Художники Э. Булатов и О. Васильев

© Елисеева Л. Н., обработка, насл., 2024 © Булатов Э. В., ил., 2024

© Задунайская З. М., обработка, насл., 2024 © Васильев О. В., ил., насл., 2024

© Михайлов М. обработка, 2024 © ООО «Издательство АСТ», 2024

© Салтыкова Л. А., обработка, 2024

Как-то один крестьянин косил на лугу траву. Косил с утра, а к полудню приморился и присел передохнуть. Только достал из мешка хлеб, как из лесу выходит голодный волк.

– Что это ты ешь? – спрашивает.

– Да вот – хлеб, – крестьянин отвечает.

– Вкусный?

– А как же!

– Дай-ка мне попробовать.

– Будь любезен, угощайся.

Протянул мужик волку ломоть, попробовал тот.

– Эх, кабы мне каждый день такой хлеб есть… Вот только где его взять? Научи, добрый человек!

– Отчего не научить? Слушай и запоминай.

И рассказывает:

– Первым делом нужно землю вспахать…

– И будет хлеб?

– Да что ты! Надо потом её бороной разрыхлить…

– И хлеб получится?

– Погоди, надо сперва рожь посеять.

– Ну, посеял – тогда и можно хлеб есть?

– Рановато, нужно дождаться, покуда рожь взойдёт, перезимует, по весне подымется, к лету заколосится, после зерно созреет, нальётся…

– Ох-хо-хо, – вздыхает волк, – это сколько ж надо ждать! Ну, а уж как нальётся зерно, так вот он и хлеб?

– Потерпи ещё малость, – усмехается крестьянин. – Прежде спелые колосья надо серпом сжать, в снопы увязать, снопы в скирды сложить. А как солнце их просушит да ветер провеет, так вези их на ток.

– И на току хлеб получится?

– Нет, на току сможешь только колосья обмолотить, зерно по мешкам сложить, а потом свезти на мельницу и в муку смолоть.

– Ну, теперь-то всё?

– Всё, да не всё. Останется лишь тесто замесить, выждать, пока взойдёт, потом печь растопить, булок налепить – вот тогда и в печь сажать…

– И там хлеб испечётся?

– Верно, из печи и достанешь готовый хлеб. Тогда и наешься его до отвалу, – сказал наконец мужик.

Почесал волк за ухом, покачал головой.

– Нет, – говорит, – такую работу мне не потянуть, да и ждать больно долго. Лучше научи меня, как бы полегче хлеб раздобыть.

– Что ж, – отвечает крестьянин, – работа и впрямь непростая. Ну, коли хочешь лёгкого хлеба, так ступай на выгон, где кони пасутся.

Отправился волк, куда крестьянин сказал. Видит – и впрямь конь траву щиплет.

– Эй, конь, я тебя съем!

– Ладно, – говорит конь, – только перво-наперво сними у меня с копыт подковы, а то зубы поломаешь.

– В самом деле, – согласился серый, – давай-ка свои копыта.

Сунулся он коню под задние ноги, а тот как лягнёт его по самой волчьей морде!

Покатился волк кубарем, потом вскочил – и наутёк.

Добежал до реки, а там гуси из воды выходят. «Вот кем сейчас пообедаю!» – думает волк.

– Гуси, гуси, – говорит, – я вас съем.

– Ладно, – кивают гуси, – только исполни нашу последнюю просьбу. Ты, говорят, поёшь славно – спой нам песенку.

– Пожалуй, спою. Петь я и вправду мастер.

Уселся волк, поднял морду и завыл протяжно. Воет, воет, а гуси между тем крыльями захлопали да и улетели.

Смотрит волк им вслед и думает: «И чего я сдуру их послушался, петь начал?.. Теперь кто ни попадётся – сразу съем!»

Глядь, по дороге ковыляет седой старик.

– Старичок, старичок, я тебя сейчас съем!

– Что ж, пожалуй, ешь. А для пущего аппетиту понюхай-ка моего табачку.

– Ну, раз для аппетиту, то давай.

Достал старик кисет, развязал и подаёт волку.

Сунул серый туда свой нос, да одним вдохом и втянул в себя весь табак. Ну и, конечно, чихать начал. Целый час чихал, едва отдышался. А старичок уже за три версты ушёл.

