Обернув время вспять, можно достичь всего желанного! Но правда ли это?… Безумный Демон пожертвовал целым миром, убил и вырезал всех существ, перезапустил цикл бытия. Но помогло ли это ему?
Легенды, созданные исходя из слов Ортонрогов гласят о пришествии семи существ, и шестидесяти зверей, коих кличут охотниками за звёздами. Именно им суждено привнести перемены, изменить последнюю эпоху…
Лазурная эпоха придёт, как волна, сметя на своём пути неугодных и не согласных, а главным предвестником, мессией станет… Человек, обычный человек, что боялся умереть, закончить как и некоторые ему подобные, но позже свернувший на кривую дорожку. В противовес этому "человеку" стоит дракон, что и сам не понимает смысла своего существования. Лишь стремление к силе, к знаниям и новым возможностям объединяет эти две личности.
Дракон, Человек и Ортонрог— всё это есть предзнаменование конца. Всё это есть — Кайоши Оохаши, Безумный Демон, что постиг и себя, и других.
Яйцо вечного сна. Или как его любят звать смертные, — Врата Первейших Эпох.
До конца неизвестно что это за артефакт. Несёт ли он практическую ценность или же выступает в роли духовного наследия.
Из слов покровителя Святой Земли Саргов — Ортонрога Мялмал известно:
— Врата Первейших Эпох — наследие всех рас. Это антитез силы, тирании властвующих, само олицетворение мира и сущности аспектов. Ведь это не источник силы, а врата, открытые для детей Семи Великих Драконов… Так завещал Кайоши Оохаши, так говорили Ортонроги.
За могущество Яйца Вечного Сна велись две войны и даже, казалось бы, богоподобные Ортонроги столкнулись в кровавых сражениях! Но каков итог?
Оно стало ненужным… Простой безделушкой без реального практического применения.
Как и говорила Мялмал, это лишь врата, не источник силы, а скорее проход для потомков Семи Великих Драконов.
Но именно потомки Великих Драконов и являются истинными сокровищами!
Они бессмертны, обладают определёнными особенностями в плетении магии, а также являются теми Семью сущностями, что изменят мир.
Они принесут долгожданную Лазурную Эпоху, период извечной звëздной ночи.
А во главе этой эпохи будет стоять умнейший и величайший. Предначертанный муж Мялмал, названый брат Рошина и один из первейших жителей этого мира.
— Как меня это беесиит! — с раздражением крикнул Кайоши, в очередной раз попытавшись двинуться.
Но, как и было последние тысячелетия, цепи лишь сильнее впились в плоть, отдёрнув его назад.
Лазурная чешуя не успевала восстанавливаться, когда по измученному телу проходились волны беловатого электричества.
От подобной мощи Кайоши лишь вздрагивал, тихо скрипя стëртыми в пыль зубами.
Величественный дракон, что ранее казался непобедимым…
Сейчас стоял на коленях, будучи распятым на цепях.
Его органы вываливались из вскрытого брюха наружу, а один из выжженных глаз с трудом держался на зрительном нерве.
Но, несмотря на всю эту боль, Кайоши испытывал лишь мимолётное раздражение…
Почти.
Ну ладно, возможно, немного больше, чем кажется на первый взгляд.
Почти…
Хаа, да! Его раздражает, нет, просто выбешивает быть настолько недееспособным!
Но не учитывая все эти мелочи, в целом, Кайоши был доволен нынешним положением вещей.
Он обманул, что мир, что его создателей, сумев выпросить себе прощение за разрушение "прошлого" мира и полного перезапуска бытия.
Он не был мазохистом, но особенно ему нравилось, когда его мучила Уозуми, местная надзирательница, что попутно и следила за всем миром и его состоянием.
Всë же, когда ты проводишь в бесконечной пустоте чуть больше семи тысяч лет, становится немного грустно и одиноко…
В такие моменты смотреть на существо, что представляет собой концентрат идеала и мощи становится попросту приятно.
Особенно еë глаза: глубокие, таинственные и жуткие… Иногда хотелось вырвать их из глазниц и пришить себе.
Как тогда, когда он убил Юмилига и присвоил его зубы себе!
Да, вот это были времена…
— Ты всë больше и больше погружаешься в безумие…
Всë такая же прекрасная и внушающая трепет, Уозуми с тихим хлопком появилась перед Кайоши.
Исподлобья смотря на неё, он усмехнулся, немного приподняв уголки губ.
— Отпусти меня и, думаю, моë безумие исчезнет… — мягко попытался он.
Как тут же его лапы были жестоко оторваны. Впрочем, это было даже приятно.
Ладонь чесалась, а теперь и не нужно!
А вот если бы он был на еë месте, то сперва начал с того, что вырвал толстую кишку, а затем медленно скормил бы его ей.
— Это неприятно, знаешь ли. Думаю тут немного больная не я, а ты…
— Кайоши, думаю, не стоит озвучивать твои мысли? — настоятельно спросила она, на этот раз выворачивая уже ноги.
В чëрных, пустых глазах виднелась угроза… Которая была успешно пропущена Кайоши.
Что ему с этого? Ну, убьёт она его, что такого?
Оригинальный он, из первой временной ветки скоро придёт в этот мир из Врат Первейших Эпох!
А затем ещё юная его версия повторно пройдёт тот же путь, став всë таким же Безумцем.
Это был замкнутый цикл, некая концепция "судьбы". И ни Уозуми, ни кто-либо другой не посмеет убить настоящего Кайоши.
Всë таки это прямое нарушение их правил и вмешательство в тонкий механизм, что тут же рухнет.
И это даже не смешно!
Казалось бы, абсолют мощи и силы, что способен на невероятные вещи, скован глупыми и даже бессмысленными правилами…
Сколько бы раз Кайоши ни приходил к себе "Безумному", его никто не остановит.
Это была тюрьма его долгой жизни, его устремлений и глубинных желаний. Бездна времени.
— Может, всë же отпустишь меня? Думаю, я уже отбыл своё… — начал ласково он, как тут же был жестоко наказан.
Подняв тонкую, как веточка руку, Уозуми лениво сжала руку в ладонь…
И в этот миг Кайоши ощутил необозримо огромное давление!
Кости с хрустом ломались, внутренние органы превращались в кашу, а сознание на миг затухло…
На этот раз его сжали в маленький комок плоти, что был даже меньше кулака младенца!
Это длилось всего мгновение, а затем Уозуми отпустила этот шар, позволив драконьей регенерации выполнить своë дело.
Цепи, ранее сковывающие его настоящую мощь, немного ослабели из-за атаки Уозуми, позволив его телу, приступить к тому, в чëм он лучше всех — к восстановлению.
Маленький шар плоти начал за мгновение покрываться сотнями острых чешуек, что тут же лопались, давая плоти выход наружу.
Ранее оторванные лапы вмиг отрасли. Острые когти вцепились в белый пол, оставив глубокие борозды. А туловище с головой выросло мгновением позже, следом явив и ноги с крыльями.
В этот момент он вернулся в сознание, вымученно улыбнувшись.
Всë же полное восстановление отбирало слишком много ментальных и физических сил…
— Моë бессмертие неабсолютно, так что воздержись от подобных атак…
Вновь попытался Кайоши, как ему тут же оторвали лапы.
А затем цепи, ранее потерявшие свою цель и висевшие в воздухе, резко дёрнулись подобно охотничьим собакам.
Тут же они хищно дëрнулись, отыскав свою цель и за долю секунды, вгрызлись в плоть заключённого.
— Кайоши… Ты сам просил об этом, так держи обещание, данное давным-давно. Твоя лживая мощь, сила, бессмертие и вечность, как капля в океан бесконечного времени.
Пустое лицо богоподобной сущности смотрело на, казалось бы, немного безумного и до крайности весёлого "человека".
Хотя он перестал им быть, продав всë ради мнимой силы.
И поэтому Уозуми презирала его. Настолько, насколько позволяло еë пустое сердце.
— Но признай! Я ведь смог заставить вас всех с завистью давиться собственной слюной! Мне удалось обмануть троицу создателей, а этого не могли сделать ни ты, ни твой братец-идиот.
И вновь, половина лица Кайоши была в момент уничтожена.
И снова регенерация стала делать своë дело, залечивая очередные раны…
Но Уозуми действительно сглотнула.
Она завидовала этому маленькому идиоту.
Мечтала сделать то же, что и он — обмануть трёх создателей, привнести в их план хаос.
Буквально нарушить тонкий механизм, некий потусторонний план, а затем с усмешкой уйти в небытие, слившись с бесконечно-вечным…
— Ты прав, да, ты абсолютно прав! Твоë мнимое величие, возможно, не так уж и низко. Кайоши. Стань ты подобно нам, смог бы сдержать свои слова и вновь обмануть трёх создателей?
С надеждой спросила она. Даже холод в еë словах начал медленно исчезать, а в глазах появлялся свет жизни!
В момент в еë руке вспыхнул сиреневый огонёк, излучающий странную божественную мощь.
Казалось, коснись его, и тепло озарит твой дух, а все проблемы, и тревоги уйдут, даровав спокойствие…
Это был ключ к становлению Хранителем Мира! Буквально божеством, обладающим безмерной мощью!
Но Кайоши лишь усмехнулся, со скукой уставившись на огонь в руках.
— Нет, с чего бы я мог это сделать?
При этих словах Уозуми с холодом в глазах сомкнула руку.
Причём так, что сиреневый огонь божественной мощи потух.
— Будь в сознании, не проспи этот момент, они бы могли убить меня, разрушить мой план ещё в зародыше…
Но именно поэтому Кайоши и считал это величайшим успехом!
Кому ещё могло так повезти?
Кто ещё смог провернуть такое за спиной у величайших сущностей?
Лишь он!
Для понимания того, что он осуществил необходимо представить маленького опарыша.
В свою очередь, три создателя — это как человек с тремя головами, что смотрит на триста-шестьдесят градусов вокруг себя.
И вот он, маленький опарыш, всего за долю секунды смог в одиночку съесть огромный арбуз, больше его в десятки раз, а затем скрыться с места преступления.
При этом три создателя до сих пор моргали.
Таково было его достижение!
И это ещё не конец.
Этот опарыш был намерен повторить это, а затем и вовсе сделать абсурдную вещь — забраться на тело создателей, и поселиться в их глазу.
Это было некое мистическое место, что называется "Третьим" миром.
Некий рай, где Кайоши ждут необузданные и неизведанные тайны бытия…
— Ясно. Это было ожидаемо, Кайоши Оохаси.
С заметной грустью сказала она, опустив плечи и немного сгорбившись.
— Оохаши. Моя фамилия Оохаши, — с таким же весельем отметил он, болтаясь на цепях.
Перед сотнями, если не тысячами исследователей в воздухе болталось яйцо.
Отделанное множеством разных фрагментов чешуек, оно представляло собой странное зрелище. Особенно выделялись множество "глаз" на поверхности этого старинного артефакта.
— Врата Первейших Эпох…
На выдохе сказало некое существо, представляющее собой помесь человека и насекомого.
Оно представляло собой муравья с человеческим телом, но при этом с крыльями, хитиновой бронёй и мощными мандибулами!
Рядом стоял более обычно выглядящий человек. Но исходившая от него аура казалась ещë более жуткой и устрашающей, чем всë остальное в этом помещении.
Первого звали Эрми Злор, Зеркальный правитель, Древний, занимающий пятую позицию в Списке Ланьюса.
Вторым был Писморт, правитель самой могущественной империи, а также Древний, что прославился как Магический Император.
Занимающий третье место в Списке Ланьюса, он крепко удерживал свою позицию, не давая сместить себя.
И это было поистине внушительным достижением.
Стоит прояснить, что представляет собой Список Ланьюса. Это магический список, где наиболее правдиво показаны и отсортированы всё личности, проживающие в этом мире.
— И скоро они раскроются. Нет… Оно расколется, явив миру новое совершенное существо — Потомка Великих Драконов!
Торжественно говорил Писморт, сложив руки за спиной.
Его лицо было скрыто за капюшоном, а как дополнительное средство защиты, он надел ещё и золотую маску.
Его голос был низким и угрожающим, но все, кто его знали, не говорили о нём, как о злом человеке.
Отнюдь, его считали тем ещё добряком, что и муравья задавить не сможет.
Огромный зал, скрытый под столицей Империи Зафонд выглядел внушительно: двенадцать огромных колонн, отлитых из золота и серебра держали на себе вес целого города, а стены, представленные собой постоянно стекающей вниз толщей воды, заставляли любого благоговейно вздыхать.
Это место прозвали Дворцом Кричащих Птиц, или же… Гнездом Драконов.
Место, где располагался величайший артефакт Первейших Эпох, место, где раскрывались врата в "Третий" мир.
Мир, где некогда царствовали драконы, бесчинствовал холод и гонялись за звёздами ужасающие сердце твари…
Никто не знал истины о мире за Яйцом Вечного Сна, даже Ортонроги, величайшие исследователи и сильнейшие сущности этого мира не смогли узнать эту истину.
Но Писморту было плевать.
Он искренне верил, что лезть туда, где потенциально его ждёт смерть — глупо.
Да и это попросту безответственно для Императора сильнейшей державы мира.
Сильнее сжав в руках свою трость, Император огляделся.
Платформа, на которой он стоял, находилась почти на одном уровне с Яйцом Вечного Сна.
По этой причине мужчина мог легко разглядеть происходящий перед ним процесс.
Людские глаза, ранее мирно плавающие по поверхности артефакта, сейчас казались испуганными и взбешёнными, мечась, то туда, то сюда.
«Началось…» — нервно сглотнув, подумал Писморт.
Золотая маска не показывала этого, но он очень переживал… И боялся.
Боялся не за судьбу империи от прихода потенциально нового Ортонрога, не того, что новый дракон будет абсолютным злом, воплоти, не то, что он взбунтуется. Нет.
Он боялся слов, сказанных в его недавнем сне.
Обычно существа на его уровне перестают видеть сны.
Вместо этого перед ними предстаёт лишь чëрная картинка без звука и ощущений.
Но Писморт их увидел.
Причём они были настолько ужасающие, сводящие с ума и погружающие в пучины безумия, что… Он начинал боятся.
Его руки дрожали, а в горле застрял ком, что никак не хотел исчезать.
А в глазах читались нотки безумия. И вновь, страха, его глаза были наполнены страхом перед будущим.
В это было трудно поверить, но… Он боялся за свою жизнь.
Впервые за долгое время он ощутил то терпкое чувство тревоги и отчаяния, охватившие его разум.
И во главе всего этого первопричиной его тревог был… Сон.
Сон о бесконечном океане времени, что тянуло его на дно. Ему снились жуткие цепи, что, казалось, могли сдержать почти любого, могли сковать саму его суть, само пространство и время!
Но даже так, там был кто-то ещё.
Всего лишь тень некоего существа, что сидел на коленях.
Его крылья были сломаны и неправильно повёрнуты, руки и ноги отсутствовали, а половины грудины и вовсе не было, но глаза…
Эти серо-зелëные глаза, что, несмотря на, огромное расстояние между ними впивались в саму плоть, заставив его невольно остановиться.
Даже сейчас, проснувшись, он физически ощущал эту тяжесть.
Казалось, что его измарали в грязи, окунув в полгве ведра помой.
«Это был Кайоши Оохаши» — тут же после пробуждения осознал Император.
Следующие дни он провёл в бесконечных мольбах перед этим древним существом, что жило с самого начала времён.
Он даже принёс в жертву Безумному Демону свой палец!
Но это тягостное ощущение не исчезло. Демон требовал что-то с него.
Что-то более значительное…
Писморт, как и все обитатели этого мира знал о Кайоши Оохаши.
Названый брат Рошина, первого Ортонрога, предначертанный муж Мялмал и первейший житель мира.
Его боялись, его почитали, его ждали…
Но никто и никогда не имел желания столкнуться с ним лицом к лицу. Ведь он нёс на себе крест вечного несчастья и необузданного безумия.
Даже Мялмал остерегалась Безумного демона. Ведь при встрече с ним, даже она сойдёт с ума.
Стоящий рядом с ним Эрми похлопал его по плечу, будто о чём-то предупреждая.
Оторвавшись от мыслей, Писморт не задумываясь поднял голову и… Глаза.
Сотни, тысячи, десятки тысяч, а, возможно, и миллионы безумных человеческих глаз уставились на Писморта.
Вздрогнув от страха, он хотел было отскочить… Но тут вспомнил о своей цели.
Подавляя растущий страх и тревогу, Император поднял перед собой трость, начав творить невероятное заклинание.
Его глаза закрылись, а изо рта со свистом вышел накопленный ранее воздух.
Сознание, ранее заполненное шумом мыслей и тревог… Очистилось. Стало белым и пустым, а вдобавок огороженным от всякого рода шумов.
И вот он начал плести.
Белая стена возникла в сознании, принявшись впитывать в себя все аспекты, что накладывались на еë поверхность.
Все категории магии смешались воедино, а основные и дополнительные аспекты отпечатывались на стене с невиданной ранее скоростью.
Всего за несколько мгновений Император наполнил свой холст семью ста тысячами аспектами всех видов.
Каждая категория заклинаний от Белой, заканчивая Жизнью, переплетались воедино, образуя целое полотно знаков и символов.
И это было сделано всего за две секунды…
Писморт открыл глаза, тяжело выдохнув.
Под золотой маской его лицо покрылось потом, а глаза начали обильно кровоточить.
Но всë было не зря!
Шипение.
Столь тихое, что его и вовсе можно было не услышать.
На кончике его трости образовался маленький змей, что неуверенно оглядывался по сторонам.
Хоть этот змей и казался живым, но по своей сути это было лишь заклятие.
Впрочем, это было лишь обманчивое впечатление, ведь даже Ортонроги относили этого змея в Ранг Мифа. Редких заклятий необузданной мощи и силы!
А имя ему — Голубоглазый Змей Истин: Разрывающий Мир, Фальманд!
Маленький и неуверенный змей медленно летел по воздуху, выписывая пируэты.
Без всяких команд и слов он понимал, куда и зачем ему нужно идти.
Он летел прямо к Вратам, прямо к своей цели…
В этот момент его тело начало увеличиваться в размерах и окрашиваться в кроваво-красные цвета.
Клыки, ранее больше похожие на два бугорка, становились всë больше похожими на огромные копья.
Агрессивно шипя, змей Фальманд обернулся вокруг Яйца Вечного Сна, и с оглушающим скрипом принялся сдавливать его.
В этот момент, поймав команду к старту, Врата принялись безостановочно дрожать.
Людские глаза исчезли с поверхности яйца и вместе с тем множество фрагментов чешуек посыпались вниз.
Но вместо того, чтобы упасть на пол, они начали липнуть к телу Фальманда.
Видя это, Писморт, стоявший на платформе, спрыгнул вниз, дабы не быть задетым.
Дополнительно он создал вокруг себя ещё одно заклинание, что стало прозрачным барьером.
Тысячи исследователей падая на колени тихо молились, взбивая лбы до крови об пол.
Гнездо Драконов начало дрожать, а ранее спокойные водяные стены бушевали, становясь всë громче и громче.
При приходе каждого нового Потомка Великих Драконов проявлялись свои уникальные явления, и на этот раз ими были гравитационные волны.
Они притягивали всë и вся к яйцу. Многие люди проскальзывали по полу, сбиваясь в кучи, а водяные стены и вовсе начали маленькими "ручейками" течь по воздуху прямо к яйцу.
Огибая Фальманда, что увлечённо пытался пожрать Врата, ручейки воды образовывали вокруг огромного яйца плотную водяную стену в виде овала.
Гравитационные волны постепенно увеличивали свою мощь, вскоре достигнув такого уровня, что даже каменная плитка была готова оторваться от земли и улететь к артефакту.
Но для безопасности всех в округе, Писморт активировал мощную Аспекторную Формацию.
Тут же вокруг Яйца появилась электрическая сеть, что подобно пасти монстра сомкнулась вокруг.
Это остановило гравитационные волны, временно ограничив их влияние.
В этот же миг всё люди подобно кеглям посыпались на пол, а водяные стены вернулись в норму.
Но присутствующие люди даже не обращали на это внимание, продолжая свои мольбы.
При предыдущих раскрытиях Врат Первейших Эпох происходили вещи и ужаснее, вроде солнечного света, что выжигал всë на своём пути.
Писморт тогда ещё и не родился, но всë таки, записи об этих жутких событиях сохранились…
Отбросив ненужные мысли, мужчина заметил, что Змей начал неожиданно уменьшаться в размерах.
Электрическая тюрьма, вызванная формацией тоже начинала ослабевать, вызывая беспокойство у Императора.
«Неужто… Это конец?» — но, к его несчастью, это было только начало.
С грохотом врата раскрылись.
Чешуйчатое яйцо, подобно бутону цветка открылся, явив всем окружающим эмбрион некоего существа.
Это вызвало волну охов и ахов, и ещё более активное поклонение.
Некоторые индивиды и вовсе плакали, то ли от страха, то ли от счастья.
Дитя Великих Драконов начало шевелиться и брыкаться, отчаянно пытаясь прорезать тонкую плëнку, что отделяло его от внешнего мира.
Но сделать это юное дитя, так и не успело.
На каменном потолке неожиданно сверкнула молния. А за этим последовал холодящий сердце рëв.
Само пространство разорвалось, демонстрируя некий белый мир, укутанный цепями за гранью реальности.
И там сидело существо. Нет… Оно восседало над самим сущим, над бренным и бессмысленным бытием.
Там сидел Кайоши Оошахи.
Одной его мыслью вокруг начали сверкать молнии, появлялись временные аномалии, а пространство начинало деформироваться, образовывая дыры, откуда вылезали странные теневые существа.
Не успел Писморт осознать происходящего, как в ещё не появившегося на свет Дракона упала одна из молний.
С ужасающим воем и рëвом Потусторонних Существ, Потомок Великих Драконов исчез, а на его месте остался один только артефакт Первейших Эпох, да обугленная горстка пепла.
Это был ужас Писмара. Это был самый жуткий сон, что он когда-либо видел.
В этом мире существовало четыре континента.
Они не сильно контактировали друг с другом, да и это им, в принципе, было не нужно.
Постоянные междоусобные войны, походы с целью завоевания или освобождений откатывали весь этот мир назад в средневековье.
Это, в свою очередь, связывало их с магией, что замыкало цепочку, создавая настоящий водоворот одних и тех же событий.
Но сегодня, в полдень семьдесят пятого дня 653 года произошло неведомое.
По небосводу прошлась зелёная молния, что рассекла облака надвое и стëрло с небес хмурое выражение.
Ожидая рождения Герменталиона, нового потомка Семи Великих Драконов, никто не мог предсказать вмешательства Кайоши Оохаши.
Никто даже предположить не мог о подобном, ни великие Ортонроги, ни обычные смертные.
Последний раз подобное происходило семь тысяч лет назад, во время войны за Врата Первейших Эпох.
Но теперь, после пропажи Герменталиона, нового потомка Великих Драконов, никто не знал, чего ожидать следующим…
Костлявая, обтянутая лазурной кожей грудь медленно вздымалась, а борозды, где виднелась иссохшая кровь и куски мяса, просто рассыпались в пыль.
Высохшие, превратившиеся в два куска гнилого мяса, глаза болезненно слезились, но жидкости, дабы смазать их не было.
Казалось бы, Великое Драконье Тело просто рассыпалось на маленькие кусочки!
Это была плата за нежелательное вмешательство в мир, а также чрезмерным истощением запасов энергии.
Однако весь этот фарс был из простой необходимости, иначе всë пошло бы по первоначальному сюжету, приведя молодого Кайоши к неудаче, что испытал нынешний он.
Всë ради побега из извечного заточения…
Тяжёлый вздох и боль.
Тупая боль, что поступала от почти полностью рассыпавшейся грудины.
Смотря на это, он мог лишь присвистывать. Даже ожидая, что случится подобное, Кайоши всë равно был шокирован последствиями.
Будучи безумно опытным магом и настоящим долгожителем, он никогда прежде не истощал свои запасы энергии до абсолютного нуля.
Ведь это физиологически было невозможно из-за встроенных инстинктов!
Но он смог преодолеть их и сделать, казалось бы, самую большую глупость…
Однако это ещё было мелочью. Скоро Кайоши сделает то, что даже он сам считает самой большой авантюрой за все времена.
Он… Уничтожит своë тело, сознание и магическую основу, а затем из их остатков соберёт новое тело для побега, что подобно легендам, останется в истории!
— Ха-ха-ха, да я истинно больной! — кричал он во всю мощь своего рассыпающегося в пыль горла.
Его крик эхом проходился по белоснежной тюрьме, резонировал и возвращался, но уже будучи немного более тихим.
И вновь, некое чувство одиночества захлестнуло его, вызывая какую-то грусть в сердце…
Что было смыто предвкушением к будущему побегу!
Довольная ухмылка расплылась по лицу Кайоши, что мечтал записать в свой список подвигов побег от самой Уозуми.
Звучит действительно достойно, Ортонроги уссутся от зависти!
Но для такой авантюры необходимо учесть одно — для создания нового тела необходимо огромное, просто колоссальное количество энергии.
Конечно, в идеале побег должен быть ещё и с полным заметанием следов.
Всë таки то, что Уозуми не может его убить, не означает, что ей нельзя как-нибудь испортить ему жизнь.
Но, увы, полное уничтожение сознание и Холста, магической основы, будет шагом без какого-либо шанса на выживание.
Он просто не сможет перенести себя в новое тело и будет за мгновение вновь обездвижен цепями, став уже навсегда узником своей же глупости.
А также навсегда потеряет способность познавать глубины магии, сделав все его усилия бессмысленными.
Эта участь была хуже смерти… Всë же кем тогда он станет? Посмешищем если не для других, то для себя уж точно.
Хотя последний пункт его не особо волновал.
Кайоши никогда не подвергался столь тривиальным рассуждениям и вопросам, вроде его авторитета в глазах окружающих или собственного самоуважения.
Куда больше эмоций вызвал шанс потерять к развитию и познанию магии. Это могло полностью убить всë веселье…
Поэтому единственный выход — создание тела и попытка переселения в него.
А затем он использует заранее заготовленное заклятие, чтобы прорваться сквозь пространство и сбежать!
Теоретически всë элементарно и просто, но на практике дела обстоят значительно сложнее и мудренее.
Глубоко вздохнув, Кайоши закрыл глаза, концентрируясь на своём Холсте, не ком внутреннем пространстве, где происходило создание заклятий.
Но он на данном этапе он не создавал заклятия. Нет, скорее просто медитировал, собирая энергию и обдумывая план до мельчайших деталей.
Это было важно, да и в целом помогало успокоиться.
Благодаря этому, даже такое нетерпеливое существо, как Кайоши смог без какого-либо движения провести долгие часы, наполненные нудным планированием каждого шага.
Изредка он открывал глаза, проверял уровень энергии, а затем вновь медитировал.
И вот, почувствовав, как что-то внутри его сознание начало перегружаться, он вышел из медитативного состояния.
Заполнив по максимуму запасы энергии, Кайоши, наконец, приступил к плетению. Созданию нового тела из осколков старого.
Сперва приходилось собирать пыль, осыпавшуюся с его тела. И это казалось по-настоящему изнуряющим делом, собирать тысячи мельчайших крупиц, а затем ставить их на свои места.
Кайоши ощущал себя слепым монахом, что из травинок собирал огромный автопортрет.
И на это уходило огромное количество времени бесконечного сбора и поиска нужного места…
Пока Кайоши не обнаружил, что пыль вокруг закончилась.
Это служило для него поводом для радости!
Если бы не пришлось разрушать своë тело, образуя дополнительные партии пыли… И так снова, и снова, шаг за шагом снимая слои с собственного драконьего тела.
Он занимался этим огромное количество времени, пока всë же не начал замечать, как постепенно исчезали его руки и ноги.
В это же время прямо перед его лицом начало вырисовываться фигура нового существа, если это можно было им назвать.
Ростом под два метра, без лица с постоянным слоем слизи на теле, а также двумя выростами-трубками на спине, откуда выходят все органические отходы, он выглядел несколько инородно.
Особенно в сравнении с красивым и эстетически приятным телом дракона.
Их называли Бругорцами — жители подземного мира, Демоны Белой Плоти или же просто уродцы. А также те, кто почти не обладает способностью к магии и плетению заклятий.
В процессе Кайоши немного модернизировал это тело, улучшая способности к магии.
Ну и вдобавок ему просто нравилось, как выглядит сама эта раса существ.
Однако за создание нового тела приходится кое-чем платить…
Как бы грустно это ни было — своими магическими способностями.
Говоря проще — он буквально выжигал себя изнутри и из образованной сажи сплетал тончайшие нити, что уже использовались в создании нового тела.
Весь процесс "создания" чего-то нового основывался на "разрушении" старого. Это был базовый принцип, основа самого мира!
И видимо, почувствовав какие-то изменения, белое пространство спохватилось проверить состояние заключённого.
Но, увы, было уже поздно.
Тело для побега было создано!
Будь здесь конфетти или хлопушки, Кайоши бы с удовольствием забросал бы по округе пару штук. Но после этого не собрал бы их. Почему? Потому что он, выражаясь грубо, мудак!
Этим было всë сказано, и эта аналогия прекрасно раскрывала его характер, как человека, что всегда стремился самоутвердиться. Если не перед другими, то перед собой.
И сейчас, как подобает ему, Кайоши напоследок с едкой ухмылкой выплюнул фразу:
— Уозуми, богоподобная ты сука! Желаю сдохнуть в муках, как и подобает жалкому псу, что жалобно лебезит перед своими хозяевами. А твоё желание укусить их за заботливые, кормящие руки… Ха-ха-ха, как мерзко! Забавно! Мелочно!
Это была самая унизительная насмешка над богоподобной сущностью, что так сильно ненавидело своих "хозяев".
Будто запустив цепной механизм, белая комната угрожающее заскрипела, застонала и начала медленно деформироваться.
Цепи, словно по приказу сорвавшиеся, ринулись в почти полностью сожжённое драконье тело.
Прошивая его насквозь, они принялись активно высасывать энергию и разрушать самосознание Кайоши.
Ситуация неожиданно стала опасной, заставив Кайоши удивлённо ахнуть. Он и предположить не мог, что это еë настолько взбесит…
Ай-яй-яй, какое же горе…
Шутка.
Естественно он предполагал еë реакцию, отчего мысленно заулыбался.
Впрочем, ситуация всë равно была опасной.
«Так-так, похоже, меня сейчас порву-…» — но, не успев и толком отработать мысль, его с усилием начали тянуть в разные стороны, рвя плоть.
Ослабший и измотанный, он не мог толком ничего противопоставить, по итогу став мешком для битья. Или же скорее четвертования.
Плоть и кости с хрустом рвались, заставляя Кайоши щуриться от боли.
Но! Терпя неприятные ощущения, он принялся активировать заранее заготовленные заклятия.
Хоть он и был иногда опрометчив, но явно не глупцом без плана.
На каждый план должна быть запасная версия, а у запасной ещё одна запасная! — таков был девиз Кайоши, таково было его жизненное правило, что не раз спасало ему жизнь.
И вновь шутка.
Кайоши никогда не был самым дотошным и пытливым человеком.
Хотя сегодня он всë же действительно подготовился, приготовив в рукавах несколько козырей.
Используя остатки своего драконьего тела, как источник энергии, из его грудины вылетели два заготовленных заклятия в виде шаров света
Те, подобно надоедливым насекомым, тут же принялись бодро крутиться вокруг него, ловко уворачиваясь от цепей.
Каждый из этих шариков содержали часть его сознания и магических способностей, отчего являлись крайне ценными.
Впрочем, Кайоши бы не разделил их, если бы не решил использовать. Хоть и с некоторым нежеланием.
Первый шар не теряя времени полетел к новому телу и тут же слился с ним.
В этот миг Кайоши будто бы потерял сознание, начав процесс перемещение из старого в новое тело.
Параллельно этому, второй шар, содержащий его магические способности, ещё раз разделился надвое.
Одна часть всë также слилась с новым телом, а вторая пожертвовала собой, активировав мощную магию Ранга Мифа:
Голубоглазый Змей Истин: Разрывающий Мир, Фальманд!
Тут же шар, содержащий в себе половину всех магических способностей Кайоши, сгустился и преобразовался в маленькую змейку.
Первоначально змей был совсем маленьким, но со временем он стал стремительно расти.
За доли секунды он принял свой взрослый облик и принялся отчаянно прорубаться, создавая чëрныес, как смоль расщелины — брешь во внешний мир.
Белое пространство дрогнуло, будто получив мощнейший подземный толчок.
Белая Тюрьма тут же ощутила вмешательство и с остервенением хлестала цепями в стороны!
В этот момент Кайоши уже очнулся в новом теле, отчаянно пытаясь привыкнуть.
Попутно он уже сплетал внутри своего холста новое заклинание, пытаясь создать шанс для побега.
Но Белая Тюрьма, что лишилась своего заключённого, начала беситься, стреляя цепями во все стороны.
Они хлестали с такой силой и скоростью, что в воздухе даже начали образовываться искры, а заклинание Голубоглазого Змея, активированное ранее, трещало и слабело, получив некоторые повреждения.
По этой причине Кайоши принялся создавать новое заклинание для поддержания, Разрывающего Фальманда, что всë быстрее и быстрее затухал, не в силах создать брешь в воздухе.
Его длинные когти рвали воздух, но оставляли лишь царапины. Дракон уже отчаялся, начав размахивать когтями всë медленнее.
«Придётся пожертвовать ещë половиной Холста. Надо просто стабилизировать заклинание Голубоглазого Змея и позволить ему пробурить дыру!» — перед пустым лицом Кайоши образовался маленький огонёк.
Будучи ещё одним заклятием Ранга Мифа, оно далось особенно тяжко. Всего за один присест оно съело ещё одну половину его Магической Основы, нанеся огромные повреждения!
Холст буквально осыпался, опасно находясь на грани разрушения.
Без всякого промедления толкнув новое заклинание ладонью в сторону затухающего Дракона, Кайоши принялся создавать ещё одно заклятие, но более простое.
Всë больше и больше жертвуя своей магической основой, он сводил многолетние труды к нулю.
Впрочем, разве не плевать на это? Главное — просто выбраться, а там уж он разберётся!
Сплетя семь тысяч восемьдесят шесть аспектов вместе, Кайоши создал очень простое заклятие Ранга Легенды в форме больших красноватых когтей.
В это же время маленький огонёк уже выполнял поставленную задачу.
Закутавшись в тонкий слой пламени, Разрывающий Фальманд начал ярко сиять, возвращая былую форму и мощь.
Белая тюрьма вновь начала дрожать, создавая в пространстве огромные расщелины и дыры.
С торжественным криком Кайоши взмахнул рукой. Магические когти тут же сомкнулись, сложив пространство надвое.
Один раз шагнув, Безумный Демон совершил рывок на расстояние в более чем пятьсот метров, оказавшись перед его единственным вариантом спасения!
Но, следуя своей вредной привычке, он решил напоследок бросить едкий комментарий.
— И вновь я утëр нос "богам", не иронично ли, старуха? Наверное, больно со своего места наблюдать, как я дважды сделал то, чего ты не смогла! — но на этот раз Кайоши не стал дожидаться какого-либо ответа или знака от Уозуми, предпочтя прыгнуть в расщелину.
Сразу после его исчезновения вся созданная магия была подавлена тюрьмой, а белое пространство было починено, позволив Уозуми явиться в это место.
Заметив, что заключённый сбежал, богоподобная дева лишь удручённо вздохнула.
Это начинало раздражать.
Возможно, он единственный во всех трëх мирах, кто мог настолько довести еë, что той хотелось, игнорируя правила разорвать его в клочья.
Шаг… И бездна.
Любой, вступивший в бесконечную тëмную бездну бы боялся даже двинуться, но Кайоши лишь злорадно смеялся, верхом на Разрывающем Фальманде.
Он сбежал… Пополнил коллекцию опасных авантюр ещё одной! И это было относительно просто в сравнении с его ожиданиями, сказать честно.
Правда, вот потеря почти всего Холста, магической основы, его немного смущала.
Но кем он будет, переживая по таким мелочам? Холст всегда можно вернуть к первоначальному состоянию, а, быть может, и превзойти.
Но расслабляться было ещё рано, в этой бездне не было воздуха, оттого он не мог дышать, а бесконечная тьма отрицательно влияла на разум. Хотя на удивление не было давления или безумного холода.
По мнению Кайоши, необходимость выбраться из бездны — лишь первая задача среди многих.
Особенно его беспокоил выбор появления в этом мире…
Среди людей ему не место убьют. Фигеры, Карвины, Чартоны, Белрипы — все они захотят крови чужака, вступившего на их территорию.
Единственный вариант, отправиться к новоиспечённым сородичам — Бругорцам…
Действительно, это наилучший вариант. Его, возможно, немного попинают, поиздеваются, да посчитают своим.
Эти существа до боли наивные и миролюбивые. Хотя интеллект у них всë же присутствует.
Ну, что же…
Закрыв глаза, Кайоши привычно погрузился в холст.
Белое пространство безрадостно встречало его, буквально треща и разрываясь по швам.
И это было плохо. Очень плохо.
Возможно ещё одно заклятие высокого уровня и Холст просто-напросто разорвётся. Весь его потенциал к развитию, магическая основа и знания о главных единицах бытия, Аспектах, канут в лето…
Нет, такого он допустить не мог!
Выйдя из пространства, Кайоши безжалостно и без единой задней мысли попытался оторвать себе руку, но, увы, держалась она крепче, чем он ожидал.
Кровь фонтаном била во все стороны, угрожая скорой нехваткой для цельной работы организма.
Но Кайоши всë также усердно пытался оторвать конечность.
Крутя и вертя руку, что висела буквально на лоскутах кожи, он слышал редкие хрусты костей и чавканья мяса.
Боль была такая, что хотелось стиснуть зубы и начать кататься по полу, но он отчаянно терпел. И не такое ведь пережил!
И вот… Спустя несколько минут белая, длинная и безумно сильная рука пролетела по воздуху, очертив дугу.
Но не упав, а продолжив лететь с той же скоростью куда-то глубже во тьму.
Однако сейчас ему было не до этого.
Коснувшись другой рукой место разрыва, он принялся с усилием сжимать плоть, дабы она закрылась и перестала кровоточить.
Конечно, попутно это ломало кости, превращало мясо в кашу, но в целом это было хорошим вариантом, особенно учитывая, что он находился в абсолютно стерильных условиях и ничего здесь подхватить не выйдет.
После "медицинской" помощи. Кайоши всë же посмотрел на руку, улетающую всë дальше и дальше.
Цокнув языком, он за какие-то доли секунды сплёл внутри Холста новое заклятие.
Оно было настолько слабым и простым, что не удостоилось имени и ранга. Но свою роль она всë же выполнила.
Будто рыба, пойманная на крючок, белая конечность прилетела обратно к Кайоши.
Тот решил не терять времени и сразу же использовать следующее заклятие, но уже имеющее имя и Ранг Легенды — Чëрная Истина: Деструкция.
Тут же оторванная конечность принялась с шипением растворяться, попутно успевая гнить и выплёвывать сгустки перегноя.
Однако дело было сделано — он пожертвовал конечностью и смог получить немного энергии.
Остальное было за малым.
Теперь, когда он был верхом на Фальманде, большая часть проблем решилась. Впрочем, оставалось ещё выйти из пустоты, где он был сейчас.
И, увы, Фальманд не мог этого сделать. Требовалась куда больше энергии и убойной силы, чтобы открыть пространственный вход.
С бездной проблем не было из-за того, что это буквально место между пространством. Пустота, служащая "дном" мира, его фундаментом.
Это как воронка — войти сюда крайне просто, а выйти…
И тут у Кайоши появилась идея.
Очередное погружение в Холст и Кайоши принялся создавать целое полотно, состоящее из более чем сотни тысяч аспектов!
И имя ему было — Цветеющий Рассвет: Маяк Солнца!
Это заклятие из-за своей сложности и затратности вполне могло разрушить Холст. Но только до принесения в жертву конечности.
Всë же он продумал подобное и взвесил все за и против, оттого Кайоши и посчитал этот вариант наиболее быстрым, но при этом не затратным.
Однако его Холст всë равно продолжал слабеть, становясь со временем всë более и более недееспособным.
Однако он успел завершить создание целого полотна из аспектов.
Для активации заклятия, Кайоши медленно ослабил контроль над Холстом.
И в этот момент в его сознание хлынули образы бушующего пламени, что подобно огромному солнцу выжигал всë на своём пути, норовя сжечь само пространство!
Как только Кайоши окончательно отпустил Холст, в воздухе появился образ маленького Солнца, что ярко сиял, отгоняя окружающую тьму.
Роль этого заклинания была крайне проста: она будет маяком, прикреплённым к телу Фальманда. Однако не это главное.
Самым нужным, буквально базисом плана Кайоши было то, что попутно Голубоглазый Змей будет выкачивать из него энергию.
Это усилит его возможности, дав возможность прорубиться сквозь вязкое пространство пустоты.
Первоначально змей, размером с автобус казался огромным! Но теперь, когда он начал усваивать энергию становясь всë больше, предыдущий размер ощущался пустяковым.
Ранее кроваво-красная чешуя приняла оранжеватые оттенки, начав источать пар.
Рога закрутились назад, став больше похожими на рулетку, клыки заострились и удлинились, а когти покрылись тонкой мембраной и дополнительным слоем.
Но самым величественным была золотистая корона из ореола света! Та, казалось, источала просто несуразное количество энергии, выжигая всë и вся вокруг…
В это же время множество трещин и борозд испещрили тело Змея из-за слишком резкого роста.
От подобного тот начал болезненно вздирать голову к верху и реветь во всю глотку!
Казалось, сама бездна содрогалась от рëва!..
Которого и не было из-за отсутствия какого-либо воздуха. Это показалось Кайоши весьма забавным.
Но, отметая все ненужные мысли прочь, можно было сказать одно — величие.
Голубоглазый Змей Истин был велик!
Одним своим присутствием он медленно изменял пространство вокруг него, открывая множество дыр, ведущих в разные уголки мира.
Здесь было всë: от городов людей, огромных лесов и высоких цепей гор, до сокрытых в Подземном Мире роёв Бругорцев.
И именно к последним стремился Кайоши.
Оставив Голубоглазого Змея работать дальше и создавать дыры, Кайоши нырнул в одну из пространственных щелей.
Она вела прямиком к глубинным частям не очень большого роя, где была одна королева и более ста семидесяти обычных рабочих.
Промыть им мозги будет легче лёгкого, особенно учитывая их чрезмерное миролюбие и неспособность убивать сородичей.
Возможно это и послужило их частичному истреблению, что в этом времени, что в будущем.
Конечно, это истребление организовал сам Кайоши, как же без этого.
И это решение было поистине лучши-… Он искренно и благородно осуждал!
С треском потолок одной из многочисленных пещер обвалился.
С кряхтением, стоном и ругательствами длиннорукое существо с белой, как молоко коровы кожей, упало на каменный пол.
Будучи без одной руки, он выглядел особенно выделяющимся на фоне всех остальных подобных ему существ.
— Ч-чëртова магия…
Кряхтел он, с трудом пытаясь встать.
Но уставшее и измученное тело с трудом поддавалось ему.
Ноги тряслись, перед глазами всë плыло, а в горле сильно першило. Вдобавок оставшаяся рука и вовсе не работала!
Однако перевернуться на спину Кайоши всë же удалось.
И вовремя, так как с потолка оторвался массивный камень, упав в то место, где он буквально только что лежал.
Цокнув от удивления, Кайоши поднял голову к потолку, внимательно приглядевшись.
Свод одного из туннелей покрылся трещинами и угрожающе осыпался пылью, а рядом стоящие стены, казалось, скрипели в отчаянной попытке удержать всю толщу камня.
«Ох ëп-…» — не успел он и додумать, как пещера с грохотом обвалилась.
Королевы роёв.
Величайшие представители расы Бругорцев, так называемых Демонов Белой Плоти.
Они обладали хоть и слабым, но магическим потенциалом, а также более развитым интеллектом.
Но, что иронично, они были окрашены не в белые оттенки, как все остальные сородичи, а в серый цвет. Но это не плохо, отнюдь.
Это был признак королевской крови!
Однако их таковыми не считали.
Они были для обычных Бругорцев сёстрами и некими образами воинов, что всегда станут грудью перед угрозой для колонии.
И как правительница целого роя, они были ответственны за жизни своих людей. Буквально несли на своих плечах крест вечных работяг, что никогда и ни за что не прекратят охранять покой колонии.
И поэтому следующие слова Правительницу сильно обеспокоили и озадачили:
— Кальтан'ах Сунна, — в маленьком поклоне поприветствовал посыльный Кальтан'ах, королеву с языка Бругорцев.
— Сальман'ах Сунна, — в таком же духе ответила Кальтан'ах посыльному, коих обычно зовут Сальман'ах.
Огромная комната, буквально выбитая в камне, светилась жёлто-зелёным цветом, создавая некую атмосферу уюта, а тепло, создаваемое Солнечными Камнями, что произрастали на потолке пещеры, сильно осушали воздух.
Но в поддержании влажности помогал маленький ручей, что изливался из стены, создавая уютную атмосферу покоя и умиротворения…
Увы, до сей поры.
— Кальтан'ах, не хотел бы вас пугать, но недавняя вспышка энергии, как вариант, возможна из-за другого мага…
Кальтан'ах чуть ли не вскрикнула в шоке, чуть не слетев со своего стула, выбитого из камня!
— Другой м-маг! Откуда?!
Эта реакция была очевидна, учитывая, что во всей колонии был лишь один маг — Королева.
И новость, что в округе шастает другой сильный маг пугала еë неопытное и слабое сердце. Благо посыльный сказал, что это лишь один из вариантов интерпретации недавней вспышки энергии.
— Может это и не маг, а взрыв какого-нибудь мощного кристалла, вобравшего в себя энергию, — всë также спокойно сообщил посыльный.
Его лицо, которого и вовсе не было, удивительным образом казалось спокойным и уравновешенным.
В то же время Кальтан'ах усердно пыталась успокоиться, покуда ходила кругами вокруг своего каменного кресла.
— Кальтан'ах, скорее всего, вам придётся пойти и попытаться вызнать причину самостоятельно. Наши попытки не увенчались успехом…
Немного грустным тоном сообщил посыльный, опустив плечи.
Разочаровывать Кальтан'ах, их уважаемую сестру не хотелось, но пришлось.
Что же они, обычные рабочие без толкового чутья к энергии могут сделать? Они потратят лишнее время, что могло уйти на расширение колонии, оттого обращение к сестре о помощи было наиболее адекватным вариантом.
— Ясно… — некоторое колебание отразилось в еë тихом молчании. Стоило ли ей тратить на это время?
Но, мысленно хлопнув себя по лицу, она всë же остановилась и посмотрела на посыльного.
Тот тут же отвёл голову вбок и начал неловко ëрзать на месте.
— Тогда нам следует поспешить, Сальман'ах! Если это действительно маг Чартонов или какой-нибудь разумный зверь, быть беде!
Вместе посыльный и Кальтан'ах быстро бежали по огромной, просто громадной пещере.
Это было похоже на врата в подземный мир, где обитают истинные исполины и монстры…
Но, увы, это было ручное творение Бругорцев, а точнее, их улей, выдолбленный в камне под толщей земли.
Однако стоит сказать, что маленькие дома, которые Бругорцы буквально выдалбливали в камне, выглядели весьма и весьма необычно.
Совсем не похоже на обычные гнёзда насекомых и тому подобных существ, это был скорее маленький городок.
По прибытии Кальтан'ах к выходу из улья она увидела толпу, что увлечённо о чëм-то стрекотали.
— Эта энергия просто поражает… Что же это может быть?
— Мне послышался рëв какого-то существа. Теперь мне жутко…
— О, Кальтан'ах, великая сестра!
Заметив Кальтан'ах, что на их фоне сильно выделялась, все остальные Бругорцы счастливо застрекотали на своём, приветствуя свою обожаемую сестру.
— Глупцы, не мешайте ей! Она попытается найти источник этой энергии, — сказал кто-то из них весьма очевидную вещь, расталкивая всех остальных подальше от Кальтан'ах.
Та лишь мысленно поблагодарила своего маленького брата.
Но, приступив к работе, она отмела все ненужные мысли в сторону, принявшись плести в холсте заклятие.
Оно было настолько слабым и простым, что даже не удостоилось имени, да и эффект был не очень сильным.
Впрочем, свою работу она выполняла и этого было достаточно. Не всегда заклятия должны иметь Ранги, чтобы быть полезными и нужными.
Наложив на Холст пятьдесят семь аспектов, Кальтан'ах сотворила маленькую нить.
По началу заклятие будто бы не понимало, что происходит, но секунду спустя резким движением вошло в лоб Кальтан'ах…
Чтобы затем высунуться и уже начать по-настоящему искать источник энергии.
Нашла она еë довольно быстро: нить буквально вытянулась и стала похожей иголкой в сторону того места, где был источник злосчастной энергии.
Но, увы, это был давно замурованный туннель, где уже давно ничего не было. Однако именно это и насторожило Кальтан'ах, ведь зачастую там бродили дикие животные.
Но, отбросив все ненужные мысли, она вновь принялась творить заклятие, дабы убедиться в точности результата.
Как выяснилось — всё было правильно.
Нить вела к заброшенной части шахты, где раньше добывалась чёрная древесина.
При виде этого, стоящие вокруг Бругорцы восхищённо повздыхали, смотря с упоением на свою великую сестру.
— Сальман'ах, братья, нам придётся открыть старую шахту! Где-то там находится источник энергии.
С возгласами Бругорцы энергично начали раскапывать старый туннель.
Однако Королеву что-то начинало тревожить.
Будто бы они делали что-то неправильное, что-то, что позже аукнется им…
С кряхтением и стоном, Кайоши открыл глаза… Ну как открыл, их у него в принципе не было.
Вместо глаз был некий орган, ощущающий лёгкие колебания энергии вокруг, а также звуков, что позволяло построить в голове картинку, неотличимую от той, что рисует глаз.
Но факт остаётся фактом, Кайоши очнулся.
Стоящий рядом Бругорец, что исполнял роль следящего, быстро отреагировал на движение Кайоши, издав низкий стрëкот, что разнёсся по всему помещению и ушёл куда-то дальше в коридор.
— Тебе стоит лежать. Твои травмы очень серьёзны!
Настоятельно сообщил сторож, не рискуя подходить.
Однако Кайоши этого не услышал.
«Как же плохо…» — вздыхал Кайоши, борясь с неприятным ощущением ломоты и слабости в теле.
Вся нижняя часть тела, за исключением полового органа сильно болела и жгла, принося не очень приятные ощущения.
Но хуже всего было голове, что буквально раскалывалась от жгучей боли.
Продолжая лежать на кровати из странного чёрного дерева, Кайоши мучительно стонал.
Несмотря на умение терпеть определённые виды боли, сейчас Кайоши было как никогда плохо…
Видя мучения собрата, сторож о чём-то беспокойно стрекотал, попутно пересиливая себя, дабы не ринуться к нему на помощь.
Его стрекот, возможно, говорил о том, чтобы он лежал спокойно и не дёргался, но Кайоши не слышал его.
Да и в целом понимать их было весьма трудно.
В сравнении: есть человеческая речь, состоящая в основном из трёх букв "А","Б","В", и есть речь Бругорцев, у которых этих букв более сотни.
Говоря проще, их язык был в десять раз богаче и сложнее, чем человеческий. Причина?
Тональность.
Именно из-за тональности каждого вида стрëкота их язык безумно сложный.
Конечно, Кайоши немного знал его, однако лишь на примитивном уровне.
Из недавних слов сторожа ему удалось подчеркнуть лишь две фразы: осторожно и прибудет.
Насколько он мог предположить, имелось в виду, что скоро кто-то придёт.
Честно говоря, Кайоши надеялся на врача, что сможет немного снять болезненные ощущения.
Но каково было его разочарование, когда вместо желанного врача прибыла Кальтан'ах, некий аналог правителя.
Серое, громоздкое и более габаритное, чем у остальных тело уставилось на него.
На сером пустом лице, что было прикрыто костяной маской, удивительным образом проглядывались эмоции: от некой радости до настороженности и напряжения.
— Сальман'ах, ты… Оч… Эт… — из всего раздражающе активного стрекотания, Кайоши смог разобрать лишь это.
Мысленно цокнув языком, он принялся пытаться логически связать всю имеющуюся информацию, но ничего таким не смог понять.
Видя, как собеседник молчаливо замер, Кальтан'ах напряжено замерла…
Лишь на несколько мгновений, чтобы после этого без задней мысли подойти к израненному сородичу.
Кайоши был не удивлён таким поведением.
Бругорцы очень социальные и безумно наивные существа.
Своих сородичей они считают чуть ли не самыми близкими существами, что ни за что и никогда не попытаются нанести им вреда.
Руководствуясь своими инстинктами, Кальтан'ах игнорировала всякую угрозу и просто подошла к Кайоши, что всë также лежал, частично корчась от боли.
— Сальман'ах, ты… Теб… Как… Я… — всë такие же обрывистые фразы доходили до Кайоши, что уже порядком раздражался из-за ситуации.
Пытаясь прояснить ситуацию, он указал своим пальцем сначала по голове, а затем в районе горла. Ушей и как таковых органов слуха в них тоже не было.
За все чувства, начиная от осязания и заканчивая слухом, отвечал только один орган, тот же, что улавливал лёгкие колебания энергии вокруг.
В основном присутствовали дополнительные органы, что, в свою очередь, уже преобразовывали полученную информацию в необходимые образы и ощущения.
Видимо, смекнув, что к чему, Кальтан'ах на мгновение застыла.
«Погрузилась в холст» — почти моментально понял Кайоши, сев на свободу каменную кровать.
Боль тут же прострелила поясницу, отчего он еле заметно дëрнулся.
Сторож, стоящий сзади оставил свою позицию, дабы посмотреть, что происходит.
А происходило кое-что интересное…
Кальтан'ах вышла из Холста, создав на своей руке маленький человеческий глаз. Тот растерянно моргал, рассматривая округу. До тех пор, пока не заметил Кайоши.
Застыв, глаз начал пристально вглядываться в него. На удивление это не вызвало никаких негативных эмоций у жертвы данного заклятия.
Он уже давно понял, чего Кальтан'ах пыталась добиться.
— Ты меня понимаешь?
Мысленно спросила Кальтан'ах.
Не соответствующий внешнему виду голос немного забавлял Кайоши…
Как вдруг массивный серый Бругорец уместился рядом с кроватью, прямо на землю.
Этот жест фактически показывал мирные намерения собеседника.
