменились – это прежде всего восстающие покоренные народы, главным образом, египтяне, а из внешних противников постоянными являлись греки. Таким образом, представляется, что появление серпов на колеснице было связано с изобретением, а последнее, в свою очередь, вызвано к жизни невозможностью обычными средствами бороться с традиционными врагами, что, в свою очередь, повлекло и изменение в системе комплектования армии. К тому же, для создания нового рода войск нужны существенные причины, чтобы те затраты на обучение и обеспечение воинов окупились их пользой в бою. А для этого потребовалось бы время. К V в. до н. э. боевые колесницы в Передней Азии практически ушли в прошлое и нужно было создавать совершенно новый род войск, бойцы в котором должны были обладать смелостью камикадзе, чтобы лететь на квадригах прямо на ряды врага, обычно даже без поддержки конницы. Не случайно же и Ксенофонт указывает на почести, воздаваемые колесничим с этой целью персидскими владыками (Xen. Cyr., VII,1,47; VIII, 8,24). Таким образом, данные упряжки, скорее всего, могли распространиться в период подготовки к войне или во время какого-то длительного конфликта. Но какого? Чтобы ответить на данный вопрос, кратко рассмотрим греко-персидские отношения после похода Ксеркса209.
После битв при Платеях и Микале (479 г. до н. э.), персы активных боевых действий не вели, а Ксеркс, оставив часть войск в Сардах, ушел в Экбатаны (Diod., XI,36,7). Афиняне же, взяв в 479 г. до н. э. Сеет на Геллеспонте, в следующие два года были заняты организацией Делос-ского союза, тогда как спартанец Павсаний во главе греческих союзных сил покоряет большую часть Кипра и берет Византий (Thuc., 1,94; Diod., XI,44,2). В 476–475 гг. до н. э. афиняне воюют на фракийском побережье, захватили Эйон на Стримоне (Thuc., 1,98,1; Plut. Cym., 7). Но для персов все это – периферийные, незначительные военные действия (ср.: Just., II, 15,13). Лишь после того, как Кимон стал подчинять власти Афин греческие города западного побережья Малой Азии (Plut. Cym., 12), а затем персы, в 468 г. до н. э., были разгромлены в сухопутно-морском сражении при Евримедонте в Памфилии (Thuc., 1,100; Plut. Cym., 12–13), Ксеркс начал настоящую подготовку к войне (Just., 11,15,17; ср.: Diod., XI,58,2). Однако, он был убит заговорщиками в 465 г. до н. э., а на престол взошел новый энергичный царь Артаксеркс I (465–424 гг. до н. э.). Он не только сменил сатрапов, провел реформы при дворе, стал упорядочивать подати, но и занимался воинскими приготовлениями (Diod., XI,71,2; ср.: Plut. Them., 29; Just., 111,1,7–8), т. е. продолжил дело своего отца по подготовке к войне с эллинами. Однако, бунт наместника Бактрии Виштаспы (464 г. до н. э.) отвлек его от эллинских дел и царь все свое внимание обратил на «Верхнюю Азию» (Plut. Them., 29)210. Между тем в 460 г. до н. э. началось очередное восстание в Египте во главе с ливийцем Инаром (Hdt., VII,7; Thuc., 1,104; 109; Plut.Them., 31)211. Помощь, оказанная афинянами этому властителю, заставила Артаксеркса вновь вернуться к эллинским делам. Он стал собирать войска и потребовал от Фемистокла встать во главе их (Plut. Them., 31; ср.: Thuc., 1,138,4; Diod., XI,58,2). Так что очень возможно, именно во время этих долгих приготовлений к войне с греками, в период начиная с 467 г. до н. э. (Just., 11,15,17) и, кончая, видимо, 458 г. до н. э. (Diod., XI,74,1), и могли возникнуть новые колесничные войска. Ведь теперь подготовкой к войне занимались не местные сатрапы, а сам царь, который имел власть и средства для введения и распространения данного вида оружия. Хотя Диодор не упоминает колесницы в армиях вторжения в Египет под руководством Ахемена в 458 г. до н. э. и Артабаза с Мегабизом в 456 г. до н. э. (Diod., XI,74,1–5; 74,6; 75), однако он не говорит о них и в войске Ксеркса, где обычные упряжки могли быть (Diod., XI,3,6). Вместе с тем сицилийский историк специально указывает на обучение азиатских войск перед египетским походом (XI,75,3: καί γυμνασιάς των στρατιωτών έποιοΰντο), подчеркивая тем заботу Артабаза и Мегабиза о своей армии, что обычно не свойственно персидским полководцам.
Менее возможным представляется, что вооруженные квадриги появились позднее. Ведь через два года после осады Кимоном Китиона на Кипре, в 449 г. до н. э., был заключен Каллиев мир (Thuc., 1,112,1–4; Diod., XII,3,3; Plut. Суш., 18–19) и военные действия между греками и персами на суше практически не велись вплоть до начала 410 г. до н. э., когда сатрап Геллеспонтской Фригии Фарнабаз, вставший на сторону Спарты, активно помогал последней в борьбе против Афин своими наемниками, ополчением и конницей (Xen. Hell., 1,1,6; 15; 24–25; 3,5; Diod., ХШ,45;50)212. Можно было бы посчитать, что именно этот правитель ввел в данное время серпоносные колесницы, тем более, что позднее, в 396 г. до н. э., он умело использовал их в бое при Даскелионе, однако, тогда не совсем понятно, почему Ктесий и Ксенофонт могли относить появление исследуемых колесниц к древности. Тем более, что время Дария II (424 / 3-404 гг. до н. э.) было периодом нестабильности и, как следствие этого, ослабления административного контроля в персидской империи213, а для введения нового рода войск нужна сильная государственная власть и некоторый период времени214. К тому же в эту эпоху царству Ахеменидов никто не угрожал, как в предыдущий период. По этим же причинам я не думаю, что автором данного изобретения был Кир Младший, деятельность которого во многом послужила прообразом будущего главного героя «Киропедии»215. Еще менее возможно, что серпоносная квадрига появилась в столкновениях сатрапов между собой, у которых подчас имелись и отряды греческих гоплитов, но последние не были многочисленны и составляли обычно лишь гвардию наместника, тогда как основными их силами являлись ополчения сатрапии и поместная персидская конница.
В общем, можно предположить, что серпоносные колесницы, как род войск, появились, скорее всего, в царствование Атаксеркса I, во второй четверти V в. до н. э., для борьбы с греческими гоплитами. Именно для этой цели пришлось организовывать и обучать новый род войск.
Единственный наш источник для восстановления конструктивных особенностей и вооружения серпоносной колесницы – свидетельства античных авторов. Лишь сопоставляя различные данные источников, мы можем определить неточности в их описаниях.
Уникальную информацию о конструкции ахеменидской квадриги своего времени (рубеж IV–V вв. до н. э.) дает Ксенофонт в «Киропедии» (VI, 1,27–30). Причем афинский прозаик, рассказывая об изменениях в конструкции квадриги, постоянно сопоставляет ее с другим типом колесницы. Но с каким? С греческим, персидским или малоазиатским1, являющимся смесью двух предыдущих типов? Сам автор отвечает на этот вопрос, говоря о реформировании именно старых колесниц Киром II, который «стал приготовлять так же и колесницы и из трофейных колесниц, и
Данный тип колесницы был довольно стандартен: прямоугольный в плане кузов, размещенный на оси, расположенной под задним краем пола4. Колеса чаще имели 8, иногда 9 или 12 спиц5 и были окаймлены зубчатой шиной или заклепками по ободу. Колеса такого типа с более, чем 10 спицами, с железным ободом, частыми заклепками, крепежом и бронзовыми ступицами были найдены во время недавних раскопок в погребениях ахеменидской эпохи на западе Анатолии: в Бин-Тепе (кладбище Сард), в тумуле в Ючпинаре (около Белыкесира) и в погребении вблизи Кютахьи6.
Золотая модель колесницы из Аму-Дарьинского клада (V в. до н. э.). Типичная ездовая квадрига ахеменидского времени, с характерными большими колесами. Знатная персона сидит в кузова. Система тяги представлена двумя дышлами и одним ярмом-брусом. Как отметил еще Ормонд Дальтон (1886–1945), на фронте колесницы показана голова египетского бога Беса
Воспроизведено по изданию:
Вторая неполностью сохранившаяся золотая модель ездовой колесницы из Аму-Дарьинского клада (вероятно, V в. до н. э.). Систему тяги составляет два дышла и, по-видимому, два ярма. Ось расположена под задней частью кузова.
Прорисовка автора по изданию:
По количеству коней упряжка – квадрига, как это представлено в источниках и на части изображений, или бига, как показывает значительное количество памятников. Система тяги для четырех коней представлена двумя сосуществующими типами: одно-два дышла и одно четырехместное ярмо (Schol. ad Pind. Nem., VII,37), или два дышла и два двухместных ярма. Видимо две системы тяги сосуществовали7. Вот так, в самых общих чертах, выглядела типичная ахеменидская гражданская колесница8. Конструкция боевой колесницы должна была быть более прочной.
Теперь посмотрим, какие же изменения, по сравнению с этой конструкцией, были внесены Киром. Ксенофонт (Cyr., VI, 1,29) начинает свой рассказ о реформирование Киром колесниц таким образом: «…он [Кир] приготовил боевые колесницы с мощными колесами, чтобы легко не ломались…». Со второй половины VIII в. до н. э. диаметр колес на ассирийских боевых колесницах увеличивался, достигнув в первой половине VII в. до н. э. высоты человеческого роста9. Судя же по «Мозаике Александра» из Помпей, такой размер колеса продолжал существовать и в ахеменидское время10. Впрочем, на большинстве изображений двуколки этой эпохи имеют хоть и большие, но все же с колесами не достигающими такого размера. По-видимому, оптимальный диаметр колес мог достигать 1,5 м. Так, колеса из Кютахьи имели диаметр около 1,8 м, из Бин-Тепе – примерно 1,6 м, а из Ючпинара – около 1,1 м; диаметр колес из архаического некрополя Саламина на Кипре был 85, 90, 105, 140–150 см11. Колеса кельтских латенских колесниц имели размер 85-105 см (большая часть – 90 см)12. Тогда как размер колес китайских колесниц из Аньяна, эпохи Инь (XIV–XI вв. до н. э.) был 122–156 см, а в эпоху Чжоу, судя по раскопкам могильника Шанцуньлин (начало ΙΧ-середина VII вв. до н. э.), он колебался между 119 и 142 см, в среднем 120–130 см, в период позднего Чжоу (450–250 гг. до н. э.) этот диаметр составлял 105–140 см13. Увеличение диаметра колеса улучшало амортизацию, увеличивало проходимость и требовало от коней меньше усилий при тяге, поскольку механически тут действовали рычаги большей длины. О большом размере колеса у серпоносной квадриги, видимо, свидетельствуют и описания ранений. Хотя они и художественно расцвечены, но, возможно, под данными свидетельствами скрывается историческая основа. И часть ран, главным образом ампутацию ног, можно приписать действию серпов, закрепленных на осях.
Вероятно, не изменилось и количество спиц у серпоносных колесниц. Со второй половины VIII в. до н. э. их стандартным числом становится восемь14. Ведь Ксенофонт говорит лишь об укреплении строения колеса, состоящего, как у ассирийцев, из двух (внешнего и внутреннего) ободов, скрепление которых, видимо, стало более крепким15. Сверху колесо покрывалась металлической шиной. И, видимо, не случайно Ксенофонт, сообщая о поломке колесниц во время атаки Абрадата, указывает на то, что колеса слетели с оси, но отнюдь не сломались (Xen. Cyr., VII,1,32).
Битва при Иссе (или, возможно, при Гавгамелах). Мозаика из «Дома Фавна» в Помпеях (I в. до н. э.). Как считается, римская копия картины Филоксена (конец IV в. до н. э.). Museo Nationale, Napoli. Персидский царь Дарий III с луком на своей колеснице.
Воспроизведено по изданию: Древние цивилизации. М., 1989. С. 345.
В средние века, когда настоящие колесницы с серпами не были известны, последние стали представлять как четырехколесные телеги, видимо считая, что чем больше воинов в них находилось, тем они были эффективнее16. Такое мнение, кочуя из книги в книгу, встречается еще в работах XIX в.17 Действительно, Ксенофонт не пишет, сколько колес было у персидской квадриги. Но это-то и естественно. Зачем писать о банальных очевидных вещах, что и так само собой разумеется, ведь в его время существовали лишь двухколесные колесницы. Это было ясно ученым, которые непосредственно работали с текстом источника в том же XIX в.18
Далее автор романа рассказывает, что квадриги были сделаны «с длинными осями, ибо все широкое менее опрокидывается» (Xen. Cyr., VI, 1,29). В обычной колеснице ахеменидских времен неподвижная ось размещалась под задней частью пола кузова, что давало возможность легче разворачивать кузов. Однако, возможно, у серпоносной колесницы ось располагалась несколько ближе к центру кузова, ведь разворачиваться упряжке не было необходимости, а устойчивость в этом случае была больше. Аппиан (Mith., 42) специально отмечает трудность разворота у данных колесниц. Длина обычной оси персидской колесницы нам не известна. Для сопоставления стоит привести данных археологических находок из других регионов. Ось колесницы б из могилы 3 в некрополе Саламина достигает 2,1 м, тогда как длина осей китайских колесниц эпохи Инь была 2,98-3,1 м, а периода Среднего Чжоу– 1,55-2,48 м19. Тогда как длина оси не боевой биги из гробницы Тутанхамона составляла 1,75 м20. Насколько же могла увеличиться ось у серпоносной квадриги? Можно примерно высчитать это. Если один конь по фронту занимает около 75 см21, то четверка – около 3,5 м, с учетом расстояния между конями. Большая же часть серпов на оси должна выступать в бок от коней. Иначе, зачем они нужны? А сами серпы имели длину около 90 см (Xen. Cyr., VI,1,30). И, следовательно, вся ось могла иметь длину более 3,5 м. Ось должна быть довольно толстой, поскольку серпы должны были крепится к сужающимся концам оси22. В таком случае колеса должны были находиться ближе к кузову, тогда как концы оси могли выступать из ступиц на некоторое расстояние23. Хотя такая конструкция кажется довольно непрочной, но о поломке серпов мы ничего не слышим.
Далее Ксенофонт сообщает (Xen. Cyr., VI,1,29): «Кузов для возниц Кир сделал, словно башню, из толстых досок, высота же его была им до локтей, чтобы можно было управлять конями над кузовом». А несколько ниже автор опять указывает на конструкцию кузова (VI,2,17): «и возницы стоят в деревянных башнях». Азиатские колесницы I тыс. до н. э. отличались от греческих своим кузовом. Последний на Ближнем Востоке выполнялся в форме ящика без задней стенки и имел высоту до 1 м24. Обычная кабина, видимо, выполнялась из плетеных панелей, обтянутых кожей, расположенных на деревянном каркасе25. Однако парадные колесницы, например, царские, которым не было необходимости передвигаться на большой скорости, имели кузов, вероятно, сделанный из тонких деревянных досок, впрочем, доходящий при этом вознице лишь до бедер, тогда как царь стоял сзади на возвышении (ср.: Xen. Cyr., VII,3,14)26. Такой была обычная кабина ездовой колесницы у персов. Ксенофонт же специально останавливается на отличиях в конструкции кузова. Во-первых, была увеличена прочность кабины, которую сделали из прочных досок с целью защиты возницы. Во-вторых, кузов стал выше. Возможно, словом йфод-«возвышенность», автор хотел указать на то, что кузов возвышался до локтей (ок. 1,3 м) лишь спереди, тогда как боковые стенки могли плавно спускаться назад. Вероятно, и пол квадриги делался так же из досок, поскольку Ксенофонт (Cyr., VIII,8,25; ср.: Ап., 1,8,20) упоминает, что неопытные возничие невольно вываливаются из высокого кузова, что могло происходить при резких толчках кабины во время наездов на какие-либо предметы, тогда как у упряжек предшествующего периода толчки амортизировались полом из переплетенных ремней. В целом же кабина серпоносной квадриги напоминала, как указывает Ксенофонт, башню, т. е. она была не только прочная, но узкая и высокая.
Реконструкция серпоносной колесницы армии Артаксеркса II времени битвы при Кунаксе (401 г. до н. э.). Рисунок С. Б. Сабирова.
Иллюстрация выполнена на основании описаний Ксенофонта, археологического материала (налобник, нагрудник, удила, система тяги) и изображений (пластинчатая попона, конструкция колес). Возница защищен металлическим, бронзовым или железным, чешуйчатым панцирем, на голове – остроконечный ближневосточный шлем, на поясе – меч восточного типа. Возница погоняет коней стрекалом. Ездок стоит в кузове, сделанном из досок. Кони защищены бронзовыми нагрудниками и налобниками, а так же пластинчатыми попонами. Оружием колесницы являются четыре серпа. Большие серпы (ок. 90 см) закреплены на концах оси, меньшие – под осью. Последние предназначены для поражения упавшего противника. Система тяги могла кузова быть двоякой: или два дышла и два ярма, или одно дышло и одно четырехместное ярмо. На ярме закреплены направляющие кольца, которые не допускают спутывание вожжей
Больше ни на какие особенности в конструкции колесниц Ксенофонт не указывает. Видимо, другие детали колесницы остались неизменными. Система тяги, вероятно, состояла из двух дышел и двух ярем27, ведь два дышла придавали двуколке не только устойчивость на поворотах, но и создавали прочность всей конструкции. Таким образом, как видим, развитие конструкции колесницы шло не в направлении увеличения ее маневренности, как это было во II тыс. до н. э., но в сторону увеличения прочности и ее поражающей силы.
Основным оружием колесницы за весь период ее существования оставались серпы. Что же это было за оружие? Согласно объяснениям лексикографов Гезихия (s. ν. δρβπανηφόρος·) и «Суды» (s. v. δρβπανηφόρους·), «серпоносный: меченосный (ξιφηφόρος·)», т. е. древние воспринимали данный серп, не как сельскохозяйственное орудие, но как оружие. Курций (IV,9,5) же прямо называет серпы, прикрепленные у ярма упряжки мечами (gladios). Данный меч получил такое название не только за свою изогнутую форму, но еще и из-за того, что лезвие у него находилось на внутренней вогнутой стороне клинка28. Подобное древневосточное оружие, появившееся в Месопотамии еще в III тыс. до н. э.29, греки отличали от других видов мечей с изогнутыми клинками: кописа и ромфайи. Копие, приближаясь по своей форме к серпу, имел, однако, лезвие на внешней стороне клинка30. Ромфайя – главным образом, оружие фракийцев – это серп, прикрепленный на длинную рукоятку31. Не случайно же Фотий (s. ν. ρομφαία) так объясняет данное слово: «ромфайя – большой дротик или махайра». А Авл Гелий (Х,25,4) так поясняет значение данного слова: «Также rumpia32 является родом снаряда у племен Фракии». Махайрой же первоначально, видимо, обозначался искривленный для изменения центра тяжести меч (ср.: Thuc., 11,96,2; 98,4; VII,27,1), однако уже в период эллинизма махайра – синоним ксифоса. В V в. до н. э. такой серп-δρέπανου известен на юго-западе Анатолии, у ликийцев и карийцев (Hdt., VII,92,6; 93,3), которые умели довольно ловко им действовать (Hdt., V,112)33. Поэтому, возможно, что форма колесничного серпа, а, может быть, и сама идея прикрепления его к квадриге возникла на западе Малой Азии. И эти клинки, приделанные к оси, стали первым и основным оружием колесницы (ср.: Lactan. ad Stat. Theb., VII,712), о чем нам и рассказывает Ксенофонт.
Греческий историк дважды описывает вооружение упряжек. Так, он сообщает о том, что Кир II, реформируя конструкцию колесниц, «присоединил так же и железные серпы, около двух локтей
Тяжеловооруженный воин. Рельеф из Коньи с ликийской надписью (примерно V в. до н. э.). Воин носит типичное анатолийское (греко-малоазийской) вооружение, типичный аттический шлем, панцирь с птеригами – греческие элементы; небольшой щит, поножи с башмаками, двухконечное копье, серп – восточные элемент.
Оригинальное с двойным наконечником копье, – возможно, ликийское охотничье оружие (Hdt., VII,76). Серп имеет лезвие на внутренней стороне лезвия. Прорисовка автора по изданию:
Вместе с тем не стоит поддерживать традиционное мнение о большом количестве серпов под осью, представляя их себе, как род бороны38. Данные мечи предназначены для поражения лежащего на земле человека и, следовательно, концы их лезвий должны были находится примерно в 10–15 см от грунта, что, в свою очередь, создавало особую требовательность данных квадриг к ровной местности. И если таких нижних серпов было бы много, то трупы, оказавшиеся между колес, просто волочились бы под кузовом. Все это создало бы почти препятствие для тяги коней. В противном случае, чтобы освободиться от такой ноши, тела должны были бы разрубаться на куски или квадрига должна была бы наехать одним колесом на какое-то возвышение. Первое действие не представляется возможным, тогда как второе создало бы опасность для конструкции квадриги и возницы, который при этом мог бы выпасть из кузова и поэтому колесничий тщательно избегал таких наездов. Однако, если под кузовом была бы пара серпов, расположенных на расстоянии 1–1,5 м, то все попавшее под колесницу, соскальзывало бы с лезвий назад39. Итак, как представляется, два серпа, меньшие по размеру, чем горизонтальные, шли вертикально вниз, крепясь снизу оси, около внешних краев пола кабины. Ведь не случайно Ксенофонт говорит обо всех серпах колесницы, что они были «около осей» (Xen. Cyr., VI,2,17).
Таким образом, первоначально вооружение квадриги состояло из двух пар серпов: горизонтальной, являющейся основным оружием упряжки, и вертикальной, представляющей собой вспомогательное снаряжение, предназначенное для окончательного поражения врага, сбитого натиском коней (ср.: Xen. Cyr.,VII, 1,31) или же легшего под атакующую квадригу, при невозможности расступиться (ср.: Polyaen, IV,3,11)40. Однако, поскольку атака колесниц обычно велась с нескольких сот шагов, неприятель, как правило, успевал разомкнуть свой строй перед несущимися на них упряжками. Само же наличие достаточно неудобных серпов под кузовом говорит о несовершенстве конструкции квадриги и, следовательно, о ее относительно недавнем появлении.
Сочинения, посвященные походу Александра, сохранили для нас описании вооружения квадриг с серпами, которые привел Дарий III в битву при Гавгамелах в 331 г. до н. э. Свидетельства Диодора и Кв. Курция Руфа восходят, как справедливо заметил уже И. Шеффер, в конечном счете к одному источнику, вероятно, к несохранившемуся сочинению историка Клитарха из Александрии41. Причем, этот греческий первоисточник не описывал саму стандартную, известную эллинам, конструкцию колесницы, он останавливался лишь на необычном для современных ему читателей вооружении квадриги. Вместе с тем, хотя Курций и Диодор черпают свою информацию из одного источника, их описания несколько различаются, что можно объяснить незнанием этими историками конструкции данной упряжки, ведь по одному только описанию довольно сложно составить себе представление о предмете, а тем более, доходчиво разъяснить его читателям. Это, в свою очередь, порождает авторскую интерпретацию текста. Лишь сопоставляя описания данных авторов как между собой, так и с сообщениями Ксенофонта и Ливия, можно попытаться установить реальное вооружение колесницы.
Диодор (XVII,53,1) так рассказывает о снаряжении квадриги: «…у каждой из них [колесниц] с обеих
О расположении клинков на ярме и осях сицилиец замечает лишь то, что они имели одинаково направленную режущую часть и что лезвия на оси вытягивались
Кв. Курций Руф представляет нам несколько иное описание снаряжения квадриги. Как справедливо отметил комментатор Джон Аткинсон, Курций знал серпоносные колесницы с двух точек зрения: как историк похода Александра и из воспоминаний о войнах Рима с Митридатом и Фарнаком47. Поэтому информация данного автора более похожа на описание Ливия, чем рассказ на Диодора. По-видимому, Руф использовал еще какой-то источник для своего описания или же, по крайней мере, он истолковывал свой рассказ, базируясь еще на какой-то информации. Он так описывает вооружение упряжки (Curt., IV,9,5): «Из верха дышла торчали копья, окованные спереди железом, и по обе стороны от ярма были выставлены по три меча, между спиц колес торчали наружу многие наконечники, затем другие серпы крепились на верхних ободах колес, а другие – опущенные к земле, чтобы,
Весьма сложным является описание Курцием Руфом серпов на колесах, поэтому и комментаторы расходятся в своих интерпретациях данного пассажа. Так, голландский комментатор Годескалк Штеевеш (1551–1586) реконструировал такое колесо как имеющее три небольших, загнутых наружу острия, на оси же был один большой горизонтальный серп51. Впрочем, его реконструкцию критиковал уже голландский иезуит Герман Гуго (1588–1629), отмечая, что при таком расположении серпов на ободе, колесо вряд ли крутилось бы52. Не приняв интерпретацию голландского ученого, филолог-иезуит М. Радер (1581–1634) выдвинул свое понимание текста. Он полагал, что на оси вообще не было серпов, а на ободе, наоборот, имелось значительное количество лезвий, изгиб которых был обращен в сторону оси53. Голландский филолог Якоб Перизоний (1651–1715) дал другое объяснение конструкции колеса, согласно которому мечи шли от обода, сгибаясь над спицами54. И. Шеффер считал, что серпы и спикулы между ними были закреплены лишь на ободе колеса55. Впоследствии одни исследователи признавали наличие наконечников, вертящихся на ободе56, а другие отрицали их существование как на ободе, так и на спицах57.
Рассмотрим описание Курцием вооружение колеса. Оно начинается с наконечников, прикрепленных между спиц. Мы не найдем упоминаний об этом оружии ни у Ксенофонта, ни у Диодора, ни у Ливия, но нечто подобное можно прочитать в анонимном фрагменте, описывающем серпоносные квадриги Дария III: «Были же у Дария, сражающегося с Александром, снаряжены серпоносные квадриги таким образом: у колес по периметру были помедненные серпы…» (Suid. s. ν. δρεπανηφόρα τέθριππα)58. Вероятно, и Курций взял свою информацию о спикулах из аналогичного рассказа и скомбинировал ее с описанием своего основного греческого источника. Ведь Руф, а, возможно, и его первоисточник, довольно плохо представлял себе конструкцию данных колесниц, но вместе с тем он пытался как-то рационально объяснить конструкцию упряжки с серпами59. Причем, очевидно, сам Курций понимает spicula не буквально как острия, но как серпы (ср.: aliae deinde fakes). Впрочем, как справедливо отметил еще И. Гинцрот, данные лезвия на спицах не нужны, поскольку, при наличии серпов, торчащих от оси в стороны, они просто нефункциональны60. По-видимому, латинский историк обратился к другому, нежели Диодор, описанию колеса квадриги, из-за того, что не совсем понимал смысл фазы первоисточника, которую сицилиец передает как «присоединялись же к их началам серпы». Вообще же, прообразом этих мифологических остриев на ободе могли быть заклепки на боку или на внешнем ходу шины для лучшего сцепления колеса с грунтом. Последние заклепки мы видим практически на всех изображениях ахеменидских квадриг61. В общем, информацию Курция о спикулах на спицах колеса следует признать неверной.
Реконструкции вооружения колес колесницы,
Воспроизведено по изданию:
Далее Курций переходит к описанию собственно серпов. Расположение последних на оси так же вызвало неоднозначную оценку комментаторов. Часть филологов полагала, что фраза aliae deinde falces etc. Просто поясняла предыдущую информацию о спикулах, а отсюда делался вывод, что лезвия были лишь на ободе колеса62. Я. Перизоний полагал, что, кроме лезвий на ободе, были еще и серпы, опущенные к земле или горизонтальные, наклоняющиеся от оси63. Промежуточную позицию занял Ф. Шмидер, критикуя Г. Штеевеша и М. Радера и оправдывая самого Курция, он считал, что серпы были и у вершины оси, и под кузовом, в то же время он признавал и наличие лезвий на ободе64. И. Гинцрот, вдохновленный собственной неверной реконструкцией ковины, думал, что у квадриги серпы располагались не на колесе, а сверху него, на кузове65. Как представляется, в этом споре правы Н. Лемер и Дж. Аткинсон, которые, по аналогии с пассажем Ливия, считают, что речь у Курция шла о серпах, идущих от оси в сторону, один горизонтально, а второй с наклоном к земле66. Разночтение же в манускриптах по поводу положения верхних мечей (summissae – summis), не меняет смысла фразы: «другие… наивысшие серпы располагались на ободах колес» либо «другие… серпы располагались на вершинах колес» (aliae deinde falces summissae (summis) rotarum orbibus haerebat)67. Orbibus в данном случае означает ободы колес68. Но если мы все же представим, что на ободе колеса были мечи, то получится довольно фантастическая картина: серпы, расположенные снизу на ободе, будут цепляться за малейшие неровности почвы, а трупы, лежащие на земле, будут подцепляться этими остриями, выворачивать их из креплений, ломая колеса и затрудняя движение коней. При наличии же серпов, идущих от оси в стороны, такие острия, как справедливо предполагал И.-Х. Гинцрот, не нужны – они не функциональны и отягощают конструкцию колеса69. Вероятно, можно посчитать, что и в данном описании у Курция произошла ошибка. Если мы обратимся к свидетельствам Ксенофонта и Ливия, то увидим, что описание серпов начинается с мечей, выступающих горизонтально. По-видимому, прав Ф. Шмидер, сопоставляющий фразу Руфа aliae… falces… haerebant с выражением Диодра προ? δε καί ταις κατακλείσεσι των αξόνων… άλλα δύο70. Причем Курций сам объясняет расположение этих двух серпов: один верхний горизонтальный, а второй, идущий наклонно вниз, как и в описании Ливия. Не случайно же Руф, упоминая о ранах нанесенных квадригами, говорит о копьях, торчащих спереди, и о серпах, выставленных сбоку: «…одних сокрушали копья, торчащие намного дальше дышла, а других – спускающиеся с обеих сторон серпы» (Curt., IV,15,4: alios ergo hasta multum ultra temonem eminentes, alios ab utroque latere demissae falces laceravere).
Итак, можно представить себе вооружение серпоносной квадриги времени битвы при Гавгамелах таким образом: две пары меньших, изогнутых на конце лезвий, торчали по обе стороны от ярма вбок, один меч горизонтальный, а второй, нижний, наклоненный вниз. Эти лезвия предназначались для поражения рук и туловища противника. Основным же оружием колесницы оставались серпы, прикрепленные аналогичным образом с целью ампутации ног у врагов. Поскольку верхний горизонтальный серп у оси находился примерно на высоте 80 см от земли, и, следовательно, от него можно было попытаться укрыться, низко присев, то против такого маневра был необходим второй серп, плавно опускающийся от оси в сторону.
Таким образом, видим, что за 130 лет вооружение колесницы с серпами претерпело эволюцию, тогда как сама конструкция квадриги, вероятно, осталась без существенных изменений, достигнув максимальной эффективности. Исчезли серпы, расположенные под кузовом. Их исчезновение можно связать с небольшой пользой, приносимой ими. Ведь обычно перед скачущей квадригой враги успевали расступиться и никто на землю специально не ложился и, следовательно, данные мечи по существу оказались нефункциональными. Кроме того, от этих лезвий отказались и вследствие того, что они, подходя близко к земле, могли цепляться за неровности почвы и трупы. Вместе с тем, на концах ярма появились и новые серпы, предназначенные для поражений верха рук и корпуса противника. Следовательно, оружие упряжки стало более эффективным71.
Единственное описание серпоносной квадриги Селевкидов мы находим в XXXVII книге Тита Ливия, опирающегося в данном пассаже на Полибия72. Действительно, нередко греческой историк обращался к объяснению различных видов оружия и военного снаряжения столь милого сердцу ахейского гиппарха73. Таким образом и Ливий описывает именно вооружение, а не конструкцию вооруженных квадриг. Он начинает свой рассказ с описания остриев, торчащих спереди от квадриг: «Были же они [
Практически все ученые полагают, что в данном месте у Ливия произошла ошибка. Так, И. Шеффер предлагает читать не decern cubita, но decern cuspides, то есть, по его мнению, из конца дышла торчало десять наконечников75. Но тогда непонятно сравнение римского историка velut согпиа-«подобно рогам». Голландский филолог Арнольд Дракен-борх (1684–1748), сопоставляя данный пассаж с описанием Диодора, предлагал заменить decern («десять») на duo («два»)76. Однако тут у античных авторов речь шла о разных остриях: у Ливия говорится об остриях, торчащих вперед, а у Диодора – в стороны. Английский филолог Джон Брискоу справедливо полагает, что десять локтей слишком много для выступающих остриев и что такие наконечники вообще могли иметь смысл, лишь выступая вперед; тогда как сравнение Ливием этого оружия с рогами атакующего быка он относит на неправильное понимание нашим автором Полибия77. Между тем, другой английский филолог-классик Патрик Дж. Уолш (1923–2013), напротив, говорит, что decern следует сохранить, поскольку Ливий, по его мнению, представлял себе эти острия, как торчащие сариссы, которые, как и в описании Кур-ция Руфа, идут по обеим сторонам от места соединения дышла и ярма78. Но если бы эти наконечники шли перпендикулярно дышлу, крепясь, например, к брусу ярма, то и тогда непонятно, зачем торчат вбок колющие наконечники, а не режущие острия. Тем более, что такое расположение данного оружия продублировало бы по функциям серпы, прикрепленные на концах ярма. В общем, можно согласиться с И.-Х. Гинцротом и Дж. Брискоу, что эти наконечники смотрели вперед79. О таком направлении этих остриев напоминает аналогичное оружие на серпоносной квадриге, описанной Курцием (IV,9,5; 15,4). Видимо, острия крепились около места присоединения ярма к верху дышла и шли вперед между конями, постепенно расходясь в разные стороны и несколько опускаясь на концах. А так как таких наконечников была пара, то они velut cornua. Возможно так же, что Ливий сделал такое сравнение из-за того, что острия торчали из двух дышел. Однако, длина этого оружия у Ливия выглядит чрезмерной, разве только посчитать, что автор говорит об общей длине острия и дышла.
Реконструкция селевкидской серпоносной колесницы ко времени битвы при Магнезии. 190 г. до н. э. Рисунок А.В Сильнова.
Реконструкция произведена по описанию Тита Ливия и по изображению эллинистического оружия на рельефах алтаря Афины в Пергаме. В некоторых аспектах реконструкции автор опирался на реконструкцию Ника Секунды
Расположение прочего смертоносного снаряжения в описании Ливия никаких сомнений не вызывает: «И на концах ярем выступали по два серпа, один наравне с ярмом, другой ниже, опускающийся к земле: тот
Функции этих мечей так же не отличались от более ранних конструкций (ср.: Xen. An., 1,8,10; Curt., IV,9,5).
Естественно, основным оружием квадриги были четыре серпа, прикрепленные к оси, по паре с каждой стороны. Ливий пишет: «Также от осей колес с обеих сторон были прикреплены по два серпа, разнонаправленные тем же способом (Liv., XXXVII,41,7:…item ab axibus rotarum utrimque binae eodem modo diversae deligabantur falces)». Следовательно, пара серпов, больших, чем предыдущие, по размеру была закреплена на довольно больших колесах, как и в предшествующую эпоху80.
Что касается конструкции кузова квадриги, то об этом у нас данных нет, но возможно, она не изменилась, как осталось прежним и количество коней. Видимо, кони либо совсем не имели брони, либо были прикрыты лишь частично, ведь в бою их сильно поражали метательные снаряды (Liv., XXXVII,41,10).
Не совсем ясной остается система тяги кузова эллинистических квадриг. Дышел и ярем могло быть как по одному, так и по паре. Сам Ливий говорит о дышле в единственном числе, но это может быть простым обобщением. П. Уолш полагает, что было одно ярмо на четыре коня81. Это предположение, похоже, согласуется с сообщением испанского энциклопедиста Исидора Севильского (ок. 560–636): «Действительно, кузова квадриг иногда имели двойное и сплошное дышло, которое и набрасывалось ярмом на всех коней» (Isid. Orig., XVIII,35,1: Quadrigarum vero currus duplici temone olim erant, perpetuoque, et qui omnibus equis injiceretur jugo). К сожалению непонятно, какую конструкцию дышла имел в виду гиспаленский епископ; вероятно, это было Λ-образное дышло. Впрочем, наиболее эффективной была запряжка коней с помощью двух дышел и одного или пары ярем. Вместе с тем, из-за подобного способа запряжки, колесницы были очень трудно разворачиваемы, поскольку, поворачиваясь, им надо было описать по земле дугу большого диаметра, о чем нам сообщает Аппиан (Арр. Mith., 42). Н. Секунда предполагает, что две пары коней были запряжены друг за другом цугом82. Впрочем, такой вид упряжки был у древних лишь весь редким и поздним исключением, но никак не правилом. Практически всегда коней запрягали по фронту колесницы в одну линию83.
Таким образом, сама конструкция колесницы, вероятно, говорит о преемственности типа этого оружия от Ахеменидов к Селевкидам84. Видимо, уже у персов конструкция квадриги достигла своего оптимального варианта. Хотя, очевидно, именно в эллинистический период ее вооружение дополнилось еще и парой копий, торчащих вперед, и вторым серпом у ярма, опущенным к земле. Тем самым была увеличена эффективность поражения врага, да и для устрашения противника это новое оружие имело немалое значение.
О конструкции понтийских серпоносных квадриг у нас данных нет, ведь подробное их описание Саллюстием не сохранилось (Serv. ad Verg. Aen., 1,476). Однако, видимо, прав Т. Рейнак, полагая, что моделью для колесниц Митридата VI, как и Антиоха III, послужили персидские образцы85.
Очевидно, специально следует остановится на описании Ксенофонтом нетипичной серпоносной колесницы вымышленного царя Сузианы Абрадата (Xen. Cyr., VI,1,51; ср.: 4,1; Arr. Tact., 2,5)86: «Он же запряг свою четырехдышловую колесницу и восемь коней… А кони колесницы были снабжены сплошным бронзовым прикрытием». Причем сам Ксенофонт указывает на ее особенность, говоря, что такую упряжку имел лишь эламский царь. Если древние и средневековые авторы, всецело доверяя Ксенофонту, не пытались пояснить это свидетельство (ср.: Philost. Imag., 11,9,2; Zonaza., III,22A; Tzetz. Chiliad., 111,698–699), то в исследованиях нового времени упряжка Абрадата вызвала многочисленные суждения, касающиеся, главным образом, расположения дышл. Большинство комментаторов, вслед за французским гуманистом Клавдием Салмазием (1588–1653), полагали, что четыре дыщла были расположены по фронту колесницы87 Однако И. Шеффер считал, что Ксенофонт говорил об одном длинном четырехчастном дышле, к которому были последовательно, по типу цуга, припряжены четыре пары коней88. Немецкий филолог Бенджамин Вайске (1748–1809) колебался между мнением И. Шеффера и собственным, которое состояло в том, что у данной колесницы могло быть два дышла, на каждом из которых было по два четырехместных ярма89.
Остановимся на этом сюжете немного подробнее. Как доказывал французский майор Ришар Лефевр де Ноэтт (1856–1936), в античности кони запрягались почти исключительно по фронту повозки90, поскольку запряжка цугом при античной системе упряжи просто не эффективна. Ибо в Новое время лошадей запрягали цугом не к дышлу, а посредством по-стромков и вальков. К тому же, для нескольких, последовательно расположенных, пар животных требовался специальный верховой кучер, сидящей на одном из коней первой пары91. Поэтому, очевидно, стоит согласиться с мнением К. Салмасия о существовании четырех дышл в такой октоюге и, следовательно, воспринимать сообщение Ксенофонта о системе тяги кузова буквально, а не интерпретировать его. Как крепились эти дышла на кузове нам неизвестно. Впрочем, когда было одно дышло, оно шло из-под середины кузова, от места его скрепления с осью колес. Когда было два дышла, они выходили из-под обеих краев кузова, но как располагались три или четыре дышла не ясно, возможно, они круто изгибались в стороны от краев кузова92.
Вместе с тем, следует отметить, что нет ничего странного в таком большом количестве коней в колеснице. Филострат сообщает нам античное придание, согласно которому первыми стали ездить на восьмерке коней лидийцы (Philost. Imag., 1,17,1). Такое же количество коней существовало у древних персов в священной колеснице Ахура-Мазды93. Позднее Александр Македонский ехал на повозке с восемью конями во время своего шествия по Кармании (Plut. Alex., 67; ср.: Arr. An., VI,28,1). Да и монументальный катафалк этого завоевателя везли так же за четыре дышла (Diod., XVIII,27). Более того, мы встречаем и в ханьском Китае восемь коней запряженных в одну колесницу (середина II в. до н. э.)94. Существовали колесницы даже с большим количеством коней95. Таким образом, октоюги, хотя и не были распространены, но все же существовали. Однако мы ничего не слышали о боевом употреблении таких упряжек.
Управлять колесницей с большим числом коней отнюдь не просто96, а падение хотя бы одного коня, приводило бы к тому, что вся упряжка становилась бы небоеспособной (ср.: Curt., IV,15,16; Veget., 111,24). Более того, при ширине коня по фронту около 75 см, общая ширина животных составила бы более 6,5 м (учитывая расстояния между ними). Следовательно, чтобы серпы, торчащие от оси колес, функционировали, нужно было бы либо вытянуть на несколько метров ширину кузова колесницы, что не рационально утяжелило бы ее вес, либо сделать ось длиной около 5 м, что сделало бы колесницу громоздким тарантасом, либо сами серпы должны были бы иметь длину несколько метров, что создало бы большие трудности для их закреплении на утончающемся конце оси. Понимая эти конструктивные сложности, а так же учитывая еще и то, что «Киропедия» не является строго историческим произведением, исследователи по-разному оценивают реальность существования октоюги Абрадата. Так, немецкий филолог Фридрих Август Борнеман (1788–1848) и Дж. Андерсон полагают, что данное сооружение чистая фантазия автора, тогда как И. Шнайдер, напротив, считает, что Абрадат мог сделать такую колесницу в качестве пробного экземпляра97.
Таким образом, учитывая вышеизложенное, можно предположить, что Ксенофонт, описывая романтическую историю любви Абрадата и Панфеи, дает своему герою парадную, а возможно даже и культовую, колесницу, которую он мог видеть, будучи на территории Персидской империи. Датский иранист Артур Кристенсен (1875–1945) полагал, что Ксенофонт опирался в этой лирической новелле на персидский эпос, обработав его в греческом стиле98. Абрадат – один из центральных героев «Киропедии» должен был выделяться от остальных колесничих не только своим золотым оружием (Xen. Cyr., VI,1,51; 4,2), но и величиной своей упряжки. Для этого Ксенофонт и придал своему герою персидскую парадную колесницу, приставив к ней еще и серпы".
Полибий, рассказывая о параде, устроенном селевкидским царем Антиохом IV Эпифаном в Дафне, в 165 г. до н. э.100 по случаю победы над Египтом, говорит, что, наряду с различными отрядами пехоты, конницы и слонами, в процессии участвовали 40 квадриг и 100 сеюг, колесниц запряженных шестью конями (Polyb., ΧΧΧΙ,3,11: εξιππα). Однако, греческий историк не называет эти колесницы серпоносными, как он это делает в другом месте своей истории (Polyb., V,53,9). Впрочем, очевидно, серпы в процессиях могли сниматься101. В связи с этой неясностью возникли две противоположные трактовки данной информации Полибия. Израильский историк Безалель Бар-Кохва полагает, что эти колесницы не что иное, как парадное оружие, участвующее в праздничной процессии, тогда как Н. Секунда, напротив, утверждает, что эти сеюги боевые102. Остановимся на этом немного подробнее.
Сначала следует указать, что ничего необычного в колеснице с шестью конями нет103. Так, я уже говорил, что такая упряжка известна уже Эсхилу (Pers., 47; Schol. ad hinc locum). Такое же число коней было стандартным у императоров и в Циньском Китае в последней четверти III в. до н. э.104. Исидор Севильский (Orig., XVIII,36,1–2), например, приписывает сеюгу Юпитеру, как величайшему из богов, и, следовательно, обладающему самой большой упряжкой105. Римский император Элагабал (218–222) же возил статую бога солнца на сеюге белых, посвященных этому божеству, коней (Hdn., V,6,7). В 242 г. римский сенат назначил полководцу-побе-дителю триумфальную колесницу, запряженную шестью конями (SHA, XX,27,9). Кроме того, еще Цезарь и Август выводили в цирк сеюги (Plin. NH, XXXIV,5,10), а со времени Адриана даже семптемюги стали участвовать в цирковых представлениях106. Если у Эсхила, колесница, хотя и боевая, но все же не серпоносная, в остальных случаях речь идет просто о парадной или транспортной упряжке. Следовательно, такие сеюги с конями, запряженными по фронту, вполне могли существовать.
В шествии, описанном Полибием, за колесницами следует квадрига и бига слонов. Также следует обратить внимание на странное соотношение колесниц с большим и меньшим количеством коней. Обычно все-таки, в настоящих боевых действиях более простые упряжки преобладают по численности. Например, в войске карфагенского полководца Ганнона, при его высадке на Сицилию в 345 г. до н. э. насчитывало 300 квадриг и 2000 биг (Diod., XVI,67; ср.: XIV,49; XVI,77; 80; XIX,106). Мы вправе были бы ожидать, что количество биг у Селевкидов должно было бы превышать число биг, однако это не так.
Нам известна страсть эллинистических правителей и к громадным техническим сооружениям (будь то корабли или гелеполы) и к пышным празднествам. В этих празднествах участвовали и различные рода войск107. Видимо, в этом русле и следует рассматривать данные квадриги и сеюги Антиоха. В середине II в. до н. э. серпоносные квадриги еще вполне могли применяться. Но уже веками выработался оптимальный тип для колесницы с серпами, этим типом была именно квадрига, а не сеюга. При античной же системе запряжки, громоздкость конструкции и трудность управления шестью конями вряд ли могли быть приравненными к пользе, приносимой сеюгой в бою. Ведь при античной системе запряжки сила ее тяги, а, следовательно, и скорость увеличилась бы не намного, но в тоже время возросла бы возможность поражения коней и сложность в управлении колесницей. Видимо, по тем же причинам и римляне выводили свои сеюги именно в цирк, а не на ипподром.
Итак, вероятно, подобные сеюги изготовлялись Селевкидами специально для празднеств и выездов. Таким же образом, и Аппиан упоминает среди прочего боевого оружия Птолемея II еще и 1200 колесниц (Арр. Prooem., 10), однако в сражениях Лагиды упряжки не использовали108.
Обычно для упряжки выбирали лошадей несколько худших, чем для верховой езды. Так, на памятниках ахеменидского времени подчас можно различить изображения верховых нисейских жеребцов и упряжных менее крупных горбоносых животных109. К тому же, по документам Ассирийской империи известно, что для колесницы могла использоваться определенная порода коней из Нубии (kusaya), тогда как верховыми животными служили маннейские кони – mesaya, т. е. месайские кони, из северо-западного Ирана110. Ритуальные колесницы и ездовые двуколки высшей знати могли иметь самую ценную из древних лошадиных пород – нисейскую111. Это особенно ясно видно на ассирийских рельефах, где выделяется рослая порода коней, которые запряжены в царскую колесницу, тогда как у простых воинов были небольшие кони112.
Парадная колесница, которую ведет возница в парадном придворном одеянии эламского покроя. Фрагмент рельефа Ападаны в Персеполе (начало V в. до н. э.). Показано лишь два коня и соответствующее количество вожжей. Возможно, это и есть бига, но, так же вероятно, данная упряжка представляла собой квадригу, у которой не показана еще пара коней. Отметим точность передачи деталей. Периметр кузова украшен обкладками с идущими друг за другом львами. Поперечные полосы на кузове, вероятно, представляют собой или просто узор, или ремни, укрепляющие конструкцию. Колчан висит на борту кузова. Двенадцатиспичное колесо удерживается на месте антропоморфной чекой.
Воспроизведено по изданию:
Фрагмент цилиндрической печати, представляющая охоту царя Дария I (рубеж VI–V вв. до н. э.). British Museum 89132, London. Имя царя указано в надписи. Сам монарх представлен в типичном дворцовом платье и короне. Хотя на печати показан один конь, но, очевидно, колесница была квадригой. К заднему краю кузова колесницы прикреплена петля для удобства восхождения на колесницу. На бортах кузова видим крестовидные узоры, которые, возможно, происходят от обычая прикреплять на борту крест-накрест колчаны.
Воспроизведено по изданию:
Колесничных коней, видимо, специально обучали для боя с гоплитами, ведь лошадь животное довольно пугливое (Hdt., VII,88; Plut. Marc., 6; Procop. Bel. Pers., 1,18,48). Элиан сохранил нам элементы тренинга персами своих коней, видимо, верховых, хотя, вероятно, похожим же образом обучались и колесничные лошади (Ael. Nat. an., XVI,25): «Персы, чтобы не были у них кони пугливыми, приучают их шумом и медным бряцанием, и еще они звонят в колокольчики, чтобы никогда они не боялись в битве шума паноплий и стука мечей о щиты. И чучела мертвецов, наполненные соломой, они им подкладывают, чтобы они стали приученными мертвых в битве топтать и чтобы не боялись этого, словно чего-то страшного, однако, потом в гоплитских делах они не будут бесполезными». Известно, что конь очень восприимчив к шуму и, следовательно, очень пуглив113. Поэтому животных приучали именно не бояться шума. Так, в «Махабхарате» (VII,137,2), как особое достоинство лошадей, упоминается их безразличие к шуму. Мавретанские кони отличались тем, что их не пугали копий и труб (Hipp. Cantab., 1,14)114. Вместе с тем, верховых коней обучали специально бросаться на противника или его лошадь115. Кроме того, поскольку конь обычно перескакивает через предпятствие, в данном случае – через лежащего человека, который мог быть как мертвым, так и притворившимся, то животное обучали топтать это тело, чтобы лежащий не вскочил и не напал на верхового с тыла. Впрочем, очевидно, данный элемент тренинга был характерным для верховых, а для упряжных коней.
Конь в течение боя довольно стойко переносит ранения, но после сражения он становится надолго недееспособным или же вообще выбывает из строя116. Поскольку конь – животное крайне дорогое, его по возможности прикрывали различными элементами защиты117. В целом, развитие доспеха для верховых и колесничных коней шло в Передней Азии в одном русле, хотя броня упряжных животных имела и некоторые специфичные особенности, которые объясняются особенностями их использования. По-видимому, сами доспехи коней, запрягаемых в серпоносную колесницу, предоставляло государство. На Ближнем Востоке в течение второй половины VI в. до н. э. невооруженная боевая колесница постепенно исчезает и единственной боевой колесницей с середины V в. до н. э. становится серпоносная квадрига.
Каменная головка коня из Зенджирли (ок. VIII в. до н. э.). Vorderasiatisches Museum 3008, Berlin. Под перекрещивающимимся ремнями оголовья находится квадратный налобник.
Воспроизведено по изданию:
Поскольку изображений персидских боевых колесниц с конями, защищенными доспехами, не сохранилось, то для реконструкции конской брони нам остаются лишь письменные источники и сравнительный анализ изображений. Ксенофонт – единственный античный автор, кто упоминает доспех для лошадей, запряженных в серпоносную колесницу. Так, он рассказывает (Xen. Cyr., VI,1,51), что царя Сузианы Абрадат «снарядил коней
«Защищаются так же и кони оружием: нащечниками, нагрудниками, набочниками, набедренниками, наголенниками». Далее он обобщает (1,141): «коней называют бронированными (έθωρακισμένοι), защищенными (πεφραγμένοι), снаряженными (ώπλισμένοι)»· Естественно, автор собрал тут практически все детали конского защитного снаряжения, известные к середине II в. н. э., однако большинство предметов вооружения появились еще задолго до века Антонинов. Остановимся на данных частях брони подробнее.
Наиболее распространенный вид конской защиты – налобник (προμετωπιδίον). Лексикон «Суда» объясняет данное слово по его этимологии: налобник – то, что впереди лба» (Suid. s. ν. προμετωπιδίον). Данный термин впервые встречается у Ксенофонта120. К сожалению, собственно персидских налобников не найдено. Если же обратиться к истории данного элемента защиты, то увидим, что во II тыс. до н. э. его еще не было. В ассирийское же время, начиная с IX в. до н. э., получают распространение пластины, расположенные на верхней части головы лошади, которые, по-видимому, имели как декоративную, так и защитную функцию121. Возможно, в последней трети VIII в. до н. э. появляются и петельчатые двусоставные налобники, которые ассирийцы использовали вместе с «подушечкой», размещенной на челке коня122. Из такого покрытия, путем его увеличения, и возник налобник, в его классической узкой шестиугольнообразной форме. Московский оружиевед М. В. Горелик (1946–2015) полагал, что персидские налобники должны были походить на скифские и греческие123. Однако, у нас есть и более близкие и более ранние типы защиты лба коня, происходящие с Кипра. Это – вытянутые, узкие плоские пластины из бронзы, идущие от налобного к нахрапному ремню оголовья, датируемые VIII–VII вв. до н. э.124 Подобная защита для головы коня, вероятно, продолжала существовать и у персов.
Бронзовый налобник для колесничного коня. Могила № 3 некрополя Саламина на Кипре (конец VIII в. до н. э.).
Воспроизведено по изданию:
Следующая деталь конского доспеха, описанная Ксенофонтом – нагрудник (προστερνίδιον; ср.: Poll., 11,162). Причем сам данный термин опять же встречается впервые у Ксенофонта, ведь Геродот, рассказывая о доспехах, которыми массагеты защищают своих коней, дает лишь их описательное обозначение (Hdt., I, 215): «…они одевают бронзовые панцири на груди коней».
Вероятно, нагрудник развился из подперсья и первоначально был из мягких материалов, но уже в середине II тыс. до н. э. его стали покрывать металлическими пластинами125. Примечательно, что само греческое слово προστερνίδιον могло означать и нагрудный ремень, который, к примеру, позднее, в римскому императорскую эпоху, иногда был с бронзовой обкладкой126.
Бронзовый нагрудник для колесничного коня. Могила № 3 некрополя Саламина на Кипре (конец VIII в. до н. э.).
Воспроизведено по изданию:
В Ассирии и в Урарту в начале IX в. до н. э. существовал двусоставный цельнобронзовый конский нагрудник, который с середины этого столетия приобретает месяцевидную форму127. И только позднее, в VI–V вв. до н. э., возможно, из Средней Азии распространилось ламеллярное или чешуйчатое прикрытие для груди животного, которое, впрочем, стали употреблять для верховых коней (Hdt., 1,215; Curt., IV,9,3; Arr. An., Ill,13,4)128. Похоже, что M. В. Горелик полагает, что у всех коней, верховых и упряжных, мог быть чешуйчатый нагрудник129. Однако, мне кажется, что Ксенофонт все же говорит о традиционном бронзовом нагруднике, экземпляры которого, датированные концом VIII–VII вв. до н. э., известны по раскопкам в некрополе Саламина (Кипр) и который отчетливо показан на позднехеттском рельефе из Сак-чегёзу, а так же на ассирийских изображениях130. По форме на них похожи и греческие бронзовые нагрудники для верховых коней из Южной Италии, что ясно свидетельствует о совершенстве и удобстве их конструкции131.
Последний элемент конской защиты, упомянутый Ксенофонтом, – это набочник (παραπλευρίδιον). Поллукс (11,167) так поясняет значение данного слова: «Оружие около боков коней». Данный предмет – это так же довольно древняя защитная деталь, известная еще по табличкам из Нузи, изображениям из Палестины и Кипра. Эта часть доспеха, скорее всего, возникла из попоны, которую уже в XV в. до н. э. стали усиливать металлическими деталями132. Позднее, в начале I тыс. до н. э., мы встречаем уже целые чешуйчатые или ламеллярные покровы для колесничных коней133. В первой половине VII в. до н. э. в Ассирии получает развитие и иной тип защиты коня, сделанный из мягких материалов и закрывающий животное от головы до хвоста.134 Хотя Дж. Андерсон считал, что персидские упряжные кони имели подобную защиту из одного цельного покрытия, однако, как справедливо предполагает российский археолог В. П. Никоноров, такие доспехи в дальнейшем не получили развития135. По-видимому, и Ксенофонт говорит не об этом типе брони, ведь он называет ее медной/ бронзовой. Однако, английский историк Дункан Хед считает, что бронзовые доспехи коней для времени Кира II – это слишком ранняя дата их появления, он склоняется к тому, что в данный период защита колесничной упряжки была лишь из мягких материалов136. Но ведь есть и непосредственные находки металлических частей данных доспехов из Урарту и Кипра, которые датируются даже более ранним временем и предполагать, что они позднее каким-то образом исчезли из употребления, вероятно, не стоит.
Охота с колесницы на льва. Деталь рельефа из Сакчегёзу на юге-востоке Турции (первая половина VIII в. до н. э.). Vorderasiatisches Museum 971, Berlin. Тяжелая колесница ближневосточного типа. Конь защищен наглазниками, месяцевидным нагрудником и пластинчатой попоной.
Воспроизведено по изданию:
В общем, скорее всего, и персы защищали своих колесничных коней традиционной ламеллярной или чешуйчатой попоной. М. В. Горелик предполал, что такие набочные брони для лошадей персы изготавливали по финикийским образцам137. Однако, судя по изображениям, следует скорее говорить о сиро-анатолийской традиции. Хотя в восточных письменных источниках эпохи Ахеменидов данная защита лошади, насколько мне известно, не упоминается, но существуют попытки реинтерпретировать один предмет в списке оружия и снаряжения, требуемого в 421 г. до н. э. Гадаль-ямой для службы в качестве всадника, как бронированный чепрак (UCP. 9.275)138. Подобная армированная попона, появилась как предмет снаряжения упряжного коня, позднее же она перешла и к верховому коню. Как указывает В. П. Никоноров, такую деталь защитного вооружения коней продолжали употреблять до III–IV вв. н. э.139 Однако, отличие таких поздних защитных покровов от более древних состоит в том, что защитный чепрак уже в эпоху эллинизма, по существу, представлял собой соединение в одно целое нагрудника и набочников. Арриан в «Тактике» называет эту часть брони коня еще традиционно – παραπλευρίδιον (Arr. Tact, 4Д; 34,8), по главному элементу – защите боков коня. Поскольку он указывает на то, что кони катафрактов носили лишь налобники и набочники, то совершенно ясно, что речь идет именно о такой броне. Подобные же экземпляры доспеха были найдены при раскопках в Дура-Европос140.
Колесница. Золотая фольга из Амафунта на Кипре (ок. VIII в. до н. э.). Обратим внимание на пластинчатую броню коня.
Воспроизведено по изданию:
Существовал и еще один элемент защиты коня, который Ксенофонт не упомянул, возможно, не считая его защитным снаряжением, это – наглазники (παρωπίοα). Однако, Поллукс вставил их в список вооружения коня (Poll., 1,140; ср.: Х,53). Еще в документах из Мари в каталоге форнитуры для колесниц упоминаются кожанные наглазники141. С середины II тыс. до н. э. шоры были довольно широко распространены в Восточном Средиземноморье, а позднее, в первой половине I тыс. до н. э., они проникали оттуда даже в Грецию142. Обычно наглазники были из бронзы и, судя по кипрским находкам, снаружи они могли украшаться инкрустацией в виде глаза143. У ассирийцев и персов они, вероятно, использовались не столь часто144. И, возможно, еще и из-за того, что наглазники не были типичными для иранцев145, Ксенофонт на них и не указал. Это же предположение можно отнести и к нащечникам (παρήιοα), которые обычно так же делались из бронзы или слоновой кости (Нот. II., IV, 141–142)146.
Колесница-бига, кони в которой защищены чешуйчатой попоны. Фрагмент пексиды из слоновой кости сирийского стиля из юго-восточного дворца в Нимруде, вероятно, происходит из Хамата в Сирии (конец IX – конец VIII вв. до н. э.). Колеса с 5–6 спицами вертятся вокруг оси, расположенной под задней частью пола кузова, где стоят два человека. Снизу бежит собака, что подтверждает охотничий контекст сцены.
Воспроизведено по изданию:
Охота на быка с колесницы. Пластина из слоновой кости сиро-финикийского типа из Форта Салманасанара (730–720 гг. до н. э.). Показана колесница ближневосточного типа, но экипаж в ней – египтяне.
Воспроизведено по изданию:
Воспроизведено по изданию:
Упомянутых Поллуксом конские наголенники (περικνημίδες), вероятно, относятся к более позднему периоду. Возможно, описание Судой (s. ν. θώραξ) доспеха коня парфянского катафракта, где лошадь защищена вплоть до копыт, и следует понимать в том смысле, что животное прикрыто еще и такими наголенниками147.
