«Если вас окружает чистота, то и в мыслях будет порядок» — любят говорить на моем факультете. Я с первого курса в это искренне верила! Нерушимый постулат. А сейчас впору было засомневаться в том, что у меня все в порядке с головой. Иначе почему я спустилась в подземелье, не удосужившись прихватить хотя бы фонарик?

Ненавижу темноту, и полумрак тоже недолюбливаю. Любой адепт бытовой магии согласится: света должно быть много. Так, чтобы малейшую пылинку, малейшую соринку разглядеть, обнаружить и немедленно обезвредить! Заклинанием или тряпкой — это уже дело вкуса. Если вы не на экзамене, разумеется. Я и в обычной жизни предпочитаю заклинания, они даются мне блестяще. В том смысле, что после них все блестит, сияет и сверкает.

Еще при свете хорошо виден фронт работ. Например, что картина висит неровно, в уголке притаилась паутина, а на комоде появилась трещинка, которую требуется залечить. В темноте же ты беспомощен перед надвигающимся со всех сторон хаосом.

И всё же сегодня мне пришлось красться по темным коридорам подземного этажа нашей академии, вздрагивая от каждого шороха и оборачиваясь на каждую тень. Крысы?!

Кошмар!

Однако у меня есть веская причина, чтобы сунуться в подземелье. Имя этой причины — Лоранус Асторн.

Лоранус…

Я не удержалась от мечтательного вздоха. Старшекурсник, спортсмен и звезда нашей академии. Статный, невероятной красоты блондин с отменными манерами. Второй год я в него тайно и безнадежно влюблена. И вот — чудо! — утром он прислал мне записку.

«Встретимся в полночь в дальнем подземелье академии. Жду. Целую. Лоранус Асторн»

Я-то думала, он меня совсем не замечает… А Лоранус даже готов пожертвовать балом мрачности, чтобы встретиться со мной!

Да-да!

Вся академия веселится в украшенном паутиной и летучими мышами зале, танцует, пьет пунш… И только мы с Лоранусом проведем этот вечер наедине друг с другом.

Мечты сбываются!

Весь день я потратила на сборы, копалась в модных журналах, подбирая прическу, и чуть не осталась без волос, пока осваивала заклинание завивки крупными локонами и вплетала в них цветы… Потом возилась с платьем! Купить новое мне не по карману, а вот освежить старое, сделать цвет насыщеннее — для отличницы-бытовички задача непростая, но выполнимая. Красное платье славно приподнимало лифом грудь, подчеркивало талию и расходилось пышной юбкой книзу. Туфли на безумном каблуке добавляли роста, а макияж удачно подчеркивал серые глаза, добавляя им выразительности.

Эх, кажется, я старалась зря. Здесь, в полутьме, толком ничего не увидишь. Но я все-таки поправила волосы и одернула рукава. Долгая и, прямо скажем, жутковатая прогулка подошла к концу. Длинный коридор закончился, и я оказалась перед входом в заброшенную часть подземелья. Когда-то в ней был склеп, но с тех пор пара сотен лет прошла. Призраки давно развеялись и не оскорбятся нашим присутствием. Странноватое место для встречи, конечно… Зато оригинальное. Точно запомнится на всю жизнь.

Пытаясь унять волнение, я шагнула за порог — и ахнула. Вот это свидание! Лоранус расстарался. Сколько горящих по углам свеч — не счесть. Деревянные статуэтки танцующих дев на постаментах, подвешенная к потолку гирлянда из перьев. И столик, придвинутый к каменной лавке, заботливо накрытой пледом. На полу были нарисованы мелом звездочки — симпатичные, в кружочках. Наверняка для красоты.

Я подошла к столику, рассмотрев на нем блюдо с кремовыми пирожными и стеклянный графин с вином. А бокалы? Так уж вышло, что мужчины плохо разбираются в сервировке стола… Лорануса в комнате не было — видимо, осознал, что не хватает двух «незначительных» деталей, и поспешил исправить ситуацию, я явилась на несколько минут раньше.

Мои губы тронула счастливая улыбка. Он такой милый! Совершенно не ожидала от него подобного. Лоранус производил впечатление гордого и неприступного парня… А тут — столько приготовлений, и все для меня.

Святая чистота, он скоро появится! Сердце забилось тревожно и радостно, ладони предательски вспотели. Тс-с-с. Дышим глубже, считаем воображаемые веники. Прежде помогало. Один, два, три, десять… Какое там! Я снова и снова приглаживала юбку, шаря по комнате широко распахнутыми глазами. Естественно, никакого зеркала в ней не было, а вдруг у меня волосы растрепались? Или на лице грязь! Пока шла, небось налипло чего. В свете полыхающих свечей будет заметен каждый изъян. Лоранус всегда идеален, надо и мне соответствовать.

Так, отставить панику!

Я схватила графин и сделала решительный глоточек — для храбрости. Вино оказалось терпким и горьковатым, мгновенно ударив в голову. В темной дверной арке возник мужской силуэт, полился мягкий приглушенный шепот:

— Все для тебя, королева мрака.

Оу… Королева? Приятно. Я тихо и быстро поставила графин на край столика, непричастно убрав руки за спину.

— Бесподобное создание, — продолжились комплименты, — наводящее трепет на недостойных смертных.

Вот это, пожалуй, перебор. Мне для вкушения и пирожных достаточно.

— А ты что тут делаешь? — шепот превратился в голос.

Громкий и незнакомый! От неожиданности я попятилась, налетев на столик. Графин вздрогнул и со звоном разбился — во все стороны брызнули осколки и вино. А в комнату вошел вовсе не тот, кого я ждала…

Это был не Лоранус! Высокая подтянутая фигура, облаченная в классический костюм с бабочкой, взъерошенные черные волосы и изумление в зеленых глазах. Я видела этого парня, когда у нас были совместные занятия с некромантами. Ну, то есть как «совместные занятия»? Они призывали всякую потустороннюю хтонь, а мы с сокурсницами потом приводили в порядок загаженные помещения. Не могу сказать, что наше сотрудничество мне понравилось…

— О, чистюля со второго курса, — узнал и он меня. — Теона Винс, если не путаю.

Не путает. Как же его зовут? Вроде Рейнар Соул… Впрочем, какая разница!

— О, любитель бардака с последнего курса, — не осталась я в долгу. — Хотелось бы задать тот же вопрос тебе: что ты тут забыл?

Последнее, что мне нужно, так это чтобы мое прекрасное, великолепное, восхитительное свидание испортили!

Он отчего-то смутился, буркнув:

— Не твоего ума дело. — И добавил с вызовом: — Бытовичкам не понять.

Ой-ой, какой загадочный и таинственный.

— Мне ничуть не интересны твои некромантские штучки. — Я покосилась на винную лужу у ног, надеясь, что бурые пятна выведутся с юбки. — Но я была бы тебе благодарна, если бы ты ушел. У меня здесь приватная встреча.

— Хм. — Рейнар озадаченно моргнул. — Тебе не кажется, что место несколько… неподходящее?

Да много он понимает в романтике!

— Очень даже подходящее, уединенное. Должно было быть. Уходи, пока не явился Лоранус и не выгнал тебя отсюда.

На его лице отразилось понимание. И что-то оно мне совсем не понравилось.

— Асторн? Этот напыщенный тип с боевого?

— Сам ты напыщенный, — огрызнулась я. — А Лоранус отличный парень, ты ему просто завидуешь. И у меня с ним свидание, да!

— Ясно… — протянул Рейнар, глядя на меня с жалостью. — Боюсь, он не придет.

— Почему?..

— Как почему? — Его глаза хищно сверкнули. — Я его похитил и скормил крысам. Из зависти.

Я ахнула, чувствуя, как сердце проваливается в глубину грудной клетки.

— Тяжелый случай. — Он закатил глаза. — Расслабься, я пошутил.

— Ну знаешь… Шутки у тебя дурацкие!

