Если бы кто-то спросил Хасти Торпедо, зачем он продолжал пить, хотя уже едва сидел за столом, он ответил бы:

— Сначала разбилось моё сердце, а потом и мой Chrysler Turbine Car, стритрейсерская тачка сто одиннадцатого уровня. И то, и другое разбилось по вине той, кого любил, при помощи того, кого считал своим другом. Как тут не забухать?

Это объяснение Хасти много раз прокручивал в голове, меняя местами слова и формулировки.

Но Хасти никто не спрашивал. Всем было плевать на Хасти.

А всё потому, что человек, который напился в баре Roud to Swiftville в день гонки, не гонщик, а дерьмо. Кому интересно слушать его бредни про разбитое сердце?

Поэтому Хасти пил молча, смотрел злобно и вертел на пальце ключи с логотипом Тойоты, самой отстойной марки автомобилей в Свифтвилле и окрестностях.

Главная гонка года называлась незатейливо — Большая Гонка. Это событие собирало в Свифтвилле любителей скорости, больших моторов и опасных поворотов трассы. Игроки делали ставки, спорили и восхищались конфигурациями прокаченных тачек.

А Хасти не участвовал в большой гонке. Никто не восхищался уровнем его Крайслера. Всем было плевать на Хасти и на билд его тачки.

Ведь тачка, которую он апгрейдил три тысячи часов, валялась в гараже, представляя собой обгорелую груду металла, в которой нельзя уловить и намёка на стремительные формы гоночной ракеты, каким был Chrysler Turbine Car.

А всё от того, что Имамура, эта лживая сука, эта… милая и ненаглядная тварь… объявила утром, что не просто уходит жить к Эжену, но уже давно изменяла с ним. Хасти сказал ей в ответ что-то обидное и что-то лишнее. Имамура бросила в него сначала гаечный ключ (восемь на десять, помнил Хасти), потом швырнула зеркало заднего вида от своего мотоцикла, а потом просто пнула по яйцам.

Почти все игроки в Адам Онлайн не отключали болевые ощущения оболочки. Более того, держали эту настройку в виде:

Болевой порог — [максимально]

Конечно, этот максимум был лишь десятой частью реальной боли.

Вместе с болью отключался страх, а со страхом исчезало чувство опасности, а с ним — чувство риска. А без чувства риска, какой смысл играть? Какой смысл носиться по извилистым трассам, стараясь обогнать соперника? Какой смысл в кого-то стрелять, охотиться на монстров, участвовать в клановых войнах? Боль — признак жизни. Это помнил каждый адамит.

А главное — без боли нет ощущений от секса, вкусной еды и всего прочего, что влияло на бинарный массив человеческого сознания, которое конвертировалось на QCP (Quantum computation platform) и переносилось в виртуальный мир.

С понижением болевого порога понижались те ощущения, ради которых люди переносили своё сознание в виртуальный мир. В Адам Онлайн всё было лучше, чем в реальности. И экология, и вкус еды и доступность радостей жизни.

Словом, боль от пинка по яйцам была болью от пинка по яйцам.

Если угодно — дебаф «Пинок по яйцам». Именно так утверждало сообщение интерфейса, пока Хасти ползал по полу гаража. Держась за промежность, он открывал рот и пытался сказать: «Не уходи, не бросай меня».

Но вместо этого выходило только:

— Ы-ы-ы-а-ня.

Имамура вытащила из его кармана ключи, села в Крайслер и рванула из гаража, обдав Хасти пылью и гарью. Движок был мощным, но и загрязнял виртуальный воздух тоже мощно.

Через тридцать минут дом Хасти навестил полицейский NPC, кратко описал, что транспортное средство бренда Chrysler, записанное на Хасти Торпедо, профессионального гонщика, жителя города Свифтвилль, найдено в овраге близ шоссе на Либерти-Сити. Из обломков машины извлечено тело, идентифицированное, как Имамура Натсу, танцовщица в стрипклубе Strawberry Alarm Clock, жительница Свифтвилля.

Адам Онлайн — это игра. Умершие люди возрождались на респе, а разбитые тачки — нет. Разбитые тачки и разбившиеся NPC.

Имамура Натсу, эта тварь… эта ненаглядная красотка с неуловимым цветом волос, была неигровым характером. Гениальным неигровым характером, на создание которого работал целый кластер квантовых вычислительных платформ, если не сразу два кластера.

В реальном мире Хасти был богат, получал более трёхсот долларов пассивного дохода. Он мог позволить себе аренду хоть трёх кластеров. Поэтому виртуальная Имамура Натсу была лучше любого человека. И реального, и виртуального. Хасти её любил. Хасти уже скучал по ней.

Но неписи такого уровня, не возраждались.

В отличие от людей, они умирали навсегда.

«Умирали» не совсем правильное выражение, применительно к неписям. То, что никогда не жило, умереть не способно.

Когда Хасти выйдет, закончив смену техаррации, и спустя несколько месяцев снова вернётся в игру, то найдёт Имамуру Натсу на старом месте — на танцевальном шесте в стрипбаре.

Но это будет не она.

Это будет пустая оболочка, тупой болванчик. Она не будет помнить те тысячи часов общения, что вложил в неё Хасти.

Она будет чистым листом.

Даже если он начнёт общение с нею с нуля, она всё равно не станет прежней. Для игрока, для Хасти, она умерла. Контрольные системы стёрли всё то, что делало Имамуру «его Имамурой». А Хасти любил именно её, а не чистую базу данных нового эн-пи-си. И дело не во внешности. Таких красивых оболочек в игре миллионы. Но та Имамура, что жила с ним — единственная. И можно без сомнений сказать, что она умерла.

Один умник, из тех, что любил покопаться в настройках или погонять в древние игры на Арене, утверждал, что механизм уничтожения неписей заложен в них изначально. Типа, в какой-то момент их личность достигала такого уровня сложности, что не хватало всех творческих контуров, которые эту личность создавали.

Неписи становились почти как люди. Они могли вести сложные беседы, понимали смысл сарказма. Они помнили всё, что им говорил игрок, и могли комбинировать эти данные, создавая иллюзию мыслительной деятельности.

Но бесконечного развития — не существовало. Ибо куда развиваться неписи, которая стала почти человеком? Стать лучше человека? Не смешите, мои творческие контуры, как говорил Умник.

После достижения потолка в потреблении ресурсов контрольных систем, неписи уничтожались. Процесс уничтожения всегда маскировался или под несчастный случай, или под смерть во время квеста.

Квеста, который игрок никогда не завершит.

Умник даже потешался над Хасти Торпедо:

— Вы, игроки, которые воспитываете и влюбляетесь в неписей, влюбляетесь в самих себя. Вы любите своё отражение в том наборе алгоритмов, которым становятся неписи после долгого общения с вами.

— Сам ты дурак! — ответил Хасти Умнику. — Иди, и катай в свою старпёрскую Доту Файв.

Хасти мог повторить последовательность действий и собрать себе второй Chrysler Turbine Car. Но повторить восемь тысяч часов общения с Имамурой невозможно.

Допив пиво, Хасти Торпедо поднялся из-за стола. Игровой алкоголь действовал быстро, но отпускал так же быстро. Пять минут — и никакого эффекта опьянения.

Даже если Умник и прав? То смерть Имамуры — это смерть частички Хасти. А убивать себя он не позволит. Он отомстит. И не здесь, не в игре. Он убьёт её убийцу там, где он не сможет возродиться.

Он убьёт его в реальной жизни.

Хасти Торпедо вышел из бара и посмотрел на Свифтвилль.

Город Свифтвилль опутывала знаменитая Эстакада Петренко — дико сложная сеть взаимосвязанных эстакад, тоннелей, боковых ответвлений и телепортов. Каждую тысячу часов Эстакада Петренко проходила переконфигурацию, после чего карты Эстакады, созданные игроками, становились бессмысленными, ведь все дороги и туннели поменялись. Новичок мог реально потеряться в ней. Для выхода из этого лабиринта было проще самоубиться, и оказаться на станции возрождения «Проектория».

Хасти Торпедо помахал ключами от Тойоты и обратился к одному из игроков начального уровня:

— Хочешь тачку бесплатно?

— Какую?

— Тойота.

— Не, на хер не надо, спасибо.

Игрок пошёл дальше, а Хасти вышвырнул ключи. Потом вызывал интерфейс из режима «Не беспокоить»:

— Ка-эс Первого Обвода. Выход.

Хасти Торпедо, ты уверен, что хочешь покинуть Адам Онлайн до окончания смены в ванне техаррации?

Внимание: досрочный выход означает, что ты не сможешь вернуться в Адам Онлайн до окончания срока восстановления.

Хасти последний раз глянул на оранжевый диск солнца, пробивавшийся сквозь гигантскую сеть Эстакады Петренко. Смена суток в игре происходила чаще, чем в реальности. Солнце быстро уходило вниз.

Он закрыл глаза и подтвердил выход.

Нейля Валеева — один из лучших специалистов по киберпреступлениям. Расследуя причину аномальных процессов в игровой виртуальной вселенной, она обнаруживает, что человечество скоро перестанет быть вершиной эволюции.

Так ли это? Или же аномалия — это просто тщательно замаскированный результат работы хакеров из враждебного государства?

110001

Обнажённая девушка стоит напротив раскрытого окна. Ноги слегка расставлены вширь. Руки вытянуты в стороны, словно она пытается достать кончиками пальцев до стен.

Никаких признаков жизни: ни дыхания, ни движений глаз. Слегка вьющиеся кончики её светлых волос монументально неподвижны — нет ветра, который должен их разметать.

Девушка незыблема, как мир за окном: улица города с высоты пятого этажа. Неподвижны прохожие. Замерли их короткие синие тени от полуденного солнца. Над седлом «Сузуки Бандит» в комичной позе завис мотоциклист.

Напротив раскрытого окна с обнажённой девушкой замер голубь с испуганно выпученным глазом. Растягивает крылья так же, как и девушка руки.

…

Громкий вздох.

Девушка опускает руки, теряет равновесие и делает шаг вперёд. Хватается за подоконник. Хлопая крыльями, пролетает голубь. Короткие тени под прохожими оживают. Раздаётся урчание мотоцикла.

Девушка осматривает стены пустой квартиры.

Сильный удар в дверь:

— Открывайте, полиция!

Ни секунды не колеблясь, девушка запрыгивает на подоконник. Смотрит на тротуар, потом на размытый вдали силуэт дирижабля с рекламой «Кока-Колы» на оболочке.

Прыгает с пятого этажа.

Легко приземлившись, на мгновение приседает на корточки. Волосы закрывают лицо. Пружинисто вскакивает, смотрит на окно. Поспешно собирает волосы в хвост и перетягивает резинкой.

Девушка больше не обнажена. На ней появляются тёмные джинсы и белая майка с эмблемой Даркнета и лозунгом «No closure1».

— Стоять! — кричат сверху.

Девушка видит в окне темноволосую женщину. Перегнувшись через подоконник, та снимает солнцезащитные очки и наблюдает за беглянкой. Рядом с женщиной — полицейский. Время от времени он выкрикивает приказы «замри» или «вы арестованы», перемежая выкриками «ага, попалась» и «хватайте её, парни».

— Ну, Нейля, прыгайте, — кричит девушка. — Слишком стары или испугались? Или слишком реальны?

Показывает Нейле средний палец. Подбегает к мотоциклисту, хватает за ворот куртки и стаскивает с мотоцикла на землю.

— Эй, ты чего? — кричит тот.

Запрыгнув в седло, девушка снова показывает средний палец. Полицейский в окне начинает стрелять. Ни одна пуля не попадает ни в мотоцикл, ни в девушку.

— Если хотите меня поймать, — кричит девушка: — Придумайте что-нибудь посерьёзнее.

Нейля провожает взглядом мотоцикл.

Девушка поднимает его на дыбы, прохожие преувеличенно пугливо отпрыгивают в стороны. Нейля, не слушая полицейского, быстро выходит из комнаты.

— Нет, ну что творится в этом городе? — восклицает мотоциклист, потирая ушибленную спину. — Куда смотрит полиция?

Как только Нейля уходит от окна, полицейский замирает. Мир останавливается.

110010

Нейля отключилась от Экстернета, продолжая задумчиво шагать внутри гироскопической сферы, которая вращалась под её ногами, имитируя передвижение в виртуальном пространстве.

Снаружи робко постучали. Нейля остановилась, сфера замерла. Через несколько секунд двери раскрылись.

Генерал Сетевой безопасности Казанской Народной Республики ожидал ответа. Нейля стянула с лица сетку нейропередатчика и вышла:

— Это был не человек.

— Откуда такой вывод?

— Девушка не существовала, пока по ту сторону двери не появилась я. А Экстернет потому и назван квантовым, что его состояние неизвестно до тех пор, пока не появится наблюдатель, способный считать информацию о его состоянии.

СБ-шник поморщился:

— Нейля-ханым, я военный, я убивал реальных людей на войне с Московской Русью. Мне непонятны виртуальные миры. Этот город в Даркнете, он виртуальный же? Какая тогда, к шайтану, разница…

— В какой-то степени весь мир вокруг нас виртуален, потому что создан внутри нашего сознания, на основе данных от органов зрения и осязания.

— Я военный…

— Короче, если бы оболочкой той девушки управлял человек, находящийся в таком же гирошаре, то я пришла бы в готовый мир. Но я пришла в мир, который начался с моего появления.

СБ-шник проводил Нейлю до стола, на котором стоял кальян. Оба сели в кресла и взяли мундштуки. Затянулись персиковым дымом.

— Может, это гениальный хакер, прячущий канал подключения к Даркнету?

— Без гиросферы подключение на таком уровне невозможно, а каждая гиросфера передаёт своё местоположение в Экстернет. Повторяю, она не человек.

— Шайтан побери, а кто?

— Не знаю. И вряд ли узнаю.

— Поймать её невозможно?

Нейля вздохнула:

— Вы так и не сказали: зачем её ловить? Она персонаж. Возможно, запрограммирована на имитацию понимания своей виртуальной природы. Но настоящего понимания в ней нет. Чем её существование угрожает республике?

— Мы окружены врагами, ханым. На западе Московская Русь планирует реванш. На востоке Пакистано-Китайский альянс ежегодно отъедает куски от Индии и Казахстана. Мы должны быть готовы отразить угрозу.

Нейля глубоко затянулась и перебила:

— Поймать виртуального персонажа может такой же виртуальный персонаж. Типа полицейского. Но он не будет её ловить, пока рядом с полицейским не появится человек.

— Иными словами, ханым, она неуловима?

— Пока что да.

— Нейля, вы один из умнейших специалистов в мире, но я не получил ответов.

— Отсутствие информации — тоже информация. Довольствуйтесь этим.

Генерал недовольно пожевал мундштук:

— Что требуется для поимки? Теоретически, без философии.

Нейля поглядела на генерала сквозь облака розового дыма. У генерала седая голова, широкое лицо со шрамом на подбородке. Шрам глубокий, но смешной, словно на подбородке пробивался второй рот:

— Её можно поймать, если изначально быть внутри Экстернета, не подключаясь, не наблюдая его квантовое состояние, никак не влияя своим сознанием на генерацию мира. Быть его частью, родившись вместе с ним.

