Я происхожу из рода мечтателей. Моя история началась, когда дедушка с бабушкой эмигрировали из Японии на Гавайи в поисках лучшей жизни для себя и своих детей. Их решение потянуло за собой все остальные события, поэтому я должен посвятить несколько страниц рассказу о своей семье.

Прабабушка и прадедушка со стороны отца иммигрировали на Гавайи из Хиросимы где-то между 1890 и 1900 годами. Подходил к концу период Мэйдзи, на который пришлись два масштабных вооруженных конфликта: Японо-китайская война и Русско-японская война. В то время все молодые японцы обязаны были служить в армии.

Вместо этого прадедушка с прабабушкой иммигрировали на Гавайи, где нанялись контрактными рабочими на плантацию Хакалау в двадцати километрах к северу от города Кона, расположенного на Большом острове. Можно сказать, что я родом из семьи «уклонистов» от военной службы. Все же куда безопаснее собирать урожай на плантации, чем захватывать Китай или Россию. И хотя за работу платили только доллар в день, выбор был очевиден.

В конце концов, прадедушка с прабабушкой осели в Гонолулу, переехав туда с Большого острова. В семье было трое детей: моя бабушка Альма, а также Кэтрин и Гарри. Они стали первым поколением американских Кавасаки, потому что Гавайи в те времена были территорией Соединенных Штатов. Их образование закончилось на восьмом классе школы.

Второй ряд слева направо: Гарольд Кавасаки (дядя), Дюк Кавасаки (папа), Гарри Томита (двоюродный дедушка) и Ричард Кавасаки (дядя). Первый ряд слева направо: Милдред Харада (тетя), Йонетаро Кавасаки (дедушка) и Кэтрин Харуо (двоюродная бабушка).

В Гонолулу Альма вышла замуж за Йонетаро Кавасаки, и у них родилось пятеро детей: мой отец Дюк, моя тетя (Милдред) и три моих дяди (Гарри, Гарольд и Ричард). Согласно федеральной переписи населения 1940 года, Йонетаро был безработным шофером — наверное, этим объясняется моя любовь к автомобилям, о которой вы узнаете позже. Вероятно, он также был в списке подозрительных лиц ФБР, поскольку ездил в Японию и обратно под двумя разными именами.

Альма умерла от осложнений при родах. В 19 лет моей двоюродной бабушке Кэтрин в дополнение к работе горничной пришлось взять на себя заботу о детях в возрасте от двух до десяти лет. Она заменила им мать. Пока я рос, она фактически стала моей родной бабушкой со стороны отца.

Именно Кэтрин с детства научила меня с добротой и любовью относиться к животным. В начальной школе я убил японскую белоглазку из пневматического ружья; эта порода птиц тоже эмигрировала из Японии. Кэтрин заставила меня чувствовать себя ужасно из-за этого. С тех пор я не убил ни одно животное, кроме крыс и рыб, хотя позже вы узнаете, какую роль я сыграл в охоте на дикого кабана.

Свадебная фотография моих родителей.

Отец начал работать уже в четырнадцать лет, чтобы помогать семье. Он окончил среднюю школу, но университетского диплома так и не получил, хотя какое-то время посещал музыкальный колледж Беркли в Бостоне. В подростковом возрасте папа любил музыку.

Слева направо: Кармен Ломбардо, мой отец,

Гай Ломбардо (мой тезка) и моя мать

Он умел играть на пианино, саксофоне, флейте и кларнете. Он даже основал джаз-бэнд под названием Duke Kawa и подружился с Гаем Ломбардо, знаменитым музыкантом из Канады. В честь этой дружбы родители и выбрали мне имя Гай. К счастью, они решили не называть меня в честь младшего брата Гая — Кармен.

Отец был умным и увлеченным мужчиной, любил читать. Книжные полки в нашем доме были заставлены классикой, а еще — томами энциклопедий. Он часто говорил мне, что на книги у него всегда найдутся деньги. Родители понимали, что отсутствие университетского диплома ограничивает уровень заработка и возможности в жизни. Сами столкнувшись с трудностями, они делали все возможное, чтобы я и моя сестра Джин получили хорошее образование.

Позже отец стал портовым грузчиком, а затем — пожарным, и в долгие свободные часы, когда ему было нечем заняться, осваивал основы профессии агента по недвижимости. Но обостренное чувство гражданской ответственности привело его в политику. Он баллотировался в сенат штата Гавайи три раза до того, как был, наконец, избран, и оставался на своем посту около двадцати лет.

Он был убежденным либералом и хотел помогать «простым» людям. К примеру, он создал Управление омбудсмена, которое рассматривало жалобы граждан на действия органов исполнительной власти штата и округа. В день церемонии прощания с ним флаги штата были приспущены в знак траура.

Дедушка со стороны матери, Чикао Хирабаяси, родился в Японии в 1893 году. Бабушка по материнской линии, Томоя Джайк, родилась в районе Кохала, Гавайи в 1898 году. У них было семеро детей: моя мать Люси, а также Джин, Элси, Мэриан, Ричард, Эллен и Гарриет.

Как и отец, мама не получила высшего образования. Но она была родом из богатой семьи, поэтому в 1939 году ее отправили на учебу в японский город Йокогама. К счастью, она вернулась на Гавайи на одном из двух последних кораблей, которые успели отплыть до того, как японцы совершили налет на Перл-Харбор в 1941 году.

Мама была настоящей хранительницей очага и посвятила всю себя заботе о семье. Я обедал в лучших ресторанах по всему миру, но ничто не сравнится с ее рагу из говядины, пирожными с гуавой и tsukemono (маринованными овощами). Ростом она едва дотягивала до полутора метров — маленькая, но сильная. Именно она, а не мой отец, научила меня всегда стоять за себя.

Мама всем сердцем любила мою сестру Джин и меня и выражала свою любовь, посвящая все время заботе о том, чтобы мы были счастливы. Она также воспитала во мне привычку, которую я пронес через всю жизнь: «Уходя, всегда оставляй место чище, чем оно было до тебя». Вот почему я помешан на порядке, на грани обсессивно-компульсивного расстройства.

Моя семья жила в Калихи — бедном районе Гонолулу. Если вы когда-нибудь добирались из международного аэропорта Гонолулу в Канеохе по туннелю Уилсона, то проезжали мимо дома моего детства. В то время все гавайцы, филиппинцы, самоанцы, японцы и китайцы из рабочего класса жили в Калихи.004

В том же районе жили и несколько белых европейцев, которых местные пренебрежительно называли haoles[3]. Все наши соседи были мелкими клерками, садовниками, чернорабочими — если вообще были трудоустроены. Наш дом находился рядом с государственным жилым комплексом, но я не стал претендовать на квартиру там, потому что большинство жильцов были гавайцами или самоанцами, а я был американцем японского происхождения. Ребенку из семьи американских японцев туда соваться не стоило.

Моя сестра Джин Окимото на четыре года старше меня. В нашей семье ей достался художественный талант, включая способность превращать простую бумагу в произведения искусства, известную как мастерство оригами. Я охотно признаю, что моя сестра куда более интеллектуально одарена, чем я.

Дом нашей семьи в Калихи. Фото было сделано после масштабного ремонта. Когда я там жил, дом выглядел значительно хуже.

Моя семья приблизительно в 1972 году. Фото было сделано в Капитолии штата, где мой отец был сенатором.

У меня было счастливое детство на райских Гавайях — в «плавильном котле» разных национальностей и культур. Я не страдал от бедности и не сталкивался с людскими предрассудками. Все было хорошо, потому что родители усердно работали и почти не тратили деньги на себя, вкладывая все, что могли, в будущее своих детей.

Житейская мудрость

 Не продолжайте игру, в которой проигрываете. Не стойте на берегу реки, ожидая, пока жареная утка залетит вам в рот (как гласит китайская пословица). Действуйте. Принимайте решения. Измените ситуацию, если она неудачная или тупиковая. Другими словами — переезжайте в другую страну, штат, город или район, если там у вас будет больше возможностей.

Переезд на Гавайи изменил все для моей семьи. Если бы прабабушка с прадедушкой не приняли это решение, я бы сейчас работал скромным «белым воротничком» в японской корпорации. Или вообще бы не родился, потому что родня со стороны отца жила бы в Хиросиме во время Второй мировой войны.

Если бы не возможности, доступ к хорошему образованию и карьерные перспективы, которые открыла перед нами Америка, жизнь каждого последующего поколения моей семьи была бы совершенно другой. В Японии ты изначально сильно ограничен. Моя семья и я обязаны Америке всем.

 Помните о возможностях, которые были вам даны. После того как придете к успеху, давайте возможности другим. Помогая потомкам, вы чтите память предков.

 Изучите и сохраните семейную историю, пока живы ваши родители, дедушки и бабушки. Восстановить историю моей семьи было непросто, и в информации, которую мне удалось собрать, — огромные пробелы. Ancestry.com — полезный ресурс, но там можно найти далеко не все.

Моя жизнь — еще одно доказательство неоспоримой истины: образование — великий уравнитель и катализатор перемен. Родители многим пожертвовали, чтобы я получил хорошее образование, которое привело меня из бедного района Гонолулу в Лос-Анджелес, Калифорния. По пути я совершил важную остановку в Пало-Альто, Калифорния, определившую мою жизнь.

Я поступил в государственную начальную школу Калихи — ряд желтых зданий на ewa (западной) стороне шоссе Лайклайк. Если бы я пошел по обычному пути, то после Калихи учился бы в средней школе Калакауа, потом — в старшей школе Фаррингтон, а затем поступил бы в Гавайский университет. Получив диплом, я бы работал в продажах, туристической отрасли или в сельском хозяйстве.

Однако моя судьба сложилась иначе благодаря Труди Акау, моей учительнице в шестом классе. Она сказала родителям, что мой потенциал слишком велик, чтобы оставаться в государственной школе, и настояла, чтобы я подал документы в частные школы, которые готовили к поступлению в университет, а именно — в Пунахоу и Иолани. В Пунахоу учился президент Барак Обама. Я же поступил в Иолани. Школа находилась в 12 километрах от нашего дома и стоила 1250 долларов в год, что, с поправкой на инфляцию, эквивалентно 8000 долларов в 2018 году. Учитывая, что доход родителей составлял скромные 20 000 долларов в год, выделить такую большую сумму для них было непросто.

Совет Акау изменил мою жизнь. Если бы она не убедила родителей отправить меня учиться в Иолани, я бы не поступил в Стэнфорд. Если бы я не поступил в Стэнфорд, то не встретил бы парня, который увлек меня компьютерами и дал работу в Apple.

Прежде чем вы начнете читать этот раздел, подумайте, какими были лучшие учителя в вашей жизни — в любой период обучения и по любому предмету. Поройтесь в памяти, и вы в полной мере прочувствуете то, что я собираюсь вам рассказать.

В 14 лет я перешел в седьмой класс в Иолани. Это была частная подготовительная епископальная школа, в которой обучали с детского сада и до конца 12-го класса. В мое время в школу принимали только мальчиков, и в выпускном классе было 150 учеников.

Начальная школа Калихи.

Оглядываясь назад, признаю, что учеба в Иолани была прекрасным опытом. Там работало множество учителей (Чарльз Проктор, Йозеф Йелас, Джон Кей, Дэн Фельдхаус и Люсиль Братчер), наставников (Эдвард Хамада, Чарльз Кайхуе и Боб Барри) и других сотрудников (Уильям Ли и Дэвид Кун), которые научили меня думать, усердно трудиться и быть частью команды.

Мой табель успеваемости по английскому языку за 9-й класс. Я рад, что нашел его только после своей 15-й книги, иначе мог бы так и не стать писателем.

Я был уверен, что хорошо учился в старшей школе, но, собирая информацию для этой книги, нашел табель успеваемости по английскому языку за 9-й класс. Как вы можете видеть, моя память весьма избирательна![4] К счастью, мне каким-то образом удалось пройти курс углубленного английского и перейти на продвинутый уровень, где я стал учеником Гарольда Киблза.

Из всех преподавателей и сотрудников Иолани именно Киблз оказал на меня самое сильное влияние. Он вел английский язык на продвинутом уровне и был самым строгим и требовательным учителем, которого я встречал. Он же и дал мне больше всех. (Здесь есть причинно-следственная связь.)008

Я надеюсь, что вам повезет встретить своего Гарольда Киблза хотя бы раз в жизни. Он научил меня ставить высокие планки и объяснил ценность усердного труда. Вот, например, как он преподавал писательское мастерство:

• Он обводил ошибки, которые вы допустили в эссе.

• Вы снова писали предложение, где совершили ошибку, в его изначальном виде.

• Из книги Алана Врумана Good Writing: An Informal Manual of Style вы приводили и цитировали правило, которое нарушили.

• Вы переписывали предложение правильно.

• Вы сдавали все как домашнюю работу и надеялись, что во второй раз справились лучше.

Дело было в 1970-х, задолго до персональных компьютеров и текстовых редакторов, поэтому мы все писали от руки обычной ручкой. Когда каждую ошибку приходится исправлять в три этапа, вы выучиваете грамматику и правописание уже после нескольких письменных работ. Благодаря Киблзу я терпеть не могу пассивный залог и люблю оксфордскую запятую[5].

Гарольд Киблз, мой учитель по английскому языку в старшей школе.

В итоге я прочитал The Chicago Manual of Style от корки до корки: Киблз вдохновил меня уделять внимание деталям. Во время финальной редактуры своих книг, опять же благодаря его влиянию, я отрываюсь c поисковой функцией Microsoft Words.

• Глагол «быть» сразу выдает пассивный залог, а пассивный залог звучит слабо. Перефразируя Шекспира, лучше «не быть, чем быть».

• «Очень» — слишком расплывчатое слово: очень — это сколько? Очень темно — это насколько темно? Очень быстро — это насколько быстро? Очень страшно — это насколько страшно? Насколько хорош автор, зависимый от слова «очень»? Не очень.

• Наречия — для слабаков, поэтому я избавляюсь от слов, которые заканчиваются на «о». Быстро — это насколько быстро? Гладко — это насколько гладко? Богато — это насколько богато?

• Слово «типа» не используется в оценочном значении. «Типа» можно употреблять, говоря об определенном типе чего-либо или приводя пример. Например, гибискус — это тип цветка, но он не «типа» (умеренно) красивый.

Гарольд Киблз, вы были человеком с большой буквы!

…нельзя оценить влияние учителя, пока не прошло хотя бы 20 лет…

Житейская мудрость

 Ищите и окружайте себя людьми, которые могут бросить вам вызов. Они научат вас куда большему, чем те, кто опускают планку низко. Спустя годы, оглядываясь назад, вы поймете, что самые строгие учителя и руководители дали вам больше всего. Железо оттачивается железом.

Киблз и Стив Джобс стали для меня такими людьми (в следующих главах я расскажу о Стиве подробнее). Если бы не они, я был бы куда менее требователен к себе, и, следовательно, мои достижения были бы скромнее.

 Если вы преподаватель, руководитель, наставник или кто-то другой, кто может влиять на людей, будьте жестким и бескомпромиссным. Вы оказываете медвежью услугу, когда снижаете ваши требования и ожидания, стремясь быть добрым, покладистым и популярным. В будущем эта доброта дорого обойдется тем, к кому вы ее проявляли.

 Будьте терпеливы. Я не был в числе лучших учеников Киблза, поэтому сейчас он наверняка удивляется на небесах тому, что именно я написал 15 книг. Ни один учитель не может знать, кто именно из его подопечных усвоит все, что ему дали, и успешно применит знания на практике. Это может занять время — нельзя оценить влияние учителя, пока не прошло хотя бы 20 лет — но это вполне реально.

 Благодарите людей, которые помогли вам добиться успеха, до того, как их не станет — тот же совет я дал касательно «Труди Акау». Если вы этого не сделаете, то пожалеете, когда возможность будет упущена.

Три разных эпизода, произошедшие в юности, научили меня уважать взрослых и не валять дурака. Первый случился во время школьной поездки на ракетный полигон «Найк» (никак не связан с обувным брендом) в городе Кахуку, Гавайи.

После экскурсии военные подали нам обед, и я уронил на пол комок риса. Я поднял его и собирался снова швырнуть на пол, когда армейский офицер сказал суровым приказным тоном, как на строевой подготовке: «Не бросай это на пол. Подними и убери за собой поднос». Он напугал меня до смерти, и с тех пор я уважаю людей в униформе.

Следующий эпизод, сформировавший мою личность, произошел, когда отец взял меня с собой на работу в управление пожарной охраны Гонолулу. Из этого здания отправляли пожарные машины, когда люди сообщали о возгорании.

Однажды я ждал его там после школы и нажал кнопку пожарной тревоги просто, чтобы посмотреть, что случится дальше. Кнопка предназначалась для демонстраций, но я этого не знал. Отец убедил меня, что я заставил пожарных спуститься по шесту в пожарную машину и помчаться тушить огонь.

Он также сказал, что ложная пожарная тревога — это преступление, и за мной может прийти полиция. Он и его приятели от души посмеялись, но этот случай здорово меня напугал, и с тех пор я не шел против правил. Полученный урок уберег меня от проблем в подростковом возрасте, когда способность здраво мыслить отключается.

Третий эпизод случился в Иолани. В тот единственный раз, когда у меня были проблемы в школе, я убедил приятеля вместе прогулять урок рисования. По своей глупости мы выбрали день, когда то же самое решили сделать еще несколько учеников.

Нас оставили после уроков, и в наказание я должен был подметать пол в баскетбольном зале в течение недели. Этот случай, в отличие от двух предыдущих, меня не напугал, но все равно стал важным уроком, потому что мне было стыдно. Я ненавижу испытывать чувство стыда.

Родители тоже устроили мне взбучку. В конце концов, они вкладывали большие деньги в мое образование. В то время еще не был распространен тип «родителей-вертолетов» (которые постоянно «кружат» над своими детьми, стремясь защитить их от всего). Учитель всегда был прав. Вы делали то, что он говорил, без лишних разговоров. Сейчас это может показаться архаичным, но со мной подход «всемогущий учитель» сработал хорошо.

С ранних лет родители воспитывали во мне честность и порядочность. Я твердо знал, что лгать, обманывать и воровать — позорно и недопустимо. Но однажды моя система ценностей пошатнулась, когда любимый дядя взял меня с собой в давно уже несуществующий торговый центр Wigwam, чтобы купить шурупы для ремонта дома.

Он открыл пластиковый контейнер в магазине, взял несколько шурупов и ушел. Мой дядя был вором, а я — его сообщником! Он объяснил мне, что не хотел покупать целый контейнер ради нескольких шурупов, но его поступок все равно был неправильным.

Во всем остальном, насколько я мог видеть, он был абсолютно честным и порядочным. Он был моим любимым дядей, потому что водил меня в кино и в зоопарк. Даже сегодня я не могу до конца понять, почему он украл эти шурупы.

Дэн Фельдхаус был прекрасным учителем математики в Иолани и консультантом по поступлению в университет. Должно быть, он разглядел что-то во мне, потому что убедил подать документы в Стэнфорд. К моему удивлению, я был зачислен. Это можно объяснить только тем, что в начале 1970-х американцы азиатского происхождения считались притесняемым меньшинством, так что меня приняли по расовой квоте.

Мой средний балл составлял 3.4, а на экзамене SAT[7] я набрал 610 баллов по математике и 680 баллов по английскому языку. Хорошие, но не отличные результаты. У меня не было ни репетиторов, ни консультантов, которые помогли бы повысить средний балл и «отполировать» вступительные эссе. Я не ездил ни в один университет (даже в Гавайский университет, расположенный в трех километрах от Иолани).

В 2018 году Стэнфорд даже не будет рассматривать заявку на поступление, если у вас средний балл ниже 4.2, меньше 2400 за SAT и нет Нобелевской премии за основание некоммерческой организации — или ваши родители должны пожертвовать сумму, которой хватит на строительство нового корпуса. Я никогда бы не поступил в Стэнфорд в 2018 году.

Поймите меня правильно: я не был полным лузером. Я даже получил награду за выдающиеся успехи в учебе и спорте, став лучшим среди учеников Иолани в 1972 году. Также я получил еще одну награду за выдающиеся успехи в спорте и учебе, которую разделил с одноклассником по имени Муфи Ханнеман. (Это две разные награды: одна ставит в приоритет академическую успеваемость, а вторая — спортивные достижения). Он потом поступил в Гарвард, выиграл стипендию Фулбрайта[8] и стал мэром Гонолулу.

Меня приняли в Гавайский университет (UH), Оксидентал-колледж и Стэнфорд. (Я подал документы еще в несколько мест, но уже даже не помню, куда именно!) Мне нравилось играть в футбол, а в Оксидентал-колледж была футбольная программа, так что сначала я выбрал университет, который прославил Барак Обама. (По слухам, он получил четверку на курсе по политологии у профессора Роджера Боше.)

Но отец принял решение за меня: «Если я и буду платить такие деньги, то только за Стэнфорд. Или учись бесплатно в Гавайском университете. Я не собираюсь платить за то, чтобы ты мог играть в футбол». Он, конечно, не особо поощрял независимое мышление у своих детей. Я пошел в Стэнфорд.

Кстати, стоимость обучения в Стэнфорде в 1972 году составляла 2850 долларов в год, что было эквивалентно 62 000 долларов в 2018 году. Папа любил ездить в Лас-Вегас играть в кости. Я присоединялся к нему и маме каждые несколько месяцев, пока был в Стэнфорде. Я не раз платил за учебу стодолларовыми купюрами из Лас-Вегаса.

Школа Иолани была первым образовательным учреждением, которое изменило мою жизнь. Стэнфорд стал вторым. Этот путь начался осенью 1972 года, когда я сошел с рейса Western Airlines из Гонолулу, запрыгнул в автобус для первокурсников и впервые приехал в кампус Стэнфорда.

Я понятия не имел, чего ожидать, когда автобус остановился, но схватывал все на лету. Калифорния казалась мне землей обетованной: коллекционные автомобили, белокурые девушки, комфортная погода и технологические компании, где люди зарабатывали огромные деньги. Я не скучал по дому и не грустил, как многие первокурсники. Я ощущал себя так, словно небеса разверзлись и ангелы запели. Как будто сам Бог привел меня туда.

Именно в Стэнфорде я встретил Майка Бойча, одного из разработчиков программного обеспечения Macintosh и первого евангелиста[9] Apple. Мы оба были второкурсниками и сразу же подружились, потому что разделяли любовь к автомобилям. Десять лет спустя Бойч взял меня на работу в Apple, что положило начало моей карьере в сфере технологий.

Годы в Стэнфорде сформировали мою личность, побудили ставить амбициозные цели и стремиться к чему-то большему, чем работа в продажах, туризме или сельском хозяйстве на Гавайях. Если бы я не уехал с острова, моя жизнь сложилась бы совсем по-другому, и я бы не достиг всего, что имею.

Мной никогда не двигали благородные мечты о мире во всем мире, справедливости для всех и победе над бедностью. Не они привели меня к успеху. Мои цели всегда были простыми, можно сказать пролетарскими, но тем не менее крайне мотивирующими.

Мой отец любил «Кадиллаки». Я помню, что в мои подростковые годы в нашей семье сменилось три седана «ДеВилль». Это было золотое время для «Кадиллаков», задолго до того, как символом статуса стали немецкие автомобили.

Тогда «Кадиллаки» были большими, мощными и с кондиционером, а кресла были обтянуты кожей вместо ткани. Возможно, мы и жили в бедном районе, но родители много работали и могли позволить себе купить парочку хороших вещей.

До того как в семье появился «Кадиллак», отец водил «Тойоту Корона», и я терпеть не мог эту машину. Она ездила так, будто была сделала из расплавленных пивных банок, и ей не хватало мощности даже для улиц Гонолулу с низким скоростным режимом. Я бесился, когда меня видели в этой машине, а позже ненавидел ее водить.

Я с изумлением вспоминаю, что папа разрешал мне брать «Кадиллак», когда я собирался на свидания. Это было потрясающе — заехать за девушкой на «Кадиллаке», тем более для паренька из Калихи, который ходил в школу Иолани вместе с богатыми азиатами и haoles. Заметка для родителей: разрешайте детям брать для свиданий вашу машину, особенно, если она классная.

Еще в подростковые годы я решил, что никогда не буду водить дерьмовую машину, и это подвело меня (каламбур намеренный) к мысли, что надо хорошо учиться и много работать. Знаю, звучит поверхностно, но это правда. Пока одни герои стремились «изменить мир», я всего лишь хотел поменять машину.

В Стэнфорде подростковая страсть к автомобилям превратилась в неотъемлемую часть моей личности. К примеру, я всегда ждал выходных, когда студентов навещали родители. Семьи моих друзей обычно заезжали за нами в университет, и мы все вместе отправлялись в китайский ресторан под названием Ming's. За местный салат с курицей можно было душу отдать — приятное разнообразие после еды в кампусе.

Но куда важнее было то положительное влияние, которое оказывали на меня многие родители, приезжавшие в Стэнфорд. Они часто подъезжали на роскошных автомобилях, когда я играл в баскетбол на площадке перед общежитием «Сото». Игра обычно останавливалась, и кто-то обязательно говорил (а все остальные думали): «Когда-нибудь у меня тоже будет такая машина».

В частности, я помню доктора Нобуюки Кавата, кардиохирурга из Лос-Анджелеса, который первым стал проводить операции по трансплантации сердца в медицинском центре UCLA. Его дочь Кэрол была самой милой девушкой на свете; позже она и сама стала успешным врачом в Лос-Анджелесе.

Автомобиль Ferrari Daytona, принадлежавший матери Майка Бойча.

Доктор Кавата водил «Феррари 275 GTB» цвета «голубой металлик». Если вы поняли, что отцовский «Кадиллак» замотивировал меня, то представьте, что сделал с моими амбициями «Феррари» доктора Каваты. Именно из-за его машины (а также ожиданий многих азиатско-американских родителей) я думал о карьере в медицине до того, как узнал, насколько сложно сдать органическую химию, и упал в обморок в медицинском центре Стэнфорда.

И последняя история об автомобилях: Майк Бойч, мой стэнфордский однокурсник, который впоследствии дал мне работу в Apple, однажды пригласил меня в гости в их семейный дом в Фениксе, Аризона. На заднем дворе находилось поле для гольфа отеля Arizona Biltmore. Он жил на поле для гольфа! Как же это отличалось от Калихи.

Мама Бойча водила «Феррари» Дайтона и как-то вечером после ужина в отеле попросила меня сесть за руль и отвезти ее домой. Отец Бойча в это время поехал на своем «Роллс-Ройсе». Моя голова просто взорвалась: так вот как живут богачи!

Житейская мудрость

 Не беспокойтесь о том, что именно вас мотивирует. Гораздо важнее, что мотивация у вас есть. Меня вдохновили простые материальные ценности, автомобили. Прекрасно, если у вас возвышенные цели, но источники мотивации могут быть разными.

 Старайтесь вдохновлять не только себя, но и других. За прошедшие годы несколько автомобильных компаний предоставляли мне свои машины во временное пользование[10]. Я брал своих детей покататься, и даже позволял старшим самим садиться за руль (вопреки условиям сделки с компаниями). Я также брал друзей своих детей (привет, Жизель!) и детей моих друзей (привет, Кай!) в надежде, что поездка на дорогой машине замотивирует их так же сильно, как в свое время меня.

В 1987 году моя жена дала мне книгу под названием If You Want to Write авторства Бренды Уэланд (на русском языке книга не издавалась, хотя часто цитируется — ред.), преподавателя писательского мастерства в Миннесотском университете. Она повлияла на меня больше, чем любая другая книга, которую я когда-либо читал. Вот уже 30 лет я ее всем рекомендую. Тысячи людей прочитали ее по моей рекомендации, и я не слышал ни одного плохого отзыва. Суть книги проста: если вы хотите писать, то пишите, не слушая критиков и скептиков — особенно ваших внутренних критиков и скептиков.

Просто пишите! Вам не нужно сначала учиться, получать разрешение или одобрение. Просто пишите!

Обложка книги If You Want to Write

Бренды Уэланд.

Книга If You Want to Write дала мне уверенность мыслить свободно, творчески и смело. Она помогла мне стать писателем, убрав ограничения, которые я сам же себе и поставил. Хотя никто не думал обо мне, как о «писателе», включая меня самого, я начал работу над своей первой книгой The Macintosh Way. Приведу четыре цитаты из If You Want to Write, чтобы разжечь ваш интерес:

• «Каждый человек уникален, обладает талантом и может сказать что-то важное».

