СТЮАPT БЭДФОРД вошел в свой кабинет, повесил шляпу, подошел к столу красного дерева, подаренному женой в прошлом году на день рождения, и опустился в кресло.

Его секретарша, Эльза Грифин, необыкновенно исполнительная и аккуратная особа, положила на стол утреннюю газету. С первой полосы ему улыбалась его собственная супруга.

Стюарт Бэдфорд очень гордился своей женой. Он, пятидесятидвухлетний мужчина, женился на молоденькой и, судя по той же фотографии, удачно: такие лица бывают только у довольных жизнью женщин.

Сам Бэдфорд, несмотря на богатство, деловые контакты, влиятельных друзей, никогда не интересовался общественной жизнью.

Первая его жена умерла двенадцать лет назад. После ее смерти все друзья считали его самым завидным женихом. Однако Бэдфорд ушел с головой в работу. Имя его замелькало в газетах и стало известно чуть ли не всему миру. Потом он встретил Эн Роан, свою будущую супругу, и жизнь потекла совсем по другому руслу.

Эн была принята обществом и наслаждалась этим, как дитя новой игрушкой. Бэдфорд продолжал заниматься финансовыми делами, но они перестали быть главенствующими в его жизни. Он мечтал осчастливить юную жену и добился успеха…

Когда Бэдфорд, удобно устроившись в кресле, читал, вошла Грифин.

— Доброе утро, Эльза, большое спасибо за газету с портретом миссис Бэдфорд.

Секретарша в ответ только приятно улыбнулась.

Для Стюарта Эльза Грифин была удобна и привычна, как старая трубка или домашние тапочки. Она работала у него уже пятнадцать лет и знала каждое желание хозяина, любой каприз и могла, казалось, даже читать его мысли. И сам Бэдфорд очень любил секретаршу. После смерти первой жены мечтал о близости с ней. Однако Эльза знала себе цену и считала, что шеф вполне мог бы и жениться на ней. Но все это было до его встречи с Эн Роан.

Бэдфорд потом понял, что причинил боль Эльзе. Но он не мог справиться с нахлынувшим на него чувством, а секретарша отошла на второй план и терпеливо занялась своим обычным делом. Если даже она и страдала, то внешне это никак не проявлялось.

— В приемной посетитель. Хочет встретиться с вами, — сказала Эльза.

— Кто он? Что ему надо?

— Незнакомый мужчина, назвался Бини Денхемом и заявил, что должен непременно повидать вас.

— Не знаю и я такого. И зачем я ему нужен?

— Он говорит, что дело частное, поэтому согласен ждать сколько потребуется, лишь бы переговорить с вами наедине.

Бэдфорд выразил неудовольствие:

— Не могу я тратить время на всякого, кто надумает осчастливить меня своим посещением.

— Знаю, — сказала Эльза, — но здесь, видимо, иной случай. Мне это трудно передать, но в его настойчивости есть что-то пугающее.

— Пугающее? — присвистнул Бэдфорд.

— Не в том смысле. Он сидит спокойно в кресле и только поднимает на меня глаза, когда я вхожу. Но чувствуется, что так сидеть он намерен до победного. И лучше бы вам поскорее его принять: вдруг действительно что-то важное.

— Хорошо, черт с ним. Будь по-вашему. А вдруг это старый школьный приятель?

— Нет, нет! Ничего подобного.

— Ладно, верю вашей интуиции. Пусть войдет.

Эльза вышла, и через минуту Бини Денхем стоял на пороге, кланяясь и виновато улыбаясь. Только глаза его были сосредоточенными и совсем неулыбчивыми, будто дело, с которым он пришел, касалось жизни и смерти.

— Рад, что вы согласились встретиться со мной, мистер Бэдфорд. Боюсь причинить вам неприятности. Дельберт посоветовал мне обратиться к вам и ждать хоть до утра, но добиться своего.

— Кто такой этот Дельберт?

— Он мой товарищ.

— Партнер?

— Нет, нет, именно товарищ.

— Ну, допустим. Садитесь. Только, пожалуйста, покороче. У меня утром деловое свидание, а накопилось много почты, которую еще надо просмотреть.

— Да, сэр, большое вам спасибо. — Бини Денхем сделал шажок вперед и сел на краешек стула, прижав шляпу к животу. Руки его дрожали.

— В чем суть вашего дела? — спросил Бэдфорд.

— Это связано с капиталовложением, — ответил гость. — Дельберту нужны были деньги для финансирования одного рискованного мероприятия. Он потратил 20 тысяч долларов, влез в долги…

— Черт возьми! — возмутился хозяин. — Вы сказали моей секретарше, что рветесь ко мне по личному вопросу. Я не знаю ни вас, ни вашего Дельберта и не интересуюсь его вкладами. И если это все, то…

— О нет, вы не поняли, сэр, — замотал головой Денхем. — Дело связано с вашей женой.

Бэдфорд, задохнувшийся было от гнева, осекся.

— При чем тут моя жена? — недоуменно спросил он.

— Видите ли, сэр. Вы же не хотите, чтобы все всплыло и стало достоянием газет?

— Хорошо. Так о чем вы? — теперь уже вежливо заговорил хозяин офиса.

— Во-первых, с Дельбертом вам надо познакомиться, чтобы понять происшедшее. Он настаивает, и поверьте, этот господин умеет добиваться своего.

— Ладно, продолжайте. Но при чем тут моя жена? В чем она оказалась замешанной?

— Я упомянул ее потому, что отлично знаю Дельберта. А с ним шутки плохи.

— Но что ему нужно?

— Прежде всего деньги.

— Понятно, этот человек нуждается в деньгах. Ну а дальше?

— Он считает, что вы можете их ему дать.

— А как это связано с моей женой? — спросил Бэдфорд, опять вскипая.

— У него есть кое-какие криминальные данные, отпечатки пальцев вашей супруги и еще кое-что, — продолжил Денхем все в той же вежливо-просительной манере.

Наступило неловкое молчание. Впрочем, Бэдфорд даже и виду не подал, что его смутило заявление гостя. Он лишь на мгновение поймал себя на мысли: как, в сущности, мало знает он о прошлом своей жены. Она не любила вспоминать о своем первом неудачном замужестве, тем более — трагичном. Два года после случившегося молодая вдова не могла прийти в себя. Единственным спасением для нее стали путешествия. А потом вот встреча с ним — Стюартом Бэдфордом.

— Что это? Шантаж? — Бэдфорд не узнал своего голоса.

— Шантаж?! — словно эхо, повторил гость. — Боже праведный, конечно, нет, мистер Бэдфорд! Даже Дельберт не позволит себе такого.

— Тогда в чем же дело?

— Мне бы хотелось только сказать, что для вас двадцать тысяч долларов — сущий пустяк.

— Но за что все-таки я должен платить?

— Понимаете, сэр, Дельберту нужны деньги. И он думает, что может получить их от вас. У него есть кое-какие сведения, за которые журналы не поскупятся заплатить.

— А информация достоверная?

— Несомненно, сэр! Иначе я бы и не заикнулся.

— Позвольте взглянуть.

— Мне бы больше хотелось поговорить о деньгах, но раз вы так настаиваете…

Коротышка крепче прижал шляпу к животу, пошарил в кармане и выудил дешевый конверт. Бэдфорд тут же распечатал его. Там лежала прекрасно сделанная фотография. На ней его жена была гораздо моложе, с веселыми искорками в глазах. Но ниже, под снимком стояли отпечатки пальцев и полустертый уголовный код.

Голос Денхема проник в сознание Бэдфорда:

— Как вам известно, этот код означает мошенничество со страховкой. Понятно, вы удивлены. У нее были застрахованы драгоценности. Она сделала ошибку, заложив их до того, как объявила, что они украдены. Полиция, разумеется, все открыла. Там ведь собаку съели на подобных делишках…

— Ее отпустили под залог?

— Вот этого не знаю, — заверил Денхем. — Думаю, даже Дельберт не в курсе. Есть только документы, которые он передал мне, сказав, что собирается опубликовать их за хорошие деньги. Я же отговорил его, так как ненавижу журналы, копающиеся в чужом грязном белье.

— Понятно, — только и сказал Бэдфорд, слегка нахмурившись.

Он уселся и стал просматривать досье, собранное на его супругу.

«Итак, это безусловно шантаж, — размышлял Стюарт. — Сколько раз слышал о нем. А теперь и сам столкнулся. Маленький человечек, сидящий напротив, несомненно, шантажист. Не составляет труда выбросить коротышку, сукина сына, вон из офиса, даже слегка пристукнуть его и передать в руки полиции. Шантажиста арестуют, а он, Бэдфорд, попросит сделать все так, чтобы не было лишнего шума.

А вдруг что-то сорвется? Ведь существует какой-то Дельберт, очевидно, вдохновитель всей этой провокации. Он раскопал и задумал продать информацию в один из паршивых журнальчиков, которые расплодились, как грибы после дождя. Сволочи, они только и ждут сенсаций, с удовольствием любого обольют грязью и еще заработают на этом.

Интересно, а какими сведениями располагает полиция? Может, все это — фальшивка?»

Бэдфорд встал, прошелся по комнате и уже вслух произнес:

— Мне бы хотелось повнимательней ознакомиться с документами и все обдумать.

— Сколько вам нужно времени? — спросил Денхем. Впервые в его голосе прозвучала твердость.

— Во-первых, надо проверить факты. Во-вторых, прийти к окончательному решению…

— Простите, что побеспокоил вас, мистер Бэдфорд. Учитывая вашу занятость… разрешите откланяться.

— Подождите минутку. Как мне с вами связаться?

— О, я сам дам о себе знать, сэр, если вы не возражаете. И конечно, я должен переговорить с Дельбертом. До свидания, сэр.

И маленький человечек пулей вылетел за дверь.

ПОЗДНИМ ВЕЧЕРОМ Бэдфорд ужинал наедине с супругой, подавал ей коктейль на серебряном подносе — одном из свадебных подарков. Его края он оклеил специальной лентой, фиксирующей отпечатки пальцев, а потом спрятал поднос в коробку из-под рубашек.

Жена застала его с коробкой, но Бэдфорд объяснил, что ему не нравится цвет сорочек, поэтому он хочет их обменять. На мгновение Стюарту показалось, что в серых глазах супруги сверкнул огонек недоверия. Однако женщина промолчала, а ее искренний прощальный поцелуй очень много значил для него.

Устроившись поудобней в своем офисе, он принялся за незнакомую процедуру — сличать полученные отпечатки пальцев с теми, которые имелись на криминальном документе, оставленном ему коротышкой.

Бэдфорд так увлекся, что не услышал, как в офис вошла Эльза Грифин. Из-за плеча шефа она следила за его работой, пока тот не поднял голову.

— Не хотел вмешивать вас в это, — с досадой проворчал Бэдфорд.

— И напрасно. Я могла бы вам помочь, — понимающе заметила женщина.

— Только не в этом.

— Ошибаетесь, я знакома с техникой, используемой детективами.

— Откуда? — удивился Стюарт.

— В свое время окончила курсы по дактилоскопии, — пояснила секретарша.

— Раз так, прошу вас.

…Ее длинные ловкие пальцы действовали безошибочно, и уже через пятнадцать минут Стюарт Бэдфорд пришел к печальному заключению: отпечатки на полицейском документе и на серебряном подносе были совершенно одинаковы.

— Коль скоро вы в курсе, Эльза, то посоветуйте, что мне делать?

— Такие проблемы, по-моему, надо решать самостоятельно. Одно могу сказать определенно: начнете откупаться — этому конца не будет.

— Ну а если откажусь? — спросил он.

Женщина пожала плечами. И Бэдфорд, глядя на серебряный поднос, задумался над судьбой Эн Роан: «Сегодня она полна жизни, весела, счастлива. Но что будет, если завтра один из журнальчиков разворошит ее прошлое и его супруга предстанет обманщицей? Нет! Такого не должно произойти! Но что же делать? Эти людишки не успокоятся, не отступят, будут всячески преследовать Эн, поэтому надо действовать быстро и решительно. Прежде всего, супруга должна отправиться в круиз и подольше не возвращаться…»

Эльза Грифин будто прочла мысли шефа:

— Поиграйте с ними в кошки-мышки и в то же время попытайтесь побольше узнать об этом Дельберте. Есть же у него какое-нибудь слабое, уязвимое место?! Мне однажды встречалась подобная ситуация… Я где-то прочла… Человек не смог отрицать обвинения, предъявленного ему двумя шантажистами, и побоялся, что все станет достоянием общественности.

— Что же он сделал?

— Убил одного и представил доказательства, будто второй уничтожил первого. Одураченный шантажист попытался отмыться перед судом, но над ним посмеялись и отправили на электрический стул.

— Что за чушь! — воскликнул Бэдфорд. — Такое возможно только в сказках.

— Не спорю, — невозмутимо ответила женщина. — Однако написано было так убедительно, что история врезалась в память.

Бэдфорд озадаченно глянул на секретаршу: она раскрылась перед ним с неожиданной стороны.

— Никогда не думал, что вы так кровожадны, Эльза.

— Но тут я ни при чем. Это только рассказ.

— Вы что, любите читать детективы?

— Обожаю.

И он снова уставился на говорившую.

— Такие романы заставляют шевелить мозгами, — объяснила она.

— А мне казалось, что я хорошо разбираюсь в людях, — задумчиво проронил Бэдфорд.

— Одинокая женщина должна уметь занять себя, — заметила Грифин, как бы оправдываясь, но без всякого вызова.

— Ну что ж, Эльза, для начала попробуем потянуть время. Если этот Денхем позвонит, не соединяйте его напрямую со мной, постарайтесь сами его как-то обнадежить. Если же начнет настаивать, тогда зовите, я переговорю.

— А что делать с этим? — спросила Грифин, указав на отпечатки пальцев.

— Уничтожьте. Только не бросайте в мусорную корзину: изрежьте на куски и сожгите.

Женщина понимающе кивнула и вышла.

Весь день от Бини Денхема не было ни звука. Этот человечек словно испытывал терпение Бэдфорда, который несколько раз справлялся о нем у секретарши.

— А не нанять ли вам частного детектива? — предложила Эльза. — За Денхемом не мешало бы проследить, когда он будет выходить из офиса…

— Ну уж нет! — возразил Бэдфорд. — Кто поручится за его молчание? Разнюхает, и, как знать, не придется ли мне платить вдвойне. Нет уж, дудки! В общем, если Денхем позвонит, сообщите мне немедленно.

— Хорошо, — пообещала Эльза.

Но Денхем как в воду канул, и настроение Бэдфорда портилось.

Эн Роан не в пример мужу выглядела великолепно. В платье необыкновенно красивой расцветки она порхала по дому. Золотые волосы блестели и искрились.

Бэдфорд надеялся пообедать с ней наедине при свечах, но жена напомнила, что придут несколько друзей и ему придется переодеться и сменить галстук.

Трапеза необыкновенно удалась, хозяйка блистала среди немногочисленных гостей. И сам Стюарт чувствовал себя гораздо моложе своих лет: приободрился, расправил плечи. Даже его животик куда-то исчез, а голова молодцевато приподнялась.

«Несмотря ни на что, жизнь все-таки хорошая штука, а неприятности — преходящи», — подумал он, и как раз в этот момент зазвонил телефон. Дворецкий сообщил, что звонок деловой.

— Передайте, что я сейчас не расположен к подобным разговорам. Пусть перезвонят завтра в офис или оставят свой телефон, я свяжусь с ними через час-другой.

Дворецкий кивнул и вышел, а Бэдфорд почувствовал некоторое облегчение. Надо показать шантажистам (а в том, что это были они, Стюарт не сомневался), что он не собирается стоять перед ними на задних лапках. Однако дворецкий почти тотчас вернулся:

— Простите, сэр, но там заявляют, что дело не терпит отлагательства и вам перезвонят минут через двадцать.

— Хорошо, — стараясь не обнаруживать волнения, проговорил Бэдфорд. Однако чуть ли не каждую минуту он стал посматривать на часы, и это не укрылось от супруги.

Извинившись перед гостями, Бэдфорд поспешил в свой кабинет, плотно закрыл за собой дверь.

В трубке раздался робкий голосок Денхема:

— Очень извиняюсь, что побеспокоил вас, сэр, но мне казалось, что вам надлежит знать следующее. Дельберт договорился передать сведения в журнал.

— С кем он разговаривал? — спросил Бэдфорд.

— Не знаю, сэр. Но ему обещали заплатить двадцать тысяч.

— Что за чепуха! — прервал говорившего Стюарт. — Никто не станет так тратиться ради скандальных фактов. Тем более что я смогу опровергнуть их.

— Возможно, сэр, вы и правы, но мне бы хотелось, чтобы вы все-таки переговорили с Дельбертом. Думаю, вы бы сумели переубедить его. Мне это не удается. Первое, что он собирается сделать, это пойти в журнал. По-моему, вы должны знать…

— Послушайте, Дельберт не должен связываться с журналом, пока не закончил дело со мной.

— Да, но он ужасно боится вас.

— Меня?

— Конечно! Вот почему я и позвонил, сэр. Он считает опасным связываться с вами. Ему удобнее иметь дело с прессой, где хорошо заплатят и он не угодит в ловушку.

— Этот ваш приятель просто глуп! Я не собираюсь никому вредить, тем более что сам оказываюсь сейчас в пиковом положении. В конце концов я согласен заплатить известную сумму. Вам ясно?

— Все понятно, сэр. Думаю, Дельберт переменит решение, хотя страшно боится вашей мести.

— Что за глупости! — сорвался Бэдфорд. — Любое дело я основываю на доверии, на честном слове. Никого не подвожу. Переговорите с вашим другом и позвоните завтра в мой офис.

— Боюсь, что он сделает все уже этой ночью, сэр.

— Такое немыслимо!

— Если вы так уверены, то отложим до утра, — согласился Денхем.

— Подождите минутку! Повремените! Не вешайте трубку. Никто ночью не занимается денежными операциями.

— Не знаю, удастся ли мне удержать Дельберта.

— Я выпишу вам чек, — пообещал Бэдфорд.

— Боже милостивый, нет, сэр! Дельберт даже не хочет слышать об этом. Деньги должны быть наличными. Мой друг очень подозрителен.

— Ладно, но давайте рассуждать здраво: завтра утром я пойду в банк, получу деньги, и вы можете…

На другом конце провода послышался шум, кто-то спорил. Потом Денхем взял трубку:

— Вы должны сделать следующее, мистер Бэдфорд. Завтра утром, как только откроется банк, вы получите 20 тысяч долларов в туристических чеках. По сто долларов каждый. Пойдете в свой офис, и там я с вами встречусь.

— Хорошо. До завтра.

И Бэдфорд услышал, как Денхем повесил трубку. Он вынул платок и вытер холодный пот со лба: «Не подслушал ли кто-нибудь разговор? Например, дворецкий, который мог быть человеком Эн Роан. Знает ли супруга шантажиста-коротышку? Кто этот чертов Дельберт? Существует ли он вообще? Может, Денхем выдумал его?»

Размышляя подобным образом, Стюарт полез в ящик стола, вынул пистолет и уложил его в свой кейс. Потом вышел v из кабинета, зашагал по лестнице, но неожиданно остановился, увидев супругу в комнате дворецкого. Она стояла спиной к нему и держала в руках тот самый серебряный поднос.

БЭДФОРД негодовал. Ему пришлось двести раз расписаться на чеках, чтобы в сумме получилось 20 тысяч долларов.

Банкир, оформлявший эту операцию, не удержался от вопроса:

— Увеселительная или деловая поездка, мистер Бэдфорд?

— Ни то и ни другое, — буркнул бизнесмен.

Чиновник очень удивился, но промолчал. А Стюарт продолжал подписывать чеки в угрюмом безмолвии, но, чтобы не возбуждать излишнего любопытства банкира, попросил:

— Мне необходимо иметь еще немного наличных денег.

— О, понятно, — только и произнес тот.

В офисе Бэдфорд увидел ожидавшую его Эльзу Грифин.

— Мистер Денхем и девушка ждут вас, — сказала она.

— Девушка?

Секретарша кивнула.

— Какая девушка?

— Внешне почти ребенок.

— Опишите ее.

— Блондинка, свеженькая, прекрасные ноги, тоненькая гибкая фигурка, большие сияющие синие глаза, глуповатое выражение лица…

— Ладно, пусть войдут. Оставлю дверь приоткрытой, чтобы вы все слышали.

— Какая роль мне отводится?

— Возможно, вы отдадите им деньги.

Секретарша вышла.

— Доброе утро, мистер Бэдфорд, — выпалил с порога Денхем. — Хочу представить вам Джеральдину Корнинг.

Блондинка захлопала большими ресницами, уставившись на Стюарта, и несколько жеманно пролепетала:

— Просто Джери.

