– Камень! Ножницы! Бумага!

Чхве Доик (м), 27 лет, готовится к экзамену на госслужащего, чтобы стать полицейским.

«В частности, стоит отметить район Каннам в Сеуле, где было объявлено предупреждение о наводнении. Количество осадков в этой области составляет более 100 миллиметров в час…»

Все. Ничего больше.

Стоя под голубым небосводом, девушка вновь перевела дыхание.

Она оттолкнулась и подпрыгнула вверх с громким возгласом. Развевающаяся ткань ее спортивной формы едва коснулась длинной перекладины.

Девушка плюхнулась на мат и быстро перевернулась. Но и в этот раз вопреки ее желанию планка для прыжков в высоту упала на пол. Это провал. Парнишка, что наблюдал за этим со стороны, не мог ни отвернуться, ни подойти к девушке. Он просто топтался на месте. Прошла уже целая неделя. С момента получения Чжонхи красной коробки она ни разу не прыгнула выше 173 сантиметров. Такого с ней еще не случалось. Ей никогда не приходилось бороться с собой за то, чтобы прыгнуть выше…

Парень подумал, что все дело в эффекте ноцебо, когда негативные убеждения имеют также и негативные последствия. Но он ничего не мог сказать подруге.

Поначалу парень пытался подбадривать и утешать ее, но в какой-то момент понял, что все это бесполезно, и уже не мог сказать ей ни слова. Если бы только они могли узнать, кто именно отправил ей коробку, парнишка бы мигом нашел этого человека и избил его до потери пульса. Но на деле он не мог ничего. Поэтому он снова и снова расстраивался из-за своей беспомощности.

Темнота опустилась на площадку внезапно, но ни парень, ни Чжонхи не заметили этого. Потому что тьма, поселившаяся в их сердцах, была гораздо темнее ночи.

Прошло уже немало времени, все школьники разошлись по домам. Чжонхи вышла с площадки, не сказав ни слова, а Хоёль следовал за ней, держась на расстоянии двух-трех шагов. Звук их поступи разносился эхом по улице, будто бы растворяясь в свете фонарей. Хоёль, глядя в спину Чжонхи, подумал, что стоит быть решительнее, и подбежал к ней, хватая сумку.

– Ты еще не голодна? Мне вот очень хочется есть.

Девушка продолжила идти, ничего не ответив. Но Хоёль не сдавался и даже легонько улыбнулся, обнимая ее за плечи.

– Ну давай поедим чего-нибудь, а? – умоляюще спросил он.

– Извини…

– Может, сначала набьем животы чем-нибудь вкусным, а извиняться ты будешь потом? Мм? – Хоёль потянул Чжонхи за руку, но она тихонько отмахнулась от него.

– Извини, но мне пора домой. Родители будут волноваться.

– В таком случае… Та-дам! – Хоёль достал из сумки булочки и молоко.

– Поедим на ходу? Ты не против?

Обстановка немного разрядилась. Чжонхи сделала вид, что она проиграла в споре с Хоёлем, что ему удалось ее убедить, поэтому взяла предложенные булку и молоко. Но заставить себя съесть хоть что-то она не могла. А Хоёль не стал настаивать. Они так и шли, держа еду в холодных руках, пока ночная тишина мрачно сопровождала их шаги.

Спустя какое-то время они подошли к небольшому ручью неподалеку от дома Чжонхи. А затем вместе перешли через каменный мостик, не проронив ни слова. Внезапно Хоёль выхватил булку и молоко, что держала в руках Чжонхи, и запихнул их обратно в сумку.

– Пойдем со мной, это ненадолго.

– Куда ты…

Прежде, чем она успела договорить, Хоёль взял Чжонхи за руку и повел ее за собой. Он решил взять инициативу в свои руки. Они обошли мостик и встали прямо у ручья, какое-то время наблюдая за течением воды.

– Знаешь… А покажи-ка мне ту записку, – собравшись с духом, произнес Хоёль.

Чжонхи удивленно посмотрела на него в ответ:

– Не пойми меня неправильно, не думай, что я лазил в твоей сумке или что-то в этом роде, но я знаю, что ты не выбросила ее.

Девушка молча слушала его.

– Я просто знаю это. И, зная тебя, могу предположить, что ты бы смогла выбросить ее только после того, как преодолела бы отметку в 173 сантиметра. – Хоёль продолжил говорить более резко, что было на него совершенно не похоже. – Давай сожжем ее прямо здесь и сейчас. И начиная с завтрашнего дня ты сможешь заниматься как ни в чем не бывало, м?

Хоёль не стал торопить Чжонхи, он хотел дать ей время подумать. Оно утекало так же, как и вода по течению. В конце концов девушка достала из сумки записку и отдала Хоёлю. Тот достал из кармана зажигалку и поднес огонь к записке.

– Даже не спрашивай, зачем я ношу с собой зажигалку, – усмехнулся Хоёль.

В ручье отражалось ночное небо и красный огонек. Хоёль и Чжонхи, поджигая записку, почувствовали какое-то невероятное облегчение.

Немного поодаль на мосту стоял Доик, которому довелось пережить нелегкий день, и смотрел на школьников. Парнишку, по всей видимости, присутствие незнакомца настораживало, но он отбросил все дурные мысли, потому что ему необходимо было сосредоточиться на чувствах Чжонхи.

– Сильми…

Она ушла, даже не выпив воды, которую он ей дал.

– Наверное, все потому, что я попала под дождь, чувствую себя неважно… Найди мне лекарство от простуды.

– Хм… Хорошо. Где-то здесь лежало то, что я покупал в прошлый раз…

Пока Чоннам искал лекарства, Сильми зашла в комнату и заперла дверь. Ей было не так-то просто выкинуть из головы дурные мысли. Без особого желания она потянулась за телефоном.

«Аппарат вызываемого абонента…»

Внезапно Сильми подумала о том, что все случившееся только к лучшему.

«Не может же это продолжаться вечно…»

Чоннам посмотрел на плотно закрытую дверь спальни Сильми и тихонько вздохнул. Он все никак не мог избавиться от окутывающего его нехорошего предчувствия. Сегодня Сильми выглядела иначе, не так, как обычно. И это пугало его. Он чувствовал, что она что-то от него скрывает. Но Чоннам делал вид, что ничего не замечает.

– Я оставил лекарства на столе, выпей, – проговорил он у закрытой двери.

Сильми ничего не ответила. Она рассматривала удостоверение личности агента безопасности из серверной. Его телефон внезапно зазвонил в самый критический момент, поэтому ей пришлось ударить мужчину. В тот самый момент внимание Сильми привлекло его удостоверение. И несмотря на то что она очень торопилась, она все же захватила его с собой. Если бы ее поймали, точно бы спросили о том, что чужое удостоверение личности делает у нее.

