— Красивый муж — чужой муж, — любила говорить моя бабушка.

Я с ней не соглашалась, но и не спорила. Бабуля жизнь прожила, ей виднее. Ну, а у меня самой тоже кое-какой опыт имелся. Ведь мой муж Ваня был очень красивым мужчиной. И в наступающий Новый год мы собирались шагнуть с двухлетним багажом нашего брака.

Когда-то, ещё будучи совсем молоденькой девчонкой, гуляя с родителями на свадьбах родственников и знакомых, после того, как было полностью рассмотрено платье невесты, а до делёжки торта оставалось ещё много времени, я предавалась размышлениям.

Нет, не о женихе. Думала о том, какие мысли были у теперешних молодожёнов при первой встрече. Наверное, никто из них и не предполагал, что спустя определённое количество времени, они будут сидеть за собственным свадебным столом.

Тогда я ещё не знала, что мой муж совсем не понравится мне при первом знакомстве. Оно произошло в известном городском фитнес-клубе, куда меня притащила моя подруга Светка.

Светка — это отдельная история: яркая, многогранная, обалденная и обязательно со счастливым концом. А познакомилась я с ней в нашем городском медицинском училище, куда поступила учиться после девяти классов.

Несмотря на то, что в нашей достаточно сильной группе оказалось много достойных девчонок, в памяти медицинского училища она ещё долго не затеряется потому, что в ней училась Светка.

Светка — это праздничный фейерверк, извергающийся вулкан и кипящий гейзер. Яркая блондинка с синими глазами, модельной фигурой и округлостями только в нужных местах.

Я уже и не помню, зачем именно Светку понесло не столько на сам фитнес, сколько в мужской зал. Возможно потому, что Инесса, бывшая Светкина одноклассница, с которой они всё время соперничали, пришла на очередную совместную вечеринку в более красивом платье. Соответственно Светке срочно нужно было увидеть на себе как можно больше восхищённых мужских взглядов!

Вот и оказались мы в самом первом, встретившимся на нашей дороге месте, где этих самых взглядов было больше всего. Естественно, на нас посмотрели все три десятка, если не больше, укрепляющих собственные бицепсы мужчин.

Впереди всех оказался один из тренеров: молодой широкоплечий мужчина, тело которого наглядно демонстрировало, что посещать подконтрольный ему зал нужно как можно чаще. Эффект гарантирован!

Конечно, на логичный вопрос, что именно нас здесь интересует (который вполне можно было перевести, как, что именно мы здесь забыли), проблеяли с подругой что-то типа того, что мы только спросить.

Вроде сильно и не спрашивали, но уже через полчаса, бесплатная реклама фитнес-клуба в лице тренера Ивана водила нас возле каждого тренажёра, рассказывая, для чего он предназначен и на каких лучше всего заниматься девушкам.

Ещё через день мы вдвоём со Светой шли к нему на дружеское свидание, а ещё через месяц — на его день рождения в известный городской ресторан.

Компания у Ивана собралась громкой и весёлой, как раз такой, какая нравилась Свете. Когда я уже готова была идти домой и смотреть на повторе программу «Спокойной ночи, малыши», до нас донеслись громкие поздравления с соседней ниши, где тоже кого-то чествовали с появлением на свет в это день.

— Айтишники, — небрежно махнул рукой Иван. — Полуночные люди. Уже двенадцать, а они только гулять пришли. Все при бабле, а проведут здесь не больше двух часов. Могли и на кухне у кого посидеть. Голову бы лишний раз мыть не пришлось.

Вся компания дружно заржала, поддерживая слова именинника-юмориста.

А я украдкой прошлась глазами по тем, кто сидел за соседними столами. Бицепсами, трицепсами, брюшными кубиками и так далее, никто из соседей действительно не выделялся. Но все парни, кстати, более старшие за нас по возрасту, были очень модно, привлекательно и дорого одеты. И каждый — подстрижен в известном барбершопе, а не в соседнем доме быта за пять рублей студенткой-практиканткой. Никого с длинными и грязными волосами я вообще не увидела.

Если в нашей компании девушек и парней было примерно одинаково, то в соседней я насчитала только троих представительниц прекрасного пола. И выглядели они именно так, как и должны выглядеть представительницы прекрасной половины человечества. Очень красиво. Составляя конкуренцию лишь моей подруге Светке.

Глазея на соседей, я отвлеклась и не сразу заметила, что в упор смотрю прямо на именинника, вполне привлекательного, темноволосого, не слишком высокого мужчину. Смутилась и отвела глаза.

— Что, испугалась представителей ай-ти? — не преминул поддеть меня Иван.

— Чего их пугаться? — не смолчала я. — Нормальные с виду. Этот мужчина, например, на первый взгляд мне всем понравился.

— Понравился, говоришь? — ухватилась за мои слова Света.

И через полчаса танцевала с отмеченным мною мужчиной. Так наш непонятный треугольник превратился во вполне комфортный прямоугольник, но не квадрат. Всё же в квадрате все стороны равны. А у нас совпадало лишь наполовину.

Как я и предполагала, Олег, так звали айтишника, оказался старше нас. Ему исполнилось двадцать семь. Мне и Светке было двадцать один, Ивану — двадцать четыре. И, в отличии от всех предыдущих кавалеров подруги, больше похожих на Ивана, Олег был похож сам на себя. А Свете пришлось купить себе обувь на более низком каблуке. Сама Света имела рост в сто семьдесят два сантиметра, а Олег — в сто семьдесят восемь.

Я каблуки не носила и со своими ста шестьюдесятью сантиметрами нормально смотрелась рядом с обоими мужчинами. Иван, рост которого составлял метр восемьдесят восемь, на моём фоне выглядел настоящим мачо.

И этот фитнесовский мачо как-то незаметно стал проявлять ко мне интерес. Дурнушкой, королевой ужасов или загнанной веником под лавку мышью, я не была.

Обычная среднестатическая симпатичная девушка. С светлыми волосами ниже плеч и серыми глазами. Лишним весом я не страдала, но, по моему мнению, при полной поддержке Светы, моей груди всё же не хватало объёма, животик мог быть более плоским, талия — тоньше, да и попа чуть меньше. Но, как было…

После училища я попала на отработку в нашу городскую больницу, а Света умудрилась пристроиться в частный санаторий, который располагался сразу за городом и на неполную ставку. Работала она с восьми до двенадцати, через день, имела много свободного времени, а осенью поступила на заочное отделение по психологии. Сокращённое. Всего три с половиной года.

Частный санаторий принадлежал какому-то знакомому родителей Светы, которые тоже имели в собственности небольшую, но стабильную компанию по пошиву постельных принадлежностей, полотенец, скатертей, носовых платков. В общем, что требовалось, то и шили.

Перед первым рабочим днём дочери, мама и папа сделали подарок в виде новой, маленькой, но дорогой машинки.

Мне родители подарили проездной билет на автобус, который положили в букет осенних хризантем.

Света ярким мотыльком летала по городу, а я еле доползала до кровати, отработав два дня по двенадцать часов за себя и ещё восемь, за ставку, на которую уже несколько лет не находилось специалиста.

Наше общение уменьшилось по времени, но не прекратилось. Через полтора года, почти в двадцать три года, мы обе вышли замуж. Света за Олега, а я за Ивана, к этому моменту ставшего для меня Ванечкой.

— За Ваньку-дурачка замуж пойдёшь? — притворилась глухой бабуля, когда я поделилась с ней радостной новостью.

— Почему за дурачка? — обиделась я. — Популярное русское имя. Ты же у нас очень верующая. Столько святых с этим именем. Они, что, тоже дурачками были?

— Святых ты мне не трожь! — с первого раза всё услышала бабуля. — И имя хорошее. Моего отца так звали! Много достойных людей это имя носит. А тебе достался дурачок.

Не став лезть в дебри бабулиной логики, я предпочла промолчать. Тем более, что дел хватало. В том числе и с подготовкой к свадьбе.

Светка загорелась идеей двойной свадьбы. Но мы с Ваней, пусть и оба работали, хорошо понимали, что задуманное Светой торжество будет нам не по карману.

Айтишник Олег, всегда добросовестно высиживающий все наши посиделки, почти ничего не говорил о своей работе. Наверное, считал это неинтересным. Но Светка как-то шепнула, что в месяц он «айтишит» на три-четыре тысячи долларов.

Для сравнения: я в больнице, фактически без стажа и категорий, едва наскребала полных триста, да и Ваня звёзд с неба, вернее со своих штанг, не хватал. В лучшем случае у него получалось пятьсот зелёненьких.

Но смотреть свадебное платье вместе со Светой во французском каталоге я стала. Как отказать? Честно показала пальцем на то, что мне понравилось.

— Сфоткай и походи по салонам, что дают напрокат, — взглянув в журнал, посоветовал Ваня. — Что-то похожее обязательно найдётся.

К моему удивлению, Олег, сидевший в своём ноутбуке, оторвался от экрана и тоже посмотрел на понравившееся мне платье.

— Не очень дорогое, всего пять тысяч баксов, — отыскала цену Света. — Масяня, это же копейки?

— Копейки, — поморщился её жених. Не от стоимости платья. Он терпеть не мог, когда его величали Масяней. Но Свете так нравилось, значит, должно нравиться и ему. Помните, как в анекдоте, где муж говорит жене после свадьбы об общем семейном бюджете. Что теперь у них теперь не только доходы, но и расходы общие. На что жена невозмутимо отвечает:

— Дорогой, тогда завтра мы идём покупатьнамтак понравившееся мне зимние сапоги на каблуке.

У Светы тоже общими стали не только доходы, но и её личные предпочтения.

Замуж подруга выходила в французском платье, которое так понравилось мне. Саму свадьбу гуляли в ресторане, где молодые когда-то познакомились.

Наше с Ваней торжество состоялось через неделю в заводской столовой, которая сдавала в аренду помещение вместе с поварами. По доступным для большей части населения ценам.

А похожего платья я так и не нашла.

— Это тоже красивое. Тебе идёт, — при поздравлении сделал мне комплимент уже муж подруги. Постоял, подумал, куда меня можно поцеловать, но, так и не решив куда, отошёл в сторону, уступив место другим поздравляющим.

Все мы до свадьбы жили с родителями, поэтому остро стал вопрос жилья. Посовещавшись новой ячейкой общества дружно потопали с Ваней в банк за кредитом, на небольшую однокомнатную квартиру подальше от центра города.

Света и Олег тоже взяли кредит на покупку пятикомнатной квартиры улучшенной планировки в доме повышенной комфортности. С красивым видом на городской парк. Почти в центре города, но в стороне от шумных перегруженных улиц.

Как-то сложилось, что встречаться по выходным мы стали только в квартире друзей. Олег не любил шумные клубы, но ничего не имел против ресторана, где мы познакомились. Так как счёт мы всегда делили поровну, часто заглядывать в ресторан не могли мы.

Давал о себе знать взятый кредит. И мой рабочий график, в котором почти не было выходных.

— Что это за работа такая! — возмущалась Света и брала с собой Ваню, чтобы оторваться в ночном клубе. Как я уже говорила, Олег в них не ходил, а замужней женщине, вроде как, одной там тоже было делать нечего.

Через два года друзья выплатили взятый кредит. Они брали не всю сумму, а половину, так как вторая уже была собрана у Олега. Наш кредит был рассчитан на двадцать лет и досрочное погашение ему не светило.

В последнее время Ваня стал брать по вечерам подработку в виде индивидуальных занятий. Мне тоже чуть увеличили зарплату благодаря появившемуся стажу и категории. Но потянуть ещё и подработку я физически не могла.

Новый год, по случаю выплате кредита, друзья решили отметить в ОАЭ или, как мы привыкли упрощать, в Эмиратах. Там планировались грандиозные скидки в популярных магазинах, и Света не могла пропустить подобный момент.

— Мы подумали и решили, — сообщила нам подруга на очередных посиделках.

— Ты решила, а Олег оплатил, — засмеялся Ваня.

— Две недели моря, солнца и шоппинга. А какие там красивые салюты! — простонала подруга. — А вы, что решили?

— Ритке отпуск дали. Как раз на две недели, — сообщил мой муж.

— Первый за два последних года? — нахмурился Олег.

Когда мы приходили к ним на посиделки вместе с дорогим вином, муж Светы отрывался от компьютера. Он по-прежнему мало говорил, но его молчание не было некомфортным.

Несмотря на уже явное наше несоответствие в финансовом плане, муж Светы по-прежнему вёл себя просто и открыто.

— Нет. В прошлом году тоже были две недели. Под Новый Год. Ты тогда заболел, поэтому мы к вам не приходили, — ответила я.

— Помню, — ещё больше нахмурился Олег. — Света с Ваней тогда все клубы обошли. Почему ты с ними не пошла?

— Потому что она продрыхла все две недели своего заслуженного отпуска, — сообщил мой муж.

— Так куда рванёте? — напомнила о себе Света. Её больше волновал будущий Новый год, а не прошедший.

Мы с мужем переглянулись.

— Дома будем. Устроим романтический вечер при свечах, — пожала плечами я.

— Сказали бы раньше, я бы вам в свой санаторий путёвки со скидками приобрела, — фыркнула Света. — Ужин. При свечах. У вас на окраине вечно проблемы с электричеством. Не наелись ещё? При свечах?

В половине двенадцатого мимо дома друзей проходил последний городской автобус, конечной остановкой которого являлся именно наш дом. Как всегда, Света на прощание расцеловала нас на пороге, а Олег пошёл провожать до подъездной двери.

Как это часто бывает, в самих дверях замешкались, и я почувствовала, как рука мужа подруги, что-то быстро положила в карман моего обычного зимнего пуховика. Я знала, что там, даже не заглядывая. Когда вышли из подъезда быстро застегнула молнию кармана.

Лицо горело от стыда из-за денежной купюры в сто долларов. Но, назад у меня её не возьмут, а потерять на остановке будет верхом глупости.

Вскоре после наших свадеб я случайно столкнулась с Олегом на улице. Сидела на автобусной остановке, сменившись со смены в восемь утра, и буквально клевала носом. Ночь в отделении кардиологии, где я работала, выдалась очень суматошной. Лёгких ночей там не бывает априори, но за прошедшую было несколько поступлений и переводов в реанимацию. Многие пациенты являлись лежачими и приходилось помогать единственной на отделение пожилой санитарке.

Когда рядом остановилась машина, я даже не стала приоткрывать зажмуренных от яркого солнечного света глаз. Мозг отказывался обрабатывать лишнюю информацию, выдав лишь одно: машина — не автобус, можно дремать дальше.

— Рита, тебе плохо? — раздался рядом знакомый голос.

