Женщины и девочки задвигались по кругу, раскачиваясь и красиво вскидывая руки. Мальчик тоже принялся танцевать. Он притоптывал ногой и прищёлкивал пальцами, не отрывая глаз от танцующих. И вдруг приметил знакомого пса. Пёс обежал всех, в такт музыке помахивая хвостом. Пёс сбился с такта лишь раз, возле младшей из девочек.

Когда музыка отзвучала, мальчик подошёл к той, на которую указал ему пёс, и с радостным лицом вывел её на середину круга.

– Вот та, которая носит имя Ньога!

– Что ж, – вздохнул Повелитель, – барабан Либо́и Ли Кунду́м хранится у нас, в одной из хижин. В какой, не скажу, – сам эту хижину найдёшь!

Пошёл мальчик по улице. Идёт час, идёт два. То на одну хижину посмотрит, то на другую. Но страха своего не показывает, как мама велела. И вдруг видит, у предпоследней хижины, во дворе, кошка знакомая лежит, с котятами играет… Зашёл мальчик в ту хижину. А там барабанов видимо-невидимо!

– Ну, какой из них Либо́и Ли Кунду́м? – спрашивает Повелитель. – Угадаешь – забирай!

Задумался мальчик. Хотел поиграть на барабанах – какой избавит его от страха? – а Повелитель нахмурился, не разрешает ему.

Пришлось мальчику пуститься на хитрость.

– Уже темнеет, – сказал он Повелителю, – позволь мне повременить с выбором до утра.

Повелитель нехотя согласился. Но тут же позвал свирепого воина, приказал ему до утра никого в хижину не пускать.

Наступила ночь. И вот слышит мальчик писк знакомого мышонка. Тот через дырочку в стене проник в хижину и принялся грызть арахис, бросая шелуху от него на барабан Либо́и Ли Кунду́м.

Свирепому воину очень хотелось спать, и тихие размеренные удары по барабану, которые он принял за шум дождя, нагнали на него сон. Всё ниже и ниже склонял он голову и наконец захрапел.

И тогда мальчик зашёл в хижину, забрал барабан Либо́и Ли Кунду́м, отдал мышонку последний оставшийся в котомке пирожок и, не дожидаясь утра, отправился домой. Он знал, что в пути может случиться всякое, но ничего не боялся. Мальчик время от времени ставил барабан на землю, бил в него и распевал песню.

Когда мальчик вернулся с барабаном, у отца от злости подкосились ноги, он так на землю и сел. А мальчик как ударит в барабан! Испугался отец, убежал в лес. А мальчик, сколько его ни просили, так и не рассказал никому, как он за сорок рек ходил и как барабан искал…

И с тех пор люди мальчика не иначе как Хранителем Тайн величали.

Аджао стоял, низко опустив голову, и молчал.

На полянке стало шумно. В городе начали просыпаться и другие звери. Они толпой высыпали на полянку.

Аджао поднял голову.

– Я с ним знакома, – услыхал он голос антилопы. – Это человек, и он умеет улыбаться. И он, должно быть, храбрый, раз не побоялся забраться в самую гущу леса. Да, он разведал секрет нашего колдовства. Но может быть, и он нас чему-то научит?

– Посмотрим, что он наколдует, – сказала обезьяна и, гримасничая, протянула Аджао волшебный прутик.

Аджао набрал побольше воздуха в грудь и подумал о сладких тыквенных лепёшках, политых мёдом… Затем с хрустом сломал прутик. Кри-кранх! – и все увидели огромное блюдо, до краёв наполненное ароматным мёдом. В центре блюда красовались круглые, как солнышко, тыквенные лепёшки.

Антилопа съела одну.

– Неплохо для начала, – сказала она мальчику.

– Дай попробовать и мне, – протрубил слон. Он осторожно обхватил мальчика своим огромным хоботом и поднял повыше, чтобы получше рассмотреть.

Аджао улыбнулся и протянул слону лепёшку.

– А он добрый, этот человек, – сказал слон.

– И к тому же смелый, – сказал кролик.

– И красивый, – добавила, отведав лакомство, лягушка.

До самого утра Аджао ломал прутики, наколдовывая зверям то затейливый пирог с финиками, то печёный батат. И когда взошло солнце, в городе не осталось никого, кто ещё не отведал угощения Аджао и кому бы Аджао не нравился.

