– Мы наполнены воздухом, а вы набиты опилками! – важно квакнула лягушка.

– Именно! – затараторила утка. – Воздух намного практичнее. Кому нынче нужны опилки? Что в них проку? Старомодно! Опилками сегодня даже матрасы не набивают.

Медвежонку стало обидно. Вот ещё выдумали. Старомодно!

– Вы, резиновые… Да вы просто надутые! – огрызнулся он.

– Брр-р! – хором рыкнули соседи-медвежата, что означало: «Вер-р-рно!»

– Да в вас и иголки не воткнёшь! – приободрившись, продолжил медвежонок. – Одна крошечная дырочка – и всё, нет вас!

– Брр-р! – отозвались плюшевые дружно. Лягушка и утка едва не лопнули от гнева. Заквакали, закрякали, завозились. Да они… да они вообще удобнее всех зверей на свете, их можно сдуть и в шкаф спрятать, так что и места занимать не будут, а потом снова надуть – и вот они уже снова плавают по воде! А ещё… А ещё… Да мало ли ещё что!

– Рассказывайте, рассказывайте. – Медвежонок вздёрнул вверх свой нос. – Для меня вы – пшик, один только воздух!

– Брр-р!!! – подтвердили другие медведи и тоже задрали носы.

Медвежонок так старательно задирал нос, что не заметил кое-чего, что происходило внизу, у прилавка.

– Нам, пожалуйста, плюшевого мишку, – попросила продавщицу покупательница. – Сузи, выбери себе самого милого, – обратилась она к дочери.

– Вот этого! – И Сузи решительно показала (Неужели? Не может быть!) на нашего знакомого – маленького заносчивого медвежонка.

Продавщица хвать медвежонка за лапу… Он и опомниться не успел, как оказался в коробке, в шуршащей папиросной бумаге. И вот они уже едут на лифте. Вот они уже на улице, и снова едут, только на автобусе или на трамвае – этого медвежонок точно не знал, потому что никогда прежде не видел ни того, ни другого. Ну конечно, не считая тех автобусов и трамваев, что парковались в соседнем шкафу в отделе игрушек.

Дома Сузи сразу достала медвежонка из коробки.

– Ты рад? – спросила она и нажала ему на живот.

– Брр-р!!! – раздалось в ответ громкое рычание.

– Мама, ты слышала? – крикнула Сузи. – Он сказал «Да!»

Она поцеловала мишку в чёрный кончик носа, заглянула в его блестящие глазки и объявила:

– Пойдём, представлю тебя другим игрушкам.

«Только бы не резиновые, – подумал медвежонок. – Хватит с меня этих надутых!»

Сузи принесла его в детскую. В лакированной кроватке под кружевным одеяльцем спала красивая кукла, румяная, с длинными ресницами. «Красивая какая!» – подумал медвежонок.

Сузи разбудила куклу и представила:

– Это Ханнелоре. Она вчера плохо себя вела и сегодня должна оставаться в кровати весь день! Что же такое, интересно, натворила Ханнелоре?

Но Сузи уже несла его дальше к другим игрушкам.

– Это мои конструктор и пожарная машина. А это зайка … – Сузи указала на беленького бархатного зайчонка с розовыми ушами.

– А это моя лошадка-качалка. На ней ещё мой папа катался, когда был маленьким.

Девочка слегка толкнула лошадку, и та послушно закачалась взад и вперёд. При этом она не сводила с новенького больших стеклянных глаз. Да и все другие игрушки с любопытством его разглядывали. Сузи подняла мишку над головой, показала игрушкам и объявила:

– Это наш новый медвежонок. Не обижайте его, он новенький. А быть новеньким так тяжело, – вздохнула она. – Вот я, когда пошла в детский сад, я была там сначала совсем новенькая, и дети все глядели на меня и шушукались. Не вздумайте с этим мишкой так поступать, слышали? Иначе уложу всех спать!

Какая прекрасная речь! Лошадка даже качаться перестала. Но не сводила с новичка внимательных карих глаз. А ведь Сузи только что запретила на него глазеть! Наш маленький герой, который только недавно скучал в магазине в самом дальнем углу полки для плюшевых игрушек, вдруг оказался один, да ещё под прицелом раз, два, три… целых шести любопытных глаз! Из-под длинных ресниц его украдкой рассматривала красивая Ханнелоре. Да и зайка так таращился круглыми перламутровыми глазами, будто совсем и не слышал слов Сузи.

– Сузи! Ужинать! – позвала мама.

Сузи усадила медвежонка в кукольное кресло.

– Не скучай, мишутка, скоро вернусь!

Она вышла. Плюшевый малыш беспомощно сидел в кресле и боязливо косился на Ханнелоре. Может, она сердится, что он занял её кресло? Ханнелоре и вправду злилась. Хм, интересно, на кого? Как только дверь за Сузи закрылась, кукла резко села в своей лакированной кроватке и гневно выпалила:

– Во ведь эта Сузи! Надо же такое? Наплести новичку, будто я плохо себя вела и за это наказана на весь день в кровати!

– Так это неправда? – осторожно спросил медвежонок.

– Вот ещё! Да таких примерных паинек, как я, ещё поискать! Аж самой противно! – И Ханнелоре сердито взмахнула длинными ресницами.

– Что же Сузи тогда говорит? – Медвежонок выжидающе уставился на куклу.

Кажется, Ханнелоре не слишком-то жалует примерное поведение. Ну и здорово!

– Говорит, говорит, – отозвалась Ханнелоре, будто дразнясь. – Да она сама провинилась на днях. Недели не прошло. Да так провинилась, что мама в наказание уложила её в кровать. Пусть, мол, полежит в тишине, подумает.

– И теперь Сузи с тобой поступает так же? – уточнил медвежонок. Как же радостно, когда с тобой разговаривают! – Весело, – добавил он с грустной ухмылкой.

Ой! Вроде Ханнелоре совсем не обрадовалась.

Мишка прикрыл рот лапой:

– То есть грустно… – поправил он сам себя. – Я хочу сказать – грустно.

– Ещё как! – выкрикнула Ханнелоре. – Я и не подумаю тут валяться!

Она отбросила кружевное одеяльце и собралась было уже вылезти из кроватки, но тут по детской прокатился небольшой гвалт. Конструктор нервно заворочал кирпичиками, лошадка пустилась галопом, пожарная машина зазвонила в колокольчик, даже нежный зайка захлопал розовыми ушами.

– Лежи! Не вставай! Не серди нашу Сузи! – закричали все.

– Не вздумай! – загремел конструктор. – Уж кому-кому, а тебе-то не на что жаловаться! Сузи играет с тобой целыми днями. Одевает тебя, причёсывает…

– Да не хочу я, чтобы меня причёсывали! – крикнула Ханнелоре и возмущённо встряхнула светлыми локонами.

– Что, лучше растрёпой бегать? – не унимался конструктор. – Что о тебе новенький подумает?

– А я тоже не люблю причёсываться, – отозвался медвежонок. – Надеюсь, Сузи не додумается…

И тут дверь открылась, и вошла Сузи. Она взяла медвежонка на руки и погладила его мех.

– Ты какой растрёпанный, мишка. Завтра с утра тебя причешу и повяжу на шею бантик. Синенький. Ты же мальчик!

Мишутка тихонько застонал.

– Где хочешь спать? – Сузи пронесла его по детской. – Я бы забрала тебя к себе, но лошадка-качалка обидится. Её-то я не могу взять с собой в кроватку. Сам понимаешь, правда?

Сузи огляделась.

– А знаешь что? Поспи-ка ты сегодня с Ханнелоре. А завтра сооружу тебе кровать из большой обувной коробки. Вот увидишь: в обувной коробке так сладко спится!

Она уложила мишку в белую лакированную кроватку рядом с куклой, накрыла обоих кружевным покрывалом, поцеловала на ночь и отправилась умываться – ведь и ей тоже пришло время ложиться спать.

– Нет, только тебя, – признался мишка. – Но ты всё равно самая лучшая!

Они проскользнули через тёмную прихожую. У медвежонка стучало сердце. Нет, не стучало – оно прямо бухало! То ли от азарта побега, то ли от предвкушения мёда.

– Ну вот, пришли, – шёпотом сообщила мышь. – Нам повезло: дверь не заперта. Видел бы это Мо! Небось вместо мышей пошёл бы на колбасу охотиться! – И она тихонько хихикнула.

Медвежонок растерянно оглядел кладовую. Полки, полки… Как в магазине, в отделе игрушек. Только на них не куклы и плюшевые мишки, а банки, бутыли, склянки с компотом, какие-то консервы.

А вон там, на самом верху, на последней полке… Что это там отливает золотом в лунном свете? МЁД! Целая банка!

– Лазить умеете? – поинтересовалась мышь.

– За мёдом полезу куда угодно, – отозвался медвежонок и неожиданно ловко забрался на мешок с картошкой. Оттуда на первую полку, потом на следующую…

– Почти добрался! – крикнул он мыши сверху. – Лишь бы крышка не плотно закрывалась.

Ух… Кхе… Фр-р-р… – Медвежонок сопел, кряхтел и фырчал на все лады. И вот наконец плюхнулся на верхнюю полку. В обоих глазах сверкает банка с мёдом! Он осторожно обнял её передними лапами.

– Ну? – пискнула мышь снизу. – Как там крышка?

– Нет никакой крышки, – крикнул мишка. – Бумажкой прикрыто!

Плюх! Прямо головой в мёд! И что тут началось! Чмок! Чавк! Хрюк! Он чмокал, чавкал и хрюкал на все лады. Да так громко, будто это был целый настоящий поросёнок, а не плюшевый медвежонок. Разорванный целлофан, которым была прикрыта банка, словно клейкий воротник, свисал у него с головы.

Мышь тем временем взобралась на вторую полку и пристроилась к головке сыра.

– Вы только не объешьтесь, – донеслось до медвежонка снизу. – Моя троюродная прабабушка однажды так наелась, что не пролезла в щёлочку двери. Тут Мо её и сцапал.

– Меня не сцапает! – крикнул медвежонок с полным ртом и наклонился с верхней полки к мыши. Целлофановый воротник съехал ему на глаза. Медвежонок попытался его отодвинуть, и… случилось страшное – наш сладкоежка с грохотом свалился с полки! Но до пола не долетел. Мышь услышала треск: медвежонок зацепился за крюк для окорока и повис между полом и потолком. И ни туда, и ни сюда. А в плюшевой шкурке – вот такая дыра!

– Больно? – Мышь чуть не плакала.

– Не-е, совсем не больно! – отозвался мишка. – Только странно немного висеть вот так, в воздухе. Всё-таки я медведь, а не вертолёт.

– Чем же мне вам помочь? – заламывала мышка лапки.

– Сбегай в детскую! Приведи пожарную машину!

Мышь молнией метнулась с полки и уже с пола вдруг отчаянно пискнула.

– Ты чего?.. – Медвежонок боязливо покосился вниз. Уж не Мо ли подкарауливает их у кладовки?

Но нет, это был не Мо. Мышь тыкала дрожащим кончиком хвоста в тоненький ручеёк жёлтых опилок, высыпавшихся из разорванной плюшевой шкурки на пол кладовой.

У медвежонка в животе стало как-то непривычно пусто. Странное чувство… «Беги, – шепнул он мышке, – со всех ног беги!»

Мышь исчезла. Через минуту в кладовку уже въезжала пожарная машина в сопровождении куклы Ханнелоре. Прискакал и бархатный зайка. Увидев медведя на крючке, он испуганно затряс розовыми лапками.

– Мишка! Ах, мишка! – всхлипнула Ханнелоре. Медвежонок, хоть и был сейчас в отчаянном положении, обрадовался, что из-за него плачет такая красивая кукла.

– Ну же, быстрее! – скомандовала кукла, закатывая подол своей ночной рубашки.

Пожарная машина разложила лестницу, и мышь с зайкой, затаив дыхание, смотрели, как кукла поднимается вверх, к висящему на крюке медвежонку. Ханнелоре добралась до третьей полки и осторожно сняла медвежонка с крюка.

– Сам спустишься или помочь?

– Справлюсь, – проворчал малыш. – Только голова вот. Кружится немного.

Он ухватился за пожарную лестницу и вслед за куклой неуклюже сполз вниз.

– Ой-ой-ой! – заверещал зайка. – Что это?

Что это? Куда подевался твой живот?

– Да вот он! – Мишка указал на жёлтые опилки на полу. – Ох, что-то мне нехорошо… Еле стою… Кажется, я умира-аю… Передайте от меня привет Сузи и лошадке…

– Да ладно, – взмахнула ресницами Ханнелоре. – От этого не умирают!

– Ну ты же видишь!.. – Медвежонок печально оглядел себя.

Зрелище и впрямь было удручающее. Мех висел и собирался в складки гармошкой. От шеи до задних лап – одни складки и никакого следа такого аппетитного раньше пузика…

Ханнелоре решительно усадила медвежонка на пожарную машину.

– Поехали! – скомандовала она. – Починим тебе твой живот!

Пожарная машина со свистом рванула из кладовой – мышь и заяц едва успели на неё вскочить. В детской Ханнелоре одолжила у конструктора крышку и приладила её поперёк кукольной кровати. Медвежонка уложили на крышку.

– Это операционный стол, – объявила Ханнелоре. – Теперь тихо все! Идёт операция!

Мышь принесла иголку и нитки из швейной корзинки. При виде иголки медвежонок немного задрожал.

– А ты давай тише и не шелохнись! – велела кукла. – Иначе могу промахнуться иголкой.

Медвежонок послушно затих. Но не успела Ханнелоре занести руку с иголкой, не выдержал и крикнул:

– Если ты меня просто так зашьёшь, я навсегда останусь тощим и в складку! И какой же я после этого плюшевый мишка?!

Ханнелоре опустила иголку.

– Но у нас нет опилок, – сказала она и от растерянности быстро-быстро захлопала ресницами.

– Зато у меня есть кирпичи! Давайте зашьём ему парочку, – предложил конструктор.

Камни? Ну нет! Как он будет таскать такую тяжесть?

– Я вам не волк, который съел семерых козлят! Я – медведь. И плюшевый.

– Знаю! – воскликнула Ханнелоре. – Зашьём ему моё кружевное одеяльце. Оно мягкое и …

– Нет, нет! – снова запротестовал медвежонок. – Оно щекочется! Не надо. Не выношу щекотки. Особенно изнутри.

И тут зайка в два прыжка оказался у ящика с игрушками. Он там покопался и принёс резиновый мячик. А что, идея! Ханнелоре вставила мячик в пустой живот медвежонка и зашила его изящными, но прочными стежками.

– Готово! – Кукла перекусила нитку. – Операция прошла удачно! Как ты, мишутка?

Медвежонок осторожно ощупал свой новый живот. Плотный, круглый. И вроде симпатичный. Он широко улыбнулся, взмахнул задними лапами и спрыгнул с операционного стола. И тут случилось нечто удивительное: едва его лапы коснулись пола – он тут же подпрыгнул вверх! Коснулся пола, и его подбросило вверх снова. И снова, и снова… Прыг-скок, прыг-скок…

Кукла, мышь, зайка, лошадка-качалка – все, открыв рты, смотрели, как медвежонок прыгает.

– Мишка! – воскликнула Ханнелоре. – Да ты настоящий эквилибрист! – Она не очень точно знала, что значит это слово, но ей казалось, что оно сюда как нельзя лучше подходит. – Тебе бы в цирке выступать!

– Кто тут эквилибрист? – На подоконник вскочил кот Мо.

Мышь резко пискнула и умчалась из детской. Мо проводил её сытым взглядом. Наверное, уже успел перекусить где-то на улице.

– Я – эквилибрист! – объявил медвежонок с гордостью и снова запрыгал.

Вверх и вниз, прыг-скок, всё выше, всё прыгучее.

