ФУ-У-У-У-У! БЕ-Е-Е-Е-Е!

Ужасный Генри уставился на отвратительную, склизкую еду на тарелке. Липкая, мерзкая пакость. Гадкая, комкастая вонючка! Фу-у-у!

Просто поразительно, как мама с папой и Питер могут есть такое. Генри осторожно ткнул вилкой белёсый противный комок. Фу, да он похож на мозги! Ну точно, мозги на тарелочке… Бе-е-е-е!

Ужасный Генри решительно отодвинул тарелку.

— Я не могу это есть, — заявил он. — Меня сейчас вырвет.

— Генри! Цветная капуста в сырном соусе — это очень вкусно, — сказала мама.

— И полезно, — добавил папа.

— Мне очень нравится! — воскликнул Питер. — Можно добавки?

— Как приятно, что кто-то оценил мои старания, — проворчал папа и хмуро покосился на Генри.

— Я НЕНАВИЖУ овощи! — крикнул Генри. — Овощи — это фу! Они все такие… полезные, такие… овощные.

Я хочу пиццу!

— Пиццы нет, — строго сказал папа.

— А Ральф ест пиццу и чипсы каждый день! — сказал Генри. — А Пол вообще никогда не ест овощи!

— Меня не интересует, что едят Ральф и Пол, — сказала мама.

— А тебе надо есть больше овощей, — подхватил папа.

— Я и так ем кучу овощей! — возмутился Генри.

Папа прищурился:

— Серьёзно? Это каких?

— Чипсы!

— Чипсы — это не овощи, правда же, мам? — тут же встрял Послушный Питер.

— Конечно, нет, солнышко. Ну, Генри, что ещё?

— Кетчуп!

— Кетчуп — это тоже не овощи, — сказал папа.

— Я просто уже не знаю, что для тебя готовить, — вздохнула мама.

— Ты такой капризный в еде, — поддержал её папа.

— Ничего я не капризный! Я кучу всего ем с удовольствием.

— Что, например? — спросил папа.

— Чипсы, бургеры, пиццу, шоколад, конфеты, печенье, торты… — принялся перечислять Генри. — Да много чего ещё.

— Это всё неполезно, — снова вмешался Питер. — Ты не назвал ни одного овоща или фрукта.

— И что? — огрызнулся Генри. — Не лезь не в своё дело, жаба.

— Генри обозвал меня жабой! — завыл Питер.

— Ква-ква-ква… — принялся дразнить брата Генри.

— Генри! Прекрати немедленно! — рявкнул папа.

— Нет, Генри, с твоим питанием надо что-то делать, — объявила мама.

— Согласен, — поддержал папа.

«Ну, начинается, — подумал Генри. — Сейчас будет. Пиу-виу-вжиу…» Родители вечно его пилят. Если и есть на свете чемпионы по пилению, это они.

— Ладно, Генри, у меня к тебе предложение, — сказала мама.

Генри насторожился.

— Какое?

Обычно это означало, что ему предложат сделать что-то жуткое, а в награду пообещают какую-нибудь ерунду. Нет, он на такое больше не поведётся.

— Если ты пять дней подряд будешь есть на ужин овощи, мы отведём тебя в «Лопай — не лопни».

Сердце Генри дрогнуло. «Лопай — не лопни», «Лопай — не лопни»! Это же самое любимое кафе Генри! У них на вывеске сияют фиолетовые буквы: «Безлимитная картошка фри!». Из двадцати колонок ревёт музыка. За каждым столиком экран, на котором видно, как повар разогревает тебе еду в огромной микроволновке. И самое главное — взрослых не тянет сидеть там часами и вести беседы. Заказал, слопал, ушёл. Красота!

И какая там еда! Высоченные бургеры, огромные пиццы, горы кетчупа. И картошки фри дают сколько хочешь. А ещё пятьдесят два вида мороженого. И никаких овощей!

Но мама с папой почему-то не любят это кафе. Один раз они сводили туда детей и поклялись, что больше не пойдут никогда в жизни.

А теперь вдруг мама сама предлагает отвести его в «Лопай — не лопни»!

— По рукам! — скорее завопил Генри, пока мама не передумала.

— Значит, договорились, — сказала мама. — Ты пять дней подряд ешь овощи, и тогда я веду тебя в «Лопай — не лопни».

— Ага, — подтвердил Генри. Ради похода в любимое кафе он на всё согласен. Да он бы согласился даже пробежать голым по улице, вопя во всё горло: «Смотрите все! Я бегаю голышом!»

Послушный Питер вдруг перестал жевать цветную капусту.

— Но я же всегда ем овощи, — недовольно проворчал он. — И что мне за это будет?

— Будешь здоровым, — отрезала мама.

День 1. Стручковая фасоль

— Ма-а-ам! А Генри не ел фасоль, — пожаловался Питер.

— Я ел, — соврал Генри.

— Нет, не ел, — не сдавался Питер. — Я смотрел.

— Закрой рот! — зашипел Генри.

— Ма-ам! — взвыл Питер. — Генри сказал мне «закрой рот»!

— Генри, не смей так говорить бра — ту, — сказала мама.

— Это очень грубо, — добавил папа. — Давай лучше ешь фасоль.

Ужасный Генри с омерзением уставился на свою тарелку. В ней лежали длинные стручки, похожие на зелёных червяков. Бе-е-е! Как его угораздило согласиться есть овощи пять дней подряд? Да он умрёт от несварения на третий день. Вот тогда они пожалеют. «Ах, зачем мы были с ним так жестоки?!» — закричит мама. «Мы убили собственного сына», — скажет папа и тяжело вздохнёт. А потом они вместе заплачут: «Зачем, зачем мы заставляли его есть овощи?»

Жаль только, что Генри уже умрёт и не сможет сказать: «А я предупреждал!»

— Генри, мы же договорились, — сказал папа.

— Помню, — огрызнулся Генри и отрезал крошечный, милипусечный кусочек фасоли.

— Смелее, — подбодрила мама.

Медленно-медленно Ужасный Генри поднёс вилку ко рту и закинул внутрь ядовитый кусочек.

А-а-а-а-а! Какой чудовищный вкус! Генри изо всех сил стал отплёвываться, но всё равно не мог избавиться от противного вкуса фасоли.

— Воды! — прохрипел он.

Между тем Послушный Питер подцепил вилкой сразу несколько стручков и съел.

— Очень вкусная фасоль, папочка, — сказал он. — Такая сочная и хрустящая.

— Возьми мою, — буркнул Генри.

— Нет, ты сам должен съесть всю свою фасоль, — строго сказал папа. — Или никакого «Лопай — не лопни».

