Напомню, что стоит за словом эпигон. Это наследники империи Александра Македонского, которые не смогли сохранить, обеспечить существование великой империи и своими мелкотравчатыми действиями привели ее к развалу и краху. Точно также можно охарактеризовать деятельность Горбачева, который, получив «в наследство» великую страну, привел ее к краху своей примитивной и ограниченной политикой, неспособностью мыслить стратегически и делать соответствующие выводы.

Обратим внимание на следующее.

То, что Горбачев вошел в историю, сомнений быть не может. Да он — личность историческая. И это никто не оспаривает. Но как и каким образом охарактеризовать эту личность? И прежде всего возникает принципиальный вопрос — адекватной ли была эта личность своей исторической миссии? Ответ на этот вопрос позволяет сделать однозначный вывод — «во главе Советского Союза в конце его существования встала посредственность» (Варламов, 2004).

В жизни каждой страны, каждого государства наступают этапы, когда возникает необходимость кардинальных изменений. Это экзамен для тех, кто волею судеб и обстоятельств становится у руля перемен. История знает немало великих людей, которые осуществили реализацию объективных потребностей развития своего народа. В истории человечества было немало таких деятелей, которые были не просто выдающимися личностями и несли в своей деятельности огромный созидательный потенциал, повернули судьбу своей страны, народа, нации на новый виток развития, возвысивших и выдвинувших их на новые рубежи. Можно назвать Джеферсона, основателя и создателя Соединенных Штатов Америки, Бисмарка, который своей железной волей добился объединения разрозненных немецких земель, создав на их основе монолитное и мощное государство, быстро занявшее достойное и уважаемое место не только в Европе, но и в мире.

Новейшее время тоже родило немало талантливых стратегов исторического развития. К ним прежде всего следует отнести В. И. Ленина, чья деятельность кардинально изменила не только страну, но и весь мир. Именно под его влиянием человечество под прямым или косвенным влиянием этих идей сделало гигантский шаг в своем развитии.

XX век знает и другие крупные исторические фигуры. В Турции все изменения, возвысившие ее по сравнению с другими государствами, связывают с именем Ататюрка Мустафы Кемаля, ставшего первым президентом Турецкой республики. Первый премьер Сингапура Ли Куан Ю — образец стратегического мышления и обоснованной социально-экономической политики, превратившей некогда убогое государство в один из мощных центров влияния, в одного из «азиатских тигров». Не меньше заслуг у Ден Сяо Пина, отца китайского чуда, чья мудрость и провидческий талант позволили отрешиться от маодзедуновских произвольных фантазий и действий, сформулировать и реализовать политику по превращению страны в лидера мировой экономики.

Вместе с тем история хранит немало примеров, когда вознесенные к власти персоны не справились с элементарными запросами руководимой ими страны. Их действия ограничивались имитацией государственной деятельности (Николай 11) или краснобайством (А. Керенский). Не хватило элементарного чутья и понимания логики исторического развития первому президенту СССР М. Горбачеву, оказавшемуся политической посредственностью самого низшего пошиба, что позволяет нам использовать такую метафору, как историческое ничтожество.

Горбачев олицетворял колоссальный разрыв между неотложными потребностями общественного развития и заложенным в советском обществе потенциалом. Характеризуя этот тип личности, следует прежде всего ответить, почему Горбачев не смог адекватно реагировать на вызовы времени, использовать шанс войти в историю как созидатель, так творец, предложивший обществу и миру новые идеи, новое слово, новое видение. Претензии на новизну и оригинальные идеи выродились в блестящие побрякушки, которые не были восприняты всеми акторами и участниками мировых и отечественных процессов. Горбачев не обладал стратегическим мышлением. У него полностью отсутствовало видение исторической перспективы развития страны. Это проявилось в том, что им предлагались отдельные, отрывочные, мало продуманные и малопродуктивные меры, которые свидетельствовали только о том, что он осознает, что надо что-то изменять, но что именно, об этом он не ведал. Даже тогда, когда Горбачев понял, что надо осуществить кардинальные меры и попытался внедрить их в жизнь, то оказалось, что этот его замысел привел не к победе, а к тотальному поражению по всем задуманным направлениям.

Интеллектуальный потенциал Горбачева был низким. Людей сначала привлекало то, что он выпускник Московского университета, что наконец-то лидер имеет систематическое образование, прошел полный курс обучения, был реальным, а не условным студентом, какими были многие советские руководители. Но сам университет еще не является гарантией того, что каждый его воспитанник обладает широким кругозором, умением сочетать в себе профессиональные и общекультурные знания. Все его идеи были ограничены, далеки от того полета мыслей, которые присущи одаренным, неординарным людям. Многие выступления Горбачева сопровождалось огромным потоком словоговорения, которое утомляло даже его непосредственное окружение, тем более что, как отмечали многие участники таких встреч, характеризовалось пустословием, отсутствием смысловых единиц. Из-за ограниченности мышления Горбачев не понимал сути состояния и тенденций развития происходящих процессов, вследствие чего его предложения характеризовались случайностью, отдавали экспромтом, отражали шарахание от одной идеи к другой. Его вели по жизни обстоятельства, а не он влиял на их. Ему были присущи сумбур и вопиющая непоследовательность в своих действиях, ориентация на то, чтобы понравиться всем без исключения.

По большому счету он не имел своей команды, того мозгового центра, которые взяли бы на себя функцию коллективного творчества, помощи в ориентации, что все же надо делать со страной, как реализовывать задумки. А в реальной жизни творческие люди не задерживались в его окружении, а те, кто оставались, имели примерно такой же интеллектуальный потенциал, как и их руководитель. В годы правления Горбачева его кадровая политика вызывала нарекания, непонимание и прямое отвержение. Его обвиняли в том, что он ориентирован на слабых людей для того, чтобы в их окружении казаться выдающимся деятелем. Декларируя приверженность к коллективному творчеству, к дискуссии, Горбачев практически игнорировал все другие мнения и суждения, считая свои высказывания и суждения не подлежащими сомнению и пересмотру.

Его самомнение ограничивало возможность адекватно реагировать на события, на потребности времени. Горбачев постоянно опаздывал с принятием решений — жизнь всегда опережала его, и он был вынужден задним числом принимать к сведению происходящее или придавать ему характер законодательной инициативы. Он переигрывал самого себя, пытаясь подать себя в самом лучшем свете с учетом происходящих событий и обстоятельств. До сих пор у многих вызывает вопрос о его роли в августовских событиях 1991 г., так как его политика сводилась к тому, чтобы при любом повороте событий он должен был выиграть, проявив еще одни низкопробные черты — интриганство и шулерство.

Карьеризм закладывался постепенно. В юности это было постоянное стремление заявить о себе, что реализовывалось в роли комсомольского активиста во время учебы. По мере «взросления» Горбачев быстро уверовал — должны быть лица, прямо и непосредственно способствующие его карьере. Сначала это был Кулаков, первый секретарь Ставропольского крайкома КПСС, который переместившись в Москву секретарем ЦК КПССС, продвинул своего протеже на свое место. Став первым лицом в крае, Горбачев начал поиск такого же надежного плеча в вершинах КПСС, тем более что ситуация благоприятствовала этому — первые лица страны в большинстве своем отдыхали на территории северокавказских здравниц. И среди них он сделал ставку на Андропова, могущественного руководителя КГБ, что обернулось сторицей для взятия в дальнейшем вершин власти в Москве. Став секретарем ЦК КПСС по сельскому хозяйству, Горбачев не особенно заботился о том, чтобы при принятии тех или иных решений советоваться со специалистами, слушать их мнения, рассматривать возражения. В основе продвигаемых им решений были амбиции, желание получить политические дивиденды, позволяющие заявить о себе как неординарном человеке.

Уже в бытность генеральным секретарем ЦК КПСС Горбачев хотел безоговорочного подчинения и беспрекословного послушания как со стороны должностных лиц по горизонтали — своих коллег, первых секретарей крайкомов, обкомов, ЦК компартий союзных республик, так и в непосредственном окружении — в Политбюро и правительстве. И началась грандиозная эпопея перетряхивания кадров. Появились новые люди, которые знали, кому они обязаны своим возвышением. По некоторым подсчетам, было сменено 84 % первых лиц в республиках, краях и областях, фактически заново было сформировано новое Политбюро. Этого Горбачеву показалось мало. На излете перестройки была затеяна компания по его избранию Президентом СССР. И хотя шла игра в демократизацию, свободу слова и гласность, Горбачев категорически отверг предложения, чтобы наряду с ним были и другие лица как кандидаты на этот пост. Не были приняты даже аргументы, что в данной ситуации нет альтернативы ему как признанному лидеру, что допущение других кандидатур на этот пост будет демонстрировать его приверженность к демократии: Горбачев не допускал ни малейшего шанса на проигрыш. Амбиции не покидали Горбачева и после полного его фиаско в 1990-е годы. Побыв в политической изоляции несколько лет, он выдвинул свою кандидатуру на пост президента России в 1996 г. Аргументация была «железная»: Ельцин всем надоел, его политика провалилась, а Зюганов не может быть поддержан, так как «зовет в отвергнутое советское прошлое», у которого нет перспективы, что в этой ситуации у народа есть один выход — голосовать за него, как мудрого человека, знающего куда и какими путями вести народ. Советы ближних сподвижников — не выставлять свою кандидатуру на выборы — он отклонил, считая их недальновидными. Данные опросов общественного мнения он также отверг, обвинив социологов во всех смертных грехах. И каково было его удивление, когда из всех кандидатов в президенты он занял последнее место, получив в свою поддержку 0,17 % (!) голосов. Теперь уж виноватым оказался уже народ, не понимающий своего «счастья» в силу своей «дикости и отсталости»

Горбачев на первых порах своего правления одерживал мелкие краткосрочные победы в виде «демократического общения с народом» и проигрывал в стратегии. У перестройки был фундаментальный порок — «ее инициаторы и лидеры не имели ни ясно продуманного, ни четко сформулированного, ни, судя по всему, вообще никакого стратегического плана реформ». Более того, они не сумели правильно спрогнозировать реакцию общества на свои действия и, столкнувшись с этой реакцией, не смогли адекватно ее оценить и соответственно скорректировать ход реформ. В результате перестроечные процессы приобрели хаотичный характер, что в конечном итоге и привело к распаду СССР и смене формального лидера реформ» (Третьяков, 2005:8 Правда). Начало карьеры Горбачева ознаменовалось решением задач, которые были далеки от стратегического видения и изменения сложившейся ситуации в Советском Союзе. Ко времени его прихода к высшей власти в стране в обществе созрело убеждение, что нужно многое менять в развитии экономики, в решении задач социального развития. Об этом было достаточно четко говорит тот факт, что в начале 1980-х годов в ЦК КПСС поступило от трех до пяти тысяч писем, которые содержали предложения по осуществлению преобразований в социально-экономической и политической жизни в стране. Не имея за душой отчетливого видения всей картины происходящего, Горбачев начал, с одной стороны, со следования рекомендациям, которые он когда-то вычитал в учебнике по политической экономии социализма: основой всего развития является производство средств производства и поэтому надо решать проблемы основы основ этого процесса — развивать машиностроение. Этому и были посвящены первые шаги вновь избранного главы КПСС. Но, с другой стороны, повседневная жизнь демонстрировала иные проблемы — а именно, не решались нужды повседневной жизни людей, не удовлетворялись их насущные потребности. Поэтому еще не успели остыть чернила на плане о станкостроении, был выдвинут лозунг о развитии легкой промышленности. Именно тогда прозвучали слова о том, что надо сделать все, чтобы обувь ленинградской фабрики «Скороход» были образцом не только для отечественного, но и зарубежного потребителя.

К этому стоит добавить, что Горбачев не знал или игнорировал опыт Китая (согласно реформам Дэн Сяо Пина, была поставлена задача накормить страну, для чего были в первую очередь осуществлены преобразования в сельском хозяйстве). Не обратил он внимание и на опыт Советской России, когда уже в первые годы своего существования наряду с военными и экономическими мерами были осуществлены принципиальные преобразования в сфере образования, науки, культуры, что помогло сформировать мощный мировоззренческий потенциал по поддержке и идентификации с происходящими изменениями во всех сферах общественной жизни.