«Что бы я тогда ответила?..» – подумала Сильми, сжимая челюсти.

Она открыла второй ящик своего туалетного столика и достала из глубины старую металлическую коробку синего цвета, в которой когда-то было печенье. Она написала сегодняшнюю дату на небольшом стикере, добавила фразу «Служба разведки», приклеила стикер к удостоверению личности, а затем положила его в коробку ко всем остальным и закрыла крышку. Из-за запертой двери послышался тихий, такой знакомый звук кашля. Сильми легла, подперев голову руками, прислушиваясь к этим звукам. Она слышала этот кашель всегда, но именно сегодня он показался ей гораздо более тяжелым и грубым.

С момента возвращения домой после задания она ни шагу не ступила из дома. Даже не выходила из комнаты, разве что только на кухню поесть или в ванную по необходимости. Телефон Гвиу все еще был выключен, она не могла до него дозвониться. На третий день ее терпению пришел конец, она решила встретиться с ним лично.

Как только она ушла из дома, Чоннам сразу же направился в ее комнату. Он, будто бы все зная, открыл второй ящик туалетного столика и достал старую коробку из-под печенья. Заливаясь кашлем, он нашел удостоверение с недавней датой. Руки Чоннама сильно тряслись. Служба разведки! Как же ему это все надоело… Он быстро пошел на кухню, достал бутылку соджу и вновь залпом выпил ее. Его тяжелое дыхание слегка успокоилось, и он погрузился в воспоминания. В молодости он работал со спецслужбой, и это доставило ему немало хлопот. Многое из того времени ему никогда больше не хотелось бы вспоминать. Если бы он мог, он бы продал душу за то, чтобы вообще стереть то время из памяти. Чоннам ненавидел этих людей до такой степени, что скрипел зубами от злости от одних только мыслей о них. Он прожил всю свою жизнь, думая, что ему ни в коем случае никогда не стоило связываться с бюро разведки. Но Сильми… она показалась ему такой мрачной и угрюмой. Чоннам, не зная, что делать, положил удостоверение агента безопасности обратно в коробку так, чтобы Сильми не заметила, что он что-то здесь трогал. А затем убрал коробку на место в ящик.

– Ох, ну прости. Ты должна понимать, как сильно я занят строительными работами…

Сильми никак не могла понять Гвиу. Он не единожды подчеркивал важность копирования данных службы разведки. Но стоило ей отправиться на задание, как он перестал брать трубку. А когда она наконец дозвонилась ему, сказал перезвонить позже. Сильми никак не могла отделаться от мыслей о том, что он делал это специально, чтобы запугать ее, потому что ему уже было известно, что она потерпела неудачу. И пока флешка с данными будет у нее, это будет продолжать мучить ее. Сильми начало казаться, что уж лучше бы Гвиу напрямую угрожал ей или запугивал. Но она понимала, что он никогда так не поступит. Такой уж он человек. Он всегда выбирал самые изощренные способы уничтожения противника. Сам он привык появляться только тогда, когда человек готов попрощаться с жизнью.

«Сумасшедший ублюдок!»

Сильми была ненавистна даже мысль о том, что рано или поздно все действительно обернется так, как задумал Чан Гвиу. Куда бы она ни направлялась, она чувствовала себя разочарованной, что бы ни делала, казалось, что она на пределе. Ничего не менялось.

Ёнун некоторое время продолжал смотреть на записку, а затем внезапно резко сел за компьютер. Его руки двигались быстро, взгляд был острым. Он вводил в строку поиска различные ключевые слова, пытаясь найти нужную информацию.

«Красная коробка. Доставка от неизвестного отправителя. Пророческие записки…»

Он провел у монитора более двух часов, полностью погрузившись в расследование. Ёнун отвлекался лишь изредка, хватая пригоршню мармелада и съедая его. Результаты поиска не обнадеживали. Однако выражение лица Ёнуна было настолько серьезным, будто он в какой-то степени этого и ожидал. Когда парень начал потягиваться, решив сделать перерыв, к нему подошел Доик:

– Деньги-то есть? Ты же сказал, что получишь залог.

– Боже, ты как привидение.

– Дай мне 500 тысяч, только пошустрее.

– Давай для начала разберемся. И вообще, когда это я сказал, что одолжу их тебе? Я этого никогда не говорил.

– И? Ты не одолжишь мне денег?

– Не совсем, это не значит, что я тебе что-то одалживаю.

– Что ты вообще несешь?

Ресторанчик Сунчжи.

9 лет назад.

Чоннам с сочувствием наблюдал за Сильми, которая жадно жевала гамбургер, опустив голову.

– Вкусно?

Сильми не ответила, она была полностью сосредоточена на еде. Чоннам положил перед ней и свой еще не тронутый бургер.

– Можешь и его тоже съесть, я не очень люблю гамбургеры.

Сильми посмотрела на Чоннама, а затем, даже не поблагодарив его, потянулась к еде.

– Когда у тебя день рождения? – спросил Чоннам, но, как и ожидалось, никакого ответа не последовало. – На твой день рождения я куплю тебе целых десять гамбургеров!

На лице Сильми показалась ухмылка. Чоннаму показалось, что она насмехается над ним, но он все равно решил отреагировать.

– Мне нравится, когда ты улыбаешься. – На этих словах выражение лица Сильми снова стало серьезным. – Почему ты не хочешь говорить, когда у тебя день рождения?

– Я не знаю, когда он, – неловко ответила Сильми с набитым ртом.

– Разве есть на свете кто-то, кто не знает день своего рождения?

– Мне сказали, что меня никак не зарегистрировали при рождении, поэтому дату поставили на тот день, когда меня нашли. Своего настоящего дня рождения я не знаю.

– Спасибо.

– За что это?

– За то, что рассказала.

Разговор на этом закончился, и Сильми продолжила жевать гамбургер.

– Пусть он будет сегодня. Твой день рождения.

– Что?

– С сегодняшнего дня я буду твоим отцом.

– Нет, не хочу. Вы и без того стеснены обстоятельствами. У вас ведь нет денег.

– На жизнь хватает.

– Чушь! – возразила Сильми, доедая остатки гамбургера и допивая колу. – Я ни за что в жизни не стану называть вас папой. Потому что вы не мой отец.

– Ладно.

– Но вот на день рождения сегодня я согласна.

– Значит, так и поступим?

– В таком случае можно мне еще один гамбургер?

Ёнун перечитывал эту короткую фразу снова и снова, пытаясь привести в порядок свои мысли.

