«…Сторонний наблюдатель увидел бы обычный ресторанчик, где собираются завсегдатаи, не очень опрятный, но имеющий достаточно привлекательный вид в это промозглое утро. Впрочем, его мнение, вероятно, изменилось бы после того, как Мегрэ, подойдя к висящему на вешалке замшевому пальто одного из клиентов и запустив руку в карман, извлек оттуда американский кастет».
1.0 — распознавание, верстка, вычитка, подбор аннотации — Isais
Если бы в это серое и более холодное, чем обычно, утро, когда рю Пигаль еще достаточно пустынна, случайный клиент заглянул бы в ресторанчик «У Марины», его внимание привлек бы, пожалуй, полный господин в плотном пальто, который, развернувшись спиной к камину, курил трубку, задумчиво согревая в руке рюмку с коньяком. Во всяком случае посетитель, заглянувший в ресторанчик мимоходом, вряд ли подумал бы, что это и есть комиссар Мегрэ из уголовной полиции.
Ресторанчики на рю Пигаль редко открываются в столь раннюю пору. И «У Марины» так же еще не успели привести в порядок зал после ночи. Но в целом обстановка была скорее мирная, семейная. Люсьен, хозяин, перетирал за стойкой бутылки, его жена Марина хлопотала на кухне. В глубине зала за столом сидели еще два человека, которые не выглядели отталкивающе, несмотря на то, что сами были не бриты, а их костюмы помяты, как это случается у людей, проведших ночь не раздеваясь.
Словом, сторонний наблюдатель увидел бы обычный ресторанчик, где собираются завсегдатаи, не очень опрятный, но имеющий достаточно привлекательный вид в это промозглое утро. Впрочем, его мнение, вероятно, изменилось бы после того, как Мегрэ, подойдя к висящему на вешалке замшевому пальто одного из клиентов и запустив руку в карман, извлек оттуда американский кастет.
— Послушай, Кристиани, это опять для меня? — нарочито наивным тоном спросил Мегрэ…
А за полчаса до описываемых событий некто, позвонив в уголовную полицию, настоял на личном телефонном разговоре с комиссаром. Этот неизвестный старательно изменял свой голос, что стоило ему очевидных усилий.
— Это действительно вы, комиссар? Слыхали, этой ночью «У Марины» случился скандальчик. Если бы вы туда заглянули, то, вероятно, могли бы встретиться с вашим старым приятелем Кристиани и навести у него справки о Мартино. Ну, вы знаете, малыш с Антильских островов. У него еще брата недавно выслали в Гвиану.
Пятнадцать минут спустя Мегрэ уже вылезал из такси на углу рю Пигаль. Ничего еще толком не зная, он мог бы поклясться, что дело серьезное, быть может, очень серьезное. Наводчики редко фантазируют. Доказательства? Он их получил почти сразу же, поднимаясь вверх по улочке. За витриной небольшого бара, расположенного почти напротив интересовавшего его ресторана, Мегрэ заметил Южанина и Пепито, у которых явно не было привычки в такую рань назначать в этом месте друг другу свидания.
Мгновением позже, уже войдя в ресторанчик «У Марины», Мегрэ увидел в глубине зала Кристиани с его новым подручным Лекером, бывшим некогда служащим банка и прозванным по этой причине Бухгалтером. В таких делах главное — ничему не удивляться. Жестом завсегдатая, зашедшего пропустить свой дежурный стаканчик, Мегрэ приветствовал всех присутствовавших.
— Как деда, Люсьен? Много народу было этой ночью? Чашку кофе и рюмку кальвадоса!
Затем он заглянул на кухню.
— Привет, Марина! Я смотрю, грохнули твое зеркало над прилавком.
Он-то сразу приметил, что зеркало расколото револьверной пулей.
Салфетка задрожала в руках хозяина:
— Да это давно. Какой-то тип купил револьвер и не знал, что эта штука заряжена.
После этого все вернулись к своим делам. За те четверть часа, что комиссар уже провел в ресторанчике, присутствующие не обменялись и двумя десятками фраз. Сам Мегрэ курил трубку, потягивал кальвадос, приподнимаясь время от времени для того, чтобы бросить взгляд на бар на другой стороне улицы.
