SHUTDOWN

Copyright © 2021, Adam Tooze

All rights reserved

© Издательство Института Гайдара, 2023

Я НЕ ПЛАНИРОВАЛ писать эту книгу. Тем больше я благодарен Саре Чалфант и Джеймсу Пуллену, которые подтолкнули меня к мысли «сделать книгу „2020“». Я также искренне признателен Венди Вулф и Саймону Вайндеру, моим редакторам из США и Великобритании, – благодаря им книга «Карантин» появилась на свет. Работа шла необычайно быстро, в очень плотном сотрудничестве. Спасибо Терезе Сисел и всей ее технической группе за их участие. Особые слова благодарности – Детлефу Фелкену из издательства C. H. Beck, с которым я сотрудничал впервые.

Грэм Уивер оказал мне неоценимую помощь в своевременной подготовке рукописи. Мне не удалось бы совладать с цифровой стороной моей жизни без поддержки Кейт Марш, за что я в огромном долгу перед ней.

2020-й был годом горячих дебатов и обсуждений. Мои подписчики в Twitter (а их слишком много, чтобы перечислить всех) в этой книге опознают фрагменты наших дискуссий и реплики, которыми мы с ними вяло перекидывались. В первую очередь это относится к персонажу, который выступает в Twitter под именем Albert Pinto, также известный как @70sBachchan.

Мой редактор из Foreign Policy, Камерон Абади, является идеальным помощником и замечательным слушателем. Спасибо тебе, Джонатан Тепперман, за то, что не бросил меня. Спасибо Джонатану Шайнину, Йоганну Коши и Дэвиду Вулфу из The Guardian, Полу Майерскофу из London Review of Books, а также Хеннинг Мейер и Робину Уилсону из SocialEuropee.com.

Когда книга уже была готова, мне вновь посчастливилось найти интеллектуальную поддержку – ее мне оказала группа моих друзей. В течение многих лет накапливался мой интеллектуальный долг перед ними. Сегодня он настолько велик, что его размер не поддается разумной оценке. Для меня большая честь, что первыми читателями этой книги стали Матт Иннисс, Тед Фертиг, Стефан Айх, Ник Малдер, Барнаби Рейн и Грей Андерсон. Их комментарии нашли отражение целиком во всей книге. Особенно я признателен Даниеле Габор, которая в самые сжатые сроки дала мне технические рекомендации по поводу нескольких ключевых глав. Если эта работа внесет свой вклад в коллективный проект критически важного микрофинансирования, то в основном это будет благодаря Даниеле.

В течение всего этого года я участвовал в круглых столах и семинарах, организованных Йоргом Хаасом в Heinrich Boell Stiftung в рамках проекта Transformative Responses. С большой радостью я посещал онлайн салон центрального банка, руководимый Леа Дауни и Стефаном Айхом. Огромным удовольствием для меня были беседы с Полом Такером. Кейт Брекенридж собрала замечательную группу коллег для участия в трех онлайн-семинарах под эгидой WiSER – Института социальных и экономических исследований Витса при Университете Витватерсранда. Я признателен Якобу Фогелю, моему старинному берлинскому приятелю, за потрясающий семинар, который состоялся в Центре Марка Блока. Мартин Конингз организовал превосходную дискуссию в Сиднейском университете в рамках программы Wheelright Lecture. Очень многое я почерпнул из специализированных круглых столов с Верой Зонгве и Бартеломью Арма из UNECA. Джош Янгер дал мне разъяснения по поводу рынков облигаций, а Лев Менанд – по поводу ФРС. Меган Грин рассказала мне о двойных процентных ставках. Робин Брукс и его команда в IIF стали для меня чрезвычайно важным источником данных и анализа. На всех рисунках в этой книге проставлен их логотип.

Мне бы хотелось поблагодарить ряд людей за увлекательные разговоры, которые я вел в течение этого года. Их имена приведены здесь в свободном порядке: Эрик Левитц, Жилльян Тетт, Дэвид Пиллинг, Гидеон Рахман, Майкл Петтис, Роберт Хэррис, Джордж Диез, Карин Петтерссон, Джо Вайзенталь, Трэйси Эллоуэй, Натан Танкус, Бенджамин Браун, Марк Собел, Роан Грей, Алекс Доерти, Марк Ширитц, Менака Доши, Брэд Сестер, Эзра Кляйн, Элизабет фон Тадден, Бен Йуда, Матт Кляйн, Йордан Шнайдер, Хелен Томпсон, Дэвид Рансиман, Уго Скотт-Галл, Лиза Спланеманн, Эрик Грейдон, Дэвид Уоллас-Уэллз, Аарон Бастани, Ли Винзел, Кайзер Куо, Ной Смит, Ян Бреммер, Вольфганг Шмидт, Оле Функе, Мориц Шуларик, Дэвид Бэкворт, Кристиан Одендаль, Эвальд Энгелен, Джон Аутерз, Луи Гарикано.

Так получилось, что первую половину 2020 г. я находился в отпуске, за что я премного благодарен Колумбийскому университету. В это время должность заведующего кафедрой занимал Адам Косто. Я хотел бы выразить ему свою глубокую признательность за все, что он сделал для нашей кафедры. Адам не просто большой ученый. Он потрясающий академический руководитель: жизнерадостный, принципиальный, трезвомыслящий, сосредоточенный на том, что составляет основу академической кафедры, – на идеях и на книгах. Нам нужны такие люди, как Адам. Если кому-то удалось встретить такого человека в нужном месте и в нужное время, то ему очень повезло.

В 2020 г. мы пережили очень глубокий шок, который затронул практически каждого человека в мире. Этот шок вмешался в нашу повседневную жизнь, перекроил наши планы, нарушил хрупкий распорядок нашей семейной жизни. Все книги, написанные мною за последние 20 лет, переплетались с этапами взросления моей дочери Эди. В этой книге я впервые писал о потрясениях, которые коснулись ее жизни, моей жизни, а также жизней всех тех, кого мы знаем и кто нам дорог. Острее всего я ощутил шок через призму отцовских чувств в связи с переживаниями Эди. Мне трудно забыть, как в спешке я эвакуировал ее из университетского общежития. В моей памяти навсегда сохранится картина странных, вяло текущих последующих недель. Тот год был очень горьким для огромного количества молодых людей по всему миру. Год, проведенный в вынужденном заточении, – это невосполнимая утрата. Никому не дано вновь пережить свой второй курс университетской жизни. Меня потрясало, как Эди и ее сверстникам удавалось сделать это время максимально полезным.

Что касается меня самого, то я в неоплатном долгу перед своими терапевтами – д-ром Дональдом Моссом и д-ром Монти Миллз Михан. Хотя жизненный инструктаж – это последнее, чего мы ждем от эффективного курса терапии, я сомневаюсь, что без них обоих я смог бы написать эту книгу. Мне очень повезло – мне не пришлось даже пытаться.

В 2020 г. тяжелее всего было оставаться наедине с собой. В одиночестве я не был. Меня окружали буквально толпы родственников и друзей, с которыми я бесчисленное количество раз общался по Zoom. Честь и хвала моему кузену Джеми, благодаря усилиям которого удалось объединить весь наш огромный клан Виннов и Тузов. Как здорово было вновь начать общаться с Джеймсом Томпсоном и Максом Джоунсом. Я разговаривал с Полом Солманом, Дэвидом Эджертоном, Гансом Кунднани, Данило Шольцем – эти беседы надолго останутся в моей памяти.

Однако, как мы все хорошо осознали, ничто не может сравниться с живым общением. Практически каждый день я встречался со своими знакомыми, которые так же, как и я, выгуливали собак «на горе» в парке Риверсайд. С ними мы делили утренние часы – и пасмурные, и солнечные. С ними мы обсуждали жизненные проблемы и ход работы над этой книгой. Крикнем «ура» нашей команде собачников – Джиму и Меррилл, Саймону и Мередит, Терри и Адриан, Арисе, Али и, конечно же, Мишель Лерман – душе нашей компании. Спасибо и веселым беззаботным созданиям, которые нас объединили, – Ян-Яну, Эффи, Бетти Буу, Айро, Кейле, Аполло и нашей дорогой Руби по прозвищу Похитительница Сердец, нашей неизменно жизнерадостной прелестной компаньонке.

Кроме того, у нас сложился еженедельный ритуал – вместе с Саймоном и Джейн мы устраивали вечеринки с соблюдением безопасной дистанции. Мы обедали прямо на лестничной площадке седьмого этажа, расположившись перед лифтом нашего многоквартирного дома. Ели мы стоя, вооружившись полным комплектом СИЗ, пользовались индивидуальными приборами и не брали еду с общей тарелки. В трудные дни в Нью-Йорке нас неизменно согревало наше ежедневное общение с друзьями. Я рад, что мы никуда не уехали. Но это было очень напряженное время. Нам надо было сменить обстановку, и мы погостили у наших дорогих друзей – Бренты Донован, Изабель Барзун и Гавина Парфи, Джанет и Эд Вудов. Это дало нам возможность на время отвлечься в замечательной компании.

С самого начала и до конца я прожил этот год рядом с Даной Конли, что для нас совершенно непривычно. Дана самым внимательным образом прочла рукопись от корки до корки и сделала свои замечания. Но самое главное – она была для меня источником вдохновения. Туристическая индустрия сильнее других пострадала из-за карантина. Я был рядом с ней, и глубочайшее впечатление на меня произвело то, как она реагировала на кризис, ежедневно работала с коллегами со всего мира, чтобы не допустить изменений в их жизни, чтобы всем вместе справиться с безработицей, потерей доходов, страхами и шоком. У меня голова шла кругом, когда я пытался осознать, что все это происходит не только с нами, но со всеми, кого мы знаем по сфере туризма, в которой работает Дана, – с Джулианом и Софи, Лионелем и Доминик, с Тимом, Теком, Робертом и Сеф. Что то же самое люди испытывают в Великобритании и во Франции, в Италии, Танзании и Камбодже; в отелях, ресторанах, винных погребах, заповедниках и на туристических объектах. Еще более поразительным было для меня наблюдать, как Дана сводит вместе всех этих людей онлайн, демонстрирует их таланты, добавляет к их кругу общения новых друзей, заводит разговоры (это о вас, Росс и Крейг), которые захватывают людей со всего мира. Я видел, как энергия, энтузиазм, доброта и очарование Даны творят чудеса в самых разных уголках земного шара. Самым удивительным в 2020 г. было ощущение общей радости и единения, которое отражалось теперь на десятках экранов компьютеров со включенным Zoom, – виртуальное, но стопроцентно реальное. Этому ощущению единства, создаваемому Даной, моей неподражаемой супругой, я посвящаю свою книгу.

ВПЕЧАТЛЕНИЕ о пережитом в 2020 г. можно передать одной короткой фразой – «в это невозможно поверить». В промежуток между 20 января 2020 г., когда Си Цзиньпин публично заявил о начале эпидемии, вызванной коронавирусом, и 20 января 2021 г., когда ровно год спустя состоялась инаугурация Джозефа Байдена, 46-го президента США, весь мир охватило заболевание, которое за 12 месяцев унесло жизни более 2,2 млн человек. Десятки миллионов переболели в очень тяжелой форме. На конец апреля 2021 г., когда эта книга была готова к печати, количество умерших от этой инфекции во всем мире превысило 3,2 млн человек[1]. Мы столкнулись с серьезной угрозой, из-за которой изменилась повседневная жизнь практически каждого жителя нашей планеты. Практически остановилась общественная жизнь, закрылись школы, семьи оказались разделенными, прервалось сообщение как внутри стран, так и между странами, произошли кардинальные изменения в мировой экономике. Чтобы смягчить возможные негативные последствия, правительства предприняли беспрецедентные меры для поддержки домохозяйств, бизнеса и рынков. Ранее мероприятия такого масштаба производились лишь в военное время. То, что сегодня происходит в экономике, – не просто самая серьезная рецессия со времени Второй мировой войны. Эта рецессия уникальна по своей природе. Никогда ранее в мире не принималось такое коллективное решение, пусть даже незапланированное и несистемное, – остановить функционирование крупных сегментов глобальной экономики. По словам Международного валютного фонда, произошел «кризис, не похожий ни на какой другой»[2].

Пусковым механизмом этого кризиса послужил вирус. Но еще до того, как мы узнали, с чем нам предстоит столкнуться, были все основания предполагать, что 2020 г. окажется очень беспокойным. Начинал разгораться конфликт между Китаем и США[3]. В воздухе витала «новая холодная война». В 2019 г. произошло серьезное замедление темпов мирового экономического роста. МВФ опасался, что геополитическое напряжение может оказать дестабилизирующий эффект на мировую экономику, которая и так переживала нелегкие дни под грузом огромных долгов[4]. Экономисты придумывали новые статистические индикаторы для того, чтобы оценить степень неопределенности, которая негативно сказывалась на инвестициях[5]. Данные однозначно указывали на то, что источник всех бед находится в Белом доме[6]. Дональду Трампу, 45-му президенту США, удалось создать себе репутацию мирового пугала. В ноябре он собирался переизбираться на новый срок и, казалось, намеревался дискредитировать весь электоральный механизм, даже если бы он обеспечил ему победу. Не случайно Мюнхенская конференция по безопасности 2020 г., считающаяся Давосом по политике национальной безопасности, прошла под девизом «Беззападность» (Westlessness)[7].

Беспокойство вызывал не только Вашингтон – истекал срок для затянувшихся переговоров по Брекзиту. Еще бóльшую тревогу для Европы в начале 2020 г. создавала перспектива нового миграционного кризиса[8]. Кроме того, на горизонте маячили две угрозы: резкая эскалация гражданской войны в Сирии, а также хроническая проблема экономической отсталости. Единственным средством, которое могло помочь в такой ситуации, было более энергичное инвестирование и экономический рост в регионе глобального юга. Однако приток капитала был, с одной стороны, нестабильным, а с другой стороны, недостаточным. В конце 2019 г. половина стран-должников Африки южнее Сахары, имевших максимально низкий уровень доходов, уже приближалась к состоянию долгового кризиса[9].

Ускорение темпов экономического роста не было панацеей. Экономический рост создавал бóльшее экологическое напряжение. Год 2020 должен был стать решающим для климатической политики. Планировалось, что в ноябре 2020 г. в Глазго состоится Конференция ООН по изменению климата – 26-я сессия Конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (КС-26 РКИК ООН)[10]. Она должна была начаться вскоре после выборов президента США[11]. Предполагалось, что она будет приурочена к пятой годовщине подписания Парижского соглашения по климату. Если бы победил Трамп, что в начале года казалось вполне реальным, то будущее планеты оказалось бы в критическом положении.

Мировая экономика повсеместно вызывала тревогу и беспокойство, и это было удивительной сменой вектора развития. Еще не так давно казалось, что такие достижения, как безусловная победа Запада в холодной войне, развитие механизмов рыночного финансирования, потрясающий прогресс информационных технологий, расширение орбиты экономического роста, укрепили капиталистическую экономику, превратив ее во всепобеждающий двигатель современной истории[12]. В 1990-е гг. на большинство политических вопросов можно было очень просто ответить известным мемом: «Это же экономика, тупица»[13]. Поскольку экономический рост преобразовал жизни миллиардов людей, «иной альтернативы не было», как любила повторять Маргарет Тэтчер. То есть не было альтернативы порядку, основанному на приватизации, ограниченном регулировании экономики и свободе перемещения капитала и товаров. А в 2002 г. премьер-министр Великобритании, центрист Тони Блэр мог заявить, что спорить о глобализации так же бессмысленно, как спорить о том, придет ли осень на смену лета[14].

К 2020 г. появились сомнения если не поводу смены времен года, то по поводу глобализации. К этому времени экономика претерпела трансформацию, превратившись из ответа в вопрос. Естественной реакцией на фразу «это же экономика, тупица» стали вопросы: «Чья экономика?», «Какая именно экономика?» и даже «А что такое экономика?». Ряд глубоких кризисов, которые начались в Азии в конце 1990-х и охватили Атлантическую финансовую систему в 2008 г., кризис еврозоны в 2010 г., а также кризис мировых производителей товаров 2014 г. – все эти события поколебали уверенность в рыночной экономике[15]. Эти кризисы удалось преодолеть, однако для этого потребовалось прибегнуть к расходованию государственных денег и интервенции центральных банков, при использовании которых удалось обойти укоренившиеся принципы «малого правительства» и «независимых» центральных банков. А кто от этого выиграл? Доходы поступали частным лицам, а расходы были общественными. Упомянутые выше кризисы были спровоцированы рыночной спекуляцией. Масштаб интервенций, необходимых для стабилизации кризисов, был поистине беспрецедентным. И все же богатство мировых элит продолжало увеличиваться. Уже никого не удивляет, что растущее неравенство приводит к популистским катастрофам – такая постановка вопроса теперь выглядит банальной[16]. Многие из тех, кто голосовал за Брекзит и за Трампа, на самом деле хотели только одного – вернуть «свою» национальную экономику.

Тем временем стремительный экономический взлет Китая лишил мировую экономику невинности, но несколько в ином отношении. Теперь появились сомнения в том, что великие боги экономического роста поддерживают Запад. И это, как оказалось, нанесло удар по важной предпосылке, лежавшей в основе Вашингтонского консенсуса, – скоро Америка перестанет быть страной номер один. На самом деле становилось все яснее, что боги (по крайней мере богиня земли Гея) не согласны с полной остановкой экономического роста[17]. Проблема изменения климата, которая раньше интересовала только участников движения в защиту окружающей среды, стала символизировать более широкую проблему – появление дисбаланса между природой и человечеством. Со всех сторон начались обсуждения «Зеленого нового курса» и энергетического перехода.

А потом, в январе 2020 г., поступили новости из Пекина. В Китае началась полномасштабная эпидемия, вызванная новым вирусом. К этому моменту ситуация была уже намного хуже, чем при вспышке SARS в 2003 г., когда от страха у нас по спине бегали мурашки. Это было то самое «возмездие» природы, о котором уже давно предупреждали нас активисты зеленого движения. Однако если климатические изменения заставили нас взглянуть на эту проблему в планетарном масштабе и составить расписание мероприятий для ее решения на десятилетия вперед, то вирус имеет микроскопические размеры, для него нет никаких преград и он перемещается в течение дней и недель. Он поражает не ледники и не океанические потоки, а наши тела. Он переносится нашим дыханием. Этот вирус поставил под удар не только отдельные национальные экономики, но и мировую экономику.

Вирус, который к январю 2020 Г. получил название SARS-CoV-2, не был черным лебедем – совершенно неожиданным и невероятным событием. Скорее, он был серым носорогом – он был так хорошо известен, что к нему стали относиться как к чему-то привычному и в результате его риски остались недооцененными[18]. По мере того как SARS-CoV-2 выходил из тени, этот серый носорог все больше принимал вид ожидаемой катастрофы. Это была та самая крайне заразная, гриппоподобная инфекция, появление которой давно предсказывали вирусологи.

Вирус пришел к нам оттуда, откуда, как и предполагалось, он должен был появиться, – из Восточной Азии[19]. В этом регионе в тесном взаимодействии находятся живая природа, сельское хозяйство и городское население. Вполне предсказуемо, что вирус начал распространяться по каналам мирового транспорта и коммуникаций. Положа руку на сердце, можно утверждать, что его появление было ожидаемым.

Экономисты посвятили много времени обсуждению феномена «китайского шока» – его влиянию на глобальный западный рынок труда и внезапный рост импорта из Китая в начале 2000-х гг.[20] SARS-CoV-2 стал «китайским шоком» в полном смысле этого слова. В далекие дни существования Шелкового пути инфекционные заболевания распространялись по Евразии с востока на запад. В более ранние времена их распространение было ограничено в связи с медленной скоростью перемещений. В эпоху парусов тот, кто заболевал, как правило, умирал в пути. В 2020 г. коронавирус распространялся со скоростью реактивного самолета и высокоскоростного поезда. В 2020 г. Ухань был богатым мегаполисом, население которого составляли недавние мигранты. Половина жителей обычно уезжает из города на празднование китайского Нового года. SARS-CoV-2 потребовалось всего несколько недель, чтобы распространиться из Уханя по всему Китаю и большой части остального мира.

РИСУНОК: Прогнозы глобальной катастрофы, июнь 2020 г.

Доля экономик с годовым сокращением ВВП на душу населения.

Серым цветом обозначены периоды глобальных рецессий.

Для 2020–2021 гг. – прогнозируемые данные.

A. Kose and N. Sugarawa, “Understanding the Depth of the 2020 Global Recession in 5 Charts,” World Bank Blogs, June 15, 2020.

Год спустя мир стало лихорадить. В истории современного капитализма еще не было зафиксировано такого факта, чтобы почти у 95 % мировых экономик одновременно снизился ВВП на душу населения. Это случилось в первой половине 2020 г.

Более 3 млрд взрослых жителей планеты были вынуждены уйти в отпуск без сохранения содержания или начать работать из дома[21]. Почти у 1,6 млрд молодых людей прервалось обучение[22]. По подсчетам Всемирного банка, помимо беспрецедентных изменений, произошедших в связи с этим в семейной жизни, потеря общих доходов на протяжении жизни по причине неиспользования человеческого капитала может достигнуть 10 млрд долл.[23] Временная приостановка работы была общим пожеланием всего мира, и это делает сложившуюся в экономике ситуацию в корне отличной от любой случавшейся ранее рецессии. Выяснение того, кто принимал это решение, где именно и при каких обстоятельствах, является важнейшей задачей данной книги.

Мы все испытали на собственном опыте, что приостановка работы приняла такие масштабы, которые трудно выразить в цифрах валового внутреннего продукта (ВВП), статистики торговли и безработицы. У большинства людей в их повседневной жизни никогда не случалось таких серьезных изменений. А это привело к стрессам, депрессиям и психическим расстройствам. К концу 2020 г. бóльшая часть научных исследований, связанных с COVID-19, была посвящена изучению психического здоровья населения[24].

Люди ощущали кризис по-разному. Это зависело от того, в какой части мира и в какой стране они жили. В 2020 г. Великобритания и США испытали не только форс-мажорную ситуацию в системе общественного здравоохранения или значительный спад производства – этот год стал кульминацией периодов углубления национальных кризисов, которые можно описать словами «Трамп» и «Брекзит». Как получилось, что страны, ранее претендовавшие на мировую гегемонию и являвшиеся признанными лидерами в вопросах общественного здравоохранения, потерпели столь печальное фиаско в попытках совладать с вирусом? Должно быть, в этом проявилась более серьезная болезнь[25]. Может быть, в этом обнаружилась их общая увлеченность идеями неолиберализма? Или завершение процесса упадка, который растянулся на многие десятилетия? Или обособленность их политических культур?[26]

«Поликризис» – термин, который начал использоваться в Евросоюзе лишь в последнее десятилетие. Глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер заимствовал эту идею в трудах Эдгара Морена, французского философа, создателя теории сложности[27], и ввел термин «поликризис» в оборот для обозначения событий, которые произошли приблизительно в одно и то же время, в период с 2010 по 2016 г.: кризис еврозоны, конфликт на Украине, миграционный кризис, Брекзит, а также общеевропейский подъем национального популизма[28].

Хотя термин «поликризис» передает идею о том, что различные кризисы совпадают по времени, он не описывает их взаимодействия[29]. В январе 2019 г. председатель Китайской Народной Республики Си Цзиньпин выступил с речью, которая вызвала широкое обсуждение во всем мире. В ней он упомянул о том, что кадры Коммунистической партии Китая должны быть в состоянии предвидеть риски, связанные как с черными лебедями, так и с серыми носорогами[30]. Летом того же года в Study Times и Qiushi – двух журналах, через которые Коммунистическая партия Китая транслирует своим наиболее образованным кадрам главные постулаты своего учения, – опубликовали статью Чэнь Исиня, в которой тот более подробно интерпретировал афористические высказывания Си Цзиньпина[31]. Чэнь Исинь – протеже Си Цзиньпина – некоторое время спустя, во время пандемии коронавируса, был назначен руководителем операции по партийной чистке в провинции Хубэй[32]. В своей статье 2019 г. Чэнь ставит следующие вопросы: «Как сочетаются риски?», «Как экономические и финансовые риски превращаются в политические и социальные?», «Каким образом „рискам киберпространства“ удалось стать „реальными социальными рисками“?», «Как внутренние риски становятся международными?».

Чтобы понять, как развиваются поликризисы, Чэнь предложил китайским чиновникам, отвечающим за безопасность, сосредоточиться на шести основных факторах:

• по мере того как Китай начинает занимать центральное положение на мировой арене, государственные чиновники должны обеспечивать защиту от эффекта «обратного ответа», который может быть получен в результате взаимодействия с внешним миром;

• в то же время они должны постоянно быть начеку и не допускать, чтобы происходил «эффект конвергенции» между тем, что сегодня может показаться маловероятной угрозой, и новой реальной угрозой. Нельзя забывать о том, насколько легко размывается граница между внутренним и внешним, между новым и старым;

• помимо возможной конвергенции необходимо также не допускать «эффекта наслаивания», в результате которого «требования групп интересов из различных сообществ могут пересекаться и создавать „многослоевые“ социальные проблемы, то есть наслаивание одних проблем на другие: текущих на исторические, материальных на идеологические, политических на неполитические. При этом все эти проблемы пересекаются и перемешиваются друг с другом»;

• по мере того как облегчается коммуникация между разными странами, может возникнуть «эффект взаимосвязи». Разные сообщества теперь «могут вступать друг с другом в контакт на расстоянии и поддерживать друг друга…»;

• интернет не только сделал возможной «обратную связь» и взаимосвязь – благодаря ему внезапно произошло быстрое распространение новостей. КПК, предостерегал Чэнь, должна учитывать «эффект усиления», при котором «любая мелочь может превратиться… в водоворот; пара слухов… легко могут создать „бурю в стакане воды“ и внезапно вызвать реальное „торнадо“ в обществе»;

• и наконец, Чэнь назвал еще один фактор – «эффект индукции», в результате которого проблемы, которые испытывает один регион, косвенным образом вызывают сочувствие другого региона. Это может приводить к копированию и создавать еще не существующие и не решенные проблемы[33].

Хотя все это описано несколько витиеватым стилем, характерным для Коммунистической партии Китая, факторы, описанные Чэнем, каким-то сверхъестественным образом подходят для описания опыта 2020 г. Вирус – это пример «обратной связи» вселенского масштаба, от китайской глубинки до города Ухань, от Уханя до всего остального мира. Западные политики, так же как и политики в Китае, боролись с конвергенцией, наслаиванием и взаимосвязями. Протестное движение Black Lives Matter явило собой пример гигантского усиления и индукции, создав резонанс по всему миру[34].

На самом деле, если не обращать внимания на исходный контекст, то контрольный перечень факторов, предназначенный для китайских партийных кадров, вполне может стать путеводителем для нашей частной жизни, самоучителем выживания в условиях кризиса, вызванного коронавирусной инфекцией. Сколько семей, сколько супружеских пар, сколько нас всех, изолированных из-за карантина и находящихся взаперти в четырех стенах, были защищены от эффектов усиления и индукции? Порой возникает ощущение, что невидимый враг в виде вируса готов поразить самые слабые стороны нашей личности и наших самых близких людей.

Бывали и более смертоносные пандемии. Пандемия 2020 г. коренным образом отличалась от других пандемий масштабом ответа. И здесь напрашивается вопрос, который главный политический обозреватель газеты Financial Times Мартин Вульф сформулировал следующим образом:

Почему… экономический ущерб от такой относительно мягкой пандемии оказался столь огромным? Ответ: потому, что это было возможно. Обеспеченные люди с легкостью могут отказаться от большей части своих привычных ежедневных расходов, а их правительства могут оказать широкомасштабную поддержку пострадавшим людям и бизнесу… Сегодня в ответе на пандемию отражаются экономические возможности и социальные ценности. По крайней мере, так происходит в богатых странах[35].

На самом деле, поразительной чертой пандемии 2020 г. было то, что за ее преодоление огромную цену были готовы заплатить и бедные страны, и страны со средним достатком. К началу апреля бóльшая часть стран (кроме Китая, где распространение вируса уже удалось сдержать) прилагали беспрецедентные усилия, чтобы остановить пандемию. Как сказал выбивавшийся из сил Ленин Морено, президент Эквадора – страны, наиболее сильно пострадавшей от пандемии, «это была реально первая война, охватившая весь мир… Другие войны происходили на каких-то одних континентах и не затрагивали других… в этот раз под удар попали все. Эта война не ограничена географическим пространством. От нее никуда не убежать»[36].

Если это и была война, от которой невозможно спрятаться, то все равно в этой войне нужно было сражаться. Именно этот факт служит объяснением того, что события, происходившие в 2020 г., мы называем кризисом. В своем первоначальном значении слово «кризис» (от греческого krisis) означает перелом в ходе болезни. Этот термин также имеет отношение к слову krinein, которое означает «разделять, решать и высказывать суждение». От этого глагола происходят существительные «критик» и «критерий» (то есть оценка степени верности суждения)[37]. Таким образом, термин «кризис» в обоих своих значениях прекрасно подходит для описания воздействия вируса, который заставил людей, организации, правительства разных стран всего мира принять целый ряд исключительно сложных и судьбоносных решений.

Термин «локдаун» вошел в привычное употребление для описания нашей коллективной реакции. Само это слово неоднозначно. «Локдаун» предполагает принуждение. До 2020 г. этот термин использовался для обозначения коллективного наказания в тюрьмах, когда заключенные заперты в своих камерах. В современной ситуации этот термин хорошо подходит для описания мер, направленных на борьбу с COVID-19, которые были приняты рядом стран. В Дели, Дурбане, Париже вооруженные полицейские, патрулируя улицы, фиксировали имена и адреса нарушителей комендантского часа, для которых затем устанавливалось наказание[38]. В Доминиканской Республике за нарушение локдауна было арестовано на удивление много людей – 85 тыс. человек, или почти 1 % населения[39].

Даже если не учитывать нарушения комендантского часа, указ правительств о закрытии всех предприятий общественного питания и баров может ощущаться владельцами и клиентами как репрессивная мера. Однако если мы зададимся целью рассмотреть эти события в более широком контексте, в частности сфокусироваться на том, как на пандемию реагировала экономика (а именно это и будет сделано в данной работе), то окажется, что локдаун был лишь одной из мер борьбы с коронавирусной инфекцией. Мобильность населения стремительно уменьшалась еще до того, как были изданы правительственные распоряжения об ограничении передвижения. Попытки обезопасить финансовые рынки начались еще в конце февраля. При этом не было никакого тюремного надзирателя, который хлопал бы дверью и поворачивал ключ в замке. Инвесторы искали защиты. Потребители сидели по домам. Бизнес закрывался или переходил на дистанционную работу. Бангладешских работников фабрик по пошиву одежды и так запирали на рабочих местах еще до того, как им было приказано оставаться дома. В некоторых случаях правительства приступали к действиям после принятия решений частными лицами. В других случаях они их опережали. К середине марта все страны жили под прессингом пристального внимания друг к другу и копирования действий. Карантин стал нормой. Те, кто оказался за пределами своих стран, стали изгнанниками. Так, например, сотни тысяч моряков оказались заточенными на кораблях.

В этой книге я ввожу термин «карантин» для того, чтобы поставить следующие вопросы: кто и что решил? Где? Как? Кто кого заставил что-то делать? Что именно заставили делать? Если я порой избегаю термина «локдаун», то это вовсе не означает, что сам процесс был добровольным и что люди сами могли принимать решения. Конечно же, нет. Цель этой книги и состоит в том, чтобы проследить, как в сфере экономики взаимодействовали решения, вынужденно принятые во всем мире в условиях полной неопределенности. Эта неопределенность проявлялась на различных уровнях: на центральных улицах и в центральных банках, в семьях и на промышленных предприятиях, у жителей трущоб и у трейдеров, которые фанатично работают в импровизированных офисах, размещенных в подвальных помещениях загородных домов. Решения принимались под воздействием страха или на основе научных прогнозов. Они определялись правительственными указами или социальными традициями. Кроме того, мотивацией для принятия решений могло быть и перемещение сотен миллиардов долларов, спровоцированное мелкими, почти незаметными изменениями в процентных ставках.

Широкое распространение термина «локдаун» свидетельствует о том, насколько неоднозначной была противовирусная политика. В различных странах, социальных группах и семьях шли горячие споры об использовании масок, о социальной дистанции и карантине. Нередко казалось (а иногда это вполне соответствовало действительности), что на кону стоял вопрос о жизни и смерти. Порой отличить видимость от действительности было нелегко. Нам пришлось столкнуться с тем, что немецкий социолог Ульрих Бек в 1980-е гг. обозначил термином «общество риска», только в гораздо большем масштабе[40]. В результате развития современного общества оказалось, что нам всем угрожает невидимая опасность, известная только науке. Это был риск, который оставался абстрактным и нематериальным, пока человек не заболевал. Самые невезучие медленно умирали из-за того, что в легких у них накапливалась жидкость.

В ответ на ситуацию, в которой вам угрожает такая опасность, можно просто ее отрицать. Такой подход может сработать. Было бы наивным ожидать иной реакции. Многие распространенные заболевания и социальные недуги, включая и те, которые приводят к крупным людским потерям, мы подчас просто игнорируем и считаем их чем-то естественным – просто «фактами жизни». Что же касается наиболее серьезных природных рисков, в частности климатических изменений, то вполне можно утверждать, что обычной моделью поведения является широкомасштабное отрицание и сознательное неприятие фактов[41]. Даже такие чрезвычайные медицинские ситуации, как пандемии, при которых речь идет о жизни и смерти людей, могут по-разному интерпретироваться политиками и властями. Столкнувшись с коронавирусом, некоторые из них наверняка предпочли бы выбрать стратегию отрицания. В этой стратегии есть элемент азартной игры, и она несет риск внезапной скандальной политизации. При сложившихся обстоятельствах вновь и вновь оценивались все за и против. Те, кто выступал с лозунгом «Ничего страшного, мы справимся», позиционировали себя защитниками здравого смысла и реализма, однако в итоге им пришлось убедиться, что их хладнокровие было гораздо более убедительным в теории, чем на практике.

Мужественно встретить пандемию – именно к этому стремилась бóльшая часть населения земного шара. Однако, как писал Бек, проблема состоит в том, что вступить в противоборство с современными макрорисками легче на словах, чем на деле[42]. Мы должны прийти к общему пониманию того, чтó это за риски. Это неизбежно вовлекает в наше обсуждение ученых, а у тех, кто не связан с наукой, порождает ощущение неопределенности научных выводов[43]. Кроме того, для этого требуется полученное путем саморефлексии критическое осознание нашего поведения и общественного устройства, в рамках которого мы находимся. Поэтому мы должны быть готовы отстоять выбор тех или иных политических решений – решений, связанных с распределением ресурсов и расстановкой приоритетов на всех уровнях. Однако это противоречит тому, что мы так настойчиво старались не делать в течение последних 40 лет, противоречит нашему стремлению к деполитизации и желанию так использовать рынки или законодательную систему, чтобы не принимать подобных решений[44]. Это главный импульс, который лежит в основе явления, получившего название «неолиберализм», или «рыночная революция». И этот импульс состоит в том, чтобы деполитизировать вопросы, связанные с распределением. При этом надо учитывать и неравноценные последствия общественных рисков, независимо от того, чем они обусловлены: структурными изменениями в мировом разделении труда, нанесением вреда окружающей среде или заболеванием[45].

Коронавирус со всей очевидностью выявил нашу институциональную неготовность – то, что Бек называл нашей «организованной безответственностью». Новое заболевание обнаружило слабость базовых аппаратов государственного администрирования, таких как современные реестры граждан и правительственные базы данных. Чтобы дать достойный отпор кризису, нам было нужно общество, которое гораздо более приоритетное место отводило бы вопросам здоровья населения[46]. Из самых неожиданных источников звучали призывы к «новому общественному договору», согласно которому вклад базовых работников будет по достоинству оценен. Предполагалось также, что в таком контракте будут учтены риски, возникающие вследствие глобализации образа жизни, плодами которой смогла воспользоваться лишь наиболее состоятельная часть населения[47]. Подобно таким программам, как «Зеленый новый курс», которые неоднократно появлялись с начала нового тысячелетия, этот грандиозный проект должен был бы воодушевить граждан[48]. Его задача состояла в том, чтобы мобилизовать население. Однако для его реализации требовалось решить вопрос о власти. Если это был новый общественный договор, то кто и с кем должен был его заключать?