Вот плетётся голодный волк по дороге. Видит – луг, а на лугу овечье стадо пасётся. Подкрался волк к самому упитанному барашку, ухватил его за загривок.

– Барашек, барашек, вот тебя-то я точно съем!

– Что ж, деваться некуда, – отвечает баран. – Садись на травку да раскрой рот пошире. А я с разбегу в него и заскочу.

– Благодарствую, – говорит волк. – Оно и впрямь скорее получится, а то уж больно я проголодался.

Сел перед бараном с разинутой пастью, а тот разогнался и со всех ног как саданёт волка рогами! Выбил ему передние зубы, да и вовсе чуть дух из него не вышиб.

Еле-еле серый очухался. Помотал головой, пощёлкал оставшимися зубами и говорит:

– Съел я его или не съел?

А мимо тот самый косарь домой возвращался. Услыхал волчьи слова и говорит:

– Ну, барашка ты не съел, зато лёгкого хлеба вдоволь напробовался!

Давно это было. У самого моря стоял маленький домишко, и жил в нём бедный рыбак. Что наловит в море, только тем и сыта его большая семья.

А тут случилось так, что восемь дней подряд в его сети ничего, кроме тины и водорослей, не попало. Изголодались все. На девятый день с первыми лучами солнца вышел рыбак в море. Но и в этот день ни одна рыба не заплыла в его сети. Совсем загоревал бедняга. Как вернуться с пустыми руками к голодным детям?! А солнце уж к морю клонится.

Откуда ни возьмись, плывёт к нему лодка. Да не малая: девять человек в ней видны. Кричат из лодки:

– Эй, рыбак! Много ли рыбы наловил?

– Какое там! Девять дней ничего поймать не могу. – Сказал и обмер.

Лодка подплыла близко, и стало видно, что в ней не девять человек, а один – о девяти головах.

– Так и дальше у тебя пойдёт, – говорит Девятиголовый, – пока не отдашь мне в батраки своего старшего сына. Сам с голоду пропадёшь и детей всех уморишь.

Растерялся рыбак. Слова вымолвить не может.

– За сына не бойся, – говорит Девятиголовый. – Работа у меня не тяжёлая. Кормить я его буду досыта. Ещё и платить стану. А уж рыба в твои сети сама поплывёт. Завтра на восходе солнца буду ждать у Большого камня. Приводи – не пожалеешь. – Сказал и уплыл.

Вернулся домой рыбак. Рассказал всё как было. Смотрят все на старшего сына, а он говорит:

– Что ж, отец, веди меня завтра к этому Девятиголовому. Не помирать же всем с голоду. Да и не боюсь я его. Веди.

Чуть край солнца стал подниматься из-за моря, подошёл рыбак с сыном к Большому камню. А Девятиголовый уж там. Посадил паренька в лодку и поплыл.

Смотрит им рыбак вслед, а ничего не видит. Слёзы глаза туманят. Жаль сына. Своими руками отдал его неведомо кому неведомо куда. А как не отдать, когда голод замучил!

Долго плыл Девятиголовый по морю. Наконец из-за моря поднялась гора. К ней и подплыли. Вышел Девятиголовый из лодки и исчез.

Ждёт-пождёт его паренёк. Вот уж солнце и на полдень поднялось, и на закат повернуло, и к морю спускаться стало. А Девятиголового всё нет как нет.

Вылез парнишка из лодки. Лодку на берег втащил. А куда идти – не знает. Подошёл он к горе. В горе нору увидал. Заглянул, а вдалеке – словно светится что-то.

Полез парень в гору. Идёт, а ход всё выше и больше становится. Шёл, шёл – и пришёл к медным воротам. Дальше пути нет. Постоял паренёк, да и стукнул слегка в ворота. Ни ответа, ни привета. Стукнул тогда он погромче – опять никакого ответа.

Тогда паренёк заколотил в ворота что есть мочи.

Открылись ворота. Вышла пригожая девушка, спрашивает:

– Откуда это ты, такой смелый, взялся?

– Хозяина я ищу. Девятиголовый в батраки меня нанял. Может, знаешь, где он?

– Здесь он. С утра спит крепким сном.