— Как вам она, мистер Бэдфорд? — спросил Денхем.

— Что вы хотите этим сказать? — сердито проговорил Стюарт.

— Могу услужить, — проворковала девица.

— Послушайте, — насупившись, начал было Бэдфорд, — я хочу…

Он вдруг замолк, остановленный странным, настороженным взглядом Бини Денхема.

— У меня много неприятностей с Дельбертом. Постоянные недоразумения, — пожаловался гость.

— Допустим, — рассердился Бэдфорд.

— Но давайте кончать с этим.

— Чеки у вас?

— Они здесь, в кейсе.

— Тогда все в порядке! Я так и говорил Дельберту, что он может на вас положиться. Но мой друг все-таки боялся, а трусость всегда плохой советчик. Разве вы не разделяете моего мнения, мистер Бэдфорд?

— Не знаю, право, — мрачновато выдавил Стюарт.

Джери подбадривающе улыбнулась ему:

— По-моему, пора начинать. Пойдемте.

— И куда же это? — спросил растерянно Бэдфорд.

— Джери скажет вам, — усмехнулся Денхем. — Я спущусь с вами в лифте, если не возражаете, а потом оставлю наедине. Так будет лучше. — И, не дав возразить Бэдфорду, заметил: — Мне тоже не хотелось так действовать, потому что я верю вам на слово, а вот Дельберт ужасно подозрителен и боится всего. Он понимает, что вы человек влиятельный и легко можете навредить ему.

— Что за чертовщина! — взорвался Бэдфорд. — Хватит ломать комедию! Я плачу. Получайте деньги и проваливайте, или я сам уйду!

Девица подошла к Стюарту и фамильярно похлопала по плечу:

— Вы слышали, что он сказал, Бини? Не вы уйдете, а он.

— Нет, — извиняющимся тоном проговорил Денхем, — сейчас мы отправимся вместе к лифту.

— Мне надо предупредить секретаршу, — заметил Стюарт.

Бини кашлянул:

— Дельберт настаивает на другом, — и коротышка открыл дверь лифта.

Они спустились вниз, где ждал припаркованный к тротуару желтый автомобиль.

— Вы не против женщины-шофера? — спросила Джеральдина.

— А вы хорошо водите?

— Так себе.

— Тогда лучше я сам сяду за руль.

Блондинка опустилась на сиденье рядом, распрощалась с Бини, миссия которого была выполнена. Маленький человечек улыбнулся и откланялся.

— Счастливого путешествия, — сказал он, когда мотор взревел.

— Куда ехать? — спросил Бэдфорд.

— Прямо и вперед! — скомандовала блондинка.

Хорошо, что Эльза Грифин слышала все. Она вышла на улицу, чтобы записать номер машины. Стюарт бросил на нее тревожный взгляд, и автомобиль тронулся.

— Так что же дальше? — поинтересовался Бэдфорд у своей белокурой спутницы, едва их машина влилась в общий транспортный поток.

— Вы ведь не боитесь меня? — вопросом на вопрос ответила та.

— Конечно, нет. А все-таки?

— С вами ничего не случится. Не горюйте, старина. Мы вдвоем можем провести очень приятно время.

Бэдфорд промолчал.

Девушка в ответ на его молчание состроила глазки и проговорила:

— Люблю общительных людей, с ними легче. А впрочем, как хотите. Поверните налево, за угол.

Он так и сделал.

— Теперь направо и поезжайте на север, — инструктировала Джери.

Дорога, видно, предстояла длинная. Теперь Бэдфорд точно исполнял все указания спутницы. А она, как бы невзначай, положила ему на плечо руку.

Стюарт понял, что Джери действовала по заданию, что за ними наблюдают. Он поднял глаза к зеркалу: на приличном расстоянии следовала одна-единственная машина.

— Теперь мы поедем прямо. И я скажу вам, где остановиться, — проговорила девушка. — Убавьте скорость. Не прозевайте мотель «Стейлонгер». Здесь остановимся и подождем.

— Мне зарегистрироваться? — спросил Стюарт.

Девица пожала плечами.

— Я буду сопровождать вас, пока дело не завершится. Бини считает, что в компании со мной вы будете меньше нервничать.

— Послушайте, я женат и не ищу острых ощущений!

— Это ваше дело, — спокойно ответила она. — Мы только убьем время, вот и все. Никто не собирается вас соблазнять.

Бэдфорд вошел в мотель. Хозяин улыбнулся ему, сверкнув золотыми зубами, но ни о чем не спросил.

Стюарт подписался как С. Д. Вилфред и тут же наскоро сочинил историю:

— Мы должны были встретиться с друзьями, но прибыли, наверное, слишком рано. У вас есть двойной номер?

— Конечно, все, что прикажете, — угодливо проговорил хозяин.

— Тогда двойной номер!

— Пожалуйста, с вас 28 долларов.

Бэдфорда сначала возмутила слишком круглая сумма, но он посмотрел на девицу, сидящую в машине, и решил промолчать. Просто выложил деньги и взял ключи.

— Номер расположен внизу. Он с двойным гаражом, — сообщил администратор.

Бэдфорд поблагодарил, припарковал автомобиль и обратился к девушке:

— Что дальше?

— По-видимому, надо ждать, — ответила Джери.

Обстановка была роскошная: двуспальная кровать, маленькая кухня с холодильником, туалет и душевая в каждой из комнат.

— Где вы расположитесь? — спросила Джеральдина.

— Эта половина будет ваша, а та — моя, — проговорил Бэдфорд.

— Туристические чеки у вас? — поинтересовалась девица.

Стюарт кивнул и решил выгрузить содержимое кейса на стол, но, когда приоткрыл крышку, вспомнил про пистолет. Чтобы Джери не заметила оружия, он быстренько закрыл кейс, вынув лишь чековую книжку.

Джеральдина между тем сбросила жакет. Оценивающе посмотрела на себя в зеркало, будто бы изучая свои длинные изящные ноги, глянула на Бэдфорда.

— Мне бы неплохо освежиться, — заявила она и отправилась в соседнюю комнату.

Стюарт услышал журчание воды, а потом стук открывшегося и закрывшегося ящика. Заподозрив недоброе, Бэдфорд вошел к ней. Джеральдина стояла перед чемоданом полураздетая. Она нисколько не смутилась, а только слегка приподняла брови.

— Вы чем-то встревожены? — спросила девица.

— Нет, — коротко ответил он. — Мне просто показалось… странным.

Джери рассмеялась:

— Я не брошу вас, не волнуйтесь. Мне надо было кое-что достать из чемодана.

Стюарт разозлился на себя за то, что невольно залюбовался ее фигурой. Он повернулся, вышел, чтобы через несколько минут снова постучать в соседнюю комнату.

— Можно войти? — спросил он, опасаясь снова застать ее почти в чем мать родила.

— Не корчите из себя юнца, входите, — крикнула Джеральдина.

Теперь она была в габардиновой юбке, красиво подчеркивающей фигуру, и в розовом свитере, облегающем высокую грудь. Тоненькая талия была стянута широким поясом.

Стюарт передал ей чеки. Она взяла, тщательно осмотрела, все ли в порядке, потом глянула на часы.

— Мне надо отлучиться на минутку. Вы останетесь здесь, — сказала она и вышла, заперев за собой дверь.

Бэдфорд вынул записную книжку, написал номер телефона Эльзы Грифин и записку с просьбой сообщить секретарше его местонахождение.

Потом Стюарт внимательно осмотрел чемодан Джери. На нем и на сумочке стояли две буквы: «Г» и «К». Больше ничего примечательного не было.

На лестнице раздались шаги, и девушка отперла дверь своим ключом.

— Я принесла виски. Хотите глоточек? — спросила она.

— Это не для меня, — ответил Стюарт.

Джери закурила и уселась на край кровати.

— Придется еще некоторое время подождать.

— Для чего?

— Чтобы все уточнить. Запомните, отсюда без меня вы не выйдете.

— Когда смогу вернуться к своим делам?

— После того, как поступит сигнал. Почему вы так нетерпеливы?

Бэдфорд не ответил. Тянулись минуты ожидания. Наконец он поднялся и зашагал по комнате.

Джеральдина удобно устроилась в кресле, покуривая и выставляя напоказ хорошенькие ножки.

— Не могу же я сидеть здесь без дела весь день! — выкрикнул сердито Стюарт.

— А вам бы хотелось уйти, не так ли?

— Конечно, тем более что есть неотложные дела.

— Успокойтесь, папуля. Давайте поиграем в карты.

— Во что?

— Без разницы.

— Какая будет ставка?

— Да какая угодно.

Бэдфорд поколебался и выложил цент. Через час он уже проиграл 27 долларов.

— Бог с вами, давайте закончим, — проговорил Стюарт. — И все же когда, хотя бы приблизительно, я выберусь отсюда?

— После закрытия банков.

— Послушайте! Но ведь это же целая вечность!

— Не нервничайте, расслабьтесь. Деньги вы отдали, терять вам нечего. Садитесь, снимите пиджак, ботинки. Почему бы нам не выпить?

Она подошла к холодильнику, открыла дверцу, вынула кубики льда.

— Ладно, — сдался Бэдфорд. — Чем угощаете?

— Виски с содовой.

— Идет.

— Могу вам услужить и по-другому. Многие мужчины мечтали бы…

— По-моему, мы этот вопрос уже сняли.

— Тогда поговорим о чем-нибудь смешном. Знаете, наверное, забавные истории?

— Да, но мне совсем не до смеха.

Девушка открыла бутылку и налила большие бокалы.

— Вы что, с ума сошли?! — завопил Бэдфорд.

— Доза не смертельна, — улыбнулась девица, протягивая ему бокал. — А мне казалось, что вы поглядываете на меня, как кот на сметану, — вновь оживилась она после выпитого.

— Наверное, не больше, чем другие мужчины. Гляжу на вашу одежду, размышляю, сколько вы получаете.

— Если она вам не нравится, могу снять.

— Что вы! — взмолился Бэдфорд. — Я в том смысле — как вам живется.

— Как велят, так и живу, — усмехнулась она.

— И кто же инструктирует?

— Начальство. Те, от кого завишу.

— Знаете, например, Дельберта?

— Имя такое слышала.

— Что он за человек?

— Кое-что рассказывал Бини. Думаю, что проходимец, но ловкий и умный.

— С самим Бини хорошо знакомы?

— Конечно.

— О нем что скажете?

— Он хороший, добрый.

— А чем вы занимались раньше, до встречи с этими людьми?

— Была корреспонденткой.

— И профессиональной?

— Вот именно.

— Где работали?

— В разных местах… Лучше расскажите о ваших делах.

— Это довольно трудно, — отмахнулся он.

Девушка зевнула.

— Вы очень уж добродетельны, не так ли?

— Я женат.

— Разве это причина? Слушайте, давайте тогда снова поиграем в карты.

Они сражались до тех пор, пока Джеральдина не решила вздремнуть и не расстегнула молнию на юбке. Стюарт тут же направился в соседнюю комнату.

— Так мужчины не делают. Я была уверена, что вы не уйдете.

— Вы не собираетесь запереть входную дверь?

— Она закрыта.

— Разве?

— Совершенно точно. Ключи у меня. Не считайте меня дурой. Так не хотите ли подремать?

— Никогда не сплю днем.

— Дело ваше. Тогда еще карты или еще виски?

— А нет ли журналов?

— Мое начальство считало, что развлекать вас надо по-другому, — проговорила девица и хихикнула.

Бэдфорд вошел в свою комнату и сел. Не привыкший к безделью, он сначала заскучал, а потом чуть ли не задремал. Запах духов защекотал его ноздри и заставил открыть глаза. Блондинка стояла около него и держала в руках какой-то листок.

— Что опять случилось? — спросил он.

— Маленькая накладка. Придется еще подождать.

— Сколько теперь?

— Ничего не сообщили.

— Надо бы тогда поесть, — проговорил он.

— Об этом они позаботились. Можно выйти и пообедать. Все оставшееся время вам придется терпеть мое общество. И никаких телефонных звонков. Если ослушаетесь, плакали ваши денежки, и Дельберт сразу отправится в редакцию. Вообще-то, насколько я понимаю, вам не собираются причинять неприятностей. Совсем наоборот — хотят, чтобы вы были довольны и не нервничали. Поэтому приставили меня вас развлекать.

— А как вы с ними связываетесь? — спросил Бэдфорд.

— Секрет фирмы. А разве вы не заметили?

— Ладно. Поедем куда-нибудь.

Они сели в автомобиль. Джери беззастенчиво к нему прижалась, положила руку на плечо. И Стюарт удивился, что не оттолкнул ее на этот раз.

— Вот так-то лучше, — просияла девица.

Стюарт медленно вел машину.

— Странно, вы совсем юная, но уже многоопытная, — заметил резковато Бэдфорд. — Как вам это удалось?

— Все зависит от усердия, — отпарировала Джери. — Я догадываюсь, вы старовер в житейских вопросах. Плывете по течению. Я не такая.

— А разве плыть по течению так уж плохо? — спросил он.

— Плохо, вы не понимаете философии жизни. Но я не собираюсь вас обучать, тем более на голодный желудок.

Молча они проехали еще пару миль.

— Давайте остановимся вот здесь, — тоном, не терпящим возражений, заявила девица и указала на таверну, расположенную на берегу моря.

Они уселись за столик, казалось, повисший над самой водой. Светило солнце, было тепло, их время от времени обдавало солеными брызгами. Они поели жареного мяса, сдобренного большим количеством лука. Потом десерт и напитки — бренди, бенедиктин.

За обед платил Бэдфорд. Он отдал официанту чаевые и записку, которую спрятал между купюрами. Потом посмотрел на Джеральдину, не заметила ли она его хитрости, проследил, чтобы девушка вышла до того, как официант развернет записку. Стюарт надеялся, что перехитрил свою стражу. Однако, когда они сели в автомобиль и поехали вдоль берега, он пожалел о содеянном.

Все могло оказаться бесполезным и даже вредным. Получив 20 тысяч долларов, эти люди вроде бы и не собирались скандалить. Тем более что у них возникла возможность трясти и дальше его кошелек. А если хорошенько подумать, то становится ясным, что главные действующие лица — Бини Денхем и эта блондинка. Уж не придумала ли все это сама Джеральдина? Женский ум изобретателен. Не исключено, что тот же Бини только исполнитель ее планов.

Они ехали молча, и девица очень активно прижималась к нему.

— Вы мужчина, не обиженный природой. И скромный к тому же. Сейчас это редко встречается.

— Спасибо за комплимент, — ответил сдержанно Стюарт.

— Давно женаты?

— Около двух лет.

— Счастливы?

— Вроде бы да… Как вы думаете, когда мое положение окончательно прояснится?

— По-моему, потребуется еще немного времени.

— А до тех пор вы будете меня таскать за собой?

Блондинка медленно подняла на него глаза:

— По всей вероятности, так и будет.

— А почему сам Бини не занимается этим?

— Все считают, что с ним вы не были бы так терпеливы.

— Кто это все? — спросил он.

— Я и остальная братия, — ответила девица. — Но давайте отвлечемся, поговорим о политике, о сексе, о бизнесе. Мы-то с вами всегда можем прийти к согласию.

— Вы так думаете?

— Уверена. Я умею логически рассуждать. А пока… выпьем чего-нибудь.

— Можно остановиться в придорожном кабачке, — предложил Бэдфорд.

Джери не согласилась:

— Лучше вернемся в мотель. Я приведу себя в порядок, попудрю нос, например. И вы мне расскажете, как попали в эту историю — я не все знаю.

— Нет. Обойдем эту тему.

— Ладно. Поехали назад. По-моему, вы случайно вляпались в нее. Вам велели выложить денежки, вы и заплатили, а дальше плывете по течению. И я с вами. Это ведь легче, чем сопротивляться. И со мной было такое. Но вы все-таки должны возмутиться!

— Я неопытен в подобных делах, умею только работать.

— Тогда посоветуйтесь со мной. Я подскажу простейший выход.

Некоторое время они ехали молча. Наконец девушка заговорила:

— Есть только один способ выпутаться из сети. И притом для нас обоих.

— Что вы предлагаете?

Но она только качнула головой и ближе придвинулась к нему. А Бэдфорд лихорадочно размышлял. Какой же он был дурак, оказавшись во власти Бини Денхема. Плакали его денежки. Эта игра, возможно, затеяна, чтобы без конца «доить» его. Бэдфорд понимал: чтобы бороться, необходим хотя бы план. Но у него нет и его.

Он повернул в мотель. Хозяин принял их радушно, сразу узнав машину.

Стюарт въехал в гараж, а Джеральдина открыла дверь в номер, подошла к холодильнику, достала кусочки льда, чтобы положить их в стаканы, и налила виски. Потом чокнулась со Стюартом:

— За победу!

Они потихоньку потягивали содержимое бокалов.

Джеральдина сбросила туфли.

— Умираю хочу спать, — вдруг заявила она, устраиваясь поудобней в кресле. — А я узнала кое-что о вас, — долетел до Бэдфорда ее полудремотный голос.

— Что, например?

— Вы застенчивы и нерешительны с женщинами. Расскажите что-нибудь о своей жене.

— Не будем говорить о ней.

— Не хотите обсуждать это со мной?

— Не только с вами.

— А мне интересно, как женщинам удается заставить мужчин любить их.

— Она великолепна, — сказал Бэдфорд.

— Вот новость! Я знаю это. Не тратьте времени, описывая ее прелести. Любопытно, как она относится к жизни и почему Бини положил на нее глаз.

— Вы думаете?

— Конечно, даже уверена. Мне бы хотелось помочь ей. — Джери откинулась на подушку, зевнула и проговорила совсем сонным голосом: — Вот так штука! Я уже сплю.

Воцарилось молчание. Бэдфорд и сам улегся на кровать, стал думать о жене. Что бы он мог рассказать о ней Джеральдине? Например, о ее необыкновенной жизнерадостности, остроумии, нестандартных суждениях о жизни…

Джери уснула, и он сам почувствовал непреодолимое желание вздремнуть. Стюарт то закрывал, то с трудом открывал глаза, пока внезапная мысль не обожгла его: «В спиртное что-то подсыпали!»

Усилием воли он попытался встать с постели, но не смог. Одолевала сладкая дремота. Ему слышались голоса, шелест бумаги, шум мотора. Бэдфорд сознавал, что лежит на кровати в мотеле. В комнате, кроме него, девушка. Они оставили бутылку недопитой, когда уезжали из мотеля. В их отсутствие кто-то входил в номер и подсыпал снотворного в виски. А сама Джери — нормальный, добрый человек. Сначала он ненавидел ее, но потом понял, что ошибался. Девушка по-доброму отнеслась к нему. Ей было обидно, что он так равнодушен к судьбе, поэтому она и спросила о его жене.

Мысли об Эн Роан заставили Стюарта открыть глаза. В комнате было полутемно, свет проникал только из-под двери. Бэдфорд заметил кусок бумаги, приколотый к левому рукаву пиджака, зажег свет и прочел: «Все выяснилось. Можете уезжать. С любовью, Джери».

Стюарт удивленно пожал плечами: «Уезжать так уезжать».

К Джеральдине у него осталось теплое чувство. Девушка была действительно очень хорошенькая, и жаль, что он не может с ней попрощаться.

Машинально он толкнул дверь в соседнюю комнату. Там на полу в луже крови лежал человек. Это был Бини Денхем. Даже на мертвом его лице застыла маска извинения: ему будто было неловко за испорченный ковер.

НА МГНОВЕНИЕ Бэдфорд окаменел, а потом бросился вон, схватив шляпу и кейс. Гараж был пуст. Автомобиль исчез. Надо теперь искать такси. Офис хозяина мотеля находился на соседней улице. Тот, конечно, начнет пустые формальные расспросы, а Стюарту сейчас это было совсем ни к чему. Он быстро обошел здание, обнесенное забором, полез сквозь железную решетку, но зацепился и порвал брючину. Наконец он оказался на свободе. Впереди — поле, а сзади — освещенный мотель. Стюарт вышел на дорогу, ведущую к главной магистрали.

Вдруг один из обгонявших его автомобилей резко притормозил, дверца открылась, и он услышал знакомый голос.

Это была его секретарша.

— Садитесь в машину, садитесь же! — прокричала она.

Бэдфорд быстро скользнул внутрь.

— Что случилось? — только и могла произнести Эльза.

— Не знаю, не спрашивайте. Мне грозят неприятности. Как вы очутились здесь?

— Раздался телефонный звонок, и кто-то, назвавшийся официантом, рассказал о вашей записке и обещанном вознаграждении.

— Да, да, — прервал Эльзу Бэдфорд. — И что же вы сделали?

