Глинда, добрая волшебница из Страны Оз, сидела на просторной галерее своего дворца в окружении ста фрейлин — ста самых красивых девушек волшебной Страны Оз. Стены галереи были отделаны мрамором редких сортов, отшлифованным с необычайным искусством. Там и сям мелодично звенели фонтаны; с южной стороны галерею окаймляли колонны, и когда девушки поднимали глаза от вышивания, их взору открывалось целое поле роз всех оттенков и ряды деревьев, цветущих, благоухающих, усыпанных плодами. Время от времени одна из девушек запевала песню, а остальные подхватывали или принималась танцевать, грациозно Кружась под звуки арфы, на которой играла ее подруга. Глинда с улыбкой смотрела, как ее фрейлины перемежают веселье с работой.

Вскоре Глинда и девушки заметили, что по широкой дороге, ведущей через поле, к воротам замка приближается какой-то предмет. Несколько девушек ревниво посмотрели в его сторону. Волшебница бросила быстрый взгляд и величаво кивнула, ибо к ней ехала ее подруга и повелительница — на всем белом свете перед ней единственной Глинда склоняла голову.

По дороге бежало трусцой деревянное существо, запряженное в Красную Карету. Удивительный Конь остановился у ворот, и из экипажа вышли две девочки: Озма, правительница Страны Оз, и ее подруга принцесса Дороти. Обе были одеты в простые белые муслиновые платья. Они подбежали к мраморным ступеням дворца, болтая и смеясь, как будто не были самыми важными особами прекраснейшей на свете страны.

Фрейлины поднялись со своих мест и, стоя, склонив голову, приветствовали прекрасную Озму. Глинда с распростертыми объятиями вышла гостям навстречу.

— Мы просто заехали тебя навестить, — сказала Озма. — Мы с Дороти размышляли, как бы провести день, и вдруг вспомнили, что уже несколько недель не были у тебя в Стране Кводлингов. Так что мы запрягли Деревянного Коня в Красную Карету и прямиком отправились сюда.

— Мы так быстро неслись, — добавила Дороти, — что вся прическа растрепалась. — Наш Конь ведь мастер устраивать ветер. Обычно из Изумрудного Города сюда день пути, а мы, по-моему, часа за два домчались.

— Добро пожаловать, — сказала Глинда, уводя гостей по галерее в великолепный парадный зал. Озма шла впереди под руку с хозяйкой, а Дороти, немного отстав, поцеловалась с теми фрейлинами, с которыми была хорошо знакома, поболтала и с другими. Держала она себя со всеми просто и по-дружески. Когда она в конце концов пришла в парадный зал, то застала Глинду и Озму за беседой о том, как живется их народам и как сделать, чтобы все были еще больше довольны и счастливы, а, надо сказать, они и без того были самыми довольными и счастливыми людьми на всем свете.

Для Озмы это, конечно, была интересная тема, а вот Дороти она не слишком занимала, и девочка направилась к большому столу, где у Глинды лежала раскрытой Книга Событий.

Книга Событий — одно из главных сокровищ Страны Оз, и среди всех своих волшебных предметов Глинда дорожит ею больше всего. Поэтому Книга накрепко прикована золотыми цепями к большому мраморному столу, и всякий раз уезжая из дому, Глинда запирает Книгу на пять замков, украшенных драгоценными камнями, а ключи надежно прячет у себя за корсажем.

Я думаю, ни в одной волшебной стране нет ничего, подобного Книге Событий. Что бы ни происходило в любом уголке земного шара, рассказ об этом появляется на страницах Книги, причем в тот же самый миг. Описания всегда правдивы, хотя иной раз и не так подробны, как хотелось бы. Однако поскольку в мире очень много чего случается, записи неизбежно должны быть краткими, иначе даже Книга не вместит всего.

Глинда справлялась о ходе событий по нескольку раз в день, а Дороти во всякий свой приезд непременно шла взглянуть в Книгу и узнать, что где происходит.

Как правило, жизнь в Стране Оз течет мирно и тихо, и обычно в Книге о ней написано немного, но в этот день Дороти нашла кое-что интересное. Даже пока она читала, к сообщению продолжали добавляться новые слова.

— Удивительно! — воскликнула Дороти. — Озма, знаешь ли ты, что в твоей Стране Оз живет народ, который зовется Скизерами?

— Знаю, — ответила Озма, подойдя и встав рядом с Дороти. — Я знаю, что на карте, которую составил профессор Жук-Кувыркун, есть место, обозначенное словом «Скизер». Впрочем, кто такие эти Скизеры, мне не известно. Никто из тех, кого я знаю, никогда не видел Скизеров и не слышал о них. Земли Скизеров расположены в дальней части Страны Гилликинов; на одном их краю лежат непроходимые пески, а на другом — горы Угабу. Я очень плохо знаю эти места.

— Да их, наверное, никто не знает, разве что сами Скизеры, — сказала Дороти. — И все равно в Книге написано: «Скизеры из Страны Оз объявили войну Плоскоголовым из Страны Оз, ожидаются битвы и большие несчастья.»

— Это все, что там написано? — спросила Озма.

— Все от слова до слова, — ответила Дороти.

Озма и Глинда продолжали стоять, не сводя глаз с Книги Событий. Вид у них был недоуменный и растерянный.

— Скажи-ка, Глинда, а кто такие Плоскоголовые? — спросила Озма.

— Я бы и рада рассказать, но я никогда о них не слышала, да и о Скизерах тоже, — призналась Глинда. — В далеких уголках Страны Оз затерялось множество удивительных племен. Среди них есть такие, что никогда не покидали своих мест, а к ним никто не добирался из тех, кого мы знаем и любим. В этих случаях мне о них, разумеется, ничего не известно. Но если вам угодно, я могу постараться с помощью моего волшебства разузнать что-нибудь о Скизерах и Плоскоголовых.

— Да, займись этим, пожалуйста, — озабоченно проговорила Озма. — Понимаешь, Глинда, если эти люди живут в Стране Оз, они — мои подданные, а я не могу допустить, чтобы в стране, которой я правлю, происходили войны и бедствия. Если, конечно, в моих силах остановить их.

— Ты совершенно права, — отвечала волшебница. — Я постараюсь раздобыть кое-какие сведения, которые вам помогут. Разрешите мне на время удалиться, я хочу отправиться в Кабинет Магии.

— А можно мне с вами? — спросила Дороти. Ей очень хотелось пойти.

— Нет, принцесса, — отвечала Глинда. — При посторонних чары не подействуют.

Глинда заперлась в Кабинете Магии, а Дороти и Озма терпеливо ее дожидались.

Примерно через полчаса Глинда вышла из Кабинета. Вид у нее был серьезный и сосредоточенный.

— Скизеры живут на Волшебном Острове посреди большого озера, — сообщила она. — И по этой причине — поскольку они сами занимаются магией — мне удалось узнать о них лишь очень немногое.

— А я и не слышала, что в этой части Страны Оз есть озеро! — воскликнула Озма. — На карте показано, что через земли Скизеров протекала река, а никакого озера нет.

— Потому что тот, кто составлял эту карту, сам никогда не был в тех краях, — объяснила Глинда. — Там точно есть озеро, а на озере остров, который называется Волшебный Остров, и на этом острове живут люди, именуемые Скизерами.

— Как они выглядят? — спросила повелительница Страны Оз.

— Чтобы понять это, моего волшебства не хватает, — призналась Глинда. — Дело в том, что Скизеры окружили себя магической преградой, и никакой чужеземец, живущий вне их страны, не может ничего узнать об этом народе.

— Наверное, Плоскоголовые знают, раз они собираются воевать со Скизерами, — предположила Дороти.

— Может быть, — ответила Глинда, — но и о Плоскоголовых мне удалось узнать немного. Они живут на горе, расположенной вблизи озера Скизеров, к югу от него. У горы очень крутые склоны, а вершина плоская. Там, наверху, довольно большое пространство с углублением в середине — что-то вроде котловины. В этой котловине и поселились Плоскоголовые. Они умеют колдовать и, как правило, живут замкнуто и никого к себе не пускают. Еще я узнала, что всего Плоскоголовых около сотни — мужчин, женщин и детей, вместе взятых, а Скизеров — ровно сто один человек.

— Из-за чего они поссорились и почему хотят воевать друг с другом? — поинтересовалась Озма.

— Не могу этого сказать, — отвечала Глинда.

— Как же так? — возмутилась Дороти. -

Во всей стране Оз только Глинда и Волшебник Изумрудного Города имеют право заниматься магией, всем остальным это запрещено. Значит, если два этих странных народа используют чародейство, то они нарушают закон и должны быть наказаны.

Озма с улыбкой посмотрела на свою подружку.

— Мы не можем требовать исполнения моих законов от тех, кто ничего не слышал ни о них, ни даже обо мне. Если нам ничего не известно о Скизерах и Плоскоголовых, то весьма вероятно, что и им ничего не известно о нас.

— Озма, они же обязаны знать и мы обязаны тоже. Кто же расскажет им об этом и как мы сумеем убедить их вести себя по правилам?

— Я и сама об этом размышляю, — ответила Озма. — А каково твое мнение, Глинда?

Волшебница некоторое время молчала, обдумывая ответ. Потом она заговорила:

— Если бы вы не узнали о существовании Плоскоголовых и Скизеров из моей Книги Событий, вас бы не тревожили ни они сами, ни их войны. Так что если сейчас вы не станете обращать внимания на этих человечков, то вряд ли когда-нибудь снова услышите о них.

— Нет, это было бы неправильно, — возразила Озма. — Я правлю всей Страной Оз, в которую входит Страна Гилликинов, Страна Кводлингов, Страна Мигунов и Страна Жевунов, а также Изумрудный Город, и в качестве правительницы этой волшебной страны я вижу свой долг в том, чтобы все мои подданные, где бы они ни находились, были веселы и счастливы, чтобы разрешать их споры и не допускать вражды. Быть может, Скизеры и Плоскоголовые не знают ни меня, ни того, что я являюсь их законной правительницей, но коль скоро отныне мне известно, что они проживают в моем государстве и являются моими подданными, я бы нарушила свой долг, если бы отвернулась от них и позволила им воевать друг с другом.

— Да, Озма, ты права, — согласилась Дороти. — Ты должна отправиться в Страну Гилликинов, призвать тамошних людей к порядку и положить конец их ссорам. Вот только как это сделать?

— Меня это тоже смущает, — сказала Глинда. — В этих неведомых краях вас может подстерегать опасность, весьма вероятно, что люди там жестоки и воинственны.

— Меня это не страшит, — сказала Озма с улыбкой.

— Да не в том дело, боишься ты или нет, — возразила Дороти. — Конечно, мы понимаем, что ты фея и что тебя нельзя убить или ранить. И к тому же тебя хранит твое собственное могущество. И тем не менее, милая Озма, несмотря на все это, тебе не раз случалось попасть в беду по воле злых недругов. Правительнице Страны Оз не следует подвергать свою жизнь опасности.

— Как знать, может быть, мне и не грозит никакая опасность, — рассмеялась Озма. — Это все твои фантазии. Я считаю, что уж если фантазировать, то лучше о приятном. У нас нет никаких оснований считать, будто Скизеры и Плоскоголовые — скверные люди или мои враги. Вполне возможно, что это добрые существа, которых удастся убедить.

— Дороти права, — согласилась Глинда. -

Мы знаем об этих людях лишь то, что они собираются воевать друг с другом и наделены магической силой, а такие не любят, когда вмешиваются в их дела. Они едва ли окажут любезный и радушный прием, достойный королевской особы. Скорее можно предположить, что они будут недовольны твоим появлением.

— Если бы ты ехала в сопровождении вооруженных людей, — добавила Дороти, — тогда бы еще ничего. Но ведь в волшебной Стране Оз нет армии.

— У меня есть один солдат, — сказала Озма.

— Да, Солдат с Зелеными Бакенбардами. Но он смертельно боится своего ружья и никогда его не заряжает. Я уверена, что, завидев сражение, он тут же обратится в бегство. Да даже будь он храбрецом, что может сделать один солдат против двухсот одного Скизера и Плоскоголового?

— Что же вы предлагаете, друзья мои? — спросила Озма.

— Я считаю, что вы должны послать к этим людям Волшебника Изумрудного Города, — предположила Глинда. — Пусть он уведомит их, что в Стране Оз войны противозаконны и что вы приказываете им оставить распри и помириться. Волшебник должен сказать им, что если они ослушаются приказа правительницы Страны Оз, их ждет наказание.

Озма покачала головой, давая понять, что этот совет ей не нравится.

— А если они скажут «нет», что тогда? — спросила она. — Я буду вынуждена осуществить свою угрозу и наказать их, а это неприятное и трудное дело. Я уверена, что лучше действовать мирным путем, без всякой армии. Мой авторитет правительницы будет моим единственным оружием, с ним я приду к этим народам и призову их выполнить мою волю. А уж если они станут упрямиться, тогда я попробую добиться послушания иными средствами.

— Надо же, как все сложно получается, — вздохнула Дороти. — Я уже жалею, что заглянула в Книгу Событий.

— Дороти, милая, я надеюсь, ты понимаешь, что раз уж я узнала об этих неурядицах, то обязана выполнить свой долг, — прервала ее Озма. — Мое решение твердо, и я немедленно отправлюсь к Скизерам на их Волшебный Остров и к Плоскоголовым на их Заколдованную гору. Я не допущу, чтобы они враждовали и ссорились друг с другом. Остается всего один вопрос: ехать ли мне одной или взять с собой друзей и верных помощников?

— Если ты поедешь, то я тоже хочу, — заявила Дороти, — потому что это очень интересно. Что бы с нами ни случилось, это будут настоящие приключения, а уж от приключений я ни за что на свете не откажусь.

Озма с Глиндой пропустили это замечание мимо ушей, поскольку были всерьез озабочены предстоящим путешествием.

— У тебя, Озма, множество друзей, и все они будут рады сопровождать тебя, — сказала Волшебница, — но ни один из них не сможет защитить тебя, если тебе будет грозить опасность. Ты самая могущественная фея в Стране Оз, хотя мы с Волшебником Изумрудного Города знаем больше волшебных секретов. Зато у тебя есть дар, в котором с тобой никто не может сравниться. Это дар покорять сердца, так что люди счастливы уже одной возможностью склонить голову в присутствии столь благородной особы. Вот почему я считаю, что в одиночку ты можешь сделать больше добрых дел, чем в сопровождении множества подданных.

— Мне тоже так кажется, — согласилась правительница Страны Оз. — Я уверена, что смогу постоять за себя, но не знаю, удастся ли мне столь же успешно защищать своих спутников. Впрочем, я вовсе не рассчитываю встретить недругов. Я обращусь к этим людям со словами доброго увещания, и в чем бы ни состояли их распри, я разрешу их по справедливости.

— Озма, ну хоть меня-то возьми с собой, тебе же нужен кто-нибудь для компании, — стала упрашивать Дороти.

Повелительница с улыбкой взглянула на свою подружку.

— Я не вижу причин, почему бы тебе не поехать со мной, — ответила она. — Две девочки будут выглядеть вполне мирно, и никому не придет в голову, что мы прибыли с недобрыми или враждебными намерениями. Однако, если мы хотим пресечь ссоры и вражду между этими воинственными людьми, нам следует отправиться к ним не мешкая. Мы должны немедленно вернуться в Изумрудный Город и собираться в дорогу. Завтра рано утром мы выезжаем.

Глинде не очень понравился этот план, но она не могла предложить ничего лучшего. Она знала, что при всей своей мягкости и деликатности Озма всегда неуклонно исполняет задуманное и ее трудно свернуть с избранного пути. К тому же Глинда полагала, что даже если неведомые люди окажут сопротивление Озме, все равно фее-правительнице Страны Оз едва ли угрожает настоящая опасность. Другое дело Дороти: Дороти не фея, а обыкновенная девочка, попавшая в Страну Оз из Канзаса. То, что для Озмы пустяк, для Дороти может обернуться серьезной бедой.

Поселившись в Стране Оз, Дороти перестала расти; ей суждено навсегда остаться маленькой девочкой — разве что она какимто образом покинет волшебную страну или ее унесет оттуда неведомая сила. И все же Дороти не обладает бессмертием, и ее можно уничтожить или заточить где-нибудь, откуда друзья не смогут ее вызволить. Например, девочку можно разрезать на кусочки, а кусочки, еще живые и не чувствующие боли, спрятать в разных местах далеко друг от друга. Злые колдуны могут закопать ее глубоко под землей или как-нибудь еще «истребить», не найдись у нее надежной защиты. Обо всем этом размышляла Глинда, величаво прохаживаясь взад и вперед по мраморному залу.

Наконец добрая волшебница остановилась, сняла с пальца кольцо и протянула его Дороти.

— Надень это кольцо и не снимай его до самого возвращения, — сказала она. — Если попадешь в беду, поверни кольцо вокруг пальца: один оборот вправо, потом один влево. Тогда у меня во дворце прозвучит сигнал тревоги, и я тотчас же явлюсь тебе на помощь. Ты можешь воспользоваться кольцом лишь в том случае, если почувствуешь, что твоей жизни по-настоящему грозит опасность. Я уверена, что пока Озма рядом с тобой, от мелких неприятностей она защитит тебя сама.

— Спасибо, Глинда, — поблагодарила Дороти, надевая кольцо. — Еще я надену волшебный пояс Короля Гномов, так что, думаю, Скизеры и Плоскоголовые ничего мне не смогут сделать.

Прежде чем уехать из Изумрудного Города на несколько дней и оставить свой трон, Озме необходимо было отдать множество распоряжений. Поэтому она распрощалась с Глиндой и вместе с Дороти уселась в Красную Карету. По одному слову забавный Деревянный Конь пустился в обратный путь и помчался с такой скоростью, что всю дорогу до Изумрудного Города Дороти не могла ни рта раскрыть, ни пошевелить пальцем, а только сидела, крепко вцепившись руками в сиденье.

В это время во дворце Озмы жил Страшила, замечательнейшее и умнейшее существо. В свое время он недолго правил волшебной Страной Оз и пользовался любовью и уважением своих подданных. Давным-давно один фермер из Страны Жевунов решил сделать пугало. Он набил соломой свой старый костюм, обул его в сапоги, потом напихал соломы в старые перчатки и приспособил их вместо рук. Так получился Страшила. Фермер приделал к туловищу Страшилы голову из мешка, набил ее соломой и нарисовал глаза, нос, рот и уши. Потом на голову Страшиле нахлобучили шляпу, и он стал совсем похож на человека. Его посадили на шест в кукурузном поле, и, как ни удивительно, он ожил. Однажды мимо этого по, ля проходила Дороти. Страшила радостно приветствовал ее, и Дороти сняла его с шеста. В Изумрудном Городе, куда Страшила пришел вместе с Дороти, Волшебник подарил ему замечательные мозги, и вскоре Страшила стал очень важным человеком.

Страшила входил в число ближайших друзей Озмы и ее самых верных подданных. Вернувшись от Глинды, Озма на следующее утро попросила Страшилу заменить ее в качестве правителя Страны Оз на то время, пока она будет в отлучке. Страшила, не задавая лишних вопросов, тут же согласился.

Озма велела Дороти держать их поездку в секрете и до самого возвращения никому не рассказывать о Скизерах и Плоскоголовых. Дороти обещала молчать. Ей очень хотелось рассказать своим подружкам — малышке Трот и Бетси Боббин — о предстоящих приключениях, но она сдержалась и не сказала ни слова, хотя обе девочки жили вместе с ней во дворце Озмы.

До самого их отъезда никто, кроме волшебницы Глинды, не знал о готовящемся путешествии, и даже Глинда не представляла себе, что именно они намерены предпринять.

Озма велела запрячь Деревянного Коня в Красную Карету, хотя у нее не было уверенности, что до самого Озера Скизеров есть дорога. Страна Оз очень велика и окружена со всех сторон непроходимой Гибельной пустыней. По карте выходило, что Страна Скизеров расположена в самой дальней северозападной части Страны Оз и сразу за ней начинается Северная пустыня. Что же до Изумрудного Города, то он находится в центре Страны Оз, а значит, путь к Скизерам предстоял неблизкий.

Повсюду вокруг Изумрудного Города земли плотно заселены, но чем дальше от города, тем меньше встречаешь людей, а по соседству с пустыней народу совсем немного. К тому же эти далекие места мало известны обитателям Страны Оз, кроме разве что юга, где проживает Глинда, — по этим местам Дороти много путешествовала и знала их неплохо.

Страна Гилликинов изучена хуже всего. Там, в горах и долинах, в лесах и по берегам рек, обосновались всякие удивительные существа, и туда-то, в самую дальнюю часть Страны Оз, и направлялась сейчас Озма.

— Очень жаль, что я так плохо знакома с замечательной страной, которой управляю, — призналась Озма, сидя с Дороти в Красной Карете, которая уносила их все дальше и дальше. — Мой долг знать о каждом племени Страны Оз и обо всех забытых и затерянных уголках, но у меня столько дел во дворце — надо ведь и законы писать, и заботиться о тех, кто живет вокруг Изумрудного Города, — что для длинных путешествий совсем не остается времени.

— Надеюсь, нам удастся многое выяснить в этой поездке, — сказала Дороти, — уж, во всяком случае, мы все разузнаем о Скизерах и Плоскоголовых. Нам не страшно потратить много времени, ведь в Стране Оз не так, как в других местах: здесь никто не растет и не стареет, и не болеет, и не умирает. Будем постепенно изучать народ за народом и рано или поздно узнаем про все углы и закоулки Страны Оз.

Вокруг талии у Дороти был повязан волшебный пояс Короля Гномов, защищавший ее от опасностей, а на пальце красовалось волшебное кольцо Глинды. Озма же просто сунула за корсаж платья маленькую серебряную волшебную палочку, потому что в отличие от чародеев и колдунов феям для их волшебства не нужны ни зелья, ни травы, ни особые инструменты. Серебряная волшебная палочка была единственным орудием Озмы — она служила ей и для наступления, и для обороны С ее помощью Озме многое удавалось.

Они выехали из Изумрудного Города с восходом солнца, и Деревянный Конь стремительно понесся по дороге, ведущей на север. Впрочем, через несколько часов ему пришлось замедлить свой бег: фермы стали попадаться все реже и реже, и временами дорога, ведущая на север, совсем пропадала. Тогда они пересекали поля напрямик, огибая купы деревьев, а если попадались реки или ручейки, девочки перебирались вброд.

В конце концов они уперлись в широкую гряду холмов, густо поросших мелким кустарником. Дальше в экипаже нельзя было проехать.

— Тут нам с тобой даже и пешком нелегко будет пробраться, не порвав платья, — сказала Озма, — так что придется нам оставить Коня и Карету здесь до нашего возвращения.

— Вот и хорошо, — ответила Дороти, — а то мне уже надоело ехать в карете. Озма, как ты думаешь, мы уже недалеко от Страны Скизеров?

— Право, не знаю, милая. Одно можно сказать наверняка: все это время мы двигались в правильном направлении, так что рано или поздно мы непременно найдем то, что ищем.

Дороти и Озма пробирались в густом кустарнике, как в лесу: обе девочки были невелики ростом, и заросли скрывали их целиком. Им приходилось прокладывать себе путь, огибая кусты то справа, то слева, и Дороти уже начала опасаться, что они заблудятся, как вдруг они обнаружили перед собой какое-то непонятное препятствие: дальше продвигаться было невозможно.

Это была огромная паутина, должно быть, ее соткали гигантские пауки. Тонкая кружевная сеть была прочно прикреплена к веткам кустарника и загибалась вправо и влево, образуя полукруг. Яркие фиолетовые нити были искусно сплетены в бесчисленные сложные узоры.

Паутина тянулась от земли до самых верхних ветвей, которые были высоко над головами девочек, так что Озма и Дороти оказались как бы внутри изгороди.

— По-моему, она не очень крепкая, — сказала Дороти. — Может, мы сумеем ее просто разорвать? — Попытавшись, Дороти убедилась, что паутина прочнее, чем кажется. Как она ни старалась, ей не удалось разорвать ни одной нити.

— Видимо, придется вернуться и обойти эту странную паутину, — решила Озма.

Они пошли направо и, продвигаясь вдоль паутины, обнаружили, что она идет точно по кругу. Они шли и шли до тех пор, пока Озма не объявила, что они вернулись на то самое место, с какого начали свой путь.

— Вот твой платок, ты уронила его, когда мы оказались здесь в первый раз, — сказала она Дороти.

— Значит, мы попались в ловушку — воскликнула Дороти. — Судя по всему, кто-то замкнул паутину, лишь только мы вошли.

— Ты права, — подтвердила Озма. — Неведомые враги попытались взять нас в кольцо.

— И им это удалось, — сказала Дороти. — Интересно, кто они такие?

— Это самая настоящая паутина, тут сомнений быть не может, — продолжала Озма, — но пауки, должно быть, громадные.

