Дают ли родители детям то, что им необходимо, и понимают ли их хотя бы в малой мере? Знают или хотя бы догадываются о том, что мир детства чрезвычайно сложен и труден даже по сравнению с миром взрослых? Всегда ли родители умнее ребёнка, как считает большинство из нас? Об этом и о многом другом, полезном для всех, кому интересны вопросы воспитания детей в возрасте от двух до пяти лет, книга Николая Заикина «Настя», которая продолжает книгу «Даша», вышедшую в издательстве «Время» в 2012 году.
© Николай Заикин, 2015
© Валерий Хомяков, графика, 2015
© «Время», 2015
Это – книга о моей младшей доченьке. Для меня в определённом смысле неожиданная.
Дело в том, что, когда подходила к концу работа над книжкой о старшей дочке Даше, я был уверен, что о Насте-то уж точно писать не буду. Даже в письме одному уважаемому адресату заявил так: «У нас с моей замечательной женой Женей есть ещё и маленькая Настя, ей два годика. Вовсю болтает. Читает мне наизусть некоторые стихи (например, «Юля плохо кушает, никого не слушает…»). Беседуем с ней о разном. Но на книжку о ней (для равноправия сестёр) силёнок уже не хватит. Даша, конечно, принесла неимоверную радость жизни, что и заставило записывать за ней…».
Но потом настроение стало потихоньку меняться. Те, кто прочитал рукопись «Даша», спрашивали полуутвердительно: «Про Настю, конечно, пишешь?» А любимая жена просто удивилась, узнав, что я не собираюсь садиться за новую рукопись: «Разве так можно? Как мы потом объясним это Настюше, когда она подрастёт? Это же будет явное неравенство! Девочки и сейчас-то, посмотри, только и делают, что борются за это самое равенство. Особенно Настя».
И стало абсолютно ясно, что выхода у меня нет, – надо брать подходящий блокнот, настраиваться и бросаться вдогонку за временем, потому что первые Настины «рассказики» были уже безвозвратно утрачены.
Оказалось, что не так уж всё сложно – и время нашлось, и силы появились, а вскоре пришло радостное чувство удовлетворения тем, что удалось себя преодолеть, не совершить ошибки, которую потом не исправишь.
Поскольку это моя вторая «детская» книжка, то в ходе работы над ней всё чаще не давал покоя вопрос: почему у «нормальных» людей такая безграничная любовь и ласка к этим беззащитным существам в их нежном возрасте? Только ли потому, что есть немало оснований полагать: счастливое детство делает человека более защищённым от многих невзгод взрослой жизни, и большинство родителей подсознательно старается обеспечить своим детям такую защиту…
Частично ответ, как мне показалось, нашёл у мудрого Григория Померанца, который в блестящей работе «Сквозь звёздный ужас» (опубликована в журнале «Континент», 2008, № 138) размышляет о том, что большинство людей до сих пор не выдерживает столкновения с неразрешимым… Речь идёт о «преодолении ужаса бездны, бездны пространства, где тонет всё земное, бездны смерти, бездны слепой судьбы, бездны человеческой неблагодарности и несправедливости». Надо учиться падать и держаться ни на чём, как звёзды, напоминает философ.
«
Но они породили и более приземлённый вопрос: почему же так трудно воспитывать даже любимых детей? Час-то говорили об этом с женой. И опять я убеждался, что главная, может быть, причина одна – мы их не понимаем. И не можем до конца понять! Доказательств этому накапливалось всё больше и больше. Приводить их здесь нет смысла, потому что они, так или иначе, отражены в обеих моих «детских» книжках. А вот неожиданное свидетельство пронзительного лирика, замечательного драматурга (и поэта) Александра Володина из его «Записок…» процитирую: «Летят с накатанной снежной горки – маленькие, ещё меньше, совсем крохотные – разноцветные, на санках, на попках, на животе… Ничего не понимают про нас, взрослых… А мы мало что понимаем про них – маленьких, ещё меньше, совсем крохотных, они для нас инопланетяне».
Да-да, именно так. Про инопланетян я полностью согласен… Так что же мы можем? Только одно: стараться и снова стараться понимать своих маленьких детей, учить язык общения с ними, если хотим, чтобы получилось что-то путное из наших отношений. Но дело это очень нелёгкое при кажущейся многим его простоте. С понимания такой «простой» истины и может начаться путь к родительскому успеху.
Начинаю эти записи на следующий день после сдачи в издательство рукописи книги о старшей дочке Даше.
Сегодня – суббота, и, можно сказать, в одночасье сегодня переменилось принятое было мною решение не записывать за нашей младшенькой, Настей, которой, кстати, исполняется на днях два с половиной года. Представил, что когда обе дочки вырастут, то не поймут, почему о первой книжка есть, а о второй – нет… Конкретным же поводом послужил свежий, «фруктовый» сюжет. Пусть он и будет первым в книге.
Вчера вечером принёс сеточку вкусных мандаринов. Дети обрадовались, поскольку мы стараемся покупать им цитрусовые нечасто, и в несколько присестов съели почти всё. А один почему-то остался.
Утром Настя взяла его и, нежно оглаживая, зашагала по кухне, жалостливо приговаривая:
– Посмотрите все, мандаринчик плачет.
– А почему?
– Потому что его не съели.
Через минуту мандарин уже не плакал. Вот что значит настоящая жалость в бесхитростном детском исполнении.
Кстати, дивиться на эту девицу мы стали рано – как только она начала ходить. С этого времени наша относительно спокойная жизнь закончилась: Настя ни минуты не оставалась на одном месте, была в постоянном движении. Никакая игрушка не занимала её внимание столько, чтобы мы с мамой Женей могли спокойно, например, выпить по чашке чая – дочка всё время куда-то стремилась на своих ещё нетвёрдых ножках, тянула руки к новой вещи, задевала все преграды и углы на своём пути, падала. Постоянные шишки на лбу и прочие ушибы нисколько не уменьшали её стремления. Даже когда брали Настю на руки, это её ничуть не успокаивало, а скорее, возбуждало: ближе оказывались предметы, стоящие и лежащие на открытых полках, за стёклами серванта, лампочки светильников.
Поскольку Настя – наша младшая, то, конечно же, сразу бросалось в глаза отличие её поведения от Дашиного примерно в том же возрасте. Настёна примерно с года стала демонстративно обижаться, если что делалось наперекор её желаниям: вышагивала быстро в другую комнату, громко захлопывала дверь и там плакала. Долгие уговоры не помогали… Или: не любила, когда предлагали откусывать, например конфету, – надо было обязательно дать ей в руки, а потом уже она сама должна была распорядиться доставшимся. Старшинства совершенно не признавала: как только Даша начинала играть во что-то или рисовать, сразу же пыталась отобрать у неё игрушку или карандаш. И делала это достаточно агрессивно. Запомнилась Дашина реакция на очередной акт Настиного поведения: «Интересная Варвара!».
Когда «Варваре» исполнилось полтора года, в квартире стало постоянно шумно. Девочки начали вместе играть, с криками носиться друг за дружкой. И много танцевать. Полюбили музыку радиостанции 104,7 FM. А ещё больше – песенки в начале и в конце телепередачи «Спокойной ночи, малыши!». Каждый вечер смотрят её непременно два раза – сначала по детской программе «Карусель», а потом – по «России-1».
Поскольку у Даши за плечами год занятий в танцевальной студии, она – в роли наставника. А младшая всё равно стремится к самостоятельности, выделывает свои коленца да ещё, как правило, тащит в круг родителей. Когда можем – поддерживаем. Тем более что она активно и громко использует два своих первых слова – «папа» и «мама». Кстати, сначала сказала «папа» – шёпотом, а потом – «мама». Да так, что соседям было слышно!
А потом потихоньку всё стало успокаиваться, хотя и сейчас Даше от неё достаётся. И с обидами своими она предпочитает уединяться, чаще сопровождая их слезами. А иногда и нет. В общем, растут доченьки и всё чаще радуют.
Воскресенье. Проснулись поздно. Дети уже хотят есть. Шум-гам. Женя жалуется, что плохо соображает, с чего начинать на кухне. Настя диагностирует:
– У неё как салют в голове!
Я не нашёл оснований возразить.
Настя пока излишне обидчива и частенько плачет. Иногда подолгу – если обидится на всех сразу. Мы даже чуть-чуть привыкли к этому и не очень обращаем внимание на такой плач. Правильно ли это? Сегодня показалось, что, скорее, да. Настя плакала в другой комнате, куда мне понадобилось зайти, и увиденное удивило: дочка плакала, стоя перед зеркалом и с интересом наблюдая за собой.
Как мне надо было вести себя в этой ситуации, я не знал.
У Даши недавно прошло собеседование в школе в связи с её зачислением в первый класс. К этому событию она готовилась вместе с мамой. Предполагалось, что зададут вопрос: «Кем ты хочешь быть?». Сначала Даша собиралась отвечать: «Мастером маникюра или парикмахером». Но маму этот вариант, вероятно, не очень устраивал, и в итоге оказалось, что будущая первоклассница хочет стать певицей.
Этот выбор значительно увеличил количество сольных вокальных выступлений наших детей. Они поют везде: в квартире, в лифте, на улице, даже, по-моему, в магазине. Существенный вклад в подготовку вносит и Настя. Причём, старается делать это громким, боевым голосом. Репертуар, кстати, этому способствует. Вот такой, например, куплет:
Или про Москву:
И ещё почему-то:
Получается весьма занятно. А может быть, и полезно: когда придёт время Настиного собеседования, на один из вопросов ответ у неё, скорее всего, будет готов.
Как и все дети в этом возрасте, Настя непосредственна во всём.
Ужинаем. Младшая спешит сообщить мне о произошедшем за день. Но не всё из этого нравится маме.
– Почему ты папе всё рассказываешь?
– Потому что он не знает.
Насте уже известно, что у мамы раньше была другая фамилия. Ей это почему-то хорошо запомнилось. Сегодня снова вернулись к этой теме. Дочка обратилась ко мне с вопросом:
– А ты раньше тоже Великова был?
Объяснить, почему не был, оказалось не так и просто, хотя вопрос, с точки зрения детской логики, был, скорее всего, вполне обоснованным, но, честно говоря, для меня совершенно неожиданным!
Во время соответствующей игры спрашиваю:
– Настя, а кто такой рыбак?
Дочке трудновато было сразу сформулировать ответ, и она разволновалась. Получилось так:
– Это тот, кто рыбит ловку! – и сама же рассмеялась.
Играем на ковре. Дочки прижались ко мне – спрятались в «домик». Настин комментарий:
– А у мамы другой домик. А мы около у папы!
Настя любит секретничать: подходит, шёпотом на ушко задаёт придуманный вопрос, получает ответ, удовлетворённо кивает и прикладывает пальчик к губам.
На этот раз я плохо расслышал вопрос, но только разобрал: «…бывают чёрные?». Но всё равно по привычке согласительно кивнул. А потом всё-таки решил уточнить, что это такое – «чёрные». Настя ответила: «Цветы. – Приложила пальчик к губам и добавила: – Только никому не говори!»
Конечно, не скажу. Чёрных-то цветов я никогда не видел.
Настя сидит на троне (из подушек), философствует:
– Не все люди сидят на троне… А когда одни слезут, другие сядут.
Что точно, то точно.
Каждый день перед сном, уже в кровати, мама и дочки читают. Чаще – мама им, иногда – они сами. Но тоже вслух, громко. Вдвоём, одновременно. Как могут. Даша – чётко выделяя слоги, потому что до беглого чтения ей ещё далеко. Настя – вольно фантазируя. У неё получается громче и вполне убедительно, поскольку перед ней раскрыта большая книжка с картинками и придуманные ею истории очень занятны. Сегодня запомнился такой «рассказ»: «Встретились мальчик и девочка. Он говорит ей: “Давай с тобой поиграем. А потом ты пригласишь меня в гости”. А девочка отвечает: “Там видно будет”».
Вот те раз, какие повороты!
При детской капризности и нетерпеливости у Насти, кажется, начинаются проявления деликатности, так сказать.
Пьём чай. С малиновым вареньем. Дочка закончила первой, собирается слезать с высокого для неё стула, а рот и ручки – немножко испачканы.
Я – ей:
– Подожди немножко, сейчас пойдём с тобой умываться.
Она заботливо посмотрела на меня и выдала:
– А разве для тебя так удобно? Ты же ещё кушаешь.
Даже не понял, пошутила она или всерьёз… Настолько неожиданно.
Всё-таки много в дочках различий… Наверное, немало и схожести, но в глаза бросаются именно отличия. Такой, например, нюанс, почему-то особо обративший на себя внимание. Первыми из публичных людей, на которых обратила своё внимание Даша, были поющие Владимир Высоцкий и Олег Погудин. Настя же, в мечтах тоже будущая певица, отмечает пока только писателей: «Это – дядя Роман», – о моём старом товарище Романе Федичеве, «О-о-о, дядя Захар!» – о популярном сейчас Захаре Прилепине, который, кстати, знает, что есть такая девочка Настя. Что ж, надо признать, и старшая, и младшая выбрали интересных людей. Молодчины обе!
Или такая особенность Насти. У неё с самого начала – два коронных довода: «Я сама!» и «Не могу!». Первый и комментировать не надо – всё, абсолютно всё пытается сделать сама, пусть и мало что пока получается. Но эту свою установку не меняет.
Как бы уравновешивает её не менее решительное «Не могу!». Это когда Настя не хочет что-то делать.
Вот сидим с ней у телевизора. Мама кричит из кухни:
– Настя, ну-ка убери свои игрушки! Сколько раз тебе говорить!
Дочка, не задумываясь:
– Я не могу тебе ответить!
Каково?! Даша подобным не отличалась раньше. Не отличается и сейчас.
В общем, пусть растут каждая по-своему.
Чистый четверг. Женя начала подготовку к пасхальному столу – на кухне разложены продукты для куличей, другой выпечки.
Девочки только проснулись и собираются в детский сад. Женя сообщает Насте, что та сегодня пойдёт в новой, весенней одежде, потому что вчерашние, зимние штанишки после гулянья по лужам постираны. Настя удовлетворённо кивает и одобряет:
– Пасха же!
Недалеко от нас, за прудами стоит старая, намоленная церковь. Женя с девочками регулярно заходят туда: получают просвирки, ставят свечки за здравие и за упокой родных и близких. Настя принимает в этом активное участие, и ей всё это очень нравится.
Сегодня Страстная суббота. И сборы в церковь. Нетерпеливее всех Настя. Среди других вопросов задаёт и такой:
– А свечки сажать будем?
Попробуй упрекнуть в неточности выражения…
Обсуждаем Настино предложение:
– Папа, надо купить мне ещё одну коляску для кукол.
– А почему?
– Потому что есть куда её поставить, – и показала пальчиком место.
Действительно, в колясочном гараже оказался незанятым маленький пятачок.
Попробуй тут честно поспорить с ребёнком, с его простой логикой!
Пришёл с работы. Почти у порога остановил Настин вопрос:
– А ты знаешь, как меня зовут?
– Нет, не знаю. А как?
– Принцесса Бабочка! И принцессы красят себе губки, ушки (?), ресницы (!) помадой! Ты знал об этом?
– Нет, не знал.
– А теперь-то знаешь?
– Теперь-то знаю.
Дочка удовлетворённо повернулась и пошла к своим игрушкам. Хитроумный, в её два с половиной года, женский план по получению постоянного права красить губы вполне, как показалось ей, удался. Правда, она уже не единожды делала это и без разрешения.
Незадолго перед сном Настя спрашивает:
– Папа, можно съесть сладкую булочку?
Мы боремся с излишним употреблением сладкого детьми. Поэтому отвечаю так:
– Иди и спроси у мамы!
– А что мне делать, если она не разрешит?
И вопрос сопровождается взглядом, содержащим столько укоризны (как на предателя), что мне ничего не остаётся, кроме как заверить:
– Тогда разрешу я.
Настя к маме пошла, и… поход закончился благополучно для меня – необдуманного, крайне непедагогичного обещания выполнять не пришлось. Мама разрешила. А могла бы и должна была не разрешить. Может, слышала наш с дочкой разговор и «спасла» меня, сама поступив вроде бы явно неправильно?
Уточнять не стал.
Это мы уже проходили и с Дашей, буквально сюжет-двойник.
Настя собралась порисовать, вскарабкалась на стул, угнездилась на нём:
– Мама, принеси мне пенал с карандашами!
– А не ты ли сама должна это сделать? Сбегай и принеси!
– Не могу. Я уже села.
Если не устраивающие нас ситуации повторяются, только героини меняются – может быть, мы чего-то недопонимаем относительно их настоящих причин?
Для укрепления взаимоотношений стараюсь делать вид, что всегда понимаю младшую дочку.
Глажу бельё. Настя спрашивает:
– Ты погладишь ещё и пелёнку?
– Конечно!
Дочка хохочет. Я её поддерживаю и в этом.
– А что тут смешного? – интересуется мама.
Настя, продолжая хохотать:
– Видишь, мама и этого не понимает!
Хохочем вдвоём ещё сильнее. Весело живём. Не тужим. Да и мама вроде бы не обижается.
Настя с удовольствием готова жить по правилам. Особенно если они её устраивают.
Ездили сегодня в большой детский магазин «Персей». Там есть всё. Даже детская зубная паста «Дракоша», которой дочки охотно пользуются и которая у них только что закончилась.
Увидела её на полке Настя и с восторгом положила тюбик в корзину. И, по её мнению, сразу приобрела право единолично распоряжаться этой вещью.
Перед сном первой пошла чистить зубы Даша. И, конечно, открыла тюбик с «Дракошей». Настя тут как тут:
– Почему ты не спросила разрешения?!
Даша даже растерялась, хотя к такому порядку девочки приучены. Просто на этот раз их представления относительно гражданско-правового института права собственности и распоряжения оказались разными. Что же, будем разбираться и приходить к консенсусу.
Услышал только окончание этого разговора Насти с мамой.
– Почему у папы получилось, а у тебя не получилось?
– Потому что папа сильный.
– Как медведь?
– Да, как медведь. И немножко вредный.
– Медведь?..
Настя пока не во всём способна понять маму. А та не всегда учитывает это.
Настя учится доказывать свою правоту, на ходу подбирая доводы в её защиту.
– Папа, посмотри, как красиво я накрасила губы.
– Ты же знаешь, что я не люблю, когда девочки красят губы.
– Почему девочки? Красят и мальчики, и мужчины, и дедушки!
В дочкиных глазах даже пробежала тень неловкости за то, что я не знаю такого общеизвестного факта. Или мне показалось?
Приятная для меня, из-за темы разговора, Настина настойчивость.
Мама обращается к Даше:
– Твой папа только что… – но фразу закончить не успевает. Её перебивает Настя.
– Это мой папа!
– Почему только твой? Он общий – и Дашин тоже.
– Нет. Сначала – мой!
Против этого возражать не стали. Хотя, возможно, и надо было бы. Но уж слишком убедительно прозвучало Настино утверждение!
С удовольствием и регулярно читаем новую детскую книжку Юнны Мориц «Лимон Малинович Компресс». Книжка нравится и старшей, и младшей дочке.
В заглавном стихотворении есть слово «бред», Насте ещё не знакомое. Она, конечно, спрашивает:
– Папа, а что это такое – бред?
– Это, например, когда человек болеет, то он, как во сне, может говорить такое, что и сам не понимает.
– Как мама?
Я растерялся и не нашёл ничего более умного, как продолжить чтение. То есть сделал вид, что второго вопроса не было или я его не услышал. Настя не возражала, потому что книжка на самом деле очень увлекательная.
Ещё про первый интерес дочек к публичным людям. Думаю, естественно, что в обоих случаях ими оказались мужчины. Для Даши в своё время – Олег Погудин, на которого тогда стало обращать внимание телевидение. Он даже вёл передачу «Романтика романса» на канале «Культура». А для Насти – писатель Захар Прилепин. Здесь в выборе помог компьютер.
Настя всегда залезает ко мне на колени, когда видит, что я сел за компьютерный стол. И сразу предлагает посмотреть «дядю Захара». Ей нравится фото Прилепина на его сайте.
– А почему нравится? – интересуюсь я.
– Потому что он похож на меня!
– ???
– Он улыбается, как я.
Действительно, улыбка симпатичная. К тому же дочка, вероятно, думает, что Захар улыбается всегда… Разве этого мало для того, чтобы очаровать очень эмоциональную, жизнерадостную девочку? Или я поверхностно оцениваю ситуацию?
Первые послезимние долгие гулянья на подсохшей детской площадке. И много впечатлений. Вечером Настя делится со мной некоторыми:
– Сегодня познакомилась на площадке с мальчиком Федей. Он теперь мой самый лучший подруг!
Пусть пока будет так – не хочется отвлекать дочку от её восторженного настроения и объяснять правила словообразования.
Несколько смутило, как легко Настя вышла из положения…
У меня сегодня день рождения. У дочки с утра хорошее настроение: она ходит по комнате и с удовольствием разглагольствует на вольные темы. Входит мама:
– Настя, а ты подарок папе приготовила?
– Да. И давно уже! – поворачивается к шкафу, открывает его стеклянную дверцу, за которой выставлены Дашины поделки из детского сада, берёт ярко раскрашенный лист бумаги с наклеенным на него объёмным жёлтым цветком и торжественно вручает:
– Это мой подарок тебе, папочка!
Я его с благодарностью принял, скрыв, конечно, растерянность от такой дочкиной находчивости. И не знаю, правильно ли сделал.
У Насти есть первые успехи в детском саду: она там уже почти не плачет, когда мама уходит, а сегодня первый раз играла с мальчиком Матвеем – варили вмести щи.
Вечером увлечённо рассказывает мне об этом, но огорчается, что и Матвей не всё понимает из того, что она ему говорит, и она его не всегда понимает.
Потом зачем-то, с необычной значительностью, добавляет:
– А разговаривает он по-русскому.
С ответной репликой я почему-то не нашёлся.
Настя уже учится мягко стелить… Иногда это очень даже похоже на деликатную заботу обо мне.
Завтракать я присаживаюсь рядом с ней, чтобы подстраховать. Ей это обычно не нравится. На этот раз – тоже.
– Папа, а ты сядь лучше вон туда, – и показывает на дальний стул.
Увидев, что такое предложение у меня не вызывает одобрения, хотя я уже и пересел, дочка заботливо посмотрела на меня и успокоила:
– Там мне тебя тоже хорошо видно.
Этим я и удовлетворился.
В этот же день – ещё один повод для размышлений: Настя одним махом попыталась определить формат наших дальнейших отношений… Вариант оказался полностью неожиданным для меня.
Женя собирает дочек гулять. Даша одевается, а Настя раскатывает по квартире верхом на своей машине, отталкиваясь ножками и лихо вертя руль. Так разогналась, что пришлось мне вмешиваться. Но помогло это мало. Правда, дочка остановилась, с сожалением посмотрела на меня и сказала:
– Знаешь что, папа? Я не буду на тебя внимания обращать, – лихо развернулась на месте и укатила в другую комнату.
Вот и думай, что хочешь. И как мне вести себя в такой ситуации? Буду размышлять.
Хоть и редко, но всё-таки бывают случаи, когда кажется, что по причине занятости нет никакой возможности поиграть с детьми. И я говорю им об этом. Тогда трудную роль переговорщика берёт на себя Настя. То ли это ей нравится, то ли чувствует своим детским чутьём, что для меня намного сложнее отказать ей, чем Даше, но она упорна и последовательна в своих стараниях, довольно умело меняет предлагаемые условия, даже идёт на серьёзные уступки, лишь бы заинтересовать меня.
Дочки часто придумывают игры сами. И тогда моё участие в них особенно востребовано. Как сегодня.
А я работаю за письменным столом. Настя уже несколько раз приходит за мной, получает отказ, совещается с Дашей, возвращается и снова меняет условия моего участия в их мероприятии. Эти условия с каждым приходом становятся всё менее обременительными для меня.
Наконец Настя озвучивает последнее предложение:
– Тебе ничего не надо будет делать. Пойдём, я объясню.
Дочка берёт меня за руку, подводит к дивану, указывает место и говорит:
– Сядь вот здесь, с краешка, и просто смотри на нас. Даже не надо ничего говорить.
Этого моя железная воля, конечно, уже не выдержала, и я сдался. Мастерство переговорщика принесло результат, нужный дочкам.
Через пять минут, кстати, я был уже свободен и вернулся к своим бумагам. Вместе с вопросом: а надо ли было изображать перед дочками такого уж занятого человека? И ради чего?
Вижу, что Настя приобретает первые представления о числовых значениях.
Она в последнее время явно полюбила сладкое, что беспокоит маму. Даже макароны, например, обильно посыпает сахарным песком.
– Настя, сколько же ты насыпаешь сахара?!
Дочка на секунду задумалась и сообщила:
– Девятнадцать…
Почему было названо такое число, не знаю, но, по-моему, оно дало маме достаточно верное представление о том, сколько сахара на этот раз оказалось в макаронах.
Завидую детям – умеют они мгновенно оценить ситуацию и использовать её возможности.
9 Мая, День Победы. Собираемся идти смотреть праздничный салют, а пока ужинаем. Настя разбаловалась за столом и, конечно, уронила вилку. Мама повернулась, но отреагировать должным образом не успела, потому что Настя тут же воскликнула:
– Поглядите – это же как салют!
Я с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться.
У детей своя система мироустройства. Со смещёнными центрами.
Вечером возвращаемся с Настей с прогулки. Уже стемнело. Спрашиваю у дочки:
– А ты знаешь, где наш дом?
– Конечно, знаю. Вон там, около нашего двора.
Вполне допускаю, что двор для неё действительно пока важнее дома, потому что именно дворовая детская площадка с непреодолимой силой и манит малышей из городской квартиры, дарит им радость жизни.
Сижу у компьютера. Подходит Настя и сразу предлагает:
– Давай ещё посмотрим дядю Захара Прилепина.
Заходим на его сайт. Знакомое дочке фото, на котором он в синей футболке и синей куртке.
– Папа, значит, дядя Захар любит синий цвет? А почему не… оранжевый?
– Не знаю. Если хочешь, спросим у него потом.
Смотрит-смотрит молча. Но долго-то молчать трудно.
– Папа, эта одежда у него уже старая. Потому что, если долго носить, она становится грязной, и её надо стирать. Правда, папа?
– Правда, доченька.
– А почему он не стирает?
– Не могу тебе ответить. Тоже спросим потом.
– Я у него всё-всё-всё спрошу!
Хорошо, что в это время Настю позвала мама. А не то фотография на сайте могла существенно пополнить список вопросов к известному писателю. И не на все из них было бы легко найти простой и ясный ответ для ребёнка, которому ещё нет трёх лет.
Вот как может помочь развитию любознательности и наблюдательности у нынешних деток компьютер. Я тоже подивился.
Майское воскресенье. Смотрю по телевизору футбол. Матч заключительного тура экспериментального чемпионата России 2011–2012 годов, в котором московский «Спартак» борется за второе место и выход в европейскую Лигу чемпионов.
Заканчивается первый тайм. В это время слышу топоток Настиных ножек – она проснулась и бежит ко мне. Забралась на колени, пристроилась и тоже стала смотреть футбол. Мы, как это уже бывало, обсудили, какая команда (в основном – из-за формы) нам нравится, почему у вратарей свитера другого цвета и т. д. Вскоре прозвучал свисток судьи на перерыв.
– Папа, а зачем нужен перерыв?
– Игроки устали. Сейчас они отдохнут и снова будут играть.
– У них голова устала?
Вопрос привёл меня в лёгкое замешательство, потому что сразу не нашёлся, что ответить дочке. И не мог ничего предположить, что же послужило причиной такого странного, на мой взгляд, вопроса. Не видел в нём никакой логики, смысла.
Но тут же вспомнилось, что второй гол в ворота соперников, незадолго до перерыва, спартаковский нападающий забил головой. Я даже обрадовался: всё-таки обнаружилась логика дочкиного мышления! Правда, на всякий случай, не стал у неё проверять, насколько верна моя догадка.
Продолжаются сольные выступления дочек с любимыми песнями. Тем более что мама купила им красивый детский микрофон. Он мигает разноцветными огоньками, имитирует зрительские овации и т. д. Дочки пользуются им по очереди. Даже пока не ссорясь.
Особенно старается Настя. Даже в два года восемь месяцев полностью сменила репертуар. И сократила его до минимума. Теперь в нём нет маршевых «Военные, военные, большая тренировка…» и «Москва. Звонят колокола…», а есть только песня Евгения Крылатова «Прекрасное далёко». Причём адаптированная под её вкус. Дочка взяла только две первые строчки из второго куплета и присоединила к ним припев. Получилось вот так:
Сжато, цельно, выразительно и, самое главное, с заменой мажорности мелодии. Причём старается тянуть слова долго, хотя и не все пока чётко выговаривает… Я с волнением слушаю.
Заявление за ужином:
– Мужчины не плачут – они добрые. А женщины – это тёти!
Для меня, может быть, и слишком глубокомысленно…
Кажется, Настя учится быть благодарной. Вот последнее тому свидетельство.
Собираем дочек в детский сад: мама – старшую, я – младшую. Сборы долгие, потому что надо одеваться празднично – у Даши сегодня торжественное мероприятие, «выпускной вечер» в саду. Обстановка даже немного нервная. Но несмотря на это мы с Настей управляемся первыми. Довольная, она слезает с моих колен, подходит к зеркалу, осматривает себя со всех сторон и поворачивается ко мне. Я удовлетворённо киваю:
– По-моему, всё хорошо. Ты мне очень нравишься.
Теперь дочка оценивающим взглядом окидывает меня – ещё не побрившегося, не умывшегося, не причёсанного и т. д., чуть-чуть медлит, как бы раздумывая, потом произносит:
– И ты – очень симпатичный мужчина.
Ну что ж, подумал я, пусть так и будет. Сочтёмся как-нибудь потом за такой, мягко говоря, неожиданный комплимент…
Вечером услышал, что Настя с кем-то делится по телефону впечатлениями о Дашином празднике. Запомнилось такое:
– И там сидели родители. Цела куча!
– Папочка, ты опять пишешь?
– Да.
– А про кого?
– Да про тебя, конечно.
– А про Дашу будешь?
– Про Дашу уже написал.
– В другой строчке?
У детей, конечно, удивительное ощущение постоянства, вечности окружающего мира.
Пришли с Настей на новую детскую площадку, во многом отличающуюся от той, что в нашем дворе. Дочку сразу же привлёк свисающий с металлической перекладины толстый белый канат с огромным узлом на конце. Она долго и с восторгом занималась им. Я зачем-то спросил:
– Настя, как ты думаешь, а кто повесил этот канат?
Дочка с немалым удивлением посмотрела на меня и уверенно разъяснила:
– Он всегда здесь висел.
Затем увлечённо продолжила игру.
Дашин праздник был вчера. Он, кстати, закончился на лужайке под ярким и ласковым майским солнцем. Было много игр, шума, шаров и т. д. Настя от всего этого подустала, и мы с ней по песчаной дорожке, свободной от людей, сделали довольно большой круг, обойдя не тронутый пока новостройками островок высоких деревьев и густых кустов. Настя несколько раз вспоминала этот наш поход – чем-то он ей запомнился.
А сегодня вечером я, кажется, догадался, потому что дочка вдруг спросила:
– Папа, а ты слышал тишину на Дашином празднике?
Вот что, оказывается, запало ей в память – то, что сопровождало нас во время спокойной прогулки по песчаной дорожке после шумных забав на лужайке, – тишина.
Настя слишком любит сладкое. Мама держит этот вопрос на жёстком контроле.
Пьём чай. Настя получила разрешение на несколько чайных ложек малинового варенья. Но решила попросить ещё и сахара. Мамина реакция была однозначной:
– Какой сахар! Я и варенья-то тебе много разрешила!
Настя мгновенно сориентировалась:
– Вот и я говорю: какой сахар? какой сахар? какой сахар…
Кстати, и Даша ведь применяла похожий приёмчик в сходных ситуациях, сглаживая их до приемлемых. Близкое родство сказывается, вероятно.
По причине недомогания Настя третий день на строгой диете и, конечно, соскучилась по вкусностям. Слышу, как настойчиво и хитро она атакует маму, которая пьёт чай:
– Дайте мне хоть чего-нибудь, дайте хоть одну долю… Мама, дай мне всего одну долечку!..
И получила всё-таки. Одну изюминку без косточек. Чем и пришла ко мне похвастаться.
