Двое мужчин путешествуют по Соединённым Штатам на уже ставшем классикой «Шевроле», подрабатывают, где придется, ищут смысл жизни и присматривают друг за другом. Криминальный репортер расследует преступления, которые полиция игнорирует или не может раскрыть, потому что чаще всего эти преступления связаны со сверхъестественным. Это вольное описание сюжетов двух сериалов: «Маршрут 66» (1960–1964) и «Колчак: ночной сталкер» (1974–1975). Вместе они довольно точно описывают «Сверхъестественное» – сериал о двух парнях, которые путешествуют по стране на классическом «Шевроле», расследуют сверхъестественные происшествия, а еще пытаются найти смысл жизни и постичь сверхъестественное зло, окружающее их.

Это не совпадение. Оба сериала были использованы Эриком Крипке как источник вдохновения для «Сверхъестественного». Первой идеей, которую он пытался продать каналу, был сериал-антология про репортера, изучающего странные происшествия, что «в значительной степени было плагиатом оригинального "Колчака"» [1]. (Любопытно, что телеканал CBS, позднее ставший совладельцем CW, телевизионного дома «Сверхъестественного», выпустил в эфир перезагрузку «Колчака» в один год с премьерой «Сверхъестественного». «Колчака» закрыли после шести эпизодов.) Несмотря на более поздние сериалы, такие как «Американская история ужасов» или «Черное зеркало» от Netflix (2011 – н. в.,), руководители телеканала отклонили предложение Крипке, сославшись на сомнительную вероятность успеха (на тот момент) этого формата в прайм-тайм. (В 1980-х поздние вечерние эфиры транслировали такие сериалы, как «Пятница, 13-е» (1987–1990) и «Сказки темной стороны» (1984–1988), над которыми работали известные (или которые в будущем станут известными) сценаристы и режиссеры, включая Дэвида Кроненберга, Дженнифер Линч, Стивена Кинга и Джорджа Ромеро.) Затем Крипке предложил «Шоссе 66»; это была тема, которая заинтересовала телеканал. Сюжет должен был претерпеть некоторые изменения, прежде чем выйти в эфир. Для Крипке, если не вдаваться в подробности, «Сверхъестественное» стало десятилетним проектом, вдохновленным его любовью к американскому фольклору, начиная с древних легенд вроде преданий о вендиго и заканчивая историями, которые рассказывают у походных костров или во время ночевок у друзей, например «Кровавая Мэри» и «Человек-крюк». В сериале имеется также много сюжетных и нарративных отсылок к своим телевизионным предшественникам. Есть множество причин беспрецедентного долголетия «Сверхъестественного»; то, как сериал отдает дань уважения предшественникам, демонстрирует многогранную природу «Сверхъестественного». Это также является кульминацией работы Крипке вплоть до того момента, когда сериал вышел в эфир.

В фильме «Бугимен» (2005) молодой человек Тим Дженсен (которого играет Барри Уотсон) возвращается в дом детства после видения, которое может помочь разгадать тайну монстра, убившего одного из его родителей и навсегда изменившего его жизнь. Потеря отца продолжает оказывать психологическое влияние на взрослую жизнь Тима, пока его буквально не затаскивают обратно в прошлое. Наверняка такая сюжетная линия покажется зрителям «Сверхъестественного» знакомой, как и имя девушки Тима – Джессика, – а значит, они не удивятся, узнав, что Эрик Крипке был сценаристом фильма, вышедшего в том же году, когда дебютировало «Сверхъестественное». Учитывая, что фильм посвящен детским страхам, монстрам, классовым проблемам и жутким детям, легко обнаружить влияние Крипке на конечный продукт.

Как и Стивена Кинга, Крипке не раз спрашивали, было ли у него тяжелое детство, которое привело к тому, что он сосредоточился на ужасах. Крипке действительно черпал вдохновение из детства, создавая «Сверхъестественное», но подтолкнули его на это не ужасы; семейная поездка в девятилетнем возрасте привила ему любовь к рассказам о путешествиях, а готический подростковый роман Джона Беллэрса «Дом с часами на стене», где делается акцент на теме семьи – вне зависимости от того, связаны ли ее члены по крови или нет, – послужил движущей силой для создания сериала, а также его фольклорных элементов: «Они немного забавные, очень страшные и всё о важности семьи» [2]. Также Крипке вдохновлялся произведением Керуака «На дороге», даже имена Сэма и Дина были взяты из книги и звучали как «Сэл» и «Дин» (Сэла заменили на Сэма, так как Крипке решил, что ему не нравится имя Сэл для одного из главных персонажей). После окончания киношколы Университета Южной Калифорнии Крипке мечтал стать режиссером; два короткометражных комедийных фильма, которые он написал и снял, не просто дебютировали на кинофестивалях «Сандэнс» и «Слэмдэнс» в 1998 году – один из них получил приз зрительских симпатий на «Слэмдэнсе». Это привело к заключению контракта на сценарий для двух картин с киностудией Dreamworks (Крипке на тот момент было 23 года). Однако, по словам самого режиссера, эта сделка ни к чему не привела; он писал постоянно, но до съемок дело дошло только с одним из сценариев – вышеупомянутым «Бугименом». Сам Крипке предполагал, что это было связано с его интересом к комедиям. И пусть сделкой с Dreamworks он был обязан двум комедийным короткометражкам, в конце концов Крипке пришел к выводу, что он «не такой уж великий создатель комедий» [3]; все комедийные сценарии, написанные за семь лет работы в студии, оказались в аду разработки. «Бугимен» мог бы подсказать дальнейший творческий путь, но случилась небольшая задержка в виде ремейка «Тарзана».

В 2002 году Крипке был приглашен Warner Brothers для работы в качестве шоураннера над ремейком «Тарзана», по сюжету которого Тарзан – юноша, «спасенный» из джунглей, пытающийся приспособиться к жизни в цивилизации и оказавшийся втянутым в борьбу между его тетей и дядей за контроль над семейной корпорацией Greystoke Industries («Грейсток Индастриз»). Сериал получил негативные отзывы и был закрыт после восьми эпизодов. Позднее Крипке признался, что, кроме написанного сценария пилотной серии, у него не было четкого представления будущего этого сериала. В интервью TV Guide он вспоминал: «Это был замечательный пилот, у нас был прекрасный актерский состав, но я бы предпочел, чтобы об этом все забыли, потому что это был мой первый продюсерский проект и я понятия не имел, что делаю. Я облажался» [4]. Однако над проектом работали актеры и режиссеры, которые потом вместе с Крипке создавали «Сверхъестественное» – Стерлинг Браун, Митч Пиледжи, Дэвид Наттер и Дэвид Соломон, – а последовавшее закрытие сериала побудило Крипке написать новый сценарий в жанре ужасов. «В основном я писал для себя. Я даже назвал каждого погибшего персонажа в честь руководителей киностудии», – отмечает он [5]; этот метаэлемент был пересмотрен во втором сезоне «Сверхъестественного», «Голливудский Вавилон» (2.18). Сценарий «Бугимена» передали режиссеру Сэму Рэйми и продюсеру Бобу Таперту, которые быстро начали съемки. Успех «Бугимена» и готовность пойти на дно вместе с проектом убедили руководителей студии выслушать идею Крипке, которая в будущем вылилась в сериал «Сверхъестественное».

Ранние проекты Крипке, охватывающие разные жанры от ужасов до комедии, представляют собой пробу пера для тех элементов, которые впоследствии лягут в основу «Сверхъестественного». В сериале жанр ужасов сочетается с комедией, а комедия переплетается с драмой и эмоциями. Крипке в своей повествовательной эстетике часто делал акцент на семье. «Каждый сериал, над которым я работаю, сосредоточен на семье, которая должна держаться вместе, как бы вы ее ни определяли»; по словам Крипке, это убеждение родом из детства, и им он обязан родителям, убедившим его, что «быть семьей – значит присматривать друг за другом и защищать» [6]. И его работы до «Сверхъестественного» и после развивают эту мысль. Невозможно отделаться от ощущения, что мрачный «Бугимен», несмотря на рейтинг PG-13, с мрачными семейными тайнами, не отпускающими главного героя долгие годы спустя, стал тестовым прогоном перед запуском «Сверхъестественного». И учитывая близкие временные рамки, в которых происходит действие обоих сериалов, неудивительно, что Крипке черпал вдохновение из одного и того же колодца. Первые три эпизода «Сверхъестественного» («Пилот», «Мертвец в воде», «Кровавая Мэри») вращаются вокруг мести за совершённые поступки. «Тарзан» предлагает иной взгляд на семью: как и Винчестеры и Тим Дженсен, Тарзан/Джон Клейтон осиротел в раннем возрасте и вынужден научиться взаимодействовать с миром, который не понимает его и считает «странным». И всё же, в отличие от героев «Сверхъестественного» и «Бугимена» из среднего класса, в мире «Тарзана» есть место генеральным директорам и высоткам. Только дискомфорт главного героя роднит его с более поздними персонажами, созданными Крипке.

Как отмечалось выше, оригинальная идея «Сверхъестественного» полностью подходит под формат антологии: репортер расследует различные сверхъестественные происшествия. Несмотря на расплывчатость определения, сериалы-антологии 1950-х, как правило, не использовали многоэтапные сюжетные арки или несколько постоянных центральных персонажей, поэтому каждый эпизод мог рассказывать отдельную историю. Это касается таких сериалов, как «Театр 90» (1956–1960) и «Театр “Четыре звезды”» (1952–1956), в которых каждый эпизод – это полнометражные драмы или комедии, а также сериалов с получасовыми или часовыми эпизодами, как «Альфред Хичкок представляет» (1955–1965) или «Сумеречная зона» (1959–1964). Однако сериалы-антологии постепенно теряли популярность и меньше выходили в прайм-тайм, так как телевидение стало больше зависеть от рекламы и неохотно спонсировало производство таких сериалов. Антологические драмы были не так привлекательны для спонсоров из-за больших затрат и длительности съемок; другим фактором, определившим упад популярности антологий, стал «спорный» характер эпизодов. Антологические драмы нашли новый дом на телеканале PBS, в том числе «Американский театр» (1981–1994), в эпизодах которого принимали участие известные актеры и ставились знаменитые американские пьесы, такие как «Изюминка на солнце» с Дэнни Гловером в главной роли, и «Великие представления» (1971 – н. в.), в которых транслируются многочисленные театральные постановки (например, в «Америке Гамильтона» используются сцены и интервью с актерами мюзикла). Антологии «Альфред Хичкок представляет», «За гранью возможного» (1963–1965) и «Байки из склепа» (1989–1996; сериал транслировался на телеканале HBO, а более расширенная версия выходила на телеканале Fox с 1995 по 1996) снискали популярность в прайм-тайм (или почти в прайм-тайм). Наиболее известным сериалом в этом жанре стал сериал «За гранью возможного», поэтому его переснимали три раза: 1985, 2003 и 2019 годах. Но при этом жанровые антологии всё же исчезали из прайм-тайм; даже перезапуск таких сериалов, как «За гранью возможного», длился не больше одного сезона, и антологии постепенно ограничивались сериалами в жанре ужасов или саспенса только для подписки. Однако на телевидении был почти 40-летний перерыв между такими сериалами-антологиями, как «Смельчаки» (1969–1973), и первыми современными антологиями, такими как «Американская история преступлений» (2016 – н. в.) и «Американское преступление» (2015–2017). Новые сериалы-антологии, в том числе «Фарго» (2014 – н. в.) и «Вражда» (2017 – н. в.), не придерживаются схожего с предшественниками формата; в современных антологиях, как правило, сюжет истории длится один сезон с одним актерским составом, а новые сезоны выходят с новым сюжетом и новым актерским составом. (Сериал Netflix «Черное зеркало» или сериал телеканала SyFy «Нулевой канал» больше похожи на формат сериала «За гранью возможного».)

Начиная с 1960-х американские телепрограммы изобиловали драмами и ситкомами. В таких сериалах, как «Закон и порядок» (1990–2010), «Блюз Хилл-стрит» (1981–1987) или «Сент-Элсвер» (1982–1988), каждую неделю появлялись новые персонажи, что, наравне с условиями, в которых они действовали, являлось залогом стабильности сериала. Некоторые из персонажей играли второстепенную роль, время от времени акцентируя внимание на том, как «работа» влияет на человека и его личную жизнь. (Это в гораздо большей степени относится к таким драмам, как «Закон Сент-Луиса» или «Закон Лос-Анджелеса», которые из-за растянутого повествования и сюжетных арок имеют много общего с мыльными операми, в то время как в сериале «Закон и порядок» личная жизнь детективов и адвокатов отходила на второй план сюжета.) Многие драмы со схожей атмосферой всячески настаивали на том, что они претендуют на звание драматического сериала, а не на мыльную оперу; например «Тридцать-с-чем-то» (1987–1991). Даже те сериалы, которые хвалили за реалистичное изображение профессиональной среды, как «Закон Лос-Анджелеса» (1986–1994), не были лишены излишнего драматизма в сценариях. (Можно вспомнить эпизод «Хорош до последней капли», в котором антагонист Розалинда Шейс погибла в шахте лифта.) Герои могут попадать в сложные и опасные ситуации (что часто можно встретить в сериалах про врачей и полицейских), но при этом обстановка остается неизменной: отделение полиции, больница или адвокатская контора. Это значительно экономило бюджет, так как ночные или наружные съемки, как правило, намного дороже.

В отличие от своего предшественника антологии, формат «полуантологии» – стабильный набор персонажей, взаимодействующих с новыми поворотами сюжета и персонажами каждую неделю, – окажется более популярным. Несмотря на то что такой формат не был так популярен и распространен, как драмы или ситкомы, но раз в десятилетие на американском телевидении появлялись сериалы-полуантологии в прайм-тайм. Помимо уже упомянутых полуанталогий, можно назвать такие, как «Лодка любви» продюсера Аарона Спеллинга (1977–1986) и «Остров фантазий» (1977–1984); «Путь на небеса» за авторством Майкла Лэндона (1984–1989) и схожий с ним по сюжету «Прикосновение ангела» (1994–2003); «Квантовый скачок» Даниэля Белласарио (1989–1993); «Секретные материалы» и «Миллениум» (1996–1999) Криса Картера; «Чудеса» Дэвида Гринвальта/Ричарда Хатема (2003). Во всех этих сериалах главный герой или герои взаимодействуют с разными персонажами от эпизода к эпизоду, часто чтобы решить какую-либо проблему. Подобное описание также подходит столь недолговечным сериалам, как «Чудопад» (2004), «Мертвые до востребования» (2007–2009) или «Святлячок» (2002); ситкому «Меня зовут Эрл» (2005–2009); или многим криминальным или медицинским драмам. Полуантологию от этих сериалов отличают два признака. Во-первых, почти всегда присутствует элемент путешествия, будь то путешествие куда-то («Остров фантазий») или постоянное перемещение главных героев («Квантовый скачок»; «Секретные материалы»). Во-вторых, хотя полуантологии не обязательно преуменьшают роль своих главных героев, именно истории тех, кого они встречают, так сказать, на дороге, являются центром повествования. Однако это ни в коем случае не исключает сюжетную арку главных героев – стремление Джонатана Смита (Майкл Лэндон) восстановить себя в рядах небесного воинства в «Пути на небеса», попытки Сэма Беккета (Скотт Бакула) вернуться в свое время в «Квантовом скачке» или поиск сестры Фокса Малдера (Дэвид Духовны) / раскрытие правительственного заговора, чтобы скрыть правду в «Секретных материалах», – но сами эпизоды чаще всего вращались вокруг отдельной истории приглашенной звезды.

Несложно понять, почему именно такой формат был более привлекательным для телеканалов; хотя съемка на какой-либо локации может быть достаточно дорогостоящей, полуантологии предлагают непрерывность повествования и постоянных персонажей, что не мешает потенциальным новым зрителям начинать просмотр практически в любой момент после старта сериала или после перепродажи прав на другой телеканал. Вероятно, та же логика была, например, в стремлении телеканала WB закрутить сюжет спин-оффа «Баффи» «Ангел» (1999–2004) вокруг историй «монстра недели», не прорабатывая целостного повествования, как в материнском сериале, – подобного формата «Ангел» изначально и придерживался в первом сезоне. (В конечном итоге сериал получился еще более запутанным, чем «Баффи», с четвертым сезоном, предполагающим, что все события предыдущих трех были спланированы и направлены высшей силой [ «Наизнанку», 4.17].) Со «Сверхъестественным» телеканал придерживался схожей идеи – сосредоточиться на разных угрозах и разных персонажах от эпизода к эпизоду, а братья Винчестеры были катализатором этих историй либо через личное знакомство, либо через расследование. Большая часть первого сезона придерживалась этого формата; Сэм и Дин искали в газетах или в интернете странные происшествия (или следовали координатам, оставленным их отцом), затем они узнавали, что это за существо – вендиго («Вендиго»), призрак («Пилот», «Мертвец в воде», «Кровавя Мэри»), языческий бог («Пугало»), – и уничтожали монстра. Многие эпизоды первого сезона заканчиваются кадром братьев, покидающих город на «Импале» 1967 года, что наводит на мысли о долгих путешествиях Дэвида Бэннера (Брюс Биксби) по городам в сериале 1970-х «Невероятный Халк» (1978–1982), который вдохновлялся сериалом 1960-х «Беглец» (1963–1967). Несмотря на это, даже ранние эпизоды предполагали единую сквозную линию сюжета – выяснить, кто убил их мать и невесту Сэма Джессику (так же, как Дэвид Баннер и Ричард Кимбл стремились очистить свои имена), – во всех трех сериалах прошлое выступало катализатором, отправившим Баннера, Кимбла и Винчестеров в путь. В «Сверхъестественном» расследование событий прошлого было оставлено примерно на треть первого сезона. Это нетипично для современных сериалов; «Я зомби» (2015–2019) использовал аналогичное «подведение итогов» вплоть до пятого эпизода первого (13-серийного) сезона. Как и их предшественники, братья часто путешествовали под вымышленными именами, считали себя «странными» из-за своего прошлого и избегали сближаться с кем-либо, опасаясь подвергнуть их опасности. Подобный формат полуантологий, в которых продолжительные сюжетные линии смешиваются с эпизодами «раз и готово», характеризует такие сериалы, как «Сумеречная зона», и появился задолго до «Невероятного Халка» и «Сверхъестественного». Например, «Обнаженный город» (1958–1963) Стерлинга Силлипанта и уже упомянутый сериал «Шоссе 66» тоже являются полуантологиями, как «Караван повозок» (1957–1965) и «Звездный путь» (1966–1969).

«Сверхъестественное», по-видимому, изначально придерживалось формата полуантологии, схожего с «Секретными материалами»; в первой половине сезона были намеки на более обширную сюжетную арку (кто убил Мэри и Джессику? Куда пропал Джон Винчестер?), но основное внимание всё же уделялось историям тех, с кем пересекались братья: помощь брату и сестре, чей старший брат исчез в походе («Вендиго»); озлобленный дух, мстящий семьям тех, кто причастен к его убийству («Мертвец в воде»); или смертоносный оборотень, охотящийся за состоятельными семьями в Сент-Луисе («Кожа»). Однако такой формат просуществовал недолго. Крипке считал, что ранние самостоятельные эпизоды были «и успехом, и промахом», и они постепенно отошли на второй план к 10-му эпизоду («Пугало»), в котором появилась демон Мэг Мастрес, а также информация от Джона, что желтоглазый демон был ответственен за смерть Мэри и Джессики. Подобный плавный переход был осуществлен, несмотря на то что в съемках первого сезона участвовали несколько режиссеров «Секретных материалов»: Дэвид Наттер, Тони Уормби и Ким Мэннерс, а также один из сценристов Джон Шибан, который был автором и соавтором пяти из двадцати двух эпизодов первого сезона и четырех эпизодов второго. (В то время как Наттер снял только первые два эпизода сериала, а Шибан ушел после 2-го сезона, Мэннерс продолжал работать над сериалом до 2008 года, став режиссером 16 эпизодов, до своей смерти от рака легких в январе 2009 года. Его коронная фраза «Давайте надерем ему задницу» по-прежнему упоминается в сериале как дань уважения.)

Влияние режиссеров и сценаристов «Секретных материалов» на «Сверхъестественное», пожалуй, наиболее заметно в первых двух сезонах, хотя эпизод в 6-м сезоне «Если веришь, хлопни в ладоши»[11] ссылается на «Секретные материалы» (вплоть до вступительных титров и саундтрека). В пилотной серии Сэм и Дин берут псевдонимы из «Секретных материалов» – Малдер (Дин) и Скалли (Сэм), а эпизод «Охотники» (1.15) о семье в глуши, которая охотится на людей ради развлечения, очень напоминает эпизод «Секретных материалов» «Дом» (4.02). Оба сериала имеют схожую визуальную составляющую, так как съемки и того, и другого проходили в Ванкувере, и в «Сверхъестественном» участвовали актеры, которые ранее снимались в эпизодических ролях в «Секретных материалах», включая Джима Бивера, Марка Пеллегрино, Никки Эйкос, А. Дж. Бакли и Уильяма Б. Дэвиса[12].

Однако ко второму сезону «Сверхъестественное» перешло от полуантологии к длинному повествованию и сюжетным аркам персонажей. В сериале это работало двумя способами. «Сверхъестественное» предлагало одного злодея на сезон (левиафаны [7-й сезон], Абаддон / Метатрон [9-й сезон] или Тьма [11-й сезон]) или основную проблему, которую необходимо решить (Дин пытается избежать ада [3-й сезон], испытания, чтобы закрыть врата ада [8-й сезон], или борьба Дина с Меткой Каина [10-й сезон]). Тем не менее в сериале также присутствовали многосезонные сюжетные арки: тайна вступительной сцены – темная фигура в спальне Сэма, которая впоследствии убьет его маму, – эта сюжетная линия охватывает пять сезонов. Что касается главных героев, то в этом «Сверхъестественное» вдохновлялось «Шоссе-66», в котором двое парней, Баз и Тод, оставшихся без отца, путешествуют по стране. «Пропитанный страхом и угрозой насилия мир маленького городка, ”Шоссе-66” был своего рода послевоенными приключениями Гекльберри Финна, с шоссе в качестве реки Миссисипи, по которой плыли два сироты, где Баз – задиристый Гек, защищающий Тода, который предстает в сериале белым Джимом[13]», – отмечает Сьюзан Фалуди [7]. Описание «Шоссе-66» отлично подходит не только повествованию «Сверхъестественного» (и обстановке «маленького городка», где обитают монстры, на которых братья охотятся), но и тому, как изображены характеры Сэма и Дина, где Дин – это Баз, который считает своей главной обязанностью заботиться о своем чутком, мягком младшем брате. На эту параллель сериал ссылается в предпоследнем эпизоде «Унаследуют землю» (15.19), когда Сэм, Дин и Джек останавливаются на заправке «Шоссе-66 База и Тода».

Вполне возможно, что «Сверхъестественное» начиналось как полуантология, вдохновленная «Секретными материалами», но характеры Дина и Сэма, длинные сюжетные арки и череда выборов, сделанных на протяжении всего сериала, намекают, что по-настоящему создатели «Сверхъестественного» вдохновлялись вселенной Джозефа Уидона, особенно «Баффи – истребительницей вампиров» и «Ангелом» (подробнее в главе 4).

В одном из эпизодов пятого сезона «Переключая каналы» Сэм и Дин попадают в «телепередачу», созданную Локи-проказником, который доставлял братьям проблемы и раньше («Небылицы», «Заколдованный круг»). Чтобы выбраться, Сэм и Дин должны «сыграть в игру»; иными словами, вжиться в те роли, в которые их помещает проказник, например в медицинскую драму, телешоу, детективный сериал, похожий на «C.S.I.: Место преступления».

Хотя это всего лишь один из многих метаэпизодов сериала, интересная деталь заключается в том, что в нем представлены три жанра, известные своим телевизионным долголетием: телешоу, медицинские драмы и полицейские детективные сериалы. Однако в этом списке отсутствуют жанровые сериалы: научная фантастика, космическая опера, фэнтези, графические сериалы и ужасы. В частности, жанр ужасов не столь долговечен на телеэкране; за последние 20 лет только несколько сериалов в жанре ужасов или полуужасов длились более одного или двух сезонов: «Ходячие мертвецы» / «Бойтесь ходячих мертвецов», «Американская история ужасов», «Дневники вампира» / «Первородные», «Гримм», «Настоящая кровь» и, конечно же, «Баффи – истребительница вампиров» / «Ангел». Если делать отбор только по широковещательным телеканалам, то список сериалов будет в разы меньше.

На это имеется ряд причин, в том числе стандарты и практика телевещания, накладывающие ограничения на визуальные эффекты и сюжет жанра ужасов, сравнительно меньшая целевая аудитория по сравнению с более распространенными жанрами, а также ограниченность бюджета по сравнению с фильмами ужасов, что может повлиять на спецэффекты и изображение потусторонних (или инопланетных) угроз. «Сверхъестественное» бросило вызов всем ограничениям, объединив своих телевизионных предшественников независимо от жанров, к которым они принадлежали.

В прошлые десятилетия считалось само собой разумеющимся, что жанровые сериалы, выходившие в прайм-тайм, длятся недолго. На магистрали развлечений вполне можно было встретить финал сериала «Мертвые до востребования» (2007–2009), сделанный на скорую руку – жертва забастовки сценаристов 2007–2008 годов – заброшенный космический корабль «Серенити» из «Светлячка» (2002), в который по вине настойчивости телеканала Fox вносились изменения в последнюю минуту, эпизоды выходили в эфир не по порядку, а рекламная кампания продвигала сериал как эксцентричную космическую комедию. Далее по магистрали «Звёздный путь: Энтерпрайз», дважды возрожденный благодаря поддержке фанатов вплоть до отмены после третьего сезона (и всё же вернувшийся франшизой на большом экране). Причины столь же разнообразны, как и сами сериалы: от проблем с бюджетом до незаинтересованной широкой аудитории. Иногда это было просто невезение; сериал 1960-х годов «Бэтмен» (1966–1968) был отменен телеканалом ABC, но подхвачен NBC на другой сезон. К сожалению, декорации, уничтоженные после закрытия, были слишком дорогими для восстановления, что окончательно погубило сериал. В то время в основном преобладали ситкомы и драмы, боссы телеканалов редко выпускали в эфир то, что не могло привлечь ту аудиторию, в которой были заинтересованы телеканал и рекламодатели. Помимо антологий, таких как «Сумеречная зона», или сериалов о супергероях, таких как «Приключения Супермена» (1951–1958), научной фантастики, фэнтези и сериалов ужасов почти не существовало (за исключением «Семейки монстров» (1964–1966) или «Семейки Адамс (1964–1966)) вплоть до дебюта «Звездного пути» в 1966-м. Даже телевидение в 1970-х и 1980-х годах могло похвастаться лишь несколькими сериалами такого типа с высокой концепцией[14]: «Невероятный Халк», «Удивительный Человек-паук» (1977–1979), «Чудо-женщина» (1975–1979), «Человек за шесть миллионов долларов» (1973–1978) / «Бионическая женщина» (1976–1978, перезапущен в 2007-м), «Квантовый скачок» и «Величайший американский герой» (1981–1983). Сериалы с участием Халка, Человека-паука и Чудо-женщины – единственных троих персонажей, непосредственно позаимствованных из комиксов, – транслировались на канале CBS, предвосхищая не только более позднюю вселенную сериалов/фильмов от Marvel, но и зависимость CBS, принадлежащего телеканалу CW, от сериалов про супергероев, которые впоследствии заняли почти половину сетки вещания канала (в совокупности известная как Вселенная Стрелы[15]). Белой вороной стал Величайший американский герой, которого не тяготил супергеройский плащ; смесь комедии (небрежный учитель, получивший супергеройский плащ от инопланетян, потерял инструкцию) и экшена предвосхитил жанровое смешение более поздних сериалов, как эстетичный нео-нуар с примесью ужасов «Ангел» или романтическая зомби-комедия [1] «Я зомби», также основанные на «страшных» ситкомах 1950-х, таких как «Семейка Адамс» и «Семейка монстров». Однако за исключением «Невероятного Халка» и «Человека на шесть миллионов долларов», ни один из тех сериалов не продлился дольше трех сезонов.

Жанр космической фантастики тоже был непрост для создания в то время: «Звездный крейсер “Галактика”» (1978) или «Бак Роджерс в XXV веке» (1979), вдохновленные успехом «Звездных войн» (1977), были ограничены не только бюджетом, но и технологиями, доступными на тот момент для создания реалистичных фантастических миров. Жанр ужасов, пожалуй, всё же стал самым популярным и успешным в прайм-тайм, вопреки распространенному мнению о маленькой целевой аудитории или ограничениям, накладываемым на жанр ужасов телевидением. «Твин Пикс» (1990–1992), «Американская готика» (1995–1996), «Колчак: ночной сталкер» и другие подобные сериалы редко длились более одного-двух сезонов и часто перепродавались на другие телеканалы («Сказки темной стороны» или «Пятница 13-е»), что давало некоторую свободу действий в отношении сюжета и количества крови, воплощать которые на экране было не так-то просто. Сериалы ужасов существовали и до расцвета телеканала Fox, к которому присоединились WB и UPN в 1995 году, но их развитию препятствовали как стандарты вещания и правовые акты, так и доминирование трех телеканалов[16]. Впоследствии эта эпоха получила название «наименее оскорбительные телепрограммы» [2], иными словами – те телепрограммы и сериалы, которые не отталкивали, а привлекали обширную аудиторию. Все три телеканала преуспели, поскольку изначально ориентировались на аудиторию, нестандартную для «большой тройки», особенно на цветных людей, что, впрочем, не помешало им затем отказаться от этой стратегии и сосредоточиться на утренних реалити-шоу («Полицейские» [1989–2020]) или молодежных сериалах («Лето наших надежд» [1998–2003]; «Джамп-стрит, 21» [1987–1991]).

Но эти времена прошли. С постоянно растущим выбором стриминговых сервисов, кабельных телеканалов и радиовещания жанр ужасов был на пике популярности. Перезагрузка сериала Джордана Пила «Сумеречная зона» (2019 – н. в.) на телеканале CBS All-Access, несколько сезонов «Американской истории ужасов» на кабельном телеканале FX, а также многочисленные киноадаптации романов Стивена Кинга (например, «Оно» [2017–2019], «Касл-Рок» [2018 – н. в.], «Мистер Мерседес» [2017 – н. в.], «11.22.63» [2016], «Противостояние» [2020–2021]) опирались на опыт предшественников (порой неудачный) и прощупывали границы жанра в условиях телевещания. Закрепиться на «голубом экране» оказалось непросто: такие сериалы, как «Американская готика» или «Беглец из преисподней» (1998–1999), включали графический контент и были закрыты после первого сезона. Ужасы добились некоторого успеха в эфире только после того, как начали смешиваться с другими жанрами. В «Секретных материалах» переплелись ужасы и научная фантастика (эпизод «Дом» получил рейтинг TV-MA[17], и Fox отказался транслировать его повторно из-за этого), также над сериалом работали такие известные писатели, как Уильям Гибсон[18] и Стивен Кинг. В эфир вышли девять эпизодов после первоначального запуска, а также два дополнительных коротких сезона в 2016 и 2018 годах. «Баффи – истребительница вампиров» – это смесь истории становления молодой женщины, ужасов и, как ни странно, комедии, в то время как ее спин-офф «Ангел» – смесь ужаса и нуара, вплоть до перемещения сюжета в Лос-Анджелес. Роб Томас, известный в основном по подростковому нео-нуару «Вероника Марс» (2004–2007, 2019) и комедии «Мастера вечеринок» (2009–2010), обратился к жанру ужасов в сериале «Я зомби» (2015–2019) и предстоящей адаптацией «Пропащих ребят» 1987 года для CW.

За столько лет эфира «Сверхъестественное» использовало несколько разных жанров; однако в сериале всё же преобладали ужасы в разных формах. Как и перечисленные сериалы, большую часть первых пяти сезонов «Сверхъестественное» находилось в подвешенном состоянии: будет ли сериал продлен или закрыт? Только в 9-м сезоне его продление стало скорее ожидаемым, чем неожиданным, и его завершение 15-м сезоном было объявлено ведущими актерами Дженсеном Эклзом, Джаредом Падалеки и Мишей Коллинзом как взаимно согласованное решение. Способность «Сверхъестественного» переключаться от жанра к жанру (драма, комедия и ужас) является одной из причин, по которой он пережил любой другой жанровый сериал в истории телевидения США, но то, как именно жанры переплетались друг с другом, зависело от того, кто стоял у руля сериала. Эрик Крипке создал «Сверхъестественное», и то, где в конечном итоге окажутся Сэм и Дин Винчестеры, основано на его видении, однако именно способность сериала «возрождаться» – такая же, как у самих братьев, – является ключевой. Каждый шоураннер, по сути, «перезагружал» сериал, создав четыре разные «эпохи» сериала: эпоха Крипке (сезоны с 1 по 5); эпоха Сэры Гэмбл (сезоны 6 и 7); эпоха Джереми Карвера (сезоны с 8 по 11); и эпоха Эндрю Дабба (сезоны с 12 по 15).

Смесь «Секретных материалов» и «Шоссе 66» [3]. Такова была первоначальная идея Крипке о сюжете «Сверхъестественного» еще в 2004 году. А еще была идея о «Звездных войнах на американской стоянке для грузовиков» [4], в которой Дин – это Хан Соло, а Сэм – Люк Скайуокер. Хотя изначально предполагалось, что сериал будет состоять из отдельных эпизодов, построенных на уникальном американском фольклоре и городских легендах, сам Крипке был недоволен тем, как это выглядело на экране, и Дженсен Эклз отметил, что в начале первого сезона Крипке сказал ему и Джареду Падалеки, что сериал хоть и базируется на «монстре недели», на самом деле «начинается и заканчивается вами, парни, и вашими взаимоотношениями как братьев» [5].

Упор на братскую связь Винчестеров, даже несмотря на предательства и повреждения космического масштаба, – это то, что объединяет эпоху Крипке с видением последующих шоураннеров. Однако стремление перейти от отдельных историй к более сложным сюжетным аркам вполне соответствует жанровым сериалам такого типа. Например, долго– играющие сюжеты таких мыльных опер, как «Баффи» (см. главу 4), не только использовали сюжетные арки, охватывающие несколько сезонов, но и ожидали, что зрители смогут вспомнить момент из финала 2-го сезона «Баффи», когда на него ссылаются в эпизоде 7-го сезона. «Сверхъестественное», как и его предшественники, довольно быстро перешло от серий с отдельным сюжетом к постоянно расширяющейся повествовательной арке. В отличие от историй других шоураннеров, сюжетные арки Крипке – месть Азазелю (Фредерик Лене), демону, убившему Мэри и Джесс, и её межличностные и космологические последствия – были обособленными: история была рассчитана на пять сезонов, но арка каждого из них базировалась на предыдущем, и в одной точке они слошлись лишь в финале 4-го сезона («Восстание Люцифера», 4.22). Сам Крипке по-разному рассказывал о том, как он планировал первые 100 эпизодов; несмотря на первоначальное утверждение о запланированной арке на все пять сезонов, позже Крипке признался: «Я лгал» [6]. Отчасти это было связано с неопределенностью по поводу продления сериала, особенно во время забастовки сценаристов 2007–2008 годов, да и само телевизионное производство требует определенной гибкости в отношении того, чего сериал может достичь на повествовательном или визуальном уровне.