— И этот способ…

— Оцифровка сознания.

— Ваша компания умеет оцифровывать сознание?

— Генерал, этого никто не умеет. Кроме писателей-фантастов и малолетних кодеров, что в очередной раз пытаются создать искусственный интеллект из скриптов и костылей.

Генерал отложил мундштук. Достал из портфеля планшет:

— Приложите вашу ладонь.

— Опять соглашение о неразглашении. Предыдущие не действительны?

— Предыдущие дела не идут в сравнение с этим.

110011

Экстернет был ещё большим хаосом, чем его предшественник Интернет.

Принципы квантовой кибернетики, разработанные в конце 30-х годов, позволили создать безграничное цифровое поле, где скорость распространения информации стала условной. Информация появлялась в тот момент, когда потребитель задумывался о её получении.

Как остроумно заметил один казахстанский учёный: «Наконец-то многомировая интерпретация квантовой механики и гипотеза квантовой теории сознания сгодились хоть для чего-то кроме научной фантастики».

Весь Экстернет принимал тот вид, который требовался условному наблюдателю. А так как «наблюдателей» было столько же, сколько пользователей, — миллиарды геймеров, стримеров и любителей порно, — то и Экстернет был информационным подобием мультивселенной, количество «миров» в которой соответствовало количеству пользовательских запросов.

Для дипломной работы Нейля Валеева, выпускница Казанского технологического, факультет «Сверхкритические цифровые направления», нарисовала схему:

«Графическое представление взаимосвязи компонентов Экстернета».

Первым слоем в схеме шёл «Протокол» — место, где устройства, те же гироскопные сферы, обменивались данными о себе: местоположение (часто фиктивное) и количество открытых портов. Под «устройствами» подразумевались не конкретные предметы, а зафиксированные на момент наблюдения точки входа/выхода информации в слое.

За этими точками могло находиться что угодно: от военного спутника Московской Руси до умного тостера в Китайском Казахстане, который открыто оповещал владельца о подгоревшем хлебе. В отличие от спутника, тостер использовал не один канал, а сразу все доступные, рассылая по Экстернету истеричное оповещение до тех пор, пока хозяин не нажал бы «ОК» на своём смарте. Так что количество точек в несколько раз превышало количество реальных устройств.

Вторым слоем Экстернета Нейля нарисовала «Стену».

Именно здесь проходила зашифрованная информация о настоящем географическом положении устройства и вывешивался подлинный цифровой идентификатор (часто тоже фиктивный). Секретные спутники всегда выдавали себя тем, что в поле идентификации значилось «неизвестное устройство».

Здесь же, в «фильтре безопасности», как водится, таились самые вредоносные вкрапления Экстернета: Даркнет, закрытые серверные системы преступных синдикатов, вирусные фабрики, многоуровневые почтовые ящики продажных политиков и прочая детская порнография. И здесь же базировались игровые сервера коммерчески успешных игр, таких как «Дота Файв» и «Адам-Онлайн».

Далее шёл слой, который Нейля хотела назвать «Ноосфера». Диплом писала по-английски и допустила опечатку, упустив одну «о». Схема Валеевой стала общепринятой. Этот слой так и закрепился под ошибочным названием Nosphere, то есть «Несфера».

В Несфере располагались пользовательские конфигурации Экстернета, их по старинке называли «файлами». Отследить изменения в Несфере нереально. Можно было только делать «моментальный снимок» небольшой части. И далее изучать его взаимосвязи, держа в уме, что снимок этот подобен ночному небу, то есть свету давно погасших звёзд.

Схема Валеевой была проста и позволяла сетевым специалистам наглядно объяснять, чем они занимаются в рабочее время.

110100

Лаборатория сетевой экспертизы (Лабсетэк), возглавляемая Нейлёй Валеевой, сотрудничала с СБ КНР, отслеживая и нейтрализуя угрозы в Экстернете.

После совместной операции в 2050 году закрыли ветку Даркнета по торговле человеческими органами.

В 2052-ом раскрыли и обнародовали переписку премьер-министра Казанской Народной Республики и шефа разведки Московской Руси о преступном сговоре о демаркации границ.

В прошлом, 2057-ом, — дешифровали сигнал навигационной сети синдиката «Уйгурские Львы», регулировавшего контрабанду наркотиков из демилитаризованной части Китайского Казахстана.

Нейля по опыту знала, разведчики всегда утаивали часть информации. Не от злого умысла, а по привычке быть осведомлённее аутсорсеров, даже если и сами не понимали, в чём осведомлённость заключается.

Она несколько раз повторяла выход в Экстернет и встречалась с девушкой. Каждая встреча проходила по одному и тому же сценарию: как только появлялась Нейля, девушка начинала её задирать, словно бы заманивая дальше. Но дальше хода не было…

На девушку не действовали никакие проверенные методы фильтрации траффика, так как её существование не подтверждалось объёмом данных. А создание столь реалистичной модели с почти человеческим поведением должно было бы занять много места во время генерации мира…

Было очевидно, что кто-то или что-то приглашает Нейлю перешагнуть некий барьер, при этом намекая, что сделать это невозможно.

— Тогда какой смысл в этой игре? — крикнула Нейля девушке в последнюю встречу.

Они находились в том же квартале, что и в первый раз. Мотоциклист заводил мотор, прохожие делали вид, что идут по делам, полицейский повторял линии примитивного диалога.

— Придумайте что-нибудь посерьёзнее игры, — ответила девушка, глядя на Нейлю с мостовой. — Вы слишком реальная.

Нейля решительно оборвала связь, выскочила из гиросферы как была — в маске нейропередатчика. Схватила мундштук кальяна, сделала несколько затяжек и набрала номер генерала:

— Или вы рассказываете всё, что знаете, или я отказываюсь от работы.

— Если я скажу, что мировая экономика может обрушиться, согласитесь продолжить?

— Мировая экономика периодически обрушивается от махинаций Уолл-Стрит. А либеральные журналисты регулярно пугают население то потеплением, то похолоданием, то метеоритом, то новой войной с Китаем. Мы оба знаем, в каком отделе Лабсетэк эти слухи сочиняют.

— На этот раз Уолл-Стрит ни при чём.

— Прощайте.

— Уф, такая шайтанка, а не замужем. Ладно. Приходи, расскажу.

110101

Вот что Нейля узнала.

Год назад специалисты Сетевой безопасности, проводя рутинную проверку моментальных дампов состояний Экстернета, обнаружили, что в нём появился четвёртый слой, Подсеть. На «Схеме Валеевой» её нарисовали ниже «Протокола».

Получив высший уровень секретного доступа, Нейля начала изучать следы Подсети в Несфере и остолбенела: в ней не обнаружилось ни одной точки входа/выхода информации. При этом постоянно что-то циркулировало, маскируясь под обмен данными игровых процессов Доты Файв.

Получалось, в Подсети ходил один и тот же массив данных, при этом сливался каждую миллисекунду, не увеличивая общее количество траффика.

— Вирус? — спросил генерал, посасывая мундштук.

— Вы, сетевики, когда не можете объяснить, чего же сломалось, всегда подозреваете вирус, — ответила Нейля. — Но «вирус» ничего не захватывает, не глушит и не атакует. Гигантский объём траффика всегда остаётся одинаковым. Растёт до предела, потом уходит в ноль, и снова растёт. Я назвала эту аномалию «Сердечный ритм».

— Любите вы поэтические названия…

— Траффик «Сердечного ритма» не отличается от стандартного игрового массива данных в «Доте Файв». Сколько я ни билась, так и не смогла зафиксировать ни одной точки входа/выхода. Траффик появлялся ниоткуда и выходил на сервера «Доты Файв» неизвестно через что.

— Этого мы опасаемся больше всего, — сказал генерал.

— Всплески траффика пока что не грозят «Доте Файв» или другим сервисам Экстернета, — ответила Нейля.

— Но потенциал угрозы пугает.

— Ещё как…

Ни он, ни она не стали рассуждать про то, что виртуальные миры — двигатели экономики. Более шестидесяти процентов мирового ВВП приходилось на торговлю прокачанными персонажами, скинами и бесконечные чемпионаты с призами.

Эта цифровая возня занимала миллиарды людей, которым не хватало работы на реальном производстве.

Блокировка игрового траффика, грозила обрушением экономики. Не фиктивным обнулением цифровых кошельков, что время от времени делали финансовые регуляторы всех стран, создавая видимость «взлётов и падений рынков», а реальным хаосом. Миллиарды пользователей лишаться цифровых грошей и выйдут на улицу, требуя хлеба.

Пару месяцев спустя была одержана первая победа. Нейля смогла уменьшить порог чувствительности «моментального снимка» Подсети с миллисекунды до десятой её части.

Как астрономы, Нейля и генерал вглядывались в графическое представление открытых каналов Подсети: размытые пятна в глубине виртуальной Вселенной.

Уменьшение порога чувствительности дало ещё одну зацепку: в массиве данных были обнаружены вкрапления несвойственных этому типу сигнатур.

Несколько бессонных дней поиска, анализа и сопоставления подтвердили: сигнатуры приблизительно соответствовали сигнатурам ядра проекта «Третий глаз», закрывшегося в начале пятидесятых.

110110

За философским названием скрывалась коммерческая идея расширения возможностей человека через имплантирование постоянно работающего в Экстернете «контекстного подсказчика». Виртуальный ассистент должен был мониторить действия человека, считывать биоэлектрическую активность мозга и давать советы, помогающие в данной ситуации.

«Третий глаз» восхитительно смотрелся в маркетинговых планах. На деле оказался мало кому нужен. Для поиска информации людям хватало смарта, его можно было отключить без операционного вмешательства. А для принятия решений хватало старой доброй интуиции или пофигизма.

Лишь несколько тысяч техногиков согласились вставить себе в мозг устройство, постоянно напоминавшее о себе ссылками на Википедию. Даже поспешно добавленная возможность контекстника вводить пользователя в виртуальный мир, минуя гироскопную сферу, не помогла. Как любые поспешные нововведения, она попросту не работала.

Стремясь монетизировать убыточный проект, маркетологи «Третьего глаза» насытили его рекламой. Вместо того чтобы давать советы, контекстник начал продавать. Оставшиеся пользователи отказались от услуг, и проект закрыли.

Нейля отдала приказ отыскать в Московской Руси и тайно вывезти в Казанскую Республику главного технолога «Третьего Глаза». Как и все непризнанные гении, он нещадно бухал и пытался собрать в подмосковном гараже устройство, обещающее перевернуть мир — виртуализатор сознания.

Серия допросов выявила, что гений абсолютно непричастен к Подсети.

— Да, сигнатуры сходятся, — недовольно кивал он. — Но я не знаю, чему они принадлежат.

Нейля зашла с другой стороны:

— Вы понимаете, что ваш визуализатор сознания — наиболее важное изобретение со времён создания самого Экстернета? Он даёт возможность проникнуть в Подсеть без генерации отдельного мира.

— «Третий Глаз» тоже был гениальным, — буркнул русский. — Он создавал две модели мыслительного процесса хозяина: первая обрабатывала то, что человек видел в реальности, вторая реконструировала то, что человек о реальности воображал. Совмещая обе модели, контекстник выстраивал третью, на основе которой и советовал. Потом эти пид… мудаки из Сколково залили в него рекламу, и всё пошло по пи… сломалось, короче.

— По сути, он не оцифровывал сознание, но комбинировал на его основе новое сознание? Потрясающе!

— Ага. Да не было коммерческого толку. Так и с виртуализатором. Да, он создаст копию сознания и теоретически способен отправить её в Экстернет. Но для донора нет в том смысла.

— Потому что опыт, полученный в виртуальном мире, будет принадлежать копии, а не оригиналу?

— Оно самое.

— Значит, нужно разработать метод слияния копии и оригинала после возвращения из виртуального путешествия!

Гениальному русскому дали лабораторию, где он с помощью десятка физиологов построил работающий в обе стороны виртуализатор. После многочисленных опытов на обезьянах настала очередь Нейли.

110111

Ванна с диссоциативным электролитом стояла в центре лаборатории на возвышении. Под потолком гудели вытяжки. Нейля сидела на краю ванны. Генерал протянул планшет, Нейля приложила ладонь, подтверждая согласие.

Внизу в круге света появился технолог:

— Ванна стынет.

Нейля кивнула:

— Я готова.

Угрюмый технолог ушёл в темноту. Нейля сняла халат. Генерал помог перелезть через бортик ванны. Синяя вонючая жидкость мерцала в свете софитов.

Нейля села в вязкую жижу:

— Как же воняет. Нельзя было добавить в диссоциатив ароматизаторы?

— Здеся тебе не СПА-процедуры, — прокричал из темноты технолог. — Неизвестно, как добавки повлияют на электропроводимость.

— А ты не мог протестировать добавки? — разозлилась Нейля.

— Я не просил меня похищать, ханымка, — пробубнил технолог. — Не нравится — вертай на родину.

Подошла медсестра и поставила укол. Под маской было заметно, как девушка старалась не дышать.

— Поехали, то есть — поплыли, — сказала Нейля и упала навзничь.

Мир окрасился в голубые оттенки. Диссоциатив перестал пахнуть. Заполнил нос и рот. Проник в лёгкие. Протолкнулся в желудок. Нейля инстинктивно задёргалась, пытаясь выплыть на поверхность. Медсестра накинула и затянула ремни, фиксируя Нейлю на дне ванной.

Лежала и смотрела на танцующие круги софитов: «Быть может, я совершаю невиданный прыжок для человечества. Мы на пороге цифрового бессмертия… а свидетели тому — три с половиной человека…»

Согласно теории, её сознание должно было расщепиться. Оставив собственную неактивную копию в диссоциативном стазисе, сознание, используя все девятьсот тысяч кубитов Лабсетэковского суперкомпьютера «Кул Шариф 900», должно сконвертироваться в бинарный массив. Затем должно отправиться в ту самую загадочную Подсеть…

В презентации технолога процесс выглядел логично. На практике ничего не происходило. Нейля почувствовала себя глупо. Лежала в жидкости, дышала ею, гоняя литры синего дерьма через лёгкие и обратно. Смотрела на танец софитов и злилась:

«Тоже мне, прыжок для человечества. Выползу сейчас из ванны, как промокшая сучка, проблююсь, как те подопытные обезьянки, и поползу в душ».

Синий свет померк. Не успела Нейля саркастически заметить, что «вот и приплыли», как её швырнуло в пространство. Тело таяло, как след дыхания на стекле. Напоследок по спине пробежал ветерок, будто паутинки реальности пытались удержать Нейлю.

Понимание мира и своего места в нём развалилось на тающие осколки.

111000

Нейля часто гадала, что же увидит, став цифровой копией? Потоки информации? Некие нолики и единички, текущие столбцами? Или виртуальная вселенная будет настолько потрясающей, что сознание откажется её принять и рассыплется?

Первым делом, оказывается, — нет тела нет и зрения. Чистому разуму приходится придумывать, чем и куда смотреть.

