— Один простой вопрос, надеюсь твой воспаленный мозг способен хоть немножечко думать. Ты слышала хоть что-то про дистанцию, про педальку тормоза, которую необходимо нажимать всякий раз, когда твоя машинка собирается въехать в другую?

— Я, по-твоему, что, умалишенная, раз ты со мной вот так разговариваешь? Ты несся со скоростью света, а потом вдруг вспомнил про поворот и решил, что как по волшебству все должны расступиться?

— Ненавижу тупых баб, которые стоят в пробке с самого истока, и считают, что они по праву заслужили это место, — роняя обгоревший окурок на землю, втаптывая носком, видимо пытаясь припугнуть, мол это могла бы быть ты, девочка.

— Ненавижу тупых мужиков, которые считают, что лейбл Land Cruiser должен нагибать всех вокруг, — гордо задирая средний палец, рассекая им воздух, кинула ответочку.

Максимально дурацкий день, все происходящее сегодня, мрачной воронкой засасывает меня в пучину гнева. Невозможно не злиться, вот правда. Сначала это глупое распоряжение о сокращении штата в крайний рабочий день перед отпуском, которое гласит о том, что работы теперь будет в 3 раза больше. Уже сегодня мне пришлось задержаться на 2 часа, очевидно, что соберу все пробки.

А под конец рабочего дня получила сообщение от сестренки, которую не видела уж лет так 6. Оно было наполнено неожиданным набором букв, что несли смысл примерно такой:

«Я сегодня прилетаю, в 11 буду в МСК, встретишь?»

Следующие полчаса я все ждала еще одного смс, из серии: «шутка». Но чуда не произошло. Умела она удивить, с самого дества.

И вот, в дополнение ко всему этому трэшу, какой-то придурок на крузаке подрезает в пробке, сносит мне бампер и левую фару. И обидно даже не столько от того, что я встряла на ремонт и такси, пока моя малышка будет нежиться в чутких руках Петровича, а от того, что этот мудак хочет выставить меня виноватой.

Хотя, раз уж ты считаешь, что виной этого происшествия являюсь я, то пусть это станет обоснованной претензией.

Я не знаю, что сподвигло меня на такое, возможно именно так выглядит нервный срыв, но я не жалею об этом поступке, ну точнее не жалела, до определенного момента…

Зацепив горстку щебенки с обочины, я выбрала камни покрупнее, отсеивая крошку, и сжав их в кулаке, сделав приличный размах, направила прямо на заднее лобовое крузака, что все еще стоял в трех метрах от меня. Сетка из трещин растеклась по периметру стекла, а на лице владельца застыла гримаса ужаса, что заставило меня продолжить, хотелось представления. На этот раз камешек я взяла уже побольше, так чтобы наверняка.

И вы даже не представляете, как же успокаивает звук падающего стекла. Это как слушать дождь, что барабанит по крыше, в мрачный осенний день. На душе становится спокойнее, чувство тревоги отступает, и ты понимаешь, что никуда уже не денешься из этого укрытия.

— Чокнутая!!!

— Не буду спорить, мудак! — Виновато подняв лапки вверх, кинула я, и двинула к своей машине дожидаться ментов, которые с учетом такой загруженности на дорогах будут часа через 4, в лучшем случае.

Нет, я не накаркала и не предсказала. За три часа, что я тут стою, пробка рассосалась, курьер Вкус Вилла успел привезти мне кофе с зефирками, а пачка сигарет исчерпала свой ресурс, да там и оставалось то не больше половины.

Стук в боковое стекло заставил меня вздрогнуть, от чего уже пусть и остывший кофе, красивым узором лег на мою белую рубашку. Ну как бы, в стиле сегодняшнего дня, вполне.

— Не то, чтобы я специально, хотя не буду скрывать, мне доставило это удовольствие. Но мы стоим тут уже гребаных три часа, меня ждут в точке назначения, давай разъезжаться, скажи сколько я тебе должен за ремонт твоего китайца, скину на карту, а лобовуху, так сказать, дарю, все равно продавать теперь придется.

— Богатый? — Огрызнулась на щедрое предложение. Я понимаю, что замена стекла на крузаке мне встанет в приличную сумму, еще можно статью получит за мелкое хулиганство. Но!

— Ну в деньгах не нуждаюсь, хотя твою истерику спонсировать не входило в мои планы, мне надо встретить брата, он уже час ждет меня.

— Но мы уже вызвали ДПСников, как мы уедем?

— Я решу этот вопрос, давай говори номер.

— Ага, может еще и адрес сказать?

— Поверь, мне нет никакого дела до того, где ты живешь, да и поболтать перед сном я с тобой не планировал. Хватило общения, с головой! И поверь, если бы мне не надо было ехать, я с удовольствием потрепал бы тебе нервы за лобовуху.

— Четыреста, — поджав губы, ухмыльнулась, демонстрируя это.

— Четыреста тысяч, за это? Может тебе новую машину купить, а что? — Глазки округлились, а тон голоса стал заметно грубее.

— Я купила эту машину 4 месяца назад, ждала пока появится в продаже именно этот цвет, плюс из-за тебя потратила 3 часа своего отпуска в пустую, И!!! Белая рубашка, которую теперь разве что выбросить!

— Рубашка, блин…. Окей, 400 так 400. Считай подарок тебе, в честь отпуска, нервишки подлечишь, тебе точно нужно!

Я не ожидала, что он так легко согласится, думала немного посмеяться над ним, подпитаться энергией так сказать. Вернула меня из состояния шока вибрация телефона, что была вызвана входящим смс с информацией о переводе денег.

— Пока, и будь добрее, сегодня уступила ты, завтра уступят тебе, водительская карма, помни!

Незнакомец растворился в темноте, а я, недолго думая, сдала назад, осмотрела повреждения и убедившись в возможности моей машины без посторонней помощи добраться домой, двинула в сторону поселка.

Ехать было немного страшно, головой понимала, что машину надо бы бросить у сервиса, и пересесть на карш, так как мне еще ехать за мелкой. И плевать уже было на испорченную блузку, не королеву Елизавету встречаю.

— Ну привет, сестренка, — Крис радостно прыгнула ко мне в машину, словно мы еще вчера болтали по телефону в ожидании встречи, рассказывая друг другу сокровенные тайны.

— Привет, Кристина, — без энтузиазма ответила я, хотя в голове был другой запас фраз на случай нашей встречи.

— А ты не меняешься, все такая же бука, вечно недовольная, еще потрепанная какая-то. Кстати, а где твоя машина? Я видела в инсте, поздравляю с покупочкой. Ты даже не представляешь, я сейчас летела с таким красавчиком, отвал всего, кубики видны через рубашку, а плечи… Ух… Так бы и упала к нему в объятия.

Она трепалась без остановки, перепрыгивая с темы на тему, не дожидаясь ответов на свои же вопросы. Рассказывала все единым, бесконечным потоком, из нее буквально лилась информация обо всем и ни о чем.

Я не понимаю, как человек может так искусно притворяться что все в норме. Шесть лет… Шесть гребаных лет она не приезжала домой, три из которых даже не звонила. Прислала букет цветов на похороны бабушки, с бесплатной открыткой в розовых тонах, в которой черной гелиевой ручкой было написано: «Соболезную».

— Вик, ты чего зависла? — вырвала меня из бездны размышлений Кристина.

— Да вот думаю, что же такого должно было произойти, что ты вернулась домой? Деньги закончились или наследство поделить захотела?

— Наследство! Я была уверена, что бабушка все оставит тебе, что ж, лишним не будет, да упокой господь ее душу.

Сучка! Как перещёлкнуло, именно в этот момент я поняла, что ненавижу этого человека, всеми фибрами своего тела и тлеющей души. Хочется ее придушить и выкинуть с обрыва, заявление о пропаже все равно никто не подаст, так как все плевать хотели на ее существование, окружающие даже вздохнут спокойно.

Словно прочитав мои мысли, Крис замолчала и остаток дороги мы провели в тишине, я даже подуспокоилась немного. Машину успела взяла в аренду на неделю, раньше явно не успею решить вопрос со своей малышкой. И раз уж деньги есть, могу себе позволить, так сказать, то почему бы не шикануть.

— А если серьезно, то конечно, я приехала не просто так, и рада была бы вернуться, но там в Штатах у меня своя жизнь, понимаешь, жених, мы планируем лететь в свадебное путешествие, собственно, поэтому и прилетела.

— Тааак, уже интересно, наверное, не за купальником, что забыла 6 лет назад, когда впопыхах убегала из дома навстречу приключениям. Если не изменяет память Ник, так его звали?

— Ты только не злись, ладно? А то сейчас начнешь тут устраивать истерики, помни ты в ответе не только за свою жизнь, но еще и за мою, и за жизнь нашего с Риком будущего малыша, — рука Крис легла на выпирающий живот, неспешно поглаживая его по часовой стрелке.

— Говори!!! — Злобно зарычала я, разгоняя кровь по венам, ведь в своей голове уже прогнала кучу разных вариантов ее закидонов, ведь знаю на что способна эта дурочка. Как сейчас помню ту историю, когда она в 14 лет угнала бабушкину волгу из гаража, влетела на ней в столб, загремела в больницу с тремя переломами, и все это потому что ей захотелось стать грозой района. А бабушку за это потом таскали в местный отдел Полиции.

— Я продала свою часть дом, — выпалила она, и на мгновение перестала дышать, в машине воцарилась тишина. А я, потеряв связь с реальностью, буквально отключилась на несколько секунд.

«Я продала часть дома», эта фраза на повторе крутилась в моей голове. Пленку зажевало, как на старом магнитофоне. Что угодно я могла предположить, но это выше моего понимания. Нет, ну ладно, не трогает тебя история семьи, хочешь денег, так предложи мне выкупить долю, я бы не отказалась. Это же наш дом, его построили наши предки. А теперь что? Я должна жить с какими-то цыганами?

— Да ты издеваешься что ли? — До боли знакомый голос возвращал меня в реальность, в которой я второй раз за вечер оказываюсь в ДТП, опять поцеловав кого-то в зад. Жизнь словно намекает на то, что жопа ближе, чем кажется.

— Нажав кнопку стеклоподъемника, попыталась сфокусировать зрение, и увидев разъярённые глаза водителя машины, в которую въехала, я просто не смогла сдержаться.

— Фак… За что?

Не хотела я больше ничего слушать, как и говорить. Все! Пустота, сели батарейки, признала поражение, да называйте как хотите. Заглушив мотор, я вышла из машины, похлопала по плечу разгневанного Михаила Викторовича Ж(это я узнала из уведомления о переводе: отправитель Михаил Викторович Ж.), и побрела в сторону дома, который находился в двух минутах ходьбы от места аварии. Сбивала вечернюю росу с газона вдоль соседнего участка.

Мне было наплевать на все: на то, что я покинула место происшествия, на состояние моего пассажира, точнее пассажиров. Страшно признаваться, но на секунду я задумалась, что будет круто если она сейчас скоропостижно скончается, до заключения сделки о продаже, и часть дома отойдет мне как прямой наследнице, а главное единственной. Да-да, это просто отвратительная мысль, но почему я должна думать о ком-то, кто обо мне думать не хочет совершенно.

Тачка арендована, ее, конечно, надо отогнать во двор, но пока не выпью хотя бы стопку виски, я не готова продолжать кружиться на карусели событий сегодняшнего дня, укачало!

Алкоголь, теплым пледом окутал мои плечи, я наконец-то расслабилась и смогла вырваться из плена собственных мыслей. Все происходящее сегодня загоняет меня в угол, и я чисто физически не могу отбиваться сразу от всего.

— Имейте совесть, вы, там наверху. Сдаюсь! — Поднимая ладони вверх, словно белый флаг.

Но в ответ на мои крики о безоговорочной капитуляции, хозяин сегодняшнего бала, решил продолжить веселиться, вошел во вкус, так сказать.

— Ну ты даешь, сестренка, чуть не убила нас всех, и так спокойно ушла с места ДТП, прошу заметить, не поинтересовавшись состоянием своей единственной родственницы, и потягиваешь тут виски. Это совершенно на тебя не похоже, — каждая буква вылетающая из ее рта врезалась мне в спину раскаленными клинками, вызывая легкую дрожь, даже алкоголь не справлялся, не мог заглушить боль.

— А она полюбила убегать с мест совершения преступлений, втянулась, — услышала новый тембер.

— Какого черта он делает на моей кухне, — завопила я, сжимая стакан в руке с такой силой, что он просто лопнул, рассыпаясь алыми осколками по кафелю, оглушая всех звоном, ведь в комнате воцарилась тишина.

— Тааак, спокойно, Виктория, иначе твои соседи подумают, что ты немного того, — протягивая полотенце, стянутое с барной стойки, еле дыша, шептала Крис.

— Нет, только не говори мне, что ты продала свою часть дома ему, пожалуйста, — еле сдерживая слезы, молила я. Было обидно, больно, не хотела и просто не могла принять этого факта.

— Ну не ему, — подарив надежду, с энтузиазмом ляпнула родственница. — А им, — не скрывая улыбки, забила в крышку гроба последний гвоздь Крис.

На пороге моей кухни появился новый персонаж, и, если бы не тот факт, что сейчас происходит мое распятие, я бы обязательно предложила ему выпить. Высокий блондин, с небольшим бугорком на переносице, аккуратно очерченные губы — насыщенно красные, даже как-то не естественно. Слегка квадратный подбородок, прямые светлые как волосы брови. И глаза — голубые, слегка затуманенные дымкой, что придавало взгляду некой загадочности. Взъерошенные густые волосы и какие-то нереально широкие плечи. В левом ухе болтался небольшой металлический крест, что выдавал безумие, во всем этом приличии. Белая рубашечка, приспущенный галстук, и расстегнутая верхняя пуговка, обнажающая венки на шее, начало татуировки, которая, судя по просвету на рукаве, стекает на плечо. Алкоголь повысил градус моего тела, я уже сидела на барке сжимая его торс ногами, но только мысленно.

— Вы все точно сошли с ума, — вернулась я в реальность, ибо такое молчание и мой пристальный взгляд, создавал некую неловкость. Хотя, может быть, только я это ощущала, ведь окружающие меня люди, как мы все уже поняли, бесчувственные сволочи. — У меня только два вопроса: если тебе не нужен этот дом, почему ты не предложила его выкупить мне? А что касается тебя, или вас, мне плевать, на черта вам часть моего дома за пределами МКАД, если вы можете позволить себе купить целую деревню?

Боль от пореза ладони становилась более яркой, видимо пик эмоционального взрыва прошел, и обычные человеческие чувства возвращаются. Против физиологии не попрешь.

Промыв ладонь под проточной водой, я забрызгала ее мирамистином, что дежурил в верхнем ящике кухни над плитой, и затянула рану полотенцем. Пока мои новые соседи, размещались поудобнее на велюровых барных стульях оттенка туркуаз.

— Систр, понимаю твой гнев, но и ты меня пойми, я думала предложить тебе выкупить долю, что принадлежит мне, честно, но цену с потолка брать не хотела, сама знаешь, деньги всегда нужны, вот я и заказала оценку недвижимости. После чего со мной связался Михаил и предложил в 3 раза больше от рыночной стоимости. Ну как я могу отказаться от такого сладкого куска, неужели ты бы взяла 3 миллиона, когда тебе предлагают 9?

— Я бы выбрала родную сестру, а не деньги, но спасибо, теперь у меня нет ни капли сомнений, относительно того, кто мы друг другу, и следует ли задумываться о зове крови, — теперь окончательно убедилась, что осталась одна, моя семья это я и воспоминания, что согревают в холодный одинокий вечер, вместе с кружкой тыквенного Латте. — Ладно, с тобой все понятно, продалась, но вам это зачем? Или вы хотите и мне пачку денег кинуть и выкупить вторую часть дома? — Повернулась к наглецам, развалившимся в уютных креслах, скромности им бы поучиться.

— Бинго, малышка, ты оказалась вполне смышленой, — палец коснулся моего носа и активировал бомбу замедленного действия. У себя в голове я уже воткнула нож в его руку, прижимая ладонь к столешнице, и каждый пальчик вывернула в обратную сторону, уделяя особое внимание указательному, что посмел дотронуться до меня.

— Брат, да ладно тебе, не накаляй обстановку, — словно ангел из рая, вдруг заговорил красавчик, я даже перестала ломать воображаемые пальцы его родственнику. — Я и Миша просто хотим получить эту землю, если бы не ваша сестра, мы рано или поздно приехали бы к вам сами и сделали предложение, от которого, уверен, вы не смогли бы отказаться.

— Так, не знаю и знать не хочу, кто вы и чего хотите. Но я не собиралась и не собираюсь продавать семейный дом, и если кому-то из моих родственников совершенно плевать на этот факт, то для меня он имеет вес. В связи с чем, предлагаю не тратить свои силы, деньги и время на глупые игры, я свою долю не продам, какую бы сумму вы не предложили, а жить в условиях коммунальной квартиры, вам вряд ли захочется, уверена, вы найдет дом своей мечты, — ну что за речь, ни капли грубости, все по факту, горжусь собой.

— Ну от чего же, я давно не жил с соседями, а тут сразу двое. Да и ремонт мне нравится, у тебя однозначно есть вкус. Хочешь ты того или нет, но мы завтра подписываем документы, и думаю часам к 5 приедем с вещами, на заселение. Тебе хватит времени освободить пару комнат наверху!

Мне всегда нравилось имя Михаил, но теперь, я просто ненавижу сочетание этих буква, как только он открывает рот, меня начинает потряхивать. Ведь ничего хорошего он не скажет. Прям вижу, как капельки яда стекают на мраморную столешницу барной стойки, моей стойки!!!

Звук пылесоса, который собирал осколки стекла в моей кухне, никак не мог заглушить споры в моей голове. Стадия отрицания и гнева пройдена, но принять я не готова. Даже не просите. Как только подумаю о том, что в моем доме, по соседству со мной, будут теперь базироваться два посторонних мужика, пусть даже один из них мечта эротических фантазий, так сразу хочется бежать подальше от этого проклятого места.

После смерти бабушки, я долго не могла привыкнуть к тому, что моим соседом стала тишина, и разговаривать я теперь могу только с телевизором или радио. Да я здороваться то перестала, заходя домой, только спустя пару месяцев. Привычка-страшное дело. Так это что получается, к одиночеству привыкла, и к двум незнакомцам на своей территории привыкну? Хотя, тишина приятна, она располагает, в отличии от двух мужланов, которые ничего не слышали про личные границы.

Опустошив бутылку, и закончив со всеми делами на кухне, я наконец-то погасила свет, и побрела к себе в комнату. Укутавшись поудобнее в кокон из верблюжьего одеяла, что придавливал меня к матрасу, я наконец-то начала засыпать, такая вот точка сегодняшней истории. Пожалуй, этот день войдёт в историю, как самый насыщенный в моей жизни.

События сегодняшнего дня смешались со страхами и опасениями за будущее, все это петлей повисло на моей шее, воздуха становилось все меньше, а возможности убежать из этой засады не было вовсе. Я кричала, но никто не слышал, все были заняты своими делами, не обращая внимание на мои страдания.

И к моему счастью, я распахнула глаза, тело еще не проснулась, но от осознания того, что ужас всего лишь игра моего разума, я выдохнула, и только спустя пару минут поняла, что тяжесть в груди не уходит, дышать все еще трудно.

— Ты еще кто? — Удивленно прошептала я, боясь спугнуть милого пушистика. Конечно, люблю хвостатых и усатых, но дилемма в том, что животных у нас давно не живет. Откуда он только взялся? Еще и так важно разместился, на самом жирном месте. Толковый парень! Так стоп, с чего я взяла, что это кот, может быть это кошечка, гордая лань, что сбилась с пути и единственное чего она сейчас хочет это обрести дом.

Его коготки мусолили мое одеяло, пробивая набивку, оставляя при этом небольшие дырочки в моем теле. Это даже мило, спас меня от кошмара. Наверное, забежал через окно, которое я забываю закрыть. Так как это второй этаж, переживать, что в него залезет что-то крупнее кошки не стоит.

Урчание Тюбика(именно так я решила его назвать) убаюкало меня очень быстро, к счастью, в этот раз без кошмаров, я так сладко спала. И тяжести пушистого мешка больше не ощущала.

Проснулась я по всем правилам первого отпускного дня, в первом часу. Спасибо бутылке виски и ночным кошмарам. Вместе они оказались отличной командой, что подарила мне прилив энергии и жизненных сил.

Холодные капельки воды стекали с моих волос на спину и торопливо бежали ниже, сливаясь в общий поток мыльных рек. Запах медового геля для душа наполнял комнату, от чего я нежной зефиркой растекалась по ванной. Прогорклый кофе, запах сигарет вперемешку с алкоголем, все это боролось за существование, но я планировала избавиться от всего, что напоминало мне вчерашний день.

Проигрывала в своей голове варианты отступления, пыталась придумать, какие предложения могли бы заинтересовать двух братьев, но что-то мне подсказывало, что в этом сражении мне не победить, не проливая кровь. А вот свою или их, это уже другой вопрос.

С другой стороны, жить с ними это гораздо лучше, чем вариант с подселением маргиналов. Хотя кто их знает, начнут еще водить баб, устраивать тут дискотеки.

Решила, что отдам им свою старую комнату и комнату Крис, оставляя за собой спальню, в которую я перебралась после смерти ба. И чердак, который мы с бабушкой облагораживала сколько себя помню. Там ее личная релакс-зона, куда запрещено кому-либо заходить. Ну по крайней мере так было до того, как я устроила из него склад ненужных вещей.

Комната бабушки пустовала недолго, еще до ее смерти мы все разобрали и избавились от лишнего, такова воля умирающего, не хотела она чтоб в ее жизни после смерти копались чужие руки. Помню, как ослабленная старушка, которой с трудом давалась вечерняя прогулка, развела костер на заднем дворе и сожгла практически все свои вещи: кучу книг, фотоальбомов, разных причудливых вещей. Она попросила меня оставить ее одну, я лишь мельком наблюдала за происходящим из окна своей комнаты. Это было так странно, смотреть как человек уничтожает свою жизнь, позволяя памятным моментам раствориться в порывах ветра, разбегаясь по миру.

Теперь на этом кладбище жизни моей бабули росли гортензии, я посадила их спустя 40 дней с момента кончины, по ее велению. И вот уже третий год они радуют глаз, напоминая мне о том, что все с собой в могилу не унесёшь. Именно с того дня, я стала как-то проще относиться к жизни и ценить моменты, а не воспоминания.

Что касается первого этажа, с кухней, гостиной и гостевой комнатой, там все останется в общем пользовании, впрочем, как и чулан под лестницей, вот где им самое место. Была мысль поселить их там, даже старые метла бы не стала доставать и убирать, слишком много чести.

Жаль нельзя поделить дом так, чтобы вообще не пересекаться. Да и кухню я свою люблю, все-все в ней делала под себя.

Вылезла из ванной я другим человеком, хотелось петь и танцевать, перезагрузка состоялась, да и мысль о грядущем пополнении уже приелась, перестала так будоражить сознание.

Вернувшись обратно в кровать, я приобняла кота, который важно лежал на краю подушки и даже не заметила, как снова провалилась в сон, на этот раз без жутких картинок, просто пустота. Видимо аромамасла вскружили мне голову.

Черт, какой прекрасный запах розмарина и чеснока, я не властна над своими же слюнями, это вообще как? С уголка губ, прямо на подушку сочился ручеек, от чего кожа на щеке разбухла, словно губка.

Не сразу я осознала, что происходит. Кота в моей кровати уже не было, полотенце что впитывало влагу с моих волос валялось на полу, а прическа — теперь я кудряшка Сью, отлично. Хотя, у меня отпуск, я у себя дома, о чем вообще речь, могу себе позволить.

Вот черт, время уже около 20:00, с учетом того количества часов, что я проспала, боюсь даже представить, чем буду заниматься ночью, явно не спать.

Собрав кудряшки в один большой пучок на затылке, и натянув пижаму с медвежатами, я побрела на кухню, кушать хотелось ужасно, со вчера там должна была остаться пицца. Отличный ужин я считаю.

Попривыкнув к запахам, которые наполняли комнату, я совсем забыла про то, что это нестандартно для моего дома, да и про новых соседей тоже. В общем, еще не проснулась похоже. И только лишь, когда спустилась на последнюю ступеньку старой дубовой лестницы, что вела прямо к островку гарнитура, поняла: на моей кухне хозяйничает самый красивый из братьев, в фартуке и белых шортиках. Его тело расслабленно, тонкая талия перетекала в широкую спину, так забавно поигрывает мышцами. Кое где виднеются шрамы, но они не портят общей идеальной картины. Аполлон! Вот бы потрогать.

Так, Вика, прекращай, он жулик, ворвавшийся в твой дом! Трогать ей захотелось! — Голос феминистки все же вернул прилив крови к голове.

Да, тапки он зря не надел, я не намывала полы к его приходу, лишь прибрала стекло. Он так плавно перемещался по кухне, все у него было спланировано, последовательно и просто гармонично. В прозрачной миске распластался салат, и вот сейчас он выжимает лимон, свой сильной рукой. Мышцы напрягаются, виднеются венки, так сексуально черт возьми. Из сковороды клубился дымок, именно он и источал такой волшебный аромат, вызывая у меня животный голод.

— А ты соня, — не отрываясь от заправки салата, вдруг выдал он.

Честно признаться, я даже вздрогнула от неожиданности. Хотелось развернуться и убежать наверх, но вовремя опомнилась, ведь я главенствующая хозяйка в этом доме, пусть они бегут, смущаются и прячутся.

— Все благодаря вам, вы задали мне приличную трепку, надо же восстанавливать силы, — неторопливо просочилась в кухню, и наполнив стакан водой, не забыв про кусочек пиццы, присела за барную стойку.

— Брось ты эту гадость, сейчас будет готов ужин, и Миша подъедет, — закончив с лимоном, наконец-то сосредоточил свое внимание на мне, Марк.

— В честь чего ужин? И куда делся твой братец? Кстати, а Крис, надеюсь она уже уехала?

— Он как раз и повез твою родственницу в аэропорт, она обещала ему рассказать о тебе побольше, решили воспользоваться ее любезностью.

— Могли бы спросить у меня, — демонстративно кусая холодную пиццу, бурчала я.

— А ты бы нам так взяла и рассказала, не скрывая всех тонкостей?

— А вы так уверены в том, что Крис расскажет правду? Если не такие глупые, как себя позиционируете, то должны были понять, что она не самый искренний и честный человек.

— Именно поэтому с ней и поехал Миша, а не я.

— А он, что обладает гипнозом? Может вытащит истину из человека? — Не сдерживая смеха парировала я, на его интригующий довод.

— Так и есть, но об этом позже, а сейчас попрошу тебя поставить бокалы на стол, пока я открываю бутылочку вина, так как брат уже паркует свою машину.

— Отличный слух, я вот не слышу ничего.

— Скорее чуйка, ощущаю его рядом, мы же братья.

— Ну тот факт, что по вашим венам течет одна кровь, ни о чем не говорит, поверь мне, я знаю о чем говорю.

Ужинать и болтать о вечном я не планировала, но все же нам не помешает поговорить, в спокойной обстановке. А с учетом того, что готовят они, грех отказываться.

Приложив свою руку к сервировке, я гордо села во главе стола, и удивилась, когда услышала, как хлопнула входная дверь. Не ошибся, подумала про себя, но озвучивать не стала.

Миша прошел в сторону ванной, даже не посмотрев на меня, молча и хмуро. Не в его стиле. Чую, они тут пошарили прилично пока я спала, раз так хорошо ориентируются. Видимо сестренка не захотела меня будить и решили уйти тихо.

Что же, ее видеть я действительно больше не хочу, она предала нашу семью, и ей просто нет места в моей жизни. Так что даже к лучшему что она свалила. Гнев разрастался внутри меня как снежный ком, даже странно, никогда не заводилась так легко и не злилась на людей. Видимо вчерашний день меня доконал.

От мыслей отвлек хруст, повернув голову влево я поняла, что в зеркале, которое висит в гостиной с моего рождения, пошла трещина. Немного жутко, бабушка всегда говорила, что зеркала от дьявола, от того их у нас в доме было мало, и конкретно это висело тут ради шпионажа. Занимаясь кухонными делами, мама и бабушка могли за нами, играющими в саду, следить. Через это же зеркало бабушка спалила сестру за курением. Мы тогда не знали про эту хитрость, и всегда шутили, что бабушка — это всевидящее око.

Когда мы выросли, Крис уехала, все порывались выкинуть это хламье, ведь не было в нем больше необходимости, да и черные вкрапления — это признак того, что за нами подглядывает дьявол, а в эту сказку я верила. Но руки так и не дошли.

— Ну что давайте выпьем за дружбу и гармонию, пусть это станет девизом нашей совместной жизни, — взял инициативу в свои руки, двинул тост Марк. Пока его брат жадно поедал стейк, из которого сочилась кровь. Мог бы не тратить газ и есть сырым.

Звук коснувшихся друг друга бокалов стал стартом новой жизни, которая уже никогда не станет прежней.

— Я так полагаю поднимать тему выкупа доли бессмысленно? — Начала я.

— Аналогичный вопрос, Малышка.

— Обязательно быть таким противным и мерзким? — Не смогла я проигнорировать его дерзость, он наглец и ни капли не джентльмен, в отличии от его брата.

— Привыкай, он хороший, я плохой. Так на контрасте и двигаемся. Да и к тому же, ты меня за вечер кинула почти на лям, от чего мне тебе улыбаться и нежничать?

Хоть бы дожевал для приличия, а потом уже в диалог вливался, осуждения в моей голове отплясывали чечетку.

— Зачем вам этот дом? Что за игра? — Мне было это не просто интересно, а жизненно важно знать. Иначе я сломаю себе всю голову.

— Поверь, придет время, и ты узнаешь, а если не хочешь, чтобы тебе было больно, то предлагаю сделку. Я покупаю таунхаус, в пределах садового кольца и новую машину, в любом, каком только захочешь цвете, а ты в свою очередь отписываешь мне, свою половину дома. И мы, — рассекая указательными пальцами воздух, он ожидал продолжения, известного только лишь фанатам Дома 2.

— А давайте, — растягивая слово, как гармошку, для антуража. — Вы купите таунхаус, хоть у Кремля, хоть у Площади Победы, возьмете свои чемоданчики и свалите из моей жизни, — зафиналила я, разгневанная тем, что он пытается меня купить, как это вышло с Кристиной, сидя у меня же дома, поглощая мясо с купленный мною тарелок.

— Давайте без истерик, вы что как маленькие, очевидно же, что пока никто не готов уступить, и нам придется какое-то время пожить вместе, к чему устраивать скандал? Лучше покажи нам комнаты, в которых мы остановимся и вообще, расскажи, что к чему, чтобы мы чувствовали себя тут как дома. Кстати, Миша бывать будет редко, скорее ночлег, чем жилище, а вот я, наоборот, большую часть времени нахожусь дома.

— Ага, наша Золушка, — не унимался старший братец.

— Да, я не особо люблю семейный бизнес, поэтому и выбрал другое направление.

Даже удивительно, они такие разные, как огонь и вода. Нет, ну мы тоже с Крис разные, но я всегда связывала это с возрастом и взглядами. А тут конкретно, один сбежал из Рая, другого выгнали из Ада.

Один только взгляд Миши оставлял на мне ожоги, так безжалостно блуждая по телу. Эфемерные и дико ядовитые частицы бурлили внутри меня, отравляя сознание. Черные как смола волосы, стекающие по вискам, немного прикрывали уши, хотя они и не торчали. Зеленые, словно омут, как затягивающее болото глаза, буквально передавали мрак его души. Смотреть долго не получалось, зачаровывал!

Закатанные рукава иссиня черной рубашки пережимали вены, оставляя багровые обручи у локтя. Джинсы, без единого затера ткани, словно только вот сошли с прилавка магазина.

Именно так и выглядит Сатана в моем представлении, что хитро шагает в ногу со временем, подчеркивая свое превосходство, ни разу не опустив голову перед простыми смертными. Совершенство в деталях.

— Кстати, кот у тебя пренеприятнейший, шипел при каждом нашем шевелении, с таким охранником никакой собаки не надо. Хотя сам рыжий и упитанный, а глаза красные, похоже это наследство от сестры? Такой же неопределившейся.

— А мне он не показался таким страшным, вполне чудесно нежился со мной в кроватке и охранял сон, пока вы двое шарили по дому. Он прибился вчера, я забыла закрыть окно, вот и заскочил, ночами уже прохладно на улице. Или это по округе так быстро разлетелось, что у нас тут приют всем неприкаянным душам.

— Адское окно, не иначе, — его подобные шуточки забавляли.

Стол пустел, запахи уже стали привычными, а разговор перешел в комфортное русло. Общались в основном мы с Марком, Миша лишь иногда вставлял свои 5 копеек, нарушая нашу гармонию в познании друг друга.

После того как мы убрали со стола остатки роскоши, я повела ребят наверх, показывать комнаты. Марк заселился в бывшие владения Кристины, спальня была очень большой, но темной. Помню как она закатила скандал, буквально устроила нам адские пытки своим голосом и бабушке пришлось поменяться с ней местами, лишь бы прекратилось это безобразие.

И даже после ее отъезда, Ба предпочла оставить все как есть. Привыкла к своему уголку.

Я не любила это место, оно было похоже на гостиничный номер, без души что ли. У левой стены стояла кровать, с резным изголовьем. Мама всегда говорила, что дуб сдерживает Сновитян, что сеют кошмары. Я никогда не верила в эту чушь, и в 16 лет сделала все на свой вкус, мне казалось, что такое количество дерева давит на меня. Крис предпочла оставить как есть, ей всегда казалось, что такое мощное ложе это по-царски. Над кроватью висел бархатный балдахин, в тон пледа, изумрудного цвета. Наверняка если все это потрясти, то есть риск умереть от приступа аллергии. Все это казалось вдвойне тяжелее от того, что на противоположной стене расположился встроенный шкаф-купе с зеркалами от потолка до пола.

Неподалеку от окна стояла ширма, из плотной черной ткани и пластика, в готическом стиле, мы ее купили, когда Крис исполнилось 11, мелкой стало казаться, что ночью за ней кто-то наблюдает из зеркала. Мы ставили защитную перегородку, лишь бы утихомирить взбунтовавшуюся принцессу.

Меня это всегда забавляло, я даже подшучивала над Кристиной, а бабушка очень серьезно отнеслась к этому всему, заставила нас читать какие-то колдовские стихи, или молитвы, не знаю к какому жанру отнести. Видимо, чтобы убедить мою впечатлительную младшую сестричку, что ей ничего не угрожает, ведь ни мне ни бабушке не хотелось делить с ней постель.

На кресле лежал ее любимый плед, что вязала мама, я была удивлена, когда увидела его среди забытых вещей, а ведь в детстве без него даже уснуть не могла. От времени кисточки, что украшали края, запутались и стали походить на старый веник, да и зеленый цвет перестал быть таким насыщенным, а кое где были видны подвязки из ниток другого оттенка.

Я хотела его выкинуть, но бабушка настояла оставить, мол вдруг потянет домой непутёвую дочь, а это как объятие мамы, будет греть душу. Ага, и душу, и тело. Продала она объятия мамы за несколько миллионов злотых.

Но не смотря на мрачные краски интерьера, тут было всегда очень ярко, солнце просто заливало эту комнату светом. Лучики пробивались даже через плотные портьеры.

— А тут мрачновато, но если прибрать все это безобразие под названием «Дизайн», то учитывая квадратуру, мне хватит места для того, чтобы организовать рабочую зону.

— Можешь делать с этой комнатой что угодно, твори и вытворяй, я не против, — протянула медный ключ в его ладонь, поймав клубочек тока, что уколол нас обоих. Сердце заколотилось так бешено, словно решило меня уничтожить, столько силы в этих ударах, не сомневаюсь, он тоже почувствовал, это читалось в его взгляде.

— Оу, между вами уже искра, как мило, — куда же без суфлера, который так внимательно за нами наблюдал, иногда становилось неловко, словно я к отцу привела знакомиться жениха.

— Пошли, покажу тебе твои покои. Ему выделила не так давно пустующую комнатку, которая некогда принадлежала мне. После смерти бабушки, я решила, что хочу перебраться к ней, как-то спокойнее мне было. Никакого страха, тут было по-особенному уютно. К тому же в ее комнате было причудливое окно, что открывалось затвором вверх, и через него можно было выбраться на балкончик. Моя старушка до последнего ныряла туда, с такой легкостью, что даже я завидовала, выгибая спину, пытаясь не разбить затылок.

— А тут неплохо, я ждал розовых пони и пледа с розами. Но наследила ты тут знатно, конечно.

— Миш, — рыкнул Марк, показывая брату, что не стоит поднимать эту тему. Но его фраза цепанула мое ухо, и я уже было открыла рот, заготовив шквал уточняющих вопросов, но Сатанюга меня опередил.

— Ладно, к этому вернемся позже, лучше скажи, неужели это дверь на чердак? — Сделав несколько шагов по небольшой лестнице, поинтересовался он, дергая ручку, что не поддалась уговорам, ведь чтобы попасть туда надо знать секрет, который я конечно же не собиралась ему раскрывать.

— Не твоего ума дело, это моя территория, я, итак, отдала вам 2 самые большие комнаты на этаже. Можете забрать кладовку, но чердак — это мое место, ни отдам!!!

Даже не стала их слушать, сделала шаг назад и очутившись в своей комнатке, демонстративно захлопнула дверь.

Всю ночь мои соседи шумели, стучали, двигали мебель и что-то бубнили, слова было практически невозможно разобрать, все сливалось в единый гул, но что я отчетливо слышала, так это последовательность тембров. Они делали это по очереди.

Я старалась занять свое сознание чем угодно, дабы не обращать внимание на происходящее. И затянула меня мысль о грядущей генеральной уборке чердака, которую я клятвенно пообещала себе сделать как только пойду в отпуск, правда делала это уже несколько лет подряд, но в этот раз точно разгребу.

Я люблю это место, но то скопище коробок в дальнем углу, прикрытое простыней, меня пугает. Еще чуть-чуть и оно окажется на первом этаже. Я еще и подставляю туда периодически.

Когда умерла бабушка, оставшуюся часть ее вещей я распихала по коробкам и отбуксировала туда. Иначе места под мои хахаряшки точно бы не хватило, хотя после фееричных костров во дворе осталось совсем мало хлама. А учитывая, что у меня есть два здоровенных лба через стенку, они мне и помогут избавится от мусора, который я обреку на утилизацию.

Даже странно, бабушка особо не пускала меня на чердак. Только под ее чутким контролем, дверь всегда была на замке. А когда я наконец-то могу попасть туда в любой момент, стоит только пожелать, никак не могу на это решится.

Это словно бабушкин храм, ее обитель, вдруг я еще не готова столкнуться с вещами, что запустят машину-времени, открывающую дверь в прошлое, к воспоминаниям, которые разобьют мое сердце.

— Эй, соня, вставай, — я даже не сразу поняла, что это обращение ко мне.

— Убирайся, кто бы ты не был, — пробубнила я, кинув в дверь термо кружку, что стояла на прикроватной тумбочке. Благо она была пустая, иначе прибирать пришлось бы не только чердак.

— Да ладно тебе, я собираюсь на пробежку, пошли со мной, покажешь мне тут красивые тропы, я жду тебя внизу через 10 минут, время пошло, — неугомонный какой, и получается бесстрашный.

Ненавижу себя за эту безотказность, я слишком добрая от природы, пусть и непривычно агрессивная последние дни. Видимо даже у доброты есть пределы.

Почистила зубы за пару минут, а вот с прической заморачиваться не стала, подняла высокий пучок, подвыпустив объем, натянула комбинезон с шортами, и подняв бедную кружечку, извинившись перед ней раза три минимум, я наконец-то оказалась внизу.

— 13 минут, Виктория, 13! Не спортивно, — постукивая пальцами по столу, пристыдил меня Марк.

— Пошли, пока не передумала, — завязывая шнурки, с серьёзным лицом, парировала. Никаких улыбок, моей любезности ему хватило вчера, подумает еще, что я им рада.

— Улыбка тебе больше идет, ведьмочка, — обхватив мои плечи своими руками, шепнул на ухо сосед, и задорно сбежал по ступеням вниз, пока я пыталась собрать разбежавшиеся мурашки обратно.

Похоже у меня давненько не было мужчины, раз я так бурно реагирую на совершенно постороннего мужика, который перевернул мой мир с ног на голову. По факту это враг, но от него исходил какой-то невероятный запах, непривычный для мужчины, чуть сладковатый, но ему так идут эти нотки.

— Почему ведьма? — После того как смогла выровнять дыхание и частоту пульса, от бега на открытой местности, поинтересовалась я.

— Ну как, у тебя есть кот, тайная комната, и даже метла в чулане, не удивлюсь если под кроватью завалялся большой котел, а и забыл про уникальную коллекцию на верхней полке кухонного гарнитура.

— Это наследство, бабушка собирала все это безобразие в разных уголках планеты, так как любила путешествовать, и свозила домой. Даже гордилась этими запасами, и мне кажется, что раньше этого было побольше, но думать куда именно она это использовала я не хочу. Не приму того факта, что я ела суп с приправой из лягушачьих перепонок, — от одной только мысли свело желудок, хорошо, что не завтракала.

— Наследство значит, так ты у нас невеста с приданым получается. Скажи, а почему ты так уперлась в этой истории с продажей дома?

— Нахал, — ухмыльнулась я, не скрывая злости. — А вы почему вцепились в дом, словно это я у вас его украла?

— Ну по факту так и есть, это борьба поколений, которую твои предки выиграли, но нас никто не лишает права побороться за него снова.

— Ничего не поняла, я-то тут причем? Зачем со мной бороться? И почему нельзя купить соседний участок, а по Линейной улице в трехминутах езды, продают отличную землю, стройся не хочу.

— А мы и не хотим, не ищи логики в наших поступках, ты скоро все поймешь, я не буду раскрывать всех карт сейчас, поверь, тебе оно именно в этот момент не надо. Все постепенно сложится в единый пазл, а пока поиграем, — его дыхание было тяжелым, прерывистым, нелегко парню.

— Да какого черта, — резко тормознула я, переполненная возмущением, чего никак не мог предположить мой напарник и вот в моменте мы лежим на поляне, ну точнее я на поляне, а Марк удобненько устроился на мне. Я чувствую, как мышцы его живота сокращаются, вижу как мускулы на лице подрагивают, а его дыхание оставляет красивый узор на моей щеке, шее, ключице. Безумная пульсация крови оглушает, превращая утренний шум леса в тишину.

— А ты умеешь смущаться, — его голос был таким громким, хотя он шептал. Видимо мои органы чувств начали сбоить.

— Я просто не могу дышать, ты буквально придавил меня к земле, слезай, — демонстративно покашливая, изображая невыносимую тяжесть, наконец-то залепетала я. Речью взрослого, адекватного человека, это было сложно назвать.

В мгновение ока я приняла вертикальное положение, стряхивая со своей спины и не только, землю и старые листья, даже боялась посмотреть в его сторону. Казалось, что на мне не осталось и крупинки земли и пыли, но я все терла и терла, пока ладони не порозовели.

— Побежали дальше, иначе ты испепелишь меня своей неловкостью.

Не дожидаясь моего ответа, он неспешно двинул вперед по лесной тропе, увеличивая расстояние, между нами. От чего мне становилось как-то неспокойно, и хотелось сократить дистанцию. Этот магнит вызывал болевые ощущения где-то под ребрами.

Пробежка продлилась недолго, мы тормознули у небольшого прудика, размялись и уже в более интенсивном темпе направились в сторону дома.

Закинув в стиралку вещи, что пропахли потом и его парфюмом, побыстрее направилась в душ. Струя прохладной воды коснулась моего тела, от чего я вздрогнула. Постепенно привыкла к температуре и даже сделала похолоднее, мне казалось, что мое тело, полыхающая в июле тайга, которую не могут потушить все брошенные группы МЧС. Нет, так дело не пойдет, надо набрать ванну, насыпать соли с лавандой и добавить щепотку полыни, это меня точно успокоит. Бабушка всегда наводила нам особенные ванны, и меня приучила наполнять чугун не только водой, но и словами, тогда процедура будет не только приятной, но и полезной. В воду всегда сыпала все что только попадается под руку, ну только нюхала перед этим, аромат был важен.

Кидая третью щепотку полыни, я приговаривала наш любимый семейный шепоток:

'Полынь трава правды, возвращает и обогащает,

Несет в себе силу, зло и добро разделила.

Лишнее заберет, потерянное хозяйке вернет.'

Мне всегда было интересно придумать самой рифму, но от чего-то я боялась, настолько сильно веровала в силу этого действа, что не решалась ляпнуть что-то от себя. Ну а вдруг, ведь русский язык насколько могуч, что, поставив не там запятую, можно лишить человека жизни. А тут на кону жизнь самого важного человека — меня.

Тело начало расслабляться, окна и зеркала запотели, и я наконец-то привела температуру тела в идеальное состояние. Содержимое ванной становилось тягучей жижей, сковывая мои движения, а тело плавно скатывалось ниже, позволяя воде подбираться к моему лицу, тугое кольцо волн сжало шею. До одури волнующее чувство невесомости, теряю опору, словно шагнула в бездну.

Воздух… Воздух… Не чем дышать.

Резкий выброс адреналина позволил сердечным ритмам поднять меня над уровнем воды, дав насладиться парой глотков. Паника чуть спала. А потом опять, через 10 или 20 секунд полное оцепенение. Даже не было возможности поддаться истерике и кричать, тело парализовано, лишь мозг мечется из стороны в сторону в попытках добыть хоть немного кислорода

Перед глазами искрили вспышки, а потом темнота, пугающая и невероятно тяжелая, словно чувствую присутствие, не знаю чье, но отчетливо понимаю, я тут не одна. Зловещая тишина продолжалась недолго, она сменилась раздражающим стуком, словно кто-то перебирал пальцами по столешнице, выбивая незнакомую мне ранее мелодию.

— Полынь, полынь, не помогла и не поможет, — донесся мерзкий голос из темноты, заставляя зажмуриться, ведь эта фраза не прекращала повторяться. То затихала, то становилась громче, звоном разрывая сознание, словно колючую проволоку тянут из одного уха в другое.

Я не знаю, как смогла вынырнуть из этого плена, словно крик, что я извергла из глубин в самом конце, был якорем, который сама же никак не хотела отпускать.

Вода из ванны хлынула на пол, а я пытаясь закрепиться за чугунные края, даже не заметила как порезала ладонь, что окрасила водопады в алый цвет, придавая всему этому безумию большего антуража.

— Вик, — ворвался в ванну Марк, и замер у входа, как только увидел весь масштаб трагедии. — Что произошло, ты в порядке? Я, конечно, могу выйти, но могу и остаться если хочешь, — вдруг замешкался он, созерцая наготу.

— Ты не мог бы подать мне полотенце и помочь вылезти? — Замерла в ожидании, когда это головокружительный вихрь исчезнет, но что-то пошло не так. Тело заливало жаром, словно по венам течет ром, я горела изнутри.

— Да, конечно, — делая неуверенный шаг, убедившись, что падение не планируется, сосед снял полотенце с крючка и подошел ближе. Галантно зажмурил глаза и протянул мне сначала руку, а потом полотенце.

Пока я вытиралась с себя капли воды, он рассказывал, как однажды заснул в ванной и затопил соседей снизу, примечательно было то, что все это происходило в гостинице.

— Я готова вылазить, ты не мог бы меня придержать, боюсь поскользнуться, — пришлось прервать его увлекательную историю, которую он рассказывал дабы отвлечь меня, это очевидно. — Ой, — завизжала от неожиданности.

Он так ловко схватил меня на руки, что я даже понять не успела, но ощущение того, что снова потеряла контроль, заставило меня зажмуриться, страх еще не выветрился из меня. Полотенце предательски загнулось, и я почувствовала тепло его ладони на своем бедре, он так ловко сжимал пальцы, от чего дашать стало труднее. Это снова повторяется… Опять…

Мы вышли из ванной, не говоря ни слова, я старалась себя контролировать и настроить на что-то нейтральное, а о чем думал он, одному богу известно.

— Но, моя комната слева, куда ты меня понес, — вернувшись в реальность, наконец-то заговорила я, понимая, что меня пытаются похитить.

— А руку мы твою обрабатывать будем в комнате? Уверен у тебя там есть все необходимое, да? — Усаживая меня на барную стойку, и копаясь в ящике у раковины, пояснил Марк.

После того как он нашел все необходимое, и расположил рядом с моей оголенной ногой, взял ладонь, внимательно осмотрел рану и залил место пореза хлоргексом, от чего по телу побежали мурашки, а я пшикнула, ведь стало невыносимо больно.

— Да ладно тебе, потерпи, маленькая девочка, — растекаясь в улыбке, мило подколол меня он.

— Я не терплю боль, это выше моих возможностей.

— Но тогда я тебя огорчу, сейчас тебе придется потерпеть нечто страшное, порез глубокий, еще и на сгибе, если хочешь, чтобы к завтрашнему дню затянулось, то надо приложить компресс.

— Что еще за компресс? Я такого слова не слышала уже… Да никогда не слышала.

— Я немного интересуюсь народной медициной и вывел для себя идеальное сочетание компонентов, которое помогает нашим эритроцитам выстраивать защитный барьер в 10 раз быстрее.

— И что же это за компоненты? — С неким недоверием поинтересовалась я, поджимая кровоточащую руку ближе к себе. — И обязательно мне должно быть невыносимо больно?

— Это мой секрет, мы еще не так близки, чтобы я доверял тебе сокровенное, лучше расскажи, что произошло?

Физическая боль отвлекла меня от ЧП в ванной, а Марк так любезно напомнил. Конечно, я бы и сама вернулась к происходящему ранее, но сейчас воспоминания накрыли неожиданно.

Нет я не сумасшедшая, и не уснула, отчетливо помню как пыталась пробиться сквозь толщу воды. И этот голос, он что-то говорил про полынь, что за чертовщина? Может это ядовитые пары отравили мой разум? Но как у меня вышло выпутаться, прошло так много времени, я бы не смогла продержаться так долго без кислорода.

— Ну так, что? Расскажешь, что произошло?

— Мы еще не так близки, чтобы я доверяла тебе сокровенное.

Мою язвительную фразочку оценили, Марк схватил руку и без промедления прижал горстку каких-то трав, что в этот же момент начали разъедать кожу, пробирая до костей. Я пыталась ее выдернуть, но его хватка становилась сильнее, от чего боль усиливалась. В груди жжет. Глубоко вдыхаю и шумно выдыхаю, ставлю это на круг. Мышцы скручивает пульсирующими спазмами. Из глаз текут слезы, это было невыносимо терпеть. Обычно я не рыдаю, но тут просто не могла их сдержать.

— Ну ты чего, Малышка, плакать удумала? — Утирал каждую слезинку, пытаясь успокоить и отвлечь от терапии.

Боль утихала, а соленые дорожки от слез начали подсыхать, оставляя белые разводы.

— Так, так, так, я значит ее машину в ремонт повез, а она уже набросилась на моего брата, и ты тоже хорош, так легко попался в ее сети, а ну-ка разошлись, бегом.

А я и думаю, чего так тихо утром дома, и спокойно. Уверена, вместо сердца у него поделка из картона, сделанная не самым талантливым первоклассником.

Что ж, мысль о том, что это Миша пытался меня утопить, но потерпел неудачу, потерпела фиаско, получается его все это время не было дома.

— Погоди, что ты сделала с моей машиной? — Соскочила с барки я, пока Марк бинтовал руку.

— Оу, девушка, я натурой не беру, — попятился назад, выстраивая барьер руками, шутник.

— Ну вот, все готово, только я тебя прошу, не снимай повязку и не мочи руку, попадание влаги активизирует средство и та боль, что ты испытывала три минуты назад, покажется тебе еще цветочками, так что подальше от воды. А тот беспорядок, что ты учинила в ванной, Миша любезно исправит, — зафиналил Марк, бросив взгляд на брата, чьи глаза сверкнули пламенем. Нет, честно, они сверкнули. Словно он смотрел на огонь, надвигающееся прямо на него.

— Ты… у тебя очень странный взгляд, ты в порядке? — Приблизившись к нему, я почувствовала жар, словно горел он, такое бывает когда слишком близко подходишь к костру, дышать становиться сложнее, обжигает легкие и пахнет совершенно иначе. — Миш, — дернула его за руку и тут же отскочила назад.

— Полынь?

— Полынь? — Тупо повторила за ним, не понимая сути вопроса.

— Ты реально думаешь, что она тебе поможет?

— Да от чего я по-вашему спасаюсь, что вы имеете ввиду, — завизжала я, ведь это напомнило мне тот голос, что слышался в ванной. Он тоже говорил про траву, и что она мне не поможет. Пульс разрывал вены, то ли от злости, то ли от страха. Не знаю.

— Да успокойтесь вы, Ви, иди оденься и причеши волосы, Миша пока приберет в ванной, а я организую обед. Там все и обсудим. Хорошо?

Я была на грани, глаза снова заблестели от слез. Мне стало так страшно, почувствовала себя беззащитной, словно за моей спиной плетут интриги, я об этом знаю, но кто и что именно делает, не понимаю.

Миша.

— Слушай, мы подпишем договор с младшей, и половина дома станет нашей, а вторую медленно и уверенно выживем, она сама не захочет с нами соседствовать. Ты же понимаешь, мы должны вернуть землю. Наш предок по глупости упустил святую святых, место силы любого клана, единственная точка из которой могут черпать энергию как свет, так и тьма. Они как клан потеряли право находиться там! Анна давно отошла в мир иной, даже не рассказав внучкам о том, что они носители гена Демонизма и Ангелизма. Причем мы исключаем даже случайное восстановление силы. Демоница улетела из родительского гнезда, обосновалась за океаном. Старая ведьма никак этому не противостояла. Я наблюдал за ней последний год, она вполне счастлива и не страдает в человеческом потоке бытия, даже странно, что кровь не взывает. Вторая, ангел воплоти, а вы, ну ты сам знаешь, самостоятельно не можете запустить этот механизм, приходится подхватывать и разгребать то, что натворили братья демонята.

— Хорошо, ты прав, я не спорю, но как ты собрался выживать ее из дома? Да и к тому же ты знаешь правила, он станет нашим, как и сила источника, только если законные владельцы добровольно нам его отпишут. И вот пока ты наблюдал за демоницей, я приглядывал за прекрасной половиной этой фамилии. Семья для нее важна и все те останки, что от нее удалось сохранить, она будет тащить за собой тяжелым грузом.

— Я как раз и не буду никого выживать, а вот ты, станешь веской причиной почему надо сваливать из ее распрекрасного семейного гнездышка, навстречу новой, интересной, наполненной жизни. Вообще в поисках информации по этой теме, я понял, что их Ахиллесова пята — это деньги. Может я ошибаюсь, конечно, но если нет, то это отличная удочка, на которую ей придется клюнуть.

— Я? Даже не думай, уверен есть и другие варианты. Ты может быть забыл, но я про добро, у нас не принято заставлять людей страдать. И не надо философствовать на тему того, что она не человек, а создание. Все равно не буду.

— Ну хорошо, брат, я могу следовать своим убеждениям и возможностям, прикончить сучку в ее же ванной, сделаю все тихо и красиво, очередной висяк на плечи уголовного розыска. Только вот не их я боюсь, а того что упертой в этой семье оказался именно ангел, убийство которого отразиться в первую очередь на тебе, повесит на шею вину за гибель невинной, что в конечном итоге убьет. А помочь отсрочить приход матушки с косой, может только моя смерть, и тогда ты станешь единственным представителем семьи, что позволит нести оба гена, и заглушить голоса в голове, но это с вероятностью 85 %, ведь сил может не хватить, как нашей матери, помнишь? А убить ты ее не можешь, иначе сразу станешь павшим, что хуже смерти, для нас обоих.

— Да все, все, выдохни. Глаза почернели, действительно сатанюга. Я тебя понял, либо муки совести ближайшие лет 60, либо смерть. Выбор без выбора, получается.

После того как мама «заболела», мы пытались искать разные источники, которые могли ее вылечить или хотя бы поддерживать жизнь, но вышли на историю с этим домом слишком поздно. И, казалось бы, охота за чудо-лекарством нам уже перестал быть актуальной, но я решил довести дело до конца. Такой козырь в рукаве не будет лишним, кто знает, что нас ждет в будущем, или наших потомков.

Хотя одно я знал точно, больше не допущу в своем окружении такой панацеи, и не влезу в историю с гибридами. Я хоть и демон, но все же на половину человек, видеть, как разрывает душу, сознание и плоть — две сущности, я не могу. У самого начинает поднывать.

Мы наблюдали как угасает мама несколько месяцев, но последние три были максимально ужасными. Ее глаза меняли цвет, кровоточили, а непроизвольное мерцание оставляло порезы, впоследствии и шрамы по всему телу, ведь они становились все глубже. Некоторые приходилось зашивать. Примочки Марка не помогали.

Демонический ген всегда доминирует, от чего сердце ангела не выдерживает, и в итоге существо погибает, мерцнув последний раз. Никто не знает куда исчезает тело, и похороны это лишь формальность для ничего не подозревающих людей. А церемонию прощания в закрытом гробу мы объясняем тем, что это была воля покойного, пусть запомнят их живыми, или что-то в этом духе. Всегда работает и вызывает умиление у скорбящих.

