Надин, мама Жасмин, уже стояла у основания лестницы, одетая в плащ и резиновые сапоги, и нетерпеливо звенела ключами, как она делала всегда, когда нервничала.

— Пойдём уже, Жас. Бери пальто, я спешу.

Надин работала ветеринаром, специализирующимся на сельскохозяйственном скоте, поэтому её часто срочно вызывали на ближайшие фермы, порой в самый неподходящий момент. Жасмин иногда казалось, что все фермеры в округе специально ждут времени обеда или ужина, чтобы позвонить.

Девочка сдёрнула свою непромокаемую куртку с крючка рядом с чугунной плитой в кухне. Элла, старшая из дочерей Надин, сидела за кухонным столом, сосредоточившись над учебником по подготовке к выпускным экзаменам. Стол был завален книгами и стопками бумаг, папками и карандашами.

— Думаю, мы ненадолго, — сказала ей мама. — В духовке печётся картофель в мундире.

— Угу, — пробормотала девушка, не отрываясь от чтения.

Жасмин с мамой вышли в палисадник перед домом и прошли мимо конуры, в которой жила старая Марго, собака породы спаниель.

В последнее время конура всегда наводила на девочку тоску. До прошлого месяца здесь жили две собаки. Клео — сестра Марго — недавно умерла от старости. И теперь Марго осталась одна. Ей наверняка было очень непривычно и одиноко, думала Жасмин. Прямо сейчас конура пустовала — папа забрал Марго с собой в поле.

Мама открыла ворота.

— Ману, Бен, я уезжаю по вызову! — крикнула она кустам на окраине палисадника. Из гущи влажных веток послышался шорох, и вдруг оттуда высунулись две мальчишеские мордашки, перепачканные в грязи. Одна принадлежала пятилетнему брату Жасмин — Ману, а другая — его лучшему другу Бену, который жил в доме дальше по дороге.

— Хотите попробовать наши мюсли? — спросил Ману, протягивая сквозь листву пластиковую миску.

— Что за мюсли? — поинтересовалась Жасмин, заглядывая в миску.

— Мюсли из грязи, как видишь, — отозвался мальчик. — С добавлением измельчённых сухих листьев.

— Ещё там почки тиса и жёлуди, — сказал Бен.

— Мы назвали их Мюсли Смерти! — гордо заявил Ману.

— Почему смерти? — удивилась мама.

— Потому что, если ты их съешь, ты умрёшь, — терпеливо объяснил ей сын.

— Звучит соблазнительно, — сказала мама, — но, пожалуй, я откажусь. Если вам что-то понадобится, папа осматривает овец в поле у соседей, а Элла дома.

— Хорошо, — кивнул Ману.

— Спасибо, миссис Грин, — подал голос Бен. Он всегда был предельно вежлив со взрослыми, благодаря чему большинство каверз сходило ему с рук.

— И не ешьте эти мюсли, пожалуйста, — предупредила мама.

— Что вы, миссис Грин, конечно, не будем, — заверил её Бен. — Спасибо, миссис Грин. До свидания, миссис Грин.

И их головы снова исчезли среди зелени.

* * *

Мистер Картер появился из коровьего стойла, едва они въехали на двор его фермы. Это был коренастый мужчина преклонных лет в грязном непромокаемом плаще и мешковатом комбинезоне, заправленном в огромные резиновые сапоги. Как обычно, лицо его было нахмурено и сурово.

— Добрый вечер, Джим, — обратилась к нему мама, вылезая из машины.

Фермер на её приветствие не ответил, сразу переходя к делу, пока мама вытаскивала из багажника ящики с необходимым оборудованием.

— Видно, телёнок перевернулся. Она тужится часами, и всё никак.

— Можно мне пока пойти посмотреть на свиней? — спросила Жасмин.

Мистер Картер издал кряхтение, которое девочка решила считать разрешением. Она была уже на полпути к свинарнику, как услышала оклик:

— Там свиноматка опоросилась. Одиннадцать штук.

Жасмин издала восторженный возглас. Новорождённые поросята!

— Поосторожнее со старой свиньёй, — предостерёг фермер.

— И продезинфицируй сапоги, — добавила мама, доставая из багажника пластиковую бутылку со специальным антибактериальным раствором и щётку.

Девочка взяла ведро, налила в него воды из крана в доильном помещении и добавила раствор. Затем она отнесла ведро маме.

Та опустила в жидкость щётку и почистила сапоги, а потом передала её дочери, чтобы она сделала то же самое. Это была одна из тех скучных процедур, вроде чистки зубов, которые раздражают, но обязательно необходимы.

— Мы не можем допустить, чтобы какая-нибудь инфекция распространилась между фермами, — всякий раз повторяла мама.

Теперь, когда её сапоги были должным образом обеззаражены, Жасмин пошлёпала по грязным лужам к поросятам. Каждое стойло в свинарнике имело крепкую дверь, разделённую на две половины. Нижняя была всегда заперта на задвижку, зато верхнюю можно было отворить и заглянуть внутрь.

Первое стойло оказалось пусто. Во втором на кипе соломы спала всего одна старая жирная свиноматка. А вот из третьей доносилось копошение и забавное попискивание.

Девочка заглянула внутрь. Гладкая белая свинья лежала на боку на соломенной подстилке. У её живота, деловито присосавшись к двум длинным рядам сосков, расположились в ряд чистенькие новорождённые поросята, розовые с чёрными отметинами.

Их крохотные хвостики закручивались от удовольствия, пока они сосали мамино молоко.

Жасмин улыбнулась при виде этой очаровательной картины.

— Какие вы миленькие, — обратилась она к малышам. — А ты такая молодец, — добавила девочка уже маме-свинке.

Хотя мистер Картер уже сказал ей, что поросят было одиннадцать, Жасмин не могла не пересчитать ещё раз толстенькие тельца, прижавшиеся друг к другу.

Да, их было одиннадцать.

Однако было ещё кое-что, что привлекло внимание девочки.

На краю ряда под самым большим и толстым поросёнком в соломе что-то шевелилось. Словно там кто-то был.

Может быть, мышь?

Жасмин пригляделась повнимательнее. Движение повторилось, и сквозь солому она увидела проблеск чего-то розового.

Девочка потянула за задвижку двери, но та не поддалась. Тогда она взялась дёргать и тянуть, пока сантиметр за сантиметром задвижка не начала сдвигаться и, наконец, не выпала из пазов. Жасмин проскользнула в стойло и вновь заперла нижнюю часть двери за собой. Не было похоже, чтобы свиньи собирались разбежаться, но никогда нельзя знать наверняка.

— Всё в порядке, — стала успокаивать свиноматку девочка, — я просто зашла посмотреть.

Тихонько и осторожно, чтобы не побеспокоить ни кормящихся поросят, ни новоиспечённую мать, Жасмин прокралась в дальний конец ряда, где кушал самый крупный малыш, пристроившийся прямо у задних ног свиньи. Да, под ним совершенно точно кто-то был, почти погребённый под соломой.

Жасмин нагнулась. Аккуратно она подняла тёплое мягкое тельце толстенького поросёнка. Тот возмущённо заверещал, а мать подняла голову и оголила жёлтые зубы в угрожающем оскале. Девочка поспешно пристроила детёныша рядом с другим соском.

Успокоившись, свиноматка снова опустила голову на подстилку. А Жасмин раздвинула солому в освободившемся месте, и её взгляду предстал самый маленький поросёнок, которого она когда-либо видела в жизни.

Он был вполовину меньше своих собратьев, размером с ладонь Жасмин. Судя по всему, он был настолько слаб, что не смог протолкнуться между своими сёстрами и братьями к маминому соску.

— Ох, — сокрушённо произнесла девочка. — Бедняжка.

Она сгребла дрожащего малыша в ладони, чувствуя, как сквозь тонкую кожу торчат его косточки. Поросёнок даже не пискнул. Девочка стряхнула с него остатки соломы и положила кроху рядом со свободным соском свиноматки. Его пятачок касался соска, но ротик оставался закрыт, а хвостик лежал прямой и безвольный.

Должно быть, он слишком слаб, чтобы есть, решила Жасмин. Надо прямо сейчас рассказать о нём мистеру Картеру. Он сказал, что поросят одиннадцать, значит, этого малыша он не заметил.

— Не волнуйся, — прошептала она крохе, — я приведу помощь.

— Не забудь почистить сапоги! — крикнула она дочери.

Нет смысла её спрашивать, решила Жасмин.

Она всё равно не одобрит идею забрать животное с чужой фермы без разрешения. Она, возможно, даже использует слово «воровство». А времени на бессмысленные споры не было.