• «Будьте легкомысленны и безрассудны! Будьте пиратом, будьте львом, когда вы хотите писать».

• «Отложите домашние дела, если хотите писать».

• «Вы не знаете, что в вас скрыто…».

Эта книга повлияла не только на мою писательскую карьеру, но и на подход к жизни в целом. Ее название звучит как If You Want to Write, но вместо слова «писать» можно подставить любую творческую деятельность и большинство профессий. Например, если вы хотите разрабатывать программное обеспечение, если вы хотите основать компанию, если вы хотите снимать фильмы, если вы хотите рисовать, если вы хотите заниматься музыкой. Если вы хотите делать… что угодно.

Житейская мудрость

Прочитайте If You Want to Write. Точка. Нет более лестной рекомендации, чем когда автор уговаривает вас прочитать книгу, написанную не им. Я живой пример того, как эта книга может изменить жизнь.

Сандра Курциг основала компанию под названием ASK Group. В 1968 году она получила степень бакалавра математики в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе (UCLA) и была одной из немногих девушек на инженерном факультете Стэнфорда. Окончив его с дипломом магистра в области авиационной техники, она пошла работать в компанию General Electric, где продавала операционные системы с разделением времени[11]. Она оставила эту должность, чтобы основать ASK Group в гостевой спальне в своем доме. Благодаря ее упорной работе и, что называется, «попаданию в струю» ASK стала публичной компанией в 1981 году. Доля Курциг на тот момент оценивалась в 67 миллионов долларов.

Я познакомился с Курциг где-то в середине 1980-х, когда работал евангелистом в Apple. У нее возникли проблемы с Macintosh, поэтому я пришел к ней домой, чтобы оказать техподдержку.

Я никогда никому не рассказывал эту историю, но, когда я сел за ее Mac, то увидел, что на рабочем столе открыта программа Quicken для управления личными финансами. Окно программы располагалось прямо по центру экрана. Я был знаком с Quicken, поэтому знал, где именно можно посмотреть текущий баланс, и не смог удержаться.

Баланс составлял 250 000 долларов. Да, на ее банковском счете было 250 000 долларов. Я был поражен. Я вышел из ее дома с новой планкой: когда-нибудь иметь хотя бы 250 000 долларов на моем банковском счете. Да, еще одна меркантильная цель, которая тем не менее оказалась крайне мотивирующей.

В старшей школе я дважды становился жертвой преступления. В обоих случаях у меня украл деньги moke. Moke (моук) — гавайское слово, которым называют хулиганов, преступников или «крутых» парней, обычно гавайского происхождения или родом с других тихоокеанских островов. Оно рифмуется со словами «латук» и «бамбук», но не с «поке», блюдом из сырой рыбы, которое рифмуется с «оки-доки».

Первое преступление произошло на автобусной остановке перед старшей школой Каймуки, которая была государственной и находилась через дорогу от Иолани. Когда я ждал автобуса, чтобы поехать домой, ко мне подошел здоровяк moke и потребовал отдать ему все деньги. Я потерял пару долларов — и чувство собственного достоинства.

Место преступления, где меня ограбили, рядом со старшей школой Каймуки.

Второе преступление случилось перед старшей школой Фаррингтон в пяти километрах от моего дома в Калихи. Еще один moke потребовал у меня денег, когда я сел в автобус. Он был меньше, чем moke из первой истории, но все равно пугающим. Он снова унес пару долларов и мою самооценку. Даже сейчас, больше сорока лет спустя, я узнаю этого парня, если увижу.

Я легко отделался по сравнению с тем, через что прошли многие другие ребята. Мне не грозила серьезная опасность, но эти столкновения все равно напугали меня. Я ненавидел чувство страха и оторопи, которые испытал. После тех случаев я избегал общественного транспорта и чувствовал себя трусом, потому что не смог дать отпор.

Житейская мудрость

 Извлеките пользу из негативного опыта. Ограбление, пусть и с минимальным ущербом, заставило меня еще старательнее учиться в школе и усерднее работать после ее окончания.

Я хотел больше никогда не ездить на автобусе и не жить в криминальном районе. Я не советую вам становиться жертвой ограбления, чтобы найти мотивацию, но меня эти случаи побудили стремиться к улучшению качества жизни.

Где-то в 1990 году, стоя на светофоре на дороге Эль Камино Риал в Менло-Парке, Калифорния, я посмотрел налево и увидел машину, в которой были четыре девочки-подростка. Они улыбались, хихикали и пытались встретиться со мной взглядом.

Я не сдержал самодовольства.

Я рядом с восковой фигурой Джеки Чана в музее Мадам Тюссо в Пекине. Я справа.

Эти девочки могли знать меня по множеству причин: благодаря работе в Apple, книгам, публичным выступлениям или крутым стартапам. В конце концов, я мог просто им понравиться внешне (хочется думать). В любом случае я был уверен, что пришел к успеху: даже тинейджеры знали, кто я такой.

«Вы Джеки Чан?»

Девочка на переднем пассажирском сиденье жестом показала, чтобы я опустил стекло, и, будучи контактным человеком, я так и сделал. Она высунулась из окна и спросила: «Вы Джеки Чан?»

Я мог только покачать головой и рассмеяться. Вот тебе и слава. Я был всего лишь еще одним азиатом, хотя и тем, кто был похож на знаменитого азиата.

Еще один подобный случай произошел в 2016 году, когда я купил доску для SUP-серфинга из углеродного волокна от Starboard. Точнее, это была модель длиной три метра и шириной 85 сантиметров под названием Whopper. Чтобы отпраздновать покупку, я распаковал доску в прямом эфире в Covewater Paddle Surf — магазине, где я ее приобрел.

Два дня спустя я катался на споте[12] «Плежэ Пойнт» в Санта-Крус. Ко мне подплыл парень, тоже на доске для SUP-серфинга, и спросил: «Вы Гай Кавасаки?» Я подтвердил, и он сказал: «Я на самом деле узнал вашу доску из того видео, а не конкретно вас».012

Житейская мудрость

 Не льстите себе. Мы все не более, чем песчинки во Вселенной, просто моя песчинка похожа на Джеки Чана, а моя доска для SUP-серфинга бросалась в глаза.

С тех пор как девочка-подросток спросила, не Джеки Чан ли я, у меня появилась новая цель. Однажды Джеки Чан остановится на перекрестке в Гонконге, посмотрит по сторонам из окна своего «Бентли» и увидит машину с тинейджерами, которые будут стараться привлечь его внимание. Затем одна девочка жестом покажет ему опустить стекло и, когда он это сделает, спросит: «Вы, случайно, не Гай Кавасаки?»

У каждого должна быть цель.

В 1994 году мы с женой и нашим первым сыном жили в Сан-Франциско на улице Юнион-стрит, расположенной в квартале от парка Пресидио в районе под названием Кау-Холлоу. Это был один из престижнейших районов Сан-Франциско — я прошел долгий путь от Калихи.

Однажды, когда я подстригал бугенвиллеи, росшие перед домом, ко мне подошла белая женщина примерно лет 50 и сказала: «У вас так хорошо получается. Скажите, а газоны вы тоже стрижете?»

Я подумал, что по ее логике японец, работающий во дворе дома в дорогом районе Сан-Франциско, может быть только садовником. Я ответил: «О, вы думаете, что я садовник, потому что я японец?»

Бугенвиллеи, которые я подстриг, будучи владельцем дома, а не садовником.

Она дернулась и попыталась вывернуться: «Нет, вовсе нет, просто вы так хорошо работали, и я решила спросить, потому что мне надо подстричь газон». Неплохая попытка, леди.

Но суть этой забавной истории вовсе не в расизме — как раз наоборот.

Когда несколько недель спустя папа приехал навестить меня с Гавайев, я рассказал ему про этот случай. Напомню, что он был американским японцем во втором поколении и служил в армии США во время Второй мировой войны, поэтому я ожидал взрыва гневного возмущения.

Но к моему удивлению он ответил: «С математической точки зрения, учитывая, в каком районе ты живешь, она была права, так что забудь уже об этом». Его слова произвели на меня глубокое впечатление и повлияли на мои дальнейшие взаимоотношения с людьми.

Житейская мудрость

 Ответ моего отца преподал мне пять важных уроков:

• Не ищите проблемы там, где их нет.

• Сохраняйте достоинство.

• Относитесь с юмором к тому, что другие находят оскорбительным.

• Предоставляйте людям кредит доверия — возможно, моя раса действительно не имела никакого отношения к ее вопросу.

• Не позволяйте людям выводить вас из себя, не важно, оскорбляют вас или нет.

С того самого дня меня было сложно обидеть или задеть, и, поверьте мне, так жить гораздо проще.

Таким же вдохновляющим опытом, как и случай в саду, для меня стало общение с Кондолизой Райс, бывшим госсекретарем США в администрации Джорджа Буша. Я брал у нее интервью для книги Hindsights.

В то время она была проректором Стэнфордского университета. Она родилась в Бирмингеме, Алабама, в 1954 году и выросла в Тускалусе.014

Именно в то время комиссар по общественной безопасности Бирмингема Булл Коннор использовал полицейских собак и пожарные шланги, чтобы навязать расовую сегрегацию. Его жестокость в результате способствовала принятию закона о гражданских правах 1964 года[13].

Райс сказала мне, что никогда нельзя считать себя жертвой, потому что тогда вы будете вести себя как жертва.

Вы начнете верить, что не можете управлять своей судьбой и что за ваше благополучие несут ответственность другие люди. В результате вы станете от них зависимы и будете ждать, что они обеспечат вам счастье, процветание и успех, таким образом отдавая контроль за своей жизнью в чужие руки.

Полицейская собака атакует протестующего в Бирмингеме, Алабама. Март 1963 года.

Райс сказала, что, если вы хотите добиться успеха, то не можете мыслить как жертва. Вы должны верить, что сами управляете своей судьбой. Никто другой не несет ответственность за ваши успехи и провалы. Ее идеи оказали на меня большое влияние: я осознал, что мое счастье в моих руках.

Житейская мудрость

 Не считайте себя жертвой. Райс, очевидно, сталкивалась с куда более серьезными проявлениями расизма, чем с вопросом, стрижет ли она газоны. Если вы думаете о себе, как о жертве, то вы ей и станете.

 Возьмите на себя ответственность за свою судьбу. Это не гарантирует успех, но вы хотя бы попытаетесь.

Если Кондолиза Райс из Бирмингема, Алабама, и Гай Кавасаки из Калихи, Гавайи, смогли добиться успеха, то сможете и вы — если не будете вести себя как жертва.

 Прочитайте книгу Кэрол Дуэк «Гибкое сознание»[14]. Она может изменить ваш подход к жизни и воспитанию детей… Это все, о чем я собираюсь вам рассказать.

Однажды во время заплыва в бассейне у меня выпали контактные линзы, и я решил попытаться их найти. Задача была не из легких, поскольку стандартный бассейн в жилом доме вмещает примерно 53 000 литров воды.

Я предположил, что поскольку воды в бассейне ограниченное количество, линзы будет реально найти. Вооружившись небольшой сетью, я провел тридцать минут, плавая туда-сюда как синий кит в поисках криля. Хотите верьте, хотите нет, но линзы я нашел, хоть и не с помощью сети.

Вместо этого на следующий день я проверил фильтр бассейна, где и обнаружились линзы. Я решил, что будет неразумно использовать их повторно после того, как они провели сутки в хлорированной воде, но тем не менее — я их нашел.

Если вы американец азиатского происхождения (или еврей) и были ребенком в 1970-х, то ваши родители наверняка хотели, чтобы вы стали стоматологом, врачом или юристом. После того случая, когда я упал в обморок в медицинском центре Стэнфорда, я понял, что медицина не для меня. Я не хотел провести жизнь, засовывая руки в чужие рты, поэтому стоматология меня тоже не привлекала.

Оставалась только юриспруденция. Эта карьера имела смысл, потому что папа, который не заканчивал университет, принимал законопроекты в качестве сенатора от штата Гавайи. Он хотел, чтобы я получил юридическое образование — прогресс в каждом поколении и все такое. Я подал документы в Стэнфордскую юридическую школу, Калифорнийский университет в Беркли и Калифорнийский университет в Дэйвисе. Меня приняли в последний.

Осенью 1976 года я начал учебу на юридическом факультете. Дэйвис — небольшой городок поблизости от Сакраменто. В 1980 году его население составляло 36 000 человек, а когда я там учился, и того меньше. Местный университет прежде всего известен своими программами в области сельскохозяйственных наук и ветеринарной медицины.

Одноклассник из Иолани по имени Расселл Като поступил туда одновременно со мной, и мы вместе снимали квартиру. Во время ориентационной недели один из деканов сказал нам, что хоть мы и смышленые, но все равно ни черта не знаем, и что юридический факультет поставит нам мозги на место.

Если он хотел нас напугать, то справился даже слишком хорошо. На парах, где мы разбирали практические случаи, профессор обычно вызывал студентов по списку и просто уничтожал их. В этом состоял метод обучения на юридическом факультете. (Помните, как в фильме «Бумажная погоня» профессор Гарвардской школы права, которого играет Джон Хаусман, унижает своих студентов?)

Так, второй раз в жизни, я решил все бросить и уйти (первый раз я покинул Стэнфордскую футбольную команду). Я даже не завершил программу ориентации. Мне жаль, что пришлось оставить Расселла Като в трудную минуту — и без соседа. Я также чувствовал, что подвел своих родителей, ведь они много работали и стольким пожертвовали ради того, чтобы я учился в юридической школе.

Рассел Като и я 37 лет спустя.

Сообщая им о своем решении, я боялся, что они придут в бешенство, возможно, даже откажутся от меня. Но к моему удивлению отец ответил: «Все в порядке… главное, ты должен что-то из себя представлять к 25 годам или около того. Не трать попусту свою жизнь».

Я никогда не чувствовал себя ближе к отцу, чем в тот момент. Сорок лет спустя я могу с уверенностью сказать, что решение бросить юридический факультет было продиктовано трезвым самоанализом. Многие люди работают в юриспруденции по 20 лет, прежде чем понимают, что это делает их несчастными. Я пришел к тому же выводу всего за неделю.

Житейская мудрость

 Не бойтесь бросать что-то на полпути. Обычно люди не могут на это решиться из-за следующих опасений:

• Первый раз потянет за собой остальные, и они будут сдаваться всегда.

• Они будут выглядеть глупыми или слабыми, потому что победители всегда умны и сильны.

• Они подведут своих родителей, друзей, учителей и тренеров.

Намерение что-то бросить не делает вас слабым или глупым и не означает, что вы будете сдаваться всегда. Это всего лишь один случай и одно решение. Признаю: если бросать начатое вошло у вас в привычку, то это проблема. Но гораздо важнее не сам факт того, что вы не довели дело до конца, а ваши действия после. Вы перезагружаетесь и начинаете все заново или просто опускаете руки? Именно это определяет, разочаруете ли вы себя и других или нет.

В июне 1995 года я стоял перед выпускниками старшей школы Пало-Альто и готовился произнести напутственную речь. На протяжении моей карьеры я выступал с подобной речью в школе Харкер, колледже Де Анза, колледже Менло, школе Хай Тек в Сан-Диего, школе Вудсайд Прайори, бизнес-школе Бэбсон-колледж и школе менеджмента Андерсона при Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе.

Я произношу напутственную речь в колледже Менло, 2012 год

Поскольку эта глава посвящена вдохновению, я решил привести полный текст моей речи в надежде, что она вас вдохновит. За прошедшие годы многие люди говорили мне, что она их мотивировала.

Сегодняшнее выступление знаменует важную веху в моей жизни. Мне исполнилось сорок лет. Двадцать два года назад, когда я сидел на вашем месте, я и представить себе не мог, что однажды мне будет сорок лет.

Меня пугает ответственность, которую возлагает на меня эта речь. Хотя бы потому, что, когда сорокалетний старикашка выступал на моем выпускном, он был, наверное, последним человеком, кому бы я поверил.

Не собираюсь мучить вас занудной речью, которой вы все с ужасом ждете. Моя речь будет короткой, приятной и, надеюсь, нескучной. Сегодня я хочу поговорить с вами о жизненных уроках. Тех, которые я выучил за те двадцать лет, которые нас разделяют.

Не надо слепо мне верить. Не воспринимайте все, что я вам скажу, как непреложную истину. Просто слушайте. Возможно, мой опыт вам хоть чуточку поможет. Я собираюсь изложить мои выводы в стиле Дэвида Леттермана. Да, сорокалетние люди в состоянии бодрствовать после 11 вечера[15].

№ 10: Как можно дольше живите за счет родителей.

Когда я выступал на выпускной церемонии два года назад, этот жизненный урок стал самым популярным — только родителям он не понравился. Так я понял, что на верном пути.

В старшей школе и университете я был прилежным азиатским мальчиком. В школе я выбирал предметы университетского уровня и получал высокие баллы. Университет я закончил по ускоренной программе всего за три с половиной года. Я никогда не путешествовал и не брал академический отпуск, потому что считал, что это никак не поможет мне в будущей работе, а лишь отсрочит выпуск.

Честно говоря, это было большой ошибкой.

Вы будете работать всю оставшуюся жизнь, поэтому не торопитесь начать. Растяните вашу учебу в университете. Сейчас самое время вдыхать жизнь полной грудью, пока у вас еще нет ипотеки, детей и выплат по кредиту за машину. Возьмите академический отпуск на семестр и уезжайте путешествовать. Соглашайтесь на работу и стажировки, которые приносят мало денег или вообще не оплачиваются. Ищите то, что вас по-настоящему увлечет, пользуясь деньгами родителей. И не важно, пятак это, десятицентовик, четверть доллара или целый доллар.

Вашей целью должно быть растянуть учебу в университете как минимум на шесть лет. Как можно дольше оттягивайте неизбежный выход на работу и жизнь в подчинении у болванов, которые знают меньше, чем вы, но получают больше. Кроме того, не лишайте своих родителей удовольствия поддерживать вас.

№ 9: Стремитесь к радости, а не к счастью.

Этот урок оказался для меня едва ли не самым сложным. Наверное, сейчас вам кажется, что цель жизни состоит в том, чтобы быть счастливым. Возможно, для этого придется чем-то пожертвовать, а также много учиться и работать, но в целом счастье кажется вполне достижимым и предсказуемым. Хороший дом. Хорошая машина. Другие материальные блага.

Поверьте мне на слово: счастье мимолетно и преходяще. Радость, напротив, непредсказуема. Мы чувствуем радость, когда занимаемся тем, что нам интересно, чем мы горим. Разумеется, это не всегда приводит к счастью. Если вы решите стремиться к радости вместо счастья, следующие несколько лет учитесь тому, что вы любите. Этот совет родителям тоже может не понравиться.

Когда я поступал в университет, то руководствовался «потребностями рынка», что типично для азиатского менталитета. Я выяснил, в каких сферах самые большие карьерные возможности, и стал готовиться именно к ним. Тупейшее решение. В мире так много возможностей заработать на жизнь, что, по сути, не важно, «правильные» ли предметы вы выбрали.

Не думаю, что хотя бы у одного человека из первой команды разработчиков Macintosh был классический диплом в области компьютерных наук. Родители, здесь ответственность лежит на вас. Не заставляйте своих детей идти по вашим стопам или исполнять ваши несбывшиеся мечты. Мой отец был сенатором на Гавайях. Он мечтал стать юристом, но не имел университетского образования. И хотел, чтобы юристом стал я.

Ради него я поступил в юридическую школу. Ради себя я бросил ее через неделю. Я считаю этот шаг подтверждением моего врожденного интеллекта.

№ 8: Сомневайтесь в известном и принимайте неизвестное.

Одна из самых больших ошибок, которые вы можете совершить в жизни, — это принимать известное и сопротивляться неизвестному. На самом деле нужно делать ровно наоборот: подвергать сомнению привычное и с радостью открывать неизведанное.

Позвольте рассказать вам небольшую историю. В конце 1800-х годов на Северо-Востоке США бурно развивалась отрасль по добыче льда. Компании вырубали ледяные бруски из замерзших озер и прудов, в затем продавали их по всему миру. Самая крупная партия в 200 тонн была отправлена в Индию. Правда, доплыло только 100 тонн, остальной лед растаял, но и этого было достаточно, чтобы получить прибыль.

Резчиков льда вытеснили из бизнеса компании, которые изобрели механические генераторы льда. Больше не нужно было вырезать и переправлять лед, потому что можно было производить его в любом городе в любое время года.

Однако и фабрики по производству льда потеряли бизнес из-за компаний, выпускающих холодильники. Делать лед на фабрике было удобно, но не так, как получать и хранить его прямо у себя дома.

Можно предположить, что добытчики льда увидели все преимущества фабричного производства и взяли эту технологию на вооружение. Отнюдь — они мыслили только в привычном направлении: как можно улучшить пилы для резки льда, условия его хранения и транспортировки. Быть может, вы думаете, что производители льда заметили преимущества холодильников и взялись за эту технологию?

На самом деле никто из них не смог принять неизвестное и перейти с одного витка развития на следующий. Подвергайте сомнению известное и открывайтесь неизвестному, иначе будете как резчики льда и фабрики по его производству.

№ 7: Выучите иностранный язык, научитесь играть на музыкальном инструменте и займитесь неконтактными видами спорта.

В старших классах школы я изучал латынь, думая, что это поможет мне расширить словарный запас. Помогло, но поверьте мне на слово: кроме как в Ватикане поговорить на латыни негде. И, несмотря на все мои старания, Папа Римский еще не обратился ко мне за советом.

Научитесь играть на музыкальном инструменте. Единственное, что сейчас связывает меня с музыкой — это имя, которое я получил в честь Гая Ломбардо. Поверьте, это лучше, чем быть названным в честь его брата Кармена. Я мог бы научиться играть, и это умение осталось бы со мной навсегда. Вместо этого мне приходится покупать компакт-диски в Tower.

Я играл в футбол. Я любил футбол. Футбол — игра для настоящих мужчин. Я был средним полузащитником — возможно, одна из самых крутых позиций в команде. Но я советую вам освоить также неконтактные виды спорта вроде баскетбола или тенниса. Другими словами, те, в которые вы сможете играть даже в преклонном возрасте.

В сорок лет собрать на поле два десятка парней вашего возраста, чтобы сыграть в футбол, будет так же сложно, как найти собеседника для разговора на латыни. А вот люди в симпатичных теннисных костюмчиках по-прежнему будут играть, пока все крутые в прошлом футболисты развалятся с пивом у телевизора.

№ 6: Не переставайте учиться.

Обучение — это непрерывный процесс, а не разовое мероприятие. Я думал, что мое обучение закончится, когда я получу диплом. Ничего подобного. Никогда не переставайте учиться.

На самом деле после окончания школы учиться станет намного проще, потому что вы поймете, для чего вы это делаете. Пока вы учитесь в организованной и специально предназначенной для этого среде. За родительские деньги.

Однако не стоит путать школу и обучение. Вы можете ходить в школу и ничему не научиться. И наоборот — можно научиться очень многому и без школы.

№ 5: Полюбите себя или меняйтесь до тех пор, пока полюбите.

Я знаком с одной сорокалетней женщиной, которая раньше была наркоманкой. Сейчас у нее трое детей. По ее словам, увлечение наркотиками началось с травки в старших классах школы.

Я не собираюсь читать вам лекцию о вреде наркотиков. Да что там, я и сам покуривал траву в школе. В отличие от Билла Клинтона[16], дым я вдыхал. И опять же в отличие от Клинтона я его выдыхал.

Эта женщина рассказала мне, что начала принимать наркотики, потому что ненавидела себя в трезвом состоянии. Ей не столько нравились наркотики, сколько не нравилась она сама. Проблема была не в наркотиках, хоть она и считала их выходом из ситуации.

Она смогла изменить свою жизнь только после того, как осознала, что катится по наклонной. Разберитесь со своими проблемами. Разберитесь со своей жизнью. Тогда у вас не будет потребности в наркотиках. Наркотики — это не решение, но и не проблема сами по себе. Говоря откровенно, курение, наркотики, алкоголь, равно как использование компьютеров IBM PC — признаки глупости. И точка.

№ 4: Не вступайте в брак слишком рано.

Я женился в 32 года и считаю это оптимальным возрастом. В юности мы порой сами не понимаем себя и тем более можем не понять тех, с кем вступаем в брак. Я не знаю никого, кто бы женился слишком поздно. Но знаю довольно много людей, которые слишком рано создали семью. Если вы решаете жениться или выйти замуж, помните, что вам придется принять своего партнера таким, какой он есть прямо сейчас.

№ 3: Играйте, чтобы побеждать, и побеждайте, чтобы играть.

Игра с настроем на победу — чуть ли не самое замечательное, что вы можете сделать. Это позволяет вам полностью реализовать свой потенциал. Это дает возможность сделать мир лучше и в то же время задать высокую планку для всех окружающих.

А что, если вы проиграете? Ничего страшного: главное, чтобы вы потерпели неудачу, пытаясь достичь чего-то грандиозного. Авинаш Диксит, профессор экономики в Принстоне, и Барри Налебуфф, профессор экономики и менеджмента в Йельской школе менеджмента, говорят об этом так: «Если уж вам суждено провалиться, то лучше провалиться при выполнении сложной задачи. Провалы приводят к тому, что люди меньше ожидают от вас в будущем. Серьезность этой проблемы целиком зависит от того, чего именно вы пытались добиться».

В чистом виде победа — это не самоцель, а средство, которое делает лучше и вас, и ваших соперников. Победа — это также условие для начала новой игры. Возможно, неосмысленная жизнь и не стоит того, чтобы жить[17], но и жизнь, не прожитая в полную силу, не стоит осмысления.

Наградой за победу — деньгами, властью, чувством удовлетворения и уверенности в себе — следует дорожить. Но, помимо стремления к победе, у вас должно быть и второе, куда более важное обязательство — сражаться вновь и вновь во всю глубину, ширину и высоту своей души. В конце концов, главный ваш соперник — это вы сами.

№ 2: Помните о вечных ценностях.

Игра с расчетом на победу не означает грязную игру. По мере взросления вы будете замечать, что все больше абсолютных истин становятся относительными. В юности вам казалось, что лгать, обманывать или воровать нельзя ни при каких обстоятельствах. Чем старше вы становитесь и чем больше работаете, тем чаще «система» искушает вас мыслить в относительных понятиях.

«Я заработал больше денег». «Моя машина круче». «Я провел отпуск лучше других». Или того хуже: «Я смухлевал в налоговой декларации меньше, чем мой партнер», «Я всего лишь немного выпил, я же не употребляю кокаин», «Я вписал в отчет о расходах меньше выдуманных пунктов, чем другие».

Все это совершенно неправильно. Помните о вечных ценностях и старайтесь придерживаться их в любых ситуациях. Если вы никогда не врете, не обманываете и не крадете, вам не придется помнить, кому вы солгали, как обманули и что украли. Поверьте, что в мире есть абсолютно правильные и абсолютно неправильные вещи.

№ 1: Наслаждайтесь общением с семьей и друзьями, пока они рядом.

Это самый важный жизненный урок, не требующий пространных объяснений. Повторюсь: наслаждайтесь общением с семьей и друзьями, пока можете. Ничто — ни деньги, ни власть, ни слава — не способно заменить семью и друзей или вернуть их после того, как они уйдут.

Величайшая радость в жизни — это появление на свет моего ребенка, и я могу обещать, что дети станут самой большой радостью и для вас, особенно, если закончат университет за четыре года, а не за шесть.

А теперь я хочу поделиться с вами еще одним жизненным уроком, потому что мои сегодняшние советы наверняка обойдутся вашим родителям в тысячи долларов. Я ненавижу это признавать, но, чем старше вы становитесь, тем больше убеждаетесь в том, что ваши родители во многом были правы. Вы будете ловить себя на этой мысли все чаще, пока, наконец, сами не превратитесь в своих родителей.

Я знаю, что вы все сейчас думаете про себя: «Ага, конечно». Помяните мои слова.

Запомните эти десять советов. Если хотя бы один из них вам поможет, то мою речь можно считать успешной:

1. Как можно дольше живите за счет родителей.

2. Ищите радость, а не счастье.

3. Сомневайтесь в известном и принимайте неизвестное.

4. Выучите иностранный язык, научитесь играть на музыкальном инструменте, освойте неконтактные виды спорта.

5. Не переставайте учиться.

6. Полюбите себя или меняйтесь до тех пор, пока не полюбите.

7. Не вступайте в брак слишком рано.

8. Играйте, чтобы побеждать, и побеждайте, чтобы играть.

9. Помните о вечных ценностях.