Честно сказать, я был очень удивлен тому факту, что сумасшедшей девушкой на дороге, что за несколько часов вытянула из меня пол миллиона, оказалась Виктория.

Когда вошел в дом и увидел ее на кухне, мысленно захлопал в ладоши. Радостные черти закружили ламбаду в моей голове. Тот факт, что нас свели котлы преисподней задолго до момента истины, говорит о том, что я все делаю правильно, дом должен отойти нам. К тому же чувствую скопившуюся энергетику, которой никто не питается, тут может медитировать ни один клан ближайшие пару лет. А что, неплохая идея для бизнеса.

Вообще по природе своей, ангелам необходим больше энергии, ведь они ей делятся, заряжают травы, исцеляют людей, поэтому им всегда необходима она в формате ×2, а в случае с моим сочувствующим всем братом ×3.

Мы же, демоны, в свою очередь наоборот, черпаем энергию извне, не насильственно, только по доброй воле, отдающего. Хотя что уж там, если голод такой сильный, туманящий сознание, то я не заморачиваюсь. Я демон, соблюдать правило удел слабых.

Поэтому именно демоническая часть династий занимается бизнесом, точнее руководит центром помощи и реабилитации при психических расстройствах. Мы психологи и психиатры с мировым именем, ведь после терапии с нами, людям становится лучше. Мы высасываем, питаемся их болью, гневом, и другими эмоциями, а они глупые существа идут и цепляют новый негатив, которые мы долго мусолим раскатывая до размеров вселенского масштаба, чтобы было вкуснее. А потом хлоп и они счастливые. Живая реклама — как следствие хорошие денежки.

Комната мне досталась одна из худших. Визуально, конечно, я ничего против не имею, сделаю под себя за неделю. Но в плане энергетики, боже, можно сойти с ума. Ее следы были повсюду, я чувствовал этот отвратительный запах везде, ощущал привкус слез на языке, даже волны возбуждения слышу. Все это сперто в одной комнате и продолжает плесневеть, смешиваясь в единый поток.

Кроме общего функционала моего вида, каждый из нас имел свою особенность, я мастерски играл чувствами, видел злые умыслы, скрытые от глаза непричастного, мог даже увидеть следы колдовства. Я четко отличал неудачу от проклятия, болезнь от сглаза, и даже мог найти того, кто наследил в судьбе болезного.

Ну и, разумеется, я отличал правду от вранья, прибавим к этому обучение в универе по специальности психолог, и получаем детектор лжи воплоти.

Такую особенность не любили больше всего, разумеется, окружающие, а не носители, ведь демон, которого невозможно обмануть это практически непобедимый соперник. Это присуще существам, рожденным в определенный период, который так и называется — Честная луна, что заливает голубым светом землю, срывая маски с людей. Мы видим их истинную натуру, тем самым подбираем себе жертву. Ведь раз в год, для поддержания жизни в следующем периоде, мы должны выпить человека до конца. Это позволяет нам не срываться и на протяжении года, а лишь подпитываться, не уничтожая деревни и города.

Марк же, был прекрасным лекарем, мог заговорить любую болезнь, расплачиваясь своими силами. В отличие от других ангелов, он имел возможность помогать не только людям, но и существам, что являлось редкостью в наших кругах. Протягивал руку помощи не всем, но я был спокоен, мне он отказать не мог. Только вот тот факт, что излечить матушку не смог, сильно потрепал его, но он существенно облегчил ее страдания, мучаясь вместе с ней.

Это еще одна причина, почему я хочу заполучить этот дом, и готов сейчас ютиться с неприятной соседкой на одной территории. Марку надо было восстанавливаться, он потерял слишком много сил, мы должны питаться энергией. Я бы мог не переезжать, отправить только мелкого, но очень важно разделять потоки энергии, если он вытягивает золотые нити, я должен тянуть латунные, чтобы не потерять баланс.

Все просто, у каждого своя роль.

Миша.

— Что ты видел, брат, — через долю секунды после хлопка дверью на втором этаже, спросил Марк.

— Все сгорело, дотла, прямо у нас на глазах, взрывы энергетических потоков оглушали.

— Но кто? Мы бы заметили чужих на нашей территории.

— Я не могу понять, сейчас сложно проследить истоки, пока не вижу следов, но если мы не разберемся с этим в ближайшее время, то сражаться будет не за что. Ладно, расскажи лучше, что у вас произошло, хотел ее зарезать, но вспомнил, что крылья отрывают без наркоза за такое? — Вернулся в свое привычное состояние, захлопывая мимолетное виденье.

— Ахахах, ну очень смешно, придурок. Кстати, к слову о произошедшем. Ее что-то кошмарит, мы пришли с пробежки, она отправилась в ванну, а через какое-то время я услышал крики. Когда ворвался в ванную, на полу была разлита вода, в глазах застыл ужас, с руки сочилась кровь. Когда подошел ближе, за ухом заметил прядь седых волос, что-то ее очень сильно испугало. Но вряд ли она нам скажет.

— Возможно именно это нечто и планирует погубить то, ради чего мы так рвем одно место уже несколько лет. Мы должны вытянуть из нее правду, а дальше разберемся. Как всегда метод пряника и кнута, ей придется исповедаться, а вот мне или тебе, посмотрим.

В голове было много вспышек, мыслей. Ошеломлен масштабом надвигающейся трагедии, что притаилась за углом. Я злился от того, что не понимал, что же происходит и чему мы противодействуем. Зная врага, я ни минуты не сомневаюсь в своей победе. А сейчас складывается такое ощущение, что сражаюсь с невидимкой.

Черт, еще этот запах, он пропитал мои вещи. Как же все сложно устроено у девушек, даже паранормальных. Адское, неконтролируемое пламя запертых так надолго эмоций. Я ощущал даже боль от ее режущихся в два года клыков. Натягивая спортивки, подумал, а что если Ви узнала правду и решила поджечь со психа дом. Поняла, что Марк с ней играет, и не справилась с потоком эмоций. Хотя нет, бред, она, конечно, со странностями, но чтобы палить свое же жилище, это перебор, даже для нее.

Блин, надо бы сходить в парикмахерскую, волосы уже отросли, и предательски торчат из-за ушей. В погоне за лакомым куском совсем забил на себя. Не до парикмахеров было.

Любуясь своим отражением, поправляя торчащие волоски, я признаться честно, даже вздрогнул от неожиданности, когда по зеркалу поползла трещина, превращая его в паутину из стекла. Из соседней комнаты послышался визг, который заглушил шум падающих к ногам осколкам, что доносился из каждого уголка дома. Очевидно, что не только мое зеркало устало и прилегло отдохнуть.

Смахнув с плеча осколки, и выдернув парочку со щеки, я нащупал тапочки, распарывая стопы на лоскуты, и после того, как почувствовал под ногами что-то мягкое, смог выйти из комнаты. Игнорировать боль было бы проще, если бы рана не становилась глубже стараниями прилипших кусочков зеркала, проникающих так глубоко.

Дверь в комнату Ви была распахнута, она стояла в центре, прикрыв лицо руками, окруженная зеркальной пылью, в которой отражались солнечные лучи, создавая энергетические потоки. Впечатляет зрелище, разное видел, но такое… Физика удивительна. Еще чуть-чуть и этот дом разорвет от количества сгустков.

— Марк, я понял, — позабыв про испуганную соседку, мерцнул вниз, чтобы озвучить свой план по спасению заветного дома. Даже не позаботился о безопасности, может подсознательно понимал, что она и не заметит моей потери в пространстве и времени, а если и заметит, то не поверит. Как принять тот факт, что человек за долю секунды может оказаться в другой точке вселенной?

Первый этаж выглядел неплохо, в отличие от моего брата, которого буквально прибило к полу кусочками зеркала, что висело скалистой громадиной в гостиной. Оно было значительно толще тех, что располагались в наших комнатах, еще и старше, что утяжеляло его. Один осколок зеркальца, которое прослужило более 50 лет, может вызывать депрессию незначительным порезом, что физически ты даже не почувствуешь. Ведь оно несет воспоминания как минимум 1000 усопших. Для нас это процесс самолюбования, а для него очередной лист записи, подписанный душой, считай дал автограф кровью. И вот ты умер, тебя уже нет, но частичка того дня, когда ты соприкоснулся взглядом с самим собой, продолжает отражаться в амальгаме.

А тут десятки громоздких осколков, что прошли насквозь, лишили Марка возможности двигаться, по полу растекались кровавые сгустки, заставляя мои глаза чернеть. Кровь ангела ядовита для нас. Мы дуреем, слабость расползается по телу так стремительно. Все это избавило нас от братоубийственной войны, ведь зло всегда старалось уничтожить добро, вот и решили, смерть за смерть или попытки жить в мире.

Собрав всю волю в кулак, я подошел ближе к практически бездыханному телу брата, и настроившись на выборочное мерцание, коснулся плеча. Мы в мгновение оказались в неизвестном мне месте, в доме, но ранее я тут не бывал, видимо кровь Марка сбила мой навигатор. Плевать, самое главное, что я смог перенести нас в безопасное место оставляя все кусочки, несущие смерть, в гостиной.

Голова шла кругом, я словил четкое ощущение того, что тут мы и умрем. Кровавые реки не унимались, стекая водопадами со спины, казалось, что в его теле не осталось больше ни капли. Но собраться с силами мне все же удалось, взяв брата за руку, и уперевшись ладонями, в попытке сесть хотя бы на колени, я рухнул, потеряв равновесие, и уже лежа нашептывал под нос заклинание, порой даже про себя.

Не помню, что происходило дальше, но очнулся я первый, логично, ведь мои повреждения и рядом не стояли с увечьями брата. К тому же если он не кровоточит, то и я не травлю свое тело, находясь рядом.

Не был уверен, что нас спасет дом, ведь заговаривал только я, но как мы все знаем, магия не имеет логики и так часто пренебрегает правилами.

Энергетические потоки дома, вытащили нас, помогая телу восстановиться. Теперь я точно не упущу возможности заиметь его. Понять бы только что с ним происходит. Одно дело пренебрегать правилами, другое дело существовать отдельно от привычных устоев и законов. Сегодня спас, завтра убил? Нет, спасибо!

— Отлично, ты уже шевелишь конечностями, — помогая брату развернуться, вернулся из своих мыслей я.

— Что это мать твою было? Я вообще ничего не понял, просто оглушающий звон и все, пустота.

— Сам не знаю, просто зеркала в доме превратились в крошку, сметая все на своем пути. Мне лицо располосовало и ноги, а тебя, буквально впечатало в землю.

— Спасибо, что вытащил, ты рисковал своей шкурой. Кстати, а где мы?

— Очень хороший вопрос, самому интересно. Одно знаю точно, мы в доме, и ранее тут не бывали.

— Чердак! — Гениально предположил Марк.

Похоже на то. Вдоль стен стояли коробки, прикрытые тканевыми завесами, а в центре комнаты красовалось красивое витражное окно, с подъемным механизмом, которое было приоткрыто на четверть, а на подоконнике сидел кот Ви, и вальяжно размахивал хвостом.

Точно Ви!!!

Схватив брата за руку, я мерцнул и в мгновение оказался в своей комнате, выламывать дверь чердака не хотелось. Оказавшись у входа в ее комнату, которая почему-то оказалась закрытой, я остановился.

— Ну что такое, — поторапливал меня братец.

— Я тут подумал, когда все это произошло, я сначала заглянул к ней, и знаешь, удивительно, как нам, двум существам, что владеют магией с рождения, кому его никогда не гасили, не удалось увернуться от потока осколков, а она стояла такая испуганная, но без капельки крови?

— Неет, неужели ты думаешь, что она пропускающая материи?

— Не знаю, это ведь невозможно?

— Ну не мерцнула же она. Хотя, если это игры дома, то вполне мог сам выстроить барьер, ведь фактически он не может ее убить, она хозяйка.

Закончив свои размышления, мы наконец-то распахнули дверь, ожидая увидеть страшное. С одной стороны нам было это на руку, в случае ее смерти (не по нашей вине), наследство перейдет к Крис, мы благополучно выкупим и эту долю, а со стороны магического сообщества вопросов вообще не будет, мы не способствовали этому, даже в мыслях не было, любой судья скажет.

Эта малышка металась из угла в угол с пылесосом, собирая последние дорожки зеркальной пыли, явно нервничая. Даже не заметила, как мы вошли.

— Ты видишь, это пыль, — шепнул мне Марк, словно я слепой.

— Да понял же.

Все же пропускающая материи, все что проходит через нее, она превращает в пыль. Ее практически невозможно убить, любое орудие она прогонит через себя на клеточном уровне. Это касается всего — воды, земли, камня, металла и даже огня. Такие ведьмы, как их все называли, не разделяя магию на черное и белое, спаслись в Салеме за счет своего дара. Люди думали, что сожгли их, но по факту они лишь пропускали через себя потоки горячего воздуха. Это ослабило их, но не убило.

По факту, ее может убить только кровь Кристины, эта единственная материя, которую пропустить невозможно. Если из-за чего-то Крис умрет по естественным причинам, то Ви станет непобедима, только время ее столкнет с Матушкой смертью. Каждый представитель своего клана, вне зависимости от принадлежности к свету, мечтает об этом.

— Ты не скажешь, что произошло? — Стараясь не напугать, наконец-то спросил я.

— Фух, чего подкрадываетесь, не слышала, как вы зашли. У меня тут просто зеркальце разбилось случайно, вот прибираюсь.

— Зеркальце? Мы может тебя удивим, но не только у тебя. Ты что-то сделала?

— Я… я заметила трещину на зеркале, что висит на шкафу, удивительно, но я видела и другие, например в гостиной. Решила подойти поближе, посмотреть, может можно спасти космофеном. Но как только я коснулась его пальцем, все взорвалось. А дальше мрак, мне кажется, я так долго простояла, опасаясь отпустить руки, но, к счастью, не единой царапинки.

Удивительно, она была так спокойна, ее совершенно ничего не смущало. Конечно, может она не изучала физику в школе, тогда вопросов было бы меньше. Либо это шок, на дамочку слишком резко все свалилось, плюс физическое состояние, я представляю, как ее разрывает сейчас.

Очевидно, что факт надвигающейся погибели запустил процесс активизации сил, что были так долго заблокированы. И ближайший месяц, если она не откроет портал полностью, ее будет прилично штормить. Хотя вариант впустить все и сразу не лучший, в общем ей в любом случае придется несладко. Понаблюдать за этим будет интересно, я с таким не встречался, и не факт, что посчастливится снова.

— Ну что думаешь? — Убедившись в том, что с Ви все в порядке, мы спустились вниз, прибирать последствия близости Марка и зеркала. — Есть идеи?

Миша.

— На самом деле даже две. Первая заключается в том, что поток ее сил смешался с силами дома, и создает хаос и безобразие. Блуждающий дар Виктории не может найти себе места, создавая колебания пространственного потока. А второй заключается в том, что сила самого дома осталась без присмотра, от чего он и начал чудить, ведь по факту хозяйка такой мощной точки, лишь на 30 % справляется со своими обязанностями, тьму вообще никто не контролирует, а это страшно. Сам знаешь, что может происходить при таком раскладе.

— Да, было бы куда проще, если бы Крис оказалась упертой, а Ви меркантильной. Но давай помечтаем потом. Пока нам надо понять как избежать того, что ты видел сегодня утром, мы так и не знаем когда это произойдет. Судя по всему, рвануть может в любой момент.

Дабы избежать новой потери сил, окровавленные стекла я прибрал не без помощи магии. Напрягает уже эта история, в которой я должен скрывать свои умения, слишком хорош для этого. Тааак ладно, не накручиваем себя, решим с домом, а потом возьмемся за ведьму, пора паковать чемоданчики маленькой стерве.

Сейчас я хочу выяснить что же произошло в ванной, а к вечеру надо бы заглянуть на чердак. Планирую покопаться в грудах хлама, уверен, там найдется много интересного.

Такая забавная, пружиня, как кукла слинки, она спустилась по лестнице. Куча торчащих кудряшек лезли ей в глаза, она вертела головой чтобы их откинуть назад, ведь руки были заняты. Пальчики очень активно тыркались в экран мобильника. Вот ангела видно за километр, демоница бы совершенно иначе себя несла. Даже как-то жалко ее, хотя она сама виновата, ну или ее предки, но как говориться, дети отвечают за грехи своих родителей.

— Ну как ты? — Начал любезничать Марк, накладывая салат ей в чашку. Ну прям кавалер, будет забавно если он на самом деле в нее влюбится. Хотя она не его типаж, он больше любит огненных, две его бывших были рыжими, лица облиты веснушками, и крошечные тельца, компактные такие, даже пощупать не за что.

Толи дело Ви: Черные как смола волосы, хоть и крашеные, от природы она, конечно, светлее, русая, но это ее не портило. Бледная кожа, алые губы, совершенно чистое лицо, в общем солнышко ее не любит, или она его. Даже загара нет. Плюс высокая, не для нас, конечно, но выше среднестатистической модели девушек. Достаточно объемные бедра и грудь, уверенная четверка.

— Все хорошо, завтра приедут мои друзья, планируем небольшой чил на заднем дворе. Поэтому имейте в виду, будет немного шумновато.

— Ты врешь, крошечка, я от сюда чую запах страха, — он был так ярко выражен, что мне становилось слишком хорошо, подпитывался ее эмоциями, они меня опьяняли. Их было слишком много, и они такие разные, в каких-то вариантах противоречили друг другу. Специально мы этого не делаем, не с себе подобными. Но когда это происходит непроизвольно, от переизбытка у носителя, то это мед для наших губ.

— Миш, с тобой все нормально, — похлопывая по плечу, пытался оторвать меня от ужина брат.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, и вообще, вы какие-то странные сегодня. Думаю, вам есть что мне рассказать, — старалась держаться уверенно, но ее выдавал дрожащий голос, и вилка, которой она елозила по тарелке, выворачивая наши души.

— Ты ведьма.

— Миша, блин!!! — Возмутился брат, на неожиданный, даже для самого меня факт.

— Чего? — Усмехнулась Ви, но вот сердечко забилось чаще, пульс рвал вены, что было видно на ее бархатистых запястьях.

— Ну а что, очевидно же, что ей пора узнать, пока нас не затопило, не сдуло ветром или не поразило током, а того и хуже, уничтожило сразу всеми возможными способами. Сейчас мы подышим, изумимся и возможно, — даже не успел договорить, как загнанная в угол лань, вдруг сорвалась со своего места и судя по траектории движения планировала ринуться вверх по лестнице.

Предвидя это побег, я успел среагировать и захватил брюнетку в кольцо своих объятий, от чего нас прилично шибануло током. По телу прошли волны, обжигающее цунами накрыло с головой, в ушах зазвенело, и не было мочи это терпеть. Не было возможности даже хлебнуть капельку кислорода, холодное сияние глаз открывало новые грани ее потаенных возможностей.

— Сядь на место, дура, — скомандовал я, как только смог говорить и ослабить хватку.

Осушив стакан воды, она наконец-то осмелилась поднять на нас взгляд. Ее ручки еще дрожали, а сгустки энергии снежным ковром устилали плечи.

— Вы мне сейчас все рассказываете, не утаивая ничего, а дальше, собираете чемоданы и уматываете нахрен из этого дома. С вашим появлением все пошло наперекосяк, вы как два вредителя, просто уничтожаете мой мир с такой скоростью, что нет сил поспеть за вами и никакая отрава не поможет.

— Слушай, у тебя не так, чтобы есть выбор, да и мы не фанатеем от присутствия неукротимой истерички, которую всю жизнь водили за нос, а нам теперь это расхлебывать. Так что, если кому-то что-то не нравится, мое предложение еще в силе.

Даже странно, знакомая энергетика, она взращивала вокруг себя клубки серой материи, запах который сводил меня с ума. Мое любимое блюдо. Темный змеиный клубок: гнев, обида, раздражение, приправленно капельками страха.

Я понимал, что сейчас рванет, даже стало страшно. Не она меня пугала, конечно, а тот факт, что это может спровоцировать взрыв, тот самый из утреннего видения.

Волны вибрации побежали по столу, имитируя землетрясение где-то в горах Дагестана, скатываясь на паркет, притягивая наш взор. Постепенно наливаясь цветом, они ускоряли свой бег сбиваясь в маленькие энергетические шарики. И когда мы поняли, куда они так спешили, стало слишком поздно.

Щелчок! Темнота! И тишина! Все трое перестали дышать.

— Успокойся, пожалуйста, еще одна выходка и кто-то точно умрет.

— Это я? Нет, не может быть, — отозвалась Ви. Я ее не видел, но слышал и чувствовал, такой хаос внутри. Казалось бы тело наконец-то поймав те нотки зарождающейся магии — ликовало. Наконец-то, то для чего было создано! Это все равно, что в чехле для гитары хранить носки, и вот он священный инструмент в объятия ткани. Но мозг…

— Давайте так, сейчас мы зажжем свечи, а тебе не помешает бурбон. Дальше уже решим, только без глупостей, куда бы ты не убежала, этот мрак будет следовать за тобой, и поверь, остаться с этим один на один тебе не понравится, — специально нагнетая ужас, шептал ей почти на ухо я, опыляя страхом.

Уверен, если бы хоть пальцем ее коснулся, мы бы взлетели к чертовой матери, и зацепили минимум половину квартала.

Марк мастерски управился со свечами, в центре стола расположился жирандоль, такие штуковины передаются из поколения в поколение. Если не ошибаюсь, он серебряный. Капли векового воска застыли в попытке бегства.

Комнату наполнил теплый свет, и мы наконец-то начали друг друга видеть. Темнота и мрак — это мой особый уровень комфорта, но все же я привык смотреть собеседнику в глаза.

— Слушай, есть идея, — обратился Марк к Ви, присев рядом, махнув на стул, который стоял слева от нее. — Прежде чем мы тебе начнем что-то рассказывать, ты должна сбросить весь тот комок напряжения, что разросся внутри. И сейчас даже не пытайся понять, о чем я тебе говорю, просто расслабься и дай нам руки. Прошу не дергайся, не пытайся вырваться, что бы ты не почувствовала. Обещаю, так больно как утром, уже не будет. Веришь мне?

После того как она одобрительно кивнула, и покорно протянула нам кисти рук, мы с Марком жадно вцепились в ее ладони.

По телу прошла волна дрожи, мы как разозлившиеся котята надыбились. Организм не был к такому готов, прежде чем потоки энергии начали разделяться, все единым водопадом текло к нам в рот. Я буквально ощущал, как белые перышки застревают в глотке, это максимально неприятно. И как только почуял привкус крови, отключил все остальные органы чувств: слух, зрение и осязание отошли на второй план, все пытался распробовать каждый ингредиент, злость, паника, страх, обида. Я впитывал не просто ее эмоцию, а мог понять и даже заглянуть в тот момент, когда был зафиксирован их всплеск. Осуждение, так, так, так, это мои же ароматы, даже странно пить отчасти самого себя.

Вообще, если бы она знала, что мы буквально копаемся в ее воспоминаниях, то точно не позволила такое сотворить. Но, с другой стороны, никакой личной выгоды, мы просто спасаем ее и возможно еще человек 50 соседей. К тому же, если это убережет дом, то плевать мне на принципы и правду.

Картинки становились менее четкими, вкус все больше сочетал в себя всю палитру сторон взаимодействия. Нейтральненько. Отлично, именно этого мы и добивались.

— Миш, — дернул мою руку брат, вынуждая прервать трапезу. Ух, такого давно не испытывал. Можно неделю вообще не напрягаться. Махнув головой, привел коробочку в порядок, объявил минутки тишины своим мыслям и вернулся к соседям.

Я начала чувствовать себя дома гостьей. И не знаю с чем это связано, но что-то мне подсказывает, что дело не только в новых соседях. Стены давили, чувствовала, что прямо за спиной кто-то шепчет, превращая меня в параноика, который оборачивается и вздрагивает каждые 10 минут.

Ощущение такое, словно я снова ребенок, и вот бегу от стаи разъяренных собак, пытаюсь спрятаться в поднавесе, даже перестаю дышать, в надежде что проскачут мимо, но, когда вокруг все затихает, паника огромным комом накатывает, прижимая к стене. Пытаюсь отдышаться, привести пульс в порядок. И вот высунув свой нос из-за угла дабы убедиться, что мне ничего не угрожает, упираюсь в нос вожака стаи, что притаился и ждет пока добыча клюнет на крючок.

Слова Миши о том, что я ведьма, тот самый крючок, на который я должна клюнуть, по его мнению?

Бред, не иначе. Хотя чем больше начинаешь копаться в событиях последних дней… Да и картинки из детства оживают в голове, неужели это может быть правдой?

Даже сейчас, когда они взяли меня за руки, не знаю, что именно происходило, но одного я буквально ощущала. Осуждение, отвращение, все это проникало в меня, я всегда называла себя эмпатом, но такого уровня погружения в эмоции человека еще не было. Если он сейчас такое чувствует, то что же говорить о моменте скандала на дороге, он был готов меня убить?

— Послушай, — начал Марк. — Ты можешь считать это бредом, но тебе придется поверить и разобраться, иначе мы все обречены на провал. Большую часть расскажем я и Миша, а о некоторых вещах, тебе придется разведать самой. Так как родни у тебя не осталось тебе предстоит копаться в воспоминаниях, что хранят эти стены, либо обратиться к покойным. Тихо-тихо, это не так страшно, как кажется, — пережал запястье, пресекая очередную попытку побега.

— Почему я должна тебе верить, или тебе, м? Я поняла, это новая игра, вы решили довести меня до психушки? — Скривить уголки губ в улыбке мне только и хватило ума, после анонса своих догадок, относительно этого всего.

В мгновение земля ушла из-под ног, все закружилось, живот свело, а ноги подкосились. Мешок с костями, вот как я чувствовала себя несколько секунд после. Ощущала только его: крепкая хватка и тяжелое дыхание, немного сбивчивое, обжигающее макушку.

— Если и это не убедит тебя в истине сказанных моим братом слов, то я не знаю.

Мы стояли на краю бушующего вулкана, жар обжигал мои щеки, клеймя своими языками нежную кожу, а дым выдавливал слезы из глаз, сердце перестало биться.

Я боялась даже дышать, казалось, что, проронив хоть слово, нарушу равновесие и все… Свободное падение и смерть, не самая приятная, прошу заметить. Хотя может повезти и я умру от разрыва сердца, пока буду стремиться к центру земли.

Именно в этот момент я поняла как это: «Вся жизнь перед глазами пролетела». Словно все воспоминания, даже и самых дальних уголков, обрушились на меня цунами. Один миг, даже вздохнуть не успела, но по ощущениям — ВЕЧНОСТЬ!

— Это как? — Наконец-то поборов страхи, я пропищала вопрос, что крутился в голове.

— Мерцание, я могу делать это с 21 года. В одно мгновение пересекаю океан. Круто, не так ли?

— Я… я тоже так могу?

— Рад, что интересуешься, значит не все потеряно. Но у тебя это устроено иначе, ваши ангельские движухи лучше обсудить с Марком, я не вникал, знаю лишь, что иначе. В общем если я сейчас резко отлучусь по делам, то ты сможешь вернуться сама, не без препятствий, но я в тебя верю.

— Стой, — неожиданно для самой себя я жадно вцепилась в него, повиснув как обезьянка на лиане, от чего он потерял равновесие, и мы оба стремительно направились в жерло. Дальше не помню ничего, практически, он скрутил меня в два счета, как бы я не брыкалась в попытке противостоять силе притяжения, прижал к себе, шепча на ухо: «успокойся». Его дыхание рассыпалось по коже мурашками, заглушая инстинкты.

— Черт, как больно, — откашливаясь, наглотавшись вулканической пыли, стонал Миша. Пытаясь скинуть меня на пол, но выходило у него не очень.

— Ты чего блин творишь, совсем больной? — Марк придерживал меня за плечи пытаясь помочь брату, и забавно причитал, не понятно сейчас кто из них старший.

— Просто не хотел разводить диалог на весь вечер, в котором мы пытаемся убедить ее в том, что это все не блеф. И, кажется, у меня это вышло.

— Выглядит так, словно нет.

— Эта дура не понимает шуток…

— Эта дура вас слышит, проявите уважение. Не каждый раз вам заявляют такое, а потом еще и устраивают экскурсию в ад.

— Радуйся, ведь сама ты не сможешь туда попасть. Но у вас есть более лайтовые места, где не так жарко.

Шум в голове утих, как только оказалась поодаль от Миши я наконец-то смогла расслабиться, тело перестало сопротивляться и кричать мне о том, что я в беде. Смогла почувствовать себя дома в безопасности, битое стекло не так пугало, как объятия этого сатанюги.

— Это не отменяет того факта, что завтра планируется вечеринка, понятно?

— Это именно то, что волнует тебя сейчас больше всего? — Оперевшись на локти, возмущенно поинтересовался Миша, смотря на меня как на сумасшедшую.

— А что, мне нравится, нам всем надо расслабиться, я давненько не веселился, да и ты никогда не противился алкоголю и легкодоступным женщинам, что касается наших магических тем, всему свое время, не так ли?

— А что со светом? Я не хочу подниматься наверх со свечей.

— Все вы ангелочки такие впечатлительные.

— Так ангелы или ведьмы?

— Про гендеры в магии мы поговорим завтра, иначе твой мозг не выдержит, а вот свет, исправим, но будет неплохо если ты выйдешь подышать свежим воздухом, мало ли. Перепады напряжения нам тут не нужны, не хочу быть как Марв в фильме «Один дома», — изображая разряды тока, волнующимися пальцами, он растворялся в темноте.

Перебирая ногами по ступенькам, я стремительно отдалялась от дома, газон щекочет мои пяточки, а капельки росы бодрят своей прохладой. В голове столько мыслей, вопросов, даже не знаю, чего больше. Неужели я могу быть ведьмой, почему сейчас?

Но если это так, то многие странности из детства оказались бы обычным делом, ритуалы и заговоры, временные петли, это все не забава и сон, а часть моей сущности.

Эх, бабушка, почему ты ушла ничего мне об этом не сказав, ты ведь знала, что умираешь, даже позаботилась о том, чтобы замести следы магии в своей жизни, нет в нашей.

Может ты делала это что бы я никогда не познала об этой грани своей личности? Но неужели ты не подумала о последствиях, ведь разобраться в этом безумии без тебя просто невозможно. А что нужно этим неприятным соседям, одному богу известно, не хочу принимать их помощь, ведь привкус подвоха и личной выгоды осадком выпадет на губах.

— Размышляешь, почему она скрывала от тебя это?

— Не твое дело, если бы хотела поделиться, сделала бы это, — вздрогнула от неожиданного вопроса, кинутого в спину.

— Воу, воу, полегче, я просто хочу помочь тебе разобраться в том, что происходит.

— С чего бы мне верить тебе, м? Именно с вашим появлением, в моей жизни все изменилось, и прошу заметить не в лучшую сторону. Я жила в своем маленьком мире, чувствовала себя дома в безопасности и с легкой грустью вспоминала о былых временах. А сейчас?

— А с чего ты решила, что те чувства, которые ты испытываешь сейчас с тобой навсегда? Как ты отметила тремя секундами ранее, даже гармония не вечна. Шок пройдет, страх выветрится, ты научишься жить с этим, и поверь, тебе понравиться. Я никогда не жалел о своем происхождении, и хоть крест, который мы несем не так и легок, отказываться или пенять на судьбу я бы точно не стал.

— Крест? О чем ты? — Чиркая зажигалкой, скомкано бормотала я, наполняя легкие табачным дымом, делая первую тягу. Пальцы держащие сигарету все еще непроизвольно дрожали, помогая пеплу упасть за ненадобностью.

— Мы все связаны нитями судьбы, отвечаем за семью и перед ней же. Каждая фамилия имеет свое проклятие. Наказание, за деяния, что у истоков рода были зародышем бед. Вот мы, например, обречены страдать от проклятия гибридов. Каждый член семьи переживает эту боль, как бы не пытался бежать. Ты расплачиваешься за то чего не совершал, но не задаешься вопросом почему или за что, итак все знаешь.

— Вы с этим уже столкнулись, не так ли?

— В точку, — подтянув двумя пальцами, так ловко, сигарету из моей пачки, он продолжил. — Только в нашем с Мишей случае все немного иначе, но принцип один.

— А кто такие эти гибриды? Судя по названию смесь чего-то?

— Можно и так сказать, гибрид — это человек несущий в себе силу двух составляющих, добро и зло в одном флаконе.

— Наверное это невероятно сильные существа, даже не представляю, что это за зверь выйдет если тебя и Мишу колобарнуть.

— Хах, если бы было все так… Но на самом деле это было придумано как проклятие, дабы искоренить братоубийственную войну. Это бремя, которое не по силам тащить никому. Мы силы света, не можем решиться на убийство невинных, это не в нашей природе, чувство вины сожрет. А что касается противоположностей, они не смогут в себе нести наш свет, зло никогда не станет добром, как бы не пытались доказать обратное режиссеры известных фильмов про любовь, которая даже тьму обращает к свету.

— Погоди, так получается, что Кэт тоже… Она демоница? — Сердце забилось чаще, что-то внутри сжалось в комочек и звонко рухнуло вниз. Сразу начала вспоминать ее сказки про силуэты в зеркалах, и голоса.

— Да, но у нее так же как и у тебя силы в спячке.

— А с чего вы взяли, что добрая именно я, что если дремлющее зло это про меня? Я стала такой раздражительной в последнее время, вам с братом искренне желала смерти. Вся эта ситуация вывела меня из равновесия.

— Тихо, тихо. Не забывай, что ты наполовину человек. Это естественно, думаешь я никогда не злюсь и держу свои мысли под контролем. Посмотри на моего брата, разве можно быть правильным, когда рядом такой раздражитель?

Забавно, такой яркий пример, со смехом из моего тела выходило напряжение. Не хотела бы я оказаться на месте Марка и тусить со своей сестренкой на протяжении всего жизненного пути. Бррр.

Освободив свои мысли от дымки ужаса, я наконец-то была готова вернуться домой. Свет на втором этаже загорелся, даже не хочу узнавать как, возможно Миша просто отличный электрик.

— Спасибо за адекватный разговор, мне это действительно было нужно.

Марк одарил меня одной из своих дежурных улыбочек, и сунув руки в карман рухнул обратно на качели, позволив насладиться одиночеством по пути домой.

В комнате было так свежо, распахнутое окно, словно приглашало войти наполненный прохладой ветерок, тюль взволнованно барахталась по краю.

Стянув с волос резинку, я запустила пальцы в густую шевелюру, и встряхнув пучок, наконец-то почувствовала отток крови от головы. Хорошо. Скинув с себя шмотки, минуты две просто стояла без всего и любовалась месяцем, что гордо красовался в небе, насаживая на себя звездочки ночного неба.

Так непривычно без зеркала, даже не могу понять, как выгляжу, а хотелось бы представлять. Ну ладно, эта пижамка вполне удобна для вечернего перебора коробок в поисках чего-то в стиле сегодняшнего трэша. Натянула носки, которые бабушка всегда заставляла меня надевать если мы шли на чердак, мол там вечный сквозняк и есть риск насобирать заноз в пятки, ведь пол не обработан, чего боялась до жути.

Подняв створку окна повыше, я перекинула сначала одну ногу, после чего другую и оказалась на балконе, на краю оградки красовался глиняный горшок с землей, когда-то там был цветок, царствие ему небесное, вечно про него забывала, его и топили дожди и мучило пекло. Страдалец. Но честно сказать это подарок бывшего, что бросил меня в канун нового года, так что я не должна испытывать чувства стыда. Принял удар на себя, так сказать!

Окно на чердак тоже оказалось приоткрытым, надеюсь там не завелась новая жизнь. Летучих мышей, ос и котят мне тут не надо.

— АЙЙЙ, рухнув всем телом на пол, завизжала от неожиданности я, споткнувшись о коробку, что удобно устроилась слева.

Так, стоим Вика, стоим. Стряхивая с себя пыль, что мгновенно переползла на меня с пола. Правило трех секунд не действует, обидно.

Перебирая одну коробку за другой, я нервно скидывала ненужный хлам в угол особо не стараясь соблюдать чистоту и порядок. Я жаждала найти хоть что-то, что прольет мне свет на историю происхождения, раскроет семейные тайны. Отрицать истину слов соседей было глупо, но и слепо следовать их идеологии не стоит.

Неприметная шкатулка, выструганная из дерева, дуб если не ошибаюсь. Время нанесло свой оттенок, от чего она так лихо слилась с полом. В углу был вырезан круг, в который были вписаны несколько закольцованных квадратов, на каждом выпирающем уголке фигуры по очереди располагались солнце и луна, а в центре сплитовали оба. Так красиво. Контур, конечно, был темнее, туда забилось достаточно много пыли и грязи, но суть понятна.

Раздвинув кучи с вещами, я придвинула ящик к себе, тяжелый, что-то внутри забавно бренчит, словно металл и стекло соприкасаются, создавая необычное сочетание, мелодию ласкающую ушки.

Странно, замка нет, но открыть крышку никак не выходит. Может механизм заржавел? Хотя нет, коррозии нет, петли выглядят новенькими.

— Черт, черт, черт, — не выдержала я и начала психовать, спустя пол часа неудачных попыток открыть этот проклятый гробик с тайнами.

— Это из-за меня, — донесся голос из темноты, от чего я попятилась ближе к окну, перепугавшись и позабыв о заветной коробке. — Воу, полегче, и у тебя еще есть сомнения не ты ли демоница? Чувство страха, такое ярко-выраженное, это не про нас, — вырываясь из тьмы растягивал Миша, наслаждаясь моментом.

— Какого лешего ты тут делаешь, ты… Я вам сказала на въезде, что это моя территория, — осознав, что мне ничего не угрожает, встрепенулась.

— Да ладно тебе, ну неужели ты можешь нам что-то запретить, тем более мне не надо совершать героические вылазки через окно, дабы оказаться тут, попробовала бы, глядишь понравиться. А что касается коробки, ну если тебе интересно, конечно, то…… — резко оборвал он, ожидая моей реакции.

— Да продолжай уже, интриги — это не твое.

— Такая коробка есть у каждого дома, и открывается она только своему хозяину. Раскрывать секреты кому-то еще, какими бы благими его намерения не были, она не станет. Так что пока я за тобой шпионю, не откроется. Хотя мне очень любопытно, что же там спрятала старая ведьма.

— Ну вот и сваливай отсюда, сатанюга, одно только твое присутствие делает мой день, нет, жизнь — хуже, а если открываешь рот, то и вовсе тошнить начинает от того какой ты отвратительный. Знаешь, глядя на тебя и Марка я бы ни на долю секунды не засомневалась кто из вас порождение зла, — мой палец уперся в его грудную клетку, не страшась пожара, что зарождался внутри. Еще не понимала, что мои слова заставляют его глаза сверкать, явно подчеркивая тот факт, что я переступила черту. Да и плевать, не я сую нос туда куда не стоило, не я шпионю за людьми и хихикаю, наблюдая за человеческими страхами. НЕ Я!

— Сука! — Сорвалось с его губ. Холодное сияние окутало нас, немного покалывая, особенно в области груди. И вот мы очутились на берегу залива, ледяной ветер пронзал тело, парализуя легкие. Волосы хлестали по лицу с такой силой, что пряди впивались в верхние слои кожи. Носки в мгновение промокли, они перестали согревать, скорее наоборот, создали эффект ванночки со льдом. — Раз уж я тебе так отвратителен, то в этот раз выбирайся сама, уверен, ты справишься, а если нет, то мы сообщим сестренке, ах да, ей же похрен на тебя, как и всем в этом мире.

— Иди к черту, — сорвалось с моих губ, параллельно шлепку ладони по его щеке, что вынудило Мишу приклонить голову. Никакого насилия с его стороны, но эта тишина, нависшая грозной тучей над нами.

Не знаю почему так расхрабрела, но у любой наглости должен быть предел. Не думала где я и как буду отсюда выбираться, лишь поддалась своему внутреннему гневу, в котором захлебывалась. Эти его провокации работают, пусть так! За меня выбрали быть доброй и пушистой, но человек сочетает все грани возможного.

Вернувшись в реальность, превозмогая от лютого холода, что пленил меня, сжав в кольце северного ветра, оглянулась. Зубы сбились друг о друга в крошку, и вот наконец увидела небольшой домик, чуть поодаль от залива.

Небольшая избушка, собранная из серых некрупных камней, обмазанных глиной. Деревянная рама окна, измученная чрезмерной влажностью, раздулась, позволив шляпкам гвоздей высунуться. По краю дома тянули свои чуть зеленоватые лапки вьюны, стремящиеся вверх, к теплой трубе, из которой сочился еле заметный столбик дыма. Не понимаю, как дошла до него, проваливаясь в сырой песок. Носки потеряла на первых же шагах, от чего ступни то и дело царапались о крупные камни. Волны бегущие прочь розовели, напитавшись моим ДНК.

— Милая, скорее в дом, — встретила меня чудесная старушка, что выбежала на порог избушки, видимо заприметив в окно как я иду. Рухнув на ее порог, я больше не поднялась.

Про снулась утром следующего дня, или не утра, не уверена во времени суток, тяжелые тучи нависали свинцом и мешали разглядеть картинку.

Шевелиться было тяжело, ватное одеяло придавливало к кровати, сбившаяся простынь впивалась в спину, по бокам лежали камни, большие и много, как маленькие обогреватели, я чувствовала, как тепло обволакивает. А еще запах, так необычно пахло. Тяжелый аромат угля и гари от печи вызывал першение в горле, но вскоре привыкла и начала дышать полной грудью. В комнате ни намека на 24 год, потолок провис, мебель старше моей бабушки, но отчего-то так уютно, безопасно.

— Проснулась, — услышала после того, как скрипнула входная дверь.

— Угу, — вжавшись в пуховую перину, кивнула я.

— Ну что, рассказывай, какими ветрами тебя занесло.

— Я… я не знаю…

— Милая, избавь меня от этих интриг, ты думаешь как я одна живу, буквально на краю света, не на автобусе же приехала.

Я себе то этого вслух произнести не могу, тем более кому-то начать вещать, вот так легко и непринужденно. Как спросить у человека верит ли он в магию? Феечки Винкс, Зачарованые, Эльфы, что там еще может быть? Да, точно, может она русалка?

Тааак, лааадно, соберись Вика!

— Вы… вы верите в магию?

— Хах… верю ли я? Да я и есть магия!!! — Восторженно зазвенел ее голос, руки воздались к небу, а дверь, как и окно, распахнулись, создавая воздушный коридор, небо рисовало искрами невероятные картинки, молнии врезались друг в друга, вынуждая скалы вздрогнуть. Волны стремительно побежали на дом, я буквально видела приближающуюся смерть, СНОВА!

И пока натягивала одеяло выше, пытаясь создать безопасную зону, моя спасительница, хлопнув пару раз в ладоши прекратила это безумие, двери и створки захлопнулись, а в щели пробежали лучи воцарившегося на небе солнца, щекоча пальцы ног.

— Эффектно, — не могла ничего лучше сказать, дурочка.

— Спасибо, честно признаться люблю устраивать представления, но зрителей с каждым годом все меньше и меньше. Не люблю я богом забытые места, но что поделать, приходиться. Долг зовет.

— А вы кто? Ведьма?

— Ну в каком-то роде, ты про связь магии и человека, а я про связь магии и природы. Все надо уравновешивать в этой жизни, для комфортного существования.

— Ты повелеваешь стихией воды?

— Не только, еще мне подвластен воздух, огонь, ветер. Кэшбек на все…

Мы долго рассказывали друг другу о себе и своих возможностях, я открывала для себя новый, удивительный мир. Добравшись до столика, что скромно стоял поодаль от кровати, я даже поела. Вкуснейшая уха с рисовым хлебом, а как он хрустел, божечки. Мое тело больше не дрожало, а волосы окончательно просохли.

— Ты же понимаешь, что он вернется за тобой, вопрос только в том, когда.

— Я так не думаю, они заполучили дом, какой им прок меня возвращать?

— Если бы все было так просто! Очевидно, что дом им важно получить в честной битве, как в случае с сестрой, она просто продала им свою долю, добровольно отдала ключи. Я не знаю в чем именно суть, но могу догадываться. За 97 лет видела разное. В этом доме что-то есть, и это что-то станет подвластно им, если ты откажешься от него. Поэтому все что сейчас происходит, это козни тьмы. Он не властен над своим геном, так всегда, вечная борьба, и не всегда побеждает человек.

— Помоги мне, я хочу быть готова к его следующим вспышкам гнева, это мой дом, я там родилась и выросла, не сдамся просто потому что им так хочется.

— Молодец девочка, это залог успеха, знай придется непросто, я конечно расскажу все, что может помочь в познании себя, но твоя природа мне не знакома, плюс есть секреты вида. С другой стороны, бояться не стоит, мы хотя бы начнем.

Следующие пару дней провели за ускоренным курсом по ведьмовству. Я пыталась отличить напитанную траву от пустышек, слушала ветер и собирала дождинки северных потоков, пыталась пройти через ураган, чувствуя его, он был таким живым, рассказывал о том, где был пару часов назад, в тот момент когда просачивался сквозь меня. Все оказалось таким простым, и безумно интересным.

На закате второго дня мы принялись варить зелье, из запасов собранных мною же. Ведь только при этом условии оно обретет силу ведьмы, изготовившей ее. Рецепт на удачу один, но только каждый повар добавляет щепотку своей мысли, которая несет конкретику: кому, куда и в чем потребуется она. А что касается ингредиентов, срыв растения, по факту несет смерть, но рука является проводником, происходит обмен энергией, от того и связь на уровне ощущений нерушимая.

Варить оказалось сложнее, чем говорить с ветром, выходила какая-то каша, либо все пригорало. Поваренной книги с граммовками-то нет, как сказала Мари, надо знать, что сыпать, а вот сколько, это подскажет сердце.

Мне оно подсказывало, что я непутевая ведьма, и ребята ошиблись.

— Да ладно тебе, ты родилась с этим, просто оно никак проснуться не может. Научишься, самое главное собрать запасы.

— А что делать с тем, что стоит на кухне? Там столько всего, — схватившись за голову, я присела на край кровати, бросив надежду на появление пузырьков, на поверхности котелка.

— Выбрось, даже удивлена, почему это все еще там, обычно мы избавляемся от всего, что принадлежало нам и хоть как-то связывало с миром магии. Кое-какие травы держат нейтралитет, опять же все зависит от их предназначения. Например, веточка можжевельника вылечит тебя от бронхита за два глотка, но вот защищать от грядущего полнолуния не станет, если не была сорвана тобой.

— А зачем нам защищаться? Самое время летать на метле и надевать остроконечную шляпу, — вспомнились страшилки в ночь на Хэллоуин.

— Вот именно! Откуда ты думаешь пошли эти сказки, именно в полнолуние все смешивается в кучу, ангелы не могут смотреть вверх, теряют связь со светом оборачиваются ко тьме. Остроконечная шляпа и метла, это все забавы дьявола, физически ты не навредишь человеку, убить сложно. Вот и прыгали на метлы, внушая страх, запугивая целые деревни. Бывали случаи и случайной гибели, когда сердце людское не выдерживало от страха, либо бедолаги забегали так глубоко в лес, что дорога назад была потеряна. Я выводила заблудших, но это лишь сотни из тысячи. А кому-то везло меньше, угождали в болота, над ними даже мы бессильны, это нейтральная зона. И знаешь, что даже случайная гибель мирного жителя, сводила с ума ангела по восходу солнца. Это невозможно принять, так что если становилось очевидно, что в смерти человека виновен посланник света, то хватало его на месяц… А после… Обнуление…

Все это немного пугало, не хотелось никого убивать, тем более таким образом. Поэтому инструкцию, как себя обезопасить от сумасшествия на период полной луны, я слушала максимально внимательно. Не упускала ни слова. Записывать не было необходимости в голову все заходило и удобненько устраивалось на раз два, даже странно, ведь стихи в школе я учила с таким усердием, ух… Забывала одну строчку, пока зубрила другую. А тут даже усилий прилагать не надо.

Но самый главный вопрос, который меня волновал, как же мне вернуться домой? Может у этого сумасшедшего и появится мысль забрать меня назад, но сидеть и ждать, когда это произойдет я не намерена.

— О чем думаешь, дорогая? — рука Марии коснулась моего плеча, пока я слушала треск костра и любовалась языками пламени, что кружили в сумерках.

— Пытаюсь понять, как мне вернуться домой, очевидно, что этот больной ублюдок наслаждается моим бессилием и не торопиться сюда.

— Оу, я бы тебе помогла, но увы, не знаю, что именно вами движет, у каждого вида свой способ путешествовать. Знаю лишь, что демоны мерцают, могут переместиться куда угодно, даже в новое место, которое ранее не видели и не слышали, а некоторые и среди миров путешествуют.

— Почему про демонов столько познаний, а про других ничего?

— Ахаха, когда-то и я была молода, был у меня роман с одним красавцем, горячий парень, как вспомню, ух. Мы с ним путешествовали в такие уголки вселенной, что обычному человеку даже вообразить сложно. Он мне рассказывал все, мы обменивались силами и это делало наш союз особенным, я могла чувствовать его, читать мысли, и следовать за ним не держа за руку, просто по ощущениям.

— Демоны знают, что такое любовь?

— Каждое существо нуждается в ком-то, кто будет его понимать, с кем можно поделиться своим миром. Не знаю любовь ли это, скорее страсть, помешанность, жажда. В общем-то неважно как это называется, если, находясь рядом с человеком, ты остро нуждаешься в нем не меньше чем в часы разлуки.

— А сейчас где он?

— Я его потеряла, уже 28 лет как, и с того момента тоскую по нему, по тем дням когда мы могли смотреть из окон этого домика на волны, что бьются о скалы и творить волшебство.

В ее глазах сверкали слезы, было видно, насколько больно это вспоминать. Даже по истечении стольких лет, она говорит на языке чувств, и очевидно, что ее главной целью сейчас, является воссоединение с любимым демоном.

— Это гортензии? — Заприметила поодаль от дома небольшую клумбу с голубыми цветами. — Любимый цветок моей бабушки, у нашего дома гигантское насаждение, она попросила посадить их на заднем дворе. Красивый цветок, как ему тут не холодно, этот ветер сломает любого.

Шапки были такие объемные, все цветки раскрыты, а цвет плавно растекался от нежно-голубого до сапфирового, хотелось потрогать эти зефирные облака, почувствовать себя хоть на мгновение дома. Сделав глубокий вздох, в нос ударил знакомый медовый запах, с нотками шоколада.

— Вик, наконец-то, — Марк подлетел ко мне и подхватил с земли. — Думал, что этот сумасшедший тебя… ладно, даже говорить не хочу. Я рад, что ты смогла, правда, — его объятия становились крепче, чувствовала, как бешено колотится его сердце, а сама недоумевала.

— Но как?

— Наше перемещение ассоциативное, мы можем оказаться там, где уже хоть раз были или имеем вещь, связанную с этим местом. Ты нашла что-то, что как-то связанно с этим местом, возжелала и вуаля, ты тут. С этого все начинают, потом ты будешь пользоваться памятью, а пока только через вещи, хотя ты талантливая, уже ничему не удивлюсь.

Спасибо, бабушка, закружились слова благодарности в моей голове. Если бы не эти цветы, что я посадил по ее велению, то непонятно, когда бы смогла вернуться домой. Теперь мне не стоит бояться его брата, я смогу вернуться, куда бы он меня не отправил. Хотя честно сказать, это путешествие пошло мне на пользу, я так много узнала, что теперь чувствую себя более уверенной. А пока, надо сорвать веточку гортензии, чтобы иметь всегда под рукой тот якорь, что позволит вернуться. Надо распихать цветки по карманам, пусть даже потрачу на это целый день.

— Спасибо Марк, очень приятно осознавать тот факт, что ты переживал за меня. Но сейчас я очень хочу принять ванну и сменить одежду, теперь точно никуда не денусь, можешь быть уверен.

Освободив себя от его цепких лапок, я направилась домой. Было где-то около полудня, солнце так агрессивно проникало в комнату, и самое главное никакого ветра, правда говорят, когда где-то бушует шторм, в другом месте штиль и гармония.

Первое что я сделала, когда за моей спиной захлопнулась дверь в комнату, побежала на чердак, в надежде, что деревянная коробка все еще ждет меня, и не подверглась акту вандализма со стороны сил зла.

Фух, стоит, правда не на том месте, где ее оставила, забилась в угол, видимо я ее оттолкнула ногой, когда пыталась держать дистанцию при приближении голоса из тьмы.

Тяжелая, даже очень. Тащить через окно не хочется, я себя-то не всегда транспортировать могу, а сбитые колени никому не нужны, не дай бог еще все рассыпется по балкону, собирать потом.

А что если? Хмм!!!

Схватив Коробочку обеими руками, я зачем-то зажмурилась и подумала о кроватке, своей любимой, что ждет меня в свои объятия который день.

Я свет, я растворяюсь в нем, становлюсь частью этих лучей. Никаких больше мыслей, чувств, лишь пустота, которая позволяет телу расслабиться. Я тут, а теперь там. Небольшой звон в ушах, вот что почувствовала на этот раз, мягкое приземление на подушку, и мурашки, которые побежали по телу, как только смогла открыть глаза. Да, маленькая победа. Я понимаю, что расстояние небольшое, и это место связано со мной максимально, но горжусь собой от этого не меньше.

В этот раз открыть крышку оказалось проще простого, видимо Миша был прав, она раскрывает свои секреты только хозяину.

Небольшая книжечка, в которой было около 200 страниц, пухлая, но маленькая, в ней все написано от руки, разными почерками. Так — так, мое имя, имя Крис, и пустые страницы, почти, небольшой квадратик в верхнем левом углу. Странно, что это? Порядковый номер вписать? Посмотрим, какая я по счету. Перелистнув на несколько страниц назад к имени мамы, я с ужасом поняла, что это место не для цифры, а для отпечатка, кровавый след.

Мерзость, закрывая книгу и откидывая ее обратно в ящик, морщилась я. В небольшой акриловой коробочке лежал камень с неглубокими вытачками по периметру, все те же закольцованные квадраты, а в центре точки соединяющие внутренние углы фигур, что кружатся в вальсе. И записка: «камень уединения, размести его у входа в помещение, что имеет дверь и окна, и не одно существо не проникнет в комнату без твоего согласия».

Забавно, никогда бы не подумала, что это именно то, что мне нужно. Как раз проверим работает ли эта штука.

Скинув шмотки со стула, что выполнял роль углового шкафа, я прыгнула на него и сняв часы, что уже давно нуждались в замене батарейки, разместила чудо амулет, что был просто обязан защитить меня от нападок незваных гостей.

Так, что еще из полезного? Ожерелье! Небольшой пустотелый кулон, на серебряной подвеске сплетенной в жгут, красивый, кажется я помню его. Молочный камень на крышечке, напоминал лунный блик, казалось, что внутри играют молнии. Вкрапления мерцали, едва улавливали солнечные лучи. Бабушка носила его, я не придавала этому значения, а когда за ней пришла смерть, на такие мелочи как наличие кулона, никто не обращал внимание.

Это идея! Что если в него я запихну пару соцветий гортензии, тогда частичка дома всегда будет с собой и не придется каждое утро проверять карманы. Подцепив край крышечки невидимкой, я аккуратно открыла ее, внутри лежал шерстяной клубок. Забавно, неужели в качестве якоря бабуля использовала Пчёлу, нашу безумную кошку, что ушла от нас, когда мне было 9.

В коробке было еще несколько свечей разных цветов, и причудливых форм. А также небольшой пакетик с сургучом красного цвета. Печать на которой красовалась буква К, с объемными вензелями на хвостиках. Еще сверток бумаги, перетянутый джутовым канатом.

Ладно, прочту это чуть позже, сейчас я хочу кушать и в душ, перемещение заняло у меня слишком много времени, успела проголодаться.

Коробку я решила оставить прям там, уверена, что до нее дотянуться лишь мои ручки.

Приготовив яичницу с беком и помидорами, я расположилась за барной стойкой, наслаждаясь благами цивилизации. Жить в условиях дикой природы не для меня.

Яичный желток растекался по тарелке, а бекон хрустел и потрескивал. Как же вкусно. Пока жевала, осматривала полки с бабушкиными запасами и не понимала, готова ли я это все выбросить и начать собирать свои заготовки. Может все же, стоит попробовать, мы же родственники, все что когда-то принадлежало ей, теперь мое. Не знаю, пока не могу решиться, но меня никто никуда и не гонит.

Вибрация телефона, что лежала слева от меня, нарушила внутренние дебаты. Вот блин, от неожиданности дернулась я. Мой!

«Гордей» — высветилось на экране.

— Ало, — неуверенно протянула я, предвкушая шквал недовольств, что сейчас начнется.

— Ну надо же, ты соизволила взять трубку. Двое суток! Ты хоть понимаешь, как мы переживали, а после того, как приехали проверить все ли у тебя нормально и увидели двух амбалов попивающих пивко у мангала, вообще в полицию ехать собрались. Это был контрольный звонок!

— Так, стоп-стоп-стоп, мне просто неожиданно пришлось уехать из города, прилетала Крис и, как всегда, ничем хорошим ее приезд не был ознаменован.