Олег присел передо мной на корточки, касаясь своими ладонями моего лица.

Я тут же распахнула глаза и приподняла голову:

— Олег? Нет, всё в порядке, — поспешно ответила. — С чего ты взял?

— Я позвал тебя, ты даже глаз не открыла.

— Сплю на ходу, — призналась в ответ, негромко рассмеявшись. — Услышала, что машина, а не автобус. Решила не реагировать. Точно не за мной. А ты куда так рано?

— Сегодня понедельник. По понедельникам, раз в неделю, я работаю в офисе в столице, — пояснил он. — Хотел кофе в кофейне выпить, поэтому выехал чуть раньше. Мне к десяти нужно.

— Хороший у тебя график, — не могла не позавидовать я. — И кофе в кофейне — это вкусно. А нам с санитаркой сегодня даже растворимого за ночь ни разу не удалось выпить.

— Выпей со мной, и я подвезу тебя домой. Всё равно почти рядом с вашим домом еду, — предложил мужчина.

Недалеко от нашего дома был выезд в направлении столицы.

— Даже не знаю, — я попыталась сбросить с себя остатки не желающего меня отпускать сна. — Олег, а это прилично? Ну, что мы с тобой только вдвоём пить кофе будем?

— А что неприличного в том, чтобы выпить кофе в кофейне? — удивился он. — Это намного приличнее, чем танцевать в клубе в обнимку с чужим мужем.

— Ты ревнуешь Свету к моему мужу? — вырвалось у меня.

— Нет. Всего лишь ответил на твой вопрос, — покачал головой мужчина. — А сама ревнуешь?

— Конечно, нет.

Я взяла себе чай, решив, что кофе помешает уснуть. Поспать обязательно нужно. Впереди уборка, стирка, готовка на ближайшие два дня. Я не могла сказать, что Ваня был сильно требовательным в быту: ел, что давали, не обижался, если любимая футболка оказывалась вовремя нестиранной, или я запоздала с очередной сменой постельного белья.

Но и сам не помогал. Снятые вещи оставлял в комнате, не забрасывая в корзину для грязного белья, хотя мимо ванной мог пройти десять раз. Даже грязную посуду на столе составлял, не относя в раковину. И никогда не заходил в магазин, хотя ехал мимо него на своей машине, купленной ещё до нашего брака.

Я часто шла обратно в магазин, вернувшись с работы домой, полностью измотанная и усталая. Благо, что тот работал до десяти вечера.

Крепкий чай с изумительно вкусным и свежим круассаном в кофейне, которую предпочитал муж Светы, буквально вернул меня к жизни.

Но в машине я снова задремала и проснулась от того, что транспортное средство уже давно стоит. Глянула на часы на руке Олега. Проспала не менее двадцати минут.

— Олег, почему ты меня не разбудил? Тебе же на работу?

— Я ещё успеваю. Ждал, пока ты наберёшься сил, чтобы подняться на свой пятый этаж, — улыбнулся муж подруги. — Испугался, что придётся тащить тебя на руках.

— Спасибо большое, но я сама дойду. И за то, что подвёз, спасибо.

Мужчина неожиданно перестал улыбаться и положил мне на колени стодолларовую банкноту.

— Рита, возьми.

— Зачем это? — изумилась я. — Света точно ничего не одалживала. Да у нас всегда только рубли. Ваня не мог дать ей валюту. Ты что-то перепутал.

Олег отвёл взгляд в сторону, нервно забарабанил пальцами по рулю.

— Это не долг. Это лично тебе, — он немного помолчал. — Не знаю, как правильно тебе пояснить. Мы же все понимаем, что у вас нет лишних денег. Света постоянно таскает Ваню по барам. Ему тоже нужно что-то заказывать и платить за это. Отдавать существенные для вас суммы. Я хочу компенсировать. Мне ничего не стоит это сделать. Пожалуйста, пойми меня правильно. Я не думаю ни о чём плохом или неприличном… Но тоже чувствую себя неудобно, что твой муж тратит на Свету то, что должен тратить на тебя.

— Ване всегда нравились подобные развлечения. Даже, если он не составляет компанию Свете, то, после зарплаты идёт с друзьями в бар. Он привык к этому. Я понимаю, что, женившись на мне он не должен сидеть в четырёх стенах… Нет, Олег. Я не возьму деньги.

— Тогда я буду тебе их класть на телефон. С банкомата. Чтобы ты не знала, куда вернуть, — настойчиво добавил мужчина. — Не хотел говорить тебе, но… Мы никогда со Светой не обсуждаем тебя и Ваню. Но, как-то она сказала, что взяла тебя в магазин. Хотела купить новое бельё. Она купила себе десять комплектов, а ты одни самые обычные трусики. Света не осуждала тебя. Она переживает, что ты забросишь себя и твой муж станет смотреть на других. Но я понимаю, что это совсем не так. Дело ведь не в том, что ты не хотела купить, а в том, что не смогла потратить на бельё почти всю зарплату. Мне ничего не жалко для жены, но я считаю, что десять комплектов за один раз — это перебор. Максимум через две недели она купит ещё столько же.

Мужчина замолчал, глядя на моё алеющее лицо.

— Вы со Светой становитесь слишком разными, но она этого не понимает. А я понимаю.

— Мы всегда с ней были разными…

— Я знаю. Но вы стояли на одной ступеньке. Теперь она рванула вперёд и не может понять: почему ты её не догоняешь, — произнёс мужчина.

Я тоже об этом думала. И не раз.

— Олег, нам нужно разойтись. Хорошо, что ты тоже это понимаешь, — я, не смотря на неловкость, решила высказаться до конца.

— Это не выход, Рита. Более того, я сам не хочу этого. Есть Ваня и Света, которые тоже не хотят этого. Я уверен, что они не поймут наших рассуждений. Не стоит прерывать вашу многолетнюю дружбу из-за денег. Возможно, это всего лишь сложный период, который нужно пережить. Света повзрослеет, и сама сделает нужные выводы. Но я не хочу, чтобы в то время, пока твой муж пьёт коктейли, ты сидела на растворимом кофе. Возьми деньги, Рита. Сегодня ты устала, тебе нужно отдохнуть. У нас ещё будет возможность вернуться к этому разговору.

Но, даже спустя два года, к разговору мы не вернулись. Иногда по понедельникам, примерно раз в три недели, Олег ждал меня на автобусной остановке, когда моя смена заканчивалась в восемь утра. Мы с ним ехали в знакомую кофейню, чтобы выпить ароматного кофе. Я уже привыкла к ночному режиму работы и, приходя с утра домой, старалась сделать неотложные дела. Например, прибраться в квартире после ухода Вани на работу. Только затем ложилась спать.

Также привычно, не чаще раза в три недели, мы ездили с мужем в гости к друзьям, прихватив бутылку хорошего вина. Вторую, если нам всем не хватало, добавляли друзья. Закуска состояла из ассортимента ближайшей дорогой кафешки, оказывающей услуги по доставке на дом. Сначала я пробовала оставлять друзьям часть денег за стол, но они не брали.

— Мы всё равно заказываем себе ужины, — пояснил Олег. — Примерно в таком количестве. Какая разница, с вами мы ужинаем или без вас.

Света согласно закивала головой, возвращая мне в руки мои рубли. А вечером, при выходе из дома друзей, в карман моего пиджака мне была положена очередная стодолларовая банкнота.

Я стала покупать на даваемые Олегом деньги косметику и хорошие средства по уходу за лицом и телом. И красивое бельё.

Подвозя меня домой из кофейни, мужчина аккуратно ронял мне в сумочку очередную бумажку. Поэтому, каждый месяц, мои неучтённые финансы насчитывали минимум двести долларов.

Возможно, я бы вернулась к неловкому разговору с Олегом о деньгах, если бы их заметил Ваня. Но муж совершенно не интересовался тем моментом, откуда в моей косметичке берётся косметика. Как и новое бельё. Я ничего не говорила, а он не спрашивал. Неужели думал, что я пользуюсь тем, что было куплено до свадьбы? Или моя бабуля делится запасами, сделанными ещё при СССР.

— Ритка, у нас произошла катастрофа! — кричала в телефон Светка за четыре дня до их вылета в ОАЭ.

Я почувствовала, как останавливается моё сердце:

— Самолёт разбился? Где Олег, Света?!

Раз в месяц, иногда реже, Олег летал для встречи с заграничными заказчиками. Перед моим отпуском мне поставили несколько дополнительных смен, и я полностью выпала из жизни друзей. Может, у Олега тоже была командировка перед уходом в отпуск?

— Сплюнь, дура, — теперь испугалась Света. — В офисе он. Но их последнюю разработку кто-то слил конкурентам. Представляешь? Теперь Олег не может лететь со мной. Ему нужно торчать в этом чёртовом офисе минимум неделю. Он же там при начальстве. Не могли слить после Нового года?

— Наверное, не могли, — согласилась я с возмущениями подруги. — Что вы теперь будете делать? Деньги же за неиспользованный тур вам вернут?

Очень большие деньги, подумала я про себя. Значительная часть нашего кредита за квартиру.

— Тебе всё деньги важны, — обиделась подруга. — А я уже на себя новое пальто примерила и новое кольцо с камушком по каталогу насмотрела. Покажу. Тебе точно понравится.

Да, все уже привыкли к тому, что то, что мне нравится всегда покупает Света.

— Так что с поездкой? — напомнила я.

Так как друзья планировали вернуться только восьмого января, мы с мужем решили подарить им небольшие подарки: Олегу очередной дизайнерский ежедневник, которыми он пользовался. А Свете, естественно не дешёвый, ручной работы, брелок для ключей. Он получался значительно экономнее, чем флакон импортной туалетной воды, которой пользовалась подруга.

Если друзья останутся на Новый год в городе, и мы будем встречать его вместе, придётся купить часть продуктов для стола, потратиться на свою причёску в салоне и что-то докупить к приобретённым подаркам.

Уже утверждённый мной на праздники семейный бюджет трещал по швам. К собственному стыду оставалось лишь надеяться, что Олег решит попить со мной кофе в кофейне и незаметно положит в сумочку зелёную банкноту. Может и две. В этот раз тратить на себя не буду. Но хватит на хорошие продукты для общего стола и на причёску в салоне…

— Ритка, ты меня слушаешь? — вернул меня из раздумий голос подруги.

— Да, конечно.

— Что, да? Ты согласна?

— Э… э…, что-то не расслышала. В автобусе остановку как раз объявляли, — соврала я. Остановку объявлять стали теперь.

— Я сказала, что возьму вместо Масяни твоего Ваню. Хорошо?

— Куда возьмёшь? — никак не могла сообразить я. — Чтобы помог с продуктами к столу? Бери, конечно. Он как раз машину из ремонта забрал.

— Вместо Ма-ся-ни, — терпеливо повторила подруга. — В Эмираты. У Вани же загранпаспорт есть? Не просроченный? Он ведь его только летом делал?

— Ну, да. Правда, так и не пригодился… А, что Ваня с тобой будет делать в Эмиратах?

— То, что и Масяня. Ничего. Водить меня по магазинам и носить покупки. Конечно, Олег хорошо говорит на английском, но и Ваня же его в школе учил. Что-то сказать сможет.

— Свет, а ты уверена, что Олег согласится? — попробовала я осторожно напомнить подруге, что подобные решения определённо нужно принимать только вдвоём.

— Он уже согласился, — обрадовала меня Светка. — У него сейчас в голове только сворованный проект, поэтому он на всё соглашается, лишь бы его не трогали. Я, если честно, уже и Ване позвонила. Давай, мы сегодня вечером встретимся и всё обсудим.

— Давай, — вздохнула я, понимая, что от моего желания или нежелания уже ничего и не зависит.

— Рит, я что ещё хотела сказать… Ну, пока мы с тобой по телефону разговариваем и Масяня не слышит…

— Говори, — насторожилась я. Что там ещё подруге в голову пришло в мечтах о белом песочке на берегу моря. Или важнее новое колечко с бриллиантиком? Здесь ещё подумать нужно…

— Я случайно узнала, что эта выскочка Инесска из моего параллельного класса, тоже летит на Новый год в Эмираты. У неё муж какой-то крупный столичный бизнесмен. Только старый и страшный. Так она большую часть года за границей живёт. Наверное, чтобы его меньше видеть.

— И?!

— Мы в одном отеле будем жить, представляешь?!

Представила, что бедный эмиратский отель будет две недели наблюдать бои без правил двух русских красавиц. Возможно, даже ставки сделают. Кто кого?

— Примерно…

— Ритка, я Ваню представлю, как своего мужа. Инесска Масяню не видела. Да и не увидит. Пусть смотрит на Ваню и слюной исходит. Ты не бойся, я проконтролирую, чтобы она его в номер не затащила, не связала и не изнасиловала. Короче, за честь Вани тебе переживать не стоит. Я твоего мужа никому не отдам! — клятвенно заверила меня подруга.

— Слушай, Свет, вы с Ваней, получается в одном номере жить будете?

— Конечно. Кто же нам теперь другой даст? Мы этот тур за два месяца заказывали. Да и Инесска неполная дура. Что подумает, если увидит, как мы из разных номеров выходим. Да и мне так Ваню охранять будет удобнее, — протараторила Света.

— А Олег знает?

— Про номер? Знает. Я ему только не говорила, что Ваню, как мужа Инесске представлю. Ещё и вправду обидится. Сама же видишь, Олег обычный такой, неприметный, пресный, как серые будни. А Ваня — это праздник, настоящие Эмираты.

О том, что я совсем не считаю мужа Светы серым и пресным, говорить я не стала.

Вечером Олег действительно много работал, даже не стал с нами пить вино. Мне назавтра нужно было на работу, поэтому долго задерживаться не стали. Ваня и Света решили в обед встретиться и всё более подробно обсудить.

Нашим родственникам пояснили, что в Светкином санатории неожиданно кто-то отказался от парной путёвки, и друзья выкупили её для нас, как новогодний подарок.

— Хорошо я придумала, — сама себя похвалила Света. — Ты, Ритка, всё равно будешь спать. Я скажу Масяне, чтобы заглянул к тебе хоть раз, продуктов подвёз.

Но, буквально следующим вечером, планы пришлось экстренно менять. Мама Вани, которая жила за городом, узнав о том, что наша квартира якобы свободна, тут же решила провести в ней Новогодние праздники. Погулять по городу, навестить подруг, сходить на гуляния на центральной площади.

Мы её не раз приглашали к нам, но все понимали, что ютиться втроём в одиннадцатиметровой комнате так себе удовольствие. Даже спать положить негде, если только в кухне на полу.