– Утром он меня и привёз. Я всё его в лодке дожидался. Он ушёл, ничего не сказал. А теперь уже дело к ночи…

– Какой терпеливый выискался! Голодный небось? Пойдём, накормлю.

Накормила его девушка, спрашивает:

– Боишься Девятиголового?

– Нет, не боюсь.

– Думаешь, угодить ему сумеешь?

– Не знаю. Стараться буду.

Понравился паренёк девушке. Говорит она ему:

– Угодить Девятиголовому ты не сможешь. Перехитрить да победить его я бы тебе помогла, кабы ты меня слушал во всём.

– Всё сделаю, как скажешь. Я не трусливый.

– Ну, слушай. Скоро проснётся Девятиголовый. Станет тебя посылать работать, а ты говори, что нанимался работать днём. А ночью глаза у тебя слепнут: не видишь ты ничего. Станет он тебе грозить, а ты своё тверди. Не отступай. Станет он тебя бить, мучить, а ты терпи и молчи. Голоса не подай. Не испугаешься?

– Выдержу.

– Вот, коли выдержишь, я скажу, что дальше тебе делать.

Как сказала девушка, так всё и случилось.

Проснулся Девятиголовый и стал паренька посылать работать. А тот и говорит, что ночью ничего не видит. Работать только днём может. Девятиголовый обозлился. Стал его толкать, стал грозить. А паренёк всё своё твердит: «Ночью я ничего не вижу. Я днём работать нанимался».

Набросился тут на него Девятиголовый. Стал его бить, мучить по-всячески.

А паренёк молчит. Терпит.

Бил его, бил Девятиголовый, а парнишка хоть бы звук проронил. Закусил губы, терпит.

Устал, наконец, Девятиголовый бить его. Отшвырнул паренька в сторону. Плюнул с досады. «Так я и не услыхал его голоса! У, проклятый! Каменный, что ли?!» – плюнул ещё раз и пошёл спать.

Как захрапел Девятиголовый, пришла девушка.

– Молодéц, – говорит, – выдержал!

А молодéц ни рукой, ни ногой шевельнуть не может. Как отшвырнул его Девятиголовый уходя, так он и лежит.

Присела над ним девушка, стала каким-то зельем смазывать ему раны, ссадины. И паренёк вдруг почувствовал, что всю боль как рукой сняло, а сам он – словно больше, сильнее стал. Дивится он.

– Не дивись, паренёк, – говорит ему девушка. – Это к тебе перешли силы Девятиголового. Сколько у Девятиголового сил убыло, пока он тебя мучал, столько у тебя их прибыло. Поешь да спи. Много тебе ещё надо набраться сил, чтобы одолеть Девятиголового. В следующую ночь он тебя снова будет мучать. Не оплошай: терпи молча.

В следующую ночь всё повторилось. Стал Девятиголовый посылать паренька работать, а тот своё твердит:

– Я, хозяин, нанимался днём работать. Ночью я не могу. Я ничего не вижу.

Как услыхал это Девятиголовый, давай его что есть силы мучить.

Стиснул паренёк зубы, терпит.

Долго бил-колотил его Девятиголовый. Наконец устал, плюнул снова.

– Вот проклятый какой! – говорит. – Так голоса и не подаёт.

Выругался и пошёл спать.

Как послышался храп его, пришла девушка. Залечила пареньку раны своим зельем. И как только прошла боль, почувствовал он, что против вчерашнего силы у него удвоились.

Говорит ему девушка:

– Нет, этих сил ещё мало. Придётся тебе ещё терпеть.

В третью ночь Девятиголовый мучал паренька ещё страшнее.

Терпит парнишка, терпит, но когда показалось ему, что больше он выдержать не сможет, – бросил его Девятиголовый. Выбился он из сил, зубами со злости заскрипел.

– Тьфу! Надо же! Так до сих пор и не услыхал я его голоса!

Ушёл Девятиголовый. Завалился спать.

Пришла девушка. Залечила зельем все раны, все царапины, все ушибы.

Говорит ей парень:

– Знаешь, у меня против вчерашнего сил втрое прибавилось!

Обрадовалась девушка.