Поросёнок выглядел так, словно в нём уже едва теплилась жизнь.

Девочка открыла стойло и на цыпочках прокралась внутрь. Там она осторожно просунула одну руку под голову маленькой хрюшки, а другую — под её трясущийся бок. Та была почти вся розовая, не считая чёрного ушка и нескольких чёрных пятен на спинке.

Размером поросёнок был не больше морской свинки.

— Не знаю, мальчик ты или девочка, — прошептала Жасмин. — Мне кажется, всё-таки девочка. Я назову тебя Пуговка, раз ты такая малышка.

Пуговка не издала ни звука, когда Жасмин подняла её и аккуратно засунула за пазуху.

Она была такая крошечная, что её было совсем не видно под курткой.

— Пожалуйста, не умирай, — зашептала снова Жасмин, выйдя из стойла и закрыв дверь. — Я о тебе позабочусь, обещаю. Просто продержись, пока мы доберёмся до дома, и я придумаю, как тебе помочь.

Поддерживая правой рукой поросёнка за пазухой, Жасмин быстро почистила сапоги, вылила раствор из ведра в канализацию и пошла к машине.

— Готова? — спросила мама, пристёгивая ремень безопасности и заводя мотор.

— Готова, — уверенно ответила Жасмин.

Незаметно прижимая к себе спрятанного поросёнка, она запахнула куртку и осторожно залезла на заднее сиденье.

— Как ты думаешь, кто победит, — спросил тем временем Бен, — в схватке между быком и полярным медведем?

— Конечно же бык, — ответил Ману. — Полярных медведей вообще не существует.

— Ещё как существует!

— Откуда ты знаешь? Ты видел хоть одного?

— Я видел много фотографий, — убеждённо заявил Бен.

— А что, если это были не фотографии, а просто рисунки? — с сомнением поинтересовался Ману.

— Это точно были не рисунки. К тому же существует куча вещей, которых ты не видел, но они всё равно есть.

— Как что?

— Как внутренние органы, например. Твоё сердце, печёнка и кишки.

— Я не верю во внутренние органы.

— Как ты можешь в них не верить! Они же внутри тебя!

— Не знаю, я у себя внутри ничего не видел.

— Но учёные доказали, что они существуют.

— Они могли всем наврать.

Жасмин отнесла чашку в буфетную — отдельную комнату рядом с кухней, через которую можно было выйти на задний двор, — и открыла шкаф, где родители хранили лекарство для животных фермы.

«Пожалуйста, пусть там будет моло́зиво», — взмолилась про себя девочка.

У Жасмин не было никакого опыта в выхаживании новорождённых поросят, но она множество раз кормила из бутылочки больных или осиротевших маленьких ягнят, и им всегда было жизненно необходимо молозиво. Это вещество — первое материнское молоко — содержит огромное количество белка и антител, которые помогают только что появившимся на свет детёнышам млекопитающих бороться с болезнями и инфекциями. Пуговке от матери его не досталось, и теперь Жасмин надеялась найти сухой растворимый порошок молозива в шкафу с лекарствами. Она принялась перебирать десятки бутылочек и коробочек, читая напечатанные на них этикетки. Наконец, в самом дальнем углу, как раз за упаковкой шприцев, нашлось несколько пакетиков заменителя молозива.

— Есть! — триумфально прошептала девочка и засунула пакетики в карман куртки, а затем закрыла и заперла шкаф с лекарствами и открыла ящик под раковиной, где папа хранил всё необходимое для вскармливания новорождённых ягнят.

Там Жасмин нашла резиновую соску и бутылочку с мерной шкалой на боку. Всё это девочка засунула в другой карман, порадовавшись попутно, что они такие большие и вместительные.

Оставалось забрать чашку с тёплой водой и снова подняться наверх.

Пуговка в коробке тряслась так, словно её лихорадило.

— Эй, малышка, — ласково обратилась к ней Жасмин, погладив по спинке. — Сейчас я тебя покормлю, и тебе станет намного лучше.

Она поставила кружку на прикроватный столик, села на кровать и вытащила все свои трофеи из карманов. Открутила крышку бутылочки, разорвала пакетик с молозивом и высыпала содержимое внутрь. Внимательно прочитав инструкцию на упаковке, она добавила необходимое количество воды. В инструкции значилось, что смесь нужно непрерывно взбалтывать венчиком три минуты, чтобы порошок растворился и в бутылке не оказалось плотных комочков. Венчика у Жасмин не было, за ним нужно было бы сделать ещё одну вылазку на кухню, рискуя вызвать лишние вопросы. Поэтому она просто зажала пальцами соску на бутылочке и стала её трясти, засекая время с помощью наручных часов.

Три минуты исступлённого взбалтывания длились невообразимо долго. Когда они истекли, девочка засучила рукав джемпера и капнула пару капель смеси на тыльную сторону ладони, чтобы убедиться в том, что температура жидкости нормальная.

Наконец всё было готово.

Тут из маминого кабинета напротив послышался звук отодвигаемого стула и голос:

— Жасмин! Пойдём есть.

О нет!

Если она спустится ужинать сейчас, пройдёт ещё целых полчаса, прежде чем Пуговку можно будет покормить. И эти полчаса могут стоить свинке жизни.

Она протолкнула соску внутрь, но та тут же выпала обратно. Девочка попробовала ещё несколько раз, но результат был таким же. Пуговка не делала попыток сосать. У неё совершенно не было на это сил.

Иногда так же вели себя самые слабые ягнята, которых периодически выхаживал отец Жасмин. Похоже, ей придётся добыть из шкафа с лекарствами специальный шприц для кормления.

Вся семья сейчас на кухне. Если Жасмин не хочет, чтобы её заметили, придётся войти в буфетную с улицы.

Девочка прокралась вниз и как можно тише отворила входную дверь. Выйдя в холодную ноябрьскую ночь, она спустилась с крыльца и двинулась в обход дома. К счастью, задняя дверь, ведущая в буфетную, была не заперта — папа закрывал её на замок, только когда все уже ложились спать.

Жасмин затаила дыхание и осторожно повернула ручку. «Пожалуйста, умоляю, только не скрипи», — взмолилась она шёпотом.

Но, войдя в дом, она поняла: даже если бы дверь скрипнула, этого бы всё равно никто не услышал: в кухне стоял обычный шум и гам, на фоне играло радио, а Ману и Бен заливисто хохотали.

Жасмин отперла шкафчик с лекарствами и потянулась за шприцами. Случайно она задела баночку с таблетками, и та со стуком упала на кафельный пол. Девочка вся сжалась, но шум на кухне не умолк и всё так же ровно лился через щель под дверью. Выдохнув с облегчением, Жасмин поднялась на цыпочки, вернула на место упавшую баночку и крайне осторожно пошарила на полке. Наконец шприц для кормления в стерильной пластиковой упаковке оказался у неё в руках. Жасмин сунула его в карман, а затем так же тихо вышла из буфетной, обогнула дом, вошла с другой стороны и быстро поднялась к себе наверх.

Пуговка всё так же дрожала, но теперь из её пасти сочилась слюна. Это был плохой знак. Нужно действовать как можно скорее.

Жасмин открутила соску от бутылочки и погрузила пластиковый носик в молозиво. Оттянув назад поршень, она набрала в шприц немного густой белой жидкости.

Затем девочка присела на краешек кровати и взяла в руки бедную свинку, прикасаясь к ней как можно нежнее и осторожнее.

— Так, Пуговка, — сказала она, снова разжав челюсти поросёнка и просунув внутрь носик шприца, — пожалуйста, проглоти это. Ради меня. Сосать не нужно, только глотай, а я буду по чуть-чуть вливать молозиво тебе прямо в рот, хорошо?

К огромному облегчению Жасмин, капля за каплей питательная субстанция стала проникать в горло хрюшки. Она просидела так очень долго, и весь её мир, казалось, сжался до размеров маленького ротика еле живого поросёнка.

Если бы это не сработало, Жасмин вынуждена была бы признаться во всём маме. Она, конечно, ужасно бы разозлилась, что дочь выкрала поросёнка, но Надин была потрясающим ветеринаром и точно смогла бы спасти Пуговку. И если бы она не смогла, то уже никто не смог бы.

Но также Жасмин понимала, что мама вряд ли могла бы сделать для свинки что-то ещё, помимо того, что она уже делала сейчас сама.

Самым главным было обеспечить бедняжке питание и тепло.

И тут случилось чудо. Шприц уже практически опустел, когда хрюшка внезапно открыла глаза.