Ресторан «У Марины» он знал как собственный карман. Люсьен, у которого в свое время возникли неприятности по поводу его незаконных делишек в Марселе, решил завязать и купил в районе Монмартра это заведение, которое содержал на пару с женой. Посетителями ресторанчика были в основном бывшие дружки Люсьена, некогда вступавшие в конфликт с законом, а ныне также приобретшие почти буржуазный лоск.
Тот же Кристиани, который еще каких-то лет десять назад во время ареста без колебаний ударил Мегрэ кастетом, стал владельцем двух борделей в Париже, оказавшись, кстати, конкурентом расположившегося на той стороне улицы Южанина.
Южанин был из банды «марсельцев», так их называли в преступном мире, тогда как Кристиани верховодил среди «корсиканцев».
— Скажи, давно твой дружок засел там напротив?
— Меня не интересуют подобные людишки, — в голосе Кристиани послышалось презрение.
— Может быть, но ты его явно интересуешь. И, если бы я не держал тебя за настоящего мужика, то мог бы подумать, что выйти отсюда тебе как раз мешает присутствие Южанина.
Пауза. Глоток кальвадоса.
— Да, дело, мне кажется, происходило таким образом. Этой ночью здесь случилась заварушка. И с тех пор Южанин и Пепито караулят вас снаружи, иначе вам не пришлось бы спать здесь на банкетках.
Продолжая говорить, Мегрэ подошел к Бухгалтеру и ощупал его пиджак.
— Вот я и спрашиваю тебя, что же могло произойти, если известно, что Люсьен не любит погромов, а ты не тот человек, которого можно подставить. Кстати, брат Мартино, который вчера отправился на остров Ре, шлет тебе привет.
Разговор этот выглядел достаточно дружелюбным, если не считать того, что в ответ на реплику Мегрэ Кристиани вздрогнул, а сам комиссар, воспользовавшись тем, что Бухгалтер поднялся, извлек у него из кармана нож солидных размеров.
— А ты, парень, опасный! Разве можно прогуливаться с такой игрушкой? Кристиани, а ты ничего не припас для меня в карманах?
Пожав плечами, Кристиани протянул Мегрэ револьвер системы «смит-вессон».
— Ты смотри, в магазине не хватает одной пули, наверное, той, что разбила зеркало. Что меня удивляет, так это то, что ты не подзарядил свой револьвер и даже не протер ствол.
Мегрэ переложил в собственный карман отобранные нож, револьвер и кастет и с равнодушным видом обшарил все углы, заглянув даже в телефонную кабину и ледник. Проделывая все эти действия, он не переставал мучительно думать, строя гипотезы и тут же от них отказываясь.
— Ты знаешь, Южанин сообщил Мартино, что его братца заложили. И если я тебя отпущу, то только для того, чтобы ты с ним не столкнулся. У него, я думаю, есть в чем тебя упрекнуть.
— Не понимаю, к чему вы клоните, — проворчал Кристиани, который внешне был так же спокоен, как и Мегрэ.
— Так, пустяки. Я хотел бы встретиться с Мартино. Не знаю уж почему, но мне было бы интересно с ним пообщаться.
Не торопясь, Мегрэ наконец убедился, что никто не спрятан ни в ресторане, ни на кухне, ни в примыкающей к ней комнатке хозяев.
В половине десятого поставщик привез ящик с напитками, затем перед зданием остановился желтый автомобиль транспортного агентства Дюшман, который чуть позже отъехал.
— Отрежь мне, Марина, кусок той колбасы, что ты делаешь сама.
Вдруг Мегрэ нахмурился: из хозяйской комнаты неожиданно появился новый персонаж, который, казалось, был столь же удивлен, что и комиссар.
— Откуда ты взялся?
— Я? Я спал.
Фред, а это был подельщик Кристиани, лгал: Мегрэ только что побывал в комнате и убедился, что она пуста.
— Я вижу, — проворчал комиссар, — что вы все настолько привязались к этому дому, что не намерены его покидать! Дай-ка мне и твою пушку!
Не без колебаний Фред протянул комиссару свой револьвер — также «смит-вессон» — с полной обоймой.