Далее обратим внимание на то, что ни Ксенофонт, ни Поллукс не говорят о защите шеи коня. Упоминание о данной части доспеха коня мы не найдем и у античных военных теоретиков, о ней говорят лишь византийские авторы, которые называют эту деталь брони περιτραχήλιον (Anon. Byz. Tact., 17,3; Mauric., 1,2,3; Leo. Tact., 6,8)148. Впрочем, уже в египетские колесницы периода Нового царства были запряжены кони, верх шеи которых был покрыт защитой из мягких материалов. Одна терракотовая головка упряжной лошади с Кипра, датированная концом VI в. до н. э., имеет, наряду с наглазниками и налобником, еще и покрытие шеи из нескольких секций149. Впрочем, зачастую колесничный конь был в армированной попоне, но защиты шеи не имел. Да и ассирийские лошади, запряженные в боевую квадригу, в середине VII в. до н. э., все, кроме головы, защищались лишь покровом из кожи или войлока.
Терракотовая головка колесничной лошади. Кипр (ок. конца VI в. до н. э.). Ясно виден налобник в виде прямоугольной пластины, расширяющейся на носу животного; наглазники, возможно, инкрустированные; многосекцилнная защита шеи из органических материалов.
Воспроизведено по изданию:
Чем же объяснить отсутствие защиты для шеи коня в описании Ксенофонта? Не забыл ли ее упомянуть греческий историк? Видимо, нет. Ведь и Арриан, описывая вооружение катафракта, в качестве элементов брони лошади упоминает налобник и набочник, но не защиту шеи (Агг. Tact., 4,1)150. Да и у некоторых средневековых воинов кони или вообще не имели прикрытия шеи, или же у них был защищен только загривок, тогда как голова и все тело животного были покрыты броней151. Данным фактам можно привести несколько объяснений. Так, подобная защита могла отсутствовать из-за того, что шея лошади спереди отчасти прикрывалась опущенной вниз головой, защищенной налобником. Ведь Р. Лефевр де Ноэтт даже доказывал, что при античной системе упряжки нагрудный ремень, сдавливая дыхание коня, заставляет животное инстинктивно поднимать шею и в то же время опускать голову, которая таким образом прикрывает перёд шеи152, однако Жан Спрюитт, основываясь на своих опытах, в свою очередь, поставил под сомнение выводы Лефевра де Ноэтта о нерациональности античной упряжки, однако он прямо не указывает на неверность выводов майора о положении головы коня. Данное предположение исходит из того, что система запряжки древних была лишь менее удобной, чем современная, и, следовательно, не сдавливала грудь153. Отсутствие защиты шеи можно объяснить еще и тем, что поражение коня в шею не сразу выведет его из строя. Так, например, полковник Дж. Денисон упоминает следующий случай под Буширом в Южном Иране (1857 г.): «Лошадь ротмистера Уренса была три раза ранена, пуля… вошла в шею лошади и вышла из загривка; движение лошади при этом не только не остановилось, но даже не замедлилось»154. Кроме того, шея коня должна быть достаточно подвижна во время скачки, а так же, когда все тело животного было покрыто броней, видимо, именно по шее коней производились уколы стрекалом для направления их движения (ср.: Xen. Cyr., VII, 1, 29). В общем, вопрос о том, почему шея лошади не была покрыта броней, в то время, как все остальное тело животного было защищено.
Насколько же была распространено защитное вооружение у коней? Ведь Ксенофонт в эпизоде, описывающем реформирование колесниц Киром вообще не упоминает его (Xen. Cyr., VI, 1,27–30), и, возможно, это не случайно. Также и Курций, говоря о приготовлениях Дария III к битве при Гавгамелах, рассказывает, что ламеллярные доспехи были даны лишь верховым коням (Curt., IV,9,3), но не упряжкам, которых, как сообщает этот же автор, поражали в низ живота (Curt., IV,15,15). Поэтому можно предположить, что по причине дороговизны доспеха, армированное покрытие могло отсутствовать вообще. Да и стрельба была, хоть и частая, но не особенно эффективная, о чём, между прочим, говорят и незначительные потери сторон в ходе самого боя, ибо массовое избиение проигравших обычно происходило во время их бегства. Ведь, к примеру, еще в 1866 г., во время Австро-прусской войны, немцам для поражения одного врага требовалось в среднем по 143 выстрела155. Что уж говорить о древнем метательном оружии, на которое могли повлиять различные природные явления (ср.: Liv., XXXVII, 41,1–4; Арр. Syr., 33)! Впрочем, упряжки высшей знати вполне могли иметь полный доспех, включая армированную защиту и для шеи животных. Теоретически можно предположить, что набочников не было у двух центральных коней в упряжке квадриги – они им, в принципе, просто не нужны.
Поскольку отсутствуют нарративные источники и изображения, сложно сказать, как изменилось вышеописанное защитное вооружение у коней, запряженных в серпоносную колесницу, в армиях Селевкидов и Митридатидов. Из деталей доспеха у упряжных коней, по всей видимости, остались лишь нагрудник и оголовье, которые и представлены на одном из барельефов алтаря Афины в Пергаме. Тут мы видим защиту для головы коня в форме маски и эллинистический, богато украшенный нагрудник, снабженный птеригами156. Сложнее интерпретировать другой барельеф этого же алтаря, где мы видим трапецевидный предмет, состоящий из двух горизонтальных рядов вертикальных узких пластин. По поводу этого изображения единого мнения среди исследователей нет. Часть исследователей полагает, что на данном барельефе показан конский нагрудник157, другие считают, что это кузов кельтской колесницы158. Действительно, с одной стороны, можно подумать, что показан именно кузов, а не прикрытия груди коня, для которого данный предмет был бы слишком длинным. Но, с другой стороны, неясно зачем два кольца были закреплены на верхнем угле этой кабины, ведь такие кольца, скорее всего, служили для прикрепления ремней, держащих нагрудник. И, следовательно, кольца свидетельствует за то, что здесь представлена именно защита для коня. Таким образом интерпретация этого предмета, без привлечения другого сравнительного материала результата не дает.
Но, если мы обратимся к конструкции кельтских бит, то увидим, что колесница с кузовом не была типичной для галлов. Существуют лишь единичные свидетельства о существовании подобного вида колесницы у кельтов. Так, терракотовый фриз из Чивита-Альбы в Пицене (II в. до н. э.), который, по мнению Я. Стеда, показывает эпизод боя греков (скорее, этрусков) с кельтами, представляет колесницу с высоким, сплошным кузовом, открытым лишь сзади159. Также и на барельефе этрусского саркофага из Кьюзи (I в. до н. э.) мы видим кельтскую бигу с цельным кузовом, который имеет возвышающиеся боковые углы160. По этим изображениям ясно видно, что конструкция кузова галльской биги не имеет ничего общего с изображением на пергамском рельефе. Итак, скорее всего, на данном памятнике представлен именно конский нагрудник, сделанный из двух рядов пластин.
Пергамский рельеф из храма Афины Никефорос (первая треть II в. до н. э.). На рельефе представлены элементы кельтского (щиты, остроконечный шлем, колеса) и эллинистического оружия (шлем с маской, полотняный офицерский панцирь, конский наголовник с султаном).
Прорисовка А. В. Сильнова по изданию: Altertiimer von Pergamon. Bd. II: Tafeln. Berlin, 1885.Taf. XLIII
Совершенно очевидно, что и подобное оголовье, и такие нагрудники могли применяться как для верховых, так и для упряжных животными. Мы вправе предположить, что и кони серпоносных квадриг в эллинистический период прикрывались именно этими предметами защитного вооружения. Хотя и эти элементы могли быть не у всех упряжек, а, в первую очередь, у упряжек командиров. Отсутствие доспехов, в свою очередь, не могло способствовать увеличению эффективности атаки квадриг, а наоборот увеличивало возможность нанесения ранений конями и тем самым способствовало отражению нападения колесниц (Liv., XXXVII,41Д0; Front. Strat., 11,3,17; Арр. Syr., 33).
Итак, в ахеменидское время полностью снаряженный упряжной конь имел на себе узкий бронзовый налобник, цельнометаллический нагрудник и лямеллярные или чешуйчатые набочники. Персидский доспех для лошади, запряженной в боевую квадригу, является органическим продолжением ближневосточных моделей. В нем, по-видимому, слились две традиции – ассирийская, представленная бронзовым нагрудником и налобником, и сирийско-анатолийская, к которой восходит армированная попона161. В течение первой половины I тыс. до н. э. элементы этой брони стали переходить и к верховым коням, которые, впрочем, вместо набоч-ников получили набедренники. Однако, в период эллинизма последний элемент защитного вооружения верховых коней был оставлен и появился новый вид армированный попоны, состоящей из двух симметричных частей. Такая защита охватывала грудь и тело коня вплоть до задних ног. Следовательно, данный чепрак представлял собой комбинирование нагрудника и набочников, слившихся вместе. Была ли подобная защита у колесничных коней в последние века до н. э., не ясно. Однако, учитывая естественную тенденцию к облегчению тяжелого и – что самое важное – весьма дорогостоящего панциря для коня, можно предположить, что подобный доспех, если и был на колесничных конях, то на немногих. В это же время распространилась и защита для шеи коня, которую могли носить и упряжные кони. С исчезновением серпоносной квадриги в середине I в. до н. э., естественно, исчезла и броня для колесничных коней.
С проблемой происхождения колесницы с серпами непосредственно соприкасается вопрос о колесничих, об их социальном статусе, системе их мобилизации и вооружении. Рассмотрим данные проблемы, сопоставляя античные и восточные источники.
Но прежде, чем обратиться к восточным свидетельствам, нужно уяснить, каких же колесничих следует искать. В этом нам поможет единственный античный источник по данному вопросу – «Киропедия» Ксенофонта, отражающая современное автору состояние персидского общества рубежа V–IV вв. до н. э.1 Аттический историк, сопоставляя древность и свое собственное время, упоминает, что Кир Великий, «возвысив почетом возниц и сделав их знатными, имел атакующих гоплитов…» (Xen. Cyr., VIII,8,24). Автор, как опытный стратег, таким образом подметил, что, используя материальное и моральное поощрение, можно заставить воинов идти в довольно рискованную атаку. Что же подразумевается под оказанием почестей колесничим? Это пожалование золотых браслетов, гривен (Xen. Cyr., VIII,2,9; Ап., 1,2,25), коней с золотой уздой (Xen. Сут., VIII,2,9; 3,16; 23; 25; Ап., 1,2,27; ср.: Lucian. De quo modo hist, scrib., 39), кубков (Xen. Cyr., VIII, 4,24), угощений с царского стола (Xen. Cyr., VIII,2,3; 4,6–7), почетного места на пиру (Xen. Cyr., VIII,4,3–5). Согласно Ксенофонту, Кир Великий даже знал поименно своих 300 колесничих, тогда как на рубеже V–IV вв. до н. э. персидские цари уже не знали своих воинов (Xen. Cyr., VIII,8,24; ср.: V,3,46; Plat. Legg., Ill,694а)
Вместе с тем используемый греческий термин αγαθός – «знатные» в классическом античном понимании означал не только знать, но прежде всего земельную аристократию. Так не могли ли колесничие владеть землями? Тем более что в Ахеменидской империи, как указывает М. А. Дандамаев, даже мелкие чиновники обладали наделами2. Да и сам Ксенофонт вкладывает в уста Кира заявление о том, что гомотимы, все начальники «и наиболее почитаемые, которых он
Ксенофонт рассказывает (Xen. Cyr., VIII,6,10), что Кир поручил сатрапам создавать отряды всадников и колесничих из персов и союзников, которые будут жить в их областях, раздавая им дома и земли (Xen. Суг., VIII,4,28). В свою очередь, каждый, кто владел в провинциях землей и зависимым населением (γην και αρχεία) должен был являться ко двору сатрапа (Xen. Cyr., VIII,6,10). Наместник же был обязан выставлять определенное количество всадников и возниц на серпоносных колесницах (Xen. Суг., VIII,6,11; ср.: Hdt., VII,8) из тех же персов и союзников, здесь живущих (Xen. Cyr., VIII,6,10). Таким образом, видим, что, согласно свидетельству Ксенофонта, знавшему Персию изнутри, колесничие обладали одинаковым статусом со всадниками. Социальное же положение ахеменидских всадников хорошо известно и по греческим, и по восточным источникам – это поместная конница, обязанная выступать «конно и оружно» по зову царя (Xen. Cyr., VIII,1,5–6; 6,10; 8,20)3. Однако бойцы на колеснице всегда и везде располагались выше на социальной лестнице, чем пехотинцы, а позднее и всадники. Мы найдем такое положение как в обществах, стоящих на пороге образования государства (кельты, гомеровские греки, герои «Махабхараты» и «Авесты», шанцы в Китае), так и в развитых восточных монархиях (Египет, хетты, государства Сиро-Палестинского региона, Ассирия, Индия, Китай)4. И Ахеменидская империя тут не должна составлять исключение.
Знатные персы во всаднической одежде, в кандисе, накинутом на плечи и торитом, носимых на поясе под кафтаном. Рельеф фасада Ападаны в Персеполе (конец VI–V вв. до н. э.).
Воспроизведено по изданию:
Итак, согласно сообщению Ксенофонта (Xen. Cyr., VI,2,7–8; ср.: VIII,3,18), можно предположить, что воины на колесницах первоначально могли комплектоваться как из персов, так и из союзных им мидийцев и сузианцев, а, возможно, и гирканцы. Менее вероятно, что в их составе были и другие «союзники» Кира: армяне, кадусии и саки, которые, скорее всего, стали служить в коннице, ведь езда на колеснице для них не характерна. По-видимому, колесничими, как наиболее привилегированными воинами, в подавляющем большинстве были представители первых двух этносов (ср.: Xen. Cyr., VIII,4,28). В общем, можно полагать, что колесничий являлся довольно крупным землевладельцем, главным образом, персом, индийцем или гирканцем5. Каким был статус владельца колесничего поместья во время Селевкидов и Митридатидов, нам неизвестно, но, вероятно, он был в чем-то похож на ахеменидский.
Поскольку «надел колесницы» органически входил в комплекс родственных землевладений как в ахеменидский, так и в селевкидский период, то сначала нужно коротко рассмотреть данную систему землевладений, состоящую из «надела лука» (bit qasti), «надела коня» (bit slsì) и «надела колесницы» (bīt narkabti), а затем уже решить принадлежал или нет данный участок земли воину, сражающемуся на серпоносной квадриге или нет.
Система землепользования в ахеменидской Вавилонии, состоящая, как и в других сатрапиях империи, из местных и персидских элементов, складывалась постепенно. Наделы, выделяемые из храмовых земель за военную службу известны в Лагаше ещё во второй половине XXIV в. до н. э.6 Позднее, уже в новоассирийское время, на одной табличке встречаем информацию о том, что «поле лука» (eqel qasti) одного иту’ая освобождено от подати соломой и ячменем (ABL. 201.5–6). Иту’аи – арамеи, жившие на среднем течении Тигра, были покорены Тиглат-Паласаром III (745–727 гг. до н. э.) и включены в состав sab sarri «царских воинов», которые за обладание земельным наделом должны были нести кроме натуральных поставок, еще и ilku-воинской повинность в качестве лучника – традиционный для арамеев род войск7. О связи ilku и земельной собственности, полученной от царя, свидетельствует и другой текст, датированный 36 годом Ашшур-банипала – 633 г. до н. э. (ТМН. 2/3.132; ср.: ABL. 210)8. После падения Ассирии подобные наделы в Месопотамии, вероятно, не исчезли. У нас есть сейчас данные о существовании здесь «надела лука» (bit qasti) уже с начала правления Набонида (556–539 гг. до н. э.)9 и о наличии повинности ilku у лучников, которые призывались на царскую службу (VS. VI.70)10, а зная достаточно консервативный характер землевладения в эту эпоху, можно согласится с теми исследователями, которые предполагают, что подобная система пережила в Междуречье крах Ассирии11. Ведь нельзя исключить и того, что в одной табличке, датированной 552 г. до н. э., имеется в виду уже такой надел12. Кроме того, арамейские и халдейские лучники продолжали играть ведущую роль в армии Вавилонии13. С присоединением же последней к Персидскому царству в 539 г. до н. э. «надел лука» получает особенное распространение14.
Сам термин bit qasti – «надел лука» (букв.: «дом лука»), так же как и наименование «надел коня», «надел колесницы» и «надел трона», является данью патриархальной восточной традиции, согласно которой всякое хозяйство воспринималось как «дом»15. Первоначально «надел лука» давалась военным поселенцам различных национальностей за службу в качестве стрелка – самого многочисленного рода войск империи Ахеменидов. Причем сам воин, обрабатывая землю со своей семьей, должен был, как и в предыдущий период, не только служить16, но еще и платить денежные и натуральные подати17. Одним довольно небольшим «наделом лука» могли владеть одновременно несколько человек, выставляя с него, видимо, одного воина18. А сам земельный участок назывался, в основном, по имени его главного владельца19. Вероятно, несколько позднее (но уже в раннеахеменидское время определенно) эти наделы стали раздаваться различным вспомогательным военным службам (шушану конюшни, кожевники и т. д.) или же вообще гражданским лицам, которые платили лишь подать царю, видимо, для содержания солдат20. Такие наделы распределялись из царского земельного фонда и крайне редко отчуждались, по-видимому, лишь с тем условием, чтобы новый владелец продолжал исполнять прежние повинности21. Существует предположение, что если у владельца не было сыновей, то надел мог вернуться в собственность государства22.
Со временем данная система стала усложняться. Судя по вавилонской версии Бехистунской надписи Дария I, несколько отличной от персидской и эламской, особая роль в административной организации «наделов лука» принадлежит этому царю (ср.: Hdt., Ш,89)23. Вероятно, именно Дарий заложил основы административно-налоговым округам-хатру (hatru), известных с 508 г. до н. э.24 и объединявших несколько, чаще 5–6, «наделов лука» под управлением одного начальника (saknu)25. Само же слово hatru известно в документе времени Набонида, но тогда оно значит просто «огороженное место»26. Как показала финский аккадолог Райя Маттила, термин hatru является арамейским переводом ассирийского названия территориального отряда войск kisru27, которое позднее, через посредство Вавилонии, было воспринято ахеменидской администрацией. Более 60 таких хатру, объединявших более 180 «наделов лука», расположенных на площади 100 кв. км в районе Ниппура, известны нам из архива делового дома Мурашу28. Hatru так же, как и «наделы лука», назывались по именам владельцев (около 40 от их общего числа в данном районе) либо по этникону (около 15). Причем эти округа объединяли как военных, так и гражданских лиц (пастухи, торговцы, ремесленники). Однако, первая категория хатру вместе с округами армейских вспомогательных служб все же преобладает, занимая 2/3 от их общего количества29. К тому же, отдельные хатру могли находиться на земле царевича (BE. Х.101; 127), царицы (BE. Х.28; 50), копьеносцев (BE. Х.76), писцов-переводчиков (PBS. 2/1.11; 29; 31) и других и, таким образом, управлялись ими. Возможно, и слова Геродота о том, что «великолепный персидский дар – войско» (Hdt., IX, 109) объясняется как раз тем, что царь передавал в собственность земли с находящимися на них поселенными воинами30. Более того, начальники хатру могли совмещать свои должности с другими обязанностями, тем самым органически входя в систему ахеменидской администрации. В общем, «надел лука» был наиболее древней и наиболее распространенной частью системы ленного землевладения.
Вторым элементом этой системы являлся bit Б151-«надел коня». А поскольку Ксенофонт связывает всадников и колесничих воедино, поэтому следует обратить на это особое внимание. Естественно, что «надел коня» был менее распространен, чем «надел лука». Так, в том же районе Ниппура таких землевладений насчитывалось менее десятка31. Впервые данный термин в форме bit aspàtum упоминается на седьмом году царствования Камбиза (523 г. до н. э.) в табличке из Сиппара (VS. V.55: 2), в которой говорится, что вавилонянин Илиакаби владел этой землей, принадлежащей царю. Он сдал в аренду необрабатываемую на шесть лет целину от этого надела за часть урожая. Французский ассириолог Гийом Кар-дашия (1914–2006) указывает, что bit aspatu – это иранская параллель аккадского bit sisì, образованная от персидского asp– «конь»32. Как объясняет М. А. Дандамаев, здесь иранское слово заменило аккадский термин, так как сама система такого землевладения была введена персами33. Для данного надела, видимо, можно принять эту гипотезу, ведь не только во второй половине II тыс. до н. э., но еще и во время Набонида выражение bit slsì (Nbn. 1034:7) означало просто конюшню34.
«Наделы коня», судя по размеру аренды, были больше, они не объединялись в хатру, но могли располагаться на территории хатру (PBS. 2/1. 48)35; в то же время такое землевладение могло принадлежать нескольким людям, иногда двум (PBS. 2/1. 63:13; ср.: PBS. 2/1.48:2; BE. Х.66а:3). Система данного землепользования была так же достаточно сложна. Так, немецкий ассириолог Эрих Эбелинг (1886–1955) даже полагает, что «надел всадника» был подвидом «надела лука». Он основывается на одной табличке, датированной 423 г. до н. э. (BE. Х.51)36. В ней, в частности, говорится: «300 кур фиников, принадлежащих Эллиль-шум-иддину, потомку Мурашу, числится долгом за Набу-эрши, сыном Гимиль-Шамаша, Шумьёй, сыном Илибы, Интамеша-линдаром, сыном Эбаны, Ахуа, сыном Набу-Каццира, Набу-убалитом, сыном Ахулиты и за их совладельцами по «наделу лука» в
Служба же в качестве всадника за часть «надела коня» нам хорошо известна по договору между арендатором этой земли Римут-Нинуртой из дома Мурашу и Гадаль-ямой, сыном юридического владельца этого надела Рахим-иле (январь 421 г. до н. э.)38. Из этого документа мы узнаем, что с части, возможно с половины, «надела коня» его владелец должен был являться на службу со снаряженной лошадью, вооруженный шлемом, панцирем, щитом (или колчаном), двумя копьями и прочим оружием (UPC. 9.275), возможно, вместе с конюхом, если принять альтернативную интерпретацию первого предмета в списке снаряжения39. В документе, датированном 513 г. до н. э., говорится, что сиппарский храм Эбаббара выдает серебро для снаряжения трех всадников в царское войско, осла и 12 комплектов снаряжения, состоящего из панцирей (или верхних одежд), плащей, колпаков, обуви, дорожных сумок, и продовольствия: масла, соли и приправ (Dar. 253). Вероятно, речь идет о трех всадниках, каждого из которых в походе сопровождают четыре пехотинца40. Это перекликается со свидетельством Ксенофонта о наличии оруженосцев у всадников (Cyr., IV,5,57; V,2,l). Вероятно, что, первоначально, владелец надела должен был кроме себя выставлять еще, по крайней мере, одного вооруженного всадника, по-видимому, типа конного сопровождающего (cp.:Xen. Cyr., VIII,8,20).
Вместе с тем, всадников разной этнической принадлежности – владельцев «наделов коня», очевидно, следует отделить от знатных персов – обладателей латифундий, живших по сатрапиям в своих укрепленных усадьбах и имевших у себя десятки, а то и сотни верховых, составлявших их гвардию. Так, например, у перса Спифридата в Геллеспонтийской Фригии было 200 всадников (Xen. Не1., 111,4,10; Plut. Ages., 8), так же и Асидат в Мисии (Xen. An., VII,8,9; 21), и Стаг в Лидии (Xen. Не1., 1,2,5; ср.: Thuc., VIII, 16,3) обладали их некоторым количеством. Рядом с сатрапом Ионии и Лидии Спифридатом при Гранике сражались 40 конни-ков-родственников (Diod., XVII,20,2). Англо-польский историк Николас Секунда по аналогии со средневековой Европой, считает, что такой знатный перс-«герцог» раздавал поместья с одним-двумя поселками каждому из таких двухсот «рыцарей», которые служили непосредственно своему сеньору41. Таким образом, последняя группа землевладельцев приближается по своему статусу к высшей придворной аристократии, которая, однако, предпочитала жить или при дворе, или в крупных городах (Xen. Cyr., VII,5,35; VIII, 4,9-11; 5,71–72; 6,4–5)42. Итак, представляется весьма вероятным, что конники, служившие от «надела коня», и всадники, упоминаемые афинским историком, эквивалентны, и в данном случаи свидетельства Ксенофонта блестяще подтверждаются клинописными табличками43.
Последним (и наиболее важным для настоящей работы) элементом системы наделов, данных за военную службу, являлся bīt narkabti – «надел колесницы». Насколько мне известно, нововавилонские таблички – единственный источник, происходящий с территории Ахеменидской империи, где говорится о землевладении, как-то связанном с колесницей. Таблички можно разделить на две группы: 1) купчие, которые в однообразной гарантийной формуле упоминают «надел колесницы»; 2) остальные хозяйственные документы различного содержания, где упоминается этот земельный участок. Данные свидетельства, написанные на аккадском языке, происходят из южной Месопотамии и датируются последней третью VI–III вв. до н. э. Этих табличек довольно немного. Если общее количество нововавилонских клинописных документов около 20000, то число известных нам табличек, принадлежащих к нашей первой группе, более дюжины, а ко второй – всего лишь шесть.
Итак, к первой группе свидетельств относятся купчие по продаже лиц рабского состояния, в которых свидетели дают покупателю гарантию, что продаваемый раб «не имеет статус посвященного44, шушану45, свободного, царского раба46, что он не принадлежит ни к «наделу коня», ни к «наделу трона»47, ни к «наделу колесницы»». Самая ранняя по времени табличка с формулой непринадлежности датируется, по-видимому, временем правления Артаксеркса I (465–424 гг. до н. э.) (VS. V.128 – дата не сохранилась). Четко документы датируются царствованием Дария II (423–404 гг. до н. э.) (PBS. II/1.65). Более 10 документов относятся к эпохе Александра Македонского и Селевкидов, самый поздний из которых может датироваться последней третью III в. до н. э. (BRM. 2.25 – дата не сохранилась)48.
В данной клаузуле нас более всего должны заинтересовать последние три надела, упомянутые вместе и имеющие, скорее всего, одинаковый социальный статус. Они, как справедливо считал еще немецкий иранист Вильгельм Эйлере (1906–1989), обрабатывались зависимыми людьми, которых нельзя было продавать, о чем и идет речь в этих документах49. Также отметим, что в данной формуле нет никаких оговорок о третьем, самом распространенном, «наделе лука», на котором, как уже говорилось, работал сам владелец. «Надел коня», «колесницы» и «лука» оказываются различными по своему социальному статусу50. Однако, получить еще какую-либо информацию из сухой формулы непринадлежности довольно сложно51, поэтому обратимся ко второй группе документов.
Вторую группу табличек, содержащих сведения о «наделе колесницы», можно так же разделить на две подгруппы: 1) четыре таблички из Сиппара и Шушан (около Борсиппы) рубежа VI–V вв. до н. э.; 2) два документа из архива торгового дома Мурашу в Ниппуре (419–417 гг. до н. э.).
Рассмотрим документы первой группы. Самая ранняя по времени табличка происходит из Сиппара (Dar. 9). Дата в документе не сохранилась, читается лишь: «год восшествия…царя Вавилона, царя стран». Такой титул персидские цари носили в основном до 481 г. до н. э., когда после восстания Вавилонское царство, до этого официально состоявшее в унии с Персией, было ликвидировано52. Должность «…наместник Вавилона и Заречья», упомянутая в этой же табличке, так же не является четким хронологическим указателем, поскольку данная сатрапия упоминается в табличках, датированных 486 г. до н. э., и документ обычно датируется 530, 522 или 486 /5 г. до н. э., т. е. годами вступления на престол Кам-биза и Дария I или Ксеркса. Сам текст сохранился плохо, начало, часть середины и конец отбиты, но по оставшемуся контексту можно понять, что речь идет об обработке какими-то людьми храмовых полей богов Бела, Набу, Нергала и Шамаша, которые, по-видимому, были в распоряжении «начальников «надела колесниц(ы)»» (Dar. 9.1. 2). Из данного документа можно сделать вывод о том, что эти начальники распоряжаются именно полями храма, которые обрабатываются зависимыми людьми. Статус же этих руководителей по данной табличке определить довольно сложно, вероятно, они являлись управляющими этого надела.
Другой документ, где упоминается «надел колесницы», так же, вероятно, происходит из Сиппара (Dar. 343:6). Он датируется 12 годом Дария I (510 / 9 г. до н. э.). Однако табличка так повреждена, что контекст не сохранился.
Наиболее интересный текст второй группы документов найден, скорее всего, так же в Сиппаре, в архиве главного храма Шамаша – Эбаббара53. Его содержание гласит (CT.XXII.74)54: «Письмо Гузану к Ширку, брату моему55. Бел и Набу56 да постановят благо и здоровье брату моему! В Вавилоне ты ежедневно говоришь наветы обо мне. Ты сказал мне: “Либлут, сын «человека коня», и ташлишу57 зарегистрированы, как прикрепленные к тебе”. Но когда комендант крепости явился ко мне, он взял из моих резервов Либлута и всех сыновей «людей коня», говоря, что они принадлежат ему. И ташлишу, которые были со мной, он увел. Ты как мои уста к нему назначен, то, что он мне предназначил, дай ему! Теперь Либлут, сын «человека коня», поставлен во главе судов в направлении на Данипину58. Ты не должен отпускать под его командой сыновей «людей коня», ташлишу и воинов-граждан59. Он не должен говорить ложь у коменданта крепости против моих воинов. Ты скажи Аткаль-ана-мар-Эсагилу60 об этом. Воинов вместо этих воинов дай ему. Его Величество, царь Дарий, над тобой! Воинов, принадлежащих к гарду, о которых я вынес решение, освободи! Смотри: стражи ворот и все сыновья «людей коня» находятся в твоем распоряжении, а так же воины из Бит-Дакуру61, которые расквартированы в Вавилоне, находятся в твоем распоряжении. Ты не должен заниматься делами моего колесничного дома
Это, пожалуй, самый информативный документ, содержание которого связано и с военным делом, и с «наделом колесницы». Для его понимания крайне важно определить кем же были его корреспонденты. Однако, по этому вопросу среди исследователей нет единого мнения. Так, Говерт ван Дриель, основываясь на двух других табличках, где упоминаются вместе персоны, имеющие те же имена, предполагает, что письмо отправил градоначальник Вавилона к Ширку, т. е. к Мардук-нацир-апли, главе делового дома Эгиби, жившему в столице Двуречья62. Однако, в таком случае не понятно почему градоначальник лишь увещевает купца, грозя ему гневом царя, а не сам приказывает ему. Французский аккадолог Франсуа Мартен (1867–1928) рассматривал Гузану как начальника конюшни63. В. Эйлере считал его тем же лицом, что и в СТ XXII.73: 22, где он оказывается pa-qu-du, т. е. нечто вроде полицейского начальника в городе64. Однако часть ассириологов65 отождествляют отправителя письма Гузану с Sangu sippar – «жрецом Сиппара», правителем гражданско-храмовой общины этого города66, активная деятельность которого падает на 507/6-500/499 гг. до н. э. М. А. Дандамаев осторожно указывал, что корреспондентами письма являлись два чиновника67. И. М. Дьяконов считает данное письмо перепиской двух управляющих68. Действительно, довольно непросто определить корреспондентов письма, ведь имена их отцов не указаны, поскольку, они, возможно, были написаны на конверте. Вместе с тем, «наделом колесницы», мог обладать как наместник Вавилона (ср.: Dar. 154), так и «жрец Сиппара» (ср.: Dar. 9; 343). Впрочем отметим, что отправитель пребывает вне Вавилона, куда он назначил своим представителем получателя послания. Следовательно, более вероятно, отождествление автора таблички с вторым лицом, верховным жрецом, в обязанности которого входила административная деятельность и который получал за это плату от храма69. Сложнее определить кто же такой Ширку. Люди с таким именем встречаются в тех же документах из архива храма Шамаша70. Однако, вряд ли Ширку был одним из чиновников этого же храма, ведь, если судить по тексту письма, он был начальником полиции или каким-то военным чином в Вавилоне. Третье действующее лицо, Либлут, так же упоминается в одной табличке из Вавилона лишь среди свидетелей: «Либлут, сын Икупу, сын «человека коня»» (Dar. 483:14), из-за чего определить его статус практически невозможно71. Впрочем, по документу видно, что он был достаточно независимым человеком, вероятно, главой «сыновей «людей коня»».
Данное письмо, по существу, представляет собой жалобу-увещевание Гузану к своему коллеге Ширку, о чем можно догадаться уже по обращению «брат». Вероятно, дело обстоит следующим образом. Гузану – обладатель «надела колесницы», за которым числились ташлишу и сыновья коня, во главе с Либлутом., должен был приписать последних для службы к определенному контингенту72. Для чего эти лица прибыли в столицу.
Однако Ширку, командир халдеев, стражей ворот и сыновей «людей коня» в Вавилоне и одновременно являющийся здесь представителем Гузану, по каким-то причинам объявил, что подчиненные Гузану лица, зарегистрированы за ним самим. А поскольку Ширку должен был поставить часть своих людей коменданту крепости, то он, действуя заодно с Либлутом, отдал последнего и подчиненных Либлуту сыновей «людей коня» в распоряжение коменданта, который затем забрал их у Гузану. Кроме того, начальник крепости увел от автора письма еще и ташлишу, видимо, отдельно приписанных к колесничному наделу, поскольку Ширку не обладал ташлишу. И теперь, когда Либлут и люди Гузану должны направиться в Данипину, отправитель письма требует от Ширку дать коменданту вместо этих людей своих подчиненных. Вместе с тем автор послания требует от адресата сказать о таком положении вещей другому компетентному чиновнику Аткаль-ана-мар-Эсагилу и одновременно он предостерегает Ширку гневом царя. Таким образом вырисовывается картина трудностей и неувязок, возникающих при регистрации зависимых людей.
Дворцовый служитель во всаднической одежде. Рельеф из Персеполя (V в. до н. э.). Тиара одета, как в походе, – подбородок закрыт.
Воспроизведено по изданию:
Если же абстрагироваться от социального статуса Гузану, то в общих чертах дело обстояло таким образом. Владелец «надела колесницы» имел приписанных к себе ташлишу и сыновей «людей коня», которые, по-видимому, должны были еще и служить царю в лице коменданта крепости, который в ахеменидское время непосредственно подчинялся монарху (Xen. Оес., 4,7; 10; ср.: Xen. Cyr., VIII,6,3). Кроме того, в строке 26 упоминаются принадлежащие Гузану гарду, т. е. зависимые люди, обычно (но не всегда) военнопленные, которые работали как в царском, так и в частновладельческих хозяйствх73. Вероятно, что земли «надела колесницы» обрабатывался именно этими людьми. Хотя, возможно, термин «гарду» тут названы те же ташлишу и сыновья «людей коня», которых Гузану требует освободить и которые в то же время отличаются от свободных воинов. Итак, данная табличка свидетельствует не только о службе для царя владельца колесничного надела, но и о связи данного надела с системой регистрации воинов и мобилизации.
Следующий по времени документ (VS. VI.155) – ссуда, датированная 29 г. Дария I (492 / 1 г. до н. э.). Она происходит из местности Шушан, и заверена перед лицом Хашдая, сына Наддин-апли, попечителя (qlpu) Эсагилы – храма Мардука в Вавилоне. Содержание ее следующее: «1/2 таланта 6 1/2 мины серебра, принадлежащего Иддин-Белу, сыну Нурея, потомку Илии –
Вторую подгруппу хозяйственных документов, упоминающих «надел колесницы», составляют две ниппурские таблички из архива Мурашу. Первый документ, датированный четвертым годом. Дария II (420 / 19 г. до н. э.), представляет собой квитанцию за подать, которую уплатил царю Римут-Нинурта – тогдашний глава этого делового дома – с арендованных им наделов (BE.IX.91): «2 мины серебра – повинность полностью за воина царя, муку царя, подать и всякие приношения для дома царя, начиная с
Шулум-Бабили, сына Иддин-Набу, которые находятся в аренде у Римут-Нинурты, потомка Мурашу. Это серебро, 5 мин, повинность полностью за 4 год Дария с этого надела Бибану, агент Шулум-Бабили, начальника «надела колесницы», получил из рук Римут-Нинурты, потомка Мурашу. Оно оплачено». Бибану вместе с Шулум-Бабили должен составить расписку на 5 мин и отдать ее кредитору.
Скорее всего, табличка представляет собой квитанцию за двойную подать, уплачиваемую с наделов. Хотя данные наделы были сданы в аренду дому Мурашу, это обстоятельство не освобождало их от уплаты повинности в пользу царя. В нашем случае Римут-Нинурта платит налог за наделы, как и положено saknu, управляющему и колесничным поместьем, и «наделами лука», поскольку на земле «надела колесницы» находится целый округ-хатру пастухов, состоящий из нескольких «наделов лука». Saknu же, в свою очередь, должен был передать полученную им подать дворцу. Если с первых двух «наделов лука» дань составляет две мины, т. е. по одной мине с одного участка, то с «надела колесницы» сумма налога была в полтора раза больше, следовательно, это землевладение больше «надела лука» в пять раз. К сожалению, владелец поместья не упомянут, дела же надела держит в своих руках, как и положено, управляющий-saknu79. Таким образом, по данному документу выясняется один из механизмов уплаты «наделами колесницы» налогов через посредничество предпринимателей из дома Мурашу.
Второй «надел колесницы» в местности Бит-Шула80 упоминается в табличке PBS.2/1. 209: «339 кур 2 пак 3 сут фиников с полей вдоль берега Намгар-дур-Энлиль канала, принадлежащих «наделу колесницы», уплатил Римут-Нинурта, потомок Мурашу». Документ представляет собой расписку Римут-Нинурты об арендной плате за пятый год Дария II (419/418 г. до н. э.). Опять же обратим внимание на довольно большой размер аренды. Если считать средней ценой одного кур фиников один сикль серебра, то получается сумма равная 5,64 мины, т. е. «надел колесницы» снова превышает более чем в три раза «надел лука»81. Отметим, что информация о владельце надела, а так же и об управляющем снова отсутствует: подать получают два агента. Таким образом, табличка, по-видимому, представляет собой другую часть коммерческой деятельности Римут-Нинурты: уплату аренды за пользование землей, которая платилась домом Мурашу наряду с податью для царя.
Этим документом и исчерпываются наши свидетельства о «наделе колесницы». Видим, что информация вавилонских табличек о «наделе колесницы», которая, к сожалению, не привлекла пристального внимания ассириологов, далека от полной ясности. С одной стороны, мы не имеем прямых свидетельств о военной службе с данных наделов, даже наоборот, когда идет речь о службе колесничих, «надел колесницы» не упоминается (ср.: BE. VIII.52; Dar. 154). С другой стороны, к этому землевладению приписаны ташлишу и сыновья людей коня, что может свидетельствовать в пользу его военного характера.
Посмотрим, как эволюционировала сама система наделов и, соответственно, какие изменения происходили и с «наделом колесницы». Если первоначально владельцы «наделов лука / коня / колесницы» должны были сами служить, то с течением времени, уже в последней трети VI в. до н. э., они стали нанимать вместо себя заместителей (Camb. 13; Dar. 430; ср.: Xen. Cyr., VIII, 1,47)82. Во время Дария I «наделом лука» в Вавилоне владели потомки кузнеца, которые, впрочем, могли и не сохранить профессию предка, они платили подати разным лицам.83 А поскольку данные наделы нельзя было отчуждать84, то владельцы стали сдавать их в аренду. К тому же, наделы широко раздавались лицам, которые непосредственно не были связаны с военной службой, но они платили серебром и продуктами для содержания воинов. К примеру, «наделом коня» обладали военные писцы-переводчики (PBS. 2/1.3), а хатру шушану великого щитоносца (?) в один год заплатил четыре содержания для двух воинов, а в следующий – для трех (ТМН. 2–3.184; PBS. 2/1.114).85 Во второй половине V в. до н. э., как мы видим по архиву Мурашу, даже те владельцы «наделов лука», которые принадлежали к иностранным военным поселенцам, предпочитали (или были обязаны) платить серебро вместо службы. Система явно находилась в кризисе: наделы дробятся: нам известна даже 1/15 часть «надела лука»86. Кроме того, широко практикуется сдача надела в аренду тому же деловому дому Мурашу, который подчас, сдавая их в субаренду, платя и арендную плату и подать для царя. Последняя, как мы видели, передавалась начальнику хатру, который в свою очередь поставлял ее дворцу.
Таким образом, наделы, первоначально снабжавшие империю экипированными воинами, перешли в разряд чисто экономических учреждений, – естественно, речь идет о части наделов, информация о которых сохранилась в месопотамских табличках. Данный процесс не был каким-то искусственным, но, наоборот, он носил естественный для аграрного общества характер, схожий с эволюцией рыцарства в Западной Европе: сперва рыцари сами служили, но со временем наделы стали переходить к женщинам и недееспособным членам рода, которые расплачивались с сеньором деньгами и, наконец, в XIV в. данная практика становится обычной и для основной массы рыцарства87.
Как раз во второй половине V–IV вв. до н. э. в персидскую аримю широко привлекаются греческие наемники, число которых постоянно возрастало (Xen. Cyr., VIII,8,26), а в коннице все большее значение приобретали восточно-иранские всадники. Этого кризиса ахеменидской военной системы в конце V в. до н. э. не мог не заметить военный специалист Ксенофонт. Так, о поместной коннице он замечает (Xen. Суг., VIII,8,20): «у них [
Естественно, что такой кризис военной системы затронул и ее составную часть – «надел колесницы». Это пагубно сказалось и на боевых качествах самих колесничих (Хеп. Суг., VIII,8,24–25). Именно Ксенофонт свидетельствует о неблагополучном состоянии в наборе колесничих, ведь, казалось бы, поскольку табличек информирующих нас о кризисе «надела колесницы» немного, то особого кризиса не было, потому что остальные наделы колесничих функционировали нормально и их документации была в несохранившихся архивах на арамейском языке. Не служить же вообще было нельзя, так как поместье считалось собственностью царя, который, в крайнем случае, мог его отобрать. Впрочем, эта мера была скорее юридическая, чем практическая (Xen. Суг., VIII,1,20).
Подобная система наделов, включающая в себя «надел лука», «надел коня» и «надел колесницы», продолжала существовать в Месопотамии, а возможно, и в других районах Передней Азии и в эпоху Селевкидов, которые мало что изменили в данной системе землепользования89. О наличии наделов можно судить не только по клаузулам в купчих IV–III вв. до н. э., но и по другим данным. Так, в Уруке граждане владеют частями доходов с «наделов лука», превратившихся в обычную гражданскую пребенду (TCL. XIII.242; BRM. ΙΙ.29)90. Хотя система хатру не встречается в документах после конца V в. до н. э., но, как предполагают ассириологи, их существование хронологически не ограничилось V в. до н. э., а географически – райном Ниппура, а, кроме того, хатру могли оставить свой след в организации военных клерухий эпохи эллинизма91. Таким образом, система, несмотря на кризисные явления, продолжала функционировать.
Насколько известно, кроме вавилонских табличек IV–III вв. до н. э., «надел колесницы» не встречается в письменных источниках, что можно объяснить его редкостью92. Однако другая, более распространенная часть системы наделов – конские клеры (ίπτηκοι κλήροι), принадлежащие всадникам и занимающие площадь, вероятно, большую, чем обычные наделы (ср.: Liv., XXXV,9,8), мы найдем в египетском папирусе, датированном 243 г. до н. э. (Р. Tebt. 746.16). Кроме того, упоминание всаднического клера мы встречаем в договоре между Смирной и Магнезией-на-Сипиле, датированном около 243 г. до н. э. (OGIS. 229.11. 102-ЮЗ)93. Смирнейцы обещают катойкам Палеомагнезии, что при присоединении последних к их городу, они сохранят за собой два их прежних клера, а далее добавляется: «Всем, кто у них [
В общем, по крайней мере, первоначально рассматриваемая система наделов носила военный характер. Так, «надел лука», появившийся первым еще в новоассирийское время, поставлял армии стрелка. Известна нам и служба всадника от части «надела коня», введенного в Двуречье, вероятно, персами. И можно полагать, что и «надел колесницы» имел, хотя бы первоначально, военную функцию96.
Можно задаться следующим вопросом: являлось ли данное землевладение поместьем колесничего, сражающегося на серпоносной квадриге? Сопоставляя свидетельства Ксенофонта и клинописных табличек, видим, что в клаузулах купчих «наделы колесницы» и «коня» поставлены рядом, обладая, по-видимому, одинаковым статусом. Причем оба землевладения обладают зависимыми работниками. Все это согласуется со свидетельствами аттического историка. А если «надел коня» встречается уже в 526/ 5 г. до н. э., а «надел колесницы» известен в 530 либо 522 г. до н. э. либо 486/ 5 г. до н. э., то можно было бы даже поверить Ксенофонту в том, что эти наделы были введены Киром. И, казалось бы, это-то и есть искомый надел. Однако на этом сходство информации афинского историка и клинописных документов кончается. Во-первых, при небольшом количестве табличек, упоминающих «надел колесницы», нельзя быть твердо уверенным, что он появился в раннеахеменидское время. Во-вторых, обратим внимание на то, что уже в последней трети VI в. до н. э. данным поместьем владеют вавилоняне, а не мидийцы, персы или гирканцы, как это явствует из данных Ксенофонта97. Что, впрочем, еще можно объяснить некоторой односторонностью нашей информации, ведь в обычной ситуации владельцы наделов не обращались к посредничеству вавилонских деловых домов и, следовательно, информация об их службе содержалась в несохранившихся арамейских документах. Да к тому же, как указывает британский археолог Джон Кук, в Вавилонии и Египте среди иностранных поселенцев существовал обычай давать детям местные имена98.
Сложнее понять связь «надела колесницы» именно с храмовым хозяйством. Ведь таким землевладением обладали представители высшей храмовой иерархии: попечитель храма Эзида в Борсиппе и, вероятно, верховный жрец Сиппара, который, однако, судя по всем сохранившимся табличкам, выполнял административные функции. Можно было бы предположить, что эти земли выдавались из храмового фонда администрации святилища за службу, а само название, каким-то образом связано с «домом колесницы», т. е. местом в храме, где хранилась парадная упряжка бога. Первоначальное же значение bīt narkabti – «кузов колесницы»99. Но на данное предположение можно выдвинуть свой контраргумент. Поскольку во второй половине V в. до н. э. «наделом коня» обладали писцы, то, следовательно, возможно, что и «надел колесницы» вскоре после своего основания перешел в другие руки, в данном случае в руки администрации храма100. Однако, даже если присоединиться к традиционному мнению о том, что «надел колесницы» поставлял в армию колесничего, то и тогда не будет ясно, был ли он связан с серпоносной упряжкой. Поскольку колесницы с серпами были единственными боевыми колесницами в Ахеменидской империи, то Д. Хед предполагает, что именно они и снаряжались от «наделов колесницы»101. Однако на рубеже VI–V вв. до н. э. в Вавилонии, скорее всего, сохранялась старая система мобилизации, посредством которой набирались и колесничие для невооруженных упряжек. И сам «надел колесницы» мог быть простым пережитком владений колесничих касситского времени102. Впрочем, более вероятно, что «надел колесницы» уже был создан не для того, чтобы поставлять колесничего, но с целью предоставления средств для содержания для упряжки и его персонала. Это могло произойти, и в нововавилонское, и (что более вероятно) в персидское время, когда на храмы и их администрацию были возложены повинности в пользу царя103. Также сложно решить, что за «надел колесницы» упоминается в документах из архива семьи Мурашу. Тут ведь не упомянуты владельцы поместья и, скорее всего, данные наделы однотипны с предыдущими, – менее вероятно, что это-то и есть искомое землевладение колесничего серпоносной квадриги, получившее свое имя от сходства с предыдущим землевладением.
Однако не сможет ли прояснить статус данного надела информация о вспомогательном персонале колесничного надела, упоминаемого в табличке СТ. XXII.74? Данная проблема требует отдельной проработки и на ней стоит коротко остановится. Несомненно, что персонал, принадлежащий колеснице, был больше, чем ее боевой экипаж. Он включал в себя конюхов и различного рода слуг и сопровождающих. В этой табличке мы так же находим два термина, относящихся к колесничной службе: màr amèl si-si-i – «сын человека коня» и taslìsu. Наиболее часто встречается в текстах последний термин. Однако для того, чтобы понять значение термина, а, значит уяснить состав и возможные функции членов экипажа и вспомогательного персонала, нужно коротко рассмотреть их историю.
Со времени введения колесницы в военное дело Ближнего Востока в XVIII–XVII вв. до н. э. ее боевой экипаж состоял из двух человек: лучника и возницы104. Позднее, в Египте эпохи Нового царства, колесничий-щитоносец управлял упряжкой, а вожжи были закреплены на бедрах лучника – сражающегося члена экипажа. При упряжке присутствовал еще и вспомогательный персонал: к каждой биге был прикреплен «бегун», вооруженный щитом и легким копьем, наряду с последним существовал и tkm-«носитель» какого-то предмета takem, функции которого не ясны. В конюшне же работали конюхи и ремесленники105. Таким образом, здесь мы наблюдаем достаточно полный состав вспомогательных служб. По табличкам из северомесопотамском Нузи узнаем, что в Аррапхе у колесничего имелось два «брата» и, кроме того, существовали еще и «лучники колесничих». По поводу функций «братьев» – ahhe среди исследователей нет единого мнения. Так, французский ассириолог Елена Кассен (1909–2011) полагала, что это были молодые люди, которые ухаживали за конями и колесницей и готовившиеся стать возницами106. Британские востоковеды Найдежл Стилмен и Найджел Толлис предполагают, что «брат» мог быть конюхом или оруженосцем, тогда как американский антиковед Роберт Дрюс думает, что этот «брат» мог быть «бегуном»107. Видимо, речь идет об экипаже из трех человек, по хеттскому образцу: возница, лучник и щитоносец. Довольно важна для дальнейшего понимания аккадских терминов информация об экипаже упряжки в финикийском Угарите, где наряду с командиром колесницы – maryannu108, существовали еще kizù и tjennen. Н. Стилмен и Н. Толлис отождествляют первого с конюхом, а второго с лучником100. К первому же отождествлению склоняется и Е. Кассен, рассматривая колесничный персонал в Нузи110. И, наконец, в новоассирийское время в одном списке sab sarri– «царских воинов», установленных в районе Замуа находим, что на 10 колесниц приходится 11 возниц, 12 ташлишу, 30 лучников и 53 «человека колесницы» (Iraq. 28,186
Тяжелая ассирийская квадрига с экипажем из четырех воинов. Деталь рельефа дворца Ашшурбанипала из Ниневии (середина VII в. до н. э.). Vorderasiatisches Museum, 961 (Berlin).
Воспроизведено по изданию:
Остановимся на данном слове немного подробнее. Термин taslìsu А. Салонен связывает с корнем sis – «три» и переводит его, как «третий ездок на колеснице»112. Для выяснения значения термина taslìsu, его форму salsu113 часто сопоставляется с библейским salts, которое могло обозначать персону высокого, но не самого высшего ранга (Exod.,15,4; I Reg.,7,2; 9,25; 15,25) или же третьего человека на колеснице (Exod.,15,7; I Reg., 9,22; II Reg., 10,25)114. Причем Септуагинта в одном случае так прямо и переводит данный термин: άναβάτα? τριστάτας- (Exod., 15,4), тогда как в большинстве других – это просто τριστάτη? (Exod., 14,7; II Reg., 7,2; 17; 19; 9,25; 10,25 (bis); 15,25)115. В своей фундаментальной статье британский востоковед Б. Мастин, исходя из того, что в начале I тыс. до н. э. экипаж колесницы из трех человек не был распространен на Ближнем Востоке, и приводя различные современные интерпретации для термина sails, считает, что он обозначал только человека «третьего ранга», адъютанта116. Однако исследователь почему-то не учел, что уже во время Тиглат-Паласара II (823–810 гг. до н. э.) на боевой колеснице могло быть три, а то и четыре ездока, со времени же Саргона II (721–705 гг. до н. э.) экипаж из трех человек – возница, лучник и щитоносец, становится обычным. Такое же количество людей в кузове боевой колесницы, судя по ассирийским анналам Асархаддона (680–669 гг. до н. э.), было у египтян в первой половине VII в. до н. э.117. Уже во временя Синаххериба (704–681 гг. до н. э.) упряжка, как правило, имела четыре человека, два из которых – щитоносцы, один стрелок и один колесничий118. Поэтому, вероятно, и в израильских колесницах могло быть так же три человека119. Позднее же из слова sails развилось другое его значение, обозначающее человека, исполняющего обязанности адъютанта либо третьестепенного начальника. Следовательно, sails Библии напоминает о том, что ассирийский и нововавилонский taslisu был связан с военными функциями колесницы. Таким образом, видимо, правильно обычное отождествление ташлишу именно со щитоносцем, должность которого менее почетна, ведь не случайно в одной надписи его ставят рядом с обозным слугой120. В мирное же время ташлишу были возницами121, а в качестве кучера у знатных персон они, как и sails, представляли собой довольно влиятельное лицо – помощника типа адъютанта (ср.: Hdt., VII,40; Xen. Cyr., VIII,3,14)122.
В том же архиве храма Эбаббара сохранилось письмо трех чиновников храма к «жрецу Сиппара», датированное приблизительно 539 г. до н. э. (СТ. XXII. 164)123. В нем говорится о посылке 10 ташлишу, по-видимому, как-то связанных с хозяйством храма, и выдаче им пайка ячменем из храмового амбара. Следовательно ташлишу имеют отношение к Эбаббаре уже во время вавилонского царя Набонида124. Также следует обратить внимание на большое количество этих людей, что согласуется с табличкой Гузану, надел которого имел более одного ташлишу. Если на ассирийской квадриге ехало 1–2 щитоносца-ташлишу, то предполагать, что на вавилонской колеснице их было больше, видимо, не стоит – они здесь не нужны. Однако, не следует объяснять большое количество этих лиц и тем, что «надел колесницы» поставлял несколько колесниц – слишком велика была бы сумма повинности125. Скорее всего, значение само слово ташлишу изменилось.
Оно, впрочем, еще как-то связано с военным делом, ведь наряду с ними в этом же письме Гузану упоминается офицер царя, но в то же время отсутствует какая-либо информация о самих колесницах, хотя речь, вероятно, шла о военных действиях. Вместе с тем, в корреспонденции Эбаббары встречается и просто подвозчики телеги, которые не называются ташлишу (СТ. XXII. 179:6, 536/ 5 г. до н. э.). Вероятно, всё это свидетельствует о том, что персонал упряжки уже в нововавилонское время был связан с храмом и что «надел колесницы» уже тогда мог существовать.
В архиве Мурашу, датированном последней четвертью V в. до н. э., мы встречаем еще два обозначения для ташлишу, которые до этого неизвестны. Тут упоминаются хатру «правых» и «левых» ташлишу (BE. Х.26; 36; PBS. 2/1.132). Каждое н. э. их округов имело своего начальника (saknu)126. А. Салонен так пояснял данные наименования: в поздневавилонский период различия между вторым и третьим ездоком на колеснице были забыты и оба спутника возницы стали называться по той стороне, на которой они стояли127. Однако более вероятным кажется, что речь шла о традиционном разделении войска на правое и левое крыло, известное еще по документам из Нузи и по ассирийским надписям128. Видимо, такое же деление армии продолжало существовать и в ахеменидское время, ведь из того же архива Мурашу известны хатру правых и левых «разведчиков» (BE. Х.34; PBS. 2/1.41; PBS. 2/1.188)129. Не могли быть эти воины колесничими серпоносных квадриг? Видимо, нет. Поскольку ташлишу правый и левых являлись землевладельцами небольших «наделов лука», объединенных в хатру, а не обладателями поместий.
В общем, большинство наших данных все же свидетельствует о военном характере ташлишу и о вероятном сохранении старой системы мобилизации и регистрации этих людей, в качестве вспомогательной службы, за владельцами «наделов колесницы».
Вторая группа воинов, встречающаяся в табличках и связанная с колесницей: màr amel si-si-i «сыновья людей коня». К сожалению, термин встречаются редко, Чикагский словарь аккадского языка приводит лишь две, уже упомянутые нами, таблички времени Дария I, где он присутствует (Dar. 483; СТ. XXII.74)130. Среди табличек персепольской сокровищницы встречается и «женщины женщины коня» (РТ. 6)131. Данный словарь предположительно переводит это слово как «charioteers», однако из контекстов документов такая трактовка термина отнюдь не следует. Судя же по названию должности, эти люди, скорее всего, несут службу по уходу за конем132. И. М. Дьяконов высказывает предположение, что эти люди были конники133. Ведь не случайно же «сыновья коня» были и у Ширку, у которого, по-видимому, не было колесничного надела, и у Гузану, владеющего этим наделом. В то время как ташлишу присутствуют лишь у второго лица134.
Кроме того, в одной табличке, датированной 517 / 6 г. до н. э. (Dar. 154:2), встречаем еще и общее название «воины колесницы», известное еще в ассирийскую эпоху135, когда оно, судя по всему, могло обозначать различный вспомогательный персонал упряжки.
Таким образом, в наших табличках, видимо, не встречается специального обозначения для собственно бойцов с колесницы, в то же время, мы не видим и какого-либо изменения в аккадских названиях для вспомогательного персонала колесницы, которое произошло бы в ахеменидский период.
Если обратиться к Ксенофонту, увидим, что он часто упоминает колесничего серпоносной квадриги, синонимично называя его то ηνίοχος· («возничий»), то άρματηλάτης· («колесничий»)136. Если первое слово обозначало возницу уже у Гомера (ШД09 etc.), то второе в форме άρματηλάτας· мы встречаем впервые у Пиндара для обозначения возничего, гонящего спортивную колесницу на большой скорости (Pind. Pith., V,115; ср.: Pind. Isth., 1,17; Soph. El., 700)137. Впрочем, уже древние не видели особой разницы в этих терминах, объясняя одно слово другим (Hesych., Suid. s. v. αρματηλάτης·· ήνιοχος·).
Поскольку Ксенофонт и другие прямо источники не говорят сколько людей находилось в кузове, то, вследствие неправильного понимания функции колесницы с серпами и сопоставления ее с невооруженной упряжкой, возникло и неверное мнение о количестве экипажа в данной упряжке. Так, уже византийский филолог XII века Иоанн Цец (Chiliad., 111,727; 741), очевидно, считал, что в колесницы Абрадата находился еще и возница. Г. Гуго говорит об одном воине и одном вознице, И. Гинцрот считает, что в такой квадриге обычно находился один колесничий, но иногда присутствовал еще воин и извозчик138. Дж. Роулинсон, не различая число людей в обычной и серпоносной квадриге, полагал, что обе имели по 2–3 человека, а некоторые исследователи совершенно произвольно приписывали вооруженной упряжке экипаж от 4 до 8 человек139. Однако о том, что в квадриге был именно один возничий, свидетельствует сообщение Ксенофонта о реформировании колесниц Киром. Он говорит о том, что вместо, по-видимому, трех человек, размещенных в обычной колеснице, в серпоносной был лишь один возничий (Xen. Cyr.,VI,1,28–29; ср.: VI,4,5). Кроме того, он же сообщает и о том, что если колесничий выпрыгнет из кузова, то последний останется пустым (Cyr., VIII,8,25; Ап., 1,8,20). Более поздние писатели истории Александра Македонского, говоря о вооруженных колесницах, так же упоминают лишь возниц, а не воинов (Arr. An., III,14,5; Ps.-Cal., 1,41,15; Curt., IV,15,3; Jul. Val., 52: aurigae). Значение же слова auriga объясняет Исидор Севильский (Orig., XVIII,33): «Возницей собственно называется
Из вспомогательного персонала упряжки Ксенофонт упоминает лишь одного служителя ύφηνίοχος, который при необходимости принимает вожжи у своего колесничего и закрывает за ним дверь кузова сзади (Xen. Cyr.,VI,4,5; VII,1,15). Лексикографы, не видя особого отличия от собственно возницы, довольно лаконично объясняли значение данного термина (Hesych., Suid. s. ν. ύφηνίοχος ήνίοχος; cp.: Demosth., LXI,28). Греческий ритор Фаворин (s. ν. ύφηνίοχος) считал приставку ύπό просто плеоназмом. Сопоставить данное слово с аккадской терминологией довольно проблематично (ташлишу?). Видимо, ύφηνίοχος управлял квадригой, когда колесничий по каким-то причинам не ехал в ней и в то же время он выходил из кузова, когда возничий туда входил.
