Андрей Васильевич вышел в отставку. Дуровы поселились в небольшом городке. Жизнь потекла тихо, размеренно.

К маме пришли гости. А Надежда скачет по комнатам, кричит: «Направо заезжай!» и плачет, если не дают поиграть пистолетом. Стыд и срам!

Надежда узнала, что девочкам полагается себя вести совсем не так, как мальчикам. Мальчики скачут, шумят, а девочки сидят тихо. Мальчиков учат разным наукам, готовят к военной или государственной службе, а девочкам всего только и надо, что уметь шить, вязать и плести кружева.

— Ты должна стать хорошей хозяйкой, — говорили ей дома. — Ничто другое тебя в жизни не ждёт. Такова судьба всех женщин.

В те времена девочка и мечтать не могла, чтобы самой решать, кем ей быть в будущем, чем заниматься.

А какие трусихи все её сверстницы!

— Хотите, я ночью пойду на кладбище? — спрашивает их Надежда.

Девочки бледнеют. «Ах, ах! И подумать страшно!»

А Надежда уже ходила. И ничего страшного.

«Какая несправедливость, что я родилась девочкой!» — Надежда глядит в окно: там простор и свобода.

«Ну, вот! Опять все нитки перепутались!» Кружево безнадёжно испорчено. Опять её накажут и поставят в угол.

В городе остановился на отдых полк казаков. Казаки возвращались к себе домой — на Дон. Надежда вдруг поняла, что настало время действовать.

Офицеры казачьего полка часто бывали у гостеприимного Андрея Васильевича. Он ездил с ними на прогулки и не мог понять, почему Надежда не просит, чтобы оседлали Алкида, почему прячется у себя в комнате.

Наконец казачий полк получил приказ выступать. Надежда глядела из окна на проходившую конницу. Пора! Заплакала. Сняла со стены отцовскую саблю.

— Я буду носить тебя с честью! — Надежда поцеловала клинок и вложила в ножны.

Настала ночь. Щёлкнули ножницы, скользнули на пол девичьи локоны. Надежда надела приготовленный казачий мундир, шапку с красным верхом. Повернулась к зеркалу. На неё глядел смуглый кареглазый юноша. Он торжественно произнёс, стараясь говорить грубым голосом:

— Меня зовут Александром. Я клянусь носить мужское имя и мужскую одежду до конца моих дней.

Своё женское платье Надежда оставила на берегу Камы. Отец всё равно не поверит, что она утонула: ведь вместе с ней исчезнет и Алкид. Но пускай так думают чужие люди.

Ночное небо было низким: тучи. Алкид пустился вскачь, но твёрдая рука всадника перевела коня на шаг. Путь предстоял неблизкий, надо беречь силы Алкида.

На прощание Надежда взглянула с горы на родные места. «Итак, я на воле! Свободна! Независима!»

Командир казачьего полка с удивлением глядел на высокого стройного юношу:

— Ты кто? Зачем надел казачий мундир?

Юноша признался, что покинул дом самовольно, тайком от родителей.

— Я желаю иметь честь быть причисленным к вашему полку только на время, пока дойдём до места, где я могу вступить в военную службу. Я не могу быть счастлив ни в каком другом звании, кроме военного.

Полковник колебался. Желание мальчика достойно высших похвал. Но его родители наверняка уже пустились в розыски. Не нажить бы с ним хлопот. Однако, если его прогнать, он домой не воротится, поедет в одиночку искать войско и может попасть в беду.

— Так уж и быть, — решил полковник. — Ступай с нами. Сначала на Дон. А там видно будет.

Новичка прозвали в полку «камским найдёнышем». С каждым днём всё дальше и дальше уходил полк от родных мест Надежды Дуровой.

Она привыкала к военным порядкам. Службой «камского найдёныша» не мучили, но Надежда сама старалась не терять времени даром, училась по-настоящему владеть саблей, стреляла без устали из ружья и из пистолета.

Поход продолжался месяц.

На Дону полку был устроен смотр, и казаков распустили по домам, до нового похода.

Таковы были условия казачьей службы.

Шёл 1807 год. На Дон пришла весть, что начинаются военные действия.

Завтра чуть свет и мы выступаем, — сказал полковник «камскому найденышу».

Надежду растрогало прощание казаков с родной станицей. Склонясь до земли, казак целовал ноги отца и матери а затем благословлял своих детей, упавших к его ногам Вот как ухолят на войну русские люди. Надежда печально опустила голову.

Если бы она, уходя на воину, могла сердечно попрощаться с родителями!

Казачий полк быстро продвигался к западной границе. Казаки острили свои пики и сабли.

В небольшом городке близ границы Надежда распрощалась с приютившим её казачьим полком.

Здесь стоял один из кавалерийских полков — уланский.

— Можете ли вы доказать какими-либо бумагами, что вы именно тот, кем себя называете? — спросил уланский офицер.

Ответ прозвучал чётко, по-военному:

— По окончании военных действий я обязываюсь доставить в полк всё, что нужно для подтверждения моих слов.