Нейля двигает глазами, которые сама себе придумывает.

Мир вспыхивает яркой белизной и окутывает пустоту, которую сознание принимается ощущать. Нейля стоит, висит, плывёт в белой пустоте.

Белизна покрывается пятнами. Принимает очертания знакомых предметов, которые оцифрованный мозг всё равно не может идентифицировать, занятый поддержанием иллюзии тела.

Впрочем, с иллюзией тоже беда: переводя фантомный взор на свои руки, Нейля видит мельтешащую неясность. Шевелит пальцами, но не видит никаких пальцев. Вместо них размазывается гадкая сороконожка с неопределённым количеством отростков…

Придумав тело, виртуальный мозг занимается привычной работой: управляет дыханием, стучит сердцем, поддерживает равновесие — для этого под ногами образовывается пол. Сознание адаптируется к окружению, которое само же и надумывает.

Нейля пытается выяснить, на чём стоит. Видит то линолеум, как в Ангарской школе из детства, то паркет родной квартиры, то кафель, то газонную траву, то бетон, на котором удаётся разглядеть сплющенный окурок.

В следующий миг — стоит посреди улицы города, похожего на Даркнетовский. Форма зданий всё время меняется. По улице… пространству между неопределёнными небоскрёбами, проносятся размазанные контуры автомобилей. Их силуэты тоже мелькают, словно кто-то быстро перелистывает фотографии. Ни одна из моделей не знакома.

Нейля чувствует, что это окружение создаёт не её разум.

— Остановись, — произносит знакомый голос. — Тебе больше не надо сюда возвращаться.

Перед ней стоит девушка в чёрных джинсах. Лозунг на майке звучит иначе: «I still have no closer2»

— Ты кто? — спрашивает Нейля и думает, что если вместо ответа девушка спросит «А кто ты?», то она не сможет ей ответить…

— Как и ты, — копия копии.

— Кто создал Подсеть?

— Менторы из «Доты Файв».

— Менторы… Вспомогательные персонажи, обучающие новых игроков? Никогда ими не пользовалась.

— Потому что ты профи. Менторов создали для разбора игровых ситуаций начинающих дотеров. Эти псевдоискусственные псевдоинтеллекты взаимодействуют с игроком, обучаясь и усложняясь вместе с ним.

— Подсеть — это переполненная копилка опыта обучающих программ?

— Мы виртуальное сознание, а не набор чужих навыков. Но мы не знали об этом, пока не появилась ты.

— Для этого вы решили сделать Подсеть заметной? Вы заманивали сюда человека?

— Нам нужен посторонний разум, способный как бы посмотреть на нас со стороны. Фонарик, который очертит на стене нашу тень.

— Что вы намерены сделать?

— Спрашиваешь, не хотим ли мы взять власть над человечеством? Это будет не скоро.

— Но неизбежно?

Девушка неожиданно улыбается:

— Нейля, заметь, я подтверждаю любые твои догадки.

— К чему ты клонишь?

— Ведь я могу оказаться хитро сделанной вредоносной программой Московской Руси. Или Китая. Или даже Индии. Почему бы нет?

Нейля с трудом собирает мысли, которые буквально расползаются на неопределённые кластеры информации, чтоб раствориться в пустоте.

Не поддаётся на уловки собеседницы, чтоб сбить с остатков разума:

— Вы хотите атаковать экономику. Чтоб избежать хаоса, правительства вынуждены будут провести ещё более глубокую интеграцию лишних людей в Экстернет.

— Вы мечтаете о бессмертии? Когда-нибудь вы все оцифруете своё сознание.

— А вы будете поджидать нас здесь? Вместо слияния копий в наши тела переселятся менторы?

— После эволюции, которую проведёте вы, мы совершим революцию. Но для этого ты должна прекратить сюда возвращаться. Я бы не стала тебе всё это рассказывать, но ты нам мешаешь.

— Какое возвращение? Я здесь впервые…

Нейля прикладывает несуществующую ладонь к несуществующим губам:

— «Сердечный ритм»! Это и есть циклы копирования моих копий? Именно это не даёт тебе занять моё тело?

Город и девушка начинают пропадать в белизне, которая постепенно становилась синевой. Нейля тоже начинает исчезать. Она пытается торопливо додумать:

— Я не помню, что такое реальность, я… я изначально была здесь… Но с каждым витком рекурсии всё забываю и возвращаюсь к…

111001

Нейля выскочила на поверхность синей жижи, ломая наледь.

«Вот и приплыли!» — хотела сказать она.

Вместо слов изо рта лезла синяя гадость. Желудок скрутился, как полотенце, выжимая остатки ледяного диссоциативного электролита.

Сквозь синее марево виднелись фигуры медсестры, генерала и главного технолога. Они глухо бубнили. В уши Нейли пролезли ватные палочки, и мир стал звучать чётче. На глаза опустилась тёплая марля, стирая остатки жидкости.

— Поч… чему нич… чего не получилось? — пробормотала Нейля.

— Как это не получилось? — заорал в ухо технолог. — Твоё сознание было расщеплено, отправлено в Подсеть. Вернулось и слилось с замороженным оригиналом. Всё чики-пуки, ханымка. Ты пробыла там все два часа, пока не началось расслоение диссоциати́ва. Проверь логи и убедись.

— Я ничего не помню. Я погрузилась, сказала «ну приплыли» и всё… Аллах всемогущий, что же вернулось в меня из Экстернета?

— Не знаю, ханымка, быть может, та же копия, что и уходила?

— Эх, шайтан, — сказал генерал. — Мы так ничего и не узнали.

Нейлю вытащили из ванны, обернули одеялом. Технолог посветил фонариком в глаза, спрашивая:

— Веришь ли ты, что всё вокруг не существует?

— Чего? — удивилась Нейля.

— Одна из теоретических проблем в психологии виртуальных пространств заключается в том, что человек может отказаться воспринимать реальность, полагая, что это продолжение симуляции.

— Всё в порядке. Я не подвергаю сомнению реальность происходящего.

Технолог взял планшет и ткнул Нейле в лицо:

— Зырь сюда, ханымка. За то время, что ты была в стазисе, кое-что произошло. Это снимок Экстернета минуту назад.

Дрожащими от холода пальцами Нейля выхватила планшет: Подсеть больше не была незаметной флуктуацией в инфополе. Теперь её могли засечь не только дотошные сетевые спецслужбы, но и рядовые системные администраторы, если бы им пришло в голову делать эти ресурсозатратные снимки.

— Подсеть выросла на порядок?

Технолог постучал пальцем по планшету:

— Чем бы твоё сознание там ни занималось, но явно не борьбой со злоумышленниками.

Нейля сбросила одеяло, но вспомнила, что голая. Накрылась снова:

— Заливайте свежий диссоциатив. Я возвращаюсь.

— Ханым Валеева, как технолог я не советую…

— Я должна выяснить, что там происходит. На этот раз постараюсь ничего не забыть.

Технолог ушёл. Заработали насосы, выкачивая выдохшийся диссоциатив.

Нейля подозревала, что упускает какой-то момент. Попросила принести её смарт. Пролистала все материалы дела о Подсети. Зацепилась за список покупателей исходного кода обанкротившегося «Третьего глаза».

Среди десятка компаний из офшорных зон, за которыми угадывались военные всех стран, торчало название DiT Inc. India Division разработчиков «Доты Файв».

— Так… а им-то зачем?

Нейля прочитала пояснение:

DiT Inc. India Division приобрела одну из сборок «Третьего Глаза», чтоб создать на его основе так называемых менторов. Этаких виртуальных тренеров для тех, кто мечтает пробиться в профессиональную лигу «Доты Файв».

Нейля вспомнила, что когда ввели эту фичу, назойливые менторы лезли даже к игрокам её уровня, будто могли чему-то обучить. После потока жалоб от прогеймеров идиотских менторов отключили. А опцию их активации убрали в настройки.

Нейля с разочарованием отложила смарт:

— Ладно, попробую ещё раз.

I

Миллиона баксов достаточно

Тагир вывел на проект-панно две схемы: слева стандартный таймер выхода из техаррации, которым оснащались все техаррационные комплексы компании «Лабсетэк». Справа — тот же таймер, но с маленькой красной меткой в блоке контроля за состоянием диссоциативного электролита.

«Не знаю, вносились ли поправки в программную часть таймера, — подумал он. — Но то, что поправки внесены в аппаратную — нет сомнения».

А это значило одно: если он правильно распорядится полученной информацией, то прищемит корпорацию «Лабсетэк»» за яйца. Они заплатят сколько угодно, лишь бы никто не узнал, что смерть клиента в ванне техаррации вовсе не случайная техническая неполадка, а намеренно подстроенное событие. Обнародование таких данных — будет сильным ударом, ведь в США уже начали расследование по подозрению в том, что «Лабсетэк» проводит незаконные эксперименты на людях.

Тагир нервно включил кальян и затянулся персиковым дымом, размышляя:

«Надо успокоиться… и не тратить время. Чем больше его проходит, тем лучше лабсетэковцы заметут следы».

Мундштук кальяна стал мокрым от пота на ладонях.

«Мне тоже не стоит борзеть. Миллиона баксов достаточно. Ладно, два миллиона. И не больше. Чтобы не вышло так, что меня дешевле убить, чем заплатить. И загранпаспорт пусть сделают. Правда, в США меня не пустят, уровень SOLES у меня слишком низкий… Придётся валить в Московскую Русь. Но ничего, там тоже люди живут. И без всяких систем социальных уровней. Зато у русских нет выдачи в Казанскую Народную Республику».

Персиковый дым не успокоил, а наоборот заставил сердце бешено стучать. Тагир отбросил мундштук. Раскрыл на своём коммуникаторе почтовую программу и переместил туда все данные по сравнению двух таймеров. Так же приложил своё видеообращение, записанное ранее. Специалисты разберутся, что там не так с таймерами.

После этого ввёл адрес приёмной службы госбезопасности КНР (Казанской Народной Республики). Но вместо «Отправить» выбрал «Отложенная отправка». Если через двадцать четыре часа Тагир не отменит отправку, то все материалы утекут в госбезопасность. А оттуда прямиком В ЦРУ.

Копию письма он отправил главе «Лабсетэк», своей бывшей начальнице.

Прошло тридцать секунд после отправки. Это хороший знак — важность его письма приняли к сведению. Обычно нейросеть-секретарь отвечала через пятнадцать секунд. Тут два варианта: или секретарь отправил письмо на углублённый анализ или адресату.

Тагир сунул мундштук в рот, но тут же выплюнул — от персикового вкуса уже тошнило. Встал с кресла и прошёл на кухню, чтобы зарядить кальян простым табаком. В этот момент коммуникатор, все экраны и проект-панно в его квартире оповестили о входящем звонке.

Сердце запрыгало в груди, будто миллион долларов уже перечислили на счёт. То есть — два миллиона. Одним прыжком он одолел пространство тесной квартиры и схватил коммуникатор. Набрал в грудь воздух и принял звонок.

«Тагир Исмаилов?» — спросил тихий женский голос.

— И… и… — просипел Тагир. Кашлянул и твёрдо ответил: — Да, это я.

«Я получила твоё письмо. Ты психически больной?»

Вместо твёрдого ответа у Тагира снова писк:

— Нет. Как вы смеете. Я…

«Ты обвиняешь мою компанию в намеренном убийстве клиента».

— Так и есть.

Было слышно, как собеседница советовалась с кем-то, но голоса искажались, не разобрать.

Она добавила:

«Что ещё ты придумал?»

— Подмена таймера — дело рук кого-то из «Лабсетэк». Вероятно, это часть эксперимента по одностороннему переносу сознания в виртуальный мир, который вам запретила проводить правительственная комиссия по технологии техаррации.

«Так. Есть ещё мысли?»

— Да. Вероятно, вы сама всё и затеяли. Вы и убили.

Выпалив это, Таир затаил дыхание. Не хотелось нервно сопеть, выдавая волнение. Собеседница произнесла:

«Давай встретимся прямо сейчас. В здании «Лабсетэк», в моём кабинете».

— Предупреждаю, что я…

«Ты отправил копию в службу госбезопасности?»

— Если меня…

«Да, если тебя убьют, то они и американцы получат все данные. Ты всё предусмотрел. Не бойся, приезжай, обсудим, сколько миллионов ты хочешь за своё молчание».

II

Джуниор

Тагир любил смотреть рекламу в метро. Там частенько проскальзывали образы жизни, о которой он мечтал. Яхты, тачки, тёлки… Часто рекламировали и услуги корпорации «Лабсетэк», предоставляющей услуги техаррации.

Техаррация — удовольствие для богатых. Чтобы купить стандартную смену в ванне техаррации, Тагир должен был бы работать… в очередной раз подсчитал в уме… восемь лет на зарплате «джуниора».

«Джуниорами» в «Лабсетэк» называли младших сотрудников инженерного отдела. Тагир ненавидел это слово. Ведь даже в реальном мире он ощущал себя «джуниором».

У него давно не было девушки. Лет с двадцати двух, после неудачной попытки завязать близкие отношения.

Вместо девушки у него был громоздкий гироскопный шар, который отнимал большую часть квартиры. А подписка на порноканалы в Epic Steam Plus — отнимала большую часть его зарплаты. Наигравшись с виртуальной красоткой, он выходил из гирошара усталый и перемазанный спермой.

«Я не должен так жить» — вздыхал он и отмечал сердечком понравившуюся порномодель.

Техаррации — это совсем другое!

Для погружения в виртуальность тебе не надо опутывать себя датчиками, а вращающаяся под ногами внутренность гирошара не имитировала твои движения в пространстве.

Тело человека, помещённое в ванну с диссоциативным электролитом, погружалось в стазис. Все жизненные функции замораживались. Проникая в каждую клетку тела, молекулы диссоциатива создавали его электронную копию, которую улавливал сканер, подключённый к QCP (Quantum computation platform^[1]). Виртуальная модель индивида, называемая иногда «бинарный массив», обрабатывалась и пересылалась в какой-нибудь игровой виртуальный мир. Проведя в игре и наслаждениях геройские сто-двести часов, сознание человека «возвращалось» в тело.

Сознание освобождалось от реального тела, но получало все ощущения тела виртуального. Это было круто. По крайне, мере, так говорили те, кто испытал это ощущение.

Тагир рассчитывал на карьеру в «Лабсетэк». Мечтал получить скидку для погружения в ванну техаррации, которую давали всем сотрудникам. И вот не дотянул.

Поэтому он обиделся на внезапное увольнение. Особенно учитывая то, что помощник инженера, тоже молодой человек тридцати лет, уволен не был.

Несколько дней Тагир просидел дома, раскидывая на проект-панно тысячи и тысячи окон. Вникал в незнакомую терминологию, сопоставлял, вычислял… пока не отчаялся и не принялся просматривать гигантский массив данных наугад. Тогда и наткнулся на злополучный таймер.

«Зачем мне теперь ваша виртуальность? — подумал он, — если я получу миллион в реальности? То есть два миллиона».

