Однажды Чебурашка получил по почте длинный конверт с очень красивыми марками. На марках были нарисованы слоны, жирафы, носороги, муравьеды и другие экзотические звери. Некоторые были такими необыкновенными, каких Чебурашка не видел даже в зоопарке. Например, там был нарисован огромный лягушк, который перепрыгивал через слона.

В конверте лежало письмо:

«Дорогие Гена и Чебурашка, пишут вам ваши поклонники из далёкой Африки. (Это для вас далёкой, а мы в ней живём внутри.)

Мы живём в самом центре Африки. Наша деревня называется Great Tcheburundia или, по-русски, Большие Чебураши. Дорогой Чебурашка, мы нашли тебя через сайт «Родственники». Мы такие же, как и ты, но совсем другие.

Мы посмотрели потрясающий фильм «Крокодил Гена» и хотим у себя в стойбище открыть музей-ярангу крокодила Гены. Пришлите нам, пожалуйста, его вещи: костюм, трубку и штаны (желательно новые).

Мы ждём ещё шахматы крокодила Гены, юлу Чебурашки и что-нибудь из обуви.

И, конечно, нам нужен портрет Гены и его биография. Напишите о нём что-либо героическое. Например, как он поднял восстание крокодилов против иностранных аллигаторов.

Если хотите, приезжайте к нам сами. Мы вас и ваши вещи тепло встретим».

Чебурашка подумал, что его кто-то разыгрывает: теперь многие жулики рассылают такие «письма счастья». В них обычно говорится: «Уважаемый господин Икс. Вам выпало большое счастье – вы выиграли миллион рублей в нашей лотерее с названием «Поле чудес–2». Наш компьютер выбрал Вас.

Мы срочно переведём Вам эти деньги, если Вы заплатите за почтовый перевод сто тысяч».

Находились чудаки, которые переводили сто тысяч за перевод, а потом всю жизнь ждали миллион.

Чебурашка не поверил в это письмо и не стал собирать вещи для музея.

А вот крокодил Гена поверил. Он долго собирался с силами, но, в конце концов, набрал кое-что интересное из своих старых вещей и выслал их в посёлок Great Tcheburundia.

Но это всё случилось потом. А сейчас я расскажу вам всю историю с самого начала.

В самом центре Африки, около Ниагарского водопада… Стоп, это в Америке… Около водопада Виктория в землю вбит столбик. На нём написано: Great Tcheburundia, что по-русски означает – Большие Чебураши.

Это то ли деревня, то ли кишлак, то ли аул, то ли стойбище, а проще – это большая горсть маленьких домиков. И эта горсть производит большое количество «разборочного» шума. Потому, что там живут весёлые, разумные круглоухие существа. Они хорошие, но очень шумные, и в небеса постоянно несётся:

– Эй, вы, Джунг Ли, зачем вы взяли нашу кастрюлю?

– Это не ваша кастрюля. Мы взяли её у семьи Папуа.

– А Папуа где её взяли?

– Где-где? На бороде.

– И не на бороде, а у нас. А что вы варите?

– Батат с тушёнкой.

– Отдайте нам этот батат.

– Почему?

– Потому что вы варите его в нашей кастрюле.

– А вы докажите.

– А там на дне написано: «Из кастрюльного набора Чебур-Бозо».

– Нет, там написано «Чебур-Бозо дураки!».

– Ага. Это как раз и значит, что это наша кастрюля. Всё, мы идём к вам в гости, есть ваш батат из нашей кастрюли.

С посудой в Чебурундии очевидно плохо. Порой кажется, что там на весь аул всего три-четыре кастрюли.

Кто же живёт в Больших Чебурашах? А вот кто: там живут чебураши, чебурята, чебчики, чебубозики, чебуренчики и чебики.

Давайте я помогу вам нарисовать одного из них. Это очень просто. Попросите у мамы циркуль (это такое устройство, при помощи которого можно рисовать круги). Что, у вас нет циркуля? Тогда возьмите обыкновенный компьютер и папу. Ага, оба заняты – папа работает на компьютере.

Тогда возьмите простой карандаш, и вместе будем рисовать. Сначала среднего размера круг. Вот такой:

Да, не получается у нас круг. Получается резиновый мяч, который наполовину сдулся. Очевидно, собака покусала.

Ну вот что, возьмите с полки рюмку (это такой стаканчик, из которого папа пьёт лекарство), поставьте её на лист бумаги и смело обводите карандашом. Нам надо нарисовать четыре кружка. Первый – голова, второй – пузико, третий и четвёртый – уши. Соединим голову и пузико небольшим коридорчиком – это шея, подрисуем небольшие ручки-ножки, тапочки – и всё. Вот так выглядит среднестатистический чебураш.

Конечно, он получился у нас несколько схематичным, но дальше хорошие художники помогут нам создать истинный, живой облик.

Но вернёмся к кастрюле с бататом и к семье Чебур-Бозо. Вот, с большими ложками, они всей семьёй идут из одного конца стойбища к другому.

Труднее всего маленькому чебураньке, его зовут Ежка. Он взял самую большую ложку и идёт, всё время об неё спотыкаясь.

Надо сказать, что у них ещё есть бабушка, но она осталась дома, потому что на днях потеряла ложку.

Пока они идут в гости с ложками наперевес, я немного расскажу о них. Полностью их фамилия звучала так: Чебур-Бозо. Чебур-Бозиков было много. Я их сейчас представлю, как в театре.

Чебур Гордый Лев – основоположник семьи, прадедушка. Уже давно умер.

Чебур Гордая Львица – прабабушка, жена Чебур Гордого Льва. Тоже уже умерла.

Несмотря на свою смерть, они оказывают большое влияние на жизнь семьи. Потому что папа и мама очень часто говорят детям:

– Вот твой прадедушка Гордый Лев никогда бы не стал прогуливать занятия по изучению букв.

Хотя этот Гордый Лев жил так давно, что никаких букв в Чебурашах ещё не изобрели и никаких занятий с буквами тоже не было…

Чебур-бабушку в семье Чебур-Бозо звали Бушующее Море. Судя по всему, это море довольно глубокое, потому что чебур-бабушка обладает чудовищным аппетитом. Домашние зовут её просто Буся.

Папа Чебур-Бозо звался Тигр, Находящийся в Прыжке. Чтобы не мучиться, его дома звали просто Па.

Маму Чебур-Бозо звали Чайка, Летящая в Облаках.

Иногда Тигр, Находящийся в Прыжке, то есть Па, тонко шутил:

– Вы нигде не видели наш Чайник, Летящий в Облаках?

И была ещё целая куча детей. Если говорить точнее, двое. Конечно, двое детей – это далеко не куча, но это если двое человеческих детей. А двое чебурашковых детей – это такое количество беготни и шума, что кажется, будто их не меньше двадцати.

Детей звали так: маленький сын – Колючая Ежевика, Растущая на Холме (Ежка), и маленькая дочь, Ю-Си, Юная Лань, Сидящая в Засаде.

Вообще-то её хотели назвать Юная Львица, Сидящая в Засаде, но слова Лань и Львица на чебурашинском языке очень похожи, и записывающая чебур-паспортистка сделала ошибку.

В семье Чебур-Бозо было много дополнительных родственников, замучаешься всех их называть. Я вас с ними постепенно познакомлю. Итак:

Это папа Бозо,Это мама Бозо,А у них в обозикеЕдут Чебур-Бозики.

Между прочим, если вы хотите увидеть кого-нибудь из Чебур-Бозо наяву, вам надо чаще ходить в зоопарк. Я лично видел в одном из городских зоопарков такую надпись:

Но самого чебур-бозика я не увидел. Он спал в дупле.

Вот вся семья с ложками пришла в гости. Первое, что они увидели, – это был большой котёл с бататом на столе, а перед ним сидела чебур-бабушка с большим половником. Она с большой скоростью шуровала половником в кастрюле.

– Бабушка, Буся, как вы тут оказались? – спросила строгая чебур-мама.

– Так вот и оказалась.

– И что это вы тут делаете?

– Я еду перемешиваю.

– Она так хорошо перемешивает, – сказал строгий Джунг Ли, – что вы смело можете забирать свою кастрюлю. Она пустее пустого. Её даже мыть не надо. У вашей Буси такой длинный язык!

– Это у нас семейное, – ехидно сказал чебур-папа.

– Скажите, – спросила мама Джунг Ли, – а ваша бабушка всегда так много ест?

– Нет, – ответила ушастая мама Чайка, – только когда худеет.

– Как так?

– А так. Она неделю ничего не ест, худеет, а потом сразу как набросится на еду!

– Очень впечатляюще, – сказал папа Джунг Ли.

– А вы? – спросила чебур-мама хозяев. – Вы-то сами успели что-нибудь съесть?

– Так, схватили по паре ложек, – ответил Джунг Ли.

– Ну, вот что, – строго сказал чебур-папа Тигр, – поворот на сто восемьдесят градусов. Слава богу, у нас вчерашний плов из молодых лиан остался. Он в сейфе закрыт. Будем разогревать. Мы заберём и ваших малышей, Джунг Ли. Только у нас просьба, подержите нашу бабушку за руки пять минут. А когда увидите, что из нашей яранги дым больше не идёт, отпускайте.

Семья Чебур-Бозо очень дружила с семьёй Джунг Ли. И со всеми другими семьями посёлка тоже. Сам Джунг Ли был коричневого цвета, с красноватым отливом. Мама Джунг Ли была жёлтой в синеву. А дети у них были разноцветные. И папа Джунг Ли часто говорил маме

Джунг Ли:

– Нам остаётся только ребёнка в клеточку родить, как такси.

Детей звали Ли-Ан – мальчик, и О-Дези, девочка. Но было и много других, совсем мелких детишек.

По дороге на обед к семье Чебур-Бозо О-Дези и Лианчик ссорились. Ли-Ан подставил О-Дези ножку. Она сказала:

– Ты – дурачок.

Он ответил:

– А ты – придурочка.

– Ты – придурок!

– А ты – дурочка.

На один шаг говорилось одно слово. А так как они шли тысячу шагов, то высыпали друг на друга тысячу ругательных слов. Очевидно, они сильно поумнели за это время.

Когда шумная компания проходила мимо большого языка джунглей, просочившегося в посёлок, оттуда послышалось громкое урчание и гульканье. Все другие мелкие зверюшки немедленно бросились бы врассыпную и поодиночке стали добычей хищника. Но наша чебураховая компания остановилась, замерла, и вдруг все чебураши стали с большой скоростью мотать головой вперёд-назад. Их уши тоже заболтались вперёд-назад и громко захлопали. Получился сильный треск, и страшный зверь сбежал. Только мелькнул тонкий мохнатый силуэт.