Итак, мы видим, что упоминающиеся в вавилонских табличках taslìsu (ташлишу), màr amel si-si-i («сыновья людей коня») и LÚ. sâbe meš ša GIŠ.. narkabti («воины колесницы») – это всё традиционные названия для вспомогательного персонала колесницы, которые продолжали существовать в персидское время. Вместе с тем, можно проследить связь первых двух категорий с военным делом, однако, они, вероятно, не имеют никакого отношения к колеснице с серпами. Впрочем, нельзя исключить и того, что после появления серпоносной квадриги старые аккадские названия могли быть наполнены новым содержанием и те же правые и левые ташлишу стали служителями тех же колесничих, сражающихся на квадригах с серпами. В период же эллинизма, когда греческий язык распространился, возничего вполне могли называть традиционными терминами ηνίοχος или αναβάτης.
Комбинируя восточные и античные свидетельства, можно попытаться восстановить систему мобилизации колесничих, да и других родов войск. Сначала царь созывал военный совет и на нем решал вопрос о мобилизации (Hdt., VII,8; Ps.-Cal., 11,7). Решение о мобилизации передавалось местным сатрапам и они, в свою очередь, от имени царя объявляли её начало (Ps.-Cal., 1,41,3). Сбор армии происходил как в случае подготовке к войне, так и для ежегодного смотра всех военнообязанных различных родов войск, который был, видимо, в январе (Xen. Оес., 4,6; Just., Ш,1,7–8)141. Количество воинских контингентов было распределено по сатрапиям согласно численности населения, а рода войск – согласно культурно-исторической традиции (Xen. Оес., 4,5). Военнообязанные должны были явиться в места сбора войск, в случае с южной Месопотамией – это, очевидно, Урук (BE. X, 61, 1. 14; 62, 1. 10; PBS. 2/1, 54; 162; UCP. 9.275). Тут они регистрировались у писцов переводчиков. Говоря о данной военной обязанности всадников-землевладельцев, Ксенофонт сообщает, что «…знатные вместе с конями и копьями являлись к воротам Кира» (Суг., VIII, 1,8). Выражение «являться к воротам Кира» автор употребляет отнюдь не случайно – это восточное понятие, согласно которому «явиться к воротам» – значит придти на службу142. Видимо, речь идет о наборе войск, из ближайших к местопребыванию правителя областей. Ниже афинский историк скажет и о том, что живущие в сатрапии всадники и колесничие должны так же являться к воротам местных сатрапов, жизнь которых строилась по столичному образцу (Xen. Суг., VIII,6,10). Затем войска стягивались в крупные военные лагеря, которые имелись у каждой определенной группы провинций. В случае с южным Двуречьем – это, вероятно, Элам (Dar. 154; 308; UCP. 9. 275)143. Во главе отрядов, набранных из сатрапии стоял сам сатрап, который, в свою очередь, подчинялся карану. Еще немецкий историк Эдуард Мейер (1855–1930) первым высказал предположение о том, что империя делилась на военные топархии, во главе которых стояли караны, сейчас его гипотеза общепринята. Сам же термин κάρανος (Xen. Hell., 1,4,3; ср.: Xen. An., 1,9,7) образован от персидского слова kara – «народ-войско»144. Крупными военными операциями руководил сам царь, тогда как периферийные боевые действия возглавлялись сатрапами145.
Царская служба могла быть длительной. В 513 г. до н. э. всадники призывались на три года (Dar. 253). Еще с раннеахеменидского времени военнообязанные стали нанимать вместо себя заместителей. Так, глава торгового дома Эгиби в Вавилоне Мардук-нацир-апли (он же Ширку), который, по-видимому, должен был служить колесничим, нанял для службы вместо себя другое лицо (Dar. 154): «Куцур-Эа, сын Бании, потомок […], за плату вместе с воинами колесницы Бел-апли-иддина, градоначальника Вавилона, отправится в страну Элам вместо Ширку, сына Иддины, потомка Эгиби». Он получил 50 сиклей серебра, как плату, до конца месяца ташриту из рук Ширку. Контрагенты получили по одному экземпляру документа. Третье лицо выступило гарантом за Куцур-Эа146. Сумма в 0,8 мины, полученная Куцур-Эа за наем сроком в 6,5 месяцев, была довольно приличной, что говорит о сложности предстоящей службы147. Хотя речь в документе, очевидно, шла о службе на невооруженной колеснице, но, вероятно, возничие упряжек с серпами могли поступать аналогично. С той лишь разницей, что в первом случае речь идет о простом ополченце, а во втором – о военном поселенце.
Гвардеец персидского царя. Воин одет в такое же одеяние, как и гвардейцы из Суз, однако воин носит еще и войлочную шапку. Рельеф из Персеполя (V в. до н. э.).
Воспроизведено по изданию:
Несмотря на то, что царская администрация пыталась поддерживать боеспособность своих войск ежегодными смотрами, боеспособность из-за подобной практики становилась всё меньше. Ксенофонт, основываясь на своем опыте в битве при Кунаксе, задметил эту ситуацию (Xen. Суг., VIII,8,24–25): «Даже серпоносными колесницами они более не пользуются так, как это делал Кир. Ибо он, возвысив почетом возниц и сделав их достойными удивления, имел атакующих гоплитов, а теперешние правители, даже не зная тех, кто на колесницах, думают, что одинаковыми будут нетренированные с натренированными. Они же устремляются
К какой части армии могли принадлежать мобилизуемые колесничие? Все войско империи Ахеменидов делилось на гвардию и собственно армию. Первая состояла из пеших бессмертных и мелофоров – лейб-гвардейцев, а так же конницы «родственников». Колесниц мы здесь не найдем, хотя в ассирийскую эпоху такие упряжки существовали148. Собственно армия состояла из гарнизонов, подчиняющихся царю, и провинциальных войск, под командованием сатрапов. Последние делились на военных поселенцев и ополченцев, мобилизуемых с территории данной сатрапии. Они и являлись основным и самым многочисленным родом войск149. Система набора ополченцев, скорее всего, была различной в разных провинциях. Это связано с тем, что в сатрапиях Ахемениды оставляли местные традиционные административные, в том числе и военные, институты, добавляя к ним некоторые общеимперские элементы, а так же частично раздавая земли побежденных своим вельможам и тем же военным колонистам150.
Нам лучше известна мобилизационная система Египта: тут военные поселенцы, появившиеся еще в период Нового царства, продолжали свою службу и при персах, поставляя в армию персидского царя морскую пехоту (Hdt., 11,164–166; 168; VII,89; IX,32; Diod., 1,73; 77–78). Эти воины сохранились и позднее, в период господства Лагидов. Сначала они привлекались для вспомогательных служб, а затем царь Птолемей IV Филопатор (221–204 гг. до н. э.) ввел их даже в фалангу (Polyb., V,65,9; 107,2). Несколько позже они появились в гвардии. Кроме этого, при Ахеменидах остались без изменения и гарнизонные части, о чем свидетельствуют иудейские пограничники в Элефантине, которые, впрочем, получили вавилонских и персидских командиров. О наличии же в Египте потомков персидских военных поселенцев, вероятно, сообщают папирусы III–II в. до н. э., в которых упоминаются персы-эпигоны, клерухи первой гиппархии (ср.: Polyb., V,79,6). Таким образом, на примере Египта мы видим довольно гибкую политику Ахеменидов и их наследников Лагидов, стремящихся сочетать традиционные военные институты завоеванных государств с некоторыми нововведениями в данной области151.
В Месопотамии так же, скорее всего, действовала старая нововавилонская система комплектования армии – чаще всего в источниках упоминаются лучники, значительно реже речь идет о колесницах. Были ли эти воины на колесницах людьми, служившими на серпоносых квадригах, как полагает Д. Хед?152 Данный вопрос требует специального освещения.
а) Цилиндрическая ассирийская печать линейного стиля (ок. VIII в. до н. э.), British Museum 89586 (London). Боевая колесница (бига?) в которой показан только один воин-лучник. Под колесницей лежит поверженной враг, которому отрезали голову. Интересен сам стиль, которым художник изобразил такую же колесницу, как и на рельефах.
Воспроизведено по изданию:
Реконструкция росписи центральной батальной сцены восточной стены деревянной гробницы у Татарлы (Фригия, ок. 470 г. до н. э.): персидский царь в парадной одежде сражающийся со скифами или саками, позади – колесница с двумя персами в тиарах и панцирях: лучником и возницей.
Воспроизведено по изданию:
Странно, что исследователи, так живо обсуждая время появления невооруженной колесницы, почти ничего не говорят о времени ее исчезновения в Передней Азии. После падения Ассирии мы встречаем немногочисленные упоминания вавилонских боевых колесниц (Ezek., 23,24; 26,10; Naum., 2,3–4; 3,2; Judith., 2,19; 22; 7,20; ср.: Is., 22,6–7; Jerem., 4,13)153. Боевые упряжки, вероятно, не играли значимой роли у мидян со времени военной реформы Киаксара (624–585 гг. до н. э.), хотя Библия упоминает колесницы и конницу царя Мидии в 590 г. до н. э. (Judith., 1,13)154, а Ктесий рисует упряжки как обычный род войск у последнего мидийского царя Астиага (Nic. Damas. Frg., 66 (FHG. T. III. P. 404)). Также и у самих персов эпохи Ахеменидов боевые колесницы уходили в прошлое, передав свою роль коннице, которая, впрочем, еще при Дарии I не была настолько сильной, чтоб сопротивляться скифским всадникам – наездникам с детства – при атаке скифов персидские конники отходили под прикрытие своей пехоты (Hdt., IV, 128; ср.: IV,134). Однако в Месопотамии традиции использования упряжек, видимо, еще существовала. Так, Дарий I в надписях из Суз упоминает (Susa s; g), что Ахура-Мазра подарил ему «хорошие колесницы, хороших коней, хороших мужей»155. Следовательно, тут используется традиционное восточное перечисление предметов гордости, известное еще по эль-амарнской переписке156. Но в то же время речь, возможно, даже шла не о боевых упряжках, а о колесницах вообще, как большой материальной ценности, ведь персы продолжали использовать колесницы в качестве парадно-ездового и охотничьего средства транспорта (Aesch. Pers., 84; Hdt., VII,40–41; 100; Xen. An., 1,2,16–17; 8,3; Xen. Cyr., VIII, 3,13–14). Кроме того, квадрига применялась царями, а, возможно, и главнокомандующими, как боевая командная машина, с которой полководец руководил сражением (Diod., XVII,34,3–7; 60,2; Curt., 111,11,7-11; 14,9; 15,24; 28; Arr. An., 11,11,4–5; III,15,5)157. Таким образом, ответ на поставленный нами вопрос должен быть отрицательным: в конце VI в. до н. э. в Двуречье еще существовали и невооруженные боевые колесницы.
Двусторонний скарабеоид греко-персидского стиля из Месопотамии (первая половина IV в. до н. э.). British Museum, 435. Персидский всадник в тиаре и плаще, с акинаком на бедре, атакует бигу с двумя ездоками, возничим и лучником. Оба так же одеты в тиары. Судя по колесу с восьмью спицами и заклепкам на ободе шины и передним перилам, колесница – тяжелого восточного типа.
Воспроизведено по изданию:
Вероятно, действительно какое-то время в Ахеменидской империи сосуществовали простые и серпоносные колесницы. Греческий романист римской эпохи Харитон упоминает, что наряду с прочими родами войск (пехота, конница, слоны) сатрапии должны были поставлять еще и оба вида колесниц (Chariton., VI,8). На батальной сцене, нарисованной на восточной стене деревянной гробницы у Татарлы во древней Фригии
(ок. 470 г. до н. э.) и представляющей, как предполагается, поход Дария I на скифов, показана простая невооруженная боевая колесница с высоким кузовом и восьмиспичным колесом с заклепками на ободе158. За упряжкой скачут две шеренги (отряда?) персидских конных лучников. Колесницу везут две незащищенные лошади и в ней находятся воин и возница в персидском снаряжении. Они одеты в тиару и защищены панцирями с птеригами. Воин по восточной традиции поражает врагов из лука. В центре персидский в парадной одежде эламского покроя убивает мечом скифа, у которого боевая секира выпала из рук. Можно было бы подумать, что художник представлял, что царь спешился с колесницы, но экипаж из двух человек – стандартный для ахеменидской эпохи159 и предполагать, что в колеснице было три человека, нет оснований. На плохо сохранившейся росписи северной стены представлены три подобные вышеописанные биги, у двух из которых на правой стороне кузова висит по колчану160. А скарабеоид греко-персидского стиля первой половины IV в. до н. э. так же представляет колесницу с возничим и лучником, которых преследует всадник в восточном одеянии с копьем161.
В эпоху эллинизма ситуация с мобилизацией колесничих, вероятно, осталась без коренных изменений. Хотя никаких данных о способе набора колесничих в эту эпоху не сохранилось, на основании исторических параллелей и культурно-исторического континуитета в странах Передней Азии, можно сделать некоторые предположения162. Первоначально, до новой переписи, она могла проходить в империи Селевка по старым спискам. Позднее, как предполагал М. И. Ростовцев (1870–1952), страна была разделена на хилиархии, для облегчения сбора войск163. Впрочем, однообразной терминологии для территориального деления селевкид-ской монархии не существовало. В целом же страна делилась на сатрапии/стратегии, которые подразделялись на гипархии / топархии164. От последних и шло выставление войска, в том числе и колесничих. Впрочем нельзя исключить и того, что какая-то часть квадриг могла поставляться на «союзной» основе династами, подчиненными царю. Предполагать какие-либо подробности о рекрутировании колесничих в Сирийском государстве довольно сложно. В Понтийском царстве так же колесничие, видимо, выставлялись от сатрапий и эпархий по рекрутским спискам (ср.: Арр. Mith., 87)165. И, во всяком случае, возницы не были наемниками: последние обычно служили с привычным для них оружием – во время Митридата VI квадриги с серпами никто из соседних народов уже не применял. Таким образом, можно предполагать, что и в державе Селевкидов и на Понте в какой-то мере продолжалась ахеменидская традиция рекрутирования колесничих от землевладельцев, которые, вероятно, могли и откупаться от службы.
Весьма сложен вопрос о принадлежности вооружения, коней и колесницы. Кому принадлежало все это: государству или колесничему? На Востоке можно встретить две противоположные тенденции. С одной стороны, царская власть подчас брала на себя практически полное обеспечение своих колесничих, как это было, например, в Угарите166, в Израиле167, в северной Индии середины I тыс. до н. э. (Diod., 11,40; Strab., XV,1,52)168. В таком случае все снаряжение в мирное время хранилось на государственных складах, колесницы – в гаражах, а лошади стояли в конюшнях169. С другой стороны, монарх, раздавая земельные наделы, требовал от колесничих полностью снаряжаться за свой счет, как это, по-видимому, было у хеттов170. Существовали и промежуточные системы. Так, например, в Египте периода Нового царства воин покупал колесницу, тогда как лошадей получал из конюшен фараона171. В Нузи колесничий так же имел свою боевую колесницу, хотя коней он получал из дворца, тогда как В Кноссе, судя по табличкам, выдавались лишь самые дорогостоящие предметы: колесницу, коней, панцири, тогда как наступательное оружие воины, по-видимому, имели своё собственное – сражаться сподручнее привычным оружием172.
Какая же ситуация была в Ахеменидской империи? Сложно сказать, выдавались ли колесницы, кони и оружие воинам, сражающимся на упряжках – у нас нет прямых свидетельств об этом. А поскольку в Междуречье были сильны традиции предшествующих эпох, то стоит обратиться к ним. В Ассирии кони были взяты под строгий учет: они рекрутировались и выдавались государством173. В городах были и арсеналы, где хранилось снаряжение и колесницы174, которые, впрочем, получали постоянные, а не территориальные войска, о снабжении колесницами которых у нас практически нет сведений175. В сильно поврежденной долговой расписке из местности Гузану на севере Месопотамии, датированной 13 годом вавилонского царя Набонида (542 г. до н. э.), упоминается, что «Шамаш-Даяну, сын Набу-иддина должен заплатить долг Нинурте-ана-Битишу, сыну Бал-иддина, серебром, в каждом сикле которого содержится 1/8 часть примеси. Это серебро было уплачено [на содержание? для выплаты повинности? для] колесницы и коней дома [PN]» (BE.VIII.52). К сожалению, в самом нужном нам месте табличка повреждена, но, вероятно, речь все же шла об уплате налога на содержание упряжки176.
Вероятно, в нововавилонское время продолжалась ближневосточная традиция расквартирования колесниц именно по городам, в которых пребывала и основная масса колесничества (ср.: I Reg. 10,26; II Chron., 1,14; 9,25)177. Это, возможно, объясняется достаточной концентрацией тут зажиточного населения, подчас имевшего еще и большие угодья в сельской местности, а так же легкостью и быстротой его мобилизации. В общем, в Междуречье существовала традиция обеспечения воинов со стороны государства конями (что объясняется необходимостью их тренировки в течении двух лет), а иногда колесницами и вооружением, для чего, вероятно, взимался специальный налог с определенной категории лиц.
Если же обратиться к ахеменидской Персии, то увидим, что коней выращивают в сатрапиях в качестве дани царю (Xen. An., IV,5,24; 34; Strab., XI,13,8; 14,9). Кроме того, на царских пастбищах паслись десятки тысяч лошадей (Hdt., VII,40; Diod., XVII,110,6; Strab., XI,14,9; Arr. An., VII,13,1; cp:. Polyb., V,44,l; Hipp. Berol., 1,12). Вероятно, что они и составляли резервы, из которых могло производится распределение178. Раздача же коней и вооружения ополченцам со стороны царя известна нам по примеру битвы при Гавгамелах (Curt., IV,9,3; 14,12). Выдача оружия персам из арсенала зарегистрирована в табличках из Суз и по документам из Элефантины179. В то же время, податное население было разоружено, а их оружие собрано в арсеналах (Hdt., 1,155; Xen. Cyr., VII,5,34; Just., 1,7,12; Plut. Apoph. reg. et due., 4,2).
Согласно табличке Dar. 154, представитель делового дома Эгиби Ширку, сын Идлины, нанимает вместо себя заместителя для службы, возможно, в качестве колесничего, хотя о передаче самой колесницы речи не идет. В связи с этим Г. ван Дриель предполагает, что часть богатого населения должна была поставлять командиров экипажа колесницы180. Однако, с другой стороны, нам известно, что воины, служившие от «надела лука», шли в поход со своим снаряжением и снабжением, вероятно, получая лишь часть оружия из государственных арсеналов (cp.: Camb. 13; 276; Dar. 156; 253; 308; 430). Всадник же, поставляемый от «надела коня», служил с собственной лошадью и оружием. Следовательно, если сопоставить колесничих с данными видами военных колонистов, то можно было бы предположить, что оружие, снаряжение, а так же и колесницу с лошадьми колесничие могли привозить с собой181. Впрочем, более вероятным представляется то, что сама колесница, как довольно сложное техническое средство, выдавалась по давней традиции из царских гаражей, где она хранилась в мирное время. Первоначально для содержание упряжки на часть населения, по-видимому, на горожан, мог быть возложен налог (ср.: Hdt., 1,192; Camb. 93; 276)182. С появлением же у колесничих серпоносных квадриг поместий, владельцы «надела колесницы» должны были сами служить, вероятно, получая колесницу от государства, ведь Ксенофонт как раз говорит о снаряжении квадриг именно царями (Xen. Cyr., VI, 1,27–30; 50; 2,7–8; Diod., XVII,53,1). Также, очевидно, что царская администрация выдавала колесничим и коней. Во всяком случае, такая выдача была необходима тем из колесничих, кто по какой– либо причине не имел лошадей183. Ведь цена коня в нововавилонское время была крайне высока, так одна табличка, датированная восьмым годом Набонида (548 / 7 г. до н. э.), из архива храма Эннана в Уруке сообщает о стоимости лошади почти в четыре мины серебра (GC. 269)184. Вероятно, чиновники сатрапов распределяли коней, поскольку именно эти правители областей были ответственны за количество возничих, мобилизуемых в их провинциях (Xen. Cyr., VIII,6,11; ср.: Xen. Оес., 4,6–7).
В период эллинизма, вероятно, ситуация с выдачей снаряжения и коней кардинально не изменилась. Известен ремонт и выдача лошадей Селевком Никатором во время набора им армии, после его возвращения в Вавилонию (Diod., XVIII,90). Возможно, что у Селевкидов основная часть снаряжения для колесниц хранилась в крупнейшем военном центре империи – Апамее (Polyb., V,45,7; 50,1; 58,2; Strab., XVI,2,10) и, во всяком случае, оно находилось в ведомстве главного интенданта (άρχυπερήτη?)185·
Скорее всего, колесничий, как достаточно состоятельный воин, должен был сам себя приобретать вооружение. Что же это было за снаряжение? Единственным источником, информирующим нас о защитном вооружении колесничего, управляющего квадригой с серпами, является всё тот же Ксенофонт. Он довольно лаконично рассказывает (Xen. Cyr., VI, 1,29): «а возничим он
Итак, Ксенофонт, начиная описание вооружения Абрадата с доспеха, довольно верно подметил использование на Ближнем Востоке на рубеже V–IV вв. до н. э. именно полотняного панциря, более удобного, легкого, и более дешевого, чем металлический, но вместе с тем и достаточно прочного (ср.: Xen. Ап., 1,8,9; IV,7,15; Plut. Alex., 32; Paus., I,21,6–7)187. Византийский историк Никита Хониат (ок. 1155–1217 гг.) так описывал изготовление подобного доспеха, по-видимому, по разработанной веками технологии: «Из льна же сделанная ткань, пропитанная кислым, достаточно просоленным вином, многократно обернутая, одевалась наподобие панциря; настолько же она становилась отражающей, уплотненная солью и вином, что была хорошо защищающей от любого снаряда. Насчитывалось же в ней до восемнадцати и более слоев ткани» (Nic. Chon., р. 247А)188. В период середине I тыс. до н. э. полотняный панцирь был повсеместно распространен в Средиземноморье (Aen. Tact., 29,4; Nep., 11,1; Strab., 111,3,6; Paus., VI,19,7)189. M. В. Горелик, основываясь на изображениях персов на греческих вазах, реконструирует данный панцирь как стеганую безрукавку, идущую до пояса или спускающуюся до бедер190. Геродот, видимо, не без основания, говорит о том, что персы заимствовали такой доспех у египтян, у которых он был особенно распространен (Hdt., 1,135;ср.: 11,182; 111,47; VII,89)191. Однако еще в первой четверти V в. до н. э. для персов был характерен панцирь из железных чешуек, соединенных по большей части без подкладки ламеллярным способом (Hdt., VII,61; Strab., XV,3,19; ср.: Curt., 111,11,15; IV,9,3)192. Данный тип брони восходил к древневосточным образцам, известным с XVIII в. до н. э. и распространившимся в Передней Азии во второй половине II тыс. до н. э. Такой доспех первоначально защищал колесничего до щиколоток, так было у ассирийцев до середины VII в. до н. э., но с этого времени он стал значительно укорачиваться, сделавшись менее громоздким и тяжелым193. Поскольку возницу в квадриге с серпами надежно защищал до локтей кузов из досок, а он не должен был сражаться пешим, как в ассирийское время194, то, вероятно, колесничие и в V в. до н. э. использовали такой же панцирь из чешуек, который не защищал ноги. Обычно же устаревшие виды оружия, передаваясь от отца к сыну, долго употреблялись наряду с новыми.
Боевая ассирийская трига. Рельеф дворца Ашшурназирпала II (884–858 гг. до н. э.) из Нимруда. British Museum, London. Лучник и возница одеты в длинных панцири, чешуйки которых обращены вверх. Щитоносец же не защищен панцирем.
Воспроизведено по изданию:
К сожалению, снаряжение возничего в период эллинизма нам не известно, но, по-видимому, прав Д. Хед, полагающий, что оно принципиально не отличалось от ахеменидского195. Действительно, различаться могла конструкция оружия, а не его основной комплекс. В эллинистическую эпоху обычным прикрытием для тела становится кольчуга из железных цепочек, которую принесли на Ближний Восток в первой трети III в. до н. э. кельты, её изобретатели (Varrò. De ling, lat., VI,116)196. Вероятно, в этот период колесничие могли применять данный вид доспеха, наряду с традиционным мускульным или льняным панцирем греков и чешуйчатой или ламеллярной броней восточных народов (ср.: Arr. Tact., 3,5; 4,1).
В комплекс вооружения возницы вместе с панцирем входило и прикрытие для рук. Д. Хед, выражая довольно распространенное мнение, полагает, что колесничий имел ламинарные наручи, которые Ксенофонт (De re eq., 12,5) описывает, как новоизобретенные и рекомендует их использовать всадникам197. Однако, это мнение основывается лишь на том, что источник говорит о вознице как о полностью прикрытом доспехами (Xen. Cyr., VI,1,29; 2,17). Между тем, если Ксенофонт рекомендует данное оружие коннику наряду с другими предметами всаднического снаряжения (пальтоны, обувь), то вовсе не обязательно считать, что он предлагает употреблять для боя с лошади экипировку именно колесничего. Впрочем, это отнюдь не исключает возможность применения возничими такого элемента защиты на рубеже V–IV вв. до н. э. В течение же V в. до н. э. воины на квадригах могли прикрывать предплечья более древним видом наручей, о которых наш автор рассказывает в описании вооружения Абрадата: широкие браслеты и пластины, защищающие предплечья. Кроме того, часто руки колесничих могли закрываться длинными рукавами того же чешуйчатого панциря (ср.: Hdt., VII,61)198. В период эллинизма ламинарные наручи становятся достаточно распространенными и, по-видимому, их могли использовать и бойцы на колесницах.
Довольно непросто определить, что Ксенофонт имеет в виду, говоря о колесничих, у которых было защищено «всё, кроме глаз» (Cyr., VI,1,29). Д. Хед видит в этом выражении «легкое преувеличение»199. Более подробно аттический историк описывает аналогичную защиту шеи среди вооружения, которое Ксенофонт рекомендует всаднику. В частности он указывает, что своеобразный ворот, который «прикроет, если захочется наезднику, лицо вплоть до носа» (Xen. De re eq., 12,2). Видимо, и в «Киропедии» речь шла об этом же предмете. Вместе с тем, это явно не маска (ср.: Arr. Tact., 34,2–3; Heliod., IX,15). М. В. Горелик показал, что в данном случае имеется в виду защитный элемент, подобный найденному в Дервени в Македонии (IV в. до н. э.) и представляющий собой кожаный ворот высотой 15 см, обшитый бронзовыми золочеными чешуйками. Данный воротник исследователь считает добычей, взятой у персов200. Кроме того, можно привести и другие параллели. На одной миниатюре тебризской школы XIV в. мы видим всадников, доспехи которых имеют похожий стоячий ворот скрепленный с бармицей, который состоит из 3–4 секций201. Как раз подобная защита и могла предохранять лицо воина почти до глаз. В общем, колесничего, скорее всего, предохраняло старинное восточное оружие – стоячий воротник, который уже в новоассирийскую эпоху стал сменяться чешуйчатой бармицей.202 Все же подобная защита шеи, как видим, продолжала использоваться, хотя, вероятно, и нечасто, ведь обычно на ахеменидских геммах показан ворот, закрывающий воина лишь сзади203. Подобное прикрытие так же взятое, вероятно, из персидской добычи, носил и Александр Великий, о чем Плутарх пишет: «соединялась же с ним [
Последний элемент защитного вооружения, упоминаемый Ксенофонтом – это шлем. Ксенофонт ничего не говорит о его форме, но, вероятно, он не очень отличался от шлемов, носимых всадниками (Hdt., VII,84). В первой половине V в. до н. э. самыми обычными являлись полированные сфероконические бронзовые или железные шлемы, удерживаемые на голове посредством подбородочного ремня, продетого через петли по сторонам206. Позднее, на рубеже V–IV вв. до н. э., в Анатолии распространяются шлемы аттического типа с султаном, поэтому, видимо, не случайно автор «Киропедии» специально отмечает наличие подобного фиолетового гребня, сделанного Панфеей для шлема мужа (Xen. Cyr., VI,4,2; ср.: VII, 1,2; 46)207. В период, последовавший за македонским завоеванием колесничие, вероятно, употребляли различные эллинистические типы шлемов с козырьками и валютами и, возможно, с масками.
Из наступательного оружия колесничие имели, по-видимому, лишь мечи, поскольку другое оружие им в принципе не было нужно, да мы и не слышим, чтобы колесничие когда-либо сражались в рукопашную. Если же их квадриги, сломавшись, застряли бы во вражеском войске – возницы просто убивались многочисленными неприятелями и ни о какой схватке речи быть не могло (Xen. Cyr., VII, 1,32; Curt., IV, 15,15; Arr. An., III,13,5–6).
В целом, как представляется, что возничие не снаряжались какими-то особыми видами оружия. Они имели вооружение характерное для своего времени. Вместе с тем н. э. ипировка приближалась скорее к вооружению всадников, представляющих более состоятельные слои воинов, чем к оружию пехотинцев. Была, естественно, и некоторая специфика в вооружении колесничих, состоящая в отсутствии у них защиты для ног, которые прикрывались кузовом квадриги, и в то же время в лучшем покрытии шеи и рук, что напрямую диктовалось массой метальных снарядов, пускаемых противником при атаке упряжек.
Колесничий по приходе на службу зачислялся в определенные подразделения. К сожалению, источники не сохранили нам прямых свидетельств о военной организации колесничества в эпоху Ахеменидов: у нас имеются лишь некоторые косвенные указания, которыми можно воспользоваться, сопоставив их с сообщениями из других стран. Так, в Китае в VI в. до н. э. находим следующие отряды колесниц: 5→10→50→100→7500 единиц208. В Индии в первой половине I тыс. до н. э. низшее (видимо территориальное) соединение патти состояло из одного слона и колесницы, трех конных и пяти пеших воинов. Три таких отряда объединялись в сенамукху, три последних составляли гана, три же ганы – вахини, три подобных соединений были таной, три таны – чаму, три последних – аникини, десять же аникини составляли высшие военное соединение – акшауни (Махаб., 1,2,15–19; ср.: V,155,24–26)209. В Нузи встречаем отряды по 5 или по 10 упряжек, шестерки которых объединялись в более крупные тактические единицы210. Отряды из 10->50→250 (?) бит находим в Египте периода Нового царства211. Более детально исследовал организацию египетских колесниц российский египтолог М. В. Курочкин. Он доказывает, что в одном корпусе (меша) были один колесничный и пять пехотных полков-педжет. В колесничном полке было четыре сотни упряжек. Сотня же делилась на четыре эскадрона по 25 колесниц (время XVIII династии). Во время XIX династии в корпусе уже было два колесничных и четыре пехотных педжет. Следовательно, отряды колесниц формировались таким образом: 400→100→25 упряжек212. В Ассирии, которая оказала существенное влияние на развитие военного дела Персидской империи, упряжки были организованы по территориальному принципу в отряды 10→50 единиц213.
Таким образом, видим, что для удобства управления колесницы объединялись в первичные отряды численностью от 3 до 10 упряжек. В свою очередь, несколько таких взводов составляли эскадрон, который и был основной тактической единицей, самостоятельно действовавшей на поле боя.
Теперь посмотрим, что нам сообщают источники об отрядах, выводимых на бой, о чем можно судить по количеству серпоносных квадриг в армиях Ахеменидов, в свою очередь, из чего и можно сделать вывод об административном делении колесниц на отрядов. Так, к моменту битвы при Кунаксе Артаксеркс II должен был иметь 200 упряжек, 50 из которых еще не подошли вместе караном (?) Заречья Аброкомом (Xen. An., 1,7,11). Поскольку последний обладал четвертью всего войска империи и четвертью всех квадриг с серпами, то можно предположить, что и у трех остальных военачальников было так же по 50 упряжек. Вероятно, данное количество колесниц набиралось с одной топархии. Около 20 квадриг имел и Кир Младший (Xen. An., 1,7,10), которые, по-видимому, представляют собой неполную комплектацию упряжек, поставляемых от Приморских областей. Пара боевых повозок у сатрапа Геллеспонтийской Фригии Фарнабаза в бою при Даскелионе, скорее всего, не составляла тактическую единицу, а представляла собой случайное число. При Гавгамелах у персов было 200 квадриг, построенных в два отряда по 50 упряжек и один – из 100 колесниц (Arr. An., III,11,6–7). В общем, можно предположить, что в ахеменидское время основной тактической единицей у колесниц являлись эскадроны из 50 квадриг, последние объединялись в более крупные подразделения по 100 упряжек (ср.: Xen. Cyr.,VII,2,7–8).
Видимо, было и более дробное деление отрядов. Но какое? Известно, что в пехоте и коннице персов существовала традиционная индо-европейская десятичная система организации войск: 5 →10→50→ 100→1000→10000 человек (Hdt., VII,81)214. И можно предположить, что и у колесниц была аналогичная организация, о чем говорят и ассирийские параллели215. Вероятно, эскадрон из 50 упряжек делился у персов на пять взводов по 10 квадриг в каждом, которые набирались по обычному в древности территориальному принципу. О прикреплении к отрядам колесниц всадников на постоянной основе, как это считает французский гипполог Поль Вине-рон216, и как, возможно, было еще в Ассирии, у нас данных нет. Возможно, конники приставлялись к квадригам лишь на поле битвы, что, естественно, значительно снижало взаимодействие этих родов войск. Так, известно, что при Гавгамелах, 50 колесниц правого крыла поддерживала армянская и каппадокийская конница, а 100 квадриг на левом фланге подкрепляли 3000 конных бактрийцев и саков (Arr. An., III,11,6–7).
Общее количество колесниц, мобилизуемых в империи на кампанию, по-видимому, и было 200. Ксенофонт в «Киропедии» говорит, что данным числом являлось 2000 (Xen. Cyr., VIII,6,19; ср.: Plut. Parai. Gr. et Rom., Ila). Если это не простое преувеличение, то мы можем вслед за швейцарским филологом Гансом Брайтенбахом (1923–2013), предположить, что таким было количество колесничих и квадриг, числившихся в мобилизационных списках империи217, но, как это обычно и бывает, данной численности, в силу различных причин, упряжки никогда не достигали. Сам Ксенофонт, похоже, предполагает, что первоначально в империи было лишь 300 колесниц, поставляемых Персидой, Эламом и Мидией (Xen. Cyr., VI,1,28; 2,7–8).
Вероятно, в данное время отряды колесниц не имели общего начальника: каждая сотня квадриг возглавлялась своим командиром, который получал приказы непосредственно от главнокомандующего (Xen. Суг., VI,3,34). Видимо, эти-то сотники и были традиционными командирами колесничих правого и левого крыла218. В общем, есть основание полагать, что в эпоху Ахеменидов организация колесничих, сражающихся на серпоносных квадригах, во многом опиралась на традиционные, главным образом ассирийские и нововавилонские, образцы.
Об организации колесничных войск в последующий селевкидский период известно так же немного. Так источники сообщают, что Селевк I имел при Ипсе 120 квадриг (Plut. Dem., 28; ср.: Diod., XX,113), а у Антиоха V в 162 г. до н. э. было, согласно явно завышенному числу было 300 упряжек (II Масс., 13,2). Если при Никаторе еще вполне могла сохранятся старая военная система мобилизации и организации колесничества, то, вероятно, к середине II в. до н. э. она могла несколько модифицироваться в соответствии с теоретическими разработками эллинистических военных философов. Данную организацию упряжек мы обнаруживаем в тактиках Асклепиодота (Tact., 8) и Элиана (Tact., 22,2), опирающихся на один и тот же источник, вероятно, работу Посидония Родосского219. Согласно этим авторам две серпоносные колесницы составляли зигархию (ίυγαρχαρχία), две последних – сизигию (συζυγία), удвоение же предыдущего подразделения являлось эписизигией (έπισυ£υγία), две эписизигии были арма-тархией (άρματαρχία), а пара арматархий составляла крыло (кера?), ну a два крыла – фаланга (φάλαγξ). Следовательно, полное соединение – фаланга состояло из 64 упряжек, которое, в свою очередь, по греческой традиции, делилась на два крыла. Естественно, что древним восточным названиям отрядов были даны, в соответствие с официальным языком, греческие наименования. Образование же наименований отрядов путем прибавление приставок συ– и έττι– для обозначения удвоения численности подразделений и прибавление слова αρχή – типично для названий эллинистических военных соединений (Asclep., 2,2; 6,2; 7,11; Ael. Tact., 9; 15,2-16,3; Arr. Tact., 10; 14;18). Но особенно много общего в образовании названий данные отряды имеют с наименованиями подразделений слонов (Asclep. Tact., 9; Ael. Tact., 23). Это свидетельствует о единой системе организации. Вероятно, что такая система зародилась именно у Селевкидов, которые были единственными, кто обладал слонами наряду с серпоносными квадригами. Естественно, что на практике количество колесниц, как и слонов, вовсе не обязательно должно было быть 64, но, смотря по обстоятельствам, число упряжек могло варьироваться, имея, впрочем, в своей основе подобную организацию. Можно заметить, что соединение из двух квадриг-зигархия, носило, скорее всего, административный, а не военный характер, базовым же числом первичной тактической единицы могло является четыре, что вытекает из сопоставления с организацией колесниц в других странах. Однако считать данную схему деления квадриг в тактиках чисто теоретической220 все же не стоит, она должна была опираться на некоторые реалии данной эпохи221.
К сожалению, нам ничего не известно о командной системе колесниц в это время – тактики ее не описывают. Впрочем, сопоставляя ее с организацией боевого управления слонами, можно предположить, что во главе каждого подразделения стоял свой командир, а возглавлял все соединение, вероятно, фалангарх. В общем, система организации колесниц в период Селевкидов, по-видимому, несколько видоизменилась в сторону большей структурализации, в связи с развитием греческой военной мысли.
В Понтийском царстве во II–I вв. до н. э. отряды квадриг с серпами были скомплектованы, вероятно, по селевкидской системе. Когда же мы обращаемся к такому организационному показателю, как численность колесниц, то видим, что в 100 г. до н. э. их было 600 (!) – число явно завышенное (Just., XXXVIII,1,8), если не посчитать, что данное количество упряжек (10 фаланг) могло значится в мобилизационных списках. В 88 г. до н. э., в начале Первой войны с Римом, Митридат имел 130 колесниц (две фаланги), которыми руководил отдельный командир грек Кратер (Арр. Mith., 17). В походе же понтийцев на Элладу участвовало 90 квадриг – 1,5 соединения (Plut. Sul., 15), из которых одна фаланга атаковала римлян при Херонее (Арр. Mith., 42). Видимо, и в сообщение римского историка Грания Лициниана (35А. Р. 33) можно увидеть информацию об одном отряде колесниц, посланных в Грецию среду прочих войск вместе со стратегом Дорилаем. Похоже, что понтийские колесницы так же не приписывались к другим родам войск, а являлись самостоятельным соединением, состоявшим из двух фаланг, под общим командованием отдельного стратега (Арр. Mith., 17). Таким образом, можно предположить, что организация серпоносных квадриг в Понте опиралась на те же теоретические схемы эллинистического периода и на селевкидские организационные образцы.
Итак, мы видим, что в эпоху Ахеменидов организация колесниц базировалась на традиционной десятичной системе. Это свидетельствует о ее генетической связи с предшествующими периодами. Развитие колесниц позднее, в эллинистическое время, вероятно, под влиянием тактических философов с их двоичной системой деления, организация квадриг претерпела модификацию в данном направлении. Естественно, чаще не удавалось набрать оптимальное число упряжек, кратное 64, но в таком случае, оставшиеся незадействованными квадриги могли быть организованы в крылья, арматархии, и т. д. Вероятно, колесницы с серпами весь период своего существования представляли собой отдельный род войск, административно не связанный с пехотой и конницей. Поскольку с данных упряжек не сражались, но ими производили лишь прорыв вражеского строя, то, вероятно, исчезли «бегуны» и всадники, которые на постоянной основе прикреплялись в качестве вспомогательных сил к каждой невооруженной колеснице.
Итак, как видим, координаты для поиска наделов колесничих серпоносных квадриг нам задал Ксенофонт, знавший Персию по личному опыту и опирающийся на современную ему ситуацию в империи. Согласно его сведениям, возничие, главным образом, персы или гирканцы, являлись владельцами расположенных в провинциях наделов с зависимым населением. По призыву царя колесничие должны были являться на службу. Причем, вероятно, саму колесницу, а, возможно, и коней они получали с государственных складов и конюшен. Сопоставляя сообщения Ксенофонта и вавилонских табличек, упоминающих «надел колесницы», наблюдаем и сходство, и различие между ними. С одной стороны, «надел колесницы» (bīt narkabti), судя по документам, являлся довольно большим земельным владением, на котором мог находиться даже целый округ-хатру. С другой стороны, уже при Дарии I таким землевладением обладают чиновники святилищ главных богов, что, вероятно, объясняется той большой ролью, которую храмы играли в жизни гражданской общины вавилонского города. Можно было бы даже предположить, что само название «дом колесницы» могло быть каким-то образом связано с местом хранения в святилище колесницы бога. Но более вероятно, что в конце нововавилонского периода или, более вероятно, во время Кира либо Камбиза на храмы было возложено содержание самого дорогого из тогдашних родов войск – колесниц или же святилища получали эти земли от царя с целью поставки колесничих.
Сцена боя персидского всадника с пехотинцем. Рельеф боковой стенки мраморного саркофага из Чана, где был погребен молодой мужчина (первая четверть IV в. до н. э.). Музей Чанаккале (северо-западная Турция). Знатный всадник, одетый в розовую рубаху, защищен красным (видимо, кожаным) панцирем с наплечниками, двумя рядами птериг и с высоким воротом. Акинак свешивается с его белого пояса. На ногах – поножи и белая обувь. На розовом коне одет налобник с вырезами для глаз, попона, и, возможно, белый нагрудник. Всадника сопровождает воин, одетый в белую рубаху и красные штаны. Он вооружен круглым щитом, двумя копьями и махайрой. Поверженный противник в белой рубаха пытается вытащить меч. Он находится под деревьями, где сидит сокол.
Воспроизведено по изданию:
Таким образом, вся система развития ленного землевладения в Вавилонии могла выглядеть следующим образом. Уже в новоассирийское время были заложены основы для «надела лука» (bit qasti), получаемого за службу в качестве лучника, затем в нововавилонский или, скорее, в раннеахеменидский период, для укрепления исчезающего рода войск, мог появится «надел колесницы», и, наконец, персы, развивая свою конницу, ввели в Месопотамии «надел коня» (bit slsì). «Надел колесницы», по-видимому, представлял собой традиционный институт, который был связан с обычной упряжкой, а не с наделом колесничего, сражающегося на квадриге с серпами. Впрочем, нельзя исключить и того, что, когда появились поместья у данных возничих серпоносных квадриг, они в Двуречье могли носить то же название bīt narkabti. Таким образом, опираясь на известные источники, проблему отождествления вавилонского «надела колесницы» с поместьем колесничего серпоносной квадриги окончательно решить нельзя.
Насколько типичным было употребление колесницы с серпами, у каких народов она применялась и в какое время? И как следствие этого, можно выяснить, был ли типичным этап серпоносных квадриг в общем ходе развития колесниц как рода оружия или же данное явление уникально и характерно лишь для ближневосточного региона.
Мы найдем у античных писателей рубежа эр незначительное число упоминаний о данных упряжках, относимых ими к различным эпохам и этносам. Однако нужно иметь в виду, что в древности довольно плохо знали историческую перспективу, а поскольку к I в. до н. э. со времени появления данного аппарата прошло четыре сотни лет, то для античных литераторов, главным образом, латинских эпических поэтов, происхождение таких квадриг было седой стариной, теряющейся в глуби веков. И поэтому они могли анахронично переносить упряжки с серпами, которые им казались довольно обычным оружием, даже в героическую древность.
Латинский эпический поэт Публий Папиний Стаций (ок. 40–96 гг. н. э.), следуя в описании сцен боев классическим образцам Гомера и Вергилия1, приписывает серпоносные колесницы участникам похода семерых против Фив. Так, именно серпами были поражены два сторонника Полиника (Stat. Theb., VII,712–713), а другой осаждавший ехал около стен города на «осерпленной» упряжке, был поражен со стены копьем (Stat. Theb., Х,544). Комментатор второй половины IV в. Лактанций Плацид, не сомневаясь в достоверности факта, объясняет первый эпизод следующим образом: «…обычно серпы выступали на осях колесницы, которые, натыкаясь на врага, рубили людей» (Lact. Plac. ad Stat. Theb., VII,712: falcato curru comminus – solent enim in axibus cumini falces extare, quae incurrentes hostilem populum caedant). Однако сам Стаций явно не знает настоящих целей применения данного аппарата, вставляя в поэму упоминание колесницы с серпами лишь с эпическими целями. Это такой же анахронизм, как и сариссы (Stat. Theb., VII,269), сигналы трубы (VIII,154), гезумы (VII,339), пилумы (Х,153) и т. д.
В поздней античности сохранилось мнение о боевой колеснице как о боевой. Так, латинский грамматик Сервий Гонат (IV в.), отражая взгляды образованных кругов своего времени, полагал, что еще в героические времена использовались упряжки с серпами. Он так поясняет строчку Вергилия, где упоминается колесница (Serv. ad Verg. Aen., 1,476): «Ливий и Саллюстий объясняют, что
Также к области поэтического творчества следует отнести и неконкретное упоминание колесниц с серпами в «Аргонавтике» латинского эпического поэта второй половины I в. н. э. Гая Валерия Флакка Сентина Бальба (Argon., VI,103–105): «И тебя могу я передать грядущим векам, гигант Ариасмен, несущего тяготы войны и рассыпающего всюду по пустынным равнинам серпоносные колесницы» (…lateque ferentem / Undique falcatos deserta per aequora currus)2. Согласно объяснению отечественного филолога-классика В. В. Латышева (1885–1921), имя Ариасмен в данном пассаже следует сопоставить с центральноазиатской народностью асри-маспов, живших на р. Этимандр3. Ведь для античной литературы совершенно обычно, когда имя человека олицетворяет народ (cp.: Plin. NH, VII,200–202). Очевидно, данному народу приписаны колесницы с серпами вследствие того, что он помогал Киру Великому в походе на массагетов (Arr. An., III,27,4). Кир же, согласно античной традиции, придумал серпоносные квадриги. Кроме того, данный этнос входил в состав монархии Ахеменидов, где интенсивно использовали упряжки с серпами и в глазах древних разные народы империи использовали их. Вместе с тем, надо учитывать и художественный контекст данного описания, которое вставлено для разнообразия в традиционное поэтическое перечисление народов тогдашней Северной Европы и Азии, входящих в союзное войско. Данное этнографическое описание, в целом, корректное, имеет и некоторые неточности (Flac. Argon., VI,83) – французский филолог-классик Жорж Лафей (1854–1927) отмечает, что Флакк приписывает галльский обычай сражаться с дышла колесницы скифам (Flac. Argon., VI,83)4.
Греческий географ Страбон (ок. 64 / 3 г. до н. э. – 20 г.), описывая фарузиев и нигретов, живущих на западе Сахары, говорит, что они «пользуются так же и серпоносными колесницами» (Strat., XVII,3,7). Французский археолог Теодор Рейнак (1860–1928) полагал, что информация Страбона о колесницах восходила к «малоинформированному путешественнику»5. Французский же африканист Габриэль Кам (1927–2002) видит связь между этой информацией Географа и легендой о персидском происхождении фарузиев (Plin. NH, V,46; Isid. Orig., IX,122; ср.: Sail. Jug., 18)6; тогда как другой французский африканист Стефан Гзель (1864–1932), основываясь на своем же неверном предположении о наличии на карфагенских квадригах серпов, считает, что африканцы переняли у них это оружие7. Сам географ сообщает, что эти племена мало общаются даже с маврами (Strat., XVII,3,7; ср.: Plin. NH, V,36–38), а информация о них основана на недостоверных рассказах самих туземцев, прибывших из дальних стран (Strat., 11,5,33). Да и вообще об этих областях ходило больше слухов, чем конкретной информации (Strat., XVII,3,3–4; Plin. NH, V,12; 46). И это в римское время. Страбон же для описания Африки, как считает географ Марсель Э. Дюбуа (1856–1916), воспользовался свидетельствами эллинистических географов Эратосфена Киренского и Артемидора Эфесского (ср.: Strab., XVII,3,3; 6; 7; IO)8, восходящими к тем же слухам, которые, в свою очередь, базировались лишь на знании применения легких колесниц жителями Ливии (Hdt., IV,170; 180; 183; VII,71)9. Эти упряжки не были серпоносными, что совершенно ясно видно по их тактической роли и конструкции. В целом, данное свидетельство Страбона следует так же признать недостоверным10.
Распряженная колесница. Петроглиф. Уэд Ларьяр (Lar’ar), Южный Оран, Алжир. «Эпоха лошади» (I тыс. до н. э.).
Воспроизведено по изданию:
На рисунках на скалах в уэде Ларьяр в Южном Оране (Алжир) обнаружены два изображения распряженных колесниц, концы осей которых загнуты вниз. Французский африканист Анри Лот (1903–1991) сопоставил эти изгибы с серпами11. Однако, скорее, данная деталь представляет длинную чеку, служившую для удержания колеса на месте.
Итак, сведения о серпоносных колесницах рубежа эр, как кажется, не содержит реальной информации. Его появление можно объяснить тем, что невооруженные боевые упряжки уже давно вышли из употребления и единственной боевой колесницей, используемой еще в первой трети I в. до н. э., осталась серпоносная квадрига, которая и стала восприниматься как единственная модель боевой повозки.
Биограф императора Александра Севера Элий Лампридий сообщает о том, что во время персидского похода этого императора (232 г.) у его противника шахиншаха Арташира I (227–243 гг.) было 120 000 кли-банариев, 700 слонов и 1800 серпоносных колесниц (SHA, XVIII,55,2; 56,3–5). Данное свидетельство вызвало различную оценку у исследователей. Так, Т. Рейнак, считая само количество колесниц фантастическим, полагал, что Сасаниды, будучи наследниками Ахеменидов, восстановили использование этого оружия12. Однако, боннский историк Альфонс Рёсгер (1940–1999) отметил панегирический тон описания похода Александра Севера и сопоставление этого императора с великим Македонянином, подвиги которого должен был затмить своей войной римский август (ср.: Lucian. Quomodo hist, conscrib., 19). Кроме того, немецкий ученый указывает на сомнительность речи Севера (SHA, XVIII,56,4), где сам принцепс говорит, что колесницы не были привезены в Рим, в отличие от слонов и вооружения клибанариев, в чем он видит саморазоблачение авторской фантазии13. Да и сам биограф превратил сокрушительное поражение римлян в трескучую победу (ср.: Hdn., VI,5,10; SHA, XVIII,57,2–3; Sext. Ruf. Brev., 22). Более того, насколько известно, в других западных или восточных источниках сасанидские боевые колесницы не упоминаются14. А колесница-бига на третьем рельефе из Бишапура в Фарсе времени шахиншаха Шапура 1 (240/2-270/2 гг.), которая приносится в дар персам, явно небоевая, но представляющая собой ездовой трон15. Видимо, можно согласиться с теми учеными, кто полагает, что серпоносные колесницы – это литературная реминисценция автора16.
Таким образом, как представляется, весь блок приведенных выше сведений о серпоносных колесницах у героев греческой мифологии, африканцев и персов не содержит реальной информации, а его появление можно объяснить тем, что в первых веках новой эры серпоносная упряжка стала восприниматься как синоним боевой колесницы вообще. Каким образом употреблялись древние колесницы в первые века новой эры уже жители античной ойкумены не знали и поэтому перестали различать простые и вооруженные упряжки и по методу использования.
Существует еще свидетельства о вооруженных колесницах у кельтов, которые следует рассмотреть более подробно, поскольку информация происходит как из античных, так и из ирландских источников. Мало того, сохранилось даже описание сражения, в котором принимали участие га-латские колесницы с серпами, которое мы сейчас и разберем.
Эта битва произошла ок. 275 г. до н. э. между селевскидским царем Антиохом I и галатами, вторгшимися в Малую Азию17. Сатрик II века Лукиан (Zeux., 8-10) – единственный наш источник о ходе данного боя, и перепроверить его свидетельства мы не можем. О строе кельтов он рассказывает (Luc. Zeux., 8): «и на фронте
Данное описание, можно полагать, восходит к некоему первоисточнику. В рассказе Лукиана можно найти и некоторые историчеки верные сведения: и армию Антиоха, наполовину состоящую из легко– и средневооруженных азиатских ополченцев (ср.: Liv., XXXVII,40; Арр. Syr., 32), и типично эллинистическую тактику сирийского царя – блокирование конной атаки слонами, и плотный строй галатских щитоносцев (ср.: Caes. B.G., 1,25), и нападение конницы на фланги царя, и неожиданную атаку кельтских колесниц, скрытых от врага за своим строем, параллель чему мы наблюдаем в 295 г. до н. э. в битве при Сентине (Liv., X,28–29; ср.: Polyb., 11,27–29) – всё это корректная военно-историческая информация. Однако, не так легко верифицировать участие в этой битве колесниц (Luc. Zeux., 9). Ведь ни Павсаний (Х,19,6), ни Юстин (XXIV,6,1) не упоминают колесницы у вторгшихся в Азию кельтов, тогда как Диодор (XXII,9) говорит лишь о 2000 повозках-αμαξαι, которые не являются боевыми колесницами (ср.: Liv., XXXVIII,16,9)18. Впрочем, в Ш-П вв. до н. э. боевые упряжки у кельтов всё же, еще существовали, что подтверждается и письменными источниками (Diod., V,21; 29; Propert., IV,10,42; Strab., IV,5,2; Fior., III,2,5), и археологией19. Да и на алтаре Афины Никефорос в Пергаме среди прочего воинского снаряжения представлены колеса, ярмо, которые, по мнению некоторых исследователей, могли принадлежать боевой упряжке20. Нельзя исключить, что и среди 2000 повозок были боевые колесницы.
Но как же объяснить появление серпоносных квадриг в войске гала-тов? Английский историк Дункан Хед просто рассматривает эти колесницы, как захваченные у Селевкидов или сделанные по их моделям21. Однако, в таком случае, потребовалось бы время на обучение колесничих, либо нужно было бы захватить еще и вражеских возничих и заставить их сражаться. К тому же, упряжки сирийцев были более или менее приучены к виду и запаху слонов – самых обычных животных в армии Селевкидов. Лукиан специально отмечает, что «и ни сами галаты, и ни их кони ранее не видели слонов» (Luc. Zeux., 10). Французский археолог Соломон Рейнак (1858–1932) поддерживает традиционное мнение о том, что источником описания «слоновой битвы» Лукиана была поэма Симонида Магнезийского, который в угоду царю сделал «войну более воинственной», придав галатам серпоносные колесницы22. Впрочем, об этом персонаже и о его трудах известно мало. «Суда» кратко сообщает (Suid. s. V. Σιμωνίδης): «Симонид, магнет из Сипилы, поэт. Трудился при Антиохе Великом и описал деяния Антиоха и битву против гала-тов, когда
Реконструкция типичной кельской колесницы-эсседы с плетенным полом.
Воспроизведено по изданию:
Как заметил Помпей Трог в переложении Юстина, способ ведения войны был одинаков у европейских галлов и азиатских галатов (Just., XXXVIII,4,10; ср.: Liv., XXXVIII,21,4; 22,9). Поэтому для сопоставления вполне возможно обратится к кельтам Европы. Существует ряд античных данных о колесницах у кельтов. Чаще описываются упряжки британцев, которые со времени походов Цезаря стали хорошо известны римлянам. Действие британских колесниц наиболее подробно описывает сам Цезарь (B.G., IV,24; 32–33; V,9; 15–17; 19). Подобную же тактику описывает и Диодор (Diod., V,29,l-2)24. Кроме того, существуют и более краткие свидетельства о британских упряжках. Так, Страбон (IV,5,2) сообщает: «А для войн
Колесница типа кельтской эсседы. Надгробная стела с венетской надписью из Падуи (ок. 300 г. до н. э.). В колеснице сидит мужчина-щитоносец и женцины (?).
Прорисовка А. В. Сильнова по изданию:
Редко, но всё же встречается в античных источниках информация о кельтских колесницах вооруженных серпами. Так, географ первой половины I в. н. э. Помпоний Мела (III,6) сообщает о жителях Британии:
Кельтская легкая колесница с двумя перилами. Динарий Г. Юлия Цезаря испанской чеканки (49 г. до н. э.). В центре представлен галльский трофей, увенчанный шлемом с рогами.
Воспроизведено по изданию:
Однако не так легко понять, что же скрывается под вторым обозначением άρμα. Обычное для грека различие между άρμα и συνώρις было в количестве коней, в первой – четыре, во второй – два. Так, не могли ли различаться и кельтские колесницы по числу животных в упряжке? Хотя и ирландский эпос, и античные авторы (Diod., V,21,10; 29; Arr. Tact., 19,3), и изображения, и археология одинаково представляет все галльские колесницы как биги32, полностью исключить такую возможность все же нельзя. Полибий, Ливий, Страбон и Флор так же говорят еще о каком-то типе боевых повозок у кельтов. У первого – это άμάξαι (Polyb., 11,28,5), у второго – carrus (Liv., Х,28,9), у третьего – σ,πήναι (Strab., IV,5,2), у последнего – carpentum (Fior., III,2,5). Также άμαξα в описании Диодора (XXII,9) – это самое обычное название повозки у греков, которая была как двух-, так и четырехколесная, в которую могли запрягать быков или мулов33. Да и сам сицилийский историк отличает данное средство транспорта от колесницы (Diod., XVI,80; XXXI,13). По существу, синонимом άμαξα уже у Гомера было άπήνη34, причем и в последнюю запрягали пару мулов (II., XXIV,226; 324; Od., VI, 57; 72–75; 83). И этот вид транспорта мог быть как с четырьмя колесами (Нот. II., XXIV,324), так и с двумя (ср.: Paus., IV,9,2). А в качестве биги άπήνη, по-видимому, могла переходить в более тяжелый, чем обычная беговая колесница греков άρμα (Aesch. Ag., 1039; Pind. Pyth., IV,94; Pind. 01., V,3; Paus., V,9,l-2), хотя, например, для Страбона оба термина – синонимы (Strab., IV,2,3; Athen., IV,152d-f). С названием же телеги άμαξα следует сопоставить латинское carrus, который, по замечанию французского археолога Эдмона Салье (1828–1911), так же могла иметь два или четыре колеса35. Тогда как άπήνη, вероятно, можно соотнести с carpentum (кельтское *carbanto-), которая так же являлось обычной багажной или пассажирской повозкой у галлов36. Видимо, не случайно, и Ливий сначала упоминает, что в битве при Сентине участвовали carrus и essedae (Liv., Х,28,9), а затем сообщает, что некоторые историки, преувеличивая, пишут о том, что после боя римляне захватили 2000 carpentorum (Liv., Х,30,5), то есть под последним названием скрываются не только обозные, но, возможно, и боевые повозки галлов37. Можно было бы пойти дальше и спросить, а не четырехколесный ли этот второй тип повозки, ведь у героической колесницы Кухулина тоже четыре колеса?38 Однако, подобная конструкция могла служить исключительно средством транспорта, например, к месту сражения, но не для действий, в бою, для которого она была бы слишком неповоротлива.
Кельтская бита. Рельеф на боковой стороне этрусского саркофага из Кьюзи (I в. до н. э.).
Воспроизведено по изданию:
Можно предположить, что currus у Мелы обозначало более тяжелый, чем esseda, тип колесницы39. Эсседа же представляла собой платформу с боковыми стенками в форме двух арок, поставленную на два колеса, обычно с шестью спицами. Такой тип двуколки представлен на изображениях40. Тяжелая же колесница галлов встречается на памятниках довольно редко. Так, терракотовый фриз из Чивита-Альбы в Умбрии (II в. до н. э.), который, по мнению Я. Стэда, показывает эпизод боя греков или, скорее, этрусков, с кельтами, представляет колесницу с высоким, сплошным кузовом, открытым лишь сзади41. Хотя это маловероятно, но все же нельзя исключить и того, что барельеф из Пергама представляет кузов колесницы, сделанный из двух рядов дощечек42.
Кельт в колеснице с кузовом в сцене боя кельтов с этрусками. Терракотовый фриз из Чивита-Альбы в Умбрии (II в. до н. э.).
Воспроизведено по изданию:
Во второй части рассматриваемой фразы Мела сообщает уже современные ему сведения: covina – кельтское название колесницы (*vignos)43, появившееся латинской литературе в середине I в. н. э. (Lucan., 1,426; Sii. Iteli., XVII,417; Martial., XII,24; Tac. Agr., 35–36)44. К сожалению, на изображениях ковина четко не идентифицируется. Лукан мимоходом замечает о ее конструкции: «И понятливый белг-управитель замечательной (крючкообразной, покрытой) ковиной (Lucan., 1,426: Et docilis rector monstrati (корректура: rostratae, constraci) belga covini)»45. Основываясь на третьей конъектуре, И. Гинцрот полагает, что ковина была своеобразным фургоном46. Вместе с тем, полагаясь на корректуру rostrati, считается, что и ковина белгов имела серпы47. Конечно, белги были родичами британцев (Caes. B.G., V,12; Тас. Agr., 11), но античных собственно данных, что и белги употребляли колесницу с серпами, у нас нет. Кроме того, у белгов была еще и эсседа (Verg. Georg., 111,204).
