ПЕРЕВОД КАНАЛА: https://t.me/anastasi_book

(дорогие, настоятельно прошу не размещать книгу в своих каналах без указания группы переводчика, давайте уважать труд друг друга)

— Расслабься.

— Я расслаблена!

Дениз приподняла бровь.

— Как же. Я буквально чувствую, как от тебя через весь стол исходит напряжение. Завтра все пройдет отлично. И вы с Тернером готовились к этому неделями.

— Я знаю. Но…

— Нет, прекрати об этом думать. Вечер веселья пойдет тебе на пользу.

Я сделала еще один глоток моего фруктового, безумно дорогого безалкогольного коктейля. — Ладно, ладно, отключу голову. Ты права.

— Я всегда права. Все будет отлично, Эм.

— Я даже не знаю, о чем ты говоришь.

Дениз усмехнулась.

— Вот это настрой. Единственное, о чем тебе стоит беспокоиться сегодня вечером — это напитки, танцы и чуваки.

— Чуваки? С каких пор мы называем мужчин чуваками?

— Это была аллитерация. Я знаю, как ты любишь слоганы и броские фразочки. О, мои коллеги пришли.

Дениз помахала группе женщин, направлявшихся от барной стойки. Они были разодеты в пух и прах, на шпильках-небоскребах и с идеально подобранными клатчами — выглядели так, будто бывали в таких местах куда чаще, чем мы с Дениз.

Мы были в переполненном клубе в Финансовом районе, месте с огромным листом ожидания — все ради того, чтобы произвести впечатление на новых коллег Дениз. Ее взяли штатным автором в онлайн-платформу «Yas».

Да, именно так — «Yas». Мы обе считали название немного глупым, а платформу — поверхностной, но Дениз была блестящей писательницей, и это было лишь ступенькой на пути к мировому господству.

Как верная подруга я пришла отпраздновать ее повышение — даже если это означало пойти в слишком дорогой клуб, надеть неудобные туфли на каблуках и пустить в ход красную помаду, которую я использовала критически редко, чтобы ее цена была оправдана.

Музыка пульсировала ритмом, а тела извивались на танцполе. Клуб был забит. Даже просто найти столик для нас двоих оказалось достаточно сложно, и я понятия не имела, как мы тут поместим еще троих.

Несмотря на мое обещание Дениз, мне хотелось взглянуть на часы. Завтра был важный день для моего брата, и я должна была быть собранной…

— Эмили, — Дениз щелкнула пальцами у меня перед лицом. — Они идут. Оживай.

— Прости!

Дениз встала.

— Привет, ребята! Я так рада, что вы смогли прийти.

— Я тоже, — сказала Дениз блондинка-предводительница. — Мы были на седьмом небе, услышав, что ты окончательно присоединяешься к «Yas».

— Просто на седьмом небе, — повторила брюнетка сзади. Я пожала руку всем троим и пожалела, что не могу разобрать их имена из-за пульсирующего бита. Их подводка для глаз была идеальной, и я машинально провела рукой по своим распущенным волосам.

Блондинка села рядом со мной.

— Чем ты занимаешься в «Yas»? — спросила я.

— Я веду тему холистической красоты и экспериментального здоровья.

— Ничего себе. А что это значит?

— Пробую много смешно пахнущих продуктов, — сказала она с завидным приподнятой бровью. — А в какой сфере работаешь ты? — вот где я пожалела, что у меня нет ответа лучше, чем правда.

— Я работаю в сфере прессы и маркетинга.

— Да ладно!

— Ага.

— В какой компании?

Я прочистила горло.

— В «Pet and Co».

Она нахмурилась.

— Я о такой не слышала.

— Это бизнес по уходу за домашними животными и грумингу. Не особо захватывающе. Я думаю, это…

— Девочки? — Элиза, брюнетка, одарила нас всех заговорщицкой улыбкой. — Вы видели, кто сегодня в VIP-зоне?

Блондинка рядом со мной откинулась назад.

— Ты имеешь в виду запуск «Viper»?

— Да. Вы знали?

Она посмотрела свысока.

— Как думаешь, почему мы предложили это место?

Мы с Дениз переглянулись в недоумении.

— Что такое «Viper»?

— Какое-то новое приложение, — она пренебрежительно махнула рукой. — Это неважно. А вот кто присутствует — да. Здесь одни из самых громких имен в технологической сфере. Раф Кристенсен, Дэнни Стивенс и, конечно… Джулиан Хант.

— Хант здесь?

— Клянусь, я только что его видела.

— Не было подтверждения, придет он или нет.

Все трое вытянули шеи, пытаясь разглядеть VIP-секцию на другом конце клуба. Даже отсюда я могла видеть отполированные костюмы и бутылки шампанского, которые разливали рекой.

Дениз придвинулась ко мне поближе.

— Вот где мы должны быть.

Я фыркнула.

— Ага. С какой целью? Мы ничего не смыслим в технологиях.

— Вот почему мы бы им понравились! Они бы нашли это освежающим.

— Разве ты не встречаешься с тем блогером?

— Нет, это было сто лет назад! Ты должна следить за новостями.

Я усмехнулась.

— Не могу. Ты невозможна, Дениз.

— Давайте, девочки, — объявила блондинка. — Потанцуем.

Я схватила свой недопитый дайкири и присоединилась к ним на танцполе.

Почти час спустя я была готова. Я была так, ТАК готова.

Я умею тусить наравне с лучшими. Но деловая встреча по поводу потенциального контракта моего брата была назначена на десять часов утра следующего дня, и, несмотря на мое обещание Дениз, не было ничего важнее.

Я схватила Дениз и быстро обняла ее.

— Мне пора, — сказала я в ее рыжие кудри, надеясь, что она услышит меня сквозь пульсирующие басы. — Поговорим завтра.

— Спасибо, что пришла. Удачи завтра! Передай Тернеру, что я буду думать о нем.

— Передам, — Я усмехнулась ей. — Не слишком сходи с ума сегодня ночью.

Она ответила мне невинной маленькой ухмылкой.

— Кто, я?

Я покачала головой с притворным осуждением. Если кто и умеет постоять за себя, так это Дениз. Тусить до пяти утра, а потом вставать в девять на работу — и делать ее чертовски хорошо. Это было очень несправедливо, но она всегда была такой. Слишком много энергии для одного человека. Я пробиралась сквозь извивающиеся тела, зажав клатч под мышкой и держа в руке остатки своего дайкири. Мне нужно было найти место, куда поставить бокал.

Слишком много людей. Слишком громкая музыка.

Чья-то рука обвилась вокруг моей талии, и я вывернулась. Мужчина уставился на меня с похотливой улыбкой, в одной руке у него был зажат напиток, а другой он тянулся ко мне.

— Потанцуй со мной, сладкая.

Я нахмурилась.

— Определенно нет.

Это также напомнило мне, почему я не хожу в клубы слишком часто. Дениз постоянно подталкивала меня к тому, чтобы я встречалась с большим количеством мужчин, и хотя я согласна, что мой полу целибат не назвать приятным, свою вторую половинку в клубе не найдешь.

Я была уже у выхода, когда это случилось.

Я услышала треск, тут же меня подбросило в воздух, и я полетела кувырком. Мои руки вытянулись, чтобы попытаться удержать равновесие, и я врезалась прямо в проходившего мимо незнакомца.

Сильная рука среагировала, но было уже поздно, и я с грохотом рухнула на пол клуба.

Меня захлестнуло чувство стыда, я вскочила на саднящих коленях.

— Ты в порядке?

Я откинула волосы назад и подняла взгляд, чтобы увидеть обладателя этого глубокого, раскатистого голоса.

Скулы. Дорогой костюм. Озабоченное выражение лица.

Нет, нет, нет. Я узнала этого мужчину.

— Я в порядке!

Он наклонился, и сильные руки подхватили меня под плечи. Меня поднимают на ноги, как ребенка, но тут я обнаруживаю, что не могу нормально стоять. Он хмурится и смотрит вниз.

Я проследила за его взглядом.

— О. У меня сломался каблук.

— Профессиональная болезнь, — его голос был гладким, отполированным. Темным. Я прочистила горло и выскользнула из туфель. Босиком я едва доставала до его подбородка.

Джулиан Хант.

Из всех мужчин в мире, почему я должна была споткнуться именно перед ним?

Мои глаза скользнули вниз по длинной шее, по его белой рубашке, у которой верхняя пуговица была расстегнута, открывая лишь намек на смуглую кожу, и по огромному розовому пятну на его рубашке…

Я зажала рот рукой.

— Боже мой. Мне так жаль, это был мой напиток, да?

Джулиан Хант посмотрел вниз.

— Думаю, да. Клубничный дайкири, верно?

— Да. Мне так жаль, — мои щеки горели. — Я заплачу за химчистку.

Он улыбнулся, действительно улыбнулся этому.

— Разумеется, нет. Я просто рад, что ты не пострадала при падении.

Я моргнула.

— Нет. Нет, я не пострадала. Я… где моя сумочка?

Мы оба молча посмотрели на темный пол клуба. Мы были у выхода, так что света было больше, но все равно недостаточно. И еще я разглядывала его куда ближе, чем мне бы хотелось, стоя босиком на этой отвратительной поверхности.

Джулиан нашел ее первым, подхватив темно-синий клатч, спрятанный вдоль темного плинтуса.

— Эта?

— Да. Спасибо еще раз.

— Всегда пожалуйста, — он наклонил голову. — Ты хорошо провела время сегодня вечером?

Целую долгую секунду я могла только смотреть в любопытные зеленые глаза, смотрящие на меня в ответ. Джулиан Хант — миллиардер-плейбой, технологический любимчик Америки, затягивал этот момент. Заводил со мной разговор.

— Да, было нормально.

— Это не очень похоже на восторженную реакцию.

Может быть, из-за падения, а может, из-за той дразнящей искорки в его глазах, но я удивила себя своим ответом.

— Не знаю, слышал ли ты, но сегодня вечером была вечеринка по случаю запуска одного приложения. Куча шумных ребят из Кремниевой долины поднимали много шума из VIP-зоны.

Его брови взлетели вверх.

— Неужели?

— Да. Честно говоря, это немного подпортило настроение всем остальным, — я наклонилась вперед, и, Боже праведный, я с ним флиртую. — Не рассказывай им, если увидишь кого-то из них.

Улыбка Джулиана стала кривой.

— О, не волнуйся. Я держусь подальше от этих ребят.

Мое сердце билось быстро. Это было слишком интенсивно, и я была слишком неопытна в этом. Это был не неловкий парень из колледжа. Это был мужчина: опытный, богатый, привыкший к совершенству, и, Боже, какой же он красавчик. Я облизала губы.

— Спасибо еще раз, что нашел мою сумку.

Джулиан выглядел довольным собой.

— Один из моих меньших талантов.

— Очень впечатляет.

— Уверен так и есть, — он посмотрел в сторону парковки. — Ты собиралась уходить?

— Да, я планировала. Моя машина припаркована здесь.

— Но теперь ты не можешь.

Мои глаза расширились. Я не могу уйти? Потому что встретила его?

Но тут он взглянул на мои босые ноги.

— Потому что у тебя нет обуви.

— А. Точно. Нет.

Он пожал плечами.

— Тогда остается только одно.

Прежде чем я успела понять, что он делает, Джулиан Хант нагнулся и обхватил меня руками. Меня подняли в воздух, и я издала очень нелепый визг.

— Что ты делаешь?

— Нельзя выходить из ночного клуба босиком, — сказал он, даже не запыхавшись. — На тротуаре может быть стекло.

— Но… это странно, — меня нес на руках практически незнакомец, знаменитый незнакомец, и меня не носили так с двенадцати лет.

Его кривая улыбка вернулась.

Меня никогда не беспокоило слово «странно».

Джулиан Хант хорошо пах. Слишком хорошо. Моя рука обвилась вокруг его шеи, когда сотрудник открыл для нас входную дверь.

— Стойка парковщиков?

— Слева.

Люди толпились на улице, кто-то в очереди на вход, кто-то просто вышел покурить. Все они смотрели, как мы идем к стойке парковщиков. Мои щеки, должно быть, горели огнем — такими горячими они были.

Джулиан не опустил меня на землю, когда мы пришли, просто посмотрел на меня с ожиданием. Так же поступил и работник парковки.

— А, да! Дай-ка найду, — я принялась рыться в сумке в поисках талона. Казалось, не в силах остановиться, я тараторила: — У меня, кстати, сломался каблук. Вот почему… вот почему он проявляет рыцарство.

Работник парковки принял мой талон с ухмылкой.

— Не сомневаюсь, мисс.

Он исчез, чтобы забрать мою машину, а я взглянула наверх и увидела, что Джулиан тоже ухмыляется. Он был слишком близко — так было невозможно игнорировать, насколько мучительно привлекательным он был. Он всегда был таким: на обложках журналов и в онлайн-интервью. Но разве знаменитые люди не должны быть, ну, менее… когда видишь их вживую? Ниже, чем ты ожидал, или менее привлекательными? Они не должны быть еще более красивыми.

— Теперь меня можно опустить, — сказала я. — Это займет некоторое время.

Плавным движением Джулиан позволил мне соскользнуть вниз. Мои ноги коснулись холодного асфальта, и я запахнула куртку плотнее.

— Обуешь туфли?

Я кивнула и надела их, с разной высотой, без каблуков и все такое.

— Спасибо, что донес.

— Просто проявляю рыцарство, — повторил он с улыбкой. — Должен сказать, многие женщины делали интересные вещи, чтобы привлечь мое внимание, но притворное падение — это новое.

Мои глаза впились в его лицо.

— Что?

— Я делаю тебе комплимент за твою изобретательность. Напиток был хорошим штрихом.

Целую долгую секунду я могла только смотреть на него. Джулиан Хант, возможно, и красив, но уж точно не скромен.

— Ты серьезно, — медленно произнесла я. — Насколько же надо быть высокомерным, чтобы поверить, что я добровольно споткнулась, лишь бы привлечь твое внимание?

Его губы дернулись от моего тона, и тот факт, что он наслаждался моим возмущением, лишь разозлил меня еще больше.

— Ты невероятен. Ты что, думаешь, я намеренно сломала каблук? Ждала нужного момента, когда ты будешь проходить мимо выхода?

Темные глаза Джулиана горели.

— У тебя есть характер.

— Он у меня появляется, когда меня обвиняют в… в… я даже не знаю, как это назвать.

— В обольщении?

— Да. В этом.

— Ты в порядке, чтобы вести самой?

Я моргнула.

— Эм, да. Конечно.

— Ты уверена? Я мог бы отвезти тебя домой, если нет. Мой «порше» припаркован вон там, — он кивнул в сторону входа.

Я не смогла удержаться — я рассмеялась. Этот человек был нереален.

— Разве было необходимо упоминать марку машины в этом предложении?

Его улыбка стала застенчивой, а потом немного дразнящей.

— Нет. Я хвастаюсь, да?

— Думаю, да.

— Черт, — он провел рукой по своим, бесспорно, очень густым волосам. — Ты ведь правда не упала нарочно, да?

— Абсолютно нет. Это было унизительно.

— Сколько ты выпила сегодня вечером?

— Я упала, потому что у меня сломался каблук, а не потому, что я пьяна.

Джулиан взглянул на пятно на своей рубашке, которое, казалось, доказывало обратное, но я быстро поправила его:

— Это был безалкогольный.

— Да?

— Эм, да. Лимонад.

— Спасибо, что прояснила.

Мои щеки снова вспыхнули. Все шло не так: он был невыносим, а мне нужно было попасть домой. Я откинула свои длинные волосы назад и увидела, как его глаза проследили за движением.

— Я обычно не падаю на незнакомцев.

Его усмешка вернулась.

— Тогда я польщен, что сегодня вечером оказался избранным.

Парковщик все еще не вернулся с моей машиной, и я запахнула куртку плотнее. Джулиана, казалось, нисколько не смущал ни наш странный разговор, ни внезапное молчание. Он выглядел таким же безмятежно-спокойным, как и на фотографиях — линия челюсти, кричащая о мужественности, компетентности и власти.

Надменный мужчина.

Я была не такой, как он — неловкое молчание было невыносимым.

— Ты часто здесь бываешь?

— По правде говоря, нет. Только когда запускают приложения и можно пошуметь.

Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться, несмотря на себя.

— Конечно. Любимое времяпрепровождение, да?

Он пожал плечами — мощные плечи растянули безупречно сидящий пиджак костюма. Этот мужчина держал меня на руках почти три минуты без изменения дыхания.

— В моих кругах это практически национальный вид спорта.

— Ты тоже сейчас едешь домой?

Он кивнул.

— Да. Но я…

Голос окликнул его через всю парковку:

— Джулиан, старик! Ты идешь?

Блондин стоял через всю парковку, обнимая брюнетку в туфлях на ремешках. Они стояли рядом с Хаммером, из которого гремела музыка.

— Долг зовет?

Он провел рукой по своим густым волосам, на его лице отразилось легкое смущение.

— Я не хожу на многие запуски. Не моя сцена.

— Уверена, что нет. Так же, как у тебя не было большого опыта с женщинами, которые притворно спотыкаются, лишь бы привлечь твое внимание, — я закатила глаза, и его губы снова дернулись вверх.

— Из-за твоих туфель, — тихо сказал он и поймал выбившуюся прядь волос. Аккуратно он убрал ее обратно за мое ухо, и я перестала дышать.

— Можно я тебе позвоню?

Определенно не дышу.

Я обнаружила, что киваю.

— Если ты снова не оскорбишь меня.

Бровь снова приподнялась.

— Я буду вести себя безупречно. Обещаю.

Звук приближающегося автомобиля прервал интимность момента — моя машина подъехала к нам. Она вдруг выглядела маленькой и обычной, стоя рядом с великолепием, которым был Джулиан Хант.

Парковщик вышел и оставил машину на холостом ходу.

— Все готово, мэм.

— Спасибо, — я выскользнула из туфель и протянула ему чаевые. — На этом, наверное, все. Мне все еще жаль из-за твоей рубашки.

Джулиан оперся на мою машину и открыл для меня дверь.

— Я прощу тебя, если ты скажешь мне свое имя.

— Эмили.

— Эмили?

— Эмили Джордано.

Озорной взгляд вернулся в его глаза.

— Вот как?

— Да.

— Хм, — Джулиан наклонился так, чтобы мы оказались глаза в глаза. — Что ж, я свяжусь с тобой, Эйс.

По спине пробежала дрожь.

— Эйс?

— Ты могла бы врезаться сегодня вечером в кого угодно, но попала в меня, — он подмигнул. — У тебя отличная меткость.

Я открыла рот, чтобы возразить против откровенного высокомерия этого заявления, но он с ухмылкой закрыл мою дверцу и сделал несколько шагов назад. Дрожащими движениями я включила передачу и выехала с парковки.

Какого черта только что произошло?

Я встретила Джулиана Ханта. У него сильные руки и кривая улыбка, и у него потрясающий запах. Наверное, меня никогда в жизни так мгновенно не привлекал ни один мужчина.

А потом он спросил, можно ли ему позвонить.

Такие вещи, а именно — встреча таких мужчин, не случаются со мной. Никогда не случались и не случатся.

У него, скорее всего, не было никаких намерений мне звонить, и я даже не была уверена, что возьму трубку, если он позвонит. Он был высокомерным и невыносимым… и забавным. К тому же, он даже не спросил мой номер!

Я покачала головой, размышляя о своем. Я больше никогда не увижу Джулиана Ханта, и это, наверное, к лучшему. Я не могу начать сравнивать обычных мужчин с его стандартами — иначе останусь одинокой на всю жизнь.

Я проигнорировала ту маленькую часть своего мозга, которая хотела думать о «а вдруг» и «что если».

Джулиан Хант был не для меня, и я, конечно, была не для него.

На каждом запуске есть два типа придурков.

Первые — те, кто уходят в отрыв на каждом мероприятии, пьют столько бесплатного шампанского, сколько могут. Они раздают визитки и улыбки, как валюту, и остаются до закрытия, выкладывая все это в соцсети. Возможно, даже стримят где-то в течение вечера.

Второй тип придурков приезжает поздно, позирует для обязательных фото, здоровается со всеми отрепетированным рукопожатием и уезжает вовремя, чтобы выспаться и потренироваться.

Я принадлежу ко второй категории.

Вчерашний запуск был настолько стандартным, насколько это вообще возможно. Я прикинул, что «Viper» продержится, может быть, пять-восемь месяцев. Я все время вижу вариации одной и той же истории: плохо разработанные приложения с инновационным интерфейсом и гладкой рекламной кампанией. Инвесторы неизбежно поддерживают их, как и все, что приходит из Долины, несмотря на то, что программное обеспечение в лучшем случае посредственное. Ни во что из этого я бы никогда не вложился. Черт, мы с Рафом даже поспорили, сколько, по нашему мнению, продержится «Viper». Мой пресс-секретарь справедливо заметил, что появление на запуске и фото вызовут ажиотаж. С нашим собственным запуском не за горами, «Hunt Industries» нуждался во всей возможной шумихе — поэтому я пошел. Но для всех остальных целей и задач вечер был провальным.

Я уже был более чем готов уехать, оставив вежливую светскую беседу позади, когда молодая женщина буквально споткнулась и упала в мои объятия.

Она появилась из ниоткуда.

Я усмехнулся, просто думая об этом. Как только я увидел ее, я понял, что она идеально подойдет мне — я мог представить, как притягиваю ее ближе, наклоняю голову, как она тянется вверх. Ее тело было мягким, когда она врезалась в меня.

Я пересматривал образ ее пылающих щек все утро, размышляя, смогу ли я добиться от нее такого же вида другими способами. Длинные черные волосы, блестящие, ниспадающие по спине. Глаза, которые, казалось, были так же захвачены мной, как и я — ею.

И когда я нес ее на руках… она пахла божественно. Если бы мое тело управляло действиями вместо мозга, я бы пронес ее мимо парковщика прямо к своей машине, отвез домой и сделал своей.

Она казалась милой и застенчивой, пока я не прокомментировал ее попытки обольщения.

Она так разозлилась на меня, глаза сверкали, когда она отчитывала меня за мою самонадеянность. Нажимать на ее кнопки было на удивление забавно. Я хотел снова увидеть, как она так сверкает — осаживает меня и дразнит.

Эмили Джордано.

Имя показалось знакомым, но мне потребовался почти час, чтобы установить связь. Это просто моя удача, не так ли? Она случайно оказалась Эмили Джордано.

В смысле, сестра Тернера Джордано.

Вундеркинд, с которым мой специалист по персоналу сегодня встречается, чтобы обсудить потенциальный контракт. Он прислал информацию, и я прекрасно осведомлен о талантах этого молодого человека. Именно поэтому я хотел нанять его в первую очередь. Однако Дэвид ясно дал понять, что путь к парню лежит через его старшую сестру.

Очень красивую и очень строптивую старшую сестру. Старшую сестру, которая может меня ненавидеть, а может и нет.

Это могло быть очень забавно.

Я позвонил Дэвиду, и он ответил после первого же гудка.

— Мистер Хант, чем я могу быть вам полезен?

— Я хочу получить информацию о встрече с Джордано.

— Я готовлюсь к встрече прямо сейчас, — на фоне послышался шорох бумаги. — Они будут здесь в десять часов.

— Они? Его сестра сопровождает его на встречу?

— Да. Она была его законным опекуном несколько лет, и Тернер ясно дал понять, что хочет ее участия в переговорах.

Я подумал о ее сверкающих глазах и возмущении.

— Старшую сестру нельзя купить.

Он помолчал.

— Вы читали информацию, которую я прислал?

— Да, — я не читал, но прочту, как только повешу трубку. — Я тоже буду на встрече.

На этот раз молчание Дэвида было недоверчивым.

— Я не думал, что у вас есть время, но, конечно. Присутствие генерального директора, когда они придут, покажет, насколько серьезно мы относимся к потенциалу Тернера. Нам нужно очаровать их, чтобы они согласились.

Я постучал пальцами по столу.

— Нам нужно удовлетворить их требования и сделать предложение, которому они будут рады.

— Это тоже. Думаю, один из его наставников в MIT тоже хочет с нами поговорить. Это может стать ключом к его убеждению — мнение тех, кого он уважает.

— И его собственное мнение.

— Да, да, конечно.

— Скиньте мне местоположение и время.

— Сделаю.

Я повесил трубку. Нажав на кнопку звонка на столе, я вызвал секретаря.

— Да?

— Освободи мой график на ближайший час.

Молчание Тима тоже было шокированным.

— Хорошо. Безусловно.

Я откинулся в кресле и открыл файл, который Дэвид подготовил о Тернере Джордано и его семье.

Я пробежал глазами раздел, который знал наизусть — о вундеркинде программирования. То, что умел Тернер, уже позволило ему посещать онлайн-занятия MIT, где профессора проявили к нему особый интерес. Это был лишь вопрос времени, когда одна из крупных технологических компаний перехватит его, пообещав большую зарплату и безлимитные возможности.

Мне чертовски повезло, что я все еще поддерживал дружеские отношения с приятелем по школе, который работал на факультете, и что мы вообще услышали о потенциале Тернера первыми. Мой друг взволнованно рассказывал о тихом парне, который мог писать легионы кода, волшебным образом ускоряющие почти всю систему регистрации на курсы.

В свободное время.

Такой код мог принести моей компании миллионы. Он мог полностью изменить технологический ландшафт, если правильно его использовать.

Но больше всего я сосредоточился на разделе, озаглавленном «Семья».

Все общение Тернера проходит через его бывшего законного опекуна и старшую сестру, Эмили. Двадцать пять лет, образованный медиастратег со специализацией в маркетинге. В настоящее время работает в «Pet and Co».

К файлу прилагалось резюме Эмили. Я усмехнулся, читая его. Круглая отличница, муниципальный колледж. Быстро поднялась по карьерной лестнице. Я снова увидел перед собой ее сверкающие зеленые глаза и то, как она возмущалась, когда я поднял ее на руки. Черт, я не мог вспомнить, когда в последний раз носил женщину вот так. В ней было что-то особенное…

Ниже ее досье Дэвид добавил приписку от руки.

Колледж… Я помнил, каким адом это было для меня, когда все, чего я хотел — чтобы меня выпустили за ворота и позволили попробовать свои силы в мире. Быть непонятым. Ожидания, что будешь вести себя одним образом, и не оправдывать эти ожидания. Хотеть испытать свои крылья немедленно. Читая биографию Тернера, я подумал, что это, возможно, именно то, что ему нужно.

Я не был так уверен, однако, что Эмили Джордано будет так же легко убедить — особенно когда она поймет, кому принадлежит «Tech José».

«Hunt Industries».

А кому принадлежит «Hunt Industries»?

Мне.

Я позаботился о том, чтобы прийти на встречу на несколько минут позже, дав Дэвиду время смягчить их светской беседой. Я усмехнулся при мысли о том, чтобы снова увидеть ее румянец.

Дверь конференц-зала была полуоткрыта, когда я подошел, и изнутри доносились четкие голоса.

Я остановился и стал ждать своего выхода. Предвкушение заворочалось в животе при мысли о том, чтобы увидеть, как ее глаза сверкнут от волнения.

— Мне дали понять, что мы будем беседовать только с вами, — сказал знакомый голос.

Дэвид произнес:

— Да, ну, я тоже буду здесь. Но генеральный директор выразил особую заинтересованность в мистере Джордано и захотел тоже присутствовать лично.

— Дэвид, какая компания владеет «Tech José»?

Я усмехнулся и шагнул вперед.

10 минутами ранее

Мы с Тернером сказали «да».

Конечно, сказали. В машине по пути домой это даже не было предметом обсуждения, и этим же вечером мы оба подписали документы.

Когда я позвонила Дениз и рассказала ей всю историю, она завизжала мне в ухо так громко, что мне пришлось отодвинуть телефон, пока она не успокоилась.

Тернеру дадут полную свободу действий и практически неограниченные ресурсы; нам обоим повысят зарплату настолько, что это сделает нашу жизнь легче.

Но лучше всего? Я могла уволиться из «Pet and Co». Три года в сфере, которая меня ни капельки не интересовала, наконец подошли к концу. Я и так давно искала способ уйти с этой работы, а «Hunt Industries» представляла собой высшую лигу.

Вечером перед первым рабочим днем я потратила полчаса на просмотр рекламных видео «Hunt», чтобы понять дресс-код. И все равно мне понадобился почти весь вечер, чтобы выбрать идеальный наряд для первого дня.

Я знаю. Знаю.

Я тоже себя осуждала.

Но когда я вошла в тот огромный вестибюль в хорошо сидящем брючном костюме и шелковой блузке, я почувствовала, что нашла идеальный баланс между незаметностью и утонченностью. Я хотела выделяться своими идеями, а не нарядами. Это стиль, который должен получить собственное название: «невидимая элегантность».

Я понятия не имела, чего ожидать от этой договоренности. Меня бы не удивило, если бы кто-нибудь выскочил и закричал: «Розыгрыш!», будто все это было просто большой шуткой. Это шоу «Подстава» еще показывают? Потому что в любую минуту мне придется вернуться к созданию рекламы для собачьего корма.

Мы с Тернером попрощались у лифтов. Он ушел с высоко поднятой головой и сумкой с обедом в руке, не показывая ни капли нервозности, которую, как я знала, он чувствовал. У меня в животе все узлом завязалось — наполовину за меня, наполовину за него. Мой повзрослевший маленький брат.

Но когда он исчез, я расправила плечи и провела рукой по шелковой ткани блузки. Давай, Эмили.

Как только я вышла из лифта, меня встретила высокая женщина с огромной улыбкой.

— Эмили?

— Да, это я.

— Точно вовремя! Меня зовут Рэйчел. Позвольте мне начать с того, что мы так рады, что вы смогли приступить в такой короткий срок.

Я моргнула.

— Здравствуйте. Да, я тоже. Спасибо, что взяли меня.

Она крепко пожала мою руку по-деловому, а затем вручила мне стопку папок.

— Здесь вся информация о «Hunt», которая вам может понадобиться. Это что-то вроде приветственного пакета. Должна вам сказать, мы работали с одной вакантной должностью почти месяц, и это было непросто, так что вы — настоящее спасение.

— Да?

— Камала неожиданно переманили. Он уехал от нас в Лондон через два дня после того, как ему позвонили, — Рэйчел нажала кнопку вызова лифта. — Я, конечно, была рада за него, но это оставило нас без одного человека в самый разгар расширения и ребрендинга.

— Понимаю, — я крепче прижала папки к себе. Ее воодушевление было заразительным, и внезапно я захотела большего, чем стать частью этой динамичной команды. Возможно, мне не нравилось, как я оказалась здесь, но я была здесь, и я хотела убедиться, что вношу свой вклад.

— Позвольте сначала показать вам ваш кабинет, а затем комнату отдыха. Обычно мы пьем кофе или чай около десяти тридцати всей командой маркетинга и связей с общественностью.

— Здесь вы работаете совместно?

— Да, — Рэйчел широко улыбнулась. — Предполагаю, на вашей предыдущей работе разделение обязанностей было более четким?

— Да, — очень строгим, на самом деле, что часто казалось мне нелепым.

— Это не совсем то, как работает «Hunt Industries». Скоро вы сами все увидите, но у нас более коллаборативная рабочая среда.

— Одна из этих технологических фирм, — сказала я с улыбкой. — У вас тоже есть аркадные игры и кресла-мешки?

— Да, — сказала она с каменным лицом. — Мы занимаемся йогой во время обеденных перерывов. Это общепринятая политика компании.

Я издала удивленный смешок.

— Правда?

Она усмехнулась.

— Нет. Но вы можете подать петицию мистеру Ханту по этому поводу. Кто знает? У него и не такие странные идеи бывали.

Рэйчел провела меня в открытый офис с панорамными окнами.

— Сейчас выглядит немного пусто, но вы можете заполнить книжные полки и стол всем, что вам нужно. Скоро придет IT-отдел, чтобы настроить ваш рабочий ноутбук и мобильный телефон. Пойдемте познакомимся с командой.

Команда, как она выразилась, издавала много шума в комнате отдыха, когда мы подошли. Рэйчел остановилась в дверях, уперев руки в бока.

— Сегодня к нам присоединяется новый член команды. Это действительно тот способ, которым вы хотите представиться?

Пестрая компания из пяти человек подняла взгляд от игры «Голодные бегемотики». Мое удивление и замешательство, должно быть, явно отразились на лице, потому что все они разразились смехом.

Рэйчел бросила на меня смущенный взгляд.

— Честное слово, так бывает нечасто.

— Всем привет! — я помахала рукой. — Я искала отдел по связям с общественностью и маркетингу? Но теперь вижу, что, должно быть, заблудилась. Это что, детский сад?

К счастью, они засмеялись над моей глупой шуткой. Худощавый мужчина с доброй улыбкой встал и протянул руку.

— Я Трент. Приятно познакомиться. Извините за это — я принес сегодня одну из старых игр своего ребенка. Мы подумали, что младшим сотрудникам отдела программного обеспечения в Tech будет весело играть в нее в перерывах.

— Но мы должны были сначала протестировать ее, конечно, — крикнула темноволосая женщина. — Ну, знаете, чтобы убедиться, что она работает.

Рэйчел добродушно покачала головой.

— Эти идиоты будут вашими новыми коллегами. Это Трент, Мария, Йозеф и Саша. Вместе с нами двумя, Эмили, мы все составляем команду маркетинга и связей с общественностью.

— Очень приятно познакомиться со всеми.

Саша улыбнулась.

— Взаимно. Хотите чашечку кофе?

— С удовольствием, спасибо.

— Но что более важно, — сказал Йозеф, подаваясь вперед. — Хотите присоединиться к игре?

Я улыбнулась.

— Я думала, вы никогда не спросите!

Я оказалась в своем кабинете с кружащейся головой и широкой, глупой улыбкой на лице, усаживаясь читать всю информацию о «Hunt Industries». Мне нужно было многое наверстать, и я попытаюсь задержаться подольше, если получится.

Мы с Рэйчел больше сосредоточены на традиционных ролях в прессе, в то время как Трент и Саша занимаются маркетингом. Йозеф и Мария — копирайтеры и иллюстраторы, и очень талантливые, если верить Тренту.

Это будет совсем не похоже на работу в «Pet and Co», но у меня было чувство, что я буду любить эту компанию.

Я продержалась до одиннадцати, прежде чем отправить Тернеру сообщение.

Эмили: Как там все?

Тернер: Хорошо. Мне только что установили мини-холодильник, и я дважды перезагружал компьютер, который они мне дали. Завтра планирую пересобрать его.

Я улыбнулась сообщению. У него здесь будут неограниченные ресурсы, чтобы по-настоящему исследовать пределы своих возможностей. Я годами видела, как он борется со своими ограничениями. Плюс работа, коллеги… и каким-то образом он устроил работу и для меня.

Я знала, как мне повезло иметь такого брата.

Я почти дочитала вводную информацию о «Hunt Industries», когда в дверь постучали. Я подняла взгляд, ожидая увидеть Рэйчел.

Но не тут-то было.

Джулиан Хант прислонился к косяку, засунув руки в карманы безупречно сшитых брюк. На этот раз на нем не было пиджака, и белая рубашка плотно облегала широкую грудь и плечи.

— Я должен был заскочить и проверить, как поживает новый сотрудник.

Я прочистила горло.

— Разве это не Тернер?

Джулиан зашел в мой кабинет и сел на стул напротив меня, положив руки на подлокотники. Прядь волнистых волос небрежно упала на лоб, и моя рука зачесалась убрать ее.

— Я только что с восьмого этажа. У него все хорошо. Разносит один из компьютеров компании в клочья, но я не сомневаюсь, что он сможет собрать его заново.

— Сможет. Скорее всего, он будет быстрее и лучше.

Джулиан усмехнулся. У него были идеальные зубы, я заметила, за исключением едва заметного скола на одном из передних. Каким-то образом этот маленький изъян делал его более красивым, а не менее. Мир несправедлив.

— Ты о нем высокого мнения.

— Он мой младший брат. Конечно, высокого, — я положила руки на стол и попыталась вернуть контроль над своими эмоциями. — Мистер Хант, я хочу еще раз извиниться за тот вечер.

— Зовите меня Джулиан, пожалуйста.

— Джулиан. Спасибо еще раз. Я… — я боролась с румянцем на щеках при этом совершенно непрофессиональном воспоминании. — Я не знала, что…

Он снова прервал меня.

— Мне было приятно.

— Ты узнал, кто я, как только я произнесла свое имя.

— Возможно, узнал, — в его глазах явно читалось веселье.

— И что мой брат рассматривает возможность работы на тебя.

— Да.

— Скажи мне кое-что. В команде по связям с общественностью и маркетингу действительно было свободное место?

Джулиан скрестил свои длинные ноги.

— Ты думаешь, я стал бы выдумывать для тебя фиктивную вакансию только ради того, чтобы заполучить гениальный мозг Тернера Джордано?

Прямота в его взгляде придала мне смелости.

— Просто так миллиардером не становятся, мистер Хант, — я подняла папку, которую читала о конгломерате. Вещественное доказательство.

Он цокнул.

— Миллионером, если будете так любезны. В стране всего около пятисот миллиардеров, плюс-минус, и я еще не совсем там.

— Простите.

— Обычная неточность, — он снова улыбнулся, сверкнув этой очаровательной щербинкой. — Тебе понравилось читать мое резюме?

Я снова посмотрела на папку под названием «История „Hunt Industries“ и ее владений», а затем снова на него. Этого мужчину действительно нужно было немного приземлить.

— Нет. Честно говоря, оно не такое уж впечатляющее.

— Нет?

Я подалась вперед, словно собираясь рассказать ему секрет.

— Кто-то сказал мне, что этот владелец, Хант? Он даже не настоящий миллиардер.

Улыбка Джулиана как-то углубилась, достигла его глаз. Он смотрел на меня так, будто мы были друзьями. Будто он знал меня.

— Было свободное место. Один из наших бывших пресс-секретарей ушел три недели назад. С тех пор мы ищем замену.

— И если бы ты мог использовать это, чтобы получить желаемое…

— То я так и сделаю, — Джулиан пожал плечами. — Кажется, это сработало хорошо для всех нас, не так ли?

— Пока что хорошо.

Он откинулся назад с бесконечно самодовольным выражением лица.

— Что ты думаешь о своем новом месте работы?

— То есть, судя по моему четырехчасовому опыту?

— Да.

— Остальные в маркетинговой команде кажутся трудолюбивыми, приятными людьми. Эта компания кажется… нетрадиционной.

— В каком смысле?

Я приподняла бровь.

— Генеральный директор сидит в кабинете низшего сотрудника в полдень четверга и ведет почти полностью непрофессиональный разговор.

— Да, ну, я люблю быть в курсе дел.

— А твои сотрудники любят играть в настольные игры в комнате отдыха.

— Правда? Похоже, я многое упускаю. Возможно, мне стоит проводить больше времени здесь, внизу.

— Возможно, и стоит. А теперь брысь. Мне нужно вернуться к чтению об этой компании, если я собираюсь справляться с ее маркетинговыми и пресс-релизами.

Я не знала, откуда взялась смелость говорить с ним так дерзко. Возможно, от нервов или от той бесконечно раздражающей усмешки, которая была на его лице.

Он поднялся со стула. Правда, мужчины такого высокого роста и широкого сложения не должны еще и двигаться с такой грацией.

— Так точно, мэм. Ваша преданность Hunt отмечена и оценена. Скажи мне последнее — твой бывший работодатель не возражал против быстрого расторжения твоего контракта?

Я подумала об удовлетворении, которое испытала, когда сказала своему бывшему начальнику, что наконец увольняюсь. Мне так надоело, что мне подрезают крылья, а все мои идеи по расширению и развитию отвергают.

— Да. Они возражали, — сказала я. — Но я — нет.

Его улыбка стала темной.

— Думаю, мы отлично поладим, Эмили.

Я мчалась через вестибюль так быстро, как только могла на каблуках. Я не могла опоздать. Не сейчас, когда у меня еще первая неделя, и особенно не тогда, когда чертов тимбилдинг назначен первым делом с утра.

Я нажала кнопку вызова лифта несколько раз подряд, переминаясь с ноги на ногу. Если бы я только знала о дорожных работах раньше, возможно, я бы не застряла в пробке.

Я снова нажала кнопку лифта пару раз.

— Не хочу тебя расстраивать, но технология работает не совсем так.

Конечно.

Я обернулась и увидела Джулиана с широкой ухмылкой на его самодовольно-красивых чертах лица. Я нажала на кнопку еще десять раз, игнорируя иррациональный выброс адреналина, пронесшийся по мне.

— Ты эксперт, — сказала я. — Но я инновационна.

Запах его одеколона после бритья ударил мне в нос, как приливная волна. Он был высоким, почти на голову выше меня, даже в моих лучших и самых черных туфлях на каблуках — каблуки все еще были целы.

Двери плавно открылись перед нами.

— Только посмотри на это? — он жестом пригласил меня вперед. — Твой метод сработал.

Я встала так далеко от него, как позволяло замкнутое пространство, вцепившись в сумку обеими руками. Его присутствие было слишком поглощающим. Оно высасывало весь воздух из лифта и все рациональные мысли из меня. Я не была уверена, что убьет меня быстрее.

Джулиан прислонился к противоположной стене. Я заставила себя встретить его взгляд своим холодным.

Он смотрел на меня с куда большей фамильярностью, чем позволяла ситуация. Словно мы не были практически незнакомцами.

— Расскажи, как прошли твои первые дни.

— Они были великолепны. Эта компания требует серьезных стратегий в области прессы и маркетинга.

Он кивнул.

— Это динамичная рабочая среда. Я знаю, что команда прессы также очень открыта для предложений и идей от всех. Будет множество возможностей оставить свой след.

Я отвела взгляд, пристально уставившись на номера этажей, которые мы проезжали. Меня раздражало, что он так целиком и быстро раскусил меня. Что он знал, как мне было тесно в «Pet and Co».

Это заставляло меня нервничать. Особенно учитывая тот факт, что он был таким… загадочным. Настолько обаятельным, насколько это возможно, но наигранно.

Лифт плавно остановился.

И снова не поехал.

— Нет. Нет, нет, нет. Этого не может происходить прямо сейчас.

Джулиан убрал руки от перил и наклонился, чтобы осмотреть панель управления.

— Не волнуйся. Уверен, мы выберемся отсюда в два счета. Ты клаустрофоб?

— Нет. Я опаздываю.

Джулиан издал раздражающий маленький смешок, будто я сказала что-то остроумное. Желтая кнопка мигала, и я нажала ее, удерживая.

— Скоро кто-нибудь придет. Это уважительная причина, знаешь ли, независимо от того, куда ты спешишь.

Я вздохнула.

— У Рэйчел сегодня утром запланирован тимбилдинг.

Джулиан разразился смехом — заразительным и громким. Это было в его духе: громче самой жизни.

— С падениями на доверие и гонками с яйцом на ложке?

— Боже, надеюсь, что нет. Хотя мне велели взять удобную обувь и рубашку, которую не жалко испачкать.

Он все еще ухмылялся мне.

— Кто? Йозеф?

— Ага. И Саша.

— Понимаю. Что ж, у меня был насыщенный день, но ты только что заставила меня задуматься, не пропустить ли все это ради возможности присоединиться к тимбилдингу.

— Ты уже знаешь команду!

— Да? — он приподнял бровь. — Есть один новый член команды, которого я совсем не знаю. Пока что.

— Что ж, ключ к знакомству со мной — это точно не падения на доверие.

— Правда? Именно так мы и познакомились, Эйс.

Я бросила на него яростный взгляд. Мне хотелось сказать так много, но я не могла — теперь он был моим начальником.

— Не нарочно, — процедила я. — И не думаю, что это повысило доверие.

Он все еще носил эту бесконечно раздражающую улыбку.

— Хм. Как же мне этого добиться?

Он что, флиртует со мной? Я прикусила губу и достала телефон, пытаясь избежать силы его взгляда. Этот мужчина был ходячей неоновой вывеской сексуальности. Ему было нечестно флиртовать со мной. Он восстановится, а я навсегда ослепну от этого света.

— Ключ к тому, чтобы завоевать мое доверие — это вовремя вытащить меня из застрявшего лифта.

— Ладно. Дай-ка я позвоню в службу. Их уже должны были оповестить, но на всякий случай…

Я смотрела, как он позвонил кому-то по имени Тим и отдал несколько коротких приказов, объясняя нашу ситуацию.

— Все починят через пять минут.

— Пять?

— Да, — он наклонил голову. — Я полностью верю своему персоналу.

— Даже тем, кого нанимаешь без собеседования? — слова вырвались сами собой, и только когда они прозвучали, мой разум осознал, что я сказала. Я была так обязана этому человеку — работой моего брата, своей собственной и значительным повышением зарплаты для нас обоих.

Но Джулиан Хант просто рассмеялся. Так близко я видела, что его глаза были глубокого зеленого цвета — успокаивающего и теплого. Это были глаза, в которых можно было потеряться.

От которых мне следовало держаться подальше.

— Особенно тем, кого нанимаю без собеседования, — сказал он. — Это значит, что решение было основано на интуиции, а такие решения всегда оказываются лучшими.

— У тебя высокие ожидания?

— Для тебя? Самые высокие. Просто убедись, что пройдешь несколько занятий по сплочению подряд, и ты быстро освоишься здесь, в «Hunt».

— Ладно, — пробормотала я. — Так и сделаю. Можно спросить, почему ты все-таки нанял меня? Я не Тернер. У меня нет…

Электронный голос прервал пространство:

— Мистер Хант? Лифт починили. Скоро он начнет движение.

— Спасибо. Мы направлялись на одиннадцатый этаж.

— Отправляю вас туда.

Лифт снова начал плавный подъем, и сопровождающий отключился. Джулиан взглянул на часы.

— Три минуты. А чтобы ответить на твой вопрос: думаю, я хорошо разбираюсь в людях. И я раскусил тебя в ту же секунду, как увидел, Эйс. В тебе есть огонь.

Я была поймана его взглядом — устойчивым и интенсивным, устремленным на меня. Что ответить на такое?

Улыбка расплылась на его губах.

— Твой этаж.

Я сглотнула.

— Да. Спасибо.

Джулиан подмигнул мне, когда я вышла из лифта.

— Удачи сегодня.

— Спасибо. Думаю… — я замолчала, двери лифта уже закрылись за мной, и он исчез. Поэтому я прочистила горло, расправила плечи и поспешила по коридору.

В тот день мы с Тернером поехали домой вместе, как и большинство дней. Дом, который нам достался от родителей, находился всего в пятнадцати минутах езды от офиса.

Моя машина была хорошей, но нуждалась в небольшом обслуживании. Я обязательно побалую ее со своей новой шикарной зарплатой. Это стояло в одном ряду с выплатой студенческих кредитов и покупкой нескольких комплектов подходящих друг к другу бюстгальтеров и трусиков. Не то чтобы я с кем-то встречалась, кто видел бы меня раздетой, но девушка может надеяться. Образ улыбающегося Джулиана вернулся ко мне, и я решительно отогнала его. Нет, Эмили.

Подойдет кто угодно другой.

Тернер молчал всю дорогу.

— О чем ты думаешь? — спросила я его, подъезжая к нашей подъездной дорожке.

— Что мне сделать первым делом завтра утром.

— И что же?

— У них неоптимальная структура кода для обработки почтовых сообщений. Время отклика серверов слишком большое, и я знаю, в чем проблема.

Мы дважды проверили, что я заперла машину, прежде чем направиться к входной двери. Я улыбнулась, роясь в сумочке в поисках ключей от дома, которые завалились на дно.

— Это место станет в десять раз лучше, когда ты закончишь с ним, Тернер.

— Может быть, раза в два лучше, Эмили. Это более реалистично, — он повесил свой рюкзак на специальный крючок в прихожей. — Сегодня моя очередь готовить ужин.

— Знаю. Я буду внизу и готова к семи.

Мы придерживались стандартного расписания каждую неделю последние четыре или пять лет: белая доска-календарь на кухне позволяла легко планировать каждую следующую неделю.

Тернер ценил пунктуальность и регулярность, и мама установила тот календарь, когда ему едва исполнилось десять. Каждое воскресенье мы все его заполняли, а затем действовали соответственно. Надо отдать маме должное — это также сильно повысило мою собственную пунктуальность и продуктивность.

Я ушла в старый кабинет отца, пока Тернер возился на кухне. Я провела весь день, изучая «Hunt Industries» и все предыдущие рекламные кампании. Рэйчел дала мне копии их наработок по созданию новых, с набросками вариантов брендинга и цветовых схем. У меня шла кругом голова, но в хорошем смысле. Я не могла дождаться завтрашнего дня, чтобы вернуться и устроить мозговой штурм с командой.

Прошло много времени с тех пор, как я чувствовала что-то подобное.

Совпадение ли, но также прошло много времени с тех пор, как я находилась рядом с таким привлекательным мужчиной, как Джулиан Хант.

Мои руки залетали по клавиатуре, словно сами собой. Я за собак, но Google все же лучший друг человека.

Немедленно появилось изображение Джулиана без улыбки. Он был в смокинге и позировал на благотворительном мероприятии в поддержку технологий очистки воды для развивающихся стран. Он выглядел внушительным и непроницаемым — совсем не похожим на того улыбающегося мужчину в лифте.

Я пролистала вниз и нажала на страницу в Википедии, посвященную ему. Тридцать четыре года, есть младший сводный брат. Его отец, покойный сенатор штата Артур Хант, женился повторно после развода с первой женой. Джулиан провел свои студенческие годы, создавая программное обеспечение, которое позже продал за рекордную сумму и использовал деньги для создания собственной компании. Теперь они расширились до разработки приложений, программного обеспечения, технологических инноваций и инкубации стартапов.

Я вздохнула. Мне действительно придется выучить все эти технические штуки, если я собираюсь эффективно продвигать «Hunt».

Я с опаской нажала на раздел «Личная жизнь». Я понятия не имела, что найду. Был ли он также известным ценителем надувных кукол? Владел и управлял ли он сорока грузовиками с мороженым? Был ли он женат двенадцать лет? Было ли у него пятеро незаконнорожденных детей?

Интернет поделился со мной очень малым количеством информации. Несколько коротких отношений с известными людьми, пара моделей и одна знаменитость уровня B, но кроме этого — ничего. Он никогда не был женат.

Я пролистала обратно наверх и снова увидела его образ в смокинге, до смешного красивый. Даже глядя на экран, мое сердце начинало бешено биться. Мужчинам не должно быть позволено быть такими привлекательными, особенно тем, кто подшучивает над собой в лифтах и пахнет кремом после бритья с сандаловым деревом. Это было несправедливо.

Эта работа была веселой. Она была захватывающей.

И я знала, что не могу поставить ее под угрозу из-за этого мужчины, особенно когда любой его интерес ко мне был, без сомнения, недолгим и временным.

Такие мужчины, как Джулиан Хант, совершенно очевидно не остаются с такими женщинами, как я, это было ясно. Я не могла себя обманывать, думая иначе.

Я взглянула на время. 18:58. Я закрыла компьютер и по запаху спагетти карбонара направилась на кухню. Завтра я докажу всем, что чертовски хороша в своей работе — и докажу себе, что моя глупая тяга к Джулиану Ханту была вызвана лишь засухой в личной жизни и ничем более.

«Pet and Co» проводила около десяти маркетинговых кампаний в год.

«Hunt Industries» проводила около сотни, и это только в континентальной части США.

Любые опасения, которые у меня могли быть по поводу мотивов Джулиана при найме меня, развеялись самой настоящей горой проектов, которую Рэйчел положила на мой стол.

— Мы планируем запустить семь новых продуктов в течение следующих тринадцати месяцев. Я знаю, это звучит очень загружено, так оно и есть, — она усмехнулась мне. — Но это также будет очень весело.

Я улыбнулась ей в ответ.

— Я прямо сейчас все это изучу и, надеюсь, смогу взять на себя более продуктивную роль завтра.

— Звучит здорово. Кстати, завтрашнее совещание начнется около 8:30 в переговорной комнате C, — она закатила глаза. — Йозеф утверждает, что принесет для всех домашние бейглы, но я бы ему не доверяла.

— Я обязательно позавтракаю до этого.

— Хорошо. Но если он спросит…

— Я не слышала этого от тебя, — я сделала вид, что застегиваю рот на молнию. Она подмигнула мне и вышла из моего кабинета, ее яркая юбка развевалась вокруг ног.

Корпоративное братство в этом офисе было полной противоположностью «Pet and Co». Там лучшее, на что я могла надеяться — это иногда одобрительный большой палец от секретаря. И все. Никакого другого общения не происходило: ни на работе, ни за ее пределами.

Я погрузилась в мир создания приложений и разработки программного обеспечения. Изучение искусства в старшей школе очень помогло мне с этим, подумала я саркастически. Самое продвинутое, что я когда-либо делала в этой сфере — перезагружала компьютер, когда он иногда зависал. Это считается?