Ужасный Генри нахмурился. Нет, он никак не может съесть ни кусочка. Фасоль просто чудовищная на вкус. С другой стороны… «Лопай — не лопни»… Какие там бургеры! Какая картошка фри! Экран за столиком!

Надо что-то придумать. Он же король Генри Ужасный — неужели он не разделается с тарелкой овощей?

И Генри придумал план. Опасный, рискованный… но что ещё оставалось?

Так. Для начала надо отвлечь противника.

— Знаешь, мам, — начал Генри, делая вид, что жуёт, — ты была права. Фасоль довольно вкусная.

Мама просияла. И папа просиял.

— Я же говорила, тебе понравится, когда распробуешь, — улыбнулась мама.

Генри притворился, что глотает, и насадил на вилку стручок. Потом погонял его по тарелке.

Мама встала налить воды в кувшин. Папа повернулся к ней и начал что-то говорить. Такой момент упускать было нельзя.

Ужасный Генри вытянул ногу и легонько коснулся ноги Питера.

— Смотри, Питер, у тебя на ноге паук.

— Где? — взвизгнул Питер и заглянул под стол.

Вся фасоль из тарелки Генри перелетела в тарелку Питера.

Тот как раз вылез из-под стола.

— На мне нет паука, — пробормотал Питер.

— Конечно, я же его с тебя сбросил, — заявил Генри, делая вид, что жуёт.

А Питер обнаружил фасоль на своей тарелке.

— О! Как здорово! Я-то думал, что уже доел.

«Хе-хе-хе», — засмеялся про себя Ужасный Генри.

День 2. Брокколи

Шлёп!

Генри «случайно» уронил на пол кусочек брокколи. А потом подвинул его ногой под стул Питера.

Шлёп! Ещё один кусочек отправился следом. И ещё один. И ещё.

Шлёп, шлёп, шлёп, шлёп, шлёп.

Вот уже целая куча брокколи лежит у Питера под стулом.

— Мам! — закричал Генри. — Питер мусорит.

— Ябедничать нехорошо, — сказал папа.

— Но Питер всё время на меня ябедничает, — возразил Ужасный Генри.

Папа посмотрел на пол.

— Питер! Ешь аккуратнее. Ты уже не маленький.

«Ха-ха-ха», — засмеялся про себя Ужасный Генри.

День 3. Горошек

Шмяк!

Ужасный Генри расплющил ножом горошину. Шмяк!

И ещё одну.

Шмяк, шмяк, шмяк, шмяк. Размазанный горох Генри прикрыл ножом и сказал:

— Спасибо, папа, было очень вкусно. Особенно горошек. Я уберу за собой, — добавил он, отнёс тарелку в раковину и быстро ополоснул.

Папа был очень доволен.

— Надо же! Овощи идут тебе на пользу, ты теперь нам помогаешь.

— Конечно. — Генри притворно улыбнулся. — Я всегда рад помочь.

День 4. Капуста

Ж-ж-ж…

Ж-ж-ж…

— На мою капусту села муха! — завопил Генри и замахал руками.

— Где она? — удивилась мама.

— ВОТ! — крикнул Генри и вскочил. — А теперь на холодильнике!

Генри тихонько зажужжал:

— Ж-ж-ж-ж…

— Я её не вижу, — сказал папа.

— Вон она! — Генри указал на потолок.

Мама посмотрела на потолок.

Папа посмотрел на потолок.

Питер посмотрел на потолок.

А Генри схватил пригоршню капусты, выкинул в ведро и юркнул за стол.

«Я гений», — подумал Генри и довольно ухмыльнулся. Ещё одна победа над овощами.

— Чёрт, — сказал Генри, — и как мне теперь есть эту капусту? По ней же ходила грязная, противная муха и топталась по ней немытыми ногами, натащила кучу микробов и, может, даже какашек и…

— Всё-всё-всё, не доедай! — вскричал папа.

День 5. Брюссельская капуста

Мама ела брюссельскую капусту.

Папа ел брюссельскую капусту.

Питер ел брюссельскую капусту.

Генри смотрел на свою тарелку. Все овощи — гадость, но брюссельская капуста — самая гадкая, противная и омерзительная. Горькая. Тошнотная. Даже цвет у неё ужасный.

Куда же её деть? Запустить Питеру в голову? Очень заманчиво. У Генри прямо руки чесались, но он сдержался. Нельзя всё испортить в последний день.

Может, сбросить капусту на пол? Выплюнуть в салфетку?

А может… Генри просиял.

В столе как раз перед Генри был выдвижной ящик. Отличный ящичек — идеальный для кучки капусты.

Генри приоткрыл его… Что может быть проще, чем побросать туда капусту?

Вскоре ящик был набит доверху, а на тарелке у Генри ничего не осталось.

— Мам, пап, смотрите! У меня на тарелке ничего нет! — завопил Генри.

«И это действительно так», — ухмыльнулся он про себя.

— Молодец, Генри, — похвалил папа.

— Молодец, Генри, — похвалил Питер.

А мама сказала:

— Завтра отведём тебя в «Лопай — не лопни».

— УРА-А-А-А! — заорал Ужасный Генри.

* * *

Мама, папа, Генри и Питер шли по улице.

В одну сторону.

Потом в другую.

Странно… Где же «Лопай — не лопни»? Где сияющая вывеска, ревущая музыка и фиолетовые стены? Может, они случайно пропустили кафе?

Генри с недоумением оглядывался. Нет, пропустить «Лопай — не лопни» просто невозможно. Его издалека видно. Куда же оно делось?

— Ну здесь же было, — пробормотал Генри.

Было. А теперь на его месте открылось новое кафе.

«Обожаемые овощи» — гласила вывеска. «Новое вегетарианское кафе».

Генри с ужасом уставился на меню у входа.

— М-м… какая вкуснятина! — Послушный Питер зажмурился в предвкушении.

— Смотри-ка, Генри, — сказала мама, — у них все твои любимые овощи.

Генри хотел было возмутиться, даже рот открыл… и закрыл. Он понял, что в этот раз проиграл.

Ага, ещё один подарок! Ура! Лучше поздно, чем никогда!

Ужасный Генри потряс маленький тощий свёрток. Что-то подозрительно лёгкий. Даже слишком. Может, в нём деньги? Это было бы просто супер! Ну, конечно, деньги. Что же ещё? Генри уже давно мечтал о контейнере для еды с «Мутантом Максом», бац-бац-шмяк-бластере и особенно о новой игре «Терминаторы-гладиаторы» — рекламу с ней постоянно крутили по телику. Мама с папой такие злые и жадные, они ни за что не купят эту игру. Но на свои собственные денежки Генри может купить всё, что захочет! Вот так! ХА-ХА-ХА. Ральф позеленеет от зависти, увидев у Генри контейнер с «Мутантом Максом». И Генри ни за что не разрешит Питеру даже прикасаться к бац-бац-шмяк-бластеру.