— Поехала в мотель, заказала номер. Назвалась первым пришедшим в голову именем и дала вымышленный адрес. Желтую машину я сразу заметила. Она была нанята в одном из местных транспортных агентств. Затем я выбрала наблюдательный пункт и внимательно следила за автомобилем. Часа через полтора машина поехала, я за ней. На некотором расстоянии, конечно, однако старалась не отставать. Блондинка находилась в машине одна. Потом я вернулась в мотель и припарковалась. Надо сказать, что все последнее время было для меня ужасным. Оставаясь в полном неведении, я очень беспокоилась: вы живы или уже отдали Богу душу? Когда же заметила вас в дверях мотеля, я тут же прыгнула в машину — и за вами.

— Случилось ужасное, Эльза. В номере мертвец.

— Кто он?

— Бини Денхем.

— А что произошло?

— Боюсь, его застрелили, а меня подставили. Прошлой ночью я на всякий случай положил в кейс пистолет…

— Я и предчувствовала какую-то беду.

— Ничего определенного сказать не могу. Я спал… Кто-то, видимо, заходил в номер, пока мы с Джеральдиной обедали, и насыпал в бутылку с виски снотворного.

— Ладно. Сейчас поедем к Перри Мэйсону, детективу, он ждет нас в своем офисе.

— Кто это вас надоумил обратиться к нему?

— Говорю же, что было плохое предчувствие, поэтому и позвонила мистеру Мэйсону вскоре после вашего отъезда. А час назад снова связалась с ним, когда увидела удирающую вашу блондинку и заподозрила неладное.

Стюарт одобрительно похлопал девушку по плечу:

— Вы мой ангел-хранитель, Эльза! Поехали.

ЧАСЫ ПОКАЗЫВАЛИ начало одиннадцатого, но, несмотря на позднее время, Перри Мэйсон сидел в своем офисе.

— Подождем до одиннадцати и по домам, — сказал он секретарше.

— Но Грифин очень просила дождаться их, — заметила Делла Стрит.

— А что она еще сказала?

— Что ее шефу позарез надо уже сегодня увидеться с вами, что за деньгами они не постоят.

— Как-то странно все это. А вы хорошо знаете секретаршу Бэдфорда?

— Раза три-четыре встречались. Рассудительна, весьма привлекательна… Подождите минуточку, не они ли? — Делла Стрит отперла тяжелую дверь, впуская Эльзу Грифин и Бэдфорда.

— Слава Богу, что мы вас застали! — с трудом переводя дух, проговорила Эльза.

— Что случилось, мистер Бэдфорд? — протягивая руку, нетерпеливо спросил Мэйсон.

— По-моему, все это не стоит того, чтобы морочить голову на сон грядущий.

— А мне кажется, что дело очень опасное, — вмешалась Эльза.

Хозяин офиса указал гостям на стулья:

— Садитесь, пожалуйста, и расскажите все с самого начала.

— Обстоятельства свели меня с человеком, который назвался Бини Денхемом, — начал бизнесмен. — Не исключено, что имя это вымышленное. Так вот, этим вечером он был убит или застрелился в мотеле «Стейлонгер».

— А полиции что-нибудь известно?

— Пока нет.

— Так все-таки убийство?

— Пожалуй, да.

— Откуда вам известно?

— Он видел тело, — опять вмешалась Грифин.

— Кому-нибудь сообщили о случившемся?

— Нет, хотели сначала повидаться с вами, — снова вставила секретарша.

— Что у вас общего с убитым?

— Частное дело, — пояснил Бэдфорд.

— В чем конкретно оно состоит? — опять спросил Мэйсон.

— Это касается только меня. И раз Денхем теперь мертв, одним посвященным меньше.

— И все-таки поясните хотя бы суть, — не сдавался детектив.

— Шантаж, — проговорила Эльза.

— Я так и предполагал, — заметил Мэйсон мрачновато. — Теперь выкладывайте свою историю. И без утайки!

— Расскажите, Стюарт. Или я сама…

Бэдфорд нахмурился, в сердцах махнул рукой и рассказал обо всем. Даже показал фотографию с отпечатками пальцев и остальное содержимое досье, заведенного на его жену полицией.

— Эти люди оставили мне все, — сказал он, передавая пакет Мэйсону.

Тот внимательно осмотрел фотографию:

— На снимке ваша жена, тут сомнений нет. А как насчет отпечатков пальцев? Вполне вероятен подлог.

— Нет, это ее отпечатки, — заявил Бэдфорд.

— Откуда вам известно?

Стюарт рассказал о серебряном подносе для коктейлей.

— Вам придется сообщить об убийстве, — сказал Перри.

— А что будет, если я этого не сделаю?

— Возможны серьезные неприятности. Пусть ваша секретарша сейчас же позвонит в полицию, не называя, разумеется, своего имени. Надо только сказать, что тело находится в номере мотеля «Стейлонгер».

— Может быть, это сделаю я сам? — заметил Стюарт.

Однако Мэйсон не согласился:

— Лучше поручить секретарше. Пусть в трубке прозвучит девичий голос.

— Почему?

— Чтобы они стали искать девушку.

— А что нам делать дальше? — спросил Бэдфорд.

Словно не слыша его вопроса, Мэйсон повернулся к Эльзе:

— Номерной знак того автомобиля?

Грифин прочла записанное:

— СХУ двести двадцать один.

Мэйсон тут же набрал номер Пола Дрейка и услышал в трубке сонный голос владельца частного сыскного агентства.

— Пол, мне вы нужны лично, — без всяких приветствий начал Перри.

— Бог с вами, — запротестовал Дрейк, — разве еще не спите?

— Полиция разыскивает убитого в мотеле «Стейлонгер». И мне бы хотелось знать поподробнее об этом деле.

— Каком деле?

— Самом обыкновенном, — ответил Мэйсон.

— Никакого покоя ни днем ни ночью, — пожаловался Дрейк. — Неужели нельзя отложить это до утра или поручить кому-нибудь другому?

— Нельзя терять ни минуты, — ответил Мэйсон. — У нас есть номерной знак автомобиля. Надо, чтобы вы нашли машину и того, кто ее арендовал.

— Ладно, кого к вам направить для работы?

— Желательно Лероя Шелби. Это в том случае, если вы сами поведете машину. Уверен, этот парень все узнает и достанет из-под земли интересующий нас автомобиль.

— Хорошо, — устало проговорил Дрейк. — Но полиция спросит у Шелби, кто его нанял.

— Вы его прикроете, а в случае чего объясните, что я, мол, плачу вам.

Дрейк вздохнул с облегчением.

Мэйсон наконец повесил трубку и заговорил с Бэдфордом:

— Ваша задача — объяснить жене, что вы задержались где-то на совещании или конференции.

— Если она еще не спит, возможно, смогу.

— Тогда желаю удачи, — сухо бросил Мэйсон. — Будьте дома, чтобы мне удалось связаться с вами утром. Если кто-нибудь станет приставать с вопросами, например, захочет узнать о тех туристических чеках, — ссылайтесь прямо на меня, ничего не обсуждая.

Бэдфорд понимающе кивнул и вышел из офиса. Эльза Грифин было направилась за ним, но Перри остановил ее:

— Дайте ему уйти и подумать в одиночестве.

— Что мне делать после того, как позвоню в полицию? — спросила Эльза.

— Получите от них какое-нибудь ценное указание и придерживайтесь его.

— Мне вернуться сюда?

— Зачем?

— Тревожно как-то, хочется знать, как развернутся события. Вы же собираетесь ждать здесь, не так ли?

Детектив согласно кивнул.

— Вот и мне не уснуть, а надоедать вам телефонными звонками…

— Хорошо. Помните, что надо сказать полиции?

— Только о трупе.

— Вот именно.

— Они, конечно, захотят знать, кто говорит.

— Мало ли что они захотят. Если же прервут вас вопросами, виляйте, но не давайте прямого ответа. Лучше вообще повесить трубку, как только сообщите о покойнике.

— Нет ли тут чего-то противозаконного?

— А именно?

— Ну, когда человек находит труп и убегает, ничего о нем не сообщив…

— Постарайтесь остаться инкогнито, иначе вас могут обвинить.

Грифин вышла, а Делла Стрит подошла к шефу:

— Хотите кофе?

— Кофе, пончики, сыр, картофель… Что за ужасающая смесь на ночь! — проворчал Мэйсон.

Секретарша заулыбалась.

— Возьмите термос, Делла, и наполните его кофе. Нам, может быть, придется всю ночь работать.

В ЧАС ДНЯ Пол Дрейк постучал в дверь Перри Мэйсона. Делла Стрит впустила гостя, который тут же плюхнулся в свое любимое кресло в офисе.

— Думаю, вам хотелось бы приобрести секретную информацию?

— Выкладывайте, — потребовал Перри.

— Во-первых, что касается жертвы. Его действительно зовут Бини Денхем. Никто толком не знает, что он собой представлял. Кажется, этот человек имел тайные вклады в банках. Он был связан с одним типом по имени Гарри Элстон. Вчера вечером, примерно без четверти десять, Элстон появился в банке с чемоданчиком в руках. Неизвестно, сделал он вклад или, напротив, брал деньги. Полиция опечатала банк. Утром его ящик будет вскрыт. Уверен, он окажется пустым. Официально у Денхема нет ни счета, ни иных следов в финансовом мире. Между тем жил он на широкую ногу, сорил наличными. Полиция пытается проверить, платил ли он подоходный налог.

— Что с автомобилем?

— Найден. Но у полиции уже был его номерной знак. Они конфисковали машину.

— Кто ее арендовал, Пол?

— Неизвестный с номерным знаком Оклахомы. Лицензионные данные не были указаны в контракте. Имя и адрес тоже фиктивные.

— Что еще?

— Вокруг тела шныряют целых два полицейских соединения. У них есть приметы останавливавшихся в этом номере. Хозяин мотеля утверждал, что девица — блондинка, с хорошей кожей, стройной фигуркой, очень молоденькая, но уже испорченная. С ней некий бизнесмен. Описать его могу подробно.

— Валяйте, да побыстрее, — потребовал Мэйсон.

— Ему от 50 до 54-х. Рост около пяти футов. Весьма упитан. Сероглазый, с довольно крупным прямым носом и волевым ртом. Густая шапка волос, слегка посеребренных на висках. Одет был в серый костюм и серую шляпу.

Эльза Грифин вспыхнула, испугавшись столь подробного описания ее шефа. Выразительный взгляд Мэйсона заставил ее молчать.

— Что-нибудь еще, Пол? — спросил он.

— Да. В деле фигурирует еще одна особа из номера двенадцать. Привлекательная, темноволосая, уравновешенная, лет 30–35. Она зарегистрировалась, когда брала машину, но обратно не вернулась. И еще интересное обстоятельство. Хозяин мотеля сообщил, что он будто засек подозрительную женщину примерно тех же лет. Она была шикарно одета, длинноногая, прямо королева, с серыми глазами и темными кудрями. Зарегистрирована она не была, и хозяин хотел знать, что она делает в мотеле. Незнакомка объяснила, что, дескать, намеревалась встретить свою подругу, но той на месте не оказалось, а дверь в номер была открыта. Вот она и вошла, села и ждала около часа.

— У нее был свой автомобиль?

— Подозрительно то, что она его припарковала в одном-двух кварталах отсюда, а сама пришла пешком. До ближайшей автобусной остановки от мотеля — полмили, если не больше. Особа на высоченных каблуках, так что двигаться ей было нелегко.

— И она кралась к номеру двенадцать?

— Вот именно. Это и озадачило хозяина. Время приближалось к восьми. Та, что арендовала автомобиль, имела право его использовать в течение двух часов, не больше, но в срок не вернулась. Хозяин мотеля, недолго думая, содрал штраф с этой ее подруги и больше ни о чем не беспокоился. Лишь когда полиция потребовала, чтобы он рассказал все в подробностях, вспомнил о ней. Да и стражи порядка как-то не восприняли его рассказ всерьез.

— А машина постояльцев шестнадцатого?

— Хозяин мотеля обратил внимание на то, что этот автомобиль желтого цвета уехал около восьми часов. За рулем сидела блондинка. Она была одна. Полицейские решили, что девушка скорее всего укатила до того, как произошло убийство.

— Это все-таки убийство? — спросил Мэйсон.

— Да. Кто-то стрелял из револьвера 38-го калибра. Человека убили выстрелом в спину. Пуля прошила сердце, и он умер мгновенно.

— Откуда известно, что стреляли в спину? Вскрытия ведь еще не было, — спросил Мэйсон.

— Зато нашли пулю. Она выкатилась, когда переворачивали тело.

— Она хорошо сохранилась, Пол?

— Пуля в полном порядке — полиция неплохо разбирается в таких вопросах. Хочу продолжить, Перри. У них возникла догадка: если, мол, блондинка вышла одна, значит, Денхем пришел и поссорился с ее дружком — тот назвался Вилфредом, когда регистрировался, и дал адрес в Сан-Диего. И то и другое — фикция.

— Что же дальше?

— Полиция считает, этот мнимый Вилфред выстрелил в Денхема и скрылся. Он уходил без машины, пробирался окольными путями. Начали искать следы и вроде бы обнаружили их: он перелез через ограду около парикмахерской и там порвал брюки. Ваш знакомый лейтенант Трег был как раз на дежурстве, тут же взялся за увеличительное стекло. Наверное, он и разглядел обрывки ниток. Судя по всему, незнакомец добрался до главной магистрали и на попутке махнул в город. Полиция объявила розыск и по радио, и в газетах, просит откликнуться каждого, кто в тот вечер видел голосующего у дороги человека.

— Понятно, — проговорил задумчиво Мэйсон. — Что еще, Пол?

— Ну та, арендованная, машина вернулась в агентство. Молодая женщина припарковала автомобиль и была разочарована: ей пришлось заплатить 50 долларов за просроченное время.

— Разве полиция имеет право брать за это деньги?

— Да, тем более что в автомобиле найдены отпечатки пальцев мужчины, точно такие же, что и в комнатах 16-го номера мотеля.

— Тогда у них уже есть что-то определенное! — заметил Мэйсон.

— Черта с два! Отпечатки-то есть, а человека нет. Хотя уверен, что они его заполучат, Перри.

— Когда?

— Даю голову на отсечение, часам к пяти его разыщут.

— А что теперь собираетесь делать? — спросил Мэйсон.

— Намереваюсь вздремнуть. А своим людям поручил рыскать повсюду.

— Ладно, если будет что-нибудь новенькое, сообщите.

— Где вас искать?

— Останусь здесь. — С этими словами детектив повернулся к Эльэе Грифин: — Нет ли у вас желания возвратиться к прошлому?

Лицо женщины внезапно вспыхнуло:

— Не понимаю.

— Бэдфорд говорил мне, что вам удалось снять прекрасные отпечатки пальцев на серебряном подносе. Вот я и думаю, не проделать ли вам подобное, вернувшись в мотель, в тот самый двенадцатый номер? Нам бы очень кстати оказалась лента с отпечатками пальцев тамошних постояльцев.

— Едва ли мне это удастся. Во-первых, хозяин мотеля такой подозрительный. Я и так переставила цифры на номерном знаке своего автомобиля, когда регистрировалась. Во-вторых, если меня кто-нибудь узнает, след поведет прямо к мистеру Бэдфорду.

— Пока вашему шефу почти ничто не угрожает. Пол Дрейк прав. По тем двумстам чекам, которые он оставил, Денхем получил деньги. И полицейские идут по его следу. Они найдут, где эти чеки были превращены в ходовую монету, затем выйдут на Бэдфорда и начнут сверять его отпечатки пальцев.

— А потом что? — спросила женщина.

— Налицо убийство, и мы обратимся в суд. Полиции придется доказать его виновность, что весьма сомнительно. Вы разве считаете, что это мистер Бэдфорд прикончил Денхема?

— Нет, конечно! — воскликнула Эльза.

— Правильно, — согласился Мэйсон.

— У него своих дел хватает. На рукаве пиджака ваш шеф заметил приколотую записку, разрешавшую уезжать из мотеля. Это тоже немаловажно.

— Но почему он не сообщил никому о теле?

— Ваш хозяин сказал об этом по телефону, а в полиции могли слышать о случившемся и начать расследование. Ему просто не хотелось называть своего имени, чтобы избежать огласки. Он ведь был связан с шантажистом.

Секретарша с минуту размышляла.

— По-моему, мистеру Бэдфорду все это не понравится.

— Что, например?

— Необходимость объясняться с полицией.

— Он и не будет. Его дело — молчать. Разговаривать стану я.

— Боюсь, все равно дело не по нему.

— Конечно, впереди достаточно неприятностей, — терпеливо заметил детектив.

— Разве он будет обвинен в убийстве?

— Почему бы и нет?

— По-вашему, я смогу помочь шефу, добыв отпечатки пальцев?

— Вероятно. Из того, что я узнал от Дрейка, вы вне подозрений. Хозяин, чтобы не портить кровь своим постояльцам, наберет воды в рот. Возвращайтесь туда, будто ничего не случилось. Если он к вам явится и будет расспрашивать о женщине, тайком побывавшей у вас, скажите, что та прекрасный человек и ваша подруга. Приходила, дескать, навестить вас, не застала, ждала, как вы ей велели. Сами же вы отправились на любовное свидание. Так уж получилось… Помните, мне бы хотелось заполучить отпечатки пальцев каждого побывавшего в двенадцатом номере. А главное — когда до полиции дойдет, что нужно обследовать двенадцатый номер, пусть она не найдет там ни одного отпечатка.

К СЕМИ ЧАСАМ Пол Дрейк снова сидел в офисе Перри Мэйсона.

— Что вам известно об этом Бини Денхеме, Перри? — спросил он.

— А вы что знаете? — вопросом на вопрос ответил Мэйсон.

— Только то, что знает и полиция. Правда, есть еще ниточка.

— Так-так, Пол, какая?

— У них с Гарри Элстоном были припрятаны деньги. Гарри сунулся за ними. Теперь полиция не может найти его. Этого и следовало ожидать. А вот где жил Бини Денхем, она отыскала. Квартира для одного — прекрасная.

— Что полиция еще сумела разнюхать?

— 40 тысяч долларов наличными. Стодолларовыми бумажками был устлан пол под ковром. В полиции полагают, что Денхем из шантажистов-рэкетиров и убит одной из своих жертв. Мужчина и женщина, снимавшие в мотеле двойной номер, вполне могли оказаться его жертвами. Он, к примеру, — состоятельный, известный в обществе, она — привлекательная особа, попросту любовница. Денхем накрыл их и, чтобы все оставалось шито-крыто, потребовал кругленькую сумму. Но просчитался и заработал пулю.

— Очень интересно. А как это он вышел на парочку? — В голосе детектива звучали нотки иронии.

— Бини такие делишки приносили тысяч по сорок. Ваши гонорары, Перри, поменьше, тем не менее вы тоже кое-что находите, — отпарировал Дрейк.

— Ладно, старина, уймитесь, — улыбнулся Мэйсон.

— Хорошо, правда, мне сдается, уж не интересы ли этого мистера из шестнадцатого номера вы представляете, Перри?

— Пол, не тратьте понапрасну время, — заметил Мэйсон.

Однако Дрейк, будто не слыша его, продолжил:

— Было бы очень хорошо, если бы ваш клиент нигде не наследил.

— Да хватит об этом! — воскликнул детектив. — Лучше скажите, как вы насчет чашечки кофе?

— С превеликим удовольствием.

Делла Стрит налила кофе детективу, но тот глотнул и скривился.

— В чем дело? — спросил Мэйсон.

— Кофе из термоса — это не напиток. Наверное, давно стоит?

— Вот уж чушь! Я его только сварила, — обиделась секретарша.

— Ну, значит, мой желудок дурит, — сказал Дрейк, извиняясь. — Это все беспорядочная жизнь и бессистемное питание. Ночами кофе и гамбургеры, а потом без конца сода от изжоги.

После такого «лирического отступления» Мэйсон снова заговорил о деле:

— Кто-нибудь слышал выстрел?

— Очень многие, — отозвался Дрейк. — Некоторым показалось, что он прозвучал около 8.15, другим — в 8.45, третьим — в 9.30. Полиция же сообщит о времени наступления смерти после вскрытия. Выстрелам люди, к сожалению, придают сейчас все меньше значения, так как слышат их довольно часто.

— Будьте на подхвате некоторое время, Пол, — попросил Мэйсон.

— Несколько джипов у меня наготове, — сказал Дрейк. — А ваш клиент, должно быть, миллионер?

— Так утверждают в полиции или спрашивают?

— Пока только поговаривают, — промолвил Пол, поднимаясь из кресла и направляясь к выходу.

Минут через двадцать после его ухода Эльза Грифин шмыгнула в офис Мэйсона.

— Вы напоминаете заправскую шпионку, — с улыбкой встретил ее детектив.

— Я только выполняю свой долг, — скромно заметила та.

— Рассказывайте!