Непродуманной и примитивной оказалась безалкогольная кампания, объявленная в мае 1985 г., т. е. через два месяца после прихода Горбачева к власти. Эта кампания наряду с благими намерениями принесла неисчислимый по своим последствия вред. Во-первых, были уничтожены огромные площади виноградников, в том числе занятые элитными сортами. По экспертным данным, в период Великой Отечественной войны СССР потерял 22 % виноградников, а в период горбачевской инициативы — 30 %. Даже Массандру собирались уничтожить — ее еле отстоял Щербицкий, будучи в то время первым лицом на Украине. Во-вторых, эта скороспелая акция не прекратила (за исключением короткого промежутка) алкоголизацию народа, породив бум самогоноварения и связанного с ним расхищения сахара, широкое распространение потребления суррогатов. С огромной скоростью развиваться наркомания, усилилось потребление наркотиков и их заменителей. В-третьих, расцвела спекуляция, выросла преступность. Благодаря этому «сухому закону» (опыт других стран не был учтен его инициаторами), быстро набрал силу криминалитет, накопивший стартовый капитал для дальнейших «подвигов», что особенно наглядно было использовано уже в постсоветское время. И наконец, именно эта кампания пробила брешь в финансовом обеспечении страны — к 1987 г. страна потеряла 70 млрд, рублей, что привело к бюджетной катастрофе, от которой она уже не оправилась.

Но самое главное, она (эта кампания) уже тогда заложила первые сомнения в эффективности перестройки из-за ошеломляющей безмозглости указа и его инициатора. Она по-своему исказила нравственность, поведение людей не только на официальном уровне, но и в повседневной жизни (безалкогольные свадьбы, дикие очереди за спиртным, мимикрия фуршетов и банкетов на официальных мероприятиях). «17 мая 1985 года советская система получила целый набор повреждений, несовместимых с жизнью» (Привалов, 2000) И только спустя 20 лет Горбачев признал, что эти меры и эта инициатива были ошибочными (Цит. по: TV- Россия. 2009, 23 сентября).

Среди других непродуманных акций можно назвать отмену закона о принудительном лечении алкоголиков, мотивируя это тем, что это ущемляет права добропорядочных граждан, хотя сторонники такого лечения ссылались на норму советского законодательства, согласно которой «граждане СССР должны бережно относиться к своему здоровью». Затем последовал каскад других суетливых решений по различным аспектам развития экономики, шарахание из одной крайности в другую. Одним из таких непродуманных решений был закон «О кооперации», ставший спусковым механизмом для разрушения социалистической экономики. Когда сумбур таких решений, их непроду-манность, спонтанность стали очевидными, так как не приводили ни к каким позитивным сдвигам, Горбачев придумал, что во всем виновата структура управления. Поэтому он решился перенести акцент с экономических реформ на политическую сферу — разгромить «крышу», т. е. структуру управления страной. Начался демонтаж каркаса управления — постепенное отстранение от принятия решений партийных органов КПСС, которые к этому времени были реальной силой для осуществления долгосрочных, среднесрочных и оперативных планов и проектов развития всеми сферами общественной жизни. Горбачев никак не хотел обращать внимание на опыт Китая, где политическое руководство было сосредоточено в руках Компартии Китая, осуществлявшей и контролировавшей переход к рыночной экономике.

Стихийность проявлялась и в том, что в условиях необходимости принятия принципиальных решений Горбачев зачастую от них уклонялся. Так было не только во время остроконфликтных событий в Сумгаите, Вильнюсе, Тбилиси, но и при появлении инициатив, требовавших конституционного решения, как, например, объявление Эстонией сначала экономического суверенитета, который, не встречая никакой реакции (вернее всякое ее отсутствие), постепенно перерос в требования политического, государственного суверенитета, а потом и независимости. Иначе говоря, почти за всем, что происходило в стране, Горбачев «плелся», задним числом подчиняясь и оправдывая то, что фактически случилось и начало жить и без санкций сверху. Эта стихийность часто порождала пародию.

Во всем объеме расцвела лично им проводившаяся политика подтасовки, умалчивания, передергивания фактов, что создавало видимость действия вместо принятия необходимых решений, которых требовало развитие страны. Горбачев хотел всем нравиться. Отсюда поиски непосредственных контактов с народом, особенно во время визитов в регионы страны, выступления на различных мероприятиях. Но особенно ему нравились посещения зарубежных стран, когда он встречал в прессе многочисленные похвалы и славословия в честь «Горби», а также аплодисменты в различных аудиториях и особенно во время встреч с государственными деятелями стран Запада и Америки. Когда период «нравиться» стал заканчиваться, он стал искать внутреннего врага, который мешает «его реформам» и с которым надо расправиться. И нашел его. Если Сталин видел врагов в троцкистско-зиновьевском блоке (которого на деле не было), а Хрущев — в сталинских наследниках, то Горбачев нашел их в «номенклатуре». И он начал расправляться с ней. Одних он принуждал уйти на пенсию, на других заводил уголовные дела, как например, на Меду-нова, первого секретаря Краснодарского края, благословил «хлопковое дело», обернувшееся тотальной сменой кадров в Узбекистане. В целом к началу 1987 г. ему удалось сменить 70 % членов Политбюро, 80 % секретарей областных партийных организаций, 40 % членов ЦК КПСС. Среди последних к 1989 г. он отправил на пенсию 110 человек, фактически сформировав под себя новую номенклатуру. Кадровая метла вовсю свирепствовала и в правительственных структурах, наводя страх на тех, кто не одобрял действия кремлевского дворника, но боялся лишиться кормушки. В этих условиях «перебор людишек» дал возможность Горбачеву продолжить разрушительную работу. Это, впрочем, только на время спасло его от критики, но спасло от возможной отставки при старом составе руководства. Стихийность, суетливость, непродуманность проявились и большинстве внешнеполитических решений. Начиная с Мальты, встречи с Рейганом, он постоянно уступал, демонстрировал готовность принять на себя далеко идущие для страны обязательства, ничего не получая взамен, кроме одобрительных улыбок и «похлопывания по плечу». Если США и давали некоторые обещания, но выполнять их не планировали, отделываясь разными объяснениями, понимая, что это делалось для более полного выигрыша для себя и поражения противостоящей стороны. Так, распустив Варшавский договор, Советский Союз не извлек никаких дипломатических выгод. Это позволяло напрямую издеваться над лидерами СССР. Например, госсекретарь Дж. Бейкер в конфиденциальной телеграмме пишет Бушу не без сарказма: «Горбачев начинает говорить как обманутый жених, которого покинули у алтаря» (цит. по: Сергеев. 2006). Все действия Горбачева, как утверждает профессор Гарвардского университета Т. Колтон, уподобляются открытию ящика Пандоры, позволив вырваться неведомым силам, которые принесли стране, обществу и народу только бедствия и страдания (Колтон, 2013).

Горбачев всегда приписывал себе роль великого творца и вершителя судеб страны. Он был убежден, что с его приходом началась новая страница в российской истории, что без него не началась бы перестройка. Как он сам говорил, у него была перспектива кое-что подлатать, подкрасить, починить и жить себе припеваючи (Горбачев, 2006). А ведь реальная ситуация состояла в том, что перестройку все равно пришлось начинать, только другому лицу и с иным финалом, чем это случилось у Горбачева. Перемены во всю стучались в дверь, они давно назрели, и время ждало только того, кто возглавит их осуществление. Поэтому ставить в заслугу Горбачеву начало существенных реформ — это большая передержка со стороны исторической правды. С самых первых шагов на общественно-политической арене Горбачев стал претендовать не просто на новый поворот в политике, а на новое слово в теории, правда, сначала в рамках марксистско-ленинской. Робкая попытка попробовать себя как автора новаторской идеи проявилась бытность его секретарем ЦК КПСС по сельскому хозяйству, когда была подготовлена так называемая Продовольственная программа, призванная продемонстрировать незаурядность организатора этой идеи.

Но поскольку она была создана вопреки рекомендациям специалистов, она тихо скончалась под шум других нахлынувших на ее «родителя» идей.

Время быстро показало, что эти частичные прожекты (кстати, никакую экспертизу не прошедшие, но произвольно возникшие в его собственных благопожеланиях) не дают эффекта, и тогда Горбачев пришел к выводу, что надо выдвинуть в рамках провозглашенной им перестройки нечто более грандиозное, всеохватывающее, что касалось бы всего общества в целом. Так появилась идея ускорения социально-экономического развития, которая сама по себе была достаточно разумной и необходимой. Но так как не было ни стратегии, ни технологии ее реализация, этот призыв и остался таковым, не получив реального воплощения в планах преобразования страны. Это было быстро замечено не только специалистами, но и нашло отражение в общественном сознании. Социологические исследования уже в 1987–1988 годах зафиксировали мнение большинства людей — «перестройка подобно ветру в лесу: наверху шум, а внизу тишина и ничего нового».

Именно в условиях неопределенности, ухода от реальности появились сначала внешне привлекательная, но абсолютно никчемная идея, формулированная (подсказанная) помощниками — концепция нового политического мышления. Горбачев стал считать ее своим открытием, своим творческим достижением. По сути, эта концепция олицетворяла непомерные претензии на принципиально новый, исключительно новаторский подход к решению актуальных и неотложных внешне- и внутриполитических проблем. Что касается внешнеполитических проблем, то эта идея была связана как с попытками завершения холодной войны, так и с ее следствием — сокращением гонки вооружений. Это нашло отражение в идее строительства «общеевропейского дома», повлекшей за собой беспринципные, масштабные решения, как отстранение СССР от политики и дел социалистических стран, сомнительный договор об уничтожении ракет средней дальности, поспешные акты о ликвидации Варшавского договора (но не НАТО, хотя это в словах Горбачева предполагалось и даже обсуждалось на переговорах). Внешняя политика СССР превращалась в односторонние уступки под лестные разговоры о «мудрости» нового руководства СССР, пошедшего на беспрецедентную сдачу принципиальных позиций. Другая идея — общеевропейский дом («от Ванкувера до Владивостока») — сама по себе была достойна того, чтобы попытаться реализовать ее в международной политике. Но как это мыслилось осуществить? Это было спонтанное решение, принятое без всякого совета с компетентными людьми, специалистами своего дела, не только обладавшими фундаментальными знаниями, но и имевшими огромный опыт дипломатической работы, умения вести переговоры с опытными оппонентами (противниками). Но Горбачев предпочитал игнорировать таких советчиков, но зато опирался на свое «независимое и компетентное» решение, да на своего выдвиженца — Э. Шеварднадзе, которому была предназначена роль пересмотреть всю внешнюю политику СССР, хотя он разбирался в ней на уровне обычного провинциального партработника, советского обывателя, ни разу не соприкасавшегося с внешней политикой иностранных государств. Именно Горбачев и Шеварднадзе, ничтоже сумня-шеся, не имея мало-мальски опыта в дипломатических делах, приняли решение о ликвидации Германской демократической республики, согласившись на минимальные сумму «отступных», на скоропалительную эвакуацию советской армии из территории ГДР. В результате многие воинские части были выброшены в буквальном смысле в чистое поле. С этого момента, как вспоминает канцлер ФРГ Коль, «мы поняли, что наш партнер по переговорам не стоит на высоте проблем, которыми ему приходится заниматься» (Дробан, 2007).

На этих переговорах был допущен огромный стратегический просчет: Горбачев и Шеварднадзе вели дискуссию о том, что в состав НАТО не войдет объединенная Германия, что НАТО не будет претендовать на свое расширение за счет ликвидируемого Варшавского договора. В процессе обсуждений и американцы, и европейцы согласились на возможность обсуждать это предложение. Удовлетворенный таким оборотом дискуссии, Горбачев не обратил на «мелочь» — записать согласие в официальный документ. Каково было удивление самого автора этого грандиозного дипломатического провала, когда альянс стал распространяться на страны бывшего социалистического блока. По словам Горбачева, ФРГ, США и другие западные страны после воссоединения Германии в 1990 г. обещали ему и «всему миру» и это зафиксировано на аудиозаписи переговоров, что «НАТО не продвинется на Восток ни на один сантиметр».

Горбачев гордился и тем, что он был инициатором идеи коллективной безопасности. Даже после полного провала и этой внешнеполитической инициативы Горбачев до сих пор пытается выдать себя за провидца и учить других, как надо или не надо было делать. При этом он стремится найти у своих политических оппонентов (Г. Киссенжера, Пауэла и др.) «начисто отсутствие конфронтационного духа» и «понимание» вносимых, в том числе и Горбачевым, предложений и суждений по ситуации в мире и о политике США. Осмысление своего провального исторического опыта инициатора нового политического мышления ничему не научило.

