Мифологический персонаж, основное действующее лицо ритуала, связанного с празднованием Нового года или Рождества.

Вероятно, его имя восходит к древнерусскому корню «усинь» — синеватый, встречающемуся в названиях зимних месяцев (например, просинец — январь). Другие исследователи считают, что слово «авсень» происходит от слова «сень» (cвет). С приходом Авсеня прибавляется день, и начинается светлая часть года.

Авсеню посвящен цикл народных песен, где он выступает как антропоморфный персонаж. В них рассказывается, что Авсень приезжает на коне и строит мост, по которому «приходят» все остальные годовые праздники: Рождество Христово, Крещение, Васильев день.

Поскольку приезд Авсеня обозначал начало празднования Нового года, c чествования Авсеня в традиционном народном календаре начинался весенний цикл праздников, связанных с обеспечением плодородия земли. Поэтому Авсеня и стремились всячески умилостивить: его торжественно встречали, угощали специально приготовленными блюдами — блинами, лепешками, кашей, пирогами, свиными ножками.

Обрядовые песни исполняли дети, ходившие 1 января поздравлять односельчан. Они несли лукошко с зерном (пшеницей или овсом). Дети пели поздравления и бросали зерна через стол в красный угол. Хозяйка одаривала детей, и они переходили в следующий дом. Вот одна из таких песен:

Дух, обитающий в бане, чаще всего на полке или в подпечье.

Банника представляли как небольшого голого старика, покрытого грязью или листьями от веников. Он мог также превращаться в собаку или кошку.

Иногда банника представляли в женском облике — тогда он выступал под именем шишиги (от диалектного глагола шишить — копошиться, шевелиться, делать украдкой). Внешне она выглядела, как маленькая женщина и была также опасна для человека, поэтому не рекомендовалось приходить в баню без соответствующего подношения.

Банник. Рис. И.Я. Билибина

Бог удачи и счастья у славянских народов.

В сознании древнего человека весь мир делился на две части — благоприятную и враждебную. Каждая из них управлялась своим богом, определявшим человеческую судьбу. Одно божество отвечало за все хорошее (Белый бог), а другое за все плохое (Черный бог).

Существование веры в Белобога подтверждается связанными с ним топонимами, сохранившимися до наших дней у разных славянских народов — названиями гор (холмов). Так, гора Белобог встречается в Сербии, под Москвой еще в XIX в. существовала местность под названием «Белые боги».

Популярность Белобога подтверждается многочисленными упоминаниями в средневековых хрониках, куда включались рассказы путешественников из других стран. В частности немецкий монах Гельмольд, посетивший славянские страны в XII в., писал в хронике, названной его именем, что славяне не начинают никаких серьезных дел без жертвы Белобогу.

Однако со временем веру в Белобога утратили, хотя следы ее сохранились до наших дней. В частности, поверье что белый цвет приносит удачу.

В русских сказках образы Белобога и Чернобога слились в единого персонажа, получившего название «Доля», «Судьба». Она может быть хорошей или плохой. Отсюда и возникло представление, что судьбу человека определяют Доля или Недоля. Они похожи и на тех людей, которым даются. Отличие заключается в том, что Доля одета в красивое платье, а Недоля — в старое и рваное. Чтобы жить счастливо, надо знать свою долю, т. е. заниматься своим делом. Увидеть свою долю можно было так: пойти в поле в пасхальную ночь и, услышав звон колоколов к заутрене, спросить: «Где моя доля». Услышав ответ, следовало пойти куда сказано, и увидев Долю, спросить у нее совета.

В отличие от Доли Недоля, напротив, сама приходит в дом к человеку и садится на печь, потому что ей всегда холодно. В Белоруссии рассказывают, что иногда Недолю сопровождают мелкие демоны — Злыдни. Они выглядели как небольшие зверьки, обитающие за печью или сидящие на плечах. Иногда злыдень походил на облезлую кошку. Злыдней можно было посадить в мешок и утопить, закопать или оставить на перекрестке дорог. Во всех приведенных поверьях проявляется влияние европейской демонологии, где ведьму сопровождали домашние духи.

Первоначально слово «бес» обозначало враждебного человеку духа. Следы верований в бесов можно найти в многочисленных древних заговорах.

По мере распространения христианства языческие представления о враждебном духе соединились с представлением о христианских демонах, персонифицированном воплощении всяческого зла. Известно, что бесами стали ангелы, выступившие против Господа Бога. В наказание ангелов низвергли с небес на землю. Оказавшись в мире людей, они утратили ангельские черты и превратились в многочисленных бесов. В преданиях также рассказывается, что бесы являются слугами Дьявола, главного падшего ангела, злейшего врага Бога. В житиях святых и поучениях бесами называют не только демонов, но и языческих богов. Обычно с ними связаны сюжеты об искушении святых.

Кроме того, они нападали на монахов, аскетов и пустынников, стараясь любыми способами помешать их служению Богу. Первые рассказы о подобных бесовских кознях относятся к XI в., их автором является египетский пустынник Антоний Великий. Он преодолевает различные искушения и избегает ловушек, которые подстраивают неутомимые бесы, стремящиеся помешать его монашескому уединению.

Основной персонаж демонологии восточных и западных славян. В образе ведьмы соединились черты фольклорного персонажа и свойства некоторых демонологических существ.

Согласно народным представлениям, ведьмой делалась обычная женщина, в которую вселялся злой дух. Таковыми считались дьявол, черт, бес и даже ее умерший супруг. Ведьмой становились с целью обогащения после заключения соответствующего договора с нечистой силой.

Свойства ведьмы переходили по наследству от матери к дочери или от бабушки к внучке. Верили, что ведьма не могла умереть, пока не передаст своей колдовской силы. Иногда ведьмой считали и просто одинокую женщину, отличавшуюся от окружающих своим поведением или не общавшуюся с соседями.

Описание внешности ведьмы в славянском фольклоре не отличается от европейских аналогов. Она выглядела как обычная женщина, лишь иногда у нее были хвост и рожки. Ведьма обладала тяжелым, неприветливым взглядом, ее глаза едва виднелись из-под опухших покрасневших век. Полагали, что ведьма никогда не смотрит в глаза из-за того, что в ее зрачках можно увидеть перевернутое отражение человека.

Чаще всего ведьму представляли как безобразную старуху с крючковатым носом, костлявыми руками, иногда хромую или горбатую. Но она могла принять вид красивой женщины или девушки, чтобы легче завлекать людей в свои сети. Именно такую ведьму изобразил Н.В. Гоголь в образах Солохи и Панночки («Ночь перед Рождеством» и «Вий», 1831).

В отличие от ведьмы, ведьмак является персонажем исключительно восточнославянской демонологии. В его образе также объединились черты фольклорного персонажа и особенности представителя нечистой силы, заимствованные из христианской демонологии. Поэтому ведьмак обладал двумя душами — человеческой и демонической что, в свою очередь, обусловило многофункциональность действий ведьмака: он оставался враждебным человеку или относился к нему дружелюбно.

Считалось, что ведьмак выглядит как мужчина с небольшим хвостом, на котором растут четыре волоса. Он обладал «дурным глазом», если человек прямо смотрел ему в глаза, то мог заболеть и даже умереть. Внешний мир ведьмак видел в перевернутом виде. Он мог незаметно вынуть у человека глаза и затем вернуть их на место или подменить.

В большинстве быличек ведьмак действует заодно с ведьмами — причиняет вред людям, наводя на них порчу, отбирает молоко у коров, превращает людей в волкодлаков. Он и сам может превратиться в коня, волка и даже мотылька. Вместе с тем существуют поверья, согласно которым ведьмак совершал добрые поступки, заговаривая болезни, вылечивая людей и животных.

Ведьмак отличался и организаторскими способностями. Он знал всех ведьм и колдунов в округе и мог управлять ими. В украинской быличке рассказывается, как ведьмак спасает своего сына, околдованного ведьмой. Он отправляется на Лысую гору и там побеждает всех ведьм, включая и самую главную — киевскую.

Как и ведьма, ведьмак летает на шабаш. Иногда он возглавляет там всех ведьм. Тогда ведьмаку придаются традиционные функции дьявола, и ведьмы должны отчитываться перед ним. Ведьмак также учит молодых ведьм и не позволяет им слишком сильно вредить людям. В некоторых быличках рассказывается, что ведьмаки собираются отдельно от ведьм на перекрестках дорог или на Красных горах.

Перед смертью ведьмак обязан передать свою силу и знания другому человеку, но он продолжает действовать и после смерти, причем чаще всего на благо людям. Считалось, что ведьмак охраняет свое село, не пропуская туда мертвецов и упырей. Однако если вовремя не принять соответствующих мер, после смерти ведьмак сам может стать упырем. Чтобы этого не произошло, умершему ведьмаку следовало отрубить голову, положить его в гроб лицом вниз или забить в могилу осиновый кол.

В славянской мифологии Велес является богом домашнего скота. Следы культа Велеса-Власия сохранились во всех местах расселения славян, при раскопках находили идолов и святилища бога.

Известно, что в Киеве на Подоле стоял большой идол Велеса, перед которым регулярно совершались охранительные и умилостивительные обряды.

Велес упоминается и в документах. В частности, в тексте торгового договора с греками от 907 г. Велес выступает как поручитель со стороны русских. Его имя названо в «Повести временных лет» (XII в.) в качестве покровителя домашних животных. Владимир повелел «Волоса идола его же именовали яко скотьего бога в Почаину реку ввергнуть». Возможно, как божество нижнего мира Велес покровительствовал сказителям и певцам, очевидно, по этой причине в «Слове о полку Игореве» Боян назван «велесовым внуком».

После принятия христианства функции Велеса перешли на Святого Власия (очевидно, из-за соответствия имен), а также на святых Николая и Георгия (Юрия).

Как и другие стихии, ветер мог быть злым и добрым, разрушительным или полезным для человека. Небольшой, дующий в нужном направлении ветер был нужен для выполнения ряда хозяйственных работ — сева, веяния хлеба, вращения ветряных мельниц. Сильный ветер выворачивал деревья, разрушал дома и посевы, поднимал бурю на море. Считалось, что тихий ветерок возникает от дуновения ангелов, а сильный ветер порождает дьявол.

Славяне верили, что ветры подчиняются своему повелителю — Стрибогу. По четырем углам земли: на севере, юге, востоке и западе живут четыре главных ветра. В сказках ветры представлены в образах молодых людей. Вместе со своим отцом или матерью они обитают на краю света, в глухом лесу или на острове посередине моря-океана. Отсюда ветры разлетаются по всему свету, принося на землю дождь и помогая плыть кораблям.

Представление о ветре как об одушевленном существе привело и к появлению многочисленных рассказов о вызывании и даже приглашении ветра. Считалось, что ветер можно вызвать пением или свистом. Во многих приморских районах известны рассказы о том, как жены рыбаков по вечерам выходили к морю. Став лицом к востоку, женщины пели, обращаясь к ветру. Они просили его дуть в нужном направлении, не топить и не отгонять корабли от родных берегов. Взамен они обещали наварить каши и испечь блинов, чтобы накормить ветер.

Мельники и моряки обращались к ветру и с просьбами о помощи. Они подкармливали ветер, поднимаясь на верхушку мельницы или мачты и бросая вверх несколько горстей муки. Затем мельницу или парус поворачивали по ветру. Так появилось выражение «запрягать ветер».

Чтобы ветер не обижался, люди приносили ему жертвы: ежегодно в определенные дни кормили хлебом, мукой, крупой, мясом. По большим праздникам ветру отдавали остатки от праздничных блюд. Чтобы успокоить сильный ветер, ему делали подарки — сжигали старую одежду или обувь.

Известен также обряд посвящения ветру ребенка. Во время жары или длительной засухи на высокое место выводили нарядно одетую девочку и ласково уговаривали ветер: «Подуй, подуй ветерок, дадим тебе Анечку». В латышской свадебной песне звучит такое обращение к ветру:

Считалось, что опасно обижать ветер, поскольку он из доброго превращался в злого, принося болезни, а также разнообразную нечистую силу. Но ветер мог и унести болезни, о чем его просили в специальном обращении «Унеси погань подальше». Иногда обращались и к самой болезни: «Ветер тебя принес, пусть ветер тебя и уносит». Чтобы «не отдать ветру», закапывали солому, на которой лежал больной или умерший. Запрещалось сушить на ветру детские пеленки, чтобы ветер не унес мысли или память ребенка.

Поскольку перед ненастьем муравьи всегда собирались в муравейник, возникло поверье об их связи с ветром. Считали, что разорение муравейника приведет к появлению разрушительного вихря.

В русских сказках так называют триаду богатырей, олицетворяющих основные этапы суточного солнечного цикла. Их имена обусловлены временем появления на свет. Три богатыря родились друг за другом в одну ночь: старший вечером, средний — в полночь, а младший — на утренней заре.

Исследователи полагают, что образы Зорьки, Вечерки и Полуночки перешли в сказку из древних солярных мифов. В зависимости от характера связи с солнцем различаются они в силе. Вечорка и Полуночка всегда уступают Зорьке, который получает силу от солнца. Подобные образы тройных богов существуют в мифах различных народов мира: в сюжете «Махабхараты», например, рассказывается о трех детях богини Ушас, совершавших героические подвиги. В эпосе целого ряда кавказских народов встречаются герои-близнецы с аналогичными именами (Будзи и Кудзи).

В большинстве посвященных подобным героям сюжетов говорится, что когда они повзрослеют, то отправятся на поиски трех царских дочерей, похищенных Вихрем. Богатыри добираются до дремучего леса, в центре которого находят избушку. Они останавливаются и решают, что по очереди будут оставаться дома и готовить еду.

Когда двое братьев уходят охотиться, в избушке появляется «мужичок с ноготок, борода с локоток», избивающий оставшегося брата и забирающий приготовленную им еду. Так продолжается два дня. На третий день в избе остается Зорька, который оказывается сильнее братьев. Он побеждает старика и, чтобы тот не убежал до прихода братьев, защемляет его бороду в дубовом пне.

Однако старику удается вырвать пень с корнем и скрыться. Братья отправляются по его следам и обнаруживают, что он скрылся в «провалище», глубоком колодце или яме. Зорька спускается под землю, оставив братьев дожидаться его на поверхности. В подземном мире Зорька находит Старика, побеждает его и освобождает унесенных им царевен.

Этот сюжет часто включает мотивы из других сказок, например, с рассказом о трех царствах или о бое с чудовищами на Калиновом мосту. В русском сказочном эпосе он входит в группу наиболее архаичных сюжетов.

Сильный, опасный для человека ветер, который может закручиваться на одном месте и поднимать в воздух людей, животных и предметы.

Считалось, что вихрь образуют толпы разнообразных злых духов: бесов, чертей, ведьм, а иногда и леших. Они кувыркаются, танцуют, дерутся в мощном воздушном потоке. В подобном представлении отразились конкретные наблюдения. Известно, что мчащийся по полю вихрь похож на столб пыли, в котором несутся куски соломы, листья, ветки растений. Народная фантазия увидела в их мелькании и людей, и животных, и странных существ с куриными лапами вместо ног. Подобная пляска красочно описана А.С. Пушкиным в стихотворении «Бесы» (1831):

Вихрь представляли и как антропоморфное существо с огромной головой и оскаленной пастью. Главной чертой является его разрушительная деятельность: он может вырвать с корнем деревья, сорвать крыши с домов, разбросать сложенное в скирды сено. Считалось, что Вихрь, приходит с того света. Из-за постоянной враждебности к человеку он причислен к представителям нечистой силы. Вихрь мог принести болезни, наслать порчу или даже вызывать паралич.

Для защиты от Вихря использовали обереги: завязывали в бурю веревку, святили на Пасху нож, произносили специальные заговоры. Чтобы отогнать вихрь, в бешено вращающийся столб брызгали святой водой, зачерпнутой из проруби на Крещение, или бросали остро наточенный освященный нож. Если тот покрывался кровью, то полагали, что Вихрь ранен вместе с несущимися внутри него злыми духами.

Согласно многочисленным быличкам демонов можно было увидеть. Для этого следовало нагнуться и посмотреть на вихрь назад между ног, из-под левого плеча или сквозь вывернутый рукав одежды. Подобным же образом можно было рассмотреть несущихся в вихре ведьм.

Оставленные вихрем разрушения также считались нечистыми. Вывороченные деревья, заломы колосьев на полях, а также «ведьмины метлы» (разросшиеся в клубок ветви) и даже обычный колтун на голове рассматривали как порождение нечистой силы.

В народных представлениях одна из основных стихий мирозданья. С глубокой древности человек осознавал огромное значение воды. Она считалась источником жизни и одновременно обладала огромной разрушительной силой. Поэтому в отношении к воде всегда соединялись два чувства — страх и благодарность.

В подавляющем большинстве народных обычаев вода существует как образ, наделенный положительной семантикой. Отсюда и соответствующие ласкательные характеристики — «милая», «чистая», «матушка» или же определения — «вода», «богова сестрица», «вода — царица».

Со временем сформировался двойственный взгляд на воду. С одной стороны, в воде видели средство очищения и одновременно искали в ней источник силы. В русских сказках, например, вода могла быть как живой, так и мертвой. С другой стороны, воду рассматривали как своеобразную границу между миром людей и «тем светом». Из глубокой древности происходит также представление о том, что после смерти душа человека погружается в воду. Именно через воду в большинстве мифологических систем проходил путь в загробное царство, где обитали души умерших и разнообразная нечистая сила. В частности, известен обычай похорон посредством отправления по воде усопшего на лодке, в которую клали предназначавшиеся для покойного предметы и пищу. До наших дней сохранился обычай после смерти человека выливать всю воду, имеющуюся в доме.

Многочисленные функции воды были обусловлены древностью связанных с нею обрядов, со временем в них соединились архаические представления, одушевлявшие ее, а также более поздние христианские верования, основанные на очистительной функции воды.

Древние славяне обожествляли источники, считая, что в этих местах из земли выходит ее сила. Поэтому вода из источника считалась целебной и использовалась как оберег от враждебных человеку сил. Отсюда же происходит и обычай обливаться водой перед каким-либо трудным делом или перед свадьбой. Сохранилось старинное благопожелание: «Будь здоров, как вода».

Страх человека перед разбушевавшейся стихией отразился в поверьях, что в воде обитают водяные, русалки и черти. Распространены такие поговорки: «Где вода, там и беда», «Черт огня боится, а в воде селится». Чтобы в воду, предназначенную для еды или для питья, не забрались черти, ее следовало накрыть крестообразно уложенными соломинками.

Набирая воду из ручья или собираясь искупаться, следовало соблюсти определенные действия: бросить в воду кусочки хлеба или оставить на берегу пищу, а также обратиться к воде с почтительным приветствием. Входя в воду, к черту обращались непосредственно, приговаривая: «Черт из воды, а я в воду». Выходя из воды, говорили: «Я из воды, а черт в воду».

После распространения христианства почитание воды сохранилось, органично войдя в христианский культ, в составе которого уже существовал обряд крещения. Очистительная функция воды отразилась, в частности, в обряде Водосвятия. Взятая в этот день из проруби вода считалась целебной, ее хранили в доме в течение всего года. В некоторых местах водосвятие совершалось и в другие праздники: накануне Пасхи, в День рождества Иоанна Предтечи.

Верили, что вода, взятая из источников на Рождество, в Сретенье и в Страстной четверг, обладала чудодейственными и даже магическими свойствами. Такой водой умывались, поили больных и скот, использовали для магических действий.

Стремясь избавить скот от болезней или от козней дворового, по углам хлева брызгали святой водой. Вместо нее можно было взять воду, которую сам домовой наделил магической силой. Чтобы получить ее, следовало опустить в горшок с водой несколько угольков, взятых из-под печки, где обычно обитал домовой. Этой водой полагалось обрызгать углы хозяйственных построек, а также ульи и вход в баню.

Воду использовали и как оберег. Маленьких детей обливали водой, произнося заговор: «С гуся вода, а с (имя) худоба». Известно предание, в котором святой Петр брызгает водой себе за спину. Считалось, что, сколько капель упадет, столько чертей погибнет. Следы подобных ритуалов сохранились в обрядах обмывания новорожденных, а также умерших. Для защиты от злых козней мертвецов, после выноса тела следовало вымыть пол и мебель в доме.

Чтобы обеспечить благополучное возвращение, святой водой брызгали вслед уходящему из дома. Воду широко использовали и для гаданий. Чтобы увидеть будущее, полагалось смотреть в сосуд с водой или на поверхность реки. Если вода оставалась прозрачной, то предсказание считалось благоприятным. В противном случае говорили о близкой болезни или даже смерти. Этот ритуал отразился в поговорке «Как в воду глядел».

Чтобы определить характер будущего мужа, в воду бросали камень. Если при падении раздавался всплеск, считали, что муж будет сварливым. Если же камень падал тихо, то и характер будущего супруга должен был оказаться спокойным.

Существовал также обычай кормления воды: бросая в нее специально выпеченное печенье, просили помочь в предстоящих делах или способствовать близкой свадьбе. Во время гадания девушки бросали на воду венок. Если река уносила его, то девушка ждала сватов.

Дух воды, входящий в число главных представителей славянской демонологии, олицетворявший могущество враждебной человеку водной стихии. В образе водяного слились древнейшие представления различных культов: языческие и христианские черты дополнили друг друга и сложились в образ таинственного речного духа. Отсюда же происходят и его разнообразные наименования: «водяник», «водяной хозяин», «дедушка водяной», «пепельник», «волосатик». Рассказы и поверья о водяном распространены в Белоруссии и на северо-западе России, т. е. в районах с множеством природных водоемов. Считалось, что водяной живет в каждом озере, реке, пруду.

Чаще всего водяного представляли как высокого роста мужчину или безобразного плешивого старика, опутанного тиной, с длинной седой или зеленой бородой и большим брюхом. Обычно его окружали женские духи: водяницы и русалки. Нередко водяного наделяли чертами других злых духов, чаще всего черта. Отсюда и многочисленные описания водяного как существа с рогами или длинными когтистыми лапами. Как и другие представители нечистой силы, водяной обладал способностью превращаться в рыбу, лошадь, свинью, корову или собаку.

Согласно поверьям водяной жил в самых глубоких местах: речных омутах, водоворотах, мельничных запрудах. Полагали, что усадьба водяного находится под толщей воды, в темной глубине. Она напоминает богатый крестьянский дом. Правда, живущие там домашние животные всегда только черного цвета. Подобное косвенное указание на принадлежность к нечистой силе проявляется и в обычае приносить водяному в жертву черных животных: козла или петуха.

Рассказывают, что у водяного есть семья — жена водяниха и дети водяненки. Водяниха выглядит как уродливая женщина с огромной грудью. В некоторых местах считают, что весной, во время разлива рек, водяные справляют свадьбы.

Поскольку водяной олицетворял враждебную человеку стихию, его старались умилостивить всевозможными способами. Поскольку ближе других к водяному оказывались мельники, они ежегодно преподносили водяному черную свинью. Во время строительства плотины в дно реки закапывали лошадиный череп, который должен был уберечь мельницу от проказ водяного.

Рыбаки также старались всячески ублажить «водного дедушку». Поэтому часть первого улова кидали обратно в воду, приговаривая: «Возьми, дедушка, подарок!» Перед тем как зайти в воду, у водяного просили разрешения: «Хозяин, хозяюшка, спасите меня!» Чтобы не беспокоить водяного, ночью запрещалось брать воду из реки. Если же ее брали, то просили разрешения: «Хозяин и хозяюшка, разрешите мне водички взять».

Поскольку водяной слыл заядлым курильщиком, ему часто дарили щепотку табака, которую кидали в водоворот или под мельничное колесо. Известны многочисленные рассказы, в которых рассказывается, как по вечерам водяной сиживал на берегу мельничного пруда с трубкой в зубах.

Любопытно, что водяного почитали и как покровителя пчел. В подобном представлении, вероятно, отразилась зависимость пчеловодства от погодных условий и прежде всего от сырости и дождя. Известно, что длительные дожди мешали пчелам собирать мед и могли привести к гибели ульев. Чтобы водяной позаботился о пчелах, следовало подарить ему свежего меда, еще не вынутого из сот.

Образ водяного часто использовался писателями (в повести Н.В. Гоголя «Майская ночь или утопленница», 1830) В несколько шаржированном виде он встречается в некоторых произведениях XX в., в частности в «Озорных сказках» И. Лады (1956), повести О. Пройслера «Маленький водяной» (1965).

Одна из четырех стихий мироздания.

В древних славянских представлениях воздух прежде всего рассматривался как среда, через которую насылается порча или распространяется болезнь. Считалось, что такой воздух возникает в моменты полного затишья, а также в безлунные ночи или во время затмения луны. Оказавшемуся в это время на улице следовало упасть на землю лицом вниз, чтобы не вдыхать нечистый воздух.

С принятием христианства взгляд на воздух изменился. Его стали рассматривать как место пребывания человеческой души. Полагали, что после смерти человека душа покидает тело и становится невидимой. В течение сорока дней душа находится в воздухе, после чего она поднимается на небо, где сам Господь Бог определяет ее дальнейшую судьбу. Поэтому по истечении сорока дней принято устраивать поминки по усопшему и обязательно ставить угощение на могилу. При этом душу приветствуют особым заговором: «Тело в яме, душа с нами, мы до дому, душа — в гору».

По другому поверью, также связанному с погребальной обрядовостью, из недавнего захоронения поднимается пар, принимающий образ женщины в белом платье или самого усопшего. Этот призрак крайне опасен, в поисках телесной оболочки он может преследовать людей и даже убивать их. Спасаясь от такого духа, следовало бежать против ветра или поднять навстречу ветру нательный крест (белый платок).

Воздух считался местом пребывания нечистой силы. Верили, что в быстро вращающемся вихре танцуют бесы и ведьмы, а в облаках тумана скрываются болезни. Согласно многочисленным быличкам ведьма могла выпить чудесную жидкость или намазаться волшебной мазью, после чего становилась легкой как перышко и невидимой. Она могла свободно носиться по воздуху или отправлялась на шабаш.

В народном православии воздух рассматривался как местонахождение бесов, стремившихся причинять людям мелкие неприятности. Невидимый бес мог опуститься на левое плечо человека. Тогда следовало обратиться к ангелу-хранителю, находившемуся на правом плече и остававшемуся невидимым. Следы этого представления сохранились в обычае плевать через левое плечо. Полагали, что так можно было отогнать злых духов.

Бог Солнца у древних славян. В древнерусских источниках он упоминается вместе с Стрибогом, олицетворявшим ясное небо. В «Повести Временных лет» (1144) рассказывается, что главное святилище Даждьбога находилось в Киеве, на высоком холме.

Славяне считали, что Даждьбог является сыном одного из главных божеств — Сварога. Они видели в Солнце носителя огромной созидательной силы, от которой зависело их благосостояние. Отсюда и происходит название бога — «дающий людям благополучие».

Возможно, именно поэтому Даждьбог считался покровителем всего русского народа. Известно, что в «Слове о полку Игореве» главный герой произведения почтительно назван «Даждьбожьим внуком».

До настоящего времени следы верования в Даждьбога сохранились в украинских народных песнях, где он изображался как покровитель свадьбы. В одной украинской песне, в частности, рассказывается, как жених встречает Даждьбога по дороге на свадьбу и просит оказать ему покровительство.

Домашний дух, обитавший во дворе. Как и домовой, дворовой служил покровителем всего домашнего скота.

В описании дворового соединились традиционные черты домового и оборотня, взятые из христианской демонологии. Внешне дворовой был похож на человека, но его ноги были куриными, козлиными или кошачьими. По другим рассказам, дворовой был похож на змею с петушиной головой и гребнем. Ночами он мог принимать облик хозяина дома. Местопребыванием дворового считалась специально подвешенная сосновая или еловая ветка с густо разросшейся хвоей.

Поскольку дворовой являлся ночным существом, он не любил ничего светлого. Купив белую лошадь, ее вводили во двор задом или через овчинную шубу, разостланную в воротах. Если лошадь ему не нравилась, то он о ней не заботился, животное начинало худеть, чахнуть, нередко по утрам оказывалось покрытым испариной. Такую скотину старались продать, иначе дворовой мог ее извести. Иногда для защиты от дворового прибегали к помощи домового или вешали в конюшне (в хлеве) убитую сороку. Считалось, что она отпугнет злого духа.

Дворового всегда старались умилостивить многочисленными подношениями. По большим праздникам ему оставляли угощение, при переезде на новое место почтительно приглашали последовать за семьей.

Отметим, что домовой и дворовой — персонажи-двойники, и во многих районах их не различают.

Домашний дух охранитель дома и семьи.

Первоначально охранителем дома считался умерший предок — основатель рода, первый хозяин родового дома. В таких духов славяне верили еще во времена язычества. Со временем индивидуальные черты утратились, и из предка домовой превратился в домашнего духа — охранителя. Его называют и по месту «проживания» — «голбечник», «запечник», «подпечник», и почтительно — «избяной большак», «дедушка», «доброхотушка», «хозяйнушко мохнатый», «кормилец».

Именно поэтому в большинстве быличек и сказок домовой имеет человеческий облик. Обычно домового представляли в образе старичка небольшого роста с серебристо-белой бородой, большими руками и босыми ногами. Такой образ встречается у большинства европейских народов.

В редких случаях домовой сравнивается с деревом: «Вылезает престрашенная женщина, ростом, что столетняя береза, голова — разметанная копна сена, клок — направо, клок — налево, оттуда торчит колтун, словно перекати поле, да чертополохом свились длинные космы, а глаза горящие так и пялит».

С другой стороны, домового характеризовали и отрицательно, подчеркивая его принадлежность к нечистой силе — «лихой», «другая половина», «не свой дух», «лиходей», «домовый дьявол», «нечистый».

Обычно различались два вида домовых. Одним был доможил, обитавший в углу за печью, вторым считался дворовой, живший вне избы. В их различении видна традиционная оппозиция: дом — двор. Дом считался «своей» территорией, а все, что находилось за его пределами — чужим.

Демонологический персонаж, известный преимущественно в русском фольклоре. В образе кикиморы соединились представления разных эпох. Наиболее древний пласт сложился в языческие времена и связан с почитанием женского божества мокоши. Другая составляющая связана с верой в «проклятых». Кикиморой становилась проклятая родителями или умершая до крещения дочь. Поэтому и представления о внешнем облике кикиморы разнообразны — она выглядит и как маленькая безобразная старушка с куриными ногами, и как девушка с длинной косой, нагая или одетая в белую, черную или красную рубаху, и как крестьянка в обычном наряде замужней женщины, и как маленькая девочка.

Кикимора сама приходила в дом или ее «напускали». Так, недовольные вознаграждением плотник или печник, чтобы навредить хозяину, могли подложить под матицу (главную балку дома) фигурку кикиморы, грубо вырубленную из дерева. Как и домовой, кикимора жила в избе. Ее появление в доме или в хозяйственных постройках, на гумне, в хлеву, во дворе, в бане считалось недобрым предзнаменованием. Считалось, что кикимора поселяется в домах, построенных на «плохом» месте, т. е. там, где был зарыт удавленник или не отпетый покойник.

После новоселья кикимора обычно начинала вредить хозяевам. Чтобы она сменила гнев на милость и начала помогать семье, требовались обильные подношения. Если кикимора начинала пересаливать хлеб, следовало обвязывать солонку пояском из можжевельника. Полагали, что кикимора не любит это растение и не подойдет к нему.

В то же время, выступая в качестве духа женского пола, кикимора покровительствовала всем традиционно женским занятиям: пряденью, ткачеству, хлебопечению. Широко распространены рассказы о том, как кикимора помогала мыть посуду, качать детей, печь хлеб. Обычно она ткала или пряла для хорошей хозяйки. Нерадивую хозяйку кикимора наказывала: путала нитки, опрокидывала квашню. Особенно тщательно кикимора следила за девушками, собиравшимися на посиделки, ленивых она наказывала щелчками.

В восточнославянской мифологии воплощение весны и плодородия. Обычно Кострому представляли в образе красивой молодой женщины в длинной белой одежде с дубовой веткой в руках. Она передвигалась по земле в сопровождении девичьего хоровода. С появлением Костромы расцветали растения, в воздухе разливались приятные ароматы.

С образом Костромы связан обряд проводов весны в форме ритуальных похорон. В летнее время проводился обряд похорон самой Костромы. Для него специально изготавливали соломенное чучело женщины. В сопровождении хоровода чучело носили по деревне, а затем закапывали в землю, сжигали на костре или бросали в реку. Считалось, что на следующий год Кострома воскреснет и снова придет на землю, принеся плодородие полям и растениям.

Главный персонаж праздника летнего солнцестояния, происходившего в ночь с 23 на 24 июня / 7 июля[2]. По-видимому, в этот день древние славяне отмечали праздник солнечного божества. Праздник Купалы был также связан с почитанием огня. Считалось, что связь огня и воды олицетворяла зависимость плодородия от яркого солнца и хорошего полива. О том, что Купала это действительно имя божества, свидетельствует Густынская летопись XVII в.: «Купалу память совершают в навечерие рождества Иоанна Предтечи. С вечера собирается простая чадь обоего полу и сплетают себе венцы из съедобных трав или корений, препоясавшись растениями, разжигают огонь, где поставляют зеленую ветвь, взявшись за руки, обращаются окрест оного огня, распевают свои песни, через огнь перескакивают, самых себя тому же бесу Купалу в жертву приносят. И когда нощь мимо ходит, отходят к реке с великим кричанием». Очевидно, что в обрядах объединилось поклонение двум стихиям — огню и воде.

Соответственно, и Купалу представляли в образе женщины или мужчины. Приготовления к празднику начинались за несколько дней, одетое в праздничные одежды чучело ставили на высоком месте поблизости от деревни. Вокруг него раскладывали подношения, а по вечерам водили хороводы и пели песни:

По вечерам разводились многочисленные костры, через которые должны были прыгать участники обряда. Считалось, что чем выше прыжок, тем выше вырастет хлеб летом. Огонь обеспечивал участников обряда здоровьем и плодородящей силой. Поэтому через костры прыгали не только девушки, но и женщины, которые хотели родить ребенка. Когда праздник заканчивался, чучело Купалы топили в реке или сжигали.

Семейное божество, широко распространенное в славянском фольклоре. Важнейшая богиня славянского пантеона.

Исследователи долгое время считали, что Лада является одной из двух богинь-рожаниц.

Весеннее божество древних славян. В народных песнях Лель является персонажем женского рода, а основными участниками посвященного ему праздника были девушки.

Праздник «лельник» обычно праздновался 21 апреля, накануне Юрьева дня (Егория вешнего). Эти дни назывались также «Красной горкой», поскольку местом действия становился холм, расположенный неподалеку от деревни. Там устанавливали небольшую деревянную или дерновую скамью. На нее сажали девушку, которая и исполняла роль Ляли (Лели).

Семантика праздника связана с тем, что Юрьев день был днем первого выгона скота в поле. Аналогичные праздники существуют у самых разных народов Европы. В Италии отмечают примаверу — день первой зелени, в Греции еще с античных времен празднуют возвращение на землю Персефоны, дочери богини плодородия Деметры.

Во время празднования «лельника» справа и слева от девушки на холме на скамью укладывались приношения. По одну сторону размещался каравай хлеба, а с другой стороны находился кувшин с молоком, сыр, масло, яйцо и сметана. Вокруг скамьи девушки раскладывали сплетенные ими венки.

Девушки водили хоровод вокруг скамьи и пели обрядовые песни, в которых славили божество как кормилицу и подательницу будущего урожая. По ходу пляски и пения сидевшая на скамейке девушка надевала на своих подруг венки.

Иногда после праздника на холме разжигали костер (олелию), вокруг которого также водили хороводы и пели песню:

Показательно, что в обрядах, посвященных Лелю, всегда отсутствовал мотив похорон, присутствующий в других летних праздниках, например, в Русальной неделе и в день Ивана Купалы.

Иногда в празднике, посвященном Лелю, участвовали две девушки, олицетворявшие рожаниц. Вероятно, в данном обряде сохранилось древнейшее представление, что богиня плодородия в большинстве мифов как бы разделена на двух персонажей. Отголоски этого мифа сохранились в древнегреческом сказании о Деметре и ее дочери Персефоне.

Однако со временем истинное значение праздника постепенно забылось, и он превратился в обычный летний праздник, которым девушки отмечали начало весны.

Современный человек ассоциирует имя Леля со сказкой А.Н. Островского «Снегурочка», где Лель представлен в образе прекрасного юноши, играющего на свирели. На самом деле Лель, так же как и Лада является персонажем «кабинетной» мифологии. В то время, когда этнография только начинала складываться как наука, ученые нередко видели имена богов там, где их на самом деле не было. Слово из широко распространенного рефрена девичьей песни

превратилось в наименование бога.