10. Наслаждайтесь общением с семьей и друзьями, пока они рядом.

Бонус: Вы станете вашими родителями.

Поздравляю с выпуском. Спасибо за внимание.

Я работал в Apple с 1983 по 1987 год, а затем — с 1995 по 1997 год. Хоть и я отзываюсь об этих строчках в резюме как о «двух призывах в армию», для меня работать там было честью и привилегией. Во многих отношениях я такой, какой я есть, и там, где я есть, благодаря Стиву Джобсу и Apple.

Большинство компаний, рассматривая кандидатов на должность, делают выбор на основе предыдущего опыта работы и образования. Логика понятна: будущий сотрудник должен обладать определенным уровнем знаний и навыков, чтобы успешно справляться с обязанностями — или хотя бы не заставлять HR-менеджера краснеть.

Но у меня все получилось совсем не так. Я присоединился к Apple в сентябре 1983 года. На бумаге (LinkedIn тогда еще не было) я выглядел не очень: с моим резюме даже на собеседование рассчитывать не приходилось. У меня был диплом бакалавра искусств по специальности психология и степень магистра делового администрирования (MBA) по маркетингу. Я никогда не посещал курсы по программированию — их тогда особо не было.

Мой опыт работы тоже не был релевантным. Получив MBA, я устроился на работу в компанию, которая занималась производством ювелирных изделий. Я начал с того, что считал алмазы, а ушел спустя пять лет в должности вице-президента по продажам и маркетингу. С компьютерами я сталкивался, только когда мне надо было ввести или посмотреть данные на офисном IBM System/32.

Пока я работал в ювелирном бизнесе, мой стэнфордский однокурсник Майк Бойч познакомил меня с Apple II, и я влюбился в текстовые редакторы, электронные таблицы и базы данных. Особенно на нем было удобно вводить текст — просто дар свыше после суперсовременной (на тот момент) пишущей машинки IBM Selectric, где исправлять ошибки приходилось с помощью липкой ленты[18]. Дайте мне AppleWorks, QuickFile и VisiCalc, и я был готов ко всему.

Любовь к компьютерам вдохновила меня найти работу в этой индустрии, и в начале 1983 года Майк сказал мне, что в подразделении Macintosh ищут человека, который бы возглавил Apple University Consortium. Целью этой программы было продать компьютеры Mac престижным университетам, чтобы побудить студентов пользоваться ими.

Первые три поколения евангелистов Macintosh: Майк Бойч, я и Ален Россманн. С Марка началась практика евангелизма, Ален Россманн делал всю работу, а я просто присвоил себе их заслуги.

В подразделении Macintosh надеялись, что студенты станут лояльными пользователями Mac на всю жизнь и евангелистами Macintosh в компаниях, куда пойдут работать после окончания университета. Так получилось со школьниками, которые пользовались компьютерами Apple II с первого класса и до выпуска.

…небеса разверзлись, ангелы запели, и я был ошеломлен крутостью Macintosh.

В процессе собеседования Бойч привел меня в здание на Бэндли-драйв, Купертино, где работала команда Macintosh, и продемонстрировал мне программы MacWrite и MacPaint. Когда я их увидел, небеса разверзлись и ангелы запели — меня ошеломила крутость Macintosh.

Программу Apple University Consortium возглавил кто-то другой, но я был полон решимости попасть в компьютерную индустрию после того почти религиозного переживания, каким стало для меня знакомство с Mac. Я отправил свое резюме в дюжину компьютерных компаний, и все они мне отказали, потому что у меня не было ни технического образования, ни опыта работы в этой области.

Сотрудники подразделения Macintosh примерно в 1984 году. Это единственный известный случай, когда Стив Джобс встал перед кем-то на колени.

Мой прорыв случился в 1982 году на компьютерной выставке COMDEX в Лас-Вегасе. Там я наткнулся на стенд компании EduWare Service, которая выпускала образовательное программное обеспечение в Агура-Хиллз, Калифорния. Сотрудник, возглавлявший отдел продаж и маркетинга, Майк Либерман, пострадал в аварии по пути на выставку, и меня взяли на его место.

В июле 1983 году поставщик программного обеспечения Management Science America из Атланты, Джорджия, купил EduWare и сделал ее частью отдела разработки компании Peachtree. Ребята из Peachtree попытались уговорить меня переехать в Атланту, но я отказался, потому что не смог бы жить в месте, где о суши говорят как о «наживке», а каждая улица называется Пичтри[19].

К счастью, со мной связался Бойч и рассказал об еще одной открытой вакансии в команде Macintosh, которая называлась «евангелист». Работа состояла в том, чтобы убеждать компании по разработке аппаратного и программного обеспечения создавать продукты для Macintosh. Я получил должность благодаря непотизму — практике, при которой люди дают работу своим друзьям и родственникам — а не благодаря опыту или образованию.

Начало моей работы в компании было не самым благоприятным, потому что, хоть я и понравился Стиву Джобсу, он не был особо впечатлен моей кандидатурой. Его конкретные слова были, как рассказал мне Бойч много лет спустя: «Можешь нанять Гая, но ты рискуешь своей работой».

Отдел Macintosh примерно в 2009 году.

Справедливости ради, выпускник факультета психологии с MBA по маркетингу, который считал золото и алмазы, не был идеальным кандидатом на должность, но навязывание своей веры в Macintosh разработчикам, по сути, было продажами. А продажи — это то, что я умел делать хорошо благодаря опыту в ювелирном бизнесе.

Первые шесть месяцев я был на подхвате у Майка, пока мы ездили по всем разработчикам программного обеспечения в стране. В конце концов, его обязанности целиком перешли ко мне, и я отправился в дорогу, чтобы убедить компании сделать ставку на компьютер без базовых пакетов ПО, с «сырыми» программными средствами и документацией в стадии оформления.

К счастью для Бойча, я добился успеха в Apple, и Джобс не уволил ни одного из нас. У меня все получилось по нескольким причинам:

• Macintosh был отличным продуктом. Между нами говоря, с моей работой справился бы любой более-менее способный сотрудник, потому что Macintosh был совершенно новаторским.

• Я оказался в нужное время в нужном месте. Персональные компьютеры как раз стали набирать популярность в середине 80-х, когда я пришел в Apple. Иногда лучше быть удачливым, чем умным.

• Работа евангелиста Macintosh подразумевала прямые продажи. Там не помогло бы А/B-тестирование цветов домашней страницы или умение анализировать Big Data. Ювелирный бизнес подготовил меня именно к такому старому доброму типу продаж.

• Я любил свою работу. Есть много людей умнее меня. Есть много людей, которые работают больше. Но мало в ком эти два качества сочетаются. Благодаря моей способности пахать как проклятый я преуспел в подразделении Macintosh — и в жизни.

Житейская мудрость

 Не беспокойтесь, что не соответствуете требованиям, указанным в вакансии. Часто они являются, скорее, пожеланиями, чем условиями, не подлежащими обсуждению. Немногие, если вообще кто-либо из кандидатов, отвечают им всем.

Ваша задача — заставить человека, который вас нанимает, забыть о «требованиях» и обратить внимание на ваши сильные стороны. Нет идеальных кандидатов — есть только успешные, которые сделали так, чтобы их недостатки казались незначительными.

 Используйте все возможности, чтобы пробиться. Не будьте гордыми. Как только вы начнете работать, всем будет наплевать на ваши связи, прошлые заслуги или их отсутствие. Единственное, что имеет значение, — достигаете ли вы результатов или нет.

 Соглашайтесь на любую позицию, которая позволит вам попасть в компанию. Прилив поднимает все лодки. Важно, на какой уровень вы подниметесь, а не с какого начинали. Так что соглашайтесь сначала быть стажером, тестировщиком, администратором баз данных, секретарем на ресепшене и продвигайтесь оттуда к вершине.

 Когда вы нанимаете людей, научитесь закрывать глаза на два фактора: (1) отсутствие идеального опыта работы и образования у кандидата, который любит то, что делает компания; (2) наличие идеального опыта работы и образования у кандидата, который не любит то, что делает компания.

Как только вы начнете работать, всем будет наплевать на ваши связи, прошлые заслуги или их отсутствие.

Однажды в 1984 году Джобс появился в моем кабинете с незнакомым мне человеком. Он не представил его — Джобс не был большим любителем светских условностей. Вместо этого он спросил: «Что вы думаете о компании под названием Knoware?»

Я сказал Джобсу, что продукты компании посредственные, скучные и слишком упрощенные, и что компания не является для нас стратегически важной. В конце концов, они даже не смогли воспользоваться преимуществами графического пользовательского интерфейса Mac и другими расширенными функциями.

После моей обличительной речи Джобс сказал: «Я хочу представить тебе генерального директора Knoware Арчи Макгилла». Я пожал ему руку, и Стив сказал, обращаясь к Макгиллу: «Видишь? Об этом я и говорил».

Спасибо, Стив.

В подразделении Macintosh каждый день приходилось доказывать свою состоятельность, иначе Джобс от тебя избавлялся. Он требовал совершенства и не давал нам расслабляться. Работать на него было нелегко: иногда неприятно и всегда страшно. Но именно под его началом многие из нас показали лучшие результаты за всю свою карьеру.

Я бы не променял работу на него ни на одну другую, и я не знаю никого в подразделении Macintosh, кто бы это сделал.

В 1986 году Apple столкнулась с проблемой: у нас стали заканчиваться «фанаты», которые готовы были покупать все, что делала их любимая компания. К сожалению, остальные не стремились покупать Mac, так как считали, что для него выпускается слишком мало программ. (Они были правы, но мы не позволили правде встать на пути обращения в веру Macintosh.)

Майк Мюррей, директор по маркетингу Macintosh, поставил передо мной задачу изменить восприятие реальности. Мы решили, что начать стоит с дилеров Apple и продавцов-консультантов, которые могли повлиять на мнение покупателей. Но для этого нам сначала надо было убедить их, что для Macintosh есть куча инновационных программ.

Мы придумали купить 1500 копий десяти разных компьютерных программ по 50 долларов каждая и отдать им. Мюррей одобрил план, и я связался со всеми десятью компаниями, чтобы обсудить сделку. Тогда программное обеспечение стоило от 200 долларов до 500 долларов, поэтому цена в 50 долларов подразумевала огромную скидку. Однако, поскольку наше предложение означало, что об их программах узнают в точках продаж Apple, компании быстро согласились.

Поначалу все шло гладко. Пока компании-разработчики готовили заказ, я получил счет на 750 000 долларов (1500 копий × 10 программ × по 50 долларов за копию) и передал накладные в коммерческий отдел. Сьюзен Барнс, вице-президент по финансам в подразделении Macintosh, пришла в ярость. Мой лимит расходов составлял 5000 долларов, поэтому ее разгневала новость, что я потратил всего лишь на 745 000 долларов больше.

Ходили слухи, что Джобс сказал ей уволить меня. С моей же точки зрения начальник, Мюррей, поставил задачу, которую я выполнил. Перенесемся на минутку в 2016 год. Встреча бывших сотрудников команды Macintosh, и я спрашиваю Барнс об этом случае. Она сказала, что Стив не собирался меня увольнять — просто хотел, чтобы она хорошенько меня напугала.

Я до сих пор считаю, что поступил правильно. Если вы ставите перед людьми какую-то задачу, они ее выполняют. Мюррей сказал мне изменить восприятие того, что для Macintosh выпускается мало программ, он также сказал, что на это заложен бюджет, поэтому я сделал то, что должен был сделать. Конец истории.

Во время первого «призыва» в Apple я имел честь работать с Джеком Брауном из юридической фирмы Brown & Bain. Он и его компания представляли интересы Apple в деле о нарушении интеллектуальных прав против Digital Research и Microsoft в 1980-х.

Apple подала в суд на Digital Research, потому что они создали операционную систему под названием GEM (менеджер графической среды), которая, по крайней мере по нашему мнению, была копией графического пользовательского интерфейса Macintosh. В начале судебного разбирательства Джек Браун, его команда и несколько человек из Apple отправились в офис Digital Research в Монтерей, чтобы призвать компанию к ответу.

Я поехал туда с Брауном. В течение всей поездки он говорил мне, что у нас почти нет шансов выиграть дело, потому что исследовательский центр Xerox в Пало-Альто представил похожий пользовательский интерфейс еще до Apple. Также, по мнению Брауна, следовало: «Окно — это окно, а мусорное ведро — это мусорное ведро. Вы не можете предъявлять авторские права на такие простые концепции». Я вышел из машины уверенным, что наш иск обречен на провал.

Затем началась встреча, и Браун прямо с порога разразился десятиминутной проповедью о том, какое бесчестное, отвратительное и немыслимое преступление совершили Digital Research. Он сразу начал с примерно такой атаки: «За всю мою карьеру я не сталкивался с более вопиющим нарушением прав интеллектуальной собственности» и «Я не знаю, зачем мы встречаемся. Нам следовало бы сразу пойти в суд».

Эти обвинения пронзали воздух как трассеры из штурмовика A-10 «Бородавочник». Меньше часа назад он говорил, что у нас нет шансов на победу. А сейчас я слышал, что закон об интеллектуальном праве, как и общечеловеческая мораль — на нашей стороне. Вечные ценности: материнство, яблочный пирог и пользовательский интерфейс Macintosh.[20]

В 1986 году я ожидал повышения в Apple. Следующий уровень был руководящим, что означало прибавку к зарплате, больше опционов[22] на акции и служебный автомобиль.

Моим начальником был Дель Йокам, главный операционный директор Apple. В своей оценке он сказал, что обо мне положительно отзываются молодые и небольшие компании-разработчики. Речь шла о таких фирмах как Silicon Beach Software, Telos и T/Maker — наверняка вы о них даже не слышали.

Это была хорошая новость.

Плохая заключалась в том, что меня не любили в трех крупных компаниях: Microsoft, Lotus Development Corporation и Ashton-Tate. Мне было приятно, что он в курсе, поскольку они и не должны были меня любить:

• Microsoft скопировала пользовательский интерфейс Mac.

• Lotus создала кусок дерьма под названием Jazz.

• Ashton-Tate тоже создала кусок дерьма под названием dBASE Mac.

В день моей неудачной встречи с Делем Йокамом я увидел Жана-Луи Гассе, еще одного руководителя, который был в прямом подчинении у Йокама. Я сказал ему, что в бешенстве и планирую увольняться.

Гассе объяснил, что Apple планирует изменить структуру управления и что вскоре он станет моим начальником. Он добавил, что должность директора в Apple будет прекрасной строчкой в моем резюме, поэтому я должен остаться в компании еще на шесть месяцев, и он повысит меня на следующей аттестации.

К его чести, он сдержал слово. Однако через день после моего повышения, 1 апреля 1987 года, я написал заявление на увольнение, чтобы основать собственную компанию по разработке программного обеспечения под названием ACIUS. Моими партнерами стали замечательная француженка по имени Мэрилин Дельбург-Дельфи, программист Лоран Рибардьер и менеджер по продукту Уилл Майял (который стал моим лучшим другом на всю жизнь).

В то время Apple все еще боролась с восприятием, что для Macintosh выпускается мало программ. Вместо того чтобы рассчитывать исключительно на внешних разработчиков, в компании решили создать несколько собственных продуктов, таких, как MacWrite, MacPaint, MacDraw и 4th Dimension.

Компания Ashton-Tate выпускала dBASE, крутую систему управления реляционными базами данных для IBM PC. Чтобы Mac был востребован в качестве бизнес-компьютера, ему тоже нужна была хорошая реляционная база данных. Ashton-Tate недостаточно верила в успех Macintosh, чтобы ее разработать.

Тем временем Рибарбьер и Дельбург-Дельфи создали в Париже 4th Dimension. Это был отличный продукт, поэтому Apple приобрела на него права и собиралась выпустить под собственным брендом. Когда Ashton-Tate узнала, что у Apple появился конкурирующий продукт, генеральный директор компании сразу обратился на самый верх и выразил недовольство Джону Скалли, тогдашнему генеральному директору Apple, и Йокаму. Они сдались и отдали 4th Dimension назад Рибарбьеру и Дельбург-Дельфи.

Мы втроем нашли взаимопонимание, потому что были злы на Apple и считали, что 4th Dimension — это отличный продукт. Так мы решили основать компанию ACIUS, чтобы выпустить его на рынок. Я уволился из Apple и стал генеральным директором. Компания существует до сих пор.

В ACIUS произошло еще одно событие, изменившее мою жизнь: я написал свою первую книгу The Macintosh Way. Без поддержки Дельбург-Дельфи и ее веры в меня я никогда бы не справился. Она помогала мне и во время работы над другими книгами.

Вторая «служба по призыву» в Apple началась в 1995 году. В то время мы с женой Бет и нашим первым сыном жили в Сан-Франциско, а второй ребенок был уже в бета-версии у нее в животе. Я работал в свое удовольствие писателем, спикером и консультантом, когда со мной связался Дэн Эйлерс, вице-президент Apple.

Вы не поверите, но в то время многие думали, что Apple скоро придет конец. Оставалось два года до триумфального возвращения Стива Джобса. Macintosh пользовался скромным успехом, в компании часто сменялось руководство, сотрудников увольняли, а бренд был запятнан.

Эйлерс попросил меня вернуться в Apple в качестве главного евангелиста, чтобы сохранить культ Macintosh. Из любви к Apple я согласился.

Я работал с пользователями Mac, разработчиками и каждым, у кого был пульс и кто по-прежнему верил в продукт и компанию. Моим самым мощным инструментом был ЕвангеЛист — список email-адресов пользователей, которые подтвердили согласие на получение рассылки. На эти адреса отправлялись хорошие новости об Apple и Macintosh, а также анонсы о выпуске новых продуктов от разработчиков.

Моя визитка в Apple.

В списке было больше 40 тысяч адресов. Сейчас эта цифра кажется ничтожно малой на фоне аудитории Faсebook или Twitter, но тогда считалось большой удачей иметь 40 тысяч людей, которые искренне верят в продукт (возможно, это до сих пор удача). Apple удавалось держаться на плаву по большей части благодаря ЕвангеЛисту. Он давал тем, кто верил в Mac, вдохновение работать дальше, тогда как большинство людей были настроены в отношении Apple пессимистично.

Безусловно, главную роль в возрождении и успехе Apple сыграло возвращение Стива Джобса. Первым делом он сократил линию продуктов Macintosh, а затем добавил линейку ярких «всё-в-одном» компьютеров iMac. (Только Стив мог убедить мир, что замена простого корпуса на цветной была революционной идеей.)

Но не менее важным было сохранить культ Macintosh и сообщество разработчиков — на дне всегда одиноко. «Фанаты» продолжали покупать Mac, убеждали других покупать Mac, а также аппаратное и программное обеспечение для Mac. Доход от продаж Macintosh дал возможность Apple создать iPod и в 2017 году стать самой дорогой публичной компанией за всю историю.

Житейская мудрость

 Не отказывайтесь от помощи, когда ее предлагают. Людям нравится помогать делу, в которое они верят. Вам не нужно им платить — подчеркиваю, не платите им, потому что они не любят чувствовать, что их «купили».

Но вам нужно обратиться к ним за помощью и дать им понять, что они — часть команды. Тот факт, что Apple удалось выжить и преуспеть, доказывает, насколько ценно иметь клиентов, которые любят то, что вы делаете.

Я также осознал, что в основе евангелизма должен лежать отличный продукт. Феномен «Золотого прикосновения Гая» не в том, что я превращаю в золото все, к чему прикасаюсь. Наоборот: все, к чему я прикасаюсь, уже золотое. Легко заинтересовать людей отличным продуктом. Сложно заинтересовать их дерьмом.

Под конец моего второго «призыва» Стив Джобс продал Apple свое детище NeXT и стал советником в компании. Последний раз я был с ним на совещании, когда отдел маркетинга встретился с Ли Клоу из Chiat/Day, рекламного агентства Apple. Ли в первый раз показал нам ролик для кампании «Думай иначе» и, мягко говоря, он нам понравился. В конце встречи Клоу сказал, что у него есть две копии ролика, и он отдаст одну Джобсу, а вторую — мне. Джобс при всех сказал Клоу не отдавать мне копию. Я не знаю, что на меня нашло, но я возразил: «Почему, Стив, ты что, мне не доверяешь?» И Стив ответил: «Нет, не доверяю».

Я отреагировал фразой: «Все нормально, Стив. Я тебе тоже не доверяю». Эти слова наверняка обошлись мне в миллионы долларов, потому что я сжег мосты и уже не мог продолжить работать в Apple, когда вернулся Джобс.

Вскоре после этого я ушел. В то время одна за другой появлялись статьи про то, как руководство Apple бежит с тонущего корабля. Я не хотел добавлять к этому еще одну мрачную историю. Вместо этого я взял отгулы, Apple не делала никакого заявления (кто же объявляет об отгулах), и я никогда больше не вернулся.

В прессе о моем уходе ничего не писали. Возможно, я бы почувствовал удовлетворение, если бы писали, но так было лучше и для Apple, и для меня — я просто выскользнул под покровом темноты. Ажиотаж, который мог вызвать мой уход, стих бы через пару дней, а Google потом всегда выдавал бы по запросу с моим именем заголовки из разряда «Apple покидает ключевой руководитель».

Несколько лет спустя я встретил Джобса на технической конференции, и он предложил мне возглавить Apple University, внутреннюю учебную программу для сотрудников Apple. Я снова отказался, что наверняка стоило мне еще десятков миллионов долларов.

Теперь вы знаете, что читаете книгу того, кто дважды уходил из Apple и отвергнул предложение вернуться в третий раз. Я надеюсь, вы не жалеете.

К слову о том, чтобы оставаться на месте. В 2010 году я спросил давнего сотрудника Apple, почему он не ушел из компании. К тому времени на акциях Apple трудно было заработать миллионы долларов, потому что штат сотрудников насчитывал десятки тысяч человек, и компания уже имела высокую рыночную стоимость. Кроме того, работать под управлением такого властного человека, как Джобс, было нелегко.

Его ответ меня поразил: «Я остаюсь в Apple, потому что здесь я могу выкладываться по максимуму. В каждой компании есть какое-то дерьмо, но, по крайней мере, в Apple я знаю, что человек на самом верху понимает, что я делаю хорошую работу».

Абсолютная правда. В отличие от Джобса, высшее руководство во многих технологических компаниях не может отличить хороший продукт от плохого. Они бросаются словами вроде «революционный», «новаторский» и «прорывной», но на деле не способны разглядеть бриллиант и вряд ли смогут вдохновить на его создание.

Это одна из причин, почему на рынке так много посредственных уродливых продуктов и почему Джобс и Apple уже несколько десятилетий разрывают конкурентов.

С 1984 по 1987 год Apple пыталась позиционировать Mac как компьютер для работы с текстовыми редакторами, базами данных и электронными таблицами. В тот период мы потерпели провал по всем пунктам, потому что компании не рассматривали Mac как жизнеспособную замену IBM PC для работы в этих бизнес-приложениях.

К счастью, Пол Брэйнерд и команда из Aldus Corporation создали PageMaker, а Джон Уорнок и команда из Adobe выпустили PostScript. PageMaker была издательской программой, которая давала возможность пользователям Mac верстать книги, газеты, новостные рассылки и журналы. Технология PostScript приводила в действие лазерные принтеры Apple и делала качественную печать доступной для большого числа людей.

Вскоре как небольшие, так и крупные компании оценили Mac в качестве настольной издательской системы, и продажи резко взлетели. В первый раз рынок и Apple сошлись во мнении, что Mac был персональным компьютером мечты. Не будет преувеличением сказать, что настольная издательская система спасла Apple.

В то время одним из моих любимых занятий на работе была поддержка пользовательских групп Macintosh, что не входило в мои должностные обязанности. Я сам вызвался помочь этим стойким ребятам, потому что они так сильно верили в успех Mac. С этим опытом связаны одни из самых теплых воспоминаний о днях, проведенных в Apple.

Однажды во время визита в компанию Mobile в Алабаме, где я выступал перед группой пользователей Mac, со мной произошел неловкий, но забавный случай. На приеме после встречи один из членов группы сказал мне с протяжным южным произношением: «Гай-а, — он растянул мое имя на два слога, — я родился слишком поздно для рабов и слишком рано для роботов».

В тот момент я задавался вопросом, как он мог сказать такое мне, представителю расового меньшинства? Неужели он ослеп? Неужели он думает, что рабство — это нормально? Неужели он действительно хотел бы родиться раньше, чтобы владеть рабами?

В конце концов я понял, что наша общая любовь к Macintosh преодолела наше различное происхождение и взгляды на личную свободу.

Мои два «призыва» в Apple были невероятным опытом, который определил мою карьеру. В завершение главы приведу список из 11 главных уроков, которые я выучил в Apple:

1. Имеет значение только профессионализм. Джобс назначал женщин на руководящие должности задолго до того, как это стало считаться классным или социально ответственным. Его не волновали пол, сексуальная ориентация, раса, вероисповедание или цвет кожи. В его мире было только два типа людей: потрясающие и ни на что не годные. Все было очень просто.

Группа прямых подчиненных Стива. Только женщины.

Он намного опередил свое время.

2. Клиенты не скажут вам, что им нужно. В начале 1980-х годов Apple продавала компьютеры Apple II. Если бы вы тогда спросили покупателей, что они хотят, то получили бы ответ: «Более дешевый, мощный и большой Apple II». Никто бы не попросил Mac.

3. Инновации случаются на новом уровне. Macintosh был новым поколением персональных компьютеров, а не просто улучшенной версией Apple II или MS-DOS. Инновации — это не минимальный апгрейд уже существующего продукта. Нужен новаторский подход.

4. Дизайн имеет значение. Дизайн важен если не всем, то многим покупателям. Джобс был одержим великолепным дизайном. Он сводил нас с ума своим вниманием к деталям, но именно это привело Apple к успеху.

5. Меньше значит лучше. Одним из ключевых принципов Джобса в отношении дизайна было убеждение, что меньше значит лучше. Он был абсолютным приверженцем минимализма. Это можно заметить даже по слайдам его презентаций: темно-синий или черный фон с парой слов на нем крупным белым шрифтом.

6. Из больших проблем рождаются большие достижения. У команды Macintosh была цель не допустить тоталитаризма и мирового господства IBM. Мы никогда не хотели просто выпустить еще один компьютер.

7. Не бойтесь менять свое мнение — это признак ума. Когда Стив впервые анонсировал iPhone, он заявил, что у него закрытая программная система, которая обеспечивает безопасность и надежность продукта. Год спустя он открыл возможность установки сторонних приложений, и продажи iPhone взлетели. Это был разворот на 180 градусов и показатель ума, потому что выпуск iPhone с закрытой системой был ошибкой.

8. Инженеры — люди искусства. Джобс относился к инженерам как к художникам. Они не были для него винтиками в машине, производительность которой измерялась строчками кода. Macintosh стал художественным самовыражением инженеров, чьей палитрой был программный и аппаратный дизайн.

9. Цена и ценность — не одно и то же. Никто и никогда не покупал Macintosh, руководствуясь исключительно ценой. Его истинную ценность можно было понять, только когда вы принимали в расчет низкие требования к техническому обслуживанию и быстроту обучения. Джобс редко боролся за цену, он выигрывал за счет ценности.

10. Одной только ценности недостаточно. Многие продукты являются ценными, но, если продукт при этом не уникален или не имеет значительных отличий, вам придется конкурировать с другими по цене. Вы можете добиться успеха и таким путем — как, например, компания Dell. Но, если вы действительно хотите «оставить вмятину во вселенной», ваш продукт должен быть одновременно и уникальным, и ценным.

11. В некоторые вещи нужно сначала поверить, чтобы их увидеть. Новаторам часто приходится игнорировать скептиков, чтобы достичь задуманного. Такие «эксперты» не раз пытались убедить Джобса в том, что он ошибается: сотрудники розничных магазинов Macintosh, iPod, iPhone и Apple, например. Не то, чтобы Стив всегда был прав, но иногда вам сначала нужно во что-то поверить, чтобы это увидеть.

Я учился вести бизнес на практике, работая продажником у производителя ювелирных изделий, евангелистом в Apple, генеральным директором нескольких высокотехнологичных компаний, венчурным капиталистом, главным евангелистом в Canva и бренд-амбассадором Mercedes-Benz. Я совершил множество ошибок на этих позициях и рассказываю о них здесь, чтобы вы, по крайней мере, совершали другие ошибки.

Бросив юридическую школу, я не закончил с формальным образованием. Осенью 1977 года я поступил на программу MBA в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе (UCLA).

