Эмиграция – выселение из родной страны навсегда, с прекращением всех к ней отношений. Важно, что эмиграция представляет собой самостоятельное решение о переселении лица или семьи (Выделено Р.О.).

Причины эмиграции: война, голод, бедность, политические репрессии, этнические конфликты, межконфессиональные противоречия, природные и экологические катастрофы, воссоединение семьи, дискриминация.

Иной правовой статус занимают беженцы, лица, которые в силу вполне обоснованных опасений стать жертвами преследований по признаку расы, вероисповедания, гражданства, принадлежности к определённому социальному сословию или политических убежденийвынуждены были покинуть страну своего происхождения и не желают вернуться туда вследствие указанных угроз (Выделено Р.О.).

В июне 1921 г. Лигой Наций была создана Верховная комиссия по делам беженцев (не эмигрантов, но беженцев! – Р.О.), которую возглавил делегат от Норвегии, известный полярный исследователь, учёный и государственный деятель Ф. Нансен. Своей главной задачей он ставил определение правового статуса беженцев в принимающих странах путём выдачи им удостоверений личности (нансеновский паспорт) – временных документов, предоставлявших лицам без гражданства и тем, кто был лишён национальных паспортов, право въезда в другие страны и проезда по их территории, а также обеспечение им возможности для трудоустройства и дальнейшей репатриации (Выделено Р.О.). То есть предоставить этим людям правовой международный статус.

Почему же в нашей, русской, столетней истории по-прежнему используется термин «эмиграция»? Понятие «эмиграция» была введена большевиками, чтобы попытаться снять с себя обвинения правительств Европы и Америки в политических репрессиях против представителей сословий царской власти и временного правительства. Им необходимо было превратить более 2 млн беженцев в лиц, добровольно покинувших страну, не нести за это ответственность и реабилитировать свой террористический, антинародный режим.

Принимая во внимание вышеизложенное, вправе ли мы называть подданных, «принадлежащих к определённому социальному сословию», то есть среднему и высшему сословию Российской империи, эмигрантами? Вправе ли мы заявлять, что 2 (два) миллиона подданных приняли «самостоятельно решение о переселении» в иную страну, в то время как половина этого сословия, названная большевиками буржуазией, уничтожалась ими как «класс»[358].

Ответ очевиден. Подданные (в подавляющем большинстве – русские) бежали от страха быть уничтоженными большевицким террором. Штампы «эмиграция», «белая эмиграция» и т. д. им были присвоены и навязаны коммунистической диктатурой, чтобы убедить мировую общественность якобы в добровольности выбора и отъезда их из страны прежнего местопроживания. Отчасти это понятие использовали некоторые группы бывшей имперской элиты по вполне понятным причинам, отказывающиеся признавать за собой постыдный статус беженца в надежде на скорое возвращение[359]. В силу сказанного автор вопреки «заветам Ленина» или талмуду по «Краткому курсу истории ВКП(б)» в дальнейшем повествовании понятие эмиграция заменил на правовой, фактический статус «беженец» или неологизм «Русская заграница», «русские беженцы» вне зависимости от национальности и вероисповедания субъекта понятия. В некоторых случаях для сохранения языкового благозвучия и восприятия оставлено «приевшееся», архаичное и приторное название «эмиграция».

В начале марта 1921 г. в Кронштадте моряки и жители города выступили против политики «военного коммунизма» большевиков с требованием «Власть Советам, а не партиям!». Был создан Временный революционный комитет (ВРК). На подавление мятежа были направлены воинские части, со второй попытки штурма захватившие город. Около 7000 мятежников ушли в Финляндию. Активное участие в восстании принимала русская разведывательная сеть армии генерала П. Врангеля совместно со спецслужбами Соединённого Королевства Великобритании и Северной Ирландии (далее – Англии) и Франции. Осуществлялась переброска в Кронштадт офицеров Русской армии, значительных ассигнований в фунтах и франках, а также продовольственная помощь восставшим. Радиосвязь с гарнизоном была установлена с помощью французской разведки, располагавшей соответствующей радиоаппаратурой на Эйфелевой башне в Париже.

Здесь уместно обратить внимание читателя, что 28 апреля 1920 г. после вступления в должность главнокомандующего Вооружёнными силами Юга России (ВСЮР) генерал барон П.Н. Врангель издал приказ о переименовании ВСЮР в Русскую армию.

Чехословацкие легионеры сказочно нажились в России. В их руках оказались тысячи вёрст Транссиба с прилегающими территориями и 40 000 товарных вагонов с поездами, набитых разными грузами, которые легионеры «прихватизировали». Добыванием денег и ценных материалов занималось Финансовое управление легиона во главе с Ф. Шипом, а также Технический отдел и Центрокомиссия. Чехи и словаки вывезли из России десятки тонн «сибирского золота Колчака», 26 тонн серебра и 101 кг платины. Кроме того, по данным архива Минобороны Чешской республики, недавно обнародованным чешским исследователями, в грузовых трюмах кораблей, уходивших с легионерами из Владивостока, было вывезено: «…8884 тонны каучука, 286 тонн шерсти, 23 тонны верблюжьей шерсти, 150 тонн говяжьей кожи, 65 тонн кебрача (редкого твёрдого дерева), 540 тонн льняного семени, 28 тонн парусины, 15 тонн щетины, 26 тонн корицы, 10 тонн перца, 11 тонн камфары» и другие товары. Каждому легионеру можно было вывезти без досмотра 50 кг груза (офицерам больше).

В 1920 году из России было эвакуировано около 72 000 легионеров с семьями. В пражских банках появились «сибирские драгоценные металлы» на сумму около 50 млн чех. крон (1 крона = 100 геллеров. 1 кг хлеба стоил 40 геллеров). На финансовые активы, награбленные в России, чешские легионеры основали в Праге «Легионбанк» – крупнейший частный банк в стране.

Золотой запас, доставшийся в 1918 году новорождённой Чехословакии от Австро-Венгерской империи, составил всего 6 тонн, а в начале 1921 г. (после возвращения чехословацких легионеров-грабителей из Сибири) увеличился втрое – до 18 тонн. Легионеры оплатили своё возвращение из Владивостока на родину, зафрахтовав 36 судов, совершивших 42 рейса. Половину огромной стоимости фрахта оплатила Антанта, другую половину – сами легионеры за счёт присвоенного ими «сибирского золота» А. Колчака. Точное количество золота, вывезенного грабителями из России, неизвестно, потому что в середине 1920-х годов, когда эта история стала обсуждаться в Европе, «вдруг» исчезла «Золотая книга» Легионбанка, где фиксировались все поступления золота[362].

Леди первого нефтяного магната мира не позволила вскружить себе голову «Золушки» и забыть своё русское происхождение. В годину кризисных и тяжёлых испытаний, выпавших на долю соотечественников, оказавшихся во Франции, она проявляла по отношению к ним искреннюю щедрость и заботу. К благотворительной деятельности своей жены в отношении русских беженцев нефтяной магнат относился более чем благосклонно.

Л.П. Детердинг

Меценатство стало её второй натурой. Остановимся лишь на наиболее известных проектах, в которых финансово участвовала в том числе и Лидия Павловна. Одной из серьёзных проблем для русской эмиграции стало обучение детей и молодёжи. Для решения этой задачи в Париже, «столице» русских беженцев, по согласованию с властями были открыты: Русский народный университет, Православный богословский институт, Русский политехнический институт, Русская консерватория. При Сорбонне и Парижском университете были созданы языковые и подготовительные курсы. Но не хватало в то время начальных и средних школ, где бы русские дети учились на родном языке.

В январе 1920 года в Париже были созданы курсы для русской молодёжи, готовящейся к сдаче экзаменов на аттестат зрелости. Занятия проходили в здании посольства Российской империи на улице Гренель, в квартире бывшего посла Временного правительства В.М. Маклакова. Летом того же года состоялся выпуск первой группы слушателей курсов, и было принято решение об открытии в Париже русской средней школы (гимназии).

Занятия в гимназии, расположенной на улице Доктора Бланша (16-й округ), начались в первых числах октября 1920 года. Русская школа была подчинена Министерству народного просвещения Франции, поэтому ее аттестаты зрелости приравнивались к французским.

Зная о безработице, угрожавшей постоянно её соотечественникам в Париже, Лидия Павловна выкупила для них парижское такси. Не случайно большинство водителей такси в Париже в те годы были русскими, и прежде всего бывшие офицеры Русской армии. (Выделено О.Р.) Долгое время она финансово поддерживала различные эмигрантские общественные организации, содействовала реставрации православных храмов и церквей в разных городах Франции, выдавала стипендии русским студентам, молодым художникам и писателям.

29 мая 1921 года в баварском городе Бад-Рейхенгале начал свою работу «Съезд Хозяйственного Восстановления России». Официальное название должно было завуалировать перед германскими властями политический характер мероприятия.

На съезде были объединены «три течения монархической мысли: самодержавное, конституционное и парламентарное», выделили общие для них признаки: Веру, Царя и Отечество. Внутренние разномыслия остались, но они подчинились общему заданию – русской монархии. Состав участников мероприятия насчитывал 100 делегатов из 30 стран мира, которые почти единогласно поддержали резолюцию: «Единственный путь к возрождению Великой, Сильной и Свободной России – есть восстановление в ней Монархии, возглавляемой законным Государем из Дома Романовых, согласно Основным Законам Российской Империи». Участники съезда обратились к императрице Марии Феодоровне с просьбой созвать семейный совет и решить, кому из Романовых быть хранителем Престола. Кроме того, на съезде был избран Высший монархический совет (ВМС) (выделено О.Р.) для координации деятельности российских монархических организаций. Одновременно было принято решение о созыве Церковного собора из русских архиереев. В том же году 21 ноября в сербском городе Сремские Карловцы такой Собор состоялся, и первоиерархом Русской православной церкви за границей был избран митрополит Антоний (Храповицкий).

Большинство участников съезда и потом ВМС не признали законными претензии так называемых «легитимистов» на российский престол великого князя Кирилла Владимировича, который по ряду пунктов мог рассматриваться как первоочередной претендент на трон. Поводом послужил тот факт, что якобы он 1 марта 1917 г. накануне отречения государя императора Николая II с красным бантом на своём мундире привёл во взбунтовавшуюся Государственную думу гвардейский флотский экипаж, первая обязанность которого состояла в охране императора и его семьи. Тогда же якобы великий князь признал Временный комитет Государственной думы в качестве «единственно законного правительства России», о чём публично заявил в Думе, в присутствии М.В. Родзянко и в интервью петроградским газетам.

Поэтому многие монархисты полагали, что претендента должен определить Государственно-Церковный собор, подобный Собору 1613 года, поставивший на престол родоначальника династии Романовых царя Михаила Федоровича.

Монархические настроения в Русской армии были достаточно сильны, но, несмотря на это, большинство признавало правильность принципов «непредрешения» и сохранения «военной диктатуры как основы для последующей реставрации монархии». Однако эволюция политической программы Белого движения в 1921–1922 гг. происходила в направлении незамедлительного провозглашения монархического лозунга.

Из наиболее авторитетных, здравствующих особ царской крови государыня императрица Мария Федоровна и великий князь Николай Николаевич отказались встать во главе монархического движения. Они отмечали незавершённость следствия о гибели царской семьи, что не позволяло окончательно решить вопрос о «персональном возглавлении» царствующего дома, а также на необходимость предварительного решения вопроса о форме правления Всероссийским Земским собором.

АРТУЗОВ Артур Христианович (Фраучи). 18 февраля 1891 г.р. В мае 1909 года закончил с золотой медалью Новгородскую классическую мужскую гимназию и поступил на металлургическое отделение Петроградского политехнического института имени Петра Великого, которое с отличием закончил 31 мая 1917 года, после чего работал инженером-проектировщиком в Металлургическом бюро.

С весны 1917-го после возвращения из эмиграции М.С. Кедрова (Моисей Цеденбаум. Дядя А. Артузова, его родная тётка была замужем за М.С. Кедровым.) Артур Христианович, ранее поддерживавший группу «Единство» Г.В. Плеханова, постепенно переходит к большевикам и коренным образом меняет свое жизненное предназначение и призвание – становится революционером. В Октябре он работал в Военной организации Петроградского комитета РСДРП(б), выполняя поручения Подвойского. Там он познакомился с будущими своими начальниками – В.Р. Менжинским и Г.Г. Ягодой.

Гимназист А.Х. Артузов

Следующие полтора года (с декабря 17-го до августа 19-го) он работал под непосредственным руководством Кедрова. (Две родные сестры матери Артура Фраучи были замужем за известными впоследствии большевиками – будущим Наркомвоенкомом Н.И. Подвойским и М.С. Кедровым, который и сыграл в жизни племянника решающую роль.)

Сначала работал в Петрограде – секретарем «Комиссариата по демобилизации армии» (Демоб), тогда же вступил в партию, затем в Москве занимался организацией органов снабжения создаваемой Красной армии, а весной 18-го «уехал с «ревизией тов. Кедрова» осуществлять Октябрьскую революцию на Севере. (Арест «Архангельского правительства», ликвидация волнений в разложенном соглашателями флоте (Целедфлот), перевыборы местного Совета и прочее.)

Далее участвовал в организации первых отрядов, оказавших сопротивление войскам Антанты на Севере. Состоял начальником Подрывной группы, а затем начальником Головного ремонтного поезда, потом инспектором снабжения, пока не была организована 6-я Красная армия. Был участником ликвидации ряда предательских действий как отдельных командиров наших частей, так и целых отрядов. Участвовал в ликвидации контрреволюционной организации полковника Куроченко, при попытке перехода на сторону врага.

Вернувшись в Москву, организовал при Штабе товарища Муралова разведку в Московских резервных полках для выявления измены спецов и нужд красноармейцев. Там же, на Севере, А. Фраучи взял себе фамилию Артузов. В августе 18-го первый раз женился – на Лидии Слугиной. Ещё не будучи формально сотрудником ВЧК, под эгидой «дяди» А.Х. Артузов на Севере начинает свою службу в создававшейся с большим трудом советской контрразведке.

В Москве, проработав 2 месяца начальником Военно-осведомительного бюро МВО, на такой же срок становится начальником активной части отдела Военного контроля РВСР (под руководством «дяди Миши» Кедрова). В январе 1919 года Артузов был назначен на должность особоуполномоченного Особого отдела ВЧК, затем последовательно занимал должности заведующего Оперативным отделом Управления Особого отдела ВЧК, с января 1921 г. – помощник начальника Особого отдела ВЧК, с июля того же года – заместитель начальника Особого отдела ВЧК-ОГПУ РСФСР. В июле 1922 года А.Х. Артузов был назначен начальником созданного Контрразведывательного отдела (КРО) Секретно-оперативного управления (СОУ) ГПУ/ОГПУ.

Головокружительная карьера А.Х. Артузова в иерархии ВЧК-ОГПУ (за 2,5 года пройти путь от командира «партизанского отряда» (?) до помощника начальника Особого отдела ВЧК?! Выделено О.Р.) объяснялась не столько приобретёнными профессиональными качествами (которых явно не хватало), сколько благосклонностью и участием в его судьбе и службе со стороны «дяди Мишы» – М.С. Кедрова. В период сентября 1918 по весну 1921 г. М.С. Кедров был председателем Военного, а с января 1919 г. Особого отдела ВЧК и членом коллегии ВЧК и НКВД. Всесильный дядя активно протежировал Артура Христиановича, и тот старался оправдывать его доверие, не обращая внимания на завистливые и закономерные взгляды соратников по службе.

К тому же А.Х. Артузов никогда к революционной среде не принадлежал и в делах подпольщиков не участвовал; а потому всегда был «белой вороной» в кастовой атмосфере чекистских руководителей и старших сотрудников. Отсутствие подпольного стажа и революционных заслуг снобистов-коллег не придавали ему руководящей уверенности, отягощая комплекс неполноценности перед завистливыми сослуживцами. Компенсаторной реакцией на это были: воля, цельность, упорство и одержимость в достижении результатов, иногда любым путём. Для бывших профессиональных революционеров А.Х. Артузов был (по выражению В.М. Молотова) «примазывающейся молодёжью карьерного типа».

Противостояние с коллегами-революционерами нашло неожиданное решение весной 1920 года, когда А.Х. Артузов возглавил комиссию ВЧК, выехавшую на Западный фронт (так называемый «поезд Артузова»). Там его группе удалось захватить резидента польской разведки Игнация Добржинского. После многодневных бесед, в том числе и с Ф.Э. Дзержинским, резидент согласился работать на ВЧК при условии сохранить жизни и вернуть в Польшу выданную им агентурную сеть. После ликвидации почти всей разведывательной сети «двуйки» И.И. Добржинский сумел получить упреждающую информацию о готовящемся покушении на командование Западного фронтом РККА. Своевременными действиями группы А.Х. Артузова эта операция поляков была сорвана. За проявленную преданность советской власти И.И. Добржинский (взявший другую фамилию – Сосновский) был награждён орденом Красного Знамени (высшей наградой республики) и по настоянию А.Х. Артузова оформлен сотрудником ВЧК (!?), к недоумению многих коллег.

Дальше – больше. Как пишет историк отечественных спецслужб генерал А.А. Зданович: «…В первую короткую поездку опергруппе никого арестовать не удалось. Зато её состав пополнился ещё одним человеком. Это был бывший капитан польской армии Виктор Марчевский. Его Сосновский нашёл в тюрьме в Смоленске. Из дела арестованного выяснилось, что он в 1915 г. командовал ротой, а в 1918 г. работал в подпольной организации ПОВ (разведывательная структура “двуйкиˮ – Польская военная организация) в Киеве под руководством майора И. Матушевского. Теперь, к июлю 1920 г., последний стал начальником 2-го отдела польского Генштаба. За растрату казённых денег Марчевский был приговорён военным судом к длительному тюремному заключению, но сумел бежать через линию фронта.

Его арестовали сотрудники Особого отдела ЗФ, но пока не было понятно, что делать дальше с этим польским офицером. По докладу И. Сосновского А. Артузов принял решение забрать арестованного в Москву в распоряжение ОО ВЧК. Там его поместили в одну камеру с бывшим подрезидентом польской разведки в Петрограде В. Стецкевичем, выступавшим теперь под псевдонимом «Кияковский». После проведения дополнительных проверочных мероприятий и Кияковский, и Марчевский (принявший фамилию Витковский) стали так же, как и Сосновский, сотрудниками для поручений при заведующем оперативным отделом Особого отдела ВЧК А. Артузове. Так создавалась нештатная оперативная группа по польским шпионским делам.

К этому времени в группу вошел и успешно действовал еще один бывший польский военнослужащий – Карл Роллер (Чиллок). Будучи военнопленным, он содержался до революции в одном из лагерей в Сибири. Как унтер-офицер польского легиона он сражался на стороне адмирала А. Колчака, но в январе 1920 г. сдался в плен Красной армии, а затем попытался пробраться в Польшу. В Смоленске его арестовали, и в тюрьме Роллер оказался в одной камере с Марчевским-Витковским. После освобождения Марчевского решилась и судьба Роллера – он стал сначала агентом оперативной группы Артузова, а затем штатным сотрудником ВЧК.

В самом конце сентября 1920 г. группа арестовала около 50 человек, включая и двух разведчиков 2-го отдела штаба 4-й польской армии – Е. Базаревского и В. Табартовского (псевдоним «Млот»). Оба они вступили в минскую организацию ПОВ еще в конце 1918 г., а с 1919 г. уже работали на польскую разведку. В. Табартовский, несмотря на то что при допросах все отрицал и не дал никаких показаний, вскоре был завербован А.Х. Артузовым по рекомендации И. Сосновского под псевдонимом «Гурский» и принимал участие в раскрытии организации ПОВ на Украине. Далее Артузов (опять же по рекомендации Сосновского) принял его на службу в КРО ОГПУ…»[363].

Таким образом, Артур Христианович в недрах ВЧК создал свою собственную команду приближённых чекистов из бывших сотрудников польской разведки – «двуйки», не ведая о том, что «бывших» сотрудников и предателей не бывает! В знак несогласия с кадровой политикой А.Х Артузова заместитель Ф.Э. Дзержинского и его двоюродный племянник барон Пилляр фон Пильхау (бывший ранее на подпольной работе в Литве, затем в Особом и Иностранном отделах ВЧК) подал в отставку и уехал организовывать национальное восстание в Верхнюю Силезию (Чехословакия). Роман Александрович считал, что необходимо внимательно присмотреться к Артузову и всем набранным в штат ВЧК перевербованным польским разведчикам, пытаясь выявить их возможные нелегальные связи с бывшими хозяевами. В марте 1921 года – он вновь на работе в центральном аппарате ВЧК-ГПУ, а с июля 1922 года – заместитель начальника КРО ГПУ.

Будет небезынтересно ознакомиться с характеристикой, данной А.Х. Артузову со стороны Эдуарда Оттовича Стауница (главный фигурант «Треста» и его злой гений) на одном из допросов в финской контрразведке в мае 1927 года. Сведения о нём, как и о других своих коллегах по ОГПУ, он приобрёл во время своей 5-летней службы на Лубянке. Скрывать или фальсифицировать что-то Эдуард Оттович не планировал, так как малейшая ложь могла обернуться многолетним тюремным заключением или прислонить его к холодной, тюремной стенке; однажды рано на рассвете…

«…Начальник Контрразведывательного отдела ОГПУ (КРО), по своему происхождению итальянец, его настоящая фамилия, если мне не изменяет память – Риччи. По образованию горный инженер, по призванию землепашец. Он до сего времени имеет под Москвой хутор, где проживают его родители. Фактически хутор обрабатывается Артузовым лично, и всё лето он проводит на хуторе, приезжая в Москву только в часы занятий. По характеру безвольный, слабый, мягкий, легко подпадающий под чужое влияние. По внешности живой, весёлый, вертлявый, небольшого роста и очень болтливый. Любит музыку, сам не дурно поёт, и сам говорит, что его призвание быть певцом, а не Нач. КРО. Любит весёлую компанию, но в то же время очень привязан к семье и своим родственникам. Имеет жену и несколько малолетних детей. Хороший комбинатор и следователь, но никуда не годен как руководитель агентуры. Всегда массу наобещает, но мало что исполняет.

Только его сочетание с бывшим его заместителем Пилляром (бывший барон Пиляр фон Пильхау) создало условия, благоприятствовавшие постановке работы КРО на должную высоту. Его слабость со всеми соглашаться, всем всего наобещать знают все работники КРО, почему они пуще огня боятся допустить соприкосновения агентуры с самим Артузовым. Работает с начала основания ВЧК. Выдвигать его стал Кедров. Поимка начальника польской разведки бывшего ППСовца-боевика Добржинского и произведённый при помощи последнего разгром польской разведки выдвинул Артузова на первое место в ВЧК, а потом и в ГПУ. За разгром польской разведки получил орден Красного Знамени. За побег Бирка ему был объявлен выговор в приказе. Серьёзным противником его считать нельзя. Сейчас, наверное, вовсе будет удалён из ГПУ или будет смещён на низшую должность)[364].

Без комментариев.

Из воспоминаний участника операции «Трест» ГУДЗЯ Бориса Игнатьевича, 1901 г.р.:

«…Что мне от того, что он знает все законы механики, если он не знает законов общения с людьми, коллегами, сослуживцами?! Он чистый технарь, а для них зачастую человек – как механизм…». Указывал Гудзь. Тот, кого Артузов привёл и протежировал в ОГПУ в 1923 году. Уж кому-кому не знать, чем «дышал» твой благосклонный покровитель. Борис Игнатьевич отмечал, что все свои детские и отроческие годы А. Артузов вместе с отцом занимался сельскохозяйственным трудом в деревне, где они проживали.

И после окончания Новгородскоой гимназии с золотой медалью, что давало право без экзаменов поступить в Санкт-Петербургский университет на гуманитарный факультет, Артузов же предпочёл сдавать экзамены, чтобы поступить на металлургический факультет Сант-Петербугского политехнического института и стать инженером.

Более того, Б. Гудзь заявлял, что выбор стать «чекистом-контрразведчиком» для Артура Христиановича был трагедией! В этой трагедии, по мнению автора, виновен исключительно дядя семьи Артузовых, он же протеже его поступления в ЧК – М. Кедров.

Это была трагедия А. Артузова, так как склад его ума был технический, а не гуманитарный. Для него работа механизмов, изобретения некоего приспособления для обработки сельскохозяйственной площади или личного приусадебного участка представляли подчас некую желанную «сверхзадачу», нежели заниматься людьми из спецслужб.

О его фанатическом увлечении сельскохозяйственными производительными и производственными процессами знали все в КРО. А как не знать, когда, пользуясь любой возможностью, на выходные дни особенно, Артур Христианович просто исчезал с поля досягаемости дежурного по КРО. Скажем прямо, чтобы отдохнуть от «всего»», не быть «белой вороной» в «чёрной стае» сослуживцев и избавиться от постоянной необходимости доказывать им же, что ты не «примазавшаяся молодёжью карьерного типа»[365].

НЕЗБЖИЦКИЙ Ежи Антони Ричардович, родился 03.03.1901 г. в Варшаве, окончил 4 семестра юридического института. В период с 15.08.1928 по 31.12.1930 был начальником польской разведки (резидентуры) в Киеве, которая вначале именовалась «Днепр», а потом «О–2». С 1932 г. по сентябрь 1939 г. Е.А. Незбжицкий являлся начальником отдела «Восток» отделения IIa 2-го Отдела Генерального штаба Министерства обороны Польши (организация и проведение разведки на территории СССР)[366].

После начала Второй мировой войны в Европе в сентябре 1939 г. занялся писательской деятельностью. Статьи в прессе он подписывал псевдонимами «Михаил Липский», «М.М.». Однако наиболее известен как «Ричард Врага». Этот псевдоним он принял вместе с британским гражданством в качестве имени и фамилии.

Как писал Р. Врага: «…Лично я не принимал в деле “Трестаˮ значительного участия. Я сталкивался только с некоторыми его техническими элементами, лично знал большинство лиц – участников этой весьма удивительной истории (Имеются в виду сослуживцы по разведке, которые на протяжении многих лет “велиˮ это дело, как и ОГПУ, но только в Варшаве. – О.Р.). Но когда я занял руководящее положение в польской разведке, я увидел, что должен познакомиться с этим делом самым основательным образом. Ночи напролёт я проводил над бумагами и в архивах, просматривал сборники старых изданий и газетные вырезки. Я даже собирался написать о “Трестеˮ книгу и собрал множество заметок и документов. Всё это вместе с моей библиотекой “благополучноˮ погибло в пепле и в развалинах Варшавы в годы войны…»[367].

ПОСЛУЖНОЙ СПИСОК

капитана Альфреда Рудольфа Густавовича БИРКа [368]

Составлено: 25 сентября 1919 г.

Время рождения 21 мая 1894 г. Православный. Место рождения г. Балахна, Нижненовгородской губернии. Образование Демидовский лицей г. Ярославля. Иркутское военное училище. На службе с 25 ноября 1914 г.