– Это хорошо, – говорит она. – Я тебе припасла острый меч и вот это зелье. Бери меч и иди руби Девятиголовому его поганые головы. Торопись. Не давай ему новых сил набраться. Только помни: станет он тебя огнём жечь – заливай этим зельем огонь и руби, руби его что есть силы. Пока не срубишь ему все головы, не отступай и не медли.

Схватил парень меч, бросился к Девятиголовому и отрубил ему сразу три головы.

Рассвирепел Девятиголовый. Стал жечь парня огнём.

А парень от огненных языков, как угорь, увёртывается, зельем огонь заливает.

Долго они так бились. Наконец стал Девятиголовый ослабевать. Тут парень собрался с силами и одну за другой отсёк у него головы.

Как упала последняя голова, содрогнулась гора, а потом загрохотало всё вокруг и на том месте, где была гора, появился прекрасный город.

Подошла тут к парню девушка и говорит:

– Коли люба я тебе – будь королём в этом городе.

– Ты добрая и красивая девушка. Я тебя полюбил, как только увидел. Но кто ты?

– Я дочь морского короля, – говорит девушка, – моего отца убил Девятиголовый. Королевство наше он заколдовал, а меня держал в неволе. Теперь власть Девятиголового кончилась. И мы можем сегодня же отпраздновать нашу свадьбу.

– Нет, – говорит парень, – я на свадьбу должен родных позвать. Да надо, чтобы и приятели мои сплясали на нашей свадьбе!

– Будь по-твоему, – согласилась девушка, – зови всех. Вот тебе мой перстень. Поверни три раза его вокруг пальца, и где захочешь – там сразу и будешь. Только смотри, не хвастайся мной, а то быть беде.

Надел парень перстень невесты на палец, повернул его три раза – и он уже дома. То-то рады были отец с матерью! Они уже не чаяли сына живым увидеть, а он вдруг сильный, большой да ладный, как с неба свалился! Рассказал он тут всё, что с ним приключилось, позвал отца с матерью на свадьбу и пошёл родных да приятелей звать.

Идти ему мимо барского двора. А барин по двору прогуливался. Увидал парня, давай его расспрашивать – делать-то ему нечего.

– Где же это ты пропадал? Давно тебя не видел.

– За морем счастья искал, – отвечает парень и уйти хочет.

– Ну и нашёл счастье? – продолжает расспрашивать барин.

– Нашёл. Иду звать родню да приятелей на свадьбу.

– Ну, а кто же невеста твоя?

– Девушка добрая.

– А хороша она собой?

– Не знаю, барин, как и сказать.

– Может, так красива, как моя старшая дочь?

– Да нет, барин.

– Может, так хороша, как моя средняя дочка?

– Нет, барин.

– Может, так прекрасна, как моя младшая доченька?

Рассердился тут парень, да и говорит:

– Да отстань ты, барин, от меня со своими дочерьми! Где им тягаться с моей невестой! Она во сто раз красивее их!

Только сказал так-то – и не стало тут на пальце перстня.

Идёт он по дороге, горькими слезами заливается.

Как он теперь к невесте своей вернётся? Где найдёт её?

А по дороге, навстречу ему, идёт старая бабка. На плече у неё вязанка дров, и под тяжестью их она еле идёт, согнулась вся.

Пожалел её паренёк.

– Давай, бабушка, я тебе помогу, – и взял у неё с плеча вязанку.

А была это не простая бабушка, а сама матушка Лайма, – та, что добрым людям счастье приносит.

Остановилась матушка Лайма, спрашивает:

– Ты чего плакал, сынок?

Рассказал парень ей всю правду.

Говорит ему матушка Лайма:

– Ты почему же не послушал невесту? Добрый совет она тебе дала.

– Да я, бабушка, не хвастался. В сердцах с языка сорвалось. Обидно мне стало за невесту мою!

– Ну, ладно! На тебе башмачок. Надень его и беги к Луне. Расспроси её, как найти дорогу к заколдованному городу-горе.

Тут только парень и понял, какое счастье ему на долю выпало.

Бросился он к Луне, спрашивает он её о дороге. А Луна говорит:

– Я гуляю по ночам. Не приметила я дороги. Спроси лучше Солнце.

Прибежал парень к Солнцу. Просит:

– Укажи мне дорогу к заколдованному городу-горе. Невеста там у меня осталась. Помоги мне.