Не менее показательны и другие эпизоды, например, договор о ликвидации американских и советских ракет средней дальности, который его советчики и сам Горбачев именовали как блестящее достижение, ибо он был принят «на паритетных началах». Только при одном но. Советские шахты взрывались, ракеты демонтировались, а американские ракеты отвозились на склад. Как вспоминают очевидцы, только в Валдайском районе Новгородской области размещалось 40 ракетных точек, которые были взорваны (так потребовали американцы) при помощи взрывчатки от 3,5 т на каждую (Рискин, 2000, 7 декабря). От такого шага и такого решения Горбачева тщетно пытались отговорить. В 1990 г., в стране, владевшей крупнейшей армией в мире, было добровольно уничтожено более половины обычных вооружений, лучшие танки и самолеты. В целом СССР уничтожил больше ракет и вооружений, чем США, что никак не оправдывало тех уступок, на которые шел Горбачев в стремлении «сломать стену между Востоком и Западом» (Уткин, 2006).

Все это позволяет сделать вывод, что в результате деятельности Горбачева произошло превращение СССР из активного субъекта внешней политики в ее жалкий объект, которым манипулируют извне.

Не менее показательны претензии и амбиции на внутреннем поле. А их было более чем сверхдостаточно. Сначала Горбачев выглядел обычным очередным генсеком КПСС, не лучше и не хуже предшественников. Однако вскоре он решил избавить страну от некоторых пороков, предложив стране самые разнообразные инициативы, на его взгляд, имеющие колоссальную теоретическую и политическую ценность — политику «гласности» и «соблюдения прав и свобод человека», что увенчалось концепцией общечеловеческих ценностей. Конечно, признание свободы слова в виде «гласности» сыграло значительную роль в освобождении общественного сознания от пут многочисленных запретов, часто надуманных, абсурдных, примитивных и убогих, но имевших большое влияние на атмосферу советского общества. Но эта свобода постепенно обернулась огульным отрицанием всего того, что было накоплено на предшествующих стадиях развития советского общества. Причем эта критика набирала темпы, превращаясь в то, что гласность стала означать вседозволенность.

Что касается идеи о правах и свободах человека, то будучи правильной в теоретической постановке вопроса, она несла на себе, во-первых, отпечаток концепций и норм их реализации в американском и западноевропейских обществах, во-вторых, полностью игнорировала особенности национального менталитета и традиции российского общества, в-третьих, в горбачевском варианте была полностью упущена идея ответственности человека перед обществом и необходимости соблюдения им гражданских и личных обязанностей и обязательств. В результате стала формироваться атмосфера вседозволенности, нравственного нигилизма, торжества крайних форм индивидуализма, на которых и выросла впоследствии волна беспредела в постсоветской России. Идея «свободы слова» на первых порах была восторженно встречена всеми, но на деле оказалось, что ее могут, по саркастическому замечанию Дже-маля, намазывать на хлеб только часть общества — апологеты существующего режима, да еще журналисты, которые при всем уважении к их профессии отнюдь не представляли советский народ и даже не его соль вопреки собственному мнению (см. Версия, 2005, № 10). На заключительном этапе правлении Горбачева его самая большая авантюра связана с попыткой (кон) федерализации страны, согласно которой не только союзные, но и автономные республики и автономные области получали одинаковые права, вплоть до возможностей действовать как самостоятельные государства. Впрочем, эта идея не пропала — ее подхватил и реализовал его политический враг Б. Ельцин, когда тот стал у кормила правления.

Как можно назвать эту позицию и этого человека, волею случайных обстоятельств вознесенного на вершину власти, но обнаружившего нищету мышления при непомерных амбициях и с убежденностью в собственной непогрешимости? Реальные процессы, происходящие в стране, не учитывались (не понимались?) Горбачевым, не соответствовали элементарным требованиям обоснованной политики. Говоря словами проф. А. В. Бузгалина, мы постепенно «перестали идти к коммунизму», потеряли стратегические ориентиры, заменив их на суетливые поиски решения текущих проблем, которые дискредитировали все происходящее под флагом перестройки (Бузгалин А. В. СССР ушел. В будущее //Альтернативы. 2021. >3. с.36–39.

А в заключение хочу сравнить Горбачева с персонажем повести В. Быкова «Сотников». Там убедительно обрисован образ военнопленного Рыбака, который сначала исповедовал необходимость борьбы с немецкими оккупантами, был даже партизаном, но попав в плен, занял такую тактику: подыгрывать немцам, изображать себя согласным с их требованиями и даже с надеждой, что он может их обмануть и более того вернуться в партизанский отряд. Но такое поведение обернулось тем, что он стал врагом того дела, которому он служил. Это он осознал тогда, когда выбил табуретку из-под ног приговоренного к повешению своего товарища — капитана Сотникова, отказавшегося угождать и приспосабливаться к требованиям врага. Иначе говоря, тактика ловчить, притворяться, угождать привела к тому, чтобы стать могильщиком того, чему вроде бы служил.

Именно таким Рыбаком и стал Горбачев, хотя сначала он пытался всех уверить, что он хотел сохранить Советский Союз. Однако низкий культурный уровень, беспринципность, примитивизм мышления привели к тому, что он предал те идеалы, которым присягал в юности, и которым он вроде бы служил многие годы. И именно тот факт, что он оказался мелкотравчатым деятелем, показывает его наконец-и то откровенное высказывание в 2005 г.: «Моей давней и заветной целью было уничтожение коммунизма, невыносимой диктатуры над людьми. Меня полностью поддержала моя жена, которая поняла необходимость этого даже раньше, чем я. Именно для достижения этой цели я использовал свое положение в партии и стране, именно поэтому моя жена все время подталкивала меня к тому, чтобы я последовательно занимал все более и более высокое положение в стране» (цит. по: Фроянов И. Архитектура разрушения // Лит. газета, 2005, № 5, 9-15 февраля).

Варламов А., Киники // Лит. газета. 2004. № 5.

Горбачев М. Я. спокойно хожу по улицам в кепке и темных очках // Комсом. правда. 2006.2–9 марта.

Дробан А. Негодное наследие //Лит. газета. 2007. № 49. Колтон Т. Ельцин. М., 2013-

Привалов А. Стратеги…// Известия. 2000. 12 мая.

Рискин А. Последнее прибежище ядерной смерти // Незав. газета. 2000. 7 декабря. Российские коммунисты против Михаила Горбачева // Версия. 2008. № 21.

Сергеев В. Война за мир // Версия. 2006. № 13.

Третьяков В. Вопросы, на которые мы не ответили // Стратегия России. 2005. № 4.

Член-корреспондент Российской академии наук Жан ТОЩЕНКО в беседе с политическим обозревателем «Правды» Виктором КОЖЕМЯКО

В. Кожемяко. Государственный переворот, который завершился уничтожением Советского Союза, обязывает нас пристальнее вглядеться не только в обстоятельства этой гигантской трагедии, но и в фигуры тех, кто её сотворил. Как известно, президент В. В. Путин решился назвать происшедшее крупнейшей геополитической катастрофой XX века. Однако творцов, то есть виновников катастрофы, сегодняшняя российская власть будто и не знает.

Но ведь они есть! И анализу того, что собой эти персонажи представляют, посвятил своё обширное исследование видный отечественный учёный Жан Терентьевич Тощенко.

Его книга, к сожалению, вышедшая минимальным тиражом — 500 экземпляров, называется «Фантомы российского общества». Фантом — это призрак, причудливое явление, привидение. А мне у Тощенко более сильным и точным показалось другое определение его антигероев: оборотни. В результате он согласился со мной, чтобы публикация нашей первой беседы была озаглавлена «Личины оборотней» с подзаголовком «Какие персонажи составили власть в «новой России» (см. номер «Правды» от 27–50 августа с.г.). Тогда же мы решили продолжить начатый разговор серией бесед, в каждой из которых будет отдельно рассмотрена одна из наиболее одиозных разрушительных фигур рокового времени. Сегодня говорим о Борисе Ельцине.

— Огромная тема, Жан Терентьевич, в основе этих наших бесед. По существу — дело об убийстве целой страны, которая называлась Союз Советских Социалистических Республик. Это она стала победительницей в Великой Отечественной войне. То есть Гитлер, собрав силы почти всей Европы, не смог СССР одолеть. А вот тридцать лет назад цель фашистского фюрера осуществили двое русских по происхождению — Горбачёв и Ельцин. Вы согласны с этим?

— Да, безусловно, их роль в той колоссальной трагедии велика. Они словно соревновались за звание российского Герострата, и оба его заслужили.

— Вы имеете в виду Геростратову славу?

— Конечно. Напомню читателям, что в 356 году до нашей эры в городе Эфес (это Малая Азия) грек по имени Герострат, чтобы прославиться и оставить о себе вечную память, сжёг храм Артемиды, называвшийся одним из семи чудес света. С тех пор имя вандала приобрело нарицательный смысл. Им обозначают честолюбцев, добивающихся своей сверхэгоистичной цели во что бы то ни стало, любыми средствами, а в основном — нравственно ущербными и преступными.

— В адрес Горбачёва в связи с 30-летием событий 1991 года это прозвучало на страницах нашей газеты уже не раз.

— Что ж, абсолютно справедливо. Но если говорить об ответственности за уничтожение СССР, то трудно определить, кто из этих двоих больше повинен. Есть известная библейская мудрость: «По делам их судите о них». Так и я про Горбачёва с Ельциным скажу.

— Ваша статья в «Правде» о Горби называлась «Политическое ничтожество». А к Ельцину такое подходит?

— Сполна! Да это уж давно всем должно быть понятно. Трагизм ликвидации великой Советской страны воспринимается ещё острее и больнее, когда осознаёшь, что во главе того исторически преступного действа были столь мелкие и по основным параметрам ничтожные персоны. Разумеется, преуспели они в своём злодеянии при мощнейшей поддержке всех наших зарубежных врагов.

Как и Горбачёв, Борис Ельцин предал дело, которому служил, поднявшись до высоких партийных и государственных постов. Предал и перешёл на сторону тех, для кого наша Родина была «империей зла». Кто бы и как ни пытался это оправдать, а факт остаётся фактом: результат его усилий оказался в интересах только исконных врагов России. Недаром же первым, кому прямо из Беловежской Пущи Ельцин сразу поспешил доложить, что Советского Союза больше нет, стал президент США.

— Ужасающий парадокс! Гением Ленина этот Союз был создан, благодаря чему советский народ и одержал Великую Победу. Однако на парадах в честь той Победы ленинский Мавзолей позорно закрывают. А вот ничтожество, подписавшее акт о ликвидации страны-победительницы, нынешняя власть венчает высшим почётом и уважением! Каково?

Что и говорить, есть о чём нашим соотечественникам серьёзно задуматься. Давайте-ка сперва мы тоже для ясности попытаемся хотя бы кратко определить, какое место в истории объективно занял этот персонаж и кем там навсегда останется. Он ведь, подобно Герострату, в историю всё-таки вошёл?

— Вошёл. И не храм знаменитый для этого сжёг, а гляди куда шире и выше — страну великую и родную…

— Поступил-то с ней как с неродной.

— Тем более прежде всего будет о нём вспоминаться именно это. А вместе с тем, я уверен, и ещё один потрясающий факт: учинённый Ельциным в октябре 1993 года расстрел Верховного Совета России. Замечу, что это первый и пока единственный за 400 лет европейской истории расстрел руководителем страны своего парламента!

— И ради чего, как вы скажете?

— Ради личной власти. В отличие от древнегреческого Герострата, Ельцин жаждал не только славы, но и возможности распоряжаться людьми, быть наверху, над ними.

— Нам предстоит разобраться, кто он был по характеру и способностям, этот деятель, который на пике своей биографии стал убийцей Советского Союза. И вы сейчас подчеркнули, по-моему, очень важное в Ельцине — его властолюбие. Яне раз встречался и беседовал с человеком, который знал Ельцина лучше многих. Это Яков Петрович Рябов, предшественник его на посту первого секретаря Свердловского обкома КПСС.