— Точно! — раздался голос позади девочек.

Резко обернувшись, они обнаружили огромного фиолетового паука. Он сидел в каких-то двух метрах от Озмы и Дороти, уставив на них маленькие, блестящие глазки.

Из кустов выползла еще целая дюжина здоровенных фиолетовых пауков. Они приветствовали первого паука и отрапортовали:

— Паутина закончена, о король, и чужеземцы у нас в плену.

Дороти пауки решительно не понравились. У них была огромная голова, когтистые лапы и маленькие глазки; все тело было фиолетовое и мохнатое.

— Какие они злые, — прошептала Дороти. — Что будем делать, Озма?

Озма окинула пауков серьезным взглядом.

— Зачем вы взяли нас в плен? — спросила она.

— Нам нужен кто-нибудь, кто бы занимался хозяйством, — ответил Король Пауков. — Смахивал пыль, подметал бы, мыл посуду, натирал полы. Мой народ этим заниматься не любит, и потому мы решили, что если к нам забредут какие-нибудь чужеземцы, мы их схватим и заставим нам прислуживать.

— Я — Озма, правительница всей Страны Оз, — с достоинством проговорила девочка.

— А я — правитель всех Пауков, — раздалось в ответ, — так что здесь я — твой хозяин. Сейчас ты пойдешь со мной во дворец, и я объясню, в чем будут состоять твои обязанности.

— Никуда мы не пойдем! — с возмущением воскликнула Дороти. — Мы не желаем иметь с вами ничего общего.

— Ну, это мы еще посмотрим, — сурово произнес паук. В следующий миг он бросился на Дороти, растопырив противные лапы. Он попытался схватить девочку и сдавить ее, но на ней был волшебный пояс, и Королю Пауков не удалось причинить ей никакого вреда, он даже и не дотронулся до нее.

Он стремительно развернулся и кинулся на Озму, но она подняла волшебную палочку, и чудовище отлетело, как от сильного удара.

— Дай-ка нам лучше пройти, — посоветовала Дороти, — ты же сам видишь, что тебе с нами не справиться.

— Да уж, вижу, — сердито проворчал Король Пауков, — выходит, ваше колдовство посильнее моего. Но я не стану помогать вам выбраться отсюда. Сумеете разорвать колдовскую паутину, что сплели мои подданные, — можете отправляться; не сумеете — останетесь здесь и умрете от голода.

С этими словами Король Пауков издал какой-то особый свист, и все пауки исчезли.

— Я даже и не предполагала, что в моей волшебной стране творится столько колдовства, — с грустью проговорила прекрасная Озма. — Боюсь, что мои законы не выполняются, ведь даже эти ужасные пауки отказываются повиноваться мне и направляют против меня свои чары.

— Не обращай внимания, — сказала Дороти, — давай-ка лучше подумаем, как нам выбраться из этой ловушки.

Внимательно рассмотрев паутину, Озма и Дороти поразились ее прочности. Паутина была соткана из тончайших волокон — тоньше шелка, — но, даже кидаясь на нее со всего размаху, девочки не смогли разорвать ни одной нити.

— Надо найти, чем можно разрезать эту паутину, — решила в конце концов Озма. — Давай поищем какой-нибудь инструмент.

Они стали обшаривать кусты и вскоре обнаружили бивший из земли родник, вокруг которого образовалось небольшое озерцо. Нагнувшись, чтобы напиться, Дороти увидела в воде зеленого краба размером с ладонь. При взгляде на его большие острые клешни у Дороти тотчас родился план спасения.

— Вылезай из воды, — обратилась она к крабу, — мне надо с тобой поговорить.

Краб лениво поднялся на поверхность и уцепился за большой камень. Высунув голову из воды, он недовольно произнес:

— Чего тебе надо?

— Мы хотим, чтобы ты разрезал клешнями паутину, что сплели фиолетовые пауки, — ответила Дороти. — Ты ведь можешь это сделать, да?

— Наверное, — отозвался краб. — А если я это сделаю, что мне за это будет?

— А что ты хочешь? — поинтересовалась Озма.

— Я хочу быть не зеленым крабом, а белым, — сказал краб. — Зеленых крабов хоть отбавляй, а вот белые попадаются нечасто, и к тому же белых крабов боятся фиолетовые пауки, которые заполонили эти холмы. Если я перережу паутину, вы сделаете меня белым?

— Хорошо, — согласилась Озма. — Это совсем не трудно. А чтобы ты мне поверил, я изменю твой цвет прямо сейчас.

Она взмахнула волшебной палочкой над озерцом, и краб тотчас стал белоснежным, только глаза остались черными. Увидев свое отражение в воде, краб так обрадовался, что тут же выбрался из озерца и, медленно пятясь, пополз в сторону паутины. Он передвигался так неспешно, что Дороти воскликнула в нетерпении:

— Так он вовек не доберется!

Она схватила краба и бегом помчалась к паутине. Ей пришлось держать его на вытянутых руках, пока он нить за нитью перекусывал фиолетовую паутину. Один взмах клешни — и нить распадалась надвое. Когда в паутине образовалось достаточно широкое отверстие, Дороти бегом отнесла белого краба к озерцу и вернулась к Озме. Девочки ускользнули как раз вовремя: фиолетовые пауки уже обнаружили, что паутина перерезана, и сползались со всех сторон. Если бы Дороти и Озма не успели проскочить, пауки тут же заделали бы дыру, и девочки вновь оказались бы в плену.

Озма и Дороти помчались со всех ног, и, хотя злобные пауки пытались опутать их своими нитями, которые они метали им вслед на манер лассо, девочкам все же удалось спастись от своих преследователей и вскарабкаться на вершину холма.

С вершины горы Озма и Дороти оглядели расстилавшуюся внизу долину и с удивлением обнаружили густой, словно дым, туман, который медленно плыл, растекаясь от края до края. В самой долине не было ничего видно, кроме колышащихся волн тумана, а по ту сторону взору открывался красивый высокий холм, поросший травой.

— Как ты думаешь, Озма, — спросила Дороти, — как нам лучше поступить? Рискнуть — и сразу спуститься вниз, в туман, или подождать, пока он рассеется?

— Я не уверена, что он вообще когда-нибудь рассеется, — с сомнением проговорила Озма. — Если мы хотим продолжить свой путь, я полагаю, нам придется набраться духу и шагнуть прямо в туман.

— Но там же ничего не видно, ни куда идти, ни что под ногами, — возразила Дороти. — В этом тумане могут скрываться всякие ужасы. Как подумаю, что в него надо войти, — даже жутко становится.

Озма тоже заколебалась. Она задумалась и некоторое время молча глядела на серые и неприветливые волны тумана, плывущие внизу. Наконец она произнесла:

— Судя по всему, это Долина Туманов, где никогда не рассеиваются влажные облака. Видишь, сверху светит солнце, но даже его лучи не в силах разогнать эту мглу. Значит, здесь живут Девы Тумана, они феи и должны откликнуться на мой зов.

Она сложила ладони рупором у рта и издала громкий пронзительный птичий крик. Он разнесся далеко над туманной долиной, и тотчас, будто отдаленное эхо, в ответ раздался похожий крик.

Это произвело на Дороти сильное впечатление. Она видела много удивительного с тех пор, как попала в волшебную Страну Оз, но такое наблюдала впервые. В обычное время Озма была девочка как девочка — скромная, веселая и очень славная. И все же в ней чувствовалась какая-то сдержанность, и даже в самом бурном веселье угадывалось величие. Когда она восседала на троне и отдавала приказания своим подданным или когда ей приходилось прибегнуть к помощи волшебных чар, тогда Дороти и все остальные с благоговейным трепетом взирали на свою юную повелительницу как на некое высшее существо.

Озма ждала. Вскоре из облаков тумана стали появляться изящные создания, облаченные в серые одежды, ниспадающие пышными, длинными складками. В мглистой пелене их было нелегко различить: даже волосы у них были цвета тумана, и лишь по светящимся рукам и прелестным лицам можно было догадаться, что это разумные живые существа, спешащие на зов своей сестры-феи.

Подобно морским нимфам, они возлежали на волнах тумана, вопросительно глядя на двух девочек, стоящих на берегу. Озма обратилась к той, что оказалась ближе всех:

— Будьте так добры, помогите нам переправиться вон к той горе. Нам страшно идти через туман. Я — Озма, правительница Страны Оз, а это — Дороти, принцесса из Страны Оз.

Девы Тумана приблизились и протянули девочкам руки. Озма уверенно шагнула прямо в туман, и феи подхватили ее. Дороти, набравшись храбрости, последовала ее примеру. Оказавшись в нежных объятиях Дев Тумана, Дороти подумала, что руки у них совсем не похожи на настоящие: она не чувствовала ничего, кроме холодного тумана вокруг. И все же руки удерживали Озму и Дороти над поверхностью облаков, и девочки стремительно приближались к зеленому склону, так что не успели они отчалить, как их уже высадили на траву у подножия холма.

— Спасибо! — с чувством произнесла Озма, и вслед за ней Дороти тоже поблагодарила Дев Тумана за помощь.

Не сказав ни слова. Девы лишь улыбнулись, прощально взмахнули рукой и скрылись из виду.

— Ну что ж, — весело сказала Дороти, — все оказалось гораздо проще, чем я думала. Иногда бывает полезно быть настоящей феей. Правда, я бы не хотела быть такой феей, как они, чтобы все время жить в этом ужасном тумане.

Когда девочки выбрались на берег, перед ними открылась прелестная долина, расстилавшаяся во все стороны. В траве благоухали полевые цветы, кусты, усыпанные сочными плодами, источали сладкий аромат, стройные деревья, разбросанные там и сям, украшали и без того чудесный пейзаж. Однако вокруг не было ни домов, ни других признаков жизни.

По дальнему краю долины тянулась вереница пальм, а перед пальмами возвышался холм причудливой формы наподобие башни. Холм был продолговатый, с отвесными склонами и ровной плоской вершиной.

— Вот он! — закричала Дороти. — Я уверена, что это та самая гора, о которой нам говорила Глинда, та, где живут Плоскоголовые.

— Если это она, — проговорила Озма, — там, за линией пальм, должно лежать Озеро Скизеров. Ну как, Дороти, сумеешь дойти?

— Не враз, конечно, но непременно дойдем, — тотчас отозвалась Дороти. — Жаль, что пришлось оставить Деревянного Коня и Карету, сейчас они бы нам пригодились. Впрочем, теперь, когда мы видим, куда идти, не думаю, чтобы нас уж очень утомила прогулка по этим прекрасным зеленым лугам.

Прогулка оказалась длиннее, чем они ожидали, и ночь застала их прежде, чем они достигли плоскоглавой горы. Озма предложила остановиться на ночлег, и Дороти с радостью согласилась. Она ни за что не призналась бы Озме, что устала, хотя на самом деле у нее уже болели ноги, и про себя она говорила, что ноги «колет иголочками».

В ярких солнечных лучах казалось, что гора с плоской вершиной находится совсем рядом, но Дороти и Озма знали, что в действительности дорога им предстоит неблизкая. Не успели они одеться, как для них уже был готов аппетитный горячий завтрак. Девочки поели, вышли из шатра и пустились в путь: прежде всего им нужно было добраться до подножия горы. Когда они отошли на некоторое расстояние, Дороти обернулась: от шатра не осталось и следа. Дороти не слишком удивилась, она была уверена, что так и будет.

— А ты не знаешь такого волшебства, чтобы у нас появилась лошадь с повозкой или автомобиль? — поинтересовалась Дороти.

— К сожалению, нет. На это моих чар не хватает, — призналась фея.

— Глинда бы, наверное, сумела, — задумчиво проговорила Дороти.

— Волшебница Глинда летает по воздуху в повозке, запряженной аистом, — сказала Озма, — но даже Глинда не умеет сама создавать иные способы передвижения. Не забывай, о чем я говорила тебе вчера вечером: ни у кого нет такого могущества, которое позволяло бы сделать все.

— Конечно, мне бы следовало это помнить, я ведь уже так давно живу в Стране Оз, — ответила Дороти. — Но сама-то я вообще никакого волшебства не знаю и совсем не представляю себе, как это у вас получается: и у тебя, и у Глинды, и у Волшебника Изумрудного Города.

— А ты и не представляй, — рассмеялась Озма. — Один-то волшебный дар у тебя точно есть: дар завоевывать сердца.

— Нет, Озма, это неправда, — серьезно возразила Дороти. — Если мне и удается завоевывать сердца, все равно я не знаю, как это получается.

Девочки потратили добрых два часа, чтобы добраться до подножия круглой горы с плоской вершиной. Дойдя, они обнаружили, что склоны горы совершенно отвесны, прямо как стены дома.

— Даже мой Розовый Котенок не смог бы вскарабкаться на эту гору, — проговорила Дороти, задрав голову и глядя на вершину.

— Но Плоскоголовые должны же как-то забираться на свою гору и спускаться вниз, — заявила Озма, — потому что как бы тогда они воевали со Скизерами? Иначе они бы просто с ними не встретились, а значит, не могли бы и поссориться.

— Ты права, Озма. Давай попробуем обойти гору с другой стороны, может, найдем лестницу или что-нибудь в этом роде.

Гора была большая, и обходить ее пришлось довольно долго. На другой стороне, там, где росли пальмы, девочки внезапно обнаружили проход, вырубленный прямо в горе. Проход был неглубокий, с покатым сводом и вскоре заканчивался каменными ступенями.

— Наконец-то мы нашли дорогу наверх, — сказала Озма.

Девочки свернули, намереваясь войти внутрь горы. Однако неожиданно они на что-то налетели. Озма и Дороти остановились — идти дальше было невозможно.

— Бог ты мой! — воскликнула Дороти, потирая нос, который она ушибла, ткнувшись во что-то твердое, но при этом совершенно невидимое. — Все не так-то просто! Что это нас не пускает, Озма? Ты думаешь, это какое-то колдовство?

Озма, вытянув руки, пыталась на ощупь понять, что перед ними оказалось.

— Да, Дороти, это колдовство, — ответила она. — Чтобы снизу из долины добраться до вершины горы, Плоскоголовые сделали в ней ступени, но чтобы по этой лестнице к ним не проникли завоеватели, они построили стену из прочного камня на некотором расстоянии от входа. Камни они скрепили цементом, а стену сделали невидимой.

— Не понимаю, зачем им это понадобилось, — задумчиво проговорила Дороти. — Стена ведь защищает их от врагов, независимо от того, видна она или нет, так зачем же нужно было делать ее невидимой? По-моему, достаточно, чтобы стена была крепкой, тогда никто не узнает, что за ней есть вход. А сейчас он виден каждому, например нам. И каждый, кто захочет подняться по лестнице, наткнется на стену и ушибется, как случилось с нами.

Озма ничего не ответила. Она вся ушла в размышления. Спустя некоторое время она заговорила:

— Мне кажется, я знаю, зачем нужно было делать эту стену невидимой. Если бы непреодолимая стена со всех сторон отгораживала Плоскоголовых от долины, они бы сами оказались взаперти. Поэтому им пришлось оставить вокруг стены обходной путь. Если бы стену было видно, то любой чужестранец или даже враг разглядел бы и обходной путь, а тогда что проку в самой стене. Поэтому Плоскоголовые схитрили и сделали стену невидимой. Они рассудили, что всякий, кто увидит проход в горе, попытается в него войти, как мы и сделали, и тут же обнаружит, что дальше пути нет. Стена здесь, видимо, и вправду высокая и прочная, и едва ли через нее можно перелезть, так что, дойдя до нее, волей-неволей приходится повернуть назад.

— Ну хорошо, — сказала Дороти, — если существует обходной путь, то где он?

— Придется поискать, — ответила Озма, ощупью пробираясь вдоль стены.

Дороти последовала за ней. Они отошли на полкилометра от входа, и Дороти совсем уж было отчаялась, но тут оказалось, что невидимая стена резко поворачивает внутрь и обрывается. Между стеной и горой оставалась узкая щель, сквозь которую еле-еле мог протиснуться нормальный человек.

Девочки одна за другой пролезли в этот проем. Озма объявила, что стену они таким образом преодолели и теперь могут вернуться назад, к проходу в горе. Больше они не встретили никаких препятствий.

— Мало кто сообразил бы, как здесь все устроено, — сказала Дороти Озме. — Если бы я была одна и наткнулась на эту невидимую стену, я бы совершенно растерялась.

Подойдя к проходу, девочки стали взбираться по каменной лестнице, вырубленной в толще горы. Десять ступенек вели вверх, потом пять вниз. Лестница была довольно широкая, и девочки могли идти, держась под руки. Они спустились по ступеням, ведущим вниз, потом повернули по проходу направо и поднялись на десять ступенек вверх. Оттуда пять ступеней вели вниз, проход снова круто поворачивал, на сей раз налево, а оттуда еще десять ступенек вели вверх.

В проходе стало совершенно темно — девочки находились в самой толще горы, и, изза того что лестница все время поворачивала то вправо, то влево, сюда совсем не проникал дневной свет. И тогда Озма достала из-за корсажа серебряную волшебную палочку с крупным алмазом на конце. От алмаза исходило зеленоватое сияние, ярко осветившее проход, и девочки смогли продолжать путь.

Десять ступеней вверх, пять вниз, поворот вправо, поворот влево — так они и продвигались. Дороти сообразила, что они продвигаются на пять ступеней вверх в каждый заход.

— Странные люди эти Плоскоголовые, — сказала Дороти, обращаясь к Озме. — Они все делают как-то не по-людски. Например, они так построили эту лестницу, что по ней проходишь в три раза больше, чем нужно. Это и самим Плоскоголовым должно быть так же тяжело, как и всем остальным.

— Так-то оно так, — отозвалась Озма, — но благодаря этой хитрости никакие пришельцы не могут застать их врасплох. Всякий раз, как мы достигаем десятой ступеньки, от давления ноги на камень на вершине горы звенит колокольчик и предупреждает Плоскоголовых о нашем приближении.

— Как ты узнала? — изумленно спросила Дороти.

— Как только мы начали подниматься, я все время слышу звон колокольчика, — объяснила Озма. — Я понимаю, что тебе ничего не слышно. Дело в том, что, когда у меня в руке волшебная палочка, я могу различать звуки очень далекие.

— А кроме колокольчика с вершины горы что-нибудь доносится? — спросила Дороти.

— Да. Я слышу встревоженные голоса и шум множества шагов, приближающихся к тому месту, где мы должны выбраться на плоскую вершину.

Дороти стало немного не по себе.

— Я-то думала, что здесь живут обыкновенные, простые люди, а они, оказывается, очень хитрые и к тому же, как видно, знают кое-какие волшебные секреты. С ними шутки плохи. Ох, Озма, лучше бы нам было остаться дома.

Между тем бесконечные подъемы и спуски, кажется, подошли к концу, впереди забрезжил свет, и Озма снова убрала волшебную палочку за корсаж своего платья. Еще десять ступенек — и девочки выбрались наружу. В ту же секунду их обступила плотная толпа странных существ. Озма и Дороти замерли и некоторое время стояли, не в силах произнести ни слова, и только вглядывались в окружающие их лица.

Дороти сразу стало ясно, почему эти горные жители зовутся Плоскоголовыми. Верхняя часть головы у них была совершенно плоская, как будто кто-то ее срезал чуть выше уровня глаз и ушей. К тому же они были совершенно лысыми, на плоской голове не росло ни волоска, большие уши сильно оттопыривались, нос был маленьким, словно обрубленный, а рот — хорошо очерченный, как у обычных людей. Лучше всего у них были глаза — большие, сияющие, красивого сиреневого цвета.

Одежда Плоскоголовых была изготовлена из металла, который они добывали в своей собственной горе. Мужской наряд состоял из штанов до колен и куртки, а женский — из юбки и блузы. Все это из тоненьких золотых, серебряных, оловянных и железных кружочков размером с маленькую монетку, искусно скрепленных проволочками. Металл был тщательно подобран по цвету, чтобы получались полоски и клетки. Глядя на эти великолепные костюмы, Дороти вспомнила старинных рыцарей в латах, которых она видела на картинках.

Если бы не плоские головы, человечки были бы вполне недурны собой. Мужчины держали в руках луки и стрелы, за поясом у каждого торчал небольшой стальной топорик. На них не было ни шляп, ни украшений.

Когда Плоскоголовые увидели, что незнакомцы, вторгшиеся на их гору, — это всего-навсего две девочки, они удовлетворенно загомонили и слегка расступились. Теперь Озма и Дороти могли разглядеть вершину горы. Она напоминала блюдце, так что тому, кто стоял внизу на равнине, не было видно ни домов, ни других сооружений, выстроенных наверху по краям. Все здания были каменные.

Внезапно большой и толстый Плоскоголовый вплотную приблизился к девочкам и хриплым, неприветливым голосом произнес:

— Что вы тут делаете? Вас что, подослали Скизеры за нами шпионить?

— Я — Озма, повелительница Страны Оз.

— Я о такой стране никогда не слышал, так что, может быть, это и правда.

— Да ведь это и есть Страна Оз, по крайней мере, какая-то ее часть! — воскликнула Дороти. — Значит, Озма — правительница Плоскоголовых, равно как и всех других народов, живущих в Стране Оз.

Плоскоголовый расхохотался, а вслед за ним расхохотались и все остальные. Кто-то выкрикнул из толпы:

— Хорошо бы она не брякнула Верховному Диктатору, что это она правит Плоскоголовыми. Правильно я говорю, ребята?

— Верно, верно! — одобрительно загудела толпа.

— Кто же ваш Верховный Диктатор? — поинтересовалась Озма.

— Я думаю, он лучше сам тебе скажет, — ответил Плоскоголовый, который обратился к ним вначале. — Проникнув сюда, вы нарушили наш закон, и кто бы вы ни были, Верховный Диктатор непременно вас накажет. Идите за мной!

Он зашагал по дорожке, и Озма с Дороти без возражений последовали за ним, поскольку им очень хотелось познакомиться с главным человеком в этой удивительной стране.

По дороге им попадались красивые домики; возле каждого был маленький садик с цветочными клумбами и грядками овощей. Домики отделялись один от другого каменным забором, а все дорожки были вымощены гладко отшлифованными каменными плитами. Как видно, камень был единственным строительным материалом в этих краях, и Плоскоголовые научились ловко использовать его для любой цели.

В самом центре «блюдца» находилось большое здание, превосходившее по размеру все остальные. Плоскоголовый провожатый объяснил девочкам, что это дворец Верховного Диктатора. Озму и Дороти провели через просторный вестибюль в огромную приемную залу; там они уселись на каменную скамью и стали дожидаться прихода Диктатора. Он появился очень скоро, но через другую дверь. Это был довольно тощий и немолодой Плоскоголовый, одетый так же, как и все его удивительные соплеменники. Он отличался от них разве что хитрым и пронырливым выражением лица. Озма и Дороти поднялись ему навстречу, и он посмотрел на них через щелочки полуприкрытых век.

— Это вы — Верховный Диктатор Плоскоголовых? — обратилась к нему Озма.

— Да, это я, — ответил он, медленно потирая руки. — Мое слово — закон. Я — глава Плоскоголовых на этой плоскоглавой вершине.

— А я — Озма, и я прибыла сюда из Изумрудного Города для того…

— Одну минуточку, — прервал ее Диктатор и повернулся к Плоскоголовому, который привел к нему девочек.

— Иди, Плоскоголовый Брат-Диктатор, — приказал он. — Возвращайся на свой пост и охраняй лестницу. Я сам займусь этими чужеземцами.

Когда Плоскоголовый, кланяясь, удалился, Дороти с удивлением спросила:

— Он что, тоже Диктатор?

— Разумеется, — последовал ответ. — Здесь каждый какой-нибудь Диктатор. Все занимают государственные посты, так что все довольны. А я — Верховный Диктатор, самый главный среди них. Меня выбирают раз в год. Когда народу дозволяется голосовать за своего правителя, это называется демократия. Конечно, всякому хочется быть Верховным Диктатором, но поскольку я издал закон, по которому я сам пересчитываю голоса во время выборов, то я всегда и выигрываю.

— Как вас зовут? — спросила Озма.

— Меня зовут Вер-дикт, это сокращенно Верховный Диктатор. Я отослал своего человека, потому что, лишь только вы упомянули имя Озмы из Страны Оз и Изумрудный Город, я тотчас понял, кто вы. Я думаю, кроме меня, никто из Плоскоголовых никогда не слыхал о вас. Все дело в том, что у меня мозгов больше, чем у всех остальных.

Дороти смотрела на Вер-дикта с отвращением.

— Сомневаюсь, чтобы у вас вообще были мозги, — заговорила она. — В вашей голове и места-то того нет, где полагается быть мозгам.