Когда рассвело и костёр догорел, слон бережно опустил Аджао на землю.

– Пусть он живёт и колдует с нами!

– Что вы скажете на это, братья? – обратился к толпе леопард.

Звери посовещались и решили: пусть человек по имени Аджао с этого дня живёт в волшебном городе. А потом попросили Аджао научить их всему, что знает и умеет человек, – разумеется, работящий человек, а не лентяй.

Каждый день Аджао давал зверям уроки. Он рассказывал, как люди добывают огонь: не волшебством, а с помощью кремня – двух камней, высекающих искры. Он говорил о ткачах, которые выделывают нарядные ткани из волокон высушенных пальмовых листьев. И о том, как они раскрашивают эти ткани, окуная их в краску, приготовленную из сушёных червяков, скорлупы орехов и коры деревьев. Он вспомнил и о том, как люди плетут из прутьев – обыкновенных прутьев! – много полезных вещей: от корзин до домашней мебели.

Рассказал Аджао и об опасностях, которые человек несёт звериному племени: о луках и стрелах, копьях и ножах, – и объяснил, как избегать силков и ловушек, которые придумали охотники.

Несколько лет юноша жил со зверями в волшебном городе и, когда наступал черёд праздникам, веселился и танцевал вместе со всеми. Но время шло, и звери заметили, что в самый разгар веселья Аджао стал уходить в лес. Он забирался на высокое дерево и глядел на свою бывшую деревню.

Долго Аджао тосковал. И однажды решил вернуться к людям.

Услыхав об этом, звери огорчились. Они стали уговаривать Аджао остаться. Но тут слово взял лев, тот, чьё мнение особенно ценят в зверином мире.

– Аджао человек, – сказал лев, – так пусть он вернётся к людям и найдёт себе жену, заведёт семью, ведь это наверняка сделает его счастливым.

Звери, подумав, согласились. Они проводили Аджао до края леса и дали ему с собой несколько волшебных прутиков.

– Они могут тебе пригодиться, – сказал слон.

– Не рассказывай о нас никому, – попросила антилопа. – Не предавай нас!

Так Аджао вернулся в родную деревню. Выбрал себе свободный участок земли, сломал волшебный прутик… Кри-кранх! – перед ним выросла новая просторная хижина… Кри-кранх! – в хижине появились нарядные циновки, мягкие подушки, красивая посуда и вкусная еда.

Люди в деревне стали завидовать Аджао.

– Где он пропадал столько времени? Как сумел разбогатеть? – спрашивали одни.

– Аджао – вор! – кричали другие.

– И при этом он заглядывается на дочку вождя! – возмущались третьи.

И вот однажды люди схватили Аджао и повели к старейшинам племени.

– Откуда у тебя эти богатства? – спросил старейший из старейшин.

Задумался юноша. Правду скажешь – никто не поверит. Да и как нарушить слово, данное антилопе?..

Ничего не стал объяснять Аджао людям, промолчал о волшебном городе. И люди наказали его, побили палками, отобрали у него хижину и всё, что в ней было. Даже прутиков, секрет которых никто в деревне не знал, люди ему не оставили – сожгли как ненужный хлам. Делать нечего, пошёл Аджао обратно в лес.

Когда звери узнали от Аджао, что люди считают его вором, они тут же устроили сход на полянке вокруг костра: долго кричали, мычали, мурчали и спорили. А потом разрешили Аджао открыть людям секрет волшебных прутиков. Лев сказал:

– Пусть люди знают, какой силой владеет звериное племя!

На следующее утро Аджао вернулся в деревню. Он взял с собой волшебный прутик, но на этот раз не стал колдовать, а сразу отправился к вождю.

– Ударь в барабан, собери людей – пусть все узнают, как я добыл своё богатство.

– Прошу, ударь в барабан, отец, – сказала дочь вождя. – Я вижу, глаза Аджао не врут.

Вождь ударил в барабан, и вскоре возле его хижины собрались все жители деревни – от мала до велика. Аджао поднял над головой волшебный прутик и сломал его… Кри-кранх! – рядом с хижиной вождя появилась ещё одна хижина, столь же крепкая и красиво украшенная. Кри-кранх! – у ног Аджао выросла гора домашней утвари. Люди от изумления не знали, что и сказать.