— Что ж, — сказал офицер, — я согласен поверить вашему слову. И надеюсь, что вы оправдаете моё доверие вашим поведением. Своего коня можете продать. Вам дадут казённого.

— Продать Алкида? — вскричала Надежда. — Ни за что! Я не расстанусь с моей лошадью!

Офицер улыбнулся: «Юноша — настоящий кавалерист!»

Новичка отдали в науку бывалому солдату. С утра новичок прилежно скрёб и чистил своего Алкида, седлал коня и рассёдлывал. Потом начинались уроки езды. Потом маршировка. Потом опять в седло. «Пикой коли!», «Саблей руби!» Тяжёлая дубовая пика выламывает руку, норовит вырваться и стукнуть по голове.

— Научишься! — ободрял ученика старый улан, лихой рубака. — Ты понятливый. Будешь молодец!

Ученик уставал смертельно, однако не показывал вида.

Вечерами Надежда отправлялась побродить по окрестностям. Глинистая земля усеяна камнями, у крестьян бледные и худые лица. Бедняки от зари до зари трудятся в поле, но едят хлеб колючий и чёрный, как уголь. Надежда попробовала крестьянского хлеба и есть не стала, хотя очень голодна — деньги, взятые из дому, подошли к концу. В огородах картофель уже выкопали, она ищет оставшиеся картофелины — принесёт в дом, где её поселили, отдаст сварить — вот и вся еда.

⠀⠀

⠀⠀

Учение закончено. Надежде выдали уланский мундир, высокий кивер, белую перевязь с подсумком, наполненным патронами. Солдаты говорят, что пришёл приказ выступать.

«Скоро первое сражение. Если меня убьют, что будет со старым отцом моим? Он любил меня…»

Слёзы капают на бумагу. Надежда пишет отцу первое после побега письмо. Просит отца простить её и позволить остаться в армии. Это единственный для неё путь стать счастливой.

⠀⠀

⠀⠀

В жестоком бою уланский полк понёс большие потери. Старый улан расспрашивал солдат, не видел ли кто его ученика среди раненых или убитых.

Юноша сражался отважно. Потом полк отвели на передышку. Тут этот неслух и исчез. Говорили, будто он ускакал поглядеть, как стреляет русская артиллерия.

В эскадроне решили, что храбрец погиб.

А с Надеждой случилось вот что. В самом пекле боя она увидела улана из своего полка. Почему он бессмысленно скачет то в одну, то в другую сторону под градом пуль и картечи? Подъехав ближе, Надежда увидела, что улан тяжело ранен и почти без сознания. Сам он до своих не доберётся.

Она привязала повод лошади улана к шее Алкида и тронулась в путь, придерживая одной рукой раненого.

⠀⠀

⠀⠀

Их обгоняли отступавшие солдаты.

— Поторопитесь! — кричали они Надежде. — Неприятель близко!

Какой там поторопиться! Раненый час от часу слабеет, приходится ехать тихим шагом. Наконец Надежда увидела пушки, каждую тащила упряжка сильных лошадей. Артиллеристы согласились довезти раненого. Надежда отправилась на поиски своего полка. Что-то скажут в эскадроне про её новую отлучку?

— Ступай к генералу, — сказали в эскадроне. — Генерал дознался про твои подвиги.

Заслуженный боевой генерал не желал выслушать никаких оправданий.

— Ваша храбрость безрассудна! Вы бросаетесь в пыл битвы, когда не должно, ходите в атаку с чужими эскадронами, среди сражений спасаете встречного-поперечного, отдаёте свою лошадь, кому вздумается, и сами остаётесь пешком. Я выведен из терпения и отсылаю вас в обоз…

При этих словах Надежда побледнела. Её прогоняют! Какое жестокое наказание!

Генерал смягчился:

— Я отсылаю вас ради того, чтобы сберечь Отечеству храброго офицера на будущее время. Чтобы через несколько лет вы с большей пользой смогли бы употребить ту смелость, которая теперь будет стоить вам жизни…

Боевой генерал предвидел, что впереди большая и тяжёлая война.

А Надежда совсем приуныла. Конец всем её мечтам. Хотела совершить блистательные подвиги, а наделала сумасбродств. Сможет ли она найти случай, чтобы загладить свои ошибки?

⠀⠀

Ах, Алкид, Алкид!.. Подарок отца… Среди чужих людей он был для Надежды напоминанием о родном доме.

Уланы считали, что этот конь заговорён от пуль и картечи. Однажды граната разорвалась под его брюхом. Алкид дал такого скачка, что ни один осколок не задел ни его, ни всадника.

И такой конь погиб в мирный тихий день!..

Лошадей водили на водопой. По пути к реке Алкид ласково тянулся к Надежде, хватался губами за плечо. Сколько лет они уже вместе! Алкид почти прожил отведённый лошадям срок. Он — старик.