Но для Кайоши это был признак слабого и наивного характера! Смотря на неë даже хотелось гадко усмехнуться.
Кто же так открывается перед неизвестным ей гостем?
«Будь я хоть немного более здоровым, мог бы прикончить и еë, и этого сторожа…» — внутренне отметил он, тем самым подкрепив своë самолюбие.
Но, конечно, сдержался.
Была не та ситуация и не те обстоятельства, чтобы начинать конфликты.
Возможно, поэтому он постарался придать себе как можно более мягкий и добрый голос.
И, убедившись, что ему удалось изменить свой мысленный голос, он тут же завязал диалог, что тут же был переведён глазом на более понятный язык.
— Да. Теперь да… — ответил Кайоши, спустя некоторое время.
В ответ послышался вздох.
То ли облегчённый, то ли напряжённый, полный некоего предвкушения и страха. Кайоши так и не сумел разобрать какой из них.
— Это хорошо! Сальман'ах, брат, как ты оказался под завалами в старой шахте? Проходов к другим роям там нет…
С истинным интересом и любопытством спросила она.
На еë вопрос Кайоши хотел ответить ложью, но подумал…
А что, если рассказать правду? Насколько это безумным ей покажется, как она отреагирует? Будет ли страшиться этой истины или отмахнётся, как от бреда?
С мысленной улыбкой он начал предвкушать эту реакцию.
Выделываться — для него всегда было весело. Он видел в этом некую цель своего существования, оттого это и было чем-то настолько сладостным и приятным.
Становится интересно…
— Кальтан'ах, сестра, поверишь ли ты, если я скажу, что пространство изорвалось, бросив меня в эти земли? — и, наблюдая за реакцией, с наслаждением продолжил.
— Первоначально я находился по ту сторону бытия, в пространстве извечных цепей, куда попал из-за некой оплошности, а именно попытки тотальной деструкции аспектов и создания бесконечной петли времени. Честно говоря не думал, что смогу выбраться оттуда, но вот, я здесь!
Кайоши умолчал лишь о своей личности. Но в остальном он изложил всë как есть.
Кальтан'ах молчала.
Еë пальцы угрожающе сжались, выставив вперёд костяшки, что были больше похожи на острые металлические когти.
Даже сторож, ранее стоявший рядом с Кальтан'ах немного отстранился.
Атмосфера вокруг начала становиться тяжкой и удушающей от нервного ожидания ответа.
Умей Кайоши потеть, он бы уже обливался целым ведром холодного, промозглого до мозга костей пота!
И именно это ощущение приносило ему некое веселье и наслаждение.
Он даже позабыл о головной боли, вместо этого ожидая ответа.
— Сальман'ах, брат мой… Ты… Действительно маг такого уровня? — скептическим, но вместе с тем восхищëнным тоном спросила она.
Кальтан'ах даже рискнула взять целую руку Кайоши, и прижать к своему плоскому, как доска лицу.
Но Кайоши не замечал этого.
Он просто застыл не двигаясь.
В голове у него была лишь одна мысль: "Она меня стебёт?"
И, на первый взгляд это казалось таковым, однако…
Видя, как усердно Кальтан'ах жмётся к его руке, эти мысли растворялись в пучине разочарования и некоего чувства неудовлетворения.
Он хотел какой-нибудь истерики.
Расспроса об истине его слов, где он подобно ненормальному будет утверждать, что говорит правду и только правду, но это…
Что это вообще такое?
Он стал еë номинальным богом, образом для восхищения? Какая скука…
Вытянув руку из крепкой хватки, он попытался вновь завести еë на некий гнев.
Для этого он начал имитировать действия нашкодивших детей, что обычно после обмана испытывают ярко выраженный стыд. Это проявлялось в ëрзанье, неспособности усидеть на месте и постоянной попытке опустить голову вниз.
Он поступил точно так же, пока наконец не сказал заветные слова.
— Кальтан'ах, сестра… Прости, я… Тебя обманул, — и в довершение легонько отодвинулся, терпя боль в районе поясницы.
Сторож, стоящий за Королевой, казалось, заметил изменение в поведении их раненого сородича, любопытно уставившись на него.
Кальтан'ах, в свою очередь, как-то немного осуждающе, но тем не менее по доброму схватила его руку и прижала в район лба, которого, кстати, не было.
— Не беспокойся, Сальман'ах, брат. Каждый из нас может обмануть, но сознаться во лжи — благочестивое дело, достойное величия Роя…
От подобной речи Кайоши хотелось придушить себя, а затем обесчестить собственный труп.
Наивность и доброта этого народа просто убивала Кайоши, что жил лишь за счёт негативного отношения к себе. А в этой доброте… Не было азарта.
Только скука и какое-то тошнотворное, изгрызающее душу ощущение собственного стыда и вины.
Повторно вызволив руку из крепкого захвата, он уселся немного поудобнее, игнорируя утихшую боль.
И только сейчас он заметил состояние своих ног: все смолотые в кашу, они представляли собой жуткое зрелище.
Он даже не мог толком пошевелить пальцами! Неужто сломал позвоночник?
И в качестве проверки попытался поднять ногу.
Абсолютно белая нога немного приподнялась, но, не сумев удержаться в воздухе дольше нескольких секунд, завалилась вбок, а затем бессильно опустилась.
— Кальтан'ах, сестра, что со мной? Я… Не чувствую пальцев ног.
В данной ситуации он решил довериться ей, дабы вызнать немного больше о его травме.
Кальтан'ах, ранее сидевшая рядом с ним встала.
На еë "лице" начали отображаться беспокойство и грусть.
— Тут… Всё немного сложно, Сальман'ах. Когда мы нашли тебя, камни придавили всю твою нижнюю часть тела, и особен-…
— Мне сломало позвоночник? — решил спросить он, прервав объяснения собеседницы.
В ответ она кратко кивнула.
Но, помолчав некоторое время, решила добавить:
— Частично. Основной урон пришёлся немного ниже, да и как такого перелома не было. Однако с твоей спиной явно не всë в порядке, возможно, навсегда.
Эти слова она произнесла с особенной интонацией, как бы подчёркивая, что он навсегда останется инвалидом.
Но Кайоши это не беспокоило.
Эти результаты, конечно, удручали… Впрочем, ему было интереснее состояние своего Холста.
Погрузив сознание внутрь Холста, Кайоши обнаружил разрушенное белое пространство, где толком не осталось энергии.
Он не мог создать даже простейшее заклятие из 1–2 аспектов!
Ситуация была критической, почти близкой к смерти… Нет, не почти. Он всё ещё на грани, учитывая, что его судьба находится в руках Кальтан'ах и еë Роя.
Повернув голову в сторону собеседницы, он заметил, как она мягко поглаживает его ноги что-то, стрекоча, сторожу рядом
Благо она, видимо, не хочет ему вредить. Это служило облегчением, но также поводом к всепоглощающему раздражению и скуке.
— Кальтан'ах, а сколько я лежал здесь?
Решив прервать свои мыслительные процессы, Кайоши задал наиболее очевидный из возможных вариантов вопрос.
— Не беспокойся, всего день. Фактически ты можешь прямо сейчас встать и начать работать на благо Роя! — весело сказала она, но тут же добавила, — Но не стоит, иначе твоё состояние может ухудшиться.
Всë также, поглаживая его ноги, она буквально нависла над маленьким тельцем своего раненого собрата.
Которого каким-то образом записали в ряды их рабочих!
Ей-богу, звучит так, будто его заставляют отрабатывать долги…
— Кальтан'ах, сестра, извините, но… Вы говорите, что теперь я часть Роя?
Со стороны его слова казались наполненными надеждой к тому, что он стал частью огромного слаженного механизма!
Но на деле он надеялся на отказ, и что его тут же выгонят из этого общества.
Это было бы как минимум интереснее, да и проще, чем попытка влиться и подчинить себе огромный коллектив безумно упёртых существ.
Видимо, неправильно интерпретировав реакцию новоиспечённого брата, Кальтан'ах с безумно довольным лицом кивнула.
— Сальман'ах, ты член нашей семьи. Наш новый дорогой брат, что так немощён и слаб…
Последние слова были больше похожи на оскорбления, чем на нежные слова старшей сестры.
И всë же, как это мерзко…
Быть частью коллектива.
Хотя, если подчинить его своей воле, сделать буквально зависимым от себя в роли лидера?
Хах, а вот это уже звучит интересно…
Дети. Всюду дети, наивные и милые.
Даже Кайоши в прошлой жизни редко прикасался к ним, не желая распалять свою совесть за убийство невинных созданий…
Но теперь он сожалел об этом. Нет, не так… Как же он ошибался!
Будь у него возможность, он бы их прямо сейчас уби-…
Точнее, придушил бы самого себя, а затем, только ради того, чтобы не слушать эти раздражающие и мерзкие вопли, смешанные с тонким стрекочущим смехом, бросился с утёса.
Окружив своего нового израненного сородича, они принялись дёргать его, что-то спрашивать, пытаться вызнать какую-нибудь информацию о нём или просто посмотреть на жуткие травмы.
И до этого маленькая каменная комната, больше похожая на тюремную камеру, сейчас была почти полностью забита маленькими детишками.
Бегающие вокруг, они выглядели особенно забавно, учитывая, как были непропорциональны их руки и головы.
Но по их мнению они как раз таки были обычными. А вот взрослый, почти готовый к работе на благо Роя Бругорец без руки и с перемолотыми ногами казался для них чуждым.
Особенно их пугала отсутствующая рука. Чем, кстати, Кайоши неоднократно пользовался, отчаянно пытаясь выгнать маленьких паразитов.
Но как оказалось, за мнимым страхом скрывалась садистская радость.
Им начало казаться это смешным, отчего они ещё больше прицепились к нему, донимая активным стрëкотом. Действительно, ненормальные, а ведь кто-то ещё наговаривала на него.
Сторож, ранее стоявший сзади, безответственно покинул свою позицию и принялся играться с детьми, что счастливо смеялись.
Камень отлично позволял их голосам резонировать, болезненно ударяя по органу, что отвечал за слух.
Иногда Кайоши даже замечал, как свеча, расположенная на дальней стене в коридоре еле заметно колебалась, грозясь потухнуть.
Казалось, страдал здесь один только Кайоши. Что его физическое, что ментальное состояние находилось на самом дне, а, возможно, уже пробило эту отметку, улетев за края.
Сама эта комната, темнота и духота давило на его измотанную от многих лет заточения психику, а постоянный шум вызывал неприятные воспоминания о звоне злосчастных цепей…
Вспоминая об этом, весь этот хаос с участием детей казался ему не таким уж и плохим местом.
Да и вдобавок это было отличны шансом для него погрузиться в свои мысли и частично залечить Холст.
Говоря о нём, что же вообще такое — Холст?
Кайоши задавался этим вопросом на протяжении всего своего существования, все восемьсот шестьдесят пять лет!
И к чему же он пришёл, изучив огромное количество учений, записей и личных дневников величайших Ортонрогов?
Холст — олицетворение внутреннего мира, пространство, где аспекты, единицы бытия, вплетаются сначала в разум владельца, путём нанесения на огромную белую стену, а затем воплощаются в мир, посредством выхода из внутреннего мира.
Для более просто понимания — Холст — это как бумажный листок, Кайоши чернильное перо, а слова, наносимые на этот листок — Аспекты.
Ловко манипулируя этими "словами", можно добиться многого: создавать комбинации, их же и разрушать, а также ставить в определённой последовательности, выстраивая целые цепочки из Аспектов. И именно благодаря этому создавались уникальные заклятия!
Так что же нужно выполнить для погружения в Холст и создание первой магии?
Во-первых, закрыть глаза и успокоиться, сведя все переживания к нулю. Во-вторых, попытаться очистить разум, оторваться от всего бытия, сведя всë к мысленной пустоте… И, в-третьих, познать своë сердце. Знать каждый страх, переживание и цель.
Последний шаг был важнейшим, так как он определял, сможет ли хозяин кто-то погрузиться в Холст или же нет.
Особо "потерявшиеся" люди, даже будучи сильнейшими магами, теряли возможность открывать Холст, становясь, по сути, обычными смертными.
У слабых разумом существ, вроде Бругорцев, из всего Роя мог быть только один или двое магов, остальные же оставались обычными существами без потенциала.
У людей это значение было в несколько раз выше, в силу их высокого интеллекта и крепости личностных ценностей.
Заметив, что их собрат перестал ëрзать на своей кровати, один из детей издал некое подобие смешка и начал мягко поглаживать бедного товарища по ноге.
— Ты всë равно будешь хорошим рабочим! — приговаривал ребëнок, нежно касаясь изуродованной плоти.
— Без руки, — добавил второй, также крепко обнимая тело ушедшего в себя Кайоши.
Будь он сейчас в сознании, точно бы посмеялся над нелепостью этой ситуации.
— И с плохими ногами! — добавил третий, поглаживая уснувшего собрата по голове.
Но, игнорируя неудачные попытки эмоциональной поддержки, можно было утверждать, что ноги, в целом были в порядке и могли частично функционировать.
Но их внешний вид, конечно, оставлял желать лучшего. Однако Бругорцев это не волновало. Кто они такие, чтобы судить кого-то за внешность?
Главное, чтобы этот кто-то был упорным и чистым сердцем членом Роя! В таком случае он будет прекрасен в любом виде.
И они искреннее верили в это. Для них это была идеальная философия — жить ради Роя, работать ради Роя, любить ради Роя.
В головах у этих существ была лишь дружба, труд и верность. Никаких корыстных мыслей, злых умыслов или лживых истин.
Особенно ярким представителем этой философии была Кальтан'ах, Королева или скорее защитница Роя, единственный маг во всём большом семействе…
«Основные аспекты нарушили порядок, смешавшись…» — заметил Кайоши, пребывая в своём Холсте.
Огромное, белое пространство внутри его сознания было, на удивление, мирным местом, где не было всех ненужных и бесполезных мыслей.
Но, к сожалению, сейчас это белое пространство начинало медленно рушиться и рассыпаться из-за чрезмерного напряжения и неразумного использования.
Для его полного исцеления и починки требовались постоянные тренировки, а также энергия. И именно в этом кры-…
Резкий удар по щеке вывел Кайоши из Холста. От обратной реакции при резком прерывании связи со своим внутренним миром, боль прошлась по всему телу, а особенно по голове.
Выгнувшись дугой, он невольно столкнул сидящих на нём детей, что с криками повалились на холодный, каменный пол.
«Ëбанный в рот, блядь! Да кто так будит-то?!» — мысленно возмущался он, медленно приходя в себя.
Первым, что он увидел было пустое лицо Кальтан'ах, что испуганно отшатнулась назад.
Тут же она рефлекторно начала что-то стрекотать на своём, таким образом пыталась спросить о его состоянии. Но благо до неë быстро дошло, что собеседнику не всë понятно в речи, отчего она в панике принялась создавать заклятие для соединения их разумов.
Резко застыв, Кальтан'ах, будто бы погрузилась в краткий сон, не обращая внимания ни на что вокруг…
Резкое раздражение и желание мести ударило в плутливую голову Кайоши.
Холодно улыбнувшись в своих мыслях, он с трудом вытянул руку и мягко дотронулся до головы Кальтан'ах и…
Дëрнул вниз, заставив ту завалиться немного вперёд и с неприятным стуком удариться лицом об пол.
Само по себе это не несло физического вреда, но вот последствия резкого разрыва с Холстом…
Да, она испытала то же, что и Кайоши, а именно — жестокую обратную реакцию, из-за которой начала болезненно биться в конвульсиях и задыхаться.
Дети, что до этого испуганно разбежались, теперь с тревогой и любопытством смотрели на Кальтан'ах.
В свою очередь, сторож, стоявший всë это время молчуном, дëрнулся в сторону Королевы и что-то активно стрекотал, пытаясь всячески помочь ей.
А Кайоши лишь ждал, ожидая истеричного крика и гнева на его мерзкую личность.
Да, он был мудаком. Но что поделать, ему нравилось раздражать и доводить других! Он буквально питался этим, улучшая своë ментальное состояние.
Вскоре Кальтан'ах очнулась и с кряхтением встала с пола. Еë измученная фигура угрожающе нависла над Кайоши, но, видимо, смекнув, что тот ничего не понимает, снова погрузилась в Холст, принявшись сплетать из аспектов заклинание.
На этот раз он ничего не предпринял, так как хотел поскорее услышать еë ответ на ситуацию… И каково было разочарование, когда он услышал очередные нотации.
— Сальман'ах, брат, тебе стоит быть аккуратнее! Конечно, твоё слабое тело не слушается тебя, но всë же держи себя в руках! — В еë тоне слышался лëгкий гнев.
Что тут же вымылся, когда она заметила рядом стоящих детей. Вновь она стала более расслабленной и ласковой, мягко поглаживая одного из них по гладкой белой голове.
Кайоши хотел сказать ещё что-нибудь, дабы раззадорить гнев "сестры", но на этот раз в их диалог вмешался сторож.
Насколько было понятно для Кайоши, они говорили о смерти кого-то. В разговоре ещё всплывали детали касательно его будущей судьбы, но их он уже не разобрал.
Это подогрело его интерес, затушив прошлое желание раззадорить Кальтан'ах.
— Кальтан'ах, я не хотел бы влезать в ваш разговор, но о чём вы говорите?
Спросил он, медленно перейдя из лежачего положения в сидячее.
— Наша дорогая сестра умерла при родах, — с печалью сказала она, неведомым образом, позволив на своём белом лице, проявиться эмоциям.
— А также мы говорили о возможности твоего назначения в воспитатели молодого поколения, так как умершая сестра исполняла эту роль. Всë же ты слаб телом, но твой разум крепок, а доброта всеобъемлюща!
От этого заявление Кайоши задумчиво почесал подбородок.
«Стать воспитателем, нет, точнее, учителем…» — в прошлой жизни он воспитывал личный легион магов для крестового похода, с целью искоренения Чартонов.
Эти времена заставляли вздыхать его с приятной ностальгией. То были века чистейшего насилия, отчаяния и борьбы за выживание. То была Лазурная Эпоха
Да и с чего она приписала ему такие характеристики. Хах, доброта, да?
Что же… Это звучит интересно, да и потенциально выгодно. Есть шанс эффективного внедрения своего культа личности, благодаря которому он сместит с поста духовного лидера Кальтан'ах, а затем узурпирует власть в этом захудалом месте…
Да, это звучало интересно!
Для его будущих амбиций и ради простого интереса он был готов немного потерпеть шумных детишек.
А затем он превратить их в зависимых, больных на голову фанатов, что будут восхвалять его и сами того не понимая всë больше приблизиться к тоталитарному режиму!
Неожиданно в Кайоши проснулся внутренний завоеватель, что стремился к власти. И конечно же, силе.
Но только после отдыха.
Пролежав ещё около дня и немного изучив свой Холст, Кайоши всë же был вынужден пойти вместе с Кальтан'ах на проводы недавно умершей сестры.
Его буквально вздëрнули с кровати и заставили встать на больные ноги. А так как в этом месте не было понятие дня и ночи, он не мог скинуть всë на ранее утро и отдохнуть ещё немного.
Впрочем, несмотря на все жалобы, Кайоши был рад наконец-то встать с койки и чутка развеяться. Вдобавок его, скорее всего, сразу же поставят на новое рабочее место, объяснив всë тем, что он уже здоров.
В отношении труда Бругорцы были истинными монстрами, что и больных, и мëртвых могли поднять и прилепить куда-нибудь, сказав, что всë ради Роя.
Из своей комнаты, что была больше похожа на "тюремную" камеру, Кайоши вывела сама Кальтан'ах.
Так как он был совсем немного инвалидом, Королеве пришлось придерживать его за бок и помогать идти.
Как выяснилось, его "дом" был огромной сетью пещер, где находились всякого рода комнаты — начиная от хранилища еды, заканчивая клетками с животными, где зачастую сидели Краснозубые Кроты.
Петляя по разного рода туннелям, они шли то влево, то вправо, а иногда и вовсе вниз, пока не вышли к маленькой двери, всë также выдолбленной в камне.
Прерывистые лучи света прорывались сквозь щели в камне, а также через каменную арку в форме двери.
Предыдущий запах сырости и племени сменился Сладостным ароматом цветов, каких-то растений и свежестью…
— Мы выходим из внутреннего гнезда к внешнему, — удосужилась сообщить Кальтан'ах, всë таким же нежным тоном. Но Кайоши отмахнулся от еë слов, предпочтя наблюдать за всей красотой, раскинувшейся перед ним.
Они вышли к огромным, не так, громадным лугам!
Будто специально посаженные и подстриженные здесь росла зеленовато-изумрудная трава, а холмы, что изрезали эти неестественно прекрасные равнины, казалось, уходили к далëкому горизонту.
И там… Именно там виднелись стены столь далёкие и огромные, что хотелось просто закрыть глаза и не смотреть на них. Они внушали трепет даже в давно охладевшее к подобному сердце Кайоши.
Говоря по правде, он знал о существовании некий подземных миров, но никогда в них не бывал. Просто так совпало, но сейчас, смотря на всё это…
Хотелось просто ударить себя по лбу за подобную опрометчивость.
Эти места действительно стоило увидеть.
Возможно единственным, что портило вид, были неровные скалы, что возвышались над этими равнинными землями. Как предполагал Кайоши, именно в таких каменных столбах и жили Бругорцы.
— Сальман'ах, брат, нам стоит поспешить. Скоро начнутся проводы.
Поторопила она Кайоши, что всë продолжал смотреть на эти пейзажи, будто бы срисованные с картин. Он всегда был любителем прекрасного и великого искусства, но это… Это было прекрасно.
Нет, просто волшебно…
— Не мешай, женщина. Я в думах…
— Что?
— Ничего…
Неровный каменный столб, что был усеян дырками, возвышался над Кайоши
Подобно дырявому сыру, из этого каменного столба постоянно вылезали Бругорцы и уходили по своим делам.
Стоящая рядом Кальтан'ах активно о чём-то говорила, но он не слушал еë.
В основном из-за того, что она лепетала о несуразных вещах, вроде несправедливости мира, жестокости природы и печали в еë сердце…
Пф-ф-ф, в гробу он видал всë это.
Умерла так умерла, чего переживать-то?
Особенно ей и Рою, что легко может заменить пустующие места новыми членами. А что о несправедливости мира?
Ну, таково оно, бытие…
Бесконечная череда трудностей формирует моменты истинного счастья и веселья, — так считал Кайоши, да и большинство жителей этого мира.
Неожиданно из каменного столба вывалился ребёнок.
Столь маленький и, казалось бы, беспомощный он поначалу вызвал у Кайоши раздражение…
Ребёнок принялся о чём-то стрекотать, активно жестикулируя руками.
В один момент дитятко заметило рядом Кайоши и помахало ему рукой.
— Нам пора идти, Сальман'ах, — сообщила Кальтан'ах, махнув своему больному собрату.
Тот без пререканий последовал за ней и ребёнком, что скрылись в многочисленных туннелях каменного столба.
Постоянно выходящие Бругорцы мешали Кайоши, что настойчиво пытался прорваться внутрь и нагнать Кальтан'ах.
Однако вскоре он потерял их из виду. Многочисленные головы выходящих и постоянный стрëкот мешали сконцентрироваться, отчего Кайоши окончательно потерялся.
И вдобавок, по всей видимости, свернул не в тот туннель, оказавшись в удивительно пустом помещении.
«Ëклмене…» — со вздохом подумал он оглядываясь.
Это было образное выражение, но по другому его последующие действия было не описать.
Получив обратную информацию от своих органов, он смог "увидеть" окружающее пространство. И конечно же, всë было в традициях Бругорцев — темно, влажно и пусто.
Помещение, что было по сути обычной пещерой, разветвлялось на два туннеля: один выходил неизвестно куда, а второй, как удивительно, тоже неизвестно куда!
В очередной раз вздыхая, он прошёл пещеру и вышел к одному из туннелей. К правому, если быть точнее.
Основным фактором, повлиявшим на его выбор, был звук, что доносился с правой стороны.
Без каких-либо раздумий он зашагал по туннелю, что был, очевидно, маловат для него. Впрочем, немного потерпев он всë же вышел к какому-то просторной комнате.
Именно комнате, не пещере.
Здесь был ровный пол и потолок, а стены были изрезаны какими-то рисунками.
Даже запах был значительно приятнее и каким-то… Травянистым?
Ковыляя немного глубже, Кайоши обнаружил множество странных камней прямоугольной формы. Их было около пятнадцати, и все они располагались вдоль неких борозд, высеченных в земле.
Испещрëнная множеством символов, эта траншея, если еë можно было так назвать, шла с самой дальней стены, к Кайоши.
Этот факт вызвал у него любопытство и некое предчувствие… Каменные прямоугольники, стоящие в каком-то просторном помещении, где множество рисунков и символов?
«Так вот где будут проводиться поминки… Хах, как удачно» — проходясь по всему помещению, Кайоши нашёл ещё один гроб, чья крышка была открыта и пустовала.
Видимо, сюда и хотели поместить недавно умершую сестру…
Желание сделать что-то очень глупое неожиданно возникло у него в голове. Она была как зудящая рана, что отчаянно просила почесать еë!
Но он ведь не идиот, так?
Кто он? Кто такой Кайоши Оошахи?
Он не жалкий слабовольный слабак, что не может устоять перед низменными желаниями!
Кальтан'ах беспокоилась.
На протяжении всего пути она оставляла след из специальных феромонов. Так как Сальман'ах потерялся?
Она этого не могла понять.
Так же как и то, что он не мог понимать стрëкота. Где он раньше жил, раз не мог чего-то столь простого? Даже новорождённые дети могут это, а он нет!
Неужели он более и не только телом, но и разумом?
Она надеялась, что нет. А если и так… Ей было жаль этого невинного младшего брата.
Он появился из ниоткуда, на нём не было каких-либо "семейных" феромонов, что обычно определял, к Рою принадлежит конкретный Бругорец.
Сальман'ах был чист как белый камень.
Поэтому она вживила в него свои феромоны, покуда он спал. Новый член семьи — это всегда хорошо! Особенно если он маг.
Или не маг?
Этот момент вызывал у неë много вопросов. Впрочем, ей было всë равно. Теперь он их брат, так что они несут ответственность за его жизнь!
Убедив саму себя, Кальтан'ах еле заметно кивнула.
Стоявший рядом ребёнок странно посмотрел на неë, но затем повернулся и продолжил слушать прощальный плач.
Эта традиция была одной из самый священных и ценных для Бругорцев. И тем не менее она также была наиболее странной.
Все, кто пришёл на проводы, должны были слушать на протяжении нескольких часов плач родственника умершего.
И к счастью, уже подходил конец всей церемонии, после которой тело поместят в Священный Зал, где оно будет "поглощено" подземным миром.
Издав низкий стрëкот, родственник встал и поднял тело на руки. С некой грустью плачущий Сальман'ах через стрëкот сообщил всем:
— Пора отдать дань подземному миру!
Послышались одобрительные возгласы, а затем и скрип массивной каменной двери. Бругорцы, открывающие дверь кряхтели и стонали под тяжестью, но никто не обращал на них внимания.
Как только из-за двери показался Священный Зал, Сальман'ах вместе с трупом на руках шагнул внутрь.
Звуки шагов эхом проносились по всему Залу и выходили наружу, постепенно стихая. Кальтан'ах на правах Королевы Роя шла следом за ними.
Прошло буквально несколько минут и Сальман'ах с трупом оказались перед будущей могилой… Крышка, которой почему-то была закрыта.
Это смутило Кальтан'ах, но она не показала этого, молча начав двигать каменную плиту.
Не особо тяжёлая, она шла без особо сопротивления, выпуская наружу затхлый запах гнили и…
Кальтан'ах вскрикнула, резко отпрыгнув. Следом она случайно запнулась и начала падать, отчаянно цепляясь за стоящего рядом Сальман'аха.
Тот, видимо, не ожидая подобного, дëрнулся следом за ней и под весом Кальтан'ах начал валиться назад.
Труп энергично запрыгал на его руках и вывалился, упав рядом с гробом, где медленно показалась рука, а затем и нога какого-то белого Бругорца.
С грохотом повалившись назад, Кальтан'ах неудачно упала на другой гроб и врезалась об угол, почувствовав, как что-то хрустнуло в районе локтя.
Сальман'аху повезло больше, и он просто испуганно прокатился по полу. По-иному сев на задницу.
Внутренне смеясь, Кайоши настойчиво игнорировал мысли о том, что он безвольный клоун. Ну, захотел он немного повеселиться, что в этом плохого?
С трудом выбираясь из гроба, он перевалился через борт и… Почувствовал хруст под ногой. А также боль в районе ступни, будто что-то острое вонзилось в неë.
Опустив взгляд, а, точнее, сконцентрировавшись, он увидел голову.
Проломленную голову, в которой торчала нога, а содержимые черепа растеклись по полу. Там же виднелись осколки черепной коробки.
«Ладно, это уже плохо…» — вся радость на миг выветрилась из Кайоши…
Но он подумал о том, как будет раздражена Кальтан'ах.
Нет… Всë же это прекрасно!
Если она, наконец, снимет свою лицемерную маску, он будет счастлив. Личности подобные Кальтан'ах всегда раздражали его.
Возможно, ещё сильнее усугубляя своë положение, он с холодной улыбкой растоптал голову, превратив еë в кашицу.
Видевший это Сальман'ах упал в обморок, больше не просыпаясь, а Кальтан'ах до сих пор не пришла в себя после падения.
Однако вскоре она всë же подняла голову и шокировано уставилась на Кайоши.
Не сумев подобрать нужных слов, она просто смотрела на него. Особенно неловкая атмосфера стала после того, когда к ним подоспели другие Бругорцы, что ранее шли немного поодаль.
Быстро погрузившись в холст и сплетя заклинание, Кальтан'ах всë же начала говорить:
— Сальман'ах… Ч-что ты тут делаешь?!
Точнее, кричать.
И не из-за гнева, а шока и непонимания.
— Я потерялся, — честно сознался он, наблюдая за реакцией собеседницы.
Кальтан'ах лишь продолжала глупо смотреть то на него, то на гроб, а изредка и на остатки головы.
На удивление она была хрупкой, отчего легко сломалась. После смерти тела Бругорцев размягчаются? Он даже не знал этого…
— П-потерялся?… Но зачем ты залез в гроб, предназначенный для… — она вновь посмотрела на голову, — сестры.
— Я испугался.
Всë также кратко ответил он. Но в ответ получил лишь недоумённый взгляд.
— Когда эти двери начали открываться, я испугался и не подумав залез… В гроб…
Под конец Кайоши немного затих, придавая себе несколько невинный вид. Пусть мучается в своих рассуждениях, сделал еë дорогой собрат это специально или нет.
Вдобавок он даже немного надавил и прокрутил ногу, с хлюпаньем размешав кашицу плоти.
Кальтан'ах не оставила это без внимания нахмурившись.
Бежавшие сюда Бругорцев заметили диалог между ними и немного замедлились, смотря издали.
— Сальман'ах, брат я тебя поняла, хорошо… Н-не мог бы ты помочь мне подняться?
В ответ на просьбу он "случайно" разбросал по округе куски плоти и сильно ковыляя направился к Кальтан'ах.
На этот раз Кайоши был доволен, ведь вытянул из неë хоть какие-то негативные эмоции.
Да… Это было действительно приятно, действовать ей на нервы.
Он невольно вспомнил моменты из своей молодости. Вот тогда-то он действительно наслаждался этим.
Ощущением власти над другими, тем, что он был более свободен в отличие от собеседников, что были ограничены собственными эмоциями.
Прошло чуть более двух часов. Идя по огромным равнинным полям, Кальтан'ах и Кайоши направлялись куда-то в сторону от прошлого каменного столба.
Всех распустили, решив отложить выяснения всех обстоятельств на другие дни.
Кальтан'ах было необходимо поставить Кайоши на новое место, дабы тот приносил пользу Рою.
Было весьма иронично, что тот был должен занять место умершей "сестры". Но ничего поделать было нельзя, Сальман'ах был слишком ограничен физически, но, как ей показалось, он был умнее своих собратьев.
Но при этом туп как пробка, этого у него было не отнять. Как и странной тревожности, что он вызывал у неë.
Покосившись на него, Кальтан'ах заметила, что он медленно уходил в сторону, будто пытаясь убежать…
Аккуратно подхватив его за локоть, она молча пошла дальше, силком ведя за собой Сальман'аха. Тот особо не сопротивлялся, но она ощущала от него чëткое нежелание и… Раздражение?
Он… Раздражается?!
Это испугало Кальтан'ах.
Бругорцы редко когда раздражались и особенно редко демонстрировали своë эмоциональное состояние.
Это было действительно редким поведением… Но тем он лишь больше интересовал Кальтан'ах. Ей было интересно его происхождение, однако она сдержалась от вопросов.
К добру это не приведёт, она явственно ощущала это.
В это же время Кайоши думал лишь об одном — как ему быстро и безопасно починить свой холст?
Порванный лист сложно склеить, да и если так, он потеряет в качестве… Его ни сшить, ни склеить, ни сплавить, при этом сохранив все первоначальные свойства.
Но кто сказал, что этот лист нельзя заменить на другой?
Конечно, это было из разряда "плохой" магии, кража чужого Холста. И за это сам мир карал по всей строгости закона! Однако что ещё оставалось Кайоши?
Это вызывало у него сомнения, которые, в свою очередь, раздражение.
Как ему быть? Из всех существ, обитающих здесь, Холст есть только у Кальтан'ах. Причём он ощущал, что он был низкого качества.
Говоря об этом — все холсты делились на классы, что определяли их мощь, качество и потенциал к развитию, всего их было три: низший, средний и высший.
У Кайоши первоначально был Высший, но позже при его побеге он повредил свой Холст настолько, что понизил класс до Среднего. А позже, при переходе в Гнездо Роя он окончательно пробил грань своих возможностей, став Низшего класса.
И это его печалило… Как ему развиваться без хорошего, качественного Холста?
Размышляя об этом, они уже пришли к особо большому каменному столбу. У него был всего один туннель, ведущий вглубь.
И оттуда на них смотрели четыре пары глаз… Если их можно было назвать глазами. Это скорее были четыре абсолютно белых, пластинчатых лиц, что смотрели из тьмы.
Они о чём-то активно стрекотали, видимо, обсуждая прибывших гостей.
Неожиданно Кальтан'ах, до этого держащая Кайоши за единственную руку, ужасно громко застрекотала, заставив этих четверых вздрогнуть.
Те, будто боясь выговора, быстро метнулись, наружу встав перед Кайоши.
— Сальман'ах, брат, вот и твоë место работы! То, где ты будешь жить и просматривать за юными дарованиями.
Махнув рукой, она представила всех детей справа налево.
Самый высокий из них — Сальман'ах, самый низкий — Сальман'ах, самый пухлый — Сальман'ах, самый худой — Сальман'ах.
По ним было сложно определить, какого они пола, но он мог точно определить, что все они Сальман'ах.
Как и он… Как и все члены Роя…
«Безымянные рабочие. Как грустно звучит» — мысленно хмыкнул он.
Как понимал Кайоши, он теперь был "рабом" их системы. Как и все члены Роя, как и все они…
И это его, естественно, не устраивало. Но ничего, если у него будет время, он сможет частично восстановить свой Холст и тогда-то начнётся веселье…
Да, веселье…
Простыни зелёных, нефритовых трав покачивались на, казалось бы, бесконечных равнинах, создавая единый звук шелеста!
Ветер с воем устремлялся по просторам внешнего гнезда, вздымаясь к каменным небесам, а затем опускаясь к усеянному растительностью дну, где сотни столбов высились над холмами, рассекая весь видимый горизонт на длинные полосы.
Приятно-нежный аромат трав и цветов щекотал ноздри, заставляя невольно вздрогнуть от удовольствия…
И всë это портила громоздкая серая фигура, нависшая над Кайоши.
Ей-богу, она уже начинала его раздражать.
— Все они сироты, так что следи за ними тщательно. Корми, мой, играй, ложи спать!
Настоятельно сказала Кальтан'ах, помахав пальцем перед лицом Кайоши.
Тот мысленно фыркнул, представив, как выполняет домашнюю рутину…
— Хоть это и происходит редко, но их могут обидеть другие дети, так что внимательно присматривай за ними и не давай в обиду!
Кайоши вновь раздражённо фыркнул на еë наставление. Мысленно, конечно, а на деле он, как подобает хорошему подхалиму, кивнул, радостно хлопнув в ладоши.
Четыре пустых лиц уставились на Кайоши, и хоть это не было видно, но они выражали затаëнное недовольство и тоску…
— Сестра, не беспокойся! Я уверен, что смогу, — его "взгляд" упал на детей, что тут же вздрогнули, — Их воспитать.
Кальтан'ах в ответ кивнула и что-то сказала детям.
— Сальман'ах, с этого дня они будут учить тебя речи, — стоящие рядом дети немного со страхом подняли головы и посмотрели на Кайоши.
— О, это отличная новость!
Видимо, почувствовав радость и одобрение со стороны своего собрата, Кальтан'ах неведомым образом "улыбнулась".
— Тогда я вынуждена попрощаться. Удачи, Сальман'ах. И вам дети.
С какой-то приторной нежностью сказала она, немного склонив голову вперёд. В ответ дети также склонили головы.
Затем чуть ли не вприпрыжку убежала в закат, быстро исчезнув из поля зрения. Видимо, ей самой не очень нравилось разбираться с этой проблемой…
Усмехнувшись, Кайоши на одних пятках развернулся лицом к сироткам. Те немного напряглись, но почувствовав отсутствия угрозы со стороны собрата, немного успокоились.
Он было уже хотел начать говорить… Как понял, что не может. С Кальтан'ах это было возможно благодаря Переводящему заклятию, а здесь никак.
Это было проблемой… Впрочем, плевать.
Их контакт будет долгим и интересным, хе-хе-хе…
— Камень… Стул… Ло-жка, — активно стрекотал высокий Сальман'ах, пальцем указывая на тот или иной предмет.
Покуда они шли внутрь столба, что фактически был детдомом, Кайоши уже успел услышать много слов.
Видимо, детишкам понравился вкус ответственности и чувство некоей важности за выполнение работы, отчего страх перед неизвестным собратом быстро испарился.
Прошло каких-то десять минут, а они, видимо, позабыли о прошлом воспитателе, приняв Кайоши как нового члена семьи.
Он бы посчитал это милым, если бы не был таким мудаком.
Каменные стены, где гордо красовались детские рисунки, мелькали по мере углубления Кайоши. Фактически весь этот столб по своему строению был похож на спиральную раковину.
Был основной вход и отходящий от него коридор, что подобно спирали медленно уходил вниз, постепенно ветвясь на разного рода комнаты.
Были как кладовые для запасов, так и маленькая библиотека с кухней. А сейчас, как он понимал, его вели к центральной комнате — гостиной, что была конечной точкой спирального коридора.
— Моа комнота! — потянув за руку, Пухлый с какой-то беззлобной, детской наивностью указал на тëмное и пустое помещение.
Следуя примеру собрата, подтянулись и все остальные, начав дёргать Кайоши и указывать на свои комнаты.
Были они… Пустыми. Просто каменные кровати, вырезанные в стене и такие же каменные полки, где стояли разного рода игрушки, тоже из камня.
В человеческом эквиваленте этим ребятам около семи-восьми лет. Бругорцы развиваются значительнее быстрее людей, но у них присутствуют такие стадии жизни как детство.
Наконец, дойдя до гостиной, Кайоши с братией вышел в большое и просторное помещение.
Потолки уходили высоко вверх, видимо, соответствуя размеру столба снаружи, а мебель, стоявшая здесь была значительно более богатой, чем всë то, что было в детских комнатах.
— Здесь жела систра, Сальман'ах! — сообщил Пухлый, сев на диван, что, как удивительно, было высечено из камня.
Стоит отметить, что здесь присутствовала и некоторая деревянная мебель. В основном стулья и один-единственный стол, стоявший в самом центре комнаты на некой возвышенности.
— Ясно… — впервые за всë время заговорил Кайоши, издав стрекот.
Дети удивлённо посмотрели на него, но, сочтя это нормальным, быстро потеряли интерес, предпочтя разбрестись кто куда.
Одни ушли играть, другие о чём-то разговаривать, попутно поедая корень странного растения, а один из них… Просто стоял и смотрел на Кайоши.
«Ей-богу, до чего вы жуткие создания…» — не желая терпеть этого укоризненного взгляда, Кайоши вышел из гостиной и направился к кладовой.
Стоило перебрать хранящиеся там вещи и расположить по надобности, начиная от ненужных и заканчивая необходимыми.
На памяти Кайоши было несколько способов для восстановления своего Холста.
Первый — заменить на чужой. Второй, восстановить нынешний путём интегрирования Аспекторной Формации в Холст, что будет стабилизировать мысленное пространство.
И третье, возможно самое лёгкое, слить два Холста одинакового качества в один более высокого.
Первый вариант был невыгоден и труден, второй почти невозможен в силу обстоятельств. Аспекторные Формации — вверх искусства в плетении аспектов. Оставалось только третье, слить в один Холст два менее качественных.
Это было трудно, мерзко и опасно, однако реальнее и более выполнимо, чем все другие способы. Фактически можно найти из молодого поколения нескольких с Холста низкого качества, убить и слить их в единое целое.
Прямо как в его юные годы, хах…
С трудом ковыляя по коридорам, Кайоши было запутался, но всë же смог отыскать нужную комнату.
Здесь было тëмно и влажно, а вдобавок пахло плесенью. Немного сморщившись из-за чрезмерно усиленного нюха, Кайоши всë же шагнул внутрь.
Представленная как обычная комната с множеством полок, она особо не выделялась. Разве что покрытые слоями пыли, здесь лежали старые, сломанные игрушки, сгнившие корни растений, а также какие-то дряблые инструменты.
Пробежавшись по всему имеющемуся взглядом, Кайоши разочарованно цокнул языком.
Единственное, что его привлекло, это некое подобие лопаты, созданное из дерева. И оно было нужно лишь для того, чтобы Кайоши разломал его и забрал себе, для использования в виде трости.
Без дополнительной поддержки ходить было невозможно; постоянные боли в пояснице и коленях изводили его, не давая покоя.
Также надо было прикрыть весь тот срам, что был у него вместо руки.
Для этого он использовал выделанную серебристую шкуру некоего зверя, что лежал на полу вместо коврика. Стряхнув всю грязь и пыль, он намотал шкуру на шею и закрыл ей отсутствующую руку.
Вот и всë, шопинг на этом и закончился.
Остальное, лежащее здесь было почти бесполезным.
Возможно, только корни имело смысл изучить. Вдруг какие яды выйдут, с этим он и Кальтан'ах мог бы убить.
Идея слить еë Холст со своим до сих пор не выходила из Кайоши. Это был хороший вариант на крайний случай, поэтому его он не откладывал.
Сейчас, когда он находился в крайне шатком положении враг вроде Кальтан'ах, был смертельно опасен.
Хотя, на самом деле, вариантов как выйти из этой ситуации было уйма.
К примеру, он мог просто сказать несколько "запретных" слов и Ортонроги прибежали бы сюда, виляя задницами.
Или же он мог выторговать лечение у Мялмал и подобных.
Но в чём интерес? Какой в этом азарт, где веселье?
Кайоши никогда бы не сделал подобного, ведь это просто неинтересно!
Для него нет понятие жалости ни к себе, ни к другим, так с чего бы облегчать задачу до таких низин?
В былые времена он и своего бессмертия лишался, и крысой был, да даже в борделе в виде проститутки работал! Но он выжил, вернул всё потерянное и возвысился.
Если бы он хотел, то убил всех этих раздражающих детей, Кальтан'ах, разрушил улей и пошёл бы куда глаза глядят…
Вздохнув, Кайоши вышел из кладовой. В коридоре слышались голоса детей, что о чём-то активно стрекотали.
Изредка постукивая своей тростью, он медленно шёл, предвкушая то, как будет решать все нависшие над ним проблемы.
Это будет весело…
— Эта называется корень Ланиан! — сообщил Пухлый, поднеся к лицу Кайоши вонючий кусок камня.
— Ешь, — задрав подбородок, ребёнок показал пасть внутри которой бушевал ураган из острых зубов.
Подхватив корень, Кайоши сначала внимательно ощупал его, а затем бросил кусок камня в свою пасть. Тут же зазвучало шкрябанье и приглушённый хлопок, будто от взрыва.
Тут же рецепторы Кайоши охватил неведомый вкус… Песка! Простого, безвкусного и даже немного мерзкого песка.
Однако он всë же проглотил кашеобразную массу. Питательные вещества, есть питательные вещества, тут уж никуда не денешься…
Пухлый мычал себе под нос какую-то песенку и с удовольствием ел корень Ланиан. Изредка он бросал на старшего собрата любопытный взгляд.
Из всех детей Пухлый был наиболее тихим, но вместе с тем прилипчивым.
Тощий, Высокий и Низкий были больше зациклены на друг друге, не спеша контактировать с Кайоши, чего нельзя было сказать об этом пухляше.
В этом юнце Кайоши видел некий потенциал, причём говорило это не абы что, а его интуиция! Возможно у Пухлого есть шанс пробудить Холст.
Нечто подобное, он ощущал ещё и от Высокого, однако значительно в более меньшей степени. В остальных не было ничего, они были чистыми.
Встав из-за стола, Кайоши нацепил свой импровизированный плащ и пошёл дальше бродить по помещениям.
В целом — ничего особенного. Комнат было много, но большинство из них были пустыми. Единственным примечательным местом была комната рядом с кухней.
В ней был высокий потолок, а также некое подобие вентиляции, выходящей на улицу.
Возможно это и стало главным фактором, отчего Кайоши решил поселиться здесь. Никаких скрытых смыслов, только желание дышать свежим и чистым воздухом.
Ну и при создании ядов и различного рода экспериментов это место может послужить в роли вытяжки.
Магия — это не только волшебство. Отнюдь это долгая и нудная алхимия, в процессе которой постигаются основные Аспекты и законы Мироздания.
Насколько помнил Кайоши, в первые годы своей жизни он не обращал внимания на эту отрасль, предпочтя чтение заумных книжек. Каков итог?
Его сделали рабом, заточили в кандалы и лишили бессмертного тела!
А вот посвяти он хоть немного времени в постижении Алхимии Красной Эпохи, то мог бы быстро и эффективно развить свой Холст, постичь новые Аспекты и разработать новые заклятия.
Бросив трость на пол, Кайоши постелил свой плащ и сел на него. Тут же он закрыл глаза и начал медленно и упорно концентрироваться на своëм Холсте.
Все ненужные мысли были сметены, а белая пелена накрыла сознание Кайоши. Словно вырастая из пола, перед его "мысленными" глазами предстала величественная стена.
Что сейчас изрядно потрескалась и рассыпалась, став больше похожим на монументальное напоминание о былом величии.
Но для Безумного Демона эта жертва была ничем. Лишь очередное испытание, преодоление которого даст дозу заветного наслаждения…
Отогнав все ненужные мысли, Кайоши принялся медленно и методично шпаклевать стену.
Он старался закрыть каждую щель, трещину и выемку. И поначалу это помогало, однако…
С хрустом образовались ещё несколько борозд.
Это была временная мера.
Для полного восстановления требовалось слить свой и чужой Холст или же вовсе заменить его. Превентивные меры на данном этапе лишь оттягивало неизбежное.
И Кайоши понимал это как никто другой…
Колдовать на данном этапе он не сможет. Создавать Аспекторные Формации — с большим трудом, но да. Плести даже простые заклятия? Нет, ни в коем разе.
Но такова его цена за побег и Кайоши примет это без возражений. Всë же он уже решил принести в жертву Пухлого… Или лучше Высокого?
Хм…
Кайоши думал, Кайоши сомневался, Кайоши рыдал…
Что же выбрать — рукой или ногой?…
Маленькая кучка отходов жизнедеятельности лежала перед Кайоши.
Злосчастного вредителя, что сотворил подобное, он так и не нашёл, оттого пришлось довольствоваться внутренним ворчанием да слезами горя. Хотя предположение о личности преступника было…
И, откидывая все ненужные мысли прочь, он сделал выбор… Лучше рукой.
Ещё тëплая, кучка дерьма с трудом была погружена на ладонь Кайоши.
Тот, не теряя времени проковылял к дальнему углу кухни, вырыл маленькую яму и бросил отходы туда.
Стоящая рядом толпа детишек с шоком смотрели на него. Подобное для них было настоящим бескультурьем и проявлением невоспитанности.
Последнее было особенно забавно, учитывая, что кто-то из них и наложил эту кучу.
— Э-это ведь неправильно!
Вдруг вышел из группы Высокий, с усилием застрекотав. Остальные одобрительно закивали головами, с осуждением смотря на Кайоши.
— Неправильно было делать свои делишки где ни попадя! — а затем более тихо добавил. — Да и это полезно для почвы. Вдруг яблона вырастет…
— Яблона? Что это? — спросил Пухлый, с удивительно наивным и милым голосом.
Но Кайоши знал, что это именно он был злосчастным преступником!.. В основном из-за неприятного запаха.
— Ничего… — отмахнулся он, проковыляв к гостиной. Рядом раздражающе сновали детишки, иногда так и гляди, прыгая прямо под ноги.
В такие моменты ему в голову лезла лишь одна мысль — Пухлый или Высокий?
Кого из них пустить на органы… Впрочем, сейчас было рановато думать об этом.
Кайоши ещё предстоит построить Аспекторную Формацию, что будет соединять в единое целое два Холста, а также подготовить почву для резкого "исчезновения" одного из детей.
— Сальман'ах стал лучше разговаривать! — отметил Тонкий, в очередной раз пробегая прямо перед Кайоши.
И действительно, за последний день ему удалось весьма хорошо понять их язык.
Основную роль в этом сыграло само тело, в котором есть некие заранее заложенные "настройки", вдобавок знание из предыдущей временной линии, а также постоянная практика.
— Конечно, я ведь гений!
Но, конечно, Кайоши принял всë это в счёт своей гениальности.
Как мало нужно для восьмисот летнего мага, чтобы стать ещё более самонадеянным…
— Правда?! А можете научить меня магии! — крикнул Пухлый, вскинув вперёд руку.
— И меня, и меня! — восклицал Тонкий.
— Я тоже хочу обучиться гениальности Сальман'аха!
— Всë во благо Роя! — неожиданно подключился Низкий, вскинув обе руки в стороны.
Случайно он задел трость Кайоши, отчего тот потерял равновесие и впечатался лицом в стену.
Вмиг всë уважение и образ гения сошëл на нет.
С боем пробиваясь сквозь маленьких, надоедливых детишек, Кайоши сделал круг по всему дому и вышел на улицу. Или скорее вошёл внутрь Роя? Хм…
Впрочем, сама местность была больше похожа на пейзаж, сошедший с картин.
Больше всего в жизни Кайоши ценил искусство во многих еë проявлениях: что магия, что рисование, даже поэзия была по-своему прекрасна.
Оттого ветер, с воем мчащийся по просторам зелёных равнин, внушал некий трепет.
По всей равнине бродило множество Бругорцев, что были заняты кто чем. Зачастую рядом с ними ходили маленькие дети, что весело о чём-то стрекотали.
Это была мирная атмосфера… Которая приносила Кайоши дискомфорт.
Он не привык к покою и комфорту, его душа лежала больше к постоянной резне и к кровавым экспериментам целью, которых было отыскать новые пути к силе.
— Сальман'ах, а что мы будем делать? — донеся очередной вопрос, но уже со стороны Высокого.
— Создавать нарк-… Вкусную еду.
— Вкусную еду?!
Подключился Пухлый, весело запрыгав.
Как быстро покорить ужасно стойкую к ментальным заклятиям, но при этом постоянно голодающую расу?
Верно — приготовить наркотики или сильные психотропные вещества, под видом новой еды.
В этом было два плюса — во-первых, быстрое покорение всего роя и постепенное создание культа личности, во-вторых, хороший шанс развить Холст у детишек.
Это была крайне эффективная и любопытная тактика, при которой Кайоши почти ничем не рискует.
Кальтан'ах слишком глупа и юна, чтобы понять все происходящие процессы в Рое, а в случае, если лавочка накроется, Кайоши сможет мольбами очистить своë имя, сказав, что не знал об эффектах своей продукции.
— Так всë же, куда мы идём, Сальман'ах? — вновь спросил Высокий, внимательно озирая округу.
— К Кальтан'ах.
— Но зачем?
Это начинало раздражать Кайоши.
Вот зачем этой детворе знать о его планах? Все последние года своей жизни он провёл в гордом одиночестве, никому не сообщая о своих планах.
И вот, какой-то Высокий инсектоид пытается буквально узнать его самые затаëнные мысли!
— Получить материалы для создания еды.
— Сальман'ах, вы не знаете, как бывает жестока и груба Кальтан'ах. Особенно если это касается материа-… — неожиданно Высокий замолк и будто исчез из виду, но Кайоши не заметил этого.
Его мысли были заняты тем, что ему одобрят эту затею.
Для подобной расы новый источник пищи — невероятно ценное приобретение. И тогда это станет ещё более ценной опорой для его наркобизнеса и тогда он…
Странный металлический запах резко ударил в ноздри.
Кайоши поднял взгляд и только-только заметил, что его будущие варщики остались позади.
Это вызвало лёгкую тревогу, проистекающую из интуиции. И он не ошибся.
Бругорец, возрастом примерно с Высокого осадили толпу детей и принялись что-то активно стрекотать.
Судя по тону и атмосфере, их диалог состоял в основном из нелестных слов.
По всей видимости, конфликт начался из-за того, что Высокий что-то не то сказал.
Вот уж дети, во все времена и во всех обществах одинаковы…
Поспешив, Кайоши принялся усиленно ковылять к толпе, где уже разгорелся нешуточный скандал.
Хотя это и скандалом было не назвать, скорее односторонне избиение.
— Кальман'ах, сестра, зачем ты прибегаешь к наси-…
С хрустом кулак, покрытый костяными наростами, погрузился в челюсть Высокого.
Тот со стоном повалился назад и принялся боязливо выставлять вперёд руки. Стоявшие рядом товарищи смерили его жалобным взглядом, но не двинулись.
— Насилие — способ воспитания, а для такого беспризорника это хороший способ привить любовь к Рою. Особенно после твоих слов о сестре Кальтан'ах! Она проявляет к нам только доброту и заботу! А ты…
Говоривший или скорее стрекотавший Бругорцев немного отличался от себе подобных: во-первых, это она, во-вторых, у неë была сероватая кожа.
Всë это были признаками того, что она являлась будущей Кальтан'ах. Насколько знал Кайоши, Молодую Королеву всегда называли Кальман'ах.