— Когда я туда добралась, все было спокойно. Полицейская машина стояла в гараже. Двое мужчин в гараже 16 номера, очевидно, искали отпечатки.

— А что вы сделали?

— Подъехала к боксу двенадцатого и включила свет. Подождала немного, чтобы убедиться, не следит ли кто за мной.

— А потом?

— Хозяин подошел и стукнул в дверцу, подозрительно оглядев меня. Так, будто у меня где-то спрятано оружие.

— А что же вы?

— Прямо заявила, что я член женской организации. Мы собираемся обсудить свои дела, для этого я приехала в город и на несколько часов мне нужно где-то оставить автомобиль.

— Он сказал что-нибудь?

— Об убийстве нет, просто объявил, что у них произошла маленькая неприятность, но какого характера, не сообщил. Упомянул только, что какая-то женщина ждала в номере. «Боже мой, — сказала я, — она из нашей организации и должна была со мной встретиться! Если она меня вновь не застанет, то пусть останется, только не запирает дверь».

— Хозяин заподозрил что-нибудь?

— По-моему, нет. Ему хотелось, чтобы в мотеле было все спокойно.

— Он не сказал, когда незнакомка ушла? — спросил Мэйсон.

— Точно не знал. Но приходила она как раз тогда, когда я следила за блондинкой.

— За Джеральдиной Корнинг?

— Именно.

— А что с отпечатками? — спросил Мэйсон.

— Я получила около 25. Но большинство моих. Каждый отпечаток на отдельной карточке, я их пронумеровала и все это записала на свой листок.

— После вас осталось что-нибудь?

— Не должно бы. Я брала мыло, тряпку…

— Не догадываетесь, кто была та женщина, прокравшаяся в ваш номер? А вдруг она в нем оказалась по ошибке?

— Вы думаете, что шантажисты что-то заподозрили, когда я следила из своего окна?

— Пока у меня нет доказательств, утверждать это трудно. Отнесите карточки с отпечатками пальцев Дрейку, пусть он покумекает.

— А мне что делать? Я нужна мистеру Бэдфорду. Сегодня — день, когда…

— Сегодня в офис придет полиция и начнет допрос. Не удивляйтесь, если там будет и хозяин мотеля «Стейлонгер».

— Для чего это?

— Для опознания. Возникнут трудности, если они узнают, что вы, секретарша Бэдфорда, занимали двенадцатый номер.

— Так как же мне быть?! — в страхе воскликнула Эльза.

— Позвоните своему боссу и объясните все. Не сообщайте, что ходили в мотель брать отпечатки пальцев. Расскажите, где будете находиться большую часть дня и до поздней ночи. Посоветуйте ему не откровенничать насчет тех туристических чеков ни с кем из приходящих к нему посетителей. Если его опознают, все равно пусть молчит как рыба. Пусть найдет вам замену, а та — направит их или в мой офис, или в сыскное агентство Дрейка. Справитесь со всем этим?

Женщина с минуту помолчала.

— Мистер Мэйсон, конечно, я выполню любую работу ради благополучия человека, у которого служу.

— Отлично, но учтите, впереди немало опасностей.

— Что вы имеете в виду?

— Если мистера Бэдфорда шантажировали, то ваша преданность хозяину может быть расценена полицией как желание избавиться от шантажиста.

— Мистер Мэйсон, а не думаете ли вы, что Денхем был убит своим же партнером? Он ведь упоминал какого-то Дельберта. Я почти уверена, что так оно и случилось.

Перри бросил на нее быстрый взгляд:

— Почему?

— Видите ли, меня всегда интересовали криминалистика и работа детективов. Я много прочитала повестей и романов такого рода. Да и потом, издавна известно, если гангстер или мошенник получает большой куш, он ни с кем не хочет делиться, убирает своего помощника и захватывает все себе…

— В нашем деле власти не соучастника ищут, а собираются обвинить Стюарта Бэдфорда и могут в этом преуспеть. А сейчас послушайте моего совета. Скажитесь больной и не ходите в свой офис. Не забудьте забежать к Полу Дрейку и оставить карточки с отпечатками пальцев.

— Все выполню, — пообещала Эльза.

Когда дверь за ней захлопнулась, сыщик глянул на Деллу Стрит:

— Девица толковая.

— Еще какая!

— А теперь побоку все дела, Делла. Пошли поедим.

К ТОМУ ВРЕМЕНИ, как Мэйсон и его секретарша вернулись, позавтракав, дактилоскопист Сид Карсон кончил работу и ждал детектива в его офисе с докладом.

— Почти все отпечатки принадлежат Эльзе Грифин, и только четыре не ее.

— Которые? — спросил Мэйсон.

— Они в конверте под номерами 9, 12, 14, 16.

— Сохраним их. Все остальные меня не интересуют. Что можете сказать мне об этих четырех?

— Ничего особенного. Они могли принадлежать и тому, кто раньше занимал этот номер, и еще здесь много разных обстоятельств.

— Насколько четкие отпечатки?

— Вполне приличные. К тому же Грифин не только перенесла их на карточки, но и описала местонахождение. Два из них были на зеркале, вторая пара — на стеклянной ручке двери туалета.

— Спасибо, Карсон, зайду к вам снова, если понадобится, — кивнул Мэйсон.

Сид вышел.

— Ну? — спросила Делла.

— Я не эксперт, конечно, но отпечатки эти я видел раньше, — проговорил негромко, но уверенно Мэйсон. — У них есть некоторая характерная особенность.

Девушка глянула через его плечо.

— Делла! — вдруг вскрикнул Мэйсон.

От неожиданности она отпрянула.

— У нас осталась фотография жены Бэдфорда с отпечатками ее пальцев. Дайте немедленно! — потребовал детектив.

Стрит поспешила взять снимок, принесенный Бэдфордом. Тот самый, который оставили шантажисты, чтобы подтвердить истинность информации.

— Боже праведный! Неужели миссис Бэдфорд была там?

— Не спешите с выводами, Делла, — заметил Мэйсон. — Хотя… Помните, Бэдфорд сообщил нам, что ему позвонил Бини Денхем, когда в доме были гости. Хозяин хотел переговорить с Денхемом, но миссис Бэдфорд, что-то заподозрив, постаралась подслушать их разговор.

— Вы хотите сказать…

— Давайте будем реалистами. Когда произошел обман, связанный со страховкой?

— За несколько лет до ее замужества, — сказала Делла Стрит.

— Точно так. Потом она вышла замуж. Супруг покончил жизнь самоубийством. Женщина взяла немного денег из страхового полиса. Прошла еще пара лет, она снова выходит замуж, и опять года через два шантажисты начинают беспокоить теперь уже Бэдфорда.

— Так вы считаете, что она могла в ответ на шантаж?

— А почему бы и нет? — парировал Мэйсон. — Посмотрите на отпечатки пальцев. Если миссис Бэдфорд узнала, что Бини начал шантажировать ее супруга… Знаете, женщины в подобной ситуации бывают очень агрессивны.

— Но мистер Бэдфорд говорил, что они с Джеральдиной Корнинг были очень осторожны. Девица эта кружила его по пригородам в машине, а Денхем, безусловно, следовал за ними и наблюдал.

— Все так, но эти отпечатки… — Мэйсон, вооружившись лупой, стал внимательно их рассматривать, потом протянул секретарше.

— Силы небесные! — вырвалось у Стрит. — Они действительно одинаковы! Значит, миссис Бэдфорд тоже преследовала их…

— Кого это? — спросил Мэйсон.

— Своего супруга и блондинку.

Перри с таким предположением не согласился:

— Если бы она ехала за ними, то и действовала бы иначе, чисто по-женски.

— Тогда кого же она преследовала?

— Возможно, Бини Денхема, — заметил Мэйсон.

— Вы хотите сказать, что Денхем поехал в мотель, чтобы взять деньги?

— Вполне вероятно.

— А почему она оказалась в номере Эльзы Грифин? Откуда миссис Бедфорд знала, что секретарша мужа там?

— Это пока загадка, — продолжал сыщик. — И если я соберусь переговорить с ней, то лучше все провернуть до того, как полиция начнет допрашивать ее супруга.

ЖЕНЩИНА подвела автомобиль спортивного типа к станции техобслуживания, обворожительно улыбнулась служащему и попросила посмотреть двигатель. Выходя из машины, она чуть не столкнулась с широкоплечим мужчиной, который тут же с ней заговорил:

— Доброе утро, миссис Бэдфорд. Я Перри Мэйсон, детектив.

— Здравствуйте, мистер Мэйсон. Я слышала о вас. От мужа. Вы будто бы знаете меня, но я не припомню, чтобы где-то мы с вами встречались.

— Мы видимся впервые. Не могли бы вы уделить мне пару минут?

Улыбка мгновенно исчезла с ее лица.

— О чем нам разговаривать?

— О, не задержу вас надолго, — вежливо, но твердо проговорил детектив.

Какой-то момент она колебалась, потом спросила:

— О чем вы хотите узнать, мистер Мэйсон?

— О мотеле «Стейлонгер» и вашем ночном визите туда, — сказал сыщик.

— Я не была ни в каком мотеле ночью. Но «Стейлонгер»… Кажется, я слышала такое название. Где он находится?

— Там, где вы были прошлой ночью, — ответил Мэйсон.

— Я могу рассердиться на вашу беспардонность, мистер!

Детектив вынул карточку из кармана.

— Вот отпечаток пальца вашей правой руки, запечатленный на стеклянной ручке двери туалета. Вы, наверное, ее помните, миссис Бэдфорд?

— Откуда вам известно, что это отпечатки именно моих пальцев? — холодно спросила Эн.

— Я сравнивал.

— С чем?

— С протоколом из полиции.

Она на мгновение отвернулась, а потом снова глянула на собеседника:

— Это что, игра в кошки-мышки? Мне казалось, ваша репутация не позволяет вам заниматься шантажом.

— Утренние газеты объявили об убийстве в мотеле «Стейлонгер». Полиция, естественно, очень занята случившимся в прошлую ночь, — невозмутимо сказал Перри. — Я представляю интересы клиента, который желает некоторое время быть анонимным.

— Понятно. И ваш клиент склонен связывать мое имя с убийством?

— Возможно.

— Я должна посоветоваться об этом со своим юристом.

— Если считаете нужным, — проговорил Мэйсон. — Но сначала вам придется ответить на некоторые вопросы.

— Кому это?

— Полиции.

— Здесь неподалеку отель. В мезонине у меня уединенный кабинетик, где бы мы могли спокойно обо всем поговорить. Если не возражаете, поезжайте за мной, — предложила женщина.

— Очень хорошо. Только, пожалуйста, на своей спортивной машине постарайтесь не потерять меня в транспортном потоке.

Эн Роан смерила детектива скептическим взглядом.

— Если бы вы знали меня получше, мистер Мэйсон, то никогда бы не подумали, что я способна на такие дешевые трюки. — С этими словами она скользнула на сиденье.

Мэйсон следовал за ней до того самого места, где ее машина остановилась. Он припарковал автомобиль, вошел в вестибюль отеля, затем в кабинет миссис Бэдфорд, где стояли стол и два стула. Сел без приглашения на стул рядом с хозяйкой.

— Всю дорогу думала, как избавиться от ваших вопросов, но это, по-видимому, бесполезно, — сказала Эн. — Не знаю, кто наговорил вам эту чушь по поводу моих отпечатков пальцев и полицейских протоколов… Ну так что же вы от меня хотите?

— Очень интересуюсь вашими драгоценностями и страховой компанией.

Миссис Бедфорд глубоко затянулась, выпустила струйку дыма и резко отшвырнула сигарету.

— Хорошо, — сказала она, — слушайте. Тогда меня звали Эн Дункан. Я всегда ненавидела посредственность, хотела быть знаменитой. Ни больших денег, ни престижной профессии у меня не было. Была внешность. Но ведь любой бриллиант нуждается в достойной оправе. Меня же ждала тяжелая и нудная служба. Что оставалось? Рискнуть! И я выбрала риск. От матери мне досталось немного драгоценных и старинных антикварных вещей. Решила заложить их. Но поступила довольно неразумно. Вместо того чтобы пойти в приличную фирму и оценить драгоценности, я, наивная девчонка, понесла их в ломбард.

— А потом?

— Потом поняла, если смогу получить хотя бы небольшой заем, то, выиграв деньги, постепенно его выплачу и выкуплю свои драгоценности. К тому же ставки в игре можно увеличивать и в результате добиться чего-нибудь стоящего. Я жила вместе со скаредной теткой, которая обожала совать нос в чужие дела. Нехорошо так поминать покойников, конечно. Но так оно и было. Объяснять ей исчезновение драгоценностей мне тоже не хотелось, поэтому пришлось инсценировать ограбление. А потом я заложила их.

— Ваша тетушка сообщила о краже в полицию?

— Этого еще не хватало.

— Однако вы не исключали такую возможность?

— Боже упаси!

— Ну а дальше?

— Драгоценности были заложены, а моя тетушка требовала, чтобы я искала их. Пришлось изобразить, будто так и поступаю. Для этого взяла бланк, заполнила его и подписалась. Полиция начала расследование, и страховое агентство в свою очередь тоже. Потом агентство выплатило мне сумму, за которую драгоценности вкладывались. Деньги я не тратила, лишь купила себе кое-какие тряпки и сняла номер в зимнем фешенебельном отеле, где могла бы встречаться с людьми из высшего общества. Потом полиция нашла мои ценности в ломбарде. Сначала думали, что вещи закладывались крадеными, но вскоре получили описание особы, которая их принесла, ее подпись… Сличили мое заявление и эти данные, все стало ясно.

— И что же дальше?

— Как раз в это время я встретила очень достойного человека — вдовца, юриста. Возможно, он никогда бы не увлекся мной, если бы не знал обо всех моих неприятностях. Я сама обратилась к нему за помощью. Сначала он взглянул на дело официально, но когда уразумел все в подробностях, то проникся симпатией ко мне и ввел в круг своих друзей. Три месяца я блаженствовала среди благосклонно относящихся ко мне людей. Я не любила его, но у него были деньги. К тому же по натуре он был очень осторожным, неуверенным в себе. Я вышла за него замуж и попыталась изменить его характер, заставить не упускать свой шанс. Однако мне удалось не много. Он начал было обретать силу воли, но сорвался. Кончилось все самоубийством. Я была в отчаянии. После его гибели врач объяснил мне, что мой супруг страдал депрессией и такой исход вполне типичен. Вскоре его собственность перешла ко мне. А потом я встретила Стюарта Бэдфорда, который очаровал меня, хотя был на двадцать лет старше. Между нами не чувствуется разницы. Я тут же согласилась выйти за него. Он ввел меня в высший свет. Мы начали жить в любви и согласии, пока не случилось это…

— Что именно?

— Ему принесли документ из полиции.

— Кто?

— Бини Денхем.

— Он и вас шантажировал?

— Конечно, все было ужасно. Представляете, жена Стюарта Бэдфорда имела привод в полицию за мошенничество в страховой компании.

— Кто он, этот Денхем?

— Бини Денхем — самый лживый человек, которого я когда-либо встречала. Даже не знаю, как с ним можно поладить! Он притворяется, будто работает на какого-то жадного упрямца. На самом деле никого нет, кроме нескольких людишек, нанятых им самим для обделывания его махинаций. Неделю назад мое терпение лопнуло, и я послала его ко всем чертям. Даже влепила ему пощечину и сказала, что пойду в полицию, если придется отдать ему хоть цент.

— Мужу-то вы рассказали об этом? — спросил Мэйсон.

— Нет. Но чтобы понять меня, мистер Мэйсон, вам надо кое-что узнать из его прошлого. Дело в том, что до женитьбы на мне Стюарт был в близких отношениях со своей секретаршей Эльзой Грифин.

— Он сам вам рассказал?

— Боже правый, конечно, нет!

— Откуда же вы узнали?

— Женщины — народ чуткий. Кое-что я не могла не заметить и сама…

— А вашему мужу известно, что вы в курсе его холостяцкой жизни, связи с секретаршей?

— Ну что вы, я и бровью не повела.

— Хорошо, не будем об этом. Вы платили шантажисту?

Эн согласно кивнула.

— Вы решились сказать об этом мужу?

— Нет. Я все-таки надеялась, может, Бини образумится, сообразит, что всему есть конец. В том числе и терпению моему. Шантажисты ведь тоже боятся огласки.

— Не думаю. Теперь у этих негодяев есть и свои журналы, и своя реклама…

— Я думала об этом, но все-таки предупредила Бини, если хоть слово о моем прошлом будет им обнародовано, то пусть пеняет на себя. У меня достаточно доказательств, чтобы засадить его.

— И как же?

Женщина отвела глаза.

— Вы считаете, он… он все выложил мужу?

— А почему вы спрашиваете?

— Я… Я не знаю. Прошлой ночью был странный звонок. Стюарт довольно болезненно прореагировал: переключил аппарат в свою комнату. Я хотела послушать, но, увидев меня, муж тут же смолк. Сначала я думала расспросить его об этом, но потом не стала.

— Пожалуй, вы на крючке, миссис Бэдфорд, — заметил Мэйсон.

— Не впервой, — выдавила она из себя с холодным спокойствием. — Но вы чего-то недоговариваете.

— Что ж, мне действительно странно: вы платили тысячи шантажисту и вдруг осмелели. С чего бы?

— Скажите лучше, отчаялась.

— Так вот, к вашему сведению: прошлой ночью в мотеле «Стейлонгер» был убит Бини Денхем.

Сначала глаза женщины изобразили безразличие, но потом лицо приняло суровое, даже жесткое выражение.

— Знаете уже, кто это сделал?

— Нет еще.

— А улики?

— Хозяин мотеля видел незнакомку прошлой ночью, как раз в тот час, когда произошло убийство. Она выходила из двенадцатого номера, очень осторожно, я бы сказал, крадучись. Описание, которое он дал, очень напоминает вашу внешность.

Миссис Бэдфорд улыбнулась:

— Я такая не одна на свете.

— Есть некоторые отличительные признаки, свойственные только вам. Например, отпечатки пальцев — они несомненно ваши.

— Их там не могло быть!

— Представьте, были.

— И полиция знает об этом?

— Нет.

— Мне бы очень не хотелось, мистер Мэйсон, чтобы там узнали об этом.

Сыщик промолчал.

— Их до сих пор можно снять?

— Теперь уже нет. Номер вымыт, и все стерто.

— Кто-то обманул вас, мистер Мэйсон, это ошибка!

— Пожалуйста, без глупых шуток. Разве вы не преследовали Бини Денхема прошлую ночь до самого отеля?

— Зачем мне это было нужно?

— Затем, что ваш муж был в мотеле и оплатил двадцатью тысячами долларов шантаж Бини Денхема.

Эн сжала губы, и лицо ее, казалось, одеревенело.

— Я сама бы согласилась умереть, только бы этот выродок не докучал моему мужу.

— Ну, пусть полиция сама разбирается в ваших мотивах, — спокойно проговорил детектив.

— Вы хотите сказать, в причинах убийства мною Бини Денхема?

— Да.

— Но я ей-Богу ни при чем! Прошлой ночью я была дома, ждала Бэдфорда. И ваша информация ошибочна! Да и муж никогда не посещал этот мотель. Вы уверены, что Бини Денхем мертв? Ошибки быть не могло?

— Все совершенно точно, — сказал Мэйсон.

Она снова задумалась, потом вскочила:

— Я была бы обманщица и лицемерка, мистер Мэйсон, если бы сказала, что огорчена. Нет! Однако его смерть создаст кучу проблем, с которыми многим придется возиться. Полиция займется прошлым Бини. Определят, что он жил шантажом. Попытаются восстановить список его жертв, чтобы найти, кто бы мог укокошить его. Как бы мне не хотелось, чтобы моему супругу стало известно о моей связи с этим негодяем. Стюарт обожает, когда друзья завидуют его счастливому супружеству: одевает меня как куклу, дарит украшения и буквально выставляет меня напоказ. Это доставляет ему море удовольствия.

— А вас обижает?

Женщина глянула Перри в глаза:

— Нет, конечно. И мне это очень приятно. Но теперь… Вы должны спасти моего мужа от грозящих ему неприятностей.

— Вы думаете, я волшебник?

— Мой супруг вас щедро отблагодарит. Только верьте мне и не копайтесь, пожалуйста, в грязном белье. — С этими словами она повернулась и пошла прочь. Стройная, высокая, независимая, настоящая хозяйка в создавшейся ситуации.

ПЕРРИ МЭЙСОН повернул автомобиль, чтобы припарковать его возле своего офиса. Служащий, который обычно, приветствуя его, спокойно приподнимал руку, сейчас неистово махал обеими.

Детектив резко затормозил.

— Записка для вас, мистер Мэйсон!