Буквально этой весной свекровь приболела и её, для уточнения диагноза и более детального обследования направили в нашу городскую больницу. Там предложили амбулаторно обследоваться и, если выявятся серьёзные заболевания, перевестись в стационар. Всего свекрови, в лучшем случае, нужно было провести в городе две ночи и три дня.

Тогда мы ночевали в квартире Светы и Олега, в гостевой спальне. Благо, сам Олег находился в рабочей командировке за границей, и мы не доставили ему неудобств.

— Мы не ждалис-с-с, а вы припёрлис-с-с, — протянула Света, когда я позвонила ей, чтобы сообщить новость. — Конечно, маме не откажешь. Не в гостиницу же тебя прятать. Слушай, Рита, поживи у нас. В гостевой спальне. Олег ведь в столице почти всё время будет. А ты и цветочки польёшь, и пыль протрёшь и супом Масяню накормишь. Он, если поздно приедет, поленится даже доставку себе заказать.

— Трусы и носки каждый день стирать нужно или хватит раза в неделю? — неожиданно для себя рявкнула я.

Две недели моего несчастного и такого долгожданного отпуска вот-вот грозили превратиться в безвылазное существование в гостевой спальне друзей. Ладно ещё в собственной квартире. Но в чужой, с посторонним мужчиной, который работает по непонятному графику и которого я почти не знаю!

— Олег говорит, что стирать не нужно. У него достаточно в запасе на две недели. Если что, пользоваться стиралкой он умеет, — пробормотала подруга, а я услышала голос её мужа на заднем фоне.

Видимо, Света была верна своей любимой привычке говорить по телефону по громкой связи и делать макияж. Вот чёрт, а я рявкнула так, что Олег услышал! Ничего глупее не придумаешь!

— Ладно, поговорю с Ваней, если Олег уже согласен, — пробормотала я.

Муж согласился. Горячее арабское солнце привлекало его больше, чем русские снежные сугробы. Впрочем, здесь я преувеличивала. До Нового года оставалось десять дней, а снегом даже не пахло. Придётся снова встречать Новый год под дождём и с зонтом в руке, а не бутылкой игристого.

— На солярии сэкономим, — решил Ваня. Он у меня не отличался смуглостью, а начальство фитнес-клуба требовало, чтобы их сотрудники сверкали не только привлекательным, но и загорелым торсом.

— Не получится сэкономить, — возразила я. — Пусть номер, питание и перелёт оплачен, но что-то же покупать придётся. А цены там, говорят, очень высокие. Не поедешь же ты в чужую страну совсем без денег.

— Что-то нужно прихватить, — согласился супруг почему-то пристально глядя на меня.

Ничего не оставалось, как протянуть ему триста долларов. Сто оставались, как ранее отложенная заначка, а двести дал утром Олег за очередной чашкой кофе.

— Это всё, что у меня есть, — словно в подтверждение собственных слов развела руками. — С зарплатных денег ещё коммуналку нужно оплатить и на что-то самой жить. Не будет же Олег не только тебя за свой счёт на солнышке греть, но и меня здесь кормить.

Вечером пришлось ещё раз идти в квартиру подруги. Свете вздумалось провести личный инструктаж. Полчаса мы бесцельно ходили по всем комнатам, словно подруга принимала меня в качестве домработницы и давала задание на ближайший месяц.

— Рите завтра на сутки уходить, — не выдержал Олег. — Собирайся сама и людям дай собраться. Не пропадём без тебя, не переживай.

— Я ещё и памятку написала, — вспомнила Света и потащила меня в кухню. Там, на холодильнике, висел лист бумаги формата А4, прикреплённый магнитом в виде мультяшной Масяни.

Кто бы сомневался!

— Значит так, — начала Света зачитывать пункты. — Если все дома, то в девять утра у Масяни завтрак. Затем работа. С двенадцати до двух иногда ложимся отдыхать. В два у нас обед. С шести до восьми, если Масяня не занят, его нужно обязательно выгулять.

— Где поводок и ошейник? — уточнила я. — В коридоре в шкафу? Про туалет напоминать или сам ходит? К лотку приучен или всегда в парк выпускать?

Ваня наступил мне на ногу, давая понять, что я уже откровенно грублю. Но мне действительно пора было ложиться спать, чтобы отдохнуть перед сутками на работе, а не слушать бред Светы.

— Ещё секс. Два раза в день, — напомнил Масяня, стоя у входа в кухню. — Свет, допиши, пожалуйста, вдруг забудем. Это очень важный физиологический процесс. Забывать нельзя.

— Почему два раза в день, если у нас один раз в неделю? — растерялась подруга.

— Потому что у меня, как бы отпуск, — невозмутимо продолжил мужчина. — Я, может, уже два года такого графика ждал.

— А у нас раз в десять дней, — пробормотал Ваня. — Когда выходные совпадают. И то, если Ритку на подмену не вызовут.

Оставив мой собранный чемодан в квартире друзей, мы всё же ушли ночевать к себе домой.

Через сутки, выйдя из больницы, я вспомнила о том, что у меня нет ключей от чужой квартиры. А если Олег уже уехал в столичный офис? Мне что, его до самого вечера под дверями ждать? Решил отомстить мне за поводок и ошейник?

Найдя номер мужа подруги в самом конце телефонного списка, потому что никогда ему не звонила, тыкнула пальцем в значок зелёной трубки.

— Алло! — раздалось после второго гудка.

— Олег, это Рита…

— Что-то случилось? Ты где?

— Иду возле парка к вашему дому, — ответила я, приказав себе перестать мямлить. — Олег, мне ключи никто не оставил. Может, ты уже уехал?

— Нет, не уехал. Жду тебя, — мне показалось или голос мужа подруги прозвучал растерянно. — Привык, что ты на автобусе ездишь. Может, встретить тебя?

— Зачем? Мне минут десять идти осталось. И я не через парк пошла, а возле. Дети в школу, прямо мне навстречу идут.

— Если дети… Хорошо, десять минут, и я перезваниваю.

Решив, что он уже опаздывает в офис, я прибавила шагу. Вместе с подъёмом лифта, уложилась ровно в обещанное время.

Дверь мне открыли прежде, чем я нажала кнопку звонка. К моему удивлению, Олег был ещё в домашней одежде: майке и свободных брюках. И выглядел очень помято.

— Ты что, ещё спать не ложился? — догадалась я.

— Да, работал почти со вчерашнего вечера. Света всю ночь сообщениями доставала, не дала бы уснуть.

— Так ты никуда не едешь?

— Пока не высплюсь, не еду. Может чая или покушать хочешь? — вспомнил мужчина о роли хозяина.

— Нет. Только в душ. Можно?

— Конечно. Я положил тебе полотенца в ванной.

Быстро ополоснувшись и вытершись, я вспомнила, что даже не открыла свой чемодан, чтобы достать ночную рубашку. Дома пошла бы прямо в полотенце…

Завернувшись в него, приоткрыла дверь ванны и негромко позвала:

— Олег.

Вдруг он уже спать лёг? Тогда пойду, как есть, в полотенце.

— Да, Рита?

— А куда вы мой чемодан определили? Я забыла себе ночную рубашку достать.

— В гостевой спальне. Я могу его открыть?

— Да. Открой. На самом верху увидишь. Белая, с кружевом.

Мужчина подал мне требуемую вещь, не заходя в двери ванной. Желательно ещё и халатик. Рубашка довольно открытая. Но не гонять же мужа Светы половину утра. Устроила ему тут самый настоящий выгул. Без Светиных указаний.

Олег стоял возле гостевой спальни. Мазнул по мне взглядом, но не стал откровенно пялиться.

— Постельное бельё я буквально перед твоим приходом сменил. Ещё что-то нужно?

— Нет, спасибо, — я залезла в просторную кровать и накрылась одеялом.

— Рита, я не буду закрывать ни эту дверь, ни свою. Мало ли, растеряешься, проснувшись, — произнёс мужчина, оборачиваясь в дверях. — Зови, если что.

Я кивнула и почти сразу уснула.

Когда проснулась, почувствовала себя вполне отдохнувшей. Но совсем не верилось, что у меня начался самый настоящий отпуск. Мельком глянула в телефон. Несколько сообщений от Вани. Выхватила главное: доехали хорошо, и всё в норме.

В норме, так в норме, пронеслось в голове. Это просто отлично. Как говорят наши врачи, диагноз выставлен верно, корректировка лечения не требуется.

А вот часы показывали начало третьего. Это уже нехорошо. Прошло почти половину дня, а не один пункт из списка Светы не был соблюдён.

Для начала нужно убедиться, что Олег не уехал, и пункты, составленные подругой, имеют свою юридическую силу.

Прямо в ночной рубашке выглянула в коридор. В нём витал запах еды, чего-то ароматного и сладкого. Мой желудок, сутки не видевший ничего, кроме кофе и бутербродов, тут же потащил меня на кухню, проигнорировав все правили приличия. Даже за халатом не позволил вернуться.

Может Олег заказал доставку готовой еды, после чего уехал? Он ведь знал из наших посиделок в кофейне, что я люблю сдобную сладкую выпечку.

Но хозяин квартиры, одетый в одни лишь шорты, жарил блинчики. На столе стояла миска с приготовленной начинкой: творог с кусочками кураги и изюмом.

— Привет, — поздоровался первым, заметив меня. — Отдохнула?

Я всё же не решилась войти, лишь голову высунула, частично оставаясь под прикрытием кухонной двери.

— Привет. Да, выспалась. Но вспомнила, что Светин список полностью проигнорирован, поэтому сразу побежала сюда.

— Не полностью, — рассмеялся мужчина. — С небольшой задержкой. Умывайся и возвращайся. Будем завтракать.

— Потом ты уедешь?

— Нет. Сегодня никуда не поеду. В конце концов, у меня тоже первый день отпуска. Мне эти дни никто не вернёт, — признался муж подруги. — Тебе блинчики обжарить, после того, как я заверну в них творог или так будешь. С чаем?

— А как ты сам будешь?

— Обжарю на сливочном масле. До хрустящей корочки.

— Тогда и мне тоже.

Почистила зубы, умылась, расчесалась и, накинув халатик, вернулась на кухню. Олег уже разложил блинчики по тарелкам и достал из холодильника упаковки с несколькими видами джема. Я для себя выбрала вишнёвый.

Также муж подруги успел сходить в кондитерскую, которая располагалась недалеко от их дома и купить круассанов, эклеров и пышных булочек.

— Олег, я через неделю в джинсы не влезу. И форму на работе придётся новую покупать, — призналась ему, съев всё, что мне положили и не отказавшись от добавки.

Блинчики с творогом я любила, но ела их только у родителей. Ваня не признавал подобной еды. Если только драники с мясом. А готовить отдельно для себя у меня не оставалось ни сил, ни желания.

— Влезешь, — успокоил меня мужчина. — Смотри, на улице стало подмораживать и снег, вроде как начинается.

Я глянула в окно. Редкие снежинки, казалось, падали с неба буквально в километре друг от друга. Но это был первый снег этой зимой!

— Поэтому, когда докушаем, предлагаю выйти из дома на прогулку, — закончил свою мысль муж подруги.

— С удовольствием, — подавив в себе порыв по-детски захлопать в ладоши, согласилась я. — У вас здесь центр рядом, и парк. Есть, где погулять. А у нас СТО с вечно коптящими машинами, очередь самосвалов на свалку и производство по обработке древесины. Но, если мы пойдём гулять, когда ужин готовить? Почти ничего из списка Светы не выполним.

— А ты собралась все пункты выполнять? — уточнил мужчина, шутливо приподнимая бровь.

— Все, — пожала плечами я. — То, что Света всё расписала по пунктам, в принципе, правильно. У каждой семьи свой уклад и предпочтения. Зачем ради меня перестраиваться. Просто она могла всё это сказать по телефону, даже свой список сфотографировать и прислать, а не говорить мне тащиться к вам накануне суток в больнице.

— Тогда, может, начнём с последнего? — негромко предложил Олег.

Так как я сидела спиной к холодильнику, то не стала оборачиваться, потому что всё ещё ела.

Последним пунктом в списке шёл массаж с пометкой «по требованию». Когда мы учились в училище, можно было посещать массажные курсы. Света, как всегда, загорелась идеей. Правда, при учёбе тренироваться нужно было друг на друге. В пару Свете поставили худого и костлявого Дениса Карякина из соседней группы. Если сам Денис был просто в восторге от своей партнёрши, то Свету через несколько дней буквально тошнило от его прыщавой подростковой спины. Да и свою спину подставлять несимпатичному Денису подруга желанием не горела. Поэтому на курсы пришлось записаться мне. В качестве пособия для Светы.

С горем пополам курсы мы закончили. Получили соответствующий сертификат. Но превращать в профессию не стали. У Светы не было такой необходимости, а мне очень болели руки. Знакомые девчонки говорили, что постепенно я втянусь, но пока на подобный вид подработки опять же не хватало времени.

Массаж я делала только собственному мужу, родителям, да ближайшим соседям. Света меня не просила. Предпочитала услуги массажиста модельной внешности из клуба, где работал Ваня.

Все женщины, посещающие клуб, записывались на массажный курс. И не по разу.

Я тоже хотела пройти хотя бы один курс. Оценить навыки коллеги, возможно что-то перенять. Вдруг, в будущем пригодится? Если клубный массажист просто нарасхват, определённо я бы нашла чему у него поучиться.

Всё упиралось во время. Ладно, как-нибудь обязательно найду возможность.

А желание Олега понятно. Сам сказал, что проработал всю ночь. Наверное, привык, что Света всегда разминает затёкшие мышцы.

— Можно и с последнего, — согласилась я. — Ты хочешь здесь или в спальне?

Олег почему-то поперхнулся и долго кашлял, прежде чем произнести:

— Где ты сама хочешь?

— Если здесь, то сидя, если в спальне, тогда можно лечь. Наверное, лучше в спальне. Там ты больше расслабишься. Если здесь, давай всё уберём со стола, чтобы посуду случайно не разбить.

— Наверное, лучше в спальне, — снова закашлялся Светин муж. — Хочу расслабиться.

— А что у вас есть? Можно массажное масло или детский крем. В общем, что-нибудь жирное.

Олег одним глотком допил оставшийся в кружке чай. Удивлённо глянул на меня.

— Ты хочешь сзади?

Я тоже удивилась. Массаж грудной клетки, конечно, делают. Но очень осторожно и при врачебных показаниях. Всё же там сердце и другие органы.

— Конечно. У меня там хорошо получается. Но могу и спереди, если вы со Светой так привыкли.

— Спереди привычнее, — подтвердил Олег. — Но можно и сзади, я не откажусь.