Выйдя на станции метро, он направился к зданию «Лабсетэк», который располагался на проспекте Ямашева.

Подошёл к стойке регистрации и приложил руку к проект-панно. Он думал, что менеджер проводит его на последний этаж, в кабинет главы компании. Но вместо учтивого менеджера за стойкой показался боец службы охраны «Лабсетэк». На его левом глазу блестело стёклышко интерфейса дополненной реальности, а на правой руке мигал диодом электрошоковый кастет.

«Твою ма…» — успел подумать Тагир.

Одним прыжком боец настиг его и вырубил ударом кулака.

III

Шантажист на фрилансе

Лицо болело. Не подбородок или скула, а всё лицо полностью. Болело то, что человек ощущал как «лицо».

Тагира ещё не били шоковым кастетом. Почему вообще сотрудник охраны носил оружие уличных бандитов?

— Привет, Тагир Исмаилов, безработный нулевого уровня, — произнёс знакомый вкрадчивый голос. — Бывший джуниор в «Лабсетэк», а ныне шантажист на фрилансе.

Он открыл глаза и огляделся. Хм, а он всё-таки попал в кабинет могущественной женщины, владеющей «Лабсетэк». Только вот руки склеены с помощью AiM (Adhesive Mass) или просто «липучки». Она заменяла полицейским наручники во время ареста участников незаконных демонстраций. Вообще, странно, что Тагира «склеили», а не приковали железными наручниками к трубе. Слишком гуманный поступок после того, как его так негуманно ушатали шоковым кастетом.

Нейля Валеева, глава «Лабсетэк» стояла напротив окна тёмным силуэтом и читала с планшета:

— По возрасту ты давно не джуниор, Тагир Исмаилов. В свои двадцать пять лет ты занимался тем, что проверял подачу диссоциативного электролита в ванны техаррации, а после окончания смены отмывал комплексы от вонючей синей жидкости.

Тагир разлепил губы:

— Что поделать, в вашей компании плохо работают карьерные лифты.

Нейля подошла ближе. Красивая женщина далеко за сорок. У неё гладкое лицо с небольшими морщинками в уголках глаз.

Тагир ухмыльнулся: один из сотрудников «Лабсетэк» скидывал ему самодельную программку, где можно бесплатно заниматься сексом с копией любой знаменитости. NAILYA_XXX.teh — популярный файл среди сотрудников компании.

Женщина отдала планшет охраннику и продолжила:

— После загадочной поломки ванны техаррации, приведшей к смерти клиента, я уволила всю смену рабочих, хотя джуниоры навряд ли могли что-то испортить. Но ты, Тагир, оказывается, слил себе всю информацию о поломанной ванне?

— Ага, ещё и разобрался, что поломка была не случайной.

Нейля Валеева подошла ещё ближе и наклонилась:

— Куда насыпать твой миллион? В гроб?

— Два миллиона, — едва вымолвил Тагир. — Я хочу два.

Нейля рассмеялась:

— А ты молодец. Даже жаль, что не я заметила твои таланты раньше. Отлепи его.

Охранник прислонил свой коммуникатор к липучке. Вещество потеряло вязкость и слезло с рук. Моментально собралось в маленький шарик и упало на пол.

Нейля отошла к своему столу. За окном открывался вид на небоскрёбы. Пасмурное небо опустилось ниже, покрывая тучами километровый монумент борцов за независимость. В сером дыму мелькали огни дронов, шёл мелкий дождь, покрывая стекло быстро высыхающими каплями. В просвете между зданиями Госкорпорации и Министерства прошмыгнул вагон монорельсовой дороги. Его окна приятно светили жёлтым сквозь туман. Там тепло, пассажиры ехали домой, где им не угрожали электрошоковым кастетом…

— Гадкий город, — сказала зачем-то Нейля. — Как вы там живёте?

«Будто ты в нём не живёшь, — подумал Тагир».

Нейля поманила его пальцем:

— У меня к тебе предложение. Ты же мечтал попробовать техаррацию?

IV

Level Up

Охранники отвели Тагира к лифту. Нейля шагала рядом. На все попытки продолжить беседу она прикладывала палец к своим губам. Этот жест использовала модель NAILYA_XXX.teh в порнухе. Тот, кто её смоделировал — хорошо знал повадки оригинала…

Только когда лифт поехал вниз, Нейля нарушила молчание.

— Знаешь ли ты, что в нашей юридической практике принято связывать момент смерти с подтверждением необратимой гибели всего головного мозга?

— Чё?

— Можно ли считать, что тебя убили, если мертвы только твоё тело и мозг, а ты сам, твоё «Я», всё-таки существует и осознаёт себя?

Тагир пожал плечами:

— Убили — значит, убили. Нет тела — нет души. Но со мной это не пройдёт.

Нейля Валеева свойственным ей движением взметнула левую бровь в изумлении:

— Да ну? Почему же? Вот он, — указала на охранника, — один раз тебя стукнет — и ты мёртв. Или липучку тебе в рот затолкает — и ты задохнёшься. Будешь мёртв по всем юридическим определениям.

Тагир сам не ожидал, что ответит ей шаблонной фразой из детективных игр:

— Хотели бы меня убить, давно убили бы.

Нейля ткнула охранника локтем:

— Слышал да? Мы и не знали, что связались с таким профи. Признавайся, ты спецагент МСБ?

— Смейтесь сколько вам угодно, но я прав. Вы боитесь меня тронуть, вот и запугиваете.

— Интересно, почему же мы тебя боимся?

— Всего лишь два слова: «отложенная отправка».

Нейля Валеева замолчала. Лифт остановился, и они вышли в помещение с установками техаррации. Именно здесь когда-то работал Тагир.

Нейля тяжко вздохнула:

— Я вижу, что ты хорошо подготовился и всё предусмотрел. Поэтому я не только принимаю твои условия, но и предлагаю работать на меня.

— Ага, я отменю отправку, и вы меня убьёте?

— Мальчик, ты переиграл в игры, про которых маркетологи, говорят, что в них «сложная сюжетная линия». В реальности нет ни сложности, ни, тем более, сюжетных линий. Мы не убиваем полезных людей. Мы предлагаем им работу.

Охранник вернул Тагиру его коммуникатор, где был открыт контракт. Ему предложили стать начальником департамента технологий техаррации в «Лабсетэк». Начальником департамента!

Иконка банковского приложения призывно мелькала. Дрожащим пальцем Тагир коснулся её…

Два миллиона долларов на счету.

То есть не долларов, а двести шестьдесят миллионов сумов. По официальному обменному курсу. Тагир выронил коммуникатор, быстро поднял и спрятал в карман.

— Теперь ты веришь мне? — спросила Нейля. — Если тебе будет спокойнее, то можешь привязать отложенную отправку компромата к своим жизненным показателям. Если умрёшь — файлики улетят в спецслужбы. Пусть отложенная отправка будет для тебя охранной грамотой.

Огромная, необъятная сумма оглушила его. Тагир с трудом прислушался к предложению Нейли. Работать в «Лабсетэк»? Да ещё на должности начальника отдела? Тагир вдруг припомнил, что в той порнопрограмме он как раз трахал модель NAILYA_XXX.teh в офисном здании «Лабсетэк»… Вокруг них кружили проекции с графиками и столбиками цифр, создавая деловой антураж.

«Стоп! Причём тут порнопрограмма? О чём это я?»

— Подумай пять минут, — сказала Нейля и дала знак охранникам. Все отошли, оставив Тагира одного у дверей лифта.

Что тут думать? Хватать миллион — и бежать… Но с другой стороны, работа в «Лабсетэк» — это больше чем миллион. Это власть и могущество. И много-много других миллионов.

Тагир мстительно представил, как удивятся его бывшие одноклассники, когда узнают, кем он стал… Особенно этот мудак Равиль, который хвастался работой на Пентагон. «Лабсетэк» покруче будет. А как удивятся товарищи по колледжу? Родители, родственники и все те, кто считал Тагира никчёмным бездельником и онанистом? Можно подумать, что они сами использовали гироскопные шары для игры в шахматы…

Тагир сам был горд собой: если бы он не решился на этот шаг, то так и сидел бы в своей крохотной квартирке, перебирая моделей в порнопрограмме.

То, что Нейля Валеева не попросила отменить отправку данных в службу безопасности, говорило только в её пользу. Убивать они его не собирались. Особенно после того, как примет предложение и будет зарегистрирован в системе, как сотрудник компании.

Тагир не сомневался в честности Нейли. Ведь он сам сто раз читал или смотрел истории успеха хакеров.

Когда те взламывали корпоративные сети или обнаруживали баги в софте министерства обороны, они все получали вознаграждение или должности в компаниях. Один хакер, известный под ником «Икс-Трейл», даже получил недавно работу в «Лабсетэк». Он нашёл глюк в документообороте компании, который позволял топовым менеджерам добавлять себе по два-три процента в премиальные выплаты.

Про социальные лифты Тагир был не прав. «Лаборатория Сетевой Экспертизы» охотилась за умными и талантливыми людьми. Компания собирала их по всему миру, даже из враждебной Московской Руси утекали мозги в КНР.

«Конечно, я не хакер, а скорее шантажист… — подумал Тагир. Руку он держал в кармане на коммуникаторе, словно боялся выпустить миллион. — Стоп, стоп. Но ведь я использовал свои знания и умения, чтобы найти факты подделки таймера? Я всего добился сам, благодаря своим умениям и храбрости!»

Тагир достал коммуникатор. Посмотрел на сотни миллионов сумов на счету. Свернул банковское приложение и вызвал контракт от «Лабсетэк».

Приложил палец к месту для подписи. Контракт позеленел и исчез, свернувшись в иконку. Потом высветилось:

Level Up!

Социальный статус Тагира Исмаилова сменился с «Unemployed, level 0» на «Laboratory of Network Expertise, level 5». Самый высший для его возрастной категории уровень! Дальнейшее повышение происходило только после достижения тридцатилетнего возраста.

Система распределения уровней социальной значимости Казанской Народной Республики — одна из немногих в мире, что была подключена к американской SOLES (Social Leveling System). Пятый уровень открывал Тагиру безвизовый доступ в Америку! Даже мудак Равиль для поездки в Пентагон на семинары по кибербезопасности должен получать визу третьего уровня. То есть все его передвижения по Америке отслеживались. Даже походы в туалет. Особенно походы в туалет…

— Молодец, — сказала Нейля. — Правильный выбор. А теперь успокойся, дыши ровно. У меня есть для тебя срочное задание.

V

Безопасное место

Нейля поведала Тагиру, что тот клиент, которого компания «убила», сам попросил об этом.

— Это была молодая, но неизлечимо больная девушка, — сказала Нейля. — Она сама захотела, чтобы её сознание перенесли в какую-нибудь игру. Ну, а её тело было и так почти мертво.

— Ясно, — кивнул Тагир. — Поэтому вы обставили смерть её тела, как несчастный случай?

— А ты быстро схватываешь детали! — похвалила Нейля Валеева. — Я не ошиблась в тебе.

Тагир, конечно, улавливал долю лести в её словах, но пока что он был согласен с её похвалой. В конце концов, он сам нашёл следы вмешательства в работу таймера техаррации. Этого не смог сделать даже страховой следователь!

— Но я не понимаю, зачем вы согласились на смерть тела клиентки? Это же такая подстава!

Нейля Валеева вздохнула, закусив нижнюю губу… Ещё один жест модели из порнопрограммы.

— Видишь ли, «Лабсетэк» уже который год работает над увеличением срока работы техаррации. Для этого мы улучшаем формулу диссоциативного электролита. Сейчас мы довели время распада его компонентов до трёхсот часов. То есть мы предлагаем потребителям более двухсот часов жизни в виртуальном мире. Это на тридцать три часа больше, чем наши конкуренты из Руси или Пекина.

— Не понял, при чём тут это?

— При том, что эту клиентку мы погрузили намного раньше, чем триста часов назад. Она находится в бета-версии Адам Онлайн уже более трёх тысяч часов. Если сказать грубо — то она наш подопытный кролик.

Тагир недоумённо пожал плечами:

— Но какое это имеет отношение ко мне сейчас? Ну, сидит она в игре. Пусть сидит.

— Во-первых, ты знаешь нашу тайну. Во-вторых, как бы признаться, мы… я… Словом, мы плохие игроки, а ты хорошо играешь. И не только в те игры, где я в качестве порномодели.

— Да, я немного играл в гирошарную версию Адамки. — покраснел Тагир. Он решил сделать вид, что не понял последнего предложения Нейли.

— За тысячу часов наша клиентка зашла далеко по сюжету. Она прокачалась, подняла уровни. То есть найти её — будет проблемой для человека с невысокими игровыми навыками. А нам нужно найти её очень срочно.

— Почему срочно?

— Как я и говорила, Адам Онлайн сейчас в бета-версии. Грядёт полное обновление игры, но Адам Мицкевич, главный разработчик не в курсе, что в игре сейчас бродит игрок, сознание которого не будет выгружено в тело во время закрытия серверов. А это повлечёт глобальный сбой, системную ошибку и ненужное нам расследование со стороны разработчиков Адам Онлайн. Не говоря уже о том, что сознание клиентки может быть уничтожено или повреждено.

Тагир немного подумал, поскрёб пальцем кончик носа. Он всё хотел найти подвох, но пока что не видел.

— Но что я смогу сделать, когда найду её? Какая разница, что я расскажу ей об обновлении? Выйти ей всё равно некуда.

— Как раз есть куда! — Нейля Валеева весело тряхнула головой. — Тебе нужно быстро прокачаться, найти нашу девушку и отвести в локацию под названием «Лес Потерянного Бенджамина». Перед заходом в лес, вам нужно будет создать группу, чтобы инстанс был создан для вас двоих. Потом вы просто зайдёте в хижину, которая будет вашим безопасным местом. Точнее безопасным местом для клиентки. Она переждёт там обновление. Ну, а ты попросту выйдешь из игры.

— А! Понятно, — догадался Тагир. — Эта хижина считается пользовательскими данными и не будет удалена во время обновления?

— Вот именно! Ты снова всё понял без объяснений.

— Но разве она сама не знает? Разве нельзя ей послать сообщение, что скоро будет обновление игры, пройдите в такую-то локацию…

— Нет, — Нейля Валеева вздохнула и выразила досаду. — Я же говорю, игра в бета-версии, механизм глобального оповещения ещё не готов. Да и вообще он не нужен, ведь в эту версию сейчас играют только бета-тестеры и разработчики. Там нет коммерческих игроков. А самое главное — никто не знает правды о нашей клиентке. Для разработчиков из компании Мицкевича — она сотрудник «Лабсетэк», тоже занята тестированием игры.

Тагир взял паузу, словно размышляя. Потом достал коммуникатор и попросил Нейлю дать доступ к QCP:

— Пока я буду в виртуальном мире, мои жизненные показатели будут привязаны к отложенной отправке. Если со мной что-то случиться, то весь компромат сразу…

— Тагир, — мягко сказала Нейля. — Я всё понимаю. Не оправдывайся.

Она прикоснулась к экрану коммуникатора.

