Holly Jackson

KILL JOY

Originally published in English by Farshore, an imprint of HarperCollinsPublishersLtd, The News Building, 1 London Bridge St, London, SE1 9GF

The author asserts the moral right to be acknowledged as the author of this work.

Печатается с разрешения HarperCollinsPublishersLtd.

© Holly Jackson, 2021

© Перевод. М. Прокопьева, 2024

© Издание на русском языке AST Publishers, 2025

Исключительные права на публикацию книги на русском языке принадлежат издательству AST Publishers.

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Красное пятно на большом пальце заполнило узоры на коже. Пиппа изучала их, словно лабиринт. Если приглядеться, краску можно было принять за кровь. Конечно, это не кровь, но, если сильно захотеть, можно обмануть глаз. Это «Руби У», марка красной помады, которую она нанесла, по настоянию мамы, чтобы «дополнить образ девушки из 1920-х». Пиппа все время забывала о накрашенных губах и то и дело трогала рот. Вон на мизинце еще пятнышко. Повсюду на бледной коже алели пятна «крови».

Они подъехали к дому Рейнольдсов. Их дом всегда казался Пиппе похожим на лицо, как будто глаза-окна смотрели прямо на нее.

– Мы на месте, солнышко, – зачем-то сказал папа, сидевший за рулем. Он повернулся к ней с широкой улыбкой, сморщившей его темную кожу с бородой с проседью, которую он «примерял к лету», к вящему неудовольствию мамы. – Развлекайся. Уверен, ночка будет убийственной.

Пиппа застонала. Как долго он готовился это сказать? Сидевший рядом с ней Зак вежливо рассмеялся. Зак жил по соседству; Ченов и Амоби разделяло четыре дома, поэтому они постоянно прыгали из машины в машину и подвозили друг друга туда-сюда. Теперь, когда Пиппе исполнилось семнадцать, у нее появилась своя машина, но в эти выходные она стояла в ремонте. Как будто папа специально это задумал, чтобы им пришлось терпеть его ужасные каламбуры на тему убийств.

– Что-нибудь еще? – спросила Пиппа, наматывая на руки черное боа из перьев, отчего кожа казалась еще белее.

Она открыла дверь и, закатив глаза, чуть помедлила.

– Ох, если бы взгляды могли убивать… – чересчур драматично изрек папа.

Всегда было что-то еще.

– Ладно, пока, пап, – сказала она и вышла.

Зак вылез с другой стороны одновременно с ней, поблагодарив мистера Амоби за то, что подвез их.

– Развлекайтесь, – крикнул папа. – Вы оба выглядите убийственно!

И еще. Как бы Пиппу это ни раздражало, на сей раз она рассмеялась.

– Ах, да, Пип, – более будничным тоном сказал папа, – обратно вас подвезет отец Кары. Если приедешь до того, как мы с мамой вернемся из кино, выпустишь собаку сделать свои дела?

– Да, да, – отмахнулась она и зашагала к входной двери бок о бок с Заком.

Он выглядел глуповато: красный блейзер в синюю полоску, накрахмаленные белые брюки, черная бабочка и соломенная шляпа-канотье, прикрывающая его прямые черные волосы. И небольшой значок с надписью: «Ральф Реми».

– Готов, Ральф? – спросила она, нажимая на кнопку дверного звонка.

И еще раз. Ей не терпелось покончить со всем этим. Конечно, они с друзьями не собирались вместе уже несколько недель, и, может, будет весело. Но дома ее ждали дела, а веселье – это, в конце концов, пустая трата времени. Но она хорошо умела притворяться, а притворство – все же не совсем вранье.

– После вас, Селия Борн, – улыбнулся Зак, и она поняла, что он взволнован. Может, ей стоит больше притворяться: например, тоже начать улыбаться.

Дверь открыл Коннор, вот только он совершенно не был похож на Коннора Рейнольдса. На пепельно-светлые волосы он нанес какой-то цветной воск, отчего они выглядели седыми и были аккуратно приглажены. Вокруг глаз он нарисовал коричневой краской кривые линии – жалкая попытка имитировать морщины. Одет он был в черный смокинг, – наверняка одолжил у отца, – белый жилет и галстук-бабочку. Через руку было перекинуто чайное полотенце.

– Добрый вечер. – Коннор низко поклонился. Несколько седых прядей отклеились и выпали из прически. – Добро пожаловать назад в поместье Реми. Я – дворецкий, Хамфри Тодд, – произнес он, подчеркнув голосом «хам».

Раздался писк, и в коридоре за спиной у Коннора возникла Лорен. На ней было красное платье в стиле «флэппер» с бахромой до колен. Шляпка-клош почти полностью покрывала рыжие волосы, а на шее висела нить жемчуга, задевавшая значок с надписью: «Лиззи Реми».

– Это мой муж? – возбужденно спросила она, выскочив вперед и втащив несчастного Зака в дом.

– Вижу, все уже слишком возбуждены, – заметила Пиппа, следуя по коридору за Коннором.

– Что ж, хорошо, что ты здесь – вернешь нас на землю, – поддразнил он ее.

Она улыбнулась шире, притворяясь еще сильнее.

– Родители дома? – спросила она.

– Нет, уехали на выходные. И Джейми нет. Весь дом в нашем распоряжении.

Брат Коннора Джейми был старше его на шесть лет, но жил дома с тех пор, как бросил университет. Пиппа помнила, как это произошло. В доме Рейнольдсов царило ужасное напряжение, и все они научились обходить эту тему стороной. Теперь это просто не обсуждалось.

Они пришли в кухню, где Лорен, затащившая туда Зака, протягивала ему напиток. Кара с Энтом тоже были там и держали в руках одинаковые бокалы красного вина. Все лучше, чем зелье, которое они обычно намешивали, порывшись в оставленных без присмотра мини-барах.

– Приветик, мадам Пип, – с ужасным выговором кокни сказала Кара,  лучшая подруга Пиппы,  подойдя к ней скользящей походкой и перебирая пальцами боа из перьев на шее Пиппы. Когда она отпустила его, оно упало на ее кричащее изумрудно-зеленое платье. Пиппе очень не хватало ее джинсового комбинезона. – Как модно.

– Из «Паундленда», – ответила Пиппа, рассматривая костюм Кары.

Та надела безвкусное черное платье и длинный белый фартук, как у кухарки, а светлые волосы покрыла серой повязкой. Она тоже нарисовала себе морщины, но у нее это вышло немного более утонченно и эффектно, чем у Коннора.

– Сколько лет твоему персонажу? – спросила Пиппа.

– Ох, старушенция, – сказала Кара. – Пятьдесят шесть.

– Выглядишь на восемьдесят шесть.

Энт усмехнулся, и Пиппа наконец повернулась к нему. Он, кажется, выглядел наиболее вычурно из всех: костюм в тонкую полоску висел на нем, как на вешалке, вдобавок он надел блестящий белый галстук, черный котелок и приклеил над верхней губой огромные фальшивые усы.

– За свободу и лето! – провозгласил Коннор, на секунду подняв бокал, а затем пригубив вино.

Когда он поднял голову, на окунувшихся в жидкость усах повисли капли.

Свобода в данном случае заключалась в том, что они сдали выпускные экзамены; июнь подходил к концу, и они впервые за долгое время собрались все вместе, вшестером, хотя жили в одном городе и учились в одной школе.

– Ну да, – сказала Пиппа. – Хотя лето еще не наступило, потому что остается еще месяц учебы. К тому же скоро надо отправить заявку на ВКП.

Ладно, может, ей нужно поупражняться в притворстве. Ничего не поделаешь; выходя из дома, она ощутила укол вины в груди, напомнивший ей, что начать работу над проектом следовало в эти выходные, хотя последний экзамен она сдала только вчера. Пиппа Фитц-Амоби тяжело переживала перерывы в учебе и совсем не чувствовала себя свободной.

– Боже мой, ты когда-нибудь отдыхаешь? – спросила Лорен, уткнувшись взглядом в телефон, который не выпускала из рук.

Энт подскочил.

– Если тебе от этого станет лучше, можем дать тебе домашку.

– Да ты, наверное, все равно уже выбрала тему для ВКП, – сказала Кара, забыв про акцент.

– Еще нет, – ответила Пиппа.

В том-то и проблема.

– Охренеть, – с притворным ужасом сказал Энт. – С тобой все в порядке? Вызвать тебе скорую?

Пиппа показала ему средний палец и ткнула им его пышные фальшивые усы.

– Никому не трогать усы, – попятившись, сказал он. – Это святое. И я боюсь, они вырвут настоящие усы, которые под ними.

– Можно подумать, ты в состоянии отрастить настоящие усы, – усмехнулась Лорен, не отводя глаз от телефона.

В прошлом году у них с Энтом был очень короткий, обреченный на провал роман, который свелся примерно к четырем пьяным поцелуям. Теперь можно было считать большим везением, когда удавалось оторвать Лорен от ее нынешнего парня, Тома, с которым она, несомненно, и трепалась сейчас по телефону.

– Так, дамы и господа! – Коннор откашлялся и схватил с буфета еще одну бутылку вина и колу для Пип. – Прошу вас всех проследовать за мной в столовую.

– Даже меня, скромную повариху? – спросила Кара.

– Даже тебя, – улыбнулся Коннор и повел их по коридору в сторону столовой в глубине дома.

На дверном косяке по-прежнему виднелась трещинка – Коннор катался по дому на скейте, когда им было двенадцать. Пиппа тогда говорила ему этого не делать, но разве ее кто-нибудь слушал?

Когда Коннор открыл дверь, приглушенный писк, доносившийся из комнаты, превратился в джаз, лившийся из стоявшей в углу умной колонки с Алексой. Обеденный стол разложили и накрыли белой скатертью, исполосованной крест-накрест складками от того, что ткань лежала сложенной, а на середине стола мерцали три длинные, тонкие свечи, с которых стекал красный воск.

Стол уже накрыли: расставили тарелки, бокалы для вина, положили приборы. На каждой тарелке стояли карточки с именами. Пиппа отыскала взглядом имя Селия Борн. Она сидела между Дорой Ки (Карой) и Хамфри Тоддом (Коннором), прямо напротив Роберта «Бобби» Реми (Энта).

– Что на ужин? – спросил усевшийся на другом конце стола Зак, поглаживая пустую тарелку.

– О да, – встряла Кара. – Что такого я – повариха – сварганила на ужин, любезный дворецкий?

Коннор ухмыльнулся.

– Полагаю, сегодня ты, скорее всего, приготовила пиццу «Доминос», поняв, что слишком тяжело устраивать ужин для такого количества народу и одновременно проводить детективную вечеринку.

– Ах, пицца навынос, мое коронное блюдо! – воскликнула Кара, поправляя громоздкое платье и усаживаясь.

Пиппа устроилась на стуле. Справа от тарелки она заметила брошюрку, на которой было напечатано название – «Килл Джой Геймс – Убийство в поместье Реми», а также ее имя – Селия Борн.

– Брошюры пока никому не трогать, – велел Коннор, и Пиппа торопливо отдернула руку.

Коннор встал напротив широких окон. На улице еще было светло, но в приближавшихся сумерках небо обложили тяжелые тучи, и свет превратился в странное розовато-серое сияние. Ветер тоже крепчал, завывая в перерывах между музыкальными композициями, отчего казалось, будто деревья в дальнем конце сада танцуют.

– Итак, прежде всего, – заявил Коннор, протягивая перед собой пустой пищевой контейнер, – сдайте телефоны.

– Стоп, что?! – с негодованием воскликнула Лорен.

– Ага, – сказал Коннор, махнув контейнером перед Заком. Тот, не глядя, отдал телефон. – На дворе тысяча девятьсот двадцать четвертый год. У нас бы не было телефонов. И я хочу, чтобы все мы сосредоточились на игре.

Энт бросил свой.

– Да, – сказал он, – а то ты все время будешь переписываться со своим парнем.

– Ничего подобного! – возразила Лорен, с угрюмым видом расставаясь с мобильником.

Остальные промолчали; все они думали то же самое. И Пиппа готова была поклясться, что в наступившей тишине услышала какие-то звуки сверху. Будто шаркающие шаги. Но нет, быть не может. Коннор говорил, они дома одни. Наверное, почудилось. А может, просто ветер шумит.

Пиппа взяла телефоны – свой и Кары – и положила их поверх остальных в пластиковый контейнер.

– Благодарю, – сказал Коннор, отвесив поклон в стиле дворецкого.

Он отнес контейнер к буфету в дальнем конце комнаты и с напыщенным видом поместил его в ящик, который затем запер на ключ. Этот ключ он положил на батарею. Пиппа заметила, как Лорен следит за ним взглядом.

– Итак, отныне выходить из образа нельзя, – сказал Коннор, обращаясь к хихикающему Энту.

– Ага, это я, Бобби, – сказал Энт и, приобняв Зака за плечи, добавил: – Я и мой братишка.

Пиппа разглядывала их. Значит, это кузены Селии Борн, Ральф и Бобби Реми. Фу, избалованные мажоры.

– Превосходно, сэр, – ответил Коннор. – Но не кажется ли вам странным, что все мы собрались на ужин в честь семидесятичетырехлетия Реджинальда Реми, а сам он не явился? – Он замолчал и внимательно оглядел каждого из присутствующих.

– Да, э-э… очень странно, – сказала Кара.

– На дядю это совсем не похоже, – добавила Пиппа.

Зак кивнул.

– Отец никогда не опаздывает.

Коннор улыбнулся довольной улыбкой.

– Что ж, наверняка он где-то в доме. Нам следует отправиться на поиски.

Все внимательно наблюдали за ним.

– Я говорю, нам следует отправиться на поиски, – повторил Коннор.

– А, то есть на самом деле пойти искать его? – спросила Лорен.

– Да, он наверняка где-то здесь. Давайте разделимся и поищем.

Пиппа вскочила со стула и последовала за остальными. Что ж, Реджинальда Реми явно только что убили; в конце концов, это же детективная игра. Но что конкретно им искать? Фотографию трупа или что-то в этом духе?

Они миновали шкаф в коридоре, на котором висел листок бумаги с надписью: «Бильярдная».

Зак приоткрыл дверцы шкафа и заглянул внутрь.

– В бильярдной его нет, – резюмировал он. – Как, между прочим, и бильярдного стола.

Кара и Энт, толкая друг друга, наперегонки бросились к двери в гостиную, на которой было написано: «Библиотека». Но Пиппу тянуло в другую сторону, к лестнице. Зак не отставал от нее. Если она действительно что-то слышала, звуки наверняка доносились из помещения над столовой. Но что это было? Ведь кроме них, дома никого…

Они взбежали по лестнице, но наверху разошлись: Зак робко направился в сторону спальни Коннора, а Пиппа – в комнату напротив, расположенную прямо над столовой. Она знала, что там кабинет отца Коннора, но сегодня, судя по информации на двери, он играл роль «кабинета Реджинальда Реми».

Пиппа толкнула дверь, и та со скрипом отворилась. В комнате было темно, сквозь плотные шторы почти не проникал угасающий дневной свет. Постепенно глаза привыкли, и Пиппа начала различать во мраке некие бесформенные тени. Раньше она никогда в кабинет не заходила и теперь ощутила легкую тревогу: ей вообще сюда можно?

Возле дальней стены Пиппа разглядела темные очертания массивного письменного стола и, кажется, офисного стула на колесиках. Но что-то не так. Стул стоял неправильно, сиденьем к ней. Какая-то тень искажала его линии. На стуле что-то было. Или кто-то…

Пиппа почувствовала, как у нее учащается сердцебиение. Пробежавшись пальцами по стене, она нашла выключатель и, затаив дыхание, нажала на кнопку.

Вспыхнувший желтый свет разогнал темноту. Пиппа оказалась права – на стуле, обмякнув, кто-то сидел. И тут ее сердце ушло в пятки, живот скрутило, и она уже не видела ничего, кроме крови.

Лужи крови.

Это был Джейми, старший брат Коннора.

Он не двигался.

Глаза были закрыты, голова повалилась на плечо под странным углом, а некогда белая рубашка вся была залита кровью. Алое пятно яростно сияло в лучах яркого электрического света.

Рассудок застыл. Все мысли разбежались, она не могла думать ни о чем, кроме крови.

– Дж… Дже… – начала Пиппа, но имя разбилось о преграду стиснутых зубов.

Она не отводила взгляда от Джейми. Секунду… может, он все-таки шевелился. Он как будто дрожал, грудь точно тряслась.

Пиппа шагнула вперед. Зрение ее не обманывало: он действительно дрожал, она в этом не сомневалась. Дрожал, бился в конвульсиях или…

…смеялся. Он засмеялся, попытался сдержать смех, открыл глаза и посмотрел на нее.

– Джейми! – вспыхнула она, разозлившись и на него, и на себя. Ну конечно, это лишь часть игры. Могла бы сразу догадаться.

– Прости, Пип, – усмехнулся Джейми. – Хорошо смотрится, да? Я прямо настоящий мертвяк.

– Да, натуральный, – сказала она, глубоко вдохнув, чтобы снять напряжение в груди.

