Арена. Она была не просто местом, где нужно выжить. Арена для меня была местом, чтобы помочь выжить другим. Сидя на скамье в темной комнате, я вслушивалась в шум. Крики толпы, лязг оружия, крик побежденного и победителя, рык зверей. Никогда не любила драться со зверьми, их жизнь намного ценнее, чем у людей. Скоро мой выход. Я выживу, от этого зависят слишком многое. Мимо, тихо цокая коготками, пробежали несколько крыс. Забавные создания, они тоже пытаются выжить. И совсем не мерзкие, временами они становились отличными соседями, скрашивая одиночество.

Громкий сигнал труб, мой выход, пора кого-то убить. Солнце ярко сияло, освещая как саму арену, так и тех, кто пришел посмотреть на прекрасное, смертельное представление.

Надо использовать это в свою пользу. Пока не появился мой противник, окинула внимательным взглядом арену и зрителей. Как же хотелось их всех перебить, мерзкие, зажравшиеся людишки! Продадут и продадутся. Вам хочется крови? — Я вам ее дам. Они звали меня, выкрикивая все громче мое имя… нет, не имя. Прозвище. Всего лишь прозвище, такое же ненавистное как и все вокруг. Кобра — имя. Кобра — рисунок на спине. Кобра — все, что осталось мне от прежней жизни. Волосы и татуировка… многие обрезают волосы, но не я. Всегда длинная коса и открытая одежда, чтобы видели. Знали, кто я. А тот, кто удумает коснуться волос — останется без конечности.

Вдохнула запах песка, жары и крови, что была пролита перед моим выходом. Ухмыльнувшись в ответ на издевательский смех толпы, одним движением выдернула любимые изогнутые ножи. Разочарованный гул. Ожидали огромного меча, но он мне не нужен.

Противник появился внезапно. Видно пустили по боковому проходу. Специально. Конечно специально. Представление должно быть интересным.

Он огромен как бык. Склонив голову к плечу, внимательно осмотрела его, мазнув взглядом по бугристым мышцам, затянутым в кожу. Такой же, как и другие, сальная ухмылка при виде меня, глаза блестят от похоти. Наивный думал поиграть со мной, перед тем как убьет на потеху толпы. Все мужчины одинаковы, когда чуют полную свободу в своих темных желаниях.

Бой разочаровал. Парень оказался шумным. Бегал гремя оружием, и размахивая руками. Глупый, очень глупый, а еще слишком самоуверенный. Но и мне нельзя расслабляться и давать слабину. На арене слабость убивала.

Я застыла, глядя противнику прямо в глаза. Еще мгновение… еще… резкий рывок в сторону. Уклонившись от очередного удара, медленно провела кончиком ножа по его руке. Ухмыльнувшись, слизнула кровь с лезвия. Его глаза наполнились кровью, и он сделал фатальную ошибку, ту же, что и другие. Не контролировать ярость — глупый поступок. Увернувшись присела, чтобы быть на уровне его бедер. Резкий выпад, и мои ножи чиркают по внутренней стороне его бедер. Кровь ручьями хлынула по ногам, пропитывая песок. Парень рухнул на колени, а я с улыбкой вогнала ножи ему в шею.

Всегда этот взгляд, растерянность, осознание и… страх… все они боятся смерти, и я этим наслаждаюсь.

Тишина оглушила. Знают, как происходит бой, когда я выхожу на арену, и все равно разочарованы. Хотя многие только что разбогатели, сделав ставку на меня. Особенно мой наставник, или хозяин. До самой моей смерти я не позволю себе назвать кого-то своим хозяином.

Пнув труп, насмешливо поклонилась толпе, игнорируя императора и его приближенных. Нырнув в тень и прохладу каменного тонеля, направилась в комнату, где меня уже ждал наставник.

Он стоял у стола. Красная с золотой вышивкой тога резко контрастировала с этим местом. На столе уже лежал мешочек с моей наградой. Молча сунув золото за пазуху, повернулась к выходу.

— Ты снова сделала все слишком быстро, — нарушил он тишину.

— Но, ты ведь все равно хорошо на мне заработал? — не дожидаясь ответа, я выскочила из комнатки в прохладную темноту переходов.

Только оказавшись на улице, позволила себе прислониться к стене, и расстегнуть кожаный корсет, стягивавший ребра. Рана не была глубокой, но раздражала. Обработать бы… но, не сейчас. Сегодня, еще слишком много дел. Бой не окончен…

Рынок встретил шумом сотни людских голосов и разнообразных запахов. Натянув на голову капюшон накидки побольше, я двинулась не в самую любимую часть рынка. Издали слышался плач детей и девушек, свист хлыста и вскрики.

"Держи себя в руках, всех не убьешь, сделай то, что можешь," — вспомнила я. Воспоминания не к месту. Сидела так же, среди других девушек, выставленных на продажу как скот. Нас не трогали и берегли, кроме меня, слишком уж буйная. Усмехнулась, вспоминая кровь того, кому мало не оторвала палец зубами. "Нечего лезть ко мне в рот, как к лошади". Получила конечно плетью… отчасти я этого и хотела: взбесить, пусть убьют, но не позволю, чтобы мной пользовались.

Даже когда едва не теряла сознание от ударов хлыста, пыталась вырваться. Шипела…

Тогда меня и купил наставник. "Твоя ярость и непокорность пригодится," — вспомнила я его слова. И правда пригодилась, на арене я сражалась не за какие-то блага, даже не за выживание. Давайте будем честны: все мы смертны. Хуже того, смертны внезапно. Я умела драться, но тот кто меня купил, научил гораздо большему. Ему это принесло немалые деньги. Мне же… не знаю.

Моя скорость и обманчивая хрупкость, были только на руку. Не всегда побеждает тот, кто массивнее и сильнее. Толпу разочаровывало быстрое окончание боя, хотя и усиливало накал эмоций. А еще, повышало ставки. Я также получала свою часть монет; чем больше противник, тем больше был мой заработок. Со временем появилась и своеобразная свобода. Я смогла свободно ходить по городу, посещать те места, которые хотела. За деньги можно купить все. Я покупала.

Работорговец сегодня был только один, все они редкие мрази, но этот особенный, из тех, что торговали молодым товаром для любителей

Две девочки. Старшая изо всех сил прижимала к себе младшую, совсем еще ребенка. Похожи… возможно, сестры. Неужели и в моем взгляде когда-то было столько боли и страха? Но эта сильная, сразу видно.

Несколько мужчин, которым незаметно, бросила нож. Если хватит храбрости, сбегут, найдут способ.

— Беру их, — кивнула на девочек, бросив мешочек с золотом торговцу под ноги.

— И не глянешь? — сально ухмыльнулся он.

— Бери монеты и давай их сюда, — прошипела склонившись к нему, игнорируя вонь перегара и немытого тела, — не медли, иначе осмотрю твою печень, изнутри, пока еще будешь жив.

Широко улыбнулась, наслаждаясь моментом. Торговец застыл, громко икнул, вызвав новую волну отвращения, девчонок правда поднял, толкнув их в мою сторону. Старшая споткнулась, дернулась пытаясь сохранить равновесие, и удивленно уставилась на мои пальцы, сжавшие ее локоть.

Девчонка оказалась совсем легкой. Под тонкой кожей, прощупывались кости.

Дернув за веревку, которой были связаны их руки, повела сестер за собой, стараясь побыстрее скрыться из виду.

Завернув за угол остановилась, и вытащила из-за голенища тонкий нож.

— Прошу, не трогай ее! — я замерла, склонив голову к плечу. Хмыкнула, стянув капюшон.

— Руки дай, — вздохнула, быстро разрезав веревки, и подумав, сунула нож девчонке за пояс, — давно ели?

— Что?!

— Как давно вы ели и пили?

— Вчера вечером…

— Понятно… идите за мной. Держитесь только ближе.

Все так же быстрым шагом, не оборачиваясь, промчалась до конца переулка, и дважды стукнула рассохшимся молотком в старую тяжелую дверь.

Мне нравилось и само местечко, и его хозяйка. Тетка всегда была готова помочь за небольшую цену, лишних вопросов не задавала, профессионально изображая при надобности слепую, да глухую.

Вручив сестрам свою накидку, подтолкнула их к лестнице. Хозяйка, привычно прикинула на зуб вес протянутых мной золотых. Результат похоже понравился, и прежде чем молча исчезнуть она удостоила меня пародии на глубокий поклон.

Оставшись наконец в небольшой чистой комнате, я немного расслабилась. Спустя время принесли еду и приготовили чан с теплой водой. Точно монеты понравились. Еще бы, полновесное золото, а не обрезок какой.

— Ешьте, не спешите, ты старшая, ты контролируй, — кивнула старшей, — вода готова, искупаетесь; завтра утром я вас отведу к причалу. Из родных, кто жив остался?

— Тетя… — кивнула девочка

Снова кивнула. Мало не рухнула на кровать и прислонившись к стене, прикрыла глаза еле сдерживаясь, чтобы не кривиться от боли. Клятая рана.

Можно вздремнуть… время есть…

Привычно уже, проснулась будто от толчка. Приподнявшись немного, тихо застонала. Судя по прекрасным ощущениям, засыпать сидя — не самая лучшая затея. Морщась и потирая затекшую шею, я наконец смогла подняться.

С трудом дохромав до стола, обнаружила там кувшин с ледяной водой. Стакана не нашлось, но я уже давно привыкла обходиться без них, как и без многих других вещей. От холода проснулась окончательно, и с удовольствием потянувшись, вдохнула свежий утренний воздух. Солнце еще не взошло, так что времени сообразить завтрак было достаточно.

Сестры пока не проснулись. Тихонько подкравшись к постели, замерла, стараясь не потревожить. Пусть отдохнут. Нужно было раздобыть вещи в дорогу, но я все стояла, молча глядя на них. Старшая прижимала к себе младшую, даже во сне защищая и успокаивая. Хорошие девочки, друг за дружку до самого конца будут.

Встряхнула головой, быстро заправила выбившиеся из косы прядки, умылась остатками воды. Готова. Вернулась я, когда первые солнечные лучи уже коснулись покрытого глубокими трещинами деревянного изголовья. Оставив нехитрый завтрак на столе рядом с кувшином, бросила одежду прямо на кровать. Сама присела рядом на корточки, осторожно коснувшись плеча старшей из сестер.

Бедный ребенок, резко и очень знакомо отшатнулся от моей руки. Слишком знакомо. Резко выдохнула, задвигая воспоминания подальше.

Наклонившись над ухом девочки, несколько раз шепотом окликнула ее:

— Тише… Это я… Просыпайтесь. Уже пора. Нужно успеть поесть и переодеться. Потом я отведу вас на корабль. Просыпайтесь же… переоденетесь, а это тряпье я сожгу.

Пока сестры ели, наконец занялась раной, выудив из корсажа склянку со снадобьем.

— Давай, помогу, — раздался над ухом детский голос, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

— Справлюсь, — непроизвольно улыбнулась я, в ответ на улыбку девчонки.

Ну и взгляд! Ей богу, будто это я тут дитя малое.

Хмыкнув под нос, все-таки протянула ей снадобье и чистую тряпку.

— Я раньше часто помогала с лечением. С обработкой раны уж точно смогу справиться. Тебе бы ее зашить не мешало, кстати, — с самым серьезным видом сообщила девочка.

Я в ответ кивнула, стараясь не улыбаться слишком широко, а то поди обидится.

— Ты молодец! Так уж и быть зашью, но потом. Главное сейчас — вернуть вас домой.

Закончив, снова надела и затянула потуже корсет. Так можно было не опасаться, что повязка соскользнет.

Подойдя к причалу, увидела уже знакомый корабль. Было еще рано, так что людей оказалось немного. Грузчики, да простые моряки были слишком заняты, так что на нас никто не обращал внимания.

— Давненько тебя не видела, думала уже прибили там?

Звонкий голос заставил улыбнуться. Всегда заставлял, даже когда от боли хотелось на стену лезть.

— И я тебе рада, мой огонек морской!

Не успев повернуться, я была мгновенно стиснута в стальных объятиях. Оставалось только стараться дышать, и неловко похлопывать подругу по спине.

Никогда не привыкну к этому. Наверное слишком давно я одна. Интересно, как эта пиратка умудряется быть столь … фигуристой при таком-то росте? Вдвое выше меня, подтянутая, гибкая, с невероятными волосами цвета пламени. Воительница из старых сказок, да и только!

— Новый груз? — с широкой улыбкой поинтересовалась подруга, покосившись на сестер.

— Вроде того. Только не пугай, они и так натерпелись. Обустрой, дай отдохнуть немного, а там они сами расскажут уже. Я на тебя рассчитываю.

Подмигнув девочкам, отдала котомки с вещами. Все. Моя миссия тут окончена. Но, не успела сделать и пары шагов, как на запястье сомкнулись тонкие, покрытые ссадинами пальчики.

— Плывем с нами? Пожалуйста!

Вздохнув, я только грустно улыбнулась, и серьезно посмотрев в глаза старшей, медленно покачала головой.

— Не сегодня. У меня еще много дел. Уплыть всегда успею. Береги сестру, — осторожно поправив светлую прядь, поскорее отошла. Не люблю долгие прощания. Насколько же проще, быть одной.

Оперевшись локтями о каменный парапет, наблюдала, как девочки поднялись на корабль за одним из зеленых совсем мальчишкой. Паренек, явно гордый возложенной миссией, слишком суетился, напоминая чем-то шумного щенка. Прикрыв глаза, подставила разгоряченное лицо освежающему морскому бризу. Век бы так стояла, слушая море. Шум волн, что ударялись о пирс, крики чаек, переругивание грузчиков. Утро — самое спокойное время.

— Упертая же ты! Могла бы давно уплыть, забыть все это как старый кошмар. Сама знаешь: мой корабль — твой корабль.

Подруга облокотилась на ограду спиной, укоризненно взирая на меня сверху вниз. Рядом с ней, я всегда чувствовала себя уязвимой и гораздо более хрупкой, чем была на самом деле.

— Могу. Но, не сейчас. Да, не смотри на меня так, дырку проглядишь!

В ответ на мое возмущение, она заливисто расхохоталась, снова застав меня врасплох. Завидую я ей. Ее искренности, умению не стесняясь смеяться и плакать. Сама ведь, вечно контролирую каждый шаг, каждый лишний вздох…

Отвернувшись к морю, кивнула на корабль.

— Не сейчас. Мне нельзя. Ради этого и не уплываю… пока могу… сколько могу но верну домой тех кого успею…

Улыбнувшись на прощание, потихоньку двинулась вдоль причала. Немного посидеть на песке, и нужно возвращаться к наставнику. Скоро новый бой… скоро… хочу кого-то убить!

Выйдя от целителя, я стою под полуденным солнцем, которое беспощадно жжет мою кожу. Капли пота стекают по шее, оставляя прохладный след на нагретой коже. С шумом хрустнула шеей, ощущая накопившееся напряжение в мышцах.

— Рану я зашил. Несколько дней лучше воздержаться от битв и быть в покое, — в ушах все еще слова целителя, но его слова тонут в моих решительных намерениях. Покой, ну да… не сегодня. Сегодня — новый бой.

Снова темная комната в ожидании выхода на арену. Слабый свет проникает сквозь узкую щель в двери, создавая игру теней на полу. Крысы метутся по углам, разыскивая что-то съедобное. Их шорох прерывает мой смех, наблюдая за их борьбой из-за кусочка сухаря.