Несмотря на проблемы и изменения, сезоны с 1 по 5 уникальны тем, что Крипке и его команда смогли выстроить многосезонную сюжетную арку, завершающуюся 100-м эпизодом, который стал финалом 5-го сезона и уходом Крипке с поста шоураннера. Каждая деталь сюжета – смерть Джона в начале второго сезона («Когда придет мой смертный час», 2.01); смерть и воскрешение Сэма, сделка Дина с демоном и обмен собственной жизни на жизнь брата в финале сезона («Врата ада: часть 2», 2.22), а также смерть и пытки Дина в аду в конце третьего сезона («У чёрта на рогах», 3.16) – была вплетена в космологию сюжета, включающую в себя небеса, ад и судьбу. Иными словами, Дин и Сэм должны были сражаться в финальной, апокалиптической битве между добром и злом там, где началась их история – Лоуренс, Канзас – друг против друга, поставив на кон свои жизни и жизни тех, кто им дорог, которыми манипулировали высшие силы, чтобы всё пришло именно к этому. Их нежелание мириться с судьбой, а также многочисленные акты самопожертвования смогли разрушить уготованный им финал и подарили им – и всему миру – возможность творить свою собственную судьбу. Олицетворение Крипке Чак Ширли (Роб Бенедикт), вымышленный автор книг по вселенной «Сверхъестественного», подводит итог предыдущих пяти сезонов в последние мгновения «Лебединой песни» (5.22): «Столкнувшись с ангелами и демонами, перед лицом добра и зла, судьбы и самого Бога, они сделали выбор. Они выбрали семью. Ну, и разве не это самое главное?»

Хотя эта речь явно была написана для финала сериала, «Сверхъестественное» в итоге продлили на шестой сезон в феврале 2010 года из-за беспрецедентного роста аудитории. CW явно извлек урок из судьбы одного из своих прошлых проектов; «Ангел» также продемонстрировал значительный рост аудитории в пятом сезоне, но, когда Джосс Уидон попросил принять решение в сжатые сроки, тогдашний президент канала Джордан Левин решил закрыть сериал в пользу новых проектов. Телеканал WB перестал существовать два года спустя. Крипке, утверждающий, что рассказал историю полностью, решил покинуть пост шоураннера и передал бразды правления Сэре Гэмбл – сценаристу/продюсеру, которая была с сериалом с самого начала (она была автором третьего эпизода «Мертвец в воде», но Крипке оставался продюсером-консультантом в шестом сезоне, прежде чем окончательно покинуть проект и начать работать над новым сериалом «Революция» (2012–2014)).

Сэре Гэмбл предстояла неблагодарная задача. В финале 5-го сезона Сэм героически пожертвовал собой, отправившись в ад, чтобы предотвратить апокалипсис, оставив брата пытаться строить «нормальную» жизнь без охоты, которая была смыслом этой жизни, за которого он нес ответственность. Гэмбл и сценаристам предстояло найти способ воссоединить братьев, не обесценивая жертву Сэма. Но и на производственном уровне были свои задачи: после ухода Крипке необходимо было перезагрузить сериал без всеобъемлющей истории, которая объединяла первые пять сезонов.

Вполне возможно, что проще всего было создать ещё одну длинную сюжетную арку, которая могла бы развиваться на протяжении нескольких сезонов; в конце концов именно этот способ работал раньше. Вместо этого Гэмбл решила, что в шестом сезоне не будет единой повествовательной арки. В отличие от стиля Крипке, в сезоне их было три отдельных, но связанных между собой: возвращение Сэма из ада и последствия этого, появление Кэмпбеллов (часть семьи братьев по материнской линии, которая в последний раз появлялась в 4-м сезоне) и появление «Евы» (известной как мать монстров), а также маловероятный союз обитателей рая и ада в поисках чистилища. Открытие врат в чистилище – соединение воедино всех сюжетных линий – было неочевидным до конца сезона («Человек, который хотел стать королем», 6.20), что придавало сезону неопределенности. Возможно, стараясь это компенсировать, сценаристы приняли решение посвятить 7-й сезон в первую очередь левиафанам – монстрам, которые сбежали из чистилища, когда были открыты врата, и стремились превратить планету в свою личную скотобойню.

Каждый последующий шоураннер сталкивался с определенным негативом со стороны фанатов из-за сюжетных линий и поступков персонажей. Гэмбл, первый шоураннер после Крипке и единственная женищна, подвергалась критике, которая часто переходила на личности. Ее обвиняли в том, что она разрушила сериал, отдав предпочтение Сэму из-за похотливых мотивов (например, то, как Джаред Падалеки выглядел без рубашки). Аналогичная реакция фанатов «Баффи» была на шоураннера Марти Ноксон. (В случае Ноксон это был Джеймс Марстерс, который постоянно ходил полуголым из-за сюжета 6-го и 7-го сезонов.) Один возмущенный фанат обвинил Гэмбл не только в том, что она предпочитает Сэма, но и в том, что она выхолостила Дина, ссылаясь на эпизод 7-го сезона («Долой старое», 7.16), в котором Дин признался в любви к балету. Даже актеры Миша Коллинз и Дженсен Эклз указывали на проблемы в повествовании Гэмбл, особенно в общении между Кастиэлем и Дином, которое они сочли излишне «эмоциональным» в «Идентификации реборна» (7.17) [7]. Гэмбл, похоже, относилась к негативной реакции спокойно. После 6-го сезона она сказала, что «разделившееся мнение поклонников» – это «часть веселья» [8]. Она подробно рассказала об этом в интервью в 2019 году:

Несмотря на ее решимость выдержать любую негативную критику, она тем не менее покинула сериал после седьмого сезона и передала бразды правления Джереми Карверу.

К 8-му сезону «Сверхъестественное» стало неотъемлемой частью CW. Хотя ему оставалось еще несколько сезонов до того, чтобы претендовать на звание самого продолжительного жанрового сериала в истории телевидения США, он уже пережил замену своего первоначального шоураннера и уход следующего. Джереми Карвер, который присоединился к писательскому составу в 2007 году и ушел в 2011-м, чтобы участвовать в американской адаптации фантастического сериала BBC «Быть человеком» (2011–2014), вернулся, чтобы взять на себя обязанности шоураннера вместе с Робертом Сингером, который долгое время занимал должность продюсера. В интервью перед премьерой восьмого сезона Карвер похвалил работу Гэмбл, но также сказал, что прошлый сезон был «погребен под своей мифологией» [10], и его идея заключалась в том, чтобы не только перезапустить сериал, но и показать рост братьев.

Повествование Карвера отличалось как от пятисезонной арки Крипке, так и от односезонных историй Гэмбл: он решил сделать сезоны с 8-го по 10-й неофициальной трилогией, события каждого из которых приводят к финальным аккордам 10-го сезона, а 11-й сезон – это своего рода послесловие. В своем первом сезоне Карвер решил использовать временной скачок на год вперед от событий 7-го сезона, в течение которого братья были разлучены и имели разный опыт: Дин застрял в чистилище, что стало своего рода побочным эффектом победы над левиафанами, а Сэм полностью отказался от охоты и работал разнорабочим в Техасе, начал отношения с такой же потерянной и скорбящей женщиной по имени Амелия (Лиана Балабан). Когда они воссоединяются, Дин приходит в ярость из-за того, что Сэм не только не искал способ вытащить его из чистилища, но и не защищал тех, кто на них рассчитывал, и не охотился. Решение Сэма сделать перерыв приводит к конфликту братьев, который длится большую часть сезона, и приводит к тому, что Сэм в поисках искупления готов рискнуть своей жизнью, чтобы закрыть врата ада («Жертва», 8.23). Дин разубеждает его, но эта попытка едва не убивает Сэма. Когда Дин обманом заставляет брата стать сосудом для ангела, чтобы спасти его («Я думаю, мне здесь понравится», 9.01), признание и последствия содеянного приводят к тому, что Сэм не хочет иметь ничего общего с братом («Святой террор», 9.09). В итоге Дин принимает Метку Каина, которая превращает его в то, на что он всю свою жизнь охотился, – в демона («Ты веришь в чудеса?», 9.23). Когда Сэм, из любви к брату и ощущая вину, что когда-то оставил охоту, прилагает все усилия, чтобы удалить метку с Дина, его действия высвобождают сущность, известную как Тьма («Сторож брату своему», 10.23), которая питается человеческими душами и которую невозможно победить. В то время как Крипке представил ад и рай, а Гэмбл – чистилище, Карвер расширил космологию сериала: снял множество сцен в чистилище в 8-м сезоне, ввел библейского Каина (Тимоти Омандсон), расширил представление о загробной жизни для ангелов и демонов, известной как Пустота, и выстроил сюжет 11-го сезона вокруг Тьмы, которая, как выяснилось, является сестрой Бога («Наш мирок», 11.06).

Карверу тоже пришлось столкнуться с некоторой негативной реакцией на выборы персонажей, сделанные на протяжении сезонов. Выбор Сэма бросить брата в чистилище и попытаться жить нормальной жизнью поклонники расценили как нехарактерный; в самом сериале об этом выборе упомянули как о неправильном в 11-м сезоне «Дьявол скрыт в мелочах». Во время своего телепатического путешествия с Люцифером (Марк Пеллегрино) Сэм вновь переживает взлеты и падения своей жизни; Люцифер отмечает, что год жизни с Амелией – «худшее, что Сэм делал в жизни», превратившись из «смелого и решительного» и «готового взяться за трудное дело» в убогого, поглощенного чувством вины. Подобное можно расценить как признание ошибки, хотя этот эпизод был не столь явным метаэпизодом.

Однако самым серьезным ударом стало решение Карвера убить любимую поклонниками Чарли Брэдбери, которую сыграла Фелиция Дэй. «Заморозка» женских персонажей – общая черта многих шоураннеров; иными словами, жестокое убийство (обычно) женских персонажей вдохновляет главного героя (героев) на поступки, о чем я буду говорить более подробно в последующих главах. Казалось, что к Чарли, которая впервые появилась в 7-м сезоне, это не относится, пока ее не убили в конце 10-го сезона («Темная династия», 10.21). Это привело Дина к финалу, в котором он решает не договариваться со Смертью («Сторож брату своему», 10.23), а уничтожить всех тех, кто убил Чарли («Узник», 10.22). На панели Comic Con в Сан-Диего в 2015 году ситуация немного вышла из-под контроля, когда поклонник спросил, для чего это было необходимо; Карвер попытался уклониться от ответа, сказав, что «туда привела история» [11], в то время как Миша Коллинз и Марк Шеппард выглядели неловко. Коллинз ранее указывал на свой дискомфорт в сериале как из-за реплик (частое использование слова «сука»), так и из-за жестоких смертей большинства женских персонажей. Возможно, подобная реакция сыграла определенную роль в уходе Карвера из сериала, после которого он возглавил новый сериал «Радиоволна» (2016–2017).

К 12-му сезону сериал, который боролся за то, чтобы его заметили в первые годы после премьеры, и у которого, как шутили создатели, была небольшая, но преданная фанатская база, не только постоянно продлевался, но и объединялся с новыми сериалами на аналогичную тему, чтобы помочь им найти аудиторию. Это было в немалой степени связано с тем, что Марк Педовиц сменил Дона Остроффа на посту президента телеканала CW. Педовиц был открытым поклонником «Сверхъестественного», а благодаря продолжительности и значительному доходу от вещания, продаж DVD/синдикации и мерча сериал стал постоянным источником дохода для телеканала. Педовиц заявил, что сериал будет продолжаться до тех пор, пока актеры заинтересованы в этом. Он сдержал слово, когда Коллинз, Эклз и Падалеки объявили в феврале 2019 года, что 15-й сезон станет последним.

И всё же бесконечное откладывание финала само по себе становилось проблемой. Новые и более масштабные угрозы и расширенная мифология эпохи Карвера начали трещать по швам. Марк Шеппард, сыгравший Кроули, Короля Ада, ощутил последствия этого. Его персонаж, появившийся в 5-м сезоне как вынужденный союзник в предотвращении апокалипсиса («Оставь всякую надежду», 5.10), был головной болью братьев, но пожертвовал собой, чтобы спасти Винчестеров в 12-м сезоне («На сторожевой башне», 12.23); его смерть не была, как многие другие «смерти» в сериале, отменена. Шеппард, однако, радовался, что его списали со счетов, назвав сюжетные арки последнего сезона Кроули «мучительной и медленной смертью», во время которой Кроули из «самого умного персонажа сериала превратился в самого тупого» [12]. Хотя это может показаться суровой оценкой, но стало понятно, что после восьмого и девятого сезонов сценаристы, казалось, не знали ни как сделать персонажа злым, ни что с ним делать вообще. Несмотря на теории поклонников, Шеппард так и не вернулся в сериал. Несогласие Шеппарда с сюжетной аркой его персонажа нарушило взаимоотношения актера и сценаристов: его коронную фразу «Даже когда я проигрываю, я побеждаю» изменили на «До свидания, мальчики». После ухода из сериала Шеппард запустил кампанию в поддержку лагеря Кондрада Чиннока для детей с диабетом, средства от продажи футболок с изображением цитат его персонажа были переданы лагерю. Проблемы Шеппарда со своим героем – это проблемы любого продолжительного сериала, особенно тех, в которых присутствуют длинные сюжетные арки; персонажи могут развиваться ровно настолько, насколько им хватает места в сериале. Риск, конечно, заключается в том, что известно как «фландризация» – термин, основанный на самом продолжительном сериале американского телевидения в прайм-тайм «Симпсоны», означающий, что персонажи теряют свою многогранность и их развитие происходит вокруг одной – наиболее яркой – черты характера. При решении обеих этих проблем Дабб опирался на элемент, который Карвер представил ближе к концу 11-го сезона. Сезоны с 12-го по 15-й использовали циклическую структуру, то есть пересматривали и развивали прошлые сюжетные линии с новыми результатами. Первым пересмотром было воскрешение Мэри Винчестер (Саманта Смит).

Возвращение Мэри Винчестер в последние минуты 11-го сезона частично подрывает значение ее смерти от рук Азазеля в 1983 году для всего сериала. Тьма возвращает ее в том возрасте, в котором она была, когда умерла, и пусть это событие не меняет обстоятельств и прошлого ее сыновей, зато оно позволяет повествованию исследовать реального персонажа, а не идеализированного ангела/мученика, какой она казалась на первый взгляд. (Хотя нечто подобное уже делали во времена Крипке: «В начале» [4.03] и «Песня остается прежней» [5.13].) В конце 13-го сезона Дабб вернулся к сюжетной линии «сосуда» из 4-го и 5-го сезонов, в которых Сэм стал сосудом Люцифера («Лебединая песня», 5.22), а Дин отказался становиться сосудом для Михаила («Назад дороги нет», 5.18). На этот раз Дин соглашается, так как те, кто ему дорог, находятся в беде. В конце 14-го сезона Бог, считавший в 5-м сезоне, что апокалипсис – не его проблема («Тёмная сторона Луны», 5.16), начинает активно вмешиваться, открывая врата ада и выпуская многих монстров, становится врагом братьев. Введение альтернативных реальностей в 12-м сезоне даже позволило Даббу и команде вернуть в слегка измененной форме персонажей из прошлого, включая Бобби Сингера (Джима Бивера) и Чарли Брэдбери, не меняя событий, которые привели к их смерти.

После объявления финального сезона перед Даббом встала незавидная задача довести сериал, насчитывающий 327 эпизодов, имеющий обширную базу поклонников (некоторые из которых были с братьями с самого начала), до логичного завершения. С Богом (он же Чак) в качестве последнего злодея Дабб продолжил свою тенденцию зеркального отражения и параллелизма предыдущих сезонов и персонажей, чтобы не просто завершить историю братьев, но и показать их личностный рост. Основываясь на вышеупомянутой альтернативной вселенной, 13-й сезон предположил, а 15-й подтвердил существование неизвестного количества других реальностей («Притчи 17:3», 15.05, «Ума палата», 15.12) или «выброшенных черновиком», которые Чак систематически уничтожает, прежде чем вернуться, чтобы сделать всё то же самое со своими «любыми» Сэмом и Дином (и остальным миром, [ «Отчаяние», 15.18]), чтобы наказать их за несоблюдение уготованного им сценария. И «Унаследуют землю» (15.19), который завершил основную сюжетную линию сезона, и «Продолжай» (15.20) – эпизод «день из жизни», который завершил историю братьев, – следовали той же цикличной схеме, чтобы закончить сагу о Винчестерах. Эпизод «Продолжай» состоял из многочисленных отсылок к ранним эпизодам и концовки, которая изменила судьбы двух главных героев в «Лебединой песне», когда Дин умер (и был отправлен в переделанный заново рай), а Сэм оставил охоту и жил более домашней жизнью. Даже заключительные реплики Сэма и Дина в сериале отражают реплики пилота.

Как и следовало ожидать, финальный сезон и финал не каждому поклоннику пришлись по душе. Наиболее распространенные претензии касались в основном смерти Дина и отсутствия Кастиэля (или почти любого из актеров из прошлых сезонов). (Достаточно много веселья было из-за дешевого парика и старящего грима, который носил Джаред Падалеки ближе к концу эпизода.) Отчасти вину за это можно возложить на пандемию COVID-19, которая остановила производство сериала в марте 2020 года. Не только финальный эпизод не был доснят, но и шесть предшествовавших ему не завершили постпродакшн. Актеры и съемочная группа смогли вернуться в конце лета, чтобы снять эпизод «Продолжай» (15.20), и Дабб в различных интервью заверял зрителей, что сюжет эпизода остался неизменным, несмотря на задержку. При этом в «Продолжай», особенно в диалогах, чувствуется, что предполагалось участие гораздо большего актерского состава, включая Кастиэля, Джека, Мэри и, возможно, Джона, однако, вероятно, это было слишком рискованно во время пандемии. Действительно, поскольку сериал снимался в Канаде, Падалеки, Эклз и остальные американские актеры и съемочная группа должны были пройти двухнедельный карантин, прежде чем могли начаться съемки. Непонятно, действительно ли возвращение Винчестеров к тому моменту, с чего всё началось, показывает их рост, однако, это, безусловно, заставляет задуматься, например, о том, придавал ли Дабб хоть какое-то значение линии Бобби Сингера, из которой поклонники сделали мантру «Семья не заканчивается кровью», но следует тенденции нового взгляда на сериал.

Долговечность любого сериала, драмы или ситкома может стать проклятием как для участвующих актеров (т. е. опасения по поводу того, что могут стать актерами одной роли, потенциальный творческий застой), так и для сюжетных арок, в которых они играют. Некоторые жанры, такие как полицейские сериалы, имеют тенденцию к повторению сюжета, что в некотором смысле облегчает поиск новых историй. «Закон и порядок» (1990–2010) выходил в эфир в течение двух десятилетий с простым сюжетом, полностью соответствовавшим названию: первая часть эпизода была «юридической» стороной, в которой полиция Манхэттена выслеживала преступника; вторая половина была посвящена «порядку»: окружной прокурор выдвигал обвинения и передавал дело в суд. Если актер уходил в другие проекты, то было очень легко заменить его на нового детектива или прокурора. В сериалах такого типа основное внимание уделяется «процедуре», а не сюжету или персонажу, с редкими случаями погружения в личную жизнь персонажей (например, «Афтершок» [6.23], единственный эпизод из 456, в котором не фигурирует судебное дело). Ситкомы, особенно те, которые выходили с 1950-х по 1980-е годы, часто основывались на еженедельных автономных историях; в то время как персонажи со временем росли и развивались, сам формат, как с точки зрения времени, так и с точки зрения обстановки, ограничивал допустимый рост, если персонаж должен оставаться в рамках сюжета (иногда буквально; хотя это возможно только в анимации, дети из «Симпсонов» [1989 – н. в.] не взрослеют более 30 лет).

У трех шоураннеров «Сверхъестественного», которые пришли после Крипке, было нечто общее, что помогло им действовать в какой-то мере согласованно на протяжении всего сериала. Каждый из них сначала был сценаристом, прежде чем стать шоураннером; Джереми Карвер и Эндрю Дабб принимали участие в написании эпизодов третьего сезона, а Сэра Гэмбл – в первом. Несмотря на то что каждый из них принес в сериал что-то свое, они всё еще работали в рамках, установленных Крипке в самом начале: «спасать людей, истреблять нечисть, семейный бизнес» («Вендиго», 1.02). И всё же подход к этому вопросу каждый из них определял для себя сам.

Истории о дорожных путешествиях не принадлежат американцам: они имеют общую сюжетную ДНК, восходящую к средневековым романам с участием благородных рыцарей, отправляющихся на поиски, а то и восходят к «Одиссее» Гомера. И всё же что-то в огромных размерах Соединённых Штатов делает это путешествие увлекательным как в вымысле, так и в реальности. В 1-й главе мы уже говорили, что американское телевидение довольно часто обращалось к таким историям, начиная с Тода и Базза в «Шоссе 66» и заканчивая приключениями Сэма Беккета в «Квантовом скачке». Введение новых персонажей и сюжетных линий может помочь сохранить интерес к повествованию, но также позволяет создавать ситуации, которые дополняют сюжет и бросают вызов главным персонажам. Дж. Н. Нодельман писал в своем эссе «Чтение маршрута 66», что «автомагистрали по своим структурным, функциональным и образным измерениям очень похожи на письменные тексты» [1]; то есть их нужно воспринимать линейно, а не все сразу, как книгу. Другими словами, путешествие по шоссе похоже на просмотр телесериала из недели в неделю по сравнению с просмотром «запоем», где каждый отдельный эпизод – это другое место назначения, которое необходимо исследовать и испытать.

Изначально Крипке задумывал «Сверхъестественное» как «Звездные войны на парковке для грузовиков» [2]. Действительно, он представлял главных героев, Сэма и Дина, в роли Люка Скайуокера и Хана Соло соответственно. Сэм, как и его прототип из «Звездных войн», неохотно втягивался в мир «спасения людей, истребления нечести» вдали от жизни, которую он сумел построить в Калифорнии, где единственными монстрами были дети в костюмах на Хэллоуин. И хотя оба пытаются сбежать от окружающих их обстоятельств, Сэм, в отличие от Скайуокера, презирает свою прошлую жизнь странствующего охотника, а не обычную жизнь студента колледжа. Дина мы впервые видим крадущим пиво из холодильника брата и флиртующим с девушкой Сэма, подобное беспечное отношение к жизни роднит его с Ханом Соло; даже коричневая кожаная куртка Дина и коротко подстриженные волосы песочного оттенка напоминают образ Харрисона Форда в первом фильме «Звездных войн». Однако Крипке также вдохновлялся сериалом «Маршрут 66», а еще произведением Джека Керуака «На дороге». В «Монстре на последней странице» продавец комиксов, который знакомит братьев с книгами, написанными об их приключениях, неправильно запоминает их имена как «Сэл[19]» и «Дин», прежде чем вспомнить, что это «Сэм и Дин». Как и «На дороге», «Сверхъестественное» «прославляет автомобиль не только как средство для передвижения, но и образное средство трансформации» [3]. «Шевроле Импала» 67-го года не только получила имя (Детка), но и на многих этапах сериала действует буквально как «средство трансформации», включая эпизод, в котором повествование полностью ведется от лица автомобиля («Детка», 11.04), стоит вспомнить и появление машины в загробной жизни, показанной в финальном эпизоде («Продолжай», 15.20). Даже после того, как у братьев появилось первое постоянное место жительства в 8-м сезоне, «Сверхъестественное» оставалось сериалом о путешествии до самого своего конца, что доказывается тем, что финал каждого сезона начинался с видеоряда событий прошлых эпизодов с заголовком «Дорога так далека» под канзасский хит «Carry On Wayward Son[20]».

Выбор тех самых Сэма и Дина – даже нужной фамилии – был непростым процессом. Сначала выбрали Харрисон, как дань уважения Харрисону Форду, но выяснилось, что «Дин Харрисон» уже жил в Канзасе, и Крипке выбрал Винчестер, как дань уважения знаменитому «Дому Винчестеров»[21]. Телеканал WB достаточно пренебрежительно относился к своим флагманским сериалам, что доказывал пример «Баффи», которую закрыли четырьмя годами ранее, поэтому тот факт, что новый жанровый сериал с начинающим шоураннером получил поддержку от телеканала, был удивительным. Поддержка была настолько сильна, что пилот вышел в эфир не только на сайте телеканала перед эфиром на телевидении (что всё ещё оставалось редкостью в 2005 году), но и получил в режиссеры Дэвида Наттера. Как телевизионный режиссер, Наттер почти что побил рекорд: он снял 16 пилотных эпизодов для многих сериалов, включая «Космос: далекие уголки» (1995–1996) и «Преследование» (2010). Именно Наттер предложил кандидатуру Дженсена Эклза, поработав с ним над сериалом «Тайны Смолвиля». Падалеки тоже хорошо зарекомендовал себя на телеканале: он играл роль второго плана в сериале «Девушки Гилмора» в первых четырех сезонах и периодически появлялся в пятом сезоне. Учитывая относительную популярность его персонажа, было удивительно, что он не появился в эпизоде «Жить и пустить диораму» (5.18) и не получил завершение своей сюжетной арки, хотя его и можно увидеть в продолжении сериала «Девочки Гилмор: времена года». Вероятно, это было связано с тем, что его задействовали в «Сверхъестественном», премьера которого была намечена не следующий сезон. Эти два сериала транслировались во вторник вечером, несмотря на сюжетные и визуальные различия. К сожалению, и Крипке, и телеканалу Эклз и Падалеки понравились на одну и ту же роль: Сэм Винчестер. Тупиковая ситуация была разрешена в буквальном смысле приказом сверху: президент Warner Brothers Питер Рот предложил Эклзу попробоваться на роль Дина. Крипке позднее шутил, что они были «идиотами», так как не сразу поняли, что Дженсен – идеальный Дин. (У самого Эклза другой взгляд на этот процесс; он утверждает, что после прослушивания на роль Сэма именно он предложил пройти прослушивание на роль Дина, а Наттер и Крипке согласились с ним.)

Учитывая долговечность сериала – даже 11 фильмов (на сегодняшний день) из вселенной «Звездных войн» не могут соперничать с количеством экранного времени «Сверхъестественного», – персонажи Сэма и Дина получили значительное развитие после того, как в первом сезоне их представили героями поневоле и харизматичными бунтарями. У каждого шоураннера – Крипке, Сэры Гэмбл, Джереми Карвера, Эндрю Дабба – были свои особые подходы к раскрытию интересующих их черт персонажей и сюжета. Первые пять сезонов под руководством Крипке опирались на элементы первоначальной идеи («Звездные войны» и «парковка грузовиков»); было понятно, что и Сэм, и Дин путешествовали по маленьким городкам, закусочным и дешевым мотелям, совмещая это с поездками в загробный мир. Дорога и эти элементы остались, хотя и в разных формах, когда шоураннеры сменяли друг друга после Крипке. Несмотря на различие в подходах, основные элементы сериала – жизнь – это путешествие, а не пункт назначения, и важность как крови, так и выбранной семьи – оставались неизменными. У каждого персонажа – главного или второстепенного – была своя сюжетная арка, которая сама по себе напоминала путешествие. Это было одной из причин того, что в заключительном эпизоде сериала самым заметным мотивом как земной, так и загробной жизни стала дорога.

Прототипом Сэма стал Люк Скайуокер, что особенно заметно в сезонах под руководством Крипке, начиная с нежелания Сэма возвращаться к охоте в пилотном эпизоде и заканчивая его потенциалом обратиться к «темной стороне». Не стоит упускать из вида мета-пасхалку, когда братья в одном из первых эпизодов берут псевдонимы «агент Форд» и «агент Хэмилл»[22] из Службы охраны дикой природы США («Мертвец в воде», 1.03). (Они также используют эти псевдонимы в одной из последних серий; в «Притче 17:3» [15.05] они пользуются теми же удостоверениями личности, когда расследуют смерти в Шварцвальде, Колорадо; заметна лишь разница в фотографиях из-за возраста: Дину 26 лет на фотографии; Сэму – 22 года.) В премьерном эпизоде 4-го сезона «Воскрешение Лазаря» (4.01) Сэм использовал псевдоним Ведж Антиллес, именно это имя носит пилот истребителя Альянса в оригинальной трилогии «Звездных войн». Сэма, как и Люка, смерть близких людей вынудила действовать и ввязаться в борьбу: умирают тетя и дядя Люка в «Звездных войнах», невеста Сэма Джессика. Оба болезненно воспринимают факт того, что их происхождение связано с тьмой: Скайуокер узнает, что его отец не был убит Дартом Вейдером, а что он и есть Дарт Вейдер («Империя наносит ответный удар»), а Сэм не только был заражен кровью демона, но и был призван возглавить их армию («Врата ада: часть 1», 2.21, «Свободным быть тебе и мне», 5.03), и причиной всему стала сделка, которую заключила его мама («В начале», 4.03).

И всё же несмотря на то, что в Сэме можно найти некоторые черты Скайуокера, по первоначальной задумке Крипке формирование Сэма больше связано с семьей: с Джоном Винчестером. В то время как Дин подражает своему отцу (носит старую кожаную куртку Джона, слушает ту же музыку, беспрекословно выполняет приказы), именно Сэм похож на него по-настоящему. Как и Джон, Сэм выбрал свой собственный путь. Джон выбрал жизнь в дороге, в сражениях с монстрами, независимо от того, как это скажется на сыновьях; Сэм выбрал обычную жизнь и колледж, несмотря на то, чего желали для него брат и отец. Подобно своему отцу, обратившись к охоте, он всем сердцем принимает эту жизнь и исключает из неё всё остальное, к большому удивлению и огорчению Дина. Когда братья встречают своего ранее неизвестного сводного брата Адама Миллигана (Джейк Абель), Сэм говорит ему, что, если он хочет начать охотиться на монстров, об отношениях лучше забыть: «Охота – это жизнь. У тебя не может быть отношений». Дин после замечает: «Отец прочитал тебе точно такую же речь, помнишь? Это было как раз перед тем, как ты бросил нас ради Стэнфорда. Ты ненавидел отца за то, что он говорил, а теперь цитируешь его?» Ответ Сэма был прост: «Да, что ж, оказывается, отец был прав» («Начало конца», 4.19). Этот диалог – часть сюжетной арки, в которой выяснится, что Сэм готов пойти на всё, чтобы победить злодея сезона, Лилит, даже принимать кровь демона с целью получить бóльшую силу. И упрямство, с которым он это делает, Сэм унаследовал от отца.

Если бы сериал закончился на 5-м сезоне, когда ушел Крипке, то арка Сэма заключалась бы в искуплении содеянного во имя мести; он пожертвовал своей жизнью в последние мгновения сезона, чтобы закрыть клетку Люцифера, по его же вине открытую. Это указывало на то, что ситуационная этика Джона в победе над злом сама по себе является морально проблематичной. И тем не менее история на этом не закончилась, а у последующих щоураннеров были разные взгляды.

Эпоха Сэры Гэмбл, связанная с последствиями апокалипсиса и жертвоприношением Сэма, буквально (и метафорически) рассматривала его травму, связанную с битвой, двумя способами: устранением и подавлением. В первом сезоне в качестве шоураннера Гэмбл провела Сэма через три этапа преодоления травмы. Когда он впервые возвращается, то он в буквальном смысле бездушен – его душа всё еще в ловушке и подвергается пыткам в аду. Он помнит пытки, но его это не беспокоит. Когда он вновь обретает свою душу, воспоминания о пытках, а также о том, что он делал, когда был бездушным, мистическим образом блокируются, чтобы предотвратить возможный фатальный физический и психологический ущерб, который они могли бы нанести ему («Свидание в Самарре», 6.11). (В немагическом мире это можно было бы назвать подавлением опыта, то есть избежание боли путем ее заглушения.) К концу сезона, чтобы вновь стать целым, Сэм был вынужден соединить эти воспоминания («Человек, который слишком много знал», 6.22), этот процесс продолжался во втором (последнем) сезоне Гэмбл в качестве шоураннера. Учитывая период времени, в который транслировались ее сезоны (2010–2012), и акцент первых сезонов на противостоянии рая и ада, особый путь Сэма перекликался с реальной борьбой ветеранов Ирака и Афганистана с посттравматическим расстройством и другими последствиями боевых действий.

Поражение братьев в финальном эпизоде последнего сезона Гэмбл отправило Дина в чистилище – место, где он был вынужден бороться за выживание в течение года. Джереми Карвер решил, что Сэм должен принять последнюю попытку жить нормальной жизнью, что вызвало раскол между братьями и толкнуло Дина на путь сомнительных решений. Карвер сосредоточился на вине Сэма из-за оставленной жизни охотника, показывая, что Сэм готов жертвовать не только своей жизнью (8-й сезон), но и своими принципами (10-й сезон). Эндрю Дабб, который руководил сериалом в течение последних четырех сезонов, делал ремиксы как сюжета, так и персонажей на протяжении всего сериала. Учитывая долговечность сериала, подобные сюжетные арки возникли не сразу; постоянно откладываемое закрытие означало, что определенные сюжетные элементы – стремление к нормальной жизни (сезоны 1 и 8) и то, как далеко нужно зайти, чтобы спасти близких (сезоны 2, 10 и 14), – неизбежно повторяются. Однако начиная с эпохи Дабба в качестве шоураннера сериал начал пересматривать конкретные истории, в том числе (окольным путем) план 2-го сезона для Сэма возглавить армию демонов. После эпизода 14-го сезона «Логика кошмара» некоторые поклонники предполагали, что Сэм станет новым королем ада, но на самом деле сюжетные арки 12-го и 14-го сезонов позиционировали Сэма как лидера (других охотников) в борьбе со злом. Он принял на себя лидерство и боролся против изгоев фракции истребителей демонов в 12-м сезоне и в отсутствие Дина в 14-м сезоне, хотя и сомневался в себе, припоминая прошлый опыт неверных решений.

Дабб создал финал, в котором Сэм, начавший сериал как отдалившийся от своего отца и брата, не желающий ничего, кроме нормальной жизни вне охоты, так же одинок, как и в самом начале. Хотя изначально это и было его желанием – «Темная сторона Луны» показала, что самые счастливые воспоминания Сэма те, когда он был свободен от своей семьи; смерть Дина на обычной охоте оставила Сэма в абсолютном одиночестве: Джон, Мэри, Кастиэль, Дин и Джек к тому времени уже были мертвы. Последняя часть эпизода – по сути, основная часть его жизни, явно была вдохновлена монтажом финала сериала «Клиент всегда мертв» – предполагает, что цель его «путешествия» в сериале сводилась к поиску способа объединить то, что когда-то было двумя разрозненными частями его жизни: у него есть жена, сын и дом, и он учит своего сына тонкостям охоты, как когда-то учили его самого. Ему больше нет нужды вести за собой или следовать чьему-либо плану – Сэм сделал выбор, продиктованный тем, чему он научился у своей семьи и у тех, кто окружал его в течение 15 лет. Это именно то, что отличает Дабба от его предшественников: он предположил, что можно включить «охоту», которой учили Сэма брат и отец, в обычную жизнь.

Задуманный как Хан Соло для Сэмовского Скайуокера, привлекательный бунтарь в пилотном эпизоде показан ворующим пиво из холодильника брата и флиртующим с его девушкой – Дин поначалу представлен зрителю поверхностным. Его любовь к пирогам, пиву, порно и сексу остается неизменной на протяжении всего сериала, но еще до того, как в сериале показали первый флешбэк, в котором Дин отдает свою еду Сэму и отказывает себе в этой маленькой радости («Что-то злое», 1.16), становится понятно, что именно Дин больше всех заботится о Сэме. Его привязанность к семье и склонность к самопожертвованию – важные черты характера почти во всех сезонах сериала. Его готовность жертвовать собой ради близких часто переходит в самоуничтожение, как в эпоху Крипке, так и в эпоху Карвера. В конце 2-го сезона он продал свою душу, чтобы вернуть Сэма к жизни («Врата ада: часть 2», 2.22), считая, что его жизнь стоит гораздо меньше, чем жизнь брата. В 5-м сезоне Дин находился на грани отчаяния и был готов согласиться стать сосудом для Михаила, который мог полностью поглотить его, что привело бы Дина к смерти. Он был в отчаянии не только из-за испытаний, через которые им с Сэмом и Кастиэлем довелось пройти, чтобы остановить апокалипсис, но из-за того, что узнал (в предыдущем эпизоде), что Сэм никогда не чувствовал семейную связь так, как Дин, и не испытывал таких же сильных братских чувств («Темная сторона Луны», 5.16). Каврер, заняв кресло шоураннера, продолжил рассматривать эту созависимость братьев: Дин не только чувствует себя преданным из-за того, что Сэм якобы забыл про него и оставил охоту, пока он был в чистилище, но и обманом заставляет Сэма стать временным сосудом для ангела, чтобы избежать смерти, говоря ему: «Без тебя нет меня» («Я думаю, мне здесь понравится», 9.01). Когда Сэм небеспричинно злится на брата за обман, Дин вновь впадает в отчаяние; он принимает Метку Каина, чтобы одержать верх над злом сезона, – проклятие, которое опустошает его и превращает в демона («Ты веришь в чудеса?», 9.23). (По убеждениям некоторых фанатов, персонаж Дина не получил должного внимания в эпоху Гэмбл и был забыт, что вовсе не так, но все же сезоны 6 и 7 были больше сосредоточены вокруг сюжетной арки Сэма.)