— Тебе не напомнить тот момент, когда ты отказал прошлому воспитателю в просьбе помочь перетаскать мебель? Когда ты обидел Кальтан'ах, словами, что она плохо выполняет свои обязанности? — в еë стрекоте слышались нотки праведного гнева.
— Я била тебя в прошлый раз, но ты посмел обидеть Кальтан'ах. Я била тебя в позапрошлый раз, но тогда ты сказал, что Рой не есть центр стремлений! И даже в самом начале ты не смог понять причину этого насилия.
Слушая все эти обвинения, Высокий ëрзал на месте, стыдливо опустив голову.
Он будто признавал вину, отдаваясь в распоряжение Кальман'ах.
— Сальман'ах, брат, ты недостаточно хорошо воспитан. Ты источник ереси, разносчик неуважения и признак нелюбви к Рою!
Рывком сократив расстояние, Кальман'ах мощным ударом правой под рёбра заставила Высокого болезненно скрутиться.
Вслед пошла свободная левая, что с хрустом врезалась в лоб. Болезненно застрекотав, Высокий, казалось потерял сознание.
— Кальман'ах, ты переборщила.
Вдруг вмешался Кайоши, что со всей силы "мчался" к толпе.
Хотя это было скорее отчаянное ковыляние со скоростью улитки. Он соврал, если бы сказал, что ему было не плевать на эту ситуацию.
Что толку Кайоши от выяснений отношений и ссор между детьми?
Он считал, что это даже в хорошо, ведь подобное воспитывало характер. Правда, в данном случае это было бесполезным.
Через насилие невозможно навязать привязанность и любовь к чему-то. Особенно к целой социальной системе.
Это лишь порождает отторжение и обиду. Действия Кальман'ах были наглядным примером, как не стоило поступать.
— Переборщила?… — задумавшись, она внезапно замолкла. Но через мгновение выпалила:
— Отнюдь! Это единств-…
Кайоши дëрнулся вперёд, попутно тростью описав вертикальную дугу, что попала прямо в сустав ноги.
Кальман'ах упала на одно колено, не успев вовремя среагировать на удар. Лишь тихий стон, смешанный с неразборчивым стрëкотом вырвался из еë рта.
— Ч-что т-…
Хлëтский удар пришёлся прямо в челюсть. Что-то внутри неприятно хрустнуло, а следом из-под подбородка вовсе посыпались маленькие фрагменты чего-то желтовато-белого.
Зубы.
Множество маленьких фрагментов зубов, покрытые частью эмали и чего-то ещё.
От боли Кальман'ах звонко завыла, но была прервана ещё одним ударом трости по голове, но уже в район виска.
— Кальман'ах, это называется карма. Это называется праведная месть за неоправданную жёсткость к своим братьям.
Тихо добавил Кайоши, смотря за ноющей от боли Кальман'ах.
Эта сцена ему нравилась… Смотреть за мучениями других всегда приятно. Особенно если это была оправданная месть.
Хотя, конечно, последний пункт не особо нравился Кайоши. В этом не было чего-то такого… Интересного?
— Отнесите Высокого домой, — указав тростью на тело измученного Сальман'аха, Кайоши схватил Кальман'ах за руку и попытался потащить за собой, но увы, она была слишком тяжёлой.
— Высокого? Кто это…
Уже было начал Низкий, как Пухлый прервал его.
— Это брат Сальман'ах, не глупи.
По-ощущениям, самым глупым из них четверых был Низкий. За всë время, Кайоши слышал от него лишь несколько фраз, и то, все они были "На благо Роя!".
— И выкиньте эту оторву куда-нибудь в канаву. Или речку. Плевать, — добавил Кайоши, махнув рукой и поковыляв к Внутреннему Рою.
Огромные равнины, представленные холмами и каменными столбами сейчас казалась немного светлее. Особенно после того, как Кайоши фактически избил маленькую девочку…
Хаа… Жизнь прекрасна.
— Что значит оторва? — снова спросил Низкий, недоумённо оглядываясь.
— Тсс… Скорее всего, брат-воспитатель выражает негодование по поводу потери руки, — добавил Пухлый.
Всë таки на органы пойдёт Пухлый.
Кайоши плутал по запутанным коридорам, отчаянно пытаясь отыскать Кальтан'ах.
И это было тяжко…
Стоит понимать, что это не просто лабиринт, а целое пространство, чьи туннели уходят то вверх, то вниз, то вбок, затем замыкают круг, буквально заставляя сделать крюк по всей Внутренней части Роя.
Некоторые Бругорцы странно поглядывали на своего израненного сородича, но, ничего не говоря, уходили по своим делам.
А Кайоши не мог!
Он просто плутал и плутал без шанса най-…
О, вот и улей.
Огромное, просто громадное пространство, выдолбленное в камне, буквально утыканное странного вида домами.
Они были больше похожи на грибы. И осиные ульи…
В общем, каменные шарики с грибными шапочками и в довершение светящимися кристаллами, что произрастали из стен.
В сравнении с этим, то место, где живёт Кайоши, было больше похоже на трущобы.
Как-то нечестно получается!
Сироты живут на огромной, холодной равнине без доступа к еде и воде, а зажиточные инсектоиды в роскошных домах-грибах…
Под ритмичный стук своей трости Кайоши принялся ковылять по городку, попутно пытаясь найти дом Кальтан'ах.
Что, кстати, было легко: большой каменный шар, лежащий на самом краю города, особенно выделялся, притягивая взгляд.
Его грибная шапочка буквально врезалась и наползла на стену, а половина самого дома и вовсе отсутствовала, слившись с всë той же стеной.
Здесь не было конкретной дороги или каких-то меток на земле, отнюдь.
Всë состояло из маленьких переулков и узких тропинок между домами. Оттого весь город ощущался как-то… Запутанно.
Кайоши, имевший некоторые навигационные проблемы и до своего прихода сюда, сейчас особенно сильно мучился.
Однако стоило отметить. Город был красив…
Из-за особого совещания было постоянное ощущение закатного солнца и некоего ночного холода.
Тени, отбрасываемые домиками, прятали в себе множество личностей. То были дети, взрослые и даже сгорбившиеся старики, что постоянно о чëм-то стрекотали.
Впрочем, Кайоши и просто шёл, игнорируя всë и вся… Покуда не пришёл к цели своего маленького путешествия.
Всë тот же великолепный и не очень дом предстал в весьма скромном виде: обычная полукруглая каменная стена и туннель, вдвое больше обычного.
Постоянный гул и стрëкот, доносившийся из глубин этого дома намекали, о том, что хозяин явно сейчас на месте.
Бесцеремонно войдя внутрь, Кайоши прошёл некоторое расстояние и вышел к огромной комнате, особо не отличавшейся от той, что была в приюте.
За единственным исключением, что здесь были Солнечные Камни, произрастающие на потолке пещере. Также здесь тëк маленький ручей, изливающийся из стены, а затем бежащий по маленькой канаве в полу пещеры.
— Нам стоит сократить количество рабочих на шахте. Количество зверей увеличивается, а также были обнаружены следы Чартонов.
— Хм… Тогда перенаправь освободившихся рабочих в сторону Леса Нган и Бездны… — и, казалось, немного посомневавшись, добавила: — Да, так и пустим.
Сальмана'ах в ответ лишь кивнул, что-то прострекотал и быстро удалился, пройдя мимо Кайоши.
В этот момент Кальтан'ах, всë это время стоявшая спиной к входу, обернулась и заметила новоприбывшего гостя.
Еë лицо неведомым образом изменилось и с серьёзного переключилось на мягкое.
Ей-богу, такие резкие смены настроения раздражали Кайоши. Это выглядело слишком лицемерно.
Резко застыв, Кальтан'ах уже хотела погрузиться в Холст, но Кайоши лишь покачал головой.
Теперь он относительно хорошо мог стрекотать, поэтому переводящего заклятия не требовалось.
— Сальмана'ах, брат, что-то случилось?
— Нет, отнюдь. Кальтан'ах, я пришёл с хорошим предложением…
С интересным, вкусным, а главное, выгодным предложением, что приведёт к настоящему перевороту, хе-хе-хе… Кхм. Да, его иногда уносит в сторону.
— Предложением?
Еë лицо не показало этого, однако судя по тону голоса, Кальтан'ах заинтересовалась.
Личность Кайоши, а точнее, нового, раненого собрата была для неë тайной, оттого к каждому слову, нет, к каждой мысли она относилась с особым вниманием.
Однако это внимание было направлено не на то, чтобы предугадать возможность предательства. Скорее выяснить, что способен дать Рою еë новый член.
И Кайоши с удовольствием может воспользоваться этой чертой еë личности, повернув ситуацию в свою сторону.
— Да. Я хочу с твоей помощью создавать новый тип еды, что будет более вкусной и питательной.
В ответ лицо Кальтан'ах дрогнуло. Не в прямом смысле, конечно, а скорее просто выразило сильное любопытство и интерес.
— Новый тип еды… А что не так со старой?
— Здесь есть несколько недостатков… — Кайоши принялся объяснять, попутно сев на вычурную деревянную кровать.
Минусы действительно были, и они были даже не надуманными, а вполне реальными.
К примеру, корень Ланиан. Частично считается деликатесом, так как редкая пища для Бругорцев.
Сложный в добыче продукт, что получается путём раскопок в дальней части Внешней части Роя.
Кайоши рылся на кухне приюта и, естественно, он заметил, насколько скудны их запасы. Большая часть растений, что им давали, были просто камнями и не представляли ценности.
Питательных веществ было крайне мало и насыщение почти никогда не приходило.
Бругорцы могли питаться кристаллами, что произрастали в их шахтах, однако весьма быстро это приводило к отравлению, да и питательных веществ, опять же, было мало.
Для расы, что на постоянной основе трудятся не покладая рук, качество пищи один из важнейших аспектов их жизней.
И суммируя всë вышесказанное — продовольственный кризис.
Не хватало еды, а вся добытая пища была и есть камнем, что не могла толком насытить организмы Бругорцев.
Все рабочие искали и добывали пищу, не давая Рою толком развиваться. И в интересах Кальтан'ах было решить эту проблему.
— Звучит интересно… Однако Сальмана'ах, стоит понимать, что у нас не столь много ресурсов. Я не думаю, что смогу обеспечить массовое производство.
Грустно склонив голову, Кальтан'ах села напротив Кайоши.
Основной причиной нехватки ресурсов было то, что все шахты по добыче кристаллов и растений истощились.
Им было необходимо время для восстановления, но Рой не давал этого сделать из-за нехватки той самой пищи.
Возникал замкнутый круг, прервать который было просто необходимо, но очень сложно.
— Сальман'ах, думаю сейчас стоит сконцентрироваться на воспитании более сильных братьев и сестёр, что помогут в захвате территорий вблизи. Не стоит лезть в авантюры.
И это имело смысл.
Пока была возможность и время, Кальтан'ах пыталась максимально снизить риск и позволить Рою расти, становясь чуточку сильнее.
Следующим еë ходом станет активная экспансия территорий вблизи, дабы получить животную пищу.
Вполне разумные и даже хорошо размеренные действия, что с высоким шансом могут помочь Рою выжить.
Однако… Это было неинтересно.
Да, Кайоши хотел немного иного…
— Знаешь… А не могла бы ты позволить мне взглянуть на монстров, обитающих в Лесу Нган и в Бездне?
Фактически это был хитрый план, как убить двух зайцев одним выстрелом: сформировать некоторое доверие к себе и получить необходимые материалы.
— Позволить взглянуть… — на еë лице так и виднелись противоборствующие эмоции.
Ей хотелось сказать нет ради безопасности Роя, и своего собрата, но… Это был шанс выйти из затруднительного положения.
Со вздохом Кальтан'ах откинулась на спинку каменного стула.
Потолок встретил еë мягким, тëплым свечением, а звук журчащей воды успокаивал.
Воспоминания о днях еë "молодости" были как никогда свежи. Она также один раз была в Лесу Нган просто "взглянуть" и по итогу… Она нервно сглотнула.
Молчание продолжалось некоторое время, пока Кальтан'ах всë же не прострекотала:
— Нет. Сальман'ах, эта игра не стоит свеч, — впервые за всë время еë голос был холодным.
Таким холодным, что, казалось, граничил с агрессией…
Однако вскоре она вновь смягчилась, приняв прежнее выражение лица.
Впрочем, Кайоши лишь усмехнулся. На этот раз не мысленно, издав звук, несвойственный обычным Бругорцам.
Кальтан'ах странно на него посмотрела, но быстро потеряла интерес, вновь подняв взгляд к потолку.
— Что же, хорошо, сестра. Я не буду настаивать, — поднявшись с места, Кайоши встряхнул свой плащ и направился к выходу, — хорошо отдохни, Кальтан'ах. Ты слишком устала.
Нарочито заботливо бросил напоследок он, исчезнув за поворотом.
Кальтан'ах в ответ лишь вздохнула, с грустью уставившись вверх.
«Может, это было слишком грубо? Он ведь желал лишь добра…» — последними еë мыслями были сожаления. А затем она невольно уснула.
В это же время Кайоши чуть ли не плясал от счастья.
Он, наконец, смог вывести еë из себя. Развеял маску лицемерия, стёр высокомерие и надменную заботу, показав истинное лицо.
Хах… Это стоило того.
Его сердце пылало от испытываемого возбуждения. Он уже предвкушал, будущие события.
Первое, что он хотел сделать — построить Аспекторную Формацию, которая будет помогать ему в производстве различного рода веществ.
Вторым, разработать методы самообороны, дабы в случае чего иметь возможность защитить себя.
А третьим… Пустить Пухлого на органы.
Аспекторные Формации, что это?
Нет, не так. Стоит начать с того, что вообще есть Аспекты?
Говоря простым языком — Аспекты — это буквы, из которых строится весь мир, буквально единица бытия.
Однако Аспекты не есть всë сущее, отнюдь.
Законы Физики здесь не отличны от тех, что были на Земле, а основными единицами живого всë ещё остаются клетки.
Это сложно и запутанно, но фактически Аспекты просто "код", благодаря которому можно сильно ломать и извращать законы Физики.
И эти самые Аспекты делятся на два вида: основные и дополнительные.
В первом типе их более десяти, а во втором четыре.
Основным отличием Основных и Дополнительных Аспектов является их роль: первые являются ядром, основой почти любого заклятия и либо формации, а вторые обычно помогают в построении формаций и плетении заклятий.
Дополнительные Аспекты используют для стабилизации всего заклятия и создания сложным, многофункциональных формаций.
Вот и всë, курс "Единицы бытия — Аспекты" закончился на этом.
Как бы смешно это ни звучало, Кайоши не знал большего, даже учитывая его огромный опыт и прожитые года жизни.
Впрочем, это и не было нужно.
Всё требуемое для понимания магии есть в этой простой сводке, отчего Кайоши не стремился ещё сильнее погрузиться в теорию Аспектов.
Что, кстати, было хорошим решением. Но об этом позже.
Итак, что же есть Аспекторные Формации? Кайоши долго формировал и фильтровал свои знания об этом.
В третий раз обходя весь приют, Кайоши держал в руке несколько корней растений и кусок камня.
Сзади него плелись дети, что любопытно смотрели на него, но не спешили подходить.
Сцена избиения Кальман'ах всë ещё сохранилась в их головах, отчего они… Немного побаивались старшего собрата.
— Сальман'ах, брат, а как вы думаете, что будет с Кальман'ах? Вы ведь еë ударили… — начал тираду Тонкий, как был прерван резкой остановкой Кайоши.
Развернувшись на одних пятках, он попытался скрыть нарастающее раздражение и тихо молвил:
— Можете оставить меня на некоторое время? Мне нужно… Отдохнуть.
— Отдохнуть…. Но отчего?
На этот раз уже спросил Низкий, недоумённо смотря на старшего.
От его лица просьба об отдыхе была странной и глупой. Всë же Сальман'ах ничего не делал, был бесполезным нахлебником на плечах Роя.
Как добропорядочного члена их большой семьи, Низкий не мог игнорировать такую наглость!
Он, было уже захотел, выразить недовольство! Но замолк, увидев на лице Старшего мелькающие тени раздражения…
Дети всë же ушли, решив не распалять гнев Старшего.
Они помнили, что было с Кальман'ах и их высоким братом…
Завернув в свою комнату, Кайоши разложил добытые предметы и сел перед ними, расстелив под собой плащ.
Он не стал терять время и принялся быстро разламывать предметы, добывая из них всë необходимое.
Из корня Галганса, что он взял с кухни, Кайоши посредством сжимания, выделил буроватый сок.
Капнув им на ладонь, он взял следующий материал — зеленоватый камень с едким запахом.
Его называли просто кристаллом, что добывался в шахтах, где впервые появился Кайоши. Фактически они были лишь источником энергии для создания заклинаний.
Стоит понимать, что как продукт для употребления в пищу, кристаллы очень плохи.
Они наполняют Холст энергией, но не дают никаких питательных веществ. Лишь немного утоляют голод, давая мнимое чувство сытости.
Кусок камня с хрустом сломался надвое, когда его с силой ударили об пол.
Однако этого было недостаточно.
Положив два куска перед ногами, Кайоши ударом кулака раздробил камень в маленькую окрошку.
Затем эти маленькие фрагменты Кайоши сгрёб на ладонь и закинул в рот. Острые зубы подобно пилам завертелись, со скрежетом дробя кусочки камня.
Смешав получившуюся пыль со слюной, он выплюнул еë на всю ту же ладонь, где до этого лежала капля.
Получившийся раствор Кайоши размазал по полу, а затем, взяв в руку корень растения Янг, с силой сжал.
Мякоть, смешанная с соком, устремилась вниз и вмешалась в единую кашицу.
И спустя долгие минуты, он заметил, что делал вообще не то, чего хотел получить.
— Тц, видимо провал…
Впрочем, плюнув на всë, он достал трость и обмакнул еë раствором.
Вместе с этим, он погрузился в свой Холст и по крупицам принялся вытягивать энергию в реальный мир.
Эта "энергия", которую принято называть Амором являлась основным компонентом магии, из которой и образовывались все существующие Аспекты.
Медленно, почти незаметно для обычного глаза, изо лба Кайоши начал выходить некий сгусток света, что через мгновение преобразовался в нить.
Тонкая нить, состоящая из маленьких символов, танцевала в воздухе, попутно отрываясь и снова переплетаясь на некоторых участках.
Это порождало множество ответвлений, создавая буквально из ничего ещё сотни, если не тысячи нитей.
— Фух…
Вздохнув, Кайоши поднял испачканную трость ко лбу. Точнее, прямо к нитям, что за столь краткое время успели заполонить всю комнату.
И в этот момент началось истинное чудо, именуемое "Алхимией Красной Эпохи".
Дерево, что являлось основным компонентом трости, с треском расширялось, медленно теряя прежнюю форму.
Нити, подобно разъярённым змеям метались из стороны в стороны, всë сильнее, оплетая основание трости.
Аспектами вплетались в сам материал, преобразуя его во что-то новое.
Основной задачей во время этого процесса, было составить Схему Заклинания — некий рисунок с правильным расположением необходимых аспектов.
Причём всë составление Схемы Заклинания происходило прямо в сознании, основным условием которого было не терять концентрацию ни на минуту!
Даже самые обычные Схемы имели в себе более тысячи, а то и десятки тысяч Аспектов, что образовывали сложнейшую структуру.
Фактически Алхимия была той же магией, но без
использования Холста.
Обходились только своими знаниями об Аспектах, используя чистую энергию — Амор.
В этом проявлялось мастерство. Сама суть жизни.
В этом виднелся истинный взгляд на мир, отражение смысла жизни мага!
С шипением трость начала разбухать, становясь обычной корягой. Вдобавок от неё начали расти длинные отростки, что впились в землю.
Будто становясь живым существом, трость всë росла и росла, по итогу пробившись через потолок и выйдя на улицу.
"Ствол" трости разделился на сотни ветвей, что позже активно заросли нефритовыми листками.
Тут же по всей поверхности дерева начали образовываться маленькие полые отверстия, на дне которых виднелась буроватая жидкость и кусочки золота.
Однако Кайоши в данный момент это не волновало.
Он был в каком-то подобии транса, можно сказать достиг полного единении с магией и самим собой…
Попутно его разум продолжал активно удерживать в сознании Схему Заклятия и немного модифицировать его.
Вся Схема представляла из себя сложную структуру, состоящую из шесть тысяч семидесяти семи аспектов.
Однако вскоре его разум сменило другое зрелище. Куда более грандиозное, но вместе с тем и непримечательное.
Кайоши… Перестал видеть Аспекты, вместо этого узрев картину.
Целый отдельный мир, где хлестали ветра, бушевало море и угрожающе хрустел утёс.
И именно там, на самом краю росло маленькое деревце.
Столь малое и чистое, что оно, казалось, состояло из нефрита с частичками золота.
Это называлось "Смыслом заклятия", глубинным образом, что было вложено первоначальным создателем.
И это было, возможно, редчайшим явлением.
Оно считалось настоящим чудом, что говорило об огромном потенциале к развитию того или иного заклятия…
— Кха-а!
Мышечный спазм охватил грудь и ноги, заставив Кайоши взвыть от боли.
Моментально он потерял всякий контроль и образ деревца, грубо вынырнув из мысленного пространства в реальный мир.
Катаясь по полу от боли, он массировал напряжённые мышцы, пытаясь их расслабить.
В это же время в его голове бушевали фантомные образы и звуки, оставленные после погружения в глубинные участки Схемы Заклятия.
Пробыв в подобном состоянии некоторое время, Кайоши невольно привлёк к себе жителей приюта.
Потенциальные анархисты и будущие варщики наркотиков прибежали на удивление быстро.
Беспокойный стрëкот, смешанный с фантомным рëвом ветра бил в уши, неприятно отзываясь в голове гулом.
Возможно, поэтому Кайоши старательно игнорировал всë, катаясь по полу и бьясь затылком об углы.
— Прошу вас, выйдите…
Устало вздохнул Кайоши, в кои-то веки приведя мысли в порядок.
Дети почувствовав усталость Старшего быстро ушли, оставив его одного. Впрочем, в комнате ещё оставалось дерево, что, оказывается, дышало.
Причём удивительно громко… Оно будто бы было астматиком со стажем в десять лет, а то и больше.
Постоянный хрип и храп эхом проходил по всей комнате, вызывая неприятное ощущение, что дерево — вполне разумное и живое существо.
Однако, как выяснилось экспериментальным путём, оно было обычным растением.
Кроме, разве что, способности обогащать предметы большим количеством энергии. Это была единственная особенность дерева.
И, честно говоря, результат его разочаровал!
Кайоши потратил на неё огромное количество сил, ожидая чего-то более грандиозного.
Ему даже пришлось вспоминать Схему Заклятия из прошлой жизни, а затем модифицировать под новый лад!
Ха-а-а… И это сильно истощало разум.
Подобрав с земли плащ, Кайоши подошёл к дереву и положил в одну из полостей кусочек камня.
В следующий момент бурая жидкость начала активно бурлить.
Золото, лежащее на дне, растворилось и вошло внутрь камня, преобразовавшись в чистую энергию.
Ранее обычный кусок камня теперь стал светящимся чудом-юдом, что при съедении вполне могло убить обычного Бругорца.
Даже Кальтан'ах могла получить сильные ранения, съев этот концентрат мощи и силы.
В случае с Кайоши, его, скорее всего, просто убьёт.
Причина в израненном Холсте, что просто не выдержит количества энергии и лопнет.
Засунув камень вглубь одежды, Кайоши невольно усмехнулся.
Его смешил сам факт, что он оказался в таком положении. Что он, Кайоши Оохаши, остерегался маленького камушка и пытался елозить перед Кальтан'ах…
Впрочем, это было весело. И сам факт этого приносил ему некое чувство удовлетворения…
Помнится, за всю жизнь он лишь четыре раза видел Смысл Заклятия.
Хах, какая ирония, что пятый он увидел, будучи в таком бедственном состоянии. Но тем интереснее, не так ли?
Зачастую Смысл Заклятия раскрывается лишь в случае, если позже это заклинание может превратиться в целую мощную серию!
Примером серии заклятия был Голубоглазый Змей Истин.
Это заклинание шло с самого низкого ранга, к самому высокому. Причём оно покрывало каждый аспект боя: передвижение, сокрытие, лечение, наблюдение, атака и защита.
Их было всего шесть, как и существующих в мире Рангов Заклятий:
1. Ранг Домысла(от 2к-10к аспектов) Голубоглазый Змей Истин: Убегающий Мир, Альманд.
2. Ранг Сказания(от 11к-90к аспектов) Голубоглазый Змей Истин: Скрывающий Мир, Эльманд.
3. Ранг Легенд (от 90к-200к аспектов) Голубоглазый Змей Истин: Исцеляющий Мир, Сальманд.
4. Ранг Истории (от 200к-600к аспектов) Голубоглазый Змей Истин: Созерцающий Мир, Гальманд.
5. Ранг Мифа (от 600к-1млн аспектов) Голубоглазый Змей Истин: Разрывающий Мир, Фальманд.
6. Ранг Каоши (от 1 млн-? аспектов) Голубоглазый Змей Истин: Несокрушимый Мир, Сульманд.
Голубоглазый Змей Истин являлся целой серией заклинаний, что начинался с самого низкого ранга, и достигал наивысшего.
Змей Истин считался достоянием Империи Зафонд, а если точнее, Писморта, Магического Императора.
Однако, как бы громко ни звучал его титул, он был глупцом, что растратил истинный потенциал Голубоглазого Змея.
С кряхтением, сев на пол, Кайоши поднял взгляд на потолок.
Внезапно на него нахлынули воспоминания из прошлой жизни. То, как он путешествовал между континентами, преодолевая сотни трудностей.
Были же когда-то счастливые времена…
Особенно тепло он вспоминал моменты, когда потерял своё драконье тело. Тогда-то его замучили Ортонроги, используя в своих зверских экспериментах, ха-ха…
Дерево пробило потолок, открыв большие щели, из которых со свистом дул ветер.
В этих дырах виднелась листва, что мягко двигалась под мощными ударами ветра.
Нефритовые листья при каждом дуновении дрожали и касались друг друга, издавая низкий, чëткий звон, что отдавался в ушах.
«Да-а-а… Видимо, придётся менять комнату» — раздражённо цокнув языком, он вновь уставился в потолок.
А это вполне неплохо…
И всë таки, видимо, Кайоши придётся посетить Лес Нган и Бездну.
Эти места в его прошлой жизни были весьма важными точками, где обитали большое количество сильных магов. Причём зачастую уровня Древних, что было весьма и весьма угрожающе.
Если Ортонроги — это абсолютный пик, то Древние предстадия. Говоря проще — полубоги.
Есть ещё Слуги, но их можно назвать челядью, обычной серой массой.
На нынешнем уровне и его способностях посещение Бездны и Леса Нган… Трудная задача.
Его, скорее всего, просто порвут в клочья местные твари. Или же обитатели здешних краёв, в виде Чартонов.
Так что Кайоши решил оставить эту задачу на более поздние этапы.
Сейчас он хотел создать формацию для восстановления своего Холста
Также нужна ещё одна, но для более пикантных целей.
Надо же ему как-то потравить и изгадить целый народ?
Задача это нелёгкая… Для неопытных магов.
Кайоши же относился к касте истинно могучих и знающих своë дело существ, что жило на протяжении восьмисот лет!
Говоря проще Ортонрог — учëный и исследователь, постигший глубины мира и собственного разума.
Сладко хрустя корнем Ланиан, Кайоши наблюдал за странными играми его юных и ещё глупых собратьев…
Игры эти были странными: они брали кусок камня и по очереди били по нему. Первый сломавший его — победитель.
Все предыдущие разы выигрывал Низкий, но сейчас ситуация начала меняться в сторону Тощего.
Нынешний счёт был таков: Тощий — три раза, Пухлый — ни одного раза, Низкий — два раза, Высокий — один.
В очередной раз, камень не удалось разбить. Досадно вздохнув, Высокий сгорбившись сел и принялся наблюдать за Пухлым.
Он был единственным, кто так и не смог сломать треклятый камень, который будто бы насмехаясь, скакал по полу при каждом ударе.
До тех пор, пока очередь не подошла к Низкому.
Тот мастерски ударил костяшками по камню. С хрустом и треском он лопнул, рассыпавшись на мелкие осколки.
— Хах, как скучно… Давайте уж лучше прогуляемся?
Оставлять одних он их не хотел. Вдруг влезут в работу недавно созданного дерева, обогатят какой-нибудь камушек, а затем съедят его?
В таком случае их тела вздуются и лопнут как шарики… Возможно, это было бы весëлым зрелищем, но разгребать последствия ему было в тягость.
Да и тогда он не сможет их использовать, что сильно шло вразрез его планам.
— А можно? — спросил Тощий.
— Действительно, можно ли нам? — на этот раз уже Высокий.
Пожав плечами, Кайоши кратко ответил:
— А почему нет? От простой прогулки ничего такого не будет.
Да и ему надо было собрать новые материалы для создания формации. А как же сделать это, причём без усилий?
Правильно — пройтись по гостям.
Тактика до боли простая. Он идёт в "гости" к своим соседям, там изливает душу, общается на разные темы, попутно вычищая дом.
В этом ему также помогут детишки… Особенно Низкий с его абсолютной верностью к Рою.
Интересно, насколько сильно Низкий будет противиться этой авантюре?
Первый огрех — соседи.
Они находились очень и очень далеко.
Идя по истоптанной тропинке, Кайоши медленно приближался к силуэту Каменного Столба, где проживала неудачливая семейка.
Зелёные холмы медленно плыли вдоль его поля зрения, покуда дети рядом с ним озорно скакали, о чём-то стрекоча и играя.
До тех пор, пока Низкий всë же не задал этот противный и каверзный вопрос…
— Сальман'ах за Рой? Вы бы хотели увидеть Великую Сестру?
— Нет.
Кайоши дал краткий и чëткий ответ.
Итогом которого, стал полный шок Низкого. Тот даже остановился, в исступлении глядя на Кайоши.
— Вы-вы… Против Роя? — чуть ли не плакал он, озлобленно смотря на Кайоши.
— О чём ты? Я ответил на второй вопрос, про первый я даже не заикался!
И фактически это была правда.
Сам виноват задавать такие провокационные вопросы в один ряд!
Надо было либо спрашивать, ждать ответа и снова спрашивать, либо чëтко разграничивать их, не давая возможности отвечать да, или нет.
Однако для Низкого это была ещё одна причина начать заводиться. Ей-богу, скоро Кайоши и его в свой чëрный список запишет…
— Брат, почему ты не хочешь видеть Кальтан'ах?! Она ведь прекрасна! А о еë мощи, можно сказать, лишь одно — она стоит на вершине мира…
В ответ Кайоши чуть было не фыркнул.
Однако спорить с глупцом у него не было желания. Это было бессмысленно и скучно…
— Дурак ты, Низкий, дурак… — у Кайоши была идея, как обернуть его горячий пыл себе на пользу.
Указав кончиком трости на впереди стоящий Каменный Столб, Кайоши начал свою речь:
— Мы идём наказывать и пристыжать гнусных нахлебников! Кальтан'ах лично поручила мне, чтобы я без стеснения забрал всю их еду и вещи. Конечно же, ради восстановления справедливости.
Всë было чистым враньëм, к которому даже Низкий относился с подозрением. Его лицо, которого и вовсе не было, скривилось в неверии и шоке.
Шедшие рядом дети тоже выразили неверие, но решили промолчать.
— Брат-воспитатель, но как же… Как, ведь мы всё часть Роя…
Он выражал всë большее подозрение и неверие. Его шаги замедлились, а лицо охватило сомнение.
— Мой юный собрат… Неужто ты ставишь под сомнение слова мудрой и Великой Кальтан'ах? Твои предыдущие слова о верности к Рою — ложь и бахвальство?
Впервые за время ходьбы, Кайоши остановился. Его "взгляд" упал на Низкого, что елозил на месте, не в силах стоять ровно.
Его явно мучили волны эмоций и сомнений, что Кайоши посеял в него.
Причём теми же словами, что использовал этот маленький, патриотичный и наивный ребёнок.
Хах, как смешно получается…
— Н-нет, но…
— Если так, докажи. Когда я отвлеку этих гнусных нахлебников, ты заберёшь их пищу, а вместе с тем и вещи. Ты ведь верен Рою и Кальтан'ах?
Мальчишка не ответил, подавленно кивнув.
Ему явно было тягостно нарушать свои принципы, однако, видимо, мысль о "праведном" деле немного успокоила его.
Вход в виде пещеры предстал перед глазами Кайоши. Никого не было видно, но на траве чëтко прослеживались следы.
Дойдя до самого места будущего действа, вся группа остановилась, ожидая указаний их Старшего.
— Пухлый, Тощий и Высокий остаются, — кинув, эти трое тут же ушли немного подальше и сели на траву.
Тут же они подняли с земли несколько камушков и начали играть.
— А ты, мой юный друг, идёшь следом за мной. Причём тихо, без выкрутасов!
Тихо, почти еле заметно он кивнул, подавленно понурив голову.
Однако Кайоши было плевать на его состояние.
Сосредоточившись и вздохнув, он медленным и размеренным шагом направился внутрь.
Следом за ним внутрь проскользнул Низкий. Он шëл в такт со стуком трости, попутно прижимаясь к стенам.
Его фигура буквально слилась с остановкой, и не знай о его присутствии, Кайоши мог бы и упустить его из виду.
Неужто у него скрытый талант к подобного рода вещам?…
Приятный запах цветов ударил в нос, а мягкое освещение, создаваемое Солнечными Камнями, льстило глазу.
Вот кто действительно имеет вкус! Если бы была возможность, Кайоши бы не отказался жить в подобном доме.
Но главный нюанс в виде запутанных коридоров и монотонных комнат остался.
По этой причине он немного поплутал, но через время всë же нашёл главную комнату.
Там слышались какие-то звуки. По всей видимости стрëкот и… Шелест?
— Извините, могу я войти? — постучав, прострекотал он, одновременно с этим входя в гостиную.
Тут же в дальней части комнаты он заметил размазанную тень на полу.
Кайоши шёл навстречу, медленно обходя длинную стену, шедшую до самого центра комнаты.
Низкий, всë это время шедший сзади исчез, видимо, начав их недобросовестное действо.
Неожиданно прозвучал отдалённый стрëкот, наполненный любопытством.
— Сальман'ах, брат, что ты тут делаешь? — выглянул из-за стены Хозяин дома, держа в руках корень Ланиан и аппетитно хрустя им.
— О, извини, я просто хотел поздороваться, — при этих словах Сальман'ах встревожился, еле заметно переместив вес тела на заднюю ногу.
Заметив реакцию собеседника, Кайоши и сам слегка напрягся… Но тут же расслабился, показывая всем своим видом, что он безопасен.
— Брат, ты не слышал? Меня недавно нашли в одной из шахт, вот я и…
Пока Старший забалтывал Хозяина дома, Низкий прочёсывал все комнаты на наличие чего-нибудь ценного или съестного.
Ему не нравилось, что его сделали вором, ведь это противоречит его собственным принципам, но… Всë ради Роя. Всë ради Кальтан'ах…
Положив все добытые вещи в плетëнную из лиан корзину, Низкий проскользнул в следующую комнату.
На удивление этот дом был богат… Очень богат в сравнении с их домом.
Здесь было суммарно десять комнат, где в каждой была кровать и несколько игрушек…
К своему позору Низкий украл одну, хоть Старший ничего и не говорил о них.
Всë, что нужно это: еда и ценные предметы.
Но что есть ценное для ребëнка? Именно игрушки… Поэтому-то он и не удержался, всë же идти против своей натуры сложно.
Наконец, он добрался до Старшего, что сейчас сидел за столом и весело стрекотал с Хозяином этого дома.
Тот увлечённо слушал его, лишь изредка оглядываясь, но затем снова приковывая своё внимание к личности перед ним.
И это было на руку Низкому.
Поставив корзинку у выхода из гостиной, он вытащил ещё одну и быстро проскользнул за спину Хозяину.
Тот сидел прямо перед полками с едой, отчего всë становилось в разы сложнее. Вдобавок тот ещё что-то брал и угощал Старшего.
Впрочем, Низкий всë же смог украсть половину разного рода пищи, а затем прокрасться обратно к входу и убежать.
Свою задачу он вроде как выполнил… И, честно говоря, это ему не понравилось.
Он надеялся, что подобное больше не повторится и Старший оставит его в покое.
— Что же, друг мой, видимо, пора мне идти. Видишь, уже половину твоих запасов съели, пока говорили!
Обернувшись, Хозяин дома обнаружил, что это действительно так. Немного горько вздохнув, тот лишь покачал головой.
— Ну, ничего. Твои рассказы стоили того. Удивительно, откуда же ты попал сюда, раз знаешь столько, и откуда ты вообще имеешь феромоны нашего Роя…
Последний момент смутил Кайоши, впрочем, этого он не показал.
Различают два вида Алхимии: Красной и Жëлтой Эпохи.
Первая считается более новой, хотя фактически это даже не Алхимия, а "вшивание" аспектов в определённые материалы.
В свою очередь, Алхимия Жёлтой Эпохи более классическая: в ней есть такие процессы, как разложение, смешение и создание веществ.
И именно на ней Кайоши хотел построить свой нарко картель… Ну или план по захвату Роя, тут уж кому чего надо.
Прошло около двух дней, за время которых Кайоши и Низкий успели пройтись по ближайшим соседям.
Добыли они многое, но в основном корни растений.
Их Кайоши и будет использовать в Алхимии, так что цель их маленькой шалости была выполнена.
Честное слово, он даже не представлял всю наивность Бругорцев и их неспособность принять факт воровства!
Кайоши буквально отшучивался тем, что вот, за разговором мы "случайно" съели твои запасы. И ведь они верили!
Для них собратья — настоящие святые, что никогда и ни за что не опустятся до подобных вещей…
Прожив более восьмисот лет, он ещё никогда не видел таких наивных существ.
Конечно, и среди них были относительно умные представители, вроде Кальтан'ах. Однако даже она больше похожа на добросердечного ребёнка.
Кайоши знал о том, что Бругорцы очень сплочённые и честные создания, но чтобы настолько…
Впрочем, выкинув из головы ненужные мысли, он продолжил заниматься своими делами.
Сейчас он сидел в своей бывшей комнате, что поросла корнями и листвой.
Перед ним лежали несколько вещей: корни растений, обогащённые энергией камни и камушек, размером с ладонь.
Все эти материалы он раздробил, смешал, а затем и вовсе обмазал полученной смесью камень, в который принялся вплетать Аспекты.
Комната наполнялась волнами света, покуда множество разного рода символов танцевали в воздухе.
Сотни, если не тысячи символов мягко сливались с шершавой поверхностью камня, выжигая множество знаков.
Камень начал медленно терять свою форму, разбухая и вырастая в размерах.
Однако Кайоши не дал этому произойти.
На мгновение вынырнув из Схемы Заклятия, а затем одной рукой крепко обхватив камень, он с силой надавил на него.
Камень начал истошно скрипеть и трескаться, угрожая лопнуть.
Всë больше и больше разбухая, он рвался из хватки! Но ничего не удавалось.
Будучи успешно подавленным, камень перестал расти в ширину, вместо этого увеличивая свою плотность и вес.
Не упуская момента, Кайоши погрузился в Схему, дабы стабилизировать еë и не дать рухнуть.
Спустя несколько минут ему всë же удалось добиться желаемого результата.
Светящийся белым светом камень мягко грел ладонь Кайоши.
В отличие от дерева, что из-за "Смысла Заклятия" немного изменил свои свойства, камень имел чëтко прописанные качества, без каких-то неожиданных дополнений.
Основной его ролью было одно — расщеплять вещества на более простые составляющие, путём их нагревания.
Конечно, существовали свои ограничения, но, впрочем, и этих свойств было достаточно.
Да и вдобавок этот "артефакт" мог отлично сочетаться с эффектом дерева, упрощая некоторые моменты в варке психотропных веществ.
Итак, фактически осталось лишь создать себе остальное оборудование, и, в принципе, он мог начать своë производство.
Осталась лишь одна формация, та, что будет перерабатывать все полученные материалы и их комбинировать.
Кайоши уже примерно составил Схему Заклятия. Хотя, честно говоря, он немного выдохся…
Встав и встряхнув свой плащ, он подхватил камень в руку и поковылял к дереву.
Для удобства Кайоши обозначил его Обогатителем, а камень Разлагателем.
Так вот, доковыляв до Обогатителя, Кайоши бросил камушек в одну из полостей с бурой жидкостью.
С шипением медленно поднимался пар, клубясь и уходя через дыры в потолке.
Золото, всë это время лежащее на дне полости, будто бы в страхе удалось в соседнюю стенку, не спеша приближаться к Разлагателю.
Результаты удовлетворили Кайоши. Весь механизм работал в точности, как он и помнил.
Хотя была вероятность, что из-за дерева, прошедшего через непредвиденные изменения, весь механизм мог заработать неправильно и подорвать Рой и всю округу вместе с тем.
М-да… Впрочем, это так, мелочь.
Повернувшись в сторону двери, он медленно направился к детишкам. Точнее, к одному конкретному члену их маленькой "семейки".
— Сальман'ах, брат, ты будешь? — спросил Пухлый, протянув покусанный корень.
Низкий отрицательно покачал головой, в ответ Пухлый пожал плечами и сам съел кусок драгоценной еды…
Сидя перед своими братьями, он наблюдал за ними, за всеми ними.
И, честно говоря, представшая перед ним сцена его расстраивала: все братья и даже Старший с удовольствием ели пищу, игнорируя тот факт, что она принадлежала другим…
Добытая у "недобросовестных" членов Роя эта еда, вроде как, должна была казаться честно добытой… Но действительно ли это так?
Правда ли кому-то действительно нужно ставить свои интересы, выше интересов Роя? Э-это ведь неправильно!..
В очередной раз размышляя об этом, Низкий склонился над столом, и со стуком ударился головой, положив еë на самый край.
Смотрящие за действиями брата, детишки лишь пожали плечами.
Для них состояние Низкого оставалось под вопросом. Всë же им так никто толком и не сообщил о произошедшем.
Для них эта пища — доброта собратьев, что поделились своими запасами!
И от этого Низкому было ещё больнее. Неужто это он тот самый "недобросовестный" член Роя? Не те, кого ограбили, а именно он сам…
В этот момент донеся стук трости и тяжёлые, казалось, почти ленивые шаги.
Низкий сразу понял кто это.
— Мой юный, глупый собрат, чего ты грустишь?
Старший встал перед Низким, что всë ещё лежал, не поднимая головы.
— Низкий? — переспросил Кайоши, всë также, стоя перед ним.
По спине юноши прокатился холодный пот, а горло охватило странное чувство сухости…
Почему-то образ вечно непроницаемого лица Старшего и отсутствие феромонов пугало Низкого.
— Я-я… Не грущу…
Решил он соврать, резко подняв голову.
От подобного действия, сидевший перед ним Пухлый испуганно дëрнулся, выронив изо рта корень.
— По тебе видно, — усмехнулся Старший, — что же, собирайся, мы идём снова наказывать недобросовестных нахлебников.
Низкий уныло опустил плечи, чуть ли не плача.
Он надеялся, что не будет больше этим заниматься…
Далëкая пустыня на окраине второго континента.
Всего их различали четыре:
центральный, второй, третий и четвёртый.
Все они расположены по круговой, а в центре, как бы, очевидно, это ни было — центральный.
Второй континент — Королевство Сожжённых Гор. Суровое место, где когда-то, по легендам, разъярённый Ортонрог Дьяспу прошёлся и уничтожил всю жизнь.
Под землёй обитают Чартоны и Бругорцы, что убежали с поверхности, где одни лишь пустоши, да сжирающий всë яд.
По пустынной области блуждала одинокая фигура. Точнее, дракон с синей чешуёй, золотыми глазами и длинными рогами.
Его ноги были разъедены до мяса и костей гнусным ядом, а вся чешуя сгнила, открывая участки кожи.
Дракон медленно блуждал по дюнам, оставляя после себя следы на буром песке. Однако они почти сразу засыпались из-за бушующих вокруг ветров, что с воем рвали и метали округу.
«Ха-ха… Угораздило же меня попасть сюда…» — мысленно смеялся он, с трудом ковыляя вперёд.
Яд всë больше распространялся по телу, заставляя заживо сгнивать его тело. Однако регенерация препятствовала этому, постоянно пытаясь восстановить утраченную плоть.
Это доставляло неприятные болевые ощущения, больше походящие на пытку.
Впрочем, дракон терпел.
Он находился здесь чуть больше недели и за это время успел хорошо адаптироваться к здешним условиям.
Правда, боль всë равно изрядно била по его ментальному состоянию… Изредка он даже замечал, как думает о странных вещах.
Например, перед попаданием в этот мир он видел некий силуэт дракона. Может это его мама-дракон? Кто тогда папа-дракон?
Как, например, у них происходил секс? Как у кошек или собак… Хм…
Кайоши начинал сходить с ума, блуждая по этой проклятой пустыне…
Честно говоря он даже начинал терять мотивацию идти вперёд. Может просто лечь здесь и лежать, пока регенерация наконец не даст сбой?
А ведь вариант действительно хороший, хоть отдохнёт перед смертью… Кстати, получается второй смерти!
Кха-а… А он всегда был таким оптимистичным?
Помнится, умер он поскользнувшись и ударившись головой об писсуар, — кстати, ему стыдно за подобную смерть!
Лучше бы пристрелили или ножичком в бочок. Кстати, а ведь неплохой вариант.
Помнится, его отец погиб, перепутав таблетки от сердца с сильным снотворным. По итогу, что смешно, умер, когда в дом ударила молния.
Мать умерла похожим образом: в походе раскрыла зонтик. На вершине холма. В грозу.
Итог — умерла от молнии.
Сестра просто закончила жизнь суицидом, а брат… Хм… А отчего умер он? А, ой, он же ещё жив…
Вскоре размышления Кайоши были прерваны незваным гостем. Точнее, несколькими незваными гостями.
Две фигуры с рëвом мелькнули на чистом солнечном небе.
Один из них буквально восседал на огромном солнце, а второй плыл на ките. Причём оба целенаправленно летели в сторону Кайоши, угрожающе смотря на него.
Поняв, что дело пахнет жареным, он собрал все силы в кулак и… Упал.
Ноги, обессиленные из-за постоянного гниения, хрустнули и сломались. То же самое случилось и с крыльями.
— Герменталион! — заревела одна из фигур, выставив перед собой руку.
Сидя на солнце, этот человек, если он таковым был, буквально вызвал перед собой огромную паутину.
От неё так и веяло аурой смерти и ужаса, заставив Кайоши испытать страх!
Однако он даже не успел ничего подумать, как его тело в несколько слоёв было обёрнуто этой самой паутиной.
Тут же по нему начали проходиться волны невероятной боли, что сковывала конечности.
Но это было ещё не всë.
В этот момент вторая личность поднялась с кита, встав на ноги.
Ветер хлестал по его волосам, а яд, что ранее заставлял тело Кайоши гнить, никак не сказывался на нём.
Следующие его действия удивили Кайоши: сложив перед лицом руки, мужчина, казалось, начал молиться.
Над его головой даже начали проявляться светящиеся слова: "Во славу, Кайоши Оохаши, да простит он наш грех!"
Небеса громыхнули, а ветер яростно закружился при одном только упоминании имени Безумного Демона.
Ураган, состоящий из песка и гнилостных миазм поднялся, всю пустыню начали испещрять множество расщелин, а небо укутала ночная тьма.
Казалось, сам мир ненавидел этого человека, вызывая мощные природные катаклизмы.
Впрочем, двум фигурам было на это плевать.
Великим Ортонрогам не страшны жалкие природные бедствия! Особенно такого ничтожного уровня.
Взмахнув рукой, фигура, восседающая на солнце, вызвала образ огромного призрачного океана над своей головой.
По его команде вода начала активно выливаться вниз, волнами ударяясь о поверхность пустыни. Однако ни одна песчинка не была тронута!
Даже больше, казалось, само время остановилось везде, где была эта призрачная вода.
— Лирогосом, понизь мощность! Мешаешь мне в активировании формации! — крикнула вторая фигура на своего товарища.
Восседающий на солнце недовольно хмыкнул, но просьбу выполнил.
Заклятие было слабым и откровенно простым, поэтому корректировка Схемы заняла едва ли долю секунды.
Огромный океан резко сжался, став обычным морем. Область остановки времени стала едва ли превышать десять километров.
— Пармид, прошу тебя, успокойся…
С лёгкой улыбкой на лице попросил Лирогосом, смотря на своего товарища.
Тот всегда был излишне эмоционален, но сейчас казался особенно нервным.
— Да как тут успокоишься! Я пытаюсь украсть что-то у Кайоши Оохаши… Что я творю, что я творю, фух…
Думая о том, что может с ним стать после этой авантюры, Пармид невольно вздрагивал.
Впрочем, риск стоил выгод.
Вздохнув, Пармид вытащил маленькую иголку, что переливалась всеми цветами радуги.
Это была Аспекторная Формация высшего разряда, содержащая в себе более двух миллионов аспектов! Настоящая вершина искусства!
В мгновение эта игла метнулась к замёрзшему во времени Кайоши и уколола его.
Тут же он подобно шарику лопнул, а затем исчез, переместившись в личное пространство Пармида.
Фактически это было настоящее похищение из-под носа богоподобной сущности. По крайней мере, с точки зрения, Пармида.
В это же время Кайоши Оохаши обкрадывал дома своих соседей и ни о чём не думал. Какое ему дело до себя молодого? Выкарабкается как-нибудь.
Вот в его времена он вообще проституткой работал, и ничего страшного не произошло.
— Кальтан'ах…
Прошептала Кальман'ах, стоя перед своей старшей сестрой.
Теоретически они были учителем и учеником, но фактически просто сёстрами, что по титулу, что по крови.
— Хаа… Ты хочешь сказать, что наш новый собрат избил тебя? Где ты вообще была последние дни?
В тоне Кальтан'ах слышалось лёгкое недоумение, смешанное с раздражением.
Она всегда смотрела на поступки Кальман'ах сквозь глаза. Всë же еë действия имели праведный и добрый посыл и вдобавок она была ещë ребëнком.
Поэтому-то Кальтан'ах и сказала их новому собрату не давать детей в обиду. Но он воспринял эту просьбу слишком радикально…
— Меня… Выбросили в речку… — на еë лице появились нотки смущения.
Тяжело вздохнув, Кальтан'ах устало села на своё место.
— Кальман'ах, оставь меня ненадолго, — откинувшись на спинку стула, она по-царски махнула рукой.
— Хорошо! — уходя, она вдруг повернула голову и смущённо спросила: — А у тебя нет какой-нибудь работы или просьбы?…
— Прогуляйся по Внешней части Роя, проветрись, а я подумаю над твоей… Ситуацией.
Честно говоря, она начинала всë больше и больше уставать. Постоянные проблемы с Бездной и Лесом Нган отнимали много сил.
Вдобавок вечные проблемы в шахтах и жалобы на нехватку пропитанию.
Кстати, о последнем, в последнее время подозрительно сильно увеличилось потребление еды у многих жителей Внешней части!
Интуиция Кальтан'ах подсказывала, что это как-то связано с их недавно обретённым собратом…
— М-может, вы поможете мне? — спросил Низкий, неся на своём горбу несколько тяжёлых корзин.
— Просить инвалида, как не стыдно, дитя…
В этом стрëкоте так и слышалась типичная для Кайоши насмешка.
Низкий уже привык к характеру их Старшего, но даже так некая обида скрутила его грудь, а чувство несправедливости захлестнула грудь…
Впрочем, стадный инстинкт и
воспитание не позволили ему сказать что-то в ответ.
В этот момент Кайоши издевательски замедлился и шёл, медленно перебирая ногами.
Поджав воображаемые "губы" Низкий молча шёл вслед за своим Старшим… Плечи, руки и спина уже затекали, но он терпел.
Постепенно из-за холмов проглядывались очертания Каменного Столба, где жили все сиротские дети.
Тропинка, по которой они ранее шли, становилась всë более вытоптанной.
Казалось, Низкий даже слышал голоса своих братьев, играющих где-то неподалёку…
— Старший! Сальман'ах! — донёсся стрëкот, схожий с тем, что издавал Тощий.
И действительно, с соседнего холма вниз начали бежать трое детей. Как называл их Старший: Высокий, Тощий и Пухлый.
По пути Высокий споткнулся и прокатился лицом по земле. Отчего-то Старший тихо рассмеялся, но быстро замолк.
Впрочем, остальные проигнорировали его и поспешили помочь Низкому, что уже не чувствовал половины тела.
Быстро зайдя в дом, те разложили вещи на кухне, а затем вновь отправились играть, но уже вместе с Низким.
Кайоши же решил заняться своими делами и, всë таки, доделать последний Алхимический Механизм.
Пройдя через запутанные коридоры, он сначала заглянул на кухню, забрал все нужные материалы, а затем пришёл к своей бывшей комнате.
Сейчас там располагались Обогатитель и Разлагатель, а также часть запасов еды и некоторых вещей, вроде ещё одной трости.
Зайдя в комнату, Кайоши бросил взгляд на Обогатитель и постоянно сверкающий в воде Разлагатель.
«А, ой…» — неожиданно до него дошло…
Всë это время дети были в невероятной близости к опасному механизму, что в случае чего мог взорваться.
Ой, пф-ф, да что тут такого?
Ну, забыл и забыл, что бубнить-то…
Выкинув из головы все ненужные и раздражающие мысли, Кайоши подошёл к Обогатителю и закинул туда камушек.
Спустя мгновение он наполнился большим количеством энергии.
Расстелив плащ, он сел на него, а затем принялся делать то, что умеет лучше всего — сосать.
Точнее, высасывать из обогащённого камня энергию, затем аккуратно перенаправлять еë в тело и обратно в окружающее пространство.
Основным назначением этого было одно — снизить концентрацию энергии в обогащённом камне.
Нужно это было для того, чтобы потом использовать этот ослабленный камень в Красной Алхимии.
Так сказать, создание нового "сосуда", что будет значительно более качественным и лучшим, чем то, что сейчас есть у него.
И, спустя два часа постоянного сосания, Кайоши сделал дело. Концентрация со 100 % снизилась до 24 %!
В процессе, конечно, он сильно повредил своё тело, но это мелочь. Всего-то оплавило правую сторону лица и несколько пальцев.
— Старший, прости за вторжение, но тут…
Внезапно донёсся стрекот из-за угла. Вслед за этим выглянула голова Низкого, что выглядел слегка встревоженным.
— Гость… — закончил он свою речь, под испуганный вскрик.
По одним его жестам и резкому повышению тона можно было понять, что он крайне напуган!
