© Донцова Д.А., 2024

Когда на Земле появились первые люди, они оказались беспомощны, как новорожденные котята. Человечество выжило лишь потому, что у него имелись Хранители, посланные помогать неразумным двуногим. Кто же они, эти Хранители? Животные. Коровы и козы подсказали голодным людям, как можно надоить молока, а из него получать и творог, и сыр, и сметану. Лошади служили транспортом, куры несли вкусные яйца, кошки издревле лечили своим теплом радикулиты, плохое настроение, боль в руках и ногах. Собаки зализывали раны, сторожили жилища, отгоняли злых духов.

Люди постоянно совершают глупости: то войну затеют, то революцию, вечно выясняют между собой отношения. Собаки и кошки пытаются объяснить неразумным: жить надо в мире, любить свою семью, не причинять зла окружающим, не врать, не воровать, не завидовать. Но не в коня корм. Люди изобрели машины, сделали много научных открытий, в космос полетели. Они вроде умные, но глупцы, потому что никак не перестанут ругаться, выяснять, кто из них богаче.

Работать Хранителем трудно. Человека, даже если он прекрасный, заботливый, ответственный, приходится постоянно оберегать. Поэтому Хранители устают, и срок нашей жизни в мире людей короток. Покинув человеческую семью, животные всегда снова оказываются в Прекрасной Долине со своими родными, они получают новое тело неразумного щенка или котенка и некоторое время растут, ничего не зная. А вместо уставшей собаки или кошки к людям отправляется кто-то другой из членов семьи этого Хранителя.

Малыши – щенки и котята – подрастают, идут в школу, узнают историю Прекрасной Долины, пьют особый чай – и хоп! Память к нам возвращается. Мы вспоминаем, с кем живем в мире людей, кого охраняем и преданно любим, опять уходим в семью, которую бережем на протяжении столетий, сменяем того, кто когда-то заменил нас.

Но люди и не догадываются, что у них есть бессмертные Хранители. Иногда, правда, у них закрадываются сомнения: уж очень щенок похож на ту собаку, которая когда-то жила в доме. Скажу больше, некоторые люди не подозревают, что и их собственные души живут вечно. Особо хочу отметить, что бродячие собаки и кошки – это Хранители, которые почему-то не смогли найти своих людей. Мы не знаем, по какой причине происходит подобное, пытаемся разобраться в ситуации, чтобы устранить проблему. Я хочу, чтобы человечество наконец-то поняло: бездомные животные тоже очень кому-то нужны. И еще: хомяки, жабы, кролики, коровы, птицы – все, все, все мы чьи-то Хранители. Я очень надеюсь, что люди поумнеют и станут вести себя так, чтобы их домашним животным не приходилось краснеть за своих хозяев, прекратят обижать, мучить своих Хранителей, будут любить их и заботиться обо всех, кто пришел из Прекрасной Долины помогать своему человеку.

– Все свои проблемы ты создаешь себе сама!

Марсия, которая бегала по спальне, замерла.

– Не поняла! Ужас! Я потеряла сумку!

Зефирка прищурилась и повторила:

– Все свои проблемы ты создаешь себе сама!

– Это как? – растерялась Марсинька.

Сестра показала когтем на стол.

– Что там стоит?

– Саквояж, – выдохнула мопсиха.

Зефирка захихикала.

– Чего тогда бегаешь, суетишься, нервничаешь?

Марсия схватилась лапками за голову.

– Через тридцать одну минуту мне следует быть у таксы Нины. А я потеряла нужный саквояж.

Лучшая портниха Прекрасной Долины вытащила из кармана две конфетки и протянула одну сестре.

– Угощайся! Сладкое успокаивает!

– Нет, нет, нет, – возразила Марсия, – некогда жевать! Опаздываю! Катастрофа! Да еще у меня талия на полмиллиметра увеличилась! Толстею!

Зефирка закатила глаза, потом повторила:

– Талия увеличилась на полмиллиметра? И что? Если волнуешься о вещах, которые станут малы, то успокойся. Сошью тебе новые! Знаешь, когда мои объемы расползаются больше чем на десять сантиметров, я просто меняю резинку в поясах юбок и брюк. Зачем нервничать? А до дома Нины даже черепаха Гера за пару минут доберется! Выдохни.

– Нет, нет, нет, – затряслась Марсия, – опоздаю!

– Тогда беги прямо сейчас, – посоветовала Зефирка.

– Не могу! – со слезами в голосе объявила Марсия.

– Почему? – поинтересовалась лучшая портниха, медленно разворачивая фантик.

– Сумку потеряла! – взвизгнула Марсия. – Прекрати задавать один и тот же вопрос. Я уже ответила на него!

– А я тебе говорила, – заулыбалась Зефирка, – посмотри на стол! Неужели не видишь там саквояж?

– Этот не годится! – всхлипнула лучший стилист Прекрасной Долины.

– Марсия! – окликнула ее Зефирка.

– Что? – едва сдерживая слезы, отозвалась сестра.

– Почему саквояж, который находится рядом, не подходит? – заинтересовалась портниха.

Мопсиха обхватила лапками голову.

– Он для покупок на ярмарке! А мне надо взять с собой фен, расчески, ножницы, косметику, то, что сейчас лежит на кровати. Для таких вещей имеется специальный кофр!

Зефирка подошла к столу, взяла саквояж, приблизилась к кровати, быстро запихнула все перечисленное лучшим стилистом в него, закрыла замок и объявила:

– Готово! Шагай к Нине!

– Нет, нет, нет, – замахала лапами сестра, которую все ласково зовут Марсинька или Марсюша.

– Что опять не так? – не поняла лучшая портниха. – Посмотри, как аккуратно все упаковалось.

– Нельзя в этом саквояже носить инструменты парикмахера, – прошептала мопсишка и села на кровать, – нельзя! Ни в коем случае!

– Почему? – повторила Зефирка.

– Что? – прошептала Марсия.

– Почему запрещено использовать хорошую, красивую вещь для переноски в ней фена и всего остального? – уточнила лучшая портниха.

– Я же уже говорила, потому что она для покупок на ярмарке! – пробормотала Марсия. – Я обзавелась сумками на все случаи жизни. Нельзя их путать!

С этими словами мопсиха встала и распахнула шкаф.

– Смотри.

– Ух ты! – восхитилась Зефирка. – У тебя тьма кошелок! Зачем столько одной собаке?

И в эту секунду в открытом окне появилась Мафи и тут же закричала:

– Привет, Марсия! Возвращаю твою вещь.

– Вот же она! – ахнула лучший стилист. – Мафи, как к тебе мой кофр попал?

– Мама Муля попросила отнести чихуахуа Антонине банки с инжироореховым вареньем, – доложила пагль[1], – их много. Я уж решила два-три раза сбегать туда-сюда. И тут вспомнила: у тебя есть огромная сумища! В нее все и уместилось! Сейчас, подожди, занесу кофр в твою спальню.

– Ты взяла вещь без разрешения?! – подпрыгнула мопсиха. – Ничего не сказала!

– Прости, некрасиво получилось, – смутилась Мафи, которая успела уже прибежать в комнату Марсии. – Заглянула сюда, а в спальне тебя не было. Знаю, что ты к Нине собираешься, поэтому я поторопилась, живенько сгоняла туда-сюда и теперь возвращаю торбочку.

Пагль глянула на часы.

– Тебе у таксы надо быть через двадцать минут. Зефи, я не ошиблась? Я пока плохо время определяю.

– Все верно, – кивнула лучшая портниха. – Ой, уже девятнадцать минут осталось, время бежит!

Марсия схватилась за голову с воплем:

– Катастрофа! Не успею! – вытряхнула все из саквояжа, который собрала Зефирка, живо уложила свои рабочие инструменты и аксессуары в кофр и умчалась.

– До дома таксы даже ползком за пять минут доберешься, – хихикнула Мафи. – Марсюша вечно по пустякам беспокоится.

– Ты права, – согласилась Зефирка, – но чужие вещи без разрешения брать не надо!

– Мафи! – крикнул кто-то.

Собаки обернулись и увидели в открытом окне мордочку Марсии, услышали, как мопсишка затараторила:

– Никогда больше не стану стричь и причесывать пагля! Не сделаю тебе лапикюр! Не пойду в магазин, чтобы помочь с выбором платья! Мафи сейчас довела меня до истерики! Все! Ты больше мне не сестра! Только восемнадцать минут осталось.

– Какие злые слова! – воскликнула Зефирка, но Марсия уже исчезла.

– Ой, как плохо! – шмыгнула носом Мафи.

Зефирка обняла ее.

– Не волнуйся, я сошью тебе модные брюки или юбку. Все что захочешь!

– Огромное спасибо, – тихо поблагодарила Мафи, – но у меня полный шкаф вещей. Очень плохо то, что я сильно расстроила Марсюшу! На самом деле она меня любит! Это я виновата, что она так рассердилась.

Боясь опоздать, Марсия поспешила к воротам. Только бы оказаться у Нины вовремя! Лучший стилист уже хотела побежать по Центральной улице, но тут она заметила идущего вдалеке почтового жаба Густава. Мопсиха живо юркнула назад в родной двор и ринулась к задней калитке. Все в деревне и за ее окрестностями прекрасно знают: Густав любитель поболтать. Если жаб сейчас встретится с Марсией, то он заведет долгую беседу, слова «прости, но я опаздываю» его не остановят. И кроме почтальона на Центральной улице легко встретить кота Тихона, а тот не упустит возможности начать передавать приветы всем обитателям Мопсхауса. И Марсия тогда окажется у Нины лишь к вечеру!

Мопсиха со всех лап помчалась к задней калитке, вылетела в лес, понеслась по тропинке, зацепилась лапкой за что-то, упала, вскочила, увидела, что фен, ножницы и расчески лежат на земле, и зарыдала. Вот теперь она точно не успеет к назначенному часу. Слизывая слезы, которые градом катились по мордочке, Марсия принялась лихорадочно собирать вещи.

– Ах, как жаль, – произнес кто-то печальным голосом, – Нина плачет у двери, ожидая лучшего стилиста! Как ей встречать гостей в таком ужасном виде? Без красиво уложенной шерстки? Без макияжа?

Мопсиха обомлела.

– Кто здесь?

– Я сижу на ветке кустарника, – ответил некто, – слева от тебя!

Марсия повернула голову, прищурилась и всхлипнула:

– Никого не вижу!

– Экая ты невнимательная, – укорил незнакомец, – мордочку подними!

Лучший стилист послушалась и удивилась.

– Кузнечик! Но какой большой!!!

– Ничего странного в этом не нахожу, – хмыкнуло насекомое. – Например, Черчиль намного крупнее Марсии. Чем тебя так удивил размер моего тела?

– Кузнечики обычно маленькие, – невесть зачем ввязалась в разговор Марсия, – а вы почти как я.

– Ты никогда не станешь вровень со мной! – воскликнул собеседник и начал желтеть. Но давай познакомимся. Меня зовут Фаинд. Свое имя можешь не называть, я его знаю. Чего рыдаешь?

– Спешила к таксе Нине, – прошептала Марсия, – у нее день рождения. И опоздала!