Добровольно поступил на службу 25 ноября 1914 г. Был назначен на службу во второй запасный Сибирский стрелковый полк. В Иркутское военное училище командирован 2 января 1915 г. В прапорщики произведён 1 мая 1915 г. Назначен в 38-й Сибирский полк, стоявший на фронте. 20 ноября 1915 г. произведён в подпоручики.

4 декабря 1915 г. ранен и эвакуирован. 17 января 1916 г. вновь поступил на службу во 2-й Сибирский сапёрный батальон на фронте. Оттуда назначен в штаб 5-й Сибирской стрелковой бригады.

3 апреля 1916 г. произведён в поручики. В мае второй раз ранен и эвакуирован. После выписки назначен в 53-й запасный полк и снова послан на фронт в июле 1916 г. в 431-й Тихвинский полк.

В ноябре 1916 г. произведён в штабс-капитаны. В июле 1917 г. при Тарнопольском отступлении 3-й раз ранен и эвакуирован. После выздоровления назначен обратно в свой полк, который за это время был переформирован в Малороссийскую войсковую часть. В конце октября 1917 г. в пасаде Малин во время отнятия у полка военного оружия ранен большевиками и приказом Украинской Рады от 2 декабря 1917 г. произведён в капитаны. 7 декабря 1917 г. освобождён с военной службы. С апреля 1919 г. в качестве добровольца служил в войсковой части полковника Перхурова по 1 сентября 1919 г. В Бермонтовской армии служил до 20 сентября 1919 г.

25 сентября 1919 г. по случаю возвращения на родину из России зарегистрирован и назначен в офицерский резерв Квартирмейтсерства. Врачебной комиссией 1-й Таллинской военной больницы признан нестроевым на основании п. 1 лит. 12 октября 1919 г., удостоверение № 10427. Из офицерского резерва назначен в распоряжение начальника морских сил для назначения начальником берега Вирцу. 23 декабря 1919 г. на службе пограничной стражи в распоряжение начальника отдела Тартусской береговой обороны (приказ № 47).

…Приказом МВД от 10 мая № 1 назначен чиновником особых поручений при МВД с основным жалованьем 1 260 марок в месяц.

…Приказом от 4 июня 1920 г. № 21 назначен помощником начальника главного полицейского управления. Считая с 1 июня 1920 г. с основным жалованьем 1820 марок.

…Приказом от 14 марта 1921 г. № 9 параграф 6 освобождён согласно своему собственному прошению от должности с 1 апреля 1921 г.

Женат. Жена – Антонина, урож. ЛИНАУ, род. 10 января 1895 г., и сын Борис, род. 30 января 1918 г.

Министр внутренних дел – ЭЙНБУНД[369].

В декабре 1921 году в миссию Эстонии в Москве на должность атташе прибыл некто Роман Бирк. ВЧК было установлено, что Бирк родился в 1894

Роман Бирк. Фото: Журнал «Родина»

№ 5 (561) от 01.05.2016 г.

году в России, в 1916 году окончил офицерскую школу в Иркутске, участник Первой мировой войны, которую закончил в чине капитана. После предоставления Эстонии независимости служил в 1918–1920 годах в эстонской армии работал в Генеральном штабе. Именно с заданием от штаба он и был направлен в Москву.

ВЧК, занимавшаяся в это время организацией каналов нелегальной переписки для организации «Трест», обратила внимание на кандидатуру Бирка. В ноябре 1921 года с ним установил контакт В. Колесников (Кияковский) и договорился о переправке с почтой миссии писем для представителя монархистов в Таллине – полковника Щелкачева.

С этого времени Виктор Станиславовичем стал постоянным посетителем миссии. Один-два раза в месяц Р. Бирк получал от него письма для переправки в Таллин. Переписка вначале носила частный характер, а с января 1922 года пошла разная военная и экономическая информация. Такая же информация поступала в ответных письмах, главным образом из Парижа. Колесников вскрывал в присутствии Бирка отдельные пакеты, и тот видел их содержимое: приказы по Красной армии, другие военные документы.

Одновременно проводилось глубокое изучение Бирка с целью привлечения к сотрудничеству. В конце концов Колесников убедился, что Бирку можно доверять. Вскоре после соответствующих проверок, доказавших это, В. Колесников открыл Р. Бирку, что является сотрудником ВЧК Кияковским Виктором Станиславовичем. С этих пор началось сотрудничество Р. Бирка (агента ВЧК под псевдонимом «Иван»[370]) с российскими органами безопасности, продолжавшееся 15 лет. Р. Бирк связывал Кияковского с представителями польской и английской разведок в Москве, которых снабжали специально подготовленной «информацией».

Роман Густавович также передавал ВЧК для вскрытия почту военного атташе Польши в Таллине Т. Дриммера, направлявшуюся через эстонскую миссию. По словам В. Кияковского, от представителей ВМС за границей и Р. Бирка он получал такой объем разведывательной информации, что от неё ломились сейфы. С помощью Бирка осуществлялся нелегальный переход финской и эстонской границ руководителем «Треста» А. Якушевым и его курьерами. Р. Бирка принимал А.Х. Артузов, другие руководители российских спецслужб. За операцию «Трест» он был награжден золотыми часами[371].

Связным с агентурой в СССР выступал молодой сотрудник эстонского Генштаба капитан Роман Бирк – организатор эстонской разведки в Москве и племянник эстонского посла в России, ездивший в СССР под прикрытием дипкурьера эстонского МИДа и выполнявший задания как эстонцев, так и англичан. Бирк был давним сотрудником эсера-террориста Б.В. Савинкова.

Р.Г. Бирк в тюрьме. Июль 1937 – апрель 1938 г.[372]

По свидетельству генерала Терванда, «ему было устроено маленькое место в эстонском посольстве в Москве… создавалось впечатление, что Бирк имеет какие-то довольно солидные источники сведений, особенно по международной политике СССР и его внутреннему положению.

Сведения чисто военного характера были бледные и неконкретные, за исключением ряда копий штатов войсковых частей и учреждений… Кажется, в 1925 году начали возникать сомнения относительно правдивости содержания бирковских сведений. Эти сомнения вскоре нашли подтверждение в истории с неким Опперпутом, который, по заявлению Бирка, тоже принимал участие в Ярославском восстании, а потом оказался на службе советской разведки. Вышло так, что получаемые Бирком сводки были сделаны советской разведкой с дезинформационной целью. Эстонские власти хотели арестовать Бирка, но опоздали»[373].

За участие в операции «Трест» награждён ОГПУ золотыми часами. Позднее Р. Бирка находился на нелегальной работе в Австрии и Германии, как разведчик был успешен, однако в 1937 г. его отозвали в Москву, а на следующий год расстреляли[374].

Допрос. 06.1927 Э.О. Стауница в Гельсингфорсе.

«…КИЯКОВСКИЙ Виктор Станиславович, настоящая фамилия Стецкевич, за границей известен под фамилиями Косинский, Петровский, Колесников, Смирнов. Его биография настолько интересна, что её узнать даже для посторонних лиц небезынтересно. Родом из Польши, где и по настоящее время проживают его родные. Во время польско-советской войны уже офицером 2-го Отдела польского ГШ командируется секретно в Петроград для ведения разведки. Принадлежит по своим политическим убеждениям в левице ППС. По прибытии в Петроград поступает в распоряжение другого польского офицера Домбжинского. Работает в Петрограде успешно и в это время влюбляется в фанатично набожную польку…

После провала Домбжинского, совпадающего с переходом левицы ППС в коммунистическую партию Польши, и переговоров с Домбжинским изъявляет согласие перейти в РКП и стать сотрудником ВЧК. Перед арестом и отправкой в Москву исправшивает разрешения повенчаться с Н., что ему разрешают. Прямо из костёла Кияковский переезжает в Москву во внутреннюю тюрьму ВЧК. Вскоре однако его оттуда освобождают, и он отправляется на Западный фронт громить польскую разведку в составе поезда Артузова. Он работает очень успешно и быстро выдвигается на первые места.

В этом же поезде работает племянница Артузова Ольга Кенигсберг, удивительно некрасивая девушка. Последнее, конечно, не мешает Кияковскому начать за ней ухаживать и закрепить достигнутые результаты родством с Артузовым. Он разводится с первой женой, фактическим мужем которой он никогда не был, потому что, как я выше указывал, был прямо из костёла доставлен в тюрьму. После того как он зарегистрировал свой брак с Ольгой Кенигсберг, выяснилось, что быть фактическим мужем последней он тоже не может, так как она уже заражена от другого польского офицера сифилисом. Но Кияковский об этом мало тужит и как родственник Артузова быстро с ним сдруживается. Получает для ведения ряд весьма ответственных дел и выдвигается вначале в уполномоченные, а потом и в начальники отделения. Но в то же самое время курьёзный брак с Ольгой Кенигсберг начинает его тяготить, поскольку войти с ней в половые сношения он не может из-за незалеченного сифилиса, и Кияковский возобновляет переписку со своей первой женой, которая к этому времени уже перебралась в Польшу.

Таким образом Кияковский, имевший к тому времени двух жён, ещё не вступал ни с одной женщиной в половую связь. Первая жена соглашается приехать, но получение берёт очень много времени, и Кияковский вступает в связь с сотрудницей КРО, столь нашумевшей красавицей – садисткой Семёновой. К приезду его первой жены интерес к ней у Кияковского уже отпал, но он всё же регистрирует с ней свой брак в загсе. Но тут выясняется, что Н. осталась той же фанатичной католичкой, глубоко ненавидящей ГПУ. Так как ей, кроме того, становится известным, что Кенигсберг была больна сифилисом, она ставит требование не вступать с ней в связь, пока время не докажет, что и Кияковский не заражён сифилисом. При таком положении вещей у Кияковского начинается тяга к Ольге Кенигсберг, которая к этому времени уже излечилась от сифилиса и замужем за секретарём КРО Израеловичем.

Кенигсберг вступает с Кияковским в половую связь, в то время как его теперешняя жена остаётся целомудренной. В конце концов дело доходит до развода. Н. Кияковский настаивает, чтобы Кенигсберг развелась с Израеловичем и снова вышла замуж за него. От этого Кенигсберг отговаривает Артузов. Тогда Кияковский на квартире Артузова стреляет в себя из маленького браунинга в правую сторону груди. Пуля пробивает лёгкие и застревает в спине, откуда её вынимают оперативным путём. Общее мнение в то время было, что у него желания застрелиться не было и что это была симуляция. По выздоровлении его связь с Кенигсберг сохраняется, и она имеет от него ребёнка. К моменту покушения на самоубийство положение Кияковского было очень прочно, и он составил себе исключительную репутацию действительно блестящей организацией центральной разработки. В этом деле им было высказано столько размаха, смелости, оригинальности и ловкости, что он всегда ставился, как и его разработки, в пример всем.

Но коммунисту стреляться не разрешается, и по выздоровлении в руководители центральной разработки уже не попадает, а получает командировку в Ригу в полпредство. Здесь он снова показывает себя с лучшей стороны и скоро переводится в Финляндию секретарём полпредства, с передачей ему руководства всей резидентурой ГПУ на Прибалтике и Скандинавии. По возвращении в Россию (из Финляндии его убрали, потому что ему грозил провал) он становится во главе отделения КРО, работающего против англо-саксонских стран (Англия и С.А.С.Шт). Хотя во время работы в НКИД он несколько утерял смелость своих приёмов и самостоятельность, но размах у него остался тот же. Английскую разведку ему удаётся разбить в два счёта, а так как работа последней считается лучшей из европейских стран, то Кияковский выдвигается на исключительную высоту.

Официально состоя в должности заведующего отделением, он фактически начинает руководить всей работой КРО. Его прямые начальники целиком попадают под его влияние, и к настоящему времени он является фактическим руководителем КРО. К настоящему моменту Кияковский, безусловно, самый грозный противник всех штабов. Учтя веяния времени, он в последних спорах между НКИД и ГПУ становится на сторону НКИД. Главный его двигатель – карьеризм. Человек он волевой, холодный, энергичный, твёрдый и жестокий. Об этом уже говорят светло-стального цвета холодные глаза. Во время работы сил не щадит, и с ним неоднократно в период перегрузки работой от переутомления случались обмороки.

Так как несомненно Стырне в результате моего побега будет смещён Кияковским, наверное, станет на место Стырне. Только раз у него был проблеск любви к родине. В момент коммунистического восстания в Германии, когда советские войска готовились прорваться через Польшу на помощь восставшим коммунистам, когда же шли мобилизационные мероприятия, формировались штабы, Кияковский через одного из лиц центральной разработки поставил об этих мероприятиях в известность польский штаб. Им были сообщены все главные мероприятия совет. правительства, в том числе и время отъезда Ягоды на Западный фронт для подготовки тыла фронта к военным действиям. Если после предстоящего разгрома КРО вообще сумеет сколь-нибудь оправиться от понесённого поражения, то это сумеет сделать только Кияковский. К его дискредитированию надо будет принять в ближайшем будущем самые серьёзные шаги. Проживает Кияковский в настоящее время в Москве по Мясницкой ул. № 17 (ул. Первого мая д. 17) под фамилией Косинского. Его домашинй тел. № 4-06-39, служебный № 1-28-62, кроме того, можно вызвать следующим образом: ГПУ кабинет Кияковского (ГПУ соединяет станция без указания № телефона).

В настоящее время Кияковкий женат на дальней родственнице Цурюпы, женщине из очень хорошей семьи, людей роскоши, антисоветски настроенной и очень нелюбящей, что ея муж работает в ГПУ. Ольга Кенигсберг умерла[375].

ОППЕРПУТ Эдуард Оттович (он же Уппелиньш, Селянинов, Стауниц, Касаткин). Родился в 1895 году. Учился в Рижском политехническом институте. В 1916 г. по окончании Алексеевского военного училища в Москве и пулеметных курсов в Ораниенбауме уехал прапорщиком на Кавказский фронт. В октябрьские дни 1918 г. из армии уехал в Мстиславский уезд Могилевской губернии, где проживали его родные, и поступил там на службу в Губвсеобуч. В Мстиславе, Могилеве и Гомеле он прожил до осени 1920 г., переезжая все время со своей семьей. В 1920 г., когда его семья уехала в Латвию, А. Опперпут остался в Гомеле, т. к. не мог получить разрешения на выезд как военнообязанный.

В 1921 г. Опперпут перешел на службу в окружной Всеобуч в Смоленске. Здесь он вошел в организацию «Народный Союз защиты Родины и свободы» Б. Савинкова. Вскоре стал членом руководства савинковского подполья на советской территории. Несколько раз переходил границу в январе – мае 1921 г. В Варшаве встречался с Б. Савинковым, а также с представителями польской и французской разведки. Агентурные возможности его значительно расширились с переводом на новую должность – начальника укрепрайона г. Минска. В конце мая 1921 г. организация была разгромлена и Опперпут арестован. В тюрьме пошёл на сотрудничество с ВЧК и выдал савинковское подполье в Белоруссии и в Смоленске – этим предательством заслужил себе право на службу в ВЧК, куда был оформлен (опять же А.Х. Артузовым) 1 марта 1922 года в качестве сотрудника, то есть полноценного оперативного работника. (Выделено О.Р.)

Об этом пишет генерал А.А. Зданович: «После своего бегства за границу в интервью эмигрантским газетам он специально уделил внимание этому обстоятельству. «В середине февраля 1922 г., – рассказывал Опперпут, – мне было сообщено, что меня используют для контрразведывательных целей, около 25 февраля оформили мое зачисление в секретные сотрудники КРО и первого марта освободили из тюрьмы… Прямо из тюрьмы меня направили на квартиру к Сосновскому… у которого я проживал около трех недель… В последних числах марта мне устроили комнату и службу в Московской таможне, и Кияковский сообщил, что я перехожу в его распоряжение для развития монархической легенды и дезинформации одного иностранного штаба»[376].

В первые месяцы на Лубянке проявил похвальное рвение в службе, инициативу и задатки к оперативной работе, добросовестность и ответственность при исполнении обязанностей. Чем снискал особое расположение А.Х. Артузова и был взят в работу по делу «Ярославец» с последующим вводом в легендированную операцию «Трест». В апреле 1922 года он стал финансовым директором «Трест», замкнув на себя все финансовые «ручейки», словно проталины, потянувшиеся в Европу и Прибалтику.

На допросе в финской контрразведке в Хельсингфорсе 28 апреля 1927 г. в 20:30 Эдуард показал: «…Моя фамилия УПЕЛЕНЦ Эдвард Оттонович (ранее была Опперпут-Упеленц, но моя сестра, которая проживает в Риге, отказалась от двойной фамилии), в Москве проживал под фамилией Стауниц, в организации имел псевдоним Касаткин…»[377].

Интересные воспоминания об Эдуарде Оттовиче оставил В.В. Шульгин после первой встречи с ним в начале января 1926 года в Москве: «…Сначала мы говорили с Федоровым вдвоём. Он только что получил письма из-за границы и возмущался эмигрантскими распрями, о которых шла речь. Затем разговор соскользнул на генерала Врангеля. К которому Федоров относился с большим уважением, но сокрушался, что барон до сих пор под разными предлогами отказывался иметь с “Трестомˮ дело. И тут я принял деликатное поручение: если, даст Бог, я благополучно вернусь в эмиграцию, попытаться изменить точку зрения генерала на “Трестˮ в благоприятную сторону. Должен сказать, что я с величайшим удовольствием и даже, можно сказать, с энтузиазмом, принял это поручение».

И тут появляется человек, выплывший впоследствии в Гельсингфорсе с разоблачениями под именем Опперпута. Вот как его изображает Шульгин в «Послесловии»: «Затем последовал обед, за которым нас было четверо: Федоров, Антон Антонович, я и ещё одно новое для меня лицо. Фамилию я, конечно, не спрашивал, что поставил себе правилом, а имя и отчество ничего мне не сказали, кроме того, что он, Оскар Оттович были удачно подобраны к его внешности. Он со своей рыжей бородкой. Такой, как изображают «дядю Сэма», и сильной фигурой напоминал инженера из обрусевших иностранцев, такие бывали, например инженеры, руководившие в своё время большими иностранными предприятиями в России. Федоров представил мне его как “нашего министра финансовˮ. Соответственно с этим разговор шёл по финансовым темам. Поскольку было возможно, я старался выяснить, как они достают деньги.

– Мы бедны как церковные крысы, – сказал Федоров, – но вот всё же выкручиваемся. Конечно, для того чтобы сделать дело, для которого мы существуем, нужны “планетарныеˮ суммы. Их мы ищем. Пока мы их не найдём, бессмысленно приступать к решительному шагу. Но на текущие надобности кое-как выколачиваем.

Из разговора выяснилось, что социальная природа “Трестаˮ такова. НЭП позволил вести кое-какие коммерческие дела. Эти дела, естественно, дают кое-какую прибыль. Эта прибыль идёт на дело. Таким образом, руководят “Трестомˮ на поверхности нэпманы. Глава их в смысле финансового руководства “трестовскимиˮ предприятиями был могучий человек с клинообразной рыжей бородой, говоривший хорошо по-русски, но всё же с иностранным акцентом. Позже я узнал от других членов “Трестаˮ, что это второй, после Федорова, глава “Трестаˮ, его “моторˮ, человек огромной воли и инициативы, соединяющий коммерческие умения с превосходными конспиративными способностями. А ещё позже я узнал, что это знаменитый Опперпут»[378].

ДРИММЕР Виктор Томир, родился 24 мая 1896 года в Добжелине. Окончил торговую школу в Варшаве выпускным экзаменом в 1914 г. С начала войны участвовал в подпольной деятельности, сначала в составе ПОВ, а затем с 1915 года в Варшавском батальоне и бригаде польских легионов. В 1916 году стал инструктором по подготовке V округа ПОВ в Ченстохове, после чего занял должность коменданта ПОВ в Заверце. В 1918 году возглавил ПОВ в Подляской области, проведя за это время ряд диверсионных действий против Германии. В независимой Польше стал работать в 2-м Отделе. 1 марта 1919 года назначен начальником информационного отдела оперативной группы, после чего 12 августа 1919 года взял на себя руководство секцией обороны второго Волынского фронта (а затем украинского, Юго-Восточного и 2-й армии). 1 мая 1921 года назначен помощником военного атташе при польском посольстве в Эстонии, с 15.12.1923 года возглавил военный атташат. Находясь в Эстонии, до 15 сентября 1927 года одновременно вел разведку в СССР, руководя несколькими разведывательными резидентурами. По возвращении на родину был направлен на службу в полк в Броднице, после чего уволился из армии. С 1.05.1929 г. работал в МИД, в политико-экономическом департаменте. Затем исполнял обязанности заместителя начальника отдела печати, после чего в феврале 1931 года назначен руководителем реферата кадров МИД.

21 июня 1933 года стал начальником этого отдела с одновременной обязанностью руководить кадровым Бюро Президиума Совета министров. 15 сентября 1933 года занял пост директора Консульского департамента МИД, совмещая эту должность с руководством личного отдела МИДа. После реорганизации структур МИД 1 февраля 1934 г. назначен и.о. директора кадрового бюро МИДа с одновременным руководством консульской службой, обе функции он выполнял до начала войны. Во время сентябрьской кампании 1939 г. совместно с другими сотрудниками МИДа эмигрировал в Румынию. В декабре 1940 года уехал в Палестину, а затем в Египет, где вступил в создаваемые структуры Войска польского. По прибытии в Англию в 1947 г. начал службу в польском корпусе. В 1951 году вместе с семьей переехал в Оттаву, где был активным членом Ассоциации польских ветеранов и одним из соучредителей Польского театра в столице Канады. Он умер в Оттаве 27 июля 1975 года, и его прах был доставлен в Варшаву и похоронен на Военном кладбище в Повонзках[379].

ЖИТКОВ Арсений Фёдорович, родился 14 мая 1884 г. в Астрахани, в каюте буксирного парохода «Владимир», капитаном которого служил его отец. Житков происходил из потомственных почетных граждан, окончил реальное училище в Астрахани, речное училище в Нижнем Новгороде в 1900 г., Херсонское мореходное училище (1906 г.), сдал экзамены за курс Морского корпуса в Петербурге в 1910 г. В дальнейшем служил на Балтийском флоте старшим лейтенантом, был флаг-капитаном флотилии Особого назначения на Балтике, участвовал в Первой мировой войне.

В 1918 г. был арестован чекистами и месяц содержался в Петропавловской крепости. После освобождения выехал в Великобританию. В числе сотен русских эмигрантов прошёл переподготовку (вполне вероятно, по разведывательному делу) и в сентябре 1919 г. с большой группой офицеров, солдат и сестёр милосердия прибыл в Таллин для зачисления в армию генерала Юденича. По непонятно какой причине службы на фронте избежал и остался в Таллине. В марте 1920 г., вскоре после разгрома Юденича, А.Ф. Житков якобы через знакомого английского летчика (?!) устроился секретарем паспортного отдела и переводчиком в английское консульство в Таллине. (Для сведения. Именно консульские учреждения, но не посольские, использовались британской разведкой в качестве своих резидентур. И «лётчиком», который мог рекомендовать А. Житкова сразу на должность секретаря (!), мог быть только британский разведчик. При этом надо учитывать сжатые сроки; чтобы проверить А. Житкова, запросить штаб-квартиру британской разведки, легализовать (то есть «отмыть» от подозрений со стороны однополчан и соотечественников, что он с сентября 1919 по март 1920 г. не был «английским стукачом» в их среде), обучить его премудростям службы в консульских учреждениях, тем более британских и т. д. Возможно, тот же «лётчик» и инструктировал его по классу «секретарей». И не только. Через Таллин в Англию направлялись тысячи беженцев, которых необходимо было фильтровать на предмет большевицких агентов, эсэровских террористов и просто уголовных преступников. И всем этим с марта 1920 г. «внезапно» занялся «квалифицированный» специалист А.Ф. Житков.

В эстонских судебных учреждениях Житков получал справки об отсутствии судимости, подозрительных связях с Советами или преступными кругами. В банках собирал данные о кредитоспособности интересовавших Лондон лиц. Кроме того, Житков посещал пропагандистский отдел МИДа для получения советских газет и других изданий, за что платил по счету эстонскому МИДу. Миссия получала приказы Реввоенсовета СССР и округов, списки командного состава, иногда даже с характеристиками, уставы, военные справочники, журналы, газеты «Красная звезда», «Известия», «Правда», «Ленинградская правда». Пресса незамедлительно отсылалась в Лондон.

NB! Указанные секретные материалы британцы получали не от эстонской разведки и её шефа – бывшего деникинца, начальника 2-го (разведывательного) отдела Генштаба капитана Карла Лаурица, и уж тем более не через «МОЦР – Трест» (этим занимались эстонцы), а напрямую через своих агентов в политических, исполнительных и военных структурах советской власти. Данное обстоятельство позволяло им после получения очередной «порции» якобы «дезинформационных» сведений (тех же приказов РККА и т. д.) проводить элементарный сравнительный анализ, даже совместно с сотрудниками Лауринца и в режиме реального времени их сепарировать – «отделять зёрна от плевел». И в этих премудростях тайного противоборства с ВЧК и ОГПУ активное участие принимал А.Ф. Житков. Сослуживец по императорской армии Карла Лауренца и «представитель» британской разведки в эстонском генеральном штабе. Это был крайне ценный для советской разведки объект вербовки. Почему ОГПУ и предприняло два вербовочных выхода на Александра Федоровича. И оба оказались неудачными. Наверное, в «Петропавловской крепости» чекисты явно переборщили?!

Поэтому бравурные звуки «марша победы» над империалистическими разведками, раздававшиеся в отчёте дела «Ярославец» и в последующих реляциях руководства ОГПУ перед партией и правительством, иногда звучали фальцетом. Но об этом догадывались лишь «побеждённые враги»…

Без английских субсидий масштабная работа эстонской разведки, а вместе с ней и польской союзницы была бы невозможна[380]. Сведения, полученные по другим каналам, англичане отдавали на перепроверку и оценку в эстонский Генштаб. Сотрудничество активизировалось в 1923 г. Это же на допросах в 1941 г. подтвердил бывший начальник эстонского Генштаба генерал Терванд, признавшийся в связях с Миклджоном и его преемником Россом, а также в том, что англичане финансировали эстонскую разведку, выплачивая по 200–250 фунтов в месяц[381]. Терванд прямо заявлял: «Всё, что знало эстонское общество об СССР, раньше или позже становилось известно и англичанам»[382].

Благодаря эстонцам англичане обладали разнообразной информацией, порой им и ненужной, но интересной их иностранным партнерам. На этой основе английская разведка вела обмен данными с польским, французским, финской, австрийским, японским и американским военными атташе.