Хозяин леса и зверей, воплощение леса как враждебной человеку части мира.

Похожие на лешего лесные духи известны в фольклоре других народов. В Германии его называют Рюбецал, на Кавказе — Дали, на Дальнем востоке — Ганка (лесной человек).

В разных районах России лешего тоже называют по-разному. Говорят, что в сосновых лесах живут лесовики, а в борах — боровики. На Севере рассказывают о хозяине грибов, мха, ягод. Управляет ими Честной леса, В Белоруссии полагают, что в глубине пущи, огромного девственного леса, живет пущевик. Он косматый, весь зарос мохом, ростом с высокое дерево. В северных заговорах главу леших называют Мусаил-лес,

Представление о хозяине леса уходит корнями в глубокую древность, что обусловило соединение в образе лешего черт человека и животного. Он может превращаться в любого зверя или птицу, но вместе с тем занимается и традиционными человеческими делами — плетет корзинки и лапти, играет в карты, вырезает ложки. Говорят, что он живет вместе с женой — лешихой (другие названия — лесовка или лесовиха). Внешне леший похож на человека, одетого в звериную шкуру. Его часто наделяют и другими признаками животного: хвостом, рогами, копытами. Леший легко может изменять рост, вырастать выше деревьев или уменьшаться ниже травы.

В лесу он ведет себя как хозяин: перегоняет с места на место зверей, следит за ростом деревьев, грибов и ягод. Особенно тесно связан леший с волками. Как и святого Георгия, его называют волчьим пастырем.

Леший. Лубок

Леший всегда враждебно относится к человеку. Поэтому, попадая в лес, необходимо быть предельно осторожным, чтобы нечаянно не оказаться во власти лешего. Он может испугать, завести в глухую чащобу, лишить охотника добычи. В лесах лешие прокладывают многочисленные тропы, но ходить по ним не следует — можно заблудиться или заболеть. Известны и рассказы о том, как лешие уводят к себе заблудившихся в лесу девушек.

Лешего легко узнать, поскольку левая сторона его одежды запахнута на правую, левый сапог надет на правую ногу, а шапка — задом наперед. Он идет по лесу и бормочет себе под нос: «Шел, нашел, потерял».

Узнав лешего, следовало произнести предохранительное заклятье: «Овечья морда, овечья шерсть!» Когда леший догадывался, что его узнали, он бросался в кусты и исчезал с криком: «А, догадался!» Считалось также, что ежегодно 4 октября, в день Ерофея, лешие устраивают своеобразный праздник: они бегают по лесу, дерутся друг с другом, с треском ломая деревья и наконец проваливаются сквозь землю, чтобы вновь появиться только весной.

Особенным уважением и даже почетом леший пользовался у охотников. Находясь в лесу, они старались не шуметь и неизменно оставляли лешему подарки в укромных местах: немного еды или стаканчик водки. При встрече с ним дарили щепотку табака или весь кисет.

Перед охотой или сбором ягод просили разрешения: «Хозяюшко, помоги мне ягод набрать и не заблудиться». Чтобы леший не тронул детей, надо было положить на пень кусок хлеба, завернутый в чистую тряпицу и сказать: «Царь лесной, прими ты наш подарок и низкий поклон и прими ты моих малых ребят и отпусти их домой».

Чтобы не рассердить лешего, в лесу не полагалось шуметь, свистеть. Разгневавшись, леший может «обвести» человека, т. е. заставить блуждать по лесу, завести в трясину или стащить шапку.

Согласно народным представлениям, одна из основных составных частей мироздания (вместе с водой, воздухом и огнем).

Земля считалась воплощением воспроизводящей силы природы, поэтому ее и уподобляли женщине. Оплодотворенная дождем земля давала урожай, кормила людей, помогала продолжить род. Поэтому в заговорах часто употреблялась формула: «Земля — мать, небо — отец», например: «Гой еси, сырая земля, матерая! Матери нам еси родная, всех еси нас породила».

Следы обожествления земли отразились в древнейших погребальных ритуалах. Во время археологических раскопок обнаруживались скелеты, уложенные в позу новорожденного. Вероятно, похороны воспринимались как возвращение умершего в материнское лоно. Отголоски обряда видны и в обычае надевать чистое белье в преддверии близкой опасности или смерти. Так, в частности, поступают мореплаватели во время сильной бури.

Принимающая покойника земля считалась чудотворной, поэтому присутствующие на похоронах стремились приложить к ней руку, чтобы очиститься от возможных будущих несчастий. Следы ритуала сохранились и в наше время: при похоронах принято бросать горсть земли на опущенный в могилу гроб.

От лежащих в земле предков зависело плодородие земли и обильные дожди. К предкам обращались за помощью в самых различных случаях. Со временем сложился обычай посещения могил, а также трапезы на них, сопровождающиеся обязательным приглашением предков. До наших дней сохранился обычай поднесения предкам пасхальных яиц.

К земле обращались и во время болезни, просили у нее исцеления. Существовал и другой обычай: при совершении греха можно было покаяться святой земле.

Уподобление земли живому существу проявилось в том, что зимой земля засыпает, весной — пробуждается. После принятия христианства образ матери земли сблизился с образом Богородицы, постепенно сложившись в культ Богородицы-земли, при этом постоянно подчеркиваются страдание земли и одновременно ее любовь к человеку. Представление отразилось в старинном благопожелании земле: «Будь здорова как рыба, красива как вода, весела как весна, трудолюбива как пчела и богата как земля святая».

Считалось, что у земли есть именины, которые отмечали в Духов день. В этот день категорически запрещалось пахать, боронить и вообще заниматься какими-либо земляными работами, например втыкать в землю колья.

Второй праздник земли отмечали в день Симона Зилота (11 мая). Вероятно, его выбор был связан с тем, что 10 мая по христианскому календарю отмечался весенний праздник Николая (Николы Вешнего), который в народном календаре считался покровителем земледельцев.

Осмысление земли как святой проявилось и в представлении о том, что ее праведные недра не принимают колдунов, самоубийц и преступников. Еще в XIX в. зафиксированы случаи, когда при продолжавшейся несколько месяцев засухе выкапывали из земли утопленников. Известен также эпизод былины «Добрыня и змей», в котором богатырь просит землю принять в себя кровь побежденного им змея, чтобы не дать ему возможность возродиться.

Клятву землей считали самой надежной. Так, чтобы закрепить границу участка, существовал особый обряд: человек клал себе на голову кусок дерна и шел с ним по меже. Проложенная им граница считалась неприкосновенной и нерушимой, поскольку ее защищала сама земля. В сочинении XI в. известный христианский святой Григорий Богослов признавал нерушимость данной клятвы.

С почитанием земли связано и представление о родине.

Уезжая в далекий путь, люди часто брали с собой горсть родной земли и носили ее на груди в ладанке как оберег, защищающий от возможных несчастий. В случае смерти на чужбине землю клали вместе с умершим в могилу. Остатки ритуала сохранились до наших дней. Вернувшись из изгнания, многие, вставая на колени, целуют землю. Известно, что подобным образом всегда поступает папа римский, в первый раз приезжая в какую-либо страну. Матери погибших на чужбине советских солдат также рассыпали на их могилах землю с родины.

Языческий праздник, посвященный проводам уходящей зимы и приходу солнечного тепла, пробуждению плодородящей силы земли. В христианском календаре сроки Масленицы колебались в зависимости от дня наступления Пасхи, которому предшествовал семинедельный Великий пост. Масленицу праздновали на восьмой пред-пасхальной неделе.

Масленицу представляли в виде чучела из соломы, обычно одетого в женскую одежду. В начале недели его «встречали», т. е„поставив на сани, с песнями возили по деревне:

Нередко песни походили на величания: в них воспевалась широкая честная Масленица, масленичные яства и развлечения:

Величание обычно было ироническим, Масленица называлась дорогой гостьей и изображалась молодой нарядной женщиной (Авдотьюшка Изотьевна, Акулина Саввишна). Затем чучело ставили на открытом месте и вокруг него начиналось гуляние.

Каждый день масленичной недели носил свое название: встреча — понедельник; заигрыш — вторник; лакомка — среда; разгул, перелом, широкий четверг — четверток; тещины вечёрки — пятница; золовкины посиделки — суббота; проводы, прощанья, прощеный день — воскресенье.

Сама же масленичная неделя называлась сырной, сырницей. Первоначально на Масленицу ели «белую» пищу: молоко, масло, сметану, сыр. Блины появились как поминальная еда (изображая солнце, блины символизировали загробный мир, который, по древним представлениям славян, соотносился с солнцем, опускавшимся туда ночью). Первый масленичный блин предназначался умершим предкам, его оставляли на окне или относили на кладбище. Поминальные мотивы отразились и в близости мелодики масленичных песен к похоронным причитаниям.

Единственное женское божество в древнерусском пантеоне. Мокошь обычно представляли в образе женщины с большой головой и длинными руками. Ее образ встречается, например, на вышивках.

До настоящего времени не прояснены основные функции божества. Вероятно, первоначально Мокошь была богиней воды, дождя и отвечала за плодородие, но со временем образ Мокоши связался с традиционными женскими занятиями — пряденьем и ткачеством. Исследователи установили, что наименование богини восходит к индоевропейскому корню, означавшему пряденье.

Постепенно из космического божества Мокошь превратилась в покровительницу дома. Крестьянки боялись разгневать Мокошь и приносили ей жертвы. Если Мокошь удавалось умилостивить, то она помогала пряхам и даже сама пряла по ночам. Нерадивую хозяйку Мокошь могла наказать: перепутать оставленную кудель или начать шуметь по ночам. Позднее некоторые функции Мокоши были переданы кикиморе.

С принятием христианства веру в Мокошь стали преследовать: придя на исповедь к священнику, женщина должна была ответить, не ходила ли она к Мокоши.

В христианском пантеоне богиню Мокошь заменила святая великомученица Параскева.

В славянской мифологии собирательный образ умерших предков. Вероятно, первоначально навиями называли умерших, плывших в царство мертвых на погребальной ладье.

Навии невидимы и всегда враждебны человеку. Так, в «Повести временных лет» рассказывается, как полчища невидимых навий напали на Полоцк, и там разыгралась эпидемия, унесшая множество жизней.

Связанный с навиями праздник, называвшийся Навский велик, отмечался в четверг во время пасхальной недели, а также в начале осени. Считалось, что в этот день навии выходят из могил и отправляются к своим потомкам на поминальную трапезу. Для навий готовили специальное угощение, которое ставили на стол в комнате, потом открывали окна. Чтобы не мешать навиям, категорически запрещалось выходить на улицу после захода солнца.

Против навий использовалась особая сберегательная обрядовость. Если навии приносили вред, следовало разрыть могилу усопшего и вынуть из нее «навью косточку» — единственную не разложившуюся от времени кость усопшего. Косточку полагалось сжечь, а пепел бросить обратно в могилу. Тогда навия исчезнет и перестанет беспокоить живых.

Мифологический персонаж, обитающий в овине особом строении, где сушили снопы и обмолачивали хлеб. Для этого привезенные с поля снопы аккуратно укладывали рядами, после чего в специально выкопанной яме — подлазе разводили огонь. Нагретый дым поднимался вверх и сушил снопы. После окончания сушки в овине или особом строении — гумне проводили обмолот снопов.

Внешний облик овинника характеризуется двойственностью: в нем соединились черты человека и животного. Обычно овинник появлялся в образе огромного черного кота или собаки: «глаза горят калеными угольями, как у котов, и сам похож на огромного кота, весь черный и лохматый», но чаще всего его описывают как человекообразное существо, покрытое длинной черной шерстью. Овинника можно было увидеть только во время Светлой Заутрени Христова дня (Пасхи).

Овинник обитает в «подлазе», яме, где овин топится, вместе со своей женой овинницей. Оттуда он наблюдает за тем, чтобы привезенные с поля снопы были аккуратно уложены рядами друг на друга, а дрова горели ровно и не давали искр.

Одна из четырех стихий мирозданья, ее происхождение связывали с солнцем и молнией. Огонь давал тепло и свет. Он также обладал очистительной силой. Богом Огня считался Сварог, а сам огонь почтительно называли Сварожичем.

С другой стороны, огонь воспринимался как страшная стихия, уничтожавшая при пожаре все живое. Почитая огонь, в Древней Руси разводили неугасимые костры, которые горели в святилищах многих богов, в частности в святилище Перуна. В доме обычным местом поклонения огню Сварожичу был овин. Вероятно, когда-то Сварог был и сельхозяйственным божеством.

Славяне считали, что огонь — живое существо, которое необходимо вовремя кормить, чтобы он подчинялся человеку, чтобы огонь мог напиться, в печь на ночь ставили горшок с водой. С огнем обращались почтительно, называя его «Батюшка-огонек». На ночь огонь гасили, обращаясь к нему: «Спи, батюшка-огонек». Считалось грехом плевать в огонь. Обидевшись, он мог отомстить человеку: сжечь его дом или иссушить зловредной болезнью.

С небесным огнем (молнией) связывались оберегающие ритуалы. Во время грозы в избе следовало перевернуть всю посуду, а посуду с водой нужно было перекрестить. Чтобы уберечься от прилетавшего с молнией беса, следовало зажечь пасхальную свечу или бросить на печные уголья несколько кусочков ладана.

Главнейший Бог славянского пантеона, основной бог земледельческого культа, олицетворение грома и молнии.

Он особо почитался славянами, поскольку именно от него зависело появление дождей, необходимых для посевов. Образ Перуна был также связан с животным тотемом — конем. Славяне представляли Перуна в виде немолодого мужчины с седой головой и золотыми усами. Главным оружием Перуна были молнии — громовые стрелы, а также громовые камни.

В народных легендах Перуна иногда представляли в образе всадника, скачущего по небесам на коне или едущего на колеснице. Грохот от колесницы люди принимали за раскаты грома. Молнии были огненными стрелами, которые Перун пускает во врагов. Известен мифологический сюжет, в котором Перун побеждает врага, прячущегося на земле, поражает его молниями и громом.

Перун. Рис. И.Я. Билибина

Традиционно Перуну посвящался центральный летний праздник земледельческого культа. Главным событием праздника считался древний обряд принесения в жертву животного, так называемого перунова быка. Во время праздника перед изображением бога сжигались внутренности и шкура быка, мясо поджаривалось и использовалось для ритуального пира. После завершения праздника все кости и остатки животного собирались и также приносились в жертву. Чтобы не разгневать Перуна, категорически запрещалось уносить с собой куски мяса или кости.

С Перуном был также связан ритуал вызывания дождя. Он заключатся в принесении жертвы или обливании водой специально избранной женщины.

Культ Перуна был распространен по всей территории проживания славян: в Прибалтике, в Киевской, Новгородской и Владимирской Руси. В «Повести временных лет» летописец отметил, что Перун есть мног, иначе говоря, Перунов на земле много.

Вероятно, главнейшее святилище бога находилось в местечке Перынь, расположенном неподалеку от Новгорода. До наших дней сохранились названия соответствующих мест, где могли находиться капища, посвященные божеству — Перынь, Перунов дуб, Перунова роща.

Перун (донце прялки)

С появлением христианства функции Перуна были перенесены на христианского святого Илью Пророка, в образе которого появились характерные черты бога-громовержца, ездившего по небу на громыхающей колеснице. Языческие мифы соединились с библейским сказанием о восхождении Ильи на небо в огненной колеснице.

Еще в конце XIX в. в день Ильи пророка совершали обряд принесения в жертву «ильинского быка». Ритуал поднесения животного практически ничем не отличается от праздника, посвященного Перуну.

Мифологический персонаж, связанный с хлебопашеством и земледелием, дух полей и лугов. Вера в него распространена в мифологии всех восточных славян.

Считалось, что на каждом поле живет свой полевой. Он еженощно обходит свои владения, проявляясь в виде огненной искры. Чаще всего полевой выглядит как маленький и уродливый человечек, который обитает в хлебных полях или лугах. Иногда полевого описывали как стремительно перемещающегося по полю человека, покрытого белой или рыжей шерстью, с бородой из колосьев.

Вместе со своей женой и детьми — «межевиками» полевой живет в меже. Дети — «полевички» бегают по меже и ловят птиц, а, увидев человека, прежде всего спящего, могут защекотать его или даже задушить.

Славянский полевой дух. Его представляли в виде девушки в белом платье или косматой безобразной старухи. Видимо, это один из древнейших персонажей славянской демонологии. О «бесе полуденном» говорится в «Молении» Даниила Заточника и в поучениях Кирилла Туровского.

Полудница насылала солнечный удар, могла похитить оставленного в поле ребенка. Вместе с тем полудница охраняла посевы, поэтому ее иногда называют «ржицей» или «ржаницей».

В быличках рассказывается, что в руках у полудницы находится гигантская сковорода, которой она или заслоняет хлеб от палящих солнечных лучей, или сжигает все, что растет на поле. Иногда этот образ разделяется на образы доброй и злой полудницы. Она также следит за тем, чтобы никто не работал в поле в полдень, когда слишком сильно печет солнце, или в выходные дни. Нарушителей порядка полудница наказывала, сжигая урожай. В рассказах нашли отражение конкретные наблюдения: оставшись в открытом поле во время летнего зноя, было легко получить солнечный удар.

Чтобы избежать гнева Полудницы, следовало соблюдать некоторые общие правила. В частности, считается, что Полудница не любит черного цвета и благосклонна к тем, кто носит белую одежду. Поэтому нельзя было приходить в поле в черной одежде или с предметом черного цвета. Особенно опасна Полудница с период с 20 июня по 20 июля, когда завершается период созревания хлеба. В это время, чтобы не беспокоить Полудницу, не разрешается приходить на поле, рвать траву и вообще шуметь вблизи посевов.

Образ Полудницы наиболее широко представлен в детском фольклоре. Известны «пугалки»: «Не ходи в рожь, съест», «Сиди в тени, полудница тебя обожжет». В многочисленных быличках и страшилках рассказывается, как Полудница забирает детей, тайком лакомившихся на огородах. Поэтому во многих местах рассказы о Полуднице контаминировали с рассказами о Бабе-яге. Так, в белорусском фольклоре Полудницу даже переименовали в железную бабу.

В некоторых местах образ Полудницы соединялся с образом Полевика. Так, в быличках рассказывается, что в середине лета у Полудницы и Полевика появляются дети — полевички. Они бегают по полю, кувыркаются и играют друг с другом. Вероятно, в подобном описании нашли отражение случаи пожаров на поле во время летней засухи.

Образ Полудницы проник и в народное православие, где сложился своеобразный образ Богородицы — спорительницы хлебов. Иконы с ее изображением популярны во всей Центральной России. Богородицу изображали в виде женщины в белых или голубых одеждах, восседавшей на облаке над колосившимся полем. Данный сюжет четко перекликается с народными рассказами о том, как прохожий, случайно оказавшийся в поле примерно в полдень, видел Полудницу, двигавшуюся над посевами.

Мифологический персонаж, покровитель единства рода.

Род упоминается в летописях вслед за главными языческими богами вместе с рожаницами, сопровождавшими его женскими персонажами. Род и рожаницы считались умершими предками патриархального рода, которых сородичи считали своими покровителями. Они носили и другие наименования — чур, щур, дед.

Культ рода имел особое значение для русских князей. Еще в XI–XII вв. у восточных славян сохранялось почитание княжеского рода. Именно от его единства зависело право обладания престолом и родовой землей. Поэтому роду и рожаницам совершались регулярные жертвоприношения.

Обычно богов приглашали на ритуальное угощение, для которого готовилась специальная каша, пекли особый хлеб.

Богов также угощали сыром и медом. Угощение расставлялось в святилищах. Считалось, что боги появляются там невидимо для человеческих глаз.

Поэтический образ девушек, летними вечерами водивших хороводы по берегам рек и озер. Известен в фольклоре всех народов Европы. В районах, прилегающих к большим рекам, легенды о русалках рассказывали в каждом прибрежном селе. Славяне считали русалок наполовину демонами, наполовину умершими людьми.

Полагали, что русалками становятся молодые красивые девушки, утонувшие в реке, невесты, умершие до вступления в брак, а также младенцы, умершие некрещеными. Поскольку русалок считали пришельцами из мира мертвых, полагали, что они ищут себе место на земле. Так возникли рассказы о том, как оказавшийся в лесу человек поймал русалку и привел ее к себе домой. Она прожила целый год и убежала лишь весной.

Считалось, что большую часть года русалки проводят на дне реки или появляются на земле во время так называемой Русальной недели. Древние славяне отмечали в это время особый праздник, «русалий»: на возвышенных местах водили хороводы, ряженые ходили по деревне, распевая русальные песни. Центром праздника был обряд похорон или проводов русалки. Участники выбирали русалку, обычно самую красивую девушку, ее украшали многочисленными венками и гирляндами зелени. Затем процессия проходила по деревне, ближе к вечеру участники выводили русалку за село, чаще всего на берег реки. Исполняя особые песни, с русалки снимали венки и гирлянды, бросали их в воду или в костер (если поблизости не было реки).

После завершения обряда все разбегались, а бывшая русалка стремилась догнать и поймать одного из сопровождавших. Если она ловила кого-либо, это считалось дурным предзнаменованием, предвещая будущую болезнь или смерть.

Во время Русальной недели русалок можно было увидеть вблизи рек, на цветущих полях, в рощах и, конечно же, на перекрестках дорог и на кладбищах. Рассказывали, что во время танцев русалки исполняют обряд, связанный с защитой посевов. Они могли и наказать тех, кто пытался работать в праздник: вытоптать проросшие колосья, наслать неурожай, ливни, бури или засуху.

Встреча с русалкой приносила несметные богатства или оборачивалась несчастьем. Русалок следовало опасаться девушкам, а также детям. Русалки могли увести ребенка в свой хоровод, защекотать или затанцевать до смерти. Во время Русальной недели детям и девушкам категорически запрещалось выходить в поле или на луг. Если во время Русальной недели (неделя после Троицы) погибали или умирали дети, то говорили, что их забрали к себе русалки.

Как и другая нечистая сила, русалки появлялись в ночное время, после захода солнца и убегали при пении первых петухов. Чтобы уберечься от русалок, существовала своеобразная система оберегов. Считалось, в частности, что русалки не любят резко пахнущих растений: полыни, хрена и чеснока.

В славянской мифологии бог огня и кузнечного дела, семейного очага.

В древней Руси Сварог был тесно связан с Даждьбогом, которого называли сыном Сварога. Считалось, что Сварог также способствовал развитию технических знаний. Имя бога образовано от древнеславянского корня «вар», обозначающего «жар», «горение». В названии отражена сберегательная функция Сварога. Он выступает как охранитель огня.

Следы общего мирового культа поклонения огню видны, в частности, в древнерусском «Слове некоего христолюбца», написанном в начале XII в., где Сварог отожествляется с древнегреческим богом Гефестом. Неизвестный нам киевлянин рассказывает, что у него были волшебные клещи, якобы упавшие с неба. Скованное с их помощью оружие было неуязвимым.

Самое большое святилище Сварога находилось в польском селении Радгост. Сварогу поклонялись в Чехии, Словакии, где его называли Рарогом (от древнеславянского корня «рах» — страх). С именем Сварога славяне связывали разделение истории на две эры: досварогову и эру Сварога, с которой началась обработка металла. Кроме того, культ Сварога означал установление моногамной семьи, когда полагалось «единому мужу едину жену имети, и жене за един муж посягати».

С появлением христианства функции Сварога перешли к святым Козьме и Демьяну, которых и стали воспринимать как покровителей кузнечного дела. Образ бога-кузнеца вошел в сюжет о змееборстве. Согласно мифу первый кузнец побеждает змея, нападавшего на его страну. Кузнец предлагает змею пролизать дыру в железной кузнице. Когда змей просовывает в дыру язык, кузнец хватает его железными раскаленными клещами. Змей погибает.

На Руси различали четыре вида огня. Самым чистым и чудотворным считался живой огонь, который добывали трением двух кусков дерева. Этот обряд могли выполнять только пожилые мужчины. Второй — огонь, высеченный огнивом. Его добывали в торжественных случаях, например для приготовления свадебной или поминальной пищи. Третий — огонь, зажигаемый спичками, считался самым безопасным. А самым страшным был небесный огонь от удара молнии. Считалось, что его невозможно погасить водой. Если от молнии начинался пожар, то огонь надо было гасить квасом, молоком от черной коровы или яйцами. А от воды он мог разгореться еще сильнее.

Главнейший бог западно-славянской мифологии. Уже само его имя, переводимое как «бог богов», показывает, что Святовит являлся высшим божеством, повелевавшим остальными богами. Он также считался божеством войны и победы, поэтому его часто представляли в образе воина-всадника.

Главное святилище Святовита располагалось в городе Арконе на острове Рюген. Оно описано в многочисленных хрониках, в которых говорится, что святилище представляло собой каменный храм, выкрашенный в красный цвет. Там находилось изображение бога в виде четырехликого идола. Кроме того, в храме хранились и военные атрибуты Святовита: меч, знамя и копье. При храме жил белый священный конь. Считалось, что по ночам бог выезжает на нем, чтобы принять участие в сражениях с врагами. Поскольку подобные идолы обнаружены и на территории России, следует считать, что в глубокой древности Святовита почитали у всех славянских народов.

Вероятно, являлся богом нижнего мира. Само имя Семаргл, скорее всего, восходит к индоевропейскому корню «седм» и может быть переведено как «семиглавый». Правда, славяне почитали и другого семиглавого бога — Руевита, также считавшегося подземным божеством.

В восточнославянской мифологии бог ветра. Его идол был установлен в Киеве в числе семи важнейших славянских божеств.

Имя Стрибога восходит к древнеславянскому корню «стри», что означает «старший», «дядя по отцу». Подобное значение встречается в «Слове о полку Игореве», где ветры названы «стрибожьими внуками». Неизвестно, существовал ли постоянный праздник в честь бога, но его почитали вместе с Даждьбогом. Вероятно, ветер, как и дождь, считался важнейшим для земледельца подателем благ.

С распространением христианства вера в Стрибога постепенно ушла.

Русские демоны болезни, упоминаемые в заговорах. Их представляли в виде двенадцати безобразных женщин, насылавших на людей различные болезни. В некоторых текстах заговоров подчеркивается их связь с нечистой силой, поэтому говорится, что Трясовицы появляются у постели больного в дьявольском обличьи.

В заговорах Трясовицы названы по имени: Тресея, Отпея, Гладея, Аввариуша, Храпуша, Пухлея, Желтея, Авея, Немея, Глухея, Каркуша. Названия отражают их функциональные свойства: вызывание у людей глухоты, немоты или желтухи.

Упоминание Трясовиц только в заговорах показывает, что они входят в апокрифический слой русской демонологии. В частности, известно народное сказание о том, как бог наказал за избиение младенцев царя Ирода и его двенадцать дочерей, превратив их в Трясовиц. По другому сюжету, Иоанн Креститель превратил в Трясовиц 77 девиц, насмехавшихся над святым, одетым в верблюжью шкуру.

Известно также много быличек, в которых рассказывается о встрече человека с сестрами Трясовицами. Он должен уговорить сестер перестать вредить людям. Подобный мотив встречается и в заговорах, причем к Трясовицам всегда обращаются в подчеркнуто вежливой и даже ласкательной форме. Их называют «сестрицами», «тетками», «гостюшками», «кумохами».

Отметим, что в рассказах о трясовицах много общего с европейской демонологией. Так, всеми их действиями управляет старшая сестра, а живут они на горах или болотах. О том, что эти персонажи заимствованы, свидетельствует, например, «Слово поучительное» Григория Богослова, византийского схоласта, одного из «отцов церкви», переведенное на Руси в XIV в. В нем говорится, что язычники «веруют упырям и берегиням их же нарицают семеро сестрениц». Обращает на себя внимание употребление названия «берегини», которым древнерусский книжник обозначил непонятных ему персонажей. Очевидно, он опирался на аналогию с русалками.

Вероятно, вера в Трясовиц поддерживалась частыми эпидемиями инфекционных болезней, в связи с которыми передавались былички о ходячей по свету чуме. Хотя ее изображение редко встречается в заговорах, оно практически полностью совпадает с образами Трясовиц.

Славянский бог Солнца (светила). Как и Перун, Хорс считался повелителем молний, поэтому его обычно представляли в виде всадника, скачущего по небу. По всей вероятности, в этом образе сохранились следы почитания славянами какого-то очень древнего божества.

Культ Солнца как светила известен уже у земледельцев энеолита, а в бронзовом в. он стал ассоциироваться с образом всадника. Верили, что днем он медленно двигается по небу, а ночью возвращается обратно по подземному «морю мрака», чтобы утром вновь появиться на небосклоне.

Имя «Хоре» происходит от корня «хор», обозначающего «круг», «окружность», что также отражает его связь с солнцем. В «Повести временных лет» рассказывается, что изображение Хорса стояло в Киеве на холме в числе главнейших славянских богов. Автор «Слова о полку Игореве» пишет, что, превратившись в волка, Всеслав Полоцкий перебегал путь великому Хорсу.

Культ Хорса оказался настолько популярным, что не угас с появлением христианства. В апокрифическом памятнике «Хождение Богородицы по мукам» встречаемся с такой репликой: «Хорса, Велеса, Перуна на боги обратиша». Иными словами, говорится, что славянами был создан культ упомянутых богов.

Вероятно, главной частью празднеств, посвященных Хорсу, были массовые танцы, после которых Хорсу приносили в жертву специально приготовленные кушанья. Отсюда появилось слово «хоровод», а также «хорошуль» — круглый ритуальный пирог-курник. В Болгарии до настоящего времени танцуют танец «хоро».

В христианских поучениях Хорса всегда относят к идолам, в «Повестях о Куликовской битве», в частности, говорится, что этому богу поклоняется Мамай.

В глубокой древности славяне делили весь мир на две части: дружественную и враждебную человеку. Каждую из них олицетворял свой бог: доброжелательную Белый бог (Белобог), враждебную Чернобог.

Внешне Чернобог изображался в виде человекоподобного идола, окрашенного в черный цвет с посеребренными усами. Чернобогу приносились жертвы перед началом важнейших дел, например перед выступлением в военный поход.

Средневековый хронист Гельмольд описывает ритуальное пиршество, во время которого воины пускали круговую чашу и, выпивая, произносили заклинания, обращенные одновременно к двум божествам — Чернобогу и Белобогу.

Со временем культ Чернобога был вытеснен поклонением другим богам, олицетворявшим отдельные силы природы.

Бог солнца, плодородия земли и сексуальной силы у древних славян. Имя «ярило» производится от славянского корня «яр», означающего сила. Ярило является центральным персонажем весенней сельскохозяйственной обрядности.

Божество изображали в виде женщины, одетой в мужской наряд — белые брюки и белую рубаху. В правой руке она держала изображение человеческой головы, в левой — ржаные колосья. На голову Яриле надевали венок из первых полевых цветов.

Культы Ярилы, как и культы других славянских богов, были популярны во всей Восточной Европе. Сегодня его имя встречается в названиях деревень (Яриловичи в Белоруссии, в Ленинградской области; Ярилово поле в Костромской области, Яриловая роща в Белоруссии, Ярилова долина во Владимирской области, река Ярынь на западе Белоруссии).

Ярилин день отмечался 27 апреля. В этот день девушку сажали на белого коня и водили вокруг особого ритуального столба, стоявшего на высоком месте. Иногда вместо столба использовалось одинокое дерево. Затем коня привязывали и вокруг сидящей на нем девушки водили хоровод, пели обрядовые песни. В них воспевали приход Ярилы:

Второй праздник, посвященный Яриле, отмечался в середине лета, перед заговеньем на Петров пост. Место гулянья было постоянным и называлось «ярилина плешь». Во время праздника Ярилу изображал юноша в белой одежде, украшенной бубенцами, лентами и цветами, который возглавлял пляску. Праздник заканчивался всеобщим угощением и народным гулянием вокруг костров, которые назывались «ярилиными огнями». В некоторых местах во время Ярилина дня происходили ритуальные похороны Ярилы и Ярилихи, чучела которых делали из соломы или из глины.

Волшебный камень, упоминаемый в русских заговорах, легендах и сказках.

В большинстве заговоров Алатырь отождествляется с янтарем. Поскольку янтарь добывается на Балтийском море, в фольклорных текстах его часто называют Алатырским. В духовных стихах Алатырь часто заменяется на алтарь (на основе внешнего созвучия).

В заговорах говорится, что Алатырь находится на острове Буяне, посередине моря-океана. Камень обладает исцеляющей силой, от него истекают целебные реки. Иногда Алатырем называют трон, на котором сидит девица, исцеляющая раны.

Вероятно, источником сюжета об Алатыре являются средневековые европейские легенды, в которых рассказывается о фантастическом камне, исцеляющем от всех болезней. Камень находится в труднодоступном месте и считается пупом земли, поэтому его наделяют волшебной силой и считают «отцом» (прародителем) всех драгоценных камней.

В русских заговорах говорится и о том, что Алатырь — «всем камням отец». В заговоре подчеркиваются и магические свойства камня: «На море, на океане, на острове Буяне, лежит бел-горюч камень Алатырь, всем камням отец. На том камне Алатыре сидит красная девица, швея-мастерица, держит иглу булатную, вдевает нитку шелковую, рудожелтую, зашивает раны кровавые. Заговариваю я раба божия (имя) от порезу. Булат, прочь отстань, а ты, кровь, течь перестань».

Один из трех основных богатырей русского эпоса, младший по возрасту.

Сохранившиеся в образах Ильи Муромца, Алеши Поповича и Добрыни Никитича архаические черты позволили исследователям заключить, что персонажи былин возникли в результате переосмысления образов каких-то неизвестных нам божеств. В частности, они напоминают героев сказочной триады — Горыню, Дубыню и Усыню — богатырей, помогающих герою добыть живую воду (сказка «Горыня, Дубыня и Усыня богатыри»),

В то же время многими чертами образ Алеши напоминает других архаических героев русского эпоса — волшебника-богатыря Вольгу Всеславьевича (Волха). Он молод, любит прихвастнуть своей силой. Некоторые исследователи (в частности, Б.А. Рыбаков) пытались отождествить Алешу Поповича с реально существовавшим русским воином Александром Поповичем, погибшим в битве при Калке в 1224 г. Возможно, имя

Александра Поповича появилось в летописных сводах под влиянием широко распространенных былин об Алеше Поповиче, иначе говоря, речь идет о вторичном влиянии.

По текстам былин можно восстановить биографию Алеши Поповича. Подобно Илье Муромцу и Добрыне Никитичу, он происходит из Северо-Восточной Руси и является сыном ростовского священника Леонтия (по некоторым текстам былин — Федора).

Рождение Алеши Поповича сопровождается традиционными чудесными знамениями — раскатами грома и сверканием молнии. Практически сразу же проявляются богатырские качества героя: Алеша просит мать «не пеленать его пеленами», потому что он уже может самостоятельно сидеть на коне.

Герой сразу начинает демонстрировать свои умения. Едва встав на ноги, хочет отправиться гулять «по белу свету». Так поступают практически все эпические герои, стремящиеся свет повидать и себя показать.

Алеша Попович направляется в Киев, где и встречается с другими богатырями. Постепенно он входит в богатырскую триаду. Как считают некоторые исследователи, Алеша Попович является самым «человеческим» из всех героев русского эпоса, поскольку в его характеристике присутствуют не только традиционные богатырские качества, но и элементы психологической характеристики. Описание Алеши Поповича отличается от других персонажей попытками создания динамичного и наделенного индивидуальными свойствами образа. От старших богатырей Алеша отличается хитростью, а также некоторой неуравновешенностью поведения, порывистым и резким характером. Как говорится в былине, «он не силой силен — напуском смел», побеждает врага не столько силой, сколько хитростью.

Иногда Алеша может обмануть не только врага, но даже своего соратника Добрыню Никитича. Поэтому за подобные поступки он постоянно подвергается наказанию (былина «Женитьба Добрыни и неудавшаяся женитьба Алеши»),

Алеша Попович любит прихвастнуть, часто кичится своей силой. Однако его шутки не всегда безобидны, он может обидеть окружающих, оскорбить их. Поэтому даже его товарищи-богатыри нередко осуждают такие поступки и поведение.

Алеша Попович является героем традиционных богатырских сюжетов. К наиболее архаичным из них относится сюжет о бое с Тугариным (былины «Алеша Попович и змей», «Алеша и Тугарин»), Столкновение героев происходит или по пути следования Алеши Поповича в Киев, или в самом Киеве, причем Алеша Попович всегда выступает как защитник чести и достоинства князя.

Образ волшебной птицы с женским лицом. Обычно упоминается в византийских и славянских средневековых легендах, распространялся параллельно с образом птицы Сирин, совпадая с ней по функции.