— Ты смотри, делаю успехи. Уже начинаю смеяться, не сдерживая себя.

Звук труб, и я выхожу на арену. В воздухе чувствую, что что-то не так… Странная тревожная дрожь пробегает по моему позвоночнику, заставляя меня оглядываться на места, которые заняты для императора и вельмож. Почему меня так насторожило именно это… Отвлеклась, нужно быть внимательнее.

На этот раз выбрали не крупного противника… он быстр, и значит, мне нужно быть быстрее. Крик толпы. Его глаза блестят безумием, и улыбка такая же… Нет, он не похож на других. Он такой же как я… Он любит убивать…

Меч на поясе, но он его даже не достает, вместо этого расправляет сетку. Ненавижу сеть! Эта сеть особенная, с тонкими металлическими проволоками с шипами, острыми как иглы. Ждет и не бежит на меня как другие. Ходим вокруг подобно хищникам, наблюдая друг за другом. Не достаю ножи. Рано.

Уже на уровне инерции резкий уклон в сторону, и не далеко от меня вонзился в песок тонкий нож. Моя ошибка отвлек внимание, но я уклонилась от его атаки. Быстрый и ловкий, только и делаю, что уклоняюсь. Резкий выпад, и мой кулак в стальной перчатке попал ему точно в нос. Но он только улыбается и даже не вытирает нос.

Уклоняясь от очередного его удара, одновременно наблюдаю за сеткой и делаю ошибку. Моя коса оказалась в его кулаке, от резкой боли и рывка назад издаю рев вместе с шипением. Голова больно ударяется о песок, в глазах мутнеет. Вздох. Ощущаю как швы все-таки разошлись.

Сверху наваливается он и истерично смеясь смотрит на меня. Кровь с его носа капает мне на лицо. Безумен. Ухмыляюсь ему в глаза и вгоняю свой нож ему в бок. Ловко переворачиваю и оказываюсь сверху сама. Проворачиваю нож в его боку и ухмыляюсь ему в ответ. Блокирую его руки коленями сжимая бедра. Наклоняюсь плавно к нему и шепчу на ухо…

— Я безумнее…

Второй нож вгоняю ему ровно снизу в челюсть, наблюдая, как он захлебывается кровью. Смотрю на него, все так же сжимая его тело, чтобы не дергался. Со стороны это наверное выглядит даже сексуально…

Когда он перестал дергаться, встаю. Сплевываю кровь. Прикусила щеку когда упала. Вместо ожидаемого ухода с арены достаю его меч. Один удар, второй, третий, и его рука отделяется от тела. Коснулся моих волос, значит подписал себе приговор.

Поворачиваюсь к императору, приподнимая отрубленную руку и бросаю ее на песок. С легкой ухмылкой на лице делаю поклон. Но что-то странное происходит… Один из вельмож спускается ниже, не такой величественный, как остальные. Он не так богато одет и не выглядит так ярко. Его глаза… Встряхиваю головой, пытаясь развеять странные мысли, которые нахлынули на меня. Будто что то знакомое в нем есть. Резко развернувшись, направляюсь в тонели и в комнату к наставнику. Даже интересно, проиграл ли он сегодня или нет…

В темной комнате мой взгляд сразу же упал на скульптуру льва, изготовленную, кажется, из золота. Что она здесь делает? Помимо моего наставника в комнате присутствовал еще один мужчина, внушительный своим присутствием и молчаливый.

— Где мое золото? — не терплю приветствий, начинаю я.

— Золота нет, — даже не взглядывая на меня, перекладывает он золото пересчитывая. — Тебя ждет новый хозяин.

— Что? Ты продал меня?! — отталкиваю руку воина, который схватил меня за локоть, пытаясь остановить мой рывок.

— Не смей ко мне прикасаться! — рычу на воина и вырываюсь с хватки.

Наставник лишь махнул головой, а хватка воина на моем локте стала только крепче.

— Сама пойду, — рявкнула я и направилась вперед.

Молча шла я рядом с воином, пока не вышли за пределы помещения. За пару улиц оказались перед большим поместьем. Медленно шагала по узкой тропинке заднего двора, слыша приятный шорох мелких камней под ногами.

— И что дальше? Эй, ты хоть умеешь разговаривать? — пытаюсь отвлечься, но безрезультатно. Нужно думать. Не спешить. Убить всегда успею. Или, если что, сбежать.

А двор красивый. Скульптуры богов и нимф, такие чистые и детальные, среди высаженных цветов. Сладкий запах… так знаком. Какой контраст с тем, что происходит за воротами, на простых улицах. Я ожидала, что меня проведут в каморку или сарай, но не думала, что поведут внутрь поместья и выше по лестнице.

Став перед дверью, я застыла, словно столб. Замерла, глядя на воина гору, так же молча. Он всё же махнул головой, указывая мне войти. Я приготовилась к встрече с новым "хозяином" и снова замерла. Просто комната? Без никого… Это что, маленький бассейн?.. Хмыкнула я. Ну что же, раз есть возможность, то грех не воспользоваться. Сбросив с себя пропитанную потом и кровью одежду на пол, будучи обнаженной, села на кровать. Плевать… Мой слух не улавливает никаких звуков, так что я займусь собой. Даже если сегодня умру, то умру в чистоте. А если нет, то будут силы на побег.

Тряпка, которая была поверх раны, пропиталась кровью и прилипла. С шипением медленно отодрала ее и снова прижала, останавливая кровь. Прикрыла глаза. Дыши… Когда стало терпимее, подошла и погрузилась в бассейн. Боги, сколько же я не видела такой чистой воды! Не то чтобы вовсе не мылась, но в домах, где сдают комнаты, свежесть воды такая себе.

Смыв с себя пот, пыль и кровь, прошла по комнате, даже не вытираясь тканью, что оставили. Напоследок хоть испытаю удовольствие от капель воды на теле. Всё же, порвав тряпку, что оставили для вытирания, прижала её к ране. Поверх затянула корсет. Мда… мои тряпки уже тоже пора сжечь.

В глаза бросилась синяя ткань, что лежала на кровати. Думала, что это часть простыни, но подойдя ближе, поняла, что это платье. Одевшись и закрепив его, занялась своими "доспехами". Оторвав кожаные ремни, затянула их на ноге выше колена и убедилась, что ножи держатся крепко. Проверила, как быстро смогу их вытащить.

От громкого удара в дверь вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Резко открыла дверь…

— Снова ты. Всё ещё не научился говорить?

Как и ожидала, он снова мотнул головой и пошел вперед. Хорошо, пока послушаюсь. Сколько же комнат в этом доме? Пройдя еще пару коридоров, он толкнул дверь и пропустил меня вперед. Упрямо встала в проходе и прислонилась к двери. В привычной манере наклонила голову к плечу и осмотрела мужчину. Он стоял возле стола, осматривая свитки и что-то подписывая. Взгляд его был сосредоточенным, каждая черта его лица отражала глубокие размышления.

Прищурила глаза…

— Это ты… ты был на арене среди вельмож… Ты меня купил для чего? Рабыня или наложница? — сама удивляюсь, чего это я вспылила так.

— Кем выбираешь сама быть? — перебил мою речь, все так же склонен над столом, но смотрящий на меня с ухмылкой. Взъерошенные темные волосы прядями падали ему на лицо, но ему было, будто, все равно.

Вздернула подбородок и скрестила руки на груди…

— Лучше смерть, но я не буду ничьей рабыней…

— Выбираешь, значит, умереть…

— А кто сказал, что я о своей смерти… — не отвожу взгляд и нагло улыбаюсь.

От его тихого хриплого смеха по телу пробежала дрожь.

— И правда в тебе не ошибся. Я предлагаю тебе свободу в обмен на работу. Жить будешь тут, и оплата тоже будет хорошая.

— Свобода? — перебила его с ухмылкой. — У меня есть свобода. Я свободнее вас всех вместе… — я злилась.

— Да, я убедился. Ты свободна. Но не на бумаге. Я предлагаю тебе работу телохранителя, но с небольшой игрой.

Видишь ли, — он указал на воина, — у меня есть охрана, но в некоторых местах он слишком выделяется… А ты красива, быстра и сильна… И, думаю, актриса тоже хорошая.

Он уже выпрямился и подошел ближе. В его глазах играла загадочная улыбка.

— Документ уже подписан и закреплен моей печатью. Ты свободна, и больше никто не посмеет назвать тебя рабыней. Но… — он поднял палец и посмотрел в мои глаза, — до того времени, пока ты мне не поможешь поймать вредителя, скажем так, я вынужден попросить тебя сыграть мою наложницу… — замолчал, ожидая моей реакции. В комнате вдруг стало так тихо, что можно было услышать даже своё собственное дыхание.

— Наложницей только на словах, — добавил он, словно хотел обеспечить моё спокойствие.

— Коснешься меня, умрешь… — тихо сказала я, не отводя взгляда. Мой голос звучал решительно, но внутри всё еще трепетало от неопределенности.

— Никто не посмеет к тебе прикоснуться. — очень серьезно ответил он. Его слова звучали как обещание, но я чувствовала, что это скорее предупреждение, нежели заверение.

Прикусила губу, даже не осознавая этого. Всегда так делаю, когда что-то обдумываю. Заметила, как он уставился на мои губы, а потом быстро отвел взгляд и отошел.

— Я согласна, но мне нужно золото сейчас. Как знаешь, на арене мне не заплатили, а у меня есть дела.

Он только кивнул, подойдя к столу, и достал мешочек. Кинул мне, и я тут же его поймала. Шутливо присела и с улыбкой ушла. На рынке, прикупив первую попавшуюся накидку, направилась в свою самую любимую, нелюбимую часть. Есть работа. Пора снова отправить кого-то домой.

Дни текли медленно. С каждым рассветом я старалась привыкнуть к новому месту, но как ни старалась, найти в себе способность расслабиться было трудно, если не сказать невозможно. И стоило ли вообще? В этом безжалостном мире, где каждый шаг мог стать последним, неведомо, что ожидало меня за следующим поворотом.

Но раз мне все равно платили, раз я получила свободу — значит, я должна выжать из этой ситуации все, что могла. Так я постепенно стала проводить свои дни, не привлекая к себе лишнего внимания, как тень, ускользающая в темноте. Хотелось сделать больше, но рисковать было опасно. Каждый лишний шаг мог стать ловушкой. И так же, как и раньше, я помогала тем, кто оказался в лапах работорговцев. Моя миссия была ясна: вернуть людей домой или хотя бы дать им шанс на свободу. Каждый раз, когда я шла на рыночную площадь, сердце билось быстрее, наполняя меня решимостью и силой. Я знала, что это опасно, но это было смыслом моей жизни.

Иногда, когда ночь становилась глубже, и я не могла уснуть погружалась в размышления о том, как просто было бы уничтожить этих работорговцев, сделать им безвременный конец… Но не сейчас. На арене я была сейчас бессильна. Мне нужно было думать головой, а не действовать под влиянием высокомерия и самоуверенности. Если я не дам своему телу прийти в норму, меня легко убьют. Поэтому, пока я оставалась здесь, пока позволяла себе эту недолгую роскошь, я чувствовала себя почти как принцесса: окруженная чистой водой, вкусной едой и мягкой постелью.

Все так же, лежа без сна и глядя в потолок с лепниной, раздраженно я вскочила с кровати, собираясь уже достать из тайника снадобье, что дал мне целитель, но вдруг услышала шорох. Мои руки мгновенно сжались вокруг рукоятей ножей, что лежали на столе у кровати. Ночь была довольно поздняя, и луна висела высоко, прислуга спала, и не было никакой причины для шороха в стенах в такое время.

Выскальзывая через окно, я тихо направилась вдоль стены, прислушиваясь к каждому звуку. Пришлось залезть по стене, ухватившись за выступы, чтобы добраться до верхнего этажа. Двигаясь вдоль коридора где была комната того, кто купил меня. Улыбка играла на моих губах в предвкушении того, что будет дальше. На арене повеселится не могу так развлекусь сейчас. Пол коридора был со светлого мрамора, и было жаль пачкать его чьей-то кровью. Но мое внимание привлекли шторы, что были подвязаны тонким плетеным шнуром.

Спала я плохо после ночных событий. Вскочив с кровати и больше решив не мучать себя попыткой уснуть, я потянулась, пытаясь сбросить с себя наложившееся напряжение. Не было лучшего способа справиться с этим, кроме как заняться тренировкой. Все эти эмоции, бурлящие внутри меня, словно вулкан, готовый извергнуться любой минутой… Они требовали выхода.

И эти мысли об этом вельможе, что никак не хотели покинуть мой разум. Откуда взялась эта странная фиксация на мужчинах? Они все кажутся мне одинаковыми. Все, без исключения.

Я быстро оделась и направилась исследовать территорию поместья. В заднем дворе, у конюшни, мой взгляд упал на что-то, похожее на место для тренировок. Да, я была права. В середине небольшого огражденного пространства стояло пугало, обтянутое мешковиной, имитирующее человеческую фигуру.

Растянувшись и разомнув затекшие мышцы после короткого сна, я принялась за тренировку. С каждым ударом ножа, словно отделяясь от реальности, я погружалась в свой мир. Мышцы устали, но это только разогрев. Почему-то внутри меня вспыхнула злость. Каждый удар, каждый маневр — словно крик моей души требующей освобождения. Но что-то мешало мне чувствовать себя свободной… Что-то в глубине души затаилось, отчего я не могла освободиться полностью в этом бою…

Ощутив чье-то присутствие, я резко развернулась и замерла приставив нож к шее мужчины. Наши взгляды пересеклись, и в этом мгновении время словно остановилось. Моя грудь тяжело вздымалась от сбившегося дыхания.

— Ловко, — тихо произнес он с улыбкой, опустив взгляд на мою руку, сжимающую рукоять ножа, затем снова встретившись с моим.

— Не стоит так тихо подходить ко мне, — ответила я, сдувая прядь волос, упавшую на глаза.

— Не достаточно тихо, раз ты ощутила. Кажется, ты слишком зла на что-то, — он отошел и скрестил руки на груди.

— Наверное, я… соскучилась по арене, — призналась я, спрятав ножи на поясе.

— Как и я соскучился за битвами… Но они не всегда нужны, чтобы доказать свою силу. Будь то арена или война. Особенно меня разочаровывает и расстраивает то, что девушки попадают в такие места…

— Только не говори, что ты из тех мужчин, что не видит в женщинах силу, а воспринимает их только как тех, кто вынашивает наследников пока их мужья наслаждаются красотками на стороне, — резко перебила его я. Мое лицо выдавало всё моё негодование от его высказывания.

— Ты ошибся, я никому и ничего не доказываю. У меня своя цель на арене.

Достав нож с голенища, я метнула его быстро, точно, как молния, попадая прямо в центр головы пугала.

— Я заметил, что на арене ты не подпускаешь никого слишком близко к себе, а если и подпускаешь, то всё заканчивается смертью того, кто на это решится, — проигнорировав мои слова сказал он, снимая верхнюю накидку и оставаясь в штанах и легкой рубашке без рукавов.

Он был хорошо сложен. Высокий и силен, его тело говорило о боевой готовности. Я увлеклась, рассматривая его сильное и гибкое тело, прикусив губу, а затем встряхнула головой, отгоняя соблазн.

— Мне тоже не хватает живого противника в тренировках, — он улыбнулся, приближаясь и протягивая руку.