На столе перед Настей – открытая коробка с белоснежными конфетами «Клюква в сахарной пудре». Дочка уже съела разрешённое ей количество сладких шариков, но коробку не закрывает. Решила сделать хитрый ход. Осмотрела внимательно всех сидящих за столом и с явным простодушием спросила:
– А кто-нибудь ещё хочет?
Никто не отозвался.
– Неужели никто не хочет?
Тут я решил воспользоваться ситуацией и заработать у дочки лишний балл:
– Может быть, Настенька хочет?
Она обрадовалась, согласно закивала головой и быстро отправила в ротик ещё пару вкусных шариков.
Мама такую мою тактику отношений с детьми, правда – используемую нечасто, никогда не одобряет.
Только закончил записывать предыдущий сюжет, подошла Настя.
– Что ты пишешь?
– Да опять всё про тебя…
– Тогда напиши: у нас нету помидоров, а я хочу.
Подсказала, не задумываясь и не сомневаясь, что запишу.
Дочки часто спорят. По любому поводу. До Настиных слёз. И она же обычно бывает зачинщицей. Может быть, желание поскорее самоутвердиться рождает такое чувство противоречия? Но сегодня спор вышел недолгим.
На картинке – герои сказки. Фрэд и Макс. Настя спорит с Дашей, кто из них кто:
– Это Фрэд.
– Нет, это Макс.
– Нет, Фрэд.
– Нет, Макс.
– Нет, Фрэд.
– Но почему?
– Потому что… Потому что у него усы! – делает неожиданный финт Настя и повергает Дашу в полную растерянность.
Не исключаю, что и я на месте Даши растерялся бы.
В очередном споре дочек я не поддержал Настю, которая к этому ещё не приучена. Потому у неё сразу же навернулись слёзы. А отношение ко мне в этот момент она выразила срывающимся голосом так:
– Ты – безобразник!
Спасибо и на этом, потому что Даша в своё время в схожей ситуации назвала меня даже бандитом. Получается, младшая пока более гуманна к отцу за неверность ей.
Насте нравится заботиться обо мне, и она очень конкретна в своём вечернем наставлении:
– Ты попиши, посмотри компьютер и ложись спать. И больше ничего не делай. Хорошо?
Конечно, так и сделаю.
Иной раз не могу понять – сыграно это или всерьёз… Вот вчерашняя задачка.
Настя с мамой вечером встречали меня. Идём по берёзовой аллее, уже свернули к дому. У дочки хорошее настроение. И вопрос:
– Папа, мы ещё в нашем дворике поиграем? У меня время есть. А у тебя?
Передал Насте подарочек от Макса – красиво раскрашенную деревянную свистульку. Дочка ходит по комнате, вертит в руках, любуется ею и рассуждает:
– Хорошая игрушка… Подарил Макс… Принёс папа… А кто же, кроме папы, принесёт…
Тут же вспомнил подобное и в исполнении Даши. Молодцы девочки, подхваливают папу. Ему ведь это тоже нужно.
Мама с Дашей рано утром уехали на консультацию в Филатовскую больницу. Это далеко и долго, поэтому мы с Настей полдня пребываем дома вдвоём.
Я занимаюсь мелкими делами, а дочка пристаёт ко мне с одним и тем же, пусть и в разных вариациях, вопросом: «Когда же вернутся мама и Даша»? Я даже начал разражаться и, не сдержавшись, ответил на повышенном тоне. Настю это довольно сильно озадачило – она остановилась, внимательно посмотрела на меня и спокойным голосом, с оттенком даже пренебрежения, как мне показалось, медленно произнесла:
– Странный ты какой-то…
Затем пошагала в другую комнату. Мне стало стыдно. Очередной урок закончился.
Первый день лета, а заметно похолодало. И двор, где обычно до ночи шумно, рано опустел. Наши дети тоже дома и уже поужинали. Возможно, и спать лягут вовремя. Для Насти, как мне кажется, это особенно непривычно. Она подходит ко мне и негромко спрашивает:
– Уже наступила тишина… Правда, папа?
Записываю это на следующее утро, в субботу. Сам только встал, а уже скоро десять часов. Дети ещё спят, что для них тоже необычно. Тишина продолжается. Что-то в природе происходит, вероятно. И Настя вчера это почувствовала.
При Насте приходится постоянно бодриться, а не то можешь почувствовать себя неловко, как в этот раз:
– Я уже встала, а ты ещё сидишь! Ты что, лентяй какой-то?
Сегодня Настя удивила маму, о чём та мне и рассказала.
Гуляя днём, они оказались у нашей станции метро «Бунинская аллея», где местные хозяйки частных домов и огородов продают сейчас цветы. Настя сразу же предложила:
– Давай купим ромашки. Вот эти, большие. Для папы. Он придёт домой, обрадуется и скажет: «Какие красивые цветы! Кто же это их купил?» – «Да конечно, Настя!» – скажем мы ему. И он ещё больше обрадуется!
Дальше всё произошло, как Настя и планировала. Хотя я, в отличие от Жени, такому поступку младшей дочки особо не удивился. Потому как тут же вспомнил, что в своё время Даша тоже дарила мне цветы, о чём я написал в книжке о ней…
Конечно, подобные повторы в поведении дочек, с одной стороны, удивительны, а с другой – и нет: они же – сёстры.
Давненько не слышал от Насти новообразованных слов. Даже обратил на это внимание. К тому же Даша, когда была маленькой, приучила меня к ним. И вот наконец младшая дочка порадовала:
– Мамочка, дай мне, пожалуйста, автомоген!
Мне, конечно, захотелось догадаться, что же мама даст Насте. Ответ оказался довольно простым: гематоген. Правда, догадаться не успел – увидел в руках у Жени упаковку этой аптекарской «шоколадки».
Этот же вечер запомнился вот ещё чем – Настя первый раз, по крайней мере – при мне, без напоминания и с необычной охотой, перед тем как идти укладываться спать, убрала все разбросанные игрушки. Даже извлекла из-под дивана давно закатившийся туда карандаш. Потом внимательно осмотрела всю комнату и с некоторой долей разочарования обнаружила, что убирать больше нечего. Я хвалил её, как мог, но следы разочарования всё равно оставались в дочкиных глазах…
Неужели наши воспитательные усилия по этому вопросу (мамины, конечно, в первую очередь) начинают давать результат? Или просто дочка взрослеет? А может, гематоген обладает соответствующим чудодейственным свойством? На всякий случай, попросил Женю зайти в ближайшую аптеку и не экономить деньги при его закупке.
Видимо, простенькие приёмчики в расчёте не детско-женское любопытство для переключения Настиного внимания уже не проходят…
Пью чай. Настя крутится рядом – хочет ещё конфетку и кусочек шоколада. Ищет подходы ко мне. В это время в комнате зазвонил телефон, трубку взяла Даша. Я решил воспользоваться ситуацией и спросил Настю:
– Интересно, с кем это Даша разговаривает?
Доченька серьёзно посмотрела на меня и спокойно ответила:
– Наверно, с кем-то незнакомым. Это – не наше дело.
Вот так воспитывают папу. Даже неловко за себя иногда.
Такое впечатление, что Настя в чём-то уже обгоняет Дашу.
Сыграли со старшей в шашки. Даша, конечно, проиграла. И расстроилась, как всегда. Я объясняю ей, что из-за этого расстраиваться не надо.
– Почему не надо?
– Потому что пока я играю лучше, чем ты. Тебе ещё надо учиться играть.
Черту под темой подводит Настя:
– Я тоже у папы ни разу не выиграла. И ничего. Сижу спокойно.
Откровенно говоря – неожиданно и удивительно.
У дочек две, по одной у каждой, игрушечные прогулочные детские коляски, в которых они катают своих кукол по квартире и на улице. Одна из них сломалась и ремонту не подлежит. Мама этому даже рада, потому что количество игрушек уже создаёт трудности для свободного передвижения по квартире. А у дочек, особенно у Насти, один-единственный вопрос: «Когда пойдём покупать новую коляску?». Я их поддерживаю. И мама даже начинает сердиться на нас. Настя же, и это мне почему-то понравилось, отреагировала на мамино поведение вот так:
– А мы купим даже три коляски. Правда, папа?
– Правда, доченька.
Мама хотела сильно возмутиться, но Настя опередила:
– Да пошутила я. Неужели не понятно?
Не знаю, как маму, а меня младшая дочка порадовала. Уважаю уместную иронию. В детском исполнении тем более.
Как обычно перед сном читаем с Настей книжку. В сегодняшней есть стишок «Во саду-садочке», который заканчивается словами: «Все её любят, все её голубят».
– А что такое «голубят»? – спрашивает дочка.
– Голубят это значит ласкают.
– Как мы с тобой?
Не буду комментировать – и так приятно.
Настя совсем не ест кашу. Почти принципиально. Но сегодня что-то изменилось, и я услышал:
– Коза меня не забодает, потому что я попробую кашку.
Всё равно не поверил, но она попробовала и даже похвалила. Может, потому, что общинный дух у дочки просыпается: этим утром завтракали кашей и я, и Даша.
Доченька уже оказывается убедительной даже тогда, когда я и не ожидаю.
Какая-то из моих иронических реплик Жене точно не понравилась, и она решительно сказала:
– Да отстань ты от меня, Коля!
Настя маму поддержала:
– И я говорю тебе, папа: отстань ты от неё!
Другого выхода у меня не оставалось: отстал, конечно. Учитывая Настино вмешательство.
Даша более-менее сносно научилась читать. А Настя и без учёбы «читает» хорошо.
Сижу в кресле перед телевизором (начался чемпионат Европы по футболу). Приходит младшая дочка с большой книгой под мышкой, забирается на диван.
– Почитаю-ка я пока, – сообщает мне. И начала: «Жила-была бабка, испекла она колобка…»
А дальше слова стали быстро учащаться и, по-моему, уже намного опережали развитие событий. Правда, проследить за этим было невозможно, потому что понятны они были только Насте. Наконец она остановилась и спросила:
– Ты всё понял?
– Конечно. И даже было очень интересно.
– Тогда хватит. В следующий раз ещё почитаю.
Закрыла книжку, слезла с дивана и пошла заниматься другими своими неотложными делами.
Укладываемся днём спать. Я сижу у Настиной кроватки. Она спрашивает:
– А почему ты сегодня не на работе?
– Потому что сегодня праздник, День России. И поэтому выходной день.
– Вечером он тоже будет?
Вероятно, так дочка беспокоилась, не уйдёт ли он, пока она спит. Ведь праздники быстро проходят.
Сюжеты возникают из ничего…
В последнее время регулярно хвалю Настю, говорю, какая она хорошая хозяйка, как здорово, что убирает за собой игрушки, помогает маме (в основном хвалю авансом, конечно). И есть результаты, чему сам удивляюсь.
Настя вместе с Дашей забавляются на кровати, где лежат несколько небольших декоративных подушек. Одна из них, с Дашиной стороны, упала на пол. Настя тут же прекратила игру, слезла с кровати, степенно обошла её, подняла упавшую подушку и аккуратно положила на место. Затем посмотрела на меня, наблюдающего за происходящим из коридора, и на всякий случай пояснила:
– Упала подушка. Я её подняла. Положила на место. Так и надо делать.
Спокойно. Лаконично. Убедительно. Правильно.
Для меня это всё пока непривычно. Но приятно, конечно. Значит, буду продолжать хвалить доченьку.
К вечеру прошёл ливень с ураганным ветром, громом и молнией. Парит. В квартире душно. Дети с мамой собираются гулять. Я помогаю Насте одеваться.
– Жарко, – жалуюсь ей.
– Папа, а ты не слушай жар. Я тоже не слушаю. Смотрю в другую сторону и не слушаю.
Так и сделал. Кажется, похолодало.
С выпускного вечера в детском саду Даша принесла много памятных фотографий. Оформлены они по-разному. Есть в виде веточки с тремя листочками, на каждом фото – Даша, ещё одна девочка и мальчик Паша посередине. Дочка тогда сразу же поинтересовалась, а кто из них самый красивый по моему мнению. Я, может быть и неудачно, пошутил, назвав Пашу.
Настя, как оказалось, это запомнила и сегодня, по прошествии почти месяца, увидев на столе фотоветочку, вернулась к моему ответу на Дашин вопрос:
– Папа, всё-таки почему ты сказал, что самый красивый Паша? Он же мальчик. А мальчики не могут быть красивее девочек.
Пришлось с этим согласиться. В её возрасте Настя абсолютно права.
– Вы не существуете в этой игре!
– Это почему же?
– Потому что это волшебная игра!
Такими двумя убедительными аргументами Настя сочла невозможным наше с мамой участие в необыкновенно увлекательной детской игре.
Настя неудержимо разошлась и по любому вопросу прессингует всех. Но в первую очередь достаётся, конечно, Даше. Она просто теряется и не знает, как себя вести.
Бывает такое, когда у младшей превосходное настроение. После качественного сна, например, или добротной и вкусной еды.
Только что слышал, как дочки спорят из-за фломастеров. Речь как раз держала Настя, обращаясь к Даше:
– Почему ты не даёшь их мне? Вот сейчас придут люди, много людей, и скажут: а где твои фломастеры! Что им отвечать!?
Попробуй-ка тут сориентироваться и не поддаться такому изощрённому напору.
Богатая фантазия помогает детям находить выход из многих, а вернее – почти из всех ситуаций.
Дочки постоянно дарят нам с Женей свои рисунки, выполненные цветными карандашами. Среди последних Настиных работ – солнце. Когда Даша увидела этот рисунок, то удивилась и спросила у автора:
– А почему оно зелёное?
Настя не задумалась:
– Потому что оно на закате.
Возражающих не нашлось. Вполне может быть – ввиду оригинальности ответа.
В спальне стоял роскошный букет пионов. А сегодня ночью цветы дружно осыпались. Ярко-красные крупные лепестки укрыли всю поверхность комода. Даша попросила их не убирать. Почему – вскоре объяснила мне Настя:
– Мы собрали осыпочки в ведро и играем ими. Можно, папа?
Так я познакомился с новым для меня и, бесспорно, симпатичным словом.
Разве сможет кто определить суть наших с Настей отношений, если, например, она подходит ко мне и спокойно говорит:
– Я – варёная колбаска, а ты – принцесса.
Мне тоже затруднительно это сделать.
Настя любит делиться со мной всякими новостями. Сегодня вечером она по большому секрету сообщила мне вот что:
– Я не умела говорить, когда была маленькая.
Завтракаем. В меню – настоящие огурцы и помидоры, уже появившиеся в продаже, и макароны с вкуснейшим, в Женином изготовлении, итальянским (или французским – знатоки до сих пор спорят) соусом «песто». У меня самая полная тарелка, с горкой. Она сразу и привлекла Настино внимание. Резюме короткое:
– Посмотрите, какой король!
Не разобрал только, чего в нём было больше – осуждения или восхищения.
Умеет Настя найти повод похвалить нас с ней.
Только что они с мамой сбегали в магазин за хлебом, который забыли купить, возвращаясь с гулянья. Интересуюсь, что они принесли.
– Да мама просто безобразница. Купила только хлеб и сок. Не как мы с тобой всегда.
Но справедливости ради надо отметить, что иногда младшая дочка делает приятное и маме. Перед дневным сном расположилась с ней на кровати, раскрыла книжку сказок и сразу прочитала:
– Жила-была мама. Худенькая.
Знает, чем тронуть мамино сердце.
Подвело меня Настино пока ещё нечёткое (ей – два года восемь месяцев) произношение некоторых слов.
Дочка вдогонку спросила:
– Папа, устал ты от мамы?
Я даже остановился от неожиданности и недоумённо посмотрел на неё. Она повторила вопрос. Только оказалось, что это не вопрос, а просьба:
– Папа, отстань ты от мамы!
Да, именно так. Сразу подумал, что надо повнимательнее слушать дочку, пока она не всё выговаривает чётко. А иначе можно легко попасть в неловкое положение.
Нездоровится. Прилёг ненадолго. Через полчаса надо подниматься, потому что решил посмотреть хотя бы начало матча Россия – Греция чемпионата Европы по футболу, в котором наши будут бороться за выход в четвертьфинал. Настя расположилась неподалёку на полу и занялась своим хозяйством. В нём много чего есть. В том числе и те ценности, что она сегодня нашла на улице и принесла домой. Видя, что я не очень-то разделяю её радость, дочка приняла серьёзное решение: поделиться со мной этим добром, чтобы поднять моё настроение. Начала с малого, складывая дары в мою ладонь и каждый раз поясняя: «Это тебе мой подарочек!». А потом так увлеклась, что всё ко мне и принесла. Так я стал обладателем немалого богатства. Им оказались пять камешков, разного цвета, формы и величины, десятка полтора небольших сухих палочек и множество всяких мелких цветочков, в основном – без стеблей.
Такое Настино добросердечие, естественно, очень меня тронуло, и моё состояние, конечно, улучшилось.
Моя семья решила дней на десять уехать из Москвы. В гости к бабушке. Сборы уже начались. Решено отвезти туда и детские вещи, из которых дочки выросли. Настя увидела, что в их число попадает и любимая ветровка красно-белого цвета. Это её очень расстроило, и она стала доказывать маме, что ветровку надо оставить. Тогда мама переадресовала дочку ко мне. Против системы её защиты своих интересов я оказался бессилен.
Настя натянула на себя ветровку, с трудом застегнула молнию и начала:
– Посмотри, папочка, она же с меня не падает! И прыгать в ней хорошо! (Попрыгала.) И снимать хорошо! (Попыталась снять.)
Видно было, что перечень аргументов закончится не скоро. Поэтому я без колебаний заявил, что вопрос о ветровке сегодня решать окончательно не будем, а вернёмся к нему в другой день. Пока же хорошо подумаем и, может быть, предварительное решение изменим.
Настя и мной, и, по-видимому, собой осталась очень довольна. А мама нами – не очень. Но что поделаешь против серьёзных аргументов?
Не всегда сразу понимаю Настю. Стереотипы восприятия мешают…
Выходной день. Вместе с дочками валяемся в кровати. Мама на кухне, но завтрак ещё не готов. Хотя младшая считает, что уже и пора бы. Потом начинает проявлять нетерпение. Я успокаиваю её и пробую переключить внимание:
– Давай-ка я тебе почитаю!
– Нет. Пойду подожду.
Оказалось, это означает, что дочка пойдёт на кухню, усядется на свой стул и будет демонстративно ждать. И мама поторопится. Когда Настя исполнила такой номер, только тогда я и понял, что значит: «Пойду подожду». И ещё раз убедился, что дети никогда ничего не говорят бессмысленно. Просто нам их слова нередко кажутся таковыми. Стереотипы, повторяю, мешают.
Пока записывал предыдущий сюжет, родился этот. Тогда Настя прервала моё сидение за письменным столом и предложила поиграть с ней.
– Доченька, но ты же видишь, что я занят. Как раз про тебя пишу.
– Но, папочка, когда будешь играть со мной, ты хорошо подумаешь и потом быстрее напишешь.
Её аргумент оказался весомей. И мы сыграли во все игры, какие она предложила.
К удивлению моему и Настя уже готова рассуждать о своём будущем. Понимаю, что сказывается наличие у неё старшей сестры, но всё-таки…
Мама с Дашей вторую неделю дебатируют о том, где той спать – вместе с мамой, как прежде, или отдельно и в другой комнате, что она уже попробовала делать. Вдруг в разговор вступает Настя:
– А я буду спать с парнем. В большой комнате.
Мама абсолютно растерялась, а я, на всякий случай, уточнил:
– Сегодня или попозже?
– Н-е-е-е-т! Ты что, не понимаешь? Конечно, когда буду большая. Я же пока маленькая!
Не знаю, успокоила ли дочка маму, но меня ответ устроил. Хотя удивил своей правильностью.
В последнее время Настя постоянно делится со мной чем-нибудь за столом. И неважно чем – при любом варианте я хвалю её за заботу и подчёркиваю, что только она так внимательна ко мне. Не знаю, правильно ли это с педагогической точки зрения, имея в виду присутствие за столом мамы и старшей сестры, но Насте такая постановка вопроса нравится, и она в охотку держит выбранную линию поведения.
Вчера моя семья уехала в город Новомосковск (это двести километров от Москвы), в гости к бабушке, а я два раза в день, утром и вечером, узнаю по телефону, как они там. Сегодня вечером трубку взяла бабушка и сразу рассказала мне о том, что в Настином поведении её сильно удивило.
Когда подходил к концу обед, младшая дочка отломила кусочек хлеба и положила на край стола:
– Это для папы!
– Как для папы? Его же нет здесь. Давай лучше я съем этот хлебушек, – предложила бабушка.
Но получила категорический отказ. И никакие доводы не помогли переубедить мою заботливую дочку. А отломленный для меня кусочек мягкого хлеба так и остался на столе. Я очень зримо представил себе это. И растрогался. Иначе говоря, теперь знаю, что такое настоящая забота.
А на следующий день из телефонного разговора с Женей узнал, что Настя больше всех не только заботится обо мне, но и скучает, проявляя поразительную верность нашим с ней отношениям. Проснувшись утром, плачет и приговаривает: «Где папа? Хочу к папе!». Потом, немного успокоившись, всё время спрашивает: «Когда поедем домой, к папе?». За завтраком отказалась от компота и заявила: «Буду его пить только вместе с папой!». Вкусной, свежей клубники (щедрых даров соседей) она для меня тоже отложила. Когда гуляет во дворе, собирает мне сухие веточки (говорит, что «хорошо сохраняются») и упавшие на землю каштанчики (прошлогодние коричневые называет пряничками). Увлёкшись этим занятием, дочка упала и разбила о камень коленку. Успокаивали её всем двором, но безуспешно. Сквозь слёзы слышалось одно: «Только папа может мне помочь…».
Вот как сложно и неожиданно для всех (а для меня, может быть, особенно) началось в это лето Настино пребывание в гостях у бабушки.
Я понимал, конечно, что это её первое в жизни осознанное расставание на долгий для неё срок с одним из близких людей. Не понимал только, когда ситуация будет меняться к лучшему, то есть дочка начнёт успокаиваться. Ведь не может же быть по-другому?..
Из очередного телефонного общения с Новомосковском узнал, что Настя во многом уже определилась со своим будущим, заявив следующее:
– Когда вырасту и стану взрослой, буду ходить с папой к нему на работу.
– А что ты там будешь делать, – поинтересовался кто-то из присутствующих при этом.
– Есть и спать, – лаконично ответствовала дочка.
Её жизненные планы в таком варианте, конечно, привлекательны. Но тут же подумалось: неужели именно так она представляет себе суть и моей профессиональной деятельности? Надо будет потом аккуратно выяснить у неё это.
В общении с бабушками малышам часто даруется полная свобода, и они ею пользуются, заодно быстро формируя непоколебимую уверенность в правоте своих суждений и поступков. Так, в частности за обедом, поступает и Настя.
Её меню, как оказалось, контролирует бабушка. Но эффективность этого контроля невелика. Потому что дочка сама определяет, что ей поесть. В эти дни она активно налегает на вкусные помидоры, принося им в жертву суп, макароны и т. п. Бабушка пробует протестовать, но Настя безапелляционно пресекает эти попытки:
– Ты что, не понимаешь? Если человек ест помидоры, то остальное оставляет!
На этом разговор и заканчивается.
Как мне сообщают, в Новомосковске тема замужества-женитьбы для Насти актуализировалась, потому что появились новые кандидаты в женихи.
Особого её внимания удостоился симпатичный Никита (ему скоро годик, ходить только учится). Бабушки, проводящие дни на скамейках во дворе, с интересом следят за развитием их отношений и любопытствуют у дочки:
– Это твой жених?
– Да. Я буду на нём жениться.
– А ты ж говорила, что у тебя в Москве есть женихи.
– Конечно. Ваня с первого этажа. И папа.
– Зачем же тебе так много женихов?
– Почему много? Ещё, ещё и ещё. Вот и всё!
– А что же ты с ними будешь делать?
– Как что? – искренне удивилась дочка. – Играть!
И действительно: ведь чем больше играющих, тем веселей и увлекательней игра. Думаю, Настя и руководствуется этой истиной, не ограничивая пока количество своих женихов, и включает в их число всех симпатичных ей лиц мужского пола независимо от возраста.
Мне её логика понятна, а вот бабушек, по-моему, всё равно что-то смущает… Но это, будем считать, уже их проблемы.
Границы соперничества дочек всё расширяются… Очередь дошла и до спора о том, чья группа в детском саду лучше, хотя Дашино пребывание в нём уже закончилось.
Первый аргумент – Настин:
– А в моей группе маленькая горка есть.
– А она для маленьких.
– А у нас и большая есть.
Даша вынуждена сменить аргументацию:
– У нас – туалет, а у вас – горшки!
Настя в долгу не остаётся и меняет направление ещё резче:
– А я в серебре в детский сад хожу, а ты – нет!
О каком серебре идёт речь, никто не понял, но это неважно. Даша пытается озвучить свой новый довод. Настя же закрывает ушки руками и подводит черту:
– А я не слышу – я ухи закрыла!
Что ж, приходится признать: изощрённость и широта диапазона Настиных приёмов ведения споров со старшей сестрой вполне компенсирует Дашино преимущество в возрасте.
Время позднее, дочки с мамой в кровати (у бабушки они спят вместе). Женя говорит:
– Поцелуйте меня, и будем засыпать.
Первой со своими поцелуями успевает, конечно, Настя и делает это с большим удовольствием, в губы. А когда Даша поцеловала маму в щёку, Настя тут же «удаляет», смахивает этот поцелуй ручкой и приступает ко второй порции своих поцелуев, тесня Дашу и считая, видимо, что той уже и так достаточно.
То есть везде, где только можно, младшей дочке нужно лидерство, приоритет. Или это просто борьба за жизненное пространство?
Хорошо, хоть Дашенька, насколько ей это возможно, старается быть терпимой к младшей сестре. Не без обид, конечно.
Эти моральные потери, пусть частично, я всегда стараюсь ей компенсировать. Правда, не знаю, насколько получается.
Настя беседует с бабушкой обо мне. В частности, о том, что я часто выхожу на балкон курить. Бабушка изображает удивление:
– А что же ты не запрещаешь ему? Пусть выходит пореже.
Дочка коротко, но исчерпывающе разъясняет непонятливой бабушке:
– Он ведь уже большой – сам берёт и выходит!
То есть пока оставляет в неприкосновенности моё право на это вредное пристрастие.
Неважно, о чём конкретно шла речь в этом случае, но Настя первой получила от мамы своё и сразу заявила:
– А Даше не надо!
– Как же не надо? – удивилась Женя. – Ведь я одинаково вас двоих люблю.
Видимо, этот довод подействовал слабо, и Женя решила зайти издалека:
– Скажи, пожалуйста, вот у тебя одна ручка и вторая – значит, сколько будет всего?
– Две.
– У тебя один глазик и второй – сколько у тебя глазок?
– Два.
– А ножек?
– Две.
– А вот у меня доченьки – Дашенька и Настенька. Значит, сколько у меня дочек?
– Значит, одна. Настенька.
Вот тебе и весь разговор, откуда ни заходи. Нашу Настю так просто не возьмёшь и на кривой козе не объедешь!
Вскоре после этих дебатов Женя решила позаниматься с Настей простенькими арифметическими задачками, неосмотрительно выбрав в качестве предметов счёта конфеты:
– Представь, что на тарелочке лежат три конфеты. Потом бабушка положила туда ещё одну. Сколько всего стало?
– Не знаю.
– Стало четыре.
Женя вынуждена упростить задачу:
– Если на тарелке лежат две конфеты, а к ним положили ещё одну – сколько всего будет?
– Не знаю.
У Жени выхода нет, и она упрощает задачу до предела:
– Если к двум конфетам добавить ещё одну, то их будет три. Но потом Настя все конфетки съела. Сколько их осталось на тарелке?
Дочка молчит. Женя подсказывает:
– Тогда, наверно, ничего не осталось?
– А фантики? – удивляется Настя.
Подумав, я решил, что формулировка последнего Жениного вопроса (подсказки) давала Насте основание усомниться в его правильности. Что она и сделала. Арифметика арифметикой, а точность формулировок в общении с детьми всё-таки желательна.
Завтра у дочек праздник – долгожданный ими день рождения мальчика Никиты, которого они вместе любят. Ему исполняется годик.
Наряды приготовлены, подарки заранее куплены. Даша с утра интересуется у бабушки:
– А ты что подаришь Никите?
– А почему я должна что-то дарить ему? Кто он мне?
Мгновенно вмешивается Настя:
– Как кто? Он же маленький человечек! Да ещё и наш друг!
Этих доводов для бабушки оказалось достаточно. Она тут же переменила свою позицию и пообещала подумать, что будет дарить. Наверно, конфеты. Но это уже значения не имело. Главное, что Настя предостерегла бабушку от неправильного поведения в такой ответственный день. То есть позаботилась о ней.
Как известно, мы ко всему привыкаем. И к тому, что видим, и к тому, что слышим. Во многом – и к тому, что чувствуем. Но любой перерыв освежает восприятие.
Настино десятидневное пребывание вместе с мамой и Дашей в гостях у бабушки вчера закончилось, и они приехали домой. А сегодня утром, провожая меня на работу, младшая дочка, как было и раньше, спросила вдогонку:
– А ты вечером придёшь?
Прежде я в ответ улыбался и что-то полушутливо отвечал. На этот раз получилось иначе: с серьёзным лицом подробно стал объяснять, что по-другому и быть не может, даже постараюсь прийти пораньше.
По дороге же к метро думал: что это – всего лишь привычная детская формулировка или выражение действительного дочкиного беспокойства? Первый вариант для меня, конечно, лучше. Но попробовать прояснить ситуацию всё же не мешало бы.
Странно, что немалый и непонятный для меня Настин интерес к Захару Прилепину не уменьшается, как можно было предположить, а скорее, растёт – она даже порывалась уже позвонить ему и предлагала поехать в гости, в связи с чем интересовалась, где он живёт. А когда узнала от меня, что далеко, в Нижнем Новгороде, без колебаний сказала: надо туда ехать…
Опять зашли с дочкой на сайт писателя и увидели, что там сегодня появилось довольно много (27) его фотографий. Среди них – Захар примерно в полугодовалом возрасте. Настя рассматривала это фото дольше, чем другие, затем повернулась ко мне и сверхсерьёзным голосом определила:
– Смотри-ка, а он подрос!
Я, правда, так и не понял, обрадовало её это обстоятельство или удивило.
В Настиной библиотеке есть оригинальная по оформлению и интересная по содержанию книжка «Ферма». Множество рисунков домашних животных с их жилищами красочно представляют этот мир маленькому городскому жителю. Уже несколько дней только её и смотрим перед сном. Названия взрослых животных уже запомнили, а вот с их детками дело обстоит почему-то намного сложнее – дочка пока путает, например, козлёночка с телёночком. Но очередной просмотр книжки удивил меня совсем другим!
Когда дошли до страницы с поросятами, Настя объявила:
– Это не будем смотреть. Пропустим. Потому что здесь хрюшка грязная (и на самом деле одна из обитательниц свинарника явно «не успела помыться»).
Вот так. Формирующийся эстетический вкус, что ли, уже даёт о себе знать? Кстати, я сразу не нашёлся, что возразить, и дочкино предложение принял – страницу пролистнули.
Удачная Настина тактическая находка для решения сиюминутных трудностей в отношениях с мамой. Особенно, когда Настя просит, а мама не хочет удовлетворить её желание. Находка состоит всего из двух слов – когда мама говорит: «Нет!», дочка весомо ответствует: «Это важно».
Пока приём срабатывает успешно – Женя ещё не успела сориентироваться и найти ему противодействие. Правда, и времени у неё было немного – всего один неполный день, потому что Настя только сегодня утром порадовала меня этим примером своей находчивости и сообразительности.
Дочки пригласили меня поиграть с ними. В их игру. Роли распределяет Настя:
– Ты будешь родным братом. Будешь смотреть на меня и любоваться.
Такой роли я никогда не играл. Она мне понравилась, и я с удовольствием предложение принял.
Пробую кое в чём убеждать Настю с помощью истин, отражённых в пословицах и поговорках. Например, в ответ на очередную её настоятельную просьбу возразил:
– Настя, ты же знаешь: хорошего – понемножку!
На что она немедля отреагировала:
– А мне нужно – хорошего помногу!
Решил, что спорить с ней по этому поводу пока рановато. Всему своё время.
Сижу у компьютера. Настя, как это нередко бывает, прибежала и угнездилась у меня на коленях.