– Не знаю я этой дороги, – отвечает Солнце. – Спроси у Отца ветров. Может, он тебе и поможет. Ветры всюду летают, все щели знают.

Помчался он к Отцу ветров. Стал просить его указать ему дорогу.

Выслушал его рассказ Отец ветров, взял двенадцать свирелей и подул в них. Одиннадцать ветров тотчас прибежали. Только двенадцатого, северного, не было.

Тогда дунул Отец ветров ещё раз, да так, что горы задрожали, а деревья к земле склонились.

Прошло немало времени. Хотел Отец ветров дунуть ещё раз, только поднёс свирель к губам – северный ветер Зиемелис тут как тут.

– Где это ты замешкался?

– Прости, Отец. Что прикажешь? Далеко я был, у заколдованной горы.

– Вот это мне и надо. Отведи туда этого парня.

– Что ты, батюшка, где же ему за мной угнаться?

– Не мели пустяков! У него на ноге башмачок матушки Лаймы.

Полетел Зиемелис, а парень – за ним. Не отстаёт, на пятки ветру наступает. Раз, два, три – вот и заколдованная гора.

Парень, как увидел свою морскую королевну-красавицу, – от счастья не знает, что и сказать.

В тот же день женился он на красавице. И живут они счастливо до сих пор.

Но уж больше он никогда, даже сгоряча, не хвастает.

В давние времена жил в одном краю хан Жаныбек – воинственный и жестокий. Одно его имя приводило в ужас соседних правителей, всех измучил он своими набегами.

Пошёл однажды хан Жаныбек на хана Султанмамата. Окружило войско Жаныбека город, и было объявлено осаждённым:

– Даём вам три дня – если не сдадитесь, разрушим весь город и не оставим в живых ни одного человека!

Собрал Султанмамат совет старейшин. Два дня думали, спорили, но так ничего и не решили. Один день остался. Что ж, думают, видно, придётся отдать город на разграбление.

И тут явился к ним бедно одетый мальчик. Поклонился и говорит:

– Великий хан и почтенные старцы, отправьте меня на переговоры к Жаныбеку. Может, мне удастся спасти город от гибели.

Хоть и невесело было старикам, но не могли они не рассмеяться при таких речах. А хан и вовсе разгневался:

– Ступай вон! – крикнул. – Мал ещё, чтоб взрослым советы давать.

Но вот поднялся один из старейших.

– Не сердись, владыка, – говорит. – Злоба – плохой советчик. Всё равно другого выхода у нас нет – вдруг этот ребёнок сумеет нам помочь.

Посовещался хан со старцами – в самом деле, выхода нет, а день уже к вечеру клонится. Ладно, решили, пусть мальчик идёт.

А тот и говорит:

– Приведите мне самого старого верблюда и самого бородатого козла.

Удивился хан, однако велел дать мальчику то, что он просит.

Влез маленький посол на верблюжий горб, а козла повёл на верёвке. Явились они к хану Жаныбеку, а тот, увидев их, рассердился не на шутку.

– Что ж, у них во всём городе не нашлось более подходящего посла – старого и бородатого?

Но мальчик, не моргнув глазом, отвечал:

– Великий хан, если ты желаешь беседовать с самым старым горожанином – поговори с этим верблюдом, а если тебе нужен самый бородатый, то вот тебе козёл – длинней его бороды во всём городе не сыщешь!

Удивлённо поднял хан брови.

– Ты, оказывается, храбр и умён не по годам! – сказал он. – За это я, пожалуй, дам тебе в награду то, что ты пожелаешь.

– О всемогущий завоеватель! Я беден, своей земли у меня нет ни клочка. Подари мне столько земли, сколько поместится в шкуру моего верблюда.

Ухмыльнулся Жаныбек на эту просьбу.

– Ты всё-таки глупее, чем я подумал. Но раз обещано – получай свою землю.

И он приказал заколоть старого верблюда, а шкуру его набить землёй.

Но мальчик взял шкуру, разрезал её на тоненькие полоски и связал их между собой. Получился такой длинный ремень, что им можно было опоясать весь город!