Я пролистала уже половину информационной папки о новой технологии хранения данных, когда стук в дверь прервал меня.

Я не отрывала глаз от того места, чтобы не потерять его.

— Да?

— Ты даже не поднимаешь взгляда, когда к тебе приходят гости?

Я закрыла папку.

— Мистер Хант. Чем обязана такому удовольствию?

— Рад, что ты считаешь мое присутствие удовольствием.

Я подавила желание снова закатить глаза. Меня бесило, что ему удавалось выглядеть одновременно богатым и непринужденным, могущественным и ленивым, прислонившись к двери в костюме, который, без сомнения, был итальянского производства. Должно быть, дело в расстегнутой верхней пуговице.

Отсутствии галстука.

Бесконечно раздражающей усмешке.

Я не видела его около недели. Не потому, что он не принимал активного участия в жизни компании — он, казалось, был глубоко вовлечен во все, что делали «Hunt Industries», а скорее потому, что он всегда был так занят.

— Я добавлю это в список образных выражений, которых следует избегать в твоем присутствии.

Он приподнял бровь.

— Ты быстро учишься. Что ж, вставай и пошли. Я здесь, чтобы пригласить тебя на обед.

— Обед?

— Да. На первом этаже этого здания есть ресторан. Я хочу убедиться, что ты хорошо устроилась.

— Это обязанность генерального директора? — наверняка это должна быть роль отдела кадров.

— Дэвид передал это мне.

— Потому что ты так недозагружен работой?

Его глаза блеснули от веселья.

— Печально известный факт. Давай, пошли.

Несколько человек обернулись, когда мы шли по коридору. Некоторые взгляды на мгновение касались меня, прежде чем скользнуть дальше, без сомнения, задаваясь вопросом, что я делаю с ним наедине.

— Ты часто водишь своих сотрудников обедать?

— Да. Я люблю быть в курсе того, что происходит во всех отделах, — он нажал кнопку лифта. — Я регулярно встречаюсь с Рэйчел и Трентом, например.

Моя первоначальная тревога и нервозность немного улеглись. Не полностью, потому что я все еще прекрасно осознавала, что нахожусь в замкнутом пространстве с мужчиной, который легко мог бы попасть в первую десятку списка самых сексуальных мужчин мира по версии журнала «People».

Привыкнуть к нему потребует времени.

Честно говоря, я не знаю, как это делают другие. Единственный способ, который у меня получался — притворяться, что он ни капля меня не запугивает. Что он кто-то, с кем я могу язвить.

Джулиан поправил пиджак.

— Расскажи мне больше о себе.

— Я думала, ты уже погрузился в мою жизнь, ну, знаешь, учитывая, что мой профиль в LinkedIn был таким исчерпывающим, — люди в вестибюле обходили нас стороной, их взгляды несколько раз возвращались к Джулиану. Он шел так, будто это его не беспокоило.

Я полагаю, он привык к этому.

— Я знаю, что тебе двадцать пять, и что ты училась в городском колледже. А еще я знаю, что ты невероятно трудолюбива. В твоей истории нет почти ни одного месяца без работы, — он придержал для меня дверь, когда мы вошли в оживленный обеденный ресторан. Не дожидаясь приглашения, он провел нас к столику в конце зала, рядом с высокими окнами.

— Я также подозреваю, что ты чувствовала застой на своей последней должности. Ты проработала там почти три года и пробилась на должность главного маркетолога и пресс-стратега. Но «Pet and Co» — маленькая компания, а ты человек с большими мечтами.

— Правда?

Он безмятежно посмотрел в ответ — картина уверенного спокойствия.

— Ты написала, что получила награду за курс творческого письма в колледже и что закончила его только с высшими баллами, — улыбка Джулиана стала самодовольной. — Скажем так, рыбак рыбака видит издалека?

Я открыла меню.

— Кажется, ты уже знаешь обо мне все.

— О нет. У меня есть масса вопросов.

— Надеюсь, что они профессиональные? — я снова встретила его зеленый взгляд. На него было почти больно смотреть так близко, с такими четкими скулами и густыми волосами.

Я не обедала с такими мужчинами. Такие мужчины не обедали со мной.

Официант подошел принять заказ. Я выбрала первое, что увидела в меню: паста примавера и бутылку негазированной воды.

Как люди расслабляются рядом с ним? Я не думала, что это возможно. Может быть, именно поэтому он так успешен. Физически невозможно быть ленивым в его присутствии. Мои нервы были на взводе, готовые реагировать на все, что он мог мне бросить.

— Профессиональные вопросы, да, но я также хочу узнать о тебе другие вещи. Например…

— Нет, у меня не было плаката с Джулианом Хантом на стене, когда я росла.

Его смех был удивленным.

— Эмили, ты рискуешь стать моей любимой сотрудницей.

— Это опасное положение?

Джулиан кивнул с притворной грустью.

— До тебя был Камаль, и посмотри, где он оказался. Отправлен в Старый Свет, и больше его не видели.

— На работу, которую он принял добровольно.

— А в чем, собственно, разница? — Джулиан махнул рукой. — Расскажи, как прошли твои первые дни в «Hunt». Я хочу услышать о тимбилдинговых упражнениях.

Я рассказала ему, пытаясь и не в силах расслабиться. Находиться рядом с ним все еще казалось слишком устрашающим из-за той силы, что окружала его. Его имя было на всех моих документах — оно было на моем рабочем пропуске!

Наша еда прибыла, и я наклонилась вперед, чтобы вдохнуть аромат пармезана и базилика.

Джулиан смотрел на меня.

— Ты гурман?

— Конечно. А кто нет?

— В этом районе есть несколько действительно отличных ресторанов.

— Уверена, что есть, — сказала я. — Я не была во многих, но там, через квартал, есть новое корейское местечко, которое я хочу попробовать.

— Правда? — он откусил кусочек своей лазаньи. — Я полагаю, такую женщину, как ты, каждый второй вечер приглашают на ужин.

Я посмотрела на свою еду. Он только что сделал мне комплимент?

— Иногда. Не так часто, как тебя, держу пари, мистер Важное Лицо.

Он усмехнулся и выглядел так, будто собирался сказать что-то остроумное или саркастическое, я была уверена, но я перебила его. Это опасная территория.

— Что ты думаешь о маркетинговых предложениях, которые мы обсуждали вчера? Я знаю, Рэйчел отправила тебе копию письма.

Он закрыл рот и посмотрел на меня с весельем, будто прекрасно понимал, что я делаю.

Отступаю в безопасное место.

— Мне они понравились. Особенно идея о ребрендинге «Hunt Digital Security» как продукта, ориентированного на обычного человека. Я уже думал о развитии подразделения, которое работает больше с индивидуальными потребителями, а не только с корпоративными клиентами, так что это может идти рука об руку.

Я кивнула и сделала глоток воды.

— Я думаю, мы могли бы объединить это с некоторыми другими более удобными для пользователя программными приложениями, над которыми работает компания. Сделать это обязательным программным пакетом при покупке нового компьютера — независимо от оборудования.

— Это действительно хорошая идея.

— Думаешь?

— Да, — Джулиан откинулся на спинку стула и молча посмотрел на меня. Его глаза были оценивающими.

— О чем ты думаешь?

— Черт. Ты действительно заботишься об этой работе, не так ли?

Я снова почувствовала себя ребенком в школе, которого одноклассник высмеял за то, что мне действительно нравится домашнее задание.

— Эм, да. Надеюсь, я дала это понять. Я ответственно подхожу к делу.

— Как я и боялся, — он покачал головой и снова откусил еду.

Я прищурилась на него.

— Что ты имеешь в виду?

— Я планировал пригласить тебя куда-нибудь. Ну, знаешь, может быть, не прямо сейчас, но через неделю или около того. Но теперь я уже знаю, что ты ответишь, — Джулиан снова покачал головой с печальным выражением лица.

— Что это было бы совершенно непрофессионально.

— Именно. Но это такая досада.

Я уставилась на него. Этот человек был невозможен. Нет, он был совершенно безумен. И заслуживал того, чтобы его спустили с небес на землю.

— Почему ты так уверен, что я вообще согласилась бы стать одной из твоих «привет-пока-спасибо-не-надо»? — спросила я его. — Теоретически, я имею в виду, если бы я не была так предана своей работе.

Он приподнял бровь.

— Прежде всего, я никогда не подразумевал, что моим намерением был переспать разок.

Я снова закатила глаза.

— Конечно. Ну, что заставляет тебя думать, что я бы согласилась?

— Между нами есть химия, — сказал он, подняв палец. — Мы великолепно спаррингуем словесно. Ты ведь тоже это заметила? Или ты так свободно разговариваешь со всеми?

— Мы с Ленни, нашим почтальоном, вот так связаны, — я показала два переплетенных пальца.

Джулиан рассмеялся.

— Ладно, значит, я и Ленни. Я выдержу немного конкуренции. А в-третьих… ну, ты самая красивая женщина, которую я видел за долгое время. Думаю, у нас могло бы получиться.

— Это все гипотетически.

— Это очень реальные аргументы, Эйс. Но раз ты предана своей работе, ты не можешь согласиться, — Джулиан приложил руку к сердцу. — Оставляешь меня вечно разочарованным.

Я закатила глаза на его глупость, пытаясь сохранять спокойствие, несмотря на бешено бьющееся сердце. Джулиан пригласил меня куда-то, даже если в шутливой форме. Джулиан Хант. Я вспомнила, каково это — быть в его руках, как он нес меня, даже не сбившись с ритма.

Его мужественный запах.

Но я знала, чем это обернется, если я соглашусь.

И я не собиралась быть той девушкой, которая закрутит интрижку с боссом в самом начале, а потом ее переведут в другой отдел всего через месяц. Нет. Я не собиралась давать людям повод сплетничать обо мне у кулера с водой.

— Я уверена, ты найдешь кого-то еще, кто залечит твои раны, Джулиан, — сказала я. — В следующем месяце ты даже не вспомнишь мое имя.

— Я бы не стал на это ставить. Но не волнуйся — я не буду больше подвергать свое хрупкое эго опасности, спрашивая, могла бы ты пойти со мной, не будь я твоим начальником.

Я фыркнула.

— Хрупкое? Я не встречала более самоуверенного мужчины.

Джулиан усмехнулся и помахал официанту, чтобы принесли счет.

— И не встретишь, Эйс.

Она сказала нет.

Это не стало неожиданностью — с того самого момента, как я увидел великолепно раскрасневшееся лицо Эмили Джордано в том клубе, я знал, что встретил силу, с которой придется считаться.

Она заступается за тех, кто ей дорог, сыграла на действительно довольно паршивых картах, которые ей сдала жизнь, очень хорошо и была умна, как черт. Тот факт, что я никогда не знал, что вылетит у нее изо рта, делал ее чертовски неотразимой.

Но разве это не типично?

Ты встречаешь потрясающую женщину, и прежде чем по-настоящему осознать, насколько она потрясающа, ты идешь и предлагаешь ей работу, что делает тебя единственным мужчиной в мире, с которым она категорически не будет встречаться.

Я не продумал это как следует.

Прошло много времени с тех пор, как я встречал такую отзывчивую женщину. В характере Эмили Джордано не было пассивности, она не пыталась угождать мне или льстить. У нее даже хватило смелости открыто подвергнуть сомнению мое решение нанять ее — решение, которое, несомненно, пошло ей на пользу.

У меня не было хорошего ответа.

Предложить ей работу было идеей, возникшей спонтанно, но и блестящей. Я знал, что это приведет к нам Тернера, но, что важнее, это гарантировало, что ее глаза зажгутся волнением. Она любила вызовы, это точно.

Пригласить ее на обед было…с натяжкой. Я не солгал — иногда я действительно ходил на обед с сотрудниками, чтобы узнать их мнение о том или ином проекте.

Иногда.

Возможно, раз или два в год.

Но знание того, что я всего в трех этажах от того, чтобы увидеть, как ее красивые глаза засверкают, когда она разоблачает мою чушь, было достаточно, чтобы сломить мою силу воли.

Но затем она решила, что я предложил ей секс или какую-то дешевую интрижку.

Она думала, что ее работа окажется под угрозой, если мы станем друзьями.

Оглядываясь назад, конечно, она так и предположила. Черт, должно быть, она думала, что именно этим я и занимался в том идиотском клубе с Рафом — волочился за женщинами и подлизывался.

Мне предстояло много работы. Я должен был убедиться, что она начнет видеть меня в другом свете — как мужчину, с которым она согласилась бы проводить время. Это будет вызов, но я никогда не отступал перед вызовом.

— Сэр? — голова моего ассистента просунулась в полуоткрытую дверь.

— Да?

— У вашей матери на следующей неделе день рождения. Я просто хотел спросить, вы что-нибудь приготовили или мне заказать доставку цветов?

Я вздохнул.

— Закажи доставку цветов.

Он кивнул и закрыл за собой дверь. Честно говоря, он был лучшим ассистентом из всех, что у меня были, никто ранее не был более организованным, но иногда мне казалось, что он так пристально следит за моей жизнью, что для его собственной не остается места.

Словно по зову только одного упоминания, мой телефон засветился именем мачехи.

Со вздохом я решил не отвечать.

Потому что, пока моя мать жила с сестрой во Флориде, моя мачеха все еще была в Калифорнии. И она сводила меня с ума.

Сказать, что у нас были разные взгляды на жизнь, значит ничего не сказать. Но больше всего нас разделяли разные взгляды на Райана.

Мой младший брат хотел как лучше, но часто попадал в разного рода неприятности. Некоторые из этих неприятностей однажды могут оставить довольно серьезные шрамы, если он продолжит в том же духе — он становился старше. Когда твой брат вытаскивает тебя из передряг, это работает в двадцать один год, но в двадцать пять это уже не будет выглядеть так мило.

Я обсуждал это с мачехой уже тысячу раз. Без сомнения, она хотела устроить очередной скандал. Все вытаскивалось на свет: наследие моего отца, деньги, будущее.

Проблема для другого дня.

Сейчас мне нужно было обеспечить успешный запуск своего приложения. Встретиться с репортером для двухстраничного разворота.

И мне нужно было понять, как начать встречаться с Эмили Джордано.

— Эмили?

— Да?

Йозеф прислонился к двери моего кабинета, а Саша выглядывала из-за его плеча.

— Мы собираемся после работы в «Shoots and Hoops».

— Ты должна пойти!

— Это для нашего совещания? — я кивнула на большую коробку с пончиками, которую держал Йозеф.

— Ага, — Саша наклонилась и вдохнула аромат. — С медовой глазурью.

Я буквально чувствовала, как у меня текут слюнки.

— Я уже говорила, как мне нравится здесь работать?

— Да. Неоднократно, — Йозеф усмехнулся. — В общем, вся команда идет выпить после работы, и это включает твое присутствие. Без отговорок, Джордано.

Я прикусила губу. Мне хотелось пойти. Я знала, что Тернер не будет против, он теперь взрослый. Технически мне больше не нужно быть дома каждый вечер. Но мне казалось неправильным оставаться — и особенно не в тот вечер, когда моя очередь готовить ужин.

Но когда-то нужно было отпустить.

На прошлой неделе я видела, что он обвел несколько объявлений о сдаче квартир в газете. Если он решит съехать, а он мог себе это позволить с его щедрой зарплатой, мне придется привыкать.

— Конечно. Я с вами.

— Отлично! Выходим около шести.

Я отправила сообщение Тернеру и, как и ожидалось, получила положительный ответ. Он не раз указывал, что, по его мнению, я недостаточно времени провожу с друзьями, по сравнению с тем, что он считает нормальным для других. Да, я знаю. Высокие стандарты.

«Shoots and Hoops» оказался баром с бильярдом и дартсом, и надо отдать должное этому месту — маркетинг был на высоте: их логотипом была мишень.

Пиво подавали в стаканах в немецком стиле, старая музыка гремела, а все барные стулья шатались.

— За чертовски хороший месяц! — объявил Трент, когда мы чокались. Мой стакан был наполнен до краев, так что я не могла удержать часть пива от того, чтобы оно не перелилось через край.

— И за новейшее пополнение команды, — добавила Саша и наклонила свое пиво в мою сторону в знак признательности. Изрядный глоток выплеснулся и попал на Трента.

— Черт! — он засуетился, вытирая пятно на джинсах, а Саша покраснела как рак. Я протянула им несколько салфеток и подумала — не в первый раз между ними что-то происходит.

— Мы все еще ждем одного человека, — Рэйчел оглянулась через плечо. — Если он вообще появится.

Йозеф нахмурился.

— Кто? Вся команда здесь.

— Босс сказал, что заскочит после какого-то мероприятия или ужина, на котором он сегодня.

— Даааа! — Трент победно сжал кулак. — Мне нужен шанс отомстить.

— Отомстить?

— Да, в дартс. Он выиграл в прошлый раз, когда мы были здесь, но я с тех пор тренировался.

— Удачи с этим, — фыркнула Рэйчел.

Йозеф многозначительно поиграл бровями, глядя на всех нас.

— Интересно, на каком горячем свидании он сегодня был.

Остальные разразились смехом, и я заставила себя присоединиться. Я видела это, когда гуглила его: изображения Джулиана Ханта в безупречных костюмах с красивыми женщинами под руку. Я не сомневалась, что он регулярно обращает эти глаза и эту улыбку на любого, кто привлекает его внимание.

— Мы не можем жить в ожидании босса, — сказала я. — Давайте. Следующая порция шотов за мой счет.

Группа ответила возгласами и криками, и на мгновение я просто широко улыбнулась. У меня никогда не было такой компании друзей. Во время учебы в муниципальном колледже я работала неполный день и была занята заботой о Тернере, которому было всего четырнадцать, когда умерли наши родители. Пришло время убедиться, что я использую каждую возможность, которая появляется на моем пути, чтобы веселиться.

Это включало обучение игре в дартс, в которой Трент, по его собственному признанию, был экспертом.

— Ключ в том, чтобы идеально сбалансировать дротик между двумя пальцами, вот так… — он демонстративно сжал дротик. — Ты не сводишь глаз с мишени… и затем бросаешь.

Он промахнулся на добрых два дюйма и издал страдальческий вздох.

— Иногда попадаешь. Иногда нет.

Рэйчел рассмеялась рядом с ним.

— И ты называешь себя спортсменом!

— Я никогда так себя не называл.

— Еще как называл, — возразила она. — В прошлый раз ты сказал, что мог бы стать профессионалом, если бы не травма колена.

Трент закатил глаза и протянул мне дротик.

— Она все помнит, — прошептал он. — Держись от нее подальше.

Я рассмеялась и посмотрела, как он бросает еще один дротик. На этот раз он промахнулся мимо яблочка всего на волосок.

— Черт!

— Так близко, — сказала я ему. — Дай-ка я попробую.

Я осторожно держала дротик в одной руке, перенесла вес на правую ногу и сделала, как сказал Трент — не сводила глаз с маленькой красной точки в центре доски.

Дротик ушел широко, приземлившись на зеленое внешнее кольцо, принеся мне всего жалкие десять очков.

Знакомый хриплый смех раздался за моей спиной.

— Думаю, всех вас нужно научить, как это делается.

Трент усмехнулся.

— Рад, что ты смог прийти. Мне нужен реванш.

— По крайней мере, у тебя будет попытка, — сказал Джулиан. — Но так просто я не отдам титул действующего чемпиона.

Я мельком взглянула в его сторону, а затем снова на доску для дартса. Одетый в серые брюки и белую рубашку, он закатал рукава до локтей и расстегнул верхнюю пуговицу. Без галстука, без пиджака, волосы завивались надо лбом восхитительно густой волной. Мужчинам не должно быть позволено расхаживать так без предупреждающей бирки.

Я вернула дротики Тренту, не обращая внимания на нашего босса, стоящего прямо рядом с нами.

— Я возвращаюсь за столик. Удачи!

— Спасибо, — усмехнулся Трент. — Я сделаю так, чтобы наша команда победила.

Я чувствовала взгляд Джулиана на своей спине, когда направлялась к нашему столику.

Держи себя в руках, Эмили, сказала я себе, несмотря на то, что мой желудок превратился в узел из нервов в ту же секунду, как я услышала его раздражающе самоуверенный голос за спиной. Я не думала, что смогу сделать даже глоток своего напитка от того, как сжался мой желудок. Моя бесполезная тяга к нему становилась неудобной.

Я скользнула на место рядом с Йозефом и Сашей. Пока мы говорили, я узнала, что они оба проработали в «Hunt» около двух лет. Вся компания, казалось, была невероятно молодой.

— «Hunt» действительно экспоненциально росла последние пару лет. Я так понимаю, вы присоединились к команде как раз тогда, когда компания начала набирать обороты?

Саша кивнула.

— Ага. Не нужно было занимать чье-то место, что мне нравилось. Здесь действительно отличное место работы, потому что мы смогли построить что-то с нуля. Нам довелось опробовать все сумасшедшие новые идеи продуктов, которые придумала компания.

— Ты имеешь в виду, которые придумал Джулиан, — Йозеф кивнул туда, где генеральный директор метал дротики. У него была широкая стойка, и он смотрел на доску с выражением глубокой сосредоточенности. Его бицепс напрягся раз, два… а затем он бросил дротик. Я сглотнула и отвела взгляд.

— Эй, судя по размеру нашего прошлого рождественского бонуса, я не жалуюсь. Этот человек — машина.

— Но он все равно ходит с вами вот так?

— Иногда, — кивнула Саша. — Но не очень часто. Он занят. Сама знаешь, как это бывает, — она пренебрежительно махнула рукой, и я могла это представить — слишком хорошо. Джулиан на мероприятиях, приемах и встречах с иностранными инвесторами.

Йозеф усмехнулся.

— Смотри, Трент впереди. Похоже, всего на несколько очков, правда.

Мы все взглянули туда, где они соревновались. Трент носил самодовольное выражение лица.

Джулиан метал дротики, его мощное тело слегка наклонено вперед. У него было три дротика в одной руке, и он бросил сначала первый, затем второй… Его улыбка становилась все шире с каждой секундой.

Трент сказал Джулиану что-то, чего мы не слышали, но ответ Джулиана был ясен всем — приподнятая бровь. Затем он бросил свой последний дротик прямо в яблочко.

— Не может быть! — воскликнул Трент.

Саша рассмеялась рядом со мной.

— Теперь он будет невыносим.

— Джулиан?

— Нет, Трент. Не заткнется, пока не получит реванш.

Я смотрела на улыбку Джулиана — все великолепие победы. Он был человеком, который любил побеждать, казалось, но не хвастаться. Они оба неторопливо направились к нам, Трент громко жаловался, и присоединились к нам за столом.

Джулиан скользнул на место рядом со мной. Я ощущала ощутимое тепло его тела рядом со мной, когда наши бедра соприкоснулись.

— Привет, — сказал он.

— Привет.

— Ты не поздоровалась со мной раньше.

— Разве? — я сделала глоток пива, пытаясь унять нервозность в животе. — Должно быть, забыла.

Он хрипло рассмеялся.

— Я уверен, Эйс.

— Поздравляю с победой.

— Ты это видела? — в его голосе была нотка самодовольства.

— Да. Я бы сказала, это сравнимо с Геттисбергом или Ватерлоо.

— Моя была гораздо более легендарной, — он протянул руку и взял мой напиток. — Что ты пьешь?

— Лагер.

Он сделал глоток.

— Боже, ну и легкое пиво.

— Извините, мистер Я-пью-только-выдержанный-виски.

Он посмотрел на свой стакан с виски.

— У меня было пиво ранее. Я просто предпочитаю то, которое не похоже на воду.

— Забавно, — сказала я сухо. Его рука лежала на бедре, отвлекающе близко к моей. Она была широкой, загорелой, с квадратными ногтями.

Я вздохнула. Казалось естественным, что даже его руки должны быть воплощением мужественности.

— Что-то тебя беспокоит, Эмили?

— Нет.

— Надеюсь, что нет. Особенно теперь, когда я осчастливил вас всех своим присутствием.

Я многозначительно огляделась вокруг на своих коллег за столом, погруженных в смех и собственные разговоры, и на Сашу с Рэйчел у доски для дартса.

Я повернулась обратно и пристально посмотрела на Джулиана.

— Да, очевидно, мы все купаемся в твоем сиянии.

Он снова рассмеялся. Расслабленный на потрепанной кожаной софе, его красивые черты казались совершенно человеческими. Его каштановые волосы блестели при тусклом освещении, и на мгновение я могла представить его кем угодно. Просто обычным мужчиной, без карточек «American Express» и запланированных интервью «Forbes».

— Где ты был до этого?

Его глаза смягчились.

— Зачем тебе знать?

— Просто поддерживаю разговор, — сказала я, заставляя себя отвести взгляд от его темно-зеленых глаз. Я держала руку приклеенной к столу, чтобы не броситься на него. Как другие могут вести себя нормально рядом с ним? Он, казалось, поджигал каждое мое нервное окончание.

— Я ужинал, — тихо сказал он. — Недалеко отсюда.

Я сделала еще один глоток своего водянистого пива и подумала о фотомодели, которую он, должно быть, угощал вином и едой.

— Она была красивой?

Его улыбка вернулась — дразнящая и быстрая.

— Эмили, зачем ты спрашиваешь меня об этом?

— Ты невозможен, — я закатила глаза, пытаясь скрыть румянец смущения, уже ползущий по щекам. Он наклонился ближе, и я почувствовала его запах — легкий одеколон с мускусом и дымом.

— Да. Она была очень красивой.

У меня упало сердце.

— Отлично.

— Но слишком стара для меня. К тому же, она, как выяснилось, моя мачеха. Мой младший брат тоже был там.

Я покачала головой, глядя на его танцующие глаза и кривую усмешку на лице.

Придурок.

Но Джулиан лишь рассмеялся моему очевидному раздражению.

— Я думаю, твоя ревность мила.

— Я не ревновала.

— Мгм. Конечно.

— Как скажешь.

Он сделал глоток виски.

— Ты умеешь играть в бильярд?

— Да, немного.

— Отлично. У меня есть предложение, — он поднял палец в предупреждающем жесте. — Ты и я, третий бильярдный стол, через пять минут.

Я рассмеялась.

— Нет.

— Почему нет?

— Потому что ты чертовски амбициозен, а я хочу сохранить работу, — я скрестила ноги на высоком стуле, но не пропустила то, как его взгляд скользнул вниз, наблюдая за движением.

— О, ты думаешь, что можешь выиграть?

— Я ставлю перед собой высокие цели, — пожала я плечами. — Иногда я их достигаю. Что тут скажешь?

— Тогда сделаем это интересным. Будем играть на ставку.

— Я не буду ставить на это деньги, — насмешливо сказала я. Чтобы я ни проиграла, это будет непропорционально много по сравнению с тем, чем это было бы для него.

Он усмехнулся.

— Не волнуйся, ничего такого банального. Нет… если я выиграю, у нас будет еженедельный ужин.

— Что?

Джулиан пожал плечами, его широкое плечо коснулось моего.

— Ты кажешься мне интересной, и я хочу узнать тебя лучше. Еженедельный ужин дал бы нам время.

— Ты хочешь, чтобы свидания со мной были обусловлены твоей победой?

— Нет, — он поднял на меня палец и сделал притворно строгий голос. — Как ты мне сказала — ты хочешь быть профессионалом. Так что это профессионально. Считай это… началом расцветающей дружбы.

Я прищурилась.

— Ладно. Что ж, если выиграю я, я хочу прокатиться на твоей машине.

— На какой именно?

Я закатила глаза.

— На той, которой ты хвастался, когда мы впервые встретились. На твоем «порше».

— Ты не планируешь разбить ее?

— Обещаю, что нет. Я просто хочу… прокатиться на ней.

Честно говоря, это первое, что пришло в голову. Но чем больше я думала об этом, тем лучше это звучало. Я никогда не водила ничего, что работало бы так же гладко, как эта машина.

Это казалось поэтической справедливостью.

— Договорились, — Джулиан протянул руку, и я лишь немного поколебалась, прежде чем пожать ее. Она была теплой и сухой и полностью поглотила мою.

— Ну что? Начнем?

— Леди вперед, — усмехнулся он и взял наши напитки со стола.

Никто из остальных, казалось, не заметил нашего ухода — Йозеф и Рэйчел были погружены в разговор о каком-то новом фильме, а Трент и Саша сражались у доски для дартса.

Бильярдные столы были почти пусты. Из стереосистемы играла мягкая инди-музыка, я взяла кий со стены. Я не знала, хочу ли я выиграть или проиграть — оба исхода были одинаково заманчивы.

— Хочешь, я покажу тебе, как его держать?

Мне пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться.

— Нет. Я хочу начать. Восьмерка?

Он бросил на меня кривую улыбку и подошел, чтобы выставить бильярдные шары в треугольную рамку. Приглушенный свет красиво играл на его сильных предплечьях и умелых руках, и я заставила себя сосредоточиться на игре.

«Порше». Ты сможешь прокатиться на «порше».

— Такая уверенная. Что ж, давай.

Я наклонилась и прицелилась. Он смотрел на меня тяжелым взглядом, без сомнения ожидая, что я провалю удар и белый шар бесполезно отскочит от борта.

Я ударила точно в центр треугольника. Построение разбилось, и три бильярдных шара закатились в разные лузы.

— Упс.

— Черт, Эйс.

— Я беру полосатые, — я прицелилась для следующего удара. Наклоняясь, чтобы настроить движение, я бросила на него лукавый взгляд из-под ресниц. — Что? Не говори, что ты ожидал легкой победы?

Улыбка, которую он мне подарил, была такой же интимной, как поцелуй.

— Нет, я никогда не недооцениваю красивую женщину.

Я улыбнулась и сосредоточилась на лузе, в которую хотела отправить фиолетовый шар под номером 4. Красивую. Он назвал меня красивой.

Я положила в лузу еще два шара, прежде чем настала его очередь.

— Ничего себе, — заметила я, пока он расхаживал вокруг бильярдного стола, выискивая углы. — Как много цельных шаров там осталось.

Джулиан приподнял на меня бровь.

— Большинство женщин предпочли бы их полосатым.

Я закатила на него глаза, но он лишь усмехнулся, не раскаиваясь.

Он положил два своих шара один за другим. Было что-то красивое в том, как он двигался, как его сильные руки управляли кием, как напрягались его предплечья и бицепсы.

Меня так совершенно и нерационально тянуло к нему. Хотя, если быть справедливой к себе, я полагаю, как и любую женщину с глазами — и, похоже, он прекрасно это осознавал.

Джулиан промахнулся на следующем ударе и выругался себе под нос.

— Теперь моя очередь. Возможно, тебе стоит провести немного времени с ключами от своего «порше», потому что скоро они будут в моих руках.

— Я только разогреваюсь, — сказал он. — Не волнуйся, твои четверговые вечера будут моими. Скажи, где ты научилась играть?

— Мой отец, — я прицелилась для следующего удара. Полосатый шар, который я целилась, идеально закатился в лузу. — Он любил эту игру. У меня был кий в руке с шести лет.

Джулиан прислонился к соседнему бильярдному столу, оказавшись прямо рядом с тем местом, где я планировала следующий удар. Он скрестил руки на груди, и я отвела взгляд от того, как напряглись его руки.

— Ты так же хороша в игре, как он?

— Нет, у меня никогда не было времени достичь его уровня, потому что он умер, когда мне было восемнадцать. — Где научился ты?

— В колледже.

Я ударила и промахнулась, вздохнув.

— Точно. Твой опыт в Лиге плюща.

— Ты читала обо мне, Эйс?

— Это часть моей работы.

— Правда? — его голос был низким и оценивающим. — Интересно, знаешь ли ты все действительно важные вещи.

— Например?

— Какой мой любимый цвет?

— Эм, белый? Черный?

Он усмехнулся.

— Только потому, что я ношу эти два цвета? Твой мозг работает очень очевидными способами. Нет, это желтый.

— Желтый? Это ужасный цвет.

Он выглядел обиженным.

— Это цвет солнца.

— Правда? Меня учили никогда не смотреть на него прямо.

Джулиан покачал на меня головой.

— Ты невозможна. И очевидно, тебе нужно узнать меня лучше ради твоей работы, если не ради чего-то еще. Я должен выиграть эту игру, чтобы дать тебе возможность извлечь из моего мозга знания. Я оказал бы тебе профессиональную любезность.

Я поджала губы.

— Как тебе удается ходить с такой ношей?

— Я не понимаю.

— С таким большим эго?

В его глазах вспыхнул интерес.

— Эйс, поверь мне, это не мое эго самое большое…

— Нет. Не заканчивай эту фразу, — я подняла руку, чтобы остановить его. — Ты заставляешь меня сомневаться, хочу ли я вообще водить твой глупый «порше».

Он рассмеялся, довольный, а затем забил еще один шар. Ситуация за столом быстро менялась, и у нас осталось одинаковое количество цельных и полосатых шаров.

Пришло время действительно показать себя. Я забила остатки своих шаров быстрой чередой, и вскоре у меня остался только восьмой шар.

— Черт. Я не ожидал этого.

Я спрятала улыбку в плечо.

— Очевидно.

Но когда я наклонилась и прицелилась для последнего удара, я подумала о ставке. Я хотела выиграть. Было бы весело проехаться на такой машине.

Ужины с ним были плохой идеей. Это ни к чему не приведет и может поставить под угрозу мою работу.

Но, может быть, только может быть, мне надоело быть благоразумной.

Я промахнулась.

Джулиан цокнул.

— Детская ошибка.

Затем он быстро забил свои последние шары. Я прислонилась к стене и наблюдала, как он двигается. Ужин раз в неделю. Ему, скорее всего, станет скучно после первых двух, но я не могла найти в себе чувство страха перед этой перспективой. Любое время, проведенное с Джулианом Хантом, ощущалось как время, прожитое великолепно.

Он взглянул на меня перед тем, как прицелиться в восьмой шар.

— Ты освободила свой календарь, Эйс?

Я издала долгий страдальческий вздох.

— Думаю, я смогу вписать тебя в расписание, если придется.

Он наклонился вперед, сосредоточившись, и я могла видеть, как он покусывает внутреннюю сторону щеки, чтобы сконцентрироваться. Высокие скулы и идеальная линия челюсти, едва освещенные при тусклом свете. Он вообще настоящий?

Он сделал идеальный удар. Восьмой шар покатился по идеально прямой линии, попав в лузу с удовлетворительным глухим стуком.

Джулиан с торжеством усмехнулся, глядя на меня.

— Раз в неделю ты моя, Джордано.

— При условии, что только раз в неделю, Хант.

Он пробормотал что-то едва слышное себе под нос и отвернулся, чтобы положить кий обратно на подставку. Я наблюдала за игрой мышц спины сквозь белизну его рубашки.

Я не могла правильно расслышать? Похоже, он пробормотал «да, для начала».

Я зашла слишком далеко.

Дениз, которая прошла со мной сквозь огонь и воду, оказалась на удивление неподдерживающей.

— На что ты согласилась?

— Только на ужин, и всего раз в неделю.

Она усмехнулась мне.

— Черт. Не люблю ему это говорить, но этот мужчина хорош. Заставил тебя встречаться с ним на спор.

— Это не свидания, не совсем.

— Но ты хочешь, чтобы они ими были. Правда ведь?

Я нахмурилась.

— Он мой начальник.

— Но он горяч.

— Боже, да. Но что мне делать? Эта ситуация выше моего понимания.

— Ужинай, немного флиртуй, — она пожала плечами. — Занимайся кучей грязных делишек вместе между простынями. Ты знаешь, как это бывает.

— Я не могу так.

— Не вижу причин, почему нет. — Дениз приподняла бровь. — У тебя давно не было отношений.

Я не могла с ней поспорить.

— Да, но последствия будут ужасными. Мне придется сидеть с ним на встречах как минимум раз в неделю — этого не избежать. И с учетом того, как работает этот офис, я не уверена, что смогу это скрыть от остальных. Они как ищейки, когда дело доходит до сплетен. На прошлой неделе одна из них узнала, что сотрудник из отдела программного обеспечения беременна, просто мельком взглянув на историю ее браузера.

Дениз налила еще бульона в ризотто, которое готовила нам на ужин.

— Мне кажется, ты сама создаешь проблемы.

— Правда?

— Когда ты в последний раз была на нормальном свидании?

Я подняла палец в предупреждающем жесте.

— Нет, не заставляй меня говорить это.

— Эмили.

— Два года назад, как ты прекрасно знаешь. Но я просто никого не встречаю! К тому же, я не могу привести мужчину в дом, который делю с младшим братом. Да и времени у меня нет — я была слишком занята карьерой.

Дениз указала на меня в обвинительном жесте деревянной лопаткой.

— Я насчитала три отдельных оправдания в этом ответе.

— Поздравляю, — сказала я бесстрастно. — Ты умеешь считать.

— Отвлекайся сколько хочешь, но мы обе знаем, что это первый раз за долгое время, когда ты кем-то заинтересовалась.

— Верно, но это не кто-нибудь. Если бы ты только его видела. Ты бы поняла почему. Любой, у кого есть глаза, заинтересуется Джулианом. Это не требует усилий.

— Я бы не заинтересовалась.

— Нет? У тебя внезапно пропала слабость к точеным челюстям?

— У меня, если честно, появилось сильное предпочтение к челюсти одного конкретного мужчины. Для меня теперь никого другого не существует.

Я усмехнулась. Каждый раз, когда я встречалась с Дениз, у нее была новая влюбленность или интрижка.

— У меня есть четвертое оправдание. Твоя невероятно активная личная жизнь означает, что я могу просто пожить через тебя.

Она цокнула и так энергично покачала головой, что ее рыжеватые кудри подпрыгнули.

— Это легкий путь. Тебе когда-нибудь придется рискнуть, Эмили.

— Но что, если я потеряю работу?

— А что, если ты обретешь любовь? Или, по крайней мере, дикий, безумный секс, который запомнишь навсегда?

Я вздохнула.

— Расскажи мне о своем новом мужчине.

Она улыбнулась так широко, что я практически могла видеть ее коренные зубы, и пустилась в описание нового повара в «El Vino», итальянском ресторане с мишленовскими звездами в соседнем городе. Они уже встречались дважды, и на следующей неделе он собирался познакомить ее с несколькими своими друзьями.

— Что означает, — многозначительно сказала мне Дениз. — Что ты следующая.

— Я?

— Чтобы познакомиться с ним. Если все пойдет хорошо.

— Подожди, стоп. Когда это ты в последний раз позволяла мне встречаться с кем-то из твоих увлечений?

Она покраснела.

— Я не знаю… Просто мне не кажется, что это просто увлечение.

— Правда?

— Правда.

— Что ж, тогда я с удовольствием с ним познакомлюсь! И кто знает, возможно, у него есть симпатичные друзья.

— Да! Это правильный настрой. Либо ты будешь с Джулианом, либо с кем-то еще, но ты не можешь оставаться одинокой всю жизнь. Я этого не позволю.

Она дразнилась, но часть меня осознавала правдивость ее слов.

Мне было двадцать пять. Я действительно хотела любви в своей жизни, несмотря на то, что могла бы сказать противоположное. И хотя Джулиан, несомненно, был неподходящим кандидатом, он определенно заставил меня вспомнить, что мужчины существуют.

И что некоторые из них очень, очень, очень обаятельны.

Он также очень хорошо умел напоминать мне о своем существовании — когда я вернулась домой от Дениз, меня ждало сообщение.

Это все, что он написал — приказ.

Я загуглила это место. Это был шикарный французский ресторан с фотографиями белых скатертей и свечей. Это выглядело… интимно.

Нервозность поселилась в моем животе.

Я почти могла это увидеть: мощную фигуру Джулиана в костюме и его мужественную внешность в этом маленьком уютном месте, неловко устроившегося на деревянном стуле. Длинные ноги вытянуты вперед, на лице усмешка. Я заставлю его съесть тонны цацики и долмадесов и обязательно узнаю своего босса получше. В профессиональных целях, конечно — но я не собиралась врать себе. Мне будет приятно провести с ним время.

Перспектива рассказать Тернеру, куда я иду, была невозможна. Он будет задавать вопросы, требовать объяснений, а я едва ли могла объяснить это даже себе. Это сделало бы это реальным — реальным так, как это определенно не было, еще нет. К тому же, он был также начальником Тернера — не только моим.

Поэтому, с чувством вины и нервозностью, бурлящими в животе, я сказала, что иду ужинать с Дениз.

Тернер даже не поднял взгляд от книги.

— Встречаешься с ней так скоро снова?

— Да.

— Хорошо. Тебе нужны друзья, — он перевернул страницу и продолжил читать. Мой добрый, красивый брат. Конечно, таким был его ответ. — Это на самом деле идеально, потому что некоторые инженеры-программисты хотят пойти выпить в четверг вечером, и я раздумывал, стоит ли к ним присоединиться. Если тебя не будет дома, я смогу пойти.

Я нахмурилась.

— Тебе девятнадцать. Ни за что ты не пойдешь в бар.

Тернер взглянул на меня со всем раздражением младшего брата.

— Эмили, это не клуб. Это бар, который часто посещают программисты, за углом от работы, и я слышал, что они не проверяют удостоверения личности. У меня нет интереса пробовать алкоголь. Я закажу диетическую пепси и планирую остаться на час, может быть, даже на полтора, если разговор будет интересным.

Я встретила его спокойный взгляд. У меня не было причин ему не доверять, и он теперь был взрослым. Со своей работой, с коллегами, которые приглашали его выпить после работы. По сути, я должна была радоваться — он вписывался в коллектив. Он общался с людьми, которым нравились технологии так же, как и ему. Но мне показалось, что он вырос слишком быстро, внезапно, когда я столкнулась с реальностью этого.

— Ты прав. Надеюсь, ты повеселишься.

— И ты тоже.

Он снова перевел внимание на книгу, но я не могла позволить ему ускользнуть от меня так просто.

— Приготовишь нам спагетти карбонара на ужин в пятницу?

— Конечно, если хочешь.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Что надеть на полунепринужденный, полупрофессиональный ужин с твоим начальником-миллиардером? Google был на удивление бесполезен в этом вопросе.

Я примерила элегантный серый костюм и посмотрела на себя в зеркало. Я выглядела профессионально. Это был образ, который легко мог перейти из дня в вечер. Но я выглядела, как адвокат.

Спустя две юбки-карандаш и четыре блузки я достала платье-футляр синего с оранжевым цветом, которое купила годы назад, но боялась надеть. Оно было великолепным, что заставило меня купить его, несмотря на ценник.

Я застегнула молнию и уложила волосы. Я выглядела весело и кокетливо. Женщина с характером, но с изысканной стороны. Это не вызвало бы удивления в офисе, но я надеялась, что приподнимет чьи-то брови сегодня вечером.

Я не хотела прыгать с Джулианом в постель, чтобы меня обхаживали, как одну из бесчисленных женщин, за которыми он, как я представляла, ухаживал, но я не выносила мысли о том, что он посмотрит на меня и отвернется. Я хотела его внимания.

В тот четверг на работе я погрузилась в планирование стратегии запуска предстоящего продукта и подготовку к презентации в понедельник с командой.

Несмотря на занятой день, мой разум продолжал крутиться, как сушилка, застрявшая на последнем цикле — снова, снова и снова.

Я думала о том, была ли эта встреча за ужином хорошей идеей (нет), могу ли я отказаться с сохранившимся достоинством (вряд ли) и была ли я когда-нибудь так взволнована из-за не-свидания раньше(нет).

Мой телефон завибрировал около пяти часов, а сердце подпрыгнуло в предвкушении.

Миллион разных ответов промелькнуло в моей голове, прежде чем я наконец остановилась на том, что, как мне казалось, содержало правильную долю насмешки и веселья.

Мое сердце издавало жалкие двойные удары, игнорируя приказы, которые отдавал мой мозг. Он твой начальник, НАЧАЛЬНИК, НАЧАЛЬНИК! Очевидно, мои пальцы тоже игнорировали их, печатая игривый ответ, словно сами по себе.

Жар скопился в моем животе, и я закрыла глаза от образов, которые вызвали его слова. Его высокая, мощная фигура позади меня, целующая мою шею. Ощущение его силы, прижатой ко мне, досягаемость его рук…

Держи голову в игре, Эмили. Я не могла сложиться, как карточный домик, при первом же дуновении ветра.

Придурок. Я уже собралась засунуть телефон обратно в сумку, подальше от своих непослушных пальцев, когда пришло еще одно сообщение.

Я тоже, подумала я, проводя рукой по своему платью. Несмотря на все мои сомнения, решения и планы, я чувствовала себя более живой и заряженной, чем за последние месяцы. Я приняла решение играть с огнем — мне просто нужно было убедиться, что я не обожгусь в процессе.

Я прибыла в «Kalisper» вовремя. Место было таким же милым, как я его помнила. Джулиана не было, но официант провел меня к столику в глубине, прямо рядом с красивой каменной стеной.

Оглядываясь вокруг на деревенский декор и очаровательные детали, я быстро поняла, что совершила ошибку. Возможно, здесь не было белых скатертей, но это место все равно было безумно романтичным. Через два столика я видела пару, которая буквально держалась за руки на деревянном столе, освещенные приглушенным светом.

Могу я попросить их, ну, знаете, уйти? Может, сказать официанту, чтобы сделал освещение поярче?

Я провела рукой по платью и почувствовала себя одновременно невероятно храброй и невероятно глупой.

Мой телефон завибрировал.

Моя челюсть упала так сильно, что мне могла потребоваться операция. Что? Как он посмел, когда я здесь и жду?

Позади раздался хриплый, мужской смех.

— Извини, Эйс, но я просто должен был увидеть твою реакцию. Ты выглядела искренне разочарованной.

— Ты.

Джулиан поднял руки примирительно и скользнул на место напротив меня.

— Упс, — он повесил свой серый пиджак на спинку стула и методично закатал рукава рубашки, обнажая загорелые руки и массивные серебряные часы. Казалось, я видела, как он расслабляется прямо на глазах, превращаясь из внушительного генерального директора в обычного мужчину.

— Как долго ты за мной наблюдал?

— Всего несколько минут, — его улыбка мгновенно смягчила черты лица. — Ты отлично выглядишь, Эйс.

Я взяла одно из меню.

— Все для «Hunt Industries».

— Я завидую своим сотрудникам, которым приходится проводить весь день с тобой, когда ты выглядишь так.

Я покачала головой на его преувеличенную лесть.

— Смотри в свое меню, идиот. Я голодна.

— Никакого выбора от меня, мэм. Ты эксперт по еде, и этот ресторан был твоей идеей. Так что заказывай все, что, по-твоему, нам понравится.

— Правда?

— Конечно, — Джулиан рассеянно провел рукой по своим густым волосам, взлохматив их и убрав с их аккуратной волны. — Я доверяю тебе.

Я погрузилась в меню с рвением человека, которому предложили выбрать специальность в колледже. Когда подошел официант, я перечислила список своих любимых греческих блюд и несколько новых, которые всегда хотела попробовать, дав понять, что мы будем всем делиться.

Джулиан наблюдал за мной в молчаливом удовольствии, глаза сверкали.

— Что?

— Ты милая, когда увлечена.

Я прикусила губу и отвела взгляд от его игривых глаз. Каким-то образом такие комментарии попадали гораздо сильнее, чем гиперболические комплименты красоте.

Я прочистила горло.

— По договоренности ужины были профессиональными.

— Нет, они не должны были быть интимными по характеру. Но они определенно будут личными.

— Личными?

Его голос понизился в громкости.

— Мы здесь не для того, чтобы обсуждать дела, Эмили.

Я сглотнула от теплоты в его голосе.

— Тогда я хочу узнать о тебе больше.

— К твоим услугам, — сказал он и широко развел руки, обнажая крепкую фигуру и грудь, которая буквально умоляла, чтобы на ней спали. — Спрашивай.

— Где ты был сегодня?

— Это профессиональное.

— Да ладно. Мне правда интересно.

— И у тебя, и у Рэйчел есть доступ к моему календарю.

— Я хочу услышать это твоими словами.

— Я был в Атланте. Там есть один стартап, который я думаю приобрести, и их офисы находятся там. Ну, «офис» — это слишком громкое слово: две молодые женщины работают из своей университетской общаги, но они очень амбициозно назвали это офисом, когда пригласили меня, — он добродушно фыркнул. — Я одобряю.

— Что они разрабатывают?

— Программу, предназначенную для поощрения молодых женщин заниматься программированием. Таких организаций уже полно, но я еще ни в одну не инвестировал и хотел бы добавить больше ориентированных на равенство в «Hunt». У них также есть кое-что уникальное в их интерфейсе.

Я смягчилась, глядя, как он говорит. Он действительно был увлечен своей работой. У него было более чем достаточно денег, чтобы бездельничать до конца своих дней, но его это, казалось, совершенно не интересовало.

Он хотел строить, созидать, вносить что-то стоящее.

— Это действительно круто. Как само по себе, конечно, но и потому, что мы могли бы действительно раскрутить это для маркетинга и прессы.

Джулиан рассмеялся.

— Ты всегда такая циничная?

— Реалистичная, — поправила я. — И для этого ты меня нанял.

— К сожалению, да, — усмехнулся он. — Но иногда я ловлю себя на мысли, что хотел бы, чтобы ты была немного менее реалистичной.

Я проигнорировала волнующий ток, который пронзил меня от его комментария.

— Почему ты основал «Hunt Industries»?

— Нет.

— Нет? Что это за ответ?

— Нет, моя очередь. Как устроился твой брат? Я знаю, как много это для тебя значило.

— Лучше, чем я могла надеяться. У вас, оказывается, отличная скорость соединения, и после того, как он собрал компьютер заново, он теперь способен обрабатывать больше кодов, чем раньше. Честно говоря, все это для меня, как иностранный язык. Я не понимаю, но ясно, что ему нравится его работа.

— Дэвид говорит, он, по сути, произвел фурор в отделе программного обеспечения. Программисты все время заходят, чтобы узнать его мнение об адаптациях любой отдельной строки кода.

Я улыбнулась, представив, как Тернер пытается объяснить вещи, которые даются ему так легко, тем, у кого меньше когнитивных способностей. Боже знает, я сама много раз была на принимающей стороне.

— Сегодня вечером он пошел с несколькими другими программистами, так что, похоже, они хорошая компания.

Джулиан задумался.

— Это тяжело?

— Что именно тяжело?

— То, что он теперь взрослый и сегодня гуляет по городу.

— Немного, — я потерла шею, кожа которой нагрелась от тяжести моих волос. — Не знаю, знаешь ли ты, но я была его законным опекуном с четырнадцати лет.

Его глаза смягчились.

— Я слышал.

— Наши родители погибли в автокатастрофе. Лобовое столкновение.

— Мне жаль, Эмили.

— Спасибо, — Я прочистила горло. — Как есть. Но поэтому я иногда… немного чрезмерно опекаю. За исключением наших бабушки с дедушкой в Луизиане и нескольких кузенов в Нью-Йорке, мы с Тернером — вся семья, которая у нас есть.

— А теперь он вырос.

— А теперь он вырос, — повторила я. — Все так, как и должно быть, только я не чувствую, что успеваю адаптироваться. А как твой брат? Ему примерно столько же, сколько Тернеру?

— Ему двадцать один, и он доставляет мне бесконечные проблемы.

— Да?

Подошел официант и прервал любой потенциальный ответ большим блюдом с яствами. Это пахло божественно — тарелки с сувлаки, миска с питой и мусака. Когда стол был почти покрыт блюдами, официант поставил в центре одну розу на длинном стебле в тонкой вазе и зажег свечу.

Он улыбнулся нам обоим перед уходом.

— Ну вот! Приятного аппетита!

Я нахмурилась на Джулиана.

— Не говори ничего.

Его глаза танцевали от безмолвного веселья, когда он переводил взгляд с цветка на меня.

— Хорошо, что ты выбрала не романтичное место.

— Это просто цветок. И свеча. Это ничего не значит.

— Ты права, — ответил Джулиан с каменным лицом. — Потому что романтика — это в атмосфере и химии, а не в деталях. Мы могли бы быть в мусорном баке, и я бы все равно млел.

— Тогда как жаль, что ты, к сожалению, мой начальник.

— Если бы только существовало простое решение?

— Ты мог бы уволиться, — сказала я с каменным лицом. — Бросить все ради любви, грандиозных жестов и так далее.

Лицо Джулиана расплылось в широкой улыбке, которая каким-то образом сделала его только красивее.

— Да, я уверен, что «Hunt Industries» процветал бы без меня.

— Эй, я не устанавливаю правила.

— Что ж, здесь устанавливаешь ты, Джордано. Расскажи мне, что это за блюда, потому что я умираю от голода.

Медленно моя защита разрушалась. Он был обаятельным и забавным, и ни разу он не попытался пересечь какую-то черту, как я ожидала. У нас было больше общего, чем я предполагала, но в некоторых отношениях наши различия были практически непримиримы.

— Ты правда не был в кинотеатре годами?

— Нет, насколько я помню.

— Годами, Джулиан. Ты не можешь быть серьезным.