Чем же различались эсседа и ковина? Французский археолог Эммануэль Ферник думал, что данные колесницы были очень похожи48, другой французский археолог Мазар так же не различал британскую и галльскую колесницы49; тогда как Т. Рейнак предполагает, что различны были лишь названия – первое белгское, а второе – британское50. С. Пигготт считал название covina белгским эквивалентом essedae51. Затруднялися провести какую-либо грань Ж. Лафей и П. Винерон52. И. Шеффер и И. Гинцрот просто считали, что эсседа была отлична от ковины53. Дж. Андерсон так же усматривал некую разницу между каледонскими ковинариями и британскими эсседариями54. Возможно, ковина была как раз вторым типом галльской колесницы у того же Мелы. Но почему же именно этому типу упряжки латинские авторы придают серпы? Ведь по способу их действия – разъезду перед своим строем воинов и, видимо, метанию дротиков, им серпы не нужны – ковины не атакуют римскую пехоту (Тас. Agr., 35–36; Dio, LXII,12,3–4).
Откуда возникло это представление, можно предположить, лишь рассмотрев остальные свидетельства. Латинский эпический поэт Силий Италик (ок. 25-101 гг. н. э.) упоминает: «Не иначе,
Еще одно сообщение о вооруженных упряжках мы найдем у готского историка Иордана: британцы воюют «не только конными или пешими, но так же и бигами, и серпоносными колесницами, которые просторечным образом называют эсседами» (Jor. Get., 2:…non tantum equitatu vel pedite, verum etiam bigis curribusque falcatis, quas more vulgari essedas vocant). Как справедливо отметил филолог Гаретдом, готский историк тут просто перелагает свидетельство Помпония Мелы56, заменив название covina на esseda – более обычное для императорского Рима, но все же галльское обозначение для кельтской колесницы57. По существу, это единственное, да еще и позднее, свидетельство об эсседах с серпами58, и делать вывод, что эти двуколки были в принципе серпоносными59, довольно не осторожно.
Как представляется, к битве при Зеле относится сообщение Фронтина (Strat., 11,3,18): «Г. Цезарь тем же образом, вбитым частоколом задержал и остановил серпоносные квадриги галлов». В Галлии боевых колесниц ко времени Цезаря уже не было, они сохранились лишь в Британии. Однако, esseda британцев – это обычная бига, а не серпоносная квадрига. Сюжет же с частоколом подходит к описанию битвы при Зеле, поскольку подобного эпизода нет и среди описаний двух походов Цезаря в Британию (Bel. Gal., IV,20–36; V,8-23). Однако заметим, что в этой битве частокол строящегося лагеря не играл никакой роли. В общем же, Galli Фронтина стоит рассматривать некую трансформированную ссылку на воинов Фарнака, среди которых могли быть и реальные кельты60.
Имеется еще два собственно кельтских (ирландских) свидетельства о вооруженной колеснице. В обоих случаях «косящая» упряжка принадлежит главному герою уладского эпоса – Кухулину, действие которого приходится на рубеж эр, однако текстовое оформление сага получила лишь в VII–VIII вв.61 Так, в эпизоде «Большое поражение в долине Муртемне» в саге «Похищение быка из Куальнге» красочно описывается вооружение этого героя и его возницы, снаряжающихся в битву. Последний «надел на лошадей железные инкрустированные чалдары (?), которые покрывали их от лба до локтя, с маленькими дротиками и острыми шипами, и лезвиями, и твердыми остриями, так что каждое колесо колесницы было утыкано остриями и каждый угол и бок, каждый конец и перед этой колесницы раздирал все на своем пути» (пер. Т. А. Михайловой)62. Затем, уже идя в бой, Кухулин «прыгнул в свою колесницу с серпами, с ее железными шипами, ее тонкими острыми лезвиями, ее крючками, ее острыми шипами, ее геройскими крепкими остриями, ее открывающимся устройством, ее ногтями, которые были на оглоблях и перевязах, и креплениях этой колесницы» (пер. Т. А. Михайловой)63. Второе свидетельство принадлежит фрагменту «Боевая колесница с серпами», являющимся, по мнению филолога-ирландоведа Т. А. Михайловой, литературной загадкой, опирающейся на ирландский эпос, но непосредственно не берущей материал из предыдущей саги64. Тут так же описывается возница, упряжка и оружие Кухулина65. Однако, вооружение колесницы серпами и наконечниками, вопреки названию, не упоминается вовсе.
Рассмотрим само описание колесницы. Они эпически красноречивы и малопонятны: создается впечатление, что из упряжки сделали своеобразного некоего дикообраза. Неясно, зачем нужно было прикреплять к упряжке различные нефункциональные острия, отягощая тем лошадей. Отметим так же, что бронирование коней несвойственно кельтам и странное совпадение с античными свидетельствами цели применения такой упряжки – поражение врагов, попадающихся на пути66. Посмотрим, как же воюет Кухулин на этой колеснице: он несколько раз объезжает вражеское войско вокруг (ср.: Sit. Ital., XVII,417), попутно въезжая в промежутки (?) между отрядами (ср.: Caes. B.G., IV,24; 26; Dio, XXXIX,51,3; XL,2,4). Таким образом, это является, по существу, описанием действия в сражениях обычной галльской упряжки, как у Цезаря (B.G., IV,24; 32; V,9) и Тацита (Arg., 35–36). Кроме того, с подобной колесницы еще могли метать копья (ср.: Propert., IV,10,42; Diod., V,29)67. Причем одно и тоже же копье-гезум противники могли несколько раз бросать друг в друга68. Получается, что по функциям в бою, как заметил Дж. Андерсон, кельсткая упряжка во многом сходна с гомеровской бигой69. Ирланский археолог Питер Харбисон так же справедливо отметил на то, что и ирландская колесница является лишь транспортом к месту боя, тогда как воин сражался пешим70. Однако, такая характеристика подходит и к кельтской упряжке вообще. И в этом плане кельтская эсседа практически идентична эламской двуколке середины VII в. до н. э., запряженной мулами, на которой сидят несколько лучников, подвозимых к месту боя. Это повозка даже по конструкции напоминает эсседу – платформа, на которой сидят ездоки, с полукруглыми боковыми поручнями71. И в данном смысле у кельтов такое использование эсседы – это переходный этап от колесницы к коннице, которая долго сохранялась, наряду со всадниками, в латенскую эпоху в связи с силой традиции. Таким образом, обычная ирландская колесница по конструкции, скорее всего напоминала кельтскую.
Эламские лучники, едущие на боевой повозке, запряженной парой мулов. Деталь рельефа дворца Ашшурбанипала в Ниневии (середина VII в. до н. э.). Хотя тут представлен один мул, но другие изображение данной двуколки представляют нам ярмо и дышло, рассчитанное на двух животных. Мул имеет легкое оголовье и, возможно, удила. Возница управляет мулами не с помощью вожжей, а специальной изогнутой на конце палкой. Отметим так же, что люди сидят на специальном матрасе.
Воспроизведено по изданию:
К тому же, большинство современных исследователей не доверяют свидетельствам ирландских текстов о серпоносной колеснице. Этнограф Н. В. Ссорин-Чайков считает, что колесница Кухулина, долгое время существовавшая в устной традиции, постепенно обросла фантастическими подробностями, среди которых были и различного рода лезвия72. Т. А. Михайлова предполагает, что на описание упряжки Кухулина повлияли восточные свидетельства, тогда как кельтолог Дэвид Грин (1915–1981) прямо называл источник этого влияния – «Сага об Александре» (Македонском), а английский лингвист Кеннет X. Джексон (1909–1991) даже просто говорил об интерполяции в тексте73. Получается, что и косящая бига Кухулина могла быть просто плодом эпического творчества.
Обнаженный кельт в эсседе. Монета Скавра (92 или 118 г. до н. э.). Воин вооружен щитом и копьем с большим наконечником; тут же показана бронзовая труба-карникс.
Прорисовка автора по изданию:
Таким образом, создается замкнутый круг. Либо образованные ирландские монахи, зная о восточных серпоносных колесницах, еще более выделяли своего героя Кухулина, придавая ему такую упряжку, либо все же эти колесницы существовали, что, в свою очередь, нашло отражение у античных авторов. Ведь довольно странно, что Фронтин (хотя он и не отличается корректностьюверностью информации), сам будучи наместником Британии около 74–78 гг. н. э. и сражаясь с силурами (Тас. Arg., 17), говорит о серпоносных квадригах галлов, воюющих с Цезарем, то есть он считает, что они в принципе могли существовать (Front. Strat., 11,3,12). Возможно, в основе античной информации о ковине с серпами лежало знание о тяжелом типе галльской колесницы, к которой могли прикрепляться отдельные острые наконечники. Однако, это приспособление служило не для прорыва строя врага, как у настоящих серпоносных квадриг, а просто для устрашения противника (ср.: Caes. B.G., IV,33; Liv., Х,28,9; Тас. Agr., 35)74. Ведь главная функция в бою кельтских колесниц – площадка для транспортировки дротикометателя75. А если кто-то случайно подвернется под острие, то оно может послужить и в качестве оружия. Конечно, такие колесницы галлов не найдены археологически, но можно вспомнить, что нет и остатков персидских вооруженных квадриг и на нашем уровне данных полностью отрицать существование каких-то снаряженных особым образом кельтских колесниц, видимо, не стоит. Возможно, именно такие колесницы, хотя и не в описанном Лукианом числе, участвовали в битве Антиоха I с галатами (естественно, что в это время основной силой галатов являлась конница)76. Колесницу же Кухулина в том виде, в каком она описана в саге, надо, скорее всего, отнести на счет эпической фантазии, выделяющей главного героя: две небольшие, да еще забронированные лошадки, везшие колесницу, облепленную железяками, неслись бы в бою… как черепахи.
Итак, пришла пора кратко сформулировать вывод: у кельтов и британцев, в частности, серпоносных колесниц восточного типа не было, что ясно видно по их тактическому использованию77. В основе же античных свидетельств о британской колеснице с серпами, видимо, не только восприятие античными авторами начала новой эры любой боевой колесницы как серпоносной, но, возможно, и информация о более тяжелом типе упряжки у жителей Британии. Этим типом биги была, возможно, ковина, к которой для устрашения врага могли прикрепляться различные наконечники. Естественно, такая упряжка не была распространена и могла использоваться вождями и знатью.
В период Чуньцю (722–481 гг. до н. э.) в Китае появляются колесницы, которые имеют наосники, снабженные небольшими лезвиями. Так, в одной циньской могиле (современная провинция Шаньси), датированной началом периода Чуньцю, найдены такие наосники длиной 16,2 см, треть из которой приходится на небольшие лезвия78. По-видимому, это начальная форма развития данного вида оружия.
Бронзовые наосники с лезвием, а) Царство Цинь (современная провинция Шаньси; период Чуньцю). Длина 16,2 см. Прорисовка автора по изданию:
Прорисовка автора по изданию:
В период Чжаньго (403–221 гг. до н. э.), во время постоянных столкновений между царствами, длина данного лезвия увеличивается. В погребении цзэнского хоу И (могила
Бронзовый наосник китайской колесницы (V–IV вв. до н. э.). Конец острия обломан. British Museum, 1965.7-28.1.
Воспроизведено по изданию:
Похоже, что в Китае развитие колесниц от простых к вооруженным шло не революционным путем как на Ближнем Востоке, а эволюционным. Сам же факт наличия колесниц с остриями в Китае, у которого не было практически никаких связей с Ближним Востоком, говорит о некой общей тенденции в развитие колесниц – переходе от простых боевых упряжек к вооруженным.
Во второй половине IV в. появился небольшой анонимный трактат «О военных делах», написанный довольно рафинированной латынью, автор которого предлагает римским императорам не только исправить финансовую и административную систему империи (De reb., 1–4; 21), но и для успешного отражения нападений варваров сконструировать различные военные машины (De reb., 6-18)85. Среди последних мы найдем и два типа аппаратов, конструкция которых связана с серпоносной колесницей: курродрепанус и, видимо, тиходифр. Первый тип и является собственно производным от древней колесницы с серпами, от которой, впрочем, он имеет и существенные отличия: у него отсутствует кузов; серпы, прикрепленные к концам оси колес, могут подыматься вверх, посредством веревок, из горизонтального боевого положения; бронированный, вооруженный пикой, возница сидит прямо на покрытом панцирем коне (De reb., 12–14). Данный тип серповоза автор, в свою очередь, поделили на три вида:
1) Собственно курродрепанус (currodrepanus), запряженный двумя конями, на каждом из которых сидит по одному воину. Автор так описывает его (De reb., 12): «Тип такого вида военной повозки, который оказывается снабженным оружием сверх положенного, обнаружила необходимость парфянской битвы. (2) А увлекают ее в битву быстрой ездой два тщательно защищенных одеянием и оружием <из> железа человека, каждый едущий на хорошо защищенном коне. Задняя ее часть над колесницей снабжена выступающими в ряд ножами, очевидно, чтобы не допустить кому-либо легкого подхода с тыла. (3) Однако к осям этой же
2) Далее аноним описывает одиночный курродрепанус (currodrepanus singularis), меньший по размеру, который тянется только одним конем с верховым возницей (De reb., 13): «У этой тележки, которая разъезжает на тяге одного коня и которая управляется мастерством одного человека, и прикрывается
3) Третий вид представлен античным инженером как щитоносный курродрепанус (De reb., 14: currodrepanus clipeatus): «Поразительность этой машины имеет некую новизну, ведь
Изображение различных курродрепанусов из Cod. Latini Monacensis 10291.
Воспроизведено по изданию:
Таким образом, перед нами – серповоз с двумя конями и с одним верховым возничим. Но у данной колесницы вместо ножей на длине основания расположены «круглые щиты, окаймленные острым железом» (et clipeis acuto ferro circumdatis)86. И, как ниже указывает сам автор (De reb., 14,2), скорость данной повозки быстрее предыдущей.
В целом же две последние модели аппарата представляют лишь модификациями первого вида. Отметим так же, что одиночный курродрепанус малоэффективен из-за тяжести груза, тащимого конем, а для щитоносной колесницы прикрытие сзади круглым щитом (clipeus) с остриями, в общем, не является необходимым.
Так не были ли данные серповозы чисто теоретическим нововведением, которые аноним рекомендовал использовать императору? Ведь об изобретении военных машин говорит и сам автор трактата (De reb. praef., 7; 11; 16; 6,4–5; 18,7). Кроме того в поздней античности (III–V вв.) о конструкции настоящих серпоносных квадриг знали лишь по описаниям древних, о чем свидетельствует комментаторы Сервий Гонорат и Лактанций Плацид87. Вегеций так же сообщает о подобной куррудре-панусу конструкции, но без серпов, когда он рассказывает о том, как римляне боролись со слонами Пирра: «запрягались к колеснице по два катафрактных коня, сидящие на которых клибанарии направляли са-риссы (то есть очень длинные контосы) на слонов» (Veget., 111,24: bini catafracti equi jungebantur ad currum, quibus insidentes clibanarii sarisas, hoc est longissimos contos, in elefantos dirigebant). По-видимому, тут Вегеций или его непосредственный источник интерпретирует в позднеантичных терминах четырехколесные повозки, которыми римляне пытались противостоять слонам царя Эпира (Dion. Hal. Ant. Rom., XX,1,3–4; Zonara, VIII, 5D). Однако, сама интерпритация примечательна: автор, по существу, говорит о конструкции того же курродрепануса появление которого могло относится на рубеже IV–V вв., к глубокой древности: о противослоновьих телегах в битве при Аускуле (279 г. до н. э.)88.
Так не могли ли данные «представления» анонима просто быть неверным пересказом конструкций квадриги с серпами предшествующих эпох? Видимо, нет. Об этом свидетельствует и количество лошадей, и расположение серпов, и даже их предлагаемое использование. Да и конструкция данных серповозов, как я уже сказал, представляет несколько иной, модернизированный тип89. Во-первых, отсутствует кузов, что позволяет облегчить вес аппарата и следовательно, уменьшить количество тягловых животных. Возница же, по традиции забронированный (De reb., 12,2), стал по существу всадником, способным поражать врага пикой (contes)90. Кроме того, серпы теперь крепились не стационарно, но во избежание ранений на марше своих же воинов, подымались кверху.
Две альтернативные реконструкции британским археологом Марком Хесселом курродрепануса с автоматическими бичами, приводимыми в движение зубчатой передачей.
Рисунки А. В. Сильнова по изданию:
Впрочем, Э. Томпсон полагал, что сведения о колесницах с серпами аноним черпал лишь из книг, тогда как В. Либешюц просто считает их авторской фантазией; М. Хесселл думал, что хотя колесницы и не были сделаны, но их конструкция была жизнеспособна91. Естественно, что данная серпоносная «борона» была задумана не на пустом месте, но по древним образцам, возможно эллинистического времени, которые были усовершенствованы анонимом92. Кроме того, автор рекомендует использовать данные аппараты несколько другим образом, чем древние употребляли квадриги с серпами, а именно: против вражеской бегущей пехоты (De reb., 19,7), в боях у укреплений (praesidia) на ровной местности (De reb., 18,8). Действительно, одиночный, бронированный курродрепанус далеко не ускачет – устанет лошадь, да и скорость его будет незначительна по сравнению со всадниками, поэтому им, как и серпоносной колесницей нужно было действовать против вражеской пехоты, а не против конницы неприятеля нецелесообразно. Вместе с тем, употребление этого серповоза показывает явную деградацию данного рода оружия, по сравнению с серпоносной квадригой: вместо ударной, передовой атаки на врага, рекомендуется всего лишь преследовать бегущего противника.
Французский археолог Соломон Рейнак (1858–1932) справедливо заметил, что в случае с курродрепанусом автор предлагает возобновить уже изобретенное оружие, как это было с подпанцирной рубашкой (De reb., 15,1) и с мостом из бурдюков (De reb., 16,1)93. Но тогда встает вопрос о времени появления курродрепануса. В самом трактате об этом читаем: «Тип такого вида военной повозки, который оказывается снабженным оружием сверх положенного, обнаружила необходимость парфянской битвы» (De reb.: 12,1: Huinsmodi pugnacis vehiculi genus, quod armis praeter morem videtur instructum, repperit Parthicae pugnae necessitas). Уже иезуит Герман Гуго (1588–1629) задался вопросом, что это за «парфянская битва»94. Данная проблема и позднее являлась предметом обсуждения. Так, немецкий историк Рихард Неэр истолковывал это известие в том смысле, что аноним хочет сказать, что персы (= парфяне) изобрели колесницу с серпами, как это и описывает Ксенофонт95. С. Рейнак так же отметил, что идея серпоносных колесниц у позднеантичного инженера, не нова и автор приписывает такие повозки парфянам, т. е. персам96. Но ведь можно было бы предположить, что парфяне названы тут своим именем, ведь далее автор упоминает и собственно персов (De reb., 19,4: Persarum… gens). Либо можно было бы подумать, что автор действительно по терминологии того времени называет Сасанидов парфянами97. Таким образом диапазон поиска даты изобретения таких серповозов довольно широк.
Аноним называет свои аппараты currus falcatus (De reb., 18,8; 19,7), то есть традиционным названием для упряжки с серпами98, считая, что данные колесницы типологически близки к настоящим серпоносным квадригам.
И мы вправе ожидать, что под подобным наименованием эти аппараты фигурируют в древних военных трактатах. Философ Асклепиодот (I в. до н. э.), опирающийся в своем труде на «Тактику» Посидония Родосского, говорить лишь о редком применении серпоносных колесниц (Asclep. Tact., 8,1)99. Элиан, писавший свою «Тактическую теорию» около 110 г.100, упоминает, что колесницы с серпами использовались в предшествующую эпоху (Tact., 22,1). И, наконец, Арриан в написанной им самим без какого-либо прототипа главе «Тактического искусства» (19,6) прямо заявляет, что в его время колесницы не используются в военном деле (136 / 7 г.)101. А ведь он, возможно, лично участвовал в парфянской войне Траяна (115–117 гг.; loan. Lyd. De mag., 111,53
Второй тип оружия, создатель которого руководствовался идеей прикрепления оружия к повозке и который, в свою очередь, мог опираться на уже известную конструкцию серпоносной колесницы – это тиходифр (tichodifrus). Автор рассказывает об его конструкции следующим образом (De reb., 8,3–4): «Следовательно, этот самый тиходифр конструируется не более высоким, но более низким, чтобы внутри себя
Тиходифр и клипеоцентр. Изображение из Cod. latini Monacensis 10291.
Воспроизведено по изданию:
Как видим, описание довольно туманное106. С одной стороны, машина прикрывается сверху двумя плетенками, которые, видимо, имели форму домика, как на обычных четырехколесных осадных черепахах (Apollod. Poliorc., 143; Athen. Meehan., 18–19; 38; Veget., IV,15–16; Anon. Byz. Poliorc., 207; 209)107. Причем это покрытие, видимо, прибивалось к шасси, которое показано на миниатюре в рукописи108. С другой стороны, чтобы баллистика стреляла под прикрытием тиходифра, последний, видимо, имел довольно низкую переднюю стенку. Отсюда и вытекает фраза о защите ног наступающих и информация о том, что в данной машине находится именно щитоносцы (De reb., 19,6: scutati), которые спереди сами прикрывают себя щитами. Таким образом, инженер, создавая проект данного аппарата, комбинировал несколько идей: образ двухколесной повозки, которая, возможно, происходила от трехколесной рамы осадного щита (Veget, IV,16)109 и идею защитных функций этого щита. Мысль же о наконечниках копий, прикрепленных к переду тележки, видимо, имела ту же основу, что и соответствующие острия у курродрепануса. А приспособление трезубцев к аппарату могло быть позаимствовано из реальной военной практики IV в. (Athen. Meehan., 38; Amm., XXIII,4,12)110. Автор, который, по-видимому, изобрел данный вид машины (De reb., 8,2), скомбинировал в тиходифре функции легкого переносного осадного щита и мобильной рогатки. В общем, шасси тиходифра лишь внешне походило на курродрепанус, но по своим функциям первый не имело ничего общего с серпоносными колесницами. Из других источников о применении данного аппарата ничего не известно111.
Итак, подводя итог, следует отметить, что употребление и курродрепану-сов, и тиходифра в античности нам не известно, и они, вероятно, являлись изобретениями нашего автора, который рекомендовал их для применения императору. Если же принять датировку трактата концом 360-х гг., то этим принцепсом мог оказаться Валентиниан I (364–375 гг.), который сам увлекался моделированием военных аппаратов (Amm., XXX,9,4; Aurei. Viet. Epit. de Caesar., 45,6). И, следовательно, очень возможно, что опытные образцы этих машин были все же сделаны, однако они оказались не достаточно эффективны и их практически не использовали. Вместе с тем, именно трактат «О военных делах» наряду с «Эпитомой» Вегеция оказал большое влияние на военную теорию и, вероятно, практику эпохи средних веков и Возрождения.
В период средних веков настоящие серпоносные квадриги перешли в область теоретических проектов, что, впрочем, и естественно при низких финансовых возможностях феодальных сеньоров и господстве рыцарской конницы на поле боя. В этом еще раз мы убеждаемся, видя иллюстрации того времени, изображающие колесницы с серпами. Так, в книге итальянского инженера Роберто Вальтурио (1405–1475) мы найдем два рисунка упряжек с серпами, вставленных в рассказ о битве при Магнезии, опирающийся, в свою очередь, на свидетельства Тита Ливия112. Тут мы видим четырехколесные телеги с серпами на осях и своеобразным «прихватом» спереди, запряженные парой лошадей и быков. Кроме того, в кузове одной повозки стоят четыре, а в другой два воина. Один солдат, стоящий в повозке, даже стреляет из аркебузы!113 Более реалистичен рисунок двухколесной серпоносной биги в рукописи другого итальянского инженера Марьяно Якоба (1382– ок. 1458) «Десять книг о машинах» (1449 г.), в которой автор сообщает, что «колесница с двумя колесами, тащимая бронированными конями, тогда как оруженосец
Рисунки «серпоносных колесниц», помещенные в издании Роберто Вальтурио в рассказе о битве при Магнезии. Так, итальянцы в XV в. представляли себе древние боевые колесницы. Воспроизведено по изданию:
Серпоносная колесница из рукописи Марьяно Якобо «Десять книг о машинах» (1449 г.). Манускрипт хранился в библиотеке Св. Марка в Венеции.
Воспроизведено по изданию:
Древняя боевая колесница.
Прорисовка автора по изданию:
В эпоху Возрождения военно-теоретическая мысль вновь обратилась к античным образцам. И типичным в этом плане является латинский стихотворный трактат франконского дворянина Конрада Кизера из Эйхштедта (Konrad Kyeser von Eichstàdt, 1366 – после 1405) «Bellifortis» (от bello fortis – «сильный на войне»), написанный в 1395–1405 гг.116 Первая глава работы специально посвящена боевым повозкам, которые должны защитить пехоту от атаки вражеской конницы117. Манускрипт снабжен многочисленными цветными иллюстрациями, среди которых французский исследователь Марцеллин Вертело (1827–1907) насчитал 19 серпоносных колесниц118. Причем 14 н. э. их аппаратов представлены в парижском издании Вегеция 1532 года119, где они просто добавлены в конце каждой книги «Эпитомы» без всякой связи с ее текстом. Кроме того, М. Вертело отметил, что в манускрипте по полиоркетике (1335 г.), хранящемся в Национальной библиотеке в Париже, который написал Гвидо да Виджевано (Guido da Vigevano, ок. 1280 – ок. 1349), врач королевы Франции Жанны Бургундской (1328–1349), имеются еще некоторые виды колесниц не идентичные вышеупомянутым120. Это и натолкнуло М. Вертело на заключение об их общих прототипах, которыми, по его мнению, являлись реальные военные машины конца XIV – начала XV вв.121
Серпоносная колесница, представленная в книге английского капитана Джона Бинхема (1616 г.).
Воспроизведено по изданию:
Упомянутые аппараты можно разделить на две большие группы: 1) Машины, непосредственно восходящие к тиходифру анонима «De rebus bellicis» и представляющие собой двухколесные тележки, толкаемые сзади за длинную рукоять, у которых разнообразные наконечники закреплены на основании, а серпы приделаны к оси122. Хочется выделить из этого типа две машины: гигантскую голову на колесах, вооруженную наконечниками, которую два воина толкают сзади123 и трехколесный аппарат, названный К. Кизером «Archimegara», имеющий сверху вертящуюся башню с тремя остриями и двумя боковыми серпами, которая управляется сзади железным прутом124. Она, как сообщает К. Кизер, является прикрытием для лучников, видимо, по образцу тиходифра.
Рисунки военных машин из рукописи Конрада Кизера «Bellifortis» (1395–1405 гг.).
Воспроизведено по изданию:
2) Машины, вооруженные наконечниками и серпами, представляющие собой мобильные защитные приспособления. Наиболее простой аппарат этого типа, названный автором Carpe barba, является передвижным осадным щитом с окошками, спереди которого укреплены три острия125. Другой аппарат этого же типа представлен пятиугольной замкнутой стеной, утыканной с внешней стороны остриями. Машина поставлена на четыре колеса и везется изнутри парой быков126. Согласно практике конца XIV в., К. Кизер говорит об установке на данных передвижных щитах небольших орудий (pyxides). Также он приводит изображение треугольного щита на семи колесах, вооруженного бомбардами и серпами, который толкается сзади. Этот аппарат, по мнению поэта, ввел Александр Македонский и победил с его помощью персов и индусов127.
Великий художник и ученый Леонардо да Винчи (1452–1519), вдохновлявшийся, как считает М. Вертело, тем же позднеантичным трактатом «De rebus bellicis»128, в своих записках разрабатывал своеобразную модифицированную конструкцию серпоносной биги, где четыре скрепленных в виде коловрата горизонтальных серпа были вынесены перед лошадьми. Они двигались по кругу с помощью зубчатой передачи от вращения колес, расположенных на кузове позади. Управлял всем сооружением верховой кучер129.
Не являются ли все эти машины чисто теоретическим вымыслом авторов, просто восходящим к одному источнику? Ведь, как мы говорили, при довольно скудных средствах у средневековых сеньоров сконструировать такие аппараты, наняв специалистов, было довольно дорого. Видимо стоит отделить полностью фантастичные машины, типа грифона на колесах130, от приспособлений, которые в принципе могли существовать. Естественно, что и последние, благодаря авторской фантазии, могли снабжаться излишними разнообразными наконечниками и остриями. Вероятно, чаще использовались подвижные щиты, снабженные остриями.
Так, например, в «Миланских анналах» есть описание боевого порядка миланских войск, которые выступили против армии германского императора Фридриха I Барбароссы (1152–1190 гг.) 2 июня 1160 г.: «Итак, во второй день июня-месяца миланские воины (milites = рыцари) и пешие, приняв раскаяние, отправились с двумя тысячами плацентинцев, которые как можно скорее пришли на встречу с миланцами к Римскому святилищу, к Квинту, с каррочио и сотней прочих повозок (plaustrellis), которые сделал Гвительмо
Рисунки военных машин-передвижных щитов из рукописи Конрада Кизера «Bellifortis» (1395–1405 гг.),
Воспроизведено по изданию:
Проект воссоздания серпоносной колесницы Леонардо да Винчи (1452–1519). Воспроизведено по изданию:
Данная позиция являлась чисто оборонительной и была рассчитана на истощение сил немецкого императора при ее атаке. Первая линия, состоящая из повозок, должна была воспрепятствовать атаке противника, во время которой бойцы второй линии обстреливали бы наступающего врага. Рыцари третьей линии должны были атаковать потрепанного неприятеля или оказывать помощь пехоте, если враг прорвется внутрь обороны. Четвертая линия, состоящая из воинов города Пьяченцы, по-видимому, была резервной. Относительно вида вооруженных повозок можно сказать, что это были, скорее всего, двухколесные тележки-щиты, спереди и от осей колес у которых торчали острия в виде серпов. Вероятно, в бою такие тележки могли передвигаться.
Мы можем найти и применение настоящих боевых повозок типа тихо-дифра, а не просто передвижных вооруженных щитов. Так, византийцы использовали повозки в битве у Янины в 1084 г. против южноиталийских норманнов во главе с князем Тарента Боэмундом. Византийский император Алексей Комнин (1081–1118 гг.) боялся, имея менее многочисленную армию, нежели его противник, опасался атаки норманнской конницы. Именно для отражения ее атаки он велел изготовить боевые повозки, снабженные копьями. Анна Комнина (Alex., V,4,2) так описывает замыслы своего державного отца: «Василеве, опасаясь неотразимости первой атаки латинян, сделал нечто новое. Изготовив повозки легче и ниже обычных,
Битва при Лаупене (1339 г). Воспроизведено по изданию:
Если судить о битве при Лаупене (21 июня 1339 г.) по данным хроники швейцарского историка Эгидио Чуди (1505–1572), то швейцарцы так же применяли вооруженные повозки132. Данное сражение произошло между войском бернцев и их союзниками из лесных кантонов (вальдштедцами), с одной стороны, и армией сеньоров и союзного им города Фрайбурга, с другой стороны. Первых насчитывалось около 6000 человек, из которых 1000 бойцов пришло из лесных кантонов, армия вторых составляла примерно 15000 пехоты и 1000 конницы. Армия сеньоров сначала осадила городок Лаупен, занятый гарнизоном бернцев. На двенадцатый день осады жители Берна подходили, чтобы деблокировать город. Осаждающие двинулись против последних. Поскольку численность бернцев была меньшей, они избрали оборонительную тактику, встав на горе Брамберг. Согласно реконструкции Г. Дельбрюка, они построились тремя баталиями: авангард состоял из вальдштедцев, а главные силы и арьергард из бернцев. Их противники построились двумя массами рыцари встали против авангарда, а фрайбуржцы решили сразиться с главной баталией врага. Против арьергарда бернцев был выслан отряд, который обратил их в бегство. Двинулись в бой и главные силы сторон.
«Итак, всадники (Rutter) напали на вальдштедцев, а пехота мужественно
Таким образом, описание ходя сражения выглядит вполне реальным. Нападающей стороной были превосходящие по численности силы рыцарей и фрайбуржцев. Баталия последних атаковала бернцев, которые, вероятно, стояли на возвышенности. Последние неплохо подготовились к обороне, заготовив для каждого бойца по три кучки камней, град которых обрушился на наступавших. Вероятно, стрелков у бернцев не было или же их количество было очень мало. Согласно Э. Чуди, исход этой схватки решили вооруженные повозки, видимо, запушенные в ряды наступающих с возвышенности. Фрайбуржцы потеряли строй, не смогли выдержать контратаку противника, побежали. Хотя Г. Дельбрюк отрицает возможность использования данных повозок, но, учитывая оборонительную позицию бернцев, такое применение представляется весьма вероятным135. В это же время рыцари сражались с баталией швейцарских лесных кантонов, которые так же в первой фазе битвы метали камни, нанеся этим большой урон лошадям противника, вероятно, в основном не защищенных доспе-хом. Когда же всадники узнали о поражении своей пехоты и о наступлении бернцев, они предпочли ретироваться. Бернцы и их союзники победили. О разгроме арьергарда бернцев автор не упоминает, вероятно, считая его малозначимым эпизодом, не повлиявшим на ход сражения.
Следовательно, в данном сражении вооруженные повозки (возможно, четырехколесные) использовались как средство для разрыва плотного строя пехоты, вооруженной пиками и алебардами. Эта дезорганизация была необходима для дальнейшего успеха контратаки пешей баталии, которая была менее многочисленна и в обычном фронтальном столкновении, при прочих равных условиях, потерпела бы неудачу. Естественно, что повозки использовались в начальной фазе боя при оборонительной позиции.
Повозки с наконечниками мы находим и в битве при Равенне (11 апреля 1512 г.) между французами и «Священной лигой», состоящей из испанцев, венецианцев и папских войск136. Войска лиги, под руководством испанского полководца, вице-короля Неаполя Раймона де Кардоны (1467–1522), имели 14500 пехотинцев, около 12000 кавалеристов и 20 отдельных орудий и 30 или 50 легких орудий, установленных на повозках. Кардона, по настоянию своего советника графа Педро Наварро, занял оборонительную позицию у реки Ронко, укрепив спереди расположение своей армии рвом. Для укрепления позиции Наварро приказал изготовить более 30 (или, по другим сведениям, около 50) двухколесных вооруженных тележек, которые установили позади рва137. На левом фланге около реки Ронко был оставлен проход шириною в 40 локтей (ок. 24 м) для удобства действий кавалерии. Герцог Фабрицио Колонна, командир 800 жандармов стоял в авангарде как раз напротив прохода между укреплениями. Правее конницы были построены 6000 испанских пехотинцев. Затем, ближе к реке, стояли основные силы: Кардона во главе 600 копий и итальянский батальон численностью в 4000 человек. Правый фланг занимали 1000 легких всадников и пеший отряд неаполитанцев. Отряд Наварро, имевшего при себе 500 испанских пехотинцев, составлял своеобразный резерв, который должен был появится в наиболее нужном месте боя.
Битва при Равенне (1512 г.). Воспроизведено по изданию:
Французская армия под руководством герцога Немурского, Гастона де Фуа (1489–1512), племянника короля Людовика XII, состояла из 15400 пеших и 10000 конных бойцов и около 80 орудий. Французский авангард стоял на правом фланге и представлял собой 750 копий французских латников из ордонаннсных рот, слева позади них разместилось 3000 немецких ландскнехтов, 5000 гасконцев и 900 легких всадников. Главные силы французов состояли из 3000 гасконских, валийских и пикардийских пикенеров, прикрываемых с тыла ордоннансной конницей (580 всадников) 200 лучниками. Арьергард был поставлен на левом фланге: 4400 итальянской пехоты и 3000 конных лучников с секирами из ордонаннсных рот. Артиллерия была размещена перед фронтом французов. Кроме того, 250 копий французских латников и 1000 пеших шотландцев были по отдельности оставлены для охраны двух мостов.
Участник событий, французский рыцарь без страха и упрека, капитан жандармов Пьер де Баярд (1473–1524) в своих мемуарах так описывает построение центра испанской линии: «Позади были все их пешие, они лежали на животе, чтобы спастись от огня артиллерии французов. Впереди них
Таким образом, основная задача этих повозок, расположенных перед линией пехоты, позади рва, состояла в затруднении наступления французов и облегчении действий своим пехотинцам146. Это соответствовало замыслу Наварро, который, придерживаясь оборонительной тактики, решил измотать силы наступающего врага.
Ганс Гольбейн Младший (1497–1543). «Плохая война» (1532 г.), гравюра, Альбертина (Вена). Судя по манере держания пики, сражаются швейцарцы и ландскнехты.
Воспроизведено по изданию:
Однако оборонительным планам Наварро не суждено было сбыться. Бой начался артиллерийской перестрелкой продолжавшейся почти три часа. Французы, чтобы нанести испанцем как можно больший урон, перетащили пушку и длинную кулеврину на свой левый фланг и направили их на отряд Колонны. Как сообщает П. де Баярд, огонь артиллерии стал производить страшные опустошения в густых рядах жандармов: одно ядро вывело из строя 33 латника, а всего было убито 300 из своих всадников147. Колонна, не захотев более терять своих латников, самовольно приказал латникам атаковать французскую тяжелую конницу. Впрочем, в то же время и французские пехотинцы и ландскнехты, стоя примерно на расстоянии 200 шагов от рва148 и, соответственно, от испанских орудий, так же несли значительные потери от стрельбы из аркебуз: из 40 капитанов пехотинцев центра французской линии в живых осталось лишь двое149; было убито еще и более 2000 пехотинцев. Наварро, между тем, не желая оставлять свою кавалерию без прикрытия пехоты, стал выводить из укрепленной остальные войска150.
Основной этап боя произошел перед этим вагенбургом и испанцы не имели возможности применить свои тележки. Многочисленные подробности самого сражения можно опустить, поскольку они достаточно ясно изложены в литературе. Можно лишь отметить, что только после отступления, испанцы опять стали оборонять свои укрепления, однако о действии повозок и на этом этапе битвы мы ничего не слышим. Следовательно, и на этом этапе битвы тележки никак не проявили себя. Хотя, вероятно, испанцы все же могли их использовать при обороне своих укрепленных позиций. Впрочем, ни П. де Баярд, ни Р. де Флёранж, ни Ф. Гвиччардини не упоминают действий данных аппаратов в ходе всей битвы. Вероятно, данные вооруженные тележки лишь первоначально, по замыслу Наварро, предназначались для действия против пехотинцев врага, однако, поскольку ход сражения пошел не по намеченному оборонительному плану, то и данные повозки не были использованы с подобающим эффектом.
Таким образом, по крайней мере, теоретически, в этой битве тележки первого типа предназначались в этой битве именно для действия против пеших строев. В этом бою данные двуколки, по средневековой традиции, были, по существу, теми же мобильными рогатками, изображение которых мы найдем у К. Кизера и в издании Вегеция 1532 г.
Историк Каммбли считает, что при осаде Константинополя турецким султаном Мурадом II в 1422 г. среди прочего снаряжения были изготовлены и «серпоносные колесницы» (Sichelwagen)151. Очевидно, это был определенный вид осадных повозок. В сочинении византийского историка Иоанна Канана, наиболее подробно описывающего эту осаду, находим лишь упоминание «очень больших деревянных башен, сделанных с колесами, скрепленными железом» (loan. Сап., р. 190с).
Довольно неожиданное использование «серпоносных колесниц» мы находим в истории шведского гуманиста, архиепископа Упсалы, Олафа Магнуса (1490–1558). В главе «De curribus falcatis» он рассказывает (De gent. Sept., IX,2)152, что «некогда воины шведов и готов153 в жестоких битвах против сильнейших войск тевтонов
Шведские «серпоносные колесницы», привязанные шведами на склоне горы, для того, чтобы пустить их на наступающих врагов;
Воспроизведено по изданию:
Таким образом, Олаф информирует нас о том, что при определенных благоприятных обстоятельствах, шведы использовали повозки для скатывания их с гор на врага. Очевидно, что историк говорит о прошлых временах, когда скандинавы применяли повозки таким способом. Как следует из сообщения Олафа, в большинстве сражений эти повозки, запряженные парой коней, использовались в качестве передвижного вагенбурга на поле боя, что было довольно обычно для европейской военной практики XV – первой половины XVI вв., т. е. это, скорее всего, свидетельство современное автору. Не ясно, специально ли прикреплялись наконечники к подобным повозкам, когда они предназначались для скатывания, или же они были стационарно закреплены на кузове. Судя по заставке главы, изображающей повозку, последняя, очевидно, изготовлялась специально. На заставке же главы изображены четырехколесные телеги, с прикрепленным спереди трехзубым тараном и двумя длинными остриями на каждом боку154. Впрочем, вероятно, художник сам плохо представлял себе конструкцию, аппарата, описываемого Олафом. Название же «currus falcati» автор, по-видимому, дал данным повозкам лишь по некоторому сходству их действия с древними серпоносными квадригами. Таким образом, Олаф дает древнее название совсем другому виду оборонительных средств155, которое, очевидно, имеет сходство с настоящей колесницей с серпами лишь в прикреплении наконечников к кузову.
Оригинальный шведский аппарат, представляющий собой пропеллер из мечей, вертящихся посредством зубчатой передачи (XV– первая половина XVI в.). Отметим, что художник не изобразил доски, прикрывающие колеса, ведь враги могли просовывать свои пики между спицами колес, пытаясь остановить повозку.
Воспроизведено по изданию:
Подобный способ борьбы с наступающим, обычно превосходящим по силе или качеству войск врагом, был достаточно типичен. Он известен у различных народов. Так, например, в 335 г. до н. э. фракийцы скатывали повозки на наступающих гоплитов Александра Македонского (Arr. An., 1,1,6-10). Также действовали и чукчи в XVIII в.: они укрывались от своих врагов на укрепленных самой местностью возвышенностях, поливали водой подъем, а когда враги наступали, скатывали на них груженые нарты, на которых были закреплены копья. Подобный же способ обороны применялся коряками и азиатскими эскимосами156.
Кроме того, Олаф Магнус (De gent. Sept., IX,3) описывает еще один боевой аппарат – комбинация повозки с оружием, который служил для прикрытия подхода или отступления конницы и, по существу, являющийся модификацией той же вооруженной повозки, предназначенной для атаки строя пешего врага. Этот аппарат представляет собой пропеллер из двух мечей, вертящийся на центральном диске, связанном зубчатой передачей с колесами, защищенными деревянным покрытием. Колеса должны быть большими и легкими, а ось смазана тюленьим жиром. Причем ось пропеллера должна выступать вперед на 0,9–1,2 м дальше пики, чтобы оружие противника не достало. А за аппаратом в качестве прикрытия скакали арбалетчики или аркебузеры (… directores, qui a tergo ballistariis, seu bombardariis turmatim muniuntur). К тому же, автор указывает, что данный аппарат использовали как «древние готы», так и редко в его время. Хотя описывается явно современная епископу машина. Таким образом, данный механизм был усовершенствованным вариантом (с вертящимися лезвиями) все той же передвижной повозки-рогатки, однако предназначенный, как указывает Олаф, для защиты наступления и отступления не только пехоты, но и конницы – в этом его своеобразие. Впрочем, ясно, что такое приспособление было малоэффективно из-за своей небольшой скорости и могло, в основном, лишь пугать своим видом солдат неприятеля, заставляя его разорвать строй. С данным аппаратом можно были эффективно бороться, стреляя по экипажу. К тому же сам шведский ученый указывает, что для действия такой машины необходима подходящая ровная местность, где данный аппарат сможет действовать (…ubi locus explostulat)157.
С XIV в. на вооруженных повозках стали устанавливать легкие орудия, и они получили название рибодекины (ribaudequins). Возникает своеобразная комбинация мобильного орудия (чаще многоствольного), защищенного спереди деревянным щитом и наконечниками, затрудняющими подступ к аппарату158. Французский хронист Жан Фруассар (ок. 1337– ок. 1405) описывает такие ribaudeaux гентцев в 1382 г. как высокие тачки с 3–4 орудиями по фронту, на двух или четырех колесах, с длинными пиками по фронту (Froissart. Chroniques, 11,55). С помощью 200 подобных повозок в сражении при Брюгге 5000 гентцев отбили атаку 40000 человек графа Фландрского Людовика II (1346–1384 гг.)159. Орудие XIV в. типа «орган» (orgue), то есть имеющее множество небольших пушек, установленных на одном лафете, по бокам так же могло укрепляться копьями и остриями с той же целью – затруднить подход врага к артиллеристам160.
М. Вертело отмечал, что в XVI в. по мере развития артиллерии, исчезают и аппараты вооруженные остриями161. В арсенах германского императора Максимильяна I (1493–1519 гг.) еще имелись повозки, снаряженные косами, копьями и пищалями162. Однако уже в двух других манускриптах (немецком и итальянском) второй четверти XV в., посвященных военным машинам, мы уже не найдем информацию о вооруженных тележках, хотя в первой рукописи представлены современные повозки гуситов и кулеврина, прикрытая дощатой защитой, усиленной остриями163. Даже во время Тридцатилетней войны (1618–1648 гг.) применялись тележки с различными наконечниками164.
В общем, видим, в период средних веков в Европе наблюдается несколько тенденций в развитии вооруженных повозок, тогда как сами колесницы с серпами переходят в область военной теории. Это было естественным следствием неразвитости товарно-денежных отношений, не эффективности самих колесниц и господстве рыцарской конницы на поле боя. Однако в эпоху Возрождения возобновляется изучение античной военной мысли, в том числе и латинского трактата «De rebus bellicis», который и послужил образцом для создания новых моделей повозок с серпами и различными наконечниками. Создание таких новых конструкций базируется на тихо-дифре анонима, который разветвляется у позднесредневековых авторов на два типа: мобильная рогатка и осадный щит в различных конфигурациях, вооруженный наконечниками. Такие аппараты уже не являлись чистой теорией, они использовались и на практике. Естественно, что появление этих повозок не было случайным. В данных аппаратах синтезировалась античная военная мысль и современная боевая необходимость. Первоначально простые обозные телеги могли использоваться пехотинцами в качестве вагенбурга для защиты от атак рыцарской конницы, которую отбивали с помощью метательного оружия. Постепенно стали появляться и специальные боевые повозки, к которые для лучшего отражения нападений врагов стали прикреплять наконечники различной формы. Такие тележки по своей конструкции сильно напоминали тиходифр: те же два колеса, то же расположенное позади шасси дышло, за которое аппарат управляется, те же острия, расположенные по фронту и на концах осей. Когда подобные повозки устанавливали в качестве укрепления, то лес копий, торчащих из них, создавал непроницаемую преграду для противника. В этот период повозки использовались в оборонительных целях, поскольку наступать ими на рыцарскую конницу не было смысла из-за их невысокой скорости.
а) Шестиствольное итальянское орудие, к переду которого прикреплено острие. Национальная библиотека (Париж), MS № 2655; б) Четырехствольное орудие, защищенное спереди остриями. Из книги Жана Аппьера (1596–1647) «Пиротехника» 1630 года (
Воспроизведено по изданию:
Передвижное пятиугольное укрепление, в котором расположено 14 орудий. Рисунок из рукописи К. Кизера «Bellifortis» (1395–1405 гг.).
Воспроизведено по изданию: Histoire des machines de guerre et des arts mécaniques au Moyen àge // Annales de chimie et de physique. Sèrie 7. T. 19. 1900. P. 304, fig. 8
Аркебузеры, стреляющие из-за защитных повозок. XVI в.
Воспроизведено по изданию:
С появлением в течение XIV–XV вв. на полях сражений стойкой пехоты, состоящей из швейцарских пикенеров, а с XVI в. и немецких ландскнехтов и с постепенным вытеснением ими всадников-рыцарей, ситуация изменяется. Теперь подобные повозки могли предназначаться для вкатывания в медленно наступающие плотно построенные пехотные отряды. Впрочем, подобные случаи нам не известны. По этому поводу А. П. Агапеев справедливо замечает: «Для атаки расположения противника (преимущественно – его пикинерных батальонов), боевые повозки стали снабжаться косами, серпами, рядами пик; лошадей отпрягали и затем, управляя оглоблями, проникали с этими повозками в середину неприятельских сомкнутых частей, а вслед за ними, прикрываясь щитами-павезами, врывались в образовавшиеся разрывы мечники и алебардисты, которые шли непосредственно за повозками»165. М. Вертело, основываясь лишь на текстах трактатов, полагал, что такие машины были особенно распространены в Германии и Италии166. Однако, насколько реально они были распространены сказать довольно сложно.
В XIV в., с появлением огнестрельного оружия, на данные тележки стали устанавливать небольшие орудия, и таким образом появляется новый вид огнестрельного оружия – рибодекин. Однако, поскольку острия на лафете такого орудия создавали дополнительные трудности при транспортировке, и в то же время приносили мало пользы в бою (наконечники могли быть просто обойдены врагами), то и эти острия не были достаточно эффективными. В течение XVI в. рыцарская конница уходит в небытие, а пехота становится все более самостоятельным эффективным родом войск. В этот период развивается артиллерия, которая своим огнем может смести преграды из повозок. Кроме того, возникает и полевая фортификация, способная заменить трудно перевозимые военные тележки. Все это делает боевые повозки нерентабельными и во второй половине XVI в. от их употребления в европейских армиях отказываются167.
Хотя эти механизмы зачастую и называются историками серпоносными колесницами (Sichelwagen, chars à faux) они, за исключением своей внешней формы, т. е. серпов, прикрепленных к колесной повозке, имеют довольно мало общего с древними вооруженными квадригами. И, что самое главное, их функция, по преимуществу, совершенно иная – они служат лишь переносным загорождением и очень редко атакующим оружием. Между тем, можно заметить появление и некого аналога древним квадригам с серпами в том плане, что тележки предназначались именно для разрыва сплоченного строя пехоты пикенеров, которых не могли достаточно успешно атаковать конные рыцари. Следовательно, перед нами возникает некая аналогия использовании переднеазиатских серпоносных колесниц для борьбы с греческой, а позднее и македонской фалангой. Вместе с тем, развитие данных позднесредневековых повозок явно шло не революционным, а эволюционным путем.
Впрочем мысли о воссоздании колесницы с серпами не оставляла и умы людей и в новое время. Так, в XVIII в. центром идеи восстановления использования серпоносной упряжки стала Франция. В 1741 г., во время войны за австрийское наследство (1740–1748 гг.), один французский министр предложил вновь ввести в употребление данные упряжки, что натолкнулось на несогласие генералитета, понимавшего трудность и опасность этой затеи168.
Поборником идеи ревитализации вооруженной колесницы выступил знаменитый философ и просветитель Ф.-М. Аруэ де Вольтер (1694–1778). Так, в 1756 г., в начале Семилетней войны, он советовал применить серпоносные колесницы против пруссаков. Вольтер рассказал об этом одному офицеру (маркизу де Флориану), а тот принес рисунок военному министру графу Марку-Пьеру д’Аржансону (1696–1764), который, приказав сделать модель, представил ее королю Людовику XV (1715–1774 гг.). Однако дальше этого дело не пошло169. В своих письмах в июне-июле 1757 г. Вольтер рассказывал маршалу герцогу Ришелье (1696–1788) и своей племяннице мадам де Фонтен о своем изобретении «ассирийской» колесницы, модель которой уже была сделана. Она, по мнению философа, вместе с 600 кавалеристами способна будет сокрушить на равнине армию в 10 000 человек, а две колесницы смогут разгромить один прусский батальон или эскадрон170. Для усиления огневой мощи колесницы в ней предполагалось установить небольшой ящик с полудюжиной двойных гранат171.
Великий француз и после завершения Семилетней войны не потерял надежду на исполнение своего проекта. 27 мая 1769 г. в письме к русской императрице Екатерине II (1762–1796 гг.) он предложил использовать колесницы аппараты: «Я все время предполагаю, что лишь полудюжины этих колесниц, поставленных впереди корпуса кавалерии или пехоты, могли бы расстроить янычаров Мустафы, разве что перед ними были бы рогатки. Это то, что мне не известно»172. Царица ему ответила (15 августа 1769 г.), что офицеры указали ей на сомнительную ценность данной затеи: «Наши военные напоминают военных всех других стран; непроверенные новшества им кажутся сомнительными». Вольтер, не желая оставлять свою идею, 10 апреля 1770 г. предлагает Екатерине сделать две боевые колесницы Томирис (les chars de Tomyris) – две биги с экипажем из двух человек173. На что императрица ему ответила 9 (ст. ст. / 20) мая 1770 г., после совещания с офицерами: «Сразу же я заказала две колесницы по рисунку и описанию, которые Вы изволили мне прислать и за которые я Вам очень обязана. Я прикажу произвести их испытание в моем присутствии…Наши военные соглашаются, что эти колесницы произвели бы свое действие на построенные войска; они прибавляют, что способ действие турок в прошедшей кампании состояло в окружении наших войск, в рассеивании, и никогда не было какого-нибудь сплоченного эскадрона или батальона. Янычары избирали лишь естественные убежища (как то лес, дорога, овраги и т. д.), чтобы атаковать войсками, и тогда пушки делали свое дело»174. На что 4 июля 1770 г. Вольтер ответил: «…на равнине эти вооруженные колесницы, поддержанные вашими войсками, разрушили бы любой вражеский батальон или эскадрон, который маршировал регулярно; ваши офицеры в этом сошлись; случай может представиться. Сложно
Проект машины английского инженера Дж. Коуэна (1855 г.).
Воспроизведено по изданию:
В 1829 г. один англичанин, на основании новых достижений техники, предложил создать паровые колесницы с серпами и пускать их против массы врагов176.
В 1855 г. английский инженер Джеймс Коуэн (James Cowan) предложил британскому премьер-министру лорду Г. Дж. Т. Палмерстону свое изобретение. На остове парового трактора был установлен своеобразный бронеавтомобиль. На пяти колесах была установлена двухпалубная машина, вооруженная восьмью мелкокалиберными орудиями, четыре же серпа, прикрепленные к колесам, производили движения, которые должны были поражать вражескую пехоту. Машина была покрыта полусферическим панцирем, в котором по периметру были сделаны 50 круглых бойниц. Впрочем, комиссия, созданная премьер-министром, подвергнув опытную модель испытаниям, отвергла идею создания данной машины. Последняя могла двигаться по шоссе со скоростью 8 км/ч, но не могла двигаться на пересеченной местности; кроме того, в ней был плохой обзор и слабая циркуляция воздуха177.
Но эти инициативы людей, увлеченных античностью, не были реализованы – они не соответствовали современному состоянию военного дела, развитию огнестрельного оружия и полевых укреплений. По существу, эти проекты являлись утопиями.
Итак, можно сказать, что серпоносные колесницы в том виде, как они были изобретены персами, а затем перешли к Селевкидам и Митридати-дам, – явление достаточно уникальное. У нас нет никаких других свидетельств, выдержавших верификацию, которые говорили бы о данных упряжках как о роде войск у других народов. Так, свидетельства античных авторов о серпоносных колесницах у героев греческой мифологии, африканцев и кельтов вызвано незнанием настоящей боевой колесницы, которая стала ассоциироваться в их представлении с серпоносной упряжкой, вероятно, как с последней известной моделью боевой колесницы. Теория же и военная практика эпохи позднего Средневековья показывает лишь возвращение к идее прикрепления серпов и наконечников к повозке, а отнюдь не к самой серпоносной квадриге. Подобные тележки стали употребляться не только для нужд обороны, но и для расстройства пеших баталий. В этом я вижу сходство между древними квадригами с серпами и вооруженными тележками. В проектах возобновления использования вооруженных колесниц в Новое время изобретатели вовсе не стремились воссоздать колесницы как род войск – речь шла лишь о единичных моделях, ибо сами колесницы уже не соответствовали условиям военного развития, современного самим проектам. В общем, ближневосточные серпоносные колесницы V-Ι вв. до н. э. имеют некоторые аналогии как во времени, так и в пространстве. Ведь при наличии сходных условий военного развития, появляются и сходные военные аппараты, о чем, очевидно, свидетельствуют и циньские колесницы с лезвиями не оси периодов Чуньцю и Чжаньго.
Всё развитие боевых колесниц в Восточном Средиземноморье и Передней Азии можно разделить на шесть основных этапов – это, так сказать, полная шкала эволюции:
1) Протоколесничный этап, период двух– и четырехколесных боевых повозок (вторая половина III тыс. до н. э.).
2) Период появления и первоначального развития колесницы (XX / XIX–XVII вв. до н. э.).
3) Период доминирования колесниц на поле боя (XVI–X вв. до н. э.).
4) Период постепенной замены колесниц конницей (IX–VI вв. до н. э.).
5) Период колесниц, вооруженных различным колюще-режущим оружием (V-Ι вв. до н. э.).
6) Период колесницы – «боевой машины военачальника» (VI–IV / III вв. до н. э.). Хронологически этот этап совпадал с предыдущим1.
Серпоносная колесница не была вырождением древней боевой упряжки, как это пытались представить Мэри Литтауэр и Йоост Краувель, или тупиком в ее развитии, как полагает немецкий ассириолог Вальтер Майер2. Она являлась, как справедливо отметил французский семитолог Джеймс Жермен Феврье (1895–1976), закономерным этапом в развитии ближневосточной боевой колесницы3. Невооруженная восточная упряжка исполняла две основные функции. Главное ее назначение заключалось в том, что она служила площадкой для лучника. В этой функции она применялась для боя с колесницами противника, окружения строя врага, защиты флангов и тыла своей пехоты, патрулирования, преследования и т. д. Вторая же функция обычной упряжки – атака пехоты противника не была основной. Так колесницы использовались лишь тогда, когда у врага не было своих упряжек или когда колесницы врага были уже выбиты с поля боя. Именно данная вторая функция стала основной и единственной у колесницы с серпами4. Это все происходило в течении второй четверти I тыс. до н. э., т. е. во время, когда основные функции обычной колесницы переходят к коннице, а сама невооруженная упряжка все более и более использовалась лишь как парадно-представительское средство транспорта и как средство для охоты, оттесняя тем самым военную функцию на второй план.
Персидский лучник и «пельтаст». Аттическая краснофигурная ойнохоя (V в. до н. э.). Louvre G 571 (Paris). Щитоносец одет в хитон-кипассис, штаны и тиару. Стрелок, видимо, защищен полотняным панцирем.
Воспроизведено по изданию:
Если сопоставить же с другими географическим регионами, то увидим, что лишь в течение IV–II вв. до н. э. боевая колесница постепенно исчезает, заменяясь более мобильной и дешевой конницей (континентальные кельты, Индия, Китай). Передняя Азия в этом процессе опередила их всех. Тут обычная боевая упряжка исчезла, видимо, в первой половине V в. до н. э. Этот процесс, кажется, катализировался столкновением с греческими гоплитами, фалангу которых не могли разбить нападение азиатских конных и пеших метателей. Ведь не случайно же античные авторы противопоставляют лук – оружие азиатов / персов и копье – оружие эллинов (Aesh. Pers., 239–240; Hdt., IX,62; ср.: Hdt., V,97; Strab., XV,3,18–19). Это противоречие, вероятно, и привело к изобретению нового типа колесницы, способного разрушить сплоченный строй греков. И, следовательно, данное нововведение, видимо, произошло в сатрапиях, где столкновения с эллинами были перманентны, возможно, в Малой Азии. Вместе с тем, данное изобретение не стояло особняком в военном деле персов. В VI – начале V в. до н. э. основу их боевого порядка составляли пешие лучники, спереди прикрываемые щитоносцами-геррофорами, тогда как конница, вооруженная метательными оружием, атаковала врага с флангов. Однако нападения таких всадников на фалангу не увенчивались успехом (Hdt., IX,23; 25). В то время как гоплиты, наоборот, относительно легко разбивали стену из персидских плетенных щитов-герронов (Hdt., IX,61–62; 99). Однако с 460-х – 450-х гг. до н. э. в персидской армии значительно увеличивается, зачастую составляя основную массу, доля воинов, вооруженных по типу пельтастов5. Вероятно, главным образом, это были жители Анатолии. В то же время наряду с легкой персидской конницей, появляется и тяжеловооруженные всадники, вооруженные двумя легкими копьями-пальтонами, которые могли вообще не иметь лук (Xen. An., 1,8,7; Cyr., VII,1,2)6. Подобное копье можно было как метать, так и сражаться им в рукопашной (Xen. De re eq., 12,12). В общем, с этого времени у персов оказываются уже не конные лучники, а всадники с пальтонами, что свидетельствует об их способности к ближнему бою. Подобной коннице уже не нужно было строится для удобства метания в более или менее развернутый строй. Всадники строились для атаки в глубокие колонны и ими легко опрокидывали греческих конников (Xen. Hell., 111,4,13–14). Подобное построение, очевидно, объясняется тем, что впереди стояли лучшие и наиболее знатные всадники, тогда как позади них сражалась их вооруженная челядь и прочие. Такое построение связано так же с изменением комплектования этой поместной конницы, когда всадники нанимали вместо себя заместителя для службы. Такие воины отнюдь не стремились быть в первых рядах, а старались встать в глубине построения и командирам приходилось ставить во фронт лучших воинов (ср.: Leo. Tact., 12, 40–45), чтобы конница просто своей глубиной опрокидывала врага (ср.: Arr. Tact., 35,5–6)7. В данные изменения персидской военной организации на Ближнем Востоке органической частью входило и появление серпоносных колесниц, позволяющих расстроить строй фаланги, после чего должна последовать атака бронированных персидских всадников в бреши, образовавшиеся в фаланге, тогда как «пельтасты» играли при этом вспомогательную роль (ср.: Xen.Cyr., VII,1,9; 28).