Главным качеством Алконоста является чарующий голос. Услышав его волшебное пение, человек забывает обо всем на свете.

Образ мифологического существа, занимающий особое положение в мифологиях и волшебных сказках разных народов.

В конкретных национальных традициях образ отличается большим разнообразием и даже противоречивостью (среди них — греческая нимфа Калипсо, Нагучица в сказках народов Кавказа, Жалмауыз-кемпир в казахских сказках, бабушка Метелица — в немецких сказках).

Внешне Баба-Яга из русских сказок обладает отталкивающей внешностью. Обычно она выглядит как старуха на костяной ноге, плохо видящая или слепая. Свои огромные груди она закидывает на спину. Приведем пример одного описания: «Баба-Яга, костяная нога, сидит на печи, на девятом кирпичи», у нее «зубы на полке, а нос в потолок врос».

В сказках рассказывается, как Баба-Яга похищает детей и жарит в печи, забрасывая их туда с помощью лопаты. Подобные действия героини позволили В.Я. Проппу связать истоки происхождения образа с обрядом перепекания ребенка, когда ему придавались свойства неуязвимости. Данный мотив является мировой универсалией и присутствует во множестве сказочных и эпических произведений («Илиада» Гомера, нартский эпос).

Очевидно древнее происхождение сюжета, не случайно В.Я. Пропп предложил интерпретировать сказки о Бабе-Яге как воспроизведенный в мифологической форме обряд инициации. Он высказывает и другое предположение, отметив, что основная деятельность Бабы-Яги обусловлена ее тесной связью с дикими зверями и лесом.

Действительно, она живет в глухой чащобе, ей подчиняются звери и птицы. Поэтому исследователь связал происхождение Бабы-Яги с образом хозяйки зверей и мира мертвых, распространенным в сказках и мифах многих народов. Так, легко заметить сходство Бабы-Яги и злой колдуньи Лоухи, хозяйки сказочной страны Похъелы из финских сказок. Обе они старухи, выступают как антагонисты главного героя, живут в лесу.

Герой русских волшебных сказок и лубочных повестей.

Образ Бовы появился на Руси в начале XVII в., когда появились переводы польской «Повести о Бове королевиче». В качестве основы в них использован средневековый роман о приключениях рыцаря Буово из города Анконы. Он был переделан в народную книгу, версии которой разошлись по всем европейским странам от Польши до Македонии.

Вместе с другими аналогичными памятниками — «Повестью о Еруслане Лазаревиче», «Повестью о Петре златых ключей» — «Повесть о Бове королевиче» вошла и в русский фольклор. Со временем образ Бовы стал встречаться параллельно с образами русских богатырей и сказочных героев — Ильей Муромцем, Добрыней Никитичем, Иваном царевичем. В начале XX в. Сказка о Бове входила в репертуар сказителей-сказочников М. Коргуева, Г. Сороковикова. Хотя герои повести сохранили свои иноземные имена — (Бова, Дружневна, Полкан), сказочники воспринимали подобное имясловие как необходимую атрибутику, один из приемов создания образа.

В основе сюжета повести рассказ о том, как королевич Бова добивается любви прекрасной королевны Дружневны. Сражаясь с многочисленными врагами, Бова совершает многочисленные подвиги, разбивает чужеземные войска, побеждает сказочного богатыря Полкана (получеловека-полусо-баку). Завершение повести традиционно — Бова соединяется со своей возлюбленной, преодолев все козни и препятствия.

Образ эпического певца в «Слове о полку Игореве».

Восходит к индоевропейскому образному фонду. Аналогичные образы встречаются в эпосах практически всех европейских народов.

Неизвестно, существовал ли Боян в действительности, во вступлении к «Слову о полку Игореве» (XII в.) содержится следующая характеристика: «Боян бо вещий, аще кому хотяше песнь творити, растекашется мыслию по древу, серым волком по земли, шизым орлом под облакы». Выскажем предположение, что автор «Слова о полку Игореве» мог обобщить в образе Бонна реальные черты придворных певцов Киевской Руси.

Однако образ Бонна упоминается не только в «Слове о полку Игореве», но и в других памятниках XII в., в граффити — надписи XII в., процарапанной на стене Софиийского собора в Киеве, а также в Новгородском летописце.

Боян обычно характеризуется с помощью постоянного эпитета «Велесов внук», который указывает на его связь с потусторонним миром, Богом подземного мира, а также на сверхъестественную природу (разнообразные волшебные умения).

Название сказочного острова, упоминаемого в русских сказках и заговорах. Так, в присказке говорится: «На море

Океане, на острове Буяне лежит бык печеный. В боку чеснок толченый, да нож точеный».

В заговорах остров Буян является местом жительства мифологических персонажей (иногда христианских святых или злых лихоманок-трясовиц), здесь же находятся некоторые волшебные предметы (камень Алатырь). Считалось, что упоминание Буяна в заговоре придает конкретность обращению и, соответственно, делает его более эффективным.

Персонаж русского былинного эпоса.

Главный герой двух былин Новгородского цикла. Вероятно, они появились не ранее XIV в., поскольку в образе Василия Буслаева традиционные богатырские черты практически отсутствуют или просто перечисляются. В поздних вариантах герой даже действует под именем Васьки-пьяницы.

Василий Буслаев. Картина А. Рябушкина

Мифическое животное, упоминаемое в легендах, духовных стихах и заговорах.

Название возникло в результате неточного перевода древнееврейского слова пэтан — кобра (Пс. 90, 13)[4].

Образ Василиска впервые появился в древнегреческих античных источниках, где василиском называли змею с диадемой на голове (так выглядит кобра перед нападением), взглядом убивающую все живое. Оттуда образ василиска проник в средневековые Бестиарии (сборники описаний животных) и легенды. В Средние века его изображали с телом петуха и хвостом змеи. В славянском мире василиска представляли как огромного змея, способного убивать ядом, взглядом и дыханием. В легендах многих народов сообщается об особом взгляде Василиска, способном проникать сквозь стены и обращать все живое в камень. Если Василиск увидит свое отражение в зеркале, он умирает.

В славянских источниках также говорится, что у Василиска голова индюка, глаза жабы, крылья летучей мыши, хвост змеи. Иногда он напоминал огромную ящерицу с гребнем на голове и длинным раздвоенным языком.

Персонаж славянской мифологии, встречается в сказках, преданиях и легендах.

В образе великана соединились черты человека и подземного чудовища. Следы верований сохранились до наших дней в преданиях, где великаны нередко изображаются полугорами-полулюдьми. Внешне великан выглядит как человек огромного роста, «выше лесу стоячего, ниже облака ходячего». Он обладает такой силой, что может перевернуть гору, выдернуть дерево, поднять пахаря вместе с упряжкой.

В славянских легендах рассказывается, что великаны были первыми жителями на земле. Они обустраивали пустынную сушу — насыпали горы, копали русла рек, засеивали растениями поля и леса. Отголоски подобных легенд вошли, например, в эстонский эпос «Калевипоэг» и послужили основой многочисленных преданий.

В.Я. Пропп предполагал, что образы великанов возникли на базе древнейших мифов, в которых говорится о борьбе героя-громовержца с противником, вышедшим из-под земли. В индоевропейском мифе рассказывается, что громовержец может выступать в образе великана (Укко в финском эпосе). Он бросает на землю не только молнии, но и огромные камни, чтобы поразить нечистую силу. В греческих мифах рассказывается о борьбе богов с гекатонхейрами — сторукими великанами, огромными, как скалы. В скандинавском эпосе «Старшая Эдда» противником великанов гримтурсов выступает бог-громовержец Тор.

В христианских легендах не упоминается о божественном происхождении великанов. Их считали язычниками, рассматривая как дикарей и людоедов, упоминая, что у них не человеческие, а собачьи головы. В некоторых сказках великаны выступают и как похитители людей.

Существует несколько версий по поводу гибели великанов. Полагали, что бог наказал их за гордыню и неверие в его могущество (библейский мотив). Известна также легенда, повествующая, что Бог истребил великанов за причинение вреда людям: они разрушали дома, вытаптывали поля и леса. В других сюжетах рассказывается, что великаны погибли во время всемирного потопа, потому что не могли прокормить себя. Согласно одной апокрифической легенде, великанов съела огромная птица Кук.

Победителем великанов мог стать и обыкновенный человек, вооруженный соответствующей молитвой или заговором. Иногда великанов одолевал герой, наделенный богатырской силой. В более поздних легендах образы великанов часто отождествлялись с различными захватчиками — татарами, турками, шведами или даже гуннами. Любопытно, что тогда великанам приписывалось знание латинского языка: это должно было подчеркивать их иноземное происхождение.

С образами великанов связаны традиционные фольклорные мотивы — победа над змеем, подбрасывание в небо булавы, при котором раздаются раскаты грома. Найденные при размыве речных берегов куски огромных костей ископаемых животных нередко связывались с великанами, как и огромные камни, оставленные ледником. И камни, и куски этих костей использовались в народной медицине как средство против лихорадки. Следы этих верований отразились в текстах заговоров.

Сказочное чудовище, обитающее в глухом лесу, разрушитель и истребитель всего живого. Он всегда является врагом сказочных героев.

Образ Верлиоки встречается в русском, украинском и белорусском фольклоре. Описание его достаточно традиционно: он «ростом высокий, об одном глазе, в плечах пол-аршина, на голове щетина, на клюку опирается, сам страшно ухмыляется». Описание совпадает с изображениями некоторых персонажей детских страшилок. Видимо, поэтому образ распространен только в сказках, предназначенных для детей.

В образе Верлиоки отчетливо видны черты волшебника-великана. Он все разрушает вокруг себя, убивает каждого встречного. После гибели Верлиоки действие волшебства прекращается, и все, кого он убил, воскресают. Для борьбы со злодеем объединяются и люди (дед), и животные (селезень), и неживые предметы (желудь, веревочка).

В XX в. образ получил своеобразное творческое переосмысление, Верлиока стал героем одноименной сказочной повести В.А. Каверина. Поскольку в образе Верлиоки сохранена лишь одна традиционная черта — связь с лесом, некоторые исследователи определяют жанр повести как фэнтези.

В течение длительного времени считался персонажем восточнославянской мифологии, в котором соединились черты сказочного великана и традиционные признаки нечистой силы.

Название Вий происходит от старославянского слова «вейка» (укр. — вийка), обозначающего ресницу. Внешне Вий напоминает исполина, который с трудом передвигается из-за чрезмерной тяжести своего тела. Взгляд Вия обладает смертоносной силой — он убивает или превращает в камень. Глаза его постоянно скрыты под огромными веками, которые поднимают вилами бесы, сопровождающие чудовище. Вий выступает как владыка загробного мира или предводитель чертей. Он не только причиняет вред человеку, но своим смертоносным взглядом уничтожает города, в которых обитают неверные. В данном мотиве следы древнейших верований в «дурной глаз» соединились с представлениями о существах, наделенных смертоносным взглядом (Василиск).

Образ интересно интерпретирован в одноименной повести Н.В. Гоголя, основанной на украинских народных легендах. В нем соединились черты различных персонажей: василиска, владыки подземного мира, святого Касьяна, который считается воплощением високосного года и олицетворением всевозможных несчастий. В апокрифических легендах об этом святом рассказывается, что он живет в пещере, куда не проникает дневной свет. Считалось, что его взгляд также приносит человеку несчастье.

Любопытно, что данный мотив вошел и в апокрифическое сказание об Иуде Искариоте. В нем говорится, что в наказание за предательство Иисуса

Христа Иуда потерял зрение из-за чрезмерно разросшихся век.

Одно из главных животных в славянской мифологии.

Согласно легендам, волка создал черт, который слепил его из глины, но не смог оживить. Тогда черт обратился к Богу, который и вдохнул в волка душу. Двойственное происхождение волка обусловило его пограничное положение между этим и тем светом, человеком и нечистой силой.

С одной стороны, волк всегда противопоставлен человеку как олицетворение грубой разрушительной силы, он уничтожает скотину и может напасть на людей. Главным признаком волка в заговорах и, прежде всего, в сказках считаются его чужеродность, принадлежность к иному, не человеческому миру. Поэтому волка часто наделяют сверхъестественными чертами — железными зубами, огненной шкурой, медной головой.

Любопытно, что в свадебных песнях волками называют сопровождающих жениха, а также всю родню невесты, поскольку во время свадьбы в доме жениха они также являются чужими. В народных песнях родня жениха, соответственно, называет невесту волчицей.

С другой стороны, существует поверье, что, уничтожая чертей, волк действует по Божьей воле. Практически во всей Европе распространено представление о том, что встреча с волком предвещает удачу, счастье или какое-либо благополучие. Видимо, поэтому в сказках волк неизменно выступает как союзник или волшебный помощник героя. Он помогает Ивану-царевичу добыть магические предметы, а затем и воскрешает его с помощью живой воды.

С образом волка также связано древнейшее представление об оборотничестве. Именно в волков обращаются колдуны и околдованные ими люди. Известны многочисленные былички, повествующие, что волки подчиняются лешему, который собирает их на поляне и кормит, как собак.

Согласно христианским верованиям, волк считается охранителем стад. Покровителем волков является святой Георгий. В быличках рассказывается, как святой Юрий (Георгий) весной распределяет между волками их будущую добычу.

С праздниками святого Георгия связаны обряды, защищающие от волков. В частности, в этот день нельзя есть мясо, выгонять в поле скот, а также выполнять работы, связанные со скотом и скотоводством. Старались не упоминать имя волка в повседневной речи. Так появились многочисленные эвфемизмы, которыми название животного заменяют в сказках — «серый», «серые бока», «божья собака», «лесная собака».

Для защиты от волка используют заговоры, обращенные к лешему или святому Георгию с просьбой унять «своих псов». Встретив волка, следовало встать на колени и поприветствовать его.

Глаза, сердце, зубы и когти волка служили амулетами, им приписывались лечебные свойства. Волчий зуб вешали на шею ребенка, у которого прорезываются зубы. Волчий хвост или шерсть из него носят для защиты от болезней.

В славянской мифологии волкодлаком называют человека, обладающего сверхъестественной способностью превращаться в волка. В представлениях о волкодлаке соединились черты фольклорного образа и представления христианской демонологии.

Внешним признаком волкодлака является растущая на голове волчья шерсть (длака), заметная уже при рождении. От нее и происходит славянское название персонажа.

Мотив превращения человека в волка распространен в фольклоре практически всех европейских стран, а также Кавказа, что свидетельствует о его происхождении в глубокой древности. Некоторые эпические герои (Волх Всеславьевич, Беовульф, Сигурд) и литературные персонажи, в частности Всеслав Полоцкий («Слово о полку Игореве»), обладали способностью превращаться в волка.

Исследователи связывают появление волкодлачества с древнейшей формой брака — умыканием (похищением невесты). В некоторых русских диалектах дружку со стороны жениха именовали волком. Сохранились многочисленные рассказы о превращениях людей в волков во время свадьбы. Человек мог стать волкодлаком и благодаря колдовству. Известен также мотив превращения в волка после надевания волчьей шкуры. Соответственно, при ее снятии происходило обратное превращение.

В литовском и латышском фольклоре подобных персонажей называли вилктаками (вилкацисами). Обычно превращение осуществлялось при надевании заколдованного пояса (присвита) или перешагивании (перекувыркивании) через пень. При этом произносился соответствующий заговор: «Именем дьявола, да стану я волком, серым, быстрым, как огонь».

Как и настоящий волк, волкодлак нападал на людей и животных. Известны и рассказы о том, как заколдованный человек стремится преодолеть силу колдовства, не причинять никому вреда. Он также отказывался от сырого мяса.

Иногда волкодлак оборачивается медведем. Об этом превращении рассказывается, в частности, в древнерусской рукописной книге «Чаровник», но упоминания о превращениях в медведей встречаются реже, поскольку с этим животным связан иной круг верований.

С образом волкодлака связан и миф о происхождении солнечного затмения. У многих славянских народов известны рассказы о том, что во время затмения волкодлаки съедают луну (солнце). Считалось, что после смерти волкодлак может стать упырем, поэтому перед погребением ему следовало завязать рот или вложить в него монету.

В русской литературе образ волкодлака получил распространение после публикации стихотворения А.С. Пушкина «Вурдалак» и продолжает использоваться поныне (рассказ В. Пелевина).

Герой русских былин.

В образе Волха соединились разностадиальные элементы: тотемистические представления и традиционные качества эпического персонажа (богатыря), обладающего также признаками оборотня.

Волх появился от союза молодой княжны Марфы Всеславьевны и змея:

Рождение Волха напоминает появление божества и сопровождается традиционными знамениями: гремит гром, дрожит сыра-земля, разбегаются птицы, рыбы и звери. Сразу же после рождения Волх начинает говорить, причем его голос подобен грому. Младенца пеленают в булатные латы, он играет «злат шеломом» и «палицей весом в триста пудов». Когда Волху исполняется семь лет, мать отдает его учиться «хитрости-мудрости». Он овладевает не только науками, но и приобретает способность превращаться в сокола, волка, тура — золотые рога.

Когда Волху исполняется 12 лет, он собирает дружину и отправляется с ней в поле, а в 15 лет готов к совершению воинских подвигов.

Сюжет о походе Волха на «Индею богатую» принадлежит к наиболее архаическим пластам русского эпоса. Узнав, что Индейский царь собирается напасть на Киев, Волх опережает его и отправляется в поход на «индейское царство». По дороге он превращается в разных животных — в облике сокола бьет птицу, обернувшись волком, бегает по лесам и добывает зверей, чтобы кормить и одевать свою дружину.

В отличие от своих воинов Волх всегда бодрствует. Оставив дружину на границе индейского царства, он превращается в тура — золотые рога. Добежав до дворца, Волх становится соколом, пробирается в палаты к царю Салтыку Ставрульевичу и подслушивает его разговор с женой, царицей Азвяковной.

Персонаж русских народных сказок, образное воплощение злой доли; антропоморфный персонаж, наделенный способностью превращаться в различные предметы.

В большинстве сюжетов появление Горя связывается с несчастьями, обрушивающимися на героя. Любое начинание заканчивается неудачей. Чтобы выйти из порочного круга, герой находит Горе и пытается освободиться от него. Он предлагает Горю поиграть с ним в прятки и хитростью заманивает его в ловушку (гроб, табакерку, тележное колесо). Поймав Горе, герой прячет его, закапывает в землю или выбрасывает в труднодоступное место. Освободившись от Горя, герой возвращается к своей обычной жизни. В сатирических и бытовых сказках противником Горя выступает солдат, который хитростью побеждает Горе и избавляет от него людей.

В конце XVI — начале XVII в. на основе народных сказок была составлена древнерусская «Повесть о Горе-Злочастии». Главный герой повести страдает от преследований Горя, вынуждающего его постоянно пьянствовать, пропивая все свое имущество. Чтобы избавиться от Горя, герой повести уходит в монастырь.

Фольклорный образ Горя использовал Н.А. Некрасов в поэме «Кому на Руси жить хорошо». Этот образ стал одним из персонажей пьесы-сказки С.Я. Маршака «Горя бояться — счастья не видать» (1923, 1962).

Демонический персонаж восточнославянской мифологии. Он упоминается в средневековых поучениях, направленных против язычества, «Слове о полку Игореве» («Див кличет връху древа»). Русский див воспринимался как человекообразное или птицеобразное существо.

Исследователи не пришли к единому мнению о происхождении слова «див». С одной стороны, его связывают со словом «диво» — славянским обозначением чуда, с другой — с прилагательным «дивий», т. е. дикий.

С корнем «див» связано и индоевропейское обозначение Бога. Следы значения находим в эпизоде «Слова о полку Игореве», где выражение «връжеся див на землю» воспринимается как предвестие несчастья. Возможно, в названии отразилось и совпадение функций дива с иранским дэвом, отрицательным персонажем, встречающимся в фольклоре и мифологии.

Второй по значению русский богатырь, занимает среднее положение между Ильей Муромцем и Алешей Поповичем.

В ряде былин упоминается о купеческом происхождении Добрыни. В них говорится, что Добрыня родился в Северо-Восточной Руси, является сыном рязанского купца, «богатого гостя» Никиты Романовича. Отец Добрыни умирает вскоре после его рождения или еще до него. В отличие от «старого казака» Ильи Муромца Добрыня всегда именуется «молодым».

Добрыню воспитывает мать — Амелфа Тимофеевна. Она отдает Добрыню в учение «хитрой грамоте»:

В былинах постоянно отмечаются образованность Добрыни, знание манер, «вежество» (умение себя вести).

Добрыня является не только храбрым воином, метким стрелком, он умеет петь, играть на гуслях, искусный шахматист. В одном из сюжетов он обыгрывает в шахматы татарского хана.

Мифологизированный образ богатыря, встречающийся в русских былинах.

Вероятно, в Дунае образ эпического героя соединился с образом бога, олицетворяющим соответствующую реку.

Дунай выступает в качестве действующего лица только в одной былине. В ней повествуется, как вместе с Добрыней Дунай отправляется к литовскому королю, чтобы сосватать его дочь Апраксию за князя Владимира. Дунай отправляется к королю, а Добрыня остается сторожить коней «в чистом поле». Однако король отвечает отказом на просьбу богатырей и заключает Дуная в «погреба глубокие». Узнав о случившемся, Добрыня вступает в бой и разбивает выступившую против него литовскую дружину.

После поражения войска литовский король соглашается на предложение богатырей и передает им дочь. Богатыри привозят Апраксию в Киев, где совершается брачный обряд.

В некоторых версиях сюжета рассказывается, что, оказавшись во дворце литовского короля, Дунай влюбляется в сестру Апраксин Настасью. Она освобождает богатыря и вместе с ним убегает в Киев. Во время свадебного пира Дунай и Настасья устраивают состязание в стрельбе из лука, Дунай проигрывает его, первый раз не достреливает, второй раз перестреливает, а на третий раз попадает в Настасью. Она умирает и перед смертью рассказывает Дунаю, что беременна сияющим младенцем. Узнав об этом, Дунай бросается на свое копье и умирает рядом с женой. Господь превращает Дуная в реку Дунай, а Настасью — в реку, называемую ее именем. В этом сюжете богатырская былина соединились с топонимическим преданием, в котором рассказывается о происхождении реки Дунай на основе мотива мирового фольклора о превращении разлученных влюбленных в реки (например, казахское предание о происхождении рек Или и Каратал).

Отметим, что река Дунай в русских былинах не имеет ничего общего с исторической рекой. По воле сказителей эпический Дунай может течь под Киевом, под Москвой или под Новгородом.

Герой древнерусской сказочной повести и фольклора.

«Повесть о Еруслане Лазаревиче» известна на Руси с начала XVII в. Вероятно, она возникла на основе записи и последующего оформления в форме повести одного из устных пересказов неизвестного нам тюркского дастана, в котором рассказывается о подвигах богатыря Рустама. На эту связь указывают многие особенности повести. Имя главного героя связывается с тюркским прозвищем Рустама — Арслан (лев), а имя его отца — Залазарь — с именем отца Рустама Заль-Зера (седого Заля).

Детство героя описано в соответствии с эпической традицией. Уже в раннем возрасте проявились богатырские качества Еруслана: он побеждает во всех играх. Узнав, что Еруслан причиняет увечья своим сверстникам, отец отправляет его «в чисто поле». Там Еруслан знакомится с конюхом Ивашкой и с его помощью добывает богатырского коня и вооружение. Затем он отправляется «гуляти-казаковати>> в чистом поле.

Во время странствий Еруслан узнает, что его отец захвачен в плен врагом и ослеплен. Еруслан немедленно отправляется на выручку. По пути он побеждает богатырей-соперников, сражается со сказочными чудовищами, встречает загадочных дев-птиц (хохотуней), которые переносят его в волшебную страну. Там он знакомится с чудесной Головой великана-богатыря и от нее узнает о волшебном мече, которым можно убить Огненного царя.

Мифологическое существо, упоминаемое в восточнославянских сказках. Аналогичные образы можно найти в сказках и мифологии практически всех индоевропейских народов (в индийском эпосе встречается птица Гаруда, в иранском — Симург, в словацком — Огневик). Поэтому большинство исследователей рассматривают жар-птицу как древнейший реликтовый образ, сохранившийся со времен бытования индоевропейского фольклора.

Внешне жар-птица выглядит, как птица с огненными перьями и длинным сверкающим хвостом. Необычный «огненный» цвет отражает ее принадлежность к иному, нечеловеческому миру.

Обычно сюжет начинается с рассказа, как Жар-птица прилетает в царский сад из тридесятого царства за золотыми яблоками. Герой пытается поймать ее, но птице удается вырваться. Улетая, она роняет одно из своих перьев, которое находит Иван-царевич и отправляется на поиски Жар-птицы. В другом сюжете Жар-птица выступает как похитительница матери главного героя. Разыскав мать, Иван-царевич добывает и Жар-птицу.

Образ Жар-птицы вошел и в сказочный сюжет «Заколдованная жена». В нем огненная птица оказывается заколдованной девушкой. После того как герой прячет волшебное оперенье, она не может вновь превратиться в птицу и становится невестой Ивана-царевича.

Сюжет о Жар-птице был использован в сказке П.П. Ершова «Конек-Горбунок» (1834) и балете И.Ф. Стравинского «Жар птица» (1910).

Персонаж славянской мифологии и народной демонологии. В образе змея соединились древнейшие языческие черты и христианские представления о дьяволе (злом духе).

С одной стороны, с образом змея связывалось представление о стихийной разрушительной силе. По народным поверьям, змей обладает демоническими свойствами и богатырской силой, он сторожит целебные травы и живую воду, хранит несметные богатства. Способность к оборотничеству позволяет прийти к выводу, что в образе Змея соединены черты воина-всадника и чудовища — эпических персонажей разных периодов.

В большинстве описаний Змей выглядит как огромный дракон с большими крыльями, длинными когтями и несколькими головами. Из пасти вырывается пламя, а его полет и само появление сопровождаются грохотом, громом или бурей. Иногда Змей принимает вид молнии, метеорита с огненным хвостом, может превратиться и в человека. Однако независимо от облика Змей всегда остается врагом людей, борьба с ним является тяжелым испытанием для героя.

Сюжет о герое-змееборце распространен в эпосах практически всех народов мира. В русских былинах победителем Змея является богатырь Добрыня Никитич. Он отправляется в змеиное царство, побеждает Змея и освобождает пленников и племянницу князя Забаву Путятичну. Сюжет змееборства представлен также в многочисленных топонимических преданиях. В одном из них рассказывается о Никите Кожемяке, победившем Змея, напавшего на Киев.

Разновидность образа змея, встречающаяся в русских былинах и сказках. Этимологию его имени соотносят со словом «гора» как местом обитания Змея. Генетически образ восходит к индоевропейскому представлению о Змее — хозяине подземного мира. Встречаются многочисленные аналоги как у славянских, так и у других народов (иранский Ажи Даха (буквально — змей, живущий на горе), татарский Зилан; Залиаг — змей, встречающийся в сказках народов Кавказа).

Змей Горыныч выглядит как чудовище-исполин с тремя, шестью или двенадцатью головами. Он живет в своем царстве (иногда в пещере), где прячет награбленные богатства, похищенных людей и царевну (царевен). Там же живут и многочисленные дети Змея — змееныши.

В образах Тугарина, Змиулана или Огненного Змея соединились черты чудовища и воина. В былинах Змей часто получает черты врага русской земли. Он может летать по небу или вступать в обычный бой с богатырем на земле. В сюжете «Добрыня и Змей» отчетливо видны черты древнейшего мифа, в котором рассказывается о бое героев. Поединок построен на двух кульминационных точках. Первая встреча со Змеем происходит, когда Добрыня нарушает запрет матери и купается в Пучай-реке. Появлению змея предшествуют знамения — трясется земля, вода в реке превращается в огонь. Появившийся Змей пытается воспользоваться ситуацией и победить безоружного героя. Однако Добрыня ухитряется схватить Змея, вытаскивает его на берег и наносит сокрушительный удар «шапкой земли греческой». Змей падает на землю и умоляет героя о пощаде. Он предлагает Добрыне заключить мир, закрепленный клятвой. Змей обещает, что не будет нападать на людей и появляться в чистом поле.

Мифологизированный персонаж русской богатырской сказки, перешедший из богатырского эпоса.

В отличие от Ивана-царевича и Ивана-дурака, Иван-богатырь всегда получает прозвище, указывающее на его происхождение («Иван Сучич» — «Бой на Калиновом мосту», «Иван — Коровий сын» — «Три царства», «Иван — Медвежье ушко», «Иван Зорькин», «Иван Быкович» — «Бой на Калиновом мосту», «Мужичок с ноготок»), Именно поэтому фольклористы говорят о разновидностях одного и то же типа героя.

Похожий образ героя-богатыря встречается в украинских, белорусских, латышских и других славянских сказках (Покатигорошек, Федор Тугарин, Курбад).

Сюжет сказки об Иване-богатыре построен по традиционной схеме: действие развивается от рождения до свадьбы героя. Почти во всех вариантах рождение Ивана сопряжено с действием волшебной силы и сопровождается чудесными знамениями: сотрясением земли, сильной бурей, появлением ясным днем звезд на небе.

Необыкновенные способности героя начинают проявляться еще до рождения: он разговаривает, находясь в утробе матери; появившись на свет, Иван сразу же встает на ноги, растет не по дням, а по часам. В играх со сверстниками проявляется его богатырская сила: он всегда побеждает.

Узнав о похищении матери (в других сюжетах говорится о братьях или сестре), Иван решает отправиться на поиски похитителя. Он просит, чтобы ему изготовили оружие, соответствующее его силе. Таким оружием были булава, палица или богатырский меч. Получив оружие и богатырского коня,

Иван отправляется в путь вместе с братьями. Он приезжает в избушку, где братья поочередно готовят обед. Первые два брата подвергаются нападению мужичка с ноготок и терпят поражение.

Когда наступает черед Ивана, он одерживает победу над противником и защепляет его бороду в дубовую колоду или ствол дерева. Однако мужичку удается бежать. Братья идут по его следам и добираются до «провалища» — глубокой пещеры или колодца. Спустившись в колодец, Иван проникает в подземное царство, побеждает двух змеев, затем находит дом старика и узнает секрет его смерти, побеждает его и освобождает захваченных в плен родственников и трех царевен. Последние становятся невестами его братьев и самого Ивана.

В некоторых сюжетах герой не опускается в колодец, а поднимается на высокую гору, где находятся три волшебных царства и живут царевны. В этом случае противниками героя становятся три змея (трехглавый, шестиглавый и двенадцатиглавый).

Во всех сказочных сюжетах герой возвращается домой. На обратном пути одержимые злобой и завистью братья обманывают Ивана и убивают его (бросают в пустынном месте). С помощью волшебного помощника (волка или собственного коня) Иван воскресает (освобождается от пут). Вернувшись домой, он разоблачает коварство братьев и женится на своей невесте.

Герой проявляет свои богатырские качества, только совершая первый подвиг. В дальнейшем он достигает своей цели благодаря личным достоинствам и помощи волшебных предметов.

В своей сказке «До третьих петухов» В.М. Шукшин использовал оба качества героя — его сверхъестественную природу и личную храбрость.

Мифологизированный персонаж русских волшебных сказок. Наиболее распространены сюжеты «Сивка-бурка», «Свинка золотая щетинка».

Исследователи не пришли к однозначному мнению о происхождении образа. Е.М. Мелетинский считает, что образ гонимого героя был заимствован волшебной сказкой из мифологических преданий, поскольку отдельные мотивы, составляющие сюжеты сказок об Иване, распространены в мифологии разных народов.

Иван — третий и младший из трех братьев. Он всегда является крестьянином, но не занимается никаким полезным трудом. Два старших брата показаны как расчетливые, домовитые хозяева. Однако они никогда не достигают поставленной цели.

В начале сюжета Иван оказывается невостребованным. В сказке говорится, что он целыми днями лежит на печи или проводит время в кабаках.

Иван преображается только после смерти отца. Он охотно заменяет братьев, карауля на могиле отца, за что получает в награду волшебного коня. Иван скрывает коня от братьев и отправляется завоевывать царевну. Иногда ему приходится не только сражаться, но и принимать участие в отгадывании и загадывании загадок. Иван отгадывает все загадки, а его загадки не может разгадать никто.

Женившись на царевне, Иван совершает несколько подвигов и добывает волшебные предметы: молодильные яблоки, живую воду, свинку — золотую щетинку. Затем Иван становится царем, и сюжет завершается.

Во втором варианте сюжета Иван-дурак караулит сад (поле), в который по ночам забирается таинственный вор. Ночью Иван обнаруживает, что это чудесная кобылица, которая прилетает в сад и вытаптывает траву (посевы). Иногда вместо кобылицы в сюжете появляется жар-птица.

Иван отпускает плененное волшебное существо и получает в награду волшебного коня. Жар-птица оставляет ему также свое перо. Увидев перо, царь заставляет Ивана отправиться на поиски Жар-птицы. За время путешествия Иван достает не только Жар-птицу, но и другие волшебные предметы: кота-игруна, перстень, молодильные яблоки и в заключение добывает красавицу-невесту. Заканчивается сказка традиционной свадьбой главного героя и Царь-девицы.

Образ Ивана-дурака проник не только в волшебную, но и в бытовую сказку, но там он настолько существенно отличается, что можно говорить о самостоятельной разновидности сюжета. В XVIII в. на основе этого сюжета появилась сказочная лубочная повесть. Она и стала основой многочисленных устных пересказов, записанных фольклористами, а также сказки П.П. Ершова «Конек-Горбу-нок» (1834).

Мифологизированный образ героя волшебных сказок. Он является главным действующим лицом многочисленных сказочных сюжетов, в частности: «Царевна-лягушка», «Иван-царевич и Серый волк», «Молодильные яблоки», «Финист — ясный сокол», «Мертвая царевна», «Одноглазка, Двуглазка и Трехглазка».

Композиция сказок традиционна — события развиваются от рождения до свадьбы героя. Иван-царевич является младшим из трех братьев. Вместе с братьями, а иногда и вместо них он сторожит царский сад, чтобы поймать вора, который уносит золотые яблоки. Похитителем яблок оказывается Жар-птица. Иван пытается поймать ее, но упускает и добывает только золотое перо.

По приказу царя Иван вместе с братьями отправляется на поиски волшебной птицы. По дороге они расстаются и продолжают свой путь поодиночке. Иван-царевич встречает волшебного серого волка, и тот помогает Ивану достать не только Жар-птицу, но и волшебного коня, а также красавицу невесту.

На обратном пути Иван-царевич встречает братьев, которые убивают его и забирают все, что он добыл. Серый волк оживляет Ивана-царевича с помощью живой воды, он возвращается домой и разоблачает обманщиков. Сказка заканчивается свадебным пиром.

Многие исследователи считают Ивана-царевича идеальным сказочным героем. Действительно, в сказке он всегда изображается молодым, красивым, деятельным и отважным. Однако сюжет построен так, что персонаж может добиться успеха только благодаря своим личным качествам.

Н.В. Новиков считает, что образ Ивана-царевича сложился под влиянием героического эпоса. Следы этого влияния проявляются в таких мотивах, как приобретение богатырской силы, поединки с чудовищами, возвращение к жизни умершего героя.

В.Я. Пропп соотносил образ Ивана-царевича с древнейшими мифологическими персонажами, которые ежегодно умирают и воскресают, начиная новую жизнь (Асирисом, Ярилой, персонажами соответственно египетской и славянской мифологий).

Мифологизированный противник русских богатырей. В былинах Идолище выступает в образе антропоморфного чудовища. Оно собирается захватить Киев или нападает на Царьград. Захватив город, Идолище берет в плен царя Константина Атаульевича и княгиню Апраксию.

Узнав о произошедшем от калики перехожего, Илья Муромец меняется с ним одеждой и отправляется в Царьград. Там он приходит во дворец под видом нищего и просит подаяние. Идолище велит выгнать нищего и одновременно похваляется, что нет-де ему супротивника, поскольку Илья Муромец еще находится в Киеве. Богатырь не выдерживает и ввязывается в драку. Во время борьбы Илья убивает слуг Идолища и затем вступает в бой с самим чудовищем. В поединке он убивает Идолище, а затем освобождает царя и его жену.

В сюжете, где основное действие происходит в Киеве, события развиваются по более сложной схеме. Идолище осаждает город и требует достойного «супротивничка». Князь Владимир посылает на бой Илью. Богатырь начинает поединок, но у него неожиданно ломается сабля. Тогда Илья Муромец убивает Идолище «шапкой земли греческой».

В некоторых версиях Илья Муромец вместо оружия использует вырванный из земли дуб или одного из воинов Идолища. Он хватает того за ноги и начинает им помахивать: «куда ни махнет — будет улица, отмахнется — переулочек». Используется традиционный гиперболический оборот.