Если сюжетная арка Дабба для Сэма демонстрировала его лидерские качества и позволяла пустить в дело накопленный опыт, то сюжетная арка Дина предполагала расширение его взглядов как на природу добра и зла, так и на то, что такое семья. Подобное требовало не только измененного повествования для его истории, но и выхода из тени отца. Когда нечто телепортировало Джона Винчестера из 2003 года в 2019-й, и Дин, и Сэм получают шанс наладить непростые отношения с отцом. Для Дина это также новое определение семьи («Лебанон», 14.13). Вначале Дин стремился к нормальной жизни и делил мир на черное и белое: добро и зло, демоны и ангелы. Однако в последних сезонах сериала его взгляды меняются. Это становится вполне очевидным, если сравнить действия Дина в конце 5-го сезона и в конце 13-го. В 5-м сезоне он меняет принятое решение – почти в последний момент, – потому что «не хотел подводить [Сэма]» («Назад дороги нет», 5.18). Эта сюжетная линия повторяется в конце 13-го сезона в несколько измененной форме: сбежавший и более могущественный Люцифер взял в заложники Сэма и Дина, и единственный, кому хватит сил, чтобы уничтожить его, – Михаил из альтернативной вселенной, который заперт в раненом сосуде. В 5-м сезоне нам сообщили, что Дин – «истинный» сосуд («Меч Михаила» в «Сочувствии дьяволу», 5.01), однако согласие Дин дал только в 13-м сезоне («Тряхнём стариной», 13.23). Хотя это решение было отчасти продиктовано отчаянием, оно показывает, что прошедшие восемь сезонов поменяли взгляды Дина: он согласился стать сосудом не только ради поражения Люцифера, но и потому, что его близкие находились в смертельной опасности.

Развитие Сэма как персонажа исходило из внутренней борьбы между охотником и человеком, желающим нормальной жизни, Дин же менялся по разным причинам и часто воплощал собой тенденции в обществе, происходившие во времена выхода сериала в эфир. Дин, который почувствовал себя неловко, узнав, что его назвали в честь бабушки по материнской линии Дианы Кэмпбэлл («В начале», 4.04), и был вынужден отстаивать свою гетеросексуальность в первых пяти сезонах, в последних сезонах проявил те черты характера, которые до это зритель видел лишь в воспоминаниях об их с Сэмом детстве. «Я вью гнездо», – говорит он Сэму, когда они переезжают в бункер Просвещенных в 8-м сезоне («Метод проб и ошибок», 8.14). Постоянное место жительства на протяжении последних семи сезонов раскрывает характер Дина с новой стороны: его часто можно увидеть за готовкой, создающим комфорт в доме для выбранной им семьи из Сэма, Кастиэля и, позже, Джека.

Возможно, самый удивительный поворот сюжета произошел в финальном сезоне. Появление Кастиэля в начале 4-го сезона и легкая химия между актерами привели к тому, что появился новый сегмент фэндома, основанный на их отношениях и получивший название «Дестиэль». Начиная с Крипке, сценаристы опирались на эту динамику, то отрицая, то поощряя, но, по-видимому, не собирались на самом деле доводить дело до конца. Это вызвало многочисленные обвинения в квирбейтинге («использование намеков на гомосексуальность для привлечения и поддержки квир-поклонников без риска потери предполагаемой гетеросексуальной аудитории») [4] как в фэндоме, так и за его пределами.

«Шипперство» двух однополых персонажей можно увидеть во многих научно-фантастических / фэнтезийных сериалах, например в «Звездном пути», однако это редко подтверждалось. «Ангел» стал одним из немногих исключений на тот момент; интимные отношения между Спайком (Джеймс Марстерс) и Ангелом (Дэвид Борианаз) были устно подтверждены в пятом сезоне («Игра власти», 5.21). В «Сверхъестественном» правда раскрылась только в предпоследнем эпизоде, когда Кастэль наконец-то признался в своих чувствах к Дину («Отчаяние», 15.18). Эта сцена вызвала ряд споров, особенно потому, что «счастлив» в ней Кастиэль оттого, что умрет сразу после признания, не имея шанса на ответ Дина, что соответствует тропу «похоронить своего гея». Тем не менее после этой сцены признания не последовало никакого подтверждения маскулинности или гетеросексуальности Дина, как это было в прошлые сезоны. Действительно, финальный кадр показывает Дина, не находящего слов от горя и игнорирующего звонок от брата, несмотря на конец света.

Этот переход к более мягкой и менее контролируемой версии персонажа был подчеркнут в «финале пути» Дина. В первой части финального эпизода после того, как Бог потерпел поражение, Дин погибает на обычной охоте, когда разъяренный вампир толкает его в арматуру. Здесь можно заметить параллель: смертельная травма Дина очень похожа на ту, которую получил Сэм во «Вратах ада: часть 1» (2.21). Сделка Дина для того, чтобы вернуть Сэма к жизни, имела космологические последствия, которые обыгрывались в сюжете на протяжении всего срока пребывания Крипке на посту шоураннера. Кроме того, диалог Сэма и Дина в последние минуты жизни Дина отражает их первый разговор в пилотном эпизоде, когда Сэм произносит реплики Дина, а Дин произносит реплики Сэма. В этом отношении путешествие Дина замыкает круг; он просит Сэма отпустить его и принять последствия той жизни, которую они прожили, и закончить свое путешествие, обретя мир. Тот факт, что даже в загробной жизни величайшим удовольствием для Дина была дорога, которая служила ему домом бóльшую часть жизни, показывает, что Дин бóльшую ценность придавал пути, а не тому, что ждало в конце.

Джон

Появившись лишь в нескольких эпизодах, действие которых происходит как в настоящем, так и в прошлом, Джон Винчестер является как бы некой тенью, неотступно следующей за сыновьями. Морской пехотинец, служивший во Вьетнаме, Джон поселился в Лоуренсе, штат Канзас, со своей женой Мэри, чтобы работать автомехаником. Первая сцена сериала в доме Винчестеров демонстрирует семейную идиллию, которая, однако, почти сразу нарушается насилием: Мэри была убита и сожжена темной фигурой, стоявшей рядом с колыбелькой маленького Сэма, а более поздние сезоны только усложняли картину. Вместо того, чтобы наладить жизнь семьи в Лоуренсе, Джон с сыновьями отправляется в путь, чтобы найти то, что убило Мэри и разрушило их семью.

Даже в контексте потусторонней предпосылки сериала – что демоны и ангелы реальны – выбор Джона в пользу странствующего образа жизни, заработка мелким криминалом (мошенничество в бильярде, мошенничество с кредитными картами), сомнителен. Благодаря военной подготовке его стиль воспитания авторитарен – сыновья никогда не должны подвергать сомнению приказы – и базируется на том, что подобное поведение – единственный способ обеспечить их безопасность. И всё же братья иногда оставались у других охотников (например, у Бобби Сингера) или же были сами по себе в дешевых мотелях, пока их отец охотился на монстров, из чего можно сделать вывод, что представление Джона о безопасности нуждалось в проработке. Дин, как старший брат, брал на себя значительную долю ответственности за то, чтобы уберечь Сэма не только от житейских проблем типа голода, но и от знаний о сверхъестественном («Нечто злое», 1.18, и «Очень сверхъестественное Рождество», 3.08). Джон, похоже, не предпринимал таких мер предосторожности по отношению к Дину. Когда Дину было 8, он остался со своим братом наедине. От скуки Дин выскальзывает из номера поиграть в видеоигры, но в его отсутствие на Сэма нападает монстр, и в итоге Дин слышит от отца обвинения («Нечто злое»). Когда Дина поймали на краже еды для него самого и Сэма, пока отец был на охоте, Джон решил не вмешиваться и преподать старшему сыну урок – Дина отправили в исправительную школу («Плохие парни», 9.07). Желание Сэма оставить охоту и поступить в Стэнфорд Джон счел предательством, что привело к многолетнему разрыву отношений.

Его сыновьям, особенно Дину, требуется много времени, чтобы признать, что в воспитательной системе Джона имелись проблемы – взять хотя бы его предсмертные слова, сказанные Дину («Когда придет мой смертный час», 2.01). В середине второго сезона выяснилось, что Джон поручил Дину следить за Сэмом, чтобы тот «не перешел на темную сторону»; а если такое всё же случится, то Дин должен был убить Сэма («Жертва», 2.10). Только после этого Дин начинает признавать неидеальность Джона как отца. Другие же более прямолинейны в своих антипатиях. Когда Сэм и Дин оказываются в заложниках в банке, вызванный на место преступления специальный агент ФБР Виктор Хендриксон хорошо осведомлен о деятельности Винчестеров, но больше всего презирает именно ныне покойного Джона: «Бывший морской пехотинец, вырастивший своих детей в дешевых мотелях и захолустных хижинах. Настоящий курс выживания. Я не пойму, что у него за пунктик. Превосходство белой расы. Просто террор какой-то» («Оборотень», 2.12).

Бобби Сингер осуждает Джона за то, что он обучает Дина владению оружием, а не играет с ним в догонялки («На пороге смерти», 7.10). Позднее поведение Джона после смерти Мэри осуждала леди Тони Бевелл (Элизабет Блэкмор) – один из злодеев 12-го сезона, – когда пыталась сломать Мэри правдой: «Когда ты умерла, твой любимый Джон начал медленно сходить с ума, одержимый жаждой мести. Пьяные выходки? Неделями дети были без присмотра. Жестокое обращение с детьми, на самом деле. Неудивительно, что у них есть проблемы» («Ещё немного о Мэри», 12.21). Несколько эпизодов о путешествиях во времени и неожиданное воскрешение Мэри в конце 11-го сезона проливают свет на то, что именно связывает Мэри и Джона: они абсолютно поглощены друг другом в ущерб всему остальному, включая их сыновей.

Эффектно появившись – мигающие огни, многочисленные взрывы – в первом эпизоде 4-го сезона, Кастиэль быстро стал любимцем поклонников, а также первым элементом расширяющейся космологической вселенной «Сверхъестественного». В последующих эпизодах раскрывается, что Кастиэль (или Кас, как его называют парни) возглавил силы, вызволившие Дина из ада после третьего сезона, чтобы тот остановил Армагеддон, к которому привели его же собственные действия в аду («На острие иглы», 4.16). Заключительные эпизоды первого сезона Каса показывают, что план его небесного начальства заключался в том, чтобы допустить апокалипсис, чтобы очистить мир от «грязных обезьян» (то есть людей), разоривших мир («Восстание Люцифера», 4.22). Узнав об этом, Кас переживает один из многих экзистенциальных кризисов и объединяется с братьями, чтобы остановить апокалипсис.

По словам Миши Коллинза, Кастиэль должен был появиться только в нескольких эпизодах четвертого сезона – он назвал это «свиданиями» со «Сверхъестественным», прежде чем они решили «пожениться» [5], – но реакция зрителей на персонажа была столь сильной, что он продолжил появляться. (В середине сериала упоминается то, что Кастиэль постоянно избегает смерти. Пророк Чак Ширли шутит: «Я восстанавливал Кастиэля больше раз, чем могу сосчитать» [ «Не называй меня Ширли», 11.20].)

Несмотря на явное отсутствие социальных навыков, Кастиэля считают самым человечным из ангелов, появившихся в сериале, включая попытку воссоединиться с дочерью сосуда (Джимми Новак), которая осталась одна после смерти Джимми; это было непросто, потому что Клэр считала Кастиэля убийцей своего отца, но это не отменяло того, что он находился в теле Джимми («Что посеешь, то и пожнешь», 10.09, «Сердце ангела», 10.20). Путешествие Кастиэля, однако, в первую очередь неразрывно связано с путешествием Дина не только потому, что он был тем, кто «вытащил его из ада» («Воскрешение Лазаря», 4.01), но и потому, что благодаря Дину он узнаёт об особенностях и сложностях людей, чему уделяется особое внимание в некоторых эпизодах. Он отворачивается от своих собратьев-ангелов, когда Дин указывает на то, что они манипулируют им («Восстание Люцифера», 4.22); он присоединяется к королю ада, чтобы победить ангелов, которые хотят перезапустить апокалипсис, вместо того чтобы прервать попытки Дина вести нормальную жизнь («Человек, который хотел стать королем», 6.20); и когда его предают и лишают его ангельской благодати, то он обращается именно к Дину, чтобы понять, как быть человеком («Я не ангел», 9.03, «Небеса не могут ждать», 9.06).

Значимость Дина как друга и проводника в путешествии ангела подчеркивается в последнем появлении Кастиэля в сериале, которое, как упоминалось выше, является спорным моментом: это было проявление дружеских чувств или романтических? Независимо от конечной цели признания, оно подтверждает роль Дина как представителя человечества для одного конкретного ангела-изгоя: «С тех пор как мы встретились, с тех пор как я вытащил тебя из ада, наше знакомство изменило меня. Из-за твоей заботы мне стало не всё равно. Я заботился о тебе, о Сэме, о Джеке. Я заботился обо всем мире из-за тебя. Ты изменил меня, Дин» («Отчаяние», 15.18). Хотя за признанием сразу же последовала смерть Кастиэля, подобное остается крайне необычным моментом среди жанровых популярных сериалов, которые всё еще борются не только за то, чтобы представлять негетеросексуальных персонажей, но даже просто за то, чтобы показывать маскулинность персонажей. В сериале, в котором присутствует значительное количество насилия в борьбе против сверхъестественного, этот тихий, эмоциональный момент выделяется еще больше.

Количество жертв среди эпизодических и периодически появляющихся персонажей сериала велико. Некоторым удалось пережить несколько сезонов, помогая создавать картину мира вне персонажей Дина и Сэма. Бобби Сингер (Джим Бивер), появившийся в конце первого сезона, не только служил ходячей библиотекой по оккультизму (и человеком, поддерживающим прикрытие для охотничьих псевдонимов) – он также был почти что приемным отцом для братьев. Возросшая роль персонажа в сериале предполагает определенную гибкость в написании сценария, поскольку изначально предполагалось пригласить на значимую роль Лоретту Дивайн, сыгравшую Миссури Мосли в эпизоде «Дом» (1.09). Однако Дивайн уже была задействована на съемках другого фильма, что побудило Крипке создать персонажа Бобби Сингера. (Джим Бивер сначала думал, что его персонаж появится только в одном эпизоде, и обрадовался, когда в следующем сезоне его вернули в качестве повторяющегося персонажа.) Хотя грубоватая внешность Бобби схожа с внешностью Джона, Бобби относился к братьям как к личностям, а не как к солдатам на войне. С точки зрения стиля воспитания стиль Джона был бесспорно авторитарным – родитель является высшим авторитетом, и дети должны слушаться или страдать от последствий. Джон действительно пытался объяснить причины своих поступков сыновьям незадолго до своей смерти: «Всё, о чем я заботился, – уберечь ваши жизни. И подготовить вас к битве. Я так увлекся, что перестал быть вашим отцом. Я стал армейским инструктором» («Кровь мертвеца», 1.20). Бобби, с другой стороны, придерживался менее авторитетного стиля, в котором родители устанавливают четкие руководящие принципы, но реагируют на потребности детей, ведут себя последовательно и, самое главное, позволяют детям действовать самостоятельно в соответствии с их возрастом. В воспоминаниях показаны примеры такого воспитания, например, когда Бобби вместо того, чтобы обучить Дина стрельбе, учит его игре в бейсбол («На пороге смерти», 7.10). Бобби вырос в авторитарной семье и прошел через неудачный брак, поэтому сам он иметь детей и не думал, но вопреки всему стал более вовлеченным и заботливым родителем для братьев, чем их собственный отец.

Проблемы, связанные с воспитанием детей, также появляются в сюжетных линиях многих других повторяющихся персонажей сериала. Эллен Харвелл (Саманта Феррис), которая владеет придорожным баром «Roadhouse», где собираются охотники (до того, как бар уничтожили демоны в «Врата ада: часть 2», 2.22), потеряла мужа на охоте с Джоном Винчестером. Эллен пытается помешать своей дочери Джо (Алона Тал) пойти по стопам отца («Выхода нет», 2.06). В их отношениях наступает кризис, когда Эллен ставит Джо ультиматум (как делал Джон с Сэмом), но в итоге они обе идут на компромисс (с чем не справились ни Джон, ни Сэм) и принимают решение охотиться вместе («Господи Боже, и вы тоже», 5.02). Элен решает остаться с тяжелораненой дочерью и пожертвовать собой, чтобы братья могли завершить свою миссию («Оставь всякую надежду», 5.10). Джоди Миллс, шериф из городка Су-Фоллс, представленная сначала как заноза в боку Бобби, потеряла своего сына, который впоследствии был воскрешен как зомби и убил ее мужа («А зомби здесь тихие», 5.15). Однако, подобно Бобби и Винчестерам, Джоди создает новую самоизбранную семью, известную в фэндоме (впоследствии и в самом сериале) как «Блудные сёстры», состоящую из двух девочек, которых Джоди удочерила (Алекс [Кэтрин Рамдин] и Клэр [Кэтрин Ньютон]) и которых воспитывала и заботилась, подарив девочкам то, чего им так не хватало. Кроули, появившийся впервые как Король демонов перекрестков в середине пятого сезона, попеременно является либо антагонистом, либо союзником Винчестеров (по ситуации), в десятом сезоне воссоединяется с матерью, бросившей его, когда он был еще смертным («Девочки, девочки, девочки», 10.07). Сюжетная линия Кроули переворачивает с ног на голову излишнюю сосредоточенность «Сверхъестественного» на отцах, поскольку его мать Ровена (Рут Коннел) вошла в постоянный каст, а их взаимодействие с сыном колеблется на грани ненависти и открытого противостояния, прежде чем Кроули пожертвует собой в конце 12-го сезона («На сторожевой башне», 12.23). Это, однако, не стало завершением истории Ровены: в сезонах с 13 по 15 она стала братьем вынужденным союзником, потому как потеря сына что-то изменила в ней («Похороны», 13.19). Как и сын, она в конце концов приносит себя в жертву, чтобы спасти мир («Разлом», 15.03), и в награду становится королевой ада («Отче наш, отсутствующий на небесах», 15.08).

Хотя тема семьи всегда была важной частью сериала (особенно тема отцовства), эпоха Дабба вновь вернулась к этой теме, пусть и в космологическом масштабе. В конце 10-го сезона сестра Бога Амара (известная как Тьма) отправилась на поиски брата, который запер ее, чтобы создать Вселенную. Чтобы помешать ей устроить конец света, Люцифера выпускают из клетки («Дьявол в мелочах», 11.10), и Бог, отсутствовавший до того момента, наконец появляется, чтобы работать с Винчестерами («Не зови меня Ширли», 11.20). Основное внимание, однако, в итоге уделяется предательству и недопониманию, через которые проходят как Бог и Амара, так и Люцифер, что наводит на мысль о параллелях в непонимании Сэма и Дина, а также их взаимоотношения с Джоном. Действительно, Чак недвусмысленно дает понять, чтобы тот перестал путать его с Джоном («Горстка счастливчиков», 11.22).

В сезонах с 12 по 14 у Винчестеров, Кастиэля и Люцифера появляется возможность испытать себя в отцовстве, когда появляется Джек (Александр Кэлверт), нефилим (рожденный от человека и ангела). Подобно героям многих мыльных опер и в целом схожего сериала «Ангел», Джек пропустил младенчество как с целью самозащиты: «Мир был опасным местом… Мне пришлось быстро повзрослеть» («Найти и потерять», 13.01), так и для того, чтобы не вводить в каст младенца или ребенка-актера. В то время как часть сюжетной линии Джека заключалась в его природе: является ли он добрым (похожим на свою мать-человека) или же он злой (как его отец, Люцифер), отсюда воспитание Джека и использование его способностей тоже были немаловажной темой. Возникает вопрос, кто на самом деле родители Джека: Люцифер, биологический отец, заинтересованный в его силе, или «мои три папы», Сэм, Дин и Кастиэль, которые сосредоточены на человеческой природе Джека. Дин, в частности, поначалу боится могущества Джека, однако сам он когда-то искал одобрения Джона, так и Джек ищет его одобрения, даже одеваясь как он и подражая его манерам («Повзрослевший сын», 13.02). Вопрос «влияния» становится основной частью истории Джека в 13-м сезоне; Винчестеры сначала заманивают Люцифера в ловушку в альтернативной реальности («На сторожевой башне», 12.23), и когда тот сбегает, братья делают всё, что в их силах, чтобы держать его подальше от Джека, считая, что Люцифер станет манипулировать Джеком или что необычайная сила Джека поглотит его человечность.

В каком-то смысле идея сериала, та ее часть, что посвящена воспитанию детей и в частности отцовству, заканчивается тем, что сыновья – как Джона (Сэм и Дин), так и Бога (Люцифер и Кастиэль) – становятся отцами с разной степенью успеха. Подобно сериалу «Джосс» Уидона, Джек, Кастиэль и Винчестеры создают свою избранную семью; в семье, которую они создали, только Сэм и Дин связаны кровью, а остальные – выбором. Это подчеркивается в 300-м эпизоде сериала, когда Джон Винчестер в эпизоде «Лебанон» перемещается из прошлого в Канзас 2019 года, где воссоединился с обоими сыновьями и, к его удивлению и радости, с женой Мэри. После того, как Джон раскаивается в том, что его сыновья пошли по пути охотников: «Это должно было закончиться на мне. Я надеялся, что в конце концов ты будешь вести нормальную жизнь, мирную жизнь, заведешь семью», Дин просто ответил: «У меня есть семья» (14.13).

Люцифер так и не смог стать хорошим отцом из-за своей гордыни. И Ровена, и Кастиэль пытали Люцифера, утверждая, что Джек – сын своей матери: добрый, заботливый и желающий использовать свою силу на благо людям. Несмотря на то что Люцифер неоднократно заявлял, что по-новому посмотрел на своего отца (Бога), когда у него появился собственный сын, и пытается совершать «хорошие» поступки (Люцифер помогает группе людей избежать смерти [ «Исход», 13.22] и воскрешает Сэма после того, как он был убит вампирами [ «Победить дьявола», 13.21]), его главной заботой оставалась собственная выгода. В конце концов, вопреки претензиям на отцовские чувства, Люцифер набрасывается на сына, когда Джек отвергает отца, и истощает его, чтобы получить больше силы, обрекая Джека на медленную смерть («Нечеловеческая природа», 14.07). Выбор вполне соответствует характеру персонажа: обиженный сын, который считает, что отец обходился с ним несправедливо.

Неожиданный поворот событий случается в конце 14-го сезона, в котором поступки Бога подтверждают мнение Люцифера о нем. Чак Ширли, появившийся впервые в 4-м сезоне в качестве пророка и внезапно исчезнувший в конце 5-го, долго обсуждался поклонниками в ключе наиболее вероятной кандидатуры на роль Бога. Это было подтверждено в 11-м сезоне «Не называй меня Ширли», когда он присоединился к Винчестерам в борьбе против своей сестры. Тем не менее его игнорирование проблемы и полная сосредоточенность на написании автобиографии, несмотря на угрозы Амары уничтожить всё, что он создал, являются признаком того, что он не только отсутствующий отец, но в лучшем случае бессердечный, а в худшем – злонамеренный. Архангел Михаил, вселившись в Дина, пытается предупредить их: «Бог – Чак – писатель, и, как все писатели, он штампует черновик за черновиком. Мой мир? Этот мир? Ничего, кроме неудачных черновиков. И когда он понимает, что миры несовершенны, он движется дальше и пробует снова» («Нигилизм», 14.10). Учитывая его статус одного из злодеев, братья не принимают предупреждение всерьез, пока финал сезона не доказывает, что Михаил был прав с самого начала («Мориа», 14.20). Чак открыто говорит, что приключения братьев – «мое любимое шоу», а финал показывает, что он манипулировал их жизнями ради своего удовольствия. Он – писатель, который играет своими персонажами, словно марионетками, капризный зритель, которому нужно постоянное развлечение, влиятельная знаменитость, нуждающаяся в поклонении. Это становится совершенно очевидно в эпизоде финального сезона «Люди любят монстров» (15.04), в котором пересматривается одно из самых проблемных изображений поклонников сериала в виде Бекки Розен (Эмили Перкинс). Бекки по-прежнему фанатка, но за почти десятилетие, прошедшее с момента ее последнего появления («Седьмой сезон – пора жениться!», 7.08), она поняла последствия своих разрушительных действий и построила жизнь, в которой фэндом играет большую роль, но все-таки не заглавную. В минуту слабости Чак навещает ее, желая потешить свое эго, но, когда она начинает критиковать его работу, он уничтожает не только Бекки, но и ее мужа и детей. Бекки, в частности, является воплощением непростых отношений «Сверхъестественного» со своими поклонниками, которые поддерживали выход новых сезонов, но и высказывались о том, что им не нравилось. Разные шоураннеры рассматривали подобное как онлайн, так и в сериале. Тем не менее Бекки олицетворяет токсичность некоторых фэндомов, начиная со споров о Геймергейте[23] до личных нападок некоторых фанатов «Звездных войн», которые вынудили ряд актеров, например Келли Мари Трэн[24], удалить аккаунты в социальных сетях. Действия Чака по отношению к Бекки – особенно из-за критики, – можно было истолковать по-разному: шоураннер отвергает критику и указывает поклонникам на их «место» в мире сериала или, с учетом того, что Чак злодей, подчеркивает мелочность и нарциссизм (его) процесса творения.

Судьба Бекки и изображение Бога как токсичного фаната – и отношения «Сверхъестественного» с фэндомом в целом – являются одной из причин проблемы сохранения женских персонажей на протяжении всего сериала. Начиная с гибели Мэри Винчестер и Джессики Мур в пилотном эпизоде «Сверхъестественное», в котором доминируют мужские персонажи, так и не продемонстрировал место в рамках своей Вселенной женнских персонажей. В эпоху Крипке женские персонажи действительно появлялись во второстепенных ролях во многих эпизодах, а иногда и в сезонах, и всё же ни одна из них не выжила, были ли они союзниками Винчестера (Эллен и Джо Харвелл, Памела Барнс) или врагами (Бела Толбот, демоны Руби и Лилит, Анна Милтон). Отчасти это было вызвано реакцией фанатов; часть фэндома возражала против возможного романа между Дином и Джо, а также отношениям на грани похоти и ненависти между Дином и аморальной воровкой Белой («Алая заря», 3.06). Что касается последнего, то у фанатов, возможно, были причины утверждать, что что эта динамика между персонажами казалась незаслуженной; из-за забастовки сценаристов 2007–2008 годов сезон, в котором появилась Бела, был на треть короче, чем в других сезонах (16 эпизодов вместо 22), и, таким образом, дополнительное затемнение ее персонажа было вынуждено отменено.

Однако самые большие разногласия возникли, когда любимый поклонниками персонаж Чарли Брэдбери (Фелиция Дэй) был буквально выпотрошен в эпизоде «Темная династия» 10-го сезона. Впервые появившись в 7-м сезоне и появляясь снова в течение следующих трех, персонаж стал одновременно частью семьи Винчестеров и пережил свои приключения. Шоураннер Карвер, столкнувшись с последствиями принятого решения на съезде поклонников, заявил, что смерть Чарли была «именно тем, к чему привела ее история»; однако если внимательно рассмотреть этот эпизод (10.21), можно всерьез усомниться в словах Карвера. Чарли, которая скрывалась от возможных убийц (семьи Стайн), ранее проявляла находчивость и ум, держа Стайнов подальше. Ее смерть в этом эпизоде является классическим примером «идиотского сюжета» [6], то есть «сюжета, который существует только благодаря тому, что все участники – идиоты» [7]. Из-за насмешек Ровены она перебралась в захудалый мотель, чтобы спокойно поработать, сидя за столом лицом к большому окну с маленьким ножом на расстоянии вытянутой руки. Когда она сталкивается с Элдоном Стайном, она замахивается на него ножом, вместо того чтобы убежать через окно, на что сама Дэй указывала Карверу. И хотя подобные смерти женских персонажей стали случаться реже, именно такой должна была быть смерть Чарли, потому что горе от ее потери привело к финальным событиям десятого сезона. Примечательно, что большинство актеров, присутствовавших при этом разговоре, видимо, дистанцировались после его ответа.

Возможно, по этой причине в эпоху Дабба выжило большее количество женских персонажей, в том числе Донна Хэнскам (Бриана Бакмастер), Джоди Миллс и ее приемные дочери и Эйлин Лихи (Шошанна Штерн); в то время как Ровена, Мэри Винчестер и Эйлин были убиты, Ровена выбрала свою смерть (волшебным образом продлив жизнь на несколько столетий) и стала королевой ада после самопожертвования («Разрыв», 15.03), Эйлин был воскрешена Сэмом («Золотые времена», 15.06). В некоторых отношениях важное путешествие существовало в сериале вне повествования, поскольку сценаристы и шоураннеры постепенно совершенствуют свою способность создавать женских персонажей, которые существуют не просто для того, чтобы вдохновлять Винчестеров или препятствовать им.

Несмотря на свою беспрецедентную продолжительность и иногда запутанные – или заброшенные – сюжеты, «Сверхъестественное» всегда сосредотачивалось на трех главных персонажах: Сэме, Дине и дорогах, по которым они путешествуют. Это одна из причин, по которой несколько раз попытки создать спин-офф – практически неотъемлемая часть для продолжительных жанровых сериалов – провалились. Вот почему в последнем кадре Сэм и Дин стоят вместе на дороге: «Импала» припаркована позади, и братья готовы отправиться в путь («Иди», 15.20). Сами персонажи и те, кого они встретили на дороге, в основном представляют Средний Запад Соединённых Штатов, что было необычно со времен сериалов середины 1960-х / 1970-х годов, таких как «Зеленые просторы» (1965–1971) или «Станция Юбочкино» (1963–1970). В самом деле 17 ноября 2020 года нынешний мэр Лоуренса, штат Канзас, «родного города» Винчестеров, объявил Лоуренс «официальным родным городом» вымышленных братьев, которые «боролись за семью, друзей, справедливость и помогали другим» и, таким образом, «представляют собой истинных канзасцев» [8]. Как и их предшественники – Дэвид Баннер, Тод и Баз, и Сэм Беккет – оба брата являются близкими к реальности персонажами и архетипами определенного американского опыта.

В эпизоде первого сезона «Адский дом» (1.17) два начинающих охотника за привидениями, Эд Зеддмор и Гарри Спэнглер (их фамилии – отсылка к «Охотникам за привидениями» [1984]), обсуждают, безопасно ли возвращаться в предполагаемый дом с привидениями. Гарри (которого играет Трэвис Вестер) колеблется; Эд (которого играет Эй Джей Бакли) пытается поддержать Гарри, говоря ему: «Будь храбрым. Что бы сделала Баффи, а?» Ответ Гарри подчеркивает эту отсылку: «Но, Эд, она сильнее меня». (Также этот термин обыгрывает известный роман 1896 года «По Его стопам», в котором проповедник призывает паству не делать необдуманных шагов: «Что бы сделал Иисус?». В 2004 году эти две фразы слились воедино, когда была опубликована книга «Что бы сделала Баффи? Убийца вампиров как духовный наставник» [1], что наводило на мысль о персонаже как о модели нравственного поведения.) Персонаж Баффи Саммерс (Сара Мишель Геллар) из «Баффи – истребительницы вампиров», ныне несуществующего телеканала WB, имела сверхспособности, чтобы сражаться с «демонами, вампирами и другими силами тьмы» («Добро пожаловать в Адскую пасть», 1.01), чего нет ни у Эда, ни у Гарри.

В качестве милой отсылки к более старому сериалу вопрос можно задать несколько иначе: «Что бы сделала Баффи, окажись в этом сериале?». В то время как позиции этих двух сериалов ужасов на телеканале были схожи, однако с точки зрения как персонажей, так и повествования, «Сверхъестественное» позиционируется как то, что TV Tropes[25] называют духовным преемником: «сиквел, который не является частью того же мира или истории, что и предшественник, но тем не менее считается преемником, потому что создан теми же людьми; разделяет общие темы, стиль или элементы; или, скорее всего, и то, и другое. Другими словами, это духовное продолжение» [2]. Влияние «Баффи» и ее спин-оффа «Ангела» на «Сверхъестественное» проявляется с точки зрения характеров Сэма и Дина, а также присутствует и в сюжетных арках сериала и его каста. Тем не менее есть еще один сериал, совершенно другого жанра, у которого есть нечто общее со «Сверхъестественным», а именно то, как показаны социальные и экономические проблемы – и случайные ужасы – в стране, которая сосредоточена на успехе: «Розанна» (1988–1997). Все вместе «Баффи» / «Ангел» и «Розанна» имеют удивительно много схожего со «Сверхъестественным» в их повествовательных ДНК.

Кастинг

За десять лет своего существования у телеканала WB было множество актеров, которые появлялись во многих, если не в большинстве его сериалов. Их повсеместное участие в многочисленных сериалах, по-видимому, было больше связано с запуском ведущего актера, нежели с сериалом. Чад Майкл Мюррей, например, появлялся в «Девочках Гилмор» (2000–2007, 2016), «Бухта Доусона» (1998–2003) и «Одинокий рейнджер» (2003; фильм, снятый для телевидения, задуманный как пилотный эпизод), прежде чем получил свой собственный сериал («Холм одного дерева» [2003–2012]); Джейсон Бер сыграл небольшую роль в «Баффи», «Бухте Доусона» и в «Седьмом небе», прежде чем закрепиться в сериале «Городе пришельцев»[26] (1999–2002). Большинство, однако, похоже, попадают в категорию характерных актеров, которых всегда выбирают по определенным критериям. Джефф Кобер сыграл серийного убийцу, ставшего вампиром («Кормилец семьи», 3.12), а позже чернокнижника / торговца наркотиками в «Баффи» и злобного духа, пойманного в ловушку в Алькатрасе в «Зачарованных» (1998–2006) («Сила двоих», 2.20). Брайан Томпсон сыграл нескольких злодеев как в «Баффи – истребительнице вампиров», так и в «Зачарованных», а также в недолговечных «Хищных птицах» (2002–2003). Такой кастинг служит кратким описанием определенных характеристик, особенно в сериалах схожих жанров, но не ограничивается ими; в «Баффи» Джейсон Бер играет старого друга, который предает главную героиню («Солги мне», 2.07), а в «Бухте Доусона» – привилегированного придурка, создающего хаос вокруг главных персонажей («Ночь напролет», 2.07), и только после этого получает роль «хорошего» инопланетянина в «Городе пришельцев». Во всех этих случаях сериалы, о которых идет речь, не имели общих сценаристов или шоураннеров, что подтверждает идею о списке актеров, связанных с самим телеканалом или попавших в поле его зрения. (Локация тоже играет роль; например, ряд канадских актеров сыграли в «Секретных материалах», «Сверхъестественном» и «Я – зомби», поскольку эти сериалы снимались в Ванкувере.)