— Мне следовало догадаться, что ты слишком доверчивая, раз купилась на выдуманное свидание. Уверен, Лоранус вовсю отплясывает на балу и, как обычно, меняет девиц каждую песню. Кроме нас, в подземелье никого.

Не может быть… Рейнар врет! Нарочно, спроваживая меня.

Я запустила руку в карман, достала и развернула записку, вчитываясь в выученные наизусть слова. Гадкий некромант тут же очутился рядом и сунул в нее любопытный нос.

— «Жду. Целую» — это хорошо, — подсмотрел он, — что не по частям ждут.

— Там говорится про поцелуй! И почерк Лорануса.

— Похож, но подделан. Извини за плохую новость.

Я уставилась на дверь, молясь, чтобы парень моей мечты все-таки в нее вошел. С бокалами. Сказал, что задержался, и вышвырнул этого шутника вон. Увы, я понимала, что, скорее всего, Рейнар прав. Ну в самом деле, кто я, а кто Лоранус Асторн. Как я вообще могла поверить, что он меня заметил! Еще и пригласил на свидание…

Место действительно неподходящее. Куда логичнее было бы назначить встречу на балу.

— А как же вся эта красота? Вино, угощения, — мой голос звучал жалко и беспомощно. — Свечи, статуэтки, звездочки…

— Красота?! — Рейнар подавился смехом. — Спасибо, конечно, но это для ритуала. Звездочки… Так пентаграммы еще никто не обзывал.

Я густо залилась краской. Никогда прежде не чувствовала себя полной дурой! Вот уж правда: любовь туманит рассудок, мешая мыслить здраво.

— Нельзя быть такой наивной, — хмыкнул он. — Бежать одной сломя голову в подземелье по непонятной записке. Вдруг тебя заманили, чтобы в жертву принести?

— Что? — испугалась я. — Ты хочешь принести меня в жертву?!

— Тебя? — Рейнар будто задумался. — Нет.

— А что со мной не так? — Почему-то стало обидно. — Не гожусь?

— Слушай, чистюля! Понятия не имею, кто тебя глупо разыграл, но это не я. Сам-то пострадал не меньше, ты пришла и испортила мой ритуал. — Замолчав, он посмотрел куда-то мне за спину и переменился в лице. Глухо добавил: — Или не испортила… Беги!

Комнату сотрясло мощными магическими эманациями, свечи вспыхнули ярче. Пламенем до потолка! Я торопливо шагнула вперед и увязла в винной луже, ставшей необыкновенно липкой. Рейнар ругнулся и, сцапав меня за локоть, потянул из нее. Тщетно. Ловушка какая-то, а не лужа!

— Останови ритуал, — запищала я.

— Да-а-а? — рявкнул некромант. — Может, еще поезд на полном ходу остановим?

Кажется, я поняла, почему он ритуалил за порогом! Однако меня сейчас не бросал, по-прежнему пытаясь вытащить из лужи. Столик ходил ходуном, пирожные растекались по тарелке неприглядным массивом. Пентаграммы мерцали красным, перья под потолком чернели и скукоживались. Статуэтки начали тлеть и осыпаться пеплом. Мамочки…

— Туфли! — сообразила я, перестав силиться оторвать ноги от пола. — Нужно снять туфли!

Я потянулась к тесно обвивающим лодыжки ремешкам. Пальцы тряслись и никак не могли поддеть застежку, Рейнар мигом наклонился к моим ногам, помогая мне расстегивать туфли.

Полетел пепел, на полу заклубилась пыль, смешанная с грязюкой, вылетающей из всех углов. Я закашлялась. Ужас. Кошмар. Катастрофа! Чистый хаос! Нет, глупости, хаос по определению не может быть чистым! Из моих волос посыпались склизкие комки. Вплетенные в прическу цветы… Они сгнили?!

Расправившись с ремешками, Рейнар высвободил меня из туфель и подхватил на руки. И шагу к выходу сделать не успел, как пентаграммы погасли. В мгновение ока по центру комнаты закрутился вихрь из пепла, пыли и грязи, превращаясь в нечто — зубастую бесформенную тень, облепленную этим мусорным месивом. Она метнулась в винную лужу, подняв ворох новых брызг под нашими ногами. Страшно утробно взвыла и вылетела из комнаты, исчезнув в коридоре. Завывания превратились в раскатистое эхо и стихли.

— Что… — икнула я, вжимаясь в тяжело вздымающуюся некромантскую грудь. — Что ты призвал?.. И зачем оно тебе понадобилось… такое?

— Такое я не призывал, — вздохнул Рейнар, и его дыхание защекотало мне макушку. — Я готовился встречать нечто невероятное и могущественное, а явилась ты…

Не то чтобы я претендовала на звание невероятной и могущественной, но все равно прозвучало обидно.

— …и порушила тут все, уничтожив плоды моих стараний!

— Порушила, еще и все?! Графин с вином разбила — да, извини. Остальное не трогала.

— Ты цветы в волосах пронесла, — предъявил он, словно цветы были чем-то запрещенным. — Ингредиенты и атрибуты в ритуале изменились, вот и призвалось неведомо что.

— К счастью, это неведомо что рвануло прочь от нас. Куда-то…

— Думаю, на бал.

— Решило потанцевать? — не без ехидства спросила я. — Или оно интересуется пуншем, раз вина не досталось?

— Оно интересуется людьми. Не конкретно эта пакость, а вообще все потусторонние твари.

Что?! Студентам на балу угрожает опасность? Веселятся, бедные, танцуют и знать не знают, что по их души мчится злобная сущность. А мы стоим и зря теряем время! То есть Рейнар стоит. Я-то по-прежнему у него на руках… И ведь пару минут уже держит, будто так и надо.

— Поставь меня немедленно туда, где взял, — строго сказала я.

— На грязный пол? — хмыкнул он, но опустил меня на лавку и принес туфли, которые больше не были в заложниках винной лужи.

В углах комнаты догорали свечи, от пыли и пепла свербело в носу. Я сотворила простенькое очищающее заклинание, избавляя подошву от липкости, обулась и выпалила:

— Идем! Найдем преподавателей и предупредим. Кто у вас на факультете самый опытный? Пусть они отловят эту тварь.

Рейнар скептически изогнул бровь. И что сие означает? «Нет, не пойду»? В интерпретации движений некромантских бровей я не была сильна, потому вскочила с лавки и направилась к выходу.

— Стой! — Он обогнал меня и встал в дверях, преграждая путь. — Какие преподаватели, ты чего? Нам это совершенно не нужно.

— Почему?

— Пораскинь мозгами хотя бы минуту и представь реакцию преподов.

— Ах, у тебя нет разрешения на ритуал? — Я обличающее ткнула пальцем ему в грудь. Твердую такую грудь, даже удивительно, что минуту назад мне было вполне удобно к ней прижиматься. — Ты не по заданию призывал свою королеву тьмы, а сам?

— Разумеется, — закатил глаза Рейнар. — Иначе зачем мне забираться в подземелье академии? Для практических работ у нас имеются специально оборудованные ритуальные залы.

— Из которых призванные твари не сбегают.

— Именно. Так что обойдемся без преподавателей.

— Нет уж, не обойдемся. — Хоть я и любила тряпки, решила ею не быть и настаивать на своем. — А если эта пакость всех поубивает?

— Не сможет, — уверенно заявил он.

— Ну да, всех не успеет. Только некоторых!

— Никого не сможет, успокойся. Чтобы призвать по-настоящему опасную тварь, необходим продвинутый магический уровень. У студентов просто не хватит опыта и энергии.

Я пристально уставилась на некроманта, пытаясь определить, правду он говорит или нет. С него станется принести в жертву нескольких однокурсников и сделать вид, что так вышло случайно. Недаром самое страшное слово на ритуалах их братии — это: «Ой!»

— Послушай, — терпеливо произнес Рейнар, почти увещевательно, — первый закон призывов гласит: никто не в состоянии призвать сущность, превосходящую его по силе. Это любой дурак знает.