— Можно один раз так, а вечером или завтра утром наоборот. Посмотришь, как тебе больше понравится, — предложила я. — Спереди у меня давно практики не было, заодно и потренируюсь.

Олег о чём-то задумался, а я стала убирать со стола.

— Рит, я тогда, наверное, в душ…

— Это не обязательно. Сходи, если хочешь, заодно разогреешься, — отозвалась я.

— Разогреюсь? А ты руками не поможешь? — медленно пробормотал мужчина.

— Конечно, помогу. Всегда сначала нужно немного разогреть. А что, Света тебя не разогревает?

— Разогревает. Не только руками.

Я посмотрела на мужчину.

— Я только руками. Знаю, что теперь появилось много разных методик, но предпочитаю классику.

— Классика, значит классика, — согласился муж подруги. — Тогда с неё и начнём.

— С чего начнём? — опешила я. Мы точно говорим об одном и том же?

— С поцелуя, — хрипло прошептал Олег в мои волосы, заключая в объятия и медленно поворачивая к себе лицом. Его губы легко коснулись моих, но не почувствовав сопротивления, с силой нажали. Настойчивый язык, слегка поласкав, толкнулся в мой рот, трогая и играясь с моим языком.

Несколько минут я позволяла ему делать всё, что он хотел, потому что, через его плечо, наконец-то взглянула в висящий на холодильнике список. Последним пунктом там значился совсем не массаж, а секс. Два раза в день, как и предлагал мужчина. Правда, этот пункт был дописан не рукой Светы.

Рука Олега нажала на мой затылок, углубляя поцелуй, поэтому пришлось упереться ладонями в его обнажённую грудь. Коснуться пальцами мягких курчавых волосков. Я почему-то думала, что они будут жёстче.

У Вани волос на груди почти не было. У Олега они росли, если так можно выразиться, в приятном количестве. От пупка, под резинку шорт, уходила привлекающая внимание дорожка. И чуть ниже резинки, кое-что весьма твёрдое, с силой упиралось вниз моего живота.

Почувствовав моё сопротивление, мужчина убрал руку с затылка и прервал поцелуй. Выпустил мои губы из плена своего рта.

— Что такое, Рит? Ты не любишь целоваться?

— Люблю. Но не с мужем собственной подруги! Не с чужим мужчиной! Только со своим мужем!

Я немного приврала. Целоваться с Ваней мне не сильно нравилось. Сама не знаю, почему. Но сейчас это точно не имело никакого значения.

— Хорошо, можно не целоваться. Пойдёшь со мной в душ?!

Я ошалело уставилась на него.

— Олег, говоря с тобой я имела в виду массаж и ничего больше! Я не смотрела сегодня на этот дурацкий список! А сутки назад последним пунктом там значился массаж!

— Рит, прости, я…

— Как ты мог подумать, что я сразу, здесь… с тобой… едва Ваня уехал, — бормотала я. — Дело не в списке, не в том, какой там последний пункт. Да, я сказала, не поняла, но и ты сразу…

Меня внезапно осенила догадка:

— Олег, это потому, что я брала у тебя деньги? Словно обещая тебе, да?

— Нет, Рит, конечно, нет…

— Прости, — я чуть наклонилась, выскользнула из-под его руки и бросилась в гостевую спальню. Понимая лишь одно, нужно уйти. Только, куда?

Свекровь сегодня утром написала, что приехала и уже устроилась в нашей квартире. Поблагодарила за гостеприимство.

Снять номер в гостинице? Это очень дорого. Найти квартиру с посуточной оплатой? Будет дешевле, но и на неё денег не хватит. Всё, что было, я отдала Ваню в дорогу. Отдала, по-сути, деньги Олега. За сколько я смогу собрать и вернуть сумму, которую он дал мне за два года? Я никогда не считала. Наверное, около четырёх тысяч долларов наберётся, если не больше.

Есть ещё вариант. Вернуться к родителям. Скажу, что поругались с Ваней по дороге в санаторий. Такое ведь может быть? Имеем мы право поругаться раз за два года?

Нашла в чемодане комплект белья. Белья, купленного, опять же на деньги Олега. Всё бельё куплено за его деньги. Что теперь делать? Выбросить его? Так и сделаю, только позже.

Стянув халатик и рубашку, натянула трусики, но всё никак не могла попасть крючком лифчика в петельку.

— Рита…

Олег зашёл в самый пикантный момент, но, к его чести, тут же вышел.

Бросив лифчик в чемодан, натянула майку и джинсы. Сейчас найду кофточку, заберу из ванной вчерашнюю одежду и можно уходить.

— Рита, ты оделась? Можно войти? — постучал в прикрытую им же, пять минут назад дверь, мужчина.

— Можно, — понимая, что неприятного разговора не избежать, вздохнула я.

Олег сразу посмотрел на чемодан, который я застёгивала. Получилось не сразу, потому что успела перевернуть всё в нём вверх дном. У родителей разберу.

— Рита, ты куда собралась?

— К родителям. Скажу, что с Ваней поругалась. Мы же можем с ним поругаться, а затем помириться? Не волнуйся. Никто ничего не узнает. Даже Ваня со Светой. Попрошу родителей никогда об этом не вспоминать. Поясню, что мне стыдно.

— Можете поругаться. Рита, не уходи, пожалуйста. Не нужно создавать лишних проблем. Будешь у родителей сама себя накручивать. Давай присядем, — он осторожно взял меня за руку и потянул на кровать, вынуждая сесть. Сам сел рядом. — Я, конечно, же должен был понять, что ты говоришь не о сексе. Я понимал, но… Мне почему-то хотелось думать иначе. Не знаю, что-то переклинило…

Взяв мои ладони, которыми я мяла пододеяльник, в свои руки, Олег стал легко их поглаживать:

— Рита, деньги к этому не имеют никакого отношения. Мы ведь уже говорили об этом. Света потащила с собой Ваню, даже не подумав о том, что они не на обитаемый остров едут. Расходы всё равно будут.

— Я отдала ему те деньги, что ты дал мне в последний раз. И на его последнюю зарплату мы купили доллары. Получилось чуть больше пятисот. Что-то он ещё заработал в последние дни. Где-то тысяча соберётся. Если не хватит, сказала, чтобы писал, и я попробую взять быстрый кредит, затем скину ему на карту. Выплатим за год, — призналась я.

— Я тоже ему дал несколько тысяч, в день отъезда. Когда Света не видела, — сообщил Олег.

— Он взял?

— Взял. Если не потратит, вернёт. Пусть будут в запасе, — решил мужчина. — Рита, давай всё забудем. Как неудачную шутку. Пошутили над тем, над чем не следует и всё. Ничего не произошло. Только поцелуй. Не может же один единственный поцелуй всё испортить. Мы же не подростки.

— Не может, — согласилась я. — Олег, я понимаю, что это не моё дело. Можешь не отвечать, но…. Ты изменял Свете?

— Нет, Рит, не изменял, — он чуть сжал мои ладони. — Мы гулять собирались. Идём? Побудем в обществе других людей и всё быстрее забудем.

— Идём, только ужин, когда готовить?

О дурацком списке я больше решила не упоминать.

— Зачем его готовить? Поужинаем в кафе. Отметим начало твоего отпуска, — предложил муж подруги. — Скажи, что ты больше не обижаешься? Я даже в мыслях не хотел тебя обидеть.

— Не обижаюсь. Забыли. Идём гулять. Смотри, какой густой снег пошёл.

— Только лифчик всё же надень, — тихо прошептал мужчина. — Когда в кафе пальто снимешь, у тебя грудь через майку просвечивать будет.

Почувствовала, как краснеют щёки.

— Я ещё кофту собиралась надеть. Но бельё тоже надену.

Это был очень хороший вечер. Может, потому что падал густой и красивый снег, моментально преобразив деревья в парке. Может, потому что я давно вот так не гуляла даже с мужем. Сначала гуляли втроём: я, Света и Ваня, затем добавили Олега.

А вдвоём с Ваней не гуляли. Наверное, потому что на нашей окраине не было красивых мест и денег всегда не хватало.

А, может, потому что мне всегда нужно было на работу.

Теперь, почти каждый вечер, мы ужинали в кафе. В свой офис Олег поехал лишь через четыре дня, но работал почти все ночи перед этим. Он уехал рано, пока я спала, а вернулся в начале третьего.

К этому времени я успела убрать почти всю квартиру и приготовила обед. Ничего сложного: обычное картофельное пюре и жареное филе рыбы, салат из свежих овощей. На первое сварила борщ. Время было, поэтому варила по всем правилам, с предварительной обжаркой свеклы. Только капусту добавлять не стала. Олег недавно упомянул, что не любит её, особенно в вареном или тушеном виде.

Мужчина принёс набор пирожных из кондитерской и большой букет нежных розовых роз.

С пирожными понятно, к чаю. А цветы…

— Это кому, Олег?

— Тебе. А кому ещё?

— Может, ты вечером куда идти собрался. На чьё день рождения, — пробормотала я. — Зачем мне?

Он пристально посмотрел в моё растерянное лицо.

— Я часто, когда возвращался из столицы, заходил в кондитерскую за пирожными и цветами для Светы. Вот и сегодня пирожные купил и по привычке зашёл в цветочный, который рядом. Продавщица узнала меня и стала спрашивать, какой букет собираем сегодня. Я не стал отказываться. Не говорить же, что кошелёк забыл. А ещё я так и не извинился за ту шутку. Ты больше не обижаешься?

— Нет, конечно. И тогда я не обиделась. Меня словно из колеи выбило. То, как ты так уверенно стал меня целовать, словно давно об этом думал, словно ждал…

— Рит, можно очень личный вопрос?

— Давай. Но если сильно личный, я не буду отвечать.

— Хорошо. Ваня был первым твоим мужчиной? — спросил муж подруги. Не знаю, чего я ждала, но точно не такого вопроса. Впрочем, ответ на него не являлся секретной информацией. Это, при желании, можно было и у Светы узнать.

— Вторым. Хотя в постель мы легли после свадьбы. Представляешь? Зная Ваню в это не верится. Но у нас так получилось.

— Ну, да, — согласился Олег. — А что с первым? Разругались и расстались?

— Не совсем. У нас в школе был парень, старше на несколько классов. Он мне долго нравился. Где-то на предпоследнем курсе медицинского училища, вроде бы на день студента, многие из нашей группы пошли в модный тогда бар. Светка всех сагитировала. И там я встретила этого парня. Он был со своей компанией. В общем у нас было несколько свиданий после которых мы переспали. Ну, нравился он мне очень.

— Бросил тебя, да? — нахмурился мужчина.

— Не совсем, — поставив в вазу цветы, посмотрела в окно, прикусив собственную губу. — Никогда не анализировала те отношения, если честно. У нас ещё были встречи. Но наш секс, как мне теперь кажется, нравился ему больше, чем мне. Ты не подумай, никаким эгоистом он не был. Скорее это я ждала от интимных отношений чего-то большего. Стала отодвигать наши встречи, постоянно находя какие-то причины. Тогда он тоже стал звонить реже, ещё реже и однажды больше не позвонил. Я и не ждала особо. Через три месяца познакомилась с Ваней. Дальше ты и сам всё знаешь.

— Прости. Снова вывел тебя на неприятные воспоминания, — извинился Олег. — Ты сказала, что я повёл себя неожиданно. Теперь же это будет ожидаемо?

Мужчина медленно наклонился и поцеловал меня в щёку. Я лишь кивнула. Ожидаемо. Словно я давно этого ждала. Но момент всё равно оказался неловким. Чтобы его сгладить, я поспешно спросила:

— Ты сказал про цветы. Света любит яркие цвета, а ты купил нежный оттенок.

— Мы же тебе похожий букет на день рождения в этом году дарили. Света говорила, что тебе нравятся именно такие оттенки. Я запомнил.

— Точно. Не подумала. Будем обедать?

— Конечно.

— Олег, спасибо за цветы!

— Не за что.

Этим вечером гулять мы не пошли, зато на следующий день выбрались сразу после завтрака. До Нового года оставалось всего два дня и елочные базары заметно опустели. Наверное, все ставили ёлки к католическому Рождеству. Я засмотрелась на большую живую красавицу.

— Со скидкой отдам, — тут же подскочил ко мне продавец. — Через день выбрасывать придётся.

— Почему? — удивилась я.

— Мы такие большие для организаций заказывали. Люди в квартиры редко берут. Скорее всего и эта останется. Которая рядом — чуть меньше. Сантиметров на десять. Снизу можно лапки подрезать. Видите, какая густая.

— Хочешь, купим? — предложил Олег.

— Зачем. У вас же в гостиной искусственная стоит?

— Она стоит из побуждений сохранить живую природу, — рассмеялся Светин муж. — Если эта пойдёт на выброс, будет жаль. Пусть две стоят. А ещё я шарики на ёлках люблю, а Света бантиками украсила. Сказала, что сейчас так модно, украшать одним видом игрушек.

— Мне тоже нравятся шары. Особенно большие. Но у нас маленькая ёлка, такие на неё не повесишь.

— Берёте? — с надеждой спросил продавец. — У нас и доставка есть. Только это где-то в четыре будет.

— Берём, — сдался Олег. — Нам ещё шары покупать.

И следующие три часы мы занимались именно этим. Ходили по центральным магазинам и выбирали самые крупные и красивые шары. А я подумала, как это здорово, когда можно потратить совсем немаленькую сумму на ёлочные украшения.

Засмеялась очередной шутке Светиного мужа, подняла голову и поняла, что через минуту встречусь лицом к лицу с собственной свекровью, выходящей из магазина. Я, которая с мужем готовится к празднику в санатории. Я, идущая под ручку с чужим мужчиной.

— Олег, мама Вани!

Недолго думая тот слегка подвинул меня ближе к широкому рекламному щиту и, закрыв собой, поцеловал. Долго, глубоко, настойчиво, а получив ответ, страстно.

Мы целовались рядом с большим торговым центром, среди белого дня, возле неиссякаемого потока идущих по своим делам горожан. Когда я посмотрела в ту сторону, куда ушла свекровь, то уже и не смогла различить её фигуру среди толпы.

— Прости, — вновь извинился мужчина. — Увлёкся. Но ничего другого мне в голову не пришло.

— Не извиняйся, — пробормотала я. — Это всего лишь поцелуй. Что он может изменить?

— Ничего, — согласился Олег. — Только несколько дней назад ты так не считала.

Почти до позднего вечера мы наряжали ёлку. Не отрываясь от украшения зелёной красавицы, издававшей на всю гостиную потрясающий хвойный аромат, ужинали заказанной пиццей. Вечер оказался одним из лучших, что я помнила в своей жизни.