Так-так, сколько денег ему прислали? Может, хватит сразу на всё? Генри разорвал упаковку.

ГР-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р!

Очередной подарок от двоюродной бабушки Греты.

Бабушка Грета думает, что Генри девочка. Ей сто тысяч раз говорили, что его зовут Генри, а не Генриетта, и что ему не четыре годика. Но нет. На день рождения она присылает Питеру 10 фунтов или футбольный мяч, или компьютерную игру, а Генри — супер-пупер говорящую куклу. Или наряд принцессы. Или пупса, которому можно менять подгузники. А теперь вот это.

Генри достал открытку. Может, в ней хоть немного деньжат? Он открыл её и прочитал:

Дорогая Генни!

Ты, должно быть, уже изрядно подросла, так что высылаю тебе чудесные кружевные трусики — совсем как у взрослых девочек. Наверняка ты обожаешь розовый!

С любовью, твоя двоюродная бабушка Грета

Генри в ужасе уставился на ярко-розовые кружевные трусы с блестящими сердечками и бантиками. Это был самый ХУДШИЙ подарок на все времена. ХУЖЕ носков. ХУЖЕ носовых платков. ХУЖЕ даже книжки.

Бе-е-е. Фу-у-у. Гадость! Генри швырнул трусы в мусорку. Там им самое место.

ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ.

Нет, только не это! К нему пришёл Ральф. Если он увидит эти жуткие розовые кружева, Генри никогда не отмоется от позора. Он будет просто уничтожен.

Бум-бум-бум. Ральф уже поднимается по лестнице. Вот-вот зайдёт к Генри в комнату.

Генри вытащил жуткие трусы из мусорки и лихорадочно огляделся. Спрятать их под подушку? А вдруг Ральф захочет устроить подушечный бой? Может, кинуть под кровать? А вдруг Генри и Ральф станут играть в прятки? Генри быстро сунул жуткие трусы поглубже в ящик с нижним бельём. «Выкину, как только Ральф уйдёт», — решил он.

— Пощадите меня, Ваше Величество, пощадите!

Король Генри Ужасный глянул на своего братца, который хныкал, стоя перед ним на коленях.

— Отрубить ему голову! — приказал король.

— Генри! Генри! Генри! — радостно завопили его благодарные подданные.

— ГЕНРИ!

Король Генри Ужасный проснулся. Над ним склонилась мать-горгона.

— Ты проспал! Уроки начнутся через пять минут! Одевайся! Живо!

Она сдёрнула с сына одеяло.

— Что случилось? — промямлил Генри. Тут в комнату заскочил папа.

— Давай быстрей! — завопил он. — Мы опаздываем!

Папа стащил Генри с кровати.

Генри сонно огляделся в полумраке. С трудом соображая, он сунул руку в ящик с нижним бельём, вытащил трусы, подобрал с пола одежду и быстро натянул всё на себя. Через пару минут они с Питером и папой уже мчались к школе.

* * *

— Маргарет! Хватит дёргать Сьюзан за волосы!

— Ральф! Сядь!

— Линда! Не сутулься!

— Генри! Слушай внимательно! — рявкнула мисс Секира. — Сейчас вы узнаете, как делить в столбик. Два раза я объяснять не собираюсь. Итак, возьмём какое-нибудь большое число. Например, 374. Разделим его на…

Генри её не слушал. Он устал. Его всё бесило. А особенно трусы. Они оказались ужасно неудобные и чесучие. «Какие ужасные труселя, — думал Генри. — Да ещё и жмут. Откуда у меня такие?»

Генри тайком заглянул под джинсы.

И увидел, какие трусы надел. Нет, не с «Отбойными каннибалами». И не с «Маньяком Марвином». И даже не старые, растянутые трусы «Крутота», все в дырках.

Он, Ужасный Генри, надел ярко-розовые кружевные девчачьи трусики с блестящими сердечками и бантиками. Он сам сунул их месяц назад в ящик с нижним бельём, чтобы спрятать от Ральфа. И сегодня в спешке схватил именно их. И вот теперь, О УЖАС, Генри сидит в школе в этих жутких трусах.

«Может, мне снится кошмар?» — с надеждой подумал Генри и ущипнул себя за руку. Ай! Потом, чтобы окончательно убедиться, ущипнул Вильяма.

— А-а-а-а-а! — взвыл Воющий Вильям.

— Вильям, перестань выть! — воскликнула мисс Секира. — Итак, какое число мне нужно…

Нет, это не сон. Он по-прежнему сидит в школе в розовых девчачьих трусах.

Что же делать? Что делать?

«Не переживай, — сказал сам себе Генри и глубоко вздохнул. — Не переживай. Вряд ли их кто-нибудь увидит. Джинсы же непрозрачные».

Кстати, а какие джинсы он надел? Случайно не те, рваные? Ужасный Генри извернулся, пытаясь посмотреть на себя сзади. Уф. Повезло. Эти целые. Как хорошо, что он надел не старые джинсы с дырами, а новые.

Теперь всё в порядке.

— Генри! Назови ответ! — сказала мисс Секира.

— Трусы, — не подумав, выпалил Генри.

Весь класс захохотал.

— Трусы! — вопил Резкий Ральф.

— Трусы! — визжал Дубина Дейв.

— Генри, встань! — приказала мисс Секира.

Генри встал. Сердце у него готово было выпрыгнуть из груди.

ТЫНЦ!

А-а-а-а-а! Из-под джинсов показались кружева ярко-розовых трусов! Новые джинсы были ему велики в талии! Мама вечно покупает ему одежду на пару размеров больше. Это те самые джинсы, которые спадают. Он их только вчера примерял. Генри быстро подтянул штаны.

— Что ты сказал? — медленно проговорила мисс Секира.

— Кусты, — сказал Генри.

— В смысле — кусты? — удивилась мисс Секира.

— Ну да, кусты, — быстро пробормотал Генри. — Я просто думал: интересно, а что, если разделить кусты возле школы на то число, которое вы назвали.

Мисс Секира с подозрением уставилась на него.

— Не расслабляйся, Генри, — рявкнула она. — Садись и слушай внимательно.

Генри сел. Надо просто заправить футболку в джинсы. Тогда они не будут сползать. Да, видок у него будет не очень, но Генри впервые в жизни было на это наплевать.

Главное, чтобы никто не узнал о розовых девчачьих трусах.