— Дураки, возможно, и знают, — парировала я, — но у нас на бытовом они не учатся.

— Угу, там учатся исключительно дурочки, бегающие в подземелья на свидания, на которые их никто не приглашал.

У-у-у, гад! Призыватель доморощенный!

— Ты — как хочешь, а я иду искать преподавателей, — мстительно прошипела я. — Твоя проблема, что тебе от них влетит.

Я попыталась проскользнуть у него под рукой в коридор, но не тут-то было. Не пропустил.

— Вообще-то, проблема наша, — осклабился он. — Ритуал мы свершили вдвоем, смекаешь?

— Да я всего-то рядом постояла!

— Кого волнуют подробности? Зря считаешь, что накажут меня одного. Технически, в смысле энергетически, ты тоже участвовала в несанкционированном призыве.

— И какое же будет наказание? — поинтересовалась я. Просто так, на всякий случай. — Выговор от ректора и общественные работы в академии?

— Отчислят.

О нет! На любую отработку я была бы согласна. В конце концов, проштрафившихся студентов обычно отправляют на уборку территории. А что мне, бытовичке, какая-то там уборка? А вот отчисление — это катастрофа.

— Неправда… — я спорила по инерции, в глубине души понимая, что проиграла. — Скажи еще, что арестуют.

— Могут. В магическом кодексе предусмотрен запрет колдовать от года до трех, если в результате призыва серьезно пострадали непричастные лица.

— Ты что, выучил кодекс наизусть?

— Не весь, пару важных пунктов. По-твоему, я не выяснял, что мне грозит, когда планировал призыв?

— Как ты на такое пошел?!

— Не планировал попадаться, — прищурился Рейнар, — и не планирую.

Я задрала подбородок, гордо и старательно изображая, что его шантаж на мне не работает.

— Какая прилежная девочка, подумать только. — Нахальные зеленые глаза откровенно надо мной смеялись. — Хочешь проверить, смягчит ли наказание твоя кристально чистая репутация?

— Не хочу, — со вздохом сдалась я. — Что ты предлагаешь делать? Затаиться и надеяться, что эта тварь тихо и мирно поразвлекается, а потом вернется в свой загробный мир?

— Конечно, нет. Мы призвали, значит, можем и изгнать. Разыщем ее на балу. В мрачном, украшенном всякой жутью зале потустороннее вторжение заподозрят не сразу. Главное, действовать быстро и слаженно.

Звучит ужасно! Отчисление и магическая полиция или борьба с неизвестной тварью в тандеме с самоуверенным типом. При всем богатстве выбора… Во втором случае есть хотя бы призрачный шанс доучиться.

Я смотрела на Рейнара, он на меня. А ведь мне ничего не помешает позвать на балу преподавателей, если что-то пойдет не так.

— Быстро и слаженно, — передразнила я. — Тогда хватит болтать! Вперед, поймаем эту тварь.

Некромант стремительно вышел в коридор, я потопала следом — с настроением под стать названию нашего бала.

Долгий путь по коридору на этот раз закончился на удивление быстро. Хотя чему тут удивляться? Когда впереди шагает высоченный некромант, а ты пытаешься за ним успевать и думаешь только о том, как бы не споткнуться, время летит незаметно. Да и скорость передвижения значительно увеличивается. О том, чтобы вздрагивать и замирать от каждого шороха, даже мысли не возникает.

Выбраться из подземелья на первый этаж родной академии было счастьем. На свет, прекрасный яркий свет, щедро льющийся из хрустальных магических люстр. Правда, сами люстры не особо прекрасные. Так-то красивые, но, пока каждую подвеску очистишь и доведешь до блеска, пальцы устанут колдовать. Массовым помывочным заклинанием пользоваться нельзя, хрупкие вещи от него портятся…

Арку бального зала обильно украшали черные воздушные шары и праздничные ленты. Оттуда доносились музыка и смех, не зловещий, а вполне радостный. Рейнар вдруг позабыл, что мы торопимся. Остановился у облепленного бумажной паутиной окна и строго велел мне:

— Отдышись и веди себя не подозрительно.

— А конкретнее? — уточнила я, поскольку странным будет уже то, что мы вдвоем. — Притворимся, что не вместе пришли?

— Зачем?.. С каких пор парочки на вечеринках вызывают подозрения?

— Мы не пара!

— Боишься, что Лоранус заревнует? — хмыкнул он. А было бы неплохо… — Неподозрительно — это безмятежно и весело.

Да легко! Я перевела дыхание, поправила оборки на платье и улыбнулась как можно шире.

— Брр-р… — поежился бывалый некромант. — Не надо веселья. Делай вид, что ты смущена и поражена великолепием происходящего.

— Ох, ого-го! — я ахнула, приложив ладони к щекам. — Так?

— Ладно, ничего не изображай. — Он тяжело вздохнул. — Там толпа народу, надеюсь, на нас не обратят внимания.

А я-то как надеюсь!

Едва мы переступили порог, необходимость что-то там изображать сразу отпала. Это было… Ох и ого-го! Просторный зал окутывала серебристая магическая дымка, под потолком колыхались призрачные вороны, горгульи и летучие мыши. Столы ломились от еды и закусок, а пуншевый фонтан был огромен, хоть плескайся в нем. На сцене играл маленький оркестр переодетых в призраков гномиков, обложенных усилителями звука. Студенты в роскошных нарядах танцевали, угощались и смеялись, в углу девчонка с прорицательского факультета делала всем желающим расклады на волшебных картах, а у дальней стены стояли кабинки с ярмарочными аттракционами. И это все я чуть не пропустила из-за свидания, на которое даже никто не пришел! Тут впору согласиться с гадким некромантом: на нашем факультете водятся дурочки, а именно — глупая и наивная я.

Заглядевшись на окружающее великолепие, я умудрилась столкнуться со спешащей навстречу парочкой старшекурсников. Тут же получила строгое замечание:

— Чистюля, не считай ворон. Ищи нашу тварь.

Нет, ну с ним вообще невозможно оставаться безмятежной!

— Как же мне ее искать? — Я сложила руки на груди. — Лупа, фонарик — и вперед?

— Фонарик следовало брать в подземелье, — авторитетно заявил Рейнар, — а здесь внимательно смотри по сторонам.

— И что, по-твоему, я сейчас делаю?

Наверное, наша слаженная работа закончилась бы, не начавшись, но нас отвлек вскрик. Мы синхронно повернулись на визгливый голос и… Святая чистота! Блондинка с целительского схватилась за голову, а все стоящие вокруг девушки были в точно таких же платьях, как у нее: бледно-сиреневых, обточенных нежным кружевом. Тот же цвет, тот же фасон. Даже стекляшки на лифе идентичны.

Глаза несчастной наполнились слезами.

— В магазине меня уверяли, что оно в единственном экземпляре, — всхлипнула она. — Не зря я им не верила и боялась, что кто-то придет в похожем платье!

Да уж, неприятное происшествие.

А потом раз — и словно по щелчку все исчезло. То есть ничего, конечно, не исчезло, но платья окружающих девушек обрели другие фасоны и расцветки. Иллюзорная магия! Как еще десяток платьев мог мгновенно превратиться в некое подобие униформы? Ну такой особенной униформы, с рюшами и стекляшками. Народ загалдел, возбужденно обсуждая этот удивительный перформанс или флешмоб. Называй как хочешь, суть не меняется.

Пусть перепуганная студентка и осталась единственной обладательницей сиреневых рюшей, ее по-прежнему потряхивало. Бедняжка.

— Ты поняла? — прошептал мне Рейнар.

— Что у организаторов бала специфическое чувство юмора? — Метлы поганой на них нет! — Ясно, что сегодня бал мрачности, но зачем издеваться над людьми…

— Пугать, — поправил он. — Ты слышала, что она сказала: боится прийти с кем-то в одинаковых платьях. И вот пожалуйста.