— Я не осуждаю тебя за такие слова, — сказал Диктатор. — Когда-то у Плоскоголовых действительно не было мозгов, потому что, как ты сама сказала, у них отсутствовала именно та часть головы, где они должны находиться. Однако много-много лет назад стайка фей пролетала над этими краями, и феи превратили нашу страну в волшебную. Когда феи повстречались с Плоскоголовыми, они от души пожалели этих глупых человечков, которые совсем не умели думать. Поскольку в организме Плоскоголовых решительно некуда было разместить мозги, Королева Фей подарила каждому из них по красивой банке с мозгами. С этой банкой в кармане мы стали не глупее других людей. Вот, гляди, — продолжал Вер-дикт, — это одна из тех банок, что оставили феи. — Он достал из кармана яркую банку. Надпись на банке гласила: «Концентрированные Мозги Плоскоголовых Высшего Качества».

— А у всех Плоскоголовых мозги одинаковые? — спросила Дороти.

— Да, все неотличимы друг от друга. Вот еще одна. — Он вытащил вторую банку из другого кармана.

— Это феи подарили вам двойной запас? — полюбопытствовала Дороти.

— Нет, просто как-то раз один Плоскоголовый захотел стать Вер-диктом и попытался взбунтовать мой народ против меня. В наказание я отобрал у него мозги. Однажды моя жена устроила мне скандал, и я забрал у нее ее банку. Ей это не понравилось, и она отняла банки с мозгами у нескольких женщин. После этого я издал закон, что, если ктонибудь украдет чужие мозги или даже просто попробует одолжить у кого-нибудь его банку, его собственные мозги конфискуются в пользу Вер-дикта. Так что теперь никто не зарится на чужие баночные мозги, и на всей горе только у нас женой больше одной банки. У меня самого целых три, от этого я очень умный, такой умный, что даже неплохо умею колдовать, уж можете мне поверить. У моей несчастной жены было четыре банки мозгов, и она смогла стать превосходной колдуньей, но, увы, все это в прошлом — пришли наши враги, эти отвратительные Скизеры, и превратили ее в золотую свинью.

— Боже милостивый! — воскликнула Дороти. — Ваша жена и теперь золотая свинья? Неужели это правда?

— Да. Скизеры совершили это злодеяние, и я объявил им войну. Я отомщу им за то, что они превратили мою жену в свинью. Я разрушу их Волшебный Остров, и Скизеры станут рабами Плоскоголовых.

Вер— дикт страшно разъярился. Глаза его сверкали, на лице застыло злобное и свирепое выражение. Но Озма все равно заговорила с ним мягко и приветливо.

— Я вам очень сочувствую. Вы не могли бы рассказать о других несчастьях, которые причини вам Скизеры. Может быть, я смогу вам помочь.

Хотя Озма и была всего-навсего девочкой, она говорила и держалась с таким достоинством, что Вердикт невольно испытал уважение.

— Если вы и в самом деле Озма, повелительница Страны Оз, — заговорил Плоскоголовый, — то, видимо, вы из тех фей, что под предводительством Королевы Лурлины превратили Страну Оз в волшебную. Я слышал, что Лурлина оставила одну из своих фей управлять Страной Оз и нарекла ее Озмой.

— Почему же вы тогда не явились ко мне в Изумрудный Город и не присягнули, что готовы служить мне верой и правдой? — спросила правительница Страны Оз.

— Да я только недавно узнал об этом, и у меня было столько дел, что я не мог уехать из дому, — объяснил Плоскоголовый. Он отвел глаза и уставился в пол. Озма догадалась, что он говорит неправду.

— Почему вы поссорились со Скизерами?

— Дело было так. — Вер-дикт был рад сменить тему. — Мы, Плоскоголовые, любим рыбу, а поскольку у нас на горе рыбы нет, мы время от времени ходим ловить рыбу на Озеро Скизеров. Скизеров это злило, поскольку они объявили, что вся рыба в озере принадлежит им, они ею распоряжаются и запрещают нам ее ловить. Согласитесь, что Скизеры поступили дурно. Мы не стали обращать внимания на их запреты, а они выставили охрану на берегу, чтобы не дать нам ловить рыбу. Но у моей жены Плоскоголовой Роры было четыре банки мозгов, и она стала превосходной колдуньей, а поскольку рыба очень полезна для мозгов, Рора любила рыбу больше, чем любой из нас. Она пригрозила, что, если Скизеры не позволят нам ловить рыбу, она сделает так, что в озере ни одной рыбешки не останется. Скизеры с пренебрежением отнеслись к ее угрозе, и тогда Рора приготовила целый котелок колдовского зелья и как-то ночью отправилась к озеру, чтобы вылить зелье в воду и отравить рыбу. Идея была отличная, вполне в духе моей дорогой жены, однако Королева Скизеров, молодая дама по имени Куоха, спрятавшись на берегу, внезапно налетела на Рору и, превратила ее в золотую свинью. Яд вылился на землю, а мерзкая Куоха не только заколдовала мою жену, но и забрала ее четыре банки мозгов, и теперь моя жена самая обыкновенная безмозглая хрюшка, которая даже собственного имени не знает.

— Получается так, — задумчиво проговорила Озма, — что теперь Королева Скизеров стала колдуньей.

— Это правда, — подтвердил Вер-дикт, — но она не так-то хорошо умеет колдовать. Рора была куда могущественнее, да и моя магическая сила вдвое больше, чем у Куохи. Королева Скизеров скоро сама в этом убедится. Грядет день великой битвы, когда Куохе придет конец.

— Золотая свинья, разумеется не может колдовать, — заметила Дороти.

— Нет. Даже если бы королева Куоха не забрала у нее банки с мозгами, в свином обличье несчастная Рора все равно не смогла бы колдовать. Колдунье нужны руки, а свинья всего-навсего парнокопытное.

— Да, печальная история, ничего не скажешь, — проговорила Озма. — И все оттого, что Плоскоголовым захотелось полакомиться чужой рыбкой.

— Если уж на то пошло, — заговорил Вердикт, вновь начиная сердиться, — то я издал закон, что мои подданные имеют право ловить рыбу в Озере Скизеров когда им заблагорассудится. Так что это Скизеры виноваты — они нарушили мой закон.

— Вы имеете право издавать законы лишь для ваших собственных подданных, — решительно отчеканила Озма. — Только я одна могу издавать законы, обязательные для всех жителей Страны Оз.

— Подумаешь! — презрительно отозвался

Вер— дикт. — Уж не думаете ли вы, что можете заставить меня подчиняться вашим законам. Я знаю, где кончается ваша власть, правительница Страны Оз, и, кроме того, мне известно, что я могущественнее вас. Чтобы доказать вам это, я сделаю вас и вашу спутницу своими пленницами и буду держать вас тут на горе до тех пор, пока мы не вступим в бой со Скизерами и не победим их. Потом, если будете себя хорошо вести, я, может быть, отпущу вас домой.

Дороти не могла себе даже и представить, чтобы кто-нибудь так вызывающе нагло разговаривал с прекрасной юной правительницей Страны Оз. До сих пор все и всегда беспрекословно ей подчинялись. Озма, однако, обратилась к Вер-дикту все с тем же невозмутимым достоинством:

— Вы наговорили все это сгоряча. Вы злитесь и оттого произносите бессмысленные и неблагоразумные речи. Я приехала сюда из моего дворца в Изумрудном Городе, чтобы не дать разразиться войне и помирить вас со Скизерами. Королева Куоха поступила скверно, превратив вашу жену Рору в свинью, но ведь и Рора собиралась отравить рыбу в Озере, и я считаю, что это дурно и жестоко. В моих владениях никто не вправе заниматься колдовством без моего согласия, так что и Плоскоголовые и Скизеры — нарушители закона, а законы необходимо соблюдать.

— Если вы хотите восстановить мир, — сказал Вер-дикт, — велите Скизерам вернуть моей жене ее прежний облик и четыре банки мозгов. И кроме того, потребуйте, чтобы они разрешили нам беспрепятственно ловить рыбу в озере.

— Нет, — отвечала Озма, — я не сделаю этого, потому что это несправедливо. Ваша жена Рора перестанет быть золотой свиньей, но я дам ей одну банку мозгов. Остальные три банки необходимо вернуть тем, у кого Рора их отобрала. И разумеется, вы не имеете права ловить рыбу в Озере Скизеров, потому что это их озеро и рыба принадлежит им. Это справедливое и честное решение, и вы обязаны с ним согласиться.

— Ни за что! — вскричал Вер-дикт. — В эту секунду послышалось злобное хрюканье, и в комнату вбежала свинья. Она была из чистого золота; ноги, шея и челюсти крепились на шарнирах. На месте глаз были вставлены рубины, а зубы сделаны из полированной слоновой кости.

— Вот, — сказал Вер-дикт, — полюбуйтесь на злодеяние королевы Куохи. Ну что, будете ли вы и теперь настаивать, чтобы я не объявлял войну Скизерам? Это хрюкающее животное когда-то было моей женой — самой прекрасной Плоскоголовой на нашей горе и могущественной колдуньей. Посмотрите, что с ней стало!

— Война Скизерам! Война Скизерам! Война Скизерам! — прохрюкала золотая свинья.

— Да, я пойду войной на Скизеров! — возгласил предводитель Плоскоголовых. — Я пойду на них войной, даже если сюда из Страны Оз явится целый десяток Озм, чтобы мне помешать!

— Нет, я не допущу этого, — твердо сказала Озма.

— Ничего у вас не выйдет. А за то, что вы мне угрожаете, я прикажу заточить вас в бронзовую тюрьму до окончания войны, — заявил Вер-дикт. Он свистнул, и в залу вошли четыре дюжих Плоскоголовых, вооруженных топорами и копьями. Они остановились и отдали Вер-дикту честь. Повернувшись к воинам, правитель приказал:

— Уведите этих двух девчонок, свяжите их прочными веревками и заприте в бронзовую тюрьму!

Воины низко поклонились, и один из них спросил:

— Где находятся эти две девчонки, о благороднейший Вер-дикт?

Вер— дикт обернулся туда, где стояли Озма и Дороти, но девочки исчезли.

Убедившись, что с Верховным Диктатором Плоскоголовых бесполезно спорить, Озма стала придумывать, как бы им вырваться из-под его власти. Она понимала, что его чары нелегко будет побороть, и когда он пригрозил упрятать их с Дороти в бронзовую тюрьму, Озма незаметно просунула руку за корсаж своего платья и нащупала волшебную палочку. Другой рукой она сжала руку Дороти, но все эти движения выглядели так естественно, что Вер-дикт не обратил на них внимания. Потом, когда он повернулся навстречу своим воинам, Озма в одно мгновение сделала их обеих невидимыми и, увлекая Дороти за собой, стремительно проскользнула мимо Плоскоголовых и бросилась вон из комнаты. Когда они добрались до выхода и стали спускаться по каменным ступеням, Озма шепнула:

— Бежим, Дороти! Мы невидимы, никто нас не заметит.

Дороти все поняла, а уж бегать она умела. Озма еще по дороге наверх запомнила то место, где большая широкая лестница выводила в долину. Девочки устремились туда и вскоре выбрались наружу. Кое-где по дорожкам шли люди, но Озма и Дороти ловко избегали встречи с ними. Раз или два какой-нибудь Плоскоголовый, заслышав шум шагов по каменной мостовой, останавливался и недоуменно озирался, но никто не задержал невидимых беглянок, и они беспрепятственно продолжали свой путь.

Вер— дикт, не теряя времени, снарядил погоню. Он и его воины неслись с такой скоростью, что несомненно настигли бы девочек еще прежде, чем те дошли бы до лестницы, но внезапно путь им преградила золотая свинья.

Вер— дикт со всего размаху налетел на хрюшку и растянулся во весь рост, а вслед за ним все четверо его воинов попадали друг на друга. Пока они поднялись на ноги и добрались до входа в туннель, девочки были уже далеко.

По обеим сторонам лестницы стояли стражники, но девочек они, разумеется, не увидели. Озма и Дороти торопливо прошли мимо них и стали спускаться вниз по ступеням.

Затем им пришлось подняться на пять ступеней вверх и снова спуститься вниз на десять и так далее, тем же путем, который привел их на вершину горы. Озма освещала путь волшебной палочкой, и девочки шли, не сбавляя шагу, пока не оказались у подножия горы. Тут они побежали направо и обогнули невидимую стену как раз в тот момент, когда Вердикт и его солдаты выскочили из-под арки сводчатого туннеля и стали озираться по сторонам в поисках беглянок. Озма поняла, что опасность миновала. Она велела Дороти остановиться, и обе девочки присели на траву, чтобы отдышаться и прийти в себя после стремительного бегства.

Что до Вер-дикта, то поняв, что его одурачили, он вскоре повернул обратно и стал взбираться назад по ступенькам. Он был очень зол — зол на Озму и на самого себя, ибо, подумав немного, он вспомнил, что ему прекрасно известно, как можно сделать человека невидимым, а как — снова видимым. Если бы он вовремя сообразил, он мог бы воспользоваться этим волшебным заклинанием и сделать так, чтобы девочки стали видимыми. Тогда он без труда схватил бы их. Впрочем, Вер-дикт решил, что нечего без толку горевать, и принялся готовить армию к походу на Скизеров.

— Что мы теперь будет делать? — спросила Дороти, когда девочки немного отдышались.

— Надо найти Озеро Скизеров, — ответила Озма. — Из рассказов этого ужасного Вердикта я заключаю, что-Скизеры добрые люди и достойны нашей дружбы. Если мы отправимся к ним, мы можем помочь им одолеть Плоскоголовых.

— Боюсь, что войну мы уже не в силах предотвратить, — задумчиво проговорила Дороти.

— Наверное, ты права. Вер-дикт твердо решил идти на Скизеров войной, так что мы можем лишь предупредить их об опасности и всячески помогать им.

— Ты, конечно, накажешь Плоскоголовых? — спросила Дороти.

— Я думаю, вина Плоскоголовых не так велика. Главный виновник всего — Верховный Диктатор, — отвечала Озма. — Если его свергнуть и лишить магической силы, ту, что он незаконно себе присвоил, то его подданные окажутся добрыми людьми, станут уважать законы Страны Оз и жить в мире со своими соседями.

— Будем надеяться, — вздохнула Дороти.

От горы до пальм было недалеко, и девочкам не пришлось долго идти. Огромные деревья были посажены в три ряда почти вплотную друг к другу, специально, чтобы никто не мог пройти. Но Озма отыскала тропу, что прорубили Плоскоголовые, и вскоре они с Дороти оказались по другую сторону.

За пальмами открывался прекрасный вид. Перед девочками раскинулось большое озеро — не меньше мили от одного берега до другого. Все вокруг поросло свежей зеленой травой, а вода была изумительно синего цвета и очень прозрачная. Временами на озере поднимался ветерок, и по гладкой поверхности пробегала легкая рябь. В середине виднелся прелестный небольшой островок. Почти всю его площадь занимало круглое здание со стеклянными стенами и высоким стеклянным куполом, который ослепительно сверкал в лучах солнца. От стены здания и до кромки острова не было ни травы, ни цветов, ни кустарника. Все это пространство было выложено гладко отполированным белым мрамором. На берегу не стояло ни одной лодки. Остров не подавал никаких признаков жизни.

— Ну что ж, — проговорила Дороти, задумчиво глядя на остров, — вот мы и нашли Озеро Скизеров и Волшебный Остров. Скизеры, наверное, в этом большом стеклянном дворце, только едва ли мы сумеем туда попасть.

Озма тщательно обдумала положение дел. Затем она привязала на конце волшебной палочки носовой платок и, встав у самой воды, стала размахивать платком как флагом, подавая сигналы. Поначалу никакой реакции не последовало.

— Не понимаю, к чему все это, — сказала Дороти. — Даже если Скизеры находятся на острове, видят нас и знают, что мы их друзья, у них все равно нет лодок, чтобы за нами приехать.

Вскоре, однако, девочки обнаружили, что Скизеры умеют обходиться без лодок. В нижней части здания вдруг открылся проем, и из него показалась стальная конструкция. Она медленно, но неуклонно продвигалась по воде по направлению к тому месту, где стояли Озма и Дороти. Девочкам казалось, что к ним плывет треугольник, основание которого скользит по поверхности озера. Однако когда он подплыл поближе, стало видно, что это нечто вроде галереи со сводчатым потолком. Галерея тянулась от края острова, причем ближний ее конец постепенно достиг берега и там закрепился, в то время как дальний по-прежнему оставался на острове.

В конце концов Озма и Дороти поняли, что перед ними стальной мост с тонкими перилами, укрепленными на стальных стержнях. Мост был достаточно широк, и девочки вполне могли бы по нему пройти, но Дороти испугалась, не обломится ли он под их тяжестью. Впрочем, Озма тут же скомандовала «Пошли!» и зашагала, крепко держась за поручни с обеих сторон. Дороти собралась с духом и последовала за Озмой. Не пройдя и трех шагов, Озма остановилась, за ней остановилась и Дороти — мост снова пришел в движение и стал возвращаться обратно к острову.

Сопровождаемые леди Аурой, Озма и Дороти зашагали по улице, пока не увидели хорошенький мраморный домик, стоявший у самого края большого стеклянного купола, накрывавшего городок. За всю дорогу Аура не произнесла ни слова, и все, кто встретился им на улице, с мрачным и сосредоточенным видом проходили мимо, не смея открыть рта. Аура пригласила девочек внутрь, и они оказались в красивой, уютно обставленной комнате.

Леди Аура предложила им сесть и спросила, не голодны ли они. Девочки признались, что хотят есть, и хозяйка велела служанке принести еды.

Леди Ауре можно было дать лет двадцать, хотя в Стране Оз, где внешность никогда не меняется, трудно определить возраст — ведь феи превратили Оз в волшебную страну, в которой никто не стареет и не умирает. У леди Ауры были милые, приятные черты, но на ее лице, как и на лицах всех Скизеров, лежала печать грусти и озабоченности. Она была одета богато и изысканно, как подобает даме из королевской свиты.

Озма все время внимательно наблюдала за леди Аурой и теперь обратилась к ней ласковым голосом:

— Вы тоже верите, что я самозванка?

— Я не смею отвечать вам, — тихо ответила леди Аура.

— Почему вы боитесь говорить то, что думаете? — спросила Озма.

— Королева наказывает нас, если нам случается сказать то, что ей не нравится.

— Но ведь в этом доме никого, кроме нас, нет?

— Королева слышит все, что говорится на острове, даже самым тихим шепотом, — сообщила леди Аура. — Как она сама вам сказала, она могущественная колдунья, и только безумец может делать ей замечания или не подчиняться ее приказам.

Озма посмотрела Ауре прямо в глаза и увидела, что если бы не страх, она сказала бы больше. Тогда Озма вынула из-за корсажа свою серебряную волшебную палочку и пробормотала заклинание на непонятном языке. Потом она вышла из комнаты на улицу и обошла дом кругом, совершая по пути загадочные движения волшебной палочкой. Леди Аура с любопытством наблюдала за ней, и когда Озма в конце концов вернулась в комнату и села, обратилась к ней с вопросом:

— Что вы там делали?

— Я заколдовала ваш дом. Я обвела его магическим кругом, против которого все чары Королевы Куохи бессильны: до нее не донесется ни слова из того, что будет сказано внутри круга, — объяснила Озма. — Мы можем говорить свободно и в полный голос, не боясь королевского гнева.

Леди Аура так и просияла.

— Могу ли я вам довериться? — спросила она.

— Озме доверяют все! — воскликнула Дороти. — Она честная и благородная, а ваша гадкая Куоха еще пожалеет о том, что нанесла оскорбление могущественной правительнице Страны Оз.

— Королева еще не знает меня, — сказала Озма, — но с вами, леди Аура, я буду рада познакомиться поближе. Мне хотелось бы, чтобы вы рассказали, отчего несчастливы вы сами и все остальные Скизеры. Не бойтесь гнева Куохи, уверяю вас, она не слышит ни слова из того, о чем мы говорим.

Леди Аура на мгновение задумалась. Потом она заговорила.

— Я откроюсь вам, Озма. — Я верю, что вы в самом деле наша верховная правительница. Если бы вы знали, каким ужасным наказаниям подвергает нас королева, вы бы не спрашивали, что нас гнетет. Скизеры не так уж плохи. Они вовсе не любят ссориться и воевать, даже со своими врагами Плоскоголовыми. Но Куоха настолько запугала их, они так ее боятся, что повинуются ей по первому слову. Они готовы терпеть, лишь бы не навлечь на себя ее гнев.

— Неужели у нее совсем нет сердца? — спросила Дороти.

— Она никого не щадит. Она не любит никого, кроме себя. — Леди Аура говорила твердо, но сама вся дрожала, словно и теперь, несмотря ни на что, боялась ужасной королевы.

— Это просто безобразие, — проговорила Дороти, озабоченно покачав головой. — Боюсь, Озма, в этом заброшенном уголке Страны Оз тебе предстоит немало потрудиться. Во-первых, необходимо лишить чар королеву Куоху, а заодно и этого мерзкого Вердикта. По-моему, ни один из них не годится в правители, потому что оба они злые и жестокие. Тебе нужно будет посадить к Скизерам и Плоскоголовым новых правителей и объяснить всем, что их земли входят в Страну Оз, а значит, они прежде всего подчиняются законной правительнице, то есть Озме из Страны Оз. Мы сможем отправиться домой не ранее, чем все это будет исполнено.

Озма с улыбкой выслушала серьезный совет своей подружки, но леди Аура встревожилась не на шутку.

— Мне странно слышать, что вы планируете все эти реформы, между тем как вы все еще пленницы на этом острове и находитесь целиком во власти Куохи. То, о чем вы говорите, несомненно следует сделать, но ведь здесь со дня на день может вспыхнуть война, и всем нам грозит ужасная опасность. Наша самоуверенная королева полагает, что ей удастся одолеть Вер-дикта и его армию, однако все говорят, что Вер-дикт наделен огромной магической силой. Правда, его жена Рора была еще могущественнее, пока Куоха не превратила ее в золотую свинью.

— Я не считаю, что она так уж плохо поступила, — заметила Дороти, — ведь противные Плоскоголовые норовили удить вашу чудесную рыбу, а колдунья Рора вообще хотела отравить всю рыбу, какая есть в озере

— А знаете ли вы, почему она это сделала? — спросила леди Аура.

— Думаю, никакой причины не было, она просто злыдня, вот и все, — ответила Дороти.

— Расскажите нам, как все было. — Озма была очень серьезна.

— Дело в том, ваше величество, что когда-то давным-давно Плоскоголовые и Скизеры были друзьями. Они приезжали к нам на остров, а мы гостили у них на горе, и между нашими народами царил мир. В те времена Плоскоголовыми правили три Великие Кудесницы, три прекрасные девушки. Сами они не из рода Плоскоголовых, просто они путешествовали и забрели на Плоскоглавую гору, да так там и остались. Три юные волшебницы использовали свои чары только для добрых дел, и люди, живущие на горе, с радостью согласились стать их подданными. Девушки научили Плоскоголовых пользоваться баночными мозгами и изготовлять металлическую одежду, которая никогда не изнашивается. Они сделали Плоскоголовым много добра, и те жили весело и счастливо.

Куоха уже и тогда нами правила, но колдовать она не умела, так что у нее не было причин для самодовольства. Три Кудесницы покровительствовали Куохе. Они построили нам прекрасный стеклянный купол и мраморные дома, научили нас шить красивую одежду и еще разным вещам. Куоха делала вид, будто очень благодарна, но на самом деле она все время завидовала трем Кудесницам и втайне пыталась разгадать секрет их волшебного искусства. Она оказалась куда хитрее, чем можно было подумать. Как-то раз она пригласила трех Ку десниц на пир, и пока они веселились, Куоха, похитив их чары и магические орудия, превратила их в трех рыбок: золотую, серебряную и бронзовую. Бедные рыбки, задыхаясь, ловили ртом воздух и беспомощно трепыхались на полу парадного зала. Одна из них укоризненно проговорила: «Тебя ждет суровое наказание, Куоха. Если кто-то из нас умрет или будет убит, ты станешь жалкой и беспомощной, и все твое краденое колдовство исчезнет». Куоха испугалась, подхватила рыбок, помчалась на берез озера и выпустила их в воду. Это придало Кудесницам сил, они стали удаляться от берега и вскоре исчезли из виду.

Я сама видела эту ужасную сцену, — продолжала Аура, — и не я одна, ее видели многие Скизеры. Весть об этом донеслась до Плоскоголовых, из друзей они превратились во врагов. На всей горе только Вер-дикт и его жена Рора радовались исчезновению Кудесниц, они тут же сделались правителями Плоскоголовых, украли несколько банок мозгов у своих подданных и тем самым укрепили свою власть. На горе оставались кое-какие волшебные инструменты Кудесниц. Рора завладела ими и с их помощью научилась колдовать.