Перри взял листок бумаги. На нем было наскоро нацарапано: «Полиция ищет вас. Делла».

Мэйсон с минуту поразмышлял и вошел в здание. А там перед ним вдруг вырос неизвестно откуда взявшийся высоченный детина:

— Если вы не против, Мэйсон, я поеду с вами.

— Отлично, лейтенант Трег. Не окажете ли мне услугу?

— Зависит от обстоятельств, — проговорил полицейский.

— От каких? — спросил Мэйсон.

— Поговорим об этом в вашем офисе, если не возражаете.

И они молча двинулись по коридору к кабинету детектива.

Неожиданно раздался резкий вопль секретарши:

— Шеф, полиция разыскивает вас… О! — Делла вдруг смолкла, встретившись глазами с лейтенантом.

— Доброе утро, мисс Стрит, — вежливо приветствовал ее полицейский. Однако в голосе его чувствовалось раздражение, когда он спросил: — С чего вы взяли это, ну, насчет… патрона?

— Слышала, ищете. Разве это такой секрет?

— Конечно, нет, — произнес Трег, поудобней устраиваясь в кресле и ожидая, пока Мэйсон усядется за свой стол.

— Сигарету? — предложил хозяин, протягивая пачку гостю.

— Благодарю, — Трег взял одну.

Лейтенант был настоящим современным полицейским. Хорошо обученным и вдобавок любящим свою профессию. А его помощник, сержант Холкомб, копия и тень своего начальника, открыто презирал Перри Мэйсона за его старомодность. Зато между Мэйсоном и Трегом установилось взаимное уважение.

— Интересуетесь мотелем «Стейлонгер»? — спросил Трег, взглянув на сыщика.

— А вы? — ответил вопросом на вопрос Мэйсон.

— Когда-нибудь бывали там?

Мэйсон отрицательно качнул головой.

— А ваши клиенты?

— С уверенностью сказать не могу. У меня постоянных всего несколько, вы ведь знаете. Вполне вероятно, что кое-кто останавливался в мотеле. Это ведь очень удобно, когда путешествуешь в авто.

— Прошлой ночью в этом заведении было совершено убийство.

— Неужели? — удивился Мэйсон. — И кого же?

— Застрелен некто по имени Бини Денхем. Довольно любопытная персона.

— Он что, по-вашему, мой клиент?

— Надеюсь, нет.

— Но я где-то слышал такое имя, — сказал Перри.

— Меня это и не удивляет.

— Жаждете рассказать о нем?

— Кое-что, пожалуй, — согласился Трег. — Вчера в полдень в мотеле появился представительный мужчина, в отлично сшитом костюме, лет пятидесяти, с сединой на висках, но еще очень моложавый и явно преуспевающий в делах. С ним была юная блондинка, самое большее лет двадцати пяти. Сам он разместился в одной из комнат шестнадцатого номера, а его спутница устроилась в другой. Приехали на арендованной машине, вскоре куда-то уехали, но вечером вернулись. Потом блондинка уехала одна. Прошлой же ночью, около одиннадцати, в полицию позвонила неизвестная, сообщила, что в мотеле «Стейлонгер» совершено убийство, и повесила трубку. Как вам это понравилось? Интересно, не правда ли?

— В каком смысле?

— Ну, я уж не знаю, — сказал Трег. — Почему, например, женщина звонит и докладывает об убийстве, не называя себя?

— Очень просто: она посчитала, что полиция должна быть в курсе, — спокойно заметил Мэйсон.

— Почему же она не оставила нам ни своего имени, ни адреса?

— Не хотела быть замешанной в эту историю.

— Вы на ходу читаете мои мысли, но что-то здесь все-таки не так.

— А что вас смущает?

— Обычно, если женщина не собирается ввязываться в подобное дело, она никому о нем и не докладывает. Вот в голове у меня и бродят разные мысли.

— Думать — неплохая привычка, — не удержался от иронии Мэйсон.

— Пока мы только поверхностно осмотрели мотель. Там работы еще по горло. Нашли много разных отпечатков, в том числе и принадлежащие мертвецу с дыркой в спине. Но преуспевающий бизнесмен и блондинка исчезли бесследно: она уехала в автомобиле, а он перелез через ограду около парикмахерской на заднем дворе, разорвав брюки о проволоку, вероятно, очень спешил.

Перри, соглашаясь, качал головой.

— Кое-что нам уже удалось обнаружить, — продолжал Трег. — Например, номерной знак автомобиля и несколько ясных отпечатков. Когда мы позвонили, чтобы конфисковать автомобиль, хозяин арендного агентства сообщил, что некая женщина намеревалась взять у него машину только определенной марки. К тому же у нее на листке был записан номерной знак. Казалось, она искала конкретно ту же самую машину.

— Эта особа как-то объяснилась?

— Нет.

Мэйсон улыбнулся:

— У хозяина агентства, по-моему, излишне богатое воображение.

— Возможно, и так, — согласился Трег. — Однако особа вызвала у него такое подозрение, что он преследовал ее целый квартал, пока та не пересела в поджидавший ее автомобиль. Его номер он успел записать.

— Очень хорошо, — заметил детектив.

— Так вот, автомобиль этот зарегистрирован в сыскном агентстве Пола Дрейка.

— Вы переговорили с ним?

— Нет еще. Займусь этим позднее. К тому же он располагается на одном этаже с вами. А почему бы, Мэйсон, вам с ним не потолковать? Вы ведь друзья и часто работаете вместе.

— Вы правы, — согласился Перри.

МЭЙСОН тщательно закрыл дверь и прошептал секретарше:

— Разве вы не собираетесь выпить кофе, Делла?

— Собираюсь. А что дальше?

— Позвоните Стюарту Бэдфорду. Пусть он попытается как-то связаться со мной. Сообщите, что полиция засекла меня. Там знают, что я интересуюсь его обстоятельствами. Могу оказаться у них на крючке.

Девушка согласно кивнула.

— А теперь, — сказал Мэйсон, — нам надо все спокойно обсудить. Лейтенанту Трегу известно: Пол Дрейк тоже задействован в деле. У Трега есть отпечатки пальцев, но напрямую на Бэдфорда он пока не вышел. Если доберутся до Стюарта, то могут спокойно доказать, что это он сидел в автомобиле.

— А как насчет миссис Бэдфорд? — спросила секретарша. — Разве не следует посвятить мистера Бэдфорда во все перипетии этой истории?

— Зачем?

— Вы же его представитель.

— Как юридическое лицо я действительно должен блюсти его интересы.

— Но его жена замешана в этом деле.

— При чем здесь она?

— Она была в этом мотеле, и притом как лицо явно заинтересованное. Вы знаете не хуже меня, что она пошла туда, потому что думала, что Бини Денхем станет тянуть деньги из ее мужа, а ей этого не хотелось. И был только один путь остановить его.

— Хотите сказать — она убила?

— А почему бы и нет?

Мэйсон сделал недовольную гримасу:

— В делах такого рода, Делла, ничего нельзя сказать определенно, пока не поднимешь все факты. Правда, к тому времени иногда бывает уже слишком поздно защищать клиента, стоять насмерть за его интересы.

— Вы опять имеете в виду только самого Стюарта Бэдфорда?

— Да.

— Тогда как же не сообщить ему о… о его жене?

— Я юрист и должен отвечать за определенные решения. Бэдфорд очень любит свою молодую супругу. Возможно, он влюблен в нее больше, чем она в него. Для нее замужество могло быть чем-то вроде делового соглашения, а для него — открытием новой страницы в жизни, полной романтических приключений.

— Ну и что? — спросила Делла.

— Если сообщу ему, в чем заподозрена его жена, он наверняка тут же встанет в позу, решит принять всю вину на себя. Нет, уж лучше я буду в положении врача, который лечит пациента, не говоря ему всего, что о нем знает. Просто пропишу ему определенный курс и проверю: помогает ли он выздороветь.

Девушка на минуту задумалась:

— Полиция выйдет на Бэдфорда уже сегодня?

— Да, тут дело считанных часов. Понимаете, он уязвим со всех сторон. Во-первых, он взял туристические чеки, подписал их и отдал шантажистам. Они превратили их в наличные. Где-то, по-видимому, оставили следы, которые Трег, конечно, разыщет. Во-вторых, Бэдфорд нацарапал записку и отдал ее официанту, прося позвонить Эльзе Грифин и сообщить ей название мотеля. Хотя записку он не подписал, после сообщений об убийстве в мотеле «Стейлонгер» официант наверняка вспомнит, о каком мотеле он сообщал по телефону секретарше мистера Бэдфорда.

— Неужели он сохранил записку?

— Скорее всего, — сказал Мэйсон. — Для него в ней было завернуто целых 20 долларов! По-моему, нам надо не спеша все разложить по полочкам и, пока Пол Дрейк занимается прошлым Денхема, попытаться разыскать ту блондинку.

— Согласна, — сказала Делла. — Сейчас приготовлю кофе и позвоню мистеру Бэдфорду.

— И советую вам поскорее пойти домой и хорошенько выспаться, Делла.

— А как же вы?

— Я отдохну немного днем. Теперь мне надо проследить, как будут разворачиваться события. Надеюсь, Дрейк чего-нибудь добьется, прежде чем Трег выйдет на нашего клиента.

ВОШЕДШЕМУ в его агентство Мэйсону Дрейк заметил:

— Выглядите вы что-то неважно, Перри.

— А почему я должен цвести?

— Опять работали всю ночь?

— Да. Между прочим, и вы, старина, тоже не блещете…

— Уже свыкся с этим и не обращаю внимания.

— Что-нибудь отыскали?

— Не слишком много, к сожалению. Полиция везде сует нос и мешает работать.

— По-моему, та девица-блондинка была любовницей Денхема.

— Ну и что из этого?

— Мне бы она очень сгодилась.

— А кому нет? Полиция, газеты тоже разыскивают ее.

— Есть ли подробное описание ее внешности у вас? — спросил Мэйсон.

— Только то, что и в полиции. Девица лет двадцати-двадцати пяти, ростом около пяти футов, с тонкой талией, пышными бедрами и грудью.

— Что они знают об арендованной машине?

— Об этом помалкивают. Просто завеса секретности. У них есть некоторые отпечатки пальцев.

— Что, и из номеров в мотеле, из гаражей?

— И оттуда тоже, по-видимому.

— Хочется дать вам пинка, Пол.

— На этот раз полиция гораздо умнее и работает тоньше.

— А я думаю, мы разучились добиваться результата, не оставляя следов, которыми полиция удачно пользуется.

— Они стараются вступить в контакт и со мной, и с вами.

— Я знаю.

Дрейк пристально посмотрел на друга:

— Будьте осторожны в общении с клиентом. Наблюдение усилено.

— Мне бы хотелось найти блондинку раньше полиции!

— Тогда сообщите мне то, чего Трег еще не знает, — сказал Дрейк. — Я понимаю, трудно, Перри. У полиции оперативность, власть, документы, а у нас с вами — ничего…

— Мой клиент сообщил, что девушку зовут Джеральдина Корнинг. У нее новая дамская сумочка и чемодан с инициалами «Г. К.».

— Вы думаете, она назвалась настоящим именем?

— Сомневаюсь, конечно, но, может быть, ее инициалы именно таковы?

— Имен, начинающихся на «Г», несметное количество. И блондинок с такими инициалами — дюжины.

— Да, но эта была окружена определенными людьми, я бы сказал, особыми.

— Представляете, что будет, если мы станем спрашивать о девице, связанной с шантажистами? Просто наткнемся на стену молчания и страха.

— Вы правы, Пол, но вам нужно любыми средствами выявить ее и ее дражайшего покровителя.

— Подумайте, какой вы вызовете переполох.

— Нет, нет, минутку! — воскликнул Мэйсон. — Я постараюсь сузить круг ваших поисков, Пол. Она может быть связана если не с Бини Денхемом, то с Гарри Элстоном. А они — одна компания. Что вы знаете, например, о Гарри?

— Ничего, кроме того, что он игрок, — процедил Дрейк.

— Однако полиция интересуется им?

— Еще как!

— Шантажисты и игроки всегда в одной упряжке. Игрокам требуются деньги, которые частенько водятся у шантажистов. В общем, постарайтесь найти блондинку. Мне же сейчас надо пойти домой и часок-другой вздремнуть. Впрочем, Пол, вам тоже не мешало бы это сделать.

— Дьявольщина! Я согласен не спать еще день и всю ночь, — заявил Дрейк.

— К сожалению, я — нет, — проворчал Мэйсон. — Позвоните мне, если будет что-нибудь новенькое.

МЭЙСОН принял горячий душ, добрался до постели и с наслаждением вытянулся, но почти тотчас же раздался телефонный звонок. Пересилив себя, он поднял трубку и услышал голос Пола Дрейка:

— Перри, поднимайтесь!

— В чем дело?

— Полиция напала на след соучастников Денхема и получила несколько туристических чеков, еще не обмененных на наличные. На них подпись Стюарта Бэдфорда. Человек он известный, поэтому полиция действует осторожно. У них есть фоторобот, полученный от хозяина мотеля «Стейлонгер». Они считают, что мужчина, который был в мотеле с блондинкой, — Бэдфорд.

— Они задержали его?

— Пока нет.

— Привлекли к расследованию?

— Еще нет, но собираются нагрянуть в его офис.

— Сию минуту еду! — прокричал в трубку детектив.

Он оделся, как солдат по тревоге, вскочил в машину и помчался к Бэдфорду, но все равно опоздал. Сержант Холкомб и какой-то детектив в штатском уже хозяйничали в офисе. В некотором отдалении стоял мужчина с брюшком, улыбаясь всеми золотыми зубами.

— Здравствуйте, — проговорил Мэйсон. — Из-за чего шум?

Сержант в ответ только иронически усмехнулся:

— Вы пришли слишком поздно, Мэйсон.

— В чем дело, Бэдфорд? — спросил детектив.

— Кажется, эти люди считают, что я выбрался из какого-то мотеля вместе с какой-то блондинкой. Расспрашивают меня о шантаже и убийстве.

— Мы предлагаем вам по-хорошему позволить нам взять отпечатки ваших пальцев, а вы отказываетесь. Мэйсон, вы, надеюсь, посоветуете своему клиенту уладить все подобру-поздорову?

— И не подумаю, — возразил Перри. — Если вы считаете необходимым, то арестуйте его и делайте все по закону.

— Что ж, мы можем, конечно, поступить именно так.

— А что будет, если вы ошибаетесь? Кто и каким образом возместит убытки пострадавшему?

Сержант обратился к человеку с брюшком:

— Так это тот самый господин?

— Я бы сказал точнее, если бы он надел шляпу.

Недолго думая, Холкомб нахлобучил головной убор на Бэдфорда.

— Посмотрите еще раз теперь.

Свидетель внимательно разглядывал Стюарта.

— Вроде бы он.

Сержант приказал мужчине в штатском приготовить все для снятия отпечатков пальцев.

— Предупреждаю как юрист, вы не должны делать этого, — решительно заявил Мэйсон.

— Попытайтесь нас остановить, когда все улики налицо. — Сержант повернулся к Бэдфорду: — Вы получили двадцать тысяч в туристических чеках. Почему не признаетесь в этом?

— Не отвечайте до тех пор, пока они не перестанут вести себя таким образом, — заявил Мэйсон.

— Эти чеки в течение двенадцати часов были превращены в наличные, — продолжал, будто не слыша замечаний, сержант Холкомб. — Для чего вы так поступили?

Бэдфорд молчал, сжав губы.

— Возможно, заплатили шантажисту? О Бини Денхеме мы бы никогда не узнали, если бы не это убийство.

Внезапно офицер в штатском, который с помощью лупы внимательно рассматривал отпечатки пальцев, поднял голову и кивнул сержанту.

— Что у вас новенького? — спросил Холкомб.

— Хорошо заметный маленький след, он совершенно идентичен тому на…

— Не продолжайте, — прервал его сержант. — Для меня вполне достаточно. Собирайте вещи, мистер Бэдфорд. Вы арестованы.

— Любые заявления делайте только в присутствии вашего адвоката, — не скрывая волнения, заметил Бэдфорду Мэйсон.

— Довольно поучений, — перебил его сержант. — Мне хватит часа, чтобы доказать свою правоту!

Стюарт Бэдфорд вдруг вытянулся во весь свой рост и воскликнул:

— Джентльмены, я хочу сделать заявление!

— Остановитесь! — прервал его Мэйсон.

Но Бэдфорд с холодной решительностью посмотрел на детектива:

— Мэйсон, я прислушиваюсь к вашим советам, но у меня есть свое собственное моральное право.

— Прошу замолчать! — гневно протестовал юрист.

Сержант тут же прореагировал:

— Мистер Бэдфорд, здесь ваш офис, и если вы хотите выпроводить нежеланного гостя, мы вам в этом поможем.

— Нет, нет! Я только намереваюсь сообщить, что вчера вечером я был в мотеле «Стейлонгер».

— Вот так-то лучше, — удовлетворенно хмыкнул Холкомб и уселся на стул. — Продолжайте в том же духе.

— Бэдфорд, вы думаете, что поступаете правильно? — с укоризной заметил Мэйсон.

— Мальчики, выбросьте его за дверь, если он еще раз попытается вмешаться, — грубо прервал Перри полицейский и, повернувшись к бизнесмену, улыбнулся:

— Говорите, мистер Бэдфорд, облегчите душу признанием.

— Меня шантажировал Бини Денхем. В моем прошлом есть темная полоса, которая, я надеялся, никому не известна. Но Денхем докопался.

— Что это было? — спросил Холкомб.

— Одно дорожное происшествие, — проговорил Бэдфорд. — Случилось оно шесть лет назад. Я немного выпил. Была темная дождливая ночь. Вина была не моя, я все хорошо помню. Старушка в черном перебегала улицу. Я ее заметил только в последний момент и не смог затормозить. Машина сбила ее и отбросила на тротуар.

— Где это произошло?

— На улице Фигуэр. Звали женщину Сара Бигс. Можете все узнать в криминальном архиве. Я уже говорил, что был немного под мухой. С тех пор никогда не сажусь за руль, если выпью. Этот несчастный случай многому меня научил. Но помочь пострадавшей было уже, к сожалению, нельзя…

— Ясно, — проговорил сержант. — Итак, вы сбили ее, а этот Денхем узнал обо всем. Правильно?

— Так и было.

— Когда он начал шантаж?

— Три дня назад.

— Раньше были с ним знакомы?

— Первый раз в жизни встретил этого негодяя-коротышку. Хотя манерами он походил на приличного человека, помнится, даже извинялся, что побеспокоил, объявил, что ему противно заниматься этим, но нужны деньги. Запросил двадцать тысяч долларов в туристических чеках. Вчера утром объявил, что подержит меня под надзором, пока не обменяет их на наличные. С ним была блондинка, Джеральдина Корнинг. У нее наготове стоял автомобиль. Девица катала меня по улицам, а потом предложила остановиться в каком-нибудь хорошем мотеле.

— Ладно. Что же дальше?

— Мы увидели «Стейлонгер», зашли. С девушкой все было в порядке, шантажисту заплачено, поэтому я не предполагал, что они вообще задержат меня. Я заплатил за двухкомнатный номер. Мисс Корнинг расположилась в одной из комнат, а я — в другой. Дверь между ними была открыта. Мы поиграли в карты, немного выпили, потом съездили в небольшую таверну, прекрасно поели и вернулись в мотель. Решили допить начатую бутылку, но в нее кто-то подсыпал снотворного. Я тут же уснул и не слышал, что было после.

— Теперь, — сказал Холкомб, — все вроде бы прояснилось. Почему только вы молчите о пистолете?

— Пожалуйста, и об этом, — проговорил Бэдфорд. — Я держал оружие у себя в кабинете. Решил на этот раз взять его с собой и положил в кейс. На всякий случай.

— Когда вам подсыпали снотворного?

— Днем, часа в четыре, хотя точно не знаю.

— Как вы догадались?

— Днем мне ни за что не уснуть, даже после выпитого. А тут ни с того ни с сего глаза начали слипаться. Попробовал подняться: не тут-то было. Упал на кровать и уснул как убитый.

— А блондинка тоже пила из этой бутылки? Не она ли и подсыпала чего-нибудь?

— Думаю, нет. Это сделал кто-то другой в наше отсутствие. Девушка почувствовала сонливость еще раньше меня, уснула прямо в кресле, буквально не договорив начатой фразы.

— Возможно, она притворилась спящей? Это старый трюк.

— Мне трудно что-либо добавить. Не знаю.

— Зачем вы стреляли из пистолета?

— Я?.. Нет! Он был в моем кейсе. Когда проснулся, пистолет исчез.

— Что вы предприняли? — скептически осведомился сержант.

— Ужасно испугался, когда увидел труп Бини Денхема в соседней комнате. Схватил кейс, шляпу и выскочил через заднее крыльцо. Перелез через ограду около парикмахерской.

