Уже не помню точно, в каком году это было. Началась борьба с архитектурными излишествами. Тысяча девятьсот пятьдесят шестой год, или около того.

Смотрю на свой дом. Ему лет пятьдесят, наверно; мне немного меньше.

Ну он-то меня переживет, сомнений нет.

Я учился в четвертом классе, когда появилась Оша. Оша — казахское имя, что странно — она была вполне русской девочкой; родители ее так же были русскими. Живя в Казахстане, они, видимо, попытались каким-то образом влиться в эту загадочную восточную культуру.

Оша меня сразу возбудила, у меня встал.

Как-то  мы пошли вместе из школы. Распускаюшиеся цветочки, листики на деревьях, и прочая галиматья. Пропущу романтику, ладно?

Дом. Я жил тогда в шестиэтажке. По тем временам это было круто. Дом Оши был построен году в 1952-м, а вполне возможно, где-то в конце сороковых. Якобы их строили пленные немцы. Тупая байка, в которую почему-то верят и так называемае профессионалы.

Вошли. Поднялись на второй. Лестница, перила. Дверь. Тяжелая. Как она открывалась Медленно!

Оша, махнув рукой, сразу пригласила меня в холл. У извращенцев такая комната называется зала. Или зал. Дикость какая, а?

Еще в прихожей, усевшись на темный чурбачок, Оша стала стягивать гольфы. Вздохнула. До чего же приятно дать отдых ногам.

Сказав «Ох-х!..», девочка пошевелила пальцами обнаженных ног. Ей стало приятно.

Мне тоже захотелось освободиться, но подумалось, что сие как-то то ли несвоевременно, то ли никак вообще.

Девочка побежала в ванную и отворила кран на полную. Вернувшись, позвала меня в комнату. Расположивишись за большим круглым столом, мы занялись домашними заданиями.

Я оценивал ситуацию; взгляды искоса, истинно, были, как всегда.

Довольно долго мы решали задачи.

Конечно, я то и дело, придумав повод, заглядывал под столешницу. В ожидании созерцания голеньких ножек Оши.

Ну вот, повод нашелся. Я уронил ручку. Полез под стол. Невзначай, якобы, коснулся пальчиков ног девочки. Когда поднялся, не знал, что делать с эрекцией.

Оша, как ни в чем не бывало, продолжала заниматься математикой. Потом слегка вздрогнула. А я подумал: почему бы не полизать эти пальчики? Ведь они так красивы.

Совлалать с желанием было не так уж просто. Но я вроде бы совладал. Хотя пенис стоял. Ах, эти ножки!

Красный, выбрался из-под столешницы. А Оша, зараза, как бы невзначай коснулась моей ширинки босой ногой.

Я сглотнул и стал вычислять что-то вроде

2 70 : 5 40 − 28 − 16  − 2 × 5 : 42 ×   7   : 4 + 68 + 16 + 45 : 14 : 5 : 20 (5) (20) (3) 14 + 56 3 × 16 40 − 34 : 2 − 12 × 14 − 17 : 12 + 6 × 2 + 12 : 18 + 64 × 5 ×   12 (100) (75) (60)

Ножка Оши стала гладить вспухшую ширинку. Впоследствии Оша призналась, что искушала таким образом своего младшего брата, нисколько не стыдясь сего несколько странного процесса. Вообще на Востоке, говорят, такое в порядке вещей.

О, как мне хотелось поцеловать эту конечность!

Не было никаких сил сдерживаться более. Я даже сам не заметил, как оказался под столом вновь. Пальчики голой ступни Оши легко, практически незаметно оказалась в моем рту. Вы когда-нибудь пробовали лизать пальцы ног одиннадцатилетней девочки? Поделюсь опытом. Они хихикают, визжат и сучат ножками. Это первая стадия. На второй детское тельце расслабляется; ребенок имеет наслаждение. По-научному это называется допубертатный оргазм. Стыда, впрочем, никакого нет и в помине. Ребенок релаксирует максимально. Наконец, на третьей стадии дитя испытывает оргазм полный. Необходимо заметить, что девочки, в отличие от мальчиков, испытывают куда более мощную разрядку.

Оша зачем-то заохала. Мне пришлось растегнуть штанцы, вынуть глубоко любимого товарища и, стоя на коленях, поводить им по пальчикам Оши (ногу она приподняла). Тут я впервые испытал так называемый детский оргазм. Сперма вылилась на Ошииу ножку. Я кончил.

Мы смотрели на капающее...