Я улыбнулась в ответ, ощущая прилив возбуждения. Не давшись на дружественный жест, я увернулась от его удара в плечо и быстро оказалась за его спиной, нанося удар в шею, но он ловко заблокировал мой удар.

Не давая ему схватить меня, я сделала свой любимый прием — удар в колено, чтобы повалить противника, который был больше меня, но внезапно оказалась резко прижата спиной к его сильной груди. Его руки зажали мои в стальной хватке, а одна из его рук лежала на моей шее. Я не чувствовала боли, но и вырваться не могла. Ощущение его сердца, бьющегося так быстро, стало явным.

— Нужно быть всегда готовой к близкому бою, — тихо прошептал он мне на ухо, обдавая меня горячим дыханием. От этого по моему телу пробежала сильная дрожь, и мое сердце забилось еще чаще.

Подавив злость от своего бессилия и выровняв дыхание, я слегка улыбнулась. Расслабив тело, я дала ему немного расслабиться, чтобы он это почувствовал. Он убрал руку с моей шеи и разжал хватку своих рук, но я все еще оставалась в его объятиях. Одно неверное движение, и он снова мог бы заблокировать мою возможность освободиться.

Медленно повернувшись к нему лицом, я замерла, наблюдая за ним. Ощущая его взгляд, я слегка облизнула пересохшие губы, видя, как его глаза мгновенно переместились на мои. На мгновение в его глазах мне показалось, что промелькнул золотистый отблеск.

— Ты прав… моя оплошность может стоить мне жизни, — прошептала я, стараясь придать голосу томность. Уловив момент его замешательства, я быстро выхватила нож и прижала его к его ребрам.

— А тебе стоит научиться не вестись на женские уловки. Это часто опаснее ножа, — улыбнулась я, но мой нож был быстро выбит из руки, и я оказалась прижата к его сильному телу. Его рука лежала на моей пояснице, и я просто вжалась в его грудь.

Его глаза потемнели, и он наклонился ко мне. Паника охватила меня, и я уперлась руками в его грудь.

— Отпусти… ты обещал… — прошептала я, едва задев его губы своими.

Так же резко, как он меня прижал к себе, так же быстро он меня и отпустил. Сердце стучало так сильно, будто готово было выскочить из груди. Стояла, тяжело дыша.

— Прости… я не сдержался… — хрипло ответил он. — Сегодня вечером мне понадобится твоя помощь и твоя игра… одежду для тебя я велел приготовить.

— Еще раз так сделаешь… я тебя убью… — сказала я, проходя мимо него.

Мой уход выглядел как побег. Но сбегу ли я от самой себя? Злость была не на него, не на его действия, я злилась на себя и на то, что ощутила.

Стоя перед изысканным зеркалом с медной оправой, я вглядывалась в свое отражение. Всегда привыкшая к практичности и удобству, видеть себя в платье было как войти в совершенно другой мир. Шелковистая ткань, поглаженная мастерами, мягко обволакивала мое тело. Мои волосы, уже почти высохшие после купания, блестели легкими влажными прядями. Нежно-голубая расцветка платья придавала ему невероятную нежность, отлично сочетаясь с цветом моих глаз. Я решила распустить волосы, чтобы придать образу еще больше легкости и женственности.

Раздраженно вздохнув, я уперла руки в бока и еще раз внимательно осмотрела себя в зеркале, словно пытаясь увидеть что-то, что скрыто глубоко внутри меня.

— Что ж, поиграем в кроткую, милую девушку, — проговорила я своему отражению.

Спустившись в кабинет вельможи, я вошла внутрь с уверенностью.

— Я готова. Обсудим детали, что мне стоит делать, а что нет? — начала я, но замерла, прервав себя, когда взглянула на мужчину. Он словно остолбенел, глядя на меня, но в его взгляде не было похоти — он просто любовался?

— С выбором ткани я угадал, — тихо сказал он.

— Судя по твоему взгляду, я выгляжу красивее, чем думала. Хотя мне не хватает моей привычной одежды. Чувствую себя… раздетой, — добавила я, слегка неуютно поворачивая плечами.

— На ужине постарайся, главное, никого не убить, — он улыбнулся, глядя на меня.

— Будет сложно, — ответила я с улыбкой.

Сидя в колеснице напротив мужчины, я всматривалась в улицы, мелькающие мимо нас. Только недавно я была там, выживала и пряталась. А сейчас я, как принцесса, наслаждаюсь роскошью. Но как только все закончится, рано утром мне придется снова отправиться на рынок. Необходимо сохранить ясность цели.

— Главное, не уходи далеко от меня, — обратился ко мне вельможа перед тем, как выйти.

Я кивнула в ответ и подождала, когда он выйдет из колесницы. Затем последовала за ним, став рядом и слегка опустив голову в знак покорности, но при этом наблюдая из-под упавших прядей волос за окружающим.

Когда мы вошли в поместье, атмосфера изменилась. Здесь царило бурное веселье, заполняющая залы и коридоры смехом и разговорами. Свечи, размещенные повсюду, создавали теплый приглушенный свет, отражаясь в зеркалах и создавая игру теней и света. Ароматы дорогих масел и ароматических трав смешивались в воздухе, создавая неповторимый парфюм, который наполнял всю обстановку изысканностью и роскошью. Мужчины и женщины громко смеялись и шутили, женщины были кричаще наряженные и увешанные украшениями.

Рано утром, когда первые лучи солнца едва проникали сквозь густую листву, я переоделась и завернулась в накидку, чтобы не привлекать лишнего внимания. С лёгкостью ускользнув через окно поместья, я осторожно спустилась по каменистой тропинке, ощущая прохладный воздух утра на своей коже. Пройдя через задний двор, где ещё спали слуги, я незаметно покинула территорию поместья.

Добравшись до рынка, я зашла в знакомое место — маленькое помещение лекаря. Внутри витрины были уставлены разноцветными флаконами и сушёными травами. Окружённая таинственным ароматом, я направилась к старому лекарю, который всегда был готов мне помочь.

— Здравствуй, Одрэн, — тихо произнесла я, улыбаясь ему.

— Утра тебе, змейка, — радостно ответил он, обернувшись ко мне и начав быстро раскладывать товар. — Как твоя рана? — спросил он, пристально глядя на меня.

— Всё уже лучше, но со сном проблемы… Есть что-то посильнее? — спросила я, приближаясь к полкам с лекарствами.

— Есть, — кивнул он, доставая склянку из глубины полки. — Только не больше двух капель. Это сильное снадобье. Я знаю, что ты осторожна, но я предупреждаю: даже одной хватит, чтобы ты спала крепко до утра.

Расплатившись с лекарем и обменявшись еще парой слов, я попрощалась с ним и вышла из его магазина. Милый старик. Всегда помогал без лишних слов и вопросов.

Через несколько поворотов я оказалась в части рынка, где торговали рабами. Натянув накидку пониже на лицо, чтобы скрыться от любопытных взглядов, я старалась смешаться с покупателями. Хотя было утро, но желающих купить кого-то уже было достаточно. В этот день здесь были почти одни мужчины, детей не было. Но в стороне я заметила девушку, сидящую в углу и обнимающую свои колени.

Работорговец кричал и улыбался, показывая свои сгнившие зубы. Он приподнимал её длинные волосы, она вздрагивала и пыталась отползти подальше. После очередной попытки отдалиться и прикрыться грязным платьем заметила, что её ноги были в синяках и ссадинах. Я сжала руки в кулаки, пытаясь сдержать волну гнева.

Заметив, как один мужчина поднял руку, чтобы предложить цену, я резко подсекла его, и он уронил монеты, с руганью начал собирать их с земли. Подойдя к торговцу, я бросила ему мешочек в руки и указала на девушку.

— Она стоит больше, — возразил работорговец, пытаясь сохранить своё превосходство.

— Бери монеты и заткнись, — перебила я его, прижимая к себе, взяв за шиворот его пропитанной потом рубахи. Моя накидка прикрывала то, что я прижала к его боку — свой нож. — Ещё хоть слово, и к вечеру ты не доживёшь. Твоя жизнь ничего не стоит, уж точно, — добавила я, оттолкнув его с силой так, что он ударился спиной о деревянную балку, что была за ним.

Поморщившись, я подхватила девушку и повела её за собой. За углом я достала из сумки дополнительную накидку и накинула её на её плечи.

— Спрашиваю прямо. Тебе сделали плохо? — посмотрела я на неё серьёзно, приподнимая её лицо за подбородок. Девушка лишь задрожала и отвела взгляд. Она сжалась, будто желая спрятаться куда-то подальше или вовсе исчезнуть.

Без лишних слов я повела её окольными путями. Дойдя до лавки Одрэна, я пропустила её вперед. Зайдя внутрь, я закрыла дверь и, следя за девушкой, окликнула целителя.

— Это снова я, заплачу сколько скажешь. Мне нужно… то женское зелье, то, что помогает в особых случаях, — быстро и тихо произнесла я.

Он лишь кивнул и исчез в темноте комнаты. Вернувшись, он протянул мне склянку с коричневой жидкостью.

— Выпить нужно сразу и все, — сказал он серьёзно, глядя на меня.

Протянув ему золото, я направилась к выходу, взяв девушку под руку и поведя за собой.

Уже привычно договорившись о комнате и находясь в тишине, сбросила накидку и достала все необходимое. Спустившись вниз добыла одежду. Когда вернулась, девушка все так же стояла у стены и смотрела в пустоту, неподвижная как и раньше. Взяв её за руку, я повела к кровати и усадила.

— Послушай… знаю, что ты пережила, но сейчас ты в безопасности. Я помогу, — тихо сказала я ей и осторожно коснулась её плеча. Она не дергалась, значит, я её не отталкиваю. — Давай, я помогу тебе смыть все…

Она еле заметно кивнула и встала.

— Я не буду тебя трогать. Сама сними все, а я выброшу, — добавила я, стараясь успокоить её.

Когда она сняла платье, я прикрыла глаза. Синяки… ноги, бедра, спина, ссадины, вместе со следами плети. Этот торговец точно не жалел своих "товаров" и пользовался, если не сам то точно позволял другим…

Когда она опустилась в воду, я села на стул рядом. Осторожно коснулась её плеч мокрой тканью, стараясь всё делать едва ощутимо. Я знала, что любое прикосновение причиняет ей боль. Когда начала мыть её волосы, услышала тихий всхлып. Её плечи дрожали. Я вздохнула и отложила мыло.

— Знаю, что мои слова ничего не изменят. Время назад я вернуть не могу, но я могу вернуть тебя домой. Ты жива, и это главное. Со всем остальным разберусь.

Она застыла и медленно повернулась ко мне.

— Ты… купила меня не для себя? — в её глазах были ещё слезы, и голос дрожал.

— Нет, — слегка улыбнулась я. — У тебя родные? Родители? Кто-то жив?

Она молча кивнула, и я облегченно вздохнула.

— Но я не могу… мне нельзя домой… Я ведь… меня… А если я понесла… — она снова заплакала.

— Я же сказала, помогу, — коснулась её щеки и заставила посмотреть на себя. — Но только ты решаешь свою судьбу. Ты выжила. Запомни эти слова.

Я отошла и дала ей время помыться самой. Отойдя к окну, наблюдала за прохожими, проезжающими мимо телеги и повозки. Когда повернулась, она уже одела чистое платье и сидела на кровати. Присев рядом, я протянула ей склянку с зельем.

— Если ты решилась, то это избавление от возможной проблемы. Я схожу за едой, а ты решай. Вот, ставлю это тут, — сказала я, поставив склянку на маленький столик у кровати, и ушла из комнаты.

Подождав еду и вернувшись обратно, застала пустую склянку на столике и отвернувшуюся к стенке девушку. Подойдя к ней, я взяла шерстяное покрывало и накрыла её. Пусть поспит, она и так натерпелась. Сон часто помогает хоть ненадолго сбежать от реальности. Вот только я уже не могу сбежать и во сне.

Сев за стол, стала ждать вечера. Корабль моего "огонька" в этот день приплывает к вечеру, так что ещё было время отдохнуть.

Когда закат начал окрашивать узкую улочку в оранжевый цвет, я встала из-за стола и подошла к спящей девушке. Села рядом и легонько коснулась её волос. На удивление, она не вздрогнула испуганно, а только резко открыла глаза и посмотрела на меня. Всё её тело напряглось, но быстро расслабилось, когда увидела, что это я.

— Пора идти, ты готова? — спросила я, наблюдая, как она приподнимается на кровати и кивает в ответ.

Когда она встала, я осмотрела постель. Следов крови не было, что было немаловажно. Девочка казалась сильной, способной справиться с трудностями. Главное, доставить её к пристани.

Мы попетляли по улочкам, добравшись наконец до порта. Уже вдали заметила корабль своей подруги. Подойдя ближе, увидела её саму, стоявшую на палубе. Уперев руки в бока, она отчитывала кого-то. Она была такой же яркой и сильной, как всегда. Ветер разметал её огненные волосы, когда она повернулась и заметила меня. Улыбка, которая играла на её губах, была приятным зрелищем. Я ответила ей той же улыбкой.

Девушка прижимала к себе сверток с одеждой и едой, держась рядом со мной. Посмотрев на неё, я увидела, как её глаза просто сверкали при виде корабля.

— Нравится корабль? — спросила я улыбаясь.

— Он такой… большой и красивый, — тихо ответила она.

— Тогда я уверена, что ты подружишься с капитаном. А вот и она, — обратилась я к подруге, которая спускалась по деревянному трапу, дав подзатыльник матросу и что-то проговорив.

На этот раз я решила пойти на опережение и сама её обняла, что вызвало звонкий смех и крепкое обьятие в ответ, приподняв меня над землей.

— Примешь новую подопечную? Думаю, вы подружитесь, она уже в восторге от корабля, — спросила я, улыбаясь.

— Такую красавицу и не принять как гостью, — в своей манере ответила моя подруга, игриво подмигнув девушке и засмеявшись.

— Будь с ней аккуратней… Тут случай посложнее. Её успели, — я не закончила, сцепив зубы и отводя взгляд.

— Я услышала. Хорошо, — серьезно ответила мне подруга.

— Извини, сегодня я не задержусь. Можешь поздравить, я свободна теперь окончательно, но у меня появилась работа. Так что задержаться не могу, — объявила я.

— Ну, наконец-то ты не будешь гробить себя на арене, — заметила пиратка.

— Кто сказал, что не буду? — с улыбкой перебила я. — Просто не сейчас.

— Ты неисправима, — раздражённо фыркнула пиратка.

— Как и ты, мой огонёк, — не сдержавшись, тихо засмеялась я.

Попрощавшись, я направилась к пляжу, но немного замедлила шаги, почувствовав, что на меня кто-то смотрит. Не решаясь обернуться, я приняла решение проверить свое предчувствие, забравшись в улочки. Целью было запутать предполагаемого преследователя, если он действительно был. Прогулка по улицам была непринужденной, но в то же время, я оставалась бдительной и настороженной. Затем я резко завернула за угол и, прижавшись к стене, вытащила нож, готовясь к возможному столкновению.

Так и произошло: я услышала приближающиеся шаги. Спрятавшись в тени, я ждала, пока фигура не появилась из-за поворота. Схватив момент, я быстро выскочила из укрытия и ухватила его, прижимая к стене. Моя рука уперлась в его грудь, а лезвие ножа оказалось у его горла, готовое пробить кожу при малейшем движении.

— Это ты? Ты следил за мной? — опешила я, глядя на вельможу.