Кузнечик вновь стал зеленым, затем принялся краснеть.

– Катастрофа! Отвратительно приходить позже назначенного времени. Некоторые жители Прекрасной Долины считают, если они прибежали на полсекунды после того, как им следовало явиться, то это чепуха. Но я, узнавая о подобном случае, очень огорчаюсь и непременно наказываю того, кто оскорбил Повелителя времени.

– Повелитель времени? – изумилась Марсия. – Впервые про него слышу, интересно посмотреть на того, кого часы слушаются.

– Он перед тобой, – сообщил Фаинд.

– Кузнечик не способен управлять временем, – засмеялась Марсия. – Я не крохотный щенок, чтобы поверить в такое.

– Сколько минут у тебя имелось на дорогу к Нине, когда ты вышла из дома? – осведомился Фаинд.

– Восемнадцать, – сообщила Марсия. – О! Сейчас, вместо того чтобы мчаться к таксе, я стою тут и болтаю.

– Посмотри на часы, – попросило гигантское насекомое. – Они у тебя есть?

– На каждой лапке, и на шее медальон висит, он тоже время показывает, – cообщила Марсия и посмотрела на один из циферблатов. – О нет! Сломались!

– Отчего ты так решила? – осведомился Фаинд.

– Часы показывают тот же час и минуту, когда я умчалась из Мопсхауса, – ответила Марсия.

– Именно так, – кивнул Фаинд, – я притормозил время.

– Подобное невозможно, – засмеялась Марсия.

– Лучше собирай свои вещички и беги к Нине. Когда я увижу, что мопсиха стучит в дверь, разрешу стрелкам двигаться, – пообещал Фаинд. – Готов помогать тебе всегда. Как только Марсюша начнет нервничать из-за своего опоздания, часы в Прекрасной Долине замрут!

– Правда? – ахнула лучший стилист.

– Зачем мне врать? – заморгал Фаинд. – Назови хоть одну причину?

– Ну… не знаю, – прошептала собачка, – странно, что Повелитель времени решил мне помочь.

Фаинд прикрыл один глаз:

– Почему нет?

– Навряд ли ты идешь навстречу всем, кто тебя видит, – предположила Марсия.

– Не каждый способен меня заметить, – опять не согласился кузнечик. – Повелитель времени встречается лишь с тем, кто к нему вежлив. Ты трепетно относишься к каждой минуте, даже секунде. Так?

– Да, – подтвердила лучший стилист.

– Никогда не опаздываешь, – продолжил Фаинд.

– Даже в школу я прибегала за полчаса до начала первого урока, – похвасталась мопсиха. – Утром еще никого в классе нет, а я уже за партой сижу.

Марсия села на камень и улыбнулась.

– Хорошо, что я встретила тебя. Надо мною все смеются, потому что я очень-очень-очень нервничаю, когда понимаю: могу опоздать!

Фаинд пожелтел:

– Прекрасное качество.

– А вот Мафи говорит, что не следует дергаться, – пожаловалась Марсия, – и Зефирка велит вести себя спокойно, дескать, пять минут роли не играют.

– Жуть! – покраснел Фаинд. – Неужели в деревне у Синей горы все такие?

– Ой, – махнула лапой Марсия, – а такса Нина…

И лучший стилист Прекрасной Долины принялась сообщать Фаинду об опозданиях жителей, о том, что магазины порой открываются не вовремя, даже автобус иногда задерживается, поток сведений она завершила словами:

– А я всегда и везде прихожу секунда в секунду. Существуют Правила Жизни жителей Прекрасной Долины, там все подробно, четко указано! Документ составили Великие Хранители! Мы обязаны его соблюдать! Но как научить всех жить так, как надо?! Я об этих Правилах прочитала в Древней книге, взяла ее у Черчиля в кабинете.

– Марсинька, – заворковал Фаинд, – ты лучшая, замечательная, ответственная, намного лучше Черчиля.

– Это не так, – смутилась лучший стилист, – мне даже сотой части книг, которые он наизусть знает, не прочитать.

– Он ученый, – поморщился Фаинд. – И ты права, голова председателя Совета Старейшин забита знаниями, о чем ни спроси, он все знает, но в остальном Черчиль, увы, не пример. В какой одежде самый умный мопс выходит обедать?

Марсия закатила глаза:

– Ты попал в больное место! Чаще всего он в тренировочном костюме! И в тапочках!

– А что указано в Правилах Жизни? – ласково произнес кузнечик.

Мопсиха прижала лапки к груди:

– Обед является главной трапезой дня и поэтому начинается в четырнадцать часов, когда все немного устали. Появление за столом в рабочей, грязной одежде, в неприглядном виде, без прически – недопустимо!

– Ах, какую умницу я сейчас вижу! – зааплодировал Фаинд. – Наизусть выучила Правила Жизни! Не каждый житель Прекрасной Долины их прочитал хотя бы один раз.

– В Древние времена все жили, как велели Правила, – восторженно заговорила Марсия. – Ни один житель никуда не опаздывал! Одевались так, что глазу приятно! А сейчас! Наш двоюродный брат Марко пришел к нам поужинать… Угадай, в каких ботинках?

Фаинд почесал голову:

– В Правилах Жизни в разделе «Одежда» объяснено: мужчины, желая посетить близких после обеда, могут надеть туфли из вельвета, лучше черного или коричневого цвета. Не синие! Этот колер уместен только в утренние часы!

Марсия расхохоталась:

– Сейчас тебя скрючит от негодования. Марко заявился во вьетнамках!

Кузнечик громко икнул, потом произнес:

– В чем?

– Во вьетнамках, – повторила лучший стилист. – Это не штиблеты, а резиновая подметка, из которой торчит держалка для голой лапы. Вообще-то подобная обувь предназначена для пляжа, бассейна или чтобы в душ пойти.

– Ты пошутила? – с надеждой в голосе осведомился кузнечик.

– Серьезна как никогда, – возразила Марсия. – Я чуть в обморок не упала, когда увидела Марко! Когти на лапах сто лет не стрижены, лапикюр он никогда не делал! Вместо брюк и рубашки – шорты и майка! У меня аппетит пропал при одном только взгляде на кузена! Все бы отдала за возвращение старых добрых времен, когда работали Правила Жизни. Так хорошо тогда жилось! К сожалению, я этого не помню. Впервые появилась на свет в новой эре, тогда их уже отменили. С тех пор мы празднуем День освобождения от ига!

– Как интересно, – закивал Фаинд. – Что такое иго?

Марсия удивилась:

– Ты не знаешь? Давным-давно Прекрасную Долину хотело уничтожить зло. Великие Хранители его победили. И, не пойми зачем, отменили Правила! Некоторое время жители по привычке их соблюдали, потом начали забывать. И поэтому к нам теперь способен заявиться гость во вьетнамках!

Кузнечик улыбнулся:

– Марсинька! Повелитель времени может все исправить, вернуть Правила Жизни. Но его должен об этом кто-то попросить!

– Кто? – живо заинтересовалась Марсия. – Черчиль? Феня? Все члены Совета Старейшин?

– Нет, дорогая, – нежно возразил Фаинд, – на такое способна одна простая собака, кот, кошка, еж, птица… Главное, им следует отыскать меня. А я не любому покажусь, предстану лишь перед избранным.

– Значит, я избранная?

– Да, моя любимая, – подтвердил Фаинд.

– И я могу вернуть Правила Жизни? – прошептала Марсия.

– Конечно, – заверил Повелитель времени, – начинай.

– Не знаю, как это сделать, – прошептала мопсиха.

Кузнечик улыбнулся:

– Очень просто! Используй особую оживительную метку! Правила заморозили, если они оттают, жизнь станет такой, как прежде. Наступят счастливые, радостные дни! Знаешь, как получить метку?

Марсия опустила голову:

– Нет!

В одной лапе кузнечика не пойми откуда появилась коробочка.

– Вот она! Наверное, ты очень хочешь счастья всем жителям Прекрасной Долины?

– Да, да, да, – закивала Марсия.

– Тогда сожми эту коробочку в лапке, – тихо попросил Фаинд, – прижми ее к своему сердцу, закрой глаза, подумай о том, как ты мечтаешь о возвращении Правил Жизни. Затем открой глаза, подними юбку платья до левого колена и приложи к нему оживительное средство со словами: «Да будет так». Тебе станет некомфортно, возникнет ощущение, что лапу кто-то кусает. Потерпи, все быстро завершится. Потом ступай домой и радуйся! Правила Жизни оживут. Ты спасешь Прекрасную Долину от тех, кто приходит в гости во вьетнамках. Ну, приступай!

Кузнечик протянул мопсихе коробочку. Марсия схватила ее дрожащими когтями, шкатулка оказалась очень холодной. На секунду Марсии стало не по себе. Лапка, которая держала оживительное средство, заледенела, по ней поползла цепь мурашек. Совершенно неожиданно лучший стилист вспомнила слова Фени: «Если кто-то незнакомый предлагает вам конфеты, подарки или просит о помощи, скажите ему: «Спасибо за угощение, но не могу его принять, сейчас сбегаю домой и приведу к вам маму или Черчиля. Они очень умные и смогут вам помочь». И бегом в Мопсхаус. Никогда не берите ни угощения, ни презента из чужих лап. Не ходите никуда с тем, кого не знаете». Марсия вздрогнула, хотела вернуть Фаинду шкатулочку, но та словно примерзла к когтям. У мопсихи закружилась голова, зазвенело в ушах, нос ощутил запах, который издают гнилые бананогруши…

– Давай, дорогая, – прогремел в голове голос Фаинда, – приложи вещь Адеба к лапе!

Лапка Марсии неожиданно для владелицы сама собой сделала резкое движение. В ту же секунду лучшему стилисту показалось, что в ее заднюю лапу воткнулся огромный, ледяной гвоздь.

– Ага! – воскликнул кузнечик. – Все вернулось! Свершилось, как и было предсказано!

Затем раздался смех, он перешел в хохот, потом мопсихе на голову набросили одеяло.

Когда Марсия очнулась, то поняла: она стоит на опушке леса. У нее отчаянно болела коленка, кружилась голова, тряслись лапки. Хотелось пить, есть, спать. Мопсиха еле-еле пошла к дому Нины, но когда она добралась до дома чихуахуа Антонины, жажда стала нестерпимой. Марсия открыла калитку, кое-как доковыляла до крыльца, с трудом поднялась по ступенькам, постучала в дверь. Створка распахнулась, хозяйка сердито осведомилась:

– Ну и что тебе надо?

Марсия удивилась. Антонина – член Совета Старейшин Прекрасной Долины, лучший друг семьи мопсов. Она умная, добрая, вежливая, никогда ни с кем не ссорится. Чихуахуа впервые столь зло задала вопрос Марсии. Но мопсихе было так плохо, что размышлять, по какой причине ее нелюбезно встретили, она не стала.

– Пожалуйста, – прошептала лучший стилист, – мне очень плохо. Можно к вам зайти?

Вся шерсть Антонины встала дыбом, глаза прищурились, верхняя губа задралась, обнажив мелкие, но очень острые зубы.

– Что? Решила провести вечер в моем доме???