— Пугать или издеваться — невелика разница, — фыркнула я. — Умнее от этого шутка не становится.

— Да какие шутки. — Рейнар приблизился к моему уху губами так близко, что я почувствовала на волосах его дыхание. — Это наша пакость. Похоже, она питается, реализуя чужие страхи.

— Только с помощью иллюзий?..

— Конечно. Куда ей менять реальность по-настоящему.

Я могла бы и догадаться. Наверное. Все-таки я имею дело с пылью и прорехами на одежде, а не с потусторонними сущностями.

— Хорошо, что целительница боялась прогадать с платьем, а не пауков или скорпионов… — Я в панике прикрыла рот рукой. Тут же толпа студентов! Неизвестно, какие у них страхи. Может, пауки со скорпионами покажутся нам несущественной мелочью. — И где теперь эта зловредная пакость?

— Где-то здесь.

Рейнар отстранился и широко обвел рукой зал, полный мельтешащих людей, густеющей дымки и витающих наверху бутафорских эфемерных тварей. Ой-ей… Да мы нашу ни за что не высмотрим! Вряд ли она настолько дурная, чтобы кидаться нам под ноги.

— Придется ждать, пока завопит следующая жертва, — проговорила я онемевшими губами.

— Ага, — преспокойно согласился некромант. — Кстати, а чего боишься ты?

— Вылететь из академии, — огрызнулась я. Признаваться-то не хотелось. — А ты?

— Ничего.

Ну-ну. Но, кажется, будет шанс убедиться, врет ли он…

— Ходим ищем, — распорядился Рейнар. — Для быстроты — разделимся.

И тут же скрылся в толпе. Так молниеносно, что я не успела спросить: а что, собственно, делать, если найду? Ну, кроме как испуганно визжать…

— Эй, постой! — окликнула я его, но мой голос утонул в шуме бала.

Никто меня не услышал, вдобавок гномики на сцене ударили по басам, заставив танцующих громко и довольно взреветь. Я безысходно вздохнула.

Ладно. Значит, ходим ищем… Какие еще у меня варианты? Разве что пожаловаться преподавателям. Но пусть это будет мой запасной план. Кстати, почему бы не поискать нашу пакость возле вон того столика с угощениями?

Сырные тарталетки, бутерброды с сыром и фигурно нарезанные ломтики сыра выглядели весьма привлекательными, особенно для человека, который с утра только и делал, что прихорашивался и забыл поесть. В конце концов, наша беглянка может там оказаться приблизительно с той же вероятностью, что и в любом другом месте в зале.

Я бочком протиснулась к выбранному столику, поглядывая по сторонам. Ничего подозрительного не творилось. Видимо, бессовестное создание пока не выбрало новую жертву.

Подобравшись к тарелкам, я ухватила микроскопический бутербродик (буквально на один кусь), но печалиться о его размерах не стала. Еды тут полно. Лучше я буду закидывать ее в рот горстями, чем гномики надорвутся, пытаясь угоститься.

С аппетитом поглощая вкусности, я не забывала следить за происходящим вокруг. Неплохая точка обзора во всех отношениях. А в компании тарталеточек вообще идеально.

— О, Теона! — раздалось вдруг рядом.

Я обернулась и наткнулась взглядом на двух старшекурсниц с нашего факультета: Зою и Хлою, одинаково рыжих и бесстыжих, в воздушных платьях из последней модной коллекции. Мы не были слишком дружны, наоборот. Вредные девчонки любили насмехаться над новенькими, придумывали им обидные прозвища и ни за что не стали бы разговаривать с кем-то вроде меня.

Однако сейчас они явно обращались ко мне. Не могу сказать, что это привело меня в восторг, напротив, я внутренне сжалась, ожидая какой-нибудь подлости.

— Как твое свидание? — пропела Зоя.

Хлоя захихикала.

— Что? — растерялась я.

Ах да, свидание…

Со всеми этими ужасными кошмарами и кошмарными ужасами я позабыла, чего ради потащилась в подземелье. Секундочку! Откуда они знают? Понимание пришло в тот же миг. Конечно… Кому бы еще оказаться автором дурацкого розыгрыша?

— Сви-дание, — по слогам повторила Зоя, сдвинув тонко выщипанные брови к переносице.

Она их так сдвигала только от злости или огорчения. Кажется, мое искреннее удивление их вопросом сыграло мне на руку!

— О чем вы? — закрепила я результат.

— О Лоранусе, — теперь опешила Хлоя. — Ты не получала записку?

— Пф-ф-ф… — я с наслаждением фыркнула. — Вы вправду считаете, что я бы повелась? Кто будет назначать свидание во время бала? Еще и столь странным способом, если можно просто подойти и сказать. Ну и глупость вы придумали. Теряете хватку!

Разочарование, отразившееся на их лицах, не стало достойной наградой за все мои сегодняшние страдания, но хоть немного их компенсировало.

Я снова повернулась к тарталеткам и увидела… Вот негодяй!

Мы с Рейнаром думаем в одном направлении. Он тоже решил, что столик с закусками — идеальный наблюдательный пункт, и теперь стоял недалеко от меня с облюбованной мной тарелкой в руках и закусывал всем тем, чем собиралась закусить я. Справедливости ради обязана отметить: в это время он бдительно посматривал на окружающих и, в отличие от меня, не отвлекался на болтовню.

Я дольше, чем следовало, задержала взгляд. Костюм на нем сидел хорошо… Впрочем, такую ладную, подтянутую фигуру даже некромантский балахон не испортит.

— Да, ты небезнадежна, — обманчиво ласково ввернула Зоя. — В том плане, что прекрасно понимаешь, что Лоранус тебе не светит.

— Тебе вообще никто не светит, — поддакнула Хлоя, — кроме гномика-осветителя при чистке люстры.

Стало обидно. Прямо очень! И не похоже, что они от меня отстанут.

Вдох, выдох, с трудом сохраненное спокойствие. Мне нет до них никакого дела. До их мнения — тем более. Я… я… не буду обращать на оскорбления внимания. Или это будет свидетельством того, что я тряпка? Причем одинокая, без швабры.

Пожалуй, последнее слово должно остаться за мной! Пока я подбирала это последнее слово, глядя в надменные лица обидчиц и изо всех сил напрягая извилины, чтобы оно получилось небрежным и остроумным, Рейнар меня заметил. Улика-тарталетка была им тут же прожевана и проглочена, а тарелка отставлена.

Я поманила его подзывающим жестом. Он шагнул ко мне, наверняка собираясь выдать что-нибудь ехидное. Какая-то из моих извилин наконец щелкнула, и я сделала шаг ему навстречу. Положила ладонь на широкую грудь и шепнула в ухо:

— Обними меня и подыграй…

А потом обернулась через плечо, любуясь на выражения лиц зловредных девиц.

— Рейнар, — ахнула Зоя, — ты же говорил, что не заглянешь на бал.

— Нашелся повод заглянуть, — в общем-то, не соврал он и оказался достаточно сообразительным, чтобы не отшатнуться от меня и не сказать громко что-то вроде: «Чистюля, ты без присмотра напробовалась пунша?»

Напротив, его рука по-хозяйски разместилась на моей талии и повела прочь от столика, норовя соскользнуть ниже. Нахал!

— Переигрываешь, — рыкнула я на него, продолжая улыбаться. — Руки-то не распускай…

— Тебя не поймешь, — весело ответил он и развернул меня к себе. — То обними, то руки не распускай.

В некромантских глазах плясали черти. Симпатичные такие черти, как и глаза. Только любоваться ни глазами, ни чертями я не собиралась.

— Заканчивай, они нас в толпе не видят.

— Заклятые подружки? — поинтересовался Рейнар без малейшего осуждения моим ребячеством.

А он весьма понимающий. Для некроманта, конечно.

— Это они подбросили мне записку, — зачем-то нажаловалась я.