Теперь, подойдя ближе, она заметила, что фальшивая кровь выглядит чересчур красной, как пятна от помады у нее на руках.

– Значит, ты, судя по всему, Реджинальд Реми, – сказала она.

– Извини, не могу ответить, я слишком мертв, – сообщил Джейми, поправляя ярко-фиолетовый халат, который он надел поверх рубашки. – Ой, черт, все идут сюда!

Он запрокинул голову и закрыл глаза. Пиппа как раз услышала, как остальные с грохотом поднимаются по лестнице.

– Селия, где вы? – окликнула ее Кара с акцентом кокни.

– Здесь! – крикнула Пиппа.

Первым к ней подошел Зак с противоположного края лестничной площадки. Заглянув в кабинет, он увидел Джейми и улыбнулся.

– На секунду решил, это по-настоящему, – сказал он.

Остальные толпой вошли за ним. Лорен вскрикнула.

– Отвратительно, – заявила она. – Коннор, ты же говорил, мы дома одни.

– Боже мой, – воскликнул Коннор. – Похоже, Реджинальд Реми убит!

– Да, спасибо, Коннор, мы поняли, – сказала Кара.

– Меня зовут Хамфри, – огрызнулся тот.

Наступила тишина. Все выжидающе посмотрели на Коннора. А затем труп откашлялся.

– Что? – Коннор повернулся к брату.

– Твоя реплика, Кон, – напомнил труп, стараясь оставаться неподвижным.

– А, точно. Немедленно возвращайтесь в столовую, – объявил Коннор. – Я сейчас же позвоню в Скотленд-Ярд… Ах да, и еще закажу пиццу.

Они снова заняли отведенные им места. Пиппа боролась с желанием заглянуть в брошюру. Несколько минут спустя в комнату вошел Джейми, но теперь он уже не был убитым Реджинальдом Реми. Окровавленную рубашку он сменил на чистую черную, а на голову надел пластиковый полицейский шлем. Они с Коннором были очень похожи, даже для братьев: оба светлые и веснушчатые, правда Коннор был более худощавым и угловатым, а у Джейми волосы имели каштановый оттенок. Джейми предложил выступить в роли ведущего детективной игры, чтобы Коннор тоже смог принять участие.

– День добрый, – произнес Джейми, стоя во главе стола и пристально разглядывая собравшихся. В руках он держал толстую брошюру «Килл Джой Геймс». – Я – инспектор Говард Уэй из Скотленд-Ярда. Насколько я понимаю, здесь произошло убийство.

– Это сделал Сэл Сингх! – вдруг воскликнул Энт и огляделся по сторонам, рассчитывая рассмешить друзей.

За столом все замолчали.

Да, чуть более пяти лет назад в их городке Литтл-Килтоне произошло убийство – настоящее убийство. Энди Белл, которой тогда было столько же, сколько Пиппе сейчас, была убита своим парнем, Сэлом Сингхом, а несколько дней спустя тот покончил с собой. По мнению полиции, это было простое дело: убийство и самоубийство. И всё в Литтл-Килтоне по-прежнему напоминало о произошедшем: школа, где учились и Энди, и Сэл, лес за домом Пиппы, где нашли тело Сэла, скамейка в центре города с памятной табличкой в честь Энди, периодические встречи с членами семей Беллов и Сингхов, которые по сей день жили здесь.

Словно весь город отождествлялся с убийством Энди Белл, о них даже говорили в связке, не отделяя одно от другого. Иногда Пиппа забывала, что если нечто настолько ужасное влияет на твою жизнь – это ненормально. На кого-то оно влияло больше, нежели на других. Старшая сестра Кары, Наоми, дружила с Сэлом. Через них Пиппа с ним и познакомилась, и он всегда был так добр к ней. Она не хотела в это верить. Но, как уже было сказано, дело закрыто. Убийство совершил он. Наверное, так и было.

Пиппа посмотрела на Джейми и заметила, как от шока вспыхнули его глаза. Джейми учился в том же потоке, посещал те же занятия, что и Энди.

– Заткнись, Энт, – сурово сказала Кара. В ее речи не осталось ни следа от акцента поварихи Доры Ки.

– Да, – проговорил Джейми, придя в себя. – Типичный Бобби Реми, всегда перебивает и перетягивает одеяло на себя. Как я сказал, – он сделал вид, что не заметил неловкости, – произошло убийство. Реджинальд Реми мертв, а поскольку, кроме вас, на уединенном частном острове Джой никого нет и сюда ходит только одна лодка в день, один из вас, вероятно, убийца!

Их полные подозрения взоры метались от одного к другому. Пиппа заметила, что Кара избегает встречаться взглядом с Энтом.

– Однако все вместе мы сумеем раскрыть эту тайну и привлечь убийцу к ответственности, – продолжал Джейми, читая реплику из брошюры. – Вот. – Он поднял перед собой пакет из супермаркета «Теско». – Я выдам каждому из вас по блокноту и ручке, чтобы вы могли записывать зацепки и версии.

Джейми попросил Коннора раздать их, и тот, исполняя роль дворецкого Хамфри Тодда, выполнил указание.

Не теряя времени, Пиппа написала свое имя на первой странице блокнота и начала делать заметки. Не то чтобы ей было не все равно – это же просто игра, – но она терпеть не могла неиспользованные тетради.

– Как насчет того, чтобы для начала все присутствующие представились? – сказал Джейми. – Уверен, все вы хорошо знаете друг друга, но мне бы хотелось побольше узнать о подозреваемых. Начнем-ка с вас, Бобби, – прибавил он, кивнув Энту.

– Ага, о’кей. – Энт встал. – Всем привет, меня зовут Роберт «Бобби» Реми. Мне тридцать девять лет, и я старший и любимый, – он бросил насмешливый взгляд на Зака, – сын Реджинальда Реми. Раньше я работал в сети отелей и казино «Реми» и должен был унаследовать компанию отца, но несколько лет назад понял, что работа – в общем-то, не мое, и с тех пор я просто живу в Лондоне в свое удовольствие. Слава богу, отец все еще выплачивает мне содержание. В смысле, выплачивал. Ох, бедный мой отец, кто мог так с ним поступить? – Он театрально схватился за сердце.

– Хорошо, следующий, – сказал Джейми, указывая на Зака.

– Всем привет, – сказал тот, вставая и неловко кивая собравшимся за столом. – Я – Ральф Реми, младший сын Реджинальда, мне тридцать шесть. Я работаю в сети отелей и казино «Реми». Последние несколько лет отец готовил меня к тому, чтобы взять руководство компанией на себя. Некоторое время назад он вышел на пенсию, но по-прежнему принимал большую часть исполнительных решений. Мы хорошо работали вместе. Э-э… о! – Он указал на Лорен, сидевшую через два стула от него. – Это моя прелестная супруга, Лиззи. Мы женаты четыре года и очень счастливы вместе. – Он подошел, неуклюже похлопал Лорен по плечу и вернулся на место.

– Я? – Пришел черед Лорен. Она встала. – Я – Лиззи Реми, в девичестве Тэскер, мне тридцать два года. Я – невестка Реджинальда, жена Ральфа. Да, мы очень счастливы, дорогой, – она улыбнулась Заку. – Я тоже работаю в семейной компании и занимаю пост управляющего флагманским казино в Лондоне. Возможно, некоторые из вас не считают меня членом этой семьи, но я заслужила свое место здесь, и это все, что я хочу сказать.

– Ладно, – сказала Пиппа, поднимаясь и поправляя боа из перьев. Она чувствовала себя немного глупо, но раз уж она здесь, стоит попробовать получить удовольствие. Может, удастся забыть о поджидавшем ее дома выпускном проекте. Черт, теперь она снова о нем задумалась. – Я – Селия Борн, двадцати девяти лет. Мои родители трагически погибли, когда я была ребенком, поэтому Реми – единственные родные, которые у меня есть. Хотя им, кажется, нужно об этом напоминать. – Она бросила строгий взгляд в сторону Энта с Заком. – Как мило, что все вы работаете в семейной компании. Мне подобного никогда не предлагали. В настоящее время я работаю гувернанткой в Лондоне, обучаю детей одной очень радушной семьи.

– О-о-о, мое детективное чутье подсказывает, что-то тут неладно, – сказал Джейми, постучав по полицейскому шлему. – А как насчет прислуги? – он повернулся к Каре и Коннору.

– Да, я Хамфри Тодд, – заявил Коннор, вставая со стула. – В свои шестьдесят два я еще молод. Я служу дворецким в поместье Реми вот уже двадцать лет. Жить в столь уединенном месте не всегда легко. Видите ли, у меня есть дочь, но мне нечасто удается с ней свидеться. Но мистер Реми всегда честно платил мне, и я очень уважал своего хозяина. Мы виделись каждый день, и я думаю, что за это время мы успели стать добрыми друзьями.

– Никто не станет дружить с обслугой, – фыркнул Энт.

– Бобби… – Зак возмущенно повернулся к нему. – Не будь таким жестоким.

– Вас понял, сэр, – сказал Коннор и, пристыженно поклонившись Энту, сел на место.

– Последняя, но от того не менее важная, – вставая, сказала о себе Кара. Ее акцент вернулся. – Я – Дора Ки. И мне всего пятьдесят шесть, хоть я и слышала, как кое-кто тут разглагольствовал, что я выгляжу на восемьдесят шесть. – Многозначительный взгляд в сторону Пиппы. – Я здешняя повариха. Вообще-то я не так давно работаю в поместье Реми. Меня наняли около шести месяцев назад. Видимо, штат прислуги раньше был больше, но после смерти жены хозяин начал увольнять людей. Но, видимо, решил, что без кухарки не обойтись. Мы со стариной Хамом поддерживаем в доме порядок, хотя это и тяжкий труд.

– Отлично, – сказал Джейми. – Теперь, когда все представились, позвольте поделиться результатами своих первоначальных наблюдений. – Он стал зачитывать вслух. – Все гости прибыли вчера, в пятницу, на одной и той же лодке с большой земли, намереваясь провести на острове уик-энд. Сегодня вечером, в свой день рождения Реджинальд Реми, которому исполнилось семьдесят четыре года, был убит у себя в кабинете смертельным ударом ножа прямо в сердце. Смерть наверняка наступила мгновенно. На теле не обнаружено признаков борьбы, значит, Реджинальд знал убийцу и доверял ему, и тот смог подойти близко, не вызывая подозрений.

Пиппа продолжала писать, перейдя уже на вторую страницу.

– Итак, наша следующая задача – определить время смерти и ваши алиби. Пожалуйста, откройте первую страницу брошюр. Но дальше не заглядывайте.

Пиппа взяла брошюру и разложила ее на тарелке. Она быстро просмотрела первую страницу, раз, другой, а затем, убедившись, что Коннор и Кара не смотрят в ее сторону, придала лицу нейтральное выражение, чтобы не выдать тайны Селии.

– Итак, наша первоочередная задача, – сказал Джейми, устраиваясь на стуле во главе стола, – выяснить, кто и когда последним видел Реджинальда живым.

– О, кажется, это был я. Я, Ральф, – сказал Зак, кивая в сторону брошюры. Он поднял взгляд и продолжил, водя пальцем по нужному абзацу. – Мы с Лиззи и Селией… – Он окинул взглядом Лорен и Пиппу. – Мы пили чай в библиотеке вместе с отцом. Повариха, – он кивнул Каре, – подала к чаю булочки и кексы. Женщины ушли раньше, а я потом проводил отца к парадной лестнице. Он сказал, что поднимется к себе в кабинет, чтобы перед ужином привести кое-какие дела в порядок. Это было в районе пяти пятнадцати.

– Кто-нибудь видел Реджинальда Реми после этого? – обратился Джейми к собравшимся, сдвинув полицейский шлем.

Все присутствующие прошептали «нет» и покачали головами, переводя взгляды друг на друга.

– Хорошо, четверть шестого, – объявил Джейми, и Пиппа записала время. – А затем Пип… извините, – Джейми пригляделся к ее значку, – Селия нашла тело приблизительно в шесть тридцать. В игре, не в реальности, – пояснил он, заметив, что Пиппа нахмурилась. – Прекрасно, у нас есть временной промежуток, в который было совершено убийство, – между пятью пятнадцатью и шестью тридцатью. Итак, – он помолчал, уставившись на остальных, – где был каждый из вас в тот роковой час с четвертью?

Первым ответил Коннор в роли дворецкого Хамфри Тодда.

– Ну, я был здесь, готовил столовую к ужину. Хозяину всегда нравилось, чтобы столовое серебро было начищено для особого случая.

– Доказательства есть? – спросил Энт со свойственной его персонажу, Бобби Реми, напыщенностью.

– Мое доказательство – тот самый стол, за котором вы сидите, молодой господин, – с видом оскорбленного достоинства заявил Коннор. – Когда еще, по-вашему, у меня было время подготовить комнату?

– А ты где был, Бобби? – спросил Зак брата по игре. – Ты не пил с нами чай в библиотеке, хотя должен был. По правде говоря, тебя не было весь день.

– Так и быть, стукач, – сказал Энт. – Если хочешь знать, я пошел прогуляться и поразмыслить. Возле утесов. Уверен, Ральф… – ответил он брату таким же суровым взглядом, – ты понимаешь почему.

– Но я тоже гулял по острову, – сказал Зак. – Распростившись с отцом, я отправился на прогулку по южному берегу, чтобы переварить булочки и нагулять аппетит к ужину.

– Неужели? – Повариха Дора Ки, чью роль играла Кара, оперлась локтями о стол. – Интересно, ведь и я там была, но вас, Ральф, почему-то не видела. Не могу точно сказать, во сколько это было, инспектор, – она покосилась на Джейми, – потому что часы на кухне не так давно сломались. Но уверена, что пошла к огороду на южной стороне острова именно в это время, однако не помню, чтобы кого-нибудь там видела.

– Наверное, мы разминулись, – сказал ей сидевший напротив Зак.

– Очевидно, – ответила Кара. – Ну, а ты, Пип… блин, Селия. Вы тоже гуляли по острову?

Пиппа откашлялась.

– К сожалению, нет. По правде говоря, с тех пор как я прибыла на остров, у меня разыгралась аллергия, и я хотела прийти в себя к вечеру. Так что после чая в библиотеке я прилегла отдохнуть перед ужином.

– Где? – спросил Энт.

– У себя в спальне, разумеется, – на удивление поспешно ответила она. С чего она вдруг так напряглась? Селия – даже не реально существующий человек, почему она ее защищает? Она оказалась в центре внимания, надо бы отвести его от себя. – Что-то ты притихла, Лиззи. А где была ты?

– Ах, – мило улыбнулась Лорен. – Ну, во время чаепития я каким-то образом вся измазалась в джеме, поэтому решила принять ванну, чтобы привести себя в порядок перед ужином. Вот где я была, в ванной у себя в комнате. Слышала о такой вещи, как мытье, милая Селия?

– На протяжении часа с четвертью? – возразила Пиппа.

– Я обычно долго принимаю ванну.

– Гм-м, однако это интересно. – Пиппа скорчила гримасу. – Трубы наверху проходят мимо моей комнаты, и я всегда слышу, когда льется вода. Ужасный грохот. – Сделав эффектную паузу, она окинула взглядом остальных. – Сегодня вечером трубы молчали.

Кара театрально открыла рот от изумления.

– Ты же говорила, что спала. – Лорен выглядела взволнованной. – Разве ты могла что-нибудь услышать?

На это Пиппа не смогла ответить.

– Так, это очень интересно, – вставил Джейми, почесывая подбородок. – Получается, каждый из вас в момент убийства находился в одиночестве. А это означает, что ни у кого, ни у одного из вас, по сути, нет алиби.

Кара еще раз резко вздохнула, но слегка переборщила и закашлялась. Пиппа похлопала ее по спине.

– Итак, – продолжал Джейми, – все вы… Стой, Коннор, ты же заказал пиццу, да?

– Да, да, – ответил Коннор.

– Хорошо, просто проверяю, – сказал Джейми и вновь вошел в роль чрезмерно серьезного инспектора Говарда Уэя. – Итак, у каждого из вас было время и возможность совершить это убийство. Интересно, у кого из вас был еще и мотив…

На мгновение его взгляд скользнул по Пиппе, и она неловко поежилась. Пока что она мало знала о Селии; возможно, убийца действительно она.

– Но есть еще кое-что, что я обнаружил во время первоначального обыска кабинета. Орудие убийства. – Джейми оперся о стол костяшками пальцев и подался вперед. – Его оставили рядом с телом. Отпечатков пальцев нет, вероятно, наш убийца надел перчатки или стер их позже. Это был нож – один из кухонных ножей.

Все повернулись к Каре.

– Что?! – Она скрестила руки на груди. – Ах, понятно, все повесим на бедную кухарку, да? Любой из вас мог зайти в кухню и взять оттуда нож.

– Только если вас там не было, – тихо сказал Зак, потупившись.

Он действительно не любил конфликты, даже когда не был собой.

– Меня и не было, – возразила она. – Сказала же, я ходила в огород. Слушайте, пойдемте со мной. – Она встала. – Идемте, ну же! У меня есть доказательство.