Затем ушли в душ. Сначала Олег, потому что я решила протереть пол в гостиной. Всё же мы там целый день топтались и намусорили. Выйдя из душа, увидела, что свет в спальне мужа подруги не горит. Неужели он срочно куда-то уехал, ничего мне не сказав?

Тихо постучала в незакрытую дверь:

— Олег, ты там?

— Конечно. А где мне ещё быть. Заходи.

Я зашла, и мужчина щёлкнул неярким ночником. Он был в других шортах, но коротких, не закрывающих колен. Лежал поверх одеяла и что-то смотрел в ноутбуке.

На мне надет спальный комплект: майка на бретелях и шорты, едва прикрывающие попу. Всё же я к нему заходить не собиралась. С этого и начала:

— Я… не собиралась заходить. Думала, вдруг ты уехал?

— Я бы дождался тебя, чтобы сказать.

— Ещё работать будешь?

— Нет, — он потянулся и поморщился. — Эти ночи поработал, что называется от заката до рассвета, сегодня с ёлкой попрыгал. Спина чувствуется. Срочно нужно переделать пустующую комнату под кабинет, чтобы не работать сидя на кровати.

— Давно пора, — согласилась я. — Всё хотела спросить. Ты же часто работаешь по ночам, неужели Свете не мешаешь?

— Так она спит в другой спальне. Разве ты не видела? — удивился он.

— Я думала, что Света использует её в качестве гардеробной. Понятно, что ваши вещи в одном шкафу не поместятся…

— Ей на работу к девяти, а я часто встаю в двенадцать дня. Мы сразу после свадьбы разошлись по разным спальням. Так удобнее, — пояснил Олег и снова поморщился, потирая плечо.

— Я, конечно не невропатолог, но, если хочешь, посмотрю, — как можно более ненавязчиво предложила я.

— Посмотри.

Пересела на край кровати рядом с ним. Медленно прошлась пальцами по плечу, нащупывая напряжённую мышцу.

— Вот здесь. Чувствуешь сам? Можно аккуратно растереть.

— А если всю спину? Ну, пожалуйста…

Я сделала строгое лицо.

— Олег, мы же о массаже говорим? Всё правильно?

— О массаже, — повторил мужчина, но его глаза смеялись. — Есть жирное массажное масло. Лёжа или сидя?

— Лежи уже, — покачала головой я. — Нельзя с тобой серьёзно. Постельное бельё можем маслом испачкать.

— Возьми в шкафу простынь, а масло в тумбочке.

Простынь пришлось ещё и постелить. Я обрадовалась, что он лежит и мне не пришлось светить оттопыренной попой. И только потом поняла, что всё это время он смотрел на мою почти выпавшую из майки грудь.

— Олег!

— Обратно извини. Я, как мог, смотрел мимо. Не хотел тебе говорить, чтобы не смущать, — продолжал смеяться мужчина.

— Спасибо, за заботу. Вернись на живот.

Он послушно повернулся, а я вновь зависла. Когда человек лежит на столе, возле него можно стать. Отцу или Ване я могла сесть на ягодицы…

— Залезай, — гостеприимно пригласил меня мужчина. — Ты же об этом сейчас думаешь?

— Об этом, но…

— Рита-а-а…

Переставив ноутбук на тумбочку, медленно села на его ягодицы. Под тонкой тканью моих пижамных шорт не было трусиков. Но на нём джинсовые. Не должен через них чувствовать жар моего тела.

Налив в ладони масла коснулась тёплой кожи спины. Мне очень понравились первые прикосновения к его телу.

— Олег, если будет больно, ты говори. Больно быть не должно, я не собираюсь обострять хронические боли или сильно прорабатывать мышцы. Особенно в первый раз. Чуть разогрею и расслаблю. В массажном смысле! — быстро добавила, услышав его «хм».

— Пока приятно. Я скажу, Рита.

Когда масло почти впиталось в кожу, не стала его добавлять, а наклонилась к плечам мужчины:

— Олег, всё хорошо? Ты не уснул?

— Хорошо, но не везде.

— Олег!

— Я руки имел в виду. Ты же с них обещала начать. Только мне лучше на спину перевернуться, они у меня, когда лежу на животе, ещё больше напряжены.

— Давай. Только я с тебя слезу.

— Не слазь. Ты такая тёплая… Ещё плечи вверху погладь. Сидя на кровати не достанешь. Ну, если только на колени станешь, — посоветовал раскомандовавшийся пациент.

— Вот что с тобой делать?!

Приподнялась, давая ему возможность перевернуться и осторожно опускаясь… Куда опуститься? Не на живот же, а с колен до плеч не дотянуться. Села и тут же кое-что почувствовала.

— Всё, Олег, у тебя и так нормально работает. Спокойной ночи.

Но он удержал меня на месте.

— Рита, не сбегай. Правда, руки больше всего болят. Ну, а какая ещё должна быть у меня реакция? Последний пункт списка всё же не выполняется.

— И до этого неделю не выполнялся, — не сдержалась я.

— Уже не неделю, а почти три, — поправил Светин муж.

— Руки — и всё! Убери их с меня, для начала.

Продолжая смотреть мне в глаза, мужчина отпустил мою талию, медленно прошёлся по бёдрам и вытянул вдоль собственного тела. Чтобы коснуться его плеч, пришлось нагнуться.

Поёрзала, принимая другое положение тела, чтобы снова не светить грудью перед его глазами.

С плеч перешла на руки, приподнимаясь при каждом движении. И скольжение по возбуждённой мужской плоти медленно, но верно приносило свои результаты. Тепло, которое разлилось по всему моему телу, превратилось в жар, сконцентрировавшись внизу живота. И этот жар не сушил, а делал ещё более влажным горячее местечко между моих бёдер. Я почувствовала, как набухают половые губки, а горошина клитора наливается сладким томлением. Только ждать ей совсем не хотелось. Нужно двигаться, двигаться, как можно чаще двигаться, с силой вжимаясь в напряжённый твёрдый член.

Грудь налилась, соски набухли. Прикосновение тонкой майки лишь раздражало, делая меня капризной. Я еле сдержалась, чтобы не сорвать её с собственного тела и не почувствовать … Как минимум прикосновение влажных мужских губ и касание горячего языка. Хотелось, чтобы её не только пососали ртом, но и подразнили языком, потёрли подушечками пальцев.

Наверное, мои щёки раскраснелись, глаза заблестели, а губы дрожат, выпрашивая поцелуи. И моё шумное частое дыхание слышно не мне одной. И это уже не влезает ни в какие рамки. Не является неудачной шуткой. Не кажется странным сном, который вот-вот закончится, и я проснусь, влажная и горячая, в собственной кровати.

И карие глаза, ошалело смотрящие на меня, принадлежат не эфемерному ночному демону-искусителю, а Олегу, мужу моей подруги.

Как вообще такое может происходить! Я и с Ваней в постели больше стону для вида, чем от желания и частенько думаю, что можно было и ещё десять дней подождать. А здесь!

Кое-как взяв себя в руки, пытаюсь ссунуться с мужского тела.

— Всё, Олег. Надеюсь, тебя отпустило. Спокойной ночи!

И уже совсем не думая, как это выглядит, ползу на попе к краю кровати.

— Отпустило? Рита, да меня сейчас разорвёт. Куда ты собралась?! Пошутить так решила?

Я вижу, что он тоже растерян. Видимо и от себя не ожидал подобной реакции.

— Нашутились уже. Только последний пункт своего списка со Светой будешь выполнять. Да пусти же!

Но мужчина дёргает меня за ногу, я растягиваюсь на кровати, и он моментально накрывает собственным телом. Мы снова смотрим в глаза друг другу, дыша хрипло и часто, но — в унисон.

Я чувствую, как сильно сжимаются стеночки моего пульсирующего лона, когда твёрдая плоть вновь давит на него своей тяжестью.

— Олег, что ты делаешь?

— Ничего не делаю. Ты сама подо мной извиваешься. Может, что-то уже нужно делать?

Прежде, чем я успеваю ответить на его вопрос, Олег буквально нападает на мои губы, словно их у него вот-вот отберут, отнимут, лишат жизненно необходимой влаги. Права на дыхание.

Я вновь встречаюсь с его шальными глазами. Но они не темнеют. Наоборот, разгораются диким золотым огнём, буквально обжигая меня не только снаружи, но и изнутри. Лишь от его одного такого дикого взгляда весь низ моего живота простреливает сладкими сильными спазмами жаркого удовольствия, стремясь к естественному финалу.

Все мысли улетучиваются, словно их и не было, словно я вновь вернулась в удивительный сон и не хочу ничего, кроме одного. Досмотреть его до конца. Неважно, кто и кому и кем приходится в этом сне. Нас только двое. Желающих друг друга, дарящих взаимное удовольствие, стремящихся слиться воедино. Вместе перешагнуть через запретную грань.

— Рит, отпусти себя, доверься мне, забудься. Я остановлюсь. Справлюсь, — шепчет мужчина в мои зацелованные им же губы. — Кончи для меня. Я хочу увидеть.

С этим у меня проблемы. Но, не сегодня и не с этим мужчиной. Позволяю ему стянуть с себя насквозь промокшие между ног шорты и ахаю, когда он снимает свои и отбрасывает в сторону. Через секунду наши тела вжимаются друг в друга. Даже сейчас, находясь на пике уже неконтролируемых эмоций, я понимаю, что мы с Олегом идеально совпадаем.

— Я потрогаю тебя, совсем немножко, — шепчет прямо в мою грудь, задирая майку и обдавая и без того ноющие соски горячим дыханием.

— Я закричу, — честно предупреждаю, обхватывая руками его плечи.

Он тоже горячий, дрожащий под моими ладонями, жадно вжимающийся в меня. От жара его кожи даже остатки массажного масла испарились.

— Кричи, — разрешает и накрывает грудь своими губами. Язык начинает играть с сосками, мгновенно превратившимися в комочки оголённых нервов, так, как я хотела всего пять минут назад.

Я снова выгибаюсь, извиваюсь, стремлюсь коснуться твёрдой плоти уже готовым на всё именно для этого мужчины пульсирующим лоном. Что он там хотел? Остановиться? Да я тогда умру!

— Олег, хочу тебя!

— Сейчас, сейчас, моя хорошая…. Я тебя потрогаю….

— Не нужно меня трогать! — капризничаю я. — Натрогались уже. Пожа-а-алуйста…

Не выдержав, убираю руку с его плеча и касаюсь подрагивающего члена. Понимаю, что он тоже на пределе.

А ещё меня ждёт небольшое открытие. Или большое. Здесь как посмотреть.

Так как Ваня имеет высокий рост и статное тело, от него вполне ожидать и выдающегося размера члена. Он у мужа, конечно, не маленький, очень даже приличной длины, но объёма на мой взгляд, недостаёт. Мне часто бывает некомфортно от ненужной мне длины, но Ваня и так, не особо стараясь во время своих движений, словно всегда проскакивает мимо, не успевая задеть что-то важное и приятное.

Рост Олега меньше, но назвать его щуплым, особенно теперь, без одежды, язык не повернётся. У него очень широкая, хорошо развитая грудная клетка, никакого животика, сильные руки и ноги, с хорошо просматривающимися дорожками вен. И ещё одна сексапильная дорожка волос, ведущая к паху.

Теперь я устремляюсь туда своей рукой. Обхватываю пальцами, еле обхватываю пальцами, более короткий, чем я привыкла, но толстый член. Как не пробую сомкнуть пальцы, не получается. Два же у него там быть не может?

— Рит, я хотел, чтобы ты сначала кончила. Ещё немного меня потискаешь и тереться будет не о что.

— Зачем тереться? — стону я и слегка намочив крупную головку своей влагой, пытаюсь обхватить уже мышцами лона.

— Рита, я же сказал, что остановлюсь, — шипит мужчина, приподнимаясь на руках.

— А я такого не говорила.

Едва не взрываюсь от удовольствия с первой секунды проникновения. Я распалена до предела, подведена к самой точке кипения, напряжена как тетива лука. Я чувствую каждую выпуклую венку его члена, его восхитительную шероховатую поверхность даже сквозь море собственной смазки, невыносимо приятное трение о стеночки изнывающего лона.

— Узкая такая, как девочка, — стонет Олег, начиная медленно двигаться. — Расслабься немного, отпусти меня, я так долго не выдержу.

Но мне долго и не нужно. Всего десяток движений, несколько мгновенно пролетающих минут, и я бьюсь под ним в мощных, судорожных спазмах освобождающего оргазма. Словно всё впервые, словно я никогда до него не кончала.

Олег почти сразу следует за мной, обжигая мой живот своим горячим семенем. Упирается коленом в кровать, пережидая пока утихнут конвульсии собственного оргазма и, вытерев меня краем простыни, снова ложится сверху. Накрывая собой.

— Хочу тебя, Рита, — признаётся, осыпая поцелуями мою шею и плечо. — Невыносимо хочу, словно ничего и не было.

Я уже слегка прихожу в себя и понимаю, что могу ответить ему подобной фразой. Но молчу, как можно крепче впечатываясь в его тело.

Мы ещё несколько раз занимаемся любовью. Ни о чём не говоря и ничего не обсуждая. Наслаждаясь. Напитываясь друг другом, как две пустыни, несколько столетий не видевшие дождя. Забывших, что это такое.

Я остаюсь в его кровати и под его боком. Понимаю, что следовало бы уйти, но мужчина обнимает меня обеими руками и отпускать не собирается. Подождать пока он уснёт не получается. Я засыпаю раньше. Но с твёрдым намерением рано утром сбежать в гостевую спальню.

Только для этого, оказывается, не нужно было оставаться под боком Олега. Моё пробуждение вызвано его касаниями. Он широко раздвигает мне ноги, сгибает в коленях и медленно, но глубоко входит уже полностью стоящим членом. Я стону от сильной наполненности, от стремительного накатывающегося возбуждения, простреливающего низ живота и оседающим где-то в груди. Забыв о собственных решениях, сама начинаю двигаться бёдрами ему навстречу.

Но мужчина неожиданно останавливается и начинает играть с моей грудью, лаская её губами и языком. Я стону и всхлипываю от неудовлетворённого желания, чувствуя, как сжимается лоно вокруг твёрдого члена, тоже требуя немедленного продолжения соития. Но Олег не спешит, продолжая сосать и покусывать чувствительные вершины грудей. Я выгибаюсь ему навстречу, буквально взлетаю над кроватью. Он садится вместе со мной. Теперь я оказываюсь на его бёдрах. Уже кричу от слишком сильной наполненности и приподнимаюсь, чтобы опуститься вновь. Вжимаюсь в его грудь своей грудью и чуть откидываю назад голову, скользя своими спутанными волосами по его ногам.