– Гоп! Гоп! Гоп! – заржала лошадка в изумлении. – Медвежий галоп!

Мо плавно прошёлся вокруг прыгающего мишки:

– Непло-о-охо, – протяжно промяукал кот. – Настоящий мишка Прыг!

И тут наш герой совсем освоился: подпрыгнул повыше, несколько раз перевернулся в воздухе, приземлился на спину лошадке, оттуда – на шкаф с игрушками и вниз головой плюхнулся в кроватку Ханнелоре.

– Хватит, мишка Прыг! – крикнула кукла. – Ты мне тут всё разгромишь! И вообще всем пора спать! Ну, спать так спать! Пожарная машина припарковалась у ящика с игрушками, Ханнелоре натянула одеяльце на голову, а Мо свернулся калачиком в кукольном кресле. В детской стало тихо-тихо. Все снова уснули. Вот только мишке и зайке не спалось.

– Мишка Прыг, – шепнул зайка, – ты что же, совсем не устал?

– Совсем, – также шёпотом ответил медвежонок. – Я бы всё так прыгал, и прыгал!

Мишка поглядел в отрытое окно.

– Ты что, хочешь упрыгать туда? Наружу? – испуганно прошептал зайка. – Там снаружи – большо-о-ой мир! Понимаешь? И он опасный. Нет ничего опасней, чем тот мир!

– А мне не страшно! – заявил мишка. – Я теперь мишка Прыг. И я теперь больше вообще ничего не боюсь!

– Ух ты! – изумился зайка. – Наверное, когда у тебя опилки в пузе – это одно, а если резиновый мячик – совсем другое. Так получается?

– Совсем, совсем другое, – закивал мишка Прыг. – Опилки – это так обыкновенно, скучно. А мячик – весёлый, круглый. Ему бы всё катиться и прыгать…

И мишка снова посмотрел на окно.

– Ладно. Ну, доброй ночи тебе тогда, – вздохнул зайка. – Желаю тебе удачи и увлекательного путешествия, мишка Прыг!

С этими словами зайка повернулся и улёгся в уголке мордочкой к стене. Только-только подружились, и вот тебе – новый друг собирается упрыгать прочь. Тяжкое зрелище…

Прыг осторожно прополз по верёвке и отцепил прищепку.

– Тебя как звать-то? – спросил он.

– Каспер[1], – представился парнишка и заполз к мишке на верёвку.

И вот они оба уже балансировали на бельевой верёвке в лунном свете, держась друг за друга, как два воздушных гимнаста.

– Тут наверху дует слишком! – сообщил Каспер, ухватился за простыню и соскользнул на землю.

Мишка Прыг осторожно последовал за ним. Новый знакомый разминался на траве: размахивал руками, болтал ногами, крутил головой в колпаке. Чтобы тело снова стало подвижным и ловким.

– А чего это тебя сохнуть повесили? – поинтересовался Прыг.

– Да меня в ванну уронили. Играл со мной один мальчонка. Маловат он для меня, понимаешь? А у него сестра имеется. Так она наоборот – великовата уже. Парнишка швырнул меня в воду – думал, я умею плавать, как его золотая рыбка. Сестрица меня вытащила и повесила сушиться на прищепку – думала, со мной можно обращаться, как с мокрой тряпкой!

Каспер потёр свой зад. Уж больно прищепка ухватистая ему досталась!

– Что теперь делать думаешь? – спросил Прыг.

– Пока не решил. А ты?

– И я не решил…

Они поглядели на лужайку и переглянулись.

– Идеи есть? – спросил медвежонок. – С виду-то ты умный. Особенно твой нос!

Каспер ухватился пальцами за свой умный нос – длинный и красный, как морковка.

– А ты, гляжу, шутник! – Он задорно посмотрел на Прыга. – Идеи-то у меня не в носу, а в колпаке! Он потряс головой и осторожно залез в колпак.

– Во! – крикнул он. – Вот тебе и первая! Мы с тобой вдвоём отправляемся странствовать! Как идея?

– Согласен! – заревел медвежонок. – Отличные идеи у тебя в колпаке водятся! А приключения будут?

– Сколько угодно! Какие же странствия без приключений!

До чего же умён новый друг! Сколько всего знает! Прыг протянул Касперу лапу, и они пошли через сад.

– Завтра утром мы уже далеко-о-о будем.

Только нас и видели! – сообщил Каспер.

– А ты не собираешься возвращаться? Совсем-совсем? – тихонько осведомился медвежонок.

– А как же? Вернусь обязательно! – заверил Каспер. – Только пусть для начала мальчонка подрастёт и уяснит себе, что негоже Каспера в ванну швырять!

Друзья перелезли через садовую ограду и отправились в путь. Куда же поведёт их длинный красный нос Каспера? Тебе тоже интересно? Тогда собирайся в дорогу, и мы за ними проследим…

Брели они в ночи. На улицах никого. Дома становились всё ниже, встречались всё реже, и вот наконец совсем закончились. Последним домом на их пути была лесопилка. Здесь сложенные брёвна ожидали, когда их распилят на длинные доски. В лунном свете мерцали горы свежих опилок.

– Ох и мягко, должно быть, спать в такой куче опилок, – Каспер широко зевнул.

– Не хочу спать, – подскочил Прыг. – Хочу приключений!

Прошли мимо. Выбрались на просёлочную дорогу. Она змейкой вилась между полями и лугами. Иногда – в горку, и тогда медвежонок громко сопел, иногда – под горку, и тогда ему приходилось притормаживать, ведь резиновый мячик у него в животе с радостью скакал бы себе на спуске вприпрыжку.

Здорово вот так странствовать в ночи! Но тут луна, видимо, решила передохнуть и скрылась за облаками. Потемнело на дороге, засвистел над полями резкий ветер, стал трепать колпак Каспера.

– Дождь будет, – сказал Каспер. – Надо спрятаться в лесу. Там обычно не так мокро.

Да ну его, этот лес! Медвежонок слышал, в лесу всякие напасти случаются. Того и гляди! Красная Шапочка встретила в лесу волка. А Гензель и Гретель угодили в лапы к ведьме. Там и разбойники наверняка, в этом лесу!

– Ну ты даёшь! – засмеялся Каспер. – Не бывает сейчас никаких ведьм. Да и разбойники перевелись. Ну, почти перевелись.

– А волки? – напомнил Прыг. – Волки-то есть! Я точно знаю.

– Есть, наверное. Ну не здесь же! Не в этих лесах. – Каспер взял медвежонка за лапу.

Чёрное небо между тем уже роняло первые капли. Мишутка последовал за другом, но ворчать не перестал.

– У меня лапы болят, – ворчал он.

– Я устал, – ворчал он.

– Мы заблудимся в этом тёмном, сыром лесу, – ворчал он.

Наконец просто остановился и заявил:

– Всё, дальше не пойду!

Дождь шумно обрушился на лес, резко и разом.

Может, он так проверял друзей на прочность?

– Но мы же странствуем! Не можем же мы всю ночь прятаться в лесу! – подбадривал друга Каспер. – Пойдём дальше! Будем петь, с песней легче!

– Не умею я петь. Только рычать могу, – насупился Прыг, не двигаясь с места.

– Да и не важно! – веселился Каспер. – Пой, как умеешь, нам всё подойдёт. Знаешь песенку «Мельнику охота странствовать»?

– Нет, не знаю, – проворчал Прыг. – И мне дела нет до мельника. Пусть странствует, коль ему охота. Мне неохота!

– А «Я вчера из дома вышел» знаешь?

– Нет! – рявкнул медвежонок. – Но нам бы следовало выйти из дома с вечера. Хотя бы под дождь не попали!

– Да ты же ничего не знаешь! – засмеялся Каспер. – Придётся придумать песенку для странствий самим. Начинай, я подхвачу.

– Чего начинать-то? – не понял Прыг.

– Ну, например …

Каспер откашлялся и запел:

Мишка и КасперОтправились в мир…

– А дальше? – нетерпеливо рыкнул медвежонок. Каспер пропел:

Мишке и КасперуНравится мир…

– Не правда! – возразил Прыг. – Мне он вообще не нравится.

– Ну да, потому что этот мир тёмный и мокрый, – кивнул головой Каспер. – Но утром взойдёт солнце, и тебе снова всё понравится. Вот увидишь!

Мишкино занудство против весёлого настроения Каспера. Вот ведь какая схватка получается!

– У меня мех промок, – сердился медвежонок. В ответ Каспер пропел:

Мех промок? Да как он мог?!Ты о травку оботрись – прыг-скок!

– Трава ещё мокрее, – улыбнулся наконец Прыг. – Само высохнет.

И тут его лапы, словно устав от ворчания хозяина, будто сами собой снова отправились в путь. Ну а Прыг? А что Прыг – он поспешил за ними. И вот друзья уже идут дальше через дождливый лес. И вот среди вершин деревьев уже забрезжил робкий утренний свет, и дождь прекратился.

– И что теперь делать будешь?

– Теперь-то? – Коко склонил голову на бок и лукаво посмотрел на своих спасителей. – Теперь буду делать что захочу! Я теперь птица вольная!

– Мы странствуем по свету, мой друг мишка Прыг и я. Пошли с нами?

Коко аж подскочил! Да он давно мечтал отправиться странствовать по свету! И чем дольше его держали в клетке, тем больше его тянуло в дорогу…

– Отлично! – сказал Каспер. – Значит, странствуем втроём. По рукам! То есть, по лапам. Ой, по крыльям ведь тоже. В общем, договорились!

– И как же мы будем странствовать? – проворчал медвежонок. – Этот ваш свет – на другом краю наводнения?

– По мосту! – каркнул Коко.

– Нет больше моста.

– Невер-р-роятно! – задребезжал попугай. – Что только не твор-р-рит это кошмар-р-рное наводнение!

– Ничего оно не творит, – пожал плечами Каспер. – Просто плывёт себе и всё.

– Невер-р-роятно! – Коко сердито взъерошил перья. Но тут, кажется, кое-что придумал и самым любезным тоном протрещал: – Пожалуйста, занимайте места! Вылет назначен через минуту!

Каспер и Прыг уселись к нему на спину, и попугай полетел через разъярённый поток.

– Летает-то он так себе, – шепнул Прыг на ухо другу.

– Оно и понятно, – так же шёпотом отозвался Каспер. – Поживёшь с его в клетке – разучишься.

Коко приземлился на другом берегу. Приземление ему тоже не мешало бы потренировать. Медвежонок потёр свою попу. Вроде, цела.

– Большое тебе спасибо, дорогой самолёт, – церемонно поблагодарил попугая Каспер. – Будешь нам другом?

Тот крякнул и протянул вперёд когтистую лапку. Медвежонок положил сверху свою лапу, а Каспер – свою руку. Теперь у него два друга, с гордостью подумал Прыг. Одного он завёл себе прямо из воздуха, второго – из воды. Интересно, откуда явится следующий друг? Но времени подумать об этом как следует не было: вода снова несла что-то необыкновенное.

– Шляпа! – крикнул Прыг. – Опять шляпа плывёт! Вон, видите?

Но это была не шляпа. На этот раз это была кастрюлька. Медвежонок выудил её из воды и с довольным ворчанием вытащил на берег.

– Зачем она тебе? – Коко недоумённо помотал головой.

– О, кастрюля всегда пригодится, – отозвался Прыг. – И не хуже цилиндра.

– Пошли уже подальше от воды! – нетерпеливо крикнул Каспер. – За последнее время я уже трижды вымок: в ванной, под дождём и из-за наводнения. С меня, пожалуй, хватит!

Друзья отправились в деревню. Вдали уже виднелась колокольня местной церкви. Дело было в воскресенье, и поэтому слышался ещё и колокольный звон. Он плыл над полями – то утихая, то звеня с новой силой.

Мишка Прыг нёс кастрюлю под мышкой. Уставала одна лапа – он перекладывал свою ношу под другую. Передних лап-то у него только две, а уставали они, казалось, за все четыре. Через некоторое время Прыг наконец спросил:

– Каспер, не мог бы ты понести немного мою кастрюльку? Я тебя прошу только потому, что ты мой друг. Кому другому я бы не доверил. Честно-пречестно!

Но Каспер поблагодарил и отказался. Прыгу ничего не оставалось, как нести кастрюльку на голове. А что делать, если эта голова не придумала другого выхода?

И вот наконец они в деревне. Кругом тихо и пусто – все жители в церкви. Трое друзей шли по деревенским улицам, глазели на домики с красивыми пёстрыми цветниками и палисадниками.

Вдруг мишка Прыг остановился и принюхался.

– Я что-то чую. Пока не понимаю что… Ты, наверное, не можешь это учуять? – повернулся он к Касперу.

– Почему же, могу. – И Каспер тоже повёл носом. – Пахнет коровьим хлевом и молоком.

– Молоко к воскресному завтраку! – воскликнул Прыг и со всех лап помчался через ворота в хлев.

Хлев был большой, но корова, к удивлению друзей, только одна. Она стояла, понуро свесив голову и хвост. Корова взглянула на медвежонка печальными глазами.

– Можно мне немного молока? – попросил Прыг.

– Бери, – ответила корова, вздыхая.

Прыг подставил свою кастрюлю под вымя и стал доить корову. Из вымени струйками забрызгало сладкое, тёплое молоко. Такое бы сразу себе в живот, а то доить – так утомительно… Ну вот, уже и лапы заболели!

– Был бы я коровой, – ворчал медвежонок, – пусть бы мне приделали крантик, чтобы молоко само наливалось.

– Может, ты и прав, – согласилась корова и вздохнула.

Прыг перестал доить.

– Ты чего такая грустная? Всё вздыхаешь и вздыхаешь.

– Есть причины, – снова вздохнув, ответила корова.

– А почему корова такая грустная? – в свою очередь удивились Каспер и Коко, входя в хлев.

– У неё есть на то причины. Может, она и расскажет, если захочет.

И корова рассказала. Не переставая вздыхать. Её телёночка, вместе с другими телятами, вывели пастись на альпийские луга. Нет, корова не против альпийских лугов, что вы! Напротив: там наверху свежо и красиво, трава сочная, воздух свежий. Она сама всегда с радостью паслась на высокогорных лугах каждый год. Но в этом году настала её очередь оставаться на лето в хлеву и поить крестьян молоком…

– Ну так и что? – перебил грустную корову Коко. – Если на альпийских лугах так прекрасно, радоваться же надо, что телёнок там пасётся!

– Нет, мне совсем не радостно, – вздохнула корова. – Я не научила моего телёночка беречься от грозы. Вы же не знаете, какие там в горах крутые склоны и острые скалы! А трава растёт подчас на самом краю…

– А гроза-то тут при чём? – не понял медвежонок.

Корова подняла на него грустные глаза, в которых ясно виднелась настоящая тревога:

– Коровы пугаются грозы и молний. А телята – и пуще того! Вот испугается мой телёночек … и приключиться с ним … – От страха и волнения корова стала запинаться, – что мой телёнок … просто от страха…

– …что он попадёт в грозу с другими коровами, – попробовал закончить за неё Каспер.

– Да если бы он просто попал в грозу! Он же прыгает! Он от страха скачет! Вот он начнёт скакать и сорвётся со скалы в пропасть и … – Корова зарыдала.

Прыг никогда ещё не видал плачущих коров.

– Перестань, пожалуйста, – попросил он. – Я не вынесу! Плач, он такой заразный, хуже насморка!

Медвежонок чувствовал, как его чёрные глазки наполняются слезами.