Внезапно у Генри похолодело в животе.

Во что они в последнее время играли на большой перемене? В «Без штанов». Кто это придумал?

Ужасный Генри. Вчера он догнал Дубину Дейва и стащил с него брюки. Позавчера то же самое он проделал с Резким Ральфом. А сегодня утром оставил без штанов Трудного Тоби — прямо в коридоре.

Так что все они теперь решат отомстить Генри и стащить с него джинсы.

«Надо срочно найти другие трусы», — в отчаянии решил Генри.

Мисс Секира раздала ребятам листочки с примерами. Ужасный Генри, даже не взглянув, быстро накарябал 3, 7, 41, 174. У него не было времени на деление в столбик.

Где же найти запасные трусы? Можно, конечно, прикинуться больным, и тогда его отпустят домой. Но он прикидывался больным уже дважды на этой неделе. Постой-ка. Есть идея. Генри — настоящий гений! Надо заглянуть в «Комнату забытых вещей». Кто-то когда-то наверняка забывал в школе трусы.

ДИНЬ-ДИЛИНЬ!

Не успел умолкнуть звонок на большую перемену, как Генри выскочил из-за парты и помчался по коридору, придерживая сползающие джинсы.

Убедившись, что вокруг никого нет, он юркнул в «Комнату забытых вещей». Генри готов был просидеть здесь хоть всю перемену, лишь бы найти нормальные трусы.

В «Забытых вещах» была уйма всего. Генри пришлось перекопать груды кроссовок и туфель, носков, курток и штанов, рубашек и толстовок, контейнеров для еды, шапок и перчаток. «Удивительно, что кто-то вообще возвращается домой в одежде», — подумал Генри, швырнув через плечо очередную толстовку.

И вот наконец — УРА! Отличные синие трусы. Уф, какое счастье!

Ужасный Генри вытащил их из кучи. Нет, только не это. Трусы оказались совсем крошечные. Наверно, их потерял кто-то из малышей.

«Вот невезуха!» — подумал Генри. Ну ладно. Он не намерен больше терпеть! Надо с кем-то поменяться. Генри задумался. Кажется, есть один подходящий мальчишка, очень добрый и послушный.

Генри быстро отыскал Питера — тот играл на площадке в догонялки с Трудолюбивым Тедом.

— Надо поговорить. Наедине, — сказал ему Генри. — Это очень важно.

— А о чём? — с подозрением спросил Питер.

— Военная тайна, — отозвался Генри.

Краем глаза он заметил, что к нему подбираются Дейв и Тоби.

Военная тайна! Ух ты! Генри никогда ещё не выдавал Питеру военных тайн.

— Давай быстрей! — воскликнул Генри. — У меня нет времени!

Он тут же скрылся в мужском туалете. Питер пошёл за ним.

— Питер, я за тебя переживаю, — с самым тревожным видом заявил Генри.

— Но со мной всё в порядке, — удивился Питер.

— Нет, не в порядке. Про тебя болтают УЖАСНЫЕ вещи.

— Какие именно? — взволнованно пролепетал Питер.

Неужели кто-то сказал, что он пробежал по ковру в классе?

— Всякие гадости, — не унимался Генри. — И я просто обязан тебе об этом сообщить. Ведь как бы то ни было, — он обнял Питера за плечо, — я твой СТАРШИЙ брат и должен заботиться о тебе, о своём МЛАДШЕМ братце.

Послушный Питер не верил своим ушам.

— Генри, я всегда мечтал о таком брате, который будет обо мне заботиться!

— Это я и есть. А теперь слушай. Говорят, ты носишь малышовые трусы.

— Не-а, — отозвался Питер. — Сам погляди, — и он показал Генри свои трусы с Марго и её танцующими маргаритками.

У Генри по спине пробежал холодок. «Марго и её танцующие маргаритки». Фу. Ну и гадость. Но даже Марго в миллион раз лучше, чем это кружевное безобразие.

— Марго с маргаритками — самые что ни на есть малышовые из всех малышовых трусов, — объявил Генри. — Уж лучше тогда подгузник надеть. Тебя же все будут дразнить!

У Питера затряслись губы. Он терпеть не мог, когда его дразнят.

— Что же мне делать? — пробормотал он.

Генри сделал вид, что задумался.

— Ну-у-у. Я могу тебе помочь. Давай поменяемся трусами. Тогда дразнить будут меня, а не тебя.

— Спасибо, Генри! — воскликнул Питер. — Ты самый лучший брат на свете!

Он внезапно замолчал.

— Погоди-ка, — подозрительно протянул он. — А какие у тебя трусы?

— Какая тебе разница?

— Вдруг у тебя вообще нет трусов? Как же мы тогда поменяемся? — сказал Питер.

Ужасный Генри разозлился.

— КОНЕЧНО ЖЕ, У МЕНЯ ЕСТЬ ТРУСЫ! — воскликнул он.

— Покажи, — не унимался Питер.

Генри понял, что попался.

— Ладно, — сказал он и показал Питеру свои розовые трусы.

Питер изумлённо на них уставился.

— Это точно твои? — спросил он.

— Ага, — отозвался Генри. — Трусы для настоящих пацанов!

— Но они же розовые.

— Все настоящие пацаны носят розовое.

— Но они же с кружевами, — продолжал Питер.

— У всех настоящих пацанов есть кружева.

— Но на них же блестящие сердечки и бантики.

— Конечно. Как и на всех трусах для настоящих пацанов, — сказал Генри. — Откуда тебе знать? Ты ведь до сих пор носишь малышовые!

Питер помедлил.

— Но… но… они похожи на девчоночьи! — воскликнул он.

Генри фыркнул.

— Девчоночьи? Ты что, думаешь, я надену девчоночьи трусы? Нет. Вот в таких трусах и ходят взрослые ребята. Ты станешь настоящей звездой среди одноклассников!

Послушный Питер отступил к двери.

— Нет, не стану, — пробормотал он.

— Станешь, — возразил Генри.

— Не нужны мне твои дырявые трусы!

— Вовсе они не дырявые. Они же новые. Отдай мне свои трусы! — воскликнул Генри.

— НЕТ! — завопил Питер.

— ДА! — завопил Генри. — Сейчас же отдай трусы!

— Что здесь происходит? — прогремело над ними.

Это была директриса, миссис Невсебе.

— Ничего, — сказал Генри.

— На большой перемене запрещено собираться в туалете, — заявила миссис Невсебе. — Идите отсюда, оба.

Питер выскочил за дверь.

«Что же мне делать?» — подумал Генри.