В эпоху эллинизма квадриги с серпами вместе с другими элементами военного дела переходят от Ахеменидов к Селевкидам, которые стали господствовать над основными районами поселений колесничих. Видимо, этим, а еще и силой традиции, объясняется появление данного рода войск именно в государстве потомков Селевка I Никатора. Основу селевкидской армии составляла фаланга, тогда как конница была атакующим видом войска. Вместе с тем, колесницы с серпами в этот период отходят на задний план, оттесненные в своей основной функции – фронтальной атаке противника – боевыми слонами, которые, впрочем, чаще были предназначены для атаки конницы неприятеля. В течение всей истории дома Селевка мы не встречаем сколько-нибудь успешного применения серпоносных квадриг и, видимо, к середине II в. до н. э. от этого оружия отказались. Ревитализация же данного рода войск понтийским царем Митридатом VI
Эвпатора в конце II в. до н. э. была вызвана милитаристской политикой этого царя. Кроме того, она базировалась на сильную иранскую традицию в Понте. И, естественно, царь очень надеялся на успешное действие таких колесниц против римлян, которые до этого столкнулись с данным оружием лишь однажды, в битве против Магнезии, и не умели с ним бороться8. Но и этим надеждам не суждено было сбыться, а сам Митридат стал переходить на римскую систему вооружения (Pint. Lucul., 7) и, таким образом, колесницы с серпами на Ближнем Востоке ушли в историю.
Рельеф левой продольной стены саркофага знатного ликийца Паявы, показывающая атаку ликийской конницы на пеших противников, вероятно писидов (375–362 гг. до н. э.).
Воспроизведено по изданию:
Серпоносные квадриги в Передней Азии – явление достаточно уникальное в истории, больше никогда и нигде мы не найдем подобного рода войск. Употребление и курродрепанусов, описанных в позднеантичном анонимном трактате De rebus bellicis (12–14), нам не известно, и они, вероятно, являлись изобретениями самого безымянного автора, который просто рекомендовал их использовать императору. Возможно, были сделаны опытные образцы этих машин, однако они оказались недостаточно эффективны и их не использовали. По-видимому, некоторое количество колесниц с остриями лишь на концах оси существовало в Китае VII–IV вв. до н. э. В период Возрождения появляются лишь тележки, вооруженные остриями, применяемые, в основном, для обороны, а иногда, возможно, и для атаки пехоты врага. Подобные аппараты представляли собой некий отдаленный аналог древним квадригам с серпами. Все же попытки воссоздать колесницу с серпами, предпринимаемые в Новое время, не продвигались далее опытных экземпляров. Витала в воздухе лишь идея серпоносной колесницы, а сама упряжка канула в Лето. Однако сама идея прорыва вражеского строя в какой-то мере реализовалась в ходе Первой мировой войны в виде дизельной машины для прорыва вражеской обороны – танка.
1
2
1
2
3
4
5
6
7
8
1 Лордкипанидзе Г. Модель боевой колесницы из Гохеби // Археологический сборник, посвященный 70-летию со дня рождения известного грузинского археолога Отара Джапаридзе. I. Тбилиси, 1994. С. 151–155. Табл. XXVI.
2 Пользуюсь случаем поблагодарить К. Н. Пицхелаури за дополнительную информацию об этой находке.
3 Пицхелаури К. Н. Работы Кахетской экспедиции // Археологические открытия 1976 года. М., 1977. С. 479; он же. Восточная Грузия в конце бронзового века. Тбилиси, 1979. С. 43, 58 (рубеж II–I тыс. до н. э.); Лордкипанидзе О. Д. Наследие древней Грузии. Тбилиси, 1989. С. 171 (начало I тыс. до н. э.); Очерки истории Грузии. Т. I. Тбилиси, 1989. С. 161 (начало I тыс. до н. э.); 2 (подписи к иллюстрациям) (первая половина I тыс. до н. э.); Лордкипанидзе Г. А., Кипиани Г. Г. Боевые колесницы древней Грузии // РА. 1999. № 4. С. 196–197 (VII в. до н. э.); Gamkrelidze G., Shatberashvili V., Pirtskhalava M., Charkviani M. Weapons and Armor in Georgia (5th century BC – 4th century AD). Vol. I. Tbilisi, 2018. Р. 211 (VII–IV вв. до н. э.).
4 Stillman N., Tallis N. Armies of the Ancient Near East 3000 BC to 539 BC. Worthing, 1984. P. 154, 156, 189.
5 Мнацяканян А. О. Раскопки курганов на побережье оз. Севан (Предварительное сообщение) // СА. 1957. № 2. С. 150–151, рис. 8; Есаян С. А. Из истории колесного транспорта древней Армении // Историко-филологический журнал Академии наук Армянской ССР. 1960. № 3. С. 147–150, рис. 4; он же. Оружие и военное дело древней Армении (III–I тыс. до н. э.). Ереван, 1966. С. 139–143.
6 Пицхелаури К. Н. Работы Кахетской экспедиции. С. 478; он же. Восточная Грузия… Табл. XIII; Очерки истории Грузии. Илл. 51; Лордкипанидзе Г. Модель боевой колесницы… Табл. XXV.
7 Briant P. Histoire de l’empire perse de Cyrus à Alexandre. Leiden, 1996. Vol. I. P. 30; Vol. II. P. 1064.
8 Sevinç N. A New Sarcophagus of Polyxena from the Salvage Excavations at Gümüsçay // Studia Troica. Bd. 6. Mainz am Rhein, 1996. P. 251–264.
9 Дьяконов И. М. История Мидии от древнейших времен до конца IV в. до н. э. М.; Л., 1956. С. 29–34; Фролов Э. Д. Ксенофонт и его «Киропедия» // Ксенофонт. Киропедия. М., 1976. С. 257–258; он же. Факел Прометея. Л., 1991. С. 315–316; Breitenbach H. R. Xenophon // RE. 2.R. Hbbd. 18 (1967). Sp. 1716; Laufer B. Chinese Clay Figures. Pt. 1 // Field Museum of Natural History Publication. 177. Anthropological Series. Vol. 13. 1914. № 2. P. 220; cр.: Голицын Н. С. Всеобщая военная история древнейших времен. Ч. 1. СПб., 1872. С. 48–49.
1 °Cр.: Huntchinson Th. ad Xen. Cyr., VI,1,26; Köchly H., Rüstow W. Griechische Kriegsschriftsteller. Bd. II. Tl. 2. Leipzig, 1855. S. 265.
11 Cм.: Anderson J. Note on Some Points in Xenophon’s // AJA.Vol. 80. 1960. P. 7–8.
12 Bosworth A. B. Arrian and Rome: the Minor Works // ANRW. Tl. II. Bd. 34. Tlbd. 1. (1993). P. 263–264, n. 195; Devine A. M. Arrian’s «Tactica» // ANRW. Tl. II. Bd. 34. Tlbd. 1. (1993). P. 327.
13 Scheffer J. De re vehiculari veterum. Lib. II. Francofurti, 1671. P. 190.
14 Часть исследователей, просто указывая на трудность разрешения этого вопроса, не пытается установить время и место появления данных колесниц (Ginzrot J. Ch. Die Wagen und Fahrwerke der Griechen und Römer. Bd. I. München, 1817. S. 335; Dindorf L. ad Xen Cyr., VI,1,17; ср.: Head D. The Achaemenid Persian Army. Stockport, 1992. P. 44).
15 Голицын Н. С. Всеобщая военная история. Ч. 1 С. 50–51; Minelli J., note 14 ad Curt., IV,9,15; Zeune J. C. ad Xen. Cyr., VI,1,30; Hutchinson Th., note n ad Xen. Cyr., VI,1,17; Weiske B. ad Xen. Cyr., VI,1,30; Schneider J. ad Xen. Cyr., VI,2,17 (1800); Rawlinson G. The Five Great Monarchies of the Ancient Eastern World. Vol. II. P. 21; Char à faux // Dictionnaire de l’armée de terre / Par E. A. Bardin. T. II. Paris, 1851. P. 1165; Keil C.F., Delitzsch F. ad Jos. 17,16; Nuoffer O. Der Rennwagen im Altertum. Tl. 1. Leipzig, 1904. S. 58; Glover R. F. Some Curiosities of Ancient Warfare // GR. Vol. 19. 1950. № 55. P. 5; Lefebvre des Noëttes R. L’Attelage, le cheval de selle à travers les âges. T.1. Paris, 1931. P. 202; Garlan Y.War in the Ancient World. London, 1975. P. 118; Poznanski L. note a ad Asclep. Tact., 8. Это мнение перешло даже в популярные издания, например, см.: Char // Grand dictionnaire universel du XIX siècle / Рar P. Larousse. T. X. Paris, 1867. P. 971; ср.: La Barre Duparcq E. Histoire de l’art de la guerre avant l’usage de la poudre. Paris, 1860. P. 25 (говорит лишь об улучшении колесниц Киром).
16 Scheffer J. De re vehiculari… P. 190; cм.: Rader M. ad Curt., IV,9,4 (ed. E. Schmieder. Vol. III. 1825. P. 979).
17 Scheffer J. De re vehiculari… P. 190; ср.: Olaus Magnus. Historia de gentibus Septontrionalibus. Romae, 1555. Р. 283.
18 Eissfeldt O. The Hebrew Kingdom // CAH. Vol. II3. Part. 2 (1975). P. 544–545; The Lion Enciclopedia of the Bible. Oxford, 1989. P. 320; ср.: Дьяконов И. М., Янковская Н. Б., Ардзинба В. Г. Страны Восточного Средиземноморья в IV–II тыс. до н. э. // История Древнего Востока. Т. 1. Ч. 2. М., 1988. С. 277 (более широкая датировка событий – XIII в. до н. э.).
19 Yadin Y. The Art of Warfare in Biblical Lands. London, 1963. P. 256 (колесницы хананеев завязли в грязи); Boling R. G. Judges, Book of // ABD. Vol. 3 (1992). P. 1115 (автор датирует эти события второй половиной XII в. до н. э.); Carroll R. War in the Hebrew Bible // War and Society in the Greek World. London; New York, 1995. P. 29–31; Херцог Х., Гишон М. Библейские сражения. М., 2005. С. 64–69; Нефёдкин А. К. Боевые колесницы в Древнем Израиле // Происхождение и распространение колесничества. Луганск, 2008. С. 276.
20 «Из анналов Тутмоса III» / Пер. И. М. Лурье // Хрестоматия по истории Древнего Мира. Т. I. М., 1950. С. 74–75; Авдиев В. И. Военная история Древнего Египта. Т. II. М., 1959. С. 161; Wilson J. A. The Asiatic Campagns of Amen-hotep II // Ancient Near Eastern Texts Relating to the Old Testament / Ed. by J. B. Pritchard. Princeton, 1950. P. 247.
21 Ochser Sh. Sisera // The Jewish Encyclopedia. Vol. XI (1905). P. 398; ср.: Hauser A. J. Sisera // ABD. Vol. 3 (1992). P. 52–53.
22 Yadin Y. The Art… P. 242–243.
23 М. Литтауэр и Й. Краувель сопоставляют ханаанские колесницы с египетскими времени Рамзеса III и с ассирийскими и ново-хеттскими упряжками IX в. до н. э. (Littauer M., Crouwel J. Chariots // ABD. Vol. 1 (1992). P. 891).
24 Wreszinski W. Atlas zur altägyptischen Kulturgeschischte. T. II. Leipzig, 1935. Taf. 34, 36, 53, 77, 151.
25 Studniczka F. Der Rennwagen im syrish-phönikischen Gebiet // JKDAI. Bd. 22. 1908. Abb. 11a; Lorimer H. L. Homer and the Monuments. London, 1950. Pl. XI,1. Хеттские попоны см.: Nuoffer O. Der Rennwagen… Taf. 4.20; Stillman N., Tallis N. Armies… P. 146. Fig. 101, 101a, b. При просмотре египетских рельефов (а не прорисовок), изображающих битву при Кадеше, я не заметил защитных попон у лошадей союзной армии хеттов.
26 Stillman N., Tallis N. Armies… P. 139–141; Горелик М. В. Оружие древнего Востока. М., 1993. С. 96, 105, 116–120.
27 Stillman N., Tallis N. Armies… P. 142.
28 Yadin Y. The Art… P. 192–193; Stillman N., Tallis N. Armies… P. 104.
29 Karageorghis V., Masson E. À propos de la decouverte d’écailles d’armure en bronze à Gastria-Alaas // AA. Bd. 90. 1975. Hf. 1. P. 220. Fig. 21a.
30 Hančar F. Das Pferd in prähistorischer und früher historischer Zeit. Wien; München, 1956. Taf. XXIXb; Stillman N., Tallis N. Armies… P.179. Fig. 169.
31 «Из анналов Тутмоса III» / Пер. И. М. Лурье // Хрестоматия по истории Древнего Мира. Т. I. М., 1950. С. 74–75; Авдиев В. И. Военная история Древнего Египта. Т. II. М., 1959. С. 161; Wilson J. A. The Asiatic Campagns of Amen-hotep II // Ancient Near Eastern Texts Relating to the Old Testament / Ed. by J. B. Pritchard. Princeton, 1950. P. 247.
32 Keil C. F., Delitzsch F. Biblischer Kommentar über das Alte Testament. Tl. 2. Bd. I. Leipzig, 1863. S. 192–193; Nowack W. Handkommentar zum Alten Testament. Abt. I. Bd. 4. Teil 1. Göttingen, 1900. S. 8; The Lion Encyclopedie… P. 229; Boling R. G. Judges. P. 1109.
33 Yadin Y. The Art… P. 225. Эту же трактовку см.: Chariot // The Encyclopedia Britannica. Vol. 511 (1910). P. 247; Littauer M., Crouwel J. Chariots. P. 891.
34 Э. Райт справедливо критикует распространенное мнение о введении железа в Палестине с приходом филистимлян (Wright G. E. Iron: The Date of Its Introduction into Common Use in Palestine // AJA. Vol. 43. 1939. № 3. P. 459–463). Ср. с традиционным мнением: Дьяконов И. М., Янковская Н. Б. Ардзинба В. Г. Страны… С. 282; Albright W. F. Syria, the Philistines, and Phoenicia // CAH. Vol. II3. Part. 2 (1975). P. 516; Lemche N. P. Israel: Praemonarchic Period // ABD. Vol. 3 (1992). P. 538.
35 Дьяконов И. М., Янковская Н. Б. Ардзинба В. Г. Страны… С. 267–270 (IX–VI вв. до н. э.), 288 («Книга Исуса Навина» написана не ранее IX–VIII вв. до н. э.)
36 Ср.: защитное вооружение из железа стало изготовляться у ассирийцев с VIII в. до н. э. (Горелик М. В. Оружие… С. 124). А один из первых известных нам панцирей и шлемов из железа в Греции найден в Вергинской гробнице (Андроникос М. Царские гробницы в Вергине // ВДИ. 1990. № 1. С. 115).
37 Drews R. The Chariot of Iron of Joshua and Judges // Journal of the Study of the Old Testamentum. № 45. 1989. P. 15–23.
38 Wulff. Currus // Thesaurus linguae Latinae. Vol. IV. Lipsiae, 1906–1909. Col. 1523; ср.: Cypr. Gall. Exod., 427 (ferratos agitans currus).
39 Например, см.: Olaus Magnus. Historia de gentium Septontrionalium variis conditionibus… Basileae, 1567. P. 350; сp.: Hugo H. De militia equestri antiqua et nova ad regem Philippum IV. Antverpiae, 1630. P. 45.
40 Note ad Curt., IV,9,5 (Amsterdam, 1684. P. 21); Minelli J., note 14 ad Curt., IV, 9, 5; Char // Encyclopédie, ou dictionnaire raisonné des sciences, des arts et des métiers… / Рublié par Diderot et D’Alambert. T. III. Paris, 1753. P. 184; Zeune J. ad Xen. Cyr., VI,1,30; Weiske B. ad Xen. Cyr., VI,1,30; Char à faux. P. 1165; ср.: Schneider J. ad Xen. Cyr., VI,2,17. Л. Диндорф указывает, что данное выражение в Библии следует переводить currus ferrei (Dindorf L. ad Xen. Cyr., VI,1,30), что принято переводчиками Библии на латыни в издании А. Дидо (Vetus Testamentum Graecae et Latinаe / Ed. J. N. Jager. T.1. Parisiis, 1855).
41 Кожин П. М. Кносские колесницы // Археология Старого и Нового Света М., 1966. С. 79, пр. 25; Anderson J. K. Military Theory and Practice in the Age of Xenophon. Berkeley; Los Angeles, 1970. P. 179, 317, n. 49.
42 Char // Encyclopédie… P.184.; Zeune J. ad Xen. Cyr., VI,1,30; Char à faux. P. 1165; Tew E. Scythed Chariots // Notes and Queries. 5th Series. Vol. IV. № 81. July 17, 1875. P. 45; ср.: Scheider J. ad Xen. Cyr., VI,2,17.
43 Laverne L. M.P., de. L’Аrt militare chez les nations les plus célebres de l’Antiquité et des modernes. Paris, 1805. P. 64.
44 Scheffer J. De re vehiculari… Lib. II. P. 190. Об этом же см.: Hutchimson Th., note n ad Xen. Cyr., VI,1,17; Weiske B. ad Xen. Cyr., VI,1,30.
45 Пьянков И. В. Борьба Кира II c Астиагом по данным античных авторов // ВДИ. 1971. № 3. С. 18, 22–23; он же. Образование державы Ахеменидов по данным античных источников // История иранского государства и культуры. М., 1971 С. 84; ср.: Wacholder B.Z. Nicolaus of Damascus. Berkeley; Los Angeles, 1962. P. 67, 121, n. 16.
46 Например, см.: Пьянков И. В. Средняя Азия в известиях античного историка Ктесия. Душанбе, 1975. С. 3–4, 24; Bigwood J. M. The Ancient Accounts of the Battle of Cunaxa // AJPh. Vol. 104. 1983. № 4. P. 340–341.
47 Дьяконов М. М. Очерк истории Древнего Ирана. М., 1961. С. 357, прим. 45; Дандамаев М. А. Политическая история ахеменидской державы. М., 1985. С. 29.
48 Дандамаева М. М. Легенда о трех ассирийских владыках // ВДИ. 1995. № 4. С. 18–20, 23, 33.
49 Укажу на просмотренные воспроизведения ассирийских рельефов, где показаны боевые колесницы, но все без серпов: Botta P. E., Flandin E. Monuments de Ninive. T. I–II. Paris, 1849. Pl. 20, 57, 58, 64–66, 72, 92, 94, 100, 102, 142–143; Layard A. H. The Monuments of Nineveh. London, 1853. Pl. 11, 13, 14, 18, 21, 22, 26–28, 47–48; Smith S. Assyrian Sculptures in the British Museum from Shalmaneser III to Sennacherib. London, 1938. Pl. XLIV; Barnett R. D., Falkner M. The Sculptures of Aššur-Nasir-Apli II, Tiglath-Pileser III, Esarhaddon from the Cental and South-West Palaces at Nimrud. London, 1962. Pl.XV, XLIV, XLIV, LXIX, LXXXI–LXXXIII, CXVI, CXVII.
5 °Cм.: Salonen A. Die Landfahrzeuge des alten Mesopotamien. Helsinki, 1951. S. 69–167; idem. Hippologica Accadica. Helsinki, 1956. S. 208–218.
51 Rop J. Reconsidering the Origin of the Scythed Chariot // Historia. Bd. 62. 2013. Hf. 2. P. 167–181. Подробный ответ Дж. Ропу см.: Nefedkin A. K. Once More on the Origin of Scythed Chariot // AHB. Vol. 28. 2014. № 3–4. P. 112–118.
52 См.: Nuoffer O. Der Rennwagen… S. 42–50; Hrouda B. Assyrische Streitwagen // Iraq. Vol. 25. 1963. Pt. 2. S. 155–158; Nagel W. Der mesopotamische Streitwagen und seine Entwicklung im ostmediterranen Bereich. Berlin, 1966. S. 51–60; Littauer M. A. New Light on the Assyrian Chariot // Orientalia. N. S. Vol. 45. 1976. Fasc. 1–2. P. 217–226; Littauer M., Crouwel J. Wheeled Vechicles… P. 101–110, 128–133, 140–142; Stillman N., Tallis N. Armies… P. 60, 154–158, 160, 168.
53 Sekunda N. The Persian Army 560–330 BC. London, 1992. P.26. Ср.: idem. The Persians // WAW. P. 98–99; Hyland A. The Horse in the Ancient World. Westport; London, 2003. P. 118.
54 Н. Секунда ошибается, определяя династию Магадхи. Примерно с 600 г. до н. э. там правила династия Шайсунага. Впрочем, в определении правящей в это время династии существуют некоторые трудности (Smith V. A. The Oxford History of India. Oxford, 19924. P. 72, n. 2).
55 Х. Райхаудхури предполагает, что Вриджи – название не только конфедерации, но и одного из кланов. Вриджи часто ассоциируется со столицей личчхавов и всего союза Вриджигама близ Вайшали (современный Безарх в северном Бихаре) (Raychaudhuri H. Political History of Ancient India from the Accession of Parikshit to the Extinction of the Gupte Dynasty. Calcutta, 1950. P. 119–120; ср.: Law B. C. North India in the Sixth Century B.C. // History and Culture of the Indian People. Vol. II. Bombay, 19532. P. 6–7).
56 По другой, палийской, версии к которой, как указывает Г. М. Бонгард-Левин, склоняются исследователи, правление Аджаташатру датируется 493–461 гг. до н. э. (Бонгард-Левин Г. М., Ильин Г. Ф. Индия в древности. М., 1985. С. 195–196).
57 Olaus Magnus. Historia de gentibus Septontrionalibus. Р. 283; Mitra R. Indo-Aryans: Contibutions towards the Elucidation of their Ancient and Mediaeval History. Vol. 1. London, 1881. P. 342; pro: Thapar R. The Role of the Army in the Army in the Exercise of Power in Early India // Army and Power in the Ancient World. Stuttgart, 2002. P. 26; cp.: Hopkins E. W. The Social and Military Position of the Ruling Cast in Ancient India as Represented by the Sanscrit Epic // JAOS. Vol. 13. 1889. P. 236.
58 Орбели И. А., Тревер К. В. Шатранг: Книга о шахматах. Л., 1936. С. 20–21.
59 Запись джайнских текстов, в основном, датируется временем после II в. н. э. (Raychaudhuri H. Political History… P. 11).
60 В индийской историографии принято называть племенные союзы республиками. Причем личчхавы представляют классический образец олигархического социального устройства: народное собрание состояло из 7707 «раджей» – глав семей; по варновому делению, все они – кшатрии; ими избирался совет и глава федерации, причем последняя должность могла переходить по наследству (Бэшем А. Л. Чудо, которым была Индия. М., 1977. С. 105; History and Culture… P. 331–333; Ghoshal U. N. Studies in Indian History and Culture. Bombay; Calcutta; Madras, 1987. P. 381–382).
61 См.: Hoernle A. F.R. Appendix III // Uvasagadasao / Transl. by A. F. R. Hoernle. Vol. II. Calcutta, 1885. P. 59–60.
62 Ibidem.
63 Ibidem. Р. 60; Chakravarti P. C. The Art of War in Ancient India. Dacca, 1941. P. 174, n. 1; Raychaudhuri H. Political History… P. 213; Mookerji R. K. Rise of Magadhan Imperialism // History and Culture of Indian People. Vol. II. Bombay, 19532. P. 25.
64 Sekunda N. The Persian Army… P. 26
65 Hoernle R. Appendix III. Р. 60.
66 Ср.: Г. М. Бонгард-Левин называет данные изобретения Аджаташатру «осадными машинами» (Бонгард-Левин Г. М. Индия эпохи Маурьев. М., 1973. С. 42, 315.
67 Mookerji R. K. Rise… P. 25.
68 Raychaudhuri H. Political History… P. 213.
69 Так, Х. Райхаудхури и Р. К. Мукерджи сравнивают этот аппарат с танком (Raychaudhuri H. Political History… P. 213; Mookerji R. K. Rise… P. 25).
70 Во всяком случае, его не упоминают, как, впрочем, и какие-нибудь другие колесницы с серпами в своих монографиях ни П. Чакраварти, ни Б. Маджумбар (Chakravarti P. C. The Art… P. 22–32; Majumbar B. K. The Military System in Ancient India. Calcutta, 1960. P. 25, 136).
71 О ходе войны см.: Бонгард-Левин Г. М. Индия… С. 42; Mookerji R. K. Rise… P. 23–26.
72 Около 517 г. до н. э. (Дандамаев М. А. Политическая история… С. 108) или после 519 г. до н. э. (Raychaudchuri H. Political History… P. 227).
73 Дандамаев М. А. Индийцы в Иране и Вавилонии в ахеменидский период // Древняя Индия: Историко-культурные связи. М., 1982. С. 115–122; Jackson A. V.W. The Persian Dominions in Northern India down to the Time of Alexander’s Invasion // The Cambridge History of India. Cambridge, 1922. P. 341.
74 В. Смит указывает, что прямых свидетельств связей Магадхи с областями долины Инда нет, но он полагает, что, возможно, они были. (Smith V. A. The Oxford History… P. 73). Впрочем, А.Бэшем говорит о существовании дипломатических и культурных отношений между Магадхой и Гандхарой (Бэшем А. Л. Чудо… С. 57).
75 Ср.: в армии Александра Македонского о Магадхе и численности ее войск имелись лишь довольно неопределенные слухи: Diod., XVII,93,2 (200 000 пехотинцев, 20000 всадников, 4000 слонов и 2000 колесниц); Curt., IX,2,3–4 (200 000 пехоты, 20000 всадников, 3000 слонов и 2000 квадриг); Plut. Al., 62 (80000 всадников и 6000 слонов); ср.: Arr. An., V,25,1.
76 Ср.: Lammert F. Streitwagen // RE. 2.R. Hbbd. 7 (1931). Sp. 348.
77 Anderson J. K. Military Theory… P. 166 (описание сражения не базировалось на вавилонской хронике); 170 (битва – чистая функция); 164–188. М. А. Дандамаев так же высказывается против реальности данной битвы (Дандамаев М. А. Политическая история… С. 20–22); ср.: Фролов Э. Д. Ксенофонт и его «Киропедия». С. 257–258; он же. Факел Прометея. Л., 1991. С. 315–316; Breitenbach H. R. Xenophon. Sp. 1717). Примечательно, что даже сам город Фимбрара герограф Стефан Византийский знает лишь из Ксенофонта (Steph. Byz. s. v. Θύμ3ραρα: «город в Азии недалеко от Пактола, как говорит Ксенофонт» (Cyr., VI,2,11).
78 Hdt., I,80; Xen.Cyr., VI,2,18; 3,33; VII,1,22; 27; Front. Strat., II,4,12; Polyaen., VII,6,6; Ael. H.A., III,7; XI,36; Procop. Bel. Vand., II,11,48. Об этом см.: Боголюбский С. Н. Происхождение и преобразование домашних животных. М., 1959. С. 426; Нефёдкин А. К. Верблюды в военном деле древних иранцев // От древности к новому времени (Проблемы истории и археологии). Вып. 17. Уфа, 2012. С. 4–5.
79 Дандамаев М. А. Политическая история… С. 206; Тураев Б. А. История Древнего Востока. Т. II. Л., 1936. С. 155 (восстание Амиртея началось с 415 г. до н. э., но он стал фараоном лишь с 406 / 5 г. до н. э.).
80 Критику численности войск см.: Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. Т. I. СПб., 1994. С. 122; Bigwood J. M. The Ancient Accounts of the Battle of Cunaxa // AJPh. Vol. 104. 1983. № 4. P. 342; Беликов А. П., Нечитайлов М. В. Сражение при Кунаксе: триумф эллинского оружия // Древности: Харьковский историко-археологический ежегодник. Вып. 9. 2010. С. 27–29.
81 Widengren G. Recherches sur le féodalisme iranien // Orientalia Suecana. Vol. 5. 1956. P. 155; Дандамаев М. А. Ахеменидская империя: Социально-административное устройство и культурные достижения. СПб., 2013. С. 187.
82 В книге рассмотриваютя лишь те этапы этой и последующих битв, в которых участвуют колесницы, а об остальных лишь упомянуютя. О данном сражении см.: Wylie G. Cunaxa and Xenophon // L’antiquité classique. Vol. 61. 1992. № 1. P. 119–132; Беликов А. П., Нечитайлов М. В. Сражение при Кунаксе… С. 25–36.
83 Bigwood J. M. The Ancient Accounts… P. 343–356.
84 По Диодору – 1000 всадников (XIV,22).
85 Подробнее о диспозиции см.: Gugel H. Die Aufstellung von Kyros’ Heer in der Schlacht von Kunaxa // Gymnasium. Bd. 78. 1971. S. 241–243; Young R. Orders of Battle at Kounaxa // Slingshot. Issue 188. 1996. P. 25–26; Issue 189. 1997. P. 41–44.
86 У. Маклеод, на основании древних сведений и сопоставлений, определяет длину стрельбы древнего композитного лука от 60–70 до 160–175 м, но не более 350–450 м (McLeod W. The Rage of Ancient Bow // Phoenix. Vol. 19. 1965. № 1. P. 8).
87 Ср.: Hanson V. D. The Western Way of War. London, 1989. P. 144–145.
88 Подробнее об облегчении вооружения см.: Anderson J. K. Military Theory… P. 126–128, 141; Sekunda N. The Ancient Greeks. London, 1986. P. 13–14, 22; ср.: Snodgrass A. Arms and Armour of the Greeks. London, 1967. P. 110.
89 Ср.: Брак Ф., де. Аванпосты легкой кавалерии // Военная библиотека. Т. VIII. СПб., 1872. С. 361 (конь обычно перескакивает через лежащего человека).
9 °Cр.: Свечин А. А. Эволюция военного искусства с древнейших времен до наших дней. Т. 1. М.-Л., 1927. С. 27.
91 О тактике ахеменидской армии этого периода см.: Rahe P. A. The Military Situation in the Western Asia on the Eve of Cunaxa // American Journal of Philology. Vol. 101. 1980. № 1. P. 79–90; Head D. Armies of the Macedonian and Punic Wars 359 BC to 146 BC. Goring-by-Sea, 1982. P. 44–45; ср.: How W. W. Arms, Tactic and Strategy in the Persian War // JHS. Vol. 43. 1923. Pt. 2. P. 118–132; Нефёдкин А. К. «Множество стрел закроет солнце»: тактика персидской пехоты в первой половине V в. до н. э. // Scripta antiqua. Т. 7. 2018 (в печати).
92 Об упадке в персидской военной системе, например, см.: Rahe P. A. The Military Situation… P. 90–93.
93 Ср.: Фролов Э.Д., прим. 105 к Ксен. Кир., VIII,8,25.
94 Нолан Л. Э. История и тактика кавалерии // Военная библиотека. Т. III. СПб., 1871. С. 227–242; Денисон Г. Организация, вооружение и употребление кавалерии на войне // Военная библиотека. Т. VIII. СПб., 1872. С.89–102; Брак Ф., де. Аванпосты… С. 511.
95 О ходе битвы см.: Marsden F. W. The Campaign of Gaugamela. Liverpool, 1964. Passim; Гафуров Б. Г., Цибукидис Д. И. Александр Македонский и Восток. М., 1980. С. 178–183; Heckel W., Willekes C., Wrightson G. Scythed Chariots at Gaugamela: A Case Study // Philip II and Alexander the Great. Oxford, 2010. P. 103–109; так же см.: Нефёдкин А. К. Битва при Гавгамелах (331 г. до н. э.) в историографии XIX–XX вв. // От древности к новому времени (Проблемы истории и археологии). Вып. 21. Уфа, 2014. С. 3–7.
96 Atkinson J. E. A Commentary on Q.Curtius Rufus’ Historiae Alexandri Magni book 3 and 4. Amsterdam-Uithoorn, 1980. P. 61, 436–437.
97 Дельбрюк Г. История… Т. I. С. 159; о реформе Дария см. так же: Нефёдкин А. К. Сцена боя на золотой обкладке ножен акинака из Чертомлыка и военная реформа Дария III: к вопросу об интерпретации изображения // Боспорское царство как историко-культурный феномен. Декабрь 1998. Санкт-Петербург, 1998. С. 71–76; он же. Развитие тактики персидской конницы Ахеменидов // Древние и средневековые цивилизации и варварский мир. Ставрополь, 1999. С. 27–28; Nefedkin A. K. The Tactical Development of Achaemenid Cavalry // Gladius. Vol. 26. 2006. P. 14–15.
98 Сообщение почти неизвестного историка Аретада Книдского о потери Дарием в битве при Гранике 502-х серпоносных колесниц относится к области фантастики и не подтверждается ни другими источниками, ни условиями местности (Plut. Paral. Graec. et Rom., 11a= Moral., 308c). О самой битве при Гранике (334 г. до н. э.) см.: Нефёдкин А. К. Битва при Гранике в современной историографии // Альманах Славяно-греко-латинского кабинета Приволжского федерального округа. Вып. 3–4. Нижний Новгород, 2012. С. 111–115.
99 Atkinson F. E. A Сommentary… P. 436.
100 Трибулы (tribuli) – железные или бронзовые четырехострые приспособления небольшого размера (античные экземпляры имели длину шипа – 4,6 см, а диаметр шара – 1,8 см; ср.: в XIX в. их диаметр около – 10 см), предназначенные для выведения из строя коня, который может охрометь, наступив на них. Описание см.: Veget., III,24; Procop. Bel. Goth., III,24,16. Подробнее см.: Reinach A. Tribulus // DAGR. T. IV. Part. 1 (1909). P. 416–417; ср.: Брак де Ф. Аванпосты… С. 411. В русской историографии их называют «рогульки», или «чеснок».
101 Согласно Диодору (XVII,53,5), – 800 000 пехоты и 200 000 всадников; по позднеримскому компеллятору Луцию Ампелию (16,2), – 300 000 пехоты, 50000 конницы и 2000 (!) серпоносных квадриг. Последняя цифра – явная ошибка автора. Известный британский антиковед Вильям В. Тарн (1869–1957) поддерживает мнение, что у персов было до 45000–50000 всадников (Tarn W. W. Hellenistic Military and Naval Development. Cambridge, 1930. P. 153–155). Альберт Дивайн считает приемлемым числом 25 000 конницы и 50 000 пехоты, тогда как Ганс Дельбрюк полагает, что всадников было не более 12000 (Devine A. M. The Battle of Gaugamela: A Tactical and Source-Critical Study // The Ancient World. Vol. 13. 1986. № 3–4. P. 102–103; Дельбрюк Г. История… Т. I. С. 159). О силах персов при Гавгамелах см.: Hamilton J.ad Plut. Alex., 31,1.
102 Комментатор Джон Аткинсон верно указывает, что фраза Курция «Hos centum falcati currus sequebantur» обозначает просто перечисление, а не построение квадриг позади конницы (Atkinson J.E. ad. Curt., IV,12,6).
103 Devine A. M. The Battle of Gaugamela… P. 107, 111, n. 137; Абакумов А. А. Боевые слоны в истории эллинистического мира (последняя треть IV–II вв. до н. э.). М., 2012. С. 20; Банников А. В. Эпоха боевых слонов. СПб., 2012. С. 148–150; Нефёдкин А. К. Элефантерия прошлого // Parabellum novum. № 2 (35). СПб., 2014. С. 85.
104 Под выражением «aliis falcatis curribus, quis peregrinum militem adiunxerat» немецкий филолог Т. Фогель справедливо понимал колесницы в Curt., IV,12,6 (Vogel Th. ad Curt., IV,12,10).
105 Devine A. M. The Battle of Gaugamela… P. 99 (трапеция); подробнее об описание диспозиций противников у Арриана см.: Grifith G. T. Alexander’s Generalship at Gaugamela // JHS. Vol. 67. 1947. P. 77–89.
106 Diod., XVII,57,6: λοξήν την τάξιν; Curt., IV,15,1: agmen obliquum. Сам Арриан так объясняет этот строй (Tact., 26,3): «Косой же называется фаланга, имеющая одное крыло…, сближающееся с врагами и только этим сражающаяся, а другое посредством отвода сохраняющая»; cр.: Asclep. Tact., 10,21; Ael. Tact., 30,3.
107 Одно из основных правил тактики – никаких сложных перестроений перед лицом врага – было ясно уже древним (Asclep. Tact., 10,20; Ael. Tact., 29,4; Arr. Tact., 25,7–9; 29,10). Об этом см.: Зигман В. Несколько кавалерийских вопросов // Военная библиотека. Т. VIII. СПб., 1872. С. 508. На этом же основании Г. Дельбрюк вообще отрицает возможность такого маневра у Александра (Дельбрюк Г. История… Т. I. С. 164, прим. 4). С этой точки зрения надо отдать должное благоразумию Пармениона в его известном споре с храбростью Александра (ср.: Plut. De fortun. et virt. Alex., 1,4= Moral., 327f-328b).
108 У Курция (IV,15,2) – массагеты (Massagetas equites).
109 Хотя эта борьба и приписывается Псевдо-Каллисфеном (I,41,7–9) битве при Иссе, cовершенно ясно, что речь идет о сражении при Гавгамелах.
11 °Cовершенно справедливо видеть в этой aciem легковооруженных и пельтастов-агриан, а не первую линию фаланги, см.: Lemaire N.E. ad Curt., IV,15,14. Vogel Th. ad hunc locum; Atkinson J.E. ad hunc locum.
111 Note ad hunc locum (Amsterdam, 1684. P. 265); Rader M. et Cellar ad Curt., IV,15,15 (Editio F. Schmiederi. Vol. III. P. 1044); Atkinson J.E. ad hunc locum.
112 Vogel Th. ad Curt., IV,15,14.
113 Lemaire N. ad Curt., IV,15,14; Schmieder F. ad Curt., IV,15,14 (Vol. I. P. 334); Rader M. ad Curt., IV,15,15 (Ed. Schmieder. 1825. Vol. III. P. 1044); ср.: Heckel W., Willekes C., Wrightson G. Scythed Chariots… Р. 106–107, 273, n. 1. Дж. Аткинсон замечает о том, что Курций просто забыл упомянуть о том, что фаланга расступилась (Atkinson J.E. ad Curt., IV,15,15).
114 Ср.: обычная скорость построения в боевой порядок трехтысячной бригады пехоты (1860-е гг.) – 30 мин (Риттер А. Примечания // Денисон Г. Организация… С. 65, прим. 1).
115 Об источниках описания Курцием битвы при Гавгамелах см.: Atkinson J. E. A Commentary… P. 446–448; ср.: Heckel W., Willekes C., Wrightson G. Scythed Chariots… Р. 107 (по Клитарху).
116 Дискуссию о второй линии: собственно ли это вторая линия или последние 16 шеренг фаланги см.: Дельбрюк Г. История… Т. I. С. 161–164.
117 Lemaire N. ad Curt., IV,15,14; ср.: Minelli J., note 43 ad Curt., IV,15,17.
118 Пузыревский А. История военного искусства в Средние века. Ч. II. СПб., 1884. С. 185.
119 П. Коннолли совершенно произвольно считает, что проходы открылись в фаланге в результате захода одной синтагмы за другую (Connolly P. Greece and Rome at War. London, 1981. P. 69; Коннолли П. Греция и Рим: Энциклопедия военной истории. М., 2000. С. 69).
12 °Cр. с рыцарским идеалом боя: проезд и возвращение рыцаря через строй врага с попутными поединками (Свечин А. Эволюция… С. 100).
121 В. Тарн полагает, что в результате смещений вправо колесницы оказались против гипаспистов, которых они и атаковали (Tarn W. W. Alexander the Great. T. II. Cambridge, 1950. P. 149–150). Впрочем, Арриан ясно говорит (An., III,13,5), что «…серпоносные колесницы варвары пустили против самого Александра, чтобы расстроить ему фалангу» (ср.: Heckel W., Willekes C., Wrightson G. Scythed Chariots… P. 108).
122 Если только Диодор не спутал эти отряды с построенными за правым флангом македонян ветеранами и лучниками (Arr. An., III,13,4. Ср.: Curt., IV,13,31), что даже очень возможно.
123 Wirth G., von Hinüber O. Note 51 ad Arr. An, III; Atkinson J.E. ad Curt., IV,15,5; Heckel W., Willekes C., Wrightson G. Scythed Chariots… P. 108.
124 Bevan E. R. The House of Seleucus. Vol. II. London, 1902. P. 269.
125 Бикерман Э. Государство Селевкидов. М., 1985. С.74–79; Rostovtzeff M. The Social and Economic History of the Hellenistic World. Vol. I. Oxford, 1941. P. 497–501; Bar-Kochva B. The Seleucid Army: Organisation and Tactics in the Great Campaigns. Cambridge, 1976. P. 20–47; Head D. Armies… P. 23; Нефёдкин А. К. Конница эпохи эллинизма (военный и социальный аспект): Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук. Ставрополь, 2007. С. 9–30.
126 Bar-Kochva B. The Seleucid Army. P. 74, 202; Нефёдкин А. К. Конница эпохи эллинизма… С. 20–21.
127 Krückmann O. Babylonische Rechts– und Verwaltung-Urkunden aus der Zeit Alexanders und der Diadochen: Inaugural-Dissertartion. Weimar, 1931. S. 26; Briant P. Villages et communautés villageoise d’Asie Achéménide et hellenéstique // Journal of the Economic and Social History of the Orient. Vol. 18. 1975. Pt. 2. P. 166, 186.
128 О событиях см.: Шофман А. С. Распад империи Александра Македонского. Казань, 1984. С. 87–116. Об азиатском наборе в селевкидское войско см.: Griffith G. T. The Mercenaries of the Hellenistic World. Cambridge, 1935. P. 54.
129 Так у Плутарха. Сложно сказать, простое ли это расхождение между источниками, или у кого-то из союзников было еще 20 колесниц. Первое предположение кажется более вероятным, тем более, что Диодор говорит о более, чем ста колесницах, т. е., может быть о тех же 120. Бар-Кохва полагает, что все слоны и колесницы в коалиционной армии принадлежали Селевку. Кроме того, я принимаю его поправку, изменяющую количество всадников в союзной армии с 10500 на 15000 (Bar-Kochva B. The Seleucid Army. P. 107, 247, n. 11).
130 Ход битвы см.: Bar-Kochva B. The Seleucid Army. P. 105–110; Head D. Armies… P. 70 (четкое и лаконичное описание); Абакумов А. А. Боевые слоны… С. 40–43; Банников А. В. Эпоха боевых слонов. С. 177–178. Совершенно невероятное изложение хода сражения дает А. С. Шофман (Распад… С. 114–115).
131 Bar-Kochva B. The Seleucid Army. P. 108.
132 Ход битвы см.: Bar-Kochva B. The Seleucid Army. P. 117, 123; Head D. Armies… P. 75. О численности армий Антиоха III см.: Нечитайлов М. В. Армия Антиоха III Великого // Воин. 2008. № 6. С. 2.
133 Bar-Kochva B. The Seleucid Army. P. 119.
134 Bar-Kochva B. The Seleucid Army. P. 163; Кузнецова Т. И. Римская эпическая историография // Кузнецова Т.И., Миллер Т. А. Античная эпическая историография. Геродот. Тит Ливий. М., 1984. С. 112.
135 Ср.: Jord. Romana, 227: currusque falcatos quam plures.
136 Ход битвы см.: Kromayer J. Antike Schlachtfelder in Griechenland. Bd. I. Berlin, 1903. S. 179–195, особенно S. 189–190; Bar-Kochva B. The Seleucid Army. P. 163–173; Head D. Armies… P. 81–82; Абакумов А. А. Боевые слоны… С. 82–85; Банников А. В. Эпоха боевых слонов. С. 216–24. Полезные замечания см.: Дельбрюк Г. История… Т. I. С. 292–294. Об отражении атаки колесниц пергамским царем по примеру Александра Македонского см.: Абакумов А. А. Поворотный момент: боевые колесницы Селевкидов в битве при Магнесии (190 г. до н. э.) // Ярославский педагогический вестник. Т. 1. Гуманитарные науки. 2014. № 4. С. 79–81.
137 Ливий называет траллов иллирийским народом (XXVII,32,4). Дж. Брискоу полагает, что их прислал римлянам в качестве auxilia царь Македонии Филипп V (Briscoe J.A. ad Liv., XXXVII,39,10).
138 Об этом см.: Walbank F.W. ad Polyb., V,84,2–7.
139 Драгунский полковник М. И. Марков (1843–1899) резонно предлагает отличать тяжеловооруженную конницу древних от тяжелой кавалерии нового времени, ведь для последней специально отбирались рослые люди и лошади (Марков М. И. История конницы. Ч. 1. Тверь, 1888. С. 171).
140 Б. Бар-Кохва полагает, что Антиох хотел расчленить один из легионов конной атакой, а затем атаковать фланги римлян (Bar-Kochva B. The Seleucid Army. P. 172–173).
141 Б. Бар-Кохва почему-то думает, что колесницы хотели использовать против римской кавалерии (Bar-Kochva B. The Seleucid Army. P. 172).
142 Bevan E. R. The House… Vol. II. P. 290. Французский историк Огюст Буше-Леклерк (1842–1923), наоборот, считает, что серпоносные колесницы ввел Антиох III (Bouché-Leclerq A. Histoire des Séleucides. Paris, 1913. P. 481). Хотя колесницы именно этого царя были наиболее знамениты у древних (Flor., I,24,16; Aul.Gel.,V,5,3 (currus cum falcatibus); ср.: Jord. Romanа, 227).
143 Бикерман Э. Государство… С. 59, прим. 99; Bar-Kochva B. The Seleucid Army. P. 83–84. Первая книга Маккавеев первоначально была написана на иврите, а уж затем переведена на греческий (Тураев Б. А. История… Т. II. С. 280–281; Rappaport U., Redditt P. L. Maccabees, books of // ABD. Vol. 4 (1992). P. 440, 447).
144 Rappaport U., Redditt R. L. Maccabees… P. 443, 447. Ср.: Тураев Б. А. История… Т. II. С. 281.
145 Sekunda N. V. Seleucid and Ptolemaic Reformed Armies 168–145 B. C. Vol. 1. Dewsbury, 1994. P. 26.
146 Bar-Kochva B. The Seleucid Army. P. 84.
147 Еще Т. Рейнак указывает на значительное преувеличение этой цифры (Reinach Th. Mithridate Eupator, roi du Pont. Paris, 1890. P. 435; pro: Гуленков К. Л. «Особые подразделения» в армии Митридата VI // Mnêma: Сборник научных трудов, посвященный памяти профессора Владимира Даниловича Жигунина. Казань, 2002. С. 236, прим. 10). О дате и коротко о событиях см.: Meyer E. Geschichte des Königreichs Pontos. Leipzig, 1879. S. 93–94.
148 О восточной традиции в Понте см.: Моммзен Т. История Рима. Т. II. СПб., 1994.
С.197; Meyer E. Geschichte des Königreichs Pontos. S. 16, 62–65; Rostovtzeff M. The Social and Economic History… Vol. I. P. 576; Сапрыкин С. Ю. Понтийское царство. М., 1996. С. 241.
149 О событиях см.: Моммзен Т. История… Т. II. С. 205–208; Габелко О. Л. История Вифинского царства. СПб., 2005. С. 387–388.
150 Конные армяне – обычно лучники (Arr. Ac., 13; 29; Arr. Tact., 4,3; 44,1; ср.: Totius orbis descriptio, 43).
151 Reinach Th. Mitridate… P. 443–445; ср.: Гуленков К. Л. «Особые подразделения»… С. 237–238.
152 Об армии Вифинии практически ничего неизвестно; см.: Rostovtzeff M. The Social and Economic History… P.570–571; Head D. Armies… P. 29.
153 Reinach Th. Mitridate… P. 440, 443–445; Гуленков К. Л. «Особые подразделения»… С. 239. Г. Дельбрюк отказывает в достоверности древним описаниям битв при Херонее и Орхомене (Дельбрюк Г. История… Т. I. С. 316–319).
154 Ход битвы см.: Kromayer J. Antike Schlachtfelder… S. 374–381; Гуленков К. Л. «Особые подразделения»… С. 239–240.
155 Следую версии Плутарха (Sull., 18), согласно Аппиану (Mith., 42) колесницы мчались на достаточно большой скорости.
156 Моммзен Т. История Рима… Т. II. С. 214–215; Гуленков К. Л. «Особые подразделения»… С. 240.
157 Ср.: Ранович А. Б. Введение // Фронтин. Военные хитрости / Пер. А. Б. Рановича. СПб., 1996. С. 25; Гуленков К. Л. «Особые подразделения»… С. 240.
158 Как считается, велиты исчезли уже со времени Мария. Cм. дискуссию по этому вопросу: Bell M. J.V. Tactical Reforms in the Roman Republican Army // Historia. Bd. 14. 1965. P. 419–422 (предполагает, что велиты исчезли во время Восточного похода Лукулла). Ж. Арман предлагал в данном пассаде Фронтина читать не velites, а milites – обычное обозначение легионеров (Harmand J. L’Armée et le soldat à Rome de 107 à 50 avant notre ère. Paris, 1967. P. 39–40, n. 100).
159 Разве что Фронтин, с его невнимательностью, не перепутал tribuli и pali. Однако такой вариант все же маловероятен.
16 °Cогласно Мемнону, – 150 000 пехоты,12000 конницы и 120 колесниц (Memnon., 38).
161 Подробнее, например, см.: Утченко С.Л. Юлий Цезарь. М., 1976. С. 257–258, 263–264; Егоров А. Б. Юлий Цезарь: Политическая биография. СПб., 2014. С. 273–280.
162 Об интервалах между слонами (20–50 м) см.: Артхаш., X,5; ср.: Warry J. Histoire des guerres de l’Antiquité. Bruxelles, 1981. P. 95; Вэрри Дж. Войны античности от Греко-персидских войн до падения Рима. М., 2004. С. 145. C. 95; Scullart H. H. The Elephant in the Greek and Roman World. Cambridge, 1974. P. 264 (100 и более футов= от 30 м); Банников А. В. Эпоха боевых слонов. С. 126.
163 Так, в середине XIX в. рекомендовалось за 600 шагов от врага переходить с шага на рысь, а за 300 – в галоп (Теория большой войны при помощи малой или партизанской с участием ландвера // Военная библиотека. Т. VIII. СПб., 1872. С. 508).
164 Теория большой войны… С. 522.
165 Зигман В. Несколько кавалерийских вопросов. С. 647.
166 Брак Ф., де. Аванпосты… С. 341.
167 Так было в битве при Кунаксе (Xen. An., I,8,10; Plut. Atrax., 7); Дасклионе (Xen. Hell., IV,1,18); Гавгамелах (Diod., XVII,58,3; Curt., IV,15,14; Arr. An., III,13,5 Ps.-Cal., I,41,12; Jul. Val.,52); Херонее (App. Mith., 42); Зеле (Bel. Alex., 75). Видимо, и при Амнии так же атака колесниц велась на вифинских щитоносцев (App. Mith., 18). Изображение мисийского и фракийского воина с некруглыми щитам (281 г. до н. э.) см.: Pfuhl E. Zwei Kriegergrabmäler // AA. 1/2 // JDAI. Bd. 47. 1932. Col. 5–6, Abb. I; Pfuhl E., Möbius H. Die ostgriechischen Grabreliefs. Tafelbd. II. Mainz am Rhein, 1979. S. 308, Taf. 332, № 1269. Теоретические соображения на этот счет см.: Xen. Cyr., VI,1,30; 3,19; VII,1,21; VIII,8,24.
168 Curt., IV,15,17; Diod., XVII,58; Lucret., III,642; App. Mith., 18; Suid. s. v. δρεπανηφόρα τέθριππα; cр.: Xen. Cyr., VII,1,31, но см.: Xen. An., I,8,20; Arr. An., III,13,6.
169 Reinach Th. Mithridate… P.271; Lefebvre des Noёttes R. L’Attelage… T. 1. P. 202; Vigneron P. Le cheval dans l’Antiquité greco-romaine (des guerre médique aux grandes invasions): Contribution à l’histoire de technique. T. 1. Nancy, 1968. P. 280; Garlan Y. War… P. 118; Littauer M. A., Crouwel J. H. Wheeled Vehicles… P. 152; eidem. Chariots. P. 892; Sekunda N. The Persian Army… P. 25; idem. The Seleucid and Ptolemaic Reformed Armies… Vol. 1. P. 71.
17 °Cм. теоретические рассуждения Ксенофонта: Xen. Cyr., VI,1,30; 3,19; VIII,8,24; cр.: Baldes H. Xenophons Cyropädie als Lehrbuch der Taktik: Programm der Gymnasien, Bikenfeld. Ostern, 1887. S. 3–16; Денике Ю. Ксенофонт и начало теории военного искусства // ЖМНП. Ч. 64. Новая серия. Июль, 1916. С. 246–264; Breitenbach H. Xenophon. Sp. 1726–1737.
171 Ср.: Glover R. Some Curiosities… P. 6.
172 Нефёдкин А. К. Тактика типичной колесничной битвы на Древнем Востоке в эпоху Ветхого Завета // Platalea-Пеликан: Сборник статей по теологии, философии, истории. СПб., 2001. С. 66–92; Nefedkin A. K. On Typical Tactics of Oriental Chariot Battle // AHB. Vol. 19. 2005. № 1–2. P. 1–14.
173 Ср.: Ferrill A. The Origin of War from the Stone Age to Alexandre the Great. New York, 1988. P. 83, 85. Предположение современного флоридского историка Кристофера Белмонте о том, что серпоносные колесницы были введены персами после захвата Вавилонии для борьбы со скифскими катафрактами выглядит нелогичным и абсолютно голословным (Belmonte Ch. Persian Chariots and Babylonian Economic Records: A Brief Speculative Essay. Р. 1–2).
174 Hdt., VII,61; 84; Xen. Cyr., I,2,9; II,1,11; Xen. An., III,3,7; 15; 4,17; Nepot., 14,8; Strab., XV,3,9; Curt., IV,14,5; см.: Gropp G. Herrscherethos und Kriegsfürung bei Achämeniden und Makedonen // Aus des Alexaderreiches: Völker und Kulturen zwischen Orient und Okzident: Iran, Afganistan, Pakistan, Indien. Köln, 1984. S. 32–34; Ferrill A. The Origin… P. 83; Sekunda N. The Persians. P. 82–103; Head D. The Achaemenid Persian Army. P. 61–62; Sekunda N. The Persian Army… P. 21; Нефёдкин А. К. Развитие тактики персидской конницы… С. 20–32; Nefedkin A. K. The Tactical Development… P. 5–18; сp.: Meyer E. Geschichte des Altertums. Bd. III. Stuttgart, 1901. S. 76.
175 Ср.: речь Демарата, бывшего спартанского царя, обращенная к Ксерксу, где лакедемонянин указывает, что великий царь покоряет варваров с помощью греков (Diod., XI,6,1). О греческих наемниках у персидских сатрапов в V в. до н. э. cм.: Rahe P. A. The Military Situation… P. 88–90.
176 Бактрийцы (Hdt., VII,86; Diod., XVII,60, 5; Curt., IV,12,6; Arr. An., III,11,3), мидяне (Hdt., I,71; VII,86; Xen. Cyr., II,1,5), дахи (Polyb., V,79,3; Liv., XXXVII,40,8; Curt., VII,7,32; Arr. Anab., V,12,2; App. Syr., 32), саки (Xen. Cyr., V,3,24; сp.: Hdt., I,215; Strab., XI,8,6; Arr. An., III,13,4), парфяне, гирканцы, тапуры (Arr. An., III,8,4). См.: Nikonorov V. P. The Armies of Bactria 700 BC – 450 AD. Vol. 1. Stockport, 1997. P. 19–25.
177 Кадусии-дротикометатели (Xen. Cyr., V,3,24; Strab., XI,13,4; XVI,13,4), кардухи-пращники и лучники (Xen. An., IV,1,10; 16; 18; 2,27; 3,27), коссеи-лучники (Arr. An., III,11,5; Strab., XI,13,6; XVI,1,18; ср.: Jerem., 49,35), марды (Curt., VI,5,17; Arr. An., III,11,5; сp.: Curt., V,6,18; Suid. s. v. Μάρδοι, 2), элимы – лучники (Strab., XI,13,6; XV,3,17; Liv., XXXVII,40,9; App. Syr., 32; Just., XXXVI,1,4).
178 Лидийцы (Xen. Cyr., II,1,5; Polyb., V,79,11); мисийцы (Hdt., VII,74; Polyb., XXXI,3,3; Liv., XXXVII,40,8; App. Syr., 32); вифинцы (Hdt., VII,75; Xen. An., VI,3,4–7); памфилийцы (Liv., XXXVII,40,14; App.Syr., 32; нo cp.: Hdt.,VII,91 (видимо, жители городов)); мариандины, каппадокийцы, матиены (Hdt., VII,72; Xen. Cyr., II,1,5; Strab. XII,3,4); пафлагонцы (Hdt., VII,72; Xen. Ages., 3,4); писидийцы (Hdt., VII,76 (?); Xen. Mem., III,5,26; Polyb., V,79,3; XXXI,3,3; Liv., XXXVII,40,13; App. Syr., 32; Arr. An., I,26,6); фригийцы (Hdt., VII,73; Xen.Cyr., II,1,5). У закавказских колхов так же вооружение было похоже на пельтастское (Hdt., VII,79; Xen. An., V,7,16; Arr. Ac., 7; 14; 25; 29).
179 Stillman N., Tallis N. Armies… P. 32, 62, 174; Drill G., van. The Murašus in Context // Journal of the Economic and Social History of Orient. Vol. 32. 1989. P. 206–207; Head D. The Achaemenid Persian Army. P. 50–51; сp.: Meissner B. Babylonien und Assyrien. Bd. I. Heildelberg, 1920. S. 874; сontra: Dandamayev M. Assyrian Traditions durings Achaemenid Times // Assyria: 10th Anniversary Symposium of the Neo-Assyrian Text Corpus Project. Helsinki, 1997. P. 47 (нововавилонская армия основовалась на халдейской племенной системе).
180 Stillman N., Tallis N. Armies… P. 60–61; Wiseman D. J. The Assyrians // WAW. P.36–53; Mayer W. Politik und Kriegskunst der Assyrer. Münster, 1995. S. 452–453.
181 См.: рельефы, изображающие битву на р. Эвлей (655 г. до н. э.) между эламитами и ассирийцами, бой с арабским мегаристами: Layard A. H. The Monuments… Ser. 1. Pls. 45–46; Barnett R. D., Forman W. Assyrische Palastreliefs. Prague, 1959. Taf. 109–110, 116.
182 Heider K. G. The Dugum Dani: A Papuan Culture in the Highland of West New Guinea. New York, 1970. P. 110–111, 281; Wees H., van. The Homeric Way of War // GR. Vol. 41. 1994. № 1. Р. 8; Нефёдкин А. К. Тактика славян в VI в. (по свидетельствам ранневизантийских авторов) // Византийский временник. Т. 62 (87). 2003. С. 86.
183 Щитоносцы: Hdt., VII,63; Xen. An., VII,8,15; лучники: Jerem., 4,29; 6,23; 51,3; Judith., 9,7; 2,15 (конные лучники); Aesch. Pers., 56.