Хотя очевидно, что это обычная практика, стоит обратить внимание на использование «Сверхъестественным» актеров из вселенной Уидона. «Сверхъестественное» никогда не делило телеканал с сериалами Уидона, и, несмотря на схожую тематику, только один из сценаристов «Сверхъетественного» работал с Уидоном: Бен Эдлунд. Эдлунд работал над «Ангелом» и «Светлячком», прежде чем перейти к «Сверхъестественному», хотя нестандартная эстетика, которую он привнес в эти сериалы (эпизод, в котором задумчивый вампир превращается в марионетку в «Ангеле» [ «Время улыбки», 5.14]; посещение города, где самый аморальный персонаж Светлячка считается героем [ «Джейстаун», 1.07]), вполне была ожидаема в «Сверхъестественном», поэтому появился склонный к самоубийству, разумный плюшевый мишка в «Колодце желаний» (4.08) и альтернативная реальность в «Ошибке по-французски» (6.16). Учитывая долговечность «Сверхъестественного», причины, из-за которых в сериал приходили эти актеры, со временем сильно менялись.

В первые сезоны выпускники вселенной Уидона, вроде Эми Экер, Джули Бенз или Мерседес Макнаб, могли привлечь зрителей «Баффи» или «Ангела» к сериалам, которые только пытались твердо встать на ноги. Тем не менее почти в каждом сезоне были приглашенные звёзды или повторяющиеся персонажи, которые впервые появились в сериалах из вселенной Уидона, и в большинстве случаев они играли тех же персонажей, что и в «Баффи» или «Ангеле». Макнаб, сыгравшая повторяющуюся героиню Хармони, превратившуюся в вампира на выпускном в средней школе («Выпускной, часть 2», 3.22), сыграла эпизодическую роль девушки, невольно превратившейся в вампира в «Сверхъестественном» («Свежая кровь», 3.07). Чад Линдберг сыграл эпизодическую роль технического гения в первом сезоне «Баффи» («Я робот, ты – Джейн», 1.08) и получил гораздо бóльшую роль во 2-м сезоне «Сверхъестественного», сыграв Эша, компьютерного гения / выпускника Массачусетского технологического института, который помогает братьям за бутылкой пива в придорожном баре Эллен Харвелл.

В последнем сезоне Кристиан Кейн, сыгравший амбициозного, аморального адвоката Линдси Макдональд в 1-м, 2-м и 5-м сезонах «Ангела», появляется в роли бывшего охотника Ли Уэбба. Хотя на первый взгляд Ли – старый друг, сделанный из того же теста, что и Дин, – наслаждается хорошей выпивкой и дракой в баре, которым владеет, – в конечном итоге выясняется, что Ли, как и Линдси, готов оправдывать незаконные и аморальные действия, чтобы получить желаемое, прикрываясь тем, что вселенная обязана ему этим из-за прошлых травм («Ангел», «Свидание вслепую», 1.21; «Сверхъестественное», «Последний раз», 15.07). Даже смерть Ли от руки Дина в конце эпизода наводит на мысль о Линдси в последнем эпизоде «Ангела», хотя и со значительной разницей. Линдси, который позже посвятил себя уничтожению заклятого врага Ангела, убит одним из команды Ангела, и этот факт беспокоит его больше, чем сама смерть. «Ты убьешь меня? Нет, Ангел должен убить меня!» («Не исчезать», 5.22). Напротив, когда Дин наносит удар Ли, его последние слова звучат так: «Я рад, что это ты» («Последний раз», 15.07). (Вне «Сверхъестественного» или «Ангела» Кейн дружит с Дженсеном Эклзом и Дэвидом Борианазом, проводя нетелевизионную параллель между двумя сериалами. Кейн и Эклз также увлекаются музыкой, поэтому, пользуясь случаем, они вместе поют в баре Ли.)

Другие параллели персонажей не такие четкие. Бенц сыграла вампиршу Дарлу в «Баффи» и «Ангеле», которая была обращена в семнадцатом веке, поскольку могла умереть от сифилиса сердечно-сосудистой системы («Дарла», 2.07). Когда она вновь становится человеком («К Шаншу в Лос-Анджелесе», 1.22), болезнь сердца возвращается, и духовный рост ее персонажа ведет к принятию смерти, а не к поиску спасения («Испытание», 2.09). Лейла, эпизодный персонаж из первого сезона «Сверхъестественного», также страдает от смертельного заболевания (опухоли головного мозга) и надеется, что ее исцелит проповедник, который утверждает, что обладает такой силой («Вера», 1.12). Лейла, однако, не получает второго шанса, как было у Дарлы; как только обнаруживается, что кто-то должен умереть вместо нее, она решает принять свою судьбу. В отличие от Линдберга или Макнаб, тихая Лейла, которая регулярно посещает церковные службы вместе со своей матерью, совсем не похожа на своего персонажа из «Ангела»: 400-летнюю вампиршу, которая наслаждался пытками, смертью и разрушением.

Что касается актеров Джеффри Дина Моргана (Джон Винчестер), Фелиции Дэй (Чарли Брэдбери), Дэвида Хейдн-Джонса (Артур Кетч) и Марка Шеппарда (Кроули), то их небольшие роли во вселенной Уидона были расширены в рамках «Сверхъестественного». Персонаж Моргана в эпизоде «Ангела» «Кормилец семьи» идет на многое – и противозаконное – ради мести за погибшую супругу и напоминает Джона Винчестера. Хайдн-Джонс ненадолго появляется в «Баффи» в качестве члена Наблюдательного совета («Беспомощный», 3.12) – группы, которая тренирует и контролирует истребителей вампиров, – получил более расширенную роль Артура Кетча, члена Просвещённых, группы, которая изучает сверхъестественных существ и угрозу, исходящую от них, тем самым сами по себе они в неоплатном долгу перед «Баффи». Однако, в отличие от Дэй и Шеппарда, Морган и Хайдн-Джонс появились лишь в нескольких эпизодах вселенной Уидона. Дэй играет потенциальную истребительницу вампиров Ви в седьмом сезоне «Баффи», которая сначала робеет и боится, но с опытом становится стойкой и сильной, что представляет собой мини-арку персонажа Чарли Брэдбери в «Сверхъестественном». Как Чарли, она превращается из нравственного хакера, которого тем не менее необходимо подтолкнуть к сражению со своим боссом («Девушка с татуировкой „Подземелья и драконы“», 7.20), в полноценного охотника, самостоятельно борющегося с могущественной и злой династией («Темная династия», 10.21). Шеппард, который играл в «Светлячке» Уидона, авантюрного криминального авторитета в двух эпизодах, сыграл такого же авантюрного демона Кроули в «Сверхъестественном». Кроули планировал стать королем ада с 5-го по 12-й сезоны, прежде чем пожертвовать собой, чтобы спасти братьев («Бессменно на сторожевой башне», 12.23), – длинная сюжетная арка, с которой односезонный «Светлячок» не справился бы по очевидным причинам. (См. главу 2, где затрагивается уход Шеппарда из «Сверхъестественного».)

Такие варианты подбора актеров не только дают краткую характеристику; они признают предшественников «Сверхъестественного», считая, что актеры и их предыдущие роли будут узнаваемы по крайней мере определенной частью аудитории. В то время как приведенные выше примеры, как правило, относятся к актерам эпизодических и второстепенных ролей во вселенной Уидона, однако приглашение таких звезд, как Каризма Карпентер, Джеймс Марстерс, Эмбер Бенсон и Эми Экер, было сделано целенаправленно, чтобы привлечь зрителей. Роли Эйкер и Бенсон в первом и втором сезонах фактически служили рекламой для нового сериала, который всё еще изо всех сил боролся за аудиторию, а также способом связать «Сверхъестественное» с его предшественниками. В промо-роликах эпизода «Заткнитесь, доктор Фил» (7.05) напрямую не упоминались «Баффи» и «Ангел» – оба сериала завершились почти десять лет назад – Карпентер и Марстерс были объявлены «специальными приглашенными звездами», что предполагает, что они (все ещё) имели особый авторитет среди зрителей. Нечто подобное использовалось в сериале только один раз, когда Пэрис Хилтон сыграла лешего в эпизоде «Не сотвори себе кумира» (5.05). Крипке настаивал, что это была идея сценаристов, а не телеканала, поскольку роль Хилтон соответствовала акценту эпизода на знаменитостях. Такие вопросы возникли из-за того, что на более ранние сериалы (такие как «Вероника Марс») оказывалось давление со стороны сетей, чтобы они приглашали Хилтон на роли. Учитывая, что шестой и седьмой сезоны не только послужили перезагрузкой после ухода Крипке (см. главу 3), но и разделили большую часть повествовательной ДНК с 6-м и 7-м сезонами «Баффи», то появление «Спайка[27]» и «Корди[28]» вывело сериал на другой уровень.

В 2005 году только в пяти сериалах на шести широковещательных телеканалах главные герои могли быть причислены к среднему классу: «Меня зовут Эрл» (2005–2009), «Вероника Марс», «Все ненавидят Криса», «Шоу 70-х» (1998–2006) и «Сверхъестественное». Ни один из этих сериалов не попал в топ-20 рейтинга Nielsen[29], а к концу сезона 2008–2009 годов остался только один из них – «Сверхъестественное». Сериал «Розанна» дебютировал в иной телевизионной среде – на закате эпохи господства трех телеканалов, – он был одним из двух сериалов, показывающих семью среднего класса, которые изо всех сил пытаются удержаться на плаву во время технического бума 1980-х и 1990-х годов. Шесть из девяти сезонов попали в топ-4, а второй сезон даже занимал первую строчку. «Розанна» была удостоена множества наград, включая премию «Эмми» за сценарий и актерскую игру, «Золотой глобус» и «Пибоди», а также была создана комната сценаристов[30], куда в разное время входили Пенелопа Сфирис («Мир Уэйна»), Дэн и Эми Шерман-Палладино («Девочки Гилмор»), Чак Лорри («Теория большого взрыва» [2007–2019]), Норм МакДональд («Вечернее шоу в субботу» [1975 – н. в.]), Кэрри Фишер[31] («Открытки с края бездны» [1990]) и Джосс Уидон. Однако, несмотря на успех, за ним не последовала череда ситкомов или драм о среднем классе. За исключением таких сериалов, как «Женаты и с детьми» (1987–1997) телеканала Fox и «Грейс в огне» (1993–1998) телеканала ABC, на телевидении в конце 1980-х и начале 1990-х годов по-прежнему доминировали сериалы, сюжет которых вертелся вокруг образованных профессионалов, процедуральных областей, комедийных или странных личностей, мест, а также вокруг очень состоятельных персонажей.

С появлением телеканалов WB/UPN, а затем и CW теоретически появился потенциал для большего разнообразия сериалов с точки зрения пола, расы и класса. Этому росту сопутствовал рост интеграции продуктов, технологий DVR и Интернета, все они были способны занять определенные ниши с помощью программ и продуктов, которые могли заинтересовать разные аудитории. Ни один телеканал не может сейчас похвастаться такой постоянной аудиторией, какая была у сериала «Розанна» в конце 1980-х, но большее многообразие не обязательно ведет к большему разнообразию, даже среди тех шоураннеров, которые в большинстве своем начинали в писательской комнате «Розанны». За исключением Ксандера Харриса в «Баффи» и Фреди Беркл (Эми Экер) в «Ангеле», немногие персонажи во вселенной Уидона не могут быть причисленными к среднему классу. Продолжительный сериал «Девочки Гилмор», созданный Шерман-Палладино, был построен вокруг жизни матери-одиночки и ее дочери в маленьком городке Коннектикута. Учитывая, что Лорелай Гилмор (Лорен Грэм) выросла в богатстве и привилегиях, которые она решила оставить позади, ее трудно назвать героиней из среднего класса. У Лорри в этом отношении несколько лучший послужной список: вышеупомянутый сериал «Грейс в огне» был его первым проектом после «Розанны», в котором также ведущую роль в обстановке среднего класса играла комедийная актриса; также он позднее разработал сериалы «Майк и Молли» (2010–2016) и «Мамочка» (2013 – н. в.)

В течение девяти сезонов и в возрождении на своем первоначальном телеканале ABC в 2016 году повествование Розанны было сосредоточено в основном на повседневных аспектах жизни рабочего класса: неоплаченных счетах, перспективах трудоустройства (или их отсутствии) и том, как обеспечить себя самым необходимым. Сюжет эпизода «Зуб и последствия» (5.24), например, вращался вокруг незначительного происшествия, в результате которого у Розанны (Розанна Барр) выбит один из передних зубов; у семьи нет страховки, покрывающей стоматологию, а отсутствующие зубы часто вредят перспективам трудоустройства. Вновь вернувшийся на экраны сериал продолжил эту тенденцию; отсутствие страховки означало, что травма, полученная Розанной, осталась без лечения, а сама героиня вынуждена была обходиться обезболивающими («Netflix и таблетки», 10.08); в итоге это привело к ее смерти («Продолжай в том же духе»). (Следует отметить, что смерть ее персонажа в сериале была напрямую связана с твитом Барра о бывшем старшем советнике президента Обамы Валери Джарретт, в котором она использовала расистский эпитет против Джарретт.) Несмотря на значительные изменения в вещании и распространении за почти 20 лет, прошедших с момента дебюта оригинального сериала, пилотный эпизод возрожденного сериала также стал самым популярным началом сезона для получасовой комедии с 2014 года.

«Сверхъестественное» никогда не могло похвастаться такими цифрами, однако нечто другое объединяет эти два сериала. В то время как «Сверхъестественное» и «Розанна» не имеют ни общего формата, ни жанра, оба они демонстрируют то, как жизнь несостоятельных граждан из среднего класса становится невидимой на фоне настоящих домохозяек, медицинских драм и экспертов-криминалистов, показывая реалии бедности и используя метанарратив для изображения того, что эти персонажи являются отбросами как в социальном, так и в медийном пространстве. Их различия, особенно в первом сезоне возрожденной «Розанны», открывают окно в социально-политическую среду, в которой они транслировались.

Аарон Бернелл анализирует язык братьев на предмет вокабуляра «белой рвани» и задается вопросом, предлагает ли «Сверхъестественное» Винчестеров в качестве непосредственно «белой рвани» или они просто «привлекательные и заманчивые с виду монстры» [4]. В частности, он приводит в пример эпизод 1-го сезона «Кожа», в котором «оборотень» принимает облик Дина, чтобы терроризировать девушку из пригорода, что вынуждает Дина убить своего двойника. Поскольку представители «белой рвани» считаются изгоями в белой культуре, потому как приносят насилие и страх в жизнь людей среднего или высшего класса, то в этом эпизоде Дин становится и героем, и монстром, который убивает другого жестокого монстра с его лицом. Бернелл утверждает: «то самое тело, которое является источником тревог, и есть то, что их устраняет» [5]. По сути, насилие (особенно домашнее насилие, как показано в этом эпизоде) – это то, чего не должно быть в пригороде среднего класса; скорее это пригород «белой рвани», что позволяет позиционировать Дина в анализе Бернелла как объект фобии. Хотя повествование сериала никогда явно не использовало этот термин для описания братьев, подразумевалось, особенно агентом Виктором Хендриксоном во 2-м сезоне «Ночной оборотень», что они тем не менее являются обитателями окраин, которые, вероятно, опасны, особенно если учесть многочисленные необъяснимые смерти, приписываемые им.

Сюжетная линия «Метки Каина» в 9-м и 10-м сезонах также перекликается с аргументом Бернелла. Когда Дина убивает Метатрон (Кертис Армстронг) в конце 9-го сезона, он воскресает демоном и уходит с Кроули, чтобы, как выразился Кроули, вместе «выть на луну» («Ты веришь в чудеса?», 9.23), таким образом позиционируя эту перемену как анималистическую. Демоническая природа Дина особенно ярко проявляется в 10-м сезоне, выражаясь в неконтролируемой и жестокой ярости (и иногда плохих выступлениях в караоке), подпитываемой алкоголем. Хотя он в основном нападает на демонов и жестоких людей, даже после своего номинального излечения в «Спасённой душе» (10.03) он убивает группу мужчин, манипулирующих маленькими брошенными детьми, чтобы совершать преступления («Что посеешь, то и пожнёшь», 10.09), но когда он нападает на Чарли в «Нет места лучше дома» (10.11), это насилие действительно становится интимным или домашним. Во время путешествия в альтернативную реальность, в которой она помогает в битве, Чарли проходит через процесс, который приводит к раздвоению личности: «хорошая» (Чарли) и «плохая» (Селеста); обе связаны и имеют физическое воплощение. Поскольку Дин сражается с «плохой», то любые травмы, нанесенные ей, отражаются на ее двойнике; он заходит слишком далеко и ломает ей руку. Чувство вины, которое он испытывает, является поворотным моментом, который приводит его в ещё более мрачное состояние.

Примечательно, что Бернелл утверждает, что именно призрак домашнего насилия наиболее прочно связывает Винчестеров с концепцией «белой рвани», вопреки тому, что термин в сериале не используется. Персонажи «Розанны» использовали данный термин для описания самих себя, по крайней мере один раз очень открыто, в эпизоде, посвященном жестокому обращению со стороны интимного партнера. Когда сестру Розанны Джеки (Лори Меткалф) избивает ее парень, Дэн в отместку избивает его, за что Дэна арестовывают. Розанна шутит: «Что ж, люди говорили это годами, но теперь, когда Дэн сел в тюрьму и всё такое, мы официально стали несчастной белой рванью!» («Война и мир», 5.11). Зрителям также дают другое неявное определение «рвани» в эпизоде «Водительское сиденье» (6.11), в котором самый младший сын, Ди Джей, угнал семейную машину. Эпизод быстро переходит в более мрачный тон, в котором Розанна, подвергшаяся физическому насилию со стороны своего отца и испытывающая стресс на работе и в личной жизни, бьет своего сына, чего она поклялась никогда не делать.

Финальная сцена эпизода – это пародия на «Полицейских», один из немногих сериалов не про средний класс, шедших параллельно с Розанной. Полицейские врываются в дом, а Розанна кричит и ругается на них; Дэн, одетый в кроп-топ и штаны с мотней, роняет свою пиццу и убегает, а Ди Джей крадет полицейскую машину. В последнем кадре крупным планом показывают зад Розанны в очень обтягивающих леггинсах, когда она смеется и называет полицейских «тупоголовыми» (зацензуренно для телевидения). Не случайно, что как скрытое, так и явное самоопределение Конноров как «белой рвани» связано с проблемами домашнего насилия. В первом случае сестра Розанны подверглась насилию со стороны своего бойфренда, а муж Розанны Дэн в ответ избивает его; во втором случае рассматривается циклическое насилие по отношению к тем, кто подвергся насилию. Таким образом, и в «Сверхъестественном», и в «Розанне» призрак домашнего насилия переносится на социально-экономически неблагополучных людей и никогда не может быть полностью изгнан.

И их принадлежность к низшему классу невозможно до конца преодолеть. За 15 сезонов «Сверхъестественного» Винчестеры либо инсценировали свою смерть, либо действительно умерли без заметных изменений обстоятельств. Однако в 7-м сезоне, когда Винчестеры сталкиваются с монстрами, маскирующимися под руководителей корпораций, их падение становится стремительным. Вместо сомнительных гостиничных номеров и «Импалы» 67-го года Винчестеры ютятся в заброшенных зданиях и угоняют машины. Для этого не требуется никаких заклинаний или темной магии; как и в «Коже», Левиафан просто копирует внешность братьев и участвует в грабежах и убийствах везде, где братья в прошлом боролись со сверхъестественным. Учитывая, что Винчестеры уже попадали в поле зрения правоохранительных органов, добиться их социального уничтожения было сравнительно просто. Как и у многих людей, живущих на периферии, будь то в социальном или финансовом плане, даже самая маленькая проблема может нарастать, как снежный ком.

В то время как «Сверхъестественное» исследует этот социальный спад с помощью магических средств, Розанна на протяжении всего сериала ясно показывает, что демоническое вмешательство не обязательно, чтобы привести к финансовому или социальному падению рабочего класса. Болезнь, травма или увольнение приводят к тем же результатам. Первый сезон Розанны заканчивается тем, что Розанна, ее сестра и две ее подруги увольняются с работы из-за несправедливых требований своего босса («Давайте прекратим это», 1.23). Имея только среднее образование, Розанна ограничена в возможностях: она подметает волосы в салоне, продает подписку на журналы по телефону и работает в фастфуде с боссом, который учится в той же средней школе, что и ее дочь. Конноры становятся добычей мошенников и постоянно находятся в долгах, практически не прибегая к какой-либо системе социальной защиты, и всё это показывается в рамках сериала.

Эта изоляция отражена в медиаландшафте, в котором транслировались оба сериала. Сериалы исследуют эти проблемы не только в рамках повествования, но и выходят за них, чтобы прокомментировать их. Пародия на полицейских в «Водительском сиденье» не только прокомментировала повествование эпизода, но и тот факт, что в полицейских сериалах отражено основное изображение бедняков из рабочего класса на телевидении. Хотя эпизод «Переключая каналы» не столь откровенен, но он также обобщает странность «Сверхъестественного». Пойманные в ловушку старым врагом в так называемой «телевизионной стране», Дин и Сэм вынуждены «играть свои роли» врачей в пародии на «Анатомию страсти» под названием «Доктор Секси», участников японского игрового шоу, ситкома «Сверхъ– естественное» и в одном из финальных эпизодов как копы в драме-пародии «CSI: Место преступления». Это очень унизительно для Дина, который жалуется: «Ненавижу, что мы участвуем в полицейском сериале, и вы хотите знать почему? Потому что я ненавижу полицейские сериалы. Их около 300 крутят по телеку, и все они чертовски одинаковые» («Переключая каналы», 5.08).

Жалоба Дина на «300» полицейских сериалов, которые в настоящее время транслируются по телевидению, небезосновательна; за исключением CW, который транслировал «Сверхъестественное», все телеканалы могут похвастаться по крайней мере двумя полицейскими сериалами в любой момент во время трансляции «Сверхъестественного». (На самом деле, «CSI: Место преступление» был полной противоположностью «Сверхъестественному», когда в эфир вышел тот эпизод.) Однако в начале выхода на телеканале CW сериалы, окружавшие «Сверхъестественное», либо показывали персонажей высшего класса: «Мелроуз Плэйс» (2009–2010), «Беверли-Хиллз 90210: Новое поколение» (2008–2013), «Сплетница» (2007–2012), и «Дневники вампира» (2009–2017), либо показывают номинальных персонажей из рабочего класса, оказавшихся среди представителей среднего или высшего класса: «Жизнь непредсказуема» (2010–2011) и «Холм одного дерева» (2003–2012). На момент выхода последнего сезона «Сверхъестественного» на канале доминировали сериалы, вдохновленные комиксами: «Флэш» (2014 – н. в.), «Легенды завтрашнего дня» (2016 – н. в.), «Супергёрл» (2015–2021), «Бэтвумен» (2019 – н. в.) и «Ривердейл» (2017 – н. в.), и только «Розуэлл, Нью-Мексико» (2019 – н. в.) занимался проблемами, связанными с классом (в частности, социальным положением нелегальных иммигрантов). Очевидный, но уместный вывод, который следует сделать, заключается в том, что разработчики и рекламодатели, собирающие демографические данные для оценки покупательской способности, утверждают, что зрители предпочитают видеть желательные для них цифры, а не те, которые отражают экономическую реальность.

Отсутствие историй с участием финансово неблагополучных главных героев рассматривается в обоих сериалах на метанарративном уровне. В своем анализе того, как Винчестеры работают над тем, чтобы «не стать второстепенными персонажами в чужой истории» [6], К. Т. Торри считает, что в повествование братьев постоянно кто-то вмешивается: сначала Азазель, убивающий мать и превращающий отца в жаждущего мести охотника, затем появление «Евангелия от Винчестеров», написанного пророком Чарли Ширли, и давление возможности стать «сосудами» для Люцифера и Михаила, чтобы принять участие в апокалиптической битве, и, наконец, попытки Кастиэля выиграть небесную войну. Именно подрыв Кастиэдем повествовательной способности братьев занимает центральное место в анализе, особенно «Ошибка по-французски» (6.15), когда братья становятся актерами и повторяют уже написанные для них реплики. Попытки сохранить «свободу воли», за которую Кас, Дин и Сэм боролись в предыдущем сезоне, как утверждает Торри, приводят к превращению братьев в «объекты повествования, персонажей тех историй, которыми управляет только Кастиэль» [7]. Это случается не только в 9-м сезоне с Метатроном в качестве «автора», но и в 14-м сезоне, где Бог (он же Чак) откровенничает, что любит манипулировать и братьями, и их историей ради развлечения («Мориа», 14.20). То, чего Кас не лишает их в 6-м сезоне, лишают левиафаны в 7-м. Маскируясь под корпоративных влиятельных лиц, способных произвести широкомасштабные социальные изменения не только для братьев, но и для всей страны, левиафаны заставляют Дина и Сэма отказаться от Импалы, их различных псевдонимов и в конечном счете – от своего наставника / отца Бобби.

Это падение получило дополнительный резонанс в 8-м сезоне, когда выяснилось, что их дед, Генри Винчестер, был членом тайного общества, посвященного борьбе со злом: Просвещенные – группа образованных людей, накапливающих знания о сверхъестественном. Такие знания и членство должны были передаваться по наследству, но с исчезновением Генри в 1958 году и убийством других членов демоном Абаддоном этого не произошло («А время летит», 8.12). Таинственное исчезновение Генри оставило его сына и жену на произвол судьбы, а Джон в конечном итоге вступил в вооруженные силы; когда случается трагедия, он и его сыновья остаются без крова и со всё более ограниченными ресурсами со стороны общества. Из, казалось бы, благополучного детства среднего класса в Нормале, штат Иллинойс, Джон Винчестер заканчивает свою жизнь бездомным и безработным – наследие, которое ни один из его сыновей не в состоянии надолго преодолеть. Генри пытается всё исправить, но ему мешает Дин, который не знает, кем бы они стали, если бы их прошлое было так радикально изменено. В этом случае братья могут вернуть себе некоторую степень свободы повествования, не позволив своему дедушке переписать их жизни.

Лишение возможностей и перспектив из-за недоступности образования, владения недвижимостью также рассматривается в сериале «Розанна», в котором только один ребенок – Дарлин (Сара Гилберт) – мог получить высшее образование. Девять оригинальных сезонов и несколько сезонов возобновленного сериала изобиловали примерами социальных и экономических факторов, которые сказывались на истории Конноров без их согласия. В меньшей степени, чем «Сверхъестественное», «Розанна» использовала метанарративные истории, включая намеки на смену актрисы, играющую старшую дочь Бекки («Всё о Розе, часть 1», 7.19), пародию на ситкомы 1950-х («Шоу пятидесятых», 8.06), и «клип-шоу», в котором участвовали телевизионные мамы, в том числе Барбара Биллингсли из «Предоставь это Биверу» (1957–1963), вмешательство в сериал, чтобы «Розанна» разработала более «подходящие» и «благоприятные для семьи» истории («Всё о Розе, часть 2», 7.20). Финальный эпизод оригинального сериала выводит повествование на метауровень, когда выясняется, что всё это было произведение Розанны Коннор, которая написала историю своей жизни после смерти мужа Дэна, включая перемену сексуальной ориентации сестры и матери и смену супругов дочери, которые якобы подходили ей больше. (Это развитие событий было проигнорировано в возрождении; как и возрождеённые «Девочки Гилмор», события последнего сезона «Розанны», включая смерть Дэна Коннора, были исключены из продолжения сериала.) Независимо от личных и финансовых факторов, угнетающих Розанну и ее семью, она пытается установить некоторый уровень контроля в качестве номинального «автора» истории, как внутри повествования, так и за его пределами.

Разделенные почти двумя десятилетиями, «Сверхъестественное» и «Розанна» работали над тем, что не только показать почти невидимую на телевидении социально-демографическую группу, но и над тем, чтобы использовать повествование как внутри, так и вне его, и не дать социально-экономическим и медийным силам навесить ярлыки и отмахнуться от них.

Боги (и в меньшей степени религия) были неотъемлемой частью повествования с самого первого сезона. Братья (и другие охотники) часто используют католические ритуалы старой школы для изгнания демонов, включая святую воду и ритуал[32] XVII века, одобренный папой Павлом V (1605–1621), что отражает стремление Крипке быть максимально точным в деталях. В интервью Крипке сказал: «Сериал должен быть „достойным Google“, и задача сценаристов состоит в том, чтобы истории были как можно более достоверными, когда речь идет о городских легендах и мифах» [1]. Несмотря на то что сначала сериал вдохновлялся только американскими легендами и фольклором, позднее почти в каждом сезоне появляются персонажи и боги из других религий и культур. В первых сериях обыгрываются такие известные легенды, как человек-крюк («Человек с крюком», 1.07), розыгрыш для вечеринок «Кровавая Мэри» («Кровавая Мэри», 1.05) и персонаж из легенд индейцев – вендиго («Вендиго», 1.02). В эпизоде «Пугало» появился ван – одно из скандинавских божеств, связанных с мудростью, природой и плодородием. В эпизоде ван был связан с яблоневой рощей, раскинутой рядом с небольшим городком, жители которого совершали ритуал для процветания городка. В эпизоде «Очень сверхъестественное Рождество» (3.08) появляются языческие боги, а в эпизоде «Не сотвори себе кумира» (5.05) леший из восточноевропейского фольклора появляется в образах различных исторических личностей или знаменитостей. В противостоянии Винчестерам она принимает образ Пэрис Хилтон и говорит им: «У вас, у людей, раньше была религия. Теперь же у вас US Weekly».

«Сверхъестественное» не ограничивается только западным фольклором. В эпизоде «Все любят клоуна» (2.02) появляется демон-людоед из индуистской мифологии, известный как Ракшаса, а в эпизоде «Что есть и чему никогда не бывать» (2.20) Дин попал в плен к джинну, упоминание о которых можно найти в доисламском фольклоре, а также в Коране. (Джинны появлялись и в других эпизодах сериала вплоть до 14 сезона – «Логика кошмара», 14.05.) В эпизоде 5-го сезона «Молот богов», который многим обязан «Американским богам» Нила Геймана, появляется целый пантеон богов из разных культур, в том числе Один (Дункан Фрейзер), Бальдр[33] (Адам Кросделл), Цзао Шен[34] (Кинг Лау), Кали[35] (Рекха Шарма) и Ганеша[36] (Кит Блэкмен Даллас). Всех этих богов – как известных, так и не очень – объединяет то, что в сериале они кровожадны и им необходимы человеческие жертвоприношения как для поклонения, так и для пропитания. Однако их можно убить или победить, использовав определенное оружие, или с помощью привлечения особенного персонажа; например, архангел Люцифер был достаточно силен, чтобы одержать победу над Одином, Бальдром, Цзао Шеном, Меркурием (Джон Эммет Трейси) и Ганешей, несмотря на то что он сам не бог.

Это непростое сочетание религии и фольклора присутствовало в сериале на протяжении всех 15 сезонов. В то время как основные антагонисты сериала, как правило, вписывались более или менее в космологию, основанную на христианстве (иными словами, ангелы, демоны и однажды левиафаны), первоначальный интерес Крипке как к фольклору, так и к городским легендам оставался даже после того, как сам Крипке покинул сериал. В эпизоде 9-го сезона «Тонкий человек» (9.15) охотники на призраков Эд и Гарри охотятся на смертоносное существо неизвестного происхождения, которого они назвали «Тонкий человек», – намек на одну из известных городских легенд, появившихся в интернете. (Однако в этом эпизоде это было в первую очередь изобретение Гарри, который чувствовал, что теряет интерес и дружбу Эда.) И хотя религия и фольклор переплетаются в сюжетных арках сериала, их всё же стоит рассматривать по отдельности. Как отмечалось выше, упорство Крипке в отношении соблюдения канонов первоисточника в большей степени относилось к фольклору и городским легендам, чем к общепринятому понимаю христианства.

В самом начале Крипке презентовал боссам телеканала идею телесериала, представлявшую собой смесь «Шоссе 66» и «Колчак: ночной сталкер», где персонажи Сэма и Дина были репортерами, которые расследуют сверхъестественные происшествия. Как говорилось в первой главе, полуантологии – не новшество для американского телевидения; такой формат идеально подходил Крипке и сценаристам «Сверхъестественного», чтобы постичь все тонкости легенд, воплощавших собой американскую культуру, и раскрыть их как можно более достоверно. Подобное стремление Крипке к достоверности значительно отличает «Сверхъестественное» от своих предшественников вроде «Пятницы, 13», в котором, например, был эпизод про Брэма Стокера, в котором в угоду сюжета были опущены и искажены детали его биографии («Невеста барона», 1.13). Тем не менее сам Крипке понимал, что у такого формата сериала есть свои сроки и ограничения, и многое может не сработать так, как задумывалось. Успешными сериалами подобного формата (то есть длящиеся несколько сезонов) считались те, которые часто приглашали в кадр известных или полуизвестных актеров или личностей, чтобы двигать сюжет (сериалы «Лодка любви» и «Остров фантазий»), или же давали главным персонажам убедительную причину для путешествия или встречи с тем или иным героем (стремление Сэма Беккета вернуться в свое время в сериале «Квантовый скачок», или желание доказать существование инопланетян и раскрыть правительственный заговор в «Секретных материалах»). Стивен Кинг как-то сказал в интервью, что одной из главных трудностей новых сериалов, в которых героям постоянно приходится противостоять монстрам, является «полная неспособность приостановить неверие[37]… Мы могли бы поверить Колчаку пару раз, что он выследил вампира в Вегасе, но это было сложно, когда сериал только стартовал» [2]. И хотя это мнение только одного человека, но всё же, если создателям удалось найти разумную и убедительную причину, почему главные герои должны противостоять монстрам, то это может предотвратить подобную критику и позволит сериалу попасть в центр внимания. Так, в «Баффи» есть место под названием «Адова Пасть»[38], которое притягивает демонов, вампиров и прочую нечисть, поэтому у Баффи нет дефицита врагов, с которыми нужно сражаться; в таких сериалах, как «Пятница, 13» или «Хранилище 13», в центре сюжета был поиск демонических артефактов ради спасения других, что обеспечивало структуру и цель всего повествования. «Сверхъестественное» с самого начала обозначило, что монстры существуют и что охота, которой живут братья, – это не только способ отомстить за смерть их мамы, но и шанс спасти как можно больше людей и не дать этим людям разделить судьбу Мэри Винчестер. Подобная идея позволила сценаристам не только вводить в сюжет эпизодических монстров и монстров недели, но дала возможность объединять их с основным сюжетом и различными персонажами.

Время, в которое состоялась премьера «Сверхъестественного», тоже сказалось на первоначальной идее Крипке, и в итоге братья, сражающиеся с монстрами, были мотивированы личными, а не профессиональными причинами. В то время как сериал «Секретные материалы» с первого дня показа не менял формат повествования, оставаясь полуанталогией, другие, как детективный сериал «Убойный отдел» (1993–1999) или как фэнтезийные «Баффи» и «Тайны Смолвиля», по словам американского журналиста Чарльза Макгарта, стали больше похожими на «драматические сериалы в прайм-тайм» [3]. (Подчеркивая эту идею, сериалы «Убойный отдел» и «Прослушка» (2002–2008) частично были основаны на книге Дэвида Саймона «Отдел по расследованию убийств: год убийств на улицах»[39]). Формат полуантологии в «Сверхъестественном» присутствует только в первой половине первого сезона; следовательно, сюжет самых первых эпизодов опирался на фольклор и городские легенды, а в последующих сезонах сначала выстраивалась основная сюжетная арка, а в неё уже вплетались легенды и фольклор. В эпизодах с 1 по 10 появлялись такие антагонисты, как женщина в белом, которая заманивала неверных мужчин и убивала их («Пилот», 1.01); существо из легенд индейского племени алгонкинов, которое некогда было человеком, но обратилось в монстра после акта каннибализма («Вендиго», 1.02); Кровавая Мэри из распространенной городской легенды («Кровавая Мэри», 1.05); человек-крюк («Человек с крюком», 1.07), а в серии «Жуки» (1.08) идея с проклятой землей позаимствована больше из фильма «Полтергейст» (1982), чем из истории Эучи, которых насильно переселили из родных земель, вынудив старейшин проколясть всех, кто когда-либо будет населять её, как показано в сериале. В эпизоде «Пугало», который к тому же является началом межсезонной сюжетной арки, связанной со смертью Мэри Винчестер, события происходят в маленьком городке штата Миннесота, где жители поклоняются скандинавскому богу, и в реальном мире скандинавское наследие до сих пор сильно в этом штате и остается частью культуры Миннесоты. Это хорошо показывает, насколько сериал в действительности отражал культуру Соединённых Штатов через путешествия братьев, особенно в то время, когда Крипке был шоураннером. Кроме того, используя фольклор самых разных стран, например албанскую штригу («Что-то злое», 1.18), создатели сериала тем самым проводили параллель с культурным разнообразием США.