– Ох, это моя вина, – продолжила причитать корова, – я должна была предостеречь моего телёночка! Но он так радовался, что будет пастись на альпийских лугах! Я не хотела портить ему праздник и рассказывать, как там можно сорваться со скалы и погибнуть. Я не смогла, не решилась пугать ребёнка такими ужасами…

Корова замолчала. В хлеву стало тихо. Каспер задумчиво жевал соломинку. Прыг косился на его островерхий колпак. Вдруг там найдётся идея, как помочь корове? Но идею подала сама корова:

– Если бы только меня освободили с привязи! Я бы сбегала к моему телёночку и рассказала ему про грозу всё, что следует знать. Дорогу-то я знаю. Одна нога – здесь, другая – там. К утру бы обернулась. И не заметил бы никто.

Каспер и Прыг разом, не сговариваясь, бросились отцеплять корову от цепочки. Да и Коко не заставил себя упрашивать. Как подлетел, да как ухватился за цепь своим сильным клювом! Так все трое изо всех сил и стали тянуть и тащить, тянуть и тащить… И наконец отцепили тяжёлую цепь от железного крюка на стене!

– Беги! – крикнул Каспер. – Телёнку от нас привет! И не забудь утром вернуться в стойло!

Корова не верила своему счастью! Она была так тронута, так хотела обстоятельно отблагодарить друзей, но Каспер её подгонял:

– Спеши! Не то вернётся твой хозяин и привяжет тебя снова!

Корова задрала повыше хвост и галопом выбежала из стойла, будто скаковая лошадь. Обежала двор, огород, отпихнула забор и помчалась дальше, через поля к лесу. Через лес лежал путь на горные луга.

– Хо-хо, – ликовал Прыг, потирая натруженные лапы, – вот это мы молодцы! Уж не знаю, какое тут приключение, но теперь уж точно с горы телёнок не упадёт!

Он громко зевнул и залез в коровью кормушку.

Какое тут сено! Мягкое, душистое…

– Ох, как я устал! – проворчал медвежонок и зарылся в сено.

И вскоре Каспер и Коко услышали, как на смену ворчанию пришло тихое посапывание. Коко спрятал голову под крыло. Ведь и он за всю ночь во время наводнения глаз не сомкнул – самое время немного вздремнуть. Каспер поглядел на обоих спящих и тоже нырнул в сено. Наружу торчал только его красный нос. Вот и Каспер уснул…

Однако вскоре их сладкий сон был прерван. И, надо сказать, весьма грубо.

Увидел в углу корзину с ручками и запихнул в неё отчаянно отбивающегося Каспера и перепуганного медведя. Плотно закрыл корзину крышкой, ещё раз осмотрел хлев и объявил хозяину:

– Других воров тут нет, сам видишь! Полицейский отряхнул форму и медленно развернулся. Всё-таки в умении сохранять осанку даже в самых неподходящих для этого обстоятельствах ему было не отказать! Также неспешно он вышел из хлева и вместе с корзиной отправился домой. Для начала нужно почистить форму, а затем записать в журнал учёта происшествие с украденной коровой. По пути страж закона проходил мимо здания с деревянной башенкой. Корзина ему мешала, да и вообще он не представлял, что делать с арестованными. Полицейский просто открыл дверь, поставил корзину внутрь, запер дверь и отправился прямиком домой.

Каспер заговорил первым:

– Восхитительная история, однако!

– Не вижу ничего восхитительного! – недовольно проворчал Прыг.

– Правда? А не ты ли мечтал о приключениях? – напомнил Каспер.

– Мечтал. Только о прекрасных приключениях! А не о том, чтобы сидеть взаперти – сначала в корзине, а потом вообще неизвестно где!

Каспер протиснул руку под крышку корзины и ощупал замок. Крышка откинулась. Прыг заверещал от радости. Только вокруг было так же темно, как и прежде.

– Где это мы? – испугался медвежонок. – Это тюрьма, да?

– На настоящую тюрьму что-то не похоже, – Каспер с видом знатока пытался оглядеться в темноте. – Тут, кажется, можно разгуливать как хочешь.

И они стали наощупь пробираться по комнате. Наткнулись на что-то большое, широкое, длинное, тянущееся вроде во всю комнату.

– Наконечник пожарного шланга! – воскликнул Каспер. – Тогда я знаю, где мы. Это пожарная часть!

Они пошли вдоль наконечника и упёрлись в сам шланг. Он, как большая змея, свернулся на полу. Медвежонок уселся на пол и подпёр голову лапами. И сколько же, интересно, им тут торчать? В темноте в запертой пожарной части? И у него сами собой покатились слёзы. Уже второй раз в его плюшевой жизни!

– Ну что ты, друг, не плачь! – Каспер подсел к Прыгу и обнял его за плечи. – Как-нибудь выберемся!..

– Да уж, пожалуйста! – всхлипнул Прыг. – Ты думаешь, скоро?

– Надо дождаться вечера, – решил Каспер. – Днём нас увидят и снова поймают. Да ты не бойся! Подумай о корове! Помнишь, как она хвост задрала, когда убегала из хлева? Прямо как флаг!

При воспоминании о беглянке Прыг успокоился и перестал плакать. И, кажется, даже чуть-чуть улыбнулся. Он устроился на свёрнутом шланге, стиснул руку Каспера и попросил:

– Разбудишь, когда придёт время? И не убегай без меня, ладно?

– Ты что? Ни за что на свете! Мы ж теперь сообщники как-никак.

Они помолчали. Потом Прыг проворчал мечтательно:

– Убегать от погони – вот настоящее приключение! А сидеть взаперти – совсем наоборот. – И он горестно вздохнул.

Его клонило ко сну. Глаза устало уставились в потолок.

– Слушай-ка, Каспер, – позвал медвежонок, не выпуская из лап руку друга, – а что там за мешки болтаются наверху? Смешные такие, маленькие…

Каспер посмотрел наверх. Его глаза уже привыкли к темноте, к тому же сверху пробивался слабенький свет.

– Ух ты! – удивлённо прошептал он. – Да они по всей башне.

– Ой! – пискнул Прыг. Мех у него встал дыбом, и слёзы моментально высохли. – Один пошевелился! Привидения…

Он вцепился в руку Каспера ещё крепче и зажмурился изо всех сил. «Так они меня не увидят…» – подумал медвежонок.

– Не бывает никаких привидений! – громко объявил Каспер.

– Ш-ш-ш… – прошипел Прыг. – Знаю… И ведьм не существует… И разбойников… Но там наверху – мешки-призраки… Точно говорю…

– Да что ты? – развеселился Каспер. – Ну-ка я пойду гляну!

Он отцепил от своей руки медвежью лапу и вспрыгнул на верёвку, что свисала из башни до пола.

– Вернись, Каспер! – заверещал медвежонок. – Хорошо, не привидения, если тебе так хочется! Только вернись, они же могут тебе навредить!

Но Каспер уже был наверху. Он уцепился за балку, подтянулся и по неосторожности задел один из висящих мешков. Мешок тут же выбросил два крыла и зигзагами заметался под потолком.

– Вы птицы? – изумился Каспер.

– Нет, мыши. Только летучие, – раздалось из ближайшего к нему такого же кожаного мешка.

– И чего висите вниз головой? – снова удивился Каспер. – Спортом занимаетесь?

– Не-е, спим, – отозвался мешок. – Днём висим тут, ночью летаем. Зимой впадаем в спячку и всю зиму так и висим вниз головой.

– Во дела! – Каспер c любопытством разглядывал нового знакомого. – А разве вниз головой висеть не вредно? Я бы и пяти минут не выдержал.

– Так уж мы устроены, – отвечала летучая мышь, добродушно улыбаясь. «Мордочка, как у мопса, а улыбка ни дать ни взять ангельская», – подумал Каспер.

– Да ладно, – согласился он, – чего уж. Висите себе вниз головой, сколько хотите, раз уж вы так устроены.

Тем временем вернулась мышь, которую Каспер спугнул. Она вилась вокруг его носа. Уж не выбирала ли место для посадки? Или повиски?

– А вас что привело в нашу пожарную часть? – поинтересовалась мышь. – Тебя и того пузатого, что внизу?

Каспер рассказал, что их запер полицейский и за что запер, и спросил, не знают ли летучие мыши, как бы им с «пузатым» другом отсюда выбраться? Мыши с сожалением покачали головами. Сами-то они через трещины в крыше пробираются. Но ни Каспер, ни пузатый через эти разломы не пролезут. Узковато. Пузан точно застрянет.

– А окон что, нет совсем? Вон там в башне на самом верху откуда-то свет пробивается!

– Да, там есть окошко. У самого шпиля, – подтвердили мыши. – Но его можно открыть только снаружи. Мы бы помогли, да сил не хватит.

И они показали свои коготки – ещё тоньше и изящней, чем у канареек.

Каспер спустился к Прыгу.

– Это не привидения, – объявил Каспер.

– Да понял я, – со вздохом согласился медвежонок. Он, разумеется, слышал разговор в башне. – Это какие-то мышелётки перепончатые. Жалко! Привидения бы смогли нам помочь. Привидению открыть любое окно – пара пустяков!

– Да нет же никаких привидений! – рассердился Каспер.

– А если бы были, запросто открыли бы окно! – настаивал Прыг.

– Сейчас нам лучше всего взять пример с летучих мышей и поспать до вечера, – вздохнул Каспер. – До тех пор в мой колпак наверняка наведается какая-нибудь идея.

И он растянулся рядом с медвежонком:

– Спи сладко. И пусть тебе приснится чтонибудь прекрасное. Только, прошу, не привидения.

– Разве что мне приснится, как привидения открывают нам окно, – проворчал медвежонок. – Вот это был бы сон так сон, правда же, Каспер?

* * *

Сколько проспали наши герои – неизвестно. Вот только проснулись они оттого, что летучие мыши метались под куполом, как ошпаренные, и верещали своими тоненькими голосками:

– Вы слышите? Стучат! Наверху кто-то стучит в окошко!

– Так посмотрите, кто там? – крикнул им Каспер.

Но окно со скрипом уже и само медленно растворилось.

– Невер-р-роятно! – каркнул знакомый голос. – Да тут у вас тьма хоть глаз коли!

– Коко! – в один голос ахнули арестованные, и медвежонок от радости запрыгал.

– Отставить глупости! – строго скомандовал Коко. – Тут есть лестница. Поднимайтесь и попробуйте пролезть в окно. Оно отвр-р-ратительно маленькое и узкое.

В крохотное окошко с трудом удалось протиснуться даже тоненькому Касперу. Он выбрался на карниз и стал изо всех сил тащить-тянуть через отверстие беднягу Прыга. Тащил так, будто шкуру с него стянуть хотел. Коко же сновал туда-сюда в воздухе, хлопал крыльями и вопил:

– Тяни, Каспер, тяни! Он вытащил нас из воды, теперь мы его вытащим из башни!

Ох, и намучились же друзья! Но сдаваться никто из них не собирался. И вот наконец Прыг, сопя, совершенно без сил, выкарабкался на карниз рядом с Каспером.

– Место! Мне нужно место! – каркнул Коко, пытаясь присесть на окно. Но наши двое беглецов и сами-то еле на нём умещались.

– Я не смогу взлететь без стартовой площадки! – Попугай отчаянно бил крыльями.

Но на карнизе не оставалось ни кусочка, куда бы Коко мог приткнуться.

А тут ещё – как назло! – тяжёлые шаги, там, внизу. Мигнул фонарь. Полицейский! Понесло же его среди ночи проверять, как там его пленники в корзине!

– Пор-р-ра сматываться! – рявкнул Коко, продолжая кружить у окна.

И тут Каспер подскочил, вытянулся и поймал на лету когтистые лапы попугая. Прыг с рёвом метнулся вслед за другом и обеими лапами ухватился за его башмаки. И произошло это, разумеется, гораздо быстрее, чем здесь рассказывается.

В этот самый момент полицейский уже отпирал дверь внизу.

– Кто там всё каркает и рычит? – поморщился страж порядка и посмотрел вверх…

В ночном небе летело совершенно фантастическое существо: вроде и птица, но с длинным-предлинным, прямо-таки драконьим хвостом. Спереди у существа – крылья, потом развевается какой-то колпак, а в самом конце кто-то рычит.

– Эй! – гаркнул блюститель закона. Он собрался было уже осветить диковинное существо фонарём, но тут в лицо ему бросилась целая стая летучих мышей.

Полицейский замахал руками, стал отбиваться, но куда там? Фонарь упал на землю, мыши верещали тонкими пронзительными голосами, а трое друзей смогли ускользнуть в неизвестном направлении. Правда не очень далеко.

Да и как было бедняге Коко улететь куда подальше с такой ношей? Он приземлился на другом конце деревни – там, где просёлочная дорога уходила в темноту. Эта ночь выдалась тихой и тёплой. Друзьям удалось улизнуть из деревни, не нарушив ничей сон.

Ну и куда теперь? Каспер предложил податься в горы. Там-то уж точно ни полицейских, ни пожарных частей. А приключений наоборот – хоть отбавляй! Да и вообще – Каспер давно мечтал взобраться своими тонкими ножками на эти самые горы. Издали они так манят!

Поскольку других идей не появилось, друзья отправились в путь. С каждым шагом дорога становилась всё более каменистой и поднималась всё круче вверх. К рассвету они были уже высоко в горах. Утреннее солнце, потягиваясь, дотянулось лучами до самых вершин, и те зарделись розовым. Трое друзей остановились. Огляделись. И медвежонок прорычал то, о чём Коко и Каспер как раз подумали:

– Это, конечно, не настоящее приключение, но до чего же красиво! Доброго утра! Не отказался бы от завтрака!

– Кто-то идёт! – крикнул Каспер и ладонью прикрыл глаза от солнца.

Из утреннего тумана прямо на них выплывало нечто большое, тяжёлое…

– Да это же наша печальная корова! – воскликнул Прыг и помчался навстречу.

От коровьей печали не осталось и следа. Она довольно помахивала хвостом и тут же на радостях принялась облизывать медвежонка своим широченным языком. Её телёночек, лопотала корова, он так вырос и окреп на альпийских лугах, он так обрадовался, когда увидел маму! И обещал помнить все её предостережения и все её поучения выполнить…

Троим друзьям тоже было что рассказать корове: и о крестьянине, и о полицейском, и о пожарной каланче. Добрая корова чрезвычайно расстроилась: надо же, из-за неё друзьям пришлось столько всего пережить!

– Уж и не знаю, право, как вас отблагодарить! Может, хотя бы напьётесь вдоволь моего молока? Но Каспер сказал, что корове лучше доставить всё своё молоко в деревню, а то хозяин ещё пуще рассердится. На том и расстались. Корова спустилась в деревню, а трое друзей поднялись ещё выше, на одинокий крестьянский хутор на склоне горы.

Раннее утро. Обитатели хутора ещё спят. Коко обнаружил маленькое зарешеченное окошко, а за ним… Кладовая и полным-полно съестного! Попугай поманил друзей крылом:

– Проберусь-ка я внутрь, отщипну кусок сыра и передам вам наружу …

– Коко, что бы мы без тебя делали! – воскликнул шёпотом Каспер.

– Да, – рыкнул шёпотом Прыг. – Ты умный, добрый попу…

Медвежонок осёкся: «гай» застрял у него в горле.

– Тихо! – шепнул он и ухватил Каспера за руку. – Слышишь? Что это так воет?

– У-у-у… – раздалось совсем близко. – Ау-у-у!

В утренней тишине вой этот звучал жутковато…

– Ой! – Прыг мгновенно забыл о голоде и о сыре. – Каспер, мне страшно!

Но Каспер сжал лапу друга и ответил:

– Пойдём, надо всё выяснить. Сдаётся мне, завтракать нам будет совсем не вкусно, когда рядом кто-то так надрывается, правда же?

– Ау-у-у! – вой сорвался почти на визг.

Друзья обошли дом и направились туда, откуда доносились скорбные стенания.

– Я же плюшевый мишка, а не канатоходец! – прокричал друзьям Прыг, опустился на все четыре лапы и пополз по бревну. «Дальше некуда! – подумал Прыг. – Вот он – край света!»