Однако вместо того, чтобы бежать, он, наоборот, подбежал и стал активно донимать Кайоши вопросами.
— С-старший, что с вами?! — подбежав резко упал он на колени.
— Вам нужно помочь? Что-то принести или позвать сестру Кальтан'ах?
Но на все попытки заботы Кайоши лишь отмахнулся. Что толку от той дуры?
Да и раны не серьёзные, смысла лечить нет.
— Нет, не нужно. Можешь идти. О, и прогони гостя, у меня важные дела, — постарался он придать как можно мягкие тона своему голосу.
Результат разочаровал — Низкий лишь скривил лицо и принялся ещё усерднее донимать Кайоши…
Это начинало его раздражать, но благо Низкий всë же сдался и ушёл, напоследок сказав:
— Этот гость… Несколько настойчив. Но я передам ваши слова! — и убежал.
Устало вздохнув, Кайоши перевёл дух и… Потерял сознание.
Ладно, раны были всë же серьёзными.
Проснулся Кайоши из-за сварливого взгляда на свою жалкую личность.
— Сальман'ах… Ты ведь понимаешь, что это было очень опасно? — еë пугающе большая фигура будто бы говорила, что в случае чего и она раздавит его…
— Твоë тело сильно перегрелось, а часть лица и руки и вовсе оплавились. Это наверняка закончилось бы смертью! Но, благо, меня вовремя позвали, скажи спасибо небесам…
Кальтан'ах подобно заботливой матери нависла над Кайоши. Даже еë тон походил на то, как родитель ругает нашкодившего ребёнка…
И это вызвало в нём лишь холодный отклик.
Мать Кайоши гордо умерла от удара молнии, а подобные ей, навязывающие ложные образы, порочили геройский подвиг его родителя!
Но спустя несколько мгновений он, прыснув от смеха, ударился затылком об борт кровати.
Насколько он мог судить, они всë ещё были в их доме…
«Бля… Она же точно увидела Обогатитель…» — только успел он подумать, как его ушей достиг злосчастный вопрос.
— Сальман'ах, брат, а не мог бы ты сказать, что это за растение в вентиляционной комнате?
Кайоши на секунду задумался… Но почти сразу выпалил:
— Фокусирующее дерево, произведённое Ортонрогом Пармидом.
Он решил не врать. Толку-то? Всë равно в их обществе честность всегда награждается.
Вдобавок узнав, что Кайоши всë же относительно "умный", она подсознательно будет воспринимать его сильным.
И подобным образом он без проблем вырвется к Лесу Нган и Бездне!
Хотя, возможно, к этому времени он просто вырежет весь Рой. Тоже вариант…
— Ортонрогом?… — на еë лице отразилось неверие, а затем и вовсе шок, — Н-но откуда…
— Я продал свой Холст в обмен на его великие знания в области Алхимии!
Эта новость поразила Кальтан'ах ещё больше.
Замолчав, она молча смотрела на Кайоши, а затем, развернувшись, ушла.
— Извини, Сальман'ах, мне нужно обдумать эту ситуацию, — лишь донеся еë отдалённый стрекот.
Прошло около дня, но блудная сестра не вернулась.
Видимо, факт того, насколько опасную личность они подселили к себе, сильно шокировал еë.
Впрочем, Кайоши было глубоко плевать.
Усевшись поудобнее, он, терпя боль теперь ещё и в пальцах с лицом, начал медленно плевать аспекты.
Тонкая нить света вышла из его лба и устремилась к ослабленному камню.
Подобно пауку, Кайоши оплетал своей "нитью" слабо обогащённый камень и вырезал на его поверхности аспекты.
Весь процесс прошёл относительно быстро, но, на этот раз, уже с видимыми изменениями: камень вздулся и расширился в размерах, при этом став внутри полым.
Вдобавок его оплели лианы и создали некое подобие кокона, но вершина этого зелёного булыжника была расколота.
Основным свойством этого Алхимического Механизма было перерабатывание и комбинирование.
Его он решил назвать просто — Комбинатор, под стать другим названиям.
По итогу получился целый набор Алхимических Механизмов.
Обогатитель наполнял, к примеру, корень Ланиана энергией, Разлагатель нагревал и разбивал Корень на составляющие, а дальше вступал в дело Комбинатор.
Тот собирал и комбинировал все полученные вещества в новый предмет, назовём его Корень Коши. И всë, фактически получена новая пища.
Однако! Такой предмет имел те же свойства и питательность, что и первоначальный Корень Ланиан.
Оттого и требовалось смешивать несколько разных предметов и, по итогу получать что-то одно, имеющее большую питательность и иные свойства.
Кайоши решил первым делом опробовать свой механизм.
Конечно, придётся ещё и выводить рецептуру для своей личного нарк-… Продукта, но это плёвое дело.
Первым делом он бросил в Обогатитель Корень Ланиан и кусок Солнечного Кристалла, что Низкий зачем-то спилил у одного из соседей.
Затем получившиеся предметы Кайоши положил в ту же полость, где и находился Разлагатель.
Тот сработал быстро и эффективно, нагрев и разложив эти два предмета за какие-то пять минут!
Следом, взяв из украденных вещей черпак, он зачерпнул из полости полученную жидкость и кинул в Комбинатор.
Огромный булыжник, оплетëнный лозами загрохотал и заскрипел, принявшись за своë дело.
Маленькая струйка пара вздымалась вверх и уходила через потолок, не давая скапливаться газам.
Внутренне улыбнувшись, Кайоши принялся ждать… И ждать долго.
Прошли часы и, наконец, Комбинатор выплюнул через вверх полученное вещество.
Светящийся корень, что удивительно приятно пах и грел ладонь.
Правда, на вкус оно было не очень.
И, кажется, оно было совсем немного ядовитым…
Невольно изо рта Кайоши начала течь кровь, смешанная с блевотиной.
Первое правило Алхимии — имей под рукой помощника, что будет пробовать результаты твоих трудов!
— Это… Действительно отличается от Ланиан…
Причмокивала Кальтан'ах, покуда в еë руке лежал откусанный корень.
— Он более питателен, а его вкус ярко выраженный, — пояснил Кайоши, сидя перед Кальтан'ах.
Он провёл последние три дня, восстанавливаясь от полученных повреждений, а также создавая новый рецепт.
По итогу у него вышло создать новый вид растений, что были чуть более питательны, чем корни Ланиан.
Вдобавок они вызывали привыкание и зависимость! Хотя, конечно, эффекты были слабоваты, но это максимум, что он смог сделать.
Будь у него более ценные материалы… Да, вот тогда бы он мог разгуляться…
— А как ты его создал, Сальман'ах?
Бросив последний кусок в свою зубастую пасть, Кальтан'ах со скрежетом и скрипом проглотила его.
Невольно на "лице" правительницы Бругорцев расплылась довольная улыбка…
Если даже она настолько легко поддалась эффекту, то что станет с остальными? Ответ — они станут зависимыми.
Видя это, Кайоши мысленно улыбнулся.
— Создал Алхимические механизмы, а после, используя окружающую энергию, обогатил объекты, разложил на составляющие и объединил.
Кальтан'ах задумчиво склонила голову, видимо, не сумев понять сказанного.
Кайоши ожидал подобного, но даже так, это вызвало в нём некоторое разочарование.
Вроде такой же маг, как и он, но всë равно так никчёмна и глупа…
— Твои знания действительно обширны, Сальман'ах… Но не мог бы ты сказать, дорого ли это в производстве?
Еë "глаза", подозрительно сузились, выдавая на лице несвойственную подозрительность и недоверие.
— Относительно недорого, если мне предоставят больше материалов, я смогу накормить весь Рой.
Явно соблазнённая этими словами она сглотнула, всë более и более, вглядываясь в Кайоши.
Удивительно, но это начинало веселить его.
Неужто она так быстро отошла от привычного образа мышления, раз начала испытывать подозрения к своему "собрату"?
Хах, и вновь, она начала разочаровывать его.
Больше всего Кайоши ценил принципы и если кто-то предавал их, помимо него, конечно, он испытывал презрение.
— Сколько Сальман'ах, говори чëтче…
Еë голос сквозил неким холодом, но без какой-либо агрессии.
Скорее просто попытка подавить собеседника и навязать свою позицию.
— Один корень Ланиан и три Солнечных камня.
— Бросаешь это сюда, ждёшь, вытаскиваешь, затем в эту дырку, а после выливаешь полученную жидкость внутрь этого камня.
Выслушав объяснения Кайоши, Высокий закивал головой. Юноша несколько нервничал, оттого елозил на месте, не в силах сдержать волнения.
Это была ответственная работа, которую дочери ему, он не мог оплошать!
— Старший, а что после этого?
— Полученные материалы складываешь в эту корзинку. И, прошу тебя, не ешь их.
Высокий вновь кивнул. В такие моменты Кайоши невольно радовался их послушности.
Впрочем, эти эмоции несколько омрачились ещё одним отказом от Кальтан'ах.
Впрочем, ему было плевать.
Он в любом случае будет продвигать свою "продукцию" и медленно внушать всему Рою, что это хорошо.
Правда, это займёт несколько больше усилий, чем хотелось бы.
Подняв с земли плащ, Кайоши под ритмичный стук трости направился к выходу из комнаты.
Фактически всë необходимое для смещения власти в Рое было готово.
Оставалось только восстановить свой холст, и Кайоши мог творить всë, что ему заблагорассудится.
Юркнув в очередной дверной проём, он заглянул в одну из комнат. И как ожидалось, на каменной кровати, выдолбленной в стене, сидел Низкий.
Тупо уставившись на стену, он о чём-то размышлял. Причём очень усердно, раз не заметил появления Кайоши.
Кинув в Низкого маленький камушек, дабы привлечь внимание, он добавил:
— Мой юный друг, пошли, нам нужно продолжить нашу работу.
— Х-хорошо, Старший… — проскрежетал юнец сквозь зубы.
Вся эта "работа" до ужаса не нравилась Низкому.
И, хоть Кайоши давно заметил это, но всë продолжал брать его вместе с собой, как и подобает хорошему воспитателю.
Правда есть шанс, что в скором времени юнец сорвётся и покончит с собой, или, возможно, попытается убить Кайоши.
Впрочем, это было бы интересным развитием событий…
Было бы ложью сказать, что это не вызывало в нём некого предвкушения. Свернув за угл, Кайоши быстрыми шагами направился к выходу.
У него было ещё много мыслей и идей на будущее, но сейчас он хотел вложиться немного в свою продукцию.
А затем, укрепив своë социальное положение, пробудить Холст Пухлого и убить.
Но, можно, конечно, немного поторопить события… Хм…
Правда, все эти мысли были прерваны удивительно раздражающей фигурой, стоящей в дверном проёме.
— Кальман'ах… — процедил он, смотря на гадкую фигуру, не менее гадкой личности.
— Сальман'ах, брат, ты всë же поправился!
На еë лице появились оттенки веселья и радости, что, впрочем, никак не тронули Кайоши.
Что ему до этой дурочки? Ха-а-а… И так хлопот много, ещё и она.
— Да, и мне надо спешить, поэтому до свидания! — махнув на прощание рукой, Кайоши вышел на улицу.
Однако к его разочарованию Кальман'ах всë же пошла за ним следом.
— Сальман'ах, подожди!
Резко дëрнулась она, положив руку на плечо Кайоши.
Тот невольно дёрнулся, уже готовясь пройтись по лицу "собеседницы" своей тростью.
— Что? — но остановился, не желая начинать бессмысленный конфликт.
Раздражение так и сквозило в его стрëкоте, но Кальман'ах проигнорировала это.
— Кальтан'ах зовёт тебя. Что-то связанное с Лесом Нган.
Лесом Нган? Это… Звучит интересно.
Стоящий рядом Низкий не понимал, о чём идёт речь, забавно бросая взгляд из стороны в сторону.
— Ступай, на сегодня ты свободен, — от этой вести, Низкий посветлел и радостно убежал.
Ни привет, ни пока… Какое невоспитанное поколение, хмф!
Впрочем, Кайоши тоже был невоспитанным и ничего не сказав ушёл.
Но недалеко…
— С-стой! А у тебя нет какой-нибудь работы или просьбы?
Со смущением спросила она, пытаясь выровняться плечами с Кайоши. Но тот каждый раз то замедлялся, то ускорялся, не давая ей сделать этого.
Возможно, он вёл себя немного по-детски, но такова его сущность.
Если есть возможность, он будет всеми способами всячески унижать объект своего раздражения.
Как говорится, против своего характера не пойти.
— Нет, но я слышал, что во-о-он за тем холмом есть тот, кто ищет помощника…
Указав концом трости в случайном направлении, Кайоши попытался отвязаться от Кальман'ах.
— Правда?… — с сомнением спросила она, окинув своего собрата взглядом.
Сомневалась она недолго и, кивнув, добавила:
— Тогда спасибо и удачи! Если нужна помощь, то только скажи! — и убежала, скрывшись за холмом.
Еë помощь была бы лишь обременительным элементом, так как к ней доверия у Кайоши не было.
Направь он еë на помощь к Высокому и, скорее всего, просто создал бы очередную ссору.
А если предложить ей воровать, то она, скорее всего, просто откажется.
Слишком уж она правильная и упрямая, с такими дела всегда идут тяжело.
Тихо хмыкнув под нос, Кайоши медленно побрёл в сторону Внутренней части Роя.
Лес Нган… Честно говоря Кайоши пока не спешил туда. Как минимум из-за опасности быть убитым какой-нибудь тварью.
А таких было очень и очень много…
Даже при своей максимальной силе он остерегался большей части Ортонрогов и некоторых тварей.
В предыдущей временной линии он смог вырезать половину всех Ортонрогов, а остальную часть убил мощным взрывом.
Им же он расколол весь мир, а затем перемотал время.
Но что из этого следует?
Кайоши не был всемогущим или сильнейшим.
Даже у него были те, с кем сталкиваться он не желал. И именно один из них обитал в Лесу Нган.
Арм Зу Энгум — Ортонрог, занимающий шестьдесят девятое место в списке Ланьюса. Также тот, кто сам присудил себе звание "Короля" Подземного Мира.
При мысли о нём Кайоши злобно усмехнулся.
«Надо бы грохнуть этого ублюдка…» — под ритмичный звук трости, он медленно шёл к дому Кальтан'ах.
Точнее, не шёл, а уже пришёл.
Столь знакомая грибная шапочка, что буквально врезалась и наползла на стену, сейчас была как никогда близка.
Кайоши оглянулся и, поняв, что никого рядом нет, оторвал кусочек и съел его.
Приятная острота удивительно сочеталась с мерзким вкусом слизи.
Это смешение мощно и быстро било по рецепторам, обдавая сознание странным удовольствием…
Надо бы позже пройтись по крышам этих домов и собрать себе несколько кусков. В научных целях, конечно.
Пройдя внутрь, Кайоши быстро вышел к главной комнате, где сейчас сидела Кальтан'ах.
Честное слово, иногда возникало ощущение, что она вообще ничего не делает. Только жрёт, спит, ссыт и… Кхм.
— Сальман'ах, а ты быстро…
Подала она голос, вынырнув из сна. Возможно, приятного, так как на еë "лице" красовалась улыбка.
— Кальман'ах передала твою просьбу. Что-то связанное с Лесом Нган.
Усевшись на кресле, что стояла аккурат напротив неë, Кайоши сцепил руки-… Руку в замок.
— Да, я… Обдумала твоë недавнее предложение, — задумчиво покрутив в руках камушек, взятый с пола, она продолжила:
— Недавно приходил посыльный, что был ранее послан в Лес Нган. И вести, что он принёс, были хорошими…
Ловко крутя между пальцев камушек, она ненадолго замолкла, будто ожидая чего-то.
— Новая шахта? — догадался Кайоши.
Кальтан'ах кивнула, прекратив крутить камень между пальцев.
— Я хотела бы…
— Чтобы я пошёл вместе с тобой осмотреть эту новую шахту. И, конечно, попутно собрал бы новые материалы на изучение?
И вновь, Кальтан'ах кивнула.
Да и это было ожидаемое, как минимум, если построить логическую цепочку из-за всех вышеперечисленных факторов.
— Я согласен пойти с тобой.
И, конечно, Кайоши был согласен на это!
Да, был шанс умереть в пасти какой-нибудь твари, ну и что?
Без риска не бывает выигрыша! Да и это попросту весело.
Кальтан'ах пришла под утро.
Ну, как под утро, скорее под очень позднюю ночь, граничащую с утром.
Дети крепко спали, тихо посапывая, особенно Высокий.
Тот, казалось, уснул в последний раз после жёсткого дневного труда и теперь кряхтел так, что становилось страшно за его жизнь.
Но Кайоши это не волновало.
Он сидел за столом на кухне и пил воду из каменной чашки.
Прямо перед ним расположилась громоздкая фигура Кальтан'ах, что раздражено стучала пальцами.
— Может, ты поспешишь, Сальман'ах? Мы несколько опаздываем…
На еë "лице" виднелось напряжение и толика раздражения.
— О, конечно, что же ты раньше не сказала!
Его голос, а, точнее, стрëкот так и сквозил насмешкой.
И на этот раз Кальтан'ах услышав это несколько растерялась.
«Кто-то прогрессирует, ха-ха…» — мысленно усмехнувшись, Кайоши отложил в сторону чашку.
Тот факт, что она начала отходить от шаблона общения "Бругорцев" несказанно радовал Кайоши.
Она, если так можно выразиться, умнела. Впрочем, еë реакция на происходящее всë равно выглядела очень глупо и забавно.
Лицо выражало смесь растерянности, удивления и подозрительности.
Руки и вовсе дрожали, будто желая здесь и сейчас придушить Кайоши.
Вдоволь насладившись еë реакцией, он встал из-за стола и схватился за трость. Боль прострелила его в районе поясницы, но он проигнорировал неприятное ощущение.
— Что ж, сестра, тогда давай не будем терять времени! Из-за вас и так опаздываем — весело сказал он, вышагивая под ритмичный стук трости, — Мне уже стыдно перед ожидающими нас собратьями.
Лицо Кальтан'ах выражало всё, что было возможно в данной ситуации. А может, и больше.
Впервые за жизнь она испытала настолько сильное раздражение, что хотелось несильно, но ударить собрата.
Ударить… Совсем несильно…
По итогу от этого "несильного" тычка Кайоши выгнулся дугой и, споткнувшись о свою же трость, упал лицом вниз.
На удивление Кальтан'ах стало легче… И стыдно.
Поспешив на помощь, она принялась активно извиняться перед своим бедным собратом.
Строение Роя весьма простое: есть внутренняя часть и внешняя.
Первая представлена в виде города, где происходят основные процессы жизнедеятельности всего Роя, а вторая больше похожа на луга.
Эти луга — ценный источник пищи, ведь именно там произрастают большая часть растений, служащих едой.
Однако этого мало, просто-напросто мало.
Рой растёт, а вместе с ним и потребности в пище. На нынешнем этапе они сводят концы с концами, отчаянно изживая из шахт и лугов последние капли.
И именно поэтому приходится делать "вылазки" за пределы Роя. В поисках еды и некоторых полезных материалов. Причём есть всего два варианта: Лес Нган и Бездна.
Лес более безопасное и близкое к Рою место, полное пищей растительного и животного происхождения.
Это буквально целый подземный мир со своей экосистемой.
А вот Бездна представляет собой скорее огромный рудник, где нет никого и ничего, только всепожирающий гнилостный яд,
На данном этапе Кайоши слишком слаб, чтобы пытаться хоть как-то проникнуть в Бездну. И даже используй он весь Рой в виде одной большой армии, всë закончилось бы незавидной гибелью.
Но Лес Нган это немного иное.
Будь Кайоши один, его бы всë равно убили и съели, но что насчёт целого отряда сильных, быстрых и ловких Бругорцев?
С ними ситуация несколько меняется.
Несильно, конечно, но всë же меняется, давая мнимую надежду на выживание.
Впрочем, стояла задача как бы ещё дойти до этого чëртового отряда. А находились они, по словам Кальтан'ах, в самом Дальнем углу Внешней части Роя.
Прямо около огромной стены…
Ха-а-а, и этот путь был действительно долог.
В один момент Кайоши от усталости вовсе перестал чувствовать свои ноги, затем торс, а под конец и руку.
Усталость скопилась в каждом уголке его сознания, а хлипкое тело вообще перестало отзываться на его "команды".
Из-за этого Кальтан'ах пришлось нести его на своём горбу, подобно какой-то вещи.
Вот так вот, Великий Ортонрог не смог пройти каких-то двадцать километров…
Впрочем, это было весьма забавно.
Хотя спустя ещё около двух часов это начинало наскучивать.
Единственным облегчением была стена, что всë приближалась и приближалась.
Под конец их маленького "путешествия", вероятно, был полдень и они, наконец, прибыли.
Стена высилась прямо перед ними, буквально в сотне метров. И, представшее зрелище было поистине великолепным.
Огромная стена с множеством дыр уходила наверх, примерно метров на сто и врезалась в кривой потолок, а на стыке между ними буйно произрастали Солнечные Камни и лианы.
Также впереди виднелась группа из нескольких Бругорцев.
Они отдыхали, прислонившись к стене у одного из входов в пещеру.
Но, заметив идущих к ним собратьев, они один за другим повскакивали. Часть и вовсе рванула к ним навстречу, выглядя очень взволнованно.
Тут-то Кальтан'ах, наконец, сбросила Кайоши со спины, причём весьма грубо.
Встав на ноги, он размял затёкшую поясницу и ноги, удовлетворённо прокряхтев.
— Это вся группа? — спросил он, смотря на бегущих к ним личностей.
Кальтан'ах ответила с некоторым запозданием.
— Нет, основная группа уже около шахт.
— Ясно…
Значит, путь настолько безопасен? Хм… Это очень даже хорошо…
Но мысли Кайоши были прерваны неожиданным шквалом вопросов и разрозненных криков.
Добежав до них, толпа Бругорцев насела на Кальтан'ах, принявшись о чём-то увлечённо спрашивать.
Еë это однозначно веселило и радовало, отчего она еле заметно "улыбалась".
— Великая Сестра, вы опоздали!
— Что-то случилось?
— Кальтан'ах, мы вас сто-о-о-лько ждали…
Раздражающие вопросы всë сыпались и сыпались по пути к остальной части их группы.
Но самый ужас начался, когда они дошли до них…
О боже, Кайоши хотелось вырвать себе уши и запихать их себе же в рот. Он даже и не подозревал, насколько этот стрëкот мог надоесть.
— Успокойтесь, успокойтесь… Мы… Совсем немного задержались, — в ответ из толпы донеся крик:
— Ещё бы! Мы ждали вас половину дня!
— Поэтому давайте выйдем сейчас. Что я, что Сальман'ах отдохнули по пути, и мы можем идти без остановки.
Это предложение снизило общее негодование и, возможно, несколько подняло их дух. И спустя всего пять минут все дружно двинулись в пещеры.
Но до этого Кальтан'ах неожиданно подошла к Кайоши и сообщила одну очень интересную деталь…
— Сальман'ах, веди себя тихо. Дальше впереди водятся Слышащие Змеи и при любом шорохе они могут напасть.
Этот вид животных был несколько особенным.
У них редуцировались глаза, но в обмен они обрели отличный слух, что, в общем-то, несколько противоречит их обычной физиологии.
Обычно у змей не было наружного и среднего уха, но у этого конкретного вида они присутствовали. Причём даже больше нужного.
Всë их тело было усыпано ушами, что создавало весьма мерзкий и жуткий образ.
А если прибавить к этому их весьма большие габариты, то ситуация становилась ещё хуже.
Что же представляли собой эти пещеры?
Фактически это были ходы, проделанные что самими Бругорцами, что матушкой-природой.
Нужны они были для выхода к Лесу Нган или Бездне, что находилась значительно ниже.
И, чëрт возьми, насколько же они были запутаны.
К примеру, Кайоши вместе с группой шли уже порядка трёх часов, блуждая по извилистым ходам.
Одни шли то вверх, то вниз, часть и вовсе затопило, а другие находились во владении местных жителей.
Один из случаев столкновения с ними был поистине опасным:
Неожиданно Кальтан'ах подняла руку и остановила всю группу, что шла за ней по пятам.
Повернув голову, она огляделась в поисках Слышащего Змея и, убедившись в безопасности, тихо проговорила:
— Мне нужно проверить направление, ждите.
Еë громоздкое тело на удивление тихо упало на землю, приземлившись на колени.
Кальтан'ах почти моментально погрузилась в Холст и принялась плести некое заклинание, которое, спустя мгновение, вышло из кончика еë пальца.
Это была маленькая лиана, что при соприкосновении со стеной тут же расползлась и двинулась вперёд, активно исследуя окружающее пространство.
Насколько мог судить Кайоши, оно было весьма слабым, максимум Ранга Домысла.
А быть может, даже вообще без ранга, так как количество аспектов было немногим меньше двух тысяч.
На стенах, где вечно росли всякого рода мхи, грибы, а иногда даже присутствовали гнёзда Слышащих Змей, сейчас активно распространялись "ветви" лианы.
С треском, они каждый раз на поворотах разветвлялись и уходили в разные стороны, старательно исследуя каждый закоулок.
Длилось это недолго, около двух-трёх минут.
А затем Кальтан'ах внезапно вскочила на ноги, приказав лианам вернуться.
— К стенам! К стенам!
Начала она чуть ли не кричать. Но выходил лишь шëпот, полный паники и отчаяния.
На еë лице явственно переплетался страх и шок, отчего даже Кайоши был несколько взволнован.
Оттого он был первым, кто тут же прильнул к стене и замер.
Губчатая растительность в виде мха тут же оплела его тело, заставив его почти утонуть в ней.
Следуя его примеру, остальные также буквально прилипли к стенам и затаили дыхания.
Кроме Кальтан'ах, что за секунд тридцать успела создать заклинание, скрывшее их всех за тонкой стеной из растительности.
Причём настолько плотной, что, даже если постараться и вглядеться, Кайоши бы никого не увидел.
Впрочем, никого не было… Абсолютно никого… Никого
Только разрозненные звуки некоего хрипа и… Чавканья?
Это был странный звук, будто кто-то или что-то жевало мясо.
Сначала этот звук шёл издалека и казался лишь плодом фантазии, но через секунду он становился всë сильнее и сильнее…
Под конец начало казаться, что источник чавканья было прямо у уха.
К этим звукам прибавился мерзкий запах гнили и звук грузных шагов.
Существо было настолько близко, что…
— Кха!
Кого-то вырвало. Неожиданно, но это вызвало у Кайоши растерянность.
«Что это было?» — сердце забилось, ожидая чего-то и…
Но Кайоши не двигался. Его опыт и интуиция подсказывали, что это не стоит того.
— Кха!
И снова кого-то вырвало.
Причём настолько сильно и обильно, что рвота начала маленькой струйкой течь к ногам Кайоши.
Мерзкое ощущение влажных и склизких кусочков между пальцев и запах гнилой плоти ударили в нос, заставив его щуриться.
Впрочем, он терпел, всë также тихо стоя.
Для него это было столь же не существенно, как и сам факт присутствия здесь какого-то зверя.
Чего не скажешь о Бругорце, всë это время стоявший рядом с Кайоши.
Он совершил роковую ошибку… Он дëрнул ногой, пытаясь избежать ручейка из блевотины.
В следующий момент огромный хвост из мяса и костей прорезал тонкую стену и врезался в тело неудачливого собрата.
Подобно мясному фаршу, его расплющило и размазало по стене.
И именно это стало отправной точкой.
Заклятие, создавшее стену, рассеялось не выдержав повреждений.
И в этот момент перед Кайоши предстал огромный глаз, размером с его голову.
И руки. Сотни рук, выходящих из тела, больше похоже на мясной фарш с кусочками костяных пластин.
Это создание было настолько хаотичным и аморфным, что буквально сводило с ума одним лишь видом.
И особенно этому способствовал хвост размером с половины его тела.
— Кха!
Из его головы, удивительно похожей на крокодилью, вылилась очередная доза рвоты.
Холодно фыркнув, Кайоши без лишних размышлений дëрнулся влево.
И вовремя.
Хвост с ужасающим свистом и рëвом разрезал пространство, увязнув в каменной стене.
Грохот и пыль поднялись в воздух, создавая прикрытие для Кайоши, что тут же поспешил скрыться за угл.
Но ушёл он недалеко, неожиданно из-за этого самого угла вылезло ещё одно существо, но более тонкое и компактное.
Ещё один огромный глаз впился в Кайоши, а затем последовал резкий удар хвостом.
С треском трость сломалась, приняв на себя весь урон, а Кайоши улетел в заботливые руки первой твари.
Ха-а-а… Они оказались в глубоком дерьме…
Но зато каком!
Мерзкие руки обвились вокруг тела Кайоши.
С хрустом и треском кости грозились сломаться под неимоверной нагрузкой, а в горло не мог пробиться воздух.
С кряхтением и стоном, он отчаянно пытался освободиться, но мясистые культи всë сильнее оплетали его тело.
Даже для Кайоши это оказалось невыносимым, отчего тот стал елозить и болезненно выгибаться.
Сознание мутнело, а в глазах появлялась маленькая рябь. Ему срочно нужен кислород…
Впрочем, даже так ему повезло.
Большую часть отряда перебили в самом начале, оставив лишь большие кучи мясного фарша.
Сейчас эти остатки активно пожирало более тонкое существо. Попутно оно продавливало оборону оставшихся в живых Бругорцев.
Те со стоном, кряхтением и криками отчаянно уклонялись от огромного хвоста и множества рук.
Особенно выделялась Кальтан'ах, что создавала вокруг себя некий воздушный барьер и эффективно избегала все атаки.
За мгновение она своим массивным телом очертила в воздухе извилистую линию и… Впечаталась в стену от удара более крупного существа.
Большой слой растительности смог значительно смягчить столкновение. Отчего даже звука удара не было слышно.
«Дура!» — раздражённо цокнул языком Кайоши, пытаясь ослабить хватку. Или хватки?… Хм…
Глупые мысли заполонили голову Кайоши и вытеснили всё напряжение.
Возможно это и был плюс его характера. Он никогда не отчаивался.
Зубастая пасть Кайоши опустилась на мясистую руку.
Острые зубы подобно урагану из лезвий прошлись по всей поверхности руки, оставив глубокие кровоточащие борозды.
Кровь хлынула ему в рот, приятно лаская кончик языка. А металлический вкус ударил в сознание, принося некое удовлетворение.
С рëвом, существо расслабило хватку на шее и тогда Кайоши принялся, жадно хватать ртом воздух.
Он смог лишь несколько отсрочить свою гибель, и оттеснить давление существа…
Но этого было недостаточно!
Приложив огромное усилие, Кайоши напряг руку и притянул к лицу.
На запястье крепко висела мясистая культя, которую он без угрызения совести сгрыз.
Всë та же солоноватая кровь ударила по рецепторам, наполняя его сознание первобытным наслаждением.
Освободившейся рукой, Кайоши острыми ногтями порезал все остальные культи.
Существо истошно визжало и кувыркалось, пытаясь своим телом придавить обидчика.
Но, увы, Кайоши с трудом, но уже ушёл, скрывшись за углом.
Предварительно он захватил с собой куски сломанной трости. Послужит в роли хоть какого-то оружия.
Сейчас он очень горько жалел, что не использовал Алхимию для создания какого-нибудь оружия!
Конечно, учитывая его опыт и знания Кайоши должен был предвидеть подобное развитие событий, но из-за своего… Характера и забывчивости он совсем не подготовился.
Тц, действительно раздражающе…
Медленно выглянув из-за угла, он наблюдал за обстановкой: Кальтан'ах всë также в стене, видимо, потеряла сознание, остальные Бругорцы отступили дальше в пещеры, а двое существ поглощают трупы…
Вернувшись за угл, Кайоши усмехнулся.
Ситуация становилась всë более и более интересной… И в некотором роде тупиковой.
"Благородные" и "праведные" сказали бы спасти своих товарищей и сбежать, а "злые" и "беспринципные" бросит всех и молча уйти.
Но кто такой Кайоши?
Он больное существо, единственной ценностью которого есть веселье.
У него нет как таковых проявлений искренности, честности, гнева, мести или похоти — он пуст, абсолютно.
Но вместе с тем Кайоши и полон, он буквально пестрит разного рода мыслями и идеями.
А его вечно весёлый голос с несколько безумными мыслями выдавали в нём "обычного" глуповатого человека.
И, как и следует "глупому" человеку его мысли состояли из несуразных и несколько странных идей:
Что будет, если он вернётся к Рою с головой Кальтан'ах? А если спасти их всех, какое у неë будет выражение? О, а если пожарить и съесть тела этих существ?
Самым логичным и лучшим стечением обстоятельств Кайоши считал первое.
Хотя возникал вопрос, а сможет ли он вообще сделать это?
Проблема в запутанности тоннелей, где он, вероятно, заплутает и умрёт. Ему нужен был кто-то, кто…
Невольно в сознании всплыли фигуры отступающих Бругорцев.
На его "лице" расплылась улыбка, а в мыслях образовались множество картин разного рода развитий событий…
Сальман'ах отчаянно отбивался от множества мерзких и длинных рук.
Это было подобно целому граду смертельно опасных стрел, что стремились вонзиться в тело, но…
Каждый раз, как кривые и поломанные мясистые пальцы приближались к лицу, Сальман'ах с омерзением отбивал их кулаком.
Проскальзывая вдоль его кулака, руки существа уходили в сторону, не причиняя никакого вреда.
И так на протяжении долгих и мучительных минут…
Благо костяные наросты на костяшках пальцев помогали и давали возможность наносить рваные раны в ответ.
Это изрядно экономило силы и позволяло избежать нежелательных травм.
Возможно, только благодаря этому они до сих пор живы…
Его с двумя братьями постепенно загоняли всë дальше и дальше в туннели, не давая ни секунды продыха.
Перед ними было огромное существо три метра в высоту, четыре в ширину и пять в длину.
Всë его тело состояло из голой плоти и странных пластинчатых костей, что росли на самых уязвимых местах.
Особенно странно выглядела голова этого существа в виде какой-то ящерицы, что была буквально укутана в капюшон из костяных пластин.
Вкупе с огромными габаритами и формой тела в виде "шара", это казалось несколько забавным. Будь здесь Кайоши, конечно.
А для Сальман'ах это был настоящий кошмар во плоти.
При одном взгляде на это чудовище у него подгибались ноги, а руки начинали дрожать…
В такие моменты он тихо молился о том, чтобы Кальтан'ах помогла им, но она… Уже потерпела поражение.
Казалось, поучаствовав, падение духа оппонента, существо усилило напор, наступая всем своим массивным телом.
Из-за ограниченного пространства эти трое не могли нормально отбиваться.
Вдобавок шуметь им категорически нельзя! Иначе могут прибежать уйму других существ и в особенности Слышащие Змеи, что сметут и пожрут тут абсолютно всех.
Это побуждало троицу быть аккуратными и двигаться крайне медленно.
Они буквально шли спиной назад, полагаясь на милость удачи.
И она им явно не улыбалась…
Неожиданно скрипнул потолок, а затем с жутким шипением начала трещать стена.
Казалось, это двигались камни, угрожая замуровать их под толщей камней!
Но на удивление их инстинкты ничего не говорили. Обычно в такой ситуации интуиция и навыки прирождённых землекопов давали о себе знать.
Это начинало пугать и тревожить Сальман'аха. Что же такое происходит?…
— Кха!
Существо вновь вырвало, окрасив окружающую землю в красные и зелёные тона.
Запах гнили и чего-то явно несвежего ударил в нос, заставив Сальман'аха щуриться.
И именно это стало для троицы роковым моментом.
Внезапно из стены выпрыгнула маленькая лягушка!
Прямо перед одним из их братьев та, начала сильно шипеть, а затем…
Громыхнул тихий взрыв.
Без огня, а скорее с использованием безумно сильно сжатого воздуха внутри лягушки.
Несколько секунд внутри тоннеля была пугающая тишина, прерываемая лишь звуками бьющихся друг об друга рук.
— Братья… Я… Я больше не могу…
Внезапно донеся тихий и вместе с тем болезненный стрëкот одного из братьев.
Тот уже лишился кисти, а грудь вмялась внутрь, буквально говоря о том, что жить ему оставалось совсем немного.
Из-под его рта ручьями скатывалась красная кровь, что медленно стекала по груди и капала на землю, впитываясь в почву.
— Сальман'ах, брат, терпи! Не сдавайся, осталось ещё немного! — чуть ли не срывался на крик второй брат, отчаянно отбивая множество ударов рук.
Его тоже немного задело взрывом, отчего тот прерывисто хрипел.
Явно устав и запыхавшись, он стал чаще пропускать удары по туловищу.
Маленькие синяки с кровоподтёками виднелись на его белоснежной коже, а из зубастой пасти высунулся порванный в клочья язык.
Ситуация была настолько тяжкой, какой не была никогда.
Но неожиданно со стороны одного из братьев поступило очень странное предложение:
— Братья… Я… Я… Прыгну на монстра, вы же бегите! Бегите так далеко, как можете…
Сказав это, он опустил свои руки.
— Сальман'ах, не смей! Что скажет наша сестра?! — из невидимых щëлок его "лица" начала медленно стекать капля.
Но в ходе активного боя она быстро соскочила с лица и исчезла…
— Она… Будет плакать? — спросил брат. При осознании этого, его плечи уныло опустились.
Казалось, уставшая и измученная долгим боем фигура собрата расслабилась, готовясь к неизбежной судьбе.
Тут же в его тело вонзилось несколько рук, что принялись медленно утягивать его, попутно раздирая на куски.
И даже в процессе мучительной гибели он не издал ни единого звука…
У обоих братьев при виде этой сцены сжались сердца. Боль от утраты захлестнула их, наполняя этот день ещё большим горем и грустью.
Однако!
Сжав зубы, Сальман'ах отбил последнюю руку и дëрнулся вбок.
Земля под ногами немного проскользила, но он не обратил на это внимания.
Сальман'ах, наконец, освободился из града ударов, позволив себе подбежать ко второму брату, подхватить его и начать долгий побег.
Он старался сильно не шуметь, но даже так иногда ноги врезались в землю, обдавая пространство вокруг эхом…
Собрат, висящий на плече Сальман'ах, всë это время молчал.
Даже его дыхание стало удивительно тихим… И тоскливым?
— Не время для меланхолии! — тихо проговорил Сальман'ах собрату, петляя по тоннелям.
Постепенно существо позади медленно исчезло и скрылось между запутанных ходов.
Сами они пришли к некой развилке, между которой из щели в стене струилась вода.
Та высекла в камне борозду, где мягко текла вниз и уходила куда-то глубже под землю.
Прежде чем Сальман'ах осознал, он выронил собрата и кубарем прокатился по земле.
Ноги перестали слушаться, обдав неприятной болью и судорогой.
Усталость, ранее смытая адреналином и усталостью вдруг захлестнули тело.
А все страхи, сомнения и тревоги волной ударили по сознанию.
Образы мерзких гротескных существ вторглись в его мысли, а момент гибели их стал неожиданно горьким и обжигающим.
Странная жидкость начала стекать из-под его "лица", а в горле стало неожиданно сухо.
Он даже не знал о существовании таких монстров и… И… Впервые Сальман'ах боялся…
Смотря краем глаза на своего брата, что тоже лежал на земле, он испытал странную тоску.
Тоску… Которой никогда прежде не было. Ведь умереть ради Роя — честь?
Честь ли это, брат?
Неожиданно какое-то… Сомнения охватило его. Стоила ли жертва их брата этого? А их другие братья, убитые самыми первыми?
Интересно, а как там новенький…
Надо было больше с ним пообщаться. Наверное, и он погиб, честно говоря это было печ-…
— О, какая встреча…
Тихий стрекот коснулся ушей.
По началу Сальман'ах воспринял это как само собой разумеющееся…
Резко он подскочил на дрожащие ноги. Дыхание вновь стало прерывистым, а по спине пробежали бисеринки пота.
Его руки автоматически заслонили шею и живот, а глаза забегали по окружающему пространству…
И встретили одинокую фигуру без руки и с сильно изорванной накидкой.
Он опирался всем телом об стену, а сам тяжело дышал, явно запыхавшись.
— Новенький!
Тут же радостно воскликнул Сальман'ах, уже было, побежав к нему.
— О, не стоит, Сальман'ах, лучше стой там. Иначе умрём.
И тут он встал боком, позволив увидеть фигуру позади.
Огромную фигуру позади…
Как Кайоши попал в такую ситуацию?
О, это весьма забавная история… Очень забавная…
В общем, в его дурной голове зародился план, как бы поинтереснее обыграть ситуацию.
Первоначально он хотел найти убежавших собратьев, собрать их и двинуться обратно к Рою.
На Кальтан'ах ему было плевать, пусть хоть задохнётся, будучи прибитой к стене.
Конечно, она была весьма значимым источником его веселья и азарта, но в целом она была не очень интересной личностью.
Вот будь на еë месте Низкий…
Хе-хе-хе, тогда бы Кайоши и рискнул, пытаясь спасти его.
Выгода всегда требует риска, и он был готов пойти на это.
Исключительно ради будущего источника веселья, конечно.
Впрочем, отбрасывая ненужные мысли, Кайоши мог лишь горько вздохнуть.
И радостно прищëлкнуть пальцами.
Такого развития событий он не ожидал. За ним погнался целый Слышащий Змей! Хотя… Нет, скорее пополз.
Причём приманил его Кайоши совсем случайно, просто споткнувшись и упав…
Прямо перед его логовом…
Дальнейшие события были весьма забавны: Кайоши медленно ковылял, прижавшись к стене, а за ним следом, медленно и выжидающе полз Слышащий Змей.
Не напал он элементарно из-за отсутствия ориентира, так как Кайоши из-за травм не мог толком двигаться без своей трости.
И это сыграло ему на руку!
Он отдалился от Змея почти на семьсот метров, сумев оторваться на дистанцию, где он его не обнаружит.
Так думал он… До тех пор, пока не вмешались его "собратья" и их топот.
События резко приняли неприятный оборот, поставив Кайоши на грань игральной доски, где проигрыш или любая ошибка равна смерти.
Вот таким образом он и стоял прямо перед ними, стараясь не двигаться…
Змей ещё был вдалеке, поэтому он рискнул и подал голос, предупредив двух Бругорцев перед ним.
А затем… Их настиг Змей, услышавший столь желанные звуки.
Спиной Кайоши чувствовал холодное ласкание ветра, вздымаемого тяжёлым дыханием Змея.
От этого ощущения у Кайоши чуть было не выросли глаза на затылке.
Но смущало его не это, а шипение и… Тиканье, видимо, являвшееся каким-то подобием эхолокации.
Сальмана'ах, ранее бежавший к Кайоши замер, глупо уставившись на своего собрата.
По его "лицу" пробежала капелька пота, а улыбка сменилась гримасой ужаса.
Сидевший на полу Бругорец и вовсе напрудил под себя от страха.
Но при этом, троица молчала не двигаясь.
Ведь хотя бы один звук и…
Неожиданно Змей начал двигаться, тихо перемещая своë массивное тело сквозь туннель.
Своды пещеры несколько дрожали, а ухи резал звук, схожий с "перекатыванием металлических шаров".
Тяжело сглотнув, Кайоши изо всех сил напряг шею и медленно повернул голову…
Как неожиданно в поле зрение Кайоши попала морда Змея.
Но он сдержался и не выказал никаких эмоций. Его многовековой опыт и выдержка подсказывали, что подобные действия будут лишними.
Выглядел Змей весьма причудливо: вместо глаз два спиральных углубления, а также длинный хобот, растущий из места, где должен был находиться рот.
Он чем-то напоминал слона, но с более продольным лицом и без ушей. Ну и с безумно длинным телом.
Помнится, в прошлой жизни Кайоши любил закупать их трупы и создавать из них мясных големов…
Хах, возможно, в скором времени он и сам станет подобным трупом.
Какая ирония…
Змей медленно сдвигался к центру, царапая своим телом стены туннеля.
Мох, росший из каждой трещины, сдирался, когда острая чешуя проходилась по ней.
А Солнечные Камни, служившие единственным источником света и вовсе лопались, принося в туннели абсолютную тьму.
Хоть Кайоши и мог частично видеть в темноте, но даже этого оказалось недостаточно. Оставалось полагаться на слух…
Змей активно елозил хоботом по окружающему пространству, а тиканье становилось всë сильнее и сильнее.
Сальман'ах, до сих пор стоявший в одной позе тихо дрожал всем телом.
Особенно эта дрожь усилилась, когда хобот начал протирать пол в двух метрах перед ним.
Короткие волны воздуха ударили по ногам, заставив юного Бругорца тяжело задышать.
Он чуть ли не умолял о помощи, надеясь, что как и всегда Великая Старшая придёт и спасёт их…
Но Змей нашёл его, едва коснувшись конечностью ноги.
Сальман'ах вздрогнул. А затем вздохнул.
«Это смерть…» — грустно подумал он, почти моментально утратив стремление к жизни.
И вновь, в его голове вспыхнули вопросы, которые совсем недавно он задавал себе.
Умереть ради Роя — честь?
Он не знал ответа на этот вопрос. И не узнает никогда…
— Бегите, братья! Бегите! — внезапно Сальман'ах крикнул изо всех сил, что у него были.
Змей был оглушён этим внезапным вскриком, отчего был несколько дезориентирован.
Да, его братья умерли не зря.
И, он надеялся, что и его смерть не будет бессмысленной. Он дал шанс братьям, так пусть хоть они выполнят долг перед Роем.
Резко хобот Змея раскрылся, явив ряды сотен острых зубов!
За долю секунды хобот сжался и подобно пружине расправился, проглотив Сальман'аха.
Он был моментально разорван зубами, а получившийся фарш был протолкнут дальше.
Сальман'ах умер!
Но его жертву обесценил ранее сидевший Бругорец, что с криками бросился на Змея.
— Ублю-ю-д-о-о-ок!
С болью ревел он, прыгнув всем своим телом на Змея.
Монстр проигнорировал его жалкие попытки, попытавшись точно так же рывком захватить добычу в хобот…
Но Бругорец был не так глуп, как казалось!
Он выждал идеальный момент, а затем сместился немного вбок и, опершись об стену, взмыл к потолку.
Хобот пролетел вперёд, с грохотом врезавшись в стену. Свод пещеры встряхнуло с такой силой, что Кайоши упал на пол.
Внезапно вся, округа была переполошена, окончательно снизив их шансы, на выживание.
Но Бругорцу было плевать что на свою, что на жизнь своего собрата. Он лишь хотел мести…
И получил еë, когда одна из его рук с хлюпаньем вошла в спиральное углубление, что находилось на голове Змея.
Кровь фонтаном брызнула ему на лицо, тут же расплавив кожу и добравшись до мяса.
Она была невероятно горячей! Буквально кипела!
Крича от боли, он случайно расслабил руки. И в следующий момент сорвался с головы и был задавлен Змеем.
Монстр заревел и зашипел от боли, став безудержно биться об своды пещеры.
— Какой… Сумасшедший идиот… — просипел Кайоши, старательно уклоняясь от туши Змея.
Ему приходилось буквально кататься по полу, избегая падения на голову многотонного туловища.
Но продолжаться долго это не могло. Кайоши раздавят, если он… Не заберётся на Змея!
Резко встав на четвереньки, он изо всех сил рванул к стене тоннеля.
Его ноги буквально жалило от боли, а связки рвались.
Попутно его чуть было не убило под многотонной тушей, но он всë же избежал смерти, сумев вовремя упасть на спину, и перекатиться.
На лице Кайоши расплылась улыбка. Он, несмотря на всю опасность, ловил от этого удовольствие.
Простое удовольствие от опасности и адреналина. Такова была его натура…
И он не стыдился этого.
Вонзив обломки своей трости в мягкий мох, он руками поднял своë тело и пополз вверх, попеременно вонзая трость в места с растительностью.
Дерево начало трещать и ломаться, но дело было сделано.
Упёршись ногами об стену, он со всей силой оттолкнулся и прыгнул. Буквально за один прыжок он оказался на спине Змея.
Животное бушевало, всë сильнее и сильнее бьясь брюхом об стены.
Повезло, что оно не стало пытаться биться и об потолок, так что Кайоши хоть и с трудом, но дополз до головы.
Кипящая кровь хлестала во все стороны, докрасна разогревая чешую и опаляя растущую на стенах растительность.
Впрочем, Кайоши было плевать.
Чтобы добраться до ещё одного уха, ему пришлось чуть ли не проползти по раскалённой крови!
И он без колебаний сделал это.
Белая кожа пузырилась, а боль волнами била по сознанию.
Его рот и лицо буквально расплавились, представляя собой просто груду мяса, а также часть кости.
От боли хотелось кричать, но Кайоши терпел и полз.
Второе "ухо" было прямо перед ним — большое спиральное углубление, что забавно тряслось под гротескными ударами об пол и стены.
Даже свод пещеры начал трескаться, угрожая упасть на Кайоши.
Но подобная мелочь не могла остановить его распалëнное веселье.
Эта ситуация… Была так интересна! Просто великолепно!
— Визжи, сучка… — прошептал он, руками подтянувшись к уху.
Его вредная привычка вечно "красоваться" что перед другими, что перед собой вновь взяла над ним верх.
Но на этот раз платы за это не последовало. Лишь душераздирающий визг Змея, ласкающий его эго.
Два обломка трости с хлюпаньем вонзились в спиральное углубление.
Тонкий слой хряща порвался, показывая под собой груду мяса. Но Кайоши не остановился, продолжив раздирать ухо чуть ли не до черепа.
Кровь хлестала во все стороны, обжигая руки и лицо!
Боль была просто неописуемой, и даже Кайоши начинал терять сознание…
Как его дëрнуло в сторону.
Удержаться на голове монстра удалось исключительно благодаря обломкам трости, что всë ещё крепко сидели в ухе.
Змей резко начал ползти вперёд, хобот, ломая стены и пробивая новый путь.
Никчёмное животное обезумело, решив избавиться от обидчика путём членовредительства.
Причём настолько агрессивного, что Слышащий Зверь создавал абсолютно новый тоннель, уничтожая старые.
Свод пещеры трещал и ломался, замуровывая всë доступное пространство.
Это было похоже на лавину, что мчалась вниз с горы. И, похоже, они тоже мчались вниз.
От скорости Кайоши подобно тряпичной кукле болтался из стороны в сторону!
Его кости угрожающе выгибались, а суставы тянулись до такой степени, что были готовы порваться.
Будь у него возможность, он бы заплакал кровавыми слезами…
Но времени на подобные глупости не было. Подтягивая тело ближе к уху, он боролся со слабостью и усталостью.
Мышцы горели, а пальцы… Горели. Но на этот раз из-за крови Змея.
Однако это было лишь началом! Кайоши медленно, но верно залезал всем телом внутрь уха.
Это была попытка обезопасить себя, причём весьма успешная…
До определённого момента.
Пробив очередную стену, монстр изгибаясь и ревя полз вперёд! Но на этот раз общая география местности изменилась.
Казалось, бесконечные тоннели закончились сменившись…
Плато.
Огромное каменное плато, похожее на ступеньку.
На ступеньку, за границами которой сотни, если не тысячи метров свободного падения!
Каменные грибы, растущие тут и там не спасали Змея от экстренной остановки. Она пыталась замедлиться, но набрав огромную скорость уже не могла.
Еë хвост заносило вперёд, а сама она чуть ли не скользила по каменному полу.
Вдобавок размер плато от тоннелей до обрыва было всего метров двести, отчего ситуация становилась ещё более отчаянной.
— Ха-ха…
Сухо рассмеялся Кайоши, смотря вперёд.
Огромные фиолетовые кристаллы возвышались по ту сторону плато, на огромных каменных столбах-деревьях.
На обрыве произрастали множество растений, а по округе блуждали разного вида твари…
Удивительно свежий воздух хлестал его в лицо, чуть ли не унося назад. Но из-за того, что он половина его тела находилась в ухе, он сидел очень крепко и надёжно.
Подняв руки над головой, он глубоко вдохнул воздуха и… Залез всем телом в ухо.
Кровь обжигала тело, но это было предпочтительнее смертельного падения.
А в падении он был уверен. Тут уже без шансов.
Даже Змей понял это, перестав сопротивляться и вскоре…
Они вылетели за край и с безумным свистом ветра исчезли в густом тумане, исчезнув во тьме.
Множество зверей от любопытства подобрались к краю и выглянули, наблюдая за падением огромного Змея.
Прямо в Бездну. В глубины подземного мира…
Центральный континент всегда считался оплотом цивилизации, центром пересечения культур и знаний о многогранности аспектов.
Основным сподвижником аспекторной магии была Империя Зафонд.
Уникальной чертой этого государства можно было назвать то, что Император был ещё и Верховным Патриархом, что высился над всеми и вся.
Таким образом, Империя Зафонд была государством с официальной религией — Консилиум.
Это обеспечивало им некоторую власть над соседями, что также придерживались Консилиума.
Империя Зафонд считалась Святой Державой, которая первой закрепила основные базисы о структуре мира и о единицах бытия — Аспектах.
Всех, кто отклонялся от этой религии, они провозглашали еретиками и жëстко подавляли.
Фактически — это монополия на магию!
Любые записи, схемы заклятий и маги, непричастные к Консилиуму или Империи Зафонд подвергались остракизму.
Нередко "грешных" магов прилюдно пороли, а затем подвергали жëсткой пыткой магии деструкции.
Оттого все эти гонения, и запреты породили в сердцах "грешных" магов некую обиду и злобу, из которого вытекало желание взбунтоваться.
Нет… Пойти войной на прогнившую церковную систему!
И именно это стало причиной активного появления оппозиционного объединения, что именовала себя "Культом Тëмного Слова".
Их основной направленностью был подрыв стабильности внутри Империи Зафонд, а также убийство сильных магов.
Попутно они воровали заклятия, создавали новые и изменяли старые, модифицируя под современный лад.
Особенно им полюбились фирменные заклятия Кайоши Оохаши, которые они буквально разбирали на части и исследовали.
К таким относилось заклятие Чëрная Истина: Деструкция и серия пространственных врат, которые Культисты Тëмного Слова разобрали по частям и встроили в свои умы, выкроив эти знания в своих Холстах.
Возможно именно это и стало причиной их жаркого обожания личности Безумного Демона, ведь именно его считали главным грешником за всю историю.
Даже больше, сам Мир боялся и ненавидел его!
При любом упоминании имени этого существа погода начинала бушевать, а окружающее пространство ломаться, угрожая лопнуть и пустить мерзопакостных существ.
Но даже это не остановило Культистов от их поклонений в сторону Кайоши Оохаши.
Они считали его своим покровителем и при любом удобном случае приносили ему жертвы, отчаянно пытаясь освободить из заточения.