Майкл Дж. Ковен[40] и Гуннелла Торгейрсдоттир[41] настаивают, что простое изучение множества сценариев и отсылок к популярной культуре, представленных в сериале, создает так называемый «телевизионный фольклор»; иными словами, сериал не просто «возрождает» легенды и мифы путем создания «новых историй» [4], но и создает фольклор для поколения X, к которому принадлежат многие сценаристы и режиссеры сериала, предполагая, что это поколение обладает «культурной осведомленностью о различных значениях фильмов ужасов (и не ужасов), классического рока и популярной культуры» [5]. По мнению Ковена и Торгейрсдоттир, создатели «Сверхъестественного» «очень умело используют фольклор, рассказывая легенды современным языком и избегая „народного“ повествования, какое было с момента их появления» [6].

Мысль, что «Сверхъестественное» создает фольклор для поколения X, довольно любопытная, учитывая тот факт, что во многих маркетинговых исследованиях это поколение описывается как поколение детей США, которые «прошли самые важнейшие годы формирования, как недолюбленные, не получившие поддержки от родителей[42]» [7] – подобное описание очень подходит детству Винчестеров. (К удивлению многих представителей поколения X, в инфографике новостей телеканала CBS отсутствовали упоминание поколения X и годы их рождения, перейдя от бэби-бумеров к миллениалам.) [8] «Сверхъестественное» стало одним из немногих сериалов за 10 лет (кроме «Девочек Гилмор»), в котором один из главных протагонистов – представитель Поколения X (Дин родился в 1979-м). Стремление Крипке к достоверности воспроизведения легенд и мифов на экране, а также осведомленность создателей сериала о десятилетиях как известных, так и малоизвестных для медиа, – это ещё один способ, благодаря которому «Сверхъестественное» объединяет себя с поколением X, по-своему пополняя пул мифов. В самом деле, представление сериала о христианском Боге как об отсутствующем (а позже вредоносном) отце вполне соответствует представлениям о Боге поколения X.

В конце первого эпизода 4-го сезона Дин, которого вытащил из ада неизвестный, называющий себя Кастиэлем, обнаруживает, что ангелы, небеса и, следовательно, Бог очень даже реальны («Восстание Лазаря», 4.11). Между тем в предыдущих сезонах реальность существования ада, демонов и языческих богов уже была подтверждена, и только Сэм до 4-го сезона верил в то, что в мире существуют либо ангелы, либо Бог; Дин был настроен более скептично и пренебрежительно («Вера», 1.12, «Небеса обетованные», 2.13). Некой идейной подводкой к теме четвертого сезона можно считать эпизод «Небеса обетованные», в котором мстительный дух убитого священника ошибочно предполагал, что после смерти он превратился в ангела и что его действия (а он появлялся перед людьми окутанный ярким свечением и указывал им убивать самых вопиющих, по его мнению, грешников в его бывшем приходе) были священным актом. Тем не менее даже после того, как правда про священника открылась, а жертва всё равно не смогла избежать смерти, хоть Сэм и отказался убивать его, это заставило Дина задуматься, не действовала ли в данном случае какая-то высшая сила.

Однако с появлением ангела Кастиэля «Сверхъестественное» укрепило теологическую основу христианской традиции, хотя и со своими странностями и изменениями, которые сохранялись на протяжении всего существования сериала. Вопреки тому, что в первых сезонах основное внимание уделялось разнообразным легендам и мифам, религиозная космология, появившаяся в 4-м сезоне, стала центральным элементом сюжета почти что всех последующих сезонов, включая битву между Михаилом и Люцифером, которая ознаменовала конец эпохи Крипке («Лебединая песня», 5.22), захват власти Кастиэлем и объявление себя Богом в попытках помешать ангельским когортам перезапустить апокалипсис («Человек, который слишком много знал», 6.22), схожий путь ангела Метатрона («Ты веришь в чудеса?», 9.23) и появление воплощенного Бога в образе Чака, первоначально представленного в сериале писателем, а затем раскрытого в качестве пророка, и его сестры Тьмы в 11-м сезоне. (7-й сезон отличается от этой модели тем, что главными антагонистами являются левиафаны – могущественные существа, изгнанные в чистилище за свои аппетиты и непреднамеренно освобожденные действиями Кастиэля в конце шестого сезона в «Человеке, который слишком много знал».)

Можно ли считать, что «Сверхъестественное», используя христианские верования и созданий этой религии, поддерживает веру в них? В 2009 году обозреватель С. Т. Карник, похоже, придерживался подобной точки зрения, ссылаясь на обращение Дина в веру в эпизоде «Монстр на последней странице» (4.18) и его последующую решимость остановить надвигающийся апокалипсис, «полностью отдав себя Богу и вам, ребята» («И падут преграды», 4.21). Однако колонка автора была опубликована до выхода финала четвертого сезона, поэтому события последнего эпизода ему были еще неизвестны. Развязка сезона, в которой раскрывается истинный замысел небес – начать апокалипсис и использовать Дина и Сэма как пешек в осуществлении плана, – возможно, повлияла на мнение обозревателя, считавшего, что сериал основывается на «христианских ценностях» [9] и повествует о значении обращения в веру, поскольку в сюжете явно было отражено, что Дином просто-напросто манипулировали («Восстание Люцифера», 4.22).

И наоборот, другие критики, например Телевизионный совет родителей/попечителей[43], постоянно выступали с критикой сериала за изображение насилия во время «семейного часа» (т. е. эфира прайм-тайм). Пост в блоге члена Южной баптистской конвенции[44] также критиковал теологию сериала, в том числе изображение Бога как отсутствующего Отца, исключение из повествования Иисуса и представление апокалипсиса как нечто исключительно злого вместо того, чтобы показать, что «быть в присутствии Бога – это не то, чего следует бояться» [10]. Другие считают, что «Сверхъестественное» наравне с сериалами «Люцифер» (2016–2021) и «В лучшем мире» (2016–2020) может «пошатнуть веру слабого христианина» [11].

Принимая во внимание тот факт, что сериал транслировался на телеканале, поддерживаемый рекламой, то вряд ли «Сверхъестественное», используя в своем сюжете изображение ангелов и демонов, стремилось пошатнуть или разрушить чью-либо веру или само христианство. В своем интервью Линн Зубернис в 2019 году Крипке подверждал, что в своих сериалах «Пацаны» и «Сверхъестественное» он «сделал несколько выстрелов в сторону христианства», но Крипке не преследовал цели очернить религию: «У меня нет проблем с религией, у меня есть проблемы с организованной религией… Это может быть еще одним обманом, который одни люди используют, чтобы манипулировать другими людьми» [12]. Эта же точка зрения отражается в таких эпизодах, как «Вера» (1.12), в которых жена проповедника использует черную магию, чтобы заманить в ловушку жнеца и с его помощью дать своему мужу якобы целебные силы, забирая жизни тех, кто, по ее мнению, грешен; в «Знакомьтесь, новый босс» (7.01) Кастиэль звонит преподобному-гомофобу и говорит: «Скажи своей пастве, где побывали твои гениталии, прежде чем говорить за меня»; и в изображении телепроповедника Бадди Бойла, который обманом заставляет своих последователей становиться безвольными сосудами падших ангелов («Я не ангел», 9.03, и «Небеса не могут ждать» 9.06). Даже эпизод из первого сезона «Человек-крюк», в котором была изменена первоначальная версия легенды, преподносит человека с крюком как убийцу-священника из XIX века, который убивал проституток; чей мстительный дух привязан к кресту, сделанному из орудия, которым он отнимал жизни. Тот факт, что два эпизода из приведенных в пример были написаны после ухода Крипке из сериала, говорит о том, что отвращение к лицемерию в религии присуще всем сценаристам и является особенностью сериала в целом.

Крипке не раз подчеркивал, что его мировоззрение «чрезвычайно гуманистично… единственное, что имеет значение, – это семья и личные связи, и это единственное, что придает жизни смысл» [13], и эта же идея подчеркивается пророком Чаком в финале пятого сезона, прямо перед его исчезновением, когда он подводит итог роли Винчестеров в предотвращении апокалипсиса: «Они выбрали семью… разве не в этом суть?» («Лебединая песня», 5.22). И в эпоху Крипке, и после, когда его место заняли другие, первостепенное значение играли люди – в частности Винчестеры – со своими заботами и убеждениями, а «Бог» был далеким созданием, от сотворения мира удалившимся. Даже несмотря на то, что ангелы и Винчестеры неоднократно сетуют на его отсутствие и открыто выражают разочарование, в сериале показано, что Бог не считает нужным вмешиваться в дела людей, невзирая на жертвы с их стороны. Следовательно, Дин, Люцифер и большая часть небесного воинства рассматривают его как отсутствующего и/или небрежного отца (как Джона Винчестера).

Чак, автор книг про Винчестеров, в которых подробно описываются приключения братьев в течение первых трех сезонов («Я здесь как на ладони, чувак!» – говорит Дин о книге «Шоссе 666», которая полностью повторяет события одноименного эпизода в 1 сезоне, включая воссоединение Дина с бывшей девушкой), в 4-м сезоне представлен пророком, что навело поклонников на мысль о том, что Чак на самом деле является Богом (идея была визуально предложена в финале 5-го сезона), но окончательное подтверждение поклонники получили ближе к концу 11-го сезона («Не называй меня Ширли», 11.20). Вынужденный покинуть свое укрытие после освобождения своей сестры Амары (она же Тьма) после тюремного заключения, которое длилось миллиарды лет, Бог сражается бок о бок с ангелами, демонами и Винчестерами, чтобы попытаться снова одержать над ней победу («Горстка счастливцев», 11.22), прежде чем эти двое загладят свою вину и снова оставят Землю на произвол судьбы («Альфа и Омега», 11.23). Карвер в последнем сезоне в кресле шоураннера представляет Бога как писателя/шоураннера, ссылаясь на новую книгу Чака под называнием «Революция», что стало своеобрзаным жестом в сторону Эрика Крипке и его нового и недолговечного одноименного сериала, выходившего на канале NBC («Не называй меня Ширли», 11.20). Эту концепцию развивает шоураннер Эндрю Дабб, и Чак появляется снова в конце предпоследнего (14-го) сезона. И если Карвер показывал Бога в «Сверхъестественном» как «неуверенного и глупого» (11.20) и несколько равнодушного к созданному им миру, то взгляд Дабба был заметно мрачнее.

Чак вновь возвращается в финальном эпизоде 14-го сезона, когда братья пытаются решить, что делать с нефилимом Джеком, который восстановил свою силу в обмен на душу. Принимая во внимание факт того, что в мире «Сверхъестественного» Джек, как сын (падшего) архангела и человеческой женщины, был более могущественным созданием, чем кто-либо ещё, он вполне мог бросить вызов Чаку как наивысшему из созданий. Чак воспользовался горем братьев из-за смерти их матери, которую случайно убил Джек («Ночные игры», 14.17), и убедил Дина (но не Сэма) в необходимости убить Джека, и создал специально для этой цели пистолет, который, помимо жертвы, убивает и своего владельца. Сложность выбора подчеркивается названием эпизода «Мориа» (14.20) – это место, где, согласно библейским преданиям, Бог повелел Аврааму принести в жертву своего единственного сына Исаака. Когда Дин отказался убивать Джека, Чак пришел в ярость, заявляя: «История должна была закончиться не так[45]». И поскольку ни одно из «творений» Чака не оправдало его ожиданий, он объявил, что история подошла к концу, и открыл врата ада.

Во множестве источников, на которые опирается сериал, кажущаяся «христианской» версия Бога в «Сверхъестественном» представляет собой и Создателя, и фаната, который готов уничтожить свое собственное творение при первых признаках независимости своих «любимых» персонажей. Это говорит о том, что в конце концов эта версия столь же мелка и кровожадна, как и любой из богов из любых культур и религий, с которыми братьям приходилось встречаться. Когда братья сталкиваются лицом к лицу с Фортуной, богиней удачи, в попытке получить преимущество в своей войне с Чаком, она говорит им, что его мелочность и нарциссизм давно хорошо известны:

Слова Фортуны одновременно подтверждают христианскую концепцию Бога – творца всего сущего, включая других богов, – и показывают обратное, выставляя его мелочным, что подтверждает ее фраза про: «охват побольше». Сами авторы сериала активно поддерживают эту концепцию. Исключением остается Кали, единственная из богов, появившаяся в эпизоде «Молот богов» (5.19), которая выжила. Не принимая во внимание предупреждения Гавриила об опасности Люцифера и апокалипсиса, слова Кали могут явно показать, как нехристианские божества представлены в сериале:

Высокомерие, нарциссизм и эгоизм – самые главные черты Чака – в финальном сезоне в серии «Унаследуют землю» (15.19) привели его к смерти. В то время как концепция Бога в сериале соответствует его библейскому источнику – он изображается как создатель всех ангелов, людей и миров, которые можно увидеть в сериале, – его действия, особенно в последних двух сезонах, концептуально ближе к ветхозаветной концепции мстительного божества, того, кто, по словам Метатрона, «наслал всемирный потоп… и замутил в Содоме и Гоморре грандиозное шоу» («Не называй меня Ширли», 11.20). Принимая идею некоторых христианских конфессий о том, что Библия сама по себе богодухновенна, «Сверхъестественное» предлагает постмодернистский поворот, позиционируя Бога/Чака как автора собственного фанфика, который одновременно предлагает практического Бога Ветхого Завета. Особенно в последнем сезоне, после откровения предыдущего сезона о том, что он действительно «жестокий, капризный Бог», который был автором каждого действия братьев, Чак продолжает служить главной движущей силой повествования, вынуждая Винчестеров и их союзников реагировать на ситуации, но не будучи при этом уверенными в правильности своих действий и в том, не являются ли их мысли и планы частью божественного замысла. Придя в бешенство из-за отказа братьев отступить, Чак уничтожает («с упоением», как это показано в «Унаследуют землю») всех на Земле, кроме Дина, Сэма и Джека, вынуждая их наблюдать, как исчезают все, о ком они заботились. Однако Чака побеждает его отказ принимать то, что не соответствует истории в том виде, в каком он ее придумал, – именно это позволяет Сэму, Дину и Джеку самим написать концовку. Чака превратили в человека и бросили на обочине умоляющим Винчестеров о «славной» смерти. Вместо этого они оставили его «стареть, болеть, умирать, будучи всеми забытым» («Унаследуют землю», 15.19).

Если Чак – Бог из Ветхого Завета, то Джек Клайн, его внук, олицетворяет того единственного из христианской религии, который отсутствует в сериале, – Иисуса. Это становится более понятным из сюжета и повествования, нежели из каких-то визуальных элементов. Он (внук) сын Божий, искушенный Люцифером («Тряхнем стариной», 13.23), умирает («Византий», 14.7, и «Мориа», 14.20) и воскресает («Византий», 14.7, и «Ловушка», 15.9), то есть Джек соответствует как минимум трем граням истории Христа. Тем не менее это остается неочевидным до предпоследнего эпизода сериала. И всё же Джек – сын Люцифера; позиционирование его как Христа или возможного Бога – достаточно смелый выбор в стране с преобладающим христианским населением. Джек, как Бог, не заинтересован во вторжении (или возмездии). Возможно, его представление в качестве новозаветного Бога не до конца ясно по сюжету, так как Бог был лишен власти, а не убит, то название эпизода «Унаследуют землю», в котором Джек примеряет новую роль, помогает это понять. «Унаследуют землю» – отсылка к Заповедям блаженства, которые являются частью Нагорной проповеди[46] Иисуса Христа: «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю [14]. В таком случае Джек – и, следовательно, человечество – «кроткие», которым снова дается власть над землей, с Богом, который верит в них, а не требует веры в него. Прощальные слова Джека Винчестерам могли бы стать финальным заявлением сериала о человечестве и вере: «Людям не нужно молиться мне или приносить жертвы. Им просто нужно знать, что я уже часть их, и верить в это… когда люди стараются быть лучше, у них получается. И это то, во что нужно верить». Слова Джека наводят на мысль о подобном аргументе в пользу того, как вести этичный образ жизни, предложенный ситкомом NBC «В лучшем мире». Создатель Майкл Шур в интервью, последовавшем за финалом сериала, подытожил его следующим образом:

Что отличает Джека не только от Чака, но и от всех тех, кто пытался заменить его – Кастиэля, Метатрона, Михаила из альтернативной вселенной, – так это сосредоточенность на его «величайших хитах» («Не называй меня Ширли»); то есть это такое высшее существо, которому не нужны ни жертвы, ни исключительно хорошие дела, – лишь послушание. В конце концов, сериал доказывает реальность не только человеческой доброты, но и способности человечества взять на себя ответственность за создание справедливого мира на земле, без пассивного ожидания рая.

«Сверхъестественное» – не первый и не последний жанровый сериал, состоящий из множества эпизодов. Однако из-за беспрецедентной продолжительности этот сериал вполне может стать одним из тех, у которого больше всего эпизодов, разрушающих четвертую стену. (Ситком NBC Дэна Хармона «Сообщество» (2009–2014), возможно, является самым мета-ситкомом всех времен; сериал можно рассматривать как «еженедельную сатиру на ситком, пародию на поп-культуру в целом и иногда глубокую критику того, как жизнь во времена средств массовой информации может испортить межличностные отношения в реальном мире» [1].) Почти в каждом сезоне «Сверхъестественного» был мета-эпизод, позволявший сериалу исследовать альтернативные вселенные, процесс создания истории, своих жанровых предков. Поскольку мета-эпизоды – это своеобразная определяющая особенность сериала, эта глава служит своего рода временной шкалой как для исследования развития и использования сериалом подобных эпизодов начиная со 2-го сезона и эпизода «Голливудский Вавилон» (2.19) и заканчивая 15-м сезоном и эпизодом «Путешествие героев» (15.10), так и анализом того, как такие эпизоды связаны с общим сюжетом сезона и остальными эпизодами. Еще в сериале есть многочисленные эпизоды, которые разрушают четвертую стену, есть такие из них, которые в корне меняют или даже подрывают повествовательную реальность, кульминацией которой является финал 14-го сезона «Мориа» (14.20), представляющий главного кукловода, стоящего за сюжетом. Рассматривая все эпизоды вместе и метатекстуальный элемент, который их связывает, невольно приходишь к вопросу: кому принадлежит повествование?

Фильмы ужасов вперемешку с городскими легендами и фольклором являются источником вдохновения для «Сверхъестественного». Первый метаэпизод посвящен сразу нескольким фильмам ужасов 1990-х – 2000-х годов – «Я знаю, что ты делал прошлым летом» (2000), «Дом восковых фигур» (2005), «Пункт назначения» (2000), «Мой кровавый Валентин» (2009) – в которых часто снимались молодые актеры из сериалов телеканалов WB и CW. Джаред Падалеки и Дженсен Эклз тоже играли роли в некоторых фильмах ужасов; Эклз появился в ремейке «Мой кровавый Валентин»; Падалеки снимался и в ремейке «Пятница 13-е», и в «Доме восковых фигур». В эпизоде «Не сотвори себе кумира» (5.05), в котором леший принимает облик Пэрис Хилтон, использующей дом восковых фигур для привлечения последователей, Дин в шутку упоминает фильм, в котором снимались и Падалеки, и Хилтон. Этот метаэпизод так же дает отсылку к прошлому опыту Крипке в жанре ужасов: «Бугимен» 2005 года.

Пытаясь отвлечься от недавних болезненных событий и потерь («Сердце», 2.17), парни отправляются в путешествие по Калифорнии. Сэм находит им дело: на съемочной площадке был убит член съемочной группы, и в то же время появилось привидение. Дин неохотно соглашается на расследование, только когда Сэм говорит ему, что в фильме снимается одна из любимых актрис Дина в этом жанре, Тара Бенчли (Элизабет Уитмер). Используя свои знания поп-культуры, Дин быстро выясняет, что «мертвый» член команды не мертв; надеясь использовать шумиху в социальных сетях, студия нанимает актера, который притворяется мертвым, и использует диффузионный экран для проецирования призрака. Однако, когда впоследствии убивают руководителя студии и продюсера, Дин и Сэм пытаются выяснить, что происходит на самом деле.

Структура и повествование «Голливудского Вавилона» задают тон будущим метаэпизодам. Вступительная сцена ничем не отличается от обычного эпизода «Сверхъестественного» – кому-то угрожает необъяснимое – а потом выясняется, что это съемочная площадка, когда режиссер кричит: «Снято!». Третий акт эпизода начинается трейлером к снимаемому фильму («Адский насмешник 2»), что создает плавный переход от рекламы к самому эпизоду. Название «Голливудский Вавилон» – отсылка к книге Кеннета Ангера, в которой подробно описывались многочисленные скандалы и сплетни киноиндустрии, большинство из которых были опровергнуты или были признаны городскими легендами, которые так умело использовали создатели «Сверхъестественного». Кроме того, каждый из настоящих призраков, появляющихся в эпизоде, был участником скандала или был жертвой покрывательства со стороны руководства студии. Звезда немого кино, брошенная руководителем, повесилась на съемочной площадке; ее призрак точно так же убил нынешнего руководителя Брэда Реддинга (Гэри Коул). Член съемочной группы, погибший в результате несчастного случая на съемочной площадке в 1960-х годах, тем же способом убивает продюсера нынешнего фильма. Эпизод также полон отсылок: члены съемочной группы, режиссеры и продюсер названы в эпизоде в честь своих коллег из «Сверхъестественного» (но не сыграны ими); после того, как Дин похвалил актерскую игру Тары в «Бугимене», её ответ – реакция самого Крипке работы над этим фильмом: «О Боже, что за ужасный сценарий!»; трейлер фильма «Адский насмешник» включает кадры из прошлых эпизодов сериала как «Шоссе 666», «Охотники», «Человек с крюком», «Трупы детям не игрушка»; во время ознакомительного тура по студии в самом начале эпизода экскурсовод показывает на каст «Девушек Гилмора» (Падалеки сыграл Дина Форестера), поэтому Сэм немедленно покидает тур.

Дин и Сэм сначала предполагали, что смерти на съемочной площадке – обычная охота, но в конце концов они узнают, что призраками управляет сценарист фильма Уолтер Диксон (Бенджамин Ратнер). Диксон, которого они ошибочно принимают за ассистента режиссера, в ярости из-за бесконечных изменений его сценария (изначально фильм назывался «Повелитель мертвых»), который он стремился сделать аутентичным точно так же, как сам Крипке поступал с мифами и фольклором в «Сверхъестественном». Сценарист эпизода Эдлунд даже включил оригинальные комментарии руководителей телеканала Warner Brothers (позже CW), включая просьбу сделать цветовую гамму не такой «темной» и сомнения в необходимости использования латинских песнопений или оружия для борьбы с призраками. (Крипке сделал нечто подобное в сценарии «Бугимена»; см. главу 1). Диксон, первая (но не последняя) отсылка к Крипке в сериале, мстит, применяя свои обширные оккультные знания, чтобы вызвать духов, которые будут убивать за него. Но потом эти же духи, вырвавшись из-под контроля Диксона, набрасываются на него, озлобленные как тем, что он заставлял их делать, так и тем, что студия сотворила со сценарием. Писатель в роли кукловода появляется впервые именно в этом эпизоде, когда еще сложно предположить, что эта идея ляжет в основу финала всего «Сверхъестественного».

Сюжет первого эпизода, вышедшего в эфир после забастовки сценаристов 2007–2008 гг., отдален от главных героев Сэма и Дина и привычного формата серии. Эпизод снят в формате реалити-шоу с участием «Укротителей духов» Гарри Спэнглера и Эда Зеддмора, впервые появившихся в «Адском доме» первого сезона. Эпизод совмещает «офисную» жизнь команды и путешествие в место с привидениями, известное как Дом Мортона. Сэм и Дин не появляются в эпизоде вплоть до второго акта, и эпизод напоминает пилот, который Спэглер и Зеддмор планируют продать продюсерским компаниям. Схожую цель они преследовали в «Адском доме»: добиться успеха на телевидении. Эпизод начинается с кадра, прерывающего заставку «Сверхъестественного», которая не появляется до самого конца, где герои сидят в креслах с бокалами бренди. Это напоминает вступительную заставку старого «Театра шедевров» и является способом показать свою работу «как смелое реалити-шоу будущего», которое не спровоцирует сценаристов-«ленивых толстосумов» на забастовку.

Помимо «Театра шедевров» и «Охотников за приведениями» создатели эпизода также вдохновлялись визуальными и повествовательными элементами эпизода «Рассказчик» (7.16) сериала «Баффи». И «Укротители духов», и «Рассказчик» выдвигают на первый план второстепенных персонажей и показывают историю с их точки зрения. В «Баффи» Эндрю Уэллс пытался снять документальный фильм о борьбе Баффи со злом и в процессе съемок переосмыслил свое плохое поведение (включая участие в ограблении [ «Потоп», 6.04], разбойное нападение [ «Мертвецы», 6.13] и убийство своего лучшего друга [ «Беседы с мертвецами», 7.07]). Это перекликается и с тем, что он показал других персонажей безоговорочно храбрыми и уверенными в победе над злом, когда ни то, ни другое не было реальностью. Зеддмор и Спэнглер тоже преследовали исключительно личные цели, у них была камера и необходимое оборудование, чтобы создать свою историю и самих себя в ней такими, какими они хотели. Несмотря на то, что Сэма и Дина нет в первом акте, их мнение о том, что Зеддмор и Спэнглер всего лишь любители, которые только мешают, подчеркивается поведением героев и незнанием методов борьбы с демонами и призраками, которые Дин и Сэм использовали на протяжении всего сериала. В своем шоу они выступали экспертами, реагирующими на происходящее вокруг смехотворно «экспертными» фразами: «так пахнет популярность», или, объясняя причину ребрендинга «Адских гончих» в «Укротителей духов», они говорят, что первое название: «не прошло проверку». Сосредоточенность на создании шоу, а не на борьбе со «злом» означает, что, в отличие от Эндрю в «Баффи», чье мифотворчество сосредоточено на героях, Гарри и Эд больше озабочены созданием своих собственных персонажей в героическом ключе и низведением братьев в ранг «приглашенных звезд». Сэм и Дин всеми силами противились участию в шоу (как и Баффи в фильме Эндрю); когда камера была направлена на Дина, он сказал: «Я не собираюсь ныть о своих проблемах в каком-то реалити-шоу. Я буду делать свою работу». Несмотря на то, что в эпизоде все происходит забавы ради – Сэм все же тайно стирает отснятый материал, говоря: «мир не готов к такому». Сопротивление братьев говорит о более обширной сюжетной линии, от эпохи Крипке до финального сезона о противостоянии рая и ада, и до того, как «Укротители духов» получат свою историю. Появление вступительных титров «Сверхъестественного» в конце эпизода – намек на то, что Сэм и Дин преуспели.

«Монстр на последней странице» (4.18), эпизод, важность которого для всей сюжетной арки сериала не была ясна до выхода 10 сезона, стал первым эпизодом, который действительно стер границы между сериалом и его поклонниками. Во время подготовки к самой обычной охоте, Сэм и Дин наткнулись на серию книг «Сверхъестественное», в которых главными героями являются Сэм и Дин, братья-охотники на монстров, а названия романов совпадают с названиями серий первых трех сезонов. В ужасе от того, что их приключения и сокровенные мысли были выставлены на всеобщее обозрение, они отправляются на поиски автора, Чака Ширли (Роб Бенедикт). Сначала братья решают, что он экстрасенс, но Кастиэль сообщает, что Чак на самом деле пророк, пишущий то, что в будущем будет известно как Евангелие от Винчестеров. Он появляется именно в тот момент, потому что решил вмешаться в историю и стереть границы между собой и людьми (хотя остается непонятным, насколько Чак контролировал этот конкретный поворот после раскрытия «божественной составляющей» в середине эпизода).

Главный вопрос эпизода (который приобретет ещё большее значение в следующем сезоне) заключался в том, насколько свободны Винчестеры и насколько в действительности их действия являются результатом свободного выбора. Когда Чак понял, что Сэм и Дин реальны – сначала он принял их за фанатов, конфронтация с которыми являлась «чем-то незначительным» – его первая мысль была о том, что он, должно быть, обладает какой-то сверхспособностью воплощать в жизнь то, что пишет: «Очевидно, что я бог… жестокий и капризный бог». (Как отмечают Кэтрин Ларсен и Линн Зубернис, Чак зарекомендовал себя как самую настоящую Мэри Сью) [2]. Попытки Дина жить «не по правилам» (уехать из города, заказать бургер с тофу вместо чизбургера с беконом) не увенчались успехом; он в буквальном смысле (мост из города был закрыт) и фигурально (Сэм не хотел уезжать) застрял. Эпизод с явной очевидностью показывает, что Сэм попал в ловушку «избранного», считая, что он единственный, кто может одержать верх над главным антагонистом сезона (Лилит, которая пыталась начать апокалипсис), что делает его способ достиженяи цели все более спорным. Будучи не в силах повлиять на брата, Дин обращается за помощью к Кастиэлю, который – вопреки предполагаемой истории – дает ему подсказку, как заставить Чака поступить вразрез с написанным и остановить противостояние Лилит и Сэма. Эта победа свободы выбора почти сразу же разрушается в конце эпизода, когда Чак фантазирует о том, что должно произойти, надеясь, что братья не узнают об этом.

Как и в «Голливудском Вавилоне», в «Монстре» полно пасхалок. Псевдоним Чака, Карвер Эдлунд, – это комбинация имен сценаристов сериала Джереми Карвера и Бена Эдлунда; издатель книг «Сверхъестественное» Сэра Осада – это сценаристы Сэра Гэмбл и Джули Осада. Винчестеры обнаруживают фанфики о самих себе и читают комментарии на фанатском веб-сайте, который включает в себя один из постеров на ныне несуществующем веб-сайте Телевидение без жалости. Закусочная, где ужинают Сэм и Дин, называется «Лощина Крипке» в честь создателя сериала Крипке, и братья используют свои знания о.… самих себе… чтобы завоевать расположение издателя и заставить ее назвать им настоящее имя Карвера Эдлунда. Тем не менее, в отличие от предыдущего эпизода, в этом замешан не только писатель, с его неистовым желанием воплотить сюжеты в жизнь, но и зрители. Если Чак раскаивается из-за написанных событий, включая путешествие Дина в ад, «литературную симметрию» в смерти Мэри Винчестер и Джессики Мур, «за избиения» – то зрители как наблюдали за событиями, так и продолжают наблюдать. И как показано в заключительном эпизоде 14 сезона, сам Чак все же признается: «Вы, ребята, мое любимое шоу» («Мория», 14.20). Когда границы между реальностью и вымыслом стираются, зритель может начать подозревать, что мы все «жестокие, капризные боги», которым нравится наблюдать за страданиями Винчестеров, потому что, как считает Сэра Осада: «Лучшие моменты – это когда они плачут».

Пятый сезон завершает сюжетную арку, придуманную Крипке, а также является последним сезоном, когда он выступал шоураннером. События предыдущих сезонов, в том числе демон Азазель, нацелившийся на Сэма как на идеального лидера своей армии демонов, последующая смерть Сэма и Дин, продающий свою душу, чтобы вернуть брата, а также смерть Дина и время в аду, предстают перед зрителями как часть большего плана по началу апокалипсиса. Сэм и Дин были жизненно необходимы для осуществления этого плана: оба должны были служить ангельскими сосудами рая и ада и сражаться друг с другом: Сэм – как сосуд Люцифера, а Дин – как сосуд архангела Михаила. Вне зависимости от исхода – ад на Земле или утопия, смотря кто победит, – битва унесла бы миллиарды жизней, а Сэм и Дин не соглашались быть использованными. Большая часть финального сезона Крипке посвящена братьям, сопротивляющимся необходимости «играть роли, которые судьба выбрала для вас», несмотря на огромное давление со стороны обитателей рада и ада («Переключая каналы», 5.08).

«Переключая каналы» и «Настоящие охотники за привидениями», вышедшие в эфир друг за другом, подошли к одной и той же проблеме с разных точек зрения. В первом случае Локи (Ричард Спейт), Проказник, заманивает братьев в ловушку в телевизионной стране, в то время как «Настоящие охотники за приведениями» происходят на съезде поклонников книг «Сверхъестественное», впервые появившихся в «Монстре на последней странице». Оба эпизода делают акцент на ролевых играх. В «Переключая каналы» Локи заставляет братьев играть роли в медицинской драме, японском игровом шоу, ситкоме с несколькими камерами (в комплекте с дорожкой смеха) и процедурном полицейском сериале, имитирующем CSI. С Проказником в качестве шоураннера эпизод дает сериалу возможность возможность пошутить над другими жанрами, в честности над драмой «Анатомия страсти» и плохими ситкомами 1990-х (даже шрифт вступительных титров для ситкома «Сверхъестественное» такой же, как у «Полный дом» [1987–1995]). Все это, как выясняется примерно в середине эпизода, делается для того, чтобы доказать Винчестерам, что они должны сыграть свои роковые роли в апокалипсисе. Это не мешает Локи сделать несколько выпадов, особенно в сторону Сэма, чьи действия «положили начало апокалипсису», в том числе унизив его в игровом шоу «Щелкунчик», дав ему ведущую роль в рекламе лекарства от герпеса «Герпексия» и превратив его в KITT, автомобиль, обладающий интеллектом, в сериале 1980-х «Рыцарь дорог» (1982–1986).

В то время как «Переключая каналы» вынудила Сэма и Дина исполнять роли насильно, «Настоящие охотники за приведениями» меняют правила игры: многочисленные поклонники сериала выступают в роли братьев в реальном времени. Приехав туда после срочного сообщения Чака – на самом деле супер-фанатки Бекки Розен, взявшей его телефон, – братья (в частности, Дин) в ужасе от того, что их жизни выставлены на всеобщее обозрение на потеху толпе; ещё в больший ужас они приходят из-за объявления Чака о том, что он снова начинает публиковать книги. Словно попав в комнату кривых зеркал, братья даже видят как двое по имени Демиан (Девин Рэтрей) и Барнс (Эрни Грюнвальд) – имена двух модераторов сайта Television Without Pity[47] – разыгрывают драматическую драку между братьями из первого сезона «Психушка» (1.10). Дин срывается и говорит, что «история Дина и Сэма – отстой», перечисляя всю боль и потери, с которыми им довелось пережить. «Их боль не для того, чтобы вас развлечь. Как думаете, им нравится, когда с ними обращаются как с цирковыми уродами?». Тем не менее в отличие от «Переключая каналы» и сюжета 5 сезона, «Настоящие охотники за приведениями» предлагают взглянуть на вещи иначе: братья – не сосуды или инструменты для достижения цели, а личности, которые своей приверженностью борьбе со злом вдохновляют поклонников. На первый взгляд может показаться, что эпизод высмеивает фанатов как социально неуклюжих ботаников, которые «живут с родителями», но в действительности именно фанаты спасают положение. Когда на съезде начинается настоящая охота, именно Демиан и Барнс, сумевшие сбежать, победили призраков, выкопав и спалив их останки. Бекки, отношение которой к Сэму граничит с неподобающим, на самом деле дает братьям жизненно важную информацию в их борьбе с Люцифером, потому что знает их историю.