— Я могу посмотреть все, что захочу, дома, — пожал он плечами. — Я просто не дохожу до того, чтобы пойти в настоящий кинотеатр.

— Это просто печально.

— Нет, печально — это когда, кто-то не хочет заказывать десерт, — он многозначительно посмотрел на нетронутое десертное меню между нами.

— Я сыта! Наелась до отвала! Я как один из тех долмадесов, — сказала я ему. — И не могу съесть ни кусочка больше.

Джулиан посмотрел на меня тяжелым взглядом.

— Ладно. Ты устанавливала правила относительно еды, но это значит, что я выбираю напитки.

— Джулиан, завтра работа.

Он подозвал официанта и немедленно заказал два маленьких бокала узо.

— У нас будет не больше одного каждого, не волнуйся.

Охлажденные бокалы с анисовым ликером прибыли не прошло и двух минут. Я с отвращением посмотрела на свой. Я знала, что это традиционный напиток, но это было чертовски крепко, и я никогда не любила лакрицу.

— Глаза сюда, Эйс, — усмехнулся он. — Давай завершим вечер раундом в «Никогда не».

Я не смогла удержаться — я рассмеялась от изумления.

— В игру, в которую играют в старшей школе?

— Да. Ты пьешь, если когда-либо делал что-то, и не пьешь, если не делал. Проще простого, — лицо Джулиана было дразнящим, будто он на самом деле не думал, что я соглашусь.

Но у меня никогда не было недостатка в смелости. Я подняла свой бокал высоко и чокнулась им с его.

— Ты принял вызов, Хант.

— Леди первой.

— Ладно. Хм… Никогда не основал компанию.

Он закатил глаза.

— Да ладно, Эйс. Это крошечные бокалы. У нас здесь не так много попыток. Разве нет ничего другого, что ты действительно хочешь узнать? Обещаю полную честность.

— Меня никогда меня не выгоняли из клуба, — сказала я и не потянулась к своему бокалу.

Джулиан вздохнул и сделал маленький глоток своего узо.

— Это было в колледже, хорошо? Ты должна помнить, что я старше тебя. У меня было больше времени на принятие плохих решений.

— Ты не намного старше.

— На восемь лет, — его ответ был мгновенным. Он подсчитал разницу в возрасте между нами, так же, как знал о моих родителях.

— Это немного.

Его улыбка стала шире.

— Согласен. Ладно, моя очередь. Никогда ничего не крал.

Я сделала глоток жгучей жидкости, но Джулиан не притронулся к своему бокалу.

— Да ладно! Каждый что-нибудь когда-нибудь брал. Ты правда никогда?

— Нет.

— Даже, типа, жвачку в детстве?

— Нет, — его улыбка была ангельской. — Не я.

— Вероятно, потому что тебе никогда не было нужно, — проворчала я.

Джулиан закатил глаза.

— Точно. А теперь расскажи мне о своей великой криминальной истории.

— Я украла маленький браслет с бусинами в продуктовом магазине. Мне было шесть или семь, и я просто хотела посмотреть, смогу ли. Мне стало так плохо, что я сказала маме, и мы поехали обратно, чтобы вернуть его.

Джулиан покачал головой.

— Я нанял воровку. Наверное, мне стоит радоваться, что у нее хотя бы есть раскаивающееся сердце.

И очень коварное, подумала я, вспоминая, раз оно регулярно ускоряется рядом с ним, несмотря на мое решение оставаться профессионалом.

— Твоя очередь, — он посмотрел на меня с вызовом в глазах, брови слегка приподняты, словно он точно знал, что я скажу. Он, вероятно, ожидал чего-то милого и легкого. Поэтому я подняла подбородок и сказала кое-что другое.

— Никогда не было секса на одну ночь.

— Черт, Эйс, — Джулиан поднес бокал к губам и отпил. — Ты усложняешь мне задачу показать тебе, какой я офигенный улов.

Не отводя взгляда от его глаз, я медленно поднесла свой бокал к губам и сделала жгучий глоток.

— А я-то думал, что полностью тебя раскусил, — пробормотал он. Его взгляд скользнул к моим губам, и я бессознательно облизала их. Жар пронзил меня, и воздух стал густым.

Голос Джулиана был хриплым.

— Никогда не проигрывал в бильярд нарочно, потому что хотел получить повод провести время с тем, кто меня интересует.

Черт.

— Это действительно то, что ты собираешься сказать?

— Да.

— Хм-м, — Я сделала вид, что тянусь к бокалу, медленно поднимая его. Его глаза загорелись триумфом, когда я выпила.

— Я знал это.

— Не льсти себе. Я не часто бываю на людях.

— Тогда я счастлив быть полезным, — он откинулся назад, играя с маленьким бокалом в руке. — Твоя очередь.

— Никогда не изменял, — сказала я. Никто из нас не притронулся к своим бокалам.

Он улыбнулся.

— Никогда не говорил «я люблю тебя» только ради секса.

Снова никто из нас не притронулся к своим бокалам. Джулиан приподнял бровь.

— Похоже, у нас есть кое-что общее, Эйс.

— Если мы продолжим в таком темпе, мы проведем здесь всю ночь.

Джулиан наклонился вперед и позволил своей руке лечь на стол. Моя собственный рука болела от желания протянуться и ощутить, такая ли теплая его кожа, какой кажется. Когда он наконец заговорил, его голос был хриплым шепотом, посылающим дрожь по моей спине.

— Никогда не испытывал влечения к коллеге.

Мы оба осушили остатки наших напитков. В последовавшей тишине Джулиан отвернулся, его челюсть напряглась.

— Давай, Эмили. Нам нужно выбираться отсюда, иначе я сделаю кое-что определенно непрофессиональное.

Прошла почти неделя с момента ужина с Джулианом, а он отменил наш следующий ужин всего за несколько часов до назначенного времени. К счастью, у меня была лучшая подруга с миссией, и после некоторых поспешно организованных планов мы ехали на ужин.

Ужин, которым я собиралась насладиться, а не провести его, перебирая все возможные причины, по которым он отменил встречу.

— Эй, это тот самый съезд, да?

Дениз выглянула из окна пассажирского сиденья.

— Да. Там есть парковка со швейцаром.

— Шикарно.

Она издала нервный смех.

— «El Vino» до глупости шикарный. Майкл сказал мне, что у них трехэтапный процесс отбора официантов.

— А еда… Я мечтала здесь поесть месяцами.

Я никогда не была в «El Vino». Господь знает, это было выше моего бюджета, но связи Дениз внутри означали, что нам подадут фирменные блюда шеф-повара со скидкой. Моя подруга была счастливо влюблена, а я получала возможность поесть еду ресторана с мишленовской звездой со скидкой. Беспроигрышный вариант.

Беглый взгляд показал, что она все еще возилась со своими украшениями, тихо глядя прямо перед собой. Это было на нее не похоже — быть такой нервной.

— Ты выглядишь потрясающе. Этот парень не знает, насколько ему повезло.

Она рассмеялась, будто я говорила глупости, и выпрямилась.

— Это мне повезло.

— Ты нервничаешь?

— Немного. Глупо, правда? Я так долго не нервничала из-за мужчин, но вот я здесь, думаю о Майкле на той кухне. У нас было всего шесть свиданий. Я посчитала.

Я улыбнулась.

— Шесть свиданий — для тебя это целая жизнь.

— Я знаю! Именно это и заставляет меня чувствовать, что это серьезно.

— Не могу дождаться встречи с ним, раз он заставляет тебя так себя чувствовать.

Выйдя из машины, я выпрямилась во весь рост. Я, возможно, не супермодельного роста, но надела пару босоножек на высоком каблуке и маленькое черное платье. Я слушала бодрую музыку, собираясь, и решительно отказывалась думать о Джулиане или о том, почему он отменил сегодняшнюю встречу.

Или о том, как сильно я хочу увидеть его снова вне работы.

Дениз взяла меня под руку, и мы вошли в тускло освещенный ресторан. Нас встретили дорогой дубовый декор и тихая фоновая музыка.

— Дениз Ллойд, — объявила она хостес. — У нас, кажется, есть бронь?

Официантка подарила нам лучезарную улыбку и быстро провела к уединенному столику.

— Добро пожаловать, леди, — сказала она. — Позвольте начать с комплиментарного бокала шампанского.

Как только она ушла, мы с Дениз повернулись друг к другу.

— Ничего себе, — прошептала Дениз. — Это. Просто. Потрясающе!

— Мне тоже стоит начать спать с шеф-поварами, если с вами так обращаются!

Она рассмеялась.

— В этом месте действительно престижно работать.

— Точно, — я огляделась вокруг на других гостей, все были разодеты в пух и прах. Пары и семьи ужинали за столами, покрытыми белыми скатертями, а с высокого потолка свисала огромная люстра.

— Красиво, правда?

— Невероятно.

Дениз протянула руку через стол и взяла меня за руку.

— И очень романтично. Смотри в оба, когда нам принесут шампанское, потому что я, возможно, положила кольцо в бокал.

Я притворно нахмурилась.

— Теперь ты испортила сюрприз!

Мы получили напитки и чокнулись за ее удачу. Я часто видела, как Дениз восхищается своими кавалерами, но было очень мало мужчин, из-за которых она так ярко краснела.

Еда, которую мы ели, была божественной. Порции были крошечными и подавались на вычурных тарелках, но вкусы смешивались именно правильным образом. Сибас был совершенством.

Я подняла вилку в предупреждающем жесте к Дениз.

— Ты никогда с ним не расстанешься. Никогда, никогда.

— Даже если он будет ужасно со мной обращаться?

— Нет. И если вы расстанетесь, я приму его сторону.

Она усмехнулась.

— Я знаю тебя… уже одиннадцать лет?

— Неважно. Ты не умеешь готовить такую лазанью.

— Не могу винить тебя. Он действительно довольно фантастический. И говоря о мужчинах… Расскажешь мне уже, как все прошло с боссом на прошлой неделе? Я ждала целых два блюда, чтобы спросить, надеясь, что ты сама поднимешь эту тему.

Я сделала глоток красного вина.

— Ну…

— Ну? Молчание означает только одно из двух. Либо все прошло ужасно, либо ты переспала с ним, хотя говорила, что не будешь.

— Дениз!

— Так переспала? — ее глаза округлились. — Ничего себе. А так давно не было! Как все прошло? Расскажи все!

— Дениз, я не пошла с ним домой. Он мой начальник!

Она закатила глаза.

— Начальник, не начальник. Значит, все прошло ужасно.

— Нет. Было… очень приятно. Нам было очень хорошо вместе.

— Хорошо, — повторила она. — Так я говорю о визите к стоматологу.

— Нет, это было потрясающе! Он очень обаятельный и забавный. Наверное, я и так это знала, но это другое, когда все это обаяние сосредоточено исключительно на тебе в течение двух часов. И я думаю, он намного умнее, чем ему приписывают.

— Он основатель скольких, двадцати семи разных приложений? Генеральный директор компании стоимостью в миллиард долларов? И ты не считала его умным?

Я опустила вилку и попыталась объяснить.

— Нет, я знаю. Просто я раньше об этом не задумывалась. Он такой внушительный, физически и по характеру… Я просто думала, что он богат и делает то, что делают богатые люди. Ну, знаешь. В общем-то, ничего.

— Вы целовались?

— Нет. Я же сказала, эти ужины должны были пройти по-дружески.

Она приподняла скептическую бровь.

— Но ясно, что вы оба хотите большего.

Я подумала о напряжении между нами во время последнего раунда «Никогда не», о том, как его глаза потемнели от интереса.

— Да. Ясно, что нас тянет друг к другу.

— Когда вы встречаетесь в следующий раз?

Я вздохнула.

— Должно было быть сегодня, но он отменил. Сказал, что компенсирует.

— Бьюсь об заклад, компенсирует, — сказала Дениз с подмигиванием. — Так, что вы оба будете счастливы.

— Ой, замолчи.

— Жаль, что он твой начальник, потому что он звучит действительно здорово. Не то чтобы эту проблему нельзя было так или иначе решить.

Внезапно раздался возглас повышенных голосов, тревожно громкий в иначе спокойном ресторане. Два человека громко спорили за столиком через всю комнату.

Дениз тихо присвистнула.

— Ничего себе. Вот это настоящие неприятности в раю.

Я не могла не согласиться. Женщина была блондинкой, усыпанной драгоценностями, в платье, которое выглядело дорогим. Она также была невероятно расстроена, ее руки оживленно двигались, когда она излагала какую-то проблему.

Напротив нее сидел… мой начальник. Джулиан сжимал край стола, напряжение исходило от его напряженных плеч. Я не могла перестать смотреть.

— Не может быть.

— Что? Ты их знаешь?

Я медленно покачала головой.

— Это он. Это Джулиан. Не могу поверить, он слился с нашего ужина ради кого-то другого?

— Что! — Дениз подалась вперед, прищурившись в сторону столика. — Ох, какой день, чтобы забыть вставить линзы. Он привлекательный, Эмили… хотя очень размытый на таком расстоянии.

— Не могу поверить. Какой придурок!

— Не факт, что у них свидание. Может, у них деловая встреча или что-то в этом роде.

Я бросила на нее уничтожающий взгляд.

— Эта женщина наряжена, чтобы привлекать взгляды, а не подписывать контракты. И они ссорятся.

Они все еще продолжали, сражаясь с той очевидной фамильярностью двух людей, которые хорошо знают друг друга. Профиль Джулиана был сильным, а острая челюсть плотно сжата. Даже на таком расстоянии я видела, что его глаза сужены. Я никогда не видела его злым раньше, и меня пробрала дрожь.

— Слушай, — сказала Дениз. — Я уверена, что есть объяснение. Может, он привел ее сюда, чтобы расстаться. Потому что хочет быть с тобой?

Я не поверила в это, но оценила ее старания.

— Возможно. Но это означало бы, что он был в отношениях или активно с кем-то встречался, пока пытался, ну, ты знаешь…

— Соблазнить тебя?

— Да, — больно было слышать это так прямо, но это была правда. Именно это он и пытался сделать — какая-то соревновательная маленькая игра. Может, он играл со мной на стороне, продолжая встречаться с женщинами, которые действительно имели для него значение в жизни, женщинами, которые выглядели как богини и носили браслеты Cartier. Ей, вероятно, было столько же лет, сколько ему, может, ближе к сорока, и она была отточена до совершенства.

— Тебе стоит подойти туда.

— И что сделать? Дениз, это частный разговор, — я глубже опустилась в бархатное кресло и выдвинула волосы вперед, чтобы закрыть лицо. — И ему лучше не заметить меня здесь.

Дениз, всегда добрая подруга, наклонилась вперед и положила руку на мою.

— Мы можем уйти, если хочешь.

— Нет. Нет, я хочу встретить Майкла, конечно. И когда нам еще раз доведется поесть такую еду? — я попыталась улыбнуться ей через стол. — Джулиан Хант не помешает мне попробовать любой восхитительный десерт, который приготовил шеф-повар ресторана с мишленовской звездой.

Мы провели остаток ужина, выглядывая из-за угла, пытаясь разглядеть, что происходит за столиком Джулиана и Блондинки. Они спорили недолго, и Джулиан оплатил счет сердитыми движениями, его лицо все еще было сковано жесткими линиями. Мне было интересно, что эта женщина могла сделать, чтобы так разозлить его.

Мне было интересно, знаю ли я его вообще.

Они покинули ресторан бок о бок, но не касаясь друг друга, исчезнув в ночи.

Дениз опустила свой бокал.

— Прекрати.

— Что?

— Я буквально вижу, как крутится твой разум.

Я вздохнула.

— Я не могу ничего поделать! Что, если они идут домой вместе? Может, они живут вместе. Может, они женаты.

— Эмили.

— В его странице на Википедии не было сказано, что он женат. Но, может, она просто не обновлена, — я потянулась за телефоном, полная решимости найти ответы, но Дениз поймала меня за руку.

— Эмили! Тебя накрывает. Подумай. У него есть кольцо?

— Нет.

— Кто-нибудь в офисе упоминал жену или девушку?

— Нет, — признала я.

— Ты можешь увидеть его завтра на работе. Спроси его. Не позволяй сомнениям и страхам затуманивать твое суждение. Просто буквально спроси правду. Посмотри, что он скажет.

Ее слова имели смысл.

— Ты всегда была хороша в этом.

— Нет, — сказала Дениз ровным голосом. — Я просто встречалась со многими мужчинами. Я узнаю паттерны.

— Ладно. Да, я так и сделаю. Я просто спрошу его об этом завтра. Буду вести себя непринужденно и круто. Крутая девушка.

— Может, она злая бывшая, и у них только что были жаркие переговоры о том, как они разделят опеку над их шестнадцатью спасенными собаками.

Каким-то образом Дениз удалось сохранить серьезное лицо.

— Бьюсь об заклад, она спорила, чтобы оставить всех помесей чихуахуа.

Я улыбнулась.

— Я действительно могу представить, как он злится из-за этого.

Она попробовала нахмуриться.

— Нет, Памела, ты не заберешь Стива и Билла! Это та черта, которую я не переступлю!

Я рассмеялась.

— Стива и Билла?

— Да ладно, он же технарь! Как еще он назвал бы своих гипотетических собак?

— Ты права. Бьюсь об заклад, она назвала своих собак чем-то вроде Велвет и Сансет.

— Вот видишь, — улыбнулась Дениз. — А если он окажется изменщиком и подлецом? Что ж, тогда ты была умна, что установила границы с самого начала, и продолжай заниматься тем, что у тебя получается лучше всего — круто работать.

— Ты лучшая подруга, которую только можно желать, ты это знаешь?

— Я знаю. Это написано на открытке, которую ты мне присылаешь каждый день Святого Валентина для подруг.

— Только потому, что это никогда не перестает быть правдой.

Ее взгляд сместился на что-то позади меня, расширившись от удивления.

— О, Майкл идет! На кухне, должно быть, стало тише.

Я улыбнулась ее покрасневшим щекам и взглянула через плечо. Высокий, стройный мужчина в одежде шеф-повара пробирался между столиками, время от времени кивая гостям, когда проходил мимо.

Он просто усмехнулся, увидев Дениз, а она — его.

— Привет.

— Привет, — Дениз прочистила горло. — Эм, это Эмили. Я рассказывала тебе о ней.

Я протянула руку.

— Надеюсь, только хорошее. Это ты тот, кого нам нужно благодарить за всю эту восхитительную еду?

Он усмехнулся.

— Да. Я Майкл. Извините, что не смог выйти раньше, был очень занят. Сегодня почти полный зал.

— Это здорово! — сказала Дениз. — Я просто рада, что ты смог выскользнуть на минутку поздороваться.

— Вам понравилась лазанья?

— Безусловно.

— Она была божественной, — добавила я. — Возвышенной. Идеальной. Мне, наверное, понадобится тезаурус, вот насколько она была хороша.

Он снова рассмеялся и положил руку на плечо Дениз. Они хорошо смотрелись вместе, как две подходящие друг другу части головоломки. Он был само спокойствие в сравнении с ее живым восторгом.

— Я приду посидеть с вами, как только обслуживание закончится, и мы сможем немного поболтать. Это будет после того, как вы съедите десерт.

— Скоро увидимся! — Дениз глупо улыбнулась ему вслед, когда он уходил.

Я усмехнулась ей и подождала, пока она наконец повернется ко мне обратно. Когда она это сделала, в ее глазах было явное предупреждение.

— Не говори этого.

— Чего?

— Я знаю, что превращаюсь в глупую влюбленную дуру рядом с ним.

— Да, но я очень рада, что это так.

— Спасибо, — она протянула руку и положила свою ладонь на мою — в третий раз за этот вечер, не меньше. А я-то думала, что держусь хорошо! — Ты тоже однажды будешь так счастлива, Эмили, я знаю.

Я не позволила своей улыбке дрогнуть, глядя на нее.

О да, я скоро буду счастлива — как только смогу высказать Джулиану все, что я о нем думаю.

Заявление моей мачехи сделало и без того ужасный день примерно в десять раз хуже.

Ей просто нужно было встретиться. У нее была жизненно важная информация о Райане.

Правда в том, что она просто невыносима. Почему мой отец решил жениться на ней после развода с моей матерью, всегда было для меня загадкой, несмотря на то, что я видел в ней некоторые очевидно привлекательные качества. Она отличный повар и всегда обожала моего младшего брата.

Но нельзя потакать сыну, которому двадцать один год и который постоянно влипает в разного рода неприятности. Если не с законом, то это сломанные кости и разбитые машины. Я пытался говорить с ней о Райане почти два года, и все, что я говорил, падало на бесплодную почву.

Пока он знает, что всегда может прибежать к ней за деньгами и бесплатным пляжным домиком для вечеринок, ничего не изменится.

Отец оставил ей по завещанию более чем достаточно, чтобы обеспечить ее до конца жизни, без необходимости просить деньги у меня. Это тоже я разъяснял ей не раз. Дело не в том, что я не могу, а скорее из принципа. Как и в том, что мы не можем поговорить без бутылки шампанского за триста долларов в одном из самых шикарных ресторанов Пало-Альто.

Ага. Как я и сказал — невыносима.

Хуже всего было то, что мне пришлось отменить мой с трудом заработанный ужин с Эмили, чтобы разобраться с мачехой-монстром. Эмили ответила на перенос вежливо, но я надеялся, что она не использует это как предлог, чтобы струсить.

Я бы понял, если бы она так сделала.

Эта работа была для нее серьезным шагом, и я это уважал. Мое влечение должно было выглядеть как верный способ все усложнить. Я знал, что должен дать понять, что это не так — я никогда не позволю личному влиять на профессиональное.

Мне помогало то, что я был на 99 % уверен, что она испытывает ко мне такое же влечение. Черт, она даже призналась, что нарочно проиграла в бильярд, чтобы я выиграл наши еженедельные встречи вне офиса. Я подозревал это тогда, но все равно чувствовал себя на десять футов выше ростом, когда она это подтвердила.

В чем проблема? Я просто хотел ее. Чем больше времени мы проводили вместе, тем больше у меня возникало подозрение, что Эмили Джордано может быть именно тем, кого я всегда искал.

Она была умной и доброй, и более реальной, чем кто-либо, кого я встречал за долгое время. Если мне придется ждать, пока она поймет, что я могу быть таким же для нее, я буду ждать.

А пока я буду пользоваться каждой возможностью поговорить с ней. Она была всего на два этажа ниже, в нескольких минутах езды на лифте. По пути на работу на следующий день я думал, как легко было бы зайти туда, чтобы просто вызвать одну из ее широких улыбок. Но я знал, что ей это не понравится, особенно на работе. Я мог это уважать.

Поэтому я решил написать ей из своего кабинета.

Но ответа пришлось ждать долго, что было странно по сравнению с тем, как быстро она отвечала на прошлой неделе. Я поймал себя на том, что смотрю на телефон гораздо чаще, чем мне хотелось бы, в то утро, пока она наконец не ответила мне.

Я нахмурился. Значит, она раздражена, что мне пришлось отменить.

Боже, как легко ее мысли переходят к мрачному.

Хм. Либо у нее внезапно пропала вся смелость, несмотря на то, как хорошо мы поладили на прошлой неделе. Либо она злится. Отлично, Джулиан. Каким-то образом я умудрился все испортить, даже не начав.

Это требует разговора лицом к лицу, где я смогу включить все свое обаяние.

Никто не видел, как я спустился на два этажа по лестнице, чтобы увидеть ее позже тем днем, но я знал, что меня заметят, как только я попаду в отдел маркетинга.

Эмили заботилась о своей работе, поэтому я должен был убедиться, что никто из остальных не заподозрит, что происходит. Как? Сделав вид, что обхожу отделы.

Трент был глубоко погружен в работу, очки высоко на носу. Он поднял на меня взгляд от двери.

— О, привет, босс. Что-то нужно? Я ведь не пропустил какое-нибудь суперважное совещание?

— Все в порядке, — сказал я. — У меня выдалось несколько свободных минут, и я подумал, что спрошу, как продвигается стратегия нового запуска.

— Феноменально. Йозеф и Саша работают над графикой, которая, думаю, вам понравится. Первоначальная концепция была идеей Эмили.

— Вот как?

— Да. Отличный найм. Рэйчел, кстати, сейчас нет. Вы только что ее упустили, кажется, у нее была какая-то встреча в другом конце города.

— О, — я притворно изобразил разочарование. — Спасибо.

— Увидимся, босс.

Я вышел и пошел по коридору туда, где, как я знал, находился кабинет Эмили. Ее дверь была приоткрыта, и оттуда доносился тихий звук бодрой поп-музыки. Не в силах удержаться — я усмехнулся. Казалось, эта женщина никогда не перестанет меня удивлять. Ярый защитник своей семьи, отличный игрок в бильярд, остроумная собеседница и любительница сладкой попсы.

Я постучал.

Музыка мгновенно выключилась.

— Войдите!

Я прислонился к косяку и наблюдал, как ее лицо изменилось с приветливого на настороженное. Ага. Мне определенно удалось ее разозлить.

— Поп-музыка, да?

Эмили закрыла блокнот, в котором писала.

— Она делает меня счастливой.

— Уверен, что так, хотя мне это не удается. Ты злишься на меня, Эйс?

— С чего тебе так показалось?

Я рассмеялся.

— С того, как ты смотрела на меня около пяти секунд с тех пор, как я пришел. Или с того, что ты не ответила на мое сообщение о переносе ужина.

Она посмотрела мимо меня в коридор и сделала быстрое движение рукой.

— Зайди уже, ради бога. Я не хочу, чтобы кто-то услышал.

Послушно я шагнул внутрь и закрыл за собой дверь.

— Но теперь ты наедине с боссом, — указал я. — Языки могут застучать еще больше.

Она встала и уперла руки в бока. Боже, какая же она была аппетитная. Мне хотелось изучить каждый изгиб ее тела, выучить местность. Узнать, как она целуется и как мое имя звучит на ее губах.

— Это риск, на который я готова пойти.

Я поднял примирительно руки.

— Извини, что перенес встречу так поздно. Мне жаль.

Она откинула свои темные волосы назад.

— Без проблем.

— Что мне сделать? Встать на колени?

Она оперлась о свой стол и скрестила стройные руки на груди. Каким-то образом это только подчеркнуло изгиб ее талии и груди, заставляя меня еще острее осознавать ее красоту.

— Ты звучишь отчаянно, Хант.

— Назовем это настойчивостью, — потому что она была чертовски отличной партией, и я не был глупцом.

Эмили приподняла бровь.

— Я, знаешь ли, не оставалась вчера вечером дома. После того, как ты меня кинул.

— Нет?

— Нет. Я ходила ужинать с другом.

Горячая ревность разорвала мою грудь, и мне пришлось подавить эту неразумную реакцию. Она была вольна делать все, что захочет. Все, что у меня было — это надежда и тот факт, что она, возможно, испытывает ко мне влечение. Если у меня появится конкурент, мне придется лишь усерднее работать, чтобы доказать, что я тот, кому она может доверять.

— Понятно, — сказал я плавно, возвращая своему лицу бесстрастное выражение. — Ты хорошо провела время?

— Да, если честно, мы ходили в очень хороший итальянский ресторан.

Я стиснул зубы.

— Весь этот расклад с белыми скатертями, свечами и цветами?

Она подалась вперед, ее глаза пылали гневом.

— Да.

— Я так рад. Расскажи, вы играли в «Никогда не»? Он заставил тебя краснеть? Заставил твое сердце биться чаще?

Она проигнорировала мои вопросы.

— Давай сыграем в другую игру. Угадай, кого я видела в ресторане?

— Кого?

— Тебя, — ее голос был обвинением. — Кинуть меня в последнюю минуту ради свидания — довольно низкое поведение, но ладно.

Я уставился на нее.

— Что?

— В «El Vino»? Вы сидели в углу, — Эмили взглянула на свои ногти. — Ты был с блондинкой.

Я не мог сдержаться — мое лицо расплылось в ухмылке.

— Ты ревнуешь.

Она закатила глаза.

— Не будь глупым, Джулиан. Мы друзья.

— Чушь. Ты ревнуешь так же сильно, как и я.

— Мы просто друзья, ты и я.

— Ладно, конечно. Так почему же тебя беспокоило видеть меня с ней?

Она фыркнула.

— Просто это неподобающее поведение, вот и все. Так бросать друга. Я считаю, это довольно грубо.

Я сделал шаг ближе. Возможно, она не хотела, но она многое выдала.

— Я не верю в это.

— Джулиан, честно, ты невозможен, — ее зеленые глаза сузились, сверля меня взглядом. — Я не ревную.

— Отлично. Потому что я — да.

Ее брови взлетели вверх.

— К моему ужину с другом?

Я проигнорировал ее вопрос.

— Буду с тобой откровенен. Я сказал тебе, почему мне пришлось отменить — семейные обстоятельства.

— Да, но я видела…

— Моя мачеха. Она настаивает на дорогих местах, когда мы встречаемся, чтобы обсудить семейные дела. Это раздражает, но это определенно не то, из-за чего тебе стоит волноваться.

Эмили взглянула на меня сквозь густые ресницы, в ее глазах была борьба. Эта женщина была сногсшибательной.

— Твоя мачеха?

— Да. Я уверен, ты даже можешь поискать это в интернете, если не веришь мне. Честно.

Она внезапно рассмеялась, и неожиданный трепет пробежал по мне от этого звука.

— Ничего себе.

— Почему ты не подошла поздороваться?

— Вы двое, казалось, спорили. И, ну…

— Ты подумала, что я вожу другую женщину ужинать?

— Да.

— У меня есть предложение, Эйс, — я приподнял бровь и сделал шаг ближе, так что нас разделяли лишь дюймы.

— Я слушаю.

— Ты только что установила, что не хочешь, чтобы я с кем-то встречался. Нет, не возражай. Твоя ревность сделала это за тебя.

Эмили поджала губы.

— Меня просто раздражало.

Я не мог не улыбнуться.

— Ладно, назовем это раздражением. Я ни с кем не встречался с тех пор, как встретил тебя, и не буду — если ты не будешь.

— Ты хочешь, чтобы мы, что, пообещали ни с кем не встречаться? Но мы ведь тоже не встречаемся друг с другом!

Я кивнул.

— Именно. Мы проводим время вместе, и никто из нас не ревнует. Беспроигрышный вариант.

Медленная улыбка расплылась на ее лице.

— Ты тоже ревновал к моему ужину, правда?

— Черт, да, — хотел бы я видеть этого парня, чтобы знать, какой тип мужчин она обычно предпочитает. — Где вы сидели?

— Ближе к выходу, — Эмили приблизилась, и мне пришлось наклонить голову, чтобы встретиться с ней взглядом. Я чувствовал жар ее тела, видел изгиб ее груди. Было бы так легко прижать ее к себе и ощутить ее мягкость.

— Мы ни с кем не встречаемся, пока… встречаемся, — пробормотал я. — Это прекращается.

— На неопределенный срок?

— Да. Пока мы… не поймем, что это такое.

Эмили наклонилась, словно ее покачивало. Ее губы были слегка приоткрыты. Я не мог сдержаться — я наклонил голову и коснулся своим лбом ее лба, наши рты были так близко, что я чувствовал тепло ее выдоха.

— Я хочу рассказать тебе секрет, — прошептала она.

— Какой?

— Вчера вечером я была с Дениз, моей лучшей подругой со средней школы. Никаких парней.

Я улыбнулся с облегчением.

— Ты подставила меня.

— Да. И каким-то образом это сработало.

Я мог бы поцеловать ее вот так, дать нам обоим то, чего мы явно хотели. Ее сладкие, теплые губы были всего в дюйме от моих. Мы не прерывали зрительного контакта, пока Эмили облизывала губы почти рассеянно.

Черт.

Все мое тело напряглось в ответ на это подсознательное приглашение. Но я не мог — мы не могли — не здесь.

Я отступил.

— Нет.

Ее рука нашла мое предплечье, словно она хотела удержать меня рядом.

— Почему нет?

— Не здесь. Это не лучшая идея.

Глаза Эмили все еще были томными.

— Дверь закрыта.

— Именно. И если я поцелую тебя здесь, это не ограничится просто поцелуем.

Эмили закатила глаза, желание в ее глазах теперь смешалось с привычным дразнящим блеском.

— Ты так уверен в себе, Хант?

Я отступил к двери, хотя физически мне было больно отдаляться от нее.

— У меня никогда не было плохих отзывов. Встретимся в воскресенье. В полдень. У меня есть идея.

— А что насчет сегодня вечером?

Я усмехнулся. Теперь она была та, кто жаждал меня.

— Я думал, у тебя планы?

— Ну да, планы меняются.

— Это так. В воскресенье. Я заеду за тобой.

— Напиши мне, — пробормотала она.

— О, я напишу.

— Надень что-нибудь удобное.

Вот и вся информация, которую Джулиан дал мне для нашего воскресного свидания.

Я не стала спрашивать подробности, но попросила его припарковаться на соседней улице, потому что я все еще не рассказала Тернеру о нас. Не то чтобы было чем делиться, по крайней мере, пока. И в данный момент у меня были куда более насущные проблемы. Что значит «удобная одежда»? Йога-штаны и спортивный бюстгальтер? Кроссовки и треники?

Я остановилась на темных джинсах, белой рубашке и коричневой кожаной куртке. Посмотрев в зеркало и откинув свои длинные волосы, я решила, что выгляжу шикарно. Как та, кого можно даже назвать крутой.

Это мне понадобится — потому что, Господь знает, я не особенно крута в присутствии Джулиана Ханта. Он вошел в мой кабинет в пятницу так, будто владел им (конечно, технически так и было) и спросил меня, почему я не отвечаю на его сообщения.

Он был прав.

Он был прав во многих отношениях, на самом деле. Я ревновала, а значит, была гораздо сильнее привязана к нему, чем ожидала.

А потом он подарил мне лучший не-поцелуй в моей жизни. Мы были буквально в дюймах друг от друга, и я чувствовала тепло его губ… Но потом он ушел.

Невозможный, бесконечно раздражающий и пьянящий мужчина.

Тернер был в гостиной, разбирал нашу старую коллекцию фильмов и DVD. Большая часть дома все еще была лоскутным одеялом из наших с ним детских вещей и старых вещей мамы и папы.

Мы поклялись время от времени разбирать вещи, когда чувствуем себя достаточно сильными. В последнее время Тернер взялся за это.

Он поднял взгляд, когда я проходила мимо, перед ним была стопка видеокассет.

— Ты идешь в торговый центр с Дениз?

— Ага. Я буду дома к ужину.

— Хорошо. Сегодня твоя очередь готовить ужин.

— Да, и я нашла новый рецепт, который хочу попробовать.

Я услышала, как он застонал, когда я взяла сумочку и направилась к входной двери.

— Что не так с едой, которую мы обычно готовим? Мы знаем, что она съедобна!

— Немного экспериментов еще никому не вредило!

— Да, Эмили, еще как вредило!

Я усмехнулась, закрывая за собой дверь.

— Пока!

Блестящий серебристый «порше» ждал меня в двух кварталах. Джулиан стоял, прислонившись к нему, одетый повседневно в чиносы и черную кожаную куртку. На нем были солнечные очки, руки скрещены, выглядел он смертельно привлекательно.

Он не мог быть здесь ради меня. Я была девушкой, которая до сих пор знает наизусть все песни из детских мюзиклов и просила учителей давать ей дополнительные задания. Такие девушки, как я, не получают таких парней, как он.

Джулиан посмотрел в мою сторону, и его красивое лицо расплылось в улыбке.

— Такое чувство, что я делаю что-то не так, — поддразнил он. — Забираю тебя на соседней улице. Ты вылезла в окно спальни?

— Да. Я еще спустилась по плющу и проползла через кусты. Смотри. Мы подходим друг другу.

Он перевел взгляд со своей кожаной куртки на мою.

— Похоже на то. Поехали. Я приглашаю тебя на ланч.

— Поэтому я должна была одеться удобно? Чтобы есть?

Джулиан рассмеялся, открывая мне пассажирскую дверь. Салон машины пах новой кожей, и я утонула в сиденье. В этой машине мы будем буквально стелиться по дороге, настолько низкой она была. Это, должно быть, тот самый «порше», о котором он говорил, когда мы впервые встретились.

— Нет, — ответил он. — Это для того, что мы будем делать до этого.

— А что мы будем делать до этого?

— Это, мой друг, сюрприз. Я должен держать тебя в тонусе.

— Считай, что я в тонусе, — я улыбнулась ему и открыла пассажирскую дверь. — Не могу поверить, что наконец-то прокачусь на печально известном «порше».

Джулиан фыркнул.

— Знаменитом, если позволишь. У нее безупречная репутация.

Он вел одной рукой, глаза прикованы к дороге, слабый аромат его крема после бритья мешал мне думать. Каким-то образом ему удавалось выглядеть компетентно независимо от того, что он делал — он двигался как человек, уверенный в себе и своем законном месте в мире.

Я не была уверена, что какой-либо мужчина после него сможет соответствовать этому.

Вскоре мы ехали через густой лес, зелень и кустарники. Великолепно, как всегда, и не в первый раз я была рада жить в месте, где природа всегда рядом.

Он нарушил тишину первым.

— Значит, твой брат не знает о нас.

— Нет, — сказала я. — Хотя кто мы, собственно?

— Ты мне скажи, Эйс.

— Друзья. Собеседники за ужином, — я помолчала. — Любители кожаных курток.

Пальцы Джулиана постукивали по рулю.

— Последнее. Он не знает, что мы оба любители?

— Нет. Думаю, безопаснее не рассказывать ему то, чего я сама еще до конца не понимаю.

Джулиан взглянул на меня.

— И мы работаем вместе.

— Да, — как я ни пыталась, я никогда не могла забыть этот факт.

— Ничего страшного. Я не против быть твоим секретом пока.

Я откинулась на сиденье и посмотрела на него.

— А я твоим? В смысле, твоим секретом?

— Нет. В офисе — да, потому что я знаю, что ты так хочешь, и я уважаю это. Но я не могу дождаться дня, когда ты станешь чем-то большим. Я сделаю так, чтобы весь мир знал, что ты моя.

Я закатила глаза на это преувеличение, пытаясь скрыть, как мое сердце подпрыгнуло от его ответа. Находиться рядом с Джулианом заставляло меня чувствовать себя и храброй, и красивой, и более сильной, чем когда-либо.

— Не задерживай дыхание, Хант.

Джулиан рассмеялся. Его правая рука лежала на бедре, пальцы отбивали такт музыке, пока он вел машину. Я размышляла о том, чтобы протянуть руку и переплести свои пальцы с его, чтобы почувствовать, каково это. Представить, что мы — пара.

Я отогнала эту безумную мысль. Мы даже не целовались еще, ради всего святого.

Он съехал с шоссе и вырулил на пыльную дорогу, прочь от асфальта. Высокие деревья теснились на обочинах, вокруг была дикая природа.

— О нет, — сказала я. — Это та часть, где ты говоришь «прости, но нет другого выхода?» А потом продаешь меня наркокартелю или бросаешь на съедение волкам? Не говори, что ты тайный миллиардер-маньяк-убийца, Джулиан.

— Миллионер, — плавно ответил он. — И нет, я не собираюсь повторять с тобой сцену из «Американского психопата». Смотри вперед.

Я прищурилась. В конце дороги, как раз за деревьями, что-то было. Показались здания, а за ними… асфальтированная трасса.

— Не может быть. Это то, о чем я думаю?

— Да.

— Это гоночная трасса. Джулиан, мы будем гоняться?

— Ты призналась, что нарочно проиграла в бильярд. Я рад, что ты это сделала, но будет справедливо, если ты тоже получишь то, на что поставила.

— Я сяду за руль твоей машины? Этой машины?

— Да. Здесь будет еще инструктор. Мы погоняем, а потом пообедаем в их ресторане, — он бросил на меня быстрый взгляд, оценивая мою реакцию. — Хороший сюрприз? Плохой сюрприз?

— Потрясающий сюрприз. Это одно из тех событий, которые бывают раз в жизни.

Он рассмеялся.

— О, Эмили. Нам придется изменить такое мышление.

Не прошло много времени, и мы уже были одеты в гоночные комбинезоны — у каждого на плечах была толстая подкладка, а на рукавах — полосы. Инструктор вывел нас на трассу, прикрывая рукой глаза от солнца.

— Трасса сегодня теплая и сухая, — сказал он. — У нас не было ни капли дождя уже несколько дней.

Джулиан натянул пару кожаных перчаток для вождения.

— Это хорошо. Мисс Джордано впервые будет управлять машиной на гоночной трассе.

— Вас ждет удовольствие, — сказал мне инструктор с улыбкой. — Мы начнем с инструктажа по безопасности, а потом поедем медленно. Я буду в машине с вами во время обеих ваших попыток, и мы будем делать то, что вам комфортно, — он положил руку на крышу «порше» Джулиана, проведя по полировке. — Прекрасная 911 Carrera.

— Правда, не так ли? Я в последнее время редко вывожу ее, так что будет здорово дать ей размяться.

— Думаю, она покажет себя отлично.

Фредрик, инструктор, заставил нас запомнить трассу и правила безопасности. Где останавливаться, где тормозить, где показать максимальную скорость, которую мы могли развивать и при этом безопасно пройти повороты, а затем он и Джулиан поехали первыми.

Я стояла на пустых трибунах и смотрела, как он проходит трассу вспышками скорости и медленными контролируемыми поворотами, проходя изгибы с экспертной точностью. Возможно, это был мой первый раз на гоночной трассе, но это не выглядело как первая попытка Джулиана — совсем нет.

Когда он наконец подъехал ко мне, двигатель машины практически мурлыкал. Джулиан вышел с широкой улыбкой.

— Это было великолепно, — сказал он.

Я улыбнулась ему.

— Ты выглядел как настоящий профессионал. Уверена, машина трепещет при мысли о том, что ей будет управлять такая, как я.

— Вовсе нет, — он ущипнул меня за нос. — Поезжай и выложись по полной.

— Посмотришь, как я вожу?

Джулиан усмехнулся.

— Я ни за что на свете это не пропущу, Эйс.

Я подняла палец в предупреждении.

— Но никакой критики потом, иначе я больше никуда с тобой не поеду.

— Критики? Эмили, я уже чертовски удивлен, что ты так воодушевлена этим. Я понятия не имел, что ты увлекаешься автоспортом. В лучшем случае я надеялся, что это заставит тебя улыбнуться и у нас будет хороший обед, — он провел рукой по своим растрепанным волосам, и впервые я поняла, что, возможно, иногда он тоже немного нервничает.

— Это была фантастическая идея. А теперь немного отдохни и позволь мне показать тебе, как это делается на самом деле, — я озорно усмехнулась ему и обошла машину, чтобы сесть за руль.

Фредрик объяснил мне режимы автомобиля, и когда я почувствовала себя комфортно в сиденье, я мягко выехала со старта. Машина мурлыкала под моими руками. Я никогда не была автомобильным человеком, но ощущение было, будто ведешь шелк — машина была настолько отзывчивой.

— А теперь я хочу, чтобы вы отпустили себя. Позвольте машине говорить вам, что делать, и слушайте, когда я говорю тормозить или ускоряться. В остальном… Трасса ваша, мисс Джордано.

Мне понадобилось несколько кругов, чтобы освоиться с поворотами и длинными участками дороги, изучить все тонкости машины. Но когда я освоилась?

Скорость была заразной. Я никогда не водила так быстро, как на той трассе. Широкая улыбка была приклеена к моему лицу от начала и до конца, пока машина проходила повороты. Фредрик смеялся над моим восторгом, когда наконец дал указание заехать обратно на парковку.

Я отстегнула ремень безопасности и вышла из машины нетвердыми шагами.

Джулиан улыбался мне.

— Ты видел это?

— Еще бы.

— Это определенно лучший день в моей жизни. Не могу поверить, что ты привез меня на гоночную трассу, Джулиан.

Он подмигнул мне, засунув руки в карманы и приблизившись настолько, что я снова почувствовала его крем после бритья.

Фредрик прочистил горло.

— Я заправлюсь и поставлю машину у ресторана для вас, сэр.

— Спасибо, Фредрик, — я услышала, как машина мурлыкнула, уезжая, но Джулиан все еще смотрел на меня. — Ты отлично прошла повороты, Эйс.

— О да, мистер Эксперт?

— Мгм, — он протянул руку и зацепил пальцами за шлевки моих джинсов, притягивая меня ближе. Так близко его красота была не менее ошеломляющей — острые углы и мягкие глаза.

Его рука обхватила мою щеку, и большой палец медленно провел линию от моей щеки до уголка губ.

— Посмотри на эту улыбку, — пробормотал он.

Возможно, это был адреналин или счастье, но я встала на цыпочки и прижалась губами к его губам.

Он ответил мгновенно. Благоговейные руки скользнули по моим бокам, обхватили плечи и притянули ближе. Он целовал меня мягко, сладко, осторожно — так, будто хотел этого вечность и не мог поверить, что это происходит.

Я обвила руками его шею и отдалась ощущениям. Его волосы были шелковыми под моими пальцами, и когда я потянула их, Джулиан застонал мне в губы.

Мягкость исчезла, и жар между нами взорвался огнем и пламенем. Руки Джулиана сжали мою талию, прижимая мое тело вплотную к его. Я чувствовала жар его кожи сквозь тонкую ткань своей рубашки. Наши рты открылись, языки встретились.

Он был твердым везде, где я была мягкой, и наши тела подходили друг другу так, будто были созданы для этого. Созданы, чтобы сплетаться, поддерживать и целоваться.

Под его руководством поцелуи становились медленнее, его язык был мягким и нежным. Он прижался губами к моим в последний раз, прежде чем поднять голову.

Но я еще не была готова отпустить.

Я уткнулась лицом в его шею и поцеловала яремную впадину, прямо туда, где бился пульс. Каждое нервное окончание моего тела было натянуто, в животе порхали бабочки. Его руки крепко обнимали меня.

— Черт, — пробормотал он мне в волосы. — Я не ожидал… такого.

Я рассмеялась ему в кожу.

— Да. Ничего себе.

Джулиан слегка отстранил меня, чтобы посмотреть на меня, его глаза были теплыми. Его губы выглядели припухшими, и я покраснела при виде этого.

— Ты в порядке?

— Да.

— Не собираешься пугаться?

— Нет, — улыбнулась я. — Определенно нет.

Джулиан обнял меня за плечи и прижал к себе, словно это было проще простого, словно мы принадлежали друг другу. Так, переплетенные, мы направились к ресторану.

— Хорошо, — сказал он. — Потому что мы определенно повторим это.

После обеда Джулиан высадил меня в двух кварталах от моего дома с озадаченным выражением лица.

— Я не могу отделаться от ощущения, что я тайком с тобой встречаюсь. Но мы оба взрослые, и сейчас середина дня.

— Тебе это нравится?

Его глаза потемнели.

— Встречаться тайком?

— Да.

— Иногда, да. Это может быть очень волнующе. Например, как я тайком спущусь завтра в твой кабинет, просто чтобы убедиться, что ты…

Я покачала головой, улыбаясь.

— Джулиан, не на работе, мы не можем.

— Это несправедливо, — он потянулся через консоль, его рука убрала мои волосы назад. — Как ты можешь ожидать, что я буду работать двумя этажами выше тебя и не зайду провести с тобой время?

— Потому что тебе нужно работать. Ты должен стать настоящим миллиардером, или ты не слышал? Ты еще не достиг этого.

Кривая улыбка Джулиана снова появилась. Он был таким красивым, что это причиняло боль, мое сердце замирало под его взглядом.

— Понятно. У моей леди есть требования.

— У леди есть, да. Она требует, чтобы ее оставили в покое на работе, чтобы она могла делать свою работу, во-первых, на которую она училась в колледже и которая ей очень нравится.

Глаза Джулиана сверкали.

— Такая современная маленькая леди. Настоящее вдохновение для всех нас, — его взгляд мельком скользнул к моим губам, и я внезапно остро осознала, как близко мы находимся в неподвижной машине.

Я сглотнула.

— Она также требует, чтобы ее скорее выпустили из этой машины.

— Спешишь от меня избавиться?

— Пожалуйста. Я считала минуты, пока наконец смогу уйти.

Смех Джулиана был хриплым.

— Опять ты за свое. Твой рот когда-нибудь доставлял тебе неприятности?

— Никогда, — да, он и привел меня в эту машину с тобой.

— Тебе понравилось сегодня?

— Да, понравилось, — я откинула голову на мягкий кожаный подголовник. — Мы фантастически провели время.

— Я рад, Эйс.

Наши взгляды встретились и задержались.

— Увидимся на работе, Джулиан.

— Увидимся, — сказал он. — Это большое здание с моей фамилией на нем.

— Придурок.

— Тебе это нравится.

Я улыбнулась ему, моя рука на ручке двери. Мне следовало идти, и все же… этот мужчина был смертелен.

Его глаза были теплыми.

— Поцелуй меня, прежде чем уйдешь.

Я наклонилась через центральную консоль и легко коснулась его губ своими. Моя рука обхватила его щеку, провела по линии челюсти, поцелуй был мягким и приличным.

Я провела языком по его нижней губе, и он застонал в ответ.

— Эмили…

— Упс.

Он покачал головой, глаза теплые.

— Ты меня в гроб загонишь.

Я улыбнулась ему и закрыла за собой дверь. Тротуар по пути домой был знаком, как собственная ладонь, но я все равно умудрилась споткнуться о трещину в асфальте. Я не делала этого с восьми лет, когда разбила коленку.

Проклятый мужчина со своими проклятыми поцелуями.

И прощальными поцелуями тоже. Те, которые ты даришь тому, кого планируешь целовать снова, и снова, и снова.

Земля подо мной немного сдвинулась.

Эти и другие мысли крутились в моей голове в понедельник утром, когда я направлялась на работу. Весь день я была рассеянна — его присутствие было повсюду. Я видела логотип «Hunt» на папке и думала о нем. На сайте компании была его большая фотография, где он стоял в окружении группы разработчиков программного обеспечения, и я поймала себя на том, что пялюсь на нее впустую дольше, чем мне бы хотелось признавать.

Соберись, Эмили.

Рэйчел просунула голову в мой кабинет около полудня.

— Эмили? Мы все идем в переговорную комнату, у нас совещание по поводу новых логотипов бренда. Ты идешь?

Я взглянула на часы. Черт.

— Да, конечно. Я сейчас буду.

Быстро собрав свои бумаги, я запыхавшись пришла в конференц-зал, хотя спешить не было никакой необходимости. Йозеф и Саша разливали всем кофе, а Трент все еще настраивал демонстрацию экрана со своего ноутбука.

И все же я не была такой рассеянной на работе… сколько себя помню.

Час спустя вся команда была расстроена.

— Это не работает, — объявил Йозеф. — Я понимаю, к чему мы стремимся, но что-то в этом просто не находит отклика.

— Цвет слишком светлый, — указала Саша.

Я нахмурилась.

— Я не думаю, что он достаточно светлый, — сказала я. — Если мы хотим, чтобы он сочетался с другими дочерними компаниями «Hunt», нам нужно их унифицировать.

— Но если мы это сделаем, есть риск, что этот запуск сольется с остальными.

Рэйчел уперла руки в бока.

— Думаю, нам нужно привлечь к этому консультанта по дизайну. Кого-то, кто сможет взглянуть на проект свежим взглядом и предложить новые идеи.

Раздались возгласы возражений от разных членов команды. Я не знала, была ли практика привлечения консультантов распространенной в «Hunt» или нет, но мне это казалось разумным. Мы все так долго сидели с этим, что практически ослепли.

Мой телефон завибрировал в кармане. Неделю назад я бы подождала, прежде чем проверить. Теперь? Мое сердце сразу забилось быстрее. Я украдкой достала его и положила рядом с папкой.

Несмотря на внутренние сомнения, я почувствовала разочарование. Я не увижу его ни сегодня, ни завтра, похоже.

Мне пришлось удержаться от стона.

Я быстро спрятала телефон и подняла взгляд. Никто из моих коллег даже не смотрел на меня, они были погружены в обсуждение консультанта, но мне казалось, что я вся покраснела.

Когда я снова посмотрела на экран, я увидела, что пришло еще одно сообщение.

Я убрала телефон обратно в карман и снова сосредоточилась на совещании. Йозеф как раз заканчивал свою долгую тираду о проблемах с потенциальным наймом консультанта — его мнение не стало сюрпризом ровно ни для кого.

Мой телефон молчал в кармане, но я чувствовала его тяжесть.

Одна неделя.

Дениз вцепилась мне в руку в темноте.

— Это напоминает мне, почему мы перестали ходить в такие места.

Я притянула ее ближе, когда мы едва избежали столкновения с группой девушек, спотыкающихся на высоких каблуках. Музыка была оглушительно громкой, место переполненным — один из самых модных клубов Сан-Франциско.

— Нам только двадцать пять, — сказала я ей. — Нельзя сдаваться.

— Знаю. К тому же, я должна увидеть Майкла.