— Да, именно он в 1968 году принимал директора домостроительного комбината Ельцина в обком партии на должность заведующего отделом строительства, а потом с ним работал.

— Вот о чём в связи с этим Яков Петрович рассказывал: «Так получилось, что несколько моих друзей учились вместе с Ельциным. Я решил спросить их мнение о нём. Они говорили, что он властолюбив, амбициозен, что ради карьеры готов переступить даже через родную мать. «А если ему дать задание?» — спрашиваю. Они говорят: «В лепёшку разобьётся, но любое задание начальства выполнит». Амбициозность ельцинскую Рябов всё-таки выделял…

— Интересные наблюдения. В дальнейшем по жизни всё это, конечно, у Ельцина ещё больше проявится, хотя на разных этапах и в различных ситуациях по-разному.

Вот, скажем, та же амбициозность, стремление быть в центре внимания. Это ведь бывает и со знаком плюс. Если человек стремится, чтобы его заметили с лучшей стороны. Допустим, стал Ельцин в студенческие годы мастером спорта по волейболу — отлично! Однако, даже если бегло пролистать страницы ельцинской жизни, становится очевидным: внимание к себе зачастую он привлекал совсем иначе.

— А как?

— Например, с помощью разного рода конфликтов, из которых, по собственному его заверению, он всегда выходил победителем. Об этом неоднократно любил напоминать и даже смаковал подробности.

— А можно сказать хоть об одной такой «победе»?

— Ну вот Ельцин с гордостью обычно рассказывал, что ещё в школьные годы пошёл на конфликт с учительницей и, по его мнению, доказал свою правоту. Но когда вникаешь в суть происшедшего, то понимаешь: он не столько правоту доказал, сколько унизил свою наставницу. Однако достиг главного, чего хотел. Демарш его получил широкую огласку, привлёк внимание не только соучеников, но и преподавателей, всего районного начальства, стал известен далеко за пределами школы.

— О, подобных демаршей много у него будет впереди! Да какого масштаба… Хотя победы-то нередко получа лись сомнительные, но свою выгоду он всё равно старался извлечь.

— По-моему, уже тогда, будучи школьником, он впервые ощутил влияние известности и сладость её. Одновременно поняв, что заполучить это можно не только добросовестным выполнением возложенных обязанностей (путь долгий и не всегда гарантирующий успех), но и созданием громкой конфликтной ситуации.

— Продуманной и рассчитанной?

— Естественно. Тут можно выдвинуть определённые претензии, пойти на ссору с оппонентом, но обязательно надо показать своё превосходство, продемонстрировать свою исключительность. Желательно при максимально широкой информированности об этом.

— Понятно, иначе нет смысла стараться.

— Вот это стало правилом всей последующей его жизни: «Надо требовать, качать права, и ты выиграешь». Так он поступал в студенческие годы, а уж когда после окончания политехнического института получил в своё распоряжение людей на стройках, его властные амбиции взыграли вовсю.

Довольно скоро он прославился такой «требовательностью», которая сродни хамству. Дошло до того, что его привлекли к партийной ответственности: был объявлен выговор. Грозило более суровое наказание, но тогда спас уже упоминавшийся первый секретарь обкома партии Я. П. Рябов. Ему Ельцин, покаявшись, клятвенно обещал исправиться.

— Исправился?

— Если и да, то ненадолго. А когда сам стал первым секретарём обкома, его «фирменный стиль» перешёл и на этот уровень.

— Стиль хамства?

— Вполне можно так сказать. А я излюбленные методы его руководства называю показной расправой под ширмой «принципиальности». На самом деле это была никакая не принципиальность, а разнузданная капризность упоённого властью начальника. Он нещадно и «красочно», именно напоказ, расправлялся с руководителями городов и районов, которые почему-то пришлись ему не по нраву. Почему — он, наверное, не всегда и сам отдавал себе отчёт.

— Знаете, уму непостижимо, что вот такой сугубо авторитарный тип через некоторое время станет для многих «вождём борьбы за демократию», прямо-таки олицетворённым знаменем этой борьбы. Немыслимое сочетание, разве не так?

— Действительно, большего антидемократа трудно было вообразить. Это он особенно наглядно продемонстрировал, вознёсшись на должность первого секретаря Московского горкома КПСС. За короткий срок снял с работы почти всех первых секретарей райкомов города. Причём не просто снял, а с изощрёнными издевательствами. Некоторых довёл до инвалидности, а первого секретаря Киевского райкома партии А. В. Коровицы-на даже до самоубийства.

— Для этого очень сильно надо было постараться…

— Ещё бы! Он и старался, идя напролом. Расправа как метод работы осуществлялась постоянными разносами и оскорблениями, показательными наказаниями тех, кто по каким-то причинам не угодил или возражал ему.

Статистика складывалась буквально погромная, но он этого и хотел. Выступая перед пропагандистами 25 сентября 1987 года (с прихода его на должность прошло лишь немногим больше полутора лет!), Ельцин хвастался учинённым погромом.

В самом деле, к этому времени он обновил 40 процентов городского руководства!

— Круто, как сказали бы сегодня.

— Да уж, вот так. В аппарате МГК была сменена почти половина работников, в Моссовете — до 80 процентов, в хозяйственных организациях города, по районам — от 20 процентов до тех же 80.

— У читателей наверняка возникнет вопрос: а почему и зачем он это делал? Сказался по инерции уже сложившийся его стиль?

— Это само собой. Но не только. Главное в том, что махровый карьерист Ельцин лез из кожи вон, чтобы угодить оказавшемуся его начальником Горбачёву.

Собственно, Горбачёв по соответствующим советам не случайно определил его на Московский горком. Руководил им до этого горбачёвский соперник на пост генсека — Виктор Гришин, и теперь из него лепился образ «самого застойного» регионального руководителя. Стало быть, какая основная задача у сменщика Гришина? Устроить демонстративный разгон его «команды».

— Ельцин это хорошо понял?

— Странно было бы не понять. Да я уверен, что в какой-то форме дошло до него и прямое горбачёвское указание на сей счёт. В любом случае, было такое указание или нет, карьеристский нюх Ельцина не подвёл. Подтверждением верности начатого им в столице «кадрового курса» становится выдвижение в феврале 1986 года первого секретаря Московского горкома кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС.

— Приятный знак, так ведь?

— Ну да. Но не забудем, что его предшественник был членом Политбюро, и нет сомнений, что Ельцин думал о том же. Да вообще, о гораздо большем для себя он думал, а ситуация в стране и партии, то есть объявленная «перестройка», усиливала надежду и разжигала внутренний карьеристский огонь.

— Я тоже так считаю. Вот после избрания Гор бачёва Генеральным секретарём ЦК КПСС Ельцина в апреле 1985-го переводят из Свердловска в Москву. Казалось бы, радоваться надо. Но я уверен, что предложенную ему должность в ЦК — заведующего отделом строительства — он воспринял поначалу с недовольством, а согласился на неё лишь как на весьма временную.

— Потому уже в июне 1985 года его возводят в ранг секретаря ЦК. Правда, опять по строительству. И это в то время, когда Горбачёв из Ставрополя, такой же по предыдущему партийному рангу, как он, поставлен во главе всей партии, всей страны. «Какой-то Горбачёв, — неоднократно заявлял Ельцин в узком кругу. — Да я руководил областью в десятки раз мощнее, мно-гопрофильнее и важнее!»

— Думаю, в то время несомненно это стало доминантой ельцинской психологии. Как раз тогда, буквально через несколько дней после перевода его в Москву, состоялся у меня очень памятный телефонный разговор. Надо сказать, к тому моменту у нас в «Правде» была подготовлена беседа с Ельциным, для чего в Свердловск специально выезжал наш корреспондент Анатолий Золин. Но это была беседа с первым секретарём обкома о делах в области, а Ельцин-то оказался уже на другом месте. И вот как редактор «Правды» по отделу партийной жизни и член редколлегии звоню ему, чтобы объясниться.

— А не забыли поздравить его с должностным повышением?

— Как же, начал с этого.

— И что?

— Если бы вы слышали, в каком тоне последовала вдруг ответная реакция. Изъявление раздражения и недовольства! Дескать, повышением он происшедшее не считает. Когда же, извиняясь, я стал объяснять ему, что подготовленную беседу мы напечатать не сможем по причине перемещения его на другую должность, он и вовсе взорвался. Кричал, требовал, угрожал…

— То есть суть его вам раскрылась?

— Знаете, я думал не только о стиле ельцинского руководства, про который кое-что уже слышал. Поразила меня мелочность его. Ведь скандал такого накала он закатил только из-за того, что не будет опубликован один его разговор с журналистом.

— Э-э, вы недооцениваете, что значило для карьериста лишний раз появиться в главной газете страны. Очень весомый вклад в престижную репутацию «наверху»! А Ельцин же этим постоянно был озабочен. Приведу некоторые существенные штрихи из периода его становления.

Например, чутко понимая значение идеологии в советском обществе, он, ещё будучи студентом, овладевавшим строительной специальностью, постарался заявить о себе как о некоем уникальном, особом человеке в смысле интереса к марксистско-ленинскому учению. Согласно воспоминаниям однокашников, купил себе Собрание сочинений В. И. Ленина и таскал отдельные тома его по учебным корпусам и общежитию.

— Демонстрировал себя как необыкновенно глубокого ленинца?

— Конечно. И перед товарищами, и особенно перед преподавателями, руководством института. На семинарах и конференциях по общественным наукам вёл себя повышенно шумно, а если вступал с кем-нибудь в дискуссию, то пренебрегал корректностью и даже нормами приличия. Эдакий рьяный борец за истину…

— Результат был?

— Молва о его убеждённости, принципиальности, преданности идеям социализма и коммунизма дошла в конце концов до партийных органов города и области. Многие, вспоминая то время, считают, что именно благодаря этому он после окончания института был оставлен на работе в Свердловске, причём в одном из ведущих строительных трестов.

— Насколько я знаю, и далее эта лицемерная, показушная «идейность» продолжала исправно работать на ельцинскую карьеру.

— Тоже многие об этом свидетельствуют. Впрочем, достаточно почитать его выступления на пленумах и съездах КПСС, когда он был первым секретарём обкома, чтобы убедиться: выражение идейной верности марксизму-ленинизму хлещет у этого оратора через край.

— Вернёмся к его отношениям с Горбачёвым. Они, эти отношения, ведь резко делятся надвое, не такли?

— Да. Сперва всё было абсолютно в русле партийной карьеры, которую Ельцин усердно и хитро выстраивал, а Горбачёв в нужный момент его поддержал, поставив на нужное место. Это, прямо скажем, было в интересах обоих, и Ельцин доверие оправдал.

Горбачёвская программа работы с кадрами свелась к лишению должностей старых, не обязанных ему карьерой руководителей и замене их «своими», которым следовало помнить и ценить, кому они обязаны возвышением. Ельцин сам стал одним из таких «своих», а главное — безоглядно повёл в Москве начатую Горбачёвым кампанию.

— Надеясь тем самым не только закрепить, но и развить собственную карьеру

— Судя по всему, это буквально не выходило из его головы. А когда он понял, что стиль руководителя «нового типа» требует большего демократизма, немедленно постарался вести себя на людях соответствующим образом. Ездил на трамвае и в метро, посещал как рядовой покупатель магазины, появился на приёме в районной поликлинике…

— И ведь удивительно, что сразу пошли разговоры об этом. Чуть ли не с восхищением: вот он какой, но-вый-то первый секретарь.

— Да он же всё и сделал для того, чтобы разговоры пошли! Это была обыкновенная показуха, предварительно во всём организованная. Достаточно сказать, что поход его в районную поликлинику сопровождали почти 200 журналистов. Они призваны были фиксировать происходящее в подробностях и, конечно же, затем расписали как пример «борьбы с привилегиями».

— Людям нравилось, что руководитель сближается с народом. Но если бы они знали, сколь непродолжительным это будет и какими неслыханными преимуществами, каким материальным и денежным богатством обернётся вскоре для ельцинской «семьи»!

— «Семья» эта, безразмерно снабжаемая и за счёт государства, и заботами включённых в неё олигархов, станет поистине одиозной. Но путь к своей вершине Борис Николаевич начинал прокладывать именно с помощью расчётливого лицемерия, изображая настоящего демократа и патриота.