— Что ж ты сразу-то не сказала? Хочешь, я на них фонтан с пуншем опрокину, будто бы случайно?

— Нет уж, спасибо, — вежливо отказалась я. — Пусть считают, что я тусуюсь с красавцем-некромантом, а не с неловким увальнем.

— Надо же, так я у нас красавец! Приятно слышать!

Кто меня за язык дернул?.. Я уже намеревалась ответить что-нибудь язвительное и спасти положение, но у сцены раздался протяжный вой. Среди танцующих расползалось пятно темноты, окутывая здоровенного бугая с боевого факультета. Он завывал и всхлипывал. Наверняка расплакался бы, если бы не зажмурился так крепко.

— Боевик, который боится темноты? — озадачилась я. — Оригинально.

Разомкнув объятия, Рейнар кинулся к нему. Я рванула следом. Ну как рванула, любопытствующая и ахающая публика обступила эпицентр событий плотным кольцом, и протиснуться сквозь них было почти нереально. Но я справилась. К потерям можно отнести помятые рюши и ушибленный локоть. Увы, эти жертвы были напрасны. Когда я добралась до бугая, пятно тьмы рассеялось. Пострадавшего обступили девушки и всячески успокаивали, одна даже заботливо гладила по голове.

— Получилось? — Я дернула Рейнара за рукав. — Изгнал?

— Нет, сбежала. Я совсем чуть-чуть ее зацепил.

Верткая какая пакость…

— Она не могла уйти далеко, — убежденно сказал он.

Не ошибся. Вопль раздался буквально в паре метров от нас. Голос был очень знакомым. Второй год подряд, когда он звучит, у меня по спине бегут мурашки, а сердце замирает.

Лоранус!

Только сейчас его голос не был ни бархатным, ни уверенным.

— Уберите! Уберите от меня это! — кричал парень моей мечты, почти срываясь на визг. — А-а-а!

Святая чистота…

У меня пальцы заледенели от страха. Что же это такое может быть, чтобы сам Лоранус испугался? Да так испугался!

Заранее содрогаясь, я сделала несколько шагов и… застыла в изумлении. У стола с закусками умывалась белая мышка, довольно миленькая на вид. Славная и пушистая. Как любая бытовичка, к мышам особой любви я не испытываю: мусорят, вещи портят, по ночам шуршат. Кроме вреда, никакой пользы, но эту лапочку я бы охотно взяла в руки и погладила по белоснежной шерстке. А вот Лоранус нет. Он в панике вскочил на стул и визжал, как девчонка. Я уронила челюсть от такого зрелища. А уж когда поняла, что это не мышка… Хомяк — точно! Просто я не сразу разглядела, что у сидящей малявки короткий хвостик. Лоранус боится хомяков?! Э-э-эм… Ну, может, они его в детстве напугали. Или он, как опытный боевик, знает о хомяках нечто страшное, чего не знаем мы.

Любовалась эпичной сценой я недолго, за спиной Лорануса появился некромант. Серьезный, сосредоточенный, он что-то шептал себе под нос. Полагаю, какое-нибудь зловещее заклинание. Выглядел при этом весьма таинственно и привлекательно. Я давно заметила, что парням очень идет заниматься каким-нибудь делом, особенно увлеченно и вдохновенно. Да и девушкам, откровенно говоря, это тоже к лицу.

Я так засмотрелась на него, что не сразу сообразила: хомяк исчез, а Лоранус перестал надрывать горло. Вокруг него собралась толпа поклонниц, и их было значительно больше, чем у прошлого пострадавшего от нашей тварюшки. Энтузиазм, с которым они его утешали, уговаривая слезть со стола, зашкаливал. Благо мне не пришлось пробиваться сквозь эту толпу к Рейнару, рискуя рюшами. Он вернулся ко мне сам и ехидно поинтересовался:

— Как тебе представление?

— Это шок… — сглотнула я, но взяла себя в руки и произнесла строго: — Рассказывай, удалось ли избавиться от нашей общей проблемы.

— Заклинанием по ней я попал, но она увернулась, зашипела и смылась.

— Зашипела?.. — Я округлила глаза. — Кто-нибудь услышал?

— Услышишь тут, как же. Твой возлюбленный так орал, что она могла хоть рычать в голос, никто бы не заметил.

— Никакой он мне не возлюбленный!

— В самом деле? — Рейнар приподнял бровь. — Тогда зачем ты…

— Хватит, — не дала я ему договорить, — постоянно напоминать мне о том, какая я дурочка. Давай решим, что делать с верткой пакостью, пока она тут кого-нибудь не довела до обморока.

— Есть у меня идея.

Изложить ее он не успел. Возле нас раздались громкие голоса:

— У-у-у, какая уродина!

— Кошмарное платье! Такое уже два месяца никто не носит!

— А прическа… Посмотрите на эту нелепость! Она что, вместо волос вставила прутики от веника?

— Отойду-ка подальше. Вдруг дурной вкус заразен.

Внутри все неприятно сжалось. Кто и в чем пожаловал на бал, что воспитанные и в целом приличные студенты решились высказать подобное вслух? Я уставилась на ту, кому адресуются «комплименты», и ахнула. Зоя, королева злословия и мастерица дурацких шуточек. С момента нашего последнего разговора она не изменилась: смазливое личико, модная прическа, да и платье новое. Только вот обычной надменной улыбки не было — сплошь растерянность и страх. Ага! Не думаю, что она просто так перестала всем нравиться.

В подтверждение моей догадки возле Зои замельтешил Рейнар со своими заклинаниями. Я тоже приблизилась к ней и лишь тогда ощутила то же, что и остальные. Нет, внешне она осталась прежней, но отчего-то теперь вызывала жуткое отвращение. Хотелось отойти подальше, лишь бы не находиться рядом.

Вот какой у нее страх! Быть непривлекательной. Поэтому она такая злющая? Старается унизить остальных, чтобы на их фоне выглядеть лучше.

Впрочем, обдумывать эту мысль мне было некогда. Как и в прошлые разы, эффект от пакостной иллюзии быстро закончился. Судя по досаде на красивом лице некроманта, снова закончилось не в нашу пользу: потусторонняя сущность не уничтожилась, а отправилась на поиски новой жертвы.

— Выкладывай, что за идея, — без долгих предисловий потребовала я у Рейнара, практически на него набросившись. — Тактику явно надо менять!

— Верно. За мной.

Он подхватил меня под локоть и куда-то потащил. Неужели хочет сбежать и оставить все как есть? А может, осознал, что все зашло слишком далеко и пора привлечь к отлову кого-то из преподавателей?

Мы остановились у празднично оформленной кабинки со шторками. «Места для поцелуев» — было написано там. Я поморщилась. Самый сомнительный из всех аттракционов. Для парочек, которые готовы объявить о своих отношениях. Чмокаются в губы и получают на выходе ровно четыре своих изображения. Счастливые мордашки, обведенные сердечком. Многим такое нравится, а как по мне — глупость…

— Кхм, — я покосилась на кабинку, — что ты задумал?

— Нам нужно тесное помещение, чтобы лишить изгоняемую тварь пространства для маневров. Нормально прицелюсь и добью.

— А как ты заманишь ее внутрь?

— Мы заманим, — поправил Рейнар, — будем ловить на живца.

На какого живца? Я недоверчиво уставилась на него. Кажется, мой сообщник совсем сбрендил.

— Угостим ее любимым лакомством, — пояснил он, — страхами.

— В смысле «угостим»? Нашими собственными?!

Рейнар кивнул, подтверждая: да, приманка — это мы сами. То есть кто-то из нас, кому предстоит напроситься в жертвы и пугаться. Поэтому он привел меня сюда?..

— Понятно… — сочувственно протянула я. — И чего же ты боишься: кабинок, фотографий или поцелуев?