Странное послевкусие осталось от многочисленных призывов к проведению крупных социальных реформ, прозвучавших в 2020 г. По мере того как коронавирус продолжал свое наступление, левое крыло по обеим сторонам Атлантики, по крайней мере та его часть, которую воодушевляли идеи Джереми Корбина и Берни Сандерса, начинало терпеть поражение. В разгар пандемии обещание о появлении радикализированного и получившего приток новой энергии левого крыла, объединенного вокруг программы «Зеленый новый курс», рассеялось как дым. Отпор кризису пришлось давать в основном центристским и правым правительствам. Они представляли собой странную компанию. Президент Бразилии Жаир Болсонару и президент США Дональд Трамп решили поэкспериментировать со стратегией отрицания. Что скепсис по поводу климата, что скепсис по поводу вируса – никакой разницы для них не было. В Мексике правительство левого толка, возглавляемое Андресом Мануэлем Лопесом Обрадором, также пошло по своему собственному пути и отказалось предпринимать решительные меры. Такие сильные национальные лидеры, как Родриго Дутерте на Филиппинах, Нарендра Моди в Индии, Владимир Путин в России и Реджеп Тайип Эрдоган в Турции, не отрицали существование вируса, но сделали ставку на патриотические призывы и выбрали тактику запугивания населения. Наибольшее давление испытывали государственные деятели центристского толка, такие как Нэнси Пелоси и Чак Шумер в США, Себастьян Пиньера в Чили, Сирил Рамафоса в Южной Африке, в Европе – Эмманюэль Макрон, Ангела Меркель, Урсула фон дер Ляйен и другие. Они решили пойти по пути, предложенному учеными. Отрицать опасность вируса они не собирались. Они отчаянно старались доказать, что они лучше «популистов». Пытаясь противостоять кризису, наиболее умеренные политики стали использовать откровенно радикальные меры, большинство из которых были импровизацией и компромиссом. Правда, им удалось облечь свои инициативы в форму программ. Будь то программа «ЕС нового поколения» или программа Байдена «Восстановим лучше, чем было» – многие идеи были почерпнуты из репертуаров движений за зеленую модернизацию, за устойчивое развитие или из концепции «Зеленого нового курса».

Результатом была горькая историческая ирония. Даже хотя приверженцы «Зеленого нового курса» потерпели политическое поражение, 2020 г. ярко продемонстрировал реалистичность их диагноза. Ведь именно сторонники «Зеленого нового курса» убедительно показали необходимость срочного решения серьезнейших проблем, связанных с окружающей средой, а также увязали их с фактом вопиющего социального неравенства. Не кто иной, как пропагандисты «Зеленого нового курса» продемонстрировали, что при решении этих проблем на демократические общества не должны негативно влиять консервативные фискальные и монетарные теории, которые были унаследованы из давно завершившихся политических баталий 1970-х гг. и которые были полностью дискредитированы в ходе финансового кризиса 2008 г. «Зеленый новый курс» смог собрать вокруг себя энергичных, заинтересованных, перспективных молодых людей, от которых, безусловно, зависела демократия, – если демократия состояла в том, чтобы иметь надежное будущее. Неудивительно, что одно из требований «Зеленого нового курса» состояло в том, чтобы радикально реформировать систему, создающую и воссоздающую неравенство, нестабильность и кризисы, вместо того чтобы постоянно пытаться ее залатать. Для центристов это была чрезвычайно сложная задача. Но если в кризисе и были положительные моменты, то одним из них была возможность отложить на время вопрос о долгосрочном будущем. В 2020 г. нужно было решать главную проблему – как выжить.

Непосредственная реакция экономической политики на шок коронавируса была обусловлена уроками, извлеченными во время кризиса 2008 г. Фискальная политика была более активной и энергичной. Интервенции центрального банка оказались еще более масштабными. Если умозрительно объединить эти два фактора, то есть к фискальной политике добавить монетарную политику, то тогда подтвердятся главные предположения экономических теорий, некогда поддерживаемых радикальными кейнсианцами и вновь вошедшими в моду благодаря таким доктринам, как современная монетарная теория (Modern Monetary Teory, MMT)[49]. Государственные финансы ничем не ограничены в отличие, например, от финансов домохозяйств. Если правительство страны, обладающей монетарным суверенитетом, рассматривает вопрос об организации финансирования, причем не только с технической стороны, то оно уже делает политический выбор. В разгар Второй мировой войны Джон Мейнард Кейнс напоминал своим читателям: «Мы можем позволить себе только то, что в состоянии сделать»[50]. Реальный вызов, то есть настоящий политический вопрос, состоял в том, чтобы решить, чего на самом деле мы хотим, а потом спланировать, как это можно сделать.

В 2020 г. эксперименты с экономической политикой проводили не только богатые страны. Правительства многих развивающихся стран в ответ на кризис также проявляли высокую активность, получив поддержку благодаря большому количеству долларов, напечатанных Федеральной резервной системой. При этом они учитывали опыт последних десятилетий, в течение которых движение мирового капитала сопровождалось флуктуациями. Страны с развивающимися рынками использовали весь арсенал средств, который позволял им хеджировать риски, связанные с глобальной финансовой интеграцией[51]. Как это ни парадоксально, но в отличие от 2008 г., на фоне более успешных мероприятий по сдерживанию эпидемии, экономическая политика Китая выглядела относительно консервативной. У таких стран, как Мексика и Индия, все хуже получалось идти в ногу со временем: пандемия там распространялась с огромной скоростью, а правительства оказались неспособными в ответ на это использовать широкомасштабные экономические меры. В 2020 г. можно было наблюдать умопомрачительное зрелище, когда МВФ в пух и прах разносил формально левое правительство Мексики за то, что ему не удалось принять бюджет с достаточно крупным дефицитом[52].

Было трудно избавиться от ощущения, что поворотная точка уже пройдена. Что это было: окончательная смерть ортодоксальных взглядов, преобладавших в экономической политике с периода 1980-х гг.? Или погребальный звон по неолиберализму?[53] Если рассматривать неолиберализм как стройную государственную идеологическую систему, то вполне возможно. Идея о том, что естественной оболочкой экономической активности можно пренебречь или надеяться, что ее будут регулировать рынки, со всей очевидностью утратила связь с реальностью. Столь же нежизнеспособным оказалось представление о том, что рынки якобы могут осуществлять саморегулирование в ответ на все возможные социальные и экономические шоки. Для того чтобы выжить, было нужно государственное вмешательство, причем эта необходимость ощущалась гораздо острее, чем в 2008 г. Потребовались интервенции небывалого масштаба – сравнить их можно было только с государственным вмешательством периода Второй мировой войны.

У экономистов-доктринеров от всего этого перехватило дыхание, что само по себе неудивительно. Ортодоксальное понимание экономической политики всегда отличалось отсутствием реалистичности. Неолиберализм в качестве стратегии власть имущих неизменно был предельно прагматичным. В реальной истории неолиберализма зафиксирован ряд эпизодов, когда с целью накопления капитала государство вмешивалось в дела экономики, не брезгуя использованием силовых методов для подавления оппозиции[54]. Какими бы ни были теоретические тонкости, можно утверждать, что неизменными сохранились социальные реальности, которые начиная с 1970-х гг. стали неотъемлемыми характеристиками рыночной революции, – сильное влияние капитала на политику, судебную систему и средства массовой информации, а также отсутствие у рабочих возможности оказывать какое-либо влияние. Что же это была за историческая сила, которая разрушила устои неолиберального порядка? История, которую я хочу рассказать в этой книге, – это не история об оживлении классовой борьбы или о возрождении радикальных популистских схваток. Реальный вред экономике был нанесен катастрофой, которая разразилась вследствие безудержного мирового роста и огромного маховика накопления финансов[55].

В 2008 г. кризис был спровоцирован непомерным ростом банковской системы и избыточной секьюритизацией ипотеки. Удар, который коронавирус нанес финансовой системе в 2020 г., поступил извне, а ее хрупкость, обнаружившаяся в результате кризиса, была ее внутренним свойством. В этот раз слабым звеном оказались не банки, а сами рынки активов. Кризис поразил самое сердце системы – рынок американских казначейских облигаций. Считалось, что эти облигации были самым надежным активом, лежащим в основании всей пирамиды кредитов. Если бы это основание рассыпалось, то вслед за ним рухнули бы финансовые системы всего мира. К третьей неделе марта 2020 г. кризис также охватил Лондонский Сити и Европу. В очередной раз Федеральная резервная система, Казначейство США и конгресс на скорую руку организовали ряд интервенций, которые оказали эффективную поддержку большей части негосударственной кредитной системы. Позитивное влияние, оказанное этими мероприятиями, распространилось и на другие страны мира благодаря тому, что в основе их финансовых систем лежит доллар. На кону стояло выживание мировой сети рыночной финансовой системы, которую Даниэла Габор удачно назвала «консенсусом Уолл-стрит»[56].

Масштаб стабилизирующих интервенций, осуществленных в 2020 г., был поистине впечатляющим. Это подтвердило правильность тезиса «Зеленого нового курса» о том, что при желании демократические государства могли бы установить контроль над экономикой, поскольку имеют для этого все необходимые инструменты. Однако такой контроль мог бы стать палкой о двух концах, так как, хотя эти интервенции были проявлением суверенной власти, они были реакцией на кризис[57]. Как и в 2008 г., они служили интересам тех, кому было что терять. В этот раз было объявлено, что не только отдельные банки, но и все рынки в целом имеют слишком большие размеры, чтобы потерпеть крах[58]. Для того чтобы разорвать этот порочный круг, в котором кризисы сменяются периодами стабильности, и чтобы превратить экономическую политику в инструмент истинной демократической суверенности, необходимо было осуществить коренную реформу. А для этого, в свою очередь, потребовалось бы произвести реальные сдвиги во властных структурах. Однако шансов на это практически не было.

Безусловно, рыночная революция 1970-х гг. была революцией экономических идей, хотя и не ограничивалась только этим. Война с инфляцией, которую вели Тэтчер и Рейган, была масштабной кампанией против общественных беспорядков. Представлялось, что угроза таких беспорядков шла как извне, так и изнутри. Эта кампания проводилась достаточно жесткими средствами, потому что в 1970-х и в начале 1980-х гг. классовые конфликты, возникавшие в Европе, Азии и США, продолжали нести на себе отпечатки мировой борьбы за освобождение колоний, а также холодной войны[59]. Такая консервативная кампания была необходима еще и потому, что распад Бреттон-Вудской системы в период между 1971 и 1973 гг. означал отказ от «золотого стандарта» и открывал двери для экспансионистской экономической политики. Теперь угроза исходила не от благопристойного кейнсианства послевоенного периода, а от чего-то гораздо более радикального. Для того чтобы ее сдержать, было необходимо заново прочертить государственные и общественные границы. В этой схватке наиболее важным институциональным ходом было отделение контроля над деньгами от демократической политики и передача этого контроля в руки независимых центральных банков. Как сказал в 2000 г. Рудигер Дорнбуш, профессор Массачусетского технологического института, один из наиболее влиятельных экономистов своего поколения, «прошедшие 20 лет и сам факт укрепления влияния независимых центральных банков – это попытка расставить правильные приоритеты, избавиться от демократических денег, которые всегда были недальновидными, плохими деньгами»[60].

Все это имеет горькие последствия. Если начиная с 2008 г. центральные банки и пошли на масштабное расширение эмиссии ценных бумаг, то это было сделано по необходимости – для того, чтобы сохранить стабильность финансовой системы. Но, хотя и делалось без звона фанфар, политически это стало возможным благодаря тому, что в 1970–1980-е гг. все баталии завершились победами. Больше не существовало угрозы, нависавшей над поколением Дорнбуша. Демократия не представляла опасности, как это было когда-то, в неолиберальный период борьбы. В области экономической политики все это проявилось в поразительном открытии – оказывается, риска инфляции больше нет. Несмотря на кликушество центристов по поводу «популизма», классовый антагонизм ослаб, давление заработных плат стало минимальным, а забастовки прекратились.

Так же, как и в 2008 г., в 2020-м массированные экономико-политические интервенции были подобны двуликому Янусу. С одной стороны, их размах вырвался за границы неолиберальных ограничений, а их экономическая логика подтвердила базовые параметры макроэкономической политики интервенций, описанные еще Кейнсом. Интервенции центральных банков не могли восприниматься иначе, как предвестники появления еще одного режима помимо неолиберального. С другой стороны, они проводились сверху. Они стали осуществимыми с политической точки зрения только благодаря тому, что, во-первых, левые силы этому никак не препятствовали, а, во-вторых, их насущность определялась необходимостью стабилизировать финансовую систему. И они были осуществлены. За период 2020 г. чистая стоимость домохозяйств в США увеличилась более чем на 15 трлн долл. В результате бенефициаром оказался, главным образом, 1 % самой богатой части населения, владеющий почти 40 % всех капиталов[61]. При этом 84 % находится в руках 10 % из их числа.

В действительности это был «новый социальный контракт», причем он был заключен в интересах только одной стороны, что не могло не вызвать беспокойства. Тем не менее было бы неправильным видеть в мерах, предпринятых в ответ на кризис 2020 г., только усиление ограбления населения. Центристы, которые боролись за свое политическое выживание, не могли просто не замечать огромной мощи социального и экономического кризисов. Появилась серьезная угроза со стороны правого националистического крыла. Сильный резонанс вызывали призывы к большей социальной солидарности в деле восстановления национальной экономики. «Зеленые», хотя они и были в меньшинстве, набирали силу, и с этим политическим движением теперь приходилось считаться[62]. Хотя представители правого крыла пытались играть на сильных чувствах, текущему моменту больше соответствовал стратегический анализ, который предлагали сторонники «Зеленого нового курса». Дальновидные центристы хорошо это понимали. Может быть, руководству Евросоюза или Демократической партии США и не хватало мужества, чтобы решиться на проведение структурной реформы, но им удалось осознать взаимосвязь между эпохой модерна, проблемами окружающей среды, несбалансированным и нестабильным экономическим ростом и неравенством.

В конечном счете факты говорили сами за себя, и для того, чтобы их проигнорировать, нужно было проявить силу воли. Именно по этим причинам 2020-й был подходящим годом не только для наживы, но и для экспериментирования с реформами. В ответ на угрозу социального кризиса в Европе, в США и во многих развивающихся странах были опробованы новые способы поддержания благосостояния населения. И в поисках позитивной повестки центристы как никогда активно использовали политику, связанную с проблемами окружающей среды и климатических изменений. Движение «Зеленый новый курс», в отличие от других, не боялось, что COVID-19 отвлечет от иных приоритетных задач, поэтому его политико-экономическая программа оставалась в мейнстриме. Участники зеленого движения имели разные лозунги – «Зеленый рост», «Строй лучше, чем было», «Зеленое дело», но их деятельность так или иначе касалась зеленой модернизации, которая была общим ответом центристов на кризис[63].

2020-й отчетливо продемонстрировал, насколько сильно экономическая деятельность зависит от стабильности природной среды. Самые ничтожные мутации вируса в микробе могут нести в себе угрозу для всей мировой экономики. Этот год также показал, каким образом в экстремальных ситуациях всю монетарную и финансовую систему можно направить на поддержку рынков и жизнедеятельности людей. При этом встал острый вопрос, кому и как оказывать поддержку. Осознание этих двух фактов размыли разграничения, которые были основополагающими для политической экономии в течение последних 50 лет: границы между экономикой и природой, между экономикой и социальной политикой, а также политикой как таковой. Кроме этого, имелся еще и третий фактор, который в 2020 г. полностью разрушил краеугольные положения эпохи неолиберализма, – подъем Китая.

Согласно лучшим из имеющихся у нас сегодня научных источников, не должен вызывать удивления тот факт, что вирус пришел из Китая. Быстрые природно-очаговые мутации были вполне предсказуемым результатом биологических, социальных и экономических условий в регионе Хубэй. Было принято считать, что этот процесс носит природный характер, и такое понимание не позволило оценить, в какой степени он был обусловлен экономическими и социальными факторами. Однако находились люди, которые считали, что не все так просто. Одна из наиболее правдоподобных альтернативных теорий утверждала, что вирус распространился вследствие утечки из китайского научно-исследовательского института[64]. Если верить этому, то это происшествие следует воспринимать как новый Чернобыль, происходящий в глобальном масштабе, но лучше завуалированный, как своего рода пример общества риска. Но скорее это была неудачная попытка получить господство над природой, а вовсе не халатность, в результате которой появились опасные побочные эффекты. Более алармистской была точка зрения, согласно которой вирус был разработан в рамках программы создания биологического оружия. Сторонники этой концепции полагали, что Пекин сознательно допустил распространение этого вируса с целью дестабилизации западных государств[65]. Пекин добавил масла в огонь, отказываясь разрешить проведение независимого международного расследования. Китай распространял конспирологические нарративы противоположного содержания, отрицающие все обвинения в свой адрес[66]. В любом случае, какую бы интерпретацию ни содержали эти теории, они исследовали не только вирус и его происхождение. В них давалась интерпретация процесса глобализации и подъема Китая. Такое сочетание этих двух тревожных факторов было чем-то новым.

Когда в 2005 г. Тони Блэр иронизировал над критиками глобализации, главной мишенью его насмешек были их страхи. Их местечковой озабоченности он противопоставлял энергию азиатских стран, твердо вставших на путь модернизации. Для этих стран глобализация открывала широкие горизонты. Блэр признавал, что угрозы глобальной безопасности исходят от исламского терроризма, а также от оружия массового уничтожения, производство которого начал Саддам Хусейн[67]. Это были серьезные угрозы. Если бы они на самом деле реализовались, то это привело бы к гибели огромного количества людей. Это были симптомы того, что глобализация идет не тем путем. Но, несмотря на агрессивность этих угроз, в действительности у них не было ни малейшего шанса изменить статус-кво. В них, по сути, была заложена самоубийственная потусторонняя иррациональность. Если что-то и было утрачено за 10 лет после 2008 г., так это уверенность в устойчивости статус-кво.

Возродившаяся Россия, пополнившая свои закрома с помощью экспорта нефти и газа, первой продемонстрировала незрелость концепции геополитической глобализации. Претензии России были умеренными, чего нельзя было сказать о Китае. В 2011 г. администрация Обамы сделала «ставку на Азию»[68]. В декабре 2017 г. США обнародовали свою Новую стратегию безопасности (National Security Strategy). В ней Индо-Тихоокеанский регион впервые был назван главной ареной, на которой будет происходить соперничество ведущих держав[69]. В марте 2019 г. Евросоюз выпустил аналогичный документ[70]. Этому же примеру последовали министерства иностранных дел Франции и Германии[71]. Тем временем Великобритания совершила крутой политический по ворот – от празднования в 2015 г. новой «золотой эры» в отношениях между Китаем и Великобританией к посылке авианосца в Южно-Китайское море[72].

Военная логика была широко известна. Все ведущие державы являются соперниками, или, по крайней мере, это следует из логики «реалистов». В случае с Китаем существовал дополнительный фактор в виде идеологии. В 2021 г. Коммунистическая партия Китая отметила свою столетнюю годовщину – событие, которое так и не довелось отпраздновать Коммунистической партии СССР. Пекин не скрывал своей приверженности к идеологическому наследию, которое создавалось сначала Марксом и Энгельсом, затем развивалось Лениным, а после него – Мао Цзедуном. Вряд ли можно было с бóльшим чувством, чем это сделал Си Цзиньпин, сказать о том, насколько важно сохранять верность этой традиции, и с бóльшей откровенностью осудить Михаила Горбачева за то, что тот выпустил из рук идеологический компас Советского Союза[73]. Таким образом, новая холодная война была в действительности оживлением старой холодной войны – холодной войны в Азии. Войны, в которой Запад никогда не был победителем.

Однако между старой и новой холодными войнами существовали два существенных различия. Первое – экономическое. Угроза, которую представлял Китай, возникла в результате самого мощного экономического бума, когда-либо происходившего в мировой истории. Этот бум нанес удар по ряду категорий рабочих в западном полушарии, однако бизнесмены и потребители Западной Европы (и не только они) получили огромную выгоду от развития Китая. Будущее дало бы им еще бóльшую прибыль. Такая ситуация была весьма двусмысленной. Возобновленная холодная война сулила выгоду во всем, кроме экономики. (Вспомним: «это же экономика, тупица».)

Вторым фундаментальным отличием была глобальная проблема ухудшения экологии и роль экономического роста в этом процессе. Когда в 1990-х гг. глобальная климатическая политика появилась в своем современном формате, она проводилась под знаком однополярности. В то время США наносили наибольший вред окружающей среде и всегда отказывались от выполнения международных экологических требований. Китай был бедной страной, и объем производимых им выбросов вредных веществ вряд ли сильно ощущался в мировом масштабе. К 2020 г. выбросы Китаем углекислого газа были больше, чем выбросы США и Европы, вместе взятых. Согласно прогнозам, в ближайшее десятилетие этот разрыв увеличится еще больше. Решение вопроса о климате невозможно представить без участия Китая. Точно так же невозможно вообразить, что без Китая будет дан достойный отпор угрозе возникновения инфекционных заболеваний. Китай обладает самым мощным потенциалом для решения обеих проблем.

Сторонники зеленой модернизации из Евросоюза разрешили эту дилемму в своих стратегических документах, обозначив Китай стратегическим соперником, стратегическим конкурентом и, одновременно, партнером в работе над вопросом климатических изменений. Администрация Трампа решила облегчить себе жизнь, объявив, что такой проблемы не существует. Но Вашингтон тоже метался, решая экономическую задачу и не зная, что выбрать: осудить идеологию Китая, следовать стратегическим расчетам, осуществить долгосрочное корпоративное инвестирование или исполнить желания президента и поскорее заключить сделку. Такая ситуация была нестабильной, и в 2020 г. чаша весов дрогнула. Несмотря на то что президент уже приготовился в начале года отпраздновать завершение первой фазы в торговой сделке с Китаем, летом того же года стратегическая конкуренция и идеологическая борьба перевесили экономические интересы. Теперь Китай был объявлен стратегической и экономической угрозой для США. Китай отнял работу у многих американцев и нелегально присвоил себе американскую интеллектуальную собственность, которая была использована на благо враждебному режиму[74]. В ответ на это правительственные структуры США, занимающиеся разведывательной деятельностью, безопасностью и юридическими вопросами, объявили экономическую войну Китаю. Они умышленно пытались затормозить развитие в Китае высоких технологий – основы современной экономики.

То, что эта эскалация напряженности произошла не раньше и не позже, было в некотором смысле случайностью. Подъем Китая являлся долговременным мировым историческим трендом, событием, на которое каждая мировая держава в конечном счете должна была прореагировать. Но успехи Пекина в борьбе с коронавирусом и проявленная им настойчивость стали для администрации Трампа красной тряпкой. Более того, накалившаяся атмосфера во время выборов в США создала эффекты усиления и индукции, если воспользоваться несколько эвфемистической терминологией Чэня. Команда Трампа не только обвинила Китай в появлении вируса, но перенесла начатую в Америке культурную войну на американских коллаборационистов, сотрудничающих с Китаем. Помимо этого, к лету 2020 г. становилось все более очевидным, что в Америке что-то происходит. Что-то было не в порядке.

Такая нездоровая обстановка в современной Америке складывалась не в первый раз. Президенту Картеру скандальную известность принесло его обращение к американской нации, посвященное этой же проблеме. С обращением он выступил летом 1979 г., в то время когда США ощутили на себе последствия иранской революции и второго энергетического кризиса[75]. В числе прочего рыночная революция 1980-х гг. обещала, что благодаря «американскому утру», прорекламированному Рональдом Рейганом, страна оправится от кризиса. То же самое обещала Тэтчер для Великобритании. Дональд Трамп, тусовщик с Манхэттена 1980-х гг., был живым воплощением новой эры показного богатства. Однако Трамп также олицетворял собой горькую правду того периода – рыночная революция отбросила назад большую часть американского общества. Глобальная мощь Америки в финансовой сфере, в области технологий и в военной промышленности неуклонно росла, но экономика страны, составлявшая основу этого роста, напоминала колосса на глиняных ногах. Пандемия COVID-19 обнаружила печальную картину: система здравоохранения США находилась в плачевном состоянии, а система социальной защиты поставила десятки миллионов граждан США на грань нищеты. Если предложенная Си Цзиньпинем программа «Китайская мечта» и оставалась жизнеспособной в течение 2020 г., то о программах социального развития США этого сказать нельзя.

Таким образом, общий кризис неолиберализма в 2020 г. оказал специфическое и травматичное влияние на Америку в целом и особенно на определенную часть американского политического спектра. Система взглядов правительства США, сформированная сменявшими друг другу администрациями демократов, начиная с Вудро Вильсона и Франклина Делано Рузвельта, дали в руки либералам механизмы, с помощью которых можно было ответить на вызовы, связанные с коронавирусом. Даже новое поколение американских радикалов, возглавляемое Александрией Окасио-Кортес, смогли найти что-то привлекательное для себя в «Новом курсе»[76]. Республиканская же партия и ее националистические и консервативные избиратели, наоборот, в 2020 г. пережили что-то вроде экзистенционального кризиса, который имел крайне негативные последствия для американского правительства, для американской конституции и для отношений Америки с другими мировыми державами. Этот кризис привел к предельной напряженности в период с 3 ноября 2020 г. по 6 января 2021 г. Тогда Трамп отказался признать свое поражение, большая часть республиканцев активно поддержали его попытку опротестовать результаты выборов, а для преодоления социального кризиса и пандемии не предпринималось никаких мер. Наконец, 6 января президент и другие видные представители его партии спровоцировали вторжение толпы демонстрантов в Капитолий.

Разумеется, эти события не могли не вызвать глубокой обеспокоенности за судьбу американской демократии. Кроме того, в американском крайнем правом политическом крыле имеются политики, которых без преувеличения можно назвать фашиствующими[77]. Однако для того, чтобы говорить о них как о настоящих фашистах, Америке 2020 г. не хватало двух элементов. Первый из них – это наличие тотальной войны. Американцы не забывают о Гражданской войне и могут представить себе грядущие гражданские войны. Совсем недавно они принимали участие в экспедиционных войнах, и это вернуло в американское общество милитаристскую политику и военные фантазии[78]. Однако при тотальных войнах общество трансформируется совершенно иначе. В нем формируется единый сплоченный организм, а не отдельные коммандос, как это было в 2020-м.

Второй недостающий элемент в классическом фашистском уравнении, который является более важным для этой книги, – это социальный антагонизм, воображаемая или реальная угроза для общественного и экономического статус-кво. По мере того как в 2020 г. над США сгущались конституционные грозовые тучи, американский бизнес решительно сплотил свои ряды и выступил против Трампа. Кроме того, крупнейшие компании США не побоялись открыто заявить о том, какие бизнес-проблемы их на это сподвигли, включая стоимость акционерного капитала, проблемы, возникающие при управлении компаниями с работниками, разделяющими различные политические взгляды, экономическая важность верховенства закона, а также, что удивительно, ожидаемый спад продаж в случае гражданской войны. Такое единство капитала и демократии в США в 2020 г. должно было бы выглядеть до некоторой степени весьма обнадеживающим. Но только представьте себе на секунду альтернативный сценарий. Что, если бы вирус появился в США на несколько недель раньше, распространяющаяся эпидемия спровоцировала бы массовую поддержку Берни Сандерса и его призывов к универсальной системе здравоохранения, а на проводимых демократами праймериз был бы выдвинут какой-нибудь известный социалист, а не Джо Байден?[79] Не так сложно представить себе сценарий, при котором все влияние американского бизнеса было бы по тем же причинам использовано в противоположном направлении: поддержка оказывалась бы Трампу, чтобы не дать возможность Сандерсу победить[80]. А что, если бы у Сандерса оказалось большинство голосов? Это стало бы проверкой на прочность американской Конституции и преданности ей наиболее влиятельной социальной группы.

Если мы будем считать 2020-й годом всестороннего кризиса неолиберальной эпохи – кризиса, который затронул окружающую экосистему, внутренние социальные, экономические и политические основы, а также международный порядок, то это поможет нам найти исторические ориентиры. Если рассматривать кризис, вызванный коронавирусом, в таком контексте, то мы должны признать, что он знаменует собой конец периода, начало которого нужно искать в 1970-х гг. Этот кризис также следует считать первым всесторонним кризисом грядущей эпохи антропоцена – эпохи, главной чертой которой являются негативные последствия наших несбалансированных отношений с природой[81].

Однако вместо того, чтобы пытаться поспешно обрисовать непрерывный ход событий этой полувековой истории или стараться мысленно устремиться в будущее, в этой книге я пытался, насколько это возможно, оставаться только в настоящем. Когда в повествовании возникнет такая необходимость, мы будем путешествовать в прошлое и в будущее, но наше основное внимание будет сфокусировано исключительно на событиях, которые произошли между началом пандемии в январе 2020 г. и инаугурацией Джо Байдена.

Такие жесткие хронологические рамки – мой сознательный выбор. С помощью этого подхода можно будет проследить конфликт между прошлым и настоящим, а именно в этом и состоит смысл исторического исследования. Такой подход также представляет собой персональную стратегию, которая помогает справиться с интеллектуальными и психологическими стрессами. В сложившейся ситуации без этого было бы весьма сложно существовать.

Коронавирус заставил миллиарды людей изменить свои планы. То же самое случилось и со мной. В начале этого года я работал над книгой, посвященной проблемам энергетической политики. В ней я хотел проследить политическую экономику углеводородов, начиная с эпохи нефтяных кризисов, а также осветить предысторию «Зеленого нового курса». Подобно многим другим, меня очень интересовал вопрос об эпохе антропоцена – о трансформациях этого периода, вызванных ростом капиталистической экономики; трансформациях, которые ставят под сомнение правомочность разделения истории на историю природы и историю человечества[82].

В феврале, по мере того как вирус незаметно распространялся по всему миру, я путешествовал по Восточной Африке и впервые глубоко погрузился в историю этого континента. Время от времени я замечал непривычный медицинский контроль в аэропортах, но, как и большинство людей, я еще не понимал, какие драматические события начинают разворачиваться у меня перед глазами. И только 6 марта, в пятницу, когда по пути домой я очутился в похожем на пещеру новом аэропорте Стамбула, я начал осознавать, в какой степени паника охватила людей. Путешественники из разных уголков земного шара щеголяли в защитных масках самых разных видов и форм. Эти маски были чем-то новым, совершенно неподходящим и невозможным во время долгого перелета.

Тот уикенд в Нью-Йорке, когда после прилета из-за разницы во времени моя голова еще была как в тумане, показался мне адом кромешным. Вирус постепенно привел к тому, что началось невероятное снижение экономической активности. Мне внезапно пришлось экспромтом отвечать на шквал вопросов – журналисты буквально атаковали меня, пытаясь выяснить, что могло бы стать продолжением моей книги «Крах», посвященной финансовому кризису 2008 г.

Сама книга «Крах» стала историей, опередившей события. Я планировал приурочить ее к десятилетней годовщине финансового кризиса 2008 г. и завершил работу вскоре после Брекзита и победы Трампа, в самый разгар кризиса, который, казалось, никогда не закончится. Один из моих прозорливых друзей пошутил, что теперь мне придется начать новую книгу – книгу, у которой не будет конца. В марте 2020 г. я был полон сил и готовности засесть за работу. Нарратив «Краха» все больше заставлял думать о нем по мере того, как стремительно падали цены на акции, проседал рынок облигаций, на первые страницы газет попадали новости о сбоях на рынках операций репо, а на повестке дня вновь появился вопрос об установлении центральными банками своповых линий.

К апрелю я убедился, что для меня слишком большая нагрузка – жить в режиме «здесь и сейчас» и одновременно размышлять о политике Джимми Картера в области энергетики. Я сдался перед сложившимися обстоятельствами.

Год 2020 оказался Историческим (с заглавной буквы «И»). Он кардинальным образом отличался от всего, что было раньше. Поэтому эта книга еще более своевременна, чем «Крах». Может показаться парадоксальным, но в связи с этим появляется риск, что окажется «пропущенным» какой-нибудь еще более драматический момент. Если мы попытаемся описать беспокойное время, в котором сейчас живем, то любой нарратив неизбежно окажется субъективным и впоследствии будет пересмотрен. Но если мы хотим осознать события, которые сегодня происходят вокруг нас, мы должны пойти на такой риск. Единственным утешением является то, что такие попытки предпринимают многие. Ведь 2020-й с полным правом можно назвать годом длинных разговоров и рассказов, годом споров и анализа.

Не исключено, что время для такого нарратива еще не пришло, однако, когда мы обдумываем какие-то интерпретации, держим интеллектуальное пари (при этом неважно, проспорим мы его или нет), мы приобретаем что-то весьма ценное – более глубокое понимание того, что в действительности означает высказывание «любая правдивая история – это современная история»[83]. Действительно, в свете года 2020 эта мысль Бендетто Кроче приобретает новый смысл. Книга, посвященная проблеме климатического кризиса, то есть исторической трансформации природы и последствий этого процесса для нашей истории, написанная в тиши и спокойствии квартиры на Аппер Вест-Сайд, могла бы показаться в чем-то весьма далекой от реальности. Эпоха антропоцена осталась абстрактной интеллектуальной идеей. Кризис, спровоцированный коронавирусом, лишил иллюзии безопасности даже самых защищенных из нас.

ПЕРЕДАЧА власти в условиях демократического режима – дело тонкое. Во многих странах она сводится к будничному жесту – это может быть рукопожатие в палате парламента, или буря аплодисментов, или фургон, увозящий личные вещи. В США эта процедура мучительно растянута во времени. Ее кульминацией становится помпезная церемония, которая мало чем уступает демократической коронации. Передача власти – это всегда большое шоу, но ни одну из инаугураций не ожидали с таким нетерпением, как вступление Джозефа Байдена в должность 46-го президента Соединенных Штатов Америки 20 января 2021 г.

В инаугурационной речи Байден описал свой приход к власти как итог непрекращающейся борьбы между «американским идеалом, согласно которому мы все созданы равными» и «суровой безобразной реальностью, в которой мы давно разделены расизмом, нативизмом, страхом и демонизацией»[1036]. Его победа, уверял Байден, является подтверждением того факта, что «путь нам указывают история, религия и разум». Он процитировал слова Авраама Линкольна, сказанные по случаю подписания Прокламации об освобождении рабов в первый день нового 1863 г. Упомянул Байден и о выступлении суфражисток в 1919 г., и о речи Мартина Лютера Кинга. Он также перефразировал слова из речи Билла Клинтона (не называя автора), в которой тот выступил с громким призывом в поддержку Барака Обамы на выборах на пост президента: Америка должна служить «примером не благодаря нашей силе, а благодаря силе нашего примера»[1037].

Но каким примером могла служить Америка?[1038] Аудиторией Байдена были люди, которые стояли на определенном расстоянии друг от друга, соблюдая социальную дистанцию. Ограждения из колючей проволоки и 25 000 солдат защищали их от угрозы насилия со стороны одних американцев по отношению к другим американцам. А какую Америку представлял Джо Байден? Байден, родившийся в 1942 г., был одним из тех подростков, которые слышали, как Джон Ф. Кеннеди объявил, что «факел» передан «новому поколению». Кеннеди сказал это в 1961 г. Впервые Байден баллотировался на должность президента США в 1988 г. Байден настолько старше вице-президента Камалы Харрис, что, глядя них, стоящих рядом со своими супругами, на церемонии инаугурации в 2021 г., на ум невольно приходила мысль о том, что это семья – взрослые дети и еще бодрые пожилые родители. Для тех американцев, которые за них голосовали, это была вполне утешительная, но также и анахроничная картина – эхо семей Трампа, Клинтона и Буша.

О том, каким образом его администрация собирается отвечать на первоочередные вызовы, стоящие перед Америкой, Байден в своей инаугурационной речи упомянул лишь вскользь. Ответ был дан в целом ряде хорошо подготовленных указов президента, обнародованных Белым домом в последующие дни, – указы о пандемии, о климате, о жилищном строительстве, об охране окружающей среды, об иммиграции[1039]. В ходе предвыборной гонки Байден неоднократно упоминал о поликризисе. В его представлении это было сочетание четырех взаимосвязанных или пересекающихся кризисов – кризиса, связанного с пандемией, кризиса экономики, кризиса расовой справедливости и климатического кризиса[1040]. В своей инаугурационной речи Байден также упомянул еще один кризис: кризис «роли Америки в мире». Хотя ритуалы гражданской религии США продолжали совершаться, их магия постепенно утрачивалась. На пути возглавляемого Америкой процесса глобализации, модель которого создавали Байден и его предшественники, возникли серьезные проблемы, и это произошло не сегодня.