Она вылетела из столовой.

– Наверное, надо пойти за ней, – сказал Джейми, поманив за собой остальных.

Видимо, это часть игры, что-то, что было написано в брошюре Кары. Пиппа со скрипом отодвинула стул, встала и поспешила прочь из комнаты. Зажав в руках блокнот и ручку, она последовала за Карой в кухню.

– Ага! – воскликнул Энт, указывая на круглую стойку для ножей в кухне Рейнольдсов. Основание рукояток у каждого ножа было разного цвета. – Еще ножи. Сколько убийств вы запланировали, Дора?

– Да они слишком современные для тысяча девятьсот двадцать четвертого, – заметила Пиппа.

– Прекратите-ка болтать, – сказала Кара. – Где-то здесь должна быть записка, которую оставил мне один из гостей. Вот мое доказательство. Помогите найти ее.

– Вы об этом? – спросил Коннор, вытаскивая зажатый между двумя тарелками на стойке для посуды конверт с надписью: «Зацепка № 1».

– Да, об этом. – На лице Кары заиграла легкая улыбка. – Зачитайте ее вслух для всех.

Кара содрогнулась.

– Фу, ненавижу слово «влажный».

– Кто такая Дарлин? – прищурившись, спросил Коннор.

– Ну, кое-кто явно не удосужился запомнить, как меня на самом деле зовут, – сказала Кара. – В общем, мне пришлось идти в огород за морковкой. Кстати, я сделала чертов морковный торт. Он получился охренительно влажным.

– Подписано «Р.Р.», – размышляла вслух Пиппа. Она повернулась к Энту и Заку: Роберту и Ральфу Реми. – Значит, написал один из вас.

Лицо Зака ничего не выражало, зато Энт с улыбкой поднял руки.

– Ладно-ладно, – признался он. – Это написал я. В кои-то веки пытался сделать отцу приятное.

– Впервые, – подколол его Зак, включаясь в игру.

– Признаюсь, мы с отцом не особо ладили в последнее время. Это должен был быть жест примирения после немного напряженного разговора, который состоялся у нас утром. Но кто-то взял да убил его, прежде чем он успел увидеть чертов морковный торт.

– Во сколько ты оставил эту записку, Бобби? – спросила Пиппа, с ручкой наготове изучая его глаза.

Ну, она ведь не хотела упустить нечто важное, так? Конечно, это всего лишь игра, но Пиппа в любом случае не любила проигрывать.

– Кажется, утром, – ответил Энт, сверяясь с брошюрой. – Да, около одиннадцати. Поварихи там не было.

– Вот видите, говорила же! – с вызовом воскликнула Кара.

Пиппа повернулась к ней.

– Не уверена, что сейчас подходящий момент для «говорила же».

Победоносное выражение на лице Кары сменилось таким взглядом, будто ее предали.

– Почему это? – спросила она, возвращаясь к акценту Доры Ки.

– Бобби оставил вам записку в одиннадцать, – пояснила Пиппа. – Вы могли сходить на огород в любой момент после этого. Это не доказывает, что вы были именно там, когда произошло убийство.

– Вы намекаете, что я вру? – Кара игриво толкнула Пиппу.

– Кроме того, – продолжала Пиппа, – это показывает, что в какой-то момент в течение дня вы оставили кухню без присмотра, а значит, любой из нас мог зайти и взять нож. – «Даже я», – подумала она. Вернее, Селия. – Мы знаем, что Бобби был здесь один, когда принес записку. Возможно, эта записка – повод получить доступ к орудию убийства и…

Но ее речь прервал громкий, резкий звук, словно вопль, разнесшийся по дому.

Ему вторил ответный крик.

– Это всего лишь дверной звонок, – сказал Джейми, глядя на завопившую Лорен. Та сразу же притихла и попыталась – неудачно – выдать крик за кашель. – Пиццу принесли!

Джейми поспешил открыть дверь, вспомнив только в последнюю секунду, что надо бы снять пластиковый полицейский шлем. Хорошо хоть, он больше не был весь забрызган кровью.

– Не желаете ли барбекю по-техасски? – предложил Коннор несколько минут спустя, передавая коробку с пиццей Заку за обеденным столом.

– Я прямо-таки шикарный шеф-повар, – сказала Кара. К ее подбородку тянулась ниточка сыра.

На тарелке Пиппы лежало три куска пиццы, но пока что она к ним не прикоснулась. Склонившись над блокнотом, она записывала алиби остальных игроков и свои первоначальные идеи. Пока ситуация, в которой оказался Бобби, выглядела так себе. Она незаметно покосилась на Энта. Но, может, игра хочет, чтобы она так думала? Или это оттого, что Энт в принципе всегда вызывает раздражение? Необходимо судить объективно, не полагаясь на собственные чувства.

– Так, – сказал Джейми, отложив пиццу. Шлем теперь сидел у него на голове под забавным углом. – Рад видеть, что это ужасное убийство никак не повлияло на ваш аппетит. Но пока вы ужинали, я осмотрел место преступления во второй раз и обнаружил нечто действительно интересное.

– Что? – требовательно спросила Пиппа, занеся ручку над страницей.

Возможно, она ошибалась. Может быть, расследование убийств все же не слишком отличалось от домашней работы. Она чувствовала, как с головой погружается в омут и мир вокруг бледнеет, как бывало, когда она увлекалась сочинением или успевала за ночь прослушать целый сезон подкаста в жанре тру-крайм. Или что угодно, в общем-то. Учителя считали, что она «прекрасно умеет концентрировать внимание», но мама Пиппы беспокоилась, что это больше похоже на помешательство.

– Ох, ну вот, демон пробудился, – сказала Кара, игриво ткнув Пиппу в ребра. Она делала это с тех пор, как им обеим было по шесть лет, всякий раз как Пиппа вела себя чересчур серьезно. – Это для развлечения, не забывай, Селия.

– Не думаю, что прислуга имеет право дотрагиваться до членов семьи, – надменно произнесла Лорен.

– Отсоси, Лорен, – ответила Кара, сделав большой глоток вина.

– Лиззи.

– О, прошу прощения. Значит, отсоси, Лиззи.

– Так, – рассмеялся Джейми, чуть повысив голос. – Во время второго осмотра я обнаружил, что сейф, спрятанный за семейным портретом в кабинете Реджинальда, открыт. И он… пуст.

Кара вновь шумно вздохнула, и Джейми с благодарностью кивнул ей.

– Именно, – сказал он. – Кто-то взломал сейф и забрал его содержимое. Ральф сообщил мне, что его отец хранил там важные бумаги и документы.

– Я? – переспросил Зак.

– Да, вы, – сказал Джейми. – Это могло произойти как до, так и после убийства, но, несомненно, указывает на возможный мотив. – Он уперся взглядом в главную брошюру. – Какие тайны хранил там Реджинальд? Что бы это ни было, один из вас опустошил сейф, и улики, вероятно, все еще в доме. Возможно, нам следует пойти поискать…

Пиппу не пришлось просить дважды. На сей раз она первой вылетела из комнаты, а остальные рассмеялись ей вслед. Куда дальше? В кухне они были не так давно; наверняка улики в другом месте. В библиотеке? Она уже несколько раз упоминалась в этой истории.

Пиппа направилась в гостиную, на двери которой болтался приклеенный скотчем листок с надписью «Библиотека». Ветер, наверное, проник внутрь сквозь какую-то мелкую потайную трещину. За спиной Пиппа услышала, как Кара и Лорен бегут вверх по лестнице. Куда? В кабинет Реджинальда? То, что они ищут, не может быть там; оттуда это украли.

Встав на пороге, она осмотрела комнату. Большой угловой диван и кресло стояли на своих обычных местах. У дальней стены темнел экран телевизора, и ее собственное отражение в нем напоминало безликого призрака, странным образом зависшего в дверях. Полку над камином занимали два растения в горшках и восемь книг. Эту комнату с большой натяжкой можно было назвать библиотекой, но что поделаешь.

Пиппа сделала шаг вперед. На подлокотнике дивана лежала газета. Она просмотрела ее, но это была не зацепка, а их обычная городская газета – «Килтон Мейл» – со статьей о регулировке транспорта на главной улице, написанной неким Стэнли Форбсом. С ума сойти, как интересно.

На газете лежала катушка скотча. Видимо, именно здесь Джейми закончил вешать знаки на дверях комнат.

На экране телевизора возник еще один призрак, а позади Пиппы скрипнула половица, отчего она вздрогнула. Она резко повернула голову, но увидела всего лишь Зака.

– Нашла что-нибудь? – спросил он, поигрывая соломенной шляпой.

– Пока нет, – ответила она.

– Оно может быть внутри книги, например.

Зак подошел к книжной полке над камином. Снял одну книгу, пролистал ее, покачал головой и поставил на место.

Пиппа последовала его примеру, начав с другого конца полки. Ей попалось «Оно» Стивена Кинга в мягкой обложке, и она быстро пролистала книгу. Оттуда что-то вывалилось и спланировало на пол.

– Что это? – спросил Зак.

– Ой, черт! – Пиппа опустилась на колени и подняла вещицу, поняв, что это. – Ничего. Закладка. Ой-ой.

Стиснув зубы, она всунула закладку где-то на четырехсотой странице. Кажется, она выпала откуда-то отсюда. Пиппа надеялась, никто не заметит, особенно отец Коннора, который ее и так пугал.

Она оперлась рукой о пол, чтобы оттолкнуться и поставить книгу на место, но помедлила, глядя в камин. Там что-то было. Разбросанное среди темных углей. Обрывки белой бумаги. И на одном из них на самом верху было напечатано: «Зацепка».

– Зак, то есть Ральф, вот оно, – сказала она, собирая обрывки бумаги и раскладывая их на полу. – Кто-то пытался это уничтожить.

– Что это? – Он опустился на колени и помог ей вытащить остатки из камина. Всего обрывков оказалось восемнадцать.

– Пока не уверена, но на каждом из них есть текст. Похоже, он напечатан на машинке. Нужно как-то склеить их… О, слушай, Зак, притащи-ка скотч с дивана.

Он принес катушку и зубами оторвал несколько квадратных кусочков ленты, приложив один конец к полу. Выровняв их, он ждал действий Пиппы.

Та просмотрела обрывки, подмечая фрагменты слов и переставляя их так, чтобы получились словосочетания и целые фразы. Передвигая их, пока они не начали складываться, как мозаика, в единую картину. Ее взгляд зацепился за повторяющееся слово «завещаю».

– Похоже, это завещание Реджинальда, – сказала она, прикладывая еще один фрагмент, чтобы завершить строку текста. Зак аккуратно приложил к линии разрыва скотч, чтобы соединить куски бумаги.

Из коридора донесся шум. Шарканье ног и смех. Затем голос Энта:

– Инспектор, я хочу доложить об очень серьезном преступлении: дворецкий украл мои усы!

– Готово, – сказала Пиппа, поднимая с по-ла разорванный документ, блестевший от скотча и слегка деформированный при воскрешении.

С одной стороны было написано: «Зацепка № 2», а с другой – «Последняя воля и завещание Реджинальда Реми».

– Надо показать остальным, – выпрямившись, сказал Зак.

Спотыкаясь по дороге в столовую, Пиппа никак не могла оторваться от листа. Оставил ли старый мерзавец что-нибудь ей?

– Нашли? – спросил Джейми, доедая последнюю корочку от пиццы.

Вместо ответа Пиппа протянула ему завещание. Инспектор созвал остальных в столовую и велел занять свои места. Последним ввалился Энт. Ему удалось отобрать у Коннора усы, но теперь они кривовато сидели у него на лице.

– Селия и Ральф нашли кое-что, что, возможно, было украдено из сейфа, – сказал Джейми. – Селия, окажите нам честь и зачитайте вслух.

Джейми возник за спиной у Пиппы, разглядывая документ через ее плечо.

– Судя по всему, составлено совсем недавно, на прошлой неделе, – заметил он.

Но Пиппе бросилось в глаза кое-что еще. Она все поняла, еще когда пыталась сосредоточиться на чтении вслух, хотя глаза разбегались, выискивая несоответствие, словно тоже не могли в это поверить.

Она подняла голову и принялась разглядывать лица остальных. Кто-нибудь заметил? Энт не заметил; он был слишком занят своими усами.

– Вы не поняли? – спросила она, окинув взглядом всю группу и задержавшись на Энте.

– Что поняли? – спросил он.

– Роберт «Бобби» Реми, – сказала Пиппа, подавая ему документ, – твой отец вычеркнул тебя из завещания.

– Чушь! Дай-ка сюда. – Энт выхватил завещание из протянутой руки Пиппы и пробежал глазами по странице. – Вот подлец, – произнес он. – Он и правда ничего мне не оставил? Я же его старший сын. Даже прислуге что-то перепало.

– Мы нашли это в камине, – объяснила остальным Пиппа. – Кто-то пытался уничтожить завещание. Оно было разорвано на кусочки.

– Намекаешь на то, что это сделал я? – вызывающе спросил Энт, бросив листок на пустую тарелку.

– Для тебя ситуация выглядит неважно, – сказал Зак.

– Почему? – спросил Энт.

Братья Реми грозно взирали друг на друга, хотя Пиппа заметила, что оба вот-вот улыбнутся и выйдут из роли. Покосившиеся усы Энта делали ситуацию еще комичнее.

– А потому, – сказала Пиппа, – что на прошлой неделе твой отец составил новое завещание и вычеркнул тебя из него. А сегодня кто-то вскрыл сейф в кабинете твоего отца и попытался уничтожить документ, чтобы в силу вступило старое завещание. А еще твоего отца убили. Тебе ведь очень нужны деньги, правда?

– Это не я, – сказал Энт. – Я не вскрывал сейф, и завещание уничтожил тоже не я.

– Ага, – прибавила Кара, – именно так и сказал бы убийца.

– Разве ты не говорил, что сегодня утром у вас состоялся неприятный разговор? – спросила Пиппа, просматривая свои заметки. – Неприятный именно потому, что отец сообщил, что вычеркнул тебя из завещания?

– Нет. – Энт теребил пальцами воротник. – У нас с отцом никогда не было легких разговоров.

– Что ж, все это очень интересно, – сказал Джейми, сверяясь с главной брошюрой. – Кстати, о неприятных разговорах: не слышал ли кто-нибудь что-то в эти выходные? Что-то, что теперь, в свете убийства, кажется подозрительным или неуместным. Пожалуйста, откройте страницу номер два у себя в брошюре, но дальше не подглядывайте.

Дочитав, Пиппа подняла голову. Краем глаза она заметила, что Кара пристально наблюдает за ней, а на лице ее играет легкая улыбка. Стараясь сохранить тайну, Пиппа прижала открытую брошюру к груди, чтобы Кара ничего не увидела. Кара что-то знала? Или у Пиппы паранойя, и она придает этому слишком большое значение?

«Заставь их в это поверить». Значит, это неправда. Почему Селия лжет? Что ей скрывать? Теперь Пиппе тоже придется лгать и что-то скрывать.

– Ну… – Энт откашлялся. – Я действительно вчера слышал разговор между отцом и дворецким. – Коннор выпрямился на стуле. – О, ничего страшного. – Энт улыбнулся. – Просто припоминаю, что отец сказал вам, что с ужасом ждет своего дня рождения. Конечно, мы все знаем, почему, учитывая, что произошло в этот день в прошлом году.

За столом все притихли.

– Я не знаю, что произошло в прошлом году, – сказал Джейми. – Никто не желает просветить меня?

– Видите ли, инспектор, – повернулся к нему Энт, – произошел трагический несчастный случай.

Внезапное движение отвлекло внимание Пиппы от Энта. Зак только что вздрогнул и провел рукой по предплечью. Наверное, муха или что-то такое.

– Все члены семьи собрались в поместье Реми на день рождения моего отца, – продолжал Энт. – Днем я прогуливался по саду вместе с матерью, Роуз Реми. Это была обычная приятная прогулка, день стоял солнечный, может, немного ветреный. Я точно не знаю, как это произошло – это был просто ужасный, ужасный несчастный случай.

Зак снова вздрогнул, нечаянно задев ногой ножку стола.

Пиппа, прищурившись, пригляделась к нему. Дважды в течение тридцати секунд – это странно. Она обдумала слова Энта. Стоп, здесь была закономерность. Оба раза Зак вздрогнул, как только Энт произнес слова «несчастный случай». Он это специально, или же она уделяла этому чересчур пристальное внимание – делала из мухи слона?

– Должно быть, я шел впереди, потому что не видел, как это произошло, – сказал Энт. – Но я услышал ее крик и повернулся, как раз когда она упала с обрыва. Мы были так высоко; по словам врачей, она погибла сразу при ударе о землю. – Он опустил глаза и вздохнул. – Не знаю, споткнулась ли она или поскользнулась… Какой ужасный, кошмарный несчастный случай.