– Нне-нна-ддолго, – начала заикаться мопсиха, – т-только минут на д-десять. Замерзла, лапка болит.

– Убирайся, пока патруль не видит, – зашипела чихуахуа, – да поживей! Не желаю из-за тебя в каменоломне оказаться!

От удивления к Марсии вернулась бодрость, собачка изумилась:

– Патруль? Каменоломня? Это что такое?

Антонина схватила здоровенный зонтик, который висел на вешалке, стукнула им Марсию и зашипела.

– Если ты забыла о Правилах Жизни, то я о них прекрасно помню. Даже в прихожей для дураков их повесила! Смотри!

Хозяйка повернулась и показала на стену.

– Что там имеется?

– Плакат, – пролепетала лучший стилист, которой стало казаться, что она сходит с ума.

– Читай! – велела не своим голосом хозяйка.

– Запрещено принимать гостей без разрешения инспектора, – глотая слезы, начала читать Марсия, – наказание – год на каменоломне. Нельзя открывать дверь дома после семи вечера. Наказание три года на поле, где урожай собирают в ледяной воде голыми лапами.

– Поняла? – грозно поинтересовалась хозяйка. – Сейчас восемь двадцать пять. Уходи!

Потом Антонина подняла зонтик. Марсия поняла, через секунду ее снова ударят, и бросилась бежать. От изумления мопсиха забыла про больную лапу, она мчалась к Мопсхаусу, к Муле! Необходимо срочно сообщить маме неприятную новость: Антонина лишилась разума! Но когда лучший стилист оказалась у забора родного дома, то ей пришлось опять изумиться. Калитка была заперта. На ней висело объявление: «Мы соблюдаем Правила Жизни. Не звоните, не приходите к нам без талона от коменданта!»

Марсия застыла. Она спит? Видит глупый сон? Талон? Комендант? И тут раздался скрип, потом громкий, противный звук и вопль.

– Настало время всем сидеть дома!

Мопсиха попятилась, споткнулась и свалилась прямо в кусты ежемалинки, которые Куки заботливо посадила с внешней стороны изгороди. У этого растения вкусные ягоды, но их стерегут острые колючки. Случись падение Марсии несколько часов назад, она бы взвизгнула, вмиг выскочила и полетела домой. Но сейчас мопсиха молча затаилась в кустах, она во все глаза смотрела на дорогу. А по ней на велосипеде ехал еж Тихон и кричал в рупор:

– Правила Жизни мы соблюдаем! Пора готовиться ко сну! Следующий объезд через сорок одну минуту, тогда во всех помещениях нужно погасить свет. Все жители дома, где останется гореть хоть одна лампа, отправятся на год в каменоломню!

У мопсихи похолодел хвост, а уши, наоборот, стали отчаянно горячими.

– Я вижу сон, – начала разговаривать сама с собой лучший стилист, – очень устала, перенервничала… Ой! Нина!

Лишь сейчас Марсия сообразила: она так и не причесала таксу на день рождения! И повторила:

– Ужас! Что делать?

– Я здесь, – раздался знакомый дискант.

– Кто тут? – перепугалась лучший стилист.

– Мы, – сказал другой голос. – Тихон проехал? Марсия, ответь!

– Да, – пробормотала мопсиха.

– Слезь, – прошептал кто-то голосом Зефирки, – прямо на моей голове сидишь, ты сверху плюхнулась на нас.

Кусты зашевелились, Марсия увидела Нину, Мафи и от неожиданности произнесла:

– Здрасте!

– Забор покрасьте, – хихикнула такса.

Земля под Марсией зашевелилась, и через пару секунд рядом с ней очутилась Зефирка.

– Что случилось? – пролепетала Марсия.

– Мы сами ничего не понимаем, – вздохнула лучшая портниха, – но ясно, что нам нужно найти тихое место. Не следует сидеть на дороге.

– Антонина сошла с ума, – всхлипнула Марсия. – У нее в прихожей странный плакат! Чихуахуа меня хотела зонтиком поколотить! На калитке Мопсхауса повесили непонятное объявление. А кузнечик Фаинд, с которым я встретилась, мне совсем другое обещал.

Издалека раздался голос ежа Тихона:

– Пора спать!!!

Мафи вскочила:

– Бежим к белке Люде! Она живет в лесу, может, зараза безумия до нее не добралась.

– Ну и дела, – забормотала белка, осматривая коленку Марсии. – Наверное, лапа ноет?

– Сейчас меньше, а сначала прямо очень сильно болела, – пожаловалась лучший стилист. – Я встретила в лесу кузнечика Фаинда, и мы с ним так здорово побеседовали про Правила Жизни…

– Удивительно, что ты ходить можешь, – прошептала Люда, когда Марсия завершила рассказ. – Так! Садитесь за стол!

Когда все получили по чашке ароматного напитка, доктор велела Зефирке:

– Теперь твоя очередь рассказывать.

Лучшая портниха быстро заговорила.

– Марсия искала сумку…

Когда Зефирка замолчала, белка повернулась к Нине:

– Теперь твоя очередь.

– Когда Марсия не пришла вовремя, – произнесла такса, – я забеспокоилась. Все знают, что она даже на минуту не опоздает. Сначала не очень нервничала, но когда прошло полчаса… Вот тут я испугалась, выбежала во двор, и вдруг такой ветер подул! Прямо ураган! И в этот момент у нас на участке оказались Зефи и Мафи.

– Меня едва не унесло, – перебила ее Зефирка, – впервые ощутила себя пушинкой. Нина открыла погреб во дворе, крикнула: «Скорей! Прячемся».

– Мы туда ринулись, дверь закрыли. И такое началось! – Пагль поежилась.

– Гремел гром, – зашептала такса, – кто-то бил молотком в створку. Но папа ее сделал из стального каменедуба, не сломать такую.

Мафи затряслась.

– Похолодало, прямо мороз. И тишина наступила!

– Мы решили посмотреть, что происходит на улице, – продолжила Зефирка, – а там все оказалось на удивление в порядке. Пошли домой, встретили шпица Соню!

Нина закрыла лапками мордочку.

– Она сошла с ума! Испугалась нас, задрожала: «Где жетоны?»

– Мы не поняли, – заерзала на стуле Мафи, – а Соня давай чушь говорить: «Правила Жизни велят всегда иметь при себе нагрудный знак».

– А потом нас хотел побить незнакомый пудель, такой в нашей деревне у Синей горы не живет, – пожаловалась Нина. – Он кричал: «Правила Жизни что, не для вас написаны?!» Затем схватил палку. Мы помчались домой, калитка оказалась закрыта.

Зефирка доела пирожок.

– Ох, всегда от сильного волнения у меня аппетит появляется. И тут Тихон по улице на велосипеде поехал, кричит в рупор «Правила Жизни…». В этот момент мы и сообразили: пока сидели в подвале, все жители нашей деревни сошли с ума. Что делать? Спрятались в канаве у забора Мопсхауса. Еж укатил, а на меня неожиданно плюхнулась Марсия. Что у нее с лапой?

– Не знаю, – растерялась белка, – впервые такое вижу. Выглядит как татуировка, но не она, хорошо читаются слова: «Правила Жизни».

– Да откуда они взялись?! – воскликнула Мафи. – Правила эти!

– Попробую объяснить, – произнес знакомый голос, потом дверь в стене открылась, появился Черчиль.

– Ура! – закричала Нина. – Теперь все будет хорошо!

Черчиль сел за стол.

– Люда, пожалуйста, налей мне чаю погорячей! – Потом он посмотрел на притихших собак и продолжил: – «Не было бы счастья, да несчастье помогло». Это, по моему мнению, лучшая поговорка из мира людей.

– Не поняла, – тихо сказала Мафи, – как несчастье может принести счастье?

Самый умный мопс взял из лап белки большую кружку.

– Спасибо, дорогая, аромат у напитка восхитителен! Итак, начну. У меня сегодня заныл хвост! Радикулит схватил. Неприятно, но не страшно. Признаюсь, очень не люблю массаж и мазь, которую после процедуры на хвост накладывают. Но самое неприятное в лечении то, что потом надо греть хвост в особой печке. Каюсь, решил потерпеть, думал: авось само пройдет.

– К врачу следует идти, когда болезнь в самом начале, если запустить недуг, то дело плохо обернется, – покачала головой белка.

– Да уж, – прокряхтел Черчиль, – пришлось провести не один час у Людмилы. Теперь ответьте: больной хвост, моя трусость и неприятное лечение это хорошо?

– Плохо, – хором ответили все.

– Вы правы, – согласился мопс, – но внимание! Пока я проходил лечение, в деревне у Синей горы произошли самые неприятные события. Почему все жители обезумели? Это я объясню спустя пару минут. По какой причине Мафи, Зефирка, Нина и я остались здравомыслящими собаками? Потому что девочки заперлись в это время в погребе, а я находился у доктора, чей дом стоит за селом! Злое колдовство охватило исключительно деревню. И снова вопрос: не заболи у меня хвост так, что я даже пошевелить им не мог, не пойди я к Людмиле, не задержись у белки надолго, что тогда?

Стало тихо, Мафи подняла лапку.

– Поняла! Болезнь хвостика уберегла Черчиля от сумасшествия, которое охватило нашу деревню у Синей горы. Несчастье привело к счастью. Самый умный мопс с нами, он сейчас все объяснит!

– Попытаюсь, – кивнул Черчиль, – слушайте внимательно, если что не поняли, поднимайте лапу. И отвечайте на мои вопросы. Первый из них: какие языки вы учите в школе?

– Человеческую речь, – хором ответили все.

– Люди говорят на разных наречиях, – продолжил самый умный мопс, – поэтому наши села поделены на те, где живут животные, которые изучают человеческий немецкий, английский, французский, арабский… Одна собака, кошка, черепаха, хомяк не способны уместить в своей голове все языки. В деревне у Синей горы и во многих других селах осваивают русский. Россия – огромная, великая страна, там любят животных, работы у нас много. Как назвать по-русски того, кто хочет причинить боль тебе, членам твоей семьи, друзьям, соседям? Того, кто желает уничтожить твою Родину?

– Враг! – опять хором ответили все.

– Но это по-русски, – улыбнулся Черчиль, – а по-английски? Французски? На арабском?

Стало тихо, а затем мопс продолжил:

– Кузнечика, который беседовал с Марсией, звали Фаинд. Так, дорогая?

Лучший стилист кивнула.

– С немецкого языка данное слово переводится как враг! – пояснил Черчиль. – Тот, кто прикинулся жителем Прекрасной Долины, знал: в деревне у Синей горы изучают человеческий русский язык, немецким там не владеют. Никто не поймет, что он недруг!

Марсия прижала лапки к мордочке.

– Ой! Я не знала… думала… хотела…

Из глаз мопсишки полились слезы.

– Ну-ну, дорогая, – ласково произнесла белка, – тебя обманули, воспользовались желанием Марсиньки объяснить всем: есть некие Правила, которые соблюдают воспитанные жители Прекрасной Долины. Например, не надо опаздывать! Так?