А чебураши весело пошли дальше под несмолкаемое:

– Ты – придурок.

– А ты – придурочка.

Немного погодя папа Ти спросил маму Ча:

– Кто это был, леопард?

– Нет, – ответила мама. – Мне кажется, то был Ю-Ухва.

– Ого, – сказал папа. – Это хуже. Теперь всем нам надо быть настороже.

Дома чебур-мама достала из сейфа котелок с пловом и поставила на плиту разогреваться. Через минуту все сели за стол и застучали ложками.

– Ой, как у вас вкусно, – сказал Ли-Ан, облизывая ложку.

– А мне кажется, что это у вас всегда вкусно! – отметил Ежка, облизывая тарелку.

– У других всегда всё вкуснее, – строго сказала мама. – Хотя мне тоже больше нравится обедать у вас.

– И мне, – добавил папа, облизывая миску.

За что сразу получил от мамы ложкой по лбу. Конечно, не за то, что облизывал миску, а за то, что ему больше нравятся соседские обеды.

Одна семья с двумя наборами детей с удовольствием заканчивала трапезу. А когда дымок от очага пошёл на убыль, раздался торжественный кастрюльный бой. Это возвращалась бабушка Буся с большой кастрюлей наперевес.

– Эх, вы, – осуждающе сказала она, – кастрюлю-то забыли.

Как я уже говорил, Большие Чебураши производят много шума. Но шум бывает разный. Бывает просто обычный гур-гур, а бывает тревожный.

Вот и сейчас начался тревожный шум.

– Где мой Ежка? Где наш Ежка? – постоянно спрашивала встревоженная Чайка. – Никто не видел нашего Ежку? Целых двадцать минут не слышно его голоса!

А Ежку никто не видел, кроме Ли-Ана. Это он послал Ежку на верхушку длинной пальмы за вкусными пальмовыми орехами.

Ежка и полез. Он всегда стремился всюду залезть.

Сначала он лез прекрасно, потом хорошо, а потом всё хуже и хуже. Дело в том, что он очень боялся высоты. Но пока он не залезал высоко, он этого не знал. А как забрался на самую верхушку, сбросил один орех и посмотрел вниз, у него замерло сердце от страха:

– Ой, мама, спаси!

Ему стало так страшно, что он вцепился в дерево изо всех сил и замер. И висел так уже целых полчаса. Уже забеспокоился и легкомысленный Лианчик.

– Да не пугайтесь вы, – сказал он маме Чайке. – Никуда не делся ваш Ежка. Вон он наверху сидит.

Мама как увидела Ежку наверху, так за сердце схватилась:

– Слезай немедленно!

– Не могу, мама, – слабым голосом крикнул чебурёнок. – Руки не разжимаются.

– Что будем делать? – спросила мама Чайка у папы Тигра.

– Давай соберём подушки со всего посёлка, – предложил Тигр, – и когда он отвалится, он на них упадёт.

Срочно все члены семьи и все соседи побежали за подушками. Папа и Ли-Ан остались на месте.

– Я знаю, что делать, – сказал Ли-Ан.

– Что?

– Надо выпиливать куски пальмы тонкой пилой и выбивать их кувалдой. С каждым кусочком пальма будет всё ниже и ниже.

– Ты думаешь – так получится? – спросил папа.

– А то!

Папа немедленно побежал за пилой, и они быстро сделали первый пропил. Потом второй. Только кувалды у папы Тигра не было вследствие его повышенной интеллигентности.

Ли-Ан быстро сбегал и позвал своего папу Джунг Ли. Папа позвал самого известного молотобойца в посёлке – Чембу Зоо. Чемба Зоо пришёл с кувалдой и сильно ударил по выпиленному куску пальмы. Кусок вылетел как пробка. Пальма скакнула вниз и стала немного короче.

Быстро сделали ещё два пропила. Пальма ещё укоротилась.

Так, раз за разом, раз за разом, делали пальму всё ниже и ниже. И когда, наконец прибежали соседи и родственники с подушками, Ежка был уже на земле.

Но его никак не могли отсоединить от остатков пальмы: руки-лапки не разжимались. Так, с куском пальмы в руках, его отнесли в ярангу и положили спать.

Сотовые телефоны в Чебурашах не нужны. Зачем тебе телефон, если ты можешь поднять голову к небу и закричать:

– Мама! Давай обедать.

И где бы мама ни была, у Джунг Ли или в семье Папуа, она немедленно ответит, подняв голову в небо:

– Ставь кастрюлю, начинай чистить батат, я скоро приду.

Однако против моды Большие Чебураши не смогли устоять. Постепенно эти маленькие переговорные штучки стали появляться в каждом доме. Потому что наседали дети.

– У Джунг Ли уже два аппарата, а у нас ни одного, – приставали к маме Ежка и Ю-Си. – Мы тоже хотим.

Решили приобрести телефоны и Чебур-Бозо. А как их купить, ведь все эти городские штучки стоят больших денег?

А вот как. У всех жителей Больших Чебурашей был один общий секрет – кимберлитовая трубка. Что это такое? Это большое количество маленьких алмазиков в песке.

Любой чебураш мог взять лопатку, пойти в песчаный карьер, покопаться немного и найти несколько дорогих хрусталиков. Это называлось у взрослых – «играть в песочек».

За каждый хрусталик на центральном рынке в соседнем городе Джунгвилле давали небольшую пачку денег.

Надо было только приехать, отыскать палатку старого пучеглазого ювелира Томаса У, подмигнуть ему одним левым (именно левым) глазом, пройти с ним в тёмную каморку и получить эту самую пачку.

Только такие операции надо было держать в большом секрете, чтобы не узнали большие белые чебураши. Если узнают – нагонят экскаваторы, драги и прочие жуткие машины и погубят всю «песочницу».

Чтобы не раскрывать секрет своего благосостояния, чебурашинцы разводили огороды, вязали свитера и собирали всякие плоды на продажу. То есть вели тяжёлый сельскохозяйственный образ жизни.

А сами потихоньку продавали алмазики и покупали себе кое-что очень нужное и даже ненужное.

Вот и мама, Чайка, Летящая в Облаках, собралась в город за сотовым телефоном. Когда она явилась на главный Джунгвилльский рынок, в маленьком напёрстке, надетом на палец, у неё лежало несколько дорогих кристалликов. Она легко отыскала лавку пучеглазого Томаса У. Дальше ей надо было подмигнуть ему одним (левым) глазом, он должен был всё понять и проводить её в тёмный денежный чулан.

Только мама подмигивать не умела, у неё всегда мигали оба глаза, и она просто закрыла глаз ладошкой.

Мохнатый Томас У ничего не понял. Она снова закрыла глаз ладошкой. Результат тот же. Тогда она сама своей рукой закрыла и открыла веки на левом глазу. Томас всё равно был в растерянности.

Тогда маленький Ежка влез на прилавок и изо всех сил стал мигать Томасу по очереди разными глазами.

Слава богу, до Томаса дошло.

– Проходите, мадам, – сказал он и пропустил их в заднюю комнату.

– Что-то мелкие у вас стали кристаллики! – сказал Томас с осуждением, глядя на алмазики через большое стекло.

– Да нет, – ответила мама. – Это зрение у вас ухудшилось.

– И нет. Нюх у меня, как у собаки, а глаз, практически, как у орла, – упёрся ювелир. – А вот кристаллики помельчали.

– Да и денежки у вас помельчали, – заметила чебур-мама.

– Это верно, – со вздохом согласился Томас У. – Денежки сейчас помельчали, а вот цены растут. За всё приходится платить больше.

– Так и платите больше, – сказала мама.

Но видно, Томас У был теоретик, на практике он платить больше не стал.

Общий рынок всех чебураховых поселений был таким же, как и все рынки всех стран и народов. Там было много разных ларьков, прилавков, навесов и развалов. Только вместо людей там продавали и покупали всё чебураши.

Были чебураши лохматые, чебураши лысоватые, чебураши коричневые, чебураши желтоватые. Даже были белые чебураши, но они держались особняком. Их павильоны были больше и чище. Там продавалась всякая заокеанская аппаратура.

– Простите, мадам, – спросила маму Чайку белая продавщица-чебураша, – зачем вам телефон? Ведь у нас здесь нет радиоволн. Телефон вам будет без пользы.

– Да! – закричал Ежка. – А игры?

И мама купила самый большой, самый красивый и самый дешёвый аппарат. Ежка был счастлив.

Но счастье его было недолгим. Как только они вернулись домой, как только Ежка развернул телефон и приготовился играть, его родная сестра Ю-Си сказала:

– Мам, а Ежка кровать не убрал, ботинки не почистил, посуду не помыл и выпил целый стакан папиного пальмового пива.

Телефон тотчас же был у Ежки отобран и передан в правильные руки любимой Ю-Си. Это не сделало сестрёнку Ю-Си более любимой в глазах Ежки.

Вообще-то Ежка и Ю-Си не ладили с самого детства.

Когда девочка Ю-Си родилась, мама Чайка, «Витающая в Облаках», как тонко шутил папа, твёрдо решила, что родился самый умный ребёнок в стойбище. Да что там в стойбище – во всей Чебурундии.

– Вы только посмотрите, – говорила мама, – такая маленькая, а уже всё понимает. Скажи мне, Юсенька, это что?

– Сю-сю, буль, буль, мя-ся!

– Правильно, холодильник. А это что?

– Сю-сю, буль, буль, мя-ся!

– Правильно, телевизор. А теперь скажи, что здесь написано?

– Сю-сю, буль, буль.

– Правильно, «Вестник Чебурундии». Видите, она даже читать умеет.

И всем становилось ясно, что к шести годам мама так избалует Юную Лань, Сидящую в Засаде, что будет очень трудно общаться с этим гениальным созданием.

А больше всех от Ю-Си доставалось Ежке и Лианчику.

Как я вам уже говорил, в Больших Чебурашах не было радиоволн. Поэтому там не работали сотовые телефоны и телевизоры. Нет, телевизоры там были у всех, как же без телевизора! Только они ничего не показывали. Они просто так стояли, для красоты и хвастовства.

И радио у чебурашей не было.

Газету к ним, правда, приносили из города, бесплатную, но они, как правило, читать не умели. Зачем чебурашам учиться читать и писать, когда они живут в посёлке на всём готовом: кругом бананы, ананасы, бататы всякие и солнечная погода.