Я улыбнулась. Да, причина, по которой мы здесь, единственная причина, по которой мы решили снова пойти в один из этих фешенебельных клубов далеко от дома.

Спокойного и собранного шеф-повара ресторана с мишленовской звездой, как оказалось, наняли для приготовления закусок и кейтеринга для запуска приложения социальной сети.

Ага. Если это не самое типичное для Сан-Франциско, что вы когда-либо слышали, то я не знаю, что тогда.

В любом случае, поскольку это мероприятие должно было привлечь довольно именитую публику, он спросил Дениз, не хочет ли она пойти. Поэтому он разрешил ей взять меня — очевидно, самую именитую из всех.

— Он сказал, что наши имена будут в списке VIP, — Дениз взяла меня за руку и потянула через толпу мужчин, пахнущих дымом. За диджеем висел большой баннер с названием нового приложения. «Ylang», прочитала я. Мне показалось, что это звучит как эфирное масло, что лишь доказывало, как мало я знаю о технологиях.

Дениз поговорила с хостес клуба, и с кивком и улыбкой нас обеих пропустили в VIP-зону.

— Пространство! — сказала Дениз. — Здесь так много пространства!

— И чувствуешь это? Воздух здесь намного свежее.

Она рассмеялась и нашла для нас столик. Она была права — VIP-секция была и более просторной, и гораздо менее многолюдной, чем общая зона внизу. Здесь было место для танцев, частный бар и столы с едой, выстроенные вдоль стен.

Я прищурилась.

— Это ледяная скульптура?

— Да. Видимо, создатель приложения заказал ее. Она должна быть в форме логотипа приложения.

— Ну, она выглядит как кое-что совсем другое. Она выглядит как…

— Не говори этого, — предупредил темный голос за спиной. — Пожалеешь.

Мы с Дениз обернулись к высокому светловолосому мужчине, который усмехнулся.

— Простите, но я просто не мог позволить вам закончить эту фразу. Хотя, знаю, надо было. Конструктивная критика и все такое.

— Извините, — сказала я. — Я не хотела… Эм. Я Эмили.

Он пожал мою руку.

— Я Раф.

— Раф! — Дениз протянула свою руку. — Вы создатель «Ylang», если я не ошибаюсь?

— Да, это так. Приятно познакомиться!

— Взаимно. Я рад, что вы смогли посетить нашу маленькую вечеринку в честь запуска.

— Ну, я бы не назвала ее маленькой, — сказала я, взглянув вниз, где хостес с бенгальскими огнями проходили сквозь толпу.

Раф рассмеялся.

— Вы правы. Пан или пропал, полагаю?

— В таком случае мы никогда не пойдем домой, — заметила Дениз.

— Леди, вы уже что-нибудь пили? Я бы с удовольствием предложил вам по бокалу шампанского. В этой секции есть открытый бар, а у стены — отличная еда.

— Отличная еда от отличного шеф-повара, — сказала Дениз.

— Конечно! Так вы та самая Дениз. Майкл упоминал, что приведет двух гостей.

Лицо Дениз прекрасно покраснело от того, что ее узнали, и от того, что ее новый парень говорил о ней. Я прочистила горло.

— Вы долго работали над этим приложением?

Он кивнул и помахал официанту, чтобы тот принес нам что-нибудь выпить.

— Почти восемнадцать месяцев.

— Ничего себе. Это впечатляет.

Раф усмехнулся.

— Да, но не так, как — а, вот и он! Рад, что ты смог прийти, приятель.

Дениз заглянула мне за спину, и я услышала ее короткий вздох.

— Не может быть, — прошептала она. — Эм, ты не поверишь.

— Я ни за что не пропустил бы это, — голос был очень низким и очень знакомым. Я смотрела в шоке, как Джулиан и Раф пожимают друг другу руки. Он выглядел… таким, каким я его запомнила. Высокий, с темными, густыми и непослушными волосами.

У меня пересохло в горле. Прошло всего пять дней, но я поняла, что очень скучала по нему — скучала по тому, как танцуют его глаза, и по любым его нелепым шуткам.

Нет никого похожего на него.

Внимание Джулиана мгновенно переключилось на меня.

— Эмили?

— Джулиан, — слабо сказала я. — Я не думала, что увижу тебя здесь.

В его голосе была мягкость, граничащая с удовольствием.

— Я тоже.

Дениз протянула руку через меня.

— Я Дениз, подруга Эмили.

— Очень приятно. Я Джулиан Хант.

— Позвольте мне проверить, где наши напитки, — сказал Раф. — Я сейчас вернусь.

Все трое смотрели, как он направился к бару, но прежде чем он смог дойти, его остановила группа мужчин.

— И его больше никто не видел, — мрачно сказал Джулиан. — Проблема с вечеринками в том, что они никогда не доставляют удовольствия тому, кто запускает приложение.

— Запускает?

— Это технический термин, — сказал Джулиан, махнув рукой. — Со временем выучишь жаргон.

— Мгм, — протянула я. — Ну да.

Адреналин бежал по мне, все мое тело реагировало на близость к нему. На нем был костюм на заказ, без галстука, и верхняя пуговица была расстегнута. Меня глупо тянуло к этому мужчине, и неделя разлуки только укрепила этот факт.

Дениз посмотрела между нами, и я увидела улыбку, застывшую на ее губах.

— Итак, Джулиан, — пропела она. — Чем вы занимаетесь?

— Я тоже работаю в сфере технологий и разработки.

— Так оригинально, — прокомментировала я и отпила из своего бокала.

— Вовсе нет. Я — как это сейчас называют? Заурядный?

Я закатила на него глаза. Не было в этом мужчине ничего заурядного, и он это знал. Он усмехнулся мне.

— Я работаю с Эмили, если честно.

— Круто. Хм, — Дениз кивнула, а затем подала вперед, ее рыжие волосы рассыпались. — Я очень стараюсь притвориться, что не знаю всего этого, но я не очень хорошая актриса.

Улыбка Джулиана переросла в громкий смех, его глаза сверкали.

Я бросила на нее свирепый взгляд.

— Дениз!

— Да ладно, ты знала, на что шла, когда предложила поделиться со мной бутербродом с арахисовым маслом и джемом в первый день шестого класса. Меня нельзя привлекать к ответственности за мое поведение. О! Кажется, я только что заметила Майкла! Увидимся позже!

Я смотрела, как она устремилась к еде, убегая с места событий, очень внезапно оставляя нас с Джулианом наедине. Мне нужно будет поблагодарить ее за это позже.

Джулиан скользнул на место, которое она освободила, и меня мгновенно ударил его одеколон, сильная ширина его плеча и его бедро коснулись моего.

Мы молча смотрели друг на друга несколько мгновений.

— Привет, — прошептала я.

Он улыбнулся.

— Привет.

— Когда ты вернулся?

— Около четырех часов назад.

— Ты хорошо выглядишь. Нью-Йорк пошел тебе на пользу.

— Все стабильно, — он пожал плечами. — Высокие здания и слишком много людей. Я скучал по этому месту.

— Да? — я приблизилась, убрав тонкую полоску пространства между нами. — По этому клубу в частности?

Джулиан криво улыбнулся и откровенно осмотрел меня с ног до головы, его глаза скользнули по моей шее, по обтягивающему черному платью, которое было на мне, и по маленькому блестящему браслету на моем правом запястье. Я чувствовала себя обнаженной под жаром его взгляда.

— Судя по его посетителям, да.

Я сглотнула.

— Откуда ты знаешь Рафа? Вы оба из одного клуба «Титаны индустрии»?

Джулиан фыркнул.

— Да. Мы в одном списке рассылки и ходим на собрания каждый месяц.

— Жалуетесь на налог на наследство?

— Всегда. Сравниваем заметки по мировому господству.

— Ставлю ставку, что ты всегда прав.

Его рука протянулась, пальцы провели по моей обнаженной руке. Мурашки следовали за его прикосновением.

— А зачем ты здесь? Ищешь, с кем бы переспать?

— А если и так?

Глаза Джулиана потемнели.

— Тогда я рад, что пришел. Я буду тем, кто в глубине стоит с огромным самодельным плакатом «выбери меня, выбери меня».

Я расхохоталась. Он дурачился, но моя душа потеплела от этой мысли. Сомнения вернулись в те дни, когда его не было. Принимаю ли я глупое решение? Ставлю ли я свою карьеру под угрозу ради простого влечения? Ради интрижки? Как долго я буду ему интересна, пока его внимание не угаснет?

— Нет. Я здесь, потому что Дениз практически силой притащила меня. Она встречается с шеф-поваром ресторана с мишленовской звездой, который обеспечивает мероприятие кейтерингом.

— С мишленовской звездой, да?

— Да.

— Это обязательно добавлять к его имени? Необходимо включать в описание?

Я толкнула его плечом.

— Да, обязательно. Когда твоя лучшая подруга начинает встречаться с крутым парнем, нужно немного похвастаться. Не волнуйся. Ты когда-нибудь тоже туда попадешь.

— Попаду? — он приподнял бровь. — И что же женщина могла бы сказать обо мне когда-нибудь?

Я сделала вид, что размышляю.

— Это сложно. Я имею в виду, миллиардер — отпадает, мы это уже выяснили. Разработчик программного обеспечения? Звучит слишком по-ботанически. Предприниматель, наверное.

— Это звучит не очень хорошо.

Я печально покачала головой.

— Мне не нравятся твои шансы, приятель. Но держись.

Он откинул голову на спинку сиденья с драматическим вздохом.

— Что же делать бедному человеку? Придется полагаться на мою ослепительную внешность, блестящий ум и горы денег.

Я протянула руку и похлопала его по бедру. Это должно было быть игривым жестом, сочувственным прикосновением в нашей игре, но его рука поймала мою. Наши пальцы переплелись, его кожа была теплой и шершавой против моей.

— Не надо, — предупредил он. — Иначе я поцелую тебя прямо здесь и сейчас, и мне плевать, увидит твоя подруга или нет.

Жар пронзил меня. Я хотела этот поцелуй. Я хотела его, эту безумную интрижку и все безумные последствия, к которым она могла привести.

Поставит ли это под угрозу мою работу? Несомненно.

Но я не позволяла себе расслабиться так долго, так долго. И никто никогда не заставлял меня чувствовать себя так, как он. Никогда.

Я встала и потянула его за руку.

— Пошли.

— Куда мы идем?

Я не выпускала его руку и направилась к бару.

— Мы выпьем, а потом будем танцевать.

Очень громкий и очень надоедливый звук прервал мой сон. Пронзительный звук не прекращался, совершенно безжалостно.

Я моргнула и открыла глаза.

Дневной свет. Я была в своей постели. Никого другого в ней со мной не было.

Я снова закрыла глаза от ослепительной головной боли, последовавшей за установлением этих трех маленьких фактов. Все еще не открывая глаз, я протянула руку и схватила свой отвратительно громкий телефон. Как он все еще звонил? Разве у телефонов сейчас нет датчиков настроения? Если нет, то следовало бы. Мое настроение было громким и ясным: издашь еще звук — утоплю в унитазе.

Мне потребовалось две попытки, чтобы прочитать имя на экране.

Я перевернулась и нажала «ответить», зарывшись лицом под одеяло.

— Мггхннагх, — сказала я.

Ее звонкий смех донесся через телефон.

— Я так понимаю, ты чувствуешь себя супербодрой и счастливой?

— Уф, Дениз, клянусь…

— Я встала в шесть. Испекла блины, постирала. Даже успела разобрать шкаф, пока отдыхала. Потом заполнила налоговые декларации за этот год, следующий и следующее десятилетие.

— Я ненавижу тебя.

— Я знаю.

— Честно, ты не приносишь мне никакой радости сейчас.

Она снова рассмеялась, и звук резанул по моей голове, как нож. Я перевернулась и заставила себя открыть глаза. Мир никого не ждал, похоже.

— Маленькие птички тоже помогали тебе одеваться по утрам?

— Забавно, что ты спросила, потому что да, да, помогали.

— Надеюсь, все они врезались в твое окно на вылете, — пробормотала я.

— Что ты сказала?

— Ничего.

— Я просто хотела убедиться, что ты в порядке, Эм. Ты была довольно… не в себе, когда мы уходили из клуба.

Я сглотнула от потока смутных воспоминаний.

— Боже.

— Да, можно и так сказать, — рассмеялась она. — Честно, ты была уморительной.

— Боже! Почему я вела себя как восемнадцатилетняя с украденным удостоверением личности?

— Бывает. Не расстраивайся, Эмили.

— Расстраиваюсь. Как я могу показаться на работе?

— Никто не знает, кроме Джулиана. Ты делаешь из этого проблему больше, чем она есть, честно.

Я прижала руку ко рту, когда меня поразила ужасная мысль.

— Меня не тошнило?

— Нет. Твоя репутация чиста с первого курса.

— Майкл меня ненавидит? Я уверена, что да. Если он скажет тебе, что я плохо на тебя влияю и тебе следует перестать со мной дружить, не слушай его.

Дениз снова рассмеялась.

— Не ненавидит. Никто не ненавидит. Мы все немного выпили.

— Ладно, — медленно сказала я. — Я собираюсь обдумать свое убогое существование и перебрать все, что случилось прошлой ночью. Если мне понадобится помощь, чтобы что-то подтвердить, я напишу.

— Я отвечу, — сказала она. — Но, пожалуйста, прими аспирин, прежде чем что-либо обдумывать.

— Ничего не обещаю.

— Эмили.

— Спасибо, что села со мной в такси вчера, — сказала я, вспоминая.

— Конечно. Я не собираюсь отправлять тебя с парнем, которого только что встретила, независимо от того, насколько сильно он тебя заводит.

Я застонала.

— Это было так очевидно?

— Эмили, вы целовались посреди танцпола.

— Ладно-спасибо-пока-позвоню-пока, — я повесила трубку и уставилась в потолок целых пять минут. Если я хотела, чтобы меня воспринимали как взрослую женщину, способную справиться с маленькой офисной интрижкой без драм и последствий, я эффективно разнесла этот образ в пух и прах.

С чувством собственного достоинства разбитого в клочья, я натянула простыню, чтобы полностью укрыться. Прятаться от реальности, чтобы справиться с ней же, так сказать. Прошлая ночь была… нет слов. Я решила сделать то, о чем сказала Дениз, и прокрутила весь вечер шаг за болезненным шагом. Где все пошло не так?

Появился Джулиан.

Мы поговорили, и я решила, что нечего терять. Удача сопутствует смелым и все такое. Мы выпили текилы, и он слизал соль с тыльной стороны моей руки. Он сказал, что я выгляжу сногсшибательно — я все еще чувствовала его дыхание на своем ухе, когда он шептал это мне. Я вздрогнула от воспоминания.

Мы немного потанцевали, делая нелепые движения, чтобы рассмешить друг друга. Дениз и Майкл иногда присоединялись, и мы выпили еще по одной. На этот раз я потребовала слизывать соль с его руки.

Мы смеялись и танцевали дальше. Он хорошо танцевал, и я позаботилась о том, чтобы мы двигались ближе. Достаточно близко, чтобы… мы, очевидно, целовались. Смутные воспоминания о горячих губах на моих вернулись, и я коснулась своего рта. Это казалось невозможным.

Но нет.

Я вызвала его на гоночную дуэль.

Я сказала, что он пахнет так аппетитно, что его можно съесть.

Я сказала ему, что он целуется лучше всех в моей жизни… тьфу. Это было воспоминание, к которому я не могла прикоснуться даже шестом.

Воспоминание ударило меня с яркой силой. Его руки обнимали меня за талию, и я сказала, что он может поехать со мной домой. Или, честно говоря, я потребовала этого.

Джулиан рассмеялся и наклонился, чтобы снова поцеловать мои губы.

— Не сегодня, Эйс. Не так. Но даже не думай, что это потому, что я не хочу.

Что ж, у него явно было больше чести и самодисциплины, чем у меня. Не было никакой возможности снова показываться ему на глаза. Если раньше его не беспокоила разница в возрасте в восемь лет, то теперь — точно. Я вела себя как подросток.

«Это был лучший поцелуй в моей жизни».

Фу!

Раздался ритмичный стук в мою дверь.

— Эмили? Уже почти полдень. Я приготовил завтрак и оставил яйца на медленном огне для тебя. Но тебе придется скоро прийти и съесть их, иначе я выключу огонь.

Я снова застонала, на этот раз от чувства вины. Тернер. Какой отличный пример для моего брата-подростка — вернуться домой пьяной посреди ночи. Этого не случалось… никогда?

Несмотря на пульсирующую головную боль, я вылезла из кровати и накинула халат.

— Извини, Тернер. Я не хотела так долго спать. Я спущусь через минуту.

— Хорошо.

Я прыгнула в душ и взмолилась, чтобы теплая вода смыла стыд. Она не смыла, но мой шампунь и кондиционер с ароматом карамели подняли настроение. Купленный в парикмахерской, (до смешного) переоцененный набор был спонтанной тратой, но не прошло и душа, чтобы он не заставил меня улыбнуться. Как сказала бы Дениз: целенаправленная забота о себе — купи дорогой шампунь, и ты переживешь паршивую машину.

Я спустилась вниз пятнадцать минут спустя. Мои волосы были мокрыми, а голова все еще болела, но я чувствовала себя примерно на 1500 % лучше. Научно доказано, что душ имеет такой эффект. Честно.

Тернер сидел у кухонного островка с знакомой книгой и даже не поднял взгляд, когда я вошла.

— Ты перечитываешь эту биографию снова?

Он кивнул и мягко закрыл ее.

— Уверен, что в первый раз я упустил кое-что.

Запах бекона и яиц доносился из кухни. Он накрыл сковороду алюминиевой фольгой, чтобы сохранить тепло. Мое сердце разрывалось от нежности.

— Ты лучший младший брат в мире, ты это знаешь?

Он фыркнул.

— Ты преувеличиваешь.

Я взяла тарелку и начала накладывать еду, остановившись, чтобы засунуть кусок хлеба в тостер.

— Возможно. Что я имею в виду: я очень счастлива и благодарна, что ты мой брат.

— О, — легкий румянец пополз по его бледным щекам. — Я тоже счастлив, что ты моя сестра.

— Несмотря на то, что я возвращаюсь домой в неурочные часы?

Я села напротив него за островком. Я могла шутить, но я волновалась. Я так долго старалась быть образцом для подражания, но теперь мы оба были взрослыми с работой на полный день. Ландшафт изменился, и я не знала, как адаптироваться.

— Ты сказала, что идешь с Дениз и можешь задержаться. Я не волновался.

— Хорошо, — я направилась к холодильнику в поисках апельсинового сока. — Какие у тебя планы на сегодня?

— Я закончил разбирать все VHS и DVD. Не могла бы ты посмотреть и сказать, согласна ли ты с моей сортировкой? Если да, я отвезу их в Goodwill сегодня днем.

— Конечно, да. Спасибо, что сделал все это.

Он пожал плечами.

— Это нужно было сделать. Я подумал, что мы могли бы начать с комнат наверху в следующий раз.

Беспокойство зашевелилось в моем животе, но я отогнала страх. Он был прав. Я в основном сохранила дом таким, каким он был, когда мы жили здесь семьей, но мы оба теперь выросли. Кто-то из нас скоро съедет, и, судя по обведенным квартирам в газете, я полагала, что это может быть Тернер.

Мы не могли жить прошлым.

— Это отличная идея. Я помогу тебе. Может, позже начнем с маминой комнаты для хобби наверху.

— Звучит хорошо.

Он снова открыл книгу, и мы погрузились в комфортное молчание. Я изучала его, пока ела. Его челюсть стала острее, а плечи немного шире. Когда я это пропустила? Когда он вырос?

Я почувствовала, как мой телефон завибрировал в кармане спортивных штанов. Я боялась узнать, кто это, и сделала еще большой глоток апельсинового сока.

— Твой телефон жужжит, — заметил Тернер.

— Ага.

— Тебе не любопытно?

Нет. Просто стыд с нотками самобичевания.

— Немного.

— Проверь, — сказал Тернер и вернулся к своей книге. Я улыбнулась его непослушной копне волос и безразличию. Пришло время пройти через это… Я разблокировала телефон.

Я почувствовала, как жар залил мои щеки от его наблюдения.

Я вздохнула и положила телефон на столешницу. Он вел себя мило, но я все равно выставила себя дурой. Мне нужно будет извиниться или как-то отыграть назад ту обезумевшую от похоти, явно слишком очарованную женщину, которой я была прошлой ночью. У нас было два «выхода», которые я ранее упорно отказывалась называть свиданиями.

Да, прошлой ночью я была на территории безумия.

Мой телефон снова завибрировал.

Ха. Я такая очевидная?

Джулиан не ответил.

Нет, вместо этого он позвонил мне, его имя высветилось на экране.

Черт. Я могу не отвечать? Не будет ли это подозрительным? Мой разум метался. В какой ситуации можно переписываться, но не разговаривать по телефону? Кто-то, кто находится в библиотеке, мог бы. Могу ли я сказать, что я там?

— Кто это? — спросил Тернер, заглядывая туда, где мой телефон агрессивно трезвонил.

— Друг, с которым я встретилась прошлой ночью, — ответила я. Соскочив со стула, я направилась к двери на задний двор. — Я возьму трубку.

Тернер кивнул и вернулся к своей книге, и я поблагодарила свою счастливую звезду за то, что мой брат не был любопытным.

Нервной рукой я нажала «ответить».

— Привет.

Голос Джулиана был дразнящим.

— Я уже начал задаваться вопросом, собираешься ли ты вообще отвечать.

— Я подумывала не отвечать. Ну, знаешь, поскольку чемоданы уже собраны, а машина загружена. Я уезжаю в Канаду сегодня днем, чтобы начать новую жизнь.

Его смех достиг меня через телефон.

— Там в это время года холодно.

— Вот черт. Я забыла упаковать лыжные вещи. Спасибо, что напомнил.

— Знаешь, я был действительно удивлен, увидев тебя там прошлой ночью.

— Могу представить, это было настоящим шоком, — сказала я и села на один из садовых стульев. Солнце еще не перевалило через крышу дома наших соседей, и на заднем дворе было немного прохладно.

— Приятно удивлен, — поправил он. — Я хорошо провел время.

— Несмотря на то, что я вела себя, как пьяная студентка из женского клуба?

— Из-за этого, — сказал он. — У меня есть предложение.

— Какое?

— Ты сказала, что, возможно, уделишь мне немного времени в эти выходные. Позволь мне заехать к тебе позже с коробкой пончиков. Убедиться, что ты действительно в порядке.

Я слабо рассмеялась. Предложение вкусных, сладких и жареных угощений манило меня, как врата рая. Но я чувствовала себя опустошенной, и голова все еще болела как у черта, как сказала бы моя бабушка.

— Технически, мы провели время вместе вчера, — указала я. — Это было наше раз в неделю.

— Ты отказываешься от еды? Эйс, теперь я знаю, что ты действительно больна.

— Просто похмелье. Я собираюсь восстановиться и провести время с братом, но увижусь с тобой на этой неделе. Возможно, это я буду приносить тебе пончики.

— С нетерпением жду.

— Пока, Джулиан.

— Пока.

Возможно, я слишком сильно настаивал. Но как я мог устоять перед соблазном поддразнить ее после того, что она сказала мне в субботу?

Слышать, как она говорит, что хочет меня, было, пожалуй, самым большим поднятием самооценки в моей жизни. Господь знает, что я хочу ее, хочу заставить ее улыбаться, смеяться и задыхаться в моей постели. Теперь, если бы только я мог заставить ее сказать это трезвой…

Учитывая ее преданность работе, я знал, что будет какая-то ответная реакция. Именно здесь пригодились бы пончики — я попытался бы выманить ее из скорлупы липкой сладостью и дать ей понять, что ей не о чем волноваться. Но это не сработало.

Мысли об Эмили отвлекали меня от того, чем я действительно должен был заниматься, например, управлять компанией или читать лекции брату. По крайней мере, с первым у меня была помощь, но попытаться вразумить моего брата, который достаточно взрослый, чтобы знать лучше? Здесь я был полностью сам по себе.

Райан глубже опустился в одно из кресел в моем кабинете.

— Да ладно, Джулиан. Ты несправедлив.

Я приподнял бровь.

— В чем именно я несправедлив? Потому что требую, чтобы ты чего-то достиг, чтобы получить свой трастовый фонд?

— Слушай, папа не это имел в виду, когда передал тебе бразды правления, и ты это знаешь.

Это было именно то, что имел в виду отец, когда не только поставил меня главным, но и написал письмо с подробным описанием того, как он хочет, чтобы его дела велись. Что он не доверял матери Райана принимать эти решения или делать трудный выбор.

Он был прав в обоих случаях.

— Я понимаю, что ты расстроен, — попытался я. — Я знаю, каково это — быть двадцатилетним и думать, что ты все знаешь. То, что я говорю, не…

Райан съехал на стуле и надвинул кепку ниже.

— Я понял. Мои идеи глупы.

Я вздохнул и взмолился о терпении.

— Нет, они просто иногда немного недостаточно проработаны. Если у тебя есть что-то реальное, что ты хочешь сделать, что-то, что ты продумал, я с радостью выслушаю. Но я не думаю, что открытие школы дайвинга на побережье Коста-Рики станет твоим большим успехом, и это не должно оплачиваться из твоего трастового фонда.

— Это практически решенное дело, Джулиан. Почему ты мне не веришь?

Я скрестил руки.

— Могу представить, что тебе может так казаться. Но ни при каких обстоятельствах я не буду переводить 40 000 долларов твоему другу «Джеку».

Райан встал, враждебность читалась в каждой линии его тела.

— Ладно. Наверное, увидимся.

— Приходи на ужин на этой неделе.

Он засунул руки в карманы.

— Я, наверное, поеду в Мамонт кататься на лыжах с друзьями.

Мое сердце упало.

— Ладно. Напиши мне, когда вернешься.

Он неопределенно кивнул и направился к двери моего кабинета. Его гнев был таким ощутимым, что я почти проверял свою голову на наличие рогов.

— Райан, ты знаешь, что я забочусь о тебе. Поэтому я это делаю.

— Ага, конечно, — дверь закрылась за ним.

Я опустился в кресло и помассировал виски. Все прошло так, как я и ожидал, то есть катастрофически.

Мы с Райаном никогда не были по-настоящему близки, в чем я винил около сотни разных людей, включая себя. Попытки, которые я делал во взрослой жизни, чтобы исправить это, иногда проходили очень хорошо, а иногда… как сейчас.

Он словно хотел, чтобы я был старшим братом, любящим веселье — роль, которую я обычно с радостью играл, но который также потакал ему так, как никогда не делал отец. Я знал, что моя мачеха в основном видела во мне финансовый актив, и мне было больно, что некоторые ее взгляды передались Райану.

Единственным хорошим событием в моем расписании на сегодня было совещание с командой по связям с общественностью и маркетингу. Ежегодное мероприятие технологической индустрии в Лос-Анджелесе должно было состояться на этой неделе, и «Hunt Industries» была назначена для проведения одного из семинаров и представления нескольких новых обновлений.

Но совещание означало, что у меня будет шанс увидеть Эмили впервые с тех пор, как она поцеловала меня на прощание пьяным поцелуем в субботу вечером, садясь в такси с Дениз. Я был на 99 % уверен, что она покраснеет от смущения, когда увидит меня. Черт, я бы поставил на это, если бы мог.

Команда уже собралась, когда я прибыл в конференц-зал. Слабые следы смеха и обсуждения доносились через стеклянную стену, и я остановился вне поля зрения.

Эмили была глубоко погружена в разговор с Рэйчел и Трентом, ее руки двигались, пока она говорила. Ее темные волосы были распущены и падали водопадом на спину, и теперь я знал, насколько они шелковисты на ощупь между моими пальцами. Саша протянула им газетную статью, и вся группа разразилась смехом. Глаза Эмили сверкали от счастья.

Она была красива, правда, целиком. Лицо в форме сердечка, обрамленное длинными темными волосами, глаза, которые менялись от обворожительных до злых и дразнящих быстрее, чем облака во время шторма.

Я хотел ее в своей постели.

Я хотел ее в своей жизни.

Словно она прочитала мои мысли, ее взгляд встретился с моим через стекло, и, как по команде, ее щеки залились прекрасным розовым румянцем.

Не мог сдержаться — я усмехнулся ей.

Рэйчел подняла взгляд, чтобы увидеть, что привлекло внимание Эмили, и, всегда дерзкая, закатила на меня глаза.

— Ты присоединишься к нам или продолжишь стоять снаружи, как придурок?

— Подождите минуту, — сказал я им, подняв руку. Все они смотрели, как я делаю вид, что оцениваю их, прищурившись. — Вы прошли проверку.

Отдел маркетинга и связей с общественностью был одним из моих любимых, после технических специалистов и разработчиков программного обеспечения. Они склонны быстро мыслить, остроумно разговаривать и творчески мыслить. Так же, как Эмили.

В отличие от бухгалтерии или наших внутренних юристов. Хотя, слава богу, они существуют, так как меня передергивает при мысли о необходимости работать в Excel ежедневно.

— Хочешь начать ты? — спросил Трент, но я покачал головой.

— Нет. Продолжайте, проводите свою часть.

Эмили сидела через два стула от меня, слишком далеко, чтобы дотянуться под столом. Я бросил взгляд в ее сторону, но ее внимание было сосредоточено на Тренте.

— Ладно. Что ж, это будет шестнадцатая ежегодная конференция LA Tech and Industry. Это масштабное мероприятие, привлекающее как национальные, так и международные компании, а также сотни инвесторов, веб-разработчиков и подрядчиков. Я знаю, что не все из вас были в команде, когда проводилась прошлая конференция, поэтому рекомендую в ближайшие два дня изучить материалы. Естественно, мероприятие также привлекает значительное внимание средств массовой информации и прессы. Мы будем там два полных дня, и под «полных» я имею в виду напряженных.

Рэйчел подалась вперед.

— А под «напряженных» мы имеем в виду «не пейте слишком много воды, потому что у вас не будет времени сходить в туалет».

Я прочистил горло.

— Наш специалист по персоналу бы это не одобрил. Пожалуйста, все, я рекомендую правильное увлажнение.

Трент проигнорировал наши реплики.

— Большая часть того, над чем мы работали последние несколько месяцев, будет представлена. Ребрендированный интерфейс, новые цвета и логотип — все это будет там. «Hunt Industries» будет проводить мониторинг и один семинар.

Трент повернулся ко мне, ожидая речи.

Я встал и уперся руками в стол.

— В этом году мы выпускаем версию 2.0 программного обеспечения, которое мы разработали два года назад, но вынуждены были изъять с рынка. Это, по сути, видеозвонок для врачей.

Я вывел изображение на подключенный проектор, чтобы все могли видеть.

— Он связывает врачей с пациентами на дому. Естественно, это не предназначено для замены реального практического здравоохранения, но позволяет людям звонить и спрашивать о вещах, которые не требуют посещения больницы. Родители могут спросить о сыпи на руке ребенка, что делать при укусе пчелы — все в таком духе. Это сэкономит огромное количество времени и ресурсов как для пациентов, так и для медицинского персонала.

Я пролистал несколько изображений, демонстрируя интерфейс и этапы тестирования. Эмили была позади, смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Хотя я не страдал от боязни сцены, я остро осознавал ее взгляд на себе.

— Пробная версия сейчас доступна в отдельных регионах США, но мы хотим, чтобы эта система стала общенациональной. Цель — привлечь покупателей, инвесторов, средства массовой информации, мы хотим, чтобы участвовали все.

Трент кивнул.

— Мы подготовили длинную программу. Это будут насыщенные дни, народ, с интервью и статьями. Я хочу, чтобы вы проверяли и перепроверяли свои электронные письма в ближайшие дни.

Я сел, а Рэйчел прочистила горло.

— Давайте пройдемся по ролям. Я поеду с Джулианом в Лос-Анджелес, чтобы заниматься пресс-частью — его график забит с утра до вечера. Йозеф, ты тоже едешь, чтобы помочь с установкой для семинара. Трент, Саша и Эмили останутся здесь. Постоянная связь между нами в это время будет иметь решающее значение.

Я нахмурился.

— Только двое из отдела маркетинга и прессы?

Трент кивнул.

— Мы посчитали, что это оптимальное разделение труда. Вы не согласны?

— Эмили тоже должна поехать. Она работает с прессой, а это, как правило, наше самое крупное мероприятие в году. Ей нужно будет знать, что делать в следующем году. Пусть будет тенью Рэйчел.

Я видел повышенный интерес Эмили с другого конца стола. Конференция была лучшим местом для нее, чтобы завести знакомства и узнать больше об отрасли, в которой она была новичком.

И это позволит ей увидеть тебя в деле, прошептал маленький голос в моей голове. Я ничего не мог с этим поделать. Я хотел, чтобы она видела во мне того, кого она уважает, а не просто какого-то богатого плейбоя-почти-миллиардера, как она постоянно мне напоминала.

Рэйчел задумчиво кивнула.

— Это имеет смысл. А ты что думаешь, Эмили?

Улыбка Эмили была ослепительной.

— Я бы с удовольствием поехала с вами. Я бы делала более или менее ту же работу, что и здесь, но нахождение на месте дало бы мне практический опыт. Я буду рада поехать.

— Значит, решено, — сказал я. — Свяжитесь с администрацией, чтобы они забронировали ей билет на наш рейс и добавили еще один номер в гостиничную бронь.

Трент нахмурился.

— Насколько я слышал, там все занято. Администрация зарезервировала места для «Hunt» несколько месяцев назад, чтобы мы получили нужное количество номеров в отеле прямо рядом с конференцией.

— Мы могли бы разделить мой номер, — предложила Рэйчел. — Если ты не возражаешь?

Эмили покачала головой.

— Нисколько.

— Отлично. Значит, решено. Я пришлю вам всем обновленные расписания и материалы, и мы поговорим позже.

Я поймал возбужденный взгляд на лице Эмили, почти идентичный тому, что был на ее лице, когда она поняла, что мы поедем на гонки, и мое сердце сделало странный маленький кульбит. Я не знал, что мы делаем или куда мы направляемся, но я знал, что хочу заставить ее улыбаться так много-много раз.

Я была в самолете, в первом классе, по пути в командировку в Лос-Анджелес.

Каждой из этих четырех вещей по отдельности: самолет, первый класс, Лос-Анджелес, командировка — было бы достаточно, чтобы доставить мне счастье, сравнимое с приливом сахара в крови.

Все четыре одновременно? Ущипните меня.

Путешествия в таком виде не случались, когда я училась в колледже, и никогда в детстве. Наши семейные отпуска были потрясающими, но это были в основном автомобильные поездки, за исключением отпуска, когда мы навещали бабушку в Новом Орлеане.

Когда я работала в «Pet and Co», я ездила в командировку на выставку кошачьего наполнителя в Сакраменто, которая включала ночевку в мотеле. Если мне больше никогда в жизни не придется анализировать рекламу кошачьего наполнителя или собачьего корма, я умру счастливой женщиной.

В первом классе к тебе обращаются по имени.

«Добро пожаловать на борт, мисс Джордано. Хотите что-нибудь выпить?»

Если бы не было восьми утра, я бы попросила шампанского.

Ладно, если бы рядом не было моих коллег, я бы попросила шампанского, несмотря на ранний час.

Рэйчел и Йозеф работали через проход от меня, их пальцы летали по клавиатурам. Это был всего часовой перелет, но, очевидно, на конференции уже все кипело.

Я сделала глубокий вдох. Я сделала все, что могла. Я работала почти до полуночи каждый день на прошлой неделе, чтобы убедиться, что знаю все, что может мне понадобиться для этого мероприятия. Если бы кто-то попросил меня описать SEO-план для новой системы здравоохранения, я могла бы прочитать его наизусть вперед, назад и поперек.

HTML, CSS, UX, UI, API и SDK.

Это было похоже на повторную подготовку к SAT, но я чувствовала себя шатко уверенно в своих новых знаниях в области компьютеров. Если все остальное не сработает, я буду размахивать своим пресс-бэйджем как оружием, крича: «Я создаю рекламу, а не приложения!»

Должно сработать.

Я упаковала свой чемодан с тремя лучшими нарядами в стиле кэжуал, идеально подходящими для того дорогого, но небрежного вида, который, кажется, так популярен в мире технологий. Йозеф, например, всегда носил рубашки на пуговицах и чиносы, а Рэйчел регулярно носила шелковые блузы неоновых цветов и с неформальными принтами.

В моем животе крутился клубок взволнованных нервов. Моя первая настоящая командировка. Я собиралась всех порвать. Я собиралась продуктивно поработать час в самолете, а затем вприпрыжку отправиться в туалет первого класса, чтобы побрызгаться духами и расчесать волосы. Я прибуду полностью контролирующей ситуацию и пахнущей цветами.

По крайней мере, я так планировала — но затем один определенный человек выбрал место рядом со мной и обеспечил, чтобы я не могла думать ни о чем, кроме него. Либо это была космическая шутка, либо происки очень влиятельного, очень обаятельного, очень настойчивого генерального директора.

Джулиан поставил маленький ноутбук на столик, но не открыл его. Мне хотелось сказать ему миллион вещей, но ни одну — при наших коллегах через проход, которые могли или не могли подслушивать.

Рука Джулиана барабанила по хромированной крышке закрытого ноутбука.

— Ты взволнована, Эмили?

— Да. Спасибо еще раз, что предложил мне поехать в эту поездку.

Его взгляд мелькнул к Йозефу и Рэйчел, работающим через проход, прежде чем вернуться ко мне.

— Не за что. Это будет хороший учебный опыт.

— Я тоже так думаю.

Это был первый полноценный разговор, который у нас состоялся после телефонного звонка в воскресенье, не считая необходимых рабочих разговоров. Мне нужно было искупить то, что произошло на выходных — убедиться, что он знает, что я не просто молодая сотрудница, которая не умеет пить.

Я хотела быть такой же крутой, как женщины, с которыми он обычно встречался.

Но мой разум отказывался придумывать остроумные темы для разговора. Он замолчал, не в силах сосредоточиться ни на чем, кроме того, как наши ноги соприкасались и как близко была его рука.

Джулиан снова взглянул через проход, и его челюсть сжалась от разочарования. Многозначительно посмотрев на меня, он достал свой телефон. Мое замешательство длилось недолго; он протянул мне его через несколько секунд печати. Он открыл новую страницу в заметках.

Я не могла сдержать улыбку, расползавшуюся по моему лицу. Мои пальцы коснулись его, когда я взяла у него телефон.

Улыбка Джулиана была хитрой, когда он печатал свой ответ.

На этот раз его пальцы задержались на моих, когда он передавал мне телефон.

Я усмехнулась и напечатала свой ответ.

Он уже открыто улыбался.

«Ты подстрекатель, — напечатала я в ответ. — Как тебе не стыдно».

Румянец разлился по моим щекам, как лесной пожар, и я выдвинула волосы вперед, чтобы скрыть свое выражение. Нашим коллегам стоило только взглянуть через проход, чтобы увидеть нас. Рядом со мной Джулиан кашлянул, чтобы скрыть смех. Проклятый мужчина со своими проклятыми словами.

«Я должна сказать нет из принципа, — написала я в ответ. — Что-нибудь комплиментарное с моей стороны, и твоя голова может взорваться».

Мы уже не говорили ни о чем реальном, но улыбка, застывшая на моих губах, отказывалась исчезать.

Джулиан фыркнул.

Мое сердце бешено заколотилось в груди, когда я читала его слова. Это делает нас двумя сумасшедшими.

Джулиан не разделял моей с трудом завоеванной сдержанности — его мегаваттная улыбка была широкой.

Я закатила на него глаза и откинулась на спинку сиденья. Теперь наши ноги соприкасались от бедра до самой икры. Я наблюдала, как Джулиан удалил весь наш разговор и набросал гораздо более длинное сообщение.

Я посмотрела на него, его глаза сверкали юмором и искренностью.

— Ладно, — прошептала я.

Его рука провела линию по его ноге, приближаясь к тому месту, где лежала моя.

— Просто «ладно»?

— Нет. Это здорово. Я…

— Джулиан, ты не знаешь… О, извини. Ты просматривал повестку? — Рэйчел наклонилась через проход, ее выражение лица было сосредоточенным.

— Да, — плавно ответил Джулиан. — Но я думаю, мы все контролируем. В чем дело?

Я нервно выдохнула и открыла свой ноутбук. Слабое спасение, конечно, но я знала, что я в глубокой, глубокой беде.

У меня зарождались чувства к чертову Джулиану Ханту.

Представьте, что Disneyland был бы спроектирован редакционным отделом журнала «Forbes» и спонсирован основателем крупной социальной медиакомпании.

Можете это вообразить?

Я тоже не могла, пока не оказалась с широко открытыми глазами внутри Конференции технологической индустрии Лос-Анджелеса. Это была смесь людей, гаджетов и, как ни странно — надувного замка. У одного стенда мужчина проецировался в пугающе реалистичную голограмму в десяти футах. Дроны жужжали над нами.

— Впитывай, — сказала Рэйчел справа от меня. — Это рай для гиков. Крепко держи свой телефон, иначе кто-нибудь может его забрать.

— Здесь есть карманники?

— Нет, я имею в виду, кто-нибудь предложит перепрограммировать твое программное обеспечение и вернуть его с четырнадцатью новыми приложениями, все на стадии бета-тестирования. Просто держи его при себе.

Я похлопала свой телефон через карман серого блейзера. Я защищу тебя, малыш.

— Спасибо.

Рэйчел вручила мне бейдж с моим именем и логотипом «Hunt Industries».

— Это твоя спасательная линия. Он дает тебе доступ везде, куда тебе нужно.

Йозеф опустил тяжелую сумку с фотооборудованием рядом с нами и приподнял бровь.

— Она права. Мне говорили, что существует даже черный рынок таких бейджей для тех, кто не смог получить доступ в это место.

— Отличная бизнес-идея.

— Я знаю, правда?! За него, наверное, можно выручить пару сотен баксов.

— И свое выходное пособие, — сухо сказала Рэйчел. Она изучала карту зала и прилегающих зданий. — Мы обустраиваемся в студии восемнадцать. Давайте, вы двое. Пойдемте туда, пока нам не нужно встречать Джулиана на его первое интервью.

— Этот человек — машина, — проворчал Йозеф, нагибаясь, чтобы снова поднять сумку с камерой. Я могла только согласиться. Я видела расписание Джулиана на конференции, и если я и беспокоилась о своем собственном, то оно было абсолютно ничем по сравнению с его. В течение целого часа сегодня у него были назначены интервью с различными техническими журналами одно за другим по десять минут. В течение этих двух дней он был лицом бренда, а мир смотрел за ним.

К обеду у меня болели ноги.

К полудню к ним присоединилась и голова. Я пожала так много рук, каждый следующий человек был улыбчивее предыдущего, что мне, вероятно, следовало бы окунуть руки в дезинфицирующее средство.

— Вы работаете в «Hunt Industries»? Это потрясающе! — был стандартный ответ.

Каким-то образом это имя, казалось, открывало что-то — блеск в их глазах. Конечно, я знала, насколько велика «Hunt», когда устраивалась на работу, но видеть, как восприятие меня людьми меняется с этим утверждением, было совсем другим делом. Репутация Джулиана определенно его опережала. Мне вручили двенадцать резюме, я посчитала, все из которых я вежливо сунула в сумочку и сказала, что передам в отдел кадров.

Мы с Рэйчел переписывались каждые пять минут.

Я в шутку предложила, что нам стоит взять рации, но это была правда.

Удивительно, но Джулиан выглядел таким же собранным и дьявольски красивым, каким был во время утреннего перелета. Он переоделся из чиносов и блейзера в облегающий темный костюм без галстука, и его волосы были аккуратно зачесаны назад. Казалось, он носил все свои титулы одновременно — плохой парень-миллиардер, плейбой-филантроп, выпускник Лиги плюща, генеральный директор и мировой игрок на технологической сцене. Легкая улыбка никогда не покидала его губ, словно он был готов разразиться фразой «приятно видеть вас снова» в любой момент.

И почему он еще не баллотировался в президенты? Кто знает? Я не сомневалась, что он выиграл бы и это, если бы приложил свой великолепный ум.

Мы с Рэйчел провели немалую часть дня, просто сопровождая его туда-сюда между интервью. Мы были его броней — бронежилетом.

Мы играли плохих полицейских, чтобы он мог извиняюще улыбнуться и никого не обидеть. Да, он мог бы баллотироваться в президенты.

Я заметила это, когда мы ждали за кулисами перед панельной дискуссией, в которой он участвовал: «Как технологии являются одновременно деструктивной и творческой силой». Это будет транслироваться в прямом эфире, и к Джулиану присоединятся несколько других создателей и магнатов. Его имя было указано первым в проспекте.

— Политика? Нет, я был бы ужасным политиком.

Я покачала головой и выглянула из-за кулис. Собравшаяся толпа была огромной.

— Как жаль. Ты бы, без сомнения, получил большую поддержку. От всех женщин, имеющих право голоса, без сомнения.

Джулиан потянул меня назад, обхватив рукой за талию.

— Как там дела?

— Хорошо. Пришло большое количество людей.

Он приподнял бровь.

— Хорошо, что у меня нет страха сцены.

Я бы предпочла пройтись голой в улей, чем делать то, что собирался делать он, но я оставила это при себе.

— И ты готов? Все необходимое есть?

Джулиан полностью проигнорировал мои вопросы. Его губы изогнулись в ту самую кривую улыбку, которая означала, что он собирался сказать что-то возмутительное.

— Сколько раз тебя сегодня приглашали куда-нибудь?

— Что?

— В этом месте соотношение мужчин к женщинам 9:1. Половина из них, скорее всего, никогда не видели красивых женщин. А такая женщина, как ты? — он пропустил прядь моих волос между двумя пальцами, его глаза были теплыми. — Ты могла бы выйти отсюда, возглавляя стаю.

Я сглотнула.

— Три раза.

— Я не удивлен.

Не было причин вдаваться в подробности, нечего было защищать, но мой голос был прерывистым, когда я добавила:

— Я всем им отказала.

Глаза Джулиана потемнели. Его рука опустилась и сжала бейдж, висящий у меня на шее.

— Мне нравится, что на нем мое имя.

— Я не могла заставить их убрать его.

Его взгляд метнулся обратно к моему, в нем плясал юмор. Воротник его рубашки был слегка кривым, и я привстала на цыпочки, чтобы поправить его. Я выпрямила воротник и разгладила ткань на его широких, сильных плечах.

— Вот так, — прошептала я. — Теперь ты готов.

Мы были достаточно близко, чтобы я чувствовала тепло от его дыхания.

— Я родился готовым.

— Мгм?

— Ммм, — он наклонился, чтобы сократить расстояние между нами, его губы почти коснулись моих, но из динамиков раздался оглушительный звук. Мы оба отпрянули.

— Извините! Небольшая обратная связь от микрофона, — крикнул ведущий. — Мы почти готовы начать — все наши участники дискуссии ждут за кулисами. Извините, что заставили вас ждать, народ.

— Время выходить, — сказала я Джулиану, сжимая руки в кулаки. Тускло освещенное пространство с моим потрясающе привлекательным и умело целующимся начальником? Смертельно.

Джулиан усмехнулся и взял мою руку в свою, поцеловав нежную кожу на моем запястье.

— Пожелай мне удачи, Эйс.

— Ни пуха ни пера, — прошептала я.

— Первый участник дискуссии — не кто иной, как молодой технический гений из Сан-Франциско, который подарил нам Audio-Feed. В этом году он здесь, чтобы представить два новых продукта, которые выпускает его компания, и мы не можем быть более взволнованны, чтобы услышать о них. Джулиан Хант, встречайте!

Джулиан подмигнул мне, прежде чем исчезнуть на сцене. Он вышел уверенно и один раз сильно помахал толпе, прежде чем пожать руку ведущему.

Я опустилась на стул, предоставленный мне за кулисами, и попыталась отдышаться. Он был силой, и я не была уверена, достаточно ли я сильна, чтобы выдержать его. Экран моего телефона засветился новым сообщением от Рэйчел.

Я глубоко вздохнула и быстро напечатала ответ.

Ужин в тот вечер был простым — мы вчетвером взяли пиццу в маленьком ресторане напротив конференц-зала, рядом с нашим отелем. Было почти десять вечера, но я поглощала кусок за куском, будто запасалась углеводами перед марафоном.

Чем я, в некотором роде, и занималась. Впереди был еще один день конференции.

Рэйчел сняла кусочек пепперони со своей пиццы и взглянула на Джулиана.

— Ты никогда раньше не присоединялся к нам на победной пицце после конференции, босс.

Он поднял на нее палец.

— Только потому, что вы никогда меня не приглашали.

И Рэйчел, и Йозеф рассмеялись.

— Точно. Как будто именно этого и не хватало. Приглашения.

Он закатил глаза и потянулся за еще одним куском курицы-барбекю. Другие, возможно, и пропустили это мимо ушей, но мне было любопытно.

— Чем ты обычно занимаешься? Не говори, что в прошлые годы ходил в спортзал или что-то в этом роде. Никто не может иметь столько энергии, даже ты.

Джулиан посмотрел на меня сверкающими глазами, словно бросая вызов позволить ему доказать, сколько у него энергии. Я быстро отвела взгляд.

— О нет, — сказала Рэйчел. — Обычно он ужинает с другими известными людьми, обсуждая мировое господство. Три технологических титана заходят в бар…

— Или ты идешь на какое-нибудь жаркое свидание. Два года назад, когда мы были здесь, это была актриса, верно? Я сейчас не могу вспомнить имя, — Йозеф нахмурился. — Это попало в заголовки. Отличная реклама для компании, босс.

— Йозеф, — укоризненно сказал Джулиан.

— Она в том году снималась в космическом фильме, кажется. Да?

Джулиан откусил кусок пиццы и избегал моего взгляда.

— Я человек скромный.

Рэйчел усмехнулась.

— Йозеф, личная жизнь Джулиана может быть для нас золотой жилой, но мы ему этого не говорим.

— Вот как? — я откинулась на спинку стула. — Никаких знаменитых свиданий на этот раз?

Джулиан играл с краем своего бокала и слегка покачал головой. Его взгляд был похож на ласку — теплый и таинственный, хранящий секрет, известный только нам двоим.

— Нет, не в этом году. Я, вообще-то, кое с кем встречаюсь.

— О-ля-ля, — сказала Рэйчел. — Могу представить, что она была бы против того, чтобы ты водил по городу голливудских звезд.

Взгляд Джулиана снова скользнул к моему.

— Возможно. Не то чтобы я хотел, в любом случае. Я всегда был мужчиной одной женщины.

— Насколько все серьезно? — спросил Йозеф.

— Пока на ранней стадии, — сказал Джулиан. — Но у меня большие надежды.

Мое сердце билось так громко, что я удивлялась, как никто не обратил на это внимания. Я бы не удивилась, если бы Рэйчел в любой момент повернулась ко мне с шокированным вздохом, объявляя, что знает, что я и есть та самая женщина.

Я встретила взгляд Джулиана. Он выглядел точно так же, как я чувствовала себя. Спокойный на поверхности, тлеющий внутри.

— Но пока все идет хорошо?

Он подарил мне маленькую улыбку.

— Думаю, да. Даже если я не всегда знаю, о чем она думает.

Настроение между нами изменилось, и я уверена, что я была не единственной, кто это заметил. Я потянулась за последним куском пепперони и прочистила горло.

— Просто изобрети приложение для телепатии.

Остальные рассмеялись, и разговор продолжился в сторону от свиданий и нас с Джулианом. Под столом его колено мягко коснулось моего. Я взглянула на него, и он посмотрел на меня вопросительно.

«Ты в порядке?»

Я улыбнулась ему.

«Я никогда не была в большем порядке», — подумала я.

Новое приложение для здоровья «Hunt» было запущено с оглушительным успехом на следующий день. Оно было первым в тренде, который, казалось, охватил мир технологий, с революционным интерфейсом и платформой, способной за несколько месяцев охватить тысячи поставщиков медицинских услуг.

Джулиан буквально сиял на сцене, когда представлял его. Спокойный и собранный, в облегающем сером костюме, он излучал уверенность. Но под этим я могла сказать, что возбуждение пульсировало в нем. Это было его страстью. Он искренне верил в свою работу, в свои творения — в то, что он мог предложить миру.

Я смотрела на него из задней части комнаты, такая же завороженная, как и остальная аудитория. Мне стало ясно, что мне не просто нравился Джулиан.

Я была влюблена по уши.

Позже тем вечером, когда напряженный день закончился, в воздухе висело возбуждение. Запуск был феноменальным. Я слышала, как технические специалисты «Hunt» шутили друг с другом, упаковывая наше оборудование для выставки, смех и усталость звучали в их голосах. Я знала, что они чувствовали. Я начинала понимать, что у этих грандиозных запусков и мероприятий много общего со спортивными состязаниями. Как только адреналин заканчивался, оставалась только усталая радость.

Рэйчел усмехнулась мне.