«Настоящие охотники за привидениями» в итоге отвечают на вопрос, заданный в «Переключая каналы»: являются ли братья лишь «актерами» в чужой космологической драме? Возможно, но это не мешает им вдохновлять других. Как говорит Демиан Дину в ответ на утверждение Дина о том, что жизнь братьев «отстой»: «в реальной жизни я продаю стереооборудование. Чиню копировальные аппараты. Это наша жизнь – отстой. Но быть Сэмом и Дином, просыпаться каждое утро и спасать мир. Иметь брата, который готов умереть за тебя. Ну, кто бы этого не хотел?». Оба эпизода показывают, что, даже если не вы автор своей истории, у вас все равно есть право выбора относительно своих поступков.

Во время климатической битвы в конце «Сверкающих сёдел» (1974) ее участники проламывают стену и попадают на съемочную площадку мюзикла под названием «Ошибка по-французски», одновременно разрушая реальность самого фильма. Фильм не восстанавливает свою собственную реальность: он заканчивается тем, что персонажи Барта (Кливон Литтл) и Джима (Джин Уайлдер) смотрят в кинотеатре финальную сцену, участниками которой являются – Джим ест один и тот же попкорн и в кинотеатре, и в фильме – прежде чем они садятся в машину, которая увозит их со съемочной площадки. Это не первый фильм, который делал нечто подобное (вероятно, фильм «Мужчины, которые занимались со мной любовью» 1918 года, был первым), или даже не единственный в своей эпохе; «Монти Пайтон» или «Святой Грааль», вышедший год спустя, закончился подобным образом: полиция арестовала короля Артура (Грэм Чэпмен) и сэра Бедевера (Терри Джонс) за убийство другого персонажа и закрыла производство фильма.

Учитывая предшествовавшие ему метаэпизоды, вероятно, это был лишь вопрос времени, когда «Сверхъестественное» схожим образом разрушит свою четвертую стену. Чтобы спасти братьев от убийцы, посланного небесами, Бальтазар (Себастьян Рош), друг Кастиэля, переносит их в альтернативную реальность, где нет сверхъестественного – но есть сериал «Сверхъестественное» с Джаредом Падалеки и Дженсеном Эклзом в ролях Сэма и Дина Винчестеров. Это естественное продолжение эпизодов из предыдущего сезона, которые были посвящены ролевым играм. Сюжетный поворот заключается в том, что «Сэм» и «Дин» были главными звездами как в разных телешоу в «Переключая каналы», так и на съезде поклонников в «Настоящих охотниках за приведениями», конец этого сезона ставит под вопрос их главную роль, предположив, что они до сих пор являются марионетками могущественного существа. Это предположение подкрепляет тот факт, что братья вынуждены гримироваться под актеров. В то время как в реальности они вознаграждаются деньгами и славой – роскошный особняк Джареда со стадом альпак и многочисленными автопортретами – им также говорят, куда идти, где стоять и что говорить. Любые попытки отойти от сценария встречают «Снято!» режиссера. Привилегии (особняки, трейлеры) отвлекают их от отсутствия свободы, точно так же как безумие ситуации, в которую они попали, отвлекает от того, кто их поставил в подобное положение и почему. Иными словами, верный друг Кастиэля отправил братьев в альтернативную реальность не столько для защиты, сколько, чтобы отвлечь своего врага, не интересуясь их согласием, лишь бы получить преимущество в грядущей войне. Или как выясняется позже, Кастиэль лишил их свободы выбора, чтобы сохранить возможность выбора, что само по себе сбивает с толку, как и то, что «Ошибка по-французски» творит с повествованием: вынуждая Падалеки и Эклза играть Винчестеров, играющих Падалеки и Эклза.

«Позволь рассказать тебе историю». Так начинается эпизод «Сказки дядюшки Метатрона», название которого намекает не только на способ повествования, но и на рассказчика: своенравного божьего писца Метатрона (Кертис Армстронг). Будучи более утонченным, чем «Ошибка по-французски», «Сказки дядюшки Метатрона» – это ещё один эпизод, в котором космологическое создание управляет жизнями Винчестеров. Один из немногих ангелов в сериале, показанных для объединения популярного кино и литературы, Метатрон представлен в предыдущих сезонах как вынужденный союзник, который скрывается от борьбы за власть и внутренних распрей, характеризующих небеса в «Сверхъестественном», чтобы насладиться историями людей («Великий беглец», 8.21). В финале 8-го сезона становится ясно, что Метатрон хочет отомстить ангелам, которые вынудили его скрываться, предполагая, что самый известный фильм Армстронга – «Месть полудурков» (1984). Он произносит заклинание, которое сбрасывает всех ангелов с небес и запирает врата, позволяя вернуться только тем, кто ему нравится. Используя артефакт, имитирующий силу Бога, Метатрон позиционирует себя как единственного автора, заставляя всех, кто на небесах и на Земле, участвовать в повествовании, которое он пишет.

Отсылка в начале эпизода есть не только в момент, когда он поворачивается лицом к камере и предлагает рассказать нам историю (на самом деле он разговаривает с Кастиэлем), это перекликается с началом эпизода «Укротители духов», вплоть до смокинга, который герой носит, а на проигрывателе звучат «Фанфары-Рондо» Жан-Жозефа Муре (музыкальная тема для сериала 1980-х «Театр шедевров»). Как Эд и Гарри, Метатрон стремится сделать Сэма и Дина (и Кастиэля) второстепенными персонажами, а себя – главным героем. (Чтобы подчеркнуть его стремления, вступительные титры меняются со «Сверхъестественного» на «Метатрон».) Он говорит о героях и злодеях и ссылается на то, что попал в «цель» во время противостояния с Сэмом и Дином. Всё это сводится к пересмотру истории, в которой он участвует и конечная цель которой – представить себя звездой. Нечто подобное сделал сериал «Баффи». В эпизоде «Суперзвезда» (4.17) второстепенный персонаж Джонатан Левинсон произносит заклинание, которое превращает его в главного героя, оттесняя Баффи и её друзей на второй план, который нужен только для того, чтобы подчеркнуть значимость ведущего персонажа. Такой ход – как в «Баффи», так и в «Сверхъ– естественном» – отнимает свободу других персонажей: они всего лишь пешки (или, как называет это Баффи, «марионетки на ниточках»), перемещающиеся по повествовательной шахматной доске, которую Джонатан и Метатрон изо всех сил пытаются создать. Позже Метатрон признается настоящему Богу (Чаку): «Моя работа была в значительной степени неудачной, недоделанной копией ваших шедевров» («Не зови меня Ширли», 11.20). У Чака и Метатрона больше общего, чем кажется на первый взгляд.

Независимо от того, кто занимал кресло шоураннера, у «Сверхъ– естественного» не всегда были хорошие взаимоотношения с фэндомом. Эпизод «Настоящие охотники за привидениями» подшучивает над энтузиазмом поклонников, но всё же показывает их значимость, но есть и другой эпизод – «Седьмой сезон – пора жениться!» (7.08), в котором суперфанатка Бекки накладывает заклинание на Сэма, чтобы заставить его влюбиться и жениться на ней, что позиционирует её как жалкую и хищную. Удивительно, что этот эпизод вышел в эфир, когда Гэмбл занимала пост шоураннера и когда было крайне много негативной реакции поклонников: некоторые комментарии были чрезвычайно сексистскими, что не было случайностью. Одним из элементов фэндома, особенно чреватым сложностями для актеров и сценаристов, является фанфикшн категории, известной как «Винцест», который выставляет братьев любовниками; реакции варьируются от изумленной терпимости до отвращения. Тем не менее, как отмечают Ларсен и Зубернис, упоминание фанфиков о «Винцесте» в «Монстре на последней странице» (4.18) затронуло как тех, кто ненавидел «Винцест», так и тех, кто его придумал:

Эпизод «Фанфик» и показ мюзикла, поставленного поклонниками по мотивам истории Винчестеров, – это попытка сериала примириться с фэндомом. Сценарист эпизода Робби Томсон в своем интервью сказала, что источником вдохновения послужил фильм «Академия Рашмор», поэтому автор мюзикла Мэри была одета в такой же берет и очки, как Макс Фишер: «Это просто отличный способ признаться в любви к сериалу и его поклонникам» [4]. Дин, у которого были проблемы с фэндомом «книг», особенно со «слэшем», дал свое благословление постановке (и поклонникам в том числе): «Сегодняшний вечер посвящен Мэри; это то „Сверхъестественное“, каким его видит Мэри. Поэтому я хочу, чтобы вы вышли на сцену и стояли так близко, как она хочет, и я хочу, чтобы вы вложили во всё это как можно больше подтекста».

То, что в мюзикле «Сверхъестественное» играют только актрисы, отдает дань уважения самой большой части фэндома – женщинам: в отличие от «Настоящих охотников за привидениями», который, наоборот, стремился показать, что фэндом состоял, в основном, из мужчин. В отличие от ситуации в «Переключая каналы», «Ошибке по-французски» и «Сказках дядюшки Метатрона», видение истории Мэри напоминает Винчестерам о том, как они относятся друг к другу, и о важности того, что они делают.

Для этого потребовалось 13 сезонов, и вот – «Скубиестественное» (13.16), наконец, позволяет братьям рулить повествованием в одном из последних метаэпизодов сериала. Расследуя репортажи о гигантской ящерице, терроризирующей город, в начале эпизода братья сражаются с гигантским плюшевым динозавром в ломбарде. Когда они, наконец, побеждают его, владелец предлагает им на выбор всё, что есть в магазине. Пока Сэм говорит, что в этом нет необходимости, взгляд Дина привлекает телевизор с большим экраном, который они приносят домой. К сожалению, как только они включают его, он излучает только статические помехи и странные фиолетовые искры, и братьев затягивает в мультсериал. В очень особенный – «Где ты, Скуби-Ду!»

Когда братья заезжают в пивной магазин и видят Скуби и Фреда (обоих играет Фрэнк Уэлкер), Дафну (Грей Гриффин), Велму (Кейт Микуччи) и Шегги (Мэтью Лиллард), Дин тут же проводит параллель с тем, что делают он и Сэм: обе команды сражаются с «монстрами», хотя в оригинальном Скуби-Ду многие из злодеев были замаскированными корыстными людьми. «Сверхъестественное» не единственный сериал, который проводил параллели: в «Баффи» главные персонажи – Баффи, Уиллоу, Ксандер и Джайлс – называли себя «Команда Скуби» (или коротко – «Скуби»). В отличие от «Переключая каналы», где братья были вынуждены играть неинтересные им роли (как в телевизоре, так и за его пределами), Дин, по крайней мере, взволнован поворотом событий в этом эпизоде. «Это как сон наяву», – говорит он скептически настроенному Сэму, объясняя свою симпатию к мультсериалу тем, что это было чем-то единственно постоянным в их трудном детстве. Конкретная привязка к детству предлагает еще один уровень того, как разыгрывается эпизод. Основываясь на «Спокойно, ночи ужаса не бывает»[48], когда становится понятно, что призрак в эпизоде реальный (а не плохой парень в маске), братья вынуждены искать улики, чтобы доказать существование сверхъестественного.

Дин не хочет признавать это, что перекликается с его желанием держать Сэма подальше от мира сверхъестественного, чтобы сохранить его детскую наивность как можно дольше («Врата ада: Часть 2», 2.22, «Очень Сверхъестественное Рождество», 3.08). Новые мультяшные друзья тоже не очень хорошо воспринимают новость: Велма раскаивается в своей «слепоте», Фред винит себя, Дафна беспокоится о том, что попадет в ад, а Шегги обижен, что ему никогда не верят (комментарий Скуби: «Мы обречены»). Несмотря на то что в итоге братья объединяют их, чтобы победить призрака, команда Скуби всё еще переживает экзистенциальный кризис.

В кои-то веки именно Сэм и Дин переписывают историю. Принимая во внимание то, что «Скуби-Ду» – мультфильм, ориентированный на более юную аудиторию (а «Сверхъестественное», безусловно, не анимировано и не продается детям), проблема главных героев с принятием предпосылки истории Сэма и Дина (что сверхъестественное реально) заставляет братьев, по сути, собственноручно написать новый финал: Косгуд Крипс, адвокат, пытался отпугнуть своих конкурентов за наследство. Эпизод можно считать самым настоящим повествовательным кроссовером не только за счет «встречи» персонажей – помимо нее, в нем переплетаются сами идеи проектов. То есть, хотя охота в эпизоде является обусловленной, на самом деле это дело рук Джея (Питера Нью), сомнительного застройщика, пытающегося скупить недвижимость, напугав владельцев, чтобы те побыстрее продали её. Когда выясняется, что дух ребенка связан с карманным ножом, Дин вставляет его в заднюю часть телевизора, который дал ему владелец ломбарда. Как только выясняется, что призрак – ребенок, который не является «злым», но злится на то, что его используют, он соглашается на вышеупомянутый обман команды Скуби. Возможно, его невиновность была скомпрометирована, но он сохранил достаточно человечности, чтобы не желать такой участи другим, – и вот дух освобожден Винчестерами и может успокоиться. Несмотря на то что и тот ребенок, и Винчестеры пережили смерть и боль по вине сверхъестественного, они способны использовать эту боль, чтобы спасти от нее других, и могут извлечь из неё что-то для себя: в финале Дин надевает красный галстук в качестве дани уважения Фреду и заканчивает эпизод восклицанием «Скуби-дуби-ду!» голосом Скуби.

«Вы мое любимое шоу». Существует фэндомный термин «слово Божье», использующийся, когда сценарист/шоураннер подтверждает или опровергает определенную интерпретацию событий сериала – зачастую тех, которые не были показаны на экране. (Принимает ли это фэндом – другой вопрос.) Четвертый сезон и финал пятого «Лебединая песня» (5.22) показывают Чака Ширли автором книг «Сверхъестественное». Несмотря на то что сначала его называют пророком, последние минуты «Лебединой песни» (заключительный эпизод Крипке в качестве шоураннера) намекают на более значимую роль Бога. Написав последние строки конкретной истории, одетый в белое (в отличие от своего обычного неопрятного вида) Чак в буквальном смысле исчезает. Предположение поклонников, что Чак на самом деле Бог, подтвердилось в 11-м сезоне, когда его вернуло в историю появление Амары, известной как Тьма, столь же могущественной, как и он. Считая, что человечество его подвело и что она тоже подведет, Чак изначально планировал написать автобиографию в качестве объяснения/предсмертной записки, пока Винчестеры не убедили его в необходимости сражаться.

«Мориа», финал 14-го сезона, в котором снова появляется Чак, не является в полном смысле метаэпизодом, как «Переключая каналы» и «Ошибка по-французски». Чак снова воспринимает сериал как часть своего царства. Как объясняется в 15-м сезоне, Чак приписывает себе подавляющее количество решений, принятых братьями; считая, что при первом своем появлении, назвав себя «жестоким капризным богом», он не кривил душой. Сериал и раньше играл с альтернативными реальностями – в «Ошибке по-французски», где Сэм и Дин – просто телевизионные герои, или в «Бессменно на сторожевой башне», где братья вовсе не рождались, – 14-й сезон развивал идею «выброшенных черновиков» («Нигилизм», 14.10), включая несколько версий историй Сэма и Дина, показанных в 15-м сезоне («Притчи 17:3», 15.05, и «Ловушка», 15.09). По сути, все антагонисты пытались играть в Бога на протяжении всего сериала: это был и Кастиэль, стремившийся выиграть войну, и архангелы, пытающиеся начать апокалипсис с Сэмом и Дином в качестве своих доверенных лиц («Восстание Люцифера», 4.22), и Метатрон, позиционирующий себя как автор, который, по его же словам, лишь «бездарно переписал лучшие работы» Чака. Позиционирование Бога как автора, поочередно озадаченного, разочарованного и озлобленного по отношению к собственным творениям, можно рассматривать как метатекстуальный намек на Артура Конан Дойля и Агату Кристи, которые стали презирать свои творения (Шерлока Холмса и Эркюля Пуаро соответственно). Однако, как показывает предпоследний эпизод сериала, то, что Чак добавил себя в историю Сэма и Дина в «Монстре на последней странице», было отчасти продиктовано его желанием продолжать быть частью эпической истории; если Бог не мог быть больше героем, у него, безусловно, была возможность вписать себя в историю как злодея. Хотя он не появляется в эпизоде «Путь героев», это был ещё один способ, благодаря которому Чак пытался влиять на ход истории. По сути, в эпизоде присутствовал элемент сюжетной брони, то есть «жизнь и здоровье главного героя защищены тем фактом, что он единственный человек, которого нельзя убрать из истории» [6]. Но из-за того, что они разозлили «Создателя», Сэм и Дин приобретают почти абсурдную уязвимость: Сэм становится опасно неуклюжим, Дин срывается с диеты и объедается, а навыки, которыми они, как предполагалось, хорошо владели – например, взлом замков, – вдруг исчезают. Поскольку они являются «звездами» своих историй, а не «приглашенными звездами», Чак решает добраться до них по-другому: он снимает защиту, которая помогает им в обычной жизни. Как выразился их друг Гарт (Д. Дж. Куоллс): «Когда в последний раз у Бэтмена спустило колесо? Или Супермен не смог оплатить счет за воду?» (15.10). Главный вопрос эпизода, ответ на который зритель не получал вплоть до финала, – тот же самый, которым сериал задавался на протяжении многих лет: «Что такое геройство?» Несмотря на то, что некоторые повороты событий эпизода убеждают Сэма и Дина, что те их части, которые они считали само собой разумеющимися, были созданы Чаком, Гарт, который счастлив быть не более чем «приглашенной звездой» в истории Сэма и Дина, помогает им понять, что героизм определяется не тем, что они особенные, а их постоянной борьбой за то, что правильно. Аргументом здесь становится выбор между восприятием геройства одним из двух способов: либо иметь особые способности (быть избранным), либо поступать правильно, независимо от последствий для себя. Беглый взгляд на 15-летнюю историю сериала наводит на мысль, что именно последний способ характеризует историю Винчестеров.

В сериале «Доктор Кто», которому не чужды ни масштабность повествования, ни метатекстовые пасхалки, Доктор (Мэтт Смит), готовый встретить смерть, говорит своей спутнице Эми (Карен Гиллиан): «В конце концов, мы все – истории… Просто постарайся быть хорошей, ладно?» («Большой взрыв», 5.13). Почти все метатекстовые истории «Сверхъестественного» являются примерами того, как Винчестеры – а иногда и их друзья и семьи – оказываются втянутыми в события, которые они не могут контролировать, что за них делают более могущественные силы (от их отца до Чака). Заключительный сезон целиком можно рассматривать как метатекст, на что указывает эпизод «Путь героев» (15.10). Решение братьев восстановить то, что можно восстановить, и бороться с контролем Чака над их жизнями является поворотным моментом, связанным с концом сериала, где Чак повержен и лишен «славной» смерти от рук Винчестеров («Унаследуют Землю», 15.19). Вопреки всем космологическим силам, которые хотят влиять на историю – Чак называет Дина «конченым убийцей», – братья решительно отказываются принимать историю Чака: «Это не те, кто мы есть». Вместо этого они наконец-то могут написать свою собственную историю. Эта свобода позволяет им стать авторами, а их повествование заключается в следующем: «Мы с тобой пойдем туда, куда она [история] нас поведет. Только мы».

Пришел ли сериал к этому – Сэм, Дин, Кастиэль и Джек как авторы своих историй, – остается предметом дискуссий. Комментатор Т. Дейрдре предположила, что смерть Кастиэля и Дина, особенно после признания Кастиэля в любви (на которое Дин не ответил) в «Отчаянии» (15.18), не предлагая ни повествовательного, ни визуального завершения их отношений, может означать, что настоящий метанарратив сериала – не просто разгневанный создатель-кукловод, но и тот, кто «наказывает своих подданных, злясь, что они не попадают в установленные им узкие рамки».

Она также предполагает, что «смелость» персонажей в желании контролировать свою историю стирает всё то, что отличает их или делает странными, поэтому «Сверхъестественное» является отражением более широкой культуры, где прогресс останавливается и легко отбрасывается назад. В то же время поражение – если не смерть – автора в «Унаследуют Землю», по сути, ставит его на удин уровень с простым смертным. Это лишение создателя его силы в каком-то смысле открывает возможности для любого количества других интерпретаций и творений для зрителей и поклонников. В конце концов, даже финал сериала – всего лишь один из многих возможных для тех, кто хотел бы написать – или переписать – его историю.

«Перестаньте лгать». Ошеломленный обманом, Джек (Александр Калверт), потомок Люцифера и человека и, следовательно, создание огромной силы, выкрикивает эту фразу, и весь мир сходит с ума («Мориа», 14.20). В попытках найти Джека Сэм и Дин обращаются в компанию, которая специализируется на программном обеспечении распознавания лиц, но из-за этого приказа все системы дали сбой. Выпуски новостей по всему миру сообщают о финансовом крахе и безумных теориях заговора. Туда же приплетают бывшего президента Трампа: «Вместо того чтобы посвятить свою речь субсидиям для сельского хозяйства, президент два часа рассказывал о своих налогах, связях с Россией и Северной Кореей и о “сделке с дьяволом”, которую он заключил с кем-то по имени Кроули».

Это не первый раз, когда «Сверхъестественное» ссылается на современную политическую ситуацию; в сериале был один эпизод («ЛОТУС», 12.08, вышедший в эфир в декабре 2016 года), в котором фигурировал полностью вымышленный президент по имени Джефферсон Руни. Несмотря на выдуманную составляющую «Сверхъестественного», события сериала развивались в одинаковом временном промежутке с реальным миром: Соединённые Штаты с 2005 по 2020 год. События эпизода 5-го сезона «Конец» (вышедшего в эфир в 2009 году) происходили в альтернативной реальности 2014 года, в которой президентом постапокалиптических Соединённых Штатов была Сара Пэйлин. (Поклонники спорили, было ли в эпизоде реальное путешествие во времени или же это была альтернативная реальность, чтобы заставить Дина «сыграть свою роль» в апокалипсисе. Крипке и сценарист Бен Эдлунд позднее подтвердили последнее в своих комментариях к эпизоду.) Когда Сэм и Дин вернули группу из другой постапокалиптической вселенной и рассказали им о том, что происходило в их версии 2017 года, Бобби Сингер из альтернативной вселенной сказал: «Ледники тают, фильм, в котором девушка проходит весь путь с рыбой, выигрывает лучшую картину, а этот чертов идиот из “Ученика” – президент… и вы говорите, что мы пришли из “мира Апокалипсиса”?» («Тряхнём стариной», 13.23).

Политические пасхалки часто встречаются в сериалах, начиная с 5-го сезона «Ангела», где намекали, что семьи Буш и Кеннеди заключили сделки с дьяволом («Убеждение», 5.01), и заканчивая 3-м сезоном «В лучшем мире», в котором разгневанная Элеонора Шеллстроп (Кристин Белл) отвечает на вопрос бармена о том, какое общество возникло бы, если бы каждый мог делать то, что хотел: «В Америке каждый делает то, что хочет… Вы только следите за тем, кто известен, кричите на тех, кто с вами не согласен. Пчел нет, потому что все они умерли, и, если вам нужна операция, вы просто клянчите деньги в интернете. Это идеальная система» («Джереми Беарими», 3.04). Однако «политика» сериала – более тонкое дело. Такие моменты помогают понять взгляды создателей, которые могут совпадать – или не совпадать – с общим посылом сериала. Например, социально-политический посыл «В лучшем мире» предполагает, что доброта и забота о других – это основа счастливого общества, где даже самые упрямые и эгоистичные люди способны меняться в лучшую сторону.

Политический посыл «Сверхъестественного», принимая во внимание его долговечность, гораздо труднее определить. Дело в том, что Соединённые Штаты, на территории которых происходят действия сериала, кардинально менялись в разные периоды времени: дебют сериала пришелся на 2005 год (незадолго до начала второго президентского срока Джорджа Буша-мл.), а финальный сезон вышел в 2020 году (ближе к концу срока президентства Д. Трампа). Брайан Айрленд считает, что бунтарство, присущее жанру дорожного путешествия (к которому, несомненно, относится «Сверхъестественное»), «малоприятным образом сочетается» с якобы присущим жанру ужасов консерватизмом, что в сериале воплощается через «изображение женских персонажей, отношение к расе и религии». (Не говоря уже о личном оружейном арсенале братьев, который может заставить пуститься наутек даже человека, готового к Судному дню.) Айрленд напрямую связывает это с тем, что сериал дебютировал во времена «войны с терроризмом», которую начала администрация Буша и которая продолжается до сих пор. Тем не менее многочисленные шоураннеры привносили что-то свое как в повествование, так и в характеры персонажей. Это сериал, в котором женщины, цветные люди зачастую являются либо жертвами, либо злодеями, и в котором троп «похороните своего гея» появлялся на протяжении всего выхода в эфир: Алан Корбетт (Дастин Маллиган) в «Укротители духов» (3.13), Чарли Брэдбери в «Темной династии» (10.20) и не так давно Кастиэль в «Отчаянии» (15.18). Этот троп отличает «Сверхъестественное» от большинства сериалов телеканала CW, в которых представлены более разнообразные роли («Зачарованные»[49], «Чокнутая бывшая», «Девственница Джейн», «Розуэлл, Нью-Мексико» и т. д.). Это сериал, где главные герои, по сути, линчеватели, у которых большую часть жизни не было своего дома и постоянного окружения. Сериал никак не критикует насилие и игры с оружием. Религия и её последователи почти всегда изображаются либо наивными, либо вредоносными, полицейские невежественны или чинят препятствия, поэтому их нужно избегать, Бог (христианский) либо отсутствует, либо бесполезен, либо в гневе. Эти элементы оставались в сериале вне зависимости от шоураннера. Рассмотрение историй, рассказанных во время их пребывания в должности, дает представление о социально-политической обстановке, в которой сериал выходил в эфир и которая связана с основным элементом сериала: оспаривание авторитета.

К тому времени, когда состоялась премьера «Сверхъестественного» в 2005 году, американские войска воевали в Афганистане уже четыре года, а в Ираке – два. Этот факт редко упоминался в сериале (Джейк Тэлли, который появляется в последних двух эпизодах 2-го сезона, служил в Афганистане), и всё же война как концепция – особенно конфликты, кажущиеся бесконечными и неразрешимыми, как Ирак и Афганистан, – является неотъ– емлемой частью эпохи Крипке. Действительно, войны, как прошлые, так и настоящие, отбрасывают значительную тень на повествование. На уровне сюжета происходит, казалось бы, бесконечная битва, которую Винчестеры и другие охотники ведут против сверхъестественного. Дин, попавший в ад в конце 3-го сезона («У чёрта на рогах», 3.16), рассказывает, что его там не только бесконечно пытали («Колодец желаний», 4.08), но в конце концов сломали, и он сам стал пытать другие души («Небеса и Ад», 4.10). Хотя нет прямой ссылки на продолжающиеся разоблачения, касающиеся действий военных в Абу-Грейб[50], сериал дает зрителю возможность найти связь самому, показав на примере Дина, как подобное сказывается на том, кого пытают, и на том, кто выступает мучителем. Также есть Джон Винчестер, морской пехотинец, воевавший во Вьетнаме, которого война сделала хорошим охотником за нечистью, но плохим отцом. Он признает это в конце первого сезона: «Всё, о чем я заботился, – уберечь ваши жизни. И подготовить вас к битве. Я так увлекся, что перестал быть вашим отцом. Я стал армейским инструктором» («Кровь мертвеца», 1.20). В отличие от Второй мировой войны, присутствие американских войск во Вьетнаме, хоть оно и официально не объявлялось «войной», было затяжным, и конечная цель его была неясна. Следовательно, американским солдатам в стране часто давали наркотические коктейли из амфетаминов, нейролептиков и стероидов (среди прочего), чтобы снять боевую усталость и повысить физическую выносливость. Такое «лечение» работало в краткосрочной перспективе, но вызывало долгосрочные проблемы, такие как наркомания и отсроченное начало посттравматического стрессового расстройства.

Хотя нет никаких доказательств, что у Джона Винчестера были проблемы с наркотиками, пилотный эпизод показывает, что он пьет больше, чем нужно. Сэм говорит Джессике, что Джон, отправившийся на «охоту», вероятно, взял с собой «Джима, Джека и Хосе» (Бим, Дэниелс и Куэрво соответственно). После смерти Джона специальный агент Виктор Хендриксон упоминает его военное прошлое, предполагая, что тот был нестабилен: «Бывший морской пехотинец, вырастивший своих детей, таская их по дешевым мотелям и захолустным хижинам. Настоящий курс выживания. Я не пойму, что у него за пунктик» («Ночной оборотень», 2.12). Поверхностная характеристика Джона, данная Хендриксоном, – это совокупность представлений поп-культуры о ветеранах, которая тем не менее игнорирует реальную причину их психологических травм. И всё же Вьетнам оказывает влияние на первые пять сезонов, выходящее за рамки представления Джона Винчестера как ветерана. «Война», в которой сражаются Винчестеры и другие охотники, не имеет реального фронта и плохо изученного «врага». Связующим фактом является ещё и то, что в этой конкретной битве нет «победы». Во Вьетнаме заявленная цель (остановить коммунизм) противоречила реальности: ввергнуть Южный Вьетнам в, казалось бы, бесконечную войну, которая уничтожила большую часть страны. Для Винчестеров и других охотников каждый монстр, которого они побеждают, и каждая жизнь, которую они спасают, сопоставимы с ещё большим количеством монстров и смертей. В этом отношении они всегда участвуют в бесконечных сражениях, не приближаясь к миру без демонов, призраков и другой нечисти.

Последнее, что объединяет повествование сериала с этим конкретным конфликтом, – это нарастающее недоверие к власти, которое сохраняется в сериале вплоть до последнего сезона. События той эпохи, включая инцидент в Тонкинском заливе[51] (и его последующее сокрытие), подорвали доверие общественности к институтам власти и лидерам. Родившиеся в конце 1970-х и начале 1980-х годов соответственно, Дин и Сэм росли вне общепринятых норм, в том числе постоянно переезжали и меняли школы, оставались с друзьями отца или в одиночестве на длительное время, а также с детства владели оружием и водили машину. Сэм может жить нормальной жизнью («Пилот», 1.01), лишь бросив ради этого семью («Темная сторона Луны», 5.16). Таким образом, братья склонны верить – особенно Дин, который подражает отцу, – что юридическая, политическая и религиозная власть либо бесполезна, либо препятствует им. Когда их дело, кажется, предполагает божественное вмешательство, Дин сопротивляется, говоря: «Нет высшей силы, нет Бога. Я имею в виду, что там просто хаос, и насилие, и случайное непредсказуемое зло, которое <…> приходит из ниоткуда и разрывает вас в клочья» («Небеса обетованные», 2.13). В то время как Дин ошибается в деталях, последние два сезона эпохи Крипке сосредоточены на апокалиптическом противостоянии между раем и адом, когда Сэм, Дин и всё человечество оказались между двумя враждующими сторонами, которым было наплевать на последствия их битв. Ветераны войны во Вьетнаме жаловались на то, что конфликтом управляли те, кто не принимал личное участие в войне (как офицеры, так и политики), а существование «высшей» силы превратило братьев в нечто среднее между солдатами и пушечным мясом. То, что эти высшие силы не преуспевают, свидетельствует как о гуманизме, который исповедует Крипке, так и о важности общества как преобладающей социально-политической ценности его эпохи.

После смерти отца и завершения главной битвы два сезона Гэмбл предлагают Винчестерам гораздо больше земных историй, в которых космологические проблемы сочетаются с проблемами реального мира. Хотя ни 6-й, ни 7-й сезоны не являются такими тяжелыми, как первые пять, они критикуют более широкий социально-политический аспект, также связанный с тем, что происходило в американском обществе в то время. На уровне сюжета 6-й сезон состоял из трех, казалось бы, отдельных историй, которые сошлись в конце сезона, обозначив последствия отсутствия власти на небесах, что стало результатом событий предыдущего сезона. Действие 7-го сезона сосредоточилось на одной теме: монстрах, известных как левиафаны, которые занимают многочисленные влиятельные посты по всей территории Соединённых Штатов.

Война и другие бедствия, сопровождаемые корпоративными захватами, были очень распространены в Соединённых Штатах, особенно в последние 25 лет. Начиная с войны в Персидском заливе в 1990 году – и при республиканской, и при демократической администрациях – некоторые заказы Вооруженных сил США выполнялись частными подрядчиками, которые, в основном, заключали контракты без торгов. Одним из примеров является Kenyon International, спонсировавший Республиканскую партию и заключивший контракт на оказание услуг по вывозу тел после урагана «Катрина» – работа, которую добровольно согласились выполнить местные морги. (В данном случае Kenyon завысил цену и не справился с поставленной задачей, в том числе неправильно идентифицировал – или просто выбросил – тела.) Вместе с этим выросли антикорпоративные настроения, особенно среди молодежи, кульминацией которых стали многомесячные протесты «Захвати Уолл-стрит»[52] во время выхода в эфир 7-го сезона. Если сезоны Крипке были сосредоточены на войне, Гэмбл рассматривает то, что происходит после, включая продолжающиеся конфликты и спекуляцию. То, что антагонисты 7-го сезона действовали внутри корпорации (выдуманная Richard Roman Enterprises), было продуманным решением со стороны Гэмбл и сопродюсера Роберта Сингера. В комментариях к эпизоду финала 7-го сезона Гэмбл утверждает, что «корпорации страшнее правительства» и, следовательно, идеально подходят для роли «основных монстров» (комментарий «Выживают самые приспособленные»).

Последний сезон Гэмбл в качестве шоураннера развивает эту идею двумя важными моментами. Отчетливо видны параллели с жилищным и финансовым кризисом 2008 года, когда махинации левиафанов через корпорацию Richard Roman Enterprises сначала лишают Винчестеров их домов (дом Бобби разрушен в «Привет, жестокий мир», 7.02; любимая «Импала» слишком приметна, чтобы на ней ездить), а затем забирают их личности с помощью двойников, используя братьев в многочисленных преступлениях, что вынуждает их в итоге начать скрываться («Убойное чтиво», 7.06). По сути, братья остались бездомными и невидимыми. Учитывая желание буквально поглотить человечество, левиафаны также нацелены на поставки продуктов питания, в том числе на покупку вымышленного SucroCorp, основным товаром которого является кукурузный сироп с высоким содержанием фруктозы, – подобное уже фигурировало в новостях в реальном мире и было названо «обманчивой» рекламной кампанией, чем воспользовался сериал в их собственной рекламе SucroCorp («Девушка с татуировкой "подземелья и драконы"», 7.20). То, что план левиафанов предполагает использование кукурузного сиропа с высоким содержанием фруктозы, часто используемого в полуфабрикатах и фастфуде, само по себе имеет политическую подоплеку, поскольку доступ к свежей, здоровой пище часто ограничен в районах с низким уровнем дохода (известных как продовольственные пустыни). Испорченная еда левиафанов делает любого, кто ее потребляет, послушным и, по словам Бобби, позволяет Левиафанам жить «в стиле одного процента, в то время как мы маршируем со своими тупыми, толстыми задницами в новые блестящие лагеря смерти на каждом углу» («Девушка с татуировкой подземелий и драконов») – еще одна отсылка к лозунгу «Захвати Уолл-Стрит»: «Мы – 99 %» [2].

Возможно, самый большой вред, который корпоративные монстры причинили Винчестерам, – это Бобби, застреленный Ричардом Романом («Как завоевывать друзей и влиять на монстров», 7.09). Хотя потеря родителя не является чем-то новым для братьев, роль Бобби как приемного отца более последовательна и более продолжительна, чем роль родного отца у Джона. Тот факт, что именно корпорация лишает Винчестеров всего, что для них важно, только подчеркивает антикорпоративную сюжетную линию, которая завершает время Гэмбл в качестве шоураннера.