— Пуговка! — радостно прошептала Жасмин. — Тебе становится лучше!

У поросёнка оказались удивительно красивые глаза глубокого тёмно-синего цвета. Правда уже через пару секунд крохотные веки снова опустились.

— Открой глазки, малышка, — постаралась разбудить её Жасмин. — Ну же, Пуговка, открой их.

Но свинка больше не реагировала, всё ещё продолжая дрожать.

— Тебя бы отнести к горячей печке, — размышляла шёпотом девочка. — Но в кухне сейчас полно людей. Так что придётся подождать.

Их печка представляла собой большую чугунную плиту с четырьмя отдельными духовками, по две на каждой стороне.

Та, что располагалась сверху справа, была обжигающе-горячей, а та, что внизу слева, — просто тёплой, идеальной температуры, чтобы согреть маленькое больное животное. Папа часто делал так со своими ягнятами.

Вдруг девочке в голову пришла прекрасная идея.

— Знаю! Подожди минутку, — обратилась она к свинке. — Я принесу тебе бутылку с горячей водой, а потом дам остальное молозиво.

Жасмин опустила Пуговку обратно в коробку и слегка взбила вокруг неё солому, а затем отправилась на кухню. В бутылке с горячей водой не было ничего подозрительного, она могла сказать, что это грелка для её больного живота.

Мама Бена стояла возле раковины с чашкой чая в руках, болтая с мамой Жасмин. Папа стоял спиной к печке, греясь после тяжёлого рабочего дня, проведённого на холодной ферме. Бен и Ману всё ещё сидели за столом, поедая шоколадное печенье.

— Надеюсь, вы двое сегодня вели себя хорошо, — сказала мама Бена. — Мы же не хотим, чтобы вас вызвали к директору второй раз за неделю, правда?

Родители Жасмин ошеломлённо уставились на сына.

— Тебя что, действительно вызывали к директору, Ману? — всплеснула руками мама.

Идеально, подумала Жасмин. Теперь на неё точно никто не обратит внимания. Она проскользнула к плите, взяла чайник, наполнила его и поставила на огонь.

— Ох, боже мой, простите. — Мама Бена выглядела по-настоящему смущённой. — Я думала, вы знаете.

Жасмин словно бы превратилась в невидимку. Она достала свою бутылку для горячей воды в вязаном чехле из шкафа над раковиной.

— Вас отправили к директору? — изумлённо переспросила Элла. — В первом классе? Что же вы сделали?

— Не только нас, — поправил Ману. — Ещё Элфи и Ноя.

— Мы не сделали ничего плохого, — добавил Бен. — Это всё сестра Элфи подняла шумиху.

— Что вы сделали? — Взгляд мамы не предвещал ничего хорошего.

— Мы играли в Неистовых Младенцев, — ответил Ману.

— Неистовых Младенцев?

— Да, это очень крутая игра, которую придумал Бен. Мы все супергерои, только мы младенцы и поэтому можем только ползти.

Бен довольно ухмыльнулся:

— Мы расходимся в разные стороны игровой площадки и начинаем одновременно ползти в центр, а когда встречаемся, начинаем бороться.

— Это правда классная игра, — сказал Ману, — но сестра Элфи такая зануда, она всегда всё портит. Она сказала нам прекратить, потому что мы пугаем дошколят, но мы не прекратили, поэтому она нажаловалась злобной тётке из столовой.

— Той, у которой нос как гнилая репа, — добавил его друг.

— Бен! — возмущённо воскликнула его мама.

— И тётка с носом-репой отвела нас всех к директору, — закончил Ману. — Видишь, мы не делали ничего плохого.

Все принялись говорить одновременно. Чайник почти кипел. Жасмин налила горячей воды в бутылку и выскользнула из кухни.

Затем она вернулась к себе и поставила будильник, чтобы он прозвонил через час.

Папа вошёл в кухню в носках, усыпанных соломой.

— У нас в коровнике прибавление, — довольно сказал он. — Родилась прекрасная здоровая тёлочка.

Вдруг из печки послышалось сдавленное хрюканье.

Пуговка! Она жива! У Жасмин даже голова закружилась от облегчения.

— Что это было? — озадаченно спросила мама.

Жасмин пришлось быстро соображать:

— Это я. Простите.

— Ты? Как у тебя получился такой странный звук?

— Прозвучало больше похоже на свинью, — добавил Ману.

Тут из духовки раздался приглушённый визг, сопровождаемый каким-то копошением.

Все уставились на слегка приоткрытую дверцу печки. Затем глаза мамы сузились, и она перевела взгляд на дочь, которая сидела на стуле с самым, по её мнению, невинным и мечтательным выражением лица.

Мама двинулась к печке. Жасмин спрыгнула со стула и встала перед ней, загораживая дверцу собой.

— Жасмин, — произнесла мама своим особенным, тихим, но пугающим до смерти голосом, — что ты сделала?

— Ох, не злись, пожалуйста! — взмолилась девочка в ответ. — Мне пришлось её взять! Этот ужасный фермер собирался просто бросить её умирать. И она бы наверняка совершенно точно умерла! Ты не поверишь, насколько она крошечная. Только посмотри, ну как я могла её там оставить?

Скороговоркой произнося всё это, Жасмин нагнулась и вытащила из духовки малюсенького поросёночка.

— О-о-ой! — воскликнул Ману. — Какой он миленький!

Мамино лицо смягчилось, когда она взглянула на Пуговку. Та немного дрожала на руках у Жасмин, но открыла глаза, и девочка вновь поразилась, до чего глубокий у них цвет и какие длинные их обрамляют ресницы.

— Господи боже, — произнесла мама. — Кажется, это самая маленькая свинка, что я видела в своей жизни.

В этот момент в дверях появилась Элла в пижаме.

— О-о-о! — протянула она умилённо. — Какая чудесная крошка! Где вы её взяли?

Папа был совершенно ошеломлён:

— Может быть, кто-нибудь всё-таки возьмёт на себя труд объяснить мне, каким образом в нашей печке оказался поросёнок?

Изогнув бровь, мама повернулась к дочери:

— Думаю, это стоит сделать тебе, Жасмин, не так ли?

— Милая, ты не можешь просто взять что-то с чужой фермы без спросу. Представь, что кто-нибудь придёт и заберёт одного из папиных ягнят. Тебе же это не понравится, правда?

— Но это же совсем другое дело, — возразила девочка. — Мы заботимся обо всех наших ягнятах. Мы никогда не бросаем их умирать.

— Даже если так, — не отступала мама, а затем повернулась к мужу: — Майкл, ну помоги же мне наконец.

— Э-э… — протянул папа, который в это время чесал Пуговку между ушками. Жасмин с радостью отметила, что свинка в ответ издаёт тихое довольное хрюканье.

— Ты ей нравишься, пап.

— Я сказала, не мог бы ты мне помочь, Майкл, — повторила мама с нажимом. — Мы не можем позволить нашей дочери разгуливать по округе и воровать свиней.

Папа выпрямился:

— Ну в таком случае ей придётся позвонить мистеру Картеру и спросить разрешения, так ведь?

— Позвонить мистеру Картеру? — переспросила поражённо Жасмин.

— Да, если ты хочешь оставить поросёнка. Иначе тебе придётся его вернуть.

Девочка уставилась на отца:

— То есть… Ты хочешь сказать… Ты позволишь мне оставить её? Но… ты же даже не любишь свиней.

— Да не то чтобы прям не люблю. Тем более я сомневаюсь, что Картер тебе это позволит. Он бедный старик. Но ты не узнаешь, если не спросишь.

Мама смотрела на мужа, качая головой:

— Ну не знаю, дорогой. С возрастом ты явно стал слишком мягок, — сказала она, а потом повернулась к дочери: — Но помни, что Пуговка не останется с тобой навсегда. Как только она перестанет питаться молоком, ей придётся отправиться на ферму. Она не домашний питомец.

Жасмин открыла было рот, чтобы возразить, но передумала. С этим можно разобраться позже.

Мама всё ещё продолжала качать головой, ища номер мистера Картера в записной книжке и передавая его дочери. Укачивая хрюшку в одной руке, другой девочка взяла телефон. Все в тишине наблюдали, как она набирает номер. Жасмин было очень не по себе. Ей очень не хотелось разговаривать со старым ворчуном, но она понимала, что брать чужое без спросу неправильно, и нужно отвечать за свои поступки.

— Включи громкую связь, — попросила Элла. — Я хочу это слышать.

Послышались гудки. Долгое время никто не подходил к телефону, и Жасмин уже было решила, что фермер так и не ответит, когда внезапно сердитый голос гаркнул:

— Алё.