Впереди отвесный склон. Всего несколько каменных выступов, больше и уцепиться-то не за что. И по этому отвесному склону Хватай, как безумный, и стал карабкаться вверх. А не менее безумный Каспер полез за ним!

– Я же плюшевый мишка, а не горная серна! – рычал Прыг, но Каспер крикнул, чтобы он лез себе спокойно. Скалолазание, мол, укрепляет здоровье, и особенно у тех, кто ищет приключений…

И медвежонок полез. И сам не понял, как добрался. Наверху была скалистая площадка, вся в трещинах. В одной из трещин и свил гнездо коршун. Отсюда вся долина внизу была видна, как на ладони. Малюсенький, будто игрушечный, крестьянский хутор, крошечные коровы, пасущиеся на лугах…

«А ещё ведь вниз как-то спускаться надо», – подумал Прыг. Видно, открывшиеся красоты не смогли отвлечь его от мрачных мыслей. И героем он себя уж точно не чувствовал.

Коршуна дома не оказалось. Друзья присели на край гнезда и с грустью разглядывали косточки и перья – всё, что осталось от похищенных кур. Тут в воздухе зашумело, и на скалу, размахивая крыльями, опустилась большая птица. Коршун! Мишка Прыг задрожал, как не дрожал ещё никогда. Увидав когтистые лапы и мощный клюв хищника так близко, Каспер и тот побледнел. Побелел даже его красный нос.

– Добрый день, – вежливо поздоровался Каспер, стараясь не выдать своё волнение.

– Чего вам тут надо? – гаркнул коршун, злобно сверкая глазами на незваных гостей.

– Добрый день, – повторил Каспер.

– Чего надо, спрашиваю! – рявкнул коршун.

– Зачем ты воруешь у крестьян кур? – спросил Каспер.

– Каких ещё кур? – заорал коршун. – Не знаю никаких кур! Убирайтесь!

– Врёшь! – гавкнул Хватай и указал лапой на перья и косточки.

– Врун! Врун! Врун! – дружно закричали четверо друзей, и эхо разбросало их крик по горам. – Врун! Лжец!

Коршун не на шутку рассвирепел:

– Да что вы о себе возомнили, червяки земляные! Решили, что можете указывать благородному хищнику вроде меня! Какой-то клоун, попугай и плюшевый медведь?!

Коршун расправил огромные крылья.

– Стервятник вас побери! – гаркнул он и нацелился кривыми когтями прямёхонько на бедного Прыга…

Но схватить медвежонка злодей не успел: от страха тот вывалился с гнезда, опрокинулся назад и мячиком, кувыркаясь и подпрыгивая, покатился вниз по откосу. Всё ниже и ниже, падал на мох, тут же подскакивал и снова шлёпался. Плюх – прыг, плюх – прыг… И наконец плюх – и тишина.

«Всё, я умер! – подумал медвежонок. – Но как-то не по правилам. Вроде и умер, а вроде как и живой. Не разберёшь. Кажется, теперь должно быть темно и тихо. Ведь кто умер, ничего не видит и не слышит…»

Вместо этого вокруг зеленел лес, качался папоротник, по мохнатым веткам разгуливал жук с гладкими, красными крыльями. С деревьев доносилось пение птиц. Медвежонок осторожно сел. Осмотрел свои четыре лапы. Сначала две передние, потом две задние. А затем в обратном порядке – чтобы не запутаться в подсчёте. Лапы целы, как новенькие. Ощупал голову. Уши на месте! И одно, и ещё одно. И мордочка спереди, где и была. Надо бы порычать. И вот пожалуйста: прекрасное глубокое рычание – всё как положено!

«Сдаётся мне, – подумал Прыг, – не совсем я умер, разве что так, на чуть-чуть…»

И только наш герой собрался порадоваться, что он жив, цел и невредим, как вдруг подлесок затрещал, и из кустов показался неведомый зверь невиданной величины. Он был бурый, косматый и громко рычал – гораздо громче, чем плюшевый медвежонок, и самым глубоким басом. От ужаса Прыг забыл обо всём, что обычно делал, когда боялся: не заплакал, не зажмурился, даже дрожать забыл! От страха он окаменел и только пялился на косматого зверя. А зверь потоптался вокруг медвежонка и вроде вполне добродушно пробурчал:

– Гляди-ка, что это у нас тут?

– Ничего тут нет! – пискнул Прыг, уставившись на огромную косматую башку прямо у себя под носом.

– А вот и есть! – не согласился зверь. – Игрушечка для моих деток!

Прыг почувствовал, как его ухватили за загривок и вздёрнули в воздух – впрочем, совсем не больно. Затем бережно пронесли через лес и опустили на землю в укромной берлоге в расщелине скалы.

Пришлёпали маленькие пухлые лапы. Два голоса взволнованно наперебой заговорили:

– Что ты нам принесла, мама?

– Что-нибудь поесть, мам, или что-нибудь поиграть?

– Поиграть, – отвечала мать. – Куклу принесла.

Маленькие пухлые лапы неуклюже стали вертеть плюшевого мишку во все стороны. Двое медвежат (а ты уже наверняка догадался, что это были именно они) с любопытством рассматривали новую игрушку со всех сторон, обнюхивали, нажимали на пузо и заглядывали в глаза.

И тут Прыг зарычал. Медвежата отпрыгнули и заверещали:

– Мама! Он умеет говорить!

– Да, – отозвалась мать, – наверное, это говорящая кукла.

– А ходить можешь? – спросил первый медвежонок.

– А сидеть и стоять? – подхватил второй.

– А прыгать и бегать?

– А кусаться и царапаться? Прыг не знал, кому отвечать.

– Я лучше всего прыгать умею! – объявил он и тут же решил показать своё умение.

Он прыгал, скакал, кувыркался в воздухе! Вот это да-а… Медвежата глядели, открыв рты. Да просто у него резиновый мячик в пузе, с гордостью признался Прыг, и дети тут же бросились к матери.

– Мама! Мама! И нам, и нам мячик в пузо!

Прямо сейчас, мама, пожалуйста!

– Нет у меня мячиков, – отмахнулась мать. – Вон прыгайте лучше с лыжной палкой, что я принесла вам зимой с гор.

Медвежата притащили из берлоги лыжную палку, втиснули её кривенько между деревьями и стали учиться прыгать в высоту. Напрыгались, закрепили палку повыше и стали на ней виснуть и возиться, как на турнике. Потом стали балансировать палкой на лапах и на кончике носа. Кто первый уронит – передаёт палку другому.

Как же, оказывается, весело бывает у медведей! Прыг пробегал с ними в лесу весь день. Его даже водили к дереву, где в дупле обосновались дикие пчёлы. И вот уж тут медвежата наелись мёда от души! Лакомились, пока сердитые пчёлы не начали жалить их в носы. Пришлось удирать, сверкая пятками, а пчёлы – за ними, а они – в пруд и давай плескаться и плавать. Повеселились, как полагается!

А сколько всего знали медвежата из того, о чём Прыг и представления не имел! О грибах, которые можно есть, о кустах, на которых растут сладкие ягоды, о всяких лесных звуках и запахах.

И вот настал вечер. Медведица скомандовала:

– Пора спать!

Все трое мигом примчались в берлогу, прижались друг к другу – так тепло и уютно – и сладко уснули под мамино ворчание…

Но на другой день мишка Прыг уже не так радовался. А ещё через день вообще уселся в самый тёмный угол берлоги спиной ко всем.

– Ты чего? – удивились медвежата. – Не будешь сегодня с нами играть?

Прыг проворчал что-то неразборчивое и умолк.

Медведица обняла его и спросила:

– Не расскажешь, отчего ты такой грустный?

– Из-за моих друзей… – сказал Прыг. Ему стало так стыдно, что он уткнулся головой в меховой живот медведицы, чтобы не разреветься.

А потом рассказал всё-всё. И про Каспера, и про Коко, и про Хватая… И даже про корову.

Медвежата слушали внимательно. Они не всё понимали, что там Прыг бормочет, уткнувшись носом в мех, но, когда он закончил, разом проревели:

– Тебе надо обратно к друзьям! Они тебя уже заждались! Точно!

– Да я даже не знаю, где они, – сокрушался Прыг.

– А давайте попросим орла их поискать. У орла острый взгляд. От него не спрячешься!

Прыг никогда не видел орлов. Ему рассказали, что это огромная хищная птица, ещё больше коршуна. Коршуна? От страха он аж заскакал на месте: нет, нет и нет, лучше без орла! Но медведица твёрдо пообещала, что ничего страшного с ним не случится, и Прыг согласился пойти. Тут и лыжная палка пригодилась, чтобы подняться ещё выше в горы – туда, где зелёные альпийские луга сменяются голыми скалами.

– А вот и он! – объявила медведица.

На скалы упала тень огромных крыльев, и все трое медвежат испуганно спрятались за широкой спиной медведицы. Она подтолкнула Прыга вперёд:

– Скажи ему, чего ты хочешь!

Плюшевый мишка умоляюще поглядел на орла и, заикаясь, стал рассказывать. Надменная птица даже не удостоила его взглядом.

– Объясни ему, как он сможет узнать твоих друзей, – шепнула медведица.

Малыш, запинаясь, рассказал о красном носе Каспера, о пёстром оперении Коко и о висячих ушах Хватая. Слушал ли его орёл в это время – кто его разберёт? Птица сидела неподвижно, вытянувшись, и глядела прямо перед собой немигающими глазами.

– Ну? – проревела медведица. – Поможешь парню или нет?

Не удостоив её даже взглядом, орёл молча взмыл в небо и скоро превратился в чёрную точку.

– А он вернётся? – робко спросил мишка. – Он ничего не сказал.

– Гордый слишком, никогда не разговаривает, – успокоила медведица, – но он вернётся, вот увидишь.

И орёл вернулся. Спустился из огромного синего неба, описал несколько кругов над медвежьими головами и, хлопая крыльями, уселся на скалу.

Прыг на всякий случай снова спрятался за медведицу. Он не сводил глаз со здоровенного кривого орлиного клюва. Если орёл такой гордый и не желает разговаривать, то как узнать, нашёл ли он его друзей?

Медведица от нетерпения приплясывала на месте. Она подошла к гордецу, поднялась на задние лапы и выпрямилась перед ним во весь рост.

– Ну, говори уже! – рыкнула она. И тут орёл наконец разинул клюв.

– В долине! – гаркнул он хрипло, будто ржавый замок заскрежетал на двери. – В деревне! На рыночной площади!

– Правда? – выдохнул Прыг и обхватил лапами живот, потому что резиновый мячик готов был запрыгать от радости. – Все трое? Как они? Весёлые или грустные?

Орёл сделал вид, что не услышал его вопросов. Он горделиво повернул голову в сторону и расправил крылья.

– Тебе вечно некогда! – проворчала медведица. – Может, хоть дорогу покажешь? Я уж и не смею попросить тебя отнести малыша на спине вниз в долину, куда там!

Орёл от возмущения аж перья распушил. Ему, королю гор, нести у себя на спине какого-то плюшевого медвежонка?!

– Ну так что? – медведица уже сердилась. – Покажешь дорогу или как?

И тогда орёл снова взмыл в небо и медленно проплыл над самой землёй до лесной опушки.

Здесь одиноко стояла хижина лесорубов, сложенная из грубых брёвен. Из окна над лесом прямо в деревню тянулся толстый канат. Лесорубы частенько спускали по этому канату поваленный лес в долину.

– Вот вам путь! – проскрежетал орёл и ударил по канату клювом.

Канат загудел, протяжно и гулко, будто басовая струна. Звук полетел от хижины и ниже, по всей длине – до самой долины. Если этот канат и вправду ведёт прямо на рыночную площадь, тогда друзья должны там внизу услышать этот звук.

Орёл, не попрощавшись, взмыл в небо и только его и видели.

– Гордый – это, конечно, хорошо, – вздохнула медведица ему во след, – а вот надменный – отвратительно! Запомните это, дети! – И она строго посмотрела на малышей.

Двое медвежат, которые возились вокруг каната, ответили, что непременно запомнят, что обязательно станут такими же добродушными и скромными, как их мама, а вовсе не такими высокомерными и напыщенными, как этот орёл, и что у него в наказание за высокомерие голос совсем будто заржавел – ну, так ему и надо!

Прыг между тем обнаружил, что на канате имеется маленькое ходовое колесо, и, если его крутануть, оно поедет по канату прямо вниз. Только вот как ему держаться за это колёсико?

– Тебе нужна подвесная корзина, – сказал один из медвежат, – как на канатной дороге.

– И где эту корзину взять? – развела лапами медведица.

– Лыжная палка! – зарычал вдруг второй медвежонок. – Мы прикрепим палку за петлю к колёсику, а мишка Прыг усядется снизу на тарелку!

Медведице идея понравилась, а вот сам Прыг как-то сомневался. Лыжная палка раскачивалась во все стороны, от одной мысли – уже голова кружится, а каково болтаться вместе с ней…

– Эх, везёт же тебе! – позавидовали медвежата. – Было бы места побольше, мы бы с тобой прокатились!

– Прощай, мишутка! – крикнула медведица и уверенно толкнула колёсико лапой.

Колесо закрутилось и поехало вниз по канату в долину.

– Прощай, Прыг! Будь здоров! – кричали ему вслед медвежата.

Но Прыг так крепко вцепился в лыжную палку, что не решался ни обернуться, ни даже помахать лапой на прощание.

– Приветствую! – заговорил Каспер. – Никогда ещё не встречал такую лошадь.

– Охотно верю, – приветливо заржала лошадка. – Я ведь зебра.

– Ну, конечно же, зебра! – подхватил Прыг, будто он-то давно об этом знал. – Скажите-ка, зебра, а весело служить в цирке?

Зебра боязливо покосилась на усача в цилиндре и ничего не ответила. Только робко махнула гривой. Никто не понял, означало ли это «нет!» или зебра просто отогнала муху.

Каспер и Прыг пошли вдоль каравана. Заглянули в клетку к обезьянам, поглядели на львицу и её львёнка. Особенно долго разглядывали медведя на цепи – он ведь, можно сказать, родственник Прыга, двоюродный дедушка или что-то в этом роде…

– Каспер, – прорычал Прыг. – А тебе не кажется, что эти звери какие-то не очень весёлые?

– Кажется, – отозвался Каспер. – Они скорее грустные. И какие-то… как бы это сказать… запуганные, что ли. Даже слон и лев.

– Испуганный лев! Смешно! – улыбнулся Прыг, вспомнив свой недавний страх перед орлом – королём гор.

– Или печально … – произнёс Каспер задумчиво.

Мужчина в цилиндре между тем забрался на ящик, несколько раз щёлкнул кнутом, протрубил и провозгласил:

– Дамы и господа! Перед вами – всемирно известный цирк «Каррамба» со своей новой программой, которую в этих краях ещё не видывали! Вы увидите Джумбо, сильнейшего слона на земле! Увидите Али, танцующего чудо-медведя! Увидите Лео, уникального льва, и его семью! Мы покажем вам зебру, обезьян и змей в непревзойдённых номерах цирка «Каррамба»! Загляните в наш шатёр – и вас ожидает ещё много-много чудесного! Разрешите представиться! – Он приподнял цилиндр. – Я – Тутто-Фрутто, знаменитый директор цирка! И я уверяю вас, дамы и господа, такого цирка, как мой, нет больше нигде в мире!

Он защёлкал кнутом и с такой силой подул в трубу, что его усы разлетелись в стороны.

– Ну, не знаю, – прошептал Каспер, – прямо такой уж знаменитый этот цирк…

– Дамы и господа! – выкрикнул директор. – Сейчас вашему вниманию предлагается знаменитый номер: Тутто-Фрутто и ядовитые змеи! Нервных просим зажмуриться покрепче! Ну а храбрецов – раскрыть глаза пошире!