А всё-таки новости из большого мира знать хотелось. Мало ли что происходит в большом мире. А вдруг там эпидемия куриного гриппа, а вдруг на Большие Чебураши надвигается ураган «Принцесса Диана», и всем чебурашевцам надо спасаться в пещерах?

Поэтому в Грейт Чебурундии жители завели ходячее радио. Это была средних лет чебураша по имени Су-Усу Большое Ухо, разносчица новостей. Она приходила в город Джунгвилль, на почту, и слушала новости. Новости, как правило, были такими:

«Президент Найроби На-Коси-Укуси Мгва развёлся со своей сто тридцать пятой женой Уку-Си Мгва и женится на сто тридцать шестой жене Уку-Си Бгва. Свадьба состоится в большом Найробинском парке». Или:

«Киншасские зоологи обнаружили новый вид носорога. Он квадратный. То ли это новая порода носорожистых, то ли его выращивали в ящике».

«На реке Замбези наводнение. Вода вышла из берегов на поля. Стаи крокодилов плавают среди деревень. Когда вода схлынет, кто захочет, сможет брать крокодилов голыми руками».

Порой новости были глобальными:

«Государство Му-муйе Бонзо пошло войной на государство Ки-Мембу и разгромило его. За Ки-Мембу вступилось государство Брушатия и разгромило Му-муйе Бонзо в щепки. За Му-муйе Бонзо вступился Верхний Камерун и камня на камне не оставил от Брушатии… Тогда в войну ввязалась Средняя Вольта…»

Короче, эти глобальные новости не переводились никогда и становились всё глобальнее и глобальнее.

Су-Усу Большое Ухо ходила по всем ярангам и чумам и с удовольствием рассказывала последние известия. Она их очень сочно рассказывала, с выражением. Слушатели бледнели и пугались её сокрушительных сообщений. Но не все сообщения были сокрушительными, были и мирные сообщения, про цены на батат и про погоду.

Когда мама спрашивала у папы:

– Какая завтра будет погода?

Папа отвечал:

– Скоро двенадцать часов. Сейчас будут последние известия.

И ровно в двенадцать ноль-ноль подходила звукоподражательница Су-Усу Большое Ухо и начинала:

– Слушайте последние известия. Правительство Кении объявило о банкротстве своих банков…

…Самолёт Брунея вторгся в воздушное пространство Сиднея.

…Строительство ядерного реактора в Монако перенесено в Лихтенштейн.

…Выпущено три автомобиля марки «Жигули» камерунской сборки. Все три автомобиля самостоятельно передвигаются.

…Вирус гриппа из Азии перепрыгнул в Англию. Все англичане чихают.

– Да постой ты со своим вирусом, – просил папа Тигр сообщательницу, – говори про погоду.

– Про погоду в самом конце, – отвечала та. – Лидер освободительного движения Африки, сын президента Чомбе Чем Чер Мур стал диктатором провинции Лутовиния.

Все жители Грейт Чебурашей очень полюбили Су-Усу Большое Ухо и часто приглашали её запросто в гости, чтобы узнать последние новости за месяц. Су-Усу просто вжилась в образ пересказывательницы. Показывая наводнение, она плыла. Говоря о землетрясениях, тряслась. Показывая войну, стреляла из клюки и вообще менялась в лице, как в пластилиновых фильмах. То она превращалась в захватчика в каске, то в порабощённые народы, бредущие в плен. Все как завороженные смотрели на эту череду сменяющихся картин.

Всё было понятно и ясно. Никакого телевизора не надо. Только что перед вами стояло обыкновенное большеухое создание, как вдруг оно превращалось в президента Буша или королеву Елизавету. Потом, прямо на глазах, Су-Усу разрушалась, как скала, потому что изображала землетрясение, а порой дымила и растекалась лавой, как во время извержения вулкана. И тогда все чебураши боялись к ней подходить.

Папа Тигр, Находящийся в Прыжке, не зря был так назван. Он всё время находился в поисках и открытиях. То он клеил воздушный шар из банановой кожуры, то строил пятиметровые ходули для сбора орехов, чтобы легко переходить от одной пальмы к другой. То ещё что-нибудь выдумывал.

Как-то раз Су-Усу Большое Ухо принесла интересную информацию. Заканчивая рассказ о том, что «президент Верхней Вольты Митуммбва Третий посетил Большую Киншасу в составе трех жён…», Большое Ухо сказала:

– Камерунские учёные научились выводить новые породы птиц путём перемешивания белков разных яиц. Достаточно шприцем вытянуть белок из яйца одного вида птиц и поместить в яйцо другого вида, как выводятся совершенно неожиданные экземпляры… А теперь о погоде на завтра. Средняя температура…

– Да погоди ты про температуру, – перебил её папа Тигр, – ты мне про яйца расскажи.

– Проехали, – ответила Большое Ухо. – Теперь только в вечернем выпуске. В окрестностях Чебурундии снова появился ласкательный Ю-Ухва.

Папа поспешил выключить радио, то есть выставил Ухо за дверь. Он не любил плохих новостей. И стал обдумывать услышанное.

Самой плохой новостью было то, что появился ласкательный Ю-Ухва. Это такой зверь, который никогда не имеет своих детей, поэтому ворует чужих и заласкивает их. Это просто кукушка наоборот.

Он очень гибкий, быстро бегает, быстро лазает по деревьям и может пролезть в любую щель. Несмотря на свою ласковость, это очень опасный зверь. Например, утащит он маленького кабанчика и сразу начинает его качать на руках, кормить фруктами, мыть, купать, расчёсывать. И если даже кабанёнок чудом убежит от него через месяц, ничего хорошего его не ждёт: он к тому времени уже забывает, как искать еду, находить дорогу и теперь всячески начинает пропадать.

Так же Ю-Ухва поступал и с птенцами, и с лягушатами, и даже с маленькими удавчиками. И все эти малолетние экземпляры от его многомесячной ласковости становились ленивыми, беспомощными и глупыми. Хоть на помойку их выбрасывай. А Ю-Ухва ликовал.

Но папа быстро отвлёкся от плохой новости и переключился на хорошую. В Больших Чебурашах было много кур. Куры там считались священными животными. Они бродили, где хотели, клевали всё, что им нравилось, а петухи кричали во всё горло с утра до вечера.

И вот папа решил произвести опыт над чебурашенскими курами. Сначала он в магазине у белых чебурашей купил два больших шприца. Затем выкрал страусиное яйцо у одной зазевавшейся страусихи и первым шприцем вытянул из него белок.

Потом он вытащил из-под одной местной курицы десяток яиц и другим шприцем извлёк белок из них.

Куриный белок он спокойно запустил в страусиное яйцо, а страусиный белок разными дозами запустил в куриные яйца.

После этого он разложил яйца по местам и, потирая ручки, стал ждать, что у него получится.

Лето было в самом разгаре, с неба сыпалось столько энергии, что начались неприятности с детьми. То они залезут на крышу и съезжают по ней на чём попало. То ловят куриц и тройками запрягают их в тележки. То начнут прыгать с веток на буйволов. И буйволы с испугу крушат всё вокруг.

Папа Джунг Ли предложил создать детский сад на общественных началах.

– Давайте сгоним всех наших детей в кучу, – говорил он на общем собрании, – и по очереди будем их пасти.

– Ты говоришь о детях, как об овцах, – рассердился Тигр в Прыжке.

– Овцы, пожалуй, лучше, – огрызнулся Джунг Ли. – Недавно твой Ежка и мой Ли-Ан испытывали новый пальмовый клей для птичьих ловушек. Они его пролили. Так вот моя жена до сих пор отклеиться не может. Поэтому и на собрание не пришла.

– Я за ней схожу, – решила Ежкина мама.

– Не надо, – сказал Джунг Ли. – Там уже две старушки-спасательницы приклеились, и ты влипнешь.

– Чем больше бабушек приклеится, тем спокойнее в посёлке, – тихо шепнул папе Тигру отец маленького Чомбика.

– Хорошо бы и вашего Чомбика приклеить к этим бабушкам, – сказал Джунг Ли. – Он тоже у вас тоже отличился.

– Как отличился?

– На орле летал. На Чингиз Хане.

– Как на орле? Как на Чингиз Хане? – удивился Чомби-старший.

– А так, залез на дерево, схватил орла за лапы и стал кататься.

В этом месте все родители-чебураши возмущённо затрещали ушами. А на лице у Чомби-старшего проявились испуг и восхищение одновременно.

– Ну, я ему задам! Он у меня отлетается.

А в самом-то деле Чомбик был не виноват. В самом-то деле было вот что.

Два не очень занятых юных чебураша Ежка и Лианчик развлекались. Они с группой приятелей с большим трудом нагнули к земле старую упругую пальму без листьев и попросили Чомбика её подержать. Потом быстро отпустили верхушку пальмы, и бедный Чомбик отправился на небо.

Хорошо, что в этом месте пролетал орёл Чингиз и Чомбик успел ухватить его за лапы. Хорошо, что орёл оказался знакомым, он плавно опустил Чомбика не землю. А был бы орёл чужой, из другого посёлка, быть бы Чомбику завтраком для молодых орлят.

– Кстати, – сказал родителям упрямый Джунг Ли, – видели вы две вывороченных пальмы на краю посёлка?

– Видели, – сказали родители.

– Так вот это наши ребятишки играли в серсо с носорогом.

После таких рассказов о проделках молодёжи собрание твёрдо решило: «Детский сад создавать просто необходимо». Тем более что многие родители уже слышали новость про ласкательного Ю-Ухву. И она никого не радовала.

Осталось только получить согласие вождя племени – чебур-шамана Апачи Чупа Ча. И родители отправились за разрешением к нему.

Чтоб вы знали, самым главным чебурашем в посёлке был чебураш-шаман Апача Чупа Ча. Он был самым старшим, самым знающим и самым умным. Всё в стойбище держалось на нём. Он был председателем, директором или, как сейчас говорят, старшим менеджером в Чебурашах.

Он мог лечить, мог воспитывать, мог выручать из беды. Причём не одного чебураша, а всё племя. Он умел общаться с высшими духами и многие события предвидел заранее.

Никто никогда не видел, как он ест. Считалось, что он питается лучами солнца. Потому что, когда светило жаркое и яркое солнце, он всегда забирался на крышу и долго лежал лицом вверх.

Однажды он, чуть не силой, вывел всё племя к берегу большой реки. И тем самым спас его, потому что вскоре старое стойбище всё выгорело от большого лесного пожара.