В период между 2008 и 2012 гг. Байден занимал пост вице-президента – это был его первый срок в этой должности. Именно в это время произошел экзистенциальный кризис финансовой системы, который сопровождался распадом традиционных норм демократической политики по обе стороны Атлантического океана. Одновременно наблюдалось внезапное геополитическое обострение отношений США с Россией. В течение четырех лет страны по обе стороны Атлантики прикладывали неимоверные усилия для того, чтобы потушить пожар финансового кризиса. Затем, между 2012 и 2014 гг., наступил короткий период стабилизации, начало которого было обозначено словами Марио Драги «чего бы это ни стоило», перевыборами Обамы и подготовкой Парижского соглашения по проблемам климата. Стабилизация оказалась недолгой. Между 2014 и 2016 гг. статус-кво пошатнулся по ряду причин: украинский кризис; обвал цен на товары; кризис, спровоцированный сирийскими беженцами; ситуация в Греции, практически приведшая к дефолту; чуть было не произошедший финансовый кризис в Китае; появление Берни Сандерса – неожиданно сильного соперника Хиллари Клинтон; Брекзит; победа Трампа на выборах; волна протестов «желтых жилетов» во Франции. А после того как мир с облегчением вздохнул в связи с появлением вакцин от COVID-19 и после завершения срока президентства Трампа, появился большой соблазн назвать январь 2021 г. кульминационной точкой в развитии этих событий. Однако Байден и его команда знали, что это не так. От предыдущей администрации они унаследовали не просто катастрофические последствия кризиса – катастрофа была в самом разгаре.

Приоритетными задачами новой администрации, требовавшими незамедлительного решения, стали контроль над пандемией и преодоление экономического кризиса. От Трампа Байдену досталась как эпидемия, полностью вышедшая из-под контроля, так и практически готовая программа вакцинации. Нужно отдать должное команде Байдена – в сложившихся условиях делалось все, что было возможно. Был вдвое увеличен размер социальной дистанции, а вакцина производилась с максимальной скоростью. Администрация Байдена также неуклонно следила за исполнением закона об оборонном производстве, в соответствии с которым вакциной в первую очередь должна быть обеспечена Америка. До апреля 2021 г., пока производство вакцины не достигло уровня, достаточного для того, чтобы обеспечить всех американцев, США практически не экспортировали ее в другие страны. Компании Moderna и Pfzer поддерживали эту политику, поскольку хотели избежать ответственности за какие бы то ни было проблемы, которые могли возникнуть при использовании совершенно новой mRNA-вакцины за рубежом. Дональд Трамп испытывал гордость за проводимую им политику «в первую очередь – Америке». Эта политика оказалась еще более эффективной благодаря тому, что администрация Байдена обошлась без нагнетания националистической истерии. Команда Байдена объявила, что США станут «арсеналом вакцины», но после того, как будут полностью обеспечены потребности страны.

Что же касается экономики, то команда Байдена ясно дала понять, что не намерена повторять ошибки 2009 г. С тщательностью патологоанатома она проанализировала все огрехи администрации Обамы. Она будет действовать масштабно. Она не будет тщетно надеяться на кооперацию с республиканцами. Она начнет с Американского плана спасения (American Rescue Plan) стоимостью 1,9 трлн долл., затем приступит к осуществлению инфраструктурной программы стоимостью 2,3 трлн долл., а также к выполнению плана American Family, который обойдется еще в 1,8 трлн долл. Если к этому добавить 3,6 трлн долл., выделенных в 2020 г. для стимулирования экономики, то можно утверждать, что такой уровень правительственных расходов является беспрецедентным для мирного времени. В отличие от принятого в марте 2020 г. Закона о чрезвычайной помощи и экономической безопасности в связи с коронавирусом, также известного как Закон о заботе (CARES Act), План спасения экономики от последствий COVID-19, на который было выделено 1,9 трлн долл., был непосредственно ориентирован на поддержку среднего класса и американцев с низкими доходами, а также на поддержку малого бизнеса. Дотации, выделенные государством для крупного бизнеса и для обеспеченных граждан, были минимальными. Мнения экспертов по этому вопросу разошлись, но, так или иначе, сумма, выделенная на стимулирование экономики, в соответствии с Планом спасения, намного превышала размер экономических потерь, то есть разницу между потенциальным и фактическим размером ВВП США[1041]. Это означало сознательное подстегивание экономики.

Неудивительно, что такой смелый подход к фискальной политике был встречен весьма критично. В сенате республиканцы заставили демократов долго уговаривать себя. Кроме того, план подвергся ожесточенной критике из центра – против него выступили, например, Ларри Саммерс, а также имеющие мировую известность экономисты, такие как Оливье Бланшар[1042]. По их мнению, сумма денег, заложенная в план, была чрезмерной, а сам план имел неверный фокус, поскольку не был ориентирован на содействие инвестированию. Как считал Саммерс, за последние 40 лет не наблюдалось большей безответственности в области фискальной политики, чем теперь. Эта политика стала возможной в результате неестественного компромисса между непримиримыми республиканцами и имеющими право вето демократами левого крыла. Важно отметить, что предлагаемая программа не встретила практически никаких возражений только со стороны финансистов с Уолл-стрит[1043]. По сути, лобби бизнесменов выдвигало лишь одно требование: выбросить из Плана положение об установлении минимальной заработной платы в размере 15 долл. в час. Как только это будет сделано, руководители крупных корпораций будут готовы принять эту программу. ФРС тоже будет готова ее поддержать.

В это было трудно поверить, но создалось впечатление, что после того, как в течение десятилетий на рынке труда царило безмятежное спокойствие, Федеральная резервная система наконец-то очнулась и осознала последствия исторического поражения профсоюзного движения в 1980-х гг. и зарождения новой эры глобализации. Это означало, что ФРС могла позволить себе подстегнуть экономику, не опасаясь, что спираль растущих заработных плат и цен выйдет из-под контроля. Разумеется, если экономика будет набирать обороты, то будут расти и цены, но не нужно этого бояться. На пресс-конференции, состоявшейся 27 января 2021 г., Пауэллу задали вопрос о том, может ли инфляция создать риск ухудшения экономической ситуации. Его ответ был неожиданным: «Откровенно говоря, мы бы предпочли, чтобы инфляция была чуточку выше. Кажется, та вызывающая беспокойство инфляция, с которой выросли люди моего возраста, ушла в прошлое, и маловероятно, чтобы в масштабах страны и в масштабах мира она достигла значений, с которым мы некоторое время жили»[1044]. Конечно, инвесторы могли бы начать продавать облигации, поскольку они создают свои портфели ценных бумаг, ориентируясь на более быстрый экономический рост в течение ближайших лет. Казначейство произвело впечатляющую по размеру эмиссию облигаций, в первую очередь имея в виду необходимость выпуска на рынок долгосрочных инструментов, чего оно практически не делало в 2020 г. Однако всем было совершенно ясно, что в случае необходимости ФРС увеличит объемы выкупа своих активов. Не исключено, что при этом может начаться упорная конкурентная борьба, однако пересмотренные в августе 2020 г. целевые показатели ФРС сигнализировали о том, что она, по крайней мере на какое-то время, готова смириться с инфляцией в размере 2 %. Пришло время и рынкам приспосабливаться к такой ситуации.

Исход этой конкурентной борьбы будет критически важен не только для США. Равновесие в мировой экономике зависит от четырех взаимосвязанных факторов: рынка труда США, рынка облигаций США, фискальной политики и интервенций Федеральной резервной системы. Если в американской экономике возникнет перегрев и резко повысятся процентные ставки, это приведет к дефициту долларов, чего долгое время боялись заемщики, получившие кредиты в американской валюте. Это позволит испытать на прочность новые инструменты управления рисками, связанными с финансовой глобализацией.

Страны с развивающимися рынками все еще хорошо помнили об «истерике» (taper tantrum) 2013 г., связанной с сокращением программы выкупа облигаций США. Тогда заявление Бернанке о том, что ФРС может начать сворачивать политику количественного смягчения, привело к тому, что рынок долгое время находился в состоянии крайнего напряжения. Хотя Бернанке и отказался от первоначальных планов, для многих развивающихся рынков эта «истерика» означала конец благополучного периода. Тогда Джером Пауэлл первый год занимал должность члена правления Федеральной резервной системы, а Джанет Йеллен была заместителем Бернанке. За время пребывания Пауэлла и Йеллен на своих постах в ФРС главным для них был вопрос о том, как без риска для экономики поднять ставки. В сентябре 2015 г., когда казалось, что Китаю не удастся избежать кризиса, настала очередь Йеллен отказаться от принятия мер количественного ужесточения. Еще долгое время спустя ее имя сопровождалось слухами о том, что ФРС и Народный банк Китая заключили тайное «Шанхайское соглашение»[1045]. Когда в декабре 2015 г. ФРС наконец подняла ставки, экономика стала тормозить, причем сильнее, чем ожидалось. В связи с этим Берни Сандерс накинулся на Йеллен с жесткой критикой. После 2017 г. Джером Пауэлл постарался продолжить «нормализацию» процентной ставки, но вскоре оказался на грани скандала с администрацией Трампа. В 2019 г. разговора о повышении ставок и не было – ФРС трижды их понижала. В 2020 г. дебаты о «нормализации» закончились, и в обозримом будущем этот вопрос подниматься не будет. В качестве менеджера мировой долларовой системы ФРС балансировала, как канатоходец на тонкой проволоке, и оказалось, что конца и края этой проволоки не видно.

Метания ФРС как в зеркале отразили ту непростую ситуацию, в которой оказались правительства разных стран мира после 2020 г. Совпадение нескольких факторов привело к тому, что 2020 г. стал началом глобального кризиса. И до сих пор ни один из этих факторов не исчерпал себя – совсем наоборот.

В экологической хронологии есть понятие «великого ускорения», которое вызывает радикальные изменения во взаимоотношениях людей с их природной средой обитания[1046]. Датой начала «великого ускорения» экологические историки называют 1945 г. Последующее ускорение наблюдалось в 1970-е гг. Хотя в 2021 г. появились некоторые признаки того, что ситуация более или менее нормализовалась, отправной точкой нового «великого ускорения» правильным будет считать 2020 г. Конечно, это год начала переходного периода, во время которого произошел исключительный по силе кризис, а также и промежуточная остановка на пути к восходящей кривой радикальных перемен[1047].

Параллель с экологической хронологией кажется здесь вполне уместной еще и потому, что главным событием 2020 г. стал биологический шок. Хотя это событие было предугадано уже давно, коронавирус с суровой очевидностью продемонстрировал неспособность практически всех современных обществ справиться с вызовами, которые и в будущем эпоха антропоцена будет с еще большей силой бросать человечеству. Неэффективные попытки сдержать вторую волну коронавируса показали, что это справедливо как для европейских стран, так и для США и стран Латинской Америки. Весной 2021 г. эпидемия стремительно распространялась в Бразилии и Индии. Огромное количество заболевших в обеих странах вызвало опасения по поводу появления новых опасных мутаций вируса, вследствие чего под угрозой может оказаться стабилизация, которой удалось достичь в разных странах.

Учитывая ограниченный характер наших способностей по преодолению социальных, культурных и политических проблем, мы полностью зависим от научно-технических решений. А появление таких решений зависит от того, насколько мы в действительности готовы и способны мобилизовать имеющиеся в нашем распоряжении научные и технические ресурсы. Самое удивительное из того, что нам показал в этом отношении 2020 г., – это не только успехи в разработке вакцины, но диспропорция между размахом кризиса и объемом средств, выделенных для его преодоления. Размер экономического ущерба составляет десятки триллионов долларов. На разработку вакцины потрачены десятки миллиардов долларов. И еще меньше выделено на развертывание эффективного производства и на справедливое распределение этой вакцины.

В 2020 г. появилась новая угроза для человечества, и эта угроза очевидна. Мы должны найти способ для того, чтобы превратить в триллионы те миллиарды, которые были инвестированы в исследования, разработки и в развитие технологий будущего. Нам нужно полностью осознать необходимость создания более гибких и устойчивых экономик и обществ и вооружиться надежными средствами для преодоления быстро развивающихся непредсказуемых кризисов. В противном случае мы не сможем противостоять вызовам, исходящим от нашей окружающей среды. Можно с легкостью отказаться от решения этих задач, посчитав их невыполнимыми. Но какие же еще аргументы нам нужны после шока 2020 г.? Если что-то и следует привести в порядок, так это наше общее представление о реальности, в которой мы живем. Триумфально подтвердились прогнозы тех, кто в течение десятилетий предсказывал появление системных мегарисков.

Нравится нам это или нет, но мы должны признать, что сейчас наступила эпоха, которую еще в 1980-е гг. Ульрих Бек назвал «вторым модерном», – эпоха, в которой наша деятельность привела к тому, что весь мир пережил сильнейшие потрясения, а затем был трансформирован[1048]. Для того чтобы дать достойный ответ будущим вызовам со стороны окружающей среды, мы должны воспользоваться инновационным научно-технологическим потенциалом, существование которого обнаружилось еще в первые века эпохи модернизации, а также по-настоящему раскрыть этот потенциал и полностью использовать его на общемировом уровне. Иначе придется признать, что 2020 г. лишь положил начало периоду, во время которого мы с неконтролируемой скоростью будем приближаться к глобальным катастрофам. В любом случае трудно опровергнуть тот факт, что впереди нас еще ждут «большие дела», независимо от того, пойдут ли они нам на пользу или нет. И единственное, чего мы не можем себе позволить, – сохранять статус-кво.

Центральные банки стали неотъемлемой частью системы современного государственного управления. Значение их деятельности состояло в том, что они заставили государства осознать масштаб стоящих перед нами проблем. В 2020 г. правительства реагировали на происходящие события даже острее, чем в 2008 г. Однако, если посмотреть на это с другой стороны, становится понятным, что это также и предостережение для нас. Причиной массивных интервенций, произведенных центральными банками, является тот факт, что динамика экономического роста, обеспеченного увеличением долгового бремени, характеризуется нестабильностью и неравномерностью. Центральные банки были возведены в ранг борцов с современными кризисами благодаря вакууму, который образовался в связи с распадом профсоюзного движения, отсутствием инфляционного давления и, в более широком смысле, отсутствием антисистемных вызовов. Интервенции центрального банка могут достигать таких масштабов, поскольку, закупая активы, центральный банк как будто взмахивает волшебной палочкой, используемой в мире цифровых технологий. При этом совершенно не важно, что эти интервенции влекут за собой серьезные материальные последствия, а сам рынок облигаций имеет реальное воплощение в виде трейдеров, компьютеров и юридических документов. Монетарное проклятье, наложенное на мир в 2020 г., привело к столь драматичным последствиям потому, что под угрозу был поставлен самый важный из всех рынков – рынок надежных американских казначейских активов. А этому рынку грозила катастрофа на порядок более масштабная, чем лавина событий, спровоцированных крахом банка Lehman Brothers. Оказалось, что в мире, финансы которого зависят от ситуации на рынке, ни один актив не может считаться надежным, если только он не обеспечен серьезной поддержкой.

Масштаб правительственных интервенций в 2020 г. был поистине огромен – его можно сравнить с финансовыми моделями экономики военного времени. Выкуп облигаций центральным банком, по сути, дублирует мероприятия фискальной политики. Однако какой бы соблазнительной ни казалась эта идея, мы не можем перенестись в прошлое – в период послевоенного кейнсианства. И, безусловно, к этому не стремятся управляющие центральных банков, которые далеки от того, чтобы становиться революционерами. Девиз, которым они руководствовались в своей деятельности, мало чем отличался от девиза консервативно настроенных чиновников империи Бисмарка во второй половине XIX в.: «Все должно меняться так, чтобы оставаться неизменным»[1049].

В 2020 г. в процессе управления (по крайней мере если речь идет об управлении финансовой системой) главными вновь стали принципы теории менеджеризма, однако теперь они были не столько тренировкой по оттачиванию всесильного технократического манипулирования, сколько суетливой попыткой сохранить неустойчивый статус-кво. Отныне основным системным императивом, применяемым к финансовым институтам, стал слоган: «Слишком большой, чтобы обанкротиться». По сути, это означает взять на себя обязательство по эскалации масштабов биржевых операций и темпов экономического роста, основанных на увеличении размеров долгов. Но как долго можно проводить такую политику? Вряд ли кто-то в состоянии определить ее фундаментальные макроэкономические временные рамки. Мы, скорее, должны найти ответ на вопрос: может ли и дальше продолжаться технократическое управление экономикой и совладают ли с таким управлением общество и существующая политика? Возможна ли демократизация этого управления? А если нет, то можно ли, по крайней мере, признать его законным? В состоянии ли мы найти способ для того, чтобы снять или каким-то образом компенсировать диспропорции, возникающие в такой модели роста? После финансового кризиса 2008 г. пришло осознание важности этих вопросов. После кризиса 2020 г. ответов на них так и не появилось.

В связи с тем, что в качестве мировой валюты de facto продолжает использоваться доллар, кредитная экспансия приобрела глобальный размах. Доллары, вброшенные в мировую экономику в 2020 г., предоставили возможность развивающимся рынкам, находящимся в более выгодном положении, получить значительную самостоятельность. Это в очередной раз подтверждает существование тенденции, которая была очевидной еще в 2008 г.: страны с развивающимися рынками стали ключевыми элементами в глобальной долларовой финансовой системе. В настоящий момент наблюдается стабилизация различных аспектов мировой экономики. Запад постепенно перестает быть ее центром, что в перспективе создает определенные проблемы. Те факторы, которые западным аналитикам могут показаться фундаментальными препятствиями на пути к дальнейшей глобализации – например, более сложные процедуры при заключении сделок, – могут быть всего лишь локальными проблемами. В наиболее важных центрах роста процессы торговли и инвестирования происходят с одинаковой скоростью. До 2020 г. восстановление равновесия почти не ощущалось, однако теперь это стало очевидным в связи с тем, что скорости реагирования на кризис, вызванный коронавирусом, у Запада и Востока очень сильно отличались. В 2020 г. объемы мировой торговли сократились в гораздо меньшей степени, чем предсказывала ВТО в своих более ранних апокалиптических прогнозах. Это стало возможным в основном благодаря улучшению экономической ситуации в странах Азии. В целом объем торговли товарами в 2020 г. снизился не более чем на 5,3 %. Однако эта новая многополярная мировая экономика хотя бы в одном по-прежнему неотличима от старого мира – ее основой продолжает быть доллар. Значительное ужесточение монетарной политики в США или даже полномасштабная «истерика» на фондовых рынках могут оказаться серьезной проверкой глобальной устойчивости. Такой же эффект может создать резкая эскалация геополитического напряжения в одном из главных регионов мировой экономики.

Новая эпоха глобализации порождает центробежную многополярность. В регионах один за другим появляются важные центры сил, они образуют альянсы, вступают друг с другом в конфликты, затем начинается период их процветания или затухания. В 2008 г. главной причиной конфликта были вновь возникшие противоречия между Россией Путина и странами, входящими в НАТО. В 2020 г. самое активное из этих «силовых полей» располагалось на Ближнем Востоке (в более широком географическом смысле). Противостоящие между собой Саудовская Аравия и Иран приобрели новых союзников. На стороне Саудовской Аравии теперь выступали Объединенные Арабские Эмираты, а на стороне Ирана – Катар и Турция. Военные конфликты между этими странами, а также войны с вовлечением третьих стран явились результатом провала политики США и Европы в этом регионе. В ходе этих событий десятки миллионов жителей Ливии, Сирии, Ирака и Йемена оказались на грани нищеты, в то время как все эти страны располагают крупнейшими запасами природных ископаемых. Однако в 2020 г. такие региональные конфликты удалось сдержать и не позволить им иметь глобальных последствий. Местные олигархи ощущали на себе последствия краха нефтяных цен. Европа и США были заняты своими проблемами. Китай (пока) не принимал активного участия. Эрдоган, ощутив реальную угрозу финансового кризиса, начал играть с рынками в кошки-мышки.

Этот сложный и неравномерный процесс мирового экономического роста привел к еще более серьезному последствию – возвышению Китая. Экономический рост в этой стране достиг невиданного ранее масштаба. Как это происходило и с другими развивающимися рыночными экономиками, экономическое развитие Китая происходило внутри глобальной монетарной системы, установленной США, однако таких средств, какие Пекин разработал для борьбы с кризисом, не было ни у одной другой страны. Политика регулирования, применяемая в Китае, по своей агрессивности намного превосходила аналогичные мероприятия, проводимые европейскими странами или США. Размеры китайской экономики настолько велики, что приоритет экономики США уже может выглядеть сомнительным. Такая перспектива была очевидной для американских политиков еще в 1990-е гг. После того как Билл Клинтон покинул пост президента, он проницательно заметил, что главная задача политики США состоит в том, чтобы «создать такой мир, в котором нам захотелось бы жить и после того, как мы перестанем быть мировой сверхдержавой»[1050]. Период однополярности был недолгим. Даже когда США находились на вершине могущества, идея о том, что Америка в состоянии перестроить мир на свой вкус, не могла не казаться наглой. В 2020 г. обнаружилось, что существующий мир совсем не нравится американским политикам. В последний год пребывания Трампа в Белом доме, обеспокоенность в связи с подъемом экономики Китая достигла таких масштабов, что переросла в объявление экономической войны. Администрация Байдена с самых первых дней проявила готовность к продолжению этой политики. На своей первой пресс-конференции в должности президента, состоявшейся 25 марта 2021 г., Байден резко заявил: «У Китая есть одна главная цель, и я не критикую китайцев за это. Но их главная цель – стать мировым лидером, самой богатой страной в мире, самой могущественной страной в мире. Пока я здесь, этого не случится, потому что США и дальше будут развиваться и усиливать свое влияние»[1051].

Байден не просто полностью отказался признать возможные негативные последствия совокупного экономического роста – он изложил свое представление о внутренней политике, причем сформулировал это в терминах, которые живо напомнили о шоке, пережитом США в связи с запуском спутника в СССР и «космической гонкой». Предложенная Байденом программа развития инфраструктуры, в которой были предусмотрены расходы на все, начиная с мостов и дорог и заканчивая зеленой энергией и уходом за престарелыми, рождали прямые ассоциации с американскими «великими проектами прошлого». Как и в этих проектах, в Американском плане увеличения занятости (American Jobs Plan), обнародованном 31 марта 2021 г., предполагалось «объединить и мобилизовать усилия всей страны на преодоление стоящих перед нами вызовов современности: климатического кризиса и амбициозных устремлений автократического Китая»[1052].

Последует ли остальной мир вслед за США назад в будущее? Наблюдая за тем, как политика администрации Трампа привела к эскалации напряженности в отношениях с Китаем в 2019 г., Евросоюз решил пойти иным путем. В отчете Европейской комиссии о стратегической перспективе взаимоотношений между ЕС и Китаем, опубликованном в марте 2019 г., Европейский союз впервые назвал Китай системным соперником, однако в то же время признал, что Китай является традиционным экономическим конкурентом, партнером, с которым можно разговаривать, партнером, с которым можно вести совместные дела[1053]. ЕС повел себя вполне благоразумно и не стал поднимать вопрос о первенстве – и тем более вступать в борьбу за то, чтобы доказать превосходство Запада перед стремительно развивающейся Азией. 2020 г. был завершен в полном соответствии с этой многокомпонентной стратегией: 30 декабря Брюссель и Пекин подписали Всестороннее соглашение между ЕС и КНР об инвестициях (EU-China Comprehensive Agreement on Investment, CAI). Основная идея этого соглашения состояла в том, чтобы довести прямые иностранные инвестиции до уровня, который в большей степени соответствовал бы размеру экономик договаривающихся сторон[1054]. Для Пекина, который придерживался условий подписанного им соглашения о всестороннем региональном экономическом партнерстве (RCEP) со своими азиатскими соседями, заключение соглашения об инвестициях было удачным маневром.

В Вашингтоне эту договоренность восприняли как оскорбление. О подписании соглашения было объявлено в тот же день, когда Великобритания – новый и самый верный союзник США в конфронтации с Китаем – завершила процесс выхода из Евросоюза[1055]. Американским сторонникам антитоталитарной политики это навеяло мрачные мысли об аморальной Европе, занявшей нейтральную позицию и маневрирующей между блоками[1056]. Другие политики даже не обратили особого внимания на соглашение между КНР и ЕС, посчитав это последним приветом из того времени, когда предпринимались попытки умиротворить Китай, – с приходом Ангелы Меркель эти усилия начали сводиться на нет[1057]. Переходная команда Байдена дала понять, что восторга от этого соглашения она не испытывает. Кроме того, это соглашение не совпадало с европейским общественным мнением. Однако для Берлина, Парижа и Брюсселя главным было выработать условия взаимовыгодного modus vivendi[1058]. Экономическая интеграция с Китаем была уже настолько сильной, что о пути назад речи не было – все свидетельствовало о ее дальнейшем углублении. Китай являлся главным потребителем новых технологий, связанных с переходом на зеленую энергию. 2020 г. не разъединил Европу и Китай. Напротив, в связи с тем, что в Европе происходил спад, а в Китае продолжался экономический рост, в 2020 г. Китаю впервые удалось обогнать всех своих соперников и превратиться в страну, представляющую самый большой интерес для прямых иностранных инвестиций[1059].

Однако логика многокомпонентной стратегии ЕС имела как свои плюсы, так и минусы. Всем было ясно, что при заключении договора об инвестициях между КНР и ЕС придется торговаться. Не менее очевидным было и то, что этот договор должен быть сбалансирован, исходя из ряда других соображений. Да, Китай – это партнер, с которым можно договариваться, но не стоит забывать и о том, что правящий режим в этой стране совершенно чужд и враждебен Западу. Как оказалось, главный вопрос состоит не в том, сможет ли администрация Байдена принять политику балансирования ЕС, а в том, сможет ли с этой политикой согласиться Пекин.

Соглашение CAI должно было быть ратифицировано Европарламентом, однако у депутатов возникло вполне обоснованное возмущение в связи с непрекращающимися репрессиями в Синьцзяне и усиливающимся давлением Китая на Гонконг. Когда правительства европейских стран, действуя совместно с США, ввели санкции против нескольких относительно молодых китайских чиновников, которые несли ответственность за репрессии в Синьцзяне, Пекин мог с легкостью закрыть на это глаза, как на маловажное событие, не имеющее стратегического значения. Однако в ответ Китай ввел санкции против нескольких своих главных оппонентов из Европарламента, а также против немецкого Института китайских исследований Меркатора и одной датской неправительственной организации. В результате отношения между ЕС и Китаем были заморожены, а ратификация соглашения об инвестициях отложена. Это также заставило Европу сблизиться в США. Тем временем западным аналитикам оставалось только гадать, что явилось причиной эскалации напряжения, на которую решил пойти Пекин: было ли руководство КНР настолько легкомысленным и наивным, или же оно попало в ловушку нарратива националистической пропаганды, созданного собственными руками? А может быть, реакция Пекина свидетельствовала о чем-то более серьезном? Был ли Пекин уверен, что США и Европа вступили в окончательную стадию экономического спада? После того как западные страны потерпели фиаско в борьбе с COVID-19, не наступил ли момент, когда Пекину стоит использовать свои преимущества и потребовать признания и уважения к своему жестокому, но эффективному режиму?[1060]

Летом 2021 г. Китай отмечал столетнюю годовщину Коммунистической партии Китая. Празднование проходило с размахом. 24 ноября 2020 г. последние из оставшихся округов были вычеркнуты из китайского списка бедных регионов[1061]. 4 декабря Си Цзиньпин объявил, что партия выполнила поставленную задачу покончить «с общей и региональной» бедностью в Китае[1062]. В ходе восьмилетней кампании, на которую было мобилизовано 2,9 млн партийных кадров и инвестировано 1,5 трлн юаней, 99 млн сельских жителей Китая, живших в условиях крайней нищеты, преодолели официальную черту бедности[1063]. Западные оппоненты отмечали, что в Китае критерий нищеты был установлен на слишком низком уровне[1064]. Акцент, сделанный на том, чтобы обеспечить деревню базовыми продуктами, отвлек от труднорешаемой проблемы: как интегрировать огромную армию городских рабочих-мигрантов в систему социальной поддержки?[1065] Пекин не мог допустить, чтобы этот факт затмил результаты проведенной кампании. Через год, когда, по информации Всемирного банка, 100 млн человек по всему миру были отброшены за порог бедности, таким достижением мог похвастаться только Китай.

Как отметил Си Цзиньпин на пленарном заседании Постоянного комитета Политбюро в январе 2021 г., «момент времени и условия» благоприятствовали Китаю[1066]. Было понятно, что идея о заимствовании либеральных норм, ранее активно пропагандируемых западной теорией модернизации, давно перестала быть актуальной для Китая. Скорее всего, защитники так называемой «ловушки среднего уровня доходов» – негативного варианта теории модернизации, в которой акцентируется мысль том, что страны со средним уровнем заработка, стремящиеся заполучить статус развитых стран, неизбежно столкнутся с огромными трудностями – будут настаивать на своей точке зрения[1067]. Однако, как любят говорить в Китае, если наука об обществе базируется на данных, то в ходе процесса модернизации, благодаря уже одному его размаху, в Китае было собрано несопоставимо больше данных, чем в других странах на предыдущих этапах их экономического роста. То, что происходит в Китае, – это крупнейший социальный эксперимент из тех, что когда-либо проводились в истории человечества. Это материалистическое обоснование той теории, которую Пекин называет марксизмом XXI в.[1068] Дело вовсе не в том, что теория модернизации неверна, – просто процесс ее создания будет завершен лишь после того, как в ней будет учтен опыт трансформации, произведенной в Китае. Это не означает, что управление развитием Китая происходит совсем безоблачно. 2020 г. продемонстрировал, что в Китае наблюдаются стрессы, спровоцированные поразительно высокими темпами роста китайской экономики, а также имеются дефекты в аппарате власти, который характеризуется устойчивостью, наличием потенциала и амбициозностью[1069]. Пекин также напоминает канатоходца, который идет по проволоке, не имеющей конца[1070].

В любом случае в 2020 г. глубокий национальный кризис произошел не в Китае. Это случилось в США. На самом деле, появляется большой соблазн сказать, что либеральные теории модернизации окончательно потерпели банкротство не в Китае, а в США. В нашем несбалансированном мире дисгармония между политикой и социально-экономическим развитием в наибольшей степени и с далекоидущими последствиями проявляется именно там[1071].

Америка XXI в. – это страна, в которой политическая власть делится между двумя партиями. Одна из этих партий – Республиканская – в течение десятилетий прилагала все усилия для того, чтобы помешать созданию государственного аппарата, соответствующего уровню модернизированного общества, а если такой аппарат где-либо существовал, разрушала его. Более того, как показали события 2008 г. и как подтвердил 2020 г., в моменты национального кризиса Великая старая партия переставала быть партией, обладающей государственным видением на длительную или хотя бы на краткосрочную перспективу. Партия республиканцев не раз проявляла себя как инструмент, используемый для хаотичной поддержки тех или иных интересов, а ее действия подчас опирались на эмоции, а не на взвешенную национальную политику.

Разумеется, в США имеются мощные силы, необходимые для осуществления модернизации. Хорошо это или плохо, но эти силы теперь все более четко ориентируются на партию демократов. Как показали несколько последних избирательных кампаний, партия демократов имеет большее количество сторонников, чем партия республиканцев. Однако благодаря принятой в XVIII в. Конституции США, а также вследствие подрывных действий Великой старой партии, таких как джерримендеринг[1072] и оказание давления на избирателей, рычаги власти, которыми обладает коалиция сил за модернизацию, до обидного слабы. В программах расходов, разработанных администрацией Байдена на первые 100 дней, предполагается предпринять усилия по преодолению этой тупиковой ситуации. Среди запланированных мероприятий можно назвать, например, следующие: разработка плана по созданию национальной коалиции за постепенное восстановление всеобщего социального равновесия; целевые интервенции для решения насущных проблем, связанных с расовой дискриминацией; зеленая модернизация; системная конкуренция с Китаем. И это не «Зеленый новый курс», и не социально-демократическая программа, предложенная Берни Сандерсом. Изъятие из «Американского плана спасения» нижней планки заработной платы было знаковым событием. Что же касается предложенных Байденом «Плана развития инфраструктуры» и «Семейного плана», то их риторика носит радикальный характер. Приведенные в заголовках цифры расходов действительно впечатляют. Однако в отличие от принятой в 2020 г. программы CARES Act или «Плана спасения», обнародованного в марте 2020 г., в которых предполагалось истратить триллионы долларов за считаные месяцы, эти программы – долгосрочные, и их выполнение рассчитано на период от восьми до десяти лет.

До начала дебатов в конгрессе казалось, что суммы приблизительно 2 % от ВВП США в год с избытком хватит на реализацию этих программ. Однако у них были настолько многообразные приоритетные задачи – от ухода за детьми до перехода на новые источники энергии, – что и этих денег оказалось слишком мало для того, чтобы трансформировать американское общество, или для того, чтобы подтолкнуть США к решению проблемы климата. Казалось, что эти программы, особенно те разделы, в которых речь шла о переходе на новые источники энергии, составлялись в надежде на то, что эти проекты будут осуществлены за счет частных инвестиций. Частные же инвестиции можно будет получить, используя поддержку со стороны общественного мнения и благодаря регуляторным изменениям. Когда дело дошло до долгосрочной экономической политики, оказалось, что «байдономика» – это не что иное, как продолжение частно-государственной политики смешанного финансирования à la Франкенштейн. Такая политика была типична для периода борьбы с кризисом 2020 г.

Почему же программы расходов не оказались более масштабными? В роли сдерживающего фактора здесь выступила позиция конгресса. Надеясь заручиться поддержкой центристов из партии демократов, авторы «Плана развития инфраструктуры» и «Семейного плана» увязали их с pay fors[1073]. Чтобы умаслить представителей левого крыла, в этих программах во главу угла были поставлены вопросы о корпоративных налогах и о доходах с капитала, получаемых самыми богатыми. Это одновременно решало две задачи: достижение фискальной стабилизации и обеспечение социальной справедливости, однако в целом ожидалось, что такая политика ограничит рост расходов на реализацию программы. Приоритетной задачей было сохранение политической динамики. Для администрации Байдена стало бы кошмаром повторение крупных административных провалов, произошедших в середине срока правления Клинтона в 1994 г. и Обамы – в 2010-м.

Хотя республиканцы и не имеют большинства голосов, можно не сомневаться, что они приведут в боевую готовность всю систему сдержек и противовесов, содержащуюся в Конституции США, и используют ее с выгодой для себя. Становится все более очевидным, что их политическое будущее зависит от того, смогут ли они противостоять логике правила большинства, используя все имеющиеся у них необходимые средства. Если учесть, что они так и не смогли сформулировать свою политическую программу таким образом, чтобы привлечь к ней большинство американского электората, лучшее, на что им остается надеяться, – закрепиться в каком-нибудь поддающемся манипулированию избирательном округе. Правда, такие действия обычно ассоциируются с тем, что происходило в XIX в. Однако от политических структур, сформированных в соответствии с американской Конституцией, можно получить и другой эффект. Правление в США основано на разделении двух ветвей власти, и в экстремальной ситуации управление страной продолжает осуществляться по такому же принципу. Именно это мы наблюдали в 2020 г., когда США функционировали как разобщенное государство. Объединить клоунаду политики Трампа с попытками Макконнелла удержать власть в сенате удалось с помощью фискальных компромиссов. Этому способствовал и тот факт, что Федеральная резервная система произвела широкомасштабный выкуп долговых обязательств США. Для того чтобы осуществить намеченные цели, в 2020 г., так же как и в 2008-м, Казначейство США и Федеральная резервная система оказывали поддержку партии демократов, имевшей большинство в конгрессе. В результате демократам удавалось обойти многих представителей Великой старой партии в конгрессе, а иногда и в Белом доме. В то же время из окружения Трампа исходили сумасбродные заявления в области внешней политики, и военные США всеми силами старались не замечать своего главнокомандующего[1074].

Главная задача президента Байдена – постараться восстановить координацию между ветвями власти. Сделать это очень сложно, а если учесть недостаточное количество сдержек и противовесов, неустойчивое равновесие между политическими курсами разных партий и неопределенность будущего Великой старой партии, то эта задача приобретает черты игры в рулетку. Когда президентом был Трамп, то считалось, что наличие плюрализма мнений и отсутствие единства в системе власти были позитивными факторами. В свете опыта, приобретенного в 2020 г., совсем не очевидно, что именно представляет для Америки и всего мира бóльшую опасность – единое американское правление, которое рискует попасть под влияние националистически настроенных правых сил, или более разобщенный режим США. В последнем случае основные рычаги власти будут находиться под влиянием функциональных элит, групп глобальных интересов и коалиций за модернизацию, формирующихся в таких важных центрах, как Нью-Йорк и Кремниевая долина. Сказанное выше можно сформулировать иначе, более корректно. Если говорить, например, о недавно возникшем тупике в климатической политике США, то можно утверждать, что прогрессивное будущее США зависит от силы влияния «субнациональных акторов»[1075]. Несмотря на энтузиазм, характерный для первых месяцев работы администрации Байдена, остается нерешенным один мучительный вопрос: способны ли США, как национальное государство, внятно ответить на вызовы великого ускорения, причем таким образом, чтобы этот ответ был рассчитан на длительную перспективу?