Он лишь приподнял руки с улыбкой. Я отпустила его и отошла назад. Момент спустя, у его шеи была уже пиратская сабля. Моя подруга стояла за ним, с серьезным выражением на лице.

— Только дернись, и я отрежу тебе голову, — грозно проговорила она ему. — Зачем ты следил за ней? Он направился за тобой, когда ты скрылась за поворотом улицы возле пристани, — обратилась она уже ко мне.

— Знакомься, огонек, мой работодатель, как оказалось, очень любопытный, — сказала я со вздохом, махнув рукой.

— Так может, твоя подруга уберет саблю? — предложил мужчина.

— Зачем? Мне даже нравится, — с улыбкой посмотрела на него, от моего ответа подруга тихо и довольно засмеялась, поднимая еще ближе лезвие к его коже.

— Я хотел поговорить утром, но заметил, что ты выбралась через окно и скрылась, — объяснил он.

— И поэтому тебе стоило следить за мной? А может, у меня есть своя жизнь, не думал? Наслаждаюсь свободой, знаешь ли, — саркастически выпалила я, глядя на него. — Огонек, можешь отпустить его. Он точно мне не угрожает.

На удивление, подруга послушалась меня и убрала саблю в ножны на поясе, подойдя ко мне.

— А он хорош, расскажешь мне потом, какой он в деле, — сказала она, осматривая его без стеснения, толкнула меня в плечо и ушла чмокнув в щеку на прощание.

Повернувшись к мужчине, я посмотрела на него с недовольством, скрывая остатки смущения от слов подруги.

— Ты хотел поговорить? — произнесла я, недовольно глядя на него.

— И все еще хочу. Вчера я был груб, — признался он.

— Не только ты. Но я не отказываюсь от cвоих слов… Пойдем, поговорим в более подходящем месте, чем этот переулок, — перебила я его и направилась вперед.

Дойдя до пляжа и остановившись у самой воды, я закрыла глаза, наслаждаясь шумом волн и ощущением бриза на коже. Пляж медленно окутывал нас своей атмосферой умиротворения, звуки волн и запах соленой воды создавали приятное ощущение спокойствия. Лучи заходящего солнца играли на поверхности воды, создавая блики.

— Пляж? — спросил мужчина.

— А ты думал, куда я тебя поведу, господин? — с легкой издевкой произнесла я это слово.

— Не называй меня господин, я Марк, — ответил он, стоя рядом со мной. Ткань его накидки, развеваясь ветром, касалась моей кожи.

— Ты нанял меня, чтобы я искала вредителя, того, кто портит твои планы. Но никто не говорил, что результат будет тебе приятен, — заметила я.

— Ты что-то уже знаешь? — поинтересовался он, глядя на меня.

— Что-то, но это еще слишком мало, чтобы делать выводы, — ответила я.

Мы ненадолго замолчали, глядя на волны, разбивающиеся о берег. Солнце медленно касалось горизонта, оставляя за собой яркий оранжевый след на глади морской поверхности. Украдкой взглянув на мужчину, я немного дрогнула от того, как он на меня смотрел. В тени его взгляда я чувствовала себя как будто он пытался разгадать мои мысли. Легкая улыбка играла на его губах, придавая ему загадочный вид.

— Любишь море? — нарушил он тишину.

— В такие моменты, если закрыть глаза, то я будто дома, — тихо ответила я и снова обратилась к волнам, наслаждаясь их ритмичным шепотом.

— Как себя чувствует та девушка? — спросил он, прерывая мои размышления.

— Ты что же с самого утра следил за мной и не отходил? — нахмурила брови, глядя на него. — Ей уже лучше, чем могло бы быть. Почему ты бросил свою цель? Ты мог бы сделать так, чтобы рынок очистился бы от подобного, — произнесла я, уже не сдерживаясь.

— Я потерял влияние на императора, да и если бы у меня все получилось, что изменит один город? — он ответил с ноткой разочарования в голосе.

— Многое… Это не просто один город, а столица. Это влияние на всю страну. Это в дальнейшем наказание за торговлю людьми. Главное не отступать и никого не слушать, кто говорит об обратном, — я продолжала.

Прервалась и замерла, глядя на мужчину. Он стоял уже слишком близко и смотрел мне в глаза. Протянув руку, он едва коснулся моей щеки. На удивление, я не отшатнулась и не разозлилась. И поняла еще одну главную для себя вещь, от которой было бежать никакого смысла. Как бы я ни злилась на саму себя. Но впервые я ощущала себя в безопасности рядом с этим мужчиной.

— Я восхищен тобой, еще с самых первых дней, когда увидел на арене. То, как ты сражаешься. Мне была интересна твоя цель, о которой ты говорила, и теперь я ее понимаю. Я ошибался, думая, что ты хочешь кому-то что-то доказать. Все, за что ты борешься, и есть ты. Непоколебимая и храбрая, даже когда силы не равны, — он замолчал и приблизился еще ближе.

Он был так близко, что его губы почти касались моих. Я уже готова была поддаться, но он вздохнул и прикрыв глаза с легкой улыбкой отстранился. Еще немного постояв у моря, он протянул мне руку.

— Пойдем обратно? — спросил он.

Я молча вложила свою руку в его и последовала за ним. Во мне что-то изменилось. Осталось обдумать и понять, во вред или во благо мне это.

В обычных случаях, чтобы ускорить действие сонного снадобья и заснуть еще быстрее, я предпочитала изнурить свои мысли. Это было особое состояние, когда уже не остается сил сопротивляться сонливости. Так и в эту ночь я стояла у распахнутого окна, вдыхая ночной воздух, пропитанный ароматом цветущих растений из сада. Прохладный ночной ветер ласково играл с моими волосами приятно охлаждая лицо.

Я старалась вытеснить все мысли из головы, но, как обычно в голове крутился целый вихрь. Особенно настойчиво всплывали мысли о вельможе, о нашей прогулке на пляже, о его словах. Было ли всё, что он говорил, правдой? Мне казалось, что в его словах не было лжи или притворства. Я вздохнула и нервно потерла переносицу. Ведь я могла чувствовать притворство на расстоянии. Этот мужчина… Я не то, чтобы верила ему, я хотела ему доверять. Но это не вписывалось в мои планы. Самое опасное для меня было начать добровольно начать верить кому-то.

Выпрямившись и отойдя от окна, я взъерошила свои волосы и подошла к своей сумке, извлекая снадобье и выкручивая пробку. Моментально мой нос засыпал резкими ароматами трав и мяты. Я замерла… Да, это был тот же запах, что и в моем прежнем снадобье, но здесь присутствовали и другие оттенки, намеки на пряности, которые я помнила из вина, выплеснутого в ту ночь, когда я избавилась от нежелательного гостя в спальне вельможи. Странно, что сонное зелье смешивается с вином, если, конечно, это действительно так. Я невольно хмыкнула. Похоже, придется проверить свои догадки и снова навестить Одрэна. Но для этого мне нужно будет и вино, а его я вылила в кусты в ту ночь. Хорошо… Пока я знаю, с чего начать, остальное придет само собой. Если нужно, я ускорю этот процесс сама.

Взяв склянку со снадобьем, я подошла к небольшому столику, где стоял кувшин с водой. Налив воды в чашу и добавив, как сказал лекарь, одну каплю снадобья, я выпила всю воду. С облегченным вздохом опустилась на кровать. Мне просто нужно отдохнуть, надеюсь, это поможет мне избежать беспокойных снов и не увидеть их вовсе.

Запах дыма и шум с улицы поселения заставили меня вздрогнуть и вскочить с кровати. В комнате танцевали огненные отблески, проникающие сквозь окно. Я услышала яростные крики мужчин, пронзительные вопли женщин, а смешались они с испуганными ржанием лошадей и криками животных. Всё это сливалось в ужасающий хор. Нет, нет, нет… неужели опять?

Снова я бросилась к дверям, расталкивая их и выбегая на улицу. Почти каждый дом горел, окутанный пламенем, а в воздухе витал запах гари. Везде раздавался лязг оружия и громкий рев мужчин. Одна из испуганных лошадей, панически мчавшаяся куда глаза глядят, чуть не сбила меня с ног. Я дико огляделась вокруг, пытаясь осознать ситуацию.

— Уна! Беги, поселение горит, спасайся, скройся! — дядя внезапно появляется из тени и дыма, схватывая меня за плечи.

— Я могу помочь, я могу сражаться, — быстро отвечаю ему, хотя и сама испытываю панику.

— Милая, отступать никогда не позорно, главное — выжить, — Дядя берет мое лицо в руки и улыбается, его голос прерывается, а с его груди торчит лезвие меча.

— Нет! — закричала я, когда меч вышел из его тела, и он упал на землю. Я падаю рядом с ним, обнимаю, как будто это может помочь. Тянусь к его мечу, но на мою руку наступает нога в тяжелом сапоге. Я рычу, пытаясь вырваться, и, выдернув нож, который всегда носила с собой, вонзаю его в ногу. Слышу ругательства на чужом для меня языке. Мой собственный крик тонет в общем фоне ужаса и шума. Кто-то хватает меня за волосы и тащит в сторону. Я вижу только мелькающие тени и огонь. Везде огонь, и тело дяди в нем.

Нет! Нет! Я не хочу снова это видеть. Темнота окутывает мой разум и сознание, словно непроглядная завеса, сгущающаяся все сильнее.

— Проснись, слышишь, девочка, проснись, — голос доносится будто издалека, едва проникая сквозь густые пласты тьмы.

Мои глаза медленно начинают проясняться, разум вырывается из объятий кошмара. Передо мной обрисовывается картина: мой нож прижат к шее вельможи, который сидит на краю кровати и держит мою руку. Тяжело дышу, глядя в его глаза. Мое тело покрыто липким потом, лицо мокрое от слез, которые, кажется, текли неугомонным потоком. Понимание приходит медленно, но неотвратимо: я все еще в кровати, это был всего лишь сон.

— Ты кричала, — тихо говорит мужчина. — Убери нож. — Его голос звучит как эхо, будто он доносится из другого мира, из бездны сновидений.

Медленно опускаю нож, пытаясь унять дрожь, которая начинает охватывать мое тело. Поспешно вытираю мокрое лицо, но мою руку отводят в сторону. Мужчина медленно поднимает мое лицо за подбородок, чтобы я посмотрела на него, и нежно вытирает мою щеку пальцами.

— Не делай этого… будто я… — выдавливаю слова из себя.

— Ты не слабая, — он прерывает меня, — Что же тебе снилось? — он задает этот вопрос будто сам себе. В его глазах нет той сострадательной нотки, которую я ненавижу всей своей сущностью.

— Не надо мне жалеть… — я пытаюсь отвести взгляд, но он не позволяет мне этого.

— Я только об одном жалею, что не могу избавить тебя от этого.

Несколько мгновений мы смотрим друг на друга, словно пытаясь прочитать тайные послания в глубинах чужих глаз. Только сейчас я замечаю, что он одет лишь в тканевые штаны, а я все еще упираюсь в его грудь, когда убрала нож. На смену страху и ужасу, вызванным кошмаром, приходят другие ощущения. Запах его тела и его близость словно окутывают меня мягким покрывалом, дурманящим мои чувства. Его лицо снова так близко, как тогда на пляже.

— Уна… меня зовут Уна, — выдыхаю я ему в губы, словно секрет, который долго хранила внутри себя.

— Уна, — он повторяет мое имя шепотом, обдавая меня горячим дыханием, и в следующее мгновение его губы накрывают мои, словно призывая меня забыть обо всем, кроме этого мгновения.

В бездну все. Хватит лгать себе и пытаться все контролировать. Обнимаю его за шею, отвечая на поцелуй. Нет никакой романтической нежности, мы целуемся будто это наш последний поцелуй, а весь мир вот-вот рухнет. Кусаю его за нижнюю губу, и слышу тихое рычание, как ответ на мой жгучий железный голод. Вжимаюсь в его тело, целуя его безудержно, будто это единственное, что дает мне силы в этом безумии. Он слегка тянет за волосы, и я запрокидываю голову, открывая шею, которую он тут же покрывает поцелуями, чередуя их с легкими укусами. Не могу себя сдержать, и мой стон пронзает воздух.

Уже полностью отдаваясь его рукам, я чувствую, как они исследуют каждый уголок моего тела. Его пальцы впиваются в мои бедра под тонкой тканью ночного платья, словно хотят сжать меня сильнее, чтобы я почувствовала его в каждой клеточке своего существа. Снова его губы на моих, и я забываю о всем, кроме этого мгновения. Я запутываю пальцы в его волосах, царапаю его плечи, когда он сжимает мое бедро сильнее, и я чувствую, что теряю контроль. Но все резко прекращается так же, как и началось. Он отстраняется, тяжело дыша, словно только что вернувшись из самого ада.

— Прости… я не должен пользоваться этим моментом, — его голос хриплый, с толикой рыка, и он отстраняется от меня еще больше, встает с кровати.

Приподнимаюсь на локтях, сердце бешено колотится в груди, и дыхание перехватывает горло.

— Не хочу, чтобы ты меня ненавидела… — он сжимает кулаки и резко выходит из комнаты.

Он… он только что сбежал? В комнате такая тишина, словно ничего и не произошло, словно это все было лишь частью моего сна. Я коснулась рукой своих опухших губ, ощущая их тепло и пульсацию, напоминающую о том, что произошло только что. Но я знаю, что это было настоящим, что каждое его прикосновение оставило след на моей коже. Воспоминания о его прикосновениях словно отпечатались в моей памяти. Не могу отрицать реальность того, что произошло, даже если мир вокруг меня кажется сейчас нереальным и туманным. Я чувствовала его близость, его страсть, его тепло, и это было реальнее чем что либо.

После той ночи я почти не смогла прикрыть глаза. Так что ранним утром я уже стояла у окна, наблюдая, как тьма ночи медленно уступает место свету нового дня. Небо постепенно начинало приобретать нежные оттенки розового, а первые лучи солнца заигрывали с облаками. Я ощущала, как сердце бьется в груди с бешеной скоростью, напоминая о буре эмоций, что пронеслась через меня всю ночь.

— Правда, хватит себе лгать, — прошептала я, словно призывая себя к искренности. Я знала правду. Я жаждала продолжения ночи. Это было больше, чем простое желание. Я признаюсь, частью моего желания было и стремление сбежать от кошмаров, которые преследовали меня. Но в тот момент я осознала, что моя душа жаждала этого продолжения не меньше, чем мое тело.

Этот поцелуй оказался настоящим эликсиром от страшных воспоминаний. Яркие ощущения залили мою душу, стирая воспоминания о прошлом. Он был моим спасением от темноты, что поглощала меня ночью.

Мне предстоял важный разговор с вельможей, и я чувствовала, как напряжение начинает накапливаться во мне. Как он мог убежать, когда я столь откровенно раскрывалась перед ним? Я фыркнула под нос, чувствуя, как раздражение все больше пробивается наружу.

Накинув на себя первую попавшуюся одежду и освежившись холодной водой, я решительно направилась к комнате мужчины. В коридоре я чуть не столкнулась со служанкой.

— Мар… господин у себя? — быстро исправила себя.

— Он уехал еще до восхода, — быстро ответила девушка, не поднимая глаз. Она продолжала свою уборку, словно не замечая моего внезапного появления.

— Куда? — мой вопрос прозвучал едва слышно, словно я даже не была уверена, что хочу знать ответ. Но, осекшись, я решила, что уже не важно. Я повернулась и направилась не в свою комнату, а к выходу, во двор поместья.