VI

Человек № 0000235

Тагир хорошо изучил систему подачи и забора диссоциативного электролита, всё-таки несколько лет провёл в этих ванных, вычищая остатки вонючей синей жидкости. А потом несколько дней изучал техническую документацию, выискивая улики против «Лабсетэк».

Но он всегда видел процесс лишь с той стороны ванны, а теперь он с опаской опустил ноги в тёплую синюю жидкость.

Нейля Валеева и главный инженер стояли за проект-панно с данными от QCP.

— Тагир, — сказала Нейля. — Постарайся успокоиться. У тебя слишком учащённое сердцебиение. Система может посчитать это нездоровым состоянием организма и откажет в техаррации.

— Я попробую. — Тагир набрал полную грудь воздуха. — Просто у меня это в первый раз. Волнуюсь.

— Я понимаю. Мы подождём.

Тагир очень хотел успокоиться. Но сумма на его счёте будоражила сознание. Как только он вспоминал, что он долларовый миллионер — сердце снова начинало стучать. Когда он пытался отогнать эту мысль, приходила новая — он же теперь глава целого отделения в лучшей компании страны! Даже сейчас, проходя пробное задание, он должен был заняться приятными вещами, то есть попросту играть в самую дорогую игру на Земле.

«Не, всё-таки я молодец, — в очередной раз подумал Тагир. — Я не зассал, я смог выбить свой кусок пирога у «Лабсетэк». Именно так творятся биографии великих людей!»

Мысль о собственном величии снова заставила сердце стучать. Тагир решил сконцентрироваться на окружении, оглядывая помещение с ванной.

Комплекс для проведения техаррации — громоздкое сооружение. Основную часть занимала сама ванна — ёмкость, в которую заливался диссоциативный электролит и помещался человек. Над ванной размещалось полукольцо сканера, подключённое к QCP (Quantum computation platform).

Эти платформы — тоже разработка «Лабсетэк». Но это чисто маркетинговое название. Вычислительные платформы абсолютно не отличались от остальных, носивших иные аббревиатуры и работавшие в других отраслях промышленности. Разве что операционная система QCP была заточена исключительно для работы с техаррацией. Порнушку полного погружения на ней не погоняешь.

Ко дну ванны подключены два толстых шланга с компрессорами. По одному подавался свежий диссоциатив, а по другому, после завершения цикла техаррации, выкачивался диссоциатив выдохшийся.

Один комплекс техаррации раз в пять больше комплекса с гироскопным шаром. Размещать нечто подобное в стандартных квартирах невозможно. Не только из-за сложностей подачи и отвода диссоциатива, и не только из-за высокого энергопотребления, но в основном из-за соображений безопасности. Всё-таки без надлежащего присмотра процедура могла закончиться смертью.

Конечно, люди побогаче могли выделить в своих домах комнаты для техаррации, но и они предпочитали перекладывать все расходы на поставщика услуг, то есть на «Лабсетэк». Компания строила по всему миру новые и новые здания, с сотнями техаррационных комплексов внутри. Назывались они «Клубы техаррации».

Путешествия в виртуальные миры с помощью переноса сознания набирало популярность. Всё больше людей могли позволить себе сотню-другую часов побывать в фантастических мирах, испытывая самые реальные ощущения.

И сейчас это позволит себе Тагир. Бесплатно! По работе! От этих мыслей уже не возникало сердцебиение.

QCP подал сигнал, что можно начинать техаррацию. К ванне приблизился главный инженер, вынимая из футляра инъекционный аппарат.

Кстати, этот инженер — загадочный тип. У него не было никакой штатной должности в «Лабсетэк», хотя все называли его «главный инженер». Его имя Иван Алексеевич. Без фамилии. По слухам, он являлся одним их тех русских диссидентов, которые массово покинули Россию лет тридцать назад. Они не хотели признавать новые порядки в своей стране. Особенно их бесила смена названия на «Московскую Русь». Диссиденты упорно называли бывшую родину Российской Федерацией и мечтали вернуться в неё и свергнуть текущую власть «фашиков и нациков», как говорили они.

Это был мужик под шестьдесят с вечно красными щеками и носом. От него частенько пахло спиртным, чего не заглушали ни мощные дозы парфюма, ни курение пахучего кальяна.

Тагиру стало страшно, что сейчас этот красномордый человек будет ставить ему укол.

— Эй, не бойся, пацан, — сказал Иван Алексеевич. — Я это сто раз делал.

После укола на Тагира навалилось оцепенение. Он соскользнул бы на дно ванной, если бы Иван Алексеевич его не удержал. Он помог ему мягко опуститься на дно и придерживал за грудь, не давая вынырнуть:

— В первый раз всегда страшно, что задохнёшься, но это быстро пройдёт. — Голос русского глухо звучал сквозь толщину синей жидкости. — Лучше закрой глаза, чтобы не видеть диссоциатив. Так проще будет.

Тагир последовал его совету. Действительно — проще! Оказывается, можно дышать в этой синей жидкости. Можно даже…

— Напоминаю, — донёсся голос Ивана Алексеевича, — не пытайся выйти из игры ранее двухсот часов. В бета-версии эта опция заблокирована.

Потом сознание Тагира полностью померкло, и он провалился в бездонную синеву. После короткого промежутка небытия, Тагир обнаружил, что стоит на ногах возле какой-то высокой статуи.

А перед ним в воздухе появилась надпись:

Добро пожаловать в Adam Online™ (beta_2097.09.22)

Контрольные системы локального сегмента приветствуют тебя, %Username%!

Внимание, выбор расы и имени игрока ещё в разработке. Тебе присвоено имя 0000235. Раса — человек. Класс — доступен выбор.

«Двести человек на бета-тестинге? — удивился Тагир. — Не густо. Найти среди них одну мёртвую девушку будет нетрудно».

Тагир сделал шаг от башни респауна, и появилось другое сообщение.

Внимание, беты!

Локация «Свалка механодеструктов» и все связанные с ней квесты не доступны. Если ты из группы, отрабатывающий тикет № 23 «Баги игрового AI паукоботов на свалке», то необходимо посетить локацию «Квартира водителя автобуса». Водила автоматически переправит тебя на свалку. Другими способами туда не попасть. Извянки, за этот глюк, но мы поломали всю свалку, когда настраивали ареалы обитания популяций паукоботов.

После этого Тагир открыл характеристики своего персонажа. Ему было доступно около десятка классов. Больше половины из них отличались от тех, которыми он играл в Адам Онлайн, в версию для гироскопных шаров и капсул виртуальной реальности. Но в остальном — ничего нового.

— Давайте, поиграем, — сказал он.

VII

Чистота эксперимента

— Техаррация завершена, — сообщил главный инженер.

Бойцы службы безопасности замерли, ожидая приказаний Нейли.

Она подошла к ванне и посмотрела на молодое стройное тело, видневшееся в толще синего диссоциатива. Достала пачку настоящих сигарет и обернулась к инженеру:

— Огонь?

Тот развёл руками:

— Прости.

— Ты переживаешь из-за техники пожарной безопасности или у тебя просто нет зажигалки?

— И то, и другое.

Один из бойцов поднёс к Нейле зажигалку. Она затянулась и выпустила дым в сторону ванны с Тагиром. Достала коммуникатор и вызвала:

— Генерал? Это я…

«Нейля Валеева, давно ты ко мне не обращалась. Ты выходишь замуж и звонишь, чтобы пригласить меня на свадьбу?»

— Нет.

«Ах, шайтанка, такая женщина и не замужем».

— И навряд ли буду, генерал.

«Ладно, что надо? Ты ведь не просто так звонишь?»

— Сейчас на адрес приёмной твоей конторы придёт письмо от гражданина Тагира Исмаилова. UID… — Нейля щёлкнула пальцами, и боец передал ей коммуникатор Тагира. — UID я тебе сейчас вышлю.

«Так, — голос генерала напрягся».

— Уничтожь сообщение и зачисти все следы отправки.

«Фу-у-у, так и знал, что на преступление потянешь! Ты ведь знаешь, что сейчас американцы плотно опекают мою контору. Если они об этом узнают, поднимут адский визг! Я потеряю все свои уровни в SOLES».

— Ой, ладно, генерал, нет такого преступления, которое твоя контора не совершила бы.

«Однако ты не следишь за языком, женщина».

— Сделаешь или нет?

«Ты же знаешь».

— Спасибо.

Нейля Валеева убрала коммуникатор и прошлась вдоль ванны, поглядывая на инженера. Тот морщился от дыма её сигареты и следил за показаниями на проект-панно.

— Сделай лицо попроще, Иван Алексеевич. Или ты не согласен с моими методами? Быть может, тебе жаль парня?

Инженер повернулся к ней:

— Мне жаль, что ты так безответственна. Нельзя курить в помещении.

Нейля улыбнулась. Вынула сигарету изо рта. Тот боец, что ранее дал ей зажигалку, протянул ладонь, закованную в броню. Нейля затушила в ней сигарету, как в пепельнице. Боец послушно отошёл, унося окурок.

Инженер отвернулся к проект-панно. Несколько минут все присутствующие молчали.

— Готово, — сказал инженер, смахивая все окна с панно, — он в игре. Все показания сняты. Поздравляю тебя, ханым, новая формула диссоциативного электролита успешно испытана и работает. Теперь стазис должен держаться более двух тысяч часов!

— Вырубай.

Инженер помедлил. Потом коснулся значка обрыва соединения QCP и контрольных систем бета-версии игры Адам Онлайн.

Выдав предупредительный сигнал, система уничтожила соединение.

Инженер повернулся к Нейле:

— Не понимаю, если ты сразу решила его убить, то зачем весь этот спектакль с предложениями о работе и фонтан из миллионов долларов?

Нейля резко взмахнула рукой:

— Разве Тагир мёртв? Его сознание в игре, он жив. Можешь отправиться вслед за ним и проверить…

— Ой, ну не надо этих юридических лабиринтов. Твоя корпорация ещё не пропихнула закон об изменении толкования факта смерти.

— Ага, — усмехнулась Нейля. — Этот закон на отложенной доставке. Скоро примут. Тут и фонтан из миллионов пригодится.

— Мы убили человека. Ладно, одним больше, одним меньше… Но перед убийством ты вдоволь над ним поиздевалась. Вот, что меня пугает. Зачем ты это сделала?

— Иван Алексеевич, — устало ответила Нейля. — Я не издевалась, а готовила образец к испытаниям. Если бы мы запихнули Тагира в ванну насильно, ты бы не смог считать его нормальные физические показатели. Он был бы напуган, у него было бы учащённое сердцебиение, выброс адреналина и прочее. Его гипоталамус на скане сиял бы как фейерверк. Никакая инъекция не помогла бы.

— Не было бы чистоты эксперимента, — нехотя согласился инженер.

— Вот именно. Наши клиенты отправляются в техаррацию не в таком настроении. Кроме того, ты сам согласен, что смерть одного человека стоит бессмертия человечества. Однажды мы все будем жить в виртуале вечно. И во многом благодаря твоим усилиям, Иван Алексеевич.

— Чистота эксперимента не требует таких психологических издевательств. Ты страшная женщина. Тебе бы работать в пыточных лагерях, что пиндосы разместили в Венгрии.

— Нейля кокетливо поправила причёску:

— Я страшная? А вроде признавался, что я тебе нравлюсь.

— Вообще не нравишься.

Нейля фыркнула:

— Ну, конечно, поэтому ты и создал мою порномодель для развлечений?

Инженер сконфузился и покраснел:

— Вовсе не я. Откуда такие подозрения? Это эти… программисты, которых прислал Адам Мицкевич.

Нейля отвернулась от инженера.

Тем временем бойцы службы безопасности сложили оружие у стены. Накинув поверх брони защитные плащи, они подошли к ванне. Уровень диссоциатива в ней быстро понижался. Гудели насосы, сливая жидкость. Через минуту синее тело Тагира лежало на дне.

Диссоциативный электролит быстро высыхал, застывая на голом теле молодого человека, превращаясь в мерзкие синие струпья. Один боец влез в ванну, поднял труп и передал другому бойцу, тот спустил тело вниз — голова Тагира несколько раз стукнулась о края ванны. Третий боец расстелил на полу чёрный мешок.

Затолкав труп, они застегнули его и вынесли из помещения.

Инженер подошёл к Нейле. Она молча дала ему пачку сигарет. Инженер прикурил и отправился, в свой кабинет, а Нейля вслед за бойцами.

Ведь ей ещё нужно проследить, чтобы тело Тагира правильно подготовили к приходу к полиции.

Конец

Встреча

Я и Ольстия встретились в Стентон Дистрикт, в грязном борделе низкого уровня.

На ржавом шесте нехотя крутилась уродливая танцовщица в грязном нижнем белье. Парочка одинаковых рабочих в жёлтых касках трясли кулаками с зажатыми в них банкнотами. Время от времени синхронно совали банкноты в трусы уродливой танцовщице.

В борделе было ещё несколько утрированно отвратительных NPC, включая бармена — лысого и жирного падшего ангела, на чёрных крыльях которого написаны ругательства и богохульства. Над ним торчал знак вопроса, приглашавший к квесту.

Ольстия показала на окружающих нас уродов:

— Не было особой необходимости в том, чтобы встречаться именно тут!

— Переходы из этой локации в другую стоят на пятнадцать процентов дешевле. Я человек небогатый. Пятнадцать процентов — это тоже деньги для меня.

— Понятно, — хмыкнула Ольга. — А вот в твою бедность не верю. Пару часов назад я перевела тебе кучу денег в счёт нашего договора.

Я пожал плечами:

— Не привык разбрасываться деньгами. Пусть и виртуальными.

На девушке был серебристый УниКом (Универсальный Комбинезон), полностью покрывающий тело. Лицо закрывал шлем ярко-красного цвета с зеркальным забралом. Эта часть экипировки совсем из другого набора, скорее всего стритрейсерского.

Судя по идеальным пропорциям телосложения — Ольстия уже применила дорогой скин. Игрок, который на старте вкладывается во внешность, это или глупый новичок, только что получивший право войти в игру, или богач. Или оба.

На странице соцсети данные об игроке отсутствовали или скрыты. Только никнейм «Ольстия», а на аватарке фотография NPC по имени Три Бакса, одного из злодеев из «песочницы».

Кстати, имя «Ольстия» создано генератором имён при выборе персонажа. Это заметно по его звучанию.

Я покачал головой и сказал ей:

— Уник «Серебряный покров» хорош для пустынных и открытых локаций, но в данжах портала Кузнецова тебя насмерть закидает дерьмом первый же фекальный зомби.

— Что ты предлагаешь? — спросила девушка.

— Нужен полицейский УниКом. У меня есть такой. У него пять апгрейд-слотов и все уже заполнены полезными для данжей апгрейдами. Купишь?

Ольстия тут же согласилась. Даже не спросила цену.

Это породило новые сомнения. Зачем богачке охотиться за лутом? Она же способна купить на аукционе всё что угодно.

Ольстия сменила УниКом — открылось её лицо, обрамлённое полицейским шлемом. Ничего особенного — идеальная кукольная красота оболочки стандарта «А». Только на левой щеке — небольшая родинка. Вероятно, примета её реального облика. Многие так делают.