Каждый из векторов глобальных перемен – экологический, экономический, политический, геополитический – сам по себе свидетельствует о том, что год 2020 является вовсе не кульминацией, а просто отдельным эпизодом в процессе развития. Если же эти векторы рассмотреть в совокупности, то они образуют динамический параллелограмм, вследствие чего трудно – или практически невозможно – представить себе процесс обратного развития. Великое ускорение продолжается.

На более ранних исторических этапах при таком диагнозе вполне можно было бы прогнозировать возможность революции. Однако если сегодня какие-то прогнозы могут показаться далекими от реальности, то в первую очередь это относится к данному прогнозу. На самом деле радикальная реформа всегда растянута во времени. Для партии левых 2020 г. не был победоносным. Поэтому главный фактор, который может противодействовать эскалации глобального напряжения в политической, экономической и экологической областях, – это более масштабный антикризисный менеджмент, учитывающий особенности сегодняшнего кризиса и соответствующий его условиям. Такому менеджменту может не хватать размаха или амбициозности трансформационной политики, однако ему нельзя отказать в наличии исторического сознания и способности учитывать исторические выводы. Это выбор между третьим и четвертым из лучших вариантов, и в таком качестве он действительно важен.

Начало новой эпохи, когда подходы менеджмента разрабатываются применительно к конкретному случаю, ярче всего и с минимальной задержкой проявилось в использовании механизмов экономической политики, разработанной в странах с развивающимися рынками. Эти проекты развития были утверждены такой авторитетной организацией, как МВФ, в документе, опубликованном в 2020 г. под названием «Комплексная программа». Отказавшись от теорий, призывавших к свободному движению капитала и свободно плавающим курсам валют, МВФ очертил тактику новой политики, которая признавала необходимость прагматической интервенции. Главная проблема на сегодняшний день состоит в том, чтобы найти золотую середину между подходами «всем одинаково» и «хоть что-нибудь»[1076].

Свобода маневра, которая была предоставлена развивающимся рынкам в 2020 г., стала возможной благодаря гигантскому потоку денег, поступавшему из развитых экономик. И это тоже явилось результатом усвоения уроков прошлого. Опыт 1930-х гг. наложил сильный отпечаток на действия американских властей, направленных на борьбу с кризисом 2008 г. Приход к власти администрации Байдена в 2021 г. сопровождала память о днях правления Обамы. Эффект усвоения исторических уроков еще ярче проявился в Евросоюзе. Провалы в политике Европы в период после 2010 г. приобрели поистине исторический размах. Год 2020 вполне мог стать таким же. Однако этого не случилось. Европейские политики совершенно сознательно пытались не допустить, чтобы возникло ощущение повторения катастрофы, поэтому кризис 2020 г. они стали называть «новым». Самое мягкое, что можно сказать в такой ситуации, – это то, что им удалось найти «новые» способы провалить все задуманное. Они взялись за проведение кампании по общей вакцинации, а превратили ее старт в кризис легитимности. Они разработали новые фискальные меры, а эти меры оказались недостаточными для решения стоящих перед ними задач. Очередное вмешательство Конституционного суда Германии в экономическую сферу – в этот раз это было обсуждение легитимности финансирования фонда NextGen EU – отчетливо продемонстрировало, что юридические основы, заложенные в основу европейских федеральных институтов, остаются нестабильными. А США не только запустили эффективную программу вакцинации – кроме этого, Байден предложил «План спасения», обещающий стремительное ускорение экономического роста Америки, которое позволит ей выйти в мировые лидеры. Теперь Европа столкнулась с необходимостью «перезапустить свой пере запуск».

Но это сизифов труд. И если теперь можно забыть об опыте минувших десятилетий, то последний раунд антикризисного менеджмента дает нам руководство к будущим действиям.

Борьба с кризисом – это непрерывный и изнурительный процесс. Он разворачивается в зависимости от потребностей конкретной ситуации. Этот процесс находится в плену различных групп интересов, в связи с чем появляется необходимость создавать новые средства борьбы. Однако на этот процесс сильное влияние оказывает и опыт преодоления прошлых кризисов. Современная история, независимо от того, представлена ли она в виде книг, научных статей или «народного нарратива», является частью этого процесса коллективного обучения. Описание истории – это неотъемлемый элемент сотворения истории.

Задача истории, изложенной в этой книге, – представить текущий обзор событий и описать перспективу их развитий. Книга замышлялась как критический анализ. Но было бы глупым отрицать, что сама эта книга неразрывно связана с предметом исследования этой книги. А поскольку предметом исследования являются попытки мировых элит совладать с кризисом, то речь здесь идет о деятельности различных политиков, об их биографиях, об их институциональной аффилированности, а также о социальной идентичности. Ни один серьезный исследователь не станет отрицать важности этих факторов. В условиях пандемии эта взаимосвязь приобретает еще большее материальное воплощение. То, каким образом каждому из нас удалось пережить этот кризис, во многом определялось событиями, описываемыми в этой книге, а также принятыми по их поводу решениями. Я и мои ближайшие родственники уже на начальном этапе пандемии оказались в более выгодном положении благодаря инициированной президентом Трампом программе «Запредельная скорость» (Operation Warp Speed), а также благодаря работе американских чиновников различных уровней, принимавших участие в осуществлении процесса массовой иммунизации. De te fabula narratur – эта история рассказана о тебе. Нам, счастливчикам, удалось побороть страх перед пандемией еще в начале 2021 г.

Однако исторический нарратив такого рода тесно переплетен не только с материальными факторами, которые определяют, как будет писаться книга, а также как она будет принята читателями. На более глубоком интеллектуальном уровне он также связан с критическим анализом действия власти. Так происходит потому, что в эпоху модерна власть и знание составляют единое целое. Ни один из шоков 2020 г. – ни саму пандемию, ни панику на рынке сделок репо, которая явилась угрозой для мировой гегемонии Казначейства США, ни кризис Евросоюза, ни ограниченный характер предложенной странами G20 инициативы приостановки обслуживания долга (DSSI) для бедных стран, ни перспективы дипломатических переговоров о климате между Китаем и ЕС – невозможно полностью понять, не обратившись к экспертным знаниям, сгенерированным внутри аппарата власти и финансовых структур. Эту инсайдерскую информацию нельзя просто так принять на веру. Этого будет явно недостаточно. Но без этого нам не обойтись. Критической истории современной власти нужно пробиться сквозь чащу аналитики, информации и знаний, получаемых день за днем из глубин аппарата – ведь противоборствующие ему силы пытаются совладать с экстремальными ситуациями, порождаемыми самим аппаратом власти[1077].

Границы такого экспертного знания не просто безумно сложны и расплывчаты – они еще и постоянно меняются. Чтобы поспеть за этим процессом, нам приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте. Волей-неволей сейчас мы находимся в самой гуще событий[1078]. До определенной степени мы можем сами решать, в каких отношениях мы окажемся с этими событиями. Существует множество различных контекстов, в которые мы можем разместить полученный нами опыт и наши глубинные знания о технических аспектах власти. Мы можем с близкого расстояния следить за будничными событиями и их акторами, у нас есть возможность построить собственную самую высокую сторожевую башню, мы можем стать картографами и начать наносить на карты величественные контуры истории, мы можем нарисовать в своем воображении рычаг Архимеда и управляющего им агента истории. Однако все эти интеллектуальные трансформации нужно воспринимать всего лишь как художественные жесты, чем, по сути, они и являются. Все они определяются конкретной ситуацией «здесь и сейчас», нашей историей, начиная с тех времен, когда еще ничего не было, нашими ожиданиями о грядущем времени. Все эти рассуждения применимы и к данной книге, к представленным в ней концепциям и используемым нарративам, как, например, в случаях, когда описывается идея великого ускорения или эпоха неолиберализма. За каждым таким описанием стоит своя история и политика, наличие которых в какой-то степени должно изначально предполагаться – ведь мы должны с чего-то начать. Точно так же мы должны быть готовы к критическим замечаниям и к последующим дебатам. Если год 2020 нас чему-то и научил, так это пониманию, что в любой момент мы должны быть готовы к пересмотру наших представлений о мире. Программа «Зеленый новый курс» была составлена замечательно и по делу, однако главной непосредственной угрозой эпохи антропоцена в ней называлась проблема климата. Вскоре ее место заняла проблема пандемии. Такие исторические ревизии вовсе не означают недостаточность интеллектуальных или политических принципов. Они свидетельствуют о том, что мы готовы к таким пересмотрам, что вполне созвучно духу нашего времени.

Итак, цель книги «Карантин», как и моих более ранних книг, – поспорить с властью и с наукой в историческом ключе, то есть раскрыть доселе неведомые знания, поместить их в определенный контекст и интерпретировать, выявить смысл концепций, создать порядок в нарративах, которые непрерывно генерирует власть, опознать и критически осмыслить инновации, которые создаются в результате взаимодействия власти и знания.

Эта книга, как и другие, задумана как «большой нарратив». Я надеюсь, что тем самым я воздаю должное значимости и сложности кризисов и трансформаций, которые мы сейчас переживаем, а также важности того, что поставлено на карту. Ведь все это – каждая взятая в отдельности историческая картина и каждый ход по составлению фрагментов головоломки – является временным, эвристичным и экспериментальным. Если это еще не конец истории – именно в этом и состоит смысл ее описания. Не стоит делать никаких окончательных выводов, нужно просто писать и переписывать заново.

Я окончил университет в 1989 г. В это время уже было понятно, что эпоха железного занавеса подходит к концу. Это было тем летом, когда Фукуяма опубликовал свою знаменитую статью «Конец истории» и когда произошел разгон демонстрантов в Пекине на площади Тяньаньмэнь. Я занимался своим первым историческим исследованием, посвященным немецким экономистам и статистикам, работавшим в разгар бурных событий, происходивших в периоды Веймарской республики и Третьего рейха, в архиве недавно рухнувшей ГДР. Этот архив располагался в обветшалых казармах в Потсдаме, в которых часть помещений были заняты советскими военными. Я увидел этот архив таким, каким его видели многие поколения начинающих историков, живших до меня, – архив, в котором пишут карандашом и ручкой и используют карточные каталоги. Через 30 лет, живя на Манхэттене, я был заперт в четырех стенах из-за локдауна и комендантского часа, но имел возможность свободно перемещаться по виртуальному миру с помощью компьютера, который всегда у меня под рукой. Тогда я случайно наткнулся на аналитическое исследование, посвященное «шести эффектам», автором которого был Чэнь Исинь, один из ближайших советников Си Цзиньпина. Во введении к этой книге высказывания Чэнь Исиня приводятся не только потому, что они сами по себе интересны, но гораздо с более важной целью. Нам стоит призадуматься вот над чем: карта пересекающихся кризисов Чэнь Исиня настолько точна, что она оказалась гораздо информативнее созданной Евросоюзом модели множественного кризиса или результатов солипсических попыток Америки создать свой собственный национальный нарратив. Китайская интеллигенция лояльно относится к политическим проектам, предлагаемым Коммунистической партией Китая. Она занята разработкой собственной версии истории. Так или иначе, история, рассказанная в этой книге, коснулась каждого из нас. И в этом отношении, как показала нам пандемия, мы тоже находимся в самом начале пути.

Если нашей первой реакцией в 2020 г. было неприятие фактов, то в будущее мы должны идти со слоганом «Все еще впереди».

Когда перевод этой книги был подготовлен к печати, количество заболевших во всем мире составило 628 654 059, а число умерших – более 6 566 710 человек (https://www.worldometers.info/coronavirus/13.10.2022). – Здесь и далее сноски в конце страниц принадлежат научному редактору перевода.

IMF, World Economic Outlook Update, June 2020; www.imf.org/en/Publications/WEO/Issues/2020/06/24/WEOUpdateJune2020.

O. D. Westad, “The Sources of Chinese Conduct: Are Washington and Beijing Fighting a New Cold War?” Foreign Afairs 98, no. 5 (2019): 86.

IMF, World Economic Outlook, January 2020; www.imf.org/en/Publications/WEO/ Issues/2020/01/20/weo-update-january2020.

J. Londono, S. Ma, and B. A. Wilson, “Quantifying the Impact of Foreign Economic Uncertainty on the U. S. Economy,” FED Notes, Board of Governors of the Federal Reserve System, October 8, 2019.

P. Commins, “Uncertainty Remains as Long as Trump Tweets,” Financial Review, October 14, 2019.

“Veranstaltungsbericht ‘Westlessness’ – Die Münchner Sicherheitskonferenz 2020,” https://securityconference.org/news/meldung/westlessness-die-muenchner-sicherheitskonferenz-2020.

A. Fotiadis, “Greece’s Refugee Plan Is Inhumane and Doomed to Fail. The EU Must Step In,” Guardian, February 16, 2020.

Strategy, Policy, & Review Department, World Bank, “The Evolution of Public Debt Vulnerabilities in Lower Income Economies,” International Monetary Fund, February 10, 2020.

Из-за пандемии COVID-19 конференция была отложена и прошла в Глазго с 31 октября по 12 ноября 2021 г.

A. Tooze, “The Fierce Urgency of COP26,” Social Europe, January 20, 2020.

B. Milanovic, Capitalism, Alone: The Future of the System Tat Rules the World (Harvard University Press, 2019).

M. Kelly, “The 1992 Campaign: The Democrats – Clinton and Bush Compete to Be Champion of Change; Democrat Fights Perception of Bush Gain,” New York Times, October 31, 1992.

T. Blair, “Tony Blair’s Conference Speech 2005,” Guardian, September 27, 2005.

A. Tooze, Crashed: How a Decade of Financial Crises Changed the World (Viking, 2018).

См., например, о выступлении Джанет Йеллен в феврале 2020 г.: S. Lane, “Yellen Pins Rise of Populism, Trade Skepticism on Economic Inequality,” The Hill, February 4, 2020.

B. Latour, Down to Earth: Politics in the New Climatic Regime (Polity, 2018).

M. Wucker, The Gray Rhino: How to Recognize and Act on Obvious Dangers We Ignore (St. Martin’s Press, 2016).

“The Hunt for the Origins of SARS-COV-2 Will Look Beyond China,” Economist, July 25, 2020.

D. H. Autor, D. Dorn, and G. H. Hanson, “The China Shock: Learning from Labor-Market Adjustment to Large Changes in Trade,” Annual Review of Economics 8, no. 1 (2016): 205–40.

ILO, “COVID-19 and the World of Work,” Fifth Edition, International Labour Organization, June 30, 2020.

V. Strauss, “1.5 Billion Children Around Globe Afected by School Closure. What Countries Are Doing to Keep Kids Learning During the Pandemic,” Washington Post, March 27, 2020.

“COVID-19 Could Lead to Permanent Loss in Learning and Trillions of Dollars in Lost Earnings,” World Bank, June 18, 2020.

H. Else, “How a Torrent of COVID Science Changed Research Publishing – in Seven Charts,” Nature, December 16, 2020; www.nature.com/articles/d41586-020-03564-y.

For a brilliant example of the genre, see G. Packer, “We Are Living in a Failed State,” Atlantic, June 2020.

J. Konyndyk, “Exceptionalism Is Killing Americans: An Insular Political Culture Failed the Test of the Pandemic,” Foreign Afairs, June 8, 2020.

E. Morin, Homeland Earth: A Manifesto for the New Millennium (Advances in Systems Teory, Complexity and the Human Sciences), trans. A. B. Kern (Hampton Press, 1999).

J.-C. Juncker, “Speech at the Annual General Meeting of the Hellenic Federation of Enterprises,” June 21, 2016; ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/ SPEECH_16_2293.

Классический анализ, в котором блестяще описан более ранний период кризиса представлен в работе: S. Hall, C. Critcher, T. Jeferson, J. Clarke, and B. Roberts, Policing the Crisis: Mugging, the State and Law and Order (Red Globe Press, 2013).

W. Wo Lap Lam, “Xi Jinping Warns Against the ‘Black Swans’ and ‘Gray Rhinos’ of a Possible Color Revolution,” Jamestown Foundation, February 20, 2019.

M. Hart and J. Link, “Chinese President Xi Jinping’s Philosophy on Risk Management,” Center for American Progress, February 20, 2020.

J. Cai, “Beijing Pins Hopes on ‘Guy with the Emperor’s Sword’ to Restore Order in Coronavirus-Hit Hubei,” South China Morning Post, February 12, 2020.

Hart and Link, “Chinese President Xi Jinping’s Philosophy on Risk Management.”

Замечательную карту можно найти в: https://www.creosotemaps.com/blm2020.

M. Wolf, “What the World Can Learn from the COVID-19 Pandemic,” Financial Times, November 24, 2020.

M. Stott and G. Long, “‘Tis Is a Real World War’: Ecuador’s President on the Virus,” Financial Times, June 15, 2020.

“The Vocabularist: Where Did the Word ‘Crisis’ Come From?” BBC, September 15, 2020. R. Koselleck; trans. M. W. Richter, “Crisis,” Journal of the History of Ideas 67, no. 2 (2006): 357–400; JSTOR, www.jstor.org/stable/30141882.

G. George, “Covid-19 and the Tussle Between Coercion and Compliance,” Daily Maverick, May 4, 2020.

B. G. Rivas, “The OAS Must Condemn Repressive Measures Taken to Combat the Pandemic,” Amnesty, September 7, 2020.

U. Beck, Risk Society: Towards a New Modernity (SAGE Publications, 1992).

Об агнотоцене см. «агнотология»: C. Bonneuil and J. B. Fernbach, The Shock of the Anthropocene: The Earth, History and Us (Verso, 2016).

A. Tooze, “The Sociologist Who Could Save Us from Coronavirus,” Foreign Policy, August 1, 2020.

L. Lenel, “Geschichte ohne Libretto,” H Soz-Kult, May 12, 2020. L. Lenel, “Public and Scientifc Uncertainty in the Time of COVID 19,” History of Knowledge, May 13, 2020.

A. Roberts, The Logic of Discipline: Global Capitalism and the Architecture of Government (Oxford University Press, 2011).

Эта парадигма рассмотрена в: G. R. Krippner, Capitalizing on Crisis: The Political Origins of the Rise of Finance (Harvard University Press, 2011).

A. Kapczynski and G. Gonsalves, “Alone Against the Virus,” Boston Review, March 13, 2020.

F T Series, The New Social Contract, www.ft.com/content/774f3aef-aded-47f9-8abb-a523191f1c19.

A. Pettifor, The Case for the Green New Deal (Verso, 2020); K. Aronof, A. Battistoni, D. A. Cohen, and T. Riofrancos, A Planet to Win: Why We Need a Green New Deal (Verso, 2019).

Популярное изложение см.: S. Kelton, The Defcit Myth: Modern Monetary Teory and the Birth of the People’s Economy (PublicAfairs, 2020).

J. M. Keynes, 1942 BBC Address (Collected Works XXVII).

BIS Annual Economic Report 30 June 2019; www.bis.org/publ/arpdf/ar2019e2.htm.

S. Hannan, K. Honjo, and M. Raissi, “Mexico Needs a Fiscal Twist: Response to Covid-19 and Beyond,” IMF Working Papers, October 13, 2020.

A. Doherty, “Has the Coronavirus Crisis Killed Neoliberalism? Don’t Bet on It,” Guardian, May 16, 2020. C. Crouch, The Strange Non-Death of Neoliberalism (Polity, 2011). P. Mason, “Day One of UK’s Suppression Strategy,” The Waves, March 17, 2020.

D. Harvey, A Brief History of Neoliberalism (Oxford University Press, 2007).

Это великолепно проанализировано в: D. Gabor, “Tree Myths About EU’s Economic Response to the COVID 19 Pandemic,” Critical Macro Finance, June 15, 2020.

D. Gabor, “The Wall Street Consensus,” SocArXiv, 2 July 2020.

D. Gabor, “Revolution Without Revolutionaries: Interrogating the Return of Monetary Financing,” Transformative Responses to the Crisis, 2020; https://trans-formative-responses.org/wp content/uploads/2021/01/TR_Report_Gabor_ FINAL.pdf.

Following a logic brilliantly sketched out by D. Gabor, “Critical Macro-Finance: A Teoretical Lens,” Finance and Society 6, no. 1 (2020): 45–55.

Об этом я узнал из частной беседы с Барнаби Рейном.

Rudi Dornbusch Essays 1998/2001, web.mit.edu/15.018/attach/Dornbusch,%20 R.%20Essays% 201998-2001.pdf.

R. Picket, “U. S. Household Net Worth Surged in Closing Months of 2020,” Bloomberg, March 11, 2021.

J. Henley, “European Elections: Triumphant Greens Demand More Radical Climate Action,” Guardian, May 21, 2019.

Associated Press, “Japan Adopts Green Growth Plan to Go Carbon Free by 2050,” Politico, December 25, 2020. О кампании Байдена см.: joebiden.com/build-back-better/.ec.europa.eu/info/strategy/priorities-2019-2024/european-green-deal_en.

Y. Yang and C. Shepherd, “WHO Investigators Probe Wuhan Virology Lab,” Financial Times, February 3, 2021.

G. G. Chang, “China Deliberately Spread the Coronavirus: What Are the Strategic Consequences?” Hoover Institution, December 9, 2020.

By J. C. Hernández and J. Gorman, “On W. H.O. Trip, China Refused to Hand Over Important Data,” New York Times, February 12, 2021.

Это было поводом для военного вторжения США и союзников в Ирак в 2003 г. Оружия массового поражения найдено не было.

“Fact Sheet: Advancing the Rebalance to Asia and the Pacifc,” the White House, Ofce of the Press Secretary, November 16, 2015; obamawhitehouse.archives. gov/the-press-ofce/2015/11/6/fact-sheet-advancing-rebalance-asia-and-pacifc.

Remarks by B. Obama, “Remarks by President Obama to the Australian Parliament,” the White House, Ofce of the Press Secretary, November 17, 2011.

National Security Strategy of the United States of America, December 17, 2020; trumpwhitehouse.archives.gov/wp content/uploads/2017/12/NSS-Final 12 18 2017-0905.pdf.

“EU China – A Strategic Outlook,” European Commission, March 12, 2019, ec.europa.eu/info/sites/info/fles/communication eu china a strategic-outlook. pdf.

Франция: www.diplomatie.gouv.fr/en/country-fles/asia-and-oceania/the-indopacifc-region a priority-for-france/ Германия: www.auswaertiges-amt.de/blob/2380 514/f9784f7e3b3fa1bd7c5446d274a4169e/200901-indo-pazifk-leitlinien–1–data.pdf. For a comparison see: M. Duchâtel and G. Mohan, “Franco-German Divergences in the Indo-Pacifc: The Risk of Strategic Dilution,” Institut Montaigne, October 30, 2020.

О сближении делового Лондона и Китая см.: J. Green, “The City’s Pivot to China in a Post-Brexit World: A Uniquely Vulnerable Policy,” London School of Economics, June 15, 2018. On the pivot of UK defense planning against China in 2020, see H. Warrell, “Britain’s Armed Forces Pivot East to Face Growing China Treat,” Financial Times, July 3, 2020.

G. Yu, “Beijing Observation: Xi Jinping the Man,” China Change, January 26, 2013; T. Greer, “Xi Jinping in Translation: China’s Guiding Ideology,” Palladium, May 31, 2019.

UST R, “Investigation: Technology Transfer, Intellectual Property, and Innovation”; ustr.gov/issue-areas/enforcement/section-301-investigations/section-301-china/ investigation.

K. Mattson, “What the Heck Are You Up To, Mr. President?”: Jimmy Carter, America’s “Malaise,” and the Speech Tat Should Have Changed the Country (Bloomsbury USA, 2010).

D. Kurtzleben, “Rep. Alexandria Ocasio-Cortez Releases Green New Deal Outline,” All Tings Considered, NPR, February 7, 2019.

R. O. Paxton, “I’ve Hesitated to Call Donald Trump a Fascist, Until Now,” Newsweek, January 11, 2021.

J. A. Russell, “America’s Forever Wars Have Finally Come Home,” Responsible Statecraft, June 4, 2020.

J. Iadarola, “What if Bernie Has Already Won Tis Ting?” The Hill, February 23, 2020. S. Hamid, “The Coronavirus Killed the Revolution,” Atlantic, March 25, 2020.

G. Ip, “Businesses Fret Over Potential Bernie Sanders Presidency,” Wall Street Journal, March 1, 2020. B. Schwartz, “Mike Bloomberg Prepares Media Onslaught Against Democratic Front-Runner Bernie Sanders,” CNBC, February 24, 2020.

A. Tooze, “‘We Are Living Trough the First Economic Crisis of the Anthropocene,’” Guardian, May 7, 2020.

Лучшее краткое введение см.: C. Bonneuil and J. B. Fressoz, trans. D. Fernbach, The Shock of the Anthropocene: The Earth, History and Us (Verso, 2016).

B. Croce, History: Its Teory and Practice (Russell & Russell, 1960).

Institute for Health Metrics and Evaluation, Financing Global Health 2019: Trakking Health Spending in a Time of Crisis (IHME, 2020); www.healthdata.org/sites/ default/fles/fles/policy_report/FGH/2020/FGH_2019_Interior_Final_Online_2020.09.18.pdf.

“Soziale Unterschiede in Deutschland: Mortalität und Lebenserwartung,” Robert Koch Institute; www.rki.de/DE/Content/Service/Presse/Pressemitteilungen/2019/03_2019.html.

A. Lövenich, “Lebenserwartung PK V-GK V versichert,” August 6, 2018; www. hcconsultingag.de/lebenserwartung-pkv-gkv-versichert.

A. Wilper et al., “Health Insurance and Mortality in US Adults,” American Journal of Public Health 99, no. 12 (2009): 2289–95.

J. L. Hadler, K. Yousey-Hindes, A. Pérez et al., “Infuenza– Related Hospitalizations and Poverty Levels – United States, 2010–2012,” Morbidity and Mortality Weekly Report 65, no. 5 (2016): 101–105.

“Relative Share of Deaths in the United States, 1999 to 2016,”Our World in Data; ourworldindata.org/grapher/relative-share-of-deaths-in-usa.

R. W. Fogel, The Escape from Hunger and Premature Death, 1700–2100: Europe, America, and the Tird World (Cambridge University Press, 2004).

W. D. Nordhaus, “The Health of Nations: The Contribution of Improved Health to Living Standards,” February 2020; cowles.yale.edu/sites/default/fles/fles/ pub/d13/d1355.pdf.

A. R. Omran, “The Epidemiologic Transition. A Teory of the Epidemiology of Population Change,” Milbank Memorial Fund Quarterly 49 (1971): 509–38; www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC2690264/.

M. A. Brazelton, Mass Vaccination: Citizens’ Bodies and State Power in Modern China (Cornell University Press, 2019).

M. Davis, The Monster at Our Door: The Global Treat of Avian Flu (Macmillan, 2006).

J. Ilife, The African AIDS Epidemic: A History (Ohio University Press, 2005).

U NA IDS, “Global HI V & A IDS Statistics – 2020 Fact Sheet,” www.unaids.org/en/resources/fact-sheet.

S. S. Morse, “Regulating Viral Trafc,” Issues in Science and Technology 7, no. 1 (Fall 1990): 81–84.

W. Anderson, “Natural Histories of Infectious Disease: Ecological Vision in Twentieth-Century Biomedical Science,” Osiris 19 (2004): 39–61. N. B. King, “Security, Disease, Commerce: Ideologies of Postcolonial Global Health,” Social Studies of Science 32, no. 5–6 (2002): 763–789. C. E. Rosenberg, “Pathologies of Progress: The Idea of Civilization as Risk,” Bulletin of the History of Medicine 72, no. 4 (Winter 1998), 714–30.

J. R. Rohr, C. B. Barrett, D. J. Civitello, et al., “Emerging Human Infectious Diseases and the Links to Global Food Production,” Nature Sustainability 2 (2019): 445–56.

Davis, The Monster at Our Door.

WHO, Programme Budget 2020–21; www.who.int/publications/i/item/programme-budget-2020-2021. S. K. Reddy, S. Mazhar, and R. Lencucha, “The Financial Sustainability of the World Health Organization and the Political Economy of Global Health Governance: A Review of Funding Proposals,” Globalization and Health 14, no. 1 (2018): 1–11.

M. Liverani and R. Coker, “Protecting Europe from Diseases: From the International Sanitary Conferences to the ECDC,” Journal of Health Politics, Policy and Law 37, no. 6 (2012): 915–34.

S. Gebrekidan, K. Bennhold, M. Apuzzo, and D. D. Kirkpatrick, “Ski, Party, Seed a Pandemic: The Travel Rules Tat Let Covid-19 Take Flight,” New York Times, September 30, 2020.

T. Neale, “World Health Organization Scientists Linked to Swine Flu Vaccine Makers,” ABC News, June 4, 2020.

J. Farrar, “All Is Not Well at the World Health Organization,” Wall Street Journal, January 22, 2015.

A. Benjamin, “Stern: Climate Change a ‘Market Failure,’” Guardian, November 29, 2007.

A. Toscano, “Beyond the Plague State,” Socialist Project, May 14, 2020.

A. Lakof, Unprepared: Global Health in a Time of Emergency (University of California Press, 2017).

“Pandemic Infuences Preparedness in WHO Member States,” World Health Organization, June 2019.

U. Beck, Gegengifte: Die Organisierte Unverantwortlichkeit (Edition Suhrkamp, 1988).

A. Desanctis, “How Much Is a Human Life Worth?” National Review, May 7, 2020.

A. Mische, “Projects and Possibilities: Researching Futures in Action,” Sociological Forum 24 (2009): 694 –704.

B. Adam and C. Groves, Future Matters: Action, Knowledge, Ethics (Brill, 2007).

D. A. Harvey, “Fortune-Tellers in the French Courts: Antidivination Prosecutions in France in the Nineteenth and Twentieth Centuries,” French Historical Studies 28, no. 1 (2005): 131–57. C. Corcos, “Seeing It Coming Since 1945: State Bans and Regulations of Crafty Sciences Speech and Activity,” Louisiana State University Law Center, 2014; digitalcommons.law.lsu.edu/cgi/viewcontent.cgi?article=1407& context=faculty_scholarship.

D. Adam, “Special Report: The Simulations Driving the World’s Response to COVID-19,” Nature, April 2, 2020; www.nature.com/articles/d41586-020-01003-6.

D. Cutler and L. Summers, “The COVID-19 Pandemic and the $16 Trillion Virus,” JAMA 324, no. 15 (2020): 1495–96.

W. K. Viscusi and C. J. Masterman, “Income Elasticities and Global Values of a Statistical Life,” Journal of Beneft-Cost Analysis 8, no. 2 (2017): 226–50; law.vanderbilt.edu/phd/faculty/w-kip-viscusi/355_Income_Elasticities_and_Global_ VSL.pdf.

L. A. Robinson, “COVID-19 and Uncertainties in the Value Per Statistical Life,” The Regulatory Review, August 5, 2020; www.theregreview.org/2020/08/05/robinson-covid-19-uncertainties-value-statistical-life/.

C. Landwehr, “Depoliticization and Politicization in the Allocation of Health Care: Decision-Making Procedures in International Comparison”; ecpr.eu/Filestore/PaperProposal/0dac228d-63fb-45c6-8384-21d764abaf6a.pdf.

A. Folley, “Texas Lt Gov: ‘Grandparents “Don’t Want the Whole Country Sacrifced” Amid Coronavirus Closures,’” The Hill, March 23, 2020.

C. Landwehr, “Deciding How to Decide: The Case of Health Care Rationing,” Public Administration 87, no. 3 (2009): 586–603.

Calder, The Myth of the Blitz (Random House, 1992); D. Edgerton, “When It Comes to National Emergencies, Britain Has a Tradition of Cold Calculation,” Guardian, March 17, 2020.

S. Roberts, “Flattening the Coronavirus Curve,” New York Times, March 27, 2020.

S. Kaufman, And a Time to Die: How American Hospitals Shape the End of Life (University of Chicago Press, 2006).

M. Foucault, trans. A. Sheridan, Discipline and Punish: The Birth of the Prison (Penguin, 1977).

Об истории экономики см.: A. Desrosières, The Politics of Large Numbers: A History of Statistical Reasoning (Harvard University Press, 1998). J. A. Tooze, Statistics and the German State, 1900–1945: The Making of Modern Economic Knowledge (Cambridge University Press, 2001). T. Mitchell, Rule of Experts: Egypt, Techno-Politics, Modernity (University of California Press, 2002). M. Goswami, Producing India: From Colonial Economy to National Space (University of Chicago Press, 2004).

M. Gorsky, M. Vilar-Rodríguez, and J. Pons-Pons, The Political Economy of the Hospital in History (University of Huddersfeld Press, 2020).

G. Winant, The Next Shift: The Fall of Industry and the Rise of Health Care in Rust Belt America (Harvard University Press, 2021).

L. Spinney, Pale Rider: The Spanish Flu of 1918 and How It Changed the World (Public Afairs, 2017); J. M. Barry, The Great Infuenza (Penguin Books, 2005), 37.

R. Peckham, “Viral Surveillance and the 1968 Hong Kong Flu Pandemic,” Journal of Global History 15, no. 3 (2020): 444–58. J. Fox, “Solving the Mystery of the 1957 and 1968 Flu Pandemics,” Bloomberg, March 11, 2021.

D. J. Sencer and J. D. Millar, “Refections on the 1976 Swine Flu Vaccine Program,” Emerging Infectious Diseases 12, no. 1 (2006): 29–33. R. E. Neustadt and H. V. Fineberg, The Swine Flu Afair: Decision-Making on a Slippery Disease (National Academies Press, 1978).

C. McInnes and A. Roemer-Mahler, “From Security to Risk: Reframing Global Health Treats,” International Afairs 93, no. 6 (2017): 1313–37.

C. McInnes, “Crisis! What Crisis? Global Health and the 2014–15 West African Ebola Outbreak,” Tird World Quarterly 37, no. 3 (2016): 380–400.

K. Mason, Infectious Change: Reinventing Chinese Public Health After an Epidemic (Stanford University Press, 2016).

F. Keck, Avian Reservoirs: Virus Hunters and Birdwatchers in Chinese Sentinel Posts (Duke University Press, 2020).

S. H. Lim and K. Sziarto, “When the Illiberal and the Neoliberal Meet Around Infectious Diseases: An Examination of the MERS Response in South Korea,” Territory, Politics, Governance 8, no. 1 (2020): 60–76.

S. Lee, “Steering the Private Sector in COVID-19 Diagnostic Test Kit Development in South Korea,” Frontiers in Public Health 8 (2020): 563525.

J. H. Wang, T.-Y. Chen, and C.-J. Tsai, “In Search of an Innovative State: The Development of the Biopharmaceutical Industry in Taiwan, South Korea and China,” Development and Change 43, no. 2 (2012): 481–503.

J. C. Kile, R. Ren, L. Liu, et al., “Update: Increase in Human Infections with Novel Asian Lineage Avian Infuenza A(H7N9) Viruses During the Fifth Epidemic – China, October 1, 2016 – August 7, 2017,” Morbidity and Mortality Weekly Report 66, no. 35 (2017): 928–32.

M. M. Kavanagh, H. Tirumurthy, R. Katz, et al., “Ending Pandemics: U. S. Foreign Policy to Mitigate Today’s Major Killers, Tomorrow’s Outbreaks, and the Health Impacts of Climate Change,” Journal of International Afairs 73, no. 1 (2019): 49–68.

S. Harman and S. Davies, “President Donald Trump as Global Health’s Displacement Activity,” Review of International Studies 45, no. 3 (2018): 491–501.

T. Mitchell, C. Shepherd, R. Harding, et al., “China’s Xi Jinping Knew of Coronavirus Earlier Tan First Tought,” Financial Times, February 16, 2020.

C. Buckley, D. D. Kirkpatrick, A. Qin, and J. C. Hernández, “25 Days Tat Changed the World: How Covid-19 Slipped China’s Grasp,” New York Times, December 30, 2020.

“China Didn’t Warn Public of Likely Pandemic for 6 Key Days,” CNBC, April 15, 2020.