— Наконец-то, да?

— Да, наконец-то, — согласилась я. — Мой желудок буквально сам себя поедает.

Она рассмеялась.

— И мой тоже. Ты отлично поработала в эти дни, кстати. Я рада, что ты была рядом.

— Было весело! У нас была отличная командная работа.

— Да. Слава богу, что это закончилось. Думаю, мне не помешало бы две недели отпуска.

— Мне тоже.

Рэйчел застегнула куртку.

— Я еду к сестре на вечер. Она живет здесь, в Лос-Анджелесе, так что я проведу немного времени с семьей и переночую у нее. Поздравляю, Эмили. Сегодня вечером номер в отеле весь твой.

— О, — слабо сказала я.

— Это же хорошо, нет?

— Да! Да, я имею в виду, конечно, я не против. Хорошего тебе вечера. Увидимся завтра утром в аэропорту?

— Да, рано утром, — она закатила глаза. — Слишком рано.

Я смотрела, как она взяла сумку и весело помахала мне, торопясь выйти из конференц-зала. Значит, сегодня вечером я буду одна в своем номере, а сам Джулиан Хант — всего в двух дверях от меня.

Мои мысли сразу же ушли в сторону. Я пыталась остановить их: я давала указания, я окликала, я уговаривала. Но это было бесполезно. Факты оставались фактами — ничто не мешало нам провести время вместе сегодня вечером. Нервы уже бушевали в моем животе, и я заставила себя сделать глубокий вдох.

Я надеялась, что мы проведем ночь вместе. Я боролась со своим влечением к нему с самого начала, но это была безнадежная битва, и я совершила стратегическое отступление. Когда такой мужчина появляется в твоей жизни, ты не упускаешь его, и я не планировала.

Только… прошло некоторое время с тех пор, как у меня был секс. Между работой, заботой о доме и Тернером, встречи с мужчинами не были в моем списке дел последние несколько лет. И хотя жизнь через Дениз подарила мне много смеха, она не подготовила меня к этому моменту.

Мои глаза следили за Джулианом на другой стороне комнаты. Он помогал техническим специалистам нести большую балку и снял свой облегающий пиджак. Он что-то сказал, и я увидела, как остальные усмехнулись, пока они несли ее к грузовику. Он действительно мог говорить с кем угодно, подумала я. Сомневаюсь, что какой-либо другой генеральный директор, присутствовавший на конференции, остался помогать с уборкой после.

Джулиан нагнулся, мускулистые бедра напряглись под тканью брюк, пока они несли тяжелую балку. Рассеянно он закатал рукава рубашки выше, обнажая сильные предплечья. Мне было интересно, как они будут ощущаться на моей обнаженной талии. Мне было интересно, как мне удавалось держаться от него подальше так долго.

Мне было интересно, хочет ли он меня так же сильно, как я его.

Словно услышав мои мысли, Джулиан повернулся. Улыбка расплылась на его лице, когда он увидел меня, и он направился ко мне.

— Ты за мной следишь, а?

— Мгм, — сказала я. — Рэйчел сегодня вечером будет у сестры. Она только что ушла.

— Ладно, спасибо, что сказала.

— То есть, она остается там на ночь, — уточнила я. Вероятно, я была самой некрутой женщиной в истории свиданий на данный момент, но мне казалось действительно важным, чтобы он понял этот момент.

Взгляд Джулиана скользнул к моему.

— Понятно. Что ж, в любом случае, нам стоит поужинать.

— Конечно. Здесь мы все равно уже закончили.

Он взглянул на свои часы.

— Вообще-то, нас будет только двое. Йозеф идет выпить с программистами из другой компании.

— Фратернизация, ну ладно.

Он усмехнулся и наклонился ближе, его голос мягко прозвучал у моего уха.

— Похоже, только вдвоем. Надеюсь, ты не против снова провести со мной время наедине.

Мой желудок сделал сальто, достойное цирка дю Солей.

— Я не против.

Мы направились к выходу, его пиджак висел на одном плече. Как он мог все еще потрясающе пахнуть после целого дня беготни?

— У тебя есть два варианта.

— Например?

— Моя комната или твоя?

— В вестибюле отеля есть ресторан. Это простой вариант. Или я могу сделать несколько звонков и попытаться найти столик в хорошем месте где-нибудь еще. Выбор за леди.

— А, понятно, — сказала я с преувеличенным кивком. — Это свидание, и тебе нужно, чтобы папарацци сделали несколько снимков. Что ж, я приверженец анонимности.

Джулиан рассмеялся.

— И Рэйчел, и Йозеф иногда любят болтать. Нет, я просто хочу провести с тобой время.

— Пойдем в ресторан при отеле. Он выглядел достаточно хорошо, и уже довольно поздно.

Он кивнул и придержал для меня дверь.

— Меня это вполне устраивает. У меня такое чувство, что я все равно буду больше обращать внимание на красивую женщину напротив меня, чем на еду.

Хостес строила глазки Джулиану, когда мы прибыли. Часть меня была раздражена на нее, но другая часть полностью соглашалась.

Я с тобой, сестра.

— У нас есть идеальный столик для вас, сэр, — она одарила его ослепительной улыбкой, пока мы следовали за ней к столику в глубине. — Я сейчас принесу вам обоим меню. А пока не желаете ли что-нибудь выпить? Бокал вина, возможно?

Взгляд Джулиана был устремлен на меня.

— Что ты хочешь, Эмили?

— Бокал белого вина, спасибо. И немного негазированной воды.

— Я буду бокал красного, — сказал Джулиан.

— Сейчас принесу!

— Ничего себе, — сказала я, когда она отошла. — Это происходит везде, куда бы ты ни пошел?

— Что именно происходит везде?

Я закатила на него глаза.

— Неважно.

Изучив меню, мы быстро сделали заказ. Столик, который нам дали, был уединенным, наполовину скрытым от других гостей.

Наш разговор протекал так же естественно, как и в предыдущие разы, когда мы были вместе. С ним было легко говорить, он был искусным собеседником и очень восприимчив к любой глупой шутке, которую я отпускала.

Джулиан резал свой стейк с экспертной точностью, и я восхищалась силой его рук, вечерней щетиной вдоль его челюсти. Мое тело чувствовало себя живым от энергии.

Сегодня ночью. Он достаточно намекнул, что хочет меня.

Внезапно я почувствовала себя удручающе неопытной. Как инициировать что-то более интимное после этого? Должна ли я подсунуть ему ключ от своего номера перед десертом с хитрым подмигиванием? Достаточно ли застенчивой улыбки?

В последний раз, когда я спала с мужчиной, это было с бывшим коллегой после особенно пьяной рождественской вечеринки. Это было запоминающимся только тем, насколько исключительно не запоминающимся оно было.

У Джулиана, вероятно, высокие стандарты. Я снова украдкой взглянула на жесткую линию его челюсти, на то, как свет играет на широких плечах. Два года назад в этот день он встречался с самой настоящей актрисой. Как с кем-то, в чью должностную инструкцию входило выглядеть красиво.

Что, если он использует названия для позиций? Какой-то продвинутый секс-жаргон?

«Давай сделаем скрученный крендель на вытянутых руках, Эмили».

У меня не было никакой возможности притвориться, что я знаю, как это делать. Я в итоге сломаю себе ногу или, что хуже, опозорюсь перед ним.

Джулиан положил нож и вилку и смотрел на меня с забавной улыбкой.

— Ты замолчала, Эйс.

Я покачала головой сильнее, чем требовалось для вопроса.

— Нет, просто думаю.

— О чем?

— О… Ах! Вот об этом, — я схватила свою сумочку. — Я сегодня говорила с одним пресс-агентом о прекрасной возможности для тебя и совсем забыла.

— Последние дни были насыщенными.

— Да, но это казалось таким захватывающим… — я рылась в настоящем океане визитных карточек, которые собрала.

Джулиан рассмеялся надо мной.

— Я знаю, знаю. Такое чувство, что они размножились здесь, пока я не смотрела.

— Это новичковая ошибка на конференции, если я когда-либо такую видел. Мы, опытные профессионалы, учимся говорить «нет» или выбрасываем их при первой же возможности.

— Но они могут пригодиться позже.

Он фыркнул.

— Эмили, тебе не нужно хранить их все, поверь мне. Если только ты не ищешь другую работу?

Я подняла взгляд.

— О, они не для меня. Ну, в основном нет. Я пыталась собрать как можно больше информации для Тернера.

Джулиан моргнул, а затем его взгляд потеплел.

— Ты действительно помогаешь ему, да?

— Ну, конечно. Это его выбранная область, то, чем он хочет заниматься. Пока он на этом пути, я могу хотя бы пытаться проложить его как можно больше.

Он откинулся на спинку стула, его глаза задумались.

— Напомни мне когда-нибудь попросить у тебя совета насчет моего брата.

— Райана?

— Мгм, — он поднял вилку в предупреждающем жесте, на нее был наколот кусочек вырезки. — Но не сегодня. Сегодня мы развлекаемся.

Создавалось впечатление, что у него была прямая линия к моему сердцу и моему желудку и… чуть ниже. Я залпом допила свое вино.

— Развлекаемся, да.

— Да. И прежде чем ты попытаешься, это не считается одним из моих отведенных еженедельных ужинов.

— О, не считается?

Его бровь вопросительно изогнулась.

— Нет. Это ситуативно. Ужин был необходим по работе, и мы извлекли максимум из ситуации. Но это не считается.

— О.

— Это означает, что мы идем куда-нибудь на следующей неделе. У меня есть одно место на примете.

— Какое?

Он откинулся на спинку стула и усмехнулся.

— Знаешь что? Думаю, я оставлю это в секрете.

Я закатила глаза, чтобы скрыть, насколько это меня взволновало.

— Ладно. Будь по-твоему. Делай вид, что мне есть дело.

Его усмешка стала шире.

— Что ж. Итак?

— Итак… — протянула я, не зная, чего он ожидает. Это был тот момент, когда мы идем наверх, в его гостиничный номер? Я не доела свою пасту. Это была очень хорошая паста. Но, с другой стороны… мой взгляд скользнул по его груди, по силе его рук. Паста была ничем по сравнению с ним. Я бы села на пожизненную безглютеновую диету, если бы это требовалось.

Джулиан кивнул на мою сумочку.

— Итак, что ты хотела мне показать?

— Точно! Дай-ка посмотрю… вот оно, — я вытащила визитную карточку с серебряным покрытием. — Ко мне подошел один из продюсеров тех онлайн-лекций об идеях, которые стоит распространять. Они планируют мероприятие в Сан-Франциско через восемь месяцев, и они очень заинтересованы в том, чтобы ты был одним из ключевых спикеров.

Я передала ему визитку. Я уже сфотографировала ее с обеих сторон и отметила звездочкой в телефоне.

— Разве это не было бы круто?

— Выступление?

— Да. Ты был бы потрясающим.

— Думаешь?

Я нахмурилась из-за отсутствия энтузиазма в его голосе.

— Джулиан, конечно. Ты был превосходен на той дискуссии вчера, и ты отличный оратор.

Он, казалось, обдумывал эту идею, глядя на почти пустой ресторан.

— Полагаю, я мог бы подумать об этом. Но у тех выступающих обычно есть что сказать, какая-то мудрость, которую они могут передать.

— Ты увлечен своим бизнесом и положительным влиянием, которое могут оказать технологии. У тебя масса мудрости, которой можно поделиться! Я не могу придумать ни одной причины, почему нет.

Его губы изогнулись в маленькой улыбке, и его глаза потеплели, когда они встретились с моими.

— Ты действительно высокого мнения обо мне?

— Да, это так. Мир заслуживает услышать, что ты хочешь сказать.

Его рука лежала на столе между нами, и я инстинктивно потянулась к ней. Моим намерением было быстро сжать ее, но он перевернул ее и крепко сжал мою.

— Ты не всегда была такого высокого мнения обо мне, — он избегал моего взгляда, глядя на наши сцепленные руки. Его большой палец рисовал маленькие круги на моей ладони.

— Нет, наверное, не была.

— Когда это изменилось?

— Мое мнение о тебе? — Джулиан кивнул, и я не смогла сдержать улыбку. — Хочешь, я немного польщу твоему эго?

Его рука сжала мою.

— Побалуй меня, Эйс.

— Постепенно, наверное. За этими еженедельными свиданиями. Наблюдая за тобой в работе… ты был действительно великолепен на этой конференции.

Его брови взлетели высоко.

— Значит, наблюдение за моей работой тебя заводит?

— Сильнейшим образом. Поговори со мной о байтах и векторах, пожалуйста.

Джулиан рассмеялся.

— Если бы я только знал это с самого начала! Я бы ни о чем другом не говорил. Я бы сидел в твоем кабинете весь день и уморил тебя до смерти.

Его рука была теплой на моей, и наши колени соприкасались под столом. Мы закончили есть, и наши бокалы давно опустели.

Будь смелой, Эмили.

— Пойдем наверх, — сказала я ему. — Я хочу провести с тобой больше времени.

Его глаза были темными и спокойными, но я чувствовала энергию, исходящую от него. Она всегда исходила, словно он вибрировал на частоте чуть выше, чем все остальные.

— Хорошо. Дай мне только оплатить счет.

— Мы делим его пополам.

Джулиан рассмеялся, действительно рассмеялся.

— Этому не бывать. К тому же, это командировка. Если тебе от этого станет легче, считай это частью суточных.

Мы молчали, пока он платил, а все еще чересчур услужливая официантка хлопала ресницами. На этот раз я сделала крошечный шаг ближе к нему и скользнула рукой под его локоть.

Джулиан наградил меня мягкой улыбкой за мое открытое проявление привязанности — улыбкой, к которой я все больше привыкала. Она казалась тайной. Тем, что он не показывал ни сцене, ни толпам восторженных поклонников.

Мы шли молча к лифтам. Я чувствовала себя наэлектризованной, воздух между нами гудел от невысказанных слов и невыполненных обещаний. Голос в моей голове отказывался прекращать свою тираду.

Он пах фантастически.

Как мне это инициировать?

Почему он не инициировал это?

Было бы ужасно неловко, если бы он мне отказал, поняла я, когда двери лифта закрылись за нами. Снова. Как бы я вышла на работу после этого?

Но зачем бы ему отказывать? Я знала, что он испытывает ко мне влечение, даже если он всегда вел себя уважительно в этом плане.

Рука Джулиана скользнула по моей талии, когда он потянулся нажать кнопку лифта.

— Ты должна говорить этим штукам, куда ты хочешь поехать, — его голос был хриплым, посылая мурашки по моей коже.

— Упс, — пробормотала я.

Коридор на нашем этаже простирался перед нами, широкий и пустой. Я знала, что мы дойдем до моей комнаты раньше, чем до его — я уже подсмотрела номер в нашем бронировании. Да. Я просто немного сталкерю.

Мы молча дошли до моей двери.

— Это моя, — сказала я и махнула в сторону комнаты 802. — Дом, милый дом.

Джулиан улыбнулся.

— Я отлично провел время сегодня вечером. Спасибо за ужин.

Я кивнула.

808 — вот номер его комнаты. Тернер однажды сказал мне, что в Китае восьмерка — счастливое число, и люди платят большие деньги за номера телефонов, содержащие много восьмерок. Я никогда не была суеверной, но внезапно ухватилась за этот факт. Его гостиничный номер был счастливым. Что могло пойти не так, Эмили?

Джулиан открыл рот, чтобы заговорить, но я перебила его.

— У тебя есть мини-бар?

Он медленно кивнул.

— Да.

— Как насчет партии в «Никогда не» у тебя? — я прислонилась к двери своего номера. — Я еще не устала.

Джулиан сглотнул, и это было слышно.

— Хорошая идея. Я в 808.

— Я буду через несколько минут. Дай мне только освежиться.

Его взгляд не отрывался от меня, пока я открывала дверь и проскальзывала внутрь. Голод. Вот что я увидела в его глазах. Это придало мне смелости, заставило меня кружиться от нервного предвкушения и триумфа.

Предупредите прессу — каким-то образом все шло по плану. Я откинула волосы назад и хорошо рассмотрела себя в зеркале ванной. На мне был тот же макияж, что и в 7 утра, моя некогда безупречная блузка была смята во всех направлениях, а мои волосы были, мягко говоря, беспорядком.

Ладно, Эмили. Думай.

Я разделась, завязала длинные волосы в узел и прыгнула в душ. Я смыла грязь и быстро побрила ноги. Почистила зубы. Я нанесла увлажняющий крем повсюду и расчесала волосы. Когда я закончила, я увидела в зеркале женщину с немного безумными глазами, но собранную. Темные волосы блестяще свисали с плеч, а мягкий кашемировый свитер, который я надела, облегал мою грудь. Конечно, я не была ни моделью, ни актрисой, но выглядела довольно хорошо. Я чувствовала себя сексуальной и чистой.

Глубокий вдох.

Дверь моего гостиничного номера закрылась со слышимым зловещим щелчком, и я прошла по коридору в его комнату с расправленными плечами, прокручивая в голове план. Сначала выпить. Потом заняться сексом. Достаточно просто.

Номера на его гостиничной двери выделялись большими позолоченными цифрами.

— Пожелайте мне удачи, ребята, — прошептала я восьмеркам и постучала.

Джулиан открыл дверь своего номера почти сразу. Долгое мгновение мы просто смотрели друг на друга.

— Привет, — мягко сказал он.

— Привет.

Он снял пиджак, рукава белой рубашки были закатаны. Его волосы выглядели так, будто он проводил по ним руками. Медленно его взгляд скользнул по моему новому наряду, у меня пересохло в горле.

— Эм, ты собираешься впустить меня, или…?

Джулиан подмигнул.

— Моя вина.

Его комната была больше моей и Рэйчел, хотя и ненамного. Огромная кровать размера «king-size» доминировала в центре, и я заставила себя не задерживать на ней взгляд и не накручивать себя мыслями о том, что может произойти дальше.

У больших окон была небольшая зона отдыха. Рядом с ней стоял столик с охладителем для вина, полным льда. Я провела по нему рукой, маленькие капельки воды холодили мои пальцы.

— Это что?

Джулиан усмехнулся и наблюдал, как я изучаю различные варианты напитков.

— Ты сказала, что хочешь избегать алкоголя вечно, а я, если нет ничего другого, то поддерживаю. Поэтому я заказал для нас ассортимент безалкогольных напитков.

Там были ледяные бутылки Кока-колы, Пепси, Фанты, свежевыжатый апельсиновый сок, Ширли Темпл и то, что выглядело как безалкогольные дайкири. Я взяла один из них, красный плещущийся напиток с крошечным зонтиком.

— Ага, — сказал он, кивая, будто я заговорила. — Я так и думал, что ты выберешь этот напиток.

— Я настолько предсказуема, да?

— Иногда.

Я прикусила губу и не сводила с него взгляда. Рассчитанными движениями я оставила зону отдыха и села на его кровать. Опираясь рукой позади себя, я откинулась назад и посмотрела на него.

«Не такая уж предсказуемая сейчас, Хант».

Его взгляд потемнел, следя за моими движениями. Быстрым движением он открыл банку газировки.

— Во что ты хотела сыграть?

— «Никогда не», — сказала я. Сидя здесь, смотря на него так, я не могла понять, почему нервничала. Он заставлял меня чувствовать себя более сильной, чем кто-либо когда-либо.

Джулиан криво улыбнулся.

— Леди первой.

— Никогда не калечился, пытаясь произвести впечатление на девушку или парня.

Джулиан сделал глоток своей колы с многострадальным видом, и я помахала рукой, делая универсальный знак «и что?»

Он вздохнул.

— Ладно. Я пытался выполнить трюк на скейтборде перед девушкой, которая мне нравилась, когда мне было одиннадцать. В итоге сломал запястье. Правое.

— Ничего себе. Это должно быть очень больно.

— Следующие пять недель я отлынивал от всех школьных заданий, потому что не мог писать левой. По крайней мере, разборчиво.

— И ты хотя бы завоевал девушку?

— Нет. Она в итоге пошла на школьную дискотеку с моим лучшим другом.

— Бедный малыш, — прошептала я.

— Я пережил это, — сообщил он мне. — И мое сердце, и мои запястья целы.

— Рада это слышать. Твоя очередь.

— Никогда не влюблялся с первого взгляда, — объявил он и не стал пить.

Я вздохнула и отпила ледяной сладкий напиток.

Брови Джулиана взлетели вверх.

— Ничего себе, Эйс? Я думал, ты из тех девушек, которые предпочитают сначала узнать парня. Которые не торопятся.

Я похлопала по кровати рядом с собой.

— Иди сюда, и я расскажу тебе.

Кровать прогнулась, когда он сел рядом со мной, и я отодвинулась дальше, села скрестив ноги у изголовья.

— Это было с моей первой любовью, Дастином. Он учился на класс старше меня в школе, и когда я увидела его на вечеринке на роликах, я пропала. Я знала, что должна быть с ним, любой ценой, — я пожала плечами. — Молодая и глупая.

Джулиан улыбался той мягкой, тайной улыбкой, от которой у меня болело в груди.

— Это мило, но можно ли это назвать любовью?

Я погрозила ему пальцем.

— Ты не посмел бы сказать это мне в пятнадцать лет. Я писала его имя на каждой странице своей тетради и думала, что точно знаю, что такое любовь. Мы с Дастином состаримся вместе.

— Я рад, что этого не произошло.

— Я тоже, — сказала я. — Он позже бросил школу и заделал девушке ребенка, когда ему было семнадцать.

— Ой.

— Ага, — я драматически провела рукой по лбу. — Увернулась от пули.

— К лучшему и к большему.

Я не смогла удержаться.

— К большему?

Глаза Джулиана стали плоскими от удивления и желания. Он поставил свой напиток и полностью повернулся ко мне. Меня снова поразило, насколько он был большим, сколько физического пространства он, казалось, занимал. Кровать казалась маленькой с ним на ней.

— Я хочу сыграть в другую игру.

— Хочешь?

— Правда или действие. Если мы собираемся играть в эти игры, мы можем пойти по полной, как в старшей школе.

— Хорошо. Но предупреждаю — если ты прикажешь мне полуголой бежать по вестибюлю, выкрикивая что-то непристойное, я не буду. Я не такая нарушительница правил.

Губы Джулиана изогнулись в кривой улыбке.

— Поверь мне, я никогда не прикажу тебе раздеваться при людях.

Я сделала долгий глоток своего напитка, чтобы смочить внезапно пересохшее горло.

— Ну тогда ладно.

— Правда или действие?

— Правда, — сказала я.

— Когда ты в последний раз была влюблена?

— Ничего себе. Когда ты сказал «правда», ты действительно имел в виду, типа, правду.

— Скоро ты сможешь оказать мне такую же услугу.

— Это было с моим последним парнем. Все закончилось годами ранее, — это был не сложный вопрос. Джеймс был единственным, в кого я действительно была влюблена, хотя, полагаю, это была своего рода юношеская любовь. Мы встречались с девятнадцати до двадцати двух лет, но к концу я стала настолько другим человеком, что забыла, почему мы вообще нравились друг другу.

Джулиан открыл рот, но я остановила его.

— Нет, один вопрос за ход.

— Ладно, ладно. Буду вести себя хорошо.

— Хорошо, — я провела пальцем по краю бокала с дайкири. — Когда ты в последний раз был влюблен?

— Очень оригинально.

— Я почувствовала вдохновение.

Джулиан взглянул в окно на темный город за ним.

— Честно говоря, прошло много времени. Мои последние отношения, тоже, пожалуй. Они закончились пару лет назад.

Я кивнула.

— Значит, это мы выяснили.

— Правда или действие?

— Правда. Эй, у меня нет желания двигаться с этого места. Может, просто объявим, что мы играем только в правду?

Он подарил мне кривую улыбку.

— Или просто скажем, что все потенциальные действия должны быть ограничены этой комнатой.

Жар пронзил меня от его взгляда, от его слов.

— Мгм, — сказала я. — Умное дополнение.

— Иногда меня посещают умные идеи. Скажи мне тогда честно. Какое у тебя было первое впечатление обо мне? Прямо с самого начала, когда мы встретились в том клубе.

Я посмотрела на свой напиток, подбирая слова с умом.

— Честно? Я подумала, что ты придурок.

Он рассмеялся.

— Да, ты дала это понять.

— Но ты привлек меня с первой же секунды.

Глаза Джулиана снова потемнели, взгляд стал тяжелым.

— Похоже, у нас есть кое-что общее.

— Похоже на то.

— Я выбираю правду, — сказал он, его голос теперь был низким.

— У тебя когда-нибудь был секс в гостиничном номере?

Его брови взлетели до потолка, и я могла поклясться, что он наклонился ближе.

— Да, — ответил он. — А у тебя?

Я покачала головой и отпила из своего бокала.

— Нет, никогда.

Он рассмеялся — низким, хриплым звуком, от которого мурашки побежали по спине.

— Кажется, мы начинаем путать наши игры.

— Мы можем создавать новые, — я придвинулась ближе к нему на кровати. — Делать все, что захотим.

Его рука нашла мою лодыжку, голую кожу ниже края брюк. Его большой палец поглаживал мою кожу, посылая дрожь вверх по телу. Такое маленькое, невинное прикосновение, и все же…

Он вдруг взглянул вниз, а затем снова на меня. Очень осторожно он наклонился ближе и глубоко вдохнул.

— Джулиан, что ты делаешь?

— Эйс, ты приняла душ перед тем, как прийти сюда? Я чувствую запах мыла. И твоя нога… очень гладкая. Ты брилась?

— Возможно. Да.

Рука Джулиана замерла на моей ноге, и он закрыл глаза со стоном.

— О, Эмили. Мне нужно, чтобы ты знала: я не просил тебя сопровождать нас из-за… У меня не было ожиданий. Я искренне думал, что это будет хороший учебный опыт, что тебе понравится.

Его густые волосы, обычно волнистые и зачесанные назад, вились вокруг висков. Порывисто я протянула руку и провела пальцами по ним.

— Я знаю это. Я все равно хочу тебя.

Со вздохом он протянул руку и мягко убрал мою ладонь.

— Я не хотел, чтобы это случилось так.

Его отказ был мягким, но это все равно был отказ.

Это ударило меня, как товарный поезд — какой я должна была ему казаться, нарядная, надушенная, пришедшая в его гостиничный номер. Моя глупая, смешная личина обольстительницы. Я отодвинулась от него.

Но я двинулась слишком быстро.

Мой бокал слегка наклонился в руке, и ярко-красный напиток плеснулся через край. Он пролился на мой большой палец и вдоль запястья, окрасив край моей рубашки.

— Черт.

— Ты в порядке?

— Мгм, — я вскочила с кровати в одно мгновение и направилась в ванную, как олимпийский спринтер. Мои щеки пылали, я чувствовала, как жар приливает к лицу, глаза слезятся.

Шаг 2: сделать ему предложение — был завершен.

Жаль, что это был полный провал.

Я включила кран и попыталась смыть липкую сладкую жидкость. Я не смотрела в зеркало. Я знала, что увижу кого-то с покрасневшей кожей и обиженными глазами, и могла сделать что-то нелепое, например, заплакать, из-за собственной глупости. Он был полностью в праве отказать мне. Не из-за чего расстраиваться.

Я услышала шаги, а затем тишину, единственным звуком была льющаяся вода.

— Эмили, ты в порядке?

Я подняла взгляд и увидела, как он прислонился к двери ванной, его сильная челюсть и красивое лицо были полны беспокойства.

— Я в порядке. Не беспокойся об этом.

— Эмили, мне нужно, чтобы ты знала…

— Все в порядке, Джулиан, — я не смотрела на него, вытираясь полотенцем.

— Единственная причина, по которой я не думаю…

— Честно. Я понимаю, что ты не тот, кто…

Он преодолел расстояние между нами двумя быстрыми шагами и развернул меня, поймав в кольцо своих рук.

— Черт возьми, Эйс, ты меня послушаешь?

Я потерялась в зелени его глаз, наполненных эмоциями, которые не могла назвать. Все, что я сделала, это кивнула.

— Я планировал делать все по правилам с тобой. Я хочу встречаться с тобой. Я хочу убедиться, что ты чувствуешь себя хорошо и безопасно. Я не спешу, Эйс, — его пальцы на моей талии двинулись, поглаживая мои ребра, и я обнаружила, что встаю на цыпочки, чтобы быть ближе к нему. — Соблазнять тебя в командировке не входило в мои планы.

— И ты против изменения планов? — спросила я. Руки Джулиана сжались вокруг меня, его губы были всего в дюйме от моих. Я знала, как они ощущаются, и я знала, какой у него вкус. Я только об этом и могла думать.

— Я боюсь последствий.

— Потому что мы работаем вместе?

Его улыбка была напряженной.

— Нет. Я боюсь, что после этого ты сбежишь.

— Что, если я пообещаю не сбегать? — мои руки нашли путь вверх по его груди, провели по его плечам.

— Мне хотелось бы верить тебе, — пробормотал он. — Не уверен, что могу.

Я прижалась к нему, грудью к его груди, бедра вровень с его, и коснулась губами уголка его губ.

— Поверь мне.

Джулиан простонал в поражение мне в губы.

— Ты меня убиваешь, — пробормотал он.

А затем он поцеловал меня.

Это было не так, как на гоночной трассе или даже в тот вечер в клубе — ничего сладкого или благоговейного в этих прикосновениях не было. Оба слишком нетерпеливые и разгоряченные. Мы слишком долго этого хотели.

Губы Джулиана скользили по моей челюсти и шее. Я горела везде, где он касался, словно огонь следовал за его рукой и губами. Сильная рука оттянула вырез моего свитера в сторону, и мне пришлось схватиться за его плечи, когда он целовал меня вдоль ключицы.

Больше. Мне нужно больше.

Я схватила край свитера и потянула его вверх, желая снять его. Джулиан хрипло рассмеялся моему нетерпению и большими руками помог мне стянуть его.

Он сразу же замолчал. Я откинула волосы и наблюдала, как его взгляд и руки скользят по моим бокам, вверх, к изгибу одной груди в бюстгальтере.

— Эйс, — пробормотал он. — Ты меня убиваешь.

Я потянула пуговицы на его рубашке, такая же нетерпеливая добраться до его кожи, как и он до моей.

— Честный обмен.

Джулиан помог мне с пуговицами, и я наконец смогла стянуть его рубашку. Если я когда-либо думала, что именно хорошо сидящие пиджаки делают его грудь такой широкой, то я была впечатляюще неправа.

Он был сложен, как пловец, — широкая и сильная грудь сужалась к узкой талии. Пресс и мышцы и россыпь темных, очень темных волос на груди.

Мои руки были на нем, как только рубашка упала, исследуя равнины его живота, широту его плеч и тепло его кожи.

Я хотела всего его, все слои между нами долой.

— Подожди, — рукой я нашла молнию на брюках, расстегнув их. Джулиан смотрел, как я медленно позволила им упасть на пол, оставив меня только в белье.

Его грудь вздымалась глубокими мучительными вдохами, пока его взгляд скользил по моему телу.

— Эйс…

Что бы он ни собирался сказать, это исчезло в движении и желании.

Джулиан схватил меня за талию и поднял, усадив на край холодной мраморной раковины. Холод заставил меня ахнуть.

Джулиан улыбнулся мне в губы.

— Упс.

— Я прощаю тебя, — прошептала я, прижавшись губами к его шее.

— Спасибо, — его рука проложила обжигающий путь вниз по моему животу в сторону бедра. — Ты такая красивая. Абсолютно потрясающая. Я думал так с первой секунды, как увидел тебя.

Я не узнавала себя. Я должна была нервничать — я должна была сомневаться в себе примерно сейчас. Вся ситуация была сюрреалистичной — я сижу в ярко освещенной ванной с самым красивым мужчиной, который когда-либо ходил по земле.

Но я даже не колебалась, когда завела руку за спину и расстегнула бюстгальтер.

Бретельки скользнули по рукам, и я отбросила его. Джулиан издал медленный, сдавленный звук.

— Святые небеса, Эйс…

Может быть, поэтому я не нервничала. Взгляд Джулиана ясно давал понять, что он не где-то в другом месте и не думает о ком-то другом. Я заворожила его так же сильно, как он пленил меня.

Его руки были большими, грубыми и повсюду — они дразнили мои соски, притягивали меня ближе и теребили мои волосы. Огонь, который всегда был между нами, теперь стал адским пламенем. Мы были близки друг к другу, кожа к коже, но я хотела еще ближе. Я хотела чувствовать его тело на своем, внутри себя.

— Ты все еще одет, — сказала я ему в губы. — Нечестно.

Джулиан слабо рассмеялся и отступил ровно настолько, чтобы позволить мне снять брюки с бедер. Они быстро были сброшены, обнажив внушительную выпуклость под боксерами. У меня пересохло в горле. Конечно, он должен был быть необыкновенным во всех областях.

Он потянул меня вперед по столешнице, схватил под колени, и я обвила ногами его талию. В таком положении мы идеально подходили друг другу.

Джулиан убрал мои волосы назад и провел губами и языком по моей шее. Я чувствовала жар его дыхания, биение его сердца.

— Пойдем в спальню.

Я не двигалась с этого места. Я не могла — он был нужен мне, и нужен был сейчас.

Я провела рукой по его животу и покачала головой. Он был твердым и прижатым ко мне, но мне удалось погладить его длину через ткань боксеров. Джулиан зарычал и опустил голову мне на плечо.

— Черт, — сказал он. — Ладно. Но ты первая.

Сильные руки схватили мои трусики и потянули. Послушно я приподняла бедра, и он стянул их с моих ног.

Нервы вернулись потоком, когда я внезапно оказалась полностью обнаженной перед ним. Но внезапное чувство неуверенности быстро прошло — руки Джулиана были тут же.

Длинные пальцы гладили мои бедра, и теплая рука полностью обхватила меня. Один из его пальцев раздвинул мои складки и нашел мой центр, и я не могла не застонать. Я посмотрела на потолок и отдалась ему, его руке и его пальцам. Я не могла смотреть, что он со мной делает. Это было слишком — иллюзия разбилась бы, и я снова стала бы той застенчивой женщиной, которой была, вместо той соблазнительницы, которую изображала сегодня.

Джулиан поцеловал меня, пока его пальцы продолжали свое мучительное исследование. С изысканной медлительностью он скользнул внутрь одним пальцем. Я ахнула.

— Ты мокрая, — в его голосе слышалось неверие. — Ты уже такая мокрая для меня.

Мне хотелось смеяться. Конечно. Джулиан был самым привлекательным мужчиной, которого я когда-либо встречала. Он смог бы воскресить меня из мертвых одной своей кривой улыбкой.

Я опустила руку и погладила его член через белье, и он наградил меня резким выдохом. Его бедра один раз непроизвольно качнулись навстречу моей руке.

— А ты твердый, как камень.

Джулиан обвил меня руками, и внезапно я оказалась в воздухе — меня прижимали к его сильному телу.

— Все. В спальню, Эйс.

— Нет. Здесь.

Наши взгляды встретились, и его глаза стали почти черными от желания, когда он понял, насколько я была похожа на пороховую бочку. Одна спичка и я вспыхну.

Его руки отпустили меня, и я скользнула на пол. Наши тела соприкасались с головы до ног. Сильные пальцы вцепились в мои бедра и впились в кожу ягодиц.

— Ты уверена?

Я больше не действовала осознанно — только инстинкт и желание. Я развернулась и наклонилась, оперевшись руками на прохладный мрамор.

— Мне нужно чувствовать тебя внутри себя.

Я могла видеть его в зеркале, видеть тот самый момент, когда его тщательная сдержанность растянулась и лопнула. Быстрыми движениями он стянул боксеры.

У меня пересохло во рту при виде его готового члена, гордого и набухшего.

— Презервативы, — его голос был рычанием. — Я принесу один. Не двигайся.

Я осталась стоять, согнувшись над раковиной, с бешено бьющимся сердцем. Я всегда предполагала, что близость с Джулианом будет приятной, и что уступки будут именно такими, что отчасти и было причиной, по которой я приняла такое решение. Но это было чем-то другим — и он даже еще не вошел в меня.

Джулиан вернулся с блестящим кусочком фольги, отработанным движением разорвал упаковку и надел презерватив. Однако затем он сделал не то, чего я ожидала. Уверенные руки обхватили мою талию и подняли меня, прижимая вплотную к его телу — гораздо большему, чем мое. Отвернувшись от него, я чувствовала горячую длину его члена у своих ягодиц.

— Посмотри, — сказал он мне в ухо, голос хриплый. — Посмотри на себя.

Я посмотрела — я увидела нас в зеркале. Меня, полностью обнаженную, и его, такого большого позади меня. Его глаза были полны восхищения и желания, когда мы смотрели друг на друга.

Сильная рука вплелась в мои волосы и слегка откинула их назад, к его плечу. Мы оба смотрели, как его рука медленно скользит вниз по моей шее.

— Ты видишь? Ты видишь, как ты красива?

Я задыхаясь кивнула.

— Видишь, как твоя грудь идеально изгибается здесь, — его рука обхватила мою правую грудь, позволяя почувствовать ее тяжесть. — Как твоя талия сужается здесь, а бедра расходятся вот так… и здесь… это мне нравится больше всего.

Рука Джулиана идеально накрыла треугольник между моими ногами. Его пальцы снова нашли мою влажность, и я бы смутилась из-за этого, если бы он не застонал от ощущения и не прошептал мне на ухо, как сильно ему это нравится.

— Ты готова для меня.

Уверенные пальцы кружили вокруг моего набухшего клитора. Наблюдать за всем в зеркале в полный рост было за пределами эротики — ситуация более интенсивная, чем что-либо из пережитого мной ранее. Рот Джулиана был неумолим на моей шее, его пальцы кружили.

— Я хочу слышать, как ты стонешь, — сказал он, вводя палец в меня и надавливая основанием ладони на мой клитор. Я не могла сдержаться — я застонала. Его дразнение поставило меня на грань, и я знала, что я близка… так близка к оргазму.

Я схватила его за запястье.

— Я хочу кончить, когда ты будешь внутри.

Его член, зажатый между нашими телами, дернулся в знак согласия. Я хотела этого, я хотела его — мне нужно было заставить его чувствовать себя таким же безумным от желания, как и я.

Джулиан застонал, его рука оставила мою киску, чтобы дразнить сосок.

— Ты убиваешь меня, — пробормотал он. — Ты знаешь это? Осознаешь власть, которую ты имеешь надо мной?

Разве он не знал, что все было наоборот? С того дня, как он вошел в мою жизнь, он полностью владел мной. Никого другого не было.

Сильное колено раздвинуло мои ноги.

— Шире, Эйс. Встань на цыпочки.

Он слегка согнул колени, и затем я почувствовала головку его члена, сильную и уверенную, приближающуюся к моей влажности. Джулиан провел им по моей щели раз, другой, покрывая себя и сводя меня с ума.

Его голос был рычанием.

— Смотри.

Я смотрела в зеркало, как он вошел и погрузился до конца. Он был везде: позади, вокруг, внутри. Это было слишком много и все еще недостаточно.

— Ты в порядке, Эйс?

Я кивнула, слова потерялись для меня, и наблюдала, как он начал двигаться позади меня. Медленные толчки уступили место глубоким, быстрым движениям, и вскоре он задал темп, от которого я задыхалась.

Сильные пальцы впились в мои бедра, и я согнулась, руками вцепившись в мрамор и держась изо всех сил. Это было мокро и невероятно, и я никогда в жизни не была так возбуждена. Я знала, что испытаю сильный оргазм, от него и его движений.

«Вот какого это — быть трахнутой богом», — подумала я, улыбнувшись абсурдности этой фразы. Это было несправедливо. Сексу не должно быть позволено быть таким хорошим.

Джулиан притянул меня обратно к своему телу. Сильные руки полностью обвили мою талию, пока он продолжал двигаться во мне. Он заявлял на меня права.

— Я хочу видеть тебя. Я хочу, чтобы ты видела себя.

Его рука была неумолима, снова найдя мой клитор и растирая кругами, пока он продолжал вбиваться в меня. Удовольствие охватило мое тело волнами, поднимаясь и достигая пика, и колеблясь на опасно высокой высоте. Это было слишком много.

Я была полностью, совершенно потеряна.

— Кончай для меня, Эйс, — услышала я его рычание. — Кончай. Для. Меня.

И я кончила.

Мои стоны эхом отражались от стен ванной, когда я разбилась вокруг него. Удовольствие пронеслось по моему тазу, моим конечностям, превратив мои ноги в желе. Если бы он не удерживал меня, я бы упала, беспомощная перед этой волной.

Я не могла бы остановить это, даже если бы попыталась.

Мое удовольствие разожгло его, и я видела в зеркале, как глаза Джулиана сузились, лицо напряглось. Я никогда не видела его таким раскрепощенным — таким полностью в своей стихии.

Я много гадала о том, кто такой настоящий Джулиан. Я восхищалась бизнесменом, который говорил перед толпами людей, игривым боссом, который, тем не менее, пользовался полным уважением своих сотрудников. Старшим братом, строгим главой семьи. Обаятельным и красивым миллионером-филантропом.

Но, увидев в зеркале, как он теряет контроль, и его красивое лицо искажается от удовольствия, я поверила, что нашла свою любимую версию.

Версию, которой я не хотела ни с кем делиться.

Он застонал глубоко и хрипло, когда кончил, крепко прижимая меня к себе, и безумное биение его сердца отдавалось в моей спине. Внутри меня я чувствовала ритмичные пульсации его члена, когда он изливался.

Мы были едины, поглощены эмоциями и желанием. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Долгое время, будто, минуты, часы, годы — никто из нас не мог говорить. Напряжение висело в воздухе и все еще бежало по моим венам. Мой разум пытался, но не мог осмыслить происходящее.

Его хриплый смех в моем ухе заставил меня улыбнуться.

— Это было интенсивно.

— Очень.

Осторожным движением он вышел из меня и отступил назад. Я нахмурилась из-за внезапной потери его тепла, но его не было лишь столько времени, чтобы выбросить презерватив. Джулиан схватил меня и поднял так, что мы снова оказались тело к телу, кожа к коже.

Его голос был густым от удовлетворения.

— Мне разрешено теперь отнести тебя в кровать?

— Да, — я положила голову ему на плечо, наслаждаясь его силой и удовольствием, которое все еще излучало мое тело. У нас только что был то, что можно было описать только как лучший секс в моей жизни, и я знала, что хочу его снова.

И снова.

И снова.

Джулиан опустил меня на пол рядом со своей кроватью и откинул одеяло. Мы скользнули под него, простыни были мягкими на моей коже. Джулиан приглушил свет. Он сразу же потянулся ко мне и прижал мое тело к своему, обхватив меня. Одна рука вырисовывала круги на моем бедре, другая убирала мои волосы назад.

— Дай мне всего пятнадцать минут, — пробормотал он. — И тогда я смогу снова.

Я сонно рассмеялась.

— Ничего себе, Джулиан. Думаю, мне понадобится неделя, чтобы восстановиться. Это было… ничего себе.

Его смех был мягким дыханием у моего виска.

— Не торопись, Эйс, — пробормотал он. — Я буду здесь.

Завернутая в объятия Джулиана, я недолго пробыла в сознании, прежде чем сон поглотил меня так же полно, как и он.

В ту ночь мои сны переплелись с реальностью.

Эмили уснула в моих объятиях, в моей гостиничной кровати, ее теплая кожа прижималась к моей. Чтобы не последовать за ней в забытье, нужно быть мужчиной сильнее меня.

Ближе к утру я почувствовал, как она пытается выскользнуть из кровати, усевшись на край. Я действовал инстинктивно — обхватил рукой ее гладкую талию и притянул обратно. Она засмеялась и заерзала, отчего я только крепче прижал ее к себе.

— И куда это ты собралась?

— В свой номер? — сказала Эмили так, будто спрашивала. Я ответил твердо, проведя ногой между ее ног. От нее пахло теплом и женственностью, и я сделал глубокий, сонный вдох.

— Даже не смей. Будешь спать здесь.

Она развернулась в моих руках, чтобы прижаться мягкими губами к моей шее.

— Такой властный.

Я был еще в полусне, но сумел слабо усмехнуться:

— Это моя работа, Эйс.

Мы проснулись от безвкусного звука гостиничного будильника. Противно жизнерадостная администраторша сообщила, что машина в аэропорт будет внизу через тридцать минут.

— М-м, — ответил я. — Спасибо. До свидания.

— Напомни мне еще раз, кто покупал эти билеты и почему, черт возьми, они такие ранние? — Эмили выскользнула из-под моей руки и села на край кровати, осторожно потягиваясь из стороны в сторону. Простыня собралась у ее бедер, и я увидел ее гладкую спину и нежный изгиб груди. Ее темные волосы были в прекрасном беспорядке.

Когда она не дождалась ответа — я временно потерял дар речи — она заглянула через плечо.

— Ты ведь снова не засыпаешь?

— Нет, — я согнул колено, чтобы скрыть эрекцию. Утро или нет, но вид ее обнаженного тела, озаренного тусклым рассветным светом, пробудил бы даже самого уставшего мужчину.

— Нам пора собираться.

— Пока нет, — я потянулся к ней, но Эмили встала и с улыбкой отступила в сторону.

— Мы опоздаем.

— Мне все равно, — она была вне досягаемости, но теперь я видел ее прекрасное обнаженное тело целиком. Изгибы в самых нужных местах, нежная на ощупь, удивительно отзывчивая. Я знал, какая она на вкус — и хотел второго раунда.

Эмили увидела желание на моем лице, и ее щеки покраснели.

Я усмехнулся:

— Неужели ты сейчас застеснялась, Эйс?

Она закатила глаза и начала шарить в поисках одежды. Свитер вернулся на место, джинсы быстро натянулись на стройные ноги.

— Только потому, что я прекрасно знаю, что ты хочешь сейчас сделать.

— Я настолько очевиден?

Эмили фыркнула со смехом:

— Да. Но у нас нет времени, — она задержалась у гостиничной двери. — Прими душ. Встретимся в лобби.

Она выглядела такой милой с растрепанными волосами и зацелованными губами, и моя грудь сжалась от этого вида. Но прежде чем я успел сказать что-то еще, она выскользнула из моего номера, и дверь за ней бесшумно закрылась.

Я снова лег и уставился в лепной потолок, на замысловатые детали узора. Запах Эмили все еще держался на подушке рядом со мной, а простыни пахли нами. Прошло так много времени с тех пор, как я держал женщину в своих объятиях и чувствовал себя так, как заставляла чувствовать Эмили.

Живым. Желанным. Замеченным.

Эта женщина была сплошной неожиданностью. Я был готов двигаться медленно, шаг за шагом, убеждать ее, что быть со мной — хорошая идея. Что мы — хорошая идея. Но она взяла дело в свои руки, буквально, и подарила мне лучший секс в жизни.

Черт возьми, я никогда не встречал женщину, которая была бы такой мокрой и готовой ко мне еще до того, как я ее коснулся. Ни одна не чувствовалась так правильно в моих руках, будто всегда была им предназначена.

Образы Эмили не покидали меня, пока я собирал свои туалетные принадлежности и вешал костюм обратно в чехол. Она была в моей голове на каждом шагу, даже когда я принимал обжигающе горячий душ. Каким-то образом, хотя она только что ушла, я уже скучал по ней.

Я едва мог смотреть на зеркало в ванной, не возбуждаясь, думая о том, что мы делали прошлой ночью. Взять ее сзади, вот так, чувствовать, как она извивается, толкается навстречу и стонет… кровь отхлынула вниз от одной этой мысли.

Никогда раньше женщина так сильно не хотела меня. А ее голодные поцелуи и тепло… этого хватило бы, чтобы свести мужчину с ума от поклонения. Мы подходили друг другу так, будто были созданы для этого. Она приняла меня целиком, до самого основания, толкаясь навстречу так, будто мой член был лучшим, что она когда-либо пробовала. Мое тщеславное сердце надеялось, что так и было.

Господь свидетель — она была самой сексуальной женщиной, которую я когда-либо видел.

Я переключил воду в душе на холодную.

Тридцать минут спустя я стоял в пустом лобби вместе с Йозефом и поглядывал на часы. Эмили уже должна была спуститься — она обычно ненавидела опаздывать. В моем воображении рисовались картины: она в своем номере, слишком много думает о том, что между нами произошло, а что еще хуже — жалеет об этом.

Йозеф зевнул рядом.

— Поздние прогулки?

Он кивнул:

— Эти программисты, чувак. Они реально умеют отрываться.

— Во сколько вернулся?

— Не думаю, что мне стоит говорить вам это, босс.

— Я не против.

— Да, но я все же…

Я не слушал его. Эмили торопливо шла через лобби. Ее волосы были собраны в высокий хвост, который качался вдоль спины, а на лице сияла широченная улыбка.

— Простите, простите! Я не хотела заставлять вас ждать.

Улыбка, расплывшаяся по моему лицу, была, во-первых, радостной и, во вторых, облегченной.

Йозеф фыркнул:

— Ты опоздала на две минуты, Эм. Мы не собираемся бить тебя камнями за это.

Она толкнула его плечом:

— Как вчера прошла твоя кампания по братанию с коллегами?

Он рассмеялся и слегка сжал ее плечи. Я знал, что они друзья, знал, что Йозеф такой со всеми, но внутри меня все сжалось от ревности. Я понимал, что не могу прикоснуться к ней так на людях. Она бы не позволила, пока что.

— Машина уже должна быть здесь. Пойдемте.

Они оба зашагали следом за мной, когда мы вышли на улицу. Тот же мыльно-цветочный аромат тянулся за ней, что и прошлой ночью, и у меня свело желудок.

По дороге в аэропорт Эмили безжалостно подкалывала Йозефа насчет его бурной ночи, а я большую часть поездки проклинал его существование. Это, конечно, была не вина бедняги, но правила, установленные Эмили, гласили: никто не должен знать о нас. Всего час назад она спала в моих объятиях, а теперь сидела на заднем сиденье, и между нами воздвиглась стена профессионализма и секретности.

Всю дорогу я читал электронные письма, а когда мы встретились в аэропорту с Рэйчел, я знал, что мой тон был резким. Мой план заключался в том, чтобы соблазнять ее медленно… приготовить ей завтрак. Относиться к ней так, как она заслуживает, но, как ни странно, казалось, что она ничего от меня не ждет.

Все четверо мы провели время перед вылетом за работой, и у меня не было возможности перекинуться с ней и парой слов. Потребность узнать, что она думает о прошлой ночи, обо мне, давила на плечи тяжелым грузом.

Объявили посадку, и мы направились на борт первыми вместе с остальными пассажирами первого класса.

— Я в шестом ряду, — сказала Эмили. — Рэйчел, а ты где?

— Тоже в шестом. Мы все там. Я в месте А.

— А я в С.

— Можем поменяться местами? — спросила ее Рэйчел. — Мы с Джулианом могли бы провести полет, обсуждая медиаанонсы на предстоящую неделю.

Нам совершенно точно не нужно было этого делать.

— Нет, отложим это на потом, — сказал я. — Я проведу с Эмили брифинг по ее впечатлениям от конференции.

Рэйчел приподняла бровь, но ничего не сказала. Мы с Эмили заняли свои места через проход от остальных, и я наблюдал, как ее руки застегивают ремень безопасности. Теперь я знал, каково это — когда эти руки обхватывают меня или прижимаются к моей груди.

Она была так близко, но так далеко. Я не мог пошутить насчет вчерашнего. Не мог спросить, что она чувствует, или убедиться, что мы думаем об одном и том же.

Самолет взлетел, и знакомое чувство невесомости охватило меня. Наши взгляды встретились.

— Ты в порядке?

Ее взгляд смягчился.

— Да, — прошептала она. — У меня все отлично.

— Рад это слышать.

Я наклонился ближе, ровно настолько, чтобы говорить, не рискуя быть услышанным.

— Скрести ноги.

В ее глазах сверкнуло веселье, но она сделала, как я сказал. Я слегка повернул ее открытый ноутбук так, чтобы скрещенные ноги и экран скрыли нас от посторонних глаз.

Я взял ее за руку и держал так, чтобы остальные не видели. Ее кожа была теплой и гладкой на ощупь.

— Давай проведем брифинг позже, — сказал я, откидываясь назад и закрывая глаза. — Я сегодня глаз не сомкнул.

Я услышал тихий смех Эмили, почувствовал, как она сжала мои пальцы.

— Забавно. Я тоже.

Я выжидала наилучшего момента, чтобы поделиться новостью с Дениз. Сначала мы обсудили все остальное — мою командировку, ее недавний ужин с матерью и сестрой Майкла, последнюю серию реалити-шоу, которое мы обе смотрели. Я погружала ее в ложное чувство безопасности.

— Дополнительная работа всегда звучит ужасно, — прокомментировала она, запихивая в рот очередной макарон. — Но я рада, что ты повеселилась.

Я потянулась за розовым, клубничным макарон.

— Ну, индустрия — не совсем моя стихия, но я люблю работу с прессой. Где Майкл их взял?