Женщина не открыла коробку, но ее ресторанчик все равно снесли. Так он понял, что пророчество из красной коробки сбудется, даже если человек, получивший ее, не прочитает записки. Пока Ёнун тщательно записывал эти факты в свой блокнот, входная дверь открылась. Он попытался быстро спрятать коробку, но было поздно. Доик поочередно смотрел то на открытую коробку, то на Ёнуна.

– Ты не подумай, я не то чтобы хотел ее открывать, просто случайно кое-что увидел… Вот…

Доик ничего не сказал в ответ на его оправдания. Его лицо было серьезнее, чем обычно, и Ёнун предположил, что что-то произошло:

– В чем дело? Что-то случилось?

Но вместо ответа Доик достал из сумки красную коробку и положил ее на стол. По форме и размеру она отличалась от предыдущих. Она выглядела немного больше, но была гораздо более плоской. Даже Ёнун немного занервничал из-за появления новой коробки. На этот раз внутри оказалась не записка, а фотография.

– Ты, случайно, не знаешь, кто это? – спросил Ёнун, указывая на женщину с фотографии.

– Посмотри на адрес, – не отвечая на его вопрос, сказал Доик.

– Адрес?

– Я думал, что эта коробка адресована тебе, потому что она лежала у твоего порога, но на ней было мое имя.

– Хм, это значит… Отправитель заранее знает, где ты будешь находиться и что будешь делать… Стоп! – Внезапно в глазах Ёнуна появился огонек.

– В чем дело?

– Почему тогда эта коробка оказалась у ресторанчика сундэ? Ведь той женщины там уже не было! Разве это не странно? Я имею в виду, что ее должны были отправить туда, где она сейчас находится, ты так не думаешь? – сказал Ёнун, взяв в руки коробку, которую Доик принес из ресторана.

– Что ты хочешь этим сказать?

– А вдруг… Нет, ведь может же быть такое, что эту коробку отправили туда, зная, что ты ее найдешь? И, возможно, ее отправили, зная, что я ее открою.

– Это очень странно. Не проще было просто сразу отправить ее тебе?

– Смотри, ты сказал, что на коробке, которую получила та школьница, было написано точное место и время, когда она должна доставить ее тебе. Исходя из твоих слов, ее точно так же можно было просто отправить тебе, но ее послали той девчонке. Это значит…

– И что же это значит?

– Значит, нам необходимо вернуться к главному вопросу. Почему красные коробки указывают на определенное будущее? Это что-то, что так или иначе непременно произойдет. Моя первая гипотеза заключалась в следующем: «Дает ли это шанс изменить будущее?» Однако, понаблюдав за происходящим, я понял, что будущее, о котором предупреждают записки, изменить невозможно. В таком случае почему тебе дают знать о будущем, которое все равно невозможно изменить?

– И почему?

– Сколько бы я ни думал об этом, для этого может быть только одна причина.

– И какая?

– Необычное увлечение отправителя. Он пытается заставить тебя бороться, давая при этом понять, что ты заперт в месте, из которого ни за что не сможешь выбраться.

Молчание затянулось. Прошло немало времени с наступления темноты, но Доик и Ёнун так и не сдвинулись с места. Спустя какое-то время первым заговорил Доик:

– Это хозяйка того ресторанчика.

– Что?

– Я говорю, это та аджумма.

– А?

– На фото. Это она.

Ёнун снова посмотрел на фотографию. Когда он глянул на неловкую улыбку женщины, стало ясно, что она знала о том, что ее фотографируют. Фото не было сделано тайно. А значит, существует высокая вероятность того, что человек, сделавший снимок, – ее знакомый.

Повернув фотокарточку, Ёнун обратил внимание на водяной знак FUJI COLOR, написанный диагонально светло-желтым цветом на английском языке по всему заднику. Значит, фото было распечатано не дома, а в фотосалоне. Тем не менее понять, в каком конкретно салоне распечатывали фото, было невозможно. Откладывая фото в сторону, Ёнун заметил очень маленькую надпись в углу на обороте:

– О, а это что?

– Что там?

– 1/3. Так ведь?

– Да. Одна треть…

И они оба замолчали. Доик и Ёнун вдруг поняли, что одним из трех человек, чьи жизни были в руках Доика, была эта аджумма из ресторана сундэ. Теперь это не просто проблема поиска часов. Это стало вопросом жизни и смерти.

Доик был в замешательстве. Он просто не хотел верить в происходящее, его переполняло желание убежать. Но у него не было другого выбора, кроме как поверить во все, что происходит. Потому что ему уже довелось пережить многое.

Он остро почувствовал, что на нем лежит большая ответственность, и его охватило чувство страха из-за того, что от его действий действительно зависит чья-то жизнь.

– Для начала нам нужно найти аджумму.

Яркое голубое небо, белые пушистые облака, просторная спортивная площадка. Звуки быстрых шагов сопровождались тяжелыми вздохами. Девчонки выстраивались в ряд и по очереди прыгали, не прилагая к этому особых усилий.

Вдали, за колонной трибуны, стояла еще одна девушка, наблюдая за этой сценой со слезами на глазах.

«И вовсе я не завидую. Будут прыгать вот так под палящим солнцем, обгорят и станут некрасивыми. И насколько же примитивным и глупым кажется вешать палку так высоко и изо всех сил пытаться перепрыгнуть через нее. И что с того, что кто-то может так высоко прыгать? Чему тут радоваться? Это так по-детски!»

Чжонхи, хромая, повернулась. Из ее глаз не текли слезы, но она плакала. Она, не зная, куда ей идти, остановилась, как только вышла за пределы школы. Чжонхи позвонила другу, но он не ответил.

Вернувшись домой, Чжонхи достала большой рюкзак, положила в него свою спортивную одежду, кроссовки, все свои медали, награды и фотографии с соревнований. А затем, прихрамывая, снова вышла из дома с рюкзаком, который был настолько тяжелым, что его было трудно нести. Она еще не решила, куда идти и что ей делать. Но, словно сбегая из дома, она просто молча шла вперед.

Спустя некоторое время Чжонхи почувствовала себя глупо. Еще хуже ей было от осознания того, что она борется со всеми проблемами в одиночку, не зная даже, к чему она вообще стремится. Она могла бы просто забыть обо всем, но в то же время ненавидела себя за то, что не могла все бросить и перестать бороться.

По пути она заметила супермаркет и решила зайти. Чжонхи купила большой пакет для мусора и положила в него свой рюкзак. Затем она поставила пакет под телефонным столбом и собиралась уйти, но не смогла. Она ведь была еще так молода, что в ней просто было еще недостаточно жестокости и силы, чтобы просто оставить все позади. Но все прошло – остался лишь мусор.

Чжонхи чувствовала себя отвратительно, ощущала себя потерянной.