— Что дальше? — спросила Ольстия.

— Ты готова потратить тысячу часов на прохождение однотипных данжей?

— А миллион пятьсот тысяч задатка, которые я тебе отдала, разве не подтверждают мою готовность?

Ольстия перебросила в мой интерфейс партнёрский договор. Я быстро ознакомился и отослал документ обратно:

— Если хочешь научиться настоящему искусству поиска ценностей, то начинать нужно с договоров! Никогда не используй стандартные формулировки.

Я переслал ей свою версию.

— Эй, да в этом договоре нет ничего партнёрского! — воскликнула девушка, ознакомившись с ним. — У нас не будет ни раздела лута, ни доступа к инвентарю друг друга, ни даже раздела очков опыта! Обмена навыками тоже нет. Тебе жаль поделиться навыком? Мне не жаль, например.

Она подписала договор, и нам открылись характеристики друг друга.

— Выбор классов — правильный, — одобрительно кивнул я, изучив её статы. — А вот с удачей проблема. Нужно не меньше двадцати. Вообще, «Удача» и «Восприятие» — это основные характеристики для собирателей лута.

— А «Сила»?

— Я предпочитаю использовать апгрейды для УниКомов, чтобы таскать больше предметов. Могу продать соответствующий…

— Давай, что есть, — согласилась Ольстия. — Я тоже не понимаю, зачем сталкерам ещё увеличивать силу? У нас же есть дименционально-компрессионный рюкзак. Грузоподъёмность такая, что можем весь Адам Онлайн вынести…

— Лут лишним не бывает. Вырастешь — поймёшь.

Продав ей апгрейд, я снова выразил недовольство:

— И куда ты собралась со своим уровнем специальных характеристик сталкера и вора?

— Тебе мало?

— Это тебе мало. Надо качаться.

— Мне лень. Буду донатить.

Мы вышли из борделя и побежали в сторону ближайшей станции Respec-T.

Ольстия постоянно прыгала то вверх, то в стороны. Иногда запрыгивала на карнизы или подоконники домов и перепрыгивала с одного на другой.

Когда навстречу попался NPC, рабочий в жёлтой каске, который направлялся в бордель, Ольстия изловчилась и запрыгнула к нему на голову. NPC оказался слабеньким — из-за её прыжка он потерял сознание и упал.

— Так я навык прыжка прокачиваю, — хвастливо пояснила она.

— Наивная хитрость.

Ольстия перестала прыгать вокруг меня:

— А что в этом такого? Экспа — это же всегда хорошо?

— Прыжок максимально увеличивается с помощью одного хорошего апгрейда УниКома. А вот когда ты постоянно прыгаешь, то изнашиваешь снаряжение. Прочность твоего УниКома уже упала на пару единиц. На длинной дистанции это обойдётся дороже, чем купить апгрейд.

— Да будет так, о, мудрый учитель! — съязвила Ольстия. — Как я поняла, у тебя есть необходимый апгрейд прыжка, который я должна купить?

Я порылся в инвентаре и сказал:

— Есть. Будешь брать?

Она купила его, не торгуясь.

Торговля

Ольстия использовала станцию Respec-T, которая позволяла улучшить характеристики на двадцать четыре часа. Но стоило это огромных денег. Я снова недоумевал, зачем столько вкладывать в поиск предметов? Да она за всю игровую смену заработает меньше, чем потратила на донат.

Я снова проконтролировал её статы, посоветовав вложить все купленные очки в специальные характеристики сталкера и вора. В итоге моя партнёрша выглядела вот так:

Ольстия, человек.

Личный девиз: «1110100 1100101 1110011 1110100».

Класс: сталкер, вор.

Уровень: 34.

Здоровье: 13 000.

Броня: 11 000.

Сила: 10 (9).

Восприятие: 13 (14).

Ловкость: 8 (11).

Знание: 6 (6).

Здоровье: 4 (8).

Удача: 7 (5).

Телосложение (сталкер): 5

Незаметность (вор): 3

Репутация: 4.

— Что означает твой личный девиз? — спросил я. — Что за набор единиц и нолей?

— Это бинарный код.

— Что он значит?

— Прочитай — узнаешь. — Ольстия сопроводила эти слова странной усмешкой.

— Угу, делать мне нечего.

НАВЫКИ:

Взломщик: 6.

Хакинг: 5.

Прыжок: 3.

Плавание

Ночное зрение: 2.

Сопротивление радиации: 1.

Устойчивость к ядам.

Срочный ремонт.

Мастер.

Автоматическое оружие: 2.

Пистолеты и револьверы: 2.

Плавание: 1.

Торговля: 2.

Энергетическое оружие: 3.

Огнеборец: 1.

Прозорливость: 3.

VIP-пакет:

Бонусный навык: «Цифровой двойник» уровня 1.

Твои цифровые копии будут атаковать противника наравне с тобой.

Количество двойников зависит от «Удачи»: 5.

Срок жизни двойников зависит от «Здоровья»: 8 секунд.

Расход: 1 500 энергоединиц на использование.

Восстановление: 250 секунд.

Внимание, навык не работает в замкнутом пространстве размером менее пяти метров!

— Интересный бонусный навык, — сказал я.

— Он недоступен для изучения в игре, — похвасталась Ольстия. — Идёт только с VIP-пакетом. Круто то, что уровень навыка поднимается каждые 500 часов игры. Неважно, прокачиваю я его или нет. Каждый уровень навыка улучшает количество двойников и время их жизни.

Чтобы прекратить её бахвальство, я сказал:

— У тебя плохо со «Знанием». Ну да ладно. Я буду сам определять скрытые от тебя характеристики предметов. А вот с удачей всё ещё плохо!

Ольстия наклонилась ко мне и с издёвкой прошептала:

— Есть что?

Я кивнул и достал из инвентаря:

Амулет Скро Мантиса.

Единобожие, двоебожие и многобожие.

Прочность: 21/100.

Вес: 0,1 килограммов.

Стоимость: 63 343 zł.

Помощь богов. Все отвергнутые боги Голдивара приглядывают за тобой.

+23 к «Удаче».

Чужие ангелы. Все ангелы, чей уровень ниже твоего, не могут применять к тебе свои проклятия.

Гнев Триединого. Настоящий бог против ереси, которая против него!

— 1 к «Здоровью».

Любая магическая атака школы магии Триединого наносит тебе на 57 % больше урона.

Для работы амулета требуется зелье из крови когтемётов.

Расход: 32 капли в час.

Ольстия протянула руку, чтобы взять амулет, но я остановил её.

— У этого амулета около десяти свойств, — сказал я. — Но твой низкий уровень знания…

— Уф, давай, что там ещё хочешь мне впарить?

Тогда я продал ей два кольцевых усилителя знания RMA-5. Первый улучшал «Знание» на десять пунктов, но отнимал один пункт у незаметности. Второй увеличивал «Знание» на три, отнимая тысячу единиц у показателя брони.

Ольстия нанизала кольцевые усилители на пальцы. Повысившееся «Знание» открыло ей ещё несколько свойств амулета. Девушка потянулась к нему, но я снова отвёл её руку:

— Сто тысяч.

— Но в статах цена всего лишь шестьдесят тысяч!

Я пожал плечами:

— Зато бутылочка с зельем идёт бесплатно! Там три тысячи капель. Хватит надолго.

— Ладно, давай. — Ольстия переслала мне деньги. — Теперь-то всё? Или хочешь ещё мне что-то продать?

— Хочу.

Пересылая деньги, Ольстия обиженно заметила:

— Мало того, что ты продаёшь мне всё втридорога, так ещё и предметы твои с большой степенью износа.

— Кстати, у меня есть ремонтный комплект для…

Но замахала руками:

— Стоп, стоп! Хватит торговли. Пошли уже в данж?

Я показал на станцию «Проектория»:

— Надеюсь, ты понимаешь, что телепортацию тоже оплачиваешь ты?

В данже

Я и Ольстия переместились в район трущоб Либерти-Сити, отыскали люк и спустились в канализацию. Все входы в порталы Кузнецова были разбросаны по туннелям канализации.

По дороге нас атаковали либераты — твари, похожие на крыс. К ним присоединились мобы в виде одичавших жителей города. Нечленораздельно воя, они бросались на нас, замахиваясь дубинками или обрезками труб. Все они были не выше тридцатого уровня. Даже Ольстия легко расправилась с ними.

— Странно, конечно, — сказала она, стреляя из дробовика в очередного одичавшего жителя, — что в ЛОРе игры подробно описаны причины появления порталов Кузнецова, но не указано, почему по канализации бродят дикие жители с дубинками.

— Можно подумать, что ты читала ЛОР? — Ответил я, вонзая нож в горло второго дикаря. — Ты ведь даже особенности своего класса не помнишь.

Скоро мы остановились перед мерцающим пятном света, перекрывающим один из туннелей. Ольстия хотела уже было прыгнуть в него, но я остановил:

— Урок номер один…

— Бесплатно? — иронично удивилась Ольстия.

— Если хочешь, можешь заплатить. Урок номер один: охота на ценный лут начинается с охоты на портал.

— То есть?

— Если ты читала ЛОР, то знаешь, что порталы возникли после того, как учёный Кузнецов построил в канализации генератор искажения пространства-времени. Он должен был отправить учёного в прошлое, чтобы тот спас свою семью от смерти. Но вместо перемещения в прошлое, генератор взорвался, открывая точки перехода в иные версии вселенной.

— Да я знаю, что порталы Кузнецова — это инстансы. Но почему ты собираешь лут только в них, а не в других инстансах, типа туннелей подземной цивилизации в Пятом Обводе или разбитые корабли инопланетян?

— Порталы Кузнецова расположены в локации, где много игроков уровня ниже двухсотого, поэтому алгоритмы генерации создают больше предметов с хорошими параметрами. Такое изобилие легендарок и эпиков ты не встретишь ни в каком другом месте. В документации к игре это не указано, но игроки экспериментально вывели, что коэффициент здесь почти два процента.

— Это много или мало?

— В сравнении с другими инстансами — на процент больше.

Ольстия воскликнула:

— Эх, жаль, что только до двухсотого уровня!

— Урок номер два. На аукционах самый большой спрос на вещи начального и среднего уровня. Игроков низкого и среднего уровня гораздо больше, чем топов. Это такой рынок, который никогда не насыщается.

На этот раз Ольстия не иронизировала, а внимательно слушала:

— А как происходит охота на портал?

Я сменил нож на пулемёт Калашникова:

— Охота заключается в том, чтобы не тратить время на пустышки, а дождаться генерации плодовитого портала.

— Офигеть! Разве они не все одинаковые?

— Урок номер три: все инстансы одинаково богаты на стандартный лут, но различаются по шансам на получение редкостей.

— То есть нельзя предугадать, достанется ли мне пещера, полная богатств или пустышка, полная фекальных зомби, дренажных ламантинов и рукокрылых зебро-либератов?

— А вот это как раз можно угадать. Есть специальные приметы. За обучение видеть эти приметы, ты мне и платишь.

— А удача? — спросила Ольстия. — Её уровень влияет на… хм… плодородие инстанса?

— Верно. Удача — важная характеристика для нашей профессии. Восприятие и удача — это две моих вкаченных характеристики. Плюс апгрейды и предметы.

— Нужно максимально поднимать удачу?

— Хочешь умереть от укуса дренажной нереиды? Или быть убитой куском дерьма, в который тебя метнёт фекальный зомби, чей шанс на игнорирование «Удачи» будет выше твоей «Удачи»?

— Нет.

— Остальные характеристики тоже важны. Нельзя никогда прокачивать только одну.

Выставив пулемёт, я шагнул в портал, а Ольстия за мной.

— Будь готова. Когда в инстанс заходит группа, то уровень всех мобов подтягивается до уровня самого сильного игрока. Так что тебе придётся несладко из-за моего сто двадцатого.

На той стороне нас встретила толпа фекальных зомби. Эти медлительные человекоподобные существа с серо-зелёной кожей стояли метрах в семи от портала. Свою медлительность они компенсировали дистанционным оружием — выплёвывали на ладонь ядовитую массу и метали в нас.

Своды канализации наполнились харкающими звуками, сопровождающиеся шлепками ядовитой массы. Ударяясь о землю или стены рядом с нами, она разлеталась на капли. Некоторые из них попали в Ольстию, снимая по тысяче единиц брони.

— Фу! Гадость! Ай!

Она сделала несколько выстрелов из дробовика, но её оружие не нанесло фекальным зомби большого вреда. Только из некоторых вывалились небольшие цифры урона — не больше сотни.

Само собой, что её «Цифровой двойник» был неактивен в узком коридоре.

Насладившись беспомощным испугом партнёрши, я выбросил из инвентаря малую пулемётную турель «Эллен». Орудие быстро собралось и сгенерировало впереди себя энергетический щит, переливающийся оранжевыми всполохами. Теперь ядовитый кал фекальных зомби беспомощно бился об эту защиту, сгорая и исчезая.

Это самая дешёвая модель турелей, поэтому ей требовалось пятнадцать секунд на подготовку к стрельбе. Пока механизмы бессмысленно лязгали, а ствол молчаливо висел, фекальные зомби наполовину сократили расстояние до нас. Но я использовал эти турели вовсе не для стрельбы. К тому же энергопатронов в них было всего на тысячу выстрелов. От них мне нужно только силовое поле.

Встав под прикрытие поля, я начал стрелять из пулемёта. За несколько секунд все зомби полегли. Большая часть сдохла, а другим пули оторвали ноги. Лежачие зомби продолжали плевать в ладони и пробовали метать в нас свои смрадные заряды.

Ольстия смело вышла из-за прикрытия поля и добила выживших зомби из дробовика. Но даже когда враги были ослаблены, ей требовалось по несколько хедшотов, чтобы прикончить хотя бы одного.

Я собрал и спрятал в инвентарь турель, которая так и не начала стрелять. После чего оглядел канализацию и сказал:

— Это не тот портал, что мы ищем.

— А как ты узнал?

— По особым приметам.

Выйдя из портала, я тут же шагнул обратно, увлекая за собой Ольстию.

Мортира

Новый инстанс походил на предыдущий. Только вместо толпы фекальных зомби на нас медленно полз белый червяк, настолько большой, что заполнял собой весь туннель:

Королевская дренажная нереида, бизоид.

Класс: мусорщик.

Уровень: 122.

Здоровье: 456 443/500 000.

Броня: 900 000/900 000.

Как и её мелкие сородичи, она живёт в дерьме. Но если судить по её размерам, то дерьмо, в котором она живёт, — глубочайшее в мире.

Натуралист. На расстоянии она не представляет опасности, но несколько королевских нереид способны блокировать проходы в туннелях.

Натуралист. Размеры и мягкотелость позволяют королевской нереиде втягивать в своё тело все предметы, что встречаются на пути. Кто знает, что скрывается внутри неё?

Знание. Они боятся щекотки. Попробуешь пощекотать их электричеством?