— У него есть друг-кондитер в центре, которого он иногда нанимает для мероприятий и всякого такого. Они классные, правда?

— Лучшие. Интересно, почему я никогда не видела это место.

— Оно спрятано за прачечной. Очень жаль, на самом деле.

Я наблюдала, как она откусывает лимонный макарон, и появляется улыбка от удовольствия, и решила сбросить бомбу.

— Вообще-то, мне нужно кое-что рассказать тебе о конференции.

— Мгхм?

— Я переспала с Джулианом, — я закрыла коробку с макарон. — Думаю, нам на сегодня хватит.

Глаза Дениз стали размером с блюдца.

— Эм! Ты здесь уже почти час и говоришь мне только сейчас?

— Упс?

— Нет. Нет, нет, нет. Это прямо как в тот раз, когда ты ждала целых два дня, чтобы рассказать мне, что поцеловалась с Сэмом Феллером в средней школе. И как я тогда отреагировала?

— Не очень хорошо.

— Расскажи мне все, — она схватила коробку с макарон и прижала ее к груди. — А остальные я съем сама и с тобой не поделюсь в наказание.

Я откинулась на ее пушистый диван и усмехнулась.

— Ну, что ты хочешь узнать?

— У тебя на лице такая широкая улыбка, так что я уже знаю — было хорошо. Кто проявил инициативу?

— Это было взаимно. Хотя случилось все в его номере.

— Классическая командировочная интрижка. Это так горячо, — прошептала Дениз с мечтательным видом — я знала, что она представляет себе череду страстных сцен из сериалов.

Я рассмеялась.

— Никаких долгих тоскливых взглядов или драм с эффектным сметанием бумаг со столов не было, — только жаркий разговор за ужином и мраморные раковины.

— И как это было?

— Я не знаю, как описать. Это было великолепно, — пожар между нами горел так жарко, и не было никакой неловкости или нервов, свойственных первому разу. Как такое объяснить?

Дениз вздохнула.

— Да ладно, Эм. Я рассказала тебе почти все о Майкле. Да и сколько своих сексуальных подвигов я описывала тебе за эти годы? Ты должна мне хотя бы одну хорошую историю.

— Эй, ты рассказывала гораздо больше подробностей, чем я когда-либо просила.

— Я считала это своим гражданским долгом — просвещать тебя, — она пренебрежительно махнула рукой. — А теперь рассказывай.

Жар прилил к моим щекам при воспоминании о тех чувствах, которые он во мне пробудил.

— Это был лучший секс в моей жизни.

Дениз захлопала в ладоши от восторга.

— Правда?

— Да, правда.

— О, я так за тебя рада! Это именно то, чего ты заслуживаешь. Слава богу, ты наконец решилась на это!

— И самое лучшее — мне кажется, он хочет повторить. Что у нас будут настоящие отношения на стороне.

— Не уверена, что это называется «отношения на стороне», когда оба свободны.

Я закатила глаза.

— Ладно. Сексуальные отношения? Встречи для перепихона?

— Ничего больше? Ты не хочешь перейти к серьезным отношениям с ним?

Эта мысль приходила мне в голову.

Но видеть Джулиана Ханта в роли парня… это пугало. Я не могла представить нас в кино, вместе на диване, как я привожу его в дом, который делю со своим братом… это казалось странным.

Не было никакого способа вписать его в мою жизнь — он был слишком крупной фигурой, а я слишком незаметной. И он, без сомнения, захочет кого-то, кто сможет разделить с ним его место в центре внимания.

— Нет. Джулиан Хант — не тот мужчина, с которым заводят серьезные отношения. К тому же, он предложил встречу в офисной столовой в первый раз, Дениз. Какой мужчина так поступит, если хочет по-настоящему серьезных отношений?

— Влюбленный.

Я рассмеялась.

— Нет, это просто случайная связь, поверь мне. Но я не против. Я буду плыть на этой волне, пока она меня несет.

Дениз подвинулась и устроилась рядом со мной на диване.

— Ладно, но я хочу больше подробностей.

— Я уже рассказала тебе кучу всего!

— Нет, ты сказала, что это был лучший секс в твоей жизни. Это совершенно лишено деталей.

Я вздохнула.

— Что ты хочешь узнать?

— Как долго это длилось? Какое у него тело? Он делал тебе кунилингус? Какого размера член? Ты кончила? Как он…

— Агр! Прекрати! — я схватила подушку и закрыла ею лицо. — Я не буду об этом говорить.

Дениз рассмеялась.

— Ну, и что же в нем было такого хорошего? Почему он заслужил звание…

— О! Кажется, это мой телефон!

— Ты врешь напропалую!

— Нет, не вру! Разве ты не слышишь? — я схватила свою сумку, знакомый рингтон становился все отчетливее, пока я его искала. — Видишь?

Дениз прищурилась на меня.

— Спасена звонком, Эм. Но я так легко тебя не отпущу.

Я наконец нашла свой телефон, экран светился от знакомого имени.

— О нет. Это он.

Дениз показала мне огромный палец вверх, ее глаза горели, а я поспешила ответить.

— Алло?

Знакомый голос поприветствовал меня:

— Эйс.

— Привет, Джулиан.

— Ты добралась домой из аэропорта благополучно?

— Да, — я теребила ремешок своей сумки и пыталась убрать улыбку с лица. — Все хорошо. А ты?

— Да.

— Хорошо.

Он прочистил горло, и его голос стал глубже, когда он заговорил снова:

— Я не перестаю думать о тебе.

Моя улыбка стала шире.

— Я, возможно, тоже иногда думала о тебе.

Хрипловатый смех Джулиана вызвал у меня бабочек в животе, напомнив о его прикосновениях в том номере.

— Позволь пригласить тебя куда-нибудь на этих выходных.

— Пригласить?

— Да. Еда, разговоры. Мне нужно убедиться, что ты ни о чем не жалеешь.

Я прикусила губу.

— Думаю, я смогу показать тебе, что ни о чем не жалею.

Мое заявление встретило удивленное молчание на том конце. К сожалению, все было иначе за моей спиной — Дениз громко хохотнула на мои слова. Я обернулась и замахала ей, чтобы она замолчала.

— Что это было?

— Я в гостях у подруги. Дениз, помнишь?

— Конечно. Как я мог забыть?

— Когда ты хочешь встретиться?

— Завтра, — сказал он. — Позволь мне снова заехать за тобой.

— Хорошо. И…

— Я буду ждать на квартал дальше.

— Спасибо. Тогда увидимся завтра?

— До встречи, — по его голосу было слышно, что он улыбается. — Спокойной ночи, Эйс.

— Спокойной ночи.

Мы повесили трубку, и секунду я просто прижимала телефон к груди.

Завтра. Он действительно хотел продолжить это, что бы это ни было, еще какое-то время. От одного этого волнения меня распирала улыбка.

— Это звучало очень хорошо. Как-то потрясающе.

— Ты даже не слышала его ответы!

— Мне и не нужно было их слышать, чтобы понять, что ты ему нравишься.

— Дениз!

— Это так, — она подняла бровь. — И он нравится тебе.

Я вздохнула.

— Да. Я пропащая, да?

Дениз усмехнулась и протянула мне еще одно макарон.

— Да. Добро пожаловать в клуб, Эм.

Следующие две недели были наполнены сексом больше, чем я пережила за всю свою жизнь. Возможно ли передозироваться оргазмами и улыбками? Если да, то я никогда не согласилась бы на реабилитацию. Высеките на моем надгробии: «Смерть от Джулиана Ханта». Пусть все знают, что я умерла счастливой.

Мы переписывались, как подростки, часто и почти всегда о какой-то ерунде. У этого мужчины, очевидно, было больше свободного времени, чем я думала, что бывает у миллионеров-маниакальных гендиректоров.

Когда я указала на это, он ответил, что отменяет встречи и регулярно отшивает клиентов, чтобы обеспечить мне максимально быстрое время ответа. Ладно, он явно преувеличивал, но от его ответа у меня внутри все равно творилось что-то странное.

Несмотря на мои возражения, наши еженедельные встречи продолжались.

«Мы ведь уже встречаемся для этого, — прошептала я ему на ухо, моя рука уже скользила вниз по его твердой груди, нащупывая пряжку ремня. — Зачем нам еще и специально выделенное время на людях? Это время, которое мы могли бы потратить… на это».

«Потому что я также хочу проводить с тобой время в одежде, Эйс».

Слова Джулиана были решительными, но его руки, блуждающие внутри моего платья-халата, рассказывали другую историю.

Я сбросила платье, оставшись только в белье, и подарила ему свой лучший взгляд «иди сюда».

«Но я так хорошо выгляжу без одежды».

Стон желания Джулиана был единственным ответом, который я получила. Он быстро расправился с моим бюстгальтером и трусиками, а затем раздвинул меня и довел до предела своим языком и пальцами.

Никогда раньше я не была такой уверенной в постели, такой смелой в своих словах. Джулиан всегда заставлял меня чувствовать себя самой сексуальной женщиной на свете. Каким-то образом он хотел меня так же сильно, как я хотела его, и я наслаждалась этим.

Для наших «не-свиданий» я всегда тщательно выбирала места подальше от работы, где вероятность случайно столкнуться со знакомыми была низкой. Джулиан закатывал глаза, когда я вела его на обед за много кварталов от офиса.

«Это тот момент, когда ты раскрываешь себя как серийный убийца? — поддразнил он, передразнивая мои же слова. — Заманиваешь меня в подозрительную студию, и меня больше никто никогда не увидит?»

«Возможно. На твоем месте я бы прощалась с жизнью, Хант».

Мы нашли итальянский ресторан, который я забронировала: слегка безвкусное место с пластиковыми виниловыми кабинками и огромными порциями. Джулиан посмеялся над моим выбором, но с радостью втиснулся в маленькое пространство и заказал лазанью.

Он не вписывался; он никогда и никуда не вписывался, если честно. В нем было слишком много жизни. Куда бы мы ни пошли, люди следили за ним — их глаза провожали каждое его движение и жест.

Я наблюдала, пока мы ели: за твердостью его рук, за шириной плеч и за неожиданной мягкостью в его глазах, когда он улыбался мне. Как мог этот мужчина быть моей радостью? Как он мог быть реальным? Иногда он все еще казался мне плодом воображения, как и то, что мы делали вместе.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Эйс, — сказал Джулиан, добавляя еще пармезана в свою тарелку. — Ты смотришь на меня.

— Нет.

Он прикусил губу, чтобы скрыть улыбку.

— Я не против. Я знаю, что я очень красивый.

— И очень скромный.

— Поэтому я тебе и нравлюсь.

Я не смогла сдержать улыбку, расползавшуюся по лицу. Он действительно мне нравился. Больше, чем следовало — больше, чем полагается для интрижки с начальником.

— Расскажи мне еще о своем детстве, — сказала я, прежде чем закинуть в рот очередную ложку спагетти.

Джулиан откинулся на спинку кабинки. Он выглядел совершенно расслабленным, его улыбка была нежной.

— Ты уверена, что наелась пасты на обед, красавица? Я не уверен, что это…

Я схватила салфетку из подставки и бросила в его сторону. Она приземлилась на стол между нами, и он по-настоящему рассмеялся.

— Оу. Страшно, Эйс.

— Я задала тебе вопрос, знаешь ли.

— Знаю, — его рука легла на стол рядом с моей, и он мягко провел пальцем по линии моего пальца. Технически это не нарушало правила того, что нам не следовало делать на людях, но судя по тому, как бабочки в моем животе ожили, я поняла, что это было совсем не невинно.

— У меня было отличное детство. Моя мама была заботливой, из тех, кто каждый день собирал мне ланч-боксы. Она развелась с отцом, когда мне было около тринадцати, но они продолжали ужинать вместе раз в неделю. Думаю, они скорее просто разлюбили друг друга.

— Никаких безумных ссор?

— Никаких.

— А как насчет твоего отца?

— Какая же ты сегодня любопытная.

— Мы мало говорим о тебе.

— Только потому, что ты бесконечно интереснее.

Я нахмурилась на него.

— Это совершенно не так, мистер «Fortune 500». Есть куча вещей, которые я хочу знать.

— Например? Во сколько я встаю утром? Делаю ли я растяжку до или после тренировки? В чем секрет успеха? Пин-код моей кредитки?

Тон Джулиана был дразнящим, но вопросы были до жути знакомы многим из тех, что я читала в интервью с ним. Без сомнения, мир был полон решимости выяснить, в чем его секрет.

Тяжелая работа — вот что я могла бы сказать им всем, увидев, как много он трудится. Как загорались его глаза, когда он говорил о способности технологий раздвигать границы и создавать лучший мир.

— Нет, — тихо сказала я. — Ты играл на каком-нибудь инструменте в детстве? У вас были домашние животные? От каких фильмов ты плачешь? Какой у тебя любимый праздник?

Джулиан долго смотрел на меня с кривой улыбкой на лице. Она выглядела более настоящей, чем все те улыбки, что он дарил мне раньше. Мысленно я добавила эту версию него в свою коллекцию, к той версии, которая достается мне, когда мы наедине. Это та версия, которая нравится мне больше всего.

— Ты редкая драгоценность, ты знаешь это?

Я почувствовала, как румянец ползет вверх, и снова уставилась в свою пасту.

— А ты снова уходишь от вопроса.

Он усмехнулся.

— Ладно, повелительница кнута. Мой отец нечасто бывал дома, но у нас были прекрасные отношения, и он очень поддерживал мой интерес к программированию. Он умер пару лет назад. Райан перенес это тяжелее меня, я думаю, в основном потому, что он моложе.

— Мне жаль.

— Спасибо, — его палец снова обвел мой. — В детстве я играл на флейте.

— На флейте?

— Да. Ужасный инструмент. У меня никогда ничего не получалось, я только краснел от всего этого дутья, — он поднял в мою сторону палец, предотвращая мою улыбку. — Не говори ничего. Я сам услышал, как это прозвучало, когда говорил.

Я прикусила язык.

— Не буду.

— У нас была собака по кличке Нэнси, немецкая овчарка. Я обычно не плачу в кино, но…

— Не говори мне, что ты боишься проявлять уязвимость.

— Нет!

Я печально покачала головой.

— Я думала, ты более уверен в своей мужественности, Джулиан.

— Эйс, я…

— Нет. Я разочарована.

Он рассмеялся.

— Ты невозможна. Да, у меня наворачивались слезы на глаза от фильмов, но я не помню, когда это было в последний раз. Но, так и быть, знай: когда я смотрел «Дневник памяти», у меня действительно немного защипало в глазах.

Гордость, с которой он сделал это маленькое признание, заставила меня рассмеяться.

— Ладно, ты это просто выдумываешь!

— Не выдумываю! Почему в это так трудно поверить?

— Это просто немного клишированно.

— Ты серьезно говоришь мне, что можешь смотреть этот фильм с сухими глазами?

Я виновато пожала плечами.

— Могу.

— И это ты меня еще критикуешь? Теперь я думаю, что ты, возможно, психопатка. Мне стоит позвать на помощь. Где официант?

Я пнула его ногой под столом.

— Не знаю, почему я не прониклась этим фильмом. Но от других я точно плачу.

— Расскажи каких.

— «Король Лев», «Черный красавец».

— То есть, в основном, все, что мультяшное и с животными в главных ролях. Не уверен, что это намного лучше.

— Наверное, — усмехнулась я. — Но я еще плакала над «Титаником», а там животных нет!

Он фыркнул.

— Этот фильм меня просто разозлил. Столько плохого управления, от начала до конца. Капитан был идиотом. И та дверь точно была достаточно большой, чтобы поместиться им обоим.

— Я знаю! Как думаешь, почему я плакала?

Джулиан улыбнулся мне, его глаза снова стали мягкими, отчего у меня сжался живот. Опасная, опасная территория. Я знала, что должна беречь свое сердце, но с каждым днем он делал это все невозможнее.

— Мой любимый праздник был, когда мы с отцом ездили в поход.

— В поход?

— Да. Почему ты выглядишь такой удивленной?

— Я не знаю… Просто ты не похож на любителя походов.

Он рассмеялся.

— Не уверен, стоит ли мне обижаться на это или радоваться.

— Эм… радоваться? Я никогда не была в походе.

Он опустил вилку.

— Ты не можешь говорить серьезно.

— Моя семья никогда не занималась всеми этими делами на природе. Мои родители были стоматологами!

— Все, — он покачал головой. — Однажды я возьму тебя в поход.

Идея показалась абсурдной.

— Правда? Ты возьмешь меня в поход?

— Я должен познакомить тебя с природой, это очевидно, — он взглянул на свои умные часы. — Через двадцать минут у нас встреча с внешним консультантом. Давай заплатим и вернемся.

Мы расплатились и вышли обратно в сухой летний воздух. Мое платье было уместным для работы, с рукавом три четверти и длиной чуть выше колена, но в нем было значительно комфортнее, чем Джулиану в его сером костюме. Но если ему и было жарко, он точно не жаловался.

Когда мы повернули за угол к офису, он наклонился, чтобы прошептать мне на ухо. К этому моменту я уже очень хорошо узнала запах его крема после бритья, но он все равно умудрялся лишать меня дыхания.

— Что бы ты сделала, если бы я прямо сейчас обнял тебя за талию?

Я огляделась, убедилась, что никто не видит, и затем подарила ему приторно-сладкую улыбку.

— Поцарапала бы ключами твой «порше» в следующий раз, когда мы поедем куда-нибудь.

Смех Джулиана заставил мой живот сжаться еще сильнее.

Встреча, на которую мы направлялись, была с внешним специалистом, консультантом, нанятым, чтобы предложить свежие идеи — решение, которое вызвало столько споров в команде пресс-службы. Рэйчел нашла этого графического дизайнера и, в своей классической манере Рэйчел, не сообщила мне и остальным, кто он такой.

«Но он отличный, — поспешила добавить она. — Безупречная репутация».

Джулиан должен был контролировать встречу — частично потому, что ему было интересно создание нового логотипа, а частично, как он сказал мне, потому что он хотел бывать на как можно большем количестве рабочих встреч вместе со мной.

«Я обожаю смотреть, как ты ведешь себя со мной профессионально», — сказал он мне несколькими днями ранее… прямо перед тем, как зубами стянул с меня трусики.

Джулиан нажал кнопку одиннадцатого этажа и взял меня за руку, когда двери лифта закрылись.

— Это должно быть интересно.

— Это будет абсолютный хаос, — я потянулась и поцеловала его в острую линию челюсти. — Не сомневаюсь, что ты насладишься каждой минутой.

Джулиан хитро улыбнулся, притягивая меня ближе.

— Ты уже так хорошо меня знаешь.

Лифт издал громкий, жизнерадостный звук и остановился. Я сделала шаг назад.

— О, так обниматься с боссом в лифте считается слишком интимным? — он нахмурился. — Придется внести некоторые изменения.

Я не смогла сдержать улыбки.

— Просто веди себя прилично, Хант.

— Так точно, мэм, — Джулиан последовал за мной по широкому коридору к переговорной комнате. Оттуда доносилась оживленная беседа, с повышающимися голосами и неловким смехом.

Пять голов повернулись, и я мгновенно пожалела, что мы не пришли с разницей во времени. Это могло показаться подозрительным.

Но они все просто улыбнулись. Рэйчел положила руку на плечо светловолосого мужчины. Очень, очень знакомого мужчины. Узнавание захлестнуло меня, вместе с острым чувством стыда.

— Мистер Дэвис, рада представить вам Джулиана Ханта.

Но мистер Дэвис смотрел только на меня, и на его лице росла улыбка. Нет, нет, нет. Этого не может происходить, и особенно здесь, из всех мест.

— Эмили?

— Бен, — слабо сказала я. — Давно не виделись.

Он грациозно поднялся и обошел стол.

— Я не знал, что ты теперь работаешь в «Hunt Industries».

— Да, работаю, — я протянула руку, веди себя профессионально, Бен…но он меня обнял. Я неловко похлопала его один раз по спине и бросила взгляд на Джулиана. Он смотрел в затылок Бену, и каждая линия его тела источала неодобрение.

Я высвободилась.

— Бен, это Джулиан Хант. Он основатель и генеральный директор «Hunt Industries» и сегодня будет с нами.

Бен протянул руку.

— Мистер Хант, приятно познакомиться.

Джулиан приподнял бровь и пожал руку Бену медленными, тяжелыми движениями.

— Взаимно, я уверен.

— Давно у вас работает Эм?

Я не смогла сдержаться — меня буквально передернуло. Бен с каждой минутой копал себе могилу все глубже и изо всех сил пытался утащить меня за собой.

Не говоря уже о том, что шесть человек в этой комнате слышали каждое произнесенное слово, и с каждым словом ситуация становилась все более и более непрофессиональной.

— Мисс Джордано работает пресс-секретарем в этой компании почти два месяца, — голос Джулиана был ледяным. — Она отлично справляется со своей работой.

— Уверен, что так.

Я прочистила горло.

— Присядем, господа?

— Давайте, — Джулиан отодвинул для меня стул — чего никогда раньше не делал, и, хотя он не прикасался ко мне, я воображала, что чувствую ту собственническую руку, которую он хотел положить мне на талию. Я села рядом с Рэйчел и открыла свой рабочий планшет.

— Давайте начнем.

Все проигнорировали меня.

Трент наклонился вперед.

— Вы двое раньше работали вместе?

Бен кивнул.

— Да. Я время от времени выполнял работу для «Pet and Co»., где Эмили была главным связным. Так что мы сотрудничали в прошлом по графическому дизайну и наладили хорошие каналы коммуникации.

— Это замечательно слышать, — сказала Рэйчел. — Значит, у нас есть некоторая степень знакомства на будущее. Я уверена, что Эмили может поручиться за вашу работу?

Я кивнула:

— Да, он отличный графический дизайнер.

Бен достал папку.

— Я начал набрасывать несколько идей после нашего последнего разговора, но не могли бы вы сначала еще раз провести меня по вашему продуктовому плану?

Джулиан большую часть встречи молчал. Это было молчание, к которому я привыкла — я видела, как он принимает такую же позу на панельных дискуссиях и интервью. Ни единой эмоции не отражалось на его лице, и по всем признакам он выглядел как безупречный профессионал. Широкоплечий технологический магнат, легенда.

Я знала, что позже он спросит меня о фамильярности Бена. И худшая часть была в том, что мне придется отвечать.

Именно мистер Дэвис — Бен — предложил команде пойти вечером поужинать, чтобы продолжить обсуждение запуска. Это было несколько самонадеянно, да, но не неслыханно. Если бы на его месте был кто-то другой, я бы и глазом не моргнул.

Но он спросил это, адресуя скользкую улыбку Эмили, и в его глазах было слишком много смысла. Йозеф согласился сразу же, но, к моему удивлению, согласилась и Рэйчел. Когда Эмили тоже слегка кивнула… мое решение было принято.

— Я попрошу своего помощника позвонить в «Rent» и заказать нам столик, — сказал я. — За счет компании.

Бен поднял брови.

— Это была бы честь, мистер Хант. Спасибо, что нашли время.

— Этот запуск важен для меня. Кто-нибудь пришлет вам детали.

— Хорошо. Звучит отлично, — Трент прочистил горло, бросая на меня взгляд. — Думаю, на сегодня мы закончили.

Я чувствовал взгляды моих сотрудников — они были так же удивлены этим, как и Бен. Редко когда я встречаюсь с внешними специалистами, не говоря уже о том, чтобы сопровождать их вот так. У меня, технически, не было времени, но я перенесу свой вечерний созвон.

Взгляд Эмили был тяжелым. Бен перехватил ее после встречи, и последнее, что я услышал, прежде чем дверь закрылась, был его нетерпеливый голос. Мне хотелось спасти ее от этого. Ворваться и заявить, что она нужна мне для какого-нибудь совещания. Но я знал, что она не хочет моей опеки, не хочет, чтобы я заявлял на нее права на людях. Не позволит мне называть ее своей.

Нежеланная, но громкая часть меня боялась, что это из-за того, кто я такой. Что она не видит будущего с кем-то вроде меня, с тем, кто почти каждую неделю летает в командировки и чье имя упоминается в газетах. Быть со мной, на самом деле быть моей, будет сложно.

Я не задумывался об этом долгое время. Большинство женщин, с которыми я встречался в прошлом, были в восторге от этой перспективы и репетировали позы перед зеркалом для своих крупных планов. Не самое привлекательное поведение.

В одном случае женщина упомянула, совершенно неожиданно, что восхищается тем, как жена одного известного миллиардера управляется с состоянием и благотворительным фондом своего мужа.

«Она для меня образец для подражания», — сказала женщина и посмотрела в свой салат с нарочитым смирением. Я попросил счет тут же.

Эти женщины были настолько повсеместно, что только с Эмили я действительно задумался о том, что некоторые женщины могут не захотеть такой жизни. И, наоборот, могут на самом деле дистанцироваться от меня именно из-за нее.

А Эмили не подала мне особых признаков того, что я интересую ее как-то иначе, кроме чисто физического. Черт возьми, мне пришлось бороться, чтобы сохранить еженедельные ужины в расписании, потому что это были те редкие моменты, когда мы встречались полностью одетыми — когда я мог говорить с ней, заботиться о ней и пытаться заставить ее влюбиться в меня.

Но есть вещи, которые такие мужчины, как Бен, могут дать ей, а я нет, с точки зрения нормальности. И бог знает, Эмили могла бы заполучить кого-то другого в мгновение ока, если бы захотела — эта женщина совершенно потрясающая. Взмах этой темной завесы волос, медленное подмигивание ее зеленых глаз… Она могла бы выбрать любого из целого выводка.

Мне просто нужно продолжать делать так, чтобы она захотела выбрать меня.

«Rent» был одним из самых модных ресторанов в городе. Здесь подавали переоцененную еду на огромных тарелках, с очень маленькими порциями. Но, судя по довольной улыбке Бена, когда мы вошли, ему нравилось, когда его водили в шикарные места.

— Я сейчас подойду к вам, мистер Хант, — сказал элегантно одетый молодой человек, выбегая из-за стойки хостес. Я расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и пожалел, что нахожусь не там, где мечтаю быть, а здесь.

Идеально было бы, например, у меня дома, с пиццей на вынос и ногами Эмили у меня на коленях, ее смехом в ушах.

В данный момент она стояла рядом с Беном, разговаривая. Эмили переоделась в черное облегающее платье-футляр, которое подчеркивало каждый изгиб ее фигуры. Волосы блестяще свисали по спине, напоминая мне о том, как они выглядели на моих подушках, как приятно было перебирать их пальцами или как они распускались занавесом вокруг нее, когда она сидела на мне верхом.

Сосредоточься, Джулиан.

Бен широко и зубасто улыбнулся ей и протянул руку, чтобы положить на ее голое плечо. В общем-то, сексуальное домогательство, если бы мне позволили высказаться. Но, судя по оживленным жестам и реакциям Эмили, она вовсе не чувствовала себя объектом домогательств.

Рэйчел толкнула меня локтем.

— Ты ведешь себя странно.

— Нет, не веду.

— Ладно, давай предположим для спора, что нет. С каких это пор ты ходишь с нами на ужины со случайными подрядчиками? Твое время ценно.

— Как я уже сказал: запуск этого продукта важен для меня. Я хочу убедиться, что все пройдет хорошо.

— Угу.

Мы с Рэйчел знали друг друга много лет, но она начинала действовать мне на нервы.

— Честно говоря, Рэйчел, ты слишком многое додумываешь.

— Правда? Или, может быть, я просто работаю на тебя последние шесть лет, — она пожала плечами. — Я просто хочу видеть тебя…

Ее прервал официант.

— Сюда, пожалуйста! Ваш столик в задней части зала.

Мы последовали за ним через полуосвещенный ресторан. Эмили подошла ко мне, и знакомый аромат духов ударил в нос. Боже, как я хочу ее.

— Джулиан?

— Эйс.

— Мне кажется, я должна кое-что тебе сказать.

— Я слушаю.

Ее взгляд метнулся туда, где наша компания пробиралась между столиками, прежде чем она снова нашла мои глаза. В них была тревога, и это больше всего заставило мой желудок сжаться в ожидании.

— У нас с Беном когда-то была связь на одну ночь. Это ничего не значило, по крайней мере для меня.

Моя челюсть сжалась, автоматически. Черт. Этот скользкий ублюдок.

— Понятно.

Ее рука обхватила мою руку, но ее голос был решительным.

— Джулиан, это было давно. Я просто хотела, чтобы ты знал.

— Конечно. Не беспокойся об этом.

— Ты уверен?

— Да. Спасибо, что сказала, Эйс.

Она подарила мне маленькую улыбку, интимную и полную надежды, и это заставило мою ревность немного растаять. Боже, но она была прекрасна. Такая безупречно хорошая. Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не схватить ее за руку в тот момент — я никогда не хотел ничего сильнее. Чтобы убедиться, что все знают, что мы вместе.

Вместо этого я кивнул в сторону столика.

— Пойдем. Давай просто закончим этот ужин.

— Давай.

Моя челюсть снова сжалась, когда я увидел, что Бен оставил для нее место. Его улыбка все еще была слишком скользкой, слишком самоуверенной. Я ни на миг не мог понять, что Эмили когда-то нашла в нем, но, с другой стороны, я был определенно предвзят к нему.

— Мы вас потеряли.

— Нам нужно было кое-что обсудить, — я сел слева от Эмили. — Вы успели посмотреть меню?

Рэйчел и Йозеф успели и уже сделали свой выбор. Бен был активным участником разговора, но ни Эмили, ни я не говорили. Она была поглощена меню, как настоящий гурман, ее зубы покусывали нижнюю губу. Мне пришлось удержаться от улыбки при виде ее очевидной внутренней борьбы.

— Что бы ты порекомендовала?

Она бросила на меня теплый взгляд искоса.

— Возьми севиче. Тебе понравится.

Я закрыл меню.

— Готово.

Но это было все, на что хватило нашего разговора тет-а-тет за столом в тот вечер. Оказалось, неудивительно для меня, что Бен был довольно разговорчив. Ему удалось очаровать и Рэйчел, и Йозефа своими историями из университета и забавными случаями из прессы.

Я молчал, наблюдая за ним, пока он развлекал публику.

— Вы слышали о Джексе?

— Нет, — сказала Рэйчел. — Что это?

— Это новый революционный продукт для волос. Смесь геля и воска. Идея в том, что он полностью устранит необходимость и в том, и в другом, будучи единым комбинированным продуктом. Я сейчас тоже работаю над этим. У него огромная поддержка инвесторов.

Мне пришлось отпить немного вина, чтобы не рассмеяться в голос.

Эмили прочистила горло, ее голос был сдержанным.

— Я не знала, что есть разница между гелем и воском?

— О, но она есть! — Бен пустился в почти десятиминутное рассуждение, во время которого я видел, как губы Эмили несколько раз дергались. Она изо всех сил старалась не рассмеяться, и это мгновенно подняло мне настроение в сто раз. Я уже решил, что он дурак, но мне нравилось, что она тоже так думает.

Единственное, что мне было ненавистно — это когда он небрежно бросил руку на спинку ее стула.

— Вы бы видели эту девушку в «Pet and Co», — сказал он всем нам заговорщическим голосом. — Она была звездой.

Рэйчел кивнула поверх своего бокала с вином.

— Могу себе представить. В «Hunt Industries» она стала ценным сотрудником.

— Она в одиночку управляла всей промо-командой той компании. Она рассказывала вам об их ужасном руководстве? Рассказывала, Эмили?

Она бросила на него раздраженный взгляд.

— Мне не очень нравится так отзываться о своих бывших работодателях. Я многому научилась в «Pet and Co».

— Конечно, конечно, научилась, — пошел на попятную Бен. — Я не хотел…

Я перебил его.

— Эмили — ценный сотрудник в «Hunt Industries». Ее идеи для нескольких наших предстоящих запусков продуктов были просто впечатляющими. Думаю, я говорю от всех нас, когда утверждаю, что мы не сомневаемся, что она была так же эффективна и на своих предыдущих работах.

Бен кивнул мне.

— Вы правы, Джулиан. Хорошо сказано.

Мне пришлось подавить желание закатить глаза. Единственное, что скрашивало ситуацию — знакомая рука, спрятанная под столом, сжимающая мое колено в знак благодарности. Я знал, что Эмили разделяла мое раздражение.

Ужин после этого продлился недолго. Мы все отказались от десерта, и, хотя Йозеф и Бен хотели взять еще по одному напитку, остальные дали понять, что пора закругляться.

— Выкурить по одной на прощание?

— Я с тобой, — сказал Йозеф, и они вдвоем вышли покурить.

Рэйчел тоже вышла.

— Я сейчас вернусь. В дамскую комнату.

Мы с Эмили смотрели, как она удаляется.

— И осталось двое… — пробормотала она.

Я вздохнул и потянулся за счетом, доставая корпоративную карту.

— Что ж, это был интересный вечер.

— Ты ревнуешь.

— Нет, не ревную.

Губы Эмили изогнулись в улыбке.

— Да, ревнуешь.

Я нахмурился и посмотрел в сторону ресторана, но она не сдавалась.

— Признай это, Джулиан!

— Ладно, — сказал я. — Я ревную. Это не красит меня, я знаю.

Эмили прикусила губу и опустила свои темные густые ресницы.

— Вообще-то, ты мне даже нравишься таким.

Я позволил своей руке приблизиться к ее руке на столе.

— Есть ли у меня повод для ревности?

— Не знаю. Его в медийном мире считают своего рода завидной партией. К тому же, у него отличная новая идея для воска для волос. Извини, Джекс.

— Никогда не напоминай мне об этом, спасибо.

Ее улыбка была широкой.

— Но, Джулиан, это же два продукта в одном! Ты, очевидно, умеешь распознавать отличную бизнес-возможность, когда видишь ее.

— Давай сюда мою чековую книжку, — сухо сказал я.

Эмили огляделась, а затем ее пальцы коснулись моих.

— Он дурак, а я хочу только тебя. Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти.

В ее зеленых глазах мелькнуло беспокойство, и мне так сильно захотелось поцеловать ее. Вместо этого я полностью накрыл ее руку своей.

— Ты такая красивая, Эйс. Снаружи и внутри.

Она взглянула на наши руки.

— Ты не можешь говорить такие вещи.

— Почему нет? Это правда. И мне жаль, что я ревную.

— Не надо. Я думаю… Ой, — Эмили выдернула свою руку из моей, когда вернулась Рэйчел.

— Здесь все уладили?

— Да. Пойдемте.

Рэйчел приподняла бровь.

— Итак, он немного с придурью, да? Но я думаю, он забавный.

— Просто проследи, чтобы он делал то, за что мы ему платим.

— Не волнуйся, прослежу. Я пойду заберу наши пальто и скажу ребятам, что пора идти.

Как только дверь за ней закрылась, я поймал Эмили за талию. Она извернулась в моих руках.

— Джулиан!

— Они ушли, — прошептал я ей в щеку. — Я не удержался.

Эмили взглянула на дверь, но та оставалась решительно закрытой.

— Кто-нибудь может вернуться.

— Пусть.

Она издала сбивчивый смешок и снова извернулась, но на этот раз, чтобы прижать нас ближе друг к другу. Жар разлился по моему телу, когда ее идеальная грудь вдруг прижалась к моей. От нее пахло цветочными духами и сладостью.

— Приезжай ко мне сегодня. Оставайся на ночь.

— Сегодня будний день, — слабо сказала она. — Я не могу.

— Тогда завтра вечером. Пятница. Я приготовлю ужин, мы посмотрим фильм… и я съем тебя на десерт.

Ее рот округлился от удивления, и я усмехнулся, глядя на ее выражение лица. Я наклонился и прижался губами к мягкой коже под ее ухом, где ее пульс бился неровно. Я быстро понял, что это заставляет ее колени подкоситься — и пользовался этим при любой возможности.

— Проведи со мной больше времени. Доверься мне, Эйс.

— Хорошо, — выдохнула она. — Я с радостью.

Я поцеловал ее в губы, прежде чем отпустить.

— С нетерпением жду.

Она выглядела одновременно раскрасневшейся и растерянной, и мне нравилось, что я производил на нее такой эффект. Что я мог заставить ее почувствовать хотя бы малую толику того головокружительного эффекта, который она оказывала на меня.

— Эм. Да, — пробормотала она.

— Очень красноречиво, Эйс, — она показала мне язык, и я рассмеялся. — Очень страшно, — поддразнил я и открыл перед ней дверь. Она бросила на меня последний, жаркий взгляд, прежде чем выйти в прохладную ночь и воссоединиться с остальными.

Дом Джулиана был очень, очень впечатляющим.

Он был большим, но со вкусом оформленным — старинное здание, преобразованное с учетом современной архитектуры. Огромные окна, изящная мебель и книги повсюду. Расположенный на зеленых холмах над Пало-Альто, это был уединенный оазис с потрясающими видами и просторами. Такой дом я никогда раньше не посещала.

Я поддразнила его, спросив, сам ли он его оформлял. Джулиан потер заднюю часть шеи.

— Ну… нет, — наконец сказал он. — Я нанял дизайнера интерьеров, когда покупал его. Так было быстрее.

— Но это… — я остановилась у глянцевой книги, подробно рассказывающей об истории компьютеров, декоративно лежащей на журнальном столике. — Вот это ты точно купил сам.

Он рассмеялся и подошел сзади, обхватив меня за талию.

— Ты снимешь баллы, если я скажу «нет»?

— Нет, я скажу, что сколько бы ты ни заплатил тому дизайнеру, этого, вероятно, было мало.

Он поцеловал меня в шею и потянул за собой на кухню. Он похлопал по кухонному табурету, приглашая меня запрыгнуть, а сам направился к столешнице. Он уже разложил овощи на блюде, подготовив разделочную доску и нож. В совместном приготовлении пищи, и том, чтобы быть вместе вот так, было что-то невероятно интимное. Без рабочей одежды, без людей вокруг. Просто двое, наслаждающиеся обществом друг друга.

Я усмехнулась ему, промывая помидоры — я не могла удержаться, видя, как Джулиан Хант отмеряет пасту…

— Что?

— Ничего. Просто ты выглядишь сексуально, когда делаешь это.

Он покачал головой, простонав.

— Я не могу понять, ты надо мной смеешься или нет, но это действует.

— Нет, клянусь.

— Скажи мне, что можешь остаться на ночь, — он поставил кастрюлю на плиту и направился ко мне. Я точно знала, как он попытается меня убедить. — Я хочу тебя в своей постели.

Я посмотрела на свои помидоры и притворилась, что колеблюсь.

— О, я не уверена, что могу…

— Тебе позволено проживать свою жизнь, — он обхватил меня своими сильными руками и прижался горячими губами к моей шее. — Твой брат уже взрослый.

Я положила свою руку поверх его.

— О, ну тогда ладно.

— Правда?

— Я, возможно, уже сказала ему, что сегодня буду у Дениз.

Поцелуй Джулиана едва не сбил меня с ног.

Мы проводили время в гостиничных номерах, в ресторанах по всему городу, иногда скрывались в его машине. Но время, проведенное в его доме, в его постели, тем вечером, было более интимным, чем все, что мы делали раньше.

— Эйс, сегодня суббота, — возразил Джулиан, откидывая одеяло. — Мы можем валяться в постели сколько захотим.

Я рассмеялась и потянула его за руку, все еще обнимавшую меня.

— Но мы уже валяемся. Джулиан, ты не хочешь есть? Я точно хочу.

— Но я уже поел, — он усмехнулся и перекатился, целуя меня в голое плечо. Мое тело все еще пребывало в блаженстве после двух оргазмов, которые он мне уже подарил. Я боялась, что не смогу соответствовать его ожиданиям, но Джулиан был ненасытен.

И я тоже. Один взгляд на эти глаза, на глубокие V-образные мышцы на его животе… да, он снова превращал меня в помешанного на сексе подростка. Хотя нет — не «снова». Это был первый раз в жизни, когда я была настолько безумно влюблена.

Его поцелуи двинулись выше по моей ключице.

— Я ничего не могу с собой поделать. Я никогда не был с такой, как ты.

Я рассмеялась и потянула его за волосы, жесткие пряди скользили сквозь мои пальцы.

— Что это значит?

Он приподнялся на локте.

— Это значит, что ни с кем другим не было так хорошо. Что даже когда ты только что была со мной, я снова хочу тебя.

На моем лице, должно быть, отразилось удивление, потому что Джулиан усмехнулся и опустил голову.

— Расскажи, что это для тебя, — прошептал он мне в кожу.

Я продолжала перебирать его волосы.

— Я тоже никогда не была ни с кем, как с тобой. И секс с тобой — определенно лучший в моей жизни.

Его ответная ухмылка была полна чистой, мужской гордости, вся уязвимость вдруг исчезла.

— Я знал это!

— Но это едва ли удивительно. У меня опыт более ограниченный, чем у тебя.

— Я не настолько старше. Я не собираюсь на пенсию в ближайшее время, Эйс.

— Да, но… — я замолчала. Я не знала точно, сколько хочу раскрыть, но Джулиан с лазерной точностью уловил мое колебание. Он полностью приподнялся с меня.

— Но…?

Я бросила руку на лицо, защищая глаза от утреннего света, и призналась:

— Могло пройти некоторое время…

— Что? Эйс, говори со мной.

Я вздохнула.

— У меня давно не было опыта.

— Правда? — он потянул меня за руку, отводя ее от лица. — Как долго?

— Два года.

Он выглядел ошеломленным.

— Я думал, ты говорила, что у тебя были интрижки на одну ночь, когда мы играли в ту игру с выпивкой. Я думал, Бен был одним из них?

— Я сделала один глоток, потому что у меня была связь на одну ночь — один раз. Бен — это единственный. А до этого у меня были отношения, помнишь? Я рассказывала тебе о них.

Джулиан притянул меня ближе.

— Так я — третий мужчина, с которым ты переспала?

— Да, наверное.

Он издал забавный звук.

— Наверное?

— Точно, — поправила я и натянула на себя одеяло. — Боже, как неловко.

— Почему это должно быть неловко? — он убрал с меня одеяло, снова прижал к своему телу. — Мне нравится, что тебе нравится спать со мной — ты даже не представляешь, как сильно. И хотя не имело бы значения, будь до меня больше мужчин, я эгоистично рад, что у тебя не больше опыта.

Я фыркнула.

— Потому что мне меньше с чем сравнивать?

Рука Джулиана скользнула по моему животу, обводя изгиб бедра.

— Потому что мне не нравится идея делить тебя, даже с твоими воспоминаниями. Я знаю. Это звучит ужасно.

Я подумала о фотографиях, которые видела, с ним и всеми этими загорелыми, с идеальным маникюром женщинами под руку. Ревность была чувством, которое я хорошо знала.

Он убрал мои волосы и поцеловал меня в затылок. Это было нежное, мягкое прикосновение.

— Ванная в отеле была ошибкой, — тихо сказал он.

— Что?!

— Ты заслуживала музыку, розы — все такое. Черт возьми, хотя бы кровать. Это то, что я планировал, знаешь ли, а потом ты… Ну, мне стоило подождать.

Я перевернула его и прижала к кровати, оседлав его.

— Нет. Нет. Это было именно то, что я хотела, помнишь? Ты хочешь сказать, что тебе не понравилось?

Джулиан вздохнул, положив руки на мои бедра.

— Ты знаешь, что понравилось.

— Вот именно. И мне тоже, — я наклонилась и поцеловала его, вкладывая всю свою решимость и желание в это прикосновение. — Я не нежная маленькая фиалка, и я не влипла во что-то, с чем не могу справиться. Мне нравится быть с тобой. Я хочу продолжать быть с тобой. А сейчас я пойду вниз, сделаю нам кофе и начну готовить завтрак. Я сделаю и тебе тоже, если пообещаешь, что не будешь киснуть.

Он вздохнул и провел ладонями по моим голым бедрам.

— Ладно, ладно. Дай мне только принять душ.

— Хорошо, — я поцеловала его в последний раз и спрыгнула с мягкой кровати. — И я краду одну из твоих рубашек!

— Забирай все! — крикнул он, направляясь в ванную. Я выбрала одну из его больших рубашек на пуговицах и закатала рукава так, как видела у него много раз. В его гардеробном зеркале я выглядела раскрасневшейся и счастливой, мои щеки сияли от жизни. Волосы были спутанным беспорядком, но я умела распознавать безнадежное дело, когда видела его. Рубашка прикрывала мои ягодицы и немного бедер, но в остальном ноги были полностью на виду. Идеально для небольшого поддразнивания позже.

Я насвистывала, включив его эспрессо-машину и доставая яйца из холодильника. Я только начала нарезать зеленый лук и помидоры, когда услышала, как во входной двери поворачивается ключ.

Я замерла. Какого черта?

Джулиан все еще был наверху, и я слышала шум воды. Если позвать, это предупредит того, кто входил.

Все еще держа нож, я двинулась к коридору. Нужно было взять с собой телефон. Мое сердце колотилось как молот.

Я остановилась, услышав отчетливо мужской звук прочищаемого горла.

— Братан, ты дома? Почему не отвечаешь на телефон?

Внезапно я оказалась лицом к лицу с печально известным Райаном Хантом. Уменьшенная, гораздо менее взрослая версия Джулиана — с более длинными волосами и мешковатой одеждой. Его глаза расширились, когда он увидел, во что я одета, и нож в моей руке.

— А, — сказал он — целый мир, заключенный в этом маленьком слове. — Так вот почему он не отвечает.

На безумное мгновение я подумала, что он имеет в виду нож, что я избавилась от Джулиана, прежде чем ко мне вернулось рациональное мышление. Мое сердце все еще бешено колотилось.

— Эм, да, — сказала я. — Да. Простите. Он наверху. Заходите и подождите его.

— Не, не думаю, что ему нужна компания, — Райан провел рукой по волосам и снова направился к входной двери. Я вспомнила замечания Джулиана о его брате и нахмурилась.

— Нет, пожалуйста, останьтесь. Я знаю, что он будет рад вас видеть. Хотите омлет? — он выглядел раздираемым сомнениями, поэтому я решила надавить. — Я могу сделать с чем захотите. Ветчина, сыр, лук, помидоры… Просто скажите.

Его решимость сломалась, и он снял куртку.

— Тогда с ветчиной и сыром, спасибо.

Мы немного поговорили, пока я доделывала пару омлетов. Когда спросила, чем он зарабатывает на жизнь, я узнала, что Райан занимается «тем и этим», и я не стала вдаваться в подробности. Он жил в пятнадцати минутах езды и иногда бегал по утрам с Джулианом.

— Хотя мы давно не бегали, — сказал он, и в его голосе не было того настороженного тона, который я слышала, когда он распахнул дверь ранее. Это был тон, который я узнала по собственным юным годам — по тому времени, когда относишься к миру так, будто он может укусить тебя на каждом шагу.

В дверях кухни появился Джулиан. Волосы влажные и темные, но выражение его лица было еще темнее.

«Пожалуйста, только не набрасывайся на него», — подумала я.

Райан выпрямился.

— Привет, Джулс.

— Привет, — Джулиан подошел ко мне и прислонился к холодильнику. — Не ожидал увидеть тебя сегодня.

— Я заехал спонтанно, — сказал Райан. Я видела, как его колено подпрыгивает под кухонным островком.

Я решила спасти его.

— И я настояла, чтобы он остался на завтрак. Ты ведь любишь ветчину, Джулиан?

Он перевел взгляд на меня, глядя мне в глаза, прежде чем его взгляд скользнул вниз по моим голым ногам.

— Да, люблю.

Проявив, достойную Мэри Поппинс, демонстрацию спокойной домашней жизни, я разложила два омлета по тарелкам и поставила их на стойку.

— Почему бы вам не начать? Я еще сделала кофе, а в холодильнике есть апельсиновый сок. Я пойду приму душ.

Райан пробормотал спасибо и взял одну из тарелок. Рука Джулиана скользнула по моей талии, когда я проходила мимо, в его взгляде были неуверенность и благодарность.

— Спасибо, — прошептал он.

Я кивнула и направилась к лестнице. Что бы им ни нужно было обсудить, я решила, что будет хорошо, если они поговорят наедине. Поэтому я сделала так, чтобы мой душ длился вечность, намыливая голову и натираясь его гелем для душа за 99 центов. Похоже, мужчины, независимо от того, сколько денег они зарабатывают, так и не учатся ценить разницу. Однажды мне придется купить ему что-нибудь получше.

Гораздо позже, уже прилично одетая и с заплетенными волосами, я ждала у лестницы, пытаясь услышать, что происходит. Путь свободен? Могу ли я спуститься? Я не знала, сколько времени им нужно побыть вместе, но я также не хотела, чтобы они пришли меня искать. «Мы потеряли тебя там наверху?»

Голоса доносились снизу, и я замерла на лестнице, чувствуя себя подслушивающей и в то же время не в силах остановиться.

— Нет, я забил на него. Он не был хорошим другом, в конце концов.

Я услышала фырканье Джулиана.

— Это хорошо. Требуется время, чтобы понять, кто в твоей жизни из-за сиюминутных интересов, а кто останется.

— Ага.

— Я хотел сказать — я достал билеты в первый ряд на плей-офф на следующей неделе.

— Достал?

— Давай сходим, как в старые добрые времена.

— Я за. Просто скинь детали.

— Скину. Передашь мне сок?

— Конечно.

Повисло тонкое молчание, и я решила, что, наверное, уже можно безопасно спускаться, но как только я начала двигаться, снова замерла.

— Так. Та девчонка, что у тебя наверху.

— Эмили.

— Да, Эмили. Я спятил, или ты, кажется, к ней привязался?

Джулиан молчал мгновение, пока я затаила дыхание.

— Да, — сказал он наконец. — Она, вообще-то, работает в «Hunt Industries».

Райан рассмеялся.

— Чувак, я не могу поверить. У тебя фарта больше, чем я тебе приписывал. Со своими же сотрудницами?

— Все не так. Не будь груб.

— Погоди, вы серьезно? Она готовит отличный омлет, и она шикарна, так что могло быть и хуже. Эй, не смотри на меня так. Ты знаешь, это правда.

— Еще рано, — его голос был отрывистым. — Меняем тему. Она может спуститься с минуты на минуту, Райан.

— Ладно, ладно. Но прошло много времени с тех пор, как я видел, чтобы ты так на кого-то смотрел.

Я услышала раздраженный выдох Джулиана. Разговор перешел на спорт, и, подождав еще немного, я спустилась вниз.

Оказалось, что Джулиан приготовил для меня омлет с грибами. Он был горячим, когда он поставил его передо мной. Я присоединилась к их перешучиваниям, говоря ни о чем конкретном.

Я переживала, что вторгаюсь, но, казалось, оба были рады моему присутствию, поскольку это гарантировало, что личные темы не поднимались. Я была, как взрослый судья на футбольном матче в начальной школе. Очко команде апельсинов! Жаль только, что я не прихватила с собой контейнер с идеально нарезанными дольками апельсина.

Райан встал и засунул руки в карманы.

— Спасибо за завтрак, — сказал он мне. — Я пойду.

Джулиан проводил брата в прихожую.

— Ладно, братан. Я напишу тебе насчет игры.

— Звучит хорошо.

— Тебе нужны деньги на бензин?

Райан закатил глаза, но добродушно.

— Нет, у меня достаточно, но спасибо. Эмили, было приятно познакомиться.

— Мне тоже.

Дверь за ним закрылась, и в доме снова стало тихо.

Я запрыгнула на кухонную стойку и наблюдала, как Джулиан молча возвращается на кухню. Он ничего не говорил, просто долго смотрел на меня.

— Ничего, что я пригласила его остаться на завтрак? Ты не злишься?

Джулиан сократил разделявшее нас расстояние, раздвинув мои колени, чтобы встать между ними. Теплые руки обхватили мою талию.

— Нет. С чего бы мне злиться?

Я провела рукой по его все еще влажным волосам.

— Ты выглядел… удивленным. Настороженым.

Он вздохнул, и я почувствовала теплый выдох у своей шеи.

— У нас не самые лучшие отношения, и в последнее время они напряженные.

— Вот как?

— Да, — Джулиан закрыл глаза от удовольствия, когда я потянула его за волосы на затылке, мои пальцы мягко впивались в напряженные мышцы. — Никогда не прекращай так делать.

Я усмехнулась.

— Знаешь, когда-нибудь мне придется использовать свою руку для чего-то другого.

Его губы изогнулись в той маленькой, кривой улыбке.

— Нет. Я запрещаю. Оставайся здесь навсегда.

Я придвинулась ближе, обхватила его ногами.

— Может, это должно быть твоим следующим изобретением. Роботизированный чесатель головы.

Джулиан фыркнул.

— Нет. Я знаю пределы технологий, и никто не сможет заменить тебя.

Я притянула его ближе и положила голову ему на плечо, закрывая глаза от внезапного прилива эмоций внутри. Он сказал своему брату, что еще рано, и это технически было правдой, но все же…

Я сказала себе быть осторожной с самого начала, принять это за то, что это есть: интрижка. Ладно, это гарантированно будет самая запоминающаяся интрижка в моей жизни с лучшим сексом — но с четко видимым концом. Такие мужчины, как он, которые живут в таких местах и говорят перед такими толпами, не оказываются со мной.