Он зашёл в кабинку, снял розовые трусы и положил их на полку над третьей кабинкой. Больше он их ни за что не наденет. Пусть его называют «Генри-без-трусов» — всё лучше, чем «Генри-розовые-кружавчики».

Во время обеда Генри ловко увернулся от Пола. А после забрался на шведскую стенку, чтобы не попасть в лапы Тоби. Потом его чуть не схватил Дейв у питьевого фонтанчика, но Генри всё же удалось сбежать.

Ральф мчался за ним до самого класса, но Генри быстро подскочил к своей парте и плюхнулся на стул. Ура, получилось! Теперь надо подождать сорок пять минут и можно идти домой. После уроков в «Без штанов» играть не будут — слишком много кругом родителей.

Генри поверить не мог своему счастью. Теперь ему точно ничего не угрожает.

Он показал Ральфу язык.

— Ля-ля-ля, лю-лю-лю! — весело пропел Генри.

Мисс Секира захлопала лапищами.

— Пора переодеваться на физкультуру, — объявила она.

Физкультуру? Как же так? Неужели сегодня физра? Не может быть!

— И мне плевать, Генри, что инопланетяне украли у тебя форму, — прошипела мисс Секира и злорадно на него посмотрела. — Этот номер не пройдёт.

«Как бы не так!» — Генри-то знал, что сегодня как раз всё пройдёт как по маслу. Даже такая злобная и жестокая учительница, как мисс Секира, не отправит ребёнка на физру без трусов.

Ужасный Генри подошёл к мисс Секире и прошептал ей на ухо.

— Что? Ты забыл трусы? — громко рявкнула она.

Генри покраснел. Когда он станет королём, он заставит мисс Секиру каждый день ходить по улицам с трусами на голове.

— Тебе сегодня сказочно повезло, Генри, — объявила мисс Секира, вытащив из кармана ярко-розовый кружевной комок. — Я как раз нашла трусы в туалете для мальчиков.

— О нет, только не эти! — завопил Ужасный Генри.

КХЕ-КХЕ! АПЧХИ! АПЧХИ!

— Что с тобой, Питер? — с беспокойством спросила мама.

Питер кашлял, чихал и шмыгал носом.

— Всё в порядке, — прохрипел Питер.

— Ты не заболел? — спросил папа. — Вид у тебя неважный.

— Нет, всё хорошо, — сказал Питер и зашёлся кашлем.

Мама потрогала лоб Питера — весь в поту.

— Да у тебя температура! Пожалуй, тебе лучше не ходить сегодня в школу.

— Но я не хочу пропускать занятия, — возразил Питер.

— Марш в кровать, — сказала мама.

— Я хочу в школу! — заныл Питер. — Со мной всё хо… — Внезапно Питер побледнел, потом позеленел и пулей помчался в туалет.

Мама побежала за ним.

БУЭ-Э-Э-Э-Э… — прокатилось по всему дому. Питера рвало.

Ужасный Генри отложил бутерброд.

Питер останется дома? Питер не пойдёт в школу? Питер будет весь день смотреть телевизор, пока мисс Секира изводит Генри своими заданиями?

Ну нет! В таком случае Генри тоже заболел. Он вроде кашлянул сегодня раза два. И вчера точно чихнул. И теперь, когда Генри прислушался к своим ощущениям, он понял, что гадкие вирусы гриппа так и бродят в его организме.

Точно, вот они, маршируют в горле.

Топ! Топ! Топ! Топотали вирусы. «Спасите!» — вопило горло. «Ха-ха-ха!» — зло гоготали вирусы.

Генри вспомнил, что он не выучил словарные слова. И недокрасил карту. И не написал рецензию на книгу.

О-о-о… У него заболело горло.

У-у-у… У него заболел живот.

Ай-ай-ай! И голова заболела.

Ура! Он болен!

Итого варианты:

Математика или «Мутант Макс»?

Дроби или дуракаваляние?

Уроки или ужастики?

Тесты или телевизор?

Хм-м… Генри задумался. Что же выбрать?

Кхе-кхе.

Папа спокойно читал газету.

КХЕ! КХЕ! КХЕ! КХЕ!

— Что с тобой, Генри? — спросил папа, не поднимая головы.

— Я… — прохрипел Генри. — Я… тоже заболел. Я не могу идти в школу.

Папа медленно отложил газету.

— На вид ты совершенно здоров, — заметил папа.

— Это только кажется, — захныкал Генри и схватился за шею. — У меня горло очень болит! — заскулил он и для убедительности пару раз кашлянул. — Мне даже трудно шевелиться, — продолжал он. — Всё болит!

Папа вздохнул.

— Ну ладно, ты тоже оставайся дома.

«Ура!» — подумал Генри. Он даже удивился, как легко на этот раз получилось. Обычно требуется куда больше нытья и уговоров, чтобы его ужасные, жестокие родители разрешили ему пропустить школу.

— Только никакого компьютера, — сказал папа. — Если ты болеешь, тебе надо лежать.

Ужасный Генри страшно возмутился.

— Но когда я играю, мне становится лучше!

— Если ты можешь играть, значит, можешь и пойти в школу, — отрезал папа.

Чёрт!

«Ну и ладно», — решил Генри. Он устроится на диване под одеялом и будет весь день смотреть телевизор.

Потом мама принесёт ему лимонад и чего-нибудь поесть. Может, даже мороженое. «Когда по-настоящему болеешь, не можешь оценить все эти радости», — подумал Генри, страшно довольный собой.

Тем временем мама с папой выясняли, кто останется дома. До Генри долетал разговор.

— Мне надо на работу, — говорила мама.

— И мне надо на работу, — говорил папа.

— Я сидела с ним в прошлый раз, — сказала мама.

— Неправда, в тот раз сидел я.

— Ты уверен? — спросила мама.

— Да.

— Точно-точно? — засомневалась мама.

Ужасный Генри не верил своим ушам. Они спорят, кто пойдёт на работу?! Когда он вырастет, он вообще не будет выходить из дома, будет тестировать компьютерные игры и получать миллион фунтов в месяц.

Генри вприпрыжку прибежал в гостиную. И замер. Жуткое сопливое чудовище лежало, накрывшись одеялом, в удобном чёрном кресле перед телевизором. Ужасный Генри посмотрел на экран.

Мерзкие дрожащие существа приплясывали и пели.

Тра-ля-ля! Тра-ля-ля!Мы весёлые ребята —Мармеладные зверята.У каждого есть пузикоРазмером с пол-арбузика.Хи-хи-хи!

Ужасный Генри сел на диван и сказал:

— Я хочу смотреть «Восстание роботов».

— Но я смотрю «Мармеладных зверят», — сказал Питер и шмыгнул носом.