184 См.: Oates D. The Excavation at Nimrud (Kalhu), 1962 // Iraq. Vol.25.1963. Pt.1. P.21; Pl. VIIc). См.: документ об оружии лучников, 541 г. до н. э. (Moore E. W. Neo-Babylonian Business and Administrative Documents. Ann Arbor, 1935. № 114. P. 111). Английский историк Джордж Роулинсон (1812–1902) считал лук любимым оружием халдеев (Rawlinson G. The Five Great Monarchies… Vol. III. P. 435).
185 См.: Joann’s F. Textes économiques de la Babylonie récente: Études assyriologiques. Paris, 1982. P. 183–190; Dandamayev M. A. Temple Archers in the Neo-Babylonian Sippar // Michael: Historical, Epigraphical and Biblical Studies in Honor of Prof. Michael Heltzel. Tel Aviv-Jaffa, 1999. P. 95–98; Дандамаев М. А. Месопотамия и Иран в VII–IV вв. до н. э.: Социальные институты и идеология. СПб., 2009. С. 54–57; ср.: Reade J. E. The Neo-Assyrian Court and Army: Evidence from the Sculptures // Iraq. Vol. 34. 19. Pt. 2. P. 103.
186 Hdt., VII,65; Strab., XV,1,52; Arr. Ind., 16,6–7; Suid s. v. ιππείς λευκοθώρακες; Phot. Bibl., 72, 49b; см.: Ильин Г. Ф. Военное дело в древней Индии // Культура древней Индии. М., 1975. С. 388–389; Head D. Armies.. P. 31–33, 53–54.
187 См.: «Стела Пианхи» / Пер. И. С. Кацнельсона // Хрестоматия по истории древнего мира. Т. I. M., 1950. С. 125–128 (последняя четверть VIII в. до н. э.); «Из анналов Синнахериба» / Пер. И. М. Дьяконова // Там же. С. 196. Stillman N., Tallis N. Armies… P. 11–13; Head D. The Achaemenid Persian Army. P. 53; cp.: Lefebvre des Noëttes R. Le cheval… T. I. P. 51. Впрочем всадники, одетые в египетскую одежду, встречаются, наряду с пехотинцами и колесничими, уже на предметах искусства финикийского происхождения, примерно VII в. до н. э. (Poulsen F. Der Orient und die frühgriechische Kunst. Leipzig; Berlin, 1912. S.23. № 13. Abb.13; S. 25. № 15. Abb. 15; S. 26. № 17. Abb. 17; № 20. Abb. 19; S. 51. Abb. 44; Нефёдкин А. К. Вооружение воинов Позднего Египта по данным торевки финикийский работы VIII–VII вв. до н. э. // Изучение культурного наследия Востока: Культурные традиции и преемственность в развитии древних культур и цивилизаций. СПб., 1999. С. 86–87).
188 Hdt., II,163–166,168; Diod., I,73; Plut. Lyc., 4; Steph. Byz. s. v. Έρμοτυμβιεις. Каласирии известны и по египетским источникам (kr-šrj) (Winnicki J. K. Die Kalasirier der spätdynastischen und ptolemäischen Zeit // Historia. Bd. 26. 1977. Hf. 3. S. 258–259).
189 Xen. Cyr., VII,1,30; 33; 39; сp.: Hdt., VII,89; Plat. Tim., 24b; Xen. An., I,8,9; Achil. Tat., III,13; Heliod., IX,20; см.: Stillman N., Tallis N. Armies… P. 11–13, 58.
190 Anderson J. K. Military Theory… P.170; Hirsch S. W. The Friendship of the Barbarians. Hanover; London, 1985. P.86–87.
191 Фролов Э. Д., прим. 21 к Ксен. Кир., VII, 1, 45; Sekunda N. V. Achaemenid Colonization in Lydia // REA Vol. 87.1985. № 1–2. P. 19. О египетских, очевидно, военных поселенцах в Месопотамии см.: Dandamajew M. A. Die Lehnsbeziehungen in Babylonien unter den ersten Achämeniden // Festschrift für Wilhelm Eilers. Wiesbaden, 1967. S. 38; Cardascia G. HÐaţ(a)ru // Reallexikon der Assyriologie und vorderasiatischen Archäologie. Bd. IV. Lief. 2–3. 1973. S. 151 (Camb. 85); Лившиц В. А. Нововавилонское hÐaţ(a)ru // ВДИ. 1979. № 4. С. 96; Дандамаев М. А. Месопотамия и Иран… С. 336.
192 Яйленко В. П. Архаическая Греция и Ближний Восток. М., 1990. С. 198–199.
193 Обсуждение вопроса датировки см.: Farkas A. The Horse and Rider in Achaemenid Art // Persica. 1969. № 4. P. 61–62.
194 См.: Poulsen F. Der Orient… S. 25. № 15. Abb. 15; S. 26. № 17. Abb. 17; № 20. Abb. 19; S. 51. Abb. 44.
195 Борухович В. Г. Египет и греки VI–V вв. до н. э. // Ученые записки Горьковского государственного университета. Серия историческая. Вып. 67. 1965. С. 124–133.
196 Evans J. A.S. Herodotus and Marathon // Florilegium. Vol. 6. 1984. P.12–13. 197 Hdt., VII,104; Thuc., I,126,4–6; Xen. An., I,7,3; 2,18; Diod., XI,6,2; сp.: Hdt., VII,9; Arr. An., III,11,7.
198 Свечин А. Эволюция… Т. 1. С. 27; ср.: Дельбрюк Г. История… Т. I. С. 52–57; Маринович Л. П. Греческое наемничество IV в. до н. э. и кризис полиса. М., 1975. С. 49; Greenhalgh P. A.L. Early Greek Warfare: Horsemen and Chariots in the Homeric and Archaic Ages. Cambridge, 1973. P. 151; Ferrill A. The Origin… P. 104; Hanson V. D. The Western Way of War. P. 10, 13, 31, 83–84, 103, 117, 151.
199 Cp.: Head D. The Achaemenid Persian Army. P. 45.
200 Ярхо В. Н. Примечания // Эсхил. Трагедии / Пер. В. Иванова. М., 1989. С. 527; Aeschylos. Perser / Für den Gebrauch der Gymnasien… erklärt von V. S. Teuffel. Leipzig, 1866. S. 13.
201 Dindford G. ad Aesch. Pers., 47; Aeschylos. Die Perser / Verdeutscht von W. Bethge. Leipzig, 1925. S. 2 (Geschwader).
202 Немецкий историк Филипп Кайпер указывал на верность в описании вооружения персидского войска у Эсхила (Keiper Ph. Perser des Aeschylos als Quelle für altpersische Altertumskunde: Inaugural-Abhandlung. Erlangen, 1877. S. 17; сp.: Jackson A. V.W. Herodotus VII. 61, or the Arms of the Ancient Persians Illustrated from Iranian Sources // Classical Studies in Honour of Henri Drisler. New York; London,1884. P. 95). О смеси в данном описании Эсхила см.: Schiller L. ad Aesch. Pers., 45.
203 О довольно вольном образовании персидских имен у Эсхила см.: Keiper Ph. Perser… S. 65–107.
204 Hanfmann G. M.A. Horsemen from Sardis // AJA. Vol. 49. 1945. № 4. P. 570–572,
581; Stillman N. Tallis N. Armies… P. 46, 189; Ferrill A. The Origin… P.83. Изображение на терракоте лидийской колесницы, найденное в Сардах и датированное 530–520 гг. до н. э. см.: Nagel W. Der mesopotamische Streitwagen… Abb. 52.
205 См.: Bétant E.-A. Lexicon Thucydideum. Vol. 1. Genava, 1843. s. v. άρμα.
206 В мою задачу не входит рассматривать проблему источника описания ахеменидской армии Геродотом. Был ли это азиатский письменный источник, как полагают, например Г. Штайн и М. А. Дандамаев, или галикарнасский историк просто приводит список всех народов империи (Ч. Хигнетт), или на автора повлияла ионийская логография и поэтическая традиция через Гекатея (К. Армайор, Н. Секунда) – все эти проблемы увели бы нас далеко в сторону (Stein H. Anm. 61 ad Hdt., VII. S. 67–68; Дандамаев М. А. Политическая история… C. 143; Hignett Ch. Xerxes’ Invasion of Greece. Oxford, 1963. P. 40; Armayor O. K. Herodotus’ Catalogues and the Persian Empire in the Light of the Monuments and the Greek Literary Tradition // TAPA. Vol. 108. 1978. P. 2–9; Sekunda N. The Persian Army. P. 62–63). Вероятно, «отец истории» привел список и примерную численность раличных народов империи, которые должны были являться в случае мобилизации (cp.: Olmstead A. T. History of the Persian Empire. Chicago; London, 1948. P. 237 (Геродот сохранил копию персидского официального списка-roster); Vogelsang W. The Achaemenids and India // Achaemenid History. IV. Leiden, 1990. P. 103 (полагает, что список Геродота похож на официальный персидский); Charles M. B. Immortals and Apple Bearers: toward a Better Understanding of Achaemenid Infantry Units // CQ. Vol. 61. 2011. № 1. P. 117 (опирается на свидетельство очевидца)). Как известно, списочный состав армии довольно редко соответствует реальному, ср:. сотня в Араде в персидское время состояла из 30–40 человек, а «штандарт» (dgl) – примерно из 100 (Темерев А. Н. Система снабжения в ахеменидских гарнизонах // ВДИ. 1980. № 1. С. 131).
207 Дарий: Hdt., VII,1; Diod., XI,2,2; Just., II,10,1; Ксеркс: Hdt., VII,20; Diod., XI,2,3; Just., II,10,12; сp.: Hdt., VII,8.
208 Пьянков И. В. Средняя Азия… С. 11.
209 Подробнее о греко-персидских отношениях см.: Борухович В. Г. Египет и греки… С. 124–133; Дандамаев М. А. Политическая история… С. 172–183, 188–190; Olmstead A. T. History of the Persian Empire. P. 262–268, 289, 303–304, 308–309; Cook J. K. The Persian Empire. New York, 1983. P. 126–128; Рунг Э. В. Греция и Ахеменидская держава: История дипломатических отношений в VI–IV вв. до н. э. СПб., 2008. С. 100–131.
210 Дандамаев М. А. Политическая история… С. 177.
211 Датировка приблизительна см.: Дандамаев М. А. Политическая история… С. 179–183.
212 О событиях см.: Печатнова Л. Г. Спарта и Персия в конце V в. до н. э. // Проблемы античной государственности. Л., 1982. С. 85–108; Рунг Э. В. Греко-персидские отношения в конце V – начале IV вв. до н. э.: Автореферат на соискание ученой степени к. и. н. Казань, 1997. С. 11; он же. Греция и Ахеменидская держава… С. 220–259.
213 Stolper M. W. Entrepreneurs and Empire: The Murašû Archive, Murašû Firm, and Persian Rule in Babylonia. Leiden, 1985. P. 153; Cook J. K. The Persian Empire. P. 172; Rahe P. A. The Military Situation… P. 90–96.
214 М. А. Дандамаев полагал, что серпоносные колесницы стали использоваться лишь с конца V в. до н. э., однако он ничем не подкрепляет свою точку зрения (Дандамаев М. А, Луконин В. Г. Культура и экономика древнего Ирана. М., 1980. С. 231). Французский историк Поль Бернар говорит лишь о распространении данных упряжек с конца V в. до н. э. (Bernard P. Une pièce d’armure perse sur un monument lycien // Syria. T. 41. 1964. Fasc. 3–4. P. 207). Затруднялся сделать какое-либо предположение о времени возникновения вооруженных колесниц И. Х. Гинцрот (Ginzrot J. Ch. Die Wagen… Bd. I. S. 355).
215 Hirsch S. W. The Friendship… P. 85.
1 Ионийский тип у О. Нуоффера (Nuoffer O. Der Rennwagen im Altertum. Tl. 1. Leipzig, 1904. S. 82–83).
2 Nuoffer O. Der Rennwagen… S. 76, 88; ср.: Dalton O. M. Treasure of the Oxus with Objects from Ancient Persia and India. London, 1905. P. 58–59; Nagel W. Der mesopotamische Streitwagen und seine Entwicklung im ostmediterranen Bereich. Berlin, 1966. S. 61–64; ср.: Littauer M. A., Crouwel J. H. Wheeled Vehicles and Ridden Animals in the Ancient Near East. Leiden; Köln, 1979. P. 146–147.
3 Схолиаст так комментирует данное определение колесницы (Schol. ad hunc locum): «Сирийская же колесница – вместо ассирийская, ибо персы сперва назывались ассирийцами»; cр.: Hdt., I,106; 178; 188; 192–193; 199; II,150; III,155; Xen. Cyr., I,4,16; 5,2–3; II,1,5; V,2,26; 3,5; VI,1,25; Strab., XVI,1,2; 16; 20; Amm., XXIII,6,16–24; Дандамаева М. М. Понятия «Ассирия», «Вавилония», «Месопотамия» в античной традиции // История и языки Древнего Востока: Памяти И. М. Дьяконова / Ред. В. А. Лившиц. СПб., 2002. С. 60–72.
4 Достаточно полный список изображений колесниц ахеменидского времени см.: Littauer M., Crouwel J. Wheeled Vehicles… P. 145. Кроме того оттиски месопотамских печатей с изображениями колесниц см.: Salonen A. Die Landfahrzeuge des alten Mesopotamien. Helsinki, 1951. Taf. XLIV,1–4.
5 От 6 до 12 спиц (Littauer M., Crouwel J. Wheeled Vehicles… P. 150).
6 Greenwalt G. H., Jr. Sardis in the Age of Xenophon // Dans les pas des Dix-Mille: Peuples et pays du Proche-Orient vus par un Grec. Toulouse, 1995. P. 134, n. 21; Kökten-Ersoy H. Two Wheeled Vehicles from Lydia and Mysia // Istanbuler Mitteilungen. Bd. 48. 1998. P. 107–133.
7 Так, в Амударьинском кладе найдены две золотые модели колесницы с обоими средствами тяги (Nuoffer O. Der Rennwagen… S. 62, 71). Эти модели археолог Е. В. Избицер считает погребальными (Избицер Е. В. О моделях колесниц из Аму-Дарьинского клада // Северная Евразия от древности до средневековья. СПб., 1992. С. 173–174). Мнение интересное, но, к сожалению, не подтвержденное фактами. На Кипре колесницы с парой дышел преобладали (Littauer M., Crouwel J. Wheeled Vehicles… P. 147).
8 Подробнее о конструкции колесницы этого периода см.: Nuoffer O. Der Rennwagen… P. 57–85; Nagel W. Der mesopotamische Streitwagen… S. 61–64; Littauer M., Crouwel J. Wheeled Vehicles… P. 144–152.
9 Littauer M., Crouwel J. Wheeled Vehicles… P. 106; Stillman N., Tallis N. Armies of the Ancient Near East 3000 BC to 539 BC. Organisation, Tactics, Dress and Equipment. Worthing, 1984. P. 166.
1 °Cм.: Andreae B. Das Alexandermosaik aus Pompeje. Recklinghausen, 1977. Abb. 10–11, 14.
11 Karageorghis V. Salamis. Vol. III. Nicosia, 1967. P. 49; Littauer M., Crouwel J. Wheeled Vehicles… P. 106.
12 Joffroy R., Bretz-Mahler D. Les tombes à char de La Téne dans l’Est de la France // Gallia. T. 17. 1959. Fasc. 1. P. 11.
13 Варенов А. В. Иньские колесницы // Известия Сибирского отделения АН СССР. Серия общ. наук. Вып. 1. 1980. № 1. С. 165; Комиссаров С. А. Чжоуские колесницы // Там же. С. 163; Dewall M., von. Der Wagen in der Frühzeit Chinas // Achse, Rad und Wagen: Fünftausend Jahre Kultur– und Technikgeschichte. Göttingen, 1985. S. 177; Yang Hong. Weapons in Ancient China / Translated from Chinese. New York; Bejing, 1992. P. 133–136; Lu Liancheng. Chariot and Horse Burials in Ancient China // Antiquity. Vol. 67. 1993. № 257. P. 828–829. Tab. 1.
14 Littauer M., Crouwel J. Wheeled Vehicles… P. 106–108, 147; Stillman N.,Tallis N. Armies… P.160.
15 Ср. с описанием колес ассирийской колесницы: Littauer M., Crouwel J. Wheeled Vehicles… P. 108; Stillman N., Tallis N. Armies… P. 160. О колесах саламинских колесниц см.: Karageorghis V. Salamis. P. 49–50.
16 Cм.: Valturius R. De re militari. Parisiis, 1534. P.231; Stewechius G. Commentarius ad Flavii Vegetii Renati de Re militari… Lugduni Batavorum, 1592. P. 317; Bingham J. The Art of Embattailing an Army or the Second Part of Aelians Tacticks. Osnabrück, 1968. Fig. between P. 114 and 115; cp.: Favé I. Études sur la passé et l’avenir de l’artillerie T. III. Paris, 1862. P. 43, 46. Pl. IV, ig.7; описание рисунка Р. Вальтурио см.: Berthelot M. Histoire des machines de guerre et des arts mécaniques au Moyen âge // Annales de chimie et de physique. Serie 7. T. 19. 1900. P. 308.
17 Зедделер Л. Обозрение истории военного искусства. Ч. I. СПб., 1836. С. 26; Голицын Н. С. Всеобщая военная история древнейших времен. Ч. 1. СПб., 1872. С. 50–51; Брикс Г. О. Р. Примечания // Денисон Г. История конницы. Т. II. СПб., 1897. С. 6.
18 Vollbrecht F. ad Xen. An., I,8,10; cр.: Neher R. Anonymus De Rebus Bellicis: Inaugural-Dissertation. Tübingen, 1911. S.30
19 Karageorghis V. Salamis. P.50; Варенов А. В. Иньские колесницы. С. 165; Комиссаров С. А. Чжоуские колесницы. С. 163; Lu Liancheng. Chariot… P. 828–829. Tab.1; Dewall M., von. Der Wagen… S. 173; Yang Hong. Weapons… P. 133–137.
20 Stillman N., Tallis N. Armies… P. 102.
21 Теория большой войны… С. 500.
22 Ср.: ось на уже упоминавшейся саламинской колеснице на краях имела диаметр 8 см, а в центре – 12 (Karageorghis V. Salamis. P. 50); ось латенских колесниц имела диаметр 5,5 см (Joffroy R., Bretz-Mahler D. Les tombes… P. 13).
23 Ср.: на шанских колесницах ось выступала от колеса в сторону, примерно по
35 см с каждой стороны, а на чжоуских – примерно по 25 см (Варенов А. В. Иньские колесницы. С. 165; Комиссаров С. А. Чжоуские колесницы. С. 163). На саламинской колеснице ось выступала лишь на 4 см из длинной, около 70 см, ступицы (Karageorghis V. Salamis. P. 50).
24 Stillman N., Tallis N. Armies… P. 156, 166.
25 Такова конструкция саламинской колесницы (Karageorghis V. Salamis. P. 50). Ср.: кузов парадной персидской колесницы на рельефе Ападаны, возможно так же, как и у кипрской, укреплен ремешками (Schmidt E. F. Persepolis. Vol. I. Chicago, 1953. Pl. 52; Walser G. Die Völkerschaften auf den Reliefs von Persepolis. Berlin, 1966. Taf. 85).
26 См.: серебряные двойные сикли из Сидона первой половины IV в. до н. э. (Babelon E. Traité des monnaies grecques et romaines. Pt. 3. Paris, 1910. Pl. CXVIII, 1,5,6,9,11,18; CXIX, 1–7,15–16,19; CXX, 2,6,8,9, 11, 14, 15–17; CXXI, 1,3–8,12–17,19; The Lion Encyclopedia… P. 241).
27 Ср.: Aech. Pers., 47; Schol. ad hunc locum; Xen. An., VI,1,51; Arr. Tact., 2,5; Eustath. ad Hom. Il., VIII,185 (P. 706.50).
28 Reinach S. Falx // DAGR. T. II. Pt. 2 (1896). P. 970; Liebeman. Falx // RE. Bd.VI (1909). Sp. 1977; Hug. Sichel. 2 // RE. 2. R. Bd. II. (1923). Sp. 2192.
29 Горелик М. В. Оружие древнего Востока (IV тысячелетие – IV в. до н. э.). М., 1993. С. 37–40; Bonnet H. Die Waffen der Völker des Alten Orients. Leipzig, 1977. S. 85–94.
3 °Cм., например: Özgüç T. Kültepe-Kaniş. Ankara, 1959. P. 109. Lev. XLVIII,2 = Fig. 62 (начало II тыс. до н. э.); Нефёдкин А. К. Название мечей в древнегреческой литературной традиции и в современной историографии (в печати).
31 См.: Head D. Armies of the Macedonian and Punic Wars 359 BC to 146 BC. Goringby-Sea, 1982. Р. 126.
32 Rumpia – латинский эквивалент ромфайи.
33 Ср.: Head D. The Achaemenid Persian Army. Stockport, 1992. P. 55–56; Sekunda N. The Persian Army 560–330 BC. London, 1992. P. 24.
34 Scheffer J. De re vehiculari veterum. Libri I–II. Francofurti, 1671. Р. 194; Zeune J. ad Xen. Cyr., VI,1,30 (поддерживает мнения Якоба Перизония); Weiske B. ad VI,1,30; Nybegynnare note 47 ad Xen. An., I,8,10; cp.: Дандамаев М. А. Политическая история ахеменидской державы. М., 1985. C. 228.
35 Schneider J. ad Xen. Cyr., VI,1,30 (1800).
36 Sturtzius F. G. Lexicon Xenophonteum. T. IV. Lipsiae,1801. s. v. υπό;
37 Schneider J. ad Xen. Cyr., VI,1,30 (1815). Л. Диндорф, следуя за И.-Г. Шнайдером в своем комментарии «Киропедии», колеблется между обоими мнениями саксонского филолога (Dindorf L. ad Xen. Cyr., VI,1,30).
38 См.: Head D. The Achaemenid Persian Army. Р. 44–48. Fig. 31с.
39 Ср. с реконструкцией Н. Секундой селевкидской квадриги, которая имеет два таких лезвия, идущие к земле от передних краев пола кузова. Такая реконструкция скорее подошла бы к ахеменидской, а не эллинистической упряжке (Sekunda N. Seleucid and Ptolemaic Reformed Armies 168–145 B. C. Vol. 1. Dewsbury, 1994. Pl. 5).
40 Подобную тактику в XVIII–XIX вв. иногда применяла европейская пехота против атаки кавалерии. Пехотинцы, построенные в три, а позднее в две шеренги, ложились на землю, пропускали атаку всадников, которые не могли на скаку сразу же развернуться, а затем стреляли в спину кавалеристов (Брак Ф., де. Аванпосты легкой кавалерии // Военная библиотека. Т. VIII. СПб., 1872. С. 262; Теория большой войны… С. 521; Keegan J. The Face of Battle. New York, 1986. P. 153 (второй лейб-гвардейский полк англичан при Ватерлоо, 1815 г.)).
41 Scheffer J. De re vehiculari… Lib. II. Р. 192; Маринович Л. П. Три источника Александра // ВДИ. 1990. № 1. С. 205; Atkinson J. E. A Commentary on Q. Curtius Rufus’ Historiae Alexandri Magni book 3 and 4. Amsterdam; Uithoorn, 1980. P. 67 (Онесикрит и Клитарх).
42 Ср.: Ginzrot J. Die Wagen und Fahrwerke der Griechen und Römer. Bd. I. München, 1817. S. 359; Atkinson J. ad Curt., IV,9,5.
43 См.: Wesseling P. ad Diod., XVII, 53; Saglio E. Radula // DAGR. T. IV. Pt. 2 (1908).
P. 809–810; Hug. Radula // RE. 2.R. Hbbd.1 (1914). Sp. 39; Goukowsky P. ad Diod., XVII,53,2.
44 Scheffer J. De re vehiculari… Lib. II. Р. 193–194.
45 См.: Wesseling P. ad Diod., XVII, 53 (T. II. 1746. P. 201. Тут же ссылка на И. Клерика).
46 Такого мнения придерживался Я. Перезоний (см.: Wesseling P. ad Diod., XVII,53).
47 Atkinson J. ad Curt., IV,9,4.
48 И. Гинцрот справедливо заметил, что такие выставленные вперед наконечники должны были несколько опускаться к переду, чтобы пронзенный ими неприятель соскальзывал на землю. Впрочем одновременно он полагал, что таких остриев вообще могло не быть (Ginzrot J. Die Wagen… S. 357; сp.: Atkinson J. ad Curt., IV,9,5).
49 Atkinson J. A Commentary… P. 61 (об искажении Курцием источников).
50 Vogel Th. note 5 ad Curt., IV,9,5; Шабан В. А. Заметки на полях монографии Нефёдкина А. К. «Боевые колесницы и колесничие древних греков (XVI–I вв. до н. э.)». – СПб.: Петербургское Востоковедение, 2001 // Археологiчний лiтопис Лiвобережноi Украïни. № 2 (12). 2002. – 1(13) 2003. С. 226. Н. Лемер доверяет информации Курция о трех мечах (Lemair N. ad Curt., IV,9,4).
51 Stewechius G. ad Veget., III,24 (P. 317).
52 Hugo H. De militia equestri antiqua et nova ad regem Philippum IV libri quinque. Antverpiae, 1630. P.44.
53 Rader M. ad Curt., IV,9,5 (Amsterdam, 1684). Эту же интерпретацию см.: Hugo H.
De militia… P. 44; Mützell J. ad Curt., IV,35,5 (не называя Редера); cp.: Vogel Th.
note 5 ad Curt., IV,9,5.
54 Perizonius J. ad Curt. (см.: Xen. Cyr. Ed. Zeunio. 1780. P. 560).
55 Scheffer J. De re vehiculari… Lib. II. Р. 191; 194.
56 Minelli J. ad Curt., IV,9,5; Schmider F. ad Curt., IV,9,5 (Vol. III. P. 980: при этом он отрицает наличие спикул на спицах); Zumpt C. ad Curt., IV,35,5.
57 Wesseling P. ad Diod., XVII, 53 (Amsterdam, 1746. T. 2. P. 201 (не признает существование остриев только на ободе); Ginzrot J. Die Wagen… S. 357 (на спицах не было лезвий); Lemair N. ad Curt., IV,9,4 (на ободе и на спицах нет оружия); Mützell J. ad Curt., IV,35,5 (отрицает наконечники на ободе, но признает их наличие в местах соединения спиц или у ступицы); Atkinson J. ad Curt., IV,9,5 (на ободе серпов нет).
58 Немеций филолог-классик Феликс Якоби (1876–1959) относит данный отрывок к анонимному автору второй половины II в. н. э., который, в свою очередь, опирался на Клитарха (FGH. 151.12. Commentar ad hunc locum (II. Tl. BD. 1927. S. 536–537)). И. Шеффер и Н. Лемер вообще не доверяли этому описанию «Суды» (Scheffer J. De re vehiculari… Lib. II. Р. 193; Lemair N. ad Curt., IV,9,4).
59 Schmieder F. note f ad Curt.,IV,9,5 (Vol. I).
60 Ginzrot J. Die Wagen… S. 357.
61 Список изображений см.: Littauer M., Crouwel J. Wheeled Vehicles… P. 145, n. 4–9.
62 Stewechius G. ad Veget., III,24. P. 317, fig.; Rader M. ad Curt., IV,9,5 (Amsterdam, 1684); Scheffer J. De re vehiculari… Lib. II. Р. 191, 194 (затрудняется объяснить смысл demissae); Minelli J. note 16 ad Curt., IV,9,15; Mützell J. ad Curt., IV,35,5.
63 Perizonius J. ad Curt. P.167 (см.: Xen. Cyr. Ed. Zeunio. 1780. P.560). Только серпы снизу колесницы и у ободов колес называет немецикий филолог-латинист Карл Готтлоб Цумпт (1792–1849) (Zumpt C. ad Curt., IV,35,5).
64 Schmieder F. note f ad Curt.,IV,9,5 (Vol. III. P. 980).
65 Ginzrot J. Die Wagen… S. 357.
66 Lemaire N. ad Curt., IV,9,4; Atkinson J. ad Curt., IV,9,5.
67 О разночтениях в манускриптах см.: Zumpt C. ad Curt., IV,35,5; Mützell J. ad Сurt., IV,35,5.
68 Понять значение слова помогают фразы Овидия (Met., II,107–108): aurea summae curvaturae rotae и Плиния (NH, VIII,19,52): rotarum orbes circumacti.
69 Ginzrot J. Die Wagen… S. 357.
70 Schmieder F. Curt., IV,9,4 (Vol. III. P. 980–981). Т. Фогель сопоставляет последнюю фразу греческого историка с информацией о спикулах у Курция (Vogel Th. note 5 ad Curt., IV,9,5).
71 Cp.: Goukowsky P. ad Diod., XVII,53,2.
72 Кузнецова Т. И. Римская эпическая историография // Кузнецова Т.И., Миллер Т. А. Античная эпическая историография. Геродот. Тит Ливий. М., 1984. С. 112.
73 Ср.: описание римской армии (Polyb., VI,15–42), македонской фаланги (Polyb., XVIII,28–32), ахейских пращников (Liv., XXXVIII,29,3–8) и т. д.
74 Sage E.T. note 2 ad Liv., XXXVII,41,7.
75 Scheffer J. De re vehiculeri… Lib. II. P.195; Vigneron P. Le cheval… T. 1. P. 284.
76 См.: Briscoe J. note a ad Liv., XXXVII,41,6–7.
77 Ibidem.
78 Walsh P.G. ad Liv., XXXVII,41,6.
79 Ginzrot J. Ch. Die Wagen… Bd. II. S. 359; Briscoe J. note a ad Liv., XXXVII,41,6–7.
80 Briscoe J. note c ad hunc locum.
81 Walsh P. ad Liv., XXXVII,41,7.
82 Sekunda N. V. Seleucid and Ptolemaic Reformed Armies… Vol. 1. P.75.
83 См. далее, а так же см.: Lefebvre des Noёttes R. L’Attelage… T. 1. P. 54–57, 85; Vigneron P. Le cheval…. T. I. P. 124–126. Коней в упряжке легче было обучать скакать в один ряд, чем в два или несколько (Руководство артиллерийской службы: Боевая пулеметная кавалерийская тачанка обр. 1926 года. М., 1928. С. 78).
84 Об этой преемственности см.: Михайловский Ф.А., Смирин В.М. комм. 92 к Лив., XXXVII,41,5; Droysen H. Heerwesen und Kriegführung der Griechen. Freiburg, 1889. S. 35; Launey M. Recherches sur les armées hellénistiques T. II. Paris, 1950. P. 569; Walsh P. ad Liv., XXXVII,40,12 et 41,5; cp.: Lammert F. Streitwagen // RE. 2. R. Bd. IV.A.1. Hbbd. 7 (1931). S. 348.
85 Reinach Th. Mithridate Eupator roi du Pont. Paris, 1890. P. 270.
86 Brunner Ch.J. Abradatas // EI. Vol. I. Fasc. 3 (1983). P. 228.
87 Hutchinson Th. note ad Xen. Cyr., VI,1,26; Zeune J. Xen. Cyr., VI,1,51; Schneider J. ad hunc locum; Ginzrot J. Die Wagen… Bd. I. S. 363; Dindorf L. ad Xen.Cyr., VI,1,51.
88 Scheffer J. De re vehiculari. Lib. I. P. 12.
89 Weiske B. ad Xen. Cyr., VI,1,51. Следовательно, у Б. Вайске получилось вместо восьми лошадей, о которых сообщает Ксенофонт, шестнадцать. За что его и критикуют И. Шнайдер и Л. Диндорф. (Scheider J. ad Xen. Cyr., VI,1,51; Dindorf L. ad hunc locum).
90 Lefebvre des Noёttes P. L’Attelage… P. 12–14; cр.: Vigneron P. Le Cheval… P. 124. Исключения составляют веерообразные египетские упряжки быков саней, перевозящих каменную глыбу на фреске Тураха и плуга, изображенного на папирусе Ани; так же еще один галло-римский рельеф в музее Ланже представляет две последовательных пары коней, запряженных в повозку (Lefebvre des Noёttes R. L’Attelage… P. 54–59, 85; Vigneron P. Le cheval… P. 124–125. Pl. 53c).
91 См.: Tarr L. Karren, Kutsche, Karosse. Budapest, 1970. Abb. 261 (три пары коней в английской карете второй половины XVII в.), Abb. 288 (четыре пары коней в британской королевской карете XVIII в.), Abb. 300 (две пары с одним кучером, в венгерской телеге). На трудности управления запряжкой цугом справедливо указывают И. К. Цойне, И. Х. Гинцрот и Р. Гловер (Zeune J. ad Xen. Cyr., VI,1,51; Ginzrot J. Die Wagen… Bd. I. S. 363; Glover R. F. Some Curiosities of Ancient Warfare // GR. Vol. 19. 1950. № 55. P. 6).
92 Р. Лефевр де Ноэтт и П. Винерон справедливо замечают, что при нескольких дышлах кузов значительно растянулся бы в длину (Lefebvre des Noёttes R. L’Attelage… P. 76; Vigneron P. Le cheval… P. 123).
93 Hdt., VII,40; VIII,115; ср.: Xen. Cyr., VIII,3,12; Dion. Chrys. Or., XXXVI,93R; App. Mith., 70; Kienast D. Der Wagen des Ahura Mazda und der Ausmarsch des Xerxes // Chiron. Bd. 26. 1996. S. 306–310.
94 Chomel C. Histoire du cheval dans l’Antiquité. Paris, 1900. P. 36. Октоюги встречались в Китае и раньше в начале III в. до н. э. (Конрад Н. И. Синология. М., 1995. С. 481 (Цюй Юань. «Лисао»)).
95 См. медальон времени Траяна с десятью конями в колеснице (Chariot // The Encyclopedia Britannica. Vol. 514 (1929). P. 248. Fig. 2.). Другой медальон императорского времени показывает нам колесницу в цирке, в которую запряжены в ряд 20 коней (Lefebvre des Noёttes R. L’Attelage… T. II. Fig 74). Кроме того, Светоний рассказывает, что в колеснице Юпитера было 12 белых коней (Suet. Aug., 94,6: bis senis equis). Нерон на Олимпийских играх пытался управлять десятком коней, запряженных в колесницу, это же делал в свое время и Митридат VI (Suet. Nero., 24.2). Митридат VI Эвпатор мог даже управлять колесницей, запряженной шестнадцатью лошадьми (App. Mith., 112).
96 Об этом: Vigneron P. Le cheval… P. 123.
97 Bornemann F.A. ad Xen. Cyr., VI,1,51; Anderson J. K. Military Theory and Practice in the Age of Xenophon. Berkeley; Los Angeles, 1970. P. 179; Scheider ad VI, 1,51; ср.: Фролов Э.Д. прим.15 к Ксен. Кир., VI,1,51.
98 Christensen A. Sur la question des sources de la «Cyropédie» de Xénophon // Atti XIX Congresso Internazionale degli Orientalisti. Roma. 23–29 Settembre 1935-XIII. Roma, 1938. P. 248–249; cр.: Xen. Cyr., I,2,1.
99 На действие этих серпов специально указывает Ксенофонт (Cyr., VII,1,31).
100 Польский историк Мариуш Мельчарек, основываясь на анализе структуры данной армии, полагает, что этот парад был в 166 г. до н. э. перед восточным походом Антиоха IV (Mielczarek M. Demonstracja wojskowa w Dafne w 160 r. p. n. e.: A wyprawa Antiocha IV Epifanesa na Wschód // Acta Universitatis Lodziensis. Folia Historia. 44. 1992. S. 3–12).
101 Ginzrot J. Ch. Die Wagen… Bd. I. S. 358. Ср.: боевые квадриги в праздничном шествии Кира не названы Ксенофонтом серпоносными (Xen. Cyr., VIII,3,18), хотя, когда они же участвуют в бою, автор указывает на это их вооружение (Xen. Cyr., VI,2,7–8).
102 Bar-Kochva B. The Seleucid Army: Organisation and Tactics in the Great Campaigns. Cambridge, 1976. P. 83; Sekunda N. Seleucid and Ptolemaic Reformed Armies… P. 26. Английский историк Фрэнк У. Уолбенк (1909–2008) вообще предпочел не комментировать этот фрагмент (Walbank F. W. A Historical Commentary on Polybius. Vol. III. Oxford, 1976. P. 486.
103 Подробнее об этом виде упряжки см.: Scheffer J. De re vehiculari… Lib. II. P. 179–184.
104 Сыма Цянь. Т. II. Гл. 6. С. 63; Ло Гуаньчжун. Троецарствие. / Пер. с кит. В. Панасюка. М., 1984. Гл. 68. С. 433; гл. 119. С. 757; Шабан В. А. Заметки… С. 224.
105 В то же время гиспаленский епископ дает бигу Луне, тригу – подземным богам (inferis diis), а квадригу – Солнцу (Isid. Orig., XVIII,36,1–2; ср.: Cassiod. Var., III,51,6).
106 Scheffer J. De re vehiculari… Lib. II. P. 181–182.
107 Все виды греческих войск участвовали в процессиях (Launey M. Recherches… T. II. P. 880–881). У македонян тоже был обычай шествия в боевом порядке и в вооружении (Arr. An., I,18,2; II,5,8; III,5,2; etс.).
108 Launey M. Recherches… T. II. P. 597.
109 Ковалевская В. Б. Персидские всадники и их кони // Нижневолжский археологический вестник. Вып. 10. 2009. С. 158–161. См.: Никулина Н. М. Искусство Ионии и Ахеменидского Ирана. М., 1994. Илл. 21 (рельеф ликийской гробницы из Ксанфа); илл.511 (печать анатолийского изготовления); Nuoffer O. Der Rennwagen… Taf. 6,43 (оттиск печати Дария I); Schmidt E. F. Persepolis. Vol. I. Pl. 32 A – B (сирийские (?) данники на рельефе Ападаны); рl. 48 A – B (ливийские данники); рl. 52 (персидские парадные колесницы на рельефе Ападаны); Curtis J. Ancient Persia. Cambridge (Mass.), 1990, обложка (золотая модель квадриги из Аму-Дарьинского клада); idem. A Chariot Scene from Persepolis // Iran. Vol. 36. London, 1998. Pls. IV–V.
110 Dalley S. Foreign Chariotry and Cavalry in the Armies of Tiglath-Pileser III and Sargon II // Iraq. Vol. 47. 1985. P. 43–44; Heindorn L. A. The Horses of Kush // JNES. Vol. 56. 1997. № 2. P. 105–110.
111 Hdt., VII,40; Strab., XI,13,7; Dio Chrys. Or., XXXVI, 93R; Arr. An., VII,13,1; Opp. Cyn., I,311–315; Hipp. Berol., I,112; Hipp. Cantabr., I,15; Suid. s. v. ίππος Νισαΐος; см.: Ridgeway W. The Origin and Inluence of the Thoroughbred Horse. Cambridge, 1905. P. 190–194.
112 Smith S. Assyrian Sculptures… Pl. XLIII, XLIV, XLVI, LXV–LXVII.
113 Ср.: Драгомиров М. И. Избранные труды. М., 1956. С. 227.
114 Об обучении греческих верховых коней не пугаться шума и людей см.: Xen. De re eq., 2,5; 9,11; Нефёдкин А. К. Лошадь как оружие: методы тренинга коней в Ахеменидском Иране // Stratum plus. 2011. № 3. С. 267.
115 Cр.: Hdt., V,111–112; Plin. NH, VIII,156; Solin., 45,11; Tzetz. Chiliad., III,988–999; «Смерть Кухулина». С. 340, 345; Ковалевская В. Б. Персидские всадники… С. 158; Нефёдкин А. К. Лошадь как оружие… С. 265–267.
116 Денисон Г. Организация, вооружение и употребление кавалерии на войне // Военная библиотека. Т. VIII. СПб., 1872. С. 99.
117 О ценности коней см.: Rawlinson G. The Five Great Monarchies of the Ancient Eastern World. Vol. IV. London, 1867. P. 121; Salonen A. Hippogica Accadica. Helsinki, 1956. S. 39; CAD N: 358.
118 Эту деталь доспеха французский археолог Поль Бернар, отождествивший ее с изображениями на рельефах, справедливо считает персидскими изобретением, возможно, появившимся в Малой Азии (Bernard P. Une pièce d’armure perse sur un monument lycien // Syria. T. 41. 1964. Fasc. 3–4. P. 197–212; так же см.: Anderson J. K. Note on Some Points in Xenophon’s ΠΕΡΙ IΠΠΙΚΗΣ // AJA. Vol. 80. 1960. P. 7–8).
119 Последняя часть этого выражения, очевидно, не случайна. Поскольку колеса персидских серпоносных колесниц по своему диаметру примерно соответствовали росту человека, а кузов был высоким, «как башня», то кони небольшого размера, впряженные в колесницу, находились значительно ниже возницы (Xen. Cyr., VI,1,29; 2,17); ср. с оттиском печати Дария (Nuoffer O. Der Rennwagen… Taf. 6,43)). Очевидно, данное словоупотребление было обычным. Так, Поллукс (I,139) рассказывает: «Полезны же для войн носящие обоз ослы, быки, запряженные в повозки, а мулы для обоих этих целей…».
12 °Cр.: Xen. De re eq., 12,8; Eur. Rhes., 306; Plin. HN, XXVIII,19; Etym. Mag. s. v. φαλά; cp.: Eustath. ad Hom. Il., XII,463 (P. 914, 44): «…лоб, а еще наглазник и шора. Это же являлось кожей [= покрытием, защитой] около глаз коня…».
121 Kantor H. J. Oriental Institute Museum Notes, № 13: A Bronze Plaque with Relief Decoration from Tell Tainat // JNES. Vol. 21. 1962. № 2. P. 95–96; Littauer M. A., Crouwel J. H. Wheeled Vehicles… P. 125–126; Art and Empire: Treasures from Assyria in the British Museum. New York, 1995. P. 166.
122 Littauer M., Karageoghis V. Note on Prometopidia // AA. Bd. 84. 1969. Hf. 1. P. 158–160.
123 Горелик М. В. Защитное вооружение персов и мидян ахеменидского времени // ВДИ. 1982. № 3. С.102; cр.: Anderson J. K. Ancient Greek Horsemanship. Berkeley; Los Angeles, 1961. P. 149; Андерсон Дж. К. Древнегреческая конница. СПб., 2006. С. 201–202. См.: Мурзин В. Ю., Черненко Е. В. О средствах защиты боевого коня в скифское время // Скифия и Кавказ. Киев, 1980. С. 164–165, рис. 10, 1–4; 11, 2–3. О греческих налобниках, происходящих из Южной Италии см.: Lafaye G. Frontale // DAGR. T. III. Pt. 2 (1896). P. 1342–1343; cр.: Saglio E. Ampyx // DAGR. T. I. Pt. 1 (1877). P. 251, ig. 298–299; Snodgrass A. Early Greek Armour and Weapons from the End of the Bronze Age to 600 B. C. Edinburgh, 1964. P. 165; idem. Arms and Armour of the Greeks. London, 1967. P. 87; Robinson H. R. The Armour of Imperial Rome. London, 1975. P. 170, pls. 514–519, 522–526.
124 Karageorghis V. Chronique des fouilles à Chypre en 1966 // BCH. Vol. 91. 1967. P. 341, ig. 146; idem. Salamis. Vol. I. P. 21, 48. Pl. CXXVII.
125 Никоноров В. П. Развитие конского защитного снаряжения античной эпохи // КСИА. № 184. 1985. С. 30; Нефёдкин А. К. Защитное вооружение колесничных коней на Ближнем Востоке в ахеменидский и эллинистический периды // Античный мир. СПб., 1998. С. 249–250; ср.: Stillman N., Tallis N. Armies… P. 102, 180.
126 Saglio E. Balteus III // DAGR. T. I. Pt. 1 (1877). P. 666; Robinson H. R. The Armour… Pl. 521. Ср. с описанием Ахиллом Татием богатого убранства верхового коня, снаряженного «нагрудниками, налобниками, серебряными фаларами, золотыми поводьями» (Achil. Tat., I,14; ср.: Heliod. Aeth., III,3).
127 Urartu – A Metalworking Center in the First Millennium BC. Jerusalem, 1991. P. 80, ig. 13,5; № 44. Изображение упряжки на шлеме Аргишти I (786–764 гг. до н. э.) см.: Пиотровский Б. Б. Ванское царство (Урарту). М., 1959. Таб. XXXVIII. Коротко об эволюции ассирийского конского доспеха см.: Никоноров В. П. Развитие… С.30–31.
128 Brown F. E. Arms and Armour // The Excavation at Dura-Europos. Preliminary Report of Sixth Season of Work. New Haven, 1936. P. 444; ср.: Никоноров В. П. Развитие… С.35; Горелик М. В. Оружие древнего Востока. С. 112–113.
129 Горелик М. В. Защитное вооружение… С.105; то же см.: Rawlinson G. The Five Great Monarchies… Vol. IV. P.121.
13 °Cаламинские нагрудники см.: Karageorghis V. Chronique… P. 341, ig. 147; idem. Salamis. P. 43. № 111, рl. CXXVIII. Рельеф из Сакчегёзу см.: Klengel H. Geschichte und Kultur Altsyriens. Leipzig, 1979. Taf. 67. Изображение на изразцах из Ашшура (IX в. до н. э.) см.: Nagel W. Der mesopotanische Streitwagen… Abb. 46.
131 См.: Martin A. Equites: Grèce // DAGR. T. II. Pt. 2 (1892). P. 766, ig. 2727; Robinson H. R. The Armour… Figs. 196–197.
132 Stillman N., Tallis N. Armies… P.102, 146. Б. Брентьес почему-то полагает, что это произошло в XIV в. до н. э. (Brentjes B. Equidengert: Equiden in der Religion des Alten Orients // Klio. Bd. 53. 1971. S. 81, 84).
133 См.: изображения на золотой фольге из Амафунта, на стенке ларца из слоновой кости из Энкоми на Кипре XII в. до н. э. (Studniczka F. Der Rennwagen im syrishphönikischen Gebiet // JKDAI. Bd. 22. 1907. Abb. 11, 11a); рельеф из Сакчегёзу (VIII в. до н. э.); изображение из слоновой кости, из Зенджирли (IX–VIII вв. до н. э.) (Brentjes B. Equidengert. Abb. 5).
134 См.: Layard A. H. The Monuments of Nineveh. London, 1853. Pl. 47–48; cр.: Barnett R. D., Falkner M. The Sculptures of Aššur-Nasir-Apli II, Tiglath-Pileser III, Esarhaddon from the Cental and South-West Palaces at Nimrud. London, 1962. P. 62. Pl. XLIV.
135 Anderson J. K. Note.. P. 8; Никоноров В. П. Развитие… С. 31.
136 Head D. Armies… P. 172.
137 Горелик М. В. Защитное вооружение… С. 105.
138 Rahe P. The Military Situation in the Western Asia on the Eve of Cunaxa // AJPh. Vol. 101. 1980. № 1. P. 90; Sekunda N. The Persian Army. P. 21; cм.: Ebeling E. Die Rüstung eines babylonischen Panzerreiters nach einem Vertrage aus der Zeit Darius II. // ZA. Bd. 50. 1952. S. 210.
139 Никоноров В. П. Развитие… С. 35.
14 °Cм.: Brown F. E. Arms… P. 440–452; Robinson R. Armour… P. 192, pls. 529–530.
141 Girshman R. Notes iraniennes XIV: Deux oeillères en bronze des rois d’Urartu // Artibus Asiae. Vol. 27. 1–2. 1964. P. 59.
142 Snodgrass A. M. Early Greek Armour… P. 165–166.
143 Karagheorghis V. Chronique… P. 341; idem. Salamis. P. 48, рl. CXXVII,20.
144 Ковалевская В. Б. Конь и всадник. М., 1977. С. 96–97 (поддерживает идею французского археолога Романа Гиршмана (1895–1979) об урартском происхождении наглазников к началу I тыс. до н. э. Хотя сам Р. Гиршман, указывая на возможность данной гипотезы, склоняется к переднеазиатскому происхождению наглазников в первой половине II тыс. до н. э. (Girshman R. Notes… P. 59)).
145 Littauer M., Crouwel J. Wheeled Vehicles… P. 125.
146 См.: Snodgrass A. Early Greek Armour… P. 164–166.
147 Ср.: Plut. Cras., 24; Just., XLI,2,10; Heliod., IX,15; Dio, XL,15,2; Serv. ad Verg. Aen., XI,771; см.: Cichorius C. Die Reliefs der Traianssäule. Tafelband I. Berlin, 1896. Taf. XXIII,75–76 (по мнению издателя, тут показаны катафракты роксоланов (Bd. III. S. 150)), Taf. XXVIII,94 (всадники сарматов (Bd. II. S. 183)); Нефёдкин А. К. Военное дело сарматов и аланов (по данным античных источников). СПб., 2011. С. 140.
148 См.: Brown F. E. Arms… P. 446–448.
149 Karageorghis V. Salamis. Vol. I. P. 47, ig. 10 (вид сбоку); Littauer M., Karageorghis V. Note… Fig. 5 (вид спереди).
15 °Cp.: Anderson J. K. Note… P. 8.
151 Например, см.: Uhlitzsch J. Der Soldat in der bildenden Kunst 15. bis 20. Jh. Berlin, 1987. S. 78. № 57; Сулейман Х. Миниатюры к Бабур-Наме. Вып. 3. Ташкент, 1973. № 6; 16; 30; Humble R. Warfare in the Middle Age. Wigston; London, 1989. P.102 (центральный всадник с палицей).
152 Lefebvre des Noёttes R. L’Attelage… T. 1. P. 47, 162–164.
153 Spruytte J. Études expérimentales sur l’attelage. Paris, 1977. P. 9, 13–14, 52–53, 101–109, 127–128.
154 Денисон Г. Организация… С. 100.
155 Зигман В. Несколько кавалерийских вопросов // Военная библиотека. Т. VIII. СПб., 1872.. С. 647.
156 См.: Altertümer von Pergamon. Bd. II. Tafeln. Berlin, 1885. Taf. XLVI (справа, внизу); cр.: Robinson H. R. The Armour… P. 190, ig. 201; Junkelmann M. Die Reiter Roms. Tl. III. Mainz am Rhein, 1992. S. 202. Abb. 80 (конская защитная маска на цоколе памятника, сооруженного Суллой по просбе мавританского царя Бокха в 91 г. до н. э. на Капитолии).
157 Jaeckel P. Pergamenische Waffenreliefs //Waffen– und Kostümkunde. 1965. Hf. 2. S.114–116.
158 Reinach Th. Les chars armés de faux chez les anciens Gaulois // Revue celtique.
T. X. 1899. P. 125; Nachod H. Der Rennwagen bei den Italikern und ihren Nachbarn: Inaugural-Dissertation. Leipzig, 1909. S. 84; Stead I. M. The Celtic Chariot // Antiquity. Vol. 39. 1965. № 156. P. 260. Дискуссию об интерпретации см.: Couissin P. Les armes gauloises igurées sur les monuments grecs, étrusques et romains // RA. Serie 5. T. 26. 1927. P. 66–68.
159 Stead I. M. The Celtic Chariot. P. 264, ig. 4; Brunaux J.-L., Lambot B. Guerre et armement chez les Gaulois. Paris, 1987. P. 119.
160 Stead I. M. The Celtic Chariot. Fig. 5. Pl. LVв.
161 М. В. Горелик полагал, что персидское защитное вооружение (в том числе и конское), продолжало ближневосточную, главным образом, урартскую, традицию (Горелик М. В. Защитное вооружение… С. 105).
1 Дьяконов И. М. История Мидии от древнейших времен до конца IV в. до н. э. М.; Л., 1956. С. 34; Cook J. M. The Rise of the Achaemenids and Establishment of their Empire // CHI. P. 207; Дьяконов И. М. История Мидии. СПб., 2008. С. 64–69.
2 Дандамаев М. А. Контракты о сдаче в наем скота, принадлежащего сатрапу Аршаму // Проблемы социально-экономической истории Древнего мира. М.; Л., 1963. С. 133; cр.: Дандамаев М. А. Рабство в Вавилонии VII–IV вв. до н. э. М., 1974. С. 367–374; Oppenheim A. L. The Babylonian Evidence of Achaemenian Rule in Mesopotamia // CHI. P. 579; Дандамаев М. А. Ахеменидская империя: Социально-административное устройство и культурные достижения. СПб., 2013. С. 90–91.
3 Ср.: Xen. Hell., III,4,10; Xen. Oec., 4,5; Plut. Ages., 8; см.: Meyer E. Geschichte des Altertums. Bd. III. Stuttgart, 1901. S. 53; Launey M. Recherches sur les armées hellénistiques. T. I. Paris, 1949. P. 569–572 (персы-клерухи первой гиппархии в Египте еще в III–II вв. до н. э.); Ebeling E. Die Rüstung eines babylonischen Panzerreiters nach einem Vertrage aus der Zeit Darius II. // ZA. Bd. 50. 1952. S. 204–205; Widengren G. Recherches sur le féodalisme iranien // Orientalia Suecana. Vol. 5 (1956). P. 148–149; Head D. Armies of the Macedonian and Punic Wars 359 BC to 146 BC. Goring-by-Sea, 1982. P. 3; CAD S: 334; Funck B. Uruk zur Seleukindenzeit. Berlin, 1984. S. 241; Cook J. K. The Rise… P. 274; Head D. The Achaemenid Persian Army. Stockport, 1992. P. 13–14; Sekunda N. The Persian Army 560–330 BC. London, 1992. P. 28, 53–54.
4 О знатности колесничих у разных народов см.: Нефёдкин А. К. Боевые колесницы и колесничие древних греков (XVI–I вв. до н. э.). СПб., 2001. С. 411–412, прим. 6.
5 Ср.: гирканские всадники и поселки этого народа известны и на западе Малой Азии: Xen. An., VII,8,15; Strab., XIII,4,13; Plin. HN, V,120; Tac. Ann., II,47; Steph. Byz. s. v. Ύρκανια; см.: Бикерман Э. Государство Селевкидов. М., 1985. С. 76, прим. 238с; Sekunda N. V. Achaemenid Colonization in Lydia // REA. Vol. 87. 1985. P. 12.
6 Тюменев А. И. Государственное хозяйство Древнего Шумера. М.; Л., 1956. С. 155; Дьяконов И. М. Общественный и государственный строй Древнего Двуречья. М., 1959. С. 105; он же. Реннединастический период в Двуречье // История Древнего Востока. Т. 1. Ч. 1. М., 1983. С. 201. 7 Дьяконов И. М. Развитие земельных отношений в Ассирии. Л., 1949. С. 116; Якобсон В. А. Социальная структура Новоассирийского царства // ВДИ. 1965. № 1. С. 106, 111–112; Stillman N., Tallis N. Armies of the Ancient Near East 3000 BC to 539 BC. Worthing, 1984. P. 29–31, 46. Различные интерпретации статуса иту’аев см.: Dandamayev M. A. Assyrian Traditions during Achaemenid Times // Assyria: 10th Anniversary Symposium of the Neo-Assyrian Text Corpus Project. Helsinki, 1997. P. 45–46; Дандамаев М. А. Месопотамия и Иран в VII–IV вв. до н. э.: Социальные институты и идеология. СПб., 2009. С. 72; ср.: Mayer W. Politik und Kriegskunst der Assyrer. Münster, 1995. S. 426.
8 См.: Dandamayev M. A. Assyrian Traditions… P. 46.
9 Jursa M. Der Tempelzehnt in Babylonien: vom siebenten bis zum dritten Jahrhundert v. Chr. Münster, 1998. S. 13–18, 102–103, № 2; Dandamayev M. A. [Rec. in] Wunsch C. Das Egibi-Archiv. Bd. I: Felder und Gärten. Vol. 1–2 (Cuneiform Monograph. Vol. 20A-20B). Groningen, 2000 // JAOS. Vol. 122.1. P. 105–106; ср.: Cardascia G. Haţru // Reallexikon der Assyriologie und vorderasiatischen Archäologie. Bd. IV. Lief. 2–3. 1973. P. 151.
10 Driel G., van. The Murašûs in Context // Journal of the Economic and Social History of Orient. Vol. 32. 1989. P. 206–207; contra: Dandamayev M. A. Assyrian Traditions… P. 46.
11 Это мнение см.: Дьяконов И. М. Ново-Вавилонское царство // Всемирная история. Т. I. М., 1955. С. 564; Клима Й. Общество и культура древнего Двуречья. Прага, 1967. С. 99; Meissner B. Babylonien und Assyrien. Bd. I. Heidelberg, 1920. S. 87–88; Widengren G. Recherches… P. 148; Stillman N., Tallis N. Armies… P. 32; Kuhrt E. Babylonia from Cyrus to Xerxes // CAH. Vol. IV2 (1988). P. 128; Driel G., van. The Murašûs… P. 207; Head D. The Achaemenid Persian Army. P. 13.
12 Cardascia G. Haţru // Reallexikon der Assyriologie und vorderasiatischen Archäologie. Bd. IV. Lief. 2–3. 1973. S. 151.
13 Stillman N., Tallis N. Armies… P. 174; Дандамаев М. А. Месопотамия и Иран в VII–IV вв. до н. э.: Социальные институты и идеология. СПб., 2009. С. 161–163; он же. Вавилония в 636–330 годы до н. э.: Социальная структура и этнические отношения. СПб., 2010. С. 68.
14 Зафиксирован со времени Камбиза, 529 г. до н. э. (Camb., 13:6). См.: CAD Q: 154–155.
15 См.: Заблоцка Ю. История Ближнего Востока в древности / Пер с пол. М., 1989. С. 100; Eilers W. [Rec. in] Krückmann O. Babylonische Rechts– und Verwaltungs-Urkunden aus der Zeit Alexanders und der Diadochen: Inaugural-Dissertation. Weimar, 1931 // OLZ. 1934. № 2. Col.95.
16 Поселенцы обычно не имели рабов; известен, впрочем, случай, когда два брата владели рабом (ВЕ.Х.32). См.: Zadok R. The Nippur Region during the Late Assyrian, Chaldaean and Achaemenian Period // Israel Oriental Studies. 8. 1978. P. 278.
17 Дандамаев М. А. Рабство… С. 35; Лившиц В. А. Нововавилонское hat(a)ru // ВДИ. 1979. № 4. C. 96–97; Дандамаев М. А., Луконин В. Г. Культура и экономика древнего Ирана. М., 1980. С. 157–158, 238; Dandamayev M. A. Achaemenid Babylonia // Ancient Mesopotamia: Socio-Economic History. Moscow, 1969. P. 304–305.
18 Lane Fox R. Alexander the Great. London, 1973. P. 159; cр.: Дандамаев М. А. Рабство… С. 34–35; Cardascia G. Les archives des Murašû: Une famille d’hommes des affaires babyloniens à l’époque perse (455–403 av. J.-C.). Paris, 1951. P. 30; Funck B. Uruk… S. 240–244; Oppenheim A. L. The Babylonian Evidence… P. 574. О различных предположениях насчет выставления лучника см.: Cardascia G. Armées et iscalité dans le Mond antique // Colloques nationaux du Centre de la recherche scientiique. Paris, 1977. № 936. P. 5–6.
19 Eilers W.[Rec. in] Krückmann O. … Col. 95; Petschow H. Neubabylonisches Pfandrecht. Berlin, 1956. S. 67.
2 °Cм.: Дандамаев М. А. [Рец. на] Joannès F. Textes économique de la Babylonie récente. Paris, 1982 // ВДИ. 1985. № 3. С. 167; Cardascia G. Les archives… P. 7–8, 30; Дандамаев М. А. Вавилония… С. 69–70, 88–89.
21 Дандамаев М. А. [Рец. на] Joannès F… C. 168; Zadok R. The Nippur Region. P. 276; Stolper M. W. Entrepreneurs and Empire: The Murašu Archive, Murašu Firm, and Persian Rule in Babylonia. Leiden, 1985. Р. 25, n. 98.
22 Dandamajew M. A. in Babylonien unter den ersten Achämeniden // Festschrift für Wilhelm Eilers. Wiesbaden, 1967. S. S. 42, Anm. 18.
23 Driel G., van. The Murašûs… P. 208. Подробнее об этом эпиграфическом памятнике см.: Дандамаев М. А. Иран при первых Ахеменидах М., 1963. С. 211–214 et passim (аккадский вариант надписи как раз в данном месте сохранился довольно плохо).
24 Cardascia G. Haţru. P. 151.
25 Cardascia G. Les archives… P. 7–8 (полагает, что персы не ввели все элементы этой системы); Dandamajew M. A. Die Lehnsbeziehungen in… S. 37–42 (предполагает, что систему хатру ввел Кир); Stolper M. W. Entrepreneurs… Р. 70–103 (считает, что хатру в районе Ниппура основаны в середине V в. до н. э. (Р. 72)).