«Сколько бы я ни злилась, это все-таки не мусор…»

Она достала из мусорного пакета рюкзак и снова надела его. Не в состоянии придумать, куда лучше пойти, она продолжала бесцельно блуждать по улицам. Ей самой стало интересно, как долго она уже вот так бродит.

Постепенно Чжонхи начала уставать. Ноги все еще болели, а рюкзак был слишком тяжелым для ее хрупкого телосложения. К счастью, она увидела свободное место на ближайшей автобусной остановке и решила немного передохнуть. Автобусы приезжали и уезжали, люди входили и выходили, а Чжонхи продолжала сидеть там. Никто не обращал на нее внимания, как и ее не заботили окружающие. Может, стоит оставить свой рюкзак здесь и просто сесть на любой из автобусов? В голове роились разные мысли. И вдруг ее внимание привлек приближающийся к остановке автобус. И, как по воле судьбы, она села в него. Номер автобуса, уходящего с остановки, был 173.

Если уж ей суждено было сесть на автобус № 173, то судьба сама предопределит, где Чжонхи должна выйти и что ее ждет. Поэтому она решила просто расслабиться и не предпринимать никаких действий. Не нужно пытаться бороться с обстоятельствами и переживать.

Чжонхи, казалось, понимала, что значит довериться судьбе. Это было не хорошо и не плохо. Она почувствовала облегчение, осознав, что, когда все кажется таким запутанным и сложным, она может просто оставить все как есть.

За окном автобуса мелькал привычный пейзаж. Чжонхи решила не думать ни о чем другом и просто погружалась в сон. У нее была тяжелая сумка, а боль в ногах делала каждый ее шаг невыносимым.

Вскоре автобус подъехал к конечной остановке. Женщина, которая убирала салон, разбудила Чжонхи, та неловко поздоровалась с ней и быстро покинула автобус. Остановка оказалась в таком уединенном месте, что Чжонхи с трудом верилось, что это все еще Сеул. Позади раскинулся зеленый лес, где-то ниже протекал ручей. Оглядевшись по сторонам, она увидела лишь один старый магазинчик.

Чжонхи думала о том, чтобы сразу же поехать обратно, но решила немного подождать и посмотреть, что же произойдет дальше. Вскоре к ней подошел водитель автобуса и спросил, что она здесь делает. Чжонхи ответила, что просто отдыхает, и мужчина ушел, не сказав больше ни слова.

Прошло еще немного времени, но ничего не изменилось. Она подождала еще немного… По какой-то причине Чжонхи чувствовала, что нельзя просто так возвращаться.

«Видимо, все же ничего не произойдет».

Пришло время принять окончательное решение. Чжонхи достала из кармана монетку и подумала, что, если выпадет орел, она тут же вернется обратно на том же 173-м автобусе, а если решка, то она пойдет в сторону леса. Чжонхи подбросила монету как можно выше.

Трава под ее ногами приятно шелестела. Чжонхи даже чувствовала ее свежий запах. Ноги все еще болели, и она ощущала дискомфорт, но в целом девушка была довольна своим решением. Вот только это чувство длилось недолго. Лесная дорога становилась все более узкой, и менее чем через пять минут от начала пути Чжонхи дошла до конца тропы. Идти больше было некуда. Это конец. Но должна ли она возвращаться прямо сейчас?

«Ну вот…»

Она подняла рюкзак и уже собиралась было вернуться к остановке, но ее внимание привлекла ржавая лопата, оставленная у тропинки. В момент, когда ей в голову пришла кое-какая мысль, рядом протяжно заухала горлица.

Чжонхи отложила рюкзак, взяла в руки старую лопату и начала копать. К ее собственному удивлению, это оказалось легче, чем она ожидала. Если бы земля была плотной и не поддавалась лопате, Чжонхи, вероятнее всего, просто сдалась бы. Однако копать было несложно, словно кто-то заранее облегчил ей задачу.

В какой-то момент она поверила, что это место было буквально создано для того, чтобы закопать здесь свой рюкзак со всеми вещами. Сама того не осознавая, Чжонхи приняла судьбу, напророченную коробкой. Вскоре ей удалось выкопать достаточно глубокую яму, чтобы без труда закопать в нее рюкзак.

Она кинула его в яму и уже собиралась засыпать его землей, когда вдруг заметила рядом с брошенным ею рюкзаком красную коробочку. Но это не удивило Чжонхи. Словно само собой разумеющееся, она достала коробку. Та была немного больше тех, которые она видела до сих пор, и выглядела довольно старой.

На ней не было имени и адреса получателя, только цифра 6. Это озадачило Чжонхи. Она подумывала открыть коробку, но почему-то испугалась, поэтому оставила ее нетронутой. Затем она быстро закидала яму землей, даже не заметив, как горлица в какой-то момент перестала ухать.

Доик везде брал с собой фото женщины с единственной целью – спасти ее. Но он понятия не имел, с чего начать. Несколько дней подряд он ходил к ее ресторанчику в надежде вернуть свои часы, но уже тогда у него не получилось встретиться с ней. С тех пор ничего не изменилось. Однако Доик не мог просто сидеть, бездействуя и ругая самого себя, это только убивало его стремление разрешить ситуацию.

Он направился к ресторану аджуммы с намерением начать все сначала. Здание уже снесли, но вместо уныния Доик почему-то ощутил прилив энергии. Для начала он решил обойти окрестности и поспрашивать о местонахождении женщины. Неподалеку от снесенного ресторана еще оставалось несколько старых забегаловок и магазинчиков.

«Раз уж они работали по соседству, то должны знать хоть что-то».

Но вопреки ожиданиям Доика владельцы соседних заведений были совершенно равнодушны по отношению к людям, работающим рядом. Куда бы он ни зашел, кого бы ни спрашивал, максимум, что его ждало, – холодные приветствия. Затем владельцы будто бы проводили черту и всем своим видом старались оттолкнуть Доика, говоря, чтобы он больше не задавал никаких вопросов. Это был район, где люди жили каждый со своими ранами. Они были настолько истощены собственными проблемами, что не могли позволить себе проявлять интерес к жизни других.

Доик чувствовал беспомощность. Он настойчиво задавал вопросы, показывал фото, умолял сказать ему хоть что-то. Но чем больше он обращался к людям, тем больше они закрывались от него, словно чего-то опасаясь. Тогда Доик решил, что все это бесполезно. Он не хотел вот так просто сдаваться, но и продолжать давить на этих людей ему казалось неправильным.

«Я же должен… Должен найти ее…»

Когда Доик готов был опустить руки, не зная, что делать дальше, он вспомнил, что Ёнун узнал номер телефона владелицы здания ресторана.

– Алло, здравствуйте!

– Кто вы такой?