В консульстве А.Ф. Житков проработал до 1929 г. Британцы дважды ему предлагали подданство, но он отказался. В 1935 г. получил гражданство Эстонии и занимался коммерцией. С приходом Красной армии в 1940 г. находившийся уже давно в списке разыскиваемых особо опасных преступников А.Ф. Житков был арестован. На допросах дал некоторые показания, связанные с операцией «Трест». Так, он отмечал, что «примерно в 1923–1924 гг. проездом через Таллин в Берлин, в служебную командировку, проезжал инженер путей сообщения А.А. Якушев (Житков в показаниях 1949 г. ошибся в его имени и отчестве) – руководитель легендированной подпольной организации “Монархическое объединение Центральной Россииˮ и один из главных деятелей “Трестаˮ». Житков лично видел А.А. Якушева вместе с Р.Г. Бирком и начальником Генерального штаба генералом Юханом Тервандом выходящими из здания Генштаба МО Эстонии. На следующий день на квартире Бирка Житков безедовал с А. Якушевым о положении в СССР, причем последний заявил, «что является представителем правых партий в Москве и в целях конспирации избрал себе партийную кличку “Рабиновичˮ, которая, по заявлению А. Якушева, соответствует фамилиям, господствовавшим в СССР»[383].

Есть в показаниях Житкова характеристика и другого фигуранта «Треста» – Э.О. Опперпута-Стауница. Тот был арестован в 1927 г. в Финляндии, на границе с СССР. По заданию Лондона к Опперпуту в конце мая отправился капитан Росс, получивший подробный доклад об СССР и о контрреволюционных организациях. Затем Опперпут вновь отправился в СССР (по мнению Житкова, выслан) и был убит[384].

Из показаний на допросе Э.О. Стауница, май 1927 г.:

«…Система и тактика работы КРО настолько совершенна, что раскрыть её извне почти что невозможно. Для пояснения методов работы КРО я приведу в качестве примера случай разработки капитана Росса, английского представителя в Ревеле.

Когда капитан Росс получил назначение в Ревель, он поставил в известность своего помощника г-на Житкова, что ему ассигнованы на разведку весьма крупные суммы и что он хочет получить хорошие источники осведомления. Г. Житков, зная, что сотрудник Эстонского ген. штаба Роман Бирк, находясь в России в должности атташе Эстонского посольства, вёл разведку и имел связь с русскими антисоветскими группами, обратился за помощью к нему. Р. Бирк, следуя директивам КРО, сообщил, что он никаких связей дать капитану Россу не может и что, помимо этого, он не считает возможным сотрудничать с другой разведкой уже потому, что он является сотрудником эстонского штаба.

В то же время Р. Бирк направился к своему приятелю майору Мазеру, бывшему эстонскому военному атташе в Москве, и сообщил о намерениях Росса и дал понять Мазеру, что на этом деле можно кое-что подработать, что у него, Р. Бирка, имеются связи в Москве, но советует майору Мазеру не входить непосредственно в связь с капитан Россом, а вывести ещё одно промежуточное звено, каковым должна быть соответствующая политическая фигура.

В своём выборе они останавливаются на Г. Выхмаре, бывшем главе посольства Эстонии в Москве. Последний за вознаграждение в 100 долларов в месяц соглашается сотрудничать с майором Мазером. Следует отметить, что Р. Бирк по этому поводу сам с Г. Вихмаром не говорит, но в то же самое время при случайной встрече с г. Житковым даёт как бы невзначай последнему понять, что желательные ему осведомительные материалы он сможет, по всей вероятности, получить от г. Вихмара. Само собой понятно, что г. Житков незамедлительно направился к г. Вихмару, и цепь замкнулась.

…Я полагаю, что не может быть никаких сомнений по поводу того, что при подобном сложном движении дезинформационных материалов (от ГРУ – КРО – Р. Бирк – Мазер – Вихмар = капитан Росс) установить недоброкачественность основного источника почти что немыслимо. С другой стороны, общественное положение Г. Вихмара сразу гарантировало высокую оплату материалов.

Поэтому неудивительно, что КРО, имея колоссальный аппарат, всё же существует на принципе самоокупаемости и уделяет ещё некоторые суммы Разведупру. По подсчётам КРО, до 70 % всех сумм, отпускаемых штабами на покупку материалов, идёт в кассу КРО ОГПУ. (Выделено в документе.) Не приходится доказывать, что в силу этого ни одна из контрразведок средствами, подобными КРО, не располагает»[385] (Выделено О.Р.).

ЗАЙОНЧКОВСКИЙ Андрей Медарович, дворянин из Смоленской губернии, сделал классическую военную карьеру. Окончил Николаевское военное училище и Академию Генерального штаба. В период Русско-японской войны командовал 85-м Выборгским пехотным полком. За отличия в боях был произведён в генерал-майоры, награждён орденами и золотым оружием. Поучаствовал Зайончковский и в Первой мировой войне: командир 30-го, 47-го и 18-го армейских корпусов, командующий Добруджанской армией.

С 1918 года Зайончковский на службе в Красной армии: начальник штаба 13-й армии, затем состоял для особых поручений при начальнике полевого штаба РВС республики. В конце 1918 года арестован органами ВЧК. Арестованные офицеры (а всего их было восемь человек) обвинялись в шпионаже и контрреволюционной деятельности. В отношении двух офицеров —

Л. В. Квитницкого и К. И. Жихора – вина была доказана: первого ждал расстрел, второго – концлагерь. Остальных, в том числе и Зайончковского, освободили за недоказанностью.

На временной должности начальника штаба 13-й советской (3 июля 1919 – 26 февраля 1920 г.) «покрыл» себя слухами и домыслами, вошедшими в историю под названием «саквояж Зайончковского», поведанную в эмиграции К.Л. Капниным – начальником штаба Корниловской ударной дивизии (с 6 ноября 1919 г.).

В решающий момент Орловско-Кромской операции, когда Добровольческая армия достигла своих максимальных успехов на пути к Москве, освободив от красных г. Орёл, 14 октября 1919 г. адъютант А.М. Зайончковского по приказу генерала остался в Орле, дождался прихода добровольческой армии и, явившись в штаб одной из дивизий, передал белым кожаный саквояж с оперативной документацией и планами командования 13-й армии. В особо секретных документах раскрывался план красных по высадке в тылу белых Латышской стрелковой дивизии и 8-й кавалерийской дивизии Червонного казачества. Для недопущения этого проникновения необходимо было перебросить резервы 1-го армейского корпуса под командованием А.П. Кутепова и оставить только что занятый г. Орёл. Однако этот план не был реализован. Резерв командира корпуса оставался в стадии формирования и, по мнению штаба корпуса, не мог быть переброшен на передовую, а оставление Орла корниловцами произвело бы, по мнению того же штаба, дурное впечатление на войска и общественность. В итоге было принято половинчатое решение, не отвечавшее серьезности положения. Данное указание исходило от начальника штаба 1-го армейского корпуса Генерального штаба генерал-майора Е.И. Достовалова. В итоге не была решена ни та, ни другая задача: 2-й Корниловский ударный полк в боях 16–18 октября понес колоссальные потери (до 60 % личного состава), а части Добровольческой армии были вынуждены 20 октября оставить Орел.

Белое командование по разным причинам (в основном из-за отсутствия резервов) не сумело использовать уникальную возможность разбить красных, пользуясь точными данными об их расположении и намерениях. Несмотря на это, сведения, переданные Зайончковским, позволили корниловцам избежать полного уничтожения под Орлом и нанести значительный урон Ударной группе красных, что было признано и в советской историографии. Факт столь существенного содействия Добровольческой армии со стороны одного из наиболее известных военспецов РККА весьма показателен. Последующие действия красных вполне подтвердили абсолютную достоверность документов, переданных А.М. Зайончковским.

Упоминание о «саквояже Зайончковского» вышло в свет в 1925 г. за год до кончины генерала и никак не повлияло на его судьбу. В СССР воспоминания Капнина попали в составе Русского заграничного исторического архива в 1946 году.

P.S. Мотивы такого поведения А.М. Зайончковского с риском для жизни своей и семьи передать сверхсекретные материалы не совсем понятны, но отважимся предположить, что он всегда оставался верен присяге императорской России и не принял советскую власть. Есть ещё один нюанс, подтверждающий вышеприведённую версию. Дело в том, что командир 1-й армейского корпуса А.П. Кутепов, в бытность командования А.М. Зайончковским 86-м Волынским полком, был лучшим командиром роты. Именно ему генерал дал характеристику для поступления в Преображенский лейб-гвардии полк, попасть куда не столь знатному дворянину, каким был Александр Павлович, представлялось весьма затруднительно.

Нелишне будет упомянуть и генерал-майора Е.И. Достовалова – начальника штаба корпуса. Обоснованно подозревался в работе на ВЧК, ориентировочно с 1919 года. Все последующие годы, в том числе и в ходе работы с А.П. Кутеповым по линии операции «Трест», передавал в Москву всевозможные сведения о ситуации в русской эмиграции и в Русском Общевоинском Союзе (РОВС). Остался неразоблачённым. Именно по его вине закончился провалом поход Добровольческой армии на Москву и фиаско всего противостояния с Красной армией. В деле предательства «Белого движения» работал в паре с начальником штаба ВСЮР (Вооружённые силы Юга России. Официальное название Добровольческой армии А.П. Деникина), генерал-лейтенантом И.П. Романовским. Последний также обоснованно подозревался в измене и 5 апреля 1920 года в Российском посольстве в Константинополе убит сотрудником «деникинской» контрразведки поручиком Мстиславом Харузиным.

С 1922 по 1926 год А.М. Зайончковский – профессор Военной академии РККА. Генерал был заметной фигурой в «Тресте». С 1920 года Зайончковский – член Особого совещания при главнокомандующем РККА, в том же 1920-м его вновь арестовывают, уже как польского пособника. Андрею Медардовичу чудом удалось избежать расстрела. Спасла ему жизнь подписка о сотрудничестве с органами ВЧК. Произошло это в 1921 году. Теперь бывший генерал от инфантерии был вынужден информировать ВЧК-ГПУ «о настроениях в среде бывшего царского офицерства».

К этому он привлек и свою 30-летнюю дочь Ольгу Андреевну Зайончковскую (по мужу Попову). О ней, кстати, так и не получившей никакой профессии (в одном из документов было указано: «…общественно полезным трудом не занимается»), шла слава распространительницы разного рода слухов. Агентом органов государственной безопасности Зайончковская-Попова стала с 1922 года. Ольга Андреевна так же, как и её отец, принимала активное участие в операции «Трест», где её отец был фигурой больше номинальной, чем активной.

«НАЦИОНАЛЬНЫЙ ЦЕНТР» сформировался в мае-июне 1918 г. в Москве, финансировался Антантой, объединял кадетов – проантантовски настроенных бывших членов «Правого центра», представителей Церковного собора и торгово-промышленных кругов. Возглавлял организацию бывший октябрист Д.Н. Шипов, а затем кадеты М.М. Фёдоров и И.Н. Щепкин. «Национальный центр» претендовал на роль главного политического штаба, направляющего деятельность контрреволюционных сил в борьбе против советской власти за восстановление «единой, неделимой России». Программа «Национального центра» предусматривала образование «Всероссийского правительства в тесной связи с Добровольческой армией», установление военно-буржуазной диктатуры как временной формы государственной власти.

На деле «Национальный центр», претендуя на политическое главенство, послушно выполнял подчиненную роль шпионской и подрывной организации, получая инструкции из штаба Юденича, а конкретно от начальника разведки – Георгия Исааковича Новицкого.

Через «Национальный центр» прошёл князь Сергей Евгеньевич Трубецкой, напрямую связанный с Полем Дьюксом, в частности он писал: «…Деятельность Национального центра под большевицкой властью развивалась главным образом в двух направлениях: мы, во-первых, держали связь с нашими политическими друзьями и с противобольшевистскими силами на окраинах России (Деникин, Колчак, Юденич), а также, спорадически, с «союзниками». Насколько мы могли, мы информировали антибольшевистские силы по вопросам политическим, экономическим и даже военным. Во-вторых, мы держали контакт с разными противобольшевистскими организациями внутри Советской России. С остатками Правого центра и Союза Возрождения России (в который входили антисоветские социалисты разных толков) Национальный центр состоял в постоянном общении, и для этого, ввиду обстоятельств, был даже создан так называемый Тактический центр, в который входили по два представителя каждой из трех политических организаций…

…Московская Военная организация возглавлялась тогда генерал-лейтенантом Стоговым, позднее арестованным и удачно бежавшим из тюрьмы на юг. Его начальником штаба был в то время полковник Генерального штаба Ступин (позднее расстрелян).

…Военная организация объединяла и организовывала внутренние противобольшевистские силы, а также добывала сведения военного характера, которые сообщались нами соответствующим антисоветским вооруженным силам (главным образом «Юга России»). Кроме того, Военная организация получала иногда задания наступающих на большевиков армий (например, порча сообщений в тылу Красной армии и т. п.). Военная организация подготавливала также план вооруженного восстания в Москве, которое должно было вспыхнуть по указанию Вооруженных сил Юга России, наступающих на Москву…

…Как раз во время наших арестов советская власть вступила в сношения с английским правительством, и в московских большевистских кругах зародилась надежда на официальное признание советского правительства. В Лондон для переговоров был послан видный старый коммунист из «ленинской гвардии» – Л.Б. Каменев (впоследствии расстрелянный Сталиным). Каменев для укрепления своих дипломатических позиций в Англии очень настаивал, чтобы декрет о прекращении бессудных политических казней ВЧК, принятый и опубликованный именно для “заграницыˮ, проводился бы на практике… по крайней мере, во время переговоров… Между тем в Лондоне Каменеву сделались известны наши аресты, о которых сообщил туда тот самый Поль Дьюкс (теперь уже сэр Поль Дьюкс), о невольной роли которого в наших арестах я уже говорил (именно он командировал к нам выдавшую нас Петровскую). Поэтому Каменев особенно настаивал перед ВЦИКом, чтобы по этому – известному англичанам делу не было бессудных расстрелов. Вследствие этого ВЧК получила специальное распоряжение нас не расстреливать, – что последняя собиралась сделать, – и через некоторое время наше дело из тайников “Особого отделаˮ, по распоряжению ВЦИКа, было передано в “Верховный Трибунал СССРˮ…

…Не только наши родные и друзья, но даже почти незнакомые люди старались всячески помочь нам в это время (июль 1922 года). Все мы видели к себе исключительно трогательное отношение. Кстати скажу, что английская миссия (посольства тогда еще не было) любезно предложила мне предоставить автомобиль для поездки на вокзал: вопрос транспортных средств стоял тогда очень остро. Я горячо поблагодарил, но просил не посылать автомобиля. Шутя я сказал, что, приехав на вокзал на английском автомобиле, я боюсь продолжить свое путешествие не в поезде – в Петербург, а на чекистском автомобиле – во Внутреннюю тюрьму…».

Столь подробное изложение воспоминаний С.Е. Трубецкого предпринято автором по следующим причинам: 1. Князь в течение двух лет занимался подпольной, контрреволюционной деятельностью в одной из наиболее мощных антибольшевицких организаций; 2. В процессе деятельности контактировал с сотрудниками британской разведки, приобрёл значительный опыт разведывательной и контрразведывательной работы; 3. На допросах лично общался с такими представителями ВЧК-ГПУ, как Я. Агранов, П. Петерс, А. Артузов, и мог составить квалифицированное представление о руководителях этой структуры; 4. Главное. С середины 1923 года (по другим данным, ранее) он стал одним из приближённых А.П. Кутепова по ОСОБОМУ ОТДЕЛУ… ССЫЛКУ. Таким образом, утверждение, что А.П. Кутепов был профессионально не пригоден для ведения разведывательных работы, излишне категорично. Эти функции, как и основную «черновую» работу с МОЦР-Трестом, взял на себя С.Е. Трубецкой, располагая достаточным опытом подпольной деятельности в Советской России. В свою очередь генерал А. Кутепов возглавил общее, можно сказать, «политическое» руководство всеми мероприятиями, связанными с контактами МОЦР-Трестом.

Для характеристики В. Джунковского как руководителя императорским розыском хотелось бы привести красноречивое мнение начальника Московского охранного отделения А.П. Мартынова:

«…В 1915 году он попал в немилость к императрице за то, что допустил антинемецкие погромы в Москве и был отправлен на фронт, получив бригаду. Не знаю, командовал ли он когда-либо ротой? Вероятно, и бригадой он командовал так же бестрепетно, как и до того управлял самыми различными учреждениями, не понимая по существу их функций и назначения. Это был, в общем, если можно выразиться кратко, но выразительно, круглый и полированный дурень, но дурень чванливый, падкий на лесть и абсолютно бездарный человек…»[386].

В. Джунковского арестовали в сентябре 1918 г. после покушения на В.И. Ленина, по дороге в Путивль к родственникам, якобы перепутав с другим офицером, которого разыскивала ВЧK. Он был препровождён в Московскую ЧK, а затем 6 декабря 1918 г. заключён в Бутырскую тюрьму. В отношении его было заведено «Дело конторы московской Бутырской тюрьмы о следств[ии об] арестованном Владимире Фёдоровиче Джунковском» № 12 685.

6 мая 1919 г. состоялось заседание Московского революционного трибунала. В. Джунковский был признан опасным для советской власти и приговорён к заключению в концлагерь до окончания Гражданской войны без применения амнистии. Аналогичная запись появилась и на «Деле № 12 779».

Окончательный приговор в отношении В.Ф. Джунковского был вынесен Московским революционным трибуналом 30 ноября 1920 г., приговорившим его к пяти годам лишения свободы. Однако вследствие серьёзного общего заболевания и ходатайства некоторых деятелей искусств 28 ноября 1921 г. по постановлению ВЦИK он был освобождён из-под стражи, а 6 апреля 1922 г. прописан у сестры. В последующие годы по причине болезни работал церковным сторожем, давал уроки французского языка, писал воспоминания, которые были в двух томах. В конце 1937 г. В.Ф. Джунковский был вновь арестован и по постановлению Тройки НKВД СССР приговорён к расстрелу. 21 февраля 1938 г. приговор приведён в исполнение[387].

Письмо В.В. Савинкова начальнику 2-го отдела 11-й польской армии капитану Мееру с просьбой об оказании содействия Яну Павловичу, забрасываемому в район Смоленска.

Из воспоминаний бывшего начальника Московского жандармского отделения А.П. Мартынова.

«№ 3278с26 марта 1922 г.

г. Константинополь Совершенно секретно.

…Наша работа

Работа по переотправке нашей агентуры согласно новой Инструкции ведется весьма интенсивно. Отправлено три группы: 1) в Армению – 3 человека; 2) в Баку – 5 человек; 3) в Крым – 3 человека. Все группы посланы согласно заданиям, указанным в особом докладе № 2 461/сот 14 марта с.г.

“Организация разведывательной сети в Крыму и на Кавказеˮ.

Одесская и Донецкая группы сформированы и будут высланы по подыскании благоприятных условий. Личный состав указан в приложении к вышеуказанному докладу.

Из числа 4-х наших сотрудников, отправленных ранее в репатриационном порядке, одному “Солидномуˮ удалось устроиться в Крыму на советскую службу, и от него получено обстоятельное донесение, которое вследствие повреждения не закончено расшифрованием. Из расшифрованной части его видно, что сведения получены из Каменец-Подольска.

…От “Голубцаˮ, о решении советского правительства начать активные действия на Польском и Румынском фронтах после окончания распутицы – подтверждаются. По данным “Солидногоˮ, вполне подтверждаются поступившие ранее сведения относительно того упадка духа и разочарования, которое охватило компартию.

Сведения об ужасных бедствиях голода, всеобщей разрухи, начавшемся развале советского аппарата, по-видимому, нисколько не преувеличены, и ряд донесений отдельных агентов их подтверждает. Так, резидент из Ростова “Темныйˮ сообщает, что большевики держатся в области только вооруженной силой, которая сама близка к полному разложению.

Посевная кампания, несомненно, не удастся, т. к. зерно все съедено. Скота нет, люди полуживые и работать не могут. “Темныйˮ подтверждает, что подозрения, возникшие у нас относительно курьера, присланного “Восьмымˮ (донесение № 2645), справедливы. Он был подсажен к “Восьмомуˮ, когда тот сидел в Особом отделе в Ростове, вошел к нему в доверие и получил явки, с которыми прибыл в Константинополь.

Ранее этот чекист работал в так называемом “деле Ухтомскогоˮ – тоже в роли провокатора. Настоящую его фамилию установить не удалось, видимо, он еврей и сотником никогда не был. Фамилия, под которой он работает с 1919 года (Лосев), по всей вероятности, подложная. Мы делали вид, что ему доверяем, но он последнее время заподозрил что-то не ладное и боится появиться на территории посольства.

В общем, наша работа, несмотря на все трудности ее ведения при ограниченных денежных средствах и крайне сложной обстановке в Константинополе, продолжает вестись полным ходом.

Генерал-майор Глобачев. Копия»[391].

По вопросу его притязаний на императорский престол России стоит кратко напомнить некоторые факты истории. 29 октября 1888 года в районе г. Борки, Харьковской губернии, произошло крушение царского поезда. Александр III с семьёй чудом выжил. Если бы случилось непоправимое – наследником престола стал бы 12-летний ВК Кирилл Владимирович. Он являлся средним сыном Александра II – Владимира Александровича, который потерял права на престол, женившись на лютеранке – Марии Павловне (старшей), отказавшейся переходить в православие.

Происшествие в Борках сподвигло императора ужесточить требование к наследованию престола и не допускать морганатических браков во избежание династической путаницы. Тогда ВК Кирилла это мало заботило, так как на пути к царствованию перед ним стояли двоюродные братья ВК: Георгий, Николай и Михаил.

Со своей будущей женой Викторией Мелитой (двоюродная сестра) они были знакомы с малых лет. В семье её называли Дакки. По отцу она приходилась внучкой английской королеве Виктории, по родительнице – внучкой Александра II.

Опасаясь женитьбы своей дочери Дакки на Кирилле, мать Мария Александровна в 17 лет срочно выдала дочь Мелиту замуж за двоюродного брата великого герцога Гессенского – Эрнста Людвига, у которого была младшая сестра Алиса – будущая жена Николая II. Эрни слыл повесой, имел связи на стороне, и не только среди женщин.

Через 7 лет их брак распался, что ей никогда не могла простить императрица Александра Федоровна. После смерти единственной дочери в 1903 году она окончательно отошла от мужа Альфреда и вернулась к забытым чувствам духовного единения с Кириллом. Но против этого брака восстали все Романовы. И Кириллу как морскому офицеру подолгу пришлось осваивать мировые океаны, чтобы растворить свою любовь, как надеялись его родственники, солёными, морскими волнами.

Весной 1905 г. Эрни вступил во второй брак. Осенью 1905 г. Виктория и ВК Кирилл без разрешения Николая II обвенчались за границей. Александра Фёдоровна была вне себя. Милита становилась в перспективе принцессой. Следствием чего стал указ Николая II о лишении ВК Кирилла всех чинов, должностей и содержания. Он был уволен со службы с требованием покинуть Россию в течение суток. Сгоряча император Николай II был готов лишить ВК Кирилла прав на престолонаследие. Созванное им Особое совещание указало на невозможность такого шага. По закону на это требовалась добрая воля провинившегося родственника, поскольку право на корону великий князь получил от рождения.

В связи со смертью Георгия в 1899 от чахотки, рождением цесаревича Алексея со смертельной болезнью малокровием (досталась императрице от английской королевы Виктории (см. Воспоминания Мария Павловна мл.)), а также морганатическим браком Михаила с дважды разведённой дочерью присяжного поверенного – ВК Кирилл становился законным наследником престола.

Спустя полтора года в 1907 году царь сменил гнев на милость и восстановил ВК Кирилла во всех правах и званиях. Мелита получила имя Виктория Фёдоровна и великокняжеское звание.

Находясь в эмиграции, в августе 1922 года ВК Кирилл принял звание— блюстителя государевого престола, а два года спустя (в 1924), когда стало ясно, что никого из царствующей династии нет в живых, принял титул императора Всероссийского в изгнании.

С этим никак не могла согласиться вдовствующая императрица Мария Федоровна и в силу не совсем понятных причин провозгласила императором ВК Николая Николаевича младшего (1856–1929). Почему-то не предала значение, что у него нет детей и внуков и в случае его кончины наследником престола становился В.К. Кирилл Владимирович, у которого был сын Владимир.

Агентурное сообщение констинопольской резидентуры ИНО ОГПУ с материалами о приходе бывшего великого князя Кирилла Владимировича во главе гвардейского экипажа в ГД в дни Февральской революции:

«О Красном банте и хождении в Думу

Многими, не только злонамеренными, но также и вполне добросовестнейшими людьми, распространяется легенда о том, что ВК КВ во главе гвардейского экипажа явился 1 марта 1917 года в Государственную думу: 1) с красным бантом и 2) с намерениями поддержать революцию. На деле ничего подобного не было, и пора этот вопрос выяснить при свете непреложных данных.

Правда, что ещё 1 марта не было известно. Напротив, в то время почти все считали, что ещё возможно спасти династию при помощи Государственной думы. Так полагала и императрица Александра Фёдоровна, которая вообще не благоволила к Государственной думе. Но и она телеграфировала в Ставку, что Государственная дума и Родзянко “оказались на должной высотеˮ.

Так думал не только 1 марта. Но даже 3 марта В.К. Павел Александрович, который в этот день пишет Родзянко:

“3 марта.

Глубокоуважаемый Михаил Владимирович. Как единственный, оставшийся в живых сын царя – «Освободителя», обращаюсь к Вам с мольбой сделать всё от вас зависящее, дабы сохранить конституционный престол государю. Знаю, что Вы ему горячо преданы и что всякий Ваш поступок проникнут глубоким патриотизмом и любовью к Родинеˮ.

Великий внязь Павел Александрович подробно осведомил о всех своих действиях, направленных к спасению престола, императрицу Александру Фёдоровну. Через свою супругу княгиню Палей сообщил государыне в Царское Село копию своего письма Родзянко, а также копию своего письма к великому князю Кириллу Владимировичу и ответа сего последнего.

Приводим полностью эти два письма, т. е. и письмо великого князя Кирилла Владимировича своему дяде великому князю Павлу Александровичу.

“2 марта 1917 года.

Дорогой Кирилл. Ты знаешь, что я через П.И. в контакте с Государственной думой. Вчера вечером мне ужасно не понравилось новое течение, желающее назначить Мишу – регентом. Это недопустимо и возможно, что это только интриги Брасовой (урождённой Шереметьевой, супруги великого князя Михаила. – О.Р.). Может быть, это только сплетни, но мы должны быть начеку и всячески, всеми способами сохранять Нике престол. Если Ники подпишет манифест, нами утверждённый, о конституции, то ведь этим исчерпываются все требования народа и Временного правительства. Переговори с Родзянко и покажи ему это письмо. Крепко обнимаю, твой дядя Павелˮ.

“2 марта 1917 г.

Дорогой дядя Павел.

Относительно вопроса, который тебя беспокоит, до меня дошли одни лишь слухи. Я совершенно с тобой согласен, но Миша, несмотря на мои настойчивые просьбы работать ясно и единомышленно с нашим семейством, прячется и только сообщается секретно с Родзянкой. Я был все эти последние дни совершенно один, чтобы нести всею ответственность перед Ники и Родиной, спасая положение, признавая новое правительство. Обнимаю. Кириллˮ.

Великий князь Кирилл Владимирович, как видно, признаёт новое правительство, ибо к тому времени был известен указ государя императора Николая Александровича Правительствующему сенату, назначающий князя Львова председателем Совета министров.