— Не останавливайся, моя хорошая, только не останавливайся, — хрипло просит мужчина и вновь касается моей груди губами.

— Нет, не нужно, мешаешь, — произношу я, и он тут же отстраняется.

Я продолжаю двигаться, уже хаотично и рвано, подчиняясь только собственным желаниям, прислушиваясь к ощущению своего тела. Не взбираюсь, взлетаю на вершину, цепляюсь за его плечи.

Он поддерживает меня, уже сам вбиваясь резкими, короткими движениями, вызывая сокращения внутри моего тела и я снова вскрикиваю, не в силах держать внутри себя переполняющие меня эмоции. Очередная порция кипящей лавы обжигает кожу моего живота. Чуть отдышавшись, мужчина стирает её вчерашней простынью. Прижимает к себе, заглядывая в мои глаза:

— Доброе утро, Рита.

— Вот с этого и нужно было начинать, — ворчу я.

— Так я и начал. С самого приятного, — улыбается мне в ответ. — Теперь и в душ можно.

После позднего завтрака или раннего обеда, кому как угодно, снова идём гулять. Начинаем с заснеженных аллей парка. По ним, навстречу нам, медленно бредут такие же гуляющие, как и мы. Поравнявшись, обмениваемся широкими улыбками.

— Все так ждут Новогодней ночи, радуются, надеются, — произношу я. — Но мне кажется, что Новый год — это грустный праздник. Мы стали старше, взрослее, мудрее.

— Ты решила поспорить с классиками? — удивляется Олег.

— Я не спорю. Мудрость — это хорошо, но молодость — ещё лучше, — остаюсь при своём мнении. — Я бы не стала желать себе нового счастья. Не бывает нового счастья. Оно либо есть, либо его нет.

— Ты счастлива, Рита?

— Сейчас, да, — понимаю, что мой ответ звучит весьма туманно, но более подробно говорить о своих чувствах я не готова. Впрочем, Олег не настаивает на продолжении затронутой темы.

Мы выходим из парка, переходим дорогу и оказываемся рядом с небольшим частным магазином. Здесь продают женскую одежду известных европейских брендов. В основном — вечерние платья. Каждое утро и каждый вечер в витрине новая модель. Именно поэтому я всегда обращала внимание на этот магазинчик.

Цены там недешёвые, хотя бывают хорошие скидки. Но дело даже не в стоимости нарядов. Такие платья мне некуда надевать.

Сегодня в витрине платье принцессы. Оно длинное, но не пышное, без всяких корсетов и подъюбников. Нежная струящаяся тонкая ткань спускается до самого низа. Верхний слой прозрачный, расшитый стразами и чем-то ещё. Наверное, специальной декоративной нитью. Оно смотрится таким лёгким, невесомым, сказочным. Несколько смущает слишком открытый верх. Наверное, я бы не рискнула его надеть куда-то в люди.

— Рита, а у тебя есть платье? — неожиданно спросил меня Олег.

— Конечно есть, — возмутилась я. — У нас лишних денег нет, но не настолько же…

— Я имел в виду, что завтра Новый год всё же. Люди накрывают стол, зажигают свечи и надевают красивую одежду, — рассмеялся мужчина. — Я, когда тебе ночную рубашку из чемодана доставал, ничего похожего на платье там не заметил. Но я не рылся по твоим вещам, ты не думай. Где-то внизу лежало?

— Ой, — я прикрыла рот ладонью и посмотрела под ноги. — Можешь смеяться, я не обижусь.

— Платья нет…, - всё правильно понял Олег.

— Оно есть. Только дома. Я собирала те вещи, в которых по квартире ходить и на улицу. Совсем про платье не подумала. Кстати, Олег, может, ты куда-то хотел пойти встречать Новый год? К друзьям, или родителям, или ещё куда-нибудь? Ты иди, я одна посижу. Со мной нянчиться не нужно.

— Мои родители, как и твои, думают, что я в Эмиратах, а не в городе, — произнёс мужчина. — Никуда я не собирался. Хочу с тобой, только вдвоём. Примеришь платье? Это, что на витрине.

— Мне некуда его надевать. И верх очень открытый. Я бы не смогла в нём куда-то пойти.

— Для меня надень, Рит, пожалуйста, — он поворачивается ко мне лицом, чтобы смотреть в глаза. Берёт мои ладони в свои, притягивает к себе.

Я пытаюсь отстраниться.

— Олег, что ты делаешь? Ещё из наших знакомых кто увидит?

— Пусть смотрят. Рита, ты же не думаешь, что сегодняшняя ночь прошла и на этом всё?!

— Ты ещё одну хочешь? — не нахожу ничего умнее спросить я.

Мужчина вздыхает и указывает глазами на висящее на дверях объявление:

— Пойдём мерить платье. Магазин скоро закроется. Сокращённый день.

Платье мне полностью подходит. Нравится. Светка бы обязательно купила. Даже несмотря на то, что для неё оно будет коротко. Воспоминание о подруге мучают совесть и портят хорошее настроение.

Я не спорю с Олегом, когда он говорит продавщице, что мы его берём.

— Бельё, туфли, чулки? — напоминает консультант.

— Туфли точно, — соглашается мужчина. — И всё остальное, наверное, тоже… Да, Рита?

Лифчик под платье не надевается, а трусики у меня есть. Беру упаковку чулок телесного цвета. Платье белое с золотой вышивкой, никакие другие не подойдут.

— Туфли, — напоминает мужчина.

— Зачем? Их из-под стола не видно. Я на работе сутками на ногах, ещё каблуками их нагружать.

— Вы правы, — соглашается девушка-продавец, оглядываясь на висящую в углу камеру и понижает голос. — Я тоже целыми днями на каблуках хожу, поэтому дома, если остаёмся на праздник одни с мужем, только босиком.

Я не сразу понимаю, что девушка приняла нас за супругов. Пришли вместе, у обоих на руках обручальные кольца, он оплачивает покупку, смотрел, как я примеряла…

Настроение портится окончательно. Вернувшись в квартиру, я прячусь в гостевой спальне и в восемь часов вечера ложусь спать. Через несколько минут заходит Олег.

— Рит, ты спать легла?

— Я помню, что квартира твоя, но не знала, что нужно спрашивать у тебя разрешения. Олег, можно я буду спать? — понимаю, что грублю, но мне слишком больно, а он ещё больше бередит открытую рану.

— Спи, конечно. Почему здесь? Пойдём в мою спальню. Я не буду работать.

— Последний пункт списка выполнен. Извини, что не два раза каждый день. Через неделю вернётся Света. Как-нибудь дотерпишь!

Утром просыпаюсь рано и вижу, что за окном падает густой, пушистый снег. Вспоминаю, что сегодня тридцать первое декабря. Новогодняя ночь. Встаю с кровати и смотрю в окно. С седьмого этажа открывается великолепный вид на парк. Все деревья в свежем снегу. На небольшом замёрзшем озерце катаются дети. Очень красиво. Прямо картина на заказ. Про счастье.

В дверь раздаётся негромкий стук.

— Рита, можно войти?

— Входи, — я обнимаю себя руками, так как на мне короткая и открытая рубашка. Халатик вчера оставила в ванной.

На мужчине тоже только шорты. Но в глаза бросается то, что он не выспался. Олег становится за моей спиной, прижимается губами к волосам, обхватывает своими руками поверх моих.

— Рита, скажи, ты жалеешь о том, что между нами было?

— Нет, я тоже тебя хотела, — глядя на белый чистый снег за окном совсем не хочется врать. — Но вся эта ситуация, она неправильная. Так не должно было случиться. Я пока не могу понять, как с этим жить…

— Давай не будем об этом сегодня думать, — предлагает он. — Я всё ещё хочу увидеть на тебе вчерашнее платье. Хочу, чтобы ты также смеялась, когда мы наряжали ёлку. Хочу, чтобы ты была счастлива.

— Не будем сегодня думать, — соглашаюсь я. — У тебя глаза красные. Ты спал?

— Немного. Долго работал, но быстро уснуть не получилось.

— Ещё рано. Ты зашёл, едва я встала?

— Я ещё раньше заходил. Думал, вдруг ты заболела и у тебя температура? — признаётся муж Светы. — Полежим немного?

Возвращаемся в мою кровать. Мужчина утыкается лицом в моё плечо и мгновенно засыпает. Я медленно глажу его по обнажённым плечам. Пользуюсь возможностью, пока такая имеется, но тоже вскоре начинаю дремать.

Стол накрываем в гостиной. Возле большой живой ёлки с шариками. Что-то из еды купили в магазине, что-то я успела приготовить. Из спиртного выбираем лёгкое сладкое итальянское вино. Игристое. С пузырьками, как у шампанского и покупаем торт. Килограммовый. На двоих. И много фруктов.

Прячу нарезку под пищевую плёнку, затем в холодильник. Промываю фрукты. Сервирую сам стол, затем ухожу в ванную. Ванна в этой квартире большая. Долго отмокаю в ароматной пене, пользуюсь скрабом для тела, после ванны наношу увлажняющее молочко.

Мы всё осознали и вряд ли вновь перейдём черту этой ночью, но… Я просто хочу выглядеть ухоженной. Чтобы не потеряться в красивом платье.

Долго делаю макияж, пока не остаюсь полностью удовлетворённой от проделанной работы.

Надев майку и шорты, возвращаюсь на кухню. Сейчас всё поставлю на стол, затем переоденусь в платье. Олег, который тоже принял душ, с ещё влажными волосами, во всём мне помогает.

— Иди, одевайся, — торопит меня. — Я тоже оденусь, затем сам всё разогрею.

— Испачкаешься…

— У меня много рубашек, а у тебя одно платье, — напоминает мужчина. — Иди.

С макияжем и чуть завитыми волосами платье смотрится ещё лучше. Даже на собственной свадьбе я не выглядела так хорошо. Моё свадебное платье, несмотря на примерки, оказалось длинным, а сегодняшнее было просто идеальным.

Не удержавшись, покрутилась перед зеркалом. Не сразу заметила, что Олег наблюдает за мной, оперевшись об угол двери. Он тоже успел переодеться. На нём белые брюки и белая рубашка, с парой не застёгнутых пуговиц сверху. Одежда идеально сидит на его сбитом теле и красиво оттеняет смуглую кожу.

— Ты такая красивая, Рита. Самая настоящая принцесса.

Я не собираюсь с ним спорить. В качественной оправе я тоже кажусь себе красавицей. Не такой, как Света, другой. Но, определённо стоящей внимания.

С Дубаем у нас разница всего на час. То есть, Новый год там уже наступил. Наши вторые половинки почему-то не спешат с поздравлениями. Возможно, интернет перегружен, и они не дозваниваются. Мы тоже не звоним.

Разговариваем, пьём вино и слушаем новогодний концерт. Начинает звучать симпатичный медленный трек.

— Потанцуешь со мной? — предлагает Олег и протягивает мне руку. — Хочу на тебя в платье ближе посмотреть.

Я не возражаю. Мы медленно двигаемся, крепко прижавшись друг к другу. Даже тогда, когда песня заканчивается и начинается другая, быстрая.

Мы уже не слышим её. У нас своя, собственная мелодия. Где-то внутри сердца. Длинная и лёгкая юбка платья красиво скользит по брюкам мужчины. А его руки — по моей спине. В какой-то момент верх платья чуть спадает, обнажая плечи и часть груди, но я не бросаюсь поправлять его.

— Как же мне хорошо с тобой, — шепчет Олег, касаясь губами обнажившейся кожи. Жадно втягивает носом аромат моего разгорячённого тела. Мы лишь танцуем, а я уже хочу его. — Вкусная. Никак не надышусь тобой.

Он что-то ещё говорит, но я уже не воспринимаю смысл слов. Все его слова для меня превращаются в ласку. Они скользят по моему телу, сминая лёгкую ткань платья и пробуждая никуда не ушедшее, а лишь придремавшее желание.

— Рита, я так хочу тебя поцеловать, — его просьба всё же проникает в моё таящее от страсти сознание. — Моя хорошая, моя маленькая, моя нереальная девочка.

Восхищается мной и восхищает меня, купает в нежности и вызывает ответную, горит мной и плавит в себе. Я становлюсь лёгкой, как платье, желая также плотно обвиться вокруг его тела, скользить по нему, как скользит невесомая прозрачная ткань.

Поднимаю голову, встречаюсь с ним взглядом и касаюсь его губ. Мы снова ласкаем друг друга, узнаём, изучаем, наслаждаемся обычным поцелуем, словно самой грешной лаской.

— Хорошая моя, — часто повторяет мужчина и подцепив верх платья, медленно стягивает с моей груди. Чуть приподнимает меня в своих руках, наклоняет голову, целуя и лаская набухшие соски. Ниточки страсти, словно светящиеся проводки горящей на ёлке гирлянды, всё больше и больше пронзают моё тело. Наполняют жаром.

Я знаю, что в эту ночь снова позволю ему все. Сегодня мы не будем ни о чём думать. Мы будем любить. Так, как любят лишь однажды.

Мужчина ведёт меня к ёлке и чуть в сторону, где горит искусственный камин. Стягивает с края дивана пушистый светлый плед и бросает на пол.

Я наклоняю голову, чтобы он мог расстегнуть платье. Совершенно бесшумно оно падает на пол. Мужская рука поднимает его и кладёт на диван. Я тоже расстёгиваю его рубашку. Веду пальцами по горячей коже, слышу бешеный стук его сердца. Не отрывая взгляда от его глаз, касаюсь губами плоских сосков, чуть прикусываю их зубами и тут же зализываю языком. Он не сдерживает тихого хриплого стона. Кладёт руку на мою голову и чуть оттягивает назад за распущенные волосы.

— Рита-а-а, не спеши. Сегодня я хочу, чтобы ты только наслаждалась.

— Но я наслаждаюсь. Мне нравится тебя целовать и трогать.

— Тогда чуть позже, — находит компромисс мужчина и, сняв свою рубашку, бросает на плед. — Давай, хорошая моя, ложись.

Я послушно опускаюсь на рубашку, которая хранит запах его парфюма. На мне остались только чулки и трусики.

— Раздвинь ножки, милая.

Выполняю просьбу. Мужчина становится на колени, между моих разведённых ног и стягивает трусики. Приходится согнуть одну ногу, затем вторую, чтобы снять бельё. Олег обводит языком пупок, долго целует живот и медленно спускается вниз. Несмотря на затопившее меня возбуждение, я всё же пытаюсь свести ноги, не готовая к тому, что он будет так близко смотреть на меня внизу живота.

— Рита, не закрывайся, — шепчет мужчина, обжигая горячим дыханием очень чувствительное место. — Я не сделаю ничего, чего ты не захочешь.