Джереми Карверу, одному из первых сценаристов «Сверхъестественного», который отказался от разработки своих собственных проектов, чтобы взять на себя обязанности шоураннера после ухода Гэмбл, выпала незавидная задача: он пришел в сериал, приближающийся к десятилетию в эфире, после сезона, получившего смешанные отзывы критиков и поклонников. В то время как теоретически в сериале, основанном на монстрах и городских легендах, должно быть неограниченное количество историй, которые можно рассказать, поклонники жанра как от самого «Сверхъ– естественного», так и от его предшественников ожидали определенных вещей, особенно сосредоточения внимания на братьях и их взаимоотношениях и сезонных (или более длительных) сюжетных арках. 6-й сезон казался разрозненным из-за эксперимента Гэмбл с мини-арками в её первом собственном сезоне и из-за манеры повествования Крипке в предыдущих сезонах. Более того, неубедительные левиафаны (и то, что Гэмбл задвинула любимого поклонниками Кастиэля на второй план) в 7-м сезоне не понравились некоторым зрителям.

В свете ожиданий поклонников Карвер вернулся к более привычной манере повествования, в которой 8-й, 9-й, 10-й и 11-й сезоны имеют свободные сюжетные арки, а некоторые событий предыдущего сезона развиваются и расширяются в следующем. Тем не менее, в отличие от эпохи Крипке, Карвер не растягивал космологическое сражение с братьями в центре на несколько сезонов; вместо этого у него была череда злодеев, чья способность сеять хаос в Винчестерах и мире в целом напрямую связана с действиями Винчестеров. Чувство вины, похоже, является основной движущей силой для Сэма и Дина на протяжении всех этих сезонов. Сэм чувствует вину за то, что не попытался вытащить своего брата из чистилища, и поэтому добровольно проходит через ряд испытаний, чтобы закрыть врата ада, освободив брата и себя – и охотников в целом – от жизней, проведенных в борьбе с монстрами («Метод проб и ошибок», 8.14). Когда становится понятно, что закрытие врат ада убьет Сэма, чувство вины заставляет Дина заключить сделку с ангелом и исцелить своего брата, но без его согласия («Думаю, мне здесь понравится», 9.01). Когда Сэм, наконец, узнает об этом, это становится причиной раскола между братьями, что вынуждает Дина принять проклятие, позволяющее ему победить антагониста сезона (псевдобога Метатрона и рыцаря ада Абаддона), цена победы – его человечность («Ты веришь в чудеса?», 9.23).

Сезоны Карвера характеризуются решениями, основанными на чувстве вины и стыда, которые затягивают братьев во всё более и более мрачные воды, пока они, наконец, не высвободят силу, которая угрожает положить конец существованию всего живого («Сторож брату своему», 10.23). Однако антагонисты отличаются друг от друга. Вместо братьев, пытающихся балансировать между силами рая и ада, которых рассматривают либо помехой, либо полезными инструментами в достижении целей, сезоны с 8-го по 11-й более индивидуальны. Хотя как действия братьев, так и действия окружающих имели последствия в прошлом, всегда существовал более могущественный враг, которого нужно было победить, чтобы объединить Винчестеров и их друзей, несмотря на любые проблемы в отношениях между ними. Вместо этого Карвер предпочитает сосредоточиться на том, как психологические травмы предыдущих сезонов – смерть близких, постоянное насилие, собственная смерть и различные пытки, которые выпали на их долю, – негативно повлияли на взаимоотношения братьев, принятие решений и их мнение о самих себе. По сути, сезоны Карвера, транслирующие более десяти лет «войну с террором», у которой, казалось, не было ни конца, ни стратегии выхода, представляют собой многолетнее исследование последствий посттравматического стрессового расстройства. У Карвера есть не только братья, проявляющие многочисленные симптомы ПТСР – в том числе раздражительность, проблемы со сном, ночные кошмары/воспоминания и чувство эмоциональной изоляции, – но и возможность развить характеры обоих персонажей и сюжеты, используя симптоматику героев. В 10-м сезоне упоминается война в Ираке, которая не упоминалась со времен Крипке, когда появляется Коул Трентон, ветеран морской пехоты, служивший в Ираке, травма и детство которого зеркально отражают опыт Винчестеров. Как и Винчестеры, Коул тоже потерял родителя из-за демона, но не был осведомлен о сверхъестественном мире, он видел только, как Дин на охоте убил его отца. Как и Джон, он использует свои военные навыки, чтобы выследить убийцу отца, но только для того, чтобы жестоко разувериться в том, что считал правдой («Райхенбах», 10.02). Вооруженный этим знанием и вмешательством Дина, Коул делает выбор, отличный от выбора Джона или Сэма и Дина: он оставляет охоту и возвращается к семье, считая, что выбор есть даже для тех, кто соприкоснулся со сверхъестественным миром («Девчонки, девчонки, девчонки», 10.07). Тем не менее продолжительная полоса насилия и смертей, которые определяют решения Винчестеров, позволяют сериалу сделать акцент на важности последствий от непроработанной травмы.

В последнем сезоне Карвер представляет антагониста 11-го сезона Амару, также известную как Тьма, которая является в буквальном смысле воплощением непроработанной травмы. (Интересно отметить, что четыре года спустя после выхода в эфир 11-го сезона в другом сериале CW, «Чокнутая бывшая», в котором были смешаны элементы романтической комедии и нездоровых отношений, олицетворявших травму и психическое заболевание как Темноту, персонаж Ребекки Банч [Рэйчел Блум] поет оду депрессии, также давая ей имя: Тайлер («Мне нужен перерыв», 4.8).)

Освобождение Амары из мистической тюрьмы спустя миллиарды лет является результатом неспособности как Дина, так и Сэма справляться со своими переживаниями. Дин принимает метку Каина после того, как отдалился от Сэма, который идет на всё, чтобы освободить Дина от неё. Амаре, однако, приходится иметь дело со своим собственным гневом: раскрытая как сестра Бога в «Нашем мирке» (11.06) и освобожденная из тюрьмы после того, как Сэм успешно избавил Дина от метки, она набирает власть и силу, пожирая человеческие души в попытке отомстить за себя, уничтожив творения своего брата. Амара и Бог, брат и сестра – это олицетворение проблем Сэма и Дина, но в более космологическом масштабе, особенно в конце сезона, когда мир оказывается спасен не насилием, а прощением и раскаянием. Самым удивительным, однако, является то, что Амара – в благодарность за помощь Винчестеров – обращает вспять самое травмирующее событие в их жизнях, вернув из мертвых Мэри Винчестер, которой придется пройти через её собственные травмы в последних сезонах.

Эпоха Карвера заканчивается появлением Мэри Винчестер, умершей еще в пилоте, в знак благодарности за помощь братьев: это позволяет Сэму и Дину развивать отношения с матерью, став взрослыми. Если Карвер делал акцент на психологических проблемах, с которыми сталкиваются Сэм и Дин – солдаты в бесконечной войне, Дабб стремится разрушить иллюзии, с которыми братья жили с детства, начиная с их зашоренного представления о матери.

Благодаря путешествиям в прошлое с ангельской помощью («В начале», 4.03; «Песня остается прежней», 5.13) во времена шоураннерства Крипке, предыстория Мэри Винчестер и глубина её персонажа получают развитие, однако воскрешение служит концом идеализированного образа в сознании ее сыновей. Из-за бюджета – только в конкретных эпизодах может появляться так много второстепенных персонажей, – Мэри проводит большую часть 12-го сезона вдали от своих детей. Частью этого является приспособление к жизни спустя десятилетия («Плавильня», 12.03), конец сезона также показывает бремя вины, которое она несет за принятые решения, отразившиеся на её сыновьях («Кто мы есть», 12.22). Ее случайная смерть от рук Джека не только заставляет братьев пересмотреть свои обычные методы борьбы с потерей близких – заключение сделок с космологическими силами, месть преступнику, – но и основы их собственных взглядов на себя и свою жизнь.

Появление и сюжетная арка Мэри Винчестер в XXI веке связаны с более важным социально-политическим моментом эпохи Дабба. Сочетая злодеев предыдущих сезонов (архангел Михаил и Люцифер) и старую гвардию (последний рыцарь ада Асмодей, британские Просвещенные), Дабб, похоже, стремится подвергнуть сомнению представления братьев о добре и зле, судьбе, свободе воли, контроле и власти. Помимо нескольких примечательных примеров, упомянутых выше, Дабб и команда явно не связывали события этих сезонов с реальностью, на фоне которой они выходили в эфир. Тем не менее сюжетная арка сезонов с 12-го по 15-й переворачивает с ног на голову представление братьев о мире и их собственной роли в нем. Например, появление Джека Клайна в «Бессменно на сторожевой башне» (12.23), сына Люцифера, который в итоге становится новым Богом («Унаследуют Землю», 15.19), Дин воспринимает как опасность, которую необходимо устранить. Вместо этого Джек – сама невинность с четким представлением, что правильно, а что нет, – становится чем-то вроде сына для Дина, Сэма и Кастиэля. Это не только изменяет представление Дина об угрозах, но и позволяет ему по-новому определить семью, которая теперь не ограничивается Джоном, Мэри и Сэмом, но включает в себя Кастиэля, Джека и некоторых друзей. Он говорит то же самое Джону в «Лебаноне» (14.13), когда Джон сожалеет о том, что Дин так и не обзавелся домом и семьей.

Что объединяет всех злодеев эпохи Дабба, так это стремление к контролю, отвергающее всё, что не соответствует их стремлению к власти. Первые антагонисты – британские Просвещенные – представлены в конце 11-го сезона; леди Тони Бевелл приветствует Сэма и Кастиэля, отослав последнего, ранив и похитив Сэма («Альфа и Омега», 11.23). Организация обосновывает это тем, что американское отделение Просвещенных действует не по тем же методам или стандартам, что в Соединённом Королевстве. Сезон предлагает несколько примеров их ситуационной этики, в том числе пытки Сэма для получения информации об американских охотниках («Спокойствие и стойкость», 12.01 и «Мамма Mia», 12.02), устранение свидетелей («Американский кошмар», 12.04), «тестирование» новобранцев с помощью боев на смерть («Британское вторжение», 12.07) и промывание мозгов Мэри, чтобы убедить других охотников к ним присоединиться («Ещё немного о Мэри», 12.21). Они предлагают передовые технологии и информацию об угрозах, с которыми сталкиваются охотники, однако ценой стала бы их независимость, по сути, обмен определенных свобод на повышение уровня безопасности – элемент, являющийся отсылкой к социально-политической среде, в которой дебютировал сериал (продолжающиеся конфликты в Ираке и Афганистане). Несмотря на то что с точки зрения международных отношений Соединённое Королевство считается союзником США, взаимодействие между американскими и британскими Просвещенными предлагает пересмотреть давний конфликт двух стран, когда «вторгшиеся» британцы вновь пытаются колонизировать своих американских коллег.

Однако с поражением Просвещенных сериал вернулся к более космологическим антагонистам, которые характеризовали сериалом в целом, и все они стремились к контролю. И Асмодей, и Люцифер хотят контролировать Джека, привлекая его на свою сторону, чтобы завладеть его силой. Михаил из альтернативной вселенной, захвативший Дина, хочет переделать мир под свое собственное представление: пустошь как упрек своему отсутствующему отцу. Не случайно этот план раскрывается в эпизоде под названием «Нигилизм» (14.10): для этой версии Михаила нет большей награды и ничто не придает смысла его действиям, кроме власти и разрушения, потому что каждый мир – это всего лишь один из «неудачных проектов» безразличного создателя.

Тот самый безразличный создатель вновь появляется в конце 14-го сезона и становится основным антагонистом в финале сериала. Чак поднимает жажду власти Асмодея, Люцифера и Михаила из альтернативной вселенной до беспрецедентного уровня, сначала считая, что Винчестеры – всего лишь марионетки, которыми он манипулирует ради развлечения («Мориа», 14.20), а затем стремится уничтожить всё вокруг, потому что они не захотели «встать на колени» («Унаследуют Землю», 15.19). Как было показано в Главе 5, авторитаризм, свойственный Чаку, соответствует изображению Бога в Ветхом Завете, но его вмешательство в земные дела в течение последнего сезона, направленное на преодоление разногласий (особенно Сэма и Дина), требование абсолютного контроля и лишение свободы выбора отражаются в подъеме более авторитарных режимов в Европе и Азии, сопровождаемых социальными изменениями и экономической неопределенностью. Такое поведение высшей силы позволяет сериалу показать два отдельных, но связанных через братьев, их друзей и семью момента: важность свободы творить свою собственную судьбу и ценность совместных усилий общества.

Последний пункт является наиболее значимым социально-политическим посланием всех сезонов Дабба. Будь то колонизационные стремления Просвещенных или авторитарный режим Бога, каждый антагонист побежден совместными усилиями сообщества, созданного Винчестерами. Сэм объединяет американских охотников, чтобы сразиться с коррумпированной британской фракцией («Кто мы есть», 12.22). Сэм, Джек, Дин и Мэри находят новый дом для беженцев из апокалиптического мира, которые остаются, чтобы бороться с угрозами своему новому дому («Исход», 13.22, «Тряхнём стариной», 13.23). А Сэм, Дин и Кастиэль, несмотря на различия, сражаются с адскими ордами, выпущенными Чаком («Мориа», 14.20). Подобно сериалу «В лучшем мире», сезоны Дабба также утверждают, что умение членов общества заботиться друг о друге является ключом к лучшему миру и развитию себя как личности, что стало резонансным посланием в те годы, когда эти сезоны выходили в эфир, потому как характеризовались они, в основном, многочисленными протестами и акциями против администрации Трампа. Джек в роли нового Бога говорит: «Но я научился у вас, у моей матери и Кастиэля, что когда люди стараются быть лучше, то у них получается» («Унаследуют Землю», 15.19), – не опасаясь проклятия или божественного вмешательства.

Из-за своего беспрецедентного размаха «Сверхъестественное» имело возможность менять характер своих персонажей, их окружение и взгляды. Дин Винчестер, которого его собственный брат описал как «чересчур заботливого» и «мясника» («Очень Сверхъестественное Рождество», 3.09), стал гораздо более деликатным в своем подходе как к охоте, так и к окружающим. Как говорилось выше, обвинения в квирбейтинге в адрес сериала сыпались с момента появления Кастиэля в 4-м сезоне, что подчеркивается фразой Дина: «Кас, с последним человеком, который смотрел на меня вот так, я переспал» («Назад дороги нет», 5.18). Это продолжилось и после эпохи Крипке, когда Кастиэль упомянул свою «глубокую связь» («Третий человек», 6.03) с Дином, а после глубокое горе Дина, когда Кастиэль был убит в «Бессменно на сторожевой башне» (12.23). То, что романтический подтекст многих моментов останется подтекстом, казалось неизбежным, подобно многим другим сериалам, где преобладают мужские персонажи, – например «Шерлок» Стивена Моффата, в котором присутствует схожая химия между Шерлоком Холмсом (Бенедикт Камбербэтч) и Джоном Ватсоном (Мартин Фримен). (Существует фэндом, основанный на сериалах «Сверхъестественное», «Шерлок» и «Доктор Кто» и известный как SuperWhoLock.) Тем не менее неожиданный поворот в предпоследнем эпизоде сериала показал, что представляет собой определение любви и счастья для Кастиэля: Дин («Отчаяние», 15.18). Поклонники обсуждали, задумывалось ли это признание как романтическое, однако Миша Коллинз, сыгравший Кастиэля, позднее подтвердил в Twitter, что задумано было именно так. То, что сразу после признания Кастиэль перешел в загробный мир (ангельский эквивалент смерти), попадает под «похороните своих геев», и всё же комментаторы поспешили (в шутку) связать подтверждение этой пары с лидерством Джо Байдена в Джорджии и успехами в испытаниях вакцины от COVID-19, предполагая, что сцена «спасла 2020 год и изменила временную линию» [3].

Как утверждает Джессика Мейсон, сериал с такой длительной историей сложно определить на социально-политическом уровне, учитывая смену шоураннеров и сценаристов на протяжении полутора десятилетий. Для некоторых зрителей сцена между Дином и Кастиэлем была короткой и поздней. И всё же факт того, что подобная сцена была – как это было во многих сериалах, которые пытались привнести такой подтекст без продолжения, – говорит о том, что даже «старый» сериал способен измениться, несмотря на то, насколько нерешительным и сомнительным может быть это изменение.

Чтобы по-настоящему оценить продолжительность сериала «Сверхъестественное» и количество изменений, произошедших с момента его дебюта в октябре 2005 года, подумайте вот о чем: по состоянию на 2016 год около 50 % поклонников, которые демонстририровали значительную активность в фанатских кругах, либо еще не родились, либо были совсем маленькими на момент дебюта сериала. YouTube также появился в 2005 году – первоначально задуманный как сайт знакомств, прежде чем его основатели решили сделать его сайтом для обмена видео, – и до появления стримингового сервиса Netflix в 2010 году YouTube был одним из немногих сайтов, не принадлежащих телеканалам, на которых можно было смотреть «Сверхъестественное» (и многие другие сериалы), до того как студии начали бороться с пиратством. Из-за своей долговечности сериал стал и свидетелем, и участником тех изменений, что происходили: слияние телеканалов WB (который транслировал первый сезон) и UPN, сформировавших CW, появление стриминговых сервисов, расцвет DVD, доступность эпизодов на сайте телеканала и для продажи на Amazon или iTunes. Все эти изменения оказывали влияние на контент, кастинг и истории, которые могли или должны были рассказать транслируемые сериалы.

«Сверхъестественное» не просто наблюдало за происходящими изменениями, но и извлекло выгоду из них. Телевидение изменилось и эволюционировало за свою почти столетнюю жизнь, но изменения, произошедшие непосредственно перед и во время запуска «Сверхъестественного», произошли с большей скоростью, что делает целесообразным краткий исторический обзор изменений в том, как мы потребляем телевидение, как эти изменения повлияли на сериал и как сам сериал оказал влияние на другие сериалы телеканала, на котором транслировался.

Большинство изменений в производстве и потреблении телевидения произошли благодаря новым технологиям, но не все. Переход от спонсорского финансирования телепрограмм к знакомому сегодня «журнальному стилю» (программы, прерываемые рекламой различных компаний) был ускорен в конце 1950-х рядом скандалов вокруг таких игровых телешоу, как «Двадцать одно» (1956–1958) и «Дотто» (1958). Телеканалы, возлагавшие вину в первую очередь на спонсоров, использовали скандалы, чтобы усилить контроль над рекламодателями, которые, сосредоточив в своих руках финансы, часто редактировали или даже диктовали содержание шоу, в ходу была даже выплата неофициальной компенсации актерам и сценаристам, которые вместо реальной работы выдавали требуемый суррогат. Появление четвертой сети началось не с дебюта Fox в 1986 году, а с сети DuMont, которая работала с 1942 по 1956 год. Окончательный ее упадок был вызван сочетанием ограниченных технологий (в диапазоне вещания не хватало места) и финансовых проблем. После закрытия DuMont «Большая тройка» (ABC, CBS и NBC) фактически доминировала с начала 1950-х до середины 1980-х годов. (Телеканал PBS запустили в 1969 году, заменив менее финансируемый и более ограниченный Национальный образовательный телевизионный канал, но он всегда работал по иной схеме, нежели коммерческие телеканалы.) HBO официально начал работать в 1972 году (WTBS[54] Теда Тернера был запущен четыре года спустя), а «кабельное» телевидение, хоть и существовало с момента появления самого телевидения, будучи созданным для обеспечения лучшего приема в сельской местности, только в начале 1970-х смогло расширить вещание – благодаря тому, что Федеральная комиссия по связи (FCC) ослабила ограничения для действующих кабельных провайдеров. HBO предлагал подборку оригинальных программ даже в первое время своего существования, включая мини-сериалы, документальные сериалы, антологические программы и комедии, но только после дебюта «Клана Сопрано» в 1999 году кабельный сериал получил номинацию на «Эмми».

Отчасти доминирование вещательных сетей было связано со сравнительно медленным уровнем внедрения новых технологий. На тот момент уже почти десятилетие каждая американская семья имела телевизор, однако потребовалась почти четверть века после появления телевидения, чтобы достичь такого уровня распространения. Видеомагнитофону, который стал первой технологией, позволившей зрителям смотреть программы «со сдвигом во времени», потребовалось 15 лет, чтобы получить широкое распространение. Внедрение DVD-плеера заняло половину этого времени, чему способствовали развитие технологий и удобство потребителей в использовании плеера. Комфорт был связан с тем, что DVD (и технология DVR, часто включаемая в кабельные/спутниковые коробки) были чем-то новым, скорее чем-то более форсированным. Видеомагнитофоны давали возможность записывать и смотреть программы чуть позже, в то время как просмотр стримингового сериала привязывал к экрану. По данным компании Nielsen, спрос на видеоплееры вырос с 12,3 % в январе 2007 года до 30,6 % к марту 2009 года; 95 % этих видеоплееров шли в комплекте со спутниковым или кабельным телевидением, а остальные 5 % – автономные телевизионные приставки [1].

Всё это, конечно, не происходило в вакууме. На разработку новых технологий, включая домашние компьютеры, микрочипы, кабельное телевидение и интернет, ушли десятилетия, не говоря уже о широком домашнем использовании среди потребителей. Также были проблемы на законодательном уровне. Как говорилось выше, Федеральная комиссия по связи жестко контролировала телевидение до принятия Закона о кабельном телевидении в 1984 года, который снял ограничения как на планирование телевещания, так и на плату, которую кабельная компания могла взимать за предоставление кабельного телевидения обществу. Освобождение от ограничений на контент и возможность устанавливать собственные цены за использование позволили кабельным каналам разрабатывать оригинальный контент на более высоком уровне.

К 1990-м годам ситуация начала развиваться более быстрыми темпами, чему снова способствовали изменения в законодательстве. Принятие Закона о телекоммуникациях в 1996 году, который устранил требование о том, чтобы телеканалы, связанные с продюсерскими компаниями и студиями, искали контент в других местах, непосредственно оказало влияние на развитие студийных телеканалов, таких как WB (Warner Brothers) и UPN (United Paramount Network). В том же году DVD стал предпочтительным форматом для фильмов благодаря усилиям Уоррена Либерфарба, известного в индустрии как «Отец DVD»: он выступал посредником в компромиссах между компаниями, занимающимися потребительской электроникой, для создания единого стандарта, а затем «запугивал» студии, чтобы те поддерживали DVD. Это позволило студиям избежать дорогостоящей войны форматов, подобной той, что произошла между VHS и Betamax. Что действительно удивило индустрию, так это популярность выпуска телесериалов на DVD. Помимо синдикации, телесериалы, как правило, не получали второго шанса после первой трансляции, к этому добавлялась ограниченность пространства лент, несколько сериалов были выпущены на VHS. (Сериал «Твин Пикс» был единственным исключением, он состоял всего из 30 эпизодов, что делало его менее обременительным, и репутация соавтора Дэвида Линча как кинорежиссера, вероятно, тоже сыграла определенную роль. Сериал был выпущен в виде бокс-сета из семи кассет в 1997 году.) В начале 2000-х телесериалы, выпущенные на DVD, начали влиять на производство. «Гриффины» были отменены из-за продаж на DVD, руководители HBO заявили, что продажи дисков «Клана Сопрано» окупили затраты на предыдущие сезоны, и руководители телеканала Fox продлили сериал «Кукольный дом» с низкими рейтингами на второй сезон, поскольку прошлые сериалы Джосса Уидона хорошо продавались на DVD. Закрытые сериалы, такие как «Чудопад» (2004) и «Святой дозор» (2003), получили ещё один шанс на DVD, а зрители смогли увидеть все серии, которые не были показаны в эфире.

Однако картинка складывалась не совсем хорошо: прибыль, полученная от продаж DVD, не была равномерно распределена между студиями, шоураннерами и сценаристами. Студии получали 80 % прибыли, оставляя 20 % для распределения между режиссерами, актерами и сценаристами. Это разделение было пережитком переговоров между талантами и студиями по поводу рынка видеокассет в 1980-х годах. Это стало одной из причин начала забастовки Гильдии сценаристов в 2007–2008 годах: они хотели добиться более справедливой доли от продаж DVD, а также от дополнительных материалов, создаваемых для DVD и интернета. Также негативно сказалось на отрасли развитие технологий видеорегистраторов. В 1999 году они были впервые представлены в качестве телевизионных приставок, таких как TiVo, WebTV и Replay TV, примечательных функцией полностью проматывать рекламные ролики, что привело к огромной негативной реакции со стороны медиакомпаний, которые подали иск против Replay и вынудили компанию удалить эту функцию. В Соединённых Штатах спутниковые провайдеры Dish Network и DirecTV включили технологию DVR (видеорегистратор) в свои телевизионные приставки, ускорив ее внедрение, что лишило зрителей необходимости покупать дополнительное оборудование. К 2007 году видеорегистраторы получили достаточно широкое распространение, поэтому компания Nielsen внесла изменения в систему рейтингов. Nielsen приняла так называемую метрику «C3», то есть добавила зрителей, которые посмотрели эпизод чуть позже (в течение трех дней после трансляции), к общему числу зрителей.

В том же году Netflix расширил свой бизнес по прокату DVD, добавив стриминговый сервис. До создания оригинального контента оставалось ещё несколько лет. (И Netflix не был первым в Соединённых Штатах: стриминговый канал Crunchyroll, транслирующий аниме, мангу и дорамы, появился в 2006 году, а Amazon запустила Amazon Unbox, теперь известную как Amazon Prime Video, примерно за четыре месяца до Netflix.) За этим последовал запуск в октябре 2007 года Hulu – первоначально совместного предприятия NBC, News Corporation и Disney, в котором транслировались сериалы этих каналов, как уже вышедшие, так и новинки. (Телепередачи и эфирные сериалы, как правило, не появлялись на Netflix до тех пор, пока не вышли все сезоны.) Стриминговые сервисы, связанные с определенными каналами или студиями (например, Disney Plus, CBS All Access, Peacock), получили свое распространение до конца 2010-х годов, однако уже тогда Netflix был более узнаваем. Иными словами, Netflix стал собирательным словом для определения стриминговых каналов. В то время как отдельные телеканалы добились некоторых успехов, транслируя свои собственные сериалы на связанных с их каналами веб-сайтах, Netflix, Hulu и Amazon были агрегаторами, предлагающими не только американский контент, но и международный, к которому американские зрители не имели бы доступа другими способами.

Стриминговые сервисы используют модель подписки, аналогичную модели кабельного телевидения (ежемесячная плата), чтобы финансировать новые программы, но они также используют модели 1950-х годов, когда скрытая реклама была не только в эфире, но и в сериалах. В отчете за 2019 год было сделано предположение, что Netflix получил 15 миллионов долларов за скрытую рекламу в сериале «Очень странные дела» (2016 – н. в.), однако представители телеканала заявили, что это было сделано для «реализма», а не для рекламы [2]. Тем не менее реклама товаров продвигает сериал, даже если деньги не переходят из рук в руки, что делает разницу незначительной. Способ размещения контента может меняться, но, похоже, рекламодатели и телеканалы всегда найдут способ, чтобы показать товар и получить выгоду.

Многие из этих изменений в потреблении телевидения произошли либо непосредственно перед дебютом «Сверхъестественного», либо параллельно его выходу в эфир. Сам сериал, похоже, не подрывал устоявшуюся телевизионную модель: он транслировался с сентября-октября по май каждый год с ожидаемыми 20–30 эпизодами за сезон и был доступен для ежегодной синдикации на кабельном телеканале с 4 января 2010 года (примерно с середины пятого сезона). Тем не менее «Сверхъестественное» только выиграло от новых моделей телевещания. Пилотный эпизод появился на веб-сайте Warner Brothers до того, как он вышел в эфир по телевидению; это был один из первых сериалов CW, который был доступен в iTunes на следующий день после премьеры серии (стало возможно в декабре 2006 года), и одним из первых появился на Netflix.

Подобные нововведения приносили пользу сериалу на протяжении всего его существования. Продажи DVD были высокими (даже DVD с 13-м сезоном занимал 14-ю строчку в чарте продаж на старте и занял 2-ю строчку по итогам недели), и, как в случае с «Кукольным домом» (который транслировался в первые годы показа «Сверхъестественного»), именно они были основной причиной продления на следующий сезон. К тому же на DVD присутствовал бонусный материал для всех 15 сезонов, в том числе блуперы, комментарии к эпизодам и небольшие ролики о легендах и мифах, которые были в ДНК «Сверхъестественного» с момента создания. Кроме того, для тех, кто смотрел сериал в прямом эфире или на DVD, и для тех, кто смотрел его на Netflix или iTunes, имелось одно существенное отличие – музыка. Права на использование классического рока были выкуплены только в последних сезонах, поэтому Netflix и iTunes были вынуждены заменить в 1-м сезоне такие треки, как In-a-Gadda-Da-Vida группы Iron Butterfly в эпизоде «Кожа» (1.07) и Bad Moon Rising группы Creedence Clearwater Revival в «Чёртовой западне» (1.22) менее известными (и зачастую более современными) треками. И несмотря на то, что смена треков не оказала никакого существенного влияния на атмосферу, скрупулёзный подход Крипке к выбору музыки для сериала всё же был подорван.

Несмотря на ограничение использования музыки, в начале 6-го сезона телеканал CW подписал договор с Netflix, чтобы текущие сезоны были доступны на сервисе, а самые первые были добавлены в январе 2012 года [3]. (В сделку входили другие сериалы, такие как «Дневники вампира» и «Холм одного дерева», которые достигли отметки в 100 эпизодов.) Netflix редко публикует данные о просмотрах, но в 2018 году «Сверхъестественное» посмотрели 1,8 % от общего числа подписчиков, что сделало его шестым по популярности сериалом на сервисе («Офис» занял первое место – 7,19 %). В настоящее время нет точных данных о том, сколько зрителей открыли для себя сериал на Netflix и посмотрели его во время выхода в эфир на CW, но отдельные данные (сообщения в блогах и на Facebook, обсуждения на форумах и конвенциях) и тот факт, что его рейтинги, которые никогда не были высокими, показали прирост аудитории в течение 8-го и 9-го сезонов, говорит о том, что его доступность на стриминге сыграла свою роль в привлечении аудитории. И всё же этот устойчивый рост аудитории был результатом совокупности факторов: сочетание доступности на нескольких площадках и фэндома, который активно голосовал, чтобы сериал получил первую обложку TV Guide. Тем не менее «Сверхъестественное» не стал лауреатом премии «Эмми» и о нем не говорили как о переосмыслении жанра («Баффи» в свое время обсуждалась как в медиа, так и в Академии[55]), сериал не считали «достойным внимания» особенно по мере того, как он становился старше.

Важно отметить, что присутствие сериала на таких стриминговых сервисах, как Netflix и Hulu, было выгодно зрителям, а вот прибыль телеканала в настоящее время сопряжена с трудностями, и ситуация вокруг нее разворачивается при участии юристов. В 2017 году создатель сериала Крипке подал в суд на Warner Brothers из-за прибыли. Студия Warner Brothers утверждала, что сериал даже на 12-м сезоне оставался убыточным. Крипке, ссылаясь, в частности, на сделки с Netflix и Hulu, предположил, что они заключались по цене ниже рыночной. Хотя продажи дисков не упоминали, DVD-релизы «Сверхъестественного» обычно попадали в Топ-20 продаж в первые недели, также были заключены сделки с Hasbro и Funko на производство мерча. На момент написания книги иск оставался неудовлетворенным, но аналогичный иск, поданный Барри Джозефсоном, Дэвид Борианазом, Кэти Райх и Эмили Дешанель[56] против Fox Studios, был удовлетворен в пользу Джозефсона и коллег в 2019 году. Однако это не означает, что Крипке выиграет дело или что бухгалтерский учет телеканалов улучшится. Одной из причин благоприятного разрешения иска Джозефсона и коллег могло стать приобретение Fox Studios Disney, а иск мог бы стать препятствием на пути заключения сделки. По крайней мере, иски, а также забастовка сценаристов в 2007 году свидетельствуют о том, что новые парадигмы производства, распространения и получения прибыли всё ещё находятся на стадии разработки.

В то время как в элементах повествования и сюжета, кастинга и съемок можно найти отражение таких сериалов, как «Шоссе 66», «Баффи – истребительница вампиров», а также нескольких других сериалов жанра ужасов, собственное влияние «Сверхъестественного», оказанное на другие сериалы и телеканал, на котором он выходил в эфир, заслуживает внимания. На первый взгляд, «Сверхъестественное» имеет мало общего с другими сериала телеканала. Дата выхода в 2006 году и беспрецедентная продолжительность сериала означали, что и актеры, и персонажи, которых они играют, значительно старше, чем те, которые появляются в большинстве сериалов CW, от «Ривердейла» до ремейка «Зачарованных». Это относится также и к второстепенным персонажам, таким как Бобби Сингер (Джим Бивер), который появился впервые на экране в заключительном эпизоде 1-го сезона («Чёртова западня», 1.22), когда актеру было 50 лет. И Марку Пеллегрино, и Марку Шеппарду было около 40 лет, когда в 2009 году они сыграли Люцифера и Кроули соответственно, а Ким Роудс только что исполнилось 40, когда она дебютировала в роли Джоди Миллс в 5-м сезоне. «Сверхъестественное» – один из немногих сериалов телеканала, который не был адаптирован, как, например, «Стрела» Грега Берланти (2012–2020) и многочисленные спин-оффы, или перезагружен, как сериал DC «Розуэлл, Нью-Мексико» (2019 – н. в.), или «Зачарованные» (2018 – н. в.). Кроме того, «Сверхъестественное» – жанровый аутсайдер, в котором, несмотря на присутствие элементов комедии и драмы, основным жанром является хоррор, что делает его одним из немногих сериалов ужасов на телеканале.

Тем не менее есть то, что позволило «Сверхъестественному» оказывать влияние на другие сериалы и «защищать» маленькие сериалы с низким рейтингом от закрытия. Термин «тентпол» обычно относится к сериалу или фильму, которые популярны и/или приносят достаточный доход, чтобы поддерживать малобюджетные или не особо популярные фильмы или сериалы студий; термин также можно применять к сериалам или фильмам, «экспериментирующим с разными структурами и творческими формами <…> со сценариями, расширяющими возможности развлечений на нескольких платформах» [5]. «Сверхъестественное» и то, как оно играет с «традиционными представлениями о времени, пространстве и символами» [6] – не говоря уже о 15 сезонах и дополнительных материалах, – соответствует этому определению. «Сверхъестественное» играло со своей собственной структурой и символизмом задолго до того, как сериал стал «старичком» телеканала, принявшего идею «Мы бросаем вызов» в качестве своего фирменного стиля. Несмотря на то что это сериал не о супергероях, манера повествования, персонажи и темы воплощают собой общую идентичность сериалов телеканала CW. Иными словами, «Сверхъестественное» «бросило вызов» ожиданиям в отношении как сюжета, так и персонажей, а также ожиданиям относительно продления на новый сезон. И хотя он никогда не соответствовал гендерному и расовому разнообразию других сериалов CW, его стабильность и готовность рисковать персонажами и манерой повествования давали ресурсы и пространство для других сериалов канала и для самого канала, давая ему возможность рисковать и поддерживать необычные истории и морально серых персонажей.