Прогуливаясь по тропинке, я вдруг услышала звонкое ржание лошадей. Следуя звуку, я обнаружила конюшню. Подняв глаза, заметила, что вход в конюшню был недалеко.

Войдя внутрь, меня встретил свежий, приятный аромат чистого сена, который мгновенно наполнил мои легкие. В тот же миг из-за ограды высунулась одна из лошадей — гнедая красавица. Она с любопытством посмотрела на меня и издала фырканье, словно приветствуя мое появление. Улыбнувшись, я подошла к ней, и она подняла голову, позволяя мне погладить ее мягкий нос. Подойдя поближе, почувствовала, как мягкий ветерок от ее ноздрей ласкает мое лицо

— Тише, моя хорошая, — шептала я с улыбкой. Моя рука провела по ее шее, а щека прижалась к теплой коже. Закрыв глаза, я наслаждалась теплом и ощутимой силой этого прекрасного животного. Лошади всегда приносили мне умиротворение. Я любила их больше всего.

Но даже в этот момент спокойствия, когда я погружалась в обнимку с этим мощным существом, в мою память вторглась тень прошлой ночи. Горячая кожа, запах вельможи, его губы… Ощущение, будто это происходило уже раньше, что он знал все, что приводило меня в дрожь. Открыв глаза и нежно похлопав по шее кобылы, я поняла, что мне нужно снять напряжение. Тренировка, и еще раз тренировка — вот мой путь к спокойствию.

Прошло несколько часов, когда я, уже запыхавшись, остановилась у пугала, пытаясь успокоить свое дыхание.

— Как я вижу, Марк слишком щедро раздает свободу своим рабам, — услышала я пренебрежительный голос женщины, нарушивший мои размышления.

Повернув голову, я встретилась с глазами женщины. *Лидия* прошептала я у себя в мыслях. Она стояла между цветущих кустов, излучая невидимую уверенность. Ее идеально завитые светлые волосы казалось, сверкали в лучах солнца, добавляя ей загадочности и изыска. Придерживая ткань наряда на локтях, она медленно приблизилась ко мне, начав внимательно осматривать.

Я оставалась неподвижной, словно каменная, но внутри меня все напряглось. В моем воображении уже зародились темные мысли, наполнявшие меня желанием смыть ее идеальную маску. Я представляла, как она трепыхается в брызгах воды, а я дико смеюсь, погружая ее в фонтан. Но я быстро мотнула головой и моргнула, прогоняя эти желанные мысли.

— Кобра с арены, даже принарядил, красивая игрушка. Похоже, он даже усмирил дикарку.

Я продолжала наблюдать за ней, не двигаясь с места.

— Господин не говорил, что у него будут гости, — тихо произнесла я, устремив взгляд на нее.

— Ох, я решила устроить ему приятную неожиданность, — ответила она широко улыбнувшись.

— Так значит, вы знали, что его нет в поместье? — спросила я, приподняв бровь, едва сдерживая улыбку.

Она едва начала что-то говорить, как на аллее появилась служанка. Поклонившись, она сделала движение рукой, приглашая следовать за ней.

— Пойдешь со мной, — бросила мне Лидия и, с той же идеальной осанкой, быстро направилась в поместье. Я втянула через зубы воздух, но все же последовала за ней.

Выждав несколько минут я направилась к кабинету но снова столкнулась со служанкой.

— Госпожа не довольна тем, что тебя долго нет, — быстро и тихо проговорила она.

— Где она? — спросила я.

— В кабинете хозяина…

— Но это его кабинет, без его ведома там никто не может находиться, — вмешалась я, поднимая руку, чтобы прервать служанку.

— Госпожа Лидия — желанный гость и вольна делать что хочет, — проговорила девушка и быстро убежала.

Постояв недолго возле двери в кабинет вельможи, я толкнула ее и вошла внутрь. Мой взгляд сразу же упал на запечатанный кувшин на столе, а затем я перевела его на Лидию, которая расслабленно полулежала на софе.

— Долго ходишь. Нужно будет напомнить Марку, как слугам следует себя вести перед хозяевами, а рабыням подавно. Налей мне вина, — прозвучал ее голос, пропитанный нотками несдержанной злости, но она все же хорошо держалась.

— Прошу прощения… — тихо сказала я и направилась к столу.

— Не это, — бросила она мне и мотнула головой в сторону маленького столика, где стоял другой кувшин и чаши.

Склонив голову, я направилась к столику с вином, и стекло наполнилось темным рубиновым оттенком, отражая лучи света, проникающие сквозь окна кабинета. Я налила вино в чашу и, возвращаясь к Лидии, чувствовала, как вся комната наполняется напряжением. Она отпила, не переставая смотреть на меня, словно исследуя каждую мою реакцию. А я, в свою очередь, не отводила взгляд, стремясь проникнуть за ее маску. Но несколько мгновений было достаточно, чтобы уловить дрожь ее нижней губы и напряжение на ее лбу, которое подсвечивал свет от окна. Не удержавшись, я улыбнулась чуть ли не самим уголком губ. Ее глаза сверкнули.

— Принеси винограда, — прошипела она.

Внутри меня я уже вовсю хохотала. Эта игра мне даже нравилась. Такая своего рода арена, но без оружия и быстрой смерти. Подойдя к подносу с ягодами, я снова присела рядом с ней, подавая виноград. Она наклонилась ко мне.

— Как только он наиграется в укрощение строптивой хищницы, я займусь тем, чтобы ты попала в веселое место, — заявила Лидия с ледяным спокойствием в голосе.

— Лидия, я очень уважаю тебя, и ты мне дорога, но я сам решу, как разбираться со своими людьми, а особенно куда их отправлять, — прозвучал голос вельможи, заставив ее мгновенно изменить выражение лица. произнес вельможа, его голос был спокоен, но в нем чувствовалась неуклонная решимость. Она снова откинулась на спинку софы и мило улыбнулась.

— Марк, а я решила сделать неожиданный визит и привезла тебе твое любимое вино, — продолжала она слащаво, словно пытаясь замести следы своей предыдущей угрозы. Захотелось скривится от этой неприкрытой игры.

Я прищурилась, посмотрев на стол, где стоял запечатанный кувшин. В моей голове все перемешалось. Если даже он не сказал ей, что я не рабыня, значит, он не верит никому.

— Ты можешь идти. Когда ты понадобишься, я дам знать, — сказал вельможа, подойдя ближе и коснувшись слегка моего плеча. Я медленно подняла глаза и встретилась с его взглядом. Затем я молча встала с пола, вышла из кабинета и направилась прочь.

Вместо того чтобы уйти в комнату или покинуть поместье, я решила спрятаться за тяжелым гобеленом, который висел на стене. Благодаря тени, созданной вечерним солнцем, которое играло со светом, я могла безмятежно скрыться. В этом полумраке мои контуры становились едва заметными, а неподвижность позволяла мне сливаться с окружающим.

Мышцы тела уже начали дрожать от напряжения, и терпеливо ждала, когда она покинет его кабинет и уйдет.

Вскоре я услышала приближающиеся голоса и скрип двери, когда она открылась. Мое сердце замерло, и я замерла еще больше, затаив дыхание и спрятавшись еще тщательнее подальше в тень.

— Я могу остаться этой ночью. Колесницу я отправила домой, — сказала Лидия, повернувшись к мужчине и прикоснувшись к его груди. Я внимательно следила за каждым их движением. Внезапно я осознала, что между ними нет влечения. Это была еще одна игра Лидии.

И я была удивлена еще больше, когда вельможа отвел ее руку с мягкой улыбкой.

— Тогда я одолжу тебе свою. Тебе нужен отдых, Лидия. Позволь мне проводить тебя.

— Не стоит. Я еще прогуляюсь по твоему саду, — ответила Лидия, и по ее выражению лица я поняла, что даже мужчина удивился этой реакции. Она резко повернулась и уверенно направилась по коридору. Мужчина потер переносицу и подошел к окну, которое было совсем рядом с гобеленом, за которым я пряталась. Оперевшись о подоконник, он смотрел в сад.

— Выходи уже, хватит там стоять, — тихо сказал он, лишь слегка повернув голову.

— Что меня выдало? — разминая шею, я подошла к нему ближе.

— Запах твоего масла, — ответил он.

— Какого масла? Я не пользуюсь ароматическими маслами, — честно удивилась я.

— Тогда я, видимо, слишком стал чувствительным к запахам, особенно к твоему, — повернув ко мне голову, он слегка улыбнулся.

— Куда ты уезжал? Слуги сказали, что ты уехал еще когда не рассвело, — не отпуская его взгляда, я спросила, готовая услышать правду.

— Мне срочно нужно было уехать, — ответил мужчина, словно уклоняясь от настоящего ответа на мой вопрос.

Он выпрямился и направился к кабинету, а я последовала за ним. Войдя за ним, я стала у стола, где стоял тот же кувшин с вином. Я открыла было рот, чтобы сказать что-то, но он опередил меня.

— Я должен извиниться за то, что было прошлой ночью… Ты была не в себе, а я воспользовался этим, хотя обещал не касаться тебя, — начал он, но я подняла руку, останавливая его.

— Я могу спросить тебя о чем-то? — спросила я.

— Что угодно.

— Не надо быть таким категоричным, — не удержавшись, я улыбнулась. — Мне нужно узнать, нужна ли я тебе завтра? Мне предстоит уйти на целый день.

— Хорошо. Ты вольна идти, куда захочешь, — он кивнул.

— И еще у меня есть несколько просьб, — посмотрела на него, склонив голову. — Можно мне попробовать вино, которое привезла тебе Лидия? Уж очень я хочу хотя бы один бокал.

С легкой улыбкой он снял печать с кувшина и налил бокал. Я подошла ближе, но вместо того чтобы взять вино, посмотрела на мужчину. Мы стояли вблизи, и я почувствовала его тепло но не касалась его, замечая, что он начал дышать чаще, и скулы на его челюсти напряглись, словно подчеркивая его внутреннее напряжение.

— Насчет ночи… хватит играть и ходить вокруг да около, — сказала я, смещаясь чуть ближе к нему. — Жизнь научила меня, что на мелкие увиливания в серьезных делах нет времени. Прости, я прямолинейна. — Нервозно облизнув пересохшие губы, я поддалась чуть ближе, чувствуя, как напряжение в воздухе становится плотным и ощутимым. — Поцелуй меня сейчас и пойми, что я сама этого хочу.

— Уна… — прошептал он хрипло, и я заметила, как его пальцы впились в край стола.

— Помнишь мое имя уже хорошо… — улыбнулась я, играя с его ожиданием и собственными чувствами.

И он меня поцеловал. Одной рукой он тут же притянул меня к себе, словно хотел не выпустить из объятий, а второй зарылся в волосы на моем затылке. В тихом стоне я приоткрыла губы, давая себе утонуть в этом страстном поцелуе. Он отвечал мне страстно, глубоко и сильно, от чего у меня подогнулись ноги, но я вцепилась в его плечи, чтобы не упасть. Мне не хотелось, чтобы этот момент закончился, но в тоже время я чувствовала, что нужно остановиться.

Мягко отстранившись, оставаясь все еще в его объятиях, я коснулась его носа своим, глядя в его глаза.

— Видишь… я сама этого хочу…,- прошептала я в его губы, словно признаваясь в своих чувствах. — Доброй ночи, Марк, — добавила я с улыбкой.

Отошла назад, аккуратно взяв бокал с вином. Медленно вышла из комнаты, стараясь идти ровно, хотя ноги дрожали, а внизу живота бушевал водоворот ощущений. Я знала, какого продолжения хочу, но сейчас было не время. Днем мне нужно будет проверить некоторые свои догадки, и если они верны, меня ждет веселье. С довольной улыбкой я направилась в свою спальню.

Привычно скрипнула старая деревянная дверь, когда я зашла утром к старому другу. Лучи солнца проникали сквозь окна, создавая игру света и тени на полу. Они отражались в склянках, заставляя их мерцать, а мелкие пылинки в воздухе словно танцевали в этом свете. Такой знакомый запах трав и дерева наполнил мои легкие.

Хозяина лавки я не застала внутри, поэтому решила пройтись и найти его сама. До меня изнутри донеслись звуки: кряхтение, тихие проклятия, звук падения чего-то тяжелого, а затем снова тихие проклятия. Улыбнувшись, я направилась на звук, полная ожидания встретиться с давним другом.

Толкнув небольшую деревянную дверь, я застала старичка над мешком, набитым чем-то по видимому тяжелым, так как он не мог его толком поднять. Комната была наполнена ароматом пряностей и древесины, который словно обволакивал меня.

— Может, помочь? — спросила я вежливо, сначала поскребшись ногтями по дереву. Старичок вздрогнул от легкого испуга и замахал на меня руками, от чего я тихо засмеялась.

— Чтоб тебя змейка, чего ты так пугаешь?

— Ну, я зашла, а внутри никого. А потом что-то упало, и уже подумала, что вдруг мой друг свалился, а помочь некому, — пошутила я, наблюдая за его реакцией.

— Ты меня слишком рано хоронишь, красавица, — с улыбкой все же вытолкнул меня обратно в лавку, немного покачиваясь на ногах от усилий.

Сняв свою сумку с плеча, я поставила ее на прилавок, ощутив легкое скрипучее трение кожи по деревянной поверхности. Прилавок был покрыт слоем мелкой пыли. Я достала склянку с вином, ее глубокий красный оттенок играл в лучах солнца, проникающих сквозь окно.

— На самом деле я к тебе снова по делу. Ты сможешь выяснить, что в этом вине намешано? — спросила я и протянула ему склянку, ощущая легкое волнение.

— Хммм… Придешь через время сегодня, нужно будет определить точнее, есть ли вообще что-то помимо вина, и если есть, то определить уже, какой именно яд. Тебя ведь он интересует? — он посмотрел на меня из-под кустистых седых бровей.

— Есть подозрение, что яд, и скорее всего, который уже давно дают маленькими дозами. Я уловила легкий запах, похожий на сонное снадобье, которое ты мне даешь. Которое, правда, не сильно помогает… — уже тише сказала я, нахмурившись, словно пытаясь скрыть свою тревогу.

— Милая, оно для того, чтобы ты уснула, но я не могу избавить от снов, — он коснулся моей руки и легонько погладил костяшки, его прикосновение было как нежный ветерок, смягчающий напряжение.

— Может, и хорошо, что не можешь. Я должна помнить, — в ответ я сжала его теплую, покрытую морщинами руку и слегка улыбнулась, ощущая, что в его присутствии мои страхи тают

Взяв сумку, я закинула ее на плечо и направилась к выходу. Привычно натянув побольше накидку на голову, чтобы укрыться от назойливого солнца, я пошла в сторону работорговцев и замерла, остановившись, выйдя из-за поворота. Было пусто. Совсем. Ни одного того, кто торгует рабами. Нормально шумные улицы были тихими и пустынными. Хмыкнув, я отошла подальше к ближайшему лавочнику с разнообразными побрякушками.

— Что за день такой, что рабов нет? — спросила я, ожидая хоть какой-то реакции. Он лишь промолчал и мотнул рукой в сторону, взгляд его терялся в пустоте улицы.

Повернув голову, я увидела большой лист бумаги, прикрепленный к стене. Подойдя ближе, начала читать и все больше удивляться. "Временный запрет на торговлю рабами в честь празднества?" Что за? Не то чтобы я была против, я даже очень рада подобному, но такое было слишком неожиданным.