— И порвали брюки? — вставил Холкомб.

— К сожалению, да. Потом мне удалось уехать.

— Его убили из вашего пистолета?

— Откуда мне знать? Я рассказал вам чистую правду, джентльмены.

— Дудки! Не ожидайте, что мы поверили! Зачем пистолет, если не собирались его использовать?

— Я же объяснил: на всякий случай, если бы они заставили меня платить дважды или еще что… Вообще я ничего заранее не обдумывал, действовал импульсивно.

— Ладно, поговорим об этом в другом месте, — заявил сержант и повернулся к Мэйсону.

— Что вы теперь думаете о своем клиенте?

— Не валяйте дурака, — отозвался детектив. — Если бы Бэдфорд собирался убить Денхема, то сделал бы это до того, как отдавать ему чеки.

Сержант на мгновение нахмурился:

— У него не было такой возможности. Впрочем, суд разберется.

После отъезда полицейских Перри, усталый и расстроенный, вновь заглянул в агентство Дрейка.

— Пол уже уехал домой? — спросил он секретаршу.

Та указала головой на дверь, ведущую в длинный узкий коридор:

— Он еще здесь, думаю, отдыхает в седьмой комнате, там есть кушетка.

— Я потихоньку зайду и, если он спит, не буду его беспокоить. Есть что-нибудь новенькое?

— По мелочи много всего, но ничего серьезного. Вы, наверное, интересуетесь блондинкой? Вот и патрон просил сразу разбудить, если что-нибудь узнаем о ней.

Мэйсон поблагодарил девушку и на цыпочках вошел в комнату. Там на кушетке похрапывал его друг. В этот момент резко задребезжал телефон. Пол быстро поднялся и схватил трубку:

— Алло… Да… Что?

Он поднял опухшие от сна глаза, увидел Перри и дружески кивнул ему. Вдруг лицо Дрейка резко изменилось, будто его обдали ушатом ледяной воды.

— Подождите минуту. Какой адрес? Ладно, как имя? Понятно… Я записал. Наблюдайте за ней, если выйдет, сидите на хвосте. Сейчас приеду, — и он бросил трубку на рычаг.

— Мы ее засекли, Перри, — обратился он к Мэйсону.

— Кого?

— Джеральдину Корнинг.

— Вы уверены?

— Ее настоящее имя Грейс Комптон. Вот ее адрес. Правильное было у вас предчувствие насчет инициалов[1].

— Как нашли ее, Пол?

— Я же вам обещал отыскать. А теперь едемте туда. — Дрейк наскоро пригладил волосы, схватил шляпу.

— Возьмем мой автомобиль и поговорим по дороге, — сказал Мэйсон. И они быстро сели в машину.

— Местное арендное агентство очень помогло, — сообщил Дрейк. — Мы начали прочесывать район. Работало пять моих сотрудников, они знали об инициалах «Г. К.» и обратили внимание, как соответствующая описаниям блондинка подписывает чек: «Грейс Комптон». Они проследили, где она живет. Наверняка сейчас птичка уже в клетке.

— Вот это по-нашему, Пол! Хорошая работа, — похвалил Мэйсон.

— Подождите, а вдруг ошибка. У массы блондинок такие инициалы… Поворачивайте налево, наш следующий переулок, Перри.

Когда они остановились около нужного дома, заметили в припаркованной рядом машине мужчину.

— Это мой человек, — сказал Пол. — Вот, глядите, он прикуривает, значит — девица дома. Таков сигнал.

Мэйсон прошел к табличке с фамилиями жильцов. В квартире 231 значилась Грейс Комптон.

— Как вы думаете, Пол, нам звонить или?..

— Дело нехитрое, — отозвался Дрейк, вынул какой-то ключ и сунул его в скважину. Дверь тут же отворилась.

Они поднялись по лестнице на второй этаж и остановились перед дверью под номером 231.

— Представление начинается отсюда, — сказал Дрейк. — Посмотрим, что из этого выйдет.

Мэйсон надавил на кнопку звонка: длинный, два коротких и снова длинный. За дверью послышались быстрые шаги, и она открылась. На пороге в халате стояла блондинка.

— Мисс Комптон? — спросил Мэйсон.

— В чем дело? — вскрикнула она, отшатнувшись.

— Нам надо поговорить с вами.

— Кто вы?

— Это Пол Дрейк — владелец сыскного агентства. А я — Перри Мэйсон, детектив.

— Хорошо, ну и что?

— Известно ли вам что-нибудь о мотеле «Стейлонгер», мисс?

— Да, — сказала она едва дыша, — я скрывалась там с одним из знаменитейших звезд кино. Он не хотел, чтобы его узнавали. Теперь я требую от него помощи, чтобы избавиться от ребенка. Но откуда вы знаете об этом?

— Встречались ли вы вчера с мистером Стюартом Бэдфордом?

Глаза ее сузились:

— Хотите меня взять на пушку? Не получится!

— Здесь нет никакого подвоха, нам нужна некоторая информация до прихода полиции.

— Разве вы не детективы?

— Да, но частные.

— О, понятно. И вы хотите знать, что я делала вчера? Что ж, прекрасно! Заходите, присаживайтесь.

— Вы знали Бини Денхема?

— Денхем? Денхем? Это имя ничего не говорит мне. А вы считаете, что я должна его знать?

— Если вы та, кого мы ищем, то несомненно, — заметил Мэйсон. — Вы и Стюарт Бэдфорд вчера находились в 16-м номере мотеля «Стейлонгер»…

— Что вы, мистер Мэйсон! Я никогда не ходила в мотель без провожатой, пожилой дамы… Никогда!

— …и Бини Денхем был найден уже окоченевшим в номере, который вы занимали, — невозмутимо, не слушая ее оправданий, продолжал Мэйсон. — Он был навылет прострелен из револьвера 38-го калибра.

Она побледнела, вытаращила глаза. Рот приоткрылся, будто девушка собиралась закричать. Потом она прижала кулаки к губам.

Мэйсон кивнул Дрейку, и они закурили. Хозяйка в ужасе уставилась на незваных гостей.

— Позвоните в полицию, — заметил Мэйсон. — Там подтвердят мой рассказ.

— Зачем мне полиция?

— Возможен, конечно, и другой путь, — согласился Мэйсон. — Расскажите все нам, пока полицейских нет.

Девушка присела напротив.

— Что вас больше всего интересует, мистер Мэйсон?

— Я представляю Стюарта Бэдфорда. Полиция считает его причастным к убийству.

— Чушь! — проговорила она, понизив голос. — Какое он имеет к этому отношение?

— Тогда в чем же дело? Как все это случилось?

— Подробностей не знаю. Бини нанял меня, чтобы работать на него.

— И в чем же заключалась ваша служба?

— Не упускать простофилю из виду, пока Бини не получит в руки причитающиеся наличные. Потом он должен был дать мне сигнал выпустить «пленника» на свободу.

— А зачем его надо было держать подле вас? — поинтересовался Мэйсон.

— Чтобы не передумал в последнюю минуту и не связался с каким-нибудь детективом.

— И чем вы с Бэдфордом занимались?

— Стремилась его развлечь. Но он влюблен в свою жену, а мне хотелось, чтобы и на меня обратил внимание. Потом мы действительно подружились. Не подумайте ничего плохого, это была чисто человеческая симпатия. Я даже решила никогда больше не торговать собой. Когда увидела, как он относится к своей жене, вдруг поняла, что еще молода и могу устроить свою жизнь.

— Как вы расстались?

— Когда мы уезжали, кто-то, видно, подсыпал снотворного в вино. Я первой проснулась. Бэдфорд все еще спал. Он выпил в два раза больше меня. Я проверила его пульс, все было в порядке, значит, снотворное не причинило нам вреда. Потом приняла душ, оделась. Бини должен был приехать с минуты на минуту: дело шло к закрытию банков. И действительно он вскоре появился.

— Что он вам сказал?

— Сообщил, что все прошло без осложнений и мы свободны.

— Что дальше?

— Я спросила, он ли подсыпал нам снотворного? Но Бини отрицал. Мне стало как-то не по себе, потому что поняла: Денхем мне не доверяет и держит за дурочку. Я заявила ему, что работать на него больше не буду. Попыталась разбудить Бэдфорда, но тщетно. Тогда я решила, что, в сущности, он вполне обойдется без меня: деньги у него есть, наймет такси и доедет домой. Перед уходом написала записку и приколола ему к рукаву. В ней сообщалось, что он свободен и может уезжать. Потом села в автомобиль.

— А где был Бини?

— В своей машине.

— Дальше что вы сделали?

— Отправилась в автоарендное агентство, припарковала машину, сделав вид, будто бы пошла в офис. На самом же деле я попросту скрылась.

— А где был Бини? Остался в мотеле?

— Нет, он поехал за мной, но потом, видно, вернулся.

— Какой марки его автомобиль?

— Не знаю. Но очень простенький. Ему хотелось, чтобы машина не привлекала особого внимания.

— Для чего, как вы думаете, он вернулся назад?

— Не знаю. Деньги уже получил…

— Может, хотел переговорить с Бэдфордом?

— По-моему, ему не нужна была такая встреча.

Мэйсон нахмурился.

— Не было ли у него еще с кем-то каких-либо трений?

— Трудно сказать, Бини со мной не откровенничал.

— Мечтали о путешествии? — спросил Мэйсон, заметив стопку сложенных аккуратно вещей и дорожную сумку.

— Возможно.

— А как к Денхему попали чеки?

— Я проследила, чтобы Бэдфорд подписал их, и положила в отделение для перчаток в арендованной машине. Таков был уговор. Бини все видел, он и взял чеки. Я разъезжала с Бэдфордом до тех пор, пока не убедилась, что никого нет на хвосте. Потом мы вернулись в мотель.

— Были ли у Денхема сообщники? Он упоминал человека по имени Дельберт?

Грейс усмехнулась:

— Бини хитер! Простаки ему верят и готовы расправиться с этим Дельбертом. А к Бини, который их дурачит, относятся с симпатией: он всегда такой добрый, такой учтивый…

— Вы были его единственной партнершей?

— Не глупите. Меня просто наняли. Иногда с барского стола мне перепадала пара косточек сверх нормы, но не больше.

— Значит, просто так решились отказаться от совместного с Денхемом шантажа? Допустим, вы об этом доложили Бини, ему это не понравилось. Продолжая следить за Бэдфордом, вы должны были осмотреть его кейс и знали, что в нем. В удобный момент вы пальнули в спину своему боссу, взяли 20 тысяч, потом смылись.

— Вы смотрите на все со своей колокольни, строите версии, как детектив, как юрист.

— Мои предположения ложны?

— От начала до конца!

— В чем же ошибка?

— Вы представляете интересы своего богатого, влиятельного клиента. Я для вас — ничто, поэтому вы хотите бросить меня в пасть волку, чтобы спасти своего подопечного. И разговаривать мне с вами больше не о чем!

Мэйсон поднялся.

— Имеется у вас сотрудник, чтобы последить за ней, Пол? — спросил Перри, когда они оказались на лестничной клетке. — У меня есть подозрение, что девица хочет потянуть время. Интересно, куда она собирается?

— Сделать это будет непросто. Но я попытаюсь переговорить со своим человеком. Единственный недостаток, что у парня нет паспорта.

— Неважно. Главное, чтобы денег у него было достаточно для слежки, чтобы, если она полетит самолетом, он мог сесть рядом.

— А вам разве не хотелось, чтобы она вообще исчезла, а, Перри?

— Понимаете, у этой девицы было достаточно причин, чтобы расправиться со своим боссом. Если она удерет, ее легко можно будет обвинить во всех смертных грехах. При условии, конечно, что полиция не найдет улик против Бэдфорда. Однако ее история вызывает у меня симпатию к рассказчице.

— Не раскисайте, Перри. Девица — профессиональная бандитка. По-моему, она и ухлопала Денхема, а теперь проливает крокодиловы слезы.

— Я и не собираюсь идти у нее на поводу, — заверил друга Мэйсон. — Если девица слиняет, мне будет только легче оправдать своего клиента.

НА СЛЕДУЮЩИЙ день рано утром Бэдфорд явился в офис Мэйсона.

— Предполагаю, что вы придумали обвинение себе, чтобы отвести удар от супруги, — заметил Перри.

Стюарт согласно кивнул.

— Почему же, черт возьми, вы не объяснили мне сразу, что собираетесь делать? — спросил детектив.

— Полагал, что вы не одобрите.

— Пока вам удалось пустить полицию по ложному следу. Но им бы хотелось подробнее знать детали вашей версии. Надеюсь, в ней не много фантазии?

— Пожилой родственнице одного из моих служащих предстояла дорогостоящая операция, — начал издалека Бэдфорд. — Он обратился к моей секретарше, Эльзе Грифин, а та передала мне его просьбу выделить энную сумму. А буквально через пару дней старушка вечером переходила улицу. К тому же было достаточно туманно, и какой-то автомобиль прилично ее задел. Виновного не нашли.

— А у вашего служащего есть подозрения? — спросил Мэйсон.

— По-моему, нет. Эльза мне обо всем рассказала, а я распорядился выделить материальную помощь.

— Да вы же влезли добровольно в петлю, — заметил Мэйсон.

— Как я понимаю, тут нет ничего страшного. Преступление не раскрыто в течение трех лет. Стало быть, наказание будет плевым. И потом, Мэйсон, что мне оставалось делать, чтобы хоть как-то отвлечь их от Денхема. Газетчики начали уже копаться в прошлом моей супруги. А сейчас, думаю, они оставят миссис Бэдфорд в покое.

— Будем надеяться, — проговорил детектив.

— Послушайте, Мэйсон, мне кажется, я знаю, кто убил Денхема, — вдруг оживился Стюарт.

— Ну и кто же?

— Помните, в мотель прокрадывалась незнакомка. Зачем она там появилась, никто не мог объяснить, но теперь уже многое понятно. Денхем — шантажист, кому-то это очень мешало в жизни; единственный способ избавиться от него — убить. Сделать это, не вызывая подозрений, можно только тогда, когда он начнет шантажировать другого человека! Понимаете? Вся вина в этом случае, естественно, падет на этого другого. Так вот — женщина узнала, когда Денхем снова займется своим грязным делом. Она прошла за ним в мотель и, увидев, как тот получил деньги от меня, разделалась с ним.

— С помощью вашего пистолета? — суховато вставил Мэйсон.

— Подождите иронизировать, я все рассчитал. Она не могла войти в мотель со мной и Джеральдиной: девушка следила, чтобы не было хвоста. Однако незнакомка обнаружила Денхема и видела, как он подъехал к мотелю взять чеки. Она дождалась, когда тот обменял их на деньги и вернулся дать сигнал Джеральдине. А когда та ушла, у убийцы появился шанс свести счеты с Бини. Она стала искать, где спрятаться в мотеле, дергала двери, пока не оказалась случайно в двенадцатом номере. Эльза, как известно, его не запирала. Потом эта женщина обнаружила меня, спавшего крепким сном после снотворного. Мой кейс валялся на полу. Естественно, что гостья поинтересовалась, кто я и почему лежу, подобно бревну. Открыв кейс, увидела мою визитку с именем и адресом и пистолет. Эта особа прекрасно поняла, что сама удача улыбается ей: теперь ответственность за убийство Денхема буду на все сто процентов нести я!

— Выглядит правдоподобно, — проворчал себе под нос Мэйсон, — но…

— Никаких «но»! Я хочу, чтобы вы откопали эту даму хоть из-под земли! — проговорил Бэдфорд.

— Это будет очень непросто.

— Но мне известно, что вы послали Эльзу в ее двенадцатый номер за отпечатками пальцев. И она говорила, что особенно ясные следы остались на стеклянной дверной ручке. К тому же хозяин мотеля видел незнакомку и разговаривал с ней. Заметил, как та выходила из двенадцатого номера, и спросил, что она делала там. Его свидетельство очень ценно! Прошу вас или ваших подчиненных еще раз переговорить с ним, составить фоторобот. Главное, Мэйсон, действуйте! Под лежачий камень вода не течет. У меня есть деньги, много денег, не ограничивайте себя, наймите сколько надо сыщиков, отыщите ее, приведите хотя бы с того света!

— Думаете, она стреляла из вашего пистолета?

— Едва ли. Если уж собиралась разделаться с Денхемом, то вряд ли шла на такое дело с пустыми руками или даже рисковала с чужим оружием.

— А не можете ли вы предоставить стреляную гильзу от вашего пистолета для сравнения, если понадобится?.

— Нет, к сожалению, я никогда из него не стрелял.

— А сколько времени он у вас?

— Лет пять-шесть…

— Зарегистрировали, когда покупали?

— Не помню, должно быть, да.

— Теперь о блондинке, которая была с вами в мотеле. У нее ведь тоже имелись мотивы для убийства?

Лицо Бэдфорда потемнело.

— Что вы, Мэйсон! Она — добрый ребенок. Возможно, запуталась немного. Но на убийство она не способна.

— Откуда такая уверенность?

— Я провел с ней целый день. Хорошая девушка и к тому же собирается бросить это негодное занятие.

— Все очень сомнительно. Девица по глупости могла выболтать Денхему свои намерения, а он решил ее любыми средствами удержать. Вот вам и конфликт.

— Нет, — не согласился Бэдфорд, — я более-менее разбираюсь в людях. К тому же моя интуиция еще никогда меня не обманывала.

МЭЙСОН отворил дверь и увидел Деллу Стрит.

— Привет, шеф. Как дела?

— Я вроде бы велел вам хорошенько отдохнуть?

— Уже выспалась и вернулась. Могу снова работать в полную силу. А ваша беда, что не умеете хотя бы на время расслабиться.

— Сегодня вообще очень тяжелый день, — пожаловался Мэйсон.

— Пол Дрейк обещал сообщить что-то важное.

— Пригласите его, — сказал Перри.

Через несколько минут за дверью послышались шаги.

— Что нового, Пол? — спросил Мэйсон. — И что предпринимает полиция?

— Они почувствовали себя именинниками.

— С какой стати?

— Нашли кое-какие доказательства.

— В чем суть?

— Не знаю пока, но там радуются.

— А насчет Гарри Элстона, Пол, узнали что-нибудь?

— К сожалению, нет, но и полиция в неведении.

— Элстон открывал прошлым вечером, около двадцати одного сорока пяти, свой сейф в банке. У него был с собой кейс, но никто толком не знает, положил он в него какую-нибудь сумму или взял деньги оттуда. В полиции склонны думать, что он вынул, а потом опять положил деньги.

— Откуда такие соображения?

— Считают, что он распоряжается двумя именными сейфами. Тот, что числится за Гарри Элстоном, теперь пуст, а принадлежащий Бини Денхему доверху набит ценными бумагами. Ненужный хлам, как известно, не держат за бронированной дверью.

— Иногда бывает совсем наоборот, — возразил Мэйсон.

— Полиция предполагает, что в том сейфе может оказаться и то, что Элстон забрал у мертвеца.

— Как он узнал о смерти партнера?

— Сначала и полицейских это очень интересовало, но теперь они целиком перекинулись на Бэдфорда, считая, что убийца он и на суде ему не отвертеться.

Мэйсон усмехнулся:

— Окружной прокурор хочет послать моего клиента в газовую камеру, чтобы косвенно расправиться и со мной. Не так ли?

— Это он явно не высказывает, но кое-что из его слов можно истолковать именно так.

— Мудрец! — покачал головой Мэйсон.

— Есть еще что-нибудь, Пол?

— Да, и вот из-за чего я хотел вас видеть. Парень, который приставлен к Грейс Комптон, сумел наскоро доложить, что наша красотка-блондинка улетает в Мексику, в Акапулько.

— А что вы ему велели?

— Приказал лететь тем же рейсом.

— Когда вылет?

— В восемь тридцать.

— Девица уже в аэропорту?.

Дрейк кивнул.

— Как она загримировалась? — поинтересовался Мэйсон.

— Откуда вам это известно? Я ведь еще ничего не говорил! — воскликнул Пол.

— Все и так ясно. Она знает, что у полиции есть подробное описание ее внешности, ее разыскивают, а аэропорты всегда под наблюдением.

— Вы попали не в бровь, а прямо в глаз, Перри! Ее действительно не узнаешь.

— Послушайте, Пол, ваш человек знает Деллу Стрит?

— По-моему, неоднократно видел.

Мэйсон повернулся к секретарше:

— Езжайте в аэропорт, Делла, постарайтесь встретиться с ним. Опишите ей его, Пол.

— Средних лет. Красится в рыжий цвет. Плешив. На нем серая шляпа с полями. Стройный, около пяти футов роста. Одет в серое, под цвет глаз. Внешность, надо сказать, малопримечательная.