Я напомню ещё один характерный эпизод того времени. Ельцин покупал непрестижные ботинки Ачинской обувной фабрики и демонстрировал их как высококачественные, но недооценённые на очередном собрании партийно-хозяйственного актива. Якобы ратуя за поддержку отечественной промышленности, но опять-таки подчёркивая тем самым свою близость к народу.

— До поры до времени, как говорится, Ельцин активно служил Горбачёву, а потом произошёл поворот. Давайте обратимся к этой, второй части их отношений.

— Действительно, поворот произошёл, причём довольно крутой. Известна точно его дата: 21 октября 1987 года, когда на пленуме ЦК КПСС Ельцин выступил с резкой критикой руководства партии, в том числе самого Горбачёва. Говорилось о слишком медленных темпах «перестройки» и допускаемых ошибках, а также о зарождении горбачёвского «культа личности».

— Признаем, основания для этого были, поскольку официальное славословие в адрес Горби лилось рекой. Между тем в народе уже назревало массовое недовольство его болтовнёй, не подкрепляемой делами. Да и горбачёвская манера поведения, которая поначалу нравилась, всё больше вызывала раздражение. Например, Ельцин в яблочко попал, высказав с трибуны недовольство, что Горбачёв чересчур выдвигает на первый план Раису — свою жену. Тогда уже пошли анекдоты на эту тему…

— Вы правы: готовя свой очередной конфликтный демарш, который, согласно предыдущему опыту Ельцина, должен был привлечь к нему широкое внимание в стране, он многое очень расчётливо взвесил и использовал. Однако всё же переоценил ситуацию в свою пользу, надеясь, что большинство на пленуме поддержит его и тогда он уверенно станет претендентом на первую роль. Поспешил!

— После была информация, что ЕБН весьма болезненно воспринял критику, ответно прозвучавшую в его адрес, и принятую пленумом резолюцию: считать выступление Ельцина «политически ошибочным». Кроме того, ведь пленум ЦК предложил Московскому горкому рассмотреть вопрос о переизбрании своего первого секретаря.

— Вы правы, реакция ельцинская была крайне болезненной и острой. На мой взгляд, это как раз реакция прожжённого карьериста, который, не получив ожидаемого успеха, впадает в панику и депрессию. Во-первых, он уже на пленуме решил покаяться и признать свои ошибки. Во-вторых, направляет вскоре покаянное письмо Горбачёву с просьбой оставить его в должности руководителя МГК. А в-третьих, через несколько дней попадает в больницу — по некоторым свидетельствам, из-за симуляции попытки самоубийства. Каков герой?

— Но согласитесь, с поражения на пленуме ЦК, то есть с этого горького для карьериста срыва, он получает другие выгодные дивиденды. У него появляется репутация несправедливо обиженного! А такие, как правило, вызывают в нашем народе особое сочувствие.

— Безусловно, это в данном случае сыграло немалую роль. Хотя Ельцин и остался в рядах номенклатуры (член ЦК КПСС, назначен первым заместителем председателя Госстроя — министром СССР), но понижение в должности давало повод говорить: пострадал человек «за правду». Тем более что авторитет и популярность Горбачёва, которого он критиковал, продолжали неуклонно падать.

Так вот, учитывая всё это, оправившийся после пережитого шока Борис Николаевич решает кардинально переориентироваться. Он утверждается в том, что путь его дальше и выше лежит всё-таки не в направлении поддержки Горбачёва (это исчерпано!), а, наоборот, в оппозиции ему.

— И на сей раз не ошибается?

— Ну да, если смотреть с его «кочки зрения». Не ошибается для себя. Для страны же это означает ещё большее сгущение смуты, которая и без того уже завладела массовым сознанием. Люди теперь оказались перед ложным выбором: за Горбачёва или за Ельцина? Не понимая в большинстве, что противостояние их фактически мнимое, поскольку принципиальной разницы в отношении к главному между ними нет.

— Главное — это будущее страны?

— Да, сохранение великой социалистической державы. Вот он, корень. Горбачёв начал с провозглашения: «Больше демократии — больше социализма!» Красиво вроде бы. Однако куда на деле повёл? К развалу государства и ликвидации социализма.

А Ельцин как будто вступил в соперничество с ним. Но за что? Якобы за скорейшую и полнейшую «демократизацию».

— Волшебное слово!

— Именно таким оказалось. Ельцин и активизировал свой новый подъём с того, что объявил себя завзятым «демократом». Посмеяться бы над этим! Невероятное же случилось превращение противоположностей: из сугубо авторитарной персоны вдруг вылупился защитник «демократических» начал, прав и свобод человека.

— И ведь многие, очень многие на такую обманку повелись тогда! Что на самом деле представлял собой этот «демократ», он ярко продемонстрирует 3–4 октября 1993 года, когда, выполняя его команду, танковые орудия ударят по российскому Верховному Совету. Это и будет настоящий момент истины.

— А вся его, с позволения сказать, оппозиционная деятельность свелась по существу к подстёгиванию процесса развала страны, который развязал Горбачёв.

— Конечно! Вспоминая, например, XIX Всесоюзную партконференцию, состоявшуюся летом 1988-го, я всегда сопоставляю два наиболее острых выступления с её трибуны — выдающегося писателя-коммуниста Юрия Васильевича Бондарева и Ельцина. Казалось бы, оба критиковали Горбачёва и ход его «перестройки». Но какая большая разница! Если фронтовик Бондарев, искренне и глубоко переживавший растушую угрозу трагедии СССР, требовал остановить её, то Ельцин взывал к иному: продолжать как можно быстрее и решительнее!

— Он не только взывал, но и соответственно действовал. Став народным депутатом СССР, а затем окольным путём пробравшись и в союзный Верховный Совет, сразу же вошёл в самое радикальное «демократическое» объединение — Межрегиональную депутатскую группу, разрушительные цели которой уже вполне определились.

— Антисоветские! Антисоциалистические!

— Для него эти цели становятся программой, которая должна обеспечить ему желанный карьерный взлёт. В известной советской песне были такие слова: «Прежде думай о Родине, а потом о себе». Нет, Ельцин, как и Горбачёв, о Родине думал меньше всего. Иначе разве мог бы он, пробившись (с третьей попытки) на пост председателя Верховного Совета РСФСР, добиваться здесь принятия 12 июня 1990 года Декларации о государственном суверенитете этой ведущей республики Союза?

Разумеется, с подачи и при активнейшей помощи тех же самых разрушительных «демократических» фигур…

— Меня тот факт поразил тогда и до сих пор поражает. Надо же: утвердить верховенство российского законодательства над союзным! Думаю, у Ельцина хватило всё же ума понимать, что такой недопустимой мерой он буквально взорвёт союзное единство. Но пошёл на это. Значит, хотел именно взорвать. И ещё больше поражает меня, что в нынешней России 12 июня остаётся государственным праздником. С одной стороны, президент говорит о катастрофе, а с другой — в честь этой самой катастрофы устраиваются ежегодные торжества! Где логика?!

— А есть ли логика в устройстве Ельцин-центра? Это же во славу предателя, клятвопреступника и обманщика. Ложью пронизано всё его восхождение наверх и всё последовавшее правление. Ведь Ельцин и его окружение не говорили, что они намерены поставить страну на рельсы капитализма, полностью отринув социалистические достижения, опыт и перспективы. Происходил невероятный по иезуитству и масштабу обман народа.

А чего стоит, например, ельцинское заявление 14 августа 1998 года — за три дня до дефолта: «Девальвации рубля не будет. Это твёрдо и чётко… Моё утверждение базируется на том, что всё просчитано… Положение полностью контролируется». Но — «под контролем» происходит финансовый крах!

— Народ слышал от него массу громогласных, пышных обещаний.

— И в массе своей поначалу доверился ему. Был же период, когда для большинства он стал прямо-таки неприкасаемым кумиром…

— Это я прекрасно помню! Потряс эпизод летом 1989-го. Ельцин тогда по приглашению полетел в США, где продемонстрировал безобразные пьяные выходки. Об этом рассказала итальянская газета «Репубблика», а наша «Правда» перепечатала ту статью. И вот, представьте, страстные ельцинские поклонники в столице организовывали публичное сожжение газетного номера! Хотя про незаурядное пьянство Бориса Николаевича и без итальянцев было давно известно.

— Когда анализируешь почти десятилетнюю его «деятельность» как президента России, создаётся впечатление, что многое совершалось в каком-то алкогольном тумане. Настолько хаотичны, произвольны, бездумны эти действия, далёкие не только от научного обоснования, но и от простого здравого смысла.

Под его руководством рушилась экономика страны, закрывались сотни заводов и фабрик, нищало население, росла безработица, происходили кровавые межнациональные конфликты… Впрочем, чтобы не перечислять многообразные примеры разрушения всего и вся, можно привести только один конечный факт: экономика России за годы ельцинского правления понесла утраты, превышающие потери Советского Союза в Великой Отечественной войне.

— А до этого (не забудем!) в соревновании с Горбачёвым он же инициировал гибель СССР. Такова цена его вхождения в историю.

— Да, вошёл как тотальный разрушитель, которому созидать было не дано. И двигали им отнюдь не благородные побуждения. Счастье народа, подъём Родины и тому подобное у него лишь были на словах. В основе всего жизненного пути Ельцина, что я ещё раз должен в заключение подчеркнуть, — патологическая жажда власти, безудержная страсть к господству над людьми и стремление преподнести себя как выдающегося деятеля.

Итоги горестные. Нет на карте мира СССР, а символом российского правления этого исторического ничтожества навсегда останется расстрелянное из танков и почерневшее от пожара здание Верховного Совета России.

В. КОЖЕМЯКО Мы уже говорили, что у каждого, кто поучаствовал в уничтожении Советского Союза, своя мера ответственности за эту трагедию вселенского масштаба. Ответственность персонажа сегодняшней нашей беседы огромная. С полным основанием его называют одним из главных идеологов и архитекторов «перестройки», а нередко даже самым главным.

Откуда же он такой взялся, Александр Николаевич Яковлев? Что привело его к той чудовищно разрушительной роли, которую сумел сыграть в переломное для страны время? Какие уроки на будущее следуют из биографии этой мрачной исторической фигуры?

— Да, Жан Терентьевич, для нас с вами, как и для многих, фигура Александра Н. Яковлева видится весьма мрачной. В первую очередь — по результатам того, что он натворил. Это давно и метко было выражено в открытом письме ему Геннадия Зюганова, которое газета «Советская Россия» напечатала в номере за 7 мая 1991 года. Напомню, называлось оно «Архитектору раз валин». А ведь самое основное — развал Советского Союза — было ещё впереди…

— Определилось уже, к чему всё катится. И «архитектор» проявил себя более чем достаточно. К величайшему сожалению, зашло на пороге рокового 1991-го слишком далеко.

— Теперь с тех пор минуло больше трёх десятилетий. Но разве мы можем сказать, что происшедшему тогда официально дана в нашей стране чёткая и справедливая оценка?

— Конечно, нет. Хотя после 24 февраля нынешнего года из официальных и полуофициальных высказываний всё более явственно слышится: происшедшее тридцать лет назад почти ничего хорошего нам не принесло. В основном получили плохое или очень плохое, что с чрезвычайным трудом и всесторонними усилиями необходимо теперь расхлёбывать — преодолевать, исправлять, навёрстывать.

— И разве последовала однозначно заслуженная негативная оценка тех, кто до этого страну довёл? Вот мы приближаемся сейчас к великой дате — 100-летию образования СССР. Однако создатели этой уникальной державы, победившей мировой фашизм, на высшем государственном уровне у нас не в чести. Разрушителям её гораздо больше почёта. Как иначе объяснить, что день 12 июня, когда в 1990-м фактически была предрешена гибель Советского Союза, отмечается ныне в России как государственный праздник? Во славу кого ежегодно проводится такое торжество?

— Да выходит, что именно во славу тех, кто Советский Союз уничтожал и в конечном счёте уничтожил. Это как раз антигерои наших с вами бесед, то есть оборотни, до выгодного момента тщательно скрывавшие своё подлинное лицо. При всех индивидуальных особенностях объединяет их предательство идей и дела, которым они до этого вроде бы служили. Так вот А. Н. Яковлев, пробравшийся благодаря свойственной ему иезуитской изворотливости на место главного идеолога правящей КПСС, — это прямо-таки бездна предательства.