И вот… Недавно их ушей коснулась весть о загадочной пропаже Потомка Великих Драконов.
А также о том, что против Императора Писморта вышел из своей тюрьмы сам Безумный Демон!
Естественно, эта весть взбудоражила умы Культистов Тëмного Слова. Да и не только их, весь мир всколыхнулся в боязненной дрожи.
Даже Ортонроги впервые за столетия вышли из уединений!
Целые нации общими усилиями сотен тысяч магов начали агрессивно атаковать и прощупывать состояние тюрьмы Кайоши, в попытках обнаружить его и…
Да! Он исчез!
Ха-ха-ха, даже великие Патриархи Культа Тëмного Слова вышли из своих исследовательских башен. А Ортонроги начали бояться пришествия их не очень дружелюбного собрата.
Впрочем, Культисты Тёмного Слова игнорировали угрозы и предупреждения со стороны других Ортонрогов и целых наций, желая лишь одного — отыскать их великого покровителя!
Для этого общими усилиями сотен магов Культа было создано мощное заклинание Ранга Мифа — Всевидящий Бог Слов!
В попытках активации Всевидящего Бога Слов погибло три патриарха и шесть епископов, а всë финансовое состояние культа пошатнулось.
Но они сделали это… И мир вздрогнул.
Это была дрожь такой силы, что… Этого даже никто не ощутил. Даже Ортонроги не смогли уловить следы Всевидящего Бога Слов, что, пронеся по всему миру, подобно тихому ветру.
Каждый континент, остров, гора и холм были изучены со всех сторон, а каждое существо было подверженно глубокому анализу.
Но, увы, они ничего не нашли, кроме остатка энергии Кайоши внутри Дворца Кричащих Птиц…
И некоего заклятия, бороздящего просторы пустоты за краем этого мира.
Но это было лишь началом их поисков.
Первой попыткой в поисках их великого покровителя, что так долго ждал их в пустоте…
— Ух…
Всë тело болело, будто бы после жëсткой порки.
А Кайоши знал, каково это. Уж получили его в теле куртизанки…
Со стоном попытавшись подняться, он обнаружил, что его голова упирается в какое-то мягкое мясо…
А затем он вспомнил обо всём произошедшем.
— Ха… Ха… Ха-ха… Ха-ха-ха! — невольно из его обожжённого рта вырвался смех.
Он выжил! Выжил!
Смог пережить падение, пережил столкновение со Слышащим Змеем и вдобавок пополнил свою коллекцию рисковых авантюр!
Разве это не прекрасно? Разве это не есть истинная жизнь?!
Рисковать, а затем вздыхать с облегчением, понимая, что сделал невероятное?
Возможно, другим это казалось странным, но старое и уставшее от скуки сердце Кайоши лишь наслаждалось этим чувством страха за жизнь.
Обжигающее и щекочущее каждую фибру тела веселье!
Некоторое время покувыркавшись из стороны в сторону, он вздохнул. Так, лёгко и счастливо, будто все тягости жизни были позади…
Впрочем, оглядываясь на нынешнюю ситуацию, можно было сказать лишь одно: "из огня, да в полымя" — теперь ситуация кардинально менялась.
Бездна — место, где, даже будучи на пике своих сил Кайоши, должен был быть осторожен. Конечно, он бы не умер, но мог получить весомые травмы.
Всë же хоть он и был Ортонрогом, его сила была лишь чуть выше среднего. Так что, Кайоши был несколько осторожен.
Но вместе с тем и возбуждён.
Что может быть лучше выживания в одном из самых опасных мест в мире? Ничего.
Вот и он так считал, покуда пробирался сквозь слой ещё тëплой мяса.
Кровь перестала обжигать, но тем не менее внутри Змея было жарко. Хотя, возможно, это он потерял всю чувствительность… Впрочем, плевать.
С кряхтением и стонами Кайоши выкатился из уха Змея.
Тут же по нему ударил дикий холод, а вкупе с извечным мраком, царившим на дне Бездны, становилось несколько жутко и неприятно.
Оглядываясь вокруг, Кайоши видел лишь огромные грибы, растущие из всех щелей, а также огромные камни, чем-то схожие с Солнечными, что росли внутри Роя.
Но эти отличались по цвету, так как были либо фиолетового, либо синего. Вдобавок здесь стоял непробиваемый туман, из-за которого на коже оседали капельки влаги.
— Тело ещё тёплое… Упали не более десяти-двадцати минут назад, — пробормотал он оглядевшись.
Они находились в углублении, появившееся в результате их падения.
Многие грибные деревья были сломаны, поэтому образовалось свободная "полянка", откуда было удобно осматривать округу.
Но, правда, огромное тело Змея, что сейчас больше походило на мясной фарш, несколько мешало обзору.
Раздражённо цокнув языком, он взобрался на тело и принялся глазами искать следы местных обитателей.
И благо их не было.
Видимо, они испугались громкого шума и убежали прочь. Однако не стоит думать, что это обеспечивало хоть какую-то безопасность.
Совсем скоро любопытство возьмёт вверх и сюда явится целая свора разного рода тварей.
И сталкиваться с ними Кайоши не горел желанием.
Это будет просто бессмысленная и скучная смерть на самом дне этого мира. Пф-ф-ф, к чёрту это!
Лучше уж сдохнуть перед многотысячной публикой, будучи перед этим изнасилованным.
Впрочем, как выяснилось через секунду, его желания не волновали местных обитателей.
Ведь они уже начали стягиваться сюда…
Это был таракан. Маленький, почти незаметный таракан, что тихо дëргая усиками подбирался к туше Змея.
Кайоши сопроводил его холодным взглядом, попутно думая о плане действий.
Хотя чего тут думать? Надо убегать! Причём как можно быстрее и дальше.
Но перед этим…
Наклонившись к мëртвому тело, Кайоши руками разорвал тëплую плоть, отделил верхний слой чешуек и положил в рот большой кусок мяса.
Но не прожевал и не проглотил! Будет на прозапас, а иначе с голоду помрёт не прожив и трёх дней.
Затем он аккуратно слез со спины и залез Змею обратно в хобот.
Тут он разжился двумя вещами: зубом и кусочком языка, что запрятался глубоко внутри.
На этом он закончил свой маленький грабёж и как можно быстрее двинулся в сторону грибного леса.
И это было безумно тяжко, так как ноги почти не держали его, а склоны ямы, в которой он находился, были весьма и весьма крутыми.
Но он всë же преодолел это препятствие, с трудом добравшись до грибного леса.
И это был действительно лес, так как между грибами почти не было открытых пространств.
Только кромешная тьма и едкий запах грибов…
От него несло сильным ароматом крови, поэтому Кайоши обмазал себя соком, вытекающим из шляпки гриба.
Этот едкий и удушающий запах изрядно подташнивало Кайоши, отчего он в отместку злосчастным грибам оторвал от одного кусок. Будет вместо трости.
Под ритмичное хлюпанье ещё влажной грибной трости, Кайоши медленно побрёл вглубь леса.
Здесь было темно и очень холодно, отчего идти становилась несколько тяжелее, но Кайоши продолжал идти.
Со всех сторон постоянно слышались какие-то звуки, то топот копыт, то шлëпание ласт, то шаги.
Причём все эти звуки со временем удалялись и исчезали в стороне, где был труп Змея. Видимо, местные обитатели всë же почуяли аромат бесплатного мяса.
Это несколько смешило Кайоши, учитывая, какая там позже будет резня.
Твари против тварей за "бесплатное" мясо. Простая жадность сведёт их всех в могилу, а они этого даже не поймут.
Кайоши мог бы провести на этой почве аналогию с людьми, но не стал этого делать.
У него не было на это сил, да и эта тема была настолько разжёванной, что уже начинало тошнить…
А, нет, его действительно тошнит…
Кайоши ощущал, как желудок угрожающе сжимался, отчаянно пытаясь выплеснуть наружу всё содержимое.
Видимо, эти чëртовы грибы всë же были несколько… Нездорового качества…
Тошнота подступала всë сильнее и сильнее, отчего Кайоши начинал беспокоиться.
Если его сейчас, вырвет, то пиши пропало. Все твари в округе примчатся на запах мяса! И тогда-то ему будет очень и очень плохо…
Тяжело вздохнув, Кайоши увидел перед собой маленькую пещерку, вполовину меньше его.
Поспешив к ней, он на всякий случай проверил на наличие следов у входа в пещерку, а затем принюхался к округе, надеясь выцепить запах фекалий или мочи.
Но ничего. Только грибы и приятный аромат земли.
Облегчённо кивнув, Кайоши быстро забрался в пещеру. Она оказалась очень маленькой и почти не позволяла двигаться.
Пришлось свернуться калачиком, да молиться, чтобы никто не нашёл Кайоши, покуда он находится здесь.
Впрочем, это просто временное неудобство… И не такое ведь пережил.
Дождь хлестал по земле, формируя грязевые лужи.
В одной из таких луж купалась Говорливая Муха.
Являясь обычным насекомым, она обладала удивительным талантом подражать звукам других существ.
Ну и она очень громко жужжала во время полёта.
Как раз рядом с ней сейчас проходил огромное существо, больше похожее на помесь волка и быка.
Махая хвостом, оно раздражено пыталось отбиться от нападок со стороны паразитов и кровососущих насекомых.
Изредка принюхиваясь, он медленно направлялся в сторону трупа Змея, от которого исходил зловонный смрад.
Но для местных обитателей он был райским ароматом, что ласкал нос, заставляя невольно изголодаться.
Облизываясь, это существо не спеша прошло через плотные кроны грибов, а затем скрылось в глубине леса.
Напоследок он издал низкое рычание, предупреждая всех находящихся рядом, что он готов защищаться в случае нападения.
В километре от волко-быка до этого крепко спавший Кайоши распахнул глаза.
Холод ударил по телу, заставив его вздрогнуть, а все органы чувств были в смятении от резкого пробуждения.
Маленькие ручейки стекали в пещерку и постепенно образовывали там лужицу, где и заснул Кайоши.
Сознание ещё некоторое время не понимало, что происходит, но вскоре и оно успокоилось. Вчерашняя тошнота исчезла, сменившись усталостью в теле.
Руки и ноги сильно затекли, начав неприятно покалывать и зудеть. Но двигаться Кайоши не спешил.
Какое-то… Сомнение грызло его разум.
Замерев, он принялся внимательно оглядывать окружающее пространство.
Саван плотного тумана застилал взор, не давая смотреть дальше, чем на пятнадцать метров. Но этого хватало, чтобы увидеть густо утыканные грибные ножки.
И шляпки. Огромные, громоздкие грибные шляпки, что царапали землю в низком извиняющемся поклоне.
Они создавали некое подобие стены, что мешала нормально оглядеть окружающее пространство.
Не помогал и едкий аромат, мешающий поймать сторонние запахи. Конечно, также это хорошо маскировало и самого Кайоши, но сейчас его это не волновало.
Инстинкт, приобретённый за восемь человеческих жизней, подсказывал о том, что ситуация приобретает скверный характер.
И действительно. В грязи, на расстоянии в десять метров от места сна он заметил еле отличимые следы.
Это не был отпечаток лап или что-то подобное, нет… Просто маленький камешек, неудачно упавший ребром к небу.
Камешек. Упавший. В. Глухом. Грибном. Лесу.
Странно, не так ли?
А учитывая, что из-за тумана и дождя сейчас было влажно, удивительным становился тот факт, что ребро камушка было сухим.
Значит, произошло это совсем недавно. Буквально минуты две, три назад…
Мысленно усмехнувшись, Кайоши сузил глаза, а по его "лицу" расплылся оскал.
Рядом монстр? Блуждающее животное, что случайно обнаружило его и теперь ждёт в засаде?
Впрочем, плевать. Он был рад сыграть в это подобие рулетки, готов поставить на кон свою жизнь ради недолгого и рискового, но веселья.
Но сначала…
Кайоши выплюнул изо рта кусок мяса, оторванного с тела Змея.
Он был голоден и оттого несколько измотан. А учитывая, что спал он лишь вполглаза, это чувство становилось вдвойне, а то и втройне сильнее.
Он откусил два куска мяса, а затем смешал еë с грязью, выколупанной из стены и не пережёвывая, проглотил.
В силу особенности жизни Бругорцев, некоторое количество грязи будет даже полезным. Но увлекаться тоже не стоило.
Утолив потребность тела, он снова положил мясо в рот. Это было, на самом-то деле, не лучшей идеей.
Всë таки наличие еды в ротовой полости провоцирует желудок к активному выделению желудочного сока, но выбора не было.
Запах мяса перебить будет тяжко, да и это попросту удобнее, чем носить в руке.
Медленно выкатившись из пещерки, Кайоши прислушался.
Густой туман из-за большого количества влаги немного усиливал звуки. Вдобавок постоянная темнота заставляла отвыкнуть глаза и наоборот усилить работу ушей.
Но, увы, ничего…
Немного разочарованно, хмыкнув Кайоши поднялся с земли.
На маленьком холме, внутри которого была пещера, рос ещё один гриб, что из-за накопившейся влаги на шляпке накренился вбок.
Коснувшись края шляпки, Кайоши потянул его на себя и принюхался. Внутри находилась маленькая лужица воды, что задорно плескалась и билась о бортики.
Отпив немного воды, Кайоши причмокнул, пытаясь отыскать какой-нибудь привкус.
Как выяснилось — ничего. Только солоноватый вкус воды и ощущение идеальной чистоты.
Выяснив этот утешительный факт, Кайоши отхлебнул полный рот воды.
Второй вопрос был решён, а теперь… А теперь что?
Этот вопрос был неожиданно сложным. Что теперь? Куда идти Кайоши?
Насколько он знал, в Бездне есть два уровня: глубинный и поверхностный.
Кайоши находился на втором уровне. Фактически на самой границе между Лесом Нган и, собственно, с самой Бездной.
Поэтому здесь и росли растения, а живые существа могли свободно разгуливать по этим землям.
В этих местах также жили весьма много племён Чартонов, к которым, в принципе, и можно было бы заявиться…
— Гуа-а-а-ак!
Неожиданно где-то вдалеке донеся болезненный вскрик.
— Кья-а-ка-ка-к!
А затем ещё и ещё. Даже Кайоши, стоявший на приличном расстоянии напрягся.
«У них там оргия?» — была первая мысль Кайоши, но, увы, по-видимому, он ошибся.
Видимо, около трупа Змея состоялась большая потасовка, что переросла в борьбу всех против всех…
Хах, вот там-то творится настоящее веселье! Интересно, когда Кайоши в последний раз участвовал в какой- резне?
Эх… Ему даже стало несколько обидно, что он упускает такой хороший шанс.
Впрочем, не беда. Сейчас важнее как можно дальше уйти от трупа. Желательно к какому-нибудь племени Чартонов.
Решительно кивнув, Кайоши бросил взгляд на грибной лес вокруг.
До сих пор он не заметил чьего-либо присутствия, но инстинкты всë не переставали вопить об опасности.
«Оно до сих пор в засаде?» — спрашивал сам себя Кайоши, пытаясь обнаружить местоположение предположительного "охотника".
Это существо явно сидело в засаде, ожидая момента для нападения…. И с ним надо было что-то делать.
В данной ситуации, единственным вариантом, который видел Кайоши, был побег. Просто убежать, подставив шею для удара.
И Кайоши без колебаний сделал это, проковыляв внутрь грибного леса.
Покров тьмы ласково обнял его, укрыв в непроглядной мгле. Даже с весьма сильным зрением, Кайоши мог видеть лишь на расстоянии вытянутой руки.
Ему приходилось буквально идти на ощупь, надеясь выйти к какой-нибудь реке или высокому холму, откуда он мог бы немного лучше оглядеться.
Ориентироваться приходилось на слух, отчего этот рывок к "цивилизации" был ещё более рисковым.
Так, Кайоши блуждал на протяжении часа, иногда он останавливался. Либо для маленькой передышки, либо чтобы получше прислушаться к звукам.
В один из таких случаев, Кайоши чуть было не умер.
Стояла всë такая же непроглядная тьма. Небо, застланное громоздкими шляпками, казалось, начало немного светлеть.
Редкие фиолетовые лучи, исходящие от кристаллов с большим трудом, пробивались сквозь щели, освещая землю.
Кайоши, шедший вдоль ножки огромного гриба внимательно смотрел себе под ноги.
И не зря. Внезапно он остановился, увидев, что у основания ножки было подозрительно большая нора.
Она находилась прямиком между корнями. Выглядело это как нора какого-нибудь зверька.
Очень крупного зверька, размером с собаку. Причём эта нора была жуткой и пугающий, что даже Кайоши не хотел в неё лезть.
Рядом с громким жужжанием летело какое-то насекомое, а затем незаметно для глаза исчезло, скрывшись в норе.
Осторожно обходя еë стороной, он было хотел двинуться дальше, как… Его ногу что-то схватило. Что-то мокрое и склизкое.
А затем резким рывком сдëрнуло вниз, заставив Кайоши удариться головой об корень гриба. Ну а затем… Он упал.
На удивление, приземление было мягким. Почти неощутимым, ну или это он уже умер. Всяко бывает.
Первой его мыслью была отсыревшая от длительного дождя земля, но, увы… Это было болото. Или очень влажное гнездо.
Хотя нет, это именно что болото.
Огромное, просто исполинских размеров болото, в стенах которого повсюду росли Солнечные кристаллы, но с зеленоватым оттенком.
Ил и множественная растительность пробивались со дна, оплетая мутную воду в мягкую "шубу". А белые корни грибов, что росли на поверхности, угрожающе пробивались из стен и потолка.
Всюду витал запах застоявшейся воды и мерзкой гнили…
Быть тут дольше рекомендованного точно не стоит, а иначе чего подхватить можно.
Вскочив на ноги, Кайоши цокнул языком и сузил глаза, вглядываясь во тьму.
Его глаза лихорадочно пытались выцепить из илистого дна фигуру "похитителя".
— Ха-а-а… Черти тебя дери….
И его не было, просто отлично…
Точнее, он был, но обнаружить его Кайоши не удавалось. Но спустя мгновение, проскрипев зубами, он по привычке опустил взгляд на свою трость.
Трость…
Немая тишина захлестнула всë подземное пространство.
Огромные просторы стали удивительно тихими и лишь журчание подземных ручьёв разбавляли всю жутковатую атмосферу безжизненности.
Хах, как выясняется, не такой уж и безжизненной…
Взгляд Кайоши с остервенением вгрызался в тело слизи, что сейчас медленно растворял трость.
Слизь выглядела почти не отличной от обычного сгустка ила… Ила… Погодите, а ил ли это?
Осторожно положив трость в воду, он отошёл на некоторое расстояние с трудом, ковыляя ногами.
Болотная вода колыхалась и вздымала со дна всю грязь и растительность, что несколько мешало обзору. Но Кайоши увидел достаточно чëтко…
Это был не ил….
Внезапная боль охватила его ноги. Не сумев удержаться, он упал на пятую точку.
Его руки лихорадочно подняли перед лицом ногу, а, точнее, часть ступни, где сейчас царствовала слизь, пожирая его плоть.
Нет, скорее вгрызаясь и медленно забираясь под плоть. Она буквально проскальзывала внутрь тела и медленно распространялась по венам.
— Чëрт, чëрт!
Всë это место было фактическим концентратом смерти! Оставаться здесь означает превратиться в один большой кусок обглоданного мяса.
Быстро смекнув, что к чему он из всех возможных сил побежал вперёд.
В процессе он падал, кувыркался и чуть ли не нырял с головой в воду.
Но он двигался! К не пойми чему или кому.
Впрочем, других вариантов не было. Только бежать в надежде отыскать выход.
Которого, по всей видимости, и не будет…
Сердце и внутренние органы начинали всë больше и больше жечь. Казалось… Их выедают изнутри.
И это было ужасно неприятно.
Он шёл уже около тридцати минут и, по всей видимости, не пересёк и одной трети болота.
А вот его тело, по всей видимости, уже как раз таки состояло на одну треть из слизи.
Кто же знал, что умереть от слизи можно и так… Хах, это даже смешно звучит.
Держась рукой за грудь, Кайоши всë бежал и бежал. Его ноги на удивление перестали дрожать, а тело наполнилось силой, отживая последние дни.
Скоро эта оболочка умрёт.
Сам дух Кайоши, конечно, не погибнет, всë таки он на уровне Ортонрога и вполне может плутать по миру некоторое время.
Конечно, если предварительно перед этим создать необходимое для переноса духа заклятие и найти нужное тело.
Но даже так он продержится недолго. Нет энергии и холста.
Хотя, конечно, можно использовать нынешнее тело в качестве источника энергии, но последующее использование Холста окончательно уничтожит его.
Впрочем, он был готов на подобный риск. Как ради выживания, так ради веселья.
Всë же жить в теле какой-нибудь живности звучит несколько интересно…
Времени было мало. Слизь разъедала тело, медленно входя в кровоток.
Смерть наступит очень и очень быстро.
И Кайоши физически это ощущал, когда ноги начали неприятно покалывать и отказывать.
Слизь закупорила бедренную вену! Поэтому-то кровь и остановилась, отказываясь течь вниз!
Смерть буквально дышала в спину Кайоши, отчего он в спешке погрузился в свой Холст и начал плести заклятие.
Внутреннее пространство Холста трещало, угрожая рухнуть под неимоверным давлением.
Некоторое время назад Кайоши через большие мучения и травмы поглотил один обогащённый камень. И сейчас это играло ему на руку, поддерживая Холст от разрушения.
Фактически это, самоубийственный ход, отчаянный шаг в попытках выжить… Но тем не менее шаг!
Холст будет окончательно разрушен и приведён в негодность, ну и что?
Для Кайоши веселье превыше собственной жизни, отчего особой боли или тоски по этому поводу он не ощущал.
Лишь лёгкий стыд, за потерю возможности изучать магию.
Попутно Кайоши ощущал, как слизь забирается всë выше и выше. В глазах начало мутнеть, а сознание медленно уплывать…
Невольно он завалился набекрень и упал в илистую воду. Тут же его со всех сторон окружили другие слизни, что начали грызть его со всех сторон.
Но он игнорировал все мешающие факторы, принудительно активируя Чëрную Истину: Деструкцию.
Благодаря этому заклятию, Кайоши собирался превратить части своего тела в энергию.
Весь его план строился именно на этом заклятии, а затем, получив достаточные объёмы энергии, он сможет ещё некоторое время поддерживать Холст.
Но это было лишь началом — в качестве добивания и основой цели всей этой авантюры, Кайоши собирался создать заклятие Ранга Мифа, что перенесло бы его дух в другое тело.
Таков был план Кайоши! Последняя надежда на выживание…
Внутренне приготовившись к боли, Кайоши покрепче сжал зубы и усмехнулся:
— Хах, чувствую, это будет мучительно…
Внезапно его пасть раскрылась, и среди тихого болота раздались звуки ломающихся костей.
Пальцы один за другим безжалостно отзывались и падали, но, не достигая земли, испарялись, становясь маленьким сгустком энергии.
В этот же момент сердце Кайоши будто бы остановилось! Слизь, наконец, достигла верхней части тела!
Неприятное чувство тяжести охватило грудь, а голову будто бы заволок туман…
В этот же момент его голова провалилась в илистое дно, а в нос хлынула вода и множество слизней…
Но Кайоши не остановился, принявшись усердно отгрызать предплечья и часть плеча, а затем, накопив достаточное количество энергии, активировал ещё одно заклятие.
Однако на этот раз оно было лишь Ранга Сказания.
Огонь с шипением вспыхнул под ногами Кайоши, принявшись обжигать кончики пальцев.
Холодный пот скатывался по спине, а голова пульсировала от боли. Смерть наступит совсем скоро, буквально минута, нет тридцать секунд и…
Огнь внезапно принял голубые оттенки, вспыхнув во всю мощь. Вода вокруг начала кипеть, плоть превращаться в уголь, а находящиеся рядом слизни умирать.
Но тот, что сейчас грыз сердце Кайоши изнутри, всë ещё не умер.
Однако это было уже не важно, теперь, когда энергии точно хватит, Кайоши погрузился в Холст.
И принялся плести невероятно мощное заклятие Ранга Мифа, состоящее из девятисот девяносто девяти тысяч аспектов!
Окружающая растительность от количества энергии принялась бурно расти, а слизни "танцевать" от страха.
Казалось, даже тот, что был внутри, скончался от огромной дозы энергии! Но Кайоши не останавливался, выпуская всë больше и больше.
Холст скрипел и кряхтел, окончательно ломаясь. Тело превращалось в уголь, а сам Кайоши доживал возможно последние мгновения.
«Найди же… Лучшее… Тело…» — внезапно он начал терять сознание. И тут… Заклятие с безумным визгом высвободилось, осветив всë пространство волной белого света.
Все обитающие в болоте слизни попятились от страха, а некоторые и вовсе умерли из-за слишком мощной ауры.
Всë таки это был Ранг Мифа, легендарное заклятие, созданное силами всех Ортонрогов — Духовная Бабочка Перламутра!
Ей не хватило всего одного аспекта, дабы вырасти до Ранга Каоши и стать величайшим сокровищем Ортонрогов!
Бабочка с перламутровыми крыльями взлетела вверх, попутно прицепив к себе дух Кайоши, что потерял сознание.
И теперь она отправилась в путь, чтобы найти лучшее тело для своего хозяина, как он того и желал.
Таков был путь бабочки перламутра, еë важнейший долг, который она выполнит несмотря ни на что!
Поверхностный уровень бездны делился на три региона: грибные леса, занимающие большую часть территории, илистые болота, что являются вторыми по площади землями, на последнем месте находились глубокие каньоны.
Что первый, что второй уровень Бездны — суровое и опасное место, где выживают лишь самые приспособленные. И племена Чартонов были именно такими.
Они жили на территориях глубоких каньонов, где высекали в скалах свои дома и строили жуткие мосты из лиан.
Причудливее образа жизни Чартонов была лишь их внешность: острые, но при этом удивительно ровные ряды зубов, серая кожа и рога в форме колец, что огибают всю их голову.
Они произошли от Дьяспу, Ортонрога, что считался одним из величайших!
Его даже приравнивали к таким существам, как Кайоши Оохаши, Тюгон и Римбид, — фактической тройки легендарных существ, что смогли вписать себя в сознания всех живущих существ.
Дьяспу был богоподобным существом, достигшим звания Ортонрога! По сей день его личность заставляет дрожать всех магов, а титул "Бога Адских Колец" — крепко отпечатался в истории.
Однако для Чартонов это был не повод для гордости.
Они… Боялись своего прародителя и его гнева за многолетние прегрешения их народа. За то, что однажды разочаровали его и принесли проблемы.
Но были и не согласные с этим. К таким относился Ганго — член племени Бурого Глаза, что был ответственным за создание мясных големов.
И сейчас, пережив очередную порцию унижения от своих собратьев, Ганго заперся в своём доме.
Его считали хоть и ценным членом племени, но вместе с тем и очень опасной личностью, что приносила разлад в их общину.
Вся эта ситуация заставляла его грустить и тосковать, а в груди кипела глубокая обида.
Жажда доказать остальным свою правоту плотной пеленой застилала его взор.
И оттого единственным утешением для Ганго было заниматься своим любимым делом — уродовать трупы и создавать из них что-то новое.
Новое…
Столь неизведанное и загадочное… Ганго был творцом, писателем и художником, что создавал таких грязных, но вместе с тем и чистых существ.
Они были не запятнаны бесполезными сомнениями и мыслями, являлись истинным воплощением бесстрастности и беззаботности!
Среди всего многообразия различного рода мистических искусств именно строение големов считалось одним из сложнейших.
Эта ветвь магии требовала огромных знаний, невероятной точности и мастерства!
Оттого это и не считалось чем-то еретическим и мерзким. Скорее просто ещё один вид магии, что столь необходим для общества.
Големостроение считали целой наукой, искусством и творчеством, исходящим из глубин сердца мастера.
И именно таким было одно из новых творений Ганго — мясной голем, созданный из кусков Скальных Змей, Рыжих Обезьян и Чартонов.
Голем был ростом в два метра, с четырьмя руками, шестью глазами и двумя закрученными вокруг головы рогами в форме двухслойного кольца.
Всë его тело было немного красноватым, будто отлитым из бронзы, а мышцы бугрились на каждом сегменте тела!
С гулким стуком нож упал на каменную кладку.
Следом на землю посыпались и другие инструменты, создавая целую канонаду из стука и звона металла.
— С-совершенство!.. — тихо проговорил мужчина, упав на колени, — Просто идеально! Невозможно! Волшебно! Чудно! Невероятно!
Срываясь на крик, он стал безумно смеяться, попутно царапая ногтями своë лицо.
По впалым щекам мужчины текли слëзы, а белые рога в форме колец окутавшие голову, начали безустанно дрожать и вибрировать.
Он подполз к своему творению и принялся осматривать каждый сантиметр тела, попутно ощупывая каждую мышцу.
Это тело ещё предстояло наделить ложной "жизнью" с помощью зелья, созданного благодаря Алхимии Жёлтой Эпохи.
Но это дело позднего этапа, а сейчас нужно ещё немного доработать тело. Наделить его всеми нужными чертами.
Также Ганго хотел создать для этого голема специальное оружие и внедрить в тело специальные ядовитые когти! О, а ещё мо-…
Внезапно кто-то постучал в дверь, прервав Ганго.
Всë его хорошее настроение внезапно сошло на нет, а глаза налились злобой. Он и до этого выглядел весьма некрасиво, а после этих действий стал настоящим уродом.
Сгорбленная спина, костлявые пальцы и лицо, состоящее из множества швов и шрамов, оставшихся после неудачной операции над самим собой.
Любой житель племени знал Ганго как мерзкого и немного сумасшедшего Чартона.
О его характере ходило множество слухов. Как хороших, так и плохих. Особенно соплеменники любили говорит о его нелюдимости и закрытости.
Это считалось признаком "гнилой" натуры и плохих мыслей… Пф-ф-ф, они просто глупцы, несведущие в глубоких искусствах!
По крайней мере, так он считал.
Шаркая по каменному полу, Ганго медленно приблизился к двери и выглянул из маленькой щели.
— Га-а-а-анго-о-о… Ну, открой… — игриво просила незваная гостья, попутно ластясь к двери.
Из-за чрезмерно большой груди, прилегающей к щели двери, Ганго не смог увидеть хозяйку голоса. Однако еë он узнал сразу — Бирга.
Местная красавица с белыми волосами, чëрными, как смоль рогами, растущими на уровне глаз в форме кольца и чарующее тело, с пышными формами, где это нужно.
Она часто ластилась к нему, пытаясь, что-то у него выпросить. Однако как таковой тяги к ней Ганго не испытывал.
Что проку от внешности? Какой в этом смысл? Всё это лишь мясо. Пустое, никчёмное мясо, что не стоит и ломаного гроша.
— Иди отсюда! — злобно вякнул он из-за двери, уже собираясь уходить.
Однако очередная доза нытья и скулежа, и вот, Ганго вновь стоит перед дверью, выслушивая еë бесполезные речи.
— … Представляешь! Сам Лидер обеспокоился этой вспышкой энергии в области грибных лесов, — тяжело вздохнув, она "ненавязчиво" приподняла свою грудь, — Лидер просит завтра прийти тебя к общему совету и что-то там выслушать…
И вновь вздох, и очередное поправление груди.
— Ясно… А теперь уходи, Бирга.
— Га-а-анго-о-о… Ну почему ты так холоден! Мы ведь в детстве дружили, так угостишь по-дружески кружечкой чего-нибудь крепкого?
Это начинало всë больше и больше раздражать Ганго.
Зачем вообще делать такие её очевидные намëки?! Лучше бы сразу сказала — хочу, чтобы ты мне присунул!
В таком случае Ганго вежливо бы послал еë восвояси и скрылся в своём доме. Всë, никаких утаек и бессмысленных намëков!
Как же раздражает…
Цокнув языком, Ганго снял дверь с крючка и, крутанувшись на ступне, направился вглубь своего дома.
Бирга, уже и сама уставшая от собственного нытья, радостно юркнула внутрь дома и заперла за собой дверь на ключик.
Внезапно в еë мыслях появились похотливые фантазии, а на еë лице проскользнуло ехидное выражение лица…
Но она быстро успокоилась, приняв своë стандартно радостно-глупое лицо.
Подобно маленькому ребёнку, она пружинила на каждом шагу, идя, стопа в стопу за Ганго.
Тот лишь устало вздохнул, внутренне приготовившись к изнуряющим расспросам…
Духовная Бабочка Перламутра летела под проливным дождём, обжигающими лучами кристаллов, рёвом зверей и чарующими ароматами цветов.
Но ни на миг она не свернула со своего пути, следуя чётко намеченным маршрутом!
Еë крылья хлопали по воздуху, обдавая окружающее пространство ужасающей аурой заклятия Ранга Мифа.
При каждом движении еë брюха потоки ветра менялись, приходя в абсолютный хаос, а при движении усиков порой даже самые могущественные звери замирали в страхе!
Такова мощь заклятия, что находилось на границе с Рангом Каоши. Такова истинная суть и глубина магии.
Однако даже Бабочка Перламутра имела свои лимиты. И сейчас она столкнулась с ними, постепенно теряя в силах.
Она уже преодолела территорию грибных лесов, илистых болот и теперь, изрядно потеряв в силе, она приближалась к глубоким каньонам.
От былой ауры не осталось ни следа, отчего бабочка больше не светилась и не привлекала внимание.
Еë крылья были порваны, а половина брюха и вовсе сгнила…
Устало вздымая свои крылышки вверх, Бабочка всë летела и летела… Как неожиданно еë усики радостно приподнялись.
Немного принюхалась, замерла, снова принюхалась, приблизилась и… Она достигла места назначения!
Начав будить Кайоши, она медленно растворялась в воздухе, теряя последние силы.
Однако напоследок она собрала всю доступную энергию и образовала вокруг духа Кайоши плотную броню из света и пыльцы.
Это были последние взмахи на пути бабочки!
И теперь она с гордостью могла исчезнуть, наконец получив долгожданную тишину и покой…
Дух Кайоши проснулся и медленно поплыл в сторону нового тела, попутно на его лице всплыла ехидная улыбка.
«Ха-ха-ха, и я вновь выжил! Ещё одно препятствие было преодолено!» — смеялся Кайоши, приближаясь к новому телу.
Кайоши открыл глаза.
Свет от одиноко горящей свечи ослеплял, а звуки завывающего ветра били в уши.
Мысли после недавнего "путешествия" были в беспорядке. Однако спустя несколько секунд Кайоши всë же пришёл в сознание.
Тут же на него нахлынуло чувство, подобное тому, что испытывали люди в похмелье. Хотя нет, не так…
Он ощущал жгучий порыв к тому, чтобы выблевать желудок, а затем пальцами раздербанить черепушку, дабы выкорчевать из костяной ловушки его прекрасные мозги!
Его чëртовы мозги… Ах! Как же это больно, мать вашу…
«Етить… Вашу… Мать…» — тошнота волнами подступала к горлу, вызывая всë большее желание опорожнить желудок…
Однако он сумел стерпеть порыв, с усилием зажмурив глаза… О, кстати, о них! Шесть глаз, как… Удивительно.
После тела Бругорца это ощущалось значительно более респектабельно. Как раз подстать ему.
Привыкая к новым ощущениям Кайоши, повернул голову вбок. Точнее, попытался.
В глазах всë ещё мерцало и плыло, однако одно он смог разглядеть точно — цепи.
Огромные, золотые цепи, созданные странного рода заклятием. По-видимому, аспекторная формация.
И да, в своём предположении Кайоши был прав. Неожиданно огромная сила сдавила его по рукам и ногам, не дав двинуться ни на дюйм!
«Хах, какая необычная формация… Однако она больше похоже на работу ещё юного и неопытного новичка» — с усмешкой подумал Кайоши, осматривая цепи.
Его опытный глаз заметил несколько деталей:
Во-первых, эта формация не имела постоянного источника питания. У неё был резерв, подпитываемый через определённый промежуток времени.
Это означало, что, истощив запасы энергии, формация моментально разрушится.
Заметить это было легко из-за присутствия в формации дополнительных аспектов.
Их не использовали в Аспекторных Формациях из-за плохой устойчивости к длительным нагрузкам. Однако в данном случае ими небрежно "заткнули" недостаток формации.
Во-вторых, эта формация не подстраивалась под приложенные усилия.
То есть, если Кайоши начнёт вырываться, цепь не будет становиться более гибкой или эластичной, а также повышать площадь рассеивания усилия.
Это хоть и экономило расход энергии, но при этом значительно резало функционал формации.
«Какая… Небрежная работа…» — мысленно фыркнул Кайоши из-за крайне наплевательского отношения создателя к формации.
Но, как бы это ни задевало его гордость мага, это было ему лишь на руку.
Внезапным движением одной из четырёх рук он сорвал цепь, сдерживающую его шею.
Тут же формация получила колоссальный урон, начав осыпаться и трескаться.
Но Кайоши не остановился на этом! Следом он освободил от цепей одну из своих рук, а затем и все остальные.
Формация кряхтела, теряя всë большую часть своей формы. От этого некоторые цепи начали и вовсе исчезать сами по себе!
Окончательный удар был нанесён в область лодыжек и бёдер, где находились особенно толстые цепи. Тут же они хрустнули и осыпались осколками.
Освободившись, Кайоши медленно встал на ноги и размял своё новое тело.
Его глаза уже адаптировались к окружению, а уши свыклись с завыванием ветра.
Вдобавок тошнотворные позывы почти прошли, давая ему возможность рассуждать более здраво.
Осматриваясь, Кайоши выяснил, что находился в каком-то подвале или не ком погребе.
Помещение было построено из множества кирпичей, а также из нескольких деревянных столбов, что держали на себе потолок.
У двух стен, параллельно друг другу стояло два шкафа. Напичканные корнями растений, частями существ и странного рода минералов, они выглядели под стать лаборатории сумасшедшего учёного.
Коим, возможно, и являлось это место.
Основной причиной таких предположений служило три стоящих в ряд мясных големов. Первый выглядел как оплот любви крокодила и лошади, второй как нечто среднее между птицей и лягушкой, а третье… Просто кучей мяса.
Это неожиданно вызывало у Кайоши ещё один тошнотворный порыв. Возможно, из-за запаха гнили и ванили. Это смешение так и било по носу, заставляя щуриться.
Боясь опорожнить желудок, в котором по-видимому ничего не было, Кайоши гулко зашагал в сторону двери.
Которая, кстати, была вдвое ниже него.
Пришлось сильно нагибаться, отчего тошнота только усилилась.
Но, благо, как только он вышел из прошлой комнаты, мерзкий запах спал, дав вдохнуть чистый аромат плесени и… Алкоголя.
«Хах, похоже, горе-экспериментатор лакает алкоголь!» — весело подумал Кайоши, разминая плечи.
Мысль о реакции на его неожиданное появление ласкало разум, распаляя дух! А после он убьёт всех кроме экспериментатора. Или возьмёт в плен.
Надо же как-то заставить его помочь в создании нового Холста, так? Хах, это будет весело…
На лице Кайоши расплылась улыбка, граничащая со звериным оскалом.
Жёлтые, кривые зубы выглянули из-под красных губ, а множество глаз сузились в предвкушении.
Ганго… Почувствовал сладострастный вкус алкоголя, нежно оплетающий его язык и мягко прилегающий к кромке его разума…
Говоря проще, он налакался.
Причём настолько, что не мог стоять и даже адекватно думать.
Только пылкое чувство раздражения и усталости наседали на его разум, мешая размышлениям.
Конечно, он пил и до этого дня. Причём бывали дни, когда и сильнее.
Однако в тех ситуациях он всегда был один. Или в компании столь любимых мясных големов.
Те могли молчаливо поддержать его в трудные часы жизни. Или же послужить хорошими собеседниками, что всегда выслушают и поймут горе своего создателя…
— Га-а-а-анго… Ну зачем ты испортил своë лицо? Ты ведь был таким краси-и-и-ивым…
Чуть ли не рыдая говорила Бирга. Еë вьющиеся локоны возбуждающе прилипли к немного вспотевшему лбу, а на щеках танцевал лëгкий румянец.
Вся эта сцена была весьма и весьма привлекательной для обычного мужчины, но… Ганго не испытывал к этому ничего. Абсолютно.
Говоря об этом… Возможно, он просто-напросто перегорел.
В юношестве он много бегал за юбками, причём особенно проявлял симпатию к Бирге, но однажды он, будто по щелчку, потерял к этому интерес.
Ганго не знал причины, но с тех пор он не ощущал ни физического, ни морального влечения к кому-либо.
А затем, ближе к двадцати трём годам Ганго сильно увлёкся Големостроением. Да, он и до этого горел этим делом, но… Будто бы стал зависим от искусства сшивания плоти.
В процессе он настолько преисполнился, что начал истязать собственное тело, дабы хотя бы внешне, но уподобиться своим детищам.
Таков был жизненный путь Ганго. Он был человеком, полностью отдавшимся своей страсти.
А вот другой человек, видимо, тоже полностью отдался своей страсти.
— Га-а-а-анго, а ты… Помнишь, как бегал за мной? Эх, вот были же времена… — тяжело вздыхая, она странным взглядом смотрела на собутыльника.
Тот, казалось, не замечал еë поведения. Вместо этого он с большим трудом встал и, на покачивающихся ногах подошёл к маленькой тумбочке, стоящей у дальней стены.
Открыв еë, Ганго с кряхтением наклонился, со звоном достал две бутылки и вернулся на место.
Раз уж он хотел налакаться, то пускай до такого состояния, чтобы он и думать не мог!
И что странно, смотря на свою собутыльницу, он испытывал какое-то… Тепло?
Казалось, совсем немного, но сердце взволнованно билось, чего-то ожидая.
Что за… Необычное чувство.
Но он решил просто игнорировать эти бессмысленные эмоции и вместо этого отдаться алкоголю.
Тут же он заполнил рюмку до краёв и тихо вздохнул подготовившись…
— Ч-что это?… Ганго, а это нормально?
Несколько удивлённо спросила Бирга, указав пальцем ему за спину.
Тот не обратил на это особое внимания, прицепившись губами к краю рюмки. А затем резким движением он вылил всë внутрь себя.
Горький и жалящий вкус осел на кончике языка, а некое тëплое чувство опоясало горло. Голова тут же стала ещё более туманной, принося странное удовлетворение… И запах ванили…
— Ч-что… ик… т-там? — спросил он, немного икая.
Однако, видимо, этот вопрос пролетел мимо Бирги, что тоже осушала ещё одну стопку.
Неожиданно содержимое желудка попросилось наружу. Сдерживая рвоту, Ганго склонился над столом и вцепился руками в еë края.
В глазах всë плыло, а в голове отзывался странный голос…
— Гость, Ганго. Гость…
Поначалу мужчина считал это собственным бредом, однако как только он поднял голову, то увидел подозрительно знакомую ладонь.
Красная, испещрённая маленькими трещинами и царапинами от ножа… Ножа… Хм…
Ганго изо всех сил дëрнулся вбок.
Однако его ноги предательски дрогнули, отчего он просто завалился на пол и прокатился по нему, впечатавшись лицом в стену.
— Ганго, ну что же ты так?
Нежно спросил стоящий рядом голем, подняв мужчину за шиворот перед своим лицом.
Подобно беспомощному котëнку, он уставился на стоящее перед ним существо и шокировано раскрыл глаза.
— Ух ты, а можно и меня так? — весело сказала Бирга, вытянув перед собой руки словно младенец, ждущий объятий матери.
— Конечно, бухающий ты прокрастинатор…
Также нежно и по-доброму ответил мясной голем, протянув две руки через весь стол и подняв девушки за подмышки.
Та странно пискнула и тяжело задышала под давлением сильных, бугрящихся мышцами рук.
— Га-а-анго, что такое прокрастинатор?…
Жалобно пробубнила она, повиснув на руках. Казалось, ещё немного, и она вывихнет себе плечи…
— Человек, помыкающий своими обязанностями… — объяснил мясной Голем, третьей рукой погладив девушку по голове.
А затем подозрительно сжал еë за виски… Невольно Ганго напрягся, увидев действия голема.
— А какие у меня обязанности?
Спросила Бирга, всë также, вися на руках.
«Какие у тебя обязанности?» — мысленно повторил Кайоши, покрепче сжав голову девушки.
Она была как маленькая ягодка, которую можно без усилий раздавить… Хах, как занимательно.
На лице Кайоши расплылась жуткая улыбка, больше похожая на звериный оскал.
И с этим выражением лица он издевательски медленно повернул голову в сторону Ганго.
— А какие у неë обязанности, Ганго?
— О-обязанности? Ч-что ты такое говоришь?
Невольно на его лице отразилась паника и затаëнный страх.
Казалось, только сейчас он понял, насколько опасной становилась ситуация — их взяли в плен…
И теперь, под угрозой смерти пытаются чего-то от них добиться… Нет, точнее, лишь от него одного.
Голем будто хотел что-то услышать от Ганго. Но чего?
Сомнение отразилось на лице мужчины, что бессильно дрыгал ногами в воздухе.
— Га-а-анго, ну чего ты так долго? Знаешь… Это начинает мне наскучивать.
С этими словами улыбка сползла с лица Кайоши, сменившись хмурым выражением.
— Так какая у неë обязанность? — вновь спросил голем, приблизив своë лицо к Ганго.
Настолько близко, что мерзкое дыхание ударило в нос, заставив скривить лицо.
И видимо, это не понравилось Кайоши, что многозначительно хмыкнул.
Тут же холодный пот прошиб мужчину, что в страхе начал дрожать.
— О-об-бязанность… Я-я не знаю… — из-за изрядной дозы алкоголя, он напрочь перестал соображать.
Вдобавок сыграл и фактор страха, что блокировал любые мысли, кроме желания убежать далеко и подальше.
Впервые в жизни Ганго испытывал что-то настолько… Сильное…
— Эх, а я ведь верил в тебя Ганго… — нарочито обижено и подавленно говорил Кайоши, нежно гладя девушки по голове.
Та аж чуть ли не мурлыкала от счастья, ластясь и всячески прилипая щекой к его руке.
Однако вскоре он перестал гладить Биргу, молчаливо застыв.
Девушка тут же запротестовала, попытавшись ещё больше ластиться к его руке, но он не обращал на это внимание.
Вместо этого он поднял Ганго и покрепче схватился за грудину, направив голову в сторону Бирги. Причём так, чтобы они пересеклись взглядами.
— Ну что же, тогда позволь мне ответить заместо тебя! — весело сказал Кайоши, неожиданно перехватив девушки в свою нижнюю руку, — Она средство запугивания.
Крепко обхватив еë за голову, Кайоши сильно сдавил девушку, вызвав болезненный стон.
— Эй, можно было и аку-… — начала Бирга, но не успела закончить.
Грохот ударил в уши, а в лицо подобно шрапнели полетели множество осколков камня.
Поначалу Ганго даже не осознал произошедшего, удивлённо пожимая глазами, а затем…
Он почувствовал, как что-то прилипло к его губе.
Вырвав руку из крепкой хватки, Ганго коснулся губы и отодрал что-то мягкое.
По ощущению, что-то похожее… На плоть.
Плоть…
Осознание подобно молнии ударило Ганго, что всë также ошарашенно смотрел на кусочек глаза бывшей собутыльницы.
Остаток еë тела торчал из стены, будучи вбитой туда головой вперёд.
— И как видишь, хорошее средство, так?
Насмешливо спросил Кайоши, слизав с руки остатки девушки.
Приятный вкус плоти осел на языке, возбудив его звериный голод.
Ганго шокировано раскрыл глаза.
Неожиданно весь алкоголь выветрился, принеся лишь лёгкое покалывание в горле и ощущение пустоты в душе…
Он… Он… Не верил в это… Не верил…
Не верил…
Его холодные, промёрзшие до костей пальцы коснулись рогов, а затем и глаз под ними.
Казалось, даже они были холодными и напряжёнными. Напряжёнными настолько, что начинали болеть…
Болтаясь на руке Кайоши, Ганго больше походил на щенка. Забитого, испуганного щенка, которого с укоризненным оскалом держала за шкирку собственная матушка.
Однако оскал Кайоши был скорее насмешливым и издевательским, чем укоризненным.
Он смеялся над чужим горем, получая от этого лишь наслаждение! И Ганго видел это. Так чётко и явно, но при этом несколько размыто и потерянно.
Он просто не мог осознать произошедшее…
И теперь плутал в собственных мыслях, будто ягнёнок в лабиринте.
— О, неужто бухло?! Сколько лет я его не пил, ха-ха!
Ехидно гоготал Кайоши, откупорив бутылку и тут же прильнув губами к горлышку.
Через секунду обжигающая жидкость устремилась в его глотку.
От удовольствия его шесть глаз чуть ли не закатились под веки, а по телу прошлась волна мурашек.
— Какое хорошее пойло! — издал он протяжный вздох, оторвавшись от бутылки.
Однако веселья Кайоши Ганго не поддерживал, заместо этого безжизненно смотря на Биргу.
Которой уже не было.
Остался лишь мясной фарш, да нижняя половина тела.
И то, изорванная каменной шрапнелью.
Пододвинув к себе стул, Кайоши гротескно уселся, закинув одну ногу на другую.
Тут же по комнате пронеся жалобный скрип и хруст дерева, но Кайоши, не обращая на это внимание, продолжал пить.
Но лишь до тех пор, пока не осталась лишь одна полупустая бутылка.
— Фух, а теперь можно и взяться за дело! — сказал Кайоши, хлопнув нижними руками.
Однако перед этим он решил чем-нибудь закусить. Просто чтобы унять голод.
Причём этот голод был непростым. Он не исходил, из какого желания просто что-то пожевать, отнюдь.
Это был звериный порыв! Буквально проявление всей его дикой натуры, что так хотела отведать живительной плоти…
И в основном, это желание было вызвано особенностью мясных големов.
Они были не совсем живыми существами, что не могли спать или отдыхать. Да даже стояние затрачивает у них силы!
И именно это приводило к истощению их организма, что позже погибал. Фактически они ходячие мертвецы.
И единственный их источник энергии — плоть. Которую они моментально усваивают, превращая в энергию.
Интересный факт, но именно на основе этого люди создают целые генераторы энергии, которую позже превращают в магические батареи.
Но, откладывая скучные размышления, Кайоши резким движением руки обхватил лодыжку Бирги, а затем вытянул еë труп из стены.
Осколки камня и мяса тут же полетели во все стороны, барабаня его прочную кожу.
Но он не обратил на это внимание, осматривая труп.
Который, говоря об этом, был в ужасном состоянии:
Верхняя часть тела была больше похожа на фарш с множеством каменных осколков, а из рук и ног торчали кости.
Есть это Кайоши физически не сможет, оттого он с хрустом вывернул поясницу девушки на сто восемьдесят градусов, а затем, приложив усилие, оторвал.
Кровь фонтаном хлестала из нижней половины тела, наполняя комнату едким металлическим ароматом.
Кровь… Она была везде и пахла так приятно, что изо рта Кайоши невольно капля за каплей стекала слюна.
— А вот и мой перекус… — оскалился Кайоши, насмешливо заглянув в глаза Ганго…
И вгрызся в округлую ягодицу.
Металлический вкус тут же осел на его языке, а мягкая текстура мяса буквально сводила с ума от наслаждения…
Медленно, но верно Кайоши отрывал мясо с ягодицы и бедра, оголяя белëсые кости.
Их он не оставил в стороне, предварительно вылезав, а затем раздробив зубами и проглотив.
Тут же его тело наполнилось силой, а разум стал свежее!
Чего не скажешь о Ганго, который с пустым взглядом уставился в пол.
Видя это Кайоши, усмехнулся и, посадив его на пол, оторвал с бедра кусок мяса.
— Га-а-анго, хочешь? Я ведь нежадный, могу и поделиться…
Но он не ответил, всë также, смотря в пол. Казалось, он вообще потерял сознание и теперь просто находился во сне.
— Эй, Ганго?
— Ганго, ну же, вставай!
— Га-а-анго…
Но он не ответил, всë также, сидя на месте и смотря в пол.
В его глазах не было ни слёз, ни гнева, но отчаяния — ни-че-го кроме абсолютной пустоты и безразличия.
Казалось, он что-то понял и от этого понимания погрузился в прострацию.
И это несколько заинтересовало Кайоши, что не привык видеть такую реакцию.
Однако, вместе с тем и несколько раздражало.
В чём тогда наслаждение от издевательств? Где хоть какая-то реакция? Истерика, крики, мольбы или угрозы…
Кайоши презирал бессмысленное насилие.
Таковым он считал желания доказать что-то кому-то, просто ради того, чтобы подтереть своë самомнение.
А вот если насилие направлено на желание поразвлечься, скрасить свой досуг или сломать человека — то да, такое он любил. Нет, просто обожал!
— Тц… — неожиданно резко улыбка сползла с лица Кайоши, сменившись холодным выражением.
Впервые за всë время их "диалога" Кайоши не улыбался.
Его лицо сменилось жутким и пугающим недовольством и холодом.
— Какой ты скучный…
Вздохнув, он приблизил кусок мяса и запихнул его в рот мужчины.
Тот никак не дëргался и не сопротивлялся, безвольно подняв глаза в сторону Кайоши.
— А теперь жуй, Ганго, пока я не заставил.
«Хах, ты уже заставил меня…» — мысленно усмехнулся мужчина, неожиданно выйдя из состояния прострации.
И поняв, что ставит свою жизнь под угрозу, всë же начал усиленно жевать, а затем и вовсе проглотил кусок Бирги. Хоть и с явным нежеланием…
Во время всего процесса перед ним всплывало лицо Бирги.
Столь весёлое, местами забавное и наполненное каким-то… Счастьем. И радостью, которую она всегда показывала через свою яркую улыбку.
Странная боль защемила сердце Ганго и волной вздымалась к горлу, заставляя невольно корчить гримасу мученика.
А через несколько секунд лицо Ганго позеленело от тошноты и его вырвало.
Впервые за всë время его глаза немного взмокли в преддверии слёз…
Которые он успешно подавил, нацепив на лицо маску апатии и потерянности.
— Ха-ха, отлично! Друг мой, тогда нам следует приступить к работе. Я составил план действий и теперь мы можем начать идти по нему…
И первый пункт плана — морально разбить создателя его нового тела.
И с ним Кайоши прекрасно справился.
Быть Ортонрогом, что не любит создавать хитрых планов — странно.
Таково было мнение большинства его собратьев, но лично Кайоши так не считал.
Какой в этом смысл? Где интрига и удовольствие от неожиданной смерти по вине собственной неподготовленности?
Однако сейчас он всë же решил составить многоступенчатый план, которого будет придерживаться. Криво, коряво, но придерживаться.