– А кстати, как твоя фамилия? – спрашиваю у неё между делом.
Дочка молчит почему-то. Я подсказываю:
– Может быть, Заикина?
Она обрадованно соглашается:
– Да-да, Заикина!
– Ну а теперь давай посмотрим, как там в компьютере дела у Заикина, у меня то есть.
– Так ты тоже Заикин? – к большому моему удивлению спрашивает дочка.
– Конечно, Заикин!
На что доченька удивляет меня ещё больше:
– Так, значит, мы вместе?!
Я подтвердил её догадку и крепко поцеловал такого сообразительного ребёнка.
Скоро неделя, как я снова без Насти. Теперь она, вместе с мамой, Дашей, бабушкой и другими родственниками, пребывает в уже знакомом нам и полюбившемся месте – в пансионате под городом Алексином, на Оке, в чудесном сосновом бору. Рассказывают, что ей там очень нравится.
Кроме купанья, игр на ласковом мелком песке удобного пляжа она с мамой занимается делом. Сегодня, например, с удовольствием решала задачки из новой красивой книжки, а бабушка как обычно приставала с вопросами типа: «Что ты там делаешь?» да «Что у тебя за книжка?».
– Неужели ты не видишь? – удивлялась дочка. – Занимаемся мы. А книжка называется «Заниматика». Понятно?
Вспоминаю что-то подобное и из Дашиных подходов к словообразованию, когда нужно было одним словом выразить суть предмета. И тогда мне это нравилось, и сейчас приятно слышать. Получается, младшая идёт по стопам старшей…Так, наверно, и должно быть.
Много времени, к Жениному удовольствию, Настя проводит с двоюродным братом Димой, который только что благополучно вернулся с армейской службы. Девчонкам общение с ним нравится. А поскольку у Даши появились тут новые подружки и она часто к ним убегает, то Насте никто не мешает в это время полностью располагать вниманием брата, вести с ним долгие диалоги, а то и монологи, рассказывая ему о своих детских делах и впечатлениях.
Но скоро Диме надо уезжать, и Настю это заботит.
– А почему бы тебе взять да и не поехать с ним? – в привычном стиле интересуется бабушка.
– Я уже предлагала ему, а он не хочет. Говорит, что такие подружки ему в городе не нужны.
Ответила спокойно, без огорчения, как будто действительно понимает, что это на самом деле так, хотя, конечно, Дима, если такой разговор и был, серьёзничал с ней в шутку. А получилось – как получилось. Можно сказать, и неожиданно для всех присутствовавших.
На Руси издавна забавляются темой «жених и невеста». Вот и Настя со своей крёстной Леной о том же – перечисляет ей своих женихов:
– Никита, Дима, Кирюша…
– Ну ладно. А ты замуж-то за кого пойдёшь?
– А замуж – за Алексея!
Это он на своей серебристой машине-пикапе отвозил дочек и Женю в гости к бабушке в Новомосковск и вот теперь отвёз в пансионат под Алексин. Мужчина симпатичный, конечно, и мне нравится. Но тем не менее такой дочкин подход к планированию замужества разве не удивителен?
Хотя, может быть, и нет… Тут же вспомнился популярный в своё время, лет тридцать назад, хороший кинофильм «Мужики», понравившийся миллионам зрителей и до сих пор повторяемый по телевидению. А вспомнился именно эпизод, когда главный герой в исполнении находившегося тогда на пике актёрской славы артиста Александра Михайлова в разговоре с подругами бывшей своей спутницы жизни и советует им примерно следующее: «А вы вот подумайте на досуге, почему мы гуляем с одними, а женимся на других?».
Получается, что Настя ведёт себя как бы со знанием этой стороны жизни. Откуда это? По наитию? Или простая случайность? Не знаю. Оставляю этот вопрос пока не выясненным. Да, правда, и другого выхода у меня нет.
Бабушка убеждена, что Настя для своего возраста (два года десять месяцев) хорошо считает: до пяти – надёжно, до десяти – уверенно, до пятнадцати, а то и до двадцати – быстро. Всё бы ладно, но в первом десятке дочка упорно пропускает шесть, а во втором – шестнадцать. Бабушка не понимает причины, подсказывает внучке, а та всё равно ведёт счёт по-своему.
– Ну почему ты не можешь запомнить эти числа?
– Они мне не нужны, – очень конкретна и лаконична дочка. Поэтому бабушке продолжить диалог нечем!
Не уверен, кстати, что, окажись на бабушкином месте любой другой Настин собеседник, он быстро нашёлся бы с должным возражением… Так что будем работать над быстротой реакции, чтобы совершенствовать процесс воспитания младшей дочки.
Хоть и не часто, но всё-таки ссорятся Настя и бабушка, которая в таких случаях в результате заявляет внучке:
– Не буду я с тобой больше играть.
Вчера после такой угрозы дочка иронически посмотрела на неё и отреагировала вот как:
– Не будет она, видите ли, играть! А чего ж тогда всё время говоришь: «Настенька, Настенька…»? – и довольно точно скопировала при этом выражение бабушкиного лица, когда та пристаёт к ней с ласками.
Уловила, выходит, неискренность. А уж в каком случае – в первом или во втором, разбираться не стала. Не её это проблемы, не детские. И, вероятно, она права, подумалось мне.
Недолго, около получаса, Настя погуляла одна на улице, между вековых сосен, и вернулась, сразу же сообщив сестре:
– Я видела около нашего домика кошку!
– А какого она была цвета? – в ответ поинтересовалась Даша.
– Овсяного.
– Какого?
– Овсяного, я же тебе говорю!
Абсолютно точно, что никто из нас никогда не употреблял этого слова для определения цвета. И вообще ни от кого другого, уверен, услышать его в этом качестве дочка не могла.
Вот тебе и лабиринты детского мышления – разве взрослые способны представить их себе хотя бы приблизительно? У меня, например, очень большие сомнения по этому поводу.
Настя, как и большинство детей, жизнерадостна. Это проявляется во всём. И, конечно, в её запоминающихся репликах.
Вот она с удовольствием ест вишню, косточки складывает на стол:
– Мамочка, посмотри, косточки выстроились в ряд. Они танцуют!
Терминология женских процедур, связанных в основном с «наведением» красоты, для дочки пока трудновата. Но она по-своему находит выход из положения, преобразуя слова на удобный для себя лад. Недавно, демонстрируя Жене, вероятно, свою взрослость, поведала ей:
– Я уже знаю, что на ногах – пе-ди-кю-ю-юр, а на руках – ма-ди-кю-ю-юр.
Что ж, хоть и рановато, подумал я, но всё равно естественно. Лишь бы взросление не ограничивалось только подобными интересами. Значит, надо стараться способствовать и развитию других, не менее, так сказать, полезных увлечений. Будем иметь это в виду.
Давно заметил, что у детей своя система координат. На ней во многих случаях и строится их безусловная уверенность.
Женя рассказывала, как хорошо Настя играла со своим новым дружком Никитой (это имя, видимо, популярно сейчас) и как она печалилась, когда тот уехал. А недавно случилась неожиданная радость – Никита с мамой вернулись, но жили теперь в другом месте, в деревне Айдарово за речкой Вашаной, по быстроте течения похожей на горную. Туда ведёт высокий подвесной мост, который Настя уже видела. И вот второй день она настойчиво предлагает маме пойти по этому мосту в гости к Никите. Та возражает:
– Ну как же мы пойдём? Мы ведь не знаем, где Никита живёт.
– Я знаю, где их домик. Там тоже есть шишки!
Вероятно, насчёт шишек Настя права. Шишки там везде, поскольку везде сосны. Но как в этой ситуации вести себя Жене, чтобы не обидеть дочку?
Надо будет не забыть спросить потом, чем дело закончилось – Настя ведь девушка настойчивая.
P. S. Уточняю, что перепутал я всё с нынешней модой на имена. В сегодняшнем разговоре с Дашей случайно выяснилось, что нового Настиного дружка зовут Кирюша и он действительно уехал. А неожиданная радость младшей дочки оказалась намного большей, потому что в Айдарово-то, на турбазу, приехал тот самый Никита из Новомосковска, в праздновании первого дня рождения которого мои дети во время гостевания у бабушки принимали такое волнительное участие, о чём я уже рассказывал. А кстати, уезжает домой Никита в тот же день, что и моя семья. Вот теперь в этот сюжет внесена абсолютная ясность.
Дочка моя ласковая и находчивая. А иногда она успешно соединяет эти два качества при общении со мной.
Разговариваю с ней по телефону и слышу шум её очередного спора с бабушкой (с мамой-то особо не забалуешь!). Сразу спрашиваю:
– Скажи, не обижают ли тебя там?
– Нет-нет, конечно, не обижают.
– А ты никого не обижаешь?
– Ну что ты об этом спрашиваешь? Ты ведь знаешь – я только с тобой дружу!
Такой комплимент, пусть и очень похожий на явную лесть, меня, понятно, сразу обезоружил, и я заговорил с дочкой о другом – о том, что её вольготное пребывание на окских берегах подходит к концу.
– Да-да, я знаю. Осталась капелька недельки… – эту реплику ведь можно понять и так, что дочка тоскует давно и по дому, и по мне (я, конечно, так и понял).
Ну разве не искусно с помощью двух названных выше качеств меня увели от нежелательной темы, а в конце ещё и оставили самое благоприятное впечатление от разговора? Оценить это можно по-разному, а мне, не скрою, понравилось. Вот и всё.
Последний полный день пребывания моих девушек на Оке. За быстро прошедшее там время курортные оценочные понятия, вероятно, всё-таки закрепились в Настином сознании.
По пути с пляжа дочки вместе с Женей любуются высоченными соснами и другими роскошными деревьями. Среди них увидели и яблоню. Женя показывает, в основном Насте, сколько на ней яблок и как красиво они выглядят на ветках. Та реагирует совершенно спокойно:
– Чего же тут красивого? Они ведь совсем не загорелые.
Выходит, можно предположить, что дочка уже разделяет широко бытующее мнение о загаре как о явном показателе качества летнего отдыха и приобретаемой за это время красоты.
Кстати, Женя с ней спорить и не стала. Пусть пока так думает, в удовольствие себе загорает и выглядит ещё симпатичнее.
Трёхнедельное раздельное существование нашей семьи закончилось – все мои красавицы к 1 августа вернулись домой. Весёлые, загорелые, полные впечатлений от удачно сложившегося летнего отдыха. А Настя – так и вообще вроде заметно повзрослевшая. Признаки этого вижу, как мне кажется, и в поведении, и в наших с ней разговорах. Особенно удивил и даже сначала, наверное, немножко напугал её короткий и проникновенный монолог с неожиданной для меня темой.
Скорее всего, она связана с тем, что Настя этим летом побывала на Новомосковском кладбище и помогала прибирать могилу Жениного отца и, соответственно, своего дедушки, а потом не единожды расспрашивала о нём и маму, и бабушку. Так вот, возвращаясь в воспоминаниях к своим летним поездкам, дочка заявила мне:
– Хочу познакомиться с дедушкой Толей. Надо посмотреть, какой он. Хочу к нему в гости.
Разговор потом, конечно, ушёл в другую сторону, но как к нему всё-таки отнестись, я определился не сразу. В результате решил, что ничего тревожного в услышанном искать не стоит – просто почти трёхлетняя девочка хочет знать всех своих родственников. Тем более – маминого папу. И это хорошо.
Пять коротких сюжетов одного дня. Почти не требующие комментариев.
– Папочка мой! Силапенький ты мой!
Понятно, какое слово выразило все дочкины чувства в этот момент.
– Ну что вы спорите? Все букеты красивые.
Я, конечно, поддержал её, уточняя:
– Каждый по-своему.
Ничьих возражений не последовало.
– Ты знаешь, хотела сказать тебе, что Максим тоже мой жених. Теперь у меня два жениха – Алексей и Максим. Два му-жи-ка!
– Уступи Настеньке и садись рядом со мной. Мы же с тобой взрослые.
Настина реакция не подвела и тут:
– Папа, а мы с тобо-ой взрослые!
Не мог не согласиться – так понравились быстрота, тактическая точность и, можно сказать, благородная настойчивость дочкиной реакции на мамино предложение.
– Я – одну Ане, одну Маше и одну Ване!
Настя свою карамельку повертела в руках и на стол не положила:
– А я – одну никому.
Давно читал и сам потом убедился, что дети – хитрющие создания. Прямо-таки с грудничкового возраста. Раньше замечал это за старшей дочкой, а теперь младшая успешно приняла эстафету. Правда, с учётом прошлого опыта, кое-какие приёмы мне уже знакомы.
Август нынче опять жаркий – в тени держится под тридцать. Поэтому, придя с работы, сразу же минут на десять нырнул под душ. Когда собрался выходить, ещё через закрытую дверь услышал Настин негромкий плач с причитаниями: «Папочка мой родненький! Папочка мой миленький! Папочка мой единственный!».
Сначала поспешил одеваться, а потом обратил внимание, что причитания повторяются по кругу, да к тому же почти одним тоном. Значит, ждёт дочка, когда я выйду, услышу эту жалостливую песню и «защищу» её от кого-то (от мамы или от Даши). И при этом, конечно, неважно, кто из них виноват.
Прекрасно понимаю, что, скорей всего, младшая доченька использует таким образом моё нежное к ней отношение, но выхожу, вмешиваюсь и спасаю. Оправдываю, значит, её расчёт. И пока нисколько об этом не сожалею. Хотя и поступаю, многие скажут, совсем неправильно.
Не часто, но случаются и серьёзные разговоры с Настей.
Она сказала глупость, что бывает и со взрослыми, и рассмеялась. А я не сдержался:
– Смешно дураку, что нос на боку!
В ответ получил вот что:
– Всё! Я папу не слушаю. Потому что ты неправильно говоришь. А помнишь, раньше говорил правильно?
– Как?
– Хлеб всему голова.
Дочке чем-то очень нравится эта народная мудрость. С её помощью она и вышла из положения на этот раз, оставив последнее слово за собой. Возразить мне было нечего…
Даша частенько забавляла нас новообразованными словами или применяла старые в новом значении. Настя делает это реже, но традицию всё-таки поддерживает.
Воскресенье. Запланировали семейный выезд на велосипедах в зону отдыха к многочисленным бутовским прудам. По ходу разделились на две группы: впереди мама с Дашей на больших велосипедах, а за ними – Настя на маленьком да я пешком. Пока передвигались между домов и переходили дорогу, первую группу мы из виду потеряли. Но не расстроились и уже по гладким дорожкам, пролегающим между значительно подросшими за последние несколько лет деревьями, беззаботно двигались вперёд, поскольку были уверены, что наши «быстрые» велосипедисты скоро нас обнаружат. Но они где-то запропастились. Мы добрались уже до того места, где пруды делали как бы петлю и надо было поворачивать назад. Я предложил Насте здесь остановиться и отдохнуть.
На берегу сидели рыбаки с удочками. Мы подошли к одному из них, и он показал нам свой улов – довольно крупные рыбки плавали в большом пластмассовом ведре. По-моему, кроме как в аквариуме, Настя живую рыбу ещё не видела.
А наших запропастившихся велосипедистов всё не было. Делать нечего, пришлось идти обратно. Только развернулись – сразу увидели едущих навстречу Женю и Дашу. Радость, разборки, пересказ впечатлений. Из них запомнилась Настина часть, начатая так:
– Послушайте меня! А мы с папой подходили к рыбнику…
И мама, и сестрёнка не сразу и поняли, о ком речь. Но суть не в этом. Всю обратную дорогу я думал, уступает ли чем «рыбник» «рыбаку» в смысловой точности, но явных доказательств этого так и не обнаружил.
Буду ожидать новых Настиных лексических изобретений, потому что это мне понравилось.
Выходные у Насти прошли под знаком чудесной песенки про девочку на слова Новеллы Матвеевой «Я леплю из пластилина». Дочка без конца повторяет строчки:
А вечером в воскресенье задаёт маме вопрос:
– Почему она их так называет? Она же сама их лепила!
Правильный вопрос. Просто доченька ещё не поняла как следует песенку до конца, не восприняла текст целиком. Надеюсь, скоро она будет с удовольствием повторять другие, последние четыре, строчки:
И тогда вопросов по поводу девочки из этой песни у Насти к маме не будет.
Насте уже, как и Даше давно, небезразлично, эффектно ли она выглядит, выходя на улицу. Поэтому обе наперебой крутятся перед зеркалом и спрашивают то у меня, то у мамы, удачно ли они оделись. На этот раз Настя, осмотрев себя с ног до головы и со всех сторон, удовлетворила свой интерес посредством такого вопроса:
– Папа! Я совсем девчонка?
– Конечно, совсем, – было моим незамедлительном ответом.
Я же знаю, что женщины, особенно симпатичные, долго ждать не любят.
Поздним вечером, при открытых окнах и балконе, ходить дома босиком стало прохладно. По крайней мере, детям, как считает мама. Но Насте босиком нравится. Я напоминаю ей, что зимой тапочки всё равно будут обязательно нужны, а привыкать к ним лучше уже сейчас.
– Почему? Зима же в квартиру не попадёт. Окна и двери будут закрыты.
Всё верно. Поэтому судьбу дочкиных тапочек мы с ней пока окончательно не определили. Решили повременить.
Выговариваю Насте за что-то. Воспитываю. Она послушала-послушала и говорит:
– Подожди. Хочу про дело спросить.
– ?..
– Сколько сейчас часов?
– Без пяти десять.
– А… Ну хорошо.
Возвращаться к воспитательной теме после этой перебивки показалось неловким. Я и не стал. Хотя понимал, что меня довольно просто обхитрили.
Настя не на шутку разошлась по поводу грядущей перестановки мебели. Расхаживает по спальне, жестикулирует. Доводит до присутствующих своё видение вопроса:
– Новую кровать поставим здесь, тумбочку – там! А мелкое – не важно! Даже свет не важен. И очки мамины (они как раз лежат на комоде).
Никто не возражает. Рассказ, можно сказать, завораживает. Особенный колорит ему придают детская фантазия, уверенность в успешности воображаемого проекта и вдохновенность произносимого. Настоящая будущая хозяйка!
С утра случился обильный дождь, но вскоре закончился. Вышли с детьми на улицу. Настя увидела на асфальте большого червяка. Долго разговаривала с ним и угощала виноградом. Мы терпеливо ждали неподалёку. Пришла очень довольная.
Дочки вернулись с гулянья. Даша невесела. У неё разбита коленка. Спрашиваю, как это случилось. Отвечает Настя:
– Она зацепилась за камень и упала на коленку. Потому что бежала быстро. С размахом!
Столовый, но приятный для меня маленький сюжет.
Поужинали. Мама дала Насте разноцветные мармеладки. Та выбрала одну и держит в руке. Я задержался у плиты. Женя интересуется:
– Доченька, а почему ты не ешь мармеладку?
– Мне нравится, когда папа пьёт чай…
То есть предпочитает своеобразный чай на двоих. Со мной, значит. Сию же секунду я оказался за столом с чашкой в руке.
Во время игры в «Мемо», смысл которой в одновременном открытии (угадывании – запоминании) парных картонных картинок, Настя удивила меня дважды.
Сначала мы играем с ней вдвоём, а Даша наблюдает за игрой (она опоздала к началу). Чтобы поддержать младшую сестру, говорит:
– Я болею за Настю!
Но та в ответ делает совершенно неожиданное заявление:
– А я болею за папу!
Я даже растерялся, не зная, как это расценить…
Зато оценка следующего эпизода её поведения затруднений вроде не вызвала.
Теперь играем в ту же игру втроём. Даша, конечно, давний и признанный лидер. Количество открытых ею и складываемых рядом с собой парных картинок быстро растёт. Тогда Настя просит меня наклониться к ней и шёпотом предлагает:
– Давай я незаметно возьму у Даши чуть-чуть картинок. А то у неё очень много…
Так-то оно так, но, может быть, с первоначальной оценкой я всё-таки поспешил? Вдруг за попытку нечестно сыграть принял стремление к справедливости (в дочкином, естественно, понимании)? Моих дилетантских познаний детской психологии для установления истины в этом случае оказалось явно недостаточно. Но верить хотелось, конечно, во вторую версию.
Общаться с Настей непросто. В частности, из-за быстроты её реакции.
Женя наводит порядок в игрушках. Видит, что красивая бумажная коробка для детской парфюмерии (подарок, между прочим) изрядно порезана ножницами.
– Кто это сделал, девочки?
Настя с ответом не медлит:
– Так и было!
После этого идём в спальню. На полу у кровати валяется какая-то пластмассовая фигурка.
– Что это валяется? – спрашиваю я строго.
Успевает опять Настя:
– Киска.
– А что она там делает?
– Спит.
Вот такие, значит, дела. Получается, что 2:0 не в нашу с Женей пользу.
Пятница. Ухожу на работу. Мои девушки, как обычно, провожают до дверей и целуют. Последняя и дольше всех – Даша. Настя объясняет ей, сидя на руках у мамы:
– Долго целовать нельзя – папа спешит на работу.
– А когда можно? – интересуется мама.
– Два дня можно. Когда папе на надо на работу.
– Понятно, – кивает мама. – Значит, в выходные.
– Да-да, – радостно подтверждает Настя. – В субботу и воскресенье!
Вот так – порядок должен быть во всём.
Особо запомнился такой сюжет.
Дочки, как всегда, соперничают. Сегодня они рисуют и показывают свои рисунки мне. Для оценки. Первая – Настя. У неё – высший балл. Затем – Даша. У неё тоже высший. Его получение Настя сопроводила коротким комментарием:
– Хороший рисунок… Но многим людям, наверно, не понравится.
Как вам такое заявление? Мне – так очень даже. Но об этом я, естественно, умолчал, уведя разговор в другую сторону.
Понимаю, что лучше было бы повоспитывать хитрюжку, но как объяснить, что она не права? Доказательств-то нет! Потому найденный ею ход надо признавать изящным.
Судя по всему, Настя сегодня в превосходной форме. Даже вынудила меня, без вариантов, поиграть в детские игры, несмотря на то что не успевал сделать многое из запланированного.
Дочки уже довольно долго играли вдвоём. Им это, вероятно, поднадоело, и, когда я проходил мимо них, Даша обратилась ко мне с горячим призывом поучаствовать в игре. Я привычно начал перечислять не сделанные ещё дела, но вмешалась Настя:
– Папочка, – ласково промолвила она, – если ты с нами поиграешь, то потом будешь совсем-совсем свободен. Даже маме сможешь помогать.
Сила последнего довода оказалась непреодолимой.
Афористичность делает Настины доводы очень убедительными для меня. Например, в такой ситуации.
Увидел, что платье у одной из многочисленных Настиных кукол порвано. Изобразил недовольство и обратился к дочке:
– Ты, наверное, порвала?
Ответ был абсолютно спокойным:
– Маленьким можно. Они не знают…
Незаконченность фразы сделала её достаточно многозначительной, а значит – более чем весомой. Спорить я не стал.
У Насти уже есть первые представления о мужчинах, и она успешно руководствуется ими в повседневной жизни.
Сегодня дочки вместе с мамой довольно долго были на улице. Кроме походов по детским площадкам они были заняты и посещением магазинов, в которых делали последние покупки, необходимые для подготовки Даши к школе.
Настя, как обычно, обо всём мне подробно рассказывает. И в конце добавляет:
– А ещё мы ели мороженое.
– Чего же мне-то не принесли?
– Ты же – мужчина!
Согласился, конечно, что причина уважительная, точнее – бесспорная. Раз так – побуду ещё мужественным, то есть равнодушным к лакомствам. А мороженое – подождёт.
Время довольно позднее, дочкам пора ложиться спать. Но они хотят ещё затеять какую-нибудь игру вместе со мной, на что я соглашаюсь не всегда охотно. Об этом, уединившись, дочки и совещаются. А разговор их мне слышен из другой комнаты:
– Как же так сделать, чтобы папа согласился с нами поиграть? – открывает совещание Даша.
– Хочешь, я попробую его уговорить? – тут же предлагает свои услуги Настя.
– Ну попробуй, – с сомнением соглашается Даша. – Хотя не знаю…
– Попробую всё-таки, – ставит точку Настя и направляется ко мне.
Подходит не спеша и с несколько отсутствующим, равнодушным видом спрашивает:
– Ты можешь когда-нибудь освободиться?
Сверхдипломатично и логически точно выстроенная фраза, адресованная почти всегда занятому взрослому человеку, вариантов ответа мне, ясное дело, не оставляла. Ну а дальше и так всё понятно. В общем, все трое получили от мамы на орехи за грубое нарушение вечернего распорядка дня.
Не забывает Настя маленького Никиту. В связи с ними последовало предложение:
– Надо, чтобы Никита попадал в наш дом.
– А зачем?
– Будем его ласкать.
Мне предложение понравилось.
Продолжаю удивляться младшей дочке. На этот раз – её имитации ранней взрослости.
Очередная разборка с Дашей закончилась формально Настиной победой. Но хочется ещё обсудить это со мной:
– А Даша сидит и молчит. Не слушает меня, значит. Представляешь?
Интонация настолько естественная, что посторонний человек подумал бы: Настя говорит о поведении своей младшей, лет на пять, непослушной и непонятливой сестрёнки.
С утра за окном долгий сентябрьский дождь, но сегодняшнее воскресенье складывается неплохо, хотя мы и проводим его дома. Сыграли во все возможные настольные, а точнее будет – напольные, игры (все три партии в домино, к большой Дашиной обиде, выиграла Настя). Пока мама ходила в магазин и по другим своим делам, дочки поносились по квартире, поссорились и помирились не единожды, но даже мало-мальски серьёзных эксцессов не произошло. Так незаметно наступило время обеда. Перед едой решили немного прибраться. Смотрю, на полу наше разбросанное домино – поскольку это не костяшки с белыми глазками, а картонки с цветными изображениями зверей и чёрными точечками (детское), оно бегать не мешало, да и лежит в сторонке. В комнате мы вдвоём с Настей.
– Доченька, почему это до сих пор не убрано? – спрашиваю я строго.
Она настолько изумилась, что могла ответить только вопросом на вопрос:
– Разве тот, кто выиграл, должен убирать?!
Всё было очень естественно. И мимика, и интонация. Но всё-таки, подумалось мне, это был экспромт, потому что никаких привилегий, кроме первого хода в следующей партии, победитель у нас никогда не получал, тема эта никем ни разу не поднималась, да и поводов не было.
А после обеда, когда дочки улеглись спать, я увидел, что домино валяется на прежнем месте…
Что ж, может быть, вечером сыграем ещё несколько партий. Тем более что скоро, по всем признакам, снова начнётся дождь.
Началось воскресенье бодро, закончилось Настиными горючими слезами. Сидит за столом и горько плачет да что-то жалостливо приговаривает. Правда, не разобрать что. Все мы собрались вокруг неё. И наконец поняли. Она причитала, не останавливаясь: «Плохо я нарисовала, очень плохо…» – и так с ручьём льющимися слезами.
Минут через двадцать художницу кое-как успокоили и увели спать. Но неужели действительной причиной таких горьких слёз моей почти трёхлетней дочки был неудачный, да и то только по её оценке, рисунок?
Обращает на себя внимание неоспоримая конкретика Настиных доводов. В частности, в спорах с Дашей.
Дочки делают причёски своим куклам. У одной из них Насте не удаётся расчесать запутавшиеся волосы. И она решает этого не делать, найдя другой выход из положения:
– Где ножницы?
– Зачем они тебе? – не понимает Даша.
– Сейчас обрежу ей волосы.
– Как обрежу? Этого нельзя делать!
– Можно. Ей нравится, когда обрезают.
Даша не нашла, что возразить. Хорошо, вмешалась мама и спасла красоту белокурой куклы.
А в этом сюжете мамино вмешательство ничего не изменило.
Зашёл в ванную, искупался под душем, одеваюсь. Слышу из-под двери Настин голос:
– Папочка, а я тебя вижу! Ноги твои и тапочки!
Это же подтвердила и присоединившаяся к ней Даша. Мама тут же разъясняет им:
– Девочки, а подглядывать нехорошо.
Я тоже подаю свой голос согласия с маминым мнением, на что Настя оглашает свой окончательный и непобедимый аргумент:
– Просто мы любим тебя, папа.
Вот и всё. Выходит, мы с мамой опять оказались неправы.
Хотя чаще заметны отличия дочек друг от дружки, но не менее занятной кажется и схожесть в их поведении.
Как известно, дети очень ревнивы и почти всегда активны в проявлении этих своих чувств с самого младенческого возраста. Вот и Настя давно предъявляет свои предполагаемые единоличные права то на маму, то на меня.
Сегодня она соперничает с мамой:
– Это – мой папа!
– А мой – муж, – в воспитательных, видимо, целях уточняет Женя.
– Нет, он мой папа и муж, – уверенно не соглашается дочка.
– А кто же он мне тогда? – несколько теряется Женя.
Зато Настя не теряется:
– Тебе он – просто Коля.
С формальной логикой, значит, у младшей дочки всё в порядке. Вспомнилось кстати, что в очень похожем диалоге Даша в своё время такой удачной концовки не нашла, но спорила с мамой так же самоотверженно.
Снова – о Настиных тактических находках при защите своих интересов.
Сижу за рабочим столом в кабинете. Настя забралась ко мне на колени, отняла у меня ручку, которой я только что писал, заигралась ею и уронила на пол. Слезать с колен и поднимать ручку ей почему-то не захотелось, чему я, конечно, не удивился. Зато удивился вот чему:
– Кабинет надо было построить в другом месте.
– Почему в другом?
– Ты же сам видишь: тут всё падает, падает, падает… Я даже могу сказать, где должен быть кабинет – в большой комнате.
То есть чуть было не убедила меня, что у нас есть основания для серьёзных претензий к планировке нашего дома.
Настя с мамой в мясном отделе продуктового магазина.
Дочку особенно привлекает витрина с большим ассортиментом колбас. Свой выбор она делает быстро:
– Мамочка, мне очень нравится вот эта колбаска-кувырок!
Все сразу поняли, о чём речь. Во втором ряду лежал кружок колбасы известного сорта «Краковская». Продавщицы заулыбались – им нравятся такие конкретные покупатели. Пусть и с образным мышлением.
Взрослые часто дают детям неумные указания и удивляются, почему те их не выполняют.
Сидя на полу, закончили с Настей партию в домино. Надо его убирать, а коробка лежит далековато от меня, вне пределов простой досягаемости, но ближе, чем от Насти. Однако вставать-то не хочется.
– Доченька, подай, пожалуйста, коробку.
– Папа, лучше ты сам возьми.
– Но видишь, я не достаю.
– А ты сделай вот так, – дочка вскакивает, подбегает к коробке, наклоняется к ней (имитирует мои последующие действия) и возвращается на своё место.
Сначала я и не понял, почему же не взять было коробку, раз уж подбежала к ней. Но тут же решил, что для ребёнка небезразлична логика, справедливость любого действия. И дело совсем не в его лени или нежелании слушаться взрослых.
Коробку я, конечно, взял сам. Правда, не вставая с пола, а просто вытянувшись во весь свой рост, всё-таки дотянулся до неё рукой.
Думаю, психологу есть что прокомментировать в этой простой, короткой истории.
Последняя суббота сентября, Настин день рождения. Ей исполнилось три года. В этот день мы много общались, поэтому особенно заметили, как она повзрослела. Отдельно запомнились два момента.
Поскольку дочка – любительница поболтать, даже без собеседника, мы с ней нередко обсуждаем самое разное. Сегодня тоже. Когда прервались, как раз зашла мама:
– Чем вы тут занимаетесь?
– Папа говорит, а я объясняю.
Вот так солидно расставила акценты в своём лаконичном ответе.
Затем она предоставила мне возможность в очередной раз узнать, во что дети трансформируют родительские нравоучения.
Я часто упрекаю дочек, иногда для профилактики, что они ленятся выполнять свои обязанности. Больше пока достаётся, конечно, Даше. Но Настя тоже держит ушки на макушке.
Так вот, занялась она своим любимым в последнее время делом – разговаривает по мобильному телефону с воображаемым собеседником. Такие разговоры увлекательны и длятся подолгу. В этот раз разговор касается в том числе и меня. Его короткий фрагмент:
– Даже не знаю, что и делать: папа у нас ленивый такой…
Видимо, делится своими заботами с подругой по несчастью. Кстати, так делает и мама, когда рассказывает по телефону, например, о трудностях общения с детьми. Да и со мной, наверное, тоже.