В другой раз он велел всем строить лодки, готовить ходули и поднимать яранги на один метр двадцать сантиметров. И опять оказался прав, потому что началось большое наводнение. Все чебураши встали на ходули, и хищные рыбы не могли кусать их за пятки.

Так вот Апача Чупа Ча с удовольствием дал согласие на строительство детсада.

После того как решено было создать детский сад, папа Ти, сокращённо от Тигра, Находящегося в Прыжке, надел свою праздничную куртку и подозвал к себе Ю-Си и Ежку:

– Дети мои, мы идём на рынок покупать форму для детсада.

Вся-то форма была брюки да юбочка. Не голышом же ходить в детский сад. Обычно одеждой заведовала мама, но в этот раз папа сам решил заняться одеждой. И правильно сделал. Иначе бы мама Ча, сокращённо Чайка, Летящая в Облаках, сказала бы ему:

– Вот что, милый, у меня важное дело: надо сходить с детьми на рынок за формой. А ты пока помой посуду, подмети полы, выбей ковры, выкопай батат, помой его и свари обед.

Чтобы она не успела этого сказать, он сказал первым:

– Вот что, милая, у меня важное дело: надо сходить с детьми на рынок. А ты пока отдохни дома без нас.

И они гордо зашагали в сторону Джунгвилля.

– Вот что, – сказал папа Ти, – мы купим лучшую одежду. Мы пойдём в магазин к белым чебурашам.

– А есть ли у нас деньги? – спросил Ежка.

– Пока нет, – ответил папа, – но мы сначала заглянем в лавку Томаса У.

В лавке Томаса У было как всегда сумеречно и интересно. Стояли старинные подсвечники, статуэтки собак и лошадей, чёрные негритянские маски, старые стулья и кресла и другие вещи. На стенах висели картины в дорогих рамах, тикали и били старинные часы.

Папа подмигнул Томасу левым глазом и показал маленькую пластмассовую коробочку из киндер-сюрприза. Томас У сразу всё понял и проводил папу в дальнюю каморку.

В каморке папа вытряхнул на стеклянную витрину две алмазные крупинки из напёрстка и спросил:

– Сколько?

– Сейчас посмотрим! – сказал Томас. Он надел удлинённую лупу на глаз, долго смотрел на крупинки, потом ответил: – Тридцать.

Папа тоже сразу ответил:

– Шестьдесят.

– Тридцать.

– Шестьдесят.

– Из чего вы исходите? – спросил Томас.

– Из тридцати. Если вы говорите тридцать, я говорю шестьдесят. Это же лучше. А вы из чего исходите?

– Я исхожу из того, – сказал Томас, – что алмазов на рынке много, что цены на алмазы падают, и поэтому я говорю тридцать.

Папа Ти возмущённо затрещал ушами.

– Вы тут не шумите, – сказал Томас У. – Не привлекайте внимания. Изложите ваши соображения.

– Соображения мои такие: алмазов на рынке мало, цены на них растут, поэтому шестьдесят, – упёрся папа.

– Сорок, – сказал Томас.

– Пятьдесят, – сказал папа.

– Молодой человек, – проговорил Томас, – бизнес тогда правилен, когда он нравится обеим сторонам: сорок пять.

– Согласен, – сказал папа.

В магазине белых чебурашей было чисто, и все вещи аккуратно лежали на полках и висели на вешалках. Продавцы улыбались, как будто покупателями были их родные дяди и тёти.

– Проходите, проходите. Вам чем-нибудь помочь?

– Спасибо, мы сами, – отвечал папа Ти.

Он жутко стеснялся и робел. Зато, если бы в тот магазин зашла мама Ча, она вела бы себя так, будто этот магазин построен для неё. Смело бы всё примеряла, пробовала и даже иногда не клала на место.

Ю-Си вела себя почти как мама. Тоже смело брала все игрушки и смело примеряла все кофточки. А отважный Ежка стеснялся и прятался за папу.

Папа Ти выбрал им джинсы и юбочку, заставил примерить и довольный направился к кассе, положив одежду в корзинку.

Он заплатил деньги и пошёл к выходу. И вдруг в проходной рамке жутко заверещал сигнал.

Выражение лица у охранника сменилось с любезного на строго официальное, и на папу мгновенно надели наручники:

– Пройдёмте, господин!

И его повели в обыскивательную комнату.

Эх, Ежка Ежка! Зачем ты засунул бабушкину ложку в папину куртку?

Когда ложку всё-таки нашли, охранники долго-долго выясняли, продаёт ли их магазин такие ложки. Оказалось, что таких ложек в магазине нет, и папу отпустили. Но он был так напуган и расстроен, что, выйдя от охранников, сказал:

– Лучше бы я мыл посуду, подметал пол, пропалывал батат и выстирал всё бельё, чем ходил по всяким ненужным магазинам.

Временный детский сад временно решили сделать в Большом Бунгало. Папа Джунг Ли и папа Ти предложили, чтобы первый месяц детьми занимался папа папы Папуа, то есть дед Папуа.

– Он очень хозяйственный и волевой.

Конечно, папы хитрили. Дело в том, что дед Папуа всем надоел. Он постоянно всех поучал. Он считал себя умом, честью и совестью племени.

Он приходил в Большое Бунгало и начинал:

– Когда пьёшь пальмовое пиво, кружку надо держать левой рукой. Потому что на этой стороне кружки меньше микробов. Дай мне твою кружку, я тебе покажу.

– Кто же ест батат металлическими ложками? Надо есть деревянной, тогда вкус не теряется. Дай мне твой батат, и увидишь.

Короче, он мешал чебурашам вести нормальную общественную жизнь, но производил впечатление крепкого хозяина.

– Это не годится, – спорили мамы Джунг Ли и Чайка. – При чём здесь крепкохозяйственность? Сначала надо найти воспитателей или нянечек.

– Каких ещё нянечек! – сказал папа Тигр. – Мы собираемся воспитывать воинов, а не балерин.

Программа новостей Большое Ухо посмотрела как-то на площади в Джунгвилле балет «Лебединое озеро» и, как могла, показывала его всем желающим. Вот наши папы и узнали, что на свете есть никому не нужные балерины. И папы настояли, чтобы нянькой стал дед Папуа.

Это только говорилось, что дед. На самом деле папа папы Папуа был совсем молодой. У него даже был свой собственный дед. Потому что чебураши живут очень долго, а детей заводят рано.

Дед Папуа был очень хозяйственный. Каждой верёвочке знал место. Прозвище у него было Папа-Себе-На-Уме. Сокращённо – Папанаýме.

В первый же день Папанауме построил всех юных чебурашей в шеренгу, дал каждому по лопате и сказал:

– Сейчас мы пойдём на Дальнее поле и займёмся делом. Будем искать золотых червячков.

Чебураши, даже самые маленькие, очень дисциплинированные. Они пошли на Дальнее поле, как им было сказано. Непонятно только, почему дед Папуа вёл их на это поле кругами.

А в этом был смысл. Дело в том, что Папанауме давно задумал на этом месте построить дачу. Сил на строительство у него не хватало. А тут столько даровой рабочей силы. Ну как не воспользоваться? Вот он и привёл сюда чебурашей.

На поле чебу-дед разделил чебурашей на две части. Одной он велел искать золотых червячков, а другую послал заготавливать длинные бамбуковые шесты.

– Мы будем получать трудовые навыки. Мы будем строить Дом дружбы.

Недавно он был в Джунгвилле и там на площади, на большом экране, видел рекламу нового фильма. В фильме строили именно такой дом.

Надо так надо. Чебураши, как муравьи, любят работать. Чебураши поменьше дружно искали золотых червячков, то есть перекапывали землю. А чебураши постарше таскали шесты и складывали их вместе.

В обед Папанауме накормил их варёным бататом и повёл купаться на маленькое Круглое озеро.

– Какие вы молодцы! Так за месяц мы построим здесь Дом дружбы.

А про себя он думал: «Вот ещё – Дом дружбы! В этом посёлке и дружить-то не с кем. А вот чудо-дачу мы действительно построим».

Когда чебураши добрались до озера, они упали на траву и заснули до вечера.

На следующий день они снова строили Дом дружбы.

И на следующий день.

И на следующий день.

И на следующий день.

Как-то мама Чайка, Летящая в Облаках, посмотрела на поцарапанные лапки Ежки и сказала:

– А что это с твоими лапами? Что ты ими делаешь?

– Строю, – ответил Ежка.

– Что ты строишь?

– Не только я. Весь детский сад.

– Так что вы строите всем садом?

– Дом дружбы.

– А ну, пойдём. Покажи, – потребовала мама Чайка.

– А я дороги не знаю.

– А кто знает?

– Может, Чембо Зоо.

Привели Чембо Зоо, сына молотобойца. Чембо Зоо, конечно, знал.

Когда родители увидели возвышающуюся дачу, они рассердились:

– Мы думали, он им баллады рассказывает народные или с песнями знакомит. Может, хороводы водит, может, про цветочки объясняет, а он, оказывается, себе хоромы строит! А у нас давно запрещён детский труд!

Папу папы Папуа наказывали на главной площади перед Большим Бунгало. Был вечер. Горели два факела. Собралось много чебурашей, больших и маленьких.

Вёл церемонию наказания сам Апача Чупа Ча.

– Ввести наказуемого! – громко сказал он.

И всё пришло в движение. Загремели барабаны. Зашумела публика.

Сначала два заместителя вождя, Носорог, Проламывающий Чащу и Бегемот, Прыгающий через Препятствие, принесли на площадь большую лавку и поставили её перед бунгало.

Затем они торжественно вывели под руки папу папы Папуа, то есть Папанауме, и уложили его на эту лавку лицом вниз.

Он кричал:

– А что? Я хотел совместить приятное с полезным. Им полезно – они навыки получают, а мне приятно – я получаю дом.

– Закон нарушать нельзя, – строго сказал Апача Чупа Ча.

– Это очень суровое наказание, – возразил папа Тигр.

Тут все закричали:

– Не надо его наказывать! Нельзя бить по попе стариков! Отпустите Папанауме!

– А как же наказание? – растерялся Апача Чупа Ча.

– А пусть он достроит Дом дружбы. И сам станет в нём смотрителем, – придумал папа Тигр. – Будет присматривать за детьми.

– Только не это! – завопил Папанауме.

Итак, потирая ручки, папа Тигр ждал, что вылупится из экспериментальных яиц. Безусловно, он хотел вывести новую породу кур «Страусовая яйценоская». Ему виделось, что из-под обычной чебурашинской курицы выберутся десять крупных экземпляров птиц с длинными шеями. Они будут быстро расти и вскоре превратятся в огромных куростраусов.