G. Shih, “In Coronavirus Outbreak, China’s Leaders Scramble to Avert a Chernobyl Moment,” Washington Post, January 29, 2020. J. Anderlini, “Xi Jinping Faces China’s Chernobyl Moment,” Financial Times, February 10, 2020. “Coronavirus ‘Cover-up’ Is China’s Chernobyl – White House Advisor,” Reuters, May 24, 2020.

J. Li, “Chinese People Are Using ‘Chernobyl’ to Channel Teir Anger About the Coronavirus Outbreak,” Quartz, January 27, 2020.

J. Mai and M. Lau, “Chinese Scholar Blames Xi Jinping, Communist Party for Not Controlling Coronavirus Outbreak,” South China Morning Post, February 6, 2020.

L. Zhou and K. Elmer, “China Coronavirus: Tousands Left Wuhan for Hong Kong, Bangkok or Tokyo Before Lockdown,” South China Morning Post, January 27, 2020.

K. Nakazawa, “Party’s Half-Baked Admission Misses Xi’s Biggest Problem,” Nikkei Asia, February 6, 2020.

J. Mai, “Beijing Braced for 2020 of Managing Risks, with Xi Jinping’s Feared ‘Swans and Rhinos’ Yet to Disperse,” South China Morning Post, January 1, 2020.

C. Buckley, “Xi Jinping Assuming New Status as China’s ‘Core’ Leader,” New York Times, February 4, 2016.

P. M. Tornton, “Crisis and Governance: SARS and the Resilience of the Chinese Body Politic,” The China Journal 61 (2009): 23–48.

M. Levinson, “Scale of China’s Wuhan Shutdown Is Believed to Be Without Precedent,” New York Times, January 22, 2020.

J. Page, W. Fan, and N. Khan, “How It All Started: China’s Early Coronavirus Missteps,” Wall Street Journal, March 6, 2020.

J. Kynge, S. Yu, and T. Hancock, “Coronavirus: The Cost of China’s Public Health Cover-up,” Financial Times, February 6, 2020.

M. Levinson, “Scale of China’s Wuhan Shutdown Is Believed to Be Without Precedent,” New York Times, January 22, 2020.

R. McGregor, “China’s Deep State: The Communist Party and the Coronavirus,” Lowy Institute, July 23, 2020.

T. Heberer, “The Chinese ‘Developmental State 3.0’ and the Resilience of Authoritarianism,” Journal of Chinese Governance 1, no. 4 (2016): 611–32.

“China Declares ‘People’s War’ on COVID-19,” All Tings Considered, NPR, February 13, 2020.

D. Weinland, “Chinese Developers Hit by Coronavirus Sales Ban,” Financial Times, February 15, 2020.

A. J. He, Y. Shi, and H. Liu, “Crisis Governance, Chinese Style: Distinctive Features of China’s Response to the Covid-19 Pandemic,” Policy Design and Practice 3, no. 3 (2020): 242–58.

R. Zhong and P. Mozur, “ To Tame Coronavirus, Mao-Style Social Control Blankets China,” New York Times, February 15, 2020.

R. McGregor, “China’s Deep State: The Communist Party and the Coronavirus,” Lowy Institute, July 23, 2020.

D. Weinland, “Chinese Villages Build Barricades to Keep Coronavirus at Bay,” Financial Times, February 7, 2020.

T. Mitchell, D. Weinland, and B. Greeley, “China: An Economy in Coronavirus Quarantine,” Financial Times, February 14, 2020.

Аламо – католическая миссия в Техасе, служившая крепостью. В 1836 г. группа техасцев оборонялась в Аламо от мексиканских войск.

L. Yutong, B. Yujie, and Z. Xuan, “Railway Passenger Volumes Plummet More Tan 70 % Amid Coronavirus Outbreak,” Caixin, February 1, 2020.

W. Jing and D. Jia, “Coronavirus Costs China’s Service Sector $144 Billion in a Week,” Caixin, February 1, 2020.

“Carmakers Brace for Crisis as Virus Wreaks Havoc in China,” Caixin, February 1, 2020.

H. Lockett, J. Rennison, and P. Georgiadis, “Coronavirus Fears Rattle Shares and Oil Market,” Financial Times, January 27, 2020.

K. Bradsher, “‘Like Europe in Medieval Times’: Virus Slows China’s Economy,” New York Times, February 10, 2020. L. Che, H. Du, and K. W. Chan, “Unequal Pain: A Sketch of the Impact of the Covid-19 Pandemic on Migrants’ Employment in China,” Eurasian Geography and Economics 61, no. 4–5 (2020): 448–63.

“Xi Chairs Leadership Meeting on Epidemic Control,” Xinhua, February 3, 2020.

H. Lockett and S. Yu, “How the Invisible Hand of the State Works in Chinese Stocks,” Financial Times, February 4, 2020.

M. Mackenzie, “A Dicey Period for Risk Sentiment,” Financial Times, February 3, 2020.

H. Lockett, N. Liu, and S. Yu, “Chinese Stocks Sufer Worst Day Since 2015 on Coronavirus Fears,” Financial Times, February 3, 2020.

X. Hui, B. Zhiming, C. Lijin, and M. Walsh, “Intensive Care Doctor Tells of a Hospital Teetering on Collapse in Wuhan,” Caixin, February 14, 2020.

J. Kynge and N. Liu, “Coronavirus Whistleblower Doctor Dies in Wuhan Hospital,” Financial Times, February 6, 2020.

S. Yu, “Coronavirus Death Toll Tops Sars as Public Backlash Grows,” Financial Times, February 9, 2020.

V. Yu and E. Graham-Harrison, “‘Tis May Be the Last Piece I Write’: Prominent Xi Critic Has Internet Cut After House Arrest,” Guardian, February 16, 2020.

M. Zanin et al., “The Public Health Response to the COVID-19 Outbreak in Mainland China: A Narrative Review,” Journal of Toracic Disease 12, no. 8 (2020): 4434–49.

F. Tang, “Coronavirus Prompts Beijing Residential Lockdown as Millions Return to Work,” South China Morning Post, February 10, 2020.

R. McMorrow, C. Shepherd, and T. Mitchell, “China Struggles to Return to Work After Coronavirus Shutdown,” Financial Times, February 10, 2020.

Bradsher, “‘Like Europe in Medieval Times’: Virus Slows China’s Economy.”

“Editorial: Coronavirus Epidemic Poses Test for Rule of Law,” Caixin, February 18, 2020.

“Editorial: Coronavirus Epidemic Poses Test for Rule of Law.”

Che, Du, and Chan, “Unequal Pain: A Sketch of the Impact of the Covid-19 Pandemic on Migrants’ Employment in China.”

R. McMorrow and N. Liu, “Chinese Shun People from Centre of Coronavirus Outbreak,” Financial Times, February 12, 2020.

S. Fan and F. Yingzhe, “Fewer Tan a Tird of China’s Nearly 300 Million Migrant Laborers Have Returned to Work,” Caixin, February 18, 2020.

M. Funke and A. Tsang, “The People’s Bank of China’s Response to the Coronavirus Pandemic: A Quantitative Assessment,” Economic Modeling 93 (2020): 465–73.

T. Mitchell, D. Weinland, and B. Greeley, “China: An Economy in Coronavirus Quarantine,” Financial Times, February 14, 2020.

F. Tang, “Coronavirus: China’s Firms Face Grim Reality as Help from Beijing Could Take Too Long to Trickle Down,” South China Morning Post, February 11, 2020.

T. Mitchell, D. Weinland, and B. Greeley, “China: An Economy in Coronavirus Quarantine,” Financial Times, February 14, 2020.

R. McMurrow, K. Hille, and T. Mitchell, “Foxconn Recalls Workers in Phases Following Coronavirus Shutdown,” Financial Times, February 11, 2020.

J. Mai, “China Postpones Year’s Biggest Political Gathering Amid Coronavirus Outbreak,” South China Morning Post, February 17, 2020.

R. McMurrow, K. Hille, and N. Liu, “Coronavirus Hits Return to Work at Apple’s Biggest iPhone Plant,” Financial Times, February 18, 2020.

T. Ng, Z. Xin, and F. Tang, “Help China’s Key Manufacturers Plug Back Into Global Supply Chain, Xi Jinping Says,” South China Morning Post, February 21, 2020.

D. Yi and H. Shujing, “Foxconn Allows Henan Workers to Return to Its Zhengzhou Complex,” Caixin, February 21, 2020.

Y. Ruiyang and L. Yutong, “China’s Roads to Be Toll-Free Until Epidemic Ends,” Caixin, February 17, 2020.

“Coronavirus Wednesday Update: China Gradually Gets Back to Work in Face of Worker, Material Shortages,” Caixin, February 19, 2020.

W. Zheng, “Coronavirus Is China’s Fastest-Spreading Health Crisis, Xi Jinping Says,” Politico, February 23, 2020.

“With Its Epidemic Slowing, China Tries to Get Back to Work,” Economist, February 27, 2020.

“Xinhua Headlines: Xi Stresses Unremitting Eforts in COVID-19 Control, Coordination on Economic, Social Development,” Xinhua, February 24, 2020.

“WHO Director-General Opening Remarks at the Media Briefng on COVID-19,” World Health Organization, February 23, 2020.

F. Tang, “Coronavirus: Xi Jinping Rings Alarm on China Economy as Country Shifts Priority to Maintaining Growth,” South China Morning Post, February 24, 2020.

R. McMorrow, N. Liu, and K. Hille, “China Eases Quarantine and Lays On Transport to Get People Back to Work,” Financial Times, February 25, 2020.

N. Sun, “Virus Hits China’s Economic Heart – Its Small Businesses,” Nikkei Asia, February 21, 2020.

F. Tang, “Coronavirus: China Grants Banks Extra Funding to Spur Loans to Hard Hit Small Businesses,” South China Morning Post, February 26, 2020.

E. Barrett, “The Mystery of China’s Unemployment Rate,” Fortune, May 24, 2020.

C. Deng and J. Cheng, “Some Economists Question Strength of China’s Labor Market,” Wall Street Journal, June 7, 2020.

F. Tang, “Coronavirus: Small Business Sentiment Sinks to an All-Time Low as Outbreak Knocks China’s Economy, Survey Shows,” South China Morning Post, February 27, 2020.

Che, Du, and Chan, “Unequal Pain: A Sketch of the Impact of the Covid-19 Pandemic on Migrants’ Employment in China.”

C. Zhang, “Covid-19 in China: From ‘Chernobyl Moment’ to Impetus to Nationalism,” Made in China Journal, May 4, 2020.

Later summarized as “Fighting COVID-19: China in Action,” June 7, 2020; www.xinhuanet.com/english/2020-06/07/c_139120424.htm.

A. Wilkinson, “The 2011 Film Contagion Is Even More Relevant in 2020, and Not Just Because of Coronavirus,” Vox, February 4, 2020.

D. M. Herszenhorn and S. Wheaton, “How Europe Failed the Coronavirus Test,” Politico, April 7, 2020.

D. MacKenzie, COVID-19: The Pandemic Tat Never Should Have Happened and How to Stop the Next One (Hachette, 2020).

S. Sen, “How China Locked Down Internally for COVID-19, but Pushed Foreign Travel,” Financial Times, April 30, 2020.

S. Nebehay, “WHO Chief Says Widespread Travel Bans Not Needed to Beat China Virus,” Reuters, February 3, 2020.

C. Shepherd, “Coronavirus: Chinese Carmakers Struggle with Disruption,” Financial Times, February 24, 2020.

W. Boston, “The Company Tat Fought the Coronavirus and Won,” Wall Street Journal, March 6, 2020.

D. Sheppard, “Why Coronavirus Is Pushing Down the Oil Price,” Financial Times, January 23, 2020.

A. Woodhouse, P. Wells, M. Rocco, et al., “Coronavirus: W HO Warns of ‘Concerning’ Transmissions in Europe – As It Happened,” Financial Times, February 10, 2020.

B. Elder, “Markets Not Live, Monday 24th February 2020,” Financial Times, February 24, 2020.

S. LaFraniere, K. Tomas, N. Weiland, et al., “Politics, Science and the Remarkable Race for a Coronavirus Vaccine,” New York Times, November 21, 2020.

J. Cohen, “China’s Vaccine Gambit,” Science 370, no. 6522 (2020): 1263–67.

“The New Virus Was Crowned in the Kremlin,” Kommersant, January 30, 2020.

Peter Navarro, “Memorandum to the Task Force,” February 9, 2020; www.sciencemag.org/sites/default/fles/manhattan%20project%20bright%20exhibit%2021.pdf.

R. Morin, “Trump Aide Peter Navarro Warned ‘As Many as 1.2 Million Souls’ Could Be Lost to Coronavirus: Report,” USA Today, April 7, 2020.

S. Geimann, “Trump Aide Accuses China of Using Travelers to ‘Seed’ Virus,” Bloomberg, May 17, 2020.

M. Ward, “15 Times Trump Praised China as Coronavirus Was Spreading Across the Globe,” Politico, April 15, 2020.

G. Sherman, “Inside Donald Trump’s and Jared Kushner’s Two Months of Magical Tinking,” Vanity Fair, April 28, 2020.

R. Siegal, “Commerce Secretary Wilbur Ross Says China’s Coronavirus ‘Will Help’ Bring Jobs Back to U. S.,” Washington Post, January 30, 2020.

M. Fletcher, “Britain and Covid-19: A Chronicle of Incompetence,” New Statesman, July 1, 2020.

S. Grey and A. MacAskill, “Special Report: Johnson Listened to His Scientists About Coronavirus – But Tey Were Slow to Sound the Alarm,” Reuters, April 7, 2020.

Speech by B. Johnson, “PM Speech in Greenwich: 3 February 2020,” February 3, 2020; www.gov.uk/government/speeches/pm-speech-in-greenwich-3-february-2020. F. O’Toole, “The Fatal Delusions of Boris Johnson,” New Statesman, July 1, 2020.

Speech by B. Johnson, “PM Speech in Greenwich: 3 February 2020.”

M. Liverani and R. Coker, “Protecting Europe from Diseases: From the International Sanitary Conferences to the ECDC,” Journal of Health Politics, Policy and Law 37, no. 6 (2012): 915–34.

Herszenhorn and Wheaton, “How Europe Failed the Coronavirus Test.”

B. Riegert and J. C. Gonzalez, “Coronavirus Containment in Europe Working ‘So Far,’ Says Germany’s Spahn,” DW, February 13, 2020.

M. Birnbaum, J. Hudson, and L. Morris, “At Munich Security Conference, an Atlantic Divide: U. S. Boasting and European Unease,” Washington Post, February 15, 2020.

K. Martin, “Markets Face Fresh Jolt of Coronavirus Nerves,” Financial Times, February 24, 2020.

S. Donnan, J. Randow, W. Horobin, et al., “Committee to Save World Is a NoShow, Pushing Economy to Brink,” Bloomberg, March 13, 2020.

“Coronavirus: Iran Cover-up of Deaths Revealed by Data Leak,” BBC, August 3, 2020.

J. Horowitz, “The Lost Days Tat Made Bergamo a Coronavirus Tragedy,” New York Times, November 29, 2020.

M. Johnson, “Italy Quarantines Northern Towns in Coronavirus Outbreak,” Financial Times, February 23, 2020.

Herszenhorn and Wheaton, “How Europe Failed the Coronavirus Test.”

Elder, “Markets Not Live, Monday 24th February 2020.”

Martin, “Markets Face Fresh Jolt of Coronavirus Nerves.”

C. Smith and C. Henderson, “US 10-Year Treasury Yield Nears Record Low,” Financial Times, February 24, 2020.

M. MacKenzie, “In No Mood for Catching a Falling Knife,” Financial Times, February 25, 2020.

R. Wigglesworth, K. Martin, and T. Stubbington, “How the Coronavirus Shattered Market Complacency,” Financial Times, February 28, 2020.

MacKenzie, “In No Mood for Catching a Falling Knife.”

S. Johnson, “Global Inventories at 7-Year Low Prior to Coronavirus Hit,” Financial Times, February 24, 2020.

L. Du, “Tourism Hotspot Locks Down as Japan’s Hokkaido Fights Virus,” Bloomberg, February 28, 2020.

C. Terhune, D. Levine, H. Jin, J. L. Lee, “Special Report: How Korea Trounced U. S. in Race to Test People for Coronavirus,” Reuters, March 18, 2020.

J. Cohen, “The United States Badly Bungled Coronavirus Testing – But Tings May Soon Improve,” Science, February 28, 2020.

E. Lipton, A. Goodnough, M. D. Shear, M. Twohey, A. Mandavilli, S. Fink, and M. Walker, “The C. D. C. Waited ‘Its Entire Existence for Tis Moment.’ What Went Wrong?” New York Times, June 3, 2020.

G. Lee, “South Korea Approves First Four COVID-19 Test Kits Under Urgent-Use License,” BioWorld, March 17, 2020. D. Lee and J. Lee, “Testing on the Move: South Korea’s Rapid Response to the COV ID-19 Pandemic,” Transportation Research Interdisciplinary Perspectives 5 (2020): 100111.

Herszenhorn and Wheaton, “How Europe Failed the Coronavirus Test.”

L. Kudlow and K. Evans, CNBC interview transcript, February 25, 2020; www. cnbc.com/2020/02/25/frst-on-cnbc-cnbc-transcript-national-economic-council-director-larry-kudlow-speaks-cnbcs-kelly-evans-on-cnbcs-the-exchange-today. html.

S. Donnan, J. Randow, W. Horobin, and A. Speciale, “Committee to Save World Is a No-Show, Pushing Economy to the Brink,” Bloomberg, March 13, 2020.

E. Luce, “Inside Trump’s Coronavirus Meltdown,” Financial Times, May 14, 2020.

Martin, “Markets Face Fresh Jolt of Coronavirus Nerves.”

C. Henderson, C. Smith, and P. Georgiadis, “Markets Tumble as Fed Rate Cut Fails to Ease Fears,” Financial Times, March 3, 2020.

“Transcript: Donald Trump Visits CDC, Calls Jay Inslee a ‘Snake,’” Rev, March 6, 2020.

D. Agren, “Mexican Governor Prompts Outrage with Claim Poor Are Immune to Coronavirus,” Guardian, March 26, 2020.

“Mexico: Mexicans Need Accurate COVID-19 Information,” Human Rights Watch, March 26, 2020.

F. Ng’wanakilala, “Tanzanian President Under Fire for Worship Meetings Aid Virus,” Bloomberg, March 22, 2020.

L. Lenel, “Public and Scientifc Uncertainty in the Time of COVID-19,” History of Knowledge, May 13, 2020.

Grey and MacAskill, “Special Report: Johnson Listened to His Scientists About Coronavirus – But Tey Were Slow to Sound the Alarm.” M. Fletcher, “Britain and Covid-19: A Chronicle of Incompetence,” New Statesman, July 1, 2020.

J. Horowitz, “The Lost Days Tat Made Bergamo a Coronavirus Tragedy,” New York Times, November 29, 2020.

P. Smith, “An Overview and Market Size of Tradable Commodities,” The Tradable.

IEA, Oil Market Report – February 2020, IE A, Paris; www.iea.org/reports/oil-market-report-february-2020.

A. Ward, “The Saudi Arabia-Russia Oil War Sparked by Coronavirus, Explained,” Vox, March 6, 2020. J. Yafa, “How the Russian-Saudi Oil War Went Awry – For Putin Most of All,” New Yorker, April 15, 2020.

C. Ballentine and V. Hajric, “U. S. Stocks Plunge Most Since Financial Crisis: Markets Wrap,” Bloomberg, March 9, 2020.

R. Costa, J. Dawsey, J. Stein, and A. Parker, “Trump Urged Mnuchin to Pressure Fed’s Powell on Economic Stimulus in Explosive Tirade About Coronavirus,” Washington Post, March 11, 2020.

“WHO Director-General’s Opening Remarks at the Media Briefng on COVID-19,” World Health Organization, March 11, 2020.

J. Sexton and J. Sapien, “Two Coasts. One Virus. How New York Sufered Nearly 10 Times the Number of Deaths as California,” ProPublica, May 16, 2020.

B. Woodward, Rage (Simon & Schuster, 2020), 277.

“France Pledges Support for State-Backed Firms, Sees Virus Fallout Costing Billions,” Reuters, March 13, 2020.

S. Donnan, J. Randow, W. Horobin, and A. Speciale, “Committee to Save World Is a No-Show, Pushing Economy to the Brink,” Bloomberg, March 13, 2020.

H. Stewart, K. Proctor, and H. Siddique, “Johnson: Many More People Will Lose Loved Ones to Coronavirus,” Guardian, March 12, 2020.

M. Fletcher, “Britain and Covid-19: A Chronicle of Incompetence,” New Statesman, July 1, 2020.

S. Jones, “How Coronavirus Took Just Weeks to Overwhelm Spain,” Guardian, March 25, 2020. L. Mannering, “Spain’s Right Wing Sees Coronavirus as Opportunity,” Foreign Policy, May 29, 2020.

Fletcher, “Britain and Covid-19: A Chronicle of Incompetence,” New Statesman, July 1, 2020.

F. O’Toole, “The Fatal Delusions of Boris Johnson,” New Statesman, July 1, 2020.

SPI-B Insights on Public Gatherings, March 12, 2020; assets.publishing.service. gov.uk/government/uploads/system/uploads/attachment_data/file/874289/ 13-spi-b-insights-on-public-gatherings-1.pdf. L. Freedman, “The Real Reason the UK Government Pursued ‘Herd Immunity’ – And Why It Was Abandoned,” New Statesman, April 1, 2020.

S. Grey and A. MacAskill, “Special Report: Johnson Listened to His Scientists About Coronavirus – But Tey Were Slow to Sound the Alarm,” Reuters, April 7, 2020.

J. Macías, “School Meals: A Refection of Growing Poverty in L A,” Cal Matters, October 8, 2020.

Sexton and Sapien, “Two Coasts. One Virus. How New York Sufered Nearly 10 Times the Number of Deaths as California.”

C. Pietralunga and A. Lemarié, “Coronavirus: l’exécutif réféchit au confnement des Français,” Le Monde, March 16, 2020.

C. Pietralunga and A. Lemarié, “‘Nous sommes en guerre’: face au coronavirus, Emmanuel Macron sonne la ‘mobilisation Générale,’” Le Monde, March 17, 2020. F. Rousseaux, “Coronavirus: 35 millions de Français devant l’allocution de Macron, un record d’audience absolu,” Le Parisien, March 17, 2020.

N. Aspinwall, “Coronavirus Lockdown Launches Manila Into Pandemonium,” Foreign Policy, March 14, 2020.

K. Varagur, “Indonesia’s Government Was Slow to Lock Down, So Its People Took Charge,” National Geographic, May 13, 2020.

M. Afzal, “Pakistan Teeters on the Edge of Potential Disaster with the Coronavirus,” Brookings, March 27, 2020.

M. Mourad and A. Lewis, “Egypt Declares Two-Week Curfew to Counter Coronavirus,” Reuters, March 24, 2020.

D. Pilling, “No Lockdown, Few Ventilators, but Ethiopia Is Beating Covid-19,” Financial Times, May 27, 2020.

V. Mallet and R. Khalaf, “FT Interview: Emmanuel Macron Says It Is Time to Tink the Unthinkable,” Financial Times, April 16, 2020.

V. Strauss, “1.5 Billion Children Around Globe Afected by School Closure. What Countries Are Doing to Keep Teir Kids Learning During Pandemic,” Washington Post, March 27, 2020.

N. Ferguson, D. Laydon, et al., “Report 9: Impact of Non– Pharmaceutical Interventions (NPIs) to Reduce COVID-19 Mortality and Healthcare Demand,” Imperial College Response Team, March 16, 2020.

M. Claeson and S. Hanson, “COVID-19 and the Swedish Enigma,” Lancet 397, no. 10271 (2021): 259–261. G. Vogel, “‘It’s Been So, So Surreal.’ Critics of Sweden’s Lax Pandemic Policies Face Fierce Backlash,” Science, October 6, 2020.

Grey and MacAskill, “Special Report: Johnson Listened to His Scientists About Coronavirus – But Tey Were Slow to Sound the Alarm.”

M. Fletcher, “Britain and Covid-19: A Chronicle of Incompetence,” New Statesman, July 1, 2020.

E. Luce, “Inside Trump’s Coronavirus Meltdown,” Financial Times, May 14, 2020.

M. McGraw and C. Oprysko, “Inside the White House During ‘15 Days to Slow the Spread,’” Politico, March 29, 2020.

J. White, “Temporary Work Stoppage at Fiat Chrysler’s Warren Truck Plant as Wildcat Strikes Spread in Global Auto Industry,” World Socialist Web Site, March 17, 2020.

D. DiMaggio, “Organizing Around the World for PTO: Pandemic Time Of,” Labor Notes, March 16, 2020.

G. Coppola, D. Welch, K. Naughton, and D. Hull, “Detroit Carmakers Close Plants While Musk Keeps Tesla Open,” Bloomberg, March 18, 2020.

A. Wilen and D. Hipwell, “European Retail Braces for Slump as Epicenter Shifts from China,” Bloomberg, March 16, 2020.

J. Emont, “Retailers Cancel Orders from Asian Factories, Treatening Millions of Jobs,” Wall Street Journal, March 25, 2020.

D. Biller and D. Rodrigues, “Rio’s Christ Statue Closes and State of Emergency Decreed,” ABC News, March 18, 2020.

J. L. Anderson, “In Brazil, Jair Bolsonaro, Trump’s Close Ally, Dangerously Downplays the Coronavirus Risk,” New Yorker, April 1, 2020. P. Asmann, “What Does Coronavirus Mean for Criminal Governance in Latin America,” InSight Crime, March 31, 2020.

McGraw and Oprysko, “Inside the White House During ‘15 Days to Slow the Spread.’”

V. Chandrashekhar, “1.3 Billion People. A 21-Day Lockdown. Can India Curb the Coronavirus?” Science, March 31, 2020.

Chandrashekhar, “1.3 Billion People. A 21-Day Lockdown. Can India Curb the Coronavirus?”

K. Komireddi, “Modi’s India Isn’t Prepared for the Coronavirus,” Foreign Policy, April 10, 2020.

P. Sinha, Twitter, March 20, 2020.

R. Venkataramakrishnan, “Coronavirus: Did India Rush into a Lockdown? Or Is Tis a Difcult but Needed Move to Fight Covid?” Scroll.in, March 24, 2020.

International Labour Organization, “ILO Monitor, COVID-19 and the World of Work. Tird edition,” April 29, 2020; www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/–dgreports/–dcomm/documents/briefngnote/wcms_743146.pdf.

Giorgio Agamben’s essays from the crisis are collected in Where Are We Now? The Epidemic as Politics, eris.press/Where-Are-We-Now.

F. O’Toole, “The Fatal Delusions of Boris Johnson,” New Statesman, July 1, 2020.

M. Margolis, “China Laps U. S. in Latin America with Covid-19 Diplomacy,” Bloomberg, June 24, 2020.

L. Paraguassu and J. McGeever, “Brazil Government Ad Rejects Coronavirus Lockdown, Saying #BrazilCannotStop,” Reuters, March 27, 2020.

“Federal Judge Bans Bolsonaro’s ‘Brazil Cannot Stop’ Campaign,” teleSUR, March 28, 2020.

D. Agren, “Mexican Governor Prompts Outrage with Claim Poor Are Immune to Coronavirus,” Guardian, March 26, 2020.

“‘Escuchen al presidente, yo nunca los voy a engañar’: López Obrador pidió confanza ante amenaza de coronavirus en México,” infobae, March 20, 2020.

Morning Conference with A. M. López Obrador, “Versión estenográfca de la conferencia de prensa matutina,” March 11, 2020.

T. Phillips, “Mexican President Ignores Coronavirus Restrictions to Greet El Chapo’s Mother,” Guardian, March 30, 2020.

R. Costa and P. Rucker, “Inside Trump’s Risky Push to Reopen the Country amid the Coronavirus Crisis,” Washington Post, March 28, 2020.

R. Costa, L. Vozzella, and J. Dawsey, “Inslee Clashes with Trump over His Leadership on Coronavirus Aid: ‘We Need a Tom Brady,’” Washington Post, March 26, 2020.

P. Rucker, J. Dawsey, Y. Abutaleb, R. Costa, and L. H. Sun, “34 Days of Pandemic: Inside Trump’s Desperate Attempts to Reopen America,” Washington Post, May 2, 2020.

J. Lemire, J. Colvin, and Z. Miller, “What Changed Trump’s Mind About Reopening on Easter?” York Dispatch, March 30, 2020.

M. D. Shear, M. Crowley, and J. Glanz, “Coronavirus Death Toll May Reach 100,000 to 240,000 in U. S., Ofcials Say,” New York Times, March 31, 2020.

D. Chronopoulos, M. Lukas, and J. Wilson, “Real-Time Consumer Spending Responses to COVID-19 Crisis and Lockdown,” VoxEU, May 6, 2020.

V. Carvalho, J. R. García, et al., “Tracking the COVID-19 Crisis Trough the Lens of 1.4 Billion Transactions,” Vox EU, April 27, 2020.

IMF, World Economic Outlook Reports, “World Economic Outlook, October 2020: A Long and Difcult Ascent,” October 2020.

P. Brinca, J. B. Duarte, and M. F. Castro, “Is the COVID-19 Pandemic a Supply or a Demand Shock?” Economic Research, Federal Reserve Bank of St. Louis, Economic Synopses no. 31, 2020.

L. Kilian, “Not All Oil Price Shocks Are Alike: Disentangling Demand and Supply Shocks in the Crude Oil Market,” American Economic Review 99, no. 3 (2009): 1053–69.

K. Schive, “How Safe Is Air Travel?” MIT Medical, July 23, 2020.

S. Hodge, “Private Jet Use Skyrockets During Coronavirus Pandemic – Luxury No Longer Seen as a Splurge,” Paper City.

“Industry Losses to Top $84 Billion in 2020,” IATA, June 9, 2020. “What if Aviation Doesn’t Recover from Covid-19?” Economist, July 2, 2020.

“Air Travel’s Sudden Collapse Will Reshape a Trillion– Dollar Industry,” Economist, August 1, 2020.

E. Balibar, “Mi-temps de la crise expériences, questions, anticipations (1ère partie),” 2020; aoc.media/opinion/2020/07/14/ce-que-deviant-le-politique-mi-tempsde-la-crise-1-3/.

C. Flaherty, “Women Are Falling Behind,” Inside Higher Ed, October 20, 2020.

N YC Health also endorsed glory holes as a safe sex option. See N YC Health, “Safer Sex and Covid-19,” www1.nyc.gov/assets/doh/downloads/pdf/ imm/covidsex-guidance.pdf.

Statista, “Number of Fixed Broadband Internet Subscriptions Worldwide from 2005 to 2019,” www.statista.com/statistics/268673/number-of-broadband-internet-subscriptions.

S. Vibert, “Children Without Internet Access During Lockdown,” Children’s Commissioner, August 18, 2020.

“Two Tirds of the World’s School-Age Children Have No Internet Access at Home, New UNICEF-ITU Report Says,” UNICEF, November 30, 2020.

K. Purohit, “Coronavirus: India’s Outsourcing Firms Struggle to Serve US, British Companies amid Lockdown,” South China Morning Post, March 31, 2020. S. Phartiyal and S. Ravikumar, “India’s Huge Outsourcing Industry Struggles with Workfrom-Home Scenario,” Reuters, March 25, 2020. L. Frayer and S. Pathak, “India’s Lockdown Puts Strain on Call Centers,” NPR, April 24, 2020.

A. Tanzi, “Half the Labor Force in Major U. S. Cities Is Working from Home,” Bloomberg, November 24, 2020. K. Weise, “Pushed by Pandemic, Amazon Goes on a Hiring Spree Without Equal,” New York Times, November 27, 2020. “FedEx Tries to Tink Beyond the Pandemic,” Economist, July 2, 2020.

A. Wilkinson, “How the Coronavirus Outbreak Is Roiling the Film and Entertainment Industries,” VoxEU, September 23, 2020. A. Barker and A. Nicolaou, “The Unhinged Bet to Jump-Start the Movie Business,” Financial Times, June 16, 2020. A. Kaul, “The Six Sigma to Rescue 1 Million COVID-Afected Film Industry Workers,” Exchange4Media, May 2, 2020. A. Chopra, “How the Pandemic Hit Bollywood,” New York Times, May 15, 2020. A. Dhillon, “India’s Bollywood Cuts Kissing Scenes, Epic Dance Routines Under New Coronavirus Rules,” South China Morning Post, June 4, 2020.

E. Schwartzel, “Covid-19 Derails China’s Push to Be Biggest Movie Market,” Wall Street Journal, July 6, 2020.

P. Fronstin and S. A. Woodbury, “How Many Americans Have Lost Jobs with Employer Health Coverage During the Pandemic?” Commonwealth Fund, October 7, 2020.

H. Meyers-Belkin, “‘Today Is Wonderful’: Relief in Lagos as Nigeria Emerges from Covid-19 Lockdown,” France24, May 5, 2020.

E. Akinwotu, “‘People Are More Scared of Hunger’: Coronavirus Is Just One More Treat in Nigeria,” Guardian, May 15, 2020.

O. Sunday, “Gangs Terrorised Africa’s Largest City in Coronavirus Lockdown. Vigilantes Responded,” South China Morning Post, May 18, 2020. N. Orjinmo and A. Ulohotse, “Lagos Unrest: The Mystery of Nigeria’s Fake Gangster Attacks,” BBC, April 15, 2020.

S. Maheshwari, “With Department Stores Disappearing, Malls Could Be Next,” New York Times, July 5, 2020. M. Bain, “The US Shopping Mall Was Already in Trouble – Ten Came Covid-19,” Quartz, May 26, 2020.

R. Clough and J. Hill, “Brooks Brothers Goes Bust with Business Clothes Losing Favor,” Bloomberg, July 8, 2020.

L. Abboud and D. Keohane, “Parisian Retail Stalwart Tati Bites the Dust,” Financial Times, July 10, 2020.

L. Abboud, “Troubles of Famed Paris Bookshop Expose French Retail Shift,” Financial Times, December 2, 2020.

A Wave of Bankruptcies Is Coming in Europe,” Economist, May 16, 2020.

H. Ziady, “25,000 Jobs at Risk as Debenhams Closure Follows Topshop Collapse,” CNN, December 1, 2020.

H. Gupta, “Why Some Women Call Tis Recession a ‘Shecession,’” New York Times, May 9, 2020.

R. Siegal, “Women Outnumber Men in the American Workforce for Only the Second Time,” Washington Post, January 10, 2020.

T. Alon, M. Doepke, J. Olmstead-Rumsey, and M. Tertilt, “The Shecession (She-Recession) of 2020: Causes and Consequences,” VoxEU, September 22, 2020.

J. Hurley, “COVID-19: A Tale of Two Service Sectors,” Eurofound, February 3, 2021.

A. Olson and C. Bussewitz, “Child Care Crisis Pushes US Mothers Out of the Labor Force,” AP News, September 4, 2020.

M. Paxton, “The Coronavirus Treat to Wildlife Tourism and Conservation,” United Nations Development Programme, April 21, 2020. “Global Wildlife Tourism Generates Five Times More Revenue Tan Illegal Wildlife Trade Annually,” World Travel and Tourism Council, December 8, 2019.

“Share of GDP Generated by the Travel and Tourism Industry Worldwide from 2000 to 2019,” Statista, February 4, 2021.

Paxton, “The Coronavirus Treat to Wildlife Tourism and Conservation.”

J. K. Elliot, “Tailand’s ‘Monkey City’ Overrun by Gangs of Hungry, Horny Macaques,” Global News, June 24, 2020.

D. Jones, “The Coronavirus Pandemic Has Halted Tourism, and Animals Are Benefting from It,” Washington Post, April 3, 2020.

M. Toyana, “Jobs Gone, Investments Wasted: Africa’s Deserted Safaris Leave Mounting Toll,” Reuters, June 11, 2020.

Conversation with D. Mogajane, “South Africa Looks Toward Inclusive Recovery to Stabilize Debt,” International Monetary Fund, August 3, 2020.

L. Frayer, “For Bangladesh’s Struggling Garment Workers, Hunger Is a Bigger Worry Tan Pandemic,” NPR, June 5, 2020.

J. Emont, “Developing World Loses Billions in Money from Migrant Workers,” Wall Street Journal, July 5, 2020.

L. Frayer, “1 Million Bangladeshi Garment Workers Lose Jobs Amid COVID-19 Economic Fallout,” NPR, April 3, 2020. A. Becker, “Coronavirus Disruptions Deal Severe Blow to Bangladesh’s Garment Industry,” DW News, June 23, 2020.