— Ничего, я найду его, — заверила секретарша. — А что мне делать потом, шеф?

— Постарайтесь сблизиться с девицей. Сядьте рядом, поведайте о своем горе, посморкайтесь в платочек. Попробуйте найти с ней общий язык.

— О чем мне «рыдать»? — спросила Делла.

— Ну, положим, ваш дружок должен был прилететь. Вы пропускаете самолет за самолетом, а его все нет и нет…

— Понятно, бегу, — на ходу бросила секретарша.

— Прихватите побольше денег с собой.

— А что, мне придется тоже лететь в Акапулько?

— Кто его знает, как сложится.

— Если она вам доверится, оставайтесь с ней столько, сколько она пожелает. Представится необходимость лететь — валяйте!

Делла бегом направилась к сейфу и торопливо затолкала деньги в сумку, набросила пальто, шляпу и попрощалась с шефом.

— Позвоните, если сумеете, — напомнил он.

Когда она ушла, Мэйсон обратился к Полу Дрейку:

— Теперь давайте поговорим о квартире Комптон.

— А какое это имеет значение?

— Мне нужно знать, сдала она ее или просто закрыла. Когда выясните, позвоните мне. Если квартира не снята, но сдается, пошлите двух своих людей, мужчину и женщину, пусть они изобразят молодую пару, ищущую жилье. Проникнув туда, они смогут взять отпечатки пальцев.

— Зачем?

— Чтобы предъявить их полиции.

— Можно указать путь, и пусть Трег сам их снимает.

— Нет уж! У него есть ее отпечатки, взятые в машине, в мотеле… И тем не менее он состряпал дело на Стюарта Бэдфорда, — заметил Мэйсон. — А девицу эту он теперь скорее всего совсем забудет, считая подсадной уткой. Кроме того, мне нужны отпечатки еще одного человека. А главное — я не хочу, чтобы убийца бежал.

Дрейк нахмурился:

— Разве у вас достаточно доказательств, что она — убийца? Ведь ее побег всего не объясняет.

— Не собираюсь пока обвинять ее в убийстве, Пол. Но мне необходимо отвести удар от Бэдфорда. Вообще, мне кажется, что мы начинаем выходить на правильный путь. И пусть твой человек вовсю помогает моей секретарше!

В СЕМЬ часов Делла Стрит первый раз вышла на связь.

— Звоню из аэропорта, шеф. Пока не удалось с ней побеседовать.

— Контактируете с человеком Дрейка? — спросил Мэйсон.

— Да. Мужчина этот действительно малоприметен. Дрейк тут прав. Я поначалу не смогла даже его найти. Потом чувствую, кто-то трется около меня. Он стоял рядом с газетным стендом и задел меня локтем… А Грейс Комптон и вообще неподражаема.

— Поясните.

— На ней темные очки с огромными линзами; у нее прямые как палки волосы и широченное, как у беременных, платье. В некоторых местах сделаны подкладки, чтобы исказить ее хорошую фигурку.

— Есть надежда поговорить с ней?

— Не теряю, но… Я заметила, как девица вошла в комнату отдыха, и поспешила за ней. Она там сняла очки, и я поняла, что ей не до разговоров. Один глаз у нее заплыл от отека, под ним — огромный синяк. Она прикладывала к щеке примочки. Губы, по-моему, тоже припухли.

— Ладно, свяжитесь с человеком Дрейка, Делла. Скажите, что вы будете следить за Комптон, а он пусть мне позвонит. Ну и потом, видимо, вам следует вернуться.

Минут через пять после этого разговора в офисе юриста прозвенел звонок.

— Мистер Мэйсон, вы спрашивали меня? — раздался монотонный голос в трубке.

— Да. Доложите о наблюдениях, и по порядку.

— Грейс Комптон вышла из квартиры в вуали и темных очках, села в такси и поехала в Сиеста Арме Апартамент Хаус. Вошла внутрь, а дальше я ее не видел, но мне удалось припарковать машину рядом с ее такси и за пять долларов уговорить шофера ответить на интересующие меня вопросы. Тот объяснил, что ждет оплату от женщины, которая должна принести сверху сверток для своей беременной сестры, едущей в Сан-Франциско. Эта сестра как раз и наняла такси.

— Что было дальше? — нетерпеливо проговорил Мэйсон.

— Я ждал, спрятавшись справа от машины. И наверняка, как и таксист, был бы одурачен, если бы не туфли из крокодиловой кожи, в которые Грейс была обута, входя в дом. Она переоделась, изменила прическу, фигуру, но туфли на ней остались те же. Она поехала в аэропорт, я следом. У этой особы была туристическая путевка. Она купила билет до Акапулько и сдала багаж.

— Она не заподозрила чего-нибудь?

— Нет.

— Хорошо, глядите в оба, чтобы она не ускользнула, снова переодевшись. В Мексике вас встретят люди Пола Дрейка. Будете с ними работать. Им известны и местные законы, и язык. Желаю удачи!

Когда Делла вошла, Мэйсон в задумчивости прохаживался по кабинету.

— Опять что-нибудь? — спросила секретарша.

— Получил некоторые сведения, но не хочу, чтобы мой туз был бит.

— А у противной стороны много козырей?

— У обвинителей всегда сплошные козыри!

Мэйсон остановился на полушаге, когда раздался условный стук в дверь. Вошел Дрейк.

— Предчувствие вас не обмануло, Перри, — с порога заявил он. — Аренда у девицы кончалась в десять. Она объяснила хозяйке, что планы ее изменились, так как у сестры всякие сложности, и она якобы ждет ее, чтобы немедленно ехать в Сан-Франциско, где та собирается рожать. Комптон оставила деньги за проживание и извинилась перед хозяйкой.

— Подождите минутку. Разговор происходил с глазу на глаз?

— Нет, она объяснилась по телефону, — ответил Дрейк.

— Кто-то подбросил ей работенку. Интересно, кто бы это был? — вслух подумал детектив.

— Я послал своих ребят на квартиру, где она жила. За 50 долларов хозяйка их пустила на непродолжительное время. Собрали отпечатки, поднято все, что только можно было найти. Все следы надежно заметены.

— Много ли приобретений? — спросил Мэйсон.

Дрейк вытащил конверт из кармана.

— Здесь на карточках сорок восемь отпечатков.

— Как их опознать, Пол?

— На обратной стороне легкие пометки карандашом. Их можно всегда стереть, если понадобится.

— Вы думаете, пора дать знать полиции?

— Нет еще! — воскликнул Мэйсон.

— В Акапулько могут быть неприятности, — заметил Дрейк.

— У меня они уже есть, — проговорил, осклабившись, детектив.

Делла озадаченно взглянула на шефа:

— Вы получили новые сведения и один втихую снимаете сливки? — спросила она.

— Подойдите к сейфу, Делла, и достаньте карточки с отпечатками, которые Эльза Грифин взяла в мотеле в двенадцатом номере.

Девушка принесла конверты.

— Часть из них принадлежит Эльзе Грифин, а другие четыре — неизвестно кому. Эти четыре помечены номерами: 14, 16, 9 и 12, — сказала Делла Стрит.

— Все правильно, возьмите себе на заметку, — проговорил Перри.

— Что это?

— Цифра 7, написанная карандашом, у Дрейка соответствует чернильному номеру 14. Цифра 3 — чернильному 16, 19 — 9, 30–12. Понятно?

Девушка кивнула.

— Хорошо, — сказал Мэйсон. — Возьмите карточки и подправьте нумерацию на них в таком порядке: 14, 16, 9, 12. Мне важно, чтобы это сделала женская рука. Заставлять вас идти на подлог я не собираюсь, но постарайтесь, чтобы номера на карточках не отличались.

— Но, шеф, очень важен порядок нумерации отпечатков в двенадцатой комнате мотеля, — заметила Делла.

— Именно так, — подтвердил Мэйсон. — Как только вы перенесете их на карточки, Делла, поставьте ту нумерацию, о которой я вас просил: 14, 16, 9 и 12.

— Шеф, этого нельзя делать!

— Почему?

— Потому, что подменяется свидетельство!

— Какое свидетельство?

— Этой миссис…

— Осторожно! Без имен! — предупредил Перри.

— Существуют доказательства, что некто действительно был в той комнате.

— Как интересно! — не удержался от восклицания Мэйсон.

Девушка глянула теперь на шефа с ужасом:

— Вы не позволите себе этого!

— А что я такого совершил? — спросил Мэйсон.

— А ложное свидетельство?

— О чем вы говорите? Вы ошибаетесь, Делла. Все отпечатки подлинные, я никогда их не менял.

— А номера на карточках?

— Вовсе нет! — сказал Мэйсон. — Дрейк сообщал, что он нарисовал случайно цифры карандашом, а чернилами мы можем написать то, что захотим.

— Вы пользуетесь неопытностью Эльзы Грифин. И насколько я понимаю, предъявите ей эти отпечатки, которые она будто бы взяла в двенадцатом номере. Шеф, пожалуйста, не надо. Вы все нагородили, чтобы спасти миссис… Знаете, о ком я говорю. Ради нее вы суете свою голову в петлю и жертвуете невиновной Грейс Комптон.

— Не волнуйтесь так, Делла. Еще ничего не решено. Это один из вариантов.

— Я высказала свое мнение.

— Наденьте лучше шляпку, я угощу вас хорошим обедом. Потом вы пойдете домой и успокоитесь…

— А что вы собираетесь делать?

— Тоже лягу в постельку. Забудем о неприятностях. У нас есть отпечатки, доставленные Эльзой Грифин, с подлинными номерами на них. Возьмем другие отпечатки и дадим им новую нумерацию. Здесь нет никакого преступления. Это наше право. Не переживайте больше.

СУДЬЯ Хармон Страус глянул вниз. За столом сидел адвокат Перри Мэйсон и рядом его клиент — Стюарт Бэдфорд. За ними — офицер в форме.

— Безапелляционный отвод защите, — заявил прокурор.

— Защита необходима. — в тон ему ответил Мэйсон.

Судья Страус глянул на Гамильтона Бергера, окружного прокурора, его грудь, напоминающую бочонок, его воловью шею и подумал: «Взаимная ненависть Бергера и Перри Мэйсона общеизвестна».

— Обвинение подтверждено присяжными, — провозгласил Бергер.

— Очень хорошо, — одобрил судья. — Присяжные, встаньте и произнесите клятву.

— Ну теперь мы по крайней мере хоть узнаем, что у них конкретно есть против меня, — прошептал Бэдфорд, наклонившись к Мэйсону.

Гамильтон Бергер поднялся и заговорил.

— Хочу сделать заявление, ваша честь. И первым свидетелем выставляю Томаса Фарленда.

После клятвы этот полицейский офицер рассказал, что шестого апреля его послали в мотель «Стейлонгер». Там он встретился с его хозяином — Морисоном Бремсом, который отвел его в шестнадцатый номер, где находился труп, лежащий прямо на полу. Человек был, по-видимому, застрелен. Полицейский быстро сообщил в участок. Вскоре прибыли следователь, эксперты и все остальные.

— Почему вы отправились в мотель? — спросил Мэйсон.

— Нам сообщили по телефону…

— Мужчина или женщина?

Свидетель заколебался, но потом заверил, что говорила женщина.

Мэйсон вежливо поблагодарил. Бергер объявил, что найденный мертвец был опознан как Бини Денхем, что стреляли из пистолета 38-го калибра. Пуля выпала из пиджака, когда тело передвигали.

— Морисон Бремс — мой следующий свидетель, — оповестил Бергер.

Когда Бремс вышел вперед и произнес клятву, Гамильтон Бергер кивнул своему помощнику Винсенту Хадли, который сидел от него слева и пристально разглядывал хозяина мотеля. А тот рассказывал, что шестого апреля около одиннадцати дня Бэдфорд, сопровождаемый молодой особой, остановился в его мотеле. Скоро, по его словам, сюда же из Сан-Диего должны были прибыть его друзья, поэтому он запросил двойной номер.

— Под каким именем зарегистрировался этот господий? — спросил Винсент Хадли.

— Он назвался мистером Вилфредом, а молодую особу представил своей женой — миссис Вилфред.

— Что случилось дальше? — снова поинтересовался помощник прокурора.

— Они некоторое время были в номере, но потом мисс…

— Теперь вы называете ее «мисс», а раньше миссис Вилфред?

— Конечно, она не была миссис Вилфред.

— Откуда вам это знать? Особа зарегистрировалась как миссис Вилфред, не так ли? Значит, так и называйте. Так как же дальше развивались события?

— Ну, миссис Вилфред дважды выходила. По-моему, она заперла мужчину в его комнате, но ключа в ее руке я не видел. Сначала она спустилась вниз к машине и взяла багаж, который отнесла в номер 16. Через некоторое время снова направилась к автомобилю и стала рыться в ящике для перчаток. Не знаю, сколько она там пробыла, так как меня позвали, и я вернулся через полчаса. К этому времени они оба собрались, сели в машину и уехали.

— А до того, как они сели в автомобиль, кто-нибудь появлялся возле их машины?

— Этого я не видел. Но почти сразу после их отъезда здесь припарковался какой-то автомобиль.

— Кто был за рулем?

— Тогда я не знал, а сейчас знаю. Это был мистер Денхем. Человек, который вскоре будет найден мертвым.

— Он остановился в мотеле?

— Нет, сэр.

— Что вы еще видели?

— Некоторое время чета Вилфредов отсутствовала, а потом они вернулись и заехали в гараж.

— Что вы делали в их отсутствие?

— Подергал дверь. Она была закрыта. Тогда я открыл дверь 16-го номера запасным ключом.

— И что же?

— Нашел, что чемодан этой девицы, то есть называвшей себя миссис Вилфред, был в одной комнате, а кейс мужчины — в другой.

— Кейс вы осмотрели?

— Да. И обнаружил в нем пистолет. Но я его не трогал, только осмотрел.

— Что было дальше, когда они вернулись?

— Зашли к себе в номер.

— А когда у вас снова появилась возможность побывать в 16-м номере?

— Вместе с офицером полиции, который пригласил меня. Я взял запасной ключ и подошел к двери шестнадцатого номера, но она оказалась незапертой. Тогда я ее толкнул и увидел распростертое на полу тело в луже крови. Полицейский сказал, что это был Бини Денхем.

— Обвиняемый и его мнимая жена еще раз приходили в номер?

— Нет, сэр.

— А мистера Денхема видели там?

— Живым — нет, только мертвецом, лежащим на полу.

— Продолжайте допрос, мистер Мэйсон, — предложил Хадли.

— Мог ли Денхем войти в номер 16 сразу после того, как оттуда ушла миссис Вилфред? Вы могли этого не заметить?

— Да. Я не считаю возможным беспокоить людей, которые уже сняли номер.

— Это очень похвально. В тот день или вечер вы кому-нибудь сдавали номера в мотеле?

— Конечно.

— Вечером шестого апреля и в течение следующего дня вы помогали полиции искать пистолет?

— Откажитесь отвечать на этот вопрос! — выкрикнул Хадли, вскочив как ужаленный.

— А тот пистолет вы видели еще раз?

Вопрос снова был отклонен судьей и помощником прокурора.

— Что-нибудь там необычное заметили? — снова поинтересовался Мэйсон.

Бремс отрицательно качнул головой:

— Нет, сэр.

Бэдфорд наклонился и шепнул Мэйсону:

— Заставьте его рассказать о незнакомке. Пусть опишет ее. Нам легче будет узнать, кто она.

— Мистер Бремс, вы видели Бини Денхема в мотеле и знали, что он не зарегистрировался ни в одном номере?

— Точно так, сэр.

— Значит, Денхем был посторонним?

— Не совсем. Дело в том, что обвиняемый заплатил за двойной номер и ожидал друзей. А Денхем мог быть одним из них.

— Ну а кроме Бини, никого случайно не было в тот день в мотеле? Например, в двенадцатом номере?

Бремс с минуту подумал, хотел было отрицать, но потом вспомнил:

— Да, кое-кто незаконно занимал один из номеров мотеля, — проговорил хозяин.

Помощник прокурора снова было запротестовал, но Мэйсон заметил, что допрос перекрестный, и мистер Бремс продолжил:

— В номер 12-й звонила женщина. Она не арендовала помещение. Я говорил с ней.

— О чем же?

— Задал ей несколько вопросов.

— И что она ответила?

Хадли опять остановил Мэйсона. Однако тот задал новый вопрос:

— Вы сообщили о той женщине полицейским?

— Они только поинтересовались, слышал ли я звук выстрела.

— Я спрашиваю вас о другом.

— Да, сэр. Полиция осведомилась о незнакомке.

— И что вы ответили?

— Сказал, что в двенадцатом номере была посторонняя женщина и что я с ней разговаривал. Она мне ответила, что особа, арендовавшая номер, ее подруга и просила подождать, если ее не будет на месте.

— Можете описать эту женщину? Кстати, полиции вы уже давали показания?

— Да, сэр.

— Так что вы рассказали о ней?

— Особа около 28–30 лет. Брюнетка с темно-серыми глазами. Довольно высокая, длинноногая. Прямо-таки королева.

— Вы сказали полиции, что она вам показалась подозрительной?

— Точно так, сэр.

— А впоследствии подумали, что ошиблись, не так ли? — вставил Хадли.

— Протестую! — заявил теперь уже Мэйсон. — Некомпетентное, не относящееся к делу, несущественное утверждение!

— Но вы сообщили в ту же самую ночь полиции, что все-таки поверили незнакомке, не так ли?

— Да, сэр, — ответил свидетель.

— Все кончено! — торжествующе объявил Хадли.

— Еще минутку, — оживился Мэйсон.

— Вы ее называли незнакомкой, подозрительной?

— Да, в то время я так и говорил.

— Благодарю вас, — улыбнулся Мэйсон.

— Укажите вашего следующего свидетеля, — заявил судья.

Хадли на этот раз представил хозяина автомобильного агентства, который дал показания об обстоятельствах, связанных с арендой автомашины и фактом возвращения ее. Он уточнил, что за рулем сидела молодая особа, она же припарковала машину у агентства в 10 часов вечера шестого апреля.

— Можете описать ее? — спросил Мэйсон.

— Привлекательная, лет двадцати с весьма красивой фигурой.

— А цвет волос?

— Блондинка.

— Много ли было вынесено вещей, когда она припарковалась? — снова поинтересовался Мэйсон.

— Нет, сэр, почти ничего, одна ручная кладь.

— Видели, как она выходила из машины?

— Да, видел.

Вопросов больше не было. Тогда Хадли пригласил эксперта, занимающегося дактилоскопией. Он брал отпечатки в комнатах 16-го номера мотеля «Стейлонгер» в ночь с 6 апреля на 7-е и следующим утром. Было предъявлено несколько латентных отпечатков. Особая значимость некоторых связывалась с тем, что они парные, то есть имелись как в автомобиле, так и в 16-м номере.

— Чьи эти парные отпечатки, как вы думаете? — спросил Мэйсон эксперта.

— По-моему, молодой блондинки, которая возвратила машину в агентство.

— Где конкретно найдены отпечатки?

— В разных местах — на зеркале, на стакане с виски, на дверной ручке.

— И те же в автомобиле?

— Да, сэр.

— Значит, они могли принадлежать убийце Денхема? — спросил Мэйсон.

— Возможно.

Гамильтон Бергер вызвал следующего свидетеля — судебного пристава Ричарда Джадсона. Это был высокий, стройный, голубоглазый человек, который заходил десятого апреля к Бэдфорду.

— Что вы делали в квартире обвиняемого?

— У меня был ордер, поэтому произвел обыск в доме, на прилегающей территории, в гараже. Гараж осмотрел весьма тщательно. Особенно автомобиль, запасные шины, трубы, старые ящики.

— Кто с вами был?

— Мой партнер, полицейский офицер. В центре гаража в яме мы нашли пистолет 38-го калибра.

— Что сделали с оружием?

— Отправили Артуру Мериаму, эксперту по баллистике.

Гамильтон Бергер передал инициативу Перри Мэйсону, и тот обратился к свидетелю:

— У вас был ордер на обыск?

— На дом, участок земли и гараж.

— А в доме кому вы его предъявили?

— Никому, в квартире было пусто.

— В какое время вы произвели обыск?

— Точно не помню. Утром.

— Несколько дней вы держали дом под надзором, не так ли?

— Да, сэр. Мы видели, как миссис Бэдфорд приезжала и уезжала.

— Вашей целью было осмотреть дом, когда там не было никого?

— Нет, мы должны были видеть приходящих и уходящих.

— Убедившись, что хозяев нет, вы обыскали гараж. Вам кто-то заранее подсказал порыться в гараже и поискать оружие?

— Не было этого.

— Почему тогда вы начали с гаража?

— Надеялись найти там пистолет.

— Почему?

— Просто подходящее для этого место.

— Тогда у меня все, — заключил Мэйсон.