Эти чуды природы будут нести большие яйца и, в силу своей повышенной длинношеистости, смогут собирать еду как внизу на земле, так и на деревьях. То есть забот об их пропитании практически не останется.

Первая часть его замысла удалась. Вывелись длинношеии кучерявые создания на длинных ногах. Они были похожи на пластмассовые бутылки на ножках. Только вот расти они никак не хотели. Когда мама-курица окончательно поняла, кого вывела, она схватилась лапами за голову и от этого упала на землю. Потом она сквохтала своих страусиных цыплёнков и ушла с ними в джунгли на несколько месяцев.

А что получилось с куриным страусом? Тоже неудача. Среди нормальных страусов вылупился большой страусокур. Он быстро рос, скоро у него появился гребень. Шея у него была длинная, ноги короткие, и он напоминал огромный чайник с длинным носиком.

Он неутомимо кукарекал и разрывал лапами землю. Иногда чебураши заманивали его на свою плантацию небольших алмазиков и ходили за ним, успешно подбирая во вскопанном песке дорогие кристаллики.

Но и это не конец истории. Однажды по Африке ходила большая экспедиция учёных из Европы, они искали невиданных птиц. Причём за каждую невиданную птицу они предлагали невиданные деньги. И вот тут папа Тигр, Находящийся в Прыжке, вспомнил о своих экспериментах и изрядно на них заработал. Потому что невиданнее этих невиданных птиц в Африке никто не видел.

Однажды вся чебурашья деревня была потрясена. Новость переходила от яранги к яранге, от чума к чуму.

– Вы смотрели этот фильм? Легендарная лента. Там такие события, такая экзотика! – говорили одни.

– Что за фильм? – спрашивали другие.

– «Крокодил Гена». Целых два «Оскара»!

– Нет. Не смотрели.

– Так немедленно идите.

Конечно, вся семья Чебур-Бозо – папа Ти, мама Ча, Ежка и Ю-Си – немедленно отправилась в Джунгвилль, где в новом большом кинотеатре «Джунгва» показывали эту картину.

Они купили билеты с небольшой скидкой на семейное посещение, уселись в дальние кресла и стали смотреть кино.

Фильм привёл их в восторг. Они увидели очень близкое себе существо, которое без друзей, без документов оказалось в незнакомом городе. Когда из ящиков с апельсинами продавец достал Чебурашку, Ю-Си и Ежка вместе сказали:

– Ой!

Когда крокодил Гена в самом начале фильма сказал: «Чебуреки, Чебоксары… Никаких чебурашек нет», – вся семья замерла от ужаса. Когда всё в картине хорошо закончилось, чебураши, взявшись за руки, медленно пошли домой.

– А я знаю, что я сделаю, – сказал Ежка.

– Что? – спросили его хором.

– Я открою музей крокодила Гены.

– А как?

– Я пошлю ему письмо.

– Ты же не умеешь писать, – сказал папа Ти.

– Ну и что. Я продиктую Большому Уху. Су-Усу умеет писать.

И скоро Чебурашка и Гена получили то самое письмо, с которого началась эта повесть.

А вскоре в деревню Грейт Чебурундия пришёл контейнер с вещами.

Дети притащили несколько длинных жердей, поставили их пирамидкой, натаскали пальмовых листьев, и получилась замечательная яранга для музея.

Ежка повесил там портрет крокодила Гены и выставил в красивом виде все его штаны и пиджаки. А сам Ежка стал смотрителем музея. За вход он брал немного – от силы один-два банана. Но это, особенно в дождливую погоду, составляло целое состояние.

Наконец-то в семье Джунг Ли родился очередной детёныш. Да, тот самый, долгожданный, в клеточку. И разумеется, это был самый умный ребёнок в посёлке, хотя и самый крикливый.

Он требовал внимания к себе с самого рождения. Стоило только маме отойти на шаг, он кричал, как кричалка на полицейской машине:

– А-уа-уа-уа!

А так как у мамы было много других дел, к малышу приставили Лианчика. Вообще-то это была плохая традиция всех родителей-чебурашей – приставлять к новорождённым старших детей, то есть малышовых аксакалов. Но она тем не менее процветала. Причём к мальчику приставляли мальчиков, а к девочкам – девочек.

И вот бедный Лианчик целыми днями качал кричалкина и всячески его ублажал. Клетчатый малыш скоро привык кричать только в случае явной необходимости, то есть в основном затих. Зато он научился вываливаться из люльки и пропадать. Если его привязывали к дереву, он возмущался и кричал сиреной. А если его отвязывали, он залезал на дерево и начинал раскачиваться – того гляди, свалится. Был один выход – постоянно качать его в люльке.

Лианчик очень часто обращался за помощью к Ежке. Вот и сегодня он прокричал в небо:

– Ежка, спасай!

Когда Ежка пришёл, Лианчик уже придумал удобную вещь. Он привязал люльку к огромной лиане и качал Клетчатого с гигантским размахом.

Пока малыш летел в одну сторону и обратно, Лианчик успевал забежать в дом, схватить банан или выпить чашку сока.

Ежка вставал с одной стороны качелей, Лианчик с другой, и Лианчик посылал Ежке подарки. Заскочит в юрту, схватит банан, сунет его в лапку Клетчатому и толкает люльку вперёд.

Клетчатый летит с бананом в руке, а Ежка в последнюю минуту забирает банан. Когда бананы кончились, Лианчик послал своему другу вкусный бублик. Малыш схватил бублик лапками и быстро сунул его себе в рот.

Ежка попытался вытащить из него бублик, но малыш крепко вцепился в него зубами. В конце концов он вылетел вместе с бубликом из люльки и повис на руках у Ежки.

– По крайней мере, он не кричит, – сказал Лианчик.

– Конечно, как только он разожмёт зубы, бублик выскочит.

– А ты повесь его на сучок, пусть повисит, – посоветовал Лианчик. – Мы хотя бы отдохнём.

Ежка так и сделал. Но на его беду неожиданно возникла мама Джунг Ли и, увидев любимого ребёнка, висящего на сучке с бубликом во рту, жутко рассердилась.

– Всё, – решительно сказала она сыну. – Твои дикие выходки становятся опасными для жизни. Ты будешь сурово наказан. Ты не пойдёшь на день рождения к любимой сестре О-Дези!

– Ну и пускай, – ответил Лианчик, – зато я сэкономлю на подарке.

Он делал вид, что это пустяк – то, что он не идёт на день рождения, а на самом деле ему было очень обидно.

Ежка тоже решил не ходить на этот праздник ради друга.

Было ясно, что за последние дни Ежка и Лианчик несколько раз очень серьёзно провинились, и их решили сурово наказать. Поэтому их заперли в штрафной яранге-изоляторе, в то время когда другим детям устроили утренник по поводу дня рождения О-Дези.

Мама и папа Лианчика в большом общественном чуме выставили длинный гостевой стол. Они накрыли его вкусной едой на пальмовых листьях и разукрасили помещение.

Скоро нарядные «девочки» Ю-Си и О-Дези пришли и привели с собой много чебурашинской мелкоты в бантиках и косичках.

А в это время во вражеском, «мальчуковом», стане готовился серьёзный заговор.

Ежка, Ли-Ан и пара-тройка других юных дарований, пробравшихся в штрафную ярангу через подкоп, готовились к налёту на праздничный стол. Они проверяли свои свистульки, трещотки и прочие наводящие ужас шумовые приспособления.

Наряды, которые они приготовили, были поистине ужасающими – во все стороны торчали перья и щепки, а на груди у них были таблички с нарисованными черепами и костями. Такие таблички недавно появились вместе с металлическими вышками, усеявшими буквально все джунгли. Эти высокие металлические ажурные башенки с фонариками на голове несли по Африке радиоволны. Вышли они из Джунгвилля и большими шагами разбрелись во все стороны. Добрались они и до Больших Чебурашей. И сразу всё заработало – и радиотелефоны, и телевизоры. Но об этом потом.

И вот, едва начался торжественный завтрак, едва папы и мамы мелких чебурашей покинули бунгало, из джунглей раздался жуткий шум:

– У-уууууу! Аааааа! Банзай! Руки вверх! Хенде хох!

И в бунгало из всех щелей полезли дикие чебураши. Большое Ухо часто рассказывала про них и даже показывала, как они страшно рычат и скалят зубы. Поэтому чебурашинская мелочь жутко испугалась. Особенно девочки.

Дикие чебураши ворвались в бунгало и, подталкивая домашних чебурашей заострёнными палками и копьями, загнали их в служебное помещение. Они жутко обрадовались тому, что их операция удалась, дружно подхватили длинный стол с закусками и умчались куда-то в джунгли.

В стойбище чебурашей поднялся переполох. Пленённые чебураши так затрещали ушами и заверещали голосами, что в деревне подумали, что на них надвигается океанский лайнер, подающий сигналы бедствия.

Родители сбегались кто с чем – кто с палкой, кто с половником. И когда они уже готовы были выступить в поход, в погоню, откуда-то сверху раздалась торжественная песня, и из джунглей вышел боевой отряд молодёжи, неся похищенный стол, отбитый у «диких».

С появлением радиоволн жизнь в Чебурашах резко переменилась. Если раньше мама Ча поднимала голову к небу и громко звала: «Ежка! Ежка! Топай домой!» – то её было слышно по всему посёлку, и все взрослые говорили: «Ежка, Ежка, топай домой. Ты что, не слышишь, тебя мама зовёт». И Ежка немедленно начинал топать.

Теперь мама набирала номер на телефоне и тихо говорила:

– Ежка! Ежка! Топай домой.

Никакого результата. Ежка занимался тем, чем занимался: прыгал, скакал и лазил по деревьям. И маме снова приходилось поднимать голову к небу и изо всех сил кричать:

– Ежка, Ежка, топай домой!

Только тогда что-нибудь получалось. Ежка нехотя шёл домой. Но кричать, когда есть телефон, как-то неловко. И в результате Ежка получил больше свободы.

Во всех юртах и ярангах заработали до сих пор молчавшие телевизоры, и все чебураши – взрослые и юные – стали с интересом смотреть про землетрясения в Парагвае, финансовый кризис в Японии, забастовки в Италии и всяческую благодать в России.

Распространительница новостей Су-Усу Большое Ухо совсем завяла. Она не могла так же убедительно показывать наводнения и землетрясения, как телевизор. Иногда она устраивала с ним соревнования, но явно проигрывала.