Настя продолжает удивлять – потому, что Даша в её возрасте ничего похожего не делала. Хотя, справедливости ради, следует отметить, что и соответствующих условий у неё для этого не было. То есть старшей сестры, с которой необходимо постоянно соперничать. А когда надо – и защищаться от неё. Причём самым неожиданным образом.
Играем в «Мемо». Как обычно Даша уверенно, с большим отрывом лидирует – у неё уже большая кучка отгаданных картинок с изображением домашних животных разных пород, у Насти – одна пара, а у меня – ничего. Насте кажется, что я расстроен (хотя, конечно, беспомощность, пусть и в игре, восторга не прибавляет). А Даша в это время радуется своему успеху. Тогда Настя склоняется ко мне, ласково гладит мою руку и успокаивает:
– Ничего, папочка, не расстраивайся. Мы с тобой ещё много отгадаем. Хочешь, я тебе своих хомячков отдам? – и перекладывает их на мою сторону.
Очень трогательно всё это выглядит. Но в чём причина такого поведения? До этого я и подумать не мог, что трёхлетний ребёнок способен на подобное. Или это не-осознанный способ защиты от подавляющего Дашиного преимущества путём смещения акцента на другие, не чисто игровые обстоятельства? Так и пребываю в недоумении.
По сравнению с Дашей Настя почему-то мало «работает со словом». Но сегодня и она попробовала отметиться.
Дочкам нравится играть с «больничкой». Так они называют пластмассовый чемоданчик с игрушечными, конечно, предметами для оказания первой медицинской помощи. Настя открыла «больничку» и удивлённо воскликнула:
– Папа, посмотри – здесь два прикола!
Посмотрел. Сверху действительно лежали два шприца.
Удивительна детская память. В частности, трёхлетнего ребёнка. Речь его ещё не совершенна, есть трудности с отдельными звуками и словами, а память как будто в самом расцвете. Для специалистов, возможно, ничего нелогичного в этом нет, а обычному человеку приходится удивляться.
Первокласснице Даше задали выучить наизусть стихотворение. На этот раз по собственному выбору. Про кого-нибудь из животных. Чтобы потом отобрать лучших представителей от класса для участия в школьном конкурсе чтецов. Поскольку мероприятие предстояло ответственное, то и я получил задание – помочь выбрать достойный текст. Справился с ним быстро – стихотворение Николая Рубцова «Про зайца» показалось мне очень подходящим. Правда, несколько смущал возраст будущей исполнительницы, но лучшего варианта мне не виделось. И Даша с мамой больше недели учили текст. Кстати, с предполагаемыми нами трудностями.
Накануне отборочного прослушивания прихожу вечером с работы, а дома необычное оживление. Мне позволили раздеться, пригласили в комнату и велели приготовиться слушать. Я приготовился, а на середину комнаты вышла… Настя и бойко продекламировала Рубцова. Я не понимал, что происходит. Оказывается, младшая дочка слушала-слушала многочисленные Дашины повторения четверостиший в течение недельного заучивания и сегодня во время одной из пауз без предупреждения взяла да и прочитала стихотворение целиком. И ей настолько это понравилось, что она повторяла его потом множество раз даже во время игр с куклами. Так что мои опасения насчёт сложности текста для Даши оказались совершенно напрасными. Для тех же, кто не читал замечательное стихотворение «Про зайца», приведу из него отрывок:
А Даша успешно отобралась на школьный конкурс (два человека от класса) и уверенно на нём выступила. Результаты конкурса обещали объявить на следующей неделе.
Подозреваю, что понятное значение для дочкиного достижения имел, пусть и неоднозначный вначале, выбор для неё хорошего конкурсного стихотворения. Это, скажем так, к вопросу о роли отца в жизни нашей семьи и воспитании наших дочек.
Судя по всему, сразу после своего трёхлетия Настя определилась с генеральной линией защиты от родительских замечаний и нареканий. Вот в чём она заключается.
Дочка стоит на коврике в ванной комнате и занимается любимым делом: наливает из-под крана не приспособленной для этого детской «песочной» лопаткой воду в игрушечное ведёрко. Воды больше на ковре, чем в ведре.
Увидев, что я заметил это, она широко раскрывает глаза и без промедления говорит:
– Даша тоже так всегда!
Я замешкался с ответом, а она решила ещё и укрепить свою позицию:
– Это всё высушивается!
Не поспоришь и не опровергнешь.
А для особо важных случаев у Насти, оказывается, припасена специальная заготовка.
Она сильно провинилась, и мама готова была рассердиться. Но тут же услышала:
– Я теперь буду примерная девочка.
Тон был вполне убедительный.
Даша делает уроки, Настя, как обычно, по-всякому пристаёт к ней. Слышу несколько раз повторённый вопрос: «А пять с плюсом у тебя есть за такую работу?». Даша держится, не отвечает. Решаю ей помочь:
– Кто же поставит Даше пятёрки, если ты всё время ей мешаешь?
Настя медленно слезает со стула, подходит ко мне и заявляет:
– А ты здесь вообще не важен. Все парами. Я, например, с Дашей. А ты? Может быть, с мамой? Вот с ней и разговаривай. Понятно?
Пришлось сделать вид, что понятно.
Вчера, несмотря на приличное недомогание, провёл с обеими дочками серьёзную, на повышенных тонах, беседу о необходимости неукоснительно выполнять мамины указания. Вроде пока действует…
Лежу и слышу:
– Девочки, быстренько убираем игрушки во всех комнатах и садимся обедать! Пять минут вам на это!
Примерно через это время дочки общаются между собой:
– Что же ты, Настя! Я убрала все игрушки, а ты только два своих карандаша!
А теперь, внимание, спокойный Настин ответ:
– Ну и артистка ты, Даша.
Я даже привстал – настолько он меня поразил. Многозначительностью, в том числе. А каково было его истинное значение, наверное, так уже и не узнаю. Разве что жизнь подскажет.
Октябрь. Целый день дождливо. Мы с Настей дома. Она сегодня словоохотлива. Много мне рассказывает. Запомнилось:
– А и хорошо, что мы дома. На улице дождь крапает…
Я удивился. Даже, на всякий случай, посмотрел словарь русского языка. Но всё правильно, сказано грамотно. Есть такое слово. Только откуда дочка узнала его, если мне пришлось смотреть словарь?
Со вторым сообщением никаких вопросов не возникло:
– У нас в садике скоро необыкновенный праздник. Сама красавица придёт к нам…
Уточнять, что это значит, не стал, чтобы не разрушить обаяние Настиного настроения.
Присуща ли трёхлетним детям тяга к гармонии? Повод для размышлений дала мне Настя.
У неё есть двоюродный брат Дима, взрослый парень, и она его любит. Вспоминает о нём часто. Сегодня тоже о нём разговаривали. А потом дочка с серьёзным видом подошла ко мне и спросила:
– А у тебя есть брат из девочек?
Видимо, она полагает, что раз у неё есть брат, да к тому же любимый, из мальчиков, то у меня тоже должен быть брат. Но, естественно, из девочек.
Когда я не подтвердил её предположения, она посмотрела на меня с сожалением. А может быть, и с состраданием.
Настин дедушка Толя умер задолго до её рождения, но она проявляет к нему постоянный, настойчивый интерес. Вот и в сегодняшнюю субботу зашёл долгий разговор о нём. Дочка знает, что он на небе, но интересуется, почему он к ней и она к нему не приезжали в гости, слышит ли он, о чём мы сейчас разговариваем, знает ли, как она уже выросла, как часто вспоминает его и хочет увидеть. А завершила эту тему общим вопросом:
– А как люди умирают? Скажи, ну как это вообще бывает?
Пока соображал, что ей отвечать, Настя сообщила мне:
– Когда я буду старенькая, то попаду к дедушке Толе.
После этого мне стало ясно, что не знаю, чем продолжить разговор. Но тут подошла Даша и очень кстати для меня предложила сестре приступить к очередной примерке нарядов, от чего та отказаться, конечно, не могла, потому что ей уже давно очень нравится это занятие.
Обидчива Настя. Особенно, если устала. Как сегодня, вернувшись из садика, а по пути домой поиграв на детской площадке в нашем дворе.
Игры продолжились и дома. Играем в большой, мягкий мяч. Но что-то у нас не заладилось, и я пошёл в другую комнату. Вслед услышал:
– Я с тобой больше ни-ког-да играть не буду. Очень никогда!
Я удивлённо посмотрел на дочку, а в ответ услышал:
– Видишь, и сказать нечего!
Оказалось, что она права. И, кстати, весьма этим довольна.
Ничего не получилось сказать и в другом случае.
Накануне купил хрустящие сушки с маком «Невские». Нам всем они нравятся. А сегодня Настя угощала ими даже своих кукол, подавая лакомство на игрушечных тарелочках. Я с интересом наблюдал за этим, но отвлекла Даша – надо было починить механическую игрушку. Когда сделал это, пошёл мыть руки. Увиденное в ванной комнате было полной неожиданностью: на дне ванны красовались штук пять сушек! На мой недоумённый вопрос Настя печально ответила:
– А они туда не хотели…
Такой, почти философский, поворот темы плавно и разрешил ситуацию, хотя никакой ясности в неё и не внёс.
Не зря говорят, что философия помогает найти выход почти из любого положения.
Настя обиделась на всех, в том числе на меня, и пошла в другую комнату. Я смотрю из коридора, что она будет делать дальше. Дочка в ответ посмотрела исподлобья и через опустившуюся от обиды нижнюю губу спокойно сообщила:
– Тебя мне не надо.
Предельно ясно. Вот что значит интеллигентные люди.
У Насти хорошая память, а у меня – не очень. Напоминания об этом возникают постоянно.
Есть у дочки любимый фотоальбом. В нём запечатлён день её выписки из роддома. Смотрит она альбом регулярно, потому и лежит он на доступной ей полке. Сегодня снова обсуждаем наиболее удачные фотографии, хотя в это время я и занят другим делом. А ребёнку нужно постоянное внимание. Тогда я решаю «перевести стрелки»:
– Может быть, ты пойдёшь и покажешь альбом бабушке? Вот она удивится и обрадуется!
Для Насти моё предложение оказалось полной неожиданностью:
– Слушай! Говорю тебе следующий раз! Мы с бабушкой уже смотрели этот альбом! Теперь-то, надеюсь, запомнишь?
Буду стараться оправдать дочкины надежды и в следующий раз попробую придумать что-нибудь новенькое, если надо будет в подобной ситуации деликатно освободить время для своих взрослых, как всегда неотложных, дел.
Общение Насти с гостящей у нас бабушкой постоянно подтверждает известную истину, что у старых и малых сов-сем разные взгляды на многие проблемы.
Сидят они вдвоём за столом, лепят из пластилина фигурки зверей. Бабушка между делом жалуется на здоровье. Настя проявляет участие:
– А что у тебя болит, бабушка?
– Нога болит, ходить не могу. И позвоночник болит, нагибаться не могу.
– И всё? Это же мало.
Тема закрыта, разговор закончен.
Поскольку пластилин ещё не убрали далеко, вечером Настя, теперь уже с мамой, лепит фигурки людей. В первую очередь, членов нашей семьи. Одна из фигурок особенно удалась. Дочка на это сразу же отреагировала так:
– Папочка, иди скорей – любовайся мамой!
Быстро подошёл и увидел, что получилось действительно неплохо. Моё изображение, кстати, и рядом с этой удачей не стояло. Но я, конечно, гордо не показал вида, что сразу обратил на это внимание.
Завтра у Даши первая в жизни школьная автобусная экскурсия. В Зоологический музей, расположенный в центре Москвы. Ехать далеко. И весь вечер посвящён сборам: во что одеваться, что брать с собой и т. д. В обсуждении принимают участие все. Примерно к одиннадцати вечера сборы подходят к концу. Остаются последние штрихи. Безусловно, ценный вклад вносит Настя:
– Даша, а ты свои часы возьмёшь? Для вдруг!
Коротко, но чрезвычайно аргументированно.
Через несколько минут дочка снова предельно конкретна.
Сломалась занимательная сборная игрушка, которую всегда ремонтировала Даша, знающая, как та устроена. Но тут, поскольку сестра занята таким важным делом, Настя обратилась за помощью ко мне. Я же, с чувством полной собственной правоты, уверенно ответил:
– Я не могу. Потому что не умею, доченька.
– Так надо же учиться, – искренне поведал мне мой дорогой трёхлетний человек.
Даже неловко стало… Но с другой стороны – неужели это всё-таки плоды моего эффективного воспитания, не в последнюю очередь основывающегося на высокой требовательности к своим близким?!
Судя по всему, настала очередь и Настиного внимания к мужскому вопросу.
Сегодня мы с ней целый день дома вдвоём – Даша с мамой в отъезде по важнейшим делам. У нас обстановка умиротворённая, каждый занимается своими делами, а дочка ещё и делится со мной сокровенным:
– Знаешь, папочка, мне очень нравятся мужчины. А женщины – не очень.
– Все, что ли, мужчины?
– Не все, конечно…
– А какие?
Здесь дочка совсем немножко задумалась и уверенно ответствовала:
– Которые быстро ходят! А вот старенькие не нравятся.
Честно говоря, услышанное было для меня полной неожиданностью. Настя, вероятно, заметила это и решила помочь мне своим комментарием:
– Да-да, которые быстро ходят. Они такие… гладенькие!
Понятно, что такой комментарий не только не упростил моё состояние, а сделал меня полностью беспомощным, – с чем я себя молча и поздравил. Но, конечно, сделав вид, что мне всё понятно.
Зато в следующем эпизоде никаких неясностей не было. Он связан с тем, что у наших дочек, на радость особенно маме, устойчивый хороший аппетит. Более того, успехами в этом деле Настя начинает подтягиваться к Даше, для которой становится всё более актуальной ровно противоположная цель. Но проблему из этого мы пока не делаем. Впрочем, я о Насте, умело проводящей свою линию, когда нужно.
Вернувшись домой к вечеру, Даша с мамой плотно перекусили и попили чаю. Настя их, конечно, поддержала, хотя мы с ней не так давно пообедали. А скоро наступило время ужина, на который предлагалась только что приготовленная творожная запеканка.
– Настенька, ты будешь запеканку? – спрашивает мама.
– Я не хочу, – спокойно отвечает дочка. И добавляет, как бы между прочим: – А положить мне можно.
Мама удивилась этой реплике, но пожелание выполнила. Настя охотно уплела положенное на её тарелку, попросила добавку, расправилась и с ней и довольная вышла из-за стола.
Короче, вроде и отказывалась, а своё, и даже с лишком, получила. «Не пропадёт девушка, – подумалось мне. – И марку держать может…»
В следующем случае с «маркой» получилось так же.
Дочка уединилась на кухне и делает то, что обещала не делать. Я незаметно подошёл и смотрю на неё. Вскоре она поворачивает голову и спокойно смотрит на меня. И, кажется, без паузы говорит:
– Я тебя не заметила.
Произнесено с некоторым сожалением и, может быть, минимальным упрёком себе. Да и мне заодно, чтобы не подходил неслышно. Получилось очень солидно. С достоинством, можно сказать. Вопрос тем самым был исчерпан ещё не будучи задан.
Мо́ю посуду. Подходит Настя и соответствующим тоном говорит:
– Папочка, ты мне нужен по о-о-очень нужному делу!
Когда мы сделали это нужное дело, я подумал: разве кто-то может не уважить выраженную таким образом просьбу своей маленькой дочери? Вот такие психологи наши детки!
Следующий свой заход Настя делает в связи со слёзной жалобой на Дашу:
– Ты представляешь? Она подходит такая, с яблоком в руке, и говорит: «Разреши мне здесь есть».
Здесь – это кресло перед телевизором. А по детскому каналу как раз идут мультфильмы. И младшую дочку так обидела крайне нетактичная, мягко говоря, просьба старшей, что она не нашлась, как ответить сестре, а просто слезла с кресла, пожаловалась мне и сообщила, что продолжит смотреть мультики только стоя. Предложение устроиться в широком кресле вместе с обидчицей даже и рассматривать не стала.
Согласен, что в подобных вопросах надо быть принципиальным до конца. Если, конечно, Даша поняла, в чём тут дело.
Думаю, что до какого-то возраста дети органически правдивы.
Играем в «Угадайку». Настя держит руки за спиной и просит угадать, в какой руке у неё игрушечная черепаха. Сыграли несколько раз, но я ни разу не угадал. И якобы расстроился. Настя тут же проявила милосердие:
– Я же всегда перекладываю потом в другую руку! Чтобы ты никогда не угадал! Понял теперь?
Понял-то я это раньше, а теперь порадовался, что дочка без колебаний, а точнее – с радостью, не захотела оставлять меня в дураках.
1 января 2013 года. Дочки проснулись довольно рано и сразу побежали к ёлке. Под ней, конечно, нашли подарки от Деда Мороза. Главными среди них оказались две красивые куклы-малышки с комплектами сезонной одежды и люльками для ручной переноски.
Слушаю восторги дочек, выражаемые в самой неожиданной форме после того, как они выяснили, кому какая кукла предназначена.
Запомнилось Настино:
– Посмотрите, какая у неё шапочка! Она всему помогает! Вам (родителям) надо купить себе такие же!
Я пообещал.
Даша отреагировала на своего «ребёнка» уже по-взрослому:
– Как же я тебя люблю! Никогда тебя не брошу!
Пусть так и будет.
В очередной раз Настя с Дашей поссорились. Я попробовал вмешаться, но долгие разборки с целью выяснить, кто виноват, к успеху не привели. Тогда предложил дочкам просто, без всяких выяснений, помириться и поцеловать друг дружку. Но не тут-то было. Настя после небольшой паузы объяснила:
– Я согласна. Но видишь? Коляска мешает пройти к Даше. И мама сидит на моём месте, между нами.
Мама поинтересовалась:
– И тебе, Даша, тоже коляска мешает?
Та чуть-чуть смутилась, но смущение оказалось не сильным:
– Да, и мне тоже.
Так и не поцеловались дочки по моему предложению. Гордость свою не преодолели. Правда, играть вместе вскоре продолжили.
Воскресное утро. За окном около нуля и падает пушистый снег. Спится хорошо, потому и встали поздно. Взял Настю на руки и задал традиционный вопрос:
– Ну, как спалось?
Ответ молниеносный:
– А как палец?
Молниеносность и парадоксальность ответного вопроса даже заставили переспросить:
– Что-что?
– Твой палец-то как?
Мы с Дашей рассмеялись одновременно. А дело вот в чём. Вчера я немножко поранил палец, но кровь почему-то долго не останавливалась. Дочки переживали за меня. Особенно, как оказалось, Настя. Но всё обошлось, и о моей ранке все вскоре забыли. И вот сегодняшний первый утренний Настин вопрос показал, что она-то помнит… А может быть, дочка решила воспользоваться моментом и деликатно обратить моё внимание на то, что каждое утро задавать ей один и тот же вопрос (о качестве сна), обозначая заботу, не слишком-то и прилично для любящего отца?
Вот и разберись тут! А впрочем – и тот и другой вариант для объяснения Настиного утреннего интереса к моему пораненному вчера пальцу меня, пусть и по-разному, устраивает.
В последнее время почти присловьем у Насти стало: «Как хочу – и делаю! (Говорит именно так.) А вы делайте, как вы хотите!».
Когда же поводов для таких заявлений становится слишком много, дочка вынуждена прибегать к крайнему варианту: «Довели меня, что и жить с вами уже не могу».
Любит посерьёзничать.
Рассказывает, чем они с Дашей занимались вчера перед сном: «Трогались лбами!».
Поскольку у дочек кукол очень много, Даша с Настиной помощью составляет их именной список:
– А этого как зовут?
– Что-то похоже на Шишкин?
– Может, Миша?
– Да-да, Миша!
Подсказка, выходит, помогла.
Хорошо всё-таки ко мне относится Настя. Вот взяла да и ни с того ни с сего подарила ручку:
– Я дарю тебе очень хорошую ручку. Она никогда не испортится и не засохнет. Береги её.
Я пообещал. С благодарностью, конечно.
Дети часто бывают безапелляционны, но точны в суждениях.
В Дохе (Катар) играется финал первого в 2013 году крупного мужского теннисного турнира. В нём сошлись россиянин Николай Давыденко и француз Ришар Гаске. Каждый выиграл по сету (причём второй – Гаске). А при розыгрыше первого же гейма третьего, решающего сета Давыденко пожаловался на боль в ноге. Врачи попросили его лечь около корта и приступили к осмотру.
Насте перерыв в напряжённой игре не понравился. Своё недовольство поведением Давыденко она выразила так:
– Если у него что-то сломалось, пусть идёт домой!
Она ведь ещё не знает, что нередко теннисисты, чувствуя давление соперника, специально просят так называемый медицинский перерыв, чтобы отдохнуть и одновременно сбить противника с ритма, с настроя, с пойманного куража. Поэтому я и не стал ни поддерживать заявление дочки, ни спорить с ней, поскольку ситуация и для меня ясной не была. Тем более что Коля Давыденко всё-таки ушёл с врачами в раздевалку, а через несколько минут вернулся на корт. Гаске же с победного настроя не сбился, уверенно завершил третий сет и выиграл турнир.
Так, может быть, Настя была права и Давыденко не надо было возобновлять игру после медицинского перерыва, а сразу начать собираться домой? Вопрос, понятно, риторический. Не наше с дочкой это дело. Но, раз уж она затронула тему, куда тут денешься…
Настя вдруг включила в арсенал своих средств общения слово «бардак» и активно им пользуется. Можно сказать, даже злоупотребляет. Особенно тогда, когда ей не нравится мамино или Дашино поведение, когда те поступают не по её разумению. Например, сегодня вечером, перед сном, они убрали куклы не туда и не так, как считала правильным Настя. Тогда она подошла ко мне и выразила свои чувства:
– Папочка, ну посмотри, пожалуйста! Это же полный бардак! Разве здесь должны спать куклы? Нет, конечно! И там бардак, и там…
Я предложил сегодня ничего не перекладывать (кукол у нас много), а завтра сделать всё правильно.
– Ну ладно уж, – согласилась радетельница порядка. – Но всё равно бардак есть бардак.
На том и порешили.
Перед тем как лечь спать, Настя подошла к холодильнику, открыла его, взяла пакет майонеза, открутила крышку и выдавила себе в рот порцию этой приправы. Для меня все дочкины действия были полной неожиданностью. Я тут же стал объяснять ей, что так делать ни в коем случае не надо. Она спокойно посмотрела на меня, положила майонез на место и пояснила:
– Ты, папочка, не беспокойся. Я это делаю, когда ты уходишь на работу. Или ещё куда-нибудь. В общем, когда тебя нет дома.
Вот так младшая доченька и заботится о моём спокойствии. Что ж, современный и вполне разумный подход к вопросу.
Когда маме не удаётся самой убедить дочек, она использует меня в качестве последней инстанции, с которой дети в этих случаях предпочитают дела не иметь. Правда, и Женя не так часто реализует своё право на обращение ко мне. Обычно хватает только обозначить своё намерение это сделать. Но в последнее время Настя проявляет изобретательность и здесь. Сегодня был свидетелем этого.
Сижу в кабинете, работаю. Но слышу, что накал страстей между Настей и мамой возрастает. Когда ситуация заходит в тупик, мама уведомляет:
– Ну всё! Иду и рассказываю папе!
У Насти ответ словно готов:
– А папа в туалете. Его нельзя беспокоить.
Тишина. Настя королевой уходит в спальню мимо туалетной комнаты, в которой (внимание!) горит свет. Настя ли его включила, готовя свой козырь для мамы, или так эффективно использовала чьё-то халатное отношение к сбережению электроэнергии, мне показалось не столь важным. И без этого я оценил Настину находчивость по высшему разряду.
Вчера покупали Даше лыжи. Выбор таких вещей теперь богатый. Выбирали долго, Настя даже устала. И, кстати, отказалась от покупки лыж для неё. А были очень красивые – с весёлыми рисунками по всей поверхности.
Даша же покупке очень радовалась, но опробовать лыжи в тот же день не удалось. Запланировано на сегодня. Об этом с утра и разговор, в ходе которого она спрашивает:
– Почему же Настеньке не купили лыжи?
Та сама защитила свою самостоятельность:
– Я лучше на коньках. – И тут же решила активизировать свою позицию: – Даша, а почему тебе купили не девчачьи лыжи? Там же были очень красивые для девочек. А твои не очень.
– Почему не очень? Просто они и для девочек, и для мальчиков.
Думаю, Даша была права, но Настя не уступала:
– Девчачьи – можно только девочкам, а мальчишные – только мальчикам.
Наверное, в её возрасте такая точка зрения тоже имеет право на существование. А потом сама разберётся.
Мы с Дашей пристроились за кухонным столом: она делает уроки, я что-то записываю. Настя тут же, но ей скучновато, и она оглашает некоторые свои мысли:
– Когда у меня что-то не получается, на меня смотреть не надо…
– Папа пишет за столом. Писатель, значит…
– Я очень люблю сосиски. Они называются просто – со-сис-ки…
И в таком же вольном духе, пока не обратим на неё внимание. Кстати, при использовании этого приёма цели своей она всегда добивается, цепляя меня каким-нибудь занятным выражением.
Некоторые Настины выводы и не знаешь, как оценить.
Вот уже несколько дней подряд, когда прихожу вечером домой, она спрашивает: «А подарочек принёс?». И долго не верит, что её ожидания опять обмануты. Я же всякий раз заверяю, что завтра постараюсь. После очередного такого заверения в ответ услышал:
– Какой ты упрямый…
Вот и разберись, чего здесь больше – осуждения или хорошо скрытого одобрения. Поэтому, чтобы всё-таки не ошибиться, я принял простое решение: на следующий день, дождавшись привычного уже дочкиного вопроса, подарил ей красивую говорящую книжку сказок с заглавным «Теремком». Подарок прошёл на ура.
Во время долгих дочкиных сборов на прогулку в морозный день слышу, как Настя отрабатывает тактику медленного отступления с трёхступенчатой системой защиты от маминых воспитательных усилий:
– Настя, убирай с ковра игрушки!
– Вообще-то это Дашины игрушки…
– Но разбросала ты!
– Но я думала, что и Даша будет играть.
– Но она же не играла.
– А я уже не могу.
– Почему же?
– Потому что уже оделась гулять.
– Если не можешь одетой, придётся раздеться. Короче, если игрушки не будут убраны, гулять не пойдёшь!
Отступать некуда. Поэтому дочка не стала призывать на помощь слёзы, как это часто бывает, а наоборот, заулыбалась и бодро сказала:
– Подождите, не уходите. Я сейчас быстренько.
И действительно – получилось быстренько. Быстрее, кстати, чем продолжались препирательства с мамой, которая между тем была довольна завершением эпизода с уборкой игрушек. Но мне всё-таки показалось, что этот случай не повлияет отрицательно на работу дочки по совершенствованию системы отнекивания от маминых указаний. Детская психика гибкая, и слишком обольщаться видимыми воспитательными победами родителям не стоит. Впрочем – посмотрим…
Если к детям прислушиваться, можно услышать очень знакомые мотивы.
Даша и Настя в соседней комнате увлечённо играют с куклами. Куклы, как я скоро понял, их дети. Мамы делятся размышлениями о трудностях своей жизни. Особенно печально Настино признание:
– Я так устала… У меня двое детей. Всё время на них уходит. Для себя ничего не остаётся…
Кажется, я догадываюсь, кто прототип дочкиной героини.
Обычные настойчивые мамины предложения к дочкам убрать игрушки перед сном, даже дневным.
На этот раз Настя не манкирует своей обязанностью (потому что Даша болеет), но комментирует свою деятельность:
– Здесь я убираю. Много игрушек? Да, много! Но я убираю! А потом пойду дальше убирать…
Чем закончился комментарий, не слышал. Но уверен, что это была частичная компенсация за нежелание наводить порядок в квартире.
Вечером 23 февраля пошли смотреть праздничный салют. Дочкам это мероприятие нравится. Особенно, если на улице уже стемнело.
На этот раз Насте больше всего понравился залп, в результате которого образовался огромный шар искрящихся, серебристых, мелких звёздочек, падающих почти до земли.
– Это как слёзки, – грустно сказала дочка.
У нас в гостях дочкина крёстная Лена. Поэтому в квартире шум-гам радостных детей. Я этим, конечно, воспользовался и уединился с компьютером. Но вдруг слышу: характер общения в соседней комнате изменился. Оказывается, Настя дала очередной повод её повоспитывать. Этим все дружно и занялись. Даже Даша присоединилась. Скорей всего, младшую это особенно задело. Она разобиделась, вышла в коридор и жалостливо захныкала, приговаривая:
– Как же они меня измотали…
Этого я выдержать не мог и, конечно, тут же приласкал «измотанную» доченьку. Думаю, помощь подоспела вовремя, и она быстро успокоилась.
Хорошо, когда у ребёнка есть старшие брат или сестра – раньше многому научится и многое поймёт.
Мама с Дашей регулярно возвращаются к разговорам на тему будущих дочкиных профессий. Уже в прошлом – и «певица», и «мастер маникюра», что-то ещё. На повестке дня – новые планы. В их обсуждении теперь участвует и Настя. Вчера говорили про работника банка – видимо, эту идею Даша принесла из школы, где названная профессия, скорее всего, в почете. Даже у первоклассников. Правда, Настя на неё не откликнулась – для человека, которому нет ещё трёх с половиной лет, работа в банке – не мечта. Зато следующий Дашин вариант – «директор школы» – Настю весьма заинтересовал. Она, проявив, кстати, разумную тактичность, что я сразу оценил, и недолго думая, категорически заявила:
– Тогда я буду завучем!
Что ж, неплохой вариант, как мне показалось. По крайней мере, для предварительных планов в этом возрасте.
Почему-то тут же подумалось, что я, наверно, в своё время, даже будучи вдвое старше младшей дочки, звучного слова «завуч» и не слышал ни разу, не то что хотел им стать.
Другое время. Дети другие. Всё правильно.
Может быть, из-за желания быть вежливой Настя старается отвечать комплиментом на комплимент?
Сегодня она была с мамой в парикмахерской и вернулась с новой причёской – модным «каре». Очень удачной, на мой взгляд. Я даже залюбовался и уже, кажется, в третий раз сказал:
– Какая же у тебя замечательная причёска, доченька!
Тогда она оценивающе посмотрела на меня и одобрительно высказалась:
– И у тебя, папочка, тоже замечательная!
Я счёл нужным уточнить:
– Чем же у меня-то замечательная?
– Тем, что у тебя мало волосиков. Совсем немного!
Вот что значит вежливость. Если, конечно, моя версия о ней верна.
На телеэкране современный детектив с выстрелами, убийствами и т. д.
Короткое Настино заключение:
– Эти дяди и тёти… Неправильные они люди.
Без комментариев.
Не знаю, конечно, каким могут стать отношения с дочками в будущем, но нынешние, в частности с Настей, предпочитаю определять исходя из такого, например, сюжета.
Суббота. Настя у меня на руках. Слушаем маму. Она зачитывает список продуктов, за которыми я должен сходить в магазин.
Список длинный. Настя крепко обнимает меня за шею и проникновенно говорит:
– Как мне жалко тебя, папочка!
Я сердечно поблагодарил её за такое глубокое понимание моего безвыходного положения.
Дивиденды от моей давно определившейся линии поведения в отношениях с Настей – защита её интересов от любых посягательств на них со стороны мамы и Даши – я получаю в виде заверений младшей дочки в любви и верности мне навсегда. А сегодня она заявила:
– Я с тобой буду везде! Кроме балкона.
Такое единственное исключение объясняется тем, что балкон – это место, где я курю. И довольно часто. Значит, дочкино заявление – не легкомысленные слова, а взвешенное, обдуманное решение. И я, конечно, верю ей. А время потом поправит нас, если что.
Да, кажется, у Насти (с Дашей это уже было примерно в таком же возрасте) наступает период удачных, скла́дных фрагментов речи. Даже с собственными прибаутками.
Обсуждаем, кто в нашей семье встаёт раньше всех. Вскоре выясняется, что это не мама и не дочки. Настя так подводит итог:
Что ж, для девочки, которой три с половиной года, вполне приличный уровень. Ей и самой нравится, поэтому она с удовольствием повторяет своё короткое сочинение несколько раз подряд. А я столько же раз показываю, что мне оно тоже нравится.
У Насти между делом получается и повоспитывать меня.