Побродив между торговцами и рассматривая все, чем они торгуют, я не заметила, как и правда отвлеклась. Впервые за много времени я просто гуляла, просто осматривала и трогала всякие безделушки, ткани. Воздух наполнялся ароматами специй, цветов и приправ.

Остановившись возле ювелира, я склонила голову к плечу, осматривая украшения. Сияние драгоценных камней и переливы жемчуга заставляли сердце биться сильнее. Вряд ли я что-то с этого буду когда-то носить, да и зачем, но камни так сверкали на солнце, что я не могла оторвать взгляд. Взяв брошь, сделанную с жемчуга с капельками прозрачных алмазов, я даже пожалела, что не могу купить. Правда, куда я ее одену и перед кем красоваться надумала. Грустно хмыкнув, положила ее обратно, сожалея о прекрасном украшении, которое останется неиспользованным.

Побродив еще немного по рынку, я снова вернулась к лекарю.

— Одрэн, это снова я! — крикнула я, входя и закрывая дверь за собой. Теплые лучи солнца проникали сквозь занавески, раскрашивая комнату теплыми оттенками.

— Я как раз уже почти закончил, — услышала я его голос наполняющий пространство лавки.

Спустя пару минут он вышел из задней части помещения лавки. Его лицо было усталым, но глаза сверкали.

— Ты была права. Маленькая доза и правда, но не сонного зелья, — сказал он, подходя ко мне и ставя передо мной склянку с жидкостью пурпурного цвета. — Напоминает запах того, что ты слышала?

Открыв пробку, я втянула запах.

— Да… та же пряность с оттенком мяты, — ответила я, ощущая, как волны запаха окутывают меня.

Одрэн довольно улыбнулся и засуетился.

— Ты сама знаешь, что любое снадобье может стать ядом в больших количествах, но это смешивали с умом. Оно не убивает сразу, а очень медленно делает человека слабее и в итоге вовсе недееспособным, — с увлечением начал говорить лекарь.

— Даже сильного мужчину-воина может свалить и превратить в ничто?

— Если очень длительное время без прерывно подмешивать эту вытяжку, — кивнул Одрэн.

— Спасибо тебе, — я улыбнулась и потянулась к мешочку с золотом.

— Не стоит, змейка. Я знаю, куда уходит твое золото, так что побереги его, — остановил он мою руку с доброй улыбкой и взглядом.

Попрощавшись, я ушла с его лавки, украдкой оставив между склянками пару монет, которые блеснули в лучах заходящего солнца. Не люблю быть в долгу, даже если ко мне добры. Прикупив яблок, я направилась к поместью, чувствуя, как воздух наполняется золотистым сиянием вечернего света, словно волшебный покров смягчает все окружающее.

Зайдя с заднего двора и обойдя само поместье, направилась было ко входу, но заметила мелькающий силуэт. Прислонившись к скульптуре нимфы в тени, начала наблюдать за вельможей, который был увлечен тренировкой. Откусив кусочек от яблока, устроилась в тени поудобнее, наслаждаясь прохладой, которую приносил вечерний ветер из сада.

Он двигался как хищник, ловкий и быстрый, точными ударами меча разя невидимого противника, а также ловко отрабатывал уклоны от выпадов. Волосы от пота стали совсем влажными, а мышцы с каплями влаги блестели в вечернем солнце при каждом движении.

Не заметив, как перестала есть яблоко, я засмотрелась на то, как он двигается. Внизу живота зародились уже такие знакомые ощущения возбуждения. Этот мужчина будил во мне то, о чем я думала, так и не проснется, да что там я и не думала об этом. Наклонив голову, я ловила и запоминала каждое его движение.

Он на мгновение замер и откинул волосы рукой со лба. Слегка повернувшись, я встретилась с его взглядом, тут же на его губах заиграла ухмылка, и он полностью повернулся ко мне

— Давно наблюдаешь? — спросил он, его голос звучал как мягкий шепот, проникающий сквозь шум листьев и щебет птиц.

— Наверное, не достаточно, — улыбнулась я и подошла к нему ближе, откусив от яблока и нагло осматривая мужчину. Вблизи его присутствие было еще более манящим.

Взяв меня за руку, которой я держала яблоко, он поднес его к своему рту и откусил, глядя мне в глаза. — Составишь компанию? — спросил он, его улыбка заразительно сверкала в лучах закатного солнца.

Ловко поймав меч который он мне бросил, я отбросила яблоко в кусты. Прокрутив меч в руке, я стала в стойку, готовая к схватке. Внутри меня разгорался азарт, словно пламя, которое не знает границ.

Блокируя его удар, я ушла в сторону, в ответ делая выпад, но ловко со спины он отразил мою атаку. Наши мечи соприкасались с металлическим звоном, создавая мелодию битвы, которая возвышалась над окружающими нас звуками природы.

В очередной раз, пытаясь сделать обманный маневр и ударить мечом сбоку, он меня опередил, и у моей шеи было острие меча. Подняв подбородок, я с улыбкой замерла, глядя в его глаза, каждая секунда этой битвы была запечатлена в моей душе навсегда.

Несколько дней прошло я и вельможа не пересекались все это время. Честно говоря, сама не была настроена на встречу. Пусть он все обдумает, ведь я уже узнала достаточно. Он мне заплатил, это факт, и теперь никто никому ничем не обязан. Так я себя успокаивала, окунувшись в прохладные воды и наслаждаясь тишиной. Лежа в воде откинула голову назад на выступ и закрыла глаза, стараясь вытеснить мысли из своей головы. Но сколько бы я ни пыталась успокоить себя, мысли все равно возвращались к тому мужчине. Лидия, хоть и не приятна мне, видимо, имела огромное значение для него. Я осознавала, что такие новости, как предательство, могут очень сильно повлиять на него. Волновалась ли я? Да, конечно, волновалась. Хотя и пыталась убедить себя, что мне все равно на всех и на всё.

Стук в дверь заставил меня подпрыгнуть от неожиданности, и от моего резкого движения вода расплескалась вокруг. Я вытерла лицо и вылезла из воды, слегка прикрывшись мягкой тканью. Подойдя к двери, медленно открыла её и встретилась со слегка испуганной служанкой. Она смущенно отвела взгляд и подала мне аккуратно сложенное платье. Я взяла наряд, прикрываясь тканью, чтобы не смущать её ещё больше.

— Сегодня хозяин готовит небольшой праздник и просит вас присутствовать, одев это, — сказала служанка, присев и быстро убежав.

Я хмыкнула и закрыла дверь за ней. Разложив наряд на кровати, внимательно рассматривала ткань. Голубоватый оттенок с серебристым переливом напоминал мне воду. Он точно знал, что выбрать для меня. Значит, сегодня предстоит интересный вечер.

Если он решил устроить праздник, то это наводило на мысль, что он что-то задумал. Аккуратно расчесывая волосы, я сидела на кровати, погруженная в свои мысли. Этот своеобразный ритуал успокаивал меня, и я наслаждалась шелковистостью волос, отвлекаясь на время. Как бы ни старалась оттянуть момент, пришло время готовиться. Одев платье, взглянула на себя в зеркало и задержала дыхание. Платье было более открытым, чем то, в котором я впервые появилась в тот вечер играя наложницу. Но в то же время оно прикрывало все необходимое.

Повернувшись спиной, я усмехнулась, рассматривая свою спину. Платье было открыто на спине, демонстрируя мою татуировку. И почему я не волнуюсь так перед выходом на арену? Я скучала по битвам, и это было ощутимо. "Ничего", — подумала я, — "я закончу свою работу здесь и вернусь к прежней жизни, но теперь своей, и никто не посмеет назвать меня рабыней".

Ухмыльнувшись, я вышла из комнаты и направилась к вельможе в его кабинет.

Сначала приоткрыв дверь, а затем слегка постучав, я вошла к нему. Мужчина сидел за столом, его взгляд устремлен был на кувшин с вином, стоявший на подносе. Руки сцеплены в замок, и, оперев локтями о стол, он казался углубленным в раздумья. Его мысли, казалось, были очень далеки, а лицо выражало серьезность. Когда я вошла, он медленно перевел взгляд на меня и откинулся на спинку стула, словно приветствуя моё появление.

— Сегодня снова подыграй мне, и твоя работа будет закончена, — сказал он, обращаясь ко мне.

— И я буду свободна и смогу идти, куда хочу? — подошла я ближе к столу и провела пальцами по гладкой поверхности.

— Да, — кратко ответил он.

— Кто будет среди гостей?

— Многих ты уже видела в тот вечер, когда ты меня сопровождала. Возможно, кто-то еще.

— Снова постараюсь никого не убить? — попыталась я его отвлечь шуткой, но он оставался слишком серьезным, что я ощущала всем своим нутром. Даже как-то некомфортно было. Он был серьезен и решителен, но на что именно, я не могла понять.

— Хорошо. Я тебя поняла. Пойду в зал и начну мелькать между слуг, — сказала я с тихим вздохом и ушла. Он кивнул, и я поняла, что это не было просто вечерней встречей.

Постепенно поместье наполнялось людьми, звонким смехом и беседами. Вельможа приветствовал каждого гостя, уделяя каждому немного времени. Наблюдая за ним, я заметила, что он слишком напряжен, и некоторые из гостей начали шептаться об этом. Нужно было исправить ситуацию. Только я собралась направиться к нему, как мне преградил дорогу тот же толстяк, который встретился нам на том другом вечере.

— Милый цветок, и не рядом с хозяином? — его слова прозвучали, будто он уже выпил немало. Он был слишком близко, и я пыталась обойти его.

— Как раз направлялась к нему, — быстро проговорила я, но он не дал мне пройти.

— Брось. Повесели и меня. Он негостеприимный раз, нельзя попробовать особенную сладкую ягоду, — добавил он с ухмылкой.

Увернувшись от его губ, я была готова ударить его и гори оно все.

— Ты должен отлично знать, что я не люблю, когда трогают то, что мое, — даже я замерла от голоса вельможи, его голос звучал как рык. Переведя взгляд вниз, я увидела, как рука вельможи сжала кисть толстяка, который тянулся к моей заднице. — Я тебя позову, — сказал он, глядя на меня, и я, присев, быстро удалилась к столам с угощениями.

Уже оттуда я внимательно наблюдала за сценой. Вельможа все так же сжимал кисть руки толстяка а лицо того становилось еще краснее. Отпустив его руку толстяк почти что убежал, мягко массируя свою смятую кисть.

Вельможа направился к гостям, которые занимали центр зала. Взгляды перекликались, и я чувствовала, как напряжение растет с каждой минутой. Когда он сел рядом с ними, их фальшивые улыбки становились все более и более неестественными, словно маски, за которыми скрывалась неприязнь. Решив, что необходимо разрядить обстановку, я взяла маленькую серебряную тарелку с ягодами и направилась к вельможе. Все вокруг было наполнено запахом цветов и ароматом дорогих парфюмов, но в то же время чувствовала, как нарастает напряжение в воздухе.

— Господин, — подойдя к нему, я улыбнулась и нагло уселась ему на колени, аккуратно придерживая тарелочку.

— Что ты творишь? — тихо спросил он, приблизившись ко мне, чтобы его слова были только для моего уха.

— Играю роль. Расслабься, — ответила я, взяв малину и коснувшись ею его губ, мои длинные волосы скрыли наши лица.

Притаившись в полумраке кабинета, я ожидала дальнейших событий с нескрываемым любопытством и нетерпением, которые съедали меня изнутри. Сидя в кресле, погруженная в тень, я нервно кусала губы, ощущая, как боль постепенно овладевает ими. С трудом сдерживала себя, одергиваясь при каждом болезненном укусе. Вскоре мой слух уловил звуки шагов и скрип открывающейся двери, и мое сердце забилось еще быстрее в ожидании. Но вместо того, чтобы обратить на меня внимание, вошедшая женщина промелькнула мимо меня, будто я стала частью окружающей темноты, растворившись в ней.

— Марк я так рада что ты начал снова проводить праздники, — произнесла она с притворной радостью, заставив меня скривиться, но я все же оставалась незаметной, не выдавая своего присутствия.

— Лиди, сначала выпей со мной… — прервал ее мужчина стоя у стола и наливая вино в чашу, то самое вино, которое я видела днем на его столе. Неужели он… да, он оказался умен, как я и предполагала.

Подойдя к ней, он с улыбкой протянул ей чашу. Приняв вино она прикоснулась к бокалу губами, но взгляд ее сузился, и улыбка исчезла..

— Марк, я не хочу пить сегодня… — ее голос выдавал волнение.

— Это твой подарок, так раздели его со мной, — не отрывая взгляда от нее, сказал мужчина.

— Я же сказала…

— Пей! — мужчина уже не выдержал и громко крикнул, заставив даже меня вздрогнуть, но несмотря на это, на моих губах появилась удовлетворенная улыбка.

Ее рука дрожала, когда она отставила бокал вина на столик перед собой.

— Что в вине? — продолжил он, его голос звучал напряженно.

— С чего ты взял…

— Так выпей! — он злился, его терпение таяло, как воск под пламенем.

— Марк, ты же знаешь, сколько мы прошли вместе. Я не хочу твоей смерти…

Мой смешок заставил ее дернуться и, наконец, обратить внимание на меня.

— Прости, я уже не могу держаться, — обратилась я к вельможе, но он лишь махнул рукой, словно не обращая внимания на мои слова.

Встав с кресла, я прошлась к столу и села на него, скрестив ноги. Мой взгляд устремился на Лидию, и я любовалась ее лицом, пока ее глаза метались от меня к мужчине, словно ища ответы на вопросы, которых она не могла выразить словами.

— А эта потаскуха что тут делает? — у нее прорывалась истерика, но она все еще держалась.

— Ну, меня уже называли так, так что я не удивляюсь, — улыбнулась я, смотря на нее с некоторой насмешкой. — Что ты добавила в вино? Ответь ему.

— Я помогала ему…

— Или себе? — прервала ее я, мое терпение уже иссякало.

— Я не желаю ему смерти, в отличие от такого чудовища, как ты, — она почти выплюнула эти слова, глядя с отвращением на меня. Ее слова заставили меня поднять брови и даже немного удивиться.

— Да, правда. Ты желаешь хуже, чем смерть. Медленно делаешь его слабым, заставляешь сомневаться в себе, в своих силах, заставляешь его забыть, кто он на самом деле. Если я правильно поняла, — я прикусила губу, делая вид, будто что-то вспоминаю, — Вы встретились давно, пережили многое, и, так как он силен, то смог пробиться до определенных высот. Очень ценил свою подругу, взял ее с собой. Битвы, сила, влияние… Эта подруга, зацепившись и достигнув того, чего хотела, поняла, что этот паренек ей больше не нужен, — я прищурилась, улыбаясь, и выждала паузу, прежде чем продолжить, — Но вот беда, его влияние росло и могло разрушить ее планы. Убить — это слишком очевидно, надо сделать побольнее и незаметнее. Подумаешь, мужчины, пережившие много битв, могли ранить свою душу сами. Очень изощренно, признаю твои старания.

Я замолчала, вглядываясь в мужчину. Его взгляд был обращен на Лидию, кулаки сжимались, и он напрягся, словно стальная струна.

— Как ты можешь судить меня, когда сама убиваешь, наслаждаясь этим?! — она вскочила с софы, почти бросившись на меня, но в последний момент остановилась.