— Вы мне его вернете?
— Возможно. Все будет зависеть от того, что мне расскажет Мартино. Я ожидаю его прихода с минуты на минуту… Наша встреча назначена здесь.
Мегрэ украдкой взглянул на лица своих собеседников и заметил, как Лекер побледнел.
Ну, еще немного… Любой ценой именно сейчас необходимо найти решение. И Мегрэ наконец осенило в тот момент, когда мимо окон пронесся грузовик.
— Возьми трубку, — приказал он Кристиани. Самому войти в телефонную кабину значило бы потерять контроль над этими типами. — Набери номер уголовной полиции… Попроси инспектора Люка к телефону… Он подошел? Передай мне трубку.
К счастью, шнур у телефонного аппарата был достаточно длинный.
— Это ты, Люка? Позвони прямо сейчас в контору Дюшман… Необходимо найти шофера их машины, который что-то доставил или, наоборот, забрал с рю Пигаль… Понял?.. Валяй… Я буду здесь. Как там моя колбаса, Марина?
— Несу, комиссар, несу!
— Не думаю, что эти господа ко мне присоединятся… По-моему, у них нет аппетита.
В десять минут двенадцатого все, включая Южанина и Пепито, оставались еще на своих местах. Но пятью минутами позже возбужденный Люка буквально влетел в ресторан, дав жестами понять Мегрэ, что у него важное сообщение.
— Ты можешь говорить не стесняясь этих господ. Здесь все свои.
— Я нашел этот автомобиль. Отсюда они забрали сундук по вызову некоего Бешвеля, жильца с третьего этажа. Здоровенный сундук.
— Надеюсь, ты не упустил этот сундук, — усмехнулся Мегрэ.
— Я заставил его открыть… В нем был спрятан труп Мартино, брата…
— Знаю… Дальше.
— Доктор Поль был у себя дома и смог приехать довольно скоро. Я привез пулю, извлеченную из раны.
С равнодушным видом повертев пулю, Мегрэ пробормотал как бы про себя:
— Браунинг… Ты смотри, как все складывается: а у этих господ только «смит-вессон»…
Хочешь узнать мое мнение… Только между нами… Этой ночью Мартино, изрядно перебравший, пришел расквитаться с Кристиани, которого он посчитал виновником высылки своего брата… Но так как он был слишком взволнован, с ним произошло несчастье… Понятно?
Даже Люка толком не знал, куда клонит его шеф. Кристиани же закурил и с наигранно беспечным видом выпустил кольцо дыма.
— Южанин и Пепито не решились войти и предпочли подождать остальных снаружи, у выхода.
— Дошло наконец… Поэтому-то наши друзья и провели ночь в зале на банкетках, а Южанин, натоптавшись за ночь, с раннего утра устроился в баре напротив… Но самые большие неудобства с трупом, нельзя же его оставить на попечении Люсьена… Так что бы ты предпринял, Кристиани, в таком положении? У тебя ведь умная голова.
Кристиани снисходительно пожал плечами…
— Кстати, Люсьен… Кто такой этот Бешвель с третьего этажа?
— Старый импотент.
— Ну, я так и думал… Кто-то с утречка поднялся к нему и внушил, что лучше держать язык за зубами… Затем через черный ход, пока все остальные жильцы еще спали, труп подняли наверх и упаковали в сундук старика. Позвонили в контору Дюшман. Не веришь, Люка? Пойди справься на третьем… Я уверен, что тебе опишут нашего приятеля Фреда, который и провернул это дельце.
— Где доказательства? — процедил сквозь зубы Фред.
— Конечно, это не доказывает, что именно ты пришил Мартино… Марина, дай все-таки им колбасы. Мне придется захватить их с собой, чтобы продолжить наш приятный разговор.
Внешне обстановка остается спокойной. Какой-то банковский служащий, зашедший обсудить дела с Люсьеном, даже не обратил на них внимания.
— Кристиани, ты по-прежнему ничего не хочешь мне сообщить?
— Ничего…
— А ты, Бухгалтер? Впервые ты влип в такое серьезное дело.
— А я не понимаю, о чем это вы, — по голосу чувствовалось, как парень напряжен.