— При чем тут я? Бойся ты, у тебя гораздо лучше получится, — заявил некромант. — Просто думай о своих страхах и, как только привлечешь тварь и она нашлет иллюзию, прячься в кабинку. Наша пакость последует за тобой, а я там буду ее поджидать. Заодно прикончу подальше от посторонних глаз.

Выдав ценные указания, он не стал ждать моего ответа в виде несогласных возмущений и скрылся в кабинке. Каков гад! С другой стороны, сидеть в засаде с заготовленным изгоняющим заклинанием ничем не привлекательнее. Хотя бы потому, что таких заклинаний я знать не знаю.

— Бойся! — раздалось из-за шторки, и я вздрогнула. Очень уж зловеще прозвучало. — И не халтурь.

Это он зря. Я всегда все делаю хорошо! В неприятности вон вляпалась вообще замечательно. Преподавателям жаловаться уже как-то и не хочется, неспортивно оно. Равносильно тому, чтобы сдаться, признав, что нас уделала крошечная призрачная сущность. Фигушки, она одна, а мы вдвоем — справимся. Слово «вдвоем» отчего-то вызывало странную теплоту в груди, почти трепет. Какая у меня, оказывается, предрасположенность к командной работе.

Что ж… Бояться так бояться. Только чего?

Я стала мысленно перебирать чужие страхи, с которыми сталкивалась сегодня.

Темнота? Вряд ли. Я ее, конечно, недолюбливаю, но бояться — увольте. Невозможно всерьез бояться того, что рассеивается, стоит лишь включить лампочку!

Мышей, хомяков и одинаковые платья я отбросила сразу же. Совсем не пугает. Правда, если вместо грызунов взять пауков, скорпионов или, к примеру, змей… Жутковато, но я бы справилась, хорошенько усилив заклинания очистки поверхностей. Сил уйдет много, зато змеюку сдует далеко-далеко. Можно, конечно, представить, что она будет размером с человека, но я вообще-то учусь в университете, проходила базовый курс биологии и знаю, что такие огромные змеи у нас в королевстве не водятся.

Бояться того, что кто-то посчитает меня некрасивой? Ой-ой, дрожу от страха! Меня никогда особенно красивой не считали, живу же как-то.

Как насчет высоты? Нет, мимо. Какой бы я была бытовичкой, если бы не могла взобраться на высоченный шкаф в библиотеке, чтобы сразиться с коварным комком пыли под самым потолком.

Вот отчисление — это страшно… Но не до трясущихся поджилок. На следующий год поступлю в другой университет. Арестовывать меня не за что, никто серьезно от иллюзий не пострадает. То, что некроманту удалось меня запугать и втравить в эту авантюру, вовсе не значит, что я в ужасе.

— Ну что, ты уже боишься или еще нет? — зашипел из-за шторки Рейнар.

Легок на помине.

— Стараюсь изо всех сил, — в тон ему отозвалась я.

И растерялась.

Это что же получается? У меня нет серьезных страхов, которые пробирают до глубины души? Такие должны быть у всех.

М-да, будет забавно, если окажется, что для ловли на живца Рейнар выбрал девушку, которая тоже ничего не боится.

Я уже раздумывала, поделиться ли этим соображением со своим сообщником, как мне в лицо ударил яркий свет прожектора. Все, кто был поблизости, развернулись ко мне и громко зааплодировали. Не знаю, сколько их было на самом деле, но мне показалось, что около сотни.

— Речь! Речь, речь! — скандировали они.

Я понимала, что речи ждут именно от меня. Надо было говорить, а слова застряли комом в горле и не желали вырываться наружу. Мысли скакали с одного на другое, я смутно припоминала, что вроде бы готовилась к выступлению. К какому?!

— Ну же, объявляй! — торопили меня из толпы.

Молчать дальше было нельзя, и я, едва шевеля онемевшими губами, произнесла: «Добрый вечер, друзья». Оцепенение спало. Это же все ненастоящее, как и дамочки в одинаковых платьях!

Я рванула в кабинку за шторку и зажмурилась. Сердце колотилось бешено, почему-то преимущественно в ушах. Руки тряслись, и не только руки, меня всю била мелкая дрожь. Да я едва не теряла сознание. Умом понимала, что ничего ужасного не произошло, а тело будто жило отдельно от мозга.

Нечестно! В отличие от остальных материализовавшихся страхов, мой главный страх (оказывается, он у меня есть!) весьма коварен. Доставшаяся Лоранусу мышь была иллюзией, Зои на самом деле не теряла привлекательности, а вот уставившиеся на меня студенты были реальны. Они действительно на меня смотрели!

— Наконец-то, — голос Рейнара донесся до меня словно сквозь пелену. — Сейчас я тебе устрою!

— Мне? Что я сделала не так? — не поняла я сначала, а потом открыла глаза и как поняла.

В тесноте темной кабинки мячиком подскакивала едва видимая тварь, словно неуязвимая для изгоняющих заклинаний Рейнара. Наколдованные им оккультные узоры никак не могли ее пронзить, он целился в нее снова и снова, то присаживаясь на пол, то подпрыгивая. Я прижалась к стенке, чтобы не вылететь через шторку обратно. Тварь будто бы оскалилась, я вздрогнула и завалилась на Рейнара. Не иначе как от неожиданности он опустился на сиденье перед кругляшком фотообъектива. А я… я… очутилась у него на коленях!

— Осторожно, — как-то хрипло сказал Рейнар и зарядил в наглую пакость развеивающим импульсом.

То ли не попал, то ли ей было хоть бы хны. А вот нам… Не найдя адресата, чары срикошетили, отражаясь от стенок. Сущность заметалась зигзагами, кабинка заходила ходуном. Сверху посыпалась труха, нас с Рейнаром подбросило. С перепугу я обвила его за шею обеими руками, задев локтем кнопку, запускающую отсчет до фотографирования.

— Какого демона у вас там творится?! — услышала я снаружи строгий голос преподавателя.

Бросила растерянный взгляд на Рейнара: что делать? Сейчас нас застукают в компании потусторонней твари и… отчислят?

Получается, все было зря?

Однако он не выглядел растерянным. Наоборот, очень уверенно положил руку мне на затылок, притянул к себе и поцеловал.

За следующие несколько секунд я успела возмутиться, упереться руками в плечи Рейнара и услышать звук открывающейся шторки. И только потом сообразила: он же это нарочно, для конспирации. В целом все логично. Кабинка для поцелуев, вот мы тут и… целуемся.

Голос преподавателя прогремел в ушах:

— А я говорил, что аттракцион вредный и безнравственный. Посмотрите, что творится!

Только в этот момент Рейнар меня отпустил. То ли краснея, то ли бледнея, я подняла взгляд на преподавателя, не зная, что и сказать. За его спиной толпились студенты, поднимаясь на цыпочки и стараясь заглянуть через плечо.

— Приведите себя в порядок и выходите! — рявкнул препод и задернул шторку.

— Ты хоть представляешь, что они про нас думают? — отчитала я Рейнара, как только мы остались одни. — Что думают обо мне?..

Вид у нас обоих правда был плачевный: растрепанные волосы, измятая одежда, у меня так вообще платье бесстыдно сползло с плеча. Если предположить, что этого мы добились без помощи потусторонней твари, а исключительно поцелуями… Ой, мамочки! Я была готова провалиться сквозь землю. Да-да, на место загробной пакости, потому что, кажется, после случившегося в этом мире мне уже не жить.

— Зато не отчислят, — несмело подбодрил меня Рейнар.

— Не отчислят? Да я сама уйду!

— Не уйдешь.

— Это еще почему?

— Как бы мы ни облажались, Лорануса с его хомяком нам не переплюнуть.

Я вспомнила, как моя недавняя любовь визжала, вспрыгнув на стул, и невольно хихикнула. Вот умеют же некроманты испортить драматический момент. Даже пострадать толком не дал.

— Кстати, мы все еще не изловили эту дрянь, — напомнил он, — и лучше бы поторопиться, тем более что каждая дополнительная минута в закрытой кабинке добавит сплетен.