Предательство Куохи принесло несчастье и Скизерам, и Плоскоголовым. Не только Вер-дикт и его жена были жестоки со своими подданными. Наша королева вскоре сделалась самодовольной и спесивой и стала обращаться с нами хуже некуда. Все Скизеры знали, что она присвоила чужую магическую силу, но она взирала на нас с ненавистью, заставляла нас заискивать перед нею и повиноваться каждому ее слову. Если ктото позволял себе ослушаться или не угодить, если кто-то вел разговоры о Куохе у себя дома, провинившегося, по ее приказу, тащили к позорному столбу, установленному у нее во дворце, и секли плеткой. Вот почему мы так ее боимся.

От этого рассказа душа Озмы исполнилась печали, а душа Дороти вознегодовала.

— Теперь я понимаю, — заговорила Озма, — отчего рыба в озере стала причиной войны между Скизерами и Плоскоголовыми.

— Да, — отозвалась леди Аура, — теперь, когда вы знаете, как это было, все объясняется просто. Вер-дикт и его жена явились к нашему озеру в надежде поймать серебряную, золотую или бронзовую рыбку — им подошла бы любая. Уничтожив рыбку, они лишили бы Куоху волшебной силы и победили бы ее без всякого труда. Они стремились поймать рыбку еще и по другой причине. Они боялись, что если три Кудесницы каким-то образом вернут себе прежнее обличье, то первым делом отправятся обратно на гору и покарают Рору и Вер-дикта. Потому-то Рора и хотела отравить всех рыбок в озере, но

Куоха превратила ее в золотую свинью. Разумеется, королева была перепугана, узнав о покушении на рыбок: ведь гибель рыбок означала бы конец ее благополучия.

— Я полагаю, Куоха употребит все силы, чтобы сокрушить Плоскоголовых, — заметила Дороти.

— И все свои чары, — в раздумье проговорила Озма.

— Плоскоголовым едва ли удастся проникнуть на остров, — сказала леди Аура, — им с нами не совладать.

— У них есть луки и стрелы, и скорее всего, они будут стрелять по большому куполу и попытаются разбить в нем все стекла, — предположила Дороти.

Леди Аура с улыбкой покачала головой.

— У них ничего не получится, — сказала она.

— Почему же?

— Я не смею открыть вам причину, но если завтра утром Плоскоголовые двинутся на нас, вы все увидите сами.

— Не думаю, чтобы они стремились разрушить весь остров, — сказала Озма. — Видимо, сначала они захотят уничтожить рыбок — ядом или как-нибудь еще. Если им это удастся, им нетрудно будет одержать победу.

— У них нет лодок, — сказала леди Аура, — а королева Куоха, которая давно готовилась к этой войне, придумала много всяких невероятных ухищрений. Сказать по правде, мне почти что хочется, чтобы Плоскоголовые нас завоевали, потому что тогда мы освободимся от ужасной королевы. Но я боюсь, что уничтожат трех заколдованных рыбок, потому что эти рыбки — наша единственная надежда на то, что когда-нибудь вернется счастливая жизнь.

— Как бы все ни обернулось, Озма позаботится о вас, — заверила Дороти.

Однако леди Ауру не слишком успокоили эти обещания. Она не знала, как далеко простирается могущество Озмы, — да оно и было не так велико, как представляла Дороти.

Если Плоскоголовые действительно решились атаковать Волшебный Остров Скизеров, на следующий день можно было ждать интересных событий.

С наступлением ночи на улицах и в домах под большим куполом зажглись яркие огни. Стало светло как днем. Дороти подумала, что ночью с берега озера на остров должен открываться замечательный вид. В королевском дворце пировали и веселились. Звуки королевского оркестра доносились до дома леди Ауры, где Озма и Дороти были и гостями, и пленниками. Впрочем, как бы то ни было, обращались с ними очень уважительно.

Леди Аура накормила девочек вкусным ужином, а когда они захотели спать, она отвела их в уютную комнату, где для них были приготовлены постели.

— Что ты думаешь обо всем этом, Озма? — спросила Дороти, когда они остались одни.

— Я рада, что мы приехали, — последовал ответ. — Конечно, завтрашний день сулит немало бедствий, но все-таки мне многое удалось узнать об этих людях и об их вздорных и преступных правителях, которые жестоко и несправедливо расправляются со своими подданными. Мой долг — избавить Скизеров и Плоскоголовых от тяжкого гнета и вернуть им свободу и счастье. Я уверена, что добьюсь своего.

— Но сейчас-то наше положение не из лучших, — заметила Дороти. — Если завтра победит королева Куоха, пощады не жди, а если победа достанется Вер-дикту, будет еще хуже.

— Не волнуйся, Дороти, — ответила Озма. — Что бы ни случилось, нам едва ли угрожает опасность. У наших приключений непременно будет хороший конец.

Впрочем, Дороти особо и не тревожилась. Она всецело доверяла своей подруге-фее из Страны Оз и радовалась, что ей довелось оказаться в центре таких увлекательных событий. Она залезла под одеяло и в тот же миг уснула.

Она проснулась от какого-то лязга и скрежета. Весь остров дрожал и раскачивался, как во время землетрясения. Дороти никак не могла окончательно проснуться: она сидела в постели и терла глаза. За окном уже брезжил рассвет.

Озма поспешно одевалась.

— Что это? — крикнула Дороти, спрыгивая с кровати.

— Точно не знаю, — отвечала Озма, — но мне кажется, остров идет ко дну.

Девочки торопливо натянули на себя одежду. Все вокруг скрипело и качалось. Озма и Дороти вбежали в гостиную, где леди Аура ждала их появления.

— Не волнуйтесь, — обратилась она к своим гостьям, — просто Куоха решила спрятать остров под водой. Это значит, что Плоскоголовые все-таки идут на нас в наступление.

— Как это спрятать под-под во-водой? — заикаясь, спросила Дороти.

— Подойдите и посмотрите, — последовал ответ.

Леди Аура подвела Озму и Дороти к окну, которое выходило прямо на купол, накрывающий городок. И тут девочки убедились, что остров и вправду погружается под воду: вода доходила уже до середины купола. За стеклом проплывали рыбы, покачивались длинные стебли водорослей. Вода была чистая, как кристалл, и сквозь нее можно было разглядеть даже дальний берег озера.

— Плоскоголовые еще не появились, — сказала леди Аура. — Они скоро окажутся здесь, но к этому времени остров уже полностью скроется под водой.

— А купол не протечет? — с тревогой спросила Дороти.

— Ни в коем случае.

— А остров когда-нибудь уже по-по-гружался?

— Да, несколько раз. Куоха старается делать это пореже, потому что механизм очень сложный и им трудно управлять. Купол специально задуман так, чтобы при необходимости остров мог исчезать. По-видимому, — продолжала леди Аура, — наша королева боится, что, напав на остров, Плоскоголовые попытаются разбить стеклянный купол.

— Но ведь если мы будем под водой, они не смогут атаковать нас, а мы — их, — сказала Дороти.

— Но они могут убить рыбок, — озабоченно проговорила Озма.

— Мы все равно сможем воевать, даже когда остров находится под водой, — объяснила леди Аура. — Я не могу раскрыть вам все наши секреты, но этот остров полон чудес. И к тому же наша королева блестяще владеет магическим искусством.

— Она ведь похитила его у трех Великих Кудесниц, которые были превращены в рыбок?

— Она похитила знания и волшебные инструменты, но с их помощью ей удается такое, что было бы не под силу и трем Кудесницам.

К этому времени верхушка купола полностью скрылась под водой. Остров внезапно перестал опускаться и застыл в неподвижности.

— Глядите! — воскликнула леди Аура, указывая на берег. — Плоскоголовые идут!

На берегу, который виднелся далеко в вышине, толпились темные фигуры.

— Ну что ж, посмотрим, как Куоха сумеет отразить их удар, — взволнованно проговорила леди Аура.

Прокладывая путь через ряды пальмовых деревьев, Плоскоголовые вышли на берег озера в тот самый миг, когда купол полностью ушел под воду. Волны перекатывались от одного берега до другого, а сквозь прозрачную воду проглядывал стеклянный свод. Под стеклом смутно угадывались дома Скизеров.

— Прекрасно! — воскликнул Вер-дикт, который вооружил и привел с собой всех своих людей. В руках у него было два медных сосуда. Он аккуратно поставил их на землю рядом с собой. — Если Куоха предпочитает прятаться, а не воевать, это только облегчает нашу задачу: в одном из этих сосудов яд, его вполне достаточно, чтобы отравить всю рыбу в этом озере.

— Так давайте убьем ее скорей и пошли обратно домой, — предложил один из главных офицеров.

— Еще не время, — возразил Вер-дикт. — Королева Скизеров выказала мне неуважение, и потому я хочу лишить ее волшебной силы и добиться от нее полной покорности. Она превратила мою бедную жену в золотую свинью, и прежде всего я должен отомстить ей за это.

— Смотрите! — воскликнул офицер, указывая на озеро. — Там что-то происходит.

В затопленном куполе открылась дверца, и под водой мелькнуло что-то черное. Дверца мгновенно захлопнулась, а темный предмет, прорезая толщу воды, но не поднимаясь на поверхность, стремительно понесся по направлению к тому месту, где стояли Плоскоголовые.

— Что это? — спросила Дороти у леди Ауры.

Королева Куоха выронила веревку, зашаталась, со всего маху рухнула в воду и пошла ко дну. Скизеры, сидевшие в подводной лодке, так растерялись, что даже не пришли ей на помощь. Они застыли, уставившись на мелкие волны в том месте, где только что была королева. В следующее мгновение на воде появился прекрасный Белый Лебедь. Лебедь был крупный и чрезвычайно изящный. Его белые перья были буквально усеяны мелкими алмазами, и в рассветных лучах солнца Лебедь переливался всеми цветами, точно один сияющий алмаз. Клюв у Алмазного Лебедя был из чистого золота, а вместо глаз сверкали два аметиста.

— Ура! — завопил Вер-дикт. Он пустился в пляс, злорадно ухмыляясь. — Моя бедная жена Рора наконец-то отомщена. Ты превратила ее в Золотую Свинью, Куоха, а я превратил тебя в Алмазного Лебедя. Можешь плавать по своему озеру хоть целую вечность. С такими перепончатыми лапами много не наколдуешь, теперь у тебя не больше власти, чем у свиньи, в которую ты превратила мою жену.

— Негодяй! Мерзавец! — надрывался лебедь скрипучим голосом. — Ты будешь наказан за свои злодеяния. Какая я дура, что позволила себя заколдовать.

— Дура была, дура и осталась! — в восторге захохотал Вер-дикт, продолжая свою дикую пляску. И тут он случайно задел второй медный сосуд. Сосуд опрокинулся, и все его содержимое до последней капли вылилось в песок.

Вер— дикт стал как вкопанный, сокрушенно взирая на перевернутый сосуд.

— Это ужасно, ужасно! — повторял он с отчаянием. — Пропал весь мой яд, которым я собирался уничтожить рыбок. Мне самому его не приготовить, только моя жена знала секрет, но она позабыла все свое волшебство, когда превратилась в глупую свинью.

— Вот и отлично, — злобно проговорил Лебедь, плавно скользя по воде взад и вперед. — Я очень рада, что ты оказался таким болваном. Твое наказание еще только начинается.

Меня ты, конечно, заколдовал и даже лишил магической силы, но волшебные рыбки целы и невредимы, и они-то с тобой разделаются, попомни мои слова.

Несколько секунд Вер-дикт стоял, уставившись на Лебедя, потом заорал что есть мочи:

— Убейте ее! Убейте наглую птицу!

Люди Вер— дикта выпустили несколько стрел по Алмазному Лебедю, но он ушел под воду, и стрелы упали мимо цели. Когда Куоха снова вынырнула на поверхность, она была уже далеко от берега и стремительно приближалась к противоположной стороне озера, куда не долетали ни стрелы, ни копья.

Вер— дикт почесал подбородок и стал думать, как быть дальше. Рядом покачивалась подводная лодка, которая доставила королеву, но сидевшие в ней Скизеры так растерялись, что решительно не знали, что им делать. Быть может, воины Куохи и не слишком горевали, что их жестокая хозяйка превратилась в Алмазного Лебедя, но в результате они оказались совершенно беспомощны. У подводной лодки не было никакого механизма. Куоха приводила ее в действие особыми магическими заклинаниями. Скизеры не знали, ни как задраить водонепроницаемый люк, ни как повернуть лодку обратно к дворцу, ни как завести ее на стоянку под островом, где она обычно находилась. Скизеры поняли, что они отрезаны от Большого Купола и обратно им уже не вернуться. Тогда один из них обратился к Верховному Диктатору Плоскоголовых.

— Пожалуйста, возьми нас в плен, мы хотим уйти на твою гору, чтобы нас там кормили и заботились о нас, а то нам некуда идти.

Вер— дикт расхохотался и сказал:

— И не подумаю! Вот еще! Стану я содержать целую кучу глупых Скизеров. Оставайтесь здесь или отправляйтесь на все четыре стороны, и чтоб духу вашего не было! — Он повернулся к своим воинам и объявил:

— Мы победили Королеву Куоху и превратили ее в жалкого лебедя. Скизеры находятся под водой и пусть там и остаются. Мы выиграли войну и можем возвращаться домой, пировать и веселиться. После стольких лет мы наконец доказали, что Плоскоголовые сильнее «и могущественнее Скизеров.

Плоскоголовые пустились в обратный путь и, пробравшись через ряды пальм, вернулись к себе на гору, где Вер-дикт вместе с несколькими офицерами уселись пировать, а все остальные им прислуживали.

— Хорошо бы сейчас отведать жареной свининки, — сказал Вер-дикт. — Жаль, что единственная наша свинья сделана из золота и мы не можем ее съесть. К тому же это моя жена, и даже если бы она была не из золота, то все равно оказалась бы нам не по зубам.

Лишь только Плоскоголовые исчезли из виду, Алмазный Лебедь приплыл обратно к лодке, и молодой Скизер по имени Эрвик взволнованно спросил:

— Ваше величество, как нам теперь вернуться обратно на остров?

— Неправда ли, я прекрасна? — проговорила Куоха, грациозно выгибая шею и слегка приподнимая крылья, усеянные алмазами. — Я вижу в воде свое отражение — готова поручиться, что во всем свете нет ни зверя, ни птицы, ни человека, который мог бы сравниться со мной по красоте.

— Но как же мы вернемся на остров, ваше величество? — взмолился Эрвик.

— Слава обо мне разнесется по всей стране, и все люди, живущие по берегам озера, станут приходить, чтобы полюбоваться на меня, — произнесла Куоха, взмахнув крыльями, чтобы алмазы засверкали еще ярче.

— Ваше величество, но мы же должны попасть домой, а мы не знаем, как это сделать, — продолжал настаивать Эрвик.

— Мои прекрасные синие глаза сияют, — говорил Алмазный Лебедь, — всякий, кто заглянет в них, будет навсегда очарован.

— Скажите же, наконец, как привести в движение лодку и как попасть обратно на остров, — упрашивал Эрвик, а остальные подхватили встревоженными голосами:

— Скажи нам, Куоха, скажи нам!

— Да почем я знаю! — равнодушно отозвалась королева.

— Вы же умеете творить чудеса, вы же волшебница, колдунья.

— Все это было так, когда я была девочкой, — ответила Куоха, склонив голову к воде и стараясь разглядеть свое отражение, — но сейчас я забыла все эти волшебные глупости. Лебеди куда прекраснее девочек, особенно если крылья у них усыпаны алмазами. Разве вы не согласны? — И не дожидаясь ответа, Куоха стала медленно удаляться, грациозно скользя по воде.

Эрвик и его спутники были в отчаянии. Они ясно понимали, что Куоха не может или не хочет им помочь. Бывшая королева не желала думать ни об острове, ни о своих подданных, ни о волшебных чарах. Она не уставала восхищаться собственной красотой, и больше ее ничто не интересовало.

— Да, — мрачно проговорил Эрвик. — Плоскоголовые действительно нас победили.

Чтобы следить за тем, что происходит, Озма, Дороти и леди Аура вышли из дому и подошли вплотную к стеклянному куполу. Коечто им удалось разглядеть. Кроме них у стены купола стояло множество Скизеров, гадая, что же теперь с ними будет. Смотреть приходилось через толщу воды, да к тому же снизу вверх под сильным углом, так что видно было не слишком хорошо, но Скизерам все же удалось уследить за главными событиями разыгравшейся драмы. Они заметили, как подводная лодка королевы всплыла на поверхность и как открылся люк; они видели, как королева, стоя в полный рост, размахнулась, чтобы метнуть волшебную веревку. А когда она внезапно превратилась в Алмазного Лебедя, Скизеры, находившиеся внутри купола, в ужасе вскрикнули.

— Отлично! — воскликнула Дороти. — Вердикт, конечно, препротивный, но я рада, что хотя бы Куоха наказана.

— Какое страшное несчастье! — в ужасе закричала леди Аура, прижимая руки к груди.

— Вы правы, — согласилась Озма, озабоченно покачивая головой. — Беда, приключившаяся с Куохой, принесет много горя ее народу.

— Что это такое вы говорите? — удивилась Дороти. — Мне кажется, Скизерам повезло, что они избавились от своей жестокой королевы.

— Ты была бы права, если бы дело на том и кончилось, — ответила леди Аура. — Если бы остров оставался на поверхности, все было бы не так страшно. Беда в том, что мы оказались на дне озера и теперь нам отсюда не выбраться.

— А разве нельзя снова поднять остров? — спросила Дороти.

— Нет, кроме Куохи, никто не знает, как это сделать, — последовал ответ.

— Но надо же попытаться, — настаивала Дороти. — Раз остров можно было опустить, его можно и поднять, механизм-то, надеюсь, никуда не делся.

— Все так, но механизм приводится в действие с помощью колдовства, а Куоха никогда никому не открывала свои магические секреты.

Дороти помрачнела, но продолжала напряженно думать.

— Озма тоже знает много волшебных секретов, — сказала она.

— Таких секретов я не знаю, — отозвалась Озма.

— А если ты посмотришь на этот механизм, ты не догадаешься, как он устроен?

— Боюсь, что нет, Дороти милая. Это ведь не волшебство, это колдовские чары.

— Понятно, — кивнула Дороти и повернулась к леди Ауре. — Вы говорили, что на острове есть еще под-под-гружательные лодки. Мы могли бы взять такую лодку, всплыть на поверхность, как Куоха, спастись сами, а потом спасти всех остальных Скизеров.

— Никто, кроме Куохи, не знает, как управлять подводными лодками, — сообщила леди Аура.

— Может быть, где-нибудь открывается дверца или окошко?

— Ничего такого нет, а если бы и было, под купол тотчас хлынула бы вода, и мы все равно не смогли бы выбраться.

— Скизеры не тонут, — сказала Озма, — они только промокают и пропитываются водой, отчего им становится неудобно и неприятно. Но ты-то обыкновенная девочка, Дороти, и если даже пояс Короля Гномов спасет тебя от смерти, ты навеки останешься лежать на дне озера.

— Уж лучше сразу умереть, — твердо проговорила девочка. — Послушайте, ведь в нижней части острова должны быть двери — те, через которые выезжает мост и выплывают лодки, через них-то остров не затопит.

— Эти двери открывает заветное слово, но никому, кроме Куохи, это слово не известно, — сказала леди Аура.

— О Господи! — воскликнула Дороти. — Из-за вашей мерзкой королевы и ее колдовства все мои идеи рушатся. Я сдаюсь, Озма, придется тебе придумывать план спасения.

Озма улыбнулась, но улыбка получилась не слишком веселой. Даже для правительницы Страны Оз задача была не из легких, и хотя Озма не теряла надежды, она тем не менее понимала, что и Скизерам, и острову, да и им с Дороти угрожает серьезная опасность. Если она не найдет пути к спасению, никто из них никогда больше не вернется в Страну Оз.

— В таких делах, — задумчиво проговорила Озма, — поспешность только мешает. Тот, кто не торопится, успевает все как следует обдумать, да и сами обстоятельства могут измениться к лучшему. Нередко события разворачиваются самым неожиданным образом. Терпеливое ожидание куда полезнее опрометчивых поступков.

— Ну что ж, — ответила Дороти, — значит, не будем спешить. Торопиться нам некуда. Что там у нас на завтрак, леди Аура?

Леди Аура вместе с Озмой и Дороти вернулась в дом и велела дрожащим слугам подавать завтрак. Все Скизеры были перепуганы и взволнованы превращением их королевы в лебедя. Обитатели острова боялись и ненавидели Куоху, но они верили, что ее чары помогут им одолеть Плоскоголовых и к тому же никто, кроме нее, не знал, как вернуть остров обратно на поверхность.

Не успели девочки закончить завтрак, как к дому леди Ауры стали сходиться самые знатные Скизеры. Они надеялись выслушать совет самой леди Ауры и узнать, что думает обо всем этом принцесса Озма, о которой им было известно лишь то, что она называет себя феей и повелительницей всей Страны Оз, а значит, и Озера Скизеров.

— Если правда то, что вы сказали королеве Куохе, — обратились Скизеры к Озме, — и вы в самом деле являетесь нашей законной госпожой, тогда вы должны и вызволить нас из нашей беды.

— Я постараюсь, — приветливо отвечала Озма, — но я хочу, чтобы вы знали: феи наделены волшебной силой для того, чтобы дарить радость и утешение всем, кто просит о помощи. В отличие от искусства фей та магия, которой владела Куоха, — это противозаконное колдовство, и ни одна фея не позволит себе прибегнуть к таким недозволенным приемам. И все же в некоторых случаях приходится для исполнения добрых дел использовать зло. Возможно, изучив колдовские инструменты и чары, которыми действовала Куоха, я сумею спасти вас. Обещаете ли вы признать меня своей законной правительницей и подчиняться моим приказаниям?

Скизеры с готовностью согласились.

— В таком случае, — продолжала Озма, — я отправлюсь во дворец Куохи и возьму все в свои руки. Надеюсь, мне удастся найти там что-нибудь, что может мне пригодиться. А пока накажите всем остальным Скизерам отбросить страх и запастись терпением. Пусть возвращаются в свои дома и принимаются за повседневные дела. Как знать, а вдруг исчезновение Куохи несет с собой счастье, а не горе?

Скизеры на удивление повеселели, выслушав эту речь. Им не на кого было рассчитывать, кроме Озмы, и к тому же, несмотря на всю опасность их положения, на душе у них полегчало, когда они узнали, что их жестокая королева превратилась в лебедя и уплыла.

Тут же явился духовой оркестр, и во главе великолепной процессии Озма и Дороти прибыли во дворец. Бывшие придворные Куохи наперебой бросились им прислуживать. Озма предложила леди Ауре тоже остаться во дворце, поскольку ей было все известно о Скизерах и об острове, и к тому же она была фавориткой Куохи, а значит, располагала бесценными сведениями и могла дать полезный совет.

Однако во дворце Озму ждало разочарование. Королевские покои Куохи были целиком отданы ее колдовским занятиям. Здесь громоздились бесчисленные странные приспособления, склянки с разными снадобьями и непонятными названиями на этикетках, невиданные механизмы, о назначении которых Озма могла только гадать, сушеные жабы, улитки, ящерицы и вдобавок ко всему полка с книгами, написанными кровью. Язык этих книг был незнаком правительнице Страны Оз.

— Одного понять не могу, — сказала Озма Дороти, которая вместе с ней рылась во всем этом имуществе, — каким образом Куоха научилась пользоваться волшебными инструментами, украденными у трех Кудесниц. Все известные мне источники свидетельствуют, что Кудесницы применяли свое волшебное искусство, только чтобы творить добро и помогать своему народу, в то время как Куоха творила одно лишь зло.

— Может быть, в ее руках инструменты добрых волшебниц превращались в орудия зла?

— Видимо, так. К тому же доставшиеся ей знания Куоха, конечно же, использовала, чтобы напридумывать всяких гадостей, о которых добрые Ку десницы — те, что теперь стали рыбками, — и понятия не имели, — добавила Озма. — Досадно, что королева так тщательно хранила свои секреты и что никто, кроме нее, не умеет пользоваться всеми этими странными штуками, собранными в ее комнате.

— А почему бы нам не поймать Алмазного Лебедя и не заставить его открыть нам эти секреты? — спросила Дороти.

— Это не имеет смысла. Даже если бы нам удалось поймать Куоху, она все равно забыла все магическое искусство, которым владела. Кроме того, пока мы не выберемся изпод купола, мы не сможем поймать Лебедя, а если мы найдем способ выбраться, колдовство Куохи нам уже не понадобится.

— Да, ты права, — согласилась Дороти. — Послушай, Озма, у меня появилась идея: давай поймаем трех рыбок — золотую, серебряную и бронзовую, — ты вернешь им их прежнее обличье, и может быть, тогда Ку десницы помогут нам выбраться отсюда?