— Хватит шмыгать, — буркнул Генри.

— А что мне делать? Нос течёт.

— Я больше больной, чем ты, но я же не шмыгаю, — возмутился Генри.

— Нет, я больше больной!

— Притворюша!

— Сам притворюша!

— Обманщик!

— Сам обманщик!

— МА-А-АМ! — завопили хором Питер и Генри.

Мама вошла в комнату с подносом в руках. На подносе стояли стаканы с холодной водой и лежали два градусника.

— Генри меня обижает! — заныл Питер.

— Питер меня обижает! — заныл Генри.

— Знаешь, Генри, — сказала мама, — раз у тебя есть силы ссориться с братом, значит, ты достаточно здоров, чтобы пойти в школу.

— Я с ним не ссорился. Это он начал, — проворчал Генри.

— Неправда, он первый, — пожаловался Питер и закашлялся.

Генри стал кашлять ещё громче.

Питер застонал.

Генри застонал громче.

— О-о-о-о-о… — завыл Питер.

— О-о-о-о-о-о-о! — завыл Генри. — Так нечестно! Я хочу смотреть «Восстание роботов».

— А я хочу смотреть «Мармеладных зверят», — захныкал Питер.

— Питер будет смотреть то, что хочет, — объявила мама, — потому что он хуже себя чувствует.

Питер хуже себя чувствует? Да ладно?! Ну нет, Генри не позволит своему ужасному брату испортить ему день дома.

— Я чувствую себя гораздо хуже, — сказал Генри, — просто я не жалуюсь.

Мама с усталым видом молча сунула один градусник в рот Генри, другой — Питеру.

— Вернусь через пять минут и посмотрю температуру. И чтобы ни звука я от вас не слышала! — сказала мама и вышла.

Ужасный Генри развалился на диване с градусником во рту. Чувствовал он себя отвратительно. Он потрогал себе лоб. Горячущий! У него точно температура сорок, не меньше!

«Наверняка у меня такая высокая температура, что на градуснике даже таких цифр нет», — подумал Генри. Сейчас мама придёт и увидит, как сильно он болеет. Тогда-то она пожалеет, что была врединой.

Послушный Питер вдруг застонал.

— Кажется, меня сейчас вырвет, — сказал он, вытащил градусник и побежал в туалет.

Ужасный Генри тут же вскочил и схватил градусник Питера. Он показывал 38°. Ого, у Питера и правда температура. Ну теперь мама точно будет прыгать вокруг него. Да ещё заставит Генри приносить ему то одно, то другое. И, может, даже выдаст Питеру лишнюю порцию мороженого.

Надо что-то делать.

Не раздумывая, Генри сунул градусник Питера в стакан с ледяной водой.

Пип-пип. Ужасный Генри вытащил изо рта свой градусник. 37°. Нормальная температура.

Нормальная? Да как у него может быть нормальная температура?! Это просто невозможно! Почему у него нет температуры, если он ужасно-ужасно болен?

Если мама увидит, что у него нет температуры, она в два счёта отправит его в школу. Нет, наверно, градусник поломался. Показывает какую-то ерунду.

Ужасный Генри поднёс градусник к лампочке — просто чтобы его чуточку нагреть.

Топ-топ-топ.

Ой! Мама идёт.

Генри быстро вытащил градусник Питера из стакана с водой, а свой сунул в рот. Оу! Горячий.

— Так, посмотрим, какая у тебя температура, — сказала мама и взяла у Генри градусник.

— Пятьдесят три градуса?! — закричала она.

Упс.

— Видимо, градусник сломался, — пробормотал Генри. — Но всё равно у меня точно есть температура, я весь горю.

Мама потрогала его лоб.

— Хм…

Тут в комнату медленно приковылял Питер. Лицо у него было серое.

— Мам, посмотри, какая у меня температура, — с трудом проговорил он и лёг в кресло.

Мама взяла градусник Питера.

— Четырнадцать градусов?! — закричала она.

Упс.

— Похоже, и этот градусник не работает, — сказал Генри.

«Надо её чем-то отвлечь», — подумал он.

— Мам, раздёрни, пожалуйста, шторы, — попросил Генри.

— Не надо, — сказал Питер.

— Надо!

— Не надо!

— Пусть будут задёрнуты, — решила мама.

Питер чихнул.

— Мам! Я теперь весь в его соплях! — завопил Генри.

— Мам! Генри воняет! — завопил Питер.

Ужасный Генри зло уставился на Питера.

Послушный Питер зло уставился на Генри.

Генри принялся насвистывать.

Питер стал мычать себе под нос.

— Генри свистит!

— Питер мычит!

— МАМ! — заорали они хором. — Пусть он перестанет!

— Хватит! — закричала мама. — Марш по своим комнатам!

Генри и Питер потащились на второй этаж.

— Это всё ты виноват, — прошипел Генри.

— Нет, ты, — буркнул Питер.

Тут дверь открылась — папа вернулся домой. Он был очень бледный.

— Что-то мне нехорошо, — сказал папа. — Пойду прилягу.

* * *

Ужасному Генри было ужасно скучно. И он злился. Какой смысл болеть, если нельзя смотреть телевизор и играть на компьютере?

— Я есть хочу! — жаловался Генри.

— Я пить хочу! — жаловался Питер.

— У меня всё болит, — жаловался папа.

— У меня кровать слишком жаркая, — ныл Генри.

— У меня кровать слишком холодная, — ныл Питер.

— У меня кровать и слишком жаркая, и слишком холодная, — ныл папа.

Мама бегала по дому с первого этажа на второй.

Туда-сюда. Туда-сюда.

— Мороженого! — кричал Ужасный Генри.

— Бутылку с горячей водой! — кричал Послушный Питер.

— Ещё подушку! — кричал папа.

Мама шагала по лестнице.

Вверх-вниз. Вверх-вниз.

— Бутерброд! — кричал Генри.

— Носовой платок, — хрипел Питер.

— Чаю! — просил папа.

— Можете подождать? — спросила мама. — Мне надо присесть. — НЕТ! — заорали хором Генри, Питер и папа.

— Ладно, — вздохнула мама.

И потопала по лестнице.

Вверх-вниз. Вверх-вниз.

— У меня голова болит!

— У меня горло болит!

— У меня живот болит! Мама поплелась по лестнице.

Вверх-вниз. Вверх-вниз.

— Чипсов! — просил Генри.

— Леденец от кашля, — сипел Питер.

— Носовой платок, — пыхтел папа.

Мама еле тащилась по лестнице.

Вверх-вниз. Вверх-вниз.

И тут Генри посмотрел на часы. Половина четвёртого. Уроки кончились. Начались выходные! «Поразительно, — подумал Генри. — Но мне сразу стало лучше».