Собираемся все вместе на улицу. Как обычно Настя готова первая, а я, наверно, опять буду последним. Дочка смотрела-смотрела, как я собираюсь, и не выдержала:
– Что ты ходишь туда-сюда? Ходишь-бродишь – птиц гоняешь!
Пришлось немедленно оставить птиц в покое.
Умные разговоры с Настей продолжаются. На этот раз возникла совершенно неожиданная для меня тема хитрости. К тому же дочка заговорила об этом вроде бы ни с того ни с сего – как потом выяснилось, под впечатлением очередного мультфильма. Про лису.
– Ты знаешь, папа, лучше быть хитрым, как лиса. А хитрость надо отрабатывать!
Я озадачился ответом. А в это время дочка и продемонстрировала выгоды выбранного ею качества – попросила отгадать, какая игрушка у неё в какой руке. Я взял да отгадал. Но Настя подозрительно долго собиралась показать мне свои спрятанные за спиной кулачки – быстро перекладывать игрушки из одной руки в другую она ещё не научилась.
Я пообещал, что попробую начать «отрабатывать» хитрость. Может быть, тогда сумею показать дочке, как коварно это качество, если им владеет другой человек. Не забыть бы только – ведь случай обхитрить уже хитрую девочку, вероятней всего, может представиться не так уж и скоро.
Суббота. После дневного сна Настя не спешит вставать. Я сел на кровать рядом с ней, и мы охотно разговариваем о разном. В том числе, о дочкином детском садике. Мне известно, что там её хвалят за самостоятельность. Затронули и эту тему.
– Наверно, многие детки не умеют всё делать сами?
– Все, кроме меня.
Лаконично. Уверенно. Ни секунды на раздумье. Неважно – правда это или нет. И, честно говоря, неожиданно для меня. Но всё равно приятно.
Судя по Настиной информации, она успешно усваивает учебную программу первого класса вместе с Дашей. Вот последнее сообщение:
– Плюс два будет ровно восемь. И я знаю все иксы́!
(Причём с ударением на последнем слоге.)
По-моему, твёрдая четвёрка с плюсом – вполне заслуженная оценка подобных знаний. А может быть, и немножко заниженная.
Умеет Настя вовремя и быстро подсказать, чтобы мне не сомневаться при принятии решений.
Сижу за компьютером. Входит дочка и с ходу предлагает:
– Пойдём поиграем!
Мне не хочется, и секунда уходит на размышление, что ответить. Эту мгновенную паузу тут же заполняет Настя, помогая мне:
– Сейчас тебе надо встать…
Помощь подоспела вовремя, и заканчивать фразу Насте не пришлось – а не то я выглядел бы совсем нерешительным. Я встал, пошёл за дочкой, и мы хорошо поиграли к обоюдному удовольствию.
Настя во многом, и это неудивительно, старается идти следом за Дашей. Это относится, например, к игре на пианино, чему Даша учится в музыкальной школе. Настя же, после домашних занятий сестры, тоже садится за инструмент, открывает ноты и старательно имитирует только что услышанное. Я каждый раз говорю, что мне нравится её игра.
Сегодня сюжет несколько иной. Даша с мамой учат уроки, и Настя предложила мне:
– Пойдём, я тебе поиграю.
– С удовольствием, – соглашаюсь я.
Дочка попросила поставить стул, нашла ноты, долго их листала, «выбирая» подходящую мелодию, и наконец предложила мне занять почётное место в кресле. Играла долго, под мои аплодисменты. Даже на бис. Мы оба были вполне удовлетворены.
В это время освободилась Даша и, понятно, села за пианино. Настя послушала несколько аккордов, безразлично отвернулась и медленным шагом направилась ко мне. Устраиваясь на моих коленях, как бы между прочим произнесла:
– Это, конечно, не игра…
Она исполнила этот сценический этюд настолько точно, что я даже не решился рассмеяться. А кто бы решился?
Нравятся Насте чёткие объяснения, и она сама их провоцирует. Завтракаем:
– Папочка, как ты думаешь, почему я посыпаю блины сахаром?
– Не знаю.
– Потому что я его люблю.
В этом случае, видимо, получает ещё дополнительное удовольствие от «проговаривания» своих чувств.
По мнению Насти, мама с Дашей её обидели, то есть отнеслись к ней несправедливо. Она уселась на горшок, горестно посмотрела на меня и с большим сожалением сообщила:
– Совсем нет у них совести в голове…
Разве при такой формулировке можно не поверить человеку?
Конечно, последующие дети обычно идут дальше предыдущих. Например, помню, как долго Даша определялась со своей будущей профессией, останавливалась то на одной, то на другой. У Насти с этим делом намного проще. Недавно она проинформировала меня:
– Я буду и поваром, и продавщицей, и певицей!
Кстати, ведь это вполне в духе времени, по-моему. По крайней мере, с проблемой выбора мучиться не надо.
К слову, в поварском деле у Насти есть явные успехи. Правда, касается это пока только искусства составлять меню.
Сегодня она готовит полдник для Даши. Осталось определиться с десертом. То одно, то другое заказчица отвергает. А вот от такого, конечно, отказаться невозможно:
– Тогда я приготовлю тебе пампулечки!
Уже четвёртый, а может, и пятый день меня «очень сытно» кормят: сначала – жена, а потом – младшая дочка. Причём молодая хозяйка очень щедра – её угощение всегда из шести блюд. Ровно по числу имеющихся в распоряжении дочки игрушечных, но очень похожих на настоящие тарелок. За трапезой мы разговариваем о меню, разнообразием которого я всегда восхищаюсь, хвалю качество блюд, интересуюсь, как всё это удаётся приготовить. Дочка своих секретов не скрывает:
– Для этого надо покупать много разных продуктов.
– А где ты берёшь деньги?
– У меня же есть муж. Мы его иногда по три дня ждём. А он всё на работе и на работе. Поэтому у него много денег. Сколько хочешь!
Я, конечно, передаю привет и благодарность этому хорошему, трудолюбивому человеку, говорю спасибо хозяйке и боюсь, как бы не сглазить такими играми дочкино будущее. Но они приносят ей явное удовольствие. Так что пока не будем, наверно, нарушать уже сложившуюся традицию.
Кстати, старшая дочка, насколько помню, меня так не баловала. Не знаю почему.
Настя всё больше становится похожей на деловую барышню. Похвалы из детсада на этот счёт продолжают поступать, а теперь она начала подстраховывать меня в важных вопросах.
1 мая. И первый выезд дочек на велосипедах, которые я наконец-то после зимы привёл в порядок. Они обе рады, особенно младшая. Кроме прочих вопросов она задаёт и такой:
– Ты не позабудешь смотреть за мной, когда будем переезжать улицу? Ведь бывает, что машины ездят очень быстро!
Я успокоил дочку, напомнив, что всегда вместе с ней перехожу улицы. Она кивнула:
– Да помню, конечно. Я на всякий случай сказала.
Этот «всякий случай» застрял у меня в голове, и я был предельно внимателен всю нашу прогулку.
Кстати, уместно здесь же вспомнить фрагмент общения Насти с Дашей, когда мы остановились на одной из детских площадок и дочки качались на качелях. Даша вдруг стала задавать сестре вопросы по поводу правописания каких-то слов. Настя пару раз ответила, а потом закончила этот диалог довольно неожиданно:
– Знаешь что? Я – сама по себе!
Получилось тоже вполне деловито.
С велосипедной прогулки дети вернулись довольные. А Настя, видимо для продолжения своего хорошего настроения, решила повторить мне фокус с отгадыванием, какая игрушка в какой руке спряталась за её спиной. И выяснилось, что фокус уже усовершенствовался. Если раньше после довольно долгого шебуршания за спиной вслед за моим ответом, моего постоянного неугадывания и моего вопроса: «А ты ничего там не перекладываешь?» – она коротко говорила: «Нет!», то теперь объяснение стало более тонким:
– Зря ты так думаешь. Это они сами там перекувыркиваются.
И попробуй что-то доказать – руки-то за спиной.
Ещё один вариант из этого же ряда.
Как ни старается мама научить, у Насти пока не получается быть аккуратной за столом. Да и в ванной комнате, когда чистит зубы, – тоже. Больше всего страдают чистые майки и футболки. Вот и сегодня, вернувшись с улицы, мы умылись, переоделись, поужинали. Потом стали готовиться ко сну. Насте надо переодеться в пижаму. Снимаем футболку, а на ней, спереди, много-много мелких белых пятен. Я даже и не понял, откуда они, такие, взялись. Вопросительно смотрю на дочку.
– Это не мои пятна! – уверенно говорит она.
Чьи они, мы не стали выяснять. К тому же, если задуматься, вопрос окажется не таким уж и простым.
Особенно уверенно ведёт себя Настя в диалогах с Дашей. Как, например, сегодня, когда пришло время убирать игрушки. Так часто бывает теперь – всё сделала Даша. А потом выговорила сестре:
– Ты такая лентяйка! Никогда не помогаешь мне.
Настя уверенно парировала:
– Нет! Я – чистая.
Чем закончился спор, не имеет значения. Главное, что такого аргумента мне слышать никогда не доводилось.
Возможно, это признаки остроумия? Перед сном играли втроём в домино. Обе партии выиграла Настя и пошла раздеваться. По дороге в спальню встретила маму и радостно сообщила:
– А я – победитель!
Через минуту из спальни прозвучал тот же радостный голос:
– А победитель – голый!
Я заглянул туда и увидел, что это действительно так – голенький победитель прыгал по кровати.
Недолгие дебаты Насти с сестрой по поводу права на первый ход в очередной игре:
– Можно я буду первая ходить?
– А почему ты?
– Потому что маленьких надо уважать.
– По-моему, уважать надо старших.
– А у тебя вот этого нет, – и показывает сегодняшнюю ссадину на коленке.
Даша ничего не может противопоставить – она сегодня, к сожалению, не падала на коленку. На этом дебаты и закончились.
Настроение хорошее. Поэтому мы с Настей уселись и охотно разговариваем, тем более что Даша с мамой занимаются школьными уроками.
– Хочешь, расскажу тебе сказку? Я сама сочинила.
– С большим интересом послушаю.
– Так вот… Встретились две Хлопушки. «Сколько тебе лет?» – спрашивает одна. «Семнадцать», – отвечает другая. «А тебе?» – «Восемнадцать. Давай с тобой дружить». – «Давай». И пошли они на мостик. Понял?
– Понял.
– Понравилось?
– Более чем!
Думаю, слукавил я не сильно, поскольку и выбор героинь, и их поход на мостик действительно показались мне оригинальными.
Походя узнаю важные вещи.
– Папа, ты знаешь, какая у меня любимая песня?
– Пока не знаю.
– А вот послушай:
– Никогда не слышал.
– Но я тебя правда не обманываю. Когда обманываю, я всегда тебе об этом говорю.
Ну разве не приятно иметь дело с такой обманщицей?
Через несколько дней у Даши заканчивается первый учебный год. Она показывает мне тетрадку по предмету «Окружающий мир» с итоговой пятёркой. На открытой странице – много рисунков красивых цветов. Среди них – женьшень. Даша острит:
– Это, наверно, любимый мамин цветок.
Я поддерживаю старшую дочку:
– Конечно, женьшень – любимый мамин цветок.
Маминой оценки нашего остроумия мы услышать не успели, потому что с балкона раздался звонкий голос Насти:
– А мой любимый цветок – коль-коль!
Что ж, ожидаемого триумфа не получилось – Настя легко отодвинула нас с Дашей на второе место в иерархии семейных остряков. Хотя любому понятно, я-то всё равно остался в выигрыше. Даже в большем, чем рассчитывал.
Вспомнилась моя ремарка о том, что Настя пока мало «работает со словом». Но оснований для таких упрёков потихоньку становится меньше. Вот и сегодня дочка порадовала меня.
Оставил на диване обрывок пластмассовой упаковки да и забыл про него. А Насте он попался на глаза:
– Папочка, можно я с ним поиграю? Он же тебе не принужнился!
Конечно, я сразу догадался, что это – синоним слова «пригодился». И он мне сразу понравился. По крайней мере, дочкина логика словообразования показалась абсолютно правильной.
Если нужно, Настя умеет задать и наивный вопрос.
Она настойчиво просит у мамы мороженое, последнее на сегодня. Наконец та предлагает:
– Давай съедим его с тобой напополам.
– Как напополам!?
В дочкином голосе было столько непонимания, что несведущий в ситуации человек нисколько не засомневался бы в его подлинности.
Многое, а может быть, и большее из происходящего дети воспринимают совершенно неожиданно для взрослых.
В программе телепередачи «Романтика романса», посвящённой композитору Н. Богословскому, звучит песня «Три года ты мне снилась» на слова А. Фатьянова. Настя слушает её, лёжа на ковре. Мама спрашивает:
– Чего ты лежишь?
Дочка грустно отвечает:
– Под такую песню хорошо спать.
Вот тебе и всё!
Запоминаются фрагменты Настиного общения с мамой.
Не вижу, чем они занимаются в соседней комнате, но, о чём говорят, слышу. Там же негромко работает телевизор, показывающий очередной детективный сериал. Женя, вероятно, следит за его сюжетом, поскольку вдруг восклицает:
– Неужели она умерла!
На это Настя спокойно отвечает:
– А тебе что – захотелось поплакать?
Поэтому вполне обоснован вопрос, кто из них оказался взрослее в этой ситуации. Не так ли?
Трогательна детская нежность.
Прилёг на кровать, закрыл глаза. Слышу Настины шаги. Постояла, посмотрела и бегом в другую комнату. Через минуту вернулась, в руках – две пелёнки, в которые укутывает своих кукол. Набросила их мне на ноги, тщательно расправила. Затем притащила большущую диванную подушку и положила на мой живот. Добавила туда же думочку-малышку. Подумала-подумала и принесла белого симпатичного Чебурашку вместе с двумя своими любимыми книжками. Но и этого ей показалось мало – сходила за куклой внушительных размеров и пристроила её рядом со мной, негромко пояснив:
– А это тебе приз!
Теперь картина дочку, вероятно, устроила, и она, направляясь к двери, дала мне наказ:
– Когда проснёшься, сам ничего не делай. Позови меня, и я всё уберу.
Ответа она не ждала, поскольку я глаза так и не открывал. Топоток её босых ножек потом долго звучал в моих ушах.
Вместе с Настей ждём на улице маму с Дашей и беседуем. Дочка задаёт мне вопросы, которые почему-то интересуют многих детей и начинаются словами: «А кто (что) тебе больше нравится…». На этот раз речь идёт о её друзьях – брате и сестре Ване и Даше (девочек с этим именем в нашем дворе хватает). Я решил выбрать Ваню.
– А почему? – уточняет дочка.
– Потому что он больше подходит тебе по возрасту.
– Да, правильно. А ещё почему?
Я замешкался с ответом, но Настя быстро подсказала:
– Потому что Даша недавно ударила его по лицу!
– Как это по лицу?!
– Да так! У Вани нет своего велосипеда, и он взял Дашин без разрешения…
Я согласился, что Настины критерии для определения её симпатий, пожалуй, правильны. Да и кто может с нами поспорить по этому поводу? Милосердие ведь почти всегда беспроигрышно в результате.
Мне нравится, что Настя стала обнаруживать признаки разумной внушаемости и даже аргументировать воспринимаемую точку зрения на происходящее.
Часто это связано с продолжающейся и даже усиливающейся конкуренцией с Дашей практически по любому поводу. Например, кто первым будет купаться под душем после игр во дворе под жарким летним солнцем. Сегодня Даша всё-таки опередила младшую сестру, и та уже собиралась расплакаться. Я же предложил ей обсудить, надо ли это делать:
– Разве мы с тобой хотели спешить? Мы ведь серьёзные люди. Правда же?
– Правда.
– А серьёзные люди разве спешат? Как ты думаешь?
– Думаю, не спешат. Потому что, когда спешат, получается всё не так.
Что тут можно добавить? Пожалуй, нечего.
Хотя, нет. Забыл, что мы сразу же и легко договорились помыть доченьке голову. А к этому делу она стала привыкать совсем недавно, уже обходясь без слёз. Вот что значит природная склонность к разумным разговорам и каковы их последствия. Будем стараться продолжать в том же духе.
Лаконичность и категоричность в общении с мамой:
– Настя, ты где?! – ищет та сидящую рядом, на полу с игрушками, дочку.
– У тебя под носом!
Маму, можно сказать, впечатлило.
Уверенно растёт наша Настя, что и сама уже явно ощущает. Сегодня она ещё раз это подтвердила.
Едем в метро. Я сижу. Дочка садиться не хочет – стоит рядом со мной, крепко держась за металлическую стойку, хотя народу в вагоне мало. Когда на остановках стук вагонных колёс не мешает, мы переговариваемся. На очередной остановке она посмотрела на меня внимательно и солидно, то есть с неявной гордостью, и заявила:
– Когда вот так – кажется, что мы вместе похожие.
В переводе на понятный всем язык это означает: в таком положении (она стоит, а я сижу) мы как будто почти одного роста. Это открытие, по-моему, оказалось для дочки неожиданным, а главное – удивительным. «Что вполне естественно пока, – подумалось мне. – И пусть удивляется подольше. Даже когда по-настоящему повзрослеет».
Запомнилось, как дочки сегодня собирались на улицу. Потому что у Насти была принципиально новая роль.
Они решили взять с собой медицинские инструменты и препараты, а в специальной красивой сумочке – любимую пушистую собачку. Видимо, в качестве обратившегося за помощью пациента. Игрушечного, разумеется.
Согласовав ассортимент необходимого набора, стали обсуждать линию своего поведения на случай повышенного интереса к их игровому замыслу со стороны дворовых друзей. Тут-то Настя и взяла вдруг всю инициативу в свои руки, непреклонным инструкторским тоном начав наставлять старшую сестру:
– Нет, Даша! Никому ничего давать не будем. Ни за что! Только если маленькой Софийке (ей ещё нет года) или Варе.
– А если Ваня заплачет и попросит?
– Я же сказала: ни за что! ни за что! ни за что!
На том и порешили, закрыв этот вопрос очень быстро для них. И не Настины беспрекословные интонации удивили меня больше всего, а то, что Даша даже не попыталась ей возразить и молча согласилась с полученными инструкциями. До этого случая я представить себе не мог подобное, поскольку роли у дочек всегда распределялись строго в соответствии с возрастом: старшая – руководит, младшая – исполняет.
Теперь буду внимательно следить, случайный эпизод это был или начинается перераспределение ролей, а значит – новые заботы для родителей. Даша ведь тоже – большая любительница покомандовать сестрой. Да и по нашей семейной табели о рангах, кстати, ей не пристало подчиняться младшему. По крайней мере, без каких-либо возражений.
Вероятней всего, у Насти начался тот самый пресловутый трудный период, когда ребёнок любыми способами стремится показать свою самостоятельность. Даже в разговорах это очень заметно.
Дочки усаживаются ужинать, мама – у плиты. Слышу Настин голос:
– Я могу лежать на столе.
– Что-что?!
– Я могу лежать на столе. С лёгкостью! Даже ножки могу на стол положить.
Женя, по-моему, даже растерялась и начала длинно объяснять, что так делать не надо, потому что это нехорошо. Но Настю, кажется, особенно не заинтересовали мамины разъяснения – она не стала продолжать с ней разговор.
У дочек – очередная примерка нарядов. Настя проходит в одном из них мимо меня. Делаю ей комплимент:
– Вот это красотка!
Она и бровью не ведёт.
– Так я не пойму: красотка или нет?
Не замедляя шага, она успокаивает меня:
– Да красотка, красотка.
Может быть, моё отношение к дочке уже девальвировало в её глазах такой бесценный для любой девушки комплимент?
Вдруг обнаружил, что давно уже, месяца два, ничего не записывал за Настей. Перерывы бывали и раньше, но даже неделя казалась тогда заметным сроком. А тут… ничего не понятно. Даже озадачился: неужели пропустил что-то незаметное, но важное, из-за чего и общаться с младшей дочкой стали меньше да серьёзные разговоры разговаривать, и она как бы потеряла к этому интерес.
После недолгих в общем-то наблюдений убедился, что изменения действительно происходят, и связаны они с Дашей. Точнее, с тем, что Настя стала стараться больше общаться со старшей сестрой. А на деле это превратилось в бесконечное соперничество по любому поводу с последующими обидами, можно сказать, на всех членов нашей семьи, постоянной плаксивостью, неожиданными и немотивированными претензиями. Короче, совсем изменилась девочка, даже впечатление другое стала производить. Менее приятное, конечно.
Но это другая тема. А мне же всё сильнее хотелось что-нибудь «выловить» и в таких непростых условиях для своей записной книжки. И небольшая удача мимо не прошла.
Мама готовит обед, стараясь, как всегда, привлекать к этому и дочек.
– Настенька, принеси, пожалуйста, луковицу. Только покрупнее.
Вместо того чтобы пойти за луковицей, дочка подходит к маме и деликатно говорит:
– Но тогда я же запачкаю ручки.
Мама всегда тщательно следит за чистотой Настиных рук.
– А потом ты их хорошо помоешь. Ведь должны же дочки помогать маме по хозяйству?
– Должны. Вот пусть Даша и поможет с луковицей!
– А ты?
– И я помогу. Когда не надо будет ручки пачкать.
Честно говоря, не запомнилось, как разрешилась ситуация, но главное – опять младшая вывернула вопрос в сторону своей привилегированности перед старшей. Видно, чувствует, как много воли ей дают. Но рука моя, хоть и понимаю, что риск велик, не поднимается исправлять дело. Лишь бы не дошло до неисправимого…
Поздний вечер. Настя уже в кровати, и у неё располагающее к общению настроение. Я откликнулся на предложение посидеть рядом с ней. Она листает какую-то красивую книжку и даже готова «почитать» её вслух. Такие занятия мне нравятся, потому что на моих глазах рождаются неожиданные сюжеты, а действующие лица все знакомы по жизни – родственники, дочкины друзья и т. д. Мы беседуем об уже прочитанных книжках, я вспоминаю те, что мне понравились, и снова удивляюсь:
– Настя, ну как это здорово у тебя получается! Ты ведь даже не все буквы знаешь (а знает она, по-моему, три или четыре), но слушать очень интересно! Наверно, никто так не умеет. Даша, посмотри, и то медленней читает и не так интересно.
Младшая дочка какое-то мгновение внимательно смотрит на меня, проверяя, действительно ли мне всё понятно в таком чтении вслух, а потом доверительно сообщает:
– Да это же очень просто! Я всё по придумке тебе читаю.
– Никогда бы не догадался – всё так складно получается!
– Если тебе нравится, я могу ещё одну книжку тебе сейчас почитать.
Но было принято моё предложение перенести это дело на завтра. Думаю, мы с моей придумщицей поступили разумно, потому что двенадцать ночи уже пробило.
Всё-таки прорезалось у Насти желание помогать родителям по хозяйству. Думаю, правда, что это – результат настойчивого стремления ни в чём не отставать от старшей сестры, которая уже имеет круг своих обязанностей по дому.
Только что пообедали. Возвращаюсь с балкона и вижу Настю, идущую из ванной комнаты с бутылкой воды в руках.
– Папочка, ты знаешь, из ку́да я набрала воду?
Я сразу догадался, что новое словосочетание – симбиоз известных мне слов: «из-под крана» и «откуда». А вот по-настоящему удивило то, зачем ей эта вода. Оказывается, дочка решила вымыть посуду. Но до сложенных в раковину тарелок и крана она ещё не может дотянуться. Вот Настя и придумала довольно оригинальное, с моей точки зрения, решение: подошла к раковине, встала на цыпочки и стала старательно поливать на посуду из бутылочки. Я с интересом следил за ней, а потом ненавязчиво посоветовал поставить поближе к раковине стул и встать на него. Предложение сразу было принято, и посуду по всем правилам, с помощью мыльной губки, дочка помыла.
После чего Настя заверила, что теперь только она будет этим заниматься, и завершила свой короткий убедительный монолог вот как:
– Тарелки мыть, конечно, трудно. Но ничего не поделаешь…
Такая концовка на меня произвела впечатление.
А вечером увидел, что Настя веником примерно её рос-та выметает крошки из-под стола после ужина.
Ужин, кстати, напомнил, как много всё-таки у наших детей общего. Поводом для этого напоминания стал небольшой эпизод за столом.
Абсолютно убеждён: Настя, которой ещё нет четырёх лет, не может знать, что Даша точно так же вела себя в схожей ситуации в её возрасте примерно четыре года назад. Это просто невозможно. Но повтор получился слово в слово.
Настя о чём-то заспорила с мамой и Дашей, но переубедить их никак не смогла. Когда поняла, что ей всё равно не удастся этого сделать, очень серьёзно заявила:
– Тогда я буду с вами по-строгому!
Даже интонация совпала с Дашиной на сто процентов. Материалистического объяснения этому не мог найти, как ни старался.
Настя предусмотрительна и действует на опережение, когда дело касается её интересов. На этот раз тонкость дочкиного контрольного вопроса показалась мне особенно привлекательной.
На десерт девочки получили малину с подмосковного огорода, которую в это время года уже редко увидишь в продаже. Мама напомнила им:
– Папе оставьте.
Настя отреагировала тут же:
– А если папа скажет: «Ешьте, ешьте…»?
Хоть я так обычно и говорю, но здесь-то мне вариантов уж точно не оставили. Причём ненавязчиво, деликатно и в одну секунду. Поразительная быстрота реакции и точность выбора средств воздействия.
Но справедливости ради надо отметить, что был совершён и акт милосердия в отношении меня. Через короткое время, когда малина была уже съедена, я снова услышал Настин голос:
– Папа, в тарелочке остался сок от ягод. Ты не хочешь?
Пока я думал, Женя сообщила:
– Долго думаешь. Уже и сока нет.
Что ж, медлительность в таких делах чревата подобными результатами. Ни к кому претензий не имею.
Хочется правильно вести себя в отношении дочек, но уже не всегда знаю, как это сделать. Вот последний пример.
Больше месяца слышу от моих маленьких певиц одну и ту же песенку, точнее – её припев:
Каждое исполнение заканчивается вопросом ко мне: «Ну как? Тебе нравится?».
Когда услышал это первый раз, то был в полной растерянности. Правда, Женя пояснила мне, что это нынешний молодёжный хит, а девочки услышали его во время поездки в пансионат, что на Оке, на танцплощадке, где по вечерам собирались отдыхающие вместе с детьми. Вот с того времени и прицепился он к ним, сразу заменив собой все другие песенки. И кажется, что большее удовольствие от него получает Настя, потому что особенно усердствует, солируя и перебивая Дашу да плутовато поглядывая на меня.
Тогда я решил расширить свои музыкальные познания и прибегнуть к помощи интернета. Прочитанное там меня, можно сказать, добило. В тексте песни есть и вот это:
Во-вторых, хиту посвящено множество страниц. В-третьих, есть уже статья в Википедии. Из неё я узнал, что текст песни его автор, некая Роза Зименс, рассылала многим композиторам, но внимание на него обратила только некая певица Натали и за час написала музыку. В начале этого года был сделан видеоклип, презентованный в известной телепередаче «Пусть говорят», и к середине августа, то есть вот к этому времени, за полгода, его посмотрели более семи с половиной миллионов раз. Он – лидер нескольких популярных хит-парадов 2013 года.
Так что же мне – получается, безнадёжно отставшему от жизни человеку – отвечать любимым дочкам, восьми и почти четырех лет, на их много раз заданный вопрос?..
Сама того, конечно, не понимая, Настя напоминает нам элементарные правила отношений между людьми, которые почему-то имеют трудно преодолимое свойство забываться.
В этом году 1 сентября пришлось на воскресенье, и поэтому весь выходной ушёл на Дашины сборы в школу. Иногда требовалась и Настина помощь.
У каждой из дочек есть свои ножницы для резки бумаги. И вот, уже вечером собирая ранец, Даша не смогла найти свои ножницы – их тоже надо было брать в школу. Настя помогала сестре в поисках, но также безрезультатно. Тогда Даша сделала разумное предложение:
– Настенька, дай мне твои ножницы, а завтра я их тебе верну, когда приду из школы.
Настя охотно откликнулась на эту просьбу.
На следующий день мы все вместе проводили Дашу на школьную линейку, посвящённую началу учебного года. Кстати, Насте очень нравятся подобные праздничные мероприятия – с цветами, с музыкой, с песнями.
А вечером, вернувшись с работы, я увидел её горькие слёзы, которыми она меня встретила в коридоре.
– Что случилось, доченька? Почему ты плачешь? Тебя кто-то обидел?
– Да… Даша… – всхлипывания не прекращались.
– Как же ей это удалось? Давай-ка разберёмся!
– Ножницы… Она не принесла ножницы… А другими у меня не получается!
– Что не получается?
– Ну правильные полосочки не получаются. Видишь, я бумагу разрезаю. Целый лист уже испортила.
– Ладно, из-за этого не стоит так расстраиваться – давай возьмём ещё один листок.
– Да я не из-за этого… Почему Даша меня обманула? Обещала и не сделала! Где мои ножницы?
– Действительно, Даша, а где её ножницы?
– Я их оставила в школе, потому что и завтра они будут там нужны. А мои так и не нашлись.
– Это понятно. Но ты же обещала Насте. Я сам слышал.
– Обещала-обещала… – больше сказать ей было нечего.
После этого я строгим голосом прочитал старшей дочке подробную лекцию на тему «Дал слово – сдержи его». Настю это немножко успокоило, а тут подоспел и вкусный ужин, окончательно поправивший всем настроение.
Во время ужина, кстати говоря, я думал, кому из них – Даше или Насте – оказался более полезен этот случай с ножницами. Не исключаю, что и Насте, которая на себе почувствовала, что это такое – не сдержать данного обещания.
Но благодарить Дашу за предоставленную мне возможность побыть примерным воспитателем своих детей я, разумеется, не стал.
Общение с дочками окончательно убедило меня, что чувство родного русского языка у детей намного тоньше, острее, чем у взрослых.
Стою на балконе и слышу Настино:
– Папа, где моё пить?
Речь, конечно, о чашке с водой. Но почему «моё»? Хотя на слух фраза кажется достаточно гармоничной. По крайней мере, абсолютно понятной мне. Задумался, почему дочка так её построила. Удовлетворительного ответа сразу не нашёл, хотя и были кое-какие версии. Даже посоветовался с позвонившим вскоре товарищем, имеющим хороший языковой слух и серьёзно занимающимся литературой. Его объяснение показалось мне оригинальным, простым и мудрым одновременно. Ведь дети же убеждены, то всё вокруг принадлежит им! Отсюда, по-видимому, и средний род для местоимения «моё».
Так ребёнок наполнил своим содержанием вроде бы обычный бытовой вопрос, заодно и без каких-либо усилий придав ему новую форму. Попробуйте сделать что-нибудь подобное. Вряд ли легко получится.
Первые Настины буквы и слова на белом листе бумаги… Буквы, естественно, начались с печатной «А». О словах же можно сказать чуть подробнее.
Дочка решила показать мне, что и как умеет уже писать. Когда вычертила первую букву алфавита, мама предложила ей:
– А ты покажи папе, какое слово можешь написать.
То ли потому, что буква «А» уже была изображена на бумаге, то ли от волнения, но довольно быстро Настя с неё начала и вывела: АПАП.
Мне понравилось – ведь всё-таки это не «АМАМ» да и ко мне имеет явное отношение.
Забыл, что у детей свои масштабы измерения.
Настя помогает маме разбирать последние мешки с одеждой после недавно закончившегося ремонта. Теперь у дочек есть своя комната и большой шкаф для их вещей. Вот туда Настя и носит то, что мама откладывает в отдельную стопочку. Возвратясь из очередного похода, она сообщает:
– Мамочка, мне было тяжело в дороге.
Может быть, расстояние до соседней комнаты, да ещё с поклажей в руках именно так и воспринимается ребёнком?
Пешком встречали Дашу, которая по воскресеньям стала заниматься в бассейне, потом пошли на рынок. Дети проголодались и получили по аппетитной булке с сыром. Даша свою тут же и съела, а Настя не осилила – маловата ещё для таких порций. Зато оставшаяся часть пригодилась к ужину.
Даша попросила сестру поделиться с ней. Дальше разговор сложился так:
– Но ты же свою уже съела.
– Ну и что? И ты могла съесть. А раз не съела, то можно и поделиться.
– А может, я вообще сейчас её есть не буду.
– Тогда она зачерствеет и не будет такой вкусной, – вступил я.
Этот довод оказался весомым, но Настя без промедления озвучила новый вариант:
– Может, она будет мне на память!