— Ну как же ты не понимаешь! Найти этих трех рыбок среди всего множества рыбок в озере ничуть не проще, чем поймать Лебедя.

— Но зато мы гораздо больше выиграем, если сумеем это сделать, — настаивала девочка.

— Это верно, — отозвалась Озма. Бурный энтузиазм подруги заставил ее улыбнуться. — Если ты придумаешь, как поймать рыбок, я обещаю тебе, что тотчас верну им настоящий облик.

— Я знаю, ты думаешь, у меня ничего не получится, — ответила Дороти, — но я все-таки попробую.

Она вышла из дворца и пошла туда, откуда сквозь прозрачный стеклянный купол ей хорошо было видно, что делается в воде. Ее взору открылось удивительное зрелище.

В Озере Скизеров обитало множество рыбок самого разного вида и размера. Вода была такая прозрачная, что Дороти видела даже то, что находилось на большом расстоянии, а рыбки подплывали совсем близко к стеклянному куполу и чуть не касались его. На белом песке, устилавшем дно озера, копошились морские звезды, омары, крабы и множество моллюсков самых разнообразных очертаний. Их раковины красиво переливались всевозможными оттенками. Водоросли поражали богатством красок, и Дороти казалось, будто она заглядывает в великолепный сад.

Но самое интересное были рыбки. Среди них попадались ленивые гиганты, которые неторопливо передвигались или просто застывали на месте, слегка пошевеливая плавниками. Разглядывая рыб, Дороти заметила, что и они проявляют к ней интерес: множество больших круглых глаз смотрели на нее не отрываясь. И тут Дороти пришло в голову: а что, если заговорить с ними — вдруг они ее услышат? В Стране Оз умеют говорить все звери и птицы, и даже некоторые рыбы, хотя как правило, рыбы, конечно, глупее птиц и зверей, потому что они медленно думают и им в общем-то нечего сказать.

В Озере Скизеров мелкие рыбки были куда подвижнее больших. Они быстро сновали туда-сюда среди покачивающихся водорослей. Вид у них был такой, будто они заняты важным делом и очень спешат. Дороти надеялась, что ей удастся обнаружить золотую, серебряную и бронзовую рыбки именно среди мелких обитателей озера. Она полагала, что эта троица должна держаться вместе. Если они были близкими подругами в своем прежнем обличье, рассуждала девочка, то, наверное, дружат и теперь. Однако перед Дороти мелькало великое множество рыбок, картина менялась каждую секунду, и она засомневалась, узнает ли она тех, кого ищет, даже если они появятся у нее перед глазами. Дороти не успевала смотреть сразу во все стороны, а три волшебные рыбки вполне могли оказаться у противоположной стороны купола или далеко на середине озера.

«А может быть, опасаясь Куохи, они гденибудь спрятались и даже не подозревают, что их враг выглядит теперь совсем иначе», — подумала Дороти.

Она наблюдала за рыбками до тех пор, пока не проголодалась. Тогда она вернулась во дворец пообедать. Девочка по-прежнему не теряла надежды.

— Что нового, Озма? — поинтересовалась она.

— Ничего, милая. А ты не нашла трех рыбок?

— Пока нет. Но мне ведь все равно нечем заняться, так что, пожалуй, я пойду обратно, и еще понаблюдаю.

Прекрасная Глинда находилась в своем дворце в Стране Кводлингов. Голова ее была занята множеством дел. Она присматривала за тем, как ее фрейлины, собравшись в кружок, плетут кружева и вышивают, она помогала тем, кто приходил к ней с просьбами — будь то зверь, птица или человек, а кроме того, она прилежно изучала колдовское ремесло и проводила много «времени в лаборатории чародейства. Она неустанно трудилась, пытаясь создать противоядие от всякого зла, и овладевала все новыми секретами волшебного искусства.

Несмотря на занятость, Глинда не забывала каждый день заглядывать в Волшебную Книгу Событий и следить, не появилось ли какого-нибудь сообщения о путешествии Озмы и Дороти на Заколдованную Гору Плоскоголовых и Волшебный Остров Скизеров. В Книге говорилось, что Озма побывала на Горе, что вместе с Дороти они спаслись оттуда бегством и добрались до Острова Скизеров, что Королева Куоха погрузила остров под воду, где он теперь и находится. Затем появилось сообщение о том, как Плоскоголовые явились на озеро, намереваясь отравить рыбок, и как их Верховный Диктатор превратил Куоху в Лебедя.

В Великой Книге не было никаких подробностей, и потому Глинда не знала, что Куоха забыла всю свою магию, а, кроме нее, ни один Скизер не знает, как поднять остров обратно на поверхность. Поэтому Глинда не тревожилась об Озме и Дороти, пока однажды утром не зазвонил большой колокол. То был сигнал тревоги, и от неожиданности все фрейлины повскакали со своих мест. Даже сама волшебница Глинда в первый момент не поняла, что означает этот колокольный звон.

Но тут она вспомнила о кольце, что дала Дороти, провожая ее в путешествие. Вручая Дороти кольцо, Глинда предупредила, чтобы она воспользовалась его магической силой лишь в том случае, когда им с Озмой будет угрожать реальная опасность. Если бы это произошло, Дороти следовало повернуть кольцо вокруг пальца — сначала направо, потом налево, — и тогда во дворце Глинды зазвучал бы колокольный зов.

Так волшебница узнала, что ее любимым подругам — правительнице Страны Оз и принцессе Дороти — угрожает опасность. Она поспешила в Кабинет Магии, надеясь узнать, что же именно с ними приключилось. Ответ оказался не слишком вразумительным. Он гласил: «Озма и Дороти находятся в плену под Большим Куполом Острова Скизеров, а сам купол полностью ушел под воду».

— Хватит ли у Озмы магической силы, чтобы поднять Остров на поверхность? — спросила Глинда.

— Нет, — последовал ответ. Книга Событий ничего больше не сообщала, кроме того, что королева Куоха, которая единственная знала, как заставить Остров подняться, предводителем Плоскоголовых Вер-диктом превращена в Алмазного Лебедя. Глинда изучила в Книге Событий все последние записи, имеющие отношение к Скизерам. После тщательных поисков ей удалось выяснить, что Куоха — могущественная волшебница и что колдовские чары достались ей после того, как она коварно превратила гостивших в ее стране Кудесниц в рыбок — золотую, серебряную и бронзовую, а потом выпустила их в озеро.

Серьезно поразмыслив над этим сообщением, Глинда решила отправить кого-нибудь к Озме на помощь. Спешки особой не было: защищенные куполом Озма и Дороти могли находиться под водой достаточно долго. Но вместе с тем кому-то же надо было поднять Остров Скизеров на поверхность, поскольку самим им было не выбраться.

Волшебница Глинда пересмотрела все свои записи и все колдовские книги, но нигде не нашла ответа на вопрос о том, как поднять остров, погруженный под воду. Ни одному волшебнику никогда еще не доводилось решать такую задачу. Тогда Глинда изготовила небольшой островок, смастерила над ним стеклянный купол, разместила его под водой в пруду около дворца и стала пытаться поднять его на поверхность с помощью разных магических приемов. Она перепробовала несколько способов, но все впустую. На первый взгляд дело выглядело несложным, но у Глинды ничего не получалось.

Однако мудрая волшебница не теряла надежды и все равно верила, что ей удастся освободить своих подруг. Самым разумным, думала она, было бы самой отправиться в Страну Скизеров и своими глазами взглянуть на Озеро. Там, на месте, она скорее найдет правильное решение и разработает план спасения Озмы и Дороти.

Глинда кликнула своих аистов, уселась в воздушную карету, объявила фрейлинам, что отправляется в путешествие и, возможно, вернется нескоро. Карета взмыла в воздух и стремительно понеслась по направлению к Изумрудному Городу.

Во дворце принцессы Озмы Страшила исполнял обязанности правителя Страны Оз. Работы у него было немного, поскольку жизнь в стране текла спокойно, но он всегда находился на месте в случае каких-нибудь непредвиденных событий.

Когда Глинда приехала, Страшила играл в крокет с Трот и Бетси Боббин — двумя девочками, которые жили во дворце под покровительством Озмы. Это были близкие подружки Дороти, и в Стране Оз все их очень любили.

— Что-то случилось! — вскричала Трот, лишь только увидела, как рядом с ними приземлилась карета Глинды. — Раз приехала Глинда, значит, что-то не так.

— Надеюсь, с Озмой и Дороти все в порядке, — встревоженно проговорила Бетси, заботливо помогая Глинде выбраться из кареты.

Глинда объяснила Страшиле, в каком трудном положении оказались Озма и Дороти, и добавила:

— Страшила, мы должны придумать, как их спасти.

— Непременно придумаем, — ответил Страшила и, споткнувшись о крокетные воротца, шлепнулся со всего маху прямо на землю.

Девочки помогли ему подняться, похлопали со всех сторон, чтобы привести в порядок соломенную начинку, и он продолжал свою речь как ни в чем не бывало.

— Только объясни, что надо делать, мне ведь никогда не доводилось поднимать острова, ушедшие под воду.

— Необходимо как можно скорее созвать государственный совет, — сказала Глинда. — Разошли, пожалуйста, посыльных, пусть все советники Озмы соберутся во дворце, и мы вместе разработаем план действий.

Страшила немедленно взялся за дело. По счастью, большинство советников жили в самом Изумрудном Городе или поблизости, так что в тот же вечер все они собрались в тронном зале дворца.

Ни у одного правителя не было столь удивительных советников, как у Озмы. По правде говоря, таких диковинных существ и быть не могло. Но Озма любила их всех, со всеми их странностями, и все они пользовались ее доверием.

Первым среди советников был Железный Дровосек. Он был с головы до ног сделан из железа и гладко отполирован. Чтобы Дровосек мог свободно двигаться, его суставы тщательно смазывали маслом. Дровосек носил при себе сверкающий топор, который должен был напоминать окружающим о его ремесле. Но в действительности Дровосеку редко приходилось пускать его в ход, потому что он жил в великолепном железном дворце в Стране Мигунов и был их императором. Железного Дровосека звали Ник. Голова у него работала прекрасно, а вот сердце было не слишком чувствительное, так что Дровосеку приходилось все время помнить об этом, чтобы ненароком не совершить недоброго поступка и случайно кого-нибудь не обидеть.

Среди советников была и Лоскутушка, тряпичная девчонка из Страны Оз. Ее смастерили из пестрого лоскутного одеяла и набили ватой. Лоскутушка была очень сообразительная, но ее вечно тянуло на всякие проделки и проказы, так что те, кто поглупее, считали ее просто сумасшедшей.

Что бы ни происходило, какие бы ни случались беды, Лоскутушка всегда сохраняла веселое настроение. Ее радостный смех помогал другим не терять присутствия духа, а беспечные замечания лишь на первый взгляд выглядели пустыми, на деле они оказывались весьма мудрыми.

Кроме того, находился там Косматый. Он был косматый с ног до головы, с косматой шевелюрой и косматыми усами, в косматой одежде и косматых башмаках, но сердце у него было мягкое и доброе, и Озма считала его своим самым преданным другом.

Еще был Тик-Ток, Механический медный человек, сконструированный с чрезвычайным искусством. Внутри у него имелось три отдельных устройства: одно управляло движениями, другое — речью, а третье — мыслями.

На Тик— Тока всегда можно было положиться — заведешь его, и он исполнит все в точности. Правда, время от времени завод кончался, и Тик-Ток становился совершенно беспомощным до тех пор, пока его не заводили снова.

Тыквоголовый Джек был существом совершенно иного рода. Они с Озмой были старинными друзьями и вместе пережили множество приключений. Джек был неотесанный и нескладный, его тело состояло из веток и жердей разного размера, соединенных друг с другом деревянными гвоздями. Но при этом он был довольно крепкий, не ломался и не изнашивался, к тому же под одеждой было не видно, как он грубо сколочен. Голова Тыквоголового Джека, как вы уже догадались, была изготовлена из спелой тыквы, на одной стороне которой были вырезаны глаза, нос и рот. Тыква была насажена на Джекову деревянную шею, и он мог крутить ею во все стороны и даже назад, правда, потом ему приходилось своими деревянными руками возвращать ее в прежнее положение.

Самое неприятное в такой голове было то, что она не могла долго храниться и рано или поздно обязательно портилась. Поэтому главной заботой Джека было каждый год выращивать целое поле отменных тыкв, и прежде чем старая голова начинала портиться, он шел на поле, выбирал свежую тыкву, аккуратно вырезал в ней отверстия для глаз, носа и рта и держал ее наготове до той поры, пока в ней не возникала необходимость. Джеку никогда не удавалось вырезать в точности те же самые черты, так что его друзья не знали, какое выражение лица у него будет в следующий раз. Но все равно его нельзя было ни с кем спутать, ибо он был единственным тыквоголовым человеком во всей Стране Оз.

Среди членов совета Озмы был также одноногий моряк. Его звали Капитан Билл, он появился в Стране Оз вместе с девочкой Трот, и его сразу полюбили — таким он был умным, честным и добрым. Одна нога у него была деревянная, и все дети его обожали, потому что он вырезал для них складным ножом чудесные деревянные игрушки.

Профессор Жук-Кувыркун С. У, и В. О, тоже входил в совет. «С. У.» означало «Сильно Увеличенный», потому что когда-то профессор был простым маленьким жучком, потом увеличился до человеческих размеров и таким и остался, а «В. О.» означало «Высокообразованный». Он возглавлял Колледж Атлетических Искусств, а чтобы студенты не тратили слишком много времени на учение и могли целиком посвящать себя спорту — футболу, бейсболу и прочему, профессор Кувыркун изобрел знаменитые Таблетки Учености. Примет студент после завтрака географическую таблетку — и в ту же секунду весь урок географии у него в голове; примет правописательную пилюлю — и с правописанием все в полном порядке; а после арифметической таблетки можно было, не думая, складывать любые числа.

Из— за этих замечательных таблеток в колледже от студентов отбою не было, и все мальчики и девочки Страны Оз учились в нем без всякого труда. Но тем не менее за пределами колледжа профессора Жука-Кувыркуна недолюбливали. Он был высокомерен, беспрестанно сам собою восхищался и все время выставлял напоказ свой ум и ученость, оттого никто и не хотел иметь с ним дела.

Среди всех присутствующих выделялся и лягушонок — он был огромный, размером с человека, и немыслимо роскошно одет. Звали его Лягуш, и он славился своими мудрыми высказываниями. Он прибыл в Изумрудный Город в качестве почетного гостя из Страны Плоскогория. Лягуш был облачен в бархатный фрак, атласный жилет и штаны из тончайшего шелка. У него были башмаки с алмазными пряжками, трость с золотым набалдашником и шелковая шляпа с высокой тульей. Его богатый наряд сверкал всеми цветами, причем таких ярких оттенков, что с непривычки от этого великолепия рябило в глазах.

Самым лучшим фермером Страны Оз был дядя Генри. Это был родной дядя Дороти, который теперь поселился неподалеку от Изумрудного Города вместе со своей женой тетей Эм. Дядя Генри научил обитателей Страны Оз выращивать самые вкусные овощи, фрукты и злаки, и благодаря ему королевские закрома Озмы всегда были полны. Он тоже входил в число советников.

Волшебника Изумрудного Города я называю последним как самую важную персону в Стране Оз. Он не так уж велик ростом, но зато сила его волшебства столь огромна, что он уступает одной только Глинде. Глинда сама обучала Волшебника магии, и во всей стране только эти двое имели законное право творить чудеса и заниматься чародейством. При этом оба они пользовались своим даром только для добрых дел, которые несли людям пользу.

Волшебника трудно было назвать красавцем, но смотреть на него было приятно. Его лысая голова сверкала, точно лакированная, глаза весело поблескивали, а сам он был живым и подвижным, точно школьник. Дороти считала, что Волшебник уступает Глинде в могуществе, поскольку Глинда передала ему не все секреты, которыми владела сама. Однако то, чему Волшебник от нее научился, он знал превосходно и потому порой творил поистине удивительные чудеса.

Все десятеро собрались в тот вечер вместе с Глиндой и Страшилой в тронном зале Озмы. Они закончили ужин, и Глинда поведала им то, что знала сама о тяжких испытаниях, какие выпали на долю Озмы и Дороти.

— Мы непременно должны спасти их, — сказала она, окончив свой рассказ, — и чем раньше мы спасем их, тем лучше будет для них, но пока что нам необходимо решить, как мы можем помочь им. Для этого я и созвала вас на совет.

Когда Бетси и Трот узнали о спасательной экспедиции, они стали упрашивать Волшебника взять их с собой, и Волшебник согласился. Стеклянный Кот услышал их разговор и тоже захотел отправиться с ними. Волшебник и тут не нашел возражений.

Стеклянного Кота безусловно можно считать достопримечательностью Страны Оз. Его сделал и оживил колдун по имени доктор Пипт. Впоследствии его лишили права заниматься магией, и он проживал в Изумрудном Городе как самый обыкновенный гражданин. Доктор Пипт изготовил Кота из прозрачного стекла, сквозь которое было хорошо видно, как в груди у него бьется рубиновое сердце, а в голове поворачиваются розовые мозги. У Стеклянного Кота были изумрудные глаза и роскошный хвост из стеклянных волокон. Рубиновое сердце, довольно красивое на вид, было холодным и недобрым, и Кот почти всегда пребывал в дурном настроении. Он считал ловлю мышей ниже своего достоинства, никогда не нуждался в пище и отличался невероятной ленью. Верным способом завоевать расположение Кота было похвалить его красоту, потому что больше всего на свете он любил, чтобы им восхищались. Розовые мозги работали без устали, и их хозяин на самом деле был поумнее большинства обычных кошек.

На следующее утро, когда экспедиция была готова отправиться в путь, к ней присоединились еще три участника. Первым явился маленький мальчик, которого все называли Пуговка, потому что никто не мог припомнить его настоящего имени. Пуговка был хорошим парнишкой, мужественным, с благородным и добрым сердцем, но при этом у него был один серьезный недостаток. Он постоянно терялся. Правда, его всякий раз потом находили, но когда он пропадал, друзья все равно сильно волновались.

— Когда-нибудь он окончательно потеряется, — предсказывала Лоскутушка, — и тогда ему крышка.

Но Пуговку это ничуть не заботило. Он оставался таким же беспечным и продолжал постоянно теряться.

Вторым новым участником стал мальчик по имени Оджо из Страны Жевунов, ровесник Пуговки. Его часто называли Счастливчик Оджо, потому что, куда бы он ни отправлялся, его повсюду сопровождала удача. Хотя Оджо и Пуговка вовсе не походили друг на друга, они очень дружили, а Трот и Бетси были без ума от них обоих.

Третьим, и последним среди них, кто присоединился к экспедиции, стал постоянный телохранитель Озмы — огромный лев. Он называл себя Трусливым Львом и рассказывал, что при малейшей опасности он так пугается, что сердце готово выскочить у него из груди. Но все, кто был знаком с ним, знали, что, несмотря на свою пугливость, Лев умеет быть храбрым и что, как бы он ни испугался, он соберется с духом и достойно встретит любую опасность. Он не раз выручал Дороти и Озму из беды, но потом принимался скулить, и дрожать, и хныкать, и рассказывать, как ему было страшно.

— Если Озме нужна моя помощь, я готов, — заявил благородный зверь. — Думаю, что во время путешествия я и всем остальным могу пригодиться, в особенности Трот и Бетси, — не исключено, что в пути нас подстерегают опасности. Я знаю, что в Стране Гилликинов есть совсем дикие места. Там в лесах скрываются кровожадные звери.

Друзья обрадовались, что Лев тоже решил идти с ними, и в прекрасном расположении духа длинной вереницей зашагали к воротам Изумрудного Города. Толпа приветствовала их криками, все желали им успеха и благополучного возвращения вместе с их любимой правительницей.

Они пошли не той дорогой, что Озма и Дороти. Сначала они пересекли Страну Мигунов, затем двинулись на север по направлению к Угабу, но еще не дойдя дотуда, резко повернули влево и вступили в Великий Лес Гилликинов, самый дикий край Страны Оз. Даже Трусливый Лев вынужден был признать, что в этом лесу есть места, куда он никогда не добирался, хотя он любил побродить там среди деревьев. Даже Страшила и Железный Дровосек, оба заядлые путешественники, никогда туда не заходили.

Путь к лесу оказался долгим и утомительным, потому что некоторые члены спасательной экспедиции не очень-то уверенно передвигались пешком. Лоскутушка была легкая, как перышко, и очень ловкая; Железный Дровосек шагал не хуже дяди Генри и Волшебника. А вот Тик-Ток не мог быстро ходить, и если на дороге перед ним возникало малейшее препятствие, он останавливался и ждал, пока кто-нибудь не расчистит ему путь. Кроме того, время от времени у Тик-Тока кончался завод, и Бетси и Трот по очереди заводили его снова.

Страшила хоть и был довольно нескладным, требовал меньше хлопот. Он часто спотыкался и падал, но всякий раз сам поднимался на ноги, и стоило слегка перетрясти в нем солому, он уже снова был в отличной форме.

Тыквоголовый Джек тоже был порядочным увальнем. От ходьбы голова у него вертелась вокруг шеи, и нередко его несло не в ту сторону. Чтобы Тыквоголовый не сворачивал с правильного пути, Лягуш повел его за руку.

Деревянная нога не мешала Капитану Биллу, так что старый моряк, не отставая, шагал наравне со всеми.

Когда путешественники вступили в лес, Трусливый Лев пошел впереди всех. Человек не увидел бы в этом лесу дороги, но в действительности вокруг было множество звериных троп, и только Лев, привычный к лесной жизни, умел их различать. Поэтому он и прошел вперед и теперь пробирался, петляя между деревьями. Все остальные шагали вслед за ним длинной вереницей, и первой среди них шла Глинда.

В лесу, разумеется, было небезопасно, но, поскольку впереди всех шествовал огромный Лев, ни один дикий зверь не посмел бы напасть на путешественников. Только однажды громадный леопард прыгнул на Стеклянного Кота. Его страшные челюсти совсем было сомкнулись, но он только сломал несколько зубов и, завывая от боли и страха, выпустил свою добычу и исчез между деревьями.

— Тебе не больно? — встревоженно спросила Трот у Стеклянного Кота.

— Не говори глупостей! — раздраженно воскликнул Кот. — Разве стеклу может быть больно? К тому же я очень прочный, меня так просто не разобьешь. Наглость этого леопарда просто возмутительна. У него нет ни капли уважения ни к уму, ни к красоте. Если бы он обратил внимание на мои розовые мозги, он бы несомненно догадался, что я слишком важная персона, и не стал бы хватать меня своими грубыми звериными челюстями.

— Ладно, не огорчайся, — миролюбиво успокоила его Трот, — он больше не будет, я уверена.

Путешественники добрались уже до середины леса, как вдруг послышался голос Оджо:

— Ой, а где же Пуговка?

Все остановились и посмотрели вокруг. Пуговка исчез.

— О Господи! — проговорила Бетси. — Кажется, он опять потерялся.

— Оджо, когда ты видел его в последний раз? — спросила Глинда.

— Да недавно, — ответил Оджо. — Он шел позади всех и кидал ветками в белок. Потом я заговорил с Бетси и Трот, а сейчас смотрю — его нет.

— Это очень неприятно, — сказал Волшебник, — из-за него нам придется задерживаться. Мы не можем двигаться дальше, пока не найдем Пуговку, в этом лесу полно кровожадных зверей, которые вмиг разорвут мальчишку на куски.

— Что же нам делать? — спросил Страшила. — Если кто-нибудь из нас отправится на поиски Пуговки, на него могут напасть дикие звери, а если с ним пойдет Лев, то мы останемся без защитника.

— Пусть идет Стеклянный Кот, — предложил Лягуш. — Как мы убедились, ему никакие звери не страшны.

Волшебник повернулся к Глинде.

— А ваша магия не поможет узнать, где находится Пуговка? — спросил он.

— Сейчас посмотрим, — ответила Волшебница. Она подозвала дядю Генри, который нес ее плетеную корзинку, открыла ее и вынула оттуда маленькое круглое зеркальце. Она насыпала на него какой-то белый порошок, потом смахнула порошок платком и заглянула в зеркало. В нем отразился участок леса с большим раскидистым деревом, под которым лежал и спал Пуговка. Сбоку от него, припав к земле, приготовился к прыжку тигр. С другого боку стоял большой серый волк, он приоткрыл пасть, свирепо обнажив клыки.

— Боже! — воскликнула Трот, заглянув Глинде через плечо. — Они сейчас схватят его! Пропал наш Пуговка!

Все столпились вокруг, стараясь увидеть хоть краешек волшебного зеркала.

— Какой ужас, какой ужас! — в отчаянии повторял Страшила.

— Вот что бывает с теми, кто теряется, — со вздохом проговорил Капитан Билл.

— Плохи его дела, — сказал Лягуш, утирая глаза шелковым фиолетовым платком.