Чувствуя себя хуже, чем когда бы то ни было, Жасмин сбивчиво объяснила мистеру Картеру, что она похитила с его фермы поросёнка. К её удивлению, в ответ послышался взрыв хриплого смеха. У членов её семьи, собравшихся вокруг стола, глаза на лоб полезли.

— А я-то думал, куда он делся, — проговорил фермер в трубку. — Думал, его свинья сожрала.

Жасмин содрогнулась. Действительно, иногда такое случалось. Но представить, что это могло произойти с Пуговкой… Слава богу, она её спасла!

— Ну и как он там? Жив?

— Да, и выглядит гораздо лучше.

Тут девочка забеспокоилась, что сказала лишнее. Если бы фермер решил, что Пуговка встанет на ноги, он мог бы захотеть забрать её.

— Похоже, ты сделала то, что старая свинья сделать не смогла.

Тоненьким, едва слышным голосом Жасмин пропищала:

— Вы… хотите её назад?

Мистер Картер снова рассмеялся тем же каркающим смехом:

— Да она тут и дня не протянет. Что твой отец говорит?

Жасмин взглянула на папу, который с большим интересом прислушивался к разговору.

— Он говорит, что я могу оставить её у себя, пока она не перестанет есть молоко.

— Хах. Должно быть, у него размяк мозг.

— Мама тоже так сказала, — ответила Жасмин, улыбнувшись.

— Она стоит! — радостно закричала девочка. — Мам, иди посмотри!

Мама вошла в кухню с корзиной, полной грязного белья.

— О, это чудесный знак. Ей явно гораздо лучше. Думаю, её больше не нужно держать в печке.

— Можно, я заберу её обратно к себе в комнату?

— Пока что можно. Но только на один день, потом надо будет придумать, где разместить её на ферме.

— Но она ещё слишком маленькая. Взгляни на неё! Снаружи ей будет холодно и одиноко.

— Мы что-нибудь придумаем, чтобы не дать ей замёрзнуть или заскучать. Но ей придётся жить на улице, раз она может стоять. Как только она начнёт как следует кушать, от неё будет много грязи, поросята не приучены ходить в туалет дома. И нет, — строго прервала мама ещё до того, как Жасмин успела сказать хоть слово, — ты не будешь приучать её к дому. Здесь вечный хаос и без этого.

— Откуда ты знала, что я собираюсь это сказать? — удивилась девочка.

Мама выразительно вскинула бровь:

— Я тебя слишком давно знаю. Так, а теперь мне нужно тут прибраться.

— Мне дать Пуговке молока?

— После того как закончишь с курами.

Жасмин подхватила свинку и повернулась к Тому:

— Давай отнесём её ко мне. Пусть побудет там, пока мы кормим кур.

— Жас, — окликнула мама дочку, когда та уже направилась к двери. — Ты большая молодец, очень хорошо справилась с этой бедняжкой. Я думаю, у тебя талант к ухаживанию за животными.

Жасмин засияла. Мама нечасто хвалила её, но если подобное случалось, она знала, что точно это заслужила.

Оставив Пуговку в её коробке, дети натянули плащи и резиновые сапоги в буфетной и открыли заднюю дверь во двор. Утро выдалось морозным, и лужи покрывал тонкий слой льда.

— Бедная Марго, — расстроенно проговорил Том, проходя мимо конуры, в которой сидела собака, печально глядя на улицу своими большими карими глазами. — Она выглядит такой грустной без Клео.

— Не говори, — согласилась Жасмин. — Бо́льшую часть времени она в поле с папой, но, должно быть, возвращаться в пустую конуру ей очень одиноко.

Ребята пересекли двор, ломая корочки льда на лужах. Было жутко весело со всего духу прыгать на скользкую поверхность и слышать приятный хруст, а потом наблюдать, как грязная вода выходит на поверхность сквозь трещины. Но ещё больше Жасмин нравилось как можно осторожнее наступать на лёд и делать несколько шагов, слушая, как он скрипит и прогибается под её весом, а потом начинает потихоньку трескаться, и можно увидеть, как тонкие трещинки разбегаются во все стороны по гладкой, как стекло, поверхности.

Наконец они вошли в старый курятник, расположенный на противоположном конце двора. Жасмин отперла верхнюю часть двери, распахнула её и наклонилась, чтобы снять щеколду с нижней половины. Внутри куры громоздились на насестах под затянутой паутиной крышей или сидели в гнёздах, которые они свили на земляном полу.

Как только Жасмин открыла дверь и яркий утренний свет ворвался в пыльный полумрак курятника, птицы повалили из сарая на своих длинных и тонких ногах в ожидании завтрака.

Эта картина Жасмин никогда не надоедала.

Самой нетерпеливой из всех была Маргаритка, которая подбежала к девочке и принялась тереться о её сапоги, как кошка.

— Можно мне их покормить? — спросил Том.

Жасмин протянула ему корзину, в которой стояла банка с зерном, несколько листьев латука и куски чёрствого хлеба.

— Покроши хлеб, — посоветовала она другу, — а листья порви.

Пока Том разбрасывал горсти зерна и хлебных крошек по двору, Жасмин взяла Маргаритку на руки. Та закудахтала, когда девочка принялась её гладить.

Гладкие, шелковистые перья птицы переливались разными оттенками золотого и коричневого, словно осенние листья, а их кончики были чёрными, как будто все до одного пёрышки макнули в чернила.

— А яйца мы будем собирать? — спросил Том, когда корзина опустела.

— Я соберу их после обеда, — ответила Жасмин. — Обычно они откладывают их утром. — Том выглядел разочарованным, поэтому девочка добавила: — Но если хочешь, можешь посмотреть, нет ли в гнёздах чего-нибудь уже сейчас.

Через несколько минут, когда друг торжественно вынес из сумрака курятника восемь гладких блестящих яиц в корзинке, Жасмин обратилась к нему снова:

— Том.

— Что?

— Думаю, я решила, чем буду заниматься, когда вырасту.

— Ты же собиралась завести куриную ферму.

— Я передумала. Я хочу создать центр по спасению животных.

Глаза Тома засияли:

— Как круто! Я могу помочь?

— Ты можешь заниматься им вместе со мной. Мы будем партнёрами.

— А у нас будут морские свинки?

— У нас будут все животные, которые нуждаются в помощи. Кошки, собаки, морские свинки, ягнята, поросята…

— Львы, тигры, носороги…

— Львы и тигры сожрут твоих морских свинок. И нам нужно будет где-то брать тонны сырого мяса, чтобы их кормить.

Том задумчиво закивал:

— Ну тогда только домашние животные. Питомцы и те, что живут на фермах. Потрясающе!

— Нам нужно будет для всего этого помещение.

— Давай посмотрим в интернете. Мои родители постоянно ищут там дома́.

Жасмин встревоженно взглянула на друга:

— Зачем они ищут дома? Вы же не собираетесь переезжать?

Том рассмеялся:

— Нет, они просто очень любят дома. Даже слишком.

— Ну хорошо, поищем ферму в интернете, — согласилась девочка. — И тогда можно будет составить план. — Она внимательно осмотрела двор. — Ещё нам нужен офис, где можно будет этим заняться. Составим план и повесим его там на стену. Найдём какой-нибудь сарай, и ты сможешь приходить каждый день на рождественских каникулах, чтобы мы всё продумали.

— Ой, я не смогу. Мы поедем к бабушке, — спохватился Том.

— В Корнуэлл? На все две недели?

— Ага. Правда, я переживаю за моих морских свинок. Я никогда раньше не оставлял их одних так надолго. Родители ищут, где их можно на время оставить, но вдруг с ними там будут плохо обращаться?

Жасмин повернулась к другу, сияя:

— Давай я за ними присмотрю. Я обожаю морских свинок, и я обязательно буду с ними хорошо обращаться.

Лицо Тома тоже осветилось радостью:

— О, а ты могла бы? Это было бы потрясающе! А твои родители не будут против?

— А почему они должны быть против? Я же сама буду делать всё, что нужно.

— Давай всё-таки спросим, — неуверенно предложил мальчик.

— Хорошо. После того как покормим Пуговку, — согласилась Жасмин.

Она опустила Маргаритку на землю среди толпы кур и прошлёпала обратно к дому по замёрзшим лужам.

Марго всё так же печально сидела в своей одинокой конуре. Девочка провела рукой по её голове.

— Тебе нужен друг, — грустно сказала она.

В буфетной Жасмин нашла большую банку молочной смеси, которую папа хранил для выкармливания ягнят.

— Понюхай, — предложила девочка другу. — Она так здорово пахнет.