— Мне известно, что вы много занимались изучением деяний данного персонажа. Каково итоговое впечатление?

— Чувство глубочайшего отвращения. Чтобы всем понятнее стало, приведу лишь две краткие цитаты из его «творчества».

Первая: «Ленинизм — это классически эталонные уроки революционной диалектики». Так заявляет член Политбюро ЦК КПСС А. Н. Яковлев в 1987 году.

Вторая: «Ленин и Сталин — закоренелые уголовники». Это из статьи того же автора, ставшего рьяным «демократом», в газете «Известия» от 1 декабря 2003 года.

— Как говорится, комментарии излишни.

— Согласен. Только признаюсь, что меня, когда об этом типе приходится писать или говорить, каждый раз переполняют острые эмоции. Перерождение, мутация, цинизм, лицемерие, приспособленчество — далеко не полный перечень характеристик по отношению к нему. Сложилось убеждение, что в современной истории не очень много наберётся фактов такого же масштаба отступничества и перерожденчества.

Причём он, будучи идеологом руководящей партии от первых ступеней своей карьерной лестницы и до самых высот партийной иерархии, с определённого момента начал торговать этим отступничеством, подобно евангельским фарисеям, торговавшим в храмах, то есть пытавшимся совмещать несовместимое: духовное с жаждой наживы. В моём представлении этот Яковлев стал сверхфарисеем, поскольку идейным отступничеством торговал не только в ближайшем окружении, но и в масштабах всей страны, даже мира.

— А ведь первые строки жизни у него, можно сказать, вполне благопристойные. Из крестьянской семьи в Ярославской области, участник Великой Отечественной войны…

— Да, он родился в 1923-м, так что в августе 1941-го, после окончания средней школы, был призван в армию. Служил рядовым в учебном артиллерийском дивизионе, а потом был зачислен курсантом Ленинградского стрелково-пулемётного училища, эвакуированного в Удмуртию, в город Глазов. На фронте — с февраля по август 1942-го, когда был тяжело ранен и отправлен в тыл на лечение.

— А затем демобилизован?

— В феврале 1943-го. Он возвращается на родную ярославскую землю, где и определится главная магистраль его дальнейшего жизненного пути.

— Партийная работа?

— Совершенно верно. В 1944 году, занимая должность старшего преподавателя и начальника кафедры военной и физической подготовки Ярославского пединститута, он вступает в ВКП(б).

— Вообще-то, согласитесь, шаг вполне логичный. Лейтенант Красной Армии, защищавший Родину, связывает свою жизнь с партией, которая эту защиту организовывала.

— Действительно, как вы сказали, логично выглядит и даже красиво. Если только не знать, что и партию, и Родину он со временем предаст.

В разгар Великой Отечественной знаковым, то есть самым вопиющим и презренным, стало предательство генерала Власова. А вот после этой войны, которую враги социализма продолжат против СССР в иной форме и другими методами, по-моему, столь же знаковой окажется измена того, кому было доверено руководство идеологической работой в партии и стране.

— К этой измене у Яковлева тоже ведь был свой путь?

— А как же! Причём если взглянуть поверхностно, то на протяжении многих лет можно ничего особенно тревожного и не заметить. Кажется, по всем статьям перед нами старательный исполнитель своих служебных обязанностей, демонстрировавший, по свидетельству коллег, большое рвение в партийной работе.

— Начал эту стезю с 1946 года инструктором Ярославского обкома?

— Глаз «сверху», что называется, положили на него ещё раньше. Он уже учился на историческом факультете пединститута, когда в октябре 1945 года был направлен на учёбу в Высшую партийную школу при ЦК ВКП(б). Кстати, замечу: институт он потом так и не окончил. А в 1946-м началась реорганизация ВПШ, в связи с чем его направили в распоряжение Ярославского обкома ВКП(б). Здесь он и становится инструктором отдела пропаганды и агитации.

— Так сказать, первая его партийная ступень.

— Ну а дальше пойдёт «по регламенту»: заместитель заведующего отделом, заведующий… И в 1953-м — перевод в Москву. Опять он инструктор, но теперь уже инструктор ЦК КПСС.

То есть в партаппарат врастал основательно. Обращаю внимание на примечательный факт: за всю историю партии только три человека — он, Маленков и Пономарёв — выросли из инструкторов до секретарей ЦК.

— Однако же были у него и перерывы в партийно аппаратной карьере, причём стоит заметить — весьма значимые.

— Безусловно. Даже в определённом смысле, говоря любимым горбачёвским словцом, судьбоносные.

— Первый перерыв — это направление в Академию общественных наук при ЦК КПСС, где он учился в аспирантуре с 1956-го по 1960-й?

— Правильно. Однако из четырёх этих лет надо особо выделить 1958–1959 годы, когда он стажировался в Колумбийском университете США.

— Необычная для той поры стажировка, что и говорить.

— Хрущёвское время. Как писалось и говорилось тогда, поворот лицом к лицу с Америкой. Наверное, это могло и какую-то пользу дать, но возникли также дополнительные угрозы. И первый вопрос: каждый ли из наших достойно выдержит такое испытание — «лицом к лицу»?

— Яковлев ведь не один прибыл на ту стажировку?

— В группе было четверо. И считайте как хотите — случайно или не случайно, а оказался среди них сотрудник КГБ Олег Калугин. Тот самый, который в будущем, во время «перестройки», уже став генералом, скандально прогремит как коллаборационист, предатель, агент американских спецслужб.

— Усилия Калу гина, Яковлева и всех им подобных, направленные на уничтожение СССР, в это время зримо объединились.

— Да, когда горбачёвская «перестройка» захлестнёт страну, многое, что до того скрывалось, действительно станет зримым. Но подготовка шла втайне, и до сих пор остаются неизвестными существенные подробности закулисных отношений.

Это относится и к Яковлеву, к его связи с разведкой США. Были и остаются серьёзнейшие основания считать его «кротом», то есть вражеским агентом, заброшенным в будущее. Вполне возможно, ещё с той достопамятной стажировки в США. Были запросы на глубокую проверку поступавшей о нём компрометирующей информации, но Горбачёв предлагаемую разработку запретил. А материалы нашей внешней разведки на сей счёт пока не открыты, так что установление истины в полном объёме откладывается.

— О его работе в Канаде — тоже?

— Разумеется. Это был второй перерыв в аппаратно-партийной службе Александра Н. — назначение в 1973 году на должность посла СССР в Канаде, где он проработает десять лет. А до этого, после защиты кандидатской диссертации в Академии общественных наук, с 1960-го тринадцать лет продолжал карьерный рост, вернувшись в аппарат ЦК КПСС.

Инструктор становится заведующим сектором, а с июля 1965 года — первым заместителем заведующего отделом пропаганды ЦК: назначение подписал сам Брежнев. Но вот далее на пути восхождения происходит вдруг непредвиденная заминка. Четыре года Яковлев исполнял обязанности заведующего важнейшим идеологическим отделом Центрального Комитета, а заведующим этот и.о. всё не утверждался.

— Значит, какие-то влиятельные лица и обстоятельства были против? «Его это ужасно раздражало, он искал опору и находил её не то чтобы в диссидентских кругах, скорее в кругах, бравирующих либералов-мом». Здесь я процитировал Валентина Васильевича Чи-кина, главного редактора «Советской России», который подытожил свои размышления об извилистых и коварных «загогулинах» выдающегося оборотня так: «Яковлев всегда был двойственной фигурой». Вы согласны с этим?

— Двойственность его несомненна, и со временем она лишь нарастала.

— Знаете, я думаю, что психология таких, как Яковлев, — материал для художника масштаба Достоевского. Много тут всего переплетается. Но если выделить суть, то это ведь своего рода реинкарнация Смердякова, написанного тем же Достоевским. Выпестовать в себе всепоглощающую ненависть к стране, где родился, живёшь и работаешь, — вот что фактически стало заветным внутренним содержанием его личности.

— Замаскированным в респектабельный костюм интеллектуала. Он же именно таким хотел выглядеть в глазах либеральной, прозападной части отечественной интеллигенции. А черпал между тем свою «мудрость» из отстоя концепций, накрученных всем сонмом антисоветчиков и антикоммунистов разных стран против СССР.

Известно вам, например, кто был его научным руководителем во время стажировки в Штатах? Дэвид Трумэн, один из самых видных американских политологов-антикоммунистов. Понятно, что кандидатская диссертация, защищённая Яковлевым, называлась как положено: «Критика американской буржуазной литературы по вопросу внешней политики США 1953–1957 гг.». Но, придавая своей работе требуемую критическую направленность, думал-то совсем иначе!

— С точностью до наоборот?

— Уверен, что именно так. То же можно сказать и о докторской его диссертации «Политическая наука США и основные внешнеполитические доктрины американского империализма». Идейные наши враги за рубежом изобретали хитроумные способы низвержения Советского Союза как «империи зла», а предатели в СССР брали их на своё вооружение. Изображая, в большинстве, до поры до времени убеждённых критиков капитализма, империализма, антисоветизма. Яковлев — характернейшее тому подтверждение.

— Но это же поразительно на ключевом служебном месте, которое он занимал в ЦК! Трудно вообразить реальность такого двоемыслия и двурушничества, в голове не укладывается.

— У меня тоже. Однако факт есть факт. Столько времени прикидываться ради карьеры, угождать для продвижения по службе всем и вся… Тут, конечно, какие-то особенные способности нужны. Ведь Яковлев буквально ни в чём не шёл поперёк линии партии, терпеливо ожидая, судя по его поведению, своего «звёздного часа».

— А всё-таки, как некоторые выражаются, прокололся?

— Что ж, случилось. В ноябре 1972 года он публикует в «Литературной газете» статью под заголовком «Против антиисторизма». Шума наделала она много, но, как вскоре стало ясно, при всей своей осторожности Яковлев серьёзно просчитался на сей раз.

— В чём?

— По свидетельству хорошо знавших его претензии, замысел этой статьи был вызван жгучим желанием изменить наконец раздражавший статус «исполняющего обязанности» на полноценного заведующего отделом. А для этого, как он решил, следовало окончательно смыть «шелепинское пятно» своей биографии.

Суть в том, что при смещении Хрущёва он, Яковлев, сделал ставку не на Брежнева, а на Шелепина и его окружение, и это действительно могло стать поводом для некоторых сомнений в нём. И вот, поскольку А. Н. старался обычно с максимальным вниманием держать нос по ветру, ему показалось, что сейчас назревает возможность широкой борьбы с «русским национализмом», по которому он и решил во всю мощь ударить.

— А ударил по настоящим патриотам?

— Так вот получилось. И вовсе не случайно! Ориентация на западные «ценности», которой к тому времени Яковлев был уже до мозга костей пропитан, жёстко продиктовала ему основной пафос программной статьи, а также и персональные оценки в ней. Это сразу ещё больше обострило и без того не остывавшие противоречия в среде писателей и других деятелей культуры — между «западниками» и «почвенниками». Мало того, поскольку автором статьи был высокопоставленный деятель партии, вывод напрашивался сам собой: в идеологии власть берёт прозападный курс.

— Короче, ощутимо пахнуло смердяковщиной. И понятно, почему тогда резко встал против этого провокационного яковлевского выступления Михаил Александрович Шолохов.

— Действительно, классик советской и мировой литературы, великий писатель-коммунист прореагировал в данной ситуации чётко, принципиально и непримиримо. Это не могло не сказаться на обсуждении скандальной статьи Секретариатом и Политбюро ЦК, на принятом ими решении. Яковлев был отстранён от работы в партийном аппарате и направлен, как мы уже говорили, послом в Канаду.

— Считалось мерой наказания и воспитания, когда проштрафившийся партийный или государственный начальник спускался на должность посла. У Яковлева это наверняка усилило озлобленность в адрес советской системы, которой мысленно он уже давно противостоял. Но, говоря объективно, по-моему, таким назначением ему создали даже более благоприятные условия для роста и совершенствования как патентованного антисоветчика.

— Соглашусь с вами. На прежнем месте (он сам потом неоднократно признавался) «для пользы дела приходилось и отступать, и лукавить», что требовало немало внутренних сил. А теперь возможностей сосредоточиться на главном — на подготовке к свержению той самой системы — стало гораздо больше. И какие учителя! Вплоть до премьер-министра страны его пребывания Пьера Трюдо, с которым посол Яковлев не просто сблизился, а сдружился.