Из вышеизложенного ясно, что с ведома императрицы Александры Фёдоровны члены императорской фамилии, находившиеся в Петрограде, “работали ясно и единомышленноˮ, и в частности великие князья Павел Александрович и Кирилл Владимирович сообща принимали меры всеми способами сохранить престол за государем Николаем II.

С ведома императрицы Александры Фёдоровны оба вышеупомянутые великие князья надеялись этого достигнуть при содействии М.В. Родзянко и Государственной думы.

К несчастью, надежды их не оправдались…

15- февраля 1925 года.

Правый член Государственной думы».

Примечание: Вышеприведённые документы были найдены большевиками и опубликованы ими в первом сборнике Академического Центра Наркомпросса – «Научные известия». Государственное издательство[392].

На просторах интернета появился некий документ с броским и интригующим названием: «Впервые публикуется список информаторов отдела II A 3 (“наблюдение за советскими русскими и обращение с враждебными рейху иностранцамиˮ) полиции безопасности рейха. Возглавлял отдел криминальный комиссар Эрих Шредер.

Под номером пять в публикуемом списке информаторов значится Алексей фон Лампе, глава 2-го отдела РОВС. За свои услуги информатора Лампе получал 25 рейхсмарок в неделю (100 марок в месяц – примерно четверть средней зарплаты конторского служащего. На 25 марок можно было купить около 8 кг масла или 8 г золота).

В сентябре 1939 г. было образовано РСХА, отдел Шредера был передан четвертому управлению (гестапо) и стал называться IV D 3 (эмигрантское управление враждебных рейху иностранцев), с большой долей вероятности А. фон Лампе продолжал и впоследствии работать на этот отдел»[393].

В приведённой ведомости:

1. Нет указания, что документ принадлежит Отделу II A 3;

2. В первой графе ведомости указано Имя должностного лица!? Какую должность занимает фон Лампе и в какой организации?!;

3. Любой агент, даже в Занзибаре, по ведомостям и другим официальным секретным документам спецслужбы проходит под псевдонимом и никак под своей фамилией. Может, Рейх, наводнённый антинацистской оппозицией и подпольем, отказался от законов конспирации?!;

Отчётная ведомость о вручении денег агентуре германской контрразведки за июль 1937 года

4. Странная ведомость! В ней указывается, наряду с якобы агентом и получаемым им денежным вознаграждением, святая святых – место рождения, вероисповедание, откуда прибыл и адрес проживания в рейхе! Ещё раз повторюсь, такого головотяпства, безграмотности и непрофессионализма даже нет в Занзибаре!

5. Автору очень хотелось бы прочитать аргументацию оппонента(ов). За Занзибар – обидно.

6. Если бы А.А. фон Лампе действительно получал 25 марок в неделю, он не стал бы работать статистом и консультантом на немецкой киностудии, совмещая это с работой во 2-м Отделе РОВС во второй половине 30-х годов.

Конспект доклада Н.И. Ежова на июньском (1937) пленуме ЦК ВКП(б). 23 июня 1937 г.

«Славные», «трудовые» достижения работы «Канала им. МОЦР» (Переправка бриллиантов за границу) Г. Ягода достойно применил после ликвидации операции «Трест». Опять же «в присутствии» Артура Христиановича, руководившего разведкой ОГПУ с 1930 г. Вот что показал на допросе 29 апреля 1937 года бывший начальник Дмитровского лагеря НКВД С.В. Пузицкий: «…В отношении ГОРБА, я знаю, что этот человек был очень близок ЯГОДЕ, выполнял особые его поручения в ИНО и за границей. ЯГОДА внешне к ГОРБУ относился довольно холодно, а по существу всё делал для закрепления ГОРБА возле себя.

Я знаю случай, когда в конце 1932 года, в момент приезда из Берлина СЛУЦКОГО, в денежном хозяйстве ИНО была обнаружена крупная растрата валюты: докладывали ЯГОДЕ о безотчётных расходах валюты, закупке разного рода вещей и проч., причём главную роль в этом играл ГОРБ, помогали ему ВОЛОВИЧ, ЛОЕВ, САМСОНОВ и БОГУСЛАВСКИЙ. Сумма растраты называлась тогда около 40 000 долларов (И это не дача для “Тимошиˮ. Выделено О.Р.). Когда вся эта растрата была обнаружена, расследование ЯГОДА поручил БУЛАНОВУ. Мне точно известно, что ЯГОДА приказал дело прекратить, а ГОРБА назначил помощником начальника ОО к ГАЮ. После назначения ГОРБА в Особый отдел мне известно, со слов САМСОНОВА, о том, что ГОРБА вызвал ЯГОДА и сказал ему, что он его перебрасывает в Особый отдел, а в отношении дела по растратам валюты ЯГОДА якобы сказал ему: “Неужели вы могли подумать, что я вас не защищуˮ…»[395]

Из письма уполномоченного Наркомата просвещения в Ленинграде Б.П. Позерн в адрес наркома внешней и внутренней торговли А.И. Микояну от 10 мая 1928 года: «Уважаемый Анастасий Иванович! Как мне официально сообщил ответственный работник Ленинградгосторга т. Ильин, уполномоченный СТО (Совет труда и обороны СССР. – О.Р.) по вывозу предметов старины и искусства т. Гинзбург назначил представителю иностранной фирмы “Вейсˮ цену на продажу бывшего Павловского дворца (близ Ленинграда) в 40 млн рублей. Настоятельно прошу Вас выяснить, было ли на самом деле что-нибудь подобное. Ведь такой поступок свидетельствовал бы о крайнем и недопустимом легкомыслии (никто и никогда не пытался оценивать Павловский дворец и все его коллекции), а на глазок с одинаковым правом можно оценивать и в 10, и в 80 миллионов. Подобными “коммунистическимиˮ приёмами можно только, во-первых, совершенно скомпрометировать себя в глазах знающих дело иностранцев и, во-вторых, создать чрезвычайный ажиотаж и крайне неблагоприятное для кредита СССР впечатление за границей о том, что мы вынуждены продавать целые дворцы с огромными художественными коллекциями. Очень прошу выяснить Вас обстоятельства этого дела и положить предел подобным опытам».

Продавать в промышленных масштабах народное достояние, чтобы закупить тракторный завод, – до этого варварства могли додуматься только большевики. Эти продажи никак не могли решить проблему финансирования индустриализации. Инициатива по распродаже культурных, исторических ценностей исходила от конторы «Антиквариат» и Наркомата торговли в 1926 г. (А.И. Микояна). Его ведомство провалило работу по экспорту и недополучило значительный объём валюты, за что подвергалось жесткой критике на 15-м, 16-м съездах ВКП(б) и партийных конференциях. Каким образом он оставался после этого на «плаву» – не понятно?! В силу каких законов физики Анастас (47 лет во власти) никогда не тонул, никто не знал. Не зря в народе говорили: «От Ильича до Ильича без геморроя и паралича» (от Ленина до Брежнева).

Чтобы выслужиться и загладить свою вину перед «партией» и «товарищами», он решился распродать музеи и коллекции. И вот представитель армянского народа совместно с представителем другого, некоренного народа страны, директора «Антиквариата» Гинзбуром предложили невыполнение экспортных планов компенсировать продажей культурного достояния и наследия коренного населения…

Правительство приняло соответствующее решение, и в 1928–1934 годах прошла кампания музейных распродаж-грабежей, которая ударила по престижу СССР. По итогам бесстыдной кампании валютная выручка оказалась незначительной по простой причине (как и распродажа по бросовой цене бриллиантов в начале 20-х годов). Когда на рынок выбрасывается огромная масса товара, это сразу обрушивает цены на него. Через Наркомторг продали более 6000 тонн культурных ценностей (!), выручив за них 20 млн. ЗР – по три рубля за «килограмм Рембрандта». На индустриализацию нужно было не менее 4,5 млрд ЗР. Микояновский «Антиквариат», распродав за бесценок сокровища Эрмитажа, царских дворцов и пр., выручил сущий мизер валюты, которую можно было получить за счёт профессионализма в работе Наркомторга. На этом нажились немецкие и британские антиквары из фирм «Лепке» и «Вейс», скупавшие по бросовой цене уникальные шедевры и перепродавшие затем их втридорога. В 1933 году остатки «даров Микояна» конфисковали нацисты и продолжили их реализовывать, а на полученную валюту закупались заводы в США и Британии для производства танков, самолётов и другого оружия, перешедшие границу СССР 22 июня 1941 года.

Фрагмент статьи из Сборника КГБ СССР: «…Секретарь ЦК Компартии Литвы Роман Александрович Пилляр в ходе облавы польской полицией был вместе с товарищами окружён в одном из домов Вильно. После скоротечного боя, осознав свою безысходность, все пять коммунистов покончили жизнь самоубийством. Вечером на место гибели товарищей прибыли их друзья с желанием похоронить героев. Но когда оказалось, что Пилляр подаёт признаки жизни, его немедленно доставили в больницу, и его жизнь спас Казимир Науиокайтис.

В 1921 г. Казимир после трёх лет работы в подполье и в советском представительстве в Вильно пришёл на Лубянку по рекомендации уже работавшего там Пилляра. С осени 1922 года он возглавил “польское отделениеˮ КРО ОГПУ (выделено О.Р.).

Наступил 1926 год. К власти в буржуазной Польше пришёл маршал Пилсудский, ярый сторонник агрессивного курса на вооружённый конфликт с СССР… На состоявшемся 8 июля 1926 г. совещании полномочных представителей ОГПУ всех регионов страны было принято решение усилить 3-е польское отделение КРО: “немедленно пополнить таковое толковыми оперативниками, политически грамотными с целью обеспечить руководство и постановку работы по польскому шпионажу…ˮ. На К. Науиокайтиса и его подчинённых возлагался также анализ всех материалов по Польше, добываемых органами ОГПУ, поступавших от Разведывательного управления штаба РККА, КНИД, Коминтерна…

Дополнительный анализ накопленных материалов на дипломатов и технических работников польского посольства в Москве позволил первоначально выделить несколько человек, среди которых оказался и один курьер “Боровскийˮ. Учитывая его негативную позицию в отношении переворота, а также стремление поправить своё материальное положение, чекисты вскоре вышли с ним на контакт и после нескольких встреч, убедившись в пригодности «Боровского», завербовали его в качестве агента.

Таким образом, был получен доступ ко многим сверхсекретным документам польского диппредставительства. Помощь “Боровскогоˮ была весьма кстати при проведении негласных выемок в посольстве и ознакомлении с диппочтой других курьеров.

В конце 1925 года в польское посольство в Москве прибыл новый секретарь “Завадовскийˮ, который ранее работал в делегации по репатриации и обоснованно подозревался в шпионской деятельности. В эту свою командировку он возглавил агентурную группу резидентуры военной разведки. От внедрённых в посольство источников, а также от отдельных польских коммунистов, соприкасавшихся с ним, было вынесено заключение, что “Завадовскийˮ не является идейным врагом советской власти, в юности даже разделял взгляды социал-демократов. И выбор был сделан. Дальнейшие события показали, что вербовка “Завадовскогоˮ прошла успешно, и в течение нескольких лет он являлся одним из наиболее ценных агентов «польского отделения» КРО.

Получаемые от агента материалы позволили раскрыть многие аспекты планов и действий польских военных кругов по подготовке к нападению на западные районы нашей страны, а также деятельность 2-го отдела польского ГШ во взаимодействии со спецслужбами Великобритании и Франции. Через “Завадовскогоˮ и других агентов за границу продвигалась дезинформация о состоянии РККА, готовности СССР к отражению возможной военной агрессии (выделено О.Р.).

Проделанная Казимиром Иосифовичем как начальником “польского отделенияˮ КРО работа высоко оценивалась руководством. В 1927 г. он был награждён знаком “Почётный чекистˮ, грамотой и личным оружием. В 1931 г. награждён орденом Красного Знамени.

Полковник В. Скоморохов, капитан 3-го ранга А. Зданович»[396].

ПОТАПОВ Николай Михайлович. 2 марта 1871 г.р., ур. г. Москвы. Родился в семье чиновника. После окончания Николаевской академии ГШ в 1897 г. служил преимущественно на военно-дипломатических должностях. С 1903 и до 1916 год был военным атташе в Черногории. После её капитуляции в начале 1916 г. Потапов был отозван в Россию и в августе того же года назначен начальником эвакуационного управления Главного Управления ГШ, а в ноябре – начальником эвакуационного и по заведованию военнопленными отдела ГУГШ.

После Февральской революции 13 апреля 1917 года был назначен генерал-квартирмейстером ГУГШ и произведён в генерал-лейтенанты. М.С. Кедров, в 1917 г. редактор газеты «Солдатская правда», позднее вспоминал, что «после июльских дней (неудачной попытки большевиков захватить власть в Петрограде после краха июньского наступления Керенского) генерал Потапов Н.М., помощник начальника Главного штаба и генерал-квартирмейстер, предложил через меня свои услуги Военной организации большевиков (и оказывал их)» (Выделено О.Р.). (От Февраля к Октябрю. М.: Политиздат, 1957. С. 174.).

Неудивительно, что уже 23 ноября 1917 г. Потапов был назначен начальником Генштаба и управляющим Военным министерством, а с декабря 1917 года стал управляющим делами Наркомата по военным и морским делам. В 1918 г. Потапов был членом Высшего военного совета, а в 1919 году председателем Военного законодательного совета при Реввоенсовете Республики. В 1921 году Потапова назначили помощником главного инспектора Всевобуча (с 1 июля 1922 года – помощник главного начальника Всевобуча). В 1923 году он также являлся руководителем практическими занятиями по французскому языку Военной академии РККА. В 1924 году Потапова назначили помощником начальника военно-научного отдела Высшего военного редакционного совета, а с его ликвидацией в июле 1926 г. перевели старшим инструктором книжно-журнальной части Агитпромотдела Политуправления РККА.

Потапов был хорош для ГПУ тем, что белоэмигранты его ненавидели как предателя, поскольку он был одним из первых офицеров старой армии, добровольно пошедших на службу к большевикам.

Русофоб. Бывший депутат Госдумы двух созывов. Первый разработал концепцию воссоздания польской государственности (через автономию) в союзе с Россией как союзницей Франции и Великобритании. Этим самым противопоставил себя своему же ближайшему соратнику-социалисту Ю.К. Пилсудскому. Представления последнего, русофоба-антимонархиста, основывались на достижении государственной независимости в тесном союзе с Германией и Австро-Венгрией (не стоит забывать, что к 1918 году Юзеф Клемент уже как с десяток лет являлся агентом германской разведки!). К 1915 году победил проект Романа Станиславовича, который и стал национальным героем Второй Речи Посполитой.

Ю. Пилсудский был обескуражен и подавлен. Единственным утешением и нейтрализатором злобы, а также ненависти к своему соратнику стала его женитьба на пани Марии Юшкиевич, которую он всё-таки «отбил» у Р.С. Дмовского. Роман Станиславович после этого так и не женился. Умер в начале 1939 года от «благородной» мужской болезни. Но и Ю. Пилсудский не достиг «побед» в семейной жизни. Пани Марию он бросил в конце 20-х годов, а от молоденькой пани Александрык в середине 30-х годов стал «бегать». То есть не являться домой в замок «Бельведер» (резиденция польских королей и президентов) по нескольку недель. Ночуя в здании Генерального инспектората польских вооружённых сил, которое находилось в 200 метрах от жены.

Сам Юзеф Клемент родился в Виленской области России – был литовским поляком. По этой причине со временем стал считать, что настоящие поляки живут на окраинных территориях бывшей Речи Посполитой (Кресах Всходних), что явно указывало на компенсаторные, наследственные признаки национальной неполноценной самоидентификации. Как следствие всех остальных жителей центральных областей Польши считал людьми «второго сорта». Подчас крайне нелестно о них отзывался: «Для поляков я могу всё. С поляками – ничего», «Поляки – народ идиотов». Своё окончательное презрение к полякам выразил в завещании – попросил похоронить тело в Краковском замке польских королей «Вавэл», а сердце – в могиле матери в Вильно (Вильнюсе) на кладбище Росса. Даже из гроба умудрился плюнуть в лицо полякам. Наверное, до сих пор этим занимается? Значит, есть за что…

А они его портрет хранят чуть ли не в каждом доме.

“Особая комиссия «Треста», работавшая под руководством члена правления г. Федорова, в составе Председателя комиссии, члена правления г. Касаткина[397] и пяти ответственных работников «Треста», заслушав в сентябре 1924 г.[398] доклад г. Шмидта, постановила:

1. Приветствовать в лице Шмидта ту группу русских людей, которая, будучи выброшена за пределы России, неустанно продолжает высокополезную работу по расширению и углублению той идеологической базы, на которой развивают свою работу национальные сыны России. Последние политические процессы (Савинков, Киевского Ц.Д. и Кубанского офицерства) как нельзя более показали, что из всех группировок, ведущих борьбу с коммунистами, смогут иметь необходимую для успеха борьбы стойкость только те, которые борятся за осуществление идеи более яркой и реальной, нежели коммунизм. Только озаряемые светом яркой и реальной идеи пойдут смело, если это потребуется, на смерть.

2. Соглашаясь в основном с положениями доклада Шмидта, комиссия находит необходимым внести в них некоторые добавления и поправки.

А) Отрицая революционный и реставрационный максимализм, не следует замалчивать отрицательное отношение ко все остальным политическим партиям, лежащим между этими полюсами, т. е. Конституционно-Демократической, Российской Социал-Демократической, Российской партии Народных Социалистов и т. д. Непримиримость евразийцев по отношению к этим именно политическим партиям, поскольку последние являются апостолами гниющей западной цивилизации, должна быть особо яркой. Евразийцы должны рассматриваться как лежащие в совершенно иной плоскости.

Б) Тактической ошибкой Евразийцев будет объявление уже сейчас похода на Западную Европу, особенно против Англии…

В) Комиссия весьма сомневается, что Советы являются идеальной формой для осуществления диктатуры национальных партий. Формы, пригодные до революционных максималистов, могут оказаться совершенно непригодными для националистов. Как Советы родились в революционных боях, также в боях за новую культуру родятся и формы власти евразийцев. В этом вопросе пока достаточно декларировать внешний признак власти, она должна быть монархической. Верховная власть – православный царь.

Г) Комиссия считает, что докладчик напрасно придаёт слишком большое значение разрушительным процессам в борьбе за новую культуру. Исторические прецеденты, поскольку законы истории ещё далеко не выявлены. Не могут служить основанием грубого разрушения европейской культуры.

Способы борьбы, применявшиеся тысячелетиями назад, могут оказаться совершенно непригодными сейчас. Возможно, что меч и факел Аттилы следует заменить средствами идейной борьбы.

Д) Докладчик весьма непоследователен, когда он, с одной стороны, признаёт возможным оправдать переходные формы, идёт на соглашение с американским капиталом, с другой – желает, при помощи создания экономически самодовлеющих, централизуемых на самих себя экономических миров, уничтожить мировую конкуренцию. Наоборот, этим должен быть достигнут максимум конкуренции, который и может быть использован евразийской властью.

Полагаем, что в этом пункте докладчик хотел говорить об уничтожении конкуренции внутри страны, где путём регулирования промышленности можно будет создать особо здоровые условия производства, в свою очередь, дающие возможность убить конкуренцию других стран. Комиссия не может представить, как Россия, преимущественно страна земледельческая, сможет без вывоза своей земледельческой продукции восстановить остальные отрасли своего хозяйства.

Е) Комиссия не считает необходимым для возникновения новой культуры полную изоляцию России от остального мира. Это один из признаков возникновения самобытной культуры, но не двигатель такого процесса…

Ж) Одно из положений докладчика – что русская революция открыла перед Россией давно скрытые возможности самоначальной культуры, необходимо дополнить, что это положение возникло помимо и в противовес желаниям революционных сил. Это необходимо подчеркнуть, чтобы заранее отвести возможные намёки, что евразийство родилось из революции как последствие и результат последней.

З) Комиссия, признавая те затруднения, которые возникают при испытаниях предрешения тех путей, по которым будет идти возникновение новой культуры, всё же считает необходимым уделить максимальное внимание предугадыванию. История являет отдельные примеры, что это в большей или меньшей степени возможно.

И) Докладчик, говоря о новой власти, говорит о «правящем классе». Новая власть будет властью национальной, а не классовой, и к правительственным высотам будет открыт доступ представителям и выходцам из всех классов. Советская власть является классовой потому, что она приносит интересы всех остальных классов в жертву пролетариату.

3. Комиссия находит необходимым, чтобы остальные положения, изложенные в докладе Шмидта, после основательной редакции в согласии с пожеланиями комиссии были опубликованы в виде Манифеста или Утверждения евразийцев. Этому шагу должна предшествовать широкая подготовительная кампания, которая, с одной стороны, должна вылиться в мероприятия по организации во всех крупных центрах Европы, а если представляется возможным – и Америки, ячеек евразийцев, подбору лиц, могущих выступать с докладами о евразийстве и на диспутах в защиту евразийства, с другой стороны, в мероприятия по завоеванию подступов к прессе русской и иностранной.

Одновременно должна вестись не менее упорная работа по созданию на почве Манифеста соответствующей политической партии. Организационный съезд партии для разработки и утверждения программы должен последовать незамедлительно после оглашения Манифеста.

4. Предложить Денисову, оставшемуся при особом мнении в вопросе о праве, представить по этому вопросу обоснованный и обстоятельный доклад к 25 сего месяца.

5. Довести настоящее постановление до сведения Правления «Треста»ˮ[399].

9 октября 1890 г. в Вене в семье русского военного агента в Австро-Венгрии родился Д.Д. Зуев. В 1909 г., окончив Пажеский корпус (как лучший ученик класса он был пажом императрицы Марии Фёдоровны), он поступил в лейб-гвардии Преображенский полк. Через 5 лет Зуев (поручик и полковой адъютант) ушёл с полком на фронт.

Он был во всех боях, в которых участвовал полк в Первую мировую. Три тяжёлых ранения в 1915 и 1916 гг. Зимой 1916 г. он сопровождал сэра Педжета и лорда Пемброка, прибывших в Россию для вручения Николаю II жезла фельдмаршала английской армии.

В 1917 г. Зуев – гвардейский полковник и командир первого батальона Преображенского полка. И это в 27 лет!

В ноябре 1917 г. именно Зуеву командир преображенцев Кутепов отдаст на хранение знамя полка.

Вернувшись в Петроград зимой 1918 г., Зуев оказывается вовлечённым в заговор гвардейских полков.

Демобилизовав полк, Зуев попадает в Главархив к Д.Б. Рязанову. Вместе с Г.С. Габаевым Дмитрий Зуев нашёл и сохранил для страны 430 военных фондов. Тогда же, скорее всего, произошло и судьбоносное знакомство Зуева с Селивачёвым (также сотрудником Главархива в 1918 г.) и его семьёй, закончившееся женитьбой Зуева на его старшей дочери Ксении.

Вскоре новый поворот в судьбе Зуева: в рамках разработки направления ТАИ (Туркменистан – Афганистан – Индия) для похода Красной армии он отправляется в Ташкент.

В Туркестане Д. Зуев возглавляет работу по сбору архивов всего Туркестанского военного округа – за два года им было собрано 30 тысяч томов военно-научных книг. Одновременно занимается исследованием басмачества. Наконец, весной 1922 г. он становится начальником штаба Бухгруппы. Разгром энвер-паши был осуществлён РККА на основе изученного Д. Зуевым опыта Гиссарской операции.

В 1924 г. Зуев возвращается домой продолжать службу в штабе Ленинградского военного округа. В этот момент на горизонте появляются эмиссары от А. Кутепова и РОВС, и жизнь Д. Зуева, он же агент ОГПУ «Аккуратный», делает серьёзный поворот.

Тем не менее в начале 1930 г. именно Зуев предупреждает своего старого боевого товарища А. Кутепова о готовящемся на него покушении. Кутепов погиб в январе, а уже в декабре Зуев был арестован ОГПУ.

31 мая 1931 г., в день рождения его среднего сына, Д.Д. Зуев был приговорён к расстрелу. 26 июня 1931 г. приговор был приведён в исполнение. Место казни и захоронения неизвестно.

Справка. В 1909–1911 годах О. Зайончковская и её отец «обхаживали» Д. Зуева на предмет сватовства. Однако Дмитрий Дмитриевич, полковой адъютант, игнорировал знаки внимания со стороны Ольги З., чем и навлёк в последующем её «неблагосклонное» отношение, которое в конечном итоге вылилось в клевету на него, в том числе и на очных ставках по уголовному делу, листы которых закрыты и недоступны к ознакомлению. Это обстоятельство известно от правнука Д. Зуева, а также показаний оклеветанных О. Зайончковской и реабилитированных жертв политических репрессий конца 30-х годов, в частности Е.Г. Жуковской[401].

«…Что касается содержания агентурных донесений, то по этому поводу Зайончковская в своих объяснениях от 10 мая 1962 года написала: “Как видно из предъявленных мне показаний и сводок, данных в 1937–1939 гг., я в период с 1923–24 гг. по 1937 г. систематически собирала и передавала в ОГПУ-НКВД различные голословные противоречивые мнения, суждения, высказывания и разговоры, не подтвержденные фактами, а по некоторым вопросам и свои собственные выводы, обобщения и домыслы в отношении Тухачевского, Каменева, Шапошникова, Путны, Якира, Примакова и других командиров Красной армии.

Все эти сведения я получала от Де-Лазари, Какурина, Зуева (выделено О.Р.), Соллогуба, матери Троицкого, Малевского, Гербинга (посол Германии в СССР в 1930–1933 гг. – О.Р.), Репетто и некоторых других, большинство из которых у меня вызывали сомнения и в тот период. Никакими конкретными фактами, подтверждающими преступную работу Тухачевского, Каменева С.С., Шапошникова, Путны, Примакова и других, и тем более об их организованной антисоветской работе я не располагала. С Корком, Якиром, Шапошниковым, Каменевым С.С., Путной, Примаковым, Уборевичем я вообще знакома не была, а Тухачевского видела несколько раз до 1924 года, с семьей его знакома вообще не былаˮ».

Бывшая сотрудница ОГПУ-НКВД Тарловская на допросах в 1937 году указывала, что она, работая с 1933 г. сначала секретарем начальника отдела НКВД СССР Сосновского, а затем оперуполномоченным, встречалась с агентом Зайончковской до декабря 1936 года. Давая оценку работы Зайончковской как агенту ОГПУ-НКВД, Тарловская на допросе 29.VIII.1937 г. показала: «Она являлась агентом Сосновского. Он встречался с ней, принимал сводки, платил ей деньги. Еще до меня с ней встречался и относил ей деньги секретарь, который работал до меня, Феропонтов… Она имела кооперативную книжку и билет в санчасть. После отъезда Сосновского в Ленинград я по поручению Сосновского стала встречаться с нею, получала сводки и передавала их Гаю. По указанию Гая я передавала сводки по назначению, так, по военным вопросам – Добродицкому и Гарту, по немцам – Волынскому и Кононовичу. Все от ее сводок открещивались и не хотели их брать, считая их лживыми…

Она много писала на руководящий армейский состав, на Якира, Тухачевского, Корка и др. Об этом же писал и ее муж, что мне известно со слов Гарта… Над этими сводками смеялись, когда я приносила их Добродицкому и Гарту, и говорили, что она выдумывает… Она особенно хорошо относилась к Сосновскому и Гаю. Однажды ей Гай дал 1000 рублей на дачу, и, с ее слов, мне известно, что ей раньше Гай подарил золотые часы. Внешне к ней относились хорошо, рассказывали, что она в прошлом давала очень ценный материал, но в последнее время якобы “исписаласьˮ, часто ее сводки называли бредом сумасшедшей и держали ее за прежние заслуги»[402].