– Да, – всхлипнула Марсия, – из-за некоторых жителей у меня вечно неприятности. Например, черепаха Гера просит сделать ей модный лапикюр, записывается на девять утра, а сама приползет к полудню! Очень плохо получается. Тот, кто записался на полдень, потом мне выговаривает: «Прибежал к половине первого, а ты с Герой работаешь!» Правда, он сам появился не в назначенное время. А Правила Жизни запрещают опаздывать. Что в них плохого?

Черчиль внимательно посмотрел на мопсишку:

– Кто тебе о Правилах рассказал?

Лучший стилист опустила голову.

– Заяц Дима всегда ходит в грязной, мятой одежде, сам не моется. Я услышала один раз, как его ежиха Молли отчитывает: «Лентяй! На участке травы по плечи, огорода нет, в доме сто лет полы не мыты, окна в паутине! Приведи все в порядок». Дима ей ответил: «Не твое дело, Молли! Правила Жизни давно отменили, никто не может теперь инспектору на соседей доносить и премию за это получать».

– Ясно, – пробормотал Черчиль, а Марсия продолжила:

– Ежиха затопала: «С твоего участка на мой грязь летит. Очень жаль, что Правила Жизни сожгли. Для таких, как ты, их следовало оставить. Хорошо помню времена, когда они действовали. Жили мы тогда отлично! Никто никуда не опаздывал. Дети во всем слушались родителей. Работали там, куда нас отправляли. Продукты по талонам всем одинаковые выдавали. Никто поэтому никому не завидовал. А сейчас? Народ вообще на часы внимания не обращает. Автобус может или раньше, или позже прийти. А я стою на остановке, жду! Или прибегу точно к отходу, а он пять минут назад ушел!»

Марсия глянула на Черчиля:

– Молли права! Правила Жизни – отличная вещь. Почему от них отказались?

Людмила тяжело вздохнула, Черчиль постучал когтями по столу.

– Постараюсь ответить так, чтобы ты поняла. В древние времена Прекрасная Долина была намного меньше, чем сейчас. Села располагались рядом, жители постоянно общались друг с другом. Многие из вас никогда не были, например, в деревне у Холодного Океана. Путешествие туда долгое, может занять дней десять только в одну сторону. Но я сейчас говорю о временах, которые давным-давно миновали. Тогда все обстояло иначе: почти все обитатели Прекрасной Долины были знакомы друг с другом. И вдруг…

Черчиль сделал паузу и продолжил:

– Откуда ни возьмись в нашем селе появился пес неизвестной породы по имени Адеб. Он всем понравился. Спокойный, умный, улыбчивый, малоразговорчивый, редкостный чистюля. Его дом, участок всегда сверкали чистотой. Спустя некоторое время Адеб открыл клуб для щенков, учил девочек шить, вязать, готовить, а мальчиков столярному, слесарному искусству. Все жители деревни его полюбили, кое-кто начал говорить, что из него получится лучший, чем я, председатель Совета Старейшин. Дескать, Черчиль отстал от современности, поглупел, наворовал из общей казны золотых монет, построил себе по особняку в каждой деревне. Я попытался оправдаться, говорил:

– У меня один маленький коттедж, каждый может зайти, посмотреть, что внутри, убедиться: роскоши там нет.

Но не помогло. Гадкие слухи обо мне росли, и настал момент, когда хорошие отношения со мной продолжил поддерживать лишь Адеб. Он мне сказал: «Население обозлилось. Не знаю, кто автор пакостных, лживых сведений о тебе, но очень хочу помочь. Давай на следующий год я займу кресло председателя. За двенадцать месяцев негатив в твой адрес утихнет, и Черчиль снова станет руководителем».

Людмила всплеснула лапами:

– Только не говори, что ты согласился!

Самый умный мопс смутился.

– Мне его предложение показалось разумным. Вскоре после получения золотой цепи председателя Совета Старейшин Адеб созвал собрание жителей, выступил с речью. Он говорил, что Черчиль распустил щенков. Молодежь не слушается и не уважает взрослых, поздно вечером на улицах шум, юное поколение бездельничает, так более продолжаться не может. И предложил принять закон о Правилах Жизни. Первым станет такое: запретить после семи вечера находиться на улицах и в чужих дворах тем, кто не окончил школу.

Черчиль сделал глоток из чашки.

– Некоторые юнцы могли веселиться до утра. И не всем взрослым подобное поведение нравилось. Они обрадовались решению Адеба. Надо отметить, в селе стало спокойнее. Но затем появилось Правило о штрафе за нарушение первого Правила. И Адеб принялся каждую неделю сообщать о новых законах. Через год все деревни оказались опутаны запретами. Нельзя: громко разговаривать на улицах, петь, устраивать праздники, торговать на площади своими изделиями. Потом жизнь стала еще суровее, запретили жениться без разрешения Адеба, рожать щенков, отдавать их в школу, читать книги, писать письма, делать покупки в магазине. И в конце концов стало невозможно делать все без разрешительного талона. Его выдавали новые члены Совета Старейшин, а они все были друзьми Адеба. И бесплатно квиток не получить, сначала отдай немало золотых монет. Еще через год все простое население оказалось в плену не только запретов, но и огромных кредитов – их брали для приобретения бесчисленных талонов. Жители принялись роптать, но все негодовали шепотом. Адеб обзавелся армией псов и котов, которые за хорошую зарплату доносили на тех, кто недоволен правлением Председателя. Таких жителей отправляли в каменоломни. А меня на тот момент не было в Прекрасной Долине, я жил в мире людей, в семье, которую люблю так, что не передать словами. Когда же я вернулся в Прекрасную Долину, то стал щенком, но время шло, я подрос, понял, что происходит…

Самый умный мопс прижал лапу к сердцу.

– Чуть инфаркт не получил! За время моего отсутствия Прекрасная Долина превратилась в Ужасную Долину. Выросло поколение щенят, которые понятия не имели о том, как хорошо мы жили раньше. Взрослые боялись лишнее слово сказать, опасались отправки в каменоломни. Адеб и его приятели обзавелись роскошными домами, их дети вели себя нагло. А простой народ ютился в землянках, построить хороший коттедж теперь запрещали Правила Жизни.

– Кошмар, – выдохнула Мафи.

– Да, ты права, – согласился Черчиль, – все беды начинаются, когда появляется пес, который обещает всем роскошную жизнь. Но ради ее обретения следует сломать старые устои. Как правило, выигрывают от этого лишь та собака и ее приятели. Пришлось потратить много сил, чтобы прогнать Адеба и его помощников. И не один год ушел на воспитание щенков, на строительство хорошего жилья, на приведение в порядок хозяйства. Первое, что я сделал, опять став председателем Совета Старейшин, это отменил все Правила Жизни. И возобновлять их никогда не стану. У нас имеется перечень нехороших поступков, за совершение которых придется держать ответ. Но это все!

– Я ничего не знала, даже не подозревала о таком, – зашептала Марсия, – черепаха Гера говорила, как славно жилось в те времена: все тихие, не шумят, приходят везде вовремя. Про талоны она не сообщила, про работу в каменоломне тоже. Что я сделала не так? Почему деревня у Синей горы вернулась в прошлое?

Мопсиха заплакала. Мафи бросилась к сестре.

– Все будет хорошо, тебя обманули. Правда, Черчиль?

Самый умный мопс кивнул:

– Да. Но почему Фаинд выбрал Марсию? Есть у вас ответ?

Стало тихо, потом Зефирка прошептала:

– Сестра ревностно следит за часами, опоздание даже на несколько минут ее раздражает. Если кто-то прибежал в салон на пару минут раньше или позже назначенного времени, он услышит от Марсиньки много неприятных слов.

– Адеб подбирал помощников из тех, кто считал себя образцом поведения, – тихо объяснил Черчиль, – такие животные объяты гордыней. Если учитель делает замечание щенку, то это объяснение школьнику, как не надо поступать. Без указания на ошибку невозможно никого воспитать. А вот если один гимназист говорит другому: «Ты опоздал на урок! Такое недопустимо», – то он охвачен гордыней. Считает себя самым хорошим, уверен: его поведение безупречно. Когда белка Люда дает лекарство и сурово говорит: «Принимаешь его два раза в день», – то нельзя ослушаться. Людмила долго училась, чтобы стать доктором, она имеет право назначать прием пилюль. А как поступить, когда болонка Кэтти приносит термос со странной жидкостью и заявляет: «Вот напиток от ста болезней, сама сварила по рецепту, который нашла в Древней книге. Немедленно все наливайте в чашки и пейте! Я знаю, как вас всех вылечить».

– Не надо ее слушать, – прошептала Зефирка.

– Простите, простите, – плакала Марсия, – я хотела как лучше!

– Но, как всегда бывает в таких случаях, стало хуже, – констатировал Черчиль. – Надо исправить ситуацию.

– Как? – зашептала Марсия.

– У тебя на колене печать, – начал объяснять самый умный мопс, – ну-ка, прочитай имя Адеб наоборот.

– Б… е… д… а, – медленно произнесла Марсия, – беда! Беда! А кузнечика зовут Фаинд, это по-немецки враг! Какая я глупая!

– Посыпать голову пеплом не нужно, – остановил ее Черчиль. – Вы, конечно, знаете, что на вершине Синей горы стоит крепость.

– Да, – ответила Зефирка, – она как новенькая, хотя построена не одно тысячелетие тому назад. Говорят, внутри сохранилось все: мебель, картины, посуда. Но войти даже во двор Цитадели нельзя, потому что кто-то наложил запрет на вход. Когда я училась в первом классе…

Лучшая портниха замолчала.

– Знаю, дорогая, – улыбнулся Черчиль, – вы с подружкой решили, несмотря на строгий запрет, побывать в этом форте. Муля услышала, как маленькие девочки договариваются о походе, и прибежала ко мне. Я ей сказал: защиту щенкам никогда не сломать, пусть идут. Барьер их отбросит, больше не захотят безобразничать.

– Верно, – поежилась лучшая портниха, – кто-то невидимый больно меня ущипнул и пнул! Мы не сумели проникнуть в цитадель.

– Туда не следует бегать никому, – подтвердила белка.

– И как мы сейчас там окажемся? – осведомилась Зефирка и поежилась. – В прошлый раз я очень больно получила! До сих пор помню.

– У Марсии на колене метка Адеба, – тихо пояснил Черчиль.

Нина и Зефирка вскочили, отбежали к стене. Мафи встала, но потом села на место.

– Вы меня боитесь? – растерялась Марсия.

– Н-нет, – дрожащим голосом соврала Нина, – просто… э… ну…

– Сидеть устали, – сообщила Зефирка, – захотелось размяться. Если у сестры метка на колене, она слуга Адеба?

Людмила покачала головой:

– Нет! Она носитель Особого Знака. Там, где появляется Марсия, все обязаны ей кланяться, подчиняться, исполнять приказы. Особый Знак имеют лишь те, кому Адеб доверяет.

– Я не такая! – закричала Марсия. – Просто люблю точность и аккуратность.

– Хм, – протянул Черчиль, – дорогая, ты дала согласие, чтобы Фаинд поставил на твоей лапе Особый Знак?

– Конечно, нет, – закричала лучший стилист, – я не знала, что именно он сделает!