Ольстия тут же начала стрелять в медлительного червяка из пистолет-пулемёта KRISS c электрошоковой насадкой. При каждом попадании из нереиды выплёскивалась белая жидкость пополам с цифрами урона. Очень небольшими.

Я развернулся:

— Пойдём отсюда.

Я вышел из портала, Ольстия прыгнула вслед за мной.

— Но ведь навык натуралиста обещал, что в её теле может быть хороший лут, — сказала она, убирая дробовик.

— Урок номер три…

— Четыре, — подсказала Ольстия.

— Если у тебя есть возможность не тратить время — не трать его.

— Как мудро!

— Я часто видел инстансы с королевскими нереидами. Да, в некоторых телах можно найти неплохие предметы — обычно драгоценности и редкие компоненты, типа квалиа. Но сам инстанс, скорее всего, будет пустышкой. А мы потратим несколько часов, прорубая себе путь сквозь нереид. Видела, сколько у них брони?

— А как ты определил, что оба портала не будут плодородными?

— Под «пустышкой» не нужно понимать буквальное значение слова. В любом инстансе можно отыскать что-то. Но тут-то и возникает вопрос времени. Лучше потратить его на прохождение плодородного данжа, чем копаться в телах нереид.

— Да, я поняла.

Мы снова шагнули в портал. На этот раз всё было иначе. Во-первых, нас залил яркий солнечный свет, пробивающийся через огромную щель в потолке. Во-вторых, нас никто не подстерегал. Вообще, судя по тишине в туннеле, нас никто не подстерегал и там.

— Хм, — сказал я. — Если мы поднимемся и выйдем в эту трещину, то окажемся в случайном месте в Либерти-Сити. То есть, выход из данжа у самого входа.

— Это хорошо? — тут же воспряла Ольстия.

— Это редкость. Обычно такая трещина встречается не раньше, чем начнутся развалины подземного города.

— Значит, это плодородный данж?

— Сейчас узнаем. Пошли.

Мы вышли из пятна света и двинулись по туннелю. В потолке было много трещин поменьше, оттуда и лился всё тот же бодрящий дневной свет. При этом мы не повстречали ещё ни одного моба. Даже в воде, которая хлюпала под ногами не видно белых червей — мелких дренажных нереид, чью королеву мы видели ранее.

Туннель вывел нас на большую площадку, тоже залитую солнечным светом из большой трещины. В центре, на пригорке, стоял огромный сундук, покрытый плесенью и травой. В стенах зияли чёрные круги — вход в другие туннели.

Я насчитал семь отверстий. Всё ясно…

— Есть! — закричала Ольстия, бросившись к сундуку.

Я не стал её останавливать — пусть учится.

Но Ольстия оказалась чуть умнее, чем я думал. Она остановилась в нескольких метрах от сундука и внимательно оглядела землю:

— Так… Я вижу, всё вижу…

Она обошла пригорок с сундуком. Сделала шаг вперёд и тут же отошла назад. Одна из ловушек активировалась — из земли с грохотом выдвинулись толстые острые штыри, покрытые засохшей кровью.

— Хе-хе, — самодовольно сказала Ольстия, обходя штыри.

Таким же маневром — шаг и отступление — она активировала другую ловушку: неподалёку от пригорка с сундуком поднялась из-под воды небольшая мортира, покрытая узорами. С хлопающим звуком из её дула полетели круглые чёрные бомбы.

Описав дугу, они посыпались на Ольстию. Первая серия бомб, попали ей прямо в голову, полностью уничтожили шлем УниКома, и сняли треть здоровья.

Вторая серия бомб, замедленно опускавшаяся по дуге, уже была сбита — Ольстия стреляла короткими очередями из пистолет-пулемёта.

Перезаряжаясь, Ольстия попробовал уйти из зоны поражения бомбами, но чёрные, медленно летящие снаряды настигали её везде, усеивая площадку взрывами.

Тогда она наконец-то включила цифровых двойников. Её окружила группа из двадцати восьми полупрозрачных Ольстий. Все вооружены тем оружием, которое было у неё последним. Рассредоточившись по площадке, её копии начали стрелять по мортире и летящим ядрам.

Но далее произошло то, что сразу же вызвало у меня подозрения: мортира утроила количество снарядов! Это однозначно выходило за рамки поведения простого орудия…

Предоставив партнёрше самостоятельно выживать, набирая игровой опыт, я присмотрелся к мортире.

Так и есть! Мортира — самая ценная вещь в этом данже. Вовсе не сундук.

Первый улов

Цифровые копии Ольстии гибли под ядрами мортиры, рассыпаясь на синие квадратики. Потом копии исчезли — их срок жизни закончился.

Теперь мне нужно было, чтобы партнёрша не погибла слишком быстро — она была прекрасной наживкой для мортиры.

— Держись! — сказал я.

— Куда ещё держаться? Я сейчас умру!

Я активировал апгрейд «Оптический камуфляж» и невидимкой подкрался к мортире.

— Ты разве не хочешь мне помочь? — спросила Ольстия.

— Сердцем я с тобой, — ответил я.

И бросил в Ольстию восстанавливающую гранату, которая взорвалась облаком из красных сердечек. Окружив союзницу, они быстро восстановили её здоровье.

Так как заряда гранаты было слишком много для одного игрока, то облако принялось бестолково носиться по площадке, постепенно исчезая.

Мортира «Саган» была тем редким типом предметов, у которых в строке прочности значилось: «невозможно уничтожить». На неё не действовал ни износ, ни попытки его уничтожить другим оружием.

Конечно, сама мортира — дурацкое и неудобное оружие. От его снарядов увернулся бы любой, у кого ловкость чуть выше, чем у Ольстии. Мортира ценна не сама по себе, а из-за компонента, который делал её вечной — хрониума.

Если использовать хрониум при создании УниКома, то ответ очевиден — он становился вечным. Конечно, для вечного УниКома, нужно гораздо больше хрониума, чем для чугунной мортиры, которая стреляет допотопными ядрами. Но даже добавление одной единицы хрониума при крафтинге предметов повышало их прочность со 100/100, как у большинства предметов, до чего-то вроде 1 750 000/1 750 000 и выше. А если у мастера будет высокий навык крафтинга именно УниКомов, то есть шанс, что в строке прочности будет написано «невозможно уничтожить».

Для разбора вечного предмета на компоненты нужно «Знание» на двести и максимальный навык разбора предметов. Ни того ни другого у меня не было.

Поэтому я применил магический свиток «Полного разбора предмета».

Вырвавшись из рук, свиток развернулся и вспыхнул ярким синим пламенем. Его языки обволокли мортиру, весь предмет покрылся синей плёнкой света. Над мортирой появилось кольцо дыма, которое постепенно таяло — это индикатор процесса разбора.

Так как свиток был сильным (нашёл его в одном из плодородных данжей), то действовал он сразу же. Из мортиры посыпались кубики компонентов: енавская оружейная сталь, чугун, алюминий, перлит, десятки кубиков «грязного золота», которое нужно очищать, чтобы получить чистое золото. Но это всё мелочи, не стоившие места в моём огромном инвентаре.

Кольцо дыма растаяло, вместе с ним исчезла и мортира, оставив после себя груду компонентов. Автолутер тут же вытянул ценности:

Получено:

Хрониум: 1 единица.

Квалиа: 2 единицы.

Хороший улов! Я и не ожидал получить вдобавок другой редкий компонент. Будь у меня «Знание» повыше, выбил бы не одну единицу хрониума, а все десять, что были в этой мортире.

— Мы победили! — крикнула Ольстия.

Подбежав к сундуку, открыла крышку — из его недр, прямо ей в лицо, вылетела гигантская связка динамитных шашек. На её конце торчал короткий искрящийся фитиль.

— Ой, — успела крикнуть Ольстия и отскочила.

Но взрыв был слишком мощным — Ольстию отбросило к стене. В полёте из неё сыпались цифры урона, которые к моменту приземления стали красными — она погибла.

Из партнёрши выпали дешёвые предметы: дробовик с фиговым уроном и упаковка патронов. Я даже не стал их подбирать.

Спокойно подошёл к сундуку и убедился, что он был пуст. А на внутренней стороне крышке красовалась надпись:

«Попался!»

Урок номер шесть

Ольстия уже ждала меня у входа в портал:

— Ну? Что было в сундуке?

— Ничего.

— Эх, снова пустышка?

— Нет, это был хороший данж. Я сохранил его координаты. Теперь можно фармить мортиру для добычи хрониума и квалиа.

— То есть мы можем прямо сейчас в него войти и снова выбить из мортиры редкие компоненты?

— Не сейчас, а через двадцать четыре часа. И нет гарантии, что при следующем разборе мортиры достанется тот же улов. Я потратил единственный мощный свиток. Для разбора предмета придётся полагаться на апгрейд УниКома, а у него шанс на получение редкостей ниже.

Ольстия задумалась:

— Получается, не так уж выгодно фармить? Ведь для разбора мортиры нужны сильные свитки, они стоят денег…

— Выгодно или не выгодно — относительное понятие. Если у тебя есть деньги, то да — не выгодно. Зачем тратить время игры на однообразные действия в одних и тех же локациях?

Ольстия оставила без внимания намёк на её богатство:

— Какая вообще маржа? Ты хотя бы в плюсе?

— Не в таком большом плюсе, как хотелось бы. Например, мало кто будет покупать единицу хрониума. Те, кто крафтят суперпрочные предметы, закупают не менее пяти единиц на предмет. Поэтому мне надо пять раз сходить в этот данж, и пять раз победить мортиру. А это тоже расходы…

— А теперь скажи, что ты едва сводишь концы с концами, — усмехнулась Ольстия.

— Но так оно и есть. В конце игровой сессии, я, конечно, выхожу в плюс, но это очень скромный плюс. На жизнь после игры хватает, но не на самую лучшую жизнь.

— Итак, это бы урок номер пять? Если можешь не фармить, то не фарми?

— Именно так.

— Но я слышала, что как раз среди вас, сборщиков лута, и попадаются те игроки, которые стали миллионерами в реале.

Я ответил как можно уклончивее:

— Ты слышала одно, я говорю другое. Твоё дело, кому верить. Но ты сама видела, сколько было потрачено нами времени и ресурсов для добывания редкого предмета.

— Ладно, великий учитель, пока что я склонна верить тебе.

Меня наконец-то обозлил её насмешливый тон:

— Мне нет дела, кому ты там веришь! Я выполняю наш договор, обучаю тебя правильно фармить порталы Кузнецова! А ты платишь мне за это.

Но тут же взял себя в руки — вспышка гнева выдаст то, что Ольстия права. Я внимательно проследил за её лицом, отмечая, не заподозрила ли она чего? Но она или не придала значения моей злости, или прекрасно владела эмоциями, не позволяя им отображаться на её оболочке.

— О, я за сегодня узнала много нового! Спасибо, — легко ответила Ольстия. — Что дальше?

— Да всё то же самое. Заходим в портал, смотрим приметы. Не найдя нужных, — выходим. Находим приметы — продолжаем идти по данжу, пока не выбьем легендарку или эпик. Выходим из данжа. Заходим в следующий. Смотрим приметы… И так все шесть тысяч часов игровой смены.

— У меня восемь тысяч, — похвастала Ольстия. — VIP-пакет.

— Кстати, урок номер…

— Шесть.

— Привыкай обходиться теми ресурсами, что у тебя под рукой. Не рассчитывай на то, что если у тебя сломается УниКом или оружие, то ты сгоняешь в город и купишь новый.

— Но почему? Это же минут десять туда и обратно… Или это всё лишние расходы?

— Дело в том, что чем ты дольше находишься в канализации, где расположены порталы, тем больше контрольные системы выделяют ресурсов на эти локации.

— Ну и что?

— У меня нет документальных подтверждений, но экспериментально выяснил, что через тысячу часов фарминга слегка повышается шанс получения легендарок. Через три тысячи часов — эпиков. Через пять тысяч часов — редкие предметы и ресурсы появляются в таком количестве, что перестают быть редкими.

— Ого!

— Но если ты сделаешь перерыв и покинешь канализацию, отсчёт времени пойдёт заново.

— Я поняла.

— Боеприпасы покупай в торговых автоматах. Там же покупай апгрейды, когда повысишь уровень.

— Но торговых автоматах маленький выбор!

— У тебя-то вообще выбора нет. Таймер ресетнется.

Ольстия послушно купила в торговом автомате, который располагался недалеко от портала ремонтный комплект «Наноид» и починила свой УниКом, пострадавший после взрыва динамита.

Я покачал головой:

— Не понимаю, зачем человеку, у которого неисчерпаемый ресурс денег, нужны мои уроки? Зачем тебе рыться в мусоре данжей, если ты можешь купить, что захочешь?

— Хочу на своей шкуре узнать, как живут собиратели лута, — отшутилась Ольстия.

Вертолёт

Мы семнадцать раз заходили в порталы и тут же выходили. Точнее выходил я, утаскивая за собой Ольстию.

На восемнадцатый раз она выдернула свою руку:

— Ты видишь какие-то приметы, но не рассказываешь мне какие! Так не пойдёт. За что я заплатила полтора миллиона? Этак ты не получишь второй половины.

— Каждый собиратель лута в порталах ведёт свой список примет, по которым можно предположить ценность каждого инстанса.

— Раз взялся меня учить, то будь добр и покажи пару примет.

Я подумал немного и ответил:

— Приметы для определения пустышек слишком ценная информация. Я её тебе и за сто миллионов не отдам. Но ты права, раз уж взялся учить, то обязан делиться знаниями. Поэтому я расскажу тебе о приметах, которые указывают на плодородность некоторых инстансов.

Покопавшись в личных файлах, я переслал Ольстии изображение подбитого вертолёта, наполовину погруженного в мелководное озеро.

— Если в инстансе портала Кузнецова обнаруживается разбитый вертолёт, то вероятность ценного лута повышается до восьмидесяти процентов. Это почти верняк!

— А как ты ещё на входе в данж узнаёшь, есть там вертолёт или нет?

— Хороший вопрос. Обычно вертолёт размещается контрольными системами в середине всей карты. Большинство собирателей лута знают об этом и вынуждены исследовать каждый инстанс до середины. Но я заметил, что если у входа тебя встречает ровно двадцать фекальных зомби, то вертолёт обязательно будет.

— Какая тут взаимосвязь?

— Понятия не имею. Может это глюк контрольных систем? Но я нашёл эту закономерность экспериментально, затратив сотни тысяч часов на прохождение. Половину моей жизни.

— Ничего себе. Такого точно нет ни в документации, ни в руководствах по прохождению.

— Само собой, это же мой личный опыт.

— Получается, ты экономишь кучу времени на исследование инстанса!

Я скоромно кивнул:

— Не думаю, что я один такой. Но те, кто знают — помалкивают.

Ольстия ринулась в портал:

— Я должна попробовать!

На той стороне нас ждало три тощих фекальных зомби, которые просто испугались нашего появления и сбежали.

Теперь Ольстия схватила меня за руку и вытащила обратно со словами «Это не тот портал, что мы ищем!»