В дальнейшем повествовании под этим понятием следует понимать структуры разведки и контрразведки национальных государств. Далее – спецслужбы.

Среди историков и сотрудников госбезопасности бытует деформированное заключение о том, что большевицкая «чека» – прототип бывшего охранного отделения Российской империи («охранки»). Принципиальное и несовместимое сравнение состоит в том, что «охранка» была только розыскным органом Министерства внутренних дел. В то же время «чека» являлась универсальным учреждением розыска, вне судебного расследования, вынесения смертных приговоров и приведения их в исполнение. Фактически «чека» даже не учреждение по означенным функциям, а просто карательный, террористический инструмент, при посредстве которого выполнялись партийные постановления, имеющее целью: а) уничтожить правящие слои бывшей Российской империи во главе с царствующим домом династии Романовых, б) уничтожить русскую буржуазию и интеллигенцию, заменив её выходцами из иных национальностей, то есть инородцев и иноверцев, б) уничтожить казачество и кадровое офицерство, и г) в частности, офицеров Отдельного корпуса жандармов (в том числе и «охранки»), из коих в живых на середину 20-х годов осталось менее 10 %.

Разведывательная служба Министерства обороны Речи Посполитой (Rzecz Pospolita – с латинского Res Publika, т. е. государство, общее дело). Ministerstwo Spraw Wojskowych, далее – Wojska Polskiego. Sztab Generalny был переименован в Sztab Główny в мае 1928 года. 2-й отдел ГШ ВП состоял из отделений.

Приложение № 1.

Слово «большевистский» является безграмотным даже с точки зрения современной орфографии, так как является производным от несуществующего слова «большевист». Прилагательные от слов на – ак, – ик, -ык всегда оканчиваются на – цкий: дурак – дурацкий, кабак – кабацкий, калмык – калмыцкий и т. п. Возможно, большевикам казалось, что слово «большевицкий» неблагозвучное, как дурацкий или кабацкий?

БЕЗ – отсутствие чего-либо. Выражает то же, что и союз «не».

БЕЗ – присутствие чего-либо (тёмных сил).

Беза внедрили в русский язык в 1921 году большевики Луначарский – Ленин, наперекор и в ущерб Православию. Внедрили специально, чтобы русский народ восхвалял и превозносил беза. Человек пишет один, а подсознание рисует совсем другой образ, ведь «безовские» слова принципиально изменили смысл – русских, православных. БЕЗславный, БЕЗсильный, БЕЗсердечный. БЕЗчувственный, БЕЗценный, БЕЗкультурный, БЕЗпутный, БЕЗсовестный, БЕЗполезный, БЕЗтолковый (здесь сохраняется написание того времени; в тексте далее адаптировано к современному русскому языку, если не оговорено иное).

«Перед сотнями русских слов “безˮ стало как пристав, как надзиратель за тем, чтобы корневое значение было перевёрнуто, извращено. Слова с “безамиˮ издевательски скрывают в своём звучании похвалу рогатому». Исследователь реформ русского языка Г. Емельяненко.

Приложение № 2.

Коммунистический интернационал, или III Интернационал, созданный Ульяновым (Лениным). Всемирное объединение коммунистических партий (союз рабочих). Создан в марте 1919 г. в Москве с целью борьбы за пролетарскую (рабочую) революцию и установление советской власти в мировом масштабе (NB! Крестьянские партии, организации или движения в Коминтерн не допускались).

В первую очередь хотелось бы отметить деятельное участие правительства Чехии в лице Т. Масарика, субсидировавшее на протяжении более 15 лет обучение абитуриентов из числа русских эмигрантов. Надо полагать, за счёт части вывезенного чехами «сибирского золота Колчака»? Из дневника генерал-майора Русской армии, резидента барона П. Врангеля в Берлине в период 1920–1938 года Алексея Александровича фон Лампе: «…ЭсЭры впервые стараются оправдаться в участии в расхищении русского золота, я бы это понял, но зачем оправдывать чехов. Которые не только смогли образовать в Праге “Банк чешских легионеровˮ, но и на выставке выставляли слитки золота со штампами русского государственного банка! А это откуда?! Нельзя так некрасиво зарабатывать подачки от чехов… из краденого золота» (март 1925 года). ГАРФ. 5853. Оп. 1. Д. 19. С. 169. Диапозитив 9343; Приложение № 3.

Приложение № 4.

«Воспоминания. Мария Павловна великая княгиня». Электронная версия. Издатель Захаров. Лицензия ЛР № 065779. 121069, М., с. 278.

Доклад от имени русской секции Исполкома Коминтерна на ХII съезде КП(б) 20 апр. 1923 г. ХII съезд РКП(б). Стенографический отчёт. М., 1968. С. 305.

Приложение № 5.

ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 3. Д. 437. Л. 227–240, 178–179. Цит. по: РВЭ. Т. 5. Л. 68.

«Объединённая русская армия» существовала с декабря 1920 до сентября 1924 г. Приказом Врангеля за № 35 она была переименована в «Русский Обще-Воинский Союз» (РОВС), а ещё позже в «Российский общевоинский союз» после установления дипломатических отношений между СССР и Францией, чтобы не раздражать своим присутствием бывших «союзников».

Данное название участников вооружённого «Белого движения», то есть военнослужащих с 1917 г. – Добровольческой армии, с 1919 года – ВСЮР (Вооружённые силы Юга России) и с мая 1920 г. – Русской армии, вошло в читательский, социальный и исторический лексикон только после 1921 г., когда русские беженцы в зарубежье стали себя идентифицировать как «Русские белые» в противовес «Русским красным» в Совдепии.

Afera MOCR-TRUST 1921–1927, Andrzej Krzak. Warszawa. Wydawca: Adam Marszałek. Rok wydania: 2020. S. 185.

Приложение № 6.

Зондажные беседы с большевиками были предварительно проведены, и договорённости достигнуты. Однако барон П.Н. Врангель был непреклонен. Британцы ему потом отомстили, неизменно улыбаясь. Как гласит ирландская пословица: «Бойся рогов быка, зубов змеи и улыбки англичанина».

С 1919 – Таллин. Именно с одним «н» проходит Таллин по материалам польской разведки в 1920-е годы. Но в большинстве случаев, особенно в начале десятилетия, этот город указывался в документах польских и советских спецслужб как Ревель. Сохраним это название и в нашем повествовании для передачи возможных исторических оттенков и ассоциаций той эпохи.

Приложение № 7.

«Основные моменты в разработке «ЯРОСЛАВЦА» с 15 декабря 1924 г. по 5 февраля 1925 г.». Доклад помощника начальника КРО ОГПУ В.А. Стырне начальнику КРО ОГПУ А.Х. Артузову о проделанной работе по делу «Ярославец». РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 3. Д. 356. Л. 1–8.

Никулин Лев Вениаминович (настоящая фамилия – Олькеницкий, 1891—1967) – русский, советский писатель, поэт и драматург, журналист, военный корреспондент. Родился 20 мая1891 года в г. Житомире в семье актёра и антрепренёраВениамина Ивановича Олькеницкого (сценический псевдоним Никулин, 1866–1953), крещённого в 1894 году в лютеранствоеврея, и его жены Сабины Розенталь. В 1910 году окончил коммерческое училище в Одессе. С этого времени занимался литературной деятельностью: публиковал стихи, сатирические заметки и фельетоны в одесской прессе. В 1910–1911 годах учился в Сорбонне, в 1912–1918 годах – в Московском коммерческом институте.

https://ruskline.ru/monitoring_smi/2010/02/18/jonas_lid_i_plany_tak_nazyvaemogo

_spaseniya_carskoj_semi_uollstritom.

Władysław Michniewicz. «Wielkiblefsowiecki,czyliwielkiepolskieoszustwo». Firma UKKLW. Wydawnictwo Fronda Sp. z o.o. Warszawa. PL, 2021. S. 70.

«Всем узнавать; все узнают. Ничего нет тайного, что бы не сделалось явным». Ф.М. Достоевский, «безы» (1872 г.), ч. 3, гл. 6.

В распоряжении генералов Юденича, Владимирова, Глазенапа и Лианазова имелся остаток средств бывшей Северо-Западной армии в размере 68 000 фунтов стерлингов. Русcкая военная эмиграция (далее – РВЭ). Т. 1. Ч. 2. С. 85. Для сведения, 1922 год: 1 фунт = 4 доллара. Стоимость жизни среднего рабочего в Великобритании составляла около 180 фунтов в месяц, что в три раза выше эстонского коллеги.

На финансирование резидентуры МОЦР в Варшаве, состоявшей из Ю. Артамонова и С. Войцеховского, польская разведка с 1924 года ассигновывала 100 фунтов в месяц. См. ниже (http://granat.wiki/enc/r/sovremennoe-polozhenie-rabochego-klassa-v-anglii-z/).

Władysław Michniewicz. «Wielkiblefsowiecki,czyliwielkiepolskieoszustwo». Firma UKKLW. Wydawnictwo Fronda Sp. z o.o. ul. Łopuszańska 32, Warszawa. РL, 2021. S. 65.

Дословный смысловой перевод – сердечное согласие. Как и всё англосаксонское и французское, название вмещает в себя несовместимый предел цинизма, то есть оксиморон. Всё равно, что сказать миролюбивая агрессия, власть народа, демократия насилия и т. д.

Мосякин А.Г. Золото Российской империи и большевики. 1917–1922 гг.: документы с комментариями и анализом: в 3 т. М.: Международные отношения, 2021. Т. 3. С. 234.

В апреле 1917 года Ленин, с благословения врага России – Германии, при помощи некоего Парвуса, Ганецкого и «личного банкира» Улофа Ашберга, прибыл в Россию. На Финском вокзале его встретила толпа экзальтированных рабочих, подогнавших для его безопасности броневик с пулемётами. А тот возьми и – влезь на него. Вот на этом броневике Ленин в условиях Первой мировой войны призвал свергнуть правительство Керенского и в России установить власть Советов рабочих и солдатских депутатов. Что интересно, о крестьянах «броневик» не «выпустил» ни единого слова? Почему? Да потому, что большевики ненавидели российское, многонациональное крестьянство! Потому как те были частные собственники. А частной собственностью социализма, а тем более коммунизма достичь было невозможно по определению. Да, «определение» дал некий еврей Маркс, сексуальный «коллега» немецкого революционера Энгельса, который в свою очередь являлся агентом Его тайного Величества. Поэтому единственное решение – устранить крестьянство! Вот именно этим большевики и занимались до начала 30-х годов, пока не поняли, что без него «их сомнут».

После заключения Брестского мира в марте 1918 года Германия оккупировала: Прибалтику, Малороссию, часть Северного Кавказа и Закавказья. Чтобы умерить агрессивный пыл «союзника», большевики решили откупиться, заключив 27 августа 1918 г. в Берлине секретный добавочный договор в качестве дополнительного к Брестскому договору. Ленин и Ко согласились заплатить 6 млрд контрибуции золотом, деньгами и товарами. В частности, они обязались поставлять четверть добываемой бакинской нефти и донецкого угля, создали широкие преференции немецкому капиталу на своей территории. В качестве гарантии обязались отправить 245,5 т золота в Германию пятью траншами. Но произошёл форс-мажор. Военный потенциал Германии и прежде всего моральный дух солдат был подорван бесконечной войной и революционным брожением масс. Большевикам необычно повезло. Капитуляция Германии ограничила контрибуцию золотом только 93 т на сумму 124 835 млн золотых рублей (далее – ЗР). К сведению. Всё российское золото было экспроприировано у Германии Антантой в счёт наложенной на неё контрибуции в размере 43 000 т золота. (Фантастическая цена поражения! В настоящее время США имеет около 9000 т.) Мосякин А.Г. Золото Российской империи и большевики. 1917–1922 гг.: документы с комментариями и анализом: в 3 т. М.: Международные отношения, 2021. Т. 3. С. 75–76.

Мосякин А.Г. Золото Российской империи и большевики. 1917–1922 гг.: документы с комментариями и анализом: в 3 т. М.: Международные отношения, 2021. Т. 3. С. 86; Саттон Э. Уолл-стрит и большевицкая революция // https://libking.ru/books/sci-/sci-politics/146951-entoni-satton-uoll-strit-i-bolshevitskaya-revolyutsiya.html. С. 38.

Приложение № 8.

Эстонские власти не впустили отступившие от Петрограда части Северо-Западной армии, и многие соотечественники умерли от холода и болезней в концлагерях на эстонской границе. По разным оценкам, число жертв составило около 9000 человек.

Мосякин А.Г. Золото Российской империи и большевики. 1917–1922 гг.: документы с комментариями и анализом: в 3 т. М.: Международные отношения, 2021. Т. 3. С. 112.

Там же. С. 117. Стандартный ящик с четырьмя слитками золота весом 3 пуда (48 кг) в Российской империи и после революции оценивался в 60 000 рублей, хотя три пуда чистого золота стоили 61 800 рублей.

Соломон Г.А. Среди красных вождей. М.: Центрполиграф, 2015. С. 234.

В 1917 году – главный казначей большевиков. В период марта – августа 1918 г. – народный комиссар финансов РСФСР. После возбуждения уголовного дела по факту хищения бриллиантов и иных ценностей в представительстве РСФСР в Ревеле внезапно заболел и в августе срочно умер от воспаления лёгких (это летом-то?! Sic!). «Свежо предание, да верится с трудом» (Грибоедов А.С. Горе от ума). Больше верится в то, что был ликвидирован британцами из опасения, что на допросах в ЧК поведает, как вместе с англичанами воровал у американцев большевицкое (читай – царское) золото…

Мосякин А.Г. Золото Российской империи и большевики. 1917–1922 гг.: документы с комментариями и анализом: в 3 т. М.: Международные отношения, 2021. Т. 3. С. 120.

Мосякин А.Г. Золото Российской империи и большевики. 1917–1922 гг.: документы с комментариями и анализом: в 3 т. М.: Международные отношения. Т. 3. С. 130.

В начале 1921 г. для Красной армии с американских складов во Франции закупили на сумму 48,4 млн руб. Закупкой занимался Л.Д. Троцкий через своего дядю-банкира А.Л. Животовского, который вместе с группой нью-йоркских банкиров и дельцов в 1920 г. выкупил у американского правительства военные склады в Европе. Более трети стоимости (13,1 млн руб.) погасили пушниной. При этом купленная обувь (1 млн пар) оказалась бракованной. Подмётки у летних ботинок были из прессованного картона, в российскую слякоть они расползались, и Красная армия осталась разутой. Вот так дядя и племянник Совдепию «вздёрнули на афёру» (или «пришили бороду», то есть ограбили). Там же. С. 70.

Мосякин А.Г. Золото Российской империи и большевики. 1917–1922 гг.: документы с комментариями и анализом: в 3 т. Т. 3. С. 47.

Счета можно было оформить на подложный заграничный паспорт Николая Егоровича Ленина, по которому В.И. Ульянов (Ленин) жил до 1917 года в Европе.

Там же. С. 131.

ГАРФ. Ф. Р-1058. Оп. 1. Д. 238. Л. 48об.

Мосякин А.Г. Золото Российской империи и большевики. 1917–1922 гг.: документы с комментариями и анализом: в 3 т. Т. 3. С. 137.

Контрибуция – дань, платимая неприятелю; платежи, налагаемые на проигравшее государство в пользу государства-победителя.

Репарация – форма материальной ответственности субъекта международного права за ущерб, причинённый в результате совершённого им международного правонарушения другому субъекту международного права, в частности возмещение государством, в силу мирного договора или иных международных актов, ущерба, причинённого им государствам, подвергшимся нападению.

Как говорил в 30-е годы главный редактор газеты «Правда» Лейба Мехлис: «Я не еврей, я – коммунист!» А 4-й человек в Советской России – Григорий Зиновьев (он же Овсей-Гершен Ааронович Радомысльский) ещё в 1926 году отмечал, что многие коммунисты – это бывшие сионисты (члены партий «Паолей Сион» («Работники Сиона») и «Бунд»). «…Роль “Бундаˮ в партии (большевиков. – О.Р.) очень велика. Достаточно сказать, что главным организатором первого съезда нашей партии в 1898 году был “Бундˮ». (Выделено О.Р.) И совсем не случайно этот съезд проходил в Минске, в городе еврейской черты осёдлости, на территории деятельности «Бунда». В 1903-м «Бунд» разродился большевиками-коммунистами (Зиновьев Г. История РКП(б). Популярный очерк. 8-е изд. Л., 1926. С. 66–67).

Мосякин А.Г. Золото Российской империи и большевики. 1917–1922 гг.: документы с комментариями и анализом: в 3 т. М.: Международные отношения, 2021. Т. 1. С. 12, 71; Т. 3. С. 206–207, 225.

Ленин В.И. ПСС. 5-е изд. Т. 54. С. 22–23; Мосякин А.Г. Золото Российской империи и большевики. 1917–1922 гг. С. 137. К этому следует добавить, что в начале 1922 года началась всероссийская кампания по изъятию церковных ценностей. И ВЧК сдала «ценные вещи», которые на январь 1922 года составили 57 328 582 ЗР. К вопросу о финансировании ВЧК. К примеру, 1918 год. «Раздутые штаты, в том числе обслуживающего персонала, были следствием значительно большего, чем в других учреждениях, финансирования. Официально финансирование ВЧК шло через НКВД. Согласно перечню статей сметы расходов на 1918 г., во второе полугодие 1918 г. на весь аппарат НКВД предполагалось отпустить 2 701 000 руб., а на ВЧК – 3 016 500 руб. Однако, помимо НКВД, источником финансирования были реквизиции (NB!). Существовавший с начала 1918 г. Отдел хранилищ аккумулировал средства от штрафов, конфискаций и реквизиций. Денежные средства выручались за счёт продажи реквизированных вещей в ведомственном магазине в Верхних торговых рядах. По всей видимости, желание бóльшего контроля за этими средствами со стороны руководства ВЧК стало основной причиной передачи летом 1918 г. Отдела хранилищ в состав главного чекистского отдела – Контрреволюционного (выделено О.Р.). Однако при раздутых штатах ВЧК не хватало специалистов, особенно следственных работников». Капчинский О.И. Гвардейцы Ленина. Центральный аппарат ВЧК: структура и кадры. ООО Изд-во «Крафт+», 2014. Т. 3. С. 85., 207.

Мосякин А.Г. Золото Российской империи и большевики. 1917–1922 гг.: документы с комментариями и анализом: в 3 т. М.: Международные отношения, 2021. Т. 3. С. 274–275.

Почему записка Ленина была адресована И. Уншлихту? Ответ прост. 5 апреля 1921 г. по решению Политбюро ЦК РКП(б) Иосиф Уншлихт занял пост зам. председателя ВЧК (затем ГПУ). С сентября 1921 г. – член Совета частей особого назначения при ЦК РКП(б) (возглавил карательные отряды), 8 ноября 1921 г. по постановлению Президиума ВЧК по совместительству председатель Московской чрезвычайной комиссии (МЧК).

16 апреля 1921 г. Дзержинский предписал всем начальникам управлений и отделов ВЧК обращаться по всем вопросам к Уншлихту, так как он назначен наркомом путей сообщения по совместительству с работой в ВЧК. Уншлихт, таким образом, получил в ВЧК широкие полномочия, в том числе по подбору и расстановке кадров. Он выходец из г. Мглава (Литва), польский еврей, сын служащего, член партии коммунистов с 1900 года, двоюродный брат жены Дзержинского – Софьи Сигизмундовны Дзержинской (в девичестве – София Мушкат. Еврейка. Её родители: Сигизмунд Мушкат и Саломея Станислава Либкинд).

4 июня 1921 г. по поручению Ленина Уншлихт представил план работы ЧК на вторую половину 1921 г. и начало 1922 г. Крайне важно. В нём должен был присутствовать отдельный пункт о дальнейшей работе по МОЦР. И. Уншлихт вспоминал, что в 1921–1922 годах Дзержинский был так загружен работой на железной дороге и ВСНХ, что в ВЧК «руководство всей практической, оперативной работой целиком лежало на мне». Уншлихт И.С. Воспоминания о Владимире Ильиче // Вопросы истории КПСС. 1965. № 4. С. 96; Литвин А.Л. Красный и белый террор в России. 1918–1922 гг. М.: Эксмо; Яуза, 2004. С. 145–146.

Соломон Г.А. Среди красных вождей. М.: Центрполиграф, 2015. С. 263.

https://rg.ru/2016/05/13/rodina-estoniia.html. McKay C.G. Our Man in Reval // Intelligence and National Security. 1994. Vol. 9. N. 1. P. 91.

ERAF (Филиал Государственного архива Эстонии). 129SM.1.26760. Т. 1. Л. 209.

https://www.youtube.com/watch?v=kAqwoG9Mq3w&t=1293s.

Мисюк А. Спецслужбы Польши против России и Германии. М.: Альянс, 2010. С. 49.

Władysław Michniewicz. «Wielkiblefsowiecki,czyliwielkiepolskieoszustwo». Firma UKKLW. Wydawnictwo Fronda Sp. z o.o. Warszawa. Copyright © by Władysław Michniewicz. PL, 2021. S. 72.

11 августа 1920 г. (в разгар наступления Ю. Пилсудского на Киев) В. Михневич как бывший сотрудник ПОВ был направлен в Ревель на должность помощника резидента для участия в организации разведывательной деятельности на территории РСФСР. Одновременно участвовал в разработке сотрудников советской дипмиссии (как главного противника) совместно с эстонской контрразведкой. Не подлежит сомнению, что оперативная работа спецслужб Эстонии в достаточной мере доводилась до сведения своих коллег из Польши, а в ноябре 1920 г. в Риге ей придали официальный статус – заключив союзный договор между государствами-лимитрофами, а значит, и разведками.

Там же. С. 88. В польской транскрипции В. Михневич обозначает их как «ZIARMO» – иностранная ячейка МОЦР (zagraniczna jaczejka, ZIARMO). Войцеховский С.Л. «ТРЕСТ». Воспоминания и документы. Канада: Заря, 1974; Российская военная эмиграция и советские спецслужбы в 20-е годы ХХ века: монография / В.И. Голдин. Архангельск: Солти; СПб.: Полторак, 2010. С. 332.

Согласно словарю Фасмера, слово образовано от этнонима «чудь» путём прибавления экспрессивного суффикса «-хно». «…Руссы называли Чудь Эстландiю и Лифландiю. На Сарматскомъ языкѣ Чудь значит сосѣдъ…» // Сочиненiя ИМПЕРАТРИЦЫ ЕКАТЕРИНЫ II. САНКТ-ПЕТЕРБУРГЪ. Т. 8. С. 24. Типографiя императорской академiи наукъ. Вас. Остр., 9 лин., № 12. 1901.

Приложение № 9.

Władysław Michniewicz. «Wielkiblefsowiecki,czyliwielkiepolskieoszustwo». Firma UKKLW. Wydawnictwo Fronda Sp. z o.o. Copyright © by Władysław Michniewicz. Copyright © by Fronda PL, 2021. S. 89.

Andrzej Pepłoński. Wojna o tajemnice. W tajnej służbie Drugiej Rzeczypospolitej 1918–1944. Wydawnictwo Literackie Sp. z o.o., Warszawa 2011ю. S. 149.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 8. Л. 20–26, 284.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 8. Л. 43–78.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 39. Л. 7.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 75. Л. 67.

Мисюк А. Спецслужбы Польши против России и Германии. М.: Альянс, 2010. С. 272. Офицеры «двуйки» работали и при репатриационных комиссиях, но их деятельность носила больше спонтанный и ситуативный характер.

История Российской внешней разведки. Очерки. В шести томах. Том II: 1917–1933 годы. М.: Международные отношения, 2014. С. 88. Фрагмент взят из книги А. Гаспаряна «Операция “Трестˮ». С-Птб.: Питер, 2017. Приводимые в книге «архивные материалы» из оперативных и следственных дел ВЧК не имеют сносок, и неизвестно, являются ли они таковыми на самом деле. Это, в свою очередь, явно понижает убедительность публикуемого исторического материала. Но, принимая во внимание последующую конкретику в описании событий столетней давности, остаётся, в общем, осторожно довериться представленным документам.

Приложение № 10.

Щелгачёв Всеволод Иванович, 21.5.1894 года рождения, уроженец г. Пернов Эстляндской губернии. Окончил военное училище в 1915 году. На фронте до декабря 1917 года. Дважды ранен и контужен. Произведён в капитаны. В 1917 году командовал батальоном. Служил в добровольческой армии Деникина, Врангеля с ноября 1918 по ноябрь 1920. Сентябрь 1918 – офицер по связи и особым поручениям. Служил в разведотделе у полковника Архангельского и Гаевского. Активный участник операции «Трест».

Щелгачёв В.И. расстрелян в 1943 году в Усольлаге, Молотовская обл. (Свердловская), на основании показаний о якобы ведении им прогерманской пропаганды. Показания против Щелгачёва, как против многих других (список длинный), дал бригадир лесорубов лагпункта «Кляпая» Гончар Всеволод Семёнович. Расстрельный запрос оформил 17 марта 1942 ст. следователь Спецгруппы УНКВД по Молотовской обл. мл. л-нт госбезопасности Робинзон, согласие дал нач. следгруппы л-нт Эйнуров, утверждение дали ИО нач. НКВД по Молотовской обл. майор ГБ Поташник и прокурор Молотовской обл. Алексеев. Протокол Особого Совещания 14 апреля 1943 года – приговорить к расстрелу. Щелгачёв В.И. вину свою не признал. Во время проверки в 60-м году показания Гончара были признаны сомнительными. В 1989 г. Щелгачёв В.И. был реабилитирован.

Войцеховский С.Л. ТРЕСТ. Воспоминания и документы. Канада: Заря, 1974. С. 20.

«Артамонов Юрий Александрович поступил в Императорский Александровский Лицей в 1914 году в 3 класс 73 курса (3, 2, 1 – классы старшего курса; 1 класс выпускной). Окончил Лицей в 1917 году. Якушев Александр Александрович в Алфавитном списке должностных лиц Императорского Александровского Лицея за 100 лет значится: надворный советник, с 1907 года дежурный воспитатель младшего оклада, то есть в 1911 году он ещё состоял в штате Лицея». Справка из музейного архива Императорского Александровского Лицея от 28 марта 2023 года (хранится у автора).

Журнал «Возрождение». 1950. № 7, январь-февраль. Париж. Р. Врага «Трест».