– М-да, – проговорил Черчиль, – загадочная история. Фаинд не так умен, как Адеб. Мог и напутать. Или задумано нечто совсем уж плохое. Люда, дай повязку!

Белка вскочила, бросилась к большому буфету, открыла ящик, вынула оттуда футляр, вытащила из него кожаную полоску с пуговицами и протянула Марсии.

– Закрепи на колене!

Мопсиха послушалась.

– Не знаю, прав я или нет, – начал Черчиль, – но Особый Знак, если только он настоящий, может помочь в трудной ситуации. Мы прогнали зло из Прекрасной Долины, но разрушить Цитадель не сумели из-за охранного барьера. Я постоянно изучаю древние книги, но ни в одной из них нет рассказа о том, как войти за каменное ограждение. О крепости имеются лишь отрывочные сведения. Мы знаем, что после побега Адеба вокруг постройки вмиг вырос лес, он накрыт защитным колпаком. Раньше некоторые пытались пройти сквозь чащу, желали посмотреть на крепость. Дальше опушки никто не прошел, все получили синяки, шишки и вернулись в деревню. Но пару лет назад в одной книге я нашел сообщение о том, что лес закрывает Цитадель Адеба. В ней имеется генератор Зла, если его включить…

Черчиль замолчал.

– Произойдет нечто очень плохое? – прошептала Нина.

Самый умный мопс нахмурился:

– Это тот случай, когда у меня нет другой информации, кроме записи в одной древней книге. В ней говорится…

Черчиль взял свой портфель, вынул оттуда блокнот и начал читать. «Густой лес спрятал Цитадель Адеба! Спит Зло! Но рано или поздно оно проснется. Выйдет в лес! Пойдет в деревню у Синей горы, найдет того, кто тоскует о Правилах Жизни. Этот житель опустит рычаг? Или поднимет его? Как поступит обладатель Особого Знака? Неизвестно. Но от его решения зависит, быть или не быть Прекрасной Долине…»

Черчиль продолжил читать, чем дальше он говорил, тем страшнее становилось Марсии. Озвучив текст до конца, самый умный мопс отдал блокнот Мафи со словами:

– Ты бегаешь быстрее всех. Если случится беда! Если все пойдет не по плану, который указан в тексте! Если вы окажетесь в окружении врагов, сделай так, как велено в документе.

– И как нам найти ворота? – заволновалась Зефирка, стоя на опушке чащи. – Вокруг очень густой лес.

Мафи вынула блокнот:

– Тут указано: «Ворота скрыты. Особый Знак покажет путь». Марсия, как твоя коленка?

– В порядке, – ответила сестра, – не болит. Вообще про нее забыла.

– Отметина на лапе прикрыта повязкой, – осенило Нину, – наверное, ее надо снять! Если верить в записи в Древней книге, Особый Знак что-то сделает!

Мафи посмотрела в записную книжку.

– Про защиту лапы здесь ни слова! Но, Марсия, сними, пожалуйста, повязку!

– Ладно, – кивнула мопсиха и приподняла край юбки.

Все молча смотрели на лучшего стилиста.

– Готово! – воскликнула мопсиха. – И что?

– Ничего, – приуныла Мафи, перелистывая блокнот, – тут сообщается: «Откроется проход». А потом такие слова: «Идите вперед, никуда не поворачивая, Орлефоны помогут».

– Кто? – удивилась Нина.

– Орлефоны, – повторила Мафи, – наверное, это… ну… жители замка.

– Неохота с ними встречаться, – призналась Зефирка, – мне одной кажется, что мы сейчас делаем глупость?

– Нас отправили в Цитадель, – возразила Мафи.

– Зачем? – робко осведомилась Нина.

– К сожалению, даже у Черчиля не нашлось ответа на этот вопрос! – воскликнула Зефирка.

– «Он опустит рычаг? – прочитала Мафи. – Или поднимет его?»

– Значит, здесь имеется какой-то пульт управления, – начала рассуждать вслух мопсиха, – и…

Сильный порыв ветра не дал договорить лучшей портнихе, он сбил ее с лап, покатил к деревьям.

– Помогите, – закричала Зефирка, пытаясь уцепиться за елесосну.

Мафи и Нина бросились ей на помощь, а вот Марсия осталась на месте. Ураган неожиданно стих.

– Спасибо, спасибо, спасибо, – принялась благодарить сестер Зефирка, – если бы не вы, меня могло унести не пойми куда.

Марсия же молча пошла вперед, замерла около огромной елеберезы, вскинула лапки и сказала не своим голосом:

– Носитель Особого Знака у порога!

Из земли вырвался луч света, он взлетел, изогнулся, направился на чащу, послышался скрип.

– Ой, ой, – прошептала Мафи, – смотрите! Возникла дверь! Надо ее открыть!

Пагль одним прыжком оказалась у створки, схватилась за ручку, взвизгнула и начала дуть на лапки.

Марсия засмеялась:

– Главная тут я! Вы мои рабы!

Потом она пнула лапой створку, та распахнулась.

– Коридор, – ахнула Нина.

– Зефирка, вперед, – скомандовала Марсия, – потом идет Нина, я и Мафи. Ну, что стоите?

– Почему ты командуешь нами? – нахмурилась лучшая портниха.

– Потому что являюсь носителем Особого Знака, – сообщила Марсия, – без меня вы никто! Мафи, ты сумела открыть дверь?

– Нет, – ответила пагль, дуя на лапку, – обожглась! Больно очень!

Нина огляделась по сторонам, сорвала лопухоподорожник, помяла его когтями, подошла к Мафи и приложила ей лист на больное место… Послышался скрип, коридор исчез.

– Что случилось? – изумилась Зефирка.

– Не сметь ничего делать без моего приказа, – зарычала Марсия. – Мафи, немедленно стряхни лист лопухоподорожника!

– Почему? – удивилась пагль. – Нина, спасибо, мне сразу легче стало.

Марсия схватила камень, который лежал неподалеку, и бросила его в таксу. Булыжник угодил Нине в заднюю лапу.

– Ой, как больно, – заплакала та, – ой, ой!

Подул ветер, появился проход.

– Слушать меня! – велела Марсия. – Я командир! – Потом она пошагала вперед по коридору.

– Поняли? – прошептала Зефирка Нине и Мафи. – Когда мы совершаем хороший поступок, проход закрывается. Если обидел приятеля, причинил ему боль, проход открывается. Черчиль прав. Мы вступаем в Обитель Зла, а в ней законы Добра не работают.

– Какой страшный дом, – задрожала Нина, – черный, грязный. Нам точно туда надо?

– Похоже, да, – тихо ответила Мафи.

Марсия топнула:

– Молчать! Это самое прекрасное здание и место на свете. Нет его лучше! Поняли?

– Эй, эй, – рассердилась Зефирка, – не смей грубить! Иначе…

Глаза Марсии стали ярко-красными.

– Иначе что? Ты меня накажешь?

Лучшая портниха растерялась, Марсия расхохоталась и приподняла юбку.

– Надоели вы мне хуже уроков по вежливости, и в особенности опротивела Мафи.

С этими словами лучший стилист направила на онемевших от изумления сестер лапу с печатью.

В глаза пагля ударил ослепительный свет, Мафи зажмурилась, а когда сумела открыть глаза, то поняла: она находится в незнакомом месте. Темный коридор исчез, вместо него вокруг расстилается пустырь, на нем кое-где растут незнакомые кусты с большими, сочными на вид ягодами. Собаке вмиг стало очень жарко, ей захотелось есть и пить. Лапы сами собой направились к растениям, но через пару секунд пагль остановилась и сказала сама себе: «Куда ты собралась? На уроках по безопасности животных учительница постоянно повторяет: “Не берите угощение из чужих лап, не ешьте неизвестные фрукты. Если не знаете названия ягод, трогать их не следует”».

Мафи начала осматриваться по сторонам, увиденное ее обрадовало. Ура! Неподалеку журчит ручей, он образовал маленькое озеро, пить из него пагль не станет, но умыться, чтобы охладиться, можно. Собачка поспешила к воде, наклонилась и опешила. Из крохотного водоема на нее смотрела морда страшного, нет, жуткого зверя. Мафи оцепенела, но через секунду сообразила: перед ней не крохотное озеро, а элементарная лужа. Но коим образом там оказалось чудовище?

– Не узнаешь? – спросил тихий голосок.

Мафи начала оглядываться.

– Не ищи никого, ты здесь одна, – прозвучало в ответ.

Пагль поджала хвост.

– Кто со мной разговаривает?

– Озеро правды, – донеслось из водоема, – сейчас ты видишь свое изображение!

Мафи стало страшно, но она нашла в себе силы возразить.

– Я выгляжу по-иному. В прихожей Мопсхауса стоит шкаф, в нем большое зеркало. Я не похожа на злого волка.

По озеру пробежала рябь, послышался тихий смех.

– Все посеребренные стекла врут, а сейчас ты смотришь в честное зерцало.

– То, которое у нас дома, – начала удивляться пагль, – оно…

– Врет, – перебило озеро, – показывает внешний вид. А я демонстрирую душу!

Вода задрожала, пагль увидела себя.

– Это я, – обрадовалась она, – да, верно.

– Нет, – засмеялось озеро, – нет. Внешне ты такая, но внутри…

Перед Мафи снова возникла морда жуткого зверя.

– Нет, нет, – затопала Мафи, – я не ужасная, все говорят, что даже симпатичная.

– Жители деревни судят по наружности, – стало сердиться озерцо, – а я показываю душу! Кролик Антон попросил купить ему в лавке конфеты, что ответила пагль? Ты принесла бедному, больному Антону лакомство?

– Нет, – тихо ответила Мафи.

– Вот поэтому твоя душа страшная, – обрадовалось озерцо, – нет в ней жалости!

– Я люблю Антона, – принялась оправдываться Мафи, – но…

Озеро засмеялось:

– Следовало просто сходить за шоколадками! Антон очень расстроился, плакал.

Мафи сделала еще одну попытку объясниться:

– Я готова помочь кролику, но он слег в кровать из-за того, что ест только сладкое. Кашу, суп, овощи, фрукты не желает пробовать. Врач запретил ему даже смотреть на шоколадки.

– Нет, нет, нет, – заклокотал водоем, – ты просто в душе злая! Ежиха Сюзи вывихнула лапу, но доктор велел ей ходить! Так?

– Верно, – согласилась Мафи, – белка Люда очень хорошая, умная. Если она говорит, что делать, то это правильно.

– Нет, – возразило озеро, – ты еще и глупая вдобавок, неверно докторшу оцениваешь. Она просто внешне добрячка, а внутри злая, ядовитая. Сюзи больно, а белка ей велит: «Ходи каждый день, разрабатывай сустав, если его долго не нагружать, то возникнут проблемы». А ежиха слезами заливается, встает с трудом. И где тут доброта? Кабы Люда ей порекомендовала: «Дорогая, лежи отдыхай, кушай вкусно, не шевели лапкой», то белка была бы сострадательной! Но она злюка, поэтому замучила несчастную, изображает заботливого врача, а на самом деле не такая! Сама каждый день водит ежиху по дороге! Хорошо ли Сюзи боль терпеть? Тебе такое понравилось бы?