Он отбросил одеяло и соскочил с кровати.

— Мам! — крикнул Генри. — Мне полегчало. Можно я поиграю на компьютере?

Едва переставляя ноги, мама вошла в его комнату.

— Как хорошо, что тебе полегчало, — прошептала она. — Мне так плохо.

Я пойду лягу. Можешь сделать мне чаю?

ЧТО?!

— Я занят, — буркнул Генри.

Мама посмотрела на него так выразительно, что Генри проворчал:

— Ладно, ладно.

Но подумал: «Почему мама не может сама себе налить чаю? У неё что, рук нет?»

Ужасный Генри прискакал в гостиную, сел за компьютер и включил «Межпланетное восстание роботов. Личные счёты». Красота. Он пострелял в роботов, потом переключился на «Месть змееловов».

— Генри! — крикнула мама. — Где мой чай?

— Генри! — прохрипел папа. — Принеси мне воды.

— Генри! — заныл Питер. — Принеси мне ещё одно одеяло.

Ужасный Генри поморщился. Всё время его дёргают, невозможно даже сосредоточиться.

— Чаю!

— Воды!

— Одеяло!

— Сами возьмите! — завопил Генри. Что он им, слуга?

— Генри! — крикнул папа. — Иди-ка сюда.

Ужасный Генри нехотя встал из-за стола. С тоской посмотрел на экран. Что ему оставалось?

— Я тоже болею! — заорал Генри. — Я иду обратно в кровать!

Уф! Вот это жизнь! Диван, телик, чипсы. Ужасный Генри довольно вздохнул.

— Генри — крикнула мама с кухни. — Ты смотришь телевизор?

Генри заткнул уши. Никто не помешает ему смотреть любимую передачу «Терминаторы-гладиаторы».

— Генри, ты чего молчишь? — крикнула мама. — Ты уже написал письма с благодарностями за рождественские подарки?

— НЕТ! — завопил Генри.

— Почему? — воскликнула мама.

— Потому что потому! — отозвался Генри — Я занят!

Ну неужели она не может оставить его в покое хотя бы на пару секунд?

Мама зашла в гостиную и выключила телевизор.

— Эй! — возмутился Генри. — Я смотрю «Терминаторов-гладиаторов»!

— Сочувствую, — сказала мама. — Но я же предупреждала: никакого телевизора, пока не напишешь письма с благодарностями.

— Так нечестно! — простонал Генри.

— А я уже написал все письма, — сообщил Послушный Питер.

— Молодец, Питер, — похвалила его мама. — Как хорошо, что хотя бы один из моих ребят такой вежливый!

Питер скромно улыбнулся.

— Я всегда пишу благодарственное письмо сразу после того, как распакую подарок. Я ведь хороший мальчик, правда?

— Самый лучший, — отозвалась мама.

— Питер, заткнись! — прорычал Генри.

— Мама! Генри говорит, чтобы я заткнулся! — пожаловался Питер.

— Генри, ну почему ты такой ужасный? Сейчас же напиши письма тёте Руби, двоюродной бабушке Грете и бабуле.

— Сейчас же? А можно я потом напишу?

— Когда потом? — поинтересовался папа.

— Потом! — воскликнул Генри.

Почему они не отцепятся от него с этими дурацкими письмами?

Ужасный Генри терпеть не мог письма с благодарностями. Зачем тратить драгоценное время на то, чтобы сказать спасибо за подарки? Можно почитать комиксы или посмотреть телик. Но нет. Не успеет Генри распаковать очередной подарок, как мама начинает бубнить про благодарственное письмо. Она считает, что Генри нужно написать такое письмо даже двоюродной бабушке Грете и поблагодарить за пупса, которому можно менять подгузники. Уж кто-кто, а бабушка Грета точно не заслужила никаких благодарностей!

На это Рождество тётя Руби прислала Генри кошмарную ярко-зелёную кофту. Зачем её благодарить? Да, бабуля подарила 15 фунтов, и это просто супер! Но мама тут же испортила Генри настроение, велев написать ей письмо с благодарностью. Генри ненавидел благодарить за хорошие подарки точно так же, как и за плохие.

— Тебе всё равно нужно написать благодарственные письма, — сказал папа.

— Но почему? — спросил Генри.

— Потому что это элементарная вежливость, — ответил папа.

— Потому что люди потратили на тебя время и деньги, — добавила мама.

«И что?» — подумал Генри. У взрослых куча свободного времени, они могут делать что хотят. Никто не говорит им: «Ну-ка, выключи телик и напиши письмо с благодарностью». Нет. Они могут написать это письмо тогда, когда им вздумается. Или вообще не написать.

А уж денег у взрослых немерено, гораздо больше, чем у него, у Генри. Так почему бы не купить ему подарки?

— Да ладно тебе, нужно всего-то написать одну страничку, — сказал папа. — Это что, так трудно?

Генри в ужасе уставился на него. Неужели папа правда не понимает, как это тяжело — написать целую страницу? На это уйдёт несколько часов!

— Вы самые противные, самые мерзкие родители на свете! И я вас НЕНАВИЖУ! — закричал Генри.

— Ну-ка живо в свою комнату! — крикнул папа.

— И не выходи, пока не напишешь письма! — добавила мама. — Мне надоело ругаться из-за них!

Генри отправился по лестнице в свою комнату.

Ни за что он не станет писать эти письма. Уж лучше умрёт с голоду. Да-да. Просидит у себя в комнате целый месяц. Или даже год. Однажды родители поднимутся к нему и найдут только его голые косточки. Вот тогда им станет стыдно.

Хотя… Скорее всего, они просто разозлятся: «Какую грязь он тут развёл!» И Питер заскачет от восторга — ему достанется комната Генри, а она намного больше, чем комната Питера.

Нет уж! Не доставит он им такого удовольствия! «Так и быть», — подумал Генри. Папа велел написать одну страничку. Ладно, Генри так и сделает. Генри вывел огромными толстыми буквами:

«Отлично! Получилось на целую страницу», — подумал Генри.

В комнату вошла мама.

— Ты написал письма?

— Да, — соврал Генри.

Мама заглянула ему через плечо.

— Генри! — воскликнула она. — Разве так пишут письмо с благодарностью?

— Именно так, — прорычал Генри. — Папа велел написать страничку, я и написал.

— Напиши хотя бы пять предложений, — сказала мама.

Пять предложений? Целых ПЯТЬ предложений? Просто невозможно написать так много! У него рука отвалится!

— Это слишком много! — простонал Генри.

— Пока не напишешь, телевизор смотреть не будешь, — сказала мама и вышла.