Как же он прав, даже не подозревая об этом. Он просто не сможет сделать то, чего я с ним не захочу. Медленно расслабляюсь и вновь развожу ноги в стороны. Перестаю дышать, когда его пальцы разводят влажные губки, чуть касаются мокрого лона, но не проникают внутрь. Я хнычу, так как хочу именно этого.

— Олег, пожалуйста.

— Не спеши, Рита-а-а, — снова тянет он.

Гладит подушечкой большого пальца пульсирующий от удовольствия клитор, затем касается его языком, посасывает, доводя меня до новых стонов, после чего начинает лизать. Медленно, всем языком, задевая тысячи других чувствительных точек. Я не выдерживаю, толкаюсь на его пальцы, замершие возле лона.

Он чуть сжаливается, ведёт ими по самому краю и неожиданно проникает в меня языком. Я буквально подпрыгиваю, меня простреливает сладким спазмом, выкручивает от наслаждения и снова бьёт током, когда язык заменяют сразу три пальца. Я подаюсь ему навстречу, стону от сильной растянутости и дрожу на его пальцах. Мужчина постепенно замедляет их движение, в такт дрожи моего тела, и возвращается к моим губам. Но целует не сразу, медленно облизываясь, оставляя в себе вкус моего тела.

— Я тоже хочу так, — произношу, глядя в его лицо. — Не потому что ты только что делал, потому что я думала об этом. Весь день.

— Можешь остановиться в любой момент, — предупреждает меня Олег, расстёгивая брюки. — И объяснять ничего не нужно. Продолжим дальше и всё.

— Подожди, не ложись, хочу именно так, — сама становлюсь перед ним на колени. Беру в руку полностью возбуждённый член и глядя на мужчину снизу-вверх из-под прикрытых ресниц, облизываю языком влажную головку. Она имеет чуть солоноватый вкус, но мне он нравится. Сделав так несколько раз, начинаю посасывать, позволяя твёрдой плоти с каждым разом погружаться глубже в рот. Рука Олега ложится мне на затылок, чуть надавливая, заставляя двигаться в выбранном им ритме.

— Не слишком, Рита?

Я отрицательно качаю головой и опираюсь руками о его бёдра, ища для своего тела более устойчивое положение. Больше запрокидываю голову, стараясь принять ещё глубже. Мужчина хрипло стонет, держит мою голову уже двумя руками и начинает резче двигаться, проникая уже не только в рот, но и в горло. Мышцы челюсти быстро устают, но я терплю, пытаясь расслабиться и позволить ему войти максимально глубоко.

Олег тяжело дышит, сжимает зубы, чтобы не толкнуться со всей силы, натягивает руками мои волосы и продолжает медленно двигаться внутри моего рта. Но я чувствую, как разбухает его член, занимая всё оставшееся место, пульсирует и дрожит.

— Уверена? — стонет мужчина.

Слишком много его во мне. Я даже не могу кивнуть головой, лишь слегка моргаю глазами. Но в самой голове легко и хорошо. Бушующий вокруг нас огонь сжёг все границы морали, все грани реальности. Всё, о чём я могу думать и хотеть в эти минуты — это доставить своему мужчине как можно больше удовольствия. И это желание разносится по моим венам, растворяет всё на своём пути и взрывается где-то глубоко внутри моего тела, вместе с горячей струёй семени бьющего мне в горло. Никогда не думала, что решусь на подобное действие и не представляла, что это принесёт удовольствие самой.

Чуть отстраняюсь, чтобы вдохнуть кислород и вновь касаюсь языком всё ещё твёрдого члена, облизывая и посасывая. Олег хрипло стонет и несколько раз, не сдержавшись, с силой толкается мне в рот. Но я уже слегка привыкла к его движениям и послушно принимаю. Всё, что он мне даст.

— Рита, что ты творишь, — обрушивается на меня градом поцелуев и крепко прижимает к себе. — Зачем терпела?

— Я не терпела. Мне всё нравилось, — признаюсь уже его плечу, пряча там своё лицо.

Мужчина опускает меня на плед, снова ласкает глазами, губами и руками, чтобы наконец-то заполнить собой. Много раз. Почти до самого утра.

Теперь каждую ночь мы спим в его спальне, гуляем по городу, когда начинает смеркаться и часто занимаемся любовью. Но не разговариваем о будущем. Олег несколько раз пытается начать тяжёлый для нас разговор, но я зажимаю его рот рукой. Чтобы он не сказал, это только испортит последние дни, тающие со скоростью снежинок, когда они падают на его широкую и горячую ладонь.

Для себя я давным-давно открыла одну не прописную истину: всё, что нравится мне — нравится Свете.

А Олег не просто нравится мне с моего первого на него взгляда в ресторане. Я его люблю. И уже не важно с какого именно момента: с того дня, когда он заглянул в каталог, чтобы увидеть понравившееся мне свадебное платье; с моей свадьбы — когда так и не решился поцеловать или с первой чашки кофе, который мы выпили в кофейне.

К счастью, Ваня не спешит напомнить о своих супружеских правах. Как-то ночью дёргает меня за край рубашки, но я тут же отстраняюсь.

— У тебя что, месячные начались? — быстро находит объяснение супруг.

— Угу, — пищу я, думая о том, что они должны были начаться три дня назад.

Возможно, всё дело в том, что я загрузила себя работой, сходив только на несколько отсыпных за две недели после выхода из отпуска.

Завтра как раз очередные сутки.

Немного подремав на служебном диванчике, бегу в туалет делать купленный тест. Даже в тусклом свете стационарной лампочки вижу, как проклёвывается вторая полоса. Почти незаметная, но она есть.

В пять часов в отделение приходит медсестра из лаборатории, чтобы взять кровь у пациентов. Едва она ставит свой чемоданчик на предназначенный для этого столик в процедурной, я прошу Люду взять у меня кровь на ХГЧ. Девушка моей просьбе не удивляется. Я уже два года, как замужем.

— Молодец, что решилась, — хвалит меня, беря анализ. — Хоть от нашего дурдома отдохнёшь. Да и ребёночка уже пора. Муж у тебя такой красивый. Когда сменишься, забежишь ко мне в лабораторию, скажу тебе результат.

Забегаю. В прямом смысле.

— Где-то две недели, — шепчет мне Люда. — Поздравляю. Плодотворно встретили Новый год.

— Точно?

— Точно. На УЗИ пока не иди, подожди неделю, другую, — советует девушка. — Там ещё могут и не увидеть.

— Люда, ты пока тоже ничего никому не говори. Нужно самой свыкнуться, и малыш пусть немного подрастёт, — прошу я.

— Само собой, — обещает лаборантка.

Несколько минут сижу возле лаборатории. Пытаюсь хоть немного осмыслить ситуацию. То, что ребёнок от Олега не вызывает сомнений. Пусть он в меня и не кончал, но мы занимались любовью несколько раз подряд и тщательно мыться в душ после каждого раза он не бегал. Да и успевал ли всегда достать вовремя. Я, медик, к собственному стыду признаю, что вопрос контрацепции — это самое последнее, что нас волновало в ту неделю. Словно я сама подсознательно хотела, чтобы во мне остался его малыш.

Хотела и получила. Хотел ли он? Но обо всём подумаю после того, как посплю. Теперь мне нужно заботиться за двоих. Прячу на дно сумки отданный Людой анализ, застёгиваю пуховик и выхожу на улицу. По сторонам не смотрю. И привычно сворачиваю не на остановку, а в другую сторону, на дорожку идущую параллельно парку. Она пешеходная, машины здесь не проезжают.

Я уже две недели сажусь на автобус с остановки, которая находится недалеко от дома Олега. Выхожу из больницы, прохожу половину пути и только затем замечаю, что иду не туда. Совсем помешалась на муже Светы.

Он звонит несколько раз на день, но я не отвечаю и не перезваниваю. Боюсь услышать его просьбу не разболтать лишнее подруге. К счастью, та тоже мне ещё не звонила.

Кто-то дёргает меня в сторону. От неожиданности я едва не падаю, поскользнувшись на раскатанном детьми снегу. Но сильные руки, знакомые руки, удерживают меня, прижимая к ставшему родным телу.

— Рита, ты что, спишь на ходу? — бормочет мужчина, рассматривая моё лицо. Я тоже поднимаю голову и гляжу на него. Злой. Хочет сказать мне много всего, но сдерживается.

Почему злой? Я же ничего не сделала. Может, нас кто-то из знакомых видел и рассказал Свете?

— Не сплю. Сутки были, устала.

— У тебя две недели сутки без выходных, — выговаривает мне. — На звонки не отвечаешь, на остановку не приходишь. Рита, ты меня избегаешь?

— Нет. Не совсем. Олег, правда, я очень устала. Ты прав, нам нужно поговорить, но не сегодня, — я только теперь замечаю, что мы идём в сторону его со Светой дома. — Олег, а где твоя машина?

— Во дворе. Возле больницы только служебная парковка, а я не знал, сколько тебя ждать придётся. Пешком пришёл. Здесь немного осталось.

Я знаю, что идти не больше десяти минут.

— Ты отвезёшь меня домой? — спрашиваю с надеждой. Сегодня я согласна на его помощь.

— Отведу, — произносит он, но я не придираюсь к словам. Может, я не расслышала.

Прямо за парком, почти в его черте, стоит пятиэтажка. Построенная лет двадцать назад. Ещё при старых границах парка. Квартиры там обычные, но дорогие. Ценится место.

Я удивляюсь, когда мы сворачиваем во двор. Мужчина достаёт связку ключей и открывает чипом дверь, а на третьем этаже — квартиру.

— Олег? Куда мы пришли? Ты же ни у кого-то из друзей ключи попросил, чтобы со мной … это самое…

Неужели он настолько низкого обо мне мнения? Что я буду спать и с мужем, и с ним?

— Рад, что ты если не обо мне, так хоть «об этом самом» думаешь, — передразнивает муж Светы.

Но я совсем не собираюсь упражняться с ним в остроумии или слушать его оскорбления. Разворачиваюсь и иду к дверям. Мужчина тут же хватает меня за руку.

— Рита, подожди. Обиделась? Так это мне нужно обижаться. Я звоню, а ты не отвечаешь.

Молчу. Мужчина снимает с себя верхнюю одежду, затем с меня. Опускается на колено и расстёгивает мои ботинки.

— Олег…

— Пойдём, ляжешь в кровать. Эта квартира двухкомнатная. Другой не было. Здесь редко квартиры сдаются. Но ремонт хороший и свежий. На месяц, другой нам хватит, — он заводит меня в спальню, где стоит широкая кровать и окна занавешены шторами. — Постельное бельё новое и чистое. Я сам купил, постирал и несколько дней назад перестелил. Не думал, что за тобой придётся так долго бегать. Ключи от квартиры только у меня, никто посторонний не войдёт.

Мужчина уже помог мне стянуть кофточку и стал снимать джинсы. Я сажусь на мягкий матрас, позволяя ему закончить моё раздевание.

— Олег, я ничего не понимаю. Мне домой нужно.

Он тоже быстро раздевается и забирается ко мне под одеяло.

— Ты дома, Рита. Спи. Я снял эту квартиру для нас. Удобнее, чем в гостинице.

— В смысле, для нас? Когда это мы появились?

— Трудный вопрос, Рит. И уже не важный.

Он пытается меня обнять, но я упираюсь в его грудь руками.

— Хорошо. Тогда зайдём с другой стороны. Как долго мы будем?

— Ну чего ты сегодня такая болтливая? — смеётся мужчина. — Всю неделю мне рот зажимала, две недели не разговаривала, теперь никак тебя не успокоить. Может, попробуем одно верное средство?

— Оно не успокоительное, а возбуждающее, — бормочу я. — И это не ответ на мой вопрос.

— Я люблю тебя, Рита. Поэтому я буду очень долго. До самого конца. Всё зависит от того, любишь ли меня ты?

Он всё же нависает надо мной, прижав мои руки к кровати и буквально впиваясь взглядом в моё лицо. Наверное, я ещё никогда не видела его таким серьёзным и беззащитным. Теперь Олег похож на маленького мальчика, которому вот-вот могут сделать очень больно.

Не могу больше его мучить.

— Я тоже люблю тебя. Сильно люблю. И все эти две недели я ездила на автобусе, только садилась с остановки, что возле твоего дома. Я помешалась на тебе, Олег.

Он накрывает мои губы своими. Целуемся долго, жадно, страстно.

— Я так хочу тебя, Рита. Или попробуешь поспать?

— Олег, есть ещё кое-что. Я беременна.

Он тут же опирается на руки, хотя вес его тела ещё совсем не вредит мне.

— Ничего, милая. Придётся Ване сказать про ребёнка, если он сам захочет с ним общаться. Скрывать такие вещи, мне кажется, не по-человечески. Если не захочет общаться, то и ребёнку ничего говорить не будем. В любом случае, ребёнок получит мою фамилию. Это не обсуждается.

— Олег. Срок всего две недели. Может, дней десять. Это твой ребёнок. Если бы был от Вани, то недель бы пять-шесть было. Анализ не может так ошибаться. Да и месячные у меня были, а после них мы так и не успели до его отъезда в Эмираты, — произношу я. — Узи пока рано делать. Но оно поставит точный срок.

Он снова меня целует. Мой любимый мужчина. Тот, который понравился с первого взгляда.

— Поспи, — ложится рядом и прижимает меня к себе. — Если осторожно, то ещё же можно два раза в день?

Просыпаюсь от аромата тонких жареных блинчиков. После принятия душа, набрасываю одну из рубашек Олега. Свою кофточку и джинсы, пахнущие больницей надевать не хочется. А муж подруги уже успел принести немного своих вещей.

На тарелке аппетитно исходят паром начинённые творогом с курагой и изюмом горячие блинчики. Рядом кружка с чаем. Дальше на столе стоит большое блюдо, наполненное фруктами. И контейнер с пирожными.

— А можно было доставку заказать, — замечаю я. — Разбалуешь, привыкну, сам не рад будешь.

— На ужин закажем. Кушай, ты же не завтракала, — задвигает мой стул и целует в шею. — Не тошнит?

— Пока нет.

После еды занимаемся любовью. На столе. Олег признаётся, что думал об этом последние три недели. С того момента, как я сказала про массаж.

Занимаемся медленно, растягивая удовольствие, с поправкой на моё новое положение. Но мне всё нравится.

— У тебя грудь очень налилась. Сразу в глаза бросается. Особенно, когда её две недели не видел, — замечает мужчина. — Как же я по тебе соскучился.