FAO and WFP, “FAO-WFP Early Warning Analysis of Acute Food Insecurity Hotspots,” July 17, 2020; www.wfp.org/publications/fao-wfp-early-warning-analysisacute-food-insecurity-hotspots.

K. Hearst, “COVID-19 and the Garment Industry’s Invisible Hands,” Open Democracy, July 20, 2020; www.opendemocracy.net/en/oureconomy/covid-19-and-the-garment-industrys-invisible-hands/.

Z. Ebrahim, “‘Moving Mountains’: How Pakistan’s ‘Invisible’ Women Won Workers’ Rights,” Guardian, December 1, 2020.

G. Flynn and M. Dara, “Garment Workers Cornered by Job Loss, Virus Fears and Looming Debt,” VOD, April 16, 2020.

K. Brenke, U. Rinne, and K. F. Zimmermann, “Short-Time Work: The German Answer to the Great Recession,” International Labour Review 152, no. 2 (2013): 287–305.

EIB, Investment Report 2020; www.eib.org/attachments/efs/eib_investment_report_advance_copy.pdf.

O E C D Economic Outlook, Volume 2020; https://www.oecd-ilibrary.org/economics/ oecd-economic-outlook_16097408.

R. Carroll, S. Jones, L. Tondo, K. Connolly, and K. Gillet, “Covid-19 Crisis Stokes European Tensions over Migrant Labour,” Guardian, May 11, 2020. M. Andriescu, “Under Lockdown Amid COVID-19 Pandemic, Europe Feels the Pinch from Slowed Intra-EU Labor Mobility,” Migration Policy Institute, May 1, 2020.

M. Weisskircher, J. Rone, and M. S. Mendes, “The Only Frequent Flyers Left: Migrant Workers in the EU in Times of Covid-19,” Open Democracy, April 20, 2020.

S. Jha, “Migrant Workers Head Home in Coronavirus Lockdown, Exposed and Vulnerable,” Business Standard, March 26, 2020.

A. K. B. Basu, and J. M. Tapia, “The Complexity of Managing COVID-19: How Important Is Good Governance?” Brookings, November 17, 2020.

“21 Days and Counting: COVID-19 Lockdown, Migrant Workers, and the Inadequacy of Welfare Measures in India,” Stranded Workers Action Network, April 15, 2020.

“The Jobs Bloodbath of April 2020,” Centre for Monitoring Indian Economy, May 5, 2020.

“Policy Basics: How Many Weeks of Unemployment Compensation Are Available?” Center on Budget and Policy Priorities, February 1, 2021.

M. Haag, “To Reach a Single A. T.M., a Line of Unemployed Stretches a Block,” New York Times, July 7, 2020.

V. Stracqualursi and A. Kurtz, “Trump Administration Asking States to Delay Release of Unemployment Numbers,” CNN, March 20, 2020.

G. Iacurci, “Job Losses Remain ‘Enormous’: Coronavirus Unemployment Claims Are Worst in History,” CNBC, July 9, 2020.

“2020: Charts from a Year Like No Other,” Financial Times, December 29, 2020.

63. S. Matthews, “U. S. Jobless Rate May Soar to 30 %, Fed’s Bullard Says,” Bloomberg, March 22, 2020.

Remarks by D. G. Azevêdo, “Trade Set to Plunge as COVID-19 Pandemic Upends Global Economy,” World Trade Organization, April 8, 2020.

H. Tan, “Tousands of Seafarers Are Stranded as Coronavirus Shuts Down Borders – Tat Could Hurt Trade,” CNB C, June 24, 2020.

“Why the Philippines Is a Magnet for Idled Cruise Ships,” Economist, May 23, 2020.

“Cargo-Ship Crews Are Stuck at Sea,” Economist, June 20, 2020. J. Emont, “Developing World Loses Billions in Money from Migrant Workers,” Wall Street Journal, July 15, 2020.

N. Ghani and G. Platten, “Shopping on Black Friday? Remember the Stranded Seafarers Who Made It Possible,” Guardian, November 27, 2020.

“Is the World Economy Recovering?” Economist, September 19, 2020.

A. Samson, P. Georgiadis, et al., “US Stocks Fall 10 % in Worst Day Since 1987 Crash,” Financial Times, March 12, 2020.

Z. He and A. Krishnamurthy, “Are US Treasury Bonds Still a Safe Haven?” National Bureau of Economic Research, The Reporter, October 2020. P. Mehrling, “Financialization and Its Discontents,” Finance and Society 3 (2017): 1–10.

D. Dufe, “Still the World’s Safe Haven? Redesigning the U.S. Treasury Market After the Covid 19 Crisis,” Brookings, June 22, 2020.

“Holistic Review of the March Market Turmoil,” Financial Stability Board, November 17, 2020.

A. Samson, R. Wigglesworth, C. Smith, and J. Rennison, “Strains in US Government Bond Market Rattle Investors,” Financial Times, March 12, 2020.

L. Norton, “How the Pandemic Will Change Financial Markets Forever,” Barron’s, July 22, 2020.

A. Tooze, Crashed: How a Decade of Financial Crises Changed the World (Viking, 2018). A. Mian and Amir Suf, House of Debt: How Tey (and You) Caused the Great Recession, and How We Can Prevent It from Happening Again (University of Chicago Press, 2015).

J. Harper, “Global Housing Markets ‘Overheating’ amid Pandemic Stimulus?” DW, November 15, 2020.

“Global Financial Stability Report: Markets in the Time of COVID-19,” International Monetary Fund, April 2020. “Financial Stability Report,” Board of Governors of the Federal Reserve System, November 2020.

“How Resilient Are the Banks?” Economist, July 2, 2020.

“Financial Stability Review,” European Central Bank, May 2020.

“Navigating Monetary Policy Challenges and Managing Risks,” International Monetary Fund, April 2015. “Market Fragility and Interconnectedness in the Asset Management Industry,” speech by S. W. Bauguess, acting director and acting chief economist, DER A, U. S. Securities and Exchange Commission, June 20, 2017.

S. Avdjiev, P. McGuire, and G. von Peter, “International Dimensions of EME Corporate Debt,” BIS, June 3, 2020.

Лучше всего система репо описана в работе: D. Gabor, “The (Impossible) Repo Trinity: The Political Economy of Repo Markets,” Review of International Political Economy 23, no. 6 (2016): 967–1000, а также в: C. Sissoko, “The Collateral Supply Efect on Central Bank Policy,” August 21, 2020. Available at SSRN: ssrn.com/abstract=3545546ordx.doi.org/10.2139/ssrn.3545546.

G. B. Gorton and A. Metrick, “Securitized Banking and the Run on Repo,” NBER Working Paper 15223, August 2009.

D. Dufe, “Still the World’s Safe Haven? Redesigning the U. S. Treasury Market After the COVID-19 Crisis” (Brookings, 2020); www.brookings.edu/research/still-the-worlds-safe-haven.

“Holistic Review of the March Market Turmoil,” FSB.

A. Etra, “2020 UST March Madness,” Money: Inside and Out, January 13, 2021.

A. Samson, R. Wigglesworth, et al., “Strains in US Government Bond Market Rattle Investors,” Financial Times, March 12, 2020.

D. Beckworth, “Carolyn Sissoko on the Collateral Supply Efect and Other Concerns in the Money Market,” Mercatus Center, George Mason University, September 21, 2020.

K. Brettell and K. Pierog, “Treasury Liquidity Worsens, Worries Build About Broad Selling Pressures,” Reuters, March 12, 2020.

“Financial Stability Review,” European Central Bank, May 2020.

A. Hauser, “From Lender of Last Resort to Market Maker of Last Resort via the Dash for Cash: Why Central Banks Need New Tools for Dealing with Market Dysfunction” (London: Bank of England, 2021); www.bankofengland.co.uk/-/media/boe/fles/speech/2021/january/why-central-banks-need-new-tools-for-dealing-with-market-dysfunction-speech-by-andrew-hauser.pdf.

R. Costa, J. Dawsey, J. Stein, and A. Parker, “Trump Urged Mnuchin to Pressure Fed’s Powell on Economic Stimulus in Explosive Tirade About Coronavirus,” Washington Post, March 11, 2020.

“Trump Presses ‘Pathetic’ Fed to Cut Rates More Aggressively,” Reuters, March 10, 2020.

S. Donnan, J. Randow, W. Horobin, and A. Speciale, “Committee to Save the World Is a No Show, Pushing Economy to Brink,” Bloomberg, March 13, 2020.

S. O’Grady, “Janet Yellen: The Treasury Secretary Who Trump Tought Was ‘Too Political’ – And ‘Too Short,’” Independent, February 1, 2020.

D. Borak, “How Jerome Powell Stopped a US Default – in 2011,” CN N, July 19, 2019.

О Д. Пауэлле см.: T. L. Hogan, “Can the Fed Reduce Inequality?” American Institute for Economic Research, August 18, 2020. J. L. Yellen, “Perspectives on Inequality and Opportunity from the Survey of Consumer Finances,” Board of Governors of the Federal Reserve System, October 17, 2014. О двойственности позиции Йеллен см.: On the ambiguities of Yellen’s position: see R. V. Reeves, “Janet Yellen’s Inequality Speech Revealed a ‘Closet Conservative,’” Brookings, October 14, 2014.

R. Kuttner, “Liberalish: The Complex Odyssey of Lael Brainard,” American Prospect, September 23, 2020.

N. Timiraos, “New York Fed Names New Leadership for Top Markets Jobs,” Wall Street Journal, December 19, 2019.

C. Torres and L. McCormick, “Fed Dissent and Bond Volatility Are in Powell’s Taper Future,” Bloomberg, February 2, 2021.

J. Cox, “Fed Boosts Money It’s Providing to Banks in Overnight Repo Lending to $175 Billion,” CNBC, March 11, 2020.

“Federal Reserve Issues FOMC Statement,” Federal Reserve press release, March 15, 2020.

C. Jones, “Why the Dollar Crunch Is (Mostly) a Rich World Problem,” Financial Times, March 24, 2020. I. Kaminska, “Why FX Swap Lines Are Back,” Financial Times, March 17, 2020. “The Successes of the Fed’s Dollar-Swap Lines,” Economist, June 20, 2020. B. W. Setser, “How Asia’s Life Insurers Could ‘Shelter in Place,’” Council on Foreign Relations, March 22, 2020.

A. Tooze, “Tis Is the One Ting Tat Might Save the World from Financial Collapse,” New York Times, March 20, 2020.

P. LeBlanc, “Trump Congratulates Federal Reserve for Slashing Interest Rates: ‘It Makes Me Very Happy,’” CNN, March 15, 2020.

Y. Li, “Plunging Stocks Triggered a Key Market ‘Circuit Breaker.’ Here’s What Tat Means,” CNBC, March 16, 2020.

H. Lambert, “The Adults in the Room,” New Statesman, July 15, 2020.

A. Debnath, M. Hunter, and S. Barton, “Currency Liquidity Vanishes on Mounting Fears of London Hub Slamming Shut,” Bloomberg, March 18, 2020.

J. Surane, P. Seligson, A. Harris, and L. McCormick, “Key Source of Corporate Cash Seizing Up Amid Credit Market Rout,” Bloomberg, March 15, 2020.

N. Kumar, “Bridgewater Makes $14 Billion Short Against European Stocks,” Bloomberg, March 16, 2020.

S. Potter and J. Lee, “Diary of a Crisis: Inside Wall Street’s Most Volatile Week Ever,” Bloomberg, March 20, 2020.

Potter and Lee, “Diary of a Crisis: Inside Wall Street’s Most Volatile Week Ever.”

T. Stubbington and C. Smith, “Investment Veterans Try to Get to Grips with ‘Broken’ Markets,” Financial Times, March 20, 2020.

C. Giles, “BoE Compelled to Act as Coronavirus Pummels Economy,” Financial Times, March 19, 2020.

E. Conway, “Coronavirus: Bank of England Rescued Government, Reveals Governor,” Sky News, June 22, 2020.

Lambert, “The Adults in the Room.”

Lambert, “The Adults in the Room.”

Potter and Lee, “Diary of a Crisis: Inside Wall Street’s Most Volatile Week Ever.”

“COVID 19 and Global Capital Flows,” Organisation for Economic Development and Cooperation (OEDC), July 3, 2020.

C. Torres, “Meet Fed’s Nine New Ofspring, Each with Diferent Market Role,” Bloomberg, April 16, 2020.

“V W Urges ECB to Buy Short-Term Debt to Stabilise Markets,” Reuters, March 27, 2020.

M. J. Lee and T. Hasegawa, “BOJ Becomes Biggest Japan Stock Owner with $434 Billion Hoard,” Bloomberg, December 6, 2020.

“Federal Reserve Issues FOMC Statement,” Federal Reserve Press Release, March 15, 2020.

Beckworth, “Carolyn Sissoko on the Collateral Supply Efect and Other Concerns in the Money Market.” https://www.mercatus.org/bridge/podcasts/09212020/carolyn-sissoko-collateral-supply-efect-and-other-concerns-money-market.

C. Peterson-Withorn, “The World’s Billionaires Have Gotten $1.9 Trillion Richer in 2020,” Forbes, December 16, 2020.

C. Hulse and E. Cochrane, “As Coronavirus Spread, Largest Stimulus in History United a Polarized Senate,” New York Times, March 26, 2020.

B. Battersby, W. R. Lam, and E. Ture, “Tracking the $9 Trillion Global Fiscal Support to Fight COVID-19,” International Monetary Fund, May 20, 2020. V. Gaspar, P. Medas, J. Ralyea, and E. Ture, “Fiscal Policy for an Unprecedented Crisis,” International Monetary Fund, October 14, 2020. IMF Fiscal Monitor, January 2021, Update.

A. Martin and J. Younger, “War Finance and Bank Leverage: Lessons from History,” Yale School of Management, September 8, 2020.

C. Giles, “Central Bankers Have Been Relegated to Second Division of Policymakers,” Financial Times, October 1, 2020.

Об этом важном наблюдении см.: D. Gabor, “Revolution Without Revolutionaries: Interrogating the Return of Monetary Financing,” Transformative Responses to the Crisis, 2020.

IMF Fiscal Monitor, October 2020, Figure 1.1.

CEPAL, “Addressing the Growing Impact of COVID-19 with a View to Reactivation with Equality: New Projections,” July 15, 2020; repositorio.cepal.org/ bitstream/handle/11362/45784/1/S2000470_en.pdf.

O. Sunday, “Gangs Terrorised Africa’s Largest City in Coronavirus Lockdown. Vigilantes Responded,” South China Morning Post, May 18, 2020.

S. Dixit, Y. K. Ogundeji, and O. Onwujekwe, “How Well Has Nigeria Responded to COVID-19?” Brookings, July 2, 2020.

A. Rettman, “Merkel Defends EU Legacy on Refugees and Austerity,” EU Observer, May 16, 2019.

OECD Economic Outlook, Volume 2020, Issue 1.

M. Schieritz, “Was traut er sich?” Die Zeit, November 13, 2019.

M. Ashworth, “Germany’s ‘Black Zero’ Rule May Be Gone Forever,” Bloomberg, February 26, 2020.

M. Nienaber, “German Parliament Suspends Debt Brake to Fight Coronavirus Outbreak,” Reuters, March 25, 2020.

G. Chazan, “Scholz Insists Record German Borrowing Manageable,” Financial Times, June 17, 2020. “Germany Opens the Money Tap,” Economist, June 13, 2020.

D. Adler and J. Roos, “If Coronavirus Sinks the Eurozone, the ‘Frugal Four’ Will Be to Blame,” Guardian, March 31, 2020. H. Von Der Burchard, I. Oliveira, and E. Schaart, “Dutch Try to Calm North-South Economic Storm over Coronavirus,” Politico, March 27, 2020.

D. Gutensohn, “Kliniken schließen – wenn sie am nötigsten gebraucht werden,” Die Zeit, April 7, 2020.

B. Tanjangco, Y. Cao, R. Nadin, L. Calabrese, and O. Borodyna, “Pulse 1: Covid-19 and Economic Crisis – China’s Recovery and International Response,” ODI Economic Pulse series, November 2020.

J. Sipalan, “Malaysia Announces $58-Billion Stimulus Package to Cushion Impact of Coronavirus,” Reuters, March 27, 2020.

J. Follain, “Italian Leader Takes to Basement to Plot How to Fight Virus,” Bloomberg, March 9, 2020.

J. Ford, “The New Wartime Economy in the Era of Coronavirus,” Financial Times, March 25, 2020. “How to Battle the Coronavirus and Win: A Historians’ Roundtable,” www.bloomberg.com/opinion/articles/2020-03-29/history-s-coronavirus-lessons-going-to-war-against-covid-19.

E. Levitz, “Tis Recession Is a Bigger Housing Crisis Tan 2008,” Intelligencer, July 13, 2020.

M. Konczal, “Our Political System Is Hostile to Real Reform,” Dissent, March 26, 2020.

A. Tooze, Crashed: How a Decade of Financial Crises Changed the World (Viking, 2018) and A. Mian and A. Suf, House of Debt: How Tey (and You) Caused the Great Recession, and How We Can Prevent It from Happening Again (University of Chicago Press, 2015).

J. Politi, “US Heads for Fiscal Clif as Stimulus Fades,” Financial Times, July 11, 2020.

R. Chetty, J. N. Friedman, N. Hendren, M. Stepner, and the Opportunity Insights Team, “The Economic Impacts of Covid-19: Evidence from a New Public Database Built Using Private Sector Data,” National Bureau of Economic Research Working Paper 27431, November 2020.

U. S. Bureau of Economic Analysis, Personal Saving Rate [PSAVERT], retrieved from FRED, Federal Reserve Bank of St. Louis; fred.stlouisfed.org/series/ PSAVERT, February 10, 2021.

A. Madgavkar, T. Tacke, S. Smit, and J. Manyika, “COV ID-19 Has Revived the Social Contract in Advanced Economies – For Now. What Will Stick Once the Crisis Abates?” McKinsey Global Institute, December 10, 2020.

Madgavkar et al., “COVID-19 Has Revived the Social Contract in Advanced Economies – For Now. What Will Stick Once the Crisis Abates?”

“Job Retention Schemes During the COVID-19 Lockdown and Beyond,” OECD, October 12, 2020.

M. Konczal, “Unemployment Insurance Is a Vital Part of Economic Freedom,” The Nation, June 15/22, 2020.

“Income Has Risen Trough the COVID Recession but Tat May Soon Change,” Committee for a Responsible Federal Budget, July 20, 2020.

A. Jäger and D. Zamora, “‘Welfare Without the Welfare State’: The Death of the Postwar Welfarist Consensus,” New Statesman, February 9, 2021.

P. Baldwin, The Politics of Social Solidarity: Class Bases of the European Welfare State, 1875–1975 (Cambridge University Press, 1990).

“State Aid: Commission Adopts Temporary Framework to Enable Member States to Further Support the Economy in the COVID-19 Outbreak,” European Commission, March 19, 2020. D. Bofey, “Von der Leyen Warns State Aid ‘Unlevelling the Playing Field’ in Europe,” Guardian, May 13, 2020.

OECD Economic Outlook, Volume 2020, Issue 1.

D. Autor, D. Cho, L. Crane, et al., “An Evaluation of the Paycheck Protection Program Using Administrative Payroll Microdata,” MIT Department of Economics, July 22, 2020.

G. Hubbard and M. R. Strain, “Has the Paycheck Protection Program Succeeded?” Brookings Papers on Economic Activity, September 23, 2020.

L. Schalatek, “Urgently Wanted: A US Stimulus Package in Which More Tan the Dollar Bills Are Green,” Heinrich Böll Stiftung, July 2, 2020.

Healey, S. B. Herman, T. J. Lynes, and B. J. Seifarth, “C OV ID -19 Update: US Senate Passes $61 Billion Relief Package for Aviation Industry,” National Law Review 11, no. 72 (March 26, 2020).

“COVID-19 and the Aviation Industry: Impact and Policy Responses,” OECD, October 15, 2020.

J. Drucker, “The Tax-Break Bonanza Inside the Economic Rescue Package,” New York Times, April 24, 2020.

C. Giles, “The Expensive Promise of England’s Covid Test and Trace,” Financial Times, October 15, 2020.

J. Bradley, S. Gebrekidan, and A. McCann, “Waste, Negligence and Cronyism: Inside Britain’s Pandemic Spending,” New York Times, December 17, 2020.

“Sovereign Borrowing Outlook for OECD Countries 2020,” Organisation for Economic Co-Operation and Development, 2020.

“Sovereign Borrowing Outlook for OECD Countries 2020,” OECD, “Sovereign Borrowing Outlook for OECD Countries 2021.”

K. Seibel and H. Zschäpitz, “11,6 Milliarden Euro – Bund macht Rekordgewinn mit neuen Schulden,” Welt, December 7, 2020.

Moody’s Analytics, “Financial Markets Have Largely Priced-In 2021’s Positive Outlook,” www.moodysanalytics.com/-/media/article/2020/weekly-market-out-look-fnancial-markets-have-largely-priced-in-2021s-positive-outlook.pdf.

L. H. Summers, “Why Stagnation Might Prove to Be the New Normal,” December 15, 2013. J. Furman and L. Summers, “A Reconsideration of Fiscal Policy in the Era of Low Interest Rates,” November 30, 2020; www.brookings.edu/wp-content/uploads/2020/11/furman-summers-fscal-reconsideration-discussion-draft. pdf.

O. Blanchard, “Public Debt and Low Interest Rates,” American Economic Review 109, no. 4 (2019): 1197–229.

O. Blanchard, “Italian Debt Is Sustainable,” Peterson Institute for International Economics, March 18, 2020.

Казначейство само создало запасы наличности. См.: L. McCormick, E. Barrett, and K. Greifeld, “American Investors Are Plugging the U. S.’s Record Budget Defcit,” Bloomberg, July 12, 2020.

T. Stubbington and C. Giles, “Investors Sceptical over Bank of England’s QE Programme,” Financial Times, January 4, 2021.

B. Holland, L. McCormick, and J. Ainger, “Coronavirus Bills Are So Big, Only Money-Printing Can Pay Tem,” Bloomberg, May 15, 2020.

A. P. Lerner, “Functional Finance and the Federal Debt,” Social Research 10, no. 1 (1943): 38–51.

Имеется и противоположная точка зрения, см.: For contrasting takes, see S. Kelton, The Defcit Myth: Modern Monetary Teory and the Birth of the People’s Economy (Public Afairs, 2020) and G. Selgin, The Menace of Fiscal QE (Cato Institute, 2020).

F. Coppola, The Case for People’s Quantitative Easing (Wiley, 2019).

B. Bernanke, “What Tools Does the Fed Have Left? Part 3: Helicopter Money,” Brookings, April 11, 2016.

E. Bartsch, J. Boivin, S. Fischer, and P. Hildebrand, “Dealing with the Next Downturn: From Unconventional Monetary Policy to Unprecedented Policy Coordination,” SUERF, October 2019.

A. Yablon, “Wall Street Has Always Been Progressives’ ‘Big Bad.’ But a New Generation in the Finance Industry Is Starting to Sound More Like Allies Tan Enemies,” Insider, December 6, 2020.

C. Goodhart and M. Pradhan, “The Great Demographic Reversal: Ageing Societies, Waning Inequality, and an Infation Revival”; www.suerf.org/policynotes/17385/the-great-demographic-reversal-ageing-societies-waning-inequality-and-an-infation-revival.

Stubbington and Giles, “Investors Sceptical over Bank of England’s QE Programme.”

I. Schnabel, “The Shadow of Fiscal Dominance Misconceptions, Perceptions and Perspectives,” European Central Bank, September 11, 2020.

Stubbington and Giles, “Investors Sceptical over Bank of England’s QE Programme.”

Bank of England, “Quantitative Easing”; www.bankofengland.co.uk/monetary-policy/quantitative-easing.

B. Braun, “Central Banking and the Infrastructural Power of Finance: The Case of ECB Support for Repo and Securitization Markets,” Socio-Economic Review 18, no. 2 (2020): 395–418.

О незавершенной революции Лернера см.: On Lerner’s incomplete revolution, see M. Buchanan and Richard E. Wagner, Democracy in Defcit: The Political Legacy of Lord Keynes (Liberty Fund, 2000).

Speech by A. Haldane, “What Has Central Bank Independence Ever Done for Us?” Bank of England, November 28, 2020.

Tooze, Crashed: How a Decade of Financial Crises Changed the World.

B. Dudley, “When the Fed Tapers, the Market Will Have a Tantrum,” Bloomberg, January 21, 2021. “Raghuram Rajan Says Another ‘Taper Tantrum’ Possible. What Is It?” CNBC, January 22, 2021.

J. Smialek, “How the Fed’s Magic Machine Will Turn $454 Billion Into $4 Trillion,” New York Times, March 27, 2020.

J. B. Bolzani, “Has the CA R ES Act Expanded the Red’s Legal Mandate,” The Fin-Reg Blog, October 26, 2020. G. Selgin, “The Constitutional Case for the Fed’s Treasury Backstops,” Cato Institute, April 13, 2020.

G. Robb, “Fed Will Make Up to $4 Trillion in Loans to Businesses to Rescue the U. S. Economy, Mnuchin Says,” Market Watch, March 28, 2020.

L. DePillis, J. Elliott, and P. Kiel, “The Big Corporate Rescue and the America Tat’s Too Small to Save,” ProPublica, September 12, 2020.

J. Rennison, “US Credit Market of to a Record Start in 2021,” Financial Times, January 6, 2021.

“Companies Have Raised More Capital in 2020 Tan Ever Before,” Economist, December 10, 2020.

A. Tangel and D. Cameron, “Boeing Asks for $60 Billion in Aid for U. S. Aerospace Industry,” Wall Street Journal, March 17, 2020.

Y. Torbati and A. Gregg, “How a $17 Billion Bailout Fund Intended for Boeing Ended Up in Very Diferent Hands,” Washington Post, November 25, 2020.

K. Duguid, J. Franklin, and D. Shepardson, “How Boeing Went from Appealing for Government Aid to Snubbing It,” Reuters, May 1, 2020.

D. Gates, “Boeing to Cut Tousands More Employees as Losses Mount,” Seattle Times, October 28, 2020.

Periodic Report: Update on Outstanding Lending Facilities Authorized by the Board Under Section 13(3) of the Federal Reserve Act September 7, 2020, www.federalreserve.gov/publications/fles/pdcf-mmlf-cpf-pmccf-smccf-talf-mlf-ppplf-msnlf-mself-mslpf-nonlf-noelf-9-8-20.pdf#page=3.

D. Scigliuzzo, S. Bakewell, and G. Gurumurthy, “Carnival Boosts Bond Sale After 12 % Yield Attracts $17 Billion,” Bloomberg, April 1, 2020.

N. Randewich, “Big Tech Drives S& P 500 to Record High in Coronavirus Rally,” Reuters, August 18, 2020.

M. Rubinstein, “The Stock Market as Entertainment,” Net Interest, June 5, 2020.

M. Fitzgerald, “Many Americans Used Part of Teir Coronavirus Stimulus Check to Trade Stocks,” CNBC, May 21, 2020.

E. Wolf-Mann, “43 % of Retail Investors Are Trading with Leverage,” Yahoo!, September 9, 2020.

J. Wheatley and A. Schipani, “Bolsonaro, Brazil and the Coronavirus Crisis in Emerging Markets,” Financial Times, April 19, 2020. “COVID-19 and Global Capital Flows,” Organisation for Economic Co-operation and Development, July 3, 2020.

http:// www.worldgovernmentbonds.com/cds-historical-data/brazil/5-years/.

Wheatley and Schipani, “Bolsonaro, Brazil and the Coronavirus Crisis in Emerging Markets.” Financial Times, April 20, 2020.

“Global Financial Stability Report,” International Monetary Fund, October 2019.

D. Gabor, “The Wall Street Consensus,” SocArXiv, July 2, 2020.

H. Rey, “Dilemma Not Trilemma: The Global Financial Cycle and Monetary Policy Independence,” National Bureau of Economic Research Working Paper 21162, 2015.

International Monetary Fund press release, “The IMF Executive Board Discusses ‘The Evolution of Public Debt Vulnerabilities in Lower Income Economics’”; www.imf.org/~/media/Files/Publications/PP/2020/English/PPEA2020003.ashx.

I. Grabel, When Tings Don’t Fall Apart (MIT Press, 2017), 197.

“Just in Case,” Economist, October 10, 2013.

В дальнейшем изложении я опираюсь на следующие материалы: BIS Annual Economic Report, “Monetary Policy Frameworks in EMEs: Infation Targeting, the Exchange Rate and Financial Stability,” Bank for International Settlements, June 30, 2019.

G. Benigno, J. Hartley, et al., “Credible Emerging Market Central Banks Could Embrace Quantitative Easing to Fight COVID-19,” VoxEU, June 29, 2020.

International Monetary Fund, World Bank Group, Staf Note for the International Financial Architecture Working Group, “Recent Developments on Local Currency Bond Markets in Emerging Economies,” January 27, 2020; documents1. worldbank.org/curated/en/129961580334830825/pdf/Staf-Note-for-the-G20-In-ternational-Financial-Architecture-Working-Group-IFAWG-Recent-Develop-ments-On-Local-Currency-Bond-Markets-In-Emerging-Economies.pdf.

A. Carstens and H. S. Shin, “Emerging Markets Aren’t Safe Yet,” Foreign Afairs, March 15, 2019.

L. Borodovsky, “Stock Valuation Metrics Look Increasingly Stretched,” Daily Shot, January 12, 2021.

O. Negus, “The Chiang Mai Initiative Multilateralization (CMIM): If Not Now, Ten When?” Center for Strategic and International Studies, September 1, 2020. W. N. Kring and W. W. Grimes, “Leaving the Nest: The Rise of Regional Financial Arrangements and the Future of Global Governance,” Development and Change 50, no. 1 (2019): 72–95.

B. Steil, “Central Bank Currency Swaps Tracker,” Council on Foreign Relations, November 5, 2019.

J. Frost, H. Ito, and R. van Stralen, “The Efectiveness of Macroprudential Policies and Capital Controls Against Volatile Capital Infows,” BIS Working Papers, June 2, 2020.

I. Grabel, “The Rebranding of Capital Controls in an Era of Productive Incoherence,” Review of International Political Economy 22, no. 1 (2015): 7–43. I. Grabel, “Capital Controls in a Time of Crisis,” in G. A. Epstein, ed., The Political Economy of International Finance in an Age of Inequality (Edward Elgar Publishing, 2018), 69–105.

BIS Annual Economic Report, “Monetary Policy Frameworks in EMEs: Infation Targeting, the Exchange Rate and Financial Stability,” Bank for International Settlements, June 30, 2019.

Grabel, “The Rebranding of Capital Controls in an Era of Productive Incoherence.”

FAO, IFAD, UNICEF, WFP, and W HO, The State of Food Security and Nutrition in the World 2020. Transforming Food Systems for Afordable Healthy Diets, 2020.

“Transcript of IMF Press Briefng,” International Monetary Fund, May 21, 2020.

Extraordinary G20 Leaders’ Summit: Statement on COVID-19, March 26, 2020; www.g20.utoronto.ca/2020/2020-g20-statement-0326.html.

“The Great Lockdown: Worst Economic Downturn Since the Great Depression,” International Monetary Fund, March 23, 2020.

“Only Victory in Africa Can End the Pandemic Everywhere,” Financial Times, April 14, 2020.

K. Georgieva, “Statement on the United States Congress Move to Strengthen the IMF’s Resources,” International Monetary Fund, March 27, 2020.

OECD Economic Outlook, Volume 2020, Issue 1.

Table 3: I. Fresnillo, “Shadow Report on the Limitations of the G20 Debt Service Suspension Initiative: Draining Out the Titanic with a Bucket?” Eurodad, October 14, 2020.

Georgieva, “Statement on the United States Congress Move to Strengthen the IMF’s Resources.”

P. Bolton, L. Buchheit, P.-O. Gourinchas, et al., “Born Out of Necessity: A Debt Standstill for COVID-19,” Centre for Economic Policy Research, April 2020.

T. Stubbs, W. Kring, C. Laskaridis, et al., “Whatever It Takes? The Global Financial Safety Net, Covid-19, and Developing Countries,” World Development 137 (2021): 105171.

D. Munevar, “Arrested Development: International Monetary Fund Lending and Austerity Post Covid-19,” Eurodad, October 26, 2020. S. Ambrose, “In the Midst of the Pandemic, Why Is the IMF Still Pushing Austerity on the Global South?” Open Democracy, October 13, 2020.

Y. Arslan, M. Drehmann, and B. Hofmann, “Central Bank Bond Purchases in Emerging Market Economies,” BIS Bulletin, June 2, 2020. “Emerging Markets’ Experiments with QE Have Not Turned Out Too Badly,” Economist, October 29, 2020.

G. Beningo, J. Hartley, et al., “Credible Emerging Market Central Banks Could Embrace Quantitative Easing to Fight COVID-19,” VoxEU, June 29, 2020.

OECD Policy Responses to Coronavirus (COVID-19), “COVID-19 and Global Capital Flows,” July 3, 2020.

OECD, “COVID-19 and Global Capital Flows.”

A. W. Akhlas, “Bank Indonesia in Talks with US, China on Currency Swaps,” Jakarta Post, April 2, 2020. “Indonesia Central Bank Says in Talks with U. S. Fed, China on Swap Lines,” Reuters, April 2, 2020. K. Salna and T. Sipahutar, “Indonesia Says New York Fed Ofers $60 Billion Credit Line,” Bloomberg, April 7, 2020.

www.worldgovernmentbonds.com/cds-historical-data/indonesia/5-years/.

C. Goko, “Africa’s Junk Bonds Among Hottest Investments with Big Yields,” Bloomberg, June 4, 2020.

P. Naidoo, “After More Tan 25 Years S. Africa Is Now Junk with Moody’s Too,” Bloomberg, March 27, 2020.

“South Africa Borrows from the IMF for the First Time Since Apartheid,” Economist, August 1, 2020.

International Monetary Fund African Dept., “Regional Economic Outlook, October 2020, Sub-Saharan Africa: A Difcult Road to Recovery,” IMF, October 22, 2020.

Eurodad, “A Debt Pandemic,” Briefng Paper March 2021.

G. Long, “Ecuador’s Virus-Hit Guayaquil Is Grim Warning for Region,” Financial Times, April 5, 2020.

R. Dube and J. de Córdoba, “Ecuador City Beat One of World’s Worst Outbreaks of Covid-19,” Wall Street Journal, June 30, 2020.

K. Brown, “Coronavirus Pandemic Exposes Inequality in Ecuador’s Guayaquil,” Al Jazeera, May 27, 2020.

“Latin America’s Health Systems Brace for a Battering,” Economist, April 11, 2020.

G. Long, “Peru Tries to Emerge from Shadow of Corruption Scandal,” Financial Times, March 12, 2020.

G. Long, “Ecuadorean Bonds Drop as Government Calls for Time,” Financial Times, March 24, 2020.

G. Long and C. Smith, “Ecuador Reaches Deal to Postpone Debt Repayments Until August,” Financial Times, April 17, 2020.

G. Long, “Ecuador Takes Far-Reaching Measures to Save Economy,” Financial Times, May 20, 2020.

M. Stott, “Coronavirus Set to Push 29m Latin Americans into Poverty,” Financial Times, April 27, 2020.

“Peru Is Heading Towards a Dangerous New Populism,” Economist, July 25, 2020.

G. Long, “Venezuelan Migrants Face Tough Choices as Virus Spreads,” Financial Times, April 23, 2020.

Long, “Venezuelan Migrants Face Tough Choices as Virus Spreads.”

“Covid-19 Hastens Changes to Chile’s Market-Led Economic Model,” Economist, July 18, 2020.

“Covid-19 Hastens Changes to Chile’s Market-Led Economic Model.” M. Stott and A. Schipani, “Fears Mount of a Fresh Latin American Debt Crisis,” Financial Times, July 21, 2020.

E. Martin, “IMF Builds a $107 Billion Safety Net Under Key Latin Economies,” Bloomberg, June 19, 2020.

M. B. Sheridan, “Mexico’s Pandemic Policy: No Police. No Curfews. No Fines. No Regrets,” Washington Post, January 26, 2021.

S. Pérez and A. Harrup, “Mexico’s Leftist President Becomes Fiscal Hawk in Midst of Pandemic,” Wall Street Journal, December 2, 2020.

O. Dyer, “Covid-19: Mexico Acknowledges 50,000 More Deaths Tan Ofcial Figures Show,” BMJ 2020; 371: m4182.

L. Nassif-Pires, L. Carvalho, and E. Rawet, “Multidimensional Inequality and Covid-19 in Brazil,” Levy Economics Institute of Bard College, Public Policy Brief no. 153, September 2020.