Том взглянул на неё с подозрением.

— Ты меня разыгрываешь? — однако всё же слегка принюхался. — О, и правда здорово! — удивлённо воскликнул он через мгновение. — Пахнет сливочными пирожными.

— М-м-м… — с наслаждением протянула Жасмин, вдыхая сладкий аромат. — Напоминает, как мы с папой кормили ягнят. Жду не дождусь этого снова.

Она как следует вымыла бутылочку Пуговки и показала Тому, как разводить смесь.

— Ну всё, хватит взбалтывать, — сказала девочка, когда три минуты прошли. — Пойдём в комнату… О, нет! — вдруг в ужасе ахнула она и прижала руки ко рту.

— Что? — забеспокоился Том.

Но Жасмин уже неслась прочь из буфетной.

— Кошки! — крикнула она через плечо, взлетая по лестнице. — Я оставила дверь открытой! Что, если они на неё на-падут?

Уже представляя бедную маленькую Пуговку растерзанной на части жестокими хищниками, девочка ворвалась в комнату и обежала кровать.

— О! — воскликнула она, заглянув в коробку.

— Что? Что случилось? — спросил Том, тоже вбегая в распахнутую дверь. — Она в порядке?

— О, Том, — сказала Жасмин. — Ты только посмотри на это.

И Том посмотрел.

— О-о-о, это потрясающе.

Жасмин снова бросилась к двери и крикнула в коридор:

— Мам! Иди скорее сюда!

Мама в беспокойстве показалась из своего кабинета, держа телефон в одной руке и распечатанное письмо в другой.

— Это важно? Я работаю.

— Очень важно. И долго не продлится, поэтому тебе непременно нужно это увидеть.

Девочка схватила маму за руку и потащила к себе в спальню, где Том стоял на коленях возле коробки.

— Ох, боже мой, — произнесла мама, заглянув в неё. — Как это мило.

В коробке на соломе, спокойно и размеренно дыша, сладко спала крохотная свинка. А вокруг неё свернулись две дремлющие кошки, каждая в два раза больше малышки.

Это были Изюм и Ириска, которых Жасмин подозревала в ужасном злодеянии. Все вместе они представляли собой самую мирную картину, которую только можно было представить.

— Ты когда-нибудь такое видела? — спросила Жасмин. — Чтобы кошки и свиньи дружили?

Мама, улыбаясь, покачала головой:

— Никогда. Это очень особенный случай.

Девочка умоляюще взглянула на мать:

— Неужели ты и сейчас хочешь выгнать её на улицу? Она же особенная, ты сама только что сказала.

Мама рассмеялась:

— Хорошая попытка, Жас. Но запомни, это свинья, а не собака или кошка. Ты видела, какого размера её мать. Я знаю, сейчас Пуговка выглядит просто крошечной, но она очень быстро вырастет. Это не домашний питомец.

Внезапно в голову Жасмин пришла мысль настолько очевидная, что она не могла поверить, что раньше не подумала об этом. Девочка подняла на мать полные воодушевления глаза.

— Раз ей нельзя остаться в доме навсегда, — сказала она, — мне кажется, что я знаю, с кем она могла бы жить на улице. С тем, кому сейчас очень нужен друг.

— Смотри, что у меня есть! Время играть!

Пуговка взвизгнула от восторга. Жасмин запустила мячик так далеко, как только могла, и свинка тут же бросилась искать его между фруктовых деревьев. Спустя пару минут она вернулась и прошествовала под гордым взглядом Марго, зажав мячик в пасти.

— Молодец! — похвалила её Жасмин, почёсывая мягкий живот свинки, когда та хлопнулась на бок и захрюкала от удовольствия.

На дороге с поля показались папа с Ману.

— Марго! — крикнул папа.

Он открыл калитку со двора в сад, и собака подбежала поприветствовать хозяина.

Хотя она уже и была довольно старой, до сих пор ничто не радовало её так, как прогулка с ним по полям.

Заглянув через изгородь, папа нахмурился:

— Эта свинья скоро перероет весь наш фруктовый сад.

— Она не специально! — вступилась за любимицу Жасмин. — Это всё инстинкт. Ты знал, что свиньи могут чуять запахи на полтора метра под землёй? Поэтому в Италии их используют для поиска трюфелей.

Ману расхохотался:

— Трюфелей! Зачем, интересно мне знать, кому-то закапывать конфеты в землю?

— Не тех трюфелей, балда, — фыркнула девочка. — Это такой вид грибов, которые растут под землёй.

— А-а-а… — Лицо брата озарило понимание.

— У нас тут трюфелей точно нет, — заметил папа, — а она портит траву. Ладно, Марго, пойдём проверим, как там наши овцы.

Тут с другой стороны дома послышался звук подъезжающей машины.

— О, Пуговка! — воскликнула Жасмин. — Это, должно быть, Том привёз своих морских свинок! Пойду размещу их, а потом мы с тобой поиграем.

У передней двери остановилась машина мамы Тома — Мэл. С заднего сиденья тут же показался сам мальчик, который очень медленно и осторожно вытащил пластиковую переноску с зарешёченной дверцей. Его обычно открытое и радостное лицо сейчас было напряжённым и взволнованным.

— Они очень плохо переносят поездки. Смотри: зарылись в солому и дрожат от страха.

— Ох, бедняжки! — воскликнула Жасмин, наклоняясь и заглядывая в переноску, но разглядеть Снежка и Дымка в ворохе соломы не смогла.

— С ними всё будет в порядке, как только ты пересадишь их обратно в клетку, — заверила сына Мэл и повернулась к Жасмин: — Привет, дорогая, как дела? Слышала, ты завела свинью?

— Ага, — кивнула девочка. — Её зовут Пуговка.

— Она самая замечательная свинка на земле! — заявил Том, а затем мягко обратился к переноске: — А вы — самые замечательные морские свинки. Я не хочу их обидеть, — добавил он, заметив улыбку подруги.

— Пойдём, посмотришь на клетку, — позвала девочка.

— Подожди минутку, — остановила её Мэл. — Возьми вот это.

Она протянула Жасмин конверт.

— О, спасибо, — ответила та удивлённо.

— Открой, — посоветовал Том.

Он выглядел очень взволнованным.

Жасмин открыла и в изумлении уставилась на содержимое. В конверте лежало несколько купюр.

— Деньги? — проговорила она. — За то что я присмотрю за морскими свинками? Ой, нет, вам не нужно мне платить. Честно, я сама этого хотела.

Она протянула конверт Мэл, но женщина улыбнулась и покачала головой.

— Я знаю, что ты делаешь это не ради денег, — сказала она. — Но если бы мы отдали их в специальный приют, нам бы всё равно пришлось заплатить. А ты точно присмотришь за ними лучше, чем в любом приюте. Том рассказал мне, как ты буквально вытащила Пуговку с того света.

Жасмин почти потеряла дар речи.

— Спасибо, — лишь смогла произнести она. — Большое спасибо.

— Это тебе спасибо, — снова улыбнулась Мэл. — Том просто обожает своих свинок, и мы очень благодарны, что ты их взяла. Всё, бегите, а я пойду поздороваюсь с твоей мамой.

Пока Жасмин вела друга по дорожке через калитку в глубь сада, мысли её метались как сумасшедшие.

Деньги! Её собственные деньги! Много денег! И за что? За то, что у неё поживут две очаровательнейшие морские свинки!

К моменту, когда они дошли до лужайки, в голове у неё сложился план.

— Я передумала, — заявила она Тому. — Насчет того, что я хочу делать, когда вырасту.

— Ты больше не хочешь открыть центр спасения животных?

— Хочу, конечно, хочу. Но мама с папой сказали, что это будет стоит кучу денег, потому что нужно будет платить за землю и корм для животных. Но теперь это не страшно, потому что я могу также устроить временный приют. Люди станут платить мне за то, что я буду присматривать за их питомцами, пока они в отпуске, и эти деньги как раз и пойдут на спасательный центр.

Том был впечатлён:

— Потрясающая идея!

— И твои морские свинки будут первыми гостями моего приюта. Надеюсь, им понравится.

— Отлично! — обрадовался Том. — Если он ест — значит он доволен.

Внезапно Снежок тоже ожил и засеменил вслед за братом. Он выхватил морковку прямо из-под носа у Дымка и исчез в ворохе соломы.

Жасмин рассмеялась:

— Бедный Дымок! Как коварно.

— Они вечно делают так друг с другом, — сказал Том. — Как только один берёт кусочек еды, другой тут же её отбирает. Правда, они вроде бы не обижаются. Тот, кого обобрали, просто идёт и берёт другой. Я думаю, это что-то вроде игры. Главное, всегда давать им всего по два кусочка.