— Но где находится это место? Может быть, Пуговку еще можно спасти? — спросил Счастливчик Оджо.

— Если бы знать, где оно, мы бы, может, его и спасли, — ответил старый Волшебник, — но это дерево ничем не отличается от других, и совершенно непонятно, далеко оно или близко.

— Посмотрите на Глинду! — воскликнула Бетси.

Передав зеркальце Волшебнику, Глинда отошла в сторону, вытянула руки вперед и стала делать непонятные пассы, одновременно произнося нараспев тихим голосом магические заклинания. Почти все путешественники с волнением следили за Глиндой, и постепенно в их душе отчаяние уступало место надежде, что, быть может, великой Волшебнице и вправду удастся спасти их пропавшего друга. Волшебник Изумрудного Города тем временем следил за тем, что происходило в зеркале, а Трот, Страшила и Косматый заглядывали ему через плечо.

То, что представилось их взору, удивило их еще больше, чем поведение Глинды. Тигр уже совсем было прыгнул на спящего мальчика, но внезапно потерял способность двигаться и плашмя улегся на землю. Серый волк, казалось, не мог оторвать ноги от земли. Он пытался отлепить сначала одну ногу, потом Крутую, но они словно приросли к тому месту, где он стоял. Волк яростно рычал и выл. Разумеется, ни рычание, ни вой не доносились до путешественников. Они только видели, как волк разевает пасть и как шевелится его красный язык.

Между тем злобный рык разбудил Пуговку, который безмятежно спал всего в нескольких шагах от волка.

Мальчик приподнялся и поглядел сначала на тигра, потом на волка. По его лицу было видно, что сначала он сильно испугался, но, увидев, что ни тот ни другой зверь не могут сдвинуться с места, Пуговка встал и начал с любопытством их разглядывать. По лицу его бродила озорная улыбка. Он подошел к тигру и пнул его ногой в голову, потом подобрал упавшую ветку и как следует отхлестал ею волка. Оба зверя пришли в бешенство от такого обращения, но сделать ничего не могли.

Пуговка бросил свою палку и, засунув руки в карманы, беззаботно зашагал прочь.

— Теперь пусть Стеклянный Кот отправляется его искать, — сказала Глинда. — Он где-то там, — продолжала она, указывая рукой в нужном направлении, — но не знаю, насколько далеко отсюда. Беги быстрее и как можно скорее приведи его обратно к нам.

Стеклянный Кот терпеть не мог, когда ему приказывают, но он побаивался великой Волшебницы, поэтому не успела Глинда договорить, как прозрачное животное понеслось во всю прыть и вскоре исчезло из виду.

Волшебник отдал зеркало обратно Глинде. Изображение постепенно тускнело, и леса уже почти не было видно. В ожидании Пуговки некоторые из путешественников присели отдохнуть. Вскоре он появился из-за деревьев и, приблизившись к своим спутникам, недовольным голосом произнес:

— Больше никогда не посылайте за мной Стеклянного Кота. Он на редкость нелюбезен. Мы, конечно, и так все знаем, что ему не хватает воспитания, но сегодня он меня попросту оскорбил.

Глинда сурово взглянула на Пуговку.

— Ты причинил всем нам массу неприятностей и тревог, — сказала она. — Если бы не мои чары, тебя бы уже не было в живых. Впредь я запрещаю тебе теряться.

— Конечно-конечно, — ответил мальчик, — если я еще раз потеряюсь, то не по своей вине. Да и в этот раз виноват был не я.

Пришло время рассказать, что же случилось с Эрвиком и тремя другими Скизерами, которые продолжали плыть в железной лодке. Куоха бросила их на произвол судьбы, когда предводитель Плоскоголовых Вер-дикт превратил ее в Алмазного Лебедя.

Все четверо Скизеров были молоды, Эрвик был их командиром. Куоха взяла их с собой, думая, что они ей понадобятся, когда с помощью серебряной веревки она захватит в плен предводителя Плоскоголовых. Скизеры ничего не знали о магических приемах, приводивших в движение подводную лодку, и потому брошенные Куохой посередине озера оказались в полной растерянности. Они не могли ни заставить подводную лодку уйти обратно под воду, ни вернуться на затопленный остров. Лодка не имела ни парусов, ни весел. И даже якоря в ней не было, так что она просто дрейфовала по поверхности озера.

Куоха в обличье Алмазного Лебедя и думать забыла о своем народе. Тщеславная птица продолжала плыть к противоположному берегу, не обращая никакого внимания на призывы и мольбы Эрвика и его спутников. Им ничего не оставалось, кроме как сидеть в лодке и терпеливо ждать, пока кто-нибудь не придет им на выручку.

Плоскоголовые отказались их спасать и ушли назад на свою гору. Все Скизеры оказались взаперти под Большим Куполом и не могли ничего предпринять даже для облегчения собственного положения. С наступлением вечера Скизеры увидели, что Алмазный Лебедь выбрался на песчаный берег озера, отряхнул усыпанные алмазами перышки и исчез среди зарослей кустарника, видимо, ища место для ночлега.

— Я есть хочу, — сказал Эрвик.

— А я замерз, — сказал другой Скизер.

— А я устал, — сказал третий.

— А я боюсь, — сказал четвертый.

Добрая Глинда и другие члены Спасательной Экспедиции приближались к Горе Плоскоголовых со стороны Великого Леса. Дорога проходила на некотором расстоянии от той, по которой пришли Озма и Дороти, поэтому, когда путешественники наконец увидели гору, она оказалась слева от них.

Друзья остановились, размышляя о том, начать ли им с визита к Верховному Диктатору или сперва отправиться на Озеро Скизеров.

— Если мы начнем с горы, — сказал Волшебник, — злой Вер-дикт может причинить нам большие неприятности, и мы не сумеем вовремя прийти на помощь Озме и Дороти. Поэтому, мне кажется, нам лучше всего, не откладывая, идти в Страну Скизеров, поднять затопленный остров и спасти наших друзей, а с ними вместе и запертых на островке Скизеров. Потом можно будет отправиться на гору и наказать злого Плоскоголового колдуна. «— Что ж, вполне разумно, — сказал Косматый, — я согласен с вами.

Остальные тоже сочли, что Волшебник предложил прекрасный план, и даже сама Глинда его одобрила, так что все дружно зашагали по направлению к пальмовым деревьям, за которыми скрывалось Озеро Скизеров.

До пальм путешественники добрались довольно скоро. Пальмы росли почти вплотную друг к другу. Их ветви доходили до самой земли и так тесно переплетались, что даже Стеклянный Кот еле-еле сумел между ними пролезть. Сами Плоскоголовые пользовались другой дорогой, пролегавшей несколько в стороне.

— Придется Железному Дровосеку потрудиться, — сказал Страшила.

Железный Дровосек всегда был рад, когда кому-нибудь требовалась его помощь. Он взялся за сверкающий, остро наточенный топор, который всегда носил с собой, и через самое короткое время проход был готов, и путешественники оказались по ту сторону пальмовых заграждений.

Перед ними открылось красивейшее озеро.

Вода была такая прозрачная, что, вглядевшись, Глинда и ее спутники могли различить очертания Большого Купола, возвышавшегося над затопленным островом вдали от берегов, в самой середине озера.

Конечно, сначала все взоры были прикованы к куполу, под которым томились в заточении Озма, Дороти и народ Скизеров. Вскоре, однако, внимание путешественников привлекло еще более яркое зрелище: перед ними плыл Алмазный Лебедь. Он горделиво выгибал шею, его аметистовые глаза сверкали, а усыпанные алмазами перья блестели и переливались на солнце.

— Это заколдованная Королева Куоха, — объяснила Глинда, — злая и спесивая колдунья, которая предала трех Великих Кудесниц и обращалась со своими подданными как с рабами.

— Но сейчас она прекрасна, — заметил Лягуш.

— Трудно назвать это наказанием, — сказала Трот. — Вер-дикту следовало превратить ее в жабу.

— Я уверена, что для Куохи это правильное наказание, — возразила Глинда. — Она лишилась своей магической силы и своего великолепного дворца, а кроме того, она уже не может помыкать несчастными Скизерами.

— Давайте окликнем ее и послушаем, что она нам скажет, — предложил Волшебник.

Глинда стала звать Алмазного Лебедя, и он, грациозно скользя, подплыл к берегу. Никто не успел еще и рта раскрыть, а Куоха уже заговорила скрипучим голосом — у лебедей голос всегда звучит резко и неприятно.

— Полюбуйтесь на меня, чужестранцы! Глядите и восхищайтесь красавицей Куохой, самым прекрасным существом в Стране Оз. Восхищайтесь мною! — с гордостью повторяла она.

— Статен телом, а хорош ли делом? — отвечал ей Страшила. — А хороши ли дела твои, Куоха?

— Дела? Какие дела могут быть у Лебедя, разве что плавать и приковывать к себе все взоры, — сказала сверкающая птица.

— Неужели ты забыла все, что было раньше? Неужели ты растеряла все свои чары и колдовское искусство? — спросил Волшебник.

— Магия? Колдовство? Фу, какие глупости! — презрительно отозвалась Куоха. — Вся моя прошлая жизнь похожа на дурной сон. Я вовсе не желала бы туда возвращаться, даже будь у меня такая возможность. Взгляните, чужеземцы, разве я не прекрасна?

— Как ты думаешь, Куоха, — голос Глинды звучал взволнованно и серьезно, — можешь ли ты вспомнить свое волшебное искусство и помочь нам поднять затопленный остров обратно на поверхность? Скажи нам, как это сделать, и я подарю тебе жемчужное ожерелье. Ты наденешь его на шею и станешь еще прекраснее.

— Ничто не может сделать меня прекрасней. Я — самое прекрасное существо в целом свете.

— Но как же нам поднять остров?

— Не знаю и не интересуюсь. Если я когда-нибудь и знала это, то теперь забыла и очень этому рада, — последовал ответ. — Лучше посмотрите, как я кружусь и как сверкаю.

— Все без толку, — сказал Пуговка. — Дурацкая птица только и может, что любоваться своей красотой, а все остальное ее не интересует.

— Да, так оно и есть, — со вздохом согласилась Бетси, — но должны же мы как-то вызволить Озму и Дороти из этого озера.

— Придется действовать самим, — сказал Страшила.

— Но что же нам делать? — встревоженно проговорил дядя Генри. Ему невыносимо было думать, что его любимая племянница Дороти находится под водой. — Что же мы можем предпринять?

— Глинда придумает что-нибудь, — ответил Волшебник, чувствуя, что сам он тут бессилен.

— Если бы речь шла об обыкновенном затонувшем острове, — заговорила могущественная Волшебница, — то я бы несомненно смогла поднять его на поверхность. Мне известно несколько способов, как это сделать. Но этот остров заколдован, а как — знает одна лишь Куоха. На него действуют только некоторые магические приемы, а никакие другие не годятся. Я уверена, что в конце концов сумею разгадать эту хитрость, но для этого придется как следует потрудиться. Если бы Куоха могла вспомнить то колдовство, которое она изобрела, прежде чем стала Лебедем, я бы уж как-нибудь выудила у нее этот секрет, но она забыла все, что знала раньше.

На некоторое время воцарилось молчание.

Потом заговорил Волшебник:

— Мне кажется, в этом озере живут три рыбки, которые когда-то были Великими Кудесницами. Свое волшебное искусство Куоха украла у них. Если бы нам удалось отыскать этих рыбок и вернуть им их прежний облик, они бы обязательно рассказали нам, как поднять остров на поверхность.

— Я уже думала об этом, — ответила Глинда, — но как мы отыщем трех бывших Кудесниц среди бесконечного множества рыбок, живущих в озере?

Вы, конечно, понимаете, что, будь Глинда у себя во дворце, она заглянула бы в Великую Книгу Событий и узнала, что Скизер Эрвик уже забрал золотую, серебряную и бронзовую рыбки из озера. Но это событие попало в Книгу уже после того, как Глинда уехала из дворца, так что ей ничего об этом не было известно.

— Глядите, по-моему, на том берегу виднеется какая-то лодка, — сказал маленький Жевун Оджо, указывая на противоположную сторону озера.

— Давайте сядем в нее, возьмемся за весла и будем плавать по всему озеру и звать волшебных рыбок. А вдруг они откликнутся?

— Ну что ж, пойдем к лодке, — согласился

Волшебник.

Друзья пошли вокруг озера, к тому месту, где на песке валялась брошенная лодка. Она оказалась совершенно пуста. Собственно, это был просто челнок из потемневшей стали с откидным верхом. В задраенном виде лодка становилась водонепроницаемой, но сейчас крыша была откинута, а ее половинки упрятаны в специальные пазы по обе стороны волшебного судна. В лодке не было ни весел, ни парусов, не было и никакого мехаЦ низма, способного привести ее в движение, и и Глинда сразу догадалась, что управляют ею с помощью колдовства. Увы, никакого такого колдовства Глинда не знала.

— Ничего, — сказала она, — лодка есть лодка, так что хоть колдовать я и не умею, но думаю, и волшебства будет довольно, чтобы заставить ее подчиняться моим приказам. Дайте мне немного подумать, и эта лодка доставит нас туда, куда мы пожелаем.

— Нас слишком много, — возразил Волшебник, — все мы в нее не уместимся. И кроме того, ответьте мне, достопочтенная Волшебница: допустим, вам удастся привести лодку в движение, какая нам от этого польза?

— Разве это не поможет нам поймать трех рыбок? — спросил Пуговка.

— Для этого лодка не нужна, — ответила

Глинда. — Где бы в озере ни находились заколдованные рыбки, они непременно откликнуться на мой зов. Но мне очень хотелось бы узнать, каким образом эта лодка очутилась здесь на берегу, притом что сам остров, с которого она приплыла, находится под водой. Когда лодка доставила Куоху на встречу с Плоскоголовыми — до или после того, как остров ушел под воду?

Никто, конечно, не мог ответить на этот вопрос, но пока они размышляли, из-за деревьев показались трое рослых юношей и робко поклонились чужеземцам.

— Кто вы такие и откуда? — спросил их Волшебник.

— Мы — Скизеры, — ответил один из них. — Мы живем на Волшебном Острове посреди этого озера. Мы убежали при вашем появлении и спрятались за деревьями, но, увидев, что вы чужеземцы и что у вас добрые намерения, мы решили подойти и познакомиться с вами. Дело в том, что мы попали в беду и нуждаемся в помощи.

— Если вы живете на острове, почему вы оказались здесь? — спросила Глинда.

И Скизеры рассказали Глинде, как все было. Как самоуверенная королева, не сомневаясь в своей победе над Плоскоголовыми, погрузила остров под воду, чтобы враги не могли напасть и уничтожить его; как на берег явились Плоскоголовые и Куоха приказала им четверым, включая Эрвика, отправиться вместе с ней на подводной лодке и нанести поражение Вер-дикту; как лодка, расположенная в специальном помещении в нижней части острова, повинуясь магическому заклинанию, стремительно вырвалась оттуда и всплыла на поверхность; как потом верхняя часть лодки откинулась и лодка двинулась вперед.

Затем последовал рассказ о том, как Вердикт превратил Куоху в лебедя и она забыла все свое колдовское искусство.

И наконец, юноши сообщили, что ночью, пока они спали, их товарищ Эрвик загадочно исчез, а лодка неизвестным образом доплыла до берега и оказалась на песчаной отмели.

Больше юноши ничего не знали. Три дня они безуспешно искали Эрвика. Поскольку остров оказался под водой, они не могли вернуться домой, так что им было попросту некуда идти, и они сидели около своей лодки и терпеливо ждали, надеясь, что откуда-нибудь придет спасение.

В ответ на расспросы Глинды и Волшебника они рассказали все, что им было известно об Озме и Дороти. Нет никаких сомнений в том, сказали они, что обе девочки по-прежнему находятся в городке под Большим Куполом. Они в полной безопасности, поскольку их враг королева уже не может причинить им вреда, а леди Аура прекрасно о них заботится.

Убедившись, что от Скизеров больше ничего не узнаешь, Волшебник сказал Глинде:

— Если вы знаете, как заставить лодку повиноваться вашему волшебному слову, вы могли бы приказать ей плыть обратно на остров, потом опуститься под воду и снова вернуться в то помещение, откуда она начала свой путь. Но даже если мы попадем на затопленный остров, наших друзей это все равно не спасет. Мы просто окажемся в плену вместе с ними.

— Ты не совсем прав, дорогой Волшебник, — возразила Глинда. — Если я смогу заставить лодку вернуться туда, где она находилась, я так же смогу заставить ее выбраться оттуда и заберу с собой Озму и Дороти.

— Неужели вы оставите весь наш народ томиться в плену? — с упреком спросил один из Скизеров.

— За несколько рейдов Глинда сумеет перевезти на берег всех Скизеров, — ответил Волшебник.

— Но что же им делать потом? — заговорил другой Скизер. — Они лишатся дома, им будет некуда деться, и они станут легкой добычей для своих врагов Плоскоголовых.

— Он прав, — сказала Глинда, — и к тому же эти люди — подданные Озмы, и, я думаю, она вряд ли согласится убежать вместе с Дороти, бросить всех остальных и покинуть остров, являющийся родиной Скизеров. Мне кажется, лучше всего будет, если мы вызовем трех рыбок и попросим, чтобы они научили нас, как поднять остров.

Волшебник считал это безнадежной затеей.

— Как вы собираетесь их вызвать, — обратился он к Глинде, — почему вы думаете, что они вас услышат?

— Это необходимо тщательно продумать, — с достоинством отвечала Глинда. И со спокойной улыбкой добавила: — Я полагаю, мы найдем выход из положения.

Услышав эти слова, советники Озмы захлопали в ладоши — они знали, сколь велико могущество Волшебницы.

— Прекрасно, — согласился Волшебник Изумрудного Города, — зови их, благороднейшая Глинда.

Вернемся теперь к Скизеру Эрвику. Как вы помните, он поставил медный котелок с рыбками на землю около калитки одинокого домика и произнес: «Ну, что теперь?»

Золотая рыбка высунула голову из котелка и сказала тихо, но внятно:

— Открой защелку, отвори калитку и смело ступай в дом. Что бы ты ни увидел, не бойся, ибо, какие бы опасности тебе ни угрожали, с тобой ничего не может случиться. В этом доме живет могущественная колдунья из рода Юкуку по имени Рира Рыжая. Она может по собственной прихоти принимать любое обличье. Иногда она меняет свой облик по нескольку раз на дню. Никто не знает, как она выглядит на самом деле. Против этого удивительного существа бессильны любые средства, будь то щедрый подкуп, дружеские увещания или мольбы о сострадании. Насколько нам известно, она никогда никому не сделала ни добра ни зла. Все свое могущество она тратит только на собственное удовольствие. Она попытается прогнать тебя из своего дома, но ты не уходи. Оставайся там и внимательно следи за Рирой, попробуй понять, каким образом ей удается изменять свой облик. Если ты разгадаешь ее секрет, шепни нам потихоньку, и мы скажем тебе, что делать дальше.

— Это-то нетрудно, — сказал Эрвик, внимательно все выслушав. — А ты уверена, что она не причинит мне вреда и не попытается меня самого в кого-нибудь превратить?

— Она может изменить твой внешний вид, — ответила золотая рыбка, — но ты не бойся: даже если это случится, мы без труда разрушим ее чары. Твердо помни, что с тобой ничего не может случиться, и не пугайся, что бы ты ни увидел и ни услышал.

Эрвик был смел, как всякий юноша, и к тому же не сомневался, что рыбки говорят ему правду. И все-таки, подойдя с котелком в руке к двери домика, он почувствовал, что сердце у него ушло в пятки. Хоть он и поверил рыбкам, но когда он открывал щеколду, руки у него тряслись. Однако Эрвик не дрогнул и сделал все, как ему было сказано. Он распахнул дверь, сделал три больших шага и, оказавшись в середине комнаты, остановился и стал озираться вокруг.

Зрелище, открывшееся перед Эрвиком, привело бы в трепет всякого неподготовленного пришельца. На полу перед ним лежал огромный крокодил. Его красные глаза злобно сверкали, в широко разинутой пасти виднелись ряды острых зубов. Вокруг него прыгали рогатые жабы, все четыре угла комнаты были затянуты густой паутиной. В каждой сидело по пауку размером с умывальный таз и с клешнями, которые были больше похожи на клещи. На подоконнике растянулась во всю длину красно-зеленая ящерица. Из дыр, прогрызенных в полу, выскакивали черные крысы и шныряли туда-сюда. Но наибольший ужас внушала гигантская серая обезьяна, которая вязала, восседая на скамейке. Она напялила на себя кружевной чепец, наподобие тех, что носят пожилые дамы, и маленький кружевной передник. Больше из одежды на ней ничего не было. Глаза ее сверкали, как раскаленные угли. У обезьяны были совершенно человечьи повадки. Когда Эрвик вошел, она отложила вязанье и подняла на него глаза.

— Убирайся вон! — раздался крик. Видимо, он исходил от обезьяны.

Рядом с обезьяной стояла еще одна скамейка, пустая. Перешагнув через крокодила, Эрвик уселся на нее и осторожно поставил котелок рядом с собой.

— Убирайся! — вновь завопил тот же голос.

Эрвик покачал головой.

— Никуда я не уйду, — сказал он.

Все четыре паука вылезли из своих углов, шлепнулись на пол и, устремившись к юноше-Скизеру, стали ползать вокруг него, угрожающе раздвинув клешни. Эрвик даже и не смотрел в их сторону. Огромная черная крыса взобралась прямо на Эрвика и перебежала с одного плеча на другое, оглушив его пронзительным визгом. Он и глазом не моргнул. Красно-зеленая ящерица сползла с подоконника и, приблизившись к Эрвику, стала изрыгать на него пылающую жидкость, но Эрвик смело смотрел на нее, не отводя глаз, и пламя не коснулось его.

Крокодил размахнулся хвостом и мощным ударом скинул Эрвика со скамейки. Скизеру удалось удержать котелок, чтобы он не опрокинулся. Юноша поднялся на ноги, стряхнул рогатых жаб, которые ползали у него по всему телу, и уселся обратно.

После первой атаки все чудища замерли, словно ожидая дальнейших приказов. Старая серая обезьяна продолжала вязать, не глядя в сторону Эрвика, и юный Скизер оставался сидеть на прежнем месте. Он ждал новых нападений, но они не последовали. Так прошел целый час, и Эрвик уже начал нервничать.

— Что тебе надо? — спросила наконец обезьяна.

— Ничего, — отвечал Эрвик.

— Этого добра ты можешь иметь сколько угодно, — сказала обезьяна, и все диковинные обитатели комнаты залились диким хохотом.

Вновь воцарилось молчание.

— Ты знаешь, кто я такая? — спросила обезьяна.

— Наверное, ты — Рира Рыжая из рода Юкуку, — ответил Эрвик.

— Если ты такой всезнайка, то тебе должно быть известно, что я терпеть не могу чужаков. Твое присутствие в моем доме действует мне на нервы. Разве ты не боишься моего гнева?

— Нет, — ответил юноша.

— Ты намерен повиноваться мне и уйти из моего дома?

— Нет, — ответил Эрвик. Его голос звучал так же спокойно, как и голос самой Юкуку.

Обезьяна некоторое время молча вязала, потом заговорила снова.

— Любопытство погубило многих. Видно, ты каким-то образом узнал, что я занимаюсь колдовством, и решил прийти сюда из любопытства. Тебе, наверное, сказали, что я никому не причиняю зла, и потому ты так дерзко не подчиняешься моим приказаниям и не уходишь отсюда. Ты пришел сюда поразвлечься и надеешься, что тебе удастся подсмотреть кое-какие колдовские приемы и это тебя позабавит. Ну что, верно я угадала?

— Что ж, — произнес Эрвик, прикинув в уме странные обстоятельства, которые привели его в это место, — в чем-то ты права, а в чем-то не совсем. Мне говорили, что ты занимаешься магией только для собственного развлечения. Мне кажется, ты просто эгоистка. Магическое искусство доступно очень немногим. Насколько я знаю, ты единственный потомок рода Юкуку во всей Стране Оз. Почему ты думаешь только о собственном удовольствии? Ты ведь могла и других позабавить.

— По какому праву ты требуешь у меня отчета в моих поступках?

— Ни по какому.

— Ты утверждаешь, что пришел без всякой просьбы?

— Для себя мне ничего не нужно.

— Это разумно с твоей стороны. Я никогда никому не оказываю благодеяний.

— Мне это все равно, — заявил Эрвик.

— Тебя мучает любопытство? Ты надеешься поглядеть, как я изменяю свой облик?

— Если тебе хочется поколдовать, пожалуйста, колдуй, — ответил Эрвик. — Я пока не могу сказать, интересно мне будет или нет. Если хочешь вязать, вяжи, мне все равно.