Там же. С. 142.

Выпуск Александровского лицея 1917 г.: «…2. Артамонов, Юрий Александрович – вольноопределяющийся лейб-гвардии Конного полка, активный участник операции “Трестˮ. Курса не окончил, приняв участие в Великой войне».

https://ru.wikipedia.org/wiki/Список_выпускников_Александровского_лицея.

Władysław Michniewicz. «Wielkiblefsowiecki,czyliwielkiepolskieoszustwo». Firma UKKLW. Wydawnictwo Fronda Sp. z o.o. Warszawa. Сopyright © by Fronda PL, 2021. S. 79. Основание своих мемориалов по теме «Трест» В. Михневич «подшил» агентурными сообщениями своего источника «Липского» (он же Ю.А. Артамонов. – О.Р.).

Гаспарян А. Операция «Трест». Советская разведка против русской эмиграции.1921–1937 гг. М.: Издательский дом «Вече», 2008. С. 77.

ФСБ РФ. Ф. 1. Оп. 6. Д. 249. Л. 643–654.

Зданович А.А. Польский крест советской контрразведки. М.: Яуза, 2019 (Цифровая история. Военная библиотека). С. 176, 229.

Приложение № 11.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 193. Л. 137–140.

Михаил Таликовский (1894–1956) – дипломированный подполковник Войска польского, участник Первой мировой войны в русской армии, военнопленный на Украине во время Гражданской войны в России, офицер 2-го отдела генерального штаба Войска польского с 1920 г., заместитель командира 59-го пехотного полка в кампании сентября 1939 г., офицер Вооружённых сил Польши на Западе во время Второй мировой войны, эмигрант после 1945 г.

Первым директором кооператива ОГПУ в 1923 году, по указанию Г.Г. Ягоды (заместитель председателя ОГПУ В.Р. Менжинского), был назначен Александр Яковлевич Лурье, который за год до этого был исключён из большевицкой партии за «самоснабжение». Из показаний Генриха Григорьевича Ягоды (он же Иегуда Енох Гершенович) на допросе 02.04.1937 г. в отношении А.Я. Лурье: «…Он был назначен мною коммерческим директором кооператива ОГПУ…». Цитируется: Генрих Ягода. Нарком внутренних дел СССР, Генеральный комиссар государственной безопасности: Сборник документов. Казань, 1997. С. 94–108. Архив: ЦА ФСБ. Ф. Н-13614. Т. 2. Л. 21, 40–56.

Александр Яковлевич Лурье 1897 года, ур. С-Петербурга, в органах ВЧК с 1919 года по протекции своего отца Якова Михайловича – сотрудник Управления Особого отдела ВЧК; с 1 декабря 1920 года помощник управляющего делами ВЧК (то есть Г.Г. Ягоды). По состоянию на 1 января 1934 года начальник Инженерно-строительного отдела Центрального аппарата ОГПУ СССР. Об отце известно, что с марта 1918 года в ВЧК, в Информационном отделе занимался «борьбой с контрреволюционной печатью». Капчинский О.И. Гвардейцы Ленина. Центральный аппарат ВЧК: структура и кадры. ООО Изд-во «Крафт+», 2014. С. 65.

Виктор Томир Дриммер, с 1921 года резидент польской разведки в г. Ревеле. Будущий руководитель посольской резидентуры «R—7/1», созданной персонально для работы с МОЦР весной 1924 г. Приложение № 12.

https://wiekdwudziesty.pl/operacja-trust-majstersztyk-kontrwywiadu-sowieckie go/.

Приложение № 13.

Приложение № 14.

Журнал «Возрождение. Тетрадь Тринадцатая. Январь-февраль 1951». PARIS 73, av. Des Champs-Elysees, (VIII). ХХХ. Легенда в действительности. Материалы о Тресте (факсимиле). С. 144; Петров А.В. ТРЕСТ. С. 29; Зарубежье. Общественно-политические тетради. № 3–4 (51–52), сентябрь-октябрь. Мюнхен, 1976.

«Боярин Василий», верховный эмиссар – это А.М. Зайончковский. Им подписан ряд сообщений, докладов и официальных документов, пересланных «Трестом» за границу в 1922–1923 годах. Позже А.М. Зайончковский использовал в качестве псевдонима фамилию «Верховский». «Поляк» – один из псевдонимов В. Кияковского.

Приложение № 15.

Журнал «Возрождение. Тетрадь Тринадцатая. Январь-февраль 1951». PARIS 73, av. Des Champs-Elysees, (VIII). ХХХ. Легенда в действительности. Материалы о Тресте (факсимиле). С. 144; Петров А.В. ТРЕСТ. С. 29; Зарубежье. Общественно-политические тетради. № 3–4 (51–52), сентябрь-октябрь. Мюнхен, 1976.

Например, откуда «Боярин Василий» мог знать, что «конкуренты», по контрреволюционной деятельности – «кадеты», получают 500 фунтов в месяцев?! Эта сверхсекретная информация была известна лишь 2–3 человекам в кадетском подполье! И безусловно, руководству ГПУ!

Петров А.В. ТРЕСТ. С. 29; Зарубежье. Общественно-политические тетради. № 3–4 (51–52), сентябрь-октябрь. Мюнхен, 1976. «Узник» – псевдоним В. Кияковского.

«Возрождение. Тетрадь Пятнадцатая». Май-июнь 1951 года. PARIS 73, av. Des Champs-Elysees, (VIII). ХХХ. Легенда в действительности. Материалы по истории «Треста».

Библиотека фонда «Русское зарубежье». Москва. «Возрождение. Тетрадь Пятнадцатая». Май-июнь 1951 года. PARIS 73, av. Des Champs-Elysees, (VIII). ХХХ. Легенда в действительности. Материалы по истории «Треста».

«Возрождение. Тетрадь Пятнадцатая». Май-июнь 1951 года. PARIS 73, av. Des Champs-Elysees, (VIII). ХХХ. Легенда в действительности. Материалы по истории «Треста».

«Возрождение. Тетрадь Пятнадцатая». Май-июнь 1951 года. PARIS 73, av. Des Champs-Elysees, (VIII). ХХХ. Легенда в действительности. Материалы по истории «Треста».

Там же.

Приложение № 16.

Ленчевский Ю.С. Артур Артузов. Ас разведки и контршпионажа. М.: Алгоритм, 2018. Дальнейшая судьба Флейшера: до 1925 года он продолжал служить в военных учреждениях РККА, вскоре перешёл на работу в государственное акционерное общество «Мельстрой». Вторично его арестовали в 1935 году, когда после непродолжительного следствия бывшего агента КРО ГПУ-ОГПУ приговорили к трём годам ссылки. Далее следы Флейшнера теряются на «островах» архипелага ГУЛАГ. Ленчевский Ю.С., заслуженный чекист, в органах СМЕРШ начал служить с 1943 г. и за свою 96-летнюю жизнь издал 10 книг. Из нихсемь посвящены СМЕРШ. К сожалению, Юрий Сергеевич в своей книге не указал ссылку на архивные материалы о Флейшере.

Былинин В.К., Зданович А.А., Коротаев В.И., Седунов А.В., Тотров Ю.Х. Иностранные разведки в Прибалтике и их взаимодействие со спецслужбами лимитрофных государств, направленное против СССР: 1918–1941 гг. // Труды Общества изучения истории отечественных спецслужб. Т. 4. М., 2008. Стр. 334–335. Лимитрофные – государства, образованные на территориях бывшей Российской империи.

Ленчевский Ю.С. Артур Артузов. Ас разведки и контршпионажа. М.: Алгоритм, 2018. С. 88. https://document.wikireading.ru/hWoCUcmQFK.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 75. Л. 126.

Голдин В.И. Российская военная эмиграция и советские спецслужбы в 20-е годы ХХ века: монография. Архангельск: Солти; СПб.: Полторак, 2010. С. 334.

Флейшман Л. В тисках провокации. Операция «Трест» и русская зарубежная печать. М., 2003. С. 51–56.

С 6 февраля 1922 г. по 15 ноября 1923 г. – Государственное политическое управление при НКВД РСФСР (Народный комиссариат внутренних дел). С 15 ноября по 10 июля 1934 г. – Объединённое государственное политическое управление при Совете народных комиссаров (СНК) СССР – правительство страны.

Спецслужбы лимитрофных государств: Эстонии, Латвии, Литвы, Чехословакии, Болгарии, Румынии – в рамках антибольшевицкой кооперации в Европе «по-отцовски» курировались спецслужбами вышеприведённых государств. Впрочем, как и 100 лет спустя.

Телевизионный фильм «Операция “Трестˮ». 1967 г. Реж. С. Колосов, фрагмент фильма: 1:17:70. Н.М. Шверник в 1962–1965 годах – председатель Партийной комиссии при ЦК КПСС, занимался вопросами реабилитации жертв политических репрессий (так называемая «Комиссия Шверника». Далее – «Записка Н. Шверника». С. 85, 87.

«Совершено секретно. 26-VI-1964 г.

Товарищу ХРУЩЕВУ Н.С. Посылаю Вам справку о проверке обвинений, предъявленных в 1937 году судебными и партийными органами тт. Тухачевскому М.Н., Якиру И.Э., Уборевичу И.П. и другим военным деятелям в измене Родине, терроре и военном заговоре. Материалы о причинах и условиях возникновения дела на т. Тухачевского М.Н. и других видных военных деятелей изучены Комиссией, созданной Президиумом ЦК КПСС решениями от 5 января 1961 года и от 6 мая 1961 года. Н. Шверник».

http://perpetrator2004.narod.ru/documents/Tukhachevsky/Tukhachevsky_Report.rar;

https://web.archive.org/web/20131110035043/http://ru.wikisource.org:80/wiki/.

Справка. На ноябрь 1921 г. РОВС отсутствовал даже в планах генерала П. Врангеля. Он был образован 1 сентября 1924 года. Даже и в этом документе, подготовленном в КГБ СССР, – элементарный факт профессионального невежества.

При этом следует отметить, что подобного рода операции контрразведки в истории спецслужб отмечались и ранее. Так, французская тайная полиция в XIX веке от имени фальшивых групп оппозиционеров заманивала из Англии деятелей роялистской эмиграции и арестовывала их. Почин оказался привлекательным и был усовершенствован шефом германской тайной полиции Вили Штибером, раскидавшим подобного рода «оппозиционные» структуры, как рыболовные крючки, для выманивания в германские земли противников Бисмарка. С согласия и при поддержке последнего Штибер впервые заложил основы контрразведки в Германии. В период своей опалы 1858–1863 годов В. Штибер не сидел без дела, а приступил к реорганизации секретной полицейской службы Императорской России. Он получил предложение разработать систему, которая дала бы возможность царским агентам выслеживать и арестовывать преступников, бежавших из России. Ему выдали крупную сумму на расходы по слежке за уголовными и главным образом политическими преступниками и вообще всеми, находившимися в оппозиции к царскому правительству. Вполне можно предположить, что именно В. Штибер фактически стал основателем системы функционирования политического сыска России за границей, которая просуществовала до февраля 1917 года как Иностранный отдел внешней разведки, Охранного отделения, Департамента полиции МВД Российской империи.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 193. Л. 183–184.

https://anadun.livejournal.com/855.html.

Князь С.Е. Трубецкой. Минувшее. М.: ДЭМ, 1991. С. 187.

Там же.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 193. Л. 331.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 193. С. 332.

Там же. Л. 333.

Там же. Л. 334–335.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 193. Л. 331.

В 20-е годы именно консульства Его Величества в стране пребывания являлись «гадюшными гнёздами» разведки, и любой, кто имел «честь» в них работать, автоматически становился агентом короля (в те годы в Соединённом Королевстве Великобритании и Северной Ирландии и доминионовБританского содружества правил Георг 5-й, «двойник» убиенного им же Императора Всероссийского Николая II. Георг умер в 1927 г. от эпилепсии).

Термин «прокололся» автор предлагает принимать буквально. Сложно предположить, чтобы на том этапе операции ОГПУ планировала долгоиграющие оперативные кульбиты с Secret intelligence service (SIS). (Дословный перевод – Тайное интеллектуальное обслуживание.) Поэтому составить достойное противодействие британцам в интеллектуальном плане молодая советская контрразведка позволить себе не могла. «Весовые» и «возрастные» категории были несопоставимы, как и вековая ментальность, и парадигма восприятия бренного мира и всё, что в нём. И тот же «прокол» с вербовкой А. Житкова – дополнительное свидетельство. В конечном итоге в 1924 г. В. Менжинский запретил проводить против англичан какие-либо оперативные комбинации из-за страха расконспирации. Советские спецслужбы компенсировали свои неудачи блистательной работой по СИС в 30–60-е годы.

Каков уровень работы?! Уже в ноябре 1922 г. В. Кияковский пишет письмо одному из кураторов советской линии в польской разведке!

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 193. Л. 312.

Цены в Польше на декабрь 1924 год. 100 кг пшеницы = 23 злотых, муки пшеничной = 39 злотых, картошки = 4 злотых. Курс валют: 1 доллар = 5.20 злотых, 1 фунт = 24.20 злотых, 100 франков = 11 злотых.

https://www.wbc.poznan.pl/dlibra/results?q=gazeta+Polska+1924&action=SimpleSearchAction&type=-6&p=0.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 193. Л. 307.

Военная контрразведка – эти информационные рефераты (СРИ ДОК) состояли из контрразведывательного реферата, реферата безопасности и реферата национальных меньшинств и политики и были расположены почти во всех крупных городах Польши.

Эдуард Чижевский (1893–1986) – военный корреспондент во время польско-большевицкой войны 1919–1920 годов, гражданский служащий 2-го Отдела ГШ ВП с 1923 года. Сотрудник Министерства иностранных дел с 1928 года. Вице-консул Республики Польша в Амстердаме с 1935 г., вице-консул, а затем консул Польши в Квидзыне с 1936 г., сотрудник Генерального консульства Республики Польша в Бухаресте в 1940 г., офицер 1-й Бронетанковой дивизии, эмигрант после 1945 года.

«Afera MOCR-TRUST 1921–1927», A. Krzak. Warszawa. Wydawca: Adam Marszałek. Rok wydania: 2020. S. 92.

Р. Чарнецкая – Вестник военно-архивной службы № 28 за 2006 год.

https://www.zbfsop.pl/archiwum/index.php/archiwum/387-oddzia-ii-sztabu-gownego-generalnego-w-latach-1921-39.html.

Мисюк А. Спецслужбы Польши против России и Германии. М.: Альянс, 2010. С. 39.

Мисюк А. Спецслужбы Польши против России и Германии. М.: Альянс, 2010. С. 39, 47.

Там же. С. 49; Приложение № 18.

Тот самый будущий премьер-министр Польши в изгнании, ликвидированный английской разведкой весной 1943 года, когда направлялся в Германию, по приглашению Геббельса, присутствовать при раскопках в Катыне.

Там же. С. 53–54.

Władysław Michniewicz. «Wielkiblefsowiecki,czyliwielkiepolskieoszustwo». Firma UKKLW. Wydawnictwo Fronda Sp. z o.o. Warszawa. PL, 2021. S. 72.

Meldunek nr. 343/27 kpt W. Drymmera do Szefa Oddziału II Stabu Generalnego z 26 maja 1927 r. CAW, Oddzial II SG WP, sygn. I.303.4.2090, s. 4. (Отчёт капитана В. Дриммера начальнику 2-го Отдела ГШ ВП от 26 мая 1927 г.) Цитируется по книге А. Кшака: «Afera MOCR-TRUST 1921–1927», A. Krzak. Warszawa. Wydawca: Adam Marszałek. Rok wydania: 2020. S. 220.

Возможно, это одна из разработок КРО? На Лубянке её создали, как и МОЦР, запустили в работу, дали утечку информации за границу, но вскоре прикрыли, так как эксперимент оказался неудачным, не был накоплен достаточный для таких операций контрразведывательный опыт. Но «кадеты получают из-за границы 500 фунтов», наверное, отсюда? (См. выше.)

До 1934 года в Москве действовала Миссия Польской Республики. Meldunek nr. 343/27 kpt W. Drymmera do Szefa Oddziału II Stabu Generalnego z 26 maja 1927 r. CAW, Oddzial II SG WP, sygn. I.303.4.2090, s. 4. (Отчёт капитана В. Дриммера начальнику 2-го Отдела ГШ ВП от 26 мая 1927 г.) Цитируется по книге А. Кшака: «Afera MOCR-TRUST 1921–1927», A. Krzak. Warszawa. Wydawca: Adam Marszałek. Rok wydania: 2020. S. 222.

Там же. Стр. 224–225.

В этом повествовании о первых месяцах сотрудничества МОЦР с «двуйкой» мы ссылаемся на польского историка спецслужб А. Кшака, исходя из его трудов на основе документальных материалов 2-го Отдела ГШ ВП, хранящихся в соответствующих архивах Польши. Их обильность и официальность позволяет доверять им, но с определённой сноской на присутствие субъективной интерпретации побеждённого в схватке с «Трестом» оппонента. К этому следует добавить «терриконы» антисоветской и антироссийской недоброжелательности, почти уничтожившей память о советско-польской дружбе (в качестве «благодарности» за все советские годы), которую он не мог не «разделять» в своих трудах. В противном случае – «волчий билет» от польских архивов разведки, звание «изгоя от истории» и не за горами историческое и литературное забвение. Таков удел сегодняшних польских историков.

Władysław Michniewicz. «Wielkiblefsowiecki,czyliwielkiepolskieoszustwo». Firma UKKLW. Wydawnictwo Fronda Sp. Warszawa. PL, 2021. S. 16. K. Paduszek, Zajrzeć do mózgu Lenina. Wywiad II Rzeczypospolitej a postrewolucyjna Rosja, Łomianki 2016, s. 408–409.

Andrzej Pepłoński. Wojna o tajemnice. W tajnej służbie Drugie Rzeczypospolitej 1918–1944.Wydawnictwo Literackie Sp. z o.o., 2011. S. 65.

Объяснение В.И. Щелгачёва, данное Начальнику Генерального Штаба Эстонии генерал-майору Тырванду… CAW, Oddzial IISG WP, sygn. I.303.4.2090, s. 7. Цитируется по книге А. Кшака: «Afera MOCR-TRUST 1921–1927», A. Krzak. Warszawa. Wydawca: Adam Marszałek. Rok wydania: 2020. S. 215.

Приложение № 19.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 10. Л. 177, 252. Внимание! Данные документы Русской армии П. Врангеля находились в материалах польской разведки, куда они перекочевали при помощи польского агента в штабе генерала. Но сведения о разоблачении польского агента в окружении барона отсутствуют и по сей день. Хотя можно допустить, что они были просто проданы «двуйке» тем же Е. Климовичем с санкции П. Врангеля (?!).

Приложение № 20.

ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 473. Л. 94. Заверенная копия. Цитируется по книге: Русская военная эмиграция 20-х – 40-х годов. Документы и материалы. Т. l, ч. 2: Так начиналось изгнание. 1920–1922 г. Книга вторая. Исход. из-во «Гея». М., 1998. С. 431.

ЦА ФСБ РФ. Ф. l. Оп. б. Д. 203. Л. 21–24. Заверенная копия. Цитируется по книге: Русская военная эмиграция 20-х – 40-х годов. Документы и материалы. Т. l, ч. 2: Так начиналось изгнание. 1920–1922 г. Книга вторая. Исход. из-во «Гея». М., 1998. С. 310.

ЦА ФСБ РФ. Ф. l. Оп. б. Д. 203. Л. 21–24. Заверенная копия. Цитируется по книге: Русская военная эмиграция 20-х – 40-х годов. Документы и материалы. Т. l, ч. 2: Так начиналось изгнание. 1920–1922 г. Книга вторая. Исход. из-во «Гея». М., 1998. С. 312.

В действительности в те революционные дни оно называлось «Временный комитет членов Государственной думы для водворения порядка в столице и для сношения с лицами и учреждениями».

Приложение № 21.

ЦА ФСБ РФ. Ф. l. Оп. б. Д. 203. Л. 21–24. Заверенная копия. Цитируется по книге: Русская военная эмиграция 20-х – 40-х годов. Документы и материалы. Т. l, ч. 2: Так начиналось изгнание. 1920–1922 гг. Книга вторая. Исход. из-во «Гея». М., 1998. С. 313.

Там же.

«…7. ШИРИНСКИЙ-ШИХМАТОВ Георгий, псевдоним “Лукьяновˮ, жил в Страсбурге, сотрудничал с польской резидентурой «R–7/1» по вопросам деятельности организации “Мˮ, за что ежемесячно получал вознаграждение…». РГВА. Ф. 453к. Оп. 1. Д. 7. Л. 67.

Гаспарян А. Операция «Трест». Советская разведка против русской эмиграции. 1921–1937 гг. М.: Вече, 2008. С. 122.

Там же. С. 91.

Там же. Что сказать?! Реальный факт выполнения А. Якушевым задания ГПУ по подрыву единства кругов «Русской заграницы». Во главе журнала «Двуглавый орёл» стоял князь Юрий Ширинский-Шихматов. Печатное издание «появилось на свет» ориентировочно в 1923 году благодаря стараниям советского ОГПУ и его бенефициара – А. Якушева. К этому следует добавить, что князь Юрий Ширинский-Шихматов имел родного брата Георгия, который, как и Юрий, активно использовался в разведывательной операции «Трест». Георгий, по архивным документам польской разведки, проходит как её агент, получавший исправно деньги за предательство своих соплеменников-эмигрантов. (Władysław Michniewicz. «Wielki blef sowiecki, czyli wielkie polskie oszustwo». Firma UKKLW. Wydawnictwo Fronda Sp. Warszawa. 2021. S. 70.)

Библиотека фонда «Русское зарубежье». Москва. ЗАРУБЕЖЬЕ. Общественно-политические тетради. № 1–2 (53–54), февраль – апрель. Мюнхен, 1977; Петров А.В. ТРЕСТ.

«Справка о проверке обвинений, предъявленных в 1937 году судебными и партийными органами тт. Тухачевскому, Якиру, Уборевичу и другим военным деятелям в измене Родине, терроре и военном заговоре». Справка направлена Н.С. Хрущеву 26 июня 1964 года // Военные архивы России. Вып. 1. 1993. С. 85–96. Далее – Записка Н. Шверника.

Эта фраза Владимира Андреевича, по мнению автора, как-то не коррелируется с установившимися «рабочими» отношениями между разведками Эстонии, Англии и Польши. Соглашение между той же эстонской и польской разведкой было подписано летом 1921 года. Их подписанию предшествовали консультации с представителями английской разведки, без согласия которой новоиспечённые государства и спецслужбы не имели права сделать ни единого шага. Кроме того, именно Р. Бирк после вербовки в апреле 1922 года и согласия работать на ГПУ, располагая материалами МОЦР, стал приманкой для польской, а затем английской разведки, которые его «заглотили» без всяких подозрений МОЦР как чекистского фантома. То есть Роман Бирк уже был подставлен противнику и целый год работал на ОГПУ. Почему В. Стырне об этом не знал? Почему он изложил именно такую запись, не совсем понятно. Это в какой-то степени заставляет автора относиться более внимательно к его последующему нарративу, а иногда и допустимо сказать с сомнением.

Записка Н. Шверника.

Чебышев Н.Н. «Трест». История одной «легенды» // Газета «Возрождение». № 3702. Париж, 1935.

В Берлине с 1919–1920 года функционировали, с согласия германских властей, две русские структуры: «Организация защиты интересов русских беженцев в Германии» (выделено О.Р.), руководимая С. Боткиным, и Русский Красный Крест /старая организация/, возглавляемая фон Ф. Шлиппе. Задачей первой организации являлось обеспечение интересов русских эмигрантов по вопросам консульским, задачей второй организации – гуманитарная помощь тем же русским эмигрантам во всех её проявлениях.

При Русском Красном Кресте в Германии работал в качестве члена наблюдательного комитета и консультанта по вопросам, касающимся бывших русских военнопленных, полковник А. фон Лампе (до 1922 г. генерал Хольмсен). Официальной целью являлось оказание помощи русским военнослужащим в приюте в Германии, поддержание между ними порядка и наблюдения за тем, чтобы в условиях беженской жизни (выделено О.Р.) ими не нарушались правила чести и законов страны пребывания. Неофициально – контрразведывательное обеспечение русского воинского контингента, противодействие большевицким спецслужбам. Дневник А.А. фон Лампе // ГАРФ. Ф. 5853. Оп. 1. Д. 12. Л. 26, 133; Приложение № 22.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. № 193. Л. 310.

С апреля 1921 года Разведывательным управлением РККА руководил Арвид Янович Зейбот (1894–1934 гг.). Уволился по собственному желанию из РУ весной 1924 г., передав дела Яну Карловичу Берзину.

Архив президента РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 2. Л. 131–132. Цит. по: Документы высших органов партийной и государственной власти. Январь 1922 – декабрь 1936 / под ред. акад. А.Н. Яковлева; сост. В.Н. Хаустов, В.П. Наумов, Н.С. Плотникова. М.: МФД, 2003. С. 56.

Там же. С. 57.

Władysław Michniewicz. «Wielki blef sowiecki, czyli wielkie polskie oszustwo». Firma UKKLW. Wydawnictwo Fronda Sp. Warszawa. PL, 2021. S. 80.

Там же. S. 82.

Afera MOCR-TRUST 1921–1927, Andrzej Krzak. Warszawa. Wydawca: Adam Marszałek. Rok wydania: 2020. S. 92–94.

Władysław Michniewicz. «Wielki blef sowiecki, czyli wielkie polskie oszustwo». Firma UKKLW. Wydawnictwo Fronda Sp. Warszawa. PL, 2021. S. 92.

Граф был женат на русской падчерице великого князя Николая Николаевича. В начале 20-х годов граф любезно предоставил В.К. Николаю Николаевичу свою усадьбу под Парижем, ранее принадлежавшую тёще В.К. Анастасии Николаевне.

Справка: известная польская актриса Беата Тышкевич, является правнучкой графа.

Afera MOCR-TRUST 1921–1927, Andrzej Krzak. Warszawa. Wydawca: Adam Marszałek. Rok wydania: 2020. S. 241–242.

Władysław Michniewicz. «Wielki blef sowiecki, czyli wielkie polskie oszustwo». Firma UKKLW. Wydawnictwo Fronda Sp. Warszawa. PL, 2021. S.111.

Там же. S. 113.

Władysław Michniewicz. «Wielki blef sowiecki, czyli wielkie polskie oszustwo». Firma UKKLW. Wydawnictwo Fronda Sp. Warszawa. PL, 2021. S. 115.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 193. Л. 110–131.

АРФ. Ф. 5853. Оп. 1. Д. 12. Л. 364.

Гешефт (одесский жаргон) – коммерческая сделка с участием 2–3 людей (в нашем случае = спецслужб), которые нацелены получить быстрые деньги или акции, векселя и т. д. (ценные, секретные материалы). Если в Одессе «Г» – это элемент здоровых рыночных отношений, то за пределами города талантов, музыкантов и юмористов «Г» часто называют какие-то левые дела: спекуляцию, махинацию, афёру.