На сей раз Пиппа подготовилась: широко открыв глаза, она внимательно смотрела на Зака. Тот вздрогнул, неуклюже провел пальцами по шее и на долю секунды встретился с ней взглядом. Да, он делал это специально. Это происходило слишком часто и не могло быть совпадением. Наверняка брошюра подсказала ему так поступать – физически реагировать каждый раз, когда брат произносил слова «несчастный случай». Но что это значит? Очевидно, Ральф Реми не верил, что смерть его матери была несчастным случаем. Может, в глубине души он считал, что Бобби столкнул ее с обрыва, что он убил ее.

Пиппа схватила блокнот и торопливо составила список выводов.

– После ее смерти отец изменился, – тихо сказал Энт.

– Да. – Зак похлопал его по спине. – Все это так странно. Она каждый божий день гуляла по тем утесам и всегда была так осторожна, никогда не подходила к краю.

– Действительно, – согласился Энт, но теперь Пиппа была уверена, что слова Зака означали нечто совсем иное.

Он считал, что ее убил его родной брат. А теперь и отец оказался убит. В семье проблемы, иначе не скажешь. Может, и хорошо, что ее так до конца и не приняли.

– Трагично, – с торжественным видом кивнул Джейми. – Дважды в день рождения Реджинальда произошла трагедия. Кто-нибудь еще слышал что-либо подозрительное в эти выходные?

Зак поднял руку. Ну вот, сейчас он нанесет ей удар. «Готовься, Пип».

– Да, я слышал, – робко сказал он, читая брошюру. – Вчера вечером – было уже довольно поздно – я по пути к себе услышал внизу в коридоре голос. Это был женский голос, и, по-моему, она говорила по телефону. Я немного послушал. Она выдавала целый поток чисел, например: «пять, тридцать один, двенадцать, семь» и так далее, просто бессмысленный поток. Очень странно. – Он помолчал. – А потом она заговорила тише, перешла на шепот, и я больше ничего не сумел разобрать, но слышал, как она несколько раз повторила слово «уничтожить». – Он бросил нервный взгляд на Пиппу. – Голос принадлежал не Лиззи, и сомневаюсь, что это была повариха…

– Если собираешься меня в чем-то обвинить, давай уж без колебаний, – сказала Пиппа, улыбнувшись сладкой, наигранной улыбкой.

– Ладно, это была ты, Селия, – сказал он. – Что ты делала? С кем ты говорила по телефону?

– Сейчас ты почувствуешь себя очень глупо, – сказала Пиппа. – В этом не было совершенно ничего подозрительного. Я всего лишь говорила со своим работодателем. Ты никогда не проявлял особого интереса, кузен, но, как я уже говорила, я работаю гувернанткой, обучаю детей одной состоятельной семьи. Очевидно, мне пришлось взять отгул, чтобы приехать на день рождения к дяде. Поэтому я звонила обсудить мой контракт и сообщить нанимателю, когда ждать моего возвращения, поскольку я, видишь ли, не хочу, чтобы он разорвал контракт и уничтожил мою карьеру. А что до чисел, он просто хотел знать, когда у его старшего ребенка будут контрольные по математике.

– Поздновато для телефонного звонка боссу, – заметила Лорен, придя на помощь мужу.

– Ну, должность гувернантки требует работы двадцать четыре часа в сутки, Лиззи, – сказала Пиппа. – Хотя тебе не понять, ведь ты живешь на неплохие подачки от семьи, за члена которой ты вышла замуж.

– У-у-у, красиво она вас на место поставила, – рассмеялась Кара и хлопнула Пиппу по ладони.

– Но я рада, что ты упомянул подозрительные разговоры, Ральф, – продолжала Пиппа, упершись локтями в стол и положив подбородок на костяшки пальцев. – Ведь по дороге к телефону я, между прочим, услышала твою беседу.

– Ага, интрига нарастает, – сказал Коннор, неуклюже схватив ручку, хотя записывать ничего не стал.

– Ты был в кабинете своего отца – на месте преступления, – и вы вели весьма оживленную беседу.

– Неужели? – спросил Зак, скрестив руки на груди.

– О да! И в твоем споре с отцом я расслышала несколько весьма специфических фраз. – На всякий случай, чтобы ничего не напутать, она сверилась с брошюрой. – В какой-то момент ты сказал ему: «Я отказываюсь это делать, отец». Затем ты сказал: «Этот твой глупый план не сработает». А последнее, что я услышала перед тем, как уйти, было, что кому-то что-то «не сойдет с рук». Не хочешь пояснить, что это у тебя был за спор с человеком, которого убили менее чем через двадцать четыре часа после этого?

– Да, хочу пояснить, – ответил Зак, попытавшись изобразить на лице кривую ухмылку, которую мог бы выдать Ральф, но кончики его губ постоянно ползли вверх, отчего она больше напоминала улыбку. – Мы обсуждали дела, понятно? Мы по-прежнему вместе работали над вопросами, связанными с сетью отелей и казино, вместе принимали решения. По правде говоря, дела в последнее время идут неважно, и на нас давят наши основные конкуренты в сфере роскошных отелей и казино – семья Гарза.

Слева от Пиппы фыркнула Кара, и ее это отвлекло. Или, может, она услышала другой звук. Как будто снаружи раздался какой-то приглушенный шум или грохот падения. Наверное, ничего важного, да и Зак продолжал говорить…

– Как вы знаете, семья Гарза уже давно соперничает с нами, а после смерти дорогой матушки это стало куда серьезнее и неприятнее. – Зак повернулся к инспектору, чтобы прояснить положение. – Наша матушка дружила – по крайней мере, с виду – с супругой мистера Гарза. Но в последнее время они очень нагло лезут на нашу территорию, если можно так выразиться, потому что у нас выручка больше, чем у них… хоть и не намного. Мы с отцом повздорили из-за деловой стратегии по привлечению посетителей в наши казино вместо казино «Гарза», вот и все. Мы часто спорили по поводу бизнеса, но все заканчивалось хорошо.

– А что насчет того, что «не сойдет с рук»? – поинтересовалась Пиппа.

– Ну, это немного другой разговор, – признал Зак. – Отец сообщил, что поручил кое-кому проверить бухгалтерию, и, похоже, кто-то прибирает деньги в лондонском казино. Кто-то из сотрудников.

Те из собравшихся, кто не носил фамилию Реми, уставились на членов семьи.

– Эй, на старину Бобби не смотрите, – сказал Энт. – Папочка уволил меня много лет назад. Это не я.

– Кто-то ворует? В моем казино? – переспросила Лорен.

– Хочешь сказать, в казино, которым ты управляешь, – сказала Пиппа.

Зак кивнул.

– Так что я просто сказал, мы во всем разберемся и вору это не сойдет с рук. Что-то вроде того. В этом тоже нет ничего подозрительного. – Он развел руками.

Тогда-то Пиппа и услышала звук снова. По крайней мере, ей показалось, что она слышит что-то на улице. Она повернулась к окну. Уже стемнело, и тьма сгущалась.

– Что такое? – спросила ее Кара.

– По-моему, я слышала… на улице что-то происходит, – ответила та.

– Что? – спросила Лорен, утратив надменность Лиззи Реми.

– Точно не знаю.

Они прислушались, но быстрый джаз играл слишком громко, и звук саксофона заглушал все остальное.

– Алекса, поставь музыку на паузу! – велел Коннор.

Музыка оборвалась, и Пиппа прислушалась. Наступила звенящая тишина. Чужое дыхание, звук ее собственного языка, шевелившегося у нее во рту, свист ветра.

А потом это произошло опять.

На улице, в темном саду, раздался грохот.

Коннор резко повернулся к брату. В его темных глазах читалась паника.

Джейми секунду смотрел на него, а потом широко улыбнулся.

– Господи, какие ж вы все дерганые, – сказал он. – Это всего лишь дверь в сарай. Иногда она с грохотом открывается от ветра. Все нормально.

– Точно? – спросила Лорен.

Пиппа заметила, что ее рука каким-то образом ухватилась за руку Энта.

– Да, – рассмеялся Джейми и добавил: – Ну и детки пошли!

– Уж прости, мы выросли в городе убийц, – парировала Лорен, бросив неловкий взгляд на Энта и отпуская его руку.

– Может, это призраки, – сказал разрумянившийся Энт. – Я точно знаю, что у нас водятся два мстительных духа, которые подойдут под описание.

– Энт… – угрожающе произнесла Кара.

– Все нормально, – сказал Джейми. – Просто не обращайте внимания. Алекса! Включи музыку и сделай погромче. Вот видите, уже почти ничего не слышно. Сегодня никаких настоящих убийств, малышня. Что ж, вернемся в тысяча девятьсот двадцать четвертый. – Он поправил шлем, а Пиппа снова взяла ручку. – Как известно любому сыщику, у убийцы должен быть мотив. Интересно, кто среди нас мог затаить злобу на покойного, Реджинальда Реми. У кого была причина ненавидеть его. Пожалуйста, откройте следующую страницу.

Пиппа подняла голову и отыскала взглядом Лорен. Та читала собственную брошюру и сосредоточенно кусала губу. А потом взгляд Лорен метнулся прямо к Пиппе, и у той сердце ушло в пятки. Долгое время они внимательно смотрели друг на друга, пока Лорен не фыркнула и не отвернулась, нахмурившись и поджав губы.

Липкие пальчики? Это значит склонность к воровству, не так ли? Воровка. Вот черт!

Пиппа схватила блокнот и начала записывать. Рука едва поспевала за мыслями. Вчера вечером Реджинальд с Ральфом обсуждали, что кто-то ворует из лондонского казино, того самого, которым управляет Лиззи Реми. А сегодня Реджинальд отпустил в ее адрес колкое замечание о липких пальчиках. Наверняка он думал, что это она ворует деньги! И судя по реакции Лиззи, Реджинальд, возможно, попал в точку. А если Лиззи знала, что Реджинальд в курсе… Ну, это определенно подходящий мотив для убийства. Иначе она угодила бы в тюрьму.

Размышления Пиппы прервал Зак. Откашлявшись, он завел речь в образе Ральфа.

– Ну да, инспектор, коль скоро речь зашла о семейной вражде и неприязни, боюсь, между отцом и моим братом Бобби этого было вдоволь. Что, несомненно, видно по завещанию, из которого его вычеркнули.

В ответ Энт ткнул Зака в лицо, едва не попав ему в глаз.

Зак отшатнулся.

– Ой!

– Просто демонстрирую братскую любовь, – небрежно проговорил Энт.

– Так или иначе, – продолжал Зак, – эти разногласия на самом деле начались несколько лет назад, когда Бобби еще работал на отца и был наследником империи казино. Проводя в казино весь день, Бобби всерьез пристрастился к азартным играм. Он вечно был в долгах и постоянно брал взаймы. А когда банки перестали ссужать ему, он обратился к менее респектабельным источникам. Занял денег у банды ростовщиков, а потом, конечно же, вновь все проиграл. А когда он не смог вернуть долг гангстерам, те пригрозили убить его. В общем, отец помог Бобби, заплатил гангстерам и закрыл все его долги, чтобы спасти ему жизнь. Но с того дня отец запретил Бобби работать или даже приближаться к делам Реми. Сказал, что продолжит выплачивать Бобби ежемесячное содержание, чтобы тот мог жить в свое удовольствие, но пообещал, что если Бобби еще хоть раз сыграет, он перестанет его поддерживать. Поставил ему ультиматум.

– Да, – кивнул Энт. – Все правда. Я взял взаймы у плохих людей; если хотите знать, банда называлась «Рысаки из Ист-Энда». Но мне непонятно, почему вы считаете, что я затаил на отца злобу. Он спас меня. Более того, он продолжал платить мне за то, чтобы я ничего не делал. По мне, так это идеальное положение вещей. Между нами не было никакой вражды.

– А, – сказал инспектор Джейми, читая сценарий. – «Рысаки из Ист-Энда» – мерзкая шайка. Мы в Скотленд-Ярде часто имеем с ними дело. Видите ли, они торгуют кокаином. Среди прочих незаконных делишек. В этом году мой напарник работал под прикрытием, отслеживая их сделки, но они, должно быть, раскрыли его. Его убили, застрелили прямо посреди улицы. Ужасно. Рад, что вы не пострадали, Бобби.

– Благодарю, инспектор.

«Подлиза», – подумала Пиппа, заполняя очередную страницу блокнота.

– Кто-нибудь еще знает, кто мог бы желать зла Реджинальду? – спросил Джейми.

Пиппа подняла руку.

– Сегодня вечером, – сказала она, не глядя на Лорен, – мы с Лиззи, Ральфом и Реджинальдом пили чай с булочками в библиотеке. Вы уже знаете об этом. Но в какой-то момент Лиззи испачкала джемом руки и одежду и занервничала, а Реджинальд посмотрел на нее и заметил, что у нее часто бывают «липкие пальчики». – Пиппа помолчала. – Обстановка стала такой напряженной, прямо-таки взрывоопасной. Лиззи выглядела ошеломленной, вскоре она извинилась и покинула комнату.

– Ах, липкие пальчики, так, Лиззи? – Кара поиграла бровями.

– Это значит склонность к воровству, – пояснила Пиппа.

– А-а, это не так весело, – разочарованно протянула Кара.

Лорен со смехом отмахнулась.

– Ничего такого. Не было никакого напряжения, понятия не имею, на что именно ты намекаешь. – Она уставилась на Пиппу. – Реджинальд обожал надо мной подтрунивать. Я ведь его единственная невестка, я очень неуклюжа, постоянно роняю на себя еду, поэтому и липкие пальчики.

– Конечно, Джен, – сказала Кара, сделав такое же лицо, как на мемной картинке. – Вообще-то и у меня кое-что есть.

Все присутствующие повернулись к ней, и повариха Дора Ки засияла в полную силу. Кара выпрямилась, поправляя передник.

– Поскольку мы тут единственная прислуга, мы с Хамфри часто болтаем по вечерам после работы. Чтобы убить время. Ну, и… – Она покосилась на Коннора, сидевшего за Пиппой. – На этой неделе наша болтовня приняла какой-то мрачноватый оборот. Очень зловещий, учитывая случившееся.

– Что? – нетерпеливо спросила Пиппа.

– Ну, ранее на неделе Хамфри жаловался на хозяина, и я сказала: «Ой, да не так он плох», на что Хамфри ответил: «Ненавижу его». Кто-нибудь, пожалуйста, изумленно вздохните.

Джейми и Зак охотно исполнили ее просьбу. Пиппа была слишком занята своими записями.

– Да, спасибо. – Кара кивнула. – Но это не самое страшное.

– Есть что-то страшнее? – Энт уставился на Коннора. – Похоже, ты влип, Хамфри. Виноват всегда дворецкий, не так ли?

– Намного страшнее, – сказала Кара, переводя театральный взгляд с одного на другого. – Всего пару дней назад мы с Хамфри обсуждали Реджинальда Реми, и он повернулся ко мне с ужасным блеском в глазах и сказал: «Я желаю ему смерти».

В комнате воцарилась тишина, которую нарушали лишь чередования высоких и низких нот в исполнении приглушенных духовых инструментов. Коннор елозил на стуле.

– Спасибо, Дора, за то, что выдали наши частные разговоры, – с нажимом сказал Коннор.

– Я должна была сказать правду! – Кара вскинула руки. – Человек мертв!

– Да, но не из-за меня.

– Это правда? – спросила Пиппа. – Вы так говорили? Вы желали Реджинальду смерти?

– Да, я так сказал, но я говорил не всерьез. – Коннор теребил свой белый галстук-бабочку, будто тот затягивался у него на шее, намереваясь задушить. – Я просто выпускал пар. Уверен, у многих дворецких найдется пара крепких словечек в адрес хозяев. Да я просто рассердился оттого, что пару недель назад попросил у него отгул, а Реджинальд наотрез отказался мне его дать. Он, видите ли, слишком занят, чтобы отпустить меня просто так, сколько бы я ни умолял.

– Зачем вы хотели взять отгул? – спросила Пиппа, с готовностью занеся ручку над бумагой.

– Чтобы навестить дочь. Мы с ней почти не видимся. А сейчас… Для меня это важно, и я разозлился, вот и все. Но это не делает меня убийцей.

– Однако это кажется чертовски подозрительным, – сказал Энт.

– Уж кто бы говорил, Бобби, – возразила Пиппа.

– Вообще-то, раз мы говорим о подозрительных делах… – Коннор наконец отцепил бабочку и указал на Кару. – Давайте-ка поговорим о Доре Ки. Раз уж вы решили выдать мои секреты.

– Да пожалуйста! Я – открытая книга, прямо как моя кухня, – подмигнула Кара.

Пиппа, оказавшись меж двух огней, отодвинула стул назад, чтобы иметь возможность наблюдать за участниками спора.

– Да неужели? – Коннор сплел пальцы. – Ну а как насчет того, что Реджинальд нанял Дору Ки всего шесть месяцев назад? Я очень хорошо знал прошлую кухарку, мы работали вместе пятнадцать лет. И тут, ни с того ни с сего, она вдруг увольняется без всякой причины. Она никогда не говорила мне, что хочет уйти. Но перед самым отъездом, перед тем как сесть в лодку, она рассказала, что кто-то заставил ее уволиться, кто-то угрожал ей, но не могла назвать его имя. А два дня спустя объявилась Дора Ки. Новая повариха. При этом ваша стряпня ужасна. Так кто вы и почему на самом деле здесь?