Он достал из ящика двух змей и обмотал себе вокруг шеи, как повязывают шарф, когда болит горло. При этом директор строил гримасы ужаса, будто это были два питона, а не две маленькие, довольно незаметные змейки самого безобидного вида. Деревенские детишки, затаив дыхание, восхищённо, во все глаза смотрели на храбреца ТуттоФрутто и вовсю проталкивались вперёд между зеваками, чтобы лучше видеть. Прыг тоже готов был восхищаться. Но разве отсюда увидишь! Он стоял так далеко, что видел только высокий цилиндр.

«Да ведь у меня же мячик в пузе!» – вспомнил Прыг. Он пружинисто раскачался, в два прыжка перелетел над головами детей и приземлился прямо у ног директора.

Дети засмеялись, захлопали в ладоши, а директор Тутто-Фрутто воскликнул:

– Ха! Кого я вижу! Прыгающий чудо-мишка!

Ты из какого цирка?

– Я не из цирка, – ответил Прыг. – Я просто хотел посмотреть на твоих змей.

– Да ты настоящий артист! – провозгласил господин Тутто-Фрутто. – Тебе следует непременно выступать в моём цирке. Я сделаю с тобой отличный номер! Пойдём!

И директор направился в свою контору, которая располагалась в одном из пёстрых фургонов. Прыг удивлённо потопал следом. Здорово, конечно, вот так вдруг стать артистом, но что такое этот «отличный номер»? А вдруг ему не понравится, кто его знает?

– Только я не один. Я всегда с друзьями! – объявил Прыг.

Директор явно был не в восторге от того, что медвежонок притащил в контору и своих друзей. Ну ладно, допустим, Каспер сойдёт за клоуна – в цирке ведь всегда нужен тот, кто смешит публику. Да и для Коко место найдётся – например, в знаменитом зверином шоу цирка «Каррамба». Но вот Хватая, самого обычного дворового пса, вот его господин Тутто-Фрутто отказался принимать в труппу категорически.

– Тогда мы все не пойдём! – заявил Каспер. – Мы – друзья, мы всегда вместе!

– Именно! – зарычал Прыг. – Все или никто!

И снова запрыгал, просто так, – он же артист! С пола сиганул на стол, со стола – на абажур. Директор аж рот открыл.

– Роскошно! Лучший номер в программе!

Будешь прыгать из-под купола вниз головой!..

– Зачем это? – крикнул Прыг с абажура. – У меня же тогда голова заболит!

Хватай между тем, принюхиваясь и ворчливо порыкивая, обходил письменный стол. И тут шерсть у него на спине встала дыбом. Он затряс ушами и начал тайно подавать друзьям знаки: ох, не связывайтесь вы лучше с этим господином Тутто-Фрутто и его знаменитым цирком! Да и у Каспера было такое чувство, что лучше с этим директором дело не иметь. И зебра, и львы эти запуганные… Но тут директор, словно прочитав их мысли, объявил:

– Ну, ладно, согласен! Беру всех четырёх! Пёс будет сторожем, пусть следит, чтобы никто не проник в цирк без билета.

Директор довольно погладил свои усы. Каспер сомневался, Хватай недовольно бурчал. И тогда господин Тутто-Фрутто стал рассказывать, как здорово служить в цирке. И отдельный пёстрый фургончик-то у них будет, и жить-то они там будут вчетвером, и еды и питья-то у всех будет сколько душе угодно, а для мишки Прыга каждый день – три большие ложки мёда!

– Мёд! – взревел Прыг и гордый спрыгнул с абажура.

Он не обращал больше внимания на рычание Хватая. Он уже и думать забыл про печальную зебру и испуганных львов.

– Мёд! – Прыг умоляюще сложил лапы. – Каспер, пожалуйста, скажи да!

Каспер почесал макушку под колпаком:

– Ну … да … – протянул он и хотел было сказать что-то ещё, но директор не дал ему договорить:

– По рукам! – воскликнул директор.

Вот так друзья стали служить в цирке «Каррамба», сами не понимая, как это так быстро всё случилось.

– Каспер, – шепнул мишка, – не нравится мне это. Это же мой родственник!

Каспер ничего не ответил. Он сидел, оперев подбородок на кулаки, неотрывно следя за тем, что происходит на арене. А о том, что творится у него в голове и в его колпаке, можно было только догадываться…

– Хотите, тяпну этого директора за ногу? – предложил Хватай.

Каспер отрицательно покачал головой.

– Да я ему цилиндр этот в клочья истерзаю! – проскрипел Коко, хищно щёлкнув клювом.

Но Каспер снова покачал головой.

Али между тем закончил танцевать. Он стоял посреди арены и переминался с лапы на лапу. Медведь явно нервничал.

– Ну, что застыл? – гаркнул директор. – Иди собирай!

Али смущённо стянул с головы шляпку. С этой шляпкой ему предстояло обойти ряды зрителей и собрать монетки.

– Подстегнуть тебя, что ли? – крикнул директор. Тут Али смял шляпку передними лапами и швырнул на песок.

Прыг так и подскочил от радости: всё-таки его двоюродный дедушка медведь гордый и побираться не станет! Мало ему унижений в этом цирке – пляши, шарманку крути, шляпку эту дурацкую носи, – но выпрашивать монетки?! Ну уж нет! Однако господину Тутто-Фрутто никакого дела на было до медвежьей гордости. Плётка свистнула у самой морды Али, но тот не пожелал поднять шляпку. И тогда директор надел на медведя железный ошейник и приковал его цепью к столбу – да так, что Али и шевельнуться-то не мог.

– Каспер! – зарычал Прыг. – Я сейчас взорвусь! Сколько ещё на это смотреть! Я здесь не останусь! Прочь отсюда! Немедленно! Встали и ушли!

Медвежонок вскочил с кресла, но Каспер ухватил его за лапу:

– Ты-то уйдёшь, – с упрёком проговорил Каспер, – а другие? С ними что будет?

– Вы, разумеется, со мной! – ответил Прыг.

– Я говорю о животных здесь, в цирке. Львы, обезьяны, Джумбо. И твой двоюродный дедушка. С ними что будет? Разве мы не хотим им помочь?

– Конечно хотим, – согласился медвежонок. – Только как?

– Главное – захотеть! Это уже полдела, – ответил Каспер. – Попробовать-то точно надо.

Между тем директор прогнал по арене зебру и обернулся к Прыгу. Плёткой он указал на верёвочную лестницу, что свисала из-под купола цирка до самой арены.

– Медвежонок, – сказал директор как можно дружелюбнее, – не соблаговолишь ли подняться по лестнице под купол.

Но Прыг вовсе не желал никуда забираться. Правда, этот цилиндр и чёрные усы так близко… Ему стало страшно. Так же страшно, как Джумбо, и Али, и другим. Он покосился на плётку и покорно вылез на арену. А потом медленно, ступенька за ступенькой, вскарабкался на лестницу.

– Сейчас я буду дрессировать львов! – крикнул господин Тутто-Фрутто Прыгу. – А ты можешь пока что сам поупражняться!

Прыг повис на лестнице на полпути между ареной и куполом. Сверху ему было хорошо видно, как на арену выбегает львиная семья. Между отцом и матерью семенил львёнок. Малыш с любопытством оглядывал цирковой шатёр. А ещё он совсем не понимал, чего надо от него недовольному господину в высокой шляпе и с плёткой в руках. Сначала его заставляли сидеть смирно, потом – прыгать через обруч. Но после тесной клетки львёнку гораздо больше хотелось просто носиться по большой арене и возиться в песке с родителями. Директор мог сколько угодно тыкать ему под нос обруч и орать – львёнок резвился и пытался превратить всё в игру.

– Ну погоди у меня! – вопил господин ТуттоФрутто. – Вот я тебя!

Прыг между тем добрался до самого купола циркового шатра. Отсюда львы и директор казались совсем маленькими, а Каспер и вовсе превратился в яркую точку.

– И отсюда я должен прыгнуть вниз? – У медвежонка аж дыхание перехватило. – Ну нет! Ни за что и никогда!

Прыг вцепился в лестницу и посмотрел вниз. Тем временем высокий цилиндр лихорадочно метался по арене, а львёнок не давался и боязливо увиливал.

«Не будет же он бить ребёнка?» – подумал медвежонок.

Внезапно директор схватил пустую бочку, которую оставил на арене Джумбо, и с этой бочкой в вытянутых руках в очередной раз помчался за львёнком… Бум! Бочка накрыла львёнка – и малыш оказался запертым в темноте.

Прыг зарычал в бешенстве. Да так громко и яростно, будто под куполом цирка собралась стая разгневанных шмелей.

– Ну погоди у меня! – рычал медвежонок. – Вот я тебя!

Он забыл свой страх, отпустил лестницу и со свистом понёсся вниз, прямо на ненавистный цилиндр.

Господин Тутто-Фрутто стоял посреди арены. Львёнок в бочке затих, а директор теперь орал ещё громче, приказывая львам-родителям прыгать через обруч.

Вдруг сверху что-то обрушилось прямо на его цилиндр – и снова, и снова… и ещё раз! Директор пошатнулся, выронил плётку и… оказался в полной темноте – как львёнок в бочке: высокий цилиндр надвинулся ему на голову до самых плеч. Вот он, полюбуйтесь! Всемирно известный господин Тутто-Фрутто! Ой, а куда же делась его голова? Цилиндр, вроде, на месте – а головы нет! И как только такое могло с ним случиться?!

Но все звери в цирке точно знали: так ему и надо! Медвежонок от радости запрыгал на голове директора. Подлетел и Коко. Он уселся рядом и стал клевать цилиндр, да так яростно, будто дорвался до чего-то, о чём мечтал всю жизнь! Отовсюду сбежались цирковые звери. Ох, как же долго они ждали этого дня!

– Куда его? – крикнул Каспер.

– Сюда давай! – Львица как раз высвободила своего малыша из бочки.

Но прежде Каспер вынул из директорского кармана ключ и освободил Али. А затем звери все вместе запихнули директора в бочку, как он до этого поступил со львёнком.

– Если не хочешь… – протрубил Джумбо.

– Чтобы тебя обижали… – подхватил Али.

– Сам никого не обижай! – хором закончили все звери.

– Пусть убирается! – крикнул Джумбо. – Глаза бы мои больше его не видели! Больше никогда!

Затем бочку с директором выкатили из цирка и забросили в клетку на колёсах. Каспер запер клетку на висячий замок. Звери стояли кругом и наблюдали со смехом, как господин Тутто-Фрутто в разодранном цилиндре торчит из бочки.

– Видеть его не хочу! – повторил Джумбо. – Даже в клетке!

– И мы не хотим! – подхватили все.

Каспер вскарабкался на спину слона и ухватился за огромные уши:

– Вон там вокзал. Не отправить ли нам господина Тутто-Фрутто в путешествие?

– Точно! Туда его! – протрубил Джумбо. Он толкнул лбом клетку и покатил её перед собой на вокзал.

Звери бежали следом и кричали:

– Толкай его! Туда его! Прочь!

Товарный поезд как раз готовился к отъезду. Начальник станции уже собирался свистнуть в свой свисток и дать зелёный сигнал.

– Секундочку! – крикнул Каспер. – Последний вагон забыли!

Джумбо побежал со всех лап, и лишь заверещал свисток и поезд тронулся с места, слон прицепил клетку с господином директором к составу.

– Скатертью дорога! – крикнули звери. – Тебя здесь больше никто не ждёт!

Далее новый директор Каспер составил новую цирковую программу. И она получилась на славу! Как он это сделал? Да очень просто: расспросил каждого артиста, что тот любит делать больше всего. И речь шла вовсе не о тех трюках, за которые господин ТуттоФрутто хлестал зверей плёткой. Ведь когда ты выступаешь от страха и из-под палки, никогда ничего не получается по-настоящему здорово. То ли дело – от души и с радостью! Ай да Каспер! Тут уж ничего не скажешь – умён!

Звери наперебой начали предлагать новому директору удивительные трюки для программы. Обезьяны вызвались быть воздушными гимнастами. Али собирался вместе с Прыгом исполнять песенку «О, какой волшебный вечер!». Малыш львёнок захотел крутить сальто, а его родители предложили, что не будут представлять никаких специальных трюков, а просто покажут зрителям, как львы ведут себя на охоте в прериях: крадутся и прыгают. Это гораздо интересней, чем скакать через обруч или сидеть в «позе зайчика», подобно дрессированным собачкам.

Каспер записал все предложения, и когда список был уже весьма солидный, директор провозгласил:

– Стоп! А теперь мы должны эту программу как следует отрепетировать. И тогда представление начнётся!

Звери побежали в цирковой шатёр. Вот тут господин Тутто-Фрутто точно позавидовал бы новому директору: с каким азартом и радостью звери бросились репетировать, снова и снова, пока программа не была готова!

Прыг сновал между артистами, и те то и дело о него спотыкались.

– Я так волнуюсь, Каспер! – жаловался он. – Уже начинаем? Ох, жарко мне! Кажется, у меня жар!

– Это у тебя сценическая лихорадка, – объяснил Джумбо, он дольше всех выступал в цирке. – Для артиста дело обычное. Привыкнешь!

Слон похлопал Каспера по плечу кончиком хобота:

– Слушай, директор! Перед представлением ты должен произнести речь! Это в цирке традиция такая. И жители деревни этого ждут.

– Что-то вроде речи господина Тутто-Фрутто?

Мне совсем не понравилось! – заметил Прыг.

– Не бойся! Моя речь будет совсем другой, – заверил Каспер.

И Каспер пригласил с собой всех зверей выйти из шатра. Ведь хороший директор и его труппа – всегда вместе!

К шатру уже сбежалась добрая половина деревни. Зрители с нетерпением ждали, что же будет. Каспер забрался на ящик, где совсем недавно красовался со своим кнутом господин Тутто-Фрутто. Новый директор весело посмотрел на зрителей и собрался было уже начать, как обычно начинают всякие выступления – словами «Дамы и господа!», но увидел, как много тут детей – мальчиков и девочек, – передумал и провозгласил:

– Уважаемые девчонки и мальчишки и прочие дамы и господа! Вот перед вами цирк – самый обычный, не знаменитый во всём мире, не самый большой! И всё же особенный. Знаете, что особенного в нашем цирке? У нас нет плёток и кнутов, а директор вместо чёрного цилиндра носит длинный пёстрый колпак! Здесь перед вами все наши артисты, это вся наша труппа! Цирк наш совсем маленький. Наверное, самый маленький цирк во всём огромном мире. Меньше не бывает! А теперь, дорогие девочки и мальчики, дамы и господа, представляю вам нашего друга мишку Прыга – второго лучшего гимнаста нашего цирка!

– А разве не первого? – обиженно шепнул Прыг.

– Нет, – шепнул в ответ Каспер, – обезьяны лучше. А хвастаться и выпендриваться, как господин Фрутто, мы не будем.

Тут вперёд выступил Джумбо. Он подхватил медвежонка хоботом и подбросил вверх. Прыг описал в воздухе большую дугу, снова опустился на кончик слоновьего хобота, покачался в разные стороны, перекувырнулся с ног на голову и обратно, проделал в воздухе пару кульбитов и наконец элегантно приземлился рядом с восхищённым директором.

Дети захлопали, Прыг поклонился.

– А теперь, – объявил Каспер, – открываем продажу билетов!

И новый директор уселся в кассу. Джумбо стоял подле него, а Прыг бегал взад и вперёд и причитал:

– Сколько народу! Какой успех! У нас и места-то на всех не хватит!