Afera MOCR-TRUST 1921–1927, Andrzej Krzak. Warszawa. Wydawca: Adam Marszałek. Rok wydania: 2020. S. 237.

Там же.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. № 19. Л. 3.

С апреля 1923 г. В. Стырне сменил В. Кияковского на посту начальника отделени, я ведшего разработку после его неудачной попытки застрелиться на почве ревности. Тогда же В. Стырне предложил именовать МОЦР условным названием «Трест». (Выделено О.Р.) Во второй половине 1921 г. в РСФСР возникли 5 трестов с частной формой собственности, а в первые три месяца 1922 г. – 145. К концу 1922 г. в ведении Правительства уже 172 треста, объединявших 2281 предприятие, в ведении губернских советов находилось 258 трестов с 1863 предприятиями. В 1923 г. из 13 697 государственных предприятий 4212 находились на хозяйственном расчёте. (См.: Архипов В.А., Морозов Л.Ф. Борьба против капиталистических элементов в промышленности и торговле, 20-е – начало 30-х годов. М., 1978. С. 55.)

«Дзюня» – женщина с низкой социальной ответственностью 20-х годов прошлого века в Польше. «Экскортница» – 20-х годов нынешнего века там же.

Указ Петра I: «…Указую на ассамблеях и в присутствии, господам сенаторам говорить токмо словами, а не по писанному, дабы дурь каждого всем видна была» (Указ от 4 октября 1703 года).

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 8. Л. 95 – верте (на обороте. – О.Р.).

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 8. Л. 96.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 8. Л. 97.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 20.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 8.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 20.

Добавим также, что в страхе перед расконспирацией 1 апреля 1923 г. приказом по «двуйке» были изменены, в очередной раз, названия резидентур, действующих на территории СССР: «Ларин» на «5», «Бурски» на «6», «Виттег» на «J. 6».

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 20. Л. 134–136

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 20. Л. 147–148, 219–223.

Толковый словарь живаго ВЕЛИКОРУСКАГО ЯЗЫКА. Владимира Даля. 1881 г. Москва, Кузнецкiй мостъ, д. Третьякова. Томъ второй. (Переиздан в 1981 г. М.: Русский язык. Т. 2. С. 330).

Andrzej Pepłoński. Wojna o tajemnice. W tajnej służbie Drugiej Rzeczypospolitej 1918–1944.Wydawnictwo Literackie Sp. z o.o., 2011. S. 166.

Ракитянский О.В. Василий Недайкаша. Агент под псевдонимом «Жук». М.: Алгоритм, 2018. С. 16.

«…Как заявил “Жукˮ при первой встрече с “Панасомˮ, основная его работа заключалась в руководстве агентурной деятельностью на территории Украины, и в течение трёх лет ему удалось создать агентурную сеть численность около 300 человек. Сюда входили перевербованные двойники и агенты, завербованные из числа перебежчиков – обычные селяне. По мнению “Жукаˮ, за последний год часть агентуры была изъята ГПУ больше по подозрению и меньше по прямым уликам…».

Войцеховский С.Л. ТРЕСТ. Воспоминания и документы. Заря. Канада. 1974. С. 14.

«…13. ВОЙЦЕХОВСКИЙ Сергей, родился в 1901 г. в Варшаве, ездил в Париж по вопросам деятельности организации “Мˮ от 2-го Отдела» // РГВА. Ф. 453к. Оп. 1. Д. 7. Л. 65.

«Afera MOCR-TRUST 1921–1927», A. Krzak. Warszawa. Wydawca: Adam Marszałek. Rok wydania: 2020. S. 241–242.

Польск. Fanaberia – заносчивость, высокомерие, кичливость, спесь, презрение.

Peplonski A. Wywiad w wojnie polsko-bolszewickiej. 1919–1920. Warszawa, 1999. S. 99.

Польский крест советской контрразведки / А.А. Зданович. М.: Яуза, 2019 (Цифровая история. Военная библиотека). С. 124.

30 мая 1920 г. генерал Брусилов написал воззвание к офицерам воюющей Русской армии с призывом вступать в ряды Красной армии для защиты большевицкой России от вооружённой агрессии Польши. При этом обещал личную неприкосновенность и лояльность советской власти. Осторожные оценки говорят о 15 000 расстрелянных большевиками именно офицеров после окончания войны в Крыму в 1920–1921 гг.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 193. Л. 314–315.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 193. Л. 316.

Там же. Л. 317.

Кризис в переводе с греческого – «Суд Божий» (профессор В.Ю. Касатонов).

Шарль-Анри Сансон (15.02.1739–04.07.1806) – самый известный палач-людоед, казнивший во время Великой французской революции тысячи людей, включая короля и королеву. В период его «творчества» вошли в моду народные песни, которые стали называться «шансонами», и их распевала вся Франция под «звон» топоров и гильотин.

По самой ранней официальной советской переписи населения от декабря 1926 года, на территории СССР было зарегистрировано 782 300 советских граждан польской национальности (проживали и незарегистрированные). Самые большие группы поляков проживали: на Украине (496 000), в России (204 000), Белоруссии (97 000) человек. Свыше 43 000 проживали в Ленинграде и области, свыше 17 000 в Москве. W. Negoborski. Polacy Zwiazku Radzieckim. Moskwa 1929, s. 95, 102. Цит. по: Боцьковский Д. Поляки в СССР 1919–1939 гг. Институт истории, Польской академии наук. Варшава.

https://www.academia.edu/1152651/Поляки в СССР в 1919–1939 гг.

Andrzej Pepłoński. Wojna o tajemnice. W tajnej służbie Drugiej Rzeczy pospolitej 1918–1944. Wydawnictwo Literackie Sp. z o.o., 2011. S. 143.

Władysław Michniewicz. «Wielkiblefsowiecki,czyliwielkiepolskieoszustwo». Firma UKKLW. Wydawnictwo Fronda Sp. Warszawa. 2021. S. 125.

Не путать «Весеннюю сказку» («Снегурочка») А.Н. Островского с одноимённой оперой Н.А. Римского-Корсакова.

Не путать со «Сказкой о рыбаке и рыбке» А.С. Пушкина. Сеть – агентурная – проваленная, но не рыбацкая – сказочная.

Andrzej Pepłoński. Wojna o tajemnice. W tajnej służbie Drugiej Rzeczy pospolitej 1918–1944. Wydawnictwo Literackie Sp. z o.o., 2011. S. 114.

Очерки агентурной борьбы: Кёнигсберг, Данциг, Берлин, Варшава, Париж. 1920–1930‑е годы» / О.В. Черенин. Калининград, 2014. С. 185.

Библиотека фонда «Русское зарубежье». М.,1965. Журнал «Часовой», № 10. С. 22.

Władysław Michniewicz. «Wielkiblefsowiecki,czyliwielkiepolskieoszustwo». Firma UKKLW. Wydawnictwo Fronda Sp. Warszawa. 2021. S. 144.

Там же.

AFERA MOCR-TRUST 1921–1927, ANDRZEJ KRZAK. Warszawa. Wydawca: ADAM MARSZAŁEK. Rok wydania: 2020. Ilość stron: 404. S. 248. При всей предвзятости и недоверии к полковнику В. Дробышевскому со стороны М. Таликовского, В. Дриммера, С. Байера, в 1924 года он был обменён на польских коммунистов, содержащихся в тюрьмах Речи Посполитой. Был призван на службу в качестве офицера 34-го полка (любимый полк С. Байера). В годы Второй мировой войны состоял в рядах армии Крайовой, участвовал в Варшавском восстании летом 1944 года. Возможно, благодаря его правдивым показаниям о деле «М» В. Михневич был реабилитирован и снова вернулся в «двуйку» в начале 30-х годов XX столетия.

Библиотека фонда «Русское зарубежье». Москва. «ВОЗРОЖДЕНИЕ». Литературно-политические тетради / под ред. С.П. Мельгунова. Тетрадь седьмая. Январь-февраль 1950 года. PARIS. 73/ av. des Champs-Elysees, Paris (VIII). С. 115, 118.

Władysław Michniewicz. «Wielkiblefsowiecki,czyliwielkiepolskieoszustwo». Firma UKKLW. Wydawnictwo Fronda Sp. Warszawa. 2021. S. 137.

Кшак А. Указ. соч. С. 115.

Кшак А. Указ. соч. С. 250–251.

После провала «Треста» в 1927 г. он попал в опалу к руководству страны, из которой так и не смог выбраться до дня своей гибели. А нас историки до сих пор убеждают, что классическая операция контрразведки «Трест» закончилась победой чекистов над белогвардейцами-монархистами?!

Лурье Александр Яковлевич (Соломон Яковлевич). 1898 г.р., ур. Санкт-Петербурга. Еврей. В органах ЧК с 1919 г. Последняя должность – начальник Инженерно-строительного отдела НКВД. Расстрелян 20.06.1937 г.

ЦА ФСБ. Ф. Н-13614. Т. 79. Л. 2–5, 6, 25–27. Цит. по книге: Генрих Ягода. Нарком внутренних дел СССР, Генеральный комиссар государственной безопасности: сборник документов. Казань, 1997. С. 446.

Приложение № 23.

ЦА ФСБ РФ. Д. 37. Цит. по книге: Генрих Ягода. Нарком внутренних дел СССР, Генеральный комиссар государственной безопасности: сборник документов. Казань, 1997. С. 48. Неудивительно, что Генрих Григорьевич не стал отвечать и тем более оправдываться перед «каким-то» Н. Крестинским.

Цитируется по книге: Генрих Ягода. Нарком внутренних дел СССР, Генеральный комиссар государственной безопасности: сборник документов. Казань, 1997. С. 79.

Zugzwang – «принуждение к ходу» – положение в шашках и шахматах, в котором любой ход игрока ведёт к ухудшению его позиции, то есть к поражению.

В «дуду» пришлось дудеть и все последующие годы. В «серпентарии единомышленников» без «дудки» не выживешь. Приложение № 24.

Википедия. Идио́т (от др. – греч. ἰδιώτης – «отдельный человек, частное лицо; несведущий человек»): идиот – в Древней Греции гражданин полиса (города), живущий в отрыве от общественной жизни, не участвующий в общем собрании граждан полиса и иных формах государственного и общественного демократического управления. Именно этот смысл вложил в название своего романа «Идиот» Фёдор Михайлович Достоевский.

В нашем случае – «Минуй нас пуще всех печалей! И барский гнев, и барская любовь». («Горе от ума» А.С. Грибоедова. Слова горничной Лизы (действ. 1, явл. 2)).

ЦА ФСБ РФ. Ф. Н-13614. Т. 20. Л. 21, 40–56. Цитируется по книге: Генрих Ягода. Нарком внутренних дел СССР, Генеральный комиссар государственной безопасности: сборник документов. Казань, 1997. С. 94–108. Общество «Динамо» было создано по указанию Ф.Э. Дзержинского 18 апреля 1923 года.

Шаповал Ю.И., Золотарев В.А. «Гильотина Украины»: нарком Всеволод Балицкий и его судьба. М.: Политическая энциклопедия, 2017. 406 с.: ил. (История сталинизма). С. 732–733. (ОГА СБУ. Харьков. Д. 031106. Л. 32.)

Шаповал Ю.И., Золотарев В.А. «Гильотина Украины»: нарком Всеволод Балицкий и его судьба. М.: Политическая энциклопедия, 2017. 406 с.: ил. (История сталинизма). С. 732–733. (ОГА СБУ. Харьков. Д. 031106. Л. 52, 55, 56, 81, 83.)

Ракитянский О.В. Василий Недайкаша. Агент под псевдонимом «Жук». М.: Алгоритм, 2018. С. 63–66.

Центральное управление чрезвычайными комиссиями Украины по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Предтеча Всеукраинской чрезвычайной комиссии, ВУЧК.

Шаповал Ю.И., Золотарев В.А. «Гильотина Украины»: нарком Всеволод Балицкий и его судьба. М.: Политическая энциклопедия, 2017. 406 с.: ил. (История сталинизма.) С. 80. (ОГА СБУ. Харьков. Д. 031106. Л. 27–28.)

Ракитянский О.В. Василий Недайкаша. Агент под псевдонимом «Жук». М.: Алгоритм, 2018. С. 60.

Генрих Ягода. Нарком внутренних дел СССР, Генеральный комиссар государственной безопасности: сборник документов. Казань, 1997. С. 89–93. (ЦА ФСБ РФ. Ф. Н-13614. Т. 2. Л. 15–20.) Акт об обыске у Ягоды от 8 апреля 1937 года. Обыск проводился на его квартире, кладовых по Милютинскому переулку, дом 9, в Кремле, на его даче в Озёрках, в кладовой и кабинете Наркомсвязи СССР.

Волович Захар Ильич. Родился в 1900 году. Еврей. С 1928 г. резидент советской разведки во Франции. С 1935 г. старший майор госбезопасности, заместитель начальника 2-го отдела ГУГБ НКВД СССР. Расстрелян 14.08.1937.

Генрих Ягода. Нарком внутренних дел СССР, Генеральный комиссар государственной безопасности: сборник документов. Казань, 1997. С. 440–445. (Рапорт о хозяйственных расходах Административно-хозяйствующего управления НКВД СССР. ЦА ФСБ РФ. Н-13614. Т. 78. Л. 8–13, 18. ЦА ФСБ РФ. Ф. 3. Оп. 5. Д. 318. Л. 113–114.)

Телесериал «Другие Романовы. Великий князь Павел Александрович». https://www.youtube.com/watch?v=kAqwoG9Mq3w&t=1293s. 21:43–22:50; Приложение № 25.

ГАРФ. Ф. 5853. Оп. 1. Д. № 12. Л. 26–27.

Библиотека фонда «Русское зарубежье». Москва; Чебышев Н.Н. «Трест». История одной «легенды» // газета «Возрождение». № 3702. Париж, 1935.

Автор имеет в виду командарма М.Н. Тухачевского, фамилия которого, с санкции ОГПУ для «повышения ставки в игре», стала фигурировать в отчётах МОЦР (за границу) как одного из потенциальных организаторов грядущего госпереворота и сформировавшего вокруг себя группу заговорщиков из числа бывших военспецов. Под него была легендирована созданная В. Стырне и А. Артузовым подпольная военная ячейка в РККА в Ленинграде. В начале 1924 года её возглавил комбриг Д.Д. Зуев (он же Зубов по книге Л. Никулина. Об этом в дальнейшем повествовании).

Опять наступаем на «советские грабли» – отсутствие знака «Ъ» в правописании и обращении. Этим нивелирован смысл большинства богослужебных служб и божественной литературы. Да и просто в эпистолярном стиле общения. В данном случае – «мир» в значении плотский, земной. Ни в коем случае не божественный и духовный. В третьем значении – состояние между войнами, как у Л.Н. Толстого – роман «Война и МирЪ» (т. е. состояние без убийства друг друга).

М. Полторанин: «Главное в любом расследовании – не выйти на самого себя…». https://www.youtube.com/watch?v=p4xJNOWWN1w.

Для сведения. Софья Игнатьевна Пилляр фон Пильхау была фрейлиной последней русской императрицы Александры Фёдоровны и пользовалась большим влиянием в Петербурге, что ещё при царизме не раз пригодилось буйному в своих революционных увлечениях Феликсу Эдмундовичу (!). Баронесса А.К. Пиллар фон Пильхау была ближайшей фрейлиной императрицы Марии Александровны (жены императора Александра II).

Приложение № 26.

Записка Шелепина. С. 85–96.

ГАРФ. Ф. 5853. Оп. 1. Д. 12. Л. 29–30.

Имел репутацию честного судебного служащего, сторонника строгого соблюдения закона. В 1906 году был обвинителем на судебном процессе и добился осуждения пристава Ермолова, убившего во время декабрьского восстания 1905 года в Москве доктора Воробьёва. В том же году добился осуждения Михалина, убившего во время антиправительственной демонстрации в октябре 1905 года большевика Н.Э. Баумана. Осуждённые Ермолов и Михалин были помилованы императором Николаем II по докладу министра юстиции И.Г. Щегловитова.

Библиотека фонда «Русское зарубежье». Москва; Чебышев Н.Н. «Трест». История одной «легенды» // газета «Возрождение». № 3702. Париж, 1935.

Если не существовало нечто иное в отношении Е.К. Климовича и он не выполнял отдельного задания П. Врангеля, о чём ниже.

ГАРФ. Ф. 5853. Оп. 1. Д. 13646. Л. 18–20. Август 1927 года.

«Валял дурака» – каково?! Забавно! Воистину, А. фон Лампе много чего не написал в своём дневнике. А может, подстраховался дневниковыми записями, предвидя лето 1927 года, когда антитрестовский «молох» «крушил» эмигрантскую Европу? К тому же точно известно, что часть своего архива и записей он уничтожил после «привóда» Гитлера в январе 1933 г.

ГАРФ. Ф. 5853. Оп. 1. Д. 12. Л. 133–134.

Симулякр – «копия», знак, не имеющие оригинала в реальности.

Библиотека фонда «Русское зарубежье». Москва; Чебышев Н.Н. «Трест». История одной «легенды» // газета «Возрождение». № 3702. Париж, 1935.

Библиотека фонда «Русское зарубежье». Москва; Чебышев Н.Н. «Трест». История одной «легенды» // газета «Возрождение». № 3702. Париж, 1935.

По П.Н. Врангелю, «…по соображениям тактическим считал полезным притворяться…» (NB!). Тактический – это первый уровень проверки. Комплекс многообразен: от негласного обыска его вещей, контроля мест посещения и проверки лиц из его окружения до грубой провокации с инсценировкой расстрела (как это было в ЧК, о чем и поведал Э.О. Стауниц). Далее – оперативный. Это комплекс мероприятий по созданию условий для вербовки вражеского агента с целью использования на стратегическом уровне. Стратегический – использование перевербованного агента как канал дезинформации противника и вскрытия его замыслов, а также форм и методов работы разведывательных и контрразведывательных подразделений. На определённом этапе перевербованный агент – «двойник» – по результатам своей активной деятельности «делает» перехват управления разведывательным и контрразведывательным процессом.

Е. Климович – русский националист. В 1905 г. был полицмейстером в г. Вильно, и эсеры совершили на него неудачное покушение. В 1906 г. Е. Климович возглавил московское «Охранное отделение» и в её недрах негласно руководил славянофильским крылом. В январе и мае 1907 г. дважды планировал ликвидацию С. Витте, который был тесно связан с еврейскими кругами России и Европы через свою жену Матильду Исааковну Нурок. Император Александр III благоволил Сергея Юльевича, и когда тот собрался жениться во второй раз, то обратился с прошением к императору, так как невеста была мало того что срочно разведена (за 20 000 руб.), так ещё и крещёной еврейкой. Через несколько дней С. Витте получил государев ответ с резолюцией: «Да хоть на козе!»

Ещё одно доказательство версии разоблачения А. Якушева и МОЦР контрразведкой Е. Климовича. Генерал А. фон Лампе прямо пишет, что Е. Климович его «раскрыл» уже осенью 1923 года как чекистского провокатора! Запись относится к лету 1927 года. Е. Климович был жив (выделено О.Р.). Но никак не прокомментировал заявление своего бывшего подчинённого. А ведь в нём содержался укор и некое обвинение – почему, располагая сведениями о провокаторской роли «Фёдорова», Е. Климович и А. Кутепов не предприняли никаких действенных мер по его изобличению и пресечению провокации ГПУ с так называемым МОЦР?! Больше того, продолжили поддерживать с ним отношения, вводя «себя» и других в заблуждение относительно настоящих «кукловодов» и целей чекистов в «Русской загранице». Ответ – не всё так однозначно. Это в книге Л. Никулина: один плюс один = два. А в двадцатые годы прошлого века исходные данные были иные, как и их значения, и результаты, когда цифры превращались в 9 грамм «на рассвете»…

Войцеховский С.Л. ТРЕСТ. Воспоминания и документы. Заря. Канада. 1974. С. 24; Чебышев Н.Н. «Трест». История одной «легенды»; Библиотека фонда «Русское зарубежье». Москва; «Возрождение» № 3702. 1935.

Бывший сотрудник контрразведки П. Врангеля в Одессе и в Берлине В.Г. Орлов обвинял А. Гучкова в работе на кайзеровскую разведку. Журнал «З архівів ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ». № 2 (35) 2010; Архів контррозвідника В.Г. Орлова (1882–1941 рр.): історичний та оперативний вимір. С. 52.

ГАРФ. Ф. 5955. Оп. 1. Д. 12. Л. 278.

Русская военная эмиграция 20-х – 40-х годов. Документальные материалы. Т. 1: Так начиналось изгнание. 1920–1922 гг. Книга первая. Исход. изд-во «Гея». М., 1998. С. 81. См. далее документ № 30. ЦА ФСБ РФ. Ф. 1. Оп. 4. Д. 499. Л. 227. Копия.

См.: Белый Крым 1920 г. Мемуары и документы. М.: Наука, 1990. С. 211–213.

Не исключена взаимосвязь между этим и другими деяниями Э.М. Склянского и его якобы нелепой гибелью 26 августа 1925 года на озере Лонг-Лейк в 350 милях от Нью-Йорка.

Операцию разработал генерал Николай Иудович Иванов (еврей, выкрест из кантонистов, младшего рядового состава, чьи отца сделали военную карьеру в армии). Ему благоволил император Николай II. Приблизил к себе и назначил генерал-адъютантом. В дни февральского «Дворцового переворота» 1917 года Иванов был назначен командовать войсками по подавлению вооружённого мятежа в столице. Приказ саботировал. По прибытии поезда императора на станцию Дно первым сообщил государю, что тот задержан (то есть арестован) и должен проследовать в Царское Село для ожидания решения новой власти в отношении дальнейшей судьбы себя и своей семьи.

Клавинг В. Гражданская война в России: Белые армии. Военно-историческая библиотека. М., 2003.

Русская военная эмиграция 20-х – 40-х годов. Документальные материалы. Т. 1: Так начиналось изгнание. 1920–1922 гг. Книга первая. Исход. изд-во «Гея». М., 1998. С. 21.

ГАРФ. Ф. 5853. Оп. 1. Д. 30. Л. 32.

ГАРФ. Ф. 5955. Оп. 1. Д. 12. Л. 277.

Адмирал Беренс Евгений Андреевич – командующий Советскими военно-морскими силами 04.1918–02.1920 гг. Беренс Михаил Андреевич (младший брат) – последний командующий Русской эскадрой 01.1921–10.1924 гг. (Тунис). Гучков встречался с ним по собственной инициативе как частное лицо, давно с ним знакомое. Е. Беренс совершил поездку по странам Европы по заданию РУ РККА с целью зондажа внутриполитической обстановки в кругах «Русской заграницы» и латентной пропаганды большевицкого режима.

ГАРФ. Ф. 5955. Оп. 1. Д. 12. Л. 273–276.

Вполне допустимо, что речь идёт о полковнике Алексее Владимировиче Жуковском.

Судя по всему, адрес в Москве, предоставленный полковником В. Щелгачёвым, был «провален». Марию Захарченко и Георгия Радковича уже ждал Э. Стауниц.

Войцеховский С.Л. ТРЕСТ. Воспоминания и документы. Заря. Канада. 1974. С. 111. МОР – Монархическое объединение России. Название пришло на смену МОЦР осенью 1923 года, когда планировалась очередная командировка «Фёдорова» в Европу. На Лубянке сочли веским замечание и недовольство монархическими кругами эмиграции, что МОЦР представляет интересы только части русского народа, проживающего в Центральной России. Потому чекисты срочно «провели» очередной съезд делегатов организации и приняли решение по новой структуре подполья с открытием филиалов в восточных регионах России. В силу этого обстоятельства в кругах «Русской заграницы» и польской разведки с начала 1924 г. бывшая МОЦР получила новый криптоним – МОР. Впрочем, как и в документах ОГПУ.

Приложение № 27.

Архив ВЧК: сборник документов / отв. ред. В. Виноградов, А. Литвин, В. Христофоров; сост. В. Виноградов, Н. Перемыленникова. М.: Кучково поле, 2007. С. 343.

Такой тест на профпригодность позволил ей нарастить шпионскую практику в СССР до зенита своей межвоенной результативности в период 1929–1933 годов.

https://vlad17-gradov.livejournal.com/107217.html.

Мисюк А. Спецслужбы Польши против России и Германии. М.: Альянс, 2010. С. 53.

Информаторами, как правило, становились доверенные осведомители, не задействованные в проведении оперативных мероприятий спецслужб. В некоторой степени они выполняли роль сигнального оповещения по возникающим вопросам деятельности, или «справочного бюро».

То есть офицеры польской разведки, проходившие службу в этих подразделениях, располагали персональной агентурой из числа граждан РСФСР и БССР (основана в 1922 году) или же из числа поляков, располагавших возможностями посещения и пребывания на этих территориях в силу своих профессиональных обязанностей или родственных отношений. Здесь не учитывается агентура 2-го Отдела Генерального штаба войск УНР по главе с В. Чеботарёвым, а это сотни агентов, и прежде всего на Украине.

Andrzej Pepłoński. Wojna o tajemnice. W tajnej służbie Drugiej Rzeczypospolitej 1918–1944. Wydawnictwo Literackie Sp. z o.o., 2011/ Kraków. Р. Чарнецкая – Вестник Военно-архивной службы № 28 за 2006 год. Второй отдел Генерального штаба Войска польского в 1921–1939 гг.

https://www.zbfsop.pl/archiwum/index.php/archiwum/387-oddzia-ii-sztabu-glownego-generalnego-w-latach-1921-39.html.

Wojciech Skóra. Słupsk. Współdziałanie służby konsularnej II Rzeczy pospolitej z wywiadem wojskowym. DZIEJE NAJNOWSZE, ROCZNIK XXXVI – 2004. L. 14.

Wojciech Skóra. Słupsk. Współdziałanie służby konsularnej II Rzeczy pospolitej z wywiadem wojskowym. DZIEJE NAJNOWSZE, ROCZNIK XXXVI – 2004. L. 14.

Что дало повод У. Черчиллю после начала Второй мировой войны назвать 2-ю Речь Посполитую гиеной Европы по причине лживой и лицемерной внешней политики. Версия автора.

Приложение № 28.

После поражения «красного» восстания в Германии 23–25 октября и как следствие всей «мировой революции» товарищи по партии большевиков, в обиде на виновного, присвоили ему кличку «Крадек». Воспользуемся известным эвфемизмом – «Есть мнение», чтобы пояснить: инструментальный эпицентр «цветного землетрясения» находился в структурах Коминтерна и Разведывательного Управления РККА в Москве. Но германская «цветная революция», как предтеча мировой революции, была обречена на поражение по гешефтской, банальной причине – Карл и его «подельники» из Коминтерна (читай – кагала) украли половину денег, отпущенных Кремлём на «цветы»…

Для сведения. Голодомор в 1923 году в СССР был повсеместным и охватил 40 млн жителей центральных областей страны! Уже вымерло около 5 млн человек. Не было денег, чтобы закупить хлеб за границей. А Запад был готов, несмотря на санкции, поставлять его в необходимых объёмах.