B. Harris and A. Schipani, “Virus Compounds Brazil’s Prolonged Economic Slump,” Financial Times, June 17, 2020.

“Brazil Faces Hard Spending Choices in 2021,” Economist, December 16, 2020.

M. Viotti Beck and A. Rosati, “Brazil’s Coronavirus Splurge Is Sparking a Rebellion in Markets,” Bloomberg, October 27, 2020.

B. Harris, “Brazil’s Economy Rebounds in Tird Quarter,” Financial Times, December 3, 2020.

ECLAC Special Report no. 5, “Addressing the Growing Impact of COVID-19 with a View to Reactivation with Equality: New Projections,” July 15, 2020; repositorio.cepal.org/bitstream/handle/11362/45784/1/S2000470_en.pdf.

C. Smith and G. Long, “Peru Joins Select Group of Nations Selling Century Bonds,” Financial Times, November 23, 2020.

M. Margolis, “Covid-19’s Toll Will Rewrite Latin America’s Future,” Bloomberg, July 1, 2020.

Stott, “Coronavirus Set to Push 29m Latin Americans Into Poverty.”

Pérez and A. Harrup, “Mexico’s Leftist President Becomes Fiscal Hawk in Midst of Pandemic.”

M. Viotti Beck, “Brazil Economy Chief Vows Fiscal Control If Virus Hits Again,” Bloomberg, November 10, 2020.

Harris, “Brazil’s Economy Rebounds in Tird Quarter.”

M. Sergio Lima and C. Lucchesi, “Fraga Warns ‘Combustible’ Situation Brewing in Brazilian Markets,” Bloomberg, October 15, 2020.

R. J. Samuelson, “Opinion: Why Italy’s Debt Matters for Everybody,” Washington Post, May 24, 2020.

M. Ashworth, “Italy’s Debt Is Less Terrifying Tan It Looks,” Bloomberg, April 9, 2020.

A. Tooze, Crashed: How a Decade of Financial Crises Changed the World (Viking, 2018).

R. Olivares-Caminal, “The New EU Architecture to Avert a Sovereign Debt Crisis: EFSM, EFSF & ESM,” October 2011; www.oecd.org/daf/fn/48887542.pdf.

J. Detrixhe, “Europe’s ‘Doom Loop’ of Government Debt Is Alive and Well,” Quartz, May 13, 2020.

“Financial Stability Review,” European Central Bank, May 2020.

Eurostat, “First Quarter of 2020 Compared with Fourth Quarter of 2019,” ec.europa.eu/eurostat/documents/2995 521/11129607/2-22072020-AP-EN.pdf/ ab6cd4f-ec57-d984-e85a-41a351df1fd.

L. van Middelaar, Alarums and Excursions: Improvising Politics on the European Stage (Agenda Publishing, 2019).

ECB Press Conference March 12, 2020; www.ecb.europa.eu/press/pressconf/2020/html/ecb.is200312~f857a21b6c.en.html.

J. Randow and P. Skolimowski, “Christine Lagarde’s $810 Billion U-Turn Came in Just Four Weeks,” Bloomberg, April 6, 2020.

“Loose Lips Cost Ships: Lagarde’s Language and Italy’s EUR 14 Billion Bill,” General Teorist, May 15, 2020; thegeneraltheorist.com/category/lagarde.

“ECB Announces €750 Billion Pandemic Emergency Purchase Programme (PEPP),” press release, European Central Bank, March 18, 2020.

F. Canepa and B. Koranyi, “Exclusive: ECB’s Lagarde Overruled German and Dutch Resistance to ‘No-Limits’ Pledge – Sources,” Reuters, March 19, 2020.

D. Dombey, G. Chazan, and J. Brunsden, “Nine Eurozone Countries Issue Call ‘Coronabonds,’” Financial Times, March 15, 2020.

D. M. Herszenhorn, J. Barigazzi, and R. Momtaz, “Virtual Summit, Real Acrimony: EU Leaders Clash Over ‘Corona Bonds,’” Politico, March 27, 2020.

M. Karnitschnig, “The Inconvenient Truth About Ursula von der Leyen,” Politico, July 2, 2019. B. Judah, “The Rise of Mrs Europe,” Critic, October 2020.

Interview with E. Macron, “Macron: Coronavirus Is Europe’s ‘Moment of Truth,’” Financial Times, April 16, 2020; https:// www.ft.com/video/96240572-7e35-4fcd-aecb -8f503d529354.

N. de Boer and J. van‘t Klooster, “The ECB, the Courts and the Issue of Democratic Legitimacy After Weiss,” Common Market Law Review 57, no. 6 (2020): 1689–724.

J. Collings, Democracy’s Guardians (Oxford University Press, 2015).

D. Grimm, “A Long Time Coming,” German Law Journal 21, no. 5 (2020): 944–49.

A. Tooze, “The Death of the Central Bank Myth,” Foreign Policy, May 13, 2020.

J. Goldstein, “A Gold Bug’s Moment in the Political Sun,” Planet Money, NPR, January 23, 2012. R. Paul, End the Fed (Grand Central Publishing, 2009). R. Sharma, “Will Bitcoin End the Dollar’s Reign?” Financial Times, December 9, 2020. M. Stoller, “How the Federal Reserve Fights,” Naked Capitalism, December 12, 2011.

Два важных примера приведены в: www.positivemoney.eu/ и dezernatzukunft. org/en/category/monetarypolicy/.

P. Tucker, Unelected Power: The Quest for Legitimacy in Central Banking and the Regulatory State (Princeton University Press, 2018).

S. Kinkartz, “Corona-krise: Was haben die deutschen gegen Eurobonds?” DW, April 22, 2020.

S. Klusmann, “Germany Must Abandon Its Rejection of Eurobonds,” Der Spiegel, April 4, 2020.

“Merkel: Keine Eurobonds, ‘solange ich lebe,’” Der Tagesspiegel, June 26, 2012.

B. Pancevski and L. Norman, “How Angela Merkel’s Change of Heart Drove Historic EU Rescue Plan,” Wall Street Journal, July 21, 2020.

S. Amaro, “EU Unveils Plan to Borrow 750 Billion Euros to Aid Economic Recovery,” CNBC, May 27, 2020.

G. Chazan, S. Fleming, V. Mallet, and J. Brunsden, “Coronavirus Crisis Revives Franco-German Relations,” Financial Times, April 13, 2020.

A. Tooze, “It’s a New Europe – If You Can Keep It,” Foreign Policy, August 7, 2020.

C. Pazzanese, “Angela Merkel, the Scientist Who Became a World Leader,” Harvard Gazette, May 28, 2019.

H. von der Burchard and E. Schaart, “Dutch Face Friendly Fire as Corona Bond Bad Cops,” Politico, March 30, 2020.

“EU ‘Frugals’ Formally Oppose Merkel-Macron Plan for Coronavirus Grants,” CNBC, May 23, 2020.

D. Herszenhorn, L. Bayer, and R. Momtaz, “The Coronavirus Plan Tat von der Leyen built,” Politico, July 15, 2020.

D. Herszenhorn and L. Bayer, “EU Leaders Agree on €1.82T Budget and Coronavirus Package,” Politico, July 21, 2020.

EU Commission, Recovery and Resilience Facility, ec.europa.eu/info/ business-economy-euro/recovery-coronavirus/recovery-and-resilience-facility_en.

European Council Conclusions July 17–21, 2020; www.consilium.europa.eu/en/press/press-releases/2020/07/21/european-council-conclusions-17-21-july-2020. G. Claeys and S. Tagliapietra, “Is the EU Council Agreement Aligned with the Green Deal Ambitions?” Bruegel Blog, July 23, 2020.

L. Guttenberg, J. Hemker, and S. Tordoir, “Everything Will Be Diferent: How the Pandemic Is Changing EU Economic Governance,” Hertie School, Jacques Delors Centre, February 11, 2021.

O. Konotey-Ahulu and J. Ainger, “Big Bond Traders Double Down on Teir Bet on Europe,” Bloomberg, August 4, 2020.

O. Konotey-Ahulu and N. Jagadeesh, “Euro Skeptics Are Now Believers and It’s Driving Markets Higher,” Bloomberg, July 24, 2020.

Z. Darvas, “Next Generation EU Payments Across Countries and Years,” Bruegel Blog, November 12, 2020.

A. Consiglio and S. Zenios, “Growth Uncertainty, European Central Bank Intervention and the Italian Debt,” Bruegel Blog, October 28, 2020.

M. Huertas, H. Schelling, and C. von Berg, “Resolving Karlsruhe – What’s Happened Since?” JD Supra, July 7, 2020.

K. Hempel, “Anleihekäufe erneut Tema in Karlsruhe,” Tagesschau, May 8, 2020. C. Siedenbiedel, “Ultimatum abgelaufen – die EZB scheint aus dem Schneider,” Frankfurter Allgemeine Zeitung, May 8, 2020.

E. Lonergan, “European Central Bank Has One Item Left in Its Toolkit: Dual Rates,” Financial Times, January 1, 2020.

www.ecb.europa.eu/press/key/date/2021/html/ecb.sp210325~e424a7f6cf.en.html).

J. Sindreu, “In Europe, Monetary Policy Is All About Giving Banks Free Money,” Wall Street Journal, December 10, 2020.

L. Alderman, “Lagarde Vows to Put Climate Change on the E. C.B.’s Agenda,” New York Times, September 4, 2019.

“Christine Lagarde Meets with Positive Money Europe,” Positive Money Europe, December 4, 2019. M. Arnold, “ECB to Consider Using Climate Risk to Steer Bond Purchases,” Financial Times, October 14, 2020.

C. Look, “Lagarde Says ECB Needs to Question Market Neutrality on Climate,” Bloomberg, October 14, 2020.

K. Oroschakof and K. Mathiesen, “How the EU’s Green Deal Survived the Coronavirus Pandemic,” Politico, December 17, 2020.

Самую актуальную информация о природных катаклизмах 2020 г. можно найти в: twitter.com/70sBachchan.

A. Tompson, “A Running List of Record-Breaking Natural Disasters in 2020,” Scientifc American, December 22, 2020.

T. Fuller, “Coronavirus Limits California’s Eforts to Fight Fires with Prison Labor,” New York Times, August 22, 2020.

J. Poushter and C. Huang, “Despite Pandemic, Many Europeans Still See Climate Change as Greatest Treat to Teir Countries,” Pew Research Center, September 9, 2020.

A. Tooze, “The Fierce Urgency of COP26,” Social Europe, January 20, 2020.

European Commission, Regulation of the European Parliament and of the Council establishing the framework for achieving climate neutrality, eur-lex.europa.eu/ legal-content/EN/TXT/?uri=CELEX:52020PC0080.

C. Farand, “Poland Bails Out Coal, Yet Wins Access to EU Climate Funds,” Climate Change News, July 21, 2020.

M. Karnitschnig, D. M. Herszenhorn, J. Barigazzi, and A. Gray, “Merkel Rebufs Trump Invitation to G7 Summit,” Politico, May 29, 2020.

“V W to Put $17.5bn into China’s Electric Cars,” Asia Times, September 28, 2020.

C. Early, “The EU Can Expect Heavy Pushback on Its Carbon Border Tax,” China Dialogue, September 1, 2020. “Commission Launches Public Consultations on Energy Taxation and a Carbon Border Adjustment Mechanism,” European Commission, July 23, 2020.

D. Sheppard, “Price of Polluting in EU Rises as Carbon Price Hits Record High,” Financial Times, December 11, 2020.

“China Eyes Launch of National Emissions Trade Scheme Within Five Years,” Reuters, October 28, 2020. H. Slater, “Despite Headwinds, China Prepares for World’s Largest Carbon Market,” Lowy Institute, May 5, 2020. ec.europa. eu/clima/policies/ets/markets_en. K. Appunn, “Emission Reduction Panacea or Recipe for Trade War? The EU’s Carbon Border Tax Debate,” Clean Energy Wire, November 30, 2020. E. Krukowska and J. Shankleman, “Carbon Border Tax: Europe May Not Need a Climate Levy as Biden Targets Pollution,” Bloomberg, November 16, 2020.

F. Simon, “MEP Canfn: EU’s Carbon Border Adjustment Mechanism ‘Is Not a Tax,’” Euractiv, December 17, 2020.

“U. S.-China Joint Presidential Statement on Climate Change,” September 25, 2015; Obama white house.archives.gov/the-press-ofce/2015/09/25/ us-china-joint-presidential-statement-climate-change.

Remarks by President Trump to the 75th Session of the United Nations General Assembly, September 22, 2020; it.usembassy.gov/remarks-by-president-trumpto-the-75th-session-of-the-united-nations-general-assembly-September-22-2020.

“Statement by H. E. Xi Jinping President of the People’s Republic of China at the General Debate of the 75th Session of the United Nations General Assembly,” September 22, 2020; www.fmprc.gov.cn/mfa_eng/zxxx_662805/t1817098.shtml.

“The Secret Origins of China’s 40-Year Plan to End Carbon Emissions,” Bloomberg Green, November 22, 2020.

A. Weeden and S. Yang, “China’s Carbon Neutral by 2060 Pledge Has Wowed Some, but Where Is the Detail?” ABC News, September 24, 2020.

H. Spross, “China: An Unpopular Winner in the Year of the Coronavirus,” DW, October 27, 2020.

T. Nordhaus and S. Wang, “China Breaks Decades of Climate Gridlock,” Foreign Policy, January 11, 2021.

J. McCurry, “South Korea Vows to Go Carbon Neutral by 2050 to Fight Climate Emergency,” Guardian, October 28, 2020.

L. Silver, K. Devlin, and C. Huang, “Unfavorable Views of China Reach Historic Highs in Many Countries,” Pew Research Center, October 6, 2020.

S. L. Myers, K. Bradsher, S.-L. Wee, and C. Buckley, “Power, Patriotism and 1.4 Billion People: How China Beat the Virus and Roared Back,” New York Times, February 5, 2021.

M. Wilson, “The Untold Origin Story of the N95 Mask,” Fast Company, March 24, 2020.

K. Bradsher and L. Alderman, “The World Needs Masks. China Makes Tem, but Has Been Hoarding Tem,” New York Times, March 13, 2020.

H. Mowbray, “Trending in China: Wholesale Mask Prices Fall Over 90 % and Raw Materials Fall to Fraction of Peak Price,” CX Tech, July 15, 2020.

D. Stojanovic, “China’s ‘Mask Diplomacy’ Wins Support in Eastern Europe,” AP News, April 14, 2020.

A. Lo, “Beijing Loses Face with ‘Face-Mask Diplomacy,’” South China Morning Post, April 23, 2020.

A. Frachon, “Dissecting China’s Failed Experiment at Face Mask Diplomacy,” Worldcrunch, April 7, 2020. L. Jacinto, “Can the Unmasking of China’s Covid-19 ‘Mask Diplomacy’ Stem Beijing’s Global Power Grab?” France 24, January 5, 2020.

S. Denyer, “Japan Pays 87 Companies to Break from China After Pandemic Exposed Overreliance,” Washington Post, July 21, 2020.

R. Baldwin and S. Evenett, “COVID-19 and Trade Policy: Why Turning Inward Won’t Work,” VoxEU, April 29, 2020.

A. Beattie, “Coronavirus-Induced ‘Reshoring’ Is Not Happening,” Financial Times, September 30, 2020.

“Is a Wave of Supply-Chain Reshoring Around the Corner,” Economist, December 16, 2020.

В. Половинко «Россия кормит Китай», Новая газета, 2020, Март 27; https://novayagazeta.ru/articles/2020/03/25/84497-kitayskie-partnery-vse-vnimatelnozapominayut.

H. Le Tu, “Vietnam: A Successful Battle Against the Virus,” Council on Foreign Relations, April 30, 2020.

L. Schlein, “UN Begins Airlift to Help Africa Fight Coronavirus,” Voice of America, April 14, 2020.

C. Sanborn, “Latin America and China in Times of COVID-19,” Wilson Center, 2020.

M. Paarlberg, “China Was Already Winning over the US’s Neighbors. Trump’s COVID-19 Response Just Makes Beijing’s Job Easier,” Business Insider, August 27, 2020.

G. Wu, “Continuous Purges: Xi’s Control of the Public Security Apparatus and the Changing Dynamics of CCP Elite Politics,” China Leadership Monitor, December 1, 2020.

“Ant Group Announces Plans to List in Shanghai and Hong Kong,” Economist, July 25, 2020.

N. Somasundaram and N. Sun, “China Inc.’s Role in Hong Kong Grows After Security Law,” Nikkei, November 18, 2020.

“Government Should Increase Recurrent Expenditure by HK$36.7B,” Oxfam, September 25, 2018; www.oxfam.org.hk/en/news-and-publication/inequality-alarming-as-city-s-richest-earn-44-times-more-than-poorest.

P. Ngai, “Refecting on Hong Kong Protests in 2019– 2020,” HAU: Journal of Ethnographic Teory 10, no. 2 (Autumn 2020). “The Turmoil in Hong Kong Stems in Part from Its Unafordable Housing,” Economist, August 24, 2019.

S. Tiezzi, “Hong Kong’s Elections Were Already Rigged. Now Tey Won’t Happen,” Diplomat, August 1, 2020.

“Why Business in Hong Kong Should Be Worried,” Economist, July 18, 2020.

“Nathan Law Says the Battle Is Not Over in Hong Kong,” Economist, November 17, 2020.

“Leaving in Despair – Hong Kong’s Legislature Has Been Stripped of a Vocal Opposition,” Economist, November 12, 2020.

“Why Business in Hong Kong Should Be Worried,” Economist.

P. Riordan, “Hong Kong’s Bourse Reaps Benefts of China Homecomings,” Financial Times, July 7, 2020.

H. Lockett, “Chinese Investors Flood Hong Kong’s Bruised Stock Market with Cash,” Financial Times, January 12, 2021.

P. Riordan, “HSBC and StanChart Publicly Back China’s Hong Kong Security Law,” Financial Times, June 3, 2020.

T. Kihara, “Hong Kong Tilts Further Toward Beijing with Carrie Lam’s Trip,” Nikkei, November 7, 2020.

T. Summers, “China’s Greater Bay Area Has Real Economic Power,” Chatham House, September 20, 2018.

“Xi Jinping Is Trying to Remake the Chinese Economy,” Economist, August 15, 2020.

“China Rises to Top Engine of Global Economic Growth in 70 Years,” Xinhua, August 29, 2020.

Jingshan Report, 2020, “Release China’s New Advantage of the Super-Large Market”; new.cf40.org.cn/uploads/2020_Jingshan_Report.pdf.

J. Garber, “Ray Dalio on China: ‘Tis Ain’t Your Grandfather’s Communism,’” Fox Business, January 22, 2020.

“Bridgewater’s Dalio Supports Ant IPO Suspension, Bullish on China,” Reuters, November 11, 2020.

R. Kapadia, “The Biggest Investment Opportunity for Americans Is China, Bridgewater’s Karen Karniol-Tambour Says,” Barron’s, December 4, 2020.

“Is Wall Street Winning in China?” Economist, September 5, 2020.

L. Wei, B. Davis, and D. Lim, “China Has One Powerful Friend Left in the U. S.: Wall Street,” Wall Street Journal, December 2, 2020.

G. Wilson, “China’s Digital Currency Is a Game Changer (Part 1),” Money: Inside and Out, January 3, 2021.

A. Galbraith, “Explainer: Foreign Access to China’s $16 Trillion Bond Market,” Reuters, September 23, 2020.

Y. Hairong, Z. Yuzhe, and D. Jia, “In Depth: Should China’s Central Bank Buy Treasury Bonds?” Caixin, May 25, 2020.

“China’s Economists Debate Defcit Monetization”, Economist, May 30, 2020.

“China’s Economists Debate Defcit Monetization”.

“China’s Economists Debate Defcit Monetization”.

“China’s Rulers Will Pay a High Price for Repression in Hong Kong,” Economist, August 22, 2020.

J. Miller, “Daimler Chief Hails ‘V-Shaped’ Recovery in China Car Sales,” Financial Times, December 3, 2020.

A. Pandey, “Auto China 2020: German Carmakers Look to Switch Gears,” DW, September 25, 2020.

X. Yu, F. Yoon, and J. Yang, “When Oil Prices Went Negative, Investors in China Took a Hit,” Wall Street Journal, April 23, 2020.

H. Sanderson, “China Aims for More Sway over Copper Prices with Future Launch,” Financial Times, November 18, 2020.

S. Sundria, G. Freitas Jr., and R. Graham, “China to Take Oil-Refning Crown Held by U. S. Since 19th Century,” Bloomberg, November 21, 2020.

S. Shehadi, “BASF’s $10bn China Plant Followed ‘Market Logic Not Trade War,’” FDI Intelligence, January 8, 2019. J. Zhu, “BASF Kicks Of China Megaproject,” FDI Intelligence, December 16, 2019.

Silver, Devlin, and Huang, “Unfavorable Views of China Reach Historic Highs in Many Countries.”

M. Landler, Alter Egos: Hillary Clinton, Barack Obama, and the Twilight Struggle Over American Power (Random House, 2016).

D. Palmer, “Clinton Raved About Trans-Pacifc Partnership Before She Rejected It,” Politico, October 8, 2016.

S. Baliño, “With RCEP Agreement Signed, Eyes Turn to Interactions Among Trade Deals in the Asia-Pacifc Region,” IISD, November 25, 2020; sdg.iisd.org/ commentary/policy-briefs/with-rcep-agreement-signed-eyes-turn-to-interactions-among-trade-deals-in-the-asia-pacifc-region/.

M. Ryan, “China-Australia Clash: How It Started and How It’s Going,” Nikkei Asia, December 9, 2020.

J. Varano, “Most Read of 2020: The State of Victoria and China’s Belt and Road Initiative: Where Does It Leave Victorians?” Australian Institute of International Afairs, January 6, 2021.

P. Ranald, “We’ve Just Signed the World’s Biggest Trade Deal, but What Exactly Is the RCEP?” The Conversation, November 16, 2020.

R. Intan, “What RCEP Can Tell Us About Geopolitics in Asia,” The Interpreter, December 1, 2020.

N. Blarel, “Rising India: Status and Power,” International Afairs 95, no. 4 (2019): 957–58.

M. Goswani, Producing India: From Colonial Economy to National Space (University of Chicago Press, 2004).

C. Jafrelot, “From Slowdown to Lockdown, India’s Economy and the COVID-19 Shock,” Institut Montaigne, June 11, 2020.

S. Gupta and S. Ganguly, “Why India Refused to Join the RCEP, the World’s Biggest Trading Bloc,” Foreign Policy, November 23, 2020. S. Chatterjee, “India’s Inward (Re)Turn: Is It Warranted? Will It Work?” Ashoka Centre for Economic Policy, October 2020.

S. Singh, “Why China Is Winning Against India,” Foreign Policy, January 1, 2021.

M. Billah, “Is Bangladesh Growing Closer to China at the Expense of Its Relations with India?” The Diplomat, September 23, 2020.

C. R. Mohan, “India’s Growing Strategic and Economic Interests in the Quad,” December 1, 2020; valdaiclub.com/a/highlights/india-s-growing-strategic-and-economic-interests.

“China to Overtake US as Largest Global Economy by 2028: Report,” DW, December 26, 2020; p.dw.com/p/3nE83.

L. Summers, “Can Anything Hold Back China’s Economy?” December 5, 2018; larrysummers.com/2018/12/05/can-anything-hold-back-chinas-economy.

United States Strategic Approach to the People’s Republic of China, May 20, 2020; www.defense.gov/Newsroom/Releases/Release/Article/2193725/united-states-strategic-approach-to-the-peoples-republic-of-china.

C. Bown, “How Trump’s Export Curbs on Semiconductors and Equipment Hurt the US Technology Sector,” Peterson Institute for International Economics, September 28, 2020; www.piie.com/blogs/trade-and-investment-policy-watch/how-trumps-export-curbs-semiconductors-and-equipment-hurt-us.

A. Kharpal, “U. S. Sanctions on Chipmaker SMIC Hit at the Very Heart of China’s Tech Ambitions,” CNBC, September 28, 2020.

C. Bown, “How the United States Marched the Semiconductor Industry into Its Trade War with China,” Peterson Institute for International Economics, December 2020; www.piie.com/sites/default/fles/documents/wp20-16.pdf.

Bown, “How Trump’s Export Curbs on Semiconductors and Equipment Hurt the US Technology Sector.”

J. Crabtree, “China’s Radical New Vision of Globalization,” Noema, December 10, 2020.

“China’s Got a New Plan to Overtake the U. S. in Tech,” Bloomberg, May 20, 2020.

www.federalregister.gov/documents/2020/12/22/2020-28031/addition-of-entities-to-the-entity-list-revision-of-entry-on-the-entity-list-and-removal-of-entities.

“Britain Lets Huawei into Part of Its 5G Networks,” Economist, April 24, 2019.

A. Timsit, “The UK Will Ban Huawei from Its 5G Network Earlier Tan Expected,” Quartz, November 27, 2020.

W. Boston and S. Woo, “Huawei Gets Conditional Green Light in Germany as Government Approves Security Bill,” Wall Street Journal, December 16, 2020.

K. Bennhold and J. Ewing, “In Huawei Battle, China Treatens Germany ‘Where It Hurts’: Automakers,” New York Times, January 16, 2020.

United States Strategic Approach to the People’s Republic of China, May 20, 2020.

K. Bennhold, “Germany’s Coronavirus Protests Anti-Vaxxers, Anticapitalists, Neo-Nazis,” New York Times, May 18, 2020. “Protests Against Coronavirus Lockdown Measures Spread in the UK and Across Europe,” ABC News, May 16, 2020. W. Callison and Q. Slobodian, “Coronapolitics from the Reichstag to the Capitol,” Boston Review, January 12, 2021.

A. Abad-Santos, “How Hair Became a Culture War in Quarantine,” Vox, June 10, 2020.

L. Graves, “Who’s Behind the ‘Reopen’ Protests?” New York Times, April 22, 2020.

E. Levitz, “Is Tis What a Recovery Looks Like?” Intelligencer, June 6, 2020.

L. Buchanan, Q. Bui, and J. K. Patel, “Black Lives Matter May Be the Largest Movement in U. S. History,” New York Times, July 3, 2020.

T. McErney, “Jamie Dimon Drops Into Mt. Kisco Chase Branch, Takes a Knee with Staf,” New York Post, June 5, 2020.

“Serious Help May Be on the Way for America’s Black Entrepreneurs,” Economist, December 10, 2020.

E. Levitz, “Corporate America Loves Increasing Racial Inequality,” Intelligencer, June 16, 2020.

L. Seligman, “Esper Orders Hundreds of Troops from 82nd Airborne Home from D. C. Area,” Politico, June 4, 2020.

A. Nally, “The Curfews in Place in US Cities and States After the Death of Black Man George Floyd,” ABC News, June 2, 2020.

F. Finchelstein, “Trump’s Mount Rushmore Speech Is the Closest He’s Come to Fascism,” Foreign Policy, July 8, 2020.

D. Choi, “G7 Countries Fail to Deliver a Joint Statement Because US Insists on Saying ‘Wuhan Virus’ for the Coronavirus,” Insider, March 25, 2020.

D. J. Lynch and E. Rauhala, “Trump Says U. S. to Withdraw from World Health Organization and Announces New Broadsides Against Beijing,” Washington Post, May 29, 2020.

G. Schmitt, “Pompeo’s China Speech at Odds with Trump’s ‘America First’ Foreign Policy,” The Hill, July 25, 2020.

L. Green, “America’s Top Cop Is a Rightwing Culture Warrior Who Hates Disorder. What Could Go Wrong?” Guardian, June 6, 2020.

T. Czuczka, “Barr Says U. S. Businesses ‘Part of Problem’ in Battling China,” Bloomberg, June 21, 2020.

AG William Barr China Policy Speech Transcript, July 16, 2020; www.rev.com/ blog/transcripts/ag-william-barr-china-policy-speech-transcript-july-16.

A. Viswanatha and W. Maudlin, “Barr Warns Company Executives on Pushing Policies at Behest of China,” Wall Street Journal, July 16, 2020.

E. Green, “Josh Hawley’s Vision for the Post-Trump GOP,” Atlantic, November 24, 2019.

E. Levitz, “The GOP Coalition Is Getting More Working-Class. Its Agenda Isn’t,” Intelligencer, July 18, 2020.

Levitz, “The GOP Coalition Is Getting More Working-Class. Its Agenda Isn’t.”

E. Levitz, “On Night Two, the RNC Went on Ofense Against Reality,” Intelligencer, August 26, 2020.

K. Rogers, “Trump Says Jobs Report Made It a ‘Great Day’ for George Floyd, Stepping on Message,” New York Times, June 5, 2020.

E. Levitz, “White House: Stocks Are Plunging Because Jerome Powell Doesn’t Smile,” Intelligencer, June 11, 2020.

J. Valentino-DeVries, E. Koeze, and S. Maheshwari, “Virus Alters Where People Open Teir Wallets, Hinting at a Halting Recovery,” New York Times, August 18, 2020.

S. Hansen, “Business Leaders Urge Congress to Send $1 Trillion in Relief to States and Local Governments,” Forbes, May 19, 2020.

E. Werner, “House Democrats Pass $3 Trillion Coronavirus Relief Bill Despite Trump’s Veto Treat,” Washington Post, May 15, 2020.

E. Levitz, “GOP Hopes to Revive Economy by Making Life Harder for Unemployed,” Intelligencer, July 1, 2020.

E. Levitz, “The GOP’s Procrastination on COVID Relief Is Inexcusable,” Intelligencer, July 25, 2020.

“The Fiction of Mitch McConnell’s ‘Blue State Bailout,’” Chicago Sun-Times, April 27, 2020.

E. Levitz, “Send Money to the States Already,” Intelligencer, June 18, 2020.

E. Levitz, “Trump Calls for Limiting COVID Relief to Less Needy,” Intelligencer, July 16, 2020.

E. Levitz, “Trump and the GOP Establishment Are Falling Out of Love,” Intelligencer, August 1, 2020.

C. Arnold, “Why the CDC Eviction Ban Isn’t Really a Ban: ‘I Have Nowhere to Go,’” The Coronavirus Crisis, NPR, December 20, 2020.

E. Levitz, “3 Reasons Pelosi Should Take Trump’s $1.8 Trillion Stimulus Deal,” Intelligencer, October 13, 2020.

Speech by J. H. Powell, “New Economic Challenges and the Fed’s Monetary Policy Review,” Board of Governors of the Federal Reserve, August 27, 2020.

J. Dizard, “Don’t Bet on the Silver Boom,” Financial Times, July 3, 2020.

S. Detrow, “Democratic Task Forces Deliver Biden a Blueprint for a Progressive Presidency,” Morning Edition, NPR, July 8, 2020.

P. Stevens, “Exxon Mobil Replaced by a Software Stock After 92 Years in the Dow Is a ‘Sign of the Times,’” CNBC, August 8, 2020.

A. I. Abramowitz, The Great Alignment: Race, Party Transformation, and the Rise of Donald Trump (Yale University Press, 2018).

A. Van Dam and H. Long, “Biden Won Places Tat Are Triving. Trump Won Ones Tat Are Hurting,” Washington Post, November 15, 2020.

M. Muro, E. Byerly Duke, Y. You, and R. Maxim, “Biden-Voting Counties Equal 70 % of America’s Economy. What Does Tis Mean for the Nation’s Political-Economic Divide?” Brookings, November 10, 2020.

A. Zitner and D. Chinni, “How the 2020 Election Deepened America’s White-Collar/Blue-Collar Split,” Wall Street Journal, November 24, 2020.

Axios, “Of the Rails” Series; www.axios.com/of-the-rails-episodes-cf6da824-83ac-45a6-a33c-ed8b00094e39.html.

E. Kilgore, “Wisconsin Supreme Court Was Close to Flipping State to Trump,” Intelligencer, December 15, 2020.

K. Wehle, “No, Flynn’s Martial Law Plot Isn’t Sedition. But It’s Not Necessarily Legal Either,” Politico, December 24, 2020.

E. Luce, “The Audacity of America’s Oligarchy,” Financial Times, January 31, 2019.

E. Levitz, “Biden 2020: Change Tat Wall Street Liberals Can Believe In?” Intelligencer, September 8, 2020.

J. Epstein, “Biden Tells Elite Donors He Doesn’t Want to ‘Demonize’ the Rich,” Bloomberg, June 18, 2019.

A. Edgeclife-Johnson, “US Business Leaders Warn of Disruption in Event of Disputed Election,” Financial Times, October 14, 2020.

A. Edgeclife-Johnson, “US Business Lobby Groups for Patience over Election Result,” Financial Times, October 27, 2020.

C. Cutter, “Expensify CEO Urges Customers to Vote Against Trump,” Wall Street Journal, October 23, 2020.

A. Edgeclife-Johnson and M. Vandevelve, “Stephen Schwarzman Defended Donald Trump at CEO Meeting on Election Results,” Financial Times, November 14, 2020.

A. Edgeclife-Johnson, “US Business Leaders Press Donald Trump to Start Transition to Joe Biden,” Financial Times, November 23, 2020.

M. Wayland and L. Kolodny, “Tesla’s Market Cap Tops the 9 Largest Automakers Combined – Experts Disagree About if Tat Can Last,” CNB C, December 14, 2020.

T. Frankel, B. Martin, A. Van Dam, and A. Fowers, “A Growing Number of Americans Are Growing Hungry,” Washington Post, November 25, 2020.

M. Alonso and S. Cullinane, “Tousands of Cars Form Lines to Collect Food in Texas,” CNN, November 16, 2020.

L. Reiley and G. Jafe, “A $4.5 Billion Trump Food Program Is Running Out of Money Early, Leaving Families Hungry and Food Assistance Charities Scrambling,” Washington Post, December 8, 2020.

A. Bhattarai and H. Denham, “Stealing to Survive: More Americans Are Shoplifting Food as Aid Runs Out During the Pandemic,” Washington Post, December 10, 2020.

P. A. David, “The Dynamo and the Computer: An Historical Perspective on the Modern Productivity Paradox,” American Economic Review 80, no. 2 (1990): 355–61.

R. Solow, “We’d Better Watch Out,” New York Times Book Review, July 12, 1987, 36.

L. Light, “Good Vaccine News Has Immediate Impact on the Stock Market,” Chief Investment Ofcer, September 2, 2020.

A. Scaggs, “High-Yield Bonds Are Surging While Treasuries Slump on Vaccine News,” Barron’s, November 2, 2020. G. Campbell and J. Turner, “How Has the News of a Vaccine Afected World Stock Markets?” Economics Observatory, November 13, 2020.

M. Mazzucato, The Entrepreneurial State: Debunking Public vs. Private Sector Myths (PublicAfairs, 2015).

“Triumph of Science Is Cause for Festive Cheer,” Financial Times, December 24, 2020.

“The Cost of Sequencing a Human Genome,” National Human Genome Research Institute, December 7, 2020.

H. Moses III, D. Matheson, and S. Cairns-Smith, et al., “The Anatomy of Medical Research: US and International Comparisons,” JAMA 313, no. 2 (2015): 174–89.

A. S. Rutschman, “The Vaccine Race in the 21st Century,” Arizona Law Review 61, no. 4 (2019): 729.

T. Bollyky and C. Bown, “Vaccine Nationalism Will Prolong the Pandemic,” Foreign Afairs, December 29, 2020.

E. Silverman, “Funds Join Campaign to Pressure Pharma to Disclose Trial Data,” Wall Street Journal, July 22, 2015.

“Institutional Investors Tell Big Pharma to Cooperate on Coronavirus,” Reuters, April 7, 2020.

R. Brugha, M. Starling, and G. Walt, “GAV I, the First Steps: Lessons for the Global Fund,” Lancet 359, no. 9304 (2002): 435–38.

R. G. Douglas and V. B. Samant, “The Vaccine Industry,” in Plotkin’s Vaccines (Elsevier, 2018).

M. Balachandran, “Serum Institute: How an Indian Horse Breeder Built Asia’s Largest Vaccine Company,” Quartz India, September 22, 2015.

S. H. E. Kaufmann, “Highly Afordable Vaccines Are Critical for Our Continued Eforts to Reduce Global Childhood Mortality,” Human Vaccines & Immunotherapeutics 15, no. 11 (2019): 2660–65.

“CEPI Survey Assesses Potential COVID-19 Vaccine Manufacturing Capacity,” CEPI, August 5, 2020.

B. Hunneycut, N. Lurie, S. Rotenberg, et al., “Finding Equipoise: CEPI Revises Its Equitable Access Policy,” Science Direct, February 24, 2020.