— Что же, ладно, но имей в виду мы еще лично поговорим на эту тему, не отвертишься.

— Ладно, я исправлюсь, обещаю. Приезжайте сегодня, организуем шашлык, я замариную, подготовлю закуски, а вы купите пивка. Окей?

— Но не дай бог Кори, тебя сегодня не окажется дома.

— Я уже мариную свинку, ну какой слив, не переживай.

Интересно, что они сказали ребятам, кем представились? Гордей еще та заноза, начнет расспрашивать, сводить факты. Типичный лучший друг. Мы познакомились с ним на работе, он показал, как пользоваться кофе машиной, которая капризничала и выдавала мне каждый раз новую ошибку. На прошлый день рождения он заморочился, купил на работу новую, а старую выпросил отдать ему, и вот она красуется на моей кухне, и смешно и мило одновременно.

Закончив с ужином, я достала из морозилки пакет со свиной шеей, кинула его в миску с водой под пресс, чтобы она быстренько разморозилась, а сама пошла наверх принять ванну.

Заполнив ее до краев буквально кипятком, я насыпала немного календулы, мяты и полезла, погружаясь медленно, позволяя телу привыкнуть. На этот раз без шепотков, хотелось просто прогреться еще раз, нанести скраб, и вымыть из толщи кожи соляные застои.

— Я же сказал, верю в тебя, малышка, — этот голос все еще заставляет меня вздрагивать.

— Черт, Миша, какого хрена ты тут делаешь, я же… — Выглядывая из ванной в комнату, через приоткрытую дверь, пытаясь понять висит ли амулет, который по заверению предков должен блокировать его перемещения.

— Работает, работает, не переживай, даже удивился, когда не смог попасть в твои покои, больше тебе скажу это было больно, шандарахнуло током прилично. Только вот твоя ванна — это уже отдельное пространство, мощности у камешка не хватает. Боишься меня, да? — Присаживаясь на край ванной, ухмылялся он, нагоняя пальцами небольшие волны.

— Больше не боюсь, просто пытаюсь оградить себя от твоего хамского поведения. Нечего шастать в мою комнату, тебе туда проход закрыт, понял? — Махнув ногой, я отшвырнула его палец, забрызгав футболку водой, даже пару листиков календулы прилипли к его руке.

— Мне начинает казаться, что из тебя бы вышла неплохая демоница, — его рука прильнула к моей шее, сжимая так сильно, что на мгновение я подумал о смерти. — Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя убить, безжалостно, прямо в этой ванное, но пока у меня есть другая цель, хотя знаешь, бывает такое, что приоритеты меняются. Прикуси язычок, чтобы в моей картинке ожидания от жизни, все осталось на своих местах. Поняла? — Неожиданно его губы впились в мои, звериная хватка ослабла, и я смогла дышать. Но ненадолго. Шок — вот что парализовало меня. Пронзило на 220, глубоко под кожу, вынуждая тело дрожать. Я чувствовала, как его язык проникает в мой рот, оставляя ожоги, вода становится более горячей, а руки… Не думая о том больно ли мне, и хочу ли я этого, он жадно высасывал из ослабшего тела жизнь, не мог контролировать себя, это читалось в его прерывистом дыхании. Пришла в себя, как только почувствовала сквозняк, что ударил по лицу! Пощечина ветра, то что нужно.

Это что такое было?

Кстати, не менее странно чувствовать, как человек, который тебя целует, растворяется. Это словно плыть на надувном матрасе, что резко сдулся и ты провалился в бездну.

Нет, нет, нет, это ни хрена ни кстати, что он себе позволяет. Набрав полные легкие воздуха, я опустилась на дно ванной, пытаясь заглушить мысли. Выпуская пузырьки воздуха, забавно вырывающие из меня в момент крика отчаяния.

'Моя маленькая девочка, если ты читаешь этот сверток, то все мои попытки уберечь тебя от мира магии не увенчались успехом. Наверное, ты злишься, но это неуместно, все что ты должна сделать сейчас, так это разобраться в происходящем.

История нашей семьи имеет невероятные истоки, мы участвовали ни в одном сражении, как на небесах, так и на земле. Это все познаешь со временем, ты начнешь путешествовать по ключевым тропам семейства Кори. Наши предки были обвинены в колдовстве во времена Салемских процессов, и дабы защитить свое дитя, что являлось единственным на тот момент, передали ему силу нерожденного ребенка, пропустили через девочку то чего еще нет, так и получился дар, который был послан тебе: Пропускающая материи. Ты можешь впитать в себя любую из стихий, пламя не оставит на тебе следа, вода не сможет лишить возможности дышать. Ты часть всего, что тебя окружает. Главное научиться это контролировать и ощущать.

Мы не сразу поняли, в чем твоя особенность, нам даже казалось, что ты обычная приспособленка, т. е ангел без дара, это вполне распространено в мире магии. Но когда увидели, что можешь, не на секунду не задумались и запечатали эту силу. Это как магнит, он притягивает всех существ, каждый будет искать возможности использовать тебя в своих интересах, особенно Стражники. Остерегайся своих сил, людей, что неожиданно появляются в твоей жизни.

Есть еще одна причина, по которой мы решились на такой шаг — твоя сестра. Она уравновешивает тебя, от чего ее сила не менее пугающая, уверена, что именно Кристина запустила процесс возвращения магии в вашу жизнь.

Поставь отпечаток в книгу, не бойся, и тебе откроется твоя линия жизни.

Для меня ты всегда останешься маленькой лисичкой, Целую, ба.'

Сверток был написан ее рукой, размашистые хвостики буквы «К» я узнаю из тысячи. Это как ее личный шифр. Бабушка, как бы мне хотелось с тобой поговорить, все что я узнаю в последние дни сводит меня с ума. Страх уже такое привычное чувство, кажется оно меня не покидает. Разве такое возможно? Бояться всегда.

Колоть палец и ставить кровавый отпечаток я не торопилась, это все еще казалось бредом умирающего человека. Может когда-нибудь я смогу это принять. А пока…

С большим удовольствием я занималась подготовкой к вечеринке, мясо в моих руках таяло. Шампиньоны, перцы и помидоры томились в маринаде из киви и яблочного уксуса. Аромат стоял невероятный. Дома кроме меня никого не было, я это ощущала, и речь не только о братьях. Кстати, как у них фамилия, ведь совсем ничего о них не знаю, даже номеров нет. Надо будет разведать.

Вытащить стол из-под навеса оказалось сложнее чем я думала, трава прилично подросла, надо бы пройтись косилкой. Раскрыв крылья в огромный круг, я начала раскидывать тарелки с закусками, бокалы и приборы. Не хочется устраивать сцен при Гордее, он, конечно, мой друг, но поделиться с ним таким, я не готова.

Аромат шашлыка стоял невероятный, я не удержалась и слопала два кусочка, слишком уж они соблазнительно на меня смотрели. Боже, какой кайф, вышло так сочно и вкусно.

— Привееет, пропажа, — завопил Гордей, вваливаясь с ящиком пива через калитку.

Освободив руки, он умело поймал меня, запрыгивающую на него, чуть ли не сбивающую с накаченных ног. Такой родной, единственный для меня человек, что относится ко мне так же как и я, без капли наживы и жажды что-то получить. После смерти бабушки он помогал мне с организацией похорон, а потом еще месяц заезжал по вечерам удостовериться все ли в порядке. Уверена, если бы я ему поведала обо всем, что тут твориться, он бы гнал поганой метлой сожителей моих. Но за него я переживаю не меньше, не хочу потом разыскивать Гордея по пустыням и горам.

— Ты чертовски хороша, но шашлык, прости, он просто умопомрачительный, — опуская меня на землю, он пробирался вглубь двора.

— А где Лиля, Таня и Руслан? — Следуя за ним, интересовалась я.

— А они обиделись на тебя и сказали, что больше не поедут.

— Чегооо?

— Да ладно, ладно, они просто на джипе едут, решили погонять по МКАДу, а я как истинный хранитель пива, тихо мирно достиг цели. Так что можешь не бояться Пшш, открываем смело.

Болтали мы долго, ровно 2 бутылки пива и один шампур, до того, как у двери зашумели камни гравия от приближающегося Джипа. Я была очень рада видеть ребят, мы давненько не собирались, но каждая встреча была особенной. Творили и вытворяли, ездили на водопады, прыгали с обрывов в воду, гоняли на мотах, короче кайфовали.

— Так что за неожиданные гости в твоем доме, а? — Сжимая за бедро, поинтересовался Гордей, я даже немного шикнула от боли.

— Да так, временные гости, ничего важного.

— Слышал брат, мы и не важное, даже обидно, — ну вот как он это делает, его неожиданное появление моментально мурашит всю меня. — Всем привет, особенно вам дамы, — целуя ручку каждой, Миша повышал градус, вода в бассейне забурлила.

Девушки млели в его объятиях, смеялись без повода и не упускали возможности коснуться руками, Лиля судя по всему была готова проснуться с двумя братьями одновременно, так как присаживалась то на колени старшего, то висла на шее младшенького. Знали бы они чего жаждут. Один поматросит и бросит, высосав при этом все соки, а другой… даже не знаю. Эти пьяные девчонки явно не смогут его заинтересовать.

На улице стемнело, фонари по периметру участка зажглись, отражаясь в водах бассейна и луж на брусчатке. Я была изрядно пьяна, музыка стала тише, так как нарушать покой квартала не хотелось. И вот я рухнула всем телом в воду, заливая брызгами толпу стоящую неподалеку с сигаретами во рту.

— Вызов принят, — завизжали ребята хором и ринулась ко мне.

Бассейн не предполагал такого большого количества людей, мы были все так близко к другу другу, что становилось даже немного неловко. Но видимо это смущало только меня.

Рус закидывал Таню на плечи и нырял, наслаждаясь бог знает чем. Но это меня забавляло, я смеялась без остановки. Положительные эмоции, именно их мне и не хватало в последнее время.

— Скучала по моим губам, — вдруг прильнул к моей спине Миша, сжимая бедра руками, под водой, пока все остальные были увлечены пивом и зрелищем. — Твои бедра такие упругие, может повернешься и позволишь мне коснуться еще чего, дорогуша?

Его руки не останавливались, а дыхание обжигало плечи, шею и ухо. Хотелось прервать и продолжать это одновременно. Он словно слышит то, что твориться внутри меня. Пытается уловить каждую эмоцию, и терзает еще сильнее, понимая как я голодна. Целует так, словно никого кроме нас в этом бассейне нет. Полный беспредел, помо…

— Ви, — тряс меня за плечо Марк, заставляя проснуться. Чему я очень противилась. — Все уже ушли, давай провожу тебя.

Фух! Одобрительно кивнула, и приняла протянутую мне руку. Голова кружилась, шум бушующей крови меня оглушал. Клянусь, больше так пить не буду, эротические кошмары нам ни к чему.

— Ау, какого… — Заорал Марк, усиливая и без этого адскую головную боль. Раскрыв глаза пошире я увидела, что по его телу бегают электрические разряды, а в глазах лопнули несколько сосудов. Черное вязкое облако окутало ослабленное тело, сеть прожилок напоминала лобовое, что пострадало от моей руки в тот первый вечер. Так он похож на брата, в этот момент. Злиться!

— Простиии, я совсем позабыла, амулет! Видимо он распространяется и на силы добра. В любом случае, я не приглашу тебя, какими бы благими не были твои намерения.

— Ты серьезно? — Поправляя выпавшую прядь волос, возмутился Марк, пытаясь подняться медленно, но уверенно, разорвав связь с амулетом.

Дверь перед его носом я захлопнула достаточно грубо, да и плевать, они с братом единое целое, преследующее одну цель — сделать меня несчастной!

Как же прекрасно оказалось встречать сновидения в своей кроватке, и плевать мне на призраков, что мучают и вселяют страх. Это мое священное место, зона куда посторонним вход воспрещен. С этими лозунгами и уснула, без попыток нарушить это чудное мгновенье.

Пару дней после тусовки я зачищала все в кухне, решила избавиться от бабушкиных запасов, и освободить место для нового. Выбрасывала вместе с тарой, в перерывах на какао я заказала партию склянок на WB, надо будет попросить Марка, чтобы он захватил заказ, как придет.

Так-так-так, что я вижу, это ведь можжевельник, причем его тут пол мешка, не меньше. Я как-то и позабыла про эти страшилки и полную луну. Надо будет поговорить с Марком, надеюсь он поможет мне хотя бы в первый раз. Не в их интересах внимание привлекать к нашему дому, учитывая, что на одну крышу у нас приходится два сумасшедших.

— Крошечка, я скучал по твоим вкусным губкам, — тягучий мед тек мне в уши, нотки бергамота вперемешку с мускатным орехом били в нос, сигнализируя о его неминуемом приближении. Он стоял позади меня, подпирая ладонями столешницу, что ограничивала движения, мешала побегу. В горле собрался ком, еще чуть-чуть и я умру от нехватки кислорода. Я с трудом поднимаю взгляд и вижу пылающую бездну глаз, в отражении холодильника. Горячие пальцы сжимают талию, все так же мешая выбраться из плена, я как птенец забившийся в поднавес, обратно путь заказан.

— Привет, Ви, — вырвал меня из очередной сцены воспаленного мозга Марк, взбирающийся по лестнице вверх, явно очень торопился.

Черт! Черт! Черт! Стучала ладонью по столешнице, злая и возбужденная. После того как этот Сатанюга меня поцеловал, там в ванной, начало кидать в какие-то иллюзии. Я буквально вижу, чувствую и слышу его, растворяюсь в этом ощущении, пока не выдернет кто-то из реального мира. Но почему? Не могу же я подойти к этому напыщенному индюку и спросить прямо: «Слушай, а ты не знаешь почему я страстно желаю тебя после того поцелуя?».

К тому же насколько я знаю, он во всю развлекается с Лилей, дома я его практически не вижу. От чего радуюсь и молюсь, чтобы это продлилось как можно дольше.

Рада, что припадки никак не связаны с разумом, влюбиться в него было бы верхом безрассудства. Хотя влюбиться в принципе бы не помешало, надоели эти игры, странности и загадки. Может реально плюнуть, продать им их половину и наслаждаться жизнью. Уволюсь с работы, займусь творчеством, начну путешествовать в конце-то концов. Почему нет? Конечно, бабушка бы мне этого не простила, но ее уже давно нет, да и сама виновата, не надо было скрывать от меня такое.

Блин, да что я делаю… Отбрасывая мешок с травами в сторону наконец-то сдалась я.

— Ну и чего ты тут распустила сопли, а? — Послышалось где-то слева, куда я даже боялась повернуться. — Да ладно Виктория, неужели это именно то, что тебя смогло напугать за последнее время?

— Бабушка? — Не уверенно, еле волоча языком, вопросительно сказала я.

— Ну не дедушка же, — ухмыляясь, придерживая грудь кистью одной руки, хохотала Ба.

— Но как, ты ведь…

— Да. Я все еще мертва, но ты сама меня вызвала.

— Не вызывала.

— А я говорю вызывала, — указывая на мусорный пакет, в который я высыпала все травы без разбора с углового шкафчика гарнитура.

— Но, я не могла, они же твои, — вдруг замешкалась я, словно натворила что-то страшное.

— Да успокойся ты, не смертельно, от того что мои, я и пришла. Ты давай поаккуратнее тут с уборкой, решительность это хорошо, но все же сила многих баночек слишком велика, они и без рук ведьмы могут такого наворотить. Помню как твоему деду случайно в суп добавила сбор утренней росы, вместо кислоты, так он потом мне с пяти утра спать не давал… Проказник.

— Фууу, бабушка, упустим эти подробности, — прикрывая глаза рукой, я пыталась стереть из памяти услышанное только что.

— Ладно, времени у нас не много, просто послушай. Не вздумай отдать им свою часть дома, твоя сестра очень сглупила, усложнила тебе жизнь. Поверь, это место силы, которое по праву стало нашим, слышишь! Это место помогает, защищает тебя и твой род, не позволь своим потомкам лишиться этой святыни.

— Но, бабушка, а как же все остальное, как я познаю то, что таится внутри меня, и дом… Он пугает меня. Происходит такое, чего раньше не бывало. Сказать честно, мне даже спокойно, что за стенкой есть Марк, знаю что на крик он прибежит.

— Времени у меня нет, скоро ты очень многое поймешь, произошло то, чего ни я ни мама не могли предвидеть, но ты с этим справишься, а пока, оставь отпечаток в книге рода, это поможет тебе, Поняла? — Вдруг ее и без того нечеткий силуэт исчез, и все что от нее осталось это запах жжёных свечей. Такой родной и знакомый с самого раннего детства. Теперь то мне становится понятно, почему она так пропахла теплым воском.

Никогда не могла целенаправленно сделать себе больно, руки не слушаются, словно сил не хватает вонзить иглу в палец. Так, Вика, соберись. Чем бы ни была эта книга, ты должна узнать ее секреты.

— Ай, — завопила я, как только палец окрасился в алый цвет.

Прижимая указательный палец к заветному квадратику я даже зажмурилась, опасаясь дальнейших действий. Мало ли, вдруг будет шипеть, искрить, взрываться, меня уже мало что удивляет.

Но ничего зловещего не произошло, по листам побежали строчки все такого же багрового цвета, с каждой секундой они становились насыщенными, и спустя несколько минут я смогла прочесть информацию, что ранее была скрыта от людских глаз.

— Перворожденная, 13 ведьма клана Корри рожденная при полной луне.

— Сила: Пропускающая материи.

— Слабость: Цветок Лилии, кровь сестры.

Научись общаться с природой, запасайся силами живых существ в ночь Ивана-Купалы, любое зелье будет равно силе семи ведьм. Силу трав запасай в летнее равноденствие, закаляй на солнце этого дня 7 часов. Жидкости собирай в день своего рождения, запечатывай каждую сургучом красного цвета, и помни, что печать сорвать можешь только ты.

Тринадцатая может создавать амулеты. Пропуская через себя магию, ты можешь ей делиться. Передавай камню силу: мысли, гнев, страх, надежду. В книге тринадцати ты найдешь все что поможет тебе в ведьмовском мастерстве. На первую годовщину принятия сил тебе будет дана возможность записывать свои заклинания на страницы из кожи первой ведьмы, пиши кровью, своей, иначе не проявится сила, следующим потомкам.

Так странно, звучит немного жутковато, но я перечитывала это снова и снова, пытаясь запомнить. Так получается мама и бабушка не знали о том кто я, ведь это просто невозможно предугадать, не так часто рождаются в полнолуние. Меня явно рожали дома, не могла же мама распихать веточки можжевельника в каждой палате, или роды это весомая причина чтобы не слететь с катушек и терроризировать город?

Так, сегодня 19 июня, у меня еще есть время до Ивана-Купалы, заготовок я точно сделаю. А вот день летнего солнцестояния уже вот-вот, божечки, надо успеть все организовать. Всегда считала этот праздник особенным, правда ведь говорят, что это день меняющий судьбу. Только вот сколько себя помню, бабушка вставала с первыми лучами солнца и собирала росу, ходила на реку и набирала бутылочки воды. Странно, не припомню что бы мы что-то сушили на заднем дворе.

Любопытство взяло верх и перелистывая страницы книги, я удивилась, ничего кроме имени разобрать было невозможно, каждая буква смазана, много завитков и палочек, а где-то мне даже казалось, что буквы мечутся по листку. Неужели даже в рамках одной фамилии не можем узнать историю предков? Бред!

Я очистила кухню, выгребла старый хлам, смоталась за новыми баночками сама, все это было так волнительно. Но страшнее всего оказалось поездка на китайский рынок, каких только гадостей там не продают. Я покупала все, что мне нравилось, просто доверилась ощущениям, и нагребла три пакета всякой всячины.

На кухне воцарилась чистота, наконец-то все лежало на своем месте, каждая баночка была подписана, а солнце все еще безжалостно било в окна. Единственное, что меня огорчало, так это то, что книга о которой я прочла в кровавом блокнотике, никак не находилась.

За прошедшие три дня я перерыла все: чердак, гостиную, даже кладовку под лестницей, но никакого намека на старую кожаную книжку. Что ж ладно, буду потом с этим разбираться, а сейчас налью вина и покачаюсь, наслаждаясь летним теплым днем.

Натянув красный купальник, соломенную шляпу, я удобненько устроилась на качелях потягивая красное полусладкое и размышляя о предстоящем полнолунии. Солнце нещадно поджаривало мои ножки, а в ушах навязчиво звенело. По животу ползли капельки пота, щекоча. Ну и пекло.

— Какие ножки, братца моего ждешь? — Его руки коснулись моего плеча, а губы жадно впились в краешек бокала, всасывая капли виноградного сока.

— Да сколько можно меня преследовать, хватит лезть в мою голову, — завизжала я на весь двор, дергая руками, пытаясь избавиться от этого ненавистного кошмара, что терроризирует меня уже неделю.

— Что я слышу, дорогуша, так я уже герой твоих эротических кошмаров?

— Фак, ты что настоящий? — Застыла с открытым ртом я, пытаясь просчитать пути отступления.

— Так, так, так, и давно это у тебя? Признавайся, влюбилась? Нашего ангела потянуло на плохих парней?

— Заткнись, придурок, сама не в восторге от этого, каждый раз возвращаюсь в реальность с чувством тошноты.

— Это от того, что я укатал тебя на каруселях страсти и возбуждения?

— Эй, малыш, ну сколько я могу тебя ждать? Ой, привет Ви, — прикрывая свой наряд данный богом, смущенно отдалялась от окна Лиля.

— Ты серьезно привел ее сюда совокупляться? Прямо за моей стенкой, с подругой, которую узнал моими же стараниями? Класс! — На самом деле мне было плевать, просто это лучшая возможность слезть с темы эротических ведений.

— Присоединишься? — Схватив бутылку вина с плетеного уличного столика, что стоял у качели, он шлепнул меня и в свое манере, пренебрегая лестницами, растворился в пространстве, оставляя наедине с мыслями.

Эта чернобровая пантера мурчала на весь дома, ну вот явно же симулирует, не может человек так выражать свои эмоции. Льет в ушки нашему впечатлительному мальчику, а он и верит в свое превосходство и мужскую силу. Уверена, там нет ничего особенного.

Как только крики в моем доме прекратились и продолжать явно никто не собирался, я радостно поднялась к себе. Солнце превратило меня в мулатку, но лучше так, чем соприкасаться с этими извращенцами. Сменив купальник на шелковую пижамку, которая минимально касалась моего опаленного тела, я прилегла на кровать, втирая в себя охлаждающий крем.

— Помочь, — вдруг услышала я из щелки, которая осталась у не до конца закрытой двери.

— Заходи, — выдавила почти любезно я, не хотелось на нее вымещать всю злость, ведь предназначалась она другому человеку, а Лиля всего-то марионетка.

— Я уже собиралась уходить, но увидела тебя тут, ты прости если немного шумно вышло, просто он такой… Божечки, ну ты понимаешь.

— Избавь от подробностей, меня это не волнует, правда, — сматывая волосы в жгут, пыталась изобразить безразличие.

— О боже, я надеюсь вы с ним не… — На ее лице дрогнула венка, мне кажется она перестала дышать.

— Да нет, даже не думай, фу!!! Погоди, а что это? — По ее руке расползся фиолетовый ручеек, словно вены последовательно полопались.

— Да, немного обожглась, пыталась привести себя в порядок, чтобы таксист не подумал обо мне чего дурного, в этой сумочке есть что угодно, ну кроме охлаждающих повязок и мази от ожогов, — тряся авоськой перед моим лицом, грустно констатировала она.

— Подожди немного, у меня кое-что есть в аптечке.

На кухне я нашла все что нужно, прихватила с полки чистое белое полотенце небольшого размера. Самое оно, смочу в холодной воде и сделаю компресс.

— А ты куда? — Увидев как она спускается по лестнице, удивленно спросила я, сжимая букет медикаментов.

— Да там уже такси подъехало, не хочу переплачивать, дома обработаю, спасибо большое, дорогая, — пара воздушных поцелуев посланных мне, стали финалом ее чудного появления в этом дне моей жизни.

По телевизору шла какая-то забавная приключенческая комедия, что затянула моментально. Через час увлекательного просмотра я поняла — вина хочу выпить и немного сыра, но подняться с кровати оказалось сложнее чем я думала. Странно неужели солнечный удар? Хотя какой там, с такой-то шляпой. Собрав всю волю в кулак, я встряхнула голову и уверенно ринулась вниз, чувство непонятно откуда-то взявшейся тошноты, да и слабость настигали меня с каждым шагом. Спасибо проектировщикам, что придумали санузлы и на первом этаже тоже.

Давно меня так не полоскало, сразу перехотелось и пить и есть. Полисорб — вот что точно не навредит. Дрожь в руках мешала мне набрать нужную порцию порошка, все рассыпалось снегом, пачкая столешницу.

— Вик, с тобой все хорошо?

— Да что-то не очень, — пытаясь все же отмерить нужную дозу, не отвлекаясь, отвечала я.

— Прости, что пропал, просто после того разряда тока, что получил у твоей двери, мне показалось ты боишься. На какое-то мгновение почувствовал себя в шкуре брата, и так мерзко стало от одной мысли, что ты не доверяешь настолько, что ставишь магические замки.

— А ты считаешь, что я могу тебе доверять? — Неожиданно для самой себя и для соседа, вместо красивой и глубокой речи о его темных помыслах относительно моего дома, содержимое желудка розовым пятном оказалось на его белоснежной футболке. — i am so sorry, — первые слова, после минутки позора.

Затирая следы моих глубоких сожалений с плитки на кухне, он бурчал что-то под нос. Разобрать было сложно, все этот проклятый шум, я слышала как сердце гоняет кровь по венам. В открытое окно забегал свежий воздух, от чего мне становилось легче. Да и чай из, да я даже не знаю из чего, Марк сыпал всего понемногу из баночек, что красовались на третьей полке.

— Ну что, расскажешь в честь чего так наклюкалась, соседка, — наконец закончив с уборкой, и выпустив весь гнев, присоединился к моему чаепитию Марк.

— Ну во-первых прости, правда. Я вообще такого не планировала, так стыдно, господи.

— Ну слава богу, услышать что ты сделала это намеренно было бы больнее, — его улыбка подарила мне надежду на перемирие.

— Я не пила как ты подумал, точнее пила, но от бокала красного вина еще никто не блевал, видимо переборщила с солнечными ваннами. Поначалу было все нормально, потом я прилегла посмотреть телевизор и даже захотела выпить, но в моменте начала кружиться голова, тошнота ну и ты сам все знаешь о других побочках. Прости, правда, с меня новая футболка.

— Как минимум прошу заметить, а еще вкусный ужин, мне нужны положительные эмоции дабы забыть весь ужас сегодняшнего вечера, договорились?

— Ладно, ладно, к тому же твой чай мне реально помогает, прям чувствую как дымка сознания рассеивается. Научишь?

— Научу, только если смогу верить тебе, — поднимая чашку чая вверх, провоцировал к возвращению разговора о доверии.

— Лааадно, раз уж так хочешь! В этом доме что-то есть, что-то ценное, чего вы с братом так жаждите, но получить это сможете только если я добровольно вам передам ключи, не так ли?

— Это лишь твои догадки, откуда это взялось?

— Ну вот, и ты мне говоришь о доверии? — Отодвигая опустевшую чашку подальше, демонстративно потянулась за пачкой Парламента.

— Не стоит, это может спровоцировать тошноту, — его рука накрыла мою, мешая ухватиться за пачку, что лежала во главе стола. Прикосновения Марка отличались от тех, что были у Миши. По телу разливалось тепло, хотелось остановить этот момент. Щеки предательски вспыхивают, от этой колыбели его нежных рук.

— Марк, каким бы не было добрым твое сердце, червоточина под именем Миша, будет разрушать все, что ты пытаешься построить.

— Красиво сказала. Ладно, допустим это так, — его губы обхватили сигарету, которую он словно назло мне, взял с пачки, что увел прямо из-под моего носа! По комнате побежал запах черешни, как приятно, ммм.

— Я не отступлю, понимаешь? Это мой дом, таким он и останется, неужели нам придется соседствовать всю жизнь?

— Видимо так, потому что мы тоже не отступим.

— А как же наши семьи, рано или поздно мы обзаведемся парами, так и будем жить табором?

— Есть идея получше, давай поженимся, а Миша. Не думаю, что он когда-нибудь остепениться.

— Отличный план, и знаешь, очень надежно звучит.

— Неужели я тебе ни капельки не симпатичен, уверен что-то екнуло, тогда на кухне, в первую нашу встречу, я тоже это почувствовал.

Какой наблюдательный, я помню тут вспышку, как я мысленно зажимала его ногами, усевшись за эту самую барную стойку, стоп!!!

— Только не говори, что ты читаешь мысли? — Паника, паника, паника, бегущей строкой бежало по лбу.

— Значит я не ошибся, — щелкнув пальцами, потек как сыр по только что выпрыгнувшему из тостера хлебу.

Господи, так по-тупому спалиться. Мой разум притупился, надо бы поскорее сворачивать этот ни к чему не идущий разговор и мчаться наверх, хватит с меня позора. Хотя с другой стороны, мне не хотелось от него уходить, я буквально ощущаю каждой клеточкой своего тела, его легкость, радость и смех. Желание было узнать о нем что-то новое.

Его фраза: «я тоже это почувствовал» крутилась в голове. Неужели он испытывает что-то больше чем спортивный интерес. Ощущение, что мне снова 15 и мальчик, что нравился с 4 класса, вдруг поздоровался со мной. Эти разбушевавшиеся гормоны и фантазии, похоже я схожу с ума, братья дурно влияют на меня!

— Наблюдение не твой, конёк, — щелкнула по его хитрому носу, и засияла желтыми огоньками, оставляя после себя небольшой шлейф женной свечи.

На этот раз я промахнулась, за последнюю неделю перемещение в периметре дома освоила на пятерку, да что там говорить, даже с плюсом. Но сейчас нелепо валялась на полу между шкафом и кроватью, постанывая от боли, ведь плюхнулась всем весом на паркет. Ну хотя бы на коврик что ли, Марк сбил все мои радары.

Переползла на кровать, спеленав себя в одеяло, и продолжила смотреть фильм, даже не заметила как уснула.

Подъезд, четко знаю, что мне на седьмой. Кнопка у лифта не работает. Куча народа идет по лестнице, кто вверх, кто вниз, я даже не могу сиять. Что ж, физкультура не помешает, седьмой не семнадцатый.

Через пару пролетов, понимаю, что весь народ, который буквально кишил и сбивал меня с ног, рассосался. Я осталась одна, а лампочки последовательно стали гаснуть. Слева выключатель, пытаюсь зажечь их снова, но бесполезно. Единственный свет что я вижу, это дорожка от двери в подъезд, но пути к ней нет, все пролеты которые я преодолела, рухнули. Такая паника и страх, эта темнота давит на меня, так тяжело дышать. Единственное что могу, это кричать. Понимаю, что сплю, но вырваться из этого кошмара не получается. Хочется чтобы хоть кто-то меня услышал. Только вот крик, который я источаю больше похож на мычание, звука нет, либо он какой-то нелепый, урывистый.

— Фух, малыш, спасибо тебе, — поглаживая откуда ни возьмись Тюбика, что появлялся в моем доме разве что пару раз в день — перекусить. — Ты уже второй раз спасаешь от кошмаров, ты мой талисман пушистый.

— Мяу, — поблагодарив за комплимент, убедившись, что я проснулась, он пулей рванул в коридор, наводя суету по всему дому.

Чувствовала я себя еще хуже чем тогда, в уборной на первом этаже. Ко всем симптомам добавился жуткий зуд, такое было в детстве, когда бабушка водила меня по малину. Потом неделю примочки делала и спасала распухшее тело. Кто ж знал, что аллергия на шипы этой чудо ягоды.

Спазм сковал желудок и только я успела долететь до уборной, как из меня фонтаном начала извергаться кровь. Выглядело жутко. Темно алые потеки на сантехнике… Мерзость. Привкус железа провоцировал новые позывы. Руки синели, не выдерживая тяжести нависшего тела. Спустя пять минут я наконец-то смогла оторваться от белого коня, и стекла по стене.

Жуткий смех звоном наполнил каждый уголок комнаты, эхом отзывался то в левом углу, то сзади, как тогда в ванной, заглушить его было просто невозможно. Больше всего я боялась усомниться в собственной адекватности, принять тот факт, что это игра разума. Стоит только на секунду засомневаться в себе и обратно уже не вернешься, погрязнешь в размышлениях.

— Нет, нет, нет, прекратите, пожалуйста, — зажимая уши, опускалась на кафель ванной, не в силах выдержать этого безумия, мой ночной кошмар продолжался, только вот пробуждением от него не спастись. Я чувствовала приближение неумолимой, безжалостной тьмы, жаждущей моих мучений, мольбы.

— Эй, ты чего, давай вставай, — буквально соскребая с кафеля, Марк заглушил этот смех из преисподней.

— Уведи меня отсюда, прошу, — захлебываясь слезами умоляла его, наплевав на гордость, все чего я хотела, это сбежать отсюда оказавшись в объятиях этого надежного медведя.

Марк завел меня в комнату, накинув на плечи свой халат, который как мне показалось весил тонну. Так странно, комната изменилась до неузнаваемости. Я не заходила сюда с того момента как передала ему ключ. Никакого балдахина, тяжелой мебели. Кровать из металлического каркаса, с подсветкой туркуаз, устеленная белоснежными простынями. Неподалеку все так же стол, только лаконично белый, на котором кроме светильника и ноута больше ничего не было, а в центре большой плюшевый ковер, словно босиком по песку, так успокаивало.

— Ты как? — Поглаживая меня по спине, Марк вглядывался в высохшие ручейки слез.

— Нормально, наверное. Ты не против, если я останусь тут, на одну ночь, просто… возвращаться туда, не могу, там страшно, еще эта тошнота, не понимаю, что со мной происходит.

Слезы нахлынули с новой силой, руки дрожали, так выглядит безысходность.

— Скажи честно, это ваших рук дело?

— Ты что, я бы на такое не пошел, да и Миша, он не такой и монстр, тем более сейчас занят твоей подружкой. Я вообще спал, если бы не крики бешеного кота, точно не встал. Он так истошно орал, вынуждая выйти в коридор и надавать ему под хвост. Вот в погоне за мохнатым и услышал тебя, благо оказалась в ванной, на которую не распространяются чары амулета, иначе пришлось бы испытать его силу, — ледяная рука легла на мою талию, притягивая трясущийся комочек к себе. Голова как-то сама по себе упала ему на плечо, и дальше пустота, я даже не заметила как уснула.

— Ты куда, — вырвалась из плена снов, как только почувствовала, что его хватка ослабла, и он начал отдаляться.

— Спокойно, я никуда не ухожу, просто хотел уложить тебя, спать сидя не лучшая идея, хорошо? — Пытаясь утешить, пояснял Марк, раскрывая одеяло. Как бы говоря о том, что я могу забраться в норку.

— Точно не хочешь, чтобы я лег на пол, не жажду новых потоков гнева?

— Можешь не переживать, сейчас я не в том состоянии.

Он аккуратно лег на край кровати, приподнимая левое плечо, как бы приглашая в это уютное гнездышко, от чего я отказываться не стала. Мне кажется, даже если это был бы Миша, я поступила так же, просто дыхание становилось тяжелее, как только думала про тот ужасный смех, а на лбу проступила испарина.

— Расскажи, что происходит, я постараюсь тебе помочь, уверен сама ты не решишь этот кроссворд.

— Иногда я словно проваливаюсь в другую реальность, слышу голос. Слышу как он смеется надо мной, это пугает, но самое страшное, что не могу от этого убежать. Такое чувство, что эта гадость внутри меня, червоточина, отравляет мое существование.

— Как давно это началось?

— С вашим приездом, как я говорила раньше, все перевернулось с ног на голову в тот момент, как твой брат подрезал меня на МКАДе.

— Думаешь это что-то повлияло на твое физическое самочувствие? Не надо быть специалистом, чтобы понять, что кровью рвет не при отравлении, тут что-то иное.

— Я не знаю, надежда на книгу, которую я пытаюсь найти уже несколько дней, может в ней мне удастся отыскать ответы.

— Давай я помогу тебе, завтра займемся ее поиском, есть парочку идей, да и тебе будет не лишним узнать про ритуал поиска, самый популярный особенно у девочек, а сейчас постарайся уснуть.

Все, что он говорил дальше я почти не слышала, уже спала, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Разум был чист, каждый вздох наполнял мои легкие свежим воздухом, что метался по комнате, просачиваясь в приоткрытое окно. К утру стало так свежо, что мой нос замерз, заставляя погрузиться под одеяло как можно глубже.

Неужели утро, скидывая его руку со своей талии, радовалась я возможности улизнуть пока хозяин приюта спит. Он был прикрыт краешком пледа, не претендуя на мое, точнее свое одеяло.

Чувствовала я себя бодрее, дышать могла свободно, никакого першения в горле. Отлично, еще одной такой ночи не выдержу. Бояться спать не предел моих мечтаний. А оставаться у соседа за гранью разумного, учитывая их не самые дружественные намерения.

В свою комнату я заходила не спеша. Хоть солнце и внушало уверенности, но при первой атаке моего прекрасного монстра был такой же день, приятнее от этого не стало. Прибрав санузел, опять почувствовала слабость, видимо активности на сегодня вводить не стоит. Ну вот! Вроде тщательно мыла, а кровавые подтеки на раковине появлялись из неоткуда.

Так, стоп, смахнув влагу из под носа, я наконец-то поняла, что это не магия, а физиология.

— Вот ты где, — нагло распахнув дверь в ванную со стороны лестничного пролета, ввалился сонный Марк.

— Нахал, а вдруг я тут не одета, — промакивая кровавые следы на лице, ворчала я.

— Ну после проведенной ночи вместе, я подумал, утренний душ, как следующая ступень. Так стоп, опять кровь? — Обхватив лицо руками, мгновенно пробудившийся сосед, разглядывал меня, словно под микроскопом.

— Да решила прибрать весь этот беспорядок, но видимо зря, — отступая назад, пытаясь увеличить дистанцию, оправдывала мое же состояние.

— Да это какая-то нездоровая хрень, погоди, а что за запах? — Наконец-то ослабил хватку, и забыв обо мне и об обереге комнаты, Марк ринулся внутрь. За что получил нехилый удар током, что поставил его на колени, и заставил склонить голову.

Стало сначало страшно. Наблюдать за таким, не самое приятное дело. Не знала чем могу помочь, решила подождать пока его перестанет трясти, и он сможет попросить о помощи, если такова понадобиться.

На душе скребло, по факту это я приложила руку к этим адским мукам. Еще эта его любезность сегодня ночью. Но с другой стороны, сам виноват, будет внимательнее в следующий раз. Это мне тут плохо, что за перетягивание одеяла?

— Не думал, что попадусь на эту ловушку второй раз, — немного с хрипотцой начал вещать Марк, пытаясь встать на ноги, что выходило у него с трудом, судя по мимике. Он поджимал губы, придерживая живот рукой.

— Прости, — выдавила из себя я, наблюдая за муками блондина. Был бы это Миша, никаких извинений, однозначно.

— Да ладно, все нормально, не так я представлял сегодняшнее утро, но ничего, пора привыкнуть, что ты необычная девушка. Даже любопытно, что еще может произойти. Этакий квест.

— Шутишь, значит не так все и плохо, как выглядит.

— Ты затмеваешь любую боль, соседушка, а если серьезно, то давай так: раз приглашать меня, очевидно, не планируешь, то сними на время это чудо изобретение.

— Может объяснишь, что такое, и почему тебе так сильно хочется зайти? — Не дожидаясь ответа, я поплелась в комнату, подтягивая стул к входной двери, покорно исполняя повеление Марка. Амулет ярко сверкнул, как только я скинула с гвоздика язычок, что удерживал его.

— Ловлю, — мой спаситель. Уже сбилась со счета, который раз за сутки уберег меня от беды, поймав, в тот момент, когда неожиданная слабость буквально лишила ноги возможности находиться в прямом состоянии, удерживая тушку.

— Теперь чувство стыда меня буквально сжирает, — перекатываясь с его рук на постель, призналась я. Ведь он немного еще дрожал, напоминая о страданиях, что причинила ему моя магия.

— Да ладно, прекращай. Лучше скажи, неужели ты не чувствуешь этого навязчивого аромата? Погоди-погоди, сейчас пойму… Лилия, да точно, только они так резки в своем прекрасном проявлении.

— Нет, вообще не ощущаю, но я бы заметила если бы мне кто-то подарил цветы, а парфюм я предпочитаю с нотками бергамота. Может тебе кажется?

Перед глазами все плыло, очень сложно было сфокусироваться на Марке. Боже, когда это прекратиться. Может я беременна? Хотя… было бы от кого. Тот момент, когда я уверенна на 200 %, что нет.

Он метался по комнате, заглядывая в каждый угол, я даже начала немного нервничать, вдруг наткнется на то, что ему не стоит видеть, все же это моя комната. Видела как он злится, непривычно наблюдать за его играющими желваками, но все же он даже в момент гнева, не выглядел так зловеще как Миша, когда переносил меня к заливу.

— Теперь я ни капли не сомневаюсь, что именно это и является причиной твоего плохого самочувствия.

— Погоди, ты сказал Лилия? — Собрав последние силы в кулачок, я полезла под кровать, вытягивая свою дубовую шкатулку. — Да, вот, тут написано, что моя слабость это Лилии. Я не придала этому значение, когда читала. Так я медленно умираю? — Стало как-то неспокойно, паника нарастала огромным снежным комом, тошнота вернулась.

— Это было бы слишком просто, не в мою смену, слышишь? — Обхватив мой дрожащий подбородок своими пальцами, запрокинув голову чуть вверх, вынуждая посмотреть в его невероятно глубокие-голубые глаза. — Я бы обязательно тебя поцеловал, но сейчас у нас есть более важная задача, поэтому отставить истерику, тебя практически невозможно убить, а вот ослабить, да. Поэтому если извергать кровавые фонтаны больше не хочется, ведь не хочется?

— А-а, — отрицательно замотала головой я.

— Отлично, давай поднимайся, будем учиться волшебничать, маленькая ведьмочка.

Не знаю как ему это удалось, но видимо бабочки в животе от всех его слов, затушили огонь переживаний о грядущей смерти.

Моя первая магическая практика боже, это невероятные ощущения. Я чувствовала потоки энергии что проходили через меня. Золотые нити пронизывали пальцы, я могла ими лавировать, создавая рисунки, что мгновенно растворялись, оставляя сверкающие сгустки.

По рукам пошли мурашки, как только Марк оказавшись рядом коснулся моих пальцев, не видя его, а только чувствуя, потеряла пространственное равновесие. Ощущала как наша магия сливается в единый поток. Невероятная сила, в то же время и пугающая слабость. Мы дышали одним воздухом, он мог повелевать мной, как и я. Видеть его — вот чего не хватало, ощущение того, что это СОН мешало отдаться происходящему.

— Я тут, расслабься, — зазвенело в голове, именно так: ярко, громко словно с фильтрами, но сомнений в том, что это он не было. На уровне чувств. — Ты должна мне довериться, я держу и не отпущу, слышишь? Мне нужна твоя энергия, ровно как и тебе моя сила. Чувствуешь как небольшие электрические разряды бегают по твоему телу? Это моя боль, от твоего амулета, которая не покидает, а теперь коснись каждой молнии, ты ведь это видишь? Насаживай их на нити, вытягивая из нас.

Это все было лишено всякого смысла, но я действительно видела их, чувствовала как по венам ползёт боль. Как он только смог поймать меня, испытывая такие муки?

И как только я избавилась от первого разряда, ритм его сердца стал ровнее, хватка крепче, и так каждый раз. Остался последний шарик, я ощущала его в районе груди, он мешал дышать, придавая его голосу немного грубости.

— Не бойся, прикоснись, — чувствуя мое сомнение, опередив вопрос, шепнул Марк.

— Ты в моей голове? Слышишь мысли?

— Не сейчас, ведьмочка, не сейчас, — наполняя меня, повторял снова и снова он.

Я наконец-то почувствовала уверенность в своих ногах, силы возвращались, мутить перестало, разве только в те мгновения, когда вспоминала его прикосновения на своем лице.

— Вот теперь мы готовы, можем отыскать магическую закладку. Вспомни то состояние, слабость, головокружение, ощущай запах, ты его не слышала, но ощущала, его невозможно спутать с чем-то другим. Грубые нотки с изобилием сладости, сопровождающие некой терпкостью. Твои рецепторы раздражаются, отлично, значит начинаешь разбирать. Помнишь, бабушка вырвала белые бутоны с корнем и сожгла на заднем дворе, а ты еще неделю лежала в ее постеле, обложенная солевыми камнями?

— Дааа, вспомнила, чувствую, так пахло от Тети Риты. Я еще шутила, что она вылила на себя целый флакон и пришла раздражать мои вкусовые сосочки.

— Отлично, потом обязательно расскажешь мне эту историю, а сейчас сосредоточься на этом аромате. Открой глаза и посмотри, где источник. Ты заметишь свечение, вибрации в той зоне, куда его старательно спрятали.

С алых губ слетали слова непривычные моему уху, но я и не пыталась разобрать, просто ловила вибрации, впитывая его силу и желание. Ощущала как он делиться, даря даже больше чем я могла принять. Как это поняла? Перестала чувствовать свое тело, меня окутали потоки энергии, позволив оттолкнуться от пола, и метаться по комнате, пытаясь уловить следы такой ненавистной лилии. Это практически мерцание, совсем не так как сверкать, все быстрее, настолько, что попав в точку Б, ты ощущаешь как душа нагоняет тело, что по каким-то причинам оказалось быстрее.

— Вот она! — Резко вернувшись с небес на землю, рухнув, но устояв на своих двоих, запищала я.

— Где? — Неспешно приближался ко мне, Марк, почему-то без футболки, отвлекая своим торсом от главного.

— А почему ты голый? — Боюсь представить выражение своего лица в этот момент.

— На кровати? — Словно не слыша моего вопроса, накидывал своих.

— Мы?

— Ох, девушка, это оставим на потом, — расплываясь в улыбке, касаясь краешком языка верхней губы, наполнял смехом комнату Марк. — Светилась кровать?

— Ага, — так стыдно стало за свои мысли, зачем я это ляпнула? Вика, молчание золото! Закрой уже свой рот!

На пол полетели подушки, одеяло, простыни, и даже игрушка, что тихо мирно лежала. Скромно, ожидая своего часа, не планируя кричать о своем существовании мужской половине дома.

— Вот она, — доставая бутон из-под матраса, еще один, и еще… Три сморщенных, но таких ароматных цветка, опять закружили картинку реальности, разрывая сосуды в моей голове. Такая нестерпимая боль, мамочки. Из глаз потекли слезы, казалось, что кровавые.

— Тшш, прости, не стоило махать ими перед твоим лицом, пойдем, — позволив мне опереться на его руку, Марк повел в ванну. Усаживая прямо в одежде внутрь, ослабляя вентиль холодной воды.

Изогнувшись от неожиданности я вскрикнула, а после охватив колени замолчала, пытаясь привести голову в порядок. Его волшебные руки исправили ситуацию быстро, он отличный лекарь, не знаю как ему это удается, но боль проходила, шум исчез как и аромат впитавшийся в каждую клеточку тела.

Он любезно удалился разгребать беспорядок в комнате, а я, сменив мокрую одежду, на более подходящую, спустилась вниз, минуя спальню, там надо проветрить, дня три не меньше. Хотя, что если… Ладно, к этому потом.

— А теперь рассказывай, откуда под твоим матрасом появился отравляющий твою сущность цветок? И зачем тебе вибратор?

Да уж, об этом я успела позабыть, и вместо того что бы промолчать, Марк любезно наполнил о этом конфузе. Не знаю я что ему на это ответить, Мише бы нагрубила.

— У меня к тебе тоже вопросики есть, но давай не путать личное и рабочее, ок? Относительно цветка, не знаю, все зависит от того, имеет ли его влияние накопительный эффект? Как давно могли его приткнуть? Может это дело рук твоего братца?

— Что я опять натворил в твоих фантазиях, дорогуша? Снова рассказываешь как тебя домогался, — лениво спускаясь по лестнице, в одних трусах, Миша, держась за стакан с виски. Показывая всем своим видом как же ему плохо, сеял раздражение и дискомфорт.

Еще бы, Лилька выжимает из него не только все соки, но еще и все деньги, таская по клубешникам Москвы и Подмосковья. Уверена, не скромничает. Даже странно, как он вообще на нее повелся, вот так вот тусить нон-стоп, ни разово, еще и домой таскает. Своеобразные, конечно, но все же отношения. Околдовала демоница.

— Марк, а что если, — задергала его за рукав, пытаясь сформулировать мысль и поведать предположения. — А нет, отбой.

— Ну говори, раз уж начала.

— Просто в последнее время кроме вас двоих в комнату заходила Лилька, как раз накануне произошедшего. Но потом я вспомнила про амулет, если бы она была одной из существ, то не прошла бы. Остается только один человек, да Миша?

Пока я неторопливо подбирала хмурый взгляд, он в своей манере, невзирая на мигрень, мерцнул, и оказавшись со мной нос к носу, сжимая за плечи, начал буквально мотылять, как старую советскую неваляшку.

— Ты ее приглашала?

— Что? — Искренне не понимала о чем речь, растерянно бурчала я, пытаясь строить догадки.

— Ты ее пугаешь, Мих, тормози.

— Убери руки, — пресекая попытки брата вступиться за меня, Миша набирал обороты. — Ты приглашала ее в комнату, вспоминай, это важно!!!

Когда он злился, его взгляд, он мог вызвать волну паники и ужаса. Черная бездна, окутывающая, заставляющая легкие сжиматься реже, а сердце биться чуть медленнее. Даже запах становился прогорклым. Он отравлял своим безумием все вокруг.

— Я, я не помню, кажется… Она окликнула меня с коридора и я пригласила ее войти, но нет, не может быть… Это исключено. Мы побыли в комнате буквально 3 минуты, потом я вышла за бинтами, а она умчалась домой, ее ждало такси.

— За бинтами? Зачем?

— Она пожаловалась на ожог, поэтому… — я начала понимать, это ведь знакомое повреждение, сегодня я уже видела такое, у Марка, когда он врезался в барьер.

— Чертова сука, — наконец отпустив меня, Миша начал насиловать стол, безжалостно уничтожая о него свои кулаки. Так выглядит ярость. Даже не совсем понимаю, что именно его так разозлило.

— Но получается, что амулет можно обойти, если я приглашу существо в периметр? Такая себе защита.

— Амулет, точно! Есть еще такие? — Немного успокоившись, Миша вернулся к диалогу.

— Нет.

— Да какой от тебя толк, только и можешь что создавать проблемы и тянуть в дом всякую нечисть, — он так орал, словно это я водила его за нос.

— Да какого черта, ты так орешь, что задели самолюбие? Великого эмпата и психолога обвели вокруг пальца, а он и не понял. И вместо того чтобы винить самого себя, он срывается на окружающих. Той небольшой кучке людей, что видят в нем хоть какие-то штрихи человеческого. Амулет был единственный, но могу попробовать сделать еще. Судя по-всему книга не врет, а там написано, что я могу делать такие штуки. Не знаю как, но попытаюсь понять!

К концу своей пылкой речи немного подуспокоилась, да и вообще, как-то странно, но я все еще ощущала, что мой жизненный ресурс восполняется, впитывала энергию, а источник… Он стоял сзади и был не прочь поделиться.

Как у этого хама только хватает наглости так себя вести, срывается на пустом месте, я же не подкладывала ее под него, не заставляла куражить от заката до рассвета. Взрослый дядя, а ведет себя как малолетка. Ну и за что мне это, а?

Демонстративно хлопнув дверью я наконец-то принялась наводить порядок в своей комнате. Поменяла постельное, поставила новый баллончик арома палочек, по комнате побежал ненавязчивый запах персика. Шторы подковала в кольца, позволяя тюлю трепыхаться на ветру, что очень удачно разгонял свежий воздух по комнате. Вместе с потоками в ванной, они быстро вытянули ненавистный запах Лилии. Это прекрасное чувство уверенности. Готова ли я снова остаться тут на ночь, с амулетом и без цветов? А что если она вернется, получается ей все известно о том кто я, и цель навредить мне, судя по всему.

Я должна снова обезопасить комнату, и этот дом. Иначе мы будем вынуждены поставить сигнализацию. Ведь изначально опасалась своих демонов, но похоже именно они встанут на мою защиту. И тот от кого меня надо защищать может оказаться пострашнее этих двоих.

Небольшой холод окутал плечи, дорожка из инея изогнулась от края подоконника и устремилась к туалетному столику. На моих глазах в центре, на небольшом свободном кусочке столешницы, рядом с тем самым персиковым ароматизатором, появилась она. Заветная книга тринадцатой ведьмы. Я поняла это как только взглянула на нее.

Марк.

— И как ты мог это не почувствовать? Как? — Происходящее просто не укладывалось в моей голове, неужели эта размалеванная девка с силиконовыми сиськами, смогла развести моего брата, он чует ложь за версту, как и демонов.

— Ты думаешь я знаю? Она залезла мне в голову, одурманила. Ставлю свою часть дома на то, что встречала наша состоялась задолго до того пикника. Не знаю где, не знаю как, но ей удалось это провернуть, возможно не без помощи.

— Я даже не придал значения твоей увлеченности, немного посмеялся, не отрицаю, но предположить, что она существо! Ну допустим, ладно, но что ей надо от Ви, лишить силы и убить? А дальше? Какая выгода с этого? Думаешь они знают про дом?

— А ты братец за дом ли переживаешь? Смотрю ворковать со старшенькой тебе не так уж и в тягость, играете в магию даже меня не стесняясь. Ммм? Ничего не хочешь рассказать?

— Не твое дело, понял? Сейчас соберись давай, истерики делу не помогут. Надо почистить голову, а после будем искать твою спутницу в мир похоти и любви.

— Не надо, я справлюсь, — вырывая из рук пакет со сбором зверобоя, расторопши и цикория, Миша раздраженно пошел на задний двор. Иногда с ним бывает слишком сложно, не понимаю, что за каша в его голове. — Тебе придется сделать ей больно, помни об этом братец!

Черт! Вот с одной стороны люблю его за правду, которую он рубит не стесняясь, но иногда она неуместна, взывающая к совести истина.

Меня эта затея изначально не прельщала, плохой парень это точно не про меня, все происходящее тяготит.

После того случая у комнаты Ви, когда получил первый разряд от ее амулета, боль разливающаяся тягучим медом, парализуя движения и мысли, прям выбила меня из колеи. Чувство вины червоточиной поселилось в голове, и зная себя, могу предположить, что это меня погубит.

Наблюдаю за ней, как она пытается познать мир магии, и уравновесить этот бред с привычной жизнью. Тот факт, что ее кошмарит неведомая для нас сила, пугает. За все это время пока мы тут, я привык к ней, и позволить кому-то издеваться над беззащитной девочкой, значит подвергнуть семью опасности.

Я не знаю, что должно произойти, что бы Ви добровольно отреклась от дома. И не факт что силы мешающие нам колдовать уйдут за ней.

Поначалу у меня вполне неплохо получалось поглощать золотые нити, стены впечатывали в меня накопленную мощь света, но сейчас все изменилось, перемешалось в одну кучу. Без Миши я даже не сажусь за медитации, ведь тьма проникает в организм и паразитирует, хотя в процессе подпитки этого не ощущается. Страшно стало в тот момент, когда попытка залечить открытую рану, закончилась еще большим поражением. Поползло заражение, пришлось прибегнуть к стандартным методам лечения.

Первый разряд, что получил от амулета я залечивал с трудом, пришлось уйти в самобытный поход. Но сейчас, решил воспользоваться моментом и направить свой же дар через энергетические потоки Ви, и моя теория подтвердилась, она пропустила через себя магию исцеления, и смогла помочь мне. Только вот, такой тесный контакт вызывает некую зависимость от которой очень сложно избавиться. Я ощущаю тепло ее тела, в голове небольшим туманом гуляют мысли, что мне не принадлежат.

Одновременно хочу от этого избавиться и удержать как можно дольше. Нет ничего более сладкого, чем привкус симпатии. В этом преимущество взаимоотношений с существами, благодаря таким практикам связь становится нерушимой, кто-то доходит до легкой степени телепатии к концу жизни. С человеком такого выстроить не получится, да никто и не пытается, не припомню такого, ведь природой заложено так, что связь формируется только между видами.

Я бы предпочел выключить чертовы чувства и тупо следовать цели, строить иллюзии и думать о перемирии и равноправии — глупо. Миша этому не позволит случится, да и она не доверится мне, хотя ее желание достаточно велико, а прошла лишь одна ночь в моей кровати.

— Ну как ты? Смотрю прибралась, оу, это то о чем я думаю? — Входить не торопился, не был уверен в том, что амулет все еще не действует, а БДСМ на этот вечер не планировался.

— Я его еще не повесила, проход открыт, — запихивая книгу под подушку, сомневаясь в каждом слове, ответила Вика. — А если я приглашу тебя до того момента, как амулет будет повешен, ты сможешь потом войти? — Даже не дала мне возможности устроиться поудобнее, напала со своими расспросами.