— Да, я убиваю, — кивнула я, соглашаясь с ней. — И да, я наслаждаюсь этим. Знаешь одну разницу между тобой и теми, с кем я сражаюсь на арене? Они не притворяются, они такие какие они есть, и не делают вид, что они искрящийся свет, несущий благо, — я поддалась, слегка наклонившись вперед, выговаривая каждое слово.

— Как ты можешь ей верить? Она рабыня!

*Боги, она все равно считает, что делает благое дело*,- подумала я, вздохнув и спрыгнув со стола.

— Еще одна деталь: я не рабыня. Он мне заплатил за определенную работу, а те, кому платят, не врут, — усмехнулась я. — И я никогда не была рабыней, даже когда меня продавали, как скот, — подойдя ближе к ней, я глянула ей в глаза.

Мужчина посмотрел на меня, и в его взгляде что-то промелькнуло, но я не смогла понять, что именно.

— С этого момента, Лидия, тебя не существует. Я мог бы убить тебя, но не хочу, — проговорил вельможа, его голос пронзал воздух, словно клинок, и слова вибрировали в воздухе. — Убирайся и больше не смей мне попадаться.

Она было сделала шаг к нему, но наткнувшись на его взгляд, полный обещаний скорой расправы, метнулась к двери, громко ее закрыв. Вскоре ее быстрые шаги перестали быть слышны.

— Я выполнила работу? — посмотрела я на мужчину, все же нарушив тишину.

— Да… ты теперь свободна. Прощай, — последнее слово он проговорил тише остальных и отвернувшись, подошел к столу, словно пряча свои эмоции от мирa.

Ничего не ответив, я ушла в свою комнату. Не зная и не смея что-либо еще сказать, понимая, что сейчас его терзают чувства.

* * *

Ходя взад и вперед по комнате, я чувствовала, как внутреннее беспокойство переплетается с ожиданием. Молнии вдали и раскат грома за окном наполняли воздух электрическим напряжением, я остановилась у окна, прикованная к зрелищу природной стихии. Первые капли дождя сделали свой путь сквозь пыль. Сад, ранее окутанный тишиной и спокойствием ночи, теперь превратился в водную панораму, где каждая капля, падая на листья деревьев, создавала свой неповторимый шорох и звук. В комнату ветром заносило брызги дождя, и я с наслаждением вдыхала этот свежий, пронизывающий запах, закрывая глаза и позволяя каждой капле омывать мое лицо. Поместье уже затихло, а гости рассеялись, и я решила, что настало время навести порядок в своей душе. Вздохнув и выдохнув, я решительно открыла глаза и направилась в комнату к вельможе.

Тихо открыв дверь, я почувствовала тепло его комнаты и уют, который она излучала. Он был там, у окна, пристально глядя на стихию природы. Ветер развевал ткань портьер, а мужчина оперся одной рукой о стену, поглощенный видом за окном. Я подошла ближе, ощущая, как влажный воздух ливня проникает в помещение, и остановилась, поглощенная моментом, который разделяла с ним.

— Марк, — еле слышно прозвучали мои слова, но мужчина услышал и обернулся, удивление заметно мигнуло в его глазах.

— Ты не ушла… — он не спрашивал, скорее констатировал, будто слова были излишними, но в его голосе звучало облегчение.

— Ты думал, что я сбегу тут же? — тихо спросила я, не ожидая ответа, скорее просто делая замечание.

— Ты можешь, — ответил он с легкой, но грустной улыбкой.

— Могу… но хочу другого, — слегка улыбнулась я и сделала шаг ближе к нему.

Он отходит от окна и приближается, нервно приглаживая волосы и смотря на меня, словно пытаясь собраться с мыслями и найти подходящие слова. Но я не даю ему этого сделать. Сама сокращаю расстояние и обнимаю его за шею, целуя его губы. Вот чего мне хотелось все эти дни — ощутить его губы, запах, коснуться его. Он отвечает на мой поцелуй с тихим рыком, прижимая меня к себе и зарываясь рукой в мои волосы. Но вскоре он прерывает поцелуй и касается моего лба своим. Мы оба тяжело дышим, словно воздух нашей страсти сжимает все существо.

— Хватит все контролировать, — произношу я хрипло, словно обращаясь к самой себе или к нему. — Я хочу этого… сама…

Глядя в его глаза, ощущая их пылающий взгляд, я ослеплена страстью и желанием. Дрожащие руки медленно спускаются по моему телу, а его прикосновения вызывают волну наслаждения, затмевая все остальное.

С мгновением расслабления моего тела детали платья на плечах начинают плавно соскальзывать, и оно падает на мраморный пол с тихим звоном украшений. Смотрю на мужчину и сердце начинает стучать еще громче. Он проводит рукой по моей шее, его прикосновения вызывают трепет внутри меня, и я забываю, как дышать.

— Ты так красива… — его хриплый голос нарушает тишину, и моё сердце замирает на мгновение от его слов.

Становлюсь на носочки и слегка целую его тут же оказываясь в его объятиях. Он прижимает меня к себе, и я теряю ощущение реальности. Ощущаю только его губы и руки, которые блуждают по моему телу, вызывая дрожь. В тихом стоне приоткрываю губы, и мои ноги подкашиваются от глубокого и такого сильного поцелуя. Он не дает мне упасть, и я ощущаю только прохладу простыней на спине, когда он осторожно опускает меня на кровать. Запрокидываю голову, позволяя ему целовать мою шею, а одной ногой обнимаю его за талию, прижимая к себе ближе. В спешке срываю с него накидку и тянусь к нему, чтобы стать еще ближе, но он прижимает мои руки к кровати. С разочарованным стоном смотрю на него и встречаю его насмешливый взгляд.

— Уна… не спеши… — в его глазах искрится веселье вместе с желанием, и я понимаю, что этот момент стоит замедлить, чтобы насладиться им полностью.

Наклоняется, и легкими поцелуями от уголка губ спускается вниз по моей шее. Легкий укус у ключицы заставляет меня снова застонать. Он спускается все ниже, и дойдя к свежему шраму на моем боку, я замираю. Смотрю на него, и мало не всхлипываю от того, как нежно он покрывает его поцелуями и спускается еще ниже. Открыв глаза, я тут же выгибаюсь от ярких ощущений, ощущая его губы и язык там, где даже представить это не могла. Хватаю ртом воздух, а мои мысли улетают, оставляя только ощущения — безумную сладкую пытку, которая заставляет мое тело буквально плавиться. Еще несколько мгновений, и я, зажимая рот рукой, выгибаюсь еще больше, сжимаю рукой простынь, а мое тело вздрагивает и постепенно расслабляется. Мужчина склоняется надо мной с довольной улыбкой, проводит большим пальцем по моим губам, и я чувствую, как его прикосновение проникает в самые глубины моей души.

— Уна… может, хватит все контролировать? — шепчет у моих губ, дразня их своим дыханием.

Притягивая его к себе, я впиваюсь в его губы с такой силой, что кусаю нижнюю губу, и вскрикиваю от резкой боли, переплетенной с острым удовольствием. Мои ногти глубоко впиваются в его плечи, оставляя следы на его коже, а взглядом я встречаю его непонимающий взгляд, который вскоре сменяется жаждой.

— Не останавливайся… — мой шепот сливается с звуками дождя за окном, и я снова притягиваю его к себе.

С рыком он сжимает мое бедро руками и выполняет то, что прошу. Я не сдерживаю себя и полностью отпускаю все, что накопилось внутри. Боль сменяется удовольствием, которое словно волна пронизывает каждую клетку моего тела. Я потеряла контроль, и мои движения становятся более смелыми и безудержными. Царапая его спину до крови и кусая его шею, отдаюсь страсти и похоти, забывая обо всем. Наши поцелуи, стоны и раскаты грома сливаются в единый звук, который глушит мои крики. Сама стихия желает скрыть наше безумие от окружающего мира. За окном дождь стучит по стеклу, создавая монотонный ритм. Молнии разрывают ночное небо, озаряя комнату мерцающим светом, который подчеркивает наши контуры, словно мир вокруг нас замирает

* * *

С ленивой улыбкой я лежала на животе, обняв подушку, и наслаждалась ощущениями, что проникали в мое тело. Приятная слабость заставляла меня чувствовать себя словно кошка, греющаяся на солнце. Но вместо солнца это были пальцы мужчины, которые легко скользили по моей спине, повторяя рисунок моей татуировки. Легкая ласка на моей коже уводила меня в мир блаженства.

— Почему ты не сказала, что никогда… — тихо спросил он.

— Какая уже разница… — со вздохом ответила я.

— Я думал, что тебя… — начал он.

— Пытались и не раз… начиная с той ночи… но они все пожалели потом об этом, — перебила его я, стараясь подавить боль. Воспоминания о той ночи, которые я тщетно пыталась изгнать из своей памяти, снова начали медленно наводнять мой разум. Я старалась не встречать его взгляд, чтобы не дать боли вновь овладеть мной.

Мужчина заставил меня посмотреть на себя, повернув мое лицо к нему. Его прикосновения были нежными, словно он пытался унять мою боль. — Уна… расскажи мне… — он тихо попросил, касаясь моего подбородка и гладя пальцем по щеке.

Я погрузилась в воспоминания, словно снова оказалась в той самой ночи, когда все в моей жизни изменилось. — Меня вырастил дядя… Родители умерли, когда я была еще маленькой, — начала я, припоминая образ любящего и заботливого опекуна. — Он был мне как отец. Научил всему, что знал и умел сам, научил сражаться. На поселение напали, когда только прошла посвящение в воины… Я могла выбрать пару и связать себя с кем-то… Но та ночь… Все горело, все, что было мне так дорого, и дядя…

— Вот почему ты кричала во сне… — тихо прошептал мужчина, вытирая одинокую слезу, что скатилась по моей щеке. Его слова наполнили меня чувством понимания и сострадания, словно он чувствовал мою боль и разделял ее со мной.

— Не знаю, можно ли назвать везением, что никого из выживших девушек с нашего поселения тогда не тронули… — продолжила я, вспоминая страшные события прошлой ночи.

— А твой предыдущий владелец?

— Он любил только золото. Это было мне выгодно, — усмехнулась я, но попыталась отвести взгляд, не желая возвращаться к этой теме. Но мужчина снова заставил меня встретиться с его взглядом.

— Ты здесь и сейчас… со мной… и ты жива, как бы все не пытались, никто тебя не сломал, — его слова звучали серьезно, пронзительно и уверенно, словно непреклонная стена, отражающая его глубокую заботу и решимость.

— Разве я не чудовище? То что сказала Лидия… — слова сорвались с моих губ не успев подумать.

— Чудовища те, с кем ты боролась, начиная с самого начала. Ты точно не они, и ты точно не чудовище, — его серьезный ответ заставил меня почувствовать облегчение, словно я смогла найти надежный оплот в этом мире полном опасностей. Прижавшись к его груди, окутанная его запахом и теплом, я не заметила, как уснула. Впервые… кошмары больше меня не мучили.

Как же не хотелось просыпаться в этот утренний момент, когда реальность начинала медленно проникать сквозь запутанные нити сновидений. Казалось то, что произошло ночью, было всего лишь продолжением моего сна, и я не хотела расставаться с этими ощущениями. Даже если это действительно был сон, хотелось задержаться в нем подольше, в этом иллюзорном мире. Лучи солнца, словно играющие с моими веками, будто специально дразнили, настаивая на пробуждении. Медленно потянувшись, ощутив в теле такую сладкую слабость, я наконец открыла глаза. Все же не сон… Я была в постели Марка. Оглядевшись вокруг, обнаружила, что кровать пуста. Привстав на локтях, я сдула прядь волос, которая упала на глаза, и разочарованно вздохнула.

Спустив ноги на пол и встав с кровати, я набросила на себя платье, в котором я была вчера, и которое уже аккуратно было сложено на кресле. Его запах все еще витал в воздухе, напоминая о вчерашнем вечере, о моментах, когда мы были в объятиях друг друга, забывая обо всем на свете.

Тихо прошмыгнув по коридору и оказавшись у двери кабинета, я прислушалась. Помимо голоса Марка в комнате был еще кто-то. Слегка сиплый, глухой голос принадлежал другому мужчине.

— Сегодня рынок так же чист, ночью была попытка высадки на берег рабовладельческого судна, но мы пресекли это, — докладывал сиплый голос.

— Рабы? — мое сердце замерло на мгновение.

— Отправлены в лечебницу, а дальше будем решать по вашему указанию, — голос принял более серьезный оттенок, словно подчеркивая важность принимаемых решений.

— Торговцы?

— Больше не доставят проблем, — эти слова вызвали облегчение, как ответ на молитвы, словно последняя угроза была нейтрализована, и впереди ждало спокойствие и покой.

Так это благодаря ему рынок был пуст в тот день… Я улыбнулась от теплых ощущений, заполнивших мою грудь. Отворив дверь чуть шире, я зашла в комнату, предварительно стукнув по дереву. Мужчины обернулись и посмотрели на меня. На моем лице улыбка стала еще более широкой, встретившись с улыбкой вельможи.

— Так ты все же умеешь говорить, — посмотрела я на второго мужчину. Это был тот самый человек, который пришел за мной в тот день, чтобы выкупить меня у бывшего владельца. Он также сипло засмеялся на мои слова и снова повернулся к Марку.

— Можешь идти, — сказал Марк мужчине. Его голос прозвучал строго, но спокойно, отражая его властную натуру и авторитет в данной ситуации.

Когда дверь за великаном закрылась, в комнате вдруг стало тише. Я подошла ближе к столу, улыбка играла на моих губах. Вельможа обошел стол и, оказавшись возле меня, мгновенно прижал меня к себе. Его поцелуй был страстным и неожиданным, заставив меня пискнуть от неожиданности. Отвечая на его жажду, я обняла его за шею отвечая на поцелуй.

Одной рукой он прижал меня к себе за бедро, сминая ткань моего платья, второй же он погрузился в мои волосы, углубляя наш поцелуй. Я застонала полностью отдаваясь этому моменту. Когда он наконец отстранился, его глаза были полны нежности и страсти, а мои мысли кружились от волнения.

— Значит, это ты приложил руку, когда я застала рынок без рабовладельцев, — тихо спросила я, вглядываясь в его глаза.

— Какое-то влияние у меня еще осталось, — он ответил с улыбкой и поцеловал мои пальцы. — Прости, что ты проснулась одна… У меня еще были планы на тебя утром, но пришлось уйти, — прошептал он, не отпуская меня из объятий.

— Что же это за планы? — спросила я, улыбаясь уголком губ, глядя в его глаза.

Вместо ответа он подхватил меня за бедра и усадил на стол. Оперевшись о стол по обе стороны от меня руками, он наклонился ближе, и я поддалась вперед, чтобы его поцеловать. Наши губы едва касались друг друга, словно играя в игру. Я прикусила губу, ощутив его руку под платьем.

— А если кто-то войдет… как я без стука… — прошептала я, стараясь не застонать от его ласки, ощущая, как его прикосновения заставляют мое сердце биться быстрее.

— Значит, не кричи, чтобы не прибежали спасать, — тихо засмеялся он, его голос звучал как шепот во мраке, наполняя воздух напряжением и возбуждением.

Запрокинув голову, открывая шею и позволяя покрывать ее поцелуями, я чувствовала, как его губы окутывают меня волнующим теплом, а его пальцы, играя под моим платьем, вызывали дрожь на моей коже. Мои бедра уже непроизвольно двигались навстречу его руке, отвечая на нежные движения.