Как и говорил Том, Дымок снова отправился добывать себе еду: обнюхал всё вокруг и нашёл ещё одну дольку моркови. Сцапав её, он снова направился в «спальню».

— Я рада, что у тебя две морские свинки, — заметила Жасмин. — Была бы одна, ей было бы очень одиноко.

— Ага. В Швейцарии, например, вообще незаконно держать только одну, — рассказал Том.

— Что, правда? — удивилась девочка.

— Ага. Это потому что они очень социальные животные. Держать их поодиночке просто-напросто жестоко. То же самое и с кроликами.

— Какой хороший закон, — улыбнулась Жасмин. — Мне нравится Швейцария.

— Им обязательно нужна компания, — продолжал Том. — Они всегда спят вместе и ходят на прогулку вместе. А ещё они борются.

— Борются?

— Да, это очень забавно. Они бегают, бегают, а потом один запрыгивает на другого, и они начинают возиться. Это ненастоящая драка, просто игра. Ещё я иногда даю им мячик, но они никогда с ним не играют.

Морские свинки зарылись в солому, и их совсем не было видно, зато было слышно, как они копошатся и скребутся в глубине. Том тихонько опустил крышку курятника.

— Давай сыграем в прятки с Пуговкой? — предложила Жасмин, доставая из кармана изжёванный теннисный мячик.

Том взглянул на него:

— Как думаешь, может, Пуговке понравится мячик моих морских свинок?

— Правда? Ты уверен?

— Я же говорю, они всё равно никогда с ним не играют. Я им взамен оставлю шарик для пинг-понга.

— Тогда ладно. Спасибо. А то Пуговка этот уже совсем растерзала.

— Твой папа не передумал? — спросил Том, когда они двинулись к фруктовому саду. — По поводу того, чтобы оставить Пуговку.

— Нет, — ответила Жасмин мрачно. — Он постоянно повторяет, что сейчас она маленькая и миленькая, а что, мол, будет, когда вырастет? А ещё говорит, что он не свинопас и не может держать на ферме взрослую свинью, от которой никакого проку, но которая вытаптывает траву и требует тонну корма.

— Тс-с-с! — зашипел мальчик. — Она тебя услышит.

Пуговка сломя голову неслась к ним через фруктовый сад. Том вытащил мячик.

— Смотри, Пуговка, у нас для тебя подарок!

Хрюшка обнюхала протянутую ей игрушку.

Том уронил мячик на землю, и свинка принялась тыкаться в него носом, забавно кряхтя и сопя. Она перекатывала мяч с боку на бок, обнюхивая каждый миллиметр его поверхности.

— Рыльце у неё просто поразительное, правда? — восхитилась Жасмин. — У свиней на носу более миллиона обонятельных рецепторов, даже больше, чем у собак. А пятачок под кожей очень твёрдый, поэтому они могут использовать его не только чтобы нюхать, но и чтобы рыть землю или передвигать предметы, даже довольно тяжёлые.

— Мячик она уже и обнюхала, и подвигала, — заметил Том. — Наверное, она даже может учуять запах морских свинок.

— Конечно, может! — убеждённо воскликнула девочка и вдруг едва не задохнулась от потрясающей идеи, которая пришла ей в голову. — Слушай, мы же можем натренировать Пуговку как поисковую свинью!

— Поисковую свинью? — удивился Том.

— Да, они существуют. Я читала об этом. Их тренируют как поисковых собак, которых полицейские используют для выслеживания преступников.

— Но как мы сможем это сделать?

— О, я посмотрела, наверное, тысячу видео о том, как тренируют таких собак, — ответила девочка, горя энтузиазмом. — Для начала ты просто играешь с животным, заставляя искать разные предметы. Примерно так, как мы уже делали с мячом. Прятки.

Том взял мячик и ухмыльнулся:

— Фу, весь в слюнях.

Затем мальчик поднял игрушку высоко над головой.

Пуговка была вся внимание, её тело застыло, а глаза сфокусировались на мячике.

— Ищи! — крикнул Том, бросая мячик в глубь сада. Пуговка понеслась через траву и вскоре вернулась к детям, победоносно зажав в пасти добычу и довольно виляя закрученным хвостом.

— Хорошая девочка, — похвалил Том, протянув руку, чтобы погладить хрюшку.

— Подожди, — остановила его подруга и обратилась к своей питомице. — Пуговка, сидеть!

Свинка осталась стоять.

— Сидеть, Пуговка. — Жасмин положила руку ей на спину, и Пуговка села, вопросительно глядя на хозяйку.

— Умница. — Девочка наклонилась и почесала любимицу между ушками. — Хорошая свинка.

Том поражённо переводил глаза с подруги на поросёнка и обратно.

— Ого, — сказал он наконец. — Как ты научила её садиться по команде?

— Так же как учат собак, — объяснила Жасмин. — Свиньи такие же умные, так почему же нельзя тренировать их теми же методами?

После того как они ещё несколько раз сыграли в прятки, девочка заявила:

— Думаю, она готова перейти на новый уровень. Пусть теперь она ищет предметы, ориентируясь не на вид, а на запах. В природе свиньи именно так и делают. Мы просто научим её искать те предметы, которые нам нужны. Идём, малышка.

Пуговка понеслась вслед за ребятами к вороху опавших листьев в углу фруктового сада.

— Сперва пусть увидит, как мы прячем мячик, — рассуждала Жасмин. — Вот, Пуговка, смотри. — И она положила игрушку на ладонь. Свинка попыталась схватить его, но девочка у неё на глазах спрятала мячик в куче листьев. — Ищи! — велела Жасмин и повернулась к Тому: — Вот так будет звучать команда, которой мы её научим. Всякий раз, когда мы будем говорить: «Ищи!» — она будет искать мячик, а потом мы будем её за это награждать.

— Едой?

— Нет, похвалами и играми. Лучший способ поощрить поисковую собаку или поисковую свинью — это сделать то, что они любят больше всего.

Пуговка ворошила листья, закапываясь в них мордой. Наконец она нашла мячик и вытащила его.

— Молодец! — обрадовалась Жасмин. — Хорошая девочка.

Она взяла мячик и почесала хрюшке розовое пузо, пока та валялась на земле, похрюкивая от удовольствия.

Том рассмеялся:

— Как здорово, у неё столько сопений, визгов и хрюканий, как будто она на самом деле разговаривает.

— Конечно, она разговаривает, — заявила Жасмин и снова посмотрела на свою питомицу. — Умная хрюшка. Ну-ка посмотрим.

С этими словами девочка снова спрятала мячик в листьях и скомандовала:

— Ищи!

На этот раз Пуговка справилась гораздо быстрее и уже пару минут спустя стряхивала с себя сухие листья, зажав добычу в пасти.

— Она быстро учится, — заметил Том, почёсывая Пуговке живот.

— Да, думаю, мы быстро её натренируем.

— Итак, что дальше?

— Теперь давай один из нас будет держать её, пока другой спрячет мячик так, чтобы она его не видела. Тогда ей придётся использовать нюх, а не глаза. Сначала мы спрячем его где-то поблизости, а потом постепенно будем усложнять задание. Погоди, к тому времени как ты вернёшься из Корнуэлла, у меня тут уже будет настоящая, полностью вышколенная поисковая свинья! Скотланд-Ярд будет умолять меня одолжить её им!

Жасмин с трудом пробиралась по ухабистой земле за коровником, спотыкаясь в старых бороздах и с трудом вытаскивая сапоги из липкой глины.

Наконец она достигла взлохмаченного комка перьев, валяющегося в мокрой траве.

Часто курица, схваченная таким образом, оказывается просто оглушена. Тогда она почти тут же встаёт и убегает, дрожащая, но вполне живая. Однако по тому, как неподвижно жертва лисицы лежала на земле, Жасмин сразу поняла, что несчастная птица мертва.

Но, лишь приблизившись и перевернув лёгкое тельце, девочка узнала, что это была за курица.

Это была Маргаритка.

Единственное, что могло хоть немного отвлечь Жасмин от горя, были её животные. Она часами сидела с морскими свинками, гладя их, и занималась тренировками Пуговки. А та была очень смышлёной ученицей.

Спустя неделю ежедневных занятий Жасмин могла запереть хрюшку в конуре, спрятать мячик морских свинок где угодно в саду, а после этого выпустить Пуговку и дать ей команду «Ищи», а та всякий раз безошибочно находила мячик по запаху.