– Нет, – тихо ответила Мафи.

– Ты Антону конфет принесла? Он не просил бесплатно, монетки протягивал. Вот поэтому ты видишь сейчас волка, – рявкнуло озеро, – ты злая, жестокая! Те, кто говорит: «Мафичка добрая, ласковая, всем помогает», очень ошибаются. Пагль хуже крота Эдвина, который всем огороды портит по злобе душевной! Я могла бы объяснить, куда подевались твои спутники.

– Да, пожалуйста, – всхлипнула Мафи, которой до сих пор никто в Прекрасной Долине не говорил столько плохих слов, – мне очень надо их найти!

– Видишь ли, – зашумело крохотное озеро, – я помогаю только друзьям, добрым, ласковым. Тем, кто способен выручить меня из беды.

– Тебя кто-то обидел? – навострила уши Мафи.

Вода покраснела:

– Да! Так сильно, что еле-еле сейчас разговариваю! Помоги, Мафичка! А я тогда дам тебе каплю дружбы.

– Что надо сделать? – осведомилась пагль.

– Видишь елеберезу? – пропел водоем.

Мафи завертела головой в разные стороны.

– Да.

– Пошаришь под ней в траве, найдешь Орлефона, принеси его к берегу, – попросило озеро.

– Кто такой Орлефон? Я не знаю, – призналась Мафи.

Вода посинела:

– Гадкое существо! Оно начнет говорить глупости. Не верь. Тащи его сюда, а я за любовь ко мне и помощь отправлю Мафичку к ее сестричкам!

– Уже бегу, – обрадовалась пагль и помчалась к большому дереву.

Под елеберезой росла высокая, густая трава. Она оказалась жесткой, Мафи пару раз больно порезалась. Потом собачка увидела небольшие кустики с ярко-красными ягодами и обрадовалась. Это же дикая клубникослива, а у пагля живот от голода подвело. Мафи сорвала одну ягоду, уже собралась засунуть ее в пасть, и тут кто-то укусил ее за лапу. Пагль дернулась, клубникослива упала, завертелась на одном месте и… удрала.

– Ничего себе! – изумилась пагль. – Она бегает!

– Да, – подтвердил камень, который лежал неподалеку.

– В интересное место, однако, я попала, – восхитилась жительница Мопсхауса, – передо мной говорящий булыжник!

У камушка появились лапки, хвост, голова. На ней засверкали глаза, камень представился.

– Я Орлефон! Добрый день, Мафи.

– Ты-то мне и нужен! – возликовала пагль, схватила не пойми кого и помчалась к озеру, крепко держа странное существо. А оно пыталось вывернуться из крепких когтей пагля, что-то говорило, но Мафи не слышала слов. В ее голове билась только одна мысль: сейчас она принесет озеру то, что оно захотело, и в ту же секунду встретится с сестрами. Бежать почему-то оказалось не так легко, как всегда, трава постоянно путалась под лапами, но Мафи добралась до воды.

– Ты его поймала! – обрадовалось озерцо. – Скорей бросай мерзавца в центр меня.

– Не делай этого, – спокойно попросил Орлефон, – беда случится!

– Не верь, – переорало его озеро, – сейчас ты держишь в лапе злодея! Это он встретил в лесу Марсию, прикинулся кузнечиком. Ты держишь Фаинда! Он враг! Бросай!

Пагля охватила злость! Конечно, Марсия повела себя неправильно, но ведь Фаинд ее обманул, поэтому сумел оживить Правила Жизни! Мафи размахнулась и швырнула Орлефона в озеро. Но бросок оказался излишне сильным. Неведомая зверушка перелетела через водоем, приземлилась на противоположном берегу и живо удрала. Озеро забурлило, вода разошлась в разные стороны.

– А ну, глянь, – велел все тот же голос.

Мафи заглянула в яму и увидела Зефирку, Марсию и Нину, они лежали на дне в стеклянных аквариумах.

– Из-за твоей косолапости и глупости собаки погибнут, – прошипело озеро и… пропало.

Мафи упала на живот и начала прощупывать лапками совершенно сухую землю.

– Ну так не бывает, – заплакала Мафи, – озеро, ты где? Что с моими сестрами?

– Мафуня, успокойся, – прошептал знакомый голос, и из кустов вышла Зефирка.

Пагль подпрыгнула.

– Ты здесь?!

– Где же мне еще находиться, – засмеялась лучшая портниха.

– Озеро показало мне зал с аквариумами, – затараторила Мафи, – вы там все лежали, словно спали.

– Ерунда, – возразила Зефирка, – нас с Ниной тоже пугали. Но мы не сдались, обнаружили вход.

– Марсия с вами? – осведомилась пагль и вдруг ощутила, как у нее похолодели уши, а это случается, когда ей кто-то не по нраву.

– С нами, и беспрестанно вещает о своем величии, – фыркнула сестра, – ни на минуту не утихает, велит всем ей кланяться. Можешь встать?

Мафи поднялась.

– Где вы находитесь?

– Совсем рядом, – обрадовала Зефирка, – развели костер, пожарили помидороперцы. Хочешь есть?

– Да, – обрадовалась Мафи и наклонилась к задней лапе, которая внезапно зачесалась, и вдруг услышала шепот:

– Не верь, – произнесли из травы, – она врет!

– Зефирка всегда говорит правду, – еле слышно возразила Мафи и лишь потом поинтересовалась: – Ты кто?

– Орлефон, – долетело в ответ, – швырни в нее камень, он лежит слева.

– Отвратительный совет кидать в Зефи булыжники, – хмыкнула Мафи.

– Ладно, можешь в меня швырнуть, я не сделаю ей больно, – предложил Орлефон, – что ты теряешь? Я ей вреда не нанесу, а ты поглядишь на последствия!

Мафи задумалась. Как поступить? По непонятной причине Зефирка ей сейчас не нравилась, и от слов старшей сестры у пагля похолодели уши. С другой стороны, кидать в лучшую портниху странную ящерицу – не самый умный поступок.

– Сделай, как прошу, – тихо говорил Орлефон, – неужели Черчиль, отправляя вас сюда, не сообщил, что я плохого не посоветую?

– «Орлефон поможет», – вспомнила пагль, схватила ящерку, выпрямилась и швырнула ее в сестру.

Орлефон растопырил передние лапы, они вмиг превратились в алые крылья. У Мафи от изумления приоткрылась пасть. А ящерица подлетела к Зефирке, села ей на макушку и… мопсиха превратилась в кучу сухого песка.

– И как? – спросил Орлефон.

– Ты кто? – прошептала Мафи.

– У белки Люды имеются таблетки для укрепления памяти, попроси, и она тебе их даст, – усмехнулась рептилия. – Сколько раз пагль уже задавала мне этот вопрос? Думаешь услышать нечто другое? Но нет. Я Орлефон!

– Ко мне пришла не Зефирка? – сообразила Мафи.

– Верная догадка, – кивнула рептилия.

– Кого же я видела? – пребывала в недоумении Мафи.

– Лес иллюзий непростое место. Он любое твое желание исполнит, – пояснил Орлефон, – надо только очень захотеть!

– Здорово, – обрадовалась Мафи, – сейчас неплохо бы поесть!

И тут же из кустов раздался голос мамы Мули.

– Солнышко, я принесла тебе пирожок! Угощайся!

Мафи посмотрела на блюдо.

– Это все неправда?

– Да, – объяснил Орлефон, – ты захотела поесть, представила, какие вкусные слойки с яблокогрушей печет мама. И вот она тут!

– А-а-а, – пробормотала пагль, – я могу взять одну штучку?

– Попробуй, – кивнула ящерица.

Мафи протянула лапку.

– Кушай, солнышко, кушай, – закивала Муля, – все, как ты любишь. Начинки много, теста мало.

Пагль замерла.

– Трудно поверить, что Мули тут на самом деле нет. Похоже, ты обманщик. Мама знает, что я обожаю начинку, а из теста съедаю только то, которое к ней прилегает. Бортики всегда оставляю. Это на самом деле Муля, но как она тут очутилась?

– А ты угостись, – посоветовал Орлефон.

Мафи схватила один пирожок, и… мама исчезла, а в лапке пагля ничего не оказалось. Собачка озадаченно смотрела на пустые когти, потом тихо осведомилась:

– Это была не мама, а ее копия? Правильно?

– Верно, – согласился Орлефон, – есть еще очень интересный эффект. Муля добрая и ласковая. Можешь подумать, что она злая?

– Нет, – решительно отвергла предложение Мафи.

– Попробуй, – велел Орлефон таким голосом, что Мафи зажмурилась и начала думать про сердитую Мулю.

– Противная, гадкая собачонка, – завизжал знакомый голос.

Мафи распахнула глаза. Перед ней, сжимая сучковатую палку, стояла мама.

– Вредная, противная, – шипела она. – Надо наказать почтового жаба, который ее с помойки в приличную семью приволок!

Муля взмахнула веткой, Мафи упала на землю, зажмурилась, но не ощутила удара. Пагль осторожно приоткрыла один глаз, потом второй… затем быстро встала и потрясла головой:

– Это не Муля, а моя мысль!

– Да, – улыбнулась ящерица, – мы думаем о соседях, друзьях, перебираем в уме какие-то события. Ты разбила чашку Черчиля, убежала из Мопсхауса, не хочешь видеть самого умного мопса расстроенным, не желаешь услышать от Фени лекцию на тему аккуратности. Знакомая ситуация?

– Да, – со вздохом согласилась Мафи, – Фенюшка говорит, что я мастер спорта по уничтожению того, что бьется и не бьется тоже. Иду, например, на кухню, несу поднос с грязной посудой, которую со стола собрала. Очень осторожно шагаю, говорю себе тихонечко: «Мафуня, главное, не шлепнись. Если плюхнешься, любимый сервиз Мули превратится в крошки!» И бумс! Падаю. По-настоящему. Это не иллюзия!

Орлефон кивнул:

– Мысли формируют нашу жизнь. Думаешь, что вокруг все плохие, жадные, злые, и только такие собаки, кошки около Мафи и окажутся. Скажешь себе: «Какие у меня хорошие, отзывчивые, замечательные друзья, соседи». И вокруг окажутся самые добрые и замечательные жители Прекрасной Долины. Мысли могут управлять и нашими лапами. Подумаешь: упаду? Упала! Решишь: донесу все в целости и сохранности? Донесла. Но! Есть еще любопытное правило.

Мафи вздрогнула:

– Правило?

Орлефон раскрыл свои алые крылья и помахал ими.

– Успокойся. Не все правила плохие. Те, что придумал Адеб, гадкие, но он хотел превратить Прекрасную Долину в каторгу. Черчиль имел иной план: сделать нашу страну самым прекрасным местом для жителей. Вот тебе такие Правила. Если подумала о чем-то плохом для себя: упаду, разобью, потеряю, то это с тобой и случится. Но если в голову влетела мысль: я лучше всех учусь в школе, я самая умная, то тут же получишь плохую отметку и придется пересдавать экзамен. Поэтому старайся, но не считай себя ученицей номер один. Знаешь, как понять, кто перед тобой? Копия или настоящий житель Прекрасной Долины?