И вот новое Джунгвилльское телевидение передало чудесную весть: «Наши корреспонденты сообщают: в ближайшее время Джунгвилль с визитом дружбы посетит большая делегация из Европы. В её составе крупные дипломаты и политические деятели, а также представители живой природы».

– Кто же эти представители? – ломали голову чебураши.

А это были крокодил Гена и Чебурашка.

Дальше стало ещё интереснее. В Большие Чебураши пришла телеграмма: «Срочно готовьте вертолётную площадку. К вам едут делегаты – известные борцы за мир».

Вертолётную площадку можно было не готовить. Она уже была готова. Вы помните пальму, на которой долго висел Ежка Чебур-Бозо? Помните, что её спилили? Так вот, на пальмовом пне и получилась отличная вертолётная площадка.

Большие Чебураши послали в ответ телеграмму: «Площадка готова, ждём делегацию. С удовольствием примем борцов».

И все чебурашинцы стали думать: «Кто же эти борцы?»

А это были крокодил Гена и Чебурашка. Они прилетели в Джунгвилль на большом самолёте и, взяв вертолёт напрокат, отправились навестить предполагаемую родину Чебурашки.

И вот в небе над Большими Чебурашами появился голубой вертолёт. Им лихо управлял крокодил Гена.

– Смотри, Чебурашка, – говорил Гена, закладывая вираж, – это твоя родина.

– Нет, – грустно отвечал Чебурашка, – это не моя родина. Моя родина раскинулась на берегу большого озера, а здесь течёт речка. И дома у нас были покрыты зелёными банановыми листьями, а здесь они покрыты пальмовыми, и у них сизый оттенок. Но всё равно это хороший посёлок. Приземляйся, Гена.

И вертолёт пошёл на посадку.

Большие и малые чебураши окружили Гену и Чебурашку. Они обнимали их, целовали и снимали на сотовые телефоны. Потом был небольшой митинг на главной деревенской площади. Чебураши задавали Гене и Чебурашке вопросы:

– Сколько вам лет?

– Над чем вы сейчас работаете?

– Когда вы совершили первый подвиг?

Чебурашка и Гена отвечали:

– Лет нам восемьдесят: семьдесят мне и десять Чебурашке.

– Работаем мы над книгой воспоминаний «Жизнь в городских джунглях».

– Первый подвиг мы ещё не совершили. Всё ещё впереди.

Потом был большой обед за длинным столом на главной площади. Крокодил Гена поднял большой бокал с пальмовым соком и сказал:

– Когда я вижу такое количество чебурашек вокруг себя, я просто боюсь. Вы настолько похожи, что мой Чебурашка может запросто потеряться среди вас. И я по ошибке возьму с собой другого.

– А давайте попробуем! – закричал Ежка.

– Давайте мы спрячем Чебурашку среди нас! – закричал Лианчик.

Мелкие чебураши схватили гостя и утащили в толпу.

– Да я найду его с завязанными глазами! – рассмеялся Гена. – Несите полотенце.

Гене завязали глаза и впустили в круг. Крокодил долго ходил среди толпы. Клал руку на плечи и головы чебурашей и задумывался:

– Не он. Не он. Не он. Не он.

И вдруг радостно воскликнул:

– А это он!

– Ура! – закричали чебураши.

– А как вы его узнали? – спросил Ежка.

– Очень просто, – честно ответил Гена. – Он пнул меня ногой.

Потом гости посетили музей крокодила Гены. И Гена немного постоял там, как главный экспонат.

Наступило время прощаться. Вдруг Чебурашка сорвался с места и побежал к вертолёту. Он влез в кабину и вытащил оттуда очень ценную вещь, которая всегда сопровождала его в деловых поездках. Это была юла, с которой он снимался в фильме «Крокодил Гена».

– Это вам в подарок для вашего музея!

Все чебурашинцы были очарованы друзьями – Геной и Чебурашкой. Но пришла пора расставаться, и скоро голубой вертолёт снова поднялся в небо – Гена и Чебурашка полетели дальше в дебри Африки. Им предстояла тяжёлая, но очень важная работа – борьба за мир во всём мире.

Никакого покоя не было родителям в Чебурашах. Дети на природе росли здоровые, крепкие и слегка бестолковые. Впрочем, это свойственно и тем детям, которые не живут на природе.

Однажды страшный крик поднял Лианчик:

– Клетчатый пропал!

– Как пропал? – всполошились родители.

– А так. Только что качался на лиане и вдруг исчез. Закричал и пропал.

– Всё ясно! – закричал папа Джунг Ли. – Так ловко украсть ребёнка может только Ю-Ухва.

– Караул! Спасите! – закричала мама Джунг Ли.

И все жители Больших Чебурашей опечалились и забеспокоились. Попасть в лапы слюнявого, рукастого и ногастого Ю-Ухвы было делом очень опасным. Ю-Ухва, как известно, заласкивал детёнышей до полусмерти.

И все жители деревни стали перезваниваться и проверять – их-то дети на месте? Все дети были на месте, кроме Клетчатого. А у него телефона не было, ещё не дорос. Хотя правильнее было бы снабжать телефонами малышей.

Мама Джунг Ли побежала искать помощи у Апачи Чупа Ча.

– Спасите, помогите! Ю-Ухва утащил Клетчатого.

Апача Чупа Ча уже всё знал. Он немедленно поднялся на крышу яранги, поднял голову к небу и издал пронзительный свист.

Все чебурашинцы тоже подняли головы в небеса.

И вот над посёлком развернул свои огромные крылья орёл Чингиз Хан. Он кружил над ярангой вождя, а Апача Чупа Ча издавал какие-то гортанные звуки, что-то объясняя орлу. Чингиз Хан всё понял и стал летать над посёлком, постепенно расширяя круги.

Вообще-то Клетчатый пропадал уже не раз. Он часто уходил в джунгли один. Но всегда возвращался, потому что у него было замечательное чувство пространства. В голове у него всегда был план местности, где бы он ни находился. Он всегда знал, где юг, где север, и где он сам, и куда идти, чтобы попасть домой.

Но в этот раз чебураш явно был похищен. И все с надеждой смотрели на орла.

Наконец, когда орёл был уже довольно далеко от центра посёлка, он что-то заметил и стал кружить на одном месте.

– Гнездо, там гнездо! – закричал Апача Чупа Ча.

И все чебураши, похватав кастрюльные крышки, половники, кастрюли и верёвки, направились к тому месту, над которым кружил орёл. Старшие чебураши захватили бамбуковые палочки-трубочки, стреляющие колючками, а два помощника Апачи Чупа Ча вооружились луком и стрелами.

Видно, чебурашам было не впервой отбивать детей у Ю-Ухвы, потому что они быстро построились в длинную цепь и молча стали огибать гнездо, чтобы замкнуть цепь вокруг него. Гнездо было похоже на большой шар, сплетённый из листвы и лиан.

Когда цепь замкнулась, чебураши разом по команде застучали крышками о крышки, половниками по сковородкам, затрещали ушами и засвистели. Шум поднялся невероятный. В гнезде что-то зашевелилось, задёргалось, кто-то бросился вверх по стволу, а кто-то – это был Клетчатый! – полетел вниз.

Джунг Ли поймал ребёнка и стал внимательно осматривать. Клетчатый был завёрнут в пальмовые листья, как куклёнок. Изо рта у него торчало что-то похожее на свёклу ботвой наружу. Очевидно, это была такая соска. И весь он был покрыт липкими слюнями Ю-Ухвы.

Папа и мама Джунг Ли стали приводить Клетчатого в порядок, а остальные чебураши погнали Ю-Ухву дальше в джунгли. Они шумели и гремели, стреляли в него колючками и даже стрелами.

А он, перебирая всеми своими длиннющими лапами, перелетал с дерева на дерево. Он прижал к голове свои большие треугольные уши и втянул в себя большущие красные губы. Видно было, что ему очень страшно. Чебураши гнали его и гнали почти до окраины Джунгвилля.

Как вы помните, главным чебурашем в посёлке был чебураш-шаман Апача Чупа Ча. Он был самым старшим в посёлке, самым знающим и самым умным. Всё в стойбище держалось на нём.

Его имя с чебурашинского переводилось как Чугунный Слон, Идущий через Чащу. Он жил в большом чёрном чуме на краю стойбища, и сам он был большим и чёрным. Все чебурашинцы его побаивались.

Рядом с его чумом стояли два чума поменьше. В них жили два его заместителя, имена которых просто невозможно произнести, потому что они, как номера мобильных телефонов, состоят из запятых, тире, кавычек, мягких знаков, плюсов, звёздочек и решёток.

Но переводились их имена очень просто. Одного звали Носорог, Проламывающий Чащу, а другого Бегемот, Прыгающий через Препятствие.

Так вот Апача Чупа Ча начал понемногу сердиться. Ему не нравилось, что над посёлком больше не слышно весёлого шума. Ему не нравилось, что чебураши днём и ночью смотрят телевизоры, в то время как пришла пора собирать или сеять батат.

Ему не нравилось, что все чебураши постоянно говорят по телефону и несут всякую ерунду. Он, к своему несчастью, мог воспринимать все телефонные разговоры, не имея трубки. И эти вечные: «Ты где?» – «А ты где?» – «Нет, сначала скажи, где ты?» – «Нет, ты где?» – его раздражали. Особенно если они переходили в скандал: «Я у мамы!» – «У какой ещё мамы?» – «У моей». – «Я как раз и звоню от твоей мамы. Тебя здесь нет». – «Точно. Я забыл. Я на совещании в Большом Бунгало». – «И с кем ты там совещаешься? Уж не с тем ли седым чебурашем, который всё время пьёт пальмовое пиво?» – «Не обижай моих товарищей!» – «Ладно, не буду. Но если ты через пять минут не явишься домой, я сама явлюсь в Большое Бунгало с большой сковородкой. Знаешь зачем?» – «Знаю. Иду».

Поэтому шаман созвал своих заместителей &—Ъ***# Ж”””+++ и ##***++$ и сказал:

– Стойбище в опасности. Соберите подчинённые вам два крыла, выясните, каково состояние душ, и доложите мне.

Через некоторое время и Бегемот, Прыгающий через Препятствие, и Носорог, Проламывающий Чащу, пришли к Апаче Чупа Ча с грустными новостями:

– Чебураши избаловались, изнежились, потеряли активность и жизнеспособность. Племя теряет лицо. В джунглях все чебураши сразу заблудятся и пропадут с голода.