Девочка брала свинку с собой на прогулки по полям и просёлочным дорогам, надев ей старый ошейник Клео с поводком. Пуговка семенила рядом с хозяйкой, словно послушная собака, и оказалась прекрасным слушателем.

Однажды они гуляли по лесу позади фермы, где Жасмин срезала веточки падуба, чтобы украсить ими гостиную.

— Красивые, правда, Пуговка? — спросила девочка, собрав из веточек отдельный букет, чтобы поставить его в железную банку на могилке Маргаритки. — С этими тёмными листьями и красными ягодками.

— Что ты хочешь на Рождество? — раз за разом спрашивали родители у Жасмин.

Всякий раз она отвечала:

— Я хочу оставить Пуговку у себя.

Родители снова и снова вскидывали брови, и мама, сделав глубокий вдох, повторяла: «Я знаю, дорогая, но ты же понимаешь, что это невозможно? Может быть, есть ещё что-то, чего бы ты хотела?»

Чтобы не расстраивать родителей, Жасмин предложила пару каких-то маловажных вещей, но на самом деле единственное, что ей было нужно, — это её свинка.

Тем не менее чем ближе был праздник, тем более взволнованной становилась девочка.

Она помогала маме печь сладкие пирожки, а папе — украшать гостиную и прихожую, и в доме витал настоящий дух Рождества.

Скоро настал сочельник, и можно было заняться тем, что они всегда оставляли напоследок. Прямо после завтрака Жасмин, Ману и даже Элла забрались в открытый кузов папиного грузовичка и потряслись через поля к маленькой ёлочной плантации на окраине леса.

Несколько лет назад папа решил поэкспериментировать с выращиванием рождественских ёлок на продажу. Почва оказалась для них неподходящей, и эксперимент провалился, однако несколько деревьев всё же выжили.

Конечно, они не были такими идеальными, какие можно найти на городском рынке: требовалось замаскировать украшениями проплешины в хвое и обломившиеся ветки.

Однако стоило развесить на дереве игрушки, мишуру и мигающие гирлянды, как ёлка, по мнению Жасмин, начинала выглядеть просто волшебно.

Дерево, которое они выбрали в этот раз, было самым большим. Мама упала бы в обморок.

— Только не слишком высокую, — каждый год повторяла она, когда остальная часть семейства отправлялась на охоту за праздничной красавицей. — Иначе мы все в комнату не поместимся.

Но они никогда не слушали. Все четверо сходились во мнении, что, когда дело касалось ёлки, больше всегда значило лучше.

Дети держали дерево, пока папа пилил ствол. Ледяной ветер кусался, и Жасмин порадовалась, что надела перчатки. Когда ёлка была срублена, они трое забрались в грузовик и папа водрузил её им на колени. Колючие ветки кололи детям лица, когда они подпрыгивали на ухабах по дороге домой, но им это даже нравилось, и они продолжали весело распевать любимые рождественские песни. В этот момент Жасмин почувствовала, что праздник уже действительно на носу.

— Ветер крепчает, — заметил папа, когда они вытаскивали из кузова огромное дерево по приезде домой. — Не удивлюсь, если скоро пойдёт снег. Да-а, вот это ёлка. Мама просто с ума сойдёт.

Снег! Жасмин обожала снег, но сейчас она волновалась за морских свинок. Что, если они замёрзнут до смерти?

— Положи побольше соломы, чтобы они могли в неё зарыться, — посоветовала мама, когда Жасмин вечером рассказала ей о своих переживаниях. Мама уже перестала ворчать из-за размера ёлки, и с ней можно было безопасно поговорить.

— Я уже навалила им целую кучу соломы. И накрыла клетку сверху старым одеялом.

— Тогда ты уже сделала всё, что могла. С ними всё будет хорошо. У них же ещё есть мех, помнишь? Так, где мои ключи? Я вернусь через пару часов, и тогда у нас будет время, чтобы украсить ёлку и развесить носки на каминной полке.

Мама собиралась отвезти Ману и Бена на рождественскую вечеринку в дом их друга. Папа кормил телят. Элла была у себя в комнате. Часы показывали только половину пятого, но за окном уже стемнело, так что нечего было и думать, чтобы поиграть с Пуговкой, которая уютно устроилась с Марго в их конуре.

Мама открыла переднюю дверь, и в прихожую ворвался порыв морозного воздуха.

— Ох, там жутко холодно. Мальчики, вы идёте?

Жасмин взглянула на ёлку. Она выглядела прекрасно, но дом казался в этот момент слишком тихим и пустым.

Ветер скрежетал ветками об оконное стекло.

Девочка задёрнула занавески. Ей бы хотелось, чтобы в камине горел огонь, но ей нельзя было разжигать его, когда рядом не было никого из взрослых. Поэтому она поднялась к себе и достала альбом и карандаши.

Жасмин так погрузилась в изображение целой полянки свиней, что на какое-то время внешний мир словно бы перестал для неё существовать. Только когда рисунок был закончен, девочка поняла, что жутко проголодалась, а ещё, что ветер за окном стал гораздо сильнее. Он завывал в каминной трубе и рвался в двери и окна.

Как раз настало время вечерней кормёжки морских свинок. Жасмин положила в миску несколько морковок и капустных листьев и натянула в буфетной тёплое пальто и сапоги. Затем она толкнула дверь на улицу. Мощный порыв ветра распахнул её настежь, и Жасмин поняла, что не может закрыть дверь одной рукой, поэтому миску пришлось оставить, а овощи пересыпать в карман. В другой карман она положила фонарик, а потом схватила дверную ручку и стала тянуть, будто играла с бурей в перетягивание каната.

С огромным трудом наконец захлопнув дверь, она двинулась по дорожке в сад. Руки Жасмин держала в карманах, а ветер дул ей в спину, подталкивая вперёд. Девочке казалось, что такого сильного ветра ей видеть ещё не доводилось.

Она дошла до конца тропинки, которая выходила на маленькую лужайку… и ахнула от ужаса.

Клетка-курятник, в которой обитали морские свинки, была перевёрнута — лежала на боку в жухлой траве. Крышка открылась.

— Ох, нет-нет-нет! — закричала девочка, подбегая к клетке и направляя фонарик внутрь.

Там было пусто. Морских свинок и след простыл.

К тому времени, как она обследовала всё вокруг полянки, руки её занемели от холода, а ноги, судя по всему, превратились в два куска льда, засунутых в ботинки. Зубы стучали, а голова пульсировала, но останавливаться было нельзя. Жасмин и подумать об этом не могла.

В страхе девочка взглянула на изгородь. Как-то раз они с Томом потратили целое утро, пытаясь построить в ней убежище. После двух часов прокладывания туннеля в зарослях оба они с ног до головы покрылись царапинами, которые саднили ещё несколько дней.

Но теперь у неё не было выбора.

Ей придётся влезть в изгородь и проползти всю её вокруг сада. Внутри изгороди было узкое свободное пространство, поэтому, если бы Жасмин удалось попасть туда, дальше было бы легче.

«Только бы свинки оказались там», — в отчаянии думала девочка.

Потому что в противном случае вообще было непонятно, где ещё их искать. Они могли побежать совершенно в любом направлении. Как вообще можно было надеяться их найти?

А ещё бедняжек мог найти кто-то другой…

Думать об этом слишком тяжело. Вместо этого лучше действовать. Она начнёт поиски прямо отсюда, от забора фруктового сада.

Забор фруктового сада…

Глаза девочки расширились.

Фруктовый сад!

Пуговка!

Как она могла быть такой глупой? Ползала под кустами, потратила бог знает сколько бесценных минут, в то время как у неё в конуре сидела без дела прекрасно обученная поисковая свинья!

Сражаясь со шквалистым ветром, девочка двинулась по дорожке. Голова кружилась.

Она учила Пуговку искать мячик по запаху, а запах мячика и был запахом морских свинок — это же их игрушка. Должно сработать!

Но сработает ли?

Наконец Жасмин добралась до дома, схватила с крючка поводок и ошейник и крикнула в темноту:

— Пуговка, ко мне!

Хрюшку не нужно было звать дважды. Жасмин ещё не договорила, а она уже выскочила из конуры, возбуждённо визжа. Марго сонно взглянула на них из своей корзинки. Девочка надела на подбежавшую свинку ошейник и пристегнула к нему поводок, а затем погладила любимицу по гладкой спинке и мягким ушкам. Жасмин было жалко вытаскивать Пуговку в морозную ночь, но та, казалось, была совсем не против прогуляться.

— Идём, Пуговка, — сказала она, ведя поросёнка по садовой дорожке. — Для тебя есть работа!