Вероятно, в поединке Идолища с Ильей Муромцем в поэтической форме воспевается героизм русских людей, защищающих свою землю от врагов. В былинах, посвященных борьбе с татарами, вместо Идолища выступает персонаж под именем Кудреванко, Бадан, Ковшей или Скурла. При этом сюжетная схема остается практически неизменной.

Главный герой русского былинного эпоса. Он является старшим по возрасту, в большинстве сюжетов возглавляет дружину русских богатырей.

Вместе с Добрыней Никитичем и Алешей Поповичем Илья Муромец входит в так называемую богатырскую триаду.

Илья Муромец совершил большое количество подвигов, связанные с ним сюжеты нередко контаминируют друг с другом и складываются в былинный цикл.

Основные качества Ильи — сила, мужество, мудрость, трезвость, жизненный опыт, рассудительность. Несокрушимая сила Ильи Муромца и его воинское умение должны предостеречь того, кто собирается идти войной на Киев. Обычно он побеждает врагов в одиночку.

Упоминаемые в былинах названия — Киев, Чернигов, Брянские леса, Моровейск, река Смородина (неподалеку от Карачева), находящееся в этих же местах село Девятидубье (название произошло от девяти дубов, на которых сидел Соловей-разбойник) и село Соловьев перевоз позволяют говорить, что Илья Муромец родился в Северо-Восточной Руси. Как эпический персонаж он упоминается в сюжетах, связанных с черниговско-брянски-ми землями.

Мифологизированный образ единорога, упоминаемый в русских легендах, духовных стихах и сказках. Внешне единорог был похож на коня. Слово «индрик» является искаженным написанием древнерусского «инорог» — «единорог».

В восточнославянских сказках злой чародей, всегда выступающий в качестве антагониста главного героя. Само слово «кащей» заимствовано из тюркских языков и обозначает раба, пленника. Начиная с середины XVIII в. оно становится наименованием сказочного персонажа и из фольклора проникает в лубочную и художественную литературу. С тех пор с образом Кащея связываются и отрицательные человеческие качества, прежде всего непомерная скупость, жадность, коварство и лицемерие.

Согласно большинству сюжетов Кащей обитает в своем царстве на краю света. Иногда он живет вместе с дочерью (дочерями). Чтобы попасть к Кащею, герой должен пройти сложным путем. По дороге он встречает волшебных помощников, от которых и узнает секрет могущества и неуязвимости Кащея. Часто помощником героя становится захваченная Кащеем красавица. Она выведывает у Кащея секрет его смерти и рассказывает об этом герою, который собирается ее освободить.

Образ сказочного чудовища, отожествляемый с греческим кентавром (получеловеком-полуконем).

В рукописных текстах китоврас упоминается с XIV в. Он является персонажем «Повести о Соломоне и Китоврасе». По-видимому, образ кентавра заменил демона Асмодея, чуждого русским читателям. Рассказывается, как Китоврас отвечает на вопросы царя Соломона и даже соревнуется с ним в мудрости, но терпит поражение.

После распространения на Руси легенд о Соломоне Китоврас становится персонажем многих рассказов. В них Китовраса наделяют традиционными чертами оборотня, который днем в виде человека правит людьми, а ночью в виде «зверя-китовраса» является царем зверей.

Вероятно, в образе Китовраса также проявились представления о людях-дивиях, фантастических народах, якобы населявших окраины мира. Этот образ повлиял и на изображение Полкана-богатыря в переводной повести о Бове-Королевиче. В исходной версии имя Полкана является русифицированной формой итальянского слова «поликано» — «полупес». На многочисленных лубках Полкан представлен в виде традиционного кентавра, но с получеловеком-полусобакой его роднит основная функция, выполняемая персонажем в сказках: он всегда выступает в качестве антагониста главного героя и погибает от его руки.

Мифологизированный образ князя в русских былинах.

Большинство исследователей считает, что историческим прототипом былинного образа был князь Владимир Святославович (? — 1115). Он правит в Киеве, объединяет вокруг себя всех богатырей, чтобы защитить землю русскую от врагов. Таковыми являются татары или сказочные чудовища (Идолище, Змей Тугарин, Соловей-разбойник, Змей Горыныч).

Богатыри собираются в Киев с разных сторон: Илья из Мурома, Добрыня из Рязани, Алеша — из Ростова. По пути каждый из них совершает подвиг, чтобы получить право служить своему будущему господину. В Киеве богатыри занимают соответствующие их положению, умению и возрасту места при дворе князя Владимира. Во дворце решаются все важнейшие проблемы. Князь дает богатырям поручения: выручить свою племянницу, освободить Царьград от Идолища, победить Змея Тугарина, разбить татарское войско.

В большинстве былин Владимир наделяется постоянным эпитетом «Красно солнышко». Традиционная метафора используется для того, чтобы подчеркнуть идеальный характер образа Владимира. С другой стороны, сравнение с солнцем усиливает противопоставление Владимира нападающим на Киев чудовищам. Змеи традиционно считаются существами темного, нижнего мира. Двору князя Владимира в былинах противопоставлены чистое поле, горы Сорочинские, темные леса, волшебные реки. В них и живут сказочные чудовища. Оттуда же, из чистого поля, приходят и враги, которые всегда называются татарами.

Вероятно, в образе князя Владимира соединились несколько эпических образов: верховного правителя верхнего мира, руководителя дружины и главы большой семьи. При дворе Владимира живет и его племянница, Забава Путятична. Она является героиней сюжета «Добрыня Никитич и Змей».

В былинах рассказывается, что князь Владимир женат на Апраксин королевичне. Когда-то ее высватал для князя Добрыня Никитич (сюжет «Сватовство князя Владимира»), Княгиня Апраксия является традиционным образом эпической жены. В отличие от князя Владимира она обладает спокойным и уравновешенным характером. Апраксин поддерживает Илью Муромца, незаслуженно попавшего в княжескую опалу.

Однако в некоторых сюжетах образ Апраксин трактуется иначе. Когда при дворе князя появляется Тугарин Змеевич, Апраксия увлекается им. Алеша Попович и другие богатыри заслуженно упрекают Апраксию в нарушении супружеской верности. В былине, посвященной Чуриле Пленковичу, Апраксия влюбляется в красавца стольника и даже упрашивает своего мужа назначить Чурилу княжеским постельничим. Вероятно, в образе Апраксин также соединились черты героинь нескольких эпических сюжетов, возникших в разное время.

В поздних по времени возникновения былинах образ князя Владимира существенно меняется. Он становится мелочным, завистливым, ревнивым. Владимир часто незаслуженно обижает богатырей, и только его жена добивается, чтобы богатыри вернулись, когда враг подходит к городу (Сюжет «Как Илья Муромец поссорился с князем Владимиром»),

Персонаж русских волшебных сказок.

В образе Баюна соединились черты сказочного чудовища и птицы, обладающей волшебным голосом.

В сказках говорится, что Баюн сидит на высоком железном столбе. С помощью песен и заклинаний он лишает силы любого, кто пытается подойти к нему. Чтобы захватить волшебного кота, Иван-царевич надевает железный колпак и железные рукавицы. Поймав Баюна, Иван-царевич доставляет его во дворец к своему отцу. Там побежденный кот начинает сказки сказывать, а царь исцеляется.

Образ волшебного кота широко распространен в русских лубочных повестях. Вероятно, оттуда он был заимствован А.С. Пушкиным. В образе Кота ученого он ввел его в Пролог поэмы «Руслан и Людмила».

см. Леший

В восточнославянском фольклоре выступает как персонифицированный образ злой судьбы, горя. Название «лихо» восходит к прилагательному «лишний», которым обозначался тот, кого следовало избегать как носителя несчастий.

В сказках Лихо действует в образе худой женщины огромного роста с одним глазом, иногда приобретающей черты великанши. Она живет в глухой лесной чаще, куда случайно попадает герой. Вначале Лихо радушно принимает его, но потом пытается съесть. Спасаясь, герой хитростью выбирается из избушки. Заметив, что герой убегает, Лихо кричит вдогонку, что тому полагается подарок, но на самом деле она придумывает очередную ловушку — рука героя прирастает к волшебному топору. Он спасается только после того, как отрубает себе руку. В некоторых версиях спасение героя происходит, как в античном мифе об Одиссее и Полифеме. Завернувшись в овечью шкуру, герой выбирается из избушки (в мифе — из пещеры). Вероятно, в русской сказке отразились популярные мотивы мирового фольклора.

Связь образа Лиха с древнейшими мифологическими персонажами прослеживается в описании его как одноглазого существа. Исследователи установили, что одноглазость является признаком сверхъестественности мифологического персонажа.

В народных сказках образ Лиха часто контаминирует с образом Горя.

Общее название женщины-богатырши, героини русских сказок.

Образ героини-богатырши представлен во многих сюжетах — «Молодильные яблоки», «Сказка о трех царствах», «Марья Моревна».

Героиня-богатырша живет в собственном девичьем царстве. Чтобы попасть в него, герою требуется преодолеть множество препятствий. В большинстве сюжетов герой добирается до девичьего царства на волшебном коне, который ему предоставляют старушки-помощницы. Часто в этой роли выступают три сестры Бабы-Яги. Они дают герою волшебных коней, предупреждают его о подстерегающих опасностях и помогают ему вернуться.

Добравшись до девичьего царства, герой добывает необходимый ему волшебный предмет (молодильные яблоки, живую воду, волшебную птицу). Он также лишает царь-девицу целомудрия. Как правило, это происходит во время ее волшебного (богатырского) сна.

После отъезда героя царь-девица просыпается, собирает девичье войско и отправляется в погоню. Однако герой успевает пересечь границу волшебного мира или скрывается с помощью помощников.

Не поймав героя, Царь-девица возвращается в свое царство, через некоторое время у нее рождаются сыновья-близнецы. Когда они подрастают, царь-девица вновь собирает войско и приезжает в царство героя. Там дети узнают своего отца. Сказка заканчивается свадьбой.

Сюжет о Марье Моревне построен иначе. В нем рассказывается, как героиня берет в плен Кащея Бессмертного. Посадив его в темницу, богатырка несет караул на границе своего царства, где и происходит ее встреча с Иваном-царевичем. Богатыри вступают в поединок, в котором Иван-царевич одерживает победу.

После свадьбы герои отправляются в царство Марьи Моревны. Вскоре, оставив мужа во дворце, Марья Морев-на уезжает на войну. Иван-царевич входит в запретную комнату (подвал, темницу). Поддавшись уговорам, он дает Кащею воды, и тот обретает свою силу, освобождается, похищает Марью-Моревну и уносит ее в свое царство. Иван-царевич отправляется на поиски жены. По дороге он встречает трех старушек, которые показывают ему путь в царство Кащея. Добравшись туда, герой пытается увести Марью-Моревну, но терпит неудачу. Только узнав секрет смерти Кащея, Иван-царевич выходит победителем во время смертельной схватки. Герои возвращаются в царство Марьи Моревны.

По сравнению с образами богатырей-мужчин образ женщины-богатырки дан более схематично. В частности, в сказке отсутствуют описания ее богатырской силы, сцены поединков. Сказитель только сообщает о результатах боев. Вероятно, культ силы показался ему неуместным при описании женщины. Героиня-богатырка чаще пользуется волшебством, чем силой.

Образ богатыря-пахаря, встречающийся в русских былинах. Образ Микулы Селяниновича входит в архаический пласт русского эпоса.

В этом образе проявились черты исполина-пахаря. В древнейших эпосах говорится, что именно он вытесняет с земли великанов. Созидательная деятельность пахаря противопоставлена как военной силе князя-оборотня, так и сверхъестественной, но не находящей никакого применения мощи Святогора.

Аналогичные образы встречаются и у других славянских народов, например, в средневековой чешской хронике рассказывается, что первым чешским князем становится пахарь Пшемысл. В венгерской хронике Галла Анонима говорится, что польским князем является сын пахаря Пяст.

Мифологический персонаж, встречающийся в русских былинах и сказках. Вероятно, образ морского царя был заимствован русским фольклором. Он представлен в былине о Садко и в сказках, где Морской царь является отцом Василисы Премудрой.

В былине морской царь является повелителем подводного царства. Когда он танцует, на море разыгрывается разрушительная буря. Узнав об этом, Садко рвет струны на гуслях и отказывается продолжать игру.

Пытаясь навсегда оставить героя в подводном мире, морской царь предлагает ему жениться на одной из своих дочерей. Садко выбирает царевну Чернаву, которая помогает ему перехитрить морского царя. Она превращается в реку и помогает Садко переместиться из моря в мир людей. В рассказе о появлении реки Чернавы отчетливо видны черты местного новгородского предания, в котором рассказывается о происхождении местных рек.

Персонаж сказочного и обрядового фольклора.

В русских сказках Морозко является стариком, который живет в лесной избушке. Он может наслать непереносимый мороз или выступить в функции волшебного дарителя. В наиболее распространенном сказочном сюжете Морозко щедро награждает трудолюбивую падчерицу и жестоко наказывает ленивую и нерадивую дочь хозяйки.

В быличках Морозко представлен в образе маленького старичка с длинной седой бородой. Он бегает по полям и лесам с колотушкой и наводит трескучие морозы. Морозко часто предстает и в образе богатыря или великана, который проходит по лесу и сковывает деревья и воду.

У лесных народов с образом Мороза связан обряд кормления. Он проводится накануне Рождества. Старший член семьи выходит на порог и предлагает Морозу чашку киселя или каши, вежливо приглашая отведать пишу: «Мороз, Мороз! Приходи кисель есть и не бей наш овес».

После распространения христианства с образом Мороза связались былички и поверья о новогоднем деде, широко распространенные у народов Западной Европы. В них рассказывается, что Дед Мороз живет на далеком Севере, где круглый год стоит зима. Каждый год он отправляется в кругосветное путешествие на оленьей или конной упряжке. В санях Мороз везет мешки с подарками, которые дарит маленьким детям. Приезд Деда Мороза означает наступление Нового года.

Мифологический персонаж, распространенный в русских народных сказках, в некоторых вариантах сказок об Иване-царевиче. В них рассказывается, как герой добывает жар-птицу или норку-зверя.

В начале сказки говорится, как Норка-зверь прибегает в царство отца Ивана-царевича, чтобы поесть золотых яблок. Иван-царевич хочет его поймать и отправляется по следам Норки-зверя. Добравшись до волшебного царства, Иван-царевич ловит Норку-зверя. После этого герой женится на его хозяйке, Елене Прекрасной.

Образное олицетворение разрушительной силы огня и молнии. В русских и белорусских сказках рассказывается, как Огненный царь вместе с царицей Молоньицей (Молнией) преследует Змея и сжигает его войско и стада за то, что тот нападает на русские земли. Вероятно, в сюжете воспроизведен древнеславянский миф о поединке со Змеем бога Перуна.

Образ Огненного царя также упоминается в русских заговорах от высокой температуры и гангрены (антонова огня, огника). Заговор заканчивается обращением: «Огонь, огонь! Возьми свой огник!» Очевидно, образу Огненного царя приписывают и функцию демона, насылающего болезнь.

Образ Огненного царя представлен также в богатырских сказках, где он является противником главного героя. Своеобразная трансформация фольклорного образа встречается в лубочной повести о Еруслане Лазаревиче, где образ Огненного царя соединился с образом Змея.

Растение, с которым связан комплекс народных поверий. Считается, что один раз в году на папоротнике распускается цветок, обладающий магическими свойствами.

Цветение папоротника происходит в ночь на Ивана Купалу или в канун Ильина дня, когда случаются сильные грозы. Если кому-то удается добыть цветок папоротника, он приобретает магические способности: нашедший может увидеть спрятанные в земле сокровища, стать невидимым, узнать полезные свойства растений.

Считается также, что цветок папоротника может приворожить любимую девушку и предохранить поле от стихийных бедствий. Кроме того, цветок папоротника дает власть над нечистой силой. Именно поэтому ведьмы и черти стремятся завладеть цветком и всячески мешают человеку добраться до него.

В быличках рассказывается о нескольких способах добывания волшебного цветка. В частности, чтобы завладеть им, нужно пойти ночью в лесную чащу, где не слышно пения петухов. Там необходимо начертить на земле круг, сесть в его центре, зажечь освященную на Пасху свечу и взять в руку веточку полыни. Затем следует читать Псалтырь или Евангелие. Ровно в полночь, когда цветок распустится, вокруг человека соберутся злые духи. Они будут кидаться на магический круг, пытаться переползти через него в образах змей. Нередко около круга появляются огромные жабы, пугающие громким криком или визгом. Рассказывают также, что дьявол может принять образ красавицы или привлекательного юноши.

Сорвав цветок, необходимо крепко зажать его в руке, трижды прочитать «Отче наш» и со всех ног бежать домой. Черти и ведьмы обычно бросаются за бегущим человеком, окликая его по имени. Нередко на пути возникают видения, появляются мертвецы, протягивающие руки и лязгающие зубами. Несущему цветок ни при каких условиях нельзя оглядываться назад. Если нарушить запрет, цветок превращается в головешку, кусок гнилушки или сухой гриб.

Чтобы получить цветок, черти пытаются подсунуть человеку сокровища, которые дома превращаются в кости, сухие черепки или сухие листья.

Образ волшебного цветка был использован Н.В. Гоголем в повести «Ночь на Ивана Купалу» (1830), Н.С. Лесковым в романе «Соборяне» (1872).

Персонаж народных сказок, загадок и заговоров. Семантика образа достаточно однозначна: петух может олицетворять солнце, огонь, свет. Именно петух ежедневно возвещает о восходе светила, и потому петуха воспринимали как вестника воли высших сил. Отметим, что связь петуха и солнца является мировой универсалией и прослеживается во всех культурах, где известна эта птица.

Отсюда же происходит поверье, что если петух кричит и бьется в окно, то в доме вскоре произойдет пожар[5]. Соответственно, и крик петуха, раздавшийся в неурочное время, считается недобрым предзнаменованием, возвещающим о смерти, несчастье или болезни. Связь с огнем просматривается в выражении: «Пустить красного петуха», где птица метафорически обозначает пламя.

Опосредованно связь с солнцем проявляется в функции петуха как противника нечистой силы. По распространенному поверью время от полуночи до первых криков петуха считалось самым опасным в сутки. Крик петуха обозначает начало рассвета и после него все представители нечистой силы (черти, заложные покойники) должны убраться восвояси.

Петух широко использовался и в качестве оберега. После завершения уборки хлеба на гумне душили черного петуха, а затем закапывали в овине, принося его в жертву овиннику. Чтобы банник был благосклонен к людям, ежегодно душили черного петуха и закапывали под порогом бани. Такого же петуха бросали в мельничный омут в качестве подарка «дедушке водяному». При разделе семьи отделяющаяся половина обязательно заводила своего петуха. Во время новоселья петуха первым пускали в новый дом. Иногда вместо петуха использовали кошку.

В свадебном обряде петух символизирует благополучие семьи и будущее чадородие невесты. Поэтому его дарят новобрачным, которые переезжают в отдельный дом. Когда невеста приезжает в дом жениха, она прежде всего должна покормить петуха. В русских сказках петух выступает как антропоморфный персонаж. Он побеждает лису, помогает попавшему в беду зайцу или обманывает лесных зверей. В сюжете «Кот и петух» петух, напротив, оказывается жертвой, и лису побеждает кот, освобождая петуха из лисьей норы.

Образ петуха распространен не только в бытовых, но и в волшебных сказках, где он может служить помощником главного героя (сюжет «Петух и бобовое зернышко»), В другом сюжете («Волшебная мельница») петух является главным действующим лицом — он побеждает злого царя и помогает своему хозяину жениться на прекрасной царевне.

Под влиянием христианской демонологии появились рассказы о том, что, достигнув девяти лет, петух откладывает яйцо, из которого вылупляется Огненный Змей, или Василиск. Вначале он служит хозяину петуха, а через три года уносит его душу в ад.

Вероятно, активность и положительный пафос текстов, а также использование диалогов привели к тому, что сказки о петухе стали частью и детского фольклора.

Согласно народным представлениям, к покойникам относились умершие насильственной или преждевременной смертью: убитые, погибшие в результате несчастного случая, самоубийцы, те, кто «не дожил своего века»; умершие в молодом возрасте, вступившие в контакт с нечистой силой, проклятые родителями. Подобные покойники приравнивались к существам демонической природы.

Иногда покойников называли упырями, мертвяками или просто злыми духами. Как и другие представители нечистой силы, покойники всегда враждебно относились к человеку. Считалось, что по ночам они выходят из могил, пугают и преследуют людей, мучают своих родственников, насылают болезни. Чтобы уменьшить влияние покойников, их хоронили далеко от жилья и вне обычных кладбищ. Могила покойника считалась опасным и нечистым местом, ее следовало обходить стороной. Проходя мимо подобной могилы, следовало бросить на нее какой-либо предмет: палку, щепку, камень или просто горсть земли. В противном случае покойник мог погнаться за обидчиком, не оказавшим ему должного почтения.

В Семик восточные славяне традиционно поминали всех безвременно скончавшихся родственников: некрещеных детей, девушек, умерших до вступления в брак. На их могилах собирались родственники, служили специальные молебны. В Семик также принимали особые меры против покойников, способных нанести вред человеку. В их могилы забивали осиновые колья или острые металлические предметы. Кроме того, умершему не своей смертью связывали руки и ноги или подрезали сухожилия под коленями.

В этот же день хоронили тех, кто по тем или иным причинам оставался непогребенным. Для них выкапывали общую могилу и проводили коллективное отпевание. На кладбище священник служил особый молебен. Считалось, что оставшиеся без почитания покойники будут насылать различные бедствия: засуху, бурю, грозу или неурожаи.

В славянской демонологии являются духами умерших неестественной смертью, самоубийц и неотпетых грешников. Принимали образ человека, ребенка, девушки или женщины, а также животного, гусыни, лебедя или человекообразной фигуры с козьими ногами.

Привидения показываются ночью, прежде всего около полуночи. Наиболее активны привидения в «переходные» периоды календаря: в Сочельник, в ночь на Ивана Купалу. Обычно привидения встречаются вблизи границы с «тем светом»: на развалинах, в заброшенных домах, на кладбищах, перекрестках дорог, на болотах. Часто появляются возле воды — на мостах и около водяных мельниц.

В основном привидения относятся к человеку враждебно: могут напугать, заманить куда-нибудь, лишить памяти, наслать болезнь. Известны многочисленные былички, в которых рассказывается, как привидения заставляют часами блуждать по лесу или по дороге, но в то же время привидение может помочь человеку: указать место клада или помочь найти потерянный предмет.

Верят, что не каждый может увидеть привидение. Поэтому встреча с привидением всегда является плохим предзнаменованием не только для увидевшего, но и для всей его семьи. Согласно народным поверьям, нельзя разговаривать с привидением, а также поворачиваться к нему спиной. При встрече с ним нельзя возвращаться назад, следует продолжать движение, как бы не замечая его. При этом нужно вывернуть наизнанку свою одежду или надеть шапку задом наперед.

Оберегами от привидений являются крест, святая вода, ветки омелы или освященной вербы. Чтобы избавиться от привидений, нужно произнести молитву или просто ударить привидение наотмашь правой рукой.

Образы привидений широко представлены как в мировой, так и в русской литературе, в частности, в повести Н.В. Гоголя «Майская ночь, или утопленница», поэме М.И. Цветаевой «Молодец», романе М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита», «Поэме без героя» А.А. Ахматовой.

Герой русского былинного эпоса, сохранивший в своей характеристике древнейшие мифологические черты.

Исследователи предполагают, что образ Садко восходит к реальной исторической личности, новгородскому купцу Сотко Сытиничу, имя которого упоминается в новгородских летописях. Однако, возможно, имя Сотко появилось в летописях под влиянием популярного былинного героя.

В посвященном Садко былинном сюжете рассказывается, что он был бедным новгородским гусляром. Однажды Садко играл на морском берегу и заворожил своей игрой морскую царицу. Она пообещала Садко помочь поймать в реке рыбу — золотое перо.

На следующий день Садко побился об заклад с новгородскими купцами и выловил волшебную рыбу — золотое перо. Став «богатым гостем», Садко снарядил торговые корабли, набрал дружину и отправился в заморские страны.

Русский былинный богатырь.

Образ Святогора построен на сочетании мифологических и эпических черт. В одной из былин Святогор даже назван «горынычем», что указывает на его связь с хтоническими (относящимися к подземному миру) персонажами. Большинство исследователей считают, что в русских былинах образ Святогора является воплощением стихийной первобытной силы. Он возник в не дошедшем до нас мифе, вероятно, посвященном его поединку с змееподобным противником.

Связанные с ним сюжеты постепенно забыли, и Святогор вошел в ряд былинных персонажей. До нас дошли те сюжеты, в которых он упоминается вместе с более поздними героями: Ильей Муромцем и Микулой Селяниновичем.

Отправившись на поиски приключений, Илья Муромец встречает Святогора. Тот кладет Илью вместе с лошадью к себе в карман. Затем они вместе примеривают оказавшийся на их пути гроб, который оказывается впору Святогору. Все его попытки выйти из гроба оказываются неудачными. Тогда Святогор понимает, что его жизненный путь завершен. Перед смертью он успевает передать Илье часть своей богатырской силы.

Сюжет о передаче силы широко распространен в мировом эпосе и обычно связывается с образом великана. В русском варианте показательно четкое противопоставление Ильи Муромца и Святогора. Богатырь-исполин обладает чрезмерной и бесполезной силой, поэтому он обречен на гибель. Илья же получает право называться его преемником, потому что его сила приносит пользу.

Встреча с Микулой Селяниновичем также завершается гибелью Святогора. Он не может поднять суму переметную. Перед смертью Святогор узнает, что в суме находится тяга земная.

Известен лишь один сюжет, в котором Святогор действует один. Он бесцельно скитается по святым горам, не находя применения своей силе. Наконец Святогор ложится в каменный гроб и уходит в землю. В этой былине Святогор перед смертью обращается к своему отцу, о котором говорит, что тот «темный» («слепой») богатырь.

Подобный богатырь также не принадлежит к человеческому миру. В карельском эпосе «Калевала» представлен образ слепого неподвижного богатыря Випунена, который наделяет волшебной силой Вяйнямейнена. Отмеченное сопоставление подтверждает, что Святогор относится к более древним героям, чем другие русские богатыри.

Развивая образ Святогора в русской культуре, сказители наделили его именем, восходящим к эпитету «святой». Характерно, что Святые горы четко противопоставляются святой Руси как миру, где живут другие богатыри. Вероятно, первоначально имя Святогора соотносилось с именем богатыря Вострогора, о котором рассказывается в духовном стихе в Голубиной книге.

Волшебный конь, встречающийся в русских народных сказках. В его образе заметны архаические черты. Сивка-бурка появляется, когда герой находится на могиле своего отца и справляет по нему тризну. В качестве вознаграждения отец передает сыну право владения волшебным конем.

Оказавшись в затруднительном положении, Иван произносит заклинание: «Сивка-бурка, вещий каурка! Стань передо мной, как лист перед травой». Услышав слова хозяина, конь сразу же появляется перед ним. Его бег сопровождается особыми знамениями: «конь бежит, земля дрожит, из ноздрей пламя пышет, из ушей дым валит».

Войдя в правое ухо коня и выйдя в левое, герой преображается и становится богатырем. Потом он садится на коня, совершает богатырские подвиги или отправляется на войну. После победы герой вновь возвращается домой и принимает свой обычный вид.

Сивка-бурка представлен и в волшебных сказках, где с ним связан традиционный мотив добывания коня. Добыв волшебного коня, герой преображается, принимает вид богатыря и отправляется на подвиги. Конь становится его волшебным помощником. Дальнейшие функции волшебного коня различны и зависят от типа сюжета. В богатырских сказках он остается помощником, поскольку там герой всегда на первом месте. В сказках о гонимом герое Сивка-бурка выступает как самостоятельный персонаж, верно служит герою даже тогда, когда достается ему в награду за какой-либо подвиг.

Образ мифологической птицы-девы, встречающийся прежде всего в русских духовных стихах.

Как считают исследователи, образ Сирина восходит к древнегреческим сиренам. В духовных стихах рассказывается, что Сирины обитают в раю, откуда спускаются на землю. Они могут зачаровывать людей своим пением. Сирин часто упоминается вместе с другой мифической птицей — Алконостом, но она никогда не выступает как прорицатель будущего.

В западноевропейских легендах говорится, что Сирин является носителем души человека, не принятого в рай. Вероятно, подобный взгляд послужил возникновению представления о том, что Сирин всегда поет печальные песни.

Мифологический образ, действующий в сказках, преданиях, духовных стихах и былинках.

В славянском фольклоре смерть предстает в виде костлявой и безобразной старухи с косой.

Согласно древним представлениям, Смерть приходит к человеку в момент перехода из мира людей на тот свет, в потусторонний мир. Появление Смерти сопровождается знамениями: собачьим воем, пением петуха, кукованием кукушки, карканьем вороны, треском стен, воем в трубе.

В момент кончины человека и расставания души с телом Смерть забирает душу и доставляет ее на суд к Богу. Он определяет дальнейшую судьбу души. Чтобы облегчить путь души, умирающего необходимо исповедать, надеть ему на грудь крест, дать в руку заранее освященную свечу. С этой же целью в доме раскрывали окна, двери и печную трубу. Следовало также переложить умирающего на пол, укрыть его белым или черным платком.

Смерть является действующим лицом многих народных рассказов и быличек. Основным ее противником в бытовых сказках выступает солдат. Смышленый герой чаще всего обманывает Смерть и продлевает себе срок жизни. Иногда вместо солдата им становится старуха или кузнец. В сюжете «Солдат и Смерть», где солдат обманывает смерть и сажает ее в табакерку, кузнец вывешивает на своем доме надпись «приходи завтра». В некоторых сюжетах смерть контаминирует с образом Горя (герой загоняет ее в «ось тележную» или в гроб, а затем бросает в реку или в «пучину морскую»).

Мифологический персонаж русской сказки.

В образе Снегурочки сохранились древнейшие черты умирающего и воскрешающего бога. Вероятно, когда-то с именем Снегурочки было связано цельное повествование о том, как она умирает весной и воскресает зимой.

Со временем сохранилась только первая часть, ставшая самостоятельным сказочным сюжетом. Данный сюжет также перешел в устную форму, он встречается в многочисленных пересказах, вошел и в детский фольклор, где отмечается в числе рассказов о приключениях рождественского деда («Морозко»),

В образе Снегурочки практически отсутствуют традиционные черты сказочной героини. Она скорее похожа на обычную девочку, которой только запрещается выходить на солнечный свет. Нарушение запрета приводит к гибели героини. Все эти особенности показывают, что в образе Снегурочки мы снова встречаемся с примером «кабинетной мифологии». Сюжет был использован в качестве основы драмы А.Н. Островского «Снегурочка» (1873). Писатель соединил его с традиционным мифом о противоборстве тепла и холода.

Древние славяне обожествляли Солнце и почитали его как источник жизни, света и тепла. Как персонаж солнце действует в сказках и преданиях.

В языческом пантеоне богами Солнца являлись Хоре, Даждьбог и Сварог. Особенно тесно с Солнцем был связан Сварог, и даже огонь славяне называли сварожичем.

После принятия христианства культ Солнца не был забыт, хотя в поучениях против язычества часто звучат призывы не считать Солнце богом. Славяне не могли сразу и полностью отказаться от своей веры. Следы солнечного культа сохранились в многочисленных апокрифических рассказах о том, что Солнце является лицом Господа Бога. По другим рассказам Солнце — это окно, через которое Бог смотрит на землю, а до людей через него доходит райский свет. Наконец, Солнце, ежедневно проезжающее по всему небосводу, следит за тем, что происходит на земле, а затем рассказывает об увиденном Господу Богу.

Солнечные поверья связаны и с важнейшими христианскими событиями и праздниками. По преданию, в день распятия Христа Солнце от горя остановилось на небе и не заходило целых трое суток. На восходе в день Пасхи Солнце «играет», т. е. сияет разными цветами, радуясь воскресению Иисуса Христа. В День Ивана Купалы повсеместно рассказывают предания о том, что солнце в этот день отдыхает от тяжких трудов и купается в воде.

Почитание Солнца зафиксировано в целом ряде народных обычаев и запретов. Чтобы не обидеть Солнце, нельзя было поворачиваться к нему спиной, показывать пальцем, плевать в его сторону. Справляя нужду, также следовало отвернуться от солнца. Оказавшись в поле во время церковной службы, следовало молиться, повернувшись лицом к Солнцу. После захода солнца опасались давать что-либо в долг, не выбрасывали на улицу мусор, не начинали есть новую ковригу хлеба.

В русских сказках Солнце ведет себя, как человекообразное существо, причем его представляли как в женском, так и в мужском образе. Героиня (Царь-девица) говорит: «Месяц мать мне, Солнце — брат». Оно живет там, где земля соединяется с небом. У него есть отец, мать и сестра. Известны сказки о том, как Солнце похищает у людей свою будущую жену.

В русской сказке «Солнце, Месяц и Ворон Воронович» старик выдает своих дочерей за Солнце, Месяца и Ворона. Солнце радушно принимает старика и кормит его блинами, которые выпекает на самом себе. Солнце часто выступает в функции волшебного помощника, подсказывая герою сказок имя похитителя или дорогу к похищенной возлюбленной.

Образ Солнца широко распространен в детском фольклоре. Известны многочисленные заклички, в которых дети обращаются к солнцу, умоляя его прекратить дождь:

В русских песнях и загадках Солнце изображается в образе прекрасной девушки: «Красная девица в зеркало глядится»; «Красная девушка в окошко глядит».

Подчеркивая исключительность героя, его обычно сравнивают с Солнцем. В былинах с Солнцем сравнивают князя Владимира, давая ему прозвище Владимир Красно Солнышко.

В колядках с Солнцем сравнивается хозяин и его жена. В свадебной поэзии Солнцу уподобляется невеста, а иногда и жених:

Согласно народным представлениям, ночью Солнце опускается под землю. Поэтому в причитаниях Солнце считается светилом мертвых. Душа умершего отправляется

Существует поверье, что душа человека является кусочком солнца. Если умирает грешник, то его душа попадает в ад, а после смерти праведника душа возвращается к Солнцу. Восприятие Солнца как центра мира сохранилось в загадке: «Стоит дуб-стародуб, на том дубе-стародубе сидит птица-веретенница, никто ее не поймает: ни царь, ни царица, ни красна девица».

Множество поверий и народных рассказов связано с солнечными затмениями. Считается, что солнце пытаются проглотить разные животные — змей, ящерица, волк. Следы подобных представлений сохранились в многочисленных заговорах от змеиных укусов, высокой температуры, любовной магии:

Солнечные знаки — круг, колесо, крест в круге, розетка использовались и как обереги. Их включали в орнаментику одежды, наносили на дом, орудия труда, ткани, посуду. Во время венчания в церкви новобрачные обходили аналой посолонь — по направлению движения Солнца, чтобы защититься от будущих несчастий.

Былинный персонаж, выступающий как чудовищный противник богатырей.

Вероятно, сюжет о Соловье-разбойнике восходит к древнеславянскому мифу о борьбе громовержца Перуна со змеевидным противником. Иногда исследователи сближают Соловья с богом Велесом (Волосом), который также выступает как противник Перуна.

Вместе с тем поединок богатыря с чудовищем является традиционным сюжетом мирового богатырского эпоса. Вероятно, сказители русских былин использовали широко распространенный сюжет, связав его с уже существовавшими образами славянской мифологии.

В образе Соловья соединены антропоморфные черты и признаки сверхъестественного персонажа. С одной стороны, он выступает как богатырь, равный по силе Илье Муромцу. Соловей сидит в своем гнезде, расположенном на двенадцати дубах, и поджидает прохожих, преграждая прямую дорогу в Киев. С другой стороны, в былинах Соловей изображен как чудовище, родственное Змею. От его свиста трясется земля, осыпается листва с деревьев.

Илья Муромец выдерживает чудовищный свист, поражает Соловья стрелой в правый глаз, связывает и отвозит в Киев, к князю Владимиру. В некоторых версиях былины рассказывается, что в Киеве Соловей демонстрирует свой страшный свист. После того как Соловей показывает, на что он способен, Илья Муромец казнит Соловья по приказу князя Владимира.

Образ Соловья присутствует только в русских былинах, что косвенно подтверждает его древнее происхождение. Даже в устных пересказах былинных сюжетов, связанных с Соловьем, он часто заменяется более традиционным образом змея. В белорусских сказках Змей назван Соколом, что говорит о его возможной дальнейшей трансформации.

Со временем образ Соловья претерпел определенные изменения. В более поздних вариантах былин рассказывается, что Илья побеждает не только самого Соловья, но и завоевывает его царство. В большинстве эпосов данный сюжет заканчивается женитьбой бога-тыря-победителя на вдове своего противника.