Не успел Клетчатый, братик Лианчика, слегка подрасти, как папа и мама Джунг Ли уже родили девочку – Мангбетý.

Когда девочка Мангбету родилась, мама Джунг Ли твёрдо решила, что родился самый умный ребёнок в стойбище. Да что там в стойбище – во всей Чебурундии.

– Вы только посмотрите, – говорила мама, – такая маленькая, а уже всё понимает. Скажи мне, Мангбетушечка, это что?

– Буль, буль, буль, мя-ма!

– Правильно, холодильник.

– А это что?

– Буль, буль, буль, мя-ма!

– Правильно, телевизор. Вот видите, она уже всё понимает. Я не удивлюсь даже, если она уже умеет читать.

То есть Мангбетушечку воспитывали точно так же, как в своё время воспитывали Ю-Си Чебур-Бозо.

Родители, бесконечно восхищаясь своими детьми, думали, что растят совершенство. А вырастало очаровательное, очень умное, но очень вредное и эгоистичное чудовище.

Таких новых чебурашей в племени выделили в особый вид, их называли «дети индиго-го». Индиго – это самый редкий цвет в джунглях.

Молодые родители не могли нарадоваться на новое поколение. А пожилые чебураши очень его опасались.

– Ох, заведут нас куда-то эти индиги! Ещё покажут своё иго-го! Потому что они больше всего себя любят, а потом уже родителей.

Родители в семье Джунг Ли постоянно были заняты важными делами. Мама работала в саду и в поле, а папа много заседал в общественном совете посёлка в Большом бунгало с буфетом.

А так как малышей у них было много, мама с папой часто заставляли Лианчика сидеть с ними. Вообще-то с девочками-чебурашами должна была сидеть О-Дези, но Лианчик так часто попадался на разных проделках, что его в качестве наказания приставляли и к девочкам тоже.

Это была тяжёлая работа: кормить, умывать, одевать и укладывать. Поэтому Лианчик всегда звал на помощь Ежку.

Итак, Лианчик опять остался один со всеми детьми и понял, что без Ежки не справится. Всю спокойную мелочь они вдвоём накормили кашей и распихали по гамакам. Осталось самое трудное: нужно было уложить спать Мангбету. Она перед сном всегда требовала сказку. Бедный Лианчик рассказал ей всё, что знал с детства, но она продолжала капризничать:

– Хочу казку. Хочу новую казку.

Тут Лианчику и понадобился Ежка. И Ежка начал:

– В одном чуме на краю села жила-была мама. А у неё была дочка. Красная Шапочка.

Ежка не только рассказывал сказку, но даже показывал всё, о чём говорил. У него хорошо получалось. Все живо представляли, как чебурашная Красная Шапочка скакала по полянке, собирая цветочки.

Но Мангбетушечка была недовольна.

– Это старая казка, – капризничала она.

– Хорошо. Я расскажу тебе новую сказку. В одном чуме на краю села жила-была мама. А у неё был сын по имени Красный Шлемчик.

Теперь все, кто слушал сказку, видели, как Красный Шлемчик с рогаткой движется вокруг юрты.

– Однажды мама сказала сыну: «Отнеси бабушке пирожки». И пошёл Шлемчик, сгибаясь под тяжестью большой корзины.

Но Мангбетушечка опять недовольна:

– Не хочу пирожки!

– Хорошо, тортик.

– Не хочу тортик.

– Хорошо. Большой тортище. Идёт Шлемчик, идёт и катит большой торт на тележке.

– Не хочу торт!

– А что ты хочешь?

– Кресло-качалку.

– Отправился Бедный Шлемчик через джунгли к бабушке, а на спине у него, как на багажнике машины, кресло-качалка. И тут навстречу ему вышел огромный Серый Лев.

– Ой, страшно.

– Ну, не лев, а так себе – тигр.

– Ой, страшно!

– Ну, хорошо, это был слон. Но вот с такими зубами.

– У слонов зубов не бывает.

– А у этого были.

– Не было.

– Были.

– Уу-у-у-у-у-у-у-у-у-у!

– Хорошо, не было. Вышел не слон, а… автобус и говорит: «Красный Шлемчик, ты куда идёшь?»

– Что такое автобус?

По правде говоря, Ежка сам не знал, что такое автобус. Он просто услышал это слово от Большого Уха. Однажды она сказала: «В Москве все автобусы набиты людьми до отказа», – и он подумал, что автобус – это такой наземный кит, который глотает людей. Тут Ежка, не слишком опытный в воспитании детей, вышел из себя и закричал:

– А ну, спи! Или автобус всех нас проглотит!

Мангбетушечка с испуга совсем не заснула, а так заорала, что на её зов немедленно прибежали О-Дези, папа Джунг Ли, мама Джунг Ли и все соседи Джунгов.

А Лианчик и Ежка немедленно растворились в джунглях.

– Мне надоело быть нянькой, – однажды сказал Лианчик Ежке после целого дня в компании Клетчатого и Мангбетушечки. – Давай уйдём жить в Большие пещеры. Хотя бы на день.

– А это не страшно?

– Страшно, но не очень. А то давай уйдём в Город мёртвых.

– В Город мёртвых? – поразился Ежка.

– В Город мёртвых, – подтвердил Лиан.

– А за это не накажут?

– Накажут, если вернёмся, – объяснил Лианчик. – А мы, может быть, и не вернёмся. Мы, может, пропадём.

Этот довод показался Ежке убедительным. Ежка любил пропадать. Друзья начали обдумывать поход.

В Город мёртвых ходить категорически не разрешалось.

– Там много чебурашей пропало! – говорили родители.

– Там живёт огнедышащий Чебурахон, – утверждали старики.

И много всяких легенд витало вокруг Города мёртвых. Ходили слухи, что из пещеры, которая вела в Город мёртвых, по ночам несутся жуткие крики. Говорили, что иногда оттуда вылетает белое привидение и долго молится на луну. Одни чебураши считали, что это чёрная душа древнего диктатора Чебурундии Ганга Поганга Четвёртого. Другие думали, что это светлая душа его замученной жены принцессы Лианы, Светящейся Мудростью.

– Если вы туда пойдёте, можете не возвращаться, – говорил каждый чебураш-отец своим детям. – Оттуда ещё ни один живым не приходил.

– А если вернётесь, я вас выдеру, как сивую курицу, – говорила каждая чебураш-мама.

Вообще-то куры считались священными животными, но ради красного словца с этим не особенно считались.

В конце концов родители так запугали детей, что им непременно хотелось заглянуть туда хоть одним глазком. И вот Ежка и Лианчик тоже надумали пойти.

Им надо было заготовить большое количество смолы для факелов, много хорошей еды для еды и тёплой одежды для тепла. И ещё они купили у белых чебурашей фонарики и кусок длинной верёвки, чтобы не заблудиться в пещерах. Ежка и Лиан тщательно готовились к опасному походу. И столь же тщательно готовился увязаться за ними младший брат Лианчика Клетчатый.

Рано утром юные аксакалы, нагруженные десятью пирожками и двумя факелами, одетые в тёплые куртки, направились к входу в пещеру. Сзади мелкими перебежками двигался Клетчатый.

Вход в пещеру был основательно завален старыми бамбуковыми стволами. Сами стволы давно прогнили и легко ломались, однако их переплетали прочные лианы, и сражаться с ними было посложнее.

Поэтому первые два дня наши герои только разбирали завал. Они приходили домой усталые и исцарапанные. И только на третий день им удалось проделать небольшой лаз в этой растительности.

Пополнив дома свои запасы, друзья снова направились в лес. Они пробрались в лаз, освещая путь фонариками, привязали конец шнура к бамбуковому стволу и двинулись в глубь пещеры.

Сразу за ними к пещере подошёл Клетчатый, взялся за конец шнура и стал ждать, когда он натянется, чтобы идти следом за Ежкой и Лианчиком.

Перед друзьями открылся длинный проход, который шёл всё вниз и вниз. На стенах виднелись наскальные рисунки. Ежка и Лиан стали рассматривать их. На одних были сцены из охотничьей жизни. На других первобытные чебураши пытались зажечь огонь. Они были в шкурах, и вид у них был диковатый.

– Опасные ребята! – сказал Ежка.

– Дикари, – согласился Лианчик.

Дальше появились групповые рисунки, даже слегка раскрашенные. Вот группа чебурашей бежит, преследуя какого-то зверя. Вот группа чебурашей бежит, спасаясь от какого-то зверя.

– Смотри, – говорит Лиан. – А здесь они что-то сажают.

И видно было, как чебураши острыми орудиями работают на земле, высаживая какие-то ростки.

Дальше изображения становились более подробными и более интересными. Мастерство древних художников возрастало. На рисунках появились первые хижины.

– Ой, это совсем как у нас, – сказал Лианчик.

– Нет, – возразил Ежка. – У нас уже окна есть, а у них дырки.

На следующих рисунках предки чебурашей приручали страусов: кормили их из какой-то посуды, ездили на них верхом.

– А почему мы так не делаем? – спросил Ежка.

– Потому что страусы клюются, – ответил Лианчик.

– Значит, надо преодолеть.

– Надо, – согласился Лиан.

Дети осторожно шли всё дальше и дальше. Постепенно в пещере стало появляться эхо. И вдруг Ежка и Лианчик оказались в огромном зале без конца и края. Свет фонарика терялся где-то в пустоте. Слышны были какие-то всхлипы и гул. Но стены и здесь были сплошь покрыты рисунками.

– Ой, как страшно! – сказал Ежка.

– Что, пойдём домой? – спросил Лианчик.

– Ни за что.

Тем временем клетчатый брат Лианчика шёл позади, держась за верёвку. Он наматывал её на лапку и всё ближе подбирался к друзьям. Они даже иногда слышали его шаги, что их слегка тревожило.

Вдруг Клетчатого задела крылом летучая мышь. С перепугу он резко дёрнул головой и при этом, разумеется, сильно хлопнул ушами. Раздался жуткий звук, похожий на выстрел, который громом пронёсся по пещере.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – закричали Ежка и Лианчик.

Услышав этот кошмарный вопль, Клетчатый испугался ещё больше и в свою очередь что было сил заорал:

– Аа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Потом они завопили все вместе:

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

И тогда на этот жуткий крик в пещеру вплыло светящееся облако, имеющее вид огромного чебураша. Ежка, Лианчик и Клетчатый прижались друг к другу.

– Это кто беспокоит меня? – строго спросило привидение, облетая отважных исследователей. – Как вы сюда попали? Что вы здесь делаете?