– Нет, – ответила Мафи.

– Попроси копию помочь тебе, – подсказал Орлефон, – и она этого не сделает. Пожалуйся ей – не пожалеет. Копия не способна любить.

– Извини, что бросила тебя в озеро, – прошептала пагль.

– Спасибо, но на самом деле ты помогла мне, – улыбнулся Орлефон. – На этом берегу я намного сильнее, чем на том, где лежал. Чтобы набраться сил, мне следовало перебраться сюда, но я так ослаб, что начал каменеть.

– Кто ты? – остановила его Мафи. – Девочка или мальчик? По внешнему виду неясно!

Ящер раскрыл огромные алые крылья.

– Я Орлефон, наследник Великого Ярлефона.

– Не слышала о таком, – удивилась Мафи.

– Возьми у Фени в библиотеке книгу «Легенды и мифы Великих Хранителей», – посоветовал собеседник. – Когда станешь читать ее, знай, все, что там написано, – правда. Автор произведения Катерлефон, моя мама. Она не умеет лгать! Мне пора!

– Подожди, куда мне идти? Где искать сестер? – занервничала Мафи.

Орлефон тихо свистнул. Из травы выпрыгнула лягушка.

– Слушаю, Ваше Величество!

– Прошу обращаться ко мне без титула, – поморщился Орлефон, – пока я не заслужил его. Познакомься, перед тобой Мафи!

Потом он отошел в сторону.

Лягушонка заулыбалась.

– Добрый день! Я вас знаю, вы живете в Мопсхаусе! На огороде у Мули самая вкусная капуста. Мулечка очень добрая, она нарезает сочный кочанчик, кладет салатик в корзиночку, ставит ее в саду и приглашает нас угоститься.

– Никогда вас не видела! – поразилась пагль. – В нашей деревне обитает жаба Гертруда, но она большая.

– Мы мелкие, а Гертруда крупная, – засмеялась лягушечка, – меня зовут Шерлефон, я самая младшая в королевской семье.

– Вы принцесса, – восхитилась Мафи.

– Ой, – махнула лапой лягушечка, – мне еще учиться и учиться. Я только в школу пошла.

– А где Орлефон? – изумилась Мафи. – Вроде рядом находился и вдруг исчез.

– Он улетел, – объяснила принцесса, – незаметно! Не любит шума, герольдов с трубами.

– Вы лягушка, а он ящерица, – продолжила изумляться пагль, – а считаете себя братом и сестрой.

Шерлефон легла на землю, вытянула передние и задние лапки…

– Ой! – подпрыгнула Мафи. – Вы тоже ящерка! Почему прикидывались лягушкой?

– Пока я не получила диплом, не имею права носить хвост, иметь крылья, – пояснила Шерлефон.

– У Орлефона они роскошные! – улыбнулась Мафи.

– Да, – закивала лягушечка, – брат получил такие за храбрость и доброе сердце. Юным сначала дают серенькие, крохотные крылышки, до права носить красные очень далеко! Правда, синие тоже хороши и зеленые замечательные. Но таким, как я, совсем молодым, их только за подвиг дают. Ой, простите, заболталась! Гадкое озеро вам показало комнату с аквариумами?

– Да, да, – закивала Мафи, – в них лежали Нина, Зефирка и Марсия. Это правда или иллюзия?

Шерлефон нахмурилась:

– Сейчас выясним. Ты можешь камни таскать?

– Конечно, – удивилась вопросу пагль.

– Тогда хватай вон те булыжники и клади на песок, где раньше вода была, вот сюда, – велела Шерлефон, потом быстро пробежала по земле, от ее лапок остался след в виде круга. Мафи начала собирать камни и бросать их на очерченное место. Спустя некоторое время послышался визгливый голос.

– А ну прекратите! Не могу дышать!

– Между камнями полно щелей, воздуха хватит, – возразила Шерлефон.

– Немедленно освободите ловушку, – закричал голос, – иначе ко мне никто не попадет!

– Вот и хорошо, – пропыхтела Мафи, сбрасывая здоровенный валун на гору булыжников.

– Если уберете безобразие, выполню любую вашу просьбу! – пообещало озеро.

– Сначала выполни, потом скинем булыжники, – пообещала Шерлефон.

– Вы мне не верите?

– Нет, – хором ответили пагль и лягушечка.

– Что за молодежь пошла, – возмутилось озерцо.

Мафи бросила еще один валун, потом села сверху горы.

– Хорошо сижу, далеко гляжу, – пропела Шерлефон.

– Ладно, – сдалось озеро, – спрашивайте.

– Где мои сестры? – тут же задала вопрос пагль.

– Ну… видишь ли… – забубнил голос, – сложно дать однозначный ответ.

– Мафи, вон там лежит здоровенная елебереза, – громко произнесла лягушечка, показывая лапкой на свободную от всего поляну, – можешь перетащить ее сюда? Распилим, штабелем уложим.

– Сейчас все сделаю в лучшем виде, – хихикнула пагль и слезла с горы, – ну, я пошла.

– Стой, – завопило озеро, – собаки там, где и были!

– Неправда! Они собрались на поиски… – возмутилась Мафи и прикусила язык. Не следует много болтать.

– Правда, – взвизгнуло озерцо, – Марсия всех наказала. А теперь не понимает, что ей делать! У глупой мопсихи ума, как у червяка!

Из земли высунулась маленькая голова.

– Эй, гнилое болото, ты решило нас оскорбить?

– Привет, Людовик, – обрадовалась Шерлефон.

– Добрый день, моя дорогая, – обрадовался червяк, – и паглю тоже всего самого лучшего. Что собака делает на нашей Синей горе? Навряд ли она про нас, червяков, что-то знает.

Мафи легла на землю, теперь ее голова оказалась на одном уровне с червячком. Собака тихо кашлянула и начала:

– Во времена Великих Хранителей, когда началась Большая Битва, Людовик, Царь червяков, решительно встал на сторону Добра. Он наблюдал, как собаки, коты, летучие мыши, все жители Прекрасной Долины сражаются со Злом, и на первый взгляд не предпринимал никаких действий. Вдруг к тому, кто руководил армией Зла, подбежала крохотная лягушечка и зашептала: «Могу помочь! Покажу проход вокруг горы, у которой стоят войска противника. Сейчас ночь, все спят. Проведу вас прямо к лагерю воинов Прекрасной Долины, захватите их спящими».

Армия Зла поспешила за лягушечкой, и когда все солдаты и офицеры оказались у подножия горы, та обвалилась прямо на них и погребла всех под камнями. Почему это произошло? Потому что червяки прорыли между камнями ход, и они свалились на противника. Мы помним о вашем подвиге, я прочитала о нем в учебнике по истории и знаю: червяки – герои. Не важно, какого герой роста, веса, главное, какой у него дух.

– Мафи, разреши поцеловать тебя, – воскликнул Людовик, – народ! Все слышали, как пагль красиво рассказала о наших великих предках? Нам есть кем гордиться!

Из земли, из травы, из-под камней, из коры деревьев высунулись червяки.

– Да, – грянул хор голосов, – спасибо, Мафи! Ты наш дорогой друг!

– Можем мы чем-то помочь тебе? – осведомился Людовик.

– Где-то здесь находятся мои сестры, – быстро заговорила Мафи, – Зефирка и Марсия, с ними наша подруга Нина. Необходимо срочно их найти. И еще. Вроде на Синей горе где-то имеется генератор Зла. Если его отключить, в нашей деревне опять воцарится порядок. Может, кто-то из вас знает ответы на мои вопросы?

Наступила полная тишина.

– Понятно, – вздохнула Мафи, – жаль!

– Немедленно говори, – заверещал незнакомый дискант, потом он перешел в крик. – Мой брат Влад способен рассказать. Но он боится!

– Влад! А ну иди сюда! – крикнул Людовик.

Через короткое время все увидели червячка, который приблизился к самому главному начальнику.

– Рассказывай, – приказал тот.

– Папа меня накажет, – очень тихо сказал юный подданный. – Он не разрешает залезать туда!

– Отец парня, вы где? – обратился к толпе Людовик.

– Спешу, спешу, – ответил приятный баритон, и все увидели полного червяка в военной форме.

– Представьтесь, – приказал Людовик.

– Фил, – коротко ответил офицер.

– Вы не должны наказывать сына за правдивый рассказ, – велел Царь червяков.

– Очень хочется отшлепать его за то, что ослушался старших, – вздохнул Фил, – понимаю, где он побывал. Но раз Ваша Светлость приказали, мне остается только повиноваться. Говори, парень.

– Видел мопсов и таксу, – затараторил червячок, – могу отвести туда Мафи. Собаки находятся рядом с пещерой, в которой спрятана какая-то штука. Раньше она тихо стояла, а совсем недавно загудела, заморгала…

– Скорее туда! – закричала Мафи.

– Я не умею так быстро бегать, как вы, – смутился Влад. – Я победитель всех наших соревнований по легкой атлетике, но…

– Залезай ко мне на голову, – перебила его Мафи. – Шерлефон, садись на плечо. Спасибо, Людовик! Спасибо всему вашему народу! Влад, держи меня за уши. Дернешь за левое, поверну налево, потянешь за правое, отправлюсь вправо! Стукнешь по макушке – полечу вперед!

В ответ прогремел мощный хор:

– Удачи тебе.

Затем наступила тишина, и Людовик крикнул:

– Помни, только любовь побеждает зло!

Мафи прибавила скорости, она мчалась быстрее стрелы, ей не мешали ни деревья, ни камни, ни ямы, ни ручьи. Остановилась пагль только тогда, когда Влад потянул ее за оба уха и закричал:

– Здесь!

Мафи села на траву, Шерлефон спрыгнула с плеча собаки. Влад сполз с макушки пагля, перебрался на лягушечку, обвил ее правую переднюю лапку и замер.

– Тут никого нет, – прошептала пагль.

– Надо прислушаться, – посоветовала Шерлефон, – может, они зовут на помощь?

Мафи приподняла уши, застыла и через некоторое время сообщила:

– У меня отличный слух, но вокруг тишина.

Влад медленно развернулся, отполз в сторону и замер.

– Ему плохо? – испугалась пагль.

– Тсс, – прошептала Шерлефон, – он слушает. Червяки принимают звуковые колебания, у них нет ушей, как у тебя, но если кто-то топает лапами, кричит, Влад уловит, где это происходит.

Червячок уцепился за травинку, приподнялся, обнял ее.

– Видите вон там пещеру?

– Да, – ответила Мафи.

– Оттуда идет странный звук, – объявил Влад, – волна беды накатила на меня. Я ее ни с чем не перепутаю. Гляньте, что там, только очень осторожно! И тихо!

Мафи встала на когти и, затаив дыхание, приблизилась ко входу в грот, стала сбоку, прижалась к горе и услышала радостный голос Марсии.

– Если лампа наполнится, то Правила Жизни снова воцарятся по всей Прекрасной Долине?

– Да, – подтвердил кто-то вкрадчивым баритоном.