Приходится вновь идти умываться. И ехать ко мне домой. Скоро придёт Ваня с работы и, пусть не сразу, но станет меня искать.

Собираюсь, пока Олег прогревает машину.

Дверь собственной квартиры открываю своими ключами. Муж стоит на кухне и смотрит в окно. Видел, что мы приехали.

— Неожиданно, — хмыкает, глядя на то, как Олег обнимает меня за плечи. — И долго я с рогами ходил? Признаться, даже не чесались.

— Ты и не ходил, — произношу я. — Только с Нового года.

По дороге я напридумывала себе всего, чего угодно. Муж заметно удивлён, но удивительно спокоен.

— Ваня, я… мы…

— Не надо ничего объяснять, — качает головой. — Если вдвоём притащились, значит, всё серьёзно?

— Серьёзно, — подтверждает Олег. — Ваня, никто не делал из тебя дурака. И не собирался. Я хотел сказать сразу, когда вы со Светой вернулись из Эмиратов. Но кое-кто решил побегать. Сначала пришлось догонять.

— И на этом спасибо, — хмыкает почти бывший муж.

А я смотрю на него. Любил ли он меня вообще? Правильно истолковав мой взгляд, Ваня жмёт плечами:

— Светка понравилась. Ну, как понравилась. Перепихнуться хотелось, но понимал, что сразу не даст. Вот и стал с вами таскаться. Прикольно было, не в напряг. Затем этот появился, — кивает на Олега. — Тоже ничего стало. Втянулся. Сам не заметил, как к тебе, Рита, привык. Когда эти жениться собрались, понял, что и от нас вроде все чего-то ждут. Или расходиться или съезжаться. Вроде уже и не мальчик, и ты, Ритка, нормальная, решил попробовать. Не получилось, так не получилось.

Я замечаю на столе пакет с документами.

— Ваня, это что-то из банка? Мы же все платежи вовремя платим?

— Нет. Это из столицы. Там очередной филиал нашего клуба открывается. Один молодняк набирают. Мне предложили должность. И зарплата значительно выше. Я уже посчитал. Почти полторы тысячи штук зелени получается, если ещё и инструктором несколько часов подрабатывать, — поясняет муж. — Хотел сразу согласиться, но каждый день ездить сложно. Теперь, конечно, поеду. Как квартиру продавать будем?

— Либо искать покупателей, которые согласятся одним платежом погасить кредит, затем оформить покупку, либо я могу дать деньги на погашение кредита, — предлагает Олег. — Какая сумма осталась?

— Чуть больше десяти тысяч долларов, — сообщает Ваня.

— Я дам. У меня есть, — соглашается Олег.

— Деньги от продажи делим пополам, — тут же предлагает бывший муж.

— Наверное, твоя часть должна быть больше, — решаю быть честной до конца. — Всё же зарплата у тебя всегда была больше.

— Но и ел я больше, — смеётся супруг. — Пополам. А больше делить нам нечего.

Здесь он прав. Машина была куплена Ваней до брака и претендовать на неё я не собираюсь. Договариваемся, что я стану в свободное от работы время забирать свои вещи и готовить квартиру к продаже.

Ваня никаких вещей, кроме собственной одежды, брать не собирается. Может, любимую кружку и комплект постельного белья, чтобы не бегать по магазинам. Мебель и другие бытовые вещи решаем не трогать до появления потенциальных покупателей. Если люди скажут, что им ничего не нужно, тогда и будем думать, что с ними делать. Их не так уж и много.

Пока разговариваем, я успеваю собрать всё, что мне нужно на первое время. В основном это документы и одежда.

Олег берёт сумку и несколько пакетов. Ваня идёт за нами следом, чтобы закрыть дверь.

— Из тех денег, что ты мне давал перед отъездом, у меня ничего не осталось, — признаётся мужчина. — Несколько раз Светка перебрала спиртного и вела себя не очень хорошо. Я почти всё отдал на штрафы. Там с поведением строго.

— Неважно, — отмахивается Олег. — Я не собирался требовать с тебя деньги.

— Ещё, — на этот раз Ваня смотрит на меня, словно решая, говорить или нет, но всё же произносит: — Если Светка будет на себе волосы рвать и кричать, что вы ей всю жизнь сломали, не верьте. Мы тоже трахались всё то время, что были в Эмиратах. Спать с женщиной в одной кровати… Да ещё если она сама лезет первой… И здесь у нас несколько раз было. После свадьбы, когда она в клубах напивалась. Пока я её с чужих мужиков снимал, успевала в мои штаны залезать. Не насиловала, конечно. Но всё прекрасно осознавала. Не в отключке была. Не знаю, чего ей с тобой, Олег, не хватало. По душам мы никогда не говорили.

На улице морозно и за пару часов машина успела остыть. Пока прогревается, Олег гладит мои ладони:

— Расстроилась? Из-за того, что Света с Ваней…

— Нет. Но вся ситуация в целом… Неприятно…

— Ты мне сразу понравилась. В том ресторане. Едва наши глаза встретились. Я хотел подойти, но Света опередила, первой пригласила на танец. Представила тебя, как свою подругу и девушку именинника, то есть Вани.

— Мы дружили, втроём. Я так думала. Как теперь оказалось, Ваня всего лишь ждал подходящего повода переспать со Светой.

— Но я этого не знал. Видел, что вы вместе и не стал лезть. По-своему увлёкся Светой. Несколько раз переспали. Затем Света сказала, что у вас всё серьёзно и дело идёт к свадьбе. Намекнула, что хотела бы выйти замуж вместе с лучшей подругой, что было бы здорово общаться семьями. Я тогда только это и услышал, что мы дальше сможем общаться. Не сразу сам себе признался, что трусливо женился на Свете, вместо того, чтобы откровенно поговорить с тобой. Но время шло, и дальше так продолжаться не могло.

— В компании, где ты работаешь, не было никакого слива информации, — догадалась я.

— Не было. Это я придумал, чтобы не ехать в Эмираты. Был уверен, что Света потащит с собой Ваню. Конечно, что между ними что-то есть, я не знал. Я вообще не думал, что у них будет. Только о нас с тобой. Собирался ездить к тебе каждый день, уговаривать на прогулки, ужины в кафе, на встречу Нового года. А получилось ещё лучше, когда тебе пришлось уехать из квартиры. Я люблю тебя, Рита.

— Я тоже тебя люблю. Тогда, когда мы впервые увидели друг друга, я при всех сказала, что ты мне понравился. Ещё не привыкла, что Света забирает всё, что нравится мне.

Пусть разговор с Ваней и не получился слишком тяжёлым, но со Светой Олег предлагает пообщаться на следующей день. Уже очень поздно. Ей он звонит и предупреждает, что останется ночевать в столице потому что не закончил работу. Такое иногда случалось.

Но утром, проснувшись, я обнаруживаю, что Олега в квартире нет. Рядом с кроватью лежит записка. Мужчина пишет, что решил поговорить с женой без меня. Уверен, что разговор не обойдётся без истерик и скандалов и не хочет, чтобы подруга выливала на меня вёдра грязи.

Пока жду Олега успеваю приготовить завтрак. Съесть его и заняться обедом. В ночь мне на дежурство.

Мужчина возвращается лишь через три часа после того, как я проснулась. Смотрит на ожидающую меня и качает головой:

— Рита, ничего говорить не буду. Такие слова просто не произносят вслух. На развод она не согласилась, но я завтра сам подам заявление. Детей у нас нет, поэтому не думаю, что процесс сильно затянется. Я тебя только об одном прошу, если будет звонить, не бери трубку. Не нужно тебе всего этого слушать.

Я обещаю.

— Олег, вам тоже придётся продавать квартиру? Это ведь ваше совместно нажитое имущество? Никого не будет интересовать, что она куплена лишь на твои деньги. Света потребовала половину?

— Потребовала. Но я купил квартиру за две недели до брака и кредит брал только на себя. О тонкостях развода я тогда не думал, хотел порадовать Свету. Чтобы у нас сразу было своё жильё. К тому же сделка была срочной, так как продавец уезжала на постоянное место жительства за границу и не могла ещё ждать даже две недели. Хотя на покупке именно этой квартиры настояла Света. Мне дом тоже понравился, и место, и планировка, но я хотел посмотреть и другие варианты. Но Света сказала, что берём именно эту.

Мужчина внимательно смотрит как я улыбаюсь:

— Я и здесь чего-то не знаю, Рита?

— Если расскажу, не поверишь, — предупреждаю я.

— Ты сначала расскажи, — просит Олег. — Если откажешься, защекочу.

— У нас в училище директриса была. Очень интересная, умная и хорошая женщина. Такая вся красивая, прямо неземная. Никто точно не знал, сколько ей лет. Звали Фаиной Евгеньевной. Но все к ней обращались: Фея Евгеньевна. У них с мужем не было детей. Из-за его бесплодия. Она знала это ещё до замужества, но настолько сильно его любила, что всё равно пошла за него замуж. И у них была семейная традиция. На каждый Новый год они приглашали к себе в гости студентов старшекурсников, которых сами чем-то выделяли. В тот Новый год, после которого мы со Светой познакомились с тобой и Ваней, они пригласили среди других и меня. Но я стала отказываться. Уже пообещала Свете и не хотела, чтобы она весь год на меня обижалась. Тогда Фея Евгеньевна пригласила и её со мной за компанию. Мы уже знали, что у брата мужа директрисы нашли серьёзное заболевание, и они собираются уезжать к нему за границу. Этот брат был не женатым и не имел наследников, руководил собственной клиникой. Но Фея Евгеньевна хотела закончить учебный год. А её муж уехал сразу после Нового года.

Они жили в этой квартире. Хозяева разрешили нам по ней погулять и всё осмотреть. Квартира мне очень понравилась. А в гостиной, возле камина, стояла большая шляпа-цилиндр. Фея Евгеньевна сказала нам всем бросить туда бумажки с пожеланиями того, чего мы хотим в будущем году. Кто-то писал, что хочет удачно сдать экзамены, Света — чтобы её муж оказался влиятельным человеком, а я написала, что хочу жить в этой квартире. Но потом, целый вечер украдкой наблюдая за отношениями Феи Евгеньевны и её мужа поняла, что хочу именно такой любви. Написала это в бумажке и тайком пошла в гостиную, чтобы вытащить из цилиндра старую, заменив новой. За этим занятием меня и застала директриса. Пришлось всё ей рассказать. Она засмеялась и посоветовала просто бросить в цилиндр ещё одно пожелание. В полночь, мы выбросили все бумажки из цилиндра в тарелку и сожгли их. Я не стала говорить Свете о своём втором желании. Но то, первое, про квартиру, она видела.

— Действительно, квартиру продавала женщина. Сказала, что ей срочно нужно ехать к мужу за границу. Она и так задержалась. Кажется, она со Светой общалась, как со знакомой. Но сразу после осмотра позвонила мне и попросила перенести сроки сделки. Когда отдавала мне ключи, извинилась за перенос сроков, но сказала, что я ещё за это не раз поблагодарю её, — вспомнил Олег. — Как же она права! Твоя Фея. Света не может претендовать на квартиру, потому что она была приобретена до брака и является только моей собственностью. Кстати, мне квартира тоже нравится. Но я думал, что ты не захочешь в ней жить, потому что в ней жила Света.

— С тобой она тоже жила, но меня же это не остановило, — признаюсь я. — Как я могу не захотеть жить в квартире, где исполнились все мои желания!

Когда я привела Олега знакомиться с моей бабушкой, та снова неодобрительно поджала губы:

— Богатый муж — чужой муж.

— Я не богатый, у меня просто заработная плата чуть больше, чем у других, — возразил Олег. — Я смогу обеспечивать не только вашу внучку, но и правнуков.

— Он только мой, — бросилась я на защиту любимого. — Я уверена.

— Если сама уверена, может и твой, — засмеялась бабуля.

Где-то через полтора года, в июле, Олег взял меня и нашего сына в столицу, когда ему вновь понадобилось недолго поприсутствовать в офисе. Гуляя с десятимесячным сыном в ближайшем сквере, через который проходила дорожка к известной пластической клинике, я заметила, что рядом припарковалась очень дорогая машина. Водитель буквально выскочил, открывая дверь перед несомненно очень солидным господином лет так ближе к шестидесяти. Его лицо показалось мне знакомым. Кажется, господин часто мелькает в программе Новостей. В свою очередь господин подал руку молодой женщине, в которой я узнала бывшую подругу Свету.

— Всё, Масяня, до вечера, — прощебетала та и чмокнула господина в дряблую щёчку. — Я побежала. Мне звонят.

На всякий случай я отошла дальше в сквер. А Света направилась в клинику. Даже через стук её высоких каблуков до меня донеслась часть разговора бывшей подруги:

— Да, Инесска. Уже освободилась. Нет, одна. Масяня в Белый дом поехал. В эти выходные? Скорее всего обратно Эмираты, а ты куда собралась? Париж тебе больше понравился? Знаешь, мне тоже. Сейчас скажу Масяне, чтобы поменял мой билет на Париж.

С другой стороны сквера вижу Олега, который уже освободился и идёт ко мне. Передаю ему сына и тащу в сторону нашей машины.

— Рита, чего так быстро? Писать хочешь? — удивляется мой муж. — Пошли в офис вернёмся.

— Только что Свету видела, — признаюсь ему. — Она в клинику пошла. Ещё увидит нас из окна. Не хочу, чтобы она знала, что ты мне всё ещё нравишься.

Муж смеётся, обнимает меня вместе с сыном на руках и целует в губы.

— А я рассчитывал на любовь.

Не удерживаюсь, тянусь за ним, целую в ответ.

— Разве ты в ней всё ещё сомневаешься?

— Не сомневаюсь, Рит. Когда сомневался, был дураком. Посидим где-нибудь, попьём кофе и поедем домой?

— Посидим и поедем, — соглашаюсь я.

В нашу квартиру, где исполняются все мои желания.

Почти каждое утро я пишу на разноцветных листках для заметок важные пункты на предстоящий день и прикрепляю магнитом к холодильнику. Масяню Света забрала с собой, чему я очень рада. А я себе купила хрупкую прозрачную фигурку крылатой Феи. Едва на кухне появляется муж, список неизменно пополняется ещё одним пунктом дописанным его рукой: «Массаж два раза в день». Конечно, слово массаж нужно читать, как слово секс. Всё же к нам почти каждый день приходят люди, поэтому список с таким последним пунктом вывешивать на общее обозрение не очень прилично.

Но против «массажа» я больше ничего не имею. Мне тоже нравится. И на столе, и на кровати, и возле камина в гостиной, и возле дверей в детскую. Сзади, спереди, лёжа, сидя и стоя))

Больше книг на сайте — Knigoed.net