Генри высунул язык. У него самые противные, самые мерзкие родители на свете. Когда он станет королём, родителя, который хотя бы заикнётся про письмо с благодарностью, тут же скормят крокодилам.

Ладно. Они хотят пять предложений? Генри их напишет. Он взял карандаш и накарябал:

Ну вот, целых ПЯТЬ предложений. «Отлично», — подумал Генри. Мама велела написать пять предложений. Она не сказала, что письмо должно получиться добрым и милым. Внезапно Генри повеселел. Свернув письмо, он сунул его в конверт, который выдала ему мама.

Одно готово. Осталось два.

Так-так. В принципе, письмо для тёти Руби вполне сгодится и для двоюродной бабушки Греты. Нужно только заменить имена, а остальное просто списать.

Вот и всё! Ещё одно письмо готово.

Теперь бабуля. Она прислала деньги, так что надо бы написать ей что-нибудь хорошее.

«Спасибо за деньги и т. д., и т. п. Это самый лучший подарок и т. д., и т. п. В следующий раз пришли мне побольше деньжат, 15 фунтов — маловато, Ральфу, например, бабуля прислала 20 и т. д., и т. п.».

«Зачем зря тратить время?» — подумал Ужасный Генри, подписав письмо и положив его в конверт. Каждый год приходится писать одно и то же.

И тут Генри пришла блестящая, гениальная идея. Как это он не додумался до такого раньше? Он станет богачом, настоящим БОГАЧОМ!

«Вон идёт богач Генри!» — завистливо будут перешёптываться другие дети, когда Генри будет идти по улице.

А за ним Питер будет тащить сотни кассет с фильмами — Генри будет их смотреть на одном из двадцати восьми огромных телевизоров в своём роскошном особняке. Мама, папа и Питер поселятся в маленьком сарайчике. Если они будут очень хорошо себя вести, Генри им, так и быть, разрешит посмотреть передачи на одном из маленьких теликов — минут пятнадцать раз в месяц.

Генри откроет своё дело. И благодаря этому делу сразу разбогатеет.

* * *

— Подходите, подходите! — кричал Ужасный Генри.

У него на груди висела табличка: «Письма с благодарностями от Генри».

— Личные письма от всех и каждого!

Постепенно вокруг него собралась толпа детей.

— Я напишу за вас благодарственные письма, — сказал Генри. — Вы даёте мне конверт с адресом и говорите, какой подарок получили. Всё остальное я сделаю за вас.

— И сколько стоит одно письмо? — поинтересовалась Каратистка Кейт.

— 1 фунт, — ответил Генри.

— Дорого, — протянул Прожорливый Пол.

— 99 пенсов.

— Слишком много, — сказала Ленивая Линда.

— Ладно, 50 пенсов, — сказал Генри. — 75 пенсов за два письма.

— Пойдёт, — согласилась Линда.

Генри открыл блокнот.

— Какие тебе достались подарки? — спросил он.

Линда поморщилась.

— Носовые платки. И книжная закладка.

— Могу написать письмо без благодарности, — предложил Генри. — Я в этом спец.

Линда задумалась.

— Я была бы рада, — наконец сказала она, — но тогда противный дядя Джон в следующий раз не подарит мне что-нибудь получше.

Дела шли быстро и гладко. Дейв заказал три письма. Ральф — четыре письма без благодарностей. Даже Мерзкая Маргарет заказала одно. «Ура!» — подумал Генри. В карманах звенели монеты. Теперь надо всего лишь написать семнадцать писем. Генри старался об этом не думать.

Вернувшись из школы, Генри прямиком отправился к себе в комнату. «Ну вот, а теперь за работу», — подумал он. Но, поглядев на пустые листки, Генри сник. Сколько писем! На них уйдёт несколько недель. Зачем он вообще затеял всю эту ерунду с благодарностями?

Ужасный Генри задумался. Да, он пообещал написать личные письма, но откуда тётя Линды узнает, что получила такое же письмо, как и бабушка Маргарет? Ниоткуда! А если напечатать на компе, а не писать от руки, то дело пойдёт ещё быстрее. «И письма вполне будут личные, — подумал Генри. — Я ведь личность. Я лично их распечатаю и пошлю». Нужно только написать на каждом сверху имя и подписать. Проще простого.

Точно, их же ещё нужно подписать. И имена надписать сверху. И придумать отдельно письма с благодарностями и письма без благодарностей.

Но и это можно упростить.

Ужасный Генри сел за компьютер и напечатал:

Дорогой (-ая) сэр или мадам,

«Ну вот, сгодится для любого, — подумал Генри. — И не придётся писать никаких имён».

Хочу поблагодарить/Не хочу поблагодарить за

а) чудесный

б) ужасный

в) отвратительный подарок. Мне он очень (не) понравился. Если честно, это самый лучший/худший подарок из всех. Я сразу же поиграл (-а) с ним/сломал (-а) его/съел (-а) его/ потратил (-а) его/выбросил (-а) его в мусорку. В следующий раз просто пришлите мне побольше денег.

Всего наилучшего/наихудшего,

«Так, теперь как его подписать? Сейчас попробуем», — подумал Генри.

Ваш друг или родственник

«Отлично», — решил Генри. Сэр или мадам сами догадаются, какое письмо они заслужили — с благодарностью или без. Пусть теперь они потрудятся и подчеркнут правильные варианты.

Принтер выплюнул семнадцать писем. Генри быстро разложил их по конвертам. Завтра надо будет кинуть их в почтовый ящик по пути в школу.

«Стать миллионером, оказывается, проще простого», — подумал Генри и включил телевизор.

* * *

ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ!

С тех пор как Генри отправил «личные письма с благодарностями и без», прошло две недели.

Генри открыл дверь. На пороге стояли разгневанные клиенты, размахивали листочками и громко кричали.

— Бабуля переслала нам твоё письмо! И мне запретили смотреть телик целую неделю! — простонала Мерзкая Маргарет.

— А мне запретили гулять! — завопил Энергичный Эл.

— Мне придётся заниматься плаванием! — прошипела Ленивая Линда.

— Я остался без сладкого! — крикнул Прожорливый Пол.

— А я — без денег! — подхватил Резкий Ральф.

— Это ты во всём виноват! — хором закричали они.

Генри сердито посмотрел на своих клиентов. Он страшно разозлился. Неблагодарные. Он, Генри, написал за них письма, а они ещё и недовольны!

— Не повезло вам! — воскликнул Генри и захлопнул дверь.

Честное слово, некоторым людям никак не угодишь!

— Генри, — сказала мама, — мне только что звонила тётя Руби. Она вела себя так странно…