26 AHw. Lief.4. s. v. hat(a)ru; Cardascia G. Armées… P. 3; Stolper M. W. Entrepreneurs…Р. 71; Dandamayev M. A. Assyrian Traditions… P. 45.
27 Dandamayev M. A. Assyrian Traditions… P. 45;; Дандамаев М. А. Месопотамия и Иран… С. 72; см.: CAD K: 437–438.
28 Cardascia G. Armées… P. 4; Stolper M. W. Entrepreneurs… Р. 70; idem. Murashû, archive of // ABD. Vol. 4 (1992). P. 927.
29 Cardascia G. Armées… P. 4–5; Полный перечень хатру см.: Stolper M. Entrepreneurs…Р. 72–79.
30 Sancisi-Weerdenburg H. ΠΕΡΣΙΚΟΝ ΔΕ ΚΑΡΤΑ Ο ΣΤΡΑΤΟΣ ΔΩΡΟΝ: A Typically Persian Gift (Hdt. IX 109) // Historia. Bd. 37. 1988. Hf. 3. P. 372–374.
31 Zadok R. The Nippur Region. P. 278; CAD S: 334.
32 Cardascia G. Les archives… P. 8, n.7; Дандамаев М. А. Вавилония… C. 87; cм. так же: CAD A: 339. Сам термин bīt sīsî известен со времени Артаксеркса II (BE. IX.44).
33 Дандамаев М. А, Луконин В. Г. Культура… С. 159; Dandamajew M. A. Die Lehnsbeziehungen… S. 38–40; Дандамаев М. А. Вавилония… C. 87.
34 Dandamajew M. A. Die Lehnsbeziehungen… S. 40, Anm. 13; CAD S: 334.
35 Согласно одной табличке из архива Мурашу (PBS. 2/1. 3), «наделом коня» владели два вавилонянина, входящие в хатру писцов.
36 Ebeling E. Die Rüstung… S. 207; pro: Lane Fox R. Alexander… P. 159
37 Дандамаев М. А. Рабство… С. 41; Petschow H. Neubabylonisches Pfandrecht. S. 20, Anm. 40a.
38 Ebeling E. Die Rüstung… S. 203–210; Salonen A. Hippologica Accadica. Helsinki, 1956. S. 174; CAD S: 334; Head D. The Achaemenid Persian Army. P. 70; Sekunda N. The Persian Army. P. 21.
39 Lane Fox R. Alexander… P. 159; Rahe P. A. The Military Situation in the Western Asia on the Eve of Cunaxa // AJPh. Vol. 101. 1980. № 1. P. 90; Sekunda N. The Persian Army. P. 21.
40 По другой интерпретации, один всадник сопровождался двенадцатью пехотинцами (Joannès F. Textes économiques de la Babylonie récente: Études assyriologiques. Paris, 1982. P. 18).
41 Sekunda N. V. Achaemenid Colonization… P. 10; ср.: Нечитайлов М. В. Полевая армия Ахеменидской Малой Азии: Битва при Гранике // Воин. 2011. № 15. С. 2–12.
42 Дандамаев М. А. Контракты… С. 132–133; Dandamayev M. A. Achaemenid Babylonia. P. 302–303; Cook J. K. The Persian Empire. New York, 1983. P. 174.
43 Widengren G. Recherches… P. 149; см. так же: Eilers W. [Rec. in] Krückmann O… Col. 94–95; ср.: Briant P. Dons de terres et de villes: l’Asie Mineure dans le contexte Achéménide // REA. Vol. 87. 1985. 1–2. P. 64–65.
44 Раба могли посвящать храму по различным обстоятельствам, cм.: Дандамаев М. А. Рабство… С. 274–282, 318–324.
45 Хотя шушану происхождением своего названия обязаны коню, но в ахеменидский период они являлись особым слоем зависимого, но свободного населения. Подробнее см.: Дандамаев М. А. Рабство… С. 367–374; Ebeling E. Die Rüstung… S. 203; Oppenheim A. L. The Babylonian Evidence… P. 575; Stolper M. W. Entrepreneurs… P. 79–82, 96.
46 Царские рабы, в отличие от частновладельческих, не отчуждаемы, см.: Дандамаев М. А. Рабство… С. 327–329; CAD A: 212.
47 Как указывает израильский востоковед Ран Цадок данный термин мог обозначать царское имущество вообще, он встречается впервые в период правления Артаксеркса II (404–359 гг. до н. э.) и лишь раз появляется вне данной клаузулы (Zadok R. The Nippur Region. P. 277; CAD K: 593; ср.: Саркисян Г. Х. Частные клинописные контракты селевкидского времени из собрания Государственного Эрмитажа // ВДИ. 1955. № 4. С. 142, комм. к стрк. 14–15; Eilers W. [Rec. in] Krückmann O… Col. 96 (полагает, что данный термин означал службу у персоны царя).
48 См.: Krückmann O. Babylonische Rechts– und Verwaltung-Urkunden aus der Zeit Alexanders und der Diadochen: Inaugural-Dissertartion. Weimar, 1931. S. 19–21.
49 Eilers W. [Rec. in] Krückmann O… Col. 94.
50 Об этом см.: Oppenheim L. The Babylonian Evidence… P. 574–575.
51 О самой формуле см.: Дандамаев М. А. Рабство… С. 111–113; Krückmann O. Babylonische Rechts– und Verwaltung-Urkunden… S. 19–20; CAD A: 212; CAD N: 360.
52 Дандамаев М. А. Политическая история ахеменидской державы. М., 1985. С. 137–138; cр.: Тураев Б. А. История Древнего Востока. Т. II. Л., 1936. С. 137. Согласно не так давно прочитанным табличкам, титул «царь Вавилона» персидские цари носили вплоть до Артаксеркса I (Kuhrt A. Achaemenid Babylonia: Sources and Problems // Achaemenid History. IV. Leiden, 1990. P. 183).
53 Martin F. Lettres néo-babyloniennes Paris, 1909. P. 2; Ebeling E. Neubabylonische Briefe. München, 1949. S. VII.
54 Перевод сделан с немецкого перевода Э. Эбелинга с многочисленными поправками М. А. Дандамаева (Ebeling E. Neubabylonische Briefe. S. 44. № 74). Так же учитывались следующие издания: Martin F. Lettres… P. 142–143. № 208; Eilers W. Eine mittelpersische Wortform aus frühachämenidischer Zeit //ZDMG. Bd. 90. 1936. Hf. 1. S. 185–187; Oppenheim A. L. Letters from Mesopotamia. Chicago; London, 1967. P. 191–192; Joannès F. Textes économiques… P. 24; Briant P. Histoire de l’empire perse de Cyrus à Alexandre. (Achaemenid History X). Vol. I. Leiden, 1996. P. 354.
55 Обычное обращение пославшего письмо к лицу одного с ним статуса, типа «коллега», хотя иногда и вышестоящие так обращались к подчиненным (Martin F. Lettres… P. 6).
56 Бел-«Господин», эпитет главного бога Вавилона Мардука; Набу – его сын, бог мудрости. Такое приветствие типично для этой группы документов и встречается, по подсчетам Ф. Мартина, в 148 из 191 таблички (Martin F. Lettres… P. 8).
57 Для удобства чтения вместо множественного числа tašlîšanu оставляю единственное число tašlîšu.
58 Как указывает Э. Эбелинг, эта местность неизвестна (Ebeling E. Neubabylonische Briefe… S. 44 ad Z.17; Tuplin Ch. All the King’s Horse: In Search of Achaemenid Persian Cavalry // New Perspectives on Ancient Warfare. Leiden; Boston, 2010. P. 124).
59 LÚ. şâbē MEŠ mār banūtu. MEŠ: hommes libres (Ф. Мартен), die Bürger (В. Эйлерс), die Leute der Patrizier (Э. Эбелинг), citizen-soldiers (Л. Оппенхейм), private soldiers (CAD S: 335); cм.: Olmstead A. T. History of the Persian Empire. Chicago; London, 1948. P. 74–76. Как указывает М. А. Дандамаев, термин mār banê обозначал наследственный статус свободного гражданина (Dandamayev M. A. The Neo-Babylonian Citizen // Klio. Bd. 63. 1981. Hf. 1. P. 45–48). Поскольку слово şâbe употребляется в двух основных значениях: «люди» и «воины», то его возможно переводить просто как «люди», однако поскольку контекст таблички все же военный, то первый вариант перевода лучше (cм.: CAD S: 46–55); cр.: Drill G., van. Murašûs… P. 210.
60 Ф. Мартен считал, что это-то и есть комендант крепости (Martin F. Lettres… P. 61 ad l. 23; contra: Joannès F. Textes économiques… P. 25).
61 Халдеи, живущие на запад от Ниппура (Zadok R. The Nippur Region. P. 273).
62 Driel G., van. The Murašûs… P. 207; см. так же: Дандамаев М. А. Вавилонские писцы. М., 1983. С. 159–167.
63 Martin F. Lettres… P. 58.
64 Eilers W. Eine mittelpersische Wortform. S. 187. Э. Эбелинг выступает против подобного отождествления (Ebeling E. Neubabylonische Briefe. S. 44 ad Z. 22.).
65 San Nicolò M. Beiträge zu einer Prosopographie neubabylonischer Beamten der Zivil– und Tempelverwaltung München, 1941. S. 36, 49; Ebeling E. Neubabylonische Briefe. S. 44; Oppenheim L. Letters… P. 191.
66 Об общинах подобного типа в западных провинциях империи см.: Саркисян Г. Х. Самоуправляющийся город в Селевкидской Вавилонии // ВДИ. 1952. № 1. С. 74–83; он же. О городской земле в Селевкидской Вавилонии // ВДИ. 1953. № 1. С. 59–61, 72; Вейнберг И. П. Предэллинизм на Востоке // История древнего мира. Т. II3. М., 1989. С. 188–193.
67 Дандамаев М. А. Рабство… С. 332.
68 Дьяконов И. М. Рабовладельческие имения персидских вельмож // ВДИ. 1959. № 4. С. 79, прим. 45.
69 Дандамаев М. А. [Рец. на] MacGinnis J. Letter Orders from Sippar and the Administration of Ebabbara in the Late-Babylonian Period. Poznan, 1995 // ВДИ. 1997. № 1. С. 227.
70 Письмо Иддины своей жене Кудашу, в котором упоминаются Ширку и Либлут, вероятно, их внуки (CT. XXII.6:21, 38). Согласно документу CT. XXII.127:5, Цилла должен вернуть финики некоему Шишки, сыну Иддины. Таблички CT. XXII.162; 215 – письма по поводу отправки ячменя. См.: Ebeling E. Neubabylonische Briefe. S. 44, Anm.
71 Лица с тем же именем так же встречаются в хозяйственных документах храма Эбаббара (CT. XXII.6:37; 105:1; см.: Ebeling E. Neubabylonische Briefe. S. 187).
72 В. Эйлерс на основании иранского термина, обозначающего регистрацию, полагает, что подобное прикрепление было проведено в 503–500 гг. до н. э. (Eilers W. Eine mittelpersische Wortform… S. 185–196; Stolper M. W. Entrepreneurs… P. 30–31).
73 Дьяконов И. М. Рабовладельческие имения… С. 75–85; Дандамаев М. А. Рабство… С. 330–340.
74 Все специально не оговоренные переводы табличек принадлежат д. и. н. М. А. Дандамаеву (1928–2017), без помощи которого данная часть работы была бы практически невозможна, за что автор еще раз выражает ему свою искреннюю благодарность.
75 San Nicolò M. Beiträge… S. 24, Anm.24; S. 36, Anm. 1.
76 Дьяконов И. М. Общественный и государственный строй… C. 99.
77 Дандамаев М. А. Рабство… С. 37–38.
78 См.: CAD Q: 155–156.
79 О механизме выплаты податей Мурашу см.: Cardascia G. Les archives… P. 189–198; Дандамаев М. А. Рабство… С. 35–36.
8 °Cм.: Zadok R. The Nippur Region. P. 301.
81 А. Олмстед упоминает документ, в котором говорится о продаже коня почти за 4 мины серебра, что почти эквивалентно жалованию работника за год. Тогда как осел стоил 5–12 сиклей (Olmstead A. T. History… Р. 81).
82 Meissner B. Babylonien… S. 88.
83 Funck B. Uruk… S. 242.
84 М. Столпер указывает, что в документах из архива Мурашу лишь однажды упоминается продажа части «надела лука», обычно этот процесс приобретал косвенную форму усыновления (Stolper M. W. Entrepreneurs… P. 25, n.98).
85 Cardascia G. Les archives… P. 54, 90; Stolper M. W. Entrepreneurs… P. 98–99.
86 Lane Fox R. Alexander… P. 159. О кризисе системы см.: Rahe P. A. The Military Situation… P. 79–90; Дандамаев М. А. Ахеменидская империя… C. 196.
87 Ср.: Дельбрюк Г. Л. История военного искусства в рамках политической истории. Т. III. СПб., 1996. C. 144–162.
88 Денисон Г. Организация, вооружение и употребление кавалерии на войне // Военная библиотека. Т. VIII. СПб., 1872. С. 22.
89 Briant P. Villages et communautés villageoise d’Asie Achéménide et hellenéstique // Journal of the Economic and Social History of the Orient. Vol. 18. 1975. Pt. 2. P. 186; Funck B. Uruk… S. 244; cр.: Rostovtzeff M. L’Hellénisme en Mésopotamie // Scientia. Vol. 53. 1933. Series 3. № 250–2. P. 117–118.
90 Функ Б. Селевкидский Урук: Этюды по истории города в монархии Селевкидов: Диссертация на соискание ученой степени к. и.н. Л., 1975 (рукопись). С. 83–86; Функ Б. Селевкидский Урук: Этюды по истории города в монархии Селевкидов. Автореферат диссертации на соискание ученой степени к. и. н. Л., 1975. С. 15; CAD Q: 153; Funck B. Uruk… S. 240–244; Joannès F. Textes économiques… Р. 43.
91 Cardascia G. Haţru. S. 151; idem. Armées… P. 9–10; Stolper M. W. Entrepreneurs… P. 71, 99.
92 К примеру, в районе Ниппура, судя по архиву Мурашу, было более 180 «наделов лука» и 70 их частей, менее 10 «наделов коня» и лишь два «надела колесницы» (Zadok R. The Nippur Region. Р. 278).
93 Блаватская Т. В., Голубцова Е. С., Павловская А. И. Рабство в эллинистических государствах в III–I вв. до н. э. М., 1969. С. 157; Launey M. Recherches… T. I. P. 50–51; Cohen G. M. The Seleucid Colonies. P. 61–62; Нефёдкин А. К. Конница эпохи эллинизма (военный и социальный аспект): Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук. Ставрополь, 2007. С. 30.
94 Cohen G. M. The Seleucid Colonies. P. 61–62; ср.: Бикерман Э. Государство Селевкидов. С. 95–99; Нефёдкин А. К. Конница эпохи эллинизма… С. 30. Немецкий эпиграфист Вильгельм Диттенбергер (1840–1906) поддерживает мнение эпиграфиста-филолога Августа Бёка (1785–1867) о большей величине данного надела по отношению к клеру пехотинца (OGIS. 229, n. 60 ad l. 104).
95 Нефёдкин А. К. Конница эпохи эллинизма… С. 30.
96 Общепринятым является мнение, что «надел лука / коня / колесницы» соответственно постовлял империи лучника / всадника / колесничего (Widengren G. Recherches… P. 148; Dandamayev M. A. Achaemenid Babylonia. P. 304–305; CAD Q: 155; Funck B. Uruk… S. 242; Stolper M. Murashû. P. 927; Dandamayev M. Assyrian Traditions… P. 43; Дандамаев М. А. Вавилония… С. 69).
97 Ср.: Meyer E. Geschichte des Alterthums. Bd. III. S. 69.
98 Cook J. K. The Persian Empire. P. 174. В архиве Мурашу из 2200 имен – 2/3 вавилонские, 1/4– арамейские, а еще ¼ иноземные (Stolper M. W. Murashû… Р. 928). В. Эйлерс такое положение вещей объясняет тем, что лены быстро перешли в руки местных жителей (Eilers W. [Rec. in] Krückmann O… Col. 95).
99 Salonen A. Die Landfahrzeuge des alten Mesopotamien. Helsinki, 1951. S. 69, 73, 82; ср.: Civil M. Išme-Dagan and Enlil’s Chariot // JAOS. Vol. 88. 1968. № 1. P. 3.
100 В. Эйлерс полагал, что наделы довольно быстро перешли в руки местных жителей и что жрецы брали лены (Eilers W. [Rec. in] Krückmann O… Col. 95). Б. Функ считал, что царь посредством храма эксплуатировал наделы (Funck B. Uruk… Р.242).
101 Head D. Armies… P. 4.
102 Ср.: Дьяконов И. М. Средневавилонский период в Нижней Месопотамии // История Древнего Востока. Т. 1. Ч. 1. М., 1983. С. 432.
103 Dandamayev M. A. Achaemenid Babylonia.P. 309–311; ср. с осторожной позицией Л. Оппенхейма (Oppenheim A. L. The Babylonian Evidence… P. 575).
104 Littauer M. A., Crouwel J. H. Wheeled Vehicles and Ridden Animals in the Ancient Near East. Leiden; Köln, 1979. P. 52–54. Figs. 33–36; eidem. Chariots // ABD. Vol. 1 (1992). P. 890.
105 См.: Авдиев В. И. Военная история Древнего Египта. Т. II. М., 1959. C.193; Schulman A. R. The Egyptian Chariotry: a Reexamination // Journal of the American Research Centre in Egypt. Vol. 2. 1963. P. 87–98; idem. Chariots… P. 129; Stillman N., Tallis N. Armies… P. 8.
106 Cassin E. À propos du char de guerre en Mésopotamie // PGGA. P. 304.
107 Stillman N., Tallis N. Armies… P. 25; Drews R. The End of the Bronze Age: Changes in Warfare and the Catastrophe ca. 1200 B. C. Princeton, 1993. P. 145–146, n. 26.
108 Шифман И. Ш. Угаритское общество XIV–XIII вв. до н. э. М., 1982. С. 325–331.
109 Stillman N., Tallis N. Armies… P. 36.
11 °Cassin E. Tablettes inédites de Nuzi // Revue d’assyriologie et d’archéologie orientale. Vol. 56. 1962. № 2. P. 71; eadem. A propos du char… P. 303.
111 Saggs H. W. F. The Nimrud Letters, 1952. Part VIII // Iraq. Vol. 28. 1966. Pt. 1–2. P. 186. Дж. Постгейт насчитывает в этом тексте 11 возниц, 12 ташлишу, 10 «знатных» воинов, 53 конюха и 20 начальников (Postgate J. N. The Assyrian Army in Zamua // Iraq. Vol. 62. 2000. P. 89–90). Для сравнение отметим, что команда тачанки состояла из девяти бойцов: трех человек, ездящих на самой бричке (ездовой, наводчик, помощник), и шести верховых (командир, дальномерщик, два подносчика патронов и два коновода). Причем восемь солдат тачанки должны знать не только свои обязанности, но и работу остальных (Справочная книжка командира Красной конницы. М., 1925. С. 205–206).
112 Salonen A. Hippologica… S. 15–17; 209; В. Эйлерс толкует этот термин как начальник тройки, см.: Ebeling E. Neubabylonische Briefe. S. 44 Anm. zu CT. XXII.74. Z.6); см. так же: AHw. Lief. 14 (1977). S. 1339. s. v. tašlîšu.
113 Salonen A. Hippologica… S. 216.
114 Nowack W. ad I Reg., 9,22; II Reg., 7,2. Дисскусию см.: Mastin B. A. Was the ŠÂLΊ the Third Man in the Chariot? // Vetus Testamentum. Suppl. 30. 1979. P. 137–138; Salonen A. Hippologica… S. 213–218.
115 Подробнее см.: Mastin B. A. Was the ŠÂLΊ… P. 138.
116 Mastin B. A. Was the ŠÂLΊ… P. 125–154.
117 Stillman N., Tallis N. Armies… P. 45, 112, 163.
118 Stillman N., Tallis N. Armies… P. 163. Согласно финскому ассириологу Армасу Салонену (1915–1981), экипаж из трех человек был на ассирийской колеснице в период, начиная со времени правления Тукульти-Нинурты II (890–884 гг. до н. э.) вплоть до Салманасара III (858–824 гг. до н. э.) (Salonen A. Hippologica… S. 208).
119 Нефёдкин А. К. Боевые колесницы в Древнем Израиле // Происхождение и распространение колесничества. Луганск, 2008. С. 287–288.
120 Oppenheim A. L. Letters… P. 191; Stillman N., Tallis N. Armies… P. 163; Stolper M. W. Entrepreneurs… P. 30; Mayer W. Politik… S. 448; ср.: CAD S: 335 (the chariot ighters); см. так же: Salonen A. Hippologica… S. 216. № 3.
121 Ср.: Landsberger B. Brief des Bischofs von Esagila an König Asarhaddon. Amsterdam, 1965. S. 12; 310 (kizu– лексический эквивалент tašlîšu – являются возницами у уполномоченного (qīpu) царя); ср.: AHw. Lief. 14. (1977). S. 1339, s. v. tašlîšu; Mastin B. A. Was the ŠÂLΊ… P. 137–138.
122 Salonen A. Hippologica… S. 216. № 3.
123 См.: San Nicolò M. Beiträge… S. 49.
124 Временем после 590 г. до н. э. датируется упоминание ташлишу у некого Циллы, пытавшегося противодействовать обнародованию царского указа (Ebeling E. Neubabylonische Briefe. S. 139. № 255).
125 Ср.: в средневавилонский период полностью экипированная колесница стоила 100 сиклей (Salonen A. Die Landfahrzeuge… S. 48; CAD N: 358); израильский царь Соломон (971/0–932/1 гг. до н. э.) получал колесницы из Египта по 600 шекелей за штуку, а коня – за 150 шекелей (I Reg., 10,29), в то время как пеня за смерть раба составляла 30 шекелей (Exod., 21,32).
126 Salonen A. Hippologica… S. 217–218; AHw. Lief. 14. S. 1339, s. v. tašlîšu; Stolper M. W. Entrepreneurs… P. 78 № 51–52.
127 Salonen A. Hippologica… S. 217.
128 Cassin E. À propos du char… P. 305; Stillman N., Tallis N. Armies… P. 25–26, 30.
129 См.: AHw. Lief. 14. S. 1339, s. v. tašlîšu. 2c; Stolper M. W. Entrepreneurs… P. 75. № 21–22.
13 °CAD S: 335; Stolper M. W. Entrepreneurs… P. 30.
131 Sancisi-Weerdenburg H. ΠΕΡΣΙΚΟΝ ΔΕ ΚΑΡΤΑ Ο ΣΤΡΑΤΟΣ ΔΩΡΟΝ. P. 372 (предполагает, что это был “эскадрон амазонок”); см.: Нефёдкин А. К. Древнеперсидская женщина на войне // Stratum plus. 2010. № 3. С. 141.
132 Так понимают данное слово Ф. Мартен (les palefreniers), В. Эйлерс и Э. Эбелинг (die Pferdeleute); ср. с переводом Л. Оппенхейма: the chariot drivers.
133 Дьяконов И. М. Рабовладельческие имения… С. 75–76, пр. 29. Этого же мнения придерживался и М. А. Дандамаев.
134 Примечательно, что в XIX веке термин homme de cheval обозначал не только отличного наездника, но и человека хорошо знавшего лошадь (Филлис Дж. Основы выездки и езды. СПб., 1901. С. 182).
135 CAD. Vol. 16 (1962). P. 50–51, s. v. şâbu. 1, 1´.
136 Ссылки см.: Sturtzius F. G. Lexicon Xenophonteum. T. I. Lipsiae, 1801. sub his vocibus.
137 См.: Гринбаум Н. С. Художественный мир античной прозы: художественный поиск Пиндара. М., 1990. С. 85.
138 Hugo H. De militia equestri antiqua et nova ad regem Philippum IV. Antverpiae, 1630. P. 46; Ginzrot J. Ch. Die Wagen und Fahrwerke der Griechen und Römer. Bd. I. München, 1817. S. 360.
139 Rawlinson G. The Five Great Monarchies of the Ancient Eastern World. Vol. IV. London, 1867. P. 123. 6–8 человек: Stewech G. ad Veget., III,24; Schwebelius N. ad Veget., III,24 (Paris: Didot, 1868); Марков М. И. История конницы. Ч. 1. Тверь, 18882. C. 15; Брикс Г. О.Р. Примечания // Денисон Г. История конницы. Т. II. СПб., 1897. С. 6; более четырех человек: Зедделер Л. Обозрение истории военного искусства. Ч. I. СПб., 1836. С. 26; четыре лучника: Голицин Н. С. Всеобщая военная история древнейших времен. Ч. 1. СПб., 1872. С. 50–51.
140 Scheffer J. De re vehiculari veterum. Lib. II. Francofurti, 1671. P. 190; Zeune J. ad Xen.Cyr., VI,1,29; Weiske B. ad Xen. Cyr., VI,1,28; Bornemann M. ad Xen. Cyr., VI,1,29; Dindorf L. ad hunc locum; Goukowsky P. ad Diod., XVII,53,2.
141 На многих документах, связанных с кредитованием на снаряжение, стоит такая дата (Dar. 154; 156; UCP. 9. 275). Сборы же для похода, вероятно, проходили по традиции в июне-июле (Dar. 308; 430); cм.: Cassin E. À propos du char… P. 306.
142 Ñì.: Ebeling E. Die Rüstung… S. 212–213.
143 Подробнее о процедуре мобилизации см.: Widengren G. Recherches… P. 153–159.
144 Meyer E. Geschichte des Alterthums. Bd. III. S. 74–75; cр.: Фрай Р. Наследие Ирана. М., 1971. С. 154; Дандамаев М. А, Луконин В. Г. Культура… С. 228; Widengren G. Recherches… P. 155; Diakonoff I. Media // CHI. P. 135; Cook J. M. The Rise… P. 269; Sekunda N. V. Achaemenid Military Terminology // Archaeologische Mitteilungen aus Iran. Bd. 21. 1988. P. 74; Barkworth P. R. The Organization of Xerxes’ Army // Iranica antiqua. Vol. 27. 1992. P. 150–151, n. 7; Head D. The Achaemenid Persian Army. P. 8; Дьяконов И. М. История Мидии. С. 334–337.
145 См.: Rawlinson G. The Five Great Monarchies… Vol. IV. P. 130–131; Head D. The Achaemenid Persian Army. P. 6–12.
146 Интерпритацию таблички см.: Meissner B. Babylonien… S. 88; Дандамаев М. А. Ахеменидская империя… С. 200.
147 Ср.: полмины получали заместители-лучники (Dar. 308; 430), однако Гадальяма за службу в качестве всадника получил одну мину серебра, наряду с целым арсеналом оружия (UCP. 9.275). Для сравнения отметим, что во время Дария I рабочие различных строительных специальностей получали около одного сикля серебра, что составляло 1/2 – 1/3 от их зарплаты (Дьяконов И. М. Рабовладельческие имения… С. 79, прим. 45).
148 См.: Stillman N., Tallis N. Armies… P. 29.
149 Подробнее см.: Head D. The Achaemenid Persian Army. P. 6–12; Sekunda N. The Persian Army. P. 5–7.
150 Дандамаев М. А. Контракты… С. 127–129; Dandamayev M. A. Achaemenid Babylonia. P. 297; Funck B. Uruk… S. 241; Petit Th. L’Integration des cités ioniennes dans l’empire achéménide (VIe siècle) // REA. Vol. 87. 1985. 1–2. P. 45.
151 Lesquier J. Les institutions militaires de l’Égypte sous les Lagides. Paris, 1911. P. 257–260; Kießling E. Μαχαιροφόροι. 2 // RE. Hbbd. 27 (1928). Sp. 138–139; Тураев Б. А. История… Т. II. С. 140; Rostovtzeff M. The Social and Economic History of the Hellenistic World. Vol. II Oxford, 1941. P. 708, 715–720; Launey M. Recherches… T. I. P. 569–572; Head D. Armies… P. 20–23; Sekunda N. Seleucid and Ptolemaic Reformed Armies 168–145 B. C. Vol. II. Dewsbury, 1995. P. 14; Нефёдкин А. К. Конница эпохи эллинизма… С. 30.
152 Head D. Armies… P. 4.
153 См. так же: CAD N: 357; Rawlinson G. The Five Great Monarchies… Vol. III. P. 439; Stillman N., Tallis N. Armies… P. 32.
154 В описании данной реформы Геродотом колесницы не упоминаются (Hdt., I,103). Оригинальную, основанную на ассирийских параллелях, интерпретацию этой реформы, ведущую к разделению смешанных отрядов лучников и щитоносцев, см.: Head D. The Achaemenid Persian Army. P. 60. Традиционную точку зрения об этом см.: Дьяконов И. М. История Мидии… С. 295; Алиев И. История Мидии. Баку, 1960. С. 236–237; Shahbazi A. Sh. Army.I // EI. Vol.2. Fasc.5 (1986). P. 491; Дьяконов И. М. История Мидии. С. 210, 302; ср.: Нефёдкин А. К. «Множество стрел закроет солнце»: тактика персидской пехоты в первой половине V в. до н. э. // Scripta antiqua. Т. 7. М., 2018 (в печати).
155 Также см.: CAD Q: 152.
156 «Переписка вавилонских царей с египетскими фараонами» / Пер. И. М. Дьяконова // Хрестоматия по истории Древнего мира. Т. I. М., 1950. С. 189. № 1; 3; CAD S: 49.
157 Rawlinson G. The Five Great Monarchies… Vol. IV. P. 122.
158 Summerer L. From Tatarlı to Munich: The Recovery of a Painted Wooden Tomb Chamber in Phrygia // The Achaemenid Impact on Local Populations and Cultures n Anatolia (Sixth – Fourth Centuries B.C.). Istanbul, 2007. P. 151, ig. 2; idem. Picturing Persian Victory: The Painted Battle Scene on the Munich Wood // Ancient Civiliations from Scythia to Siberia. Vol. 13. 2007. P. 5–28; idem. Die persische Armee in Kelainai // Kelenai-Apameia Kibotos: Développement urbain dans le contexte anatolien. Bordeaux, 2011. S. 36–46. Abb. 4.
159 Например, см.: Boardman J. Greek Gems and Figer Rings: Early Bronze Age to Late Classical. London, 1970. P. 355. Pl. 928; Никулина Н. М. Искусство Ионии и Ахеменидского Ирана. М., 1994. Илл. 307, 409, 511.
160 Summerer L. From Tatarlı to Munich… Fig. 10; idem. Die persische Armee… Abb. 3.
161 Никулина Н. М. Искусство Ионии… Илл. 307.
162 Об этом континуитете см.: Briant P. Villages… P. 166, 175, 186; Funck B. Uruk… S. 244.
163 Rostovtzeff M. The Social and Economic History… Vol. II. P. 500.
164 См.: Bengtson H. Die Strategie in der hellenistischen Zeit: Ein Beitrag zur antiken Staatsrecht. Bd. II. München, 1944. S. 3–28; ср.: Bar-Kochva B. The Seleucid Army. P. 92–93. О путанности селевкидской терминологии, обозначающей территории и их правителей, см.: Бикерман Э. Государство Селевкидов. С. 184–191.
165 Ср.: Reinach Th. Mithridate Eupator, roi du Pont. Paris, 1890. P. 264–266; Сапрыкин С. Ю. Понтийское царство. М., 1996. С. 222–224, 230–235, 246, 256.
166 Гельцер М. Л. Войско Угарита и его организация // ВДИ. 1969. № 3. С. 23–28; Шифман И. Ш. Угаритское общество… С. 326–331. Несколько отличное мнение см.: Nougayrol J. Guerre et paix à Ugarit // Iraq. Vol. 25. 1963. Pt. 2. P. 117, n. 47 (колесничие-maryannu были собственниками колесницы, но, вероятно, и государство выдавало их).
167 Yadin Y. The Art of Warfare in Biblical Lands. London, 1963. P. 286–287.
168 Ильин Г. Ф. Военное дело… С. 388. Вероятно, подобное положение существовало и в Китае в период Западного Чжоу, в XI в. до н. э. (Сыма Цянь. Исторические записки. Т. 1. Гл. 4. С. 189; Т.4. Гл. 29. С. 91; Караев Г. Н. Военное искусство древнего Китая. М., 1959. С. 84); ср.: Сунь-цзы, 2,10.
169 Ж. Арман расценивает такое положение как типичное (Harmand J. La guerre antique, de Summer à Rome. Paris, 1973. P. 109).
170 Герни О. Р. Хетты. М., 1987. С. 65; Goetze A. Warfare in Asia Minor // Iraq. Vol. 25. 1963. Pt. 2. P. 126.
171 Папирус Анастаси III,6 / Пер. О. Д. Берлиева // Хрестоматия по истории Древнего мира. М., 1963. С. 140; Монтэ П. Египет Рамсесов. М., 1989. С. 223–224, 230–231.
172 О Нузи см.: Cassin E. À propos du char… P. 304; Drews R. The End… P. 112, n. 36. В Алалахе maryannu-марианну так же владели колесницами (Salonen A. Hippologica… S. 210). О распределении в Кноссе см.: Uchitel A. Charioteers of Knossos // Minos. Vol. 23. 1988. P. 47–48, 58.
173 Stillman N., Tallis N. Armies… P. 30; Azzaroli A. An Early History of Horsemanschip. Leiden, 1985. P. 29; Mayer W. Politik… S. 449.
174 Malbran-Labat F. L’Armée et l’organisation militaire de l’Assyrie d’après les lettres des Sargonides trouvées à Ninive. Genève; Paris, 1982. P. 63–70.
175 Б. Майснер указывает, что у знатных ассирийских воинов оружие было собственное, тогда как простые бойцы получали его из царских арсеналов (Meissner B. Babylonien… S. 106).
176 Drill G., van. The Murašus… P. 207.
177 Битва Рамзеса II с хеттами при Кадеше / Пер. Н. С. Петровского // Хрестоматия… С. 124;.
178 Sekunda N. The Persian Army. P. 54. Ср.: в Китае эпохи Западной Хань (III–II вв. до н. э.) специальное управление ведало пастбищами для лошадей. При нехватке последних производился ремонт (Сыма Цянь. Исторические записки. Т.4. Гл. 30. С. 219; Кожанов С. Т. Некоторые вопросы организации военного дела в Китае конца I тыc. до н. э. // Китай в эпоху Древности. Новосибирск, 1990. С. 78–81).
179 Сузы: Юсифов Ю. Б. Царское ремесленное хозяйство в Эламе мидийско-персидского времени // Труды Института истории. Т. 13. Баку, 1958. С. 102–103; Элефантина: Head D. The Achaemenid Persian Army. P. 16.
180 Drill G., van. The Murašus… P. 208.
181 Такое мнение см.: Lane Fox R. Alexander… P. 158.
182 Ср.: четыре селения доставляют пищу собакам сатрапа Вавилонии (Hdt., I,192); а несколько деревень содержали особо отличившегося верблюда (Strab., XVI,1,3; Plut. Alex., 31; так же ср.: Philost. Vit. Appol., I,37). Выдача рациона коням и верблюдам зарегистрирована в персепольских табличках (Lewis D. M. The Persepolis Fortiication Texts // Achaemenid History. IV. Leiden, 1990. P. 3–4).
183 Подобную картину, когда колесничие не имеют всех необходимых предметов снаряжения, наблюдаем в Алалахе и Нузи (см.: Uchitel A. Charioteers… P. 53, 56–57).
184 В середине II тыс. до н. э. в Нузи лошади стоили 70–1,5 сикля серебра, в среднем 30 сиклей (Zaccagnini C. Pferde und Streitwagen in Nuzi, Bemerkungen zur Technologie // Jahresbericht des Instituts für Vorgeschichte der Universität Frankfurt a. M. 1977. S. 23). Американский востоковед Альберт Олмстед (1880–1945) упоминает табличку с упоминанием цены коня почти в 4 мины серебра – жалование работника почти за год (Olmstead A. T. History… P. 81).
185 Ср.: Bouché-Leclerq A. Histoire des Séleucides. P. 478–479; Бокщанин А. Г. Парфия и Рим. Т. I. М., 1960. С. 154; Bar-Kochva B. The Seleucid Army. P. 85–86. В Птолемеевском Египте, по всей видимости, осталась традиция обеспечения конями от государства (Rostovtzeff M. The Social and Economic History… Vol. I, III P. 293; 1386, n. 95). Д. Хед, наоборот, считает, что лошади у клерухов были собственными (Head D. Armies… P. 20). В эпоху Сасанидов оружие так же хранилось в арсеналах (Theoph. Simoc., III,15,4; Christensen A. L’Iran sous les Sassanides. Paris; Copenhague, 1936. P. 210).
186 Железные позолоченные чешуйки найдены при раскопках в Персеполе (Schmidt E. F. Persepolis. Vol. II. Chicago, 1957. P. 77; Pl. 77, 1–3).
187 Реконструкция английского военного историка Питера Коннолли (1935–2012) панциря из нескольких слоев полотна весила всего 3,6 кг (Connolly P. Greece and Rome at War. London, 1981. P. 58; Коннолли П. Греция и Рим: Энциклопедия военной истории. М., 2000. С. 58).
188 Ср.: Plin. NH, VIII,192: «шерсть и она… если добавляют уксус, даже клинок задерживает…»; ср.: Törnkvist S. Note on Linen Corslets // Opuscula Romana. Vol. 7. 1969. P. 81–82. Отметим, что корейцы еще в 1871 г. применяли панцири из бумажной ткани в сорок слоев (Шренк Л. Об инородцах Амурского края. Т. 2. СПб., 1899. С. 260, прим. 1). Доспех из коленкора и бумаги в 40 слоев отражал пистолетную или винтовочную пулю с нескольких сотен ярдов, копье же в них просто застревало (Laufer B. Chinese Clay Figures. Pt. I // Field Museum of Natural History. Publication. 177. Anthropological Series. Vol. 13. 1914. № 2. P. 293–294, n. 2). В Южном Китае эпохи Мин (1368–1644 гг.) считалось, что бумажный доспех в 10–15 слоев выдерживает мушкетную пулю (Robinson H. R. Oriental Armour. New York, 1967. P. 152; Робинсон Р. Доспех народов Востока. М., 2006. С. 189). Бойцы из Юньнани в своих легких и дешевых доспехах из 60 слоев хлопка и бумаги были так же практические не ранимы (Laufer B. Chinese Clay Figures. P. 294, n. 2).
189 Ср.: Ridder A., de. Lorica. I–XXIX // DAGR. T. III. Pt. 2 (1904). P. 1310.
190 Горелик М. В. Защитное вооружение персов и мидян ахеменидского времени // ВДИ. 1982. № 3. С. 99. См. мозаику из Помпей и «саркофаг Александра» из Сидона (Winter F. Der Alexandersarkophag aus Sidon. Strassburg, 1912. Taf. 14; Andreae B. Das Alexandermosaik aus Pompeje. Recklinghausen, 1977. Abb. 9, 15, 17). Подробнее о персидском панцире из полотна см.: Bittner S. Tracht und Bewaffnung des persischen Heeres zur Zeit der Achaimeniden. München, 1985. S. 167–170.
191 Об панцире из льна в Египте эпохи Нового царства см.: Горелик М. В. Оружие Древнего Востока. М, 1993. С. 84–85; Stillman N., Tallis N. Armies… P. 98–103.
192 Подробнее см.: Горелик М. В. Защитное вооружение… С. 95–98; он же. Оружие… С. 107–108, 124, 134; cм. так же: Rawlinson G. The Five Great Monarchies…Vol. IV. P. 119; Bittner S. Tracht… S. 217–218; cр. с данными Авесты: Jackson A. V. W. Herodotus VII. 61, or the Arms of the Ancient Persians illustrated from Iranian Sources // Classical Studies in Honour of Henri Drisler. New York; London, 1884. P. 117. О выгодах, предоставляемых таким панцирем, см.: Черненко Е. В. Скифский доспех. Киев, 1968. С. 55, 131–139.
193 Горелик М. В. Оружие… С. 106–107; Karageorghis V., Masson E. À propos de la decouverte d’écailles d’armure en bronze à Gastria-Alaas // AA. Bd. 90. 1975. Hf. 1. P. 215, 217, 219–222. Реконструкция панцирей середины II тыc. до н. э. из Нузи весила 14–15 кг (см.: Drews R. The End… P. 111). Вес такого доспеха, высчитанный Карло Цакканини, представляется слишком большим – 38,5–61,5 кг (Zaccagnini C. Pferde… S. 33).
194 Н. Стилмен и Н. Толлис довольно правдоподобно объясняют большую длину у панцирей ассирийских колесничих тем, что при осадах они спешивались и служили в качестве команды во главе с лучником (Stillman N., Tallis N. Armies… P. 160). См.: Layard A. H. The Monuments of Nineveh. London, 1853. Pl. 18; Barnett R. D., Falkner M. The Sculptures of Aššur-Nasir-Apli II, Tiglath-Pileser III, Esarhaddon from the Cental and South-West Palaces at Nimrud. London, 1962. Pl.CXVI–CXVII.
195 Head D. Armies of the Macedonian and Punic Wars 359 BC to 146 BC. Goring-by-Sea, 1982. P. 90.
196 См.: Lammert F. Thorax // RE. 2 R. Hbbd.11 (1936). Sp. 332; Connolly P. Greece… P. 124; Warry J. Histoire des guerres de l’Antiquité. Bruxelles, 1981. P. 143; Head D. Armies… P. 152; cр.: Saglio E. Lorica // DAGR. T. III. Pt. 2 (1904). P. 1315; Grosse. Lorica // RE. Bd. 13 (1927). Sp. 1445; Коннолли П. Греция и Рим… С. 124; Вэрри Дж. Войны античности от Греко-персидских войн до падения Рима. М., 2004. С. 145. Наиболее ранняя находка кольчуг из железных цепочек, состоящих из колец диаметром 0,6–1 см., из Хьёртспринга (Дания), датируется примерно 350 г до н. э. (Rosenberg G., Jessen K., Johanssen F. Hjortspringfundet. København, 1937. P. 48; Jensen J. The Hjortspring Boat Reconstructed // Antiquity. Vol. 63. 1989. № 240. P. 533, 535).
197 Head D. Armies… Р. 90; idem. The Achaemenid Persian Army. P. 36; Delebeque E. Introduction // Xénophon. De l’Art équestre / Ed. par E. Delebeque. Paris, 1950. P. 10. Н. Секунда считает, что такой ламинарный наруч ввел сатрап Каппадокии Датам в IV в. до н. э. Английский историк, в свою очередь, опирается на интерпретацию А. Олмстедом изображения этого правителя на монете как имеющего данную часть доспеха. Однако, видимо, прав Д. Хед, видящий здесь просто складки одежды (Head D. The Achaemenid Persian Army. P. 38. Fig. 27f; Sekunda N. Some Notes on the Life of Datames // Iran.Vol. 26. 1988. P.42; Sekunda N. The Persian Army. P. 27; Olmstead A. T. History… P.409. Одежду с подобными складками см.: Никулина Н. М. Искусство Ионии и Ахеменидского Ирана. М., 1994. Илл. 219, 506, 512, 544.
198 Горелик М. В. Оружие… С. 152.
199 Head D. Armies… Р. 90. Ср.: с китайским описанием туфаньцев – жителей северо-восточного Тибета (VII в. н. э.): «Шлемы и латы… покрывают всё тело, кроме глаз» (История Тибета и Хухунора / Пер. с кит. Иакинфа Бичурина. Ч. I. СПб., 1883. С. 129).
200 Anderson J. K. Ancient Greek Horsemanship. Berkeley; Los Angeles, 1961. P. 142–143; Горелик М. В. Защитное вооружение… С. 95; он же. Оружие… С. 108; Андерсон Дж. К. Древнегреческая конница. СПб., 2006. С. 194.
201 Humble R. Warfare in the Middle Age. Wigston; London, 1989. P. 107.
202 Горелик М. В. Оружие… С. 118–121, 123.
203 Никулина Н. М. Искусство Ионии… Ил. 512, 513, 537, 539.
204 Данный термин не встречается в качестве названия для части доспеха у классических писателей, в византийских же военных сочинениях он применяется для обозначения прикрытия шеи коня (Anon. Byz., 17,3; Mauric., I,2,3; Leo. Tact., 6,8).
205 Подобный элемент защиты см.: Горелик М. В. Кушанский доспех // Древняя Индия: Историко-культурные связи. М., 1982. C. 84. Табл.1а, 3в, ж.
206 Горелик М. В. Защитное вооружение… С. 92–94. Табл. I,5–6; он же. Оружие… С. 172. Табл. LXII,12–13.
207 Babelon E. Traité des monnaies grecques et romaines. Pt. 3. Paris, 1910. Pl. CVIII,1–15 (Фарнабаз); 18–20; CIX,1–3 (Датам); Head D. Armies… P. 90; cр.: Шлем-пилос с султаном на рельефе из Бозкира в южной Анатолии (Sekunda N. The Persian Army. P. 25).
208 Конрад Н. И. Синология. М., 1995. С. 101; Караев Г. Н. Военное искусство… С. 85. В китайском трактате «Лю-тао» (6,55) упоминаются офицеры колесничных отрядов в 5, 15, 50 и 100 упряжек (IV–III вв. до н. э.).
209 Кальянов В. И. Некоторые военные вопросы в древнеиндийском эпосе // Махабхарата. Кн. IV: Виратапарва / Пер. В. И. Кальянова. М., 1993. С. 139.
210 Stillman N., Tallis N. Armies… Р. 25; А. Салонен допускает и существование здесь отрядов в 50 колесниц (Salonen A. Hippologica… Р. 227).
211 Stillman N., Tallis N. Armies… Р. 8. Алан Шульман полагает, что эскадрон в 50 колесниц был в Египте этого периода самой крупной тактической единицей (Schulman A. R. The Egyptian Chariotry… P. 83; idem. Chariots, Chariotry, and the Hyksos // JSSEA. Vol. 10. 1980. № 2. P. 135); ср.: Гомер (Il., IX,382–384) упоминает, что из ста ворот Фив выезжают отряды по 200 колесничих в каждом.
212 Курочкин М. В. Структура, тактика и вооружение египетской армии во времена Тутмоса III – Рамсеса II: Автореферат диссертации на соискание ученой степени к. и. н. М., 1998. С. 12–13, 16.
213 Stillman N., Tallis N. Armies… Р. 30.
214 Фрай Р. Наследие… С. 153; Rawlinson G. The Five Great Monarchies…Vol. IV. Р.131; Hignett Ch. Xerxes’ Invasion of Greece. Oxford, 1963. P. 42; Head D. Armies… P. 44; Shahbazi A. Sh. Army I. P. 492; Barkworth P. R. The Organization… P. 153, 166; Sekunda N. The Persian Army. P. 5.
215 Barkworth P. R. The Organization… P. 153.
216 Vigneron P. Le cheval dans l’Antiquité greco-romaine. T. 1. Nancy, 1968. Р. 279.
217 Breitenbach H. R. Xenophon // RE. 2.R. Hbbd. 18 (1967). Sp. 1716.
218 См. выше. Подобное деление колесничества на правое и левое крыло известно в Нузи и в Касситской Вавилонии (Cassin E. À propos du char…
P. 305; Stillman N., Tallis N. Armies… Р.25–26). В ахеменидское время так же продолжало существовать подобное разделение армии.
219 Müller K. K. Asklepioditos. 10 // RE. Bd.1 (1896). Sp. 1638–1639; Wheeler E. L. The Occasion of Arrian’s Tactica // GRBS. Vol. 19. 1978. № 4. P. 353; Stadter Ph.A. Arrian of Nicomedia. Chapel Hill, 1980. P. 41; Poznanski L. L’Auteur et l’oeuvre // Asclépiodote. Traité de tactique / Ed. par L. Poznanski. Paris, 1992. P. XII–XIV; Sekunda N. Seleucid and Ptolemaic Reformed Armies… Vol. I. P. 5–6; Нефёдкин А. К. Античные тактики и «Тактическое искусство» Флавия Арриана // Арриан. Тактическое искусство / Пер. А. К. Нефёдкина. СПб., 2010. С. 26–28.
22 °Cр.: Sekunda N. Seleucid and Ptolemaic Reformed Armies… Vol. I. P. 6.
221 Head D. Armies… Р. 26.
1 Шичалин Ю. А. Публий Папиний Стаций – гениальный поэт в бездарную эпоху // Публий Папиний Стаций. Фиваида / Изд. подг. С. В. Шервинский, Ю. А. и Е. Ф. Шичалины. М., 1991. С. 236–237, 253–254.
2 Перевод В. В. Латышева с уточнениями. Французский филолог А. Гюге заметил, что поля пустынны, так как враги уничтожены (Huguet A. ad Val. Flac. Argon., VI,105–106).
3 Латышев В. В. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе // ВДИ. 1949. № 2. С. 347, прим. 10 к Флакк. Аргон. VI,105 (С. 915).
4 Lafaye G. Esseda // DAGR. T. II. Pt.1 (1892). P. 816.
5 Reinach Th. Les chars armés de faux chez les anciens Gaulois // Revue celtique. T. 10. 1899. P. 124.
6 Camps G. Les chars sahariens: Images d’une société aristocratique // Antiquités africaines. T. 25. 1989. P. 34.
7 Gsell S. Histoire ancienne de l’Afrique du Nord. T. II 3. Paris, 1928. P.400, n. 5; cp.: Bartolini P. Army, Navy and Warfare // The Phoenicians. London; New York, 2001. P. 160–161 (карфагенские и даже финикийские колесницы с серпами!).
8 Dubois M. Examen de la Géographie de Strabon. Paris, 1891. P. 278–279, 385.
9 Ср.: Лот А. В поисках фресок Тассилин-Аджера. Л., 1973. С. 71–72; Поплинский Ю. К. Из истории этно-культурных контактов Африки и Эгейского мира: Гараманская проблема. М., 1978. С. 110–118; Hančar F. Das Pferd in prähistorischer und früher historischer Zeit. Wien; München, 1956. S. 516–518; Azzaroli A. An Early History of Horsemanschip. Leiden, 1985. P. 58–61.
10 Wölfel D. J. Pferd und Wagen, Reiten und Fahren im libyschen Nordafrika // Mitteilugen der Anthropologishen Gesellschaft in Wien. Bd. 92. 1962. S. 303; Нефёдкин А. К. Боевые колесницы и колесничие древних греков (XVI–I вв. до н. э.). СПб., 2001. С. 220–243.
11 Lhote H. Les chars rupestres sahariens des Syrtes au Niger, par les pays des Garamantes et des Atlantes. Toulouse, 1982. P. 229, 233, 235.
12 Reinach Th. Mithridate Eupator, roi du Pont. Paris, 1890. P. 271–272, n. 2.
13 Rösger A. Die Darstellung des Perserfeldzugs des Severus Alexander in der Historia Augusta // Bonner Historia-Augusta-Colloquium, 1975 / 1976. Bonn, 1978. S. 167–174; ср.: Baudement M.T. note ad Al. Sev., 55 (Paris: Didot, 1876. P. 713); Nikonorov V. P. Cataphracti, Catafractarii and Clibanarii: Another Look at the Old Problem of Their Inentiication // Военная археология: Оружие и военное дело в исторической и социальной перспективе. СПб., 1998. С. 133.
14 Боевых колесниц персов нет в описании похода Александра Севера у Геродиана (VI,5–6), нет у Фавста Византийского (IV,20; 22; 25); нет их и в пехлевийских источниках (см.: Книга деяний Ардашира сына Папака / Пер. О. М. Чунаковой. М., 1987. С. 72–77). Не упоминает их и известный датский иранист А. Кристенсен, описывая сасанидскую армию, как и сохранившийся среднеперсидский военный трактат, извлеченный из сочинения арабского ученого ибн Кутейбы (Christensen A. L’Iran sous les Sassanides. Paris; Copenhague,
1936. P. 202–213; Иностранцев К. А. Сасанидские этюды. СПб., 1909. С. 46–49, 50, 78–81; ср.: Дмитриев В. А. Всадники в сверкающей броне: военное дело сасанидского Ирана и история римско-персидских войн. СПб., 2008. С. 11–27).
15 Ср.: Банников А. В. Римская армия в IV столетии (от Константина до Феодосия). СПб., 2011. С. 190.
16 Thompson E. A. A Roman Reformer and Inventor. Oxford, 1952. P. 56; Liebeschuetz J. M.W.G. Realism and Phantasy: The Anonymous de Rebus bellicis and its Afterlife // The Roman and Byzantine Army in the East. Kraków, 1994. P. 129; Shahbazi A. Sh. Army. I // Encyclopaedia Iranica.Vol. II. Fasc. 5. 1986. P. 497; Любкин А.И. комм. 167 к Ал. Сев., 55,2; Либешюц В. Реализм и фантазии: анонимный трактат De rebus bellicis и его последующая жизнь // Аноним. О военных делах / Под ред. А. К. Нефёдкина. СПб., 2014. С. 225; Нефёдкин А. К. Традиции персидского военного дела эпохи Ахеменидов в Сасанидском Иране // Мнемон. Вып. 14. СПб., 2014. С. 191.
17 О датировке битвы см.: Coşkun A. Deconstructing a Myth of Seleucid History: The So-Called «Elephant Victory» Revisited // Phoenix. Vol. 66. № 1–2. P. 59–60; Bar-Kochva B. The Seleucid Army. Cambridge, 1976. P. 240, n. 85. О ходе сражения см.: Head D. Armies of the Macedonian and Punic Wars 359 BC to 146 BC. Goringby-Sea, 1982. P. 73; так же дискуссию о битве см.: Габелко О. Л. О злокозненности Лукиана, или Несколько реплик о колесницах азиатских кельтов // Studia historica. Вып. 3. 2003. С. 74–82; Нефёдкин А. К. Продолжая дискуссию о галатских серпоносных колесницах // Studia historica. Вып. 5. 2005. С. 43–51.
18 См.: Couissin P. Les armes gauloises igurées sur les monuments grecs, étrusques et romains // RA. Sér. 5. T. 26. 1927. P. 69–70; Launey M. Recherches sur les armées hellénistiques. T. II. Paris, 1950. P. 494, n. 5; p. 528, n. 6.
19 Arbois de Jubanville H. d’. Le char de guerre des Celtes dans quelques textes historiques // RA. Sér. 3. T. XI. 1888. P. 197; Vigneron P. Le cheval dans l’Antiquité greco-romaine T. I. Nancy, 1968. P. 288, 291; Joffroy R., Bretz-Mahler D. Les tombes à char de La Tène dans l’Est de la France // Gallia. T. 17. 1959. Fasc. 1. P. 32. Юстин указывает на то, что малоазиатские галаты вели войну тем же образом, что и их европейские сородичи (Just., XXXVII,4,10). Это сообщение подтверждается и описанием боевых действий в Анатолии Ливием (XXXVIII,17,1–27,9).
20 Pro: Nachod H. Der Rennwagen bei Italikern und ihren Nachbarn: Inaugural-Dissertation der philosophischen Fakultät der Universität Leipzig zur Erlangung der Doktorwürde. Leipzig, 1909. S. 84; Reinach Th. Les chars… P. 125; Stead I. M. The Celtic Chariot // Antiquity. Vol. 39. 1965. № 156. P. 262; Jaeckel P. Pergamenische Waffenreliefs // Wafften– und Kostümkunden. 1965. Hf. 2. S. 114–116 (однозначно считает последнюю часть изображения нагрудником эллинистической тяжелой конницы); Габелко О. Л. О злокозненности Лукиана… С. 75, прим. 9. Изображение см.: Altertümer von Pergamon. Bd. II. Tafeln. Berlin, 1885. Taf. XLIII, XLIV (справа и слева, внизу), XLIX; Нефёдкин А. К. Боевые колесницы и колесничие древних греков (XVI–I вв. до н. э.). СПб., 2001. С. 357.
21 Head D. Armies… P. 181; ср.: Coşkun A. Deconstructing a Myth of Seleucid History… P. 63; contra: Габелко О. Л. О злокозненности Лукиана… С. 80, прим. 30.
22 Reinach Th. Les chars… P. 225–226; Rivet A. L.F. A Note on Scythed Chariots // Antiquity. Vol. 53. 1979. № 208. P. 130; Габелко О. Л. О злокозненности Лукиана… С. 81, прим. 34; Coşkun A. Deconstructing a Myth of Seleucid History… P. 62–67. За реальность серпоносных колесниц Лукиана выступал британский археолог Стюарт Пигготт (1910–1996) (Piggott S. The Earliest Wheeled Transport from the Atlantic Coast to the Caspian Sea. London, 1983. Р. 233); Contra: Габелко О. Л. О злокозненности Лукиана… С. 77–78; cр.: Couissin P. Les armes… P. 70 (сообщение сатирика о данных колесницах с серпами несерьезно).
23 Естественно, в сообщении «Суды» основное внимание уделено лишь главной и более многочисленной силе галлов – коннице (Caes. B.G., III,20; Strab., IV,4,2; Lucan., I,425; Paus., X,19,6). Вероятно, намек на это сражение Антиоха с галатами имеется в «Диалогах гетер» Лукиана, где рассказывается, как герой сражается с конницей и пешим каре галатов, но не с колесницами (Luc. Dial. meret., 13,1; Габелко О. Л. О злокозненности Лукиана… С. 76, прим. 11).
24 См.: Нефёдкин А. К. Тактика эссед – кельтских боевых колесниц // Para bellum: Военно-исторический журнал. № 8. 1999. С. 37–42.
25 Стратановский Г. А. Страбон и его «География» // Страбон. География / Пер. Г. А. Стратановского. М., 1994. С.786; Dubois M. Examen… P. 327, 385.
26 Впрочем и бига зачастую просто называлась родовым названием (но не термином) αρμα (Diod., V,21; 29; Arr. Tact., 19,3; Dio, XL,2,4; LX,20,3; LXII,12,3–4; Athen., IV,152e).
27 Caes. B.G., IV,24; 32–33; V,9; 15–17; 19; Cic. Epist. ad fam., VII,6,2; 10,2; Propert., II,1,76; Liv., X,28,9.
28 Piggott S. Celtic Chariots on Roman Coins // Antiquity. Vol. 26. 1952. № 102. Pl. I.
29 Scheffer J. De re vehiculari… Lib. II. P. 282–294; Ginzrot J. Die Wagen… Bd. I. S. 376–388; Lafaye G. Esseda. P. 816.
3 °Cм.: Nachod H. Der Rennwagen… Taf. 3. № 29; Harbison P. The Old Irish «Chariot» // Antiquity. Vol. 45. 1971. № 179. Pl. XXV; Connolly P. Greece and Rome at War. London, 1981. P. 124, №. 1; Коннолли П. Греция и Рим: Энциклопедия военной истории. М., 2000. С. 124–125.
31 Ср.: Vigneron P. Le сheval… P. 293. Эсседы стали настолько знамениты в Риме в I в. н. э., что бои на них показывались в амфитеатре (Suit. Calig., 35,3; Claud., 21,5; Petron. Sat., 36; 45).
32 О бигах в ирландском эпосе см. дальше. О парных запряжках в погребениях Латена см.: Joffroy R., Bretz-Mahler D. Les tombes… P. 20; Brunaux J.-L., Lambot B. Guerre et armement chez les Gaulois. Paris, 1987. P. 117.
33 Hom. Il., XXIV,783; Hom. Od.,VI,37; Hdt., I,31; 188; IV,114; 121; Thuc., I,93,5; Xen. An., VI,4,22; Dion. Hal. Ant. Rom., XX,3,4; Arr. An., I,1,7; Polyaen, IV,3,11; Poll., X,51–52.
34 Hom. Il., XXIV, 275; 324; 447; 578; 590; 718; Hom. Od., VI,57; 69; 73; 75; 78; 88; 90;252; VII,5.
35 Saglio E. Carrus // DAGR. T. I. Pt. 2 (1886). P. 928–929; cр.: Ginzrot J. Die Wagen…. Bd. I. S. 202–203, Taf. X.
36 Liv., I,48,6; X,30,5; XXXII,30,12; XXXIII,23,8; 36,13; 37,11; XXXVI, 40,11; Flor., III,2,5; Saglio E. Carpentum // DAGR. T. I. Pt. 2 (1886). P. 926–927. С. Пигготт полагает, что carpentum – это обозначение для колесницы вообще, а не для какого-то конкретного типа (Piggott S. The Earliest Wheeled Transport… Р. 231).
37 Мазар замечает, что essedis carrisque Ливия – это двух– и четырехколесные повозки, которые Полибий в своем описании обозначает как άμαξας και συνωριδας (Mazard H.-A. Essai sur les chars gaulois de la Marne // RA. Vol. 33. 1877. P. 220; ср.: Piggott S. The Earliest Wheeled Transport… Р. 234).