Созданный в результате слияния телеканалов Warner Brothers (известной как WB) и United Paramount Network (UPN) – двух мини-каналов, которые изо всех сил пытались найти точки опоры в ограниченной полосе телевещания США и повторить более ранний успех телеканала Fox в борьбе с тем, что было известно как «Большая тройка» (NBC, CBS и ABC), – телеканал CW решил по крайней мере одну проблему, которая доставляла неудобства предшественникам: ему больше не приходилось делить пространство канала. Для многих небольших рынков в стране ограниченное пространство полосы означало, что один канал будет транслировать программы WB и UPN поочередно по ночам, практически гарантируя, что ни о какой конкуренции с точки зрения рейтингов не может быть и речи. Это могло бы быть использовано в интересах телеканала: когда телеканал WB закрыл «Баффи» из-за ссоры со студией Fox из-за лицензионных сборов, UPN удовлетворил требования Fox и дал сериалу гарантированные два сезона. В качестве ответного шага в промороликах финала 5-го сезона, которые делали WB, называли это «финалом сериала». Для тех, кто транслировал телепередачи WB по вторникам, это, по сути, был финал, поскольку в то время не было иных возможностей для показа сериала, кроме как в прямом эфире. Всё усложнялось тем фактом, что и WB, и UPN (входили в Viacom[57], которому принадлежали CBS и другие каналы) боролись за одну и ту же возрастную категорию (от 18 до 34 лет). К 2006 году Time Warner[58] и Viacom договорились о слиянии, образовав единую сеть (CW), которая объединит несколько телепрограмм обоих каналов [7]. Первый сезон «Сверхъестественного» транслировался на WB и стал единственным новым сериалом того года, который выбрали для перехода. Более известные сериалы, такие как «Девочки Гилмор» (2000–2007, 2016), «Седьмое небо» (1996–2007), «Тайны Смолвиля» (2001–2011), «Холм одного дерева» (2003–2012) и «Вероника Марс» (2004–2007, 2019), либо транслировали финальный сезон на новом канале, прежде чем его закрыли («Вероника Марс»), либо были избранными («Девочки Гилмор», «Седьмое небо») или находились близко к продлению (на CW вышло ещё 5 сезонов «Тайн Смолвиля», «Холм одного дерева» – 6 сезонов). Несмотря на преимущества вещательного пространства, объединенных студий и устоявшихся телепрограмм, и «Сверхъестественное», и телеканал CW испытывали трудности в первые годы своего существования.

И телеканал, и «Сверхъестественное» первые несколько лет боролись за свою идентичность. CW обязался транслировать как новые сериалы – «Сплетница» (2007–2012), «Дневники вампира» (2009–2017), – так и старые, когда-то транслировавшиеся на WB, – «Холм одного дерева» (2003–2012), «Тайны Смолвиля» (2001–2011). К сожалению, это сказывалось на целостности бренда телеканала, которая есть в настоящее время. Первые три сезона «Сверхъ– естественного» представляли собой смесь более масштабной сюжетной арки длиной в сезон с отдельными эпизодами, схожими с его предшественниками, такими как «Ангел». Его главные герои из рабочего класса Среднего Запада, кровь и приверженность создателя Эрика Крипке классическому року в качестве саундтрека смотрелись непривычно на фоне, например, обитателей Верхнего Ист-Сайда из «Сплетницы» или мелодрам маленького городка из «Холма одного дерева» и «Дневников вампира». И поскольку Warner Brothers – не только студия, но и музыкальный лейбл, то в большинстве сериалов использовалась музыка Warner Brothers вместе с логотипом лейбла, указывающим на правообладателя музыки и на то, где её можно приобрести. Помимо перекрестного продвижения[59], это также облегчило процесс получения прав на использование музыки в сериалах. Крипке, однако, грозился уйти, если его заставят использовать музыку Warner Brothers, поскольку не считал, что современная музыка подходит персонажам братьев. Кроме того, только после дебюта 4-го сезона в 2008 году, который повествовательно объединил многочисленные сюжетные линии во всеобъемлющую арку вокруг апокалиптической битвы между раем и адом, «Сверхъестественное» пришло к той же успешной формуле эсхатологии и братской любви / избранной семьи, что не только послужило основой для остальной части сериала, но и было вдохновлено ранними сериалами, вроде «Баффи» и «Ангела». Эти аспекты, иногда сочетающиеся схожим образом, также оказали влияние на более поздние сериалы CW. Мотивы «Сверхъестественного» можно легко найти в мрачных сюжетных линиях и самосуде «Стрелы» или в значимости темы семьи, серой морали и полуапокалиптических сюжетах «Я – зомби»; даже сериалы, не связанные с жанром ужасов или боевиков, такие как «Чокнутая бывшая» (2015–2019), вводят в сюжет персонажей и действия сомнительной моральной составляющей, делая опору на метатекстовые отсылки и структуру. Фактически, «Чокнутая бывшая» – один из немногих сериалов CW, который придает музыке такое же важное значение, как и «Сверхъестественное». С 2006 по 2011 год CW занимал либо пятое, либо шестое место среди телеканалов по зрительским охватам, при этом ни один сериал, включая «Сверхъестественное», никогда не попадал на первые строчки рейтингов Nielsen. Забастовка сценаристов 2007–2008 годов привела к сокращениям на телеканале и закрытию подразделения по разработке комедий. Несмотря на то что аудитория, особенно среди женщин в возрасте 18–34 лет, росла, ходили слухи о том, что Warner Brothers и Viacom закроют телеканал. Дон Острофф, которую перевели из UPN на должность президента телеканала, руководила каналом в переходный переход (2006–2011), а Марк Педовиц занял её место в 2011 году. Именно во время пребывания Педовица в должности для работы над сериалом «Стрела» и над многочисленными спин-оффами был приглашен Грег Берланти, который впервые сотрудничал с WB над созданием сериала «Лето наших надежд», а затем над сериалами «Любовь вдовца» (2002–2006) и «Джек и Бобби» (2004–2005), и который создал стабильную сетку вещания, определившую идентичность канала.

Над «Сверхъестественным» постоянно висела угроза закрытия в течение переходного для канала периода, хотя Крипке закончил 1-й, 3-й и 4-й сезоны на высокой ноте. Целых два раза продление висело на волоске: продление на 2-й сезон состоялось только 18 мая 2006 года, а на 4-й – 4 марта 2008 года, спустя долгое время после остановки съемок из-за забастовки. Когда «Сверхъестественному» удалось добраться до 5-го сезона, 16 февраля 2010 года (в середине сезона) Крипке объявил о том, что решил не продлевать контракт и покинуть сериал. Казалось, «Сверхъестественное» может удачно завершиться финальным эпизодом с удачным названием «Лебединая песня» (5.22), в котором самопожертвование Сэма положит конец битве между раем и адом. Тем не менее заявление Крипке было сделано одновременно с решением CW продлить сериал на шестой сезон с новым шоураннером Серой Гэмбл. К 2012 году (конец 7-го сезона – начало 8-го сезона) сериал неизменно выигрывал от раннего анонса продления (февраль вместо мая): и актеры, и съемочная группа знали, что они будут работать над пилотным сезоном, а не искать работу летом. Это важно, пилотные эпизоды для новых сериалов обычно снимаются весной (примерно в марте) в рамках подготовки к выходу в мае. Это отраслевые мероприятия, на которых сети – вещательные и кабельные – представляют свои программы на осень, а рекламодатели берут на себя обязательства транслировать рекламные ролики во время трансляции. До недавнего времени распространенной практикой было, что широковещательные сериалы не знали о своей судьбе до мая, и это означало, что сценаристы, режиссеры, актеры и съемочная группа упускали возможность найти новую работу, если их сериалы были отменены в тот период. Именно по этой причине Джосс Уидон просил о скорейшем принятии решения относительно сериала «Ангел». К сожалению, WB приняли решение закрыть сериал, что, как они признали через шесть месяцев, было ошибкой.

К моменту своего завершения в 2020 году период существования сериала «Сверхъестественное» без Крипке в два раза превышал период его работы над проектом. Сам он верил, что формула, состоящая семейных взаимоотношений, апокалиптических сюжетных линий и отдельных эпизодов, дополняющих большую сюжетную арку, окажется достаточно прочна, чтобы продолжаться без него. Это был лишь второй сериал CW, который достиг заданной планки (100 эпизодов) и отметки 200 («Фанфик», 10.5) и 300 («Лебанон», 14.13) в 10-м (2014) и 14-м (2018) сезонах соответственно. (Первым сериалом CW, перешагнувшим отметку в 100 эпизодов, был «Холм одного дерева» в 2008 году. Как ни странно, вопреки различиям в жанрах и тематике, оба сериала сосредоточены на взаимоотношениях двух братьев.) Действительно, 11-й сезон сделал его самым продолжительным жанровым сериалом в прайм-тайм в истории телевидения США. CW предоставил сериалу возможности расти и развиваться, но и он сделал для телеканала то же самое. Его стабильность привела к стабильности телеканала. Это говорит о том, что сериал «Сверхъестественное» создал новую парадигму программирования, выходящую за рамки традиционных показателей (рейтинги, реклама и т. д.), используемых для оценки успешности сериала.

Низкие рейтинги «Сверхъестественного» и проблемы с эфирной сеткой, а также затраты на спецэффекты и ночные съемки делали каждое продление на следующий сезон маловероятным. Пока Марк Педовиц, считавшийся большим поклонником сериала, который понимал важность сделки «Сверхъестественного» с Netflix для привлечения новых зрителей и активности поклонников сериала в социальных сетях, не занял пост президента канала в 2011 году, судьба «Сверхъестественного» висела на волоске. Педовиц решил выпустить 8-й сезон «Сверхъестественного» (1-й сезон нового шоураннера Джереми Карвера) совместно с дебютным сезоном «Стрелы» (2012–2020) – сериала, мрачные тона которого и акцент на самосуде и мести сочетались так же, как когда-то «Сверхъестественное» с «Никитой» (2010–2013), не обрекая «Сверхъестественное» на выход в эфир в вечер пятницы[60], как это было во времена Гэмбл в качестве шоураннера. Это сыграло на руку не только «Сверхъ– естественному», но и «Стреле» и не было чем-то необычным: «Сверхъестественное» выходило в паре с первым сезоном «Дневников вампира» (2009, 5-й сезон «Сверхъестественного») и точно так же помогло его выходу. Педовиц продолжил эту тенденцию, впоследствии он связал многие дебютные сериалы CW со «Сверхъестественным», в том числе «Флэш», «Легенды завтрашнего дня» и «Наследие» (2018 – н. в.) [8] («Легенды», съемки которых также проходят в Ванкувере, отдали метатекстуальную дань уважения «Сверхъестественному» в эпизоде 5-го сезона «Любой ценой» (5.08), когда персонажи прерывают съемки сериала и натыкаются на «Импалу» Сэма и Дина.) Использование «Сверхъестественного» для поддержки новых сериалов – в надежде, что постоянная аудитория «Сверхъестественного» продолжит смотреть то, что будет после, – наводит на мысль о его статусе «тентпола[61]» для канала.

Как и другие сериалы канала, «Сверхъестественное» никогда не занимало первые строчки рейтингов (в среднем от 1 до 2 миллионов зрителей после 9-го сезона и далее), и всё же стоит рассмотреть, как с момента своего дебюта в 2005 году сериал извлекает выгоду из тех значительных изменений в производстве, распространении и рейтингах, которые произошли со времен выхода его 1-го сезона, включая вышеупомянутый дебют в интернете, доступность на iTunes и Amazon, сделку с Netflix и обычную синдикацию. Это единственный сериал CW (как завершенный, так и выходящий в эфир), который находится на регулярной синдикации («Стрела» иногда выходит в эфир во время ночной синдикации), с ежедневными блоками из трех-четырех эпизодов в кабельной сети США TNT, тем самым смешав современные и традиционные методы распространения и обозначив свое место в качестве маркера для тех изменений на телевидении, которые произошли за все 15 сезонов.

К этому можно добавить эксклюзивные сделки с Hasbro на настольные игры по мотивам «Сверхъестественного» и с Funko на производство фигурок, означающие, что сериал приносит значительный доход каналу. Сочетание телевизионных и стриминговых сделок по синдикации, а также мерча позволяет сериалу, по сути, «защищать» другие сериалы с более низким рейтингом, но признанные критиками. В их числе недавно закончившиеся «Девственница Джейн» и «Чокнутая бывшая». Оба сериала отличаются тем, что получили «Золотой глобус» либо для CW, либо для WB/UPN.

Подобная защита становится всё более важной в нынешних телевизионных реалиях. После принятия Закона о телекоммуникациях в 1996 году, который ослабил финансовую заинтересованность и правила синдикации, известные в просторечии как fin-syn[62], у сетей было меньше мотивации транслировать программы, не созданные их собственными студиями. Производство и транслирование своих сериалов означало, что каналам не приходилось вести переговоры и платить значительные лицензионные сборы другим студиям. (Можно вспомнить борьбу между студиями 20th Century Fox и Warner Brothers из-за лицензионных сборов «Баффи – истребительницы вампиров», что привело к её закрытию телеканалом WB.) За исключением трех текущих сериалов – «Аванпост» (2018 – н. в.), «Пандора» (2019 – н. в.) и «Под тяжестью доказательств» (2018 – н. в.), – сериалы телеканала CW за последние пять лет были выпущены (или совместно выпущены) его материнскими компаниями CBS и/или Warner Brothers Studios. Исключив затраты на лицензирование и на разработку пилота (съемки пилотного эпизода драмы часто стоят не менее 5 миллионов долларов, хотя стоимость может быть значительно выше), CW обновил весь список сериалов с 2018 по 2020 год, который был привязан к ожидаемому продлению «Сверхъестественного».

Стабильность «Сверхъестественного» в эфире отразилась в 8-м сезоне сериала, когда у братьев появилось постоянное «место жительства». В отличие от предыдущих сезонов, в которых фигурировали «Импала», различные мотели, бар Эллен (2-й сезон) и дом Бобби Сингера (до 7-го сезона), появление бункера Просвещенных добавило постоянное место съемок, которое не требовало постоянных изменений в интерьере от эпизода к эпизоду («Все ненавидят Гитлера», 8.13). Известный сериал «Сверхъестественное» позволил каналу поддерживать такие рискованные проекты, как «Чокнутая бывшая», четыре сезона которого состояли не только из разбора романтических комедийных сюжетов, но и тонко изображали пограничное расстройство личности, а почти в каждом эпизоде звучали треки, вдохновленные бродвейскими мюзиклами. Сериал «Чокнутая бывшая» не был похож на другие сериалы канала и часто поднимал запретные (на американском телевидении) темы – например, аборты («Когда Джош и его друг оставят меня в покое?», 2.04).

«Сверхъестественное» не только помогло каналу с определением идентичности, но и дало возможность рисковать. Слоган CW «Смей бросить вызов» подходит для сериала, от которого никто не ждал, что он продлится намного дольше одного сезона; сам создатель Крипке считает его беспрецедентную долговечность «сюрреалистичной». Действительно, для сериала с относительно небольшим актерским составом он зарекомендовал себя удивительно гибким с точки зрения персонажей и сюжетов, включая «ремиксы» более ранних историй с другим результатом – например, решение Дина не служить сосудом для архангела Михаила в эпизоде «Назад дороги нет» (5.18) (см. главу 2).

На повествовательном уровне «Сверхъестественное» также соответствует определению «тентпола» М. Дж. Кларка в том смысле, что он «потоковый, <…> доступный для использования в других средствах массовой информации и модульный, <…> состоящий из фрагментарных повествовательных частей, не связанных с традиционными представлениями о времени, пространстве и персонажах» [9]. Как упоминалось выше, сериал не только создавал многочисленные дополнительные материалы – аниме-версия первого сезона (2011), интернет-сериал «Укротители духов» (15 апреля – 13 мая 2010), настольные игры и фигурки, – но также быстро адаптировался к вышеупомянутым изменениям в производстве и распространении. Сериал продолжает завоевывать новую аудиторию благодаря стриминговым сервисам, таким как Netflix и Amazon в Соединённом Королевстве.

В то время как большинство сериалов старались следовать схожей повествовательной траектории современных или почти современных жанровых историй (сюжетные арки длиной в сезон или на одну серию, развитие персонажей и повествовательная память), «Сверхъестественное» часто изменяло свои повествовательные траектории метафизическими эпизодами (см. главу 6). Например, в «Ошибке по-французски» (6.15) Сэм и Дин попадают в альтернативную реальность, в которой они являются актерами Джаредом Падалеки и Дженсеном Эклзом, играющими братьев Сэма и Дина Винчестеров в сериале под названием «Сверхъестественное». «Реальность» сериала была восстановлена в конце эпизода, тем не менее «Ошибка по-французски» изменила «традиционное» повествование намного больше, чем другие метаэпизоды, которые опирались на нереальность сериала. Это свидетельствует о его важности для канала, потому что он продемонстрировал сосуществование «традиционного» сериала – как с повествовательной, так и с производственной точки зрения – и сценария, который ставит под сомнение его сконструированную природу. Таким образом, «Сверхъестественное» воплощает это разъединение, выступая в качестве стабильного сериала, позволяющего другим развиваться вокруг него по-своему. Стабильность «Сверхъ– естественного» в эфирной сетке при всех рисках из-за экспериментов с персонажами и повествовательной структурой позволяла ему служить оплотом для других сериалов и давала возможность каналу идти на определенный риск при создании контента и новых персонажей.

12 августа 2020 года Миша Коллинз, Дженсен Эклз и Джаред Падалеки присоединились к техасскому кандидату в Сенат США М. Дж. Бергеру и сенатору Кори Букеру в Zoom-конференции. Хотя присутствие трех главных актеров было для привлечения внимания к сериалу (съемки последнего сезона остановились 23 марта 2020 года из-за пандемии COVID-19 и не возобновлялись до 8 октября 2020 года), дискуссия шла не столько о самом сериале, сколько о правах и обязанностях американских граждан для создания лучшего мира. Основной актерский состав «Сверхъ– естественного» и создатель сериала Эрик Крипке – среди прочих – снова воссоединились 8 декабря 2020 года для сбора средств со Стейси Абрамс для её организации «Справедливая борьба», которая выступает за право голоса и за прекращение давления на избирателей.

Известность позволяет Эклзу и Падалеки привлекать внимание к различным социальным проблемам. Джаред, например, открыто признался в своей борьбе с тревожностью и депрессией и запустил в продажу футболки с надписью «Всегда продолжай бороться», чтобы собрать средства для различных организаций, оказывающих поддержку тем, кто борется с психическими заболеваниями (как дань уважения эта фраза была включена в финальный эпизод сериала «Продолжай».) Эклз и Падалеки появились – и выступили с речами – на митинге Демократической партии в поддержку Бето О'Рурка и М. Дж. Хегара в 2018 году, а также использовали социальные сети, чтобы поддержать прогрессивных кандидатов. Миша Коллинз, как будет показано чуть позже, основал «Случайные поступки»[63] – организацию, которая благодаря поддержке поклонников сериала собирает средства на восстановление инфраструктуры.

Поклонники «Сверхъестественного» всегда действовали очень активно как в тандеме с актерским составом, так и самостоятельно. Как отмечает Алекс Ксантоудакис, премьерный сезон и несколько последующих выходили в эфир при скромных маркетинговых вложениях телеканала, поэтому эту работу взяли на себя поклонники [1]. Например, после интервью для TV Guide, в котором тогдашний шоураннер Крипке выразил обеспокоенность небольшими шансами сериала на продление, поклонники завалили телевизионных критиков открытками и письмами. В 2010 году TV Guide устроил голосование среди зрителей, чтобы определить, какой сериал будет на обложке, и противопоставил «Сверхъестественное» более разрекламированным сериалам «Кости», «Как я встретил вашу маму» (2005–2014) и «Тайны Смолвиля». Небольшой, но раскиданный по всему миру фэндом приложил все усилия, чтобы одержать победу и получить первую (но не последнюю) обложку для сериала.

Акцент сюжета на духе единства и поддержки, который неизменно присутствовал в сериале на протяжении всего выхода в эфир, – это то, что вдохновляет поклонников на организацию сообществ, гражданский активизм и помощь нуждающимся. Сенатор Букер, который также является поклонником «Сверхъестественного», во время уже упомянутой Zoom-конференции сказал: «Искусство жизненно необходимо. Искусство, которое мы создаем, изменило мир. Ваш сериал, имеющий моральные ориентиры и ценности мужества и самопожертвования, выступает за великие идеи – даже не пытайтесь отшутиться. Это настоящий подарок для всех нас, поклонников, который не только создан для развлечения, но и служит источником вдохновения» [2]. Стейси Абрамс, которая открыла для себя сериал только в 2018 году, тоже считает, что «Сверхъестественное» вдохновило её не сдаваться [3]. Можно сделать вывод, что поклонники сериала разными способами отреагировали на слова Дина о главной цели: «Спасать людей, истреблять нечисть, семейный бизнес» («Вендиго», 1.02). «Спасение» людей, сообществ и друг друга – неотъемлемая часть фэндома.

Миша Коллинз, играющий Кастиэля с 4-го сезона, имеет самую значительную аудиторию в Twitter среди актеров, у него почти 3 миллиона подписчиков. Он известен тем, что регулярно общается со своей аудиторией, которые называют себя «Миньонами Миши». Это настолько прижилось, что через два года после его первого появления сериал прямо ссылался на активность Коллинза в Twitter в метаэпизоде «Ошибка по-французски» (6.15), хотя называл подписчиков «Мишамигос», а не «миньоны». (В дополнение к атмосфере метаистории «Ошибки по-французски» Коллинз сделал пост в Twitter одновременно со своими сериальным героем.) В 2009 году, в ответ на призыв администрации Обамы, предлагающей поддержку экономическим проектам, Коллинз использовал свою популярность в социальных сетях, чтобы предложить идеи проектов по «поддержке миньонов». Вдохновленная призывом Коллинза, поклонница Лиза Уокер создала и запустила веб-сайт Minion Stimulus; Коллинз связался с ней и предложил вместо этого вместе создать частную благотворительную организацию. Так появились «Случайные поступки», где Коллинз продолжает выступать в качестве соучредителя и президента правления. Совет директоров представляет собой объединение поклонников, ученых, друзей и актеров «Сверхъестественного»: Дэннил Эклз («Анаэль»), Женевьев Падалеки («Руби»), Рэйчел Майнер («Мэг Мастерс»).

Как выразился Ксантудакис, с помощью «Случайных поступков» Коллинз «приводит в действие активизм поклонников» [4], то есть он помог поклонникам направить свою страсть к сериалу в практичное русло. Хотя «Сверхъестественное» не является ни старейшим, ни самым большим с точки зрения фэндома, его статус самого продолжительного жанрового сериала на американском телевидении ставит его в особое уникальное положение. На сегодня сериалу нет необходимости выходить в эфир, чтобы привлекать новых поклонников; например, на YouTube всё ещё продолжают появляться новые видео от тех, кто только открывает для себя сериалы, которые завершились почти 20 лет назад, такие как «Баффи». Некоторые блогеры, например AlleyBox, узнали о «Баффи» через «Сверхъестественное» и, по-видимому, обнаружили приток подписчиков после создания контента с реакцией на «Баффи». Продолжительность «Сверхъестественного» означает, что зрители и поклонники варьируются от тех, кто смотрел сериал с самого начала в 2005 году и, таким образом, был его частью в течение полутора десятилетий, до тех, кто впервые посмотрел его ближе к середине или концу (т. е. когда сериал появился на Netflix в 2012 году или после большой рекламной кампании финального сезона) или по рекомендации других. Рост популярности социальных сетей, таких как Facebook и Twitter, также повлиял на общение актеров и съемочной группы со зрителями и поклонниками, дав возможность диалога, получения инсайдерской информации и создания видимости близости. Диалог актеров и съемочной группы с поклонниками в сочетании с возможностью показать закулисье (например, опубликованные в Twitter фотографии с расписанием съемок, цитатами и песнями, на основе которых поклонники могли строить свои теории относительно эпизодов) и многочисленные конвенции – в частности, Creation Entertainment, который постоянно посещает актерский состав, – способствуют если не близости, то чувству товарищества между поклонниками и создателями сериала. (Позже я расскажу о влиянии конвенций на активизм поклонников.)

Подобное взаимодействие порой имело негативные последствия для обеих сторон. Отношения сценаристов и шоураннеров с поклонниками – особенно нашедшие отражения в сериале – иногда были напряженными, например, изображение суперфанатки Бекки Розен в «Седьмой сезон – пора жениться!» (7.08). Веб-сайты и социальные сети позволяют поклонникам оставлять комментарии шоураннерам о сюжете и решениях персонажей. Смерть Чарли (Фелиция Дэй), единственного женского ЛГБТ-персонажа, появляющегося на регулярной основе, стала одним из поводов для комментирования. Кэтрин Ларсен и Линн Зубернис считают, что смерть Чарли так не понравилась поклонникам не только из-за проблем с женскими и ЛГБТ-персонажами в сериале, но и потому, что сама Чарли позиционировалась как хакер и поклонник фанфиков, конвенций, компьютерных игр и ролевых игр в реальном времени («Ролевая игра и настоящая девчонка», 8.11) [5]. Жестокая смерть Чарли была воспринята некоторыми как выпад в сторону поклонников (особенно женщин). Другие примеры связаны с актерами, чье поведение не соответствует ожиданиям. В 2013 году было много дискуссий (от блогов до научных журналов) на тему того, является ли Дженсен Эклз гомофобом после своего ответа на вопрос о потенциальной бисексуальности своего персонажа. Причины дискуссий разнились, но неизменно отражались на фэндоме. Некоторые из реакций представляли из себя праведный гнев (особенно в связи с изображением сериала), другие поклонники вели себя откровенно враждебно (например, использовали хештег #СэраГэмблИдиотка). Зависимость сериала от фэндома, поскольку телеканал не вкладывался в продвижение, создавала некоторые ожидания у поклонников и создателей сериала, которые не всегда оправдывались.

Благодаря своему взаимодействию с поклонниками как в социальных сетях, так и на конвенциях Коллинз смог привлечь их к благотворительности и помочь им самим в подобных начинаниях. Он открыто рассказывал, тем самым вдохновляя других, о взлетах и падениях своего детства и о том, что оно научило его не только выживанию, но и тому, как самому быть родителем. В первом сборнике эссе Линн Зубернис об актерах, съемочной группе и поклонниках «Сверхъ– естественного», доходы с продаж которого были переданы «Случайным поступкам», одна из поклонниц, Клодин Хаммел, призналась, что Коллинз не только помог ей стать более уверенной в себе, но и вдохновил более активно участвовать в создании лучшего мира. Для Хаммел и многих других «Случайные поступки» продолжают предоставлять различные возможности проявить себя и свою гражданскую позицию. Под девизом «Один случайный добрый поступок покорит мир» [6] организация спонсирует ежегодные благотворительные акции, такие как Ежегодный ближний бой доброты[64], который сосредоточен на помощи обществу, E4K («Терпение ради доброты») – акция, аналогичная спонсируемым марафонам, «Пойманный с поличным», в котором участники могут номинировать других на награду и, таким образом, профинансировать их деятельность. С 2010 года сотрудники и волонтеры организации осуществляли помощь пострадавшим после урагана на Гаити («Надежда для Гаити»), также есть действующий проект по образованию в Никарагуа («От мечты к действиям: Никарагуа») и сотрудничество с фондом «Наследие войны» для оказания помощи сирийским беженцам («Измени жизнь»).

«Случайные поступки» также сотрудничают с другими организациями, часть из которых была создана поклонниками, которых вдохновил Коллинз. По словам Коллинза, Сеть кризисной поддержки SPNFamily (горячая линия, на которой работают специалисты в области психического здоровья) была разработана после того, как поклонники на конференциях, где, похоже чувствуют себя комфортно и безопасно, делились историями о тревоге, депрессии, самоповреждениях. Горячая линия частично финансируется за счет кампании по продаже футболок, инициированной Коллинзом («Вы не одиноки») в Twitter. Почти одновременно со «Случайными поступками» Коллинз также основал в 2011 году GISHWHES[65] («Величайшая международная охота за мусорщиками, которую когда-либо видел мир»), в которой участники регистрируются индивидуально или в команде, платят взнос и получают самые разные задания – такие, как поиск семи стоматологов, пользующихся зубной нитью, или создание открытки со шрифтом Брайля. Акция сначала была рекламным трюком, чтобы помочь сериалу выиграть приз зрительских симпатий и буквально побить рекорды по количеству участников, в том числе рекорды Гиннесса за самую массовую фотоохоту за мусорщиками (2011), крупнейшую охоту за мусорщиками в медиа (2012). Кампания для «Случайных поступков доброты» (2012), самая длинная цепочка из людей, проходящая через хула-хуп (2014), и многие другие акции, предложенные Коллинзом, чтобы «творить добро», приносили доход для многочисленных проектов «Случайных поступков». В этом отношении Коллинз умеет привлекать фэндом на разных уровнях, вдохновляя их в том числе оказывать друг другу социальную, финансовую и психологическую поддержку.

Фэндом «Сверхъестественного» был не единственным, который принимал участие в благотворительных акциях. Акции фэндомов часто включают в себя благотворительные аукционы как официальных, так и созданных поклонниками товаров, таких как «Картер Фокс» (плюшевая игрушка, которую отправляли почтой по всему миру тем, кто сделал пожертвования, – акция, первоначально начатая фанатами «Секретных материалов»), или ежегодный показ 16 июня фильма «Не остановить Серенити» (организованный поклонниками фильма Джосса Уидона «Серенити», вырученные средства от которого жертвуют в Equality Now – организацию, которую поддерживает Уидон). Готовность звезд сериала как взаимодействовать с поклонниками, так и делиться с ними трудностями своей жизни через социальные сети и конвенции дает многочисленные возможности для поклонников инициировать благотворительные проекты и помогать другим.

Борьба Сэма Винчестера в 4-м и 5-м сезонах с зависимостью от крови демона вдохновила Хэлли Бингэмэн начать бороться с алкогольной зависимостью и посещать встречи анонимных алкоголиков; своим опытом она поделилась в социальных сетях с другими поклонниками сериала. Смотря сериал, она видела себя в персонаже: «Мы с Сэмом испытывали ту же тягу, ту же отстраненность и ту же ненависть к себе из-за того, какими монстрами мы стали». Также Хэлли поделилась тем, что поклонники сериала оказывали ей ежедневную поддержку и подбадривали её [7]. Чтобы поблагодарить за вдохновение, она написала Джареду Падалеки письмо, которое передала ему на Supernatural DallasCon в 2014 году вместе со своим шестимесячным чипом трезвости. Он не только поздравил и поблагодарил её, но и, как ей станет известно позже, вдохновился ее историей, испытывая трудности. Шери Чен делится тем, как сериал и общение с поклонниками сыграли жизненно важную роль в её борьбе с неизлечимой стадией рака. Например, она могла свободно использовать черный юмор в общении с друзьями-поклонниками, который другие воприняли бы иначе: «Существует странное великолепие в той поддержке, какую можно найти в онлайн-сообществах фэндома. Общая цель формирует глубокие связи, и вы часто обнаруживаете, что готовы открыться и поделиться чем-то большим с “незнакомцем”, чем с семьей» [8].

Однако активность фэндома может выходить далеко за рамки отдельных людей; некоторые вдохновились на создание своих организаций и групп. Кампания Падалеки «Всегда продолжай бороться», которая помогает тем, кто борется с тревогой и депрессией, вдохновила автора Гейл Зенер Мартин[66] создать «Береги свет» – «кампанию с публикациями историй со всего мира, чтобы выразить солидарность с фанатами и повысить осведомленность о лечении» [9] различных психических проблем. Поддержка, которую Карла Траксолл получила на конвенции в Чикаго, когда поделилась историей о самоубийстве члена семьи, вдохновила её на создание некоммерческой организации SPN Survivors (SPN означает как «Сверхъестественное», так и Сеть по предотвращению самоубийств – Suicide Prevention Network), которая предлагает программы в области психического здоровья, справочники, подарки и ежегодное мероприятие, призванное побудить участников предпринять конкретные действия в своих общинах, чтобы помочь нуждающимся.

Принцип взаимности играет определенную роль. Роб Бенедикт, который играет Чака/Бога в сериале, перенес инсульт и поделился с поклонниками на конвенции трудностями выздоровления, включая восстановление памяти. Поклонницы Дженнифер Макдональд и Сара Пиннонен изначально создали группу в Facebook, посвященную участникам, которые делятся воспоминаниями об этой конвенции, чтобы помочь ему, что позднее расширилось до ежегодного сбора средств для профилактики сердечных заболеваний и инсульта, пожертвованных на имя Бенедикта. «Мы семья SPN» – так начинался видеопроект, созданный с целью поблагодарить актеров за сериал, но перерос в пространство, где поклонники могли общаться и находить поддержку, а также под лозунгом «Доброта начинается с меня» собрать средства для некоторых благотворительных организаций, которые поддерживают актеры сериала. SPN Rescue, группа в Twitter, созданная во время урагана «Харви» для работы со штаб-квартирой Crowd Rescue (сайт поддержки при стихийных бедствиях из краудсорсинга), привлекала волонтеров среди поклонников отслеживать сообщения SOS в интернете и помогать пострадавшим связаться со спасательными службами; поклонники «Сверхъестественного» составили почти 40 % онлайн-поддержки. По состоянию на 2020 год эта группа по-прежнему активна как в мониторинге постов SOS, так и в предоставлении информации и консультаций по протоколам стихийных бедствий и усилиям по эвакуации.

Даже негативные реакции побуждали к активизму. Как говорилось в главе 7, признание Кастиэля в любви к Дину, за которым немедленно последовала его смерть, возмутило некоторых членов фэндома. Однако после финала сериала группа поклонников свое разочарование превратила в кампанию по сбору средств для «Проекта Тревор»[67] – горячей линии по кризисному вмешательству и предотвращению самоубийств для ЛГБТ-молодежи. На момент написания этой книги «Проект Кастиэль» собрал почти 60 000 долларов после выхода финала 19 ноября. Конец, постигший как Сэма, так и Дина, тоже подстегнул аналогичный активизм. В знак уважения «любви Сэма к учебе» некоммерческая организация «Вместе мы поднимемся»[68] (Together We Rise), занимающаяся оказанием помощи детям в приемных семьях, начала кампания по предоставлению средств студентам колледжей («Проект Сэма Винчестера»). Проект достиг своей цели менее чем за месяц и продолжает расти. Возмущенные внезапной смертью персонажа в финале из-за травмы, после пятнадцати с лишним лет развития, поклонники выбрали Национальный альянс по психическим заболеваниям, чтобы начать кампанию «Дин Винчестер – это любовь»; за первый месяц было собрано почти 14 000 долларов.

Проект FanCare – это некоммерческая группа нескольких фэндомов, в которую также входят специалисты в области психического здоровья и деятели искусства. Группа делится информацией о том, как истории и фэндомы могут оказывать терапевтическое влияние как посредством панельных дискуссий на конвенциях, так и через сайт некоммерческой организации, потому что наблюдение за вымышленным персонажем, который борется со схожей проблемой и решает ее, может дать надежду зрителю даже за пределами фэндома. Как уже говорилось, члены команды группы сами являются поклонниками нескольких разных сериалов (например, член правления Джеймс Лири сыграл повторяющегося персонажа – и любимца фанатов – Клема в 6-м и 7-м сезонах «Баффи»). В блоге на сайте группы утверждается, что, несмотря на то что «Сверхъестественное» – далеко не первый и не единственный сериал, уделяющий столько внимания благотворительности, но всё же он существенно изменил ландшафт такого рода сопричастности. Хотя отчасти это связано с большим объемом повествования, но факт того, что Падалеки, Эклз и особенно Коллинз имеют развитое чувство гражданского долга, играет определенную роль, равно как и «единство, трансцендентность и радость, которые мы испытываем, когда собираемся вместе в группе, где все разделяют общие убеждения или опыт» [10]. На сайте также сказано, что «Сверхъестественное» – это воплощение того, чем могли бы стать все фэндомы: «место, где истории, которые мы любим, и сила, которую мы находим в сообществе, вдохновляют нас быть героями», даже если детали успеха сериала в этом не могут быть точны воспроизведены [11].

Общим элементом различных проектов и инициатив, осуществляемых как звездами сериала, так и его фэндомом, является ценность сообщества и его деятельности. В то время как к фэндомам – особенно к тем, в которых преобладают женщины, – можно относиться пренебрежительно, огромный объем активности «Сверхъестественного» противоречит восприятию фанатской культуры как оторванной от реальности или пустой траты времени. Как сказал сенатор Букер: «Сверхъестественное» – это "подарок" всем нам, поклонникам, данный не только для развлечения, но и для вдохновения» [12], поэтому, опираясь на ценности сериала – важность поддержки, семьи и отстаивания того, что правильно, – поклонники чувствуют, что должны делиться этим за пределами фэндома.