Спускаясь все ниже по моей груди, он опустился на пол и присел, закинув мою ногу себе на плечо. С наглой ухмылкой он резко придвинул меня за бедра к себе на край стола. Я втянула воздух и запрокинула голову назад, от первого касания его языка, его нежные, неторопливые круговые движения сводили меня с ума. Едва удерживаясь, чтобы не упасть спиной на стол, я жадно хватала ртом воздух, стараясь громко не застонать, но всё же проиграла себе, ощутив его пальцы внутри. Застонала, зарывшись в его волосы пальцами. Мягко и неторопливо он будто издевался надо мной, одновременно даря такие сладкие ощущения. Я уже дрожала, чувствуя приближение окончания этой пытки, но он внезапно прервался и поднялся, нависнув надо мной. Не понимая, с тихим всхлыпом посмотрела на него, тяжело дыша, чувствуя, как сердце бьется в унисон с его собственным.

— Почему ты… — начала я, но его вопрос затерялся в прикосновениях. Он прикусил мою нижнюю губу, вызывая приятное покалывание.

— Веришь мне? — спросил он.

Я только кивнула, слова застряли в моем горле. Он помог мне спуститься со стола, придерживая за талию. Мои ноги дрожали, но я стояла, чувствуя его поддержку и тепло.

— Повернись, — тихо шепнул он мне на ухо, вызывая дрожь по всему моему телу.

Медленно повернувшись к нему спиной, я снова закрыла глаза, наслаждаясь нежным поцелуем в шею, который заставил меня застонать от удовольствия. Его пальцы, исследуя кожу там, где только что был его язык, вызывали у меня дрожь и желание еще большего прикосновения. Ласка заставила мою спину прогнуться, и мои движения вызвали его довольный тихий хриплый смех у моего уха. Прохладный воздух коснулся моей кожи, когда он отбросил ткань моего платья и прижал меня к себе. Выгнувшись еще сильнее громко застонала, впиваясь пальцами в поверхность стола, не сдерживая своего удовольствия. Он двигался медленно и неторопливо, целуя мою шею, слегка кусая. Я не знала, что доставляло мне больше удовольствия — его движения внутри меня или его хриплое дыхание у моего уха. Этот момент был моментом полного погружения в чувственную экстаз, когда все вокруг переставало существовать, кроме нас двоих.

— Хочу… сильнее… — прошептала я, пересохшими губами, слегка повернув голову к нему. Встретив его улыбку, которая стала моим дурманом, я застонала еще громче, когда он выполнил мое желание. Моя спина выгнулась, и я вскрикнула в тот момент, когда он потянул меня за волосы, двигаясь еще сильнее и резче. Мир вокруг нас просто исчез, и мне стало все равно, войдет кто-то или услышит. Были только мы и наше безумие.

В очередной раз с его резким толчком я закричала и прижалась к его груди. Мое тело пробила дрожь, когда он зарычал и, прикусив кожу на моей шее, сжал меня сильнее руками. Мы стояли, опираясь о стол, тяжело дыша, словно после бешеного танца, поглощенные друг другом в этой страсти.

— Кажется, нас услышало все поместье… — тихо сказала я, и мы вместе начали тихо смеяться. Повернувшись к нему, я нежно поцеловала его. Мужчина прижался лбом к моему лбу, нежно касаясь моего лица. Между нами была такая тонкая грань, разделяющая то, что только что произошло.

— Пусть… знают, что ты моя… — прошептал он.

— Твоя кто? — приподняла я бровь и слегка улыбнулась, пытаясь разгадать его намерения.

Он не ответил, и это заставило меня убрать улыбку и нахмуриться. Почему он промолчал? Отойдя от него, я поправила платье и волосы.

— Пойду приведу себя в порядок… и прогуляюсь, если ты не против… — быстро проговорила я, чувствуя смутное беспокойство внутри.

— Хорошо, — он кивнул, улыбнувшись мне, но что-то в его улыбке заставило меня задуматься.

Спешно взбежав по лестнице, я оказалась в комнате, и сердце мое колотилось так, что казалось, оно может выскочить из груди в любую секунду. Что я вообще ждала услышать? Признания в любви? Эта мысль заставила меня нервно засмеяться самой над собой. Но почему вообще я так волнуюсь из-за этого? Волнение только нарастало. Что я себе надумала? Провела прекрасную ночь, и все было хорошо. Я почувствовала себя желанной и удовлетворенной. Но почему теперь такое чувство разочарования?

— Я дала себе обещание не сближаться ни с кем, не доверять, не верить… И вот я нарушила все, — тихо прошептала я себе. Это был тот момент, когда я осознала, что в своем пути я снова потеряла часть себя.

— Моя работа окончена, — прошептала я, глядя на сумку, которую еще вчера тщательно собирала. В ней не было так уж и много вещей, не так уж и много, но в этой небольшой сумке уместилось все, что мне было нужно.

Сбросив платье и надев свою привычную одежду, я задумалась о том, как мне лучше покинуть поместье. Сначала я подумала о том, чтобы выбраться через окно, но затем передумала. Тихо спустившись по лестнице, находу начала заплетать волосы, укрепляя их шнурком. Мой путь лежал вокруг поместья. Пройдя вдоль стен, я нашла место, где можно было преодолеть ограду. Мне пришлось вскарабкаться, но в конце концов я оказалась на улице

Да, это был побег, но не от кого-то или от чего-то внешнего. Это был побег от самой себя, от своих сомнений, страхов и ограничений. Эмоции бушевали во мне, словно шторм, несущийся через глубины моей души. Я остановилась, переводя дыхание, сознавая, что не могу дольше ускользнуть от этой борьбы. И вдруг осознала: а где еще мне сбросить этот груз эмоций, как не на арене? Там, где каждый удар, каждое движение становятся частью того танца, что позволяет мне выразить свою сущность. Я решительно развернулась и быстрым шагом направилась туда, где разыгрываются настоящие битвы. В этот раз я не буду сражаться, чтобы на мне заработали. В этот раз я буду биться за себя, за свою собственную сущность.

Войдя в небольшую комнату, где проводили записи, я скорее влетела, чем вошла, бросив на стол мешочек с взносом.

— Хочу убить, — без прелюдий произнесла я, заставив худого мужчину болезненно закашляться.

— Кобра… — только и произнес он. Но быстро взяв себя в руки на его лице заиграла гадкая улыбка. — Да, да, да, конечно, — бросил он, сгребая золото и записывая на пергаменте мое прозвище

Так же быстро, как и вошла, я покинула комнату и направилась по лабиринту коридоров к комнате ожидания своей очереди на битву. Внутри меня развернулась борьба: одна часть меня желала уйти отсюда, но другая часть чувствовала, что это место необходимо ей. Потому что здесь, среди этой атмосферы напряженных ожиданий и решительных взглядов, я ощущала себя живой, чувствовала пульс битвы, который звучал громче, чем стук моего собственного сердца. Усевшись на скамью и сцепив руки в замок перед собой, я не прекращала обдумывать все происходящее. Оставаться с вельможей уже не могло быть вариантом: с ним я становилась совсем другой… Впервые в жизни меня это пугало. В его присутствии я забывала о всем, переставала видеть смысл в битвах, но я не имею права забывать… Слишком многое произошло, слишком многое повлияло на меня, на ту, кем я являюсь, чтобы отказываться от самой себя.

С рассеянных размышлений меня вывел громкий звук труб и скандирование моего имени. Несмотря на то что я была подготовлена к этому моменту, каждый раз эта атмосфера наполняла меня волнением. Поднимаясь на арену, я ощущала, как внутри меня пробуждается животное влечение к сражению, поглощая меня целиком. Ступив на песок, меня охватил рев толпы, словно они были голосом самой битвы, взывая к ней, провоцируя ее. Неужели я отвыкла за эти недели от этого? Время исчезло, замедлившись. Я подвигала плечами, чтобы размяться, и достала свои ножи, улыбнувшись противнику, который стоял напротив. Но моя улыбка исчезла, когда я увидела, что из-за его спины вышел второй, его точная копия, близнецы… Это было неожиданно, но я была уверена, что справлюсь. Я выживала, и сейчас тоже выживу.

Они начали меня обходить с двух сторон, и я, не отводя взгляда, следила за ними. Так же, как они были похожи, так же одинаково они на меня накинулись. Ловко увернувшись, я ударила одного локтем в шею, тут же ставя блок на удар от второго. Мгновение было важно, как никогда. Пока я отвлекалась на одного, второй схватил меня в кольцо, блокируя мои руки. Но в этот момент я чувствовала себя как зверь в клетке, готовый к борьбе за свою жизнь.

Резкий выпад головой назад ослабил его хватку, и я вырвалась, вонзив нож в бок одному из близнецов. Его кровь стала течь из раны, и он осел на землю. В глазах моих потемнело на миг. Да, плохая идея была бить головой. Так и самой можно отключиться. Чей-то крик заставил меня повернуть голову в сторону трибун, на миг мне показалось что кто то крикнул мое имя. Всего миг, и я пропустила удар в живот, который выбил воздух из моих легких. Согнувшись, все же успела перехватить и блокировать следующий удар. Мою ногу обожгло болью, и я зашипела. Выживший близнец был в ярости. Отлично, он был разъярен смертью брата. Еще один его рывок, и ускользнув в бок, я выхватила его меч из ножен на его боку. Остановившись, я сделала движение мечом назад, ощущая, как сталь входит в мягкую плоть. Повернув меч, я вытаскиваю его и поворачиваюсь. Парень зажимает рану рукой, оседает и падает лицом на песок. Трибуны взрываются еще большим криком, а в моих глазах темнеет. Моргая, я отбрасываю меч и смотрю на ногу.

— Плохо, — шиплю, зажимая рану, с которой течет кровь, уже пропитав голенище. Придерживая рану, направляюсь в тонели. Нельзя отключаться. Опираясь о стену, добрела к месту, где можно хоть как-то перетянуть рану. Почти что рухнув на лавку, я потянулась за полосами ткани на столе в старой посудине. Прислонилась головой к холодной каменной стене, нахмурившись, услышав тяжелые, быстрые шаги.

Вздрогнула, когда дверь почти вылетела из петель, когда ее кто-то открыл, точнее, почти выбил.

— О чем ты думала!! Прогуляться значит, — прокричал, влетев в комнату, Марк.

— Мне нужно было отчитываться? — мои губы скривились в язвительной усмешке.

— Да, — ответил он.

— С чего бы? Судя по всему, ты снова за мной следил. Ты думал, что после этой ночи ты имеешь какие-то права на меня? — не выдержав, прошипела, поддавшись резко вперед, но голова снова закружилась, и я прислонилась обратно к стене.

Мужчина ничего не ответил, лишь шумно вздохнул, словно отстраняя волнение, зарывая пальцы в волосы и откидывая их назад. Сев рядом, он устремил на меня взгляд, наполненный заботой и серьезностью.

— Нет… не имею… — Он потянулся к моей ноге, осторожно положив ее на свои колени. Расшнуровав голенище, он отбросил его на пол. — Уна, сейчас не сопротивляйся, хотя бы сейчас, — его слова звучали как приказ. Он серьезно посмотрел на меня, придерживая за ногу и не давая отстраниться.

Достав флягу, он намочил ткань и аккуратно начал протирать кровь с моей кожи. Так же осторожно он перетянул поверх раны ткань, прижимая ее плотно, чтобы кровь снова не потекла.

— Почему ты тут? — тихо спросила его я.

— Мне доложили, что Кобра снова на арене… а если бы ты не справилась? — ответил он.

— Я всегда выживаю… — упрямо прервала его я, словно подтверждая свою непоколебимость. — Тут не только твое беспокойство за меня замешано, Марк, что еще?

— Останься… — глядя мне в глаза, произнес мужчина, его голос был тихим, но настойчивым.

— В качестве кого, Марк? Любовница, наложница, игрушка, пока не надоем, или что еще смешнее, жена? — с насмешкой произнесла я и закрыла глаза, будто прячась.

— Ты нужна мне… — его слова пронзили меня, словно иголками, до самой глубины моего существа.

— Я не смогу быть той женой, какая тебе нужна… Я не могу не бороться… и я знаю, что не брошу свое оружие взамен на супружескую жизнь… — слова давались мне тяжело, больнее, чем я думала.

— Борись вместе со мной… рядом со мной… Я не прошу бросать то, кем ты есть, просто будь рядом… — последние слова он почти прошептал, но я услышала каждое слово, которое проникло в мою душу.

Он приблизился еще ближе, не отводя от меня своего взгляда, и протянул мне руку как тогда на пляже. Прикрыв глаза, я вложила свою руку в его, и ощутила, как его ладонь обволакивает мою, словно защищая и оберегая. Его дыхание коснулось моей щеки, и я почувствовала его тепло и близость, словно он хотел сказать мне, что я не одна, что рядом с ним я всегда буду в безопасности. Прикосновение его ладони к моей щеке было нежным и ласковым, словно он пытался передать мне всю свою любовь и заботу в этом единственном мгновении. Я закрыла глаза, погружаясь в этот момент тепла и проникновенного внимания, позволяя себе окунуться в эту нежность, которая окутывала меня, как теплое одеяло, защищая от всех тревог и страхов. Я сдалась, позволила себе насладиться этой лаской, прижавшись к ней чуть сильнее, словно хотела запечатлеть этот момент навсегда в своем сердце. Теплая и слегка грубая кожа его ладони была нежнее всего, что я могла себе представить.

Стоя на палубе корабля, я немного дрожала от холодного ветра. Привыкнув к жаркому солнцу почти круглый год, я совсем отвыкла от пронизывающего ветра северных земель. Но несмотря на это, упрямо стояла, наслаждаясь морским бризом и скрипом досок палубы корабля. "Зря я не прихватила накидку," — прошептала я про себя, пытаясь укрыться от холода. Холодные воздушные потоки проникали сквозь мою одежду, заставляя меня немного дрожать, но я все же упрямо стояла, несмотря на неприятное ощущение. И тут, словно в ответ на мои мысли, мои плечи накрыла теплая ткань, а мужские руки прижали меня к своей сильной груди. Это прикосновение было словно оазисом тепла в суровом морском ветре. Я чувствовала, как тепло распространяется по всему моему телу, согревая и успокаивая.

— Замерзнешь, ведь, — проговорил на ухо мужчина. Я улыбнулась и откинула голову немного на его плечо.

— Ничего не могу с собой поделать, слишком люблю море… помогает отвлечься, — ответила я, все так же глядя на волны.

— Утром прибудем в порт. И я знаю отличный способ отвлечь валькирию от тревог, — прошептал Марк на ухо, задевая мочку уха, вызывая при этом такую знакомую волну жара по моему телу.

— Перестань меня так называть, — повернулась я к нему с улыбкой.

— Почему? На моей родине тебя бы так и называли, — наклонился ко мне мужчина, продолжая улыбаться. — Как-нибудь я расскажу тебе легенду о валькирии, что полюбила смертного викинга, — прикоснувшись к моей щеке, он наклонился и оставил на моих губах легкий поцелуй. — Я рядом, отбрось тревоги. Пройдем через это вместе.

Я засмотрелась в его глаза, которые стали мне такими родными. Они напоминали мне зелень леса, в которого я выросла, с яркими всполохами золота, как солнце в листве древних деревьев.

— Вместе, — прошептала я в ответ, перед тем как ответить на его поцелуй, передавая в нем всю свою нежность, которую только могла.

Счастливый конец? Нет. Скорее новое начало. То, что я ждала… что я искала… теперь нашла. И что бы ни ждало впереди, мы пройдем через это вместе.