– Меня зовут Чхве Доик. Прошу прощения за беспокойство, но я хочу у вас кое о чем спросить. Не могли бы вы сказать мне, где сейчас находится женщина, которая управляла ресторанчиком сундэ?

Даже не дослушав до конца, владелица разозлилась:

– Знаете, мне вообще-то это тоже интересно! Так что, если уж узнаете, где эта аджумма, дайте мне знать!

– Что?

– Я тоже ищу ее! Мне было жаль ее, так что я ни слова не говорила, когда она задерживала арендную плату, когда она просила одолжить ей денег, я одалживала… Уж я-то сделала все, что было в моих силах, была добра к ней! А она просто взяла и смылась как-то ночью!

– Она сбежала ночью?

– Когда кто-то скрывается вот так, не говоря ни слова, я считаю, что он смылся! Разве нет? А там уже не важно, ночью она бежала или нет.

– А…

– Так что, если вдруг поймаете ее, обязательно дайте мне знать.

– Поймаю?

– Ну да, разве вы не полицейский?

– Эм, нет… пока что…

– Вам следует поторопиться. А то будет слишком поздно.

– Что вы имеете в виду?

– М-да, похоже, вы вообще ничего не знаете. У этой женщины рак! Сами небеса ее наказали! Послушайте, господин полицейский, если эта женщина умрет, кто мне деньги будет возвращать?

Доик был сбит с толку неожиданными новостями. Он положил трубку, даже не попрощавшись как следует. Почему всем приходится так нелегко? Подумав об этом, Доик почувствовал себя обессиленным. Но сейчас не время сдаваться. Ему необходимо помочь аджумме. Поэтому он собрал всю свою волю в кулак.

Если уж она больна, то должна была обратиться в больницу. Доик понятия не имел, куда она могла пойти, но наверняка это была бы ближайшая больница. Он искал самую большую клинику поблизости и, обнаружив ее, просто отправился туда, не имея никакого плана. Если в этой больнице ее не окажется, то он будет обыскивать все больницы Сеула, а если придется, то и всей страны. Сдаваться нельзя.

Как только Доик прибежал в больницу, он сразу же помчался в онкологическое отделение и спросил, была ли госпитализирована к ним пациентка по имени Чан Сунчжа. Он бы мог обойти все больничные палаты одну за другой, проверяя имена на табличках[10], тогда он сразу бы понял, здесь она или нет. Вместо этого Доик, находящийся в отчаянии, решил вежливо, но все же настойчиво спросить об этом медсестер у стойки регистрации. Они, в свою очередь, обменялись подозрительными взглядами друг с другом.

– В таком случае не могли бы вы сделать объявление о том, что я ее ищу? Прошу вас, пожалуйста.

– Послушайте, вам не стоит так себя здесь вести…

– Пожалуйста, сделайте объявление хотя бы один раз, чтобы сообщить, что у нее посетитель, пусть она подойдет сюда. Очень вас прошу!

Пациенты и их посетители, находящиеся неподалеку, смотрели на Доика с пренебрежением. Он понимал, что ему сложно было поверить, ведь его слова нечем было подкрепить, у него не имелось никаких доказательств того, что он действительно знаком с женщиной, которую ищет. Но другого пути не было. Ведь на кону была ее жизнь. И он решил, что, раз уж так вышло, он готов страдать ради этого столько, сколько сможет, пока ему не поверят.

В конце концов Доика вывели из больницы в окружении охранников. Но он продолжал выкрикивать имя Сунчжи, спрашивая каждого, кто был рядом, не знают ли они ее.

В холле, в зоне ожидания, девушка, сжимая в руках рецепт, внимательно следила за происходящим. Рядом с ней внезапно появился мальчишка, только что вышедший из уборной.

– Ты это видела? Ну, того мужчину? Точно сумасшедший, сразу видно, – сказал он.

– Да, вон он, – безэмоционально ответила она.

– А, ну да… Как же это стремно. Неужели ему вообще не стыдно? – спросил мальчишка и заметил, что в том, как девушка смотрела на того сумасшедшего, было нечто необычное. – Ты… случайно, не знаешь его?

– Нет, пошли уже.

Девушка резко отвернулась, будто пытаясь что-то утаить. Хотя главный выход из больницы был совсем рядом, прямо перед ними, она, прихрамывая, направилась к запасному выходу. Мальчик молча последовал за ней, больше не задавая никаких вопросов.

У него вновь появилось странное предчувствие, что вот-вот произойдет что-то плохое. То же самое он испытывал перед тем, как прочесть записку с числом 173. К тому же сейчас у него не было выбора, кроме как просто наблюдать. Девушка явно не хотела заострять на этом внимания…

Подойдя к выходу, Чжонхи попрощалась с Хоёлем.

«Как же так? Мы же хотели пойти поесть вафель…» – подумал про себя Хоёль, его так и подмывало спросить Чжонхи, в чем дело, но он улыбнулся ей в ответ и помахал рукой на прощание.

Ча Мённо (м), подробная информация отсутствует.

– До свидания.

Сильми очень смутилась, когда все осложнилось из-за внезапно присоединившейся к ним с Доиком школьницы. Как только они приехали в Мокпхо, девушка довольно грубо попрощалась с Сильми, как будто намеренно прогоняла ее. По первоначальному плану, после прибытия в Мокпхо Сильми должна была сообщить Доику, что все ее планы отменились и она проделала весь этот путь только для того, чтобы помочь ему найти нужного человека. И если бы они были вдвоем, Сильми легко бы втерлась к нему в доверие, но сейчас она не могла найти выход из положения. У нее не было никаких шансов избавиться от назойливого присутствия незваной гостьи. Более того, Доик, казалось, был будто бы в плену у этой девчонки. На все вопросы Сильми он только и делал, что мычал в ответ. Сильми решила придумать новый план действий. Для начала она решила следовать за Доиком и Чжонхи, но так, чтобы они ее не заметили. Как только Сильми вышла из машины, Чжонхи изменилась в лице.

– Итак, какой у нас план? У вас же есть план, верно? Вы же не собираетесь искать аджумму, просто бродя по городу?

– Дело не в том, что у меня нет плана. Просто все это так сбивает с толку… Во-первых, начинать искать нужно с жилых домов. Ведь не стала бы аджумма красить двери в квартире. Гораздо проще выкрасить ворота. Так что для начала нам нужно осмотреть районы с частными домами. Но, поскольку аджумма не так уж и богата, думаю, искать нужно небольшие домики. Нам следует разделиться и пройтись по району по одному. Может, стоит обратиться в агентство недвижимости? Мы могли бы уточнить, в каких районах лучше искать.

– Значит, так и поступим. Раз уж вы без телефона, давайте разделим район на зоны, проверим каждую, ну и определим время и место, где встретимся, когда закончим.