Аргумент! Обсудить мою поруганную честь мы сможем и после. Сейчас нужно действовать.

Бытовые чары отутюживания помогли разгладить смятую одежду и привести в порядок волосы. Выглядеть мы оба стали приемлемо. Рейнар выхватил выданные кабинкой фотокарточки, на которые я и не взглянула, и сунул себе в карман.

Мы поспешили выбраться в зал, где на нас опять уставились абсолютно все. Студенты, преподаватели и даже гномики со сцены. Кошмар продолжается наяву! Губы предательские горели, щеки густо заливало краской. Девочки с моего курса сбились неподалеку в кружок и перешептывались: одни с любопытством, вторые с завистью, третьи с одобрением. Пожалуй, я бы застеснялась и убежала, но рука Рейнара, лежащая на моей талии, заставляла держать осанку и расправлять плечи. В конце концов, отчисление из академии вреднее для репутации, чем приписанный обществом пылкий роман с красавцем-некромантом.

— Я понял, почему не могу одолеть эту тварь, — шепнул он мне на ушко, что со стороны наверняка выглядело милым воркованием. — Мы вместе ее призвали, вместе и должны изгнать. Иначе никак.

— Во-первых, я не умею, — проговорила я в пол, будучи не в силах поднять на него глаза. — Во-вторых, как мы теперь провернем это незаметно? На нас все смотрят…

— Колдовать буду я, ты наложи какие-нибудь вспомогательные чары, это сойдет. Ритуал изгнания засчитает твое участие и свершится. Что до свидетелей: через минуту их внимание будет приковано к сцене.

Прежде чем я открыла рот, чтобы спросить: «Почему?» — гномики заиграли торжественную музыку, а на сцену взошел седовласый преподаватель зельеварения в праздничной серебристой мантии. Объявив, что вручит награду королю и королеве бала, он принялся растолковывать, каким образом сейчас пройдет ментальное голосование, и постепенно перетянул на себя все взоры. Рейнар под шумок провел меня сквозь толпу подальше от сцены, к покинутым народом столикам с закусками. Там и велел:

— Давай снова бойся.

— Нетушки, твоя очередь, — встала я в позу. Гордую такую и эффектную. — И не говори, что ничего не боишься. Уверена, что-нибудь да найдется, если поискать.

— Я вправду ничего боюсь, — самоуверенно повторил он. Опустил взгляд и неохотно добавил: — Но кое-чего опасаюсь…

— Отлично. Опасайся побыстрее, пока гости увлечены голосованием.

Рейнар с тяжким вздохом подошел к столику с угощениями.

— Ладно… — буркнул он себе под нос. — Главное, сдержаться и не завизжать.

— Не волнуйся, — успокоила я. — Опозориться больше, чем у всех остальных, у тебя вряд ли выйдет.

Некромант фыркнул и взял в руки тарелку с тарталетками. Загадочно… Секунды тянулись медленно, преподаватель под громкие аплодисменты объявил короля бала. Лорануса, конечно. Гляжу, страх хомячков ничуть не уронил его привлекательности в глазах активно голосующих дев. Или они решили выдать ему утешительный приз в награду за испытанный стресс. Это удачно! Благодарственные речи со сцены он обычно толкает длинные, у нас есть время расправиться с призванной сущностью.

Я замерла за спиной у Рейнара, надеясь, что ему удастся стать приманкой со своим ничего. Вокруг сцены собиралось все больше народа, о нас пока и думать забыли. На некромантском лице появилась страдальческая гримаса, а на тарелке — нечто изогнутое, розовое и чешуйчатое, с тонюсенькими щупальцами.

— Креветка?.. — обронила я. — Ты бои… ой… опасаешься креветок?

— Да ты только глянь, какие у нее глаза, — нервно сглотнул он, — через них тебя будто в бездну засасывает, брр-р!

Сбоку зашебуршало, я скосила взгляд. Под соседним столом была она — пакость! Призрачный зубастый комок, сотканный из пепла, пыли и грязи. Фу… Мусорный монстр. Вот бы его веником! На совок и в урну.

— Рейнар, — тихо позвала я, — тварюшка справа внизу.

Он загипнотизированно взирал на иллюзорную креветку, словно та вправду засасывала его в бездну. Внутри меня проснулась решимость, пальцы сами по себе сложились в магическом пассе. Сплетенный энергетический узор, направленная очищающая волна… Она прицельно улетела под стол, тварь пискнула и рванула прочь. Фигушки ей! Рейнар очухался и кинул в нее обездвиживающие чары, глядя на меня так восхищенно, что я повторила уже сделанное с двойным рвением. Пасс, узор, волна. Бабах! Пакость взорвалась — фейерверком соринок. Их разметало по полу.

— Ого ты ее, — присвистнул он, — нехило…

— Не надо недооценивать бытовичек, — подмигнула я.

— Что это хоть было?..

— Разумеется, заклинание уборки.

— Понял, — некромант шумно выдохнул, — что больше никогда не буду мусорить…

Я улыбнулась, он тоже. Мой взгляд застыл на его губах. Тех самых губах, что совсем недавно нагло прижимались к моим.

— Теона Винс! — донеслось со сцены, и я отмерла. — Наша избранная королева бала мрачности этого года. Просим пройти на сцену!

Что?.. Я? Меня?!

— А? — Я растерянно посмотрела на Рейнара. — Этого не может быть…

— Почему же? Голосуют или за своих друзей-подружек, или за того, кто больше всех запомнился.

А я, значит, запомнилась.

— Теона Винс! — снова прогремел усиленный магическим громкоговорителем голос ведущего.

Вокруг нас снова столпился народ, кто-то стал подталкивать меня к сцене, идти на которую я вовсе не жаждала. Самый большой мой страх — оказаться в центре внимания — случился со мной уже дважды за этот вечер. Третьего раза я не выдержу!

— Иди, — Рейнар почему-то криво усмехнулся. — Отлично все складывается, почти как ты хотела.

Да что он несет? Ничего подобного я не хотела!

Выяснить, что он имел в виду, мне не довелось. Буквально затащили на сцену. Спина похолодела от ужаса. Дальше все было как в тумане: свет направлен на меня, все смотрят, радостно кричат и скандируют, преподаватель напяливает мне на голову корону… А потом Лоранус зачем-то берет меня за руку.

— Хм, а ты хорошенькая. — Он окинул меня оценивающим взглядом. — Как смотришь на то, чтобы выпить пунша, а после бала прогуляться?

Парень моей мечты улыбнулся той самой улыбкой, которая когда-то казалась мне неотразимой и обольстительной, а сейчас попросту неуместной.

— Извини, не могу, занята.

Я рванула со сцены, заметалась по залу в поисках Рейнара. Совершенно напрасно. Удивляться тут нечему: он не собирался на бал и приходил исключительно с целью изловить нашу тварюшку. Тварюшка повержена, последствия ритуала устранены. Так что ему тут делать? Не меня же ждать…

Я понуро пошла прочь. Дорогу перегородили Зоя и Хлоя.

— Уже уходишь? — спросила первая. — А мы к тебе с поздравлениями!

Я напряглась, ожидая очередной подлости.

— Да-да, выпить пунша за твою победу, — улыбнулась вторая. — Это так здорово!

Угу, здоровее не бывает.

— Подбросите мне в пунш муху? — хмыкнула я. — Или толкнете в спину, пока я пью?

Играть в их дурацкие игры мне не хотелось. Да вообще ничего не хотелось, честно говоря.

— Нет, что ты! — воскликнули они синхронно и замахали руками.

— Больше никаких шуточек, — уверила Зоя.

— Мы-то думали, что ты дурочка забитая, а ты вон крутая, — подхватила Хлоя. — Вполне достойна нашей компании…

Ну надо же, я достойна! Какая честь для дурочки вроде меня!