Я мысленно поднял руки вверх, отдав должное детской изобретательности.
Правда, к концу ужина, после моих изощрённых комплиментов её поведению по отношению к сестре, Настя отломила малюсенький кусочек (без сыра) от своей булки и положила его на Дашину тарелку. Так что надежды на развитие доброты и щедрости у младшей дочки у нас есть.
Моё детство прошло без детского садика, и потому личного отношения у меня к нему нет. А вот на примере дочек вижу, что там ребёнок может получить то, чего ему иногда не хватает дома.
Готовимся с Настей ко сну. Она с удовольствием делает это и говорит:
– Подушечки готовят детям хорошие сны.
От неожиданности услышанного даже не сразу понял его смысл:
– Где ты об этом узнала?
– Да в садике. Воспитательница нам говорила.
Я мысленно сказал спасибо этой воспитательнице – таким теплом повеяло от её слов.
Ещё раз получил подтверждение, что у детей своё измерение времени.
В этом году Настин день рождения пришёлся на последнее воскресенье сентября. Погода была хоть и прохладная, но дожди прекратились. Поэтому всю праздничную программу, связанную с поездкой в детские развлекательные и торговые центры, удалось выполнить. Настя даже устала от полученных удовольствий. А вечером, подводя итоги дня, вдруг пофилософствовала:
– Никак не могу поверить, что мне уже четыре года…
И строй фразы, и её содержание вместе с интонацией соответствовали, по моему разумению, абсолютно противоположному возрасту – когда человек начинает думать не о том, сколько лет позади, а сколько – впереди. Кстати, почему-то уверен, что дети моего поколения, например, так чувствовать, а тем более выражать свои чувства и не могли. Мне, по крайней мере, сталкиваться с этим не приходилось. Продолжаю дивиться.
Младшая дочка готова с удовольствием давать ценные советы близким людям.
На ближайшее воскресенье Даша получила приглашения на два дня рождения. Причём на одно и то же время. Поэтому решила посоветоваться со мной, какое из них принять. Настя тоже хочет участвовать в обсуждении и садится рядом.
– А сами-то вы как думаете? – спрашиваю дочек.
У Насти ответ уже готов:
– Надо успеть к всем!
Категорически и лаконично. Даже убрала букву «о» из предлога. Для краткости, как я понимаю.
Что ж, и в этом тоже проявляется дочкин характер. Мне нравится. Пусть крепнет и дальше.
«Только бы слишком не окреп», – подумалось уже вскоре, через пару дней, когда услышал, с чего началось совместное с мамой разучивание песенки к выступлению Насти в детском саду. Она выслушала мамины рекомендации, а потом, опять же очень лаконично, резюмировала:
– Я начну, а потом ты сразу – под меня!
– Хорошо, – послышался мамин ответ.
– Начали!
По содержанию всё вроде правильно, а по форме – уже и сомнительно. Как бы не прозевать опасную границу противоречий того и другого. Она ведь не всегда явно заметна.
В общем, разговаривать с Настей бывает очень непросто. Особенно маме почему-то. Вот ещё пример дочкиного умения уверенно поставить точку в диалоге.
Она любит приставать к маме с просьбами помочь в своих разнообразных детских занятиях, которые не прекращаются в течение дня. Наконец мама решает хоть на какое-то время взять тайм-аут:
– Доченька, попроси папу помочь тебе. Если, конечно, он не занят.
Но дочке снова никаких раздумий для возражений не потребовалось:
– Папа занят всегда.
Приятно, конечно, когда тебя считают занятым делом, от которого нельзя отвлекать. Но так ли это в нашем случае? Наверно, Настя всё-таки опять схитрила, а мама решила ей не возражать. И я промолчал. Хотя теперь вот и засомневался в правильности своего поведения.
Всем, наверно, известно, как занятны бывают детские оговорки при трудностях произнесения некоторых слов. Вот и Настя иногда радует своими вариантами.
Между делом, за ужином, сообщила, что у них в детском садике новая преподавательница по изобразительному искусству.
– А как её зовут? – сразу же интересуется мама.
– Алёна Якоревна, – чётко и уверенно информирует дочка.
– Может быть, Яковлевна? – уточняет мама. – Не должно быть, чтобы Якоревна. Таких имён нет.
– Почему это нет? Нам же сказали, что Якоревна. Значит, так и есть!
Решили больше не переубеждать упорную девочку – а то ей труднее будет отвыкать от понравившегося слова. Тем более что сами-то мы ещё точно не знаем правильного отчества новой преподавательницы. А вдруг она и не Яковлевна? Всякое ж бывает.
Насколько возможно, представляю себя в четырёхлетнем возрасте, но не знаю, мог бы я в некоторых случаях быть на том же уровне, что и Настя.
Разговор возник опять же за ужином, на который были макароны с необыкновенно вкусным соусом песто маминого приготовления. Она же и заметила:
– Вчера макароны были очень хороши, а сегодня уже что-то не очень.
Настя с некоторым удивлением посмотрела на неё и ограничилась сверхкороткой ремаркой:
– Полежали.
Записал это и понял, что я, конечно же, так не смог бы. Даже в более старшем возрасте.
Насколько же неожиданными бывают детские трактовки вроде бы привычных слов, определяемые, вероятно, ещё нетронутой свежестью их восприятия.
Вчера Настя принесла домой новый детсадовский песенный хит и весь вечер, а сегодня с утра, едва проснувшись, повторяет его:
После одного из исполнений вдруг сочла необходимым пояснить:
– Мамочка, а заразы – это мыши.
Вот как оригинально могут слышать дети. Особенно по сравнению со взрослыми.
Когда не нужно, Настя не тратит лишних слов. Вот пример.
Сижу за компьютером. Прибегает Настя и докладывает мне:
– Папочка, в спальне перегорела одна лампочка!
– Понял. Завтра заменю.
Дочка бежит обратно – туда, где находятся мама с Дашей, и с моей же интонацией сообщает им:
– Понял. Завтра заменю.
Все точно поняли полученное таким образом сообщение.
Любит Настя пересматривать фотографии. Их у нас много. Особенно с изображением маленькой Даши. Кстати, дочки в этом возрасте, одного-двух лет, похожи настолько, что мне иногда непросто сразу определить, кто из них есть кто.
Вот и сейчас Настя показывает мне такое фото. В ответ я спрашиваю:
– А кто это? Ты или Даша?
– Конечно, Даша. Меня тогда не было. Я была ещё там, – и, подняв правую руку над головой, показывает указательным пальчиком строго вертикально вверх.
Наверно, действительно бывают дети оттуда. Ведь неслучайно же в народе так и говорят в определённых случаях: «Божий ребёнок!».
Наконец-то мои девушки, в полном составе, вернулись домой после шопинга, продолжавшегося более половины выходного дня и входившего в программу подготовки к зимнему сезону. Все уставшие, но довольные.
Настя вскоре занялась со своими игрушками, видимо, соскучившись по ним за это время, о чём-то оживлённо с ними заговорила. Наверно, делилась полученными в долгой поездке впечатлениями. Особенно запомнилась одна фраза с впервые услышанным мной от дочки словом. Вот она:
– Лавировали-лавировали, лавировали-лавировали и недолавировали.
Что это значило и к чему конкретно относилось, понять я и не пытался. Но польза от шопинга в смысле постижения русского языка была очевидна.
Заметил, что Настя теперь нередко и почти не обращая внимание на окружающих разговаривает как бы сама с собой или с кем-то, неизвестным и невидимым для прочих. Вот из разговоров на «птичью» тему:
– Люди дают поесть только птицам.
Даша тут же выражает несогласие с этим тезисом, а Настя продолжает:
– Птицы, которые осенью улетают на юг, а весной возвращаются домой, называются перелётники.
Даша опять не согласна, а мне понравилось.
Из разговоров с сестрой Дашей:
– А ты знаешь эту песенку?
– Мне не интересны детские песенки. Я уже не маленькая.
– Нет, маленькая.
– Нет, не маленькая.
– Нет, маленькая. Я видела, как ты недавно пила детский сок.
Победа в этих дебатах, судя по всему, осталась за Настей.
Скоро у Насти в детском саду ежегодный «Праздник осени». И сегодня дочка занялась выбором платья для этого события: примеряет и показывает каждому из нас – Даше, маме и мне. Платьев много, и они по степени праздничности, конечно, разные.
Подойдя ко мне в довольно скромном наряде и, вероятно, заметив недостаточность моего восхищения, не огорчилась и бодро предложила:
– А хочешь, сейчас я надену очень свадебное платье?
Тут уже я сконцентрировался и, когда увидел в нём дочку, на комплименты и восторги всякого рода, конечно же, не поскупился.
Настя считает, что она разбирается во вкусах известных ей людей.
Мама разговаривает по телефону со своей тётей (Галей), а Настя поёт мне уже в который раз песенку «Осень в золотой косынке…», популярную в детском саду. Я предлагаю ей:
– Лучше спой эту песенку тёте Гале, она будет рада.
– Нет. Она ей не подходит.
– Как это? А какая ей подходит?
– «Листочки, листочки по ветру летят…».
Уверенность в дочкином голосе была такая, что я не знал, как продолжить разговор.
Мама нередко теряется, когда Настя демонстрирует манеру общения, так сказать, на опережение Этот приём в своё время, насколько я помню, удачно использовала и Даша.
Поужинали. Собираемся пить чай. Настя просит:
– Мама, давай, что надо!
Та не понимает, о чём речь.
– Да про конфеты она говорит! – подсказывает Даша и оказывается права.
Мама молча выполняет просьбу-указание младшей дочки. Хотя, не будь такого оригинального обращения, вряд ли дело обошлось бы без короткой, по крайней мере, лекции о необходимости для детей соблюдать меру в тяге к сладостям.
Кажется, у Насти уже удачно получается успокаивать взрослых.
Выходной день у нас оказался очень насыщенным, все устали. После ужина, расслабившись, мама говорит:
– Ещё столько дел, а я сижу и сижу, даже вставать не хочется…
Настя, понимающе посмотрев на неё, кивает:
– Я сама сижу, – мол, нечего сокрушаться по этому поводу, раз уж и она сидит.
Мама еле-еле сдерживается, чтобы не рассмеяться. А её настроение, по-моему, становится намного бодрее. Вот что значит женское взаимопонимание и поддержка.
Слышу, как Настя экзаменует маму. Сначала загадывает загадку про апельсин. Мама отгадывает. Тогда дочка объявляет:
– А теперь я буду загадывать тебе свои фантазии!
Загадала три фантазии, и мама не отгадала ни одной. В общем, пока не сдала экзамен.
Уже несколько дней Настя с мамой читают перед сном «Снежную королеву».
– А что тебе больше всего нравится в этой сказке? – спрашиваю дочку. Её ответ, честно говоря, оказался неожиданным для меня и несколько озадачил:
– Больше всего мне нравится, когда Снежная королева говорит Каю: «Больше я не буду тебя целовать, а то зацелую до смерти».
Для подготовки этого ответа не потребовалось ни секунды.
Знал, что детей рано начинает интересовать тема смерти. Да и свои детские размышления помню довольно отчётливо. Настя спрашивает меня:
– Ты знаешь, кто сначала умрёт?
– Нет. Даже не думал об этом, – лукавлю в ответ.
– Сначала – ты, потом – мама, потом – Даша, потом – я.
– Почему ты так считаешь?
– Потому что мама меньше (моложе, значит), чем ты, Даша – чем мама, а я – чем Даша.
Так сказать, структурировала вопрос на логической основе. Мне оставалось только перевести разговор на другое и не удивляться, по крайней мере, лаконичности дочкиного мышления.
Настя уже, пусть и по-своему, иногда помогает Даше учить уроки.
Та, с маминой помощью, решает задачи, которые почему-то не хотят решаться. Одна из них – про весы с гирьками. После долгих попыток старшей дочки справиться с ней у нас появляется ощущение: Даша не представляет, что такое подобные весы. Мама пытается объяснить ей это. Настя слушает-слушает и не выдерживает:
– Даша! Весы – это весы!
Решение задачи после такого разъяснения вроде бы пошло быстрее.
Младшая дочка начинает проявлять наблюдательность, в связи с чем задаёт неожиданные вопросы.
Поскольку она простудилась, мама кроме всего прочего даёт ей витаминные таблетки. Они дочке нравятся. Тем более что это ставит её в привилегированное положение перед Дашей, которая этих таблеток не получает. А вот сегодня, после того как Настя взяла свои витаминки, Даша тоже попросила такую же таблетку. Мама дала. Тут же последовал Настин вопрос:
– Мама, почему ты даёшь Даше то же, что и мне, а мне не даёшь то же, что и Даше?
Мама с ответом сразу не нашлась и только пообещала об этом подумать. Что ж, тоже выход в такой ситуации.
Наблюдательность даёт возможность и пофилософствовать.
Мы с Настей опять дома одни. Распорядок прежний: позавтракали, выпили лекарства, поиграли, сколько хотели, я пошёл готовить обед. Дочка следом за мной вышла из комнаты в коридор и с грустинкой, как мне показалось, сказала:
– Вот так, как вчера, и пройдёт день, наверное.
Я промолчал в ответ. Значит, согласился.
Неожиданно поговорили с Настей о… тишине.
Сегодня мы с ней полдня дома вдвоём. Поиграли, утомились и занялись каждый своим делом. Даже в разных комнатах. Примерно через час дочка вышла в коридор и удивилась:
– Какая тишина!
– А тебе нравится тишина? – тут же полюбопытствовал я.
– Не знаю… – затруднилась Настя.
Конечно, эта обстановка была для неё непривычной. А о привычной она не замедлила напомнить:
– Скоро придут мама с Дашей, и тишина закончится. Будет крик-шум!
– Вот крик-шум мне как раз не нравится. А тебе?
Дочка, видимо, решила меня не огорчать и не призналась, что полностью поддержать моё отношение к тишине не может. Но спасибо ей и за проявленную тактичность.
Снова обращает на себя внимание точность Настиных советов.
Она решила научить меня собирать пазлы – у неё в этом деле большой навык, а мои способности почти равны нулю.
Дочка даже пошла на то, чтобы облегчить мою задачу – стала сама выбирать и показывать мне очередной элемент пазла. Оставалось только расположить его правильно. Но даже это у меня получалось плохо.
Настя долго смотрела на мои тщетные усилия и всё-таки не выдержала, решила дать спасительный совет:
– Ищи глазками!
Сказала так, будто я искал место для каждого пазла не глазами, а чем-то другим… Моя беспомощность, видимо, давала основания для подобных предположений.
У Насти, вероятно, есть способность вживаться в роль.
Перед сном Даша читает вслух рассказы из школьной программы. Настя обычно не отстаёт и «читает» не менее громко и быстро свою книжку (сегодня это «Винни Пух»), вольно фантазируя на любые темы. Даше это надоедает, и она предлагает сестре:
– Давай я тебе почитаю смешные рассказы, и вместе посмеёмся.
Настя согласна, и Даша читает. Я захожу сказать дочкам «спокойной ночи» и вижу, что раскрытый «Винни Пух» лежит у Насти на коленях и её указательный пальчик замер на предпоследнем абзаце «недочитанной» страницы (уже минут десять, наверно).
Действительно, настоящее актёрство требует большого вдохновения.
Пример Настиного образного комментария.
За чаем Женя рассказывает дочкам:
– Когда мы с папой познакомились, он был с усами.
– Как это? – удивляется Даша.
– Как котик! – восхищённо и одновременно ласково предполагает Настя.
Жене это сравнение почему-то понравилось:
– Да, как котик! – охотно и с улыбкой подтвердила она.
Насколько может, Настя искренна. И часто у неё это здорово получается.
Мама с Дашей сидят у компьютера, делают уроки. Настя нашла местечко на мамином стуле за её спиной и делает маме новую причёску, а потом обнимает за шею. Мама взывает:
– Осторожно, доченька, а то задушишь!
Та с чувством отвечает:
– Я больше никак не могу!
Конечно же, маленькие дети почти всё стараются делать по максимуму!
Неожиданное и внушительное Настино предложение, последовавшее в коридоре нашей квартиры:
– Вставай (в смысле – остановись), раз встретились!
Конечно, отказать в этом дочке я не мог.
Один из сюжетов назойливой телерекламы, благодаря Насте, мне всё-таки понравился. В нём папа готовит школьнице-дочке толстые бутерброды с колбасой, а учительница, увидев их, удивляется, но потом говорит с одобрением: «Папа может!».
Вот это «папа может» и прицепилось к Насте. Она повторяет эту фразу, особенно часто – за столом, при этом хитренько улыбается и заговорщицки посматривает в мою сторону.
Значит, думаю, верит в меня. Это безотказно и подкупает. И всё – из-за рекламы, как вы понимаете.
Вдруг выясняется, что дела с географией у Насти не очень. Но выходит из положения она оригинально.
Все заняты своими делами, и дочка на диване молча листает книжку. Я подошёл и сел рядом. Она обрадовалась и, видимо, в благодарность предложила:
– Хочешь – я расскажу тебе сказку?
– Какую?
– Очень интересную. Могу даже с середины.
– Ну попробуй.
Начало сюжета не важно, но вскоре главная героиня говорит своей подруге:
– Я поведу тебя на северный юг!
На меня это произвело впечатление, и сказка запомнилась надолго. Не зря, значит, я скрашивал дочкино диванное одиночество.
У детей бывает удивительная деликатность и, как ни странно, одновременно чёткость выражения мысли.
У нас побывал гость. Настя его видела в первый раз. Потом спрашиваю дочку:
– Ну как он тебе? Понравился?
– Когда я его увидела, то подумала, что это не к нам.
Конечно же, задавать дополнительные вопросы никакой надобности не было.
Вижу, что дочки в чём-то прямо противоположны. Но пока не могу понять, надолго это или навсегда.
Даша принесла дневник с оценками за первый триместр. Все «пятёрки», только по математике – «четвёрка». Дочкины отношения с этим учебным предметом давно неровные.
Настя же каждый вечер и по своей инициативе садится за стол с толстой тетрадкой – учится писать цифры и рисовать геометрические фигуры. Оценки ей ставит мама. По-моему, ни одной «четвёрки» ещё не было. А сегодня услышал, как Настя, сделав перерыв в своих занятиях, сказала маме:
– Просто не могу без математики. И скоро выучу все иксы́! – опять с ударением на последнем слоге.
Даша на это иронично улыбнулась. А я в очередной раз задумался о причинах таких различий и хорошо это или не очень для дочек.
У Насти опять получилось поддержать, а точнее – поощрить старшего.
Мама половину выходного дня занимается с Дашей её уроками и уже устала. Но ещё надо сделать задание по русскому языку. Выясняется, что Даша не знает значения некоторых слов. В частности, ей незнакомо слово «раб». И мама долго рассказывает, кто такие рабы. Когда она закончила, подала голос Настя:
– Я даже заслушалась, мама!
Высшая оценка, по-моему. И неудивительно, что она улучшила мамино настроение. Причём особенно вовремя для Даши.
В последнее время по вечерам Настя пересказывает мне сказки. Я внимательно слушаю, тем более что в этих пересказах встречаются интересные дочкины словесные обороты.
В сегодняшней программе были «Три медведя». И я услышал:
– Идут они, а навстречу им дом стоит…
Запомнилось.
Настин совет опять оказался разумным, но на этот раз трудновыполнимым для меня.
Дочка с утра пристаёт с предложением вместе пособирать пазлы. Я, как могу, увиливаю от этого под благовидными предлогами. Особенно не хочется иметь дело с многочисленными мелкими пазлами. Я объясняю, что собрать их мне не по силам. Насте, видно, это надоело, и она, с сожалением посмотрев на меня, посоветовала:
– Просто их надо полюбить, и тогда всё получится.
А вот как умудриться полюбить эти коварные для меня картонные картинки, не сказала. И я пока не знаю.
Интернет накрывает нас с головой. Особенно детей.
Многим поколениям хорошо знакома строка: «Точка, точка, запятая…». В 1972 году режиссёр Александр Митта на киностудии «Мосфильм» даже снял фильм с таким названием.
Вспоминал об этом потому, что сегодня услышал от Насти тоже довольно складное и, как мне кажется, ею же придуманное:
– Запятая, точка, ру…
Всё переворачивается с ног на голову. Даже порядок слов в устоявшихся за много-много лет выражениях. Поэтому надо быть очень внимательным.
По-видимому, Настя тоже хочет жить в правовом государстве и обществе – всё-таки родилась-то она в семье юриста.
Заметил, что дочки наши стали чаще ссориться. Предполагаю, первую скрипку здесь играет младшая – та ещё задира. Хотя это и объяснимо – так она старается компенсировать разницу в возрасте с сестрой. А у той терпение уже кончается.
Очередная ссора опять закончилась обильными Настиными слезами. Пытаюсь её успокоить и говорю, что ведь она первая начала задираться с Дашей. Чего ж тогда так горько плакать?
– Она меня обидела…
– Но и ты была неправа.
– Она не имеет права!
Вот, оказывается, в чём дело – не в обиде, а в праве обидеть!
На этом разговор пришлось закончить. Я взял время на размышление. Надо было осмыслить этот абсолютно неожиданный, но серьёзный довод. Чем-то он меня зацепил.
Пью чай, передо мной на столе – фантик от конфеты. Подходит Настя и спрашивает:
– Он свободен?
Не мгновенно, но всё-таки достаточно быстро я понял, о чём речь. Так ёмко и коротко дочка выразила тему отношений фантика и мусорного ведра.
Не скрою, мне очень понравилось.
Вечером Даша с мамой учат уроки, а Настя за тем же столом большими ножницами вырезает картинки. Время уже позднее, и поэтому сразу после окончания занятий быстро наводится порядок на столе. Больше всего мусора в виде бумажных обрезков – на Настиной половине. Мама спрашивает, чем ей помочь, что можно выбросить в мусорное ведро. Насте слово «обрезки», думаю, ещё незнакомо, и она отвечает так:
– Вот это мне нужно, это тоже, а вот эти очистки можно выбрасывать.
Образное мышление, по-моему, благополучно помогло младшей дочке не показать недостаток своего словарного запаса и не отказаться от маминой помощи в уборке, которой большинство детей занимаются, мягко говоря, без большой охоты.
Некоторые наши с Настей разговоры уже отличает приятная лёгкость.
Она любит конфеты и разбирается в них, узнавая любимые по фантикам. Закупки сладостей чаще всего делаем на ярмарке выходного дня, выбор там большой.
Во время очередного чаепития вдруг обнаружилось, что какие-то конфеты в заветном пакете закончились.
– Папочка, а почему ты не купил те, которые с Мишкой и с клубничкой?
– Я же тебе говорил, что заходил на ярмарку, но их в этот раз не было. Буду снова смотреть.
– Когда увидишь, подхвати для меня. Хорошо?
Пообещал, конечно. Разве возможно не уважить сформулированную так просьбу?
Жене нравятся мои стихи, что для меня, в общем-то, не так уж удивительно. Она частенько листает последнюю книжку, перечитывает что-то.
В этот раз помешала Настя: отобрала у мамы книжку и тоже стала перелистывать, да к тому же – с очень серьёзным видом. А потом восторженно и своеобразно оценила:
– Николай Путин!
Такая оценка из уст четырёхлетней девочки была настолько неожиданной, что в первую секунду даже показалась благозвучной.
Самостоятельность Настиного мышления, думаю, крепнет. Она уже не поддерживает без размышлений мнение старших, не поддакивает сразу.
Уже в который раз слушаем с Дашей песню в исполнении Криса Ри «Такая красивая мелодия, что я плачу, слушая». Подходит Настя. Спрашиваю её:
– А тебе эта музыка нравится?
Ответ нестандартный:
– Мне все музыки нравятся. – Но тут же последовало и уточнение: – А эта нравится особенно.
Видно, заметив тень удивления на моём лице, решила всё-таки не озадачивать меня младшая дочка и сделать таким образом приятное. «Значит, правильное решение», – подумал я.
Последствия новогодних праздников проявились во время Настиной игры со своими куклами. Она их наставляет:
– Чокайтесь, чтобы дела у всех вас были хорошие!
Возражений не последовало. Да и с чего бы?
В дочкиных играх – весьма обширная география и удивительная свобода перемещений по земному шару. И вообще – непредставимая для детей, например, моего поколения свобода мышления и фантазий.
Могу судить об этом даже по нескольким случайно услышанным фразам из оживлённого обсуждения дочками их очередного виртуального путешествия. Так младшая отреагировала на какое-то не устроившее её предложение старшей:
– Тогда я в Париж не поеду! Потом решу, куда ехать. А ты поедешь одна.
То, что я в это время оказался рядом, дочек ничуть не смущало. Говорили как об обыденном.
С интересом и удовольствием смотрю на рассудительных людей.
Настя подарила мне свой очередной рисунок, объяснила, что на нём изображено, и пошла рисовать дальше. Но вернулась с полдороги. Как оказалось, чтобы я имел полное представление о своём праве владения и распоряжения подарком:
– Если захочешь, можешь дать кому-нибудь подглянуть. А не захочешь, то и не надо.
После этого, успокоенная, надолго ушла в свою комнату.
Когда надо, Настя проявляет гибкость.
Полгода назад мы сделали ремонт в квартире, а дочки получили в своё пользование отдельную комнату с двумя новыми, симпатичными и одинаковыми диван-кроватями. Тот, что у окна, достался Даше, у стены – Насте. А сегодня младшая дочка почему-то решила объяснить мне причину такого расположения:
– Ты знаешь, почему я сплю на этом диване?
– Нет, не знаю.
– Потому что от окна дует!
– А я люблю, когда дует, – вступила Даша.
– Да я тоже люблю… А вдруг сильно подует? – сохранила достоинство Настя.
Понятно, что излишки, даже в любви, не всегда в радость. Так что Настин тактический довод о разумной предосторожности никто опровергать и не стал.
Настина самооценка частенько уже не бывает заниженной.
Пришёл с работы. Вижу, у Насти прекрасное настроение. Она выполнила на «отлично» несколько моих заданий, полученных по её же просьбе, и побежала к маме с нечастым пока вопросом: «Чем тебе помочь?». Я восхищаюсь дочкой:
– Посмотрите, какая у нас хорошая девочка!
Хорошая девочка вносит коррективы в мою оценку:
– Если выполню мамино задание, то не хорошая, а волшебная. А если не одно задание, то – очень волшебная!
Возражений, понятно, ни у кого не было. Главное – уметь самой вовремя поднять планку на нужную высоту. Желающих опускать её, вполне возможно, и не найдётся.
На следующий день дочка продолжила тему, снова прокомментировав объективность вчерашних оценок:
– Ты знаешь, почему у меня хорошо получаются все задания?
– Только могу догадываться.
– А я могу тебе объяснить. Хочешь?
– Хочу.
– Так вот, слушай. Если надо, чтоб у меня всё хорошо получалось, я включаю интонацию «Огонь». Понял? А когда надо, чтоб получалось ещё лучше, я включаю ещё сильнее. Теперь-то понял?
– Теперь-то понял.
Дочка пошла в свою комнату явно удовлетворённой. Видимо, вчерашний разговор всё-таки оставил у неё сомнения в моей понятливости, а сегодня ей удалось легко устранить их коротким, но ёмким дополнительным разъяснением.
Может Настя поставить в тупик собеседника.
В последнее время дочки охотно и часто играют вместе со мной в настольные игры. В домино, например. И почему-то чаще всего выигрываем я или Настя. Потому, наверно, ей и нравится играть в таком составе, втроём.
Сегодня вечером я занят, и Даша предложила сестре сыграть в домино вдвоём. Та секунду подумала и, приняв решение, ответила:
– Ты хитрая. А я как буду?
Как будет Настя, Даша не сумела подсказать. Поэтому игра и не состоялась.
Опять Настя удивила. На этот раз тем, что проявила качество, о наличии которого у неё я не знал.
За чаем она сказала что-то умное. Я обратился к семье:
– Посмотрите, как быстро Настя взрослеет.
Даша уточнила:
– Это же всё Людмила Викторовна… Она рассказывает так много интересного!
Я поддержал старшую дочку в оценке роли детсадовской воспитательницы в заметном Настином развитии.
Настя же всё выслушала и ограничилась одной фразой:
– А вы что думаете – это так легко всё запомнить?
В общем, не позволила нам все успехи в своём детсадовском воспитании посчитать заслугой только воспитательницы, а решила кое-что отнести на свой счёт. А может, и правильно сделала? Не знаю, честно говоря.
И снова – о различиях между дочками. Повод – послесловие к Настиному рассказу о том, как у неё прошёл день в детском саду.
Так вот: послесловие это было очень коротким, из двух слов: «Я – автомат». Причём слова произносились почти шёпотом. Но независимо от этого их значение было совершенно непонятным. Ситуация стала проясняться только после того, как выяснилось, что так Настю сегодня назвала Людмила Викторовна, воспитательница. А причина – дочкино трудолюбие, усидчивость при изготовлении бумажных поделок (рукавички и коньки) с рисованной олимпийской символикой (через несколько дней – открытие Олимпиады в Сочи). Тут же вспомнилось, что я уже слышал от Людмилы Викторовны, как трудно поднять Настю из-за стола, за которым дети рукодельничают. Тогда же узнал: если средняя «производительность» каждого ребёнка в группе две поделки, то Настя не заканчивает работу, пока не сделает штук пять. А теперь вот – неожиданное звание «автомат». Вероятно, похвальное. И, главное, – заслуженное. Приятно. Уважаю и люблю трудолюбивых людей.
И кстати, сразу вспомнил, что Даша на подобные звания никогда не претендовала. Но зато, как только пошла в первый класс, в школе её сразу стали называть «девочка-улыбка». Мне это тоже очень нравилось. Да, впрочем, нравится и сейчас.
Когда Насте не особенно хочется чего-нибудь делать, она ленится.
Сегодня, в субботу, несмотря на то что все были дома, ей удалось пробыть до вечера в ночной пижамке. Само собой как-то это получилось, никто и не обратил внимания на такой беспорядок. И вот настало время снова переодеваться, теперь уже перед сном. Вот тут-то почти тайное само и стало почти явным. Надо было находить выход из положения. Дочка начала издалека, с заходом:
– Папа, но ты ведь тоже сегодня чего-нибудь не успел сделать?
– Вполне возможно, что и не успел.
– Вот видишь… Не все же успевают!
Я решил не продолжать эту философическую беседу, поскольку правильно начатый дочкой разговор давал ощущение, что гарантий у меня на полный успех в нём может оказаться не так уж много.
Вот что значит правильное начало! Удачно начнёшь – успешно и закончишь. Этим правилом я и решил не пренебрегать в дебатах с моей хитрюшкой, тем более что начало нашего диалога было для меня почти бесперспективным.
Не знаю, есть ли в детсадовской образовательной программе тема о гендерных различиях и как она детям преподносится, но недавно догадался, что в той или иной форме она присутствует. Благодаря Насте, кстати, догадался.
Вечером, только зашёл в квартиру, первый же Настин вопрос был такой:
– А знаешь ли ты, что у мальчиков голоса мужественные, а у девочек нежные-нежные…
Опять спасибо Настиной воспитательнице Людмиле Викторовне. Потому как совершенно не уверен, что подобные разъяснения – точное следование рекомендованной методике. Зато как просто, понятно и восхитительно!
С помощью компьютера частенько читаю колонки на интернет-сайтах, смотрю и слушаю авторские передачи Захара Прилепина. Настя его тоже знает. Она любит пристроиться у меня на коленях, и мы с ней, бывает, подолгу так уединяемся.
В передачах Захара Прилепина бывают очень разные гости, и Настю это, видимо, дополнительно привлекает, хотя, о чём они говорят-размышляют, она вряд ли хоть чуточку понимает.
Вчера смотрели беседу писателя с Иваном Ивановичем Кладницким, легендарным, можно полагать, для нижегородской (и не только) земли человеком. Начинал в уголовном розыске, пересекался со ссыльным Андреем Дмитриевичем Сахаровым (тот в своих воспоминаниях плохого слова о нём не сказал). Потом пришли перестройка и беспредел. Тогда-то Иван Иванович и возглавил Волго-Вятское управление по борьбе с организованной преступностью. Передача называется «Это просто мои девяностые». Хорошее, ёмкое название…
Так вот, говорил Захар с генералом Кладницким, а моя четырёхлетняя дочка долго и внимательно их слушала. А потом спросила:
– Папа, а ты с этим генералом знаком?
– Нет, доченька, не знаком.