Его слова, должно быть, удивили Рыжую Риру, но ее лицо под кружевным чепцом так заросло волосами, что по нему ничего невозможно было понять. Судя по всему, эта представительница рода Юкуку никогда в жизни не сталкивалась с подобными посетителями: юноша ничего у нее не просил, ничего от нее не ждал и явился из чистого любопытства. Колдунья почувствовала себя обезоруженной, и в ее взгляде, обращенном на Скизера, можно было прочесть даже некоторое дружелюбие.

Погрузившись в размышление, она еще некоторое время продолжала вязать. Затем встала и подошла к буфету, стоявшему у стены. Когда она открыла дверцу, Эрвик увидел внутри множество ящиков. Волосатая рука Риры потянулась к одному из них — второму снизу.

Обезьяна стояла спиной к Эрвику, так что он видел только ее согнутую спину. Внезапно спина стала выпрямляться и заслонила собою весь буфет. Обезьяна превратилась в женщину, одетую в нарядный костюм Гилликинов. Женщина обернулась, и Эрвик обнаружил, что она молода и довольно недурна собой.

— Ну что, так я тебе больше нравлюсь? — с улыбкой спросила Рира.

— Выглядишь ты, конечно, неплохо, — невозмутимо ответил Эрвик, — а вот стала ли ты мне больше нравиться, это вопрос.

Рира рассмеялась и заговорила снова.

— Днем, когда жарко, я предпочитаю обезьянье обличье, потому что обезьяна может щеголять без одежды. Но если к тебе в гости пожаловал джентльмен, положено наряжаться.

Эрвик заметил, что правая рука Риры сжата в кулак — должно быть, она что-то спрятала. Закрыв дверцу буфета, Рира склонилась над крокодилом, и в следующий миг он превратился в красного волка, который, подобно верному псу, улегся у ног своей хозяйки. Впрочем, и в новом обличье он не вызывал у Эрвика симпатии — зубы у него были не меньше крокодильих.

Юкуку обошла всю комнату, дотрагиваясь до каждой жабы и ящерицы. От ее прикосновения все они превратились в котят. Крысы стали бурундуками. Из всех чудовищ только четыре паука сохранили свой отвратительный облик. Они сидели, спрятавшись в густой паутине.

— Ну вот, — громко объявила Рира, — теперь мой домик вполне мило выглядит. Я люблю жаб, ящериц и крыс, потому что большинство людей их терпеть не может, но через некоторое время они мне надоедают. Иногда я по десять раз на дню меняю их облик.

— У тебя здорово получается, — сказал Эрвик. — Насколько я слышал, ты не произносила ни заклинаний, ни волшебных слов. Ты только притронулась к ним, и все.

— Ты так думаешь? — спросила Рира. — Что ж, если хочешь, можешь сам к ним прикоснуться, посмотрим, изменятся они или нет.

— Да нет, — ответил Эрвик, — я не умею колдовать, да даже если бы и умел, я бы ни за что не осмелился тебе подражать. Ты — могущественная Юкуку, а я — всего-навсего простой Скизер.

Рире эти слова доставили удовольствие. Она любила, когда восхищались ее магическим искусством.

— Ну все, теперь уходи, — потребовала Рира, — я хочу побыть одна.

— А я хочу остаться здесь, — заявил Эрвик.

— В чужом доме, куда тебя никто не звал?

— Да, именно так.

— Разве ты еще не удовлетворил свое любопытство? — спросила Рира с улыбкой.

— Не знаю. А ты что-нибудь еще умеешь?

— Много чего. Только с какой стати я буду демонстрировать свое искусство неизвестно кому?

— Да ни с какой, — ответил Эрвик.

Рира поглядела на него с интересом.

— Ты говоришь, что колдовская сила тебе не нужна, да к тому же у тебя и ума не хватит, чтобы украсть мои секреты. В моем доме не больно как уютно, а на улице светит солнце, там простор и прекрасные цветущие луга. А ты уселся тут на скамейку незваный, не желаешь уходить и действуешь мне на нервы. Что там у тебя в котелке?

— Три рыбки, — с готовностью ответил Эрвик.

— Откуда ты их взял?

— Я поймал их в Озере Скизеров.

— Что ты собираешься с ними делать?

— Я отнесу их своему другу. У него трое детей, я подарю им рыбок, и они будут за ними ухаживать.

Рира подошла к скамейке, где сидел Эрвик, и заглянула в котелок. Рыбки мирно плавали в воде.

— Красивые рыбки, — сказала Рира. — Давай я их в кого-нибудь превращу.

— Нет, не надо, — запротестовал Эрвик.

— Люблю превращать. Это очень интересно, и к тому же рыбок я еще никогда ни в кого не превращала.

— Оставь их в покое, — произнес Эрвик.

— Как ты думаешь, кого из них лучше сделать? Я могу превратить их в черепах или хорошеньких морских коньков, или поросят, или кроликов, или в морских свинок. А хочешь, они станут цыплятами, или орлами, или сойками?

— Оставь их в покое, — повторил Эрвик.

— Ты не очень-то приятный гость, — рассмеялась Рыжая Рира. — Меня обычно упрекают, что я неприветлива, угрюма и недоброжелательна, и это чистая правда. Если бы ты пришел ко мне клянчить и попрошайничать, если бы тебя напугало мое колдовство Юкуку, я бы так с тобой обошлась, что тебя давно и след простыл. Но оказалось, что ты совсем не таков. Это ты неприветливый, угрюмый и недоброжелательный, поэтому ты мне нравишься. Я готова простить тебе твою невоспитанность. В это время я обычно обедаю. Ты голоден?

— Нет, — ответил Эрвик, хотя ему и в самом деле хотелось есть.

— А я проголодалась, — объявила Рира и хлопнула в ладоши. В тот же миг перед ними появился стол, застеленный белой льняной скатертью и уставленный разными яствами. От горячих блюд шел пар. Стол был накрыт на двоих, на противоположных концах стояло по прибору. Не успела Рира усесться, как все ее чудища собрались вокруг. Видимо, обычно Рира кормила их, когда ела сама. Волк уселся на пол по правую руку от Риры, а котята и бурундуки сгрудились в одну кучу слева.

— Иди сюда, чужеземец, сядь и поешь с нами, — приветливо обратилась к Эрвику Рира. — Пока мы едим, надо решить, в кого превратить твоих рыбок.

— Они и так хороши, — буркнул Эрвик, придвигая скамейку к столу. — Эти рыбки очень красивые. Одна из них золотая, другая серебряная, а третья — бронзовая. На свете нет ничего прекраснее красивых рыбок.

— Что?! А я разве не прекраснее? — спросила Рира, насмешливо глядя на Эрвика, который по-прежнему сохранял серьезность.

— Что ж тут скажешь, для Юкуку ты выглядишь вполне сносно, — отозвался Эрвик. Он положил себе еды и с аппетитом начал есть.

— Неужели ты считаешь, что красивая рыбка, как бы хороша она ни была, лучше прекрасной девушки?

— Ну, — сказал Эрвик после некоторого раздумья, — пожалуй, ты права. Если ты превратишь этих трех рыбок в девушек и если эти девушки будут Великими Кудесницами, может быть, они понравятся мне не меньше рыбок. Но ведь ты этого не сделаешь, на это даже твоего могущества не хватит. А если тебе это и удастся, я боюсь, ничего хорошего это мне не сулит. Девушки же не захотят служить мне, тем более если это будут Великие Кудесницы. Они станут приказывать, а мне придется повиноваться. Нет, госпожа Рира, уж лучше не будем этих рыбок ни в кого превращать.

На протяжении всего разговора Эрвик вел себя чрезвычайно хитро. Он понимал: стоит колдунье Юкуку почувствовать, как важно для него это превращение, и она ничего не станет делать. При этом ему удалось внушить ей, что превратить их следует именно в Великих Кудесниц.

Рира накормила всех своих питомцев. Свою порцию получили даже отвратительные пауки, которые для этого выбрались из паутины и спустились вниз. Лишь только трапеза завершилась, стол по приказу колдуньи исчез.

— Жалко, что ты не хочешь, чтобы я в кого-нибудь превратила твоих рыбок, — сказала Рира, вновь принимаясь за вязанье.

Эрвик промолчал. Он решил, что лучше не торопить события. Всю вторую половину дня они провели молча. В какой-то момент Рира подошла к буфету, вновь сунула руку в тот же ящик, потом дотронулась до волка и превратила его в птицу с великолепными яркими перьями. Птица была крупнее попугая и несколько другого вида. Эрвик никогда не видел ничего подобного.

— Спой! — приказала Рира птице, которая удобно устроилась на деревянной балке, как на насесте. Она уверенно ориентировалась в доме Риры, словно бывала здесь раньше.

Птица запела человеческим голосом, как будто специально обучалась пению. Песни были шумные, веселые, с забавными словами. Эрвик слушал с большим удовольствием. Примерно через час птица умолкла, сунула голову под крыло и уснула. Рира продолжала вязать, но было видно, что она погружена в глубокие размышления.

Эрвик постарался запомнить тот ящик в буфете, в который лазила Рира. «Наверное, там у нее хранится нечто, позволяющее ей всех превращать, — подумал он. — А что, если остаться в доме и дождаться, пока Рира заснет? Может быть, удастся потихоньку открыть буфет, взять оттуда немножко того, что лежит в ящике, бросить добытое в медный котелок и таким образом вернуть рыбкам их первоначальный облик?» Он твердо решил действовать по этому плану, как вдруг Рира отложила вязанье и направилась к двери.

— Я собираюсь ненадолго выйти, — сказала она. — Пойдешь со мной или останешься здесь?

Эрвик продолжал молча сидеть на скамейке. Рира вышла и закрыла дверь домика.

Как только она ушла, Эрвик встал и на цыпочках подкрался к буфету.

— Берегись! Берегись! — закричали со всех сторон бурундуки и котята. — Если ты хоть до чего-нибудь дотронешься, мы все скажем колдунье Юкуку.

Эрвик на мгновение заколебался, но сообразил, что если ему удастся вернуть рыбкам их настоящий образ, то гнев Риры будет ему не страшен. Он уже собрался было открыть буфет, но остановился, услышав голоса трех рыбок. Высунув голову из котелка, рыбки закричали:

— Подойди сюда, Эрвик!

Скизер вернулся к котелку и склонился над ним.

— Не прикасайся к буфету, — встревоженно заговорила золотая рыбка. — Даже если ты и найдешь волшебное вещество, ты все равно ничего не сможешь сделать, ибо только колдунья Юкуку знает, как им пользоваться. Надо, чтобы она сама превратила нас в девушек, потому что только в этом случае мы обретем свой прежний вид и сможем вновь творить чудеса, которыми мы обучались и которыми владеем. Ты ведешь себя очень разумно и правильно. Мы даже и не подозревали, что ты так умен и что тебе удастся так легко обмануть Риру. Продолжай то, что начал, и постарайся уговорить Риру превратить нас. Но только непременно добивайся, чтобы она превратила нас именно в девушек.

Не успела золотая рыбка убрать голову обратно в воду, как вернулась Рира. Заметив, что Эрвик стоит, склонившись над котелком, она подошла и встала с ним рядом.

— Твои рыбки разговаривают? — спросила она.

— Иногда, — ответил Эрвик. — В Стране Оз ведь все рыбы умеют разговаривать. Они как раз только что попросили, чтобы я дал им хлеба. Они проголодались.

— Конечно, пусть поедят хлеба, — разрешила Рира. — Но вообще сейчас время ужина, и если бы ты позволил превратить этих рыбок в девушек, то мы бы пригласили их сесть с нами за стол и отведать куда более вкусные вещицы, чем хлебные крошки. Почему ты не разрешаешь мне превратить их?

— Ладно, — сказал Эрвик, как бы колеблясь, — спросим у рыбок. Если они не возражают, тогда что ж — тогда я подумаю.

Рира склонилась над котелком и спросила:

— Рыбки, вы слышите меня?

Все три тотчас выставили голову из воды.

— Да, мы тебя слышим, — ответила бронзовая рыбка.

— Я хотела предложить вам сменить обличье, например, превратить в кроликов, черепах или девушек, или еще в кого-нибудь, но ваш хозяин, этот грубый Скизер, не позволяет мне этого сделать. Правда, он сказал, что если вы сами согласитесь, то он готов дать мне такое разрешение.

— Мы с удовольствием превратились бы в девушек, — сказала серебряная рыбка.

— Нет, нет! — вскричал Эрвик.

— Если ты пообещаешь, что мы станем красивыми девушками, тогда мы согласны, — сказала золотая рыбка.

— Нет, нет! — вновь закричал Эрвик.

— Кроме того, мы хотим, чтобы ты сделала нас Великими Кудесницами, — добавила бронзовая рыбка.

— Я, правда, не вполне представляю себе, что это такое, — задумчиво проговорила Рира, — но поскольку никакая Великая Кудесница не может превзойти в могуществе Юкуку, я учту ваше пожелание, когда буду превращать вас.

— Мы вовсе не собираемся причинить тебе вред или расстроить твои чары, — заверила золотая рыбка. — Наоборот, мы будем твоими друзьями.

— Вы согласны по моему приказанию покинуть мой дом и оставить меня в покое? — спросила Рира.

— Обещаем! — закричали три рыбки.

— Не делайте этого! Не давайте согласия на превращение! — молил Эрвик.

— Они уже согласились, — сказала колдунья Юкуку, рассмеявшись Эрвику в лицо, — а ты дал мне слово, что не станешь противиться их решению. Итак, друг мой Скизер, хочешь ты этого или не хочешь, сейчас я превращу их.

Эрвик снова уселся на скамейку. Вид у него был недовольный, а сердце прыгало от радости. Рира направилась к буфету, порылась в ящике и вернулась к медному котелку. Крепко зажав что-то в правой руке, она левой влезла в котелок, вынула из него трех рыбок и аккуратно положила их на пол. Вытащенные из воды рыбки отчаянно хватали ртом воздух.

Через несколько секунд мучения прекратились: Рира дотронулась до каждой рыбки правой рукой, и все три тотчас превратились в высоких, стройных девушек. Все три с благородными, тонкими чертами лица, умным взглядом, на каждой — великолепно облегающее платье. У той, что была золотой рыбкой, оказались прекрасные золотые волосы, голубые глаза и изумительная белая кожа. У бывшей бронзовой рыбки волосы были темно-каштановые, глаза светло-серые и чудесный цвет лица. Вместо серебряной рыбки появилась красавица с тончайшими белоснежными волосами и ясными карими глазами. Из-за белых волос ее яркий румянец казался еще ярче, а алые губы еще краснее, при этом она выглядела такой же юной, как и ее подруги.

Едва обретя девичий облик, они низко поклонились колдунье Юкуку и сказали:

— Мы благодарим тебя, Рира.

Затем, обернувшись к молодому Скизеру, они поклонились и ему.

— Мы благодарим тебя, Эрвик.

— Получилось недурно, — удовлетворительно произнесла колдунья, придирчиво оглядев результаты своей работы. — Так вы выглядите куда лучше и привлекательнее, чем в рыбьем обличье, а ведь этот невежа-Скизер чуть было не запретил мне превратить вас в девушек. Он не заслужил вашей благодарности. А теперь давайте устроим по этому случаю праздничный ужин. — Она хлопнула в ладоши, и, как в прошлый раз, в домике тут же появился стол, уставленный закусками. Правда, теперь стол был побольше, и на нем были приборы не только для Риры и Эрвика, но и для трех Кудесниц.

— Садитесь, друзья, и ешьте вдоволь, — сказала колдунья Юкуку. Однако, вместо того чтобы занять свое место во главе стола, Рира «направилась к буфету и, повернувшись к Кудесницам, произнесла:

— Мои прекрасные гостьи, вы совершенно затмили меня красотой и благородством черт. Чтобы оказаться достойной этого пиршественного стола и в ознаменование сегодняшнего события, я тоже намерена вернуть себе истинный облик.

Едва окончив свою речь, Рира превратилась в молодую красавицу, ничем не уступающую трем Кудесницам. Она была пониже ростом, но более женственна, а ее наряд отличался большей пышностью. Корсаж ее платья был украшен алмазами, а на шее сверкало жемчужное ожерелье. Каштановые волосы отливали в рыжину, а глаза были большие и темные.

— Ты сказала, что это твое естественное обличье? — спросил Эрвик у колдуньи Юкуку.

— Да, — ответила она, — это тот образ, который принадлежит мне по праву. Но я нечасто им пользуюсь, потому что вокруг нет никого, кто бы мог оценить его и выразить свое восхищение, а мне самой быстро надоедает любоваться собственной внешностью.

— Теперь я понимаю, почему тебя называют Рира Рыжая, — заметил Эрвик.

— Да, это из-за моих рыжих волос, — подтвердила Рира с улыбкой. — Мне самой не нравятся рыжие волосы, так что я предпочитаю другие обличья еще и по этой причине.

— Очень красивый цвет, — возразил юноша, но, вспомнив, что в комнате есть и другие женщины, добавил:

— Впрочем, вовсе не обязательно, чтобы у всех женщин были рыжие волосы, они бы тогда утратили своеобразие. Золотые, серебряные и каштановые волосы тоже очень красивы.

Увидев, что девушки обмениваются ироническими улыбками, бедный Скизер совсем смутился. Он замолчал и принялся за свой ужин, предоставив остальным вести беседу. Кудесницы откровенно рассказали Рире, кто они такие, как они превратились в рыбок и как собирались хитростью заставить колдунью Юкуку вернуть им настоящий образ. Они честно признались в своих прошлых опасениях: что Рира откажет им, если они прямо попросят о помощи.

— Вы были совершенно правы, — ответила колдунья Юкуку. — Я взяла себе за правило никогда не использовать мое колдовское искусство на пользу другим, потому что тогда вокруг моего дома вечно собирались бы кучи просителей, а я терпеть не могу толпу и хочу, чтобы меня оставили в покое.

— Тем не менее теперь, когда вы вновь обрели свой истинный облик, я не жалею о том, что сделала. Надеюсь, что вы сумеете помочь народу Скизеров поднять их остров обратно на поверхность. Но дайте мне слово, что уйдете отсюда и никогда не вернетесь. И еще: никому не рассказывайте, что я для вас сделала.

Кудесницы и Эрвик от всей души поблагодарили колдунью Юкуку. Они пообещали, что сделают, как она велела, и больше никогда не придут в ее дом. Затем гости распрощались с хозяйкой и отправились в путь.

Добрая Глинда решила попробовать, подействует ли ее волшебство на подводную лодку. Станет ли лодка слушаться ее приказаний? Волшебница попросила всех своих спутников, а заодно и Скизеров отойти от берега озера и встать подальше, около пальмовых деревьев. Она позволила остаться одному только Волшебнику Изумрудного Города, потому что он был ее учеником и мог помочь ей в чародействе. Встав вместе с ним возле брошенной на берегу лодки, Глинда сказала:

— Попытаюсь начать с волшебного способа номер 1163. Обычно я им пользуюсь, когда мне нужно заставить двигаться неживые предметы. У тебя есть при себе скеропитроп?

— Конечно, он всегда при мне, — ответил Волшебник. Открыв свой черный чемоданчик с волшебными инструментами, он вынул оттуда гладко отполированный скеропитроп и вручил его Глинде. Глинда тоже достала небольшую плетеную корзинку с разными магическими приспособлениями и вытащила пакетик с порошком и флакон с жидкостью. Она полила скеропитроп жидкостью и посыпала порошком. Скеропитроп тотчас зашипел, и от него во все стороны полетели сиреневые искры. Глинда встала посередине лодки, держа свой волшебный инструмент так, чтобы падающие вокруг искры покрыли черную стальную поверхность лодки целиком. Одновременно она вполголоса мелодично распевала таинственное заклинание на волшебном языке.

Через некоторое время скеропитроп перестал искриться, а искры, что упали на лодку, бесследно исчезли. Сеанс магии закончился, Глинда вернула Волшебнику скеропитроп, и он убрал его в свой черный чемоданчик.

— Должно подействовать, — уверенно сказал он.

— Сейчас увидим, — отозвалась Глинда.

Вдвоем они уселись в лодку.

Обратившись к стальному челноку, Глинда скомандовала:

— Перевези нас на тот берег.

Лодка в тот же миг съехала с песчаной отмели, развернулась носом вперед и помчалась по воде.

— Прекрасно! Просто прекрасно! — воскликнул Волшебник, когда лодка достигла противоположного берега и замедлила ход. — Лучше не получилось бы даже у самой Куохи со всем ее колдовским опытом.

Волшебница Глинда вновь обратилась к лодке.

— Закройся, опустись под воду и вези нас к затонувшему Острову на подводную стоянку, к тем самым воротам, откуда ты появилась по приказу королевы Куохи.

Лодка повиновалась. Когда она начала погружаться под воду, половинки откидной крыши выдвинулись из бортов и сомкнулись над головой у Глинды и Волшебника, которые в результате оказались в водонепроницаемой камере. Образовавшийся стеклянный свод имел четыре окна: справа, слева, спереди и сзади, и пассажирам было хорошо видно, куда они направляются. Передвигаясь под водой несколько медленнее, чем по поверхности, лодка достигла Острова и остановилась, ткнувшись носом в массивную мраморную дверь, которая вела на подводную стоянку. Дверь была плотно закрыта, и Глинде с Волшебником стало ясно, что так просто она не откроется и не впустит подводную лодку. Либо они сами, либо кто-то, находящийся под островом, должен был произнести волшебные слова. Но какие? Этого они не знали.

— Боюсь, нам все-таки не удастся попасть на Остров, — разочарованно проговорил Волшебник. — Разве что ты сумеешь с помощью волшебства узнать слово, которое отпирает мраморную дверь.

— Это слово известно одной только Куохе, — ответила Волшебница. — Если мне и удастся его узнать, на это уйдет немало времени. Давай пока что вернемся к нашим друзьям.

— Просто стыдно: мы подчинили своей воле лодку, а теперь не можем совладать с какойто мраморной дверью, — проворчал Волшебник.

По команде Глинды лодка стала всплывать, пока не оказалась на одном уровне со стеклянным куполом, раскинувшимся над городком Скизеров. Затем Глинда велела ей медленно проплыть вокруг Большого Купола.

Множество лиц прижалось изнутри к стеклянным стенам, в нетерпеливой надежде взирая на подводную лодку. Среди них были и Дороти с Озмой. Они тотчас узнали

Глинду и Волшебника за стеклянными окнами лодки. Глинда направила лодку поближе к куполу, и друзья обменялись безмолвными приветствиями. К сожалению, сквозь стены купола и толщу воды разобрать слова было невозможно. Волшебник попытался жестами объяснить девочкам, что они с Глиндой прибыли, чтобы освободить их из заточения, но Озме и Дороти уже одного появления Глинды с Волшебником было достаточно, чтобы обо всем догадаться. Пленницы почувствовали себя в безопасности и заулыбались. Увидев это, Глинда поняла, что она может не торопиться и потратить столько времени, сколько необходимо для спасения ее подруг.

Больше делать около острова было нечего, так что Глинда приказала лодке возвращаться к берегу, что и было тотчас исполнено. Сначала они поднялись на поверхность, потом верх раздвинулся и его половинки снова скрылись в пазах по бортам лодки. Волшебное судно быстро заскользило по направлению к берегу и само собой оказалось на песке в том самом месте, откуда оно ранее отправилось в путь по команде Глинды.

Все прибывшие из Страны Оз, а с ними и

Скизеры тут же кинулись к лодке с расспросами, добрались ли Глинда с Волшебником до острова и удалось ли им увидеть Озму и Дороти. Волшебник рассказал о мраморной двери, преградившей им путь, и о том, что Глинда пока еще не нашла магического средства, чтобы ее одолеть.

Для того чтобы добраться до острова, поднять его на поверхность и освободить Озму с Дороти и Скизеров, Глинде могло потребоваться несколько дней. Поэтому, выбрав подходящее место на полпути между берегом озера и пальмами, она разбила лагерь.

По велению Волшебника на пустом месте возникли шатры, а чары Глинды наполнили их всем необходимым: кроватями, стульями, ковриками, светильниками и даже книгами, чтобы коротать долгие часы ожидания. Над каждым шатром реял на шесте Королевский Флаг Страны Оз. Один большой шатер пока пустовал — над ним развевался собственный флаг Озмы.

У Бетси и Трот был свой шатер, и у Пуговки с Оджо тоже. Еще один шатер делили Страшила и Железный Дровосек, Тыквоголовый Джек поселился с Косматым, Капитан Билл с дядей Генри, а профессор Жук-Кувыркун с Тик-Током. Шатер Глинды уступал в великолепии разве только шатру Озмы. Волшебник занимал отдельный шатер, но совсем небольшой. Когда наступало время трапезы, для тех, кто нуждался в еде, по волшебству являлись столы, уставленные яствами, так что члены Спасательной Экспедиции не испытывали никаких лишений и жили уютно и удобно, словно у себя дома.