Меня также приняли в Северо-Западный университет (Northwestern), но я посмотрел на среднюю температуру зимой в Иллинойсе и прошел тест на IQ, выбрав Южную Калифорнию — еще одно подтверждение того, что мозги у меня были всегда.

Калифорнийский университет в Санта-Монике и программа MBA подходили мне куда больше, чем юридическая школа. Мне нравилась сама концепция управления бизнесом и зарабатывания денег. Мне даже нравились финансы, статистика и исследование операций.

По программе MBA в UCLA я учился четыре дня в неделю. Пятница была свободной, чтобы мы могли получить реальный опыт работы или просто бездельничать. Во время первого года обучения я познакомился с женщиной по имени Линн Накамура. Она тоже была родом с Гавайских островов. Линн была настоящим энерджайзером и работала в компании-производителе ювелирных изделий Nova Stylings. Компания принадлежала семье Груберов и продавала украшения розничным магазинам, включая Tiffany, Cartier, Tivol, Mayors и Zales.

Линн возглавляла отдел сортировки бриллиантов. Она сортировала их по размеру и качеству, а затем отбирала подходящие для ювелиров, которые вставляли бриллианты в оправу. Она предложила мне работу на полставки — считать бриллианты и помогать в отделе приема и отгрузки. С четырехдневной учебной неделей у меня было достаточно времени для работы, и мне нужны были деньги на расходы.

В результате моя жизнь приняла неожиданный поворот, поскольку карьера «ювелира» не была в числе приоритетных для американцев азиатского происхождения. После окончания UCLA я не стал искать работу в инвестиционных банках и консалтинговых фирмах, как мои однокурсники, потому что Nova Stylings предложили мне такую сумму денег и обязанности, от которых я не мог отказаться.

Пойти работать в Nova было лучшим решением в моей жизни, потому что генеральный директор компании, Марти Грубер, научил меня одному из самых ценных навыков: умению продавать. Ювелирные изделия — это товар: дорогой, но тем не менее товар. Соответственно, умение продавать имеет решающее значение для успеха в этой сфере.

Ювелирный бизнес — это рукопашный бой. Там не работают современные методы из разряда черной магии — поисковая оптимизация, A/B-тестирование, большие данные, список email-адресов. Считайте, что у вас вообще не было опыта продаж в этом бизнесе, пока закупщик не взвесил ваш товар, чтобы определить, сколько в нем грамм золота, и не предложил заплатить на 10 % больше, чем за лом[24], в течение 120 дней.

За шесть лет в ювелирном бизнесе я ни разу не слышал слов «партнерство» или «стратегический». Зато каждый день слышал фразу: «Я могу купить такой же дизайн в два раза дешевле». Иными словами, ювелирный бизнес куда жестче, чем технологический.

Аде Харнуса Азрил, студент электротехнического факультета Бандунгского технологического института в Индонезии, придумал концепцию обложки для одной из моих книг «Как очаровывать людей. Искусство влиять на умы и поступки».[26]

Я нашел его с помощью дизайнерского конкурса, который провел онлайн.

Финальная обложка книги Как очаровывать людей».

Конкурс проходил следующим образом. Я объявил в своих аккаунтах в социальных сетях, что ищу подходящий дизайн обложки для своей книги. Я дал основную информацию о книге — название и подзаголовок — и разрешил всем присылать свои идеи. К моему восторгу, 250 человек прислали 760 вариантов дизайна.

Я выбрал работу Азрила и заплатил ему 1000 долларов. В истории не было бы ничего примечательного, если бы не шквал злобной критики, которую вызвал конкурс. Люди обвиняли меня в эксплуатации дизайнеров, угрожали бойкотировать мою книгу и призвать всех знакомых не читать ее.

Они утверждали, что нечестно было выбирать из работ 250 человек, но заплатить только одному. Так я эксплуатировал всех, кто принял участие в конкурсе, но не выиграл. Кроме того, я создал прецедент для дальнейшего проведения таких конкурсов, что приведет к эксплуатации еще большего числа дизайнеров.

Профессиональная ассоциация дизайнеров называется Американский институт графических искусств (AIGA). На своем сайте они предупреждают об опасностях спекулятивной работы, то есть работы без заранее оговоренного вознаграждения:

Дизайнеры рискуют оказаться быть использованными в чужих интересах. Некоторые клиенты могут увидеть здесь возможность получить работу бесплатно. Это также уменьшает истинную экономическую ценность вклада дизайнеров в достижение целей клиента.

Согласно «общепринятой» практике в индустрии, клиент должен встретиться с несколькими дизайнерами, объяснить, в чем состоит проект, запросить их предложения (но не конкретные дизайны) и затем сделать выбор. Только один дизайнер работает над проектом и получает деньги за свою работу.

Я хотел дать всем в мире шанс придумать обложку для моей книги, а не только профессиональным дизайнерам из моего близкого окружения. И я не хотел ограничивать выбор идеями одного человека. Однако, эти цели вступили в противоречие со взглядами многих дизайнеров, которые сочли их неприемлемыми.

Оглядываясь назад, я понимаю, что все равно бы провел конкурс. Я получил обложку, которая привела меня в восторг, а Азрил — продвижение в карьере и немного денег в свой карман. Я сомневаюсь, что бойкот, реальный или обещанный, хоть как-то повлиял на продажи книги.

Житейская мудрость

 Делайте то, что требуется, и платите цену за успех. Писатели участвуют в литературных конкурсах. Программисты участвуют в хакатонах. Конкурсантам шоу «Минута славы» никто не платит. Я выступил бесплатно на сотнях мероприятий, прежде чем меня стали приглашать выступать за деньги. К тому же я улучшил свои навыки благодаря огромному количеству речей, которые произнес.

Так и продвигаются в карьере. Где другие видят эксплуатацию, я вижу возможности. Вы же не хотите оглянуться назад на свой карьерный путь и сказать: «Я мог бы добиться успеха, но решил ничего не делать бесплатно и поэтому потерпел неудачу».

Хватайтесь за возможности и выжимайте из них все. Даже если для этого нужно работать за копейки или вообще бесплатно. Чувство, что вас эксплуатируют, может быть вашим внутренним состоянием, совсем как роль жертвы, и не иметь никакого отношения к деньгам. Конференция TEDx, например, не платит своим спикерам, но шанс выступить на сцене TEDx нельзя упускать: это даст вам узнаваемость и признание.

В конце 1980-х я выступал перед пользовательской группой Mac в Пентагоне. Группу основал майор Стив Брогхолл, чтобы помочь военным научиться работать на Mac. Во время своего выступления я пошутил, что с радостью бы променял Macintosh II (самая желанная модель в то время) на возможность полетать на истребителе.

Каким-то образом мои слова дошли до командира Военно-воздушных сил США на Аляске, и он пригласил меня совершить полет на истребителе F-15E на базе ВВС Эльмендорф в Анкоридже, Аляска. Я сразу отправился в Анкоридж, потому что это была редкая возможность: мало кому из военных доводилось летать на истребителе, не говоря уже о гражданских.

Самый крутой аттракцион в парке развлечений — ничто по сравнению с полетом на истребителе. Это был долгий, изнуряющий, но меняющий сознание опыт:

• Перед полетом я прошел четырехчасовой наземный инструктаж и подготовку.

• Меня как минимум пять раз предупредили об опасности дергать рычаг катапультирования.

• В кабине я едва мог пошевелиться. В течение всего полета я был до смерти напуган и меня тошнило.

В декабре 2015 года я наткнулся на пример случайной инновации. В Уэйпау, Гавайи, есть ресторан под названием Honolulu Kitchen. Его специалитет — manapua во фритюре. Возможно, вам это блюдо знакомо под более распространенным названием char siu bao или «булочки со свининой». Поверьте, ради этого ресторана стоит заехать в Уэйпау.

Жена шеф-повара рассказала мне, что идея пожарить manapua во фритюре пришла случайно, когда ее муж уронил одну штучку в кастрюлю с горячим маслом. Вместо того чтобы выбросить manapua, он дал ей дойти до готовности, чтобы узнать, какой получится вкус. Так появилась новая глава в кулинарной истории Гавайских островов.

Многие думают, что у предпринимателей есть четкий план развития компании, от которого нельзя отклоняться. Например, они считают, что Билл Гейтс с самого начала знал, что Microsoft будет продавать операционные системы, прикладное программное обеспечение, игровые консоли и корпоративное программное обеспечение, а Стив Джобс и Стив Возняк планировали продавать компьютеры, планшеты, телефоны, цифровую музыку и приложения.

На самом же деле Билл Гейтс, вероятно, хотел заполучить IBM, чтобы создать ПК на базе их операционной системы. Дальше этого его мысль не шла. Стив и Воз же хотели продать Apple I компьютерному клубу Homebrew, а их долгосрочный план был «пока у нас не закончатся деньги и нам не придется найти нормальную работу».

Когда Пьера Омидьяра, основателя eBay, спрашивают, с чего началась его компания, он рассказывает следующую историю. Его девушка (сейчас уже жена) собирала игрушки-дозаторы от конфет PEZ, и ей нужен был способ продавать их онлайн. Такого способа не было, поэтому он основал eBay.

Но Омидьяр рассказал мне, что эта история была выдумкой чистой воды. Его целью было создание «совершенного рынка» для эффективного ценообразования — рынка, на котором кривые спроса и предложения пересекаются. Такое объяснение, однако, не привлекало внимание СМИ, поэтому пиарщик eBay и придумал историю с игрушками-дозаторами Pez.

Люди и компании любят использовать прилагательные, чтобы описать то, чем они занимаются. Жаль, что мне не платят по доллару каждый раз, когда рассказывают про «революционный, запатентованный, принципиально новый, инновационный, легко масштабируемый продукт корпоративного класса, созданный рок-звездами от мира программистов».

Поскольку прилагательные любят без меры использовать все, такие питчи неэффективны. Прилагательные могли бы сработать, если бы все остальные описывали свой продукт, как «медленный, полный ошибок, сложный в использовании кусок дерьма», но это далеко от реальности. Все утверждают, что у них отличный продукт. В мире, зараженном прилагательными, находят отклик только истории.

Например, во время презентации Privy — приложения, которое позволяло людям создавать альбомы с фотографиями и видео для ограниченного круга людей, я показал потенциальным пользователям и журналистам, как моя семья использовала этот продукт, чтобы делиться важными для нас воспоминаниями.

Для иллюстрации концепции я выбрал фотографию нашего мопса, который нагадил в ванной. Это не совсем то, что можно выложить в Instagram, LinkedIn или на Facebook, но для членов нашей семьи это был трогательный и смешной момент.

Саймон Синек — автор книги «Начни с “Почему?”», и видео его выступления TED «Как выдающиеся лидеры вдохновляют действовать» крайне популярно на YouTube (39 миллионов просмотров на 2018 год). Во время другого своего выступления он показал видео с человеком, танцующим в поле. Через некоторое время к нему присоединяется второй человек. За ним подтягиваются другие, пока все не перерастает в полномасштабный праздник с людьми, танцующими как дураки.

Саймон считает, что иногда разница между безумием и успехом состоит во втором последователе, который ломает лед и предоставляет социальное доказательство[28]. Первыми приверженцами чего-либо обычно становятся сотрудники компании, а второй адепт — это первый клиент.

Это наглядная демонстрация концепции «поручительства». Идея заключается в следующем: как только у вас появится один известный клиент, остальным будет проще решиться на покупку.

Я испытал это на себе в 1984 году. В то время Apple пыталась вырваться с рынка школьного образования и товаров для хобби, на который выпускала Apple II, и начать продавать Mac компаниям. Однако простого желания недостаточно для того, чтобы что-то сбылось. В большинстве случаев СМИ и потенциальные клиенты спрашивали: «Какие крупные компании используют Macintosh?»

К счастью, одна была: Peat Marwick, теперь часть KPMG, гигантская компания по бухгалтерскому учету и консалтинговым услугам. Она первая закупила тысячи компьютеров Mac, чтобы повысить эффективность своих полевых аудиторов. Когда люди спрашивали, какие крупные компании уже работают на Mac, мы делали паузу на несколько секунд, словно выбирали из обширного списка, и, наконец, отвечали: «Ну, к примеру, Peat Marwic».

Правда заключалась в том, что Peat Marwick была единственной крупной компанией, которая пользовалась Macintosh, не считая самой Apple. Здесь мы видим идеальное воплощение в жизнь принципа «притворяйся, пока не получится» и пример того, как Стив Джобс умел искажать реальность. То, что сотрудники Apple верили в Macintosh, было мило, но недостаточно убедительно. Решающим был второй последователь, Peat Marwick.

Кроме того, Apple обеспечивала Peat Marwick такой высокий уровень технической поддержки и обучения сотрудников, что разорилась бы, если бы пришлось делать это и для других компаний. Что, если каждый клиент потребует особого отношения, чтобы начать использовать ваш продукт? Частично ответ заключается в том, чтобы выпускать продукты, не требующие технической поддержки, но это понятно и так.

В реальной жизни самое трудное — заставить первых клиентов в целом принять ваш продукт. Если вы с этим справитесь, то найдете способ масштабировать бизнес. Если же нет, то масштабируемость не будет иметь смысла, поскольку у вас не будет клиентов.

Авторы, эксперты и компании любят «стратегические» решения, на разработку которых уходят месяцы и миллионы долларов. Мой опыт показывает, что небольшие и простые изменения могут принести куда больше пользы, причем за короткое время и без особых затрат. Принципиально новые разработки, которые входят в историю, появляются редко, но в любом случае всегда начинаются с мелочей. Вот три истории, которые доказывают силу простых изменений:

• В 2009 году общественная столовая Carrillo в кампусе Калифорнийского университета в Санта-Барбаре, которая работала по принципу шведского стола, перестала выдавать подносы, и количество пищевых отходов сократилось на 40 процентов. Подносы по-прежнему были доступны для родителей, которые пришли с детьми, но поведение людей изменилось, когда стало труднее набирать еду.

• Отделение «неотложки» в больнице часто было переполнено, потому что приходили люди, не нуждавшиеся в медицинских услугах. Они просто искали место, чтобы переночевать. Доктор ввел практику, согласно которой за каждое обращение в «неотложку» надо было платить 25 центов, и проблема переполненности была решена. Этой номинальной платы оказалось достаточно, чтобы отпугнуть людей, которым не нужна была врачебная помощь.

• Двадцать пять процентов упаковочных коробок голландской велосипедной компании VanMoof повреждались при доставке. Компания придумала простое решение: напечатать на коробках изображение широкоэкранного телевизора. Ущерб снизился на 80 процентов — видимо потому, что рабочие больше переживают за сохранность телевизоров, чем велосипедов.

Во время конференции SXSW 2017 года в Остине, Техас, я снимался в ролике вместе с председателем правления Mercedes-Benz Дитером Цетше. Продюсер ролика хотел, чтобы я был в простой футболке, и мне пришлось искать ее в последнюю минуту, потому что на каждой моей футболке есть логотип какой-то компании.

Ближайшим к отелю магазином одежды был аутлет Bonobos на Второй улице. Туда я и направился всего за полчаса до того, как должна была начаться съемка. Пройдя пять кварталов по жаре в солнечный день в Остине, я нашел магазин и выбрал две футболки. Мне пришлось несколько минут подождать, пока консультант, наконец, обратит на меня внимание.

Сначала он спросил у меня адрес электронной почты. Это было странно для розничного магазина, но я решил пойти ему навстречу, потому что ценю хорошую лидогенерацию[31]. Но затем он попросил назвать мой физический адрес. Я спросил у него, зачем, и он сказал: «Чтобы отправить вам рубашки. Вы не можете забрать их здесь».

Я был поражен. Спросив, чем обусловлена такая политика, я получил ответ, что если покупатели будут забирать товар из магазина, то не останется образцов, чтобы показать другим. Я снова был ошеломлен. Я отдал ему футболки и вышел. Через квартал я нашел другой магазин, который оказал мне честь, позволив купить и сразу забрать футболку.

В марте 2014 года Пег Фитцпатрик, соавтор книги «Искусство плести социальные сети»[33](«Бомбора», 2017 г. — ред.), вела за меня аккаунт в Twitter. Дизайн для твитов она создавала с помощью сервиса под названием Canva. Ребята из Canva заметили, что я использую их сервис, и связались со мной через Twitter.

Я точно не знал, чем именно Пег пользовалась для создания твитов, поэтому уточнил, действительно ли это была Canva. Также я спросил, стоит ли мне помочь компании. Несколько недель спустя Мелани Перкинс и Клифф Обрехт, двое из трех соучредителей Canva, а также Зак Китчке, специалист по маркетингу, прилетели в Соединенные Штаты, и мы встретились у меня дома.

Мне понравились и они сами, и то, что они пытались сделать — демократизировать дизайн. У них была хорошая история: Перкинс преподавала в Университете Западной Австралии и заметила, что Adobe Illustrator и Photoshop были сложны для освоения и к тому же стоили слишком дорого. Через несколько недель после нашей встречи я подписал договор и стал главным евангелистом Canva.

Мелани Перкинс и Клифф Обрехт, двое из трех соучредителей Canva, показывают мне свой сервис в день, когда мы впервые встретились.

Перенесемся в январь 2018 года: Canva завершила раунд финансирования, и капитализация компании выросла до 1 миллиарда долларов. (Оценка в миллиард долларов — порог, после которого компания становится «единорогом»[34].) Хоть это и значительное достижение, такая оценка не является гарантией успеха, потому что стоимость опционов на акции — совсем не то же самое, что реальные деньги.

Тем не менее куда лучше иметь опционы на акции, чем не иметь. Особенно, если речь идет о компании-единороге. Вот что должно было случиться, чтобы я стал главным евангелистом Canva:

• Фитцпатрик должна была узнать про Canva, начать пользоваться сервисом и полюбить его. Затем она должна была решить использовать его для моего аккаунта в Twitter, а не только для своего собственного.

• Перкинс, Обрехт или Китчке должны были быть подписаны на меня в Twitter и заметить, что я пользуюсь их сервисом.

• Один из них должен был отметить меня в своем твите.

• Я должен был заметить этот твит. Это не так просто, как кажется, потому что в то время сотни людей отмечали меня в своих твитах.

Я должен был ответить на твит таким образом, чтобы завязался разговор.

• Они должны были оказаться в США вскоре после этого, потому что я не славлюсь умением долго концентрироваться или помнить о знакомствах в социальных сетях.

Если вы перемножите вероятности каждого условия, чтобы получить общую вероятность моего присоединения к Canva, то число будет близким к нулю. Другими словами, я стал главным евангелистом благодаря невероятной удаче и даже провидению!

Но и это не самое удивительное: Canva прошла путь от никому не известного стартапа в Сиднее, Австралия, до компании-единорога. Вероятность того, что стартап станет единорогом, тоже близка к нулю, но успех Canva нельзя назвать простой удачей. Из ее истории можно извлечь важные уроки:

• Перкинс и Обрехт предвидели две вещи: во-первых, одного текста недостаточно для большинства форм коммуникации, поэтому все большему числу людей нужно будет создавать графический дизайн; во-вторых, у этих людей не будет ни достаточно денег, ни достаточно времени, чтобы освоить дорогие и сложные программы.

• Canva не просто забрала долю рынка у существующих премиальных продуктов — она создала новый тип потребителей, тех, кто раньше даже не думал или хотел, но не мог, создавать графический дизайн. Если коротко, Canva увеличила размер пирога[35] для рынка графического дизайна, совсем как Apple увеличила размер пирога для рынка персональных компьютеров.

• Canva постоянно стремилась к совершенству. Я никогда не работал в компании, которая была бы больше одержима оптимизацией всего на свете — от процесса адаптации новых сотрудников, выбора шаблонов для дизайна и технической поддержки до локализации на десятки языков, мобильной версии и распечатки готовых дизайнов. Никогда в смысле никогда, хотя я работал в отличных компаниях.

Житейская мудрость

 Прислушивайтесь к людям, с которыми работаете. Скорее всего, они знают больше, чем вы. Без Фитцпатрик я не стал бы главным евангелистом Canva. Многое должно было совпасть, чтобы я присоединился к компании вроде Canva, но все началось с нее.

 Не бойтесь рисковать. Никто не мог гарантировать, что Canva станет успешной. Постфактум людям нравится говорить, что они «предчувствовали» успех, но это либо избирательность памяти, либо сознательное искажение реальности. Сколько раз они «предчувствовали» что-то, что не сбывалось?

 Приготовьтесь к марафону. Создание компании — это не спринт. Все куда сложнее, чем когда вы просто разрабатываете продукт, продаете его и забираете деньги. Предпринимательство — это марафон в сочетании с десятиборьем, то есть вы должны делать сразу много вещей одинаково хорошо в течение длительного времени.

В 2017 году крупный европейский конгломерат отправил в Кремниевую долину группу своих топ-менеджеров. Их целью было научиться предпринимательству, инновациям и «особому пути Кремниевой долины» — как будто бы у нас здесь есть волшебная пыльца фей, но это уже другая история.

Я был первым, с кем они встретились, и моя роль состояла в том, чтобы познакомить их с регионом. Я постарался объяснить феномен Кремниевой долины с помощью этих одиннадцати пунктов:

1. Мы знаем не больше, чем вы.

2. Мы верим, что все возможно.

3. Мы притворяемся, пока не получится.

4. Мы забываем и прощаем себе провалы.

5. Мы ненавидим бюрократию.

6. Мы добиваемся успеха, когда создаем то, чем сами хотим пользоваться.

7. Мы ставим инженеров на первое место.

8. Мы постоянно меняем свое мнение.

9. Мы путаем причину и следствие.

10. Мы объявляем о победе задним числом.

11. Мы верим, что можем изменить мир.

Истории о том, как я получил ту или иную работу, разбросаны по всей книге, но соберу их в одном месте, чтобы вам проще было увидеть закономерности.

• Помощник водителя грузовика. Компания Hicks Homes. Гонолулу, Гавайи. Лето 1971 и 1972 гг. Непотизм: мой дядя работал в компании бухгалтером.

• Секретарь-делопроизводитель. Музыкальная библиотека Стэнфорда. Стэнфорд, Калифорния. 1973 год. Откликнулся на объявление о вакансии.

• Исследователь. Комиссия по предупреждению преступности. Гонолулу, Гавайи. 1976–1977 гг. Непотизм: мой папа дружил с вице-губернатором Гавайев.

• Счетчик-ревизор бриллиантов. Компания Nova Stylings. Лос-Анджелес, Калифорния. 1977–1979 гг. Непотизм: меня взял на работу друг моего друга.

• Вице-президент по продажам и маркетингу. Компания Nova Stylings. Лос-Анджелес, Калифорния. 1979–1983 гг. Переход с временной работы на постоянную должность.

• Директор по маркетингу. Компания Edu-Ware Services. Агура-Хиллз, Калифорния. 1983 год. Заинтересовал компанию на торговой выставке.

• Евангелист. Apple. Купертино, Калифорния. 1983–1987 гг. Непотизм: нанят Майком Бойчем, моим стэнфордским однокурсником, который был первым евангелистом Apple.

• Генеральный директор. ACIUS. Купертино, Калифорния. 1987–1989 гг. Соосновал компанию вместе с моими коллегами из Apple.

• Генеральный директор. Fog City Software. Менло-Парк, Калифорния. 1993–1995 гг. Соосновал компанию вместе с друзьями.

• Главный евангелист. Apple. Купертино, Калифорния. 1995–1997 гг. Квази-непотизм: со мной связался знакомый из Apple.

• Генеральный директор. Garage.com. Пало-Альто, Калифорния. 1998–2008 гг. Ко мне обратился человек из индустрии и предложил стать сооснователем компании.

• Специальный советник генерального директора. Motorola (в то время, когда она была частью Google). Саннивейл, Калифорния. 2013–2014 гг. Непотизм: мой друг, который работал в Apple, потом стал руководителем в Google и связался со мной.

• Главный евангелист. Canva. Сидней, Австралия. 2014 г. — настоящее время. Основатели Canva обратились ко мне, увидев, что я пользуюсь их продуктом.

• Бренд-амбассадор. Mercedes-Benz. Штутгарт, Германия. 2015 г. — настоящее время. Я обратился в Mercedes— Benz, чтобы попросить провести мне экскурсию по заводу, и одно потянуло за собой другое. (Позже расскажу подробности.)

• Член совета директоров. Cheeze. Дубай, ОАЭ. 2018 г. — настоящее время. Основатель Cheeze зашел в магазин Apple в Пало-Альто купить наушники. Он разговорился с Баха Синаром, менеджером магазина, и рассказал ему о своем продукте. Синар посоветовал ему обратиться ко мне. Синар мне позвонил, и я согласился встретиться с ним.

На протяжении всей жизни, кроме нескольких раз, когда мне затуманивали разум автомобили, у меня было две основные цели: во-первых, вырастить четырех детей радостными, целеустремленными и социально ответственными; во-вторых, наделить людей силой изменить мир. Вот какие события привели меня к этим целям.

В конце 1980-х компания America Online была основана как AppleLink Personal Edition — онлайн-сервис для потребителей, выпущенный под брендом Apple и созданный компанией Quantum Computer Services, которую Apple наняла в качестве подрядчика. Однако по неизвестным причинам Apple неожиданно разорвала контракт как минимум, это доказывает, что Apple не была вездесущей, потому что AOL[36] впоследствии стала невероятно успешной.

В тот день, когда Apple прекратила отношения с Quantum в 1989 году, я ужинал со Стивом Кейсом, основателем Quantum, и его командой. Они были шокированы и подавлены этой новостью. Но я сказал им, что решение Apple, возможно, лучшее, что с ними случалось, потому что теперь у них были развязаны руки: они могли оторваться от груди Apple и стать независимой компанией.

Скорее от отчаяния, чем по другой причине, Кейс спросил, соглашусь ли я иногда консультировать их и выступать на онлайн-конференциях за 2000 долларов в месяц плюс опционы на акции. Я согласился и помогал им следующие несколько месяцев, пока мой контакт в AOL не перестал обращаться ко мне.

Я встретился с Кейсом несколько лет спустя, и он поинтересовался, платит ли мне по-прежнему AOL и получил ли я опционы на акции. Я ответил, что не особо много для них сделал, поэтому компания мне не платит, и акций у меня тоже нет. Я сказал ему: «Просто забудь об этом».

Тем не менее он настоял, чтобы я получил акции, и мне выдали опцион на 2000 единиц. Акции несколько раз дробили, и цена за единицу взлетела, так что этот опцион стал моим личным чудом пяти хлебов и двух рыб[37] из Библии.

Для сравнения, за всю свою карьеру я заработал около 250 000 долларов на акциях Apple. Таким образом, компания, на которую я работал больше всего, принесла мне меньше всего денег, а компания, на которую я почти не тратил усилий, — больше всего.

Мне удалось заработать деньги на акциях AOL по одной единственной причине — Кейс был благородным человеком. Он не обязан был давать мне эти опционы. В первую очередь потому, что не было никаких юридических документов, подтверждающих, что он когда-либо мне их обещал.

Вот еще одна история о запредельной честности. На этот раз благородство проявили Патрик Лор и Брюс Ливингстон, соучредители iStockphoto — компании из Калгари, которая продавала стоковые фотографии таких компаний как Getty за одну двадцатую от цены.

Я познакомился с Лором в сентябре 2003 года на венчурном форуме в Банфе, где был спикером. Нас свел не общий интерес к предпринимательству, венчурному капиталу или фотографии. Мы сошлись на почве увлечения хоккеем на льду.

Я, как обычно, отошел от темы выступления, чтобы поделиться своей страстью к хоккею — нет лучше способа завоевать доверие аудитории в Канаде. Я рассказал, что накануне посетил фабрику компании Graf в Калгари и заказал себе пару коньков. Nike тоже подарила мне пару как раз перед тем, как я уехал в Калгари, так что теперь у меня было две пары.

В середине своей речи я упомянул про эту лишнюю пару и спросил, не хочет ли кто-нибудь ее купить. Много лет спустя Патрик сказал мне, что на самом деле ему не нужны были коньки и не было на них денег, но он все равно купил их, чтобы получить предлог познакомиться и поговорить со мной на конференции.

В тот день мы обсудили далеко не только коньки, и он предложил мне войти в консультативный совет его компании. Я согласился, но мы так и не заключили официальный договор из-за сложностей канадского законодательства. Несмотря на это, я был евангелистом компании в течение нескольких лет.

В итоге Getty купила iStockphoto за 50 миллионов долларов. Патрик и Брюс заработали больше денег, чем когда-либо мечтали, и обратились ко мне с вопросом: «Сколько акций тебе положено, если представить, что мы все оформили официально?»

Я ответил, что, как правило, консультант получает 0,5 % акций за свою роль в качестве советника, представителя или лица компании. Я выполнял все три роли. И что сделали Патрик и Брюс? Они заплатили мне 1,5 % от стоимости их доли в сделке! Еще одна куча денег, на которую я совершенно не рассчитывал.

Как показывают эта история и случай со Стивом Кейсом, я прекрасно обходился без официальных контрактов. Возникает логичный вопрос: «Почему же все сложилось так удачно?» По ряду причин:

• Я везунчик.

• Я занимал влиятельную позицию и ко мне было привлечено общественное внимание, так что с их стороны было бы глупо меня обманывать.

• Они были честными людьми.

Хотелось бы сказать, что меня никогда не обманывали в бизнесе и не нарушали условий сделки. Но, увы, жизнь не состоит из единорогов, пыльцы фей, Стивенов Кейсов, Патриков Лоров и Брюсов Ливингстонов. В мире хватает и мошенников — лично меня обманывали три раза за всю карьеру, и в двух случаях виновными были сотрудники агентства спикеров.

Вот как работает бизнес по подбору спикеров: организатор мероприятия, обычно большая компания, обращается в специализированное агентство, чтобы найти подходящих спикеров и организовать их выступление. Оплата поступает от клиента агентству.

Клиенты платят полную сумму до мероприятия, потому что после на них гораздо сложнее воздействовать, и есть риск остаться без оплаты. Агентство забирает себе от 20 % до 25 % от суммы, а остальные деньги выплачивает спикеру, но только после мероприятия. Предполагается, что таким образом агентство защищает клиента в случаях, когда спикер не приходит или плохо выступает. Система работает до тех пор, пока агентство является порядочным и платежеспособным.

В этом и загвоздка. Оба агентства, которые обманули меня, использовали мой гонорар, чтобы заплатить другим спикерам, а их деньги планировали отдать мне. Чтобы схема сработала, через агентство должны постоянно проходить большие суммы. Совсем как в игре «Музыкальные стулья»: когда музыка остановится, кто-то останется без места.

В тех двух случаях, когда мне не заплатили, я должен был сразу понять, что дело нечисто. Оба агентства задерживали мой гонорар сначала на дни, потом на недели, затем на месяцы. Оба агентства лгали мне: длинный список оправданий включал клиентов, которые не платят, банки, совершившие ошибку, проблемы со здоровьем, проблемы в семье, развод — и так до посинения. Я слишком долго им верил.

Под конец рабочих взаимоотношений с одним из агентств моя порядочность прошла испытание на прочность. В данном случае клиент полностью выплатил гонорар за выступление. Однако денег от агентства я не увидел. У меня было два варианта: согласиться выступить, зная, что мне никогда не заплатят, или отказаться, зная, что мне никогда не заплатят.

Я произнес речь. Клиент не был виноват в том, что мне не заплатили. И не важно, насколько оправданным было бы решение проигнорировать мероприятие, моя репутация все равно бы пострадала. «Гай Кавасаки не пришел на собственное выступление» — я не мог этого допустить.

С третьим случаем мошенничества я столкнулся, когда во второй раз ушел из Apple, чтобы стать сооснователем компании под названием Garage.com — фонда венчурных инвестиций, который помогал предпринимателям привлекать деньги от инвесторов. Наша бизнес-модель заключалась в том, что мы получали 7 % от суммы, которую помогли привлечь, плюс акции компаний, получивших финансирование.

Мы помогли одному стартапу привлечь деньги от венчурной фирмы. На завершающем этапе партнер этой фирмы пригрозил отказаться от сделки, если компания заплатит Garage.com причитающийся гонорар. Он не хотел, чтобы даже часть денег его фирмы была потрачена на оплату наших услуг.

Генеральный директор компании оказался меж двух огней: он мог либо соблюсти наш договор, либо удержать финансирование. Угадайте, что он выбрал? Я понимаю, почему генеральный директор взял деньги и не заплатил нам. Фактически, мы позволили ему нарушить контракт, потому что не хотели, чтобы компания умерла. Но то, что сделал партнер венчурной фирмы, было просто паршивой демонстрацией силы. Он знал, что может нас прижать, потому что был большой шишкой.

В 1985 году я взял на летнюю стажировку студента из Университета Южной Калифорнии (первый и последний раз, когда я помог кому-то из USC, поскольку был тесно связан со Стэнфордом и UCLA[38]). Его задачей было писать примеры программ на языке ассемблера для Macintosh. Мы отправляли эти программы разработчикам Macintosh, чтобы показать им, как использовать конкретную технологию разработки ПО.

Не беспокойтесь, если не знаете, что такое язык ассемблера — это не имеет отношения к истории. Тот парень из USC был высоким, плотным и с бледной кожей. Он был немного настырным и навязчивым, как большинство из нас в молодости, и жил в Хиллсборо, одном из самых богатых районов Северной Калифорнии.

Мы прозвали его Пончиком Хиллсборо. Если вы не знакомы с Пончиком Пиллсбери, то это персонаж, который выпрыгивает из упаковки с готовым тестом марки Pillsbury Crescent Rolls в телевизионных рекламных роликах. Он мягкий, белый и веселый.

Перенесемся на несколько десятилетий вперед. Пончик Хиллсборо создает компанию Salesforce.com. Да, Пончик Хиллсборо — это Марк Бениофф. Он заработал миллиарды долларов и, что куда важнее, стал щедрым филантропом. Например, он пожертвовал 200 миллионов долларов медицинскому центру Калифорнийского университета в Сан-Франциско. Пончик Хиллсборо вырос мужчиной с большой буквы. Мне нравится думать, что я немного помог его карьере, взяв его на ту летнюю стажировку.

Тусуюсь с Марком Бениоффом.

И этот мужчина был не просто богат и успешен — он обладал внутренним благородством. В 2015 году я написал ему с просьбой помочь сыну Майка Бойча получить работу в Salesforce.com. Бойч был главным евангелистом Macintosh и моим начальником в то время, когда Бениофф работал стажером, так что Бойч был боссом босса Бениоффа. Тридцать лет спустя Марк оказал Бойчу ответную услугу и помог его сыну.

Затем, в 2016 году, я попросил Бениоффа помочь и моему сыну Нику получить работу в Salesforce.com. Через три часа после моей просьбы он подключил к вопросу руководителя отдела глобального рекрутинга. Через несколько недель Ник стал сотрудником Salesforce, так что Бениофф дважды отплатил своим давним коллегам из Apple.025

Большинство людей такого высокого положения, как Бениофф, не ответили бы на письмо, не вспомнили бы, что я для них сделал, или не посчитали бы необходимым отплатить услугой на услугу. Как я уже сказал, Бениофф обладал благородством. А два поколения Кавасаки успешно начали свою карьеру благодаря непотизму.

Житейская мудрость

 Помогайте людям и будьте щедрыми. Это плюс в карму, кроме того, занудный ботаник, которого вы взяли на стажировку, может в один прекрасный день унаследовать землю[39], если не стать ее королем. Ну и вашим детям может понадобиться работа.

 Проявляйте благородство: если люди помогают вам, отвечайте взаимностью. Возможно, когда-нибудь они упомянут вас в своей книге. Вот увидите: на пути благородства вам встретится не так много людей.

В 2008 году мы с Ричардом Брэнсоном выступали на конференции в Москве. Это была наша первая встреча. Мы вместе ждали в комнате для спикеров, и он спросил меня, летал ли когда-нибудь авиакомпанией Virgin — вполне ожидаемый от него вопрос.

Ричард Брэнсон полирует мои ботинки, чтобы я начал летать авиакомпанией Virgin America.

Я объяснил, что у меня статус Global Services в программе лояльности авиакомпании United Airlines, что дает мне право на автоматическое и бесплатное повышение класса обслуживания, а также на другие VIP-услуги (кроме возмещения расходов на такси). Никто, кроме сотрудников United, не знает, как получить этот эксклюзивный статус. Для этого недостаточно просто накопить много миль. Я объяснил Брэнсону, что не хочу рисковать своим статусом Global Services, летая другими авиакомпаниями. Тогда Ричард Брэнсон упал на колени и начал полировать мои ботинки своим пальто. В тот момент я решил, что начну летать рейсами Virgin America. (Я никогда не видел, чтобы Стив Джобс встал на колени ради того, чтобы получить клиента.)

Тогда Ричард Брэнсон упал на колени и начал полировать мои ботинки своим пальто.

Житейская мудрость

 Будьте скромными, и это поможет вам достичь успеха. Если рыцарь-миллиардер, который владеет островом и занимается кайтсерфингом вместе с Бараком Обамой, может встать на колени и почистить ботинки, чтобы привлечь клиентов, вы тоже можете. Вероятно, именно благодаря своей готовности это сделать, он и стал рыцарем-миллиардером.

 Скептики возразят, что Ричард способен на такое только ради богатых, знаменитых или влиятельных людей. Но я чувствую, что он пошел бы на это ради любого — такой он человек.

Я ошибался насчет многих вещей, но ничто даже близко не сравнится с поражением Хилари Клинтон на президентских выборах 2016 года. Я был уверен, что она разгромит Дональда Трампа. Сотни экспертов пытались объяснить ее провал, и я не справлюсь лучше, поэтому просто расскажу вам несколько историй, связанных с ее кампанией.

Во-первых, я вместе с семьей был приглашен на ее благотворительный вечер в Лос-Альтосе, Калифорния, 4 ноября 2015 года. Я первый раз встретился с ней лично и был впечатлен ее умом и чувством юмора.

Тусуюсь с Хилари Клинтон

Я транслировал ее речь в прямом эфире на Facebook, пока мне не сказали прекратить, потому что видеосъемка была запрещена. Что-что? Десятки тысяч людей тогда смотрели мои эфиры в Facebook, так что это была упущенная PR-возможность.

После выступления мы вместе с еще пятью сотнями поклонников выстроились в очередь, чтобы сфотографироваться с ней. Людей торопили, каждому она уделяла примерно пятнадцать секунд, пока штатный фотограф делал фото. Никому не разрешалось делать селфи или отдавать свою камеру кому-то из ее окружения, чтобы они сделали снимок.

Я был знаком с одним из волонтеров ее штаба, поэтому мне удалось получить фотографию, сделанную штатным фотографом, и разместить ее в социальных сетях. Я не знаю, получили ли другие люди свои фото, потому что никто не записывал их имена и контакты.

В то время я решил, что такая процедура была призвана ускорить процесс. Со мной часто фотографировались, поэтому я знаю, что люди могут долго возиться со своим телефоном, прежде чем сделать снимок. Но каждая группа могла бы передать телефон сотруднику кампании, чтобы он сделал снимок одновременно со штатным фотографом.

Давайте быстро прикинем: вместо того чтобы разрешать только профессиональную съемку, результаты которой люди так и не увидели, гости в тот вечер могли бы отдать свой телефон одному из десятков молодых волонтеров, которые стояли вокруг. Почти у всех присутствовавших на мероприятии был айфон, так что не требовалось никаких особых навыков, чтобы сделать снимок.

Предположим, что у каждого из 500 человек было в среднем по 1000 подписчиков. Это означает, что 500 000 человек увидели бы фотографию их друга или члена семьи вместе с Хилари Клинтон в Twitter, Facebook, Instagram или Google+. Я предполагаю, что такая процедура повторялась бы и на других ее публичных выступлениях, так что кампания Хилари Клинтон потеряла возможность охватить десятки миллионов человек в социальных сетях.

После мероприятия я трижды предлагал сотрудникам штаба Клинтон помочь с продвижением в социальных сетях. Каждый раз мне отвечали, что кампания не нуждается в моей помощи.

Перенесемся в 2018 год. В разное время я встречался с руководством Microsoft и Facebook. Мы обсуждали, какую роль их компании сыграли в президентской гонке. Оба руководителя сказали, что они с коллегами были сторонниками Клинтон и хотели помочь любыми способами, даже выходящими рамки их должностных обязанностей.

И оба добавили, что штаб Клинтон отверг все их предложения о помощи. В отличие от кампании Трампа, которая, наоборот, приняла всю предложенную помощь. Вы знаете, чем закончились президентские выборы 2016 года.

Житейская мудрость

 Ешьте, когда вам подают. Я не говорю, что если бы кампания Клинтон позволила мне вести прямую трансляцию и сделать селфи, Хиллари бы выиграла. Но такая политика указывала на некое высокомерие по отношению к сторонникам. Если бы ее кампания приняла помощь хотя бы от Microsoft и Facebook, ее исход вполне мог быть другим.

Был ли отказ от любой помощи высокомерием, недальновидностью или сознательной расстановкой приоритетов? Мы никогда не узнаем. Но я для себя вынес несколько уроков из этого фиаско:

• Ничего не кончено, пока не кончено.

• Опросы ничего не значат.

• Если кто-то с 10 миллионами подписчиков предлагает вам помощь, стоит, вероятно, ее принять.

• Если Microsoft или Facebook предлагают вам помощь, соглашайтесь.

• Если и есть что-то хуже, чем отсутствие помощи, когда она вам нужна, так это отказ от помощи, когда ее предлагают.

Я уже рассказывал эту историю во время своей речи перед выпускниками старшей школы Пало-Альто, но имеет смысл ее повторить и объяснить подробнее. Я совершил ошибку, будучи в университете. Я окончил его слишком рано. Я поступил в Стэнфорд после продвинутой программы в школе и максимально загрузил себя предметами. Это позволило мне достигнуть необходимого для выпуска уровня уже к декабрю 1975 года, хотя курс заканчивался только в июне 1976 года.

Я объясняю свой ранний выпуск синдромом САП (старательный азиатский подход). Его симптомы включают усердную учебу и отказ от любых внеклассных занятий, которые не пригодятся во время поступления в университет. Синдром побуждает «начать играть на скрипке в два года, поступить на программу по математике Kumon[40] в пять, изучать математический анализ в седьмом классе, а в пятнадцать стать основателем некоммерческой организации, чтобы поступить в Стэнфорд или Гарвард».

Мне следовало бы растянуть обучение на все четыре года — или даже больше. Я сожалею, что мне не удалось поучиться за границей или хотя бы отправиться в путешествие за пределы Соединенных Штатов. Сегодня, в шестьдесят три года, с одной женой, четырьмя детьми, одной собакой, восемью цыплятами, одной работой, одним амбассадорством, одним постом директора и одним попечительским советом у меня нет особого желания путешествовать ради удовольствия.

Теория о том, что многие родители начинают путешествовать, когда их дети уезжают в университет, ко мне не применима. Моему младшему сыну тринадцать лет. Он поступит в университет и уедет из дома через семь лет, когда мне уже будет под 70, или я вообще буду под землей. И к тому времени у меня могут появиться внуки от других моих детей, поэтому я не захочу путешествовать.

Однажды я потерял четыреста неотвеченных писем в своем электронном ящике, потому что мое почтовое приложение вылетело. После этого никто не прислал мне новое письмо с вопросом, почему я не ответил. Позже я потерял еще один почтовый ящик, и только несколько человек связались со мной повторно.

Эти случаи заставили меня осознать, что я сводил себя с ума, пытаясь ответить на сотни писем с вопросами, которые совершенно не волновали людей. Если вопрос не был достаточно важен для того, чтобы написать повторное письмо, почему я должен утруждать себя ответом?

Когда мне исполнилось пятьдесят лет, некоторые из моих друзей начали умирать. Первым был мой старый приятель Джос Хенкенс. Это прозвучит довольно мрачно, но я взял за правило каждый раз, когда умирает мой друг, очищать свой почтовый ящик от писем старше 30 дней, и следующие несколько недель уделять больше времени семье.

Я не заметил никаких отрицательных последствий этой практики и поступал так несколько раз, когда мои близкие люди уходили из жизни.

В мае 2010 года я выступал на Национальной продуктовой конференции в Галифаксе, Новая Шотландия. Во время выступления у меня заболела левая сторона груди. Когда я закончил речь, то сообщил организаторам о болях, и медицинский работник по имени Эд Лундриган настоял на обращении к врачу.

Я отправился в больницу королевы Елизаветы II в сопровождении Арана Гамильтона, друга, который организовал мое выступление в тот день. В течение часа после прибытия я посетил трех врачей, и мне поставили диагноз пневмония, а не сердечный приступ.

К тому времени я уже опоздал на свой рейс Air Canada в Торонто (последний в тот день), а также на стыковочный рейс в Сан-Франциско. Но здесь ход истории меняется к лучшему. Организаторы обратились к знакомым, чтобы узнать, есть ли способ доставить меня в Торонто этой ночью, чтобы я успел на утренний рейс в Сан-Франциско.

Затем они устроили для меня полет на частном самолете Майка Маккейна, генерального директора Maple Leaf Foods, который был в Галифаксе на той же конференции. Мы с Араном схватили наш багаж и отправились в терминал для частных самолетов.

Майк встретил нас в аэропорту, и мы полетели в Торонто. На следующее утро я сел на самолет до Сан-Франциско и жил долго и счастливо. Не важно, застряли ли вы в посольстве в Тегеране или получаете медицинскую помощь в Галифаксе, никто не позаботится о вас так, как канадцы.

Еще немного о доброте канадцев: через три недели я получил счет из больницы на общую сумму 900 канадских долларов — примерно 700 долларов США в то время. За эту сумму в американской больнице вы сможете получить разве что аспирин и больничную сорочку; счет за лечение в Соединенных Штатах составил бы по меньшей мере 20 000 долларов.

В октябре 2016 года я отправился в Берлин, чтобы выступить перед отделом маркетинга Mercedes-Benz. Вечером накануне моего выступления я ужинал с двумя немецкими друзьями, и разговор неизбежно зашел о президентских выборах в Соединенных Штатах. На тот момент, за тридцать дней до выборов, мало кто верил, что Дональд Трамп победит.

Сам факт того, что Трамп оказался в числе двух ведущих кандидатов, нас поразил. Мои друзья говорили мне, что до сих пор не понимают, как поколение их бабушек и дедушек могло позволить Адольфу Гитлеру прийти к власти, и видели прямые параллели между Гитлером и Трампом.

Они предупредили меня: «Если Трамп победит, для Америки настанет 1933 год». Они имели в виду, что до того, как Гитлер стал Гитлером, он был «просто» популярным политиком. Он не начал сразу убивать евреев и вторгаться в другие страны в первый же день пребывания на посту канцлера.

Разговор произвел на меня глубокое впечатление. Я не хотел, чтобы мои внуки задавались вопросом, сопротивлялся ли я приходу Трампа к власти, поэтому начал кампанию #сопротивляйтесь в своих социальных сетях. В то время мало кто из знаменитых инфлюенсеров решался занять настолько агрессивную позицию. Они не хотели уходить от своих привычных тем, таких как еда, кошки, мода, социальные сети или предпринимательство, потому что активный протест мог негативно повлиять на их бренд и привести к потере подписчиков. Но для меня страх потерять подписчиков и бизнес не был достаточно сильным сдерживающим фактором, чтобы молчать, поэтому я превратил свои аккаунты в Facebook, Twitter, Google+ и даже LinkedIn в политические каналы — вопреки советам так называемых экспертов по социальным сетям. И знаете, что?

Нескольким сотням человек действительно не понравилось, что я углубился в политику и выступаю против Трампа, но по большей части реакция была положительная. Приведу два примера:

Болезнь Меньера приводит к потере слуха, тиннитусу (звону в ушах) и головокружениям. Эта болезнь у меня примерно с 1993 года. На 2018 год лекарства от нее не существует. Медицинский подход к лечению предполагает метод дробовика[41]:

• Ограничить потребление соли, кофеина и алкоголя.

• Выводить избыточную жидкость из организма путем приема мочегонных средств, таких, как диазид.

• Снизить уровень стресса (как будто вы можете легко выбирать, испытывать или не испытывать стресс).

• Принимать препараты, снижающие тревожность, например, ативан.

За свою карьеру я разработал несколько тестов, которые помогают мне принимать решения. Их логическая и проверенная временем структура позволяет отличать правильное от неправильного, хорошее от плохого.

Тест Википедия/NPR[42]. Представьте себе веб-сайт, который показывает уродливый баннер каждый раз, когда вы заходите на него, и так в течение нескольких недель. Этот баннер не только уродлив, но и требует денег.

И все же такие баннеры могут быть эффективны. А именно, Википедия с их помощью собрала более 77 миллионов долларов пожертвований в 2016 году. Эти баннеры работают, потому что люди любят Википедию за ту ценность, которую она предоставляет. Именно поэтому они не только терпят баннер, но и открывают свои кошельки.

NPR делает нечто подобное: несколько раз в год прерывает эфирную сетку телемарафонами для сбора средств. У NPR такой отличный контент, что люди не только терпят перерыв в вещании, но и открывают свои кошельки. В 2016 году NPR получила около 90 миллионов долларов в виде взносов, грантов и корпоративного спонсорства.

Тест на «шер». Я придумал этот тест, чтобы помочь людям решить, стоит ли публиковать тот или иной контент в социальных сетях или нет. Но, как и предыдущий, этот тест тоже имеет более широкое применение. В контексте социальных сетей люди делятся тем, что, по их мнению, оценят их подписчики, друзья и фанаты: фотографиями, видео, заметками и ссылками. Такой контент проходит тест на «шер» — то есть вы сами считаете, что ваш контент достаточно хорош, чтобы им поделиться.

В более жестком варианте этого теста другие люди должны захотеть поделиться вашим контентом со своей семьей, друзьями, коллегами и подписчиками. Одно дело — самому поесть в ресторане. Совсем другое — посоветовать другим туда сходить. Когда люди рекомендуют ресторан или делятся вашим постом, они рискуют своей репутацией.

Тест «торгового центра». Предположим, вы увидели знакомого в торговом центре, а он вас пока нет. У вас есть три варианта: (1) подойти и поздороваться; (2) посмотреть, не столкнетесь ли вы случайно; или (3) пойти в другой торговый центр.

Ваш выбор многое скажет о ваших отношениях с этим человеком: вы поспешите поздороваться с нужным человеком. Вы не будете проявлять инициативу ради так себе человека. Вы убежите от того, кто вам не нравится. Это полезный тест, чтобы оценить ваше отношение к знакомым, соискателям на должность и членам семьи.

Тест «И что?». Не позволяйте драме завладеть вами. С высоты моего опыта я понимаю, что бесполезно стремиться избавиться от драм, но важно научиться с ними справляться.

Например, когда я вошел в совет директоров некоммерческой организации, мы каждую неделю переживали драму, когда части сотрудников и клиентов не нравилось решение совета.

Все шло по одному и тому же сценарию: мы принимали решение, после чего несколько десятков сотрудников или клиентов начинали паниковать, затем паниковал совет директоров, потому что паниковали сотрудники или клиенты, и спешил их успокоить (никогда не добиваясь успеха), после чего происходила следующая драма, и все начиналось сначала. Такое случалось раз в месяц на всем протяжении моего пребывания в должности.

Причина, по которой паниковал совет директоров, заключалась в том, что они представляли себе самые ужасные, худшие или просто плохие варианты развития событий: сотрудники уволятся, сотрудники объявят забастовку, клиенты уйдут, а газеты New York Times, The Wall Street Journal и Washington Post опубликуют разгромные статьи о компании на первой полосе. Ничего такого не произошло.

Из этого опыта я вынес тест «И что?». Когда случается драма, вам надо задать себе вопрос: «И что?» Например, ваша дочь получила тройку по математике. И что? У нее не будет среднего балла 4,0. И что? Она не поступит в Дартмут. И что? Она не добьется успеха в жизни. Неужели? Поступление в Дартмут определяет исход ее жизни? Не думаю. (В следующей главе мы поговорим о воспитании детей подробнее.)

Воспитание детей было самым сложным и одновременно самым вознаграждающим опытом в моей жизни. Ничто не приносило мне больше радости, чем семья. Когда я завершу свою карьеру, то хочу, чтобы меня запомнили в первую очередь как отца, а не как предпринимателя, спикера, бренд-амбассадора, евангелиста или инфлюенсера.

Мою жену зовут Бет Кавасаки. Мы познакомились в Apple в 1983 году через другого сотрудника Apple по имени Санди Варгас. Вероятно, вы скептически относитесь к историям о любви с первого взгляда, но со мной случилось именно так.

У нас с Бет четверо детей: Никодимус (1993), Ноа (1995), Нохеми (2001) и Нейтан (2005). Они — главный источник радости в нашей жизни. Ничто другое даже близко не сравнится. Это наши четыре маленьких стартапа, и вот описание каждого из них на 2018 год.

У нас трое сыновей и одна дочь. Двое старших ребят, оба мальчики, — наши биологические дети. Двоих младших, родом из Гватемалы, мы усыновили. Это означает, что нам с женой посчастливилось пережить невероятный опыт. Без сомнения, усыновление — одно из самых прекрасных событий в жизни, как для родителей, так и для детей.

Моя жизнь была бы куда менее интересной, если бы я воспитывал только сыновей. Как минимум я не испытал бы радости, наблюдая, как моя дочь играет в хоккей и занимается серфингом. Пока другие девочки придумывали обложки для книг под названием «Как выбрать идеальную книгу», Нохеми рисовала обложку «Как надеть хоккейную экипировку».

Дедушка Кавасаки со своими внуками. Слева направо:

Ноа, Нохеми, дедушка Никодимус и Нейт.

Рисунок Нохеми для обложки (справа).

Затем, через два года после удочерения Нохеми, нам позвонили из того же приюта и сообщили, что мы можем усыновить мальчика, брата Нохеми. Взялся за гуж, не говори, что не дюж — для нас большая честь воспитывать брата и сестру вместе! Так мы перешли, выражаясь баскетбольными терминами, от персональной защиты (двое родителей, двое детей) к зонной (двое родителей, четверо детей)[44].

Житейская мудрость

 Задумайтесь об усыновлении. Не только детям улыбнется удача — и для вас это станет благословением. Мало что в жизни может быть лучше усыновления ребенка. Точка.

 Поймите, что вы не получите максимум от опыта воспитания, пока дети не превзойдут вас числом. Я настоятельно рекомендую вам остаться в меньшинстве.

Если вы когда-либо задумывались об усыновлении, я решительно призываю вас это сделать. Однако приготовьтесь к странным реакциям некоторых людей. Например, незадолго до приезда Нейтана, мы с женой ужинали с моим другом и его супругой. За едой мы поделились, что усыновляем второго ребенка из Гватемалы.

Друг ответил, несомненно, из лучших побуждений: «Ты же в курсе, что у приемных детей часто бывают проблемы?» Моя невысказанная реакция была двоякой: во-первых, что ты за мудак? Мы уже удочерили девочку, и я сказал, что мы усыновляем еще одного ребенка, а не думаем об усыновлении. И ты решил на это ответить, что у него, вероятно, будут проблемы? Во-вторых, ты хочешь сказать, что у детей, воспитанных биологическими родителями, никогда не бывает проблем?

Некоторые мужчины считают, что только плод их чресл заслуживает любви и воспитания. Они идиоты. К тому же, их типичный вклад в беременность составляет всего десять секунд — пять, если говорить начистоту. Дважды усыновив детей, я могу точно сказать: когда опекун в приюте передает вам на руки ребенка, его ДНК не имеет значения.

Ноа дважды провалил экзамен по вождению. В Калифорнии, если вы проваливаетесь в третий раз, то должны начать весь процесс подачи заявки заново. Это означает, что вам придется снова получать разрешение после временного интервала, пересдавать письменный тест, а затем повторно сдавать экзамен по вождению.

Чтобы Ноа точно не провалился в третий раз, мне пришла в голову блестящая идея поехать в местный Департамент транспортных средств и посмотреть, по какому маршруту проходит экзамен. Затем мы вместе проехали его, чтобы попрактиковаться.

Ноа получил отличный результат с третьей попытки, а я приобрел огромный авторитет в его глазах, чего не так-то просто добиться с мальчиками-подростками. Но на этом история не заканчивается. Один из моих друзей сделал то же самое, чтобы помочь своей дочери, однако экзаменатор заметила слежку за машиной. Она остановилась и предъявила отцу претензии.

К несчастью, та же экзаменатор попалась его дочери на вождении. Угадайте, что случилось? Она завалила девочку уже через пару километров.

Однажды мы с женой решили мотивировать Нохеми лучше учиться и пообещали купить ей пони за хорошие оценки. Вы знаете, что было дальше: разумеется, она получила нужные баллы. Вот тогда-то мы и выяснили, сколько стоят пони и как трудно за ними ухаживать.

Скажем так: мы думали, что хоккей — дорогой спорт, но лошадь, даже маленькая, — это просто черная дыра, в которую утекают деньги. К счастью, моя жена — отличный переговорщик, и ей удалось убедить дочку, что куда веселее (и дешевле) будет завести цыплят.

Поначалу все шло хорошо.

Жена с дочкой нашли сайт, на котором продавались цыплята, и, по словам дочки, минимальный заказ составлял дюжину штук. И мы попали на удачную акцию — к 12 цыплятам давали бонусного цыпленка в подарок.

Все по-прежнему шло неплохо.

Цыплята прибыли на почту в коробке. Защитники прав животных — не ополчайтесь на меня. Я узнал о способе доставки только после того, как оформил заказ.

Какое-то время я был дедушкой тринадцати цыплят. Довольно весело. Довольно круто. Жизнь была прекрасна, пока мы не обнаружили, что два цыпленка были петухами. Наверное, сайт Chicks.com не мог отличить самцов от самок.

Несколько месяцев все было в порядке, но потом петухи начали кукарекать. С таким я раньше не сталкивался. Концерт начинался в три часа ночи и продолжался весь день. Потом я узнал, что в нашем городе запрещено содержание петухов. Я начал изучать сайт Hawks.com, чтобы найти гуманное решение проблемы.

В отчаянии Бет опубликовала пост на Facebook, спрашивая у друзей, не хочет ли кто-нибудь взять петухов. К нашему изумлению, спустя два часа один из ее знакомых вызвался забрать сразу двух. Вопрос надо было решить в течение пары дней, потому что я опасался, что меня арестует полиция за нарушение общественного спокойствия.

Прошло три шумных нервных дня, когда я ждал, что с минуты на минуту в дверь постучат копы. Наконец, настало время передать птиц новому владельцу. Увы, моей жене «пришлось» поехать на конференцию, и мне предстояло самому везти дочь и двух ее петухов в Эспарто, Калифорния. Никогда не слышал об Эспарто? Немногое потеряли: городок точно не вдохновил бы Джастина Бибера на новые песни.

Дорога заняла два часа туда и два часа обратно в день, когда в Калифорнии неожиданно закончилась засуха. В машине пахло как в мокром амбаре — я не мог избавиться от запаха несколько недель. Поездка также стала экспериментом, призванным выяснить, могут ли болезни птиц передаваться людям. Но в своем новом доме петухи могли кукарекать сколько им заблагорассудится, так что равновесие во Вселенной было восстановлено.

Перенесемся на несколько месяцев вперед. Оставшиеся куры, которые сначала паслись на нашем дворе, теперь могли перелетать через забор и решили нагадить на теннисном корте соседей как раз в тот день, когда они готовились к вечеринке. Соседка убедила нас построить курятник и даже познакомила с подрядчиком.

Разумеется, мы отгрохали настоящий «Ритц-Карлтон»: безглютеновый органический корм, мини-бар, бесплатный Wi-Fi, занятия йогой, HD-телевизор — все, что душе угодно. Курятник обошелся нам в 2500 долларов, но все равно был куда дешевле лошади.

С Никодимусом тоже связано несколько любопытных историй. Например, он подал документы в Вудсайд Прайори, элитную подготовительную школу, расположенную в Вудсайде, Калифорния. Конкурс на поступление был жесткий — среди претендентов было слишком много способных ребят.

Во время интервью он сказал директору приемной комиссии, что хочет играть в футбол. В то время в Вудсайд Прайори не было футбольной команды, и его не приняли в школу — я предполагаю, потому что директор запомнил его высказывание о футболе.

После этого случая я сказал, что ему стоило бы соврать — я крайне редко давал такой совет своим детям. Но если директор приемной комиссии в школе, где на каждое место претендуют десять человек, спрашивает, есть ли у вас какие-то сомнения или вопросы, просто скажите «нет, пока у меня нет вопросов».

Четыре года спустя Никодимус снова сделал нечто подобное. На этот раз он поступал в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе (UCLA), и мы встретились с одним из вице-канцлеров[46]. В конце нашей встречи она спросила: «У вас есть какие-нибудь вопросы об университете?» Он ответил: «Вы знаете, где тренируется хоккейная команда?»

После встречи я набросился на него: «Вице-канцлер UCLA спрашивает, есть ли у тебя вопросы, и все, что тебя интересует, это где тренируется хоккейная команда?» Кстати говоря, в UCLA он тоже не поступил.

Одновременно он подал документы в Калифорнийский университет в Беркли, о чем не сказал ни мне, ни моей жене, и поступил. Я рад, что мы не приехали на его вступительное интервью.

Важность профиля на LinkedIn для поиска работы — и профессионального успеха в целом — теперь очевидна всем. Но несколько лет назад я зашел на страницу Никодимуса и увидел, что на его аватарке стоит обрезанная фотография, сделанная на зимнем балу его братства.

Другими словами, аватарка была ужасной и не подходила для LinkedIn.

Я сказал ему поменять фотографию, на что получил ответ: «Но я никогда не использую LinkedIn». Он совершенно упустил суть. Не важно, какую социальную сеть использовал он. Важно, что рекрутеры и менеджеры по подбору персонала использовали LinkedIn, чтобы узнать бэкграунд человека.

Кстати, о понимании и принятии… у Нейтана дислексия. Если вы не знакомы с этим заболеванием, то вот как описывала людей с дислексией доктор Астрид Копп-Дюллер в 1995 году:

Если дочери и правда крутят отцами как хотят, то я закручен до головокружения. Моя дочь Нохеми умеет добиваться желаемого и видеть самую суть. Приведу несколько примеров:

• «Давайте зайдем в торговый центр», — как-то сказал я Нейту (в то время ему было десять лет) и Нохеми (четырнадцать), когда мы вместе ехали в машине. Нейт ответил «У меня есть бумажник», но Нохеми переплюнула его, сказав: «А у меня есть папа».

• Проведя две недели без перерыва в разъездах по работе, я сказал Нохеми, что не собираюсь уезжать из города в ближайшее время. Я ожидал услышать: «Как здорово, папа. Я скучаю, когда тебя долго нет». Вместо этого она расстроилась: «Если ты не будешь путешествовать, как мы будем зарабатывать деньги?»

• Однажды «Ауди» предоставили мне R8 на тест-драйв. Объясню для тех, кто не увлекается автомобилями: это первоклассный спорткар «Ауди», который конкурирует с «Порше», «Феррари», «Мерседес» и «Ламборгини». Я взял Нохеми с собой прокатиться, чтобы купить ей мороженое, но предупредил: «Только не урони рожок в машине, иначе «Ауди» будет злиться». Ее ответ был: «Ауди? Что такое Ауди? Это как мой пупок?»[47]

• Когда Нохеми было восемь лет, она любила ролевые онлайн-игры. В одной из них можно было покупать цветы, сокровища и магические способности. Нохеми, используя мой аккаунт в Apple, купила цифровые товары в игре на 2500 долларов. Ее объяснение было абсолютно невозмутимым; вины за собой она явно не чувствовала: «Я хотела золотые монеты и магические способности». Наверняка многие родители столкнулись с той же проблемой, потому что отменить покупки было легко.

• Нохеми однажды вызвала полицию, когда я не сразу прекратил работать, чтобы посмотреть с ней телевизор. Мне пришлось долго объясняться с приехавшим на вызов полицейским. Хорошая новость: наши инструкции звонить в 911, если возникнет чрезвычайная ситуация, она запомнила. Плохая новость: мы недостаточно ясно объяснили, что такое чрезвычайная ситуация.

Нохеми сидит в «Ауди» R8.

Житейская мудрость

 Смиритесь с тем, что дочери решают, насколько счастливыми могут быть их отцы. Это все, что вам нужно знать об их воспитании.

В 1964 году женщина из Квинса по имени Китти Дженовезе была убита возле своей квартиры. Согласно первым сообщениям в новостях о ее смерти, свидетелями убийства были тридцать семь или даже больше человек, и никто из них не попытался ей помочь. Этот случай привел к появлению новой концепции в социальной психологии под названием «эффект свидетеля». Суть концепции состоит в том, что люди не предпринимают никаких действий, например, не звонят в полицию, потому что предполагают, что это уже сделал кто-то другой.

Последующий анализ показал, что в дело могли вмешаться и другие факторы, включая тот, что никто из свидетелей не видел полностью нападение на Дженовезе. Многие позже утверждали, будто бы слышали ссору влюбленных или пьяных, выходящих из бара.

Кажется, что эта история больше похожа на вымысел, но я на себе испытал «эффект свидетеля». Летом 2003 года мы с сыном Ником катались на бодибордах в Пахаро-Дюнс в Уотсонвилле, Калифорния, и нас унесло от берега приливом.

Мы знали, что нужно плыть параллельно берегу, чтобы преодолеть течение, но трудно собраться, когда тебя пугает перспектива проплыть до самых Гавайев лицом вниз. Прежде чем мы попытались выбраться самостоятельно, я крикнул с просьбой о помощи нескольким людям, которые шли или бежали недалеко от берега.

Один из бегунов оглянулся посмотреть, ему ли мы кричим, никого больше не увидел и все равно продолжил бежать — боже упаси сделать меньше 10 000 шагов за день. Этот случай нельзя полностью отнести к «эффекту свидетеля», потому что вокруг не было людей, которые, как он мог бы предположить, уже помогали нам.

Сейчас вы думаете, что, оказавшись на его месте, сразу прекратили бы бег и позвали на помощь или прокричали бы указания плыть параллельно берегу. Но вы не знаете, как на самом деле отреагируете, пока не окажетесь в подобной ситуации.

Как я уже упоминал в начале книги, мой отец любил музыкальные инструменты. Он играл на фортепиано, саксофоне, кларнете, флейте и основал биг-бэнд в духе Гая Ломбардо.

У нас дома стояло фортепиано, и я помню, как отец снова и снова репетировал одну и ту же песню, пока я наконец не сказал ему: «Ты не умеешь играть. Почему бы тебе просто не сдаться?»

Он был страстно увлечен своим занятием и постоянно стремился совершенствоваться. У меня не хватило ума увидеть и понять его страсть. Всю свою жизнь я чувствовал вину за то, что критиковал его. Это было не только жестоко, но и неуважительно.

О моем собственном увлечении серфингом вы узнаете в следующей главе. Я плохо «читал» волны, то есть не всегда понимал, когда стоит подождать следующей волны, а когда лучше начать грести. Нохеми — отличный серфер, и я много раз спрашивал у нее совета. Но она лишь говорила, что я отстойно «читаю» волны и со временем становлюсь только хуже, а не лучше. Это ранило меня — так же, как я ранил своего отца, когда критиковал его игру на фортепиано. Надеюсь, она прочитает эту главу.

Я полюбил спорт в седьмом классе. В свое время я играл в европейский футбол, американский футбол, баскетбол, теннис и хоккей, а потом занялся серфингом. Я не «прирожденный спортсмен», поэтому ни один из этих видов спорта не давался мне легко. Но то, чего мне не хватает в способностях, я восполняю решимостью — если подумать, в этой фразе история моей жизни в целом.

В старшей школе у меня было всего два сезона: подготовка к футбольным матчам и сами матчи. Трудно объяснить, почему возможность ударить кого-то и не выглядеть при этом психопатом вызывает такой прилив эйфории, но именно здесь кроется причина популярности американского футбола, несмотря на его опасность.

Я любил своих футбольных тренеров, Эдварда Хамаду, Чарли Кайхью и Джозефа Йеласа. Они научили меня ценить труд и командную работу на поле и за его пределами. Двум моим старшим мальчикам тоже повезло иметь похожих тренеров, Пита Лаворато и Марка Модеста из школы Святого Сердца в Атертоне.

Я уже говорил, что даже университет хотел выбрать по принципу, где можно играть в футбол, пока отец не пресек такой подход. Когда я поступил в Стэнфорд, то как дурак решил пройти отбор в футбольную команду. Однако спустя всего два дня (на самом деле хватило одной тренировки) стало ясно, что это не мой уровень. Все игроки в команде были выше, быстрее и сильнее меня.

С тех пор я увлекался то одним видом спорта, то другим. Сначала это был теннис. Потом баскетбол. В сорок восемь лет я занялся хоккеем после того, как посетил свой первый хоккейный матч в 2002 году. Это была игра клуба «Сан Хосе Шаркс», а поводом послужил день рождения моего друга Марка Роджерса. Мы с женой взяли с собой Ника и Ноя, которым в то время было девять и семь лет соответственно.

Моим сыновьям очень понравилась игра. На льду постоянно что-то происходило, вспыхивали драки — какого мальчишку это не привлечет. Так они решили, что хотят играть в хоккей. Будучи родителями из Кремниевой долины, мы не осмелились лишить наших ангелочков возможности проявить себя и с энтузиазмом восприняли идею.

Ранее Бет сказала фразу, которая изменила мою жизнь: «Я не хочу, чтобы ты был как типичные отцы из Кремниевой долины, которые сидят, погруженные в свой телефон, лишь изредка поднимая глаза на игру. Я хочу, чтобы ты участвовал в их жизни, так что тебе тоже стоит заняться хоккеем».

Я всегда слушаю свою жену, поэтому и занялся хоккеем — на сорок четыре года позже, чем любой канадец. Как вы знаете, я родом с Гавайев, где не так уж много хоккейных площадок. Вообще, лед на Гавайях используют преимущественно для приготовления популярного десерта — строганного льда.

Именно поэтому я никогда не стоял на коньках до того, как начал играть в хоккей. Я даже не знал, что лезвия коньков надо заточить перед катанием. Тот первый раз, когда я ступил на лед в заточенных коньках с утеплителем внутри, стал для меня сродни религиозному переживанию. Я влюбился в этот спорт, проехав первые три метра, и с тех пор хоккей стал моей страстью.

Играю в хоккей в Словении.

Когда я не был в разъездах по работе, то играл почти каждый день — иногда по два раза в день. Я брал хоккейное снаряжение с собой в поездки и играл в Дохе, Гонолулу, Ванкувере, Торонто, Шарлотте, Остине и Миннеаполисе. Перед поездкой в Братиславу, Словакия, я сказал принимающей стороне, что хотел бы поиграть в хоккей, пока я там.

Следующее, что я помню — организаторы договорились провести игру с двадцатью двумя местными игроками, включая Питера Штястны, одного из лучших бомбардиров НХЛ в 1980-х и члена Зала хоккейной славы.

Игра проходила на стадионе им. Ондрея Непелы, который вмещала 10 000 человек — совсем не те районные катки, к которым я привык. (В тот день на стадионе было примерно 9990 свободных мест.) Принимающая сторона предоставили джерси для обеих команд, а также сумки, клюшки, перчатки, щитки, шлемы и брюки для игроков, у которых не было экипировки.

Тусуюсь с Эриком Линдросом.

Во время последней передачи в игре я получил пас от Штястны и сделал кистевой бросок. Я думал, что вратарь остановил шайбу, но Штястны сказал, что я забил. Кто я такой, чтобы спорить с тем, кто находится в Зале хоккейной славы?

Во время моей поездки в Торонто в январе 2014 года организаторы арендовали каток в Университете Райерсона и пригласили нескольких местных игроков, а также парня по имени Эрик Линдрос.

Возможно, вы слышали об Эрике: он играл за команды «Филадельфия Флайерс», «Торонто Мэйпл Лифс», «Нью-Йорк Рейнджерс», «Даллас Старз» и был принят в Зал хоккейной славы в 2016 году. Я играл на линии Эрика. Он отдавал мне передачи в течение часа, но я так и не смог забить.

Еще одна хоккейная история связана с Бретом Хедиканом из команд «Каролина Харрикейнс» и «Анахайм Дакс». Я познакомился с ним через его жену Кристи Ямагучи, олимпийскую фигуристку. Мы же с Кристи встретились в компании общих друзей с Гавайев.

Я много раз приглашал его сыграть, и однажды Брет сдался и присоединился к команде, которую я собрал для турнира. Скажу только, что другие участники сочли несправедливым то, что на нашей стороне был бывший игрок НХЛ.

На что я ответил: «Когда вы пойдете на работу в понедельник, то предпочтете рассказать своим друзьям, что играли против игрока НХЛ и олимпийца Брета Хедикана или против горстки неудачников, как все мы?»

Я считаю, что оказал им большую услугу.

Житейская мудрость

 Постоянно пробуйте новое. Никогда не поздно приобрести новый навык или развить старый. Приобретение навыков — это процесс, который сам по себе может быть наградой.

Когда вы чем-то страстно увлечены, если не одержимы, это делает вас интересным человеком. Моя любовь к хоккею помогла мне завести друзей далеко за пределами технологического сообщества Кремниевой долины, и эта дружба обогатила мою жизнь.

Расскажу последнюю историю о хоккее. Когда в 2015 году я получил травму глаза и в течение нескольких недель не мог носить контактные линзы, то играл в очках. Перед тем как первый раз выйти на поле в очках, я выпил чашечку кофе Jamaica Blue Mountain из кофейни Philz — чистая радость за 10 долларов.

В тот день я забил шесть голов. Через день я снова играл и забил еще шесть голов. В следующий раз — четыре гола. Потом была игра профессионального уровня, в которой я оказался худшим игроком и забил два гола. Я никогда раньше не забивал столько голов (и потом тоже).

Я знаю, что у многих спортсменов есть суеверия. Например, ходят слухи, что Майкл Джордан на протяжении всей карьеры носил одни и те же шорты своей университетской команды под шортами «Чикаго Буллз». Возможно, для моей голевой серии были причины:

• Кофеин улучшал мои спортивные результаты.

• В очках я видел лучше, чем в контактных линзах.

• В очках я видел хуже, поэтому мне пришлось больше концентрироваться на шайбе.

• На этих матчах были паршивые вратари.

Летом 2015 года, когда мне было 61, я впервые встал на сапборд в летнем лагере Калифорнийского университета в Санта-Барбаре.

Должно быть, у меня комплекс Иисуса, настолько сильно мое желание «ходить по воде» в ее твердом (лед) или жидком (серфинг) состоянии.

Мне нравилось заниматься SUP-серфингом, поскольку это укрепляло мышцы кора и улучшало мой баланс, что важно для хоккея. В то время любая физическая активность была ради повышения моего хоккейного мастерства.

Той осенью я отправился на Гавайи, чтобы выступить с речью, и взял уроки SUP-серфинга у легендарного гавайского моремана Кайноа МакГи. На тот момент я вполне довольствовался плаваньем среди рифов на пляже Ала Моана. SUP-серфинг для меня был про дрейфование в спокойных водах, а не покорение волн.

Несколько месяцев спустя я снова оказался на Гавайях и попробовал классический серфинг — и вновь моим инструктором был МакГи. За два часа мне удалось постоять на доске в общей сложности 30 секунд, и при этом МагГи помогал мне, толкая доску в волны. В общем, жалкое зрелище.

(Объясню для тех, кто не знаком с терминологией. SUP-серфинг подразумевает, что вы ловите волны, уже стоя на доске и помогая себе веслом. Вы стоите все время катания, по крайней мере, пока не свалитесь. Большинство же знакомы с классическим серфингом, когда вы лежите на доске, ловите волну и только потом резко встаете.)

Следующим летом серфингом увлеклась моя дочь. После неудачного опыта на Гавайях я понял, что классический серфинг для меня слишком сложен, но все равно решил не просто поддержать ее интерес, а разделить его. Поскольку с классическим серфингом не сложилось, я решил по крайней мере освоить SUP-серфинг. Если я занялся хоккеем ради Ника и Ноа, то должен был заняться серфингом ради Нохеми.

Позднее в том же году мой друг Майк Ахерн предложил познакомить меня с Джеффом Кларком. На тот момент я занимался SUP-серфингом всего несколько месяцев, поэтому не знал, кто такой Кларк. Когда я сказал Нохеми, что мы можем встретиться с ним, она чуть ли не запрыгала от радости.

Я узнал, что Кларк — это человек, который открыл Маверикс, экстремальное место для серфинга с большими волнами (высотой до 18 метров) около города Хаф-Мун-Бэй в Северной Калифорнии. Кларк катался там в одиночку в течение 15 лет, прежде чем кто-либо другой на это решился. Достаточно сказать, что он является одним из самых известных серферов в мире и ведущим производителем досок для серфинга.

В феврале 2017 года Кларк взял Ахерна, Нохеми, Нейта и меня на экскурсию в Маверикс. По чистой случайности, на следующий день Кларк оказался в Санта-Круз, навещая друга, который жил в квартале от нашего пляжного дома. (Я понял, что это он только потому, что узнал его фургон «Мерседес-Бенц Спринтер.»)

Позже в тот же день я попытался заняться классическим серфингом, но не смог поймать волну и сдался. Я вернулся домой, поел, отдохнул и решил вернуться в воду, чтобы показаться на сапборде. За час я поймал несколько волн.

После серф-сессии я поднялся с пляжа на Плежэ Пойнт на 38-й авеню и увидел трех человек, которые сидели на скамейке и заливались смехом. К моему ужасу, это были Нохеми, ее тренер по серфингу Колдер Нолд и Кларк. Они наблюдали за мной все это время. Кларк, первооткрыватель Маверикс, смотрел, как я покоряю волны в метр высотой.

Он сказал, что я ловил волны правильно, но у моей доски неподходящие рейлы (края). Я сразу же попросил Кларка сделать мне сапборд. Когда легенда видит вас в действии и говорит, что вам нужно другое снаряжение, значит, так тому и быть.

В марте 2017 года я навестил свою доску на производстве в Коронадо, Калифорния, где ее красили и покрывали стекловолокном. Через несколько недель я забрал ее в магазине Кларка в Халф-Мун-Бей. Через несколько дней после этого мы с ним отправились кататься на спот под названием «Секонд Пик» в Плежэ Пойнт.

Меня снесло с доски первой же волной, которую я попытался поймать. Пока меня крутило под водой, я думал: «Я не умру. Джефф спасет меня». Когда я, наконец, выбрался на поверхность, Кларк сказал: «У тебя обе ноги были над водой, и ты брыкался, загоняя себя глубже, но я знал, что с тобой все будет в порядке».

Даже если больше обо мне вы ничего не поняли, то по крайней мере знаете, что я так просто не сдаюсь. Поэтому я продолжил заниматься SUP-серфингом на доске Кларка. В апреле 2017 года я взял ее с собой на Гавайи, поехав туда на неделю во время весенних каникул моих детей. И снова я брал уроки у МакГи.

Я ожидал слов: «Твой бестолковый haole друг сделал тебе неправильную доску», но, к моему великому облегчению, он сказал, что доска идеально мне подходит. С помощью МакГи я смог поймать волны, которые пару недель раньше просто раздавили бы меня.

В конце сессии я спросил, стоит ли мне заняться классическим серфингом вместо катания на сапборде? Он сказал, что это хорошая идея, так как поможет мне стать «одним целым» с доской, поэтому я бросил ему свое весло, и он начал толкать меня в волны.

Я покоряю волны на доске Дэйва Каламы.

К моему собственному изумлению (и изумлению МакГи), я поймал следующие четыре волны и влюбился в классический серфинг. Если вы помните, до того дня у меня ни разу не получилось встать на доску дольше, чем на несколько секунд, и то, если кто-то толкал меня в волну.

Именно в этот день я отложил свое весло и стал практиковать гибридный подход — классический серфинг в сочетании с SUP-серфингом в одну сессию. Профи в этом спорте подумают, что я «куку» (так делают только невежественные новички), потому что для классического серфинга доска должна быть примерно на 20–50 % меньше, чем для SUP-серфинга. Тем не менее мне нужна была большая устойчивая доска, потому что я ужасно держал баланс.

Когда я вернулся в Калифорнию, Microsoft обратилась ко мне с просьбой выступить с презентацией. В дополнение к своему и так завышенному гонорару я попросил новую доску, чтобы проверить, насколько компания меня ценит. Несколько недель спустя я получил профессиональный сапборд, разработанный Дэйвом Каламой, еще одним легендарным Гавайским серфером.

Я занимаюсь серфингом с Нохеми.

Нолд месяцами уговаривал меня бросить SUP-серфинг, взять себя в руки и начать нормально кататься. Я поддался на уговоры и стал учиться классическому серфингу, но на сапборде. Через несколько недель я купил еще одну доску Дэйва Каламы, уже меньшую по размеру. Нолд взял меня в ученики, несмотря на (1) мой возраст и (2) мою теорию, что сапборд подходит для классического серфинга. Как он выразился: «Я бы научил тебя кататься и на куске пенопласта, если бы ты захотел».

Мы с Нолдом договорились, что я буду практиковаться до изнеможения, а не просто расслабленно заниматься по выходным и ждать, что я стану хорошим серфером. Например, я тренировался «выскакивать» из положения лежа в положение стоя по крайней мере тридцать раз в день и делал упражнения на доске для балансирования, выпущенной компанией Indo Board.

Если вы серфили в Плежэ Пойнт с мая по июль 2017 года и видели чудака, ловящего волны на сапборде, то знайте: это был я. Возможно, мой подход покажется вам странным или глупым, но он позволил мне (1) научиться классическому серфингу и (2) влюбиться в классический серфинг.

Боб придает форму Моби Дику 1. Слева направо:

Боб Пирсон, Колдер Нолд и я.

И я не преувеличиваю, говоря, что «влюбился». Большую часть лета 2017 года я серфил дважды в день. Это было мое «бесконечное лето». Иногда ко мне присоединялись все четверо детей, и эти моменты — одни из самых драгоценных воспоминаний в моей жизни.

В ноябре 2017 года Нолд убедил меня купить доску для серфинга у Боба Пирсона из Pearson Arrow, которую сделали на заказ специально для меня. Пирсон — легендарный конструктор, который проектировал доски для лучших серферов в мире. После 90 минут психологического анализа и допытываний, Пирсон спроектировал для меня доску, основываясь на моем уровне и типах волн, на которых я обычно катаюсь.0

Эта доска изменила мою жизнь. Я назвал ее Моби Дик 1, потому что она была большой и белой. Обычно приходится искать компромисс между скоростью, стабильностью и маневренностью, но Пирсон сделал для меня доску, в которой все сошлось. Она действительно изменила мою жизнь.

Житейская мудрость

Благодаря моей серфинг-эпопее я выучил шесть важных уроков:

 Следуйте примеру своих детей. Дети часто перенимают увлечения своих родителей. Например, если мама или папа занимаются серфингом, ребенок тоже им заинтересуется. Я же поступил наоборот, занимаясь тем, что любили мои сыновья и дочь. Это куда лучше, потому что так дети не чувствуют себя обязанными разделять увлечения своих родителей. Им не придется доказывать, что они достойные «преемники», потому что родители никогда не добьются больших успехов и вряд ли будут указывать им, что делать, так как будут знать меньше своих детей.

 Пашите как проклятые. Если вы собираетесь разделить увлечения детей, вам придется посвятить этому много времени и усилий, потому что вы начинаете позже. Я пришел к успеху в серфинге тем же путем, что и к успеху в писательстве, публичных выступлениях и евангелизме: стиснутые зубы, регулярная практика и упорная работа, а не «природный талант». Как я уже говорил, есть много людей, которые более талантливы, чем я, и много людей, которые работают больше, но мало в ком эти два качества сочетаются.

 Не обращайте внимание на скептиков и критиков. Если люди говорят, что вы слишком стары, глупы или слишком низкого роста, чтобы в чем-то преуспеть, игнорируйте их. Они могут быть правы, но могут и ошибаться. Есть только один способ узнать точно — проверить. Это относится и к вашим внутренним скептикам и критикам: неуверенность в себе — та еще сука. Не забудьте прочитать книгу Бренды Уэланд If You Want to Write!

 Не бойтесь искать нестандартные решения. Я решил, что мне нужна устойчивость сапборда и маневренность доски для серфинга, чтобы отточить свои навыки. Решение: выбрать профессиональный сапборд в качестве любительской доски для серфинга. Даже Нолд нехотя признал, что эта стратегия была эффективной для перехода от SUP-серфинга к классическому.

 Купите подходящее снаряжение. Существует мнение, что, если вы достаточно хороши, не имеет значения, какое у вас снаряжение. Примерно та же логика во фразе «снимает фотограф, а не камера». Может быть, это действительно так, когда вы молоды, бедны и обладаете гибкостью. Однако, если вы стары, богаты и настоящее бревно, используйте все доступные средства, чтобы добиться успеха.

 Найдите хорошего тренера или даже нескольких. Без Нолда и МакГи я бы никогда не научился нормально кататься на серфе. Другими словами, надо не просто упорно работать, но и включать мозги. Ищите людей, которые могут вам помочь. Когда вы начинаете в 62, у вас нет времени разбираться во всем самостоятельно.

В августе 2016 года я был в магазине Apple на Стэйт-стрит в Санта-Барбаре, чтобы в очередной раз отремонтировать экран iPhone Нейта. Ко мне подошел парень и спросил: «Вы гаваец?»

Я ответил: «Нет, я японец».

Тогда он сказал: «Вы похожи на Гая Кавасаки».

Я ответил: «Я и есть Гай Кавасаки, но я не гаваец».

Он представился как Шон Томпсон, но это имя ничего мне не говорило. Меня выручил консультант Apple, спросив: «Вы тот самый Шон Томпсон»?

Тот самый Шон Томпсон ответил утвердительно. Консультант Apple объяснил мне, что Шон — один из самых известных серферов в мире и был мировым чемпионом по серфингу в 1970-х и 1980-х.

Мы с Томсоном поговорили, и я рассказал, что год назад попробовал заняться серфингом и что двое моих младших детей тоже любят серфить. Он вызвался взять нас с собой покататься, пока мы были в Санта-Барбаре.

Несколько дней спустя это случилось. Однако даже с помощью одного из лучших серферов в мире я не смог встать на доску. Шон сказал, что это потому, что волны были слишком маленькие, но я знал, что он просто добр ко мне.

Тусуюсь с Шоном Томсоном.

Он добавил, что по правилам серфинга, если ваши руки отпускают рэйлы доски и вы делаете попытку встать, это засчитывается как пойманная волна. По его подсчетам, я поймал четыре волны. Но на самом деле — ноль.

Житейская мудрость

 Разговаривайте с незнакомцами и покупайте технику в магазинах Apple. Там можно встретить самых классных людей. Если вы хотите случайно встретиться со мной, я обычно хожу в магазин Apple на Юниверсити-авеню в Пало-Альто.

 Учитесь во всем находить хорошее. В данном случае, если бы Нейт не разбил свой iPhone, я бы не подружился с Шоном Томсоном.

Еще один прекрасный способ встретиться со мной — отправиться серфить на спот, расположенный на 38-й Авеню в Санта-Круз. Я бываю там почти каждые выходные. Просто ищите парня, который выглядит как Джеки Чан и катается на большой белой доске.

Мы с Томсоном стали хорошими друзьями. Он помогал мне с серфингом, а я ему — с публичными выступлениями и писательством. В его «кодексе серфера» тоже есть немало мудрых мыслей:

1. Я никогда не предам океан: Страсть.

2. Я буду обходить зону обрушения[48]: Никаких коротких путей.

3. Я буду принимать волну осознанно: Мужество, целеустремленность, решительность.

4. Я никогда не буду бороться с течением: Опасность гордыни и эгоизма.

5. Я всегда буду возвращаться на лайн-ап[49]: Стойкость перед лицом трудностей.

6. Я буду приглядывать за другими серферами после большого заплыва: Ответственность.

7. Я знаю, что всегда будет следующая волна: Оптимизм.

8. Я буду выезжать на берег, а не выплывать: Самоуважение.

9. Я буду заражать своей увлеченностью окружающих: Делиться знаниями и отдавать.

10. Я буду ловить волны каждый день, хотя бы просто в голове: Воображение.

11. Я понимаю, что все серферы едины перед океаном: Эмпатия.

12. Я буду уважать спорт королей: Честность и порядочность.

В июле 2018 года Нолд, который уже тренировал всю нашу семью, вызвал Нохеми и Нейта на разговор. Несколько человек, которые занимались серфингом на том же споте, что и мы, пожаловались Нолду, что мои дети ловят слишком много волн, и попросили передать Нохеми и Нейту, чтобы они ловили меньше.

На ум сразу же приходят три вопроса. Во-первых, в чем виноваты мои дети? В том, что они слишком хороши? Во-вторых, в чем виноват Нолд? В том, что тренировал их слишком хорошо? В-третьих, виноваты ли мои дети или Нолд, что нытики не смогли поймать столько же волн?

Тем не менее, есть кодекс и этикет, которые предписывают делиться волнами и не ловить слишком много. Поймав волну, вы должны подождать своей очереди, прежде чем ловить следующую. Поэтому Нолд и сделал внушение моим детям.

В контексте этой книги ЛОЛ означает веселые уроки. Я расскажу про забавные случаи, которые произошли со мной или из-за меня. В этих историях есть юмор, но главное — из них можно извлечь интересные и важные жизненные уроки.

Вот три анекдота, которые иллюстрируют концепцию простого объяснения как лучшего из возможных.

(1) В 2016 году я входил в состав попечительского совета Фонда Викимедия и посетил конференцию Викимания в Эсино-Ларио, Италия. (Викимания — это ежегодная встреча членов сообщества Википедия со всего мира.) Некоторые участники прибыли из стран, правительство которых не одобряет свободный доступ к информации или даже препятствует ему. Поэтому они не хотели фотографироваться и могли сообщить об этом, повесив свой бейдж на специальный флуоресцентный зеленый шнурок.

Я увидел, что у женщины из страны, в которой постоянно сменялось правительство, был один из таких шнурков. Позже я подслушал, как она сказала: «Я выбрала зеленый шнурок, потому что он лучше сочетается с моими серьгами». А я-то думал, что выбор шнурка продиктован заботой о собственной безопасности в связи со страхом перед правительственными репрессиями.

(2) Хайди Ройзен — крупный венчурный капиталист и IT-предпринимательница из Кремниевой долины, мой друг с 1983 года. Отец постоянно критиковал ее за то, что она водит дорогой автомобиль BMW. Однажды вечером она повела его в MacArthur Park, ресторан в Менло-Парке.

Когда после ужина они вышли из ресторана, ее машина все еще стояла прямо рядом со входом, где она ее припарковала. Ройзен сказала своему отцу: «Видишь, почему я вожу дорогой автомобиль?» Его оставляют у входа, и не нужно ждать парковщика, чтобы уехать.

Секунду спустя к ней подбежал взбешенный парковщик и сказал, что весь вечер никто не мог отогнать ее машину, потому что она забрала с собой ключи.

(3) В сентябре 2017 года я получил неожиданную посылку от Amazon, в которой было лекарство для удаления бородавок. Когда я спросил об этом Бет, она сказала, что тоже ничего не заказывала, но действительно искала лекарства для удаления бородавок в Интернете. Может быть, кто-то взломал ее компьютер, выяснил, что она ищет лекарство от бородавок, узнал наш адрес и заказал его для нас? Это было страшно — и бессмысленно. Хакеры не заказывают для вас лекарства.

На следующий день я порылся в мусоре, нашел коробку, в которой пришел заказ, и увидел, что он был оформлен кем-то другим по имени Гай, кто тоже жил на нашей улице. Хакеры были ни при чем.

Затойчи — имя слепого массажиста из серии японских фильмов. Он странствовал по сельской местности, занимаясь своими делами, но все неизбежно заканчивалось тем, что он боролся с несправедливостью с помощью меча. (Этакий слепой японский Робин Гуд.)

Я смотрел много фильмов о Затойчи, когда рос на Гавайях. Тогда киноиндустрия еще не боялась травмировать несовершеннолетних показом насилия и крови, а мои родители, видимо, решили, что фильмы о самураях можно считать частью нашей культуры.

Я пережил травму, нанесенную кинематографом, и даже выучил ценный урок. В одном из фильмов, как я помню, Затойчи схватила преступная группировка, и главарь заставил его заняться сексом с проституткой в японской гостинице на глазах у него и его приспешников.

Члены банды решают, что Затойчи слаб, поскольку стерпел унижение, и надрывают животы от смеха (буквально). Затем хозяин гостиницы отмечает, что мужчине трудно заниматься сексом, когда он напуган — другими словами, Затойчи не был напуган, а вот им следовало бы быть. Вскоре после этого Затойчи убил их всех.

Перенесемся к 11 июня 2007 года. Другой самурай по имени Стив Джобс провозгласил на презентации самой первой модели iPhone: «Наш инновационный подход, основанный на стандартах Web 2.0, позволяет разработчикам создавать потрясающие приложения, при этом iPhone остается надежным и безопасным».

В мае 2008 года компания самурая выпустила пресс-релиз с заголовком: «Руководство Apple представит платформы для разработки Mac OS X Leopard и OS X iPhone на WWDC 2008 (Всемирной конференции разработчиков)».

Давайте переведем эти заявления с маркетингового на человеческий. Первая фраза означает, что iPhone был закрытой системой; разработчики не могли создавать для него отдельные приложения. Все, что они могли сделать, чтобы расширить функциональность устройства — это написать плагины к установленному на iPhone браузеру Safari. Именно так достигалась «надежность и безопасность».

Вторая фраза имела прямо противоположный смысл. Теперь Apple разрешала и даже поощряла создание отдельных приложений для iPhone. Разработчики создали сотни тысяч таких приложений, и именно они сыграли решающую роль в конечном успехе iPhone.

Хотя заявления Apple не столь драматичны, как секс и обезглавливание, они служат иллюстрацией той же концепции: сильные люди могут проявлять слабость. Затойчи был вынужден заниматься сексом на глазах у бандитов. Стиву Джобсу пришлось изменить свою позицию касательно закрытой архитектуры iPhone.

Самым пугающим опытом в моей жизни стало посещение тюрьмы штата Сан-Квентин. Исправительное учреждение расположено к северу от Сан-Франциско, прямо за мостом Золотые ворота. Комплекс занимает площадь в 432 акра, и во время моих визитов в нем содержалось около трех тысяч заключенных. Здесь также находится единственная камера смертников для мужчин в Калифорнии.

Я посещал тюрьму Сан-Квентин в 2009 и 2011 годах. Прежде чем вы решите, что я преступник-рецидивист, объясню: я приезжал туда в рамках поддержки организации под названием «Последняя миля». Ее миссия — подготовить заключенных к успешному возвращению в общество.

Роберт Скобл и Дейв Вайнер перед тюрьмой Сан-Квентин. Я легко мог бы обогнать этих ребят.

Протокол посещения тюрьмы Сан-Квентин достаточно сложен. Вы не можете надевать джинсы и одежду определенных цветов, поскольку они ассоциируются с рядом тюремных группировок[51]. И вы должны согласиться с политикой штата Калифорния, не признающей обмен заложниками. Процитирую нашего гида:

Департамент исправительных учреждений Штата Калифорния не будет вести переговоры о вашем освобождении в обмен на освобождение заложника. Однако мы сделаем все, что в человеческих силах, чтобы добиться вашего освобождения и обеспечить вашу безопасность.

В первый раз я посетил тюрьму вместе с группой блогеров. Мы прошли через пост охраны и оказались во дворе, примыкающем к блоку с камерами одиночного заключения. Стоял прекрасный осенний день, и пока все шло хорошо. Затем я спустился по пандусу, завернул за угол и увидел тюремный двор. Черт возьми, от этой сцены у меня перехватило дыхание.

Все фильмы и документалки HBO, которые я посмотрел, не смогли подготовить меня к реальности тюремного двора. Заключенные, объединившись в группы по расовой принадлежности, поднимали веса, играли в баскетбол и теннис. Они в десятки раз превосходили охранников численностью, и несколько охранников, стоящих на заборе с винтовками, не внушали спокойствия.

«Может быть, я и не быстрее этих заключенных, но я точно быстрее вас, белые ребятки».

Я стоял рядом с Робертом Скоблом и Дэйвом Вайнером — эти два парня считались и считали себя «плохишами» IT-индустрии. Но в этом дворе мы все были просто снежинками. Утешало только одно: я был в лучшей физической форме, чем Скобл и Вайнер, поэтому сказал им: «Может быть, я и не быстрее этих заключенных, но точно быстрее вас, белые ребятки». Затем мы вошли в тюремный блок, где десятки заключенных околачивались снаружи камер. Внезапно я вспомнил о политике «никаких переговоров при захвате заложников». Черт побери! Затем мы посетили кафетерий, а после этого нам показали газовую камеру, которая больше не используется. (С 1994 года в Калифорнии применяются смертельные инъекции.)

Перенесемся к моему второму визиту в Сан-Квентин, когда я выступал с лекцией о влиянии и убеждении, основанной на моей книге «Как очаровывать людей». Мои слушатели казались воспитанными, почтительными и заинтересованными. А ведь все они совершили тяжкие преступления, вплоть до убийства, — это была тюрьма не для белых воротничков, которые подделали парочку чеков или занимались инсайдерской торговлей.

Житейская мудрость

 Будьте благодарными. Как говорится, «На все воля Божья». Я вырос в одних обстоятельствах, благодаря которым моя жизнь развивалась по определенному пути. У заключенных обстоятельства были другими, поэтому их жизнь пошла по другому пути.

Я не сделал ничего, чтобы заслужить те обстоятельства, которые определили мою жизнь и мой путь. Если бы заключенные выросли в том же окружении, что и я, имели такие же возможности, они могли бы достичь того же, что и я. И если бы я вырос в их окружении или столкнулся с теми же проблемами, которые определили их жизнь, я вполне мог бы оказаться на их месте.

В 2016 году я был на выставке потребительской электроники в Лас-Вегасе, где мне удалось взять на тест-драйв автомобиль, еще не представленный в Соединенных Штатах.

Для выставки все автомобили обтянули виниловой пленкой с буквами C, E и S, расположенными в произвольном направлении и порядке. (Таким образом производители маскируют свои автомобили, чтобы людям было трудно понять, каким в итоге будет дизайн.)

Я снял видео, чтобы показать машину, и разместил его в своих социальных сетях. На Facebook я увидел два комментария, которые сводились к вопросу: «Почему производитель напечатал слова Jew Suc[52] на своих автомобилях?» Я не понял, что имели в виду комментаторы, и попросил их объяснить.

К моему удивлению, по видео людям показалось, что в некоторых местах на машине буквы C, E и S складывались во фразу Jew Suc. Подумайте вот о чем. Чтобы сложилось такое впечатление, должны были произойти две вещи.

Вы видите оскорбительную фразу на этой машине?

Во-первых, в верхнем ряду буква C должна быть повернута на 180 градусов, чтобы выглядеть как J, а буква Е — на 270 градусов, чтобы выглядеть как W. Во втором ряду буква C должна быть повернута на 270 градусов, чтобы походить на букву U. Во-вторых, люди могли заметить фразу только на видео: статичное изображение не создавало такого впечатления. Они решили, что производитель намеренно напечатал слова Jew Suc, руководствуясь антисемитскими настроениями.

У меня глаза на лоб полезли. Возможно, кому-то из автомобильной компании стоило осмотреть виниловую пленку, чтобы проверить, нет ли на ней оскорбительных фраз, но мне это и в голову не пришло. Я также никогда не мог бы подумать, что какой-то производитель решит намеренно наклеить оскорбительные надписи на прототип автомобиля. К сожалению, некоторые люди посчитали именно так.

Житейская мудрость

 Делайте все, что от вас зависит, и смело двигайтесь вперед. Некоторые люди всегда будут видеть проблемы и разногласия там, где их нет. Невозможно угодить всем.

 Старайтесь предотвращать проблемы, а не решать их. В данном случае было бы разумно попросить кого-то оценить ваши усилия «свежим взглядом». Чаще всего в этой связи вспоминают поучительную историю, когда компания General Motors назвала свой новый автомобиль Nova, и он провалился на мексиканском рынке.

Причина плохих продаж якобы заключалась в том, что no va по-испански означает «не едет», и люди не хотели покупать автомобиль с таким описанием. Однако портал Snopes, сайт для проверки фактов (snopes.com/fact-check/chevrolet-nova-name-spanish), опровергает эту историю:

• «No va» — это фраза, где ударение падает на второе слово, va. Название «Nova» — это слово с ударением на первый слог «no». Мне понравилось объяснение на Snopes: «Предположение, что носители испанского языка увидят в слове “nova” эквивалент фразы “no va” и подумают “Да эта машина не ездит” сродни предположению, что носители английского языка отвергнут набор кухонной мебели под названием Notable, потому что кому нужен такой набор без стола»[53].

• Pemex, мексиканская нефтяная компания, продает бензин под названием Nova. Люди не стали бы покупать бензин, с которым машина «не едет», так что Pemex вряд ли дала бы своему бренду такое название.

• Когда компания выпускает продукт на рынок в другой стране, для адаптации руководств по использованию, маркетинговых материалов и рекламы привлекают местных специалистов. Дилеры также знакомятся с продуктом до его поступления в продажу. Теория о том, что какие-то глупые гринго из Детройта сошли с самолета и сразу выпустили автомобиль с дурацким названием, не выдерживает критики.

Вот урок, который можно извлечь из случая с Nova: не верьте всему, что вы слышите или читаете. Если история действительно важна для вас — проверьте факты. Вероятно, кто-то уже сделал это за вас.

После окончания юридической школы Калифорнийского университета в Дэйвисе я вернулся на Гавайи, и отец устроил меня на работу к своему другу, вице-губернатору Гавайев Нельсону К. Дою. В это время Дой как раз основал Комиссию по борьбе с преступностью, и в мои обязанности входило собирать информацию о том, как создавались похожие комиссии в других штатах.

Дой был давним другом нашей семьи и много лет назад он пригласил меня поохотиться с ним на Большом острове, где в то время был судьей. В день нашего сафари он заехал за мной на джипе, одетый в охотничьи сапоги, камуфляжные штаны и куртку. Но сначала ему нужно было провести свадебную церемонию, поэтому мы сели в джип и поехали к нему в офис. Он надел мантию, провел бракосочетание, и мы отправились, вооруженные луками и стрелами, охотиться на диких коз на старом лавовом поле.

Из-за моей неловкости мы не смогли подобраться достаточно близко ни к одной козе, но зато наткнулись на дикого кабана или, точнее, он наткнулся на нас, а затем резко сорвался с места и прыгнул в лавовую яму. Когда мы подошли к яме, Дой вложил в лук стрелу и натянул тетиву.

Затем он сказал мне: «Видишь это дерево? Если кабан на нас нападет, беги к нему и лезь наверх как можно быстрее».

Смерть от клыков кабана не входила в мои планы, но не будешь же спорить с судьей, так что я приготовился лезть на дерево. Дой выстрелил и убил кабана. Мы вытащили его из лавовой ямы, разделали и отнесли в джип. Я вернулся домой с мясом дикого кабана, которое, кстати говоря, был жестким и ужасным на вкус.

В июле 2018 года я посетил технологическую конференцию RISE в Гонконге, чтобы записать видео с председателем правления «Мерседес-Бенц» Дитером Цетше, который был ключевым спикером конференции.

(Ненадолго отвлекусь: когда мы с Цетше сели записывать видео в китайском ресторане, стол качался. Он взял листок бумаги, сложил его до нужной толщины и подсунул под ножку стола, зафиксировав его. Именно такую степень приверженности инженерному делу я хочу видеть в председателе компании, которая производит мой автомобиль.)

Дитер Цетше и я сидим за качающимся столом в Гонконге.

Я был не единственным амбассадором «Мерседес-Бенц» на конференции. Компания также привлекла Майка Хорна. Он, если в двух словах, — самый выдающийся путешественник и исследователь в мире.

• Он совершил кругосветное путешествие вокруг экватора без моторизованного транспорта.

• Он отправился в одиночное кругосветное плавание за Полярным кругом.

• Вместе с норвежским исследователем он первым поехал в экспедицию на Северный полюс зимой без моторизованного транспорта и собак.

В последний раз мы виделись почти год назад, поэтому он спросил, что у меня нового. Я ответил: «Написал книгу и стал лучше кататься на серфе».

Я совершил ошибку, спросив, чем был занят он, потому что ответ был: «Я пересек пешком Антарктиду, оттуда отплыл на Филиппины, из Сингапура доехал до Пакистана, совершил там восхождение на 8000-метровую гору, приплыл с Филиппин на Северный полюс, а затем пересек Северный полюс пешком. И еще написал две книги».

Хорошо-хорошо. Сразу понятно, кто тут по-настоящему большая шишка!

Житейская мудрость

 Будьте скромны. Мы все песчинки во Вселенной, но некоторые песчинки делают чуть больше остальных.

В июле 2011 года движение на пересечении шоссе 101 и 405 (к северо-западу от центра Лос-Анджелеса) было ограничено на пятьдесят три часа для сноса эстакады.

Это настолько загруженный участок, что все предсказывали наступление «автокалипсиса» и «автогеддона» с массовыми пробками и задержками. Правительство рекомендовало жителям оставаться дома и не садиться за руль без необходимости.

Большинство людей предупреждения отпугнули, но я никак не мог избежать этого участка, поскольку ехал из Анахайма в Северную Калифорнию. К моему удивлению, на перекрестке вообще не было движения. Ни одной машины. Ноль. Я летел со скоростью 100 км в час. Пожалуй, это был лучший день в истории, чтобы проехать через этот район Лос-Анджелеса.

Проверить правдивость «совершенной информации»[54] можно было с помощью навигационного сервиса Waze, где информацию собирают сами водители. Waze прокладывает оптимальный маршрут, руководствуясь скоростью, с которой машины едут на том или ином участке. Если он видит, что шоссе загружено, то поведет вас через переулки.

Однако могу поклясться, что иногда на конкретном участке собирается слишком много пользователей Waze, и сервис перенаправляет столько людей на другой маршрут, что он становится более загруженным, чем исходный. Иногда лучше идти против толпы, которая идет против толпы.

Вскоре после основания Yahoo! в 1995 году венчурный капиталист и создатель стартап-империи Майкл Мориц спросил меня, не хочу ли я пройти собеседование на должность генерального директора. Он входил в Совет директоров Yahoo! в качестве представителя Sequoia Capital, одного из ведущих инвесторов компании.

В то время мы с женой Бет и сыном Ником жили в Сан-Франциско на Юнион-стрит в доме с красиво подстриженными бугенвиллеями во дворе, а офис Yahoo! находился в часе езды на машине, если без пробок. Наш второй сын Ноа уже был в бета-версии, так что вскоре нам предстояло заботиться сразу о двухлетке и о новорожденном.

Я сказал Морицу, что не хочу проходить собеседование, потому что в случае успеха мне придется добираться на работу по два часа. Кроме того, я не понимал, как компания будет зарабатывать деньги. В то время Yahoo! была не более чем собранием любимых сайтов соучредителей.

Просто, чтобы вы знали: компании, в которые инвестировала Sequoia за все время своего существования, достигли общей рыночной капитализации в 1,4 триллиона долларов, поэтому отказываться от этого интервью было глупо — по крайней мере, в ретроспективе. Это была самая дорогостоящая ошибка в моей карьере. К моменту написания книги я мысленно возвращался к этому решению на протяжении примерно девятнадцати лет, тридцати дней, восьми часов и пятнадцати минут. И вот что я об этом думаю:

• Если бы я пришел на собеседование, то скорее всего получил бы работу.

• Мои опционы на акции составили бы 5 % от всех акций компании.

• Рыночная капитализации Yahoo! к началу 2000-х достигла 100 миллиардов долларов.

• Пять процентов от 100 миллиардов долларов это 5 миллиардов долларов.

Расскажу несколько историй, которые заставляют меня снова и снова спрашивать себя: «О чем я только думал? Я же мог кого-то убить!»

• Ник был беспокойным ребенком — все время плакал, что бы мы ни делали. Я часто плотно укутывал его одеялом, чтобы он заснул. Мне до сих пор снятся кошмары, что из-за этого он мог перегреться или задохнуться.

• Однажды у блендера не вращались лезвия, поэтому я снял крышку и включил его, чтобы посмотреть, в чем проблема. Хорошо, что производитель был достаточно умен и знал, что люди достаточно глупы, чтобы такое сделать, поэтому удостоверился, что лезвия не отлетят. Тем не менее мне до сих пор снятся кошмары, как лезвия отлетают и обезглавливают меня.

• Я заметил, что при попадании сухого льда в воду образуется газ. Интересно, что будет, если добавить сухой лед в пластиковую бутылку с водой и закрыть ее? Мы с Нейтом решили провести такой эксперимент на нашем заднем дворе и вынесли из этого ценный урок. Через некоторое время бутылка взорвалась — к счастью, не рядом с нами. Нейт изучил вопрос подробнее и узнал, что такая штука называется бомба с сухим льдом. На практике это так же опасно, как звучит. Мне до сих пор снятся кошмары, как мы с Нейтом взлетаем на воздух.

До сих пор вы читали инсайдерские истории о навыках, которые я приобрел, занимаясь евангелизмом, писательством, публичными выступлениями и развитием социальных сетей. Мне потребовалось около тридцати пяти лет, чтобы накопить эти знания. К вашему сведению, у меня не было ни гениального плана, ни продуманной стратегии, как это сделать. Я просто хватался за все и учился на практике. Я надеюсь, что благодаря моим советам ваш процесс обучения пойдет чуть быстрее.

В 1983 году мы с Майком Бойчем начали ездить по Соединенным Штатам с двумя прототипами Mac в сумке и пачкой соглашений о неразглашении. Мы встречались с компаниями, в которых работали тысячи сотрудников, и с компаниями а-ля «два парня в гараже».

Мы были евангелистами в подразделении Macintosh. Название нашей должности «евангелист» происходит от греческого слова, которое означает «несущий благую весть». Наша благая весть заключалось в том, что Mac повышает продуктивность и креативность пользователей.

Выступая с презентацией перед компаниями-производителями аппаратного и программного обеспечения, мы с Бойчем выделяли три основных причины, по которым им стоило создавать продукты для Macintosh:

• Macintosh был компьютером для «всех остальных», а не только для гиков. Благодаря Macintosh больше людей могли пользоваться персональными компьютерами.

• Благодаря своим техническим характеристикам Macintosh давал программистам куда больший простор для действий, чем компьютеры Apple II и MS-DOS. Это позволяло разработчикам создавать то программное обеспечение, которое они всегда хотели.

• Компания IBM была ведущим производителем программного обеспечения для персональных компьютеров IBM. Конкурировать с IBM на этом поле было сложно из-за широкой сети ее распространения и большого числа торговых представителей. Apple, напротив, выпускала гораздо меньше программ для Macintosh, поэтому рынок программного обеспечения для Macintosh не был перенасыщен.

Будучи евангелистами, мы с Бойчем, исключительно с помощью нашего пыла и рвения, убеждали разработчиков создавать продукты для компьютера без базовых пакетов ПО, с ограниченными программными возможностями, документацией в стадии оформления и нулевой узнаваемостью бренда. Возможно, у нас все получилось как раз потому, что мы не знали того, чего не знали. И попутно вот что я понял о евангелизме:

 Ищите золото. Трудно быть евангелистом дерьма. Гораздо проще продвигать что-то классное. Я осознал, что отправной точкой евангелизма должен быть отличный продукт. Это уже 90 % успеха. Таким образом, ваша первая задача в роли евангелиста — найти или создать что-то крутое.

 Позиционируйте свой продукт как «причину». Любой продукт, каким бы потрясающим он ни был, — в конечном счете всего лишь набор деталей или фрагменты кода. Другое дело, если он может стать причиной перемен. Недостаточно сделать отличный продукт — вы также должны объяснить, каким образом он может изменить или улучшить жизнь потребителя. Стив Джобс не позиционировал iPhone как набор деталей, произведенных в Китае, стоимостью 188 долларов. Евангелисты должны уметь представить свой продукт как нечто возвышенное, куда большее, чем просто товар, который можно купить за деньги.

 Не описывайте свой продукт цветистыми пафосными словами вроде «революционный», «меняющий все», «абсолютно новый уровень». Macintosh не был «третьим поколением персональных компьютеров». Он просто (но значительно) повышал продуктивность и креативность человека за компьютером. Люди не покупают «революции». Они покупают аспирин, чтобы избавиться от боли, или витамины, чтобы улучшить свою жизнь, так что адаптируйте свой питч под аудиторию, но не усложняйте его.

 Ищите агностиков; игнорируйте людей, которые принадлежат к другой религии. По моему опыту, труднее всего обратить в веру Macintosh человека, поклоняющегося MS-DOS. А легче всего — того, кто прежде не пользовался персональным компьютером. Если человек не улавливает суть продукта или услуги через 15 минут, заканчивайте тратить время и двигайтесь дальше.

 Давайте людям продукт на тест-драйв. Евангелисты считают, что их потенциальные клиенты умны. Поэтому они не долбят их рекламой и специальными предложениями. Вместо этого они дают людям возможность испытать продукт в деле, а затем принять решение. Евангелисты уверены, что их продукты хороши — настолько хороши, что они не боятся дать людям протестировать их перед покупкой.

 Научитесь проводить демонстрации. Евангелист, который не может классно презентовать свой продукт — это оксюморон. Если вы не умеете эффектно продемонстрировать продукт или сервис, вы не можете быть его евангелистом. Презентация должна быть у вас в крови, на уровне рефлексов. Именно поэтому Стив Джобс стал лучшим в мире евангелистом продуктов Apple.

 Пусть люди сами скажут вам, как их убедить. Мы приводили компаниям три различных аргумента, почему им стоит создать программный продукт для Mac. Если они были открыты к идее поддержать Macintosh, то обычно сообщали нам, какая причина показалась им наиболее привлекательной. Затем мы отбрасывали две другие и концентрировались на ней.

 Сделайте так, чтобы первый шаг давался людям легко. Уберите все барьеры на пути к принятию вашей веры. Несколько примеров. (1) Не обязательно менять всю IT-инфраструктуру компании чтобы испытать новый компьютер; (2) Не обязательно привязывать себя к деревьям, чтобы стать экологом-активистом; (3) Не обязательно говорить на иностранном языке и иметь специальную клавиатуру, чтобы зарегистрироваться на сайте.

 Не преклоняйтесь перед титулами и статусом. Элитизм — враг евангелиста. Если вы хотите преуспеть в этой роли, не обращайте внимания на положение человека, принимайте людей такими, какие они есть, и относитесь ко всем с уважением и добротой. По моему опыту, секретарь, помощник, стажер и внештатный работник с большей вероятностью примут новый продукт или услугу, чем вице-президент компании.

 Никогда не обманывайте. Это плохо с моральной точки зрения и отнимает много энергии, потому что, когда вы лжете, вам приходится следить за своими словами. Если вы всегда говорите правду, то вам не за чем следить. Евангелисты продвигают отличные продукты, поэтому им не приходится лгать о функциях и преимуществах. Евангелисты знают свои продукты, поэтому им не приходится лгать, чтобы скрыть невежество.

 Не забывайте друзей. Будьте добры с людьми, которых встречаете на пути к вершине, потому что вы снова встретите их на пути вниз. Наиболее вероятный покупатель Macintosh — владелец Apple II. Наиболее вероятный покупатель iPod — владелец Macintosh. Наиболее вероятный покупатель любого следующего продукта Apple — владелец iPhone.

Свою первую книгу The Macintosh Way я написал в 1987 году. В ней я объяснял, как правильно делать правильные вещи — по сути, то, чему я научился, работая в подразделении Macintosh с 1983 по 1987 год.

Во время написания этой книги я был генеральным директором ACIUS, компании по разработке программного обеспечения, которую я основал после ухода из Apple. Мы с женой жили в квартире на Гамильтон-стрит в центре Пало-Альто. Квартира была маленькой, поэтому моя рабочая зона представляла собой чулан размером не больше телефонной будки — примерно метр на метр.

Я писал книгу на компьютере Mac Plus. Эта модель Mac имела 1 мегабайт оперативной памяти, дисковод на 800 КБ и монохромный дисплей размером 9 дюймов (23 сантиметра). А я-то представлял, как буду романтично писать авторучкой с золотым пером в комнате с видом на Тихий океан.

Книгу опубликовало издательство Scott Foresman, расположенное в Иллинойсе, которое в основном выпускало учебники. Однако книга The Macintosh Way не была учебником, а я был автором-новичком, так что для них это было рискованной ставкой. Если бы я не был известен в сообществе Mac, Scott Foresman не стало бы публиковать книгу.

Писать The Macintosh Way было легко, потому что за первые тридцать три года моей жизни у меня накопилось много того, чем я хотел бы поделиться. Когда я закончил эту книгу, то думал, что никогда не напишу еще одну, ведь мне больше нечего было сказать. Оказывается, я ошибался, потому что «Уроки жизни иконы Кремниевой долины» — моя пятнадцатая книга.

• Стартап («Альпина бизнес бук», 2010 г. — ред.)

• Стартап 2.0 («Стартап по Кавасаки», «Альпина Паблишер», 2016 г. — ред.)

• Искусство плести социальные сети («Бомбора», 2017 г. — ред.)

• APE: Author, Publisher, Entrepreneur (на русском языке книга не издавалась — ред.)

• Как очаровывать людей (Манн, Иванов и Фербер, 2012 г. — ред.)

• What the Plus! (на русском языке книга не издавалась — ред.)

• The Macintosh Way (на русском языке книга не издавалась — ред.)

• Reality Check (на русском языке книга не издавалась — ред.)

• Как свести с ума конкурентов («Росмэн», 2004 г. — ред.)

• Правила для революционеров (Companion Group, 2007 г. — ред.)

• Selling the Dream (на русском языке книга не издавалась — ред.)

• Hindsights (на русском языке книга не издавалась — ред.)

• The Computer Curmudgeon (на русском языке книга не издавалась — ред.)

• Database 101 (на русском языке книга не издавалась — ред.)

• Уроки жизни иконы Кремниевой долины («Бомбора», 2021 г. — ред.)

Слева направо: бедный папа, богатый папа.

Возможно, это моя последняя книга, но я уже говорил так четырнадцать раз.

Благодаря моей писательской карьере со мной случилось множество замечательных историй. Вот три моих любимых.

Во-первых, по крайней мере раз в месяц ко мне подходят люди и говорят что-то вроде: «Я прочитал вашу книгу, и она изменила мою жизнь. Большое спасибо за то, что вы ее написали».

Когда я спрашивал их, какую книгу они прочитали, в половине случаев ответ был «Богатый папа, бедный папа» (Роберт Кийосаки, ООО «Попурри», 2020 г. — ред.) вместо одной из книг, которые я действительно написал.

«Гай, наверное, занимает высокое положение, потому что может себе позволить одеваться как бродяга».

Автор книги «Богатый папа, бедный папа» — Роберт Кийосаки. Все азиаты выглядят на одно лицо, но внесу ясность: по сравнению с Кийосаки я «Бедный папа, бедный папа». Меня даже представляли как автора «Богатый папа, бедный папа» на публичных выступлениях.

На конференции SXSW 2018 года я попытался зайти в пресс-центр, но сотрудник, следящий за порядком, не пустил меня, потому что у меня не было аккредитации журналиста. Когда я уходил, он догнал меня и спросил: «Вы Гай Кавасаки?» Я подтвердил и решил, что он извинится и пропустит меня в пресс-центр.

Джейн Гудолл причесывает меня как шимпан

Вместо этого он сказал: «Я прочитал “Богатый папа, бедный папа” и мне очень понравилось». И все равно не пустил меня в пресс-центр. Как я уже говорил, не льстите себе!

Во-вторых, я познакомился с Томом Вулфом, известным писателем и журналистом, через Рича Карлгаарда, издателя журнала Forbes. Вульф написал такие книги, как «Костры амбиций»[55], «Битва за космос»[56] и «Электропрохладительный кислотный тест»[57]. Он был известен своим элегантным стилем: его визитной карточкой были белый костюм, белый галстук, белая шляпа и двухцветные ботинки.

Я никогда не отличался особым стилем. Во время первой встречи с ним я был в деловом костюме Кремниевой долины: джинсы и футболка. Карлгаард позже рассказал мне, что Вульф заметил: «Гай, наверное, занимает высокое положение, потому что может позволить себе одеваться как бродяга».

В-третьих, лучшее мое публичное интервью было с Джейн Гудолл, приматологом и антропологом. Поводом для него стал выпуск TEDx Пало-Альто 12 сентября 2018 года.

Мне предложили выступить на другом мероприятии, но я отказался. Это стоило мне парочки шекелей, но у меня, возможно, никогда бы не появилось другого шанса взять интервью у кого-то настолько крутого. Оглядываясь назад, я могу сказать, что это было одно из лучших решений в моей карьере.041

Гудолл была великолепна. У некоторых людей невероятно интересная жизнь. У других есть сценическая харизма. Мало в ком это сочетается. Гудолл — одна из них. Три моих любимых момента из интервью:

• В начале интервью она воспользовалась тем, как я представил нас аудитории «Я Гай, а ты Джейн» (что тогда казалось мне забавным), чтобы рассказать о влиянии Тарзана на ее детство. Это был плавный переход.

• Я спросил, кто умнее, шимпанзе или американские политики. Она ответила, что все зависит от того, о каких американских политиках я говорю. Никто и никогда не произносил более правдивых слов.

• Она рассказывала про «альфа» шимпанзе, который хорохорился, шумел и пытался запугать других. Я спросил, сколько он был у власти? Четыре года? Она ответила, что такие лидеры, к счастью, дольше, чем на два года, не задерживаются. (Интервью состоялось за два месяца до промежуточных выборов 2018 года.)

Наконец посмотрите на фотографию выше: на ней она изображает шимпанзе, который меня причесывает. Многие говорили, что с моей стороны было мило на это согласиться. Они все неправильно поняли. Это я попросил ее так сделать, чтобы фотография получилось интересной, а не банальным снимком плечом к плечу а-ля «Смотрите, я тусуюсь со знаменитостью». Она была милой, а не я.

Пятнадцать книг, сотни заметок в блоге, десятки статей и тысячи постов в социальных сетях научили меня многому:

 Читайте, чтобы писать. Великие писатели — это великие читатели. Слова других людей могут вдохновлять, мотивировать и бросать вам вызов. В частности, вы должны прочитать If You Want to Write Бренды Уэланд. Как я уже упоминал, эта книга изменила мою жизнь.

 У вас должно быть, что сказать. Книгу стоит писать, только если у вас есть что-то важное, чем вы хотите поделиться. Слава, богатство, авторитет и прочие фантазии — не лучшие причины. Вы должны чувствовать моральный долг писать во благо человечества. Только так можно проверить, должна ли «книга в вас» выйти наружу.

 Смиритесь с процессом редактирования. Ключ к хорошему тексту лежит в редактировании, то есть в готовности снова и снова совершенствовать свою работу после того, как вы решили, что «закончили». Ни один автор не выдает сразу отличный черновик, который требует только легкой правки.

 Купите книгу The Chicago Manual of Style (Руководство по стилю для американского английского языка, издаваемое с 1906 года издательством University of Chicago Press — ред.). Обращайтесь к ней, когда у вас возникают вопросы касательно грамматики и пунктуации. Как минимум эта книга на вашем столе произведет впечатление на людей, которые разбираются в теме.

 Используйте возможности Microsoft Word, чтобы разработать «стиль» для каждого из основных блоков вашей книги. Стиль — набор инструкций по форматированию текста, таких как шрифт, размер, выравнивание и интервал. Стили позволяют легко реорганизовать вашу книгу с помощью режима структуры в Word и преобразовать документ для программы верстки, например, Adobe InDesign. Я предлагаю следующие стили:

— Заголовок 1 или Глава

— Заголовок 2 или Раздел

— Заголовок 3 или Подзаголовок

— Первый параграф — Обычный параграф

 Ищите и безжалостно истребляйте наречия и пассивный залог. Совет: чтобы найти конкретное слово или окончание, поставьте пробел после того, как введете их в поисковую строку. Вам выдадут более точные результаты.

 Сделайте иконку своей книги и посмотрите, как она выглядит рядом с другими иконками на Amazon. Вы хотя бы можете прочитать название?

 На каждый час, когда вы пишете книгу, должно приходиться два часа, когда вы привлекаете подписчиков в социальных сетях. Начните заниматься этим с первого же дня, потому что вам предстоит узнать, что продвинуть книгу еще сложнее, чем написать.

 Финальный штрих: найдите двойные пробелы и замените их на одинарные.

Для многих людей публичные выступления — это стресс. Но не для меня. С 1987 года я каждый год выступаю на десятках мероприятий перед аудиторией, которая может доходить до 25 000 человек. Произносить речь перед большими группами стало для меня привычным делом: сейчас, чтобы я почувствовал волнение, нужна тысячная аудитория.

Моя карьера спикера началась в 1987 году, когда я опубликовал книгу The Macintosh Way. Одна из компаний-разработчиков программного обеспечения для Macintosh — не помню, какая именно — попросила меня выступить перед их сотрудниками с презентацией книги. Я сказал, что мой гонорар составляет 2500 долларов, и они согласились. Когда я только начал выступать перед широкой аудиторией, то чувствовал себя некомфортно. Все из-за того, что я видел Стива Джобса в деле, и сравниться с ним было непростой задачей. К счастью, вероятность того, что вы работаете на такого же талантливого спикера, каким был Стив Джобс, равна нулю.

Я на крыше Гранд-Базара. Представьте: ГайФолл.

С моей карьерой спикера связано немало интересных историй. Расскажу три лучших:

Во-первых, в одном из фильмов о Джеймсе Бонде, «Скайфолл», была сцена погони на мотоциклах на крыше Гранд-Базара в Стамбуле, Турция. Вскоре после выхода фильма я был ключевым спикером на мероприятии Turkcell, ведущего местного оператора мобильной связи. Я спросил, можно ли мне подняться на крышу, где снималась сцена. К моему удивлению, Turkcell смогла это организовать.

Во-вторых, Пэт О'Нил, генеральный директор компании O'Neill, выпускающей снаряжение и одежду для серфинга, попросил меня выступить перед его отделом продаж. Денежной компенсации не было. Вместо этого я получил IP-адрес и пароль от видеокамеры, установленной на крыше дома отца О'Нила на Ист-Клифф-драйв в Санта-Круз. Это одна из лучших камер в мире, позволяющих наблюдать за условиями для серфинга. Она обеспечила мне прекрасный обзор.

В-третьих, организаторы технической конференции в России хотели, чтобы я выступил на их мероприятии, но я опасался, что это помешает моим семейным планам. Организаторы так хотели меня заполучить, что не только оплатили мой гонорар, но и доставили меня и моего приятеля Уилла Мэйолла в Россию и обратно первым классом Lufthansa и частным самолетом. Я пробыл в России в общей сложности двенадцать часов. Вся поездка заняла тридцать шесть часов.

Однажды осенью 2015 года я встретился с афроамериканским бизнесменом, который рассказал мне, что только что выступил с презентацией и будет выступать еще раз во второй половине дня. Он спросил, есть ли у меня советы, как сделать презентацию лучше.

В свою очередь, я спросил его: «А бэкграунд у вас черный?» На что он ответил: «Да, я родился в мультикультурной семье в Атланте». Я от души рассмеялся, а потом сказал: «Я вижу, что вы черный. Я спрашиваю, черный ли фон у ваших слайдов PowerPoint».

У меня есть теория, согласно которой белый текст на черном фоне легче читать, чем черный текст на белом фоне. Кроме того, черный текст на белом фоне говорит: «Я создал новый документ и начал печатать».

Белый текст на черном фоне показывает, что вы настоящий гуру PowerPoint, который знает, как создать шаблон и поменять цвет текста.

Помимо того, что лучше использовать черный фон, вот что я понял о публичных выступлениях:

 Просите, чтобы вам дали маленькое помещение. Куда легче установить контакт с аудиторией, которая набита в комнату, поэтому постарайтесь заполучить самое маленькое пространство, которое только можете. Это психологический трюк. Вы будете думать: «Люди так хотят меня послушать, что остались только стоячие места». Слушатели же подумают: «Он такой хороший спикер, что здесь остались только стоячие места».

 Подружитесь с командой, ответственной за звук и изображение. Не относитесь к людям в задней части комнаты и за экраном как к вашим слугам. Вам нужно, чтобы они хорошо выполнили свою работу, потому что они могут разрушить ваше выступление, если не вашу карьеру.

 Пройдитесь по аудитории. Перед выступлением не прячьтесь в комнате ожидания или за кулисами. Выходите и общайтесь с публикой — особенно с теми, кто сидит в первых рядах. Когда вы на сцене, вам хочется поднять голову и увидеть знакомые, дружелюбные лица. Вам нужна позитивная энергия людей, которые хотят, чтобы у вас все получилось.

 Подстраивайте свое вступление под присутствующих. С помощью LinkedIn найдите точки соприкосновения с людьми в аудитории — общие интересы, одно и то же место работы, учеба в одной школе — что угодно. Воспользуйтесь этой информацией, чтобы растопить лед. Если вы выступаете перед компанией, чьими продуктами пользуетесь, упомяните об этом — или еще лучше, сфотографируйте себя с этим продуктом. Другой вариант — показать свою фотографию, сделанную в стране, где выступаете.

 Взлетайте, как истребитель F/A-18 Hornet, а не Airbus A380. Истребители, взлетающие с авианосца, поднимаются в воздух с взлетно-посадочной полосы длиной около 300 метров. Airbus A380 нужно примерно три километра на разгон. Хорошие речи взлетают, как реактивный истребитель, а не громыхают три километра, прежде чем подняться в воздух.

 Не используйте больше десяти слайдов, если показываете презентацию. Вам повезет, если вы успеете донести до аудитории хотя бы десять пунктов. Меньше значит больше. Дэвид Леттерман (американский комик, ведущий популярной программы «Вечернее шоу с Дэвидом Леттерманом» на телеканале CBS — ред.) не зря зачитывал списки ТОП-10, а не ТОП-25 или ТОП-50: ни одна аудитория не запомнит больше десяти ключевых тезисов.

 Увеличьте размер шрифта. Я советую не меньше 30 кегля. К вашему сведению, Стив Джобс использовал 190 кегль. Чем больше шрифт, тем меньше слов поместится на слайде, и тем больше вы будете общаться с аудиторией. Продолжайте резать текст, пока он не поместится на слайдах. Меньше значит больше.

С этой фотографии я начал свое выступление в России.

Я сказал: «Я понятия не имел, что у вас, русских, такие большие яйца». Дело было в 2008 году, до того, как русские сделали Дональда Трампа президентом Соединенных Штатов.

 Не затягивайте презентацию дольше, чем на двадцать минут. Встречи часто начинаются позже запланированного времени, а заканчиваются раньше. Кроме того, у вас могут возникнуть проблемы с подключением своего ноутбука на базе Windows к проектору. Выступления на TED Talks длятся всего восемнадцать минут. Лучше закончить чуть раньше и оставить время для вопросов и ответов, чем затянуть презентацию и не успеть охватить ключевые пункты.

 Всегда рассказывайте истории. Используйте их для иллюстрации ключевых пунктов. Истории в десять раз мощнее, чем дерьмовые прилагательные вроде «революционный», «инновационный» и «крутой». Я так верю в силу историй, что эта книга — их сборник.

Если вы будете следовать этим простым советам, ваши презентации будут лучше, чем у 95 % людей.

Еще одна мудрая вещь, которую я понял за время публичных выступлений: у людей во всем мире больше сходств, чем различий. Возможно, у меня сложилось такое впечатление, потому что я выступаю перед одной и той же аудиторией — программистами, бизнесменами, маркетологами — но люди, которых я встречал в разных странах, имели одинаковые цели: обеспечивать свои семьи, создавать классные продукты, вырастить счастливых и успешных детей.

Другими словами, трайбализм сильно переоценен и характерен для лузеров.

Первый раз, когда я зашел в Twitter, то подумал, что это тупейшая сеть. Как и большинство людей, я сразу попал на главную страницу Twitter, где увидел десятки твитов от «ОдинокогоПарня15», который сообщал, что его собака перевернулась на другой бок, и от «ТиффаниИзЛА», которая жаловалась на длинную очередь в Starbucks.

Момент озарения случился, когда я вбил в строку поиска собственное имя, а потом названия компаний, где я работал и с которыми конкурировал. Именно тогда я осознал, что Twitter и социальные сети в целом — отличный инструмент, чтобы продвигать товары, предоставлять пользователям поддержку и информацию, а также следить за конкурентами.

Я прагматично отношусь к социальным сетям: для меня это средство для достижения цели. «Цель» — успешное продвижение продуктов, компаний и социальных инициатив. Я никогда не стремился таким образом завести новых друзей. К 2018 году я понял, что не способен эмоционально вкладываться в дружбу с большим количеством людей. Пятнадцать человек — мой предел.

При всем при этом, я не стремлюсь манипулировать людьми, а хочу просто привлечь их внимание. Я даю аудитории полезную информацию, помощь и развлекательный контент, а взамен хочу получить право проводить свои телемарафоны, то есть продвигать свои компании, книги и публичные выступления. Это тот самый тест Википедия/NPR, о котором я рассказывал ранее.

В 2018 году у меня было примерно двенадцать миллионов подписчиков на LinkedIn, Twitter, Facebook, Google+ и Instagram — я не купил ни одного из них. Я входил в число самых известных инфлюенсеров в мире.

Я скептически отношусь к влиянию, которое имеют «инфлюенсеры», но этот статус тем не менее дал мне три преимущества:

• Презумпция доверия. Хотя это упрощенно и не всегда оправданно, многие считают, что люди с большим количеством подписчиков являются лидерами мнений, которые могут влиять на поведение других. В том числе благодаря статусу инфлюенсера меня приглашали выступать на мероприятиях, предлагали рекламные контракты и звали работать консультантом в компании.

• Потрясающий уровень обслуживания. Например, всякий раз, когда у меня возникали проблемы с Comcast, в течение 24 часов приезжали три или четыре грузовика, чтобы решить мою проблему. Я мог написать в Twitter отзыв о любом бренде и сразу же получить помощь, потому что бренды как огня боятся негативных отзывов в социальных сетях.

• Бесконечный поток подарков — фотоаппараты, технические аксессуары, часы, доски для серфинга, одежда, еда и билеты на мероприятия. Это проблема «1 % населения» Земли, но я начал отказываться от подарков, чтобы компании не тратили впустую время и деньги.

Если вы не знаете, в гавайском языке слово «ohana» означает «семья». Его смысл не ограничен кровным родством или браком. Ohana — это все, с кем у вас сложились глубокие отношения. Я попросил членов моей ohana рассказать, чему они научились благодаря общению со мной. Вот их истории.

Крейг Штейн живет в Сан-Диего, Калифорния. Он основал The Hired Executive, восьминедельную программу развития карьеры для наемных руководителей. Но главное, что мы вместе занимаемся серфингом.

Бруна Мартинуцци — известный коуч из Ванкувера, Канада и автор книги The Leader as a Mensch: Become the Kind of Person Others Want to Follow.

Ник Кавасаки — мой старший сын. Он написал это в возрасте 24 лет.

Пег Фицпатрик и я вместе написали книгу «Искусство плести социальные сети». Мы познакомились в декабре 2012 года, когда она пригласила меня присоединиться к ее книжному клубу в Twitter. Она же в 2014 году попросила меня помочь компании Canva.

Шон Уэлч живет в Канзас-Сити и работает iOS инженером в компании Square, Inc., где занимается сервисом Cash App. Он написал две книги, посвященные разработке приложений для iPhone, и мы вместе написали бестселлер для The Wall Street Journal APE: Author, Publisher.

Тестовая глава, которую Шон переформатировал для Kindle

Впервые мы встретились в феврале 2012 года, когда Гай писал книгу What the Plus! и ему нужна была помощь, чтобы перенести маркированные списки из Microsoft Word на платформу Kindle Direct Publishing (KDP). Я откликнулся на его публичную просьбу о помощи (в Google+) и отправил письмо, предлагая свои услуги.

К моему удивлению, Гай почти сразу же прислал мне полный текст и изложил суть проблемы, с которой столкнулся. Он понятия не имел, кто я такой и какой у меня опыт. Ему достаточно было знать, что я сказал, что могу помочь.

В тот же вечер я преобразовал одну главу в нужный формат и отправил ему вместе с фотографией его книги на моем ридере Kindle. Если вы до сих пор не поняли, Гай — человек, которому лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Сначала покажи магический трюк, а потом объясни, как ты это сделал.

Не знаю, чего я ожидал, но уж точно не этого. Мы переписывались в течение нескольких дней, и Гай попросил меня сделать полную верстку и выпустить книгу What the Plus!. Следующие четыре месяца мы работали бок о бок, готовя книгу к публикации. После этого, тем же летом, мы встретились на кофе в Пало-Альто и подумали, что другим пригодятся знания, которые мы получили вместе, поэтому решили стать соавторами книги APE: Author, Publisher.

В том, как я познакомился с Гаем, не было ничего необычного. Именно по такой схеме Гай обычно находит новых людей и работает с ними. В предыдущей главе Гай упоминал о своем «золотом прикосновении» — касайтесь лишь того, что считаете настоящим золотом.

Он сказал эту фразу, имея в виду свое умение находить отличные продукты, но с людьми его философия тоже работает. Я был свидетелем того, как Гай нанимал никому не известных копирайтеров, дизайнеров, консультантов по социальным сетям и многих других. Гай смотрит на компетенции, а не на резюме. Он не боится признаться, что чего-то не знает, и окружает себя людьми, которые не только заполняют пробелы в его знаниях, но и привносят что-то свое.

Житейская мудрость

Не бойтесь признаться, что вы чего-то не знаете, и обратиться за помощью. Не думайте, что вы выше того, чтобы учиться у других.

Смотрите на компетенции, а не на резюме. Не бойтесь давать шанс еще не зарекомендовавшим себя специалистам.

Когда Гай попросил меня внести свой вклад в эту книгу, я был польщен. Я считаю его настоящим другом и написал текст, который, на мой взгляд, честно излагал события, о которых вы только что прочитали. Он выкинул больше половины. В основном, куски, где я его хвалил.

Да, Гай летает первым классом, рассказывает о дорогих машинах и путешествиях. Но, когда дело касается его личных качеств, он первым не примет комплимент. Он скромен и всегда приписывает заслуги другим.

Я второй раз пытаюсь добавить этот кусок (посмотрим, вырежет ли он его снова), потому что считаю, что здесь есть важный урок.

Ноа Кавасаки — мой средний сын. Он написал это в возрасте 23 лет.

Нейт — мой младший сын. Он написал это в возрасте 13 лет.

Нохеми — моя единственная дочь. Она написала это в возрасте 16 лет.

Рик Кот — мой редактор в издательстве Penguin. В тот момент, когда вы читаете эту книгу, мы работаем вместе уже двадцать восемь потрясающих лет.

Впервые я встретился с Гаем в 1989 году, когда во время ланча решил пройтись по книжному магазину McGraw-Hill в Манхэттене. Прогуливаясь вдоль полок, я заметил, что всего на несколько минут не успел на автограф-сессию автора книги The Macintosh Way.

Я только недавно купил свой первый Macintosh и был полностью очарован им, так что название книги было для меня сродни кошачьей мяте. Я вышел из магазина со своим (подписанным) экземпляром книги в руках. Евангелизм Гая был настолько увлекательным и заразительным, что я посоветовал своему коллеге приобрести права на книгу в мягкой обложке, которую издательство HarperCollins опубликовало в следующем году.

Позже я стал редактором книги The Macintosh Way, и это положило начало сотрудничеству и дружбе, которая длится — невозможно поверить — уже двадцать восемь лет. «Уроки жизни иконы Кремниевой долины» — это наша восьмая совместная книга, и только прочитав ее, я понял, что до этого по-настоящему не знал Гая, несмотря на годы дружбы.

Мы часто подкалываем друг друга, и я так привык к тому, что меня прессуют, поправляют, выкручивают руки, спорят, надувают и вообще поучают, как на самом деле устроен мир, что не был готов найти на этих страницах Другого Гая — задумчивого, сердечного и доброго человека, который больше работы любит только свои увлечения и — особенно — свою семью.

Википедия пишет, что в концепции ohana «подчеркивается, что семьи неразрывно связаны между собой, а их члены должны всегда взаимодействовать и помнить друг о друге». Работа редактора с писателем требует согласованных усилий и безусловного доверия с обеих сторон, потому что привести книгу в мир не так просто.

Я часто думаю, что на мне лежит ответственность спасать автора от самого себя, но Гай не раз мне показывал, что и меня нужно спасать от самого себя (даже если я никогда не соглашусь с его пренебрежительным отношением к пассивному залогу).

Наш кармический счет на данный момент «один-один»: когда я предложил ему написать «Стартап по Кавасаки»[60], он ответил: «Кому нужна еще одна книга для стартаперов?»; когда он настаивал на своем дизайне для обложки «Как очаровывать людей», я спросил: «Кто это купит?» Обе книги имели большой успех, и по крайней мере c одного из нас это сбило спесь.

Житейская мудрость

Совместная работа может быть бесконечно ценным (и интересным) опытом, если обе стороны готовы привнести не только свои знания, но и чувство юмора, умение отстаивать свое мнение и гибкость, которая подскажет, когда лучше отступить. Сотрудничество, которое продолжается на протяжении многих лет, — самый отрадный вариант из возможных.

(Я хотел бы отметить, что другие разделы «Житейской мудрости» начинаются с глагола. Рик начинает с существительного «работа» и отвратительного пассивного залога.)

Ник Кавасаки. И, раз уж мы начали, покажу вам и остальных детей.

Ноа Кавасаки.

Нохеми Кавасаки.

Нейт Кавасаки.