Привидение даже угрожающе немного наехало на них.

– Историю с-страны изучаем, – вдруг неожиданно ответил Лианчик.

– П-патриотический п-поход по родному краю, – так же неожиданно добавил Ежка.

Привидение оторопело. Поставив руки в боки, оно в раздумье раскачивалось над полом пещеры.

– Поход – это хорошо, – наконец решило оно. – Надо знать историю своего народа. Давайте знакомиться: экскурсовод-кровопивец высшей категории Мангва Вангва.

Экскурсовод-кровопивец вежливо поклонился. Наша троица враскоряку поклонилась тоже.

«Интересно, – подумал про себя Ежка, – он кровопивец или экскурсовод высшей категории?»

– На чём вы остановились? – спросил Мангва Вангва.

– На страусах, – ответил Ежка.

Тут Мангва Вангва заговорил скучным экскурсионным голосом:

– Постепенно из отдельных страусов стали создаваться колесницы. Вот первая колесница, в которую запряжены страусы. Видите, колеса у неё примитивные, бамбуковые, многогранные. И доспехи у возницы слабые, из пальмовых листьев.

Экскурсия, держась за руки и прижимаясь друг к другу, прошла немного дальше в глубь пещеры.

– Вы видите на этих стенах пирамиды. Они были построены за десять тысяч лет до новой эры. Самую первую пирамиду построил Чебур-Бозо-Аменхотеп Четырнадцатый.

В этом месте Лианчик толкнул Ежку Бозо в бок кулаком.

– Понимаешь?

– Понимаю. Прадедушка.

– Какой там прадедушка! – возмутилось привидение. – Это слово «пра» надо тысячу раз сказать, тогда что-нибудь приблизительное получится.

На стенах были изображены ряды пирамид. Больших, маленьких, совсем огромных. У их подножий сидели на каменных креслах огромные чебураши с тяжелыми ногами и каменными лицами.

– Ой, смотри! – Лианчик обратил внимание на странную фигуру на стене. – Интересно!

Это был полулежащий, полусидящий в гордой позе зверь с большими львиными лапами и чебурашьей головой.

– Вы правильно заметили, – сказал экскурсовод Мангва. – Это очень интересная и до сих пор неразгаданная фигура с загадочной улыбкой. Она называется Чебурах-Сфинкс-Джунга-Джунга-Ли.

Тут уже Ежка толкнул в бок Лианчика Джунг Ли.

– Понимаешь?

– Понимаю. Две тысячи «пра».

– А теперь вы видите самый интересный экземпляр коллекции, – сказал Мангва Вангва.

И вдруг чебураши увидели в глубине пещеры полуоткрытый саркофаг со сдвинутой крышкой.

– Это Чебуран-Тутан, он же Чебуран Хаммон Великий, – сказал привиденческий экскурсовод. – Это самая известная в нашем мире мумия. Он лежит здесь, перемотанный материей, уже более семи тысяч лет. И как видите, на нём золотая маска. Такие маски носили чебураш-фараоны в праздничные или карнавальные дни.

– От чего он умер? – спросил Лианчик. – От войны?

– Считается, что Чебуран-Тутана отравили жрецы. Потому что он хотел поменять порядки в древней Чебурундии. Он хотел религию Быка поменять на религию Солнца.

– Поменял? – спросил Лианчик.

– Поменял. Раньше молились Быку: «О, дорогой и великий наш Бык! Спаси нас от напастей и бед!» Точно так же стали молиться Солнцу: «О, дорогой и любимый наш Солнц! Спаси нас от напастей и бед!» Но из-за этого началась большая война. Великого Чебурана отравили прежние жрецы, торжественно похоронили в саркофаге, и вскоре цивилизация древних времён рухнула.

– Отчего она рухнула? – спросил Ежка.

– Было нашествие варваров: чебуран-готтов и чебуран-гуннов. Но мы не будем останавливаться на этом печальном периоде истории. Перейдём в следующий зал. Это зал новых времён.

Зал новых времён оказался ещё больше.

Он начинался с больших повозок, орудий и военных походов. В нём встречались великие полководцы: Чебуран Третий Железный, Чебуран Четвёртый Красивый, Чебур Двенадцатый Грозный.

На стенах были изображены их походы и победы. Вот войско чебурашей переходит через горный перевал и съезжает вниз на попах.

Вот флот чебурашей прогоняет и топит флот своих противников, тоже чебурашей. А один главный чебураш с повязкой на глазу гордо смотрит на горящий флот противника.

– Это зал не очень древний, – сказал Мангва Вангва, – вы про него всё уже, наверное, знаете.

– Знаем, знаем! – закивали головами экскурсанты. Хотя они мало чего знали. Но их головы уже были достаточно переполнены.

– Переходим к новейшей истории.

Как выяснилось, в новейшей истории Чебурундия добилась немалых успехов. Впервые был запущен спутник Земли. Впервые были освоены огромные пространства целинных земель Африки. Впервые были созданы математические машины. Впервые чебураши стали пользоваться электрическими машинами для стирки, для домашних нужд. Во все дома был проведён водопровод.

– Чебураши стали избалованным племенем, – говорил Мангва Вангва. – Все необходимые работы выполняли машины: чистили батат, готовили чай или кофе, вспахивали поля и собирали урожай.

С каждым словом Мангва Вангва делался всё грустней и мрачней. Он даже начал всхлипывать:

– Чебураши становились всё изнеженней и тоньше. Их стали косить болезни. Целые города вымирали от какой-нибудь инфлюэнцы.

Ему всё трудней и трудней становилось говорить. Рыдания перехватывали горло. Наконец он сказал:

– Безрукость погубила ВЫСОКУЮ ЧЕБУРУНДИЮ. В джунглях сгинула великая цивилизация.

Тут Мангва Вангва всерьёз заплакал, заколебался, заволновался и стал постепенно исчезать. Он едва успел сказать исчезающими губами:

– Экскурсия окончена! – и исчез окончательно.

Хоть Мангва Вангва и был экскурсоводом, но всё-таки в первую очередь он был привидением. А чего ждать от привидений, никто не знает. Ведь неизвестно, какая у него была предыдущая жизнь. Может быть, ему выпала горькая доля, и его долго пытали и мучили. А может, у него была ещё более горькая доля – он сам пытал и мучил.

Так или иначе, темнота сгустилась.

– Караул! – закричали Ежка и Лианчик.

Потому что фонари начали гаснуть, а пирожки давно были съедены.

К счастью, всё хорошо кончилось. И всё благодаря Клетчатому. Этот маленький чебурёнок постоянно держал в голове самую подробную карту местности и мог двигаться по ней с закрытыми газами. Он-то и вывел всю экспедицию из Города мёртвых. К бесконечной радости родителей. Ведь эти горе-путешественники провели в пещере почти два дня.

Однажды в посёлке прозвучал сигнал тревоги. Это была не учебная, а самая настоящая боевая тревога. Затрубили бамбуковые трубы, застучали бамбуковые барабаны.

Все чебурашинцы, побросав свои дела и похватав любое оружие, примчались на главную площадь. Там их ожидал сюрприз: на большой трибуне, покрытой пальмовыми листьями, так что выглядела она как правительственная ложа на большом стадионе, стоял сам великий вождь Чебурундии Апача Чупа Ча, что переводится с чебурашинского, как Чугунный Слон, Идущий Напролом.

Перед трибуной стояли два его первых заместителя, имена которых, как известно, невозможно произнести. Но в переводе они означают: Носорог, Проламывающий Чащу, и Бегемот, Прыгающий через Препятствие. Короче, в переводе на русский это были три богатыря Васнецова. Только без лошадей.

Как только на площадь прибыл последний мелкий чебурундец, Апача Чупа Ча начал речь:

– Друзья и подчинённые, посмотрите на себя. Во что вы превратились?..

Друзья и подчинённые, то есть все присутствующие, посмотрели на себя и не поняли, во что же они превратились. Так себе, нормальные упитанные чебураши…

– Вы превратились в беспомощных, слабых, неприспособленных к жизни в джунглях существ. Вы не общаетесь друг с другом, все разговоры вы ведёте по телефону. Вы не видите друг друга, вы видите только экраны телевизоров. Когда вы приклеены к экрану, вы не замечаете ничего вокруг. В ваш дом может войти Ю-Ухва и утащить ребёнка. Вы едите всё только варёное, если вы съедите червяка, вам станет плохо.

Чем больше говорил Апача Чупа Ча, тем ниже опускались головы чебурашинцев.

– Всё, мы заканчиваем с такой жизнью. Мы уходим в лес.

– Когда? – закричали из толпы.

– Сейчас. Через пять минут.

– Что можно взять с собой?

– Ничего. Только лопаты и тесаки.

Приказы, распоряжения, советы и намёки Апачи Чупа Ча не обсуждались. Чебурашинцы быстро разбежались по ярангам, чумам и кибиткам. Все стали хватать самое необходимое для новой жизни.

Ровно через пять минут боевая тревога повторилась. И все снова собрались на площади. У многих были с собой лопаты, топорики и мачете. На всех были рюкзаки.

– В колонну по пять становись! – скомандовал один из первых замов – то ли суровый Носорог, Проламывающий Чащу, то ли не менее суровый Бегемот, Прыгающий через Препятствие.

И вся масса чебурашинцев быстро построилась в колонну. Видно, опыт такого построения у них когда-то имелся.

– Вперёд шагом марш!

И вся колонна двинулась вперёд через джунгли, которые на первых шагах были довольно хорошо расчищены.

Впереди шёл Проламывающий Носорог. Замыкал колонну Прыгающий Бегемот. А посредине несколько чебурашей несли на носилках сурового Апачу Чупа Ча. Он сидел как неподвижная индийская статуя и тщательно ловил плечами жаркие лучи высокого солнца.

Всё тише и тише становился шум ломающихся под ногами веток. Всё глуше и глуше доносились разговоры. Скоро стало совсем тихо.

И тогда из одного чума вдруг вылез юный чебураш. Это был Ежка. Из второго вылез другой. Это был Лианчик.

– Слушай, ты почему остался? – спросил он.

– Я о музее беспокоюсь. А ты?

– А я о тебе.

И у них началась такая трудная жизнь, какую они себе даже не представляли!

Дорогие читатели, я очень люблю непослушных детей. То есть я хотел сказать, что я очень не люблю непослушных детей. Но почему-то именно из них вырастают великие мореплаватели, великие учёные и великие революционеры. Именно они двигают вперёд цивилизацию.