Но подобная концовка вступает в явное противоречие с трактовкой образа Ильи как христианского богатыря. Поэтому в былине появился мотив поединка Ильи с дочерьми Соловья. Богатырь побеждает противниц, но отвергает просьбу о женитьбе.

Мифологический персонаж русской демонологии.

В образе упыря слились исконные русские представления о нечистой силе с традициями европейской демонологии, где широко представлен комплекс сюжетов и поверий, связанных с вампирами. Представление об упырях уходит корнями в глубокую древность, в древнерусских памятниках упыри упоминаются с XIV в.

По народным представлениям, упырями становились заложные (нечистые) покойники. К ним относились самоубийцы и умершие насильственной или преждевременной смертью. Считалось, что их не принимает мать-земля, поэтому они вынуждены скитаться по миру и причинять вред живым. Чтобы умерший не превратился в упыря, ему подрезали сухожилия под коленками или клали его в гроб, сделанный из осиновых досок. Иногда на могилу упыря сыпали угли или ставили горшок с горящими углями.

В быличках рассказывается, как упырь появляется на посиделках в образе красивого юноши. Он начинает ухаживать за одной из девушек и в конце концов обольщает ее. Удивившись, что он исчезает по ночам, девушка привязывает к его одежде заговоренную нитку. По ней она находит убежище упыря или приходит к церкви. Заглянув в окно, девушка видит, как упырь ест мертвое тело. Увидев девушку, упырь начинает преследовать ее. Она спасается только после того, как ей удается обрызгать упыря святой водой.

Считалось, что упыри могут насылать на людей чуму, оспу или холеру. Поэтому во время эпидемий людей, которых считали упырями, сжигали на кострах. Последний такой случай зафиксирован на Украине в 1873 г.

Персонаж русской волшебной сказки.

Образ чудесного супруга, под видом сокола посещавшего возлюбленную, пришел в русскую сказку из литературы. Исследователи считают, что он представляет собой вариацию античного сюжета об Амуре и Психее.

Само имя «Финист» представляет собой искаженное греческое «феникс», древнерусское «финике» название сказочной птицы. Второе наименование — «сокол» возникло под влиянием метафорического образа сокола-жениха, распространенного в русских свадебных песнях. «Сокол» выступает в данном контексте синонимом слова «молодец».

Завязка сюжета начинается со сцены, в которой младшая из трех дочерей просит отца подарить ей перо Финиста или Аленький цветочек. Получив подарок, девушка по ночам принимает у себя прекрасного царевича. Завистливые сестры узнают об этом и устанавливают ножи на окне, через которое прилетает Финист. Он ранит грудь и покидает возлюбленную, наказав ей искать его.

Девушка просыпается и видит следы крови. Затем она отправляется на поиски Финиста. Чтобы добраться в тридевятое царство, девушка должна стоптать три пары железных сапог и съесть три железные просвиры. По пути девушка встречает трех старух, которые поочередно дарят ей волшебные предметы: золотое яблоко, свинку — золотую щетинку и иглу-самошвейку.

Добравшись до тридевятого царства, девушка узнает, что Финист готовится к свадьбе с иноземной царевной, околдовавшей его. В обмен на три волшебных предмета девушка получает право находиться рядом с возлюбленным в течение трех ночей. На третью ночь Финист узнает прежнюю возлюбленную, колдовство рушится, сказка заканчивается свадьбой.

Образ злого духа в славянской мифологии и фольклоре.

Он появился в дохристианской мифологии. Представленный в большинстве народных сказок и быличек образ в основном сложился под влиянием христианских представлений о дьяволе.

В сказках, быличках и на лубочных картинках черти неизменно предстают как антропоморфные существа, покрытые черной шерстью с рогами, хвостом и копытами. Иногда за спиной у черта виднеются черные крылья. На древнерусских иконах черт присутствует в виде небольшого остроголового человекоподобного существа.

От всех остальных представителей нечистой силы черт отличается манерой поведения.

Он может превращаться в черную кошку или черную собаку, свинью, змея, иногда в человека. Обычно он появляется ночью, в промежуток времени между полуночью и первым криком петуха. В быличках рассказывается, что черт может пристать к человеку ночью и заставить его сбиться с дороги или завести человека в труднопроходимое место.

В сказках и быличках не описывается определенное местопребывание черта. Он может появиться практически в любом месте. Поэтому человек боится, что черт неожиданно появится на его пути. Даже само имя черта стараются заменять каким-нибудь условным названием — «нежить», «нечисть», «злой дух», «князь тьмы», «лукавый», «вражья сила», «рогатый», «тот, что с хвостом», «черный барин», «анчутка», «нечистик».

В сказках черт всегда выступает противником героя. Он стремится расставить перед героем ловушку или вовлечь его в какие-то неприятности. В волшебных сказках черт выступает в виде многоголового чудовища. Все столкновения героя с чертом заканчиваются победой над ним.

Мифологизированный противник героя, встречающийся в русских богатырских сказках. Обычно Чудо-юдо похоже на многоголового змея или воина всадника. В отличие от Змея, Чудо-юдо всегда выступает не как захватчик чужой территории, а как враг всего мира людей. Именно поэтому оно приезжает из-за Калинова моста — границы между миром людей и «тем светом». Его появление перед героем всегда сопровождается изменениями в природе — устрашающими раскатами грома, сверканием молний, землетрясением, волнением на море. В некоторых сюжетах Чудо-юдо появляется в образе чудовища, стремящегося поразить героя своим ревом из глубин водной стихии, от тяжести его тела «земля потрясеся». Описывается также, что от него исходит смрадное дыхание.

Нередко союзником героя в борьбе оказывается Баба-Яга, она снабжает героя волшебным оружием или подсказывает, как можно победить Чудо-юдо. Поединок богатыря с чудовищем начинается с взаимного уничижения. Зачинщиком всегда выступает Чудо-юдо. Чудовище уничтожить героя одним пальцем, соревнуется с ним в силе дуновения или в ритуальном обмене ударами.

Как протекает поединок неизвестно, поскольку действия не конкретизируются, не описывается, в частности, каким оружием Чудо-юдо пользуется. Поединок завершается, когда чудовище принимает свой исходный вид. Тогда герой и побеждает его, используя оружие, обладающее магической силой: многопудовую железную палицу, волшебный меч-кладенец. Вначале герой лишает своего противника волшебной силы («отсекает ему огненный палец»), а затем поочередно отрубает все головы.

В.Я. Пропп считает, что в образе Чуда-юда отразились древние представления человека об «общей опасности, исходящей из окружающего его мира», поэтому Чудо-юдо часто наделяется качествами оборотня, способного принимать различный вид: медведя, дерева, иглы, веника.

Победить чудовище герою помогают звери-помощники, встреченные им во время поисков чудовища: медведь, волк, ворон, пес. Они рвут чудовище на части, не давая ему вновь возродиться.

После гибели Чудо-юда разрушается и его царство, созданное с помощью колдовства.

От древнегреческого «вестник» бесплотное существо, служащее единому верховному Богу. Первоначально ангелы считались только божественными вестниками, но постепенно их функции изменились. Согласно христианской традиции ангелы воюют с врагами Бога, прославляют его и несут его волю стихиям и людям.

В христианском предании говорится, что ангелы образуют «воинство небесное», которым командует архангел Михаил. В европейской богословской традиции ангелы делились на девять чинов: серафимы, херувимы, престолы, господства, силы, власти, начала, архангелы, ангелы.

Со временем в легендах появились также ангелы — монахи. Например, в одной из них рассказывается, что, увидев на явившемся ему ангеле черную одежду, коптский монах Пахомий ввел особую монашескую одежду.

В славянских странах ангела стали воспринимать как духа, находящегося поблизости от человека и предохраняющего его от возможной опасности и даже от различных стрессовых ситуаций. Считалось, что невидимый ангел сидит на правом плече, тогда как на левом плече находится бес. Ангел-хранитель незримо сопровождает человека до самой смерти.

Один из двенадцати апостолов, память которого совершается 30 ноября.

В Евангелии рассказывается, что Андрей был рыбаком на озере Тивериадском (Галилейском море). Вместе с братом Петром Андрей входил в общину учеников Иоанна Крестителя. Когда Иисус Христос призвал Андрея на служение вере, он стал первым из будущих апостолов. Поэтому за Андреем позже закрепилось прозвище Первозванного (первым призванного на служение Господу).

Согласно церковному преданию Андрей проповедовал христианство балканским народам и скифам. За свою деятельность он был распят на кресте по распоряжению римского магистрата города Патры. В честь Андрея крест, имевший форму буквы X, на котором он был распят, позже был назван Андреевским.

Со временем Андрея стали воспринимать как покровителя православной и, в частности, русской церкви. На Руси Андрей также считался покровителем брака и мужчин (видимо по аналогии с греческим значением имени апостола — Андрос — мужественный).

Легенда о святом Андрее неоднократно использовалась в церковной политике. Когда Византийская империя стала центром православного мира, руководители церкви объявили Андрея основателем православия.

После падения Византии, когда главой православного мира стала Русь, с именем Андрея связали проповедь христианства у славян. В «Повести временных лет» встречается рассказ о том, как Андрей из Корсуни (Херсонеса) совершил путешествие по Днепру и дошел до тех мест, где в будущем были основаны Киев и Новгород.

В Киевской Руси Андрея считали небесным покровителем государственности. Петр I также использовал образ Андрея, ставшего небесным покровителем русского военно-морского флота. При Петре I в 1698 г. был учрежден орден Андрея Первозванного и Андреевский флаг.

Мифологический персонаж, олицетворяющий верховную сущность. По христианскому верованию, Бог обладает высшим разумом, абсолютным совершенством и всемогуществом.

В народном православии с образом Бога прежде всего связывается представление о богатстве и всяческом благополучии. Считается, что именно Бог посылает человеку процветание и удачу. Обычно Бога представляют в образе старика с бородой («ветхого деньми»), Он живет на небе в большом дворце. Иногда Бог спускается на землю и ходит среди людей в образе нищего. В некоторых сюжетах быличек и преданий Бога сопровождают святые, чаще всего апостолы Иоанн, Петр и Николай Чудотворец.

Богу подчиняются ангелы, вместе с которыми он противостоит всему «роду сатанинскому». Бесы, черти и другая нечистая сила стремятся помешать Богу и всячески соперничают с ним, стремясь завладеть душой человека. Бог истребляет нечистую силу ударами молнии.

В первые века распространения христианства на Руси с образом Бога слились языческие образы богов Белобога и Чернобога. Следы объединения образов сохранились в текстах заговоров, где черта иногда именуют «богом из воды». Отсюда же происходит и название «ботинка», обозначающее злого духа, обменивающего младенца.

Образ Бога в мифологическом восприятии противопоставлен человеку. Один живет на земле, а другой — на небе. После смерти человек отдает Богу душу, и она попадает на небо, где Бог решает ее судьбу.

В сказках и легендах распространены сюжеты, в которых рассказывается, как Бог защищает человека от беды, приходит к нему на помощь, исцеляет от тяжелой болезни, совершает разнообразные чудеса. Часто функции Бога выполняет Никола Чудотворец.

Принятое в церковной традиции имя матери Иисуса Христа. На состоявшемся в 431 г. вселенском соборе в Эфесе дева Мария была официально признана Пресвятой Богородицей. В 1950 г. католическая церковь официально приняла догмат о вознесении Борогодицы на небо.

В народном православии Богородица выступает как защитница от бед, невзгод и нечистой силы, ее также почитали как носительницу производящего начала. Во время трудных родов Богородицу просили облегчить муки и страдания.

Богородица

На Руси Богородица всегда пользовалась особым уважением. Ее почитание связывалось с древним культом Матери-Земли. Перед началом сева икону Пресвятой Богородицы ставили в лукошко и обсыпали семенами. В первый день Пасхи икону Пресвятой Богородицы выносили из церкви и обходили с ней дворы и поля. Считалось, что после этого зерно получало дополнительную плодородящую силу.

Богородица. Выносная икона

В день Ивана Купалы Богородицу призывали для защиты от ведьм. В хлеву ставили икону Пресвятой Богородицы, а затем обходили двор с молитвой: «Богородице, Дево, радуйся». Если защитные меры не принимались, ведьма могла испортить корову, и та начинала доиться кровью.

Чтобы защититься от нечистой силы, изготавливали своеобразный оберег: обращенную к Пресвятой Богородице молитву переписывали на листок бумаги, складывали его и вешали в узелке на шее. Подобные амулеты встречаются у всех славянских народов. Во время трудных родов икону Пресвятой Богородицы омывали и давали роженице пить эту воду.

Богородица является популярным персонажем апокрифических сказаний, народных легенд и быличек. В многочисленных легендах рассказывается, как Богородица ходит по земле и помогает попавшим в беду. Нередко появление Пресвятой Богородицы предвещало стихийное бедствие.

Известны также рассказы, в которых говорится, как Богородица исцеляет раненых. Подобные истории появлялись и в XX в. Известны многочисленные рассказы о том, как Богородица ходила по полю боя во время Второй мировой войны, в частности, после Курской битвы.

Богородица также выступает как заступница детей. Согласно поверьям, потерявшая грудного ребенка мать, должна была в течение нескольких ночей молиться в церкви, очертив вокруг себя круг. Когда Богородица показывала матери ребенка, считалось, что Богородица услышала молитву женщины, и ее дитя попало в царство небесное.

В России традиционно отмечаются дни памяти наиболее известных икон Пресвятой Богородицы: Казанской (25 июня (8 июля), Смоленской (14 (28) июля), Владимирской (10 (23 июня), Тихвинской (13 (26) июня). Почитание Богородицы проявляется и в культе ее икон. Всего известно около трехсот почитаемых икон, с каждой из которых связаны народные сказания и поверья.

Богородице молились во время важнейших исторических событий. Соответственно и победу связывали с ее помощью. Во время Куликовской битвы русским воинам помогала Донская икона, в спасении Москвы от Тамерлана и во время стояния на Угре — Владимирская. При изгнании поляков из Москвы русских воинов воодушевляла Казанская икона. Утверждение династии Романовых связано с Феодоровской иконой, победа в Полтавской битве — с Каплуновской иконой.

Хотя богородичные праздники приходятся на время интенсивных сельскохозяйственных работ, они всегда отмечаются крестным ходом и запретом на трудовую деятельность. Считается, в частности, что если работать в день Казанской Божьей Матери в поле, то посевы может побить град.

Мифологизированные образы сыновей князя Владимира, убитые своим братом Святополком. Они стали одними из первых святых, канонизированных на Руси. В христианской традиции с образами благоверных князей Бориса и Глеба связывается представление о покорности судьбе.

Борис и Глеб. Рис. И.Я. Билибина

Посвященные Борису и Глебу дни отмечаются 2 мая и 24 июля. День 2 мая называют в народе барыш-днем. Чтобы получать в течение года хорошие барыши, нужно что-то выгодно продать в этот день.

Перенесение мощей Бориса и Глеба

После 24 июля начинается интенсивный сев зерновых. Поэтому святых часто называли «сеятелями». Обычно перед посевом произносили приговор:

Народи, Господи с пол-осьмины,Народи, Господи, на птиц небесных,На всю нищую братию,И на всех православных.

Однако 24 июля старались не выезжать в поле, ибо боялись грозы. Сам день назывался в народе паликопна (день, когда горят копны, подожженные молнией). Со временем обычай отразился в поговорке «На Глеба и Бориса за хлеб не берися».

Христианский святой, епископ Севастийский, убитый во время гонений на христиан 11 февраля 316 г. В католической церкви Власию соответствует святой Блажий. В народной традиции Власий является покровителем скота. Созвучие имен Власий — Велес привело к перенесению на Власия функций бога домашнего скота у славян.

В житии Власия рассказывается, что во время гонений святой скрывался в пещере, куда приходили для исцеления дикие звери. Правда, в народном православии покровителями домашних животных также считались Зосима и Савватий Соловецкие и Сергий Радонежский.

Еще в середине XIX в. в разных местах России зафиксированы ритуалы, посвященные святому Власию. Обычно совершался молебен, во время которого процессия с иконами обходила деревню. После обхода следовала обедня, на которую в церковь приносили специально выпеченные ржаные караваи. Священник кропил их святой водой, после чего хозяйки уносили их по домам и скармливали скотине. Вечером того же дня устраивался общий пир, для которого специально собирали деньги и готовили кушанья.

Обычно в день святого Власия, отмечавшийся И февраля, домашний скот впервые после зимы выпускали на прогулку. Поскольку животные старались стать так, чтобы солнце прогрело им бока, Власия также называли бокогреем. В этот день произносили специальную молитву: «Святой Власий, дай счастья на гладких телушек, на толстых бычков, чтобы со двора шли — играли, а с поля шли — скакали», а также соответствующий заговор: «Угодник божий Власий! Не оставь скотину в пути и в дороге, идти без всякого препятствия. Ключ и замок — крепкие слова». Очевидно, молитва могла использоваться как заговор, а заговор, в свою очередь, мог стать молитвой.

Небольшие образки Святого Власия ставили или вешали в коровниках. Считалось, что они помогают предохранять скот от падежа.

При эпидемиях совершался своеобразный ритуал жертвоприношения, в котором соединились языческие и христианские представления. Для этого отбирали четырех больных животных: овцу, барана, лошадь и корову. Их выводили на деревенскую площадь, где связывали хвостами. Затем икону святого Власия обносили вокруг больных животных. После завершения обряда зараженных животных перегоняли за село или в овраг, а там забивали камнями или резали. При этом произносился заговор:

Трупы заваливали сухими древесными ветками, щепой, соломой и всяким горючим мусором. Потом разводили костер, в котором сгорали без остатка все животные.

Посвященные святому Власию церкви обычно строили на открытых местах, удобных для выгона скота. В Вологде, Костроме и других северных городах церковь Власия специально возводилась на главном городском выгоне, чтобы охранять скот от возможных неприятностей. В Новгороде Власия называли «коровьим богом» и в день святого клали перед его образом кусочек коровьего масла.

Один из самых почитаемых славянами святых, покровитель Москвы и Русского государства.

Святому Георгию посвящены два праздника, соответственно 23 апреля (Георгий вешний) и 3 ноября (Георгий осенний). В народном православии образ Георгия представлен как бы в трех ипостасях: воина, защитника скота и волчьего пастыря. Все эти ипостаси отразились в соответствующих рассказах о святом.

В житии святого рассказывается, что Георгий родился в Каппадокии, в Малой Азии. Он был воином, служил при императоре Диоклетиане и получил награду за личное мужество. За то, что отказался отречься от христианской веры во время гонения в Никомидии или Каппадокии был казнен.

В легенде, возникшей уже после его смерти, имя Георгия связалось с популярным сюжетом о змееборстве. Ее герой родился в Ливане. С детства он творил чудеса и совершал добрые дела. Центральным эпизодом легенды является поединок со Змеем, победив которого Георгий освобождает царевну. Он пронзил гортань змея копьем и велел девушке связать чудовище своим поясом. Затем Георгий привел змея в город и убил, прославляя Господа. Так возник образ Георгия как христолюбивого воина. На ранних иконах вместо змея изображается император Диоклетиан.

Но в народном сознании Георгий воспринимается прежде всего как защитник скота. В большинстве славянских стран весенний праздник, посвященный дню памяти святого, считался днем первого выгона скота на поле. Поэтому в посвященных ему песнях всегда содержалось обращение к святому:

Образ Георгия-змееборца был особенно популярен во время борьбы с татаро-монгольским нашествием. После появления рассказов о битве с татарами на реке Сити, где героически погиб князь Георгий Владимирович, стали известны многочисленные былины и духовные стихи, в которых Георгий описывался так же, как и русские богатыри: «Егорий, у которого руки по локоть в красной замше, ноги по колено в чистом серебре, а во лбу-то солнце, во тылу — месяц, по косицам — звезды перехожие».

см. Богородица

Общее название для всех низших сверхъестественных существ. В славянских странах демонов чаще всего называют бесами или нечистой силой.

В легендах рассказывается, что бесы были созданы из плевка Господа Бога. В них могли превратиться и согрешившие ангелы, которых Господь Бог низверг с небес на землю. Бесом мог стать и заложной покойник или дети, появившиеся после соития человека и нечистой силы.

Верили, что бесы обитают в «нечистых местах»: пустошах, лесных глухих дебрях, непроходимых болотах, на перекрестках, в пещерах, в глубоких ямах. Поэтому они часто получают дополнительные прозвища — Боровой, Болотник, Зыбочник, Стоговой.

Во внешнем облике демонов объединены антропоморфные черты с традиционными признаками нечистой силы. Лицо демона черное, неприглядное. У него есть хвост, рожки, когти. Иногда демон целиком покрыт шерстью. Он обладает способностью превращаться в животных, чаще всего небольших: кошку, собаку, зайца, лягушку, змею, мышь, свинью. Иногда демон появляется в виде неодушевленных предметов: вихря, святящегося столба, катящегося клубка или вороха сена.

Демон враждебно относится к людям. Он может наслать болезнь или какую-либо нездоровую страсть (обжорство, прелюбодеяние, скупость, пьянство). Демон часто просто вредит человеку, пугая его стуком, грохотом, воем, насылая страшные сны. Лесные демоны часто заводят человека в чащу и оставляют там одного.

Для защиты от демонов применяются разнообразные обереги: растения (мак, крапива, полынь), режущие и колющие предметы. От демона также защищают крест и молитва.

Находясь в нечистом месте, следует также читать заговоры или молитвы («Отче наш», «Богородице, дево»). Как и другие представители нечистой силы, демоны боятся крестного знамения и пения петуха.

Иногда человеку приходится заключать договор с демонами. Так, перед гаданием нужно снять с себя крест и сказать: «Мое место клято, Бог от меня, черт со мной». Когда гадание заканчивается, совершают обратное действие, надевают крест, осенив себя крестом, говорят: «Мое место свято, с нами Бог».

Мифологический двойник человека, олицетворяющий его жизненную силу. Душу обычно представляют в виде маленького человечка с прозрачным телом или ребенка с крылышками.

Согласно христианским представлениям, бог наделяет человека душой. Пока человек живет, душа находится в его теле: вместе с человеком она растет, питаясь паром от пищи. Во время сна душа может покидать тело и летать по белу свету. В это время человек видит сон, ему кажется, что он попадает в самые различные места. Проснувшись, человек оказывается в собственном доме.

После смерти человека его душа покидает тело и возносится к Богу. Чтобы душа быстрее переместилась на небо, в помещении, где находится умерший, открывают двери, форточки и печные заслонки. Во время обмывания покойника в комнате ставят стакан с водой, а из окна вывешивают полотенце, чтобы душа могла вымыться и вытереть свои слезы.

Когда начинались поминки, душу кормили, ставили стакан с водкой и ломтем хлеба. Иногда душу кормят свежеиспеченными неостывшими (с пылу с жару) блинами.

Душа отправляется на тот свет только на сороковой день, когда Бог определяет ее дальнейшую судьбу. Души праведников направляются в рай, где они проводят время в молитве и пирах за столами, на которых никогда не уменьшаются яства. Грешные души перемещаются в ад, где терпят различные муки, там они не получают еды, голодают. Существуют поверья, что в поминальные дни душа может возвращаться к усопшему. Обычно это происходит в Сочельник, на Новый год и в Троицу. Чтобы встретить душу, принято оставлять на могилах блин или рюмку с водкой. Обычно в родительские дни могилу прибирают и украшают березовыми ветками, которые должны понравиться душе.

Заключив договор с дьяволом, ведьма могла продать ему душу, получив в обмен нечистый дух. Тогда душа начинала совершать различные злодейства. В частности, после смерти ведьмы ее душа отбирала у коров молоко, наводила порчу и болезни. Полагали, что если во время сна ведьмы удастся изменить положение ее тела, то вернувшаяся утром душа могла не узнать его. И хотя при этом ведьма погибала, ее душа продолжала творить злодейства, вселяясь в курицу, собаку, кошку или птицу.

Мифологический персонаж, олицетворяющий силы зла и противостоящий доброму началу в лице Господа Бога.

Образ Дьявола известен не только в христианской традиции, он распространен в исламе (иблис), буддизме, иудаизме.

В Библии рассказывается, что Дьявол был сначала ангелом, потом выступил против Господа Бога и за это оказался низвергнутым в темный подземный мир. Вероятно, в образе Дьявола соединились древнейшие представления о боге — владыке подземного мира. Дьявол является повелителем загробного царства, где мучаются души грешников, а также вдохновителем и руководителем земной нечистой силы, колдунов и ведьм.

Обычно Дьявола представляют в образе человекоподобного существа, наделенного хвостом, крыльями и рогами. На руках и ногах у него длинные когти, иногда ноги заканчиваются копытами.

Как и другие представители нечистой силы, Дьявол может превращаться в животных и в человека. Чаще всего он появляется в образе собаки, черной кошки, свиньи, козла или змеи.

Считается, что Дьявол может появиться в любом месте и в любое время. Поверье отразилось в запрете упоминать Дьявола в повседневной жизни. Поэтому в быличках имя его обычно заменяется каким-нибудь эвфемизмом: «лукавый», «враг», «черный», «лысый», «тот, что с копытом», «старина с хвостом».

Основным оберегом от Дьявола является крест, помогает также крестное знамение и молитва «Отче наш». Чтобы отогнать Дьявола, необходимо очертить мелом круг или нанести изображение креста на окна и двери. Иногда помещение окропляли святой водой.

В быличках рассказывается о помощниках Дьявола на земле. Колдуны и ведьмы получают от него власть и способность причинять вред человеку. Сам Дьявол также может совершать различные злодеяния, в частности соблазнять женщин. В результате этой связи рождаются уроды или упыри. Вселившись в человека, Дьявол заставляет его кликушествовать, но в славянской традиции не получил распространения европейский сюжет о договоре с Дьяволом.

Персонаж христианского культа, встречающийся и в Ветхом, и в Новом завете. В библейской легенде рассказывается, что Илья жил в израильском царстве и пользовался известностью как предсказатель будущего от имени бога Яхве.

В наказание за то, что израильтяне отвернулись от него, Яхве наслал на страну длительную засуху. Молитвы к богу Ваалу не приносили дождя. Наконец Бог Яхве велел Илье отправиться к царю Ахаву и пообещать ему вызвать дождь. Царь распорядился, чтобы на горе Кармил были построены два жертвенника: около одного молились жрецы Ваала, у другого — Илья. Все усилия жрецов Ваала оказались напрасными. Когда же Илья полил жертву водой и воззвал к Яхве, с неба был ниспослан огонь, в котором сгорели и жертва, и дрова, и сам жертвенник. Вскоре пошел дождь. Весь народ воскликнул: «Яхве есть бог!»

Христианские святые, которых почитают 1 июля и 1 ноября. В народном календаре оба праздника обозначаются как «кузьминки».

Летний праздник Козьмы и Демьяна совпадал с днем чествования языческого бога огня Сварога. Поэтому на них перешли и его функции, Козьма и Демьян считаются покровителями кузнечного дела. В украинской быличке рассказывается, как братья сковали людям первый плуг.

Предводитель ангелов, персонаж народных апокрифических сказаний. В Ветхом завете рассказывается, как по поручению Господа Бога Архангел Михаил изгоняет из рая Адама и Еву, а также Дьявола в образе змея. Поэтому и на иконах Михаил традиционно изображался в виде крылатого война с копьем, которым он поражает Дьявола.

В большинстве апокрифических сюжетов Михаил выступает как посредник между людьми и Богом. Он провожает в рай души умерших, вооружившись огненным мечом, Михаил также охраняет райские врата. После кончины Пресвятой Богородицы Михаил несет ее тело в рай. Отсюда происходит представленное в быличках осмысление Михаила и как ангела смерти.

Михаил Архангел

В народной традиции Михаил Архангел приобрел черты эпического героя. Он научил людей скотоводству и хлебопашеству. Вместе со святыми Фролом и Лавром Михаил является покровителем домашних животных и ремесел. Видимо, здесь отразились общеевропейские мифы о культурном герое.

Собор Михаила Архангела

На Руси Михаила считали предводителем небесного воинства и покровителем князей и воинов. На иконах его изображали в виде крылатого красного всадника с трубой в руках. В преданиях рассказывается, как Михаил Архангел приходит на помощь воинам во время Куликовской битвы. Тексты с подобным сюжетом записывались и после сражений Великой Отечественной войны.

Образ широко распространен в народных сказках, многочисленных быличках, духовных стихах и апокрифических рассказах. Согласно житию святой Николай был епископом города Миры в Малой Азии. Его канонизировали за милосердие и, в частности, за то, что он всегда выступал против смертных казней.

На иконах святой Николай изображался в виде старика с бородой, поэтому Николин день считался праздником стариков и старших членов семьи. В этот день обычно устраивали складчину, на которой собирались родственники.

Мифологический персонаж, в котором соединились следы культа древнего языческого божества и христианские представления.

Образ святой великомученицы Параскевы в народном сознании связался с остатками культа древней языческой богини Мокоши. Основой для слияния стала общность функций — и Мокошь и Параскева были покровительницами брака и родов, а также всех женских занятий. День Пятницы считался одновременно днем поминовения Мокоши, но после принятия христианства культ Пятницы практически полностью заслонил собой архаичную Мокошь.

В христианской традиции пятый день недели — пятница связывался со святыми женского пола. Сохранился обычай: в этот день в церковь приводилась женщина в белой одежде, называемая Пятницей. Вероятно, со временем все обычаи чествования Пятницы соединились с образом святой великомученицы Параскевы.

Почитание Пятницы оказалось настолько глубоким, что в древности лик Параскевы Пятницы часто изображали на оборотной стороне икон Богородицы. Посвященный Пятнице праздник отмечается 28 октября и именуется Пятницей. Правда, он далеко не всегда приходится именно на данный день недели.

Православные святые, апостолы Иисуса Христа.

В Евангелии говорится, что Петра вначале звали Симоном. Когда его призвал Иисус Христос, он был назван Петром. Христос сказал Петру: я сделаю так, что ты будешь ловцом человеков. Перед распятием Иисуса Петр трижды отрекается от него, но именно к нему одному из первых является Иисус после воскресения.

В христианской традиции считается апостолом язычников. Он не входит в число двенадцати апостолов. В Евангелии не говорится, что он лично встречался с Иисусом. Однако церковь признает заслуги Павла, который первым начал распространять учение Господа среди неиудеев (т. е. язычников). Фактически его можно назвать первым христианским миссионером. Как и апостола Петра, церковь называет апостола Павла первоверховным.

Церковь приписывает Павлу авторство четырнадцати посланий, входящих в Новый Завет. Полагают, что Павел писал их во время проповеди христианства в разных местах. Ему также приписывается апокрифическое сочинение «Апокалипсис Павла», в котором описаны его видения во время посещения Ада и Рая. Вероятно, апокриф стал основой сюжета «Божественной комедии» Данте, он же был переведен на славянский язык под заглавием «Хождение апостола Павла по мукам».

В церковном календаре день Павла отмечается одновременно с днем Петра, 29 июля. Имена святых часто употребляются вместе: «Петр и Павел жару прибавил», «Петр и Павел день убавил».

Вероятно, связь святого Павла с потусторонним миром обусловила появление обряда угощения предков. После праздничного пира в день Петра и Павла на столе оставляют неубранными остатки пищи. Полагают, что после ухода из комнаты живых, там собираются на пир умершие предки.

Мифологический персонаж, олицетворяющий образ злого духа. Обычно Сатану представляли как человекоподобного персонажа с рогами и крыльями. Со временем его образ стал походить на черта: на руках появились когти, а на ногах — копыта.

Образ Сатаны как носителя злого начала возник задолго до распространения христианства. Вероятно, он происходит от древнейших мифологических персонажей, в качестве прообраза можно назвать Ахримана из иранской мифологии. Аналогичные образы встречаются во многих религиях. В исламе Сатану называют иблисом и шайтаном, в буддизме — Ямой.

В христианской традиции Сатана часто предстает в виде исполина, в облике которого соединены черты человека и животного. У него много рук, через его пасть можно попасть в ад. Иногда у Сатаны бывает несколько голов, они терзают грешников.

В Библии рассказывается, что вначале он носил имя Денницы и был ангелом. Возгордившись, Сатана выступил против Бога и был свергнут с небес в подземный мир — «тьму кромешную». С тех пор Сатана находится под землей, где собирает своих приспешников — нечистую силу.

В народном православии Сатана выступает как главный враг Бога. Он постоянно мешает Богу, но неизменно терпит поражение.

С образом Сатаны связано несколько космогонических мифов. В апокрифическом сказании говорится, что Бог велел Сатане нырять за землей на дно океана. Когда Сатана принес землю во рту, то часть утаил. По велению Бога земля начала расти, и Сатане пришлось ее выплюнуть. Так на земле произошли холмы и горы. В другой легенде рассказывается, что Сатана увидел спящего на земле Бога и хотел утопить его, но земля стала разрастаться, и Сатана не смог дотащить Бога до воды. Так была создана суша.

После сотворения земли Сатана попытался создать свое собственное небо, но архангел Михаил вместе с помощниками вновь низверг его на землю. Так на земле появились черти и нечистая сила.

В «Повести временных лет» рассказывается, как Сатана сотворил человеческое тело, но так и не смог его оживить. Тогда Бог вложил в него душу. С тех пор тело остается в земле, а душа после смерти возносится на небеса.

Для защиты от козней Сатаны и нечистой силы применяются разнообразные обереги. Самым сильным средством является крест и молитва. Считается, что Сатана не может войти в помещение, на дверях и окнах которого начертан крест. Чтобы отогнать его, необходимо покропить на все четыре стороны святой водой. Иногда следует произнести приговор: «Мое место свято! Сгинь, пропади, нечистая сила!».

Образ Сатаны привлек внимание многих писателей: он встречается в «Божественной комедии» Данте, «Потерянном рае» Д. Мильтона, «Демоне» М.Ю. Лермонтова. Один из последних вариантов образа Сатаны — властитель Мордора Саурон в книге Д. Толкиена «Властелин колец».

Торжественное проведение и особое значение некоторых обрядов (встреча весны, Новый год, Масленица) создали праздники, с которыми связаны сложные ритуальные комплексы. Они включают различные обрядовые действия — гадания, оберегающую магию, умилостивительные ритуалы.

Обряды насыщены самобытной народной поэзией — песнями, приговорами, причитаниями. Красота, гармония, поэтичность этих произведений всегда привлекали композиторов, писателей, художников.

B.А. Жуковский, А.С. Пушкин. Н.А. Некрасов, Н.А. Римский-Корсаков, П.И. Чайковский, C.В. Рахманинов создали великолепные произведения, основанные на народных образах и верованиях.

Хотя форма обряда во всех районах оставалась неизменной, конкретные особенности менялись. Даже в соседних деревнях свадьбу играли по-разному. В справочнике приведена общая схема описания обрядов, без учета вариантов, распространенных в отдельных местностях. В специальных изданиях можно более подробно познакомиться с данным материалом, относящимся к тому или иному региону.

Поясняя собственную позицию, проведем различие между обычаем и обрядом.

Обычай — издавна укоренившийся в быту и ставший традиционным порядок совершения каких-либо общественных действий, традиционные правила поведения в определенных ситуациях.

Обряд представляет собой более локальное явление, чем обычай. Это традиционный порядок совершения каких-либо действий, например, встречи Нового года, свадьбы или похорон. Обрядность объединяла людей, составляла общий и нерушимый уклад жизни. В ней отразился многовековой опыт народа, своеобразная этика и эстетика. Обряды передавались из рода в род, из поколения в поколение и в конечном счете именно они составляют основу русской народной культуры.

Традиционная крестьянская жизнь включала в себя несколько составляющих. Периоды напряженной трудовой деятельности прерывались праздниками, ритм повседневной жизни определялся чередованием будней и праздников. Хозяйственная и бытовая деятельность крестьянина зависели от дат в церковном календаре (святцах). По святцам определялось время постов, свадеб, начала различных сельскохозяйственных работ. Составлявшие годовой круг праздники служили точками отсчета, круг праздников повторялся из года в год. Каждый день посвящался памяти определенного святого или событию из библейской истории.

Вместе с тем сохранялся повторяющийся круг праздников, связанных с циклическим развитием природы, когда с языческих времен годовой ритм жизни подчинялся земледельческому календарю. Работы в поле начинались после таяния снега и заканчивались с наступлением холодов (к Покрову дню). После этого переходили к зимним занятиям. Женщины занимались обработкой льна: мяли, чесали кудель, пряли, сучили нитки, а с Масленицы начинали ткать, заканчивая к весеннему севу. Мужчины рубили лес, возили дрова, занимались ремеслом или уходили на отхожие промыслы, чтобы вернуться весной, к пахоте.