— Ну я не специалист в таких вопросах, но исходя из той базы, что я владею, относительно оберегов и прочей чепухи, точно нет. Амулет работает и считывает информацию, что пишет на его жесткий диск хозяйка, только в вертикальном положении, не имея под собой опоры. Но то, что записано, стереть невозможно, ты не прикажешь ему больше не впускать сюда Лиллю. Поэтому тебе надо сделать 2 вещи: создать новый, и обезопасить это место, не приглашая никого, в ком ты не уверена.

— Например тебя и твоего сумасшедшего брата, что испугал меня до жути? Честное слово, даже не знаю кого я боюсь больше: его или эту белобрысую вертихвостку.

— Блин, Вика, я спасал тебя хренову тучу раз. Ты засыпала у меня на руках и проснулась, прошу заметить голова на месте. Если бы мы хотели тебя убить, то сделали это не рассказывая о мире магии, просто перенесли в жерло вулкана и бросили погибать. Да, есть спорные моменты, но что касается вопроса твоей безопасности тут сомневаться не стоит. Можешь обвешаться этими амулетами, уверен есть такой, что будет выстраивать защитный барьер, красуясь на твоей шее, оберегая от любого прикосновения.

Не знаю с чего такая вспышка агрессии, но ее недоверие в мой адрес задевало. Неужели я не доказал ей безопасности моих объятий. Очередное чертово подтверждение того, что гасить надо чувства, что зарождаются во мне.

Даже если я сейчас расскажу ей всю правду, это не изменит ничего! Только больше усугубит дело!

— Почему я до сих пор чувствую твои прикосновения? — Не позволив мне шагнуть за дверь, вдруг резко изменилась в голосе Ви.

Еще одна ловушка, даже страшно представить как она отреагирует на то, что стоило сказать еще в начале, когда мы уравновешивали ее силу вместе с Мишей.

— Я тоже это чувствую, это неотъемлемая часть любой парной магии, от того и результат превосходит одиночное колдовство. Ты делишься своими силами, позволяя напарнику удвоить свою мощь, разбавить новой кровью. Но вместе с этим ты позволяешь просочиться и тому, что формирует тебя как человека: мысли, эмоции, чувства и даже ощущения. Это проходит, забывается, растворяется. К утру перестанет терзать это навязчивое чувство моей важности, не переживай.

Облокотившись на дверной проем я замер, ожидая реакции. Уголки ее губ то сжимались, превращая их в бант, то расслаблялись, мешая считать эмоции. Глаза бегали по комнате, и ни на секунду не останавливались на мне. Понять, боялась посмотреть мне в глаза или не хотела, было невозможно.

Она не так примитивна, скорее загадочна и непредсказуема. Не могу понять, что именно в ней цепляет, типаж не мой, характер дрянь, да и положение… Магнит на беды. Очевидно, что ее дар на черном рынке магии бесценен, многие готовы биться на смерть за такое сокровище.

— Ты ведь врешь, пытаясь зациклить мое сознание на твоем безразличии, я чувствую, тебе важно добиться моего доверия, только вот беда в том, что причина не в симпатии, как ты глупо предполагаешь, а в истинной цели, что вы преследуете с той минуты, как сел в самолет с Крис.

— Ты даже не представляешь насколько ошибаешься, ведьмочка, — воспользовавшись тем приемом, что заставил сердечко трепыхаться, я приподнял ее подбородок, вынуждая взглянуть мне в глаза.

По спине пробежало несколько капель пота, легкое раздражение, ее стеклянный взгляд словно проецировал холод души. Такая вся неприступная, хотя по факту тупая недоведьма, еще и осмелевшая, стоит ей напомнить, что перед ней не мальчишка.

— Твои глаза, что с ними? — Вернув с небес на землю, с небольшими паузами, спросила Ви.

— Не нравятся? Может Мишу пригласим, он тебя устраивает полностью?

— Ты сейчас верно издеваешься?

Волны блуждающего по комнате ветра окутывали меня, разгоняя пламя агрессии и злости, эти языки, кнутами выхлестывали все в радиусе километра. Знающие люди давно попрятались в укрытия, а глупцы все еще наивно пытаются разобраться в причинах таких вспышек.

И вся ирония сего момента в том, что глупцом оказался я. Первый раз за свои 28 лет я забыл, упустил дату и время восхода полной луны.

Я не знаю, всегда так, либо это мне повезло, но минутка просветления, что настигла в моменте, позволила исправить ситуацию.

Не было времени объяснять, я не знал как долго продлиться это просветление, но одно понимал точно, это не только мое первое полнолуние без защиты, но и Ви тоже. Я не смогу ей помочь, а где братец даже не знаю.

Прижав к себе, обхватив двумя руками, как можно крепче, я отправился в свою комнату, которая была подготовлена к этому дню. По углам распихан можжевельник, в центре комнаты, под небольшим ковриком, пепел листа лавра, что вперемешку с лунным светом заставлял нас дремать, высасывая силу. Идеально, что бы никому не навредить.

Но что-то пошло не так, видимо влияние луны уже началось и мои радары сбились, не знаю где мы очутились, но очевидно, что не в моей комнате. В такие моменты жалею, что не демон, ведь только у нас любая хворь отражается на способностях. У тьмы такого не бывает, злость, боль и слабость их даже закаляет, делает сильнее

— Ты что творишь? — Отпрыгнув на два метра точно, запищала Вика, поправляя край замявшегося топа.

— Не кричи, прошу. Это вынужденная мера. Полная луна… Помнишь? Я не хотел тебя обидеть, просто потерял контроль над разумом.

— Конечно, как я могла забыть, это мое первое полнолуние, я даже подготовила все необходимое к этому дню.

— Погоди, не тараторь, я хочу понять где мы. Очень темно, пыльно, и отвратительный запах, есть зажигалка? — Пошарив по карманам, и поняв что не прихватил сундучок путешественника, решил попытать удачу и спросить не завалялся ли в ее карманах источник света.

— Ну только если я шпиёёён и пронесла зажигалку в себе, например в вагине. Ты видишь на мне карманы, ало?

— На тебя так луна действует?

— Ты на меня так действуешь, а еще мне страшно. Неужели мы не можем щелкнуть пальцами, вот так… И сказать что-то в духе: свет помогает жить, нельзя в местах без солнца его гасить, человек должен дорожку видеть, чтобы его никто не смог обидеть.

Я был, мягко говоря, шокирован, когда после ее ироничных слов, сложенных в рифму над нами засияло облако света, наполняя пространство вокруг теплом. Даже пришлось зажмурить глаза от неожиданности.

— Снимаю шляпу, это было великолепно, но как?

— Сама в шоке, не ожидала что это сработает.

Как только глаза попривыкли и я наконец-то смог осмотреться, по спине поползли мурашки, такое не каждый день увидишь.

— Это что кладбище? — Неуверенно, задала свой риторический вопрос Ви.

— Не уверен, что это называется именно так, но суть ты уловила. Тут их сотни.

— Это что-то типа семейного склепа?

Пока мне сложно было поспеть за течением ее мысли, попытки вычленить из своей памяти хоть что-то о массовых захоронениях не увенчались успехом.

Каменные плиты торчащие из земли, раздробленные на небольшие окошечки, в которые едва умещались Имена и небольшой отпечаток души, как правило все улыбались растворяясь за горизонтом, вот такая живая фотография.

— Это мама… — Услышал где-то поодаль ее дрожащий голос… Она сидела у камня перебирая пальцами фотокарточки, а из глаз текли слезы. Они похожи, такая же улыбка и кудряшки у лица.

— Я так полагаю это склеп твоей семьи? Знакомые лица, бабулю твою я знал, даже с камня она смотрит на меня не дружественно.

— Как мы сюда попали? И что это вообще все значит, а главное кто это сделал, у нее нет других родственников, кроме меня.

Голова закружилась, на долю секунды показалось, что это очередная волна сумасшествия посланная полной луной. Но та боль, что захлестнула меня не дав даже пошевелиться, настолько отзывалось эхом в груди, позволяла чувствовать себя человеком не лишенным сострадания.

Она улыбалась мне с каменной плиты, я помню этот момент, мы всей семьей отмечали день Ивана-купалы в Коломенском. Этот венок на ее волосах, я его сплел ей с первых полуночных трав.

Мне не хватало ее радостных глаз и звонкого смеха, до этого момента в моей памяти сохранился другой образ, разрывающий душу на лоскуты. Окровавленный взгляд, исхудавшие руки, кожа буквально обтягивала кости, и это бесконечное количество шрамов.

— Ты ее тоже знаешь? — Напомнила о себе Вика.

— Да, знаю… Это моя мама.

— Красивая, — чувствовалась в ее словах искренность, сейчас мы были с ней на равных. — Но что они все тут делают, причем на разных плитах? Я обошла несколько из них и заметила, что на каждом камне, сзади слева выбита наша Фамилия, а на некоторых фамилия Беннет, на этом что? — Заглядывая за мемориал, пытаясь нащупать буквы, шарила она, пока я старался прикинуть что к чему.

— Если я расскажу догадки относительно этого места, то придется рассказать и истинную причину нашего появления в твоей жизни, после чего ты с вероятностью 200 процентов меня возненавидишь.

— А с чего ты решил, что я не испытываю ненависти сейчас? — Сменила милость на гнев, в мгновение.

Земля под ногами завибрировала, небольшие камешки пустились в пляс, а на одном из фамильных надгробий пошла трещина, разрушая несколько фотографий, не знаю чьи они, но ощущение было, словно их снова убили.

Огоньки, что наполняли светом это богом забытое место, начали стремительно гаснуть.

— Мы все еще в доме, опять твои эти магические истерики?

— Это не я, клянусь! — Зажимая уши, прижималась все ближе и ближе ко мне Ви.

— Надо уходить отсюда, кто знает, чем закончиться эта тряска.

— Но там полнолуние, очевидно, что тут оно не действует на нас по каким-то причинам, но если нам не удастся переместиться к тебе в комнату, то мы обречены.

— А мы попытаемся, — не знаю на что я рассчитывал, просто собрал остатки нашей общей силы и сконцентрировался на ощущениях, эмоциях и чувствах. После проведенной вместе ночи, моя кровать это еще тот магнит для нас обоих.

— У нас получилось, — завизжала соседка, как только осмелилась открыть глаза.

Хватка у нее дикая, на бицепсе остались небольшие ямочки от ее коготков, вот как сжимала. Не хотелось нарушать эту идиллию, нашу маленькую победу, но радость длилась недолго.

Моя теория подтвердилась, место, где мы только что были, находится прямо под этим домом, и на поверхности тряска ощущалась покруче. Со стола сползали все предметы организации пространства, на люстре захлестывали хрусталики, оглушая своим звоном.

И снова этот холодок, капля за каплей я набирал в себе запас гнева, словно кто-то вводил мне его внутривенно. Эти плиты, как могут они стоять рядом, ей не место в том подвале, я должен вернуться, забрать этот миг из плена мрачного упокоения, она должна улыбаться мне.

— Марк, — пытаясь выдернуть из потока мыслей, так по-дурацки тянула она буквы моего имени. — Нет, нет, нет, — старается нащупать в левом углу веточку можжевельника, что не выдержал тряски и завалился бог знает куда. Такая вот не надежная защита, досадно вышло, давайте поплачем, но потом…

— Ты тоже это почувствуешь, еще немного, поверь это незабываемое ощущение. Голоса совести, чувство вины, все это накрыло волной безразличия. Как круто жить в гармонии, не боясь последствий за неправильно сформулированную мысль.

— Да что ты несешь, это не ты, это взывает луна.

Ох, неужели я такой же занудный, теперь понимаю брата. На каждое слово, что вырывается из этого поганого рта, хочется как минимум закатить глаза. Не намерен этого терпеть, пусть судорожно прикрывает свою пятую точку можжевельником, а я…

— Марк, нет… — Что там было дальше не слышал, зависнув где-то между двумя параллелями реальности, я раскидывал варианты маршрута, и пытался понять, чего мне хочется больше.

Этот дом, все из-за него, он приносит в мою жизнь одни проблемы, мать давно упокоилась, ей ничем не помочь. Желание Миши заполучить этот трофей вообще по боку, плевать, и вообще, дом ли ему так нужен, или его владелица, наш чертенок решил позабавиться с ведьмочкой, так сказать обжечь крылышки об искры света.

— Ты? — Услышал знакомый голос, не успев открыть глаза и осознать, что материализовался я инстинктивно.

— Неожиданно, о тебе я точно не думал, но буду честен, мне чертовски приятно оказаться здесь, Лиля. Или как я могу тебя называть, чернокнижница или посланница света, расскажешь?

Отступая назад, она только еще больше разгоняла кровь по моим венам, я слышал стук сердца, она боялась. В голове гоняла мысли, и как только за ее спиной оказалась стена, о которую она с размаху шибанула головой, я почуял запах. Нотки железа и сырости… Кровь? По шее поползла веточка алого цвета, крооовь.

— Больно? Скажи мне, тебе больно? — Ее молчание только раззадорило меня, не дождавшись ответа, зажав в клетку своих объятий, кулак впечатавшись в стену в паре миллиметров от нее, продублировал вопрос.

— Ты не ведаешь что творишь, Марк, твои поступки это отражение глубоко закопанных пороков, что подсвечивает луна, заставляя их подкипать. Ты не такой, почувствуй свет, он в отличие от тьмы часть тебя, твоей сущности. Не делай глупостей, которые обернуться необратимыми последствиями, — ее голос становится тише, по щеке бежала слеза, а кровь не унималась, оставляя следы на белой рубашке. Я чувствую запах страха.

— Не надо пытаться залезть мне в душу, ты даже не представляешь как сильно я хочу закрыть твой рот, глаза, крышку гроба на похоронах. Но для начала, расскажешь мне кто ты, и к чему эти фокусы с лилиями, госпожа Каламбур. Но учти, до восхода солнца у нас не так много времени, поэтому если ты не будешь сговорчивой, то мне придется тебе помочь, а учитывая, что ты еще и обидела моего брата, вариантов тебя разговорить у меня в запасе ×2.

— Я не скажу тебе ничего, даже если ты начнешь отрезать от меня части тела по кусочкам, — она старалась звучать убедительно, скрывая дрожь в голосе за кашлем, но ощущение того, что девочка загнана в угол меня не покидало.

— Ну что ж, проверим, — следуя ее утверждениям, схватил карандаш, что так любезно лежал на краю стола, у папки с бумагой и открытыми кейсами акварели, и воткнул в ладонь, что упиралась в стену, отрицая то, что плотность бетона велика, для попытки побега.

По комнате разлетелся истошный крик, так звонко, даже как-то неприятно. Ви говорила, что она громкая, но не настолько же.

Сгорбившись от боли, она наконец-то показала мне причину, по которой кровавое ожерелье раскинулось на ее шее. Небольшой гвоздик торчащий из стены, такой проказник, наделал столько шума.

Но стоп, это же…

На золотой подвеске из плетеных колец, висел крест, я знаю такие символы, это ни черта не православие.

— Ты одна из стражей, поэтому ты не защищаешься, и поэтому тебе нужна Ви. Ты не хочешь ее убивать, не так ли? Тебе нужна ее сила, для коллекции. Верно?

— Я смотрю ты много знаешь о мире магии, не типичный ангел, пытаешься залезть дальше чем должен, — осмелев, и уняв боль кровоточащей раны, наконец-то начала вести себя как полагается, Лиля. — Да, в полнолуние не только у тебя проблемки, небесный ты наш, мы теряем силу, но это не значит, что я не смогу надрать тебе зад, как только первый луч коснется земли. Мы сильнее добра и зла, мы способны на такое, что твоему мягкому сердечку даже не снилось.

— Что вы сделаете с Ви, когда заполучите? Она не так податлива и характер у нее не типичный, даже удивляюсь как она была выбрана светом.

— Господи, какие вы низшие существа глупые, неужели ты думаешь, что мне интересна ее сила пропускающей материи? Да это неплохой бонус, но самый сок в другом, мальчик, — касаясь моего уха, своим мерзким языком, смакуя каждую букву, она вынуждала уничтожить ее тело, не дожидаясь момента, когда лучи коснуться этого окна. — Я разолью ее магию по баночкам, буду наслаждаться мощью, что ранее не попадала в коллекцию нашего клана, а как только запасы будут иссякать, восполню их. И так снова и снова, пока жизненная сила не угаснет в ее теле, после чего верну на растерзание двум наивным братишкам, что не смогли заполучить ее внимание при жизни. Тик-так, тик-так, — это последняя капля, мне наплевать кто она и что еще может сказать, я никогда еще так не жаждал боли, чужих страданий, хочу услышать те крики, тот вой что будет изливаться из ее горла, перемешиваясь с кровью, что станет следствием удара.

На этот раз карандаш не подойдет. Скидывая с мольберта наброски ее творчества, переломив плашку установки я удовлетворился орудием, что на мой взгляд убьет не сразу, а достаточно для моего наслаждения покалечит блондинку.

— Ты не спасешь ее убив меня сегодня, а только лишь обречешь себя не вечные страдания, во имя девицы, что никогда не будет с тобой. Н… И…К… О…Г… Д…А!

Водопад чернеющей слизи хлынул из ее рта, вместе с последней буквой А. Мерзость!!! Внутри она не менее отвратительная чем снаружи, еще и ботинки забрызгала.

Машинное масло после 100.000 километров, ито выглядит по приятнее.

Миша.

— Господи, наконец-то ты вернулся, я… я не знаю, что делать, он сначала был не в себе, потом все вроде нормализовалось, но когда мы вернулись, я не знаю, что-то произошло, дом снова взбесился и обереги… Их нет, вероятнее они упали с крючков, когда начало трясти. Я пыталась, я хотела ему помочь…

— Я-я-я, угомонись уже. Начнем по порядку, почему ты в здравом уме и не мучаешь соседей?

— Не знаю, в этой суете сумерек даже не обратила на это внимание, я ведь и вправду никаких странностей за собой не замечала, может все же не ведьма, или истории про влияние полной луны на силы света это лишь сказки?

— Ага, сказки, расскажи это моему дяде, дедушке Грише и тете Варе, они послушают, правда им для этого надо переродиться, ведь одного за такие деяния сожгли на костре, а двое других сгорели в агонии совести после таких ночных приключений. Это не сказки братьев Гримм, Вика, это магия, которая не додумывает, а лишь живет историей.

— Но почему тогда я не вонзила в твое сердце нож, что так удобно лежит на подоконнике, — направляя свой взгляд на меня, она пыталась изобразить разгневанную физиономию.

— Не пытайся, почуял запах страха как только перешагнул порог этого дома, а если хочешь вонзить нож в меня, давай, я тебе помогу, — вытянув левую ладонь, в моменте калинок, ручка которого была украшена изумрудами, оказался на ней. — Ну давай же, ты так давно этого жаждешь, — прижимая лезвие к животу, провоцировал ее. Не знаю для чего, пытаясь выбить из нее хоть каплю природной агрессии, что никак не поддавалась полнолунию и его чарам.

Неожиданно для меня, за доли секунды она приблизилась ко мне, сверкая глазами. Я видела как белым блюдцем плывет лунная завеса, и это не отражение, нет. Она сильна, испугана, но ее магия, она переполняет девочку. Я почувствовал как мои мысли начали просачиваться через нее, она впитывала меня как губка, воспринимая за материю, словно затягивает в зыбучие пески, с каждой секундой лишая возможности вырваться из этого плена.

— Не помешал, — прервав поглощение моей магии, Марк объявился на пороге своей комнаты, расстегивая пуговки рубашки, которая была вся в хрен пойми чем. Он упал в коробку с красками?

— Ты вовремя брат, слышал тебя можно поздравить, первое обращение? — Язык заплетался, состояние легкого похмелья, не отказался бы подпитаться чьей-то печалью. Ох, завтра вкусный будет братец, жаль нам придется заметать следы, иначе горе его разорвет.

Господи, может действительно, ну его этот дом. Столько проблем, а из-за чего? Хочу пить вкусный алкоголь, трахаться и наслаждаться человеческой болью. Нянчиться с младшим братом не мое…

— Ты должна сделать то, что только что проделала со мной. Высоси из него эту, отравляющую душу, злобу на весь мир, — шепнул в надежде на Understand, но судя по тупому взгляду не Understand.

— Да, и знаешь в этом что-то есть, ни правил, ни лекций, никакого голоса совести. А еще я наконец-то могу говорить то, что пытался долгое время игнорировать. Например, о том, что ваши переглядки и касания выглядят, как очень дешевое порно. Может быть хватит, давайте сообразим на троих, эти попытки поделить ее разжигают гражданскую войну меж нами, разве она того стоит, посмотри, — рухнув на колени и закатив глаза, он немного прогнулся назад, уперся в ее тело, как в ужастике про изгание бесов.

Он пытался вырваться из ее цепких лап, но как только выходило выровнять корпус, она снова тянула его к себе. Так продолжалось около часа, брат слабел, по венам потекла черная кровь, рисуя причудливые узоры на коже, от кончиков пальцев к сердцу. В некоторых местах собирались бугорки, что мешали циркуляции, но каждый раз, как только ее палец касался такого клубка, он лопался и кровоток восстанавливается. Она едва цепляла алыми губами его ухо, что-то шептала, разобрать было невозможно, но по ощущениям, плохо ему точно не было.

— Думаю до восхода солнца он не проснется, кровь чистая, — тело приобрело привычный вид, вены сдулись, никаких признаков черной магии. — Помоги мне, надо переложить его на кровать.

— Нам стоит тут все прибрать, разместить защиту по периметру комнаты, на случай если он придет в себя и решить еще кого-то замочить, и избавиться от улик сегодняшних приключений.

— Ты думаешь он кого-то…

— Нет блин, это он просто рисовал осенние пейзажи, поэтому такой…

Собрав все вещи, которые были залиты кровью и еще непонятно чем, я кинул их в окно. Это надо сжечь, без промедлений, но для начала, смою с его тела ту дрянь. Наполнив небольшую миску с водой и содой, откопав мягкую губку, я вошел в комнату, засучив рукава черной рубашки.

— Позволь я сама, — перенимая тару с водой, она покорно присела на край кровати, приспустив одеяло. Смочив губку в воде, и отжав лишнюю жидкость, начав с шеи так тщательно и нежно отмывала каждый брызг, даже не брезгуя.

Интересно если бы это был я, снизошла бы она до такого?

Так, стоп, куда тебя повело. Одна барышня уже заморочила тебе голову, хватит!

Кидая вещи в бочку, и поливая их бензином, я пытался разложить по полочкам происходящее. Такое ощущение, что пребывая в этом доме, человеческое и демоническое разделяется, каждая сторона пытается доминировать.

Языки пламени жадно пожирают вещи. Фак, что это? Пламя начало окрашиваться в зеленый цвет. Треск заставил сделать несколько уверенных шагов назад. Через пару минут буря утихла, позволив заглянуть в бак. Ни пепла, ни следов плавления ткани, даже пуговки от рубашки и той нет.

Нам однозначно надо выяснить что произошло сегодня ночью, и чья кровь была на его одежде. Не знаю как, но это не просто загнанный в угол бедолага. Он расправился с кем-то из мира магии.

А еще Ви и ее иммунитет к полнолунию. Может я ошибся, и силы света это про Крис. Хотя… черт, Миша, ты должен разобраться в этом дерьме, в которое сам себя втянул или же свалить отсюда как можно дальше.

До утра было спокойно, Вика так и уснула у его кровати. Я расположился на стуле у окна, облокотившись на стол, удалось даже подремать пару часов.

Как в старые добрые, за баркой в клубе. Как жаль, что возможность мерцать появляется не сразу, как бы ограничивая дурную голову малолеток.

— Ребят? А вы чего тут? — Очнувшись, Марк начал нас распинывать, недоумевая от происходящего.

— С добрым утром товарищи, — радостно салютируя, потянулся к солнышку. На самом деле рад, что ужас сегодняшней ночи окончен, и теперь месяц мы можем спать спокойно. Но насчет безопасного периметра в следующую луну мы подумаем, явно не тут.

— Да не ори ты, голова трещит… Чего вы тут оба делаете?

— Просто понимаешь, вчера дом сошел с ума.

— Да и тебе нехило прилетело, пришлось за тобой присматривать, чтоб не откинулся ночью, — прерывая явку с повинной, в своем стиле пробежался по вершинам фантазии я.

— Ви, с тобой все хорошо, — сжимая ее руку, лежавшую недалеко от его, взволнованно поинтересовался Марк.

— Между вами двумя! Между вами явно что-то есть, — размахивая указательным пальцем в воздухе, я пытался плавненько перейти на новую, более неловкую тему, дабы сменить курс вопросов, к которым наша новоиспеченная ведьмочка не готова.

— Да, его я хочу убить чуть меньше чем тебя, — вернулась наша язвочка, отлично, все встает на свои места.

— Подождите, пещера, надгробия, я помню, до того как началось землетрясение. Мама!!!

По телу пробежали мурашки, хоть и натянутая, но все же улыбка покинула мое лицо. Не понимал о чем он, но на эту тему в нашей семье не шутят.

— О чем это ты?

Мыслей после того что он рассказал было много, некоторые факты вносили ясность, а некоторые еще сильнее запутывали.

— Ладно, это все не так уж и важно, нам всем не помешало бы сходить в душ, ну не в один, конечно, хотя как пожелаешь принцесса. Вернемся к разговору вечером. У нас сегодня выезд в налоговую, братец, помнишь?

Подхватывая Ви под руку, ненавязчиво предлагая покинуть покои брата, я старался как можно быстрее отвести ее от этой темы.

Приняв душ, и выбрав классический черный верх и, конечно же, черный низ, я, кинув смс брату о встрече у гаража, двинул вниз. Надо срочно распутать этот клубок семейных переплетений и закончить с безумным соседством.

— И что ты думаешь? — Отъехав на пару километров, словно опасаясь того, что Ви может нас слышать, начал диалог я.

— Этот дом, он не просто так является местом силы, не расположение делает его таким особенным, понимаешь, а остаточная магия кланов, что когда-либо владели этой землей. Судя по плитам, которые мы успели разглядеть, там есть минимум два потока, один принадлежит семейству Кори. Предки Ви выбиты на нескольких камнях, но помимо них там есть и наша ветка. Тот факт, что нотариально земли принадлежать Виктории, никак не влияет на магическую составляющую, по сей день, каждый кто умирает из нашей фамилии, получает упокоение в гробнице или как это место назвать, даже не знаю.

— Вот почему мы хороним пустые гробы, они исчезают, мерцнув в конкретную точку, что заложена в их генетический код, как конечная.

— Да, понимаешь, это все сводит меня с ума, не могу перестать думать об этом. Поэтому она так держится за дом, ровно, как и мы. Это цепи, что не позволяют отпустить. И я черт его знает, как мы будем выруливать из этой истории.

— Кстати, ты неплохо стараешься, она явно не прочь переехать к тебе в комнату, браво, братец, игра на высшем уровне, — придерживая руль мизинцем, я поаплодировал Марку, выражая благодарность за труд.

— А что если я не играю?

— Не говори мне, что ты запал. Хотя, чего я ожидал, это предсказуемо. Я может вчера и вспылил, на эмоциях тебе наговорил, но по факту же. Ты ведь понимаешь, что узнав всю правду, милости тебе она не подарит, скорее даже возненавидит, поболее чем меня. Ведь со мной изначально все ясно, а ты помимо выгоды и меркантильности, еще и лгал, играя с чувствами. Ведьмочка будет плакать, ведьмочка будет злиться.

— Ну хватит, как вы вообще размножаетесь, в тебе ведь нет ничего святого.

— Сам не познал еще этой истины, но как будет информация-сообщу.

— Погоди, мы же ехали в контору, где это мы?

— Решил взять голос совести, чтобы не сразу придушить стерву, а все же для начала выпытать информацию и понять, к чему она устроила эти игры. Кстати, признаться честно, найти ее было не легко, пришлось постараться. Я до сих пор не до конца уверен ее ли это дом.

— Ее, смотри, — указывая на большой джип, запаркованный во дворе, Марк напрягая венку на лбу как-то подергивался, заметно нервничая.

— Что с тобой?

— Да забей, видимо последствия ночных приключений.

Не хотел ее спугнуть, да и чего ожидать от незнакомого дома не знал, рисково просто мерцать, осторожность не повредит. У крыльца по периметру красовались те самые цветы, отравляющие нашу мисс охреневшую соседку. Пара кресел на терассе, по которым сползали пледы. Возможно они где-то в доме, выглядит все живо. Дверь была заперта изнутри. Черт, и кто сказал, что жизнь без магии возможна?

— Смотри, тут открыто окно, — указывая на створку по левую часть ограды, предостерег от хаоса брат.

Заползти внутрь оказалось просто, дом просел и высоты почти не было. Пришлось немного пригнуться.

— Странно, мебели почти нет, она либо переезжает, либо сваливает.

— Либо она жутко странная девица, и это лишь временное убежище.

Обшарив весь первый этаж, я пришел к выводу, что она все же тут жила, и судя по белью на батарее в ванной, очень даже активненько. Куча грязных шмоток, футболка на отпаривателе, куда-то явно собиралась.

На кухне по столу разбросаны пакетики с травами, колбы и пробирки, некоторые из них были подписаны.

Ну вряд ли она готовила из этого суп. Так, а что на счет… Когда я открыл холодильник, не поверил своим глазам, хотелось закрыть его и больше туда не заглядывать.

Не может быть, это ведь…

— Мааааарк!!!

— Ты чего орешь, придурок, — запыхавшись, несся на мой голос брат.

— Тут магия разлитая по колбам, ты ведь понимаешь, что это значит…

— Не может, — он застыл в недоумении, как только я сместил корпус влево.

На верхней полке стояли квадратные прозрачные коробочки с жидкостями небесного цвета, дальше розовые, зеленые и еще куча разных оттенков. Но примечательно вот что, в них были капельки крови, которые не растворялись, смешиваясь в единый поток. Кровь существ очень специфичная, каждая имеет свою плотность и цвет в зависимости от предрасположенности носителя. И закупорив ее по всем канонам, пожиратель может получить магию донора в том или ином количестве. От того эти капли и не перемешиваются, ведь это сгусток энергии, что выкачен из носителя.

— Надо убираться отсюда, кто знает, каким даром обладает эта чокнутая.

— Погоди, эти баночки, она уже пользовалась ими… Хамелеон, эмпатия, программирование. Вот как у нее вышло запудрить мне мозг. Она залезла мне в голову и… Давно встречал программистов? Я не видел ни одного клана, их ничтожно малое количество.

— Пора уходить отсюда, пока нас по баночкам не расфасовали.

— Мы не были на втором этаже, если бы дома кто-то был, он бы уже давно объявился, не так ли?

Честно сказать, после увиденного на кухне было не совсем комфортно продолжать осмотр дома, но я должен понять с чем нам предстоит встретиться.

— Фак, это…

Открыв дверь в спальню я выдохнул, а потом напрягся. Ее тело лежало облокотившись на стену, в луже собственной крови. Белоснежные волосы окрасились, прошло не менее 6 часов с момента смерти, содержимое Лили успело подсохнуть.

— Миха, черт, это ты ее убил?

— Да нет брат, похоже это ты ее грохнул, — поняв всю соль происходящего ляпнул я, зачем не знаю, видимо под весом собственного аута.

— Чего?

— Так, послушай меня, сейчас нам нужно осмотреть тут все, утилизировать лишнее, что могло бы привести ментов к тебе, а потом уже будем разбираться с магической составляющей. Понял?

Зачищали мы комнату недолго, протирая каждую поверхность в радиусе пары метров от тела. Я крутил в голове все происходящее и пытался ответить на вопросы своего подсознания.

— Ты как? — Захлопнув дверь машины, поинтересовался я, словно не понимая, как же он.

— Она не сработала да? Я это сделала? Убил человека? — Таким я его еще не видел никогда. Потухший взгляд полный ужаса и боли, дрожащий голос, сутулая спина, он словно пытался вдавить в себя вину.

— Так, давай разберемся, по факту мы еще не знаем ты ли ее убил, да и не человек она вовсе, а существо и судя по ее квартире не самое доброе. Пожиратели, они же стражи. Помнишь ее кровь? У меня розовее попки младенца в сравнении с ней.

— Да плевать мне, я убил Лилю, ту самую которая неделю назад плескалась в нашем бассейне, ты что дурак что ли, не понимаешь чем это для нас чревато?

— Она охотилась на Ви, если бы ты ее не убил, то судя по Лилиным талантам, мы бы не смогли защитить ее. А сам знаешь, это убивает настолько медленно и мучительно… Неужели это не важнее твоих мук совести? Уверен, что она действовала не одна, ее клан, кто они, вхожи ли в дом? Гордей, Таня, их надо бы проверить.

— Как? Предложишь мне еще один кол в сердце загнать?

— Не знаю я, не каждый день встречаешь пожирателей. Не хотелось пополнить их коллекцию и своею кровью. Если эта сучка так мастерски залезла мне в голову, боюсь представить, на что еще они способны.

— Надо поторопить Ви с ее амулетами, насколько я знаю нет в природе дара, что мог бы обойти их. Ей как раз снизошла книга заклинаний, уверен, там она найдет много интересного.

— А ты и про это знаешь, похоже девочка тебе доверяет, — удивительно, все же как легко управлять женщинами, главное знать за какие ниточки дергать. Может и мне попробовать, а что, зайдем с двух сторон, от того и сердечку больнее будет в двойном размере.

— Заткнись, заткнись, заткнись, это все ты со своей маниакальщиной. Дом, дом, мне нужен этот дом. Она умерла и этого не изменить, а еще умерла Лиля, и все из-за того, что мы пробудили то, даже не знаем что, и как с этим справиться вопросик. Рад, что тебя это забавляет, но отчего-то не могу разделить с тобой эту эмоцию.

Я не видел его таким давно, видно, что вся палитра эмоций смешалась в единый цвет, туманя его сознание, нет белого и черного, есть серое. И как это разгребать хрен знает.

Он залетел на второй этаж с такой скоростью, что я даже не успела ничего понять. Стук дверью его комнаты пояснил, что он хочет побыть один. Не понимаю нужна ли ему сейчас поддержка, расспросы и пытки. Ведь было что спросить, из прошлой ночи накрутилась вереница вопросов.

— Он знает, — закидывая ноги на изящный чайный столик, оторвал от размышлений Миша.

— Не удивлена, нравиться мучить и издеваться?

— Дорогуша, это я с тобой могу делать все что моей душе угодно, но семья… Это другое, понимаешь? Хотя, от куда, тебя ведь кинула родная сестра, а больше никого и нет. Даже друзей, одна из них вообще планировала тебя убить.

— Знаешь, твои слова могли бы задеть меня, но что-то не ёкает, к тому же Лиля вовсе и не подруга, просто тусим в одной компании. В Гордее я не сомневаюсь ни капли, он мой настоящий друг.

— А так ёкает, — оказавшись позади меня, шепнул наглец, и запрокинув барный стул под 45 градусов, заставил пищать от неожиданности. — Нельзя доверять никому, даже самой себе, нам еще предстоит разобраться с твоей адекватностью, в то время как твоих сородичей штормит, как алкашей на отходняках.

— Да вы порахайтесь еще, — услышала поверх своего крика, Марка, выглядывающего из своей комнаты.

— Брат, да ты не так понял, — неспешно подсаживая меня обратно, виновато ответил Миша.

— Вы два идиота, не иначе!

Это было знакомо, ему не стоит оставаться одному, эта яркая реакция на нас. Так стоп, никаких нас нет. Перебирая ступени, я параллельно перебирала варианты тем к обсуждению. Даже не знаю какую стратегию выбрать, поддержать или нападать. Шоковая терапия, в этом что-то есть.

— Можно войти?

Он стоял у окна, с упором кулаков на стол, и смотрел куда-то вдаль, разглядывая интерьеры отделки соседнего дома, ведь это единственное, что выделялось с этой точки, хотя красота в глазах смотрящего, наблюдать из одной локации можно разное.

— Нет, я просто хочу побыть один.

— На тебя это не похоже, обычно бурчу я, — не торопилась отступать назад.

— Если я с тобой бываю мил, это не значит, что ты меня хорошо знаешь, соответственно делать выводы об обычном течении дел не можешь.

— Хорошая попытка, но увы, не в этот раз.

— Что, о чем ты? — Наконец склонил голову, и сменив направление взора на столешницу беленого дуба, сместил направление мыслей.

— Настроить тех, кто пытается тебе помочь против себя, кидаясь оскорбительными словами, не лучшая идея. Бросать в самого себя камни и бить палкой не очень удобно, а я могла бы тебе помочь, — такая вот попытка отъехать от края пропасти на велосипеде сатиры.

— Начинаю понимать демонов, раздражают дико попытки спасти того, кто обречен, а еще эта вера в лучшее. Комком раздражения впечатывает меня в асфальт.

— А таким ты мне нравишься меньше, рожки и копытца не твое, — над ним буквально сгущались краски, то что раньше излучал этот человек, угасло! Марка очень легко считать, и не надо для этого обладать экстрасенсорными способностями.

— А мне казалось именно это тебя и притягивает, — так резко он оказался рядом, сплетаясь энергетическими потоками в единое целое. Моя взбунтовавшаяся магия, его отрицание своих же сил, все это закрутилось в едином ритме, оставляя нам только человеческие, земные эмоции. Ненависть и осуждение вперемешку с диким желанием, фейерверками звенели в голове, отдавая в живот. Его губы были так близко к моим, магнитом притягивая внимание. Приоткрыв рот в попытке что-то сказать, он замер, сознание на паузе, мы оба потерялись во времени и пространстве, и как это прекратить никто из нас не знал.

И только спустя какое-то время, не знаю минута, две или час, биение сердец поуспокоились и толчок в дверь с внешней стороны позволил продолжить разговор о муках совести.

Вовремя!

— Человека определяют не заложенные в нем качества, а его поступки, и даже если ты родился в ночь с 6 на 7 января под Вифлеемской звездой, в хлеву с овцами белоснежками, это не делает тебя Иисусом. Это лишь стечение обстоятельств, а вот по какой дороге идти, решаешь ты.

— Да ладно, брат, не начинай. Согласно твоей логике и у меня есть шанс стать добрым.

— Нууу нет, — в голос, с легкой ухмылкой закричали мы.

Комната наполнилась смехом, приятно было видеть улыбку на лице Марка, это хороший знак. Значит не все потеряно, сможем перепрограммировать с саморазрушения на прощение.

— Вот и я о том же, так что брат ее смерть никак не повлияет на тебя и твою сущность, ты добрый смирись. К тому же она сама не ангел, от ее руки пострадало слишком много существ, думала ли она о них? Не уверен, ведь это ее НАТУРА.

— Погодите, вы знаете кого именно он убил? — Нет, ну я не дура и когда стирала следы на его теле, понимала, что он помечен смертью, но что они вот так легко нашли потерпевшего. Конечно его разрывает сейчас, еще бы к родственникам с извинениями зашли.

— Ага, — напряженно играл языком Миша, поджимая его к небу, от чего брови хмуро сдвигались.

— Иии? Может расскажите? — Звонок, а потом и стук в дверь прервал признание парней. Так назойливо еще никто не тарабанил. — Я сейчас вернусь и вы мне все расскажите, — пригрозив им пальцем побежала вниз, пока не выломали замок.

— Гордей, — удивленно сказала я, увидев на своем крыльце взъерошенного друга, глаза которого были то ли под накуром, то ли красные от слез.

— Господи, Малышка, я так рад, что с тобой все в порядке, — он кинулся меня обнимать, целовать в лоб, макушку, жадно сковывая в свои объятия, перекрывая доступ кислорода.

— Да что с тобой, ты пьяный что ли, — пытаясь освободиться из плена любви и желание меня сожрать.

— Нет, просто увидев ее, я вдруг на секунду подумал, а что если и с тобой что-то произошло, звонил — звонил, и с каждым не отвеченным вызовом паника захлестывала, вынуждая прибавить газку.

— Так, хорошо, раз за рулем, значит не курил и трезвый. Пройдешь?

Гордей ввалился в гостиную молча, было видно, что он нервничает, я даже не знала как к нему подступиться.

— Лиля, ее больше нет, сегодня утром я должен был завезти к ней Чарли, мы ведь улетаем на Кавказ, у нас трип по горам, ну я тебе рассказывал.

— Нет, не рассказывал, и почему Чарли к ней, а не ко мне? Подожди, что вообще значит ее нет, куда она делась? Не пойму ничего.

— Она мертвая, Вика, понимаешь? — На его глазах навернулись слезы, пробежался легкий ветерок, взъерошив мои волосы. Первые парочку вопросов сразу растворились в сознании, не требуя ответа.

Все что он рассказывал дальше шло каким-то эхом, словно сознание пыталось блокировать информацию, отрицая факт того, что девушка, которая неделю назад плавала в моем бассейне, а потом пыталась меня отравить — мертва.

А что если ее убил тот, кто послал за мной, и меня ждет та же участь?

Добравшись до дверей в комнату, все так же молча, пытаясь уловить хоть что-то, я вернула слух только лишь когда Миша завопил имя, мое имя!

Распахнув дверь, и обернувшись на соседа, я уловила мысль, что была вложена в одно слово!

Ну нет, Гордею я доверяю. Он появился в моей жизни задолго до всей этой магической чепухи и если бы в его планах было навредить, возможностей это сделать представлялось куча.

И что бы доказать, что друг не имеет к миру магии никакого отношения, я решила воспользоваться силой амулета, и показать, что он пройдет через барьер, ведь в нем нет ни капли магии, ни хорошей ни плохой.

Опустив ручку двери вниз, я сделала несколько неуверенных шагов вперед и не спеша повернулась назад. Он стоял по ту сторону двери и вопросительно смотрел на меня, словно спрашивая можно ли войти. Но я лишь опустила глаза, избегая немого диалога, ведь пригласить я не могла, иначе проверка не состоится.

— Ты странная, — завалившись на край кровати, подытожил Гордей.

Фух, я, конечно, не сомневалась, но стало легче что ли. Утерла нос Мише, что вещал о моем одиночестве. Вот он, мой друг!

Мы провели с ним несколько часов в разговорах о Лили, о его ретрите и горах. А еще о мерах безопасности, которые следует соблюдать, разумеется мне. Он даже пошутил, что под защитой таких мощных мужиков как мои, бояться за меня не стоит.

Так приятно проводить с ним время. Как так получается в жизни, что близких находим сами, не привязываясь к кровному родству. Рядом с ним я не чувствовала себя ведьмой, скорее девочкой, что может бездумно творить и вытворять разное, не переживая за последствия. Даже не хочется его отпускать, хотя ему тоже надо отдохнуть, отпуск не резиновый.

Проводив Гордея, я стащила с тарелки подсохший бутерброд и вернулась к своим баранам. Что бурно беседовали в комнате Марка.

— Вы даже не представляете, что произошло, — взволнованно вещала о последних событиях я, плюясь крошками от хлеба. — Кто и зачем ее убил, не понимаю, зверство!

Лицо Марка изменилось, а указательный палец Михаила резко упал влево на 90 градусов, указывая на брата.

— Нееет…

— Даааа, — протянул Миша, с неким сожалением, без капли иронии, что странно.

— Но…

— Что, когда речь зашла не о каком-то там человеке, которого ты даже не знаешь, то появились сомнения в тяжести преступления?

— Да причем тут это, просто не понимаю, почему в жертвы ты выбрал именно ее, вряд ли это просто совпадение.

— Согласен, дорогуша, с учетом того что мы о ней выяснили, совесть вообще должна молчать.

— А что вы выяснили?

— Не важно. По-хорошему нам бы разобраться в том, что произошло той ночью, покопаться в глубинах твоей памяти братец!

— А что если я вам помогу?

Не знаю почему вдруг я решила, что обладаю достаточным уровнем компетенций, но уверенной походкой метнулась в спальню, за книжечкой, что я так и не изучила полностью, погружаясь в ведьмовство. Что-то мне подсказывало, что там есть инструмент, который поможет поднять завесу памяти этого полнолуния.

Вернувшись к ребятам, я уселась поудобнее на край кровати, утопая в сбившемся после ночи, белом одеяле Марка. Страницы были плотными, листать их оказалось легко, но мысль о том, что это не бумага, заставляла мой нос морщиться.

— Вот оно! — Выдохнула я, ведь очередных ироничных подколов Миши о моей ненужности я не выдержу.

— Это заклинание влияния. Проявляет то, что скрыто силами магии.

— Но мне ведь никто ничего не стирал, я просто забыл, — противился Марк.

— Ну это как посмотреть, по факту Полная луна искажает твое сознание, ставя блоки на происходящее. В конце концов мы ничего не теряем, можем попробовать. Тем Более судя по отметке внизу, при обряде должно быть задействовано три силы: раз, два, три.

— Умри!

— Ты дурак что ли? Давай не нагнетай! Хочешь умереть от горя, пожалуйста! Но вряд ли ты хочешь чтобы Перворожденная, 13 ведьма Клана Кори, рожденная при полной луне, проклинала тебя и после смерти. А так и будет, если я не узнаю, что именно произошло этой ночью, так что ты — неси свечи, шампунь, тимьян, куркуму и мускатный орех, а ты — тазик с водой и нож, кстати пластырь тоже захвати, не хватало тут заляпать ковер.

Они так забавно переглянулись, обменявшись мыслями, но промолчали, и разошлись исполнять приказ. Чем я и воспользовалась, ведь были еще нюансы, которые я не хотела раскрывать, все же это моя книга и незачем рассказывать всех секретов ритуала.

Перебирая пальцами волосы, я заплела косу, перевязав у основания белой лентой, что пришлось соорудить из подручных материалов, а именно из куска простыни, думаю никто не заметит. Куркума и Мускатный орех, как всем известно, обладают силой восстанавливать память, никакой медицины и научных фактов, вот откуда эти знания.

Марк и Миша зашли в комнату вместе, видимо что-то обсуждали, но переступив порог замолчали. Лишь подтверждая догадку о том, что главным героем беседы была я.

Плевать, сейчас слишком увлечена предстоящим ритуалом, легкая дрожь по телу и одновременно бешеный прилив сил, что вселял уверенности. Я чувствовала себя супер ведьмой.

— Не стоим, соседи, движение-жизнь.

Скинув все в одну кучу, парни засуетились, словно это они новички.

— Нам надо сесть последовательно, по направлению солнечного луча, вот он, выбираем его, — уловив обжигающего ногу проказника, я распределила парней по местам. Марк ближе, Миша поодаль, важно чтобы человек, в чью сторону колдуем, оказался в наших объятиях.

За спиной каждого зажгли по 2 свечи, перед лицом достаточной одной, именно ее пламя будет освещать темные тоннели памяти Марка.

В тазик с водой не жалея, ливанула шампуня, так запахло миндалем. Ммм. Могли бы и не мой тащить, все таки 3000 стоит, уверена, что и их Чистая линия подойдет. Ну ладно! Сбила все в пену, немного по-детски, болтая рукой, я потянулась за ножом. Красивый клинок, не из моего кухонного набора.

— Это откуда такой? — Обратила внимание на сосредоточенно наблюдающих за мной соседей.

— Это наш подарок, ведьмочка. Негоже смешивать кровь, иначе есть риск сбиться с пути. Поэтому если в заклинаниях требуется твоя, то используй только этот нож, который не касался других жидкостей и магии. Это наша коллекция, очищенная по всем правилам и ждущая своего хозяина.

— Ничего себе, удивлена, подарочки начались, еще и без повода. Или это сейчас, но как будто бы на новый год? — Не удержалась от укола я.

Холодное лезвие коснулось ладони, обжигая кожу своим безразличием. Решиться на добровольное насилие над собой непросто. Но ладно, бывало и хуже.

Клинок проник под кожу, позволяя крови окутать металл, закалить и подчинить мне. На губах появился интересный, необычный привкус меди и сахара. В мыльный раствор просочилась струйка красного цвета, превращая жидкость в кисель. Пузырики спешно лопались, брызгая хаотично по периметру комнаты, это было необычно, вскоре капли раскинуты по полу начали притягиваться друг к другу, сбиваясь в потоки. Сначала первое кольцо, потом второе, каждое имело свое ход и направление. И только соединившись друг с другом, слой за слоем, вокруг нас возвысился купол, пространство за ним было едва просматриваемым, я видела как моя кровь создавала узоры на поверхности, словно мороз на окнах зимой. И только когда все пришло в состояние покоя и изменений более не предвиделось, мы все вернулись в реальность. Я была шокирована не больше Беннетов, их рты были закрыты, но зрачки… как у кота из Шрека.

— А теперь мы должны взяться за руки. Миша, наши свободные необходимо заземлить, коснись паркета в месте его соприкосновение с лучом. Нам необходимо запросить период, время к которому хотим отмотать. Судя по всему, пузырь это полотно для нашего проектора. Марк, ты должен вспомнить, попытаться представить тот миг, когда память начала глючить, хоть какие-то ниточки, за которые сможем зацепиться, чтобы ничего лишнего не считать.

— А я бы посмотрел, — не упустил возможности показать свою натуру Миша.

— Поэтому книга передается по линии добрых ведьм, а не демонов! Ладно, давайте начинать, рука болит ужасно.

Придвинув книгу с заклинанием, пальцами левой руки я заземлилась и начала: «Потоки памяти, что смешались нарушая привычное течение жизни Носителя света, пустите нас, позвольте заглянуть в прошлое и разобраться в причинах того, что скрылось за завесой. Мучение догадок разрушает сущность, гасит свет и позволяет тьме главенствовать, не дадим этому случится, рискуя собственными воспоминаниями, которые могут вытеснить прошлое нашего брата».

На поверхности купола зарябили полосы, как на экране старого лампового телевизора. С каждой секундой картинка становилась более четкой. Вот, вижу себя, мы стоим в комнате, и он изливает свой гнев, строя догадки про меня и Мишу, от чего на губах второго, здесь и сейчас поплыла улыбка, но взгляд на меня не перевел, упорно смотрел вперед. Засранец!

Кадры сменялись один за другим, в момент его сияния, мы видели тоннель, путь проложенный в пространстве, я даже ощутила знакомое чувство, такое бывало раньше, когда его братец мерцнул вместе со мной к заливу. Сияние выглядит совсем иначе, там изнутри. Неужели тьма настолько сильно окутывает свет, что даже собственная магия подлежит изменению. Хорошо, что меня пронесло. Одному богу, тьфу, какому богу, одному дьяволу известно, что могла бы накуролесить я, в здравом-то уме с магией не разобралась, а под таким градусом…

Вернулась к трансляции, когда услышала жалобный женский голос. Все то, что происходило дальше, кидало меня из одной стороны эмоционального потока в другую. Мне было ее и жаль, и злилась жутко, но в конце, такой страх укутал теплым одеялом.

Не знаю кто из нас это делал, но мы снова и снова возвращались к фразе: ' Я разолью ее магию по баночкам, буду наслаждаться мощью, что ранее не попадала в коллекцию нашего клана, а как только запасы будут иссякать, я восполню их, и так снова и снова, пока жизненная сила не угаснет в ее теле. После чего верну на растерзание двум наивным братишкам, что не смогли заполучить ее внимание при жизни'.

— Да хватит! — завопила я, вырывая свою руку из крепких оков Марка.

Кровавый купол разлетелся сверкающими снежинками, словно был из обледеневшего стекла. Даже время замедлило свой бег, так показалось мне. Это напомнило историю с зеркалами. Именно так работает сила, я вижу частицы, рассчитывают траекторию движения и ловко лавирую ветром среди них.

Они смотрели на меня, снизу вверх, сидевшие на коленях, словно ожидали приговора. Такие одинаковые, первый раз в жизни я почувствовала нас единым целым. Горе объединяет!

— Ну скажите хоть что-то уже, заглушите мои мысли.

— Да не звени ты, — поднимаясь с колен, отряхнул капельки кровавой жижи Миша. Когда купол лопнул, мы все оказались немного в крапинку. — Брат, ты как? — Его рука неспешно упала на плечо Марка.

— Если честно не очень, все кружится, словно то, что происходило сегодня нагоняет события ночи, перестройка воспоминаний. Память пытается найти место под новые данные.

На него было тошно смотреть, понимание того, что помочь я ему не смогу, выворачивало душу. Руки леденели, а из глаз сочилась струйка слез.

Спустя несколько десятков минут он наконец-то пришел в себя, казалось, что прошла вечность.

Попросил дать ему немного времени и стянув со спинки стула махровое полотенце, пошел в душ, чего и нам бы не помешало.

Разойдясь по разным уголкам дома, каждый со своими выводами и выдержками встал под бесконечную смену капель теплой воды. Она пыталась смыть весь ужас происходящего, но тщетно. Это слишком глубоко проникло в нас, разбегаясь ртутью по организму, отравляя каждого.

Пытаясь заглушить мысли о Лиле и ее охоте, я перебирала другие, волнующие, факторы в загашнике.

— Мяу, — услышала я зов нечастого гостя, даже вздрогнула от неожиданности.

Усатый так вопил, что мне пришлось оставить пару мыльных дорожек на теле. Накинув на тело полотенце, я юркнула в комнату, в поисках причины этого безумия. Тюб сидел на краю стола, прижимая пушистой зёпкой, брошенную после ритуала книгу.

Его подкидывало, растрясая холодец, но он упорно изо всех сил сдерживал что-то, что очень жаждало свободы. В этом доме хоть один день пройдет в режиме тишины, покоя и без потусторонней херни?

Отодвинув Тюбика с обложки, неспешно открыла книгу, все страницы на этот раз словно слиплись, открытой осталась одна, та с которой я читала заклинание. У корешка книги заметила булавку, клянусь, раньше ее не было. На краю красовалась капелька бордового цвета, чуть вытянутая кверху и стекающая спиралькой по основанию. Буквы с листа начали стекать вниз, напоминало школьную доску во время уборки. Но пали не все, по листу из останков собирались новые слова. Когда вальс алфавита прервался, я наконец-то смогла понять, что она хочет от меня.

'Кровь за кровь, мы помогли тебе получить то, что ты жаждала, ответь и нам тем же. Кровь ведьмы, новорожденной ведьмы. Дай нам, кровь". Основание булавки засияло, словно внутри кто-то зажег огонек, что разгорался завораживая своим сиянием.

Капельки моей крови окрасили листы в алый цвет, через мгновение она начала просачиваться глубже, словно выпрашивая еще дозу. Только вот никто не спрашивал моего разрешения, очередная капля коснувшаяся листа закрутила воронку, из меня выкачивали жизненно важную жидкость, лишая силы. Не помню через сколько по времени это прекратилось. Очнулась в тот момент, когда переплет хлопнул. Наелась.

Не знаю что это было, очевидно, что магия предков это про бартер, а не добровольные начала.

Вернувшись в ванную, я омыла руку. С кровью на сегодня перебор, но радует, что она все еще привычного красного цвета, а не черного. Значит я все еще я.

— Отлично выглядишь, — как всегда беспардонно и нагло.

— Черт, что за манера, дождешься амулета по всем комнатам. Завтра, уже завтра сделаю.

— Завтра нельзя колдовать.

— Почему это?

— Купальская ночь, мы копим силы, нечисть выходит на охоту, магия преподносит сюрпризы. Балаган в мире света и тьмы.

— Оу, отлично, а то я как-то заскучала.

— Знаешь, сегодняшняя магия в твоем исполнении меня удивила, для новобранца это чертовски круто, ты даже выглядеть стала иначе, сексуальнее и увереннее, хочется взять тебя, вкусить твою силу, уверен она отличается от всего, что мне доводилось попробовать.

Его слова парализовали, опутали колючей проволокой. Каждый шаг, слово, мысль, причиняли боль. Я ощущала себя школьницей, что пригласили на первый медляк, такая неловкость.

Как только хищник подошел достаточно близко, чтобы впиться в мою сонную артерию, я растворилась, исчезла из его плена, предотвратив беду.

Меня обдало жаром, словно кто-то бросил в огонь, не помешало бы ведро холодной воды, иначе вспыхну, оставляя за собой лишь руины, горстки пепла.

Оказавшись по ту сторону порога, под защитой амулета, я злобно зыркнула на него и хлопнула дверью, показав тем самым кто тут устанавливает правила.

Но после того, как он скрылся из виду, я сползла по стеночке, словно подтаявший пломбир в жаркий летний день.

— Очевидно, что Лиля действовала не одна, стражники живут группами, обитают в стаях. Даже удивительно, что в ту ночь в доме никого не было.

— А кто они, эти стражники? — Откусывая кусок свиной шеи, пыталась говорить я. Собравшись за ужином, готовые к анализу мы начали беседу, тем к обсуждению было очень много.

— Стражники это изгои кланов, те кто имеют слишком мало магии, например третий ребенок в семье, или зачатые в период полной луны. Факторов слишком много. Они становятся неугодны в семьях, и отбиваются от стаи. Нам двоим-то сложно существовать и мириться с природой друг друга, а если еще третий, да еще и без магии. Как правило, такой мусор собирают более сильные личности. По одному им не выжить. Численность группы не превышает 5 человек, ведь важно оставаться незамеченными.

Но вот в чем парадокс, чаще всего такие существа наделены даром как люди, т. е выдающиеся химики, физики, спортсмены. Сбой программы, сила ушла не совсем туда.

— А почему стражники?

— Стоят на страже магии, чужой магии!

— Это как?