— Опять были сигналы и о его «несанкционированных контактах» с иностранной разведкой?

— Были, но, как я уже сказал, до конца это остаётся пока нерасследованным. Да и гораздо важнее, на мой взгляд, другое. Оформлялись ли каким-то образом его отношения с вражескими спецслужбами или нет, абсолютно ясно основное: всё канадское десятилетие стало для него временем активнейшей подготовки к уничтожению ненавистного СССР.

— Конечно, это важнее и весомее, нежели, допустим, вопрос о том, был ли он лично причастен к высылке из Канады 17 сотрудников советского посольства — за деятельность, несовместимую со статусом дипломата.

— В том-то и дело. Я считаю, до сего времени совершенно недостаточно изучен период, непосредственно предшествовавший злосчастной «перестройке». Особенно с точки зрения персонального вклада в разработку будущих мер по развалу Коммунистической партии и советского строя, что и привело к гибели СССР. План такой единый, наверное, не писался, но ведь по-своему очень серьёзно обдумывался тайными гробовщиками за рубежом и внугри нашей страны. Яковлев по этой части в моём представлении едва ли не всех превзошёл.

— Да-да! Некоторые последующие признания его убедительно об этом свидетельствуют. Вот, например, как писал он про обсуждение проблем демократизации страны и общества «в сверхузком кругу своих ближайших друзей и единомышленников»: «Избрали простой, как кувалда, метод пропаганды «идей» позднего Ленина… Группа истинных, а не мнимых реформаторов разработали (разумеется, устно) следующий план: авторитетом Ленина ударить по Сталину, по сталинизму. А затем, в случае успеха, Плехановым и социал-демократией бить по Ленину, либерализмом и «нравственным социализмом» — пореволюционаризму вообще…»

— Такого рода замыслами этот иезуит через некоторое время будет делиться с другим созревавшим оборотнем — по фамилии Горбачёв. Тот как раз в мае 1983 года прибыл с визитом в Канаду, ещё не Генсек, но уже член Политбюро и секретарь ЦК КПСС.

— А до этого они были знакомы?

— Пересекались по партийным делам. Теперь же, возобновив прежнее знакомство, сблизились, поскольку взаимно нравились друг другу. Содержания их тогдашних разговоров мы не знаем, однако несомненно, что близость возникла и на основе политических воззрений, которые в чём-то существенном оказались у них схожими. Брежнева уже не было, и Горбачёв постарался, чтобы будущий демон грядущей «перестройки» поскорее вернулся в Москву.

— Место работы здесь ему подобрали сперва как будто не очень видное — директор академического Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО).

— Так это изначально была промежуточная, временная должность! Дальнейшие виды на него были гораздо более масштабными. По ряду свидетельств, при Андропове намечалась работа над новой редакцией Программы КПСС, и «директор ИМЭМО Яковлев фактически возглавил группу по её подготовке».

Впрочем, характерны и рекомендации, поступавшие на властный верх из этого института за краткий период руководства Яковлева. К примеру, в ЦК КПСС отсюда была направлена записка о целесообразности создания в СССР предприятий с участием иностранного капитала. А чем обернулось? Капитал этот стал в нашей стране господствующим, а собственная промышленность повергнута в руины…

— Что ж, всего через два года институтского директорства — после того как Горбачёв сменил на посту Генерального секретаря ЦК КПСС умершего Черненко, его, А. Н. Яковлева, утверждают заведующим отделом пропаганды ЦК. А в следующем, 1986 году он становится секретарём Центрального Комитета, ещё через год — членом Политбюро. Вот он, звёздный час, к которому оборотень столь долго и усиленно рвался. Не так ли?

— Именно так. И совпало это с крайне опасным временем перемен, получившим название «перестройки».

— Которое реально стало временем большого предательства, а в итоге уничтожения великой страны. Ещё недавно, казалось бы, немыслимое — свершилось, принеся колоссальные беды, горе, несчастье миллионам людей. И каково же восприятие всего этого персонажем, в решающей степени организовавшим такую катастрофу? Потрясающе! «Оглядываясь назад, — написал он, — могу с гордостью сказать, что хитроумная, но весьма простая тактика… сработала».

— Действительно, потрясающе. Особенно если напомнить, что изрекает это деятель, назойливо призывавший всех и вся к покаянию. Сам-то не кается, а гордится!

Учтём и ещё один факт, о котором он сообщил в конце своей жизни. Вспоминая те дни 1985 года, когда Горбачёв взошёл на вершину власти, Яковлев рассказал, что сразу предложил новоиспечённому Генсеку начать курс на ликвидацию социализма. Однако смысл ответа был следующий: пока, дескать, «рано». То есть, по мнению Яковлева, Горбачёв тогда ещё не решил окончательно, что «с советским строем пора кончать», поэтому, став его правой рукой, он и взялся быть двигателем в этом направлении.

— При всей несомненной тяге к хвастовству в данном случае, я думаю, свою роль Яковлев передал верно. Да, он действовал как двигатель той вакханалии, которую надо было создать в стране, причём прежде всего — в головах людей. Конечно, гибельный процесс «перестройки» со всеми его составляющими предстоит ещё анализировать и анализировать, поуже тогда было видно: слом идеологии, которым непосредственно занимался этот коварный и по-своему умный враг, идёт наиболее интенсивно. Вы же не будете отрицать, что Яковлев оказался куда как поумнее Горбачёва?

— Нет, не буду. И шоковое действие идеологической вакханалии, что он сумел развернуть, понимал я уже в то время, как и вы.

— Уверен, подготовительная работа к этому развалу, о которой до сих нормы имеем всё-таки недостаточное представление, велась планомерно. Обратите внимание, как быстро нашлись нужные руководители для ведущих СМИ, чтобы превратить их из советских в антисоветские. Коротича для «Огонька» аж в Киеве разыскали…

— Пресса, литература, кино, телевидение — всё находившееся в ведении главного идеолога теперь должно было служить сплошному очернению советской истории и сегодняшней жизни страны. Вспомните, один из программных фильмов того времени напрямую был назван: «Так жить нельзя».

— Яковлев лично и с незаурядной въедливостью отслеживал, где и кто нарушает его требования. Меры следовали незамедлительно. Характерный пример — истерический шум, поднятый вокруг публикации в «Советской России» статьи Нины Андреевой «Не могу поступаться принципами».

— Насколько я знаю, «Правде» тоже от него доставалось.

— Ох, многое не нравилось ему у нас! Не единожды наш главный редактор Виктор Григорьевич Афанасьев делился со мной, редактором по отделу партийной жизни, своими огорчениями на сей счёт. Опять, мол, звонил Яковлев, выговаривал, что партийная жизнь в газете «медленно перестраивается».

Но мы уже догадывались: «перестройка» требуется такая, чтобы партийного руководства вообще не было, чтобы отменены были и Коммунистическая партия, и коммунистическая идея. Академик В. Г. Афанасьев, в прошлом боевой военный лётчик, согласиться с этим категорически не мог. И в конце концов на его место в «Правде» был прислан другой академик — И. Т. Фролов, официальный помощник Горбачёва!

— А статья Конституции о руководящей роли Коммунистической партии вскоре вообще отменяется. Что стало в полном смысле слова убийственным ударом по Советской стране, стержнем которой была именно она, партия коммунистов. Яковлев позднее выскажется: «Я говорил про «обновление социализма», а сам знал, к чему дело идёт». Не просто знал — он направлял.

— И вот тридцатьлет после этого народу внушалось, что иного выхода, как уничтожение СССР, в 1991 году не существовало. Видите ли, «нереформируемой» оказалась система. Но почему-то в Китае, перед которым в то же время дилемма возникла точно такая, необходимое реформирование успешно состоялось. И каков теперь социалистический Китай, руководимый Коммунистической партией, как далеко ушёл от упавшей России…

— Уже одно это сопоставление напрочь опровергает внедрённую ложь про «обречённость», «нежизнеспособность» социализма, у которого якобы не было будущего. На такой лжи гробовщики Советского Союза, ставшие у нас предательской «пятой колонной» мирового империализма во главе с США, лепили себе мнимое алиби. Что же, мол, поделаешь, если объективно это было предопределено?

Однако с течением времени всё очевиднее проявлялась иная картина. Рукотворный характер нашей трагедии и её последствий сегодня уже должен быть ясен для всех. Ведь если вдуматься, и нынешняя военная операция на Украине — вынужденный результат предательских действий той самой «пятой колонны», направленных на ликвидацию Советской державы. Вот почему нет срока давности у преступления, которое учинили Горбачёв, Ельцин, А. Н. Яковлев и иже с ними.

— Какие-то личные воспоминания об этом А. Н. у вас остались? Видели, слышали его?

— Была в 1991 году встреча старшего советника президента СССР (такой ранг Яковлев тогда возымел) с научной интеллигенцией. Вот на ней я присутствовал и яковлевское выступление слушал.

— Говорить он, как считают многие, умел.

— Гладко, образно разливался. А потом, по мере приближения к основной своей теме, стал наращивать злобность.

— Какую тему вы имеете в виду?

— Отношение к марксизму и к советскому прошлому. Беспощадно их «разоблачал», прямо-таки проклинал всё, к чему раньше призывал за долгие годы предыдущей жизни.

— И как отнеслась к этому аудитория?

— По-разному. Острее всех, помню, прореагировал профессор Леонид Абрамович Гордон. «Я никогда не был членом партии, — сказал он, — но считал и считаю, что марксизм — одно из величайших и достойнейших учений современности. Почему же вы, всю жизнь служивший ему, говорите сейчас о нём с такой ненавистью? Почему столько злобы у вас, когда вы произносите слова «социализм», «коммунизм»?

— Хорошие вопросы.

— У мэтра, как мы заметили, они вызвали крайнее раздражение. И ответил он просто по-хамски: дескать, ваше непонимание — удел недалёких людей, не разбирающихся в глубинах истории. Хотя затем, словно спохватившись, добавил: «Впрочем, можете думать как угодно, я вам не мешаю».

— Вопросы прозвучавшие, согласитесь, актуальны и сегодня.

— Они стали даже более актуальными, если учесть, что антисоветизм и антикоммунизм после 1991 года составили фактически идеологическую основу нашего общества. На все эти последние тридцать с лишним лет, из-за чего мы несём огромные потери: ведь бесценный советский опыт почти не используется. А уравнивание СССР и гитлеровской Германии, среди изобретателей которого тот же Александр Н. Яковлев, со страшной силой бьёт по авторитету нашей страны.

— После начала специальной военной операции в каждодневных телевизионных ток-шоу как мантра повторяется: «Наступило время правды». Вы согласны?

— Может быть, оно забрезжило… Лжи за годы «перестройки» и это антисоветское тридцатилетие накопилось у нас столько, что весьма непросто её преодолеть. Но жизнь, реальность, весь ход не только отечественного, но и мирового развития этого настоятельно требуют.

В. КОЖЕМЯКО. Эдуарда Шеварднадзе, которому посвящена очередная наша беседа, не без оснований называют ближайшим соратником М. С. Горбачёва. Именно ему, Эдуарду Амвросиевичу, во время «катастройки» было доверено осуществлять внешнюю политику страны.

Естественно, роль его в уничтожении этой страны чрезвычайно велика. Такчто, если выразиться точнее, он стал не соратником, а ближайшим горбачёвским подельником по развалу великой Советской державы. И этим больше всего известен.

— Давайте, Жан Терентьевич, начнём с вопроса, который я считаю для данного персонажа исходным и наиболее значительным. Как это получилось, что первый секретарь ЦК Компартии Грузии летом 1985 года оказался в должности министра иностранных дел СССР? Ведь, казалось бы, как говорится, буквально ничто этого не предвещало?

— Вы правы. Такое назначение и воспринято было в обществе как сенсация. Потому что к иностранным делам, к международным проблемам Шеварднадзе ранее не имел ровным счётом ни малейшего отношения. На главный дипломатический пост возводился человек абсолютно в этом некомпетентный, не имеющий даже элементарного представления о дипломатической работе и не знающий ни одного иностранного языка.

— Какой разительный контраст с его предшественниками на этом ответственном посту, а особенно с тем, кого он непосредственно заменил…

— Да, уж контраст с многоопытным Андреем Андреевичем Громыко просто вопиющий.