– Хорошая идея. С ногами точно все в порядке?

– Именно поэтому мне и будет проще ходить одной. Вы сможете быстро осмотреть район, не обращая на меня внимания. И если я устану, смогу остановиться отдохнуть, не переживая о вас.

– Ладно. А ты смышленая.

– Могу считать это комплиментом?

– Конечно!

Пока Доик разговаривал с владельцем агентства недвижимости, Чжонхи решила воспользоваться уборной. Парень собрал все необходимые сведения о жилых домах в окрестностях. С Чжонхи они договорились встретиться через три часа у магазина рядом с агентством недвижимости и сразу же разошлись в разные стороны. Сильми, которая издалека следила за ними, почувствовала облегчение, когда они распрощались друг с другом.

Девушка, не раздумывая, последовала за Доиком. Если бы у нее была такая возможность, она бы давно отправила эту назойливую девчонку домой. В конце концов, она уже старшеклассница и вполне способна добраться до дома самостоятельно. Тогда Сильми не пришлось бы ни о чем беспокоиться. Но в то же время ее порядком раздражал тот факт, что она, пусть и немного, все равно переживает за девчонку.

Доик осматривал жилой район, выискивая желтые двери, и расспрашивал людей, показывая им фото аджуммы. Три часа пролетели незаметно, и они с Чжонхи встретились у магазина, как и договаривались. Они посмотрели друг на друга и разочарованно покачали головами. Их поиски не увенчались успехом. Это провал. И вроде бы это было вполне естественно, что они так и не смогли ее найти, но Доика расстраивало то, что предсказание из коробки о помощи, похоже, не имело смысла. Они с Чжонхи решили, что стоит поискать еще немного, но для начала им нужно перекусить. Они зашли в магазин. Сильми тоже очень устала, но она не могла позволить себе упустить этих двоих из виду, так что просто присела, чтобы отдохнуть. Прежде чем она успела вздохнуть, ее телефон начал трезвонить, словно нарочно подгоняя. И, черт возьми, это снова был он.

– Есть какие-нибудь новости?

– Сколько раз я предупреждала тебя о том, что твои внезапные звонки мешают мне работать? Если я облажаюсь, ответственность будет на тебе, понял?

– И чего ты такая нервная?

– Быстро говори, что тебе надо.

– Ладно. Хотел сказать, что я тоже в Мокпхо.

– С чего бы это?

– А что? Мне нельзя приехать в Мокпхо? У меня здесь тоже кое-какие дела. Вот и все. В общем, если что-то случится, немедленно сообщи мне об этом. Я смогу быстро приехать. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду?

Сильми отключилась, не ответив. От разочарования она не могла даже нормально выдохнуть. Так и не отдохнув, она снова встала и взглянула на магазин. Доика и Чжонхи нигде не было видно.

– Вот черт!

Она поспешно забежала в магазинчик, но там никого уже не было. Несмотря на то что Сильми и без того была вымотана, ей казалось, что вся оставшаяся энергия покинула ее тело в один миг. Чан Гвиу! Этот мудак вечно все портит своими звонками. Сильми ненавидела его всем сердцем. Она быстро огляделась, но так и не смогла понять, куда ушли эти двое.

«Вдобавок ко всему этот идиот Чхве Доик умудрился потерять телефон…»

И сейчас она ничем не отличалась от этого идиота, ведь ей придется искать его по всему району так же, как он ищет ту женщину! Эта ситуация казалась Сильми настолько абсурдной, что она рассмеялась.

В это время Доик и Чжонхи, не подозревая о том, что творится с Сильми, бродили по переулкам в поисках места, где можно нормально поесть.

– Есть ли что-нибудь, что тебе нельзя или что ты не можешь есть?

– Вы задаете вопрос неправильно. Всегда нужно спрашивать о том, чего хочется поесть, разве нет?

– Да? Я что-то об этом не подумал, ха-ха!

– На самом деле, мне кажется, что сейчас я готова съесть даже песок.

– Я тоже. Но почему здесь нет ни одного места, где можно перекусить? Может, стоит выйти к главной дороге?

Они никак не могли столкнуться с Сильми, даже если бы попытались сделать это нарочно, поскольку их разделяло несколько переулков. Измученная Сильми задавалась вопросом, стоит ли ей вообще продолжать это глупое преследование, и в конце концов пришла к выводу, что, если она продолжит в том же духе, она все равно не сможет ничего сделать, только зря потратит силы. Она решила, что разумнее будет передохнуть и подумать, что делать дальше. Поэтому, найдя первую попавшуюся скамейку, тут же уселась на нее. С тихим стоном Сильми вытянула ноги, они так сильно гудели, что она в очередной раз осознала, как сильно устала. В этот момент мимо нее прошел мужчина, но, так как она массировала ноги, Сильми его не заметила. На лице мужчины были отчетливо видны шрамы от ожогов.

Личность подозреваемого была установлена довольно быстро, что является большой редкостью в самом начале расследования. Несколько человек заявили, что некий мужчина бродил по улицам с фотографией жертвы, также выяснилось, что он спрашивал о ее возможном местонахождении даже в агентстве недвижимости. Особенно убедительными оказались показания одного из свидетелей, который рассказал, что незадолго до инцидента подозреваемый спрашивал, как пройти к ресторану, где и случился пожар. Сообщалось также, что он действовал в одиночку. Опасаясь, что подозреваемый может скрыться, было принято решение о его немедленном аресте, как только была установлена его личность. Репортеры также успели опубликовать несколько статей, в которых отмечался удивительный факт: подозреваемый был пойман при попытке купить бургер сразу после совершения преступления. Бэк Донхён появился в городе сразу после происшествия, словно что-то учуял. Видимо, не зря его называют «гиеной».

Доик сидел в темной комнате для допросов, лишь изредка поднимая опущенную голову. Его тяготил не тот факт, что его арестовали по подозрению в поджоге и убийстве, а то, что жертвой была аджумма Сунчжа. Его сердце сжималось от боли и чувства вины, ведь он не смог защитить ее. К тому же ей наверняка хотелось побыть в одиночестве, а он потревожил ее, отняв драгоценное время. Доик так и не смог понять смысл записки, в которой говорилось, что жизнь женщины находится в его руках.

«Что же я упустил?»

Дверь открылась, и в комнату вошел следователь, но это был не тот молодой человек, который до сих пор опрашивал Доика. Вместо него появился мужчина с седыми волосами, невысокого роста, но с довольно длинной шеей. Даже когда он просто стоял молча, от него исходила какая-то мрачная энергия.

– Погоди-ка!

– В чем дело?