Заседание закрылось до десяти часов следующего утра.

Когда все вышли, Бэдфорд сжал Мэйсону руку:

— Кто-то подложил пистолет в мой гараж, — проговорил он. — В вино добавили снотворного, а когда я уснул, вытащили пистолет из моего кейса, убили Денхема, а потом сунули оружие в гараж.

— Возможно, замешана и сама полиция. Кто-то из них заинтересован связать ваше имя с убийством.

— А та таинственная незнакомка, которая оказалась в номере мотеля, где Эльза…

— Пожалуйста, никаких имен, — снова предостерег Мэйсон.

— И все-таки та особа — ключ к раскрытию дела! Надо попытаться найти ее.

— Это все равно, что искать иголку в стоге сена, — заметил Перри.

— Наймите пятьдесят, сто сыщиков, но разыщите ту особу! — почти что выкрикнул Бэдфорд.

— Ладно, утро вечера мудренее, — проворчал Мэйсон, когда охрана повела Бэдфорда к тюремному лифту.

ПЕРРИ МЭЙСОН и Делла Стрит после двухчасовой напряженной работы обедали в уютном ресторанчике, а когда вернулись, то застали ожидавшую их Эльзу Грифин.

— Здравствуйте. Давно нас караулите? — поинтересовался детектив.

— С полчаса. Мне сказали, что вы пошли перекусить, но собирались вскоре вернуться в офис, вот я и решила тут посидеть.

Мэйсон бросил быстрый взгляд на Деллу.

— Что-нибудь важное? — обратилась та к гостье.

— Думаю, да.

Все трое отправились в кабинет Мэйсона.

— Снимите пальто и шляпу, садитесь, пожалуйста, — пригласила Делла Стрит.

— Мне удалось накоротке переговорить с мистером Бэдфордом, — начала Грифин. — Так вот, он считает, что многое откроется, когда будет найдена женщина, которая побывала в моем номере мотеля. Улучив подходящий момент, эта особа вполне могла отворить дверь шестнадцатого номера, выстрелить, а потом удрать.

— Возможно, — суховато выдавил Мэйсон. — Но одно дело выстрелить вообще, а другое — сделать то же самое, но из пистолета Бэдфорда.

— Да-а, — задумчиво протянула Эльза. — Сначала она как-то должна была завладеть оружием. А что, если, допустим, незнакомка вошла в 16-й номер после ухода блондинки и увидела мистера Бэдфорда спящим, взяла пистолет из его кейса…

Теперь Мэйсон уже скептически глянул на гостью. Вдруг Эльза, встрепенувшись, выпалила:

— Разве вам не кажется, что нет ничего хорошего в том, что миссис Бэдфорд надела эти ужасные темные очки и спряталась где-то сзади, в зале суда? А не должна ли она сидеть в первых рядах и морально поддерживать супруга? Создается впечатление, что она боится быть узнанной.

— Супругу Бэдфорда все знают, ее портретами уже пестрели газеты, — возразил Мэйсон.

— Все так, но она никогда не носила огромных черных очков. Они сделали ее совсем другой, не похожей на себя.

— Ну что вы советуете мне? — спросил Мэйсон.

— Предложите ей не надевать очки, сесть поближе к мужу, подбодрить…

— А вы считаете, что ему этого недостает?

— Конечно! По-моему, супруга причиняет ему боль. И он ведет себя не так, как нужно. На мой взгляд, шеф очень подавлен, — Эльза немного помолчала и заговорила снова: — Как вы можете использовать те отпечатки, которые я для вас взяла в номере 12, мистер Мэйсон?

— К сожалению, их мало, по ним трудно опознать человека.

— Мне кажется, мистер Бремс дал очень точное описание незнакомки, которая побывала в номере. Мне представляется, что я даже знаю ее. Какое-то странное, необъяснимое чувство. Будто ясно вижу ее лицо, только не могу связать с именем. В общей цепи есть одно звено, которое исчезает. Имя это вертится у меня на кончике языка, но кто-то словно не разрешает мне его произнести, постоянно отвлекая.

Мэйсон промолчал.

— Ну, мне пора идти. Моему шефу очень хотелось бы, чтобы вы нашли ту женщину. И его жена не должна действовать, будто боится быть узнанной. — Эльза внезапно замолчала, а глаза ее медленно расширились от ужаса и удивления.

— В чем дело? Что случилось? — воскликнул Мэйсон.

— Боже мой! Этого не может быть! — Грифин подняла на него круглые от страха глаза.

— Что с вами? — закричала Делла.

— Матерь Божья, мистер Мэйсон! Меня будто ударило электрическим током, — Эльза упала в кресло, медленно поводя глазами то в одну, то в другую сторону, будто потеряв ориентацию.

— Говорите, в чем дело? — почти потребовал Мэйсон.

— Когда я подумала о фигуре миссис Бэдфорд и ее поведении… Тут и пришло ко мне. Что-то внезапно врезалось в мозг.

— Что же?

— Разве не догадываетесь, мистер Мэйсон? Та незнакомка, которая была в моем номере… Мистер Бремс описал ее отлично… Никто лучше хозяина мотеля не смог бы изобразить точнее миссис Бэдфорд!

Мэйсон молча наблюдал за Эльзой. Внезапно она резко сцепила пальцы:

— Мистер Мэйсон, у вас есть ее фотография из полиции и отпечатки пальцев тоже. Сравните их с теми, которые я взяла в своем номере, и вы узнаете, кто незнакомка!

Мэйсон повернулся к секретарше:

— Делла, давайте сюда карточки с отпечатками пальцев миссис Бэдфорд и конверт с неопознанными. Помните, после того, как мы отбросили отпечатки самой Эльзы Грифин, там оставались еще четыре неопознанных: 14, 16, 9, 12.

Эльза схватила карточки и стала сравнивать отпечатки. По лицу женщины пробежала дрожь, оно исказилось:

— Это ее отпечатки, мистер Мэйсон! Меня не обманешь! Я занималась дактилоскопией.

— Может, все-таки вы ошибаетесь? Такое даже предположить трудно…

— Вам же доверено защищать его, — теребила детектива Грифин. — Неужели и теперь вы не скажете мистеру Бэдфорду, что его жена, подгоняемая отчаянием, наконец решилась на…

— Нет, не скажу! Не хочу, чтобы и вы это говорили.

Эльза резко вскочила и бросилась к двери.

— Верните ее, — закричала Делла, пытавшаяся схватить беглянку за руку. Но прежде, чем она успела это сделать, Эльза открыла дверь.

На пороге стоял сержант Холкомб.

— Добрый вечер, друзья мои! — сказал он, схватив за плечи Эльзу. — Что тут происходит?

— Эта молодая особа пытается взять то, что ей не принадлежит, — заявил Мэйсон.

— Что с вами, мисс Грифин?

Эльза вынула карточки с отпечатками пальцев и ткнула их прямо в нос сержанту:

— Проводите меня домой, мистер Холкомб. Очень странно, что такой знаменитый детектив, такой замечательный юрист, как Перри Мэйсон, смотрит сквозь пальцы на убийство и скрывает некоторые улики от полиции.

Физиономия сержанта расплылась в улыбке:

— Вы несомненно делаете успехи, мисс. Пойдемте со мной.

НА СЛЕДУЮЩЕЕ утро, когда началось заседание суда, Стюарт Бэдфорд узнал, что его секретарша, Эльза Грифин, теперь стала свидетельницей. Ему это было, разумеется, неприятно, и он спросил у Мэйсона, как такое могло случиться, а главное — когда?

— Прошлой ночью, — ответил Перри.

— А почему вы мне не сказали?

— Не хотел волновать, — сквозь зубы процедил Мэйсон.

Тут же отворилась дверь, и Эльза Грифин прошествовала в зал, высоко подняв голову, переполняемая чувством выполненного долга. Она подняла правую руку для клятвы, встала на место свидетелей.

— Как ваше имя? — спросил Гамильтон Бергер.

— Эльза Грифин.

— Вы знакомы с мистером Бэдфордом?

— Служу у него секретаршей.

— Где вы были шестого апреля?

— В мотеле «Стейлонгер».

— Что вы там делали?

— Меня попросили туда явиться.

— Вы служите уже несколько лет у мистера Бэдфорда?

— Да.

— А с хозяином мотеля, Бремсом, знакомы?

— Знаю его.

— Шестого апреля общались с ним?

— Мы говорили с мистером Бремсом вечером именно шестого.

— О чем шла речь?

— Протестую против такой постановки вопроса, — заявил Мэйсон.

— Минутку, ваша честь, эта женщина оказалась в мотеле по просьбе своего шефа, мистера Бэдфорда.

— Надо было сообщить о таком факте раньше, — предупредил судья.

— Извините, ваша честь, — произнес окружной прокурор и снова обратился к свидетельнице:

— После разговора с Бремсом вы приходили еще раз в мотель?

— Да, рано утром седьмого апреля. Меня туда послал Перри Мэйсон.

— Какие он дал вам указания?

— Взять отпечатки пальцев из двенадцатого номера и принести их ему.

— Вы знакомы с этой процедурой?

— Да, я кончила курсы дактилоскопии. Те отпечатки, которые я принесла мистеру Мэйсону, принадлежали особе, тайно прокравшейся в двенадцатый номер в мое отсутствие. Все отпечатки в этом номере были мои, кроме четырех, они отмечены на карточках под номерами: 14, 16, 9 и 12. Причем 14 и 16 были на ручке туалета, а 9 и 12 — на зеркале.

— А где они теперь?

— У меня. Я их забрала прошлой ночью у Перри Мэйсона и отнесла в полицию. Мистер Мэйсон хотел воспрепятствовать этому.

— Вы их отдали полицейским?

— Нет, боялась, чтобы с ними не случилось чего.

Прежде чем продолжать дальнейшие вопросы, судья обратился к Перри Мэйсону:

— Нет ли у вас возражений?

— Нет, ваша честь, — ответил юрист. — Я сам оказался в положении подсудимого, поэтому не могу возражать.

Судья Страус нахмурился:

— Дело ваше, можете протестовать, если хотите.

— Мое дело — защищать интересы своего клиента. Так что, пожалуйста, продолжайте допрос свидетельницы.

— Отвечайте, мисс, почему вы решили прийти в полицию? — спросил Бергер.

— Потому что я узнала те отпечатки.

— Чьи они, объясните.

— А вот теперь подождите минутку, — возразил Мэйсон. — Если суд не против, я считаю, что так вопрос ставить нельзя. Свидетельница — отнюдь не опытный эксперт-криминалист, и не стоит прислушиваться всерьез к ее мнению.

Эльза Грифин подняла голову и негодующе глянула на Мэйсона. Она повернулась к присяжным и твердо, не дрогнув, заговорила:

— Отпечатки, которые я обнаружила в номере двенадцать, принадлежат миссис Бэдфорд — жене подзащитного!

Гамильтон Бергер ухмыльнулся:

— Они у вас с собой?

— Да, конечно.

— А как вы опознаете их?

— Карточки пронумерованы. Это номера 14, 16, 9 и 12. На тыльной стороне подписано мое имя. Так что ошибки быть не может. Окружной прокурор хотел, чтобы я оставила их ему, когда же отказалась — потребовал расписку. Он тоже подписался на карточках чуть ниже моего имени. Прошу суд приобщить эти отпечатки пальцев к делу.

— Уделите мне минутку, пожалуйста, ваша честь, — попросил Мэйсон. — Я думаю, что имею право проверить подлинность отпечатков.

— Если хотите, пожалуйста.

— Мисс Грифин, прошлой ночью в моем офисе вы заявили, что знаете, чьи это отпечатки пальцев, и были при этом очень взволнованы, не так ли?

— Да, немного, пожалуй, но не настолько, чтобы ошибиться.

— Все четыре отпечатка, по-вашему, принадлежат миссис Бэдфорд, не так ли?

— Да.

Бэдфорд дернул Мэйсона за рукав:

— Послушайте, не позволяйте ей…

Перри тихонько отвел его руку в сторону.

— Вы, мисс, как я полагаю, — невозмутимо продолжил он, — умеете классифицировать отпечатки?

— И очень неплохо, мистер Мэйсон!

— В таком случае предлагаю вам сильную лупу, чтобы лучше их рассмотреть. Разрешите мне несколько карточек, — обратился Перри уже к сидящему рядом клерку. — И, пожалуйста, лучше не те, которые принадлежат моему подзащитному, а неизвестно чьи, найденные в мотеле и в машине.

Клерк с разрешения судьи передал ему несколько карточек.

— Объясните, мисс, что, по-вашему, является первейшей характеристикой отпечатков, которые вы нашли?

— Это шатровая арка, — с достоинством проговорила Грифин.

— Предлагаю вам 28 и 34-ю карточки. Там вы найдете ту же шатровую арку!

— Не может быть! Те точно принадлежат миссис Бэдфорд, а эти… Тут какое-то совпадение. Не вмешались ли вы, мистер Мэйсон, не приложили ли свою руку?

— Интересно как, — парировал юрист, — если вы их держали при себе, не доверяя даже полицейским?! Мне карточки подал клерк.

— Скажите, мисс, что вы сделали с карточками после того, как уверились, что отпечатки принадлежат миссис Бэдфорд? — теперь спросил судья.

— Спрятала их на груди и в сопровождении сержанта Холкомба отправилась в офис к Гамильтону Бергеру. Но карточек и ему не отдала, боясь недоразумений. Они все время были при мне.

Судья и окружной прокурор предложили Эльзе Грифин еще и еще раз исследовать отпечатки. В зале суда установилась редкостная тишина. Неожиданно Эльза бросила лупу Перри Мэйсону, раскидала карточки и залилась слезами.

Мэйсон встал, а судья Страус попросил девушку успокоиться и отвечать на вопросы. Она подняла на него заплаканные глаза:

— Ваша честь, прошлой ночью отпечатки принадлежали миссис Бэдфорд. Что-то произошло, я не знаю, что делать и о чем говорить тоже.

— Причин для истерики нет, — сказал судья Страус. — Дело в том, что одна и та же особа побывала и в шестнадцатом номере мотеля, и в двенадцатом. Все это было в один день — шестого апреля. По-видимому, она же арендовала и автомобиль.

— Нет, нет, ваша честь! — запротестовала Эльза и опять разрыдалась.

Теперь слова попросил окружной прокурор.

— Свидетельница сейчас очень взволнована, ей нужно успокоиться. А карточки под номерами 14, 16, 9, 12 следует оставить в суде, передать полицейскому эксперту, который выскажет свое мнение. В искренности свидетельницы я не сомневаюсь, но факты есть факты.

Рыдающую Эльзу увели, а Морисон Бремс снова предстал перед судом.

— Мистер Бремс, вы разговаривали с незнакомкой, которая выходила из двенадцатого номера? И видели, как она ушла? — обратился к нему судья.

— Да, сэр.

— Хочу попросить миссис Стюарт Бэдфорд, которая присутствует в зале суда, подойти и предстать перед свидетелем для опознания.

— Протестую, — зашептал Бэдфорд Мэйсону. — Не позволяйте им делать такое!

— Успокойтесь, не восстанавливайте суд против себя, — в ответ тихо проговорил тот.

Миссис Бэдфорд подошла к свидетелю, сняла темные очки…

— Это она! Та самая женщина! — взволнованно вскрикнул Морисон.

Эн, не мигая, смотрела прямо в глаза хозяину мотеля.

— Вы лжете! — гневно процедила она.

— Садитесь на свое место, миссис. Нам не нужны ваши комментарии, — холодно произнес судья.

— А теперь, мистер Перри Мэйсон, ваши вопросы, — ядовито усмехнувшись, предложил прокурор.

— Вы когда-нибудь обвинялись в уголовных преступлениях, мистер Бремс? — спросил Мэйсон. — И отвечая, помните, что давали клятву говорить только правду.

Свидетель, который несколько минут назад был, как говорится, кумом королю, вдруг сник.

Атмосфера в зале суда накалялась.

— Да, — почти шепотом ответил Бремс.

— Сколько раз?

— Три.

— И носили имя Гарри Элстон?

Свидетель снова заколебался.

— Не забывайте о клятве, — не отступал Мэйсон.

— Отказываюсь отвечать, — вдруг, словно придя в себя, закричал свидетель.

— В начале апреля этого года вы пригласили себе в помощь Грейс Комптон, которая заняла шестнадцатый номер мотеля «Стейлонгер» под именем миссис Вилфред. К вашему сведению, я выследил мисс Комптон, знаю дом и квартиру, где она живет, ее окружение. Не упускаю из виду ее и теперь — уже в Акапулько… А сейчас объясните нам все, и попрошу без утайки!

— Отказываюсь, — зло повторил свидетель. — И не шейте мне дело!

Мэйсон повернулся к несколько огорошенным судье и присяжным:

— Ваша честь, мне думается, необходимо сделать перерыв, чтобы выслушать мнение полицейского эксперта по дактилоскопии и внести некоторые коррективы в ход процесса.

Перри опустился на скамью, а Страус тотчас объявил перерыв до двух часов дня.

СТЮАРТ БЭДФОРД, Делла Стрит, Пол Дрейк и Мэйсон сидели за одним столом. Бэдфорд усиленно тер кулаками глаза.

— Эти чертовы газетчики совсем ослепили меня своими фотовспышками, — пожаловался бизнесмен.

— Через час-другой вас отпустят, но я бы советовал Полу отвезти вас домой, — заметил юрист.

— Нет нужды, моя супруга здесь, с машиной. Скажите лучше, Мэйсон, как вам удалось разворошить это осиное гнездо?

— Есть некоторый опыт в подобных делах, — скромно ответил Перри. — Когда вы с Грейс Комптон поехали завтракать, хозяин мотеля, Морисон Бремс, понял: пришло время действовать. Он подсыпал снотворное вам в виски, потом укокошил Денхема из вашего пистолета, а убийцей представил вас, стремившегося любыми средствами пресечь шантаж.

— Но Бремс хотел, чтобы полиция заподозрила и мою жену.

— Да, и он придумал женщину, тайно пробравшуюся в двенадцатый номер. Он нарисовал такой ее портрет, что только олух не признал бы вашу супругу.

— А что вы скажете об отпечатках в двенадцатом номере? Как это Эльза Грифин так обманулась?

— Ваша секретарша первой клюнула на уловку Морисона Бремса. Когда она услышала описание незнакомки, моментально сообразила: в мотеле была ваша жена, которая и стреляла в Денхема. Девица вполне лояльна по отношению к вам, но не к вашей жене! Исключив свои отпечатки, она решила, что остальные должны принадлежать только вашей супруге! Более того — предъявленные ею отпечатки не из мотеля, они с вашего серебряного подноса! Ваша секретарша хотела любой ценой спасти вас. Честно говоря, поначалу я и сам допускал, что миссис Бэдфорд была в двенадцатом номере, но, к счастью, вскоре убедился в ее абсолютной непричастности к убийству. Ну а дальше — проще. С того времени, как Морисон Бремс дал подробнейшее описание миссис Бэдфорд, я ясно осознал: хозяин мотеля лжет. Зачем? Бини Денхем имел в сообщниках не только Грейс Комптон. По здравом размышлении получалось, что для подобных делишек Бини Денхему нужен был помощник покрупней, к примеру хозяин мотеля. Вы ведь, надеюсь, мистер Бэдфорд, не думаете, что случайно оказались в «Стейлонгере»? Так вот, когда жертвы, наподобие вас, регистрировались в мотеле, Бремс проверял их багаж, узнавал их истинные намерения, а потом передавал информацию Бини Денхему, который ее соответственно использовал. Таким манером они бы нагрели руки и на этот раз, но, видимо, вышла размолвка…

— Но откуда вы узнали, что эта компания попусту теряет время, плетя паутину вокруг моей жены? И откуда такая уверенность, что моей жены в мотеле не было?

Юрист пристально посмотрел в глаза бизнесмену:

— Я спросил, а ваша супруга ответила, что не была в мотеле.

— Но вы, человек с таким опытом работы, разве могли поверить на слово?

— В подобных делах надо видеть людей насквозь или уходить со службы.

— Мне все-таки непонятно, как вы заподозрили Бремса? Вот никогда бы не подумал, что такой обходительный, симпатичный, состоятельный человек — преступник.

— Я его вычислил. Такой, как Гарри Элстон, не мог долго жить, не совершая преступлений. Это же элементарно, как и то, что ваша жена не могла смотреть мне в глаза и лгать.

В этот момент раздался слабый стук в дверь.

— Это, должно быть, моя супруга, — сказал Бэдфорд, поднимаясь со стула. — Как, скажите, Мэйсон, мне теперь отблагодарить вас?

— На этот раз подпишитесь только под одним чеком, который и отдадите мне, — лаконично ответил детектив.

В английском языке первые буквы этих имен действительно совпадают (Ред.).