— Выходит, иной замены ему не навилось?

— Смеётесь. В том-то и суть, что этим назначением фактически был отринут колоссальный опыт Министерства иностранных дел СССР, олицетворявшийся лучшими, достойными представителями отечественной дипломатии. Сам же Громыко их Горбачёву и предлагал, начиная с посла СССР в США Анатолия Добрынина. Думаю, каждый из них мог бы с успехом продолжать и наращивать усилия по укреплению позиций Советского Союза в мире. Но совсем не этим был озабочен Горбачёв.

— А чем же?

— Да вы сами помните: новая политика, новое мышление. Вот и на международной арене первоочередную задачу видел в том, чтобы решительно и бесповоротно отказаться от всех советских внешнеполитических достижений, чтобы начать «новую жизнь». А для этого нужен был «свой человек» — понимающий задачу и готовый реализовать её любой ценой.

— Значит, Горбачёв загодя имел в виду Шеварднадзе как «своего»?

— Конечно. Дружба между ними началась ещё в бытность Михаила Сергеевича первым секретарём Ставропольского крайкома партии. Встречались, достаточно откровенно беседовали. Согласно воспоминаниям, Шеварднадзе в одном из таких разговоров обронил, что «всё прогнило, всё надо менять». Меньше чем через три месяца Горбачёв возглавил Советский Союз — и вскоре позвал к себе единомышленника из Грузии. По моему мнению, это подтверждает, что пришедший к власти перестройщик изначально был намерен отнюдь не совершенствовать советский строй и ускорять его развитие, как он любил провозглашать, а наоборот — ломать всё, что было создано до него и опиралось на огромный исторический опыт.

— Но как всё-таки они находили друг друга! Небезызвестного А. Н. Яковлева будущий Генсек присмотрел в далёкой Канаде, главу МИДа — в соседней советской республике…

— Ясно, что для этой должности такой глава был совершенно случайным человеком, если иметь в виду интересы дела и страны. А вот если оценивать с точки зрения горбачёвских интересов, выдвижение совсем не случайное.

— Выдвиженец его оправдал?

— По-моему, даже с перевыполнением плана.

— Что вы считаете самым главным во внешней политике страны, когда официально руководил этой политикой и отвечал за неё Шеварднадзе?

— Самое главное — это сдача позиций Советского Союза по всем направлениям. Такую политику стоит назвать капитулянтской. Разумеется, здесь неразделимы Горбачёв и Шеварднадзе, основные решения во внешнеполитической деятельности не могли приниматься без влияния «первого лица». Но представьте, что главой МИДа остаётся Громыко…

— Да это просто невозможно представить!

— В том-то и дело. А такой тандем идеально подходил для целей Горбачёва. Никаких конфликтов, противоречий и даже мелких расхождений. Но что в основе? Попрание интересов страны и всемерное её унижение. Ну а горькие результаты нам приходился расхлёбывать по сей день.

— Имеете в виду расширение блока НАТО на Восток, которое, по имеющимся данным, не должно было состояться?

— Безусловно. Да и вообще всё, что связано с ликвидацией Германской Демократической Республики и объединением Германии. Это же именно Горбачёв и Шеварднадзе приняли такое решение. Подчеркну: на крайне унизительных для СССР условиях! Минимальная сумма «отступных», скоропалительная эвакуация контингента Советской Армии с территории ГДР, из-за чего, как известно, многие воинские части были выброшены буквально в чистое поле…

— А можно несколько подробнее про решение вопроса об «отступных», которые причитались СССР? Я слышал, что Шеварднадзе лично готовил этот материал к обсуждению.

— Готовились к переговорам о сумме выплат, понятно, и в нашем МИДе, и в ФРГ. Но как! Западногерманская делегация выработала такой план: соглашаться, если будет предложено заплатить 80 миллиардов марок, а уж при очень сильном упрямстве и нажиме СССР — идти на 100 миллиардов. И немцы были невероятно поражены, когда Горбачёв пролепетал сумму… в 11 миллиардов!

Ободрённые столь приятной неожиданностью, немецкие партнёры ещё больше снизили планку и повели торг вокруг 8 миллиардов марок. «С этого момента, — вспоминал канцлер ФРГ Коль, — мы поняли, что наш партнёр по переговорам не стоит на высоте проблем, которыми ему приходится заниматься». Вот вам оценка компетентности и Горбачёва, и его подручного по иностранным делам.

— И на переговорах же — их самый большой стратегический провал?

— Увы, увы… Тот кардинальный вопрос о расширении НАТО, который вы затронули, обсуждался опять-таки при участии Горбачёва и Шеварднадзе. По ходу дискуссии говорилось, что в состав НАТО не войдёт объединённая Германия и альянс не будет претендовать на своё расширение за счёт ликвидируемого Варшавского договора.

Говорилось, да. Более того, и американцы, и европейцы вроде бы даже выражали согласие обсуждать дальше такое предложение. А Горбачёв позднее утверждал, что ему и «всему миру» обещали, что после воссоединения Германии «НАТО не продвинется на Восток ни на один сантиметр» (и это якобы зафиксировано в аудиозаписи переговоров).

— А чем обернулось?!

— Когда альянс стал распространяться на страны бывшего социалистического блока, опять последовал знакомый лепет, теперь — о нарушении джентльменского соглашения. Но ответ был простой: в официальных документах нигде ничего подобного не записано.

— В своё время, если помните, был поставлен сакраментальный вопрос по поводу другой российской власти: «Глупость или измена?» Не находите ли вы, что в данном случае он весьма и весьма уместен? Старались ли Горбачёв и Шеварднадзе отстоять важнейшие интересы своей страны или просто делали вид, что, на мой взгляд, гораздо более похоже на правду? И тогда это самая настоящая измена, которая, прямо скажем, привела к итогам воистину катастрофическим.

— Про измену предпочитали помалкивать, но катастрофичность итогов такой «дипломатии» тогда же с изумлением отмечалась многими наиболее глубокими и объективными экспертами в разных странах. Приведу для примера отзыв Катрин Дюранден, профессора парижского Института международных и стратегических исследований. Она оценила происшедшее как «трагический момент истории СССР», который «спровоцировал последующий обвал, закончившийся крахом Союза».

А вот отрывок из беседы на эту тему Горбачёва с президентом Франции Миттераном. Тот заявляет: «ФРГ — член НАТО, и именно она — если называть вещи своими именами и отбросить дипломатическую оболочку происходящего — поглощает ГДР» (это в ответ на заявление Горбачёва, что объединённая Германия возможна лишь как демократическое и миролюбивое государство и что, согласно внешней политике СССР после 1945 года, объединение мыслилось как сохранение равноправной государственности обеих частей Германии). Горбачёв: «Но ведь мы не говорим о «поглощении». Миттеран: «Но и я не говорю о «поглощении»! Просто сейчас, в беседе с Вами, я называю реалии своими именами».

— Что ж, для кого-то в мире те реалии, которые обеспечивались действиями Горбачёва и Шеварднадзе, становились огромным подарком, вожделенной радостью, но только не для страны, от имени которой они всё это вытворяли.

— Несомненно. Причём нельзя приуменьшать личную роль в этом Шеварднадзе. Торговля Родиной шла, можно сказать, как оптом, так и врозницу, и почти везде, в большом и малом обнаруживается его конкретный след.

Конечно же, к наиболее губительным последствиям активнейшего участия Шеварднадзе надо отнести ликвидацию Варшавского договора и Совета экономической взаимопомощи. Это при том, что НАТО не только не прекратил своего существования, а очень быстро начал расширяться к границам нашей страны. Через годы мы имеем нынешнюю ситуацию с Украиной и вынужденную специальную военную операцию.

— А ведь Шеварднадзе вкупе со своим начальником упорно твердил, что в странах Запада нам надо видеть не врагов и конкурентов, а союзников и партнёров.

— Если бы только твердил. Трудно перечислить все его соответствующие действия — как я уже сказал, в большом и малом. Впрочем, насколько малым это было, судите сами.

Так, 1 июня 1990 года в Вашингтоне совместно с госсекретарем США Джеймсом Бейкером Шеварднадзе подписал соглашение о передаче США акватории Берингова моря, в результате чего Советский Союз потерял значительное пространство. Указанные районы богаты не только рыбными ресурсами, но и нефтегазовыми месторождениями. По условиям соглашения, к США отходили: часть исключительной экономической зоны СССР площадью 23,7 тысячи кв. километров; часть исключительной экономической зоны СССР площадью 7,7 тысячи кв. километров; а также участок континентального шельфа площадью 46,3 тысячи кв. километров в открытой центральной части Берингова моря, находящийся за пределами 200 морских миль от исходных линий. Каково?

— Впечатляет! Я уже думал об этом. Хотя в то время, когда такое происходило, мало кому в нашей стране это было известно. К вопросу о горбачёвской «гласности» в исполнении Шеварднадзе…

— Да, так называемая гласность была весьма своеобразной. Граждан не очень-то посвящали, например, в то, что обороноспособность родной страны её руководство начинает раздевать чуть ли не догола. Вот в чём — в переговорах о разоружении тоже особенно сказывалось одностороннее «миротворчество» своеобразного главы МИД.

При его согласии и под его нажимом состоялось подписание неравноправного договора между СССР и США об уничтожении ракет средней дальности. Несмотря на категорические возражения многих военных экспертов! Они-то прекрасно понимали, что договором этим наносится серьёзный удар по боеспособности Советской Армии.

— Знаете, мне довелось много заниматься изучением жизни и деятельности знаменитого Маршала Советского Союза Сергея Фёдоровича Ахромеева. И я представляю, насколько остро переживал он такого рода удары во время «катастройки», как пытался изо всех сил противодействовать им. Собственно, результатом этого и стала его таинственно трагическая кончина.

— А я добавлю, что все здоровые силы, ещё остававшиеся тогда в Министерстве обороны СССР и Генштабе, просто возненавидели Шеварднадзе за его предательское отношение к проблемам армии и флота. Кто-то во всеуслышанье говорил о «чудаковатых дипломатах», а многие выражались и гораздо круче.

В конце концов часть военных руководителей выдвинула требование отдать Шеварднадзе под суд. Наверное, это особенно повлияло, что он в декабре 1990 года сделал «финт ушами»: неожиданно заявил о своей отставке с поста главы МИД.

— Помню, это действительно было воспринято как неожиданность. Удивила и мотивировка: он говорил про «нарушение демократии» в стране, про «наступление враждебных сил» и «угрозу диктатуры». Всё это фактически в адрес своего «друга» Горбачёва, который как раз в это время собирался сделать его вице-президентом и которого он по сути дела предавал. Как и бывает в подобных случаях, спасая свою шкуру, делал хорошую мину при плохой игре. На самом деле уже понимал, что Ельцин в противоборстве с Горбачёвым одерживает верх.

— Те пять с небольшим лет, о которых мы говорили сейчас, стали самыми звёздными в биографии нашего персонажа. По достигнутой им карьерной вершине и всемирной известности, которую он обрёл. Другой вопрос, с каким знаком эта известность — плюс или минус, сколько людей им восторгаются и умиляются, а сколько его проклинают.

Сам он в 2006 году засвидетельствовал о себе следующее: «Мне и моим друзьям удалось урегулировать натянутые отношения между СССР и США. Именно тогда, когда я был главой МИД, состоялись объединение Германии, освобождение Восточной Европы, вывод войск из Афганистана. Это мало или много? Думаю, довольно много».

Зададим нашим читателям вопрос о том, что думают на сей счёт они. Зная, какой ценой и с какими последствиями осуществлены все названные и неназванные деяния «белого лиса». Такое прозвище в народе к Шеварднадзе крепко прилипло.

— С намёком на его седину и хитрость?

— Видимо, так.

— Эта ранняя седина выглядела красиво и, надо заметить, придавала его облику видимость благородства. Многих, наверное, до поры до времени такая видимость вводила в заблуждение. Признаюсь, меня тоже. Пока в конце 1970-х не увидел воочию не только внешность его, но и поведение.

— А что в поведении смутило?

— Это был всесоюзный семинар по организационно-партийной работе, который ЦК КПСС решил провести в Тбилиси. То есть Шеварднадзе выступал здесь во главе принимающей стороны. А главным организатором большого мероприятия стал секретарь ЦК Иван Васильевич Капитонов. И вот надо было видеть и слышать