Они окружили меня с обеих сторон, подхватили под руки и стали шептать наперебой — каждая в «свое» ухо:

— Лоранус звал тебя на свидание?

— А ты ему отказала?

— Это здорово, я считаю. Ему до сих пор никто не отказывал.

Так, болтая, они волокли меня к столику с пуншем, как муравьишки гусеницу. Я резко остановилась.

— Отпустите! Пунш я не буду. Благодарю за оказанную честь, но мне пора.

Я кое-как вывернулась из их цепких лапок и вновь направилась к выходу.

— Ну конечно, у нее же некромант… Наверняка к нему побежала, — раздался за спиной шепот.

Странное дело: я знаю сотню заклинаний для мытья и чистки чего угодно от чего угодно, и среди них ни одного, которое помогло бы очистить мысли от какого-то некроманта. Явная недоработка нашей образовательной программы.

После злосчастного бала прошло уже три дня. Надо сказать, жизнь моя очень изменилась. История с ритуалом прошла почти без последствий, «пугачки» на балу посчитали глупыми выходками студентов, а не потусторонней призванной твари, и ограничились безадресным предупреждением. Разве что наша декан вызвала меня к себе для серьезного разговора о морали и нравственности. По сравнению с отчислением это даже неприятностью не назовешь.

Шепотки за спиной тоже неприятностью не считаются, а если учитывать, что большинство из них все-таки восхищенные…

Зоя и Хлоя, кажется, всерьез решили со мной подружиться. Ежедневно зовут прошвырнуться по магазинам или посидеть в кафешке посплетничать. Однако и это не проблема, всегда можно сказать, что мне задали много выучить к занятиям или с загадочным видом объявить о других планах на сегодня. Предпочтительнее, конечно, первое. Тогда они просто фыркают со скучающим видом, а загадочные планы вызывают новую волну ахов, вздохов и расспросов:

— Это тот самый некромант?

— У вас свидание? О, это так волнительно!

Опять этот чертов некромант! А я ведь собиралась о нем не думать.

Я перевернула страницу и постаралась вчитаться в параграф учебника. Между прочим, это чистая правда. На завтра действительно много задали.

В открытое окно влетел камешек, упав мне под ноги.

— Кому там делать нечего? — рявкнула я.

Не оставлять же беспорядок на полу… Я отложила книгу и наклонилась к камешку. Странно, обернут бумагой. Записка!

Я ринулась к окну — посмотреть, кто там такой меткий. Увы, улицезрела только колыхающиеся ветки кустов. Виновник скрылся с места происшествия, и расследование пришлось завершить, толком даже не начав.

Я вернулась к «подарочку» и осторожно развернула бумагу. В последнее время от записок у меня одни проблемы…

Почерк незнакомый, а вот слова вызвали что-то вроде дежавю.

«Встретимся в полночь в дальнем подземелье академии, то есть в том же месте».

На этот раз подписи не было.

Неужели опять Зоя и Хлоя — наши остроумные шутницы? Ох, я им устрою!

Хотя… Они-то думают, что я и в первый раз не повелась на дурацкий розыгрыш. Повторять его при таких обстоятельствах — верх глупости. Не могут же они быть такими идиотками. Или могут?

И все же главное, что отвело подозрение от наших шутниц, — это приписка «в том же месте». О том, что некая встреча в том самом подземелье все-таки состоялась, кроме меня, знал лишь один человек во всей академии, да и во всем мире. Не гадина же мусорная написала это послание! Ее мы благополучно упокоили как нежелательного свидетеля.

А значит…

Сердце громко стукнуло о ребра.

Некромант. Рейнар… Это мог быть только он.

Время до полуночи тянулось бесконечно. Я успела трижды убрать комнату, сменить платье и переделать прическу — чтобы хоть чем-то себя занять.

Путь по коридорам был все таким же темным и страшным. Чем ближе я подходила к месту назначения, тем больше сомнений меня одолевали. А вдруг это просто глупая шутка? Теперь в исполнении самого Рейнара. Нет, вряд ли. Он, конечно, изо всех сил строит из себя злодейского негодяя, но получается у него не очень. Я думаю, что он отличный парень. Надеюсь, не зря так думаю.

Стоило мне переступить порог дальнего зала подземелья, сомнения тут же развеялись. Внутри все светилось, но не так, как в прошлый раз! Свечи были в изящных подсвечниках, пол усыпан благоухающими лепестками роз, а потолок сиял магическими сгустками, подобно звездному небу. Накрытый столик ломился от вкусностей, и к графину с вином прилагались бокалы. Больше всего поразил прислоненный в углу веник, которым определенно смели всю имеющуюся тут пыль в уголочек.

— Вау… — завороженно ахнула я.

— Видишь, вот так украшают подземелья для свиданий.

Я даже не поняла, откуда появился Рейнар. Шагнул мне навстречу из темноты — весь распрекрасный, в стильном черном костюме, идеально зачесанными волосами и усмешкой на красивых губах.

— Впечатляет, — только и смогла проговорить я. — Секундочку… Это свидание?

Он окинул взглядом зал, кивнул на столик и в обычной своей манере заявил:

— Начнем с еды, а там разберемся. Я заметил, что тебе нравится сыр.

Я вспыхнула. Надеялась, что первая заметила его у стола с угощениями…

— А если бы мне нравились креветки?

— Я бы избавился от них до твоего прихода, — отрезал Рейнар с такой недоброй ухмылкой и серьезным видом, что я рассмеялась.

Он подхватил мой смех, и напряжение, которое повисло в воздухе после слова «свидание», рассеялось.

Мы поглощали сырные угощения, пили вино, обсуждали выволочки, которые каждому из нас устроили преподаватели, и прочие малозначащие вещи. Я наконец решилась задать вопрос, который не давал покоя все это время:

— Кого ты на самом деле призывал ритуалом? Ясное дело, что вмешалась я и все пошло не по плану.

Рейнар смутился и отвел глаза. Сердце екнуло.

— Ты называл ее королевой тьмы и бесподобным созданием, — Голос дрогнул. — Кто должен был явиться?

Я ощутила болезненный укол в сердце. Это что же, у него есть какая-нибудь потусторонняя зазноба? И он тоже той ночью пришел сюда на своеобразное свидание?

— Понимаешь, Теона, это традиция.

Я вскинула на него удивленные глаза.

— Ну или испытание клуба. — Некромант вздохнул в бокал. — Вызвать дух темной королевы.

— А что за королева?

— Кто бы знал… Демоническая сущность, которая задает изрядную трепку всякому, кто ее призовет. Единственный способ этого избежать — засыпать ее комплиментами. Так, чтобы она поверила. Тогда можно выйти из этой передряги без синяков и ссадин. Вот я и… упражнялся в красноречии.

Я облегченно выдохнула. Глупые у некромантов традиции, но, по крайней мере, у него нет никакой противоестественной страсти к темным королевам.

— Кстати, — Рейнар полез в карман, — у меня для тебя кое-что есть!

И протянул мне фотографии. Те самые, из кабинки аттракционов. Четыре карточки, одна под одной. На первой я с перекошенным лицом сидела у него на коленях, на второй он меня обнимал, на третьей — впивался в губы поцелуем, а на четвертой мы смотрели друг на друга так, словно впервые видели.

— Шедеврально, — пробормотала я.

— А то. — Рейнар отсалютовал мне бокалом. — Но если не нравится — уничтожим.

— Ни за что! — Я хозяйственно спрятала их в карман. — Вставлю в наш семейный альбом.

— Какой альбом? — поперхнулся он.

— Стра-а-ашно? — мстительно пропела я. — Не того ты все это время боялся, ох, не того.

Рейнар бесстрашно изогнул бровь, и я окончательно поняла: он вправду невероятно смелый.

— Так что же получается, — дошло до меня, — испытание ты в итоге провалил? Из-за меня?..

— Я ни о чем не жалею, — подмигнул некромант.

Я тоже. Раз у наших отношений такое начало, то и дальше точно скучно не будет!