Да, фактически это было лицемерием и нарушением собственных слов! Но что Кайоши до этого?
Если бы кто-нибудь нарушил
свои принципы и убеждения перед ним, то испытал бы гнев Безумного Демона!
Однако если это делал сам Кайоши, то это было в порядке нормы и на это не стоило обращать внимание.
И ему было настолько глубоко плевать на собственную нестабильность и неопределённость, что это казалось даже смешным.
Кхм, ну так вот, переходя с пространных размышлений к плану.
Кайоши создал четыре основные ступени действия:
Первое — морально разбить Хозяина Голема, то есть Ганго. Второе — создать Холст, желательно высокого качества. Третье — покрыть новый Холст слоем Формаций для того, чтобы не допустить повторения прошлых ошибок.
И, завершающая четвёртая ступень — обретя новый Холст, Кайоши перебëт всех местных обитателей и пустился в путешествие.
Создавать излишне сложный, заковыристый план Кайоши не желал. Иначе он просто погубит весь интерес! Где веселье-то?…
С такими мыслями, Кайоши грузно шёл по коридору.
Поворот за поворотом, дверь за дверью он всë шёл и шёл, выискивая место его "рождения" как нового существа.
Ганго висел на плече Кайоши, что вышагивал в сторону лаборатории. Хотя, по сути, это был подвал.
Очень грязный подвал.
В который они вошли чуть ли пинком, не выбив дверь. От подобного Ганго уже хотел начать причитания, но всë же решил не рисковать и промолчать.
— Ганго, насколько хорошо ты знаешь Големостроение и Алхимию Жëлтой Эпохи?
Спросил его Кайоши, поставив мужчину на землю. Тот от непривычки покачнулся, но всë же сумел устоять на ногах.
— Големостроение на уровне Знающего, а Алхимия Жëлтой Эпохи Просвещённый.
Это несколько разочаровало Кайоши.
Он надеялся, что Ганго будет немного более искусен. Конечно, мастерство ценилось всегда и везде и даже такой уровень был ценен!
Но в этом мире это было выражено несколько иначе…
Фактически Мастерство — это отражение знаний, что запечатлены в Аспектах.
Они могли передаваться, наследоваться и уничтожать по щелчку пальца.
И их можно было красть или насильно вливать кому-то в голову! В этом выражалась их уникальность, они… Были больше товаром, чем абстрактным понятием.
И для того, чтобы "подсчитывать" и оценивать эти знания существовала специальная заметка — Список Ланьюса.
Именно на нём базируется расстановка сил и влияния среди Ортонрогов и обычных смертных. Через него ведётся оценка возможностей того или иного существа.
Но это не важно. Интереснее то, что список Ланьюса мог вывести достаточно точное ранжирование знаний!
К примеру, вершиной знаний является ранг Эксперта, ниже Мастер, Знающий, Просвещённый и Обычный.
Кайоши был экспертом в двух направления — Пространства и Времени, также Мастером в Алхимии Красной Эпохи и Аспекторных Формациях.
Особо низкими были ранги Знающего в Големостроении и Просвещённого в Алхимии Жёлтой Эпохи.
Сейчас его можно было назвать своей ослабленной версией. Прежде до всех этих событий, он был экспертом в четырёх областях, а также Мастером во всех остальных, кроме Алхимии Жëлтой Эпохи.
Эта потеря сильно ограничила Кайоши, ведь он потерял большую часть знаний во всех областях.
Заранее записанные в сознании Схемы Заклятий и Формаций были по большей части стëрты. Конечно, сами названия и эффекты от тех или иных заклинаний он помнил, но… Больше не мог их воспроизвести.
Однако даже так Кайоши помнил весьма большое количество любопытных магических конструкций.
И одна из них особенно привлекла его в нынешней ситуации…
Он хотел создать мозг.
Да не простой, а Идеальный Мозг! Настоящего Мясного Голема, что частично обладал своей волей и разумом.
И именно через него Кайоши хотел обрести полноценный Холст!
— Ганго, каков твой уровень в Аспекторных Формациях?
Спросил Кайоши, подойдя к одному из шкафчиков около стены.
Если он хотел реализовать свой замысел, помощник был необходим. Элементарно из-за невозможности Кайоши плести заклятия и создавать формации.
Без всякого стеснения осматривая полку за полкой, он медленно рассматривал по отдельности каждый материал.
И они были удивительно хороши! Даже не так… Они были просто великолепны!
Тут было всë: глаза медянковых пчёл, желудок слышащего змея, мозг тахиридии муравьиной, бутон синего сазиля, корневище лапотона, мицелий грибных деревьев и много, много другого…
Такое разнообразие побуждало в Кайоши древние воровские корни.
Хотелось просто-напросто пустить все эти материалы на создания всяких Алхимических Механизмов. Да что там, можно было создать целые Аспекторные Формации, влитые в какой-нибудь предмет!
Фактически это был шанс на создание мощного оружия с магическими свойствами.
— Обычный, — но, увидев разочарование в глазах Кайоши, Ганго тут же поправил себя, — Но на границе между рангом Просвещённого.
Это уже несколько заинтересовало Кайоши.
Тот факт, что такой новичок смог создать целостную Формацию, поражал.
Невольно на его лице расплылась улыбка, а слюна в предвкушении закапала…
Это будет любопытный и весьма забавный опыт…
Однако эти мысли прервал гулкий стук и грубый мужской голос. Невольно всë возбуждение и запал исчез, сменившись раздражением.
— Открой, — с раздражением сказал Кайоши, махнув рукой, а ещё тремя продолжив копаться среди множества материалов.
Мягкий свет, исходящий от одиноко стоящей свечи, освещал всю комнату, придавая некую атмосферу меланхолии.
А ветра, завывающие за стенами дома, не добавляли радости в эту атмосферу хмурости.
— Открыть? Но, как же… — однако свою мысль Ганго недосказал, вместо этого задумчиво сгорбившись.
Множество мыслей роились в его голове, принося сомнение.
И оно подобно червям изгрызало его, мучая любопытством от желания узнать, что же такого задумал этот Голем.
«Он так просто позволит мне уйти? Неужто он не боится, что я сбегу или сообщу кому-нибудь о произошедшем?» — Ганго подозрительно сузил глаза и медленно попятился назад. Прямиком к двери.
Однако через миг донеся пугающий голос, и слова… Слова, что холодной волной окатили разум мужчины.
— Чего ты стоишь? Любопытство свербит в твоём захудалом умишке?
На лице Кайоши расплылся жуткий оскал, дававший понять, что он вполне может убить его, если это будет необходимым.
— Беги, пока есть возможность. Однако ты должен понимать, что после я приду за тобой. А, возможно, убью прямо отсюда, всего одной мыслью…
Всего одной мыслью…
Дрожь.
Рука Ганго принялась безустанно дрожать, а в горле появился тяжёлый ком.
«Неужто он способен на это? Н-но как…» — однако через секунду он вспомнил о всëм произошедшем, — «Нет-нет, идиот, идиот! Естественно, он может сделать это, как тогда он попал в это тело! Да-да, я… Я… Ха-а-а»
Мысленно вздохнув, Ганго подавленно опустил плечи.
Мысли сбивались в кучу и роились, подобно взбудораженному улью. И это раздражало его.
Разве он был таким? Разве смерть — имеет для Ганго значение? Так почему он испытывает такой страх и раболепие?
Тц, мерзость… В отвращение стиснув зубы, Ганго развернулся на пятках и поплёлся в сторону входной двери.
— Видимо, ты надолго… Когда будешь идти обратно, прихвати ещё каких-нибудь материалов. Желательно медный порошок, — вальяжно махнув рукой, попросил Кайоши.
В ответ Ганго лишь неопределённо хмыкнул, даже не удосужившись обернуться.
За это время стук повторялся уже три-четыре раза и становился всë более громким. Видимо, тот, кто за дверью начинает раздражаться, хах…
Шаркая по каменному полу, Ганго медленно приблизился к двери и выглянул из маленькой щели.
Но к разочарованию никого не увидел. Лишь пустые скалы, высившееся по ту сторону каньона.
— Кто там? — громко спросил Ганго, предварительно что-то, невнятно проворчав под нос.
И, спустя несколько секунд в маленькой щели стала проглядываться фигура какого-то высокого мужчины.
— Здравствуйте, Ганго. Меня зовут Сугун, я пришёл сообщить вам, что Зал Советов приглашает вас.
Через щель Ганго всë же смог разглядеть того, кто стоял перед ним: высокий, статный мужчина с щетиной и короткими чëрными волосами.
Рог дугой оплёл его затылок и коснулся правого глаза, оставив частично открытым. Левый и вовсе остался не тронутым.
Одет он был не сильно богато — в лëгкую тунику, украшенную несколькими ожерельями с клыками животных, что висели на его шее. На предплечьях у него располагались два кожаных щитка.
Сугун… Если Ганго правильно помнил, это был младший сын Лидера.
Был весьма уважаем за высокие познания в Алхимии Жëлтой Эпохи и за отличные боевые навыки. Возможно, хоть и неточно, мог посоревноваться с Ганго в Аспекторных Формациях.
Подняв крючок с двери, Ганго просунул голову и с хмурым взглядом уставился на незваного гостя.
Тот неловко улыбнулся, а затем медленно и вежливо поклонился.
— И ещё раз, как бы это ни звучало грубо, приветствую вас, "Грязный" Ганго. Я буду сопровождать вас до Зала Советов.
«Хах, использовал мой титул…» — в обществе Чартонов всем давались титулы. Они были либо поводом для гордости, либо для позора.
Ганго гордился своим титулом, оттого негативных эмоций это не вызвало. Хотя для других членов клана он звучал унизительно и позорно, ведь это было приравнивание к грязи.
Впрочем, Ганго было плевать.
— Как там Бирга? Я слышал она не вернулась домой.
Обеспокоенно спросил Сугун, попытавшись заглянуть за дверь. Но лишь упёрся взглядом в фигуру Ганго, что встал перед ним.
— Она спит. Вчера выпила много алкоголя, вот и всë не может прийти в себя, — нагло обманул Ганго, хлопнув дверью и шаркающим шагом направившись вперёд.
Особого стыда или вины за обман он не ощущал. Своя шкура ему была дороже, а в данном случае его вполне могли порвать на лоскуты и съесть…
Съесть…
Невольно перед его глазами всплыл труп Бирги и сладкий вкус крови… Насупившись, он ещё сильнее сгорбился.
Сугун поспешил последовать за ним, и быстрым шагом сократил дистанцию. Каждый его шаг был пропитан некой жëсткостью и элегантностью.
Он походил на бывалого воина, которого воспитывали с особой внимательностью. И это вызывало в Ганго лишь уважение.
Такие люди ему симпатизировали. Они были размерены в своих действиях, умели держать себя в руках и не разводили шум по каждой мелочи.
Оттого его компания не доставляла таких хлопот, как та же Бирга… Интересно, а как в этом плане обстоят действия с Големом?
Хах… Нет, вероятно, он прямо противоположен всем перечисленным критериям. По крайней мере, судя по тому, как он вёл себя до этого.
Всë больше и больше отдаляясь от двери, Ганго и Сугун вышли из "углубления", что служил неким крыльцом дома.
Дальше перед ними находилась длинная, но вместе с тем и весьма узкая тропа, уходящая направо и налево соответственно.
— Извините за столь личный вопрос, но, господин Ганго, когда вы завершить своего голема? — внезапно спросил Сугун.
— После совета… — без особого желания ответил он.
По первоначальному плану Ганго хотел дополнительно наделить голема собственным оружием и ядовитыми когтями.
Правда, для этого нужно выпрашивать у Лидера множество материалов и ингредиентов…
Однако при одной мысли о своём новом творении Ганго ощущал обуревающее и изводящее разум возбуждение!
Он хотел творить, писать кровью и плотью, создавать жизнь! А не заниматься нудной политикой и софистикой чужих слов.
Однако теперь… А что теперь? Что-то изменилось? Ганго перестал гореть этим делом, перестал чувствовать счастье от создания новой "жизни"?
Нет, отнюдь. Он был готов заниматься этим до скончания веков! Но… Но…
Ха-а-а, что-то после прошлой ночи изменилось. И Ганго не знал что.
От одной мысли о Големе его охватывало странное чувство тоски, смешанного с затаëнным страхом.
— Ганго, а вы не хотели бы сходить после совета куда-нибудь? Я слышал, что Дзю'Мо недавно создал новую формацию… — слова Сугуна размывались и исчезли, проходя мимо ушей собеседника.
Все эти размышления о своём будущем, планах, как поступить в этой ситуации и страхе быть убитым давили на Ганго, отчего он тяжело вздохнул и задрал голову к небу.
Кристаллы, ранее тускло освещающие Бездну, начали усердно работать, озаряя светом скалы. Но из-за упавшего на землю тумана свет с трудом пробивался к каньону.
Холод, возникший под тенью бритвенно острых скал, жалил кожу, а холодный ветер ласкал тело, вызывая непроизвольную дрожь.
Вдобавок из-за постоянного тумана здесь стоял странный, но тем не менее приятный запах, схожий с тем, что источает утренний лес.
Хотя, возможно, это из-за находящегося рядом илистого болота.
Огромный каньон, что был больше похож на русло реки, делился на два "берега", представленные отвесными скалами, что стачивались ветрами.
Идя по тропе, что была выдолблена в скале, он медленно вертел голову, осматривая округу.
Каждые двадцать метров тропа в скале делилась надвое: одна дорога шла прямо, а другая уходила вбок, прямо к маленьким пещеркам, где виднелись крепкие деревянные двери.
Сейчас было ранее утро, оттого никто ещё толком не проснулся.
Хотя, конечно, были и исключения в виде любопытных детишек.
Те увлечённо играли в странные игры, по типу выбей камень, сравни размером рогов или засаль друг друга.
Ганго не ощущал по отношению к ним ровным счётом ничего.
Он не считал это чем-то плохим или глупым, но и положительных эмоций не испытывал.
Да и было не до этого.
Зал советов был уже в относительной близости. Причём настолько, что здание буквально виднелось на повороте.
Однако оно находилось не в пределах скал, как все остальные дома, а скорее… Между ними, прямо на крошечном каменном столбе, что произрастал с самого дна каньона.
Удерживаемый на нескольких деревянных опорах, здание в виде большой и широкой беседки казалось крайне ненадёжной!
Единственным шансом не сорваться вниз были два моста, уходящие к двум противоположным сторонам каньона.
В случае чего они могли спасти всё строение или дать мизерную надежду на выживание.
Но даже так Ганго считал это место потенциальным могильником. Впрочем, почему-то всех остальных это никак не волновало…
И вновь, при виде этой конструкции он сглотнул.
Его взгляд невольно сполз к тьме на дне каньоне, где с ужасающим рëвом бушевал ветер. И, казалось, с визгом извивались тела сотни животных.
Это несколько затянуло его, так как он с глупым лицом уставился на эту картину и перестал идти.
— Ганго, думаю, стоит поспешить, совет, по всей видимости, уже начался.
Ткнув его локтем, сказал Сугун весьма очевидную вещь.
— Да… Стоит, — задумчиво ответил он, аккуратно обходя край скалы и приближаясь к мосту.
Тот был буквально соткан из лиан и деревянных дощечек, угрожающе качаясь под порывами ветра. Однако в их крепкости, что странно, Ганго не сомневался.
Выстояли же более века, так, быть может, простоят ещё столько же.
Как можно быстрее, перейдя через каньон, они оказались внутри той самой беседки, где находились множество "влиятельных" личностей.
Совет уже активно шёл, а споры начинали всë больше и больше разгораться.
То тут, то там, слышались разного рода упрëки, обвинения или прошения о чëм-либо.
— Терновый Змей нарушил наш договор и забрал тушу Слышащего Змея!
— Хах, я? — искренне возмутился мужчина с серебристыми волосами, — Не напомнить, кто недавно оскорбил младшего наследника племени Золотистых Рогов?
— Клевета! Это была честная дуэль, итогом которого стало его поражение! — кричал другой мужчина, но более молодой и со спирально закрученными рогами, что врезались ему в лоб.
Остальные предпочли воздержаться от перебранки и сидели кто по своим углам, тихо наблюдая за представлением.
Их было всего шесть и каждый из них был сильным магом. В случае чего они могли либо возглавить племя, либо обеспечить ей защиту от внешних нападок.
Каждый из них сидел на куске меха в одном из углов Зала.
У них не было имён. Только титулы: Терновый Змей, Крылатый Тигр, Жадный Волк, Пугливый Олень, Медный Ястреб, Большая Жаба.
Однако был ещё один титул, отдельный от остальных. Его звали кратко — Лидер. Тот, кто отрёкся от своего имени.
Он был весьма уникален, по крайней мере, внешне: в отличие от остальных, его рога росли вверх, прямо со стороны затылка. Волосы были короткими, а плечи широкими.
Его можно было назвать настоящим гигантом, что мог одной рукой раздавить голову взрослого мужчины!
И сейчас он сидел в самом дальнем углу, взглядом впившись в Ганго и Сугуна.
Однако что тот, что другой просто отвели взгляды, не желая пересекаться с ним. Элементарно из желания не начинать ссору на ровном месте.
— Жадному Волку советую захлопнуть пасть, пока я не вырвал тебе язык!
Наконец, не сдержался Терновый Змей, встав со своего места и широко растопырив пальцы.
Клубы тëмного тумана заплясали вокруг подушечек пальцев, угрожающе громыхая!
— Идиот… — холодно ответил Жадный Волк. Но со своего места не встал.
На его лице взыграло презрение, смешанное с насмешкой. А глаза хитро сузились.
И не зря.
Донеся низкий и пугающе хриплый голос, что эхом прошёлся по всей комнате. А вслед за этим в воздухе начали проблëскивать капли золота.
— Сядь…
Угрожающе сказал Лидер, насупившись и немного склонившись вперёд.
Терновый Змей, поняв, что дело принимает скверный оборот, цокнул языком и молчаливо сел на своë место.
В этот момент на Ганго, наконец, обратили внимание.
Многие просто кивнули ему, другие проигнорировали, даже не думая смотреть в глаза.
Однако особенно пристально взглянула на него Большая Жаба — старая женщина, чьи глаза были проткнуты собственными рогами, а волосы покрылись толстым слоем седины.
— Ганго, рада видеть тебя…
Ответила старушка, совсем немного склонив голову вперёд.
Ганго повторил еë жест и также склонил голову. Она была его прошлым наставником на пути Големостроения, отчего Ганго испытывал к ней огромное уважение.
Она была таким "художником" и творцом, что мог в определённых аспектах даже превзойти его!
Поэтому это приветствие было особенно тëплым и вежливым:
— Приветствую вас, Большая Жаба.
В ответ старушка тихо хихикнула и бросила взгляд на Лидера. Что всë также сидел на своём месте, угрожающе смотря на Ганго.
И так продолжалось тридцать секунд! За это время по спине Ганго прокатился холодный пот, а в мыслях начали появляться отголоски раздражения.
— Отец, вас что-то беспокоит?
Но, что удивительно, первым не выдержал напряжения Сугун.
Его глаза нервно бегали по посещению, цепляясь, то за одного человека, то за другого.
Но ни в ком спасения он не увидел, и именно поэтому тяжело вздохнув.
— Сугун, выйди из Зала, — всë же ответил Лидер, махнув подбородком в сторону левого берега каньона.
— Конечно, отец, — послушно кивнул Сугун и быстро скрылся, перейдя на берег.
И тут-то напряжения достигло апогея, когда Лидер встал, раздражённо хмыкнув.
Эх, это будет дольше, чем ожидал Ганго… От этого он невольно сгорбился, отчаянно вздохнув.
Уже было далеко за полдень.
Кристаллы на потолке стали светить, а туман, осевший в каньоне медленно исчезал.
Но совет всë продолжал идти, дойдя только до середины.
— Клан Золотых Рогов требует возмещение ущерба за унижение младшего наследника.
Озвучила Большая Жаба, лениво переведя своë испещрённое морщинами лицо в сторону Лидера. На еë лице как бы виднелся вопрос: "Что ты предпримешь дальше?".
Лидер тихо и несколько задумчиво кивнул, коснувшись рукой подбородка.
Все, включая Ганго, уставились на него с придыханием, ожидая ответа.
Особенно волновался Жадный Волк, что был ответственным за этот случай.
Однако Лидер не спешил говорить, предпочтя несколько раз поразмыслить.
В этом ему помогали специальные Аспекторные Формации, вшитые в разум, что ускоряли и упорядочивали поток мыслей.
И, наконец, молчаливо кивнув самому себе, он озвучит ответ:
— Нет, ничего возмещать мы не будем, — хлопнув ладонью по колену, ответил Лидер, — Жадный Волк вызвал наследника на дуэль, а это перекладывает всю ответственность на плечи принимающей стороны.
— Я согласен с Лидером, — одобрительно кивнул Медный Ястреб, — Почему за обиду глупца и его нежелания принимать поражение должно платить все остальные?
В глазах старца виднелся вызов и гнев, а его брови, доходящие до плеч, нервно покачивались из стороны в сторону.
Медный Ястреб презирал бесчестных и глупых, поэтому в данном вопросе он поддерживал сторону Жадного Волка. Как вобщем-то, и все присутствующие.
Кроме одной фигуры:
— Это провокация и нам не стоит вестись на неë. Лидер, прошу изменить своë мнение и всë же пойти на уступки!
Ответила женщина с серебристыми волосами и рогами, что обвились в два слоя вокруг еë глаз.
— Я согласен с Крылатой Тигрицей, — вдруг вмешался Пугливый Олень. Его росли странно: один был направлен вверх, а другой шёл вниз, вонзаясь в один из глаз.
— Не стоит идти на их манипуляции, просто дайте им то, что они хотят, да стравите с кланом Изъеденных Слов! — прожил Пугливый Олень, предложив иной вариант ведения дел.
Все присутствующие принимали активное участие в споре, предлагая свои варианты.
Однако был один, что просто сидел, сжав посильнее губы, да подстегнув свой разум на активную работу, по решению собственных проблем.
Личность Кайоши, а, точнее, Голема оставалось для него большой загадкой. Хотя, честно говоря, Ганго было плевать на это.
Кто бы то ни был, мужчина понимал, что теперь его лучшее творение в руках другого существа. Причём, по всей видимости, весьма могущественного.
От этой мысли он ещё сильнее сгорбился и принялся жевать нижнюю губу.
Но на кой он вообще вселился в это тело? Что такого есть в нём, что привлекло столь странное создание?…
Или чего нет. Точно!
А быть может, это существо не ищет, а стремится… Стремиться выжить. Залечь на дно, используя посредственное тело!
Но тогда выходит, что он не столь могущественен?
Хах, а быть может, Ганго сможет убить его… Да… Убить…
— … Ганго!
Неожиданный окрик вывел мужчину из мыслей.
— Так сможешь или нет? — спросила Крылатая Тигрица, смотря на него с другого конца помещения.
Несколько растерянный, Ганго замолк, глупо уставившись на женщину.
Та устало вздохнула и повторила всë ранее сказанное:
— Успеешь ли ты завершить своего Мясного Голема за три дня? — а затем, чтобы избавить себя от глупых вопросов детальнее разъяснила общую ситуацию:
— Недавно в грибном лесу заметили бойню среди местных зверей. Причина неизвестна, оттого мы не хотим подвергать риску наших магов.
Невольно Ганго задумался.
«Появление Голема… Бойня среди местных зверей…» — будто щëлкнул переключатель, в мозгу Ганго зародилась теория…
Которую он решил пока что сильно не развивать. Он попросту не мог беспокоиться ещё и об этом!
Однако, что касается вопроса Крылатой Тигрицы ответ был прост:
— Нет. Я не смогу, — отрицательно покачал головой Ганго, стараясь выглядеть как можно более уверенным.
— По какой причине? — спросила Тигрица, подозрительно сузив глаза.
— Не хватает материалов для изготовления зелья ложной жизни.
И фактически это не было ложью.
Материалов действительно не хватало, хоть и вопрос нужды стоял не так остро.
— Хм-м… Материалов? — скептически спросила женщина, скрестив руки на груди.
— Тц, снова Ганго? Твой титул поистине хорошо подходит тебе — грязный и никчёмный глупец! — едко подколол Медный Ястреб, насмешливо ухмыльнувшись.
— Хватит! — громко сказал Лидер, придав своему голосу угрожающие оттенки.
Однако, проигнорировав его, Терновый Змей, подхватил инициативу Ястреба и принялся поливать Ганго оскорблениями.
— Ты трясина, что утягивает всех нас на дно! Твои извечные запросы на материалы и мерзкий фанатизм изводят меня. А твои никчёмные навы-…
Неожиданно его плечо колыхнулось, а голова дëрнулась.
Подобно маленькому урагану, сжатому в сферу, это заклятие так и хотело впиться в плоть и отгрызть заветный кусочек…
Но ничего не сумело сделать, упёршись в барьер.
— Это было опрометчиво… — удивительно спокойно проговорил Терновый Змей, махом руки разрушив сферу.
Это было применение магии! Прямо в Зале Советов!
От шока и удивления, Ганго повернул голову в стороны, откуда полетело заклятие и…
Увидел лицо Большой Жабы, что улыбалась.
Однако это была недобрая и тëплая улыбка бабушки, а скорее оскал бешеного зверя, что изголодался по запаху и вкусу плоти.
— Опрометчиво? — удивилась Жаба, — Нет, это простое предупреждение. Ганго мой ученик и я не позволю оскорблять его честь. Иначе вы оскорбите и меня, как его учителя.
— О, как учителя… Тогда разве я не должен также атаковать тебя, руководствуясь свой помятой честью?
Сказал Змей, с угрозой расправив плечи и немного приподнявшись.
— Хах, да тебя, видимо, уже все помяли, раз уж можешь только языком молоть…
Усмехнулась старушка, подняв перед собой дрожащую руку.
Тут же на кончике пальцев заплясали искры, а едкий запах гари ударил в нос.
Все остальные титулованные маги молчаливо наблюдали за этим, а Тигрица выглядела несколько раздражённо.
— Старая кошёлка, времена изменились! За грубость отвечают грубостью, а за насилие… — в его ладонях начали танцевать тени, — Отвечают насилием!
Внезапно Терновый Хлыст вырвался из-под ног Жабы и оплелся вокруг ноги!
Острые шипы уже хотели разодрать плоть и снять его с костей… Как внезапно старушка раскрыла пальцы, отпустив ветвистые концы молний!
Они, подобно диким драконам, устремились вперёд с рёвом прорезая воздух и коснулись Змея!
Однако через секунду превратились в золотые частицы. То же самое произошло и с Терновым Хлыстом.
Внезапно со своего места встал Лидер и, с усталым вздохом хлопнул в ладони, сказав последние слова.
— Совет распущен. Все, кроме Тернового Змея и Большой Жабы могут идти.
— О, и ещё, через день тебя, Ганго, навестят инспекторы и проверят плоды твоих трудов.
Дела приняли неожиданно скверный оборот…
Аспекторные Формации…
Как-то Кайоши в своей молодости пренебрёг ими, думая, что они не столь нужны…
О, как он ошибался.
В те дни его постоянно убивая и переселяли из тела в тело по воле Ортонрогов.
Для начала, что вообще такое Аспекты? Нет, точнее, почему формации имеют именно приставку "Аспекторная"?
Аспекты — это единицы бытия. Или же по-другому, слова, с помощью которых можно командовать окружающему пространству делать что-либо.
Но Аспекторные Формации — это отдельная направленность кардинально отличающиеся от других.
Они — привязанная к какому-нибудь физическому объекту Схема Заклятия, что выполняет заданные инструкции.
Формации не создают магию, они используют еë наравне с человеком.
Что с помощью формаций можно сделать? Как минимум — вживить в разум или Холст отдельные конструкции, что будут помогать в мышлении или создании заклятий.
А на высших уровнях они могут даже на постоянной основе создавать и использовать заклинания ранга Каоши!
Оттого Кайоши первое время и страдал от собственной глупости.
Но теперь, спустя восемьсот лет жизни он познал Аспекторные Формации!
Колбы гремели, материалы шипели, а огонь с треском разгорался.
Не теряя времени, он бросил язык Жабы и глаз Бронзовой Змеи в котёл, а затем перемешал.
Это были безумно дорогие и редкие материалы! Даже просто доставать их из склянок было расточительством!
Получившийся бульон кипел, изливаясь через края, но Кайоши, не обращая на это внимание, строгал куски мяса.
О, кстати, необычного. Так сказать, секретный ингредиент.
Изредка он брал ломтик и закидывал себе в рот, с удовлетворением прожёвывая, а затем проталкивая в желудок.
Попутно в его мыслях сотни Аспектов сплетались и расплетались, принимая разные позиции.
Он не использовал Холст или какие-то другие вспомогательные средства. Нет, просто продумывал всë в мыслях и самостоятельно рассчитывал.
Всë это было благодаря вековому опыту, что укоренился в нём на уровне инстинктов.
И, хоть это и было несколько трудно, но Кайоши всë же почти завершил Схему Заклятия.
Главной сутью было создание ядра Формации — некой основы, что будет выполнять самые основные функции.
Их было всего три — создание маленького разума, укрепление этого разума и создание в дополнительного укрепления, чтобы в случае чего разум не умер.
Фактически Кайоши создавал новое существо, используя формации. И это требовало более пятидесяти тысяч аспектов, что было рангом Сказания!
Обычные смертные редко могли достичь подобного уровня и ещё более редко активировать подобные заклятия.
И, честно говоря, Кайоши сомневался, что Ганго сможет активировать эту формацию.
Но это он будет решать по ходу поступления проблем, а сейчас надо бы доварить супчик…
Сладкий аромат мяса бил в ноздри, распаляя голод, а этот вкус мяса, это просто неч-…
— Где ты?!
Внезапно кто-то ворвался в лабораторию, прогорланив во всю мощь своих лëгких.
От неожиданности Кайоши выронил черпак, и тот с бульканьем ушёл прямо на дно кипящего супа…
Тц…
— Тут я, тут… — с придыханием ответил Кайоши, сунув руку в кипящий бульон и достав черпак.
Было несколько неприятно, но в целом особых травм или повреждений он не получил.
— Беда, беда! Ой какая беда… Чёрт, чёрт…
Держась за голову, кричал Ганго, ходя из стороны в сторону.
Его глаза безумно бегали из стороны в сторону, пытаясь за что-то отчаянно зацепиться. Но, увы, ничего не было.
— Да что там, я, — отпив немного, продолжил Кайоши, — Весь внимание.
Параллельно этому его третья рука что-то активно чертила на столе, царапая деревянную поверхность.
— Инспекция…
Ответил Ганго, сев на свободный стульчак рядом с Кайоши.
Тот тут же протянул ему миску горячего супа, как-то жутко улыбаясь…
Но Ганго побоялся отказываться и в итоге схватил миску обоими руками и осушил за два присеста.
— Инспекция?
— Да… Они придут через день за результатами моих трудов.
В ответ Кайоши молчаливо кивнул, продолжив что-то царапать на столе, попутно строгая кусок мяса и перемешивая суп.
— Тогда торопись. Иначе и тебя, и меня лишат головы на плахе…
Всë также спокойно ответил Кайоши, бросив порубленное мясо в котёл.
— В-в каком смысле… Ты не собираешься мне помочь? Но ведь у тебя тело…
Будто потерянный ребёнок он посмотрел на Голема и жалостно протянул миску.
— Нет, с чего бы? — с насмешливым оскалом сказал Кайоши, — Юный друг, решай проблемы сам!
А затем, долив немного бульона, усмехнулся.
— Не знал, что тебе так приглянулось мясо подружки.
Над грязным каменным полом плыл едкий туман зеленовато-жëлтого цвета.
Следом по запутанным коридорам катакомб плыл шар, что своим тëмным и жутким свечением изучал окружающее пространство.
Видя это, множество крыс и тараканов попрятались кто где, озирая ужасающее заклятие Ранга Истории — Тëмный Глаз Слов.
Будто бы облизывая каждый метр стен, шар всë продолжал плыть вперёд, освещая окружение.
Пока не упёрся в стену, достигнув конца катакомб.
— Патриарх Нихон, в правом крыле всë пусто.
Внезапно заклятие развеялось, а человек, ответственный за его создание, открыл глаза, тяжело вздохнув.
Тут же его взгляд пробежался по сырому и заплесневелому подвалу, где стояло три человека: две женщины в белых балахонах и один высокий мужчина в красно-чëрной рясе и с куколью из человеческой кожи на голове.
Последний тяжело посмотрел на него, а затем, сжав в руке посох из высушенных женских рук, задумчиво опустил взгляд.
Половина запаса энергии после этой маленькой разведки как не бывало… Вдобавок он ничего не нашёл.
Это огорчало Епископа Людго, что немного ссутулившись, опëрся об деревянную балку, стоящую рядом.
Та жалостливо скрипнула, но выдержала навалившийся вес. Однако в отличие от них, его ноги всë же не выдержали и подогнулись.
— Епископ, как вы? — вдруг подбежала одна из девушек и подхватила Людго, не дав ему упасть.
Тот лишь болезненно прокряхтел, сев на пол.
Его руки тут же скользнули под одеяния и схватились за правую сторону груди, где, по ощущениям, что-то выжигали его плоть.
Попутно кровь сочилась из глаз, а на подушечках пальцев взыгрался странный, обжигающий душу холод.
Всë же недавняя активация заклятия Ранга Мифа — Всевидящего Бога Слов оставила на нём тяжкие травмы.
Однако даже так, он был явно в лучшем состоянии, чем Патриарх Нихон, что и вовсе получил огромные повреждения Холста.
— Я в порядке, Пресвитер Лан.
Тихо сказал Людго, облокотившись спиной о деревянную балку.
— Патриарх Нихон, так каковы наши дальнейшие действия?
Не обращая внимания на свои травмы, Епископ тихо, чуть ли не шëпотом спросил своего старшего по званию товарища.
Тот лишь тихо хмыкнул ответив:
— Формации "Лести" здесь нет. По всей видимости, местные племена всë же нашли его…
— Нашли? Но печати не были сняты с дверей! Храм остался таким же, каким и был.
Речь шла о Дворце Льстивых, что находился на поверхностном слое Бездны.
Культ Тëмных Слов, в поисках Кайоши Оохаши решил пройтись по всем континентам, а заодно добыть некоторые аспекторные формации, дабы возместить потери после активации заклятия Ранга Мифа.
В данном случае Патриарх Нихон в сопровождении Епископа Людго и двух Пресвитеров отправился к глубинам второго континента.
Сюда они пришли по одной причине — забрать формацию "Лести", что могла бы помочь в восстановлении Холста Патриарха Нихона.
Однако… Еë не было. Кто-то или что-то выкрало формацию, не оставив после себя ни-че-го…
— Тц, видимо, придётся довольствоваться только формацией "Гнили", — сказал Патриарх, стиснув зубы.
Его лицо, больше похожее на беспорядочную массу плоти, раздражённо дëрнулось, а в маленьких щелях для глаз блеснул огонь гнева!
Второй их целью была ещё одна аспекторная формация, но находящийся прямо на поверхности второго континента.
Однако эта формация была фактически бесполезна для Культа. Ни восстановить, ни исцелить она не могла. Лишь разложить и проклясть…
— Патриарх, тогда… Позвольте мне и Пресвитеру Ян найти вора!
Внезапно вмешалась Пресвитер Лан. От такого заявления девушка, стоявшая за Патриархом ошарашенно раскрыла глаза и начала еле заметно дрожать.
На миг установилась жуткая тишина и лишь неровное дыхание Патриарха разбавляло его.
Тот, несколько любопытно взглянул на неё и рассмеялся.
Настолько жутко и пугающе, что создавалось ощущение, будто кто-то скрëбся ногтями в дверь!
От этого Пресвитер Лан ещё сильнее вжалась в землю, а Ян и вовсе побелела от страха.
Но, что удивительно, обошлось всë гораздо лучше, чем ожидали обе девушки.
Патриарх просто… Рассмеялся и, стукнув тростью об землю, выпрямился, приняв свойственную ему элегантность на грани величества.
— Тогда, Пресвитер Лан и Ян я вручаю вам задачу разыскать аспекторную формацию "Лести", — но через секунду всë его веселье спало на нет, сменившись жёстким выражением лица, — А если вы потерпите неудачу, вас ждёт учесть похуже жалких Белрипских рабов!
А затем, как бы в доказательство своих слов мужчина снял с пальца одно из богато украшенных колец и вручил Пресвитеру Лан.
— В случае чего подумайте об уничтожении кольца. Оно не должно попасть в руки кому-либо, кроме как из культа.
Внезапно Патриарх щëлкнул пальцами и одно из его колец засветилось, обдав окружение приятным, тëплым светом.
Тут же перед мужчиной образовалась маленькая дверь. Как раз под стать человеку его роста.
Вдобавок у неë была каменная рама и странные глифы, вырезанные на поверхности каменных кирпичей.
— Епископ, думаю, нам стоит поспешить. Скоро будет собрание Патриархов Культа и мне не хотелось бы опаздывать на него.
При этих словах Людго игнорируя травмы тут же подскочил на ноги и поковылял к Патриарху.
Тот терпеливо ожидал его, а затем, кивнув на прощание Пресвитерам, исчез в пространственной двери.
Тут же волна света исчезла, снова погрузив комнату в тишину и холод ночи…
И, наконец, расслабившись, Пресвитер Лан упала на колени, тяжело вздохнув.
В еë голове крутилась лишь одна мысль…
— Мне конец…
Сказал Ганго, зарывшись лицом в своих ладонях.
По его спине капля за каплей тëк холодный пот, а во рту было сухо. Причём настолько, что даже язык чуть ли не трескался от напряжения!
Что можно успеть всего за день? Ничего.
Абсолютно ничего…
Вдобавок Голем, а, точнее, тот, кто занял тело, напрочь отказывался от просьбы о помощи.
Тц… Где же он, столь хладнокровный и жестокий. Где он, привыкший к стрессу и переживаниям? Что же с ним происходит? Он слабеет или же это просто последствия недавних событий?
Ганго не понимал. И оттого ещё сильнее раздражался.
А ещё его выводил из себя тот факт, что он попросту не мог ничего сделать. Ему связали руки и теперь не дают возможности что-либо сделать.
Все его попытки создать зелье ложной жизни для оживления "неидеальных" мясных големов были пресечены Кайоши.
Также он не мог создать нового голема — и время, и ресурсы не позволяли этого сделать.
И вдобавок Кайоши просто-напросто не давал Ганго войти в лабораторию, подковывая это тем, что тот занят очень важным делом.
Это автоматически обрезало все его шансы. Просто не давало возможности начать работать, и… Ганго прекрасно понимал, что же происходит.
Его просто пытаются морально задавить.
Тот, кто занял тело Голема, издевается над ним и пытается всячески сломать. Подбить к тому, что Ганго преклонит колени и согласиться на его условия.
Условия…
Хах, это… Даже как-то иронично?
Раньше Ганго всегда ставил руководству ультиматум, подбивая клинья к большему спонсорству своих работ.
И каков итог?
Его просто подавили, не дав даже рта разинуть…
И что остаётся? Сдаться, пойти на поводу этого демона и стать марионеткой в его руках?
Или же стать вечным должником и рабом племени, потеряв свободу, а также возможность делать что-либо, кроме работы?
И из двух вариантов Ганго бы предпочёл ничего не выбирать.
Но, увы, такова была тяжесть его ситуации. Выбора попросту не было.
И в таком случае лучше уж стать марионеткой, чем рабом. Он мог бы сохранить хоть какую-то часть свободы и возможность делать хоть что-то, помимо вечного труда где-то в темнице племени.
Наверное. А возможно его в любом случае ждёт одно и то же.
Кайоши довольно улыбался, продолжая вычислять схему заклятия.
Но на этот раз для аспекторной формации, что будет выполнять роль банка памяти.
Если в прошлый раз он создавал именно разум, то теперь "память" для него.
Без этого новоявленный разум пожрёт себя и исчезнет, не в силах усвоить и запечатлеть хоть каплю информации.
Это, говоря проще, был второй слой одной большой формации. Оставался ещё один и Кайоши мог начинать создавать его на практике.
Однако, увы, его череду мыслей прервал прерывистый стук в дверь.
— Хах, да что же ты не успокоишься… — пробубнил Кайоши себе под нос, а затем громче добавил: — Заходи.
Тут же внутрь юркнула горбатая фигура мужчины, что уставшими глазами огляделся вокруг.
— Что, устал думать и сомневаться?
Ехидно улыбнулся Кайоши.
— Голем, или как тебя там. Я обдумал некоторые моменты и события… И… И… Пришёл к выводу, что-…
— Зови меня Коши и если ты так "тщательно", обдумал всë, то говори быстрее. Всë же что у меня, что у тебя время ограниченно.
Прервав собеседника, добавил Кайоши с широкой зубастой улыбкой. Даже его глаза изогнулись полумесяцем, приняв ехидное выражение.
От этого заявление лицо Ганго уродливо скривилось, показывая всë его отношение к словам собеседника.
Естественно, Кайоши специально давил на Ганго, вызывая подобную реакцию.
Всë же это одна из ступеней его плана, что он "тщательно" придумывал.
Именно придумывал, не продумывал.
Какой же в этом интерес, продумывать каждый шаг?
Лучше, когда всë строиться на ходу. Формируется из внезапных порывов и стремлений, а затем подобно буре сбивает с ног, воодушевляя на новые мысли и идеи.
Ну, почти.
Часть плана Кайоши всë же продумал! Причём за это он ощущал большой стыд и унижение.
Да чтобы он и серьёзно относился к чему-то! Хах, клевета и ложь!
Впрочем, хотелось бы всë таки вернуть себе Холст, причём побыстрее и пуститься во всё тяжкие.
К этому времени его отсутствие в тюрьме уже должны были обнаружить. Возможно, даже его местонахождение было давно обнаружено некоторыми Ортонрогами.
Хотя, конечно, это было бы странно. Кайоши ещё в прошлой жизни применил некоторые мощные заклинания на своём Духе и обнаружить его очень и очень трудно. Даже по прошествии тысячелетий.
— Я хотел бы попросить, а, точнее, купить у тебя одну услугу, Коши, — внезапно сказал Ганго, прервав мысли Кайоши.
Тот тут же отвлёкся от своих задач и повернулся всем телом к горбатому мужчине.
— Услугу? Ха-ха-ха, — внезапно Кайоши рассмеялся, скрестив две верхние руки на груди, — Я по-твоему похож на проститутку? Продажного и никчёмного человека?
— Я помогу тебе в активации заклятия.
Выпалил он, несколько удивив Кайоши.
Тот ожидал, что он будет торговаться какими-нибудь материалами или формациями в обмен на помощь…
Но услуга за услугу?
Хм… Первоначально Кайоши хотел морально задавить Ганго, а затем подбить под ним клинья, заставив помочь ему в активации заклятия.
Но это… Несколько упрощало задачу.
— Поможешь в активации заклятья?… — улыбка сползла с лица Кайоши, сменившись пугающим холодом и безразличием, — А откуда такая уверенность, что у меня вообще есть хоть что-то подобное?
Обильно потея и нервничая, Ганго переминался с ноги на ногу и смотрел по сторонам, будто ожидая чего-то…
Однако ничего не произошло.
Стояла лишь неловкая тишина, да внимательные глаза Кайоши, что подобно червям вгрызались в плоть Ганго, и пытались всë о нём вызнать.
— Заклинание… Ты вырезал его Схему на столе.
Сообщил он, и, будто забитое животное, вжался в землю, ожидая удара.
Однако вместо этого по его хрупкой фигуре ударил громкий смех.
— Ясно-ясно… Хорошо, тогда услуга за услугу, так?
Вытянув руку в знак применения, Кайоши оскалился и наклонился немного вперёд.
Крылатая Тигрица шла, расправив плечи и вздëрнув подбородок к небу. Следом за ней шёл младший помощник в чëрной робе со спирально закрученными рогами, растущими вверх.
Глаза Тигрицы сквозили гордостью, а также огнём, что циркулировал по телу, подобно крови.
Фактически в еë теле находилась Аспекторная Формация.
Именно она была ответственна за вторую "кровеносную систему", но с разжиженным огнём, что был невероятно чувствителен к любому проявлению аспектов.
Поэтому-то еë взяли в роли главного инспектора. Более того, на плечах Тигрицы лежал весь бюрократический аппарат племени Бурого Глаза.
Оттого Тигрица была настолько погружена в свои мысли, что шла, буквально смотря себе в ноги…
— Госпожа, мы прошли дом.
Внезапно сообщил младший помощник, выдернув девушку из мыслей.
От неожиданности та резко остановилась и, немного проскользнув по влажной земле, чуть не упала.
Смотря на это, младший помощник еле слышно вздохнул.
Да, она была… Немного неуклюжей.
Нередки случаи, когда она спотыкалась о собственную ногу или цеплялась краями одежды за всякие предметы.
Впрочем, отметая всё ненужное — инспекторы дошли до дома Ганго. Она находилась прямо посередине левого берега.
Сокрытая внутри длинного коридора, еë хлипкая дверь была особенно узнаваема Тигрицей.
Мерзкий, благоухающий ересью и утопающий в крови дом, что скрывает под собой целый комплекс комнат с горой трупов.
Честно говоря, Тигрица считала Ганго больным и ненормальным Чартоном.
Особенно еë раздражала его мания вечно трындеть о "прекрасном" и "великом", что понимает лишь он один…
Мысленно фыркнув, она постучала костяшкой пальца по двери.
Но в ответ слышались лишь завывания ветра… Оттого женщина постучала ещё раз, но более усердно.
— Может выбить дверь?
Вдруг предложил младший помощник, не пойми откуда, достав топорик.
— Убери это! — прошипела она, ещё раз усердно стуча в дверь.
Под упорными толчками она начала неприятно греметь, а дверной замок чуть ли не разваливался.
Тигрица начинала всë больше раздражаться, а желание просто-напросто уйти вскипало в ней…
Однако она, всë же, продолжала ждать. Упорно и долго на протяжении получаса. И вот!
Дверь со скрипом открылась, явив бледноватое лицо недовольного мужчины.
Тот при виде гостей уже начал бурчать, но, словив на себе холодные и яростные глаза, сдержался.
— Тигрица… И младший помощник.
Без особого энтузиазма пробубнил Ганго, смотря на женщину и парня, что стояли перед ним взлохмаченные и раздражённые.
Однако они лишь смотрели на него, сохраняя удивительную молчаливость.
Действительно профессионалы своего дела… Или нет. Ганго, в принципе, было плевать.
Он просто отошёл в сторону, позволив им пройти внутрь. Те, окинув его злобными взглядами, вошли в дом.
Застоявшийся запах плесени, сгнившего мяса и выгоревшей масляной свечи смешивались, образуя тошнотворный аромат.
От этой канонады запахов Тигрица в отвращении скривилась и зажала нос.
— Вы начнёте с подсчёта материалов или сразу к проверке состояния мясного голема?
Вальяжно спросил Ганго, заперев дверь на замок и пройдя немного вглубь дома.
В это же время младший помощник достал из набедренной сумки кусок бумаги и перо с чернильницей.
— Сначала материалы. После мы проверим все твои разработанные Схемы Заклятий и, последним этапом, рассмотрим состояние мясного голема.
Отчеканила женщина, сняв с себя верхнюю одежду и большими шагами пройдя внутрь дома.
Тут же, параллельно еë взгляду, огонь внутри тела начал с усилием разгораться, улавливая каждый источник энергии.
Тигрица буквально ощущала малейшее колебание энергии в объектах, заклятия, а также могла видеть их следы, витающие в воздухе.
И что-то тут было не так…
Она истоптала всё: прихожую, каждую комнату дома и даже кухню, где стена была странно деформированной — и лишь маленькая деталь сильно напрягала женщину…
Энергия.
В норме она должна клубиться спиралью и, концентрируясь в одной точке, образовывать маленькие пучки.
Однако сейчас Тигрица ощущала… Суматоху.
Настоящий хаос, где пучки энергии разрозненно летели в разные стороны то тут, то сям сталкиваясь между собой.
Это порождало странное… Колебание. Будто нечто спугнуло сам мир, заставив его содрогаться.
Оглядываясь, женщина с насупленным лицом думала о странности всего этого.
Все еë инстинкты буквально кричали, что тут что-то не так. Тут был кто-то или что-то…
Но одно было очевидным — это существо было весьма и весьма могущественным.
«Тцк, неужто Ганго заручился поддержкой какого-то Древнего? Или же… Нет, невозможно!» — Ортонроги — это высшие сущности и если их смог призвать Ганго, то дела были невероятно плохи.
Невольно Тигрица ощутила затаëнный страх за свою жизнь.
И особенно этому поспособствовало состояние энергии в доме. А точнее, в определённом месте.
Это была лестница, ведущая к погребу, где находилась "лаборатория" Ганго. И именно здесь пучки энергии находились в самом большом хаосе!
Они буквально разлагались на составляющие и изорванными лоскутами плыли по окружающему пространству!
Монстр! Внизу был настоящий монстр.
Нет… Там была сама смерть! Сущность или заклятие, что разрывало на составляющие сам мир.
Буквально утопая в разрозненной энергии, она в страхе остановилась и уставилась в гнилые деревянные ступеньки.
— Госпожа? Что с вами! Госпожа!
Страх волнами бил по сознанию, всë сильнее и больше погружая в пучины небывалого отчаяния.
Холодный пот скатывался по спине, а дрожь проникала в каждую часть тела. Женщина то и дело сглатывала слюну, отчаянно пытаясь увлажнить пересохшее от напряжения горло.
Облизывая обсохшие губы, Тигрица отчаянно пыталась обдумать дальнейшие действия. Понять, что стоит предпринять и как избежать гибели, но как, разве можно выст-…
Внезапно кто-то тряхнул еë за плечи, выведя из прострации.
— Госпожа, что с вами?!
Держа за плечи Тигрицу, кричал младший помощник. На его лице пестрело недоумение, смешанное с беспокойством.
— Н-ничего… Ничего… — тихо пробубнила женщина, отмахнувшись от младшего помощника.
— Ничего? Хах, видела бы ты своё лицо.
Проворчал Ганго с типичным для него лицом. Казалось, ещё немного, и его глаза закатятся под веки в приступе раздражения.
Смотря на него, женщина почти полностью вышла из странного состояния. Она даже цыкнула языком, мысленно усмехнувшись!
Внезапно всë сложилось, подобно пазлу.
Она не была глупой или долго думающей, иначе как бы она добилась нынешнего положения?
Почти моментально Тигрица поняла, что происходит некая закулисная игра. И Ганго либо первопричина, либо жертва-катализатор, начавший всë…
— Ну, так что, может, поспешим?
Спросил Ганго, пройдя немного вперёд и вальяжно спускаясь по лестнице.
— Думаю нам действительно стоит поторопиться, Госпожа. Нам ещё предстоит посетить минимум четыре дома.
Четыре дома… При этих словах Тигрица нашла способ, как избежать проверки этого дома.
Еë до сих пор обуревал страх, отчего она не могла до конца рационально мыслить.
Даже больше, от напряжения и шока, она потеряла контроль над "внутренним" огнём. Частицы энергии перестали быть видимыми, растворившись и исчезнув в воздухе…
Это приносило некое успокоение, но вместе с тем и тревогу.
Возможно, поэтому-то она и предприняла трусливый шаг, что шёл вразрез еë принципам.
— Да, думаю нам на-…
Внезапно перед лицом Тигрицы вспыхнула золотая искра, в которой виднелись контуры слов.
Изобразив удивление на грани шока, женщина тихо хмыкнула и, криво улыбнувшись, сообщила:
— Лидер просит меня срочно явиться.
— Лидер? — в недоумении спросил младший помощник, вскинув вверх бровь.
Это было… Странно. Что могло случиться, раз уж сам лидер устраивал экстренное собрание?
И если и произошло, то стоило срочно идти к нему. Инспекция не стоит того.
Однако, как только младший помощник хотел пойти вслед за женщиной, произошло нечто странное.
— Нет! — чуть ли не взвизгнула Тигрица, выставив перед лицом парня ладонь, — Продолжи работу! Самостоятельно.
Отчеканила она, быстро удалившись. Причём настолько быстро, что даже не дала возможности вставить в ответ что-нибудь.
Это был просто факт, который младшему помощнику пришлось принять.
Тихо вздохнув и посмотрев вслед уходящей женщине, он повернулся лицом к Ганго. Тот криво улыбался, смотря на младшего помощника.
Казалось, Ганго… нервничал. И потел. Причём настолько обильно, что несколько капелек скатывались со лба и падали на землю.
Подозрительно сузив глаза, младший помощник посмотрел на мужчину, но, смахнув всë на недомогание, сместил взгляд в сторону.
— Что-же, тогда давайте быстро закончим с этим и уйдём.
— Ну наконец-то… — хмуро ответил Ганго, а затем, нервно оглядевшись, спустился по лестнице.
Младший помощник шёл следом и через несколько минут, всë же оказался на нижних уровнях.
И вот, они, наконец, пришли к подвальному помещению, которую Ганго гордо именовал "лабораторией".
Хотя, по сути, это был просто погреб, где "мариновались" ингредиенты и трупы. И это была главная цель визита инспекции.
Но, увы, главного инспектора Крылатой Тигрицы уже не было…
Что-же, тогда младший помощник должен делать всë сам?
Усмехнувшись себе под нос, парень огляделся: длинный коридор, где были всего две двери, казался ему весьма знакомым.
Всë же они вместе с Тигрицей были здесь весьма часто.
Возможно из-за того, что Ганго часто любил требовать заоблачное количество материалов. Ну или из-за неприязни со стороны Совета.
Впрочем, махнув на это рукой, парень открыл дверь и шагнул внутрь лаборатории.
Тут же в нос ударил запах гнили, смешанный с ванилью. Сощурившись, помощник вошёл внутрь помещения и уставился на четыре Мясных Голема.
Каждый из них стоял, привязанный цепями к неким столбам. Кроме одного.
Он выглядел массивнее и несколько эстетически приятнее, а его шесть глаз и рога завораживали.
Его, с определённой точки зрения, можно было назвать красивым. Но лишь с определённой.
Огромные мускулы и большое количество рук внушали трепет и страх, вымывая всякое восхищение.
— Это он? Какое… Странное существо.
Проговорил помощник, скрестив руки на груди и подперев подбородок.
Он стоял всего в двух метрах от Мясного Голема, оглядывая каждый его мускул и изгиб.
— Ну, может, ты всë же начнёшь проверку? Я, знаешь ли, занятая личность!
Ворчал Ганго, всë больше и больше оглядываясь по сторонам.
По какой-то причине это вызывало у помощника параноидальные приливы. Невольно он напряг всë тело, боясь подозрительных действий со стороны сумасшедшего мужчины.