— Они имеют свою ритуальную библиотеку, которую создавали поколениями. Было проведено много опытов, по началу они похищали себе подобных, но потом прогрессировали, брали более серьезных представителей фамилий и пытались при помощи химии, физики, биологии, достать силу из одного и передать другому. Но как ты понимаешь, магия и мы неделимы, поэтому попавшись в их лапы, вариантов вернуться к нормальной жизни у существ не остается. Никто не знает какие возможности есть в их коллекциях, учитывая что некоторые силы они обменивают на черном рынке. Поэтому мы в чертовой западне. Жаль, что Гордей оказался не с ними в связке, убив второго мы бы прилично ослабили стаю.

— А я рада, что мой друг не оказался чудовищем, желающим мне смерти. Но погоди, Марк, а как тогда тебе удалось ее убить, почему она так смиренно стояла у стены даже не пытаясь сопротивляться? Уверена, в ее заначке было что-то, что бы противостоять тебе?

— Сизигия, они же не дураки. Такая конфиденциальность на протяжении месяца, что бы случайно себя выдать в день полной луны? Если в них есть сила, то она работает на всех уровнях. Поэтому полнолуние, Вальпургиева ночь самое слабое время для них. И я безмерно рад, что у тебя крышу не срывает в этот час. Ты можешь их кошмарить в момент беспомощности. Все равно, что убить котенка.

Все в духе Миши. Безжалостность, безразличие и желание покарать каждого, что косо посмотрит.

— Миша прав, это только начало, ты привлекала к себе внимание, плюс я. Не стоит забывать о прелестях моей силы. Исцеление существ — счастливые билет, удочка, на которую можно ловить бесконечное количество силы.

Все же Марк изменился, не было прежней легкости в его словах, взгляд потух, аура помрачнела, очевидно что головой он понимал и оправдывал свой поступок, но сердце… Там поселилась вина!

— И что мы будем делать? Неужели ждать следующего стражника?

— Нет! Ви, займешься амулетами, я вернусь в ее дом, поищу новые магические следы, а ты… Господи, больше позитива! Подготовься к предстоящему празднику. Ивана-Купала на носу, как по мне, отличный повод атаковать.

Миша встал со стола, закинув тарелку в посудомойку и отправился на улицу, оставляя меня с Марком в полной тишине.

— Спасибо, — давно надо было это сказать, еще там, в комнате.

— Спасибо? — Прекратил накручивать вензеля вилкой по пустой тарелке

— Ты спас мне жизнь, дважды! Тогда с лилией, ну в смысле с цветком. Не будь ты рядом, я бы уже стекала по стенам подвала их пристанища, прощаясь с силами, к которым уже стала привыкать. Не надо быть дурой, чтобы свести все в кучу. А сегодня ночью, как бы ты не винил себя, но выбирая между моей и своей душой, ты выбрал мою. Спас от мучительной гибели. Я только сегодня поняла какая сила разгорается внутри меня, и делиться ей я точно не хочу. Твоя фраза, про то что нас определяют поступки, помнишь? — Марк утвердительно качнул головой. — Ты мог бы рвануть на соседнюю улицу, начать кошмарить поселок, рассекая по небу словно предвестник апокалипсиса, запечатляя гримасы ужасов простых людей, чуждых мира магии. Но ты сделал иначе. Разве это не про выбор?

Его улыбка, которую он пытался спрятать, раздувая щечки, говорила о том, что мою мысль уловили. Конечно, не исцелила, но посеяла зерно надежды, это ли не победа в рамках происходящего?

Включив Алису, мы еще долго болтали и наслаждались почти остывшим мясом. Марк рассказывал мне о всех прелестях купальской ночи, делился историями прошлых лет, как с ними домовой забавлялся и русалки плескались в ванной, заставляя себя целовать. Походило на сказки, но сомневаться в его словах, после того, что произошло, я больше не хотела.

— А нет никакого заклинания на уборку посуды? — Собирая остатки еды в контейнер ворчала я.

Так хотелось завалиться на диван, и посмотреть какой-нибудь фильм, возможно романтическую комедию, хватит с меня приключений и триллеров. Но беспорядок на кухне оставлять не лучшая идея.

— Не злоупотребляй, поверь, скоро начнешь скучать по человечности. И забудешь о многих прелестях, — успев перехватить ускользнувший из моих рук бокал с недопитым вином, что я упустила, неожиданно столкнувшись с Марком у раковины. Он ждал, пока повернусь, словно гепард, притаившийся в кустах.

Волна безумия накрыла с головой. Поднять якорь!

Дрожь истерично металась по телу, мешая сосредоточиться. Ноги вибрировали, предательски подтягивая меня еще ближе. Его взгляд скользнул по бледному лицу и остановился чуть ниже. Грудь заливает огнем, как тогда у жерла вулкана, я утопаю в лаве его чувств, наших чувств.

Это не было похоже ни на что другое, так меня еще никто не целовал. Коснувшись моих губ, жаждущих поцелуя, он открыл портал. Тут даже запах был другой, нотки вишни и ванили, чуть кисловатые и сладкие одновременно. Как такое возможно? Противоположности создают невероятный микс. Его пальцы скользили по моим оголенным плечам, перебирая лямки от топа. Он явно ему мешал, но вторжение не планировалось. Сжав их до треска, хватка ослабла, как и замедлилось движение губ. После чего они скользнули ниже, едва касаясь шеи, натягивая нити возбуждения, как струны у гитары.

Маленькие искорки тока, небольшие разряды, закружились в танце страсти по нашим телам, перепрыгивая с одного на другое. Я чувствовала это раньше, это остатки магии, что переплетаются в единое целое. Дыхание сбивалось, в комнате заканчивался кислород, хотелось оказаться там, у залива, позволив волнам остудить разрастающийся пожар. Я ощущала его природную мужскую силу, она не была сосредоточена в руках, ведь это сгусток растекается тягучим медом по нашим телам.

— Ай, холодно, — завопил Марк, оторвавшись от моих, жаждущих продолжения, губ.

— Ты че… — Оглядевшись по сторонам, я поняла, что стою по колено в воде обдуваемая семью ветрами, леденящими душу, сырыми. — Это я нас сюда? — Моргала испуганно я.

Бесконечный простор океана завораживал, тысячелетние скалы нависали над нами, подчеркивая свою мощь и нашу ничтожность, а пена у ног щекотала голени. Ощущение того, что попала в чашку остывшего кофе со сливками, не покидало.

— Отдал бразды правления ведьме новичку, — улыбается, жмурясь от солнца, периодически выглядывающему из-за тучек.

— Я, не поняла как так вышло, бывала, конечно, тут раньше, но не планировала сюда сейчас. Да я вообще никуда не планировала.

— Тщщ, все хорошо, не нервничай, помни, наша магия все еще в тандеме, я дополняю тебя и подпитываю, ровно, как и наоборот. Поэтому мы вместе сотворили это безумие. Почувствовала щелчок? — Касаясь моего подбородка, притягивая поближе к себе, успокаивал Марк.

Вернувшись в поток страсти и возбуждения я запрыгнула ему на руки, обвивая ногами накаченное тело, притягивая к себе. Он даже не пошатнулся, а лишь сжал мои бедра, заныривая пальчиками под шорты. Горячо!

— Мамочки, — волна, недовольного нашим присутствием океана, накрыла нас с головой, нарушая идеальный баланс двух пылающих тел. Рухнув в синюю бездну мы не отпуская друг друга, в попытке ухватить хоть капельку кислорода пытались вырваться из объятий мокрых лап. Но потеряв все силы, поймав поток энергии друг друга, вернулись домой, на нашу все еще неприбранную кухню.

Звонки смех наполнил дом, а остатки солоноватой воды потекли по плитке, сместив центр внимания на наш бедный коврик, что превратился в губку, раздувшись за считанные секунды.

— Это было эпично, — отдышавшись и успокоившись после истерики, подытожил Марк, скидывая мое дрожащее тельце с себя.

Я все еще наполнялась энергией, позволяла ей вести, рассекать грудь яркими вспышками, казалось, что светилась изнутри и это видели все.

Озноб окутывал наши остывающие тела, пришлось метнуться снова под горячий душ, укутаться в теплые махровые халаты, белоснежные, как первый снег. Пахло от них ландышами, мой любимый аромат кондиционера для стирки.

Я раздобыла в глубинах своего комода носки. Кажется их связала бабушка, что-то похожее на оленя красовалось на щиколотке. Ну прынцесса, нет, Королевна!

— А вот и горячий чай, самое оно, чтобы не заболеть, встречать купальские прелести с соплями не так приятно, поверь. Вот засосет тебя русал, как будешь 2 минуты без кислорода? А от его губ, так легко, как от моих, не оторваться.

— А кто сказал, что от твоих оторваться проще? — Такая смущенная, порозовевшая я, неожиданно для себя, принялась флиртовать с ним.

Испугавшись своих собственных возможностей, юркнула в спальню, лишь бы не видеть этих сверкающих глаз. Даже рада снова видеть этот блеск.

— Ну чай хотя бы возьми, раз уж решила вот так улизнуть. — МарК уперся в перила, ожидая моего возвращения из зоны повышенной осторожности.

Черт, амулет! В голове началась буря, собрался консилиум и приступили к дебатам. Мы вроде бы час назад целовались, не первый раз делились магией и прочее, но все же он остается тем, кто посягает на святое-на мое наследие, дом! Вика, он вообще-то тебя жизнь спас и ты ему про благодарность лечила утром. Если я пущу сейчас, то обратного пути не будет, доступ откроется навсегда. Это ведь не замок сменить при расставании с парнем, когда он ключ отдавать не хочет. А что если просто снять амулет на время, а потом снова на гвоздь? Бред, это что за сомнительное доверие. Ааа!

— Так что постановил совет? — Отвлек от пререканий с самой собой Марк.

— В смысле?

— Ну очевидно же, что в данный момент ты анализируешь, пытаешься понять пускать или нет. Ладно, я все понимаю, правда. Возьми чай, тебе нужно согреться, а я закончу на кухне, — его рука протянула мне чашку, над которой кружилась дымка, изображая причудливые узоры.

— Я приглашаю тебя в свою комнату, можешь пройти Марк, — распахивая дверь, руками рисовала направление, на удивление даже самой себе.

Его глаза округлились, улыбка спала, а кадык нервно дернулся, эти пять секунд неловкости показались вечностью, засасывающей меня в пучину сомнений.

Неуверенно, никуда не торопясь, опасаясь очередного разряда, Марк проник в комнату, его напряженные плечи опустились, а я… Обратного пути нет. Надо было думать до того как ответила на поцелуй, дамочка.

Сначала мы пили чай, потом забрались под одеяло, я все еще чувствовала ручейки магии, что кочевали из одного тела в другое, оставляя следы, маленькие рубцы. Именно так я себе ипредставляла уют!

— А что тут вообще произошло, у меня неправильно идут часы? Русалки атакуют? — Как всегда вовремя и к месту. Орал на весь дом Миша, словно война началась.

Марк в мгновение растворился прямо из-под меня, остались лишь небольшие крупицы его, еще секунду назад, присутствия.

«Встречаемся внизу через 5 минут, одетые.»

Бегущей строкой проскочило в моей голове, до чертиков испугав. Телепат? Какого? А что если он умеет читать и мои мысли, божечки…

Нацепив растянутый топ, велосипедки, не снимая носочков, я рванула в его комнату, но не застала, Марк уже втирал братцу про неудачную попытку поволшебничать, что и стало причиной беспорядков.

Нет, с одной стороны я и сама не готова к подколам Миши, но с другой стороны!!! Я же не страшила какая-то, с которой встречаются втайне от всех вечером на отшибе.

— Позволь я тебя научу хитростям, — обжигая ухо каждым словом, оказавшись так спешно сзади, что я даже не успела сообразить. — Расслабься, иначе у нас ничего не получиться, — впрыскивая каждое слово, словно гадюка, отравляя мое сознание.

Параллельно своим вибрациям раздражения и наслаждения одновременно, я чувствовала гнев и напряжение-это Марк! Связь еще в тандеме. Весь организм разбивает ломота, глаза закрываю и вижу языки пламени, что искрят с первого этажа. Распахиваю глаза, сопротивляюсь этому наглому вторжению в мою голову. Но руки тлеющие на талии мешают сосредоточится. Как заставить тело подчиниться сознанию? Меня разрывает.

«Отойди от него, Ви, отойди»

Как из ведра окатили. Очередное подтверждение того, что он копается в моей голове. Но это сработало, я выпорхнула, как бабочка, цепляясь лапками за перила.

— Ты читаешь мои мысли? — Зашипела я, оказавшись на первом этаже.

— Давай потом об этом, — сменив гнев на милость, опасаясь злости Ведьмы, сделал пару шагов назад, прикрываясь руками.

Правильно, бойся!

— Итак, начнем, — потирая ладошками, ринулся уже никуда не торопясь Миша. — Впереди самый дурацкий день в году, возможность паразитов кошмарить нас: великих и страшных, по подобию созданных существ. Ну что же, такова природа, будем делить и делиться. В конце концов это и наша возможность подготовиться к сезону.

У каждого была своя задача, старший занялся территорией у дома, Марк самим домом, а я вернулась к книге, в поисках заклинаний на создание новых амулетов.

Этому оказалась посвящена целая глава, но вот что важного отметила для себя. Тот камень, что красуется на моей стене, это не просто творение одной из прародительниц, это оберег первой ведьмы, рожденной при полной луне из клана, самой могущественной, той кто создавала магию из нематериального. Подобного я не смогу сотворить, и никто более, так что аккуратнее надо быть. Учитывая мою оплошность с приглашением для Лили, убить ее было единственным выходом. Ведь возможно это единственная сила, что могла противостоять хитростям стражников.

Сотворив парочку амулетов, я разнесла их по дому, ничего мощного, но от всякой мишуры защитит, при их правильном расположении и правильно разложеных слов.

— А что насчет склепа? Мы так и не возвращались к этой теме.

— О каком склепе речь? — Искренне не понимала я.

— Миша имеет в виду подземелье, помнишь, в полнолуние?

— Какое еще подземелье? — Они уставились на меня, как на дурочку, словно мне рассказывали про Сталина, а я не понимала кто это.

— Этого невозможно забыть, ты меня пугаешь, — он зажал мои щеки в ладони, заглядывая в глаза, пытаясь найти причину беспамятства.

— Я, конечно, все понимаю, но можно не надо, — язык заплетался.

— Напомни мне, как звучало то заклинание на возвращение забытого Марком?

— Что-то про потоки памяти, про течение жизни и причины. Что-то про риск и собственными воспоминания. Да точно, воспоминания прошлой ночи могло вытеснить другое, встать на его место. Делит, Ctrl+C–Ctrl+V.

— Погодите, вы хотите сказать, что я забыла о чем-то важном? — Откидывая ладони Марка от лица, я сделал пару шагов влево и плюхнулась на стул, прогружая информацию.

— Получается мы тоже о чем-то забыли? Но о чем?

— Время покажет, сейчас не разгадать. Но ничего хорошего в этом нет.

Гулом затрещали старинные часы, стоявшие в гостиной. Как я всегда шутила, дом строили вокруг них, ибо сдвинуть их не могли даже подрядчики. Пришлось отложить ремонт, оставить Ретро стиль для гостиной.

— Полночь, зачин хаоса, друзья, — Миша хрустнул шеей, закрыв на какое-то время веки, после чего вселяя ужас и панику в мое и без того, трепещущие от страха сердце, зыркнул черными, как горький шоколад, глазами. Я видела свое отражение в этом болоте тьмы.

— Все нормально, без паники, — положил Марк на мои плечи руки, пытаясь снять напряжение, и физическое и магическое.

— Нормально? — Скидывая его ладони, выскальзывая и попячиваясь ближе к двери, наводила панику. Поддавалась этому, даже не пытаясь выслушать мужчин. Все казалось таким небезопасным, я снова почувствовала себя дома гостьей. Как же я его боюсь!

Вместе с эмоциональным истощением приходит и физическое, еле сдерживаюсь, чтобы устоять. Страхи, тревога присели на плечи тяжелым грузом. Готова бежать, бросив ключи и дарственную на дом, но ноги приросли к порогу, не позволяя покинуть периметр.

— Он дитя тьмы, любые колебания хаоса будоражат и его сущность, но Миха достаточно сильный и самодостаточный, чтобы не поддаваться этому. А цвет глаз, ну представь, что это линзы.

— Ааа, — завопила я, ощущая липкость лап на талии. Как я поняла, что это лапы? Тоньше мизинца, с кучей маленьких разрывающих кожу присосок, словно щупальца осьминога.

И раз, два, три, четыре… восемь… У кого еще может быть 8 рук?

Запах земли и сырости ударил в нос, меня вырвало из дверного проема, это нечто очевидно выжидало, когда я или часть меня покинет периметр, куда путь им был заказн.

Волокли меня по земле недолго, сдирая неприкрытые колени о торчащие камни. До этого казалось, что у меня идеальный газон, ровный и без сюрпризов. Стоит перестелить, еще одних покатушек я не выдержу.

Попадая на уже травмированный участок тела снова, я шипела от боли, щипало дико.

— Ви, — слышалось все тише вдали. Марк и Миша пытались выбраться из западни, только все тщетно, не знаю где я накосячила, но они остались запертыми в собственном доме. Видела лишь вспышки света, что искрили от каждой попытки бегства.

Звезды перестали кружить вальс, наконец-то я смогла вздохнуть. Так, стоп, а почему остановились? Конечная, выходим?

Я даже не успела подняться, видимо слишком долго петросянничала. Ворсистые лапки пронзили землю задев краешки моего левого уха, правое осталось целым. Уже неплохо, давно хотела сережки начать носить.

Но шутить перехотелось в тот момент, как над моим лицом, засияли вначале два огромных глаза, а потом еще 4 маленьких, словно пуговки на жакете, в которых виднелась потрепанная я.

— Обед, — изрек монстр.

Безгубое существо нависло темной тучей надо мной, с острыми как лезвие клыками, усеянные маленькими шипами по краям. Боль от такого укуса многогранна, ведь извлечь такое из тела было в тысячу раз больнее чем само проникновение, плоть разрывало. Словно горячая лава, его слизь растекалась по телу.

С жавл свисали ядовитые капли, одна юркнула поодаль от лица, прямо на лежащую косичку, усеянную цветами и травой, что я же и садила по весне. В мгновенье я стала девочкой с каре. Но как известно волосы не зубы, отрастут. Чего не скажешь про голову. Дикий, не отпускающий ужас, время когда миры соприкоснулись, и вся тьма, что так ждала этого мгновения, сорвалась с цепи.

— Помогите!!! — Кричала я, смотря в глаза этой твари, что питалась этим страхом, моргая каждым глазом по очереди, не дав и секунды форы.

Я пропускаю материи, замедлив его жадное, наполненное зверством уничтожение добычи, услышала внутренний голос, что перекрикнул речь прощания с жизнью.

И вот уже видела, понимала, просчитывала траекторию движения существа, наполняя себя магическим светом, сливаясь с потоками ветра. Казалось я и есть ветер, невидимый, неосязаемый. Боль растворялась, забывалась, наполняя тело невероятной силой природы, даже разорванное на лоскуты плечо затягивалось.

Пространство вокруг прекратило существовать, не видела, не слышала, только чувствовала свободу, возможность продлить ни на что не похожее чувство.

«Заходи еще».

Пронеслось где-то внутри, наполняя теплом, словно мамины объятия, напоминание о собственной важности, подтверждение того, что мне тут рады.

— Вика, — затягивая за запястье в дом, Марк, еще долго сжимал мое возвращающееся в прежнее состояние тело. — Ты нас до чертиков напугала.

— И поразила, — прикрывая дверь на лужайку, дополнил второй.

— Я, я жутко испугалась, это кто был? И почему вы не смогли выйти? Я что-то намудрила с амулетами?

— Нет, с ними все нормально, это очередные закидоны от дома. С которыми нам предстоит разобраться. Поспать не удастся, это факт, к рассвету поутихнет это все, но пока давайте без сюрпризов. Ни шагу на улицу, таких тварей там куча, кстати, карешка тебе к лицу.

Вспомнив про прическу, я с сожалением провела по волосам, что грустно болтались на плечах, и засияла к себе в комнату.

Разрывает, на две части, одна кричит: как круто, мир магии интересен и я хочу узнать как можно больше, окунуться в этот омут, пугающий, но фантастический. Друга хочет вернуться к режиму: дом, работа, дом, в бар по пятницам.

— Ты никогда не вернешься к обычной жизни, поверь, оно тебе и не надо, если бы силы не вернулись в ближайшие пару лет, ты бы точно умерла, покинула этот мир по какой-нибудь естественной причине. Инфаркт, лопнувший сосуд, рак, короче тело бы начало отравлять себя, из-за нехватки магии. Каждое полнолуние спешно высасывало из тебя силу, что позволяет сердцу биться.

На моем подоконнике сидел рыжеволосый парень лет 20, забавно перебирая ногами, как ребенок, отчеканивая мелодию, что была известна только ему.

— Но как? — Чувство страха стало таким привычным.

— Как я сюда попал? Ты пригласила, — спрыгнув с подоконника и перебазировавшись на кровать, опережая мой вопрос, озвучивал ответ незнакомец.

— Не приглашала, точно нет, да я бы запомнила, — похоже я превращаю сильнейший амулет рода в декор на стене, разбрасываясь приглашениями направо и налево.

— А если так: Мяу, — вибрирующим тоном заурчал рыжик.

— Да ладно, ты… нет!!!

— Тоесть во все остальное ты поверить можешь, а в то что кот, неожиданно появившийся в твоей жизни, и спасающий от кошмаров не просто заблудший комок шерсти, нет?

— Это уже слишком, — рухнув всем весом на стул-шкаф, что так удачно оказался позади.

— Расслабься, я не наврежу тебе, да и в таком обличии не останусь надолго, до первых лучей Иваньшины. Долго ждал этого дня, многое нам надо обсудить. Ведь кошачьи вибрации ты не распознаешь, в отличие от матушки твоей. Ой и любили мы поболтать, а до нее я несколько веков жил в ожидании, что дар Люсинды закипит в чьих-то жилах. Моя Люся, как я ее любил.

Все это даже забавляло, или так выглядит истерика, не знаю, но сдерживаться я не стала. Звонким колокольчиком разливался мой смех по комнате, отчего глаза незваного гостя, округлились, а волосы причудливо вздыбились.

— А ты забавная, у твоих предков иная реакция была. Кто тапком кидал, кто энергетическими шарами. Варвара помню вообще закинула в Нидерланды,3 года потом шел обратно.

— Я признаться честно, даже не знаю, что больше напугало меня, то чудище на заднем дворе или ты. И тот факт, что я сравниваю тебя с восьмилапым пауком переростком, подчеркивает твои шансы на победу.

— Гасты, существа питающиеся магией света, объявляются несколько раз в году. В Иванщину, на Сайман, куда ж без этого и Бельтейн.

— Чего? Какой Бельтейн?

— Глупышка, читать тебе еще и читать. Зря бабка лишила тебя сил, можешь столько ошибок наляпать, потом не расхлебаем. Бельтейн это праздник огня, отчасти твой день, ведь ты и огонь это единое целое, как впрочем и с другими стихиями, но их не так почитают. Вот что еще важного про этот праздник тебе стоит знать, учитывая, что у тебя в каждой руке по Беннету. Праздник называют днем плодородия. Именно в этот день зарождаются новые силы.

— Чего?

— Сексом говорю не занимайся в этот день, если не хочешь понести…

— Хочешь сказать если в этот день… ну ты понял, — такое ощущение, что с ребенком говорю, неловко все это, — то беременности не избежать?

— Ну вот смотри, ты когда родилась?

— 29 июня.

— А сестра твоя?

— 25 июня

— Ну про маму и бабушку спрашивать не буду, логическая цепочка понятна?

— 17 И 23. Черт, а я всегда смеялась, что мы самая неудобная семья, на подарки откладывать надо начинать с января.

— А теперь слушай, ты должна знать вот что: твоя сестра, Кристина, она, как и ты ведьма, должна была быть ею, но нарушила привычный баланс сил, что бывает редко, а в таких семьях как у вас… Да я такого вообще не помню. Как ты наверняка знаешь, у всех фамилий есть слабости, так вот ваша — деньги. Легко ее сманить оказалось, сама того не понимая, продала за крупненькую сумму не только квадраты, но и магию, выпустив тьму на волю. Ее настолько много, что нет в природе такого материала, что бы ведьмину бутылку выдуть и запечатать в ней зло.

Но к счастью, или к сожалению, не знаю. Говорю же, что такое в первый раз. Ну ладно, ведь все то, за что нас не увольняют, добавляет нам строчку в резюме.

— Погоди, а кто ты? Откуда про нашу семью столько знаешь? И почему решил, что мне доверять можно?

— Ой дурная, ну вся в мать. Я сгусток вашей семейной магии, хранитель подвала этого дома, принимаю каждого усопшего, распределяю по плитам, и балансирую, чтобы дом этот стоял и был крепостью вашей, батареей на подпитку. Думаешь сама по себе сила течет по стенам, распределялась на потоки света и тьмы? Так, не сбивай давай! Короче, не хотел я лезть, да и не мог, но дела совсем плохи, думал что братья наши все порешают, но с учетом всех остальных движений вокруг тебя, история с хаосом по периметру, ушла на второй план. А меня там, внизу, прилично присыпает. Уже три плиты треснуло.

— Каких плиты?

— Да что с тобой, я же видел тебя, в полнолуние, когда убегала, хотя не понимаю зачем, ведь ты лунная ведьма, тебе можно не переживать и не скупать весь можжевельник. Мечта! Многие бы за это отдали жизни. Ну да ладно. Дом этот стоит на пересечении линий жизни, света, ветров.

Полная луна, например, позже всех доходит до вашего дома и раньше всех уходит. Каждая душа покидающая этот мир, возвышаясь и выискивая свой дом, равняется на козырек вашей крыши, словно это полярная звезда, указывающая путь. А ветра что сменяют друг друга потоками, создающие воронки добра и зла, кружатся в кольце, не разделяя территорию на черное и белое, позволяя двум силам одной фамилии подпитываться равноправно.

Ну плюсов там еще много, но суть не в этом. Так как это одно из немногих могущественных мест, то владельцы дома, даже после смерти связаны с ним. Их сила, сгустки магии, остаются в склепе, который я собственно и охраняю, предопределяя места. Очень важно собрать на одном камне все 12 сил, не нагружая и не позволяя уничтожить или ослабить их при неправильном раскладе.

Это еще одно из преимуществ места, и не каждая ведьма об этом знает, ты точно не должна была. Как только тебя занесло? Хотя… есть предположения, конечно, но не будем об этом.

— Нет будем, продолжай раз начал! — Так меня его наглость и вальяжность накалила, хорошо, что он не каждый день побеседовать заходит.

— Ладно, ладно, не нервничай, а то опять начнется. Вдох-выдох! — Рассекая ладонями воздух, Тюбик дирижировал. — Так случилось, несколько пар магии назад, две фамилии столкнулись, и перешел дом от Беннетов к Кори, но это чисто по бумагам. Магию не проведешь, она не собачка от одних к другим бегать, она разделилась, позволяя двум родам пользоваться дарами своими. Взамен же усопшие по обеим линиям, являются хранителями этого места, и покоятся на одной земле, как могущественные кланы, и все в плюсе.

Как-то не по себе от мысли, что дом стоит на кладбище, куда новеньких постоянно подвозят. Вот откуда эти кошмары, видимо чувствую это безумие, там внизу.

— Не знаю зачем ты мне все это рассказал, думаю тебе лучше уйти, хватит с меня на сегодня, — подтягивая за край пледа, устеленного на диване, показывала рыжику, что время спускаться на свой −1 этаж.

— Да ты не понимаешь, — отряхивая крошки с забавных вельветовых штанишек. Такие были в моде в 80-х. — Дом-это крепость, но фундамент вот-вот рухнет, если ты не обуздаешь силу тьмы.

— Я? Может ты не знаешь, но я тут за свет отвечаю, — накалившись до предела, я начала похрустывать шеей, ощущая небольше разряды тока, что прыгали мурашами с волоска на волосок.

— Вот, видишь! Это потерянная тьма, которую никто не контролирует и она сама начинает главенствовать. Все те кошмары из которых между прочим я тебя выдергивал, думаешь это игры разума? Нееет. Не в твоем случае, у паранормальных существ всегда так, у каждой странности, у каждого безумия есть причина. Поэтому ты должна впустить ее в себя. Слышишь, Вика, ты должна ее впустить, иначе все мы, это место, просто исчезнет, и одному богу известно, какие от этого будут последствия.

— НЕЕЕТ, — лился из меня крик, отравляющим воплем. Тысячи тысяч кусочков стекла разносились по комнате пеплом, уничтожая все вокруг, оставляя целой лишь меня, вонзившись в невидимый купол, что мое сознание создавало из слез, капающих с глаз, оставляющих солоноватые дорожки на щеках.

Не знаю, сколько продолжалось это безумие, видимо долго, ведь глаза я открыла лишь тогда, когда знакомый голос едва слышно, окликнул меня. Видимо не в первый раз, ведь легкая хрипотца приглушала согласные.

Метель из осколков стихла, оставляя лишь беспорядок в комнате.

— Ви, детка, ты как? — Ледяные, как сосульки, руки трогали меня везде, попытка убедиться, что я не ранена.

— Я так больше не могу, купите мне квартиру, и я уеду отсюда, оставлю вам ключи, машину, кота, да его я тоже оставлю. Сейчас, да, прямо сейчас я ухожу. Такси, мне нужно вызвать машину.

Позабыв о всех чудовищах, что очевидно ждали меня там, за дверью дома, я словно опаздывая куда-то, начала метаться по второму этажу из ванной в комнату, взбивая пепел, что равномерно устелен на полу, игнорируя свое же имя, что слетало с уст Марка, а потом и присоединившегося к нему Миши, смиренно стоявшего у входа в комнату, лишенного возможности войти.

И вдруг, дыхание сперло, я вернулась в реальность, вырисовывая картину происходящего. Стоящий передо мной Миша, поджал руку, что отпечатком застыла на моей щеке, испуганно заглядывая в глаза, все еще стеклянные.

Пламя растекалось по лицу, покалывая кожу тысячами маленьких иголок, словно я пришла с мороза в дом. Зубы немного свело, по телу пробежал холодок, кровь с каждого уголка моего тела хлынула вверх, повышая температуру.

— Какого Хрена ты делаешь, — озвучил мои мысли Марк, метнувшись ко мне.

— Это шоковая терапия, видишь, подействовало, — непривычно, немного подрагивая на каждом слове, Миша шагнул назад, потирая ладонь, которая стала белой, такие обычно у покойников.

— Тюбик где он? — Вдруг почувствовала новую волну приближавшейся паники. Помню как он растворялся в потоке моего безумия.

— Кот? Да черт его знает, — не понимает о чем я, ведь не кот вовсе, точнее кот, но сейчас… Ааа. Даже в моей голове это звучало безумно.

Выслушав мой рассказ, внимательно, не перебивая и не задавая вопросов, ребята разделились на два лагеря. Миша растворился в своей манере, словив очередной прилив мрака, что отражался в его и без того черных глазах.

Марк принес какой-то отвар, и проследив пока я осушу кружку, уложил в кровать, поджав одеялом со всех сторон, не позволяя ни одному прикроватному монстру ухватить мою оголенную ножку.

Не помню как провалилась в сон, все вокруг зарябило, веки стали невыносимо тяжелыми и я отключилась, окруженная теплом и ароматом бергамота.

Как же я рада, что он есть в моей жизни.

Миша.

Очень тяжело сдерживать бушующее пламя, кусочек вселенского зла внутри меня. Кажется, что твое сознание разрывает на лоскуты, раскидывая по неочерченной территории, мешая сфокусироваться на тех нотках человечности, что, итак, в меньшинстве. Ви, такая непостоянная, ее сопротивления, они действуют на меня как-то не так. Пьянят, манят и действую, как ветер во время пожара, не позволяя потушить, грядет катастрофа.

А еще Марк, как она могла позволить ему зайти? Может по природе своей он и святая простота, но его намерения… Совсем нет. Знала бы ради чего все эти нежности и внимание с его стороны, и к порогу бы не подпустила.

Меня накрывало приступами ревности, голова кружилась, тьма капала с кончиков пальцев, сжигая газон у моих ног, словно серная кислота текла по венам.

Хотелось гасить в себе эти чувства, что отравляли разум, ровно так же как и подпитать зверя, жаждущего Ви! Этот запах! От нее пахло персиками, никак не шло в тандеме с ее образом, что и вызвало такой отклик в моем черном как ночь сердце.

Когда ее утащил Гаст, я чуть не сорвался, позволяя тьме этой проклятой ночи опутать меня своими цепкими лапками. Плевать на последствия, в то мгновение я должен был любыми силами прорваться за невидимую завесу, что пленила нас. Этот дом играет, проклятое место, а не священное.

Нет, я не могу влюбиться, не в нее! Эта безбашенная девчонка, ведьма поднебесной, что заводит меня с полуслова, точно не та, с кем бы я готов был к продолжению рода. Лиля казалась мне более подходящей, или это лишь осадок от ее чар? Кто знает благодаря какому похищенному дару она залезла мне в голову.

Я метался по заднему двору, швыряя сгустки магии, хаотично, не вглядываясь и не прицеливаясь. Даже удалось уничтожить несколько заблудших Гремлинов, что спешили пакостить, в лучших традициях сегодняшнего дня, а кого не зацепил, те перепугано умчались с земли. Не боялся разбудить Ви, знал что Марк, позаботился о крепости ее сна и чистоте разума. Спать в эти сутки не рекомендовалось, ибо по ту сторону, в мире снов, все тоже перевернулось с ног на голову. Но в рукаве были припасены пару трюков.

— Ты чего тут устроил? — Рухнул с балкона позади меня Марк, рискуя быть уничтоженным, совсем как Гремлин.

— Фак, брат, ты что творишь. Хочешь быть поджаренным? — В нос ударил такой знакомый аромат, сладковатый, но не приторный, с едва уловимыми цветочными нотками. От его футболки… — Успел разгрестись в этом всем? И понять, на что она должна согласиться, если мы хотим спасти это место?

После сегодняшней ночи я убедился в том, что времени у нас не осталось. Кто знает, на что еще способна сила, неприкаянно блуждающая по периметру этого дома. Пожар это не так страшно, когда мы снаружи, но сгореть заживо…

— Ты понимаешь на что мы ее толкаем? — Так злобно и одновременно потерянно, он наступал, словно это я виновен в произошедшем.

— Ты знал на что мы идем, любой ценой, помнишь? Мы стояли державшись за окровавленную руку матери, и обещали найти источник силы, чтобы больше не познать этой боли от потери близкого! Разве не так? — Я словно пытался убедить самого себя, в том, что жертва Викой это мелочи, что у меня в душе нет места на сопереживания к соседке, что еще неделю назад готов был удавить собственными руками.

— Тебя к ней тянет, я знал, точнее чувствовал это. Твой типаж, только вот не хватало изъяна, намека на то, что в ней есть хоть небольшая долька тьмы, способная превратить ее в чудовище. И вот она, возможность, — никогда еще центром конфликта не была девушка, это казалось таким бредовым.

Не оставляя мне даже шанса на диалог, Марк вынудил своей претензией выдать ему удар. Костяшки хрустнули, коснувшись его челюсти. Рваные полосы крови крупными мазками украсили его лицо, сплетаясь с нитями черного цвета, подтекая нефтяными реками, вынуждая голову покорно склониться.

Его ладонь, что прощупывала место удара, белела, а глаза наполнились гневом, теперь мы похожи, действительно братья!

— Что правда глаза колет? — Бросил мне, усаживаясь на край бочки.

— Когда ты успел на нее запасть, задача ведь была другая, — стало немного легче, выпустил пар и дымка в голове рассеялась, позволяя трезво мыслить.

— А ты? Хотя нет, не так. Не понимаю, как ты можешь любить и ненавидеть с одинаковой силой? Ты обрекаешь ее на смерть. Впитав тьму, она автоматически превратиться в Гибрида, понимаешь, опять эта история. Я не могу, я не позволю ей это сделать. И даже если мне придется начать братоубийственную войну, не позволю!!!

До того момента пока он это не озвучил, я действительно не думал про то, чем обернется эта история влюбленности в плохую ведьму. Словно мозг блокировал это. Может Марк прав, меня тянет к ней только потому что она должна стать Гибридом, существом превращающим мою жизнь в ад? Отравляющим и ужасающим. Не зря это называют проклятием.

— Может ты и прав, но какие варианты? — Усаживаясь рядом, выдыхая так, словно я нашкодивший котенок.

— Отпустило? — Марк слишком хорошо меня знал, повадки и всплески, не первое Ивана-Купала, да и Сайман каждый год хлеще любого ужастика.

— Слушай, я не против ваших чувств, и сам не хотел бы причинять ей вред, но то что она рассказала… Понимаешь от этого поступка зависит не только состояние этого дома, а еще и хрупкий мир магии, что является фундаментом. И кто знает, что произойдет дай мы этому вырваться.

— Я все сказал, мне плевать, даже если придется взорвать пол квартала, она не сделает этого!

Он был чертовски прав, голос разума не частый гость в моей черепной коробке, если прислушаться, то можно проследить движение гадких мыслей, что шныряют из стороны в сторону, побуждая совершать то, чего я на самом деле вовсе не хочу.

Эта чертова сука что-то сломала во мне, копаясь своими волшебными палочками. Жаль что Марк меня опередил и разобрался с ней раньше, я бы сделал это изощрённее. Помучал бы напоследок, и отправил к прародителям только после того, как убедился в собственной безопасности.

Сошлись на том, что вздремнуть все же стоит, хотя бы часик, иначе одуреем с этими проказми Иванщины.

Приняв холодный душ, в надежде что он смоет весь этот мрак, путающий сознание, я приземлился в кресле, которое стояло у окна, и отключился, блуждая в темных тоннелях собственного подсознания, в поисках паразитирующей магии стражников. Запах, я ощущал присутствие чужих, но он распространялся равномерно, не позволяя отыскать источник.

«Раз, два, три, четыре, пять, я иду вас убивать», эхом раздавалось в голове, мешая сосредоточиться. Эти детские игры дубляжа меня не пугали, но отвлекали, подтверждая факт присутствия чьей-то магии.

Дыхание сперло, каждый вздох казался мучительным, словно к лицу приложили пакет, пытаясь задушить. Руки свело судорогой, словно тысяча иголок одновременно проникли под кожу, а сверху кинули магнит, отделяя плоть от обертки. Веки налились свинцом, мешая открыть глаза. Так лихорадило меня однажды, при температуре в детстве, когда я провалился под лед, играясь на озере.

Слышал, как кровь текущая по венам замедляет бег, давая тревоге, пространство для маневров. Я чувствовал, как сила выходит из меня, утекает единым потоком, и как бы не пытался удержать ее, сжимая кулаки, натягивая лассо, течение оказывалось сильнее.

— Проснись брат, проснись, — ледяные руки Марка сработали как дефибриллятор, вернув способность дышать. Я хватал воздух как голодный щенок, которому выдавили консервы из пачки. Казалось у меня есть совсем немного времени, чтобы отдышаться, запастись впрок. — Ты как?

— Уже лучше, приведя пульс в норму, смог ответить перепуганному брату.

— Ты тоже это чувствуешь? Я проснулся весь мокрый, такой волной света окатило, я просто не в состоянии это впитать, каждое движение руки, в рифму брошенная фраза, все порождает магию.

Дверь в спальню распахнулась, ударяясь ручкой о стену. Так громко, черт! В комнату проскочило белое облако, на четырех ножках, и припарковалось на моей кровати.

— Собака?

— Собака, — развел воздух руками, подчеркивая всю нелепость момента.

— Так, погоди. Если у тебя перенасыщение магией света, а из меня качают тьму, значит…

ВИКА!!! — Зарычали в голос и сорвавшись с места ринулись в центровую спальню. Дверь была открыта, краешек одеяла загнут, тапочки все так же скромно ожидали хозяйку у кровати, только вот самой Ви не было.

— Тут тоже пусто, — окрикнул Марк, стоящему в проходе мне, пока я крутил в голове варианты, куда она могла деться.

Вибрации ползли по стенам, словно черви, разрушая штукатурку, звук трясущихся стекол создавал мелодию, ласкающую уши, что явно не нравилось нашему новому жителю, который подвывал, накаляя обстановку.

— Я знаю где она! — Есть только одно место, откуда можно задать такую встряску дому. Ровно, как и завершить слияние.

Без лишних слов, Марк понял меня и протянув руку, засиял в подземелье. Лихими завитками искрилось во мраке, сверкал каждый уголок пещеры. У плиты Кори, в левом углу которой красовался портрет последней умершей рода, стояла Ви. На коленях, вогнав кисти рук в песок. Земля была настолько плотной, что каждый шаг разливался эхом. Она не в землю пальцы вонзила, а во тьму…

— Ви… — закричал Марк, и ринулся в ее сторону, безрассудно, поддавшись эмоциям. Я успел лишь схватить его в крепкое кольцо, отдавая последние силы, пытаясь не допустить их касаний. Он не сможет это пережить, тьма его погубит, это я знаю точно.

Из-за небольшого закутка, куда не падали лучи света, вначале неуверенно, а потом уже более дерзко, вышел незнакомец. Волосы блистали переливами, придавая какой-то детский вид. Его появление притупило эмоции Марка, позволив мне ослабить хватку, силы сдерживать гнев брата почти не осталось. Я все еще ощущал пульсации по телу.

— Вы бы не смогли этому противостоять, — вдруг заговорил незнакомец, наворачивая за спиной Ви круги, то и дело сжимая кулаки, так забавно поджимая пальцы.

— Да как ты, — смог вырваться брат из моего плена, воспользовавшись моментом, но цели не достиг.

Одни движением руки, рыжик усадил Марка на колени, позволяя золотистым нитям, тянущимся от надгробия по левую сторону от нас, заковать запястья.

Мама!!! Я давно ее не видел такой. Мрачный взгляд, словно я нашкодившее дитя. Она и еще 10 знакомых пар глаз смотрели на меня с этой самой пленившей Марка плиты, но почему?

Крик брата, точнее рык, вернул меня к битве, он тянул заломленные за спину руки, пытаясь разорвать оковы. По запястьям текла кровь, но его это не останавливало.

Ринувшись к нему на помощь, я оказался пленником, разделяя участь. Теперь мы наблюдатели.

— Смиритесь, преклонитесь, это решение одобренное двумя сторонами. Предки, хранители дома поддерживают слияние. Ее жизни ничто в сравнении с силой и могуществом этого места, построенном на костях и гремучей смеси добра и зла.

Из ее глаз потекли слезы, черные и вязкие, как торфяные водопады, свисая тянущимися каплями со щек. Из земли, по пальцам, обвивая каждый, поползли мрачные, как ночь, ветви. Сантиметр за сантиметром они пробирались выше, цель была очевидна — сердце. Я видел как в мою любимую закачивают зло, расщепляя сердце на две составляющих, которые уже сейчас боролись, свет противился этому, сверкая в разных частях тела, пытаясь остановить распространение тьмы, но оно неумолимо, меняло курс, даже не желая побороться.

Она светилась в темноте, на лбу засиял месяц, затем луна, хоровод из светил, насаженных на углы квадратиков, как глаза у кошки.

— Мне совсем не больно, — сорвалось с ее дрожащих губ, а потом еще раз, снова и снова, она повторяла это, пытаясь, убедить нас, или себя, я не знаю. Но ее голос! Она потеряна, испугана, так люди зовут на помощь заплутав в лесу.

Молния вспыхнула над головой, разлетаясь осколками вокруг Виктории, потом снова, но уже с большей точность, раскаляя ее тело до бела.

— Пусть тьма войдет в эти открывшиеся двери, и станет заложником души моей. Позволяю случиться битве, и принимаю поражение света если таково состоится.

— Вика… нет!

Мгновение и тьма, глаза открыты, но не вижу ничего, тишина, позволяющая слышать биение сердца. Моего сердца, сердца Марка и… Попытка прислушаться, уловить ее стук, это сводит с ума, пугающая тишина.

Сколько может выдержать человеческое тело? Неужели больше чем сердце?

Можно бесконечно бежать, оглядываясь назад, боясь собственной тени и шелеста листьев под ногами. А можно остановиться, позволить страху догнать тебя и поглотить, полностью, без возможности быть спасенной. Пусть даже руку помощи протягивают два самый соблазнительных мужчины в жизни.

Я так устала сражаться, пугаться каждого шороха, сомневаться в своих же возможностях, что только пытаюсь понять. Стоит согласиться, принять эту силу, и пусть судьба решает жить мне или умереть, забрав с собой обе, оборвав ветку фамилии или превратить ее во что-то великое.

Уснула:

Пустота и тишина, глухие тоннели моего разума, по которым я блуждала во сне не пугали меня, нет! Скорее наоборот, мне было максимально легко, словно прогулка по осеннему лесу. Столько мыслей, что потоком лились, мешая сосредоточится на чем-то одном. В какой-то момент показалось, что я тут не одна, ощущала дурман, что гасил доводы «почему нет».

Зарождающийся смерч, становился все больше и больше, расширяя радиус поражения, в который я стремилась, словно булавка на магнит.

Тонкий и пряный аромат смолы смешался с запахом сырости. Как всегда, великолепно и отвратительно одновременно. Лапы ветра так крепко держали меня, что я не могла или не хотела раствориться, стать одним целым с ним. Предпочла остаться пленницей этой магии и устремиться вместе с ней к источнику, побуждающему атаковать.

Сколько-то времени спустя:

Я проснулась в горячих лапах дракона, что не позволял мне и шевельнуться, его пылающая грудь сжигала плоть, боль казалось нестерпимой. Кожу хотелось снять, пульсации под ней кипятили кровь. Но крикнуть не могла, связки были скованны, как тогда, в одном из моих кошмаров, безмолвно принимала учесть.

— Расслабься, девочка, овладей тьмой, чувствуешь ее манящий аромат, ты сможешь такое, о чем многие только мечтают. Безграничная сила, возможности за гранью добра и зла, — такие знакомые голоса, и те что ранее не слышала. Мой разум играет со мной?

Невыносимо вдруг стало дышать, прыгнуть! С того утеса, у океана, особое место, так манит меня. Один шаг, неосторожное движение телом и все… Больше никаких сражений, страхов и лжи. Проклятие, а не дар! Проклятие.

— Ты проклята, ты проклята, ты проклята, — голос в моей голове смеялся надо мной, рисовал сюжеты в стиле книг Кинга.

— Ви, — услышала я свое имя, надежда на спасение, что рассыпалась осколками о каменный пол.

Скованные цепями магии, Марк и Миша могли лишь смотреть, на то, как я сгораю в объятиях тьмы, что внутривенно вливают без возможности отдышаться.

Огоньки света то и дело вспыхивали во мне, сражались, пытаясь отстоять свое право управлять этим телом.

Песок, куски стекла, камни от треснувших плит, все закружилось в воздухе. Темная, мрачная сила нависла грозовым облаком над нами. Голоса затихли, Марк и Миша замолчали. Клыкастая пасть урагана вонзила в меня свои зубы, от чего я лишь взвизгнула, — Мне не больно.

Алькатрас моей души!

Враждебная сила стала частью меня, как бы я не противилась. Этот миг, тишины и покоя, мрак и холод, больше не страшно, больше не больно. А что касается парней, потеряла я каждого, не испытав! Умерла на их глазах, позволив обрести то, чего так жаждали.

Тонкие некогда сияющие трещинки на руках — погасли!

Головокружение прошло, бесконечное падение в бездну прекратилось. Я наконец-то почувствовала под собой упор. Дыхание все еще заходилось, словно я тонула, хватая урывками кислород.

Сознание возвращалось медленно, знакомые интерьеры кружили вальс, вынуждая жмуриться. Как только качания прекратилось, я смогла оглядеться. Желтые лапы клена стучали в окно, так нагло и грубо, но стекла держали удар. Еле уловимые ароматы бергамота, что учуял нос, напомнили о нем.

— Марк, — прошептала я, не могла громче. Буквы рвали горло.

Слабость убаюкивала, но свежий, немного прохладный ветер мешал провалиться в сон. Бодрит! Попытка натянуть одеяло повыше провалилась. Руки как кисельные берега, болтались вдоль тела, не слушались.

Стук, доносящийся от входной двери оглушил, раздражало каждое касание кулака о дерево, черт, прекратите!

В моменте захотелось прервать эту пытку, и стоило мне только подумать об этом, как я уже стояла там внизу, вцепившись в ручку. Трясло, как машинку на отжиме. Гневалась, заставляя люстру на кухне мигать. Реагирует!

— Вам посылка, откройте, — бубнел курьер, не прекращая попыток достучаться.

В комнату ворвался осенний ветер, смешавшись с опавшими листьями и ветками. Сквозняк! Потеряв равновесие, успела ухватиться за угол комода, что стоял слева.

— Здравствуйте, — все так же шепотом, любезно прервала бесконечную пытку, я.

— Оу, хреново выглядишь, дорогуша, — как спичку в канистру с бензином кинул.

— Боль, — сорвалось с моих губ, — после чего бедолага бросил коробку, сжимая виски. Так медленно он растекался по крыльцу, корчился и стонал. Приятно. Он такой слабый, не может терпеть, обнажая такой спектр эмоций… Фух!

— Ты чего делаешь, — одернул за руку Марк, так грубо и дерзко!

— Какого черта? — Пожимая запястье, на котором остался след от пальцев, захлопнула дверь.

— Ты… я думал ты не очнешься, а ты… Что это вообще было? — Его вибрации в голосе, такой потерянный взгляд. Впалые щеки, а мышцы…

— Не знаю, просто такая волна раздражения накрыла. Хотя… за секунду до этого даже руки поднять не могла, а сейчас… Знаешь, легче! Но я бы присела, — махнула головой на диван, что стоял прямо за ним.

Марк сделал пару шагов в сторону, смотрел с осторожностью, ни как обычно. Словно я диковинная зверушка, которую завезли в зоопарк. Голубые глазки метались из стороны в сторону, застывая ненадолго то на губах, то на груди. Его образ, глаза, лицо, все это откликалось внутри, но воспринимала совсем иначе. Внутри меня словно борьба идет, часть просто млеет от одной только мысли о контакте, жаждет этого, умоляя коснуться тела. А другая испытывает отвращение, словно он не достоин даже смотреть на меня.

— Ты помнишь, что произошло?

— Конечно, вчерашнюю ночь я запомню навсегда, надеюсь все прошло? Теперь как минимум год можно не бояться этого мохнатого чудища?

— А что именно ты помнишь?

— Марк, не тупи, пожалуйста, ночь на Ивана Купала, монстры, коты в человеческом обличии и бла, бла, бла.

— И все?

— Да что все то, сядь уже на стул, а то голова затекла на тебя смотреть, — в момент барный стул оказался у его ног, а он лишь поджав колени, рухнул на него, сжимая бархатные ручки.

— Ты, это чего такое? — Так это все не естественно показалось, словно он сделал это не по своей воле. Неужели…

— Ты успокойся да, ничего не говори, пожалуйста! Я сейчас расскажу тебе некоторые детали той ночи, и возможно они немного шокируют.

Я лишь сглотнула, поджимая ноги к себе, обхватывая их руками, опять это чувство неопределенности.

— Ви, сегодня 3 сентября, прошло 2-месяца с купальской ночи. Ты уснула, а после… Не знаю как, но оказалась в подземелье, ты поглотила силу Крис, теперь ты гибрид. Мы не были уверены, что ты вообще очнешься, я пытался удержать тебя все это время, поддерживал тело, заставлял сердце биться. Утром у тебя начался жар, я сделал все что смог, но тебе не стало легче. Я… я не смог больше наблюдать как ты сгораешь и вышел прогуляться, к озеру… То место, где мы бегали однажды, помнишь?

— Ага, — нервно сглотнула я, пытаясь переварить все то, что текло мне в уши.

— И вот я вернулся, а ты стоишь в дверях и питаешься страданиями других людей…

Это все казалось бредом сумасшедшего. Я не хочу верить, и не буду, нет! Я гибрид? Что это вообще все значит? От избытка эмоций кровь бурлит, сила — я ее чувствую. Энергетический шар, прямо у меня в груди разрастается и подушечки пальцев искрят. Я вижу небольшие синеватые жгутики тока, что льются из меня.

— Мааарк! — Голос дрожал, а глаза… я не могла оторваться от собственных рук. Смеюсь, сама над собой, и тут же плачу, слезы размером с горошину падают на колени, обжигают.

— Тихо, тихо, спокойно, — на мгновение мы соприкоснулись взглядами, на мгновение, ведь с моих губ слетело, то что крутилось в голове. — Иди ко мне, — он уже сидит сверху, обхватив коленями мои бедра.

Миг и я сверху, как куклу перекинул через себя. Майка что была на мне, сползла на пояс, оголив грудь, по которой метались армии мурашек. Рваное дыхание оглушает, с покусанных губ слетает стон, который он тут же ловит и всасывает в себя. Ощущаю его силу снова, это знакомое ранее чувство. Жгуты магии сплетаются воедино, волны возбуждения стекаются в единый поток. Кажется это не только мои ощущения, это видно невооруженным глазом, словно куполом накрыло, кислорода мало… слишком!

Ярый протест где-то внутри засел, его заглушила волна ликования, требуя продолжения. На этот раз просто поцелуем не отделается, хочу его, в животе такие спазмы, кажется еще чуть-чуть и сама приступлю к делу.

Его горячая ладонь, закончив с грудью, наконец-то спускается ниже, прижимает бедро, останавливается, а потом неспешно крадется глубже. Там слишком влажно. Как только пальцы достигают цели, я вздрагивая, сжимая его ладонь, словно боюсь, что он вынырнет и не продолжит.

— Продолжай, давай же, — сорвалось с моих губ.

— Не заставляй меня, — хрипя, произнес он, после чего я включилась в реальность.

— Погоди, что? — Расслабляя бедра, отклонилась назад, хотела посмотреть в его глаза.

— Ви, ты не поняла?

— Я не поняла, я думала ты тоже хочешь, ведь мы… мы целовались вчера, или не вчера, но для меня то вчера. Бред!

В голове такая каша. Раздражение было видно на моем лице.

Мерцнув к барке, я поправила майку, пряча грудь, что еще пылала и жаждала ласк.

Погодите, что… Мерцнув?

— Ви, не надо, прошу тебя, твои эмоции могут нам дорого обойтись. Ты еще не поняла? Ты наполовину демон и твой дар от тьмы, это контроль! Ты можешь заставлять человека, и существо, да кого угодно, делать то, что тебе хочется, и наслаждаешься этим.

— Бред. Долго думал?

— Да злись сколько угодно, но тот факт, что ты сделала больно несчастному курьеру, а потом еще и наслаждалась его криками, не стереть из памяти. Да и то, как мастерски ты усадила меня за стул, а потом по одному слову потянула к себе, как собачонку… Начала высасывать магию… Ви, я так не могу.

— Мы и раньше обменивались магией, это не первый раз.

— Вот именно обменивались, а не отдавали безвозмездно. Ты думаешь легко было поддерживать твою жизнь, отдавать все и даже больше, лишь бы твое сердце не переставало биться? А сейчас ты, или то, что поселилось внутри, пытается съесть последнее… Это не ты хочешь меня, а нечто внутри, желает закончить трапезу, видимо не хватило, — он был так зол, кричал так, как никогда раньше.

Закончив пламенную речь этот сучок решил, что может уйти так просто, оставив меня одну с ушатом дерьма.

— Да я и не просила себя спасать, — кинула ему в спину, заставив остановиться.

— Видимо действительно не стоило, — сказал он, чуть повернув голову в мою сторону, а после продолжил путь, не дожидаясь ответа.

— Стоять, я не закончила, — он замер, левая нога не успела коснуться ступени. — Ты не смеешь так со мной говорить, я хозяйка этого дома, и вы должны склониться предо мной, если понадобиться, жизнь отдать. — Его ноги начали сгибаться, вынуждая упасть на колени, он сопротивлялся, но не выходило.

— Эй, королева, а ты не перепутала столетия? Крепостное право давно отменили. — О, этот знакомый голос.

Фак, что я творю?

Вдруг вернулась в реальность: слева Марк присел на ступень, как только я отвлеклась, справа Миша, в кожанке и с мотоциклетным шлемом. И такое разочарование в глазах, у обоих.

— Простиии, — прошептала я, и исчезла.

Так шумно, волны разбиваются о скалы, повреждая их. Окаменелый песок крошкой сыплется вниз, создавая новые препятствия водам Тихого океана. Солнце садиться, от чего так красиво наблюдать за ним. Красуется в отражении глубины, наплевав на идеальные контуры. Расплывается, от чего еще краше. Что со мной происходит, неужели это безумие меня не покинет?

Ветер кружил над океаном, поднимая водяные смерчи. Шаг и все кончено. Может это самый лучший выход для нас всех? Несколько шагов и вот он, край земли. Брызги бьют по щекам, заставляют жмуриться.

— Ты реально решила вот так закончить? — Голос Миши прорывался сквозь вой ветра. Но от чего-то я отчетливо понимала, что это именно он.

— Не подходи, я прыгну, — голос дрожал, я даже не смотрела в его сторону, зажмурилась, пытаясь переместить центр тяжести, на свисающую ногу.

— А дальше что?

— А дальше, все!