38 Похищение быка из Куальнге / Изд. подг. Т. А. Михайлова, С. В. Шкунаев. М., 1985. С. 245. Но здесь же описана пятиугольная (!) бига; cр.: погребальные повозки Гальштатта – четырехколесные (Joffroy R. Les sépultures à char du Premier âge du fer en France. Digon, 1958. P. 155).
39 Fuimus F. British Scythed Chariots // Notes and Queries. 2nd Series. Vol. IX. № 221. March 24, 1860. P. 225; W.A.S. British Scythe-Armed Chariots // Notes and Queries. 4th Series. Vol. VII. № 178. March 27, 1871. P. 460; Rivet A. A Note… P. 131 (esseda обозначала обычную бигу, а currus у Мелы – ковина с серпами).
4 °Cм. вышеупомянутые стелы из Падуи; а так же римские монеты II–I вв. до н. э (Piggott S. Celtic Chariots… Pl. I; Vigneron P. Le cheval… Pl. 96b, d; Crawford M. H. Roman Republican Coinage. Cambridge, 1974. Vol. I. P. 463–464; vol. II. Pl. LIII,448/2e), монету ремов (Déchelette J. Manuel… Р. 1183. Fig. 504), золотые монеты туронов и редонов (Duval P.-M. Monnaies gauloises et mythes celtique. Paris, 1987. P. 43–44, 5a; 46, 5b).
41 Stead I. M. The Celtic Chariot. P. 264. Изображения см.: Déchelette J. Manuel d’archéologique préhistorique celtique et gallo-romain. Vol. II. Pt. 3. Paris, 1914. Fig. 501; Stead I. M. The Celtic Chariot. Fig. 4; Brunaux J.-L., Lambot B. Guerre… P. 119; ср. с барельефом на этрусском саркофаге из Кьюзи (I в. до н. э.), где показана кельтская бига с цельным кузовом и возвышающимся боковым углом (Stead I. M. The Celtic Chariot. Fig. 5. Pl. LV в.); так же ср. с изображением на ситуле из Вача (Словения, V–IV вв. до н. э.) (Powell T. G.E. Some Implication of Chariotry // Culture and Environment. Essays in Honour of Sir Cyril Fox. London, 1963. P. 167, ig. 45).
42 Altertümer von Pergamon. Bd. II. Taf. XLIII.
43 Piggott S. The Earliest Wheeled Transport… Р. 232–233.
44 Scheffer J. De re vehiculari… Lib. II. P. 275–282; Ginzrot J. Die Wagen… Bd. I. S. 365–369; Fernique E. Covina // DAGR. T. I. Pt. 2 (1887). P. 1551–1552.
45 О корректурах в этом пассаже Лукана см.: Fernique E. Covina. P. 1551.
46 Ginzrot J. Die Wagen… S. 366; Reinach Th. Les Chars… P.128.
47 Ginzrot J. Die Wagen… S. 367. Tab. XXV. Fig. 1; Fuimus F. British Scythed Chariots. P. 225; Q. Q. British Scythed Chariots: Mrs. Markham // Notes and Queries. 4th Series. Vol. VII. № 162. February 4, 1871. P. 95; Jeremiah J. British Scythed Chariots: Mrs. Markham // Notes and Queries. 4th Series. Vol. VII. № 168. March 18, 1871. P. 240–241. Ср. с мнением о том, что галлы, особенно белги, имели колесницы с серпами: Char à faux // Dictionnaire de l’armée de terre / Par E. A. Bardin. T. II. Paris, 1851. P. 1165.; Nachod H. Der Rennwagen… S. 85; Chariot // The Encyclopedia Britannica. Vol. 514. (1929). P.247; Powell T. G.E. The Celtes. London, 1950. P. 43.
48 Fernique E. Covina. P. 1551.
49 Mazard H.-A. Essai… P. 226, 228.
50 Reinach Th. Les Chars… P.130.
51 Piggott S. Horse and Chariot: The Price of Prestige // Proceedings of the Seventh International Congress of Celtic Studies Helt at Oxford, from 10th to 15th July, 1983. Oxford, 1986. P. 28; idem. The Earliest Wheeled Transport… Р. 233
52 Lafaye G. Esseda. P.816; Vigneron P. Le сheval… P. 296.
53 Scheffer J. De re vehiculari… Lib. II. P. 282; Ginzrot J. Die Wagen… Bd. I. S. 365; Rivet A. A Note… P. 131.
54 Anderson J. K. Homeric, British and Cyrenaic Chariot. P. 350.
55 Т. Рейнак так же не придает никакого значения этому свидетельству (Reinach Th. Les chars… P.128; Rivet A. A Note… P. 131). Ср. с упоминаниями татуировки у британцев (Caes. B.G., V,14; Hdn., III,14,7; Serv. ad Verg. Aen., IV,146; Jord. Get., 15).
56 Garetdom ad Jord., 2 (Paris: Didot, 1869. P. 482); Rivet A. A Note… P. 131.
57 Piggott S. The Earliest Wheeled Transport… Р. 233; cм. так же: Lafaye G. Esseda. P. 816–817.
58 Lafaye G. Esseda. P.816; cр.: Ginzrot J. Die Wagen… S. 378 (считает информацию Иордана просто не верной).
59 Горенштейн В.О. комм. 5 к письму Цицерона CXXV. (С. 488).
60 Reinach Th. Les chars… P. 127 (полагал, что источник интерполирован); Нефёдкин А. К. Продолжая дискуссию… С. 51; ср.: Campbell D. B. Mons Graupius AD
83. Oxford, 2010. Р. 31. С. Пигготт так же не доверяет данному сообщению Фронтина (Piggott S. The Earliest Wheeled Transport from the Atlantic Coast to the Caspian Sea. London, 1983. Р. 233; pro: Габелко О. Л. О злокозненности Лукиана… С. 82).
61 Jackson K. H. The Oldest Irish Tradition: A Window on the Iron Age. Cambridge, 1964. P. 43, 52; Шкунаев С. В. Похищение быка из Куальнге и предания об ирландских героях // Похищение быка из Куальнге / Изд. подг. Т. А. Михайлова, С. В. Шкунаев. М., 1985. С. 396, 401; Михайлова Т. А. «Боевая колесница с серпами» как памятник, как текст, как реалия // Эпос Северной Европы: Пути эволюции. М., 1989. С. 136.
62 Михайлова Т. А. Боевая колесница… С. 132; ср.: перевод С. В. Шкунаева (Похищение… С. 218); так же ср.: Махаб., VII,122,77–85 (описание колесниц героев Сатьяки и Карны).
63 Михайлова Т. А. Боевая колесница… С. 132; ср.: перевод С. В. Шкунаева (Похищение… С. 221); так же см.: Hull E. Observations of Classical Writers on the Habits of the Celtic Nation, as Illustrated from Irish Records // The Celtic Review. Vol. 3. № 10. 1906. P. 146.
64 Михайлова Т. А. Боевая колесница… С. 127–132.
65 Перевод см.: Там же. С. 119–121.
66 Ср.: Xen. An., I,8,10; Cyr., VII,1,31; Lucret., III,642; Diod., XVII,58,5; Curt., IV,15,17; App. Mith., 18.
67 См.: Похищение… С. 221–222. Различные эпизоды борьбы колесниц в ирландском эпосе см.: Sayers W. Old Irish Fert «Tie-Pole», Fertas Swingletree and the Seeress Feldelm // Études celtique. Vol. 21. 1984. P. 175–183. Автор полагает, что метание не ограничивалось первой фазой боя, как считает Дэвид Грин, вслед за Т. Пауэллом (Greene D. The Chariot as Described in Irish Literature // The Iron Age in the Irish Sea Province. London, 1972. P. 62). В инвентаре латенских могил с колесницами присутствуют, наряду с мечом, 3 копья, иногда 1–2, 4 или даже 8 (Joffroy R., Bretz-Mahler D. Les tombes… P. 27 (период Латена I A – B, 450–300 гг. до н. э.). Диодор (V,29) сообщает, что кельты метают с колесницами σαυνια, которые он описывает, как дротики с большими наконечниками (Diod., V,30,4). Мазар справедливо предполагает, что на монете тиронов изображен такой колесничий, метающий савний (Mazard H.-A. Essai… P. 227); cр.: динарий Скавра (118 г. до н. э.) (Piggott S. Celtic Chariots… P. 87. Pl. I).
68 Arbois de Jubanville H., d’. Le char de guerre en Irlande et la mort de Cuchulain // RA. Novel série. Vol. 34. 1877. P. 133.
69 Anderson J. K. Homeric, British and Сyrenaic Chariot// AJA. Vol. 69. 1965. № 4. P. 349–352.
70 Harbison P. The Old Irish «Chariot». P. 173–174; ср.: Piggott S. The Earliest Wheeled Transport… Р.2 38.
71 Layard A. The Monuments… Pl. 45, 48–49; Stillman N., Tallis N. Armies… P. 176. Вместе с тем у эламитов в VII в. до н. э. встречаем и настоящую квадригу (Layard A. The Monuments… Pl. 45; Nuoffer O. Der Rennwagen… Taf. 6.43).
72 Ссорин-Чайков Н. В. К вопросу об историко-археологической основе некоторых эпических стереотипов // ВДИ. 1987. № 4. С. 147.
73 Об этом см.: Михайлова Т. А. Серпоносная колесница… С. 137; Greene D. The Chariot… P. 59–73; Jackson K. H. The Oldest Irish Tradition. P. 1, 17, 48; Piggott S. The Earliest Wheeled Transport… Р. 237; cр.: Sayers W. Old Irish Fert «Tie-Pole»… P. 171.
74 И.-Х. Гинцрот предполагает, что на сбрую и кузов кельтских упряжек могли привешиваться специальные металлические приспособления для произведения большего шума (Ginzrot J. Die Wagen… S. 378). Металлические части колесницы в латенских могилах представлены в основном лишь ступицами, креплениями оси к полу, украшениями дышла, элементы же декора кузова находят довольно редко (Atkinson J. C. British Scythe-Armed Chariots // Notes and Queries. 4th Series. Vol. VII. № 178. March 27, 1871. Р. 460; Joffroy R., Bretz-Mahler D. Les tombes… P. 11–17; Duval P.-M. Les Cetles. Paris, 1977. P. 26; Brunaux J.-L., Lambot B. Guerre… P. 117; Raimund K. Zweirädrig bis ins Frühmittelalter // Archäologie in Deutschland. 2001. Hf. 4. S. 34; Carter S., Hunter F. An Iron Age Chariot Burial from Scotland // Antiquity. Vol. 77. 2003. № 297. P. 531; cр.: для эпохи Гальштатта археологическая ситуация та же (Joffroy R. Les sépultures… P. 155).
75 Т. Пауэлл вообще предлагает различать восточную колесницу – площадку для стрелка и европейскую, где воин вооружен копьем и мечом (Powell T. G.E. Some Implication… P. 159, 166).
76 Ср.: в погребениях Латена II (300 / 250–120 / 100 гг. до н. э.) встречаются, хотя и значительно реже, чем в предыдущий период, двуколки (Joffroy R., Bretz-Mahler D. Les trombes… P. 32). Датировка дана по: Duval P.-M. Les Celtes. P. 26.
77 Это мнение см.: Atkinson J. C. British Scythe-Armed Chariots. P. 460; W.A.S. British Scythe-Armed Chariots. P. 460; Mazard H-A. Essai… P. 219, 222; Reinach Th. Les chars… P. 122–132; Déchelette J. Manuel… P. 1183; Couissin P. Les armes… P. 70; Till R. Britannische Streitwagen // Klio. Bd. 36. 1943 / 1944. S. 250; Thompson E. A. A Roman Reformer… P. 54; Михайлова Т. А. Боевая колесница… С. 137; contra: Jeremiah J. The Alleged Existence of Scythe-Chariots in Ancient Britain // The Journal of the Anthropological Institute of Great Britain and Ireland. Vol. 10. 1881. P. 127–128; Rivet A. A Note… P. 131; Piggott S. The Earliest Wheeled Transport… Р. 233–234; Cotterell A. Chariot: The Astounding Rise and Fall of the World’s First War Machine. London, 2004. Р. 140; Campbell D. B. Mons Graupius… Р. 30–31,
75. Р. Гловер предполагает, что британские колесницы с серпами еще могут быть найдены (Glover R. Some Curiosities of Ancient Warfare // GR. Vol. 19. 1950. № 55. P. 8).
78 Yang Hong. Weapons in Ancient China / Transl. from Chinese. New York; Bejing, 1992. P. 137.
79 Yang Hong. Weapons… P.137; Lu Liancheng. Chariot and Horse Burials in Ancient China // Antiquity. Vol. 67. 1993. № 257. P. 831; CPAM, Shensi Province. Excavation of the Tomb of the State of Ch’in at Sungts’un in Huhsien, Shensi Province // Wen Wu. 1975. № 10. P. 62 (справа вверху); 66 (слева внизу).
80 Lu Liancheng. Chariot… P. 833; CPAM, Shensi Province. Excavation… P. 60, 66 (вверху слева).
81 У-цзин: Семь военных канонов древнего Китая / Пер. с англ. Р. В. Котенко. СПб., 1998. С. 72.
82 Peers Ch.J. Ancient Chinese Armies 1500–200 BC. London, 1990. P. 14; ср.: Ranitzsch K. H. Chinese Chariot Warfare // Slingshot. Issue 215. 2001. P. 2; Пирс К. Воины Китая: Под знаменем небесного дракона (1500 год до н. э. – 1840 год н. э.). М., 2008. С. 30–31.
83 Dewall M., von. Wagen und Gespanne in Qin // Jenseits der Grossen Mauer: Der erste Kaiser von China und seine Terrakotta-Armee. Gütersloh; München, 1990. S. 51.
84 Yang Hong. Weapons… P. 137.
85 Долгое время это сочинение вслед за его первоиздателем (1552 г.) Сигизмундом Геленом (1497–1554) датировали 392–395 гг., временем императора Феодосия I (379–395 гг.). Однако позднее исследователи склонились к более ранней датировке произведения. Так, немецкий историк Отто Зеек (1850–1921) и английский антиковед Эдвард А. Томпсон (1914–1994) считали временем написания сочинения 366–375 гг., тогда как филолог Роберт Айреленд говорит о рубеже 368–369 гг. как о дате поднесения трактата императору Валенту; подобного же мнения придерживается и британский антиковед Вольф Либешюц (Seeck O. Anonymi. 3 // RE. Bd. I (1894). Sp. 2325; Thompson E. A. A Roman Reformer… P. 2, 125, n. 3; Ireland R. I. Praefatio // De rebus bellicis / Recen suit R. Ireland. Leipzig, 1984. P. V–VII; Liebeschuetz J. Realism… P. 122, n. 14; p. 132–135; Либешюц В. Реализм и фантазии… С. 220, 229–231). Дискуссию о времени написания произведения см.: Neher R. Der Anonymus De Rebus Bellicis: Inaugural-Dissertation. Tübingen, 1911. S. 6–7; Thompson E. Roman Reformer… P. 1–2; Серафимов М. Н. Анонимный трактат «О военных делах»: эпоха, автор, проекты // Аноним. О военных делах. СПб., 2014. С. 204–205.
86 Видимо, это все же не клипеоцентр (круглый щит средних размеров, усиленный небольшими остриями – De reb., 9). Если судить по изображению из Cod. Latini Monacensis 10291, которое, как и все прочие в этом манускрипте, М. Бертело считает восходящим к позднеантичным рисункам, то данный щит имел более солидные острия (Berthelot M. Sur le Traité de rebus bellicis, qui accompagne la Notitia Dignitatum dans les manuscrits // Journal des savants. 1900. P. 174, 176). Изображение см.: De rebus bellicis. Tab. VIII; Аноним. О военных делах. СПб., 2014. С. 14; табл. 2 и 6 между с. 160–161; сp.: Thompson E. A Roman Reformer…Fig. VIII.
87 Serv. ad Virg. Aen., I,476; Lact. Plac. ad Stat. Theb., X,544; ср.: Heliod., X,14; Veget., III,24; Thompson E. A Roman Reformer… P. 56.
88 Head D. Armies… P. 181; Нефёдкин А. К. Быки в военном деле древности и раннего средневековья // Новое прошлое / The New Past. № 3. Ростов-на-Дону, 2016. С. 45.
89 Neher R. Der Anonymus… S. 32–33; Reinach S. Une homme à projets du BasEmpire // RA. Serie 5. T. 16. 1922. P. 233; Thompson E. A Roman Reformer… P. 56.
90 Утверждение Э. Томпсона, что сама повозка мешала атаковать с тыла катафрактария, едущего на лошади, запряженной в колесницу, просто наивно (Thompson E. A Roman Reformer… P. 57).
91 Thompson E. A Roman Reformer…P. 76, 79; Liebeschuetz J. Realism…P. 129, 136; cp.: Vigneron P. Le cheval… P. 307; Hassall M. W.C. The Inventions // De Rebus Bellicis. Pt. 1. Aspects of the De Rebus Bellicis: Papers Presented to Professor E. A. Thompson. Oxford, 1979. P. 77.
92 Thompson E. A Roman Reformer… P. 56, 78, 80.
93 Reinach S. Une homme… P. 233
94 Hugo H. De militia equestri antiqua et nova ad regem Philippum IV libri quinque. Antverpiae, 1630. P. 45; cp.: Stewechius G. ad Veget., III,24. (P. 316: просто принимает этот рассказ анонима).
95 Neher R. Der Anonymus… S. 32.
96 Reinach S. Une homme… P. 233.
97 Julian. Or., II,63A: «мне кажется, что называемые парфянами являются персами, присвоившие себе это имя»; Julian. Epist., 65; Amm., XIV,11,4; XV,1,5; XX,7,6; 16; XXI,7,1; XXII,4,8; 12,2; XXIII,1,7; 3,2; 5,4; 6,14; 28; XXV,1,18; 4,23; 8,12; XXVIII,4,9; XXX,8,8; SHA, XXIII,10,6; XXVI,30,5; XXVIII,11,9; 17,4; Eutrop., VIII,6–7, 8; IX,8, 15–16; Jord. Rom., 3; 287; 304; 306; 333; 356; 363; 365; 376; 377.
98 О других названиях этих колесниц см.: Neher R. Der Anonymus… S. 33 (vehiculum, machina, curriculum, currus).
99 Müller K. K. Asklepiodotos. 10 // RE. Bd. 1 (1896) Sp. 1637–1641; Sekunda N. Seleucid and Ptolemaic Reformed Armies 168–145 B. C. Vol. 1. Dewsbury, 1994. P. 5–6; Нефёдкин А. К. Введение // Асклепиодот. Тактическое искусство / Пер. А. К. Нефёдкина // Para bellum: Военно-исторический журнал. № 2 (22). 2004. С. 6–8; он же. Античные тактики и «Тактическое искусство» Флавия Арриана // Арриан. Тактическое искусство / Пер. А. К. Нефёдкина. СПб., 2010. С. 22; Перевалов С. М. Тактические трактаты Флавия Арриана: Тактическое искусство; Диспозиция против аланов. М., 2010. С. 33–34.
100 Devine A. M. Aelian’s Manual of Hellenistic Military Tactics // The Ancient World. Vol. 19.1989. № 1–2. P. 31. (датирует это произведение Элиана между 106 и 113 гг. н. э.); ср.: Нефёдкин А. К. Античные тактики… С. 22–23; Перевалов С. М. Тактические трактаты… С. 33–34.
101 О дате окончания своей тактики говорит сам Арриан (Tact., 44,3), см.: Wheeler E. L. The Occasion of Arrian’s Tactica // GRBS. Vol. 19. 1978. № 4. P. 354–355, 363–364; Нефёдкин А. К. Античные тактики… С. 22; Перевалов С. М. Тактические трактаты… С. 39.
102 Wheeler E. L. The Occasion… P. 351; Stadter Ph.A. Arrian of Nicomedia Chapel Hill, 1980. P. 6, 173; Нефёдкин А. К. Арриан: жизнь и творчество // Арриан. Тактическое искусство / Пер. А. К. Нефёдкина. СПб., 2010. С. 9; Перевалов С. М. Тактические трактаты… С. 19.
103 М. Бертоло безосновательно считает именно таким образом (Berthelot M. Les manuscrits de Léonard de Vinci et les machines de guerres // Journal des savants. 1902. № 2. P. 118.
104 С. Рейнак между тем полагает, что сам автор мог участвовать в восточной кампании Юлиана или Иовина в 363 г. (Reinach S. Une homme… P. 251; ср.: Neher R. Der Anonymus… S. 33).
105 Liebeschuetz J. Realism… Р. 129, 136; Либешюц В. Реализм и фантазии… С. 225.
106 Reinach S. Une homme… P. 231; Liebeschuetz J. Realism… P. 129–130, ig. 3–4; ср.: описание тиходифра Р. Неэром (Neher R. Der Anonymus… S. 49–50).
107 См.: Veterum mathematicorum Athenaei, Bitonis, Apollodori, Heronis, Philonis et aliorum opera / Ed. M. Thévenot. Parisiis, 1693. P. 15, 18, 22, 23.
108 См.: De rebus bellicis. Tab. IV; Thompson E. A Roman Reformer… P. 67; Аноним. О военных делах. С. 14, рис. 4; с. 81, рис. 21; с. 83, рис. 22; табл. 2 и 6 между с. 160–161. С. Рейнак считает, что данная конструкция не верна, тогда как М. Бертело доказывает, что изображения из Cod. Lat. Monacensis 10291 непосредственно восходят к позднеантичным рисункам (Reinach S. Une homme… P. 206, 231; Berthelot M. Sur le Traité… P. 174). Возможно, он прав.
109 Такое шасси мы видим на рельефе с колонны Траяна (Cichorius C. Die Reliefs der Traianssäule. Berlin, 1896–1900. Tafelbd. I–II. Taf. LXXXV, 308. Textbd. IV. S. 231).
11 °Cр.: Thompson E. A Roman Reformer… P. 66.
111 Neher R. Der Anonymus… S. 50; Либешюц В. Реализм и фантазии… С. 225.
112 Valturius R. De re militari. Parisiis, 1534. P. 231. Об авторе см.: Jähns M. Geschichte der Kriegswissenschaften vornehmlich in Deutschland. Abt. 1. München; Leipzig, 1889. S. 358–362.
113 Описание рисунка см.: Berthelot M. Histoire des machines de guerre et des arts mécaniques au Moyen âge // Annales de chimie et de physique. Serie 7. T. 19. 1900. P. 308.
114 Favé I. Études sur la passé et l’avenir de l’artillerie T. III. Paris, 1862. P. 43, 46. Pl. IV, ig. 7. Манускрипт находился в библиотеке Св. Марка в Венеции. Рисунок иллюстрирует рассказ об огненном бое. Автор замечает, что этой колеснице не нужна «зажженная пакля», поскольку упряжка и без нее выполнит свои функции.
115 См., например, еще более поздний рисунок от 1592 г.: Steweechius G. Commentarius ad Flavii Vegetii Renati de Re militari accesserunt eiusdem G. Stewechii et Francisci Modi Brugensis, in Julium Frontinum conjectanca et notae. Lugduni Batavorum, 1592. P. 317; cр. с реконструкцией серпоносной колесницы, описанной у Ливия, как четырехколесной коляски с лучником и возницей (1615 г.) (Bingham J. The Art of Embattailing an Army or the Second part of Aelians Tacticks. Osnabrück, 1968. Fig. between P. 114 and 115; Sekunda N. Seleucid and Ptolemaic Reformed Army. Vol. 1. P. 7–8, 78. Fig. 55).
116 Подробнее о рукописи см.: Berthelot M. Histoire… P. 289–420; idem. Le livre d’un ingénieur militaire à la fin du XIVe siecle // Journal des savants. I. 1900. P. 1–15.
117 См.: Jähns M. Geschichte… Abt. 1. S. 251.
118 Berthelot M. Histoire… P. 294; idem. Le livre… P.9.
119 Berthelot M. Le livre… P. 10; Vegetii de re militari // Fl. Vegetii Renati de re militari. Sexti Julii Frontini de strategematis: Aeliani de instruendis aciebus. Modesti de vocabulis rei militaris. Luttetiae, 1532. P. 13, 14, 22, 26–28, 30, 33, 34, 40–42, 64, 66, 68, 69, 72, 78, 79, 115, 122, 133, 131.
120 Berthelot M. Histoire… P. 290; idem. Le livre… P. 10.
121 Berthelot M. Le livre… P. 8. Военные аппараты, показанные в данном издании Вегеция, М. Бертело датирует XV – началом XVI в. (ibidem. P. 3).
122 См.: Berthelot M. Histoire… Fig. 5–7; Vegetii de re militari. P. 13, 22, 26–28, 30, 33, 34, 40, 42, 64, 66, 69.
123 См.: Berthelot M. Histoire… P. 307. Fig. 11; Vegetii de re militari. P. 13.
124 Berthelot M. Histoire… P. 300. Fig. 5.
125 См.: Berthelot M. Histoire… P. 370. Fig. 75; сp.: Vegetii de re militari. P. 16.
126 М. Бертело определяет время появления данной машины 1335–1400 гг. (Berthelot M. Histoire… P. 420. Fig. 123).
127 Berthelot M. Histoire… P. 298. Fig. 3; idem. Le livre… P. 10; сp.: Vegetii de re militari P. 123; Neher R. Anonymus… S. 34.
128 Berthelot M. Les manuscrits… P. 117–119.
129 Humble R. Warfare in the Middle Age. Wigston; London, 1989. P. 162–163; cр.: Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. Т. I. СПб., 1994. С. 164, прим. 6; Разин Е. А. История военного искусства. Т. II. М., 1957. С. 586.
13 °Cм.: Berthelot M. Histoire… P. 324. Fig. 27 (машина называется Cattus-«кот»). P. Heэp считает все эти изображения военных аппаратов фантазией по мотивам древних описаний (Neher R. Der Anonymus… S. 34).
131 Дельбрюк Г. Л. История военного искусства в рамках политической истории. Т. III. СПб., 1996. С. 206–207.
132 Реконструкцию хода битвы см.: Дельбрюк Г. Л. История… Т. III. С. 354–359; Разин Е. А. История… Т. II. С. 440–442.
133 Имеется в виду Акаций (Acatius) и 10000 мучеников. Согласно христианской легенде, сложившейся в XII в., Акаций и 9000 солдат были посланы римским императором Адрианом в Армению против восставших. Опасаясь превосходящих по численности врагов, римляне хотели отступить, но тогда Акацию явился ангел, который предложил ему и войску принять веру Христову, что приведет к победе. Солдаты уверовали в Христа, победили врагов и 30 дней питались небесной пищей на горе Арарат. Узнав об этом, Адриан послал семь варварских царей с их войсками образумить 10000 заблудших, но последние не отреклись от веры и были распяты. Легенда не имеет под собой реальной основы; сам Акаций особенно почитался в Южной Германии, Австрии и Чехии (Melchers E. und H. Das große Buch der Heiligen Geschichte und Legende im Jahreslauf. München, 1982. S. 376–377).
134 Aegidii Tschudii Chronicon Helveticum / Hrg. von J. R. Iselin. Tl. I. Basel, 1734. S. 359. Перевод с раннего верхненовонемецкого сделан совместно с к. филол. н. Г. И. Федоровой.
135 Дельбрюк Г. Л. История… Т. III. С. 359.
136 Подробное описание битвы см.: Рюстов В. История пехоты. Т. I. СПб., 1876. С. 243–250; Пузыревский А. История военного искусства в Средние века. Ч. II. СПб., 1884. С. 174–180; Агапеев А. Опыт истории развития стратегии и тактики наемных и постоянных армий новых государств. Вып. 1. СПб., 1902. С. 67–84; Дельбрюк Г. История… Т. IV. СПб., 1997. С. 52–58; Свечин А. А. Эволюция военного искусства с древнейших времен до наших дней. Т. 1. М.; Л., 1927. С. 169–173; Разин Е. А. История… Т. II. С. 566–571; прежде всего см.: Siedersleben E. Die Schlacht bei Ravenna (11. April 1512): Inaugural-Dissertation. Berlin, 1907. Passim.
137 Именно их иногда называют серпоносными колесницами, см.: Рюстов В. История… Р. 245 (Sichelwagen); Пузыревский А. История…С. 176; Char à faux. P. 1165 (voitures armées de faux).
138 Bayart P. La tresjoyeuse, plaisante et pecreative histoire… // Collection complete des Mémoires relatifs à l’histoire de France / Par M. Petitot. T. XVI. Paris, 1820. P. 41.
139 См.: Bayart Р. La tresjoyeuse…. P. 51, n. 1.
140 Агапеев А. П. Опыт… С. 78–79; Brandt H., von. Geschichte des Kriegwesens. Abt. 3. Berlin, 1835. S. 219–220. Об этой же цитате упоминает и Эрих Зидерслебен (Siedersleben E. Die Schlacht… S. 44).
141 «Воловий язык» – вид широкого кинжала (Бехайм В. Энциклопедия оружия. СПб., 1995. С. 194–195).
142 Fleurange R. Histoire des choses memorables advenues du reigne de Louis XII et Francois I // Collection complete des Mémoires relatifs à l’histoire de France… par M. Petitot. T. XVI. Paris, 1820. P. 216.
143 Цитату, приведенную по-немецки, см.: Siedersleben E. Die Schlacht… S. 43. Тут же приведены различные свидетельства очевидцев об этих повозках (ibidem. S. 43–45).
144 Не буду вдаваться в дискуссию располагались ли на этих же повозках легкие орудия: по данному вопросу расходятся уже источники. Ничего невозможного в установке остриев на повозках с орудиями нет. Однако, судя по наиболее авторитетным сообщениям Баярда, Флёранжа и Гвиччардини, это все же были различные аппараты. См.: Агапеев А. Опыт истории… С. 271; Siedersleben S. Die Schlacht… S.43–45.
145 Guichardin F. Histoire des guerres de l’Italie, traduite de l’italien. T. II. Londres, 1738. P. 250.
146 Siedersleben S. Die Schlacht… S. 44.
147 Bayart Р. La tresjoyeuse…. P. 42.
148 Guichardin F. Histoire… P. 250.
149 Fleurange R. Histoire… P. 216; cp.: Bayart Р. La tresjoyeuse…. P. 51.
150 Guichardin F. Histoire… P. 253; cp.: Fleurange R. Histoire… P. 217.
151 Kammbly. Der Streitwagen. Berlin, 1864. S. 47.
152 Olaus Magnus. Historia de gentium Septontrionalium variis conditionibus statibusque… Basileae, 1567. P. 349–350.
153 Согласно карте, приложенной к книге Олафа Магнуса, шведы (Sueoni) жили в восточной Швеции (Suecia), а готы (Goti) – в южной части страны.
154 Olaus Magnus. Historia… P. 340 (IX,2).
155 Ср.: Arr. An., I,1,7–10; Apollod. Poliorc., 139; Anon. Byz. Poliorc., 205; так же ср.: Ginzrot F. Die Wagen… Bd. I. S. 369.
156 Нефёдкин А. К. Военная культура чукчей (середина XVII – середина XX в.). СПб., 2017. С. 272.
157 См.: Olaus Magnus. Historia… P. 349 (Lib. IX. Сap. I: «De gladiis versatilibus in rotis»). Перевод работы на французский язык, выполненный автором, слегка укороченный в данных описаниях см.: Olaus le Grand. Histoire des pays septentrionaus / Traduite du Latin de l’Auteur en François. Anvers, 1561. P. 132–133, 133–135.
158 См.: Bonaparte N.-L., Favé I. Etudes… T. I. P. 37–38. Pl. 2, ig. 1; pl. 3, ig. 12 (итальянское орудие конца XV в.); Т. III. Pl. 18, ig. 4 (орудие, везущееся конем, первая половина XV в.). Описание данных орудий средневековыми хронистами см.: ibidem. T. I. P. 38; Buchon J. note 1 ad Froissart, II,55 (P. 205).
159 Рюстов В. История пехоты. Т. I. С. 124; Агапеев А. Опыт… С. 264.
16 °Cм.: Berthelot M. Histoire… P. 304, ig. 8; Vegetii de re militari… P. 122; Berthelot M. Le livre… P. 11.
161 Berthelot M. Le livre… P. 11; idem. Les manuscrits… P. 119.
162 Бехайм В. Энциклопедия оружия. С. 257.
163 Berthelot M. Pour l’histoire des arts mecaniques et l’artillerie vers la in du Moyen âge // Annales de chimie et de physique. Série 6. T. 14. 1891. P. 434, 459, 468 (ig. 22), 469 (ig. 23).
164 Brandt H., von. Geschichte… Abt. 3. S. 219.
165 Агапеев А. Опыт… С. 266–267; ср.: Humble R. Warfare… P. 163.
166 Berthelot M. Le livre… P. 11.
167 Агапеев А. Опыт… С. 271–275.
168 Char à faux. P. 1165–1166; Nostiß-Reineck R., von. Voltaire und die Tanks // Stimmen der Zeit. Bd. 96. 1919. S. 259. Возможно, просто спутано с предложением Вольтера от 1756 г. (Cazes J. Voltaire inventeur des tanks // Mercure de France. T. 138. № 521. 1920. P. 407).
169 Cazes J. Voltaire… Р. 407–412; Reinach S. Un homme… P. 234–236; Vigneron P. Le cheval… P. 307, n. 4.
170 Nostiß-Reineck R., von. Voltaire… S. 259; Cazes J. Voltaire… Р. 408–413; C. D. L. Le chariot de guerre de Voltaire // L’intermédiaire des chercheurs et curieux. Vol. 86. 1923. P. 433.
171 Nostiß-Reineck R., von. Voltaire… S. 259; Cazes J. Voltaire… Р. 409.
172 Во время русско-турецкой войны 1768–1774 гг.
173 Nostiß-Reineck R., von. Voltaire… S. 260; Cazes J. Voltaire… Р. 412–413. С. Рейнак предполагает, что и Вольтер, зная публикации рисунков Анонима «De rebus bellicis», вдохновлялся ими (Reinach S. Une homme… P. 237).
174 Cazes J. Voltaire… Р. 413–414. Об этом же см.: Warnery Ch.E., de. Remarques sur la cavalerie. Lublin, 1781. P. 30, 190. О веерообразной тактике турецкой конницы см.: Нолан Л. История и тактика кавалерии // Военная библиотека. Т. III. СПб., 1871. С. 27, 29.
175 Cazes J. Voltaire… Р. 414.
176 Char à faux. P. 1166.
177 Гоголев Л. Д. Бронемашины: Очерки об истории развития и боевом применении. М., 1986. С. 5; Скобелев Д. А. «Танки» древности // Para bellum: Военно-исторический журнал. № 16. 2002. С. 105, рис. 5; Kaplan Ph. Rolling Thunder: Tanks and Tankers at War. Barnsley, 2012. P. 12.
1 Подробнее см.: Нефёдкин А. К. Основные этапы развития боевых колесниц в древности // Взаимодействие культур и цивилизаций: В честь юбилея В. М. Массона. СПб., 2000. С. 116–126.
2 Littauer M. A., Crouwel J. H. Wheeled Vehicles and Ridden Animals in the Ancient Near East. Leiden; Köln, 1979. P. 153; Mayer W. Politik und Kriegskunst der Assyrer. Münster, 1995. S. 449, Anm. 1.
3 Février J. G. Le char de guerre dans l’Antiquité // Revue de cavalerie. T. 18. 1938. P. 649.
4 О периодизации колесничного развития см.: Нефёдкин А. К. Основные этапы развития боевых колесниц в древности // Взаимодействие культур и цивилизаций: В честь юбилея В. М. Массона. СПб., 2000. С. 116–126.
5 Подробнее см.: Head D. The Achaemenid Persian Army. Stockport, 1992. P. 38, 40, 69; Sekunda N. The Persian Army 560–330 BC. London, 1992. P. 21–24.
6 Cм., например, снаряженного по-персидски всадника на фреске из тумула II из Карабуруна в северной Ликии (ок. 475 г. до н. э.): Mellink M. J. Excavation at Karataş-Semyük and Elmali, Lucia, 1972 // AJA. Vol. 77. 1973. № 3. P. 297. Pl. 43. Уточнение даты см.: Mellink M. J. Anatolia // CAH. Vol. IV2 (1988). P. 225. Рельеф из окрестностей Даскелиона рубежа V–IV вв. до н. э. см.: Никулина Н. М. Искусство Ионии и Ахеменидского Ирана. М., 1994. Ил. 227–228; Munro J. A. R. Dascylium // JHS. Vol. 32. 1912. Pt. 1. P. 65–66, ig. 2; Macridy Th. Reliefs grécoperses de la région de Dascylion // BCH. 1913. P. 354, ig. 5–6.
7 Ср. с объяснениями генерал-майора Шарля Эммануэля де Варнери (1720–1786) преимущества кавалерийской линии, состоящей из трех шеренг над построением из двух шеренг: «Эскадрон должен быть построен в три шеренги… а только у двух шеренг не будет достаточно ни силы, ни веса, и эскадрон не сможет исполнить шок; тогда как в эскадроне в три шеренги две последние не только побуждают первую, но они даже препятствуют ее остановке и отступлению: сами лошади стараются бежать вперед, когда они чувствуют позади себя тех, кто сдавливает их круп и кто наносит им удары ногами спереди» (Warnery Ch.E., de. Remarques… P. 55). Об эволюции персидский конницы эпохи Ахеменидов см.: Нефёдкин А. К. О развитии тактики персидской конницы в ахеменидский период // Военная археология. Оружие и военное дело в исторической и социальной перспективе. СПб., 1998. С. 104–108; он же. Развитие тактики персидской конницы Ахеменидов // Древние и средневековые цивилизации и варварский мир. Ставрополь, 1999. С. 20–32; Nefedkin A. K. The Tactical Development of Achaemenid Cavalry // Gladius. Vol. 26. 2006. P. 5–18. 8 Ср.: в битве при Магнезии против колесниц действовал союзник римлян, пергамский царь Евмен II (Liv., XXXVII,41,9–12; App. Syr., 33; Абакумов А. А. Поворотный момент: боевые колесницы Селевкидов в битве при Магнесии (190 г. до н. э.) // Ярославский педагогический вестник. Т. 1. Гуманитарные науки. 2014. № 4. С. 80–81).
ВДИ Вестник древней истории. Москва.
ЗВО Зарубежное военное обозрение. Москва.
КСИА Краткие сообщения Института археологии АН СССР. Москва. ПАВ Петербургский археологический вестник. Санкт-Петербург. РА Российская археология. Москва.
СА Советская археология. Москва.
АА Archàologischer Anzeiger. Berlin.
ABD The Anchor Bible Dictionary / Ed. by D. Noel Freedman. Vol. I–IV. New York; London; Toronto; Sydney; Auckland, 1992.
ABL
AfO Archiv fur Orientforschung. Berlin.
AHB The Ancient History Bulletin. Calgary.
AHw Akkadisches Hahdwòrterbuch / Hrg. von B. Meissner, bearbeitet von W. von Soden. Lief. 2-14. Wiesbaden, 1959–1977.
AJA American Journal of Archaeology. New York.
AJPh American Journal of Philology. Baltimore.
AM Mitteilungen des Deutschen Archàologischen Instituts. Athenische Abteilung. Berlin.
ANRW Aufstieg und Niedergang der ròmischen Welt. Berlin; New York
AZ Archàologische Zeitung. Berlin.
BASOR Bulletin of the American Schools of Oriental Research. New Haven.
BCH Bulletin de correspondance hellénique. Paris.
BE. VIII
BE.IX
BE. X
BICS Bulletin of the Institute of Classic Studies. London.
BRM. II
BSA Annual of the British School at Athens. London.
CAD The Assyrian Dictionary of the Oriental Institute of the University of Chicago. Vol. 1. Pt. 2-Vol. 16. Chicago, 1962–1984.
CAH The Cambridge Ancient History. Cambridge.
Camb.
CHI The Cambridge History of Iran. Vol. 2: The Median and Achaemenian Periods / Ed. By I. Gerschevitch. Cambridge, 1985.
CQ The Classical Quarterly. London; New York.
CSHB Corpus scriptorum historiae Byzantinae. Bonn.
CT.XXII Cuneiform Texts from Babylonian Tablets in the British Museum. Pt. XXII. London, 1906.
Cyr.
DAGR
Dar.
EAF Ethnographisch-archàologische Forschungen. Berlin.
EAZ Ethnographisch-archàologische Zeitschrift. Berlin.
El Encyclopedia Iranica. New York.
FGH
FHG Fragmenta historicorum Graecorum / Collegit, disposuit, notis et prolegomenis illustravit, indicibus instruxit. C. Muellerus. Vol. III. Parisiis, 1849.
FVS. I.
GC
GGM Geographi Graeci Minores / Edidit C. Muller. Vol. I–II. Parisiis, 1854–1861.
GN Название местности (в ближневосточных клинописных текстах).
GR Greece and Rome. Oxford.
GRBS Greek, Roman, and Byzantine Studies. Durham.
HJAS Harvard Journal of Asiatic Studies. Cambridge (Mass.).
HSS Harvard Semitic Series. Cambridge (Mass.).
JAOS Journal of the American Oriental Society. New Haven.
JHS Journal of Hellenic Studies. London.
JDAI Jahrbuch des Deutschen Archaologischen Instituts. Berlin.
JKDAI Jahrbuch des Kaiserlich Deutschen Archaologischen Instituts. Berlin.
JNES Journal of Near Eastern Studies. Chicago.
JRS The Journal of Roman Studies. London.
JSSEA Journal of the Society for the Study of Egyptian Antiquities. Toronto.
MGH Monumenta Germaniae historica. Berolini; Hannoverae.
Michel
Nbn.
OGIS
OLZ Orientalistische Literaturzeitung. Leipzig.
PBS.2/1
Publications of the Babylonian Section. Vol. II / 1). Philadelphia, 1912.
PG Patrologiae cursus completus. Series Graeca / Accurante J.-P. Migne. Parisiis.
PGGA Problemes de la guerre en Grece ancienne / Sous la direction de J.-P. Vernant. Paris, 1985.
PL Patrologiae cursus completus. Series prima / Accurante J.-P. Migne. Parisiis.
PN Персональное имя (в ближневосточных клинописных текстах).
PPS Proceedings of the Prehistoric Society. London.
P. Tebt.
RA Revue archeologique. Paris.
RE Pauly’s Real-Encyclopadie der klassischen Altertumswissenschaft / Neue Bearbeitung, begonnen von G. Wissowa, hrsg. von W. Kroll. Stuttgart, 1894–972.
RDAC Report of the Department of Antiquities, Cyprus. Nicosia.
REA Revue des etudes anciennes. Talence.
REG Revue des etudes grecques. Paris.
SAAB State Archives of Assyria. Bulletin. Padova.
SEG. IX Supplementum epigraphicum Graecum / Adiuvantibus G. Klaffenbach, L. Robert, M. N. Tod, redigendum curavit J. J. E. Hondius. Vol. IX. Fasc. 1. Lugduni Batavorum, 1938.
TAPA Transactions of the American Philological Association. Missoula (Montana).
TCL. XIII
ТМH. 2/3
SIG
UCP. 9
VS. V–I Vorderasiatishe Schriftdenkmaler der Koniglichen Museen zu Berlin. Hrsgb. A. Ungnad. Bd. V–I. Leipzig, 1908.
WAW Warfare in the Ancient World / Ed. by J. Hackett. New York; Oxford; Sydney, 1989.
ZA Zeitschrift fur Assyriologie und vorderasiatische Archaologie. Leipzig.
ZDMG Zeitschrift der Deutschen Morgenlandischen Geselschaft. Leipzig; Wiesbaden.
Achil. Tat. –
Ael. Tact. –
Ael. Nat. an. –
Aes. Pers. –
Ann. Comn. Alex. –
Amm. –
Ampel. –
Anon. Byz. Tact. –
Арр. В.с. –
Арр. Prooem. –
App. Mith. –
App. Syr. –
Apollod. Poliorc. –
Aristot. Hist. anim. –
Агг. Ас. –
Агг. Ап. –
Arr. Cyn. –
Arr. Ind. –
Arr. Tact. –
Asclep. Tact. –
Athen. Meehan. –
Aul. Gel. —A.
Aurei. Vict. Epit. de Caes. –
Bel. Alex. –
Caes. B.G. –
Cassiod. Var. –
Chariton. –
Cicer. Epist. –
Constat. De virtut. – Excerpta historica iussu Imp. Constantini Porphyrogeniti / Ed. U. Ph. Boissevain, C. de Boor, Th. Biittner-Wobst. Vol. II. Ps. 2: Excerpta de virtuti-bus et vitis / Ree. A. G. Roos. Ps. 2. Berolini, 1910.
Ctes. –
Curt. – Q.
Q.
Cypr. Gall. Exod. –
R. Peiper. (Corpus scriptorum ecclesiasticorum Latinorum. Vol. XXIII). Pragae; Vindobonae; Lipsiae, 1891. P. 57–103.
De reb. –
Demosth. – Demosth. –
Dio Cass. –
Dio Chrys. Orat. –
Diod. –
Dion. Hal. Ant. Rom. –
Etym. Mag. – Etymologicon Magnum / Recensuit T. Gaisford. Oxonii, 1848.
Eur. Androm. –
Eur. Rhes. –
Eustath. ad Нот. II. –
Eutrop. –
Flac. Argon. –
Fior. –
Front. Strat. –
Hdn. –
Hdt. –
Heliod. –
Hesych. –
Hipp. Berol. – Hippiatrica Berolinensia // Corpus hippiatricarum Graecorum / Edide-runt E. Oder, C. Hoppe. Vol. I. Lipsiae, 1924. P. 1–439.
Hipp. Cantabr. – Hippiatrica Cantabrigiensia // Corpus hippiatricorum Graecorum / Ed. E. Oder, C. Hoppe. Vol. II. Lipsiae, 1927. P. 115–271.
Horn. II. –
Нот. Od. –
Iaon. Сап. –
Isid. Orig. –
Jord. Get. –
Jord. Rom. –
Jos. Ant. Rom. –
B. Niese. Vol. I–IV. Berolini, 1887–1890.
Julian. Epist. – The Works of the Emperor Julian with an English Translation by W. C. Wright. Vol. III. London; New York, 1923.
Julian. Or. – The Works of the Emperor Julian with an English Translation by W. C. Wright. Vol. I–II. London; New York, 1913.
Jul. Val. –
Just. –
Lact. Plac. ad Stat. Theb. –
Leo. Tact. –
Licinian. –
Liv. –
Lue. De quomodo hist. scib. –
Luc. Dial, meret. –
Luc. Zeux. –
C. Jacobitz. Vol. I. Lipsiae, 1896. P. 394–400.
Lucan. –
Lucr. –
Mart. –
Mauric. –
Мах. Туг. –
Mela –
Memnon. –
Nep. –
Nic. Chon. –
Nic. Dam. –
Орр. Суп. –
Paus. –
Petron. Sat. –
Philo. De vita Mosis –
Philost. Vita Apoi. –
Phot. Bibl. –
Pind. –
Plat. Tim. –
Plin. NH – C. Piini Sekundi naturalis historia / Rcensuit D. Detlifsen. Vol. IV–V. Berolini, 1871–1873.
Plut. –
Plut. Moral. – Plutarch’s Moralia / Ed. F. C. Babbitt etc. Vol. I–XV. Cambridge (Mass.), 1960–1969.
Poll. – Pollucis onomasticon / Edidit et adnotavit E. Bethe. Fase. I–III. Lipsiae, 1900–1937.
Polyaen. –
Polyb. –
Ргосор. –
Propert. –
Sail. Jug. –
Sappho –
Ps.-Call. –
Schol. ad Aesch. Pers. – Scholia Graeca // Aeschyli tragoediae superstites et deperdi-tarum fragmenta ex recensione G. Dindforfii. T. III. Oxonii, 1851.
Scholia in Sophoclis tragoedias septem… / Ed. P. Elmsley, G. Dindorfius. Vol. I–II. Oxonii, 1825–1852.
Schol. ad Pind. – Scholia vetera in Pindari carmina / Recensuit A. B. Drachmann. Vol. I–II. Lipsiae, 1903–1910.
SHA – Les écrivains de l’histoire Auguste / Ed. par Μ. T. Baudement // Suéton. Les écrivains de l’histoire Auguste. Eutrope. Sextus Rufus / Avec la traduction en frangais publiés sous la direction de M. Nisard. Paris, 1876. Scriptores historiae Augustae / Item recensuit… H. Peter. Vol. I–II. Lipsiae, 1884. Властелины Рима: Биографии римских императоров от Адриана до Диоклетиана / Пер. С. Н. Кондратьева. М., 1992.
Sext. Ruf. Brev. –
Serv. ad Verg. Aen. –
Solin. – C.
Soph. El. –
Steph. Byz. –
Stat. Theb. –
Strab. –
Suid. –
Suit. –
Тас. Arg. –
Тас. Ann. –
Theoph. Simoc. –
Thuc. –
Totius orbis descriptio – GGM. Vol. IL 1854. P. 513–528.
Tzetz. Chiliad. –
Varrò. De ling. lat. –
Veget. –
Verg. Georg. –
Vulg. – Vetus Testamentum Graecae Juxta Septuaginta interpretes, ex auctoritate Sexti Qunti Pontificis Magximi edidum Juxta exemplar originale vaticarum / Ed. J. N. Jager. T. 1. Parisiis, 1855.
Xen. An. –
Xen. Cyr. –
Xen. De re eq. –
Xen. Hell. –
Xen. Мет. –
O. J. Todd. IV: Memorabilia. Oeconomicus. Symposium. Apology. Cambridge, 2013. P. 3–380
Хеп. Оес. –
Zonara –
1. История Тибета и Хухунора / Пер. с кит. Иакинфа Бичурина. Ч. I. СПб., 1883.
2.
3. Похищение быка из Куальнге / Пер. Т. А. Михайловой, С. В. Шкунаева. М., 1985.
4.
5. Хрестоматия по истории Древнего мира / Под ред. В. В. Струве. Т. I. М., 1950.
6. Хрестоматия по истории Древнего мира / Под ред. В. В. Струве, Д. Г. Редера. М., 1963.
7. Ancient Near Eastern Texts Relating to the Old Testament / Ed. by J. B. Pritchard. Princeton, 1950.
8. Antologia Graeca: Epigrammatum Palatina cum Planudae. Vol. I. Palatinae libri I–VI / Ed. H. Stadtmueller. Vol. I. Lipsiae, 1894.
9. Corpus hippiatricarum Graecorum / Ediderunt E. Oder, C. Hoppe. Vol. I–II. Lipsiae, 1924–1927.
10. Geographi Graeci Minores… / Edidit C. Muller. Vol. I–II. Parisiis, 1854–1861.
11.
12. Veterum mathematicorum Athenaei, Bitonis, Apollodori, Heronis, Philonis et aliorum opera / Ed. M. Thévenot. Parisiis, 1693.
13. Vetus Testamentum Graecae et Latinae / Ed. J. N. Jager. T. I. Parisiis, 1855.
14. Артхашастра, или наука политики / Пер. В. И. Кальянова. М., 1993.
15.
16. Вопросы Милинды (Милиндапаньха) / Пер. А. В. Парибка. М., 1989.
17. Книга деяний Ардашира сына Папака / Пер. О. М. Чунаковой. М., 1987.
18.
19. Махабхарата. Кн. I: Адипарва / Пер. В. И. Кальянова. М., 1992.
20. Махабхарата. Кн. IV: Виратапарва / Пер. В. И. Кальянова. М., 1993.
21. Махабхарата. Кн. VII: Дронапарва / Пер. В. И. Кальянова. СПб., 1992.
22. Махабхарата. Кн. VIII: Карнапарва / Пер. Я. В. Василькова, С. Л. Невелевой. М., 1990.
23. Махабхарата. Кн. IX: Шальяпарва / Пер. Пер. В. И. Кальянова. М., 1996.
24.
25. Священные книги Ветхого Завета переведенные с еврейского текста для употребления евреям. Т. 1–2. Вена, 1877.
26. Сунь-цзы: Трактат о военном искусстве / Пер. Е. И. Сидоренко. М., 1955.
27. Сунь-цзы / Пер. Н. Конрада // Конрад Н. И. Синология. М., 1995. С. 6–306.
28.
29.
30. У-цзин: Семь военных канонов древнего Китая / Пер. с англ. Р. В. Котенко. СПб., 1998.
31. Фавстос Бузанд. История Армении / Пер. с древнеарм. М. А. Геворгяна. Ереван, 1953.
32.
33.
34.
35.
36.
37.
38.
39.
40.
41.
42.
43.
44.
45.
46.
47.
48.
49. Supplementum epigraphicum Graecum / Adiuvantibus G. Klaffenbach, L. Robert, M. N. Tod, redigendum curavit J. J. E. Hondius. Vol. IX. Fase. 1. Lugduni Batavorum, 1938.
50. Vorderasiatishe Schriftdenkmàler der Koniglichen Museen zu Berlin / Hrg. von A. Ungnad. Bd. VI. Leipzig, 1908.
51.
52. Annales Mediolanenses a. 1154–1230 / Edidit G. H. Pertz // MGH. Sriptores. T. XVIII. Hannoverae, 1863. P. 357–382.
53.
54.
55.
56.
57.
58.
59.
60.
61.
62.
63.
64.
65.
66.
67.
68.
69.
70.
71.
72.
73.
74.
75.
76.
77.
78.
79.
80.
81.
82.
83.
84.
85.
86.
87.
88.
89.
90.
91.
92.
93.
94.
95.
96.
97.
98.
99.
100.
101.
102.
103.
104.
105.
106.
107.
108.
109.
110.
111.
112.
113.
114.
115.
116.
117.
118.
119.
120.
121.
122.
123.
124.
125.
126.
127.
128.
129.
130.
131.
132.
133.
134.
135.
136.
137.
138.
139.
140.
141.
142.
143.
144.
145.
146.
147.
148.
149.
150.
151.
152.
153.
154.
155.
156.
157.
158.
159.
160.
161.
162.
163.
164.
165.
166.
167.
168.
169.
170.
171.
172.
173.
174.
175.
176.
177.
178.
179.
180.
181.
А. И. Василенко. Луганск, 2008. С. 276–296.
182.
183.
184.
185.
186.
187.
188.
189.
Межвузовский сборник научных статей. Вып. 21 / Отв. ред. Е. А. Круглов. Уфа, 2014. С. 3–7.
190.
191.
192.
193.
194.
195.
196.
197.
198.
199.
200.
201.
202.
203. Очерки истории Грузии / Под ред. Г. А. Меликишвили, О. Д. Лордкипанидзе. Т. I. Тбилиси, 1989.
204.
205.
206.
207.
208.
209.
210.
211.
212.
213.
214.
215.
216.
217.
218.
219.
220. Руководство артиллерийской службы: Боевая пулеметная кавалерийская тачанка обр. 1926 года. М, 1928.
221.
222.
223.
224.
225.
226.
227.
228.
229.
230.
231. Справочная книжка командира Красной конницы / Под ред. А. Буевского, Л. Федоренко. М., 1925.
232.
233.
234.
235.
236. Теория большой войны при помощи малой или партизанской с участием ландвера / Пер. с нем. под ред. А. Риттера // Военная библиотека. Т. VIII. СПб., 1872. С. 488–607.
237.
238.
239.
240.
241.
242.
B. Г. Боруховича и Э. Д. Фролова. М., 1976. С. 243–267.
243.
244.
245.
246.
247.
248.
249.
C. 2–7; № 12. С. 2–7.
250.
251.
252.
253.
254.
255.
256.
257.
258. Akkadisches Hahdwòrterbuch / Von В. Meissner bearbeitet von W. von Soden. Lief. 2-14. Wiesbaden, 1959–1977.
259.
260. Altertumer von Pergamon herausgegeben in Auftrage des Koniglich Preussischen Ministers des Geistlichen Unterrichts– und Medicinal-Angelegenheiten. Bd. II. Tafeln. Berlin, 1885.
261.
262.
263.
264.
265.
266.
267.
268.
269.
270. Art and Empire: Treasures from Assyria in the British Museum / Ed. by J. E. Curtis, J. E. Reade. New York, 1995.
271. The Assyrian Dictionary of the Oriental Institute of the University of Chicago. Vol. I. Pt. 2 – Voi. XVI. Chicago, 1962–1984.
272.
273.
274.
275.
276.
277.
278.
279.
280.
281.
282.
283.
284.
Speculative Essay. URL: https://www.academia.edu/22759637/Persian_
Chariots_and_Babylonian_Economic_Records_A_brief_speculative_essay (дата обращения: 18.10.2017).
285.
286.
287.
288.
289.
290.
291.
292.
293.
294.
295.
296.
297.
298.
299.
300.
301.
302.
303.
304.
305.
306.
307.
308.
309.
310.
311.
312.
313.
314.
315.
316. The Cambridge History of India / Ed. by E. J. Rapson. Vol. I. Cambridge, 1922.
317.
318.
319.
320.
321.
322.
323.
324.
325.
326.
327.
328.
329.
330.
331. Char // Encyclopédie, ou dictionnaire raisonné des sciences, des arts et des métiers… / Publié par Diderot et D’Alambert. T. III. Paris, 1753. P. 183–184.
332. Char // Grand dictionnaire universel du XIX siècle / Par P. Larousse. T. X. Paris, 1867. P. 970–971.
333. Char à faux // Dictionnaire de l’armée de terre / Par E. A. Bardin. T. IL Paris, [1851]. P. 1165–1166.
334. Chariot // The Encyclopedia Britannica. Vol. 511 (1910). P. 860.
335. Chariot // The Encyclopedia Britannica. Vol. 514 (1929). P. 247.
336.
337.
338.
339.
340.
341.
342.
343.
344.
345.
346.
347.
348.
349.
350.
351.
352.
353.
354.
355.
356.
S. 37–42.
357.
358.
359.
360.
361.
362.
363.
364.
365.
366.
367.
368.
369.
370.
371.
372.
373.
374.
375.
376.
377.
378.
379.
380.
381.
382.
383.
384.
385.
386.
387.
388.
389.
390.
391.
392.
393.
394.
395.
396.
397.
398.
399.
400.
401.
402.
403.
404.
405.
406.
407.
408.
409.
410.
411.
412.
413.
414.
415.
416.
417.
418.
419.
420.
421.
422.
423.
424.
425.
426.
427.
428.
429.
430.
431.
432.
433.
434.
435.
436.
437.
438.
439.
440.
441.
442.
443.
444.
445.
446.
447.
448.
449.
450.
451.
452.
453.
454.
455.
456.
457.
458.
459.
460.
461.
462.
463.
464.
465.
466.
467.
468.
469.
470.
471.
472.
473.
474.
475.
476.
477.
478.
479.
480.
481.
482.
483.
484.
485. The Lion Enciclopedia of the Bible / Ed. by P. Alexander. Oxford, 1989.
486.
487.
488.
489.
490.
491.
492.
493.
494.
495.
496.
497.
498.
499.
500.
501.
502.
503.
504.
505.
506.
507.
508.
509.
510.
511.
512.
513.
514.
515.
516.
517.
518.
519.
520.
521.
522.
523.
524.
525.
526.
527.
528.
529.
530.
531.
532.
533.
534.
535.
536.
537.
538.
539.
540.
541.
542.
543.
544.
545.
546.
547.
548.
549. Q. Q. British Scythed Chariots: Mrs. Markham // Notes and Queries: A Medium for Intercommuniation for Literary Men, General Readers etc. 4th Series. Vol. VII. February 4. № 162. London, 1871. P. 95.
550.
551.
552.
553.
554.
555.
556.
557.
558.
559.
560.
561.
562.
563.
564.
565.
566.
567.
568.
569.
4. Bd. 13). Bonn, 1978. S. 167–174.
570.
571.
572.
573.
K. A. Wardle. Bristoll, 1988. P. 437–442.
574.
575.
576.
577.
578.
579. Saglio E. Currus // DAGR. T. I. Pt. 2 (1886). P. 1633–1643.
580. Saglio E. Desuitor // DAGR. T. II. Pt. 1 (1892). P. 111–113.
581.
582.
583.
584.
585.
586.
587.
588.
589.
590.
591.
592.
593.
594.
595.
596.
597.
598.
599.
600.
601.
602.
603.
604.
605.
606.
607.
608.
609.
610.
611.
612.
613.
614.
615.
616.
617.
618.
619.
620.
621.
622.
623.
624.
625.
626.
627.
628.
629.
630.
631.
632.
633.
634. Urartu – A Metalworking Center in the First Millennium BC / Ed. by R. Merhav. Jerusalem, 1991.
635.
636.
637.
638.
639.
640.
641.
642.
643.
644.
645.
646.
647.
648.
S. 257–268.
649.
650.
651.
652.
653.
654.
655.
656.
657.
658.
659.
660.
(пер. Ф. А. Петровского).
В списке указывались лишь те тома произведения, которые использовались в работе.