Кровавый омут огня призывно манил, приглашая окунуться в раскалённую лаву, познать прелесть очищения плоти и духа от всего греховного, что было, что есть, что придет в дни грядущие.

Ноги сами приводили Тор-илу на берег озера, когда госпожа теней хотелось одиночества и покоя, когда разум её переполняли тяжкие думы, а сердце преисполнялось тоской, и наоборот, когда радость подговаривала пуститься в пляс, а душа пела.

Увы, но сегодня на берег озера её привела не радость, впрочем и не грусть.

Тор-ила пришла, чувствуя постыдную неуверенность. Боясь распахнуть крылья и броситься с обрыва, как любил говорить супруг, её отрада, её господин, её единственный спутник, решивший, что идти по бесконечному Пути лучше вдвоём.

Трижды похороненный, трижды оплаканный, трижды отпетый, он возродился и в неизмеримой мудрости своей изыскал хитрость, способную поражение обернуть победой. И поражение это, и победа, случились, случатся, могут случиться, в одном лишь мире. Мелочь, не стоящая столь пристального внимания одной из тех, чей народ мостит Тропу вот уже миллионы лет, но…

Владычица мира мёртвых повела плечами и шёлковое платье опало, обнажая кожу. Она шагнула в жар и пламень, окунулась в объятья огненного зеркала и легла на спину.

От наслаждения Тор-ила прикрыла глаза, предаваясь мыслям о супруге и наслаждаясь нежным, трепетным воем грешников, страдающих в очистительном огне, не способных ни сгореть, ни выбраться на берег, отдаляющийся от них с каждым гребком в сторону суши.

Ещё недавно это озеро было пустым, ведь последнюю душу, смывшую с себя тяжесть грехов и готовую к перерождению, она лично выпустила больше ста лет назад. И вот, свершилось! Новые, свежие, полные пороков столь грязных, что одно их упоминание пьянило сильней самого крепкого вина. И с каждым днём их становилось лишь больше, больше, больше!

Супруг нашёл прекрасного экзекутора. Пламенного стража правды, что опалит осквернённых!

Александр нравился Тор-иле как никто за долгое время, а потому она обещала себе поддержать его, когда в назначенный час землянин вернётся в Пар-вален, в подземный мир, с которым связал себя нерушимой нитью.

И пусть он займёт достойное место, ибо таков будет её дар за спасение супруга. Дар ему и его смешным близнецам. Детям, чьи засохшие сердца Александр заставил биться в унисон живительной влагой своей доброты. А уж какое именно это будет место, покажет время.

Тор-ила нырнула и погрузилась на самое дно озера, ощущая, как потоки магмы текут мимо неё, как обволакивают тело, как успокаивают…

Крики грешников стали тише - тут, на глубине, страдали лишь самые отъявленные мерзавцы, которых было мало. На дно отправлялись демонопоклонники или даже пожиратели, отправленные милосердным клинком экзекутора на посмертные муки… Вон, прямо как этот, корчащийся подобно разрубленному червю, распахнувший рот в мучительном немом крике и глотающий лаву призрачным нутром, горящий сразу с двух сторон, но не способный обрести избавление от кошмарной, сводящей с ума боли.

Ему придётся страдать века и века, прежде чем душа, запятнанная всеми мыслимыми и немыслимыми грехами, наконец очистится. Но у него есть шанс на спасение, как и у любого человека, пожиратели же подобной роскоши лишены, ибо демоны, умирая, перестают быть.

Госпожа теней оттолкнулась от самого дна и стрелой вылетела из озера, разбрызгивая алые слёзы пучины, лишь затем, чтобы вновь погрузиться в приятную негу, отбросив все лишние мысли. Она разменивала круги на часы, стремясь выпустить на волю всю ту радость, что испытывала в последние дни.

И лишь спустя долгое время, замерев возле земли, Тор-ила увидела демона-посланника, терпеливо ждущего её на берегу, не смеющего нарушать покой владычицы.

Она подплыла к нему и покинула лаву, нагая и прекрасная, как сама жизнь.

Глаза мальчишки, не разменявшего и сотню лет, сверкнули алчностью, вожделением, что пожирает изнутри любого демона, ведь каждый из обитателей мира мёртвых – это отблеск страстного желания, не способный противиться собственной природе.