Ледяная вода заполонила легкие. В нос, в уши, везде проникла. Дышать стало невозможно, весь запас кислорода растекся по телу. Не могу шевелиться. Камнем иду ко дну, наблюдая за гаснущим солнцем, там на поверхности.

Да и сопротивляться уже не хочется, картинка стало черно белой. Смертельная пауза. Сердце перестало биться, я слышала последний стук…

— Ты что дура, что ли? — Тряс меня, сам хлюпая легкими.

Вода выходила из меня стремительно, откуда только могла, горло раздирала боль. Отвратительное чувство.

— Ты зачем это сделал, я же… Это то чего вы так хотели, потерпи ты 5 минут и дом стал бы вашим, как и мечтали, — визжала как обиженная малолетка, даже акулы сторонились нас, ну если они тут водятся, а мне кажется что водятся.

— Все о чем я мечтал последние два месяца, это ты!

Его губы жадно вцепились в мои, язык проникал глубоко, нагло вторгаясь, не спрашивая моего согласия.

— Отойди от меня, — выдохнула я, но хватка стала еще крепче. — Но как? Ты ведь должен был повиноваться!

— Не хочу, не могу, слишком долго этого ждал, — жадно, ставя поцелуй на небольшие паузы он вдыхал каждое слово в меня, отчего я еще больше млела.

Толчок и оказываюсь на нем, обхватываю тело ногами, присев на возбужденный член, что пробивается из под мокрой джинсы. Захожусь в припадке, ощущаю его жар. Вспышки в его голове, вижу в них себя, мгновение в ванной, в спальне, у бассейна, он тоже это видел… Его горячая ладонь на шее снова лишает меня возможности дышать.

— Вседозволенность? — Его глаза горели, искорки пламени метались, от чего душа в пятки уходила.

Я даже возразить не успела, да и не хотела, все чего жаждало мое тело — это его рук на мне, во мне. Ему можно все.

Вода вокруг нас вскипела, под нами испарялся Тихий океан. Не узнаю себя, разве это возможно? Я ненавижу его всем сердцем, каждой клеточкой, но в этот миг, желаю жадно, не могу остановиться. И хочется не любви, нет, а лишь животной, поглощающей нас обеих страсти.

Сжав челюсть одной рукой, он приоткрыл мой рот, и отстранился, разглядывает лицо. Ухмыляется, словно заполучил то, что так долго не мог. Еще и сама пришла.

— Только моя, — его губы припали к моей нижней, потянул ее. Легкая боль разливалась судорогой, но приятно.

Мне мало этого, я хочу больше, жестче. Миша словно слышит мои мысли. Считывает все в мгновение, и кричать не надо.

Мерцнув на берег, мы неудачно врезаемся в песок, он собирает спиной камешки, что хаотично разбросаны по суше, они царапают спину. Кровь. Я ощущаю это, словно сама оказалась под ним. Но тут же отвлекаюсь на новую эмоцию, напрочь забывая о такой мелочи.

Срываюсь, снимаю с него рваную рубашку, касаюсь плеч, груди, она пылает. Мышцы подрагивают от каждого движения моей руки. Меня это забавляет, заставляет хихикнуть, от чего он еще больше загораться.

— Мне нравится как ты смеешься, — он говорил такие вещи, что я притормаживала, чтобы убедиться действительно ли это он.

Глаза закатила, ничего не вижу, как только его ладонь, вовсю блуждающая под майкой, остановилась, а два пальца зажали сосок, вызывая волну возбуждения. Движения, жадные, пугающие, властные. Он подчинял меня, а я жертвенно повиновалась, лишь бы он сделал это еще.

Скинув меня на песок, он навис надо мной всем телом. По шее бежала ручеек пота, он потянулся к моим губам, но не достиг цели. Лишил меня сладенького. Хотя… Молния моих джинс поползла вниз, ткань некогда прикрывающая мои черные кружевные трусики спустилась к коленям, а потом и вовсе отправилась в кругосветку, утопая в океане.

Его жаркие поцелуи обжигали бедра, каждый последующий был выше, стремился в самый центр бушующей страсти. Я так не могу. С губ сорвался истошный стон, казалось его слышали все в радиусе ста километров, да и плевать, пусть слышат.

Мои эмоции множатся, я не испытывала такой спектр одновременно.

Отодвинув кружевной край, он без промедления, входит в меня, не спросив больно ли, нагло как дикарь. Но от этого я лишь еще больше жажду продолжения. Каждый его толчок, разливается в моем теле теплом. Крики становятся громче, сердце заходится от такого накала страстей. Он смотрит, прямо в глаза, придерживает голову, что бы я не отвернулась. Лишь на время закрываю глаза, когда в очередной раз он оказывается так глубоко во мне, что оргазм накрывает. Мне плевать на все, я одержима. Одержима им, нами… Желанием продолжать это, пока не вспыхнет пламя.

Последний толчок, и я чувствую как пульсирующая плоть разливает теплую, обжигающую жидкость внутри меня.

— Говорил же, что демон из тебя получится куда лучше, — скатываясь на песок, шептал он, а я лишь пыталась ВЫРОВНЯТЬ ДЫХАНИЕ, НО КОЛИКИ В ЖИВОТЕ ВСЕ ЕЩЕ ЗАСТАВЛЯЛИ НОГИ ДРОЖАТЬ, А ЛЕГКИЕ СЖИМАТЬСЯ ЧАЩЕ.

Это какое-то безумие, что я вообще натворила? Но что-то внутри ликовало, и даже требовало продолжения. Голоса в голове сводили с ума, какая-то каша. Так, ладно, пока он молчит надо сваливать отсюда.

Миг и я дома, стою у комода, оперевшись на него руками, преклонила голову. Даже в глаза взглянуть стыдно. Марк! Как же Марк? Он был так добр ко мне, а я буквально поиздевалась над ним, унизила еще и на глазах брата, а после… на костях его чувств.

Глаза карие, как у хищной волчицы, с маленькими черными вкраплениями. Это не я, нет. Костяшки пальцев влетели в отражение, разбивая в крошку. По кисти побежала кровь, один ручеек сплетался с другим, потом третьим. Водопад стекающий на пол. Так громко, каждая капля разбивалась о пол, оглушая.

— Ты как? — Марк стоял на пороге и не торопился входить, неужели я так пугаю?

— Все хорошо, правда странно себя ощущаю, но похоже стоит привыкнуть, — достала дежурную улыбочку, или нет. На самом деле была рада его присутствию, что-то внутри затрепетало, хотелось обнять.

— Позволь помогу тебе, — он сделала пару неуверенных шагов и замер, ожидая моего согласия.

— Знаешь, думаю в этот раз обойдемся более стандартными методами, — я не хотела его мучить, снова брать больше чем он может дать. Это просто рана, перекись, бинт и все затянется. — Лучше расскажи, что произошло, за эти, как ты говоришь 2 месяца?

Мы спустились на кухню. Марк наполнил бокалы вином, и протянул пачку сигарет. Да, я скучала по этим вредностям, после сегодняшнего дня это как анестезия.

— Я плохо помню тот вечер, отчетливо лишь одно — ты умерла. Твое сердце оно не билось, и как бы я не пытался тебе помочь, все тщетно.

Мы вытащили тебя из склепа не сразу, даже думали оставить там, но что-то щелкнуло и решили, что стоит попытаться, поверили в силу дома. Дня три читали заклинания, тянули нити, но ничего не происходило. Кожа стала белая как мел, лишь венки выпирали, вот тут, — коснулся запястья, и замер, пытался пробиться глубже, я чувствовала, но впустить не могла.

— А потом? — Притянув руку к себе, продолжила, нарушая тишину.

— А потом ты начала дышать, тело возвращалось к прежнему виду, но не надолго, больше суток не могла без подпитки. Сменялись с Михой, он делился тьмой, а я светом, плюс лечил раны. Вены то и дело лопались, кожа вздувалась, вот тут, смотри, — на плече выступал полукруг багрового цвета, как родимое пятно, такого раньше не было.

— Надо же, ничего не помню. Словно и не было этих двух месяцев. И что теперь?

— А теперь все, — бросил ключи в миску с мелочью, что стояла на комоде у входа, Миша.

Живот свело, снова! Как только он появился в моей жизни, все спуталось. Я не позволю ему разрушать ее дальше.

С каждым его шагом сердце бешено клокочет, даже майка трепыхается. Воздух в груди накаляется, обжигает легкие. 200 ударов в минуту, 220,230! Пульс шкалит.

— Вик, — возвращает в реальность Марк, но я не слышу, ничего не слышу, двигаюсь на эмоциях. Такой шум в голове, как помехи на радио.

— Исчезните, — завопила я, пытаясь перекричать свой же припадок.

Подняла глаза, снизив биение сердца до 150 ударов, вокруг меня никого. Лишь барный стул, еще по форме пятой точки Марка, что сидел на нем. Фак, да как так-то. Нет, это не может продолжаться, я должна их защитить от самой себя.

Или может, приказать забыть о доме и больше не возвращаться сюда? Нет, нет, нет! Эти мысли гоним прочь, они уже часть меня. Сейчас я точно не хочу остаться одна.

Перебрав 17 ступеней, оказалась наверху. Даже странно, почему не воспользовалась магией. Марк был прав, скоро я начну скучать по простым вещам, что присуще всему человеческому.

Книга, что покрылась толстым слоем пыли на столе, верно ждала хозяйку. Тут должно что-то быть. Перелистывала лист один за другим в попытке зацепиться за защитные заклинания, амулеты, что блокируют силы тьмы, но ничего… Погодите, вот оно: «Свобода выбора».

Амулет с вплетением волос ведьмы заговорщицы. На ком он есть, тот не пускает в свою голову плутовку, что превратит любое живое существо в марионетку.

Заклинание не сложное, да и ингредиенты все есть. Я должна сделать это, сейчас!

Как все ингредиенты были собраны, а пряди волос подстрижены, я села в круг, что сама и очертила, вписав в него квадрат. На каждый угол фигуры поставила по представителю стихии: миска с водой, свеча, земля, воздух, что удалось закрутить небольшой воронкой, поймав сквознячок из окна.

Красиво.

Каждая сторона фигуры воссияла тем, чью линию представляла. От миски потек ручеек, и уперся в свечу, которая давала начало огненной траншеи. Потушено пламя было землей, что плотную дорожку устелила, а в завершении, частички земли, кружась в вальсе, создавали красивую спираль ветра.

В четырех полусферах главенствовали: пряди волос, черный сургуч, джутовые нити и пепел белого дуба.

— Пусть каждая стихия встанет на защиту, позволит человеку ли, существу ли, здраво мыслить, выбирать и действовать исходя из собственных желаний. И моя магия ни во благо ни во зло не сможет затуманить сознание того, кто носит это на запястье, очищая кровь.

Стихии поднялись, наполняя своими звуками комнату. Огонь вступил в борьбу с водой, земля и ветер закружили ураган. Еще чуть-чуть и они встретятся, все четыре. Как магнитом тянет. Мгновение и взрыв, каждая из них прошла насквозь, одновременно, но по отдельности отзываясь в теле.

Следов от мела нет, пол чистый, лишь два милых плетеных тугим жгутом браслета валяются, как беспризорные мальчишки. Такие малыши, отлично.

— Пусть те, кого изгнала магией своей, предстанут в комнате моей.

Завесу амулета я приподнимаю, войти обоим позволяю.

— Да какого хрена, ты творишь? — Пытаясь поймать равновесие, запричитал Миша. — Так стоп, я в твоей комнате, отменяем истерику.

— Не обольщайся, я лишь приподняла завесу защиты, перешагнув за порог, обратно уже не войдешь.

— Ладно, об этом потом. Ты не можешь так просто швырять нас из стороны в сторону, — оба, как истинные братья, рухнули на мою кровать, спасибо хоть ноги оставили на полу.

— Да знаю я, не надо лекций. Вместо того чтобы ныть, я проблему решила. Вот, возьмите, наденьте на левое запястье и не снимайте, если не хотите стать марионетками в руках Гибрида, — протянула каждому по оберегу, но немного притормозила, как только их ручки устремились навстречу. — Помните мою доброту, могла приказать вам забыть про дом и вернуться к привычной жизни, — положив в руку каждому заветную вакцину от самой себя, я растеклась в улыбке, как Чеширский кот.

— Могла, но не сделала. Признайся хотя бы себе, что не можешь без нас, — затягивая крепкий узел на запястье, вдруг поднялся и направился ко мне Миша. — Боль.

Упав на колени, он скорчился, сжимая зубы, из последних сил, что бы не закричать.

— Какого хрена? Я же надел! — Немного отдышавшись, не спеша встать, захрипел он.

— Потому что на левую, это на ту, что у сердца, ах да, откуда тебе знать где оно.

— Вообще-то знаю, — словно тысячу осколков в спину кинул, каждое слово, каждая буква… Вспышки в памяти, снова накрывает.

— А теперь идите отсюда, прошу, не приказываю.

Что-то внутри меня ликовало, я сделала доброе дело, такое знакомое чувство. Это часть меня родная, кусочек души. Но ему тесно, и страшно, сегодня потеснили, а завтра выгонят совсем? Ну нет, я должна справиться, уравновесить это безумие, совладать с соблазнами и не позволить свету погаснуть. Но сложно, на уровне инстинктов тянет, нырнуть хочется глубже.

Меня расслабляет мягкость кровати, словно парю в невесомости, окутанная нежными объятиями мамы. По телу разливается тепло, переходящее в жар. Все напряжение, сгустки энергии, все меркнет, словно пыль из старого ковра, выбита и отдана ветру. Наконец-то сон за долгие два месяца попыток найти выход из страшного, темного, пугающего до чертиков подсознания: моего, Кристининого, и еще сотни ведьм, что захоронены под домом.

Вспомнила, все вспомнила. На контрасте с реальным сном, где отдыхает тело и душа.

Все это время я бродила по вязким болотам памяти усопших ведьм. Иногда так далеко заходила, что пути обратно не было, лишь неожиданный луч света, что пробивался сквозь небесный свинец, помогал отыскать островки, и так перебежками удавалось выбраться.

Ведьмы света не хотели принимать меня. Отреклись, как от представителя их ветви, а демоны плевались от остатков добра. И сил почти не оставалось на скитания, в полном одиночестве, под каменный дождь осуждений. Но что-то, резким грохотом раскололо небо, как фанеру на две части, позволив мне понять, что это игры разума. Кома, из которой я могу выбраться, подобрав момент и накопив силы. Так и сделала, прекратила бесцельные шатания, забралась на вершину повыше и принялась искать нити, что периодически заносило к нам потоками ветра. Сейчас понимаю, что не ветер это подкидывал, совсем не ветер.

Моросил еще по летнему теплый дождь, причудливо тарабанит по козырьку крыши, отбивая знакомый ритм. Пахнет сыростью, и уставшей листвой. Дома прохладно, отопление не дали, пора теплых вещей и горячего чая. Вот люди бояться ночи, темноты, говорят, что все жуткое скрывается в неизвестности. А что если нет? Принадлежность ко времени суток для зла-смешна. Оно всегда рядом, витает, обнимает, дышит в затылок, это часть тебя.

Закрываю глаза и вижу пустоту, засасывающую меня бездну, вселенскую тьму. Я хочу вырваться из этого плена, вернуть возможность мечтать и рисовать картинки прекрасного будущего. Но все тщетно, ни проблеска на цветную иллюстрацию. Все в черно-белых тонах. Но ничего, я справлюсь. Все же быть гибридом это не отказаться от света и принять тьму, а найти баланс, научиться сочетать в себе несколько граней.

Но пока, попытки поймать Дзен заставляли лишь страдать. Каждое погружение откликалось по телу болью. Раскаленные прутья магии беспощадно разрывали плоть.

Как только я сажусь за медитацию, пытаюсь почувствовать что-то большее, чем то, что доступно простому смертному, в голове вспышки той ночи. Что-то внутри хочет ощутить это снова. Отделяясь от меня, бунтарская часть стремилась на поиски, пыталась найти Мишу, но не выходило. Как только курс был выбран и до цели оставалось совсем немного — тянула обратно, принуждала вернуться к ноге. Эта часть меня противилась, но в конечном итоге повиновалась.

Рада лишь тому, что сам он не делает шагов навстречу, боюсь с этим мне не совладать.

— Разрешишь войти? — Марк припал к косяку, не решаясь зайти. Смотрит так внимательно, не отрывает взгляда от моего медленного приземления на кровать.

— Да, пожалуйста, — напрягаюсь, когда он рядом. Так стыдно перед ним, хоть мы и не пара, но что-то было между нами, эта искра. Как я могла с ним так поступить.

— Ты отлично справляешься, рад, что не забываешь про свет, тебе это к лицу, правда.

— Я стараюсь, не хочется навредить кому-то в порыве злости.

— Не хочешь немного отвлечься от мира магии и сходить покушать хинкали? Или можешь выбрать любую кухню, я всеядный.

— Да как-то не до ресторанов сейчас, и возможности нет. Утром звонила на работу, как и ожидалось — меня уволили. И как искать новую работу, еще и с позорным клеймом в трудовой: «прогульщица», я не знаю.

— Так я и не прошу делить счет, вроде в состоянии за нас заплатить. Пошли, тебе пора выбираться в люди, учиться контролю, ведь в городе раздражителей куда больше. В 7 будь готова, пойду забронирую столик.

— Я рада, что тебе уже лучше. Выглядишь так, словно в санаторий съездил.

— На море, есть у меня парочку мест где я расцветаю. Может как-нибудь расскажу.

Помыла голову, наконец-то сделала укладку, даже нарисовала стрелки и увлажнила губы персиковым блеском, не хотелось утяжелять образ яркой помадой. Акцент на что-то одно. Так, платье. Даже не знаю что надеть, может быть это? Маленькое черное платье, коротковатое, но с длинным рукавом и воротником. Так обтягивает грудь. Очень сексуально и подходит к стрелкам. Нет, не хочу черный. Или хочу?

Мне раньше то было сложно, а теперь и вовсе не определиться. Две меня в одном флаконе.

О, точно, то что нужно. Белый костюм: пиджак, приталенный, с золотистыми пуговками, рукав три четверти. Воротник так классно подчеркивает грудь. Шорты, небольшой клеш, с заворотом, что поддерживают такие же пуговки с каждой стороны. А под низ… Маечка небесно-голубого цвета, и побрекушки на шею, не золото, но тоже блестит. Подчеркну образ ботфортами и пальто. Ну малышка на миллион получается.

— Давно не видел тебя такой, да наверное никогда.

Пытаюсь собраться, хватаю за хвостики магию, что уже устремилась к нему, предательница. Однако, все это становится ненужным, когда его цепные псы атаковали, моих все еще щеночков. Это как есть эклеры, после вымученных диет. Сладость растекается по венам, но вот смаковать не можешь, даже не жуешь, глотаешь это и принимаешься за следующую порцию.

— Хватит, — наконец-то прервала трапезу и сорвалась.

— Сама дала, помнишь? — Поднял левую руку, демонстрируя браслет.

— Не заставляй жалеть об этом, — позыв командовать кем-то, я не контролирую, любое раздражение вынуждает среагировать.

— Я над этим не властен, прости, да и к тому же, ты сама искала меня, я же не дурак. Стоило твоим магическим лапкам засветиться в радиусе километра, тело реагировало. Чувствую тебя каждой клеточкой своего тела, ощущаю когда думаешь обо мне, засыпаю и снова ты. Даже запах — не выветрить его. А еще твои закладки повсюду, думал избавился от всего, но каждый раз, новое воспоминание, осколочек боли, что завалился в щель пола, возвращали к точке старта. Не стоило тебе отдавать мне свою старую комнату. Ты сводишь меня с ума, Вика. Особенно сейчас.

— Миша, я не хочу тебя, точнее что-то внутри желает, не отрицаю, но это не мои чувства, это все тьма, путает меня, совращает. Никогда я не бредила тобой, и тот момент у скал, это вспышка, мимолетное влечение. Я хотела умереть, ты спас меня, вот и пожалуйста. Да и я тебе не интересна, скорее то, что поселилось внутри этого тела, мрак и пустота, это ведь по твоей природе.

Напряжение между нами сильнее чем в первую встречу. Он пытается сдержаться, а я… Пытаюсь не сорваться. Иначе все сказанное ранее, одним движением, я превращу в пыль. А так, еще есть шанс.

Сердце от страха грохочет, набирая обороты. Он услышит, он поймет.

Но даже это бешеный грохот есть чему заглушить. Слышу как он злится, ярость заставляет глаза сверкать, отражая мой невинный образ. Но он справился, подавил то, что жаждало свободы.

— Это карточка, на ней нет лимита. Возьми и пользуйся, пока нет работы, тебе понадобятся деньги. Как полностью восстановишься, пообщаемся на счет трудоустройства. Надеюсь ты не думаешь возвращаться на работу по найму. Найдем что-то в клинике, гибрид в команде — плюсик к прибыли. И да, предвидя вопрос: нет не в долг, и не за секс.

Я не возразила, просто не успела. Стою с куском пластика в руках, а выпавшая кудрявая прядка хлещет по щеке. Все смешалось в этом доме. Ну что ж, глупо отказываться. Скоро зима, надо утепляться, а тут такая возможность пошопиться.

Интересно, а мне теперь разве нужен пуховик?

— Ты великолепно выглядишь, белый тебе к лицу.

— Спасибо, я уже готова, можем выходить. Не против если отправимся как люди, машина, ремень безопасности и все такое. — Его появление заставляет наконец-то вынырнуть из состояния вселенского психоза, в который погрузилась так спешно.

— Да, я так и планировал, — коснулся плеч, окутал их горячими ладонями и неспешно начал растирать.

— Вы переспали? — Так хрипло, словно на последнем вздохе.

Глаза — океаны. Океаны боли и печали. Ни капли надежды, ответ известен. Просто сказал, чтобы я знала — ему известно. Невозможно это выдержать, срываюсь и готовая устроить побег, разрываю зрительный контакт.

— Нет, стой, не убегай, один раз я тебя уже отпустил, — такие чувства в нем кипят, задела за живое. Цепенеет, как только я начинаю дрожать, и это не страх, нет. Что-то другое, штормит.

— Ты не должен меня держать, наоборот, я причиняю тебе боль, каждый раз. Ты страдаешь из-за моей глупости и неопытности. Не могу так, не хочу.

— Он заставил тебя?

— Что? Нееет.

— Ты его?

— Нет же, нет. Не знаю. Марк, это все не поддается объяснению и оправданий этому так же нет. Факт того, что мы переспали с твоим братом, он просто существует. Прости, я должна была сказать тебе сама.

— Ты его любишь?

— Марк… я…я не знаю. Наверное нет. Точно нет.

Он выдыхает, делает шаг назад, замер. Немая пауза, небольшие перебои с электричеством, лампочки мигают. А потом протянул руки, схватил меня и прижал к груди, я разделяла его боль. Чувствую, все чувствую. Как подрагивают плечи, как колотится сердце, как магия бурлит.

Стук в дверь.

Опять оглушает и раздражает.

— Неужели курьер вернулся, — так звонко, словно переключился на новый канал происходящего. Что ж, тем и лучше.

— Он рискует, браслета на его запястье нет.

Комната наполнилась смехом, совсем как раньше. Неужели мы это переживем? Судьба послала второй шанс?

Не торопились, спускались по лестнице, прикидывая маршрут, хотелось успеть на бронь столика. Не помешает красное вино и мясо, хочу расслабиться. Да и быть запертой в собственном доме — надоело.

— Ну нет, — захлопнула дверь как только открыла ее, ни секунды не мешкая.

— Эй, ты чего, — такое удивление. — Открывай, я замерзла.

Нет, этого просто не может быть, глюки? На моем крыльце, с желтым чемоданом, в юбке и на каблуках, сантиметров десять, не меньше, стояла Крис.

— Ты же понимаешь, что она не уйдет.

— Уйдет, не сама, так по моему приказу, я все сказал еще тогда, в ее последний визит.

Дверь распахнулась, от неожиданности я даже отскочила обратно. Вот это наглость! Вваливалась в дом, волоча за собой потрепанный чемодан, она скидывала туфли.

— Боже, какой кайф, ноги гудят. Не поможешь затащить его наверх? — Сложив кисти рук в замок, почти искренне улыбнулась Марку, в надежде на помощь.

— Не может. Какой верх, и что ты вообще тут делаешь?

— Домой приехала, и прошу заметить, не в гости, а навсегда. Родная земля и все такое. Зов предков.

— Домой? Окей, а причем тут мы? Эта земля принадлежит мне и парням, а ты… подожди-подожди… Никаких нехер прав на него не имеешь. Вот.

— Ой, да ладно тебе, выкупим обратно. Делов-то. Правда денежек больше нет, но я устроюсь на работу, возьму кредит. А пока, ну побуду гостьей, ты же не выгонишь родную сестру?

— Выгоню, и прямо сейчас. Плевать я хотела на тебя, обстоятельства и планы. Очнись девочка, тебе больше не 15, я не обязана тебе помогать. Справляйся сама, вон дверь. Иди от сюда и не возвращайся никогда.

— Ты не понимаешь, просто мой жених… Мы поехали в путешествие, выбрали дом, и решили купить его, а потом он ушел обменивать валюту и больше не вернулся. Он оставил меня, а еще эти его дружки, они бы голову оторвали, если бы я не свалила из страны.

— А почему она все еще тут? — Напомнил о себе Марк.

— Вот и я не понимаю. Кристина, иди вон и забудь сюда дорогу, — уже более четко поставила задачу я.

— Я никуда не уйду, — уселась на край чемодана, сложив руки на груди, и замолчала.

— Ну как знаешь, значит тебя вынесут отсюда, Мааарк, — завопила я, хотя стоял он позади. Но это так, для антуража.

Визжала как ребенок, хваталась за все, что попадалось на пути. Ноги и руки растопырила, раскрывая свои прелести всему кварталу, а все, для того чтобы упереться в дверной проем. Но Марк, набрался силы достаточно, чтобы совладать с простой смертной. Да, с таким характером, даже боюсь представить что бы она вытворяла имея магические способности.

— И что, оставишь меня на заднем дворе, в холодную осеннюю ночь? Я же замерзну насмерть.

— Ну не хочешь тут значит ищи ночлег в другом месте. В дом тебя никто не пустит, даже если ты покроешься инеем.

— Ты стала злая.

— Твоими молитвами, дорогая.

Миша.

«Никогда я не желала тебя».

Не могу перестать об этом думать, слышу ее холодные факты снова и снова.

Не ожидал что способен на такое. После того момента, когда почти принял ее смерть, переклинило.

Четко понял, что боль от потери этого человека захлестывает. Все ее слова, взгляды, касания, даже фырканья, наркотик для меня. Шарашит по венам, вызывая приступы агрессии, только доза ниже.

Смотрел на нее, такую бледную, непохожую на себя. И каждый раз, как только ветер шевелил ее волос, вздрагивал, в надежде, что она пробудилась. Помогал ей, протягивал тьму через полуживое тельце. Но не чувствовал, не разделял с ней магию.

Раньше было плевать, радовался ее состоянию. Не терял возможности сделать больно, а сейчас. Да готов поменяться местами, даже не зная, где она и что ждет дальше.

Сука, если бы я тогда не затеял это все, не повелся на драйв. Она могла бы просто жить своей привычной жизнью.

Я понимал, что ее побег с залива, это ответ на мой незаданный вопрос. Не она желала, а инстинкты сработали. Но плевать, даже если и так. Повторил бы снова, слишком долго ждал этого. Ощущал и ее попытки добраться до меня своей магией. Электрические разряды херачили, выбивая все мысли из головы.

Не торопил встречу, знал что не готова. Ей надо расслабиться, отпустить ситуацию и хоть немного совладать с эмоциями. Карточку эту хотел давно отдать, ей ведь надо как-то социализироваться, возвращаться в прежнюю жизнь. Без денег тяжелее это сделать. Пусть хоть этим голову не забивает.

И вот она. Стоит, красуется, словно фарфоровая кукла. И ведь действительно хороша. Такая беззаботная, немного наивная и светлая. Сердце херачит, натягивая тело стальными струнами. Даже дышать тяжело, не то что слова сказать.

Хочу прижать, хочу запустить пальцы в ее кудри, взъерошить их. Потом губы, так блестят, манят. Побуждают согрешить. Но вырывает из этого фентезийного безумства ее холодность.

«Никогда я тебя не желала».

Сука! Я может и дикарь, извращенец, но не мазохист. Мне нахрен не нужна эта игра. Как правило, я получаю желаемое, точнее желаемых, а сейчас… Откажусь от чувств, что чужды моему виду. Выкину из головы, даже если придется с корнем вырывать, прощаясь с собственной плотью.

Она подтвердила теорию, что вещают в подземном мире: притяжение между нами никакая ни любовь, ни магия в каком-то ее замудренном проявлении. Просто вспышка похоти, стечение обстоятельств. Слишком много энергии сконцентрировано вокруг нас, не вывозим.

Главное держаться от нее подальше. Не смотреть в глаза, иначе утону в этом омуте. Не спасут! Не оставаться наедине и уж тем более не приближаться. Не хочу чувствовать ее запах. Забью все окна к херам, чтоб даже сквозняк не тянул эти ароматы.

Делаю шаг, завернув чувства в плотный полиэтилен. Нейтрален, сдержан и тактичен. Передаю ей пластик и дабы не сорваться, просто растворяюсь, бегу от соблазна.

— Бармен, виски, двойной!

Алкоголь притупляет голоса в голове. По-хорошему бы накидаться в сопли и затащить одну из назойливых девиц на заднее сидение авто. Задолбали тереться своими задницами об меня. Типо случайно, ага, прям верю.

Делаю последний глоток, закидываю дольку лимона в рот и пошел. Вариантов была куча, и белые и черные и с загонами и воздушные. Но не тянуло, даже легких вибраций в штанах не чувствовал. Ну ничего, потрогаем где надо и встанет, физиология!

— А ты сегодня грустный, — рука коснувшись моего плеча, поигрывала пальчиками, сжимая рубашку.

— А вчера казался веселее?

— Ты никогда не веселишься, но сегодня особенно задумчив, что произошло?

Резко выдыхаю, хватаю шлюшку за запястье и вывожу из тени. Неплохо выглядит, раньше ее не наблюдал тут. Длинные блондинистые волосы, прямые, без единого завитка. Вызывающий макияж: красные губы, блестки на пол лица. А декольте, ух. Малышки просятся к папочке. Заманчиво.

Пытаюсь сосредоточиться на этом чувстве, хватаю за тонкие ниточки похоти, как за спасательный круг.

Разговаривать я не хотел с ней, только трахать. Даже до машины недотянули. Затащил в туалет, прям в кабинку. Плевать на условия, плевать на суку. Не жалею ее кожу, хватаю зубами за шею, затягиваю нежную кожу. Блять, какой отвратный парфюм.

Разворачиваю задом, нагибаю. Она упирается в стену руками, даже не сопротивляется. Стонет и извивается.

Платье, украшенное пайетками идет нахрен, разрываю по шву, лишь бы скорее вставить. Нащупал в кармане золотинку, рву зубами краешек. Не хочу поймать заразу. К Марку член лечить точно не пойду.

Как только оказываюсь внутри, разрывает сука. Словно сама плоть отрицает происходящее. Настолько отвратительно.

Минут десять пытался вытрахать, выдолбить из себя ощущение, точнее потребность в маленькой ведьме.

Надоело. Нет кайфа, не кончу. С ней точно.

Отпускаю тело, стягиваю резинку и кидаю в мусорку. Быстро заправляю брюки, даже не обращая внимание на блондинку. Ни слова не говорит, просто поправляет потрепанное платье. Алкоголь выветрился, надо еще!

— Ты не переживай, это пройдет, — подала голос девка.

— Чего?

— Ты уже один раз потерял ее, и не умер. Значит и это переживешь.

— Ты кто такая? — Хватаю за плечи, чувствую как в груди нарастает пламя. Моментально забываю обо всем, сосредоточен только лишь на шлюхе.

— Ты же знаешь кто мы. Я лишь хочу помочь тебе, готовлю к жизни без нее. Как бы ты не пытался ее спасти, нас больше! Мы на шаг впереди! Знаем где она живет, и как обойти амулеты. И даже если она решит сбежать, мы отыщем ее по запаху магии. От нее фонит, жестко.

— Зачем ты все это мне говоришь?

— В благодарность, ведь именно благодаря тебе она стала таким существом. Это невероятная сила. И скоро она станет нашей. А еще меня это забавляет, вы такие милые, щеночки.

Даже сообразить не успеваю, как силуэт растворяется. Человеческие чувства такие помехи демоническим инстинктам создают. Еще месяц назад, вырвал бы сучке сердце из груди, в момент. Не мешкая и не дожидаясь признаний. Да какой там, я бы почувствовал подвох через одно только прикосновение.

Как бы не пытался держаться подальше, как бы не выстраивал барьеры. Сука, все поворачивается к тому, чтобы я оказался снова рядом.

Повидавшая немало раковина, тысячей осколков разлетается по туалету. Хреначу по ней без остановки. Игнорирую кровь, что обволакивает руки.

Эти стражники водят меня за нос, подстерегают и лезут в голову. С этим надо заканчивать.

Выплеснув весь гнев, вернулся в зал, кинул пачку денег, в качестве компенсации за разгром в туалете и двинул к машине. До дома доехал за минут 20. Пытался все еще раз прокрутить в голове.

Ворота открыты. Эта чертова псина, что наколдовал в ту ночь Марк так и остался с нами. Носится туда-сюда, наводит суету. Как будто других проблем нет.

Прохожу к крыльцу, замечаю какие-то чемоданы. Кто и куда переезжает? Меня не было пару часов.

Вырывает из размышлений звук бьющегося стекла, где-то там, дома.

Хватаюсь за ручку двери, и замираю. Реально разрывает на две части. С одной стороны Марк, лежит на полу, с пробитой ногой. Металлическая ножка от барного стула насквозь прошла через бедро.

А с другой стороны Ви, лежит припечатанная к паркету. Над ней нависла та самая шлюха из бара.

Пытаюсь понять, что она делает. Рука Кристины, из которой фонтаном херачит кровь, прижата к грудине сестры.

Не сразу смекнул, что несмотря на потерю силы, кровное родство никуда не делось.

Кровь Крис ядовита для Ви. Отравляет тело и душу.

— Да херли ты смотришь, сделай уже что-нибудь, — Марк вернул меня в реальность.

Подлетаю к брату, вырываю металл из его тела. От чего он взвывает, а потом подтягивается выше.

— Ты как? — Стараюсь держаться подальше, его кровь так же ядовита для меня, как и кровь Кристины для Ви.

— Да нормально, жить буду. Надо отвлечь ее, я не знаю, что у нее за сила. Какой-то защитный купол выстроила, хреначит током, как только подходишь ближе. Я слышал она кого-то вызвала, видимо ждет, держит оборону пока подкрепление не придет. Нам не выстоять, да и я немного потрепан.

— Я знаю эту сучку, сталкивались сегодня в баре.

— У вас что-то было?

— Ты реально хочешь об этом поговорить?

— Да я не про то, придурок. Если между вами была связь, значит ты все еще в ее магическом поле, ваша магия едина. У тебя есть шанс прорваться через барьер.

Именно поэтому приказ Ви, отдалиться от нее, там в океане, не сработал. Мы были в тандеме. Черт! Никогда не замечал этого. Не чувствовал, да в этом и не было необходимости.

— Ладно, я попробую. Она упомянула, про запах магии. У них есть ищейка, они найдут нас если мы будем мерцать.

Сияющие хвосты ее магического купола разлетались по квартире. Воздух становился тяжелым, по телу бежали импульсы тока. Вспышки света дали нам понять, что времени на размышления почти нет.

— Увози ее, прыгай в машину и гони. Запасной план на случай, когда магия обернется против нас. Понял?

— А ты?

— А я залягу в склепе. Мне надо восстановить силы. Врачи вряд ли помогут. Да и Кристина потеряла много крови. Оставь это на мне.

Ничего не оставалось, я либо доверяю брату, либо мы все обречены на адские муки. А это похуже смерти.

Никогда этого не делал раньше, но от того еще интереснее. Демон внутри проснулся. Закипает кровь, ощущаю это. Дом не выдерживает таких сгустков магии, от того и не против поделиться.

Прорваться через купол оказалось проще чем я думал. Не обращал внимание на боль и порезы, ухватился за нотки ненавистного мне аромата, что источала эта женщина. Как магнитом тянуло, только вот оказавшись позади, ухватив кухонный нож со стола, я замер. Парализовало, не могу ее убить. Словно держит что-то невидимое. Пытаюсь поймать мгновение, нащупать слабое место, что бы атаковать. И вот оно, отпускает. Только не удалось прибить сучку, лишь вырубил, рукояткой ножа об затылок.

Вибрации прекратились, тишина! Посмотрев на Марка, и убедившись что он в сознании, я схватил остывающее тело Ви и ринулся к машине.

Стрелка ложилась на максимум. Влетал в повороты, игнорируя звук сирен. Не догонят, мощей не хватит. Сейчас у меня есть только одна задача, увезти Крошечку как можно дальше. Без магии сложно, но рисковать не могу.

Встречался с ищейками, некоторые способны уловить даже небольшие вспышки магии. В нашем случае, Ви и есть вспышка. Хотя сейчас она слаба, и не сразу восстановит силы. Кровь Крис ее прилично ослабила. Кстати о ней, надо смыть с нее все и переодеть. Поделился бы силой, подпитал, как тогда с Марком на чердаке. Но это точно не останется незамеченным.

Миша.

Наша семья отличалась от многих магических кланов. Только теперь начинаю понимать почему. Вся эта история с потерянной землей, и вечные поиски лазеек, как вернуть святыню. Плюс проклятие рода относительно гибридов. Это затягивает, вечная трагедия, и страх будущего. Даже демоническое сердце не в силах устоять перед этим, что делает нас слабее. И враги этим пользуются.

Иногда мне казалось, что даже дар Марка, это как очередная насмешка богов. Извращенная вариативность проклятия. Он так усердно пытался вылечить мать, что даже не замечал, как продлевает наши же страдания. Нет ничего хуже надежды, пустой надежды!

Вот и сейчас. Подорвались на той же мине. Глупо полагали, что справимся. Противостоим кучке сосунков. Но по факту: брат истекает кровью, а я сменяю города в попытке скрыться от преследований.

В поисках лекарства, которое могло бы помочь матери, мы узнали многое о мире тьмы и света. О том, о чем не рассказывали предки, и не писали в мемуарах известные предводители кланов. Пару лет назад мы решили, что неплохо бы иметь запасной вариант, на случай если магия обернется против нас. Бывало всякое, от некоторых историй даже у меня волосы дыбом.

Наказания за нарушения, кровью написанных правил, были жесткие. Смерть это дар, о котором молили те, кому отрывали крылья. Ну, то есть лишали дара, точнее обращали его против него.

И вот сейчас, пришло время воспользоваться этой тропой отхода. Надо остановиться, прикинуть что к чему и как из этого вырулить.

— Что, что случилось? — Наконец-то в сознании.

— Ты как?

— Да я нормально, только голова трещит, боже, — подсаживаясь ровнее, Ви пыталась собрать мысли в кучу.

— Ты ничего не помнишь?

— Да я как-то вообще ничего, подожди! Крис, Марк, куда ты меня везешь и где он… где они?

— Так, выдохни, если хочешь перебирайся вперед, я бы не хотел тормозить больше. Одного раза хватило, подзадержался пока сворачивал к озеру и переодевал тебя.

— Чего? — Так забавно встрепенулась, начала щупать спортивный костюм, что я купил ей на заправке. Надо было во что-то переодеть, те вещи пропитались кровью Крис.

— Вик, я тебя сейчас попрошу об одном, и если тебе действительно важна жизнь Марка и моя, ладно, хотя бы Марка, то ты послушаешься меня. Ок?

— Ладно, — нервно сглотнула и начала вжиматься в кожу заднего сидения.

— Никакой магии, сейчас она под запретом. Даже легкая вспышка, минутное помутнение, и нам конец. Сейчас мы два обычных человека, просто парень и девушка, которые едут в небольшое путешествие. Кивни если поняла.

Я боялся, до жути боялся, что она решит перечить и сделает все по своему. Мерцнуть она не сможет, еще слишком слаба, но сама попытка, и нас вычислят. Не знаю какие способности еще есть в арсенале стражников, не удивлюсь если время и расстояние им не подвластны.

— Ладно?

— Да хорошо, хорошо! Не ори на меня. Но, что произошло? Я должна знать!

— Я и не планировал скрывать, перебирайся уже вперед.

Небольшая пауза, неуверенное движение вперед. Опять это чувство, 220 в плечо, как только она слегка коснулась меня, в попытке протиснуться на первое сидение. Этот запах, так близко. Танец демонов внутри, тьма ликует и туманит сознание. Она влияет на меня как Луна Саймана. Обуздать вспышки сложно, не способен. Лишь сжимаю кожаную оплетку руля, пытаясь распределить хаос. Выпускать нити тьмы опасно.

— Ты в порядке? — Щелчок ремня безопасности отвлек от состояния возбуждения.

— Да, все хорошо, задумался.

— Я пытаюсь собрать пазл, такое ощущение, что все на кусочки рассыпалось. Какие-то части все еще при мне, но они нелогичны.

— А что именно ты помнишь?

— Мы с Марком уже собирались выходить, решили ехать на машине.

— Куда вы собирались? — Отвлекся от сути, такая ревность накрыла. Они с Марком блядь, да если бы он только знал о том, что мы вытворяли у океана. Сука. Да похер должно быть, соберись.

— Ты серьезно? Об этом поговорим?

Фак, реально, веду себя как поехавший ревнивец. Я же обещал себе гасить это пламя, что разжигает ведьма. Иначе сгорим все, не спасется никто.

— Ладно, ты права. Продолжай!

— Вначале появилась Крис, точно помню ее с чемоданами на пороге дома. Что-то плела про выкуп дома, и о сожалении. Она решила вернуться, да точно, ее кинул жених. Развел на деньги, что вы заплатили за свою часть дома.

— Странная херня, я наблюдал за ними достаточно долго. Ничего подозрительного не заметил. Он вроде неплохо зарабатывал, что-то связанное с маркетингом. Не вникал так глубоко. Ну ок, это не так важно. Что было дальше?

— Помню крики, она визжала как сумасшедшая на заднем дворе, так звонко, что мы даже не сразу поняли, что это именно Крис. Больше походило на вой собак. Вылетели на улицу, а она… Помню картинку: сидит на чемодане, а в руке что-то блестит, только потом поняла, что это лезвие или что подобное. И она полосит по вене, снова и снова. Казалось еще немного и отрежет кисть.

Ринулась к ней, только вот Марк не позволили. Схватил за запястье и швырнул назад.

Я совсем забыла про силу крови. А дальше как в тумане. Помню Марка всего в крови, Кристину и Софью. Боже мой, как я…

— Кто она? Ты ее знаешь?

— Да, она живет в соседнем доме, переехала несколько лет назад. Познакомились на празднике урожая, ежегодный пикник, что организовываем поселком.

— Глубоко внедрились.

— Я даже понять ничего не успела, единственное, что осталось в голове, так это ощущение. Одно прикосновение окровавленной руки вызвало невероятную пульсацию. Режущая боль, тело сковало раскаленным металлом. Агония из которой ты не можешь выбраться. Боль, непрекращающееся мучение.

— Ну тише, тише, все прекратилось, — сам не понял как моя рука оказалась на ее бедре. — Теперь ты понимаешь, к чему приведет использование магии.

Ее глаза заблестели. Вот-вот хлынут слезы. Даже на мою руку внимания никакого не обратила. Не могу на это смотреть, хочется остановиться, прижать ее к себе, позволить выплеснуть эмоции. Вот так, по-человечески, без вспышек магических нитей.

Но нельзя, еще немного и мы будем плюс-минус в безопасности. Хотя бы на время.

— Куда мы едем? — Наконец-то совладав с эмоциями, Ви вернулась к диалогу.

— Есть одно место, мы вышли на него с Марком в прошлом году.

— Ты думаешь мы будем там в безопасности?

— Не надолго, но привести себя в порядок и набраться сил, время хватит. Точка не имеющая координат. Что-то вроде аномалии. Вронка, что давным давно завернули магические сообщества. Была вспышка, которая создала купол, под которым потоки света и тьмы смешались, породив поле с такой концентрацией магии, что не пропускает штучное проявление. То Есть пройдя через него, никто не сможет определить где именно мы, потеряемся. Станем незаметными даже для самой магии.

Ни ищейки, ни поисковые заклинания, даже вызов не сработает. Ведь сила слова не пройдет через купол.

— Почему тогда не сможем остаться там подольше? Навсегда?

— Мы не уверены, что об этом месте неизвестно стражникам, очевидно, что внедрились они в наши жизни давно и основательно. Поэтому ждать чего угодно можно. Да и сама зона, как организм, разгоняет по венам магию, туманит разум и отравляет. Неделя максимум, дальше начинает замыкать. Нам хватит, и Марк к тому времени оклемается.

— Марк, господи, что с ним?

— Да все с ним хорошо, он в склепе под домом, только там сможет восстановить силы, да и Кристине поможет. Можешь не переживать о своем любовничке.

— Зря. Надо было его вытаскивать из этого адского дома. А ты оставил!

Пытаюсь сдержаться, отвлечься на что угодно, но сука, просто невозможно! Под кожей молнии рассекают, разрывают кожу и вырываются наружу. Каждое ее слово, каждый упрек, как пуля под ребра. Руки наконец не выдерживают, бросаю руль, выжимая тормоз.

Состояние как и полагается на отказе от запрещенки. Тянет засадить новую дозу, на все готов, чтобы еще хоть немного кайфануть.

Вдох-выдох. Пытаюсь спустить градус напряжения, лишь бы не перегнуть. Но ее трясущиеся губки, и подергивания горлом, напоминали о той ночи. Только тогда ее разрывало от похоти и желания. А сейчас…

— Я бы очень хотел выбрать его, а не тебя. Но имеем что имеем. И научись быть благодарной, если хочешь жить, а не существовать, как источник магических сил.

Откинувшись на спинку водительского, пару минут сижу залипнув в одну точку. Такая темень вокруг, лишь дорожка света от фар тачки. Не соображаю что делать. Грубить не хотел. Провоцирует же, неужели ей нравится?

Убеждаю себя, вдалбливаю в голову безразличие к этому телу. Но не выходит, что-то противится.

— Да ты издеваешься?

Щелчок замка, а впоследствии и хлопок дверью, вернул в реальность. Один в машине, лишь ее запах, вот что напоминало о ведьмочке.

Не думал, что вот так среагирует, да и от себя не ожидал. Но очевидно, что грубость ей нравится больше. Ткнула в самую кровоточащую рану, еще и расковыряла. Чего ждала то?

Выдохнул. Заглушил мотор и ринулся за ней. Ни Черта не вижу, реально иду на звук. Дурацкие кустарники, так хлещут по лицу своими ветками. Еще и листва осыпалась, не притупляет шлепки. Глаза попривыкли к темноте. Тропинка, а дальше шум. Вода!

Что сказать, что сделать? Стоит на берегу, опустив голову. Может дать ей время? Да и себе тоже. Признать надо, что она не будет моей. Что не повториться то, что случилось по какой-то нелепой случайности.

Стоило бы переждать, понаблюдать издалека. Но не смог! Подошел неспешно, понимал, что она слышит меня. Но все же старался не испугать.

— Я не хотел, прости, — едва коснулся своей грудью ее спины. Левая рука легла на плечо, слегка приобняв. А губы коснулись макушки. Аромат ее волос, такой цветочный, и снова этот персик.

— Я благодарна, вам обоим. Но понимаешь, не смогу принять смерти ни одного из вас. Не смогу, понимаешь?

В ее голосе было столько боли и отчаянья. Меня оглушило это признание. Неужели я ей важен не меньше чем он?

— Ви, ты не должна за нас переживать. Это мы тебя втянули в это дерьмо, поэтому вся та хрень, что происходит, лишь последствия наших действий.

— Я и без вас была в это втянута по праву рождения, а тот факт, что Лиля, а теперь еще и Софья, вошли в мою жизнь задолго до вашего появления, лишь подтверждает, что без вас меня давно бы прикончили.

— Мы решим это, но сейчас нам надо двигаться дальше, через пару часов окажемся в точке назначения и сможем нормально поговорить, хорошо?

— Прости меня.

Парализовало нахрен. К чему угодно был готов, но к такому. Словно гнойную рано прорвало. То что нарастало и саднило долгое время, наконец лопнуло.

Чувствую себя дезориентированным, и не только потому что она рядом, не сопротивляется моим объятиям, а еще что-то. Витает вокруг нас этот вайб принадлежности друг другу. Это знакомое ранее чувство.

Не смогу без нее. И с ней не смогу, просто рядом быть. Не мое! Хочу полностью погрузиться. Раствориться в чертовой ведьме. Не жил без нее!

Это даже в голове звучит как приговор.

Разворачивается, не спеша, кажется еще ближе стала. Каждый сантиметр тела ощущает ее движение. Скользит. Цепенею, даже дыхание на паузу, боюсь спугнуть. Пальцы дрожат, как только в глаза посмотрела. Такая малышка. Видел эти две огромные луны, что прямо в душу. Магия в чистом виде.

— Пообещай, что если будет очевидным, что меня не вытащить из их лап, то ты уйдешь, точнее вы уйдете. Не надо пытаться меня вернуть в ту жизнь, в которой буду я и вина!

От этих слов под ребрами вскипает, даже слышать не хочу. Противится само тело, не допускает мысли. Но этот ее взгляд.

— Даже если не будет ни единой надежды на спасение, я проверю теорию о возможности невозможного. Ты не хочешь жить с виной, но вынуждаешь на это меня? Смерть не страшна, в отличие от того, что тебе предстоит если мы не найдем решение.

Сознание плывет. Такое ощущение, что разум отключен, говорит сердце. Черное, окутанное тьмой, СЕРДЦЕ. Демоны умеют любить? Не знаю что это, больше походит на зависимость.

Смотрю на нее, жду реакции. Но даже зрение подводит, опьянен происходящим. Прикусывает нижнюю губу, хлопает ресничками. Видно, что хочет что-то сказать, как всегда, возразить, но не может. Вика резко выдыхает, делает небольшой шаг назад и замирает.

Демоническое нутро выдает, подгружает ее мысль, что мелькнула так явно.

— Боишься, повторить это снова? — Озвучиваю то, что открыло ее подсознание.

Даже сам опешил, ведь ее мысли не открывались мне раньше.

— Миш, второго раза он не примет, это разобьет ему сердце, не вынуждай меня.

— Он?

— Марк! Он все знает. Про тот случай у залива.

Фак. Как? И от куда он? В первые понимаю, что моим главным врагом является родной брат. Я должен что ли отдать ее ему? Уступить по-братски? Понимает ли она, что происходит вообще.

— И ты думаешь, что вас с ним ждет счастливое будущее? По воскресеньям будете готовить индейку и приглашать родственников в гости? Может и мне приглашение закинуть планировали?

Боялся ее реакции на мой гнев. Но защитные механизмы не сработали. Слетаю с катушек, от одной только мысли об их счастливом будущем. Знаю ведь, нутром чувствую, что она моя. Со мной хочет быть, только вот. Безумный разгон эмоций шарашит по телу. Ее взгляд. Смотрит иначе, исподлобья. Словно пытается разорвать зрительный контакт, но сил не хватает.

— Тут никого нет, — неразборчиво, но все же долетело до моего уха.

Это не может быть простым совпадением. Мы в чертовой глуши. Исключено появление рандомных попутчиков. Но как? Остановились на каких-то 20 минут, плюс мотель при заправке, но там не больше часа.

— Только тихо, ладно. Нас никто не видит, и главное чтоб не услышали. Мы давно не колдовали, поэтому отследить не получится.

Вика нервно сглотнула и кивнула. Моя фарфоровая статуэтка. Всегда бы такая покорная. Скинув кросы, чтобы поступь была мягче, я двинул к полосе кустарников, хотелось понять сколько их и какой план. Оставаться без тачки не хотелось.

Голоса были неразборчивы, пытался уловить как можно больше, вслушиваясь в поток слов.

— Они не могли исчезнуть. Я бы почувствовал след если бы они мерцнули. Так что это исключено.

— Они так уверенно шли вперед. Надо было поторопиться и нагнали бы их, пока они тормозили в отеле.

— Надо было нет только на тачку ставить маячок, но еще и на них.

— Да правда, умник. Вообще-то стоял, только вот именно сегодня она сняла со своей шеи чертов медальон.

— Ладно, я же не знал. Не ори. Вдруг они рядом. Давай дождемся Софу и решим, что делать дальше.

— Через сколько она будет?

— Минут двадцать.

— Окей, только пошли вон туда, на случай их возвращения.

Уродов, как магнитом что ли тянет. Надо валить.

Миша.

— Просто прыгай, и главное не отпускай руку, поняла?

Я слышал их, они наступали нам на пятки, прижимая нас, вынуждая использовать магию, и наследить свежачком. Если я мерцну в зону, то они нас найдут быстрее. Ведь след оборвется у границы, через которую они рано или поздно пройдут. А так, вероятность наткнуться на купол, максимально минимальна.

Обрыв, дальше бежать некуда, остается только…

— Нет, тут высоко, мы же разобьемся, — каменная насыпь скатывающаяся от наших ног, падала в бездну. Никаких звуков, тишина.

— Просто прыгай, и главное не отпускай руку, поняла?

Ее ладонь жадно сжала мою, небольшая пауза, и как только фонарь стражников коснулся наших силуэтов, мы шагнули вперед. Не зная что нас ждет впереди, просто рискнули. Это еще один отголосок тьмы, ты делаешь, не анализируя и просчитывая дальнейшие действия.

Бесконечное падение. Голоса и крики, что были выше-меркли. Луч света не поспевал за нами, рассеивался и притуплялся.

Удар. Всплеск. Шум. Нечем дышать.

Вода хлынула в нос, рот, пленила своими объятиями. Вырваться из этого плена было невозможно. Не заметил как ее ладонь выскользнула из моей. Я ее больше не чувствовал.

Невероятные потоки стремительно несли меня куда-то в неизвестном направлении. Я лишь пару раз смог хапнуть немного воздуха, когда течение закручивало волну, и меня подкидывало наверх.

— Миша, ты слышишь меня? Очнись, прошу тебя, очнись, не оставляй меня тут одну.

— Разве я могу?

— О боже, слава небесам, ты жив, — она упала мне на грудь, буквально придушившая объятиями.

— Что произошло и где мы?

— Я не знаю точно, нас закрутила воронка. Думала это твоя магия. А потом потеряла связь с реальностью. Очнулась уже на берегу, солнце нещадно било в глаза, вынуждая проснуться. Правду говорят, что после бури всегда наступает блажь. Поднялась с трудом, кашель раздирал горло. А потом увидела тебя, вот тут, между обломков веток. Я испугалась, думала ты того.

— Приятно слышать. Только я не колдовал, но уверен на сто процентов, что это не просто крутая река, это что-то больше.

— Но в любом случае, мы оторвались от преследований. Фора приличная. Что делать будем?

— Я не знаю, мы без тачки, гаджетов, к тому же черт знает где. Как определить где купол, одному дьяволу известно. Так что ничего хорошего. Идеи есть?

— Не единой.

Ви рухнула рядом, прижимая к себе ноги. Хотелось сделать так же. Но не время сопли распускать. Думай Беннет, думай!

Копался в глубинах своего, ненасытевшегося кислородом, мозга. Но вообще не понимал, что делать. Ни единого варианта.

— Миш, иди сюда.

Даже не заметил, как Ви куда-то ушла. Настолько сильно погрузился в собственные мысли.

Шел на голос, пробираясь сквозь еловые насаждения, словно ширма, скрывающая что-то важное.

— Какого хрена?

— Ага, выглядит крипово.

— Кладбище в лесу?

Несколько десятков захоронений, настолько древних, что языка на надгробии было не разобрать. Да и время безжалостно съедало память об этом месте. Мох затягивал просевшие под землю камни, а небольшое строение, похожее на церковь, пало под натиском ветров. Остался лишь фундамент и пара несущих балок.

— Я знаю что это, и похоже поняла чья магия доставила нас сюда.

— Заинтриговала.

— Помнишь тогда, в самом начале нашего соседства ты забросил меня к заливу, и оставил умирать? Так вот, я не откинулась только потому что встретила существо, ведьмой ее назвать нельзя, она скорее про связь магии и природы.

— Мари, точно, как я сразу не понял.

— Что, ты ее знаешь?

— Ты реально думаешь я бы бросил тебя там умирать? Просто решил немного проучить.

— Да как ты! Дьявол, самый настоящий сатанюга!

— Да не истери ты, не время.

Мари я знал давно, их вид был действительно уникален. Вот и лазейка, мы можем использовать не свою магию, а чужую. Таким образом нас не унюхает ищейка. Главное не синхронизироваться, иначе все пойдет по одному месту.

— Так, смотри, это что-то типо нашего семейного склепа под домом. Место силы духов природы, ты же можешь стать частью любой стихии, отсюда и связь. Они почувствовали твой страх, и решили спасти. Видимо Мари умерла, ведь вода ее главная стихия, вот и еще одна причина помочь.

— Но даже если так, сейчас то нам чем это поможет?

— Если они нас сюда притащили, то могут проделать тот же трюк и с транспортировкой к куполу. Уверен, что им известно, где это, ведь в природе все связано, это единый организм.