Тогда, вздохнув, она посожалела:
– Я тоже не знакома…
Хороших героев для своих передач выбирает Захар. Да и мне за дочкин вкус, получается, пока нет оснований беспокоиться. Так что – жизнь продолжается.
У детей своя система аргументов. Понятно, что не идеальная. Но они всегда правы.
На несколько дней к нам приехала бабушка. Насте нравится её экзаменовать. Но особенно обращает на себя внимание процесс экзаменовки. Он проходит примерно так:
– Бабушка, ты знаешь, что такое симка?
– Нет, не знаю. А ты сама-то знаешь?
– Да какая разница! Главное – что ты не знаешь.
Вот тебе и весь экзамен!
Можно сказать, в ответ на эти экзаменовки бабушка показала, как играть в карты, в подкидного дурака. И девочки увлеклись. Особенно Даша. Но и Настя не отстаёт, хотя ей, конечно, труднее – возраст маловат. Иногда она зовёт меня на помощь. В трудных ситуациях. Нередко мы с ней и выигрываем, кстати.
При случае я сказал, что девочкам, вообще-то, лучше не играть в карты.
– Почему?
– Ну так считается… В карты играют обычно мужчины. А у девочек есть свои занятия.
– А как же тебе тогда быть? Ведь ты же у нас единственный мужчина в доме. И нам придётся с тобой играть, – не вызывающим никакого сомнения тоном вынесла решение Настя.
Вот такая неожиданная забота. Хоть и путём маскировки собственных желаний.
Бабушка уехала. Но охота экзаменовать у Насти не пропала. Новый объект – мама.
Сегодня, когда она гуляла с дочками во дворе, Настя, в присутствии других мам, вдруг спросила:
– А ты знаешь, мамочка, кем работает наш папа?
Женя решает отшутиться:
– Может быть, юннатом? – этот вариант был выбран, вероятно, потому, что название моей профессии начинается с буквы «ю».
– Ну что ты? Нет, конечно!
– Тогда, может быть, юмористом?
– Вот это очень похоже. Почти одно и то же!
И действительно: «юрист» и «юморист» – разница не слишком различима. О продолжении этой неожиданной темы по сути решил подумать позже. Показалось, что память подбросит достаточно материала.
Молодец Настя, уже следит за презентабельностью моего внешнего вида. Да к тому же совсем неожиданно для меня.
На дворовой площадке в этот весенний солнечный день полно детей с мамами и папами. Мы с дочкой – на качелях, которые представляют собой длинный брус с опорой посередине и сиденьями на концах. Чтобы качаться, надо поочерёдно отталкиваться от земли ногами. Что мы успешно и делаем. Но вдруг Настя решительно говорит:
– Подожди, остановись! Тебе не надо так низко опускаться. Твои носки становятся видны!
Конечно, когда моё сиденье опускается до земли, ноги в коленях сильно сгибаются и мои светлые носки хорошо видны окружающим. Но это естественно и не казалось мне неэстетичным. А вот дочка и усмотрела здесь непорядок. И я охотно с ней согласился. Всё-таки, скорее, она права. Приятный момент. Буду стараться одеваться соответствующим образом на следующие прогулки с ней.
Настя, как, наверно, большинство детей, да и вообще людей, отдаёт предпочтение коллективной ответственности, изыскивая для этого любую возможность.
Женя, к её большой радости, недавно вышла на работу и теперь рано, когда дочки ещё только просыпаются, выходит из дома. Девочки успевают проводить маму до двери, а потом становятся на диван у окна и машут ей, когда она идёт по нашей берёзовой аллее.
Сегодня я успел за это время приготовить стол к завтраку, но дочки почему-то не выходят из комнаты:
– Что вы там делаете? Неужели мама ещё не прошла?
– Уже давно прошла, – ответила Даша. – Просто Настя сказала: «Давай ещё постоим, посмотрим». Вот мы и стоим.
– Нет, я не виновата! Я-то сказала, а Даша сразу: «Ну давай!».
Конечно, обе чуть-чуть проштрафились – ведь утром в будние дни каждая минута на счету, но позавтракали они весело и вовремя отправились со мной каждая по своим делам: одна – в школу, другая – в детский садик.
Запомнилось Настино рассуждение об ужине и обеде. Оно оказалось связанным с её желанием поскорей встречаться с мамой в двух ситуациях.
Поскольку у Жени бывают теперь ночные дежурства в больнице и Настя к этому ещё не привыкла, то сегодня после ужина она и поведала мне:
– Я уже заметила, что чем раньше пообедаю, тем раньше мама забирает меня из садика, а чем раньше поужинаю – тем быстрее она вернётся с дежурства.
Точно логику детского мышления сразу не уловил, но почувствовал, что она явно присутствует в сказанном, и согласился с дочкой. Следовательно, ужинать в дни маминых дежурств теперь будем стараться пораньше. И… ложиться спать тоже. Потому что Настя уточнила:
– Чем раньше закроешь глазки, тем раньше наступит утро.
Логика этого суждения мне была уже абсолютно понятна.
Настина воспитательница в детском саду Людмила Викторовна верна себе – дочкин кругозор уверенно расширяется. По дороге домой Настя экзаменует меня:
– Папа, ты знаешь, кто первым полетел в космос?
– Знаю. Юрий Гагарин.
– Нет! Белка и Стрелка. А полетели они, потому что с людьми там могло что-нибудь случиться.
– Понятно.
– А Юрий Гагарин полетел после них. В ракете он был очень серьёзный. Но, когда вернулся на землю, ему подарили ромашки. Он обрадовался и стал очень весёлый.
Конечно, я не признался дочке, что про ромашки ничего не слышал. Не то у меня наверняка получился бы «незачёт» по такому важному вопросу, как освоение космического пространства. А это ведь никуда не годится.
Только пришли домой, Настя переключилась на маму. Запомнилось короткое:
– Мамочка, ты знаешь, как по-другому можно сказать другу: «Привет!»?
Женя в растерянности.
– Ну что, не знаешь?
– Не знаю.
– Сказать?
– Скажи.
Дочка молча кивает головой.
– Что, просто кивнуть головой?
– Да, просто кивнуть головой! – радостно подтверждает Настя.
Вероятно, эту новость дочка узнала сегодня тоже в детском саду, и она почему-то пришлась ей по душе. Может быть, потому, что современная молодёжь, как мне кажется, всё больше стремится к экономии чувств в отношениях?
Обычно Настя принципиальна в спорах, особенно когда дело касается разногласий с сестрой.
Даша болеет и пьёт вкусный смородиновый морс ярко-красного цвета, сама наливает его из кувшина. Настя вдруг заявляет:
– Посмотрите, как неаккуратно она наливает, брызги летят во все стороны.
– Зачем ты говоришь неправду? Ничего у меня не летит! – возражает Даша.
– Нет, летит. Ты даже стену забрызгала.
– Где? Покажи!
Подходит Женя и смотрит на обои у стола. Они чистые.
– Настенька, по-моему, ты не права. Ничего Даша не забрызгала.
– Как же не забрызгала? Я видела, как один брызг полетел на стену. Вы просто его не замечаете!
Пришлось согласиться – во многих случаях детское зрение острее взрослого. А то, что мы этот брызг не заметили, – это уже наши проблемы.
Продолжение темы с акцентом на впечатляющую Нас-тину уверенность в общении с сестрой.
Что дочки обсуждали на этот раз, не слышал, но итоговая фраза Насти отчётливо разнеслась по квартире:
– Если я сказала «да», значит – да!
Сразу вспомнилось, что в пору моего детства младшие робели перед старшими и подобных споров с такой концовкой просто не могло быть. Времена меняются, и дети – тоже. Других объяснений не нахожу.
По дороге в детский сад Настя охотно беседует со мной на всякие темы, высказывает свои предположения по разным вопросам.
Сегодня с утра прохладно. Солнца ещё не видно, и ветерок довольно заметный. Дочка констатирует:
– Значит, ветер просыпается раньше, чем солнышко.
Согласился без всяких уточнений, хотя тезис и не бесспорный. Поощряю дочкино логическое мышление.
Но некоторые её вопросы остаются без ответа.
Собрались на улицу. У лифта стоит большая корзина-каталка. В такие покупатели в магазине отбирают покупки. Дочка спрашивает:
– Папа, а кто её сюда привёз?
– Да чудак какой-то.
– Он дурак?
Я действительно не знал, что ответить дочке. Да и себе тоже.
У детских чувств, безусловно, особое качество. А формы их проявления – самые неожиданные.
У Насти почему-то (может быть, из-за ромашек, подаренных ему при возвращении на Землю?) не выходит из головы образ Юрия Гагарина. Сегодня утром она снова завела разговор о нём. Среди прочих вопросов задала и такой:
– А почему Юрий Гагарин сейчас не живой?
– Потому что он погиб, когда летел на самолёте.
– А ты его когда-нибудь видел?
– Только по телевизору.
– Жалко. Мне очень хочется увидеть Гагарина. Мы с Варей (лучшей подружкой), когда вышли гулять, даже звали его!
Как это происходило, я не стал расспрашивать. Но эту трогательную картину представил…
В детском саду, в одной группе с Настей – мальчик Коля. Он младше её почти на год, и, вероятно, поэтому дочка вначале его даже опекала, например, помогала одеваться при сборах на прогулку. Но при этом мальчик отличается крепким сложением, да и характер ещё тот. Упёртый, говорят про таких.
В последнее время, как мне показалось, отношения между детьми изменились. Я поинтересовался у дочки, так ли это и почему. Она особо не задумывалась:
– Он весь железный. И тело у него железное, и руки, и голова железная.
Сначала я Настю не понял, а потом решил, что такие кавалеры девушкам в этом возрасте не очень-то нравятся. У них ценятся совсем другие качества.
Но ведь Колино время тоже придёт. Жизненный опыт мне точно подсказывает.
Некоторые Настины реплики обращают на себя внимание, потому что не понимаю, откуда они берутся.
Идём утром в детский сад. Стандартное начало разговора с моей стороны:
– По-моему, сегодня не холодно.
Нестандартное продолжение от Насти:
– Днём решится.
Сначала даже не стал уточнять, что она имеет в виду, но дочка, возможно, увидев моё замешательство, объяснила:
– Чего ты? Просто днём будет понятно, тепло сегодня или холодно.
Вот как, оказывается, всё просто.
Иногда уже не нахожу ответов на дочкины вопросы, соответствующих её возрасту.
В этом году первый день мая выдался солнечным, почти по-летнему жарким. Настя присела на порожек, за которым балкон, где пока прохладнее, и спрашивает у меня:
– Почему так бывает – летом хочется зимы, а зимой лета?
Пришлось отвечать серьёзно, потому что другого варианта не нашёл:
– Понимаешь, человек так устроен: не ценит то, что у него есть, и хочет того, чего у него нет.
– Ты тоже?
– Наверно, да.
На слово «наверно» дочка внимания не обратила, хотя произносил его с некоторой опаской. Не хотел особенно лукавить в серьёзном вопросе – я уже давно учусь ценить то, что имею. И дело это очень сложное, но важное. Даже необходимое, если хочешь быть счастлив в этой жизни.
Тематика бесед в детском саду в первые майские дни, естественно, связана с Днём Победы. Информацию об этом Настя частично доносит до дома. Сегодня она сообщила мне:
– В Москве есть печальный Вечный огонь. Он горит, чтобы не забывали тех, кто погиб на войне.
Мне показалось, что более точно и сказать трудно. Да и выражение дочкиных глаз соответствовало разговору. Что меня больше всего и удивило.
И ещё одно – сказанное во время ужина. Дело в том, что Настя не очень-то жалует хлеб и почти все блюда ест без него. По крайней мере, если не напомнишь. Так вот после очередного напоминания она и укорила:
– Вы мне даёте та-ки-е куски хлеба! А на войне солдатам давали ма-а-а-ленькие квадратики.
В первый момент даже неловко стало. Правда, не знаю отчего. Но в этот вечер хлеба дочке я больше не предлагал.
Давно заметил, что многие общеизвестные истины в детской интерпретации приобретают новые оттенки.
Настя продолжает делиться со мной знаниями, полученными в детском саду. На этот раз я узнал вот что:
– Если ворона каркнет, то пойдёт дождь.
Уверенность в этом у дочки была абсолютная, и я не стал делать никаких уточнений. Пусть пока так и думает, а потом сама разберётся, что и как происходит.
Кстати, вскоре Настя ещё раз заговорила об этой шумливой птице:
– Папа, а знаешь ли ты, что ворона ест то, что люди выбрасывают на помойку? Она – санитар!
Не знаю уж, объясняла ли воспитательница детям разные значения слова «санитар», но дочка произнесла его настолько чётко, хотя и первый раз в жизни, что уточнять я не стал. Тем более что в голосе ребёнка была явная симпатия к этой всеядной, сообразительной и хорошо знакомой нам птице.
С утра у Насти хорошее настроение, и всю дорогу до садика мы с удовольствием разговариваем. Начали с погоды:
– Видишь, доченька, и солнышко, и ветерок уже проснулись.
– И птички тоже. Всё смешалось, – коротко резюмирует дочка.
Потом разговор почему-то перешёл на… червяков. И закончила его Настя неожиданными для меня вопросами:
– Скажи, папа, а есть у червяков он и она?
– По-моему, нет. Есть только он.
– Но даже если есть и она, то ведь их не различишь. Правда же?
– Конечно, не различишь.
Такой ответ, да к тому же уверенный, дочку, видимо, устроил, и мы перешли к следующей теме.
В Настином детском саду – родительское собрание. Но оно что-то затянулось, и мы с Настей пошли встречать маму. Получилось как раз вовремя: только подошли к калитке – увидели выходящих родителей. Кстати, большинство из них посматривали на нас с дочкой с явным интересом. Как будто видели впервые. Наконец вышла и мама. Тут-то всё и выяснилось. Оказывается, среди прочего важного на собрании обсуждался вопрос об играх детей с родителями. Людмила Викторовна опросила своих воспитанников, записала беседы с ними на видеокамеру и продемонстрировала собранию. Так вот: наибольший успех имело Настино интервью. Представившись, она была лаконична:
– Со мной и Дашей играет папа. В домино. И в карты. В подкидного дурака.
Конечно, если бы дочка назвала ещё наши игры с иностранным названием «Мемо» и «Стемпл» да вспомнила про шашки, то мой рейтинг среди участников собрания, скорей всего, был бы лучше и повышенного интереса с их стороны к нам я не заметил бы. Но, с другой стороны, Настя не лукавила – назвала игры, пользующиеся у нас наибольшей популярностью. Что есть, то и есть. Стесняться не будем.
У Насти необычно сильная связь с мамой, долго без неё она быть не может. Например, когда Женя уходит на ночное дежурство, дочка к вечеру начинает грустить независимо оттого, дома мы или гуляем во дворе, и объясняет, что скучает по маме.
Вот уже скоро год, как Настя и Даша спят в отдельной комнате, но младшая, засыпая на своём диванчике, каждую ночь неслышно приходит к нам с Женей и занимает место у стенки. Поэтому утром мы просыпаемся с ней в одной кровати. Недавно я поинтересовался:
– Настя, скажи, как это у тебя получается просыпаться каждую ночь и приходить к маме под бочок?
Вероятно, что-то в этом вопросе затруднило дочку или показалось ей подозрительным, и она ответила на мой своим вопросом:
– А ты помнишь, что один раз я не приходила?
Действительно, недавно дочки загулялись допоздна, досыта набегались, устали и уснули так крепко, что Настю с трудом разбудили утром, хотя обычно для этого больших усилий не требуется. Этот случай она и вспомнила, чтобы выйти из ситуации, связанной с нежеланием отвечать на мой вопрос.
Мне бы такую память и способность мгновенно использовать её в затруднительном положении. Жизнь стала бы намного проще.
Настина находчивость иной раз обескураживает. Но, скорее, в положительном смысле.
Тёплый майский вечер. Уже начинает темнеть, и во дворе никого нет. А мы с дочками ещё гуляем. Наконец я спрашиваю:
– Девочки, не пора ли и нам домой?
Настя тут же отвечает за двоих:
– А нам никогда не пора!
Искренне, исчерпывающе, точно. И запоминается.
За такой ответ, кстати, пришлось продлить наше уличное пребывание ещё минут на пятнадцать-двадцать. Пока совсем не стемнело.
Вчера Настя в песочнице играла в ресторан. Приготовленные ею блюда оказались превосходны.
Сегодня, собираясь гулять с мамой, дочка пообещала, что угостит и её ресторанными яствами. А собравшись, подошла ко мне и доверительно сообщила:
– Я покрасила ногти блеском, чтобы можно было работать с песком.
Да, подумалось мне, вот каким должно быть отношение ответственного человека к обязанностям повара. Значит, и маме посчастливится сегодня насладиться дочкиным мастерством. Ведь всё будет сделано с блеском!
Сообразительность с практичным уклоном присуща Насте почти всегда. Даже при разговорах о любви.
Сегодня 1 июня, День защиты детей. Наверно, поэтому мы с утра более чем внимательны к дочкам, хотя и в другие дни они достаточно обласканы. Сижу с ними в их комнате, Настя у меня на коленях. Заходит мама и в очередной раз начинает знакомую тему как автор дизайнерского проекта:
– Как мне нравится ваша комната, девочки! Мы с папой вас любим, потому она такой и получилась. Я всегда ею любуюсь!
– А я любуюсь папиным столом, – спокойно осаживает «автора» Настя.
Около этого стола мы и сидим. Он был приобретён в числе другой новой мебели для дочек. Но собирал-то его я! И Настя видела, сколько времени и усилий ушло у не-умелого меня на это. А теперь вот воспользовалась ситуацией, чтобы ещё раз подчеркнуть особый характер наших с ней отношений. И удачно это сделала, поскольку такие вещи запоминаются надолго.
– Хитрюга ты всё-таки, – отреагировала не очень довольная таким поворотом разговора мама.
А я ещё нежнее прижал к себе дочку. Хотя и знал, что это не очень правильно, наверное, с воспитательной точки зрения. Но сдержаться не мог.
У девочек, вероятно, с Настиного возраста, а то и раньше, появляется явное желание модно одеваться. Причём модными аксессуарами могут быть совершенно разные вещи.
Собрались утром выходить из дома. Насте, как всегда, в садик. Надеваю обувь, поворачиваюсь и вижу на дочке солнцезащитные очки сиреневого цвета.
– Доченька, зачем они тебе сейчас? Посмотри, на улице даже солнца нету.
– Да, нету. А если пойдёт дождь? Тогда очки защитят мои глазки от него.
Пришлось этот довод принять. Иначе выглядел бы негуманным папой. Правда, ещё до выхода из подъезда очки были отданы мне с просьбой положить их в пакет и отнести потом домой. Но своё право на их ношение в любую погоду дочка отстояла. А значит, в её понимании, и возможность всегда быть модной.
Настя стала частенько лениться. Но зато тут же придумала универсальный ответ на любые замечания в её адрес в связи с этим, который не показался банальным. А мне, с учётом особой дочкиной интонации и её хитрых глазёнок, даже понравился. Вот он: «Я люблю это не делать!».
Любовь-то – ведь серьёзный аргумент. Кто с этим решится поспорить!
Настина расположенность к математике пока соответствующих знаний ей не особенно прибавляет, зато уверенности даёт достаточно.
Посчитали пальчики не её руках. Их оказалось десять. О том, что на ногах их столько же, дочка знает. Спрашиваю:
– А сколько пальчиков на руках и ногах вместе? Десять и десять – сколько будет?
Ответ быстрый, но неожиданный:
– Двадцать три!
– Давай тогда попробуем по-другому. Если на ногах десять, то будем загибать на руках по одному и так считать. Сможешь?
– Смогу.
Позагибали, посчитали, получилось двадцать.
– Вот! Всего на два ошиблась! – почему-то обрадовалась дочка. Но, вероятно, заметив мою улыбку, быстро уточнила: – Нет, всего на три!
То есть продемонстрировала способность оперировать такими цифрами при вычитании. Значит, и мне дала возможность порадоваться. А сложение мы в скором времени подтянем. При такой дочкиной уверенности в себе сомнений в этом у меня нет.
Взрослые (я, конечно, тоже) сплошь и рядом грешат банальностями в общении с детьми и совершенно не замечают этого. А дети ответить тем же не могут. Не научились ещё.
Даша давно и много дома поёт. Настя активно тянется за ней. Они с удовольствием смотрят телепередачу «Детский голос», потом находят в Интернете полюбившиеся песни, подолгу их слушают и подпевают. Иногда неплохо получается.
В последние дни, когда за компьютером Настя, чаще всего слышна одна, хорошо знакомая всем мелодия. Но всё равно этот выбор маленькой дочки меня почему-то удивил. При очередном прослушивании и подпевании, когда проникновенно звучало: «…про степного сизого орла, про того, которого любила, про того, чьи письма берегла», захожу в комнату и спрашиваю:
– Настя, а не скажешь ли ты мне, какая песня у тебя самая любимая?
– Вот – «Катюша»!
Тут бы остановиться, но трафаретный в подобных случаях, а потому банальный вопрос будто сам слетел с языка:
– А почему?
Дочка растерялась, а потом честно и с некоторым огорчением ответила:
– Не знаю.
Я тут же представил себя на её месте и сразу понял, что другого ответа и ждать было нельзя.
Взрослому в таком случае можно было сказать: «Извините, спросил не подумавши». А тут оставалось промолчать и перевести разговор на другую тему.
Но всё равно мне очень понравилось, что «Катюша» оказалась среди выбранных Настей песен. А почему – это я ей объясню. Потом. Когда будет повзрослее. Вот так и будет правильно.
Не первый уже раз Настя заводит разговор о тайнах мироздания. Очередной повод – сильный вечерний ливень с громом и молнией.
– Дедушка Толя – он ведь умер и сейчас на небе. Но там же гром. И как он?
– Он выше, чем гром.
– На другом небе, что ли? Где Бог?
– Нет. Просто выше.
– Ладно… Тогда скажи другое. Бог создал людей. Правильно?
– Правильно.
– И я понимаю, что люди рождают других людей. Как мама нас, например. А вот откуда Бог взялся? Он тоже был маленьким?
– Наверно, был. Но это сложный вопрос. И сейчас я не смогу тебе его хорошо разъяснить. Подумаю и попробую в следующий раз. Хорошо?
– Хорошо.
На том пока и порешили. До следующего подобного разговора, когда снова буду рассчитывать на дочкину сговорчивость. Она добрая девочка и почти всегда идёт навстречу в таких, непростых для меня ситуациях. А я этим уже привычно пользуюсь.
Настя порадовала новым словечком.
Дочки вернулись с улицы, набегавшись и наигравшись. У Насти ноги в песке. Сходили с ней в душ и стали заниматься ногтями на ногах. Она легла на свой диванчик, положила одну ножку на другую – так мне было удобнее – и прокомментировала:
– Смотри, мои ножки перепутались.
Когда я попросил положить их на диван каждую «отдельно», она спросила:
– А как тебе удобнее – так или когда они вперепутку?
Почему-то сразу подумалось, что я такое слово придумать никогда не смог бы. И, значит, погордиться дочкой имею полное право.
Есть у Насти вопросы, смысл которых не сразу и уловишь.
Например, занимается она со своими многочисленными игрушками и вдруг поворачивается ко мне:
– Папа, а правда, что на свисток деньги тратятся?
– ?!
Тогда дочка показывает мне дудочку, и я начинаю понимать, что вопрос связан с маминым приёмом борьбы со свистом (и в дудочку тоже) дома. Когда обе дочки начинают одновременно этим заниматься, она всегда повторяет им: «Не свистите дома – денег не будет!».
Или ещё одна дочкина фраза, которая до сих пор крутится у меня в голове. Услышал её, когда задал Насте какой-то вопрос. Ответ был такой:
– По-моему я не знаю.
Убеждён на все сто: запятой после первого слова в этой фразе «не произносилось» – интонация была совершенно чёткой. Подумал и решил, что так тоже можно. Зато смысл-то получается какой интересный!
Опять про Настину деловитость.
Заменил две перегоревшие лампочки в люстре. Настя рядом. Передаю ей пустые коробочки.
– Что мне с ними делать? – спрашивает дочка.
– Выбросить в мусорное ведро.
– А можно я их оставлю и положу в игрушки?
– Да зачем они тебе? Думаю, лучше выбросить.
– Я хочу почитать, что на них написано.
– ?
– Вот этим я сейчас и займусь.
Мне оставалось только согласно кивнуть.
Когда у Насти хорошее настроение, она любит со мной поговорить. Независимо от того, принимаю ли я участие в разговоре. И в этом случае она абсолютно раскрепощена, а её монологи могут затрагивать весьма любопытные темы.
Сижу у компьютера. Дочка пристроилась рядышком, на диване. После ванной и вкусного ужина. Начало разговора совершенно не запомнилось. А внимание привлекла тема… мужчин, женщин и шампанского:
– Папа, ты знаешь, что могут мужчины? Они могут открывать шампанское для женщин. А что могут женщины? Они, наверно, ничего не могут. Могут только гулять…
Я сделал вид, что ни на секунду не могу отвлечься от компьютера и совсем не слышу этих рассуждений. Вынужденный, но, полагаю, не самый стыдный приём в подобных ситуациях, позволяющий незаметно, как мне кажется, обходить ненужные пока вопросы. Но откуда они «приходят» к дочке?
Короче говоря, врасплох застал меня этот неожиданно обнаружившийся информационный пробел. Теперь думаю: стечение случайных обстоятельств всё это или надо составлять «план оперативно-следственных действий» для установления источника крайне подозрительной информации?
Уже на следующий день – схожий сюжет.
У Жени ночное дежурство, и Настя, как повелось в таких случаях, спит со мной в одной кровати. Но перед сном минут пять-десять беседует со мной, рассказывает о дневных впечатлениях и спрашивает моё мнение об интересующих её вопросах. Среди них и этот:
– Папа, а ты любишь драгоценности? – имеются в виду ювелирные украшения.
– Не могу сказать, что уж очень люблю. Вообще-то у мужчин другие интересы.
– А какие?
– Когда подрастёшь ещё немножко, тогда и расскажу тебе подробно.
– Да я уже сама знаю. Мужчины любят женщин!
Вот так, почти в самую точку. Не убавишь, не прибавишь. Придётся теперь с «когда подрастёшь» быть поосторожнее. А то даже неловко как-то за себя становится после таких дочкиных откровений.
Знание некоторых пословиц и поговорок уже приносит Насте дополнительную пользу. Она, в зависимости от ситуации, видоизменяет их, если удаётся, и использует в качестве неоспоримого аргумента.
Слышу дочкины дебаты с мамой по поводу необходимости покупки очередной нарядной вещи. Спор идёт с переменным успехом, касаясь, конечно, и цены вопроса, но сразу заканчивается после Настиного козырного довода:
– Красота дороже денег!
Не прошло, значит, даром моё постоянное использование в воспитательных целях известного выражения «Уговор дороже денег», к которому, кстати, дочки относятся весьма уважительно. А тут вот получилась и заметная выгода в виде красивого платья. Выходит, «ассортимент» пословиц и поговорок будет нелишне и расширить. К обоюдной пользе.
Подходит Настя, берёт приличную по объёму стопку бумаги и спрашивает:
– Столько можно?
От неожиданности дочкиного запроса я промедлил с ответом. Тогда она помогла мне:
– Просто нужно.
Лаконичнее и не объяснишь. Я кивнул и вслед дочке посмотрел с уважением.
Наш новый дворник нравится большинству жителей дома. Встретили его и сегодня утром, когда шли с Настей в садик.
– Это хороший дядя. Потому что он всегда улыбается, – делится со мной дочка.
Скорей всего, она права. Маловероятно, что искренне и приветливо улыбающийся человек может сделать тебе что-то плохое.
– Да, доченька, абсолютно согласен с тобой. Хороших людей обычно сразу видно.
– Я тоже так думаю.
Мне понравилась её уверенность. Только бы жизнь не заставила потом засомневаться в этой истине.
Потихоньку взрослеет моя младшая дочка. И по внешним признакам сужу, и по интеллектуальным проявлениям.
Вероятно, по причине своего солидного уже возраста стал иногда посматривать телесериалы, полёживая на диване. Бывает, что попадается и кино со стрельбой. Во время одного из таких просмотров подошла Настя и говорит:
– Не могу это смотреть, но всегда почему-то засматриваюсь!
Что это – шутка такая удачная или искреннее удивление парадоксальностью ситуации? Но дочка к сказанному ничего не добавила и через секунду упорхнула по своим неотложным делам. А я нажал на красную кнопку пульта. Расхотелось вдруг смотреть это кино.
Борьба дочек между собой за лидерство и вопросы в связи с этим иногда ставят в тупик.
– Папа, почему вы сначала родили Дашу, а потом меня? – неожиданно спрашивает младшая.
Что тут ответишь? Если даже и захочешь, то всё равно ведь вряд ли получится. Поэтому и не пытаюсь.
Ещё по поводу соперничества.
Вечером прихожу за Настей в садик. Она, как обычно, играет со своей лучшей подругой Варей и идти домой пока не хочет, хотя погода прохладная. Но им тепло – носятся по площадке. При этом сразу бросается в глаза, что у Вари новые, добротные и восхитительно красивые кроссовки. Не в пример Настиным, которые давным-давно пора заменить, да всё никак не попадается на глаза ничего подходящего.
Я весь вечер восхищался Вариной обновкой, но Настя на мои слова реагировала довольно сдержанно. На следующий день, прямо с утра, спрашиваю у неё:
– Ну что, поедем покупать кроссовки, как у Вари?
Дочка внимательно посмотрела на меня и вместо ожидаемого мной восторженного согласия с достоинством сказала:
– Нужно купить лучше.
Стоя на балконе с сигаретой, размышляю, как отнестись к такому ответу, и не нахожу однозначного варианта.
Непросто прививается Насте способность выражать нежные чувства к старшей сестре.
Девочки только проснулись, а уже успели поспорить. Я предлагаю Насте, поскольку именно она агрессивна, ласково отнестись к Даше – подойти, погладить её по ручке и поцеловать.
– Ты же ведь помнишь, что Даша сегодня вечером снова поедет в больницу (она там проходит обследование) и ты её целую неделю не увидишь? Давай её пожалеем.
Явно возражать Настя не стала, но нашла такой выход:
– Я ещё не одета!
Почти королевский или, по крайней мере, великосветский довод. Где уж мне его оспорить!
Между делом Настя сообщила мне:
– У нас с Варей такие разговоры – никому нельзя слышать. Про Колю.
Да, про того самого, который «железный» и занимающий весьма заметное положение в детсадовской группе. Значит, у девочек к нему стойкий интерес. А в чём он заключается, я не решился выяснять – ведь дочка сразу предупредила, что это секретные сведения.
Микросюжет примерно на ту же тему, с акцентом на женскую ноту.
Настя не получает удовольствия, что неудивительно, от чистки зубов. Сегодняшнюю мамину настойчивость в этом вопросе Настя нейтрализовала довольно эффектно:
– Я ещё не смотрелась в зеркало!
Конечно, разве будет настоящая женщина чистить зубы, не посмотревшись в зеркало?
Настины оценки с элементами образности я поощряю. Какими бы они, эти оценки, ни были.
По выходным я обычно езжу на рынок. Поскольку на дворе конец июня, бо́льшая часть покупок – свежие ягоды и фрукты. На этот раз, по настойчивой рекомендации знакомой продавщицы, купил вкусные молдавские груши. Но мелкие. Хоть и продолговатые. Таких и не видел никогда.
Дома в качестве эксперта почти всегда первой выступает Настя. Дошла очередь и до груш. Она ест уже третью.
– Ну как груши? – спрашиваю дочку.
– Хорошо, – весело отвечает она. – Только очень худенькие.
Не любит Настя, когда старшая сестра с ней лукаво обращается.
Даша почти две недели пробыла в больнице, откуда благополучно выписалась. И привезла оттуда некоторые новые навыки. В частности, якобы умение гадать на картах. Сразу вовлекла в этот процесс и Настю. Та уже стала самостоятельно раскладывать карты. И вот – первые слёзы в связи с этим.
– Что случилось, Настенька? – спрашиваю дочку.
– Мне выпал крестовый валет… Это – Тёма! А мы с Варей хотим на нём жениться. Я пошла и показала валета Даше. А она говорит, что это не Тёма, а какой-то Серёжа! Ты представляешь?
– Представляю, доченька. Только зачем же она так делает?
– Может, тоже хочет жениться на Тёме?
– Вполне может быть. В этих случаях женщины бывают очень коварны. Даже солгать могут. Поэтому не будем расстраиваться. Ладно?