А потому, позволив наглецу пару лишних мгновений лицезреть то, что никогда не будет ему принадлежать, она щёлкнула пальцами, облачаясь в платье, после чего склонила голову набок и спросила:

- Давно ль ты ждёшь меня, гонец? Я тут, готова наконец.

- О госпожа, я буду ждать, сколь надо, чтобы передать посланье важное для вас.

- Так говори мне сей же час, кто призывает госпожу?

- Конечно, я сейчас скажу, совет собрался, ждут лишь вас…

- Ступай. Прибуду сей же час!

Тор-ила благосклонно кивнула и отпустила юношу.

Конечно, совет. Из-за них она и пришла купаться в лаве, стремясь найти душевный покой.

Сегодня предстоял важный и трудный разговор, от которого зависело немало. И вести беседу придётся с существами, что много старше её самой. Она бы солгала себе, сказав, что права на ошибку нет и встреча обещает быть судьбоносной. Естественно, это не так! Властители вечности умеют ждать. Они никуда не спешат и никогда не опаздывают. В конце концов, всегда можно продолжить в другой вселенной, когда эта умрёт. И всё же, хотелось добиться успеха.

Тор-ила широко улыбнулась своим слабым мыслям. Батюшка и супруг отругали бы её за подобное, но увы, их не было, осталась лишь она одна.

И она свершит должное!

Госпожа теней топнула ногой, растворяясь в дыму, чтобы обрести физическое воплощение внутри своей цитадели, воздвигнутой посреди огромной пещеры, выточенной в скале руками бесчисленных грешников, очистивших души трудом.

Кровавые полотнища с крылатым ястребом ран, трепетали на ветру, языки пылающего зверя, усмирённые в медных жаровнях, вздымались к небесам, гвардейцы, облачённые в заговорённую броню, способную пережить даже человеческое ядерное оружие, выстроились вдоль кроваво-красной бархатной дорожки, держа копья наизготовку и опустились на колени, едва только заметили хозяйку, вернувшуюся во дворец.

Тор-ила пошла вперёд, маняще качая бёдрами и сложив руки на груди. Она не торопилась, ибо спешат лишь слабые, не горбилась, ибо гнутся лишь ничтожные, не опускала взгляд, ибо не смеют поднять очи лишь рабы. Она – сила и с этой силой другим владыкам придётся считаться, нравится им это, или нет.

Да, Судии никогда не были бездумной сворой кровавых варваров, как те же пожиратели, но демоны есть демоны. Алкать – их право, их долг, их суть. А то, чего алчешь, проще всего забрать у слабого, ибо невиновных нет под небосводом. Все грешны, кто-то больше, кто-то меньше, а значит, обрушить справедливое возмездие можно на каждого, получив от него то, что твоё по праву силы.

Она подошла к ступеням, ведущим в главный зал, и чуть заметно кивнула стражам горящих клинков, дежуривших у дверей. Сильные, лишь немногим уступающие в могуществе своим хозяевам, они все как один опустились на колени, ибо как выказать уважение хозяйке, не склонив выю пред нею?

Не смотря на низших, Тор-ила вошла в просторный зал, выложенный иссиня-чёрным мрамором, украшенный по краям массивными колоннами, где за длинным малахитовым столом сидели могущественнейшие владыки Пар-валена. Всего тридцать два сильнейших существ Пар-валена, достойных назваться архидемонами. Вот только даже среди достойнейших, внимания заслуживали лишь четверо.

Наш-сар, взыскующий с жестоких, сидел сбоку от её места, подпирая могучую волчью голову мощными когтистыми ладонями. Верный друг и соратник, служивший ещё батюшке и ни разу за долгие века не изменивший ни ему, ни ей. Тот, кто спокойно мог выйти против оставшихся двадцати восьми архидемонов и если не убить их всех, то по крайней мере уполовинить зал совета.

Он моргнул, стрельнув жёлтыми звериными глазами в сторону сидящего на другой стороне стола статного красавца эльфа, чья алебастровая кожа контрастировала с полными черноты глазами, лишёнными зрачков.

Шес-нит, взыскующий с лукавых, каждый раз принимал иное обличье, дабы потешить своё неуёмное чувство юмора – он отчего-то считал, что представать перед советом в облике жителя материальных планов очень весело. Ещё веселее ему было оставлять глаза неизменными, а ведь именно взгляд очей пугал и живых и мёртвых, заставляя тех раскаиваться в содеянном.