Но, стараясь не вызывать отрицательной реакции со стороны мужчины, помощник достал кусок бумаги.
А затем, повернувшись к Ганго, заметил, как тот странно машет руками перед своим лицом.
— Итак, открывай шкафы, будем смо-…
С хрустом голова парня взорвалась как спелый арбуз!
Огромная красная рука, держащая помощника за остатки шеи, вдруг ли спустила его, позволив упасть.
Тут же тело с грохотом повалилось на землю, оставляя после себя лужицу крови.
— Хах, это было легко. Не думал, что главный инспектор будет настолько слабым.
С нотками веселья в голосе прогорланил Кайоши, облизывая пальцы.
Вкус крови был невероятно приятным, а тот факт, что скоро, используя этого юношу, он сможет создать себе Холст, был не менее приятным.
До того момента, как Ганго с отчаянием на лице не плюхнулся на землю.
— Это был неглавный инспектор… — схватившись руками за голову, он запустил пальцы в волосы и принялся безумно бормотать, — Нам конец. Это ведь был лишь младший помощник…
«Младший помощник» — с неверием в глазах посмотрел на труп Кайоши.
Но через секунду, поняв о совершенной ошибке, выпалил:
— Что блядь?! Ты не мог сказать мне сразу!
От гнева и раздражения Кайоши рывком сократил расстояние до Ганго и, схватив его за голову, прижал к земле.
Тот тут же болезненно застонал и заскулил, не в силах терпеть боль от хрустящей черепушки.
— Я пытался, но ты всë продолжал стоять, чëртов слепой ублюдок! — скалился в ответ Ганго, отчаянно пытаясь разжать хватку.
— А кишка не тонка! — усмехнулся Кайоши в ответ на оскорбление, — Тогда отправишься вслед за ним…
Схватив мужчину за воротник третьей рукой, он вздëрнул его в воздух и, приблизив к шкафам, откупорил одну из бутылок.
Тут же запах тухлых яиц ударил в ноздри, заставив глаза Кайоши заслезиться.
— Давай, так сказать, раскроем твой истинный облик, горбатый ты каннибал…
«Это… Это» — Ганго сразу узнал этот запах…
Страх вмиг захлестнул его сознание, а отчаянные попытки выбраться усилились.
«Зря я его спровоцировал, зря! Чëрт-чëрт…» — целый поток мыслей проносился сквозь его голову, в попытке придумать способ выживания!
И… Он придумал.
— Она испугалась! Главный инспектор испугался тебя!
Внезапно выпалил он, барахтаясь в воздухе.
— Испугалась? — удивлённо спросил Кайоши, немного ослабив хватку.
— Д-да! Дело в еë чувствительности к окружающей энергии. Она ощутила что-то и, в страхе застыла, а затем убежала, выдумав причину!
Это… Несколько поколебало решимость Кайоши.
Если всë действительно так, то дела ещё не так плохи. Всë можно ещё решить, просто запугав главного инспектора…
Ха-ха… Ха-ха-ха… Какое странное стечение обстоятельств! Умопомрачительно, просто чудесно!
Госпожа удача не оставляет Кайоши! Хоть и на мгновение, но ему повезло!
Но он всë равно вылил сероводородную кислоту на руку Ганго.
Та тут же зашипела и начала проедать плоть, принося ужасные боли мужчине.
Пусть страх въестся в него через боль. Уж лучше, чем ещё одно представление, подобное сегодняшнему.
О, и удивительный факт — Чартоны добывают сероводородную кислоту из Саламаноаских Скорпионов!
— А-а-а… А-а-а-а!
Ганго трубил во всю мощь своих лëгких, отчаянно подавляя волны боли. Кожа на его руке мерзко пузырилась и лопалась, покуда кислота всë больше въедалась в плоть.
Будь у Ганго силы и возможности, он бы вырвал себе руку!
Но, увы, Кайоши держал его слишком крепко. Причём настолько, что кости давно сломались надвое и раздробились на мелкие осколки…
— В следующий раз будет хуже, учти это… — угрожающе прошептал Кайоши.
А затем, вздëрнув его в воздух, метнул в сторону двери подобно тряпичной кукле. Очень тяжёлой и шумной кукле, что с глухим стуком врезалась в стену и потеряла сознание.
Кислота до сих пор шипела на его руке, разъедая плоть всë сильнее и сильнее.
Вскоре, если не оказать экстренную медицинскую помощь, Ганго и вовсе лишиться всей области кисти и предплечья.
Но Кайоши было глубоко плевать.
Всë равно не умрёт, так чего попросту тратить драгоценное время?
Вместо этого стоило обратить внимание на дух младшего помощника, что вскоре окончательно покинет тело.
Оттого стоило хоть и немного, но поспешить.
И тогда, если всë пройдёт удачно, то уже сегодня Кайоши получит хоть и очень некачественный, но Холст!
А что же это значит?
Это значит веселье.
Большими шагами Кайоши приблизился к трупу помощника, схватил его двумя руками и закинул себе на плечо.
После он приблизился к шкафу с ингредиентами и сгрёб в одну кучу огромное количество колб, корней и кусков различных существ.
Все они были нужны для создания Алхимического Механизма, что будет корректировать процесс создания нового Холста.
Конечно, последствия от такого грубого метода будут ужасными, но это, по-видимому, единственный выход.
Однако, увы, одного Алхимического Механизма недостаточно для создания Холста.
Он лишь корректирует процесс. Направляет и фокусирует всю энергию, чтобы та не взорвалась.
Говоря проще — Алхимический Механизм-катализатор. То, что должно начать всю реакцию и ускорить его во много-много раз.
А уже для создания именно самого Холста нужна Аспекторная Формация. Это буквально "фундамент", на котором будет строиться весь "дом".
И для активации Аспекторной Формации нужен кто-то с Холстом. И этим "кем-то" будет Ганго.
Бросив тело на пол, Кайоши принялся как можно быстрее создавать Алхимический Механизм.
А, точнее, основу для него — Схему Заклятия в сознании.
Увы, но у Кайоши отсутствовала какая-либо энергия.
Раньше, до перемещения меж телами эту задачу выполнял хоть и сломанный, но Холст. Однако сейчас не было ничего.
Может быть, использовать энергию, хранящеюся в теле?
Идея хорошая, но этого не хватит на активацию Схемы Заклятия и создания Алхимического Механизма.
Если только… — В этот момент, как удачно, на глаза Кайоши попала шкатулка с маленькими камушками внутри. — Не будет источника, что сверху донизу наполнит его тело энергией.
Камушки задорно отливались бело-жёлтым светом, стоя на третьей полке шкафчика. Буквально искушая взор и прося быть найденными…
Это были те же кристаллы, насыщающие энергией, что и у Бругорцев. Не те, что создавал сам Кайоши, но хоть что-то.
Хах, видимо, придётся снова рисковать и импровизировать…
Высыпав все камушки себе на ладонь, Кайоши тут же закинул их себе в рот и, прожевав, проглотил.
Сотни осколков неприятно свербили и резали глотку, отчего хотелось плеваться кровью! Но это оправдывалось приятным теплом, волнами подступающим из груди.
Высушив шкатулку, Кайоши неудовлетворëнно клацнул зубами.
«Это лишь 10 % от требуемого количества энергии…» — для этого Алхимического Механизма требовалось поистине огромное количество энергии.
И, возможно, от такого количества его тело попросту лопнет. Впрочем, Кайоши был не против от такого исхода. По крайней мере, это звучит забавно…
Разгоняя ненужные мысли, Кайоши вспомнил о складском помещении, где были ещё несколько десятков кристаллов!
Эта мысль была по-своему сладкой, отчего Кайоши большими шагами побежал в сторону склада.
Но побежал было громко сказано. Скорее проковылял, пригибаясь, дабы не протаранить телом дверные рамы.
И вот, с унылым скрипом двери и неприятным запахом плесени Кайши встретило маленькое помещение.
Освещаемая одной наполовину растаявший свечой, комната была подобно минному полю: повсюду лежали в разнобой колбы и склянки, поломанные ящики и гнилые части тел.
Крысы и тараканы вовсю пировали, бегая по углам, а изредка над головой Кайоши замечал пучки паутин с пëстро выглядящими пауками.
"Прорубаясь" сквозь толстую стену неизведанной тьмы, Кайоши нащупал шершавую поверхность некоего ящика.
Подперев пальцами угол крышки, он резким движением сорвал его и пустил внутрь руку.
Тут же Кайоши ощутил холодные камушки, что совсем немного обжигали кожу.
«То, что надо!» — воскликнул он, достав из ящика горсть блестящих камней. С ними ему точно удастся наполнить тело энергией.
Правда, последствия будут не из самых приятных, но, в принципе, плевать. Закинув в рот всё, что было на ладони, он принялся усердно жевать.
Камни разбивались в мелкую окрошку, а затем уже они царапали дëсна, приводя к маленьким травмам.
Они скапливались, образуя всë большие царапины, пока по итогу весь его рот не был усеян ссадинами и глубокими порезами.
Но это стоило того. Кайоши ощутил, как количество энергии возросло с 10 % до 15 %, тепло наполнило грудь, а мысли стали немного чище и яснее.
Оставалось ещё 75, и он будет готов создать Алхимический Механизм!
Вновь наполнив рот камнями, он со скрипом прожевал и проглотил их.
Множество осколков всë продолжали стачивать дëсна, а тепло разливалась из области груди к ногам и рукам.
Но этого было мало! Кайоши начинал есть всë больше и больше.
На последних этапах он и вовсе поднял ящик над головой, а затем залил камни себе в рот. Впоследствии он даже не жевал их, проглатывая целиком.
Тепло перерастало в жар, а места в желудке становилось всë меньше.
Вместо приятного ощущения наполнения Кайоши явственно ощущал, как свербит его разум и трещит тело.
Но он не остановился на этом. Не в его возможностях останавливаться на полпути!
Да и это будет скучным исходом авантюры, какой в этом азарт? Где ласкающий сердце страх за свою жизнь!
Ящик за ящиком, Кайоши всë поглощал и поглощал камни, напитанные энергией.
Хотя теперь он сам более чем в шесть раз напитанее, чем они, хах…
Добравшись до 94 %, Кайоши, как никогда, близко ощущал дыхание смерти.
Внутренние органы буквально варились в собственном соку, а кровь и вовсе закипала, местами разрывая сосуды и выходя на поверхность кожи.
Но этого было мало!
На дне ящика оставалась ещё немного камней. И их нельзя, было упускать.
Из последних сил занеся деревянный короб над головой, он высыпал остатки себе в рот и, не прожёвывая, проглотил.
Тут же жар распоясался пуще прежнего, вызывая ещё один мерзотный порыв разорвать себе грудину, и покончить с этими мучениями…
Но чем был Кайоши!
Он был безумцем, что в прошлой жизни переживал и не такое.
Стиснув покрепче зубы, огромная туша с четырьмя руками вяло встала с пола и немного покачиваясь побрела вперёд.
Ходить было трудно, но ещё труднее удерживать равновесие.
То и дело он кренился в сторону, угрожающе покачиваясь. Но опираясь руками об полку, он всë же выравнивал курс.
Проблемы начались, когда он дошёл до лаборатории.
Здесь не было на что опереться и Кайоши чуть ли не полз по полу, размазывая за собой длинную полосу крови.
Силы стремительно утекали, сменяясь тяжестью в конечностях. А жар только возрастал, возможно, в скором времени его разорвёт в клочья…
Наконец, добравшись до места, где лежали все необходимые ингредиенты, он начал быстро действовать.
Его руки елозили меж множества ингредиентов, ловко избирая нужные.
Следом он откупорил несколько колб с корнями растений, высыпал их в деревянную миску, а затем пальцами перетëр в пыль.
Душистый аромат трав ударил в нос, вызывая лëгкое головокружение, а кончики пальцев и вовсе начали пузыриться.
Кайоши пришлось действовать радикально и, дабы не терять время, перетирать ядовитые корни пальцами.
Затем он взял ещё одну колбу и вылил содержимое в миску. А следом ещё и ещё, покуда не получилась коричневатое тесто.
Рецептура получившегося раствора у опытных мастеров вызвала бы отвращение.
Но впрочем Кайоши сделал то, что было необходимо. У него попросту не было выбора, а это был более лёгкий и простой путь.
С облегчением приступив к созданию Алхимического Механизма, четырёхрукий гигант погрузился в свои мысли, крепко закрыв глаза.
Тут же из его лба начала выходить тонкая нить, состоящая из маленьких символов, что танцевала в воздухе.
Вскоре пространство вокруг заполонило множество более маленьких нитей, ответвляющихся от основного.
Аспекты буйствовали вокруг, готовясь по команде воплотить в реальность заранее вложенные в них инструкции.
Но было ещё рано.
Кайоши всë продолжал добавлять Аспекты, совершенствуя Схему Заклятия.
Подобно извивающимся змеям, нити вились во всех направлениях, оплетая каждый объект в комнате.
Некоторое время Кайоши ещё сдерживал нити, старательно дополняя и улучшая Схему Заклятия. Но вскоре открыл глаза, наконец позволив себе расслабиться.
А затем случилось то, чего так хотел Кайоши.
Он, наконец, ощутил пустоту.
Огромное количество энергии будто вмиг исчезло, наградив его приятным ощущением лëгкости и пустоты.
Чего не скажешь о нити, что скомкалась в шар и, приняв вид маленького пучка, обвилась вокруг коричневатого теста.
В первые секунды ничего особого не происходило, тесто просто начало медленно подниматься и набухать, но затем…
На поверхности выскочили острые шипы, а форма шара изменилась на прямоугольник.
Первоначально коричневатый оттенок сменился красновато-чëрным, а приятный аромат трав стал удушающе гнилостным.
В это же время Кайоши уже ковылял до Ганго, что всë это время лежал в углу.
Резким ударом по животу он попытался его разбудить, но увы. Спал он крепко.
Пришлось бить несколько раз подряд, и на этот раз он уже очнулся с протяжным стоном.
— Ах ты!.. У-ублюдок… — как только сознание пришло в его никчёмное тело, он попытался содрать кожу с рук.
Но, увы, не успел.
Кайоши тут же вздёрнул его вверх и, закинув на плечо, отнёс к месту, где сейчас создавался Алхимический Механизм.
— Услуга за услугу.
Не характерно кратко ответил Кайоши, положив Ганго на землю.
Тот с болезненным лицом пытался оттереть с руки обжигающую кислоту, но быстро сдался.
Смерив взглядом своего "партнёра", он тяжело вздохнул. А посмотрев на летающий перед лицом Алхимический Механизм, вздохнул ещё сильнее.
— Активировать то заклятие, что ты начертил на столе?
В ответ Кайоши кивнул, при этом указав на Алхимический Механизм.
— Неиспользованные излишки выбрасываются в воздух, так просто поглощай их и используй при создании.
— Но если не хватит!
— Хватит.
И вновь, удивительно кратко ответил Кайоши, отрезая дальнейший диалог.
Тяжело сглотнув, Ганго уставился на прямоугольник и погрузился в Холст.
Боль в руке мешала, но страх перед смертью был больше. Ганго был готов рискнуть, ради мнимого шанса на выживание.
Ганго ощущал мощные приливы энергии, что текли к нему из внешнего мира.
Алхимический Механизм работал вовсю, равномерно распределяя энергию по комнате и попутно вливая его в Ганго.
Именно эта энергия придавала ему недостижимый ранее уровень сил, что позволял думать и действовать в трое быстрее обычного!
Но в это же время сознание Ганго было в безмятежной и белоснежной пустоте…
Однако в этой же пустоте, подобно роящимся червям из стороны в сторону метались множество аспектов.
Но не надолго.
Вскоре Ганго сковывал их и фиксировал на месте, не позволяя двигаться.
Это создавало одну большую картину, похожую на спиральную воронку — аспекторную формацию.
То, что должно стать "фундаментом" для будущего Холста Кайоши.
Это несколько отличалось от создания Заклятий. Как минимум самим процессом "плетения", где, обычно, всё должно выполняться значительно более аккуратно.
Десятки и сотни тысяч аспектов переплетались меж собой, всë больше удлиняя спиральную цепь.
Холст дрожал, скрипел и гремел, чуть ли не лопаясь от подобной нагрузки. Вероятно, впоследствии Ганго станет либо инвалидом, либо лишиться Холста.
Но впрочем, это явно лучше, чем просто умереть от рук Коши.
Да и кто сказал, что Ганго не запоминал эту Схему Заклятия? Даже больше, в процессе он всматривался в каждый аспект, старательно запоминая его.
Как минимум это можно было продать Лидеру племени или старейшинам…
Однако эти мысли быстро размылись очередным порывом энергии, что волной захлёстывал сознание Ганго.
Приходилось действовать быстро и неосторожно. Оттого некоторые участки лопались и приходилось раз за разом переделывать заново.
Ганго обильно потел, попутно раскусывая язык до крови. Его разум всë больше истощался, а внутренние травмы усугублялись.
В один момент он даже перестал дышать!
Но, заметивший это Кайоши открыл его рот и с силой надавил на грудь.
Тут же Ганго принялся отчаянно хватать ртом воздух. Но благо этого было недостаточно, чтобы он вышел из Холста.
Иначе последствия прерывания создания формации моментально убили бы его!
Аспект за аспектом, цепь за цепью, — всë больше и больше аспекторная формация разрасталась, принимая целостный вид.
Казалось, даже пространство начало прогибаться под огромным массивом аспектов и бушующей энергии.
«Он почти завершил плетение!» — несколько удивлённо подметил Кайоши.
Шансы просто-напросто дойти до нынешней стадии у Ганго были весьма скверными.
Примерно пятьдесят на пятьдесят. Причём в первом случае Ганго бы разорвало, а во втором его бы убили Охотники за Звёздами.
Говоря о них…
Рёв и крики существ по ту сторону мира разносились по комнате, а резкий холод пробирал до самых костей.
Смотря на маленькую щель в пространстве, что образовалась над головой Ганго, Кайоши ощутил возбуждение, смешанное с напряжением.
Огромная, всепоглощающая жажда крови хлестала во все стороны.
От возникшей тяжести у Кайоши из ушей и носа потекла кровь, а в глазах начало мутнеть.
Каменная плитка активно вибрировала, смещаясь в стороны, деревянные столы со скрипом сдвигались ближе к Ганго, а склянки и вовсе лопались.
Чего говорить о комнате, что вовсю дребезжала от возникшего давления. Казалось, ещё немного и она обрушится!
Источником же всего хаоса были некие существа, коих именовали Охотниками за Звёздами.
Древние и старые, как мир. Сущности, бездумно рыщущие в пустоте на другой стороне бытия.
Их можно было назвать призраками. Такие же бестелесные, неразумные и одержимые.
Они всегда были безумны и кровожадны. Быстры и могущественны, но вместе с тем и примитивны.
В основном причиной их появления был огромный выброс энергии, спровоцированный Алхимическим Механизмом.
Для них это был как огромный маяк среди пустого моря. Он манил их, подзывал и соблазнял на атаку.
И сейчас, прямо один из них готовился вынырнуть из пустоты прямо в эту комнату.
Для этого Охотник "разравнивал" территорию, распространяя свои аспекты. Буквально вшивая их в комнату! Оттого и похолодание.
Судя по размеру дыры, Охотник не особо сильный. Возможно, даже слабейший из них.
Будь это так, то было бы хорошо. Хотя что так, что сяк дела были плохи.
Проблема крылась в том, что Охотников ни убить, ни напугать, ни подчинить. Они просто приходят, забирают то, за чем пришли, и уходят.
И, увы, похоже на этот раз они явились за Алхимическим Механизмом Кайоши…
В следующий миг комнату охватила дрожь.
Иней начал образовываться на стенах и полу, а снежинки редкими хлопьями падали на пол.
А после Кайоши ощутил неприятное волнение в сердце. Нет, скорее… Напряжение.
Подняв взгляд к пространственному разлому, он заметил в маленькой щели глаз.
Огромный звериный глаз, что завораживал, но в то же время и пугал…
В этот же момент сущность также заметила Кайоши и заострила своë внимание на нём.
Огромный глаз уставился на четырёхрукого гиганта и будто бы выдохнул своими веками холодный пар.
Кайоши тут же отвёл взгляд в пол и отпрыгнул на некоторое расстояние.
И не зря! Те места, куда падал пар, тут же покрывались коркой льда. Очень смертоносного льда, что нёс в себе вредные частички чужеродных аспектов.
Попали они на плоть и избавиться от таких ран будет ой, как непросто!
Возбуждённо сглотнув, Кайоши сгорбился и приготовился к резкому рывку.
Был шанс, что его первым делом попробуют убить дистанционной атакой!
Но угроза пришла с неожиданной стороны…
Из стен и потолка явились множество ледяных рук, что попытались схватить Кайоши.
Однако тот кувыркнулся, а затем резким рывком поднялся на ноги.
За его спиной с грохотом сотни рук впились в пол, а затем с шипением холод ударил ему в спину.
«Это будет сложно…» — вздохнул Кайоши, продолжая кувыркаться в разные стороны.
То и дело шаловливые пальчики чиркали его по коже, но особого вреда это не наносило. Лишь небольшое обморожение.
Впрочем, даже это было опасным.
Придётся действовать быстро. Первым делом — увести Охотника за собой. А уже вторым не дать ему забрать Алхимический Механизм.
Моментально поставив перед собой задачу, Кайоши принялся за выполнение.
Первым делом он вырвал из стоящего рядом стула кусок дерева и с усилием метнул в глаз. Попутно пришлось уворачиваться от множества рук, что усложняло задачу.
По этой причине он немного скривил и метнул в сторону.
Впрочем, всë равно в цель.
Однако как только деревянная плашка пролетела через пространственный разлом, та сразу заледенела и испарилась…
«Тц» — Кайоши решил сменить цель с отвлечения на побег.
Если повезёт, Охотник увяжется за ним. Возможно… Да, Кайоши не знал точно, и фактически это была игра в рулетку.
Пропустив ледяную руку над головой, Кайоши удар по нему остатком всë того же стула, а затем скоропостижно убежал в сторону двери.
В этот же миг взгляд Охотника начал ускользать в сторону и, казалось, терять интерес.
Но при этом стал чаще засматриваться на Ганго…
Тц, как всë сложно…
Что же, тогда придётся прибегнуть к хитрости. Или скорее к лотерее с пятидесятипроцентным шансом моментальной смерти.
И что же сделает Кайоши Оохаши?
Конечно же, совершит наивысший грех. Нарушит верховный закон, то, что считается опаснейшим деянием в мире.
— Кайоши Оохаши
И он просто представился.
Тут же весь подземный мир всколыхнуло сильное землетрясение. И грохот молний.
Пугающих, жутких молний, что хлестали во всё стороны.
Мир буквально начал визжать от ненависти и ярости, изгибая пространство и время!
То тут, то там появлялись зоны с временными и пространственными аномалиями.
И одна из них как раз пришлась на дом Ганго.
Это был буквально огромный колпак, под которым пространство было в несколько раз ускорено.
И из-за этого Охотник начал выть от боли, одновременно с этим просовывая в пространственный разлом огромные мясистые щупальца.
Однако они тут же сгнивали и разрывались на куски, становясь кашеобразной субстанцией.
Тот буквально засунул свои руки в мясорубку, что были безжалостно перемолоты.
Больше всего от этой аномалии досталось Охотнику, ведь его буквально резало гранью или скорее разностью времени.
Сам он находился вместе с нормальным течением времени, но тут, под колпаком, отдельные части его сознания и тела были ускорены.
Однако помимо Охотника страдал также и Ганго. Тот за раз впитывал слишком большой объём энергии, что разрушал его тело и дух.
В скором времени это могло привести к смерти, если только…
Кайоши большими шагами приблизился к Алхимическому Механизму, благо теперь ледяные были уничтожены и более не доставляли неудобств.
Взяв в руки красновато-чëрное тесто, что изрядно выросло, Кайоши тут же начал пытаться проникнуть внутрь Схемы Заклятия.
Дальнейшим шагом стало уничтожения части Аспектов, дабы частично замедлить работу механизма.
Тут же поток энергии замедлился, позволив Ганго вздохнуть в облегчении.
Однако это облегчение длилось недолго.
Он уже приближался к завершению всей Схемы Заклятия. Пятьсот тысяч аспектов успешно сплелись, образовав огромное, ветвистое дерево.
От подобного давления Холст рушился, осколками напоминая Ганго о том, что вскоре он возможно умрёт. Или станет не более чем куском плоти без разума.
Что же… Наверное, для него это было не так уж, и плохо.
Хотя умирать, конечно, не очень хотелось… Под тихий вздох Ганго открыл свои глаза.
Кровь тонкими ручейками устремилась вниз по щекам, а после капля за каплей падала на пол.
А затем… Он отпустил Схему, позволив ей ярко запылать внутри его разума.
В следующий миг Ганго ощутил боль, что ударила прямо в виски. И следом тьму.
Беспристрастную и спокойную. Манящую и успокаивающую…
Охотник болезненно отстранился, ощутив огромную, удушающую мощь.
Это было заклятие Ранга Истории! То, что для смертных было наивысшей точкой познания и постижения великой и необъятной магии.
И сейчас оно воспылало подобно солнцу, чей свет залил глаза и обжигал кожу.
Вдобавок вся энергия будто бы скомкалась в одной точке и наполнилось огромным количеством аспектов, отчего его теперь не поглотить.
Это тут же сбило весь интерес, отчего Охотник поспешил скрыться во тьме.
И не удивительно, ведь даже Кайоши начал болезненно отстраняться, прикрывая руками глаза.
Однако в следующий момент он сорвался с места и направился к телу младшего помощника.
Его дух почти испарился, а тело уже охладело. Впрочем, он ещё был годен для использования!
Схватив его за ногу, Кайоши поднял тело над головой, а затем с усилием метнул в сторону шара чистой энергии.
Тот, будто почувствовав летящую к нему пищу, начал увеличиваться в размерах и становиться более выпуклым.
В центре даже образовалась "пасть", что тут же проглотила прилетевшее прямо к нему тело. Следом в формацию также прилетел Алхимический Механизм!
Шар поглотил и его, а после ещё и отрыгнул хвост энергии.
Та больше напоминала молнию, что искрилась и трещала, пропитывая воздух запахом озона.
Фактически теперь всë было готово, оставалось лишь ждать реакции.
И она была! Хоть и не очень быстрая.
Энергия с желтоватого цвета начала сменяться на красный, а общее давление постепенно снижаться.
И даже больше, он медленно менял своё агрегатное состояние, становясь всë более твëрдым.
Снопы искр буквально застывали в воздухе, превращаясь в стекло, а шар приобретал… Плоть?
Да, нечто схожее с плотью. Это было похоже на рождение чего-то богоподобного. Истинно возвышенного существа.
И смотря на это Кайоши довольно улыбался.
Всë шло просто отлично! Вскоре вся энергия превратится в живую плоть так называемое "Кровавое Чрево".
Вообще, первоначально аспекторная формация носила гордое название "Чрево Молний". Однако Кайоши ещё в прошлой жизни немного доработал его.
Этой доработкой и был Алхимический Механизм, что изменял с ног на голову весь процесс. И теперь эту формацию можно назвать "Кровавым Чревом".
То, что граничит с созданием жизни, но им не является.
Внезапно по комнате разнёсся плач. Хриплый, раздражающий детский плач.
Наконец… Кровавое Чрево было завершено.
Повсюду лежали куски несформированных детей и их части тел. А в центре лежал ребёнок.
Шар энергии полностью исчез, воплотившись в маленького младенца. Окровавленного, мерзко визжащего ребёнка.
Подойдя к нему, Кайоши заглянул тому в лицо. А затем нежно поднял на руки и опустил взгляд меж ног.
«Хах, девочка… Назову тебя Обедом!» — смешное и забавное имя.
Кайоши даже представил, как еë будут дразнить…
Помнится, и его когда-то дразнили за имя… Правда, более о своей жизни до прихода сюда он не помнил.
Какое-то божественное вмешательство, наверное.
Впрочем, сейчас не об этом.
С улыбкой опустив взгляд на всë ещё плачущего ребёнка, Кайоши ещё раз усмехнулся.
Стоит признать, весьма милая. Но в виде куска мяса будет милее.
Скрутив ей голову до приятного хруста, Кайоши с усладой положил труп в рот и пережевав проглотил.
Наконец-то теперь он мог продолжить свой путь изучения магии.
О, и говоря о магии, что там с Ганго?
Небось жив, гад-то в рубашке родился. Уж Кайоши знал об этом лучше других.
— Пусто…
Высказал очевидную вещь Епископ Людго, внимательно вглядываясь в тесный каменный гроб.
В нём лежали лишь обглоданные гнилью и плесенью кости, да превратившиеся в пыль золотые монеты.
На них были отчеканены фигуры двух львов, сплетённых между собой хвостами.
Отлиты из чистейшего золота, устойчивого к окислению. Вдобавок сверху наложена сохраняющая магия!
Возможно, этот гроб принадлежал человеку, жившему ещё во времена падения дворца Тванхис.
А это было около тысячи восемьсот тридцати двух лет назад…
— И снова, нас опередили. Причём тут явно замешаны силы покрупнее…
Мрачно сказал Патриарх Нихон, поддерживая вокруг себя куполообразный барьер, что тонкими нитками был соединён с кольцом на пальце.
Прямо за ним, по огромным сводам каменного дворца с визгом проносился воздух, полный гнили, бушевали красные пески, режущие плоть и сквозь тьму смотрели множество пар зеленоватых глаз.
Гниль, оставленная Дьяспу во время резни Чартонов до сих пор, бушевала по поверхности второго континента.
Здесь не было ни жизни, ни света, ни смерти — только гниль. Только вечная пустота.
И смотря на это, даже Епископ Людго испытывал странный трепет, смешанный со страхом.
Впрочем, Патриарх Нихон не разделял этих эмоций. Он давно остыл и перестал испытывать эмоции, отличные от гнева или раздражения.
Однако, помимо этого, он также был извечно равнодушен и подозрителен.
— Возможно это Культ Дедера? Или же Дворец Сокрушения?
Эти две организации были весьма крупными и сильными.
Первая была оппозиционным движением наряду с Культом Тëмных Слов.
Однако в отличие от них, Дедеры были менее конфликтными и более открытыми общественности.
Их можно было назвать больше гильдией магов, чем культом.
У них не было своего "бога" и чëткой иерархической структуры, только вера в никчёмный мир во всём мире и равенство всех членов культа.
Но даже так, они были очень сильны, хоть и несколько скованы своими моральными уставами.
А вот о второй организации известно мало. Действительно мало.
Единственное, что Культ Тёмных Слов знал о них, так это то, что они были представлены буквально дворцом, бороздящим просторы неба!
Могущество их пугающе и загадочно, а лидер Дворца Сокрушения вообще считается одним из самых древних существ этого мира.
Но впрочем, они не любили вмешиваться, лишь наблюдать, да изредка воровать сокровища.
И, вероятно, в исчезновении двух формаций повинны именно они…
Увы, но с этим уже ничего не поделать. Дворец Сокрушения, вероятно, уже сбежал со второго континента.
Культ был не в том состоянии, чтобы дополнительно ссориться с кем-то, поэтому данная новость была даже хорошей. В том плане, что они избежали конфликта с Дворцом, но плохой из-за утери двух драгоценных Формаций…
Когда-нибудь Культ ещё припомнит им это… Но не сейчас.
Патриарх Нихон просто принял это и взмахнул рукой, отбросив ненужные мысли.
Тут же перед его лицом открылись пространные врата, что прорезали гнилостный воздух и приносили тëплый бриз.
По ту сторону врат слышалась приятная музыка и ощущался тонкий аромат жареного мяса.
Совет Патриархов Культа Тёмных Слов был в самом разгаре.
— Отправляемся, Епископ Людго. Пора бы заглянуть к нашим товарищам, — на лице Патриарха Нихона расплылась мерзкая улыбка, — и сообщить неутешительные результаты.
Тяжело взглянув на открывшийся пространственный вход, Людго смахнул со лба холодную испарину.
Впервые он видел, чтобы этот комок плоти и безумия смеялся…
Кровавое чрево было отдельной сущностью — Идеальным Мозгом. Ребёнком, рождённым от связи Алхимии и Формации!
Он мог хранить, воспроизводить и обрабатывать информацию.
Это, по сути, должно было обеспечить огромную помощь в плетении заклятий.
Однако Кайоши немного изменил принцип его работы.
Но как же?
Ответ прост — он позволил мозгу развиться.
С самого начала дал впитать огромное количество энергии и информации из внешнего мира, а также увеличил вычислительные способности.
И вот, спустя всего миг после своего рождения Кровавое Чрево стало отдельной личностью. Фактически ребёнком уровня развития с месяц или год.
А затем Кайоши пожрал Кровавое Чрево, начав процесс соединения двух разумов.
Это было похоже на то, как образуется симбиоз, где Кайоши — хозяин, подселил в свой дух Идеальный Мозг — симбионта.
Тот в момент пустил "корни" внутрь Кайоши, по итогу слившись с его телом и сознанием.
Тут же ощущение силы и могущества захлестнули Кайоши, опьяняя и принося огромное удовольствие.
Его вычислительные способности подскочили в два раза! А мысли стали разительно более чëткими и быстрыми.
Он будто… Переродился, став совсем иным существом.
Сжимая и разжимая кулак, Кайоши проходился поалее памяти.
Он буквально вспоминал всë из своей предыдущей жизни: начиная от Схем Заклятий и заканчивая именами самых разных людей.
Впрочем, это было только началом.
В следующий момент в груди Кайоши поднялся ужасающий жар!
Его сосуды расширились, кровь фонтаном била из ноздрей и ушей.
Неожиданно из состояния абсолютного могущества и силы, он перешёл в слабость и усталость. Хотелось просто лечь наземь и уснуть беспробудным сном…
Однако Кайоши лишь увлечённо хлопнул руками!
Сейчас был самый важный этап — пробуждение Холста.
Говоря по факту, этот процесс проходил не Кайоши, а Кровавое Чрево, что буквально стало его вторым мозгом.
Оно мыслило, радовалось и мечтало вместе с Кайоши. Но тем не менее, не было им.
И сейчас, достигнув определённого этапа в слиянии двух разумов, начало пробуждать Холст.
Это был болезненный процесс. Но не самый тяжёлый.
Фактически надо было просто позволить мыслям раствориться в потоке энергии. Не давать себе нервничать, паниковать и даже думать.
Кайоши смëл все мысли прочь, позволив тишине охватить его буйный разум.
Надо просто раствориться… Раствориться…
Исчезнуть в океане бесконечной тишины…
Ганго очнулся от ощущения удушья.
Но как, оказывается, он просто захлёбывался в собственной рвоте, смешанной с кровью.
Перевернувшись на живот, он принялся отчаянно кашлять и руками рвать глотку, дабы просто избавиться от этого ощущения…
Однако через мгновение потерял сознание, трясясь в судорожных конвульсиях.
Это длилось совсем немного, буквально секунд десять, после чего он снова очнулся.
И снова принялся кашлять, попутно хлопая губами в отчаянных попытках вздохнуть.
Но через мгновение ощутил, как воздух со свистом проникает внутрь лëгких.
Как выяснилось, во время конвульсий он выблевал всю рвоту и кровь.
Хотя некоторая часть всë же осталась. Впрочем, возможно, ему кажется.
С трудом поднявшись на ноги, Ганго оглянулся — покрытая льдом и инеем каменная комната выглядела удивительно мрачно.
Не добавляла красок ещё и превратившиеся в куски льда Мясные Големы и испорченные ингредиенты.
Видимо, это был конец для его жизни в племени Бурого Глаза. После такого надо будет только бежать. И бежать далеко.
А иначе рабство до скончания дней обеспечено…
Возможно, соседние племена и приютят его, но навесив огромное количество ограничений. А вдобавок и урезав его свободу.
Нет, тогда уж прыгать прямиком в бездну. И то больше шансов выжить…
Хотя Ганго знал одно местечко, где был шанс выжить и при этом остаться свободным.
Впрочем, сейчас было не до этого.
Неожиданно Ганго заметил фигуру, стоящую у двери. Тут же сердце мужчины учащённо забилось, вспомнив, что помимо него был ещё и Коши!
Он выглядел весьма помятым и побитым, но относительно целым. И очень довольным, учитывая оскал на лице.
Ганго опустил плечи, ощутив, как отчаяние волна за волной обволакивают его.
Это конец. Теперь-то уж точно он не спа-…
«Он… Проходит пробуждение?» — внезапно вспыхнула у Ганго мысль, — «Он действительно смог…»
Кайоши до сих пор стоял на месте, не сделав ни шагу вперёд.
Он будто бы погрузился в глубокий сон, причём забыв сесть на землю.
Однако даже так, от него исходила угроза. Огромная и ужасающая, что не давала Ганго свободно вздохнуть.
Но, набрав в грудь побольше воздуха, он направился к нему.
На правой ноге была тонкая корка льда, а кожа приобрела фиолетовый оттенок. Видимо, обморожение, благо не на критической стадии.
Аккуратно обойдя Кайоши, Ганго выбрался к двери и направился вверх по лестнице.
Всë это время он шёл, всë больше и больше молясь.
Мысль о повторной встрече с "напарником" пугала его больше, чем всë то, что он пережил в жизни.
Кайоши стал для него физическим воплощением ужаса и страха. Но вместе с тем и главным источником вдохновения.
Это существо было поистине непостижимо и хаотично, но вместе с тем… Свободно в своём безумии? Или безумно в своей свободе?
При этой мысли Ганго хотелось посмеяться. Искренне и громко…
Обжигающие потоки энергии проносились по телу, а равномерный поток мыслей всë продолжал течь.
Кайоши, что имел внушающий опыт и знания в области Холстов весьма легко прошёл через пробуждения.
Даже, можно сказать, не особо стараясь. Да и требовало это всего ничего, только усидчивости и возможности концентрироваться на чём-то одном.
Но был один момент, несколько дезориентировавший его.
Это было, когда Идеальный Мозг вступил в резонанс. Буквально сплёлся с Кайоши, навсегда став его частью.
Теперь Идеальный Мозг окончательно вступил в симбиоз, передав все "права" над Холстом Кайоши.
И это порождало некоторые неудобства, вроде ощущения инородности и чуждости. Будто кто-то сторонний поселился в мыслях.
И это было таковым!
Отдельная личность, что была больше похожа на младенца с этого момента жила внутри Кайоши, став его частью.
И он принимал этот факт. Эта мысль многим была мерзка и отвратительна, но он считал её весьма забавной.
Это было увлекательно. И весьма любопытно.
Как и любопытно, где находился Ганго.
Он просто… Исчез. Неужто убежал, наглец!
Но это даже похвально, хоть не понадеялся на милосердие Кайоши. В таком случае уважение к нему ушло бы в отрицательную сторону.
Однако даже так, Кайоши намеревался наказать его за побег. Крысы должны знать своё место, особенно при нынешней ситуации.
Хотя что-то он… Устал.
После пробуждения Холста и тело, и дух обычно находились в критическом состоянии.
И Кайоши явственно ощущал это. Тяжесть в ногах, руках и плечах, а также резкая головная боль…
Возможно, сегодня он отдохнёт. Вдобавок немного разберётся с Холстом.
— Глаз в западной части… Пусто. Глаз в восточной части… Пусто. Глаз в южной части… Есть след!
Внезапно вскрикнула Пресвитер Ян, развеивая заклятие разведки.
Тут же еë глаза, переливающиеся всеми цветами радуги, стали обычного карего цвета.
Будучи Ранга Домысла, это заклятие было относительно слабым: оно искало лишь большое скопление энергии.
Ничего более точного оно не могло предоставить.
И по этой причине особо доверять этим данным было нельзя.
Впрочем, даже так это было зацепкой.
В Бездне физически не могло найтись предмета, что источал бы такое колоссальное количество энергии, кроме Формации "Лести".
Однако… Был кое-кто в чьих возможностях повторить энергетический след Формации.
При мыслях о нём, Пресвитер Лан настолько обильно потела, что весь еë балахон взмок.
Обняв себя за плечи, девушка крепче вжалась в угл. Видя это, Пресвитер Ян презрительно усмехнулась и сказала:
— Думаешь о Ортонроге, живущем в Бездне?
— Да. Нет. Точнее… — не в силах подобрать слов, Лан опустила взгляд в пол и вздохнула, — А что, если это он украл Формацию?
В ответ Пресвитер Ян раздражённо цокнула языком, пальцами растирая кончики рыжеватых волос.
— Украл у себя же? Не неси глупость, сестра Лан. Это его территория. Да и Ортонрогам не нужны богатства, деньги и фальшивые силы, только знания.
— Точно…
Осознав, какую глупость сказала, Пресвитер Лан лицом закопалась в собственных коленях и прикрыла уши.
Но не от стыда, а скорее… Усталости.
До этого путешествия с Патриархом Нихоном, она участвовала в зачистке Магшахтинской области, что в шести днях от Дворца Кричащих Птиц.
А также принимала непосредственное участие в активации заклятия Ранга Мифа.
Но она пережила последствия от заклятия и при этом, даже не разрушив собственный Холст!
Однако сломалось что-то другое. Внутри еë головы.
Что-то очень маленькое, незаметное при первом взгляде, но тем не менее важное.
Перед глазами проносились сцены беспорядочной резни мирного населения.
Но особенно сильно на ней сказались смерти, как ей казалось, великих и непобедимых Патриархов.
Вот так просто величайшие маги уровня Древнего пали. Пали в бессмысленной попытке отыскать след Безумного Демона.
И каков итог?
А его нет. Нет и не будет, ведь всë было бессмысленно — культ не смог и, видимо, не сможет и она.
— Сестра, ты слышала… Сестра, что-то странное происходит… Сестра!
Внезапной пощёчиной Ян вывела свою партнёршу из мыслей.
И вовремя!
Внезапно перед ними мелькнула линия света, а после пространство с ужасным скрежетом изорвалось в клочья.
— Что это?!
Вскрикнула Ян, держась за ухо, из которого стекала кровь. В момент она наполовину лишилась слуха.
Но у Лан дела обстояли хуже.
Она не успела вытащить руку и от разности времени ей еë отрезало по локоть.
Однако та лишь поморщилась и, разорвав подол балахона на лоскуты, затянула ими выше места ранения.
Кровь хлестала в стороны, пачкая еë золотистые волосы, а затем стекая по локонам на землю.
В это же время граница разности медленно росла, заполняя всю комнату.
Сначала под "колпак" попала часть угла, затем часть комнаты, а через секунду уже больше половины была поглощена!
Пресвитер Лан, смотря на это, осознала происходящее. Еë буквально осенило, что это такое.
— Это… Гнев мира! Кто-то нарушил табу!
Крикнула она, медленно отходя в сторону выхода, а затем активируя кольцо.
Во мраке комнаты сноп искр пролетел некоторое расстояние и с усердием принялся прогрызать вход в пространстве.
Это кольцо служило одноразовым способом перемещения, так что после этого вернуться в Культ не получиться.
Только послать сигнал о помощи. Который, вероятно, будет лететь туда ещё около недели.
Выйти из Дворца через обычный выход нельзя.
Активируются заготовленные ловушки и, вероятно, убьют их.
Так что выбора попросту не было.
Тем временем граница была всë ближе и ближе! Казалось, вот-вот и оно коснётся их, разорвав в клочья, но…
Внезапно Пресвитер Ян всем телом врезалась в свою партнёршу и, протащив по воздуху, нырнула в всë ещё формирующиеся пространственные врата.
В процессе Ян лишилась части пальцев из-за касания несформированных границ пространственных врат.
Но это была малая цена. Почти ничтожная.
Однако, оглядываясь, кажется, что их унесло куда-то не туда…
— О каком месте ты думала, когда формировала Врата?
Тихо спросила Ян, зажимая кровоточащую рану.
— Южная часть.
— Агх, чëрт! Надо было сразу к Культу, как мы теперь выберемся?! — постепенно теряла терпение Ян, всë больше и больше повышая голос.
— Надо было… Надо было…
Перед ними были глубокие каньоны, в скалах которых были высечены дома.
Или их остатки, после того как стихийные бедствия не раздербанили их.
Мир был…
Беспощаден.
Кайоши даже не мог отдохнуть, постоянно тревожимый воем ветра и снопами искр.
Казалось, вот-вот внутри лаборатории начнётся гроза и упадёт молния!
И так бы произошло, если бы он не сбежал на верхние этажи.
Тут же ветер погнался за ним, а искры, подобно змеям поползли следом по стенам и по полу.
Они будто бы облизывались, ожидая вкусить свежей плоти и выпить тёплой крови.
Однако Кайоши так просто не дастся!
Думал он, до первого удара током, после которого его парализовало.
А дальше эти стервятники просто смеялись над ним, выпуская всë больше разрядов тока.
В один момент у Кайоши и вовсе остановилось сердце!
Однако даже тут эти ублюдки нашли способ поиздеваться над ним — реанимировали разрядом электричества.
Правда, ситуация резко изменилась, когда в комнате начался дождь.
Увы, но эта вода была дистиллированной, так что…
Она просто отличный диэлектрик!
Думал Кайоши до тех пор, пока его не поразил ещё один заряд электричества.
К его несчастью, дом Ганго весьма грязный и пыльный, отчего дождевая вода быстро набирала в себя разных веществ, становясь обычной.
И вновь, цикл "отключился, проснулся" продолжился по новой.
Сам удар током был весьма слабым. Но проблема крылась в количестве. Его били каждую секунду, не давая продыху!
Кожу на его теле испещрили сотни ветвистых ран, а части внутренних органов получили весомый урон.
Благо он ещё был жив.
Да и общее состояние было не таким плохим, за что спасибо Ганго.
Горбатый хорошо поработал над этим телом, сделав его весьма выносливым.
Правда, в нынешней ситуации было весьма тяжко.
Что-либо сделать Кайоши не мог. Не было времени. Использовать Холст тоже, энергии нет. Увы, но она потрачена подчистую.
Что тогда?
Хах, Кайоши чуть ли не улыбался при мысли об этом. Хотя, конечно, ощущал некоторое сомнение.
Делать это дважды опасно. Некоторые недобросовестные личности могут отыскать его, а затем быстренько убить.
Да и Уозуми явно будет в бешенстве…
Последнее, казалось, даже привлекательным. Раззадорить существо еë уровня весьма большое достижение.
Но всë же, стоит ли это того?
Стоит, — это Кайоши мог сказать почти сразу. Всë равно лучше, чем умереть от очередной остановки сердца.
И таким образом, подобрав нужное время, Кайоши на выдохе крикнул:
— Кайо-…
Внезапно дверь в прихожей открылась, явив взору женщина с серебристыми волосами и рогами, что обвились в два слоя вокруг еë глаз.
— Мясной голем? Что он тут делает?
Удивлённо спросила она оглядываясь.
— Значит, это всë же был он! Воздух просто ломиться от энергии! Что же он сотворил…
В еë голосе слышалось осуждение и гнев. А также напряжённость.
Кайоши, всë это время тихо лежащий на земле, внимательно вслушивался в еë слова и почти сразу сделал вывод.
Эта женщина, тот самый инспектор, что должен был нагрянуть к ним.
И у неё подозрения касательно Ганго.
Отлично, тогда Кайоши может воспользоваться этим и сбежать.
— Тц, это… Что это!
В подземном мире в принципе не было молний или хоть чего-то схожего.
По этой причине Крылатая Тигрица выглядела очень удивлённой и напряжённой.
И вдруг в еë руке мелькнул маленький огонёк, а вокруг неë образовалась воздушная прослойка. Она будто хотела защититься от…
С визгом и свистом пламя вылетело из руки Тигрицы, а затем начало хищно распространяться по дому.
Кайоши пытался что-то сделать, но, увы, тело до сих пор не слушалось.
А в то же время снопы искр, вцепившиеся в Кайоши, казалось, осознали опасность, исходящую от Тигрицы.
Тут же они устремились к ней, ловко проскальзывая меж языками пламени.
Однако они не смогли даже приблизиться к ней, врезавшись в воздушную прослойку.
В ответ Тигрица создала под ними столб пламени, что с безумной силой ударил вверх, пробив крышу дома.
Всë больше угарный газ заполнял помещение, делаю ситуацию отнюдь какой не угарной.
В случае чего может наступить гипоксия, так что это было действительно опасно.
Впрочем, Кайоши понемногу, но уже начинал возвращать контроль над телом.
Если дать ещё немного времени, то он сможет убежать…
В этот момент рядом с ним прошла инспекторша, что ушла на нижние этажи.
Предварительно покрыв территорию золотистым барьером, по поверхности которого то тут, то там виднелись разъярённые глаза.
«Решила ограничить это место от стихийных бедствий. При этом поместив его под колпак… А она в курсе, что вскоре угарный газ вытеснит кислород и шанс умереть от гипоксии будет около ста процентов?» — хотя вокруг еë тела была воздушная прослойка.
Теоретически она может выжить и даже некоторое время находится здесь, если толь-…
Прервав каскад мыслей, Кайоши с большим трудом приподнялся и проковылял к барьеру.
Всë тело будто онемело, отдавая неприятной жгучей болью. А тяжесть в груди и вовсе вызывала желание лечь и тут же умереть…
Впрочем, это будет весьма скучно.
Коснувшись рукой барьера, Кайоши ощутил сильный жар, будто от разогретого металла.
Впрочем, насколько он понимал структуру этого заклинания, то основной еë сутью была простая реакция на внешнее воздействие — при касании барьер нагревался.
Всë. Ничего вычурного и необычного.
В этом и был минус барьеров на основе заклинаний. Они слишком ограничены и могут выполнять максимально одну функцию.
Будь здесь Аспекторная Формация, то она бы могла предоставить значительно больше хлопот.
Впрочем, неважно.
Ловко проникнув внутрь Схемы Заклятия, Кайоши лёгким жестом надавил на слабые связи и обрушил всю цепь.
Хотя "цепь" громко сказано.
Всего-то тысяча аспектов, сплетённых не самым лучшим образом. Это даже не может быть отнесено к какому-нибудь Рангу!
Еë создателю стоит постыдиться называть себя магом.
Однако уходя от этих мыслей, Кайоши аккуратно восстановил Схему Заклинания, переделав на свой лад. Даже немного улучшив.
Теперь этот барьер при касании не нагревался, а становился неосязаемым.
Обычно делать подобные манипуляции с чужими заклинаниями было очень плохой идеей.
Но учитывая, что инспекторши здесь нет, а у Кайоши теперь был какой-никакой, но Холст… Хе-хе, картина становилась поистине интересной.
Выйдя из Схемы Заклятия, Кайоши снова мягко коснулся барьера.
Тут же его ладонь прошла сквозь тонкую золотистую плёнку, оказавшись по ту сторону. Следом он чуть ли не нырнул, оказавшись снаружи.
Холодный воздух тут же хищно ударил по коже обжигая. А редкий свет, источаемый Солнечными Камнями, ласкал глаза.
— Ху-у-у, свобода…
С придыханием сказал Кайоши, широко расставив ноги и подняв руки к потолку.
Истинное наслаждение в свободе не обременённой, — так когда-то говорил Юмилиг, во время войны Империи Зафонд с Форбисом.
Говоря об этом, итогом стала поразительная победа Королевства Форбис.
Хотя у того даже толковой армии и магов не было.
Проходя по крутому склону, Ганго аккуратно перебирал ногами, старательно следя за каждым шагом.
Тропа, выбитая в скале, была настолько узкой, что идти приходилось, крепко прижавшись к стене.
Особенно хлопот доставляли сильные порывы ветра, что иногда били прямо в лицо, заставляя Ганго опасно покачнуться.
В один из таких моментов он задел ногой плохо лежащий камень, что тут же сорвался вниз.
Мрак, осевший на дне каньона, пугал даже Ганго, что жил здесь всю свою жизнь.
А редкие завывания существ, живущий в этой тьме, внушали лишь страх и тревогу.
Впрочем, прямо сейчас Ганго слышал, как камушек сталкивался с острыми скалами, уходя всë глубже и глубже…
А затем установилась жуткая, отдающая в сердце странным холодом и мраком тишина…
Ровно через пять секунд донёсся тихий, еле слышимый стук камня по дну каньона и недовольный визг существа, шедшего внизу.
Тихо вздохнув, Ганго устремил взгляд назад.
Под толщей стихийных бедствий, в виде огромных лавовых существ, мчащих по земле искр и снежных бурь располагалось Племя Бурого Глаза.
От которого, по всей видимости, остались лишь недобитые огрызки.
Все жители племени были либо зарыты под толщей снега, либо поджарены до хрустящей корочки странными существами из лавы.
Это… Внушало ужас.
Что такого сделал Коши, что могло спровоцировать настолько сильный Гнев Мира?
Обычно для нарушения Табу требовалось совершить что-то, противоречащее или идущее вразрез с волей мира.
Всего запретных правил было девять: не пытаться подчинять небеса, не проклинать звëзды, не заключать договоры с Ортонрогами, не насылать гниль на землю, не убивать новорождённых детей, не пытаться создать новые аспекты.
Но среди девяти правил были три главных: первое, не молись Тюгону, второе, не благоговей к Римбид и третье, не упоминай Кайоши Оохаши.
Эти три правила были наиболее легко нарушаемыми, и они же влекли самые ужасающие последствия.
Значит ли это, что Коши нарушил одно из них?
Возможно, и так, впрочем, думать об этом было уже поздно. Сделанного не воротить и единственный шанс выжить — побег.
Попытаться убежать так далеко, как только можно, а после временно затаиться.
К этому времени другие племена уже прознают о случившемся и окончательно раздерут Племя Бурого Глаза.
После этого уже без особых опасений можно будет переметнуться к другим племенам. А ещё лучше убежать в другие участки Подземного Мира.
Говорят, к юго-востоку есть путь, ведущий к Мильтальным Озёрам. Место мирное, да и местные Племена весьма дружелюбны.
Мысленно улыбнувшись, Ганго продолжил свой путь по тайной тропе. Про неë знали лишь немногие из племени.
Но те немногие сейчас были заняты собственным выживанием и спасением своих сородичей.
Узкая тропа, шедшая прямо вдоль огромных стен каньона, шла вперёд ещё километра три-четыре, а после сворачивала вбок.
Там находилась маленькая платформа, выбитая в скале и вход в пещерку, через которую можно было окончательно покинуть территорию Глубоких Каньонов.
Ганго шёл ещё около часа, изредка останавливаясь, дабы оглядеться.
Но никого не было.
Оставалось совсем немного, буквально метров сто. Однако Ганго не расслаблялся, был шанс, что кто-то будет поджидать его там.
Хотя особого повода к такому не было. Для остальных Ганго такая же жертва, просто один из многих, кто неожиданно попал под Гнев Мира.