– Мне кажется, я знаю, о ком она говорит! Это тот мужчина, который заставил человека прыгнуть с крыши на стоянке! По описанию матери Чжонхи, похоже, что это и впрямь он.

– Тот гангстер, чья банда тебя избила?

– Да.

– Но ведь это может быть и не он. Думаешь, в мире всего один человек с узкими глазами и острым подбородком?

Доик вспомнил свой звонок Чжонхи после того, как его выпустили из полицейского участка. Когда он извинился перед ней за то, что ему пришлось оставить ее одну из-за своего внезапного ареста, и сообщил, что его только что освободили, Чжонхи ответила, что правда беспокоилась за него, и добавила, что благополучно добралась домой. Она встретила мужчину, который сказал ей, что знаком с Доиком, и довез ее до дома. Чжонхи также упомянула его имя, Чан Гвиу… Кажется, так? Чтобы Чжонхи не переживала, Доик не стал говорить ей, что впервые слышит это имя. Он повесил трубку, а затем долгое время думал, кто же этот мужчина такой. Доик никогда бы не подумал, что такой человек может добродушно подвезти кого-то до дома, а уж тем более не думал, что этим кем-то окажется Чжонхи…

В рыболовной зоне Чхонпхёна[15] царила зловещая атмосфера. Мужчина с седеющей бородой и в весьма изношенной панаме сидел один на берегу, забрасывая удочку в месте, где никого больше не было. Он сложил руки на груди, а на лице застыло серьезное выражение. Глаза его были прикованы к неподвижному поплавку, но мысли были заняты вещами, далекими от рыбалки. Если бы внезапный порыв ветра не колыхнул его панаму, отвлекая от размышлений, он, возможно, и не заметил бы, как к нему приближается незнакомец.

К рыбаку подошел мужчина, одетый в костюм, совершенно не подходящий для этого места, рыболовных снастей с собой у него также не было. Напряжение, подобно ряби на воде, дрожало в воздухе.

– Много успели наловить? – спросил мужчина, присаживаясь рядом с рыбаком.

– А ты не изменяешь себе, все также задаешь вопросы о тех вещах, которые тебя совершенно не интересуют.

– Вы тоже не меняетесь, отлично знаете, что именно меня интересует.

– Мы с тобой так давно не виделись, а ты даже не удосужился как следует поздороваться со мной. Видимо, живя жизнью бандита, ты действительно стал настоящим гангстером до мозга костей?

– Да. И благодаря вам я отлично зарабатываю, живя такой жизнью.

Язвительность Гвиу задела заместителя директора настолько, что он даже вздернул брови от удивления, но Гвиу этого даже не заметил.

– Такое ощущение, что ты винишь меня в том, что так вышло.

– Нет, я не держу на вас обиды. Разве что порой мне хочется отомстить.

– Отомстить? Это настолько бесстыдно с твоей стороны, что мне даже неловко это слышать.

– Позвольте мне быть откровенным с вами. Пожалуйста, восстановите меня в должности.

– Восстановить… Не кажется ли тебе, что уже слишком поздно? Что ты сможешь сделать, вернувшись? Времена изменились, и информационный мир стал совершенно другим, не то что раньше. Это уже не то, что ты себе там представляешь. Если ты привык иметь дело с гангстерами, тебе будет легче зарабатывать на жизнь именно этим. Это совет от человека, который прожил долгую жизнь, так что отнесись к нему серьезно.

– Я вас понял. На самом деле, я знал, что вы ответите именно так, но все же решил спросить из вежливости. Раз уж вы совершенно точно не хотите меня восстановить, значит, теперь я действительно могу смело вам мстить.

Едва Гвиу закончил говорить, как заместитель директора Гу Бонсу разразился смехом.

– Я слышал, что ты пытался украсть данные с секретного сервера.

– Мы понемногу собираем их. И совсем скоро сможем собрать этот пазл воедино. Так что неплохо бы вам заранее найти место, где вы сможете залечь на дно. Это совет о человека с тяжелым жизненным опытом, поэтому я надеюсь, что вы отнесетесь к нему со всей серьезностью.

Эти слова потрясли Гу Бонсу, заместителя директора Национальной разведывательной службы Южной Кореи, до такой степени, что он потерял все самообладание. Он готов был закричать, но сдержал себя, не подавая вида, что его это настолько задело. Он просто добродушно улыбнулся Гвиу в ответ. Рыболовный поплавок подергивался на воде, ветер стал прохладнее. Когда разговор между двумя мужчинами завершился, зазвонил мобильный телефон Гу Бонсу. В тот краткий миг, когда он доставал телефон из кармана, острый взор Гвиу уловил имя, высветившееся на экране.

Хотя надпись была написана белой ручкой, почерк заметно отличался от предыдущих. Эта коробка была подделкой, и это сразу бросалось в глаза. Этого следовало ожидать. Даже если это ловушка, Доик с радостью готов попасться в нее. Он был готов на все, чтобы спасти Чжонхи.

Воспользовавшись тем, что Доик отвлекся, черный капюшон оттолкнул его и бросился бежать со всех ног. Причин его преследовать больше не было. Доик встал и перевернул записку, чтобы проверить адрес.

Бэк Донхён, тяжело вздохнув, написав на доске чуть ниже: «В таком случае?..» Затем он отложил маркер и сделал несколько шагов назад, чтобы рассмотреть написанное с расстояния. Что-то во всем этом не давало ему покоя. Донхён стер все написанное и открыл окно, но свежий воздух не поступал в помещение. Лишь пыль тихо клубилась в свете луны.

Донхён стоял, скрестив руки на груди, и после недолгих размышлений его брови вдруг дернулись. Наконец пазл в его голове сложился. Девушка, вероятно, испытывала «стокгольмский синдром» – иррациональное явление, при котором жертва привязывается к агрессору. А следы крови на месте происшествия свидетельствуют о других преступлениях, которые пока не раскрыты. Выходит, виновником по-прежнему остается Чхве Доик. Ничего не изменилось.

Лежа на больничной койке, Гвиу выглядел не так уж плохо, несмотря на то что вокруг его ноги была громоздкая конструкция, напоминающая какое-то космическое оборудование. Более серьезным выглядел как раз Доик, сидевший напротив него в кресле.

– Я не буду спрашивать, как ты туда попал. Просто ответь, почему ты пришел туда.

– А ты так и будешь со мной разговаривать без уважения?

– Знаешь, я сейчас не в настроении шутить.

– А я и не шучу. Всем ясно, что я старше тебя. Разве нет? Тебя что, не учили вежливости?

– Зачем ты туда пошел? В чем причина?

– Вовсе не в том, чтобы спасти тебя или ту девчонку, так что не стоит придумывать себе…

– Потому я и спрашиваю, для чего?