На обратном пути эскадронные лошади разыгрались, стали скакать, подниматься на дыбы. Алкид тоже взвился, вырвал повод из рук Надежды, полетел во весь опор, перемахивая через низкие изгороди и плетни. «Осторожней, Алкид! Ты теперь не так силён, как в годы молодости!» И тут Алкид махнул через плетень с торчащими высоко острыми кольями. Но, увы, не смог одолеть преграду, которая раньше давалась легко: всей тяжестью рухнул на колья.

Надежда понимала, что его не спасти. Алкид, тяжело вздыхая, положил голову ей на плечо. Через несколько минут его не стало.

Уланы помогли Надежде похоронить Алкида, обложили дёрном высокий курган над могилой славного коня. Товарищи ушли, она до глубокой ночи плакала на могиле своего верного друга. Два дня её никуда не посылали по службе. Кавалеристы знают, что не стыдно человеку плакать, когда погиб любимый конь.

На третий день Надежде велели взять новую лошадь. Она с печалью повела лошадь в стойло Алкида, накрыла попоной, которой покрывала Алкида.

Военная служба продолжалась.

⠀⠀

⠀⠀

Андрей Васильевич Дуров гордится подвигом дочери. Но никак не может привыкнуть к тому, что она не расстаётся с военным мундиром и говорит о себе: «Я встал», «Я пошёл».

Младший брат Василий с завистью разглядывает уланскую шинель, простреленную в нескольких местах, прожжённую у походных костров. Василий был маленьким, когда Надежда бежала из дома. Ему не трудно обращаться к ней, как к старшему брату. Василию уже четырнадцать лет, и он мечтает отправиться вместе с Александром на войну.

«Хватит ей воевать, — думает отец. — Она совершила свой военный подвиг, доказала, на что способна женщина. И теперь ей можно остаться дома, вновь надеть женское платье…»

Надежды отца не сбылись. Немного оправившись от контузии и лихорадки, дочь заговорила об отъезде:

— Сегодня я написал Кутузову, что желаю нетерпеливо возвратиться во славные знамёна его и надеюсь иметь счастье стать под ними вместе с младшим братом…

⠀⠀

Изгнав неприятеля с родной земли, русская армия двигалась по его следам. Поручик Александров и его младший брат участвовали в заграничном походе. Василий тоже был среди первых храбрецов.

Далеко ушёл уланский полк, подолгу шли весточки отцу от большого улана — так Андрей Васильевич называл дочь — и от молодого улана — Василия.

Отечественная война 1812 года закончилась. Александров продолжал служить в уланском полку. Но всё больше давала себя знать контузия. Здоровье было подорвано лишениями, перенесёнными в походах. В 1816 году Александров был уволен в отставку в чине штаб-ротмистра: этот кавалерийский чин равен пехотному чину капитана.

«Прощай, военная служба! Слава! Опасности! Жизнь, кипящая деятельностью!..»

Но и уйдя с военной службы, Надежда Андреевна Дурова пожелала остаться Александром Андреевичем Александровым. В юности она дала себе слово носить мужское имя до конца своей жизни. Так тому и быть.

Прошло двадцать лет. Однажды Александр Сергеевич Пушкин получил письмо из маленького городка Елабуги от отставного штаб-ротмистра Александрова. Автор письма предлагал Пушкину свои «Записки», чтобы писатель воспользовался ими и написал повесть.

Александр Сергеевич Пушкин прочёл «Записки» и нашёл, что они не нуждаются в переделке, в них всё очень живо и слог прекрасный. Александров, он же Надежда Андреевна Дурова, талантливый писатель.

Вскоре отрывок из «Записок» был напечатан с предисловием Пушкина. Надежда Андреевна Дурова настаивала, чтобы её имя осталось в тайне, пусть автором записок будет Александров. Но Пушкин всё же назвал в предисловии настоящего автора — замечательную русскую женщину, которая прекрасно владеет и саблей и пером. Пушкин предвидел, что Надежда Андреевна Дурова напишет ещё не одну книгу.

Они встретились в Петербурге. Пушкин пригласил её к себе домой, познакомил с женой и детьми. Гостья просила, чтобы её называли Александром Андреевичем, привычно носила мужской костюм.

⠀⠀

⠀⠀

На прощание Пушкин поцеловал ей руку. Дурова смущённо воскликнула:

— Я так давно отвык от этого!

После «Записок» Надежда Андреевна Дурова написала много повестей и рассказов, её книги читала вся Россия. Книги Надежды Андреевны Дуровой издаются и в наши дни.

⠀⠀

*⠀ *⠀ *

⠀⠀

Она прожила долгую жизнь — 83 года. Жители Елабуги знали, что в трудную минуту всегда можно постучаться к ней в дом, где на почётном месте висит сабля. Свою военную пенсию она раздавала беднякам, и в день её смерти в доме оказался всего лишь один рубль.

Отставной штаб-ротмистр Александров был похоронен с воинскими почестями — так просила сама Надежда Андреевна Дурова.

⠀⠀

⠀⠀