Снова изумился хан находчивости малыша. И хоть был он раздосадован тем, что его перехитрили, но ханское слово ему пришлось держать. Снял он осаду и объявил, что город отныне принадлежит маленькому послу хана Султанмамата.

Вот так порой спасение приходит оттуда, откуда его совсем не ждёшь!

Как-то выдался в рыбачьем посёлке неудачливый год. С осени рыба плохо шла в сети, к весне и опустели кладовые. У рыбаков рыба – что хлеб у крестьян. Нет рыбы – всё село голодает.

Собрались рыбаки все вместе и стали совет держать. Как быть, что делать? В море выходить – время не пришло, дома оставаться – совсем пропадёшь.

Думали-думали рыбаки и решили попытать счастья.

– Может, смилуется над нами море, хоть что-нибудь да пошлёт в наши сети!

А один рыбак сказал:

– Уж не знаю, сказки ли то или правда, а говорят, старик Каарел когда-то водил дружбу с самой хозяйкой моря. Уж, верно, он-то знает, как приманить рыбу.

– Что-то и мне вспоминается, – сказал другой рыбак. – Я ещё мальчонкой был, дед рассказывал, будто есть у Каарела заветная вещица, что во всякое время рыбу приманивает. Не пойти ли нам к старику – может, он даст её нам на счастье!

На самом краю села жил Каарел. Был он когда-то храбрым и удачливым рыбаком. Но давно уже время согнуло его спину, и не только в море перестал ходить старик, а и за порог своей хижины редко переступал.

Но когда рыбаки постучались в дверь, Каарел вышел к ним и сказал:

– Знаю, друзья, зачем вы пришли ко мне, и вот что я скажу вам: добрый рыбак не на счастье надеется, а на умение своё и на силу своих рук. Но вы затеяли трудное дело. До времени выхо`дите в море, а море этого не любит. Хорошо, идите смело, я помогу вам.

Тут старый Каарел снял с себя шейный платок и показал рыбакам.

– Видите – на платке три узла. Первый узел принесёт вам попутный ветер. Развяжите его, как поднимете парус. Второй узел приманит к вам рыбу. Развяжите его, как закинете сети. Третий узел совсем не развязывайте. А развяжете – ждите беды. И ещё вам скажу: будьте довольны тем, что пошлёт вам само море. Сколько бы ни попалось вам рыбы, не закидывайте сети второй раз.

– Не бойся, Каарел, – ответили рыбаки. – Как ты скажешь, так и сделаем. Слово тебе даём.

– Ну смотрите, слово моряка – верное слово, – сказал старик и отдал рыбакам платок.

Всю ночь рыбаки смолили баркас и чинили сети. К утру всё было готово. Рыбаки прыгнули в лодку и оттолкнулись от берега.

Скоро они вышли из залива и поставили парус. Тут старшина вынул платок старого Каарела и сказал:

– Развяжем первый узел.

Узел развязали. И сейчас же задул свежий ветер, наполнил паруса и погнал лодку вперёд.

Хорошо шла лодка. Без руля поворачивала, как ножом рассекала волны. Далеко в открытое море заплыли рыбаки. И вдруг ветер стих, парус упал, лодка остановилась.

– Верно, это и есть то место, о котором говорил старик! – сказали рыбаки. Поставим здесь наши сети.

Дружно взялись все за работу. Бросили якорь, расправили сети и закинули в море.

– Теперь развязывай второй узел! – крикнули рыбаки.

Старшина вынул из-за пазухи платок старика Каарела и развязал узел. И только он его развязал, в море что-то заплескалось, круги пошли по воде, поплавки дрогнули на сетях. Рыбаки подождали, пока всё кругом утихнет, и стали осторожно выбирать сети. Никогда еще сети не были такими тяжёлыми. Изо всех сил тянули их рыбаки. Наконец края сетей поднялись над водой. Рыба прямо кишела в неводе. Серебристая чешуя блестела на солнце так, что глазам было, больно смотреть.

– Раз, два! – скомандовал старшина.

Рыбаки дёрнули сети – и рыба посыпалась в лодку.

– Хороший улов! – сказал один рыбак. – Спасибо старику Каарелу.

– Так-то оно так! – ответил другой рыбак. – Да нам, чтобы все до самой путины были сыты, надо бы три таких улова. Не закинуть ли, друзья, ещё раз сети?