— Ну что ж, ничего не остается, как подождать возвращения Люка.
Все, включая тех, что затаились на той стороне, застыли в ожидании. Время шло. На улице стало многолюднее. В просвете между тучами показалось солнце.
— Конечно, Люсьен, тебе не повезло, что это произошло в твоем ресторане. Не позволяй впредь бить зеркала. Это приносит несчастье.
Вернувшийся Люка сообщил прямо на ходу:
— Все точно! Я нашел беднягу с кляпом во рту. Он мне описал Фреда, но тот был с помощником, которого старик не смог разглядеть.
— Отлично! Вызови такси… Нет, подожди! Позвони к нам в контору, чтобы прислали кого-нибудь последить за теми, что устроились напротив. Как бы они чего не выкинули!
— Остается выяснить, — Мегрэ обвел взглядом троих проходимцев, — кто же из вас стрелял.
С видом человека, не знающего, как убить свободное время, Мегрэ разложил на столе свою коллекцию: револьвер и кастет Кристиани, револьвер Фреда и нож Лекера.
— Постарайся воспринять спокойно то, что я тебе сейчас скажу, малыш, — обратился Мегрэ к Лекеру, который, чувствовалось, был уже на пределе. — Это первое твое дело и, быть может, не последнее… Вот револьвер Кристиани. Вряд ли он, профессионал, стал бы таскать с собой игрушечный пистолетик, из которого застрелили Мартино… Фред, также стреляный воробей, предпочитает оружие крупного калибра. Когда вспыхнула ссора, Кристиани выстрелил, и, должно быть, его подтолкнули, раз уж он сумел попасть лишь в зеркало. А затем ты достал твой малюсенький браунинг…
— Нет у меня никакого браунинга, — сумел только и выдавить из себя Бухгалтер.
— Вот именно! Это как раз и служит доказательством, что стрелять мог только ты. Фред сохранил свою пушку, потому что знал: она докажет его невиновность. Кристиани даже не почистил свое оружие для того, чтобы иметь подтверждение, что он стрелял один раз и ни в кого не попал… Они оба хорошо представляли, что такое экспертиза, и до конца выдержали свои роли. Что же касается тебя, то просто было необходимо, чтобы ты избавился от своего револьвера, поскольку это явилось бы главной уликой. Куда ты дел свой револьвер?
— Я не убивал!
— Я спрашиваю тебя, куда ты его спрятал… Спроси у Кристиани. Слишком поздно валять дурака…
— Вам револьвера не найти!
Мегрэ взглянул на него с жалостью:
— Эх, дурачок!
Лекер выглядел тем более глупо, что Мартино он не был нужен. И если парень выстрелил, то только для самоутверждения.
Когда подошел Люка, Мегрэ приказал ему шепотом:
— Искать повсюду… Особенно на крышах… Они не дураки, чтобы спрятать оружие у Люсьена или у старика… Если над лестницей есть оконце, выходящее на крышу…
Мегрэ снял с улицы почти всех своих людей. Лишь двое или трое «случайных прохожих» продолжали караулить бар напротив.
Кристиани в своем замшевом пальто держался как добропорядочный буржуа, которого задержали, конечно, по ошибке и вскоре отпустят, принеся извинения. Фред еще хорохорился. Бухгалтер же был на грани истерики.
Дело, впрочем, выглядело вполне хрестоматийно. Мегрэ всегда утверждал, что, не будь случая и стукачей, преступники избегали бы наказания. Однако фраза эта выглядела скорее шуткой, особенно когда Мегрэ произносил ее своим раскатистым баском.
Тем не менее, и это дело началось с доноса, и только случай позволил комиссару заметить желтый автомобиль агентства Дюшман. Впрочем, как же быть с опытом, знанием людей, и тем, что обычно называют чутьем.
В три часа пополудни браунинг нашелся на крыше: он был действительно выброшен через слуховое оконце.
В половине четвертого Бухгалтер наконец признался, рыдая, а Кристиани, ссылаясь на очень известного адвоката, утверждал, что максимум ему дадут полгода.
На что Мегрэ бросил со вздохом:
— Мне американский кастет в свое время обошелся в два зуба.