Гвиу нахмурился то ли от боли, то ли из-за настойчивости Доика.

– Они по-прежнему ничего не могут сделать как следует. Когда я смотрел полицейские отчеты, в них не было ни единого упоминания об этом ублюдке Ча Мённо.

– Его зовут Ча Мённо?

– Да. Как долго до них доходит информация! – Гвиу покачал головой.

– И? Ты обязан рассказать мне все, не упуская ни единой детали.

– Знаешь что? Этот парень настоящий дьявол, а все говорят только о тебе и твоих подвигах.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Почему о нем ничего не пишут в новостях? Конечно, вероятнее всего, потому, что Ча Мённо попросту исчез. Но что насчет его убежища? Должно быть, там было много информации о красных коробках и других вещей, которые могли бы стать уликами в этом деле. Так с чего вдруг такая тишина? Не кажется ли тебе это странным? Если бы его тайное убежище сохранилось в том виде, в каком было, полиция и СМИ не стали бы молчать, они бы подняли шумиху. А это значит…

– Кто-то намеренно стер все следы?

– Вероятно. А может, просто кто-то вынес оттуда все самое важное.

– Но кто?

– Кто-то, кто, должно быть, очень много знает о красных коробках, верно?

– Почему ты говоришь загадками?

– Ты же все равно не доверяешь мне, считаешь плохим человеком. Что толку говорить больше? Скажу тебе только одну вещь, так что слушай внимательно. Корпорация «Намбо». Вот настоящий противник, с которым тебе придется столкнуться.

Доик задумался над словами Гвиу. Стоит ли вообще ему верить? С той ночи, когда произошла их драка, Гвиу постоянно говорит о компании «Намбо», будто они замышляют что-то страшное. Однако у Доика не было никаких доказательств того, что он говорит правду и что последнее расследование отца касалось этой компании. Все это лишь слова, исходящие из уст преступника, который без колебаний причиняет вред людям.

Сильми, которая подслушивала их разговор возле больничной палаты, тоже была сбита с толку. Она решила отложить разговор с Гвиу и поспешила уйти. Для начала ей нужно было кое-что проверить.

Решив, что ему необходимо узнать об этом как можно больше, Доик получил от Ёнуна файлы с руководством и внимательно начал изучать их один за другим. Ёнун подошел к нему и, взглянув на файл, который читал Доик, задумчиво произнес:

– Так или иначе сейчас тебе нужны либо ножницы, либо кулон.

– Проблема в том, что они находятся в корпорации «Намбо»…

– Было бы идеально, если бы ты мог просто пойти и забрать их.

– Но как это провернуть?

– Я пару раз пытался взломать их, но система безопасности там очень серьезная. Мощнее, чем у Министерства обороны США. Я все еще пытаюсь пробиться через первый уровень, но думаю, что было бы быстрее просто попытаться проникнуть внутрь и уничтожить эти предметы на месте. – Ёнун с сожалением прикусил губу.

– И кто на это пойдет?

– Я не знаю. Точно не я и не ты. Это должен быть кто-то вроде секретного агента какой-нибудь спецслужбы.

Ёнун покачал головой, глядя на стену, за которой находилась квартира Сильми, и взгляд Доика обратился туда же. А потом вдруг раздался звонок в дверь. Это была Сильми, которая появилась в самый подходящий момент. Доик и Ёнун были настолько наивными, что даже не подозревали, что она все это время подслушивала их, и подумали, что это просто очередное удивительное совпадение.

– Я пойду туда и принесу то, что вам нужно, – внезапно заявила Сильми.

Доик и Ёнун не могли не удивиться подобному заявлению.

«Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо».

Сильми пошла к главному входу, даже не взглянув на рекламный щит. На этот раз в отличие от проникновения в здание службы разведки она была без маскировки.

Пройдя в вестибюль, она по привычке посчитала шаги от турникета до стойки информации. Их было двадцать три.

– Я здесь, чтобы встретиться с председателем Ким Намбо.

– Вы договаривались о встрече?

– Да. Скажите ему, что пришла Сильми, он сразу все поймет.

Сотрудник на стойке информации тут же поднял трубку и набрал добавочный номер.

– Здравствуйте, это…

Но не успел он договорить, как Сильми выхватила из его рук трубку. Это произошло настолько быстро, что никто из других сотрудников даже не успел среагировать.

– Передайте председателю, что Сильми пришла поговорить о своем младшем брате! Если ты этого не сделаешь… – прокричала Сильми в трубку.

Но подбежавшие к ней охранники отобрали у нее телефон. Сильми не оказывала никакого сопротивления. Она просто рассчитывала, что ее сообщение будет передано председателю.

Сильми отвели в комнату охраны, чтобы выяснить, кто она и зачем пришла. Девушка спокойно ждала результата. Прошло уже немало времени, и дверь наконец открылась. Сотрудник службы безопасности с серьезным лицом вошел внутрь.

– Это она, – сказал он широкоплечему мужчине в костюме без галстука, стоящему позади него.

– Следуйте за мной, – сказал мужчина и, не дожидаясь ответа, вышел.

Сильми сжала челюсти. Широкоплечий мужчина направился к лифту, который напрямую вел в кабинет председателя. Все время, пока они поднимались, девушка продолжала обдумывать свой план.

: № 3 – Коричневые наручные часы (Brown Watch)

Функционал: Необходимо вытянуть заводную головку, чтобы вернуться на 12 часов назад от текущего времени.

Обратить внимание: Работает только в том случае, если вы достали часы из коробки и носили их на запястье. Стертые 12 часов остаются только в памяти человека, использовавшего часы. Для остальных это время будто бы и не существовало. Часы и их владелец перемещаются во времени ровно в то место, где они находились 12 часов назад. Сразу после перемещения часы необходимо положить обратно в коробку на полные 12 часов, прежде чем использовать снова.

Гандикап: ▒ ▒ ▒ ▒ ▒ ▒ >> Файл невозможно прочитать далее из-за его повреждения.

Игра в «камень, ножницы, бумага», в которой все выбрасывают только «камень», продолжается. Никто не знает, чем закончится эта игра. Время пролетало незаметно, словно призрак. Затем кто-то вдруг показал «бумагу», чем вызвал переполох у других, но все довольно быстро успокоились. Проблема была не в том, что никто не понимал, кто показал открытую ладонь. На самом деле это не имело значения. Важно то, что «бумагу» наконец показали. Это был первый шаг к тому, чтобы покинуть этот сон, называемый судьбой, который держал всех в этой ловушке. «Бумага» – все равно что отправная точка.

Точно можно сказать одно – бумага всегда накрывает камень.

: красная коробка возвращается снова.

Спасибо за выбор нашего издательства!

Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.