– Ладно. Только всё равно обидно.
Вот такие нешуточные страсти может спровоцировать карточное гадание. Хорошо, что Насте ещё не скоро всерьёз задумываться о женихах, а то не знал бы я, как её успокаивать в подобных случаях.
Давно не встречавшийся музыкальный сюжет.
Песня на слова Юрия Энтина из кинофильма «Мама» в репертуар дочек входит давно. Мне кажется, она не проста для исполнения, но всегда занимает заметное место в домашних концертах. Вот её первый куплет:
Неважно, с какой просьбой обратилась ко мне Настя, но я не мог её выполнить, потому что был занят неотложными делами. А дочка не отступалась, использовала и один, и другой, и третий довод. Наконец нашла такой, против которого устоять было невозможно. Хитро улыбаясь, она предложила:
– Папонька, хочешь я спою тебе песню?
Не отрываясь от своего занятия, я ответил:
– Конечно, хочу. Ты же знаешь, что твои песни я всегда слушаю с удовольствием.
И вот что услышал:
После этого все мои дела сразу перестали быть неотложными, а вся дочкина программа была выполнена и перевыполнена.
Не зря всё-таки считается, что велика сила песенного искусства. Но откуда это знает младшая дочка, ума не приложу.
Люблю, когда дочки играют дома вдвоём. Подолгу и увлечённо. Особенно нравится их слушать. Кем только они не бывают, о чём только не говорят во время этой их воображаемой жизни! А интонаций подобных не придумаешь и не отрепетируешь в таком возрасте. Иной раз и не поверишь, что это ребёнок от себя говорит. Хотя и представить трудно, кого он копирует. Причём ролями дочки меняются, что не менее любопытно.
Только-только слышал, например, как Настин персонаж наставляет Дашину героиню, отправляя ту с каким-то важным поручением, вероятно, в неблизкую сторону:
– Ты обязательно узнай всё и сама посмотри, как там, чего там…
Отчего-то мне сразу вспомнилась моя давно покойная бабушка Федосья – её это говор и обстоятельность, постоянная забота о ближнем. Неожиданно, честно говоря. Хотя и не совсем уж удивительно: моя Настя – всё-таки её правнучка.
Когда надо, Настя умеет найти убийственный аргумент.
С утра дочки, одеваясь, спорят, и бывает – всерьёз, о преимуществах и достоинствах своей одежды. Спор этот бесконечен и к согласию привести, конечно, не может.
На этот раз Настя прерывает его, подходит ко мне и говорит:
– Зато у меня фигура идеальная. Правде же, папа?
– Правда, доченька, правда, – вынужден подтвердить я.
Этим Настя полностью удовлетворена. Она с превосходством смотрит на сестру, поворачивается и направляется к выходу. То есть решает вопрос в свою пользу в одностороннем порядке. Детям так можно.
Ужинаем с хорошим настроением. Настя обращается ко всем сидящим за столом:
– Сделайте мне вот это!
Я первым успел выразить готовность выполнить просьбу-требование и сопроводил согласие такими словами:
– Всегда приятно услужить принцессе. Только почему-то не было слышно слова «пожалуйста»…
Настя тут же воспользовалась присвоенным ей титулом и разъяснила для несведущих:
– У принцесс и королев нет «пожалуйста». Они просто говорят – и всё.
В очередной раз у меня не нашлось возражений и показалось, что дочка опять права, а я сделал своё корректное замечание не подумавши.
Вечерний блиц-урок ребёнка родителям о необходимости думать воспитывая был стремительным.
Показалось, что дочка подумала обо мне плохо. А оказалось, что очень даже хорошо – лучше, чем я есть на самом деле.
Она долгое время была владелицей сторублёвой купюры. Но однажды, когда я собирался на рынок, отдала деньги мне и поручила купить на них малины. Что я и сделал.
Сегодня же, после возвращения дочек из детского магазина, где Даша на свою сторублёвку купила и себе, и сестре сувениры, Настя как бы между делом сказала:
– Папа, мне кажется, ты не потратил те сто рублей, которые я тебе давала.
У меня, вероятно, сработал стереотип мышления: не-ужели дочка считает, что я её обманул, то есть присвоил полученные от неё деньги?
Но Настя тут же прояснила ситуацию:
– Просто я думаю, что ты купил ягоды на свои деньги, а мои не тратил.
Стыдно мне стало. Но виду я не подал и обрадованно подтвердил дочкино предположение, хотя оно и не соответствовало действительности.
Да уж, всё-таки не надо спешить думать о близких людях не самое хорошее. Всегда лучше с этим повременить. Тогда меньше шансов оказаться в глупом, мягко говоря, положении. О чём этот случай с Настиной сторублёвкой мне и напомнил.
Люблю, когда у Насти хорошее настроение. И слушать её становится особенно приятно. Хотя, может быть, я и излишне умиляюсь по этому поводу.
Мы вместе с дочкой постоянно боремся за чистоту её ногтей. С переменным, конечно, успехом. И неудивительным было такое обращение ко мне сегодня утром:
– Папа, знаешь, кто у меня самый чистый из ногтей? – и показывает оба мизинчика. – А остальные – просто почистей.
Но всё равно после этого побежала, ещё раз помыла ручки и результат продемонстрировала мне.
Что ни говори, а бывают всё-таки неожиданно счастливые моменты в жизни.
Настя довольно наблюдательна, как, вероятно, большинство детей, и результатами этой способности часто делится со мной.
Летом у нас на столе обычно лежит кучка мелких денег, монет, которые, приходя домой, я выкладываю из карманов брюк. Зимой же монеты остаются в карманах пиджака, который летом не ношу из-за жаркой погоды.
Сегодня, собираясь с дочкой в садик, взял несколько монет со стола, потому что на обратном пути собирался зайти в магазин. Настя прокомментировала:
– Мне кажется, ты берёшь и берёшь деньги, а их становится всё больше и больше.
– Правильно ты говоришь, доченька. Пусть у нас всегда так и будет.
Умолчал только об одном – о том, что это наблюдение верно только в отношении наших мелких денег, а к крупным оно никоим образом пока не относится. Разве что – с точностью до наоборот, как любит говорить один мой старый знакомый. Но рассуждать об этом в хорошее солнечное утро показалось неуместным. Так мы и вышли из дома в весёлом настроении.
Привык и даже полюбил каждое утро отводить Настю в садик. По дороге туда мы всегда беседуем. Она делится со мной самыми волнующими её, полученными от воспитательниц новыми знаниями. Уже несколько дней особо актуальна тема отношений с окружающим живым миром, всякими букашками-козявками.
– Ты знаешь, что их нельзя раздавливать, убивать? А комаров можно, потому что они пьют кровь. Я никогда не убиваю божью коровку. И маленьких муравьёв тоже – у них ведь и так маленькая жизнь!
Я плохо знаю детскую литературу, но догадываюсь, что в ней есть произведения о тех, у кого жизнь коротка, и о гуманности бережного отношения к ним. Тем не менее дочкина адаптация таких сочинений к её отношениям с маленькими муравьями показалась мне удачной и трогательной. Я горячо поддержал всю систему услышанных доводов и одобрил Настино деликатное поведение при встречах с ползающими и летающими. А по дороге домой подумал, что когда-нибудь нам, возможно, придётся расширить эту тему и поговорить о том, как надо относиться к окружающим нас людям. Но время для этого настанет ещё не скоро. Да к тому же и предмет будущего обсуждения очень уж не простой. Поэтому буду пока получать удовольствием от простого и понятного.
Из последних детсадовских новостей, что рассказала мне Настя, запомнилась такая:
– Идёт, идёт Ольга Вячеславовна («летняя» дочкина воспитательница) мимо огорода и слышит, что там кто-то хрумкает: хрум-хрум-хрум! А это – заяц. Она говорит ему… Не помню что… Он отвечает… Тоже не помню… Наконец пришла Ольга Вячеславовна в группу и сказала, что мы будем делать его портрет. А когда сделаем, прибегут другие зайчики и будут любоваться!
Хорошая, добрая получилась история. Правда ведь? Почти сказка. Хотя всё происходило в действительности. Вот что значит детский садик в удачном варианте.
Когда Настя в настроении, её игры с куклами достойны восхищения. Моего, по крайней мере, уж точно. В этих действах находится место и драме, и трагедии, и комедии, и любому другому жанру. Причём присутствие или отсутствие зрителей не имеет никакого значения. Возможность импровизировать так увлекает дочку, что удачные экспромты у неё получаются в самых неожиданных местах. Они-то и привлекают чаще всего моё внимание.
Сижу за компьютером, рядышком на диване Настя со своими куклами. На этот раз в начале действия она их кому-то представляет. Очередная прима удостаивается такой аттестации:
– Русская народная красавица!
Сказано это таким тоном, что мне показалось, будто раздались аплодисменты невидимых почитательниц и поклонников. Мысленно, чтобы не отвлекать дочку, поаплодировал и я.
У Насти вполне получается на равных поддержать разговор со взрослыми. Правда, пока в узком кругу, то есть с родителями. Остальных она, как мне кажется, ещё стесняется.
Поужинали. Настя сидит рядом с мамой. Пора заканчивать разговор и готовиться ко сну. Дочка прильнула к маминой руке, заглянула ей в глаза и ласково сказала:
– Я твоя кисонька.
Женя в ответ:
– Как и мне хочется быть чьей-то кисонькой! – старается, видимо, поддержать интонацию.
Настя удивлённо смотрит на неё и напоминает:
– Так ты же папина кисонька!
Женя, кажется, смутилась. И поделом ей, подумал я. Пусть тоже думает – что говорит уже почти взрослой дочери, которой скоро исполняется пять лет.
Вопрос отсутствия дачи нечасто, но постоянно возникает в наших семейных разговорах. А я в них – объект в разной степени скрытых упрёков. Поэтому приходится держать долгую оборону, потому что другого выхода нет. Но вчера у меня вдруг появился неожиданный союзник.
Настя не любит комаров, особенно когда они кусаются. А тут Даша, уехавшая на неделю погостить к бабушке, сообщила по телефону, что её искусали комары, а ещё и обожгла крапива. После телефонного общения с сестрой Настя торжествующе посмотрела на нас с Женей и воскликнула:
– Как прекрасно, что у нас нет дачи! А то бы – вы представляете? – меня там комары съели!
Душа моя возликовала – с таким союзником теперь мне никакая осада по дачному вопросу не страшна! А ведь казалось, что помощи-то ждать абсолютно неоткуда. Всё-таки действительно не надо никогда отчаиваться раньше времени. Время многое ставит на свои места. Как произошло и в этом случае. А младшей дочке, конечно, особое спасибо.
Воскресным утром Настя озадачила в том смысле, что мне оказалось трудно сразу оценить её ответ маме на вопрос о завтраке:
– Доченька, ты будешь варёное яйцо?
– Нет. Я хочу перепелиные.
Не думаю, что это была оригинальная острота. Что же тогда? Своеобразное и, можно сказать, корректное напоминание родителям о том, что вопросы детям должны быть конкретными? Этот вариант мне понравился, и другие я рассматривать не стал. Дело в том, что Настя любит перепелиные яйца и для неё они ничуть не экзотика. Просто на этот раз их в холодильнике не оказалось, и Настя, ко всему прочему, по-своему обратила на это мамино внимание. Такая конструкция ситуации показалась симпатичной, и я посчитал, что решил дочкину задачку. А так это или нет, никто уже не узнает.
После коротких уговоров постригаю Насте ногти на руках:
– А с ногами у нас, по-моему, всё нормально?
Дочка окинула их взглядом и мгновенно ответила:
– Да! Они как новые!
И тут же уточнила для гарантии эффекта:
– Даже лучше, чем новые.
Короче, никаких шансов сегодня добраться с ножницами до ногтей на её ножках дочка мне не оставила. Ещё раз подтвердив, что сила слова – великая сила.
А на следующий день утром, когда собирались в садик, видимо, не забыв этот наш разговор, она нашла ещё одно подходящее определение по вчерашней теме и, готовясь надевать носки, показала мне на ногти:
– Посмотри, папа, они ведь молодые! Нет, даже совсем молодые!
Получилось убедительно. Нет, даже сверхубедительно.
Уже не первый раз не я рассказываю сказку Насте, а она мне. И неплохо у неё получается. Особенно потому, что она даёт полную волю своей фантазии. Для этого, конечно, нужно её особо хорошее настроение, но, как я уже сказал, такие случаи и нередки. А ещё нравится, что из этих вольных сказок узнаю абсолютно неизвестные мне вещи.
Сегодня вот дочка рассказывала сказку про принца и принцессу, которые ходили на роскошный бал, а там много и красиво танцевали. Заодно сочла правильным и проэкзаменовать меня:
– Папочка, а знаешь ли ты, что, когда танцуешь вальс, надо останавливаться?
– Нет, конечно. А зачем?
Я на самом деле не знал ответа на дочкину придумку.
– Чтобы все на тебя посмотрели!
Что же, всё логично. На красивую участницу или участника бала не грех лишний раз посмотреть. Для этого можно остановиться. И даже постоять. Всеобщее внимание в такой обстановке недёшево стоит. Поэтому Настина логика показалась мне вполне уместной.
Жаль только, что вальс я давно не танцевал. Да и уже вряд ли станцую.
Опять обращает на себя внимание Настин выбор оценочных эпитетов.
Каждое утро, когда дочки завтракают, по детскому телеканалу «Карусель» идёт дублированный сериал про мальчика Диего. Настя уже хорошо знает всех его героев и уверенно ориентируется в сюжете, даже комментирует его. А сегодня предметом комментария вдруг оказалось качество озвучивания.
– Папочка, а почему у них голоса такие бледные?
Ответить сразу я не смог – даже непонятно было, почему эти киношные голоса получили такую оценку. Спрашивать у дочки не стал, решил сам додуматься. Из всех своих версий годной для рассмотрения признал только одну: наши актёры зачем-то стараются подражать интонациям оригинала. Но у нас-то интонирование речи иное – пожалуй, самое богатое и яркое. И я почти уверен, что для детей не имеет значения национальность сказочных героев. Неужели этого не понимают наши кинодеятели? Или понимают, но поступают, мягко говоря, странно?
Вот куда завело меня всего одно Настино слово. Но это уже не детская тема.
Взрослеет, взрослеет Настя. И радуют признаки, по которым это вижу.
Суббота. Мы с Настей дома вдвоём, потому что Даша ещё гостит у бабушки, а мама – опять на суточном дежурстве. День у нас складывается спокойно, всё делаем по обоюдному согласию. Дочка необыкновенно покладиста. Даже съела на обед полную тарелку борща, что бывает, мягко говоря, нечасто. Но это ещё ладно. А вот к следующему жесту и я был не готов.
Обедали мы под телерепортаж одного из матчей недавно начавшегося чемпионата России по футболу. Закончив трапезу раньше меня, Настя сказала:
– Пойду в другую комнату, посмотрю, что показывают по «Карусели». Если ничего интересного, то вернусь и буду смотреть футбол.
Сходила и скоро вернулась, уселась рядом со мной. И даже стала комментировать происходящее на экране. Досмотрели футбол до конца.
Можно по-разному оценивать этот эпизод, но мне он запал в душу. Я воспринял такое дочкино поведение как проявление внимания, даже заботу по отношению ко мне. Ведь девочку, которой ещё нет и пяти лет, при всём желании трудно представить футбольной болельщицей! Значит, моя версия имеет полное право на существование. Тем более что меня очень устраивает.
Только надо будет постараться сегодня и самому соответствовать дочкиному настроению, ответить ей тем же. Дети это очень тонко чувствуют.
Не устаю дивиться особенностям детского восприятия и способности выражать их.
Мы всей семьёй вместе с бабушкой снова в пансионате на берегу Оки под Алексином. Дочкам здесь нравится: отдельный домик, сосновый бор (вековые, высоченные деревья), свобода (целый день на улице), купание, лесные ягоды, новые друзья, бесконечные игры. В перерывах между ними девочки, особенно часто Настя, забегают подкрепиться – аппетит на природе отменный.
Когда Настя заглянула к ним в очередной раз, мама с бабушкой собирались пить чай:
– Настенька, ты очень вовремя, – подбодрила её Женя. – Посмотри, кстати, не вскипел ли чайник.
Настя пошла на кухню и вернулась оттуда бегом:
– Мама, давай быстрей – он уже на пенке!
Такая очень уж, по-моему, необычная и потому неожиданная форма подачи информации ничуть не помешала всем понять, что вода в чайнике кипит. А я легко представил на её поверхности и пенку из белых пузырьков. Хотя сначала хотел было придраться к выбранному дочкой образу. Но сразу стало понятно, что зря.
Убедительность детских аргументов для меня до конца необъяснима.
Я должен вернуться в Москву раньше моей отдыхающей компании. День отъезда известен заранее, билет на автобус в кармане. Чтобы успеть сделать запланированное (запастись для остающихся продуктами с местного рынка и т. п.), встал пораньше. Только скрипнул половицей, Настя открыла глаза:
– Ты куда?
– Покурить.
– Ты не уезжай только. Никуда. – И глазёнки её тут же закрылись.
Выйдя на крыльцо в абсолютную утреннюю тишину, без долгих раздумий решил, что совсем не уважить выраженное таким образом дочкино пожелание никак не смогу. Ещё сутки побуду здесь. Пусть дети лишний раз порадуются. А с транспортной проблемой, несмотря на летнюю пассажирскую загруженность, уж как-нибудь завтра справлюсь.
Хитры всё-таки дети, лукавы. Но выглядит это чаще всего мило.
Вернувшись с рынка, увидел грустную Настю. Её, когда она спала, укусила оса. Взял дочку на руки, пожалел и добавил:
– Придётся мне сегодня не уезжать.
– Почему?
– Как же я могу уехать, если тебя укусила оса?
Настя нырнула под одеяло, улеглась и задумчиво произнесла:
– Наверно, меня завтра оса снова укусит. Прямо в глаз.
Не знаю, как буду тогда выходить из положения. Одна надежда – на осу. Может быть, это жалящее насекомое проявит гуманизм, а мне не придётся выглядеть, наоборот, бессердечным. Если, конечно, Настя не придумает что-нибудь новенькое из того же ряда. Взывающее к нежным отцовским чувствам.
Женя и дочки только что вернулись домой (после отдыха на приокских просторах, с чудесной погодой). На недельку погостить заехала к нам и бабушка. Детям с ней веселей. По крайней мере, мы регулярно играем в карты, стараясь оставлять её в дураках. А ей это не очень-то нравится.
Воскресенье. Гулять с детьми днём выпало сегодня мне. Выходя на игровую площадку, увидели, что на скамейке у соседнего подъезда два мужика играют в карты. Часа через два с половиной возвращаемся. Те двое ещё играют. Настя спрашивает:
– Папа, а ты не хочешь с ними сыграть?
Она уверена, что я могу обыграть кого угодно.
– Папа, лучше не надо. Посмотри, один из них пьяный, – благоразумно предупреждает Даша.
– Да ладно… Лишь бы хорошо играли, – солидно не соглашается Настя, давая повод подумать, что для неё красота игры превыше всего.
Играть я, конечно, не пошёл. Но однозначно – младшая дочка меня удивила. Многие ли даже из взрослых могут походя бросить такую реплику в подобной ситуации? Да и немногие тоже? Почему-то сильно сомневаюсь в этом. Но независимо ни отчего я опять порадовался за Настю. Хотя так и не понял до конца, что в точности означала впечатлившая меня фраза.
А вот перед вечерней прогулкой карточная тема меня обеспокоила.
На этот раз на улицу дочки собираются с мамой. Настя спрашивает:
– Папа, можно я возьму с собой вот это? – и показывает колоду карт. Увидев мой удивлённый взгляд, эмоционально комментирует: – Меня увлекает только это.
Вдаваться в тему не стал. Не разрешил, да и всё. Настя отреагировала спокойно. Но всё равно опять озадачила. Второй раз за день. Хорошо бы, если последний.
Иной раз оказывается уже, что Настя, можно сказать, рассудительней Даши. Тут вот прочитала ей при мне назидательную мини-лекцию о… любви.
Получилось так, что в связи с двухнедельным пребыванием на Оке и изобилием ягод со среднерусских огородов да появлением в Москве безопасных для потребления и любимых дочками арбузов остались в тени южные фрукты. А сегодня по пути домой, откликнувшись на предложение симпатичной продавщицы, купил у неё крымские персики и узбекский виноград. Он оказался особенно востребован девочками. Настя и Даша вкушали его с большим удовольствием и радовались, а я удовлетворённо наблюдал за ними.
– Вкусно… Ты ведь тоже любишь виноград? – спрашивает сестру Даша.
Та, сделавшись сразу почему-то очень серьёзной, ответила так:
– Чего его любить-то? Его надо просто есть. А любить надо папу с мамой! – и обернулась ко мне за поддержкой: – Правда же?
От совершенно неожиданного для меня хода её мысли я молча закивал и пошёл обдумывать услышанное. Разве не было повода для этого?
Порадовала меня дочка. На этот раз тем, что наши музыкальные вкусы совпадают.
Я нередко слушаю известную многим песню «Тихая моя родина» на слова поэта Николая Рубцова. А в последнее время – только в исполнении актёра Александра Михайлова. Так уж он, мне кажется, точно попадает в резонанс с чувствами печального и глубоко переживавшего поэта, что лучше это сделать и невозможно. А ведь исполняют песню многие солисты и коллективы, в том числе достаточно известные.
На звуки песни прибежала Настя. В последнее время она делает это постоянно, и мы слушаем вместе. А она ещё и подпевает.
– Нравится тебе эта песня, доченька?
– Очень. Больше, чем все другие.
Поскольку времени у нас было достаточно, я предложил:
– Давай послушаем, как её поют другие люди. Может быть, кто-то тебе больше понравится?
Прослушали шесть-семь вариантов.
– Ну что? Какое твоё мнение?
– Всё равно первый дядя поёт лучше всех.
– А почему ты так думаешь?
– Не могу сказать… Но прям красиво!
Этим я почти удовлетворился. Только спросил:
– А кто-нибудь ещё понравился?
Дочка немного задумалась и уверенно сказала:
– Да. Те трое дядей… С такими красивыми усами.
Конечно! Конечно, это трио «Реликт», занимающее и в моём рейтинге твёрдое второе место.
Больше допытываться у дочки ни о чем не стал – и так получил достаточно удовольствия. Да тем более по такому поводу. Спасибо ей.
А на следующий (субботний) день утром, не позавтракав ещё, Настя попросила снова «включить» ей «Тихую мою родину» и, когда я это делал, спросила:
– Папа, а ты записал, какой у нас вкус?
Естественно, имелся в виду музыкальный вкус.
Вот и восклицательный знак такого крайне приятного для меня сюжета! Как же его не записать? Конечно, записал!
Последние полгода ещё больше сблизили нас с Настей. Это произошло потому, что Женя вышла на работу. Её суточные дежурства, наши с Настей каждодневные утренние походы в детский сад, а нередко и вечерние – домой, другие совместные дела позволили нам лучше узнать и понимать друг друга. В большем выигрыше оказался я, хотя не сразу стал догадываться об этом. Последнее напоминание услышал сегодня вечером.
Почти целый день мы с Дашей провели на международном музыкальном конкурсе «Бегущая по волнам». Даша – впервые в качестве участницы в составе прекрасного школьного хора «Мажоринки», победителя и дипломанта многих-многих конкурсов. Диплом первой степени хор получили и на этот раз, хотя недавно заметно обновился. Но его организатор, руководитель и вдохновитель, всей душой отдающаяся своему делу обаятельная Ирина Александровна Вавилонова сумела удержать своё детище на прежнем уровне. Даша была рада безмерно. Но и устали мы прилично, потому что эмоций потратили немало. Домой вернулись, когда уже скоро надо было ложиться спать. Настя даже успела соскучиться по нам.
Мы с Дашей сели ужинать, а Женя предложила младшей дочке в это время искупаться под душем перед сном. Но та не согласилась:
– Меня папа искупает!
– Может быть, всё-таки я? Папа же устал за целый день.
– Нет – папа. Ты не представляешь – у него появляются волшебные силы, когда он занимается со мной! Понимаешь?
– Понимаю, понимаю… – вынуждена была ответить мама.
Искупались мы, как всегда, весело и вовремя улеглись спать. А я ещё раз убедился, как много значит для человека вера в него. Тем более если верит такое маленькое и любимое создание, как Настя. Вот как далеко продвинулись наши с ней отношения. Всего за полгода. А какими же они будут, когда пройдёт целый год?
Удивительны детские озарения:
– Папа, значит, ты мальчиком родился?
Насте, вероятно, ещё трудно представить меня в таком качестве – слишком уж большая дистанция между мной сегодняшним (63-летним) и мальчиком, которым я, конечно, когда-то был.
А вот – вопрос по поводу другого масштаба измерения моего возраста. Он, вероятно, возник после просмотра вместе с дочками большого количества фотографий из моего уже далёкого прошлого, на которых я выгляжу, мягко говоря, несколько по-другому:
– Папа, а когда я была маленькая, ты был, конечно, моложе?
Нисколько не сомневаясь, я сразу подтвердил Настину версию, а чуть позже подумал, что причина её вопроса имеет, по крайней мере, две важные составляющие. Во-первых, дочке понравилось, как я выгляжу на давних фотографиях, и, во-вторых, своим предположением она хотела сделать мне приятное, чтобы я не слишком огорчался тем, как выгляжу теперь. Если всё так, то получилось весьма тактично и тонко для девочки, которой скоро исполнится всего пять лет.
Другие варианты я, кстати, и не рассматривал. Ведь на дочкин вопрос в моей упрощённой и выгодной мне трактовке «Папа, ты был, конечно, моложе?» можно ответить только положительно.
Уловил в Настином рассуждении явные признаки философской мысли.
Недавно подарил ей новую игрушку – симпатичного кудрявого кота Маврика чёрного окраса и построил в детской комнате высокий стеллаж, большинство полок которого девочки заняли своими красивыми игрушками. А на одной из верхних удобно расположился Маврик, где мы все вместе и определили ему место.
Сегодня выходной день, и в квартире уборка. Даша вытирает пыль со стеллажа. Вскоре ко мне подходит озабоченная Настя и говорит об озадачившей её метаморфозе:
– Папа, когда Маврик сидел высоко на полке, он был как господин. Даже – как великий господин. А сейчас Даша сняла его, и он перестал быть господином. Ты представляешь?
– Представляю, умничка ты моя. В жизни так часто бывает, и я с этим встречался. Когда человек сидит высоко, он очень многим кажется большим господином, а как только оказывается внизу – так сразу и не господином становится или даже вообще очень маленьким человечком.
Дочка задумалась и почему-то разговор решила не продолжать. Хорошо, что не спросила, почему с людьми бывают такие превращения, а мне не пришлось говорить о сомнительности утверждения, что не место красит человека… Вместо этого мы с Настей пошли и посадили Маврика на его законное место, тем самым вернув ему его чрезвычайно высокий статус. Можно сказать, восстановили таким образом справедливость в этом конкретном случае.
Очередная (трогательная) информация для меня – из детского сада, надо полагать:
– Когда журавли осенью улетают на юг, они говорят всем: «Вы тут не скучайте без нас, мы скоро вернёмся».
Это дочка произносила, как мне показалось, со светлой печалью в глазах.
Но лирический разговор на этом не закончился.
– Потом будет зима, снег, Новый год… И я думаю вот что. Если Дед Мороз принесёт мне, что я хочу, то он существует. А если не принесёт, то и не существует, – рассуждала Настя.
Я молча покивал в ответ. Что ж, таков актуальный, практичный подход даже к вопросу о существовании Деда Мороза. Помнится, во времена моего детства дети не так легко и, главное, не таким образом расставались со сказочной романтикой. Но у каждого времени – свои законы, и никуда от этого не денешься.
Абсолютно бессловесный и не очень весёлый сюжет.
День города в нынешнем году пришёлся на 6 сентября и выдался тёплым и солнечным. Всю его вторую половину мы с дочками провели на улице. Они так убегались, что Даша легла спать около половины десятого, что для нас необыкновенно рано. А Настя ещё пободрилась и долго расспрашивала меня, какой сегодня будет салют: громкий ли, откуда его будет видно, сколько продлится и т. д. Я на минуту отвлёкся, а когда повернулся к ней, увидел, что и она уснула. Там, где сидела.
Вскоре послышался негромкий шум начавшегося салюта, но дочкин сон был крепок.
Когда Женя на суточном (сегодня тоже) дежурстве, Настя спит со мной. Так уж повелось почему-то. Я отнёс дочку в нашу постель. Закончил оставшиеся дела и устроился по соседству с ней. Да ещё подумал, что удастся хорошо выспаться, поскольку обычно ложусь спать намного позднее. Но я ошибся. Потому что раздался гром другого салюта. Да такой, что сразу заработала охранная сигнализация припаркованных во дворе машин. Это праздновали новые хозяева жизни, проживающие неподалёку в закрытом коттеджном посёлке.
Настя тревожно заворочалась, а потом, не просыпаясь, похлопала ладошкой по моей руке. Я воспринял это как зов о помощи, укрыл её краем своего одеяла, обнял и прижал к себе – как будто впустил стучащегося и нуждающегося в помощи человека в свой дом. За окнами продолжало греметь, но дочка больше так не тревожилась. Альтернативный салют закончился часам к одиннадцати, а заснул я, получается, не раньше обычного. Да ещё почему-то ночью, часа в три, проснулся. Не исключаю, что не смог и во сне успокоиться, потому что очень расстраиваюсь от многих реалий современной жизни. Но дочка спала спокойно, раскинув руки. Выходит, вовремя она ладошкой постучалась ко мне, и я её не подвёл. К тому же теперь понимаю, что её желание спать со мной, когда мамы нет дома, имеет вполне достаточные основания. Такова, как говорится, жизнь сейчас. Детей надо оберегать, и даже во время их сна.
Давно уже в семье дебатируется вопрос о приобретении кошечки или собаки. Самые заинтересованные лица, конечно, дочки. Они и тему изучили неплохо, но это всё равно не помогает пока прийти к единому мнению, надо ли вообще заводить кого-то из этих животных; и если надо – то кого; и если собачку – то какой породы, и т. д. Список критериев отбора, например, всё время расширяется, их значения меняются. По дороге в детский сад Настя озвучила важнейший для неё на сегодня:
– Если брать собачку, то надо только маленькую. Потому что они живут до двадцать лет. А большие – до десять. Это же очень мало. Правильно, папа?
– Конечно, правильно, доченька. Не могу ничего тебе возразить.
В моём ответе не было ни капельки лукавства. Я уже давно знаю, что чем дольше рядом близкий друг, тем лучше. А как он выглядит, не имеет никакого значения. Пусть Настя тоже руководствуется этим в жизни.
Настина категоричность, если дело касается её интересов, бывает очень даже убедительна.
Вчера купили Даше не редкость удачные – красивые и удобные, на маленьком каблучке – осенние сапожки. С утра их обладательница опять любуется на обновку.
Настю это не оставляет равнодушной:
– Я тоже хочу такие!
– И тебе купим, когда подрастёшь ещё немножко. Ведь Даша у нас почти девушка.
Младшая дочка, сделав очень серьёзное лицо, не оставляет сомнений в своей правоте:
– Она не девушка! И не почти!
Мы с Дашей переглянулись и возражать не стали. Младшим же всегда труднее – они всё время догоняют.
Осеннее возвращение к свадебной теме:
– Папочка, я уже хочу быть невестой…
– Настюша, но ты же видела настоящих невест. Они такие взрослые, большие.
– А я буду маленькой, волшебной невестой.
Пришлось согласиться:
– Ну что ж, давай попробуем.
Очередной, благословенный сентябрь на исходе. Завтра Настин день рождения. Ей исполняется пять лет. Значит, пора заканчивать эту книжку. Видимо, тоже стихами. Для полной схожести с книгой о старшей дочке.
Стихов, адресованных только Насте, явно меньше, чем посвящённых Даше. Та всё-таки первая дочка… Но главное, конечно, в другом. Когда детей стало двое, чувства к ним оказались неразделимы, и практически речь уже шла всегда об обеих вместе. Кроме того, в моём возрасте стихи уже случаются реже, что, скорее всего, естественно. Но прелести воспитания второй дочки, частично отражённые на этих страницах, имеют свою, ни с чем не сравнимую ценность, потому что тоже подарили неповторимую радость и благодать.
…Трудно воспитывать детей, но – спасибо им за это.