– Да как вы смеете? Я приготовила вам пиццу «Доминос»! – вскричала Кара, пытаясь сдержать улыбку. – Причем с пеперони.

– Ладно, ладно, – встрял Джейми, заставив остальных замолчать. – Ясно, что в этой комнате много секретов. И некоторые из них могут иметь отношение к убийству. Но сейчас пришло время узнать вашу самую главную тайну. Пожалуйста, откройте следующую страницу, только осторожно, чтобы никто, кроме вас, ничего не увидел.

Пиппа со скрипом придвинула стул обратно к столу.

– Подождите, можно я схожу в туалет, прежде чем мы начнем следующую сцену? – спросил Энт. – Я сейчас лопну.

Джейми кивнул.

– Ага, конечно. Пока мы ждем, остальные могут прочитать свои секреты.

Сердце Пиппы подскочило к самому горлу, когда она схватила брошюру. В чем заключался ее самый главный секрет? Что скрывала Селия Борн?

Она перевернула страницу.

Пиппа положила брошюру обложкой вверх, не желая ни на кого смотреть, на случай если остальные наблюдали за ней и могли каким-то образом распознать ее секрет по лицу. Выкрасть его из ее головы через глаза. Глупо, конечно, но она все равно не смотрела на них.

Шпионка. Она догадывалась, что секрет весьма важен, но… правительственная шпионка? Это все меняло. А ведь Ральф слышал, как она сказала: «Уничтожить» – во время телефонного разговора с куратором. Что, если ей было приказано ликвидировать Реджинальда Реми, если она найдет доказательства измены? Что, если убийца – она? Могла бы она это сделать? По силам ли это Селии Борн?

Она обратила внимание, что остальные возобновили разговор. Может, уже можно поднять голову. Никто на нее не смотрел, но она все чувствовала себя так, будто за ней следят, ощущала покалывание на затылке.

– Коннор, можно я хоть на две секунды проверю телефон? – спрашивала Лорен. – Наверняка Том пишет мне и гадает, почему я не отвечаю.

– Нет, – ответила Кара вместо Коннора. – Он знает, что ты на детективной вечеринке. Ты можешь прожить несколько часов, не общаясь с парнем. Ничего, не развалишься. Ну, если только это не ты убила Реджинальда Реми. Тогда тебя, скорее всего, повесят.

– Ну что, все прочли свои секреты? – спросил Джейми. – А, стойте… Энт еще не вернулся.

Коннор фыркнул и уставился на открытую дверь.

– Что-то его долго нет. Не так уж много он выпил, чтобы грохнуться в обморок, верно? Пойду проверю, что с ним.

Он выскользнул из комнаты, и музыка поглотила звук его шагов. Но она играла недостаточно громко, чтобы перекрыть вой ветра снаружи, который со свистом грохотал дверью в сарай.

Пиппа повернулась к окнам, но на улице стало уже черным-черно. Она видела лишь отражения: Кара поставила «рожки» над головой Пиппы в танцующем пламени свечей. Она встретилась взглядом с отражением Пиппы, окруженным уличной тьмой. Они смотрели друг на друга, пока не увидели отражение вернувшегося Коннора.

– Не могу найти Энта, – сказал он. – Проверил туалеты на первом и втором этажах. Его там нет. Исчез.

– Что? – переспросила Пиппа. – Ну, где-то он должен быть.

– Нет. Я везде проверил.

– Везде?

– Ну нет, не в каждой комнате.

Джейми вскочил, взяв инициативу в свои руки.

– Пошли, Кон, – сказал он. – Поищем еще.

Братья вышли из столовой, и по дому разнесся голос Джейми:

– Энт?! Куда ты пропал, гаденыш?

Кара повернулась к Пиппе.

– Что происходит? – спросила она, забросив акцент Доры.

– Не знаю. – Пиппа ненавидела произносить эти слова.

– Не мог же он на самом деле исчезнуть, – сказал Зак, но даже в его тоне сквозила тревога.

– Энт?! – Ковры и стены приглушили голос Коннора, но в нем появились панические нотки. – Энт! ЭНТ!

Крик становился все громче и громче, по мере того как Коннор приближался к столовой. Джейми шел за ним по пятам.

Наступила неловкая тишина, полная ожиданий. Музыка зазвучала будто иначе: теперь высокие ноты труб таили в себе угрозу.

– Да, он, э-э… он исчез, – сказал Джейми. – Мы обыскали все комнаты.

– Исчез? – Лорен нервно теребила бусы. – Как это исчез?

Пиппа встала. Она не собиралась никуда идти, но не могла сидеть на месте. Краем глаза она увидела, как ее темное отражение тоже вскочило и покосилось на нее. Неудивительно, что ей казалось, будто за ней следят.

– Как он мог уйти? Мы бы услышали входную дверь, – сказала Кара, глядя на Джейми; тот лишь пожал плечами в ответ.

– Коннор, верни нам телефоны, – сказала Лорен, – чтобы мы могли позвонить Энту.

– Как мы ему позвоним, если его телефон тоже у меня? – не без раздражения ответил Коннор.

Глядя на отражение этой сцены в окне, Пиппа вдруг подумала: все это… это спектакль. Игра. Это не по-настоящему, как и люди в отражениях в костюмах двадцатых годов.

– Джейми, – спросила Пиппа, – это часть игры? Исчезновение Энта.

– Нет, вовсе нет, – ответил тот. Его лицо ничего не выдавало.

– Может, так написано в брошюре Бобби? – предположила она, отыскав взглядом буклет, который Энт бросил на тарелку. – Там не сказано, что он должен спрятаться? Может, он – следующая жертва?

– Нет, – сказал Джейми, с серьезным видом всплеснув руками. В глазах его не было ни тени веселья. – Клянусь, это не часть игры. Так не должно было случиться. Честное слово.

Она поверила ему, заметив растущее беспокойство на лице Джейми.

– Куда он мог пойти? На улице темно. – Пиппа указала на окно. – И у него нет телефона. Что-то здесь не так.

– Что мне делать? – спросил Джейми. Он как будто весь сжался, сбросив шесть лет и превратившись в одного из них. – Я не…

Но Пиппа не расслышала, что он сказал дальше.

Комната содрогнулась от резкого стука в окно.

Там кто-то притаился. Кто-то невидимый. Он стучал в окно. Снова и снова. Все быстрее и быстрее. С такой силой, что стекло в раме дрожало.

– Боже мой! – закричала Лорен, отшатнувшись к стене. Ее стул с грохотом рухнул на пол.

Пиппа ничего не могла разглядеть. На улице было слишком темно, а в доме слишком ярко горел свет. Она не видела ничего, кроме их отражений, раскрытых от ужаса глаз. Ослепленные, они оказались в ловушке. А снаружи находился кто-то, кто все прекрасно видел.

Пиппа увидела, как отражение Кары схватило ее за руку, еще до того, как почувствовала это.

Стук стал громче, быстрее, и сердце Пиппы забилось сильнее в унисон, будто стремясь выпрыгнуть из груди. Слишком быстро; может, там не один человек?

Но так же внезапно стук затих. Стекло перестало дрожать. Но Пиппа по-прежнему ощущала это, будто стучали уже внутри нее, где-то в горле.

– Чт… – начал Коннор дрожащим голосом.

И вдруг снаружи все залил свет, хлынув сквозь окно, и Пиппа закрыла глаза рукой, чтобы защититься от яркого сияния.

– Что за…

Пиппа моргала до тех пор, пока не смогла сосредоточить взгляд на лившемся из сада свете и силуэте, который в нем вырисовывался.

Она моргнула еще раз, и у силуэта появились руки и ноги. За окном стоял человек.

Это был Энт.

Он скривил лицо в глуповатой усмешке – усы делали ее еще глупее – и оглянулся в поисках фонаря с датчиком движения, который он, очевидно, задел.

– Вот же черт! – Джейми раздраженно стукнул брошюрой по столу и повернулся к брату.

Коннор выдохнул.

– Извини. Он всегда так, постоянно всех разыгрывает.

– А он не может заниматься этим в свободное время? – спросил Джейми. – Не факт, что мы теперь успеем закончить игру, прежде чем за всеми приедут.

– Ага, прости, Джейми. Прости, я знаю, что ты вложил в эту игру столько сил. – Коннор повернулся к окну и крикнул: – Энт, вернись в дом! Псих несчастный, – пробормотал он себе под нос, когда Энт отошел от окна и направился к двери в кухню, через которую, видимо, тихо выскользнул раньше.

– Совсе-е-ем не смешно, – протянула Лорен и, подняв стул, села.

– Здорово, ребята, – запыхавшись, сказал Энт, как только вернулся в столовую. – Господи, ну и умора, видели бы вы свои лица! Лорен, ты выглядела так, будто обделалась.

– Отвали, – сказала она, но на лице ее уже вспыхнула улыбка. Недолго же она держалась.

– Пип, – Энт повернулся к ней, – ты же смотрела прямо на меня. Думал, ты меня видишь.

– Гм-м, – только и ответила она, рассердившись на свое сердце, которое никак не удавалось успокоить.

– Что ж, – сказал Зак, – по крайней мере это действительно был розыгрыш. А то Энта мог бы жестоко убить какой-нибудь незваный гость.

Зак всегда выступал в роли миротворца. Пиппа сомневалась, что сейчас стоило принимать его сторону.

– Короче, – провозгласил Джейми, – нужно двигаться дальше, или мы никогда не покараем убийцу. Если Бобби Реми прекратил выпендриваться, продолжим. – Он открыл главную брошюру и просмотрел страницу. – Так, ладно. Теперь, когда вы узнали свои самые главные тайны, те, что вы должны скрывать любой ценой, пора выдать кое-какие известные вам секреты других подозреваемых. Пожалуйста, сядьте и откройте следующую страницу в брошюрах.

Что? Пиппа снова перечитала последний пункт. Почему она оставила улику где попало? Получается, что Селия Борн совсем никчемная шпионка? Пиппа никогда бы не поступила так глупо. А теперь ей нужно все исправить, прежде чем ее поймают.

Шкаф в коридоре – вот что служило бильярдной. Но как Пиппе выйти из столовой, не вызывая подозрений? Особенно после прикола Энта.

– Ну… – начал дворецкий Хамфри. – Раз мы заговорили о секретах, я, кажется, знаю один. Весьма пикантный.

– Не томи, старина Хам, – сказала Кара.

– Не хотелось бы поднимать непристойные темы… – Коннор склонил голову. – И я никоим образом не шпионил.

Пиппа вздрогнула. Ей даже не пришлось играть роль, настолько ее поразило, что это слово было произнесено так скоро. Она задела запястьем бокал, но подхватила его прежде, чем он упал, и прошептала, встретившись взглядом с Коннором:

– Извините.

– Вчера ранним вечером я шел по дому, исполняя свои обязанности дворецкого, и услышал… Ну, в одной из спален наверху я услышал, как мужчина и женщина… э-э… Полагаю, я слышал звуки любовных утех.

Энт фыркнул.

– Ну так среди нас есть супружеская пара. Ральф и Лиззи. – Пиппа указала на Зака и Лорен за столом напротив.

– Да, разумеется, мэм. – Коннор вновь поклонился. – Однако когда я услышал эти… звуки любовных утех, я направлялся к комнате отдыха… а молодой господин Ральф в это время был там, играл с отцом в шахматы.

Кара снова резко вздохнула и указала пальцем на Лорен.

– Почему вы указываете на меня? – возмутилась Лорен. – Это мог быть кто угодно.

– Вряд ли это была я: я всего лишь скромная повариха, и мне сто лет, – ответила Кара.

– Ну, это могла быть Пип… в смысле, Селия.

– Да нет, не могла, – вслух задумалась Пиппа. – Если дворецкий Хамфри, Ральф Реми и Реджинальд Реми в то время были внизу, остается только один мужчина – Бобби.

Все повернулись к Энту. Тот попытался сохранить безмятежное выражение лица, задумчиво поглаживая усы.

– Ну и что, может, это были Пип и Энт! – громче, чем требовалось, сказала Лорен.

– Бобби Реми – мой двоюродный брат, – напомнила Пиппа.

– Н-ну та-а-ак… – захлебнулась Лорен. – Инцест существует.

– По-моему, ты слишком усердно оправдываешься, милочка, – сказала Пиппа, надеясь, что ее щелканье ручкой вызовет раздражение. – Вполне понятно, кто там занимался любовью. Приятно видеть, что вы с деверем так близки. Ох… – Она обратилась к Заку: – Прости, Ральф. Должно быть, тебе трудно такое слышать.

Зак улыбнулся.

– Я опустошен.

– Ну, а я упорно все отрицаю, – смущенно сказала Лорен, отодвигая стул подальше от Энта. Пиппа подумала, что искусство имитирует жизнь. – Наверняка дворецкий ошибся. Он старый, мы не можем полагаться на его слух. Почему мы все кидаемся друг на друга? Это глупо.

– Как скажешь, коммунистка, – бросила Пиппа.

Это слово здесь не подходило, но куда еще она могла его вставить?

– Знаете что?.. Ладно! – скрестив руки на груди, прошипела Лорен. – Иди на хрен, дворецкий…

– Меня зовут Хамфри, – перебил Коннор, постучав пальцем по значку на груди.

– Да мне все равно, – ответила она. – Ведь я знаю, что и у тебя есть свои тайны. Дважды за эти выходные я видела, как ты вынимал из кармана листок бумаги и смотрел на него. Один раз я даже видела, как ты плачешь. Что это? Что за тайную записку ты носишь с собой, а?

– Я не знаю, о какой записке вы говорите, мадам, – сказал Коннор.

– О, вы имеете в виду эту записку? – Встав за спинкой стула брата, Джейми наклонился, сунул руку во внутренний карман пиджака Коннора и выудил сложенный листок бумаги.

– Джейми, ну ты даешь! – Коннор изумленно улыбнулся брату. – Когда, черт возьми, тебе удалось ее туда упрятать?

– Я еще и не такое умею, – с улыбкой ответил Джейми, размахивая сложенной запиской. Пиппа увидела напечатанные на обороте слова: «Зацепка № 3». – Ну надо же, – сказал он, разворачивая записку. – Все благодаря вашему острому зрению, Лиззи. – Он сделал вид, что читает. – Интересно. Вот, передайте по кругу.

Джейми вручил записку Пиппе, а Коннор наклонился, чтобы прочитать через ее плечо.

– Странно, – прокомментировал Джейми. Пиппа тем временем передала записку Каре. – Похоже, это страница, вырванная из медицинского справочника в библиотеке Реджинальда.

– «Натуральная оспа», – вслух прочитал Зак, когда страница дошла до него.

– Ее истребили в восьмидесятые, – сказала Пиппа.

– Эй, никаких путешествий во времени. – Джейми стукнул ее по руке главной брошюрой.

– Почему вы носите это в кармане? – спросила Лорен у Коннора, когда записка попала к ней в руки. – И почему постоянно смотрите на нее?

– Просто так, – ответил Коннор. Его и без того розовые щеки покраснели еще гуще. – Просто меня интересует эта тема. В свободное время я люблю читать, однако хозяин этого не одобрял, называл это «праздностью». Поэтому я это скрываю.

– Вообще не похоже на правду, – сказала Кара.

Коннор открыл было рот, чтобы что-то добавить, но заставил себя прикусить язык и только пожал плечами; впрочем, ему явно нечего было добавить. Может, Пиппе стоило бы улизнуть в бильярдную именно сейчас и попробовать найти и перепрятать улику. Она отложила ручку и собиралась уже что-то сказать, как вдруг ее перебил Энт. Черт, упустила возможность!

– Знаете, – сказал «Бобби», погрозив пальцем в такт словам, – я все выходные думал об этом, а теперь, когда сижу напротив вас, я почти уверен. – Повернувшись, он уставился на Кару: – Я вас откуда-то знаю, Дора Ки. Уверен, мы видимся не впервые.

– Ой, только не говорите, что вы и со мной спали, – подколола она, делая вид, что выискивает в брошюре оскорбительный абзац.

– Нет, но я вас точно где-то видел… где-то…

Напустив на себя задумчивый вид, он карикатурно подкрутил кончики усов. Когда он, наконец, вспомнил, выражение его лица изменилось.

– Вспомнили, да? – сказала Кара. – Я вас тоже где-то видела. Весьма глупо с вашей стороны упомянуть об этом, Бобби. Это ставит нас обоих не в самое выгодное положение.

– Знаю, – ответил Энт. – Но так написано у меня в брошюре.

– Ой, хреново. Может, сохраним эти сведения, которые могут навредить нам обоим, в тайне?

– Не-а, нельзя, – с легкой усмешкой перебил Джейми. – А ну-ка, выкладывайте.

– Ну, ладно, – всплеснул руками Энт. – Я видел вас в казино «Гарза» в Лондоне. Видел вас там несколько раз, вы ошивались около членов семьи Гарза. Я знаю, это вы. Я узнал эти… э-э… глубокие, глубокие нарисованные морщины у вас на лице.