Он пах мылом, мужчиной и чистой одеждой, и когда его руки сжались на моей талии, мне пришлось проглотить внезапные слезы отчаяния. Я слишком сильно привязалась. Я хотела большего.

На прошлой неделе я ради забавы гуглила его фотографии, но все, что я увидела — это разных моделей, с которыми его снимали в прошлом, одно фото за другим, повергавшие меня в еще большее отчаяние.

Несмотря на все мои предосторожности, Джулиан Хант завладел моим сердцем. Оно неизбежно разобьется.

— Эй, — прошептал он. — Что случилось?

Я прижалась лицом ближе к его шее и наслаждалась силой его тела, прижатого ко мне. Оно стало таким знакомым так быстро — твердые очертания его груди, изгиб бицепсов, самая счастливая из «дорог счастья».

— Ничего. Просто думаю, что я тоже не хочу, чтобы ты изобрел робота, который заменит меня.

Джулиан тихо рассмеялся.

— Хорошо. Обещаю, что не изобрету. И знаешь, ты отлично поладила с Райаном. Может, потому что у тебя самой есть младший брат.

— Может быть, — сказала я. — Или я просто заклинательница трудных подростков.

— Так или иначе, ты бы хотела встретиться с ним снова? У меня такое чувство… возможно, ты сможешь достучаться до него там, где я бессилен. Я думаю, ты была бы для него полезна, — Джулиан покачал головой, движением встряхнув меня. — Но, может, это глупая идея. Ты не обязана…

— Конечно, я хочу.

— Правда?

— Да. Он важен для тебя.

Глаза Джулиана потемнели, когда он вгляделся в мои, а затем он поднял меня и снял с кухонной стойки. Я обхватила руками его шею, цепляясь за него, пока он двигался.

— Куда мы идем?

— У меня были планы предложить тихую прогулку по окрестностям, что-то милое и подходящее для свидания. Но нет, — Джулиан перенес меня в гостиную и без церемоний опустил нас на свой широкий диван, не ослабляя хватки. — Думаю, я просто оставлю тебя здесь в плену.

Я устроилась на подушках, глядя вниз на него, покоящегося на моей груди. Джулиан прищурился на меня и демонстративно поднял мою руку обратно к своему затылку.

Я усмехнулась и продолжила перебирать его волосы.

— Там грязная посуда в раковине, — прошептала я дразняще. — И огромные глянцевые книги по истории технологий, которые нужно почитать.

Он даже не потрудился открыть глаза.

— К черту посуду. К черту книги.

— Ты ненасытен.

Джулиан вздохнул от удовольствия, пока я продолжала гладить его волосы. Темные, длинные ресницы на высоких скулах. Прямой, сильный нос, слегка тронутый загаром. Его волосы были густыми и темными и каким-то образом естественно спадали элегантной волной. Его сильное тело было теплым и приятным грузом на мне. Я никогда не хотела сдвигаться с этого места.

Я продолжала смотреть на него и перебирать пальцами его волосы, думая о том, что эти моменты я буду лелеять, когда все неизбежно пойдет прахом.

Приглашение было глянцевым на ощупь, имя напечатано жирными заглавными буквами.

Премия «Инновации».

Мероприятие было масштабным. Я посещал его последние четыре года, но в этот раз все было иначе.

Я был одним из номинантов в категории «Лучшая программа по работе с общественностью и социальной осознанности». Все благодаря приложению для здоровья, а также новым решениям для больничных интерфейсных систем, которые мы разработали.

Приложения для знакомств, игры — все это второстепенная ерунда. Я хотел находить творческие, технологичные решения для реальных жизненных проблем. И индустрия решила отметить это. С того момента, как я получил письмо о номинации, я лелеял мысль о том, что могу победить.

Как я мог не думать об этом?

Я был конкурентным с рождения, и это было не невозможно. «Hunt Industries» была одной из самых быстрорастущих компаний в этой сфере. И если мне повезет победить, я хотел видеть рядом с собой только одного человека.

Эмили.

Но это означало бы объявить о нас как о паре. Это означало, что все в компании узнают. Это означало перемены. Хотя я был более чем готов сказать «к черту» каждому, у кого найдутся негативные слова, я на горьком опыте усвоил, что она должна прийти ко мне сама.

Но, похоже, удача была на моей стороне.

Она по-крупному покорила Райана на прошлых выходных. Он даже спросил меня позже, может ли задать ей несколько вопросов о работе с прессой и маркетингом в соцсетях, и я с трудом скрыл удивление.

Эмили очень быстро стала самым важным человеком в моей жизни. Я пока не совсем понимал, как показать ей это или как намекнуть, чтобы она не запаниковала. Когда Райан начал говорить о моих чувствах к ней, пока она была наверху, мое сердце бешено колотилось от волнения. Если бы она спустилась и услышала это — услышала, как он говорит о том, насколько я выгляжу влюбленным? Я боялся, что она могла бы сбежать.

Тише и осторожнее, Джулиан…

Как будто я призвал ее мыслями, Эмили появилась в дверях моего домашнего кабинета. Ее волосы падали густыми волнами вокруг улыбающегося лица, летнее платье облегало тело. Она была так же прекрасна, как и в первый раз, когда я увидел ее в том темном клубе — но когда она улыбалась мне?

Это лишало меня дыхания.

— Я закажу еду перед уходом. Что ты хочешь?

— Пиццу.

— Опять? Может, суши?

Я усмехнулся. Это уже стало нашей привычкой — она приезжала, мы занимались любовью и ели доставку перед ее уходом, несмотря на мои попытки уговорить ее остаться на ночь.

— Закажи что хочешь, Эйс. Можем заказать из двух мест.

— Это такая трата денег, — она нахмурилась, глядя в телефон. — Придется платить две платы за доставку.

Я рассмеялся, встал и, пересекая комнату, обхватил ее за талию, поднимая ее.

— Джулиан!

— Ты нелепа, — я понес ее по коридору. — Заказывай что хочешь. Это мое приложение и мой аккаунт.

Смех Эмили был мягким и сладким в моем ухе.

— Ты действительно умеешь быть романтичным.

Я притянул ее ближе и опустился на большой диван в гостиной.

— Я могу быть романтичным.

— Мгм, конечно.

— Это ты мне не даешь проявиться этому в полную мощь, знаешь ли.

Эмили прикусила губу и смотрела на меня с весельем.

— Неужели?

— Да. Не показываться на людях, никаких ужинов при свечах, никаких цветов… — я замолчал и прижался поцелуями к ее мягкой коже. — Что остается делать мужчине с такими ограничениями? Единственное, что я могу предложить — это широкий выбор блюд на вынос.

Эмили усмехнулась и двинула бедрами в мою сторону. Я не сдержал стона от ощущения, когда она терлась прямо о мою нарастающую твердость в штанах.

— Как насчет того, чтобы пропустить ужин на вынос, — прошептала она. — И перейти сразу к десерту?

— Ты очень убедительна.

Я почувствовал ее улыбку на своих губах, прежде чем она поцеловала меня. В ее прикосновениях было что-то, что всегда умудрялось полностью лишать меня сил. Она была чертовски сексуальной, не поймите меня неправильно, но она умела доставить мужчине удовольствие. Но она также прикасалась ко мне с нежностью и едва заметной робостью. Будто это значило для нее больше, чем она показывала словами.

Будто я значил для нее больше, чем она показывала словами.

Поэтому я притянул ее ближе и поцеловал в ответ, желая своими поцелуями передать ей все то, что мне так хотелось ей сказать. Чтобы уговорить ее принять то, что между нами — принять, чтобы это стало чем-то большим.

Я была глубоко погружена в работу, телефон на время забыт, я зациклилась на новом макете для печати. Мы утвердили логотип, но еще нужно было решить вопросы со слоганами, цветовыми схемами и, что важнее, с полным обновлением сайта.

Дверь в мой кабинет была слегка приоткрыта — привычка, от которой я еще не избавилась. Я подняла взгляд и увидела, как Джулиан проскальзывает внутрь с дьявольской улыбкой. Он тихо прикрыл за собой дверь, держа в руке чашку кофе.

— Без стука, Хант?

Он был одет в темно-синий костюм, который оттенял его зеленые глаза, а волосы были в идеальном порядке — так и хотелось взлохматить их.

— Думаю, мы уже вышли за рамки стука.

— Тебя кто-нибудь видел?

— Нет. Я пробирался через собственное здание, прячась за картотечными шкафами и серверами, чтобы добраться сюда незамеченным.

— Мой собственный шпион.

Он повернулся боком, с серьезным выражением лица, изображая, будто целится из воображаемого пистолета.

— Хант. Джулиан Хант.

Я встала с места.

— Ботаник.

— Что я могу сказать? Ботаником был, ботаником и остался.

Я окинула его очень красноречивым взглядом. В его высокой, сильной фигуре и мужественной челюсти не было абсолютно ничего от ботаника. Он выглядел так, будто регулярно бегает по пляжу и проводит утро перед работой за походами. Не помешало и то, что я знала: у него пресс, как у модели нижнего белья, подтянутый до совершенства.

— Не смотри на меня так, — сказал он мрачно. — У меня лишь ограниченный запас самообладания, и ты его сейчас испытываешь.

— Перестань выглядеть таким красивым, и, возможно, я перестану.

— Ах, но тогда ты бы меня бросила, — объявил он, приложив руку к сердцу. — И я бы этого не вынес.

Я рассмеялась и надеялась, что он не заметил румянца, залившего мои щеки. Как будто я вообще могла бы его бросить.

— Ты свободен завтра днем? У меня есть два часа до йоги с Дениз. Я могла бы заскочить к тебе…

Джулиан издал хрипловатый смешок и положил обе руки на мою талию, притянув ближе.

— Двухчасовой налет? О, Эйс, это будет трудно, но, думаю, я смогу уложиться в это время.

Я провела руками по его мощной груди.

— Скорее двадцать минут, — поддразнила я.

— Тридцать, — выдохнул он. — И умножить на два.

Он наклонился ближе и слегка укусил мою нижнюю губу, его пальцы впились в мою кожу. Я застонала ему в губы. Прошло три дня с нашей последней близости.

— Нельзя. Не в офисе.

Джулиан не ослабил хватки, лишь переместился, чтобы целовать мою челюсть. Когда его губы коснулись чувствительного места на шее, у меня действительно подкосились колени.

Я сглотнула.

— Джулиан.

— Ммм?

Я потянула его за плечи.

— Никто в офисе не должен знать.

Он поцеловал мою ключицу, прежде чем отстраниться с обреченным выражением лица.

— Как бы мне ни нравилось пробираться тайком, сколько еще нам скрываться от других?

Я моргнула от неверия, а затем расхохоталась.

— Джулиан, всегда. Только представь, как это будет неловко!

— Почему? Остальные переживут. Если ты беспокоишься об отделе кадров, я поговорю с ними первым. Твоя работа никогда не будет под угрозой из-за этого.

— Спасибо, но, Джулиан… да ладно. Представь, что будет, когда мы перестанем это делать, — я слегка сжала его широкие плечи для убедительности. — Между нами и так будет достаточно неловкости, не говоря уже о том, если другие узнают!

Глаза Джулиана широко распахнулись, застыли — я не могла прочитать эмоции в них. Будто между нами внезапно воздвиглась стена. Я привстала на цыпочки и игриво потерлась носом о его нос.

— Не волнуйся. Уверена, мы оба будем взрослыми в этой ситуации. Меня это не беспокоит.

Его руки слегка сжались на моей талии, прежде чем он полностью отпустил меня.

— Хорошо. Тогда и меня это не беспокоит.

— Отлично, — сказала я, слегка растерявшись. — Значит… мы им не скажем. Договорились?

— Да, договорились, — он поцеловал меня в лоб один раз, прежде чем направиться к двери моего кабинета, расправив плечи. — Увидимся позже, Эмили.

— Ага. Я буду на совещании в четыре.

Он кивнул и выскользнул из моего кабинета так же, как и вошел, не удосужившись оглянуться. Я опустилась в свое рабочее кресло со вздохом.

Разговор не выходил у меня из головы, как я ни пыталась отогнать его. Неужели это тот момент, когда он начинает уставать от меня? Когда я отказываюсь выставлять наше «что-то» напоказ перед коллегами? Я имею право так поступать. Черт возьми, мне было гораздо больше, что терять, чем ему. Генерального директора и основателя «Hunt Industries» не вызовут в отдел кадров, не будут бросать на него хитрые взгляды в коридорах, гадая, не связан ли каждый мой успех с моими постельными талантами. Ему не придется терпеть хихиканье коллег или видеть, как в их глазах гаснет уважение. Я слышала Рэйчел и Йозефа в тот вечер, когда они шутили о свиданиях Джулиана — я слышала их очень хорошо. Я хотела зарабатывать свои повышения и заслуживать уважение коллег. Эта работа значила для меня все.

Я надеялась, что смогу заставить его это понять.

На следующий день Рэйчел ворвалась в мой кабинет вместе с Сашей и Йозефом.

— Угадай что?

— Что?

— Мы только что закрыли несколько финальных деталей по предстоящим презентациям запуска программного пакета. Это заслуживает празднования.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Ты всегда готова праздновать.

— Факт, — кивнул Йозеф.

— Мы идем в бильярдную после работы, чтобы выпить пива в честь этого, прежде чем разойтись по домам, — сказала Рэйчел. — Идешь с нами?

Я взглянула на гору бумаг передо мной.

— Ну, я бы с радостью…

— Пожа-а-алуйста, — надула губы Саша. — Работай усердно, отдыхай ярко, ты же знаешь. Это практически неофициальный девиз «Hunt Industries».

Я рассмеялась и снова посмотрела на них.

— Ладно, я приду!

До конца дня мой телефон отказывался перестать на меня смотреть. Он лежал незаметно на столе, с черным экраном, но я знала, что он буквально бросал мне вызов.

«Используй меня, — манил он. — Ты же знаешь, что хочешь».

Что я могла сказать в свое оправдание? Я была слаба.

Хотя я не слышала от Джулиана ни слова со вчерашнего разговора, я написала ему о вечере. Нам придется вести себя профессионально среди коллег, но я хотела его видеть, особенно после того странного разговора.

Теперь я видела вблизи, как много он работает. Дни, вечера, выходные… час-другой развлечений с сотрудниками мог бы пойти ему на пользу. И я хотела быть рядом с ним, даже если только как друзья и коллеги.

Джулиан не ответил.

Ни через несколько часов, ни когда я встретилась с остальными и мы направились в бар. Трент занял для нас тот же высокий столик, что и в прошлый раз. Остальные заказали по кружке пива и начали разбирать успешный запуск продукта, а я пыталась незаметно проверять телефон каждые пять минут.

Ничего. Полная и абсолютная тишина.

Саша скользнула на место рядом со мной.

— Так, убери это. Хватит работать. Ты думаешь, я не заметила?

Я убрала телефон обратно в сумку, вероятно, выглядев так же виновато, как и чувствовала.

— Ты права. Жить настоящим и все такое.

— Именно. Люди устраивают цифровой детокс и все такое, и нам всем это, уверена, нужно. Хотя в этом городе никто не сможет его выдержать.

Рэйчел наклонилась ближе.

— Саша, ты рассказываешь Эмили о нашем плане?

— Нет, я еще до этого не дошла. Дай женщине поработать, боже.

Рэйчел рассмеялась, но я с преувеличенным ужасом посмотрела на них.

— О нет. Это тот момент, когда вы говорите мне, что я проработала в «Hunt Industries» достаточно, чтобы пройти посвящение? Это все на самом деле прикрытие для какого-то странного культа апокалипсиса?

Саша кивнула.

— Да, сегодня ночью мы приносим в жертву ягнят под полной луной.

Я вздрогнула.

— Я знала, что эта работа слишком хорошо оплачивается. Бесплатного обеда действительно не бывает.

Рэйчел рассмеялась.

— Чокнутые. Нет, у нас другой план — хороший план. Ты свободна, да?

О. Вот черт.

Если бы я сказала «нет», они бы спросили, с кем я встречаюсь. Вранье было не моей сильной стороной. Надеясь, что они оставят эту тему, если я скажу «да», я пожала плечами с достойной «Оскара» небрежностью.

— Я ни с кем не встречаюсь на данный момент.

— Это замечательно! — Саша просияла. — Так, дай сюда свой телефон.

— Не раньше, чем вы скажете зачем.

Рэйчел откинулась на спинку стула с победоносной улыбкой.

— О, просто потому что «Hunt Industries» инвестировал в приложение для знакомств, которое недавно вышло на рынок, и мы собираемся создать тебе профиль.

Я застонала.

— Это ужасная идея. Я никого там не найду.

Саша остановила меня серьезным взглядом.

— Если ты правда не хочешь, мы не будем. Но не говори, что это не будет хотя бы немного весело. Давай просто посвайпаем, превратим это в игру.

Я прикусила губу, но мой внутренний угодник победил.

— Ладно, уговорили.

Никаких шансов, что я пойду на свидание, но я достаточно развлекалась, играя с аккаунтами Дениз, чтобы знать, какой потенциал для веселья здесь есть. И технически это было исследование — это же наше приложение.

Одно пиво и много смеха спустя парни отошли поиграть в дартс. Я была уже глубоко во втором бокале и поглядывала на часы, когда услышала громкое восклицание Рэйчел.

— Шеф! Не знали, что вы придете.

Джулиан приближался к нам. У меня сжался желудок, как всегда при виде него. У него в руке было пиво, он все еще был в костюме, но без галстука.

Он не смотрел на меня. Почему он не ответил на мое сообщение, чтобы сказать, что придет?

— Присоединяйтесь к нам, — сказала Саша. — Мы играем в игру.

Я скользнула глубже в кабинку, чтобы дать ему место. Он сел, даже не взглянув в мою сторону, но запах его одеколона ударил по мне, как физический груз.

Я взглянула на коллег, которые, казалось, не обращали на нас особого внимания. Я приблизилась к Джулиану на крошечную долю и была вознаграждена его мимолетным взглядом. Он был, как непрозрачное стекло: прекрасный и невозможный для прочтения.

— Игнор, да?

Он сделал глоток пива, прежде чем ответить.

— Мне просто нужно было собраться с мыслями, Эм.

Эм. Не Эйс, не прозвище, которым он называл меня с самого начала. У меня сжался желудок, но на этот раз не от волнения — от нервов.

— Ладно, — сказала я. — Дай знать, когда закончишь.

Он сделал еще один глоток, но не ответил. Из поля моего зрения я увидела, что делает Саша — пытается обновить мой аккаунт знакомств до какого-то улучшенного плана, который включает оплату, и закатила глаза.

— Саша, ни за что.

Но они с Рэйчел лишь рассмеялись, склонившись над моим телефоном, темные и светлые волосы смешались. Они развлекали себя этим уже как минимум полчаса.

Джулиан нахмурился.

— Что вы двое делаете?

— Мы создали профиль для Эмили в «Burn», — сказала Саша. — Мы с Рэйчел — идеальные подруги-свахи.

— И под этим она подразумевает, что они используют мою внешность и описание как игру, — вставила я. — Сколько парней вы уже пролистали? Сотню?

Рэйчел толкнула меня локтем.

— Скорее тысячу. Но у тебя уже около двадцати совпадений.

Я почувствовала, как Джулиан напрягся рядом со мной.

— Правда? Я не знал, что ты свободна, Эмили.

— Это просто игра, — сказала я. — Они хотели протестировать новое приложение и им нужна была подопытная.

Рэйчел кивнула.

— Эмили была очень великодушна. Мы планируем отблагодарить ее, организовав несколько свиданий с шикарными, достойными мужчинами.

Я попыталась отшутиться от ее слов, но мои щеки горели. Мне не нужны были никакие свидания. Единственный мужчина, который мне был нужен, сидел прямо рядом со мной, с каждой секундой становясь все более напряженным и холодным, и каким-то образом мне удалось все испортить. Женщина умнее меня увидела бы эту ситуацию за версту.

— Я ни на какие свидания из «Burn» не пойду, — мой тон был решительным. — Они могут оказаться серийными убийцами или, что еще хуже, все еще жить с мамой. Нет, спасибо. Я останусь при старомодных способах знакомств.

Саша протянула мне телефон, где гладкий интерфейс «Burn» обрамлял, надо признать, удачное фото мужчины моего возраста. Прежде чем я успела взглянуть на него, Джулиан выхватил телефон у меня.

Он пролистал фотографии мужчины.

— Квентин. Любит садоводство, работает в телекоммуникациях. О. Он даже указал свой рост и любимый цвет. Надежный парень, явно знает, что ищут женщины. Жаль, что он не удосужился указать свой знак зодиака.

Саша рассмеялась и забрала телефон обратно.

— Разве он не прелесть? Тебе нужно с ним пообщаться, Эмили.

Я вздохнула и посмотрела в потолок, пытаясь придумать, как выбраться из этой ситуации. Может, упасть в обморок? Симулировать срочный звонок?

— Покажи мне другого, — потребовал Джулиан. — Кого-нибудь, с кем у нее совпадение, — и Рэйчел, и Саша, казалось, были в восторге от его интереса, но я слышала угрозу, которую он маскировал слоями обаяния. Джулиан был взбешен.

— Вот.

Он молчал, разглядывая профиль симпатичного парня в очках.

— Вот твой ботаник, Эмили. Я знаю, как ты их любишь. Здесь написано, что он приготовит тебе домашнюю пасту болоньезе. Ищет женщину своей мечты. О, и он добавил фото с собакой. Очевидно, материал для парня, хотя, скорее всего, ты уже к первой годовщине умрешь от скуки и будешь умолять его попробовать любую другую позу, кроме миссионерской.

Саша и Рэйчел разразились хохотом, а я залилась ярко-красной краской. Джулиан встретил мой взгляд своим жестким. Гнев бушевал за его внешним спокойствием.

Какой бы ни была эта игра вначале, я теперь ненавидела ее. Эти мужчины не заслуживали того, чтобы их подбирали для кого-то, кто не собирался с ними встречаться. И они точно не заслуживали такого осмеяния. Я забрала свой телефон обратно.

— Я больше не играю.

— О, Эмили, — сказала Саша. — Не слушай босса. Я уверена, что некоторые из этих мужчин — отличные ребята.

— Я абсолютно уверена, что так и есть, — я встала со своего места. — Пропусти меня, пожалуйста, Джулиан.

Он неловко поднялся.

— Куда ты идешь?

— Подышать воздухом, — я вытащила свою куртку из-под нашей горы одежды. — И проверить, как там мой брат. Увидимся.

Я направилась прямо к выходу, полностью осознавая, что Джулиан, скорее всего, последует за мной. Я знала, что наши коллеги это увидят. И впервые мне было все равно.

Как только дверь за мной закрылась, я услышала, как она открылась снова. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы знать, кто это, но я все равно обернулась. Глаза Джулиана тлели.

— Что с тобой такое? — спросила я. — Эта маленькая игра там была безобидной. Я не собиралась ни с кем встречаться.

— Ты сказала им, что свободна, — сказал Джулиан, отрезав это слово, будто оно было уродливым, будто он ненавидел его произносить.

— Да, потому что я не хочу, чтобы кто-то на работе знал о нас. Мы говорили об этом вчера, и ты сказал, что понимаешь.

Он скрестил руки, и я видела, как работает его челюсть.

— Знаешь, что ты еще сказала вчера?

— Что?

— «Когда эта связь закончится». Вот что ты сказала. Я думал об этом с тех пор, но не думаю, что это была оговорка.

Я сглотнула, внезапно ошеломленная этим разговором.

— Это была неудачная формулировка. Мне жаль, что я так сказала… Джулиан, я просто думала, это было очевидно.

— Что было очевидно? Скажи мне прямо.

— Что мы весело проводим время и узнаем друг друга. Нам хорошо вместе в постели. Но, знаешь, однажды ты захочешь чего-то другого, — я пожала плечами. — Мы не совсем выигрываем призы за совместимость.

— И у тебя явно нет намерения, чтобы мы когда-нибудь стали чем-то большим, если ты здесь ищешь кого-то на сайтах знакомств.

— Джулиан, ты ревнуешь. Из-за приложения. Твоего же приложения, между прочим.

— Еще бы я не ревновал! Вчера ты признаешь, что уже поставила на нас срок годности, а сегодня вечером ищешь мне замену. Прости, если я не в восторге от того, что меня называют временным вариантом.

— Ты не временный вариант, — сказала я, чувствуя, как все ускользает из моих рук. — Ты лучший мужчина, с которым я когда-либо… с которым я когда-либо была. Ты знаешь, между нами отличная химия, — в отчаянной попытке все исправить я протянула руку и провела ладонями по его груди. Он отстранился от меня.

— Так кто же я тогда? Сексуальное приключение? Способ очистить вкусовые рецепторы перед тем, как ты осядешь с Квентином, или Джимом, или Мигелем? С кем-то, о ком ты действительно могла бы рассказать коллегам и семье?

Я молчала, в основном потому, что он попал в самую точку. Я относилась к этому как к временному явлению, как к интрижке, к чему-то слишком хорошему, чтобы быть правдой. Я ни разу не задумывалась о нашем будущем.

— Твой брат до сих пор не знает, — сказал он. — Правда?

Я беззвучно покачала головой.

— Нет. Я не хотела…

— Представить меня ему как своего временного любовника. Я это понимаю, — Джулиан покачал головой и отступил от меня. На его лице было столько эмоций, что у меня самой заболело сердце. Все шло не так, совсем не так, и я не могла найти слов, чтобы остановить это.

— Я не это имела в виду — я не этого хочу. Джулиан, я… — но слова не приходили.

Он снова покачал головой, и на этот раз его голос был смиренным.

— Я знаю, чего хочу, Эмили. Дай мне знать, когда решишь. Но я больше не хочу быть твоей грязной маленькой тайной.

Он прошел через парковку к своей машине, плечи слегка сгорблены, будто он защищался от удара или шел против сильного ветра. Я прижала руку к ноющей груди.

Я всегда предполагала, что однажды он уйдет от меня. И каким-то образом я никогда не думала, что причиной станут мои собственные слова и поступки.

Мой телефон лежал рядом, безмолвный и осуждающий.

— Хватит на меня смотреть, — сказала я ему и перевернула его экраном вниз, но он продолжал излучать негатив. Или, может быть, это была я.

Я придумала сотню разных сообщений, которые могла бы написать Джулиану, от игривых до откровенно отчаянных. Моя последняя попытка выглядела так: «Мне жаль. Пожалуйста, прости меня и возьми обратно. Я сделаю почти все что угодно».

Но я ничего не отправила и не звонила, между нами стояла полная тишина последние два дня. В пятницу его не было в офисе, а субботу я провела с Дениз — хотя она была почти невыносима. Она была настолько поглощена любовью с Майклом, что я удивлялась, как она еще не лопается от счастья.

Нечестно было и то, что она в итоге более или менее согласилась с Джулианом. К концу нашего занятия йогой я была виноватой и потной развалиной.

— Ты скачала приложение для знакомств? — прошипела она на позе собаки мордой вниз. — И сказала ему, что уже запланировала ваш разрыв?

— Упс, — произнесла я беззвучно, глядя на нее вверх ногами. — Я пыталась вести себя легко.

— И опускаемся в кобру… вот так. Когда будете готовы, поднимитесь в позу воина, — инструктор по йоге сделала гибкое движение, которое могли повторить только цирковые артисты. Я с трудом приняла неудобную позу, похожую на шпагат, и взглянула на Дениз.

Она покачала головой.

— У этого мужчины есть чувства, Эм. И ты его ранила.

— Я знаю. Я облажалась.

— Да. Я никогда не видела тебя такой счастливой ни с кем. Вытащи голову из задницы, или я сделаю это за тебя, и иди все исправлять.

— Тишина превыше всего, — прошипела инструктор спереди, бросая на Дениз взгляд, который говорил не столько «намасте», сколько «заткнитесь наконец». — Она позволяет нам соединиться с нашей внутренней интуицией.

Мы перешли в позу лотоса, вытянувшись вперед так, что у меня заболела спина. Нормально ли быть настолько зажатой в нежном возрасте двадцати пяти лет?

Я почувствовала, как Дениз толкнула меня пальцем ноги, но я держала глаза плотно закрытыми.

— Я слушаю свой внутренний голос, — прошептала я ей.

— Хорошо, — проворчала она в ответ. — Рада слышать, что мои слова дошли до тебя.

Они дошли.

В этом и была проблема — теперь мне нужно было решить, хватит ли у меня смелости проглотить гордость и признать, что я была неправа. Признать, что я хочу чего-то неизведанного, броситься в омут с головой. Быть с Джулианом было ни на что не похоже из того, что я испытывала раньше. Это было бы величайшим приключением в моей жизни.

Когда я вернулась домой тем вечером, Тернер рылся в нашей кладовой. Бутылка за бутылкой стирального порошка и старых чистящих средств без церемоний отправлялись в черный мусорный мешок. Я прислонилась к дверному косяку, все еще потная и грустная, и наблюдала за ним. Он наконец обернулся.

— О. Привет. Не слышал, как ты вошла.

— Надо было шуметь громче.

— Нет, — он покачал головой. — Ты меня не напугала. Ты знала, что у нас есть стиральный порошок с истекшим сроком годности в 2007 году?

— Нет. Не думаю, что мы с бабулей когда-либо заглядывали в этот шкаф. Я просто заполняла передние полки тем, что нам нужно, и пользовалась этим.

— Ну, все это пора выбросить.

Я улыбнулась и взглянула на упаковку высохших губок, которую он держал.

— Это приносит радость?

Он фыркнул и выбросил просроченные тряпки в мешок.

— Я никогда этого не пойму. Либо вещь полезна, либо нет. Середины не дано.

Я села на диван и наблюдала за ним.

— Ну, иногда вещи имеют сентиментальную ценность.

— Наверное, — сказал он и завязал черный мусорный мешок. Это было для нас огромным событием — очищение дома от хлама. Так много лет я пыталась сохранить все как было, сразу после смерти мамы и папы. Сохранять ритуалы, чтобы у Тернера было как можно меньше перемен. Мы неукоснительно следовали расписанию, никогда не отклоняясь, и это стало источником комфорта как для него, так и для меня.

Но теперь, глядя на него, я поняла, что мой младший брат стал молодым мужчиной. С расправленными плечами он выглядел красивым, спокойным и сильным. Когда это случилось?

— Эй, — сказала я. — Когда ты стал выше меня?

— Когда мне было шестнадцать, а тебе двадцать один. А что?

Я не ответила, просто тихо наблюдала за ним, не в силах сдержать бушующие во мне эмоции. Все казалось слишком тяжелым. Тернер взглянул на меня, когда я не ответила. Его глаза расширились.

— Эм? Ты плачешь?

Я кивнула, чувствуя, что полностью все испортила. Я должна была быть сильной и счастливой, продолжать работать над целями и быть поддерживающей старшей сестрой. А вместо этого я полностью проваливалась. Тернер опустился рядом со мной на диван.

— Почему? Ты ранена?

Я видела, как он сканирует меня взглядом, ища признаки боли, и покачала головой.

— Нет. Это эмоциональное.

Он один раз кивнул и откинулся назад, явно облегченный моим заявлением.

— Хорошо. Это хорошо. Ты… ты хочешь поговорить об этом?

Я глубоко вздохнула и поджала под себя ноги. Я теребила выбившуюся нитку на нашем бежевом диване и гадала, с чего же мне начать.

— Ты доволен работой? В «Hunt Industries»?

Он кивнул.

— Да. Мне нравится. А что? На работе что-то случилось?

— Нет, — сказала я дрожащим голосом. — Я заметила, что ты обводишь квартиры в газете. Ты хочешь съехать?

Лицо Тернера расплылось в неожиданной улыбке, его взгляд метался между мной и книжными полками позади меня.

— Нет. Мне не нужно свое жилье. Я пытался намекнуть тебе, что ты могла бы съехать, если хочешь.

— Тернер! — я игриво ударила его по ноге, и его улыбка стала шире. — Это на тебя не похоже — быть таким скрытным!

— Знаю. Но я подумал, что ты можешь расстроиться, если я скажу прямо, поэтому я попытался заложить эту мысль в твою голову.

— Ты слишком много раз смотрел «Начало».

— Это невозможно, — немедленно ответил он. — Это шедевр.

Я улыбнулась и посмотрела на него, вытирая остатки слез.

— Почему ты думаешь, что я должна съехать?

Его взгляд полностью оторвался от меня и устремился на вид из патио, его рука играла с часами, как он всегда делал, когда нервничал.

— Тебе пришлось от многого отказаться, когда умерли мама и папа, ради меня. Но теперь тебе тоже нужно жить своей жизнью. Ты заботилась обо мне достаточно долго. Не то чтобы я хотел, чтобы ты переставала, но… мы не можем жить прошлым. Я в порядке.

Новые слезы готовы были задушить меня. Тернер так редко был готов делиться со мной своей внутренней, эмоциональной жизнью, что любые крупицы, которые он раскрывал, я хранила в своем сердце.

— Тернер, — сказала я, не в силах продолжать.

— У меня есть работа. У тебя есть работа. Я думаю, тебе было бы хорошо иметь свое собственное место. Нам обоим осталось достаточно денег от наследства, чтобы начать самостоятельную жизнь, к тому же мне нужно больше места для сервера, который я планирую собрать.

Я сглотнула, с трудом. Это было так типично для него — предлагать это так по-деловому, будто это не было чем-то важным. Будто мы не собирались расстаться впервые с момента его рождения.

— Я все равно хотела бы ужинать вместе несколько раз в неделю, — сразу сказала я. — И ты должен продолжать отвечать на все мои сообщения.

— Даже на те, которые не имеют смысла?

— Особенно на них, — кивнула я. — Да.

На его лице снова появилась маленькая улыбка.

— Хорошо. Договорились. И ты на меня не злишься?

— Злюсь? Тернер, ты лучший младший брат, который только может быть у девушки. Нет, конечно, я не злюсь.

— Хорошо, — легкий румянец выступил на его щеках, и он слегка подался вперед. Я знала, что он не любит эмоциональные разговоры, находит их утомительными, но я знала, что должна продолжать, пока у меня есть смелость.

— Но ты можешь разозлиться на меня. Я должна тебе кое-что сказать. Я не должна была скрывать это от тебя.

Его взгляд на мгновение встретился с моим.

— Говори.

— Я встречаюсь с Джулианом последние пару недель.

Тернер медленно кивнул.

— На работе, да.

— Романтически. И я не сказала тебе сначала, потому что не была уверена, что это между нами. Серьезно или нет.

— Хорошо… ладно. Ты читала справочник по кадровой политике, который нам выдали при устройстве? Потому что, хотя там нет упоминания о запрете на отношения, на странице восемнадцать говорится о неуместных отношениях. Но формулировка не совсем четкая.

Несмотря на себя, я почти улыбнулась.

— Читала. Там нет ничего, что прямо запрещало бы это.

— Хорошо, — он нахмурился. — Это твои первые отношения после Джеймса?

Я кивнула.

— Я рад.

— Правда? — казалось, с моих плеч свалился груз. Я понятия не имела, как он отреагирует, когда я наконец скажу ему, и мои сценарии варьировались от возмущения до разочарования. «Он же твой начальник, Эмили».

Тернер пожал плечами.

— Да. Джулиан Хант умен. Могло быть и хуже. Я видел некоторые его работы по кодингу, и другие инженеры, кажется, боготворят его, — он внезапно нахмурился, пораженный мыслью. — Ты ведь не боготворишь его? Он не идеален, Эмили. Никто не идеален.

— Нет. Нет, не боготворю. Хотя, честно говоря, я, возможно, все испортила. У нас была большая ссора несколько дней назад.

Тернер встал с дивана и мягко сжал мое плечо. Не говоря ни слова, он снова начал разбирать полки.

— Он был неправ?

Я вздохнула и признала правду.

— Нет, думаю, я была неправа.

Тернер нахмурился, глядя на бутылку средства для мытья стекол.

— Ты хочешь, чтобы он был в твоей жизни? Он делает ее лучше?

Я подумала о кривой улыбке Джулиана и его насмешливом взгляде, о том, как его тело изгибалось вокруг моего. О тихом вздохе, который он издавал во сне, когда я прижималась к нему ближе. О боли в его глазах, когда я призналась, что не ожидала, что мы будем вместе долго.

— Да, — сказала я. — Он правда, правда приносит радость в мою жизнь.

— Тогда все просто. Скажи, что тебе жаль.

Я посмотрела на него, на его легкую уверенность и беззаботную манеру. Мой брат, который всегда одной ногой был в высших сферах, с мыслями, несущимися со скоростью миля в минуту. Я так гордилась им в детстве.

«Мой младший брат может собрать один из тех цветных кубиков, — помню, хвасталась я в классе. — Ему шесть».

Тодд из моего третьего класса однажды назвал Тернера странным, и я толкнула его во время перемены. Лучшее наказание в моей жизни.

— А если он не примет моих извинений?

Тернер посмотрел на меня так, будто эта мысль даже не приходила ему в голову.

— Ну, — медленно сказал он. — Значит, он не очень-то о тебе заботится. Ты всегда прощаешь тех, кто тебе дорог.

Я подкралась к нему сзади и обхватила руками его талию, вдыхая знакомый запах мяты от леденцов, которые он постоянно жевал. Немного неуклюже рука Тернера поднялась, чтобы похлопать меня по руке.

— Спасибо.

— Всегда, — сказал он. — Всегда.

Моя рука нервно танцевала по рулю, пока я смотрела на ворота дома Джулиана. Сталкерша. Вот кем я стала, жутким наблюдателем с коробкой печенья на пассажирском сиденье и бешено бьющимся сердцем.

Мы не разговаривали три дня. Ни сообщений, ни звонков. Судя по выражению его лица в пятницу, я не ожидала, что он выйдет на связь, но каждый день без разговора все равно причинял боль.

Так быстро он стал частью моей жизни. Кем-то, кто видел меня настоящую, кем-то, кто заставлял меня смеяться и с кем я могла делиться самыми сокровенными мыслями. Только когда я увидела разочарование в его глазах, я поняла, как много для меня значит его мнение — как много значит его уважение.

И вот я приехала, с сердцем на ладони, чтобы извиниться. Я дважды объехала квартал, прежде чем припарковаться. Внутри меня нервы играли на бонго, вызывая тошноту.

Что, если он уже двинулся дальше? Я постучу в дверь, а он спросит «кто вы?», как в сцене из дешевой мыльной оперы, где главные герои постоянно теряют память.

Еще более страшная мысль поразила меня. Что, если он прямо сейчас внутри, шутит с какой-то другой женщиной, пока она переворачивает омлеты для их завтрака после ночи? Я надеялась, что она их сожжет. Я надеялась, что она напичкает их кинзой. Он ненавидит кинзу.

Дениз написала мне бодрое «удачи!» и попросила позвонить ей после, чтобы рассказать, как все прошло. Это было тридцать минут назад, и я отказывалась писать ей, что я слишком труслива. И если я просижу здесь дольше, то, вероятно, получу выговор от соседского патруля за бродяжничество.

Схватив упаковку печенья, я повторяла про себя спокойные инструкции брата. Все просто. Просто скажи, что тебе жаль.

Я вышла из машины с решимостью, которую на самом деле не чувствовала, и провела рукой по темно-синему летнему платью, которое надела. Оно заканчивалось рядом оборок, а лиф был покрыт маленьким белым горошком. В моих замшевых сапогах я чувствовала себя милой и летней. Оделась, чтобы впечатлить.

Путь до его огромной дубовой двери казался непозволительно долгим. Мне всегда нравилось, что он живет в обычном жилом районе, хотя и в самом лучшем в Пало-Альто, несмотря на его богатство. Здесь не было ворот с отпечатками пальцев или сканеров сетчатки, чтобы предотвратить незваные визиты.

Я сделала еще один глубокий вдох и нажала на дверной звонок, крепко сжимая коробку с печеньем. Внезапно это показалось глупым, детским жестом, и я дико огляделась в поисках места, куда можно было бы ее выбросить. Мое сердце стучало как отбойный молоток.

Но затем дверь открылась. Джулиан холодно посмотрел на меня, прижимая телефон к уху.

— Нет, я хочу, чтобы вы прислали документы по электронной почте, — сказал он кому-то на другом конце. — Если мы сможем быстро продвинуться по этой сделке, будет отлично.

— Привет, — произнесла я беззвучно и помахала рукой.

Джулиан прищурился и отошел в сторону, позволяя мне войти. Что ж. Не самый теплый прием, но, возможно, я его и не заслуживала.

На нем были обычные брюки и потертые мокасины, свободная рубашка, которую он накинул, обтягивала широкие плечи и мощные бицепсы. Желание прикоснуться к нему было мгновенным. Три дня без ощущения его рук вокруг меня или его губ на моем виске — я горела.

Он прошел через большую прихожую, через гостиную и вышел на террасу. Я неловко последовала за ним. Знакомые кованые стулья и стол приветствовали меня. Рядом с его открытым ноутбуком стояла огромная бутылка ледяной воды.

Никакой готовящей омлеты красотки в поле зрения.

— Да, я подпишу, но только если на этом вопрос будет закрыт. Это не должно аукнуться нам в будущем.

Я опустилась на стул напротив Джулиана и изучала его, пока он слушал собеседника на другом конце. Его лицо было таким же сильным и красивым, как всегда, но под глазами залегли легкие тени, а челюсть была плотно сжата. Он выглядел как генеральный директор до мозга костей, и при этом очень разозленный.

Я поставила коробку с печеньем на стол и скрестила ноги, убедившись, что подол немного задрался. Это был грязный трюк, но я должна была убедиться, что он меня выслушает. Напомнить ему, как хорошо нам было вместе во всех смыслах, не помешало бы.

Джулиан кивнул на то, что сказал его собеседник.

— Это разумно. Убедитесь, что это железобетонно, но ко всем участникам отнеситесь хорошо. Это будет носить имя «Hunt Industries».

Наступила короткая пауза, и я взглянула на его пальцы, танцующие по колену. Возможно, он тоже нервничал или, по крайней мере, хотел поскорее покончить с этим. Это придало мне немного уверенности, но затем он резко бросил «поговорим позже» и положил телефон на стол с большей силой, чем, вероятно, хотел бы его тысячедолларовый смартфон.

Я подарила ему улыбку.

Джулиан не ответил на нее. Он лишь откинулся на спинку стула и скрестил руки, давая понять, что говорить буду я.

— Привет, — тихо сказала я. — Прости, что не предупредила о приходе.

— Я все равно дома.

— Я принесла тебе печенье. Я знаю, что они не домашние, но я правда не умею печь. Совсем. Честно говоря, я оказываю тебе услугу, не подвергая тебя моим несуществующим навыкам.

Джулиан едва удостоил красивую белую упаковку взглядом, его глаза были полностью сосредоточены на мне.

— Почему ты не пыталась связаться со мной?

— Сразу после нашей… ссоры?

Он кивнул.

— Я подумала, что тебе нужно пространство, что ты не захочешь сразу меня слышать, — я взглянула на складку его футболки, на аккуратно простроченный край. — Я боялась того, что ты скажешь, когда я все-таки напишу.

— Того, что я скажу?

— Да.

— Мне больше интересно, что думаешь ты.

Я глубоко вздохнула и встретила его взгляд, надеясь, что он снова станет мягким и знакомым.

— Я много думала о том, что сказала тебе на прошлой неделе, и в баре, и за день до этого. Что я ожидала нашего конца.

Джулиан отвел взгляд, мышца на его челюсти дернулась.

— Ты уже планировала это.

— Я смирилась с тем, что это просто интрижка. Ты был прав в том, что сказал: я никогда по-настоящему не давала нам шанса.

— Почему?

Понимать собственные эмоции и поступки иногда было достаточно сложно, не говоря уже о том, чтобы объяснять их ему. Но у меня было три дня, чтобы все обдумать.

— Потому что ты слишком хорош, чтобы быть правдой. Потому что я не могу понять, почему ты видишь со мной будущее. Потому что… я не думала, что ты из тех, кто готов к серьезным отношениям. Потому что мы работаем вместе. Потому что последние пять лет Тернер был моей главной заботой, и тот, кто встречается со мной, получает в придачу и его, — я снова взглянула на него. — Я была так сосредоточена на том, что потенциально могу потерять, что не думала о том, что могу приобрести.

Он кивнул и рассеянно посмотрел на коробку с печеньем на столе, глубоко задумавшись.

— Белый шоколад с макадамией, — прошептала я. — Я применила тяжелую артиллерию.

Он не улыбнулся, но его глаза смягчились, когда он снова посмотрел на меня.

— Ты не думала, что я из тех, кто готов к серьезным отношениям, — процитировал он. — Я что-то сделал не так? Я пытался показать тебе, что хочу большего, чем просто секс.

— Нет! Нет, абсолютно нет. Мне очень нужно, чтобы ты это знал, — я протянула руку и сжала его ладонь. — Причина, по которой я не была готова к этому, никогда не была в том, что я не хотела большего с тобой. Я просто… защищала свое сердце?

Мое горло пересохло, когда я встретила его глубокий, устойчивый взгляд. Это был взрослый разговор о взрослых отношениях с мужчиной, который знал, чего хочет, и как он этого хочет. Это пугало меня до чертиков так же сильно, как и волновало.

— Мне жаль, что я причинила тебе боль. Я никогда не хотела этого.

Джулиан выдохнул и посмотрел на наши сцепленные руки.

— Я могу понять это, думаю. Кроме того, я тоже не был безгрешен. Мне есть за что извиниться.

— Правда? — беспокойство закрутилось в моем желудке, и образ той красотки немедленно возник снова. Я отогнала ее нежеланный образ. Джулиан никогда бы не…

Он вздохнул.

— Я знал, что ты хочешь сохранить наши отношения в тайне от коллег. Я сказал, что уважаю это, и верил, что так и есть, но мои поступки иногда говорили об обратном. Мне жаль, что я не прислушивался к твоим сигналам лучше, — его рука сжала мои пальцы.

Мое сердце внезапно сжалось от нежности. Мне хотелось протянуть руку и разгладить морщинку беспокойства между его густыми бровями, провести по линии его челюсти, пока он не расслабится.

— Нет, Джулиан, ты был великолепен. Ты чудесный. Мне жаль, что я не объяснила должным образом, почему это было так важно для меня. Я никогда не хотела, чтобы ты чувствовал, будто я не ценю то, что у нас было.

— Было?

— Есть, — поправила я. — Если ты все еще хочешь меня.

— Если, — мрачно пробормотал он. — Как будто я когда-нибудь отказался бы от тебя, Эйс.

Джулиан раскрыл для меня объятия, и я подалась вперед, улыбаясь, устраиваясь у него на коленях. Наши тела удобно соединились, преодолевая неловкость. Он пах одеколоном и Джулианом — так, как пах только он. Я прижала руку к его груди, туда, где его сердце ровно билось под моей ладонью.

— Я скучала по тебе, — прошептала я в тепло его шеи.

Руки Джулиана притянули меня ближе.

— Я тоже скучал. Я боялся, что ты больше не заговоришь со мной.

Я отстранилась.

— Ты думал, я исчезну без следа?

Он потянул за шелковистую прядь моих волос, не встречаясь со мной взглядом.

— Я верил, что ты не сделаешь этого. Но я видел твой гнев в тот вечер, и я знаю, как ты ценишь свою независимость. Я не мог быть уверен, что ты решишь вернуться ко мне.

Я мягко подалась вперед и прижалась губами к его губам. Я вложила в этот поцелуй все, что мы пока не были готовы сказать словами: мое уважение, мое желание, мою любовь — все для него. Джулиан поцеловал меня нежно, благоговейно, его руки гладили мои бока, пока мне не пришлось отстраниться.

Его губы изогнулись в знакомой кривой улыбке — той, которую он использовал, когда был полностью собой и в игривом настроении.

— У меня два условия.

— Хорошо. Называй.

— Я хочу, чтобы ты удалила «Burn» с телефона.

Румянец стыда залил мои щеки, но за это я уже извинилась.

— Уже сделано. Я удалила его сразу же, в тот же вечер. Я уже нашла тебя, и никто другой мне не нужен.

Его большой палец гладил мой бок, вырисовывая маленькие круги на моих ребрах и посылая мурашки по коже.

— Второе условие?

— Чтобы ты проводила как минимум час каждый день, делая это, — Джулиан поднял мою руку к своему затылку, его глаза прикрылись, когда мои пальцы запутались в его густых волосах.

Я рассмеялась.

— Ты как очень большой, очень мужественный кот.

— Думаю, это называется лев, — ответил он. — Спасибо.

— Не думаю, что смогу делать это час каждый день. Понимаешь, мне нужно ходить на работу. Мой начальник очень требовательный.

Джулиан покачал головой.

— Я уже уладил это с отделом кадров. Это новая политика компании.

Я улыбнулась, глядя на темные ресницы на его загорелой коже, и наслаждалась силой его рук вокруг меня, толщиной мышц бедер подо мной и завитками волос у его висков. Джулиан Хант был легендой, но он также был мужчиной, и он был моим.

— У меня тоже есть условие, — сказала я, мои пальцы все еще гладили его шею. Она была напряжена мышцами под моими прикосновениями.

— Говори.

— Я рассказала Тернеру о нас вчера.

Джулиан замер.

— Правда?

— Да. Он был рад.

— Рад?

— Да, — я улыбнулась его ошеломленному выражению лица и приблизилась, прижимаясь губами к его губам. — Придешь сегодня на ужин к нам домой?

Прости меня. Люби меня. Никогда не оставляй меня.

Джулиан улыбнулся мне в губы — сладкой, интимной улыбкой, которая разлила тепло по моему телу. Мы начинали что-то гораздо более глубокое, нечто настоящее — то, что, я знала, изменит меня навсегда. Я хотела всего этого.

— С удовольствием, — прошептал он. — Значит ли это, что мне больше не нужно парковаться за квартал?

Я рассмеялась, обожая то, как его глаза танцевали от счастья.

— Вы любезно приглашены пользоваться подъездной дорожкой.

Ощущение Эмили в моих объятиях и ее облегченная улыбка остались со мной еще надолго после того, как она ушла. Я думал только о ней, пока принимал душ и одевался, пока ехал к ней на ужин.

Я сказал, что она должна прийти ко мне сама, когда ушел в пятницу, но я знал, что это была ложь. Я сделал бы все, чтобы вернуть ее. Как я мог не сделать? Эмили была всем, чего я хотел, всем, о чем я не знал, что нуждаюсь. Но я заключил сделку с самим собой — я должен был выдержать целых три дня. Я должен был дать ей шанс прийти первой. Если мы собирались быть вместе, и если я получу шанс называть ее своей, она должна была прийти добровольно.

И она пришла.

Мое тело все еще чувствовало ее тяжесть на моих коленях и у моей груди. Снова прикасаться к ней после этих дней разлуки ощущалось как рай. Ее запах, ее руки на моей коже, эти идеально пухлые губки… если я продолжу вспоминать, мне придется поправиться на сиденье.

Я взглянул на цифровые часы на приборной панели. 18:58. Идеально. Пунктуальность была важна в их доме, и я хотел постучать в дверь ровно в семь.

Я перебарщиваю? Возможно. Но я знал, какой огромный шаг это был для Эмили, поэтому если я мог облегчить его для нее, я сделаю это.

Я подъехал к ее дому. В одном из окон был виден отблеск горящий свечей, но в остальном все было спокойно, газон перед домом подстрижен, а их машина аккуратно припаркована рядом с моей на подъездной дорожке.

Дом был милым и обычным и совсем не соответствовал своим необыкновенным обитателям. Эмили была сильной, забавной, решительной. Она говорила вещи, которые удивляли меня постоянно. Тернер… ну, он был вундеркиндом. Другого слова не подобрать, чтобы описать то, что он мог делать с нулями и единицами, и я мог сказать это без капли зависти.

Я поставил машину на ручник и взял большой букет цветов, который купил по дороге. «Порше» вдруг показался мне кричащим, вычурным, припаркованным на этой тихой улице. Нужно было взять Джип.

Сосредоточься, Джулиан. Мне было тридцать три года, я был опытен и успешен, и я нервничал перед встречей.

Хотя я шутил насчет сравнений со школой, я чувствовал себя именно так — подростком, который впервые идет знакомиться с родителями своей девушки.

Я нажал на дверной звонок. Послышались звуки возни, а затем дверь открылась. Щеки Эмили были розовыми и раскрасневшимися, а на талии у нее был повязан фартук.

— Привет, — выдохнула она.

Медленная улыбка расплылась по моему лицу.

— Привет, Эйс.

— Не могу поверить, что ты действительно здесь.

— Я тоже.

Она широко распахнула дверь.

— Проходи.

Я последовал за ней в небольшую прихожую, полную обуви. В доме пахло свежим хлебом.

— Я думал, ты не умеешь печь?