В праздники привычный ритм нарушался, и жизнь строилась по иным правилам. Запрещалось работать («День свят — все дела спят»), занимались только самым необходимым, например, уходом за скотом, приготовлением еды, сбором ягод, грибов, рыбной ловлей и охотой. Нарушение запрета на работы грозило всевозможными несчастьями.

Содержание народного календаря определяли предписания, запреты, приметы, в которых обобщался многовековой народный опыт. В нем неразрывно соединились христианская и языческая составляющие, причем последняя часто преобладала.

Годовой отсчет времени древние славяне начинали с праздника, посвященного пробуждению весенней природы. После него наступало время ежегодных полевых работ, завершавшихся глубокой осенью. Тогда отмечали второй основной праздник, посвященный уходу лета. Наступление праздников напоминало, что пора заняться определенными видами сельскохозяйственных работ. Сельскохозяйственный календарь делил год на две половины — от зимнего солнцестояния (солнцеворота) до летнего и от летнего солнцестояния (солнцеворота) до зимнего. Основными точками отсчета становились дни зимнего (22 декабря) и летнего (22 июня) солнцестояний, весеннего (21 марта) и осеннее (23 сентября) равноденствия.

В первую половину года, когда крестьянин вспахивал поля, сеял, выводил на пастбище скот, обращения к высшим силам природы были проникнуты просьбами о помощи в обеспечении будущего урожая. Во вторую половину года (во время сенокоса, жатвы, обмолота и обработки собранного урожая) крестьянин благодарил природу за помощь.

Совместившись, народный и христианский календари своеобразно дополнили друг друга. С христианскими названиями тех или иных дней связалось начало различных сельскохозяйственных работ. Так, праздник пророка Иеремии, к которому приурочивали начало весеннего сева, получил народное название Ермий — подними сетево. Некоторых святых стали воспринимать и как небесных покровителей определенных видов работ. Например, 5 мая отмечался день святой великомученицы Ирины. Народ назвал ее Ириной-рассадницей, потому что в это время начинается высадка рассады огородных культур. День святого Никиты, отмечавшийся 15 сентября, получил народное название репореза, поскольку с этого дня начинали убирать репу.

Получилось, что внешне народный календарь подчинился церковному, циклическому празднованию богородичных и господских праздников, дней памяти особо почитаемых святых (Николая, Ильи, Димитрия, Георгия, Параскевы Пятницы, Варвары, Власия, Феодора Тирона), церковных событий, соблюдению постов.

На самом деле в народном календаре образовалась сложная система, состоящая из нескольких органически соединенных между собой частей. Одна (христианская) была обращена к небу. Другая, языческая — к земле, к ее плодам, к урожаю, который зависел не только от Бога, но и согласно старинным поверьям, от многочисленных сверхъестественных сил, обитавших где-то рядом, поблизости от человека.

По значению праздники делились на великие, большие и малые. К великим праздникам относятся Рождество, Пасха и Троица. Они назывались господскими, поскольку были связаны с событиями из жизни Господа нашего Иисуса Христа. Каждый из них сопровождался особым ритуалом, продолжавшимся в течение нескольких дней.

Другую группу составили богородичные праздники. Вместе с некоторыми господскими праздниками они образуют годовой круг — двенадцать главных праздников, названных двунадесятыми (от «два на десять» — двенадцать). Среди них — Благовещение, Крещение, Успение, Введение во храм, вход Господень в Иерусалим, Покров, Рождество Пресвятой Богородицы. Двунадесятые праздники обычно отмечались в течение двух, иногда трех дней.

Выделим также пять великих праздников, отмечавшихся по всей России: Обрезание Господне, Память святого Василия Великого, Рождество Иоанна Предтечи, Святых апостолов Петра и Павла, Усекновение главы Иоанна Предтечи, Покров Пресвятой Богородицы.

Большими праздниками считались Ильин день, Егорьев день, Николин день, а также престольные праздники. Кроме того, отмечались святки, Масленица, заветные дни, связанные с языческими обычаями — братчины, маргосья, конский праздник, курячьи именины.

Праздники были подвижными и неподвижными. Многие праздники зависели от дня Пасхи, который каждый год приходится на разное число. Пасха праздновалась в первый воскресный день, наступавший после первого весеннего полнолуния. Началом весны считался день весеннего равноденствия. Соответственно менялись и дни, на которые приходились остальные праздники. Так, Троицу отмечали на пятидесятый, а Духов день — на пятьдесят первый день после Пасхи. Соответственно менялось и начало Великого поста, но большинство праздников оставались неподвижными, они всегда отмечаются в один и тот же день года.

Остальные праздники считались малыми, их количество и время проведения различались в разных районах. Обычно малые праздники связывались с днями почитания наиболее известных в данной местности святых, икон и храмов. Так, во многих местах 9 мая отмечали день Николая вешнего. В большинстве же районов России в этот день работали. Как в северной, так и в южной Руси отмечались праздники, посвященные известным иконам Пресвятой Богородицы — Казанской, Тихвинской, Владимирской и Смоленской. Повсеместно отмечали Ильин день, или День Ивана Купалы.

В некоторых населенных пунктах и местностях отмечали собственные «заветные» праздники. Их день устанавливался «по обещанию», в зависимости от местных традиций и преданий. Чаще всего праздник устраивался в честь того святого, с которым связывали предотвращение каких-нибудь бедствий — эпидемии, засухи, пожара, падежа скота или наиболее чтимой чудотворной иконы. Как заветный праздник обычно отмечался день, посвященный Параскеве Пятнице, которую считали главной народной заступницей после Богородицы. Во многих районах Подмосковья отмечали день Зосимы и Савватия. Полагали, что они могут предотвратить падеж скота.

Если складывался местный культ какого-нибудь святого, наравне с другими праздниками ежегодно отмечались дни прославления и преставления данного святого. Так, в районе, прилегающем к Ростовскому Борисоглебскому монастырю, сложилось почитание преподобного Иринарха, некогда подвизавшегося (совершавшего духовный подвиг) в монастыре.

Известны случаи, когда подобный праздник, отмечаемый в какой-либо местности, не признавался православной церковью. Так, праздники, связанные с именем Серафима Саровского, официально признали только после канонизации святого в 1903 г. Во многих северных районах в качестве большого праздника отмечался День Ивана Купалы.

Характерной особенностью любого праздничного дня является запрещение заниматься определенными видами сельскохозяйственной деятельности. Запрет вступал в силу накануне праздника, после захода солнца. Считалось, что нарушивший запрет может заболеть или потерять приплод у домашнего скота. Нередко с соблюдением запрета связывалось местное предание. Так, в отдельных северных районах верили в то, что работа в русальный четверг может вызывать разлив реки или наводнение.

Со многими праздниками связывались и определенные языческие ритуалы, сохранившиеся с дохристианских времен. Обычно их делят на восемь комплексов — святочный, масленичный, весенний, пасхальный, троицко-купальский, летний (жатвенный), осенний и зимний.

В Благовещенье совершались обряды встречи весны, а также магические действия, которые должны были предохранить от укуса змей и защитить от будущего неурожая. С глубокой древности сохранилось понимание праздника как опасного дня, когда нарушалась традиционная граница между потусторонним миром и миром людей. Считалось, что родившийся в праздник ребенок будет несчастным, а появившиеся в этот день теленок или поросенок вскоре умрут или погибнут насильственной смертью. Особое ритуальное значение приобретал тот день, на который в данном году приходились Рождество и Пасха. Верили, что он предвещает удачу в любом деле.

Переплетение языческой и христианской обрядности наиболее наглядно проявилось в рождественских обычаях — разнообразных гаданиях, магических ритуалах, связанных с культом предков.

Отголоски языческих верований проявились и в том, что в сказках, преданиях и быличках праздники часто выступают как антропоморфные персонажи. Они как помогали главному герою, так и наказывали его. Существуют заговоры, в которых к праздникам обращаются за помощью: «Праздники годовые, великие, малые, приступите, помогите». Троицу, Пятницу и Среду представляли в образах старых женщин. Иногда они замещали трех старух-помощниц или Бабу-Ягу.

Название праздника использовалось и в качестве своеобразного оберега. Чтобы избежать укуса змеи, при встрече с ней следовало произнести приговор: «Прочь, змея. Благовещенье было в такой-то день недели».

Система праздников складывалась из нескольких компонентов. Обязательной составляющей праздника было гуляние. В эти же дни совершалось перегащивание (взаимное хождение в гости). Во многих местах для праздничного угощения специально варили пиво. Существовала специальная церемония опробования пива. С древних времен сохранился обычай устраивать раздельное угощение для мужчин и женщин. В большинстве районов России женские пирушки (складчины) устраивались на Покров и в день Михаила Архангела. Мужчины и женщины праздновали в разных избах.

В дни заветных праздников, связанных с местночтимыми иконами, вокруг храмов устраивали крестный ход. В тех местах, где бытовали легенды о чудесных явлениях икон, совершался крестный ход. Считалось, что воспроизведение счастливого события обладает оберегающей силой.

Автор рассчитывает на то, что читатель не станет воспринимать простых русских людей, жизни и быту которых посвящен справочник, как некоторые абстракции. Необходимо помнить, что обряды и ритуалы — естественная часть жизни сельского труженика. Цель автора — дать читателю общее представление о той атмосфере, в которой жили, трудились и умирали наши предки.

Двунадесятый праздник, отмечаемый 25 марта (7 апреля).

В Евангелии рассказывается, что в этот день Пресвятой Богородице явился архангел Гавриил и сообщил, что ей предстоит стать матерью Спасителя. О радостном (благом) событии сообщается следующим образом: «Радуйся, Благодатная, Господь с тобою, благословенна ты между женами, ибо ты обрела благодать у Бога. И вот, зачнешь во чреве и родишь сына, и наречешь ему имя Иисус. Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего, и даст ему Господь Бог престол Давида, отца его, и будет царствовать над домом Иакова вовеки, и царству его не будет конца».

На Руси Благовещенье считается великим праздником: «Благовещенье, самый большой праздник у Бога, в этот день даже грешников в аду не мучат», — говорится в пословице. Вся природа разделяет радостную весть, считается, что «на Благовещенье солнце на восходе играет», переливается разными красками.

В земледельческом календаре к Благовещенью приурочивались обряды встречи весны. Утром молодежь поднималась на крыши или забиралась на возвышенные места — бани, верхушки скирд или поленицы.

Затем участники обряда начинали «гукать», призывая весну поскорее прийти на поля.

В этот день старались определить, каким будет будущий год, поэтому с праздником связано множество примет: если на Благовещенье выпадала теплая ночь, то обычно бывала теплой и зима. Если на Благовещенье лил дождь, полагали, что уродится неплохая рожь. Как и в другие переломные дни года, на Благовещенье гадали о благополучии будущего года, хорошем урожае, богатстве. Одновременно стремились, чтобы ко дню праздника все члены семьи были здоровы и сыты, полагая, что так будет и весь год.

Для защиты от нечистой силы в деревнях совершали очистительные обряды — били в металлическую посуду, звонили в колокольцы. Иногда участники обряда зажигали костры, в которых сжигали солому и всякое старье. Чтобы защитить скот, вокруг хлева обводили по земле черту металлической косой.

Поскольку праздник приходится на время Великого поста, с ним не связаны ни людные обряды, ни пиршества. Обычно в этот день в церкви производится специальное освящение просфор. Полагали, что они обладают особенно сильной благодатью.

Благовещенскую просфору использовали и в качестве оберега. Кусочки просфоры клали в семена, зарывали по углам поля, чтобы защитить посевы от града. Просфору также скармливали домашнему скоту, чтобы защитить его от болезней. Иногда кусочек просфоры клали в первый сноп, а также в сусек, чтобы зерно не ели мыши. Чтобы обеспечить будущий урожай, благовещенскую просфору клали в сетево (особое решето, из которого сеяли зерно). И в XX в. зафиксировано, что во время сева просфору привязывали к сеялке или просто брали с собой.

В Благовещенье категорически запрещалось работать, прежде всего не разрешалось «прикасаться к земле», чтобы не побеспокоить ее. Пахота начиналась только после Благовещенья. Благовещенье также считалось праздником птиц. Именно в этот день их выпускали на волю. Открывая клетки, произносили приговор:

Особые ритуалы связывались с сезонными изменениями в природе. Ко дню Благовещенья весна уже вступала в свои права, выходили из нор барсуки, просыпались медведи, появлялся леший. Чтобы не потревожить проснувшихся после спячки существ, в день Благовещенья не разрешалось ездить в лес.

В некоторых местах в день Благовещенья совершался ритуал благословения зерна. Икону с изображением Благовещенья ставили в открытый мешок или кадку с зерном, предназначенных для посева, затем произносили приговор:

Двунадесятый праздник, отмечаемый 21 ноября (4 декабря).

В Библии рассказывается, что, когда деве Марии, будущей Пресвятой Богородице, исполнилось три года, родители отдали ее на воспитание в Иерусалимский храм. Там она пробыла до двенадцати лет и в течение этого времени готовилась к своей будущей миссии.

В народном православии Введение отмечается как день вступления зимы в свои права: «На Введение зима вводится, введение пришло, зиму привело». В большинстве районов России в это время крестьяне пересаживались с телег в сани, у детей начиналось время зимних развлечений — катания с гор. Об этом говорится в детской песенке:

В этот день начинался период первых зимних гуляний, в большинстве мест России совершали первый выезд на санях. Он открывался ритуалом «казать молодую»: обычно выбирали расписные легкие сани, украшали их колокольчиками и искусственными цветами, устилали разноцветными дорожками. В сани сажали молодоженов, которые наряжались в лучшие одежды. Во главе процессии сани проезжали вдоль деревни, к месту гуляний или к ярмарке.

С Введения в большинстве городов России также открывались зимние ярмарки. Одна из крупнейших проходила в Москве на Лубянской площади, там торговали санями и разнообразными изделиями из дерева. В северных районах России введенскую ярмарку обычно называли рыбной, поскольку с этого дня начиналась интенсивная торговля мороженой рыбой.

— см. Вход Господень в Иерусалим

Церковный праздник, отмечался 14 сентября. Он связан с легендой, в которой рассказывается, как Елена, мать императора Константина Великого, посетила Святую землю, чтобы найти то место, где был погребен Иисус Христос, и крест, на котором его распяли.

Выполняя данный обет, Елена испытала немалые трудности: за двести лет до ее путешествия по указу императора Адриана пещера гроба Господня была завалена, а на Голгофе построили храм в честь Юпитера. Однако Елене удалось обнаружить пещеру, в которой нашли три деревянных креста и доску с надписью «Иисус Назарянин, царь иудейский». По свидетельству евангелистов, доска с подобной надписью была прибита к кресту Иисуса Христа.

После обнаружения креста Иисуса вокруг него стали совершаться чудеса. Крест признали чудотворным и поместили в главную иерусалимскую церковь, а частицы дерева начали продавать паломникам. День Воздвижения считался национальным праздником Византийской империи. Крест стал эмблемой империи, а посвященный празднику тропарь — ее гимном. Впоследствии текст этого тропаря стал гимном и в России.

Один из основных двунадесятых праздников, замыкающий пасхальный цикл, отмечается на сороковой день после Пасхи, в четверг на шестой послепасхальной неделе.

В Евангелии рассказывается, что на сороковой день после смерти Иисус Христос вместе с учениками отправился на гору Елеонскую и оттуда вознесся на небеса.

В народном православии с днем Вознесением связано поверье, что в этот день «отверзаются двери райские, разрешаются узы адские», небесные врата открываются для всех, любой усопший, даже грешник, попадает в рай. День Вознесения считался праздником мертвых, поминальным днем. В этот день пекли и раздавали «божьи онучи» — блины овальной формы. Полагали, что именно в подобных онучах вознесся на небо Иисус.

В быличке рассказывается, что в период от Пасхи до Вознесения Иисус Христос ходит по земле в образе нищего. Поэтому от Пасхи до Вознесения полагалось оделять подаянием всех нищих.

Иногда поминальный хлеб пекли в форме лесенки, прямоугольной булки с семью перекладинами, символизирующими семь небес. С помощью лесенок гадали о своей посмертной судьбе: поднявшись на колокольню, лесенку бросали вниз. По количеству оставшихся целыми перекладин узнавали, на какое небо человек попадет после смерти. Если оставались целыми все семь перекладинок, то человека считали праведником. Полностью разбившаяся лесенка указывала на то, что бросивший ее являлся законченным грешником.

Лесенки использовали и для ритуала заклинания посевов. Выйдя на поле, лесенки подкидывали вверх. Полагали, что чем выше удавалось поднять лесенку, тем выше поднимется летом рожь. Совершались молебны, в которых просили Бога о плодородии. После молебна девушки выходили «провожать Христа». Каждая шла к своей ниве с хлебцами-лесенками, блинами и яйцами. Блины съедали, а лесенки и яйца подбрасывали вверх с приговором: Христос, иди на небеса, возьми ржицу за колосок». В некоторых местах женщины катались по полю со словами: «Расти трава к лесу, а рожь к овину».

Вознесение считалось рубежом между весной и летом. Поэтому именно с этого дня переставали петь весенние песни. Во многих местах именно с Вознесения подросшие за год девочки впервые получали право выходить на улицу в одежде взрослых девушек. Они также могли гулять с парнями и участвовать в посиделках.

Один из двунадесятых праздников, отмечается в последнее воскресенье перед Пасхой, установлен в память о торжественном въезде Иисуса Христа в Иерусалим.

В Евангелии рассказывается, что жители города приветствовали Иисуса, устилая дорогу перед ним пальмовыми ветвями. Поскольку на Руси пальма не росла, ее заменили вербой, а сам праздник получил название Вербного Воскресенья. Вербу приносили в церковь, где священник освящал ее. Считалось, что освященная верба оберегает дом от бедствий и происков нечистой силы. Поэтому ветки хранили целый год на божнице. А прошлогодние ветки втыкали в землю на поле или раскладывали по углам усадьбы.

Верба олицетворяла жизненную силу, плодородие. Эту силу отмечали в обрядах и старались передать людям, полям и животным. В некоторых местах к этому дню пекли шарики из ржаного теста с почками вербы внутри. Их скармливали овцам, ягнятам, телятам. Женщина, хотевшая иметь ребенка, должна была проглотить освященные в церкви почки вербы.

У всех славян встречается обычай ударять пучком вербы детей, людей, скотину. Первоначально ударяли с приговором «Не я бью, верба бьет».

Празднику предшествовала Лазарева суббота, названная в память произошедшего в этот день Воскресения Лазаря.

Хотя продолжался Великий пост, Вербное воскресенье всегда праздновали весело и многолюдно. Однако в субботу готовили только постные блюда: брагу, гречневые блины, кашу, рыбный курник.

— см. Егорьев день

— см. Троица

Праздник, посвященный святому Георгию Победоносцу, отмечался дважды в год — 23 апреля и 26 ноября. Соответственно, их обозначали как дни Егория вешнего и Егория осеннего. Считалось, что именно со дня Егория начинается освящение речной проруби, которое совершалось в день Крещения Господня.

В христианской традиции Георгий почитается как великомученик и чудотворец. Главным его подвигом было освобождение жителей Бейрута от огромного змея, которому ежегодно отдавали на съедение девушку.

В народной традиции Георгий считался одним из главных святых, а посвященный ему праздник — вторым по значению после Пасхи. Егория представляли могучим богатырем, у которого «во лбу красное солнце, на затылке светел месяц». Верили, что он обладает огромной властью над природой, может победить холод, прислать дождь, защитить от несчастий.

После Георгия вешнего наступала настоящая весна, что нашло отражение в выражении «Егорий на порог, весну приволок». С начала мая открывалась пора полевых работ, которые и заканчивались на день Егория осеннего.

С днем Егория вешнего связывался цикл примет, определяющих, какое будет лето. В частности, полагали, что если на Егория будут сильные теплые росы, то и все лето будет теплым и влажным. В духовном стихе говорилось, что Егорий «взял ключи золотые, пошел в поле, росу выпустил, росу теплую». С поверьем связан и ритуал катания по росе. Его следовало выполнить, чтобы получить от земли силу для будущих работ.

У всех славянских народов Егорий считался покровителем скота. Ведь к концу апреля уже появлялась первая трава, поэтому ко дню Егория приурочивался первый выгон скота на пастбище. В этот день чествовали пастухов, посвящая им специальный обряд «Окликания Егория».

В ночь на 23 апреля, еще затемно, группа мужчин во главе с пастухом обходила все дома и произносила окликание:

Песня исполнялась под аккомпанемент барабанки — небольшой доски, которую пастух вешал на грудь, а затем палочками выбивал на ней определенный ритм.

Обычно каждое утро под звуки барабанки пастух собирал коров в стадо. Иногда барабанку заменяли березовым рожком. После завершения обряда окликальщиков обычно одаривали пирогами и яйцами. Их складывал в мешок мехоноша.

Утром в Егорьев день коров и овец выпускали из хлева и трижды ударяли веткой вербы, обращаясь к святому:

Обряд завершался обходом собранного стада. При этом пастух или уважаемый в деревне человек брал в руки решето, в которое насыпали зерно, клали крашеные яйца, иконку святого Георгия, замок и зажженную свечу.

С решетом обходили все стадо, произнося заговор: «Господи, благослови меня, Василия, обнести своих милых животов. Не я обношу, а прошу Николая чудотворца и Егория-победоносца: обнесите моих милых животов железным тыном, обтяните медной проволокой, покройте святой пеленой, спасите от огня, от воды, от лютого зверя, от ползучего змея, от волшебных стихов. Аминь». (Имя просящего, соответственно, менялось.)

Как только обход завершался и обходчик произносил «Аминь», пастух и подпасок ударяли топорами обухом об обух или стреляли из ружья, угрожая воображаемому зверю.

В этот же день совершался обряд «вождения Юрия». Сначала выбирали парня — зеленого Юрия. Его голову и плечи украшали венками из первой зелени и давали ему в руки большой круглый пирог. Вместе с «Юрием» участники обряда обходили вокруг поля. Затем процессия направлялась к возвышенному месту, там все садились вокруг Юрия и произносили заговор:

Потом «Юрий» делил пирог. Одновременно поворачивали ломти и смотрели, кому достанется кусок с самым большим количеством начинки. Если таковой оказывалась девушка, то полагали, что она скоро обязательно выйдет замуж.

Период наиболее интенсивных полевых работ, связанных с уборкой зерновых культур. Он начинался в разное время в зависимости от района России. В большинстве мест начинали убирать рожь после Ильина дня (20 июля) или дня Бориса и Глеба (24 июля), а на севере — с праздника Преображения (6 августа). Овес собирали еще позже — с Третьего Спаса (16 августа).

С периодом жатвы связывался обширный комплекс обрядов и магических ритуалов. Они не приурочивались к определенной дате, а зависели от времени созревания злаков. Жертвенные обряды проводились, чтобы отблагодарить землю-матушку за долгожданный урожай. С помощью магических действий участники обряда стремились вернуть земле плодородие, обеспечивая урожай будущего года. Кроме того, обряд имел практическое значение: жницам требовался определенный перерыв в работе.

Начало жатвы отмечалось особым обрядом «первого снопа». Первый сноп, называемый «именинником», жала старшая женщина в семье. Утром она молилась, а потом шла в поле и жала три снопа. Эти снопы укладывали на поле крестом, а сверху клали кусок черного хлеба с солью и икону Спасителя. Зажинальщица возвращалась домой, и только после этого на поле выходили остальные жницы. В северных районах производились коллективные зажины, раньше которых также не приступали к жатве. Считалось, что иначе Господь накажет потерей урожая.

Первый сноп обвязывали лентами, украшали цветами, а затем ставили под иконами в переднем углу. Когда жатва заканчивалась, первый сноп скармливали домашним животным, часть зерен прятали до следующего сева, их подсыпали в первую пригоршню засеваемого зерна.

Поскольку жатва воспринималась как роды земли, хлеб жали только женщины, во многих местах мужчинам запрещалось подходить к полю до окончания жатвы. По полосе двигались в строгом порядке — вначале хозяйка дома, за ней дочери, затем снохи. Меняться местами или брать чужой серп не разрешалось.

В некоторых местах жатва открывалась обрядом «вождения колоска». В нем участвовали только девушки и молодые женщины, вышедшие замуж в текущем году. Главным действующим лицом являлась девочка девяти-двенадцати лет, ее одевали в нарядный сарафан, голову украшали цветочным венком и яркими лентами. Подойдя к полю, девушки становились парами друг за другом, соединив руки наподобие ворот. Девочка шла между ними, поочередно дотрагиваясь до головы каждой участницы. Как только она проходило мимо пары, девушки расцепляли руки и становились вперед, продолжая дорожку. Процессия медленно передвигалась вокруг поля, где колосились рожь или пшеница.

Иногда девушки держали в руках березовые поленья или прутья. Обойдя поле, процессия останавливалась, передняя пара вместе с девочкой подходила к колосьям. Девочка срывала несколько колосьев, бежала к деревне, разбрасывая стебли по дороге. В ряде случаев упавшие на землю колосья использовали для гадания. Если колос поднимал неженатый мужчина, он должен был жениться в ближайший мясоед (период между Успенским и Рождественским постом).

Во время работы женщины пели жнивные песни. Пение помогало организовать ритмический темп работ, каждая строчка в жатвенной песне заканчивалась высоким возгласом: «У» или «Гу»:

Жатву старались закончить как можно быстрее, пока не осыпалось зерно. Поэтому нередко хлеб дожинали «всем миром», выходя на одно поле. По дороге на толоку (совместную работу) и обратно домой пели специальные песни, в которых обращались к зерну:

Когда заканчивали жать поле, землю благодарили и просили ее передать часть своей силы:

Окончание жатвы сопровождалось особым обрядом обнимания козы. Старшая жнея оставляла небольшую круглую площадку несжатых колосьев, вокруг нее и внутри тщательно выпалывали траву, оставшиеся колосья связывали наверху. Так получался небольшой шалашик, называвшийся «козой».

Одновременно приносили дар матери-земле: в середину шалашика клали ломоть хлеба, посыпанного солью. Затем все присутствующие читали молитву, благодаря Бога за то, что благополучно завершили жатву.

После этого начиналось гадание: старшая жница садилась на землю спиной к «козе», около нее складывали все серпы. Взяв в руки по одному серпу, жница кидала их через голову. Если серп при падении втыкался в землю, это считалось недобрым предзнаменованием. Если серп падал плашмя или оказывался неподалеку от козы, то его хозяйке предсказывали долгую жизнь.

Когда все поля были сжаты, совершали обряд женитьбы серпа. Жницы благодарили серп за то, что он помог им собрать хлеб и не обрезал руку. Серп обматывали пучком ржи или пшеницы так, чтобы колосья свешивались с острия. Потом серпом несколько раз кололи землю, приговаривая:

На каждом поле оставляли несжатым пучок колосьев, его называли пожинальной бородой и предназначали какому-нибудь из христианских святых: Илье-пророку, Николе-чудотворцу или Егорию. Стебли свивали жгутом, а колосья втаптывали в землю. Затем сверху клали кусок хлеба, посыпанного солью. При этом женщина приговаривала:

Считалось, что в оставленной на поле бородке сохранялась плодородящая сила зерна. Ее стремились отдать земле, чтобы обеспечить плодородие в будущем году. Чтобы не обидеть землю, последний сноп всегда жали молча, потом, не произнося ни слова, уносили домой. Этому снопу приписывалась магическая сила. Внося дожиночный сноп в дом, хозяйка произносила приговор:

Зерно из снопа хранили весь год. В начале сева его подсыпали в сетево, после обмолота солому скармливали заболевшим животным.

После окончания жатвы хлеба во многих местах хозяйка дома выходила на поле и несколько раз каталась по последней полосе, приговаривая: «Нива, нива, отдай мою силу». Считалось, что после этого обряда земля отдает женщине потраченные во время жатвы силы.

Праздник, происходящий на третьей или четвертой неделе Великого поста. Он обозначал переход ко второй половине поста. В большинстве мест праздник совпадал с днем Преполовения, празднование которого установили в честь ветхозаветного праздника кущей. В народном православии он получил название «середокрестие».

— см. Троица

Главный летний праздник народного сельскохозяйственного календаря, отмечался 24 июня. В христианской традиции в этот день также празднуется рождество Иоанна Предтечи.

Совершаемые накануне и в день Ивана Купалы обряды связаны с сберегательной магией и направлены на предохранение от возможных козней нечистой силы. День Ивана Купалы совпадает и с днем летнего солнцестояния. Отсюда и происходит восприятие праздника как пограничной даты, с которой начинается постепенное уменьшение светового дня. Еще в языческие времена в день Ивана Купалы славяне разжигали костры и прыгали через пламя, чтобы очиститься от возможного зла.

Обычно ночные ритуальные действия включали выслеживание и символическое уничтожение ведьм. Со временем ведьм или другую нечистую силу стали обозначать чучела или надетый на палку конский череп. Их сжигали или бросали в воду, предварительно разделив на части. В некоторых местах «ведьму» просто выбрасывали за пределы населенного пункта, отпугивая шумом или выстрелом.

Вместе с «ведьмой» уничтожались предметы, участвовавшие в ритуале — веники, пучки веток, остатки цветов. Обычно за несколько дней до праздника собирали кучу из старых вещей, которую сжигали во время ритуала. Сохраняли только венки, которым приписывали магическую силу. Их использовали для лечения болезни или как оберег. Так, в украинских деревнях купальский венок прятали в хлеву, чтобы ведьма не могла причинить вред скотине.

В купальских обрядах черты народного православия соединились с представлениями европейской демонологии. На Украине в этот день кипятили на костре кастрюлю с иголками, стремясь причинить ведьме боль и заставить ее подойти к костру. Если девушка не могла перепрыгнуть через костер, ее считали ведьмой. С другой стороны, огонь считался олицетворением жизнетворящего начала. Поэтому в костер бросали борону (фаллический символ) со словами: «Догорай, а наших девок разбирай!».

В Ивановскую ночь до самого утра купались в реках и озерах. Считалось, что вода в эту ночь приобретает особую силу, и человек может получить от нее здоровье, красоту, снять порчу или сглаз. По этой же причине в реках купали коней, а «купальской» водой поливали грядки.

Огонь и вода осмысливались как метафора мужчины и женщины, вступающих в брак. Именно поэтому в Иванову ночь так распространены эротические забавы, тесно связанные с любовной магией — гаданием о замужестве, о будущем муже. Парни и девушки всю ночь вместе гуляли, купались, что было не принято в другие дни, пировали на берегах рек. В эту ночь девушка могла «играть» с кем хотела, и ее постоянный ухажер не мог ее ревновать. Любовная тема звучит и в купальских песнях, сопровождавших дарение венка:

Совершались и другие действия — опахивание дороги вокруг села, чтобы «сваты скорее приезжали», или проведение борозды к дому понравившегося парня, «чтобы быстрее посватался».

Один из святочных обрядов.

Происхождение обряда колядования уходит корнями в глубокую древность. Еще в языческие времена несколько раз в году славяне производили заклинание злых духов.

— см. Поминовение усопших

Первое воскресенье после Пасхи, последний день Пасхальной недели.

Название праздника связано с воспоминанием о явлении Иисуса Христа апостолу Фоме, который не поверил в его Воскресение. В церковной традиции этот день называется Антипасха. В храмах в последний раз в году служат литургию по пасхальному чину и закрывают Царские врата.

Название «Красная горка» связано с тем, что в это время древние славяне отмечали праздник Солнца. В этот день устраивались молодежные гулянья, для которых обычно выбирали какое-нибудь возвышенное место. Участие в празднике всех парней и девушек брачного возраста считалось обязательным, ибо этот день был своего рода испытанием для молодых.

Праздник начинался с того, что рано утром девушки собирались на возвышенном месте за деревней. Они становились в круг, брались за руки, одна из них выходила в середину. Когда солнце показывалось над горизонтом, она приветствовала его: «Здравствуй, Красное солнышко! Из-за гор выкатайся, на светел мир воздивуйся. По траве-мураве, по цветикам, по лазоревым подснежникам пробегай, сердце девичье лаской согревай, добрым молодцам в душу загляни, дух из души вынь, в ключ живой воды закинь». В северных районах, где весна приходила позже, девушки пели: «Весна, весна красная, приди, весна с радостью».

Во многих местах на Красную горку устраивали свадьбы, считая этот день счастливым.

Христианский праздник, отмечается 6 (19) января. В Евангелии рассказывается, что в этот день Иоанн Креститель крестил Иисуса Христа в реке Иордан.

В апокрифическом сказании повествуется, что в ночь с 5 на 6 января в реке купается Иисус Христос. Если прийти к проруби в полночь, то можно увидеть, как по воде пройдет волна. По преданию, она поднялась тогда, когда в реку вступил Христос. Поэтому в течение недели после праздника в реке нельзя было стирать белье.

Главным событием праздника является водосвятие. Накануне на реке или водоеме вырубалась прорубь — «иордань» в виде круга или креста. Около проруби изо льда делали возвышение, а рядом с ней ставили деревянный крест. Утром, после литургии, от церкви к проруби совершался крестный ход, и священник служил водосвятный молебен. В конце обряда он трижды опускал в прорубь крест, освящая воду.

Считалось, что после совершения обряда вода в проруби становится лечебной: в ней купали больных и тех, кто хотел очиститься от греха. Кроме того, каждый хозяин брал немного воды из проруби и кропил ею дом и хозяйственные пристройки. Для защиты от нечистой силы освященную воду выливали в колодцы.

Обычно к празднику приурочивались смотрины невест. Они наряжались в сарафаны, красивые передники. Празднично разодетые девушки выстраивались на берегу или около «иордани». Одна из женщин помогала девушкам расстегнуть шубы, чтобы те могли похвастаться своим нарядом перед будущей родней. Обычно с Крещения до Масленицы засылались сваты и игрались свадьбы.

— см. Троица, Зеленые святки.

Обряд, которым отмечался переход подростка в группу брачного возраста. Обычно он проходил на Троицкой неделе или в день Аграфены Купальницы. В эти дни повсеместно проходили гуляния и общие трапезы девушек. Для обряда заранее выбиралась береза, росшая на опушке леса или поляне. Из веток с первыми листочками сплетался венок, к которому привешивалось крашеное яйцо или крестик. Девушки собирались около дерева вечером, водили хороводы, пели песни. Подходя к завитому на дереве венку, они целовались через него и обменивались подарками, становясь кумами. После кумления устраивалось угощение, на которое приглашались и парни.

Неделя, предшествующая Великому посту. Сначала она называлась мясопустной, название Масленицы появилось примерно в XVI в.

В славянском народном календаре Масленица разделяла два главных сезона — зиму и весну. Поэтому основной едой во время Масленицы были блины, своей формой, напоминавшие о близком приходе Солнца и, следовательно, лета. Обряды же были связаны с проводами зимы и встречей весны.

В масленичных празднествах соединились черты многих древних культов. Главным из них был культ усопших. Поэтому первый блин не ели, а помещали на слуховое окошко дома. Считалось, что ночью туда прилетят навии. Иногда этот блин отдавали нищим на помин души.

см. Фомина неделя

Комплекс обрядовых действий, связанных с переездом в новый дом.

При начале строительства нового дома совершали цикл ритуальных действий, чтобы преодолеть возможные происки нечистой силы. Выбирая безопасное место, вначале выпускали корову. Если она ложилась на землю, то считали, что выбрали удачное место для постройки.

Перед закладкой нижних бревен под передним углом закапывали монету «для богатства», рядом с монетой клали кусочек ладана — «для святости». После возведения сруба резали петуха и брызгали кровью на четыре угла. Птицу зарывали под дверью, чтобы домовой охранял дом и его жильцов.

Самым опасным моментом считался переезд в новую избу. Ведь на новом месте начиналась новая жизнь. Конечно, нечистая сила стремилась помешать будущему благополучию. Чтобы обмануть ее, первыми в дом пускали петуха или кошку. Они должны были защитить от возможных происков нечистой силы. Считалось также, что с кошкой в дом незримо входит домовой.

За животными входили с иконой и хлебом-солью все остальные члены семьи. Считалось, что безопаснее переходить в новый дом ночью, поскольку нечистая сила не предполагала, что в это время люди могут заселять дом. Поставив в передний угол икону, все члены семьи крестились на нее. Затем хозяйка отрезала от каравая хлеба первый ломоть и клала его под печку, таким образом приветствуя домового.

Еще в середине XIX в. во многих местах России записывали древний ритуал: сняв одежду, до рассвета хозяйка дома обходила новую избу и произносила приговор: «Поставлю я около двора железный тын, чтобы через этот тын ни лютый зверь не перескочил, ни гад не переполз, ни лихой человек ногой не переступил и дедушка лесной через него не заглядывал». Чтобы придать заклятью дополнительную крепость, женщина трижды кубарем переворачивалась в воротах, приговаривая: «Дай, чтобы род и плод в новом доме увеличивались».