— Господи, да это все какой-то бред. Мы в чертовой жопе мира, я без магии, ты без возможности ей пользоваться и что бы добраться до гребаной зоны отчуждения нам надо попросить ветер, или дождь или я не знаю даже. И даже если каким-то чудом мы окажемся под куполом, дальше что? Будем сидеть и бояться КАЖДОГО ШОРОХА?

— А что ты предлагаешь? М? Прямо сейчас вернуться домой? Посадить тебя в такси и отправить прямо в лапы этих недоволшебников блять?

Задерживаю паузу с новым вздохом, торможу свои порывы гнева, с двух нот взрывает.

Чувствую как запал снижается, видимо ей нужен был этот выплеск, разрядилась.

— Я не знаю, это все как гребаный лабиринт из которого не выбраться.

— Просто у нас так устроено, эмоции переполняют всегда, от того и сосредоточится сложнее. Решение есть, надо лишь расслабить мозг, отключить чувства. Это всего-лишь кучка фанатиков, которые наворовали магию тут и там. Да, вся проблема в том, что мы не знаем, какие именно силы у них в коллекции. Уверяю тебя, эта истина позволила бы нам победить. Даже тебя уломать можно, при грамотной прорисовке сюжета.

— Напомнить ли тебе, как ты уламывал меня до того, как я вручила тебе этот браслетик?

Потянув меня за запястье, ведьмочка сверкнула своими глазками и в мгновение, перекинула меня через плечо. Больно так-то. Расстелила на поросшей бурьяном поляне, не учитывая что под нами ковер из остатков постройки 16 века. Парочка булыжников совсем неудачно пробили лопатку и ребро.

— Ты сумасшедшая, — пытаюсь приподняться, опираясь на локти.

Легкие вибрации, мурашки по коже от плавности. Земля из-под ног уходит. Сука, опять!

Место хранило зловещее молчание, торчащие корни деревьев быстро сориентировали меня относительно смены локации.

— Ты там живой? — Эхом доносился голос бунтарки. Нехило швыранула, что аж, земля вздрогнула.

— Да, прыгай тоже?

— Ух, господи, больно, — рухнула на пару сантиметров левее от меня, как падший ангел.

— Ты дурочка что ли? Я же пошутил.

— Пошутил? Думаешь сейчас самое время? Я думала тебе нужна помощь. Погоди, это что? Это именно то что кажется или может…

— Да, это кость, если не ошибаюсь плечевая, вон видишь, лопатка.

Завизжала она так громко, что даже духи оглохли, уверен. А всего-то косточка упала на лицо.

Со вздохом, не торопясь, наслаждаясь моментом легкой мести, я снял останки какой-то ведьмы с Ви и швырнул подальше. Чтоб не наткнулись на них снова. Все же это невежество, нарушать покой давно упокоившихся созданий.

— Ну все, все, дыши, ничего страшного не произошло. Просто оказались этажом ниже, а земля имеет свойство проседать. Да и про гробы никто не знал когда их придавали природе. Уверен и сейчас не особо популярны церемонии прощания со всеми традициями. Все едино, помнишь.

— Господи, не думала, что после всего что я видела, меня сможет напугать кость.

— Вот видишь, еще одно доказательство моей теории, пугает неизвестность, а если знать все тонкости, то уже не так страшно.

Высота была приличная, даже если я поставлю Ви на плечи, шансов, что она зацепиться за что-то почти нет. Да и почва может поползти. К тому же, даже если ей удастся выкарабкаться, то вряд ли там найдется веревка, чтобы поднять мою тушку.

— Смотри, тут есть проход.

— Вика, ну куда ты пошла, мы итак по твоей милости оказались похороненными заживо.

— Дурак!

Она юркнула за поворот и я поспешил за ней, переубеждать бессмысленно. Упрямая девченка. Ладно.

Грязь фонтаном брызгала под ногами, каждый неаккуратный шаг засасывал. Почва не успевает за погодой, осень все же. Не знаю, что это за тоннели, и куда они ведут, но это все явно как-то связанно с захоронениями. Никакой техники строительства не было, просто бесконечная дыра в земле. Даже странно, как грунтовые воды не размыли это все.

Не знаю сколько мы шли, точнее бежали. Не успевал за сумасшедшей, ее как магнитом тянуло. Как только казалось, что ловлю ее руку, она ускользала от меня.

Воздух изменился, стал тяжелее. Лужи перестали хлюпать, затягивались ледяной коркой, а в воздухе, кристаллики люда замирали, устремляясь к центру земли.

— Вот сюда, да.

Влетел в нее на полной скорости, не ожидал такой резкой остановки. Мгновение и тонем, каждое прикосновение выливается во что-то подобное. Венка на ее шее пульсирует, выдает трепет, что отзывается гулом внутри ее тельца.

Ведьмочка смотрит растерянно, словно вернулась в реальность про которую забыла. Подмигиваю и осторожно толкаю ее вперед.

Закат прекрасен. Рад выбраться из мрака. Хотя на меня это совсем не похоже.

— Ярко, — прикрыла глаза рукой, прерывая нашу связь.

— Да, мы наконец-то выбрались. Точнее это ты нас вывела, как тебе это удалось?

— Не знаю, просто шла и все. Что-то тянуло, не знаю как объяснить.

— Погоди, похоже теория сработала.

На этот раз стихия, которая помогла нам, точнее Ви, оказалась землей. Туннель привел нас прямо к куполу. Стоит сделать пару шагов и мы в зоне.

— Ты готова?

— Нет, но похоже у нас нет выбора.

Я делал это не первый раз, но сейчас все иначе.

Купол позади, мы пересекли границу. Под градом озноба замираю, сжимаю ее руку крепче, боюсь снова упустить, как тогда в воде. Пытаюсь влиться в потоки, но пока ощущаю лишь колющую боль, каждая нить проходит насквозь, разрывает плоть. Не могу поймать баланс, лечу по накатанной, не я контролирую процесс, а меня. Воздух казался густым и липким, приходилось его раздвигать, как воду в реках.

Отпустило только через пару часов, дыхание стало ровным, а пульс перестал разрывать вены. Держу баланс, пытаюсь считать состояния Ви.

— Что дальше?

— А дальше надо выпить, я ставлю приключения на паузу. До утра лишь я, ты, виски и полное отрицание наличия жизни за пределами купола.

— Да, но думаешь тут есть магазины?

— Я же говорил, мы готовились, и обустроили это место на случай если нам придется схорониться на время.

Одну из заброшенных построек мы реанимировали, благо она была не такой древней, как захоронение у реки. По ощущениям тут лет 50 никого не было. А до событий закрутивших магическую воронку, тут было небольшое поселение, три улицы, и центральная площадь. Из бывшего паба мы и соорудили убежище.

К площади, где располагался паб мы шли не торопясь, шуметь не хотелось. Мало ли что нас тут может ждать. Уверен, что стражников тут нет, но помимо них бывают и другие неприятные соседства. Я реально хочу прожить хотя бы сутки без магии, вот так вот просто как странник.

Дверь скрипнула. Мы вошли внутрь и огляделись в полумраке. Солнце давно село, а лампочки висели для вида. Тока нет. На этот случай у нас были припасены масляные лампы, в закутке под лестницей коробка со всем необходимым. Подсветить нечем, телефон сдох. Ладно, на ощупь.

— Ты куда? — Сжала крепче мою руку, Ви, как только я дернулся.

— Все нормально, просто нам нужен свет.

— Ладно, — ослабила хватку, но руку не отпустила. — Я с тобой.

— И вы называете себя гибридом, девушка?

— Ну пошути еще.

Споткнулся всего-то раз десять, но цели достиг. Еще пытался направить Ви, ограждая от опасностей, которые были повсюду. Лечить я не умею, так что без травм, пожалуйста.

— А это не опасно? Свет из наших окон разнесется по всему городку, привлекая внимание.

— Надеюсь тут нет тех, чье внимание привлекает свет. Но на всякий случай, мы закатали окна. Снаружи выглядит все так, словно тут все такой же мрак, как и на улице. А вот двери я все же закрою.

Пока Ви делилась светом одной лампы с остальными, я подпер дверь, используя подготовленные ранее навесы. Такая тишина. Даже слышу как с треском разрастается пламя.

— А что если из этой игры выхода нет?

— Назови мне хоть одну такую? Даже застрявший в Джуманджи выбрался спустя 40 лет и сделал последний ход.

— Ну так ему помогли.

— А кто сказал, что нам никто не поможет?

Пошарив за барной стойкой, нащупал заветную коробку. О, да. Это именно то чего мне не хватало.

— Будешь? — Протянул приоткрытую пачку Ви.

— Прям тут?

— Думаешь нас кто-то наругает? Или сработает пожарная сигнализация?

Запах табака разлетелся по комнате, так глубоко проник в легкие. Затуманил сознание, позволяя расслабиться. Наконец-то весь этот бред на паузе. Смотрю на на то, как Ви втягивает дым и замираю, ловлю ее вибрации. Она тоже расслабляется, наполняя комнату феромонами.

— А мы ведь сутки уже ничего не ели, только сейчас поняла это. Табачный дым запустил процесс осознания.

— Не проблема, сейчас организуем. К тому же нам потребуется закуска.

— Оливки, вафли, кириешки, паштет. Ну это прям по-царски, я тебе скажу.

— Выбор не большой, когда с электричеством напряг. Не выделывайся. К тому же у нас есть хорошее приложение к этому всему.

— Вай, вай, вай, виски, да еще какой. Ты прав, это меняет дело.

Первые две рюмки залетели с перерывом не больше пяти минут. Просто на автомате, разогнать кровь так сказать. Осенний холод пробирался в щели, поэтому согреваться надо было подручными средствами. Топить печь не вариант, слишком палевно.

Кириешки макали прям в паштет, неплохая имитация бутербродов. Да и насыщение максимальное.

— А тут не так и плохо, да и запасы хороши. Очень стильные костюмы.

— Главное теплые, мы готовились к разному. Поэтому штанишки из бараньей шерсти самое оно.

— Да я без стеба, реально теплые.

— Ты думаешь они там живы? Или им…

Замолкает, но мне и без продолжения все ясно. Думает о нем. Сразу начинает кружить вокруг нас это проклятое чувство. Подхватывает мое демоническое сопротивление. Настигает со спины, разрядами по телу.

— Миш, ты чего?

— Скажи, только честно, что между нами?

— Чего? Мы слишком мало выпили для подобных разговоров.

— Не проблема, — разливая новую дозу в стопки, не отрывал от нее взгляд.

Каждая партия выдавала новый финт, раскрывала грань, что до этого времени была в тени. Видеть ее такой расслабленной оказалось приятно. Совершенно другая, и в этом определено есть свой шарм. Из под натянутого капюшона выскочило пару кудрявых прядей, что хозяйка наматывает на палец, даже не замечая этого.

Если бы меня не таскали собственные эмоции каждый раз, когда она акцентирует мое внимание на незамысловатых движениях, то заметил бы, что пришло, то самое время, продолжить разговор о чувствах.

— Ты так реагируешь на меня и Марка, словно сама мысль о том, что он предал тебя и отклонился от плана по соблазнению меня, тебя бесит.

— Думаешь дело в нем? Ты глупее чем я думал.

— Да? Ну тогда может развеешь мои догадки.

— Только если ты ответишь на вопрос, что между нами? Без всяких юркостей, и такой привычной для тебя иронии.

— Я не смогла ответить на этот вопрос и твоему брату. Знаешь, когда он спросил люблю ли я тебя, первое, что ответила-не знаю. А ведь должна была сказать нет. Без всякого сомнения, четко и громко.

— Так значит то, что случилось у залива не было просто всплеском демонической активности?

С того момента на дороге, я испытала такой спектр эмоций, что теперь сложно уловить истинную. Не знаю, что сподвигло меня на ту вспышку. Честно — не помню просто. Но отделаться от ощущения, что я хочу еще, просто не могу. И вроде головой понимаю, что не стоит поддаваться. Но этого мало, хоть на цепь сажай.

— Уверена, что не хочешь поддаться?

— А ты уверен, что это хорошая идея?

Ее это признание, истина вырвавшаяся наружу, обсыпает грудь тлеющим пеплом. Не готов был оказывается к таким признаниям, легче было принять тот факт, что она ненавидит. Уже привык бороться с этим сопротивлением, а тут такое.

Запрокидываю еще рюмку, как щенок, пытаюсь собрать разбегающуюся мысль в предложение.

— Я вот не знаю, сам уже запутался во всех этих течениях нашего проклятия. Очевидно, что ты одно из извращенных форм нашего с братом наказания, только вот в отличие от предыдущих историй, тут мы можем покрутить с финалом.

— Так вот кто я для тебя, лишь извращенная форма проклятия? Неплохо.

На этот раз не дожидаясь моего разлива, плюхнула виски в рюмку и опалила горло. Выдохнула градус, зажмурившись на мгновение. Опять ее эти демонические проблески. Омут чарующих глаз. Моих глаз.

Столько дерьма я за спиной оставил. Куражил в свои 25 на зависть многим, не видел стопарей. Наслаждался жизнью, подпитывался эмоциями других людей, разжигал пламя ненависти в каждом, кто приходил в калиннику. Особенно любил обрабатывать парную терапию, разгонял до такого, что потом подкрутить механизмы было почти невозможно. А сейчас.

Готов обрушить этот ебаный мир к ногам кудрявой ведьмы, что вполне вероятно и погубит меня. Но плевать. Моя жизнь и в четверть ее не стоит. Не просто хочу ее, а для нее хочу создать максимально безопасный радиус, оградить от хаоса, что накрывает с головой. Хочу снова соприкоснуться с ней, почувствовать тело, услышать мысли, отдать бразды правления магией, пусть ведет.

— Так вот кто я для тебя, лишь извращенная форма проклятия? Неплохо.

Алкоголь развязал мне язык. Все мы помним, как в прошлую попойку я ловила миражи нашей с ним близости. А теперь я могу ловить флэшбэки. От того тяга сильнее.

Это место само по себе волнует мой разум. Ощущаю вибрации, что идут по телу. Как во время массажа головы, венчиком с пупырками на конце. Вроде приятно, но тело колошматит нехило.

Тот факт, что мы оказались тут именно с ним, в очередной раз подсказывает мне о неслучайности этих стычек. Проверка на прочность или все же судьба? Я не знаю, что именно меня ждет впереди, но уверена, что фамилия Беннет останется в моей жизни до последнего стука сердца.

— Всегда удивлял твой пылкий нрав, не зря сомневался в твоей принадлежности тьме. С самого рождения клубилась в тебе предрасположенность. Отсюда и такой острый язык.

— А может дело в оппоненте?

— Может и так, никогда не упускал возможности тебя уколоть, кайфую от блеска твоих разъяренных глаз.

Я снова в тупике. Только это тупик моих чувств. Оказываюсь перед сложным выбором. Если я сейчас пойду на поводу у своих желаний, то это окажется точкой невозврата касательно наших взаимоотношений с Марком. Не сможем уже как раньше, даже нейтралитет держать, играясь в соседей. Но голос разума становился все тише, каждая выпитая рюмка топила принципиальность. Жажда испытать его снова, оказывалась нестерпимой.

Набираю полные легкие воздуха и делаю шаг, глупо следуя зову сердца. Плевать на последствия. Вдруг уже завтра не будет меня или его, или нас всех. Что тогда?

Касаемся лицами и замираем, ловим дыхание друг друга. Аромат табака и цитрусовых, действовал как приманка. Я на крючке.

— Я хочу тебя, сатанюга, — сама не верю, что сказала это.

Он вздрагивает, и замирает. Дым начинает сочиться из носа, от чего мне сложнее рассмотреть его лицо.

Боже, как меня накрывает от его этой реакции, вроде говорю — бери, а он стоит испуганно, смотрит.

— Это будет уже не просто секс, не прикроешься потом моментом, алкоголем или давлением зоны.

— Я так предсказуема?

Берет меня за руку, игнорируя вопрос, недокуренная сигарета оказывается в пепельнице, что мы соорудили из консервной банки. Ожидаю, что он накинется на меня, поддастся моим чарам, но что-то идет не так.

Подхватывает, жаждущее ласк тело, и усаживает за барку. Ладони оказываются по обе стороны от моих бедер, так близко, что я чувствую его дрожь. Мое дыхание окончательно сбивается. Растеряна и даже немного протрезвела.

Вижу как он сжимает челюсти и раздует ноздри, борется с желанием сдаться. Хочет меня не меньше чем я его. Но от чего-то противиться этому.

— Я не знаю, что в твоей голове, а вот сердце, — потянул за язычок молнии, и оголив грудь, коснулся бугорка, что выдавал трепет главного органа. Закрывает глаза, мышцы на лице подрагивают, выражая какую-то муку, словно это ему дается с большим трудом. — Ты снова начнешь загоняться, отталкивая меня, а я не выдерживаю такого, закипаю и теряю контроль.

— И что теперь? Упустим момент? Понимая, что сегодняшний рассвет может стать последним?

Миша кривит губы, делает глубокий вздох и неожиданно для самой меня, опускает голову на колени.

Даже не знаю что делать, это реально меняет многое. Проявление нежности и отказ от секса, клинят сознание. Все то, что я знала об этом человеке ранее, вспыхнуло, оставляя лишь пепел воспоминаний.

— Другого момента может не быть, я не так часто пью, — словно провоцируя на грех, не унималась я.

Зубы заскрипели, срыв яростного дыхания опалил бедра. Даже плотная ткань брюк не спасла. Скидывает меня с барки, прижимает к стене что находится левее, даже опомниться не успеваю. Вот это уже более свойственно для него.

— Тебе нравится издеваться? Провоцируешь ради чего? Я могу трахнуть тебя прямо сейчас, поддастся порыву. Я в отличие от тебя демон на все сто процентов, и если у меня зажигается, то никто с ведром тушить не бежит. — Звенит в ушах, разливаясь эхом по всему городку его гнев.

От букета эмоций у меня щелкает, слезы неконтролируемо хлещут из глаз. Но до истерики далеко. Битва титанов, мать его! Пальцы Миши впиваются в плечи, проникают под кожу. Чувствую эту цепочку.

— Если мы оба признаем, что между нами есть что-то большее чем похоть, то ты не сможешь отпустить меня если понадобится.

— Зачем тогда ты это делаешь, а? Зачем позволяешь касаться, проникать так глубоко, засасывая в свою трясину?

— Может потому что я люблю тебя, — не успеваю остановить вытекающую изо рта мысль. Глаза Миши округляются, отражая внутреннее негодование.

Остаемся только мы. Периметр этого заброшенного бара рушится, кирпичик за кирпичиком, не выдерживает того перепада давления, что создает магия. Его или моя, не знаю.

Боль. Осознание того, что отмотать назад уже нельзя, пугает. Такой хаос, как яркое дополнение к полной неразберихе мой потрепанной жизни.

Только я восстанавливаю дыхание, падаю на землю, теряя опору в виде крепких мужских рук. Надо бы воспользоваться моментом и рвануть, раствориться в темных закутках заброшки. Но вместо этого, я делаю шаг. Иду в зону собственного поражения.

Не знаю чего я хочу больше, замять это признание или добить его своими чувствами.

Первый раз в жизни жалею о сказанном, могла ведь что угодно сказать, но ляпнула именно это. Не сдержалась под его натиском.

— Прости, я не должна была, просто сорвалось.

Вижу как он возвращается ко мне, уединенное путешествие в глубинах подсознания прервано.

— Извиняешься? Как устроен женский мозг? Ты моя одержимость, ты засела слишком глубоко в демоническом сердце, пустила корни. Это признание, оно лишь сильнее засадило тебя в глубины моего подсознания, не оставляя мне возможности когда-либо добровольно отдать тебя в руки другого, даже если ты будешь умолять. Я буду эгоистом, плевать, если надо всю магию мира обрушу к твоим ногам, не отпущу!

Миша поднял мою голову за подбородок, качнул из стороны в сторону, пытаясь раззадорить. Или высмотреть ответ в глубине моих глаз. Но я не смогла больше ждать, приподнялась на носочки и впилась в его губы. Так жадно, словно это было чем-то жизненноважным. В этот момент померк свет, все от чего мы бежали растворилось. Тревога и сомнения ушли на задний план. Мне так не хватало его безумия. Весь этот месяц я искала, пыталась найти аналоги этому чувству.

Легкий холодок побежал по скрипучему полу, сматывая в клубы, уютно устроившуюся пыль и грязь. Это привлекло наше внимание, словно спасательный круг для нас обоих.

Остановились, прервав безумие двух озверевших существ.

По коже вздыбилась колючая дрожь, такое знакомое чувство. Однажды я испытывала подобное. В груди мгновенная вспышка пламени. Лава, разливающаяся по венам, вызывала толи боль, толи наслаждение. Сложно разобрать. Хаос.

На улице заряжает дождь, так мощно барабанит по крыше. Даже странно, летняя мощь. Не типично для конца сентября.

Грозовая туча нанесла первый удар, пропуская раскаты по стенам убежища.

Все задрожало, одна из стопок рухнула на пол, разлетевшись на осколки.

Осмотревшись, после воцарившейся тишины, я замерла. На краю одного из столиков появилась она. Кожаный переплет, торчащая бусина булавки. Книга!

— Ну нет, какого хрена? Ты как ее сюда, господи…

— Я? Думаешь хватило бы сил? Да и не умею я призывать вещи.

— Так, ладно. У нас есть немного времени, в мгновение ока нас не найти. Поэтому предлагаю поспать, силы не помешают. А утром решим, прикинем варианты, думаю книжечка появилась не просто так.

Спорить не стала, хоть и не представляла как заснуть, учитывая все потрясения.

Но оказавшись в объятиях Миши, вырубилась моментально. Тепло рук окутало пуховым одеялом. Так и проспали, не отлипая друг от друга. Проснулась первая, не торопясь вырваться из плена моего личного дьявола.

— Наслаждаешься красотой? — Перепугал до чертиков своей шуточкой.

— Дурак, кто так делает.

— Не кричи, мы же прячемся.

Потягиваясь, разрывая наши объятия, Миша пытался вырваться из лап Морфея. Но это было непросто, учитывая количество выпитого ночью.

— Интересно, сколько мы проспали?

— Не много, 5 часов получается. Легли в 4, сейчас 9. Неплохо, на день хватит.

— Но как ты? По движению солнца время подмечаешь?

— Ага, а еще по стрелке настенных часов. Вот там, над зеркалом.

И действительно, небольшие часы с кукушкой, которая давно сделала свой последний вылет и осталась любоваться опустошенным баром. А ей теперь не надо оповещать посетителей бара о прошествии еще одного часа их жизни. К чему лишние телодвижения.

— Знаешь, я тут подумала, раз уж цепные псы стражников спущены и долго нам не просидеть в тени магии, то предлагаю начать действовать.

— Классное умозаключение. Конкретика будет или пока просто тяга к суициду?

— Иногда мне кажется, что ты не так и отвратителен и с тобой можно строить диалог, но как же быстро ты даешь понять, что это лишь мираж.

Его натуру не пробить, броня злобы и агрессии. Я хоть что-то предлагаю. А он!

— Иди сюда, — приподнялся, чтобы ухватить меня в кольцо своих крепких лап. — Я просто не хочу как повезет, нужна конкретика и последовательность действий. Понимаешь?

— Мне нужна сила, вся что есть, как Гибрида, так и круга Тринадцати ведьм. Восполнив резервуары по максимуму я стану практически непобедимой. Обратимся к амулетам, создадим безопасное поле.

— А если не сработает?

— Не попробуем не узнаем.

Следующие пару часов я листала книгу, в поисках лазеек и подсказок. Мы пытались найти лекарство от всех болезней, но не выходило. Такое ощущение, что ответ у меня под носом, но я его не вижу. А что если?

Зацепив ногтем бусинку иглы, что забралась так глубоко в корешок книги, вытянула ее и сжала двумя пальцами. А что если дать авансом?

Пара алых капель коснулись листа. Буквы снова закружили в вальсе, уже знакомая схема. Не пугает, скорее завораживает.

ЗЕРКАЛО.

То что нельзя победить, можно отразить, вернуть создателю его же происки.

По пяти концам Знака Бафомета в землю войти должны отражения дня, но не полностью, лишь на половину, дабы следить не только за тем что поверх происходит, но и про подземные лазейки не забывать. Магия какая бы она не была, не сможет пересечь периметр, ни для нападения ни ради помощи. Все вернется создателю, как бы не пытался увернуться.

Опаленные, кровью ведьмы круга, зеркала будут удваивать мощь ответного удара.

Не успела даже моргнуть как последнее слово прочла, а все закружилось, и спешно потекло на стол. Оставляя лишь небольшое жирноватое пятно на пустой странице.

Но суть я уловила, это действительно неплохая идея. Конечно, сидеть внутри пентаграммы всю жизнь мы не сможем, но уже что-то. Лучше чем в заброшенных лесах зоны.

— Ты уверена, что это не происки стражников?

— Уверена. Я не просто читаю, то что написано, я ее чувствую, словно мне кто-то шепчет, вводит внутривенно содержимое. Понимаешь?

— Если честно, то нет.

— Ладно, тебе и не надо. Достаточно верить мне, это ведь реальнее?

Поцелуй. По шее, щеке, уху тянется дорожка из его едва касающихся губ. Но так горячо от чего-то. Чувствительность повышена. Не знаю с чем это связано, но ощущаю все, даже его глубокие вздохи, каждый раз как только я начинаю прикусывать губу, обдумывая план действий.

Между нами стерлись все границы. Это ощущение единого потока, ни на что не похожее, даже пугало. Это совершенно отличалось от того, как мы с Марком обменивались магией. Не могу объяснить, просто по другому.

— Мы справимся, слышишь, я не позволю недоволшебникам забрать тебя.

Я судорожно вздыхаю, пытаюсь сдержаться, но слезы предательски обжигают щеки. Боюсь не стражников, а того, что Миша не остановиться ни перед чем, в поисках способа меня освободить. И пожертвует тем, что я попросту не смогу принять.

Фиксирую свой взгляд на растерянном взгляде Миши, пытаюсь улыбнуться, убеждая его в собственной невозмутимости. Но зря, ему, итак, все ясно.

— Загляну в бар, может тут осталось что из запасов, эта погоня меня вымотала.

Этот голос я узнаю из тысячи, даже в толпе ликующих футбольных фанатов!

— Я думал у нас больше времени, готова?

— Нет, — нервно сглотнула я, понимая, что сейчас начнутся голодные игры.

Дома пусто. Беспорядок в гостиной и засохшая на полу кровь, такое неприятное зрелище. Плакал мой ремонт на кухне, придется переделывать.

Хотя… Может и не придется, кто его знает. Времени на уборку не было, даже на самую минимальную. Сейчас надо было подготовить все к приходу гостей.

Кладовка под лестницей. Там в коробке с прошлого нового года должны остаться кусочки декоративного зеркала, думаю вполне подойдет.

— Нашла, — радостно, завопила я на весь дом, позабыв о конспирации. Миша, конечно, прошвырнулся по дому, проверив каждую комнату, но мало-ли, уже ничему не удивлюсь.

— Ты совсем бесстрашная что ли? — Приобняв меня под колени, он в мгновение спустил нас с коробочкой с верхней ступени стремянки прямо на пол. Словно я вовсе веса не имею.

Легкий скрип половицы привлек наше внимание, кажется мы перестали дышать. Миша вцепился в мое подрагивающее от страха тело и уже приготовился бежать.

— Фак, это вы. Я думал стражники вернулись, — вытряхивая пепел с руки на пол, Марк выдохнул.

— Боже, ты жив, — выскользнула из объятий его брата, и прильнула к напряженному телу, запах которого казался таким родным. — Я так переживала за тебя, Миша сказал, что ты решил остаться в склепе, восстановиться после бойни. Честно признаться, я вспомнила лишь отрывки того вечера.

— Да, потрепали меня знатно, но слава богу все прошло, осталась легкая хромота, надеюсь временно.

Такая неловкость повисла в воздухе. Бетонной плитой прижимала к полу. Еще это замкнутое пространство, закуток под лестницей не подразумевал такого скопища народа. Я ощущаю неровное дыхание одного и частоту биения сердца другого. Словно стоят и ждут, когда я сделаю выбор, продемонстрирую поражение одного из обезумевших влюбленных.

— Так, ладно. Давайте займемся делом, — нашла лазейку и вырвалась из этого треугольника печали я.

— Что вы придумали?

— Надо расставить зеркала по пяти концам пентаграммы вокруг дома, только вот не понимаю как определить координаты. Есть идеи?

— Все просто, мерцания из одной точки координат пяти существ одновременно, дает реакцию и отбрасывает каждого на равное расстояние от старта, тем самым обнажая острые концы.

— Но нас всего трое.

— Похоже кто-то забыл про своих предков, — мелодичный, чуть грубоватый голос за спиной, вызвал леденящий ужас. — Бабушка?

— Бабушка, бабушка. Что тебя так удивляет, дорогая. Я была нужна тебе и вот я тут. Или мне показалось? Неужели духи ошиблись?

— Нет, все верно, просто эта грань магии для меня все еще волнующа. Особенно после тех блужданий по затхлым тоннелям памяти усопших ведьм. Клянусь, и твой закуток я тоже посетила.

— Родная, это все слишком сложно. Тебе еще очень много предстоит узнать.

— Дамы, не хочу прерывать ваше милое воссоединение, но давайте оставим обмен любезностями на потом. Напомню, необходимо 5 сил, все еще недостает одного. У вас там нет подружки, что могла бы помочь?

— Ты остался все таким же невыносимым грубияном, разве этому я тебя учила?

Я почувствовала, ощутила каждой клеточкой тела, то волнение, что ловиной накрыло Беннетов. Связь с каждым оказалась для меня мучительной. Двойной удар.

Отрицание самого факта ее нахождения рядом, пусть лишь сгустком энергии, без физического тела, но все с той же широкой улыбкой и любящим взором. Их слабое место, женщина подарившая жизнь, и почти лишившая ее же, в момент своей кончины. Настолько сильная связь.

— Мама, но как…

— Сила рода, дети мои. Вы не зря так жадно стремились заполучить землю, вас тянуло, как магнитом. Так пользуйтесь же ее дарами. Я так же как и Кори почувствовала, что нужна вам, и просто не смогла проигнорировать зов.

— Но ты была нужна и раньше, почему только сейчас?

Это все казалось лишенным всякого смысла. Мы, три хозяина этого дома, теплые и румяные, стоим посреди гостиной, общаясь с духами предков. Может я все же сошла с ума? Мне требовалось время, чтобы принять новые возможности и факты относительно мира света и тьмы. Интересно, если мы умрем, кому достанется дом? Я хочу знать, кого я буду навещать будучи духом.

— Так ладно, давайте займемся делом.

Из шкафа я достала подаренный соседями кинжал. Не секунды не мешкая, провела лезвием по ладони, даже не шикнула от боли. Уже привыкла к кровопусканию.

Не жалея жидкости, залила все заркала в коробке, словно от количества что-то зависело.

— Давай я помогу, — Марк потянул за запястье и опалил руку теплом. Капли перестали стекать с ладони, а порез моментально затянулся.

Желваки на лице Миши подрагивали, было очевидно каждому, еще одно такое прикосновение и начнется гражданская война. А Марк лишь с легкой улыбкой глянул на сатанеющего брата. Я громко вздохнула, показывая обоим, что сейчас точно не время.

— Ну что, где встанем?

— Да какая разница, — нервно ответил Миша, не обуздав свое раздражение.

— Такие дети! Что значит какая разница, по твою пентаграмму могут любые дураки запечатать? В нашем случае каждое действие должно быть исполнено по всем правилам, упустив малейшую деталь мы ослабим действие ритуала. Идемте за мной.

Бабуля махнула рукавом своего любимого вязаного кардигана и углубилась в гостиную.

— Вот тут, подсобите мне ребятки, — навалилась на старинные часы, что как мы помним, весили пару тонн.

— Бесполезно они ведь, — глаза мои округлились, словно призрака увидела. Марк и Миша, не прилагая особых усилий отодвинули монумент более чем на полметра влево. — Но как? Их не могли сдвинуть несколько рабочих. А вы…

— Об этом потом. Времени почти нет.

Оказавшись так близко друг к другу, смешивая энергию мира мертвых и мира живых, мы словно единый организм растворились во времени и пространстве, утопая в особенной, параллельной реальности. Это не на что не похожее ощущение полной беззаботности, а дальше… Я чувствовала как силы света и тьмы, сплетаясь в единый поток, проникают под кожу. Первый раз они действовали в тандеме, объединились, позволив мне прочувствовать по настоящему, что значить быть гибридом.

— Мы на месте, начинаем.

— Да, только помните, каждый из пяти осколков должен войти в землю ровно на половину.

— Почему никто не дал нам линейки, вдруг я загоню недостаточно глубоко? — Самое время для юмора, в его стиле, да.

— Просто помни это, ровно половина, не отпускай саму мысль из головы.

Сквозняк щекочущей спину закрутил воронки. Кровь, что уже подсохла на кусочке зеркала, вдруг стала гуще. Казалось что само стекло кровоточит, ведь количество жидкости увеличивалось. Маленькая лужа стремительно росла, источая странный аромат. Так пахло только одно растение в этом мире: Ликорис. В народе его называли цветком мертвых. Запах сырой земли, или подвального помещения. Максимально неприятный, навевающий ужас и страх.

— Родственники, тут что-то странное происходит, — закричал Миша.

— Не у тебя одного, — поддержал Марк.

— Все хорошо, главное не двигайтесь.

— А долго не двигаться то? — Занервничала я, увидев вдалеке свет приближающихся фар. Что-то подсказывало, что это за мной.

— Что бы не случилось, просто стойте.

Моя лужа разрослась уже до небывалых размеров. Ноги утонули в собственной крови, но от чего-то вырваться из плена мне не хотелось, даже наоборот, так тепло. И вот небольшое озеро вдруг решило стать рекой, выбрав направление, создавая нехилое течение.

Они соединились! Только сейчас поняла, что вокруг нашего дома, воссияла кровавая пентаграмма, надеюсь это видимо только мы. Соседям такое не объяснить. Да какие соседи, мне кажется это видно из космоса.

— Так, так, так, вернулись беглецы. Заставили нас повозиться, конечно. Только вот ради чего? Чтобы опять в начало? Думаете покойные родственнички защитят?

— Просто люблю спать в своей постели, — отвечала в манере ехидной сучки.

— Мне нравится твое настроение, а то в последнее время, все кого мы забирали под свое крыло, были грустными и такими тяжелыми. Брр.

— Софья, к чему этот цирк, ты ведь понимаешь, что мы не отдадим ее без боя.

— А кто сказал, что я хочу без боя? Если честно, то именно эта часть мне так интересна. Иначе бы не потащилась на этом сраном джипе в вашу глушь снова.

— А что, умение мерцать не удалось украсть?

— Мы коллекционируем способности, а не заводские настройки любого примитивного существа, придурок.

— Ну знаешь, иногда эта настройка так кстати.

— Смотря с чем сравнивать. Вот например Дэн, обладает невероятным нюхом, способен учуять даже остаточную магию. А это Лея, она создает порталы, небольшие, но все же помогает сократить время в пути. Было бы намного быстрее, но запасы данных способностей заканчиваются, а нового носителя мы еще не отыскали.

— Отличная компания, жаль потеряли четвертую, — Марк решил напомнить про Лилю, что давно уже гниет в земле.

— Да, твоими стараниями, не могу не отметить того факта, что ты сделал это как-то не по-мужски, напал на бедную девушку в полнолуние, когда она была беззащитна.

— Это ты меня сейчас взываешь к совести? Не тоже ли самое вы планируете проделать с Ви?

— Нет, конечно, нет. Что за вздор. У нее есть силы, мы не бежим с поля боя. Даже наоборот готовы к битве, — такая воздушная, этот оскал белоснежных зубов, в рамке красных губ. Отвратительный оттенок помады.

— Ты думаешь я так глупа? Дуэлью это не назовешь, ты явно подготовила подставу. В честной битве тебе не победить. Ты ведь даже не ведьма, лишь жалкий выродок великой семьи, подкидыш. Никому не нужный плод человеческой слабости, которому все что и остается, подбирать объедки.

Цель была одна, вывести ее из себя, убрать эту мерзкую улыбочку. И позволить выдать свои козыри. Ведь в порыве гнева, это делается необдуманно. Вываливают все и сразу.

— Сука, — сорвалось с ее трясущихся губ и на ладони заиграли молнии. Выглядело жутко, действительно внушало страх. Сделав небольшой размах рукой, Софа выпустила из ладони своих ручных монстров, раскаты, группируясь в один огромный шар, устремились прямо на меня. Я чувствовала, как температура вокруг повышалась, но уверенно стояла на месте, даже не пытаясь увернуться.

Такой грохот, показалось, что сама земля вздрогнула, приняв весь удар на себя. Но ответ не заставил себя долго ждать. Софью откинуло метра на два. Она повалилась на землю, испачкав свой идеально белый брючный костюм. Осень выдалась дождливой.

Сучка оказалась живучая, видимо удар был не такой сильный, что бы кого-то убить. Так, лишь пощекотать немного. Я нужна была им живой.

— Боль, — наконец почувствовав свою мощь, я пустила в ход силу тьмы, что принадлежала мне.

Ден рухнул на землю, пытаясь противиться спазму, что превращала его пребывание на земле в пытку. Как сладки были его мучения, хотелось насладиться этим моментом. Привкус отчаянья и нестерпимой боли. Горел заживо, снова и снова.

— Эй, красотка, а если так? — Отвлекла от обеда Софа.

К этому я точно готова не была. Дверь одной из машин распахнулась, сначала вышел незнакомый мужчина. От него веяло смертью, шрамы на пол лица, чуть заплывший глаз. Мясник. Отвлекаясь на его уродство, я не заметила, как следующим из машины вышел Гордей, точнее вывалился. Он был в сознании, но на ногах не держался, потрепанные шмотки подчеркивали его положение.

Даже не заметила как из другой двери вышел еще один, не привлекательнее своего напарника. Подхватили еле живого Гордея за руки и поволокли к Софье.

— Удивительное совпадение, ну или воля высших сил, не знаю. Склоняюсь ко второму варианту. Когда вы трусливо сбежали, я дождавшись приказа, уже было выехала за вами, спасибо сигналу маячка, что установила Лиля к тебе на машину. Но у ворот я встретила обеспокоенного друга, что не дозвонившись до дорогой подруги, решил проверить лично, все ли с ней в порядке.

— Да как ты… Причем тут Гордей, он человек, не из мира магии, это низко!

— Ну вот, представляешь малыш, я тебе помогла, облегчила страдания, а мне даже спасибо не сказали, — едва коснувшись его щеки указательным пальцем, она в своей извращенной манере пустила небольшую молнию, что проникла прям под кожу, разливаясь теплым светом. Это выглядело красиво, но крики Гордея заставили сердце сжаться.

— Вика, даже не думай, — схватил за руку Миша, в тот миг, как я подняла ногу, что бы перешагнуть невидимый барьер.

— Но я не могу его бросить, она убивает моего друга. Человека, который был для меня поддержкой и опорой в самый горестные времена.

— Помнишь мои слова? Я буду эгоистом, в любой ситуации выберу тебя, даже если ты сама будешь противиться этому. Не лгал.

Это именно то чего я боялась, не отпустит, просто не сможет. И не будет причины, что позволила бы ему это сделать. Но я его не осуждаю, понимаю этот порыв спасти дорогого сердцу человека, когда разрывает на куски. Ненавижу себя за то, что выбрать не могу. Прикрываю собственную жизнь телом друга. Морщусь, собираю всю волю в кулак, улавливая непрекращающиеся крики Гордея.

Все хуже контролирую эмоции, злость из маленькой червоточинки разрастается в огромный шар. Похоже пришло время снять браслет.

Дернула за подраспустившийся хвостик. Узел ослаб после всех наших приключений. Пальцы едва коснулись его руки, подарив надежду на мою покорность. Даже не заметил как единственная противодействующая моей магии сила, перестала принадлежать ему.

— И все же надо было воспользоваться моментом, там в Пабе, — с легкой улыбкой произнесла я, не так громко, ведь фраза принадлежала только ему. — Не держи меня, — наконец сделала выбор я.

Его хватка ослабла, а я, не дожидаясь реакции Марка, что стоял по колено в крови, мерцнула к Гордею, оказавшись позади сучки в белом. Знала, что хромота помешает младшему. Только вот этого она и ждала, поймав мою траекторию, она скользнул в портал, открытый Леей и оказалась у края пентаграммы. Одним движением руки, накрыла куполом периметр дома. Ее сила, конечно! Ток-это лишь одна из украденных способностей. Она могла создавать безопасные зоны, как тогда, в ночь нападения.

— На этот раз ты не сможешь прорваться сквозь стену, связь не вечна, — она с таким довольным лицом ухмылялась Мише. Очевидно ее задела та оплошность. Не читала инструкцию к магии.

— И чего ты этим добилась? — Я подняла Гордея с земли, подставив плечо. Хотела перенести его в круг, ведь магический барьер Софы никак не помешал бы простому человеку. А там о нем позботятся.

— Погоди, а кто отдал приказ о погоне? Не ты ведь руководишь этим кордебалетом, — вдруг вклинился в разговор Марк.

— Как же долго до вас доходит, господи, — так громко, что даже не слышно.

Глаза жжет, будто песка насыпали. Пытаюсь прийти в себя, сфокусировать картинку, но отчего-то не могу. Вздрагиваю, возвращаюсь в реальность, как только тяжесть, что тянула плечо вниз, вдруг ушла. В глазах ребят я видела столько вопросов, а точнее ответ. Один единственный ответ!

Едва ощутив пылкую ладонь на своей спине, я вздрогнула, и пусть неспешно, но все же повернула голову налево. Жгучей волной все мысли из головы вытесняет поток воспоминаний. Таких ярких, живых, дорогих моему сердцу.

— Прости дорогая, не будь ты таким ценным донором, я дружил бы с тобой вполне искренне, — совсем другой, холодный, полный безразличия голос, что отзывался коликой в груди.

— Гордей!

Когда умерла бабушка, казалось что я осталась совсем одна, да и не сталкивалась с такими хлопотами раньше. Если бы не поддержка Гордея, даже не знаю. Все что он делал, казалось таким искреннем. Добрая улыбка, внимательность и сочувствие. А как же он радовался нашим встречам. Столько раз оставался ночевать у меня. Только сейчас понимаю, что не просто так.

И порывы подчинить дверь на чердак вдруг стали ясны.

От такого неожиданного исхода у меня подкосились ноги. Такие лютые перепады эмоций, разбег от ненависти до горькой обиды — 1 секунда. Кажется весь мир на паузу встал, позволяя мне прогрузить информацию.

Небо вздрогнуло, не выдерживая тяжести грозовых облаков. Молнии прорывались сквозь плотную небесную завесу. А капли дождя, врезались в нас, пытаясь потушить пламя. Я знала, что резкая смена погоды, лишь отражение моих чувств. Но это самая безобидная реакция на правду, из возможных вариантов.

Не знаю сколько времени прошло, до того как я вернулась в реальность. Но мой покой никто не осмелился нарушить.

— Но как ты прошел через амулет? Я помню. Ведь тебя никто не приглашал.

— Во всем надо видеть плюсы, дорогая. Амулет защищает от существ. А я без дозы чужой магии, превращаясь в обычного человека. Когда Лиля, да упокой господь ее душу, влетела в барьер, я понял, что заходить к тебе домой хоть с каплей тьмы или света очень опасно. К ночи полной луны мы готовимся тщательно, чистимся. Поэтому я и пришел днем позже, уверенный на сто процентов в своей человечности. А еще и повод такой. Кстати, — сделал несколько шагов влево, сфокусировавшись на Марке. — Ты легко отделался, лишь небольшая хромота. Так просто для информации, в ту ночь, когда ты убивал ее, я был свидетелем. Не мог помочь, без магии, против слетевшего с катушек существа, просто стал бы еще одной жертвой. А на кону стояло слишком много. Глупо поддаваться порыву. Но это не значит, что я забыл. Нееет. Более того, у меня было достаточно времени, чтобы продумать план мести. Ты забрал мою любимую, наслаждаясь ее муками, я отплачу тебе той же монетой.

Не могла поверить ушам, Гордей и Лиля? Никогда бы не подумала. Это очень странно, и усугубляло мое положение.

— Мне просто интересно, неужели ты реально сможешь смотреть на мои мучения? Закуешь в кандалы и закинешь в подвал? Будешь изредка заглядывать, дабы убедиться, что я не сбежала?

— Мы никогда слышишь, никогда не отступимся от нее, я буду землю рыть, поистребляю все кланы стражников если понадобиться, но освобожу ее, — Миша был наполнен гневом, он не кричал, нет. Скорее рычал, пытаясь разбить содрогающийся от его натиска, купол, что возвела Софа.

— Да боже упаси, у меня было достаточно много времени, чтобы подготовиться и продумать пути отступления. Тащить за собой такой балласт глупо. Вы оба и ваша одержимость ею, может причинить действительного много вреда. Куда бы я не спрятал ее, вы найдете. И мы могли бы избежать многих проблем, если бы не твоя внезапная одержимость, — подошел так близко к куполу, чтобы сказать это прямо в глаза ему, мужчине, которого я люблю. — Которая, кстати, возникла из неоткуда, как по волшебству, — щелчок пальцами, и звонкий смех. Отвратительный и мерзкий, такой циничный.

— О чем ты говоришь? — Смахивая со своего лица небесные слезы, я решила уточнить, хотя поняла все сразу.

— Лиля очень умело копалась в чужом мозгу, и зацепившись за тот поцелуй в ванной, она решила размотать клубок чувств, внесла кое-какие штрихи. И вуаля, нездоровая одержимость. А ты думала любовь? Ненасытная малышка, одного Беннета недостаточно?

Удушающий приступ паники. Я вдохнула, как только спазм спал, пошатнулась и сделала пару неуверенных шагов назад. Дождь скрывал слезы, что текли из моих глаз, высвобождая ту невыносимую боль, что опаляла, кажется, все тело.

Все то, от чего я бежала, а по итогу то чему сдалась, было лишь принуждением? Следом давно почившей нас подруги?

В очередной раз напоминаю себе, что доверять словам человека, что так подло предал меня, не правильно. Но что-то внутри подсказывало, что сейчас Гордей не врет.

— Какой в этом смысл? Достаточно того, что я ее люблю, — вклинился голос Марка. Мои чувства к брату он готов был принять, но то что это взаимно…

— Без любви разве можно жертвовать своей магией во благо ведьмы из другого клана? Без вашей поддержки она бы не пережила инициацию. Вы как аппарат ИВЛ, поддерживали в ней жизнь. А ее чувства к вам обоим, были именно тем лучиком света, за который она держалась.

Вскидываю взгляд, на застывшего Беннета старшего. Эта правда, впивается в мое дрожащее, то ли от холода, то ли от беспомощности тело металлическими осколками и засаживает так глубоко. Эту материю мне не пропустить.

Стискиваю челюсти, закрываю лицо руками, ощущая как собственное безумие вырывается наружу. В легких вместо воздуха появляется пыль, ощущаю как что-то внутри порождает приближающуюся катастрофу. Откашливаюсь, опыляя руку мокрой землей. Как-то нездорово.

— Поверни шею на 90 градусов, — уверенно кинула я, только встрепенувшемуся от предыдущей моей нападки, Дену.

Щелчок и тишина. Даже дождь затих, оставляя за собой лишь напоминание о своем безумии, в виде пузырящихся луж.

— А теперь ты, — шагнула я в сторону второго уродца, имя которого оставалось неизвестным, нас не представили. — Откуси язык.

Из его рта, в тот же миг, хлынула кровь, истошный крик, придавал зрелищу особых красок. Смерть это слишком просто, а вот пытка… Сладкая месть, подходящая случаю.

По венам побежали черные, тягучие реки гудрона. Я ощущала их плотность, куда гуще чем кровь, но теперь это не пугало, скорее наоборот, придавало уверенности.

Небо темнело, делая попытки света прорваться, невозможными. Резкие порывы ветра, сбивали оставшуюся листву с деревьев, обнажая ветки, которые тоже сдавались под натиском, преломляясь. Все это недолго оставалось бездвижным мусором, в мгновение закружила земляная воронка, выглядело это зловеще.

— Эй, подружка, — окликнул Гордей, не пытаясь приблизиться. Стоял все там же, у самого купола.

— Думал я покорно пойду с тобой? Нет такой силы, что смогла бы заковать меня в кандалы.

В мгновение за ушедшим дождем, расступились и тучи. Убежали с такой скоростью, уступаю место солнцу, что все от неожиданности прикрыли глаза.

А я, словно вросла в землю, парализовало все тело. И все что я могла, лишь вращать глазами, пытаясь понять, что происходит. Но причины я не видела, лишь испуганный взгляд Беннетов, и довольную морду Гордея, что осмелел и двинулся в мою сторону.

Неведомая сила, разрывала меня изнутри, словно паразит, что забрался глубоко под кожу, отрывая ее без анестезии. Знакомое чувство, я уже ощущала такое раньше. Нет!

— Ты действительно думала, что я пойду на тебя чисто с удачей?

— Вика, — голос Миши был не таким как раньше, это походило на отчаянье. От чего мне самой показалось, что это конец.

— Прости сестренка, но ты не должна была забирать мой дар, — голос Крис.

Отчего-то хотелось верить в то, что это тоже игры разума, что кто-то запустил свои щупальца в мою голову и создает это безумие. Но боль, что не прекращалась, и даже становилась сильнее, была слишком убедительна.

Погружения в воспоминания были похожи на полет в трубе Аквапарка: бесконечный поток сменяющих друг друга картинок, мгновений, резкие повороты и такой внезапный удар о воду. Как фильм посмотрела, хорошо спродюсированный экшен. Такое ощущение, что режиссером этой главы был Балобанов.

— Знаешь, кое в чем ты была права, — присев на корточки, сравнявшись со мной, подцепил подбородок двумя пальцами, заглядывая в обезумевшие от боли глаза. — Я действительно не смогу смотреть на то, как ты мучаешься. Процесс поглощения магии довольно неприятный, а учитывая твои особенности, это займет года три. Но к счастью, моя команда, закончила проект, который вел еще мой предшественник.

— Плевать я хотела на твои достижения, — процедила сквозь зубы я, сплевывая скопившуюся кровь, на его джинсы.

— Какая ты все таки неблагодарная. Но я не обиделся. Так вот! По доброте душевной и в целях перестраховки, я дарую свободу тебе. Отпущу душу, не подвергая пыткам. Просто убью и все, высосав при этом весь запас магии, ну разве я не душка?

Его речь, поведение, даже взгляд, были полны сумасшествия. Словно это другой человек, которого я не знала. Странно, но страха я больше не испытывала. Скорее облегчение, а что, пусть забирает. Все, до последней капли. Я устала бороться, сражаться. Да и больше не для кого.

— Забирай, — шепнула я. Но это слово, ударило в уши каждому, вызывая разные эмоции.

Беннеты не готовые меня отдавать, наплевав на вражду, из-за меня прошу заметить возникшую, резко дернулись. Заземлились, прикрыв глаза, пуская вибрации, что мигом донеслись до нас. Зло, в чистом виде, даже магия Марка, стала другой. Сила дома, точнее сила усопших представителей двух кланов, вот к чему решили воззвать Братья.

Гордей понял это, как и то, что осталось их всего трое. Времени не было.

— Либо сейчас, либо…

Я даже закончить не успела, и почувствовала новую вспышку, на запястье упали металлические браслеты, рука вспыхнула адским пламенем, зеленое свечение отвлекло от трещин, что поползли по куполу, котрый, очевидно, из последних сил держала Софа. Еще миг и конец, сила, что принадлежала мне по праву рождения, была не чем-то воздушным, а наоборот. Часть меня, позволяющая сердцу биться.

— Стой, — окликнул Гордея Миша. Сразу после того, как барьер пал, отбросив его создательницу прямо в бассейн, что давно пустовал. Лужица крови, растекающаяся по синей плитке, говорила о том, что силы сравнялись. Двое на двое.

— Если не хотите, чтобы она страдала годами, оставайтесь в круге. Если хотите ее спасти, позвольте умереть тут.

— Хорошо, только вот что, если не хочешь нашей мести, позволь ей заставить нас забыть.

— Что?

— Пусть она прикажет нам забыть ее, — поднимая левую руку вверх, демонстрируя отсутствие браслета, он повторил это снова.

— Но зачем тебе это?

— Тебе нужны причины?

Еще несколько минут назад я сама приняла решение покинуть их, но сейчас. Так больно от этих слов. Они просто решили стереть меня из памяти? Ленточка Марка упала на землю, подтверждая и его согласие. Не верю, просто не хочу в это верить!

Уже почти лишенная сил, наблюдая за дорогими сердцу мужчинами, что изменили мою жизнь так круто, я, собрав, мысли в кучу, чувствуя остатки тьмы, что еще не высосали браслеты, сказала:

— Забудьте меня, не вспоминайте никогда, ни чувства, ни касания, что связывали нас.

— И дом пусть вернут, — вклинилась Крис, выглядывая из-за спины.

Рука ее уже давно была перебинтована, ведь задача сестренки была ослабить меня, а не лишить силы. Гордей не хотел терять ни капли.

Удовлетворять ее просьбу я не стала, лишь злобно зыркнула, заставляя заткнуться и отступить назад.

Горло снова запершило. Пламя, охватившее руки уже по локоть, затрещало. Кашель, разрывающий легкие и снова это привкус. Земля, вперемешку с собственной кровью, ужасное зрелище.

— Погоди, этого не может быть.

— Что, что такое? Забирай силу и уходим, я хочу ее получить, ты обещал мою долю, — вдруг занервничала Крис, наблюдая за реакцией Гордея.

— А ты папочка поторопился со всеми этими стираниями памяти, не успел узнать главного, — бросил он Мише, а после махнул Лее.

Она сразу же открыла портал, в который все прыгнули, не забыв прихватить меня.

— Поставьте ей порт с кровью, и на всякий случай закройте комнату печатью, не спускайте с нее глаз! Поняли?

Голос Гордея перестал быть таким ироничным и придурковатым, наоборот столько загадочности в нем.

Два незнакомых мне ранее амбала подошли ближе. Один приподнял и стянул мою кофту, оголяя плечо. Сопротивляться не могла, только лишь смотрела, даже говорить оказалось слишком трудно. Последние силы ушли на Беннетов.

Почувствовала как холодная игла входит под кожу. Опустила взгляд, чтобы посмотреть, что происходит. Мужик уже заклеивал пластмассовую круглую штуковину лейкопластырем, плотно прижимая к руке.

— Это моя кровь, порт будет впрыскивать микро дозы, чтобы поддерживать твою слабость. Прикольная штуковина.

— За что? — Наконец смогла выдавить из себя что-то похожее на слова.

— Потом пообщаетесь, а сейчас ей надо отдохнуть, пошли, — Гордей взял Кристину за запястье и потащил за собой.

Огромная металлическая дверь захлопнулась, а после на ней засветился незнакомы мне символ. Не смогла разглядеть, глаза слипались под натиском агрессивного свечения.

Пустота, пугающая и мрачная. Я словно уже бывала тут, от того ощущала, что здесь не безопасно. Бежать? А куда и главное зачем? Я снова осталась одна. Забытая, преданная и покинутая всеми. Миша был прав, тогда на кухне, я никому не нужна. Ладно Крис, Гордей, но как он мог отказаться от меня? Обещал ведь.

Тут так сыро и пахнет странно, как в подвале. Шорох засохших листьев вернул меня в реальность, ну или где я. Думать о предательстве перестала. Насторожилась, пытаясь понять с какой стороны шумит.

Я поняла! Это место, мрак леденящий душу, навеял воспоминания.

— Почему я здесь? Я снова умерла, да? — Шепнула в пустоту, кому-то кого не видела, но чувствовала. — Не молчи! — Уже увереннее закричала я.

— Ты не умерла, нет, — ответили мне извне.

И снова тишина, словно сама смерть забралась ко мне в голову. Мне тут не нравилось, но отчего-то я не принимала попыток к бегству. Наоборот, пробиралась глубже, через густую дымку моего подсознания.

Темнота перестала быть такой тяжелой, мягкий, едва заметный лучик света ворвался через щель. Не знаю откуда она взялась, но меня это порадовало, значит еще есть шанс.

— Ты еще здесь? — Легкая дрожь в голосе выдавала мои страхи.

— На свет тебе еще рано, останься. У нас есть несколько минут на диалог.

— Свет это конец? Дорога в рай, или куда там меня распределили?

— Ты так хочешь умереть? Во время инициации так рьяно хваталась за жизнь, смогла вернуться оттуда, откуда не возвращается практически никто. А сейчас что?

— Мне было куда и к кому возвращаться. А сейчас… — волна грусти накатила снова, путая мысли, притупляя сознание.

— Тебе и сейчас есть ради кого.

— Да кто ты вообще такая? Ты знаешь что произошло? Они отказались от меня, все! — Крикнула я, словно это поможет убедить кого-то.

— Я, первая, — ее голос звучал издалека, разливаясь эхом.

— Первая? Понятнее можно?

— Ты тринадцатая, я-первая. Так понятнее? И да, я видела, мы все видели. Мы привязаны к земле, дому, людям. Я привязана к тебе, как и остальные 12 предшественниц.