Эмили улыбнулась мне.

— Сегодня печет Тернер.

— Человек многих талантов.

Она прикусила губу, глядя на меня, все еще стоя в прихожей, ее темные волосы вились вокруг лица.

— Прекрати, — сказал я мрачно.

— Прекратить что?

— Смотреть на меня так.

Эмили тихо рассмеялась, и звук пронзил мое тело, как адреналин. Дразня меня, напоминая… я обхватил ее за талию и притянул к себе вплотную.

— Джулиан!

Я поцеловал ее в щеку.

— Прошло четыре дня с тех пор, как я последний раз держал тебя в своих объятиях по-настоящему. Это на четыре дня больше, чем нужно.

Эмили растаяла в моих руках, ее глаза наполнились желанием. Я чувствовал мягкую округлость ее груди, прижатой ко мне, и потребность пульсировала в моем теле. Если она продолжит смотреть на меня так…

Я поймал ее губы своими, и пока мы целовались, мир снова стал правильным. Она наконец отстранилась с тихим смехом.

— Давай пройдем на кухню.

— Это обязательно?

— Мой брат, — сказала она с приподнятой бровью. Ее руки скользнули по моей груди, прежде чем она взяла меня за руку. Меня провели через лабиринт коридоров и маленьких комнат, тканых ковров и книжных шкафов. На стенах висели картины с пейзажами и старые фотографии.

Это был семейный дом, и его вид заставил мое сердце сжаться, и за нее, и за ее брата. Она рассказывала мне о своих родителях и той ужасной аварии.

Тернер доставал булочки из духовки, когда мы вышли на маленькую уютную кухню.

— Привет, Джулиан, — сказал он, но не посмотрел на меня, смазывая булочки растопленным маслом.

— Привет, Тернер, — я сел на один из высоких стульев. — Хлеб пахнет восхитительно.

— Согласен.

Они двигались в безмолвной гармонии по кухне, легкость между ними была очевидна. Ни Тернеру, ни Эмили не нужно было много слов, чтобы общаться друг с другом. Рядом с холодильником висела небольшая белая доска с расписанным меню на каждый день недели.

Долгое время я просто сидел и наблюдал за их взаимодействием. Эмили была фейерверком на работе и всегда рядом со мной, но с братом… она была спокойна. Самая лучшая старшая сестра.

— Кажется, ягненок готов. Джулиан, можешь поставить это на стол?

Мне вручили большую миску с салатом и маленькую баночку с морской солью. Несмотря на себя, я улыбнулся, делая, как мне сказали, и накрывая на стол. Здесь был тот домашний уют, частью которого я не был уже долгое время. И взаимодействие с Эмили в такой обстановке… это было достаточно, чтобы заставить мужчину мечтать.

Однажды я сделаю так, чтобы мы тоже делили свою жизнь вот так. Чтобы у нас были семейные ужины вместе на регулярной основе.

Тернер не терял времени — вопросы начались, как только мы все сели за стол.

— Значит, ты встречаешься с моей сестрой.

— Да, встречаюсь.

— Почему?

Я сдержал желание бросить на Эмили насмешливый взгляд.

— Потому что она замечательный человек. Нахождение рядом с ней делает меня счастливым, и я надеюсь, что делаю ее счастливой в ответ.

Он медленно кивнул и потянулся за картошкой.

— Он делает тебя счастливой, Эм?

Я с большим интересом наблюдал, как ее щеки заливаются румянцем. Она не смотрела на меня, отвечая.

— Да, делает.

Тепло разлилось по мне от этого ответа. Как будто почувствовав мой взгляд, зеленые глаза Эмили встретились с моими. Мягкая улыбка расплылась по ее лицу.

— Рад это слышать, — сказал я. — Обещаю, что никогда не перестану.

Кашель Тернера вернул нас обоих к реальности.

— Тогда я тоже рад, что ты с моей сестрой, — объявил он. — Она была одна дольше, чем, я считаю, в среднем бывают женщины ее возраста.

— Тернер! — прошипела Эмили, но я серьезно кивнул ее брату. Его благословение много значило для нее, а значит, и для меня тоже. Он был единственной настоящей семьей, которая у нее осталась.

— Рад это слышать. Я считаю ее самой лучшей, но уверен, ты тоже так считаешь.

Тернер пожал плечами с неопределенным видом, поливая ягненка соусом.

— Я думаю, вы гораздо лучше подходите друг другу, чем ее бывший парень.

Я не сдержался — на этот раз я широко улыбнулся.

— Правда?

Эмили закрыла лицо руками, но Тернер только кивнул.

— Он был недостаточно умен для нее.

— Правда?

— У него не было порядка в жизни. Эм, передашь мне хлеб?

Эмили протянула брату булочку и бросила на меня забавный взгляд.

— Вообще-то, я согласна с этим. Джулиан, без сомнения, лучший мужчина из всех, с кем я встречалась.

Я отпил вина и попытался сдержать легкий румянец, подступавший к моим щекам. Эта женщина вывернула меня наизнанку и вверх дном, и каким-то образом она продолжала обладать этой властью. Я не помнил, когда в последний раз комплимент вызывал у меня почти смущение.

Я прочистил горло.

— Я слышал, ты собираешь собственный компьютер здесь, дома?

После этого разговор пошел легко. Я видел, как Эмили несколько раз переводила взгляд между мной и ее братом, с тайной улыбкой на лице, и моя грудь снова сжалась. Каким бы испытанием ни был этот ужин, я был почти уверен, что сдаю его на отлично.

Гораздо, гораздо позже, после десерта, шуток и самой напряженной партии в «Монополию», которую я когда-либо играл — брат и сестра Джордано относились к игре очень серьезно — Тернер объявил, что на сегодня все.

— Ты хорошо играешь в эту игру, — сказал он мне.

— Спасибо.

— Ну, я пойду к себе. Эм, Джулиан останется на ночь?

Я смотрел с улыбкой, как она теребит скатерть.

— Я не уверена. Мы еще не обсуждали это.

Тернер на мгновение задумался над ее ответом.

— Когда обсудите, дайте мне знать. Можете написать.

— Хорошо, так и сделаю.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Тернер.

Он исчез за углом и поднялся по лестнице, и через минуту мы оба услышали тихий звук закрывающейся двери его спальни. Я усмехнулся ей.

— Так я остаюсь на ночь?

Она закатила на меня глаза и начала убирать со стола.

— Клянусь, иногда… я люблю его, и мне нечего от тебя скрывать, но…

— Эй, не смущайся.

— Она была одна дольше, чем в среднем бывают женщины ее возраста, — процитировала Эмили. — Я даже не знала, что он это заметил.

Я отодвинул стул и пересек комнату, обхватив ее за талию. Ее густые волосы щекотали мою кожу, когда я притянул ее ближе.

— Это не имеет значения.

Она вздохнула.

— Нет, наверное, не имеет.

— Еда была великолепна.

— Спасибо.

— И он замечательный. Я узнаю в нем многое от себя.

Она повернулась в моих руках.

— Правда?

Я кивнул.

— Конечно. Он, без сомнения, прямо сейчас там наверху работает над своей платой. Я был таким же. Я провел большую часть старших классов и университета за экраном.

Улыбка Эмили стала насмешливой.

— Настоящий ботаник?

— Теперь ты все узнала, — я поднял руки в знак капитуляции. — Это тот момент, когда ты говоришь мне, что я недостаточно крут для тебя?

Она рассмеялась и потянула за воротник моей рубашки на пуговицах.

— Нет, глупый. Иди сюда.

Я позволил ей потянуть меня вниз и наклонился так, чтобы наши лбы соприкасались. Ее губы были мягкими и сладкими на моих. Она пахла шоколадом от десерта, белым вином и раем. Мои руки нашли маленький участок обнаженной кожи между ее топом и джинсами, гладкий на ощупь.

— Ммм, — прошептал я ей в губы. — Можно я останусь на ночь?

Ее руки обвились вокруг моей шеи.

— Я бы не отпустила тебя, даже если бы ты умолял.

— Давай, закончим здесь, чтобы мы могли пойти в постель. Потому что если ты продолжишь целовать меня так, у меня не останется выбора…

Она приподняла бровь.

— Правда? Что бы ты сделал, Джулиан?

— У тебя здесь вполне пригодная кухонная стойка, — сказал я мрачно. — Включи воображение.

Эмили бросила на меня жаркий взгляд, но, к счастью, не ответила. Мы мыли посуду в тишине, напряжение росло с каждой минутой. Внезапно я снова почувствовал себя уязвимым. Как будто все расстояние между нами за эти дни нахлынуло снова — каждая минута отсутствия и страх, что она не вернется ко мне. Я хотел только одного — запустить пальцы в ее волосы и заставить ее простонать мое имя. Похоронить себя в ней и убедиться, что она никогда не забудет, кто я, кто мы вместе. Как хорошо нам вместе.

— Я закончила, — тихо сказала она, закрывая посудомоечную машину.

— Твоя спальня в конце коридора?

— Да. Вторая дверь направо.

— Напиши брату, что я остаюсь на ночь, — сказал я. — Я буду ждать тебя.

Рука Эмили сжала мою, теплую и сухую.

— Нам придется быть тихими.

— Мы будем, — я наклонился, притягивая ее ближе, и прошептал ей на ухо: — В будущем у нас будет много-много ночей, когда мы сможем быть громкими.

Каким-то образом Джулиан убедил меня поехать с ним в поход.

Все мои возражения были отвергнуты. Это не будет неудобно, обещал он. Он позаботится о всех необходимых мерах защиты от медведей. И, как он заметил, я была позором, если прожила всю жизнь в Северной Калифорнии и ни разу не была в Йосемити.

Надо отдать должное этому мужчине — он был убедительным.

Но я также должна признать, что меня не так уж трудно было убедить. После нашего примирения я хотела только одного — проводить время с ним. Тернер был более чем согласен, чтобы я уехала на выходные, и, к моему удивлению, он объявил, что собирается на боулинг с некоторыми программистами из Хант.

Жизнь была прекрасна.

Во время обеденного перерыва я не могла перестать думать об идее, которую Майкл недавно рассказал мне о франшизе своего ресторана. Это была неплохая идея, и его еду определенно можно было бы продавать в большем количестве мест по всей Северной Калифорнии. Свежая итальянская еда… возможно, упакованная для ланчей. У него были амбиции и драйв, чтобы довести это до конца.

Саша скользнула на место рядом со мной в комнате отдыха и увидела мои наброски.

— Это виноградная лоза? И… паста?

Я закрыла свой блокнот для рисования.

— Да, просто кое-что, над чем я работаю.

— Хант расширяется в сферу питания?

Я улыбнулась.

— Не если я ничего не пропустила. Эти машины уже изобрели? Те, где нажимаешь пару кнопок и получаешь любое блюдо, какое хочешь?

— Хотела бы я, — сказала она, помахав передо мной своим бутербродом с арахисовым маслом и желе. — У меня нет времени выбегать и покупать еду, и это все, что было у меня дома. Я нужна Йозефу на встрече с клиентом через десять минут.

Я подвинула к ней вторую половину своего багета.

— Возьми мою. Я сыта.

Она благодарно улыбнулась мне и кивнула на мой блокнот.

— Так для чего это? Или это секрет?

— Нет. Это кое-что, над чем я работаю для друга. Пока что ранняя стадия.

— Круто, круто, — кивнула Саша и постучала пальцами по столу. — Слушай, мне кажется, я должна извиниться за всю ту ситуацию с «Burn» в баре на прошлой неделе. Я не хотела заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь.

— Не волнуйся об этом. Я знаю, что ни ты, ни Рэйчел не хотели ничего плохого. Мне просто нужно было сразу сказать, что я с кем-то встречаюсь, но это было в начале, и я не хотела еще говорить об этом.

Ее глаза расширились.

— Ух ты, правда? Это замечательно! Мы бы все поняли.

— Уверена, что поняли бы, — я покачала головой. — Это больше были мои собственные тараканы.

— Кто он?

Я отпила из бутылки чая со льдом.

— Думаю, я пока оставлю его при себе.

Саша улыбнулась.

— Такая скрытная.

— Это я, — сказала я, подмигивая и вставая. — Но я скажу, как только это станет официальным.

— Ладно, ладно. Я заинтригована. Увидимся позже?

— Вообще-то в понедельник. Я ухожу с работы сегодня пораньше.

— О?

— Семейное дело, — я пожала плечами. — Хороших выходных!

— Да, и тебе!

Я схватила свой блокнот и направилась обратно в кабинет, где моя сумка на выходные стояла наготове у стола. Ее яркие цвета и полосатые завязки манили. Почему спортивное снаряжение всегда такое кричащее? Неон отпугивает медведей? Нейлоновая сетка более эргономична? Некоторые вопросы так и остаются без ответов.

Несколько часов спустя я открыла дверцу пассажирского сиденья Джипа Джулиана и запрыгнула внутрь. Он усмехнулся, взглянув на мой наряд — темно-синие джинсы, ботинки на толстой подошве и флисовая куртка.

— Очень деревенский вид, — прокомментировал он.

— Не волнуйся, — чопорно сказала я. — Я упаковала и пуховик. И да, я знаю, что сейчас я образец сексуальности. Виктория Сикрет могла бы использовать меня для рекламы.

Джулиан рассмеялся и протянул руку, чтобы положить ее на мое бедро, пока он выезжал с парковки. Он сделал это одной рукой, длинные пальцы сжимали руль. Даже такая мелочь заставляла мою кожу покалывать.

— Ты невероятно сексуальна в этом наряде. Ты взяла с собой фланелевую рубашку и топор?

— Любишь лесорубов, да?

— Думаю, что да, — он сжал мою ногу. — Или, возможно, просто лесорубку-Эмили.

Я застонала.

— Ты не отец, но у тебя уже отлично получаются глупые шутки.

Он замолчал на мгновение, сосредоточившись на перекрестке впереди, и ужасная мысль пришла мне в голову.

— Ты ведь не отец, да? Это тот момент, когда ты признаешься, что у тебя пятеро милых, но незаконнорожденных детей?

Джулиан рассмеялся. В своей рубашке на пуговицах и грубых синих джинсах он выглядел как расслабленный горный человек из моих самых сокровенных фантазий. Черт.

— Нет, у меня нет детей. Обещаю.

— Фух, — сказала я и притворилась, что расслабляюсь на сиденье. Он снова рассмеялся над моей театральностью, и я улыбнулась этому звуку. Я понятия не имела, почему этот красивый мужчина со мной, но я сделаю все, чтобы его удержать. — Ты не спросишь меня?

Он взглянул на меня.

— Есть ли у тебя тайные дети? Я почти уверен в этом.

— Возможно, а возможно, я веду тайную двойную жизнь. Никогда нельзя быть слишком уверенным.

Рука Джулиана снова сжалась на моей ноге, и, хотя его глаза были устремлены на дорогу, я слышала тепло в его голосе, когда он ответил.

— Это риск, на который я готов пойти.

По мере того как город вокруг нас уступал место открытым пейзажам, наш разговор перешел в удобное молчание. Джулиан держал руку где-то рядом со мной или на мне почти всю трех с половиной часовую поездку до Йосемити.

Быть с ним было для меня совершенно новым опытом. В нем не было ничего, что я могла бы соотнести со своим бывшим парнем или с любыми случайными свиданиями, на которые я ходила. Никого не было, кто заставлял бы меня смеяться или плакать, как он, или заставлял мое сердце биться так же сильно. И определенно никогда не было никого, кто прикасался бы ко мне так, как он.

Я несколько раз украдкой взглянула на него, гадая, было ли серьезное свидание для него обычным делом.

— Ты думаешь, — сказал он. — Я слышу, как нейроны стреляют отсюда.

— Ну, ты не очень далеко.

Он улыбнулся.

— Это правда. Почему бы тебе не поделиться?

Я сняла обувь и скрестила ноги, глядя на красный, пыльный пейзаж вокруг нас. Мы могли бы быть на Марсе — предоставленные самим себе, как астронавт в том космическом фильме. В это время года в Калифорнии сухо.

Не было абсолютно никакого способа тактично задать тот вопрос, ответ на который я хотела узнать, поэтому я попыталась превратить это в шутку.

— Ты правда был с тысячей моделей?

— Что? — Джулиан повернулся ко мне. — Откуда ты это взяла?

— Из интернета, — сказала я. — Саша. Иногда Рэйчел или Йозеф. Мои собственные кошмары.

— Они любят сплетничать больше, чем свою работу, — проворчал он. — И тебе не следует верить всему, что ты читаешь в интернете.

— Я знаю. Поэтому я спрашиваю тебя.

Он провел рукой по волосам и выглядел смущенным, и мои нервы немедленно вышли из-под контроля. Мои худшие страхи, должно быть, подтвердились его молчанием. Был ли у него парад женщин до меня?

— Эй, это не имеет значения, если и был, — заторопилась я. — Честно. Я просто подумала, ты знаешь мою историю отношений, и мне было любопытно…

Джулиан положил руку на мое колено, эффективно заставляя меня замолчать.

— Слушай, это… есть много фотографий меня с разными женщинами, потому что для этого и нужны те мероприятия. Люди постоянно просят меня сфотографироваться с ними. Иногда это просто случайный человек, который хочет снимок, иногда это моя спутница, а иногда — редко — это действительно кто-то, с кем я встречался. Но в любом случае пресса любит писать об этом. Это продает тиражи.

— Я понимаю, — я положила руку поверх его, обвела широкий сустав. — Это, должно быть, делает отношения очень сложными.

— Так и есть. Так и было. И я не собираюсь притворяться, что всегда был святым, — он быстро взглянул на меня, сжав руку на моем колене. — У меня было больше трех. Но я говорил серьезно, когда сказал, что никогда ни с кем не был, как с тобой. Это… это чувствуется совсем по-другому для меня. Гораздо значимее.

Я откинулась на спинку сиденья и взглянула на него, на его профиль и линию челюсти. Этот разговор заставлял его нервничать. Я заставляла его нервничать.

— Это радует меня, — прошептала я.

Джулиан кивнул.

— И это не всегда… не всегда было понятно, когда женщины хотели меня, а когда хотели моих денег или престижа, который с ними приходит, понимаешь?

Мое сердце разрывалось от этого признания. Он так редко показывал уязвимость, и даже сейчас он совсем не смотрел на меня. Глаза прикованы к дороге впереди, и ни следа обаятельной улыбки. Все доспехи были сняты.

Моя рука сжалась вокруг его.

— Могу представить. Это должно быть тяжело.

— Так и есть.

Ужасная мысль поразила меня.

— Джулиан, ты знаешь, что когда я шутила о том, что ты не миллиардер, я на сто процентов просто пыталась быть смешной, да? Возможно, не очень удачно, но все же.

Он улыбнулся мне.

— Да, я знаю это. Я знал это с самого начала.

— Хорошо, — я закрыла глаза и вытянула ноги вперед, переплетая свои пальцы с его. — Потому что ты нужен мне не ради денег. Я здесь только из-за твоих невероятных мышц.

Я улыбнулась звуку его глубокого смеха, наполнившего машину.

Мы прибыли в Йосемити за два часа до заката в прекрасное место для кемпинга. Высокие деревья окружали его, и я слышала журчание ручья неподалеку. Мы видели Высокую Сьерру по пути, и я уже горела от предвкушения следующего дня. Вся эта природа начинала мне нравиться — а мы еще даже не закончили разбивать лагерь.

— Когда нам выходить на тропу завтра?

— Чем раньше, тем лучше, — Джулиан вытащил огромный зеленый мешок из багажника. — Если встанем в пять, сможем выйти на тропу в половине шестого. Встретим рассвет.

Я изо всех сил старалась сохранить спокойствие и поймала спальный мешок, который он бросил мне.

— Эм. Ладно, звучит отлично.

Джулиан рассмеялся, глядя на мое выражение лица.

— Я просто шучу, дурочка.

— Фух.

Он поцеловал меня в лоб, развернув нас так, чтобы мы могли оглядеть наш участок. Ему удалось получить уединенное место для кемпинга, никого поблизости, и машина была припаркована рядом.

— Это будет весело, — сказал он. — Веселая поездка. Никаких «надо» и «должен». Встаем, когда захотим, и делаем завтра все, что нам вздумается. Хорошо?

Я прижалась к нему.

— Хорошо.

Он был прав. Это было весело. Быть с ним от рассвета до заката, просто наслаждаться его обществом — и не беспокоиться о том, что кто-то увидит или узнает о нас? Это было чувство, к которому я могла бы привыкнуть. И хотя мои ноги и легкие будут гореть от похода, виды того стоят. Он того стоил.

После долгого дня прогулок Джулиан разжег костер и достал зефир. Ты должна получить полный опыт, сказал он, делая мне смор. Я хочу, чтобы ты подсела.

Но когда мы дали костру догореть и залезли в палатку? Тогда он был не таким уж милым.

— Джулиан, — прошептала я, наполовину между хихиканьем и стонами. — Джулиан! Нельзя. Вокруг нас люди в палатках.

— Никого слишком близко, — прошептал он и перевернул меня, его руки скользили по ткани моей камисолы. — К тому же, это лучший способ согреться.

— Июнь. Мне и так тепло.

Джулиан театрально потянулся вниз, чтобы схватить меня за ногу, что вызвало довольно громкий визг с моей стороны.

— Джулиан! Я боюсь щекотки.

— Я бы сказал, что твои пальцы ног довольно холодные, — объявил он. — Я не могу позволить тебе обморозиться под моим присмотром. Прости, Эйс, но я просто не могу. Я обещал вернуть тебя Тернеру со всеми десятью пальцами на руках и ногах в целости.

Мой смех затих на его губах, медленных и настойчивых на моих. Он был прав, подумала я, наслаждаясь ощущением и его вкусом. Другие палатки были довольно далеко.

Я схватила его за руки и перевернула нас, скользнув под него, чтобы чувствовать его тело полностью на своем.

— Ммм, — промурлыкала я. — Ты лучшее одеяло.

Джулиан усмехнулся и наклонился поцеловать мою ключицу, его руки задирали мою рубашку. Я выскользнула из нее, и его губы вскоре последовали по пути, который проложили руки. Когда он взял мой сосок в рот, мягко посасывая, мне пришлось прикусить язык, чтобы не застонать.

— Ладно, — прошептала я. — Ладно, давай сделаем это. Но мы должны быть тихими.

— Я могу быть тихим, — прошептал Джулиан, занятый развязыванием шнурков на моих спортивных штанах. — Вопрос в том, Джордано, сможешь ли ты?

Я тихо хихикнула и скинула штаны.

— Только если пообещаешь не выкидывать никаких безумных ниндзя-движений и не доводить меня до потери чувств от секса. Не вздумай открывать мою точку G или что-то в этом роде, а то я не отвечаю за звуки, которые буду издавать.

Я видела его широкую улыбку в лунном свете, когда он стягивал свою футболку.

— Сегодня вечером все будет по-ванильному.

— Хорошо.

Но затем он наклонился и стянул мое белье зубами, его руки скользили по моей обнаженной коже, и мне пришлось вцепиться руками в спальный мешок, чтобы не ахнуть. Джулиан поцеловал меня, пока его ловкие пальцы двигались по мне, внутри меня.

— Ваниль, как раз, мой любимый вкус.

Я застонала ему в губы и раздвинула ноги шире, обхватив ими его бедра.

— Эй, на тебе все еще спортивные штаны, — запротестовала я. — Это разве справедливо, что я полностью голая?

Джулиан беззвучно усмехнулся и опустился на колени между моих ног. Я чувствовала, как его взгляд скользит по мне с головы до ног, по моей вздымающейся груди и открытой коже, едва освещенной в темноте.

— Только потому, что ты выглядишь бесконечно лучше в лунном свете, чем я, — прошептал он. — А я жадный, очень жадный мужчина.

Я приподнялась на локтях и кивнула туда, где глубокая V-образная мышца внизу его живота уходила за пояс штанов.

— Давай сравним, — сказала я задыхаясь. — Я уверена, что смогу привести несколько аргументов в твою пользу.

Джулиан снова усмехнулся и стянул штаны, оставляя меня с широко раскрытыми глазами и обезумевшей от желания. Не имело значения, сколько раз я чувствовала его, или видела, или держала в своих объятиях. Я знала, что всегда буду хотеть большего — я хотела, чтобы мы были достаточно близки, чтобы слиться в одного человека.

Он вошел в меня медленным толчком, задавая глубокий ритм, который достигал мест, которых я никогда раньше ни с кем не разделяла. Я обхватила его бедра и позволила пальцам переплестись с его шелковистыми кудрями. Ритм, который он задавал, то, как мы держали друг друга — это было более интимно, чем все, что я когда-либо испытывала раньше.

Он был повсюду и всем, мой мир начинался и заканчивался им.

Над нами, сквозь сетку входного клапана палатки, я видела раскинувшийся Млечный Путь в смешении звезд, галактик и вечности. Огромная звезда промчалась по темному небу.

— Джулиан, — прошептала я. — Джулиан, над нами падает звезда.

Он опустился на локти и беззвучно рассмеялся мне в волосы, все еще оставаясь во мне. Я чувствовала, как его плечи трясутся от смеха.

— Эйс, я тут выдаю отличное представление.

Я крепче обвила его руками и присоединилась к смеху.

— Прости. Прости. Я просто никогда не видела этого раньше.

— Значит, мне придется соперничать с ночным небом, — хрипло прошептал он и сделал что-то бедрами, от чего я лишилась дара речи. Он накрыл мой рот своим, осыпая меня лихорадочными, тихими поцелуями и продолжая двигаться с мучительной медлительностью.

Интимность, глубина ритма — все это было слишком. Я крепко прижимала его к себе в темноте, когда оргазм пронзил мое тело, а звезды молча наблюдали за нами откуда-то сверху.

Я держала Джулиана близко, когда он начал дрожать, когда он простонал во время своей разрядки мне в ухо, а его бедра судорожно двигались во мне. Я чувствовала каждый его толчок глубоко внутри и впивалась пальцами в упругую кожу на его спине. Мне казалось, что мы только что поделились душами, обнажили наши сокровенные «я». То, что было у нас раньше, было сексом; то, что мы делали в этой палатке… это было занятие любовью.

Джулиан прижал меня к себе, и мы оба нежились в послесвечении, тяжело дыша. Я прижалась ближе и расслабилась в его тепле. Возможно, вдалеке были другие палатки, но в тот момент мне казалось, что мы единственные люди во всей вселенной.

— Я люблю походы, — прошептала я.

Джулиан беззвучно рассмеялся.

— Знаешь, я тоже стал ценить их по-новому.

Я перевернулась и положила голову ему на плечо, моя рука вырисовывала узоры на его рельефной груди и прессе. Я взяла бы каждую часть этого мужчины, какую смогла, и никогда не вернула бы обратно. Он был моим.

— Ты возишь сюда всех девушек? — поддразнила я. — Заставляешь их терять голову от твоих навыков и звезд?

Джулиан повернулся ко мне, звездный свет освещал его достаточно, чтобы я могла разглядеть его нежную улыбку.

— Нет, я никогда раньше не брал девушку в поход.

Моя рука замерла, обводя его грудь.

— Раньше? Я твоя девушка?

Джулиан наклонился ближе и прижался лбом к моему. Я чувствовала тепло его дыхания, когда он говорил:

— Разве нет, Эмили?

Я придвинулась ближе, так что наши тела прижались друг к другу, ни дюйма пространства между нами, моя нога скользнула между его.

— Да, — тихо сказала я. — Да, я твоя.

— Раф, чувак, просто найди себе девушку.

Я услышал раздраженный вздох Рафа на другом конце линии.

— Нет, чувак. Это единственное, чего ты не можешь делать. Ты не можешь говорить мне это только потому, что сам влюблен. Ты даже не мыслишь рационально — ты думаешь своим членом.

Я не сдержал смеха.

— Знаешь, если есть кто-то, кому не помешало бы женское прикосновение, так это тебе.

— Я получаю достаточно женских прикосновений и сам, спасибо большое.

— Ладно, ладно. Но я тебе говорю: однажды настанет и твой черед.

— Не рассчитывай на это.

— Мы все должны пасть, — объявил я. — Увы, сегодня это был я. Завтра…

Раф повесил трубку. Прошло много времени с тех пор, как я так основательно его дразнил, но он достаточно сильно доставал меня в тренажерном зале сегодня утром, так что заслужил это.

К тому же, мне хотелось делиться счастьем. У меня внутри его было достаточно, чтобы питать маленькое солнце. Если бы энергия работала именно так, мы бы решили проблему изменения климата за одну ночь. Бесконечный источник возобновляемой энергии, предоставленный Эмили.

Взглянув на свой телефон, я увидел фото Эмили, пытающейся сложить стойки палатки. Я установил это фото на главный экран. Я знал, что ее это разозлит, когда она увидит, и меня каждый раз распирала улыбка, когда я смотрел на экран.

Голос Тима прервал меня в моем кабинете:

— Мистер Хант, к вам мисс Джордано из отдела маркетинга, — его тон был нейтральным, что на языке Тима означало неодобрение. У нее не было запланированной встречи, и я знал, что это нарушало его организаторскую натуру.

Но мисс Джордано из отдела маркетинга? У меня было время.

— Впустите ее.

Эмили скользнула в мой кабинет с толстой стопкой бумаг, прижатой к груди. Она улыбнулась мне, и я улыбнулся в ответ — я не мог сдержаться. Реакция была мгновенной.

— Привет, — сказала она.

— Привет.

С темными волосами, собранными в хвост, и россыпью веснушек на носу. Она была захватывающе красива. Интересно, привыкну ли я когда-нибудь к этому физическому удару в грудь при виде ее?

Я сильно сомневался в этом.

Она положила стопку бумаг на стол, но осталась стоять. Я не возражал, так как это давало мне отличный вид на ее аппетитные изгибы. Платье-рубашка скользило по бедрам и заканчивалось достаточно высоко, чтобы открывать вид на ее стройные ноги.

— Ты абсолютно потрясающа.

Она улыбнулась и медленно обошла мой стол.

— Я устраиваю тебе засаду.

— О? И что это значит? — я взглянул на стопку бумаг. — Это по делу или для удовольствия?

— Это отвлекающий маневр. Это маркетинговые оценки за 2009 год. Кажется. Я нашла их в корзине для макулатуры.

Я усмехнулся.

— Значит, ты здесь для удовольствия?

— Если ты не слишком занят?

— Я никогда не бываю занят для тебя.

Я отодвинул кресло и широко раскрыл для нее объятия, желая почувствовать ее рядом с собой. Но она просто покачала головой и тихо цокнула языком.

Нет, она сделала кое-что, что чуть не вызвало у меня сердечный приступ.

Грациозно она опустилась на колени передо мной.

— Эйс?

Ее руки гладили мои бедра, и она улыбнулась мне снизу вверх горящими глазами.

— Я думала о тебе весь день.

Я сдержанно кивнул, кровь отхлынула вниз от одного лишь намека на то, что она задумала. От того, как близко она была к тому, чтобы сделать это.

— Я тоже думал о тебе. Что ты делаешь?

Эмили провела ногтями по моему бедру и взглянула на меня невинным взглядом.

— На что это похоже, по-твоему?

— Здесь? — мой голос был на такой высоте, на какой не был со времен полового созревания. Но Эмили только кивнула с хитрым взглядом. Ее палец провел по моей молнии, и мне пришлось вцепиться в подлокотники кресла.

Одно то, что она была так близко к моему паху, заставляло меня мучительно возбуждаться. Было невозможно видеть ее и не хотеть. Быть с ней рядом и не хотеть обнять ее.

— Черт, Эйс. Ты хоть представляешь, как сильно ты меня заводишь? Как сильно я тебя хочу?

Она приподнялась на коленях и расстегнула мой ремень медленными, мучительными движениями.

— Думаю, что да. Я определенно это чувствую. Но чтобы быть уверенной… лучше я взгляну.

Мое дыхание вырывалось неловкими рывками, когда она расстегнула молнию. Мягкие руки нашли мой мучительно твердый член, и я не сдержал низкого стона. Ее нежные поглаживания были лучшей формой небесной пытки, на долю секунды слишком медленными, чтобы дать ему желанное трение.

Она снова цокнула языком.

— Тебе придется вести себя тихо, мистер Хант.

— Мгм.

Затем она наклонила голову и коснулась губами меня. Мне пришлось прикусить язык, чтобы остаться тихим.

— Эмили, черт возьми… я не могу… — я убрал ее волосы, чтобы ей было легче двигаться, а мне — видеть ее движения.

Эмили сосала мой член так, будто скучала по нему, будто правда не могла насытиться. Будто доставление мне удовольствия приносило его и ей. Мои руки сжались, когда она провела языком по чувствительному нерву на нижней стороне моего ствола.

Черт.

И все это время она смотрела на меня снизу вверх зелеными, искренними глазами. Она следила за моими реакциями, будто питалась ими — будто доставление мне удовольствия сводило ее с ума от желания так же, как она сводила меня.

Ни одна женщина никогда не делала мне минет так. Не взаимный, не из чувства долга, а потому что она заботилась обо мне. Она раздвигала границы удовольствия до неизведанных территорий. Мое сердце билось, как боевой барабан в груди, а кровь мчалась по венам быстрее мировых рекордов.

Рай. Она отправила меня в рай.

— Эйс, — предупредил я, пытаясь и не в силах сложить полноценные предложения. Часть моего мозга, отвечающая за логику и функции, отключилась. Остались только Эмили, ее глаза и ее теплые-теплые губы.

Я был воском в умелых руках и искусном языке Эмили. Но именно любовь в ее глазах окончательно меня добила. Потребность и горячие мурашки начались у основания позвоночника и разлились по всему телу.

Она улыбнулась и продолжила, игнорируя мои тщетные попытки подать знак. Ее движения становились быстрее, язык — настойчивее. Я бы долго не продержался.

И не продержался.

Я закрыл глаза, когда удовольствие охватило мое тело. Мои бедра дернулись вверх, в ее рот, и ее пальцы глубже впились в мои бедра, когда она проглотила. У меня поплыло перед глазами.

Была реальность, а было это — туманный взгляд и мурашки повсюду. Я смутно осознавал ее медленный, ровный язык и услышал довольный смешок.

Когда она закончила, она села на пятки и усмехнулась мне, как кошка, съевшая канарейку.

Только эту канарейку съели с большим удовольствием.

— Эйс, — прошептал я, потому что слова еще не полностью вернулись ко мне. — Черт возьми.

Она провела последний, нежный штрих, прежде чем застегнуть мою молнию.

— Я сейчас вернусь.

Я в оцепенении смотрел, как она грациозно направилась в ванную, и услышал шум воды. Неужели это только что произошло? Кто эта женщина? Как я прожил так долго, не сказав ей, что люблю ее? Потому что любовь — это все, что я чувствовал в тот момент, с тяжелым дыханием и слабыми руками. Я любил ее. Чувство полностью охватило меня.

Она вернулась с маленькой улыбкой, совершенно не соответствовавшей тому, как она выглядела, когда впорхнула в мой кабинет и опустилась на колени рядом со мной. Я снова раскрыл для нее объятия, и на этот раз она опустилась ко мне на колени с довольным вздохом. Долгое время я просто держал ее близко и давал ей чувствовать бешеное биение моего сердца.

— Зачем это было, Эм?

— Что ты имеешь в виду? — мягкие пальцы играли с волосами на моем затылке.

— Ты не хотела, чтобы мы были вместе в офисе. Ты сказала, что это заставляет тебя чувствовать себя не… хорошо.

Она отстранилась.

— Ты ведь не возражал против этого, правда, Джулиан?

Я не смог сдержаться — я рассмеялся.

— Нет. Черт, нет. Это было без сомнения самым горячим, что я когда-либо испытывал. Ты невероятно сексуальна, Эйс. Я просто… любопытно, что заставило тебя передумать?

Робкая улыбка расплылась по ее лицу.

— Я просто сидела в своем кабинете и думала о тебе… и о том, что, кажется, я была не очень справедлива.

— Что ты имеешь в виду?

Ее пальцы перебирали мои волосы, и по моей шее побежали мурашки.

— Я полностью с тобой, Джулиан. Я вся в этом. И мне жаль, что я заставляла тебя сомневаться.

— Не надо, — я притянул ее ближе, обхватив руками за талию. — Я знаю, что у тебя были опасения, и ты была права в них.

Она покачала головой.

— Нет. Потому что мы созданы друг для друга. Ты видел это с самого начала.

Ее зеленые глаза блестели, и я мягко поцеловал ее в губы.

— Любой может видеть, как ты хороша.

— Но я не сразу поняла то же самое. Что мы будем хороши вместе. И мне жаль.

— Эй, — я потянулся и вытер выскользнувшую слезу. — Откуда все это?

— Ты — лучшее, что когда-либо случалось со мной, Джулиан. И я больше не хочу это скрывать.

Я не мог сдержать широкой улыбки, расплывшейся по моему лицу от ее признания. Ее глаза были теплыми, смеющимися, когда она смотрела на выражение моих.

— Правда?

— Да. Сто процентов да. Я хочу всего этого.

Я притянул ее ближе и поцеловал. Ее губы были мягкими, сладкими и доверчивыми. Эта женщина была даром небес, и она была здесь, в моих руках, полностью понимая меня. Полностью принимая меня.

Говоря мне, что я наконец могу называть ее своей.

Эмили отстранилась со смехом.

— Есть еще кое-что.

— Да?

— Я больше не могу работать на тебя, — она закусила нижнюю губу, глаза настороженно следили за моей реакцией.

— Почему? Я обещаю уважать твои границы. Я даже не ступлю на одиннадцатый этаж, если ты не захочешь, — я поднял руки вверх, не прикасаясь к ней. — Смотри, я даже введу политику «руки прочь» на работе.

Эмили рассмеялась.

— Нет, глупыш. Это не из-за тебя. Ну, не полностью из-за тебя.

— А почему тогда?

Ее руки скользили по моей груди.

— Потому что я знаю, как люди будут говорить о том, что я твоя девушка. И я не против — правда не против, Джулиан. Но я не хочу находиться в такой атмосфере. И я не хочу тебя обидеть, но…

— Но…?

— Я не очень технический человек, — ее голос был извиняющимся. — Мне нравится то, что ты делаешь, и я очень уважаю это, как и Тернера. И я обещаю быть самой внимательной девушкой на свете. Я буду счастлива слушать, как ты рассказываешь о всех своих проектах, хорошо? И я буду…

Я прервал ее смехом, слегка встряхнув за плечи.

— Эмили, не волнуйся. Я всегда знал, что это не твоя сфера.

— Знал?

Я приподнял бровь.

— Честно говоря, Эйс, это довольно очевидно. И дело не только в тебе. Черт возьми, Йозеф даже не может отправить документ на печать. И знаешь эти регулярные обеды Рэйчел с разработчиками ПО?

— Да?

— Это просто чтобы вытянуть из них информацию. Она покупает им обед, а они объясняют ей все этапы, — я усмехнулся. — Я ни капельки не обижен.

— Правда?

Я снова поцеловал ее, медленно и нежно, наслаждаясь тем, как она чувствуется в моих руках.

— Пока ты со мной, мне все равно, захочешь ли ты когда-нибудь снова пользоваться компьютером.

Ее ответная улыбка была сладкой.

— Я правда люблю тебя, знаешь.

Я притянул ее для еще одного поцелуя.

— Я тоже тебя люблю. И хотя я очень рад этому новому повороту в наших отношениях, хочешь рассказать мне, чем бы ты хотела заниматься вместо этого? Я могу чем-то помочь?

— У меня есть идея, над которой я думала последние пару недель… это риск, но, думаю, я стала рискованным человеком.

— Да?

— Да. Я недавно встретила кое-кого, кто рискует в бизнесе и создал несколько удивительно успешных предприятий.

Я приподнял бровь.

— Правда?

— Мгм. И, не называя имен, он вдохновил меня быть смелее. Идти за тем, чего я хочу.

— И чего же ты хочешь?

Она коснулась моего носа своим.

— Я собираюсь открыть собственную консалтинговую компанию по работе с прессой и медиа. Сначала небольшого масштаба, но с упором на то, как рестораны могут использовать социальные сети для расширения своей аудитории.

Я наблюдал за игрой эмоций на ее лице — надеждой, волнением и страхом.

— Эйс, это отличная идея.

— Ты так думаешь?

— Да. И ты уже знакома с Майклом.

Она усмехнулась.

— Именно! Есть масса вещей, которые я могу попробовать.

— Ты будешь работать на себя, — заметил я. — Ты сможешь работать откуда угодно. Даже из домашнего офиса.

— Да, именно. Поначалу, наверное, так и придется. У меня достаточно сбережений, чтобы продержаться, пока не начнут поступать первые заказы.

— У тебя это отлично получится.

Ее сверкающие зеленые глаза встретились с моими.

— Спасибо, что веришь в меня.

Я снова поцеловал ее.

— Всегда. Спасибо, что поверила в нас.

— Всегда.

Было утро понедельника, и я чувствовала себя великолепно. Когда в последний раз кто-то мог так сказать? Я официально состояла в отношениях и провела выходные с тремя моими любимыми людьми — Тернером, Джулианом и Дениз.

Дениз настаивала, что в наши дни люди не меняют статус в социальных сетях, но у меня все равно было желание сделать это. Как только мы с Джулианом решили перейти к официальным отношениям, мне захотелось, чтобы все знали. Моя новая бизнес-идея и решение уйти с высокооплачиваемой работы были абсолютно безумными, и прежняя Эмили несколько месяцев назад никогда бы не посмела.

Но нынешняя Эмили? Что ж, у меня был план на будущее, и я собиралась сделать все возможное, чтобы он сбылся. Он включал работу, которая мне нравится, мужчину, которого я люблю, и брата, которого я буду беречь в горе и в радости.

Мы с Джулианом вместе поговорили с Дэвидом из отдела кадров в пятницу перед уходом из офиса, чтобы убедиться, что отдел кадров в курсе как моего решения уйти из компании, так и наших отношений.

Дэвид воспринял новости лучше, чем я ожидала, но я заметила веселый взгляд, которым он обменялся с Джулианом.

— Теперь нам снова придется искать нового пресс-секретаря.

Джулиан остался невозмутим.

— Это того стоило, — сказал он.

Но рассказать коллегам было самой трудной частью. Не могу ли я просто разослать служебную записку?

«Сплю с боссом, мой последний рабочий день через две недели. Решила, что вы должны знать. Кофе в пять в комнате отдыха?»

Но нет, я выбрала путь личного общения, как ответственный взрослый, которым я постепенно становилась, сообщив им всем одновременно после совещания. Они отреагировали по-разному. Трент просто улыбнулся мне и понимающе кивнул, будто не ожидал от нас ничего другого. Саша взвизгнула, Йозеф рассмеялся, а Рэйчел была расстроена, что я увольняюсь.

— Ты прекрасная коллега, — сказала она. — Хотя я не удивлена, если честно.

Должно быть, мы с Джулианом были не так незаметны, как нам казалось.

Тернер, конечно, узнал первым.

— Значит, ты увольняешься.

— Да, — я нервно теребила край блузки, не зная, как он отреагирует. — Я хочу начать работать с прессой, связанной с ресторанным бизнесом, но потенциально и с другими сферами тоже.

— На себя?

— Да.

Тернер наклонил голову.

— Думаю, это тебе подойдет.

— Правда?

— Ты всегда была очень самостоятельной. И я знаю, что ты знаешь все эти технологические штуки в основном из-за меня.

— Ты будешь работать в компании без меня, — осторожно сказала я. — Я получила эту работу только благодаря тебе, Тернер. И я очень благодарна.

Он внимательно посмотрел на точку чуть выше моего плеча и засунул руки в карманы.

— Эмили, я взрослый. Мне не нужно, чтобы ты работала в одном здании со мной.

— Нет, я знаю, — я кивнула и попыталась проглотить нахлынувшие эмоции. Мой младший братишка вырос.

— К тому же, я работаю над побочным проектом. Не то чтобы я останусь в «Hunt Industries» на всю жизнь.

— Правда?

— Нет.

Я улыбнулась.

— Я очень рада, что ты нормально относишься к этим переменам. Самое главное для меня, чтобы ты был счастлив и реализован, Тернер. Чтобы мы оба были такими.

— Я знаю, — он быстро отвел взгляд, прежде чем снова посмотреть на меня, переминаясь с ноги на ногу. — Я всегда это знал.

— Хорошо. Потому что мы семья. И семья — это все, что имеет значение.

— Да. Джулиан уже считается семьей?

Я рассмеялась.

— Дай нам немного больше времени, но я думаю, что ответ, скорее всего, будет «да».

Две недели до моего последнего дня в Ханте пролетели быстрее, чем я ожидала. Они были напряженными — я участвовала в собеседованиях с моей заменой и заканчивала проекты, за которые отвечала.

Свободное время я тратила на создание собственной молодой компании и поиск потенциальных клиентов. Майкл уже был со мной, но я не могла класть все яйца в одну корзину, даже если держатель этой корзины был удостоен звезды Мишлен.

Мой телефон завибрировал.

Я улыбнулась, глядя на экран. Он был более поддерживающим, чем я когда-либо могла себе представить, помогая мне построить этот новый бизнес в одиночку. Возможность иметь Джулиана Ханта в качестве наставника в бизнесе — это то, за что амбициозные люди по всему миру отдали бы многое, а я получала его время бесплатно.

Боже, как же я его любила.

Майкл и Дениз использовали свои связи, чтобы достать нам отличный столик в месте, которое технически еще не открылось для публики. Мало того, что там подавали потрясающую южноамериканскую кухню, так они еще могли потенциально нуждаться в помощи с продвижением…

Я отправила ему фото длинного, элегантного платья, которое выбрала в дорогом магазине в городе. Оно сидело на мне как влитое. Дениз показала два больших пальца вверх и бросилась искать телефон, чтобы сфотографировать меня, когда я вышла из примерочной.

Я усмехнулась его преувеличениям и тому, как его похвала заставляла меня чувствовать себя. Гала-вечер, на который он пригласил меня, должен был состояться через две недели — ежегодная церемония награждения за инновации и дизайн приложений. Все значимые люди в мире технологий будут там… и я с Джулианом — официально и публично.

Эта мысль ужасно нервировала меня, когда он пригласил, но он просто поцеловал меня в шею и сказал, что мы не обязаны идти. Что он сделает так, как я захочу.

Но мысль о том, чтобы держать его за руку, поддерживать его, когда он получит ту награду (у меня не было сомнений, что он получит)… я не могла не пойти. Не говоря уже о том, что Джулиан в смокинге был очень эффективным стимулом.

Ответ пришел мгновенно.

Я рассмеялась вслух, глядя на телефон. Технически — ни слова, так что он не нарушал правил. Он может быть таким забавным.

Я убрала телефон в карман и продолжила собирать вещи из своего кабинета. Мой последний день в «Hunt Industries». Кто бы мог знать, что это будет конечная точка моего пути?

Что я проработаю здесь всего три месяца?

Или что я уйду отсюда, каким-то образом получив все, о чем когда-либо могла мечтать?

Я прочистил горло и сделал еще один глоток вина. Теплая рука Эмили сжала мою под столом.

— Ты отлично выступишь на сцене, — прошептала она рядом со мной.

Я подарил ей благодарную улыбку. Каким-то образом она точно знала, когда я нервничал, когда моему эго требовалась поддержка или когда меня нужно было немного приземлить.

Я сжал ее руку в ответ.

Райан сидел на стуле слева от меня, концы его бабочки уже лениво развязаны. Проказник. Он потянулся к своему бокалу, и я бросил на него предупреждающий взгляд.

— Не торопись.

— Мне уже есть двадцать один, — сказал он.

— Именно.

Он закатил глаза и сделал глоток, но я заметил улыбку, застывшую на краешке его губ. Мне не составило особого труда убедить организаторов мероприятия дать мне два дополнительных билета — один для Райана и один для Тернера.

Для Тернера — потому что это был отличный шанс завести полезные знакомства и встретить других людей в этой сфере.

Для Райана — потому что Эмили напомнила мне, что если я выиграю, будет здорово иметь рядом семью. Меня слегка укололо, что мне пришлось напоминать об этом. Так долго я думал о Райане как о младшем брате, а не как о том, на кого я могу положиться в поддержке или с кем могу проводить время как с другом.

Но вот он сидел рядом, элегантный и взрослый. Эмили сказала, что мы похожи, когда забирали его раньше в лимузине. Он закатил глаза, но подарил ей довольную улыбку, и у меня сжалась грудь. Если бы только мой отец мог быть жив и увидеть, какими замечательными выросли оба его сына.

Рука Эмили снова сжала мою под столом, и я повернулся к ней. Сегодня вечером она была видением — темные волосы высоко убраны, зеленые глаза подведены и выразительны. И красное платье… оно облегало ее кожу, даже несмотря на то, что высоко закрывало декольте и ниспадало до пола. Мне придется попросить ее надеть его для меня снова.

Дома.

Она улыбнулась мне.

— Следующая категория, Джулиан.

— Я знаю, — я наклонился ближе, заговорил ей на ухо. — Ты знаешь, что каждый мужчина здесь заметил тебя с того момента, как мы пришли? Ты самая красивая женщина здесь.

Я чувствовал тепло румянца на ее щеках.

— Джулиан, — упрекнула она.

— Я серьезно, Эйс, — я провел большим пальцем по ее ладони. — И я так рад, что ты пришла сегодня вечером. Что ты здесь со мной.

— Я нигде не хотела бы быть больше.

Райан толкнул меня в плечо.

— Очнись, чувак.

Я оторвался от взгляда Эмили и увидел, как седовласый ведущий вернулся на свое место за трибуной. В зале воцарилась уважительная тишина.

— Мы подошли к концу вечера, а с ним — к самой престижной награде. Вы были терпеливы до сих пор, но позвольте мне избавить вас от ожидания. В этом году мы стали свидетелями поистине удивительных новых изобретений и открытий. С каждым месяцем человечество все ближе подходит к решению некоторых из самых насущных проблем нашего времени с помощью технологий. Для меня большая честь сегодня находиться в одном зале со столькими мыслителями.

Мы все разразились аплодисментами, когда ведущий сделал паузу, оглядывая аудиторию. У меня пересохло в горле, хотя я говорил себе, что это не имеет значения. Моя работа имеет. Признание идет вторым, или даже третьим.

— Итак, сегодня вечером мы здесь, чтобы отдать дань уважения тому, кто проявил неустанную преданность делу, показывая, как технологии могут решать реальные жизненные проблемы. В этом году он запустил ранее невиданное программное обеспечение, специально разработанное для того, чтобы здравоохранение стало более доступным. Смелым шагом он создал сопутствующее приложение и бесплатно предоставил его любой больнице, как частной, так и государственной, которая захотела его опробовать.

Рука Эмили сжалась вокруг моей, и я услышал взволнованный вздох Райана.

— Я говорю, конечно же, ни о ком ином, как о Джулиане Ханте!

Зал разразился аплодисментами. Я встал, и Эмили быстро поцеловала меня в щеку, прежде чем я направился к сцене. Кто-то всучил мне в руки большой букет цветов, и вот я уже стоял перед огромной толпой своих коллег. На меня обрушился свет софитов.

— Всем привет. Стоять здесь перед столькими величайшими умами в нашей области — поистине смиряющий опыт. Я не буду врать — эта награда для меня одновременно неожиданна и невероятно волнительна.

Зал засмеялся, и я облизнул губы.

— Я всегда был амбициозен. Я думаю, что стремление создавать больше и создавать лучше — одна из лучших черт, которыми мы, люди, обладаем. Но с возрастом это сместилось. Мое желание создавать великое затмило мое желание просто быть великим. Если мы не оставляем долгосрочного влияния, то чем мы вообще занимаемся?

Я сделал паузу. За моим столом я видел своего брата, широко раскрытые глаза которого были устремлены на меня, пока я говорил. Впервые за долгое время я увидел в нем того маленького мальчика, которым он был, и почувствовал себя тем старшим братом, которым хотел быть. Тем, на кого можно равняться. Глаза Эмили блестели — я видел это, несмотря на расстояние.

— Мне нужно поблагодарить многих людей. Не в последнюю очередь — всю мою команду в моей компании, которая все эти годы сохраняла мой рассудок. Но больше всего мне нужно поблагодарить мою семью. Потому что все это ничего не значит без людей, с которыми можно разделить это. Всем спасибо.

Аплодисменты обрушились на меня, когда я спускался со сцены. Райан уже стоял и был готов встретить меня. Мы обнялись, тем типичным похлопыванием по спине, которое мы всегда делали.

— Ух ты, брат. Это было… Поздравляю.

— Спасибо.

Эмили растаяла в моих объятиях. Я усмехнулся и усадил ее обратно на наши места.

— Ты плачешь?

— Нет, — всхлипнула она. — Просто иногда от тебя у меня перехватывает дыхание.

— Возможно, тебе придется к этому привыкнуть, — сказал я и поцеловал ее в висок. — Я собираюсь лишать тебя дыхания еще много-много раз.

2 года спустя