Цирковой шатёр мгновенно наполнился зрителями. Прозвенел звонок, и представление началось…

Первый номер назывался «Храбрые всадники». Артисты галопом выскочили на арену. Первым скакал директор Каспер на полосатой зебре, за ним выпрыгнул лев с медвежонком Прыгом на спине. За львом топал Джумбо с попугаем Коко на голове. Хватай и обезьянки выехали на спине у верблюда. Львица вынесла на спине своего малыша – после тёмной бочки тот старался держаться к матери поближе. «Храбрые всадники» выстроились в круг и крикнули приветственное «Хей-хо!». Точнее, не совсем крикнули: проревели, протрубили, прокаркали, прогавкали, так что шум поднялся невообразимый. Их храброе настроение мгновенно передалось зрителям, которые не растерялись, ответили «храбрецам» тем же и захлопали.

Второй номер назывался «Гимнасты из джунглей»: обезьяны выступали на трапеции. Затем последовал номер «Львы в семейной жизни», потом – «Медведь большой и медведь маленький». Так и прошли один номер за другим. И все, надо отметить, с неизменным успехом.

Под конец оставили самый смешной номер – «Слабак Джумбо».

Джумбо выкатился на арену на консервной банке, держа в хоботе консервный нож и ложку, которые тут же передал Касперу. Тот восседал за большим столом, накрытым белой скатертью. Каспер открыл банку ножом. Джумбо показал её содержимое зрителям – зелёный шпинат. Каспер принялся уплетать шпинат ложкой и после каждой порции щупал мускулы у себя на руках – мол, насколько он окреп от шпината. Доев всю банку, он тщательно и церемонно вытер рот, встал и не спеша, с самым солидным видом обошёл по кругу всю арену, приглашая всякого помериться с ним силами. Пусть хоть самого сильного силача в мире! Джумбо торжественно трубил хоботом и величественно топал вслед за маленьким, субтильным Каспером. Зрители наблюдали за происходящим, затаив дыхание, и думали: «Ну всё, сейчас слон этого человечка просто растопчет!»

– Ну так как? Неужели мне с этим слабаком мериться моими шпинатными силами? – объявил Каспер, будто высмеивая слона.

Тут Каспер надул щёки и свистнул – огромный слон рухнул на песок, как подкошенный, закувыркался по арене и завозился в песке. Дети заверещали от восторга.

– Ещё-о-о-о! – требовала детвора и хлопала в ладоши.

Каспер от души дунул на слона снова. Когда же дети стали просить ещё, директор ответил:

– Хватит! Иначе мне придётся съесть дополнительную банку шпината, а от этого у меня разболится живот. Мы же этого не хотим?

Нет, этого дети ни в коем случае не хотели!

– Вы очень добры, – поблагодарил Каспер. – И вот вам в награду последний номер – «Прощальная поездка».

Директор принёс лестницу и прислонил её к Джумбо. Примчался мишка Прыг, вскарабкался слону на спину и позвал детей последовать за ним. Директор Каспер прохаживался по арене и объявлял, как рыночный зазывала:

– Прошу! Выходите на арену! Поездка на спине нашего Джумбо, самого слабого слона всех времён! Кто желает ещё раз прокатиться? Кто ещё не успел? Бесплатно! Не пятьдесят грошей, не двадцать! Вообще нисколько! Прошу, прошу! Все сюда!

Детвора вывалила на арену, повизгивая от восторга, прокатилась на спине Джумбо – и на этом представление закончилось. Детей увели по домам, хотя они с радостью остались бы ещё. Каспер стоял у выхода, благодарил зрителей и желал всякому доброй ночи и весёлых цирковых снов.

– Что у вас случилось? – спросил Каспер. – Знавали мы как-то плачущую корову. Но плачущих львов и слонов прежде не встречали!

Джумбо осторожно нащупал хоботом в темноте фигуру Каспера и, словно приобняв, обвил его ногу.

– Добрый, милый Каспер, пожалуйста, не обижайся! Ты лучший директор цирка, какого мы только видели. Но теперь уже скоро всё закончится. Скоро…

Джумбо осёкся и снова залился слезами.

– Скоро… – Лев постарался договорить, но голос у него задрожал, и он тоже осёкся.

– Скоро зима, – всхлипнул верблюд.

– О, эти короткие и сумрачные дни! – запричитала львица.

– O, эти долгие, холодные ночи! – вторила ей зебра, и голос у неё так дрожал, будто она уже замёрзла.

– Мы поедем домой, да, папа? – Львёнок мяукал, словно котёнок. – Пожалуйста, мама, нам пора домой!

– Домой! Домой! – захлопотал Коко. Ведь он тоже был родом из Африки.

– Домой, домой… – зашептали звери.

И снова, будто граммофонную пластинку завели по второму кругу: «O, жаркое солнце пустыни! О, первозданный лес, о, влажные джунгли! O, кокосовые орехи на высоких пальмах!»

Мишка Прыг и сам готов был расплакаться. Он суетился вокруг слёзного озерца, разбрызгивая скопившуюся там влагу, и восклицал:

– Каспер, скажи им, пусть перестанут, а то я тоже расплачусь! Каспер, придумай же что-нибудь наконец! Развесели их уже! Ты же можешь!

И Каспер придумал!

– А вот мы как возьмём денежки из сундучка, да как купим зверям билеты на корабль! – воскликнул Каспер. – Пусть едут домой, в родные края, в тёплые страны, в пустыню или в джунгли, кто откуда приехал!

Звери не поверили своим ушам.

– Ты шутишь? – спрашивали они.

Ничуть, отвечал Каспер. Хоть он, и правда, великий любитель пошутить, на этот раз – никаких шуток. Честное слово! Завтра же утром звери могут отправляться в путь. Всё время на юг. Там море, а за морем – тёплые края и их дом.

И тут от радости что началось! Звери повалились в кучу, забили хвостами, застучали лапами, запрыгали и стали кататься кубарем по всему фургону. Заметались, забегали в темноте по цирковой территории – и всей этой суматохой подняли такой вихрь, что от ручья слёз скоро не осталось и следа. Мишка Прыг, всегда готовый и плакать, и веселиться вместе с другими, тоже радостно носился среди зверей. За компанию с громким лаем скакал и Хватай – он ликовал, что печальный вечер закончился вдруг так счастливо! Каспер остался в фургоне один. Он болтал ногами, помахивал колпаком и размышлял. Увы, колпак, из которого накануне достали столько чудесных, нужных идей, был совершенно пуст. А новые идеи теперь ох как пригодились бы! Как найти кратчайший путь к морю? Как запастись кормом на дорогу? Как и где ночевать?

Звери нарадовались, напрыгались, вернулись к Касперу и улеглись перед ним, чтобы отдышаться.

– А теперь – всем спать! – велел Каспер. – Нам всем не мешает набраться сил перед долгой дорогой. Путь к морю лежит через горы. Придётся идти пешком, подниматься и спускаться там, где никакой фургон не проедет.

Звери были так счастливы, что никакой переход через горы их теперь напугать не мог. Они пожелали друг другу доброй ночи и отошли ко сну. А когда вскоре на своё дежурство заступила луна, она осветила самых счастливых спящих зверей. Не спал лишь Каспер. На его лоб легла новая складка заботы.

Прежде чем лечь спать, Каспер подошёл к ящику, где господин Тутто-Фрутто держал своих «ядовитых» змей.

– Отпускаю вас. Ползите куда хотите, – объявил директор, открывая крышку. – Все звери отправляются домой.

Обе безвредные змейки выбрались из своего заточения и с шуршанием исчезли в траве. Каспер глядел им вслед и думал: «Если бы со всеми было так легко».

На другое утро тронулись в путь. Самых сильных – Джумбо, Али и верблюда – нагрузили мешками с кормом. Даже зебра браво взялась нести мешок с сеном. Льву доверили сундучок с деньгами, а Каспер хранил ключ от него. Прыг ничего не нёс. Зато он так скакал от радости, что Каспер пригрозил посадить его на поводок, как таксу, если медвежонок сейчас же не успокоится. Тут Прыг присмирел и послушно поплёлся за Али, своим двоюродным дедушкой.

Шли днём, ночевали в лесу. Горы приближались. И вот наконец они – горы! Прямо перед нашими путниками…

– Высокие какие! – прорычал Прыг, запрокидывая голову. – Надеюсь, там нет ни коршунов, ни орлов.

Они лишь немного прошли вверх – пошёл снег. Повалил хлопьями. Да так густо и настойчиво, что скоро на расстоянии вытянутой лапы ничего было не разобрать. Чем выше наши путники забирались в горы, тем больше вязли в снегу. Даже лёгонький Каспер застревал по щиколотку, а что уж говорить о великане Джумбо! Он проваливался в сугробы по самое брюхо и едва вытягивал из снега ноги. Все зверски мерзли, тряслись и стучали зубами.

Один только Али бодро шагал вперёд, бурча себе под нос какую-то песенку. Ему нипочём были ни снег, ни холод. Вон у него шкура какая! Да и вообще: тут в горах он чувствовал себя как дома. Прыг мужественно топал за Али, хотя сейчас ему было совсем не до бодрых песен. Лапы у медвежонка оледенели. А тут ещё поднялся резкий ветер и началась метель. Но коль уж двоюродный дедушка не мёрз, Прыг решил, что и сам мёрзнуть не станет. Это же вопрос медвежьей чести!

Наконец взобрались на вершину. Али бросился в снег, стал валяться и при этом сиял от удовольствия. Когда же он вылез из сугроба, то походил на полярного белого медведя. Прыг тоже растянулся в снегу. Может, и он станет похож на полярного медвежонка!? И тут Али раскинул лапы и зарычал:

– Друзья мои дорогие, не обижайтесь, но я дальше с вами не пойду. Я уже дома. Если не ошибаюсь, где-то здесь обитает моя родня, и они с радостью приютят меня в своей берлоге. – Медведь по очереди протянул лапу каждому из зверей. – Прощайте, милые мои друзья! И поспешите в долину! Иначе замёрзнете здесь в горах совсем.

Прыг почувствовал, как у него из глаз потекли слёзы. Они тут же замерзали и превращались в льдинки. Да уж, на таком морозе лучше не плакать. Али наклонился к родичу:

– Прощай, мишка Прыг! Не забывай своего старого дедушку!

Али потёрся огромным медвежьим носом о пуговичный нос медвежонка. Это был такой медвежий поцелуй, так они попрощались. И Али побрёл своей дорогой.

Растроганные звери смотрели ему вслед, пока Джумбо не протрубил:

– А теперь скорее в путь, а то наш корабль уйдёт без нас!

Слон устремился вперёд, звери последовали за ним – вниз, с гор в долину, на юг, к морю.

Прыг, который восседал на голове слона, первым заметил голубую полоску вдали.

– Море! – крикнул медвежонок. – Море!

Вижу море! Вон оно!

Звери сразу приободрились. От усталости тяжкого перехода, казалось, не осталось и следа.

– Море! Море! – подхватили они наперебой и бросились бежать. – Море!

Коко взмыл в воздух и закаркал во всё горло:

– Вижу порт! Корабли! Много кораблей!

У Джумбо заблестели глаза, уши развевались на ветру.

– Возможно, наш корабль отходит через час! – протрубил он.

Но всё оказалось не так просто. И не так быстро. Прибыли в порт. А там столько кораблей – глаза разбегаются! И больших, и малых, и старых, потрёпанных, и совсем новеньких, и грузовых, и роскошных круизных. Только вот ни на одном из них брать на борт зверей не хотели.

Напрасно бегал Каспер от корабля к кораблю, от капитана к капитану.

– Сожалеем, – твердили все, будто сговорились. И косились на льва, который носил за Каспером сундучок с деньгами. – Свободных мест нет!

Каспер видел эти косые взгляды. Он уверял капитанов, что все звери воспитанные и дрессированные и никого по пути не съедят. Обещал, что они будут давать на борту представления, а это так скрасит долгое путешествие для всей команды и капитана.

Безуспешно. Капитаны отказывались. Повесив нос, Каспер вернулся к зверям, за ним с печально опущенным хвостом тащился лев.

– Ох-ох-охоньки, – пробормотал Прыг. И тихонько куда-то улизнул.

Был полдень. Перед зверями, сверкая на солнце, простиралось море. Лёгкие волны плескали о портовую набережную. Каспер опустился на камни, звери молча собрались вокруг него.

– Ну и дела, – вздохнул Джумбо. – Что же получается? Зря мы что ли скопили столько денег, зря прошли такой тяжёлый путь? Неужели всё напрасно?

Звери молчали. Только Коко возмущённо заквохтал:

– Куда делся Прыг? Мы тут голову ломаем, а он где-то шатается без дела!

Коко ошибался. Прыг и правда куда-то делся, но шатался вовсе не без дела, а очень даже по делу. Он обежал весь порт, примчался на пирс, где швартовались суда, привязанные к железным кольцам, перебрался через мол. Медвежонок и сам не знал точно, что ищет, и в конце концов наткнулся на серую кошку. Она сидела на портовой стене, щурила глаза на солнце и урчала.

– Желаю благополучного мурчания! – приветствовал Прыг.

– Спасибо! – ответила кошка. – Ты что, новенький в порту?

– Да, недавно прибыл.

– Ага. Сразу видно. Иначе я бы тебя знала. Я тут всех знаю. Я портовая кошка. – Она вытянула лапы и подвинулась. – Залезай на стену. Ты мне нравишься!

Прыг колебался.

– Есть хочешь? – спросила кошка. – Могу рыбки поймать.

Прыг поблагодарил, но отказался. Вот если бы кошка выловила ему из моря горшочек мёда. И вообще, у него очень мало времени, его ждут друзья.

– Что за друзья? – поинтересовалась кошка.

– Слон, зебра, лев и прочие интересные личности, – объяснил Прыг с гордостью, заметив, как портовая кошка, прежде сонно щурившаяся на солнце, уставилась на него вытаращенными глазами.

– Ого! Да это целый цирк, как я погляжу!

– Именно! – подтвердил Прыг. – Целый цирк!

– Вот капитан Петерс обрадовался бы, – заметила кошка и снова сощурила глаза и заурчала.

– Что за капитан? – Медвежонок слегка потянул кошку за хвост. – Он что, любит в цирк ходить?

– Зверей он любит, – ответила кошка. – У него в правом парадном сапоге живёт ящерица, а в левом – белая мышь. А когда он надевает эти сапоги по воскресеньям, то вытряхивает обоих квартирантов в картонную коробку. Но там уже живёт черепаха, которая всё воскресенье сердится, что к ней кого-то подселили. В подвесном светильнике у него свила гнездо голубка, а в ванной плавает морской тюлень или крокодил там какой-то, уж и не знаю точно…

Медвежонок запрыгал от радости. Да так высоко, что кошка снова выпучила глаза от удивления и даже подняла голову, чтобы лучше видеть прыгуна.

– Ты как это делаешь? – изумилась кошка. – С виду ты вроде самый обычный плюшевый мишка.

– А я и есть самый обычный плюшевый мишка, – подтвердил Прыг. – Только когда я радуюсь больше обычного, то и прыгаю необыкновенно!

Напрыгавшись, медвежонок рассказал кошке всю историю о цирке, начиная с господина ТуттоФрутто и заканчивая слезами зверей, которых тянуло домой. Он особо подчеркнул, что ни один капитан в порту не согласился взять зверей на борт, так что капитан Петерс – их последняя и единственная надежда.

– Он их точно возьмёт! – заверила портовая кошка. – Ты только представь: Петерс ни единого матроса не пускает к себе на корабль, если у того нет с собой хоть одного животного, хоть лягушки какой-нибудь древесной, да хоть блохи! Один целую лошадь с собой на судно притащил!

– Фантастика! – воскликнул Прыг. – Кошечка, миленькая, портовая, пойдём, я тебя со своими друзьями познакомлю!

Когда Прыг привёл кошку, звери всё так же печально сидели кружком. Они были в таком глубоком отчаянии, что так сразу не смогли из него выбраться и сначала не поверили истории о добром капитане Петерсе.

– Да ладно, неужели такое бывает? – усомнился и Каспер.