Мафи на мгновение заглянула в помещение, где находились Марсия и незнакомец. У лучшего стилиста глаза горели лихорадочным, красным огнем, шерсть вздыбилась, а всегда свернутый рулетом красивый хвост распрямился и задрался, словно стебель зеленой лукоспаржи. Вдобавок Марсия приоткрыла пасть, из нее капала пена.

Мафи от вида сестры стало очень страшно. Но когда она взглянула на ее собеседника, то пришла в ужас. Фаинд походил на гигантскую арбузодыню. От вкусного фрукта, который любят почти все жители Прекрасной Долины, кузнечика отличали цвет, маленькая голова со злыми глазами и кривые лапки.

«Никогда бы не поверила ни одному слову такого существа», – подумала Мафи. Она хотела посмотреть на Шерлефон, обернулась и поняла: та исчезла! На секунду Мафи охватил страх. Принцесса удрала, бросила ее в одиночестве. Но тут Фаинд продолжил:

– Дорогая! Ты великолепна! Привела ко мне глупых собак, которые не желают, чтобы Правила Жизни снова заработали повсеместно и сделали всех счастливыми! Нина и Зефирка пойманы, они находятся около генератора! А где гадкая Мафи?

– Надеюсь, она утонула в озере, которому ты велел ее утопить, превратилась в младенца и скоро окажется в Мопсхаусе, – прошипела Марсия.

– Спокойно, моя радость, – улыбнулся Фаинд. – Если ты начнешь громко плакать, звать на помощь, Мафи должна сюда прибежать. Начинай!

Марсия задрала голову и завыла.

– О! Как плохо. О! Как больно. О! Помогите! О! Погибаю!

Через пару секунд Мафи стало нестерпимо жаль сестру, лапки пагля задрожали…

– Эй, эй, – зашептал Влад, – не делай глупости!

Пагль потрясла головой и выдохнула.

– Она сюда не торопится, – рассердилась Марсия.

– Нельзя считать такое подлое существо родней, – подлил масла в огонь кузнечик, – давай зайдем в мой дом. Ты немного отдохнешь, поешь, сил прибавится, голос окрепнет, зазвучит повсюду. Дадим Мафи еще один шанс!

– Зачем? – фыркнула Марсия. – Почему я сама не могу дернуть за рычаг?

– Запись в Древней книге сообщает, что генератор может включить лишь тот, кто от всей души хочет помочь тем, кому плохо, – вздохнул Фаинд. – Пагль увидит сестер в клетках, кинется их спасать. А я уже повесил над рычагом табличку: «Для открытия решеток подними рычаг». Ты, милая, не справишься с управлением. Пойдем, дорогая!

Мафи стрелой отскочила от входа в грот и успела спрятаться в ближайших кустах.

Кузнечик взял Марсию за лапку, вывел из пещеры, и они вдвоем направились вверх по тропинке. Когда пара исчезла из вида, Мафи кинулась к гроту, влетела внутрь и увидела несколько отсеков, закрытых решетками.

– Зефи, Нина, вы тут? – прошептала пагль.

Между прутьев одного заграждения показалась маленькая лапка.

– Я здесь, – прошептала Зефирка. – Нина в соседней клетке, но ей совсем плохо! Видишь рычаг в стене?

– Да, – кивнула Мафи.

– Его надо опустить, тогда перестанет работать генератор Зла, – так же тихо продолжила мопсиха. – Когда мы очутились в заточении, ко мне неожиданно вполз червячок, он объяснил: Фаинд заколдовал Марсию, потому что она мечтает вернуть старые Правила Жизни. Когда Марсюша крикнула: «Хочу, чтобы все стало, как раньше! Правила Жизни, включитесь», этот рычаг поднялся наполовину, и жизнь в деревне у Синей горы превратилась в кошмар. Но сейчас Зло охватило только нашу деревню. А Фаинд хочет поработить Прекрасную Долину полностью. Но для этого необходимо поднять рычаг на предельную высоту. А у Марсии не хватило сил. Тогда Фаинд попросил Марсию позвать тебя на помощь. Сейчас кузнечик увел сестру, сказал, что вкусно накормит Марсиньку, и та справится с задачей.

– Наверное, подольет в еду какое-то снадобье, – пролепетала Нина. – Марсюша не виновата, ее заколдовали. Мафи, вся надежда на тебя! Если вернуть рычаг вниз, то колдовство пропадет.

– Опущу его, – пообещала пагль, – одной лапой справлюсь! Я очень сильная, намного сильнее всех.

Пагль подошла к желтому рычагу, который торчал из стены, и дернула за него, но ничего не получилось.

– Эх, не поела как следует, – догадалась Мафи, схватилась за рукоятку уже обеими лапами и улыбнулась пленницам: – Пара секунд, и вы на свободе.

Рычаг посинел, но даже не пошевелился.

– Что за ерунда, – изумилась Мафи, – придется применить секретный метод.

Рычаг вдруг стал багровым и вроде как потолстел. Мафи обхватила его передними лапами, потом проделала то же самое задними и что есть сил сделала резкое движение всем телом. Но ничего не получилось!

– Не понимаю, почему он не дергунькается? – возмутилась Мафи.

– Не дергается, – тихо поправила Нина.

– Прекрати мне замечания делать, – фыркнула Мафи.

Рычаг стал фиолетового цвета.

– Нина, ты любишь пагля? – неожиданно спросил Влад.

– Конечно, – ответила такса.

– Пожалуйста, не делай ей замечаний, – попросил червячок.

– Она неправильно слова произносит, – возразила Нина.

– Квадратный корень из ста это сколько? – вдруг поинтересовался Влад.

– Разве числа растут на грядке? – заморгала такса. – У них нет корней.

– Нина, – вмешалась в беседу Зефирка, – Влад сейчас пытается вежливо тебе объяснить: Мафи не очень хорошо владеет родным языком, а такса пока мало что смыслит в математике. Может ли та, которая сама чего-то не знает, смеяться над той, что не сильна в родном языке?

– Ну… нет, – смутилась такса. – Мафуня, прости меня.

Рычаг посинел, Влад улыбнулся и обратился к паглю:

– А ты как относишься к сестрам и друзьям?

– Я их люблю, но иногда могу рассердиться, – после короткой паузы сообщила Мафи.

Рычаг позеленел.

– Почему рычаг меняет цвет? – изумилась Зефирка.

– Мафуша, скажи мне что-то неприятное, – неожиданно попросила Нина.

– Не хочу! – возразила Мафи.

– Ты глупая, непослушная собака, – неожиданно громко и зло крикнула лягушечка, – так и хочется тебе в нос дать!

Мафи оторопела, попятилась, потом фыркнула:

– Ну-ка попробуй! Прилетит в ответ!

– Штырь покраснел, – изумилась Нина.

Шерлефон быстро обняла Мафи:

– Прости меня, очень тебя люблю. Сейчас обидела пагля, потому что поняла, почему ни Марсия, ни ты не сдвинули рычаг, и хотела убедиться в правильности своей догадки. Лучшего стилиста заколдовал Фаинд. Марсюша теперь всех ненавидит. А Мафи похвасталась, объявила Нине: «Я очень сильная, намного сильнее всех». Генератор реагирует на ваши чувства. Если его захочет включить злой житель, то рычаг, наверное, станет черным. У Мафи он до такой стадии не дошел, потому что сердитость у нее небольшая. И, как понимаю, у Марсии тоже не хватило негативных чувств для оживления Зла. Поэтому Фаинд увел лучшего стилиста, он хочет привести ее в состояние яркой озлобленности. Сейчас нам надо подумать, как мы все друг друга любим, как нам дорога наша прекрасная Родина. И все получится. Давайте, давайте!

Мафи схватилась за рычаг.

– Простите меня, почему-то я рассердилась. Я люблю вас! Маму Мулю, Черчиля, Феню, Жози, Капитолину… всех-всех! Нет страны лучше Родины.

– Да! – воскликнули все. – Мафи, мы любим тебя!

Штырь стал прозрачным, Мафи повисла на нем и закричала:

– Двигается, но у меня, похоже, не хватает сил любви!

– Держись! Я с тобой! – крикнул Влад и ловко взобрался на макушку пагля.

Рычаг упал до нижнего предела, раздался вой сирены, решетки открылись, с Синей горы посыпались камни.

– Бежим! – закричала Шерлефон.

– Нет, где-то там Марсия, – испугалась Мафи. – Мы не можем ее бросить! Нельзя никого оставлять в беде!

– Я здесь, – раздалось в ответ, и из отверстия в земле высунулась голова Марсии, – вытащите меня.

Нина и Зефирка схватили мопсиху за уши и начали ее вытягивать. Марсия сумела поднять две лапки, в них вцепились Мафи и Шерлефон.

– Раз, два, три, тяни, – скомандовал червячок, и Марсия оказалась на свободе.

– Простите меня, – зарыдала она.

– Потом поплачешь, бежим, – велела Зефирка.

Влад в один миг оказался на макушке Мафи. Пагль наклонилась и подхватила Шерлефон. Мафи помчалась по тропинке. За ней неслись Марсия, Нина и Зефирка. Синяя гора тряслась, на группу беглецов падали камни, тропинка под лапами ходила ходуном. Небо затянули темно-фиолетовые тучи, из них полил ледяной дождь.

– Мне страшно, – заплакала Нина, – нам не выбраться, страшно, очень страшно!

– Не бойся, я здесь! – крикнул Влад и в мгновение оказался на голове таксы. – Мы вместе, ты не одна.

– Тише, – попросила Зефирка, останавливаясь, – слушайте.

Все замерли. Сквозь шум дождя пробилась песня.

– Жители деревни у Синей горы идут сюда, – закричала Мафи, – они поют наш гимн!

А песня зазвучала громче.

Мафи помчалась по тропинке. Зефирка, Марсия и Нина спешили за ней. Червячок сидел на голове таксы, Шерлефон держалась лапкой за шею пагля, и все громко пели.

Дождь стих, на небе засияло солнце, запели птички-пуховички, Синяя гора перестала трястись, камнепад прекратился. Мафи, Марсия, Нина, Зефирка, Влад и Шерлефон увидели большую колонну жителей родной деревни и побежали навстречу друзьям.

– Простите меня, простите, – кричала Марсия, – больше никогда не стану думать, что я пример для всех. Не нужны мне старые Правила Жизни, которые придумал злой Адеб!

С этими словами Марсинька бросилась на шею мамы Мули, та обняла мопсиху.

– Дорогая, есть одно, самое главное Правило Жизни.

– Какое? – поинтересовалась Мафи, она тоже оказалась около мамы.

– Если в сердце собаки, кошки, ежа, хомячка, маленькой лягушечки или крохотного червячка есть любовь, то все эти жители Прекрасной Долины, несмотря на свой размер, сумеют в одиночку победить Огромного зверя ненависти, – ответила Муля. – Любите друг друга. Зло нельзя победить злом, его можно победить только любовью. Вот это главное Правило Жизни. Если его соблюдать, то всегда, при любых обстоятельствах твоя жизнь будет радостной и счастливой.

Порода Мафи называется пагль. Папа у нее мопс, а мама бигль. История жизни Мафи описана в книге «Амулет Добра» из серии «Сказки Прекрасной Долины».