Глинда всю ночь просидела у себя в шатре, погрузившись в чтение свитка, испещренного таинственными письменами. Она надеялась отыскать то слово, которое открыло бы дверь в нижнее помещение острова и впустило бы ее под Большой Купол. Кроме того, Глинда провела множество магических экспериментов, думая, что, быть может, ей удастся найти что-нибудь полезное. Однако наступило утро, а Волшебница так ничего и не добилась.

При появлении девушек Волшебница оторвалась от размышлений и взглянула на них. Что-то в их внешности и манере держаться заставило ее встать и приветствовать их самым изысканным поклоном. Три девушки на мгновение приклонили колена перед Глиндой, затем выпрямились и встали в ожидании.

— Кто бы вы ни были, — заговорила Глинда, — будьте моими дорогими гостями.

— Меня зовут Ода, — сказала одна.

— Меня зовут Ора, — сказала другая.

— Меня зовут Оджа, — сказала третья.

Глинде не приходилось слышать эти имена, но, пристально взглянув на девушек, она спросила:

— Знаете ли вы магию?

— Природа наделила нас кое-каким тайным знанием, — скромно ответила девушка с каштановыми волосами, — но наше искусство не может сравниться с искусством великой Глинды.

— Я полагаю, вам известно, что в Стране

Оз противозаконно заниматься магией, не имея на то разрешения от нашей правительницы принцессы Озмы.

— Нет, мы об этом не знали, — прозвучал ответ. — Мы слышали об Озме и о том, что она была назначена правительницей этой великой волшебной страны, но ее законы еще не дошли до нас.

Глинда задумалась, глядя на этих удивительных девушек, потом заговорила снова.

— В настоящее время принцесса Озма томится в заточении в городе Скизеров. Дело в том, что колдунья Куоха погрузила весь Остров вместе с Большим Куполом на дно Озера, а Вер-дикт, предводитель Плоскоголовых, превратил Куоху в глупого лебедя. Я пытаюсь развеять колдовские чары Куохи и вернуть всех обратно на поверхность. Можете ли вы помочь мне в этом?

Девушки переглянулись, и та, что с белыми волосами, ответила:

— Мы не знаем, справимся ли мы, но обещаем попробовать.

— Мне помниться, — задумчиво продолжала Глинда, — что дар чародейства достался Куохе от трех Великих Кудесниц, которые когда-то правили Плоскоголовыми. Как-то раз Куоха устроила у себя во дворце пир, и пока Кудесницы веселились, она совершила страшное предательство: превратила всех трех в рыбок и бросила в озеро.

Если бы только удалось найти этих трех рыбок и вернуть им их прежний облик… Они бы, наверное, узнали, что за колдовские приемы позволили Куохе погрузить остров на дно озера. Я как раз собиралась отправиться на берег и попытаться вызвать рыбок, но тут появились вы. Может быть, если мы пойдем вместе, мы сумеем их найти?

Девушки с улыбкой переглянулись, и золотоволосая Ода сказала Глинде:

— Не нужно идти на берег. Мы и есть эти три рыбки.

— Неужели?! — воскликнула Глинда. — Вы — три Великие Кудесницы? Значит, вы уже обрели свой истинный облик?

— Да, мы — Кудесницы, — подтвердила Оджа.

— В таком случае, — сказала Глинда, — моя задача наполовину решена. Но кто же разрушил чары, превратившие вас в рыбок?

— Мы обещали, что никому не расскажем, — отвечала Ора, — но вот этот юноша Скизер приложил немало сил для нашего избавления. Он проявил мужество и изобретательность, и мы многим ему обязаны.

Глинда взглянула на Эрвика, который со шляпой в руке скромно стоял позади Кудесниц.

— Нужно щедро вознаградить его, — объявила Глинда, — ибо, помогая вам, он и всем нам оказал большую услугу, а может быть, даже и спас свой народ от вечного заточения на затонувшем Острове.

Волшебница пригласила своих гостей садиться, и между ними завязался продолжительный разговор, в котором принял участие и Волшебник Изумрудного Города.

— Мы совершенно уверены, — сказала Ора, — что, если нам удастся проникнуть внутрь Купола, мы сумеем разгадать секреты Куохи, ведь превратив нас в рыбок, она стала использовать те самые магические рецепты, заклинания и приемы, которые украла у нас. Что-то она, наверное, добавила от себя, но в основе всех ее деяний лежит наше волшебство.

— Каким образом можно проникнуть под Купол? — спросила Глинда.

Кудесницы затруднились ответить сразу. Они еще не придумали, как нужно действовать, чтобы попасть под Купол, и погрузились в глубокое раздумье. Глинда и Волшебник Изумрудного Города терпеливо ждали, что они предложат. В этот момент в шатер ворвались Трот и Бетси, таща за руки Лоскутушку.

— Глинда, послушай! — закричала Трот, — Лоскутушка придумала, как спасти Озму и Дороти, а заодно и всех Скизеров.

Три Кудесницы не могли удержаться от веселого смеха. Во-первых, сама Лоскутушка представляла собою уморительное зрелише, да и возбужденная речь Трот показалась им презабавной. Уж если ни великая Волшебница Глинда, ни знаменитый Волшебник Изумрудного Города до сих пор не смогли разрешить труднейшую загадку затонувшего Острова, маловероятно, чтобы это удалось тряпичной девчонке, набитой ватой.

Глинда проявила больше снисходительности. Она потрепала девочек по головке и, глядя в их серьезные глаза, проговорила:

— Лоскутушка у нас очень смышленая. Что ж, девочки, расскажите, что она такое сочинила.

— Так вот, — сказала Трот, — Лоскутушка говорит, что если откачать всю воду из озера, остров окажется на твердой земле и все смогут ходить туда и обратно когда им вздумается.

Глинда было улыбнулась, но тут вмешался Волшебник.

— Если мы осушим озеро, что же станет с чудесными рыбками, которые в нем живут?

— Ой да, действительно, — упавшим голосом проговорила Бетси, — что ж мы с тобой сами-то не сообразили, а, Трот?

— А нельзя превратить их в головастиков? — спросила Лоскутушка, перекувырнувшись в воздухе и приземлившись на одну ногу. — Можно устроить для них какой-нибудь маленький прудик, пустить их туда плавать, и они будут прекрасно себя чувствовать, не хуже, чем когда были рыбками.

— Ну уж нет, — строго оборвал ее Волшебник, — менять чей-либо облик без его согласия — это никуда не годится. Кроме того, рыбки живут в этом озере, это их дом, их собственность.

— Да ладно, — сказала Лоскутушка, скорчив Волшебнику рожу. — Мне-то какая разница.

— Жалко, — вздохнула Трот, — а мы-то считали, что придумали отличный план.

— Это правда, — произнесла Глинда с серьезным, задумчивым видом. — В идее Лоскутушки что-то есть, может, нам и удастся как-нибудь ее использовать.

— Мне тоже так кажется, — согласилась Кудесница с золотыми волосами. — Верхушка Большого Купола всего на несколько метров ниже поверхности озера. Если нам удастся немного понизить уровень воды, так, чтобы Купол хоть чуть-чуть высовывался, мы могли бы вырезать кусок стекла и на веревках спуститься вниз, в городок.

— При этом в озере останется достаточно воды, и рыбки смогут плавать по-прежнему, — добавила девушка с белыми волосами.

— А если мы сумеем поднять остров, то потом можно будет влить обратно всю ту воду, которую мы откачали, — сказала Кудесница с каштановыми волосами.

— Надо признать, — заговорил Волшебник, потирая руки, — что Лоскутушка указала нам правильный путь.

Трот и Бетси с любопытством разглядывали трех Кудесниц. Девочкам хотелось узнать, кто они такие, и Глинда познакомила их и Лоскутушку с тремя Кудесницами, а потом велела детям идти по своим делам, а сама стала думать, как же осуществить новый план.

Вряд ли имело смысл предпринимать чтолибо ночью, так что Волшебник приготовил отдельный шатер для Кудесниц, а вечером Глинда устроила пир, пригласила всех своих спутников и представила им вновь прибывших. Кудесницы были поражены, увидев столь странную компанию. Они никак не могли поверить, что Тыквоголовый Джек, Страшила, Железный Дровосек и Тик-Ток живут как обыкновенные люди и так же умеют думать и разговаривать. Особенно Кудесницам понравилась Лоскутушка, а ее ужимки просто привели их в восторг.

Пир удался на славу. Тех, кто нуждался в еде, Глинда угощала изысканными яствами, Страшила прочел стихи, а Трусливый Лев мощным басом пропел песню. Праздник омрачало лишь то, что любимая всеми Озма и прелестная маленькая Дороти томятся под Большим Куполом на затопленном Острове.

На следующее утро, сразу после завтрака, Глинда, Волшебник и три Кудесницы вышли на берег озера и, встав бок о бок у самой воды, устремили взгляд к затопленному Волшебному Острову. Остальные толпились на почтительном расстоянии и смотрели, что они будут делать.

По правую руку от Волшебницы стояли Ода и Ора, а по левую — Волшебник и Оджа. Все пятеро простерли руки вперед над водой, и стройный хор затянул нараспев ритмическое заклинание.

Они повторяли его снова и снова, слегка покачивая руками из стороны в сторону, и уже через несколько минут те, кто стоял у них за спиной, заметили, что вода стала быстро отступать от берега. Вскоре над озером показалась верхушка Купола. Уровень воды продолжал снижаться, и Купол словно рос на глазах. Когда он стал выступать над поверхностью уже на метр-полтора, Глинда велела всем остановиться. Дело было сделано.

Почерневшая подводная лодка оказалась теперь далеко от берега, но дядя Генри и Капитан Билл все-таки сумели столкнуть ее в воду. Глинда, Волшебник, Эрвик и Кудесницы сели в лодку, прихватив с собой моток крепкой веревки. По команде Волшебницы лодка, рассекая волны, двинулась к тому месту, где над водой выступала верхушка Купола.

— Воды осталось вполне достаточно, рыбкам есть где плавать, — заметил Волшебник, выглядывая из лодки. — Может быть, они предпочли бы, чтобы воды было побольше, но я не сомневаюсь, что они сумеют продержаться до тех пор, пока мы поднимем остров и снова наполним озеро до краев.

Лодка слегка ударилась о стеклянный свод Купола, Волшебник достал из черного чемоданчика кое-какие инструменты и аккуратно вырезал кусок стекла. Теперь все они могли проникнуть внутрь. Волшебник привязал веревку к одной из мощных стальных опор, которые поддерживали стеклянный свод.

— Я полезу первым, — сказала Волшебник. — Я, может, и не такой ловкий, как Капитан Билл, но я уверен, что справлюсь. А веревка точно дотянется до самого низа?

— Совершенно точно, — заверила его Глинда.

В кабинете магии Куохи было множество интересных вещей. Часть из них Куоха похитила у Кудесниц, после того как превратила их в рыбок. Впрочем, даже им пришлось признать, что по части механики королева была истинным гением, и, используя свои познания, наизобретала кучу механических устройств, в которых обычные колдуны, маги и волшебники не могли бы даже разобраться.

Друзья обследовали кабинет Куохи, тщательно изучая всякий предмет, что попадался им на глаза.

— Основанием острова служит мраморная плита, — задумчиво проговорила Глинда. — Когда остров погружен под воду, как сейчас, плита просто лежит на дне озера. Совершенно непонятно, каким образом удается, даже с помощью волшебства, поднимать и опускать под водой такую огромную махину.

— Я теперь припоминаю, — отозвалась Оджа, — что среди прочего мы обучили Куоху искусству растягивать сталь. Думаю, что это поможет объяснить, как поднимается и опускается остров. Внизу я обратила внимание на толстый стальной стержень. Он проходит насквозь через пол и идет дальше вверх, в здание дворца. Возможно, его верхний конец скрыт где-то в этой комнате. Если предположить, что нижний конец стержня прочно закреплен на дне озера, то Куоха могла с помощью некоего волшебного слова заставить стержень растягиваться в длину и таким образом поднимать весь остров на поверхность.

— Я нашел конец стального стержня. Он здесь, — объявил Волшебник, указывая в угол кабинета, где на полу находилось нечто вроде громадной чаши из полированной стали.

Все столпились вокруг, и Озма сказала:

— Да, я совершенно уверена, что здесь находится верхний конец стержня, на который опирается остров. Я заметила его сразу, еще когда впервые попала в этот кабинет. Видите, здесь сделано углубление, и, кроме того, в этой чаше что-то жгли, от огня остались следы. Мне захотелось узнать, что находится под большой чашей, и я попросила нескольких Скизеров прийти сюда и приподнять ее. Это были сильные парни, но они не смогли даже сдвинуть чашу с места.

— Мне кажется, мы уже поняли, как Куоха поднимала остров, — сказала Кудесница Ода. — Она сжигала в чаше какой-то волшебный порошок, произносила магические слова — и стержень начинал вытягиваться вверх, увлекая за собой остров.

— А это что такое? — спросила Дороти. Она вместе со всеми принимала участие в поисках и вдруг заметила небольшую выемку в стене рядом с тем местом, где стояла стальная чаша. Дороти сунула в выемку большой палец, и внезапно из стены выскочил ящичек.

Три Кудесницы, Глинда и Волшебник кинулись к нему и заглянули внутрь. Там оказался сероватый порошок, примерно полящика, мельчайшие песчинки находились в непрерывном движении, как будто порошок был пропитан какой-то животворной силой.

— Может быть, это что-то вроде радия? — проговорил Волшебник.

— Нет, — сказала Глинда, — это вещество лучше всякого радия. Мне кажется, я знаю, что это: редчайший минеральный порошок, волшебники зовут его Гаулау. Интересно, откуда Куоха узнала о нем и как ей удалось его заполучить?

— Не может быть никаких сомнений, — сказала Кудесница Оджа. — Именно этот порошок Куоха сжигала в чаше. Если бы мы только докопались до волшебного слова, мы бы уже точно смогли поднять остров.

— Как же нам узнать его? — спросила Озма, повернувшись к Глинде.

— Этим-то нам и предстоит всерьез заняться, — ответила Волшебница.

Все уселись в кабинете магии и принялись думать. Они сидели неподвижно, не говоря ни слова, и через некоторое время Дороти занервничала. Она никогда не умела долго молчать. Рискуя вызвать неудовольствие своих друзей, погруженных в мир магии, она произнесла:

— Куоха пользовалась всего тремя волшебными словами: чтобы выпускать подводные лодки и чтобы поднимать и опускать остров. Три слова. И имя Куохи можно разбить на три слова: КУ, О и ХА.

Волшебник нахмурил брови, но Глинда слушала девочку с большим интересом, а Озма воскликнула:

— Прекрасная мысль, Дороти! Похоже, что ты разрешила нашу задачу.

— Думаю, нам имеет смысл проверить эту идею, — согласилась Глинда. — На Дороти снизошло истинное озарение. Куоха вполне могла разделить свое имя на три волшебных слова.

Все три Кудесницы тоже сочли, что следует проверить идею Дороти, однако та, что с каштановыми волосами, сказала:

— Мы должны быть крайне осторожны. А вдруг мы выберем не то слово, вместо острова приведем в движение мост, и он начнет выдвигаться под водой. Если догадка Дороти верна, сейчас нам важнее всего выбрать правильное слово, то, которое поднимет остров.

— Давайте проведем эксперимент, — предложил Волшебник.

В ящике с живым серым порошком лежал маленький золотой стаканчик, который, судя по всему, служил меркой. Глинда набрала в стаканчик порошка и аккуратно высыпала его в плоскую чашу, ту, что помещалась на верхнем конце массивного стального стержня, служившего опорой острову. Кудесница Ора зажгла небольшую свечку и поднесла огонь к горке порошка, который тотчас раскалился докрасна, и языки пламени бешено заплясали по всей чаше. Волшебница Глинда наклонилась над все еще раскаленным порошком и произнесла, будто отдавая приказ: «КУ!»

Затаив дыхание, все ждали, что произойдет. Раздался скрежет и шорох вращающихся колес, но остров не сдвинулся с места. Дороти кинулась к окну, откуда был виден стеклянный свод купола.

— Лодки! — закричала она. — Лодки вырвались наружу. Я вижу, как они плывут под водой.

— Мы ошиблись, — мрачно сказал Волшебник Изумрудного Города.

— Но зато теперь понятно, что мы на верном пути, — заявила Оджа. — Мы знаем, что Куоха действительно использовала в качестве волшебных слов слоги своего имени.

— Если «КУ» выпускает лодки, то наверное, «О» управляет мостом, — предположила Озма, — а тогда последний слог, наверное, поднимает остров.

— Тогда давайте его и попробуем, — предложил Волшебник.

Он вычистил чашу и выбросил золу, оставшуюся от сгоревшего порошка, а Глинда вновь зачерпнула стаканчиком из ящика и вновь высыпала порошок на верхний конец стального стержня. Ора поднесла к порошку свечку, а Озма, нагнувшись над чашей, протяжно произнесла последний слог: «ХА-а-а».

Внезапно остров дрогнул и со странным звуком, похожим на вздох, начал подниматься. Остров двигался очень медленно, но неуклонно, а вся компания застыла в благоговейном молчании. Даже самые искушенные в магии, чародействе и волшебстве были просто потрясены: ведь всего одно слово подняло такую тяжесть — целый остров, да еще с гигантским стеклянным куполом в придачу.

— Ой, смотрите, мы оказались даже выше поверхности озера! — воскликнула Дороти, высунувшись в окно, лишь только движение острова прекратилось.

— Это потому, что мы откачали воду, — объяснила Глинда.

С улицы доносились радостные голоса Скизеров — обитатели городка поздравляли друг друга с долгожданным спасением.

— Пошли, — сказала Дороти, в голосе ее звучало волнение, — давайте спустимся к ним.

— Нет, подожди немного, — отозвалась

Глинда. Она была счастлива, что они добились успеха, и радостная улыбка освещала ее прелестное лицо. — Сначала надо перекинуть мост на большую землю, ведь там нас ждут наши друзья из Изумрудного Города.

На этот раз много времени не потребовалось: они йасыпали в чашу немного порошка, подожгли его и произнесли слог «О». В нижнем помещении открылась дверь, оттуда показался стальной мост и стал постепенно двигаться вперед, пока наконец его дальний конец не уперся в берег озера у самого лагеря.

— А теперь, — сказала Глинда, — мы можем выйти наружу и принять поздравления от Скизеров и от наших друзей по Спасательной Экспедиции.

На берегу озера они увидели Лоскутушку. Она стояла у самой воды и приветливо махала им рукой.

Все члены экспедиции Глинды, разумеется, тут же перебрались по мосту на остров, где их с нетерпением ждали Скизеры. Выйдя на балкон дворца, Озма обратилась ко всем собравшимся с речью. Она потребовала, чтобы Скизеры признали ее своей правительницей и пообещали подчиняться законам Страны Оз. Со своей стороны она поклялась, что отныне будет всегда защищать их от любых бед, и обещала, что они никогда больше не узнают ни обид, ни жестокостей.

Скизеры ужасно обрадовались, а когда Озма сказала, что они могут выбрать себе королеву, которая будет ими управлять и одновременно подчиняться Озме из Страны Оз, они проголосовали за леди Ауру. Торжественная коронация новой королевы состоялась в тот же день, и леди Ауру провозгласили хозяйкой дворца.

Королева сделала Эрвика премьер-министром, поскольку три Кудесницы рассказали ей о его мудрости, преданности и изобретательном уме. Это назначение было одобрено всеми Скизерами.

Затем Глинда, Волшебник Изумрудного Города и Кудесницы встали на мосту и произнесли заклинания. Вода вновь наполнила озеро до краев, а Страшила и Лоскутушка забрались на Большой Купол и вставили обратно стекло, которое пришлось вынуть, чтобы Глинда и ее спутники могли проникнуть на Волшебный Остров.

Когда наступил вечер, Озма приказала устроить большой пир и пригласить на него всех Скизеров. Городок был нарядно украшен и светился яркими огнями. Долго не стихала музыка — люди плясали до утра, празднуя свое освобождение, ибо они вырвались не только из подводного заточения, но и из-под жестокого гнета бывшей королевы.

На следующее утро, пока путешественники из Изумрудного Города собирались в обратный путь, Королева Аура обратилась к Озме.

— Одна мысль тревожит меня. Пока ужасный Вер-дикт, предводитель Плоскоголовых, остается нашим врагом, я по-прежнему боюсь за свой народ. Вер-дикт в любую минуту может явиться сюда и причинить зло Скизерам, ведь они мирные люди и не способны дать отпор буйным и жестоким Плоскоголовым.

— Не волнуйтесь, — успокоила ее Озма. — На обратном пути мы остановимся на Заколдованной Горе Плоскоголовых, и Вер-дикт будет наказан за свои злодеяния.

Аура была удовлетворена таким ответом. Но вот настало время расставания, и Озма вместе со своими спутниками взошла на мост, чтобы перебраться с острова на берег. Скизеры кричали им вслед, махали платками и шляпами, играл оркестр, так что прощание стало поистине незабываемым событием.

Три Великие Кудесницы, которые когдато мудро и кротко управляли Плоскоголовыми, покидали Остров Скизеров вместе с принцессой Озмой и ее друзьями. Они пообещали Озме, что останутся на горе и будут вновь следить за выполнением законов.

Глинде рассказали об удивительном народе Плоскоголовых, и, посоветовавшись с Волшебником, они придумали план, как образумить этих людей и смягчить их нравы.

Когда компания достигла горы, Озма и Дороти показали остальным, как обойти невидимую стену, которую Плоскоголовые построили после превращения Великих Кудесниц. Патом девочки объяснили, как найти лестницу и как, поднимаясь и спускаясь, постепенно добраться до вершины горы.

Вер— дикт стоял на краю, у самого обрыва, и наблюдал за приближением экспедиции. Он был крайне перепуган, увидев, что три Великие Кудесницы обрели свой прежний облик и возвращаются обратно. Он понимал, что вскоре от его могущества ничего не останется, и все же решил биться до последнего. Он призвал всех Плоскоголовых, вручил им оружие и велел хватать всякого, кто поднимется по лестнице, и сбрасывать с горы вниз, в долину. Как ни велик был страх Плоскоголовых перед Верховным Диктатором, хоть он и грозил, что покарает их, если они ослушаются его приказания, но, завидев трех Кудесниц, они тотчас побросали оружие и стали умолять своих прежних правительниц защитить их.

Кудесницы заверили трепещущих Плоскоголовых, что им нечего бояться.

Узнав, что его народ восстал, Вер-дикт ударился в бегство, пытаясь скрыться, но Кудесницы нашли его и заточили в тюрьму, предварительно отобрав у него все банки с мозгами.

Легко одержав победу над Вер-диктом, Глинда сообщила трем Кудесницам о своем плане, который был уже одобрен Озмой из Страны Оз. Кудесницам план очень понравился. Великая Волшебница принялась за дело и в течение нескольких дней видоизменила всех обитателей Плоскоглавой горы.

У каждого Плоскоголового Глинда брала его банку мозгов, открывала ее и выкладывала содержимое на его плоскую голову. После этого с помощью волшебных чар наращивала голову так, чтобы мозги оказались внутри (где люди их, как правило, и носят). В конце концов Плоскоголовые стали умными и красивыми, не хуже всех прочих обитателей Страны Оз.

Когда Глинда обработала таким образом всех до последнего обитателя горы, никаких Плоскоголовых больше не осталось, и Кудесницы решили назвать их Горцами. Волшебное превращение Плоскоголовых имело еще и то преимущество, что теперь никого нельзя было лишить мозгов и у каждого их было ровно столько, сколько ему положено.

Даже Вер— дикту выдали причитавшиеся ему мозги и так же, как и остальным, сменили плоскую голову на круглую, но теперь он уже никому не мог причинить никакого вреда. Под неусыпным надзором Кудесниц ему ничего не оставалось, как стать кротким и послушным.

Глинда расколдовала безмозглую золотую свинью, с хрюканьем носившуюся по улицам. Рора вновь обрела женское обличье, получила мозги и круглую голову. Когда-то жена Вер-дикта была еще отвратительнее, чем ее зловредный муж, но теперь она и думать забыла, как творить пакости, и, надо полагать, навсегда превратилась в обычную женщину.

Успешно завершив все дела, Озма и ее спутники попрощались с тремя Кудесницами и отправились домой — в Изумрудный Город.

Они возвращались назад той же дорогой, по которой приехали Озма и Дороти. По пути они остановились, чтобы забрать Деревянного Коня и Красную Карету.

— Я очень рада, что навестила этих людей, — сказала Озма, — ибо теперь они никогда больше не станут воевать друг с другом, и к тому же я освободила их из-под власти Вер-дикта и Куохи. Отныне они будут счастливыми и преданными гражданами Страны Оз. Это доказывает, что всегда следует исполнять свой долг, каким бы тяжким он ни казался.