– Всё правда! – кивнула кошка. – И сдаётся мне, сегодня он как раз уходит в море. Его судно стоит вон там.

И кошка указала лапой на один из кораблей. С виду не особо большой и не самый красивый, однако, кажется, крепкий. Назывался корабль «Ноев ковчег».

– Весьма подходящее название, – решил Каспер.

– К чему это оно подходящее? – не понял Прыг.

И тогда Каспер рассказал ему историю Ноя, который в древние времена построил из дерева корабль и собрал туда всех зверей, чтобы они смогли пережить великий потоп, заливший всю землю.

– А вон там, наверное, и есть сам старик Ной? – спросил Прыг, но тут же исправился. – То есть, капитан Петерс?

И медвежонок указал на «Ноев ковчег», где человек с трубкой во рту и с капитанской фуражкой на голове с борта корабля кормил рыб в воде кусочками хлеба.

– Он самый! – подтвердила кошка и повела зверей через мостки на борт «Ноева ковчега».

Капитан Петерс, как и его судно, был ничем особо не примечателен. Ни велик, ни красив, приземистый, низенький человечек с аккуратным пузиком. Правда улыбка у него была необычно уютная и тёплая. Увидев, как к его судну приближается целый цирк, капитан вынул трубку изо рта, что делал лишь в самых особенных случаях. Петерс погладил по загривку каждого зверя, до которого смог дотянуться, а Джумбо и верблюда – по ногам выше колена. «Всегда мечтал о таких пассажирах», – заметил капитан. Это будет самое восхитительное путешествие, какое он когда-либо совершал!

Хватай бросился к Петерсу и стал лизать ему руку. Такого милаху, отозвался капитан, он с радостью оставил бы себе на судне – «Ковчегу» как раз не хватает корабельного пса. Хватай в ответ завилял хвостом и залаял, что счастлив остаться с таким душевным хозяином! В глубине души он давно мечтал снова найти хозяина и теперь следовал за капитаном, не отходя ни на шаг.

Каспер передал капитану деньги, и тот обещал, что в каждом порту, где бы они ни останавливались, будет покупать зверям свежий корм, а ещё пообещал доставить каждого из зверей именно туда, куда тот хочет попасть. В джунгли корабль, конечно, зайти не сможет, но Джумбо, как кажется капитану, достаточно умён, чтобы самостоятельно найти дорогу в свой любимый лес. Все остальные звери тут же поспешили заверить, что сами найдут дорогу домой, пусть их только перевезут за море. Когда всё обговорили и обо всём условились, Каспер заключил:

– Стало быть, всё в порядке. Теперь пора прощаться. Мы-то с Прыгом остаёмся.

– Потому что мы в жарких странах расплавимся, – пояснил Прыг, глядя на расстроенные морды зверей.

– И ещё потому что мы зимой любим кататься на санках, – подхватил Каспер. – И снеговиков лепить. Ну, прощайте!

Джумбо откашлялся и собирался было произнести речь от лица всех зверей, но тут загудел корабельный гудок, да так громко, что сам Джумбо не смог бы его перетрубить. Сбежались матросы, забрались на ванты и крикнули:

– Кто не едет, сойдите на берег!

Первой на причал спрыгнула портовая кошка. Хватай успел лизнуть Каспера и Прыга в щёку, прежде чем те покинули судно. На долгое прощание времени не было. Сходни убрали. «Ковчег» отчалил. Все звери столпились на корме и махали лапами двум друзьям, оставшимся на причале.

– Не вижу ничего. Солнце слепит, – рычал Прыг, прикрывая глаза лапой.

Каспер сложил руки рупором и крикнул:

– Не забывайте нас! Это было…

– Невер-р-роятно! – каркнул в ответ Коко, взлетая на самую высокую мачту и хлопая крыльями.

Оперение попугая сверкало на солнце, как гладкий пёстрый шёлк.

– Какие красивые! – восхищался Каспер. – Хочу посмотреть поближе. Эх, не был бы я Каспером, точно стал бы машиностроителем!

Он вскарабкался на один из ящиков, разгрёб стружку и стал осматривать и ощупывать детали – болты, шурупы, гайки, маховики и колёса. Всё новенькое, гладкое, блестящее, Каспер не мог оторваться. А Прыг в это время искал их мячикапельсин. Тот, видимо, закатился куда-то между ящиками.

Снаружи послышались шаги и голоса.

– Каспер! – крикнул медвежонок. – Кто-то идёт! Прячься!

– А? Что? Где? – Каспер с трудом отвлёкся от машины.

А в ангар уже заходили двое мужчин в синих портовых комбинезонах. Касперу ничего не оставалось, как поглубже забраться в ящик. Он спрятался у самых колёс машины и затаился. Когда он закапывался в стружку, она предательски хрустела.

– Мыши! – заметил один из портовых рабочих.

Прыг спрятался за ящик и украдкой выглядывал из-за угла, не спуская глаз с рабочих. Они пришли с инструментами и теперь стали один за другим заколачивать крышки ящиков.

– Да тут не только мыши, тут ещё и апельсины! – Один из мужчин поднял с пола апельсиновый «мячик». – Порядком запылился, но выглядит вполне съедобным. Должен быть сочный!

Рабочий достал складной нож, почистил и съел их футбольный мяч. А потом продолжил заколачивать гвоздями крышки ящиков. Всё помещение склада громыхало от ударов молотка.

«Что же делать? – в отчаянии думал медвежонок. – А если они и Каспера в ящике заколотят? А потом унесут ящик и погрузят на корабль? И увезут Каспера куда-нибудь туда, где никакого снеговика зимой не слепишь?»

Что делать? Как помочь? Может, попрыгать на ящиках? Тогда рабочие отвлекутся, бросят забивать гвозди, а Каспер между тем и улизнёт? А что тогда будет с самим Прыгом? Поволокут в полицию – он же нарушил запрет, пробрался на склад! Не лучше ли тогда спрятаться в том же ящике, что и Каспер? Тогда они хотя бы будут вместе, куда бы их ни занесло, что бы ни случилось.

Думай, медведь, думай!.. Ну вот, поздно! Рабочие положили крышку на ящик, где прятался Каспер, и крепко приколотили её быстрыми, чёткими ударами молотка.

Получается, теперь Каспер сидит запертый в ящике, а Прыг прячется за соседним. Что за невезуха!

Прыг осмелился выйти из своего укрытия, лишь когда рабочие ушли, заколотив все ящики. Уже стемнело. В сумерках в ангаре едва ли что-нибудь можно было разглядеть.

Ящик с Каспером. Где же ты? Где?.. Да вот он! Стоит себе, как миленький, на прежнем месте. Прыг забарабанил лапами в стенку: пусть Каспер услышит, пусть знает, что друг его не бросил, что мишка Прыг с ним, здесь!

Снова послышались шаги. И к складу подкатили как будто колёса. Ворота широко распахнулись, рабочие загнали товарную тележку на колёсах и стали грузить ящики. Прыг проводил ящик с Каспером отчаянным взглядом и снова юркнул в темноту. Хотя бы номер запомнить! Иначе нужный ящик среди множества таких же вовек не найти. Номер 1…2…3… Есть!

– Ящик номер один-два-три, – тихонько радовался медвежонок. – Какой же я молодец, что я умею считать до трёх!

Ой, тише! Услышать же могут. Он закрыл рот лапой. Но грузчики были слишком заняты работой и торопились. Они быстро погрузили ящики на тележку и увезли в порт.

Когда грузили ящик 123, Прыг протиснулся вслед за рабочими к воротам. Куда повезут его друга? Тележку покатили через вечерний порт, где уже загорались фонари. Остановились у воды перед огромным пароходом. Сверху с грохотом опустился подъёмный кран, разинул свои железные челюсти, схватил один ящик и уволок его куда-то высоко. Медвежонок никогда не видел подъёмный кран. Ему на ум пришёл коршун, похититель кур и ягнят, беспощадный хищник с острыми когтями и огромным клювом. Получается, что им ещё повезло, что Каспер надёжно укутан в древесные стружки!

Из темноты выскользнул кто-то на мягких лапах.

– Где ты оставил своего друга в колпаке? Портовая кошка! Вот, кто ему сейчас нужен!

– В ящике один-два-три, – признался мишка.

– В ящике? – переспросила кошка. – А кран уволок ящик и погрузил его на корабль?

Прыг кивнул и добавил:

– Здорово ты тут, в порту, во всём разбираешься.

– Ну это же мой порт, – отвечала кошка. – И что будешь делать?

– Хочу к нему, к моему другу Касперу! Только не на этом опасном кране! Однажды один похожий железный крюк уже разодрал мне шкуру.

– Пошли-ка со мной! – скомандовала кошка.

Она ловко проскользнула в толпе матросов и портовых рабочих, сновавших перед кораблём, прокралась среди нагромождения ящиков, чемоданов и мешков. Прыг с трудом за ней поспевал.

– Так тебе хочется незаметно взобраться на корабль? – Кошка остановилась перед целой кучей багажа, пёстро и беспорядочно накиданного на земле. – Попробуй-ка залезть вот сюда!

С этими словами она просунула лапу внутрь свёрнутого одеяла: такие берут с собой в путешествия, скрепляя кожаными ремешками. Прыг заполз в свёрток, протолкнулся поглубже и удивлённо прорычал:

– Ух ты, как мягко и уютно! Как бы мне не заснуть тут от этой уютности! На корабль-то когда будем взбираться?

– Скоро уже, – отозвалась кошка. – Сначала погрузят все ящики, потом личный багаж.

Она уселась рядом, стала вылизывать лапы и чистить за ушами.

– Ну попадёшь ты на корабль, – заговорила она снова. – А как друга в колпаке из ящика будешь вытаскивать?

– Понятия не имею, – зевнул Прыг. – Ох, засыпа-а-аю…

– Мой тебе совет: позови крыс! – сказала кошка. – Что до меня, я-то их не люблю, но грызуны они отменные. Помогут.

– Спасибо, – снова зевнул медвежонок и в полусне повторил: – Позвать крыс… грызуны… помогу… Что?! Крысы?! Нет! Боюсь крыс!

Но портовая кошка уже исчезла.

Крысы! Сон как рукой сняло! Может, лучше выбраться из одеяла и сбежать, пока не поздно? И бросить Каспера?! Ох, как же противно бояться! И пока в медвежонке верность другу боролась со страхом перед крысами, ситуация разрешилась сама собой. Рывок – и свёрток воспарил вверх. Через некоторое время с глухим звуком он плюхнулся на пол. Прыг осторожно высунул мордочку из одеяла и повёл носом. Вокруг ящики, коробки и предметы, увидеть которые в недрах корабля медвежонок ожидал меньше всего. Рядом, например, стоял новенький мотоцикл, а чуть подальше – автомобиль. И где же в этом нагромождении всякой всячины искать ящик номер один-два-три? Прыг с радостью вылез бы уже из одеяла, но вокруг сновали матросы. Они продолжали громоздить чемоданы один на другой и двигать багаж, освобождая место для нового.

Наконец всё закончилось. Кран больше не грохотал, грузовой отсек плотно закрыли сверху. В животе у корабля наступила непроглядная тьма.

Медвежонок сидел на своём одеяле и таращился, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть: «Будто меня рыба проглотила! Если придут крысы, я им даже показать не смогу, где стоит ящик с Каспером. В такой тьме никто никого вообще не найдёт!»

Прыг прислушался. Похоже, какое-то шуршание и очень тихий писк. Заработал корабельный двигатель. Задрожали, затарахтели, затопали, захлопали разные моторы. И медвежонок представил, как корабль сейчас выходит из порта – прямо как «Ноев ковчег» до этого. Только на берегу никто не провожает и не машет.

Ну что, пора! Прыг собрался с духом и выбрался из одеяла прямо на соседний мотоцикл. Снизу снова тихонько запищали, но на этот раз более отчётливо. И какой-то голос крикнул резко и злобно:

– Тут что, слепой едет?

Крысы! Вся плюшевая шерсть Прыга встала дыбом. Но времени бояться не было, поэтому он собрал в кулак всё своё мужество и смело спросил:

– А вы крысы? Я не слепой. Просто в темноте не вижу.

Не успел он договорить своё храброе обращение, как писк послышался снова, но уже с разных сторон. Прыг чувствовал, как во мраке шмыгает великое множество… крыс! Перепуганный медвежонок собрался было снова залезть в одеяло, но в темноте и в суматохе уже не мог найти свой уютный свёрток и оттого просто прыгнул во тьму. Куда-нибудь. Наугад… Наугад оказался рулём мотоцикла. Прыг о него стукнулся и ловко уцепился. Что-то тихо щёлкнуло – и темноту рассёк белый луч рулевой фары. Чудеса да и только!

От яркого света Прыг зажмурился, а когда снова открыл глаза, увидел вокруг мотоцикла на полу дрожащих крыс. Они взирали на него снизу со страхом и благоговением.

– Ты волшебник? – спросила самая крупная.

«Нет, с чего бы?» – чуть было не ответил медвежонок, но вовремя спохватился, подумав: «А может, это и к лучшему, что крысы меня теперь побаиваются. Не мне же одному их бояться – пусть и они тоже». И он провозгласил самым уверенным своим рыком:

– О да! Я великий волшебник! А как вы догадались?

– Потому что ты наколдовал солнце. Но нам не нужен солнечный свет. Он нам только мешает. Не мог бы ты отколдовать его обратно?

Прыг посмотрел на фару мотоцикла и подумал:

«Если я умудрился включить эту штуку случайно, то смогу и выключить намеренно».

– Разумеется! – прорычал он громко. – Я могу наколдовывать солнце, а могу его и расколдовывать!

– Тогда, будь добр, верни темноту, пожалуйста, – попросила крыса.

– Договорились! Но только сначала и вы мне поможете! Тут есть один ящик, а в нём заперт мой… Там сидит ещё один великий волшебник, вроде меня. Разгрызите стенку ящика, выпустите волшебника!

– А почему ты сам не отопрёшь крышку своим колдовством? – пискнул один нахальный крысёнок.

Мать шлёпнула ему хвостом по губам и шепнула:

– Тихо ты! Не зли волшебника! А то он передумает и оставит нам это ужасное солнце.

– И где же этот ящик? – Самая солидная крыса приблизилась к мотоциклу, с ненавистью щурясь на слепящий свет фары.

– Я вам покажу, – ответил Прыг и отправился на поиски по корабельному трюму.

Крысы потянулись за ним. Медвежонок метался по трюму, бегал и туда, и сюда, и снова туда, но вредный ящик, видимо, решил поиграть с ним в прятки!

– Если он такой великий волшебник, – снова пискнул нахальный крысёнок, – почему он не знает, где этот ящик с другим волшебником?

И как раз в этот момент – о, чудо! – Прыг наткнулся на ящик один-два-три.

– Вот он! – с победным видом объявил он крысам.

Крысы набросились на ящик и принялись грызть его, да с таким аппетитом, будто никогда не грызли ничего вкуснее. Дыра росла. Посыпались опилки. А вот и показалось что-то пёстрое. То ли яркий колпак, то ли красный нос Каспера – Прыг от радости не мог разобрать!

– Осторожно! – предупредил он крыс. – Волшебника не сгрызите!

Прыг засунул лапу в дыру, и там внутри его лапу тут же ухватили руки друга и горячо её пожали.

– Привет! А вот и я! – Каспер выпрыгнул из ящика. – Все здесь?

– Да! – хором отозвались крысы. – Мы все здесь! И великий могучий волшебник тоже!

– Волш…? – Каспер удивлённо посмотрел на Прыга, но тот его опередил.

Он милостиво поднял лапу над крысами и произнёс:

– Вы сдержали своё обещание, теперь я сдержу своё!