I. Sample, “The Great Project: How Covi Changed Science Forever,” Guardian, December 15, 2020.

A. Bastani, “The Rapid Development of Covid Vaccines Shows How Healthcare Will Completely Change. But Who Will Beneft?” Novara Media, December 28, 2020.

D. Wallace-Wells, “We Had the Vaccine the Whole Time,” Intelligencer, December 7, 2020.

Sample, “The Great Project: How Covi Changed Science Forever.” C. Zimmer, J. Corum, and S-L. Wee, “Covid-19 Vaccine Tracker Updates: The Latest,” New York Times, January 30, 2020.

H. Else, “How a Torrent of COVID Science Changed Research Publishing – in Seven Charts,” Nature, December 16, 2020.

M. Wadman, The Vaccine Race: Science, Politics, and the Human Costs of Defeating Disease (Penguin, 2017). Rutschman, “The Vaccine Race in the 21st Century.”

S. Ratto-Kim, I-K. Yoon, R. M. Paris, et al., “The US Military Commitment to Vaccine Development: A Century of Successes and Challenges,” Frontiers in Immunology, June 21, 2018; doi.org/10.3389/fmmu.2018.01397.

P. Mason, “Alexandria Ocasio-Cortez’s Green New Deal Is Radical but It Needs to Be Credible Too,” New Statesman, February 13, 2019.

S. LaFraniere, K. Tomas, N. Weiland, D. Gelles, S. G. Stolberg, and D. Grady, “Politics, Science and the Remarkable Race for a Coronavirus Vaccine,” New York Times, November 21, 2020.

D. Diamond, “The Crash Landing of ‘Operation Warp Speed,’” Politico, January 17, 2021.

LaFraniere et al., “Politics, Science and the Remarkable Race for a Coronavirus Vaccine.”

B. Pancevski, “Germany Boosts Investment in Covid-19 Vaccine Research,” Wall Street Journal, September 15, 2020.

“Germany: Investment Plan for Europe – EIB to Provide BioN Tech with Up to €100 Million in Debt Financing for COV ID -19 Vaccine Development and Manufacturing,” European Investment Bank, June 11, 2020.

LaFraniere et al., “Politics, Science and the Remarkable Race for a Coronavirus Vaccine.”

L. Facher, “Amid Broad Mistrust of FDA and Trump Administration, Drug Companies Seek to Reassure Public About Covid-19 Vaccine Safety,” Stat, September 8, 2020.

M. Herper, “No News on Pfzer’s Covid-19 Vaccine Is Good News – and Bad News,” Stat, October 27, 2020.

D. Wallace-Wells, “We Had the Vaccine the Whole Time,” Intelligencer, December 7, 2020.

J. Cohen and K. Kupferschmidt, “As Vaccines Emerge, a Global Waiting Game Begins,” Science 370, no. 6523 (2020): 1385–87.

R. Jalabi, R. Woo, and A. Shalal, “G20 Leaders Seek to Help Poorest Nations in Post-COVID World,” Reuters, November 20, 2020.

“More Tan 150 Countries Engaged in COVID-19 Vaccine Global Access Facility,” World Health Organization, July 15, 2020.

J. H. Tanne, “Covid-19: US Will Not Join WHO in Developing Vaccine,” BMJ 370 (20202): m3396.

Jalabi, Woo, and Shalal, “G20 Leaders Seek to Help Poorest Nations in Post-COVID World.” A. Mullard, “How COVID Vaccines Are Being Divvied Up Around the World,” Nature, November 30, 2020. Cohen and K. Kupferschmidt, “As Vaccines Emerge, a Global Waiting Game Begins.” H. Dempsey and T. Wilson, “WHO Head Warns of Global ‘Moral Failure’ on Vaccines,” Financial Times, January 18, 2021.

M. Peel and A. Jack, “Cost of Vaccinating Billions Against Covid-19 Put at More Tan $20bn,” Financial Times, May 3, 2020.

“Where Do Covid-19 Vaccine Stocks Go from Here?” Wall Street Journal; www.wsj.com/ graphics/covid19-vaccine-stocks.

“$9 Trillion: The Potential Income Boost from Coronavirus Vaccine,” Al Jazeera, October 16, 2020.

S. Nebehay and E. Farge, “New Kinds of Loans and Bonds Could Fill $28 Billion COVID Funding Gap,” Reuters, December 15, 2020. F. Guarascio, “Exclusive – WHO Vaccine Scheme Risks Failure, Leaving Poor Countries with No COVID Shots Until 2024,” Reuters, December 16, 2020.

H. Kuchler, J. Miller, and K. Stacey, “US Ofers to Help Increase Production of Pfzer/BioNTech Covid Vaccine,” Financial Times, December 11, 2020.

A. Acharya and S. Reddy, “It’s Time to Use Eminent Domain on the Coronavirus Vaccines,” Foreign Policy, December 29, 2020.

A. Beattie, “The Struggle to Defuse the Global Vaccine Confict,” Financial Times, January 28, 2020.

A. Beattie, “Impending Row over Covid Vaccine Patents at W HO,” Financial Times, October 8, 2020. “Pfzer and Moderna Vaccines Can Only Be Scaled Up Globally if Many More Suppliers Can Produce,” ReliefWeb, December 8, 2020. M. Rathod and K. Barot, “India and South Africa’s COVID Vaccine Proposal to the WTO: Why Patent Waiver Must Be Considered Over Compulsory Licensing,” IP Watchdog, January 2, 2021.

J. Hancock, “Tey Pledged to Donate Rights to Teir COVID Vaccine, Ten Sold Tem to Pharma,” Kaiser Health News, August 25, 2020. J. Strasburg, “If Oxford’s Covid-19 Vaccine Succeeds, Layers of Private Investors Could Proft,” Wall Street Journal, August 2, 2020.

Компьютерная военная игра о Гражданской войне в США.

J. Cohen, “China’s Vaccine Gambit,” Science 370, no. 6522 (2020): 1263–67. G. Chazan, S. Neville, and L. Abboud, “European Leaders Under Pressure to Speed Up Mass Vaccination,” Financial Times, January 1, 2021.

C. Shepherd and M. Seddon, “Chinese and Russian Vaccines in High Demand as World Scrambles for Doses,” Financial Times, January 18, 2020.

“Pharmaceutical Companies Urged the Ministry of Health to Postpone Registration of Vaccine Against COVID-19,” RBC, August 10, 2020; www.rbc.ru/society/10/08/2020/5f3120959a79472536b da2db.

C. Baraniuk, “Covid-19: What Do We Know About Sputnik V and Other Russian Vaccines?” BMJ 2021; 372:n743.

R. Dube and G. Kantchev, “Argentina Is a Testing Ground for Moscow’s Global Vaccine Drive,” Wall Street Journal, January 18, 2021.

Baraniuk, “Covid-19: What Do We Know About Sputnik V and Other Russian Vaccines?” BMJ 2021; 372:n743.

Cohen, “China’s Vaccine Gambit.”

“Peru Inks Deal with Sinopharm for COVID-19 Vaccines,” Xinhua, January 7, 2021.

J. Wheatley, “Lower-Income Countries Fall Behind in Race for Vaccines,” Financial Times, January 20, 2021.

Cohen, “China’s Vaccine Gambit.”

60. J. Mardell, “China’s Vaccine Diplomacy Assumes Geopolitical Importance,” Mercator Institute for China Studies, November 24, 2020. C. Tan and E. Maulia, “Red Pill? Behind China’s COVID-19 Vaccine Diplomacy,” Nikkei Asia, November 4, 2020.

R. Liao, “Alibaba and Ethiopian Airlines to Launch Cold Chain Exporting China’s COVID Vaccines,” TechCrunch, December 3, 2020.

A. Winning, “South Africa to Pay $5.25 a Dose for AstraZeneca Vaccine from India’s SII,” Reuters, January 21, 2021.

H. Dempsey and T. Wilson, “W HO Head Warns of Global ‘Moral Failure’ on Vaccines,” Financial Times, January 18, 2021.

“Sovereign Debt and Financing for Recovery,” Group of Tirty, October 2020; group30.org/images/uploads/publications/G30_Sovereign_Debt_and_Financing_for_Recovery_after_the_COVID-19_Shock_1.pdf.

OECD, “Ofcial Development Assistance,” www.oecd.org/dac/fnancing-sustai-nable-development/development-fnance-standards/ofcial-development-assi-stance.htm.

C. Ramaphosa, “Global Response Is Needed to Prevent a Debt Crisis in Africa,” Financial Times, November 30, 2020.

Ramaphosa, “Global Response Is Needed to Prevent a Debt Crisis in Africa.”

R. Jalabi, R. Woo, and A. Shalal, “G20 Leaders Seek to Help Poorest Nations in Post-COVID World,” Reuters, November 20, 2020.

Jalabi, Woo, and Shalal, “G20 Leaders Seek to Help Poorest Nations in Post-COVID World.”

“Only Victory in Africa Can End the Pandemic Everywhere,” Financial Times, April 14, 2020.

A. Nye, “The G20’s Impasse on Special Drawing Rights (SDRs),” Yale School of Management, August 11, 2020.

IMF Annual Report 2009.

Tooze, “The IMF Was Organizing a Global Pandemic Bailout – Until the Trump Administration Stopped It,” Foreign Policy, April 17, 2020.

“U. S. Treasury Secretary Steven T. Mnuchin’s Joint IMFC and Development Committee Statement,” U. S. Department of the Treasury, April 16, 2020.

M. Lewis, “How Ted Cruz Killed IMF Expansion: A Timeline,” Daily Caller, March 26, 2014. C. Hooks, “Ted Cruz Tanks a Major Diplomatic Efort,” Texas Observer, April 3, 2014.

J. Trindle, “Lagarde Pushes U. S. Lawmakers to Pass IMF Reforms,” Foreign Policy, October 29, 2014.

Ramaphosa, “Global Response Is Needed to Prevent a Debt Crisis in Africa.”

K. Gallagher, J. A. Ocampo, and U. Volz, “Special Drawing Rights: International Monetary Support for Developing Countries in Times of the COVID-19 Crisis,” De Gruyter, August 17, 2020.

Table 5 in I. Fresnillo, “Shadow Report on the Limitations of the G20 Debt Service Suspension Initiative: Draining Out the Titanic with a Bucket?” Eurodad, October 14, 2020.

A. Payne, “Blair, Brown and the Gleneagles Agenda: Making Poverty History, or Confronting the Global Politics of Unequal Development?” International Afairs 82, no. 5 (2006): 917–35. E. Helleiner and G. Cameron, “Another World Order? The Bush Administration and HIPC Debt Cancellation,” New Political Economy 11, no. 1 (2006): 125–40.

M. Arnone and A. F. Presbitero, Debt Relief Initiatives: Policy Design and Outcomes (Routledge, 2016). C. A. Primo Braga and D. Dömeland, Debt Relief and Beyond: Lessons Learned and Challenges Ahead (World Bank, 2009).

“After Gleneagles What Role for Loans in ODA?” www.oecd-ilibrary.org/development/after-gleneagles_186548656812.

R. Ray and B. A. Simmons, “Tracking China’s Overseas Development Finance,” Boston University Global Development Policy Center, December 7, 2020.

J. Kynge and J. Wheatley, “China Pulls Back from the World: Rethinking Xi’s ‘Project of the Century,’” Financial Times, December 11, 2020.

K. Strohecker and J. Bavier, “As New Debt Crisis Looms, Africa Needs More Tan World Is Ofering,” Reuters, November 19, 2020.

P. Fabricius, “How to Get Africa Out of Debt,” South African Institute of International Afairs, November 25, 2020.

B. Chellaney, “China’s Debt-Trap Diplomacy,” The Strategist, January 24, 2017.

D. Brautigam and W. Kidane, “China, Africa, and Debt Distress: Fact and Fiction About Asset Seizures,” SAIS China-Africa Research Initiative, June 2020.

U. Moramudali, “The Hambantota Port Deal: Myths and Realities,” The Diplomat, January 1, 2020.

L. Jones and S. Hameiri, “Debunking the Myth of ‘Debt-Trap Diplomacy,’” Chatham House, August 2020.

“Confronting the Economic and Financial Challenges of Covid-19: A Conversation with World Bank Group President David Malpass,” World Bank, December 14, 2020.

Nye and J. Rhee, “The Limits of the G20’s Debt Service Suspension Initiative,” Yale Program on Financial Stability, May 18, 2020.

Fabricius, “How to Get Africa Out of Debt.”

“Rating Action: Moody’s Places Cameroon’s B2 Rating on Review for Downgrade,” Moody’s, May 27, 2020. “Rating Action: Moody’s Confrms Cameroon’s Rating, Outlook Stable,” Moody’s, August 7, 2020. Fresnillo, “Shadow Report on the Limitations of the G20 Debt Service Suspension Initiative: Draining Out the Titanic with a Bucket?”

“World Bank Raises Record-Breaking USD8 Billion from Global Investors to Support Its Member Countries,” World Bank, April 15, 2020.

World Bank, “World Bank Group President David Malpass: Remarks to G20 Finance Ministers,” Statement, April 15, 2020.

Fresnillo, “Shadow Report on the Limitations of the G20 Debt Service Suspension Initiative: Draining Out the Titanic with a Bucket?”

“Sovereign Debt and Financing for Recovery,” Group of Tirty, October 2020.

“COVID 19: Debt Service Suspension Initiative,” World Bank, January 12, 2021.

“Trade and Development Report 2020,” United Nations, 2020.

“Sovereign Debt and Financing for Recovery,” Group of Tirty, October 2020.

Address by Anne Krueger, “A New Approach to Sovereign Debt Restructuring,” International Monetary Fund, November 26, 2001.

Fresnillo, “Shadow Report on the Limitations of the G20 Debt Service Suspension Initiative: Draining Out the Titanic with a Bucket?”

International Monetary Fund, “The International Architecture for Resolving Sovereign Debt Involving Private-Sector Creditors – Recent Developments, Challenges, and Reform Options,” International Monetary Fund, October 1, 2020.

K. Pistor, The Code of Capital: How the Law Creates Wealth and Inequality (Princeton University Press, 2019).

“Statement Extraordinary G20 Finance Ministers and Central Bank Governors’ Meeting November 13, 2020; www.sciencespo.fr/psia/sovereign-debt/wp-content/uploads/2020/11/English_Extraordinary-G20-FMCBG-Statement_November-13.pdf.

A. Karni and A. Rappeport, “G20 Summit Closes with Little Progress and Big Gaps Between Trump and Allies,” New York Times, November 22, 2020.

Ramaphosa, “Global Response Is Needed to Prevent a Debt Crisis in Africa.”

J. Wheatley, “Why the Developing World Needs a Bigger Pandemic Response,” Financial Times, November 19, 2020.

UNDAD, “A Debt Pandemic,” Briefng Paper March 2021.

United Nations, “Innovative Finance for Private Sector Development in Africa,” United Nations Economic Commission for Africa, 2020.

D. Gabor, “The Wall Street Consensus,” SocArXiv, December 22, 2020.

UNECA, “Building Forward Together”; www.uneca.org/archive/sites/default/ fles/Publication Files/building_forward_together.pdf.

United Nations, Economic Commission for Africa, “Economic Report on Africa 2020: Innovative Finance for Private Sector Development in Africa”; repository. uneca.org/handle/10855/43834.

From Billions to Trillions: MDB Contributions to Financing for Development (English). World Bank Group. documents.worldbank.org/curated/en/602761467999349576/ From-billions-to-trillions-MDB-contributions-to-fnancing-for-development.

J. Kynge and J. Wheatley, “China Pulls Back from the World, Rethinking Xi’s ‘Project of the Century,’” Financial Times, December 11, 2020.

B. Tangjanco, Y. Cao, et al., “Pulse 1: Covid-19 and Economic Crisis – China’s Recovery and International Response,” ODI Economic Pulse, November 2020.

F. M. Shakil, “China Slowly Retreating from Pakistan’s Belt and Road,” Asia Times, December 26, 2020.

C. Shepherd, “China Pours Money into Green Belt and Road Projects,” Financial Times, January 26, 2021.

J. P. Pham, “Germany’s ‘Marshall Plan’ for Africa,” Atlantic Council, January 23, 2017.

www.fndevcanada.ca/en.

D. F. Runde and R. Bandura, “The BUILD Act Has Passed: What’s Next?” Center for Strategic and International Studies, October 12, 2018.

“BUILD Act: Frequently Asked Questions About the New U. S. International Development Finance Corporation,” CRS Report, January 15, 2019.

OPIC, “U. S.-Japan-Australia Announce Trilateral Partnership for Indo-Pacifc Infrastructure Investment,” July 30, 2018, press release.

S. Hameiri, “Debunking the Myth of China’s ‘Debt-Trap Diplomacy,’” Interpreter, September 9, 2020.

M. P. Goodman, D. F. Runde, and J. E. Hillman, “Connecting the Blue Dots,” Center for Strategic and International Studies, February 26, 2020.

Pham, “Germany’s ‘Marshall Plan’ for Africa.”

S. Attridge and L. Engen, “Blended Finance in the Poorest Countries,” Overseas Development Institute, April 2019.

Pham, “Germany’s ‘Marshall Plan’ for Africa.”

B. Harris, “Brazil’s Economic Dilemma: Public Debt Restraint or Sluggish Recovery,” Financial Times, January 28, 2021.

J. Wheatley, “UN Chief Warns of Coming Debt Crisis for Developing World,” Financial Times, March 29, 2021.

R. Henderson and P. Naidoo, “S. Africa’s Rising Debt Is ‘Major’ Treat to Finance Sector,” Bloomberg, November 24, 2020.

R. Henderson and P. Naidoo, “S. Africa’s Rising Debt Is ‘Major’ Treat to Finance Sector,” Bloomberg, November 24, 2020.

A. Sguazzin, R. Naidoo, and L. Pronina, “Eskom Bailout Emerging as Equity Swap by Biggest Bondholder,” Bloomberg, December 16, 2020.

L. Pitel, “Scale of Turkey’s Economic Crisis Triggered Erdogan Family Implosion,” Financial Times, November 13, 2020.

L. Pitel, “Erdogan’s Great Game: Soldiers, Spies and Turkey’s Quest for Power,” Financial Times, January 12, 2021.

L. Pitel, “Turkey’s Lira Sinks to 8 Against US Dollar for First Time,” Financial Times, October 26, 2020. B. W. Setser, “The Changing Nature of Turkey’s Balance Sheet Risks,” Council on Foreign Relations, October 23, 2020. L. Pitel, “Erdogan Gambles on Fast Recovery as Turkey Burns Trough Reserves,” Financial Times, August 3, 2020.

B. Ghosh, “Erdogan Should Break His IMF Taboo,” Bloomberg, April 19, 2020. A. Erdemier and J. A. Lechner, “Why Erdogan Won’t Ask the IMF for Help,” Foreign Policy, June 1, 2020.

A. Kucukgocmen and O. Coskun, “Qatar Ofers Turkey Relief by Tripling FX Swap Line to $15 Billion,” Reuters, May 20, 2020.

L. Pitel, “Turkey Raises Interest Rates Again in Bid to Rebuild Credibility,” Financial Times, December 24, 2020.

C. Ostorf, “Turkish Markets Bounce Back as Foreign Investors Return,” Wall Street Journal, January 6, 2021. “Investors Back in Turkey for Short Term Only as Erdogan Record Questioned,” Ahval, January 7, 2021.

“Investors Left Shocked After Erdogan Upends Turkey’s Markets,” Financial Times, March 25, 2021.

P. Naidoo, “South Africa Treasury Denies Tat Budget Cuts Will Stife Growth,” Bloomberg, November 6, 2020.

J. Ott, “Tanzanians Debate the Meaning of New ‘Lower-Middle-Income’ World Bank Status,” Global Voices, July 13, 2020.

“Debt Markets Re-Open for Sub-Saharan Issuers,” Fitch Ratings, November 29, 2020.

B. McClendon, “Lost Lost Causes,” n+1, January 9, 2021.

Snyder, “The American Abyss,” New York Times, January 9, 2021.

H. Shierholz, “Unemployment Claims Hit Highest Level in Months: Millions More Jobs Will Be Lost if Congress Doesn’t Act,” Economic Policy Institute, December 10, 2020.

R. Rainey and E. Mueller, “‘We’re Already Too Late’: Unemployment Lifeline to Lapse Even with an Aid Deal,” Politico, December 11, 2020.

J. Parrott and M. Zandi, “Averting an Eviction Crisis,” Urban Institute, January 2021.

Описание того, как было достигнуто соглашение в конгрессе, см.: The Washington Post and The New York Times. J. Stein and M. DeBonis, “How Moonshine, Multi-Hour Zooms and a Deadly Pandemic Pushed Congress to Approve New Stimulus,” Washington Post, December 22, 2020. C. Hulse, “Coronavirus Stimulus Bolsters Biden, Shows Potential Path for Agenda,” New York Times, December 21, 2020.

www.youtube.com/ watch? v=qOOPzkHF6yc. N. Rummell, “Intercession of Fed Brings Some Calm to Rocky Markets,” Courthouse News, June 16, 2020.

M. C. Klein, “Divided Government May Push the Fed to Go Bigger. Here’s What Tat Might Look Like,” Barron’s, November 9, 2020.

J. Smialek and A. Rappeport, “Mnuchin to End Key Fed Emergency Programs, Limiting Biden,” New York Times, November 19, 2020.

E. Cochrane and J. Smialek, “Lawmakers Resolve Fed Dispute as Tey Race to Close Stimulus Deal,” New York Times, December 19, 2020.

“Stimulus Talks Bogged Down on Fed Lending Powers,” FR 24 News, December 20, 2020; www.fr24news.com/a/2020/12/stimulus-talks-bogged-down-onfed-lending-powers.html.

E. Cochrane and L. Broadwater, “Answering Trump, Democrats Try and Fail to Jam $2,000 Payments Trough House,” New York Times, December 24, 2020.

L. H. Summer, “Trump’s $2,000 Stimulus Checks Are a Big Mistake,” Bloomberg, December 27, 2020.

Перефразирование высказывания из блестящей статьи А. Ягера и Д. Замора. См.: A. Jäger and D. Zamora, “‘Welfare Without the Welfare State’: The Death of the Postwar Welfarist Consensus,” New Statesman, February 9, 2021.

“China’s Manufacturers Are Forced to Up Wages to US$1,500 a Month, with Workers Unwilling to Return Ahead of Lunar New Year,” South China Morning Post, December 21, 2020.

W. Richter, “Holy-Cow Spikes in China-US Container Freight Rates & US Consumer Spending on Goods Trigger Mad, Possibly Illegal Scramble for Empties. US Framers Twist in the Wind,” Wolf Street, December 20, 2020.

E. Luce, “America’s Dangerous Reliance on the Fed,” Financial Times, January 3, 2021.

B. Erik, M. J. Lombardi, D. Mihaljek, and H. S. Shin, “The Dollar, Bank Leverage and Real Economic Activity: An Evolving Relationship,” BIS Working Papers no. 847, March 17, 2020.

G. Gopinath, E. Boz, C. Casas, F. J. Díez, P.-O. Gourinchas, and M. Plagborg-Møller, “Dominant Currency Paradigm,” American Economic Review 110, no. 3 (2020): 677–719.

B. W. Setser, “Weaker Dollar Means More Dollar Reserves,” Council on Foreign Relations, August 12, 2020.

M. Sobel, “US Treasury’s Vietnam Problem,” OMFIF, August 27, 2020. M. Sobel, “Treasury FXR Struggles with Realities of Manipulation,” OMFIF, December 17, 2020.

C. Joyner, “Record Fundraising in Georgia Senate Races the New Norm, Experts Say,” Atlanta Journal-Constitution, February 5, 2021.

R. Foroohar, “Why Investors Shrugged Of the Capitol Riots,” Financial Times, January 10, 2021.

G. Parker, P. Foster, S. Fleming, and J. Brunsden, “Inside the Brexit Deal: The Agreement and the Aftermath,” Financial Times, January 22, 2021.

M. Haynes, “Is Economic Output an Accurate Measure of the Covid-19 Impact?” UK in a Changing Europe, August 25, 2020.

S. P. Chan, “Bank of England Warns of Sharpest Recession on Record,” BBC News, May 7, 2020. W. Park, “Is Tere Such a Ting as a ‘Good’ or ‘Bad’ Recession?” BBC News, August 11, 2020.

D. Edgerton, “The Tories Aren’t Incompetent on the Economy,” Guardian, September 11, 2020.

R. Espiet-Kilty, “Cameron and Big Society. May and Shared Society. Same Party: Tw o Visions?” Observatoire de la société britannique 21 (2018): 213–33.

M. Sandbu, “Shock Terapy: How the Pandemic Is Resetting Britain’s Whole Free Market Model,” Prospect, December 6, 2020.

G. Parker and C. Giles, “Sunak Tells Tory MPs Tere Is No ‘Magic Money Tree,’” Financial Times, January 21, 2021.

C. Giles, “Sunak Goes Big and Bold in Bid to Repair UK Public Finances,” Financial Times, March 3, 2021.

T. Stubbington and C. Giles, “Investors Sceptical over Bank of England’s QE Programme,” Financial Times, January 4, 2021.

M. Khan, M. Peel, and V. Hopkins, “EU Reaches Deal to Suspend Funds to Member States Tat Breach Rule of Law,” Financial Times, November 5, 2020.

M. de la Baume, H. von der Burchard, and D. M. Herszenhorn, “Poland Joins Hungary in Treatening to Block EU’s Budget and Coronavirus Recovery Pakkage,” Politico, September 18, 2020.

L. Bayer, “EU Leaders Back Deal to End Budget Blockade by Hungary and Poland,” Politico, December 10, 2020.

M. Pardavi, “After the Crisis, Before the Crisis: The Rule of Law Headache Tat Won’t Go Away,” Heinrich Böll Stiftung, December 18, 2020.

M. Karnitschnig, “Angela Merkel’s Rule-of-Law Legacy: A Divided Europe,” Politico, December 18, 2020.

Piotr Żuk, Paweł Żuk, and Przemysław Pluciński, “Coal Basin in Upper Silesia and Energy Transition in Poland in the Context of Pandemic: The Socio-Political Diversity of Preferences in Energy and Environmental Policy,” Resources Policy 71 (2021): 101987.

D. M. Herszenhorn, “At Summit, EU Leaders Dial Back to Edge Forward,” Politico, December 11, 2020.

M. Khan and D. Hindley, “EU Leaders Strike Deal on 2030 Climate Target After All-Night Talks,” Financial Times, December 11, 2020.

K. Oroschakof and K. Mathiesen, “How the EU’s Green Deal Survived the Coronavirus Pandemic,” Politico, December 17, 2020.

Oroschakof and Mathiesen, “How the EU’s Green Deal Survived the Coronavirus Pandemic.”

“Investment Report 2020/ 2021,” European Investment Bank, 2020; www.eib.org/ attachments/efs/economic_investment_report_2020_2021_en.pdf.ec.europa. eu/info/sites/info/fles/economy-fnance/assessment_of_economic_and_investment_needs.pdf.

S. Haroutunian, S. Hauptmeier, and S. Osterloh, “Draft Budgetary Plans for 2021: A Review in Times of the Covid-19 Crisis,” ECB Economic Bulletin, August 2020.

OECD, OECD Economic Outlook, Volume 2020, Issue 2.

“Euro Area Policies: 2020 Consultation on Common Euro Area Policies-Press Release; Staf Report; and Statement by the Executive Director for Member Countries,” International Monetary Fund, European Dept., December 22, 2020.

J. Hirai, “Bond-Guzzling ECB Will Shield the Market from the Next Debt Tsunami,” Bloomberg, December 31, 2020.

“Boris Johnson Challenged over Brexit Business ‘Expletive,’” BBC, June 26, 2018.

Lexit – сокращение, образованное из слов left-wing и Brexit. Имеется в виду, что левые силы выступали за выход Великобритании из Европейского союза, но предлагали свои условия.

@RobinBrooksIIF tweet January 23, 2021, twitter.com/RobinBrooksIIF/status/ 1352999427334660096?s=20.

M. Johnson and S. Fleming, “Italy Crisis Raises Concerns About EU Recovery Spending,” Financial Times, January 28, 2021.

M. Khan, D. Ghiglione, and I. Mount, “EU Recovery Plan Faces Bottleneck, Economists Warn,” Financial Times, January 5, 2021.

M. Khan, “‘Demolition Man’ Renzi Roils Rome,” Financial Times, January 14, 2021.

M. Johnson, “Italy’s PM Conte Resigns as Government Crisis Intensifes,” Financial Times, January 26, 2021.

J. Pisani-Ferry, “Europe’s Recovery Gamble,” September 25, 2020; www.bruegel. org/2020/09/europes-recovery-gamble.

J. R. Biden, Jr., “Inaugural Address by President Joseph R. Biden, Jr.” (Speech, Washington, D. C., January 20, 2021); www.whitehouse.gov/briefng-room/ speeches-remarks/2021/01/20/inaugural-address-by-president-joseph-r-biden-jr.

B. Clinton, “Transcript: Bill Clinton’s Prime-Time Speech,” NPR, August 27, 2008.

J. Kirshner, “Gone but Not Forgotten,” Foreign Afairs, March/April 2021.

См. перечисление действий президента на сайте Белого дома: www.whitehouse.gov/briefng-room/presidential-actions.

G. Korte, “Biden Plans 10 Days of Action on Four ‘Overlapping’ Crises,” Bloomberg, January 16, 2021; R. Beitsch, “Biden Calls Climate Change One of America’s Four Major Crises,” The Hill, August 21, 2020.

“How Much Would the American Rescue Plan Overshoot the Output Gap?” Committee for a Responsible Federal Budget, February 3, 2021.

L. H. Summers, “Opinion: The Biden Stimulus Is Admirably Ambitious. But It Brings Some Big Risks, Too,” Washington Post, February 4, 2021. N. Irwin, “The Clash of Liberal Wonks Tat Could Shape the Economy, Explained,” New York Times, February 8, 2021. L. H. Summers, “Opinion: My Column on the Stimulus Sparked a Lot of Questions. Here Are M Y A NS W ER S,” Washington Post, February 7, 2021.

J. Mackintosh, “Markets Don’t Tink Biden’s $1.9 Trillion Covid Relief Is Too Much,” Wall Street Journal, February 9, 2021.

“Transcript of Chair Powell’s Press Conference,” January 27, 2021; www.federalreserve.gov/mediacenter/fles/FOMCpresconf20210127.pdf.

S. Sjolin, “Did Central Bankers Make a Secret Deal to Drive Markets? Tis Rumor Says Yes,” Market Watch, March 21, 2016. “Janet Yellen on Monetary Policy, Currencies, and Manipulation,” Dollar and Sense Podcast, Brookings Institution, February 19, 2019; www.brookings.edu/wp-content/uploads/2019/02/JanetYellen-on-monetary-policy-currencies-and-manipulation.pdf.

J. R. McNeil, The Great Acceleration: An Environmental History of the Anthropocene Since 1945 (Belknap Press of Harvard University Press, 2014).

M. E. Mann, The Hockey Stick and the Climate Wars: Dispatches from the Front Lines (Columbia University Press, 2013).

U. Beck and C. Lau, “Second Modernity as a Research Agenda: Teoretical and Empirical Explorations in the ‘Meta-Change’ of Modern Society,” British Journal of Sociology 56, no. 4 (2005): 525–57; B. Latour, “Is Re-modernization Occurring? And if So, How to Prove It? A Commentary on Ulrich Beck,” Teory, Culture & Society 20, no. 2 (2003): 35–48.

H. A. Kissinger, “The White Revolutionary: Refections on Bismarck,” Daedalus 97, no. 3 (1968): 888–924.

D. H. Chollet and J. Goldgeier, America Between the Wars: From 11/9 to 9/11; The Misunderstood Years Between the Fall of the Berlin Wall and the Start of the War on Terror (Public Afairs, 2008), 318.

Remarks by President Biden in Press Conference, March 25, 2021; www.whitehouse. gov/briefng-room/speeches-remarks/2021/03/25/remarks-by-president-bidenin-press-conference/.

“Fact Sheet: The American Jobs Plan, March 31, 2021,” www.whitehouse.gov/ briefng-room/statements-releases/2021/03/31/fact-sheet-the-american-jobs-plan/.

European Commission, “EU-China – A Strategic Outlook,” March 12, 2019; ec.europa.eu/info/sites/info/fles/communication-eu-china-a-strategic-outlook. pdf.

“Key Elements of the EU-China Comprehensive Agreement on Investment,” European Commission, December 30, 2020.

K. Nakazawa, “Analysis: China Splits Atlantic with Game-Changing EU Investment Deal,” Nikkei Asia, January 7, 2021.

M. Karnitschnig, “Europe Gives Biden a One-Finger Salute,” Politico, January 29, 2020.

E. Solomon and G. Chazan, “‘We Need a Real Policy for China’: Germany Ponders Post-Merkel Shift,” Financial Times, January 5, 2021.

H. Tompson, “The New EU-China Trade Deal Is Driven by a Commercial Realpolitik – And the World Knows It,” New Statesman, January 27, 2021.

“China Was Largest Recipient of FDI in 2020: Report,” Reuters, January 24, 2021.

“China Is Betting Tat the West Is in Irreversible Decline,” The Economist, April 3, 2021; www.economist.com/china/2021/04/03/china-is-betting-that-the-west-isin-irreversible-decline.

“China Announces Eradication of Extreme Poverty in Last Poor Countries,” Reuters, November 24, 2020.

A. Lee, “China’s Xi Jinping Declares Victory on Poverty Alleviation, but Warns of ‘Unbalanced’ Development,” South China Morning Post, December 4, 2020.

K. Looney, “The Blunt Force of China’s Mobilisation Campaigns,” Financial Times, January 26, 2020. Критические замечания см. в: T. Sicular, “Will China Eliminate Poverty in 2020?” China Leadership Monitor, December 1, 2020.

I. Gill, “Deep-Sixing Poverty in China,” Brookings, January 25, 2021.

J. Richardson, “China’s Policy Dilemma: Raising Local Demand While Protecting Exports,” ICIS, September 13, 2020.

K. Lo and K. Huang, “Xi Jinping Says ‘Time and Momentum on China’s Side’ as He Sets Out Communist Party Vision,” South China Morning Post, January 12, 2021.

T. Taylor, “Will China Be Caught in the Middle-Income Trap?” Conversable Economist, October 26, 2020.

Jiang Shigong, “Philosophy and History: Interpreting the ‘Xi Jinping Era’ Trough Xi’s Report to the Nineteenth National Congress of the CCP.” Introduction by David Ownby and Timothy Cheek; www.readingthechinadream.com/ jiang-shigong-philosophy-and-history.html.

Looney, “The Blunt Force of China’s Mobilisation Campaigns.”

Michael Pettis has been the most consistent critic of these imbalances: M. Pettis, “China’s Economy Can Only Grow with More State Control Not Less,” Financial Times, April 26, 2020. M. Pettis, “Xi’s Aim to Double China’s Economy Is a Fantasy,” Financial Times, November 22, 2020.

A. Tooze, The Deluge: The Great War, America and the Remaking of the Global Order, 1916–1931 (Penguin Books, 2015).

Джерримендеринг – изменение границ избирательных округов в интересах правящей партии. Термин впервые появился в 1812 г. при губернаторе штата Массачусетс Элбридже Джерри, создававшем такие округа.

Законодательные инициативы по изменению налогообложения, направленные на получение необходимых финансовых ресурсов.

H. Cooper, “Top General Declines to Endorse Trump’s Afghan Withdrawal Timeline,” New York Times, October 12, 2020.

N. Hultman and S. Gross, “How the United States Can Return to Credible Climate Leadership,” March 1, 2021; www.brookings.edu/research/ us-action-is-the-lynchpin-for-successful-international-climate-policy-in-2021/.

“Toward an Integrated Policy Framework,” International Monetary Fund, October 8, 2020.

В этом направлении работает ряд аналитиков, например Даниэла Габор, Натан Танкус и Каролин Сиссоко. Все они дали интервью Д. Бэкворту. См.: D. Beckworth, “Daniela Gabor on Financial Globalization, Capital Controls, and the Critical Macrofnance Framework,” Mercatus original podcast, June 22, 2020. D. Beckworth, “Nathan Tankus on Public Finance in the COVID-19 Crisis: A Consolidated Budget Balance View and Its Implications for Policy,” Macro Musings with David Beckworth, podcast, May 11, 2020. D. Beckworth, “Carolyn Sissoko on the Collateral Supply Efect and Other Concerns in the Money Market,” Macro Musings with David Beckworth, podcast, September 21, 2020.

P. Anderson, “Situationalism à l’envers?” New Left Review 119 (September/October 2019).