Затем она обернулась к своей любимице и крепко её обняла.

— Ты сделала это, Пуговка! Ты нашла морских свинок! Ты самая умная на свете хрюшка! Осталось только вытащить их из норы.

Она снова направила фонарь в ямку, даже радуясь, что он не был слишком ярким. По крайней мере, свет не напугает бедняжек ещё сильнее.

— Идём, Снежок, — стала она мягко уговаривать зверьков. — Давай, Дымок. Выходите, мальчики, с вами теперь всё будет в порядке.

Однако свинки не двинулись с места. Очень медленно Жасмин засунула правую руку в нору. Если они так и останутся замершими на месте, она легко их достанет.

Однако едва рука девочки приблизилась, свинки в тревоге пискнули и отодвинулись ещё глубже в нору.

Так не получится, поняла Жасмин, и вытащила руку. Как же заставить их выйти?

И тут она вспомнила. У неё же в кармане лежит морковь и капуста!

Девочка достала кусочек морковки. У морских свинок крайне развит нюх. А эти двое должны быть жутко голодны. Если бы только удалось выманить их наружу…

Жасмин протянула им угощение. Свинки запищали и вновь отпрянули. Тогда девочка бросила морковку на дно норы, вытащила руку и стала ждать.

— Возможно, придётся задержаться здесь ещё ненадолго, — сказала она Пуговке. — Но ничего. Ты заслужила, чтобы тебя как следует почесали за все твои подвиги. А ещё угостили.

Девочка скормила хрюшке половину моркови, которую та с упоением схрумкала, а затем взялась чесать ей живот, пока Пуговка не бухнулась на бок от удовольствия.

Всё ещё почёсывая любимицу одной рукой, Жасмин наклонилась и заглянула в нору, освещая только одну её стенку, чтобы не ослепить морских свинок.

— О, работает! — проговорила она самым тихим шёпотом.

Дымок подбирался к моркови. Едва он прикоснулся к еде, Жасмин быстро сунула руку внутрь, схватила его поперёк туловища и вытащила наружу. Малыш заверещал, но, когда девочка прижала его к себе и погладила, успокоился. Его сердце билось так быстро, что Жасмин испугалась, как бы оно не разорвалось.

Теперь настала очередь Снежка. Спрятав тёплое тельце Дымка за пазуху, девочка положила ещё один кусочек морковки поближе к выходу из норы.

Снежок был более робким, чем его брат, поэтому ей пришлось просидеть на замёрзшей земле довольно долго, разговаривая мягким голосом, который, как она надеялась, должен был успокоить как Дымка, так и Снежка. Видимо, он подействовал и на Пуговку, потому что она тихо сидела рядом, лишь изредка издавая глухое низкое похрюкивание.

Наконец Жасмин услышала звук, которого так ждала. Едва различимый шорох, за которым последовал быстрый хруст морковки.

Задержав дыхание и двигаясь украдкой, девочка просунула руку в нору и схватила Снежка. Он запищал и стал вырываться, но Жасмин, крепко держа, вытащила его на морозный воздух.

Обе морские свинки в безопасности у неё в руках! Жасмин, кажется, ещё никогда в жизни не чувствовала такого облегчения. Она гладила зверьков, пока они немного не успокоились. Их тёплые тельца были словно грелки с горячей водой для её замёрзших рук. Слава богу, у них такой густой мех!

Когда морские свинки затихли, Жасмин попыталась отвязать Пуговку от ветки. Это оказалось невозможным с двумя свинками в руках, поэтому девочка просто отстегнула её с поводка. Завтра можно будет вернуться и забрать его.

Завтра! Жасмин внезапно вспомнила, что сегодня было Рождество. Всё снова было хорошо. Снежок и Дымок спасены, а сделала это её драгоценная Пуговка.

— Идём, — позвала она. — Пора возвращаться.

Пока они шли к дому, снег повалил плотной стеной. Жасмин не отрывала глаз от земли, не хватало ещё провалиться в кроличью нору со свинками в руках. Её фонарь отбрасывал теперь едва заметное пятно блёклого света.

На полпути через поле девочке показалось, что она расслышала крики. Подняв голову, она увидела несколько лучей фонарей, мелькавших в саду, во дворе дома, на соседнем поле и, наконец, на том поле, где она стояла.

Что происходит?

Жасмин остановилась и прислушалась. Что они кричат?

Через мгновение она поняла, что кричат её имя. Но почему?

Внезапно её осветил яркий свет.

— Жасмин! — воскликнула мама. — О господи, Жасмин, где ты была? — Она побежала по ухабам, на ходу крикнув остальным: — Она здесь! Жасмин здесь!

Подбежав к дочери, мама обхватила её руками:

— Милая, где ты была? Мы чуть с ума не сошли!

— Не раздави морских свинок, — хотела сказать девочка, но зубы так стучали, а губы так заледенели, что она не могла произнести ни слова.

Наконец мама отпустила её.

— Ты в порядке? Что случилось? — Она направила фонарь дочери в лицо. Та сощурилась от яркого света. Мама ахнула: — У тебя губы синие, и ты вся в царапинах! — Она коснулась щеки девочки. — О, милая, да ты вся как ледышка! Что, ради всего святого, с тобой произошло?

— Я в порядке, — сумела-таки произнести Жасмин, стуча зубами. — Я была на спасательной операции.

Девочка улыбнулась. Наступило Рождество! И все её подопечные были целы и невредимы.

Она опустила ноги с кровати и подбежала к окну. Папа пообещал положить на крышу клетки-курятника тяжёлый груз, чтобы он опять не перевернулся, но она хотела сама убедиться, что всё в порядке.

Девочка отдёрнула занавески и ахнула. За окном царила настоящая зимняя сказка. Землю покрывало ослепительное белое одеяло. Каждая веточка на каждом дереве была облеплена снегом. А посреди всего этого великолепия преспокойно стояла клетка морских свинок, увенчанная пушистой снежной шапкой.

К обеду, когда все животные были накормлены и проверены, а мама вернулась со срочного вызова, семья уселась у полыхающего камина, чтобы полюбоваться на красавицу-ёлку и открыть подарки.

— Жасмин первая! — воскликнул Ману, подпрыгивая от нетерпения.

Элла протянула младшей сестре свёрток. Та сразу догадалась, что это книга, причём даже до того, как увидела подарок.

Элла всегда дарила книги. На сей раз это оказалась «Энциклопедия свиней: Всё, что нужно знать об уходе и разведении».

Жасмин была тронута внимательностью сестры и постаралась не думать о том, что её обожаемая Пуговка будет продана через несколько месяцев.

Ману понадобилась отцовская помощь, чтобы вытащить подарок из-под ёлки и донести его до Жасмин. Та с любопытством встряхнула странный свёрток. Он был комковатый и шуршал, как пластиковый пакет.

Сгорая от нетерпения, Жасмин разорвала бумагу со снеговичками. Внутри оказался мешок с надписью «Комбикорм» на боку.

— Еда для Пуговки! Спасибо, Ману! Это так мило с твоей стороны.

Мальчик, однако, всё ещё возбуждённо скакал вокруг.

— А теперь дарите свой подарок! — воскликнул он, с нетерпением глядя на отца.

Папа бросил короткий взгляд на дверь:

— Жас, это от нас с мамой. Надеемся, тебе понравится.

Все повернулись к двери. Жасмин услышала знакомое хрюканье. Через мгновение в комнату, широко улыбаясь, вошла мама. Рядом с ней, сияя чистотой и щеголяя большим красным бантом, повязанным вокруг шеи, важно ступала Пуговка.

Девочка удивлённо уставилась на них. Но ведь свинка и так принадлежала ей? Как она могла быть рождественским подарком?

Папа улыбнулся дочери:

— Жасмин, я не держу на ферме свиней и не собирался оставлять Пуговку. Но ты показала мне, что у этих животных есть много таких качеств, о которых я никогда и не догадывался. А ещё ты доказала, что можешь быть образцовой заводчицей свиней. Поэтому как ты смотришь на то, чтобы Пуговка осталась с нами навсегда?

Жасмин изумлённо воззрилась на отца:

— Навсегда?

— Да. При условии, что она будет хорошо себя вести, конечно.

Пуговка просеменила через комнату к хозяйке. Та опустилась на коврик перед камином, схватила свою драгоценную хрюшку и крепко обняла.

— Ну, что думаешь, Жас? Это несколько необычный подарок, но мы решили, что тебе он придётся по душе.

Девочка повернула сияющее лицо к родителям:

— Спасибо вам огромное! Он нравится мне больше, чем все подарки на свете, вместе взятые!