Незадолго до новоселья или сразу после переезда хозяин обязательно приглашал домового перебраться на новое место: ставил под печку угощение и просил домового последовать за семьей.

Вводя в новый хлев скотину, хозяин также представлял ее домовому: «Хозяин и хозяюшка! Мне по уму, а вам по шерсти. Пои и корми моего живота!»

Считалось, что иначе скотина не приживется на новом месте.

Если одновременно с домом строили баню, то перед первой топкой приветствовали банника: брали черную курицу, душили ее и неощипанную закапывали в землю под порогом бани. Во многих местах этот обряд совершали регулярно в ночь под чистый Четверг. В бане также оставляли ломоть ржаного хлеба, посыпанный солью.

О связи домового с предком-охранителем дома свидетельствует быличка, записанная на Севере: «Он (хозяин) в аккурат как мой дедко».

Главнейший христианский праздник, завершающий семинедельный Великий Пост, день Воскресения Христа.

Пасхе предшествует Страстная неделя, в течение которой совершаются все приготовления к празднику: производится уборка и побелка домов, готовятся специальные пасхальные кушанья (куличи, пасха, крашеные яйца). Накануне праздника кушанья освящают в церкви.

В течение всей пасхальной недели (Светлой седмицы) любой прихожанин мог подняться на колокольню и позвонить в колокола. Поэтому в некоторых местах первую неделю после Пасхи называли звонильной.

Пасхальные торжества начинались с крестного хода. Процессия прихожан во главе со священнослужителями, выходила из церкви и обходила ее против часовой стрелки. Они несли иконы, специальные зажженные фонари, хоругви и свечи.

Двунадесятый праздник, отмечается 2 (14) октября.

Праздник установили в честь чудесного явления Пресвятой Богородицы в Константинополе, когда она покрыла город своим омофором (головным платком) и защитила его от врагов. По преданию, молившиеся в Влахернском храме Андрей Юродивый и его ученик Епифаний увидели над городом Богородицу, распростершую свой омофор (покров) над христианами.

В народном православии название праздника «покров» стали связывать с природными явлениями: в этот день иней или снег впервые покрывали землю, указывая на близость зимних холодов.

День Покрова совпадал с окончанием летних полевых работ и началом подготовки к зиме. «На Покров до обеда осень, а с обеда зима», — отмечается в поговорке. К Покрову дню обычно собирали урожай, поэтому с этого дня открывались ярмарки и праздновались свадьбы.

В большинстве районов России с Покрова дня начинался отопительный сезон, хозяйственная деятельность сосредоточивалась в избах: начинали работать пряхи, ткачи. Мужчины уходили в отхожий промысел. Только плотники завершали все работы и возвращались домой.

С днем Покрова был связан обряд «запекания углов». Обычно хозяйка пекла «блинцы» — небольшого размера блины. Первый блин разламывался на четыре части, которые раскладывали в четырех углах избы. Одновременно домового просили, чтобы он не пускал в избу холод. В большинстве районов средней России с Покрова переходили в зимнюю избу, конопатили стены, уплотняли окна, приговаривая: «Батюшка Покров, покрой нашу избу теплом».

Покров

Как и другие праздники, Покров представляли в антропоморфном образе. Девушки верили, что обращение к Покрову поможет выйти замуж.

Известна апокрифическая молитва: «Покров, Пресвятая Богородица! Покрой мою победную головку жемчужным кокошником, золотым подзатыльничником! Покров-Батюшко, покрой землю снежком, а меня женишком». Ранним утром на Покров девушки шли в церковь и ставили свечу перед соответствующей иконой. Существовало поверье, что та, которая поставит свечку раньше других, быстрее выйдет замуж.

С Покрова дня во всей России начинались регулярные девичьи посиделки. Обычно девушки собирались по понедельникам, средам и пятницам в специально нанятой избе или у той девушки, у которой изба была просторнее других. Посиделки продолжались с заката до полуночи, девушки пряли или вышивали будущее приданое. Иногда к ним присоединялись парни, которые плели лапти или вили веревки. Во время работы участники пели протяжные — проголосные песни и частушки.

Покров

Когда ставили на зимнее содержание скот, его «закармливали», чтобы зимой он не голодал. Для этого использовали последний сноп, оставленный от дожинок. Каждому животному давали по горсти зерна с приговором: «Покров батюшка! Ставлю я милова скота-животинку на всю студеную зимку. Ты ее пои-корми, обогревай и спать местечко давай!».

— см. Фомина неделя

Двунадесятый праздник, отмечается 25 декабря (7 января), поскольку 25 декабря исполняется девять месяцев от Благовещения (25 марта). По церковному календарю Рождество открывает цикл зимних господских праздников. С него начинается двухнедельный период Святок. Рождеству предшествует сорокадневный рождественский, или Филипповский, пост.

Сама идея празднования рождения главного бога была заимствована христианской традицией из более древних религий. В первые века христианства Рождество отмечалось одновременно с Крещением и Богоявлением. Только в IV в. праздники разделили двухнедельным промежутком.

Предшествующий Рождеству день называется сочельником (от славянского «сочево» — кутья[9]). Она является единственным кушаньем, которое разрешается есть в этот день. В православной церкви принято воздерживаться от еды до появления на небе первой звезды. После ужина обычно отправлялись в церковь на ночную Рождественскую службу. На Рождество служат литургию Василия Великого. Она открывается Великим повечерием, на котором звучит песнь «Яко с нами Бог».

В сочельник приветствовали души умерших, приходивших, чтобы отметить Рождество и Крещение. С ними связан обряд согревания покойника. В ночь перед Рождеством на улицах и во дворах зажигали многочисленные костры. Иногда на возвышенном месте сваливали воз соломы и поджигали его. Считалось, что к кострам собираются покойники, чтобы погреться во время зимних холодов.

Костры также разводили на кладбищах и на принадлежащих семье участках земли. Около них нередко оставляли пищу, лили вино и воду и расстилали коврики. Затем умерших приглашали приговором: «Иван, Петр, здесь ли вы? Приходите и обогрейтесь». Покойников также стремились обогреть на Благовещение и в Страстной четверг.

Как и другие пограничные даты года, Рождество считалось временем наибольшей активности нечистой силы. Рождественский праздник как бы делится на две части, светлую и темную. Верили, что в этот день нечистая сила стремится омрачить радость, вызванную появлением на свет Спасителя, а также тем, что в природе происходит поворот к теплу, начинает увеличиваться день.

В первый день Рождества устраивали угощение. С дохристианских времен сохранился обычай подавать в этот день свиную голову, запеченного поросенка или горячий окорок. Традиционно на стол ставили лишний прибор для приходящих в дом гостей или умерших.

Второй день Рождества назывался в соответствии с народной традицией «бабьими кашами». Обычно в этот день чествовали повивальных бабок. Женщины с детьми приходили к повивальным бабкам и приносили им угощение, водку или блины.

Православная церковь отмечает в этот день праздник иконы Пресвятой Богородицы «Блаженное чрево». Считается, что именно она помогает во время родов. После богослужения женщины с детьми приходили к домой к повитухе и приносили угощение. Труд повитухи считался важным и богоугодным делом. Ее благодарили, дарили подарки — мыло, полотенце, отрез ткани. После угощения повитуха подавала на стол горшок с кашей. Ее делили между всеми, а затем присутствующие складывали туда деньги, а бабка благодарила их приговором: «Расти отцу на украшение, матери на утешение, миру на прославление».

С «бабьих каш» начинался период Святок (святых вечеров). После Рождества почти каждую ночь по улицам ходили колядовщики, ряженые и просто любители развлечений.

Периоды воздержания, запрета на употребление пищи животного происхождения: мяса, молочных продуктов, яиц.

Обычай воздержания христианство заимствовало из других религиозных систем: дни воздержания были приняты в иудаизме, манихействе, античных культах.

В христианской догматике пост трактуется как время внутреннего очищения и благочестивых размышлений. В православной церкви единая система постов установилась только с 1166 г. Общая продолжительность всех постов составляет примерно 200 дней в году.

Основным христианским праздникам предшествуют многодневные посты. Перед Рождеством проходит Рождественский, или Филиппов пост, длящийся с 15 (28) ноября до Рождества Христова. Он продолжается сорок дней, потому называется четыредесятницей.

Перед Пасхой проходит Великий пост, продолжающийся семь недель. Он состоит из святой четыредесятницы, в память о сорокадневном посте Иисуса Христа в пустыне, и Страстной недели. Во время Великого поста воздержанием верующие готовятся к самому большому празднику — дню Пасхи.

Перед Успением наступает Успенский пост, длящийся две недели с первого по пятнадцатое августа. В дни летней страды соблюдается Петровский пост, продолжающийся от Троицы до дня апостолов Петра и Павла и длящийся от восьми до сорока двух дней. Его сроки зависят от дня празднования Пасхи.

Кроме больших постов, в православии приняты однодневные посты: в течение всего года полагается поститься по средам и пятницам, а также в определенные дни: в Крещенский сочельник (18 декабря (6 января); в день усекновения глава Ионны Предтечи (29 августа / И сентября); в день Воздвиженья креста Господня (13 / 27) сентября).

Во время постов следует «смирять свою плоть», есть только постную пищу — хлеб и овощи, в определенные дни нельзя было есть и рыбу. Не разрешалось предаваться веселью, развлекаться, посещать зрелища. Православный человек должен ходить в церковь, молиться, исповедоваться и причащаться.

Кроме установленных могли исполняться «обещанные» посты, принятые по коллективному или личному обету. Поводом могла стать болезнь близкого человека, несчастье в семье или желание «замолить грех». Постились и перед совершением поездки на богомолье. Чтобы скорее выйти замуж, девушке следовало поститься накануне дней святой Екатерины (24 ноября) и Андрея Первозванного (30 ноября). Чтобы получить хороший урожай, постились накануне дня иконы Казанской Божьей Матери (8 июля). Чтобы очиститься от греха прелюбодеяния, следовало поститься 1 апреля, в день Марии Египетской, которая считалась покровительницей раскаявшихся блудниц.

На Руси традиция поститься укоренилась далеко не сразу. Известно множество поучительных сочинений, в которых доказывалась необходимость соблюдать посты. Только в начале XVI в. эта идея утвердилась окончательно, и посты приобрели всеобщее распространение. Известно, что в XVII в. за несоблюдение поста наказывали «торговой казнью», проведением по улице и кнутобитием, а позже — наложением епитимьи. Однако со 2-й половины XIX в. традиция соблюдения постов постепенно ослабевает, на что указывают и опросы, и литературные произведения. Н.С. Лесков, в частности, пишет, что в 1860 г. во время поста на станциях Николаевской железной дороги не подавали постной пищи. Однако в сельской местности эта традиция сохранялась и в середине XX в.

Двунадесятый праздник, отмечается 9 (21) сентября.

В земледельческом календаре этот день называли «осенинами» или «оспожинками». В это время завершалась жатва и обеспечивалось благосостояние семьи на будущий год. Поэтому «осенинины» отмечались как праздник урожая. Встреча осени также отмечалась обновлением огня: старый огонь гасили и зажигали новый, который добывали ударами кремня.

Основная хозяйственная деятельность переносилась с поля в огород или в дом: начинался сбор овощей. Прежде всего заготавливали лук. Обычно в день Рождества Пресвятой Богородицы устраивалось угощение, на которое собиралась вся семья. Для праздника варили пиво и закалывали овцу (барана). Из муки нового урожая пекли пирог.

Поскольку с этого дня начинался сбор хмеля, на праздничном гулянье пели соответствующие игровые песни:

Н.А. Некрасов своеобразно перефразировал эту песню в поэме «Кому на Руси жить хорошо».

В народном православии Пятница являлась днем, с которым были связаны специальные поверья и ритуалы. В течение года выделялось двенадцать пятниц, во время которых следовало быть особенно осторожными.

Первая пятница отмечалась во время первой недели Великого Поста, вторая наступала на Страстной неделе, третья — перед Благовещеньем, четвертая — перед вознесением Христовым. Пятая пятница наступала перед Троицей, шестая — перед днем Иоанна Предтечи, седьмая — перед днем пророка Ильи, восьмая — перед Успением Пресвятой Богородицы, девятая — перед днем Козьмы и Демьяна, десятая — перед днем Архангела Михаила, одиннадцатая перед Рождеством, двенадцатая — перед Богоявлением (Крещением).

Соответственно защищались: постившийся во время первой пятницы стремился уберечься от внезапной смерти, второй — от разбойников, третьей — от меча, четвертой — от пожара, пятой — от внезапной смерти, шестой — от лихоманок (лихорадок), седьмой — от грома и молнии. Постившийся в восьмую пятницу мог увидеть Богородицу. В девятую старались предохраниться от великого грехопадения, верили, что в десятую пятницу душа сразу переносилась в рай через огненную реку. Полагали, что за постившегося в одиннадцатую пятницу станет молиться сама Богородица, в двенадцатую — сам Иоанн Предтеча.

Поскольку у древних славян Пятница считалась днем богини Мокоши, во время праздника запрещалось заниматься каким-либо женским трудом. В многочисленных быличках рассказывается, как Пятница появляется в человеческом образе и наказывает тех, кто нарушает запрет и работает в пятницу.

В народном православии персонифицировались и другие дни недели — среда и суббота. В быличках рассказывается, что все три дня — сестры, вместе они ходят по земле. Они помогают нищим и наказывают нерадивых. В частности, Пятница однажды исцелила больного ребенка, дав матери совет искупать ребенка, произнеся при этом молитву.

С образом Пятницы связана и легенда о возникновении лягушек. Рассказывают, что Пятница превратила в лягушку женщину, которая не почитала святую и продолжала заниматься во время праздника своими делами.

Название праздника происходит от сочетания «святые вечера». В XVIII в. святки продолжались с Николы зимнего (6 декабря) до Крещения (7 (20) января). Со временем период святок сократился, в настоящее время они продолжаются от Рождества (25 декабря / 7 января) до Крещения.

Основной формой проведения досуга во время святок считаются посиделки, на них собираются раздельно девушки и парни. Особенно разнообразно и интересно проходят девичьи посиделки. Основным занятием на них являются обрядовые игры и гадания.

В театрализованных народных играх сочетаются элементы народной комедии и эротические мотивы. Поэтому в большинстве игр принимают участие как девушки, так и парни, которые специально для этого приходят в избу, где происходят девичьи посиделки.

Нередко в игре принимают участие ряженые. Одной из общих игр является игра в кузнеца, в которой главным участником становится парень с большим деревянным молотом, «кузнец», намазывавший перед началом игры лицо сажей. За кузнецом идут помощники — парни, переодетые стариками. Они несут высокую скамью, покрытую спускающимся до пола покрывалом.

Игра начинается с того, что кузнец предлагает «старых на молодых перековать». Вначале он обращается к одной из девиц (как правило, не первой молодости): «Хочешь ли я тебя на молодую переделаю?»

Девушка отказывает, тогда кузнец приказывает одному из ряженых стариков: «Ну-ка ты, старый черт, полезай под наковальню, я тебя перекую». Старик прячется под скамейкой, а кузнец бьет по ней молотом. В это время парень сбрасывает наклеенную бороду и выскакивает наружу в своем обыкновенном виде.

«Перековав» подобным образом всех «стариков», кузнец снова обращается к девушкам, спрашивая у каждой: «Тебе, красавица, что сковать? Тебе, умница, что сковать?»

Между кузнецом и девушкой происходит диалог, после которого каждая девушка получает небольшой подарок. Выкупая его, она должна поцеловать кузнеца. Он же старается перемазать девушку сажей.

У всех славянских народов на святках распространена игра в барина. Один из парней специально одевается в костюм необыкновенной толщины, надевает высокую шапку и мажет лицо сажей. Затем он берет в руки длинную трубку, имитирующую курительную.

Затевая игру, «барин» входит в избу с кучером (или слугой) и мальчишкой-казачком. «Барина» усаживают на скамью, после чего между ним и кучером происходит диалог:

Наконец, до кучера доходит содержание просьбы. Он выбирает одну из девушек и подводит ее к «барину». В соответствии с правилами игры девушка упирается и не идет. Кучер подгоняет ее ударами бича и кричит: «Благодари барина, целуй барина».

Вслед за «барином» начинают «жениться» остальные парни, каждый из них подходит к «барину» и спрашивает у него разрешение. После этого начинается выбор невест, который продолжается до тех пор, пока парни не разберут всех девушек. Подобные игры проводились для того, чтобы преодолеть естественную скованность вступивших в брачный возраст молодых людей, поощрить их начать период ухаживания и выбор суженой.

Многие святочные игры впоследствии перешли в детскую аудиторию. Отметим, например, игры в «барыня прислала сто рублей», «молчанку», «фанты».

Обязательным компонентом святочных посиделок становилось пение особых песен, которые исполняли только девушки. Если парни пытались войти в это время в избу, их выгоняли. Песни также принимали форму своеобразной игры. Внешне она выглядела как диалог между двумя группами присутствующих. Обычно одна группа загадывала загадки, а другая их разгадывала. Песня открывалась своеобразным прологом:

Другая сторона отвечала:

Затем первая сторона задавала вопросы:

Святочные вечера завершались гаданиями. Поскольку, как и все переходные периоды года, святки считаются временем наибольшей активности нечистых и потусторонних сил, во время праздника стараются выяснить свою будущую судьбу.

Святочные гадания обычно начинались после того как девушки собирались домой. Чаще всего каждая из участниц посиделок поочередно бросала свой сапог через порог в сени. Если он падал носком к порогу, то в текущем году девушку не ожидало замужество. Противоположное положение означало, что девушка могла выйти замуж. Местом гадания становились и ворота дома, через которые также бросался башмак. Девушки гадали и на банника, и на домового. Они по очереди подходили к двери бани и поднимали платье на спину. Если чувствовалось тепло, то прогноз был благоприятен. Те же действия совершали и у двери хлева.

Кроме общих гаданий, существовали индивидуальные. Так, вернувшись домой со святочных посиделок, девушка ложилась спать, положив под подушку свой гребень. Если поутру на нем оказывался волос, то считалось, что девушка скоро выйдет замуж. Цвет волоса указывал на цвет волос будущего мужа.

Отметим, что любое гадание считалось делом греховным, поэтому после него требовалось очищение святой водой, покаянием во время исповеди и принятием причастия.

— см. Пасха

— см. Рождество

Под названием «спасы» известны три праздника, отмечаемые в августе.

Первый Спас отмечался 1 (14) августа, в день священно-мучеников Маккавеев, погибших за христианскую веру в 175 г. н. э. Свое название он приобрел в память о знамении, которое получили русские воины от иконы Спасителя перед битвой князя Андрея Боголюбского с волжскими булгарами в 1164 г. Вдохновленные поддержкой свыше, они почувствовали в себе несокрушимую силу и разбили численно превосходившего их противника.

Первый Спас называется медовым или мокрым. Обычно после него начинается интенсивный сбор меда. Первые соты жертвуют в церковь на помин родителей. Название «мокрый» объясняется тем, что в этот день во многих местах России совершался летний водосвятный молебен. После утреннего богослужения от церкви к водоему или источнику отправляется крестный ход. На берегу служится молебен, после которого все купаются. Обычно после людей в реку загоняли скотину, полагая, что она станет здоровее.

Двунадесятый праздник, отмечался 2 (15) февраля, на сороковой день после рождества. Поскольку славянское слово «сретение» означает «встреча»), традиционно его связывали с воспоминанием о встрече младенца Иисуса Христа в Иерусалимском Храме с двумя ветхозаветными праведниками — Симеоном Богоприимцем и Анной Пророчицей (Лука, 2: 22–39).

Содержание праздника связано с обычаем, следуя которому в сороковой день после рождения первенца мужского пола мать должна была прийти с ним в храм для принесения очистительной жертвы и «выкупа», ибо по закону Моисееву все первенцы принадлежали Богу (Исход 13: 12–13; Левит 12: 1–8; Числа 3: 13–18).

В жертву приносили агнца (ягненка) и горлицу, бедный человек жертвовал двух горлиц или голубиных птенцов и пять сиклей. Известно, что когда Мария пришла в храм, младенца Иисуса встретил праведный Симеон. Святой Дух пообещал ему, что тот не умрет, пока не увидит Христа Господня. Праведный Симеон взял младенца на руки и сказал: «Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром; ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицем всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля». Иисуса также встретила жившая при храме вдовица Анна, восьмидесяти четырех лет. Анна Пророчица возвестила о Спасителе всем, кто с верою ожидал Его.

Хронологически Сретение завершает цикл рождественских праздников, посвященных прославлению Спасителя. Древнейшим историческим свидетельством о праздновании Сретения на христианском Востоке являются записки Сильвии, паломницы, побывавшей в Иерусалиме в конце IV в., в которых Сретение именуется «сороковым днем от Богоявления».

Последняя неделя Великого поста. Название «страстная» объясняется тем, что в каждый из дней недели на богослужении читаются отрывки из Евангелия с описаниями страданий (страстей) Иисуса Христа. Поэтому каждый из дней недели посвящен воспоминанию о каком-либо евангельском событии. Для всех дней записаны собственные поверия и ритуалы.

В Великий понедельник вспоминают чудо иссохшей смоковницы, в Великий вторник — последние беседы Иисуса с учениками, в Великую среду — пребывание в доме Симона прокаженного, в Великий четверг — Тайную вечерю, в Великую пятницу — страдания Христовы.

Празднование Страстной недели уходит корнями в языческие времена, когда после весеннего равноденствия начинались обряды, посвященные приходу весны. Непосредственно примыкавшая к празднику празднования весны неделя называлась перуновой и посвящалась соответствующему богу.

В течение всей недели Перуну посвящали жертвы, которые должны были помочь божеству победить темные силы зимы. Поэтому на возвышенных местах разжигали костры (перуновы огни). После принятия христианства Перунова неделя органично вошла в годовой цикл праздников, а приуроченные к ней обряды стали составляющей пасхальной недели.

Готовясь к празднику, с понедельника начинали убирать, чистить и мыть дома и другие помещения. Во вторник изготовляли «соченое молоко»: брали немного конопляного или льняного семени, толкли его в ступе и разводили водой. Взвесь мелких капелек масла приобретала белесоватый оттенок. Верили, что соченое молоко оберегает от нечистой силы, защищает от болезней. Обычно раствором поили скотину, обеспечивая ей сытую жизнь и обильный приплод.

В среду совершали ритуал обливания скотины «живой водой». Чтобы получить воду, по оврагам собирали снег. Когда он таял в избе, в ведро добавляли несколько крупинок прошлогодней «четверговой соли». Выгнав во двор скотину, обливали ее водой, а затем кропили по углам хлева и курятника.

Двунадесятый праздник, отмечаемый на пятидесятый день после Пасхи. Он входил в летний цикл праздников, называемых Зелеными святками.

В народном календаре Троица являлась рубежом между зимой и летом. В цикле специальных обрядов собравшиеся приветствовали первую зелень и начало летних полевых работ.

В христианском календаре в этот день отмечалось сошествие Святого духа на апостолов.

Период времени между Троицей и Петровым днем (29 июня) назывался Зелеными святками. Троицкая и следующая за ней русальная неделя считалась кульминацией, «макушкой» лета. Цикл Зеленых святок состоял из нескольких обрядов: внесения в село березки, завивания венков, кумленья, похорон кукушки (Костромы или русалки). Березка являлась символом неисчерпаемой жизненной силы. Кульминацией Зеленых святок был день Ивана Купалы. Продолжительность этого периода зависела от дня Пасхи и колебалась от месяца (если Пасха была ранней) до двух недель.

Как и во время зимних святок, во всех обрядах участвовали ряженые, изображавшие животных, чертей и русалок. В исполнявшихся во время Зеленых святок песнях, можно выделить две основные темы — любовную и имитативную. Считалось, что подражание трудовой деятельности обеспечивало благополучие будущих полевых работ. Один из таких обрядов — «Хождение в жито». Женщины и девушки собирались и шли в поля, смотреть озимые посевы. Затем они переходили на поляну или лужайку, где разводили костер, готовили яичницу, пели песни и водили хороводы. Во время исполнения песни «Ты удайся, удайся мой лен» девушки показывали, как лен сеяли, пололи, дергали, стелили, трепали, чесали и пряли. Вероятно, в припеве данной песни «Ты удайся, удайся мой лен» сохранилась часть древнего заклинания. Во время исполнения песни «Мы просо сеяли» воспроизводились движения, в которых участники воспроизводили процессы сева, сбора, молотьбы, засыпания в загреб проса.

В русской обрядовой традиции использовались два типа венков — обычные, сделанные из травы или цветов, и закрученные из молодых веток берез или дубов. Обычно закрученные венки девушки изготовляли вдвоем: они выбирали большую ветвистую березу, с нее срезали несколько веток, из которых скручивали венок, связывая ветки живыми цветами, травами, а также лентами.

Девушки изготавливали венки не только для себя, но и для дерева, вокруг которого во время праздников водили хороводы. Заплетание венка сопровождалось пением. Во время праздника Троицы венок становился обязательным атрибутом девушки. В венках водили хороводы, кумились, молились в церкви. Когда праздник заканчивался, венки бросали в воду или оставляли на могилах умерших родственников.

Иногда венок приносили домой и сохраняли около икон, в течение года его использовали как оберег или лечебное средство. Перед мытьем ребенка венок опускали в воду, во время эпидемий скармливали скоту. Повреждение венка воспринимали как дурной знак, считалось, что хозяйка венка, поврежденного мышами, будет несчастлива в браке или проживет недолго.

В древности обе песни исполнялись на полях и выполняли магическую функцию. Со временем ритуальный смысл утратился, и их стали петь в местах для гуляний, имитируя и некоторые практические действия.

В церковь также приносили ветки березы и букеты первых цветов. После обедни их уносили домой, сушили и хранили в переднем углу за иконами. После начала жатвы растения клали в житницу или подмешивали к свежему сену. Из листьев деревьев, стоявших в церкви во время обедни, вили венки, клали их в горшки, где высаживали капустную рассаду. С поверьем, что троицкие растения обладают магической силой, связан обряд «венчания скота». Венок надевали на рога коровы или вешали над дверями хлева. Его хранили весь год и использовали для лечения животных.

Чтобы обеспечить высокий урожай, иногда после обедни служили специальный молебен. Отсюда возник обычай «плакать на цветы» — ронять слезинки на дерн или на пучок цветов. О нем упоминают, в частности, А.С. Пушкин в «Евгении Онегине» и С.А. Есенин в стихотворении «Троицыно утро».

После завершения богослужения в церкви все участники отправлялись на кладбище, где украшали ветками березы могилы и устраивали угощение. Помянув умерших, уходили домой, оставив на кладбище еду.

Считалось, что в Зеленые святки на земле появляются русалки — души умерших девушек и маленьких детей. Они сидят на ветках берез, прячутся в полях, водят хороводы, а в Петровское заговенье покидают этот мир. С поверьем связан обряд похорон или проводов русалок (Костромы).

Один из великих праздников, отмечаемый 29 августа (11 сентября).

В Библии рассказывается, что в этот день Иродиада (дочь царя Ирода) завоевала расположение царя пением и танцами, в а качестве награды она попросила голову Иоанна Крестителя.

Двунадесятый праздник, отмечаемый 15 (28) августа.

В большинстве районов России к этому дню завершается уборка и посев озимого хлеба. Одновременно начинается Успенский пост, «спожинки».

Обычно в этот день на литургию приносят колосья нового урожая, чтобы Успенья-матушка благословила крестьянский труд и помогла благополучно завершить молотьбу, предохранив собранный урожай от пожара и вредителей. С Успенья Пресвятой Богородицы начинается соление огурцов и грибов.

Неделя, следующая за пасхальной. Получила свое название от имени апостола Фомы, уверовавшего в Воскресение Христово после того, как он ощупал раны Спасителя. В обрядности Фоминой недели преобладает поминальная тематика.

Понедельник получил название «Проводы», именно в этот день начинали провожать предков на тот свет. Согласно народным представлениям, в пасхальный период умершие посещают землю и свои дома, чтобы отметить собственную Пасху. Поэтому значение поминальных обрядов заключается в угощении умерших и помощи им в благополучном возвращении на тот свет. Если в семье были утопленники, угощение оставляли у воды или бросали в реку.

Основным днем Фоминой недели считается вторник, получивший народное название «Радуницы». В этот день, взяв различные кушанья, родственники умерших отправлялись на кладбище. Там они ожидали священника, служившего на могиле панихиду. После ее окончания на могиле устраивалось угощение, различные кушанья оставляли и для умерших. Во время угощения было принято окликать усопших по именам и вежливо приглашать их на пир.

В канун Радуницы обычно топили баню для предков, готовили полотенце и мыло, но сами не мылись.

Самым опасным днем Фоминой недели считался четверг. Он получил название Навьего дня. Считалось, что в этот день умершие приходят в свои дома. Чтобы достойно их встретить, в одной из комнат на ночь оставляли угощение и открывали окна. В комнату категорически запрещалось входить до рассвета.

Защищаясь от нежелательных покойников, одновременно предпринимали и определенные меры защиты: дома обсыпали по углам маком и зажигали перед иконами свечи.

Воскресенье Фоминой недели называлось Красной горкой. В этот день старались освободиться от всех тяжелых переживаний и приветствовали наступление весны. На возвышенных местах устраивались массовые гулянья, водили хороводы и играли в разные игры. Обычно в этот день происходили смотрины будущих невест. Накануне по деревням ходили окликальщики. Они исполняли под окнами молодоженов величальную песню и приглашали всех жителей на гулянья.

Свойственное этому дню сочетание траурных настроений и веселья отразилось в пословице: «На Фомину неделю утром пашут, днем плачут, а по обедне скачут».

Четверг на последней неделе Великого поста.

В чистый четверг в большинстве районов Северной и Северо-Западной Руси совершали ритуал окуривания вересом. Так называли можжевельник, который собирали на восходе солнца, считалось, что в это время растение приобретает наибольшую магическую силу. Перед сбором следовало выйти из дома не помолившись и не умывшись.

Войдя в лес, произносили заговор: «Царь лесовой и царица лесовая, дайте мне вереса на доброе здоровье, на плод и на род». Разыскав можжевельник, с него срезали несколько веток и приносили их домой. Посередине избы клали на пол печную заслонку, на ней размещали принесенные ветви и поджигали их угольком из печи.

Когда комната наполнялась пахучим дымом, каждый живший в избе должен был перешагнуть или перепрыгнуть через заслонку. Так, по поверью, избавлялись от грехов и болезней. Одну ветку можжевельника отрезали. Намочив ее в святой воде, хозяйка кропила углы в комнатах, посуду и утварь, детей, а также скотину. Затем ветку разламывали на части, которые затыкали за косяк двери в избе и в хлеву. Считалось, что ритуал защищает людей и скотину от порчи и нападения диких зверей.

В некоторых местах можжевеловым дымом окуривали вымя у коров перед началом дойки после отела.

— см. Георгий.

В православной церкви сутки начинаются с заходом солнца. В это время (обычно в шесть часов вечера) начинается Вечерня. Она открывается пением 103-го псалма. За ним следует великая ектенья — начальная просительная молитва всех литургических служб. Затем читается ряд псалмов, меняющихся каждый вечер. Чтение завершается 140-м псалмом и гимнами, посвященными данному дню. В них вспоминается отмечаемое событие из церковной истории или прославляется определенный святой.

Накануне праздников священник совершает великий вход — вступает в алтарь через царские врата. В это время поется вечерняя песнь, начинаемая со слов «Свете тихий». За ней поют прокимен — стих из соответствующего псалма, вечерние молитвы и прошения, завершающиеся молитвой «Ныне отпущаеши». Считается, что автором этой молитвы был Симеон Богоприимец. После нее следуют молитвы «Святый Боже», «Пресвятая Троица» и «Отче наш». Вечерню заключает тропарь, посвященный событию или святому, поминаемому в этот день.

Утреннее богослужение начинается с Шестопсалмия — чтения шести псалмов и великой ектении. Потом поются стихи из 117-го псалма: «Бог Господь и явися нам, благословен грядый во имя Господне». Затем поется тропарь, после которого в монастырях обычно читаются ежедневные группы псалмов (кафизмы). Псалмы сменяют песнопения, посвященные этому дню. В дни больших праздников поются особые славословия и псалмы, в воскресенье они посвящаются воскресению Христа из мертвых. По праздникам и воскресеньям читается Евангелие.

После чтения Евангелия следует длинная просительная молитва, после которой поется канон, составленный из гимнов и стихир. В основу гимнов положены ветхозаветные песни. Они завершаются Песнью Пресвятой Богородицы «Величит душа Моя Господа» (Лк. 1: 46–55). После нее поется Великое славословие, за которым следуют утренние ектеньи. После них опять повторяется тропарь, и молящиеся получают благословение для начала повседневной деятельности.

Утренняя служба (Утреня) состоит из псалмопения, молитв с размышлением о библейских песнях, прочитанном евангельском отрывке и определенной теме дня, выраженной в предписанных стихах и гимнах. Центральными в утренней службе являются темы Божьего откровения и света. В русской богослужебной традиции Утреня и Вечерня объединяются в длинное Всенощное бдение. Перед большими праздниками к Вечерне также добавляется лития — благословение хлеба, пшеницы, вина и елея.

Кроме Вечерни и Утрени в суточный круг богослужений входят Часы, Повечерие и Полунощница. Их регулярно служат только в монастырях, а в приходских церквах — во время Великого поста, на Страстной неделе и в кануны Рождества и Богоявления.

Службы Первого, Третьего, Шестого и Девятого часов соответствуют трем, шести и девяти часам утра, и трем часам дня. Название «часы» возникло в глубокой древности, когда по этим службам велся счет времени. Они состоят из псалмов, посвященных Страстям Христовым, произошедшим в соответствующее время дня. Третий час посвящен сошествию Святого Духа на апостолов во время Пятидесятницы. К часам добавляется тропарь данного дня или праздника.

В те дни, когда не совершается Божественная литургия, служится Обедница, включающая в себя элементы из Литургии (псалмы, «Заповеди Блаженства», «Символ Веры» и «Отче Наш»), Обедница служится после Девятого часа.

Повечерие в переводе с церковно-славянского означает «послеужинная» служба. Название связано с тем, что в монастырях эта служба начинается после вечерней трапезы — общего ужина. Накануне Рождества, Богоявления и Пасхи Повечерие соединяется с утреней, составляя Всенощное бдение. В первую неделю Великого поста во время этой службы читается «Покаянный канон» Андрея Критского.

За Повечерием следует ночное богослужение — Полунощница. В монастырях с нее начинается ночное бодрствование монахов. Служба состоит из псалмов и молитв, взятых из других служб — «Приидите, поклонимся», «Трисвятое», «Отче наш» и соответствующего тропаря. В приходских церквях полунощница обычно служится в канун Пасхи и предшествует пасхальной заутрене.

Почитание водоемов и вера в магические свойства воды существовали задолго до появления христианства. Древние ритуалы органично вошли в христианский культ и получили соответствующее символическое истолкование. Совершаемый накануне и во время праздника Крещения (Богоявления) обряд называется Великим водосвятием.

Накануне праздника, после совершения Литургии, священник освящает воду в купели, поставленной в храме. Купель украшается цветами и свечами. Хор исполняет особые песнопения, дьякон читает отрывки из пророчества Исаии, Апостола (1 Кор. 1: 10–14) и Евангелия (Мф. 1: 9-11).

Чаша водосвятия

Наконец священник произносит особую великую ектению, в которой призывает благодать Святого духа на воду и на всех, кто пьет ее. Освящение воды производится трехкратным погружением в купель креста.

Крест для водосвятия

В день праздника производится освящение Иордани. Иорданью называется прорубь в форме креста или прямоугольника, которая заранее делается на водоеме, расположенном поблизости от храма. Если поблизости нет водоема, то проводится освящение воды в колодце. Закончив утреннее богослужение, священник с причтом выходит из храма и вместе с присутствующими направляется к месту совершения обряда. Верующие несут иконы и хоругви.

Крест у колодца

Около Иордани священник служит водосвятный молебен. Считается, что освященная вода приобретает магические свойства, ее используют в качестве оберега от нечистой силы, средства для лечения болезней.

Всенощным бдением называется богослужение, которое совершается накануне великих праздников и воскресных дней. Оно состоит из вечерни (великого повечерия), литии, утрени и первого часа, объединенных в одну службу. Название «всенощное» связано с тем, что по Уставу богослужение предписывается совершать ночью.

Богослужение начинается с открытия Царских врат. Через северные двери из алтаря выходит священник со свечой и дьякон с кадилом. Если служит патриарх, то он несет специальный подсвечник — трикирий. Войдя в алтарь, священник останавливается у горнего места.