Так Аджао остался жить в деревне, в той самой хижине, что он себе наколдовал. И когда кузнец по местному обычаю объявил Аджао и дочь вождя мужем и женой, вся деревня радовалась.

На свадьбу были приглашены лесные звери – друзья Аджао. Они принесли с собой апельсины – плоды большого дерева, что росло в волшебном городе.

Когда наступила ночь, слон сломал прутик… Кри-кранх! – и апельсины превратились в светящиеся фонарики.

В деревне стало светло как днём. Люди удивлялись, разглядывая дивные наряды, в которые были одеты звери, и яркие их украшения.

Всю ночь в деревне не смолкала музыка. Свадьба удалась на славу! А когда рассвело, звери подарили Аджао волшебную хижину – без стен, но с полом и с остроносой соломенной крышей, над которой развевались длинные разноцветные ленты. Аджао и его жена уселись в хижине поудобнее, и стая могучих орлов подняла их под облака. Весь день они летали над полями, лесами и над чёрной горой, которую называют Камеруном.

К вечеру Аджао и его жена вернулись в деревню. Возвратились в свой волшебный город и звери.

Прошёл год. У Аджао родился сынок, ему выбрали имя Акано. Когда сыну исполнилось семь лет, Аджао взял его с собой в лес. Волшебной дорожкой дошли они до волшебного города и долго там гостили.

Когда настало время прощаться, звери принялись уговаривать Аджао:

– Пусть твой сын ещё побудет с нами! Мы научим его понимать лесной язык.

И Акано несколько лет провёл в зверином городе. Он вырос, стал красивым и смелым юношей. Звери научили его всему, что знали сами. Лишь один секрет они утаили от него – с какого куста срезают они волшебные прутики.

– Волшебный куст не цветёт больше, – сокрушались они. – И ветки на нём сохнут. Скоро ни одного волшебного прутика у нас не останется. Что ж, будем жить, как живёт всё звериное племя. Тайна волшебных прутиков умрёт вместе с нами.

Прошёл ещё год. Звери стали замечать, что Акано тоскует. Как и Аджао когда-то, в разгар общего веселья Акано уходил в лес, забирался на высокое дерево и глядел на деревню, в которой он родился и где остались его родные. Так же, как и Аджао когда-то, Акано захотел вернуться к людям. Звери проводили его и дали ему с собой последний волшебный прутик.

– Подумай хорошенько, прежде чем сломать его, – сказал слон. – Ведь он сможет выполнить только одно твоё желание.

Обнял Акано зверей на прощание и пошёл в свою деревню. Ему не терпелось увидеть отца и мать, услышать детский смех, жужжание гончарного круга и звон наковальни.

Но вот вернулся Акано в деревню и видит: хижин нет – одни развалины и заросшие пожухлой травой улицы.

– Эх, Акано, – укорил юношу бредущий по дороге старик. – Как долго ты отсутствовал! Чужое воинственное племя напало на нас. Людей наших – кого убили, кого с собой увели, а тем, кто остался, негде жить, вот они и пошли по свету лучшей доли искать.

Недолго думая, Акано сломал волшебный прутик. Кри-кранх! – на месте пепелища выросли те же хижины, что и прежде.

Зашёл Акано в хижину вождя, взял барабан и ударил в него погромче. И ещё, и ещё раз.

Вскоре в деревне появились люди, но матери и отца Акано среди них не было.

Вспомнил Акано о своих лесных друзьях. Волшебной тропинкой добрался до волшебного города, рассказал им, что отца его и мать забрали в рабство люди из чужого воинственного племени.

– Не тревожься, Акано! – ответил ему слон. – Мы тебе поможем: спасём и нашего давнего друга Аджао, и его жену. Иди домой, собери войско, а мы соберём своё. Вместе нам нетрудно будет победить любого врага.

Так и вышло. Отправились два войска – человеческое и звериное – на войну, одолели врагов, вызволили из рабства всех, в том числе Аджао и его жену.

Вернулись они в деревню, обняли своего сына Акано и продолжили трудиться, как и прежде.

И дождались наконец того дня, когда в деревне снова весёлые праздники устраивать стали.