Прежде чем выключить мотоциклетную фару, Прыг выяснил, как выбраться из трюма. К выходу вёл узкий проход между ящиками. Медвежонок прыгнул на дверную ручку, нажал на неё и приоткрыл дверь, чтобы потом найти её в темноте.

Затем друзья вместе выключили фару. Крысы ликующе завизжали и заметались по полу.

Каспер и Прыг, держась за руки, пробрались к двери, выбрались из багажного отсека и оставили ящики и скачущих крыс позади.

– Это ты нас позвал? – спросил Каспер.

– Я! – заявил самолёт. – Да здравствует воздух!

Голос у самолёта при этом слегка дребезжал.

Или дрожал? Должно быть, от нетерпения.

– Добрый вечер! – поздоровался Каспер. – Да здравствуют воздух и все воздушные шары, самолёты, птицы и прочие крылатые и летающие!

– Если бы я только летал! – воскликнул самолёт. – У меня два превосходных крыла, а я стою на земле.

– Вообще-то ты стоишь на корабле, – поправил Прыг.

– Не важно! – ответил самолёт. – Это всё мелочи. Я создан для высоты! Для воздуха! Для неба!

Медвежонок нахмурился, покачал головой и прорычал:

– Вот ведь все эти, у кого есть крылья, вечно рвутся куда-то вверх. Они все такие гордецы, такие надменные! Горный коршун – такой, и орёл – такой же. А теперь ещё и самолёт туда же. Тебе так не кажется, Каспер?

Но самолёт заговорил первым:

– Ах, пожалуйста, вы разве мне не поможете? Мне бы так хотелось хоть раз выбраться из этого зарешеченного пространства и хоть немного полетать!

Друзья переглянулись.

– Будет тебе полёт, – объявил Каспер. – Один раз и через весь корабль. А потом придётся вернуться сюда. Ты ведь, должно быть, чей-нибудь? Тебя малыш какой-нибудь тут оставил?

– Нет, – вздохнул самолёт, – я ничей, я сам по себе. Разве что отношусь к одной корабельной компании. Но там сплошь взрослые господа, и им совершенно всё равно, что я есть, что меня нет. Они соорудили эту детскую площадку и огородили её только затем, чтобы дети не шныряли по кораблю и не путались под ногами у взрослых. Или, ещё хуже, не упали в воду.

У самолёта дрожал теперь не только голос, но и пропеллер. Видно было, как не терпится ему взмыть в воздух! Друзья осторожно выкатили нового знакомого с огороженной площадки и невольно залюбовались. Вот он какой: весь серебряный, от носа до хвоста, расправляет крылья! Будто даже в размерах увеличился.

– Залезайте! – пригласил самолёт. – Кто-то должен рулить. Иначе я улечу за море и не найду дорогу обратно на корабль.

Друзья забрались в кабину пилота. Пропеллер закрутился, затарахтел, зашумел. Самолёт покатился по палубе, всё быстрее, быстрее, взлетел и скользнул в темноту.

Вот это да! Прыг даже дышать забыл ненадолго. Это она и есть, настоящая свобода – гордо парить в воздухе! Каким крошечным и смешным кажется далеко внизу огромный корабль! Вот отчего эти крылатые такие гордецы!

– Не пора ли повернуть назад? – напомнил Каспер.

– Нет, пожалуйста! Ещё чуточку! – прорычал медвежонок.

Самолёт молча летел дальше. Каспер пощёлкал какими-то рычажками и переключателями в кабине и крикнул:

– Эй, нам пора назад!

Но самолёт жужжал себе всё время прямо и не думал поворачивать обратно.

– Эй, слушай! – крикнул Каспер снова. – Мы же договаривались: один полёт вокруг корабля и назад! Обещания надо выполнять!

– Так ты возьми и рули! – отозвался самолёт. – Мною если не рулить, то я буду лететь всё время вперёд!

Каспер в отчаянии потянул за рычаг. Самолёт пошёл резко вниз и едва не нырнул в воду. Медвежонок тоненько рыкнул от страха, и Каспер испуганно отжал рычаг от себя. Тут самолёт взмыл вертикально вверх, всё выше и выше – будто на луну нацелился. Тогда Каспер снова потянул за рычаг, только теперь аккуратно и немного, и вот, пожалуйста, – самолёт выровнялся и снова полетел точно прямо.

– Ну ладно, – согласился Каспер, – так и быть! Знать бы ещё, куда мы летим.

– Домой! – прорычал Прыг. – Летим домой! Смотри, море скоро кончится, и будет порт. Жаль, портовая кошка нас не увидит, вот бы удивилась! А дальше – снежные горы. Эх, Али нас не увидит, вот бы он подивился! А за ними – деревни, где мы бывали с цирком…

– …а там коршун, – ввернул Каспер. – Но с ним нам лучше не встречаться, иначе удивляться придётся уже нам!

– А потом – пожарная каланча с этими… как их… мышелётками, – подхватил Прыг, – и печальная корова. Она наверняка подумает:

«Кто это там тарахтит в небе ночью над моим коровником?» И рёв мотора напомнит ей о милом медвежонке Прыге…

– Ничего она не подумает, – возразил Каспер. – Она ночью спит.

– А потом – река. Помнишь, та, что разлилась во время наводнения, – не унимался Прыг. – А потом…

Его голос потонул в рёве неутомимого пропеллера.

И так они летели всё дальше и дальше. Летели весь следующий день, пока снова не настала ночь.

Взошла луна. Она осветила под ними лес. Лес показался им знакомым.

– Как думаешь, это тот наш дождливый лес? – спросил Прыг. – Или все леса с воздуха выглядят одинаково?

Самолёт спустился чуть ниже и полетел помедленнее. Мишка высунул нос из кабины и принюхался.

– Каспер, понюхай-ка! Домом пахнет! Что скажешь?

Нос Каспера был полностью согласен с носом медвежонка: пахло смолой, еловой хвоей и домом.

– Надо где-то приземлиться! – крикнул Каспер. – Как насчёт лесопилки? В куче опилок хотя бы шишек не набьёшь!

Теперь они летели совсем низко над просёлочной дорогой. Прыг узнал: это точно по ней они вышли из города. Хотя тогда поляны были в цвету, а колосья ещё только зеленели. Сейчас же колосья были скошены, урожай собран – наступала осень.

Появились первые дома, за ними – лесопилка. Самолёт ловко описал петлю и приземлился – пусть немного и ухабисто, зато прямо на кучу опилок. Друзья выбрались из кабины.

– А как же ты теперь? – озабоченно спросили они у самолёта. – Мы же не можем так просто оставить тебя здесь!

– Да со мной всё будет в порядке! Оставляйте! – жизнерадостно ответил самолёт. – На лесопилке всегда полно детей, они обожают возиться в кучах опилок. Буду с ними играть. Но сперва высплюсь! Для первого полёта мне как-то многовато. Устал я.

Друзья простились с самолётом и отправились в город. У медвежонка сердце от волнения так и прыгало.

Повернули за угол, и вот он – огромный каштан!

– А где же свечки? – удивился Прыг, разглядывая ветви с желтеющими уже листьями.

К его ногам с глухим стуком упал игольчатый шар. Каспер поднял его и очистил блестящую коричневую сердцевину от зелёной колючей кожуры.

– Вместо свечек теперь коричневые шары в игольчатой шкурке, – удивился медвежонок. – Встречал я тут одного игольчатого. Он-то меня к тебе в сад тогда и послал. Ну, где ты на бельевой верёвке висел…

Поблёкшая трава зашуршала.

– Это вы обо мне? – Из неё показался острый блестящий нос, а за ним и остальное, утыканное иголками тело. – Кого я вижу! Беглецы! Ох, вот Хайни-то обрадуется!

– Ёж! Привет, сосед! Как там мой Хайни? – спросил Каспер.

– Он так плакал, бедный мальчонка, когда ты пропал, – сообщил ёж. – Всё обещал, что никогда больше не станет кидать тебя в ванну и вообще никуда. После каждой большой стирки бежит в сад и ищет тебя, ищет. Всё надеется, малец, может, ты всё-таки в саду.

– Правда? – Каспер сглотнул.

Он готов был погладить ежа, но ежи для этого не совсем подходят, так что Каспер просто поблагодарил его за новости, пожелал уютной и снежной зимней спячки, а сам вместе с Прыгом отправился дальше.

Они подошли к саду Каспера. Через всю лужайку тянулись верёвки, а на них в лунном свете мерцали белые квадраты простыней. В саду тихонько открылась калитка. В щёлку протиснулся мальчик. Босой, в пижаме он прошлёпал по лужайке, осмотрел верёвки, нагнулся и стал шарить в мокрой траве.

– Каспер, – тихо позвал Прыг, – по-моему, тебе пора. Сейчас самое время.

Каспер ответил не сразу. Он подождал, пока мальчик снова не зашёл в дом.

– Нет, медвежонок, мне ещё не пора. Сначала мы пристроим тебя!

Он взял друга за лапу, и они пошли к дому Сузи.

– Вон там! – Прыг показал на окно на верхнем этаже, которое, несмотря на осеннюю прохладу, было приоткрыто. – А вот та самая водосточная труба, по которой я тогда скатился…

– Ну, давай, лезь наверх! – скомандовал Каспер. – Я за тобой!

Медвежонок послушно полез по трубе, но вдруг на полпути завис.

– Каспер! – тихонько позвал он.

– Прыг, ты чего?

– Каспер, я жду не до ждусь, когда увижу мою Сузи, и Ханнелоре, и бархатного зайку… Я хочу с ними остаться. Не хочу от них снова уходить!

Каспер сразу понял, о чём говорит друг. Всё дело в резиновом мячике в пузе – он же покоя не даст. Этому мячику всё бы катиться куда-нибудь, всё бы прыгать, бежать, спешить. Ему бы всё приключений – и чем больше, тем лучше!

Бедный Прыг! Каспер украдкой что-то поискал в своём колпаке и прошептал:

– Колпачок, миленький, одну идею! Всего одну, самую последнюю! Чтобы мне Прыгу помочь! Ты же можешь! Пожалуйста.

Медвежонок между тем уже вскарабкался повыше. Он сел на подоконник и робко оглядел комнату. Каспер сел рядом с ним и ободряюще пнул в бок:

– Да ты же дома! Может, я первым запрыгну? Их услышали. Бархатный зайка навострил розовые уши. Из-за окна доносилось ворчание, которого зайка давно уже не слышал.

– Уже иду… – тихо сказал Прыг.

Зайка, дрожа от радости, воскликнул:

– Ханнелоре! Лошадка! Конструктор! Пожарники! Просыпайтесь! Наш мишка вернулся!

Ханнелоре села в кроватке и протёрла глаза. Конструктор заворочал своими кирпичами, лошадка закачалась, а пожарная машина подкатила к окну, чтобы подставить мишке свою лестницу: пусть спустится в комнату чинно, достойно, не кубарем, без суеты.

Игрушки окружили Прыга, обнимали его, целовали. На медвежонка со всех сторон посыпались вопросы, И он, как мог, сбивчиво и волнуясь, пытался на них отвечать. Но не беда: придёт время – он всё расскажет по порядку.

Ханнелоре усадила Прыга к себе в кроватку.

– Ну, теперь, думаю, ты настранствовался.

Теперь ты с нами навсегда!

– Да! – обрадовался мишка, но тут же поник и тихо добавил. – Я надеюсь…

– Что значит «я надеюсь»?! – возмутилась Ханнелоре. – Это же тебе решать!

– Так-то оно так. Да не так, – вздохнул Прыг и похлопал себя лапой по пузу. Но игрушки не поняли. Тогда мишка пару раз устало подпрыгнул.

– А, так это всё резиновый мячик? – догадался зайка.

Ханнелоре нахмурилась:

– Но ты же не можешь снова обидеть Сузи. Не можешь опять вот так взять и уйти! Знал бы ты, как она переживала! Мы никогда не видели, чтобы она так плакала. Даже если больно ударялась обо что-нибудь или если её заставляют есть шпинат.

Значит, Сузи плакала о своём мишке так же, как Хайни о своём Каспере? Скучала, значит! Прыг с гордостью посмотрел на подоконник, но Каспера на нём уже не было.

– А куда делся мой друг? – растерялся медвежонок. – Такой, с длинным носом и в заострённом колпачке? Не видали?

Но вместо Каспера на подоконник взметнулась большая чёрная тень. Кот Мо!

– Ты вернулся, мишка! Привет тебе от весёлого парня в колпаке. Он скоро придёт. А ты пока ступай-ка спать.

Глаза у медвежонка от усталости и правда слипались, и он уснул прежде, чем растянулся в кроватке Ханнелоре. И когда спустя несколько минут в окне снова появилась тень – не та огромная кота Мо, а маленькая и худенькая, болтающая руками и ногами, – Прыг уже крепко спал и не мог представить своего друга Каспера другим игрушкам. Каспер спрыгнул в комнату, держа в руках свой заострённый колпачок, полный до краёв – нет, не идеями – опилками.

– Это ты тут умница Ханнелоре? – спросил Каспер.

– Угадал, – отвечала кукла и приветливо взмахнула длинными ресницами.

Они вдвоём о чём-то пошептались.

– Ну да, – кивнула Ханнелоре, – мы же его не в первый раз оперируем. Он и не заметит даже. Утром проснётся – а всё по-прежнему.

– Будь здоров, мишка Прыг! – шепнул Каспер спящему медвежонку, когда операция была окончена, и аккуратно стряхнул с плюшевой шкурки остатки опилок. – С тобой так здорово! Давай останемся друзьями.

Каспер кивнул игрушкам и вскарабкался на подоконник. Самое время вернуться в свой сад и притаиться в траве под бельевой верёвкой. Небо уже светлело. Занимался солнечный осенний денёк.

Час спустя Сузи проснулась. Увидела медвежонка в кроватке у Ханнелоре и решила, что всё ещё спит и видит сон. Снова закрыла глаза и решила смотреть сон дальше. Но тут послышался голос матери:

– Сузи! Вставай! Опоздаешь в садик!

Сузи подняла голову и на всякий случай взглянула ещё раз. Вот так сон! Он решил продлиться сам по себе: в белой кроватке снова лежал мишка! Сузи осторожно проскользнула через комнату, вытянув вперёд руки, будто хотела поймать птицу, которая вот-вот упорхнёт. Она схватила медвежонка и от радости громко вскрикнула. Встревоженная мать заглянула в комнату:

– Что такое, малышка?

– Мама! Мишка вернулся!

– Правда? Ну вот видишь! Я знала, что однажды он найдётся. Ты сама его тогда куда-нибудь и забросила. Будь аккуратней, малышка, тогда и игрушки пропадать не будут!

Сузи собралась было ответить, но передумала: ни к чему спорить с мамой.

– Можно мне взять мишку с собой в детский сад? – попросила девочка. – Я так давно его не видела!

Она быстро оделась. И когда потянулась под кровать за сандалиями, у ящика для игрушек обнаружила старенький пёстрый резиновый мячик.

– Мама, смотри-ка, и мячик вернулся!

– Да что ты! – удивилась мать. – Что за удивительный сегодня день!

День, и вправду, был удивительный. По дороге в детский сад Сузи с медвежонком в руках встретила мальчика, который пришёл к ним в садик недавно. Звали новенького Хайни. В руках он нёс забавную игрушку в остром колпаке. И вид у мальчика был такой, будто ему только что поведали совершенно невероятную историю.

– Доброе утро, Хайни! Что случилось? – спросила Сузи.

– Мой Каспер вернулся, – сказал Хайни. – Я искал его в саду много раз и сегодня ночью тоже, но его там не было. А утром нате вам – он оказался в траве. Понимаешь?

– Нет, – призналась Сузи, – но иногда всё так непонятно! Побежали, а то опоздаем.

Дети помчались. И никто из них не видел, как Каспер и мишка Прыг, мотаясь на бегу во все стороны, подмигивают друг другу и чуть не лопаются от смеха.