– Ах, благодарю. Моя лучшая черта, – ответила Кара.

– Постойте, – сказала Лорен. – Зачем скромной поварихе ошиваться в роскошном казино?

В кои-то веки хороший вопрос. Пиппа и ее ручка замерли в ожидании.

– Очень поверхностное суждение, – сказала Кара. – Бедняки тоже любят играть в азартные игры. И все это было до того, как меня нанял Реджинальд Реми и я переехала сюда, так что не понимаю, как это вас касается. Да и почему вы вцепились в меня? Бобби тоже там был. Более того, – Кара наклонилась вперед, – я видела его много раз в обществе членов известной банды. А один раз даже видела, как он продавал пакетики белого порошка другим гостям.

– Похоже, кокаин, – сказал Джейми, постучав по шлему.

– Постойте, – встрял Зак, поворачиваясь к Энту. – Бобби, ты посещал казино «Гарза»? Наших конкурентов? Наших врагов?

– Ну так я же не могу ходить ни в одно казино «Реми» в стране! Мне навечно закрыт туда доступ.

– Значит, ты опять играешь? – Зак выглядел так, будто его на самом деле предали. – Ты так и не бросил, хотя много лет назад обещал отцу и всем нам, что больше никогда не станешь играть?

– Виноват, – сказал Энт, прижав руку к полосатой ткани на груди.

– Отец обещал прекратить выплачивать твое содержание, если ты когда-либо вернешься в игорный дом. Он узнал?

– Не-а.

– А мама? Она раньше дружила с миссис Гарза. Может, та ей рассказала.

– Не-а, – повторил Энт.

Зак нахмурился и помрачнел. Пиппа ясно видела, что Ральф не верит брату.

– А еще ты торговал кокаином? – накинулась Пиппа на Энта.

– Ты что, поверишь кухарке? Ну же, кузина, знаю, все мы тут любим ненавидеть Бобби, но Дора явно пытается отвлечь внимание от причин, по которым она сама там была. Что само по себе очень подозрительно.

Что ж, тут он был прав. Почему Дора Ки неоднократно посещала роскошное казино, принадлежавшее главным деловым конкурентам семьи Реми?

В разговоре наступило затишье, естественная пауза, и если бы Пиппа не ушла сейчас, то могла бы упустить очередную возможность.

– Давайте-ка на секунду прервемся? – предложила она, закрывая блокнот, чтобы остальные не увидели растущее количество ее версий. – Мне надо в туалет.

Джейми кивнул.

– Конечно.

– Куда это ты? – требовательно спросила Кара, тоже вставая.

– Сказала же! – Пиппа обернулась на пороге. – В туалет. Не волнуйся, я не собираюсь исчезать, как Энт.

– Можно с тобой? – спросила Кара, сделав шаг вперед.

– Нет. – Сердце Пиппы колотилось о ребра. Кара все испортит. Нужно сейчас же добыть улику. – Я просто иду в туалет, чудачка!

У нее вспотели ладони. Она надеялась, что сказанного будет достаточно, чтобы остановить Кару. Пиппа ненавидела врать, особенно Каре, которая была ей скорее сестрой, нежели подругой.

Однако сработало. Кара отступила, и Пиппа, выйдя из столовой, в одиночестве направилась по коридору. Она открыла дверь в туалет на первом этаже и громко захлопнула ее, чтобы остальные услышали, даже сквозь музыку. Но заходить Пиппа не стала. Она пошла дальше по коридору, как можно тише ступая по ковру.

Она остановилась у шкафа, на котором слегка покачивалась табличка: «Бильярдная».

Пиппа потянулась к ручке и с удивлением обнаружила, что у нее дрожат пальцы. Почему она так разнервничалась? Ведь все это не по-настоящему. Но казалось таким реальным, и она тоже будто бы чувствовала себя иначе. Более живой, более внимательной. Кожу покалывало, как от электричества. Она открыла шкаф. На полу, перед стойкой для обуви, лежало нечто, чего не было там раньше: сложенный листок бумаги с напечатанным на нем словом: «Зацепка № 4».

Она наклонилась и протянула руку, чтобы поднять улику.

Но не успела.

Она лишь коснулась ее пальцами, и в этот момент кто-то схватил ее сзади.

Невидимые руки на ее плечах. Пальцы впились ей в кожу. Кто-то оттащил ее от шкафа.

Пиппа потеряла равновесие и грохнулась на пол, ударившись спиной. И наконец увидела, кто ее схватил.

– Кара, какого черта ты творишь? – пытаясь подняться на ноги, спросила она.

Слишком поздно.

Кара сунула голову в шкаф и схватила листок. Она обернулась, подняв руку с уликой, и широко улыбнулась.

– Так и знала: ты улизнула, чтобы сделать что-то нехорошее, – сказала она, свободной рукой ткнув Пиппу под ребра.

– Откуда ты узнала?

– Ну, у меня в брошюре так написано, – призналась Кара. – Написано, что ты улизнешь, а я должна поймать тебя и обнаружить улику прежде, чем ты ее уничтожишь.

– Угу… – Пиппа встала, распутывая боа, обвившееся вокруг рук. Дурацкая игра, в которой она заведомо проигрывала! – Ну, по крайней мере, теперь мы знаем, что ты не просто хотела посмотреть, как я писаю.

– Я таким не занимаюсь, уж прости, – сказала Кара. – Держи. – Она протянула улику Пиппе.

Пиппа потянулась за ней. Почти ухватила. Но тут Кара резко отдернула руку и спрятала ее за спиной.

– Ха-ха, купилась, – захихикала она, пятясь в сторону столовой.

Пиппа отомстила, ткнув Кару в подмышку.

– Эй, у меня тут сиськи! – Кара попой отпихнула Пиппу к стене.

– Что там происходит? – раздался голос Энта. – Девчонки дерутся?

Кара вырвалась и, размахивая уликой, побежала в столовую.

– Пип… Пардон, Селия пыталась это спрятать! – объявила она.

– Только потому, что так велит игра, – оправдывалась Пиппа, шедшая следом. Она села на место и скрестила руки на груди.

– Ах, не такая уж ты и хорошая девочка, да? – поддразнил Энт.

– Что это, Дора? – спросил Джейми. – Откройте и передайте по кругу.

– Что это? – повторил Зак.

– Чековая книжка Реджинальда Реми, – ответила Кара. – И последний корешок показывает, что в конце июля старик Реджи заплатил некоему Харрису Пику сто пятьдесят тысяч.

Энт присвистнул – внушительная сумма.

– Секундочку, – сказал Зак и неестественно ровным голосом зачитал информацию из брошюры. – Это имя мне знакомо. Они с отцом вместе служили во время Первой англо-бурской войны. Отец всегда говорил, Харрис спас ему жизнь.

А еще так звали агитатора-коммуниста, которого, как подозревало правительство, финансировал Реджинальд. Вот и доказательство для Селии: сто пятьдесят тысяч фунтов. Это много денег – по нынешним временам, наверное, несколько миллионов.

– Ну да… – Кара бросила язвительный взгляд на Пиппу, стараясь сдержать улыбку. – Около пяти часов вечера я видела, как Селия вышла из кабинета Реджинальда с чековой книжкой в руках. Это она вскрыла сейф и украла ее!

– Селия? – В глазах Зака светилось беспокойство.

– Ну ладно, – вздохнула Пиппа. – Это была я. Я вскрыла сейф. Но все не то, чем кажется. Я всего лишь искала фотографию моей матери, которая хранилась у Реджинальда. Нигде в доме я ее не видела, поэтому подумала, что он хранит ее в сейфе. Я только хотела проверить, похожа ли я теперь на свою мать.

– Ой, да ладно, избавь нас от слезливых россказней, – сказал Энт. – Если дело в фотографии, зачем ты украла чековую книжку?

– Ну, когда я открыла сейф, там не было ничего, кроме этого. – Пиппа указала на листок у Кары в руках. – Мне захотелось узнать, сколько денег дядя отправляет своим детям и их семьям. – Она грозно посмотрела на Лорен. – Меня это всегда злило. Я сирота, и он мог бы помочь мне, но решил этого не делать.

– Интересно, – произнес Джейми. В дискуссию вступил инспектор. – Итак, Селия, получается, вы были на месте убийства всего за пятнадцать минут до того, как оно произошло.

Она оказалась в опасном положении.

– Да, но, – возразила Пиппа, – Дора только что сказала, что видела, как я выходила из кабинета в пять часов, значит, я ушла оттуда задолго до того, как произошло убийство. А почему она там была? Вы так упорно утверждали, что ходили в это время на огород. Значит, вы тоже лжете.

– Да, спасибо! – Зак возбужденно ударил рукой по столу. – Дора, вас там даже не было, вы никак не могли не видеть меня на прогулке, так чего вы ставите под сомнение мое алиби?

– И почему вы шли к кабинету Реджинальда? – набросилась на нее Пиппа.

– Знаете, я говорила Ральфу и скажу снова, – встряла Лорен. – Не нравится мне эта кухарка. Вечно крутится там, где ей нечего делать. Она как будто шпионит за нами.

Пиппа не сразу заметила это слово и вздрогнула чуть позже, чем надо. Подняв голову, она вновь встретилась глазами с Коннором. Он наблюдал за ней.

– Что-то вы разнервничались, Селия, – заметил он.

– Так. – Джейми хлопнул в ладоши. – Мы уже очень близки к правде; скоро мы выясним, кто из вас убийца. Но думаю, сначала убийца должен признаться в этом самому себе. Итак, если вы заглянете под тарелки – погоди, Коннор, дай сначала объяснить, – вы найдете конверт с вашим именем. На вложенном в него листе бумаги написано, убийца вы или нет. Однако, – он поднял палец, подчеркивая свои слова, – вы должны сохранять невозмутимость. Неважно, убийца вы или нет, ничем себя не выдавайте. – Он пристально посмотрел на каждого из них по очереди, чтобы убедиться, что они поняли, дольше всего задержав взгляд на Энте. – Хорошо, вперед.

Пиппа отодвинула тарелку с недоеденным куском пиццы. Она знала, что Коннор уже положил на него глаз. Под тарелкой все это время скрывался конвертик с ее именем: «Селия Борн».

Она покосилась на остальных – они уже надрывали обнаруженные конверты – и потянулась к своему.

И замешкалась. Отняла руку, сжала ее в кулак.

А вдруг она все-таки убийца? Внутри все похолодело, сердце ушло в пятки. Селия была на месте преступления всего за пятнадцать минут до установленного времени смерти. Что, если она увидела корешок от чека Харрису Пику – свидетельство государственной измены Реджинальда – и по приказу куратора вернулась в кабинет, чтобы уничтожить дядю? Ножом в сердце. По правде говоря, она никогда не чувствовала себя членом семьи Реми. Может, ее охватила ярость, а может, ее к этому готовили. В любом случае погиб человек, возможно, по ее вине. Ответ был у нее в руках.

Пиппа взяла конверт, подняла клапан и вытащила сложенный листок бумаги. Аккуратно развернув его, она прочитала напечатанные на нем слова. Сердце колотилось у нее в горле.

Она перечитала еще раз, просто чтобы убедиться, тщательно проговаривая про себя каждый слог. Слава богу, она не убийца. Это преступление совершила не Селия. Она невиновна.

Пиппа наблюдала за тем, как остальные стараются изменить выражение лица, чтобы скрыть свои тайны. Коннор неестественным образом шевелил бровями: одна вверх, вторая вверх, одна вниз, вторая вниз. Лорен хихикала, озираясь по сторонам. Энт рассматривал потолок. Кара так комично округлила глаза, глядя на товарищей, что благодаря этому выражению вкупе с нарисованными морщинами казалось, будто у нее вот-вот треснут глазницы. Зак молчал, напряженно пытаясь сохранить бесстрастное выражение лица.

Если это не она, значит, убийца – кто-то из собравшихся за столом. Один из ее пятерых друзей. Кто это мог быть? У каждого из них была возможность и средства. И теперь у Пиппы скопилось семь страниц заметок о них. Все присутствующие казались ей виновными, но убийцей мог быть лишь один из них.

– Потрясающая актерская игра, – заметил Джейми, осматривая присутствующих. – Итак, теперь, когда убийца знает, кто он, пришло время для финальной заце-е-е-епки, – пропел он на мотив песни «The Final Countdown».

Коннор скрипучим голосом провыл инструментальную партию: «Ду-ду-ду-ду-у-у-у-у».

– Судя по всему, в течение вечера кто-то из вас пытался облапошить старину инспектора Говарда Уэя, – сказал Джейми, ткнув пальцем себе в грудь. – Кто-то попробовал выбросить улику туда, где никто из нас не подумал бы искать. Попытался спрятать ее среди отходов нашего ужина.

– А? – Коннор озадаченно уставился на брата; одна бровь поползла вверх.

Пиппа проследила за взглядом Джейми, направленным в центр стола. Мерцали три красные свечи, рос ворох зацепок вокруг пустых бутылок вина и пива, которое пил Коннор. На тарелках ничего не было, кроме тарелки Пиппы, потому что она слишком много думала, чтобы сосредоточиться на еде. Что имел в виду Джейми? Что здесь изменилось?

И вдруг ее осенило. Раньше на столе было кое-что, чего теперь там не было.

Пиппа вскочила.

– Коробки из-под пиццы!

Джейми пожал плечами, но уголки его губ подрагивали: он пытался сдержать игривую улыбку.

– Где они? Около мусорных ящиков? – спросил Коннор, но Джейми больше ничего не сообщил.

– Пошли, – сказал остальным Коннор и выбежал из столовой на кухню. Пиппа с блокнотом в руках не отставала от него.

Коробки из-под пиццы «Доминос» аккуратно лежали в углу возле мусорной корзины. Коннор встал на колени – изображая неудобство из-за преклонного возраста Хамфри Тодда – и принялся вытаскивать их, открывая картонные крышки. Тем временем подтянулись остальные участники игры.

– Ага! – сказал он, достав листок бумаги, слегка измазанный чесночным соусом и жиром от теста. На обратной стороне Пиппа увидела слова: «Финальная зацепка».

– Вот видите, от инспектора Говарда Уэя ничего не скроется, – победоносно заявил Джейми. – Хамфри, прошу вас передать записку остальным.

– У-у-у, сочно, – сказал Коннор. – В прямом смысле. – Он вытер испачканные соком от пиццы пальцы.

– «Р.Р.», – проговорила Лорен. – Должно быть, это кто-то из вас. – Она повернулась к братьям Реми.

– И Бобби уже оставлял сегодня записку с подписью «Р.Р.» – Роберт Реми, – напомнила Пиппа, но в голове у нее что-то вертелось, какая-то неоформленная мысль, которую она пока никак не могла уловить. В чем же дело? Что в этой записке не давало ей покоя?

– Похоже на записочку, которую кое-кто мог бы послать жене брата, с которой этот кое-кто спит у него за спиной, – сказала Кара. – Вы собирались опять устроить «утехи» сегодня вечером? – спросила она Лорен и Энта.

Пиппа обдумала это. Похоже на правду, однако она нутром чувствовала, что что-то здесь не так.

– А может быть, два человека планировали совершить убийство вместе? Двое убийц! – взволнованно выпалил Коннор.

Пиппа обдумала и это. В контексте записки это тоже могло быть правдой. Мысли разбегались.

– Будучи гениальным инспектором, – сказал Джейми, – могу подтвердить, что убийца – только один из вас шестерых. А теперь, – он громко хлопнул в ладоши, – наконец пришло время обличить убийцу. Раскрыть всю правду и ничего, кроме правды. Прошу вас всех занять свои места в столовой. – Он указал назад в коридор.

Они неуклюже вывалились из кухни. Все торопливо, возбужденно обсуждали убийство, обменивались версиями. Но Пиппа молчала, оставаясь наедине со своими мыслями. Проматывала все дело у себя в голове от начала до конца, как поступила бы Селия Борн. Рассматривала каждую деталь под разными углами.

Все шестеро вновь уселись за стол. Пиппа сразу же обратилась к блокноту, остервенело листая страницы, заполненные все более нечитабельным почерком. Столько подозреваемых, столько причин желать смерти Реджинальду Реми. Но кто виновен? Кто среди них убийца? Все указывало в одну сторону – на Роберта «Бобби» Реми. С самого начала множество улик бросило на него серьезные подозрения. Их было как будто даже слишком много, и что-то тут казалось ей не так. Что-то она упустила.

Пиппа только начала писать список имен персонажей, чтобы по одному вычеркивать их, как вдруг мир вокруг исчез прямо у нее на глазах, поглощенный тьмой.

Темнота захватила все вокруг, все источники света погасли. Затихла музыка, оставив после себя пугающую, напряженную тишину.

Мгновение спустя ее нарушил чей-то крик.

– Лорен, прекрати орать, – раздался откуда-то справа полный паники голос Коннора.

Глаза Пиппы привыкли к темноте, и она почувствовала себя, как дома. Она не до конца ослепла: три свечи на столе отбрасывали слабый, трепещущий оранжевый свет, и Пиппе, хоть и с трудом, но удавалось отличить очертания друзей от других теней.

К ним присоединился новый безликий силуэт с огромной, размытой головой. Он замер на пороге.

– Народ, вы что натворили? – спросила тень голосом Джейми.

– Ничего, – ответил Коннор.

– Черт, наверное, электричество вырубили, – сказал он, переминаясь с ноги на ногу. Его силуэт будто расплывался в темноте.

– Нет, не вырубили. – Голос Пиппы, прорезавший неестественную тишину, даже ей самой казался странным. – Посмотри туда. – Она указала на окно, забыв, что сама – лишь неясный силуэт в темноте. – В окнах ваших соседей горит свет. У них есть электричество. Наверное, пробки вылетели.

– А, – сказал Джейми. – Кто-нибудь что-то включал в сеть?

– Нет. – Снова голос Коннора. – Мы просто сидели здесь. Работала колонка.

– Ничего страшного, нужно просто включить их. – Пиппа неуклюже встала. – Знаете, где щиток? Снаружи?

– Нет, по-моему, в подвале, – сказал Джейми. – Не уверен. Никогда туда не хожу.

– Да потому что там жуть какая-то, – зря прибавил Коннор.

– Вы когда-нибудь переустанавливали предохранители? – спросила Пиппа. Молчание братьев Рейнольдс послужило красноречивым ответом. Остальные тоже не горели желанием вызваться добровольцами. – Ладно, – вздохнула она. – Сама сделаю.

Будь здесь отец Пиппы, он бы сейчас начал энергично качать головой: электрощит относился к его самым первым «Урокам жизни». Наверное, в девять лет Пиппе не стоило этому учиться, но он всегда говорил, что «жизненный урок – это на всю жизнь». Про проверку масла в машине вообще лучше не заводить разговор.

– Тебе не нужен фонарик или что-нибудь такое? – спросил Коннор.

– О, Коннор, – сказала почти невидимая Лорен напротив, – ты должен достать наши телефоны, чтобы мы могли использовать фонарики в них.

– Ну ладно, – сказал Коннор, вставая со стула, судя по скрипу. – Не очень-то в духе тысяча девятьсот двадцать четвертого, но ладно. – Приглушенный звук шагов, а затем новый звук: он шарил руками по батарее, металл лязгал куда громче, чем следовало. – Черт, – прошипел он. – Не могу найти ключ. Я точно оставил его где-то тут.

– Черт возьми, Коннор! – Снова Лорен. – Мне нужен телефон!

– Все нормально, все нормально, – сказала Пиппа, стремясь разрядить обстановку. Она потянулась через стол и взяла в руки один из подсвечников. Пламя затрепетало от ее дыхания. – Все в порядке, я достаточно вижу. Найдешь ключ, когда включится свет. – В неровном свете она обошла Джейми по пути к двери.

– Тебе помочь? – спросил он.

– Нет, нет, все в порядке. – Она знала, что он торопится закончить игру до того, как им всем нужно будет уходить, но таким делом лучше заниматься в одиночку. Пиппа давно пришла к выводу, что другие люди в основном лишь тормозят работу. Поэтому она терпеть не могла групповые проекты. – Я быстро. Не волнуйтесь.

Раньше она никогда не была в подвале дома Рейнольдсов, но туда могла вести только одна дверь. Та, на которой не было никаких табличек и которая не являлась частью вымышленного поместья Реми. Дверь под лестницей. Она опустила свечу в поисках ручки и схватила ее. Холодный металл обжег кожу.

– По-моему, щиток в углу слева, – сообщил силуэт Джейми.

– Поняла, – сказала она, потянув дверь на себя.

Дверь заскрипела. Ну, конечно, она, черт возьми, заскрипела. Звук эхом разнесся по темному коридору, действуя ей на нервы. «Соберись, Пип. Это всего лишь старая дверь, которую редко открывают».

Перед ней был дверной проем, такой невероятно темный, что он будто бы ожил у нее на глазах, и тени метнулись через порог, поползли к ней, намереваясь схватить ее, сделать одной из них. Их сдерживало лишь крошечное пламя в ее руках. Наверняка тут была лестница, она знала, что должна быть. Она нащупала носком верхнюю ступеньку и лишь затем ступила на нее. Тьма поглотила ее ноги.

Внизу воздух был холоднее, более спертым, и с каждым шагом темнота словно сгущалась, одерживая победу в битве со свечой.

Четвертая ступенька сверху заскрипела. Ну конечно.

От этого звука сердце Пиппы забилось быстрее, хотя разум говорил, что она ведет себя глупо. Видимо, разнервничалась из-за всех этих разговоров об убийствах.

На шестой ступеньке что-то коснулось ее голой руки. Что-то легкое, скользнувшее по коже, словно нежное прикосновение пальцев. Пиппа отмахнулась. Паутина. Она прилипла к руке, будто пыталась задержать ее. Пиппа вытерла ее о платье и двинулась дальше.

Она занесла ногу, готовясь спуститься еще на одну ступеньку, но ее там не было. Только пол. Она добралась до подвала, и по шее у нее пробежал холодок. Пиппа повернулась, проверяя, существует ли еще путь назад: более светлые очертания двери в коридор оказались на месте. Честное слово, если кто-нибудь решит приколоться и запереть ее здесь, сегодня действительно произойдет убийство.

Позади что-то зашуршало.

Пиппа повернулась. Пламя вытянулось, не поспевая за ней.

Она не видела ничего, кроме… Нет, видела. В углу, всего в нескольких футах от нее, располагался щиток. Она подошла, подняла свечу, чтобы рассмотреть его. Все предохранители смотрели вниз, в том числе и главный красный с краю.

Пальцы замерли в воздухе. В темноте послышался шепот. Справа от нее. Неужели она правда что-то услышала? Она не могла сказать точно – сердце слишком громко стучало в ушах.

Пиппа подняла свечу повыше, чтобы осветить большую часть подвального помещения.

И тут она увидела человека.

Стоя в другом углу, темный силуэт наклонил голову, как будто с любопытством разглядывал ее.

– К-кто здесь? – дрожащим голосом спросила Пиппа.

Он не ответил. Вместо него ответил ветер, свистевший в потайных трещинах где-то у нее над головой.

Пальцы Пиппы дрогнули, отчего затрепетало и пламя, и человек зашевелился. Приблизился к ней.

– Нет!

Она резко повернулась к щитку. Ей нужен был свет – прямо сейчас. Оставалось лишь несколько секунд до того, как…

Она сосредоточилась, покрепче сжав подсвечник. Дыхание участилось, вдох, выдох, вдох… О нет. На нее обрушилась непроглядная тьма, обернулась вокруг, словно одеяло. Она задула свечу. Черт, блин, о нет!

Она вслепую потянулась к щитку, пальцем переключая невидимые предохранители. Вверх, вверх, вверх, вверх. Нащупав широкий главный предохранитель, она надавила на него.

Вспыхнул свет, и сотканный из теней человек исчез.

Исчез, потому что на самом деле оказался лишь кучей картонных коробок, накрытых простыней. Внизу не было никого, кроме Пиппы, хотя на то, чтобы снова начать доверять глазам, сердцу потребовалось несколько секунд.

Сверху донеслись звуки улюлюканья и аплодисментов.

– Молодец, Пип! – раздался голос Джейми. – Поднимайся!

Сначала, наверное, придется сделать несколько глубоких вдохов, подождать, пока с лица сойдет гримаса страха. Да что с ней такое? Это всего лишь пыльный, захламленный подвал. Но вот что странно: почему она вообще что-либо увидела здесь? Почему здесь был включен свет? Подозрительно.

Назад к лестнице, где все тени обрели форму. Зажав в одной руке сгоревшую свечу, а другой держась за перила, уклоняясь от паутины, Пиппа начала подниматься. И тут она заметила кое-что, чего увидеть вовсе не ожидала. У скрипучей четвертой ступеньки между двумя столбами на лестнице был зажат конверт. Конверт, на котором было написано: «СЕКРЕТНАЯ ЗАЦЕПКА, ТОЛЬКО ДЛЯ ТЕБЯ».

Секундочку… что?

Пиппа взяла его, проверяя, настоящий ли он.

Настоящий. По краю тянулись едва заметные слова: «Килл Джой Геймс^ТМ».

Выдох превратился у нее в горле в нервный смешок.

Чертов Джейми Рейнольдс.

Все это было не по-настоящему. Все последние несколько минут.

Все это часть игры: отключение света, то, что Джейми якобы не знал, что делать с выбитыми пробками. Скорее всего, пробки даже не вылетали: наверняка Джейми спустился сюда и вручную выключил их, пока остальные, сами того не зная, ждали в столовой. Все это было специально подстроено, чтобы заставить кого-то спуститься сюда в одиночестве. И этот кто-то заработал личную дополнительную зацепку.

Зацепка принадлежала ей.

Пиппа ухмыльнулась, рывком раскрыла конверт и пробежала глазами по странице.

Мир вокруг Пиппы замер, пыль неподвижно застыла вокруг ее головы. Она смяла в руке секретную бумагу. Реджинальд Реми все равно умирал и знал об этом. Но не хотел, чтобы знали другие. Это меняет все. Все дело. Вот он, новый взгляд на вещи, который был ей нужен. История, которая скрывалась все это время, вызывая у нее сумбурные чувства. Все складывалось в единое целое, подозреваемые менялись у нее на глазах, и…

Джейми снова позвал ее.

– Иду, – сказала она. На верхней ступеньке она сунула бумажку в рукав платья и спрятала ее под бретелькой лифчика.

Она вошла в столовую, где остальные ждали ее. Сев на место и поставив подсвечник на стол, она встретилась взглядом с Джейми. На его поджатых губах играла легкая загадочная улыбка. Она незаметно кивнула в ответ.

– О’кей, – сказал Джейми, возвращаясь к роли инспектора Говарда Уэя. – Теперь действительно пришло время для правды. И время для ваших финальных версий. Кто убийца? Пожалуйста, откройте последнюю страницу брошюры.

Пиппа знала.

Она знала, кто убийца.

Каждый фрагмент мозаики встал на свое место у нее в голове, все почти забытые детали, вышедшие на свет сквозь тьму в подвале. Зацепки – не только то, что было сказано, но и как это было сказано. Не слова, но их форма. Шрифт. Она окинула взглядом каждого из собравшихся, проигрывая все у себя в голове по мере того, как ее взгляд метался от одного подозреваемого к другому. Убийца в этой комнате, в этом поместье, на этом уединенном острове, куда лишь один раз в день приходит лодка.

Все это время правда таилась под всеми очевидными зацепками и тайнами. Господи, какой же она была наивной, раз клюнула на них. Конечно, все никак не могло быть настолько очевидным; все-таки речь шла об убийстве. Но теперь целая скользкая конструкция оказалась у нее в руках – каждый изгиб и поворот. И чтобы выразить все это словами, ей нужно было больше четырех жалких строчек.

– Итак, – Джейми оперся локтями о стол, – давайте пойдем по кругу, и пусть каждый выскажет свои теории, прежде чем я раскрою правду. Лорен? Не хочешь начать?

– Ладно, – сказала она, теребя бусы и туже затягивая их на шее. – В общем, я думаю, убийца… Кара. Точнее, кухарка Дора. – Она замолчала, давая Каре возможность уже привычно громко вздохнуть. Та напустила на себя оскорбленный вид. – Думаю, она как-то связана с нашими конкурентами Гарза. Она проникла в поместье обманным путем. Ее отправили сюда украсть деловые секреты, а потом убить моего свекра.

Пиппа готова была признать, что в чем-то она права. Но не в самом важном.

– Энт, твоя догадка? – сказал Джейми.

– Ну, единственный убийца в наших краях – это… Сэл Сингх, – ухмыльнулся тот. – Наверняка это его призрак. Сначала Энди Белл, теперь бедняга Реджинальд Реми.

– Энт! – Кара наклонилась и попыталась ударить его ногой под столом.

– Ой, ладно, ладно. – Он с побежденным видом вскинул руки. – Э-э… Я, пожалуй, выберу… Пип. Как там тебя зовут?

– Селия, – она грозно посмотрела на него.

– Ну да, Селия. Считаю, у нас тут хорошая девочка, которая плохо себя ведет. И мне кажется, Пиппа больше всех рассердится, если убийцей окажется она. Так что… вот.

– Какие разумные рассуждения, – не без раздражения заметил Джейми. – Следующий.

Очередь Зака. Пиппа внимательно наблюдала за ним. Он откашлялся.

– Я думаю, убийца – мой брат, Бобби Реми, – сказал он, не поднимая глаз. – Бобби так и не прекратил играть, и я думаю, мама узнала об этом. Думаю, ровно год назад во время той роковой прогулки она заговорила с ним об этом. И я считаю, мой брат убил ее, столкнув с утеса.

Да, Пиппа оказалась права. Ральф Реми всегда подозревал, что его брат убил мать.

– Ему уже случалось убивать, и я считаю, он сделал это снова, – продолжал Зак. – Он знал, что отец вычеркнет его из завещания, но хотел получить деньги. Он всегда относился к отцу, как к счету в банке. Поэтому он попытался уничтожить новое завещание и ударил отца ножом в сердце. А, и та записка про встречу перед ужином – Бобби написал ее моей жене Лиззи. Но Бобби просто пытался обеспечить себе алиби, чтобы иметь возможность сказать, что был с Лиззи во время убийства, даже если бы она взялась это отрицать.

«Неправильно», – подумала Пиппа. Дело не в этом – вот в чем вся суть. Нужно читать между строк.

– Коннор? – указал на брата Джейми.

– Ну, я вот думаю, что это действительно Селия Борн. – Он покосился на Пиппу. – По-моему, она русская шпионка или типа того, потому что она все время вздрагивала при этом слове, а еще пыталась скрыть улику. Мне кажется, она лжет о том, почему вскрыла сейф Реджинальда и что там нашла – что-то, связанное с этим чуваком, Харрисом Пиком. Ее новым заданием стало уничтожить Реджинальда Реми.

Его наблюдательность впечатлила Пиппу, хотя он и ошибался. Она придала своему лицу равнодушное выражение. Сейчас наступит ее очередь. Она растянула мышцы шеи, готовясь.

– Кара? – сказал Джейми, пропустив Пиппу.

Ах, он хотел, чтобы она высказалась последней. Наверное, потому что у нее была секретная зацепка, отчего он считал, что она, вероятнее всего, выскажет правильную теорию. И он был прав.

– В общем, несмотря на то, что актер, исполняющий его роль, – самый раздражающий человек в мире, – сказала Кара, на лице которой танцевали нарисованные морщины, – я выбираю Бобби Реми. По-моему, все указывает на него. Он завел интрижку с женой брата. Играл в азартные игры, а теперь еще, судя по всему, связался с гангстерами. Как сказал Ральф, он наверняка еще и маму убил. Он хочет получить наследство, поэтому уничтожил новое завещание и убил отца.

Кара тоже купилась на это, как по плану.

А теперь подошла очередь Пиппы.

Она встала еще до того, как Джейми успел назвать ее имя.

– Так, прежде чем мы доберемся до того, кто замешан в убийстве, – сказала она, – мы должны отбросить тех, кто невиновен. Да, Дора Ки, – она указала на Кару, – подставное лицо семьи Гарза. Они угрозами заставили предыдущую повариху уволиться, а Дора устроилась сюда на работу, чтобы следить за делами семьи Реми и докладывать о них. Но она не убивала дядю Реджинальда; зачем ей это? Ни она, ни Гарза не получили бы с этого никакой выгоды.

Лорен поникла, и Пиппа повернулась к ней.

– Лиззи, это дело определенно выставляет тебя не в лучшем свете. Ты обкрадывала семью Реми, подворовывала деньги из лондонского казино. Возможно, ты пыталась как-то обеспечить себя на случай, если твой муж узнает, что ты спишь с его братом, разведется с тобой, и ты потеряешь все. Реджинальд понял, что воруешь именно ты, и ты, вероятно, беспокоилась, что он обратится в полицию. Но ты не убивала его, хотя, наверное, испытала облегчение, когда он умер. Хамфри Тодд, – она обратилась взглядом к Коннору, – вы ненавидели Реджинальда Реми. Даже желали ему смерти. Говорите, это оттого, что вы попросили отгул, чтобы навестить дочь, а он отказал. Это правда, – она помолчала, – но лишь отчасти. Две недели назад вы хотели получить отгул потому, что ваша дочь – единственный оставшийся у вас родной человек в целом мире, – заболела смертельной болезнью – оспой. Но Реджинальд отказал вам, и вскоре ваша дочь умерла. Вы так и не успели попрощаться. Вот почему вы его ненавидели, а месть, в конце концов, – серьезный мотив. Но вы тоже не убивали Реджинальда Реми.

Судя по тому, как покраснели щеки Коннора, Пиппа попала в точку.

– Что касается меня, – сказала она, положив руку на грудь, – да, Хамфри, вы отчасти правы. Я – шпионка и работаю на Секретную службу его величества. Мне поручили расследовать дела дяди и выяснить, не финансирует ли он подрывную деятельность коммунистов. Харрис Пик – известный агитатор-коммунист. Но я не убивала дядю, а мое задание завело не туда. Реджинальд не финансировал коммунистов, он лишь выплатил давний долг. Послал деньги старому товарищу, который спас ему жизнь во время войны. Потому что – слушайте, вот вам неожиданный поворот событий – Реджинальд Реми знал, что умрет.

– Что? – хором воскликнули Лорен и Энт, а остальные молча уставились на нее.

– Вот, – она вытащила из платья секретную зацепку и бросила на середину стола. – Секретная зацепка, которая была спрятана в подвале и предназначалась тому, кто спустится к щитку. Реджинальд умирал от рака легких, и врач сообщил ему, что у него осталось мало времени. И всего пару недель назад врачу была отправлена огромная сумма денег, чтобы он помалкивал об этом.

– Офигеть! – сказал Зак, уставившись на зацепку.

– И правда, офигеть, – продолжала Пиппа. – И хотя вы, Дора, правы, говоря, что все указывает на Бобби Реми, тому есть определенная причина. У большинства из нас не было алиби на момент убийства, но у двоих человек оно как раз было. – Она кивнула головой в сторону Лорен и Энта. – Лиззи и Бобби Реми были вместе в момент убийства. Несомненно, в очередной раз предавались любовным утехам. Лиззи никогда бы в этом не призналась, особенно при своем муже, Ральфе, потому что она панически боится развода, боится лишиться той удобной, богатой жизни, к которой привыкла. Бобби тоже вынужден был ей подыграть и сказать, что гулял в одиночестве, потому что Лиззи ни за что бы не подтвердила его алиби, и он это знал. Как знал и наш убийца, которому было точно известно, где будет в момент убийства Бобби Реми и что он никак не сможет доказать свое алиби. Таким образом, раз убийца не Лиззи и не Бобби, остается лишь один из сегодняшних гостей.

Она перевела взгляд на Зака.

– Ральф Реми, убийца – ты.

– Что? – воскликнул Коннор, но его голос прозвучал как-то далеко, словно в другом мире.

– Хотя не уверена, что правильно называть тебя убийцей, ведь твой отец все знал и хотел, чтобы ты это сделал.

– Что?! – Это уже Кара.

– Вот именно. Все это – хитроумный план, придуманный Ральфом Реми, Реджинальдом Реми и еще одним человеком. – Она помолчала. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь эхом в поднятом пальце. – Этот человек – инспектор Говард Уэй.

Джейми замер. Нахмурившись, он внимательно смотрел на нее.

– Что?! – пришла очередь Лорен.

– Ральф всегда подозревал, что в прошлом году его брат Бобби убил их мать. Столкнул ее с утеса, потому что она узнала о том, что он вновь играет. В глубине души Реджинальд Реми тоже знал, что его старший сын – убийца, лишивший его любви всей его жизни. Но Бобби не впервые совершил убийство, о нет. Видите ли, после того как Реджинальд Реми выплатил долги Бобби гангстерам, угрожавшим жизни его сына, Бобби взял да присоединился к ним. Он стал членом банды «Рысаки из Ист-Энда» и торговал кокаином вместе с ними в казино «Гарза». В конце концов Бобби нужно было удовлетворять пагубную страсть к азартным играм. С этой жестокой бандой инспектор Говард Уэй и Скотленд-Ярд сталкивались неоднократно. Ваш напарник, инспектор, работал под прикрытием, пытаясь выявить сеть торговли наркотиками этой банды, и за это его застрелили. Это сделал Бобби Реми. Он виновен по меньшей мере в двух убийствах, однако ни за одно из них его бы не покарали. Ни одно из них нельзя было доказать, и Бобби продолжал бы жить дальше, имея возможность снова убивать, если понадобится. Если только не остановить его. И вот, всего пару месяцев назад Реджинальд Реми узнал, что умирает. Он знал, что никогда не увидит справедливого наказания за его бедную жену, и понимал, что его старший сын – очень опасный человек. Поэтому он задумал кое-что вместе с младшим сыном, Ральфом. Если Бобби не могли привлечь за прошлые два убийства, которые он совершил, они уж позаботятся о том, чтобы его посадили за другое убийство – убийство Реджинальда Реми. Реджинальд все равно умирал, а так его смерть сослужила бы хоть какую-то службу, а Бобби получил бы пожизненное. Нужно было подкупить врача, чтобы никто об этом не узнал. Ральф не просто покарал бы виновника смерти матери, но и положил бы конец интрижке между братом и своей женой, о которой он знал. Очевидно, Ральф и Реджинальд изучили прошлое Бобби и обнаружили, что он виновен в смерти полицейского, – вот почему они связались с инспектором Говардом Уэем, и он к ним присоединился. Вы тоже отчаянно желали наказать убийцу напарника и упечь этого опасного человека за решетку.

– Но он ведь не участник игры… – сказала Лорен.

– Лишь на первый взгляд, – парировала Пиппа, чей голос, казалось, готов был изменить ей. – Но эта информация все время была у нас перед глазами. Нам сообщили ее одной из первых. На приглашениях написано, что к острову Джой ходит только одна лодка в день, ровно в двенадцать часов. Реджинальда убили сегодня вечером между четвертью шестого и половиной седьмого, а вскоре после этого – заметьте, в тот же вечер – появился инспектор, чтобы помочь нам раскрыть убийство. Но как он сюда попал? Сами подумайте. – Она наклонилась над столом. – Все потому, что он уже был здесь, он был здесь весь день, с тех пор как в полдень пришла лодка. Инспектор Говард Уэй прибыл на остров Джой до того, как произошло убийство. Потому что знал, что оно произойдет, ведь он был частью плана: подставить Бобби Реми за убийство Реджинальда. Вот почему большая часть улик указывает на Бобби: инспектор управляет расследованием.

Она схватила порванное и склеенное завещание с кучи улик в середине стола.

– Не Бобби Реми нашел и уничтожил новое завещание. Это сделали Ральф с Реджинальдом. Мы знаем, что сегодня вечером они были вместе в библиотеке. Вот почему они порвали его и положили в камин, но не сожгли: они хотели, чтобы его обнаружили. Ведь они пытались указать на мотив, согласно которому Бобби мог убить отца: в принципе, из-за денег. Спор между Ральфом и его отцом, который я подслушала вчера, был не о деловых планах. Они обсуждали это – план убийства Реджинальда и подставы Бобби. Помните, я услышала, как Ральф сказал… – Она сверилась с брошюрой: – «Я отказываюсь это делать, отец» и «Этот твой глупый план не сработает» и «не сойдет с рук». Ральф явно испугался, не хотел вонзать нож в сердце собственному отцу. Но Реджинальд все же уговорил его.

Она взяла в руки последнюю зацепку, которую они обнаружили в коробке из-под пиццы.

– Смотрите. Вот записка от Р. Р. Некоторые из вас решили, что Бобби написал это Лиззи, предлагая встретиться за спиной у брата. Можно подумать, Бобби написал это специально, чтобы обеспечить себе алиби и иметь возможность заявить, что в момент убийства был с Лиззи. Но эту записку написал не Бобби. В данном случае Р.Р. – не он. Эту записку, – она взмахнула листком, – написал Реджинальд Реми своему сыну Ральфу. «Сегодня…» – зачитала она. – «Мы ведь договаривались… он не заслуживает нашего сочувствия». Реджинальд хотел убедиться, что Ральф снова не передумает. А если не верите мне, – прибавила она, – просто взгляните на почерк. На шрифт. Мы на сто процентов уверены, что Бобби написал другую записку за подписью «Р.Р.» – про морковный торт, адресованную поварихе. Посмотрите на нее: здесь другой шрифт, стилизованный под почерк. Потому что они написаны разными людьми. А почерк на этой записке, – она снова махнула листком, – совпадает с почерком на наших приглашениях, которые написал Реджинальд. И в его чековой книжке. На самом деле Реджинальд организовал весь этот уик-энд, чтобы подстроить собственное убийство и подставить своего сына Бобби с помощью Ральфа – который, по его указанию, нанес смертельную рану, – и инспектора. У обоих имелись собственные счеты с Бобби. Роберт «Бобби» Реми – убийца, но не наш убийца. Наше убийство совершили трое заговорщиков: Ральф Реми, сам Реджинальд Реми и инспектор Говард Уэй.

Пиппа бросила записку и отдышалась. Листок плавно опустился на стол и, будто стрела, приземлился прямо перед Заком. Тот сглотнул.

Первым подал голос Коннор.

– Ух ты! – сказал он и уставился на нее с открытым ртом, хлопая в ладоши. – Просто… ух ты!

– Обалдеть, ну у тебя и мозги, – рассмеялась Кара. На сей раз ее вздох был искренним.

Джейми наконец пошевелился и покосился на главную брошюру, открытую на последней странице.

– Это… – начал он хриплым от неуверенности голосом. – Это… это неправильно.

Взвыли трубы.

– Что? – Пиппа вперила в него взгляд. – Как это неправильно?

– Э-это неверная разгадка, – сказал он, вновь пробегая взглядом страницу. – Все было не так. Это Бобби. Убийца – Бобби.

– Да, детка! – вдруг воскликнул Энт, отчего Пиппа вздрогнула. Он встал и победоносно вскинул руки над головой. – Я убийца, сучки!

– Нет… – процедила Пиппа. У нее сдавило горло. – Но… быть не может.

– Так здесь написано, – сказал Джейми, нахмурив брови. – Тут написано, что Реджинальда убил Бобби. Да, ты права: в прошлом году Бобби убил свою мать, потому что она узнала, что он играет. И Бобби боялся, что отец перестанет платить ему, если узнает. В эти выходные он узнал о новом завещании, из которого его вычеркнули, поэтому убил отца и уничтожил новый документ, чтобы все-таки получить крупное наследство. А та записка из коробки с пиццей – как ты и сказала, Бобби написал ее, чтобы обеспечить себе алиби, чтобы все выглядело так, будто во время убийства он был с Лиззи. Он все продумал.

– Нет! – раздраженно повторила Пиппа. – Нет, это не может быть решением. Слишком очевидно. Слишком легко. Бессмысленно!

– Тебя, наверное, убивает, что ты так крупно просчиталась, – усмехнулся Энт. – Черт, надо было записать на видео.

– Нет, я не ошиблась, – уперлась Пиппа, чувствуя, как горит от гнева шея и лицо. – Тогда объясните почерк. Как мог Бобби написать обе записки с подписью «Р.Р.», если они написаны разным почерком?

– Э-э… – Джейми пролистал брошюру. – Э-э… нет, не знаю. Тут про это ничего не сказано.

– А как насчет секретной зацепки? О том, что Реджинальд знал, что умирает от рака? Как это связано с тем, что убийца – Бобби?

– Ну… – Джейми провел пальцем по странице. – Тут говорится, он узнал о диагнозе отца и понял, что вскоре Реджинальд, скорее всего, составит новое завещание, поэтому ему нужно было действовать быстро, чтобы заполучить деньги отца.

– А кто тогда подкупил врача? И как насчет тебя? – сказала Пиппа, сжав кулаки, со злостью впиваясь ногтями в ладони. – Как игра объясняет, что инспектор вообще оказался здесь, если не знал о запланированном убийстве? На остров ходит только одна лодка – в полдень. Ты не можешь быть здесь, если только не знал об убийстве заранее.

Джейми поморщился, вновь уставившись в брошюру.

– Ну, я… э-э… не знаю, что тебе сказать, Пип. Извини. Тут ничего про это не сказано. Просто написано, что это сделал Бобби.

– Чушь, – сказала она.

– Так, так. – Кара потянула ее за шарф, заставив сесть. – Какое это имеет значение, это просто игра.

– Но это неправильно, – сказала Пиппа. Ее боевой дух поник, исчезая вместе с полукруглыми отметинами на руках. – Убийца Бобби – это слишком просто. Слишком просто. И слишком много нестыковок, – сказала она, обращаясь скорее к себе, нежели к остальным.

Почему она позволила себе так втянуться? Это же все не по-настоящему.

– Ну, ничего страшного, зато повеселились, – сказала Кара, сжав ее руку. – К тому же я все угадала правильно, значит, я крутая.

– Ага, и игра была очень классная, – чрезмерно радостно сказал Коннор, чтобы компенсировать мрачное настроение Пиппы. – Куда более интерактивная, чем я думал. Спасибо за то, что все устроил и провел, Джем.

– Ага, спасибо, Джейми, – повторила Кара, и Пиппа вторила ей.

– Пожалуйста, ребят, – ответил тот и, сняв полицейский шлем, поклонился. – Инспектор Говард Уэй откланивается.

Игра и правда шла хорошо до самого конца. Весь мир за пределами дома исчез, осталась лишь она сама, ее разум и задача, которую предстояло решить. Ей всегда это нравилось. Именно в такие моменты она была самой собой.

Но она ошиблась.

Пиппа ненавидела ошибаться.

Она провела пальцем по закрытой брошюре, по логотипу внизу. Быстрым, резким движением она надорвала страницу ровно между словами «Килл Джой». Это была ее маленькая месть.

– Ну, как все прошло? – спросил с водительского сиденья Эллиот Уорд.

В жизни Пиппы мистер Уорд играл несколько ролей: отец Кары и ее учитель истории. Вообще-то ее любимый учитель, но не стоило ему этого говорить. Она так часто бывала у Уордов, что он, наверное, уже воспринимал ее как очередную дочь. У них в доме даже хранилась чашка специально «для Пип».

– Очень весело, – ответила Кара, устроившаяся впереди, на пассажирском сиденье. – Пип скисла, потому что неправильно угадала.

– Ах, Пип, – сказал мистер Уорд. – Значит, с игрой, наверное, что-то не так, да? – поддразнил он и быстро повернулся, чтобы улыбнуться ей и Заку на заднем сиденье.

– Боже мой, даже не начинай, – сказала Кара и, облизнув палец, начала стирать морщины.

– А мне твоя теория все равно больше понравилась, – сказал Зак в темноте заднего сиденья.

Пиппа натянуто улыбнулась в ответ. Что ж, он не виноват, что убийца не он, а авторы компании «Килл Джой Геймс» – бесталанные писаки. Она фыркнула при мысли о том, что убийца – Бобби Реми. Это же слишком просто! Ладно, может, она не до конца с этим смирилась.

– Итак, все экзамены кончились, – сказал Эллиот, выезжая на главную улицу. – Радуетесь свободе, ребята?

– О да, – ответил Зак. – Меня ждет приставка с кучей игр.

– Не то слово, – вставила Кара. – Только Пип не радуется. Уже заговорила про ВКП, да?

– Ни минуты покоя, – усмехнулась Пиппа.

– Ты уже выбрала тему, Пип? – спросил Эллиот.

– Еще нет, – ответила она ему в затылок. – Но скоро выберу. Скоро.

Они приближались к круговой развязке. Индикатор поворота налево мигал, указывая на улицу, где жили Пиппа и Зак.

Вдруг машину тряхнуло.

Пиппу и Зака бросило вперед, натянулись ремни безопасности. Машина остановилась.

– Папа? – обеспокоенно спросила Кара, глядя на него.

Он внимательно смотрел в окно, куда-то у нее над головой.

– Да, да. – Он покачал головой. – Простите, ребята, просто показалось, я кого-то увидел… Отвлекся. Очень извиняюсь. – Он повернул ключ в замке зажигания, снова заводя машину. – Может, мне сходить с тобой на уроки вождения, Кара, – засмеялся он, срываясь с места.

Пиппа повернулась к окну, вглядываясь в царившую на улице темноту. Мистер Уорд действительно кого-то увидел – этот кто-то прямо сейчас шел мимо машины. Он был очередной тенью, пока не миновал уличный фонарь, отбрасывавший оранжевый свет.

И на мгновение Пиппа тоже увидела то, что, наверное, бросилось в глаза мистеру Уорду. Его лицо. Лицо, знакомое ей по новостям о деле, по ее собственным угасающим воспоминаниям. Сэл Сингх. Но это не мог быть он, ведь он уже пять лет как мертв.

Это был его младший брат, Рави Сингх. Под определенным углом они были так похожи. Пиппа не знала Рави лично, но, как и все в Литтл-Килтоне, знала о нем.

Наверное, ему так тяжело жить в этом городке, до сих пор помешанном на случившемся здесь убийстве. Сколько бы лет ни прошло, они не могли забыть об этом: город и эти смерти шли рука об руку, были навечно связаны друг с другом. Дело Энди Белл. Убитой своим парнем, Сэлом Сингхом. Суд не состоялся, но осталась история, в которую поверили все. Все было доведено до логического конца и четко укладывалось в определенные рамки. Виноват бойфренд, всегда виноват бойфренд – так говорили. Очень четко и очень… очень просто. Пиппа прищурилась. Может, даже слишком просто.

Она выгнула шею, насколько смогла, наблюдая за удалявшимся Рави. Тот ускорил шаг, а машина поехала дальше, увеличивая расстояние между ними.

И вот он скрылся в ночи.

Но оставил кое-что после себя.

– Вообще-то, – проговорила Пиппа, – я, кажется, знаю, о чем будет мой выпускной проект.