Дьякон возглашает: «Премудрость, прости», а хор поет прокимен — песнь на стихи из Псалтири. Затем дьякон читает паремии — избранные места из Ветхого завета, посвященные празднуемому событию. Потом священник выходит из Царских врат и начинается лития — общее моление.

После литии происходит благословение хлебов. Священник и дьякон выходят на середину храма и останавливаются перед столом, на котором стоят пять хлебов, сосуды с пшеницей, вином и елеем (оливковым маслом). Над ними читается молитва «Ныне отпущаеши», хор поет тропарь праздника, а дьякон кадит стол.

Затем в храме зажигается весь свет, и начинается пение полиелея (псалмов 134–135). Название происходит от греч. «поли» — много и «елеос» — милость. Оно связано с тем, что в этой части богослужения хор, священник и все присутствующие многократно прославляют Господа за его великие милости. Полиелей завершается величанием перед праздничной иконой. Затем все присутствующие прикладываются к иконе, а священник совершает помазание освященным елеем. Хор поет стихиры, посвященные празднику или святому. Богослужение завершается пением канона и великого славословия.

Просительная молитва, входящая во все богослужения. Название происходит от греческого слова «эктенейа» — усердие. По форме ектения представляет собой диалог священника или дьякона и хора. Священник произносит прошение, а хор отвечает ему возгласом: «Господи, помилуй», «Подай, Господи» или «Тебе, Господи». По содержанию прошений различают Великую, просительную, сугубую и малую ектеньи. Великая ектения начинается словами: «Миром (все вместе) Господу помолимся». Затем молящиеся просят о ниспослании благополучия всему миру. Просительная ектения обращена к ангелу хранителю. В ней молящиеся просят о ниспослании «дня сего свята, мирна и безгрешна» и умоляют хранителя не оставлять их без поддержки вплоть до смерти. Сугубая ектения посвящена какому-либо конкретному поводу, например большому празднику, избавлению от стихийного бедствия, войны или эпидемии. Малая ектения содержит конкретные просьбы молящихся. Она начинается словами «Паки и паки Господу помолимся» и состоит всего из трех возгласов. На панихиде и при погребении произносятся особые ектении об умерших, в которых содержится просьба к Господу принять усопшего в царство небесное.

Форма ектении восходит к древнейшим заклинательным песнопениям. Подобные тексты сохранились и в русском фольклоре. Они входят и в состав обряда «гуканья», когда на просьбу, обращенную к матери земле, следует ответ в виде возгласа «Гу!».

Таинство елеосвящения совершается над смертельно больными, когда уже нет надежды на выздоровление. Обряд преследовал две цели — отогнать злых духов, наславших болезнь, и помешать им унести умершего с собой, в царство тьмы. В христианской традиции таинство воспринимали как последнее напутствие церкви перед возможным переходом в мир иной.

Произнесение заговоров над больным и умирающим применялось в глубокой древности, задолго до появления христианства. В охранительных ритуалах и заговорах широко использовалась магия чисел. Шаманы, например, накладывали на больного семь амулетов, семь раз обходили вокруг его ложа, семь раз произносили текст заговора, столько же раз ударяли в бубен. Исцелению больного помогали магические действия — обсыпание землей, которая передавала ему свою магическую силу, окуривание дымом священных растений.

Крестинами называется комплекс ритуальных действий, связанных с наречением имени новорожденному и обеспечением его дальнейшего благополучия.

Как только ребенок появлялся на свет, над ним совершали ряд магических действий, которые должны были обеспечить ему долгую жизнь и здоровье. Бабка-повитуха брала ребенка на руки и обходила баню, где обычно происходили роды. Одновременно она произносила заговор:

Во многих местах России известен другой обычай — после рождения ребенка пекли ржаные хлебы с оттиском ступни и ручки новорожденного. Хлеба преподносили или рассылали родственникам, живущим в других деревнях.

Главным обрядом было крещение ребенка. Обряд могли совершать в церкви или дома. Крестили обычно на третий или на сороковой день жизни. Вместо родителей ребенка в обряде участвовали восприемники — крестная мать и крестный отец. Крестная мать обычно дарила крестнику первую рубашку, а крестный отец — нательный крестик, символы новой жизни.

Подмена настоящих родителей восприемниками является древнейшим реликтом, известным по обрядам инициации. Она должна была предохранить ребенка от нечистой силы, возможные козни которой должны были пасть на подставных, а не на настоящих родителей.

Христиане заимствовали структуру ритуала крещения из более древних религиозных систем. Похожие обряды встречаются у многих народов. При наречении имени ребенок становится членом общины и соответственно попадает под защиту родовых богов. Отсюда происходит обычай хранить в тайне имя, присвоенное при крещении. Оно служило оберегающим талисманом, в повседневной жизни человек пользовался прозвищем.

Первоначально крещение производилось над принимаемыми в общину иноверцами, поэтому в нем и появилось оглашение и развернутый диалог принимаемого со священником. Со временем крещение связали с наречением имени и стали проводить над недавно родившимися младенцами.

Таинство крещения состояло из нескольких ритуалов: оглашения, отречения от дьявола, сочетания с Христом, освящения воды, погружения в освященную воду, миропомазания, хождения вокруг купели, омовения и пострижения.

Оглашение заключается в чтении предогласительной молитвы, трехкратном дуновении священника на лицо младенца, троекратном благословении и возложении руки на голову младенца. Ритуал также восходит к обрядам инициации.

Отречение от дьявола происходило следующим образом. Восприемник с младенцем на руках поворачивается лицом на запад, потом, отвечая на вопрос священника: «Отрицаешься ли от сатаны?», он трижды произносит формулу: «Отрицаюся от сатаны!», дует и плюет на левую сторону — место пребывания незримого дьявола.

Формула, отражающая христианское представление о дьяволе, появилась в составе обряда в раннем Средневековье, когда сформировалось персонифицированное представление о нем. В таинстве сохранилось и древнейшее представление о западе как о местоположении дьявола — в отличие от восточной стороны, которая считалась полюсом светлых сил. В нем видна солнечная символика, основанная на оппозиции свет-тьма. После отречения от дьявола принимающий крещение поворачивался лицом на восток, в сторону Бога. У древних евреев Бог назывался востоком: «Восток имя Ему».

Подготовку к принятию крещения завершал еще один диалог со священником: «Сочетаешься ли с Христом? — Сочетаюсь». Затем следовало трехкратное повторение формулы инициации: «Сочетался ли с Христом и веруешь ли в него? — Сочетался и верую ему как царю и Богу».

Подготовив крестимого к таинству, священник переходил к приготовлению воды: очищал ее от возможных проявлений враждебных сил. Священник осенял воду крестным знамением, погружал крест, произносил молитву и запретительный приговор: «Да сокрушатся под знамением образа Твоего все супротивные силы!» В заключение священник наносил на воду освященным елеем знак креста.

Таинство крещения заключалось в том, что священник трижды погружал малыша в сосуд с водой и вынимал его со словами: «Крещается во имя Отца и сына и Святого духа раб Божий (далее следовало имя). Аминь». Считалось, что после крещения ребенок очищается от греха и входит под покровительство Бога. Если крещение принимал взрослый, то погружение можно было заменить трехкратным кроплением освященной водой из купели.

Ритуал завершался надеванием на окрещенного символов новой жизни — нательного креста и новой одежды белого цвета. В конце обряда священник совершал миропомазание — наносил на лоб ребенка крест освященным ароматическим маслом — миром.

В древности считалось, что после крещения семь дней нельзя было мыться и менять одежду, чтобы не осквернить священное миро. Крестильную одежду можно было снять только после очистительного омовения. Поскольку на практике это создавало определенные неудобства, символическое омовение стали совершать сразу же после крещения. За ним проводилось символическое пострижение волос. Оно означало, что принявший крещение становится «рабом Божьим». Данный ритуал отражает римский обычай наголо стричь головы рабам в знак полной покорности своему хозяину.

Священник отстригал несколько волосков с головы, вкладывал их в комочек воска и опускал в купель. Элементы этого ритуала заимствованы из оберегающей магии. Поскольку волосы можно использовать как в охранительных целях, так и для причинения вреда, появился народный обычай закапывать комочек воска в землю или тайно засовывать его в щель стены храма.

После обряда крещения устраивали крестинный обед, или «каши». Обычно на него приглашали всех родственников и знакомых. Главным лицом на обеде становилась крестная мать (кума), которой посвящались основные песни, содержавшие благопожелания ребенку:

Крестинный обед завершался особым ритуалом. Бабка-повитуха выносила к столу горшок с кашей. На стол клали ломоть хлеба и втыкали в него ложки, собранные у всех сидящих за столом. Бабка обращалась к гостям с просьбой выкупать ложки. Кум, кума и остальные гости передавали ей заранее приготовленные подношения и разбирали ложки.

Кашу ели, произнося приговор:

Каша гречневая или пшенная, как правило, варилась круто, так, что в ней стояла ложка. Иногда в нее клали мед. Отдельную сильно посоленную ложку каши давали отцу младенца. Она так и называлась «пересол».

Все присутствующие в доме дети наделялись кашей, остальную кашу делили на части и давали каждому гостю. Считалось, что с кашей его наделяют благополучием. Принесенную с крестинного обеда кашу обычно скармливали детям. Завершалось веселье приговором:

Крестным ходом называется торжественное шествие с иконами и хоругвями, которое совершается в дни некоторых церковных праздников и знаменательных событий. Название происходит от того, что во главе процессии несут запрестольный крест или вырезанное из дерева распятие. Крестный ход вокруг храма совершается на Пасху.

Главное христианское богослужение, существующее во всех вероисповеданиях. Название происходит от греческих слов «лейос» — общественный и «эргон» — дело. Согласно христианскому догмату литургию установил сам Иисус Христос во время Тайной вечери. В Библии рассказывается, что Христос взял хлеб, разломил его на части и дал ученикам со словами: «Приимите, едите, это тело мое. Делайте так в знак воспоминания обо мне» (1 Кор., 11, 24). Затем Иисус взял чашу с вином, разбавленным водой, подал ее ученикам и сказал: «Пейте из нее все, ибо это кровь моя» (Мф. 26, 27).

Во время литургии совершается таинство евхаристии, т. е. превращения хлеба и разбавленного вина в плоть и кровь Иисуса Христа. Поскольку на самом деле они не претерпевают никаких внешних изменений, богословы называют евхаристию не превращением, а пресуществлением (от лат. transsubstantiatio — изменение по сущности). Полагают, что хлеб и вино сохраняют свой внешний вид, изменяется их сущность, которую можно увидеть только «очами духовными», т. е. только представить.

Исторически ритуал христианской литургии унаследован из более древних религиозных систем. Принесение в жертву животных было широко распространено у древних греков. На периферии античного мира, например у скифов, существовал ритуал выпивания крови животного. Полагали, что после жертвоприношения кровь приобретала магическую силу.

Христиане сохранили общую схему ритуала, но заменили реальную жертву «бескровной», т. е. символической. Вместо мяса появился специально выпеченный хлеб — просфора, а вместо крови — разбавленное водой вино, как это было принято в античном мире. Считается, что во время совершения таинства хлеб и вино превращаются в мясо и кровь Иисуса Христа. Следы реального жертвоприношения сохранились в тексте молитвы, которой сопровождается нарезание просфоры: «Раздробляется и разделяется Агнец Божий (ягненок)».

Ритуал христианской литургии складывался постепенно и впервые был зафиксирован решением карфагенского собора в 397 г. н. э. Впоследствии он неоднократно видоизменялся, и к началу VI в. в отдельных регионах христианского мира существовало пять разных видов литургии.

Великий вход

Христианские богословы не могли мириться с подобным разнообразием, и в 604 г. папа римский Григорий Великий составил «Сакраментарий», в котором закрепил единый и обязательный для всех христианских конфессий текст литургии. Обязательный для всех православных церквей текст литургии был зафиксирован позже — в постановлении патриарха Филофея в середине XIV в. Текст католической литургии был закреплен в булле папы римского Урбана VIII в 1634 г.

В русской православной церкви приняты три вида литургии — Василия Великого (середина IV в.), Иоанна Златоуста (начало V в.) и сокращенный вариант — литургия Григория Двоеслова (начало VII в.). Они различаются количеством поучений, песнопений, молитв и тем, что во время последней литургии таинство не совершается.

Литургия Василия Великого продолжается дольше других. Она совершается 10 раз в году — накануне Рождества, Нового года и Крещения, в Великий четверг, в Великую субботу и во все воскресные дни Великого поста. В остальные дни служат литургию Иоанна Златоуста, которая представляет собой укороченный вариант литургии Василия Великого. В дни постов совершают литургию преждеосвященных даров Григория Двоеслова.

Любая литургия состоит из трех частей — проскомидии, на которой готовится вещество для жертвоприношения; литургии оглашенных, на которой верующие готовятся к совершению таинства; а также литургии верных, т. е. самого таинства.

Дискос со звездицей

Во время проскомидии священник вырезает из просфоры и раскладывает на дискосе 10 небольших кусочков хлеба, один из которых — Агнец — символизирует Иисуса Христа, а остальные — святых и Богородицу. Затем он наливает в чашу разбавленное вино и ставит ее рядом с дискосом. В заключение священник ставит на дискос металлический каркас — звездицу и накрывает ее покрывалом — воздухом.

Приготовив «бескровную жертву», священник переносит ее на жертвенник и начинает служить Литургию оглашенных. Название происходит оттого, что в древности на ней могли присутствовать как принявшие христианство (верные), так и готовящиеся к крещению (оглашенные).

Литургия оглашенных начинается с великой ектении — просительной молитвы, построенной как диалог священника и молящихся. На каждое прошение, которое произносит священник, хор отвечает: «Господи, помилуй». После ектении поются антифоны — псалмы 102 и 145 и песни на слова из Нагорной проповеди, во время пения которых священник совершает Малый вход. Он входит в алтарь, берет с престола Евангелие, выносит его из алтаря через северные двери и вместе с дьяконом и свеченосцем входит в алтарь через царские врата и проходит за престол к горнему месту.

Хор поет Трисвятую песнь, в которой трижды повторяются слова «Святый Боже, Святый крепкий, Святый бессмертный». Затем алтарник читает отрывок из Посланий или деяний апостолов. После чтения Апостола хор поет «Аллилуйя» и священник читает отрывок из Евангелия. Литургия оглашенных завершается сугубой ектеньей. В ней содержатся конкретные прошения, касающиеся членов данной общины. Наконец священник восклицает «Оглашенные изыдите!» и приступает к следующей части ритуала.

Начинается с возгласа «Паки и паки (снова и снова) миром Господу помолимся» и чтения краткой ектеньи. Затем священник совершает великий вход: входит в алтарь через северные двери, берет в руки дискос со святыми дарами, выходит из алтаря и входит туда уже через Царские врата и ставит дискос на престол. Дьякон аналогично несет потир. Накрыв дискос воздухом, священник задергивает завесу и закрывает царские врата. В это время все присутствующие в храме читают ектенью, хор поет Херувимскую песнь и Символ веры. Во время пения Символа веры врата открываются.

Евхаристия (причащение) начинается с возгласа «Станем добре, станем со страхом, вонмем святое подношение». После него следует совместная молитва присутствующих и священника. Она завершается пением Серафимской песни. Затем священник произносит слова молитвы и возносит дары — поднимает дискос над головой. Дьякон поднимает над головой портир. Вознесение даров обозначает, что они невидимо поднимаются в царство небесное для превращения. Хор поет: «Тебе поем, Тебе благословим, Тебе благодарим, Господи». В этот момент и происходит пресуществление — вино и хлеб превращаются в плоть и кровь Христа. В заключение священник ставит святые дары на престол и совершает над ними крестное знамение. Звонарь ударяет в колокол, провозглашая, что таинство совершилось.

Перед причащением дьякон «препоясует чресла» — крестообразно опоясывается орарем. Священник и дьякон причащаются в алтаре, после чего выносят Святые дары через царские врата. Совершив краткую молитву, все присутствующие причащаются — принимают из лжицы кусочек просфоры с вином из чаши и целуют ее край. После причащения раздается антидор — остатки просфоры, из которой на проскомидии вынули Агнца. В заключение священник читает заамвонную молитву и благословляет всех на выход из храма.

Данная разновидность литургии служится во время Великого поста. Авторство службы приписывается церковью папе Римскому Григорию Двоеслову (VI в.). Исторически служба возникла гораздо позже — уже в Византийской империи. Она состоит из торжественной Великопостной вечерни, к которой добавлен обряд перенесения Святых даров в алтарь.

Святые дары освящаются заранее, обычно во время совершения литургии в предыдущее воскресенье. Во время вечерни дары (освященный хлеб и вино) переносятся с престола, где они хранились, на жертвенник. После окончания вечерни священник в полном молчании снова переносит дары на престол. После ектеньи и молитв поется «Отче наш» и верующие причащаются.

Молебном называется церковная служба, в которой содержится обращение к святым и Господу Богу по какому-либо конкретному поводу. По характеру принято различать просительные и благодарственные молебны. Обычно просительный молебен служат во время болезни, голода, засухи, эпидемии или стихийного бедствия.

Композиционно молебен состоит из общей начальной молитвы, пения тропарей и канонов и двух ектений. Вначале служат Великую ектению, в которой содержится общая просьба к Богу о милости и ниспослании помощи. В конце молебна произносится сугубая ектенья, где просьба молящихся приобретает конкретность.

Молебен завершается чтением Апостола и Евангелия. Иногда, для усиления воздействия, молебен соединяют с чтением акафиста — развернутого прославления святого, состоящего из 25 песен (12 икосов и 13 кондаков). После избавления от несчастья или прекращения стихийного бедствия служат благодарственный молебен. В него входит только одна ектения, а вместо второй поются тропари, посвященные святому, который оказал помощь.

Церковная служба, которую проводили после вечерни

(откуда происходит и ее название). В настоящее время в богослужебном обиходе осталось только Великое повечерие. Название происходит от того, что это богослужение совершается в дни Великого поста (малое повечерие) и праздники Рождества Христова, Богоявления, Благовещения и Воскресения Христова (Великое повечерие). Основная мысль повечерия — покаяние в грехах. Все молитвы поются только стоя, поэтому на Руси за ним закрепилось название Великого стояния. Богослужение состоит из чтения псалмов, Великого славословия, Символа веры, канона, молитвы Богородице («Нескверная, Неблазная»), На Великом повечерии читается покаянный канон Андрея Критского. Отсюда происходит его наименование Андреевым стоянием. Чтение канона перемежается пением особых припевов, восхваляющих Господа. От греческого слова «эфимейон» — припев происходит их народное наименование — ефимоны.

Обрядовый комплекс, в котором воплощены мифологизированные отношения между живыми и мертвыми, потомками и предками, различия между этим и тем светом.

С точки зрения древнего человека, смерть обозначала не прекращение жизни, а переход в другой мир, где человек продолжал существовать невидимо для живых. Поэтому к смерти относились как к естественному явлению, особенно если речь шла о старом человеке.

Задолго до появления христианства над больным и умирающим произносили заклинания и заговоры, сопровождаемые очистительными ритуалами. В них широко использовалась магия чисел. Шаманы, например, накладывали на больного семь амулетов, семь раз обходили вокруг его ложа, семь раз произносили текст заговора, столько же раз ударяли в бубен. Исцелению больного помогали магические действия — обсыпание землей, которая передавала ему свою магическую силу, окуривание дымом священных растений.

Все эти элементы сохранились и в христианском таинстве елеосвящения (соборования). Совершая обряд, священник не только отпускал грехи, но и отгонял духов, наславших болезнь, чтобы они не смогли унести умершего с собой, в царство тьмы. Вместе с тем таинство было последним напутствием церкви человеку перед переходом в мир иной.

Сегодня свадьба считается прежде всего семейным событием, происходящим в тесном кругу близких людей. В старину, когда деревни в основном состояли из родственников, участниками торжества становились практически все жители. Свадьба обычно продолжалась в течение нескольких дней. Недаром тогда говорили — не «справлять», а «играть свадьбу». Свадьбу действительно играли, как своеобразное те-атрализованноепредставление.

Свадьба состояла из многих эпизодов, в каждом из которых были свои участники, выполнявшие строго определенные роли. Любое действие или событие свадебного ритуала имело особый смысл и повторялось из поколения в поколение. Считалось, что отступление от установившегося порядка навлечет большую беду не только на новобрачных, но и на других участников свадьбы.

Отличаясь большим разнообразием и множеством региональных особенностей, русская свадьба сохраняла обязательную, общую для всех мест структуру. Основными эпизодами свадебного обряда считались: сватовство, рукобитье, сговор, девичник, мальчишник, баня, утро перед венчанием, венчание, встреча молодых, свадебные столы.

Свадьба начиналась со сватовства. В дом родителей невесты приходили сваты и договаривались о будущем бракосочетании. Если стороны достигали соглашения, устанавливался день смотрин. Тогда в дом невесты приезжали родители жениха. Их угощали и приветствовали как будущих родственников.

Родители жениха приносили в дом невесты особый пряник округлой формы (аналог солнца), на котором с помощью вырезанных из дерева досок оттискивали символические узоры — квадраты с точкой посередине, круги, волнистые и прямые линии (древние знаки плодородия).

Сговорный пряник представлял собой символическое напутствие невесте — она должна была стать хорошей хозяйкой и плодовитой матерью. Первоначально вместо пряника подносили хлебный каравай, специально испеченный к дню сговора. Постепенно каравай заменили пряником, который дольше сохранял свежесть. Пряником угощали гостей и после свадьбы.

Девишник

Кроме сговорного пряника родители жениха также готовили к сговору всевозможные печеные изделия — хлебы, блины, кулебяки. Родители невесты обязательно подавали к столу курник — закрытый пирог с начинкой из куриного мяса. Он символизировал богатство и чистоту невесты, ведь в исполняемых во время сговора песнях девушку сравнивали с курочкой.

Невеста не принимала участия в пиршестве. Она выходила к гостям несколько раз (обычно от трех до пяти), причем каждый раз меняла наряды. Только после этого она могла сесть со всеми за стол. Смотрины завершались особым ритуалом — рукобитьем. Отцы жениха и невесты соединяли руки новобрачных и ударяли по ним рукавицей.

Сговорные пряники

Иногда во время рукобитья отцы жениха и невесты били пирогом о пирог или разламывали пирог пополам в знак нерушимости сговора. Затем сваха трижды обносила вокруг рук жениха и невесты хлеб с солью и икону. Она как бы благословляла будущий союз от имени сил неба и земли.

С этого времени семьи жениха и невесты составляли одну семью, все расходы по подготовке к свадьбе делились пополам. После взаимного угощения свадьбу уже нельзя было отменить. Обычно во время сговора определяли дату венчания в церкви.

После совершения ритуала рукобитья девушку, становившуюся невестой, называли сговоренкой. Став невестой, девушка переодевалась в особый наряд, так называемую «печальную» одежду. Она надевала черную или белую рубаху, не украшенную вышивкой, повязывала на голову простой белый или темный платок. Обычно он завязывался «кукушкой» (в нахмурочку), так, чтобы закрывалась верхняя часть лица.

Невеста должна была носить платок до самого дня венчания, нередко не снимая его даже во время сна.

До дня свадьбы невеста, как правило, не появлялась на людях. Вместе с подругами она занималась подготовкой приданого. Обычно приданое шили задолго до свадьбы, теперь его готовили к переезду, украшали вышивкой и упаковывали в сундуки. В приданое входили вещи, которые женщина должна была носить в первые годы после замужества. Невестка приносила в дом мужа постельные принадлежности, несколько скатертей, полотенца, покрывала на сундуки. В приданое включали и отрезы материи, из которых впоследствии шилась одежда для детей.

Во время работы невеста и ее подруги причитали. Хором или сменяя друг друга, они произносили причеты или пели песни. Причеты помогали выразить сложную гамму чувств и справиться с естественным волнением.

Благослови Боже, Господи,Матерь Божья, Богородица,Мне запеть молодешеньке,Невеселую песенку,Не с веселья, со радости,Со печали, со великия,Со причетом, со жалостным,Со слезами горючими.

В первом причитании невеста просила отца не выдавать ее замуж. Она говорила, что родители рано отдают ее в чужую семью, что ей будет плохо на чужой сторонушке. Обычно дом жениха сравнивался с темным лесом, а его родные — со зверями. Во время причитания невеста садилась около печного столба, на границе мужской и женской частей избы, поскольку поочередно обращалась то к отцу, то к матери:

Не засвечивай да свечки Божией,Ты родимый батюшка,Не ходи к дубову столу,Не принимай золотой чары,Ты не пей зелена вина.Не вино ты пьешь зеленое,Ты мои-то пьешь горючи слезы,Пропиваешь мою буйну головушкуСо хорошей девьей красотой.

Или:

Ну Господь же с тобой матушка,И родимая моя матушка,И соколики братцы желанные.И голубушки невестушки!Не послушались наказу крепкого —Запоручили вы красну девицуЗа поруки-то за крепкие,За письма-то вековечные.

Отец никогда не отвечал на причитания, а мать произносила свой ответный причет. В нем она успокаивала свою дочь, говорила, что никогда не забудет ее и будет помогать после замужества:

Ты родимо мое дитятко,У нас дело-то все сделано,По рукам дело ударено.Во субботу-то девичничек,В воскресение — разлучный день:Разлучат тебя с подруженьками,Задушевными голубками.

Материнское причитание всегда завершалось своеобразным напутствием. Мать подсказывала невесте, как уважать свекровь и свекра, как следует относиться к мужу. В материнских причитаниях свекровь всегда выступала как злодейка, с которой следовало обращаться почтительно и даже осторожно. В последних строках причитания содержался совет невесте быть тихой и смирной.

Вологодская девушка в праздничном наряде.

Рис. И.Я. Билибина

Почти каждый день после рукобитья невесту навещали родственники и жених. Невеста принимала их в куте, небольшом помещении за печкой. Каждого приходящего она встречала причетом, ей отвечали только женщины, произнося ответный причет. Если у нее не было родителей, она обращалась к брату:

Уж как братец, мой, сокол,Уж ты сходи-ка в село Павлово,Уж ты скажи церковному сторожу,Как ударил бы в большой колокол,Да раздробил бы мать-сыру землю,Разбудил бы родиму маменьку!

Будущие родственники говорили, что примут девушку как родную. Жених сравнивался с соколом, нежно кружащимся вокруг своей голубки.

Молодой преподносил невесте разные лакомства. Принимая угощение, невеста отдавала его своим подругам и, в свою очередь передавала будущим родственникам пирог с инициалами жениха.

Обычно вместе с приданым невеста с подругами готовила дары, которые она должна была поднести всем членам семьи жениха. Работа не прекращалась до самой свадьбы. Когда дары и само приданое были готовы, в доме невесты устраивали девичник. Он проходил накануне свадьбы. После девичника невесту начинали называть молодухой.

Кульминационным моментом девичника являлся ритуал потери красоты (воли). Он начинался после завершения девичника, когда с невестой оставались только самые близкие подруги. Они усаживали невесту посредине избы на пустую квашню, покрытую шубой.

Исполняя протяжную песню, девушки снимали с невесты платок, надетый во время сговора, и расплетали девичью косу. Русские девушки традиционно заплетали волосы в одну длинную косу. Замужняя женщина носила более сложную прическу, состоящую из двух кос, которые укладывала в пучок на затылке.

Расплетая косу, подруги вынимали из волос «волю» — ленту, которая символизировала девичью красоту и свободу. Чаще всего после завершения обряда лента передавалась младшей сестре невесты. Если же у девушки не было сестры, воля переходила к ближайшей незамужней подруге невесты.

После расплетения косы и снятия воли невеста шла вместе с подругами в заранее истопленную баню. Девушку приглашали туда особой песней:

Ты пойдем, милая подруженька,Ты посмой красу девичью,Что свою-то волю-волюшку.

Чтобы защитить невесту от нечистой силы, подруги несли перед ней украшенный лентами веник. Иногда веник расплетали, а вынутые из него прутья втыкали вдоль дорожки, по которой невеста шла в баню. Подходя к бане, невеста обязательно обращалась к ней с особым причетом. Она просила, чтобы баня не смывала с нее красоту.

Перед тем как войти в баню или сразу же после мытья, невеста гадала, чтобы узнать будущее. Обычно она бросала веник через плечо, иногда закидывала его на крышу. Если веник падал прутьями к невесте, то считалось, что она удачно выйдет замуж.

Вышедшую из бани невесту у дверей дома встречали отец с матерью. Отец держал в руках икону, которой благословлял дочь. Одновременно он желал ей удачного замужества. В ответном причете дочь благодарила отца и подруг, в конце причета она вновь обращалась к бане, благодаря ее за то, что она не смыла девичью красоту.

Войдя в дом, невеста вновь садилась на пустую квашню. Девушки начинали расчесывать волосы невесте. Теперь косу уже не заплетали, а только готовили несколько прядей. Согласно обычаю невеста должна была идти под венец с распущенными волосами. Только приехав в дом жениха, она уходила в комнату, где ей заплетали две косы, укладывали их на голове и надевали женский головной убор.

Расчесывание волос сопровождалось своеобразным диалогом. Невеста обращалась к своим подругам, родителям, умершим предкам. Мотивы расставания и страха перед будущим постепенно уступали место другим просьбам. В них невеста просила пожелать ей всяческого благополучия, умоляла предков защитить ее и обещала почитать их после свадьбы.

Подруги также отвечали невесте причетами и песнями, в которых сожалели о расставании, просили невесту не забывать их.

Они также напутствовали невесту: умоляли ее оставаться такой же красивой и доброй, любить своего будущего мужа.

Расчесав невесте волосы, подруги усаживали ее за стол, где было приготовлено угощение. Обычно в это время приезжал жених. Он привозил подарки невесте, ее родителям и подругам. В свою очередь невеста передавала заранее приготовленные дары жениху и его родне. Когда жених уезжал, девушки прощались с невестой и пели ей последнюю песню.

На следующее утро невеста одевалась к свадьбе, но не заплетала волосы, оставляя расчесанные пряди. Настроение невесты отразилось в песне:

Не поет ли пташечка рано по заре,Не плачет ли девица об русой косе,Вечор ее косыньку девушки плели,Да девушки плели!Разделили косыньку на шесть на долей,Да на шесть на долей!Клали ее косыньку да поверх головы,Вот тебе, да косынька, да до веку лежать,А тебе подруженька, в девках не бывать.

Утром в день свадьбы к невесте приезжал кто-нибудь из родных жениха, обычно его старший брат. Он привозил подарок и уезжал с ответным даром. Только после этого за невестой приезжал жених. Он останавливался перед запертыми воротами.

Подруги невесты отказывались отпереть ворота и требовали подарков. Жених передавал одной из девушек деньги, и ворота открывались. Иногда вместо жениха разговор с подругами невесты вел дружка.

Получив шуточный выкуп, невесту показывали жениху, и они садились в свадебный поезд. Он состоял из нескольких повозок, украшенных лентами и колокольчиками. В свадебные повозки никогда не запрягали кобыл. Считалось, что новобрачных могут везти только кони — животные, символизирующие стихийную силу природы.

В первой повозке всегда ехали дружки, во второй — невеста с крестной матерью или свахой. В третьей повозке находился жених, за ним следовали все остальные родственники и гости.

В церкви священник проводил обряд венчания. Обряд не происходил во время постов, святок, пасхальной недели, а также во вторник, четверг и субботу.

В течение долгого времени в христианской церкви вообще не было брачного обряда. Видимо, слишком отчетливая связь брака с «плотской» стороной человеческой жизни препятствовала тому, чтобы его заключение стало предметом соответствующего таинства. Только когда численность членов христианских общин увеличилась, была составлена соответствующая служба. Образцом для нее послужил обряд крещения.

Традиционно обряд венчания состоит из двух частей — обручения и собственно венчания. Во время обручения священник спрашивает жениха и невесту, готовы ли они вступить в брак. Получив утвердительные ответы, он надевает им заранее освященные кольца, которыми жених с невестой троекратно меняются.

Обряд венчания начинается с того, что в руки молодых священник вкладывает венчальные свечи. Они должны гореть, пока совершается таинство. Жених и невеста подходят к алтарю и становятся на белый плат, расстеленный перед аналоем, на котором находятся крест и Евангелие. Священник снова спрашивает о намерениях брачующихся. Получив подтверждение намерения вступить в брак, священник с благословением возлагает на головы жениху и невесте венцы.

Затем венчающиеся пьют из одной чаши вино, под песнопения священник трижды обводит их вокруг аналоя. Венцы снимаются, и над молодыми читают завершающие молитвы. Как и все таинства, венчание завершалось совместным принятием святого причастия.

После венчания невеста едет вместе с женихом. Приехав из церкви в дом жениха, гости занимали места за свадебным столом. Молодых сажали в красном углу, под иконами. Они принимают поздравления и приветствия, но не могут участвовать в общем пиршестве.

Через некоторое время молодые уходят в горницу или в кут, где для них была приготовлена специальная еда. Чаще всего им подавали два пирога, один из которых пекли в доме невесты, а другой — в доме жениха. Молодой кормил жену пирогом, привезенным из своего дома, а она кормила мужа своим пирогом.

Поев, невеста уходила в свою комнату и переодевалась в женский наряд. Она надевала рубаху, поверх нее сарафан с широкими лямками, подруги заплетали ей две косы и укладывали их на голове. В заключение невесте надевали кику и накрывали ее платком — головным убором замужней женщины.

Потом невеста выходила к гостям и вместе с женихом садилась за общий стол. Вначале молодоженам подавали кашу и хлеб, а также стакан с молоком. Они должны были пить из одного стакана, есть одной ложкой из одного блюда, откусывать от одного куска хлеба или пирога. Предполагалось, что общая еда навеки соединит молодых. Затем молодые принимали участие в общем веселье. Центральной фигурой на пире был дружка, он поддерживал произносивших тосты и заполнял паузы собственными шутками и прибаутками.

Во время пира жену с мужем сажали в красном углу. Остальные родственники рассаживались двумя рядами, причем с одной стороны мужчины, с другой — женщины. К столу подносили угощение, обычно свадебный пирог, который раздавал дружка. Потом подавались горячие и жареные блюда. Считалось, что свежеприготовленная горячая пища передает молодым плодородящую силу огня.

Подруги невесты и женщины пели величальные песни, в которых молодых называли князем и княгиней, солнцем и голубкой, месяцем и солнышком. Сначала обращались к жениху: Князь-то у нас хорошенький, Князь-то у нас пригоженький, Что Иван-то Васильевич,

Ты не во саду сидишь,Ты не во зеленоем —За столом дубовыим,За скатертям браныим,За рисом сахарныим.Все не соловьи поют.Тут поют все девицы,Души красные певицы,От тебя даров хотят,От тебя великиих.

Потом пели величание невесте:

И сколь хороша, и сколь хороша,Лицо-то у ей, лицо-то у ей,Будто белый снег, будто белый снег,Щечки-то у ей, щечки-то у ей,Будто алый цвет, будто алый цвет,Брови-то у ей, брови-то у ей,У черна соболя, у черна соболя,Очи-то у ей, очи-то у ей,У ясна сокола, у ясна сокола,Славна-то была, славна-то была,У Никифора дочь, у Никифора дочь,У Леонтьевича, у Леонтьевича.

После молодых величали их родителей и других родственников, в том числе и дружку. Когда пир заканчивался, молодых провожали в спальню с пением подблюдных песен (например, «Эй, Настасья, эй, Настасья, отворяй-ка ворота»).

Утром молодых будили громкими окриками, ударами в дверь, даже выстрелами их ружья. Иногда перед их дверью разбивали горшки. Так появилось со временем выражение «посуда бьется к счастью».

Основной пир — красный стол начинался на следующий день. Еду для него готовили только замужние женщины. Им помогала молодая.

На третий день невеста выходила к гостям в обычной будничной одежде. Когда молодая входила в комнату, на пол бросали соломы, сор, иногда и деньги. Она должна была мести пол, причем по направлению от двери к печке. В старину верили, что обряд предохранит новую семью от враждебных действий со стороны домового.

Во время завтрака устраивался «мягкий стол». Мать жениха выносила горшок с кашей и притворно причитала: «Ой жарко, жарко!» Невеста должна была взять горшок у нее из рук, подуть на него и подарить свекрови платок, чтобы та могла взять горшок в руки. С этого момента невестка считалась полноправным членом семьи и принимала участие во всех домашних хлопотах.

Обычно на третий день молодые приезжали в дом родителей невесты. Теща выходила встречать зятя с блинами. Он должен был откусить кусочек верхнего блина и подарить теще подарок за проявленную заботу.

Свадебный ритуал нередко завершался обсидками — ритуальным пиром. Замужние женщины деревни принимали молодуху в свое общество. Они угощали ее вином и студнем.