– Что ты, что ты! – сказал самый молодой рыбак. – Вспомни, что говорил Каарел: будьте довольны тем, что пошлёт вам само море.

– Ну, старым и малым немного надо, – засмеялся старшина. – А нам стыдно будет, если вернёмся с лодкой, не полной до краёв. И рыбаки снова закинули сети.

Но на этот раз не было им удачи. Пустые сети вытащили ловцы. И малой рыбёшки не поймали. Рыбаки приуныли, а старшина сказал:

– Это потому, что мы не развязали третьего узла на платке старого Каарела. Сами видите – не простой у него платок. Каждый узел приманивает удачу. Остался ещё один, развяжем и его. Тогда уже доверху будет полна наша лодка.

– Ой, старшина, – сказал теперь самый старый рыбак, – ведь Каарел велел не трогать этот узел.

– Ну, ты ведь тоже старик, – ответил старшина, – а у стариков известная поговорка – до трёх раз судьбу не испытывай. Только ведь и по-другому говорят: дураки от счастья отказываются.

– И то правда, – сказали рыбаки. – Эх, будь что будет! Развязывай, старшина, узел!

А у старшины давно уже платок наготове. Дёрнул он последний узел и развязал его. И тут море зашумело, волны поднялись за кормой, а поплавки на сетях так и заплясали.

– Ну, пошла рыба! – сказал старшина. – Разве не правду я вам говорил!

Обрадовались старики, еле дождались, пока пришло время тянуть сети. И опять, как и в первый раз, сети показались им очень тяжёлыми. Но рыбаки – крепкий народ.

Дружно налегли они на канаты и выдернули невод. И что же! В сетях билась одна-единственная рыба. Это была на удивление большая щука, а хвост у неё был тупой, точно его обрубили топором.

– Ну и чудище! – подивились рыбаки и с досадой бросили щуку в лодку.

Тем временем солнце уже стало спускаться к воде. Волны успокоились перед закатом. И вдруг какие-то голоса разнеслись по затихшему морю. Рыбаки вскочили и посмотрели кругом. «Кого это ещё нужда до времени выгнала в море?» – подумали они. Но нигде не было видно ни одной лодки.

– Должно быть, это кричала чайка, – сказал старшина.

Тут звонко и протяжно заиграл рожок, будто пастух в селе сзывал стадо. Потом женский голос спросил:

– Все ли дома?

А звонкий девичий голос ответил:

– Все дома. Только бесхвостого козла нет.

И опять заиграл рожок, ещё громче, ещё протяжнее. В лодке вдруг забилась щука, она во всю ширь разевала свой зубастый рот и изо всех сил расталкивала других рыб. Но старшина толкнул её сапогом, а товарищам громко крикнул:

– Поднимайте якорь! Что-то не нравится мне всё это. Уйдём поскорее отсюда.

Рыбаки подняли якорь и повернули лодки к родному берегу.

Но что за чудеса! Как ни налегали они на вёсла – лодка ни с места. Будто море студнем застыло, будто дно лодки приросло к воде. Рыбаки дружно поднимали вёсла, а лодка и на вершок не подвигалась вперёд. Всю ночь промучились рыбаки. Они то бросали, отчаявшись, вёсла, то снова принимались грести, но ничто не помогало. Казалось, никакая сила не может сдвинуть лодку. На рассвете, чуть только заалело на востоке, опять послышались удивительные голоса:

– Все ли проснулись, все ли собрались?

– Все проснулись, все собрались, только бесхвостого козла всё нет как нет!

И снова заиграл рожок, и тоненько зазвенели колокольчики. А в лодке вдруг зашевелилась рыба. С самого дна, извиваясь, выползла удивительная щука, раскрыла свой зубастый рот и захлопала жабрами.

– Что за беспокойное чудовище! – проворчал старшина и вдруг подумал: «Уж не в ней ли всё дело? Не её ли там дожидаются?»

Тут старшина вскочил со скамейки, схватил щуку и бросил за борт. И сейчас же где-то далеко, может, на дне моря, кто-то захлопал в ладоши и весело закричал:

– Смотрите, смотрите, бесхвостый козёл плывёт к дому! Вон как торопится, даже пузыри пускает!