Да, настоящий, достойный противник. В поддавки не играл. Умный, проницательный, инициативный, целеустремлённый. Личный оперативный состав ВЧК не расслаблял. Держал в нервном тонусе, заставлял изобретать контрудары и неординарные ходы в контрразведывательных головоломках. И главное – заставлял учиться контрразведывательному ремеслу. (На данном этапе – ремесло. Контрразведывательное искусство – это кое-что иное.) Заставлял руководство ВЧК назначать на руководящие должности достойных оппонентов, а не лизоблюдов, подхалимов, блатных, «серых», «голубых» и просто никчемных[403]. По причине того, что карьеристы, лузеры и оперативные импотенты эффективно блокировали пути служебного роста, купируя всех, кто может угрожать успехам «избранных».

Библиотека фонда «Русское зарубежье». Журнал «Культура». № 4/21–5/22. С. 156.

«…В марте 1924 года меня направил на наш Дальний Восток, в город Ровно, чтобы служить командиром роты 46-го пехотного полка. Я просил назначения в один из варшавских полков, так как продолжал учиться в Варшавском университете и имел в Варшаве квартиру, в которой проживала моя семья…».

Afera MOCR-TRUST 1921–1927, Andrzej Krzak. Warszawa. Wydawca: Adam Marszałek. Rok wydania: 2020. S. 250–251.

Библиотека фонда «Русское зарубежье». Москва; «ВОЗРОЖДЕНИЕ». Литературно-политические тетради / под ред. С.П. Мульгунова. Тетрадь седьмая. Январь-февраль 1950 года. PARIS. 73/ av. des Champs-Elysees, Paris (VIII). С. 132.

Władysław Michniewicz. «Wielkiblefsowiecki,czyliwielkiepolskieoszustwo». Firma UKKLW. Wydawnictwo Fronda Sp. z o.o. Warszawa. PL, 2021. S. 139.

Władysław Michniewicz. «Wielkiblefsowiecki,czyliwielkiepolskieoszustwo». Firma UKKLW. Wydawnictwo Fronda Sp. z o.o. Warszawa. PL, 2021. S. 145.

Цит. по: Зданович А.А. Польский крест советской контрразведки. М.: Яуза, 2019. (Цифровая история. Военная библиотека); Польский крест советской контрразведки. Польская линия в работе ВЧК-НКВД. 1918–1939 / А.А. Зданович. М.: Крафт +, 2017. С. 246.

Через «казино» ОГПУ легализовывало и инвестировало средства для МОР.

Войцеховский С.Л. ТРЕСТ. Воспоминания и документы. Заря. Канада. 1974. С. 25.

Журнал Часовой. № 10 за 1965 год. С. 23. О том, что не все письма «Треста» расшифровал пан Ковалевский, см. Приложение № 34.

Коннотация: «М» – дело МОЦР и «М» – профессор Джеймс Мориарти (криминальный авторитет, созданный Конон Дойлом, чтобы стать врагом Шерлока Холмса).

Войцеховский С.Л. ТРЕСТ. Воспоминания и документы. Заря. Канада. 1974. С. 118.

Там же. NB! А. Артузов и В. Стырне, как считает автор, явно переборщили?! Вот это уже политическая провокация, создающая основания обвинить Польшу в проведении антисоветской деятельности с использованием контрреволюционных, монархических, подпольных структур. (Явный перебор! – О.Р.)

Afera MOCR-TRUST 1921–1927, Andrzej Krzak. Warszawa. Wydawca: Adam Marszałek. Rok wydania: 2020. С. 256–257.

Там же. Историк А. Кшак даёт комментарий к тексту соглашения между «двуйкой» и МОЦР, вместо того чтобы привести его текст дословно. Автор исходит из того, что он лично знакомился с этим документом. Вполне допускаю, что копия договора находится в архиве СВР РФ, но его легализация или преждевременна, или же, что скорее ближе к истине, может в какой-то степени вызвать обоснованные сомнения в оценке успешности проведённой контрразведывательной операции ОГПУ.

Войцеховский С. ТРЕСТ. Воспоминания и документы. Заря. Канада. 1974. С. 49.

Или «уланка» (четырёхуголка). Слово «улан» тюркско-татарского происхождения, означает «парень». 21 сентября 1919 года комиссия по обмундированию Войска польского ввела «конфедератку» в качестве стандартного головного убора во всех родах войск.

Ленчевский Ю. Артур Артузов. Ас разведки и контршпионажа. М.: Алгоритм, 2018. С. 133; Тумшис М., Папчинский А. Большая чистка. НКВД против ЧК. 1937. М., 2009. С. 236; Войцеховский С.Л. Трест. С. 47; Реабилитация: как это было. Середина 80-х годов – 1991. Документы. М., 2004. С. 56.

Записка Н. Шверника. С. 90.

Записка Н. Шверник. С. 88.

Протокол № 169 от 27 апреля 1923 г.; Реввоенсовет Республики. Протоколы 1920–1923 гг. М.: Эдиториал УРСС, 2000. С. 335.

До создания СССР Украинская Социалистическая Советская Республика (Украинской Советской Социалистической Республикой она стала в 1937 году) считалась суверенным государством. См. главу «Сумароков» ниже.

Металлические удила, которые служат для управления лошадью путём надавливания на язык и углы рта.

ГАРФ. Ф. 5853. Оп. 1. Д. 14. Л. 233.

Записка Н. Шверника. С. 92–93.

Записка Н. Шверника. С. 94.

ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 3. Д. 437. С. 63. Заверенная копия. Цит. по: Русская военная эмиграция 20-х – 40-х годов. Документы и материалы. Т. 6: Схватка. 1925–1927.

ГАРФ. Ф. 5853. Оп. 1. Д. № 12. С. 59 (5181); AFERA MOCR-TRUST 1921–1927, ANDRZEJ KRZAK. Warszawa. С. 262. Речь идёт о встрече «Фёдорова» с В.К. Николаем Николаевичем, который продолжал игнорировать П. Врангеля.

ГАРФ. Ф. 5955. Оп. 1. Д. 12. Л. 61–63.

Там же. Справка. В ходе террористической войны против России 1905–1911 годов большевики (те же «савинковцы») за один 1905 г. убили и ранили 3611 государственных чиновников, военнослужащих и сотрудников полиции. С 1906 по конец 1907 года число убитых и раненых той же категории составило около 4500 человек. Если к этому добавить 2180 убитых и 2300 раненых частных лиц, получается около 9000 человек. То есть каждый день большевики и эсеры в городах России убивали 9 человек в день! Речь не идёт о рэкете предпринимателей, ограбленных государственных и частных банков, в чём преуспел один осетин, будущий «отец народов», а по существу – бандит, сформировавший на насилии свою идеологию и восприятие окружающего мира именно в эти годы…

С января 1908 по май 1910 г. зафиксировано 19 957 терактов и революционных грабежей. Результат – 732 убитых госчиновника и 3501 частное лицо. Ранено 1222 госчиновника и 2829 частных лиц. То есть каждый день большевики и эсэры в городах России убивали 4 человека в день! За весь этот период 7634 жертвы. Итого: 16 634 человека, только убитых большевиками и эсерами. Убивали всех подряд, кто попадался под бомбу или выстрел в затылок. Оружие и патроны поступали с Запада. В счёт не идут жертвы, скончавшиеся от ран через месяц – год. В сентябре 1911 года был убит премьер-министр Столыпин. Это масштабы не революции, но войны большевиков и эсеров против России. Войны, объявленной Западом. См.: Террористическая война против империи. Из архивов царского правительства / Д. Зыкин, С. Куликов. М.: Алгоритм, 2018. С. 7–8.

И эта террористическая война в конечном итоге спровоцировала революцию и государственный дворцовый переворот, столь популярный в России.

Генерал А.П. Кутепов, призывая к террористическим актам в Совдепии, планировал их осуществлять исключительно против власть предержащих и их пособников, но не против народа российского.

ЦА СВР РФ. Арх. Д. 64. Л. 7–7 об. Заверенная копия. Цит. по: Русская военная эмиграция. 20-х – 40-х годов. Документы и материалы. Т. 4. С. 64.

ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 166. С. 131–132. Цит. по: Русская военная эмиграция 20-х – 40-х годов. Документы и материалы. Т. 4.

ЦА СВР РФ. Ф. 2. Арх. Д. 64. Л. 71. Цит. по: Русская военная эмиграция 20-х – 40-х годов. Документы и материалы. Т. 2. С. 89.

ЦА СВР РФ. Арх. Д. 64. Л. 42 об. Цит. по: Русская военная эмиграция 20-х – 40-х годов. Документы и материалы. Т. 4. С. 73.

ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 3. Д. 437. Л. 17–179, 227–240. Заверенная копия. Цит. по: РВЭ. Т. 6: 1925–1927 годы. С. 63.

Русская военная эмиграция 20-х – 40-х годов. Документы и материалы. Т. 4. С. 50.

Приложение № 29.

Гладков Т. Цит. соч. С. 126–127; Савкин И., Козловский В. Евразийское будущее России // Ступени. Философский журнал. СПб., 1992. № 2 (5). С. 102–105.

Евразийцы и операция «Трест». Текст: Александра Матвеева (кандидат исторических наук) // Родина. № 6 (615). 25.06.2015.

Войцеховский С.Л. ТРЕСТ. Воспоминания и документы. Канада, 1974. С. 108.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 75. Л. 17, 62.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 75. Л. 63.

Там же.

Войцеховский С.Л. ТРЕСТ. Воспоминания и документы. Канада, 1974. С. 65.

Евразийцы и операция «Трест» / А. Матвеев // Родина. № 6 (615).

Войцеховский С.Л. ТРЕСТ. Воспоминания и документы. Канада, 1974. С. 23.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 20. Л. 266; Afera MOCR-TRUST 1921–1927. Andrzej Krzak. Warszawa. Wydawca: Adam Marszałek. Rok wydania: 2020. S. 114.

Начальник общего отдела инспектората Ленинградского военного округа (с 11.1925). В 1926 г. переведён в Москву. Служил в 1-м оперативном управлении Штаба РККА. Командирован в Германию по рекомендации М.Н. Тухачевского (1927) (выделено О.Р.). (Цит. по: Ганин А.В. Последние дни генерала Селивачева: Неизвестные страницы Гражданской войны на Юге России. М.: Кучково поле. С. 209).

Работал преподавателем курсов усовершенствования высшего начальствующего состава. Преподаватель заочного отделения Военной академии РККА (на 1930). Агент ОГПУ (с 1923), участник операции «Трест» (выделено О.Р.). Д.Д. Зуев 29.12.1930 был арестован органами ОГПУ по делу оперативной разработки «Весна». Расстрелян в июне 1931 года. Реабилитирован 19.06.1957.

Приложение № 30.

Afera MOCR-TRUST 1921–1927. Andrzej Krzak. Warszawa. Wydawca: Adam Marszałek. Rok wydania: 2020. S. 264.

Операция «Трест»; Очерки истории российской внешней разведки. С. 119.

Библиотека фонда «Русское зарубежье». Москва; Журнал «Возрождение». Тетрадь пятнадцатая. Май-июнь 1951 года. С. 97. PARIS 73, av. Des Champs-Elysees, (VIII); ХХХ. (псевдоним автора – неизвестен). Легенда в действительности. Материалы о Тресте; «Возрождение». Тетрадь четырнадцатая. С. 114–129: Władysław Michniewicz. «Wielkiblefsowiecki,czyliwielkiepolskieoszustwo». Firma UKKLW. Wydawnictwo Fronda Sp. Zoo Warszawa 2021. S. 85.

Войцеховский С.Л. ТРЕСТ. Воспоминания и документы. Заря. Канада, 1974. С. 127; Виноградов Н. Правда о свидании большевицкого агента Якушева-Федорова с великим князем Николаем Николаевичем. С. 109–118. Цит. по кн.: Флейшман Л. В тисках провокации. Операция «Трест» и русская зарубежная печать. М.: Новое литературное обозрение, 2003. 326 с.

Władysław Michniewicz. «Wielkiblefsowiecki,czyliwielkiepolskieoszustwo». Firma UKKLW. Wydawnictwo Fronda Sp. Zoo Warszawa. 2021. S. 85.

ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 166. Л. 249–250. Цит. по: РВЭ. Т. 6. С. 142–143.

Приложение № 31.

Пассаж – крытый ход, коридор, переход, проход из улицы в улицу.

В 1874 году в императорской России была проведена военная реформа и введена всеобщая воинская повинность. Каждая воинская часть должна была комплектоваться с не менее чем 75 % русских военнослужащих. Остальных добирали по окраинам, местам дислокации. При этом представители некоторых народностей получали поблажку. Были освобождены от призыва граждане, проживающие в дальних концах империи: на острове Сахалин, Камчатском полуострове, в Якутии, на севере Томской и Енисейской губерний. Это касалось также жителей Средней Азии и коренных народов Сибири.

Императором Александром III были даны поблажки народам Кавказа: азербайджанцам, абхазам, черкесам, чеченцам и многим другим. От службы были освобождено также мусульманское население, проживающее в Кубанской и Терской областях. Вместо службы в армии они платили денежный налог.

В Пажеском корпусе учились только дети высших офицеров царской свиты и окружения.

Красная книга ВЧК / ред. А.С. Велидов. Т. 2. М.: Политиздат, 1989. С. 31–32, 45.

…В операции «Трест», кроме Якушева, Потапова, Оперпутта-Стауница, Лангового, Стырне, отца и дочери Зайончковских, было задействовано порядка 50 агентов КРО ОГПУ. Основное их предназначение состояло в том, что они был обязаны: «…ввести в заблуждение иностранные штабы. Вести борьбу с иностранным шпионажем и направлять деятельность антисоветских организаций в желательное для ОГПУ русло…

По линии МОЦР за рубеж, кроме Якушева и Потапова, неоднократно выезжали агенты КРО ОГПУ Власов, Зуев и другие… Д. Зуев выезжал по указанию М. Тухачевского, бывшего подпоручика лейб-гвардии Семёновского полка. (Выделено О.Р.) Тумшис М.А. ВЧК. Война кланов. М.: Эксмо, Яуза, 2004. С. 40–41. Как писал А. Кутепов неизвестному в Петроград: «Узнаю Дим Димыча (так называли его в полку), как он там, наш вечный жизнелюб и пикуреец?» https://imperialguard.ru/tpost/k1gjlkdae1-dmitrii-zuev-poslednii-komandir-tsarskog.

Библиотека фонда «Русское зарубежье». Москва; Петров А.В. ТРЕСТ // Общественно-политические тетради. № 3–4 (51–52), сентябрь-октябрь. Мюнхен, 1976.

Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов Госбезопасности. Книга 2. С. 86. Дата выхода на Литрес: 31.10.2018. Объём: 1045 стр., 93 иллюстрации. Составитель: А.Ю. Попов. Правообладатель: «Алисторус».

Грибоедов А. Горе от ума. Фраза А. Чацкого: действие 2, явление 2.

Тумшис М., Папчинский А. 1937. Большая чистка. НКВД против ЧК. М.: Яуза, 2009. С. 78.

Служба регистрации архивных фондов (СРАФ) Управления ФСБ РФ по Новгородской области. Дело № П-25962. С. 255.

Там же. С. 354.

Там же.

Там же. С. 83. О каких отчётах идёт речь? Это письменные агентурные сообщения агента «Аккуратный», хранящиеся в его «рабочем деле» агента. Копия сообщений передавалась для приобщения в Дело центральной разработки «Трест». С А.М. Зайончковским обвиняемый встречался при посещении Москвы, так как сам жил в Ленинграде (выделено О.Р.).

СРАФ УФСБ РФ по Новгородской области. Дело № П-25962. С. 95.

Там же. С. 113. С 1924 года агент «Аккуратный» получил санкцию А. Артузова, согласованную с В. Менжинским и Г. Ягодой, на поддержание письменной связи с А. Кутеповым. Только они имели право дать на это разрешение – напрямую работать с одним из главных врагов советской власти.

«Письма докладывались» – передавались А. Артузову с комментариями от агента для анализа и реагирования. Вот почему Д. Зуев иногда посещал Москву и заходил в гости к А.М. Зайончковскому и в присутствии его дочери Ольги (агент ОГПУ – «Светлана») общался с генералом по вопросам деятельности МОЦР – Трест. При этом агент «Светлана» некоторые его суждения интерпретировала в своих изменённых и мстительных интересах, излагая их в письменных сообщениях своему куратору из ОГПУ Центрального управления в Москве. (Обращаю внимание – она была агентесса Центрального Управления ОГПУ, а не Московского).

Приложение № 31.

СРАФ УФСБ РФ по Новгородской области. Дело № П-25962. С. 139.

СРАФ УФСБ РФ по Новгородской области. Дело № П-25962. С. 140–141.

СРАФ УФСБ РФ по Новгородской области. Дело № П-25962. С. 259.

Там же. С. 260.

Статья М.И. Лациса (зам. председателя ВЧК Ф. Дзержинского) в еженедельнике «Красный террор» № 1 от 1 ноября 1918 года Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией на Чехо-Словацком фронте: «…Мы уже не боремся против отдельных личностей, мы уничтожаем буржуазию как класс».

Изгнанники – арестованные властью и принудительно высланные за пределы страны лица. Например, «пассажиры» так называемых «философских пароходов» (и поездов), выдворенные за пределы Совдепии в 1922–1924 годах, бывшие деятели императорской России в области: науки, литературы, искусства, политики, известные своими работами и деятельностью за границей, не принявшие большевицкий режим тирании русского народа.

ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 544. Л. 36–39. Заверенная копия. Цит. по: РВЭ. Т. 10. Документ № 11. С. 30–33.

Иванцов Д. Русские беженцы в Югославии в 1921 г. // Русский экономический сборник. Вып. 2. Прага, 1925. С. 80.

Цитируется по книге: Мосякин А.Г. Золото Российской империи и большевики. 1917–1922 гг.: документы с комментариями и анализом: в 3 т. М.: Международные отношения, 2021. Т. 3. С. 251.

Зданович А.А. Спецслужбы. Интриги разведки. М., 2005. С. 231; ЦА ФСБ РФ. АУД Р-8470. Т. 3. Л. 46.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Дело 193. С. 219.

https://rg.ru/2020/02/05/opublikovany-otryvki-vospominanij-starejshego-chekista-borisa-gudzia.html.

РГВА. Ф. 453к. Оп. 1. Д. 7. С. 2–6.

Журнал «Возрождение». Тетрадь седьмая. Париж, 1950. С. 115, 118.

Лацис М.Я. (Судрабс). Два года борьбы на внутреннем фронте. Популярный обзор двухгодичной деятельности Чрезвычайных комиссий по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлением по должности. М.: Государственное издательство, 1920; Речи и беседы агитатора. № 9. С. 75–76.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 193. Стр. 363–365, 371–372.

Агент ВЧК Р. Бирк (псевдоним: «Иван», «Иоганн», «А/218»). РГВА. Ф. 308к. Оп. 1. Д. 193. Л. 291. Р. Бирк был завербован ГПУ 18 апреля 1922 года в Москве на основе материалов МОЦР, которые ему стали поступать от В. Кияковского; Журнал «Военные архивы России». Вып. 1. 1993. С. 88.

История российской внешней разведки. Очерки. Т. II: 1917–1933 годы. С. 95.

https://www.sakharov-center.ru/asfcd/martirolog/?id=3664&t=page.

ERAF.130SM.1.1293. Т. 3. Л. 17–17об. Филиал госархива Эстонии (ERA).

Очерки истории российской внешней разведки. Т. 2: 1917–1933 годы. М., 1997. С. 130–133; Литвинов М.Ю., Седунов А.В. Шпионы и диверсанты: Борьба с прибалтийским шпионажем и националистическими бандформированиями на Северо-Западе России. Псков, 2005. С. 142–143.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 193. С. 137–140.

Польский крест советской контрразведки. Польская линия в работе ВЧК-НКВД. 1918–1939 / А.А. Зданович. М.: Крафт+, 2017. С. 231.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 193. Л. 169.

Чебышев Н.Н. «Трест». История одной «легенды» // Возрождение. 1935. № 3729.

Лукасевич Я. Виктор Томир (Томек) Drymmer. Биографический очерк; В.Т. Дриммер на службе Польши. Варшава, 1998. С. 11–25; Еджеевич В. Виктор Томир Дриммер // Исторические тетради. Париж, 1975. № 34. С. 203–205.

ERAF (Филиал Государственного архива Эстонии). 129SM.1.26760. Т. 1. Л. 91.

ERAF.130SM.1.1293. Т. 1. Л. 12, 15–15 об., 18–18 об.

ERAF.130SM.1.1293. Т. 3. Л. 24 об.

ERAF.129SM.1.26760. Т. 2. Л. 244–244 об.

Там же. Л. 113.

https://rg.ru/2016/05/13/rodina-estoniia.html.

РГВА. Ф. 308к. Оп. 3. Д. 193. С. 222.

Трубецкой С.Е. Минувшее / предисл. Н.А. Руднева. М.: ДЭМ, 1991. 236 с.

«Охранка»: воспоминания руководителей охранных отделений // Новое литературное обозрение. 2004. С. 251.

https://web.archive.org/web/20121220140736/http://rusarchives.ru/publication/djunk.shtml.

ЦА ФСБ РФ Ф. l. Оп. 5. Д. 273. Л. 81. Заверенная копия. Перевод с польского. Печатается по: Русская военная эмиграция 20-х – 40-х годов. Документы и материалы. Т. l, ч. 2: Так начиналось изгнание. 1920–1922 гг. Книга вторая. Исход. изд-во «Гея». М., 1998. С. 396.

«Охранка»: воспоминания руководителей охранных отделений. Т. 1 / ред. А.И. Рейтблат, корректор H. Морозова, комп. верстка С.М. Пчелинцев. 02.02.2013. Чебоксары. С. 265.

ЦА ФСБ РФ Ф. 2. Оп. 2. Д. 563. Л. 350–352. Цит. по: РВЭ. Т. 1. Л. 42.

ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 574. Л. 34–36; Русская военная эмиграция 20-х – 40-х годов. Документы и материалы. Т. l, ч. 2: Так начиналось изгнание. 1920–1922 гг. Книга вторая. Исход. из-во «Гея». М., 1998. С. 212–213.

ЦА ФСБ РФ. Арх. № 194. Т. 2. Л. 200–202. Цит. по: РВЭ. Т. 6. С. 444–447.

В документе речь идёт о следующей публикации: Сторожев В.Н. Февральская революция 1917 года // Научные известия. Сборник первый: Экономика. История. Право. Наркомпрос. Академический центр. М., 1922. С. 122–147.

https://labas.livejournal.com/1218031.html.

Петров Н., Янсен М. «Сталинский питомец» – Николай Ежов. М., 2008. С. 293–312; ЦА ФСБ. Ф. 3. Оп. 4. Д. 20. Л. 117–122, 163–183. Копия.

Справка. В 1934 году за 1 $ давали 2,5 рейхсмарки. Средняя зарплата рабочего по стране в 1936 году составляла 6,95 доллара в месяц, то есть 17,4 рейхсмарки в неделю, или 69,6 в месяц. Эти данные приводятся в книге Ширера Уильяма Лоуренса «Жизнь в Третьем рейхе: 1933–1937 годы». Врач получал около 750 рейхсмарок в месяц. По Inhaltdes Statistischen Jahrbuches 1935 г. средняя зарплата рабочего составляла 130 рейхсмарок в месяц, а цены:

1 кг черного хлеба – 23 рейхспфеннинга,

1 кг вареной колбасы – 2,7 рейхсмарки,

1 кг сахара – 80 рейхспфеннингов,

пара мужской обуви – 15 рейхсмарок,

мужское пальто – 110 рейхсмарок.

Первый автомобиль Volkswagen А. Гитлер обещал по цене не выше 1000 рейхсмарок.

https://vk.com/wall-138813913_74771.

Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. Архив Сталина. Документы высших органов партийной и государственной власти. 1937–1938. М.: МФД, 2004. С. 194–200. Архив: АП РФ. Ф. 3. Оп. 24. Д. 305. Л. 8–23 Подлинник. Машинопись.

– Горб Михаил Савельевич, он же Розман Моисей Санелевич. Еврей. Родился в 1894 году, г. Чуднов, Волынская губерния. Зам. нач. КРО ГУГБ НКВД. Расстрелян 21.08.1937.

– Ягода (Иегуда) Генрих Григорьевич (Гиршевич), он же Ягода Енох Гершенович. Еврей. Родился в 1891 году, г. Рыбинск. Нарком ВД СССР. Расстрелян 15.03.1938.

– Волович Захар Ильич. Еврей. Родился в 1900 году. Нач. 2-го Отдела ГУГБ НКВД. Расстрелян 14.08.1937.

– Лоев Яков Борухович. Еврей. Родился в 1900 году. Сотрудник 3-го Отдела ГУГБ НКВД. Расстрелян 21.08.1937.

– СамсоновАлексейГригорьевич. Русский. Родился в 1905 году. Сотрудник 7-го отдела ИНО ГУГБ НКВД. Расстрелян 17.12.1939.

– Богуславский Михаил Лазаревич. Еврей. Родился в 1901 году в Одесском уезде Херсонской области. Секретарь Особого отдела ГУГБ НКВД. Расстрелян 20.06.1937.

– Буланов Павел Петрович. Русский. Родился в 1895 году в Пензенской губернии. Секретарь НКВД СССР и Особого Совещания при НКВД. Расстрелян 17.03.1938.

– Гай Марк Исаевич (Штоклянд Марк Исаакович). Еврей. Родился в 1898 году, г. Винница. Начальник ОО ГУГБ НКВД (1933–1936). Нач. УНКВД по Восточно-Сибирскому краю (1936–1937). Расстрелян 20.10.1937.

Сборник КГБ СССР 131, № 0041. Совершенно секретно. Экз. № 2298. М., 1989. Инв. № 364. Спецбиблиотека КГБ Литовской ССР. С. 56–58.

Опперпут.

Документ без даты, но по этой ссылке видно, что он составлен в последние месяцы 1924 г.

Возрождение. Тетрадь пятнадцатая. Май-июнь 1951 года. PARIS 73, av. Des Champs-Elysees, (VIII): ХХХ. Легенда в действительности. Материалы о Тресте; ЛЕГЕНДЫ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ. (Материалы по истории «Треста»).

Биографическая справка правнука – О.П. Хлестова.

Литмир – электронная библиотека. Жуковский Владимир Семенович. Лубянская империя НКВД. 1937–1939. С. 57). https://litmir.club/br/?b=851509&p=57.

ВОЕННЫЕ АРХИВЫ РОССИИ. Первый выпуск 1993 года. Репрессии в Красной армии. М.Н. Тухачевский и «военно-фашистский заговор». Справка о проверке обвинений. С. 29. https://docs.yandex.ru/docs/view?tm=.

Никчемный – безполезный, дрянной, дырявый, зряшный, излишний, не заслуживающий уважения, ненадобный, ненужный, нестоящий, ни к чему не способный, никудышный, плохой, пологий, пустопорожний, слабое звено, туфтовый.

https://orthographic.academic.ru/.