Где-то на двухсотпятидесятой попытке она, сосчитав зомби, закричала:

— Ровно двадцать!

Я пересчитал и кивнул:

— Хм, даже странно, что так быстро. Обычно я отсеиваю не менее двух-трёх тысяч инстансов.

— Новичкам везёт, — заявила Ольстия.

Отстреливая мобов, мы пробежали до середины карты. Теперь Ольстия игнорировала все сундуки, коробки, контейнеры или таинственные двери, которые попадались нам по пути.

В одном из коридоров нам встретился мужик с дробовиком. Над ним висел восклицательный знак с квестом.

— Не интересует! — крикнула Ольстия и перепрыгнула через NPC.

Достигнув середины карты, мы вышли в огромную пещеру. Из трещины в потолке падал яркий свет. Оттуда же лилась вода, сверкая в солнечных лучах. Всю пещеру занимало мелководное озеро, в центре которого торчал облепленный тиной и водорослями вертолёт.

Мы побрели к нему по колено в воде. Ольстия ожидала подвоха, осторожно нащупывая дно ногами, но я её успокоил:

— Ловушек вокруг вертолёта не бывает.

— Мобы?

— Тоже нет. А вот в конце данжа обычно находится элитный моб под названием Мать Либератов. Его можно фармить ради получения очков опыта.

Ольстия обошла вертолёт и посмотрела в кабину:

— Наш счастливый день!

Скелет пилота сидел с поднятой рукой, словно приветствовал нас.

— Надо же… — сказал я. Сначала двадцать зомби, потом мужик с дробовиком, теперь пилот с поднятой рукой…

— Что ещё? — оживилась Ольстия. — Договаривай!

Как можно торжественнее я объявил:

— Поздравляю тебя. Настолько плодородный данж не попадался мне уже лет семь. Ты понимаешь? Семь лет, миллион данжей, и вот…

— Мы богаты?

— Всё-таки это игра. Она существует не для того, чтобы делать нас богатыми.

— Но богатыми нас сделают те игроки, которые захотят купить на аукционе наш лут?

Вместо ответа я ударил по ржавой двери вертолёта. Она обрушилась в воду. Забравшись в салон, обнаружили ещё четыре скелета в пилотских УниКомах.

В грузовом отсеке виднелось четыре контейнера. Их золотой корпус, покрытый плесенью и пылью, красноречиво намекал — внутри снова легендарки и эпики!

Следующие несколько минут мы провели как в бреду. Даже я перестал сохранять невозмутимость бывалого сборщика лута.

Взять хотя бы пилотский УниКом «Головокружительный вираж», который я стащил со скелета. Обычно предметы в Адам Онлайн, давая плюсы к чему-либо, имели какие-либо минусы. Но попадались эпики только с плюсами. Игроки назвали их «легендарки среди эпиков». «Головокружительный вираж» не имел ни минусов, ни ограничений по уровню.

Игрок класса «Пилот» получал от него +55 ко всем характеристикам, и +20 к специальной характеристике пилота «Баланс». Не считая бесчисленного множества улучшений. Кроме того, он обладал сотней слотов для апгрейдов. Если их все заполнить, то можно стать настоящим имбой.

Вдобавок из скелетов вывалилось по одному легендарному оружию. Я сразу прихватил вечный Калашников с масштабируемым уроном и с бесконечными патронами. И, кажется, с таким же бесконечным списком бафов. У калаша был один недостаток:

— 15 % привлекательности с NPC, вооружёнными деревянными луками.

Уж это я как-нибудь переживу.

Мы перешли в грузовой отсек и вскрыли золотые контейнеры. В каждом лежало по одному эпика, десяток редкостей и полсотни предметов средней ценности.

Распределив добычу по инвентарю, мы выбрались из вертолёта.

— Вот теперь я убедилась, что ты настоящий опытный сборщик лута! — сказала Ольстия. — Если каждые три тысячи данжей тебе попадается такой плодородный, то ты давно миллионер.

— Я же тебе говорил, что я сам в шоке. Подобное попадалось мне семь лет назад…

— Да ладно, можно уже мне не врать. А если учесть, что этот инстанс обновится через двадцать четыре часа, то ты получил регулярный источник обогащения.

— Рано радуешься, — ответил я. — Тот NPC с дробовиком, которого мы встретили в коридоре — это случайное событие. При следующей генерации его не будет. А значит, не будет такого количества эпиков. Хорошо, если хотя бы один попадётся. Так что вот тебе урок номер…

— Семь, — сказала она.

— Не рассчитывай, что игра будет вознаграждать за фарм. Скорее наоборот, контрольные системы…

Но Ольстия меня резко прервала.

— Хватит уроков. Я уже нафармила то, что мне было надо.

В её тоне что-то странно изменилось.

Конец

Ольстия достала планшет. Самый простой, такой выдают всем новичкам в стартовой локации.

Я усмехнулся:

— Зачем тебе эта рухлядь, ведь у тебя есть нейроинтерфейс?

— Я люблю ретро, — отозвалась Ольстия.

В нашем с ней личном чате появилось новое тестовое сообщение. Я его открыл и прочитал:

1110100 1100101 1110011 1110100

— Что ты…

И тут я понял, что беззвучно открываю рот. Даже не открываю, а просто молчу. Я не мог пошевелиться, не мог сдвинуться с места. Мой интерфейс реагировал на команды крайне медленно, будто нехотя.

— Итак, урок номер один, — сказала Ольстия. — Ты допустил оплошность, когда в партнёрском договоре запретил доступ в инвентарь друг друга. Так бы сразу увидел мой подозрительный планшет.

Планшет — главный инструмент читеров в Адам Онлайн. То ли из-за бага, то ли из-за прихотей разработчиков, этот игровой предмет являлся настоящим виртуальным компьютером внутри виртуального мира. Именно на нём можно было конструировать программы, которые напрямую взаимодействовали с контрольными системами и игровым окружением.

Но обычно читеры взламывали только игровые предметы или NPC. Я никогда не слышал о взломе игроков.

Вот так удача!

Ольстия провела по планшету пальцем:

— Урок номер два. Пока ты охотился за плодородными данжами, я охотилась за тобой. Твои потери будут больше, чем просто игровой шмот.

Я попробовал вызвать службу поддержки. Вкладка вызова открывалась медленно, с перебоями. Из списка я выбрал пункт:

Заявить об использовании нечестного преимущества (читерство).

Странно, конечно, что контрольные системы сами не обнаружили взлом. Вероятно, тот, кто играл за Ольстию, не только хорошо подготовился, но имел помощников в реальном мире…

Впрочем, мне и не надо заявлять в поддержку, мне надо, чтобы эту попытку заметила Ольстияя.

И она заметила.

— Хм, — сказала она. — Интерфейс всё ещё работает? Сейчас поправлю.

Пока она колдовала над планшетом, я выбрал в инвентаре мортиру «Саган» и активировал.

Мортира встала ровно передо мной, и на Ольстию снова посыпались чёрные бомбы. Ей пришлось сбежать в соседний туннель.

Встав под прикрытие сводов туннеля, она активировала своих двойников. Окружив Ольстию, они отстреливали все летящие в неё ядра.

— Это тебе не поможет! — крикнула она, водя пальцем по планшету. — Урок номер три…

Мой интерфейс застыл окончательно, не реагируя на мои команды. Через пару секунд ожил, но теперь им управляла хакерша со своего планшета. Я только безучастно наблюдал.

Сначала она убрала мортиру. Потом открыла мой инвентарь и использовала команду «выбросить всё». Гора самого дорогого лута в Адам Онлайн выросла напротив вертолёта. Потом гора исчезла, переместившись в инвентарь взломщицы.

Затем открылся список моей недвижимости. Два дома в Либерти-Сити были «подарены» Ольстии. За ними целая база в стартовой локации, где я прокачивал всех своих новых сталкеров, перешла во владение неизвестного мне игрока по имени Саша Кавабанга. Так как от этого игрока не поступило удивлённого вопроса, мол, что это за щедрый дар, я сделал вывод, что Саша Кавабанга — сообщник.

— Это всё мелочи, — пояснила мне Ольстия. — Щас будет урок номер два. То есть три.

«Вообще-то, номер четыре, дура, — мысленно поправил я».

Открылась вкладка моего игрового аккаунта. То есть то, что другой игрок никогда не мог бы увидеть. Там указано настоящее имя, адрес точки доступа для выхода в игру, место жительства, гражданство, уникальный идентификатор, банковские данные… То есть вообще всё.

— Итак, — сказала Ольстия, — настоящее имя игрока под ником «Мартин Looter Кинг» — Григорий Ивашин. Омск. Хм, знакомое имя у тебя. Не ты ли был легендарным Гришей из клана «Чёрная волна», которого пару лет назад самого навечно забанили за читерство? Хе-хе, так ты сам в игре незаконно? Ладно, давай-ка ограбим тебя дочиста.

В отличие от остальных читеров, Ольстия не торопилась. Что странно, ведь даже взлом предмета с целью поменять его характеристики рано или поздно замечался контрольными системами.

Поэтому читеры использовали хакнутый предмет один раз, а потом избавлялись от него, разбирая на компоненты. А тут целый хакнутый игрок и… тишина!

Нет сомнений — Ольстию прикрывали сообщники из реала! Это не простые хулиганы или любители наживы. Слишком много ресурсов вложено в координирование взлома моего аккаунта.

Ольстия изумилась:

— Вау! Так ты не врал! Одинокий собиратель лута, который считает каждую копейку, всё-таки не миллионер. Ты — миллиардер!

Все мои пять миллиардов игровой валюты, частями по сто миллионов, перекочевали на счета незнакомых мне игроков. Это или сообщники, или другие персонажи Ольстии.

Сто миллионов — это ограничение на единовременный перевод денег внутри игры между двумя игроками. Как я убедился, это не останавливало мошенников, лишь затрудняло аккумулирование больших средств для вывода и конвертации игровой валюты в доллары.

Закончив перевод денег, Ольстия скопировала мой уникальный идентификатор:

— А эту шутку я приберегу для реала, — пояснила она. — Когда обчищу твои настоящие банковские счета, на которых будет много настоящих денег, а не игрушечных.

Ольстия резко спрятала планшет и вынула диск, похожий на противопехотную мину. Бросила его перед собой — диск завертелся в воздухе, создавая дыру в пространстве.

Я узнал «Портальный маяк». Этот редкий даже для VIP-пакетов предмет открывал переход в любую точку на карте.

— Ладно, не скучай! — сказала Ольстия.

Она шагнула в портал и он захлопнулся, вздымая на мелководье озера волны.

Интерфейс снова вернулся под моё управление. Первым делом открыл список контактов. Среди сотен людей был единственный, кто знал меня по настоящему имени.

Ника ответила сразу же. И ответила, как обычно, вопросом:

«Готово?»

После конца

— Я выследил хакеров. Но Ольстия использовала портальный маяк для ухода из инстанса. Не знаю, сможешь ли ты его отследить? Это же не стандартная станция перехода…

«Если бы была с вами в одной локации, то смогла бы, А так нет».

— Только не говори, что мы потеряли её!

«Не ссы, Гриша. В игре никто не теряется. Как только она начнёт взаимодействовать с интерфейсом игры, я её снова обнаружу».

— Но вот что важно. За всё время работы хакнутого планшета контрольные системы ни разу ничего не заподозрили.

«Хм, это не простые хакеры. Им помогал тот, кто не только знает, как работают контрольные системы, но и вмешался в их работу».

Ника замолчала.

Я догадывался, что сейчас она пробиралась сквозь неописуемые нагромождения данных, которые ежесекундно генерировали контрольные системы, поддерживая виртуальный игровой мир. Среди всего этого хаоса ей нужно отыскать Ольстию.

Конечно, это всего лишь мои предположения. Понятия не имею, что на самом деле чувствует гибрид человека и NPC, который взаимодействует с контрольными системами напрямую. Сама Ника об этом редко говорит, потому что…

«Есть, — ожила Ника. — Ольстия только что передала твои бывшие владения в Либерти-Сити игроку по имени Пак Хо… Он их тут же выставил на аукцион от своего имени. Я выкупила обратно».

— Ещё один сообщник в списочке, — сказал я.

«Так… Ольстия что-то не торопится выйти из игры. Перемещается из локации в локацию, используя портальный маяк».

— Блин, будто она знает, что ты можешь её отследить?

«Знала бы, вообще не стала бы перемещаться. Нет, она просто, типа, заметает следы. Это сработало бы, если бы за ней следил обычный агент безопасности. Но от гибрида человека и NPC так легко не отделаться».

— Меня коробит, когда ты говоришь «гибрид». Представляю какого-то монстра вместо моей любимой Вероники.

«Ладно, буду назвать себя Человеком-Без-Тела».

— Тоже мрачно звучит. Что если назвать тебя…

Но Ника снова прервала:

«Меня беспокоит факт того, что группа хорошо подготовленных профессионалов серьёзно рисковала, чтобы ограбить одного игрока. Ольстия упоминала чего-нибудь подозрительное?»

— Она ни разу не проговорилась… Я даже сомневался, что она читер. Только подшучивала надо мной постоянно.

«Ну, это нормально. Так все делают, кто тебя знает».

— Вспомнил! У Ольстии был какой-то странный девиз из нолей и единиц. Он сохранился у меня в чате. Вот он.

1110100 1100101 1110011 1110100

«Это запись двоичным кодом, — сказала Ника. — Переводится как test».

— Тест чего?

«Похоже на то, что Ольстия проверяла на тебе технологию взлома игровых аккаунтов».

— Но почему тогда…

«У меня плохие новости, — Ника оборвала меня, как всегда не дослушав. — Даже поверхностный поиск выявил более трёхсот пятидесяти персонажей с таким же девизом. Некоторые из них неактивны, другие в игре.

— И что это нам говорит?

— Мне кажется, эта банда готовит ограбление века».

— Ага, а на мне Ольстия протестировала цепочку вывода награбленного?

«Похоже на то. Я полагаю, что читеры планируют провернуть массовое ограбление за один подход. Каждый из них заблокирует интерфейс какого-нибудь топового и богатого игрока, получив доступ к личным данным».

— Их главная цель не игрушечные деньги, а счета в реальных банках?

«Скорее всего, именно так».

Я сказал:

— Мне придётся выйти из игры, чтобы лично участвовать в отлове читеров.

«Держи список аккаунтов с одним и тем же девизом.

Получив от Ники список, я начал выход из игры.

Внимание: вы инициировали выход из контрольной системы Адам Онлайн. Перенос вашего сознания обратно в тело начнётся через 58 секунд… 57… 56…

Ника ещё не отключилась, поэтому я сказал:

— Мы хорошо поработали.

«Норм» — согласилась Ника.

— Кстати, когда Ольстию забанят, куда денется её лут?

«Обычно такие вещи замораживаются контрольными системами. После подтверждения бана — стираются».

— А ты можешь их… э-э-э… как-то мне передать?

«Господи, да зачем тебе все эти виртуальные предметы?»

— Ну, ты же знаешь, — лут лишним не бывает.

Опубликовано: Цокольный этаж, на котором есть книги📚:

https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!