Больше рыбаки ничего не слышали. Поднялся такой страшный ветер, так загрохотали волны, что рыбаки и друг друга-то не могли расслышать. Лодку сорвало с места и понесло по волнам.

Целый день кружились рыбаки в бушующем море. Лодка то взлетала высоко вверх, точно хотела подняться к облакам, то проваливалась глубоко-глубоко вниз, чуть не на самое дно моря. Такой бури, верно, и старики не запомнили на своём веку.

К вечеру лодку прибило к скалистому острову. Рыбаки выпрыгнули на берег и кое-как вытащили лодку на сушу.

– Что это за остров? – спрашивали они друг друга. – Куда это нас занесло?

Тут из-за скалы вышел маленький старичок. Спина у него была согнута колесом, а белая борода падала чуть не до земли.

– Это остров Хиу-маа, – сказал старик. – Не мудрено, что вы его не знаете. Редко кто заплывает сюда по доброй воле.

Старик повёл рыбаков в бревенчатую хижину за скалами, обогрел, накормил, а потом сказал:

– Кто вы такие и откуда? И зачем так рано вышли рыбачить?

– Что же нам было делать? Опустели наши кладовые, голод настал в посёлке, – ответили рыбаки и рассказали старику всё, что с ними было. Только об одном они умолчали – о том, как развязали третий, запретный, узел на платке старого Каарела.

Старик выслушал их и сказал:

– Когда-то я знавал вашего Каарела. Храбрый он и мудрый рыбак. Море для него – что дом родной. Знаете, куда он направил вашу лодку? Прямо к выгону морской хозяйки. Там пасёт она свою рыбу. Но рыба её хитра и умна – никогда не попадётся в сети. В ваш-то невод попались рыбьи стаи, что заплывают издалека покормиться вместе со стадами морской хозяйки. А вот как бесхвостая щука забрела в ваши сети – никак не пойму. Чем это вы её приманили? Тут поняли рыбаки, от какой беды хотел их уберечь Каарел, но ничего не ответили старику. Тяжело было у них на сердце. Буря на море не стихала, ветер так и завывал в трубе, и крупные брызги стучали в оконце. Верно, не на один день заладила непогода.

Старик уложил рыбаков в углу хижины на старые сети, и они заснули крепким сном. На рассвете старик разбудил рыбаков. Буря всё так же ревела за окном, и волны грохотали о камни. Рыбаки совсем приуныли.

– Что же нам делать? – спросили они старика. – Этак нам никогда не выбраться отсюда. А дома ждут голодные дети.

– Ничего, – ответил старик, – может, и выберетесь. Ну-ка, дайте мне платок старого Каарела.

Старшина нехотя вынул платок и отдал его старику. Посмотрел старик на платок и покачал головой.

– Когда-то я уже видел его. Только, помнится мне, было на нём три узла. Два узла – сами говорите – вы развязали, а где же третий узел?

Что было делать рыбакам? Всё рассказали они без утайки.

Нахмурился старик:

– Плохие вы моряки! – сказал он. – Старого Каарела вы не послушались и меня обмануть хотели.

Стыдно стало рыбакам, низко опустили они головы.

– Ну, – сказал старик, – вижу, что вы и так наказаны. Ради старого Каарела, ради ваших голодных детей помогу вам.

Тут старик взял платок, завязал на нём узел и сказал:

– Смотрите же, чтобы вперёд ваше слово всегда было так крепко, как этот узел.

И только он затянул петлю – ветер за окном разом утих и волны улеглись в море. Будто и не было бури. Рыбаки поблагодарили старика и пошли к своей лодке.

Старик проводил их до самого берега и, когда подняли парус, махнул рукой, будто на прощанье. И сейчас же лёгкий ветер надул парус, и лодка понеслась по тихому морю.

В тот же день рыбаки приплыли к своему посёлку. С радостью встретили их друзья и родные. А улова хватило до самой путины.

Всё хорошо, что хорошо кончается. Но рыбаки никогда не забывали полученного урока. С тех пор слово моряка так же крепко, как и морские узлы, что они завязывают на канатах. Да и вы почаще вспоминайте эту сказку: ведь не только моряки должны быть верны своему слову.