— Вы что, подглядываете за мной?

— Нет, почти никогда. Только если этого требует твоя магия. Как сейчас например.

— Я не знаю зачем мы здесь, как и не знаю где мы вообще, но похоже, что моей магии не помочь.

— Пока бьется твое сердце, все можно исправить. Миша, сам того не понимая, подарил тебе жизнь. Даже две.

Прозвучало как-то непонятно, все слишком размыто. Да и общаться с пустой было неприятно. Даже не понимала правда это или игры разума.

— О чем ты? — Я хочу услышать ее слова, а потом уже разберемся. — И почему ты остаешься в тени? Странно говорить в никуда.

— А я и есть ничто. Прошло слишком много времени со дня моего ухода. Теперь я лишь небольшой осадок выпавший в моих прекрасных потомках. Не пытайся понять, прими как данность.

— Окей, но все же. Что там про подарки от Миши?

— Гордей сохранил тебе жизнь только по причине того, что узнал о ребенке, которого ты носишь под сердцем. Если бы не этот факт, то при помощи того новомодного изобретения стражников, из тебя высосали всю магию без остатка. Но теперь ты ценнее чем была ранее, ребенок гибрида это лакомый кусочек для стражников. Поэтому можешь не переживать, они тебя не убьют, не сейчас!

Чтобы хоть как-то остановить, замедлить дрожь, что разливалась по телу, я сжала руки в кулаки. Ногти впились под кожу, заставляя мозг переключиться. Нужна перезагрузка.

Не могу быть беременной. Не сейчас. Ни так. От Мишы? Но он ведь стер меня из своей жизни, а значит и ребенка… Внезапный порыв ветра, появившийся неоткуда, напомнил мне о приступах кашля… Земля, точно! Это что, он там колдует?

— У тебя есть время, используй это.

— Но что я могу? Как выбраться из плена, и куда дальше, мне некуда идти.

— Я так не думаю. Главное выбраться, а там посмотришь. Твое дитя не должно попасть в руки стражников. Плод любви, зачатый в такой день, и выношенный в теле гибрида, будет обладать невероятной силой. Твой дар, твоя светлая сторона, часть что досталась от меня, создал последовательную возможность управлять тем, что ты пропускаешь через себя.

— Материи?

— Верно. Ветер, вода, огонь.

— Земля, — вдруг дополнила список я. Конечно, это была она, но сил не хватило, поэтому воронка закрутилась внутри меня.

Я судорожно вздохнула, положив руки на живот. Голос затих, я знала, чувствовала, что за мной все еще наблюдают. Что-то из темноты сверлило меня взглядом, и это уже была не первая.

Я резко обернулась, не знаю зачем, ведь свет так никто и не включил. Сердце застучало быстрее, боль возникла из ниоткуда, словно саднящая рана запульсировала.

Рука! Пыталась я нащупать место, от которого шли вибрации.

Яркий свет, что совсем недавно был небольшим лучиком вдруг ударил в глаза, заполняя темноту вокруг. Звуки, запахи, я не умерла?

Я долго не могла сфокусировать взгляд, все плыло, а рука пылала, словно сгорела на солнце, до шкварок. Я бросила взгляд на кресло, что стояло у большого зеркала, такое обычно вешают в комнатах допроса, чтобы подглядывать с другой стороны, не привлекая внимание.

Гордей смотрел словно сквозь меня, такой задумчивый. Я даже подумала, что он в трансе, в душу что ли заглянуть хочет. Не уверена, но кажется у него это получается, ощущала его под кожей… Этот могильный холодок.

Я чуть приподнялась, подтягивая подушку под голову. Едва коснулась места, куда приклеили эту жуткую штуковину, на большой белый лейкопластырь, руку шибануло током. Так сильно, что кусочек гель лака отвалился.

— Не старайся, не получится снять. Только если вырезать. Ножик если что вон там, — возвращался из глубин собственных размышлений Гордей.

— Что тебе нужно и почему я еще жива? — Словно решила проверить слова, зашедшей в гости родственницы.

— Ответа на этот вопрос у меня нет. Вот скажи, как так получается, вот вроде бы продумал все, учел каждую мелочь. Но нет же, сюрприз от вселенной мать его. Моя жадность меня погубит.

— Так зачем так рисковать?

— Вся наша жизнь это риск. Из-за таких, как вы, высших и одаренных, нас принято считать изгоями. С самого детства гонения и плевки. Твой ребенок, точнее его сила, это что-то невероятное, управление стихиями, это сила присущая другому виду. Подчинить иных не удавалось еще никому, от того и завладеть такой мощью я и не мечтал. А тут, имея уязвимость ведьмы и силу природы, существо внутри тебя, подчинится мне.

— Мечтай, ублюдок.

— Не нервничай так, у нас еще впереди много времени, думаю не стоит его омрачать ненавистью.

— Я тебе его не отдам, понял?

— А я и не спрашиваю. Если ты не поняла, то тебе невероятно повезло. Сердце бьётся, и кое-какая магия все еще течет по венам. И не забывай, я подарил тебе возможность выносить ребенка, услышать его первый крик. Возможно позволю побыть с ним первый год, кто знает что ему потребуется.

Его глаза полыхнули черным, столько ненависти в каждом слове, как я раньше не заметила. Ни черта не разбираюсь в людях.

Зеркало за его спиной! Я чувствовала как на меня смотрят, там точно кто-то есть. Сверлят воздух, пробивают ненавистью кирпичные стены. Так может смотреть только один человек, и сейчас часть его сущности отравляет мое тело, парализует магию, которой итак почти не осталось. Но она все же есть, немного, но есть.

Я не смогу отдать ребенка этим монстрам, нет!

Игра света, я судорожно вдохнула, в попытке остаться в реальности. Но тщетно. Опять она, теперь я ощущаю ее, но все так же не вижу.

— Убийство тоже спасение. Помни это.

Вздрогнула, словно током прошибло. Пришла в себя от касаний холодной руки к моей щеке. Гордей навис надо мной, наблюдая так внимательно. Озадачен моим припадком, не знаю как это выглядело со стороны, но он испугался… Конечно я не собиралась ему рассказывать о прародительнице, что ведет диалог с того света.

— Руку убрал, — дернула голову я, полностью вернувшись в реальность.

— А что если я не хочу, а? — Он навис еще сильнее, приблизившись к моему лицу на рекордное расстояние.

Мне был знаком этот взгляд. Так смотрел на меня Миша, тогда, в самом начале. Словно дикий зверь вышел на охоту и встретил уже раненную дичь. Хочет поиграть, но и чувство голода сильное. Что же выбрать? Я прикрыла глаза, словно это как-то поможет, но видеть его совсем не хочу. Но я все еще чувствовала его дыхание, вибрации и импульсы, что исходили от него. Неприятно отзывалась в теле наша близость.

— Ты теперь в моей власти, запомни это. За тобой никто не придет, и никто тебе не поможет, так что будь посговорчевее кукла.

— Кир, зайди, — заорал Гордей, не отдалившись и на сантиметр от меня. Опаляя кожу дыханием.

Звон железного засова наполнил комнату эхом. Даже с закрытыми глазами я поняла, что комнату залило светом. Печать! А после тяжелые шаги, как я полагаю Кирилла.

— Надо поменять порт, сократите дозу до 2 мл в минуту, что-то у нее припадки. Надо позволить плоду окрепнуть.

— Но шеф, два миллилитра это мало, вдруг она нас всех своим телекинезом пораскидает?

— Там остались запасы Софы, можешь воспользоваться силой щита. Но растягивай, вероятность ее нападения минимальна. К тому же, мы выкачали из нее слишком много, на восстановление понадобиться месяца три, прибавь к этому постоянную подачу кровь сестры, восстановиться полностью не сможет ближайший год. К тому же, с 32 недели, когда ребенок наберется сил, сможем увеличить дозу.

— Сегодня будет новый забор Крови, тебе надо подготовиться.

— Подготовиться? Я должна была получить невероятную силу и мощь, а вместо этого теряю последнее. Вы качаете слишком много, я не успеваю восстанавливаться.

— Ну что за истерика, мы это уже обсуждали. Будь терпимее. Не заставляй меня передумать.

— Может тебе напомнить, без меня у тебя бы ничего не вышло!

— Да закрой ты уже свой рот. Где бы ты была сейчас, если бы не мы. У тебя есть возможность стать частичкой чего-то великого, не упусти ее. Мне ничего не стоит, утопить тебя в ее крови, после того как она нам больше не понадобится. Поняла?!

Я уже пару месяцев тут. Без дневного света слишком трудно, пытаюсь следить за числами, но с каждым днем все труднее, сознание покрыто белой дымкой. Каждая капля крови сестры ощущается внутри, привыкнуть к этой боли невозможно.

Скоро новый год. Самое время наряжать елку и готовить подарки. Представляю как бы украсила дом в этом году. Без магии бы не обошлось.

Я чувствовала как ребенок растет, ему тоже не нравилась кровь тетушки. В голове перебирала разные варианты побега, спасения малышки, но увы. Пока из реальных было только убить ее, точнее нас обеих.

Крис находилась так близко, пристально наблюдала за мной по ту сторону зеркала. Я не видела ее, нет. Но чувствовала, с каждой каплей все сильнее, словно невидимые нити тянулись от одной сестры к другой.

Просыпаюсь в поту, рубашка липнет к телу, а между ног неприятная сырость. Пытаюсь откинуть одеяло, не сразу удается поднять руку, но все же выбираюсь из плена.

Нет! Нет! Нет! Еще рано, у нас еще есть время, мы обязательно что-нибудь придумаем.

— Тише, не стоит тратить силы, их едва хватает на поддержание жизни.

Снова этот голос, только теперь он так реален, без пугающей темноты. Но реальность оказывается более зловещей.

— Надо позвать на помощь, они спасут ее, помогите, — но никто не слышит, не спешит откликнуться на зов. Все бросили меня.

— Я ошиблась, тебе не спастись, слишком слаба и магии все меньше, я перестаю тебя чувствовать. Ты должна его убить, слышишь? Другого выхода нет, они заберут его, заберут и пустят в расход. Неужели ты этого хочешь для младенца? Для нашего рода?

Горю. Сгораю от беспомощности и правды, которую не в силах принять. Вопль, что вырывается изнутри, заставляет вздрогнуть, вернуться в реальность. Столько во мне истерии и безумия, что остатки, те крохи магии, моей и еще не родившегося ребенка, словно собираются воедино. На мгновение наполнив меня.

Солнце. Луна. Их отражение в воде.

Печати снимите, силу ведьме верните.

Солнце. Луна. Их отражение в воде.

Печати снимите, силу ведьме верните.

Солнце. Луна. Их отражение в воде.

Печати снимите, силу ведьме верните.

Тело стремительно ослабевает и губы прекращают шептать. Снова кома.

— Вставай, слышишь меня, умерла что ли? — Непонятные действия, какой-то шум, резкая боль и свобода. Наконец-то я могу дышать. Руку не жжет, яд не разъедает плоть.

— Крис? Ты чего тут?

— Я устала ждать, больше не могу, ты отдашь мне то, что украла. Но не здесь, надо уйти, пока не набежали цепные псы.

— Но как ты сюда попала?

— Печать, ты сняла ее, не знаю как, но у тебя вышло. Я наблюдала за тобой, каждый день. Знала, что ты предпримешь попытку. И была готова к побегу.

— Я не могу пошевелиться, как мы отсюда…

— Не знаю как эта штуковина работает, вроде ее надо выпить и на какое-то время ты обретешь новую силу. Стащила ее у Леи. Сделаем портал домой, в тот заколдованный круг, куда они не проберутся.

— Но что потом?

— Ты отдашь мне то, что принадлежит по праву рождения.

— Но как? Ты думаешь это как платье, поносил и обратно владелице?

— Не придумаешь как, значит умрешь, я устала быть донором. Это убивает меня, я чувствую себя немногим лучше чем ты. С каждой неделей тебе требуется все больше яда, ты крепчаешь.

Я знала, что не смогу удовлетворить ее просьбу, но это было единственным вариантом выбраться отсюда. А дальше посмотрим. В любом случае, вне бункера у меня есть возможность прервать наши жизни. А тут я не способна даже на такую мелочь.

— Ладно, нужна книга, там должно быть что-то.

Я видела как она колеблется, ей страшно, но жажда заполучить мой дар себе слишком велика. Она уже не была похожа на прежнюю Крис, безбашенную и безрассудную. Тело высохло, столько морщинок на лице, синяки под глазами, да и шикарные волосы превратились в мышиный хвостик. Глаза были полны безумия. Тьма в ней все же затаилась. Это часть ее сущности.

Грохот стальной двери, дымка пыли и страх. Мы не успели, они все поняли. Это чувство… Ледяного, сжимающего грудь ужаса, что испытывает приговоренный к повешению, ступая на бочку. Это было неизбежно.

— Прости малышка, я даже не попыталась, — шепнула чуть слышно, но почувствовала отклик внутри. Она прощает.

Мигнули лампы. Поток свежего воздуха укутал ноги, это мороз. Его принесли с улицы, или он прокрался незамеченным.

Толчок.

Колебание.

Что-то теплое потекло по моим рукам. Сначала обожгло, но пару секунд и отпустило. Открыла глаза, взглянула на собственные ладони и замерла.

Красная, даже немного бордовая жидкость. Она везде… На рубашке, волосах, и рядом. Ее так много.

Я даже не заметила что кричу. Такой ужас охватил, не готова к смерти. Ни сейчас.

— Эй, крошечка, тише, — слишком нереалистично. Снова игры разума?

Подняла глаза, не торопясь, словно впереди целая вечность. И замолчала. Крик сменила тишина.

Изо рта Крис сочился уже небольшой ручеек крови, по лицу поползла сетка опустевших вен, глаза прикрыты, но ресницы еще дрожат. Рефлекс или попытка ухватиться за жизнь, не знаю.

Тело сестры качнулось, а после…

— Ты?

— А ты предпочла бы увидеть моего брата? — Это точно он, реальный. — Думала сбежать от меня?

— Но как?

— Дома поговорим об этом, пока сила печати под действием лунного затмения.

Я прикусила губу, даже не пытаясь сдержать вырвавшихся слез, сделал всего шаг! Один! Последний! И рухнула, почувствовав эту крепкую хватку.

— Домой.

Запах, такой приятный и знакомый, щекочет нос, заставляя отказаться от не менее приятного занятия. Это что ириски? Или ваниль? Как хочется сливочного пива, и что бы много-много взбитых сливок.

Впервые за долгое время мне захотелось проснуться и это пробуждение было удивительным. Солнечный луч бегает по комнате, спасаясь от волнующего штору сквознячка. Забравшись в самый угол зеркала, он создавал армию себе подобных.

Я аккуратно поднялась повыше, ощущение наполненности, я больше не чувствую себя инвалидом. Могу здраво мыслить, шевелить конечностями. Малышка!

— Проснулась? — Где-то левее, такой знакомый голос, но как.

— Миша?

— Рад, что память уцелела.

— У меня-то да, но ты…

— Думала что можешь вот так вот одним словом перечеркнуть все, что было между нами? Наивная.

— Ты снял браслет, я помню.

— Да правда, а может это ты его сняла? — Хрипло засипел он, закашлялся.

— Я… Но.

— Ты безусловно сильная ведьма, уникальная по природе своей. Но есть кое-что, что неподвластно даже тебе. Без обид.

— Защита зеркал? Она сработала и на вас?

— Любовь, дурочка, — он рухнул на кровать, закидывая руку на изголовье, приглашая под свое крыло.

— Но ведь любви никакой нет, это все Лиля…

Я помню это мгновение, секунда когда сердце остановилось. Даже сейчас, не стучит.

Миша проводит языком по нижней губе, наклоняется и глубоко вздыхает. Словно играет. Я и забыла как это. Дергаюсь, как только он наваливается на меня, вдавливаю дрожащие руки в его грудь, и шикаю. Горячо. Действительно обжигает.

— Неужели ты думаешь, что все это безумие между нами, лишь магическая побочка? Я сгораю от каждого твоего прикосновения, завожусь если ты смотришь в сторону моего брата. А как только он касается тебя, то и впрямь сдерживаю себя от братоубийственной войны. Я люблю тебя, и то, что твоя магия на меня не действует, когда дело касается чувств, лишь прямое тому доказательство.

Сердце срывает, несется куда-то и с обрыва. Его признание, эти три слова. И сам факт, он не забыл.

— Но от куда ты мог знать? Могло ведь и не сработать. Я помню тот взгляд. Ты усомнился в искренности наших чувств, твоих чувств, — поправила себя сразу же и осеклась.

— Моих? — Навис всем телом, стягивая одеяло. Между нами только тонкие материи футболок.

На эмоциях подскакиваю с кровати, немного пошатнувшись от неожиданности. Уф, я могу стоять. Не уверенно, но все же.

— Сколько я тут?

— Две недели, — ухмыльнулся Миша, поправляя брюки.

За это время кровь Крис полностью вышла, я начала активно восстанавливаться, не без сил склепа и Марка.

— Марк, а что с ним?

— Он в порядке, только…

— Только что? — Сердце забилось чаще, мне не нравился его тон.

— Только он тебя не помнит, действительно забыл.

Как-то тоскливо стало, получается Марк не так и любил меня, лишь увлечение? Хотя, может это и к лучшему, не хотелось разбивать ему сердце, он не заслужил моего предательства.

— Отмени сказанное, отзови свои приказы, — сжимает челюсти, попытка удержать взрывную волну дается с большим трудом.

— Не говори ерунды, он заслужил быть счастливым, а я ему этого обещать не могу. Теперь точно нет.

— Что же изменилось? — Этот вопрос кидает с неким раздражением.

— Я беременна, Миш, — без подготовки, резко и сухо бросаю я.

Вздыхаю и прикладываю к животу, вспотевшие от волнения ладони. Искра! Еще одна.

— Поэтому они сказали, что твоей жизни ничего не угрожает? — Его голос звучал приглушенно, эмоции душили его, но он боролся.

— Они?

— Мама и твоя бабуля, они сказали, что он не тронет тебя, твоя жизнь ему почему-то дорога, поэтому мы и отпустили. Против крови Крис у нас не было шансов. А так мы выиграли время, подготовились к атаке. Гордей не нервничал, так как знал, что тебя никто не станет искать, поверил что мы забыли. Это позволило нам набраться сил и найти лазейку.

— Какую? Вас не было два месяца, я чуть было не убила его… Понимаешь? — Срывалась на крик, поддавшись эмоциям.

— Затмение, наш единственный шанс, мы ждали когда ты снимешь печать. Солнце и луна, сила тринадцатой, только ты можешь воззвать к магии этого дня. Гордей и его шайка, как всегда, перед любым активным праздником очистились и затаились. Единственное, что могло спасти тебя это смерть Крис, ее кровь перестала быть ядом, как только сердце издало последний стук. Тогда у залива, помнишь, ты приказала мне остановиться, прекратить тебя целовать, но я не смог. Я знал, что ты не сможешь заставить меня забыть, так как сама этого не хочешь. Язык говорит, но душа не желает. Так магия не работает, должен быть коннект.

Миша наваливается и целует в губы, загребает в объятия. Даже не заметила как он подошел. Так внимательно слушала его рассказ. Отстраняется, смотрит в глаза, молчит.

— Прости, прости меня, я не знал, — повторяет снова и снова, даже дышать забывает.

Дрожу под его напором, но без попыток удрать, не в этот раз. Наоборот, вжимаюсь в него, хочу внутрь.

Ни боли, ни тяжести, ничего не ощущаю. Только истинное наслаждение, небывалую легкость и любовь. Не только его, но и свою.

Дома все иначе, словно меня ждали и готовились. Это место теперь значит куда больше. После всего произошедшего я словно стала его частью. Несущая конструкция. И это не груз на плечи, а возможность стать частью чего-то большего.

За периметр мне было запрещено выходить. Заточение, но более приятное. Ворота под замком, после проволока под напряжением, и защита зеркал. Мощно. Тут не пройдет никто, ни человек ни существо.

Миша и Марк начали охоту, обратились к союзникам и даже не побрезговали договориться с простыми смертными. Банкиры, Полиция, даже СМИ. Все выслеживали стражников и тормозили их. Главная цель-не дать разбежаться до полнолуния. Поэтому кому-то блокировали банковские карты и судорожно пытались разобраться, затягивая время. Кого-то одаривали вниманием и приглашали сняться в крутых передачах, играя на самолюбии. А пока я должна была оставаться дома и восстанавливать силы.

Не сопротивлялась, даже наоборот. Мне было чем заняться.

Удивительно то, что Марка я так и не увидела, странно даже. То он на работе, то на охоте. Словно избегает. Но зачем? Забыл же.

Интересно, смогу ли я мерцать? Слабости не чувствую и уже давно, но не рискую нагружать организм. Только вот эта навязчивая мысль, что не дает мне покоя, так и подталкивает проверить.

Ну а что? Я ведь дома, спущусь чуть ниже, зеркала дают защиту и там. Я помню.

Тут холоднее обычного, надо было накинуть свитер. Но рисковать не буду, метнуться туда-сюда еще раз может и не смогу. Картинка чуть поплыла. Еще и свет нужен, опять магия.

Над головой засияло облако, это заклинание мое, сама придумала, даже горжусь собой. Ну и пусть случайно. Сработало же.

— Дорогая, зачем ты здесь, в твоем то положении, — голос обеспокоенный, но я его узнала.

— Бабушка, я ненадолго, просто хотела посмотреть, — даже не знаю как сказать, хотя она, итак, все знает, но отчего-то стыдно.

— Хотела посмотреть на наш камень, не так ли?

— Угу, — сглатываю я и увожу глаза.

— Ее там нет, если ты про Кристину, — так резко и холодно. По телу мурашки побежали.

— Но почему, она ведь одной крови. Она Кори.

— Это место силы, за нее и держится душа. А у нее не силы ни души.

— Но как тогда уравновесить силу камня?

— Ты займешь две плитки. От того ты и Гибрид, держишь баланс.

— И где она теперь?

— Ты не должна себя винить, слышишь. Она сделала свой выбор дважды. Это был единственный вариант. Они потеряли главное оружие от того и ослабли, растерялись. В нашем роду не было такого предательства. Это черное пятно нашей фамилии. Не кори себя, если тут кто и виновен, то это я, слишком много позволяла.

Завернулась в плед, села прямо в ямку старого дивана. Мое любимое место, именно я и просидела ее. Неприятно это все, головой понимаю все, но сердце. Она ведь моя сестра. Но может и к лучшему, без магии она бы долго не протянула. Кто знает какие муки бы ее ожидали. Еще эта история с женихом. Я бы точно не простила ее и не пустила в дом, нет. Мы должны отвечать за свой выбор.

Ветер пробрался в приоткрытое окно и дернул тюль, она затрепыхала, привлекая мое внимание. Я вжала ноги под себя еще сильнее. От чего-то стало душно, но выбраться из под одеяла не решаюсь. Словно это как-то поможет. Пытаюсь сосредоточиться, откопать источник, хотя бы одну веточку магии, темной или светлой-плевать, но не выходит. Ушло все на склеп.

— Ты так сильно замерзла? — Словно дьявол, подкрался сзади, так бессовестно и неожиданно.

— Ты дурак что ли? — Завопила я, как только почувствовала, что в безопасности.

— Воу, воу, полегче, я ведь только зашел. Не нашел тебя в комнате вот и спустился, думал что задремала, не стал кричать. Ты чего?

— Просто ветер, такой резкий, какой-то ненастоящий чтоли. Вот я и подумала.

— А мне кажется это кто-то над тобой подшутил, — не выражая ни капли сочувствия, скорее наоборот, улыбнулся Миша.

— Что? Кто? Да ну нет, — засомневалась я.

Неужели это маленькая негодница способна на такое? Ее силы растут с каждым днем, если она сейчас такое исполняет, что ждать от нее на финишной прямой? Будет бессовестно управлять погодой?

— А почему ты всегда говоришь про нее как про девочку?

— Я не знаю. Кажется так. Стоп, погоди, сейчас я молчала. Просто подум…

Нет, ну нет же. Он не может читать мои мысли, никогда не мог.

— Да, дорогушечка, да.

— И давно? — Подрываюсь и бегу за ним, пока он нагло движется на второй этаж, игнорируя мою истерику.

— С того момента, как у тебя появилось это, — потянул за край майки, обнажая плечо, на котором с некоторых пор появилось клеймо, как я его сама называла. — Не паникуй, это было не все разом, по нарастающей, с каждым импульсом, с каждым поцелуем… Это знак принадлежности, ты мой маяк. Я сломал систему, а ты мне в этом помогла. Мои сыновья или дочери, не важно, больше никто не познает боли, что несет кровь гибрида. Теперь это часть сущности моих потомков.

— Так значит нам больше нельзя целоваться?

— Почему?

— Ты сам сказал, с каждым поцелуем ты все глубже проникаешь в мои мысли. Так нельзя, это не правильно.

— Можно. А знаешь, что еще можно?

Упирает ладони в дверные проемы, не позволяя выбраться. Так тесно, волнительно и прошибает. Кислорода реально нет. Хватаю кусочками, но этого мало. Ноги перестают держать. Дверь, которая служила мне опорой вдруг открывается и я почти заваливаюсь назад, даже опомниться не успеваю, как меня хватают и возвращают обратно.

Я не бывала тут раньше, странно. Ожидала другого. Комната Миши, то есть бывшая моя. Тут уютно, серьезно, есть свой вайб. И дело не в декоре и мебели, нет. Тут просто хорошо. Никаких тебе гробов, пауков и разбросанных черных шмоток по периметру.

От оценки интерьеров отвлекает рука, что опоясала меня и потянула к себе. Уперлась в его тело, на нем уже нет рубашки. Ощущаю как подрагивают мышцы. Дыхание все чаще и чаще, да и сама ловлю ритм. Не понимаю что творю, но так захотелось его поцеловать. Пусть читает, пусть заглядывает так глубоко как это только возможно.

Мне нечего скрывать. Наоборот, хочу чтобы знал как сильно…

Всегда так, стоит ему пересечь черту и я сдаюсь. Сдаюсь без нотки сожаления. Вроде бы все для себя решила, призналась самой себе, но от чего-то дрожала каждый раз, когда он оказывался так близко.

— На этот раз ты не сбежишь, и не говори мне про слабость, — жаркий, обжигающий шепот в ухо.

— Но я действительно не очень себя чувствую, — сглатываю, отвожу глаза, боюсь расколоться.

— Хватило сил спустится в склеп, хватит и на полет в космос.

Хотелось что-то сказать, возразить, пристыдить его за очередное вторжение в голову. Но язык прикусила, точнее мне прикусили, нагло и без предупреждения ворвавшись в рот. Поцелуй с привкусом нежности, такое новое проявление чувств, именно для нас. Отрываюсь от него, поднимаюсь на носочки, чувствую как он дрожит, от того сама ловлю волну. Понимаю, что хочу сказать именно сейчас, немедленно:

— Я люблю тебя…

Чувствую как хватка слабеет, его руки перебираются выше, и подушечки пальцев касаются моего лица. Даже не заметила как по щеке побежали слезы, ничего не вижу. Только его черные глаза, что смотрят прямо в душу.

— Хорошо, что ты не убила нас тогда, у жерла вулкана, — кривляется Миша, чем вызывает улыбку на моем лице.

— Я? Да ты до чертиков меня испугал, — вспоминаю тот миг, и разгоняю эмоцию. Реально страшно было.

— Не сильнее чем ты меня, — сменил улыбку на серьезность. Я отозвалась тем же.

— Я ведь действительно поверила в силу сказанного, была уверена, что не вспомнишь, что я снова осталась одна, — делюсь самым сокровенным, впервые после возвращения.

Миша резко выдыхает, закрывает мой рот ладонью, не желая даже слушать о моих сомнениях.

— Никогда, слышишь, никогда ты больше не будешь одна. Моя.

Смотрю в его безумные глаза, щелкает и загорается. Обхватываю его тело ногами, оказавшись на нем. Ощущаю блуждающие руки на своих бедрах, то и дело тормозят и сжимают плоть. Губы, уши, шея, все подверглось акту вандализма. Чувствую как полыхает каждый сантиметр.

Как изголодавшиеся псы мы подбрасывали в костер все больше и больше дров. Языки пламени ласкали наши тела.

Возвращаюсь в реальность, только когда оказываюсь на кровати. Прохлада черной шелковой простыни позволяет перевести дух, вернуться в реальность. То что надо, что бы не слететь с катушек.

Одежды уже практически не осталось, только голубое кружево внизу и шорты. Он не торопился, сначала избавился от остатков пижамы, а после, немного помедлив, потянул за атласный край. Жажда казалась нестерпимой, словно лезвием по коже.

Звук падающей ткани на пол оглушил. Настолько все рецепторы были оголены.

А потом время притормаживается, может реально, может только для меня. Его горячие губы, влажный язык, едва коснувшись содрогающейся плоти, начали вытворять нечто. Рисовали узоры, славливая реакцию моего организма.

Не могла это контролировать, каждый новый захват сопровождался криком, словно от этого было легче. Делилась со всем миром этим блаженством. Летаю, вверх и резко вниз. Перехватываю воздух, борюсь с давлением, но все же проигрываю.

Мир взрывается тысячами красок, снова и снова. Хочу оторваться от него, но он лишь сильнее сжимает бедра. Притягивает обратно. Чувствую как вязкие соки стекают ему в рот, сначала смущаюсь, но потом забиваю. Ловлю его мысли, ощущения, он кайфует, жаждет этого. Так пусть. Так только с ним могу, только для него.

Даже визгнуть не успеваю как Миша уже нависает сверху. Без промедлений входит так глубоко, что я изгибаюсь в обратную сторону, он не теряется и воспользовавшись моментом хватает мою грудь. Его губы, язык, играют с соском, перебирая его, лаская. Но не долго, нежность резко превращается в боль, затягивает. Первая секунда обрывает все, даже не чувствую его внутри, сосредоточена на зубах, что впиваются в мою плоть, но это лишь мгновение. Потом новый прилив, особенный. Может ли человек выдержать столько эмоций одновременно, не разорвет?

Разорвет, от того и не противлюсь. Хочу чтоб разорвало. Меня! Его! Обоих!

И даже в те моменты просветления, что приходят, я кайфую, ведь слышу его наслаждение. Рычит, хрипит, прикусывает губы, они белеют. Не чувствует боли видимо, как и я.

— Я снова, — шепчу, в надежде, что он услышит.

Горячая, вязкая жидкость наполняет меня, уходит так глубоко в попытке отыскать выход. Только Миша не торопить освободить путь, остается внутри, и все еще вздрагивает с небольшими интервалами.

— Оживай, — нарушая тишину, ворвался в мое сознание Миша.

— Угу, — тяну я, не способная на более сложные фразы.

— Я не шучу, у нас сегодня слишком много дел, к тому же, вечером предпочту повторить.

На эту фразу подрываюсь, смотрю на него бешенным взглядом.

— Повторить? Сегодня?

— Как оживилась, — приподнимает брови и растягивает уголки губ, весело блин ему.

— Не угрожай.

— Чем я угрожаю?

— Своим сексом, — со всей серьезность отвечаю, натягивая майку.

— Нашим сексом, крошечка, нашим, — вновь оказывается так близко, что я сдаюсь.

Разливаю кипяток по кружкам и стараюсь не смотреть за ловкими движениями Миши, что раскидывает по тарелкам еду. Помидорки разрезает на половинки, лосось на тонкие полосочки и золотистый хлебушек прячет под творожное одеяльце.

— Я столько не съем, — бормочу только усевшись за стол.

— Придется, тебе за двоих надо, — цедит сквозь зубы, истинный дьявол.

— Вот именно, за двоих, а не за семерых, — не ведусь на его зловещий тон, сама умею, знает же.

— Хорошо, пока все это не съешь, мы никуда не поедем, — сменил гнев на милость. А это уже против правил.

— Пфф, напугал. Переживу, — насаживая помидор на вилку, показывала свое безразличие.

— Жаль, а я попросил отложить елку до пяти. Не стал покупать, подумал ты захочешь посмотреть, вдруг не понравится, решишь выбрать что-то другое. Ладно, позвоню ему и скажу, что не приедем, — рука потянулась в карман брюк, за телефоном.

— Миша, так не честно, — запищала я.

— Ты связалась с демоном, дорогушечка, не взывай к совести, не прокатит, — приложил ухо к телефону, смотрел прямо в глаза, не реагируя на голос, что любезничал по ту сторону.

— Ладно, ладно. Съем! — Возмущенно выдыхаю, и притягиваю тарелку.

— Семен Валерич, дорогой, звоню просто подтвердить, что к пяти будем, не отдавай красавицу никому, иначе жена огорчится.

На этой фразе, помидор выпал из моего рта, и плюхнулся на пол. Я забыла как дышать, придавило, спазм. Жена? У него есть жена? Или погодите, это он про меня? Я вообще не думала о нашем статусе. Соседи, парень с девушкой, родители поневоле? Мы не обсуждали этого. А стоит вообще? Или его губы между моих ног это вместо разговора?

— А говорила не влезет, — кидая пустую тарелку в посудомойку, как-то осуждающе смотрит.

— Чего не сделаешь ради елочки, — скатывалась с барного стула, словно снежный шар.

— Иди одевайся, поедем на машине.

— А почему не воспользоваться более быстрым вариантом перемещения?

— Хватит с нас магии, ее итак слишком много в нашей жизни. Хочу побыть просто нами, простоять в пробке если надо, наворачивать круги в поисках парковочного места и прочая мишура.

Все как он и планировал, и пробки и отсутствие парковочных мест и заваленные снегом дороги. Но это не раздражало, даже наоборот. Я жужжала без остановки, предвкушая предстоящий шопинг. Но тут меня осенило, замолчала, как-то слишком резко, привлекая внимание Миши.

— Что такое? Тебе плохо? — Ударил по тормозам неожиданно, чем запустил волну возмущенных пипиканий, следующих за нами машин.

— Нет, все хорошо, просто…

— Просто, что, — пытаясь поймать мой взгляд он давил своим напором.

— У меня ведь нет денег, какой шопинг…

— Господи, ты реально мое личное наказание, — откидываясь на спинку он прикрыл глаза руками. Сделал пару выдохов, провернул ключ и мы снова поехали.

— Но это важно.

— Для кого? — Шипел он, не отрываясь от дороги.

— Для меня, — едва слышно ответила на вопрос.

— Тебя больше нет, есть мы! У тебя есть ровно 7 минут, чтобы это понять.

— Почему семь? — Удивленно уточнила я.

— Через 7 минут мы остановимся, и если ты радостно не побежишь скупать все что только видишь, то я буду вынужден наказать тебя.

— Наказать? — Говорю так быстро, набираю темп, разгон за 3 секунды.

— Наказать Виктория, безжалостно в своем стиле. Проверить хочешь?

Нервно сглатываю, но возразить не пытаюсь. Он бывает слишком убедительным. С трудом удается контролировать свои эмоции, ведь его опутывают, как в паутину вляпалась. Чем больше движений, тем сильнее затягивает.

— Нравится?

— Ага, — на одном выдохе. Стою и даже не в силах закрыть рот.

Она невероятная, 2,5 метра в высоту, а диаметр. Даже не знаю. Не вижу стоящего по ту сторону продавца, настолько она огромная. Иголочка к иголочке, ни единой проплешины. Природа постаралась, даже жалко что такое чудо срубили.

— Она какая-то невозможно идеальная.

— Семен Валерич знает толк, этого его стихия. Он создает невероятное из одного побега. К следующему новому году на место этой придут 2 новых, не менее прекрасных ели.

— Он этот? — Не решаюсь озвучить, вокруг слишком много народу.

— Этот самый, Дед мороз, — поддерживает шифр.

Тут без магии не обойтись, она ни в багажник ни на крышу не влезет. Не такая уж и огромная машина, все познается в сравнении.

Миша махнул старичку и потянул меня в здание. Гигантских размеров ТЦ, в котором вовсю уже витал дух праздника. Мы заходили в каждый магазин, я сгребала все что блестит. Главным критерием был дзынь в душе. Это доченька, одобряет мой выбор.

— Ну давай мне на колени, он же не тяжелый, — крикнула Мише, что пытался впихнуть последний пакет с покупками в салон.

— Ты бы предупредила, что стопа не имеешь, я бы хоть как-то подготовился.

— Как? Купил бы грузовик? Да и вообще, это не я одна, это на двоих. Сам говорил днем, я должна за двоих, вот, получай, — развела руками, и поджала губы.

— Да, пожалуйста, сколько захотите, просто куплю машину побольше, давно хотел ее поменять. А то какая-то сумасшедшая захреначила заднее стекло. Представляешь.

— Дааа? Не повезло, — с сочувствием протянула я. — Ей, — кинула следом, чтобы не расслаблялся.

На что поймала лишь смешок. Волной накрыло смущение, вспомнила свою дерзость. Со стороны посмотрела на раздувающиеся ноздри, в ответ на колкости нахала, что ворвался в мою жизнь стремительно. Кажется вечность прошла.

Добираемся до дома быстрее, а может и так же, не смотрела на часы. Так глубоко погрузилась в размышления о предстоящем вечере. Столько планов относительно украшений дома. Генерирую идеи с бешеной скоростью.

— Тебе не кажется, что это перебор? — Натягивая на двери огромные атласные ленты, пыхтел Миша.

— Перебор? Мы еще даже до гирлянд не дошли, — фыркнула я и потянулась за очередным пакетом.

Про возможность облегчить себе жизнь мы забыли. Все делали как обычные люди, ну за исключением оформления лестницы, там пришлось чуть поколдовать. Не мне, конечно. Я ведь хрустальная ваза.

— Красиво, — протянул он, делая пару шагов назад.

— Безумно, — поддерживаю его восхищение.

Теплый свет обволакивает пушистую красавицу, подчеркивает переливы игрушек, которые я не пожалела. Ну и пусть, это не портит общей картины. .Ч.и.т.а.й. на. К.н.и.г.о.е.д...н.е.т

Удивляюсь, когда перестаю ощущать его руки на своей талии. Легкий ветерок и мурашки. Оборачиваюсь. Как-то не по себе стало, пытаюсь пробраться сквозь яркость огней и осмотреть дом. В кухне никого, у лестницы тоже.

— Миш, — еле волочу языком, до того страшно.

— Я тут, — взрывается у меня за спиной.

Вздрагиваю и оборачиваюсь, такое ощущение, что реакция на звук, нежели на его голос. Даже не осознаю, что это он.

Секунда и новая волна эмоций, стирает все, что было до. Долбит в уши, туманит глаза. Пытаюсь проморгаться, скинуть лишнюю влагу с ресниц.

— Крошечка, моя любимая ведьма, мое личное проклятие, окажи мне честь, стань моей женой, — черная бархатная коробочка щелкнула и бриллиантики поймав свет гирлянд, засияли, обжигая глаза и сердце.

Взрываются звезды, луна и солнце соединяются, заставляя землю вздрогнуть. Только мы не поддаемся этому толчку, стоим крепко на ногах, смотрим друг другу в глаза и ждем. Он моего ответа, а я… Даже не знаю, просто стою.

Знаю что затягиваю. Мучаю. Заставляю его поддаться. Не мне. Эмоциям. Нагло и беспощадно лезу прямо в душу.

Ну а что, слишком спокойный, пусть тоже испытает все прелести момента. Один раз ведь такое бывает в жизни. В нашей точно. Знаю.

— Я согласна, — выдаю глядя в глаза, растягивая каждое слово.

Вчера было полнолуние, отпускать Мишу не хотелось, пыталась увязаться за ним. Но меня, конечно, никто не пустил. Пригвоздил дома фразой: «Ты думаешь я не способен тебя защитить?» И это сработало. Замолчала, опуская глаза в пол. И ведь дело не в этом, просто боюсь за него.

Всю ночь вращала на пальце обручальное кольцо, не унимаясь шептала молитвы и призывы высших сил в помощь. Чертовы часы в гостиной пугали до одури каждые три часа, их звон раздражал, душу выворачивал. Они словно кричали о том, что прошло еще три часа, а их так и нет. Их больше нет. Нет. Нет.

9 утра.

Слышу шум, наверху в комнате. Срываюсь к лестнице и замираю.

— Марк, — восклицаю с удивлением. — А где? — Почему-то не могу продолжить. Стопорит.

— С ним все хорошо, чуть потрепало братца. Я был вынужден погрузить его в сон.

— Боже, — хватаю воздух, зажимая рот ладонью.

— Все нормально, завтра утром будет как новенький.

— Значит это не навсегда? — Выдыхаю с облегчением, опускаясь на ступень. Ноги ватные.

— Он меня придушит если я позволю ему пропустить бой курантов, — ухмыльнулся Марк, усаживаясь рядом. — Красивое кольцо, — подметил он, внимательно разглядываю мою руку.

— Это… Мы решили… — Даже не знаю как сказать, отчего-то так гадко. Хотя понятно от чего. Прячу руку между ног.

— Пожениться. Я знаю. Не переживай, не полезу со своими чувствами.

— Чувствами? Но ты ведь…

— Забыл? Поддался твоей магии? — Улыбался, но лишь номинально. Глаза выдавали истинные эмоции.

— Но как? Почему молчал? Марк, я… Прости… Я просто… Я его…

— Любишь. Я знаю. Поэтому и отпускаю. А еще потому что он любит сильнее. Сильнее чем ты, сильнее чем я.

— Если хочешь, я могу сделать это снова, сейчас во мне больше силы, должно сработать.

— Нет, я предпочту запомнить. Я уезжаю, Вик. Пора.

— Но куда? Почему? Останься? — Говорю, а сама не верю. Словно этого просто не должно быть.

— Я остался лишь что бы помочь Мише разобраться со Стражниками. Теперь могу быть уверен в вашей безопасности и двигаюсь дальше.

— Но… ты ведь вернешься? Когда-нибудь?

— Вернусь… Когда забуду.

— Что забудешь?

— Забуду как это, любить тебя.

Порываюсь сказать ему, что не лгала никогда о своих чувствах, о том, что все было искренни. Но не успеваю. Ловлю лишь огоньки света, что разлетаются по комнате, унося с собой Марка.

Душу корежит, чувствую свою вину. Чувствую его боль. Я не хотела, правда не хотела. Если бы он только позволил, залечила бы раны. Стерла мгновения, которые зародили надежду. На секунду представила, смогла ли бы отдать Мишу другой? Оставить часть себя и уйти. Нет! Силы бы не хватило. Это как перестать дышать, настолько мощно.

Весь следующий день уговариваю себя не зацикливаться, захожу к Мише не часто, боюсь разбудить. Пусть восстанавливается. Синяки по телу, несколько царапин на лице, а еще шея… Четкий след от веревки. Хорошо, что ты был не один.

Целую в лоб и ухожу.

Просыпаюсь позже обычного, часы показывают 12:13. Потягиваюсь, пытаюсь вырваться из крепких объятий морфея. Не просто оказалось, но все же удалось.

Божечки, сегодня ведь уже 30 декабря, у нас ничего не готово. Несусь в душ, быстренько моюсь, зажимая волосы в высокий пучок. Не до укладки, к тому же прилично отросли, после чудовища парикмахера, что заглянуло в Купальскую ночь. Натягиваю лосины, майку, забываю про белье. Хотя грудь стала больше, и тяжелее, организм меняется. Слишком быстро. Надо бы заглянуть в магазин и выбрать новые комплекты, эти прилично давят.

Врываюсь ураганом на кухню, делаю омлет, разливаю по формам и закидываю в духовку. Люблю именно такое исполнение, с привкусом детства. На сковороде не то.

Сервирую стол, конечно, на двоих. Завариваю чай, добавляя разные травки из своих запасов. Не жалею, лишние силы не помешают. Немного огорчаюсь, вспоминаю, что так делал Марк, каждый раз как я чувствовала себя плохо. Но не позволяю снова утонуть в сожалении. Помогает звук духовки, сигнализирующий о завершении работы.

— Красота!!! — Окинула взглядом стол и выдохнула. Можно будить.

Оказываюсь у двери вмиг, по лестнице слишком долго. Хватаюсь за ручку двери, но замираю.

Никого.

Пустая кровать.

Пугающая, тяжелая тишина.

Закрываю дверь, делаю пару шагов назад. Спазм! Такая пронзающая боль внизу живота, словно на оголенный провод наступила, а сверху еще водой окатили. Нет, нет, нет, нет, пожалуйста. Шепчу не останавливаясь. Повторяю снова и снова. Боюсь даже пошевелиться, пытаюсь найти источник боли. Почувствовать в какой именно точке пульсирует.

— Вик, ты чего? — Миша появился как всегда неожиданно, весь мокрый, затянутый по пояс в полотенце. Он просто был в душе. Господи, какая я дура.

— Аааа, — сорвалось с моих губ, возвращая к проблеме посерьезнее.

— Что с ней, почему она все еще не приходит в себя, может быть ты хоть что-нибудь сделаешь, пока я тебя не отправил к предкам? — Как всегда, грубо и резко.

Зрение еще не четкое. Лишь смазанные силуэты, блики ламп и запах. Специфический, резкий, вызывающий депрессию.

— Не шуми, жених, оставь доктора в покое, — пыталась утихомирить своего демона.

— Крошечка, как я рад, ты напугала меня. Сходил блин в душ. Я больше тебя не оставлю, везде за мной ходить будешь, поняла?

До хруста костей сжал, и хватка только крепчала. Он тараторил без умолку, целуя губы, щечки, макушку. Всю слюнями залил.

— Да все, все. Так недалеко до нового приступа, мне же нечем дышать, совсем, — хрипела куда-то в подмышку я.

— А, да, прости, конечно, — поправляя подушку, укладывал меня обратно, не отрывая взгляд.

Рада, безмерно, бесконечно, что он цел. Рядом, и на своих двоих. Следов от схватки со стражниками почти не осталось, куда сон туда и хворь. Спасибо, Марк!

— Ну, что давайте посмотрим, что же стало причиной вашего состояния?

Арсений Николаевич потянулся к майке, что бы оголить живот, и получить доступ к телу. Но не успев и коснуться словил свирепый рык Миши.

— Эй, прекрати, он врач, ему можно, — цыкнула я.

— Ладно, — скрипя зубами согласился он. Но дыхание… Даже мне стало не по себе, боюсь представить как нервничал Арсений Николаевич.

— Так, посмотрим, — холодный валик плавно скользил по моему животу, останавливаясь в разных точках. — Так, так, так. Ну что же, а вот и причина.

Поворачивая экран аппарат УЗИ к нам, доктор каснулся экрана и озвучил: — Вот первая, — указывает на небольшое темное пятно. Вот тут вторая, — сдвигается чуть ниже. А вот и третья, отстранена, сама по себе, но все же вот она.

Мы с Мишей переглянулись, непонимая о чем он, это что рак? Ребенок развалился на части? Господи, что со мной и с моим ребенком?

— У вас тройня, — сообщил он, увидев наше недоумение в глазах.

Тройня? Это как? Это зачем? Откуда так много?

— Нееет, посмотрите еще, — схватила за руку Арсения Николаевича, возвращая валик на живот. Теперь мои демоны взбунтовались.

— Ну вот же, все верно: раз, два, три. Такое бывает, редко, но бывает. У вас ЭКО? — Протягивая мне салфетку, интересовался тот.

— Нет, — опомнился от шока Миша.

— Чтож, тогда это еще более уникально, но не исключительно. Поздравляю, родители.

— Но с ними что-то не так? Почему так заболело? Им там плохо? Тесно?

— Нет, просто делили территорию. На вашем сроке это нормально, каждый плод выбирает место, это переселение и вызвало новые ощущения. Ничего страшного. К тому же я уже получил результаты анализов, никаких отклонений. Все чисто. Могу оставить вас в больнице, понаблюдаем за вами недельку.

— Недельку? — Возмутилась я.

— Ну да, но в этом нет необходимости, можете и домой.

— Домой, — в голос закричали мы. Чем до смерти испугали доктора. Бедный, только ведь расслабился и забыл о беснующемся папаше.

Миша.

Как только оказываемся дома, падаем на диван, даже шмот не стягиваем. Отходим от шока в полной тишине. По старой привычке ухожу в себя, пытаюсь осознать услышанное, но вовремя включаюсь в реальность. Ви сидит со стеклянным взглядом и смотрит куда-то в одну точку.

— Эй, детка, ты как?

Пока я подбираю слова, и маску, дабы не выдать собственную панику, крошечка, даже не дышит.

— Эй, ты тут?

— Да, просто думаю. Тройня, это на два больше чем планировалось, да какой там, если быть до конца честной, это на три больше чем планировалось. Что мы будем с этим делать?

Жду когда она выплеснет все, вижу, что надо. Даже не пытаюсь влезть и подкинуть аргументов. И вот наконец она замолкает. Переводит взгляд на меня, словно ожидая, что я сейчас все по полочкам разложу. А я вообще не представляю что ей ответить.

— Я бы мог тебя утешить, есть даже парочку остроумных фраз, услышав который ты бы сразу же закатила глаза, но я не буду. Не сейчас. Достаточно того, что я рядом. Весь хаос остался позади, я не против трех несносных детей, что изрядно усложнят нам жизнь, но также наполнят ее необыкновенными моментами.

Смотрю Ви в глаза, пытаюсь понять удалось ли хоть немного ее успокоить.

— А давай что-то покушаем, — дрожащими губами шепчет Вика, минуты три спустя.

У меня прям отлегло. Значит не все так плохо.

— Я хочу замуж, сегодня, — нарушила звон бокалов Ви.

— Крошечка, уверен, это может немного подождать, или ты боишься, что я передумаю?

— Нет. Точнее боюсь, но не этого, — восклицает и хмурит лоб сразу же.

— Так, уже хорошо. А что тогда тебя пугает?

— Платье. Если там их трое, значит через месяц мой живот будет размером с арбуз. Я не хочу чтобы все думали, что я вышла замуж по залету.

— Оу, а мне досталась самая эмоциональная невеста? И это после всего что ты пережила? Да ты можешь заставить мучиться от адской боли каждого, кто косо посмотрит в твою сторону, иди сюда, — откладываю вилку и тянусь к ней ближе, касаясь уголка дрожащих губ.

Обещал себе больше не расстраивать ее, делать все что бы она улыбалась и наслаждалась жизнью. Но видимо у меня это все же в крови, заставлять людей страдать. Ну какая свадьба, что можно организовать за несколько часов? Итог ее еще больше расстроит.

Вся система барахлит, пытаюсь продумать, просчитать. Но спланировать охоту на стражников оказалось куда легче, чем вся эта романтика. В попытке хоть какого-то контроля возвращаюсь в реальность, решаю все же убедить немного подождать.

— Давай обождем до конца января, мне нужно время чтобы все организовать. Уверен, за этот срок глобальных изменений не произойдет.

Плохо, что не вижу ее глаз. Прячет специально, чем выдает свои истинные чувства не меньше. Чувствую как ее пробивает дрожь, борьба внутри лютая. Для этого и мысли читать не надо. Слишком очевидна для меня она, истинная пара.

— Ну хотя бы завтра, — выпаливаю неожиданно даже для самого себя.

На что получаю удивленные глазки. Оживление за 3.2.1. Это того стоит. Привстает со своего места, подбирается так близко, утыкается носом в шею, чувствую еле живые касания ее губ. Замираю, дабы не сорваться и не утащить в спальню. Все же пока лучше воздержаться. А аккуратно я не могу, ни с ней, ни сейчас точно.

— Спасибо, любимый, — выдает она на одном дыхании.

Накидал сообщения трем знакомым, слава небесам, что за деньги, можно даже 31 декабря найти готовых забыть о мишуре и гирляндах. Все складывается очень удачно, на утро назначена примерка, приедут прямо домой. Не хочу чтоб она шаталась по салонам. Укладка, макияж и фотограф на 12.00. Ну и выездная регистрация, к двум. Решил не раскрывать всех карт и утаил место где мы поклянемся друг к другу в вечной любви.

Утоляю похоть другим кайфом, не менее забойным. Затягиваю ее в свои объятия, обхватываю живот, и зарываюсь в волосы. Слышу ее мысли, стараюсь поймать именно нас. С таким трепетом она думает обо мне, иногда вспоминает прошлое и разгоняет, это так забавно.

Дико. Странно. Тревожно.

Мечусь по комнате туда-сюда как мальчишка. Мне не надо было заморачиваться с выбором наряда. Все по классике, черный низ и такой же черный верх.

Откуда взялось это суеверие про то что жених не должен видеть невесту до свадьбы в платье?

Должен!

Я должен видеть ее всегда.

Вообще из поля зрения выпускать не хочу!

Не отпустил еще, мнительность со мной навсегда, особенно после известия про тройню.

Держусь из последних сил, что бы не рвануть вниз. Эти восхищения и ахи сводят с ума. Я тоже хочу оценить, уверен, что она бесподобна, от этого еще сильнее тянет.

— Миш, — зовет знакомы голос. И вот вроде рвался сам еще секунду назад, но от чего-то когда стало можно замер. — Я готова!

Натягиваю ручку двери вниз, тяну и вот она!

Сталкиваемся глазами, не дышим. С ее стороны волнения не меньше чем с моей, хоть между нами 17 ступеней, точно знал, считал, вымерял.

Когда остается всего две, протягиваю руку, жду когда она ответит. Все должно быть в лучших традициях. Ее ладонь как только оказывается в моих цепких лапах, обжигает, но я не отпускаю, а наоборот тяну к себе.

— Ты великолепна, — улыбнулся ее сияющему взору.

— Правда? Тебе нравится? — Начала перебирать фату, очевидно нервничая.

— Прекрати, — потянул ее за запястья. — Тебе не о чем переживать.

— Ладно, ты прав, — неожиданно для меня, даже спорить не стала. — Так что по выездной регистрации? Уже ведь можно рассказать?

— Какая вы нетерпеливая, — не сдерживая смеха продолжал издеваться я.

Сюрпризы девушки любят, но терпение не их отличительная черта. Кто бы сказал, что я буду романтики устраивать, еще и таких масштабов. Ну что, пора приоткрыть завесу тайны и женится.

— Значит действительно думаете, что роспись у залива, обмен кольцами и поцелуй, который позволит сделать регистраторша, это и есть свадьба двух высших существ?

— Бабушка? — Спрашивает то ли у нее, то ли у меня. Не понимаю куда направлен взор.

— Готовлюсь я к смене хозяина года, никого не трогаю, вдруг духи налетели, шепчут всякую несуразицу, мол детки решили пожениться, платье выбирают. Даже не поверила, но что-то подсказало спуститься, проверить. И вуаля! А говорят слухам верить нельзя.

— Вы слишком неожиданно появляетесь, надо бы это обсудить как-нибудь, — не выдерживаю уже, мы же не в общаге живем.

— Надо же, женишок, ты бы жрице свои зубки не показывал, откажусь ведь и не буду венчать.

— Ну все, хватит, что вы тут устроили, — взорвалась Ви.

Внутри бушует ураган, нет ну а что они хотели. Я хочу насладиться своей невестой, моментом. А гостей развлекать не входило в планы на сегодня.

— Так, ладно. Дети мои, вы два существа, наделенных магией, светлой и темной. Рождены в двух сильнейших семьях, соединённы силами неба и земли, свадьба в вашем случае это заверение намерений высшими силами. Так запечатаем вашу любовь. Дайте мне руки.

Бесконечные потоки света, ошеломляющий гул и скорость. Если меня так размотало, боюсь представить, что с Ви.

— Родной, все хорошо, — рука невесты коснулась щеки, возвращая меня в реальность. Зря волновался, похоже накрыло только меня.

Небольшая поляна, с поваленными деревьями, что словно отделяли лето и зиму друг от друга. За барьером все устелено белым одеялом. Ветки деревьев украшены снежными шапками и прогнулись под их тяжестью. А внутри хорошо, ноги утопают в теплой зеленой траве, белоснежные цветы словно свечи, освещали путь. Холодно не было, ни капли.

Мы оба были зачарованы, Ви красотой леса, я красотой Ви. Она даже вздрогнула, когда на ее голову упал венок. Переплетение хвойных веток, украшенные такими же цветами, словно нимб над головой.

Мой ангел!

На поляне появлялись свечения, свет добавлял плотности.

— Мама? — Увидел в толпе сияющую улыбку.

— Тут все, смотри, — указывала она на свою линию.

Воздух становился вязким, мы ощущали магию, шкалило. От чего сознание немного туманилось. Но немного погодя тело начало привыкать.

— Сила солнца и луны, коснись круга нашего клана, что удвоил силы, исполнив древнее пророчество, — с этими словами бабушка Ви, начала церемонию, воздав руки к небу. — Две фамилии, две ветки, что веками пробивали путь соединяя тьму и свет, сегодня станут единым побегом. Проклятие, что терзало каждое поколение Беннетов, вдруг стало спасением душ. Двух душ. В доказательство их любви, показываем тебе продолжение рода нашего. Три сердца, что бьются в чреве матери, приняли ваши дары. Тьма, Свет и Стихия.

Голос срывался на низкие ноты. Остальные приглашенные шептали что-то невнятное. Я пытался ухватить хоть что-то, но понял что это бесполезно, и сдался.

Ви вздрогнула, на последнем слове предка и оказавшись в моих объятиях подарила мне клятву, одним только взглядом. Слов не надо.

— Теперь ты моя навеки!

Больше книг на сайте — Knigoed.net