Но всë же, некое… Сомнение или тревога грызла его. Что-то было не так, всë шло слишком просто и легко.
Подбираясь к входу в пещеру давление в сердце Ганго всë росло, а холодный пот ручьями стекал со спины.
Казалось, вот-вот и кто-то подаст голос и…
С приглушённым шарканьем нога Ганго коснулась маленькой платформы, выбитой в скале.
Ветер со свистом пролетал меж узких камней, что были входом в пещеру, а нетронутые замшелые камни явно намекали, насколько древнее это место.
Тяжело сглотнув, Ганго в последний раз огляделся и шагнул внутрь, немного пригнувшись.
Острый камень, торчащий сбоку от входа неприятно облизал руку, оставив неглубокую царапину.
Но он не обратил на это внимание, продолжив медленно идти вперёд.
Душный аромат плесени и влаги бил в ноздри, а отсутствие света неприятно давило на разум.
Разорвав одежду на лоскуты, Ганго взял трость и привязал к еë верхушке рваную ткань. Вдобавок посыпал сверху куски сухого лишайника.
Затем достал из набедренной сумки кресало с кремнём и, попыхтев минут пять, с трудом зажёг сухой лишайник.
Тот тут же вспыхнул ярко-жёлтым огнём, что через мгновение перепрыгнул на ткань.
Создав импровизированный источник света, Ганго поднял его перед собой и проковылял дальше.
Изогнутые, подобно кишкам животного пещеры шли далеко вверх и были обильно населены насекомыми.
То тут, то там бегали пауки, на стенах ползали огромные сколопендры, а у ног с мерзким писком и визгом проносились крысы.
Впрочем, никто из них не рисковал подходить близко, боясь огня.
Так, в напряжном ожидании неминуемой засады, Ганго всë шёл и шёл вверх.
Постепенно запах плесени и влаги сменялся приятным ароматом цветов, сухого ветра и… Крови.
Осознав это, Ганго тут же снизил скорость и, прижавшись к стене, частично затушил огонь.
Тусклый свет с трудом пробивался сквозь толщу тьмы, облизывая каждый поворот пещеры.
Едкий металлический запах крови становился всë сильнее, а ушей начал касаться… Звук костра.
Нет, скорее речи.
Тихая, приглушённая, будто еë хозяин боялся говорить громко.
«Неужто выжившие? Но как меня опередили… И ловушка ли это» — последний вопрос волновал Ганго сильнее всего.
В случае если это будет засадой, его тут же повяжут.
И, самое страшное, что они не будут убивать, а скорее заточат в рабство. Итогом которого станет бесконечная работа в потëмках Племени, без права голоса и свободы действий.
— Пресвитер Ян, думаю, нам надо поспешить. Тот, кто нарушил табу, возможно, частично причастен к исчезновению формаций.
— Сомневаюсь. Вдруг это просто идиот, что решил испытать удачу в рискованном эксперименте? Даже в Империи таких было уйма, чего не говорить об этих диких и сумасбродных племенах.
Неожиданно, но Ганго изменил своë мнение, касательно этих личностей.
Причём в разительно худшую сторону.
Это были чужаки, и ждать от них чего-то, кроме, смерти не было!
Медленно двигаясь назад, Ганго начал понемногу уходить вниз.
Выбора не было, только побег.
Но побег тихий и неспешный. Не хватало ещё привлечь их внимание…
И вдруг раздался голос:
— Стой. Ты чувствуешь?
Сердце Ганго внезапно ушло в пятки, а холодные капли пота стекали по лбу.
— Ох, мясо горит…
Вдруг воскликнула одна из них, а затем начала копаться в огне.
Звуки шуршащих углей разнеслись по всей пещере, а запах горелого мяса коснулся носа.
Облегчённо смахнув капли пота, он уже было хотел уйти, как внезапно сзади него донеся голос.
Холодный и мрачный, но при этом до ужаса знакомый.
— Всë же вы оправдали свой титул, Ганго. А ведь отец давал вам шанс.
А затем Ганго ощутил, как всколыхнулся мир и глаза заволокла тьма.
— Но вы вновь упустили его.
Из племени Бурого Глаза было два пути.
Либо прыгать на дно каньона и умереть там, либо пойти по центральной тропе, ведущей к так называемому Горлу Кхата.
Это буквально центр всего Глубоко Каньона, место, где пересекаются все территории племён, оттого оно и нейтрально.
Там же находится крупнейший рынок и выход из Каньона.
Но идти туда сродни самоубийству.
Бесхозного Мясного Голема сразу же повяжут. И если не найдётся хозяин, сразу же утилизируют, предварительно продав самые ценные части тела.
Это звучало весьма интересно и даже весело, но у Кайоши ещё было несколько вариантов, так что к Горлу Кхата идти он пока не спешил.
Было ещё минимум два варианта — либо действительно прыгнуть на дно каньона, откуда уже найти другой выход, либо попытаться найти секретные тропы.
Подобные дороги просто обязаны быть у любого племени, живущего в Глубоких Каньонах.
Это и способ побега и добычи информации о мире в бездне.
Никто не станет глупо полагаться на Горло Кхата и на благородность соседних племён.
В случае войны или какого-нибудь конфликта самым опасным местом станет именно нейтральная территория.
Но не менее опасен, и выход из Глубоких Каньонов. Именно там зачастую можно будет перехватить отряды соседей или же просто превентивно узнать об их целях.
И по такой логике можно прийти к выводу, что у Племени Бурого Глаза где-нибудь, да спрятана секретная тропа.
Однако где?
Это был хороший вопрос, ответ на который Кайоши не знал.
Его богатый опыт подсказывал, что это должно быть неприметное место, которое и не заподозрить при первом взгляде.
Но при этом оно должно находиться в шаговой доступности.
Значит, где-то внутри Племени, поближе к главному зданию…
Что-то, вроде маленького домика или ларька.
Кайоши медленно шёл по дороге, подходя всë ближе и ближе к странному зданию, висящему в середине пропасти.
По пути он не встретил никто и ничего. Только пушистые сугробы белых, как хлопья снегов и чëрных, как смоль трупов.
Они лежали везде и находились в состоянии, больше схожим с пеплом. Их буквально сожгли за долю секунды на неестественно сильном огне.
Попутно Кайоши высматривая на снегу следы ног. Но определить что-то конкретное было настолько трудно, что почти невозможно.
Здесь было всë — какие-то длинные следы, будто оставленные змеёй, отпечатки копыт и следы множества ног.
Отдельного внимания стоит вмятина в снегу, будто от огромной медвежьей лапы!
Если Кайоши не изменяла память, то это были Фендеры — существа из лавы, что могли без всякого труда когтями вскрывать стальные пластины.
Встреча с ними будет опасной и очень неприятной. Как минимум из-за того, что они всегда нападают толпой.
Впрочем, неважно, сейчас нужно найти Ганго.
Но за него Кайоши не волновался. Этот горбатый родился в рубашке, так что явно выживет.
Да и он неглуп, наверняка пришёл к тем же выводам, что и Кайоши. А значит, с большой вероятностью сейчас также ищет секретную тропу.
И, вероятно, он нашёл еë.
Из чего такие выводы?
Из-за следа крупных ног, что целенаправленно шёл по дороге, а затем внезапно повернул вбок, прямо к неприметному зданию, скрытому под тенью скал.
Это был ларёк, наполовину заваленный снегом, с большими витринами и вычурным названием… Не пойми что.
Письменность Чартонов Кайоши, увы, не знал. Только разговорную речь. И этого обычно было достаточно.
Внимательно вглядываясь в следы, Кайоши заметил маленькую точку, что постоянно находилась параллельно ногам.
Трость, — сразу додумался он.
Значит, это точно был горбатый-конопатый…
Однако за ним, буквально нога в ногу шёл ещё кое-кто. След размером меньше, а походка более выверенная.
Человек, закалённый в боях…
Значит, маг, ибо в таких местах только такие и выживают. Судя по тому, как замело следы, шёл через некоторое время. Плюс-минус час-два.
А затем, будто как в баяне, следом за ними шли медвежьи следы с кусочками пепла на снегу.
Но тот посетил ларёк из простого любопытства, так как медвежьи следы позже шли обратно в сторону дороги.
Обратно…
Внезапно обернувшись, Кайоши подозрительно сузил глаза. А затем на его лице и вовсе расплылась ухмылка.
Этот зверь… Он путает следы.
Нет, скорее… Установил ловушку!
Внезапно из соседнего сугроба выскочила огромная туша, ростом с Кайоши, а весом вдвое, а то и трое превышающий его!
Зверь попытался закончить всë за один укус, но не смог; его челюсть сомкнулась руке и раздробила кость.
Следом он пустил в ход жутко острые и горячие когти, но, увы, Кайоши успел среагировать.
Перехватив двумя руками лапы, он принялся с усилием сжимать их, в попытке сломать кости.
Однако они были слишком прочными.
В этот миг Кайоши резким движением дëрнул блохастого ублюдка к себе, и с пинка попал тому в грудину.
С чавканьем нога погрузилась в рёбра, сломав их, и даже больше! Казалось, ему удалось порвать что-то внутри.
Судя по тому, как тяжело захаркал и выпучил глаза оппонент — лëгкие. Или и вовсе порвал аорту, вместе с другими важными кровеносными сосудами.
Медведь тут же завыл от боли, разомкнув челюсти и начав усердно вырывать лапы из рук Кайоши.
Ошибка. Большая ошибка!
В этот миг Кайоши резким движением потянул медведя на себя, а затем запихнул в рот блохастому четвёртую руку и принялся с корнем вырывать язык.
Потеряв равновесие, медведь был сбит с толку и не мог воспротивиться стальной хватке Кайоши.
Под звуки хлюпающего мяса и отчаянных попыток вырваться из рук смерти, медведь медленно обессилел и повалился набекрень.
Лапы подкосились, изо пасти повалила кровь вместе с странными комочками, а в глазах принялись чавкать слëзы.
Его глаза, полные отчаяния и надежды поднялись к Кайоши, и…
Медведь был добит резким ударом по голове, что разлетелся во все стороны как спелый арбуз!
— Ха-ха, хитро-хитро косолапый!
Кайоши мог и умереть, если бы в самом начале не подставил перед собой руку.
Впрочем, это было весело.
Будь возможность, он бы был готов ещё несколько раз сразиться.
Хотя что-то его всë больше начала одолевать усталость и сонливость…
— Ты… Что ты тут делаешь!
С угрозой воскликнула Пресвитер Ян, заметив нежданного гостя.
Тот стоял в стороне, хитро улыбаясь и удерживая на плече мужчину с большим горбом.
Казалось, он и вовсе мёртв, однако ритмичное посапывание слышалось даже с расстояния в несколько метров.
— Вопрос отрицательный — кто ты! И что делаешь на территории племени Бурого Глаза.
С этими словами вокруг Сугуна заплясали тени, а над головой появилось кольцо света, что мягко упало на его рога.
Это было заклинание Ранга Домысла — Пляшущий Свет!
В ответ Пресвитер Ян немного сгорбилась и показательно выставила кулаки перед собой. Однако какой-либо энергии в них не чувствовалось.
Казалось, будто она собралась драться без ничего, используя только голые кулаки.
«Тцк, где Лан?! Вот так неудача!» — в тот самый момент, когда Пресвитер Ян услышала странный шорох, Лан с неразборчивыми словами ушла куда-то дальше в пещеру.
До этого еë тошнило, так что возможно сейчас она прочищала желудок… Чëрт, чëрт!
Бисеринки пота скатились по лбу, покуда девушка смотрела на оппонента.
Особенно мешали пучки света, что то и дело стремились выжечь всю склеру глаза!
Казалось, Сугун даже не напрягался, высокомерно ухмыляясь и освещая окружающее пространство кольцом света над головой.
— Ты не ответила на мой вопрос.
Подметил Сугун, поудобнее перехватив Ганго на плече.
На что в ответ, тот закряхтел и что-то промямлил.
— Да и ты не спешишь отвечать на мой.
В той же манере ответила Пресвитер Ян, щурясь, но тем не менее старательно не отводя глаза от оппонента.
— А с чего бы мне проявлять инициативу? Это территория племени Бурого Глаза и как представитель местной власти приказываю тебе раскрыть свои мотивы!
Нервно жуя нижнюю губу, Пресвитер Ян оглядела юношу перед ней.
Тот выглядел несколько взлохмаченным, а на правой ноге и вовсе лежал самодельный бинт.
Ранен, но не хромает, значит, несильные повреждения.
Судя по размеру нанесена с размахом… По всей видимости, нарвался на какое-то животное.
Учитывая все известные факты — это был Фендер!
Хах, значит, защитные навыки и скорость у него не самые хорошие, раз пропустил удар…
Основываясь на этом, Ян посмела предположить, что это заклятие, возможно, нацелено на атаку. Мощную и беспощадную.
Впрочем, всë это было лишь предположениями.
Пустым звуком без достоверности. Всë могло быть и так, что это заклятие, наоборот, нацелено на защиту.
Или как способ разрыва дистанции…
Скрипнув зубами, Ян холодными глазами пробежалась по округе.
Но никого и ничего не было… Ни бросить, ни прикрыться, тцк…
Всë же в этой ситуации лучшая тактика — это побег.
Тратить силы на бессмысленную перепалку ни к чему. Да и не факт, что она выживет после хотя-бы одного удара эти заклятием.
— У меня нет цели визита. Попала сюда исключительно из-за ошибки в пространственном заклятии.
— Хо? Пространственное заклятие… Да для того, кто даже не на уровне Древнего? Уж не знаю, что ты за существование такое, но твоя ложь выходит за рамки дозволенного!
Постепенно Сугун повышал голос, пока под конец и вовсе не сорвался на крик.
Он старался не показывать собственного страха и тревоги, гордо задрав подбородок и улыбаясь.
Но это не помогало.
Сугун не знал, что за существо перед ним и какой оно расы. Это был Чартон, но… Без рогов и с кожей какого-то слишком белого оттенка.
Вдобавок говорило очень ломано и плохо, будто малое дитя с болезнью языка.
Что же это вообще такое? Он не знал, да и не хотел.
Единственное его желание — это быстро отступить в деревню и вернуться к Отцу.
Тот был в крайне тяжёлом положении, так как Грань Разности отрезала ему почти половину тела!
Жить ему осталось недолго, а единственное, что поддерживает в нём жизнь, заклинание Большой Жабы.
— Просто отступи, скоро я уйду из этих мест. Да и ни мне, ни тебе не нужна кровь…
Внутренне Сугун ликовал, облегчённо вздохнув. Но сразу же соглашаться не стал.
Возможно это просто попытка ослабить бдительность, для неожиданного удара.
И умудрённый жизнью, Сугун не собирался попадаться на столь простую ловушку.
— Тогда опусти кулаки и прижмись спиной к стене! — как только Ян начала двигаться, он нервно сглотнул.
Вдруг девушка резко дёрнулась, спровоцировав Сугуна на атаку!
Но оказалось, что она просто споткнулась.
В этот миг он уже собирался отпустить кольцо света, дабы оно выжгло всë в округе. Но с трудом сдержался.
— Медленно и без спешки! Ещё одно подобное действие и я, клянусь кольцами своей матери, расценю это как атаку!
И вот когда девушка со стуком врезалась в стену, двигаться начал и сам Сугун.
Он шаг за шагом, медленно и аккуратно отходил назад, постепенно скрываясь за поворотом.
В это же время Пресвитер Ян также начала сдвигаться в сторону, прямо к лагерю.
Что он, что она испытывали огромное напряжение, физически ощущая, как тень смерти нависает над ними.
Впрочем, угроза начала спадать, когда они окончательно отдалились друг от друга.
— Уходите из этого места! Немедленно. Эта пещера выведет вас к левому берегу каньона, где, идя по правой тропе, вы выйдете к илистым болотам. Но не расслабляйтесь, повсюду снуют разведчики других племён.
— Благодарю тебя, Чартон. И будь аккуратен, скоро Грань Разности истончается и явится Охотник за Звёздами.
Благодарно кивнув в ответ, Сугун быстро скрылся за поворотом.
А затем, перестав ощущать на себе пристальные глаза странной женщины, со всех ног кинулся вниз по пещере.
Во время бега он несколько раз спотыкался и чуть было не улетал лицом вниз, но каждый раз удерживался.
Попутно Сугун развеял кольцо света. Это тратило слишком много сил и энергии.
Да и требовало постоянной концентрации, дабы случайно не пустить его в ход.
Впрочем, сейчас это было и не нужно.
Прямо перед лицом Сугуна тонкими линиями струился свет. Ещё немного и он доберётся до выхода…
Изрядно запыхавшись, он принялся замедляться и вальяжно подходить к выходу.
Ветер уже начинал хлестать в лицо, а затхлый запах влаги и плесени сменяться ароматом свежести…
— Хаф, хаф… Чëртов… Ганго… Сбежал даже… Без… Минуты сомнений! Хах, но… Женщина… Всë же проявила благоразумие.
Задыхаясь, бормотал себе под нос Сугун, проталкивая тело Ганго в выход из пещеры.
Попутно его лицо выражало гнев и разочарование в человеке, которого он считал хоть и сумасшедшим, но гением!
— Какое разочарование. Этого горбатого-конопатого надо бы кастрировать да бросить на съедение птицам! Согласен?
Тихий смешок разнëсся по пещере.
Нечеловечески хриплый и громкий голос словно волна ударил по сознанию Сугуна, на мгновение закоротив его.
— Ну, до таких крайностей всë же не стоит. Он ещё нужен Отцу для…
Выйдя из пещеры, Сугун поднял взгляд и неожиданно обнаружил перед собой мускулистую фигуру, излучающую ауру ужаса!
Удивлённо отшагнув назад, он сгорбился и было потянулся за своим Холстом…
Как резкий удар в лицо дезориентировал его.
— С одной стороны, ты прав. Он мне ещё тело восстановить должен, а с другой мяса-то ведь хочется?
Кайоши начинал испытывать голод, причём не обычный, а ужасно мучительный и заставляющий сам дух стенать от жажды.
Тело требовало энергии и получить его можно, только поедая плоть живых существ. И, увы, мясо медведя не подходило….
Кайоши даже попробовал, как итог — рвота. Сильная и неприятная.
— Слу-у-ушай, не хочешь поделиться ногой? Или рукой… — зубасто улыбался Кайоши, подняв юношу перед лицом.
Рядом же он держал Ганго, что, кажется, начал просыпаться.
— Чт… Но ты ведь Мясной Голем! — с неверием смотрел Сугун, отчаянно пытаясь разлепить хватку Кайоши, — Как ты разговариваешь! Нет-нет… Что Ганго вообще натворил?!
— Он сотворил шедевр! А я его узурпировал — говоря кратко, — без всякого стеснения раскрыл правду Кайоши, — Так что, лупоглазый, какую часть тела выбираешь?
Но по всей видимости, Сугун был погружён в свои мысли, напрочь игнорируя мускульного монстра перед ним.
Что же… Это даже забавно. И скучно.
Резким движением сломав юноше руку, Кайоши вгрызся зубами в район предплечья и оторвал его.
Бывший хозяин руки завопил, что есть сил и начал безустанно дëргаться.
— Ну, значит, начнём с руки. Хотя-я-я… — в моменте Кайоши перехватил юношу за шею, причём так, что тот захрипел и начал задыхаться, — Можем и с головы…
Сердце Сугуна тут же заполнил страх.
Перед его лицом проплыли ряды острых как бритва зубов, а нос заполнил неприятный запах спёкшейся плоти.
А следом боль.
Завопив от острой боли, он начал усиленно колотить руками по рукам мускульного монстра, но тот лишь мерзко усмехнулся.
Сугун буквально ощущал, как его лицо дербанят ножами, а кости переламывают в труху!
Кровь залила его глаза, слёзы боли и страха лились ручьями вниз по лицу и падали в рот Кайоши.
Горький солоноватый вкус лишь разгонял аппетит, отчего Кайоши начал ещё сильнее стискивать зубы на голове юноши.
— Что ты делаешь?! Остановись! Остановись, прошу!
Тот отчаянно бился, на последних этапах и вовсе, беспорядочно вызывая различного рода заклятия.
Но все они просто-напросто не успевали формироваться, разрушаясь об мятежные и хаотичные мысли Сугуна.
Он был слишком напуган, что не мог даже связать двух аспектов воедино.
В панике и страхе мечась между сопротивлением и мольбами, он прочувствовал всë отчаяние мира! Но вдруг…
Череп с хрустом проломился, выплеснув куски мозга и глаз по всей полости рта.
От оказанного давления часть внутренностей и вовсе выплеснулась наружу, обдав пространство приятным запахом ванили.
— Ха-ха… Ха-ха-ха! Как вкусно!
Наконец-то за долгое время он насытил свою жажду убийства и потребности тела свежей жизнью.
Да… Это просто великолепно.
Обычно Кайоши не был сторонником убийств, если они не приносили веселья. Но из-за голодания он находился в состоянии аффекта. Воспринимал всë несколько…
Иначе?
Да, иначе, чем в обычной ситуации. Впрочем, это было даже неплохо. Лично Кайоши не испытывал от этого ничего кроме удовольствия.
Помнится, он во времена жизни смертным он и на наркотиках сидел, и "духовные" стимуляторы, сводящие с ума, принимал.
Хе-хе, вот же были времена…
— Монстр… Монстр! Г-гори в нечестивом пламени, ублюдок!
— Очнулась, спящая горбатая уродина… — со вздохом сказал Кайоши, пожирая остальную часть тела Сугуна.
Ел он жадно и с остервенением, отрывая кусок за куском, конечность за конечностью, выжимая каждую капельку крови!
И, наконец, после этого пришла сытость…
Приятная, придающая сил и спокойствие разуму сытость.
Слизав с пальца кровь, Кайоши поднял Ганго повыше и резким ударом об землю отправил в ещё один сеанс сна.
А сам в это время отправился внутрь пещеры.
По словам юноши там была некая женщина. И Кайоши ощущал сильное любопытство.
Да и эта секретная тропа — единственный вариант побега, так что идти туда всë рано придётся.
Но Кайоши был рад. Рад вновь ощутить вкус крови!
За дни, проведённые в подвале дома, он изрядно помучился в томном ожидании часа веселья.
Золотая табличка, висевшая в тесной комнате, лопнула.
Раньше на ней было выгравировано имя — Сугун. Однако теперь не осталось ничего.
Эта Формация должна была отслеживать состояние его семьи.
— Он… Умер?
Удивлённо и несколько растерянно спросил Дю'Мо, смотря вперёд.
Он уже просто не понимал ни происходящего в округе, ни того, что должно произойти дальше.
Ранее самый талантливый и старший сын лидера племени Бурого Глаза теперь… Был потерян.
Что ему теперь делать? Мать была разрезана Границей Разности, средний брат съеден этими странными медведями.
А теперь и младший брат…
Раскрасневшиеся глаза смотрели вдаль. Сквозь хлипкую деревянную стену, где сейчас осталась лишь табличка его отца и он сам.
Три другие уже лопнули, осколками осыпавшись на пол.
Маленькие капельки слëз стекали по щекам и падали на пыльные деревянные доски.
Дю'Мо не всхлипывал, не рыдал и не икал. Нет, он просто молча проливал слëзы, отчаянно пытаясь облегчить боль в сердце.
Всю его жизнь его называли кабаном с головой лисы.
Он был умён и хитёр, но вместе с тем большим и могучим.
Однако теперь даже ноги не могли удержать его. Опираясь о стену, он медленно осел вниз, пустыми глазами смотря в пол.
А затем на его голову посыпался ещё один град осколков.
Подняв голову, он увидел сломанную табличку, где раньше было имя его отца…
— Нет… Прошу, нет…
Почему, почему…
Какой демон сотворил это? Разве есть ли в этом справедливость? Почему именно его семья?
Будь проклят тот Демон, что сотворил это.
Пусть он умрёт в страшных муках.
— Хочешь сказать…
— Да, уходим. И быстрее.
Пресвитер Ян ощущала, как сгущаются тучи над головой.
Что-то внутри еë сердца визжали об опасности, веля как можно быстрее убегать.
В этом мире, где мысли облачаются в магию, а Мир обладает волей и разумом, интуиция была одним из источников информации.
Да, не самой точной, но источником.
В это же время Пресвитер Лан в непонимании металась рядом, собирая немногочисленные вещи.
Изодранный балахон, на котором она спала, да весьма затупившийся кинжал. Времени брать остальные вещи не было.
Небрежно накинув на плечи балахон, Пресвитер Лан двинулся к окраине пещеры, где еë уже ждала Ян.
Та выглядела очень встревоженной и несколько потерянной.
— Сестра Ян, в чëм причина? С чего такая спешка!
Спрашивала Лан, усердно пытаясь поравняться с ней плечами. Однако та при любом удобном случае ускорялась, будто бы издеваясь.
— Во время твоего отсутствия к нам явился некий Чартон. Говорил, чтобы мы мол убирались и побыстрее.
— И эта вся причина! От их деревни ничего не осталось. А если и есть выжившие, то скоро нагрянут Охотники!
Это был весомый аргумент. Однако Пресвитер Ян всë равно не могла остановить быстро бьющееся сердце.
Казалось, вот-вот и что-то случиться…
И это что-то случилось.
Пресвитер Лан поскользнулась и со вскриком упала на землю.
— Тц, смотри под ноги!
Раздражённо вздëрнув своего товарища на ноги, Пресвитер Ян снова продолжила идти под жалобный скулёж Лан.
— Ну, объясни более понятно! Что происходит, с чего такая паника?! Мы ведь были в таком безопасном месте…
— Я не знаю! Просто… Интуиция кричит, что нельзя оставаться тут, и всë!
При этих словах Пресвитер Лан глубоко задумалась, немного замедлив шаг.
Причём задумалась она действительно сильно.
В этот миг еë глаза бегали по пустым и мрачным пещерам, а в голове с тихим звоном сталкивались мысли.
— Подожди, а не может ли это быть Формация "Лести"? Или кто-то, кто обладать таким же объёмом энергии…
— Не глупи, Сестра Лан! Даже если это Формация, этот риск не стоит того. Давай отступим, немного переждём и вернёмся!
И даже если они найдут Формацию, то наверняка, вместе с этим и вора. А тот явно не слаб, раз сумел проникнуть во Дворец Льстивых, не срывая печати.
Возможно, сейчас он убегал из очага Гнева Мира. А, возможно, он его и породил.
Впрочем, неважно.
Сейчас Пресвитер Ян больше беспокоилась за свою и Ян жизни.
В случае если они погибнут, то полностью потеряют возможность выполнить свою миссию. В свою очередь, куда рациональнее отступить, переждать и пойти по следам вора!
— Тц… — явно испытывая некоторые сомнения, Лан вертела головой из стороны в сторону, но по итогу всë же сдалась, — Мы сделаем большее, если выживем.
— Правильные мысли, сестра.
Похвалила Пресвитер Ян, похлопав своего товарища за плечо. Та лишь натянуто улыбнулась и двинулась вперёд.
Эти пещеры были очень раздражающими: идя вперёд, можно было прийти к тому же месту, иди вбок и выйдешь даже ниже, где начал, а иди назад и вот, ты продвинулся дальше.
В процессе девушки сильно заплутали, очень медленно продвигаясь вперёд.
В это же время в сердце Ян всë больше росла тревога.
Кровь волна за волной била в виски, вызывая головные боли, а странный трепет в груди выедал дух. Это сильно изматывало еë моральное состояние, отчего она регулярно вздыхала.
Однако мысли о доме и младшей сестре, у которой скоро родится ребёнок, развеивали тяготеющие душу сомнения и тревоги.
— Сестра Ян, ты чувствуешь?
— Да…
Запах ветра и свежести.
Они были близко! Оставалось ещё совсем немного, и они достигнут поверхности. Выйдут из злосчастных пещер и…
Внезапно тревога исчезла.
Настолько резко и неожиданно, что создавалось впечатление, будто еë источник просто исчез из мира.
Это вызвало недоумение и прилив сомнения. Но вместе с тем и облегчение.
И, наконец, они вышли к выходу. Хотя по сути, это был просто кусок обвалившейся вниз земли.
Облегчённо вздохнув, Пресвитер вытянула руку, уцепилась за острый край отсыревшей земли и подтянулась.
Тут же в лицо ударил порыв ветра и приятный аромат цветов… Огромные золотистые равнины мягко покачивались под порывами ветра.
Где-то вдалеке виднелся огромный грибной лес и илистые болота, что только украшало эту местность.
На секунду замерев от красоты видов, она через мгновение тут же очнулась. Затем подала руку Лан, помогая подняться, а после удовлетворённо села на задницу, умостившись в пышной траве.
Оглядываясь вокруг, Ян могла разглядеть в траве ещё несколько ям. По всей видимости, другие выходы.
— Странные эти Чартоны. Почему хотя бы пометок или насечек не оставить? Как сами-то ориентируются в пещерах…
Выругалась Пресвитер Лан, стряхивая с одежды скопившуюся пыль и грязь.
— Ну, они всю жизнь живут здесь. Возможно, какие-то, да инстинкты по ориентации в пространстве выработались.
Инстинкты, да?
— Нет, у них нет ничего подобного.
Любопытно взглянув на Лан, Пресвитер Ян хмыкнула.
— Думаешь?
— Что, о чём ты?
Вдруг подала девушка голос, любопытно смотря на своего товарища.
— В каком смысле? Ты же тольк-…
Внезапное осознание. Сердце забилось быстро-быстро, а в горле застрял комок.
Неожиданно до неё дошло осознание, что голос был слишком хриплым и гулким для Лан.
Вскочив на ноги, Ян принялась оглядываться.
Тревога волнами охватывала сердце, а интуиция вопила во всю мощь!
Глаза яростно бегали по равнине, ища названного гостя, как…
Кто-то подал голос с низу. Из соседней ямы, что располагалась параллельно той, откуда вышли они.
И тут земля дрогнула.
Огромная мускулистая рука пальцами вгрызлась в землю, вырвав кусок дëрна.
Следом начало виднеться плечо, изогнутые рога в виде колец и в довершение лицо с шестью глазами.
На его плече барахталось тело ещё одного мужчины. Его Ян узнала почти сразу! Тот самый с горбом, которого конвоировал Чартон.
С непониманием происходящего девушка отстранилась назад, выставив перед собой кулаки.
А в Холсте разом завихрились тысячи аспекты, образуя заклинание Ранга Домысла!
— Успокойся, Пресвитер как-то-там. Убивать вас не буду.
Однако вразрез с его словами, он буквально хлестал жаждой крови.
Это было настолько ощутимо, что девушка насупилась и тяжело задышала, ощущая позывы рвоты.
«Лжец! Он же убьёт меня при любом удобном случае!» — и это была не ложь. Кайоши вполне мог поступить так, однако…
Они были из Культа Тëмных Слов.
В своё время он, ища обходные пути из Белой Темницы, смог передать им целую Серию Заклятий Пространственных Врат.
Но для чего все эти траты? Почему Кайоши потратил столько сил и времени на просвещение простых смертных?
Конечно, тут присутствовал фактор скуки, но! Кайоши ведь не идиот, чтобы раздавать свои богатства за просто так.
Это был способ создать для себя финансовую подушку. Ступеньку для будущих развитий.
И Культ был именно этой "ступенькой".
Они просто жалкие черви, что готовы на всë, ради его внимания и покровительства.
Они были просто паразитами. Но при этом такими, что могли принести выгоду. Однако главное — веселье!
За мгновение нырнув в Холст, Кайоши сплëл заклинание, состоящее из десяти аспектов.
Тут же прямо перед его лицом появилась чëрная табличка, где были выгравированы инициалы — "К.О"
Тут же у потолка начали появляться чëрные тучи, вслед за которыми цепью тянулись молнии.
Мир снова гневался, но на этот раз слабее.
Всë же Кайоши использовал лишь инициалы, а не полноценное имя. Однако даже это было риском.
— Ч-что… — шокировано разинув рот, девушка медленно опустила кулаки.
Чего говорить о еë подруге, что и вовсе плюхнулась наземь, сильно дрожа. Казалось, ещё немного, и она в припадке начнёт плеваться пеной.
Однако Кайоши думал не о том. Его мысли кружились вокруг цепи молний и тëмных облаков.
«Слишком нарушений Табу за один день… Скоро сюда явятся Ортонроги» — и они были проблемой.
Эти существа непостижимы и опасны, а идти на них, не имея в кармане ничего, кроме жалкого Холста низшего качества — самоубийство. Даже для него.
Вдруг Кайоши переместил взгляд на двух девушек. Те всë ещё находились в крайнем непонимании и растерянности.
И это было ожидаемо. Вдруг объявилось их потерянное божество и с ходу, без лишних объяснений нарушило Табу.
Но это дало хоть какое-то, но доказательство его личности.
Да и вдобавок им теперь придётся сотрудничать или гнев мира уничтожит их.
— Держи. И будь аккуратнее с ним, пригодиться в будущем.
Бросив тело Ганго девушке с рыжими волосами, Кайоши подошёл к той, что сейчас сидела на земле.
— Как звать?
Внезапно спросил он, аккуратно подняв еë двумя руками за талию.
Та удивлённо заморгала глазами, но сопротивляться не рискнула.
— П-пресвитер Лан… Ты, то есть, вы действительно Безумный Демон? Но как, здесь же не было его следов! Нет-нет, невозможно… Я не верю…
Всё больше уходя в собственные мысли, она постепенно забыла о личности перед ней.
Впрочем, тот лишь тихо фыркнул, схватив его за щëки.
— Культ будет помнить о твоей жертве.
— Чт-
За секунду еë глаза повернулись на сто восемьдесят градусов.
Кровь ручьями полилась из еë рта, а голова с хрустом осела вниз.
— Что ты сделал?! Не-е-ет!
Бросив тело горбатого мужчины, девушка с нечеловеческим криком метнулась к Кайоши, занося над головой кулак.
В этот же миг Кайоши сгорбился, отбросив труп на сорок метров от себя.
Резкий рывок, и Пресвитер Ян под огромным ускорением врезалась в Кайоши.
Тот тут же прогнулся под силой удара, услышав, как хрустят рёбра!
Но это было лишь началом; следом последовал тычок коленом в пах и два хлёстких удара в торс.
Это напоминало Муай-Тай — также эффектно, но бессмысленно. Он почти не получил урона, кроме первого выпада.
Кайоши уже было хотел усмехнуться, как вдруг неприятная боль прострелила его тело!
А затем прямо перед его лицом сверкнул кулак и, кажется, мелькнули всполохи огня.
Окружающее пространство обдало волной ветра, что содрал верхний слой дëрна и вихрем поднял клубы пыли.
Грохот…
А затем кашель, наполненный болью.
— Не кисло, ха-ха…
Прохрипел Кайоши, смотря на девушку перед собой.
Как выяснилось, это было заранее заготовленное заклинание, что вырвалось в момент очередного удара.
Однако Кайоши не сдвинулся с места, даже ни на дюйм.
Из его рта текла кровь, а в районе живота виднелась маленькая дыра, вокруг которой обугленная плоть пеплом осыпалась на землю.
Впрочем, тот лишь сплюнул кровь и пальцем ощупал место ранения, смотря на девушку перед собой.
Та тяжело дышала, переводя дыхание. Видимо, этот удар потратил много сил.
— Неожиданно… Я даже и не понял, что произошло. Не просветишь?
С насмешкой спросил он, на что в ответ Пресвитер Ян скорчила гримасу.
— Ну чего ты, разве не в этом самое удовольствие? Суть драки в том, чтобы защищаться и бить…
Неожиданно в его руках начали появляться языки пламени, что медленно оплетали его пальцы, а затем распространялись дальше по руке, сжигая плоть.
От жара и температуры вокруг него, весь воздух исчез, образовав тонкую, почти невидимую прослойку.
Причём настолько сильную и плотную, что воздух вокруг начал вихрем кружить около него, стремясь заполнить образовавшуюся пустоту.
Ароматный запах жареного мяса бил в нос, вызывая сильное чувство голода. От этого Кайоши невольно облизался.
Подобрав рядом лежащую ветку, он вонзил еë в землю и опёрся об неë.
— Больной ублюдок…
Неверяще пробормотала Пресвитер Ян, смотря, как Кайоши сам себе наносит увечья.
Но зачем? Для чего он это делал? Эти вопросы волновали девушку не менее сильно, как и то, кем являлся этот человек.
Впрочем, в следующий момент ответ сам с собой вспыхнул в еë голове.
«Безумный и бесстыдный, не умеющий сопереживать и сочувствовать. Его глаза пусты, а разум гнил, дух давно покинул мерзкое тело, которое ненавидит сам мир. А звали его…» — по чëрным тучам каскадом прошлась волна молний.
Гром ужасной силы обрушился на Бездну, сотрясая скалы и деревья.
Солнечные камни, висевшие на потолке и вовсе посыпались осколками, в момент погрузив весь мир во тьму.
И в ней единственным источником света служила грозовая туча, где медленно собиралась ужасающая своими габаритами молния.
Запах озона ударил в ноздри, а все волоски в теле распушились и наэлектризовались.
— Ложись!
Крикнул Кайоши, но его голос утонул в грохоте и рëве грома.
В следующий миг на землю упал маленький луч. Всего на секунду, будто бы его и не было…
А затем сияние.
Болезненно схватившись за глаза, Пресвитер Ян упала на колени и начала мучительно кричать.
Казалось, каждый лоскут кожи кусали сотни муравьёв, а глаза выжигали струёй горячего пара.
Но даже собственный крик боли мерк в сравнении с ужасающим грохотом.
А затем, буквально секунды три спустя всë давление моментально исчезло, сменившись приятным облегчением.
Однако недолго.
Через мгновение Пресвитер Ян принялась держаться за горло, большими глотками хватая воздух, которого, казалось, не было.
Создавалось ощущение, будто бы что-то выжгло весь кислород, оставив голый озон.
Безумно кашляя и тяжело хрипя от невозможности вздохнуть, она с большим трудом проковыляла вперёд.
К некой фигуре, что стоял в центре обугленной земли, подняв одну руку и буквально источая пар.
Но в следующий момент он грузно упал на колени, так и продолжая держать руку над собой. Если еë ещё можно так назвать.
Это было больше похоже на обугленную веточку, что была пришита к Кайоши.
Впрочем, всë остальное тело было целым.
Хотя от Кайоши, всё же поднимались редкие струйки дыма, что тут же уносились резкими потоками ветра.
Они же приносили возможность дышать, наконец позволив вдохнуть полной грудью. Впрочем, некое першение и боль в горле остались.
Возможно, признаки отравления Озоном.
— К-как ты?! — шокировано и обеспокоенно спросила девушка, усердно ковыляя к Кайоши.
Но тот не обращал на неë внимание, пытаясь вернуть контроль над телом. Впрочем, он хоть мог думать!
А это значит, что он выжил!
Хе-хе-хе, очередное испытание и он выжил… Но вставал вопрос — как?
Ответ прост, Кайоши действовал по принципу громоотвода: поднял руку, крепче вцепился в землю и перенаправил всë электричество в землю.
Однако для того, чтобы не умереть в процессе, ему пришлось прибегнуть к хитрости.
Он, используя очень простое заклятие, создал высокотемпературный огонь, которым покрыл руку.
После выжег весь кислород и другие химические вещества вокруг себя, создав некое подобие вакуума. Конечно, это и близко не было вакуумом.
Атмосферное давление не то, да и часть веществ остались, но в целом что-то близкое к этому он сделал, создав относительно хороший диэлектрик.
Именно благодаря этому он снизил влияние электричества на своё тело.
А затем, в довесок использовал деревянную ветку, которую вколол в землю.
Именно по ней текло всë электричество, отчего она даже рассыпалась в пепел.
С усилием сжав руку в кулак, Кайоши усмехнулся.
«Надо поторапливаться» — скоро ударит ещё одна молния и, вероятно, она уже будет смертельной.
— П-почему вы там сидите! Вставайте, н-нам надо спешить.
Немного дрожащим голосом говорила девушка, с трудом ковыляя вперёд.
Однако Кайоши тут же вскинул перед собой руку и указал под ноги Пресвитера Ян.
— Земля под остаточным напряжением, иди медленно и гусиным шагом.
При этих словах Пресвитер Ян опустила взгляд к земле и нервно сглотнула. Но всё же кивнула слушаясь.
Теперь-то она поняла! Этот человек, нет, божество в смертном теле был их Великим Покровителем.
— Пресвитер, торопись. Времени крайне мало, — махнув подбородком в сторону трупа, он сказал: — Используй на ней магию деструкции.
Неожиданное заявление ввело девушку в ступор, что медленно переваривала сказанное.
Однако в следующий момент резкий окрик, подобный звериному рыку, вывел еë из раздумий.
— Быстро!
Испуганно пискнув, она рывком направилась к трупу своего товарища. Та лежала, истекая кровью и с размазанными по щекам слезами.
Казалось, что она до сих пор плачет. Даже после своей смерти…
С трудом оторвав взгляд от уже неживого лица, девушка неожиданно осознала:
— Но использование этого заклятия повредит мой Холст!
Возмущëнно кричала Пресвитер Ян, ещё не до конца понимая тяжесть ситуации.
В ответ Кайоши недобро рассмеялся, попутно переходя на крик:
— А если не используешь, нас обоих убьёт молнией. Так что не дури и поторопись!
Раздражённо цокнув языком, девушка упала на колени и принялась плести заклинание Ранга Легенды — Чëрную Истину: Деструкцию.
Подобное действие было рискованным, так как был немаленький шанс попросту повредить Холст.
Но впрочем, слова Кайоши были верными.
Или сейчас, или никогда. Либо она пожертвует Холстом ради спасения своей жизни, либо умрёт, глупо цепляясь за столь незначительные вещи.
Крепче поджав губы, девушка принялась усердно связывать аспекты.
Это заняло всего-навсего минут десять, после чего она открыла глаза и приложила руку к трупу.
Чëрный свет вырвался с середины ладони и подобно змее оплëл бездыханное тело.
Мгновением спустя образовался маленький пучок энергии, что слился с еë телом.
Огромный массив энергии тут же захлестнул сознание, принося опьяняющее чувство силы. Впрочем, по ней сразу же ударил обратный эффект, сильно повредив Холст.
Пресвитер Ян закашлялась кровью, с болью ухватившись за грудь.
Неприятная колющая боль тут же ударила по ней, а ментальная усталость чуть было не утянула в состояние сна.
— Я-я сделала!..
С трудом крикнула она Кайоши, что всё так же сидел на месте, что-то, усердно царапая на земле.
— Сюда! Быстро.
Чëрный, как смоль тучи уже начали собираться под потолком, грозясь вновь ударить.
Причём вместе с этим становилось всё холоднее и темнее, будто кто-то или что-то вновь нарушило табу…
Как только Пресвитер Ян достигла Кайоши, она боязненно остановилась в десяти метрах от него.
Видимо всë ещё боится, что земля под напряжением.
— Проходи, тут уже безопасно.
Та в ответ облегчённо вздохнула и быстрыми шагами подошла к нему.
— Запоминай Схему Заклятия и повтори его. И главное — не смей отпускать его! Оно служит маяком и если отпустишь, тут же развеется.
А в случае провала их обоих убьёт обратной реакцией. Вместе с живностью в километре от этого места. Но этого Кайоши говорить не стал.
— Прощай, отец…
Хладный труп лежал перед Дю’Мо.
Ранее это был могучий воин и маг, познавший глубины магии и жизни. Он был мудр, хитёр и умён, но вместе с тем силён и могуч.
В его жилах текла золотая кровь, означавшая, что он не пожалел даже своего тела. Однако…
Сейчас он лежал на своей кровати без половины лица. Нет, даже больше — у него не было половины тела.
И что осталось от великого Лидера племени Бурого Глаза?
Лишь плоть и кости, лишь хладный, промозглый труп…
Дю'Мо перестал плакать. Он просто устал бессмысленно проливать слёзы и горевать.
Да и все в племени уже умерли. Что от недавних ударов молний, что от изголодавшихся до плоти и крови монстров.
Хотя, честно говоря, Дю'Мо не был полностью уверен в этом. Да и, впрочем, ему было всë равно.
Хоть так, хоть эдак, но он уже потерял всë и всех…
Тихо вздохнув в пустой комнате, мужчина опустил взгляд в пол.
Его зрачки безумно дрожали, а холодный пот стекал по лбу, облизывая лицо и падая на пол.
Казалось, он сходил с ума в бесконечной тишине и молчании… И оттого решил наконец-то развеять мрак одиночества словами.
— Из-за кого? — слова эхом прошлись по комнате, но, не дойдя до стены, потухли, — Почему именно они… Небеса, за что? Кто повинен в этом? Не ты ль обрëк меня на это? Не ты ли навязал смерть моим братьям?
Не ты ли убил мою мать и прахом распустил по ветру жизнь отца?
Под тихий вздох раздался хруст и треск. А затем приглушённый стон боли.
— Проклинаю вас, звëзды.
Мужчина откусил указательный палец.
Комнату опоясал разъярённый свист ветра.
— Желаю тебе сгнить, земля.
Мужчина откусил средний палец.
Маленькая дрожь прошлась по полу и стенам.
— Подчинитесь моей воле, небеса.
Мужчина откусил безымянный палец.
В потолке появился потусторонний глаз.
— Живи в веках и славе, Римбид.
Мужчина откусил мизинец.
На стене отпечатался символ в виде пентаграммы.
— Услышь мольбу и развей мой гнев, Тюгон.
Мужчина откусил большой палец.
В ноздри ударил запах ржавчины и сгоревшей плоти.
— Освободись из тюрьмы, Кайоши Оохаши.
Ударил гром.
Ужасный и пугающий, а следом прогрохотали молнии и мир накрыла тьма.
В первые доли секунды мужчина сильно испугался, а затем, потерявшись во тьме, поспешил обзавестись источником света.
Коснувшись Холста, Дю'Мо вызвал на кончике пальца огонь, что осветил окружающее пространство.
Тут же тьма развеялась, позволив Дю'Мо оглядеться.
И в ужасе отстраниться, с безумными глазами смотря на точку перед собой.
А затем ушей коснулся душераздирающий крик.
Настолько ужасный и громкий, что мужчина закрыл уши, со слезами на глазах.
Однако недолго. Вдруг он ощутил обжигающий холод, опоясывающий его кисть.
В удивлении раскрыв глаза, он заметил нечто странное, мелькающее прямо на границе, куда доходил свет от огонька.
А затем раздалось хихиканье.
С дрожащими руками коснувшись стены за спиной, Дю'Мо немного приподнялся.
Чтобы через мгновение заметить существо, бегающее во тьме комнаты.
Оно буквально неслось на четвереньках по стенам и потолку.
Высокое и мускулистое, но подозрительно знакомо двигающиеся лишь одной стороной тела…
Внезапно в голове Дю'Мо вспыхнула странная мысль, а из горла вышел крик, полный неверия.
— Отец?!
Вдруг существо прыгнуло с потолка на землю и… Остановилось, замерев в воздухе.
А затем раздался хруст и голова существа повернулась лицом к мужчине.
Мгновением спустя осипший, потусторонний голос коснулся ушей. И слыша его, на глазах Дю'Мо скопились слёзы.
— П-прости, Дю…
В этот миг существо вышло из тьмы и повернулось всем телом.
По его единственному глазу стекали кровавые слёзы, смешанные с гноем и чем-то чëрным.
Кровь и гной ручьями стекала по оставшейся половины тела, а на лице застыла пустая улыбка.
И печаль.
Отцовская печаль, что была видна в его насупленных грустных глазах.
— Зачем, Дю'Мо. Зачем…
— Отец… Почему ты жив! Почему?!
Но ответа он не дождался.
В следующий миг всë исчезло.
Ветвистый столб света ударил по дому, оставив на его месте горящий огненный кратер.
Следом по этому месту прошлись сотни стихийных бедствий, что безумно бушевали по округе.
Однако в пепле и огне стояла всë та же фигура располовиненного тела, покрытая ветвистым веретеном трещин.
А затем он испарился, когда ужасающий порыв ветра ударил по нему.
И лишь несколько слов, развеянных по ветру всë ещё были слышны, подобно отрывкам чужой жизни…
— Будьте же прокляты, небеса…
Земля вздрогнула, а в лицо ударил ещё один порыв ветра, что оставил сотни ссадин и царапин.
Однако это было только началом.
Затем, будто береговая линия после встречи с цунами, весь подземный мир вздрогнул под мощными ударами Границы Разности.
Земля вспахивалась, камни дробились, а скалы идеально срезались, оставляя после себя разруху и хаос.
В определённых областях образовывались пузыри с ускоренным временем, а на других участках и вовсе появлялись временные и пространственные аномалии!
В один момент прямо перед лицом Кайоши пронеслась граница, срезав ему кончик пальца.
Нахмурившись, Кайоши со спокойствием бросил взгляд в сторону деревни.
«Гнев Мира становится сильнее. Кто-то нарушил табу, причём не раз и не два!» — это было очень плохо.
Учитывая темп наращивания мощи бедствий, скоро сюда явиться все кому не лень.
Начиная от Охотников и заканчивая местным Ортонрогом, живущим в Бездне.
Впрочем, видимо, он немного просчитался.
Угроза пришла с очень неожиданной стороны — прямо в центре бури образовался огромный песчаный змей.
Одним своим присутствием он превращал всë в округе в песок, так что если он приблизится, то это будет означать смерть.
«Табу Тюгона! Кто-то явно не пожалел в размахе ругательств и проклятий…» — у каждого из троицы запретных личностей были свои особые бедствия:
У Кайоши это Граница Разности, у Римбид Нечестивое Проклятье, пожирающее дух всех живых существ, а у Тюгона Звериные Заклятия Песка — этот змей, одно из них.
Прожевав до крови губу, Кайоши в напряжении взглянул на Пресвитера.
Та усердно плела заклинание, схема которого была на земле. И видимо, она уже была на последних этапах.
Удивительное везение, даже Кайоши активировал это заклинание с пятидесятипроцентным успехом!
Впрочем, сейчас не время.
Песчанный Змей с увлечением грыз другие стихийные бедствия, не обращая внимания на Кайоши.
Но это могло быстро измениться.
С трудом встав на ноги, Кайоши проковылял к Ганго и закинул его на плечо.
Тот тихо хрюкнул, прогнувшись под сильной хваткой. Но всë также продолжил спать.
В это же время в округе начали ещё сильнее бушевать ветра. Они даже умудрялись рвать ткань пространства, оставляя повсюду чëрные, как смоль дыры!
Это было плохо. Очень плохо!
И будто в подтверждении этого, Кайоши заметил ужасающую фигуру в одной из этих дыр.
Похожая на оленя, она с величественной аурой притягивала через пространственный разлом свои длинные ноги.
«Охотник! Причём неслабый!» — явно посильнее того, что был в подвале дома.
Причём раза так в три или два…
В этот момент ударила очередная волна разности, что подобно сито прошлась по ногам Охотника.
Тот завизжал, нырнув обратно в разлом и временно отступив. Заместо него из разлома начали выглядывать другие Охотники, голодно облизываясь.
Кайоши также получил повреждения, лишившись одной верхней руки по локоть и части лица.
Кажется, ещё задело ухо. Но не сильно, так, просто срезало мочку.
Зажав кровоточащую руку, Кайоши порвал одежду Ганго на лоскуты и перевязал им выше места среза. То есть почти у самого плеча.
Кровь всë ещё хлестала, но уже не так сильно. Жить будет.
Поудобнее расположив Ганго на плече, Кайоши двинулся в сторону Пресвитера, что, по-видимому, уже заканчивала заклятие.
Внезапно еë глаза открылись, а над головой появился ореол ярчайшего света!
Он ударил по округе, привлекая взор всех и вся, подобно маяку в пустом море…
В этот момент к ним лицом повернулся Песчанный Змей и демонстративно шëлкнул ртом.
— Блять…
— Блять? Это координаты для отправления сигнала маяка?
Спрашивала Пресвитер, с явным страхом смотря на мчащегося к ним змея.
— Нет, координаты уже были вложены. Теперь просто держи маяк в этом состоянии, не смей отпускать заклятие!
— Х-хорошо…
С явной тяжестью ответила она, обильно потея.
А Змей всë приближался…
От его ауры всё вокруг превращалось в песок, а сам он будто плыл по дюнам, иногда с головой уходя под скалы.
И даже с расстояния в километр, Кайоши ощущал, как волосы встают дыбом, а воздух становится всë более сухим…
Но долгожданного существа, к коему воззвал маяк всë не было.
И это начинало будоражить, невольно сердце Какого забилось быстрее, а приятный холод охватил дух.
— А к-кого м-мы вызываем? И почему ответа всë нет?
Кого вызываем?
Хех…
Того, кто содержал в себе частичку сил Кайоши. Того, кто обеспечил ему побег из темницы.
Возможно, именно он, виновен в появлении Потомков Драконьих Тел из Врат Первейших Эпох, а также то, что относится к серии заклятий самого Императора Писморта.
Да, это был его козырь, оставленный ещё в момент побега. Ведь Кайоши предугадал подобную ситуацию.
И сейчас "спаситель" с рёвом рвал пространство в пустоте, влекомый светом маяка.
— Г-господин, змей… Он всë ближе…
Существо из песка уже было критически близко. Настолько, что кожа сушилась, а во рту появлялся привкус песка.
Что-то хрустело под зубами, а внутренние органы начинали болезненно покалывать.
Расстояние всë уменьшалось и уменьшалось, пока Кайоши и вовсе не начал заживо превращаться в песок.
— Пресвитер, сожми булки. Сейчас будет встряска.
Девушка лишь послушно напряглась, начав от страха окончательно терять контроль над заклинанием.
Впрочем, это уже было не суть важным.
Грохот! Рëв!
Каменный потолок с ужасным грохотом был вспорот, явив взору ярко-зелёную чешуйчатую тварь.
— Добро пожаловать, Голубоглазый Змей Истин: Разрывающий Мир, Фальманд!
Крикнул Кайоши, раскинув руки в стороны.
Казалось, опешив от названного гостя, Песчанный Змей остановился, любопытно разглядывая собрата.
Как неожиданно его разорвало надвое прилетевшим в лицо Пространственным Разрезом!
Однако раны Песчаному Змею были нипочём! Он лишь фыркнул, собравшись обратно из песка.
Однако этого уже хватило.
В этот миг Кайоши, схватив в двух руках Ганго и Пресвитера, прыгнул на тело Голубоглазого Змея и исчез, оставив после себя огромную дыру в пространстве.
Что через мгновение затянулась, оставив лишь одинокий блуждающий ветер…
При виде этого, Песчанный Змей с раздражением зашипел и принялся безумно вертеться и биться об потолок, растворяя и превращая всë в песок.