Увы, Шес-нит возомнил, что достоин её руки, а потому сразу после катастрофы в Дамхейне принялся набиваться в женихи, интриговать и пытаться занять место, что не заслужил. А потому Тор-ила знала, что он обязательно постарается помешать ей осуществить задуманное.

Прямо за ним восседал Инизаэль – единственный пришлый в совете Пар-валена. Отблеск Светоносного, по неведомой причине отправившийся не в ад вслед за владыкой, а к Судиям, за тысячи лет сумел добиться такого могущества, которое и не снилось ему у подножия небесного трона.

Справедливый до умопомрачения, взыскующий с клятвопреступников сидел, укрывшись чёрными крыльями. Лишь взор острых зелёных глаз, выдавал напряжение, обуревающее падшего, тяготящегося соседством множества архидемонов.

Четвёртым, на кого следовало обратить внимание, был древний Гаш-шас, сидевший рядом с Шес-нитом. После гибели наставника Пар-лона и батюшки он остался старейшим из мира мёртвых. Впрочем, козлоподобный невысокий и субтильный взыскующий с ворующих был старейшим и до их смерти.

Говорили, что он видел рождение этой вселенной, а батюшка как-то признался, что убеждён – Гаш-шас пережил тепловую смерть прошлого мироздания и милостью Творца перешёл в новое, юное и чистое вместилище неисчислимых жизней.

Так это или нет, никто не знал, и пусть козлоногий вестник памяти казался старцем из хрупкой коры, лишь глупец осмелился бы проявить неуважение к древнему! О скольким надменным гордецам этот тихий и осторожный старец указал на их место!

Тор-ила кивнула всем и подошла к двум тронам во главе стола. Чёрный ониксовый пустовал, его займёт супруг, когда вернётся. На алый рубиновый уселась она.

Госпожа теней была моложе каждого из взыскующих. Да что там, она считалась юной даже по меркам долгоживущих народов вроде эльфов, бесов или духов. Всего лишь шесть с половиной сотен лет Творца, на два века старше супруга…

И всё же, именно они восседали во главе стола.

Почему?

Потому что даже в мире Судий сила определяла положение. Только могучий способен отстоять справедливость и добиться правды. Слабый может лишь уповать на добрую волю сильного, может кланяться ему и просить о снисхождении, о заступничестве, о мести. А раз так, то лишь тот, кто устрашает вся и всех имеет право вести за собой.

И эта истина не менялась со дня рождения вселенной.

Не поменяется и после её смерти.

Тор-ила знала, что каждый тут мечтает сместить её с трона, и напади они все, пожалуй, даже преуспеют - увы, но без супруга она далеко не так сильна, как хотелось бы. Но демоны алчут. И поэтому они никогда не договорятся, всегда будут ставить друг другу палки в колёса.

И сегодня она собиралась воспользоваться этим.

Тор-ила ещё раз улыбнулась собравшимся и провозгласила:

- Приветствую, могучие, да славится великий Путь.

- Доброго здравия, госпожа!!! Пусть продлится Тропа из начала в конец вселенной!!! – отозвались хором сильнейшие существа Пар-валена.

Владычица мира мёртвых внимательно осмотрела каждого, не таит ли за почтением насмешку, не жаждет ли бросить вызов? Убедившись, что глупцов в зале нет, она заговорила, сразу же перейдя к главному.

- Я собрала вас сегодня по важному делу, – медленно, растягивая слова, проворковала Тор-ила.

Полгода прошло с момента пробуждения супруга и все сведения об этом она держала в строжайшей тайне, не позволяя никому даже краешком мизинца прикоснуться к ней. Айш-нор всё ещё был слишком слаб, не набрал и миллионной доли былого могущества, а потому надлежало заботиться о нём.

И сейчас, наконец-то, пришло время сбросить полог.

- Мой супруг жив, – возвестила она совету, - он нашёл троих Вестников Бури и через них связался с Пар-валеном.

Тор-ила мешала правду и ложь, дабы усыпить бдительность советников. Им не следовало знать о том, что Александр месяц назад сделал шаг, проведя сорок человек через контракт. О проводнике вообще не следовало говорить ни единого слова, дабы защитить и его, и супруга. Но для осуществления задуманного надлежало приоткрыть завесу тайны с главного, утаив детали.

А главное произвело достойное впечатление.

Тёмные повелители заговорили одновременно, одни - не тая удивления и радости, другие – лицемерно улыбаясь, но скрывая зло и ярость. Тор-ила не спешила, наслаждаясь моментом и ждала, пока настанет тишина. А ещё ей было интересно, кто скажет слово, кого Шес-нит сделал своей пешкой.

- Владычица, дозволь задать вопрос, – томный мурлыкающий голос Айл-тары, взыскующей с блудливых, достиг ушей хозяйки мира мёртвых и не удержалась от едкой улыбки.

Бледнокожая красавица, к чьим ногам падали ангелы, демоны и даже боги, так и не смирилась с отказом Айш-нора и затаила обиду, кою не собиралась отпускать. Кою не могла отпустить, ибо демоны алчут всегда, всюду, всего. А потому Шес-ниту несложно было заручиться помощью красноглазой девы, облачённой в длинное обтягивающее алое платье, открывающее взору больше, нежели скрывающее.

- Говори, Айл-тара, я внемлю тебе.

- Много ли иных Судий осталось в Дамхейне? Нет ли у владыки вестей о моей сестре? Коль скоро нам ждать его дома? Он уже готов разорвать ткань мироздания, дабы вернуться и занять свой законный трон?

Сколь много вопросов и сколь неприкрытое, явное желание узнать, силён ли её господин, или же нет.

Скрывать правду Тор-ила не намеревалась, потому как лукавство всё равно будет распознано и его сочтут слабостью, непозволительной для архидемона, а потому отвечала она предельно честно.

- Он возродился десять лет Дамхейнских лет назад и всё это время набирался сил. Увы, но в миру смог встретить лишь Пар-лона, коий умирал, и попрощался с ним.

Демоны горестно склонили головы.

Они искренне уважали и любили учителя, воспитавшего едва ли не каждого в зале, наставившего на путь истинный, поведавшего о важности работы, совершаемой Пар-валеном, доверившего мостить Тропу сквозь миры.

- Вернуться он не может, ибо слишком слаб после гибели и возрождения, а связь с Пар-валеном держится на тоненьком канале трёх слабых палачей.

- Каков их шаг, дитя? – прошелестел Гаш-шас.

Древний не повышал голоса, но стоило ему разомкнуть уста, как все голоса стихли и совет умолк, внимая речи того, кто видел рождение первых звёзд вселенной.

- Пятый у одного и первый у двоих. Но они ступили на Тропу лишь недавно, не прошло и половины года.

На лице Гаш-шаса возникла понимающая улыбка.

- Пять шагов за полгода? Этот человек торопится и рискует, но то его жизнь и его душа. Что же он столь яростно хочет защитить, что алкает силы сверх всякой меры?

Тор-ила вспомнила, с какой теплотой Александр рассказывал о родных и ответила одним словом:

- Любимых.

Гаш-шасу ответ понравился, он одобрительно кивнул и сказал:

- Айш-нор нашёл хорошего человека. Коль тот сумеет подчинить силу, станет достойным экзекутором.

- Я вижу его вознесённым, - ответила Тор-ила, а после, решив, что толика лести не помешает Александру, добавила, - а может даже и вознёсшимся.

И снова гул заполнил зал. Все перешёптывались, спорили, кто-то даже восхитился.

И удивляться снова было нечему. Даже в Пар-валене, очищающем грехи квадрильонов грешников в миллионах миров, вознесённые и вознёсшиеся считались редкостью, а потому демоны радостно заглотили наживу.

Почти все.

- Владычица, - склонил голову Шес-нит, — это чудесные вести, но не могу не спросить - уж не хочешь ли ты вновь мостить Тропу через Дамхейн?

Проницательный, как и всегда, взыскующий с лукавых отлично понимал, чего алкала Тор-ила и не собирался отдавать ей этого без борьбы. Но иного она и не ожидала от своего несостоявшегося второго мужа.

- Это было бы хорошо, - проговорила она, заранее зная, каков будет ответ.

- Владычица, молю, не гневайся на меня, - Инизаэль расправил крылья и вновь обернул себя ими, - ты знаешь, что это невозможно. Безусловно, Дамхейн – важный мир. Он – перекрёсток, а мы все знаем, сколь нелегко отыскать их в мироздании, но… Двести лет назад я убедил склониться к ногам Пар-валена Таараш, принявший Путь и нас, как своих богов, через двадцать лет великий Наш-сар завоевал сразу три мира, а ещё спустя десять лет мы пришли на Аэлрон – ключевую планету целого сектора мироздания, из которой уже тянем Тропу в шесть сторон. План владыки был соблазнителен, но увы, он потерпел поражение.

Всё это было сказано не ей, а совету. Хитроумный ангел напоминал сильнейшим об их подвигах и чуть ли не прямым текстом советовал тем не идти на поводу у хозяина, проявившего непозволительную слабость и поразительную недальновидность.

И, конечно же, Тор-ила была готова к столь простой уловке.

- Было бы слишком алчно для меня требовать поворота Тропы. О нет, конечно же, я и не помышляла о подобном.

Помышляла много раз, но отказалась, понимая, что нет смысла грезить о несбыточном.

- Тропа пошла дальше, сие правда, но мы и раньше позволяли новым дорожкам расти вширь, знаменуя приход справедливости в новые миры. Иль вы считаете, что занять перекрёсток, коий открыт в сотни сторон, глупо?

Никто из совета ничего не мог бы возразить ей сейчас, не рискуя поставить под сомнение мудрость всего Пути, коий не раз и не два менял направление за миллионы лет, что Пар-вален прокладывал его.

Но это отлично понимал и тень небес, он лишь обозначил границы, расставил флажки, за кои не следовало переступать и Тор-ила с благодарностью приняла дар.

- Нет нужды тратить много сил на Дамхейн, - продолжила она, подходя к главной своей мысли, - падёт он или нет, не суть важно, примет нас или останется со своими умирающими божками и пришедшими сквозь прорехи реальности духами – не наша забота. Я алкаю увидеть супруга завтра, но готова ждать и век, коль придётся. Он жив – вот что главное. Но толика помощи ему не помешает.

Она умолкла, обводя демонов взглядом, ожидая, что те скажут, ведь промолчать они не имели права. Порывался молвить слово Шес-нит, но Гаш-шас жестом руки заставил архидемона, облачившегося в тело эльфа, остаться на месте и терпеливо ждать.

- Ты права, дитя, - прошептал он и тихий голос достигал каждых ушей, ввинчиваясь в разум, заполняя собой всё внутри, - и не права одновременно. Ты видишь супруга и нашего владыку вернувшимся в Пар-вален, что похвально, но ты забываешь о том, сколь много сил сейчас брошено на то, чтобы пробиться к Интерсису, этому великому перекрёстку, по сравнению с которым Дамхейн – всего лишь игрушка.

Тор-ила могла бы возразить, напомнить, что до алкаемого мира ещё мостить и мостить Тропу, что к нему эмиссары Пар-валена подберутся хорошо если через пару тысячелетий, но она смолчала, не став спорить с древним, который, к тому же, не закончил.

-И ты права, говоря, что коль плод можно сорвать малыми силами, нам стоит так поступить. Зачем отказываться от мира, грешникам которого мы в состоянии подарить очищение?

Госпожа теней была готова показать недостойное её облегчение и выдохнуть, и сдержалась она лишь в последний момент и то благодаря тому, что прекрасное эльфийское лицо Шес-нита перекосило от досады и гнева.

- Ты жаждешь передать супругу меч? – спросил Гаш-шас, заставив Тор-илу почувствовать себя глупой девчонкой, пытавшейся обманывать мудрого родителя.

- Да, о древний. Я хочу направить огонь сечи в Дамхейн. Мы сможем это сделать, затратив толику мощи Пар-валена, а супругу он сэкономит десятки лет, позволит вернуть хотя бы часть сил, усилит канал связи с нами.

- Владычица, это слишком рискованно! – возразил Шес-нит и немалая часть совета согласилась с ним. – Что будет, если мы потеряем реликвию? Замены ей не найти во всей вселенной!

Тор-ила и хотела бы возразить, но только Шес-нит ударил по ней её же оружием – чистой правдой. Меч, весы, повязка на глаза. Три реликвии, которыми первых из Судий одарил сам Творец. Бесценные. Неповторимые. Единственные в своём числе.

Да, их могущество угасло за вечность, прошедшую со для рождения Пар-валена, и тем не менее, даже этих крох было достаточно для того, чтобы помочь супругу.

- Вынужден согласиться, владычица, - подал голос молчавший до того Шаш-сар, - в Дамхейне расплодились пожиратели. Мы не можем позволить им овладеть даже одним божественным даром.

Тор-ила прикрыла глаза, ликуя внутри. Верный воитель сделал всё так, как она просила и выбрал просто идеальный момент для этого. Его преданность будет вознаграждена!

- А что, если мы отправим пламень шелома тогда, когда супруг наберёт достаточно экзекуторов, дабы защитить бесценное сокровище? – спросила она.

- Это мудрое решение, – проговорил Гаш-шас и тотчас же ему стали поддакивать младшие.

Древний улыбнулся Тор-иле и последние сомнения рассеялись – он всё понимал. Он помогал! А раз так, победа, считай, уже в кармане.

Шаш-сар тоже понял это, а потому, прикинув что-то и посовещавшись с Инизаэлем, вымолвил:

- Пусть владыка наберёт хотя бы тысячу Вестников Бури и тогда, мнится мне, никто в совете не посмеет молвить против.

- Слово было сказано! - торжественно провозгласила Тор-ила, не тратя ни секунды. – По слову и быть!

- Да будет так! – хором провозгласили члены совета, заканчивая собрание.

Они расходились по одному, забирая своих телохранителей и исчезая в портальных вспышках, а Тор-ила продолжала сидеть в кресле, с трудом удерживая радостный крик, рвущийся наружу.

Наконец, не осталось никого, кроме неё и Гаш-шаса. Древний смотрел на свою владычицу с лёгким озорством, как на ребёнка, провернувшего отличную и очень смешную шалость.

Наконец, он поднялся и проговорил:

- Надеюсь, дитя, ваш юный проводник и впрямь окажется так хорош, как ты считаешь. Ведь успех всего дела теперь лежит на его хрупких плечах.

- Он справится, я верю, - просто ответила демоница.

- Буду с нетерпением ждать встречи с ним, - усмехнулся древний, собираясь уйти.

Тор-ила, неожиданно для себя поднялась с кресла и спросила уходящего архидемона:

- Древний, почему ты помог?

Тот остановился и обернулся, смерив владычицу мира мёртвых долгим оценивающим взглядом, после ответил:

- Не из слабой жалости, дитя, не опасайся этого. Я никогда бы не унизил тебя подобным. Нет, я всего лишь считаю, что ты права. Мы тянем Тропу, что растёт от хаоса к порядку, вот уже миллионы лет. Сколько миров пройдено? Сколько грешников мы покарали? В скольких местах нам молятся? В скольких проклинают? Возможно, ты не до конца осознаёшь, но Пар-вален – один из могущественнейших демонических миров во вселенной. Но из силы произрастает слабость. Мы ведём войну в миллионах миров, мы боремся за миллионы миров, мы защищаем миллионы миров. И теряем достойных. В этом зале должны собираться сотни, не три жалких десятка.

Тор-ила слушала молча, не перебивая, не дыша. Она и сама знала всё это, на совете не единожды обсуждали могучих новичков, решали бесчисленные вопросы, кои делегировались неисчислимым слугам и лишь изредка архидемоны нисходили в материальную реальность во славе своей… Но даже так за последние десятки тысяч лет они потеряли слишком многих.

Никто ещё не осмелился говорить это вслух, но все чувствовали – Тропа замедляет свой бег. Пар-валену нужна длинная передышка. Вот только кто осмелится согласиться на неё? Не будет ли остановка означать поражение?

Тор-ила не была готова взвалить на себя такую ношу. Древний тоже. Он горестно вздохнул и закончил мысль:

- Дамхейн казался отличной возможностью, но в нём мы потеряли ещё четверых… Троих. И нам нужно что-то делать. Перемены неизбежны. Мы либо остановимся на долгие сотни веков, либо начнём вести Тропу иначе. И Дамхейн, мнится мне, вполне может показать нам иные пути.

- Но может и не показать.

Гаш-шас совсем по-человечески пожал плечами и снова улыбнулся.

- Что ж, тогда мы лишь изменим план и попытаемся снова, разве поражение – повод не следовать Пути? До встречи, владычица, надеюсь, что скоро услышу славные вести из Дамхейна.

И древний архидемон покинул её, а Тор-ила осталась в зале и в зрачках её отражалось пламя факелов, в которых хозяйка мира мёртвых видела Тропу, что вилась меж реальностей, Путь, который будет проложен от начала мироздания к его концу.

Сегодня она победила и, быть может, не только помогла супругу, но и приблизила окончание Пути. Великий день, когда Тропа будет выстроена, когда тяжкий, неблагодарный труд завершится и всем будет воздано по делам их. И людям. И духам. И демонам. И богам… И даже Творцу.

Ибо справедливость не знает прощения, она вечна. И все познают на себе остроту её пылающего лезвия.