Царь Саргон вернулся в свой дворец после победы на эламитами – воинами Элама, царства к юго-востоку от Вавилона. Но радость его быстро померкла – то, каким он застал город, ему не понравилось.

– Великий Царь, – стал докладывать ему советник, – процветание Вавилона под угрозой. Раньше, когда мы строили оросительные каналы, дворцы и величественные храмы, золото ходило кругами по городу и он был славен, как никогда прежде. Но теперь, когда все работы закончены, блеск его меркнет. У людей нет столько работы, сколько было прежде, – все сидят без дела. А значит, и без денег. К ремесленникам не ходят за новыми изделиями, крестьяне не могут продать урожай – у бедняков нет на это нужных монет. Население нищенствует.

Саргон удивился.

– Как же так? Мы ведь столько золота вложили в строительство садов и дворцов, куда оно все подевалось?

– Полагаю, о Великий Царь, оно осело в карманах нескольких Вавилонских богачей. Не потому, что они его нечестно присвоили, вовсе нет. Но у бедняков дырявые кошельки – в них гуляет ветер, и любой медяк утекает оттуда в ту же минуту, как попадает туда. Богатые же люди потому и богаты, что на любую дыру в кошельке ставят заплатку – и их деньги остаются при них. Не стоит винить их за то, что они просто умеют это делать.

– Хм, – задумался Царь, – ты прав, винить богачей в том, что они умеют накапливать золото, а бедняки нет, мы не можем. И не станем. Мы сделаем вот что – научим бедняков этому знанию. Пусть тоже ставят заплаты на свои кошельки. И тогда Вавилон снова станет процветать!

– Великий Царь мудр, – согласился советник, – но кто будет учить их? Наши жрецы, те, что обучают детей клинописи и арифметике, сами бедны, как распоследние рабы. Они не обладают этими знаниями.

Саргон хитро улыбнулся и велел рабу наполнить свой кубок виноградным вином.

– Зачем нам жрецы, если есть те, кто уже успешно применяет свои знания? Пусть жителей учат богачи.

Советник просиял от такого простого и мудрого решения своего Царя.

– Верно! Обратимся к самому богатому человеку в Вавилоне. К Аркаду.

– К Аркаду, – подтвердил Царь Саргон и, довольный своим решением, позволил себе насладиться вином.

На следующее утро Аркад, которому уже шел восьмой десяток, стоял перед Царем Вавилона, гордый и прямой, несмотря на преклонные годы.

– Ну что же, Аркад, – с улыбкой молвил Саргон, – ты по-прежнему самый богатый человек в Вавилоне?

– Так говорят, – благосклонно отвечал Аркад, – и нет причин в этом усомниться.

– Скажи, как ты достиг такого богатства?

– Я лишь не упускал возможности, которые доступны любому жителю Вавилона.

– Что у тебя было в начале этого пути?

– Ничего, – Аркад засмеялся, – кроме заостренной палочки, чтобы писать на глиняных табличках, да пары-тройки медяков.

– И это все? – удивился Царь.

– Еще у меня было огромное желание разбогатеть. И я дал себе слово, что пойму, как это сделать. И сделаю.

Голос Аркада эхом разносился в огромном зале – синие изразцовые стены с золотыми львами уходили ввысь. Кроме него, Саргона и стражи здесь никого больше не было. Взгляд Вавилонского Царя помрачнел:

– Наш город в беде, Аркад. Пока я воевал с эламитами, золото перестало ходить внутри него. Оказалось, что все оно осело в ваших кошельках – в кошельках самых богатых людей Вавилона. А город наводнили бедняки, которым не на что купить себе еды. Не о таком величии я мечтал, Аркад. Я хочу, чтобы Вавилон снова заблестел, как было это много лет назад. И чтобы блеск его долетел до самих богов, а слава его не померкла даже тогда, когда погаснет солнце.

Аркад молча слушал своего повелителя. Тот продолжал:

Скажи, есть ли какой-то секрет достатка? Можно ли научить быть богатым?

– Да, Великий Царь. Можно. Я сам научился этому когда-то.

Саргон воодушевленно поднялся со своего трона.

– Это я и хотел услышать! Аркад, стань таким учителем. Мы с советником отберем сто человек, которые впоследствии смогут разнести эти знания по всему Вавилону. И дадим тебе место, где ты сможешь делиться с ними своей мудростью.

Аркад поклонился своему Царю.

– Моя мудрость в вашем распоряжении, Великий Саргон. Я расскажу этим людям о семи принципах богатства, которые в свое время залатали дыры в моем кошельке. Во благо Вавилонского Царства и его граждан.

…В большом зале было шумно. Галдела толпа из ста человек, предвкушая новые знания. Аркад сидел перед ними, а рядом на столике стояла курильница с благовониями – от нее шел дымок и сладкий аромат.

– Гляди-ка, – по толпе прошел шепоток, – это самый богатый человек в нашем городе. Вот так запросто сидит перед нами.

Аркад поднял руку и призвал всех к тишине. Зал замолчал.

– Я здесь по приказу нашего Великого Царя. Давным-давно, когда я был еще юношей, у которого едва пробилась борода, я был беден. Все, что я имел, – это страстное желание разбогатеть. Тогда меня никто не знал и не уважал, кошель мой был пуст и истрепан. Но я обрел великое знание, и, как видите, оно помогло мне добиться своей цели. Теперь же я передам это знание вам. Я отчаянно искал способы разбогатеть и все испробовал на себе – какие-то работали, какие-то нет. В конце концов я пришел к выводу, что существует семь ключей к богатству. И теперь каждый день в течение семи дней я буду рассказывать вам о них. Отныне я – ваш учитель, а вы – мои ученики. Слушайте, спрашивайте, обсуждайте – пусть эти знания осядут в ваших головах и прочно там закрепятся. Потом вы начнете их применять, и лишь после того, как сами станете хоть немного богаче, чем были до того, как вошли в этот зал, – вы сможете начать учить других. Нельзя подняться на гору, если сидеть у ее подножия. Нужно шагать, и шагать решительно. Итак, – Аркад хлопнул в ладоши, – поговорим о первом принципе богатства.

Аркад обратился к молодому мужчине со второго ряда:

– Скажи, друг, кем ты трудишься?

– Я писарь, – ответил он, – наношу письмена на глиняные таблички.

Старик Аркад довольно кивнул:

– Я начинал с того же, юношей я работал писарем в архиве градоправителя. Что же, получается, ты точно в таком же положении, как я был когда-то. А какой труд кормит тебя? – спросил он другого юношу, кудрявого и розовощекого.

– Я мясник! Покупаю коз у крестьян, забиваю их и разделываю. Мясо продаю в пищу, а шкуры – портному, чтобы он делал из них сандалии.

– Ты знаешь, как применить все, что находится у тебя в работе, молодец. У тебя есть все шансы разбогатеть.

Юноша просиял, а Аркад продолжал расспрашивать всякого, кто пришел сегодня в этот зал, пока не узнал, чем зарабатывают на хлеб все сто человек.

– Ученики мои! Как видите, каждый из вас делает что-то, чтобы получать доход. Все мы занимаемся разными вещами, но любой труд – это возможность приумножить свой капитал. И начинать нужно с того дела, что у вас уже есть, – ведь именно оно обеспечивает приток медяков и сикелей в ваши кошельки. Верно?

Зал согласно загудел. Аркад посмотрел на мужчину, назвавшегося торговцем яйцами.

– Скажи мне, торговец. Если ты заведешь привычку каждое утро складывать в отдельную корзину десять яиц, а каждый вечер будешь забирать оттуда девять – что будет?

– Корзина рано или поздно наполнится. Ведь каждый день в ней будет прибавляться по яйцу.

– Верно. А теперь скажите, у кого из вас кошелек почти пуст?

Ученики в зале сперва завозились, а потом по рядам пошел смешок, перешедший в громкий хохот. Все сто человек потрясли в воздухе своими тощими кошельками.

– Все потому, что в них много дыр, хоть вы их и не видите. Но вот вам первая заплатка, которая залатает самую большую дыру. Делайте так, как я рассказал в примере про корзину с яйцами. Из каждых десяти медяков, что попадают в ваш кошелек, всегда вынимайте только девять. Один, оставшийся, не тратьте ни на хлеб, ни на сандалии. И так ваш кошелек начнет толстеть, а душа возрадуется такому прибавлению.

– Это очень просто, – сказал кто-то с заднего ряда, – ведь и на девять медяков можно прожить.

– Да, – согласился Аркад, – это просто. Но настоящая истина и не бывает сложной. Мой кошелек когда-то был пуст, как и ваши, и я клял и себя, и богов за то, что там недостаточно монет.

И мне не пришлось сдерживать себя в тратах сильнее, чем я делал до этого, – а вскоре я стал зарабатывать все больше. Но вот где я видел вмешательство богов, и я до сих пор не могу объяснить себе этого: тому, кто сдерживает себя и не тратит все, что у него есть, обретение богатства дается проще. Ни судьба, ни удача не любят того, кто оставляет свой кошелек пустым.

Дымок от курильницы постепенно иссяк, отдавая в воздух последние ароматы.

– Девять монет, которые вы вынимаете из кошелька, могут пойти на кусок пирога, на новую рубаху или на украшение для жены. Одна монета, которую вы оставляете, – это будущие земельные наделы, дома, стада быков и вложения в выгодные предприятия. То, на что вы тратите девять монет, мимолетно, оно приходит и уходит. Пирог вы съедите, а рубаху износите. Но то, на что вы потратите отложенное, – это надежное будущее для вас и ваших семей. В этом и заключается первый принцип богатства: «Из десяти монет, попадающих в твой кошелек, трать только девять». Подумайте над этими словами и убедитесь, что нет лучшего способа начать увеличивать свой достаток. Увидимся завтра утром.

На второй день Аркад вновь предстал перед ста жителями Вавилона, желавшими разбогатеть.

– Ученики мои! – начал он. – Некоторые из вас спрашивали меня, как же можно откладывать десятую часть от дохода, если и без этого денег не хватает ни на еду, ни на одежду? И сегодня я отвечу. Кто из вас вчера продемонстрировал мне свой тощий кошелек?

Зал согласно ответил: «Все».

– Все. А ведь вы очень разные. Кто-то получает по два медяка, а кто-то по двадцать, у одного нет-нет да и проскользнет золотой сикель, а другой порой выскребает остатки овса со дна мешка, чтобы унять пустой живот. У кого-то есть лишь жена, а у кого-то еще родители да пятеро детей. Но у всех вас как на подбор тощие кошельки.

Ученики зашептались и согласно закивали головами.

– Существует закономерность, о которой вы должны знать: наши расходы растут вместе с тем, как увеличиваются наши доходы. При двух медяках ты рад и куску ткани, чтобы заштопать дырку на рубахе. При двадцати уже пойдешь к портному за новой одеждой. А имея серебряный сикель, задумаешься о том, чтобы заказать себе пурпурную накидку. И никогда на свете доходам не угнаться и не удовлетворить все расходы, если их не контролировать. Даже если вы в конце концов будете восседать на горе золотых сикелей.

– Но не будешь же сидеть на этой горе в драной рубахе? – засмеялся один из учеников.

– Никогда не путайте расходы, которые необходимо совершить, и ваши желания. Поверьте, каждый из вас имеет больше желаний, чем способен удовлетворить, как и все ваши дети, жены и старики. Человеку свойственно хотеть чего-то – и он делает это с истинным размахом. Но не родился еще тот, абсолютно все желания которого бы сбылись. Вы думаете, что я, самый богатый житель Вавилона, могу удовлетворить все свои запросы? Нет. Я ограничен временем, что отвели мне боги. Я не могу отправиться в дальнее путешествие, так как имею все шансы его не пережить. Я не могу есть всю пищу, что мне хочется, – острота некоторых блюд приносит мне боли. Я хочу многих вещей, которых никогда не смогу получить, – и таково свойство каждого человека, и неважно, насколько он богат. Желания – это сорняки, им не нужен уход, они прорастают в любой почве. И тянут из нее полезные соки.

– Так что же делать с этим? Если непомерные желания есть даже у тебя, Аркад, как быть нам – людям с тощими кошельками?

– Изучите, на что вы тратите деньги. На какие бытовые привычки уходят ваши медяки. Уверен, вы найдете те, от которых сможете отказаться, или хотя бы уменьшить эти расходы. Вы должны взять за правило: каждая монета из тех девяти, что вы вытаскиваете из кошелька, должна быть потрачена с пользой. Запишите на глиняной табличке то, что вам действительно нужно. А с прочими желаниями расстаньтесь без сожалений – считайте, это лишь капля в море тех желаний, которые так и останутся неудовлетворенными. И в этом нет ничего страшного. Составьте свой бюджет расходов и начните жить в соответствии с ним. Каждый медяк должен идти на пользу – это поможет вам на вашем пути к богатству.

– Но позвольте, учитель, – перебил Аркада один из слушателей, облаченный в красно-золотой плащ, – я все-таки не раб. Я свободный человек. И я желаю наслаждаться теми дарами, что предлагает жизнь: испить иной раз заморского вина да побаловать жену новым самоцветом. Но если я сделаю так, как говорите вы, я стану рабом своего бюджета. Он определит, на что мне тратиться, и запретит купить кувшин вина. И чем я тогда лучше вьючного осла, на которого нагружают все больше и больше?

– Кто определяет твой бюджет, юноша?

– Я!

– Да. Но если бы вьючный осел сам решал, какую поклажу ему нести через жаркую пустыню, он бы наверняка выбрал не ткани и не золото, а овес и воду. Контроль над бюджетом нужен не для того, чтобы лишить вас радости жизни. Он нужен, чтобы вы отделили свои ежедневные неотменяемые потребности от сокровенных желаний, которые могут и потерпеть. Контролировать расходы необходимо, чтобы разбогатеть. Иначе вы так и будете гнаться за кувшинами с вином, радуясь им сиюминутно, пока в кошельке будут появляться все новые дыры. Как только вы изучите ваши расходы, все эти дыры будут словно подсвечены солнечным лучом, посланным в пещеру. И вы сможете их залатать. Контроль бюджета – это вторая заплатка для ваших кошельков и второй принцип богатства: «Ограничивай свои траты и составляй бюджет расходов». Тогда вы запросто сможете удовлетворять все свои нужды на девять медяков из десяти, оставляя последний в неприкосновенном запасе.

– Что же, теперь ваши тощие кошельки постепенно наполняются и тяжелеют. Вы сделали своей привычкой откладывать каждую десятую монету. Вы приучили себя контролировать расходы, тем самым защищая свое будущее богатство. Сегодня, на третий день, мы поговорим о том, как ваши сикели будут превращаться в рабов, чтобы приносить вам доход, а потом и приводили своих детей, которые тоже будут становиться вашими рабами.

Так начал Аркад свой рассказ о третьем принципе богатства.

– Золото, что есть в нашем кошельке, приятно согревает нам сердце. Это восхитительное чувство – ощущать его тяжесть. Но такое золото не приносит дохода, оно просто лежит там. Один это сикель или сотня, не имеет никакого значения, если эти деньги не работают на вас.

– И как же заставить их работать?

– Я расскажу вам. Первое предприятие, в которое я вложил деньги, не принесло мне ничего, кроме разочарования. Я все потерял. Я еще упомяну об этом позже. А вот второе оказалось весьма удачным. Накопив небольшой капитал, работая писарем в архиве градоправителя, я одолжил эти деньги Аггеру, оружейнику. Тогда он делал лучшие в городе щиты. Единожды в год он покупал у финикийских торговцев партию бронзы – такой, что не встретишь в наших краях. И ему всегда не хватало денег, чтобы расплатиться с финикийцами – на это-то я и давал Аггеру ссуду. Он был человеком добросовестным и честным и всегда отдавал долг с процентами – когда продавал щиты. Это всегда был чудесный день – день выплаты… Я стал одалживать ему всю сумму вместе с процентами – тогда он покупал больше бронзы и делал больше щитов. Рос мой капитал и прибыль, которую я получал с этого.

Аркад мечтательно возвел глаза к потолку – рассказ увел его в те времена, когда первые золотые ручейки потекли к нему в кошелек.

– Запомните, ученики мои: богатство человека – не то, сколько у него есть золота. Когда оно просто «есть», что золото, что камни – они лежат грузом, и ими можно только любоваться.

Не жалование за труд, а денежный ручей, который вы настроите так, чтобы получать прибыль независимо от того, работаете вы или путешествуете по свету. Пожалуй, это мечта каждого – устроить все так, чтобы золото само наполняло карманы. Я разбогател на предприятии, которое мы организовали с оружейником Аггером. Со временем я стал вкладываться и в другие дела, множа золотые ручейки, каждый из которых нес сикели в мой кошелек. И дальше, и дальше. И все это я сделал, имея сперва лишь жалование писаря. Я вырастил свое дерево богатства, ухаживал за ним, и теперь собираю плоды, которых хватит и мне, и детям, и детям моих детей.

– Тебе повезло с этим Аггером, – сказал один из учеников, – он честно выплачивал тебе проценты, и сам был настолько ловким оружейником, что его щиты хорошо продавались.

– Как я уже говорил, – ответил Аркад, – это удалось мне не сразу. И мне приходилось сталкиваться с обманом. Но я не опускал руки! Помните, что каждая монета должна работать на вас. Каждый медяк и сикель – это рабы. Пусть приносят доход, и тогда вы обзаведетесь целой армией золотых рабов, они будут приводить к вам своих детей, и те тоже будут трудиться на вас. Вы сможете получать прибыль от прибыли. Я расскажу вам одну историю.

Аркад подошел ближе к ученикам, и те стали слушать внимательнее.

– Жил на свете один земледелец. Небогатый, но ему удалось накопить десять серебряных сикелей. Когда у него родился первенец, он отнес эти сикели ростовщику и сказал: «Храни их у себя до тех пор, пока моему сыну не исполнится двадцать лет». Ростовщик предложил выплачивать проценты – четверть этих денег раз в четыре года. Но земледелец попросил и их хранить у себя и выплатить все разом в назначенный день двадцать лет спустя. Когда этот день настал, земледелец пришел к ростовщику и оказалось, что благодаря сложению процентов десять серебряных сикелей превратились в тридцать с половиной. Но земледелец знал, что сын его не нуждается в деньгах, поэтому не забрал их и снова оставил их под проценты. Земледелец умер, и, когда уже его сыну исполнилось пятьдесят, он сам пришел к ростовщику. Как думаете, какую сумму тот выплатил ему?

– Немалую… – прогудели в зале.

– Сто шестьдесят семь серебряных сикелей. За пятьдесят лет богатство земледельца увеличилось практически в семнадцать раз. И вот он, третий принцип богатства, мои дорогие ученики: «Заставь каждую монету приносить доход». Чтобы она плодилась и множилась, как стадо коз, и это стадо неустанно несло золото в ваши кошельки.

– Неудачи следуют за всем, что блестит. Поэтому важно научиться защищать свое золото прежде, чем его блеск доведет вас до неразумного решения. Боги мудры – они сделали так, что не пошлют вам удачу и большое богатство до тех пор, пока вы не научитесь защищать свои небольшие накопления.

Так Аркад начал свой рассказ о четвертом принципе богатства.

– Судьба искушает любого, кто накопил хотя бы небольшой капитал, соблазняя его скорой и огромной выгодой. И эта выгода ослепляет – чем больше обещанный доход, тем больше мы сами ищем в предложенном деле надежности. Легко оказаться втянутым в такое предприятие, когда друзья или родные, сами ввязавшись в сомнительное дело, утаскивают вас за собой. Вместе с вашим кошельком. Но первое правило мудрых вложений – сохранность своего капитала. Глупо рисковать всеми накоплениями в погоне за небывалой прибылью – все это сирены, заманивающие ваш корабль богатства на острые скалы. За риск приходится платить.

– Но как узнать, надежное дело или нет?

– Исследуйте прежде, чем вложиться. Во-первых, убедитесь, что вы спокойно можете забрать свои деньги в случае чего и никто не будет этому препятствовать. Во-вторых, проверяйте репутацию того, кому одалживаете средства, – исправно ли он выплачивал долги раньше? И в-третьих, доверяйте капитал тому, кто по-настоящему разбирается в том деле, на которое пойдут эти деньги.

Аркад прошелся вокруг стола, на котором стояла курильница, – дымок завертелся у его пурпурных одежд.

– Я уже говорил вам, что, попробовав впервые в жизни вложить свои накопления, я все потерял. Целый год я, работая писарем, откладывал десятую часть дохода, как и полагается. И был у меня друг Азмур, каменщик. Он отправлялся в Финикию, в город Тир, по своим делам и убедил меня дать ему денег – он планировал купить там самоцветов. Действительно, в Вавилоне продать их можно было втридорога. Мы договорились поделить будущую прибыль пополам. Но я не подумал о том, что Азмур, который отлично разбирался в кирпичах, не смог бы отличить бирюзу или лазурит от подделок. Так и вышло – хитрые финикийцы обманули моего друга и подсунули ему ненастоящие камни. Так я потерял все свои первые накопления.

По залу пронеслось возмущение – ученикам было обидно и за учителя, и за себя, ведь они живо представили себе это чувство: потерю всего своего капитала.

– И как же ты поступил, Аркад? Долго ли ты горевал?

Я стал заново удерживать десятую долю от своего жалования и уже через год вложился в другое, надежное предприятие оружейника Аггера. Пожалуйста, ученики мои, не забывайте, что учиться на чужих ошибках так же важно, как и на своих. Если вы сомневаетесь, стоит ли вкладываться в то или иное дело, посоветуйтесь с теми, чья работа связана с деньгами, они подскажут, верное ли предприятие или лучше избежать этой инвестиции. Совет ничего не будет вам стоить, но польза, которую он принесет, равняется сумме капитала, который вы планировали пустить в работу. Таков он, четвертый принцип богатства: «Береги свои накопления, избегай ненадежных вложений и сделок, обещающих скорую и небывалую прибыль». Ищите совета у знающих людей, и пусть мудрость охраняет ваши сбережения, накопленные с таким трудом.

Аркад в пятый раз вошел в зал, где сидела сотня его учеников, и привычно поджег курильницу – по воздуху побежал сладковатый аромат.

– Итак, ученики мои. Вы откладываете десятую долю доходов, живете на девять десятых – одни лучше, другие хуже. А богатства ваши тем временем прирастают. Но сегодня я хочу поговорить о том, не как мы живем, а где.

– В одном из богатейших городов мира! – крикнул кто-то из зала.

– Да-да, в одном из богатейших… Но где живете вы сами, где живут ваши семьи? Пожалуй, я буду прав, если скажу, что большинство вавилонян живет не так, как им бы того хотелось. Домовладельцы задирают огромную арендную плату за жалкие комнатушки, в которых приходится ютиться. Там нет места, чтобы ваша жена выращивала цветы – отраду женского сердца. Нет места, где бы играли ваши дети, – и они шатаются по грязным улицам, ища на свою беду приключений. Скажите, дорогие ученики, можно ли полноценно наслаждаться жизнью, когда находишься в таких обстоятельствах?

– Не особо, – согласились люди в зале.

– У каждой семьи должен быть свой дом и своя земля. Там женщины смогут выращивать и цветы, и полезные травы. Дети будут резвиться в безопасности. И поверьте, есть особое удовольствие для мужчины – подойти к усыпанному плодами инжиру, растущему на его земле, и насладиться сладким сочным вкусом. Вкусом не купленного на базаре плода, а набравшего силы здесь, в его наделе. И жены будут чаще ходить на реку и стирать одежды, и носить бурдюки с водой для полива сада и огорода им будет проще. Свой дом – вот, что наполняет сердце уверенностью и дает силы трудиться сильнее и жить с улыбкой на устах.

– Красиво ты говоришь, Аркад, – возразил один из учеников, – но далеко не каждый может себе это позволить. Мы все понимаем, что иметь собственное жилище – правильно и хорошо. Мы не глупцы. Но это не так просто.

Аркад хитро ухмыльнулся, глядя на своего ученика.

– А теперь позволь мне представить все не в таком мрачном свете. Добавим солнца к нашему разговору. Любому мыслящему человеку вполне по силам и по карману иметь собственный дом с землей. Наш мудрейший правитель, Царь Саргон, так расширил границы города Вавилона, что теперь в округе полно пустующих земель. И все эти участки пригодны для строительства дома – и земля эта стоит недорого. Ростовщик всегда пойдет навстречу тому, кто задумал обзавестись собственностью, – он с радостью одолжит вам денег на каменщика или кровельщика. Покажите ему ваши накопления – и ростовщик поймет, что дать вам ссуду – надежное предприятие. Но самое главное не это. Вы начнете выплачивать долг и поймете, что совершаете то же самое действие, как когда вы платите домовладельцу за тесную комнатушку. Но сейчас вы платите за собственный дом, и рано или поздно этот долг истощится – а вы по-прежнему останетесь в своем доме и на своей земле, которая потом отойдет вашим детям и детям их детей. Останется лишь ежегодная уплата царской подати, но эта сумма вполне по силам каждому. А что отойдет вашим детям, если вы продолжите арендовать комнату? Лишь ежемесячная сумма, которую они по-прежнему будут вынуждены отдавать домовладельцу.

Ученики согласно закивали.

– Быть законным хозяином дома – особая радость для сердца. Это приносит многие блага и ограждает от лишних расходов. Помните, я говорил, что каждая монета из девяти, которую вы тратите, должна приносить пользу? Спросите себя, в чем больше пользы – отдать ее домовладельцу за комнату, которая никогда не будет вашей, или ростовщику, и тогда эта монета приблизит вас к полноправному владению своим жилищем. Это и есть пятый принцип богатства: «Стань обладателем собственного дома».

– Жизнь начинается с рассвета детства, – начал Аркад свою речь на шестой день, – и дальше наше солнце катится по небосводу до самой старости, пока мы не уйдем в темноту. Боги могут призвать нас раньше, но ход времени одинаков для всех. Сегодня я должен рассказать вам, как вы сможете позаботиться о своей семье в тот час, когда ваше солнце погаснет или когда вы станете ветхими стариками и уже больше не сможете добывать золото.

Можно вложить накопленное в какое-то дело и дать своим монетам расти – тогда к моменту, когда боги заберут вас, ваша семья сможет воспользоваться накопленным. Можно, конечно, сотворить тайник где-нибудь подальше от людских глаз, закопать высоко в горах сундуки с золотыми и серебряными сикелями. Но знайте: воры имеют свойство узнавать о всех тайниках и проникать в них. Этого я вам посоветовать не могу.

– Было бы, что прятать, – рассмеялся один из учеников.

– Для этого мы и собираемся здесь, друг мой, – улыбнулся ему Аркад. – Самым мудрым решением я вижу вложение в дома и земельные участки. Помимо собственного жилья, о котором я говорил вчера, весьма надежно выкупать здания и наделы, чтобы потом в час нужды ваша семья смогла их продать. Если разумно выбрать место, исходя из его настоящей и будущей пользы, то дом и земля со временем заметно вырастут в цене. Недвижимое имущество – всегда хорошее вложение в безбедное будущее.

– Сколько у тебя домов и наделов, Аркад?

– Достаточно, чтобы детям моих детей не было нужды их продавать. Но можно обойтись и без этого. Есть в Вавилоне один башмачник, его имя Ансан. Когда я пришел к нему, чтобы заказать новые сандалии, он, узнав во мне богатейшего человека в городе, поделился своим опытом. На протяжении последних восьми лет он каждую неделю отдавал ростовщику по два серебряных сикеля, а проценты прибавлял к имеющейся сумме. Когда ростовщик рассчитался, Ансан был сказочно счастлив: его регулярные взносы вместе с процентами – четверть суммы каждые четыре года – теперь превратились в одну тысячу и сорок серебряных сикелей.

Ученики восторженно ахнули.

– Да, это большая сумма. Я похвалил его – Ансан действительно поступил мудро. И чтобы побудить его на дальнейшие накопления, я сказал: «Ансан, если ты продолжишь регулярно вносить по два серебряных сикеля каждую неделю, как делал все эти годы, то через двенадцать лет у тебя уже будет четыре тысячи серебром». Он сказал, что к тому времени уже будет стар и, вероятно, не сможет работать так же много, как сейчас. А эти деньги позволят ему достойно прожить свой закат и уйти во тьму со спокойным сердцем – потому что его семье не придется голодать. Вот так, небольшими, но регулярными и многолетними вложениями, башмачник Ансан сумел обеспечить свое будущее.

– Если он не умрет на следующую луну, – раздалось из зала.

– Если так будет угодно богам, – согласился Аркад. – Я лелею надежду, что в будущем появится нечто такое, что позволит оградить семью от нищеты, если боги решают прежде времени призвать кого-нибудь из них. Скажем, все члены семьи или даже жители общины регулярно вносили бы понемногу медяков или сикелей в отдельный кошелек ростовщика. Не под проценты, а просто так. И если один из членов семьи умрет многим раньше своего естественного заката, ростовщик бы гарантировал выплату многих сикелей его семье. Мое сердце бы возрадовалось, будь такая возможность.

– Спрятаться от воли богов невозможно, но эта попытка спрятать своих близких от бедности выглядит достойно.

– К сожалению, пока что это неосуществимо. Такая задумка должна длиться дольше человеческой жизни и дольше, чем существует дело ростовщика. Но я верю, что когда-нибудь настанет день, и все будет именно так – представьте, скольким семьям не придется голодать потому, что боги призвали к себе их кормильца намного раньше срока? Как вы понимаете из моих рассказов, даже небольшой, но регулярной суммы достаточно, чтобы позаботиться о будущем семьи.

Аркад хлопнул в ладоши, выводя учеников из оцепенения, – все они задумались о бренности земной жизни и о том, что боги могут в любой момент поманить их во тьму. И они не посмеют отказаться.

– Но мы с вами живем в нынешнем времени и при нынешних обстоятельствах. Не отчаивайтесь, друзья мои! Усвойте сегодняшний урок. Мы должны пользоваться теми инструментами, которые предлагает наша нынешняя судьба. Подумайте над тем, как оградить ваши кошельки от истощения к тому времени, как ваше солнце покатится к горизонту. В этом и есть шестой принцип богатства: «Заранее позаботься о том, чтобы будущее, где ты уже старик, было безбедным для тебя и твоей семьи».

– Пришло время для последнего урока, – сказал Аркад, в седьмой раз представ перед залом учеников. – И сегодня мы не будем говорить о золоте. Поговорим о вас, людях в цветных одеждах, что сидят передо мной. О том, чем наполнены ваши умы и сердца и что из этого помогает идти к успеху, а что ставит препятствия.

Аркад прошелся внимательным взором по лицам юношей и мужчин, сидящих в зале.

– Недавно ко мне пришел молодой пекарь. Он хотел занять денег. Я спросил его, на что он будет тратить эти сикели. И тогда пекарь ответил: «Мне просто не хватает моего жалования, чтобы нормально жить. Я хотел бы взять у тебя денег в долг, чтобы оплачивать свои обычные расходы». Как думаете, одолжил ли я ему монет?

– Нет, учитель, – ответили Аркаду, – он же просто проест эти деньги. Как же он будет отдавать долг, да еще с процентами?

– Наши уроки не прошли даром, – улыбнулся Аркад. – Я сказал пекарю, что он обратился не к тому человеку. И еще сказал, что так он никогда себе не поможет. Он должен больше зарабатывать. Я спросил его, что делает он, чтобы больше зарабатывать. И ответ был таков: «За последние две луны я шесть раз подходил к хозяину пекарни и просил, чтобы мне увеличили жалование. Этого не произошло. Что же еще я могу сделать?»

По рядам учеников прокатился смех.

– Да-да, этот юноша, быть может, наивен. Но у него есть кое-что, что уже может подтолкнуть его к богатству. Желание. Оно всегда предшествует действию – если нет желания, ничего не может произойти. Самая частая человеческая беда в том, что эти желания абстрактны и размыты. «Я хочу разбогатеть», – думает человек. Но что это значит? И что нужно для этого делать? Да и боги посмотрят на него, а потом укажут ему на раба: гляди, вот у этого человека нет даже свободы. По сравнению с ним ты и так богат. И не пошлют к нему удачу. Но если человек пожелает заработать пять золотых сикелей, он скорее найдет для этого способ. И сделает это. А потом пожелает заработать десять, двадцать. И так, шаг за шагом, придет к богатству. Приумножая капитал, он также приумножает свой опыт и знания.

Желания должны быть простыми и конкретными.

– А если я желаю и пять золотых сикелей, и стадо овец, и новую накидку, и колесницу, и чтобы на моей земле вырос сад?

– Это собьет тебя с толку, дорогой ученик, – ответил Аркад, – все твои желания перепутаются и будут мешать друг другу. Тогда ты будешь постоянно хотеть всего этого, но не увидишь пути ни к одной цели. Позволь расти как своим желаниям, так и своим способностям – они должны идти параллельно друг другу. Когда я был простым писарем в архиве градоправителя, я тоже много чего хотел: пировать, сшить себе пурпурных одежд и купить осла, на котором я бы ездил по улицам. Но еще я заметил, что другие писари успевают сделать больше глиняных табличек, чем я, и жалование у них выходит выше. Я поставил себе цель стать лучшим работником. Я искал, как удобнее держать в руке палочку для письма, я пробовал иначе ее заточить. Я трудился, не поднимаясь со своего места, и наоборот, делая перерывы через равные отрезки времени. Я спрашивал себя, когда я способен сделать больше – утром или вечером. Я вникал в тексты, чтобы себя заинтересовать. И вот так, пытаясь найти пути работать больше и лучше, я совершенствовался. Вскоре мало кто из писарей мог изготовить больше табличек за день, чем я. И мои старания не прошли даром – мое жалование повысилось. Даже не пришлось в течение двух лун просить об этом своего мастера.

– И тому пекарю нужно было лучше работать!

– Верно. Совершенствуйся в своем деле, прирастай мудростью, развивай навыки – тогда и заработать ты сможешь больше. Если ты каменщик – ищи лучшие инструменты и способы обработки породы. Если ты лекарь – общайся с тебе подобными, разговаривай с заморскими врачевателями – обмен опытом умножит твою мудрость. Если ты торговец – ищи, где раздобыть товары лучшего качества и по меньшей цене. Дорогие мои ученики, время постоянно меняется. И, если мы не движемся вместе с ним, рано или поздно оно выкинет нас на свои задворки. Поэтому всегда учитесь, всегда ищите новые пути для того, чтобы стать лучше в своем деле. И тогда судьба щедро вознаградит вас за это.

Наполняйте свою жизнь пользой и смыслом – будьте достойными людьми в собственных глазах. Есть несколько правил для этого:

• Исправно возвращайте долги, не копите их. Не занимайте, если не сможете вовремя отдать, не тратьте больше, чем можете себе позволить.

• Заботьтесь о своей семье. Сыщите уважения своих родных – это одна из важнейших в жизни опор, которая дается нам богами.

• Будьте готовы ко тьме – составьте завещание, чтобы все ваше богатство было разделено по справедливости. Это тоже часть заботы о семье.

• Будьте милосердны к тем, с кем случилось несчастье, к больным и беднякам – помогайте им по мере возможности. В сострадании есть особая сила, и боги не оставят этого без внимания.

Седьмой принцип богатства оказывается одним из самых важных – это большая заплатка, которую вы должны поставить на свои кошельки: «Совершенствуйтесь. Развивайте свои навыки и учитесь, обрастайте мудростью и будьте достойным человеком». Так вы обретете веру в себя и свои способности, будете уважать себя – это та сила, что движет рекой из золота, текущей в ваши кошельки.

…Это и есть семь принципов богатства. Семь столпов, на которых стоит способность каждого человека обзавестись солидным капиталом. Используйте их и наблюдайте, как ваши кошельки тяжелеют. В городе Вавилоне золота хватит на всех – не сомневайтесь. Так идите и богатейте, и учите этому всех, кто пожелает, – во исполнение Указа нашего Великого Царя Саргона.

– Вот вам выбор: мешок, набитый золотыми сикелями, или глиняная табличка, в текстах которой заключена великая мудрость? Что вы заберете себе?

Костер, потрескивающий от сухого валежника, бросал оранжевые отблески на смуглые лица слушателей – их глаза заблестели так, будто у каждого в руках уже оказалось по заветному мешку.

– Золото! Золото! – в унисон закричали двадцать семь мужчин.

Старик Калабаб, задавший вопрос, улыбнулся.

– Тише, – сказал он, подняв руку, – слышите там, вдалеке, заливаются лаем дикие собаки? Они воют и рычат, их животы пусты, а сами они уже одурели от голода. Что будет, если их накормить? Они станут довольны, начнут резвиться и драться из-за самок. Но в какой-то момент они снова проснутся голодными. Они не думают о том, что будет завтра, у них есть только сегодня. Но разве с людьми иначе? Предложи им дармовое золото или такую же дармовую мудрость, и они выберут золото. Вы это только что подтвердили. Но золото закончится, и люди эти снова станут выть и заливаться лаем, как и дикие псы. По-настоящему золото дается тем, кто знает его законы, и тогда оно не заканчивается.

Калабаб плотнее укутал свои тощие ноги полами накидки, чтобы уберечь их от холодного ветра. Огонь костра уже едва ли мог прогреть старческие кости.

– За время нашего долгого и непростого путешествия вы показали свою преданность. Хорошо смотрели за животными, не жаловались, когда пустынное солнце топило нас в раскаленных песках, отбивали мой товар от разбойников. Поэтому я расскажу вам о пяти законах золота, о которых вы не слышали прежде. Вот ваша дармовая глиняная табличка с мудростью. И если вы поймете и примете эту мудрость, то пройдет время и каждый из вас получит свой мешок золота – заработанный и заслуженный.

Калабаб замолчал. В ясном небе мерцали тысячи звезд, переливаясь от холодного ветра где-то высоко. За спинами путников стояли огромные шатры – их ткань, некогда яркая, давно выгорела от солнечных лучей. Шатры укрепили деревянными колышками: в этих краях песчаные бури собирались за считанные минуты, и предсказать их было невозможно. Поодаль отдыхали верблюды – спали, жевали, похрапывали. Таков был мир путников пустыни.

– В нашем путешествии ты уже рассказывал нам много занимательных историй, – сказал караванщик. – Мы также рассчитываем на твою мудрость, которая уже завтра доведет нас до ворот города Вавилона, где пути наши разойдутся.

– Я рассказывал вам про удивительные дальние страны и свои приключения, – кивнул Калабаб, – но сегодня история будет другая. Сегодня я расскажу вам о мудреце и богаче по имени Аркад.

– Его называли самым богатым человеком Вавилона.

– И это действительно было так. А как он сумел добиться успеха столь блистательного, что сами боги, вероятно, заметили его блеск в своих чертогах? Он знал пять законов золота. Он постиг их сам, путем проб и ошибок, и был настолько щедр, что делился этим знанием со всеми, кто просил о нем. Я расскажу вам историю, которую рассказал мне его сын по имени Номасир. Я тогда был совсем юным, и это определило мою дальнейшую жизнь. Мы с моим тогдашним хозяином до глубокой ночи задержались в его дворце в Ниневии – допоздна мы таскали и перекладывали роскошные ковры. Номасир выбирал подходящий, и вот наконец его взор усладил один из них. Когда сделка совершилась, хозяин дворца проявил щедрость и предложил нам остаться и разделить с ним кувшин дорогого виноградного вина. Его вкус был истинной амброзией, никогда и нигде больше я не пробовал столь божественный нектар. Согретые вином, мы завели беседу, в которой и рассказал нам Номасир о мудрости своего отца Аркада. Ей-то я с вами и поделюсь…

…Как известно, по обычаям Вавилона дети богатых родителей живут при них, чтобы после кончины своих великих отцов принять на себя управление их имуществом. Но Аркад был не из тех, кому этот обычай приходился по душе. И потому, когда Номасир из мальчика превратился в юношу, он подозвал его к себе и сказал:

– Номасир, ты мой сын, и я люблю тебя. Ты мой наследник, и однажды, когда я уйду во тьму, ты станешь управлять всем, что сейчас принадлежит мне. Но я хочу, чтобы ты набрался мудрости и доказал, что способен бережно обращаться с золотом и приумножать его, что ты не просто наследник богатого отца, но и сам по себе уважаемый и достойный человек. Ты родился и жил под моей сенью, но пришла пора выйти из-под нее.

Сердце Номасира затрепетало, но он смолчал – он никогда не сомневался в справедливости отцовской воли.

– Я дам тебе два преимущества, которых не было у меня, когда я начинал, будучи простым писарем в архиве градоправителя. Первое – мешок с золотыми сикелями. Это не богатство, это – твои возможности. При должном обращении уже из одного этого ты сможешь сколотить приличный капитал. И второе преимущество, – Аркад протянул сыну завернутую в шелк глиняную табличку. – Это богатство куда большее, чем все монеты, что есть на свете. Здесь записаны пять законов золота – мудрость, которая поможет тебе добиться успеха. Ступай же, сын, и возвращайся через десять лет. Посмотрим, чего ты добьешься. Если ты преуспеешь, то унаследуешь все мое состояние. Если нет… Что ж. Тогда все, что у меня есть, я раздам жрецам, чтобы они просили перед богами за мою упокоенную душу.

С поклоном приняв отцовские дары, Номасир засобирался в дорогу. Он взял с собой лишь золото и глиняную табличку, одного раба и колесницу, запряженную двумя гнедыми лошадьми. Он отправился прочь от ворот Вавилона навстречу неизвестности.

Время – быстрая река, и течение ее омывает наши ноги, пока мы сидим на берегу. День сменяет ночь, ягненок превращается в барана, из кладки в несколько кирпичей вырастает огромный дворец. Прошел условленный срок, и спустя десять лет Номасир, уже крепкий и рослый мужчина, вернулся в дом своего отца.

По случаю такой радости Аркад устроил великий пир, позвав к столу чуть ли не всех уважаемых граждан города Вавилона. И когда веселье закончилось, Аркад со своей женой заняли роскошные кресла в большом зале и приготовились слушать историю своего сына. Чадили масляные лампы, разгоняя ночь. Рабы в богатых одеждах ритмично махали пальмовыми листьями, прогоняя дым и духоту. Жена Номасира и двое его сыновей сидели поодаль, на коврах. Сын же предстал перед ликом своего отца.

– Ты мудрый человек, – начал Номасир, – и распространяешь свою мудрость на всех, кто имеет счастье знать тебя. Десять лет назад ты отправил меня прочь из своего дома изобилия, чтобы я сам познал, как следует обращаться с деньгами. Ты был великодушен, дав мне в дорогу мешок золотых сикелей. И я, к сожалению, сперва видел только его, не обращая внимания на твой второй дар – знание. То первое золото выскочило из моих рук с той же ловкостью, с какой заяц удирает от неопытного охотника.

На этих словах Аркад понимающе улыбнулся и попросил подлить ему еще вина.

– Я предполагал это, сын мой. Таков удел горячего юношеского сердца – мудрость для него скучна. Что же, продолжай.

– Выехав за ворота Вавилона, какое-то время я ездил по окрестностям, раздумывая, куда же мне податься. В конце концов я принял решение отправиться в Ниневию – это молодой город, а значит, там много возможностей для юноши с мешком золота. Я встретил караван, который как раз направлялся туда, и присоединился к их путешествию. Много добрых друзей повстречал я там, так что путь проходил легко. Были среди этих добрых людей и два почтенных господина. Я понял, что они уже успели накопить себе достаточное состояние, – у них было много рабов и верблюдов. Но главное их сокровище было в другом. Представь, отец, коня настолько белого, что его грива и бока отражают само солнце! Мощные мускулы, ретивый нрав – это был прекрасный конь, достойный седла самого Царя. Так вот, эти почтенные господа рассказали мне: «В Ниневии живет один вельможа, и у него тоже есть великолепный конь – самый быстрый во всем Аккадском царстве. Он настолько уверен в нем, что готов заплатить любую сумму тому, чей конь обгонит его любимца – нужно лишь сделать ставку, да побольше». Эти господа как раз и ехали в Ниневию, чтобы попытать удачи. Я был заворожен этим животным, поэтому сразу согласился, когда эти два господина предложили мне вложить свое золото в их предприятие под видом великого одолжения. Глядя на белого красавца-коня, я подумал, что конь того вельможи из Ниневии, должно быть, просто осел.

Слушая рассказ сына, Аркад продолжал сдержанно улыбаться – он, кажется, уже знал окончание этой истории.

– Видя улыбку на твоих устах, отец, думаю, не стоит долго тянуть с развязкой. Наш белый конь, конечно, проиграл – и так солидная часть золота, которое ты дал мне в дорогу, ускользнула от меня.

– Это стало тебе важным уроком, дорогой Номасир. Скажи, буду ли я прав, предположив, что два почтенных господина с белым конем были как-то связаны с вельможей из Ниневии?

– Ты проницателен, отец. Да, они были в сговоре с ним и путешествовали с караванами, рассказывая эту историю всем доверчивым глупцам, имевшим при себе хоть сколь-нибудь внушительный капитал. Но этот случай научил меня не доверять незнакомцам, которые предлагают мне распорядиться своим золотом.

– Потеряв золото, ты получил урок. Значит, такова была его цена для тебя.

– Да, но, к сожалению, на этом мои испытания не закончились. В том же караване я сдружился с одним юношей. Судьбы наши были похожи – он тоже был сыном богатого вавилонца и ехал в Ниневию, чтобы попытать счастья. Когда я уже потерял много золота на скачках, он нашел меня и сказал: «Номасир, я слышал, что в самом центре города продают торговую лавку вместе со всем добром за сущие медяки. Ее хозяин недавно отошел во тьму. Давай купим ее пополам и станем развивать эту торговлю?» Конечно, лавка стоила не медяки, но не настолько дорого, как могла бы. Но вот загвоздка – мой друг сказал, что за своей частью оплаты он должен сперва вернуться в Вавилон, ведь на руках у него нет стольких сикелей. И предложил мне выкупить лавку целиком на свои деньги, а он, когда съездит домой, вернет мне свою долю позже. Я, дурак, согласился – выкупил и лавку, и товар на все золото, что у меня оставалось.

Аркад вновь заулыбался, но уже сдержаннее – похоже, его сын был доверчивым малым. Он знал, что тот добр и щедр с самого детства.

Доброта и щедрость – хорошие качества, но они легко прорезают дырки в кошельке, если давать им волю бездумно.

– Мой друг все кормил меня обещаниями и откладывал свою поездку в Вавилон. Да и работал он из рук вон плохо – дела в лавке шли еле-еле. В конце концов я сказал, что он выходит из дела – мое терпение не безгранично. Так я лишился несостоявшегося компаньона, но сделал это поздно – дело стало убыточным. Покупать новый товар мне было не на что, и в итоге я продал лавку действительно за медяки одному арамейцу. И для меня пришло время великой нужды. Я продал своего раба и своих лошадей вместе с колесницей. Продал даже часть одежд. Мне едва хватало на то, чтобы над моей головой была крыша, а не звезды, а желудок не был бы совсем уж пустым.

На этих словах мать Номасира спрятала лицо в ладонях и горько заплакала – женские сердца легко наполняются болью за своих чад.

– Я искал работу по всем закоулкам города, но что я мог предложить пекарю, портному или кузнецу? У меня не было никаких навыков и умений. Я горевал и корил судьбу за то, как жестоко она со мной поступила. Но потом я вспомнил о тебе, отец. О том, как сильна была твоя вера в меня. И в ворохе вещей, которые еще оставались моими, я нашел ту самую табличку с пятью законами золота. Я совершенно про нее забыл, и надо ли говорить, что не читал ее раньше? Мешок золотых сикелей ослепил тогда мой разум. Но я внимательно прочел эти законы теперь – выучил их наизусть. Знал бы я их, когда ставил многие сикели на белого коня или когда вносил плату за лавку за себя и за своего друга… Пожалуй, тогда мое золото осталось бы при мне. Потому что я бы следовал за голосом мудрости, а не за зовом горячего неопытного сердца. Позволь, я озвучу всем присутствующим в этом зале пять законов золота. Сыновья мои, слушайте и вы: это знание – ваше великое наследие.

I. Золото охотно идет в руки и множится у того, кто приучает себя откладывать не менее десятой части от заработанного. Так он создает безбедное будущее для себя и своей семьи.

II. Золото добросовестно трудится на благо своего хозяина, который находит для него надежное применение. При грамотном вложении золото множится столь же исправно, как и скот.

III. Золото ищет защиты у своего хозяина, и потому справляться о надежности вложений стоит у мудрых людей, знающих дело и ведающих деньгами.

IV. Золото покидает того владельца, кто вкладывает его в дело, в котором ничего не смыслит, или идет наперекор мудрым людям, отговаривающим его от такого предприятия.

V. Золото бежит от того, кто желает быстро получить небывалую прибыль, поддается на уловки мошенников и прочих трюкачей, и того, кто следует не за голосом разума, а за порывами горячего неопытного сердца.

– Вот они, пять законов золота. Это знание стоит больше того, что может предложить любое наследство, и сейчас я докажу вам это. В первое время в Ниневии меня настигла великая нужда. Моя безрассудность и неопытность показали мне, что такое дно, – я мало чем отличался от раба в те дни. Впрочем, разница все же была – раб занимается каким-то делом. Но ненастья не длятся вечно. Среди туч моей жизни показался просвет – мне как раз доверили место надсмотрщика над рабами на строительстве городской стены. Особого умения для этого не нужно. Я уже впитал мудрость пяти законов золота, и с той поры строго следовал первому из них – откладывал десятую часть своего скудного жалования. Дело шло медленно, я чуть ли не со слезами смотрел на каждый медяк, который уходил в копилку. Но вот так, по песчинке и по зернышку, я сумел собрать аж целый серебряный сикель. Надо сказать, что с деньгами я расставался совсем уж неохотно – мне было жаль даже покупать новое одеяло, поэтому я спал под старым истершимся тряпьем. Я должен был за десяток лет хотя бы вернуть себе сумму того золота, что ты дал мне, отец, благословляя в дорогу. Смотря за рабами, я сдружился с их хозяином, и в один день он заметил:

– Ты молод, Номасир, но так бережно относишься к деньгам! Другие юноши, которых я знаю, давно бы спустили все в трактире. Ты должен выплатить какой-то долг?

– Можно сказать и так. Прибыв в Ниневию, я по глупости потерял золото, которое давал мне отец. И я стремлюсь восполнить этот капитал.

– Похвально, – кивнул хозяин рабов. – Ты же знаешь, что те деньги, что ты уже накопил, могут не лежать без дела, а приносить тебе доход?

– Знаю, – вздохнул Номасир, – но все мои прошлые попытки вложиться в какое-либо предприятие лишь привели к моему разорению.

– Я расскажу тебе кое-что, ты послушай, а потом реши, доверяешь ли ты моим суждениям. Вот стена, которую строят рабы. Высокая, прочная, неприступная – ни один враг не доберется до Царя. Через год она будет готова. Стена окружает весь город, поэтому в ней нужны ворота, да и не одни. Такому грандиозному сооружению требуется много бронзы, столько, сколько не сыщется во всей Ниневии. Я предлагаю вот что: есть несколько человек, готовых объединить свои сбережения. Мы наберем достаточную сумму и снарядим караван на дальние рудники – туда, где добывают олово и медь. И привезем это все в город. Когда Царь прикажет изготовить великие массивные ворота, да и не одни, мы будем первыми и единственными поставщиками металла во всей Ниневии – наш великий Царь щедро за него заплатит. А даже если нет, если вдруг он откажется, уж бронзу-то мы всегда сможем выгодно продать…

– Слушая его, я мысленно благодарил богов за то, что мне наконец-то улыбнулась госпожа Удача. В его речах я узнал третий закон золота: хозяин рабов был мудр и предлагал вложиться в надежное предприятие. Я не стал долго раздумывать, ведь тогда меня бы одолели сомнения – я уже терял все свои сбережения, и отдавать с трудом накопленный капитал было страшно. Но я согласился и не прогадал: предприятие оказалось весьма успешным, и я увеличил свое состояние в несколько раз.

– Это был твой первый успех, сын, – заметил Аркад. – Хорошо, что ты все-таки прочитал ту табличку.

– Я получил свой опыт, отец. Так вышло, что все те, кто решил закупить олово и медь на рудниках, оказались грамотными вкладчиками и добрыми людьми. Впоследствии мы еще не раз собирали свои капиталы вместе, чтобы инвестировать в то или иное дело. Мои компаньоны подолгу обсуждали всякий план, безопасно ли вкладываться в предприятие, надежно ли, какую прибыль нам это сулит. Я научился различать риски и выявлять трюкачей, обходить стороной скачки и наперед продумывать спрос на различные товары. Их опыт вдохновлял меня и питал мудростью, в этом и была моя удача на тот момент. Много сделок заключили мы, а я накопил столько золотых сикелей, сколько не было у меня в самом начале пути. Вот так, через суровые испытания и тяжкую нищету, отец, я сам пришел к богатству. Меня вела мудрость пяти законов золота, и сейчас я вижу, что она – дороже всех сикелей, что есть на свете.

Так Номасир закончил свою историю. Замолчав, он махнул рабу, который ждал у дальней стены зала, в тени, и тот принес три тяжелых мешка из бычьей кожи. Номасир взял их и поднес к ногам Аркада. Внутри глухо звякнуло.

– Ты отправил меня, молодого юношу, учиться обхождению с деньгами и дал мне щедрый задаток – мешок золота Вавилона. Вот, я возвращаю его тебе золотом Ниневии. Еще ты дал мне глиняную табличку со знанием о законах богатства. Содержание ее бесценно, но взамен я привез тебе еще два мешка золота. Полагаю, мы совершили справедливый обмен, занявший у нас десяток лет.

Видишь, теперь я ценю мудрость выше, чем золото, – ведь именно она позволила мне разбогатеть и стать уважаемым человеком, как ты того и желал.

Аркад поднялся со своего кресла и, улыбаясь, обнял Номасира.

– Ты хороший ученик. Я горжусь тобой, и я несказанно рад, что у меня есть такой сын, истинный наследник моего богатства…

…Старик Калабаб умолк и испытующе поглядел на своих слушателей.

– Что вы вынесли для себя из этой истории Номасира? Представьте себе, что и вам придется держать ответ перед своими отцами, или женами, или их отцами? Что подумают они, если вы скажете: «Я много странствовал и посмотрел свет, я учился новому и усердно трудился, как и полагается уважаемому человеку. Я зарабатывал и тратил, когда-то мне удавалось скопить много денег, но большую часть я потерял по собственной глупости и потому не обзавелся достаточным капиталом, чтобы содержать свою семью». Неужто вы и сейчас думаете, что быть бедным или богатым – это воля богов и мы ничего не в силах с этим поделать? Вы ошибаетесь. Чтобы иметь состояние, нужно знать пять законов золота и следовать им. Я познал эту мудрость, будучи юношей, и потому сейчас я весьма богатый торговец. Скоро я покину этот мир, но я уверен, что моя семья ни в чем не будет нуждаться. И то, что я имею, не досталось мне по волшебству. Золото, которое быстро к нам приходит, так же быстро и уходит, если не расценивать его как возможность. Настоящее богатство немыслимо без мудрости и упорства, с которым вы заставляете его трудиться на вас. Если человек умен – он сможет разбогатеть, даже если все, что у него есть в начале, – миска похлебки и пара медяков. И хоть я уже называл вам эти законы, кои помню наизусть, я повторю их еще раз, чтобы они надолго остались у вас в памяти.

Всякий, кто откладывает десятую часть своего заработка и распоряжается ей с умом, всегда будет получать доход и иметь золотую опору. Этого хватит на жизнь, и на старость, и на жизнь его семьи, если вдруг он отойдет во тьму раньше времени. Я подтверждаю, что золото охотно идет к тому, кто следует первому закону, и чем дальше – тем легче оно идет в руки. Приручите золото, и оно станет вашим рабом, принося в дар своих детей и их детей. В ваших силах начать поступать так же.

Золото – это труженик, готовый неустанно работать, как пчела. И, если дать ему шанс множиться и трудиться еще усерднее, оно с радостью возьмется за это. Используйте каждую возможность нарастить свой капитал, и с годами вы заметите, как просто и охотно он увеличивается.

Истинно, что золото осторожно, как зверек, – оно пригревается в руках заботливого владельца и бежит он нерадивого. Ищите совета у тех, кто всю жизнь мудро обходился с деньгами, тем самым вы дадите защиту своему капиталу и покой своему сердцу – оно радуется, наблюдая, как состояние растет.

У имеющего золото масса соблазнов – ему может показаться, что вокруг витает много сделок, несущих прибыль. И тем опаснее иллюзия, чем дальше это предприятие от ведения человека. Если вы ничего не смыслите в самоцветах, обмануть вас очень легко. Поэтому всегда обращайтесь к тем, кто понимает, о чем говорит, не останавливайтесь лишь на своих суждениях. Ведь за ошибки вы заплатите собственным капиталом.

Обещания скорой наживы будоражат наши сердца. Что трюкачи, что вдохновленные романтики, ничего не смыслящие в деле, говорят красиво и громко. И вот ваша рука уже тянется к кошельку – ведь в представлениях этих людей вы уже чуть ли не сидите подле Царского трона, как самый знатный и богатый вельможа во всем Вавилоне. Волшебство не наполнит ваши кошельки. Помните людей из Ниневии, которые помогли Номасиру разбогатеть, – они всегда просчитывали риски, не вкладывались в сомнительные сделки и с умом подходили к каждому своему шагу. Поэтому слушайте мудрых людей и не идите на поводу у горячего сердца.

Костер из валежника уже догорал, все верблюды уснули, а ветер стих. Калабаб закончил свою историю, и слушателей накрыла звонкая тишина ночи. Даже дикие собаки больше не выли.

– Вот я и поведал вам о пяти законах золота и секретах богатства. Впрочем, их едва ли можно назвать секретами – это истины, доступные каждому человеку.

Нужно решить, что ты – не дикий пес, который живет лишь настоящим, когда у него либо пуст, либо полон живот. Человек – не пес, и ему под силу выбраться из нужды, а оттуда – в достаток.

Глядите! Видите вон там, вдали? Это огонь, который всегда горит над великим храмом Ваала. Уже завтра мы достигнем ворот Вавилона и наши пути разойдутся, друзья. Каждый получит свою оплату – золотые сикели. Как вы распорядитесь ими? Решать вам. Но я хочу верить, что среди вас окажется хотя бы один, похожий на Номасира, и пройдет десять лет – и он станет богатым и уважаемым в городе человеком. Пользуйтесь чужой мудростью. Решения, которые мы принимаем, остаются с нами навсегда. Удачные – чтобы радовать сердце, неудачные – чтобы мы помнили о своих ошибках. Увы, самую тяжкую память нам дают случаи, когда мы должны были что-то сделать, но не сделали. Нельзя повернуть вспять реку времени. Так не упускайте же ваших возможностей! Вавилон – богатейший город мира, он открывает свою сокровищницу для всех, кто осмелится попроситься туда. Пять законов золота – это ключ, который откроет эти двери. Дерзайте!

Ранние звезды уже загорелись на горизонте, люди оставили свои труды и собрались в храме Знаний, чтобы почерпнуть чужой мудрости или поделиться своей. Знания – что пламя свечи: зажигая соседнюю, ты лишь умножаешь свет, ничего не теряя. Просторный зал, высокий потолок которого делал голос любого оратора возвышенным и гулким, был одним из столпов, на которых держалась слава Вавилона, ведь там имели право высказываться все – от вельможи до раба. Ибо мудрость не ведает ни о каких различиях, кроме глупости и ума.

Нынешним же вечером с трибуны говорил скотовод в надежде на ценный совет от собравшихся.

– Друзья, я делаю все, что положено делать тому, кто является хозяином своим деньгам, а не рабом им. Я веду бюджет, мои расходы не превышают доходов. Я откладываю часть полученного и не трачу этих сиклей. Но случается такое, что раз-другой я и прикуплю то, что вроде бы мне не нужно. В лавочке приглянется одна мелочь, на рынке – другая. И я говорю не о дорогих коврах и не о заморских продуктах. А о том простом, что все мы покупаем время от времени. И вот какая штука, друзья мои. Я решил посчитать, сколько же я и моя жена тратим на подобные спонтанные покупки, скажем, за одну луну. Я ужаснулся! Вышла сумма, равная стоимости десяти овец! Не сказать, что это баснословные деньги, но если посмотреть на срок в две луны – это уже двадцать голов овец. А за год – целое стадо. Кажется мне, что я не улавливаю какой-то простой истины, связанной с такими тратами. Быть может, она известна кому-то из вас? Как же обуздать подобные расходы?

В зале поднялся было гвалт, но все голоса мгновенно умолкли, когда на трибуну не без труда поднялся старик. Волосы его давно выбелило время, а кожу сморщило солнце. Только глаза остались ясными и живыми. Этим стариком был Аркад, по-прежнему самый богатый человек в Вавилоне.

– Многие благословения всем вам, друзья мои. Хорошую тему поднял этот мудрый муж, и сделал он все правильно, посчитав свои спонтанные расходы. Ведь большинство из нас их просто не замечает, полагая, что это незначительные мелочи. Все вы знаете науку, которую я преподавал вам в этих стенах много лет назад. И о законах золота, и о принципах богатства. Но существуют и другие правила, которые помогут вам защитить и наполнить ваши кошельки. Видите ли, золото всегда находится в движении. Оно приходит и уходит. И важны все его пути – как те, что приводят его к вам, так и те, какими оно вас покидает. Сейчас я расскажу вам о пяти щитах, которые, словно броня храброго воина, берегут в целости ваше богатство.

В храме Знаний воцарилась звенящая тишина. На столике у трибуны стояла небольшая курительница, и было так тихо, что слышалось, как потрескивают в ней тлеющие травы. Аркад перевел дух: время уже лишило его прежних сил и бодрости. Но мудрость по-прежнему была при нем.

– То, о чем говорил уважаемый скотовод до меня, – чрезвычайно важно. Часто ли мы, блуждая по торговым рядам, спонтанно покупаем то или иное? По монете тут и там, да так, что и незаметно, но потраченные медяки собираются в серебряные сикли, а то и вовсе в золотые. Против этого есть особый щит. Я назвал его «Правилом нужных вещей». Звучит это правило так:

– Удивительно, но я научился этому у своего бывшего раба. Человеком он всегда слыл сообразительным – я часто ловил себя на мысли, что перенимаю те или иные его привычки и принципы. Стоит упомянуть, что он давно уже выкупил свою свободу и ныне здравствует в полнейшем достатке. Так вот, однажды я перечислял ему, что он должен купить на рынке: мяса, хлеба, фруктов, пива… И пока я произносил это, я заметил, что он взял тоненький кусок глины, смочил его и стал что-то выцарапывать палочкой. Конечно, письму он тогда обучен не был, но наносил на глину собственные обозначения – кружочки и фигурки. Когда я спросил его, что он делает, он ответил: «Я сохраняю на этой табличке все, что господину угодно купить. Так я ничего не забуду и не перепутаю». Я восхитился этой его находкой. Действительно, порой все удержать в голове очень трудно. Но я подумал, отчего бы не пойти дальше? Я и сам частенько грешил покупками: то возьму груш, которые не так уж и люблю, поддавшись на уговоры торговца. То бусин жене, когда она меня о том не просила, да у нее и без того их много. Наши глаза куда более алчны, чем наш рассудок, и, увы, они часто одерживают победу. Но когда я стал, подобно своему рабу, составлять перечень нужных вещей и только с ним идти за покупками, спонтанные траты прекратились. Этот перечень держал меня в границах дозволенного, как камни держат в берегах воды канала и не дают ему разлиться. И этот щит сэкономил мне множество сиклей. Пользуйтесь им, не отправляйтесь за покупками без перечня нужных вещей – и вы заметите, что ваши траты под контролем.

Дым от курительницы взвивался под самый свод храма Знаний, наполняя воздух сладко-терпким ароматом.

– Что такое «дорогая вещь»? – продолжил Аркад. – Каждый сам для себя определяет подобную ценность. Для кого-то это дом или стадо верблюдов, для кого-то – ожерелье с самоцветами или обыкновенный стол. Ясно одно: все мы так или иначе совершаем дорогие для нас покупки. Прошу, расскажите мне о ваших подобных тратах? Как вы их совершаете, даете ли себе время подумать? И что они приносят вам: удовольствие или разочарование?

Первым вперед вышел юноша в красном хитоне, его волосы были необыкновенного светлого цвета и завивались в тугие кудри.

– Однажды я захотел купить коня. До того я ездил лишь на верблюдах, ведь они гораздо лучше перемещаются по пустыне. Но я решил, что мне нужен конь. Я бы обучил его и отправлял на скачки. Эта мысль, раз придя мне в голову, захватила меня и уже не давала покоя. Я не спал всю ночь: так мне хотелось поскорее отправиться за жеребчиком. Наутро же я попросил у отца денег в долг, пообещав сполна расплатиться с ним за несколько лун. Я отправился к лучшему коневоду и выбрал прекрасного крепкого коня. Ни разу я не жалел о совершенной покупке, а долг вернул, как и обещал. Так что моя дорогая трата принесла мне только удовольствие.

– Ха! – вперед выступил мужчина, низкий и крепкий, похожий на купца. – Вот бы все подобные покупки заканчивались этим! Как-то раз я брел по рынку и увидел такую великолепную египетскую ткань, что не смог удержаться. На ощупь – что девичья кожа, шелковая да гладкая. Материал был крепкий, а окрашен так искусно, я даже не знаю названий всех цветов, что были на той ткани. Я подумал: «Куплю ее на платье своей жене, вот она обрадуется!» Деньги у меня с собой были, я в тот день как раз совершил удачную сделку. Не раздумывая, я взял большой сверток этой удивительной материи. Я нес его домой и уже представлял, как красиво жена будет смотреться в таких одеждах. Но знаете, что случилось дальше? Ей не понравилась ткань! И слишком пестрая, и плетение не то. Так что мне эта трата принесла лишь разочарование.

– А я, – заговорил еще один из собравшихся, высокий и худощавый ремесленник, – как-то захотел себе колесницу. И не знаю, о чем думал, но я засыпал и просыпался с этой мыслью, видел себя в ней. Без лишних украшений, золотых пластин и прочих роскошеств. Обычную колесницу, мастерски сделанную да с крепкими колесами. Часть денег мне бы пришлось занять у ростовщика, поэтому я не спешил: все же это дорогая покупка. Неделю я думал и просил совета у богов. Те молчали, поэтому я в итоге решил, что нет никаких к тому препятствий, отправился к мастеру по колесницам и выбрал одну из тех, что у него были готовы. Как я был рад! Да, мне принесло это несказанное удовольствие. Покуда я не вернулся домой и не обнаружил, что моя лошадь, старая кляча, уже не в состоянии тянуть ее. И так и сяк пыталась она, бедняжка, провезти меня хотя бы по одной из улиц, но почти сразу выбивалась из сил. Сейчас колесница стоит в моем дворе, и я не знаю, что с ней делать: то ли ждать, когда я куплю новую лошадь, то ли вернуть покупку мастеру.

Выслушав все три истории, Аркад с улыбкой поднялся со стула, на котором сидел.

– Перед вами, друзья мои, три человека, совершившие дорогие покупки, не дав себе достаточного времени на размышления. Один из них ничуть не пожалел о сделанном выборе. И мы должны признать, что он редкий счастливчик, потому что это скорее исключение, когда подобная покупка приносит лишь чистое удовольствие и не подтачивает сомнением. Другой – что купил без размышлений дорогую египетскую ткань – разочаровался полностью, ведь жена не одобрила его выбора. Третий, подумав над покупкой совсем немного, тоже в итоге пожалел об этом, потому что не увидел препятствий для пользования своей колесницей. А теперь представьте вы, все трое, что было бы, возьми вы себе время на размышление – и не неделю, а месяц.

– Возможно, моя страсть прошла бы, и мне больше не захотелось бы покупать коня для скачек. Но ведь тогда я бы лишил себя большой радости! – ответил юноша в красном хитоне.

– Знаешь ли, – ответил ему Аркад, – наше сердце порой гораздо острее чувствует, что именно нам нужно, чем разум. Оно бы не дало этой страсти угаснуть, зная, что его ждет столько радости. Но ты, возможно, придумал бы другой способ купить коня, не беря у отца денег в долг. Ты же заплатил ему проценты?

– Конечно.

Аркад кивнул.

– А вот я, – сказал мужчина, купивший египетскую ткань, – мог бы хоть дойти до дома и спросить жену, хочет ли она себе платье из этой пестрой материи. Мы бы сходили с ней вместе к тому торговцу, и она бы решила сама, нужно ей это или нет. Только не пойму, к чему мне на это целый месяц?

– Если бы ткань все же пришлась ей по нраву, срок в одну луну был бы нужен ей, а не тебе. Подумать, какое платье она хочет из нее сшить, сколько сиклей попросит портной, куда бы она могла его надевать. Платье, достойное ужина во дворце царя, едва ли пригодится, чтобы ходить на реку за водой. Для этого, друг мой, и нужен такой срок для покупки дорогой вещи: чтобы мы могли рассмотреть предстоящую трату со всех сторон, как я рассматриваю камешек, попавший мне под ноги. Повертеть и так и этак и понять умом, не затуманенным страстью, рационально ли отдавать столько денег за вещь. И не принесет ли она разочарование.

– Да, – подтвердил человек, купивший колесницу, – если бы я продумал свою покупку тщательнее, я бы сообразил, что колесница тяжела, а со мной – еще тяжелее и моя старая кляча не сможет ее тянуть. Эту сторону «камушка» я не разглядел.

– Вот видите, уважаемые господа, какую пользу может принести «Правило одной луны»! Звучит оно так:

– Зачастую наши мысли и решения подобны вину: тем они дороже и ценнее, чем дольше они выдержаны. Если спустя одну луну твое желание купить дорогую вещь сохранилось, ты обдумал и то, какие деньги на это потратишь, и то, как эта вещь будет служить тебе, – покупай. Впрочем, я, следуя этому правилу, часто отказывался от покупки: обнаруживалось, что по этому пути меня вела лишь страсть.

– Как-то раз я пришел в гости к своему другу, – Аркад вновь устроился на стуле и заговорил о третьем правиле, – удачливому виноделу. Хозяйство его было велико, а человеком он был столь щедрым, что всегда охотно угощал вином и друзей, и всех родственников, и простых знакомцев. Вы знаете, что такой чудесный фрукт, как виноград, в нашей долине не растет, его приходится привозить из земель, где климат не столь безжалостен к почве, а в воздухе витает больше влаги. И все же мой друг снискал славу доброго винодела и поставлял дивный напиток даже во дворец царя. Так вот, как-то раз я пришел к нему в гости и увидел, что на его столе лежит большая глиняная табличка. Она была расчерчена так, что на ней отражались все дни текущей луны. Какие-то квадратики были закрашены, другие же оставались пустыми…

… – Друг мой, что это за табличка, столь причудливо расчерченная по дням нынешней луны?

– О! – воскликнул он, протягивая мне чашу с вином, даже не спрашивая, хочу ли я этого. – Это календарь, в котором я отмечаю некоторые дни: хочу кое-что посчитать.

Сказав это, он подошел к столу, взял палочку и заштриховал сегодняшний день.

– Видишь ли, Аркад, человек я щедрый, ты знаешь. Я никогда не откажу в чаше вина ни другу, ни брату. И это делает меня счастливым – советник царя однажды сказал, что мое вино достойно уст самих богов! Ну как им не поделиться? Но я стал замечать, что на мою щедрость приходится уж очень много вина, а гости ко мне порой заходят лишь для того, чтобы я протянул им заветную чашу. Вот я и решил посмотреть, сколько раз в луну я раздаю свое вино, как часто оно от меня утекает? Как видишь, у меня закрашено очень много квадратиков. Раньше я и не замечал, сколько я трачу. И ныне у меня есть повод пересмотреть свою щедрость. Луна еще не закончилась, а я уже понимаю, что скоро она станет приносить мне убытки…

– Каким открытием это стало для меня! – признался старый Аркад собравшимся в храме Знаний. – Такая наглядность была совершенно поразительна. Мой друг не видел, куда утекает столько вина, пока не взялся прибегнуть к помощи календаря и отследить, сколько он проявляет щедрости. От этой мысли я пошел дальше и подумал: вот я, Аркад, не беден и не скуп. Но интересно, как часто за одну луну я плачу за что-то другим? Я сделал такой же календарь и ужаснулся: оказалось, что я тратил деньги каждый день. Когда медяк, когда сикль, но это было ежедневно. Видите ли, время – понятие обширное. Оно для нас что море – бескрайнее и необъятное. Мы понимаем, что где-то у него есть берега, но не видим их. Поэтому все, что мы в него бросаем, кажется нам незначительным в сравнении с такими масштабами. Бросьте монетку в морские волны – ощутите ли вы потерю? Но чтобы не сгинуть в этом море, мы и придумали, как обуздать его: у нас есть дни и луны, есть годы. И если вы расчертите на глиняной табличке дни одного месяца, вы увидите, что это уже не море – это вода в блюдце. У нее есть берега, есть понятная глубина. И совсем другие ощущения возникают, если положить монетку уже в это блюдце. Я советую всем вам сделать такой календарь и посмотреть, сколько дней в луну вы тратите деньги. Уверен, результат вас удивит. И вот, путем таких размышлений я и пришел к третьему правилу – «Правилу дней без расходов». Звучит оно так:

– Пусть каждый из вас назначит себе такие дни, когда ни вы, ни кто-то из вашей семьи не будете тратить ни медяка. Я не знаю, как вы живете, поэтому количество дней определите сами. У меня таких дней семь. Кто-то может жить без трат и половину луны, кто-то – лишь три дня. Главное – строго следовать этому правилу и обходить стороной даже разносчика пирожков. Вы знаете, что полезно порой давать своему желудку отдых от тяжелой пищи, так же и вашему кошельку пойдет только во благо, если вы какое-то время не будете им пользоваться. Соблюдайте это правило, и вы ощутите, что еще один щит на страже вашего благосостояния.

– Многих из нас в детстве жрецы учили арифметике. Посчитать одно и другое, увидеть разницу, вычесть да сложить. И эта наука – одна из ценнейших, поскольку превратить в цифры можно все вокруг. Когда-то мы начинали с того, что считали мешки зерна, загибая пальцы, и с тех пор ведем счет по десяткам. Теперь мы вычисляем, как по небосводу движутся звезды. Отчего же не применять эти умения в нашей обычной жизни?

– Так мы и применяем, – сказал кто-то из зала, – считаем, покупая на рынках и при прочих сделках. Считаем поголовье скота да сколько кувшинов пива надобно заготовить на праздник урожая.

Собравшиеся засмеялись, а кто-то вспомнил о заветных кувшинах: праздник должен был состояться уже на этой луне.

– Верно ты говоришь. Но мы всегда можем расширить то, где мы применяем счет, – себе на пользу. И вот вам задачка. Я пришел к портному, поскольку нуждался в новом хитоне. Он предложил мне несколько прекрасных тканей на выбор: выглядели они схоже, были приятны на ощупь и ярко выкрашены. Четыре из пяти материй были сделаны византийскими ткачихами из шерсти местных коз – я уже знал, как ведет себя эта ткань, ведь именно в таком хитоне я проходил довольно долго. Со временем цвет побледнел, а сама материя неизбежно обтрепалась. Но одна ткань, пятая, которую предложил мне портной, была дороже других. Если местные стоили по пять сиклей за сверток, то эту мне предложили купить за десять. «Что же в ней особенного? – спросил я. – Я вижу, что цвет у нее точно такой же. Она немного тяжелее и чуть мягче, чем прочие, но, друг мой, ты же просишь за нее целых две обычных цены!» Тут я вынужден оговориться, что портным был человек, у которого я заказывал пошив одежды уже не первый десяток лет. Я знал, что он не станет обманывать меня и навязывать нечто, не стоящее своих денег. «Видишь ли, – отвечал он, – эта ткань сделана из шерсти особенных коз, которые живут и пасутся за морем. Там другой климат, другая пища, ветер и вода тоже не похожи на наши. И шерсть у этих коз иная: она по-другому сплетается, дольше держит краску и меньше изнашивается. Привезти сюда эту ткань нелегко: корабли должны преодолевать шторма и спасаться от пиратов, – поэтому приходится просить за нее немало сиклей. Но с хитоном из этой шерсти ты забудешь ко мне дорогу». Усомнившись, я вновь сравнил все свертки. А теперь ответьте мне, дорогие слушатели. Какую ткань я, по-вашему, выбрал?

– Дешевле!

– Дороже!

– А вдруг портной обманщик?

– Зачем переплачивать!

– Ты сам говорил об арифметике, Аркад, ты же можешь посчитать, что одна ткань идет в две цены прочих и ничем не отличается!

С улыбкой выслушивал самый богатый человек в Вавилоне разные мнения собравшихся. Вскоре стало ясно, что большинство выбрало бы ткань подешевле.

– Вы правы, что заморская ткань в два раза дороже. Но давайте учтем все стороны вопроса, а не только стоимость. Следите внимательно.

Аркад достал из кошелька несколько медяков.

– Пусть это будут сикли, которыми мы условно расплатимся с портным. Когда глаза подтверждают уму его заключения, это лучше отпечатывается в памяти.

Старик отсчитал десять монет, сложив их одной стопкой, и рядом соорудил вторую – из пяти.

– Вот я купил дорогую ткань, а кто-то из вас – подешевле. Добавим сюда работу портного, по три сикля для каждой башенки. Сейчас мы имеем тринадцать монет против восьми. Что выгоднее?

– Восемь, конечно!

– Дешевый товар выгоднее!

– Хорошо. Каждый из нас получил по тому хитону, который и хотел. Представим, что солнце несется по небосводу, мимо нас пролетают рассветы и закаты, а первые и последние звезды сменяют друг друга в стремительной гонке. Прошел год. Мы встречаемся с вами в храме Знаний, и на мне – все тот же хитон, он ничуть не побледнел и не протерся. На вас тоже замечательный хитон. Только новый. Поскольку прежний уже изъела моль, он побледнел и пришел в негодность. Вы заказали у портного еще один.

Аркад добавил во вторую башенку еще пять монет.

– Восемь плюс пять – тринадцать. Вот так нехитро наш счет сравнялся.

Сверху легли еще три медяка.

– А вот это – за очередную работу портного. Итого – шестнадцать. И вот спустя лишь год ваша выгода уже испарилась. Я уверен, что мой хитон прослужит мне еще год, в то время как кому-то из вас придется обратиться к портному вновь. И тогда башенка ваших затрат вырастет уже почти в два раза: тринадцать против двадцати четырех сиклей.

По залу прокатилось удивление, стали шептаться и обсуждать.

– То, что сиюминутно кажется нам выгодным, порой оказывается обманчивым в перспективе. Видите ли, когда мы покупаем какую-то вещь, ее история для нас только начинается. А значит, мы не можем не учитывать этого, когда делаем выбор, за какой же предмет заплатить. Выбирая вещь подешевле, думайте о том, как долго она вам прослужит, как скоро понадобится ее заменить. Часто случается так, что вам придется заплатить за дешевую вещь и дважды, и трижды. Портной не зря сказал мне тогда: «И ты забудешь ко мне дорогу». Уверяю, ему это тоже невыгодно. Каждый из нас хочет оставаться при своем деле, и портному гораздо выгоднее получать каждый год деньги за работу, чем сделать ее однажды и больше не увидеть этого покупателя. Но для того и существует выбор из огромного числа вещей подешевле – хороших или не очень. Так работает устроенный нами мир. Если вы хотите обуздать поток денег, что утекает из ваших кошельков, когда вы платите другим, запомните четвертое правило – «Правило одной хорошей вещи». Звучит оно так:

Смотрите дальше момента покупки, постарайтесь увидеть будущую судьбу вещи, которую хотите приобрести. Скупой, как водится, платит дважды.

– Вот мы и подобрались к последнему правилу из числа тех, что рассказывают нам, как платить другим. Боюсь, для понимания оно не так уж и просто, посему я вынужден прибегнуть к помощи.

Аркад подозвал своего раба, что-то ему нашептал – и тот быстро покинул храм Знаний. Самый богатый человек в Вавилоне тем временем продолжал:

– Пока мы ждем, когда же мой раб вернется к нам, выполнив одно мое поручение, давайте обсудим вот что. Как нам известно, у нас есть целых пять чувств, каждое из которых – для своего дела. Вкус, обоняние, слух – все это помогает нам познавать жизнь. «При чем тут деньги?» – спросите вы меня. А при том, что, когда мы покупаем, мы также опираемся на эти чувства. О, чего стоит один лишь запах свежих пирожков с мясом, доносящийся с прилавка пекаря, особенно когда мы голодны! Заставляет ли это нас раскрывать свои кошельки?

– Я бы и сейчас не отказался от пирожка, – пошутил кто-то из зала.

– Верно. А сладкие речи продавцов, расписывающие нам, как хорош и уникален их товар? Не наши ли уши тогда побуждают нас потратиться? И не глаза ли уговаривают нас взять лошадь более красивой масти, хоть она поменьше и послабее той, что стоит рядом? Наши же чувства путают нам разум и не дают мыслить здраво. Именно для этого и нужно «Правило слепца».

В храм Знаний вернулся раб Аркада и принес с собой небольшой мешок.

– А теперь, друзья мои, понадобится ваша помощь. Мне нужны два человека из зала, которых я приглашу сюда, к трибуне, и попрошу сделать выбор одного незатейливого товара.

К Аркаду охотно вышли двое: пожилой человек в простом белом хитоне и юноша в крестьянской одежде.

Первым делом из мешка Аркад достал небольшую длинную тряпицу и отдал юноше.

– Держи, друг мой. Повяжи это себе на глаза, да так, чтобы тряпица еще закрывала уши, и для верности отвернись от зала, чтобы никак себя не смущать. Вот так.

Следом из мешка он достал три чаши и расставил их на столе рядом с курительницей. Первая была деревянной и простой. Вторая была сделана из серебра, но тоже довольно проста – без лишних изгибов и украшений. Третья чаша была покрыта золотом, ручка ее была изогнута, а на боках красовались самоцветы. Чудесного мастерства, она словно бы изнутри сияла богатством. В зале удивленно ахнули.

– Теперь, господа, вам предстоит сделать выбор. Из трех этих чаш вы можете купить лишь одну. И представьте, что у вас есть для этой цели неограниченное богатство. Неважно, сколько это стоит, просто сделайте выбор.

Аркад подошел к тому добровольцу, у которого не были завязаны глаза.

– Выбирай я – взял бы вот эту, – тихо сказал он и указал на чашу из золота. – А вы что скажете, друзья?

– Да, конечно! Только эту, чего тут выбирать!

Мужчина в белом хитоне, недолго думая, выбрал самую дорогую чашу.

Настала очередь юноши. Аркад подвел его к столику и вложил в руки все три предмета по очереди. «Слепец» по несколько раз возвращался то к одной чаше, то к другой – толпа в молчании ждала.

Наконец он поднял вверх серебряную и сказал: «Эта».

Самый богатый человек в Вавилоне довольно улыбнулся.

– Можешь снять повязку и посмотреть. Скажи, доволен ли ты своим выбором?

Юноша прошелся взглядом по всем трем чашам и задержался на золотой. Потом подумал немного и сказал:

– Да, я доволен.

– Что повлияло на твой выбор?

– Первая чаша, которую я взял, была деревянной. Я это сразу понял. Это не самый хороший материал для посуды, когда есть выбор, – ведь две другие были из металла. Я взял серебряную и осознал, что ее удобно держать в руке, она довольно глубока и на ее гладкой поверхности нет ничего, что меня смутило. Признаться, когда я взял золотую чашу, мне сразу захотелось ее поставить. Она слишком тяжела. Самоцветы выступают на ней так, что я даже не понял, что держу в ладонях. А уж ручка у нее и вовсе не удобная. Хотя я признаю, что она очень красива и искусна.

Аркад одобрительно похлопал по плечу юношу в крестьянской одежде, довольный его рассуждениями.

– Этот молодой человек не видел блеска золотой чаши. И его не смущал чужой выбор, он не знал, на какую из них вы все указали. Он следовал за своим умом, исходя из того, что действительно важно при выборе вещи. В этом и заключается «Правило слепца»:

– Привлекательный товар не всегда практичен, но всегда дорог. И за одно это многие готовы раскрывать свои кошельки. А как только увидим, с какой страстью другие тратят на что-то деньги, мы, словно табун лошадей, следующий за вожаком, идем в ту же сторону. И порой важно «ослепнуть» и даже «оглохнуть» – отбросить всякие восхищения. Важно понимать, есть ли что-то за украшением в этой вещи? А сделать это может только холодный ум, не затуманенный восторженным взглядом.

– Но Аркад, – внезапно возразил ему юноша, – а как же предыдущее правило про одну хорошую вещь вместо десяти плохих? Нет ли здесь противоречия?

– Ты ведь не выбрал деревянную чашу, – с улыбкой ответил самый богатый человек в Вавилоне…

…В таверне было людно. За дальним столом у окна сидели и беседовали отец и сын – Саргис и Нарамсин.

– Ну вот я и рассказал тебе о пяти щитах, которые помогут уберечь богатство от излишних трат. Эти пять законов я узнал от Аркада, самого богатого человека в Вавилоне. А тем самым юношей, что выбрал серебряную чашу с завязанными глазами, был я сам. Скажи, сын мой, теперь ты понял, почему на рынке у Торговых ворот я вел себя подобным образом? Сможешь ли ты назвать три правила, которым я следовал и которые так возмутили тебя тогда?

Нарамсин отпил воды и отставил от себя опустевшую тарелку. Барашек в этой таверне был весьма неплох – от жары и сытости юношу разморило, и мысли шевелились в его голове неохотно. Но он все понял.

– Пожалуй, смогу, отец. Тот норовистый дорогой жеребец, что так приглянулся мне, не был необходимой покупкой, поэтому ты взял срок в одну луну, чтобы подумать, так ли он нужен.

– И что же? Нужен он тебе?

– Пока я считаю, что да. Но у меня есть целый месяц для размышлений. Ты купил два свертка с дорогой кожей, потому что сандалии, которые сделает из нее башмачник, прослужат тебе намного дольше, не порвутся и не сотрутся – и ты не придешь за новой парой обуви в ближайшее время. Это сэкономит тебе многие сикли. А в том шатре со всякой всячиной ты следовал перечню из вещей, которые действительно нам нужны, не давая глазам открывать твой кошелек еще шире. Так ты еще и учел «Правило слепца»!

Саргис с гордостью посмотрел на сына. Тот был молод и импульсивен, но знал, когда следует слушать и запоминать. А это самое главное.

– Ты все понял верно, Нарамсин. Надеюсь, сегодняшний день стал для тебя важным уроком, и дальше в жизни ты будешь следовать этим законам и расставлять надежные щиты, которые не позволят твоему золоту бездумно утекать из кошелька.

Был день, когда Ияру понадобилось переписать несколько глиняных табличек, и тогда он отправился к писарям при архиве градоправителя. Молодые люди там с нескончаемым усердием выводили клинопись на пластах глины, увековечивая то или иное знание. Ияр всегда восхищался их усидчивостью и мастерством: сам он не умел писать так чисто.

– Приветствую тебя, тамкар Ияр! – поздоровался с ним главный писарь, его давний знакомый.

– Рад снова заглянуть к тебе, друг мой. Мне нужно переписать несколько табличек о торговых сделках, что я совершал несколько лун назад. Они со мной, в мешке на спине моего ослика. Возьмется ли кто-то из твоих мастеров за эту работу?

– У нас, писарей, сейчас много трудов и забот: царь приказал обновить архивы от времени правления Хаммурапи. И правда, многие таблички уже готовы раскрошиться после прошлых дождей. Но я могу выделить тебе одного ученика – Шимуна. Он очень старательный.

Шимун оказался молодым человеком с всклокоченными волосами и перепачканными глиной щеками – пока он в основном подготавливал таблички для письма.

– Ну что же, юный Шимун. Перепиши эти таблички, и я честно заплачу тебе за труд. Я вернусь через четверть луны – управишься?

– Да, господин! – заулыбался Шимун. Главный писарь заверил Ияра, что юноша он сообразительный и однажды из него выйдет неплохой управитель архива.

Шимун снял со спины Энки мешочек с табличками и тут же ушел в мастерскую – работать.

Как и обещал, через четверть луны Ияр пришел в архив градоправителя, чтобы принять результат трудов молодого ученика. На сей раз глина была размазана по ушам Шимуна – от этого они казались оттопыренными.

– Я все подготовил, господин тамкар!

Ияр взглянул на пять табличек, что юный подмастерье разложил на столе. Глина местами не успела высохнуть. Письмена были неаккуратными, строчки неровными. Налетел порыв ветра и принес с собой горсть песка – он тут же осел на тех участках, что еще были сырыми.

Тамкар разочаровался, но не стал ругать молодого писаря. В конце концов, он только осваивал свое ремесло. Но кажется, пришло время для очередного урока.

– Шимун, – сказал Ияр, – подойди ближе и всмотрись в таблички, что ты сделал мне. Как бы ты их охарактеризовал?

Юноша смущенно потупил взгляд. Хорошо, значит, и сам понимает, что результат его труда далек от совершенства.

– Господин, я знаю, что таблички вышли неаккуратные и не успели досохнуть на солнце. Но ведь я сделал все, что вы велели: переписал то, что было на образцах. Там понятно, о чем идет речь, это ли не главное? Мне было нужно передать знания с одной таблички на другую – я и передал…

Ияр улыбнулся – конечно, для Шимуна все было просто.

– Скажи, юный писарь, ты хочешь получить денег за свою работу?

– Конечно! Но я… пойму, если вы сочтете справедливым заплатить мне меньше.

– Меньше или больше – неважно. Если ты просишь хоть медяк за работу или изделие, значит, ты это продаешь. А раз ты это продаешь, значит, это товар. Скажи, Шимун, как называется товар, за который ты хочешь взять с меня плату?

Молодой человек задумчиво почесал вымазанное глиной ухо.

– Письмена. Я же писарь. Да, письмена.

– Неверно. Подумай еще.

– Сведения, что отображены в этой клинописи? Знания?

– Нет, теперь ты и вовсе отошел от сути.

Ияр взял в руки одну из табличек и потряс ею в воздухе перед самым носом Шимуна.

– Ты продаешь мне вот этот предмет: глиняную табличку, в которой с помощью клинописи заключены сведения. Когда ты просишь денег за что-то, важны абсолютно все детали, мой юный будущий мастер. Ты же хочешь когда-нибудь годно вести свои дела, хочешь, чтобы тебе заказывали таблички и платили за это много сиклей?

Шимун радостно закивал.

– Так вот же один из принципов того, как следует вести дела. Запомни его:

– Когда пекарь делает хлеб, его товар должен быть вкусным, не слишком зажаренным, с хорошо пропекшимся тестом. На нем не должно быть ни следов грязных рук, ни прилипших мух. Каменщик, который просит денег за кирпичи, должен сделать не только крепкие, но и ровные бруски, сложенные в телегу так, чтобы их было удобно разгрузить. Любой заказ должен исполняться в срок. Думай, мой юный Шимун, дальше своей обязанности: думай о том, кто и как потом будет пользоваться тем, за что ты просишь денег. Товар мало создать, ведь в тот момент, как он попадает к покупателю, его история только начинается. Поэтому важна каждая мелочь. Даже то, во что ты заворачиваешь свое изделие и с каким лицом ты его отдаешь. Тогда люди будут возвращаться к тебе вновь и вновь. Тогда деньги, которые ты получил, благословят сами боги, и уже эти сикли будут добро служить тебе так же, как ты порядочно служил ради того, чтобы их заработать.

Шимун слушал Ияра, приоткрыв рот, и впитывал каждое слово.

– Я обещал честно заплатить тебе за твой труд. За эти неаккуратные таблички, что лежат на твоем столе, я заплатил не сиклем, а знанием. Я вернусь еще через четверть луны, чтобы забрать свой товар.

Когда Ияр снова привязал своего ослика Энки у ворот архива градоправителя, Шимун вышел ему навстречу и проводил в мастерскую.

На столе лежали пять табличек – прямоугольных и гладких, с аккуратными письменами и ровными строками. Глина полностью высохла, а рядом с каждой табличкой лежало по тряпице. Когда Ияр удовлетворенно кивнул, приняв работу, юный писарь завернул товар в эти тряпицы и бережно сложил в мешок.

– Ваш заказ, господин тамкар, – улыбнулся он, – да принесут вам пользу эти таблички и надежно сохранят сведения, доверенные им.

Ияр щедро заплатил Шимуну сверх уговоренного, и сердце его возликовало: еще один житель Вавилона усвоил, как следует вести дела, чтобы город двигался к своему процветанию.

– Подходите! Самые свежие фрукты и овощи! Нектар внутри как будто создан для уст богов! Скажите, господин, осмелитесь ли вы попробовать столь отменный виноград или грушу? Потому что ни о чем другом вы больше не сможете думать! А огурцы так хрустят и освежают, что отныне вы никогда не захотите есть ничего другого! Для такого хорошего товара нужна смелость, господин!

Ияр проходил между торговыми рядами с овощами и фруктами. Этот земледелец точно знает, как продать свой товар. Даже чересчур. Тамкар любезно взял кусочек груши на пробу, сделав вид, что не заметил Энки, который уже вовсю примеривался к листьям салата, беспечно оставленным на самом краю прилавка.

– Эти груши и правда хороши. Я пришлю потом своего раба, чтобы он купил их у тебя.

На этих словах Ияр со вздохом подкинул торговцу пару медяков, укоризненно глядя на Энки, который уже дожевывал украденные листья.

Они отправились дальше между рядами. На сей раз Ияр перевязал морду ненасытного осла веревкой.

– Иначе ты меня разоришь, дружок.

Внезапно нос Ияра уловил необыкновенный сладкий запах – такого он не чувствовал раньше. На одном из прилавков, помимо обычных кабачков и огурцов, гранатов, смоковниц, тыкв, арбузов и различных трав, лежало что-то, чего Ияр не встречал даже в своих путешествиях. Небольшой плод с крупными семенами и желтой шкуркой пах одновременно и фруктом, и выпечкой.

– Да пошлют тебе боги удачу, торговец!

Стоявший за прилавком человек был черен, как ночь, и говорил с сильным акцентом.

– Приветствую, господин. Я Орахим. Вижу, вас заинтересовал этот фрукт.

– Да. Не скажешь ли ты, что это такое?

– Этот фрукт из далеких мест, и здесь у него пока нет названия. Он привезен из земель намного южнее Египта, я сам отправлялся за ним в поездку, полную опасностей. Будешь покупать, господин? Два серебряных сикля.

– Сколько? Два серебра за один лишь фрукт?

– Самый редкий фрукт во всем этом царстве, да и за его пределами. Я думаю пойти во дворец и предложить его самому царю.

Ияр осадил Энки, который уже тянул замотанную веревкой морду к фрукту, у которого не было названия.

– Скажи, Орахим, много ли у тебя уже купили этих экзотических плодов?

Торговец нахмурился и ответил уклончиво:

– Нет. Не много.

– Ну хорошо. Я вижу, что и кабачки у тебя, и тыквы, и груши, и даже травы особенно хороши. Овощи крупные, тугие, налитые силой земли настолько, насколько это возможно. Фрукты полны сладким нектаром. Ты сам выращиваешь все это?

– Мой брат, моя жена и двое моих сыновей вырастили все это. Мы родом издалека, там нет такой плодородной почвы. Мы научились ухаживать за землей так, как не умеют здесь, – Орахим преисполнился гордости. – Мы долго шли к тому, чтобы урожая стало хватать на продажу, а не только нам в пищу. И вот я стою перед тобой, господин. Сам же я порой путешествую, чтобы найти и привезти что-нибудь особенное, как вот этот фрукт.

– И правда, удивительны твои товары. Но отчего я не вижу вокруг толпы покупателей? С таким качеством ты должен был распродать все еще до того, как солнце поднимется до своей высшей точки!

– Не знаю, господин. Люди ходят, смотрят, а потом разворачиваются. Может быть, цвет моей кожи отпугивает их?

– Нет, тут что-то другое. Назови мне цены на все, что выложено на прилавке.

Пока Орахим показывал пальцем на овощи и фрукты и называл цены, Ияр несколько раз удивленно присвистнул.

– Это дороже, чем все похожие товары на этом рынке.

– Но ведь они и лучше, чем все похожие товары на этом рынке.

Тамкар Ияр почувствовал, что пришло время для очередного урока.

– Друг Орахим, я не оракул, но позволь я расскажу тебе, что произойдет в ближайшем будущем. Ты сам видишь, какая жара висит над долиной Евфрата – и так происходит изо дня в день. Твой товар недолговечен. Его охотно подтачивают и солнце, и мухи. Чудо, что тебе удалось довезти сюда этот странный фрукт. Но задирая цены так высоко, ты ничего не продашь.

– Я считаю такую цену справедливой за тот труд, что моя семья вложила в выращивание этих овощей и фруктов, и за то, какого высокого качества они получились! Уж не думаешь ли ты своими умными речами сбить сикли до медяков, чтобы задарма разжиться плодами, достойными стола самого царя?

– Вовсе нет, друг Орахим. Я предупреждаю тебя о том, что вскоре ты лишишься своего прекрасного товара, так ничего и не продав. Будь ты столяром и проси ты за сделанную тобой мебель непомерную цену, я бы сказал то же самое. Давай поступим так. Я куплю у тебя этот фрукт за ту цену, что ты просишь. А взамен ты выслушаешь, что я скажу. Кажется ли тебе такое предложение честным?

– Да, господин. Вполне честным.

Ияр достал из кошелька две серебрушки и переложил их в большую ладонь торговца. Тамкар сразу же впился зубами в неизвестный фрукт – вкус и правда был божественный, ярко-сладкий, а крупные семечки смешно лопались во рту, если он их разгрызал. Сжалившись над ослом, грустно наблюдавшим, как хозяин поглощает нечто диковинное, Ияр снял с морды Энки веревку и угостил его последним кусочком.

– Что же, Орахим, этот фрукт и правда достоин того, чтобы его отведал сам царь. Я помогу тебе с этим. А теперь слушай же и запоминай:

– Ты сам сказал, что ты только начал торговать. Покупатели не знают тебя. Да, твои овощи и фрукты хороши, но проходящие мимо люди думают, что найдут и подешевле вполне сносного качества. И это – чистая правда. Горожане, которых ты видишь, не цари и не вельможи. Они не ищут совершенных плодов для царского пиршества, им просто нужно накормить свою семью. И для этих целей вокруг – масса других торговцев. Открою тебе секрет: важно не то, за сколько ты продашь, а то, как часто у тебя будут покупать. То, как без прикрас восхитительны твои тыквы и груши, позволит тебе хорошо заработать, если твой товар будет уходить быстро. Не даром, конечно. Сделай цену такую же, как у всех здешних продавцов. Они все торгуют примерно за одни и те же сикли. Тогда прохожие будут больше внимания уделять именно твоему товару. И это позволит им увидеть, что ровно за ту цену, на которую они рассчитывали, они купят тыкву и грушу высшего качества, и придут к тебе снова. А еще расскажут своим женам и друзьям, а те – другим женам и друзьям, какие замечательные фрукты и овощи у Орахима и следует покупать только у него. Тогда ты сможешь сбывать товар так быстро, что к полудню ничего не останется. Накопишь денег, чтобы купить еще один надел, нанять и обучить рабов вашим уникальным навыкам земледелия. Станешь торговать больше, сможешь поднять цены. Но никогда не жадничай, торговец Орахим. Продать за десять медяков двадцати людям лучше, чем продать за два сикля одному. Один покупатель не приведет к тебе никого, двадцать – приведут еще двадцать. Усвой эту истину, друг мой, и дело твое пойдет в гору.

Орахим потом долго думал над словами господина с ослом, открывшего ему новое знание. Он попробовал последовать его совету – и уже через десяток лун действительно сумел выкупить еще один надел земли. Орахим был бесконечно благодарен богам за тот день и охотно делился этой мудростью с другими жителями Вавилона. А для Энки у его прилавка теперь всегда было угощение.

– Да покарают боги этого несчастного Джераба! – причитала какая-то женщина, стоя на пороге своего дома. В Вавилон пришли сильные ветра, они поднимали столбы песка на улицах и еще сильнее разрушали глину, которой был обмазан дом этой несчастной.

Ияр уже не впервые слышал имя строителя Джераба – и ни разу никто не помянул его добрым словом. Один земледелец поведал Ияру, что Джераб взялся построить ему загон для овец, но выполнил свою работу так плохо, что с первым же небольшим дождиком ограда развалилась и упала. Не смог этот строитель ни связать, ни закрепить в земле ни одну балку. Или просто поленился. От другого жителя Вавилона, чей дом был на другом конце города, Ияр услышал, что все тот же Джераб взялся надстроить еще один этаж в его доме и пообещал раздобыть материалов подешевле. «Зачем тебе переплачивать за то, что караванщики везли через пустыню, когда и в наших землях можно раздобыть ничуть не хуже? Я знаю, где достать. Главное, заплати вперед». Надо ли говорить, что материалы, которые раздобыл Джераб, оказались так плохи, что никакой раствор не был способен накрепко удержать стены второго этажа?

– Скажи мне, отчего ты просишь богов покарать этого Джераба?

Женщина подошла к Ияру и Энки, на ходу вытирая руки о тряпицу.

– Оттого, господин тамкар, что это сплошное наказание, а не строитель. Сделал он свою работу так плохо, что с началом ветров все деньги, что мой муж вложил в его труд, стали пылью. Он взял оплату вперед и не появлялся с четверть луны. Моему супругу пришлось разыскивать его по всему Вавилону, чтобы заставить выполнить уговор, и как видишь, результат только печалит. Придется снова нанимать строителя.

– Мне жаль, что за бесчестье этого Джераба вам с мужем пришлось расплачиваться из своего кошелька. Не скажешь ли ты мне, где его искать?..

…Ияр ожидал, что дом горе-строителя окажется столь же плох, как и все, что он возводил другим. И он был весьма удивлен, увидев крепко сбитый, хоть и небольшой домишко, аккуратную изгородь и чисто выметенный двор.

Сам Джераб отдыхал в тени старой оливы.

– Кто пожаловал ко мне в гости? – проворчал строитель. Он был смугл, немного полноват, а во рту у него недоставало пары зубов.

– Я тамкар Ияр. А это мой ослик Энки. Я пришел поговорить с тобой.

– Энки! – рассмеялся Джераб. – Ты назвал осла именем бога? Неужто он не обидится?

Ияр почесал за ухом у замычавшего животного.

– Нет, Энки нравится его имя. Скажи, ты ли строитель Джераб? Я говорил с несколькими горожанами, у которых ты работал.

Хозяин дома вмиг посветлел, предположив в Ияре нового заказчика.

– Да, друг мой, ты пришел туда, куда нужно. Скажи, что ты хочешь построить?

– О нет, не я. Но я пришел к тебе с очень ответственным делом. Видишь ли, я тамкар нашего великого царя: мой отец был его советником, и с ранних лет я вхож во дворец. Я знаю там каждый уголок и очень люблю это прекрасное место. И так уж случилось, что небольшая пристройка, созданная еще по указу прадеда нашего царя, пришла в совершенную негодность. Она сделана из лучшего кирпича и покрыта керамическими плитками, внутри есть много барельефов и мозаик. Но сами стены обветшали. И царю потребовался лучший строитель, какого только можно сыскать в Вавилоне, чтобы снести эту пристройку, аккуратно сняв все мозаики и барельефы, а затем отстроить заново, не менее прекрасную, но крепкую. За много золотых сиклей. Я поспрашивал горожан, где же мне найти того самого строителя, чей талант был заложен в него самими богами, и все они как один указали на тебя.

Пока Ияр говорил, Джераб несколько раз менялся в лице. Сперва его глаза загорелись искрой, потом в них мелькнула тень сомнения. На последних словах он и вовсе недовольно сморщился.

– Ты разыгрываешь меня, тамкар Ияр? Думаешь, это способно кого-то развеселить, кроме тебя самого?

– Отчего же ты думаешь так, строитель Джераб? Или ты сомневаешься, что горожане могут хорошо отзываться о твоей работе?

Джераб не нашелся, что ответить, только нахмурился еще сильнее. Ияр продолжал:

– Ты прав. Царь не нуждается в твоих услугах. Но я пришел не для того, чтобы разыгрывать тебя. Видишь ли, все, что я сказал, могло бы быть правдой, будь ты действительно так хорош, как я только что выдумал. Люди говорят о хорошем тише. Но громче они говорят о плохом. Доброе имя для человека – его крепость. У тебя же нет никакой крепости, а все твои дома стоят на зыбучих песках. Скоро весь город будет твердить о тебе, Джераб, да так, что даже до богов дойдут неприятные слухи. Ты строил дома и загоны, но не строил свою репутацию. К тебе перестанут обращаться жители Вавилона, и ты останешься без работы, потому что самое выгодное, что человек может сделать, – это трудиться на совесть и без обмана. Коли так – госпожа Удача сама о тебе позаботится. Но если ты ведешь дела нечестно, о тебе позаботится Судьба, и поверь, она будет безжалостна.

Раздосадованный и сердитый Джераб отошел в сторону и недовольно пнул ограду своего двора. Она устояла – потому что была сделана на совесть.

– И что же теперь, тамкар Ияр? Ты желаешь судить меня? Приведешь стражников, которые бросят меня в заточение или того хуже – убьют?

– Нет. Я дам тебе шанс исправить свои дела. Ты станешь работать не только над качеством собственного труда, но и над своим добрым именем. Поди и исправь все то дурное, что ты сотворил. Заново поставь ограду земледельцу, укрепи дом несчастной женщины, чей муж был вынужден угрозами заставлять тебя трудиться. Да рассказывай всем своим знакомцам, кто также пользуется обманом в своих делах, будто основным инструментом, что тамкар Ияр сделает все, чтобы никакая тень не падала на величие Вавилона. И как знать, возможно, когда-нибудь тебе выпадет удача получить заказ от самого царя.

Неизвестно, двигала ли после Джерабом пробудившаяся совесть или всему причиной был страх перед царскими стражниками, но с того дня он перестал вести свои дела обманом и ленью.

А Ияр продолжил и дальше разъезжать по городу на ослике Энки и помогать другим справно вести свои дела. Ведь благосостояние государства – это благосостояние его народа.

Ну вот и все. Я рассказал вам все притчи, которые знал, и теперь они не сойдут во тьму вместе со мной или кем-то из моих детей.

Полагаю, некоторые из вас сейчас думают: «Да, Айзек, это отличные истории, но все эти парни жили несколько тысячелетий назад, что они могут знать о сегодняшних проблемах?» Тогда я отвечу, что вы, вероятно, не читали первую партию притч за авторством самого «дяди Джорджи» Клейсона. Или читали, но не поверили в них (потому что не пробовали следовать законам золота). Позвольте, я немного расскажу о себе, о том, как я применял все эти правила и законы и что из этого вышло.

Когда я закончил колледж, я, конечно, почувствовал себя умнее, чем был до этого, но там в мою голову не заложили понимания, что делать дальше. Я вернулся в свой небольшой городок, чтобы поразмыслить. Надо сказать, к тому моменту я накопил немного деньжат: с детства я знал, что труд в конце концов приведет меня к богатству. Я продавал лимонад по десять центов за стакан (двенадцать, если хотите со льдом) и стриг газоны за доллар. После подрабатывал в забегаловке, а в колледже мы с приятелем организовали небольшое дельце. Не стану вдаваться в подробности, но кое-что мы на этом заработали. И знаете что? Если с ранних лет откладывать по 10 % от абсолютно любой суммы, что падает тебе в карман, будь то хоть один цент, – к моменту окончания колледжа можно иметь небольшое состояние в несколько тысяч долларов. Я успевал и учиться, и развлекаться, ведь чтобы платить в первую очередь себе, не нужно быть трудоголиком или сыном Рокфеллера. Такое доступно каждому – просто делай это.

Так вот, вернувшись в свой родной городок, чтобы выдохнуть после учебы и привести мозги в порядок, я, помня мудрость Ияра и его ослика Энки, стал искать проблемы. Не на свою пятую точку, конечно, – проблемы, на которые жаловались другие. Поверьте, неудобства есть в жизни каждого: простого фермера или владельца молла. И это хорошая новость, потому что именно вы можете быть тем, кто это неудобство устранит. Конечно, не бесплатно.

Оказалось, что в нашей местности просто беда с логистикой.

– Фредди! – я услышал, как продавщица в продуктовом распекает грузчика. – Это никуда не годится! Мало того, что грузовик задержался на сутки и мне пришлось объясняться с этой мерзкой мисс Смит, так еще половина упаковок повреждена.

– Ничего не знаю, – развел руками погрустневший Фредди, – такое приехало. Поставщик, видно, не следит за своими доставщиками.

«Ага», – я мысленно поставил галочку у себя в голове. Можно предложить владелице магазина свои услуги – забирать продукцию у поставщика. И конечно, ничего не путать, не задерживаться и не портить. Ведь я помню, как учил Ияр: если ты делаешь что-то, за что берешь деньги, – ты делаешь товар. А он должен быть хорош со всех сторон.

Однажды вечером я сидел в баре, и туда зашли пропустить по кружечке несколько фермеров.

– Старик Уилсон совсем одряхлел, – сказал один из них.

– Да, – подхватил второй, – помощника брать не хочет, нанимать службу доставки тоже. Мол, все эти корпорации только набивают себе карманы, и он не намерен в этом участвовать.

– Только вот он единственный, у кого во всей округе можно купить приличное сено. Тут хочешь не хочешь, а скотину кормить надо. Придется ездить забирать самим.

«Вот оно что», – сразу подумал я. Можно предложить старому Уилсону свои услуги, пусть не связывается со «всеми этими корпорациями», его дело. А стоимость пусть включит в цену на сено – уверен, фермеры будут готовы приплатить пару лишних долларов, чтобы самим не мотаться к нему за товаром.

Так я примечал то одно, то другое. Я видел проблему и знал, как ее решить. Оставалось лишь одно: купить фургон, куда бы помещалось все то, что я задумал там возить.

На приличный грузовик мне не хватало, даже с учетом всей суммы накоплений, да и не хотелось отдавать все до последнего цента, что я годами «платил себе». Видя мой энтузиазм, отец договорился с приятелем – тот как раз собирался продавать свой драндулет. Когда я увидел этот фургон, я понял, что это именно «драндулет»: корпус местами изъела ржавчина, он дымил, как паровоз, и издавал такие звуки, как будто под его капотом уместилась мини-версия геенны огненной.

– Айзек, чего ты думаешь? – сказал тогда приятель отца, видя на моем лице как минимум недоумение. – Отдаю почти даром, ты парень молодой, тебе для старта – в самый раз! Едет же!

Признаюсь, ему почти удалось меня уговорить. И чисто технически он был прав: это все, на что мне тогда хватало денег.

Но тут в моем сознании возник образ моего доброго друга Аркада, самого богатого человека в Вавилоне. Ведь один из щитов на страже богатства выглядит так: лучше купить один раз хорошую вещь, чем десять раз плохую.

Я достал блокнот и скрупулезно перевел драндулет, который хотел купить, на язык цифр, как было в притче о Нарсае и судостроителях. Сиюминутная выгода очаровывает – но она часто обманчива. А вот числа никогда не врут. Хорошо, допустим, сейчас автомобиль обойдется мне во столько-то долларов. Но после покупки история вещи только начинается. Фургон этот старый, поэтому расход топлива у него больше, чем у моделей поновее. Его состояние оставляет желать лучшего. Никаких сомнений в том, что вскоре понадобится заменить с десяток запчастей, если мне повезет и он не заглохнет намертво где-нибудь посреди хайвея. Сколько он вообще мне прослужит, пока мне не потребуется новый фургон? А старика Уилсона и вовсе хватит инфаркт, если я подъеду к его ферме, сопровождаемый звуками из преисподней.

Вот так, расписав все в цифрах, я понял, что в итоге заплачу двойную цену, и отказал приятелю отца.

На машину поприличнее мне по-прежнему не хватало денег. Я уже собрался взять кредит, как увидел банальную картинку: девочка лет пяти раскапывала ямку под деревом в своем дворе. Удовлетворившись результатом, она положила туда небольшой сундучок, закопала и сказала кукле, которую держала на коленях: «Это будет наш тайник».

Ну конечно!

Меня осенило, а в памяти возник образ торговца Шамаш-Назира. Вот уж кто знал толк в тайниках! Один из неочевидных секретов обогащения, как вы помните, таков: не держи в доме предметов, которые не приносят ни пользы, ни удовольствия, а продавай их.

Надо признать, что недостатка в таких вещах нет ни у кого, хотя на первый взгляд может казаться иначе.

Сперва я устроил гаражную распродажу, решив избавиться от всего, что накопилось: от бас-гитары, на которой я играл всего пару раз, старых кассет, которые удивительным образом понадобились моему соседу, до старого альпинистского снаряжения (ни разу я так и не пошел в горы). Вы не представляете, за что люди готовы платить: то, что для вас хлам, для кого-то – ценность. И поверьте, это касается ЛЮБОЙ вещи. Так я накопил несколько сотен баксов, не лишившись, в сущности, ничего.

Продав еще несколько вещей поценнее, я с удивлением обнаружил у себя на руках всю сумму, чтобы купить приличный фургон, который не будет ломаться на каждой кочке и в ближайшее время не потребует дополнительных вложений. Бинго!

Ну а дальше дело было за малым: приступить к работе.

Старик Уилсон после некоторого ворчания с радостью принял меня к себе, и я стал развозить фермерам его сено. По два бакса на тюк, что Уилсон накидывал сверху за доставку, шли мне в карман.

После долгих уговоров владелица магазинчика, мисс Смит, согласилась, чтобы я возил продукты от ее поставщиков. После еще более долгих уговоров согласились и ее поставщики. И я, возможно, покажусь нескромным, но жизнь в нашем городке стала получше и поудобнее.

Трудись на совесть и без обмана – и тогда госпожа Удача сама позаботится о тебе. Так говорил тамкар Ияр и был абсолютно прав.

Не буду утомлять вас дальнейшими выдержками из своей биографии, скажу только, что в каждом своем деле я опирался на какой-нибудь закон или принцип, открытый древними вавилонянами. Эти ребята проделали за нас всю работу. Здорово, да?

Аркад стал самым богатым человеком в Вавилоне. Как насчет того, чтобы вам стать самым богатым человеком в… Где? Решите это сами.

Прямо сейчас возьмите карандаш и заполните пробелы в записи ниже: ваше имя и точку на карте. Да-да, я не шучу, это тот самый случай, когда вам официально разрешается сделать надпись в книге.

___ – самый богатый человек в ___.

Вы самый богатый человек в вашем районе? В городе? В стране? Я прошу вас писать карандашом, потому что так надпись можно стереть и заменить новой: амбиции имеют свойство расти. Если это происходит – значит, вы на верном пути.

Такова бесценная мудрость предприимчивых жителей Древнего Вавилона, снискавших этому городу-царству такую славу, что ее отголоски слышны спустя тысячелетия. Пользуйтесь, действуйте, богатейте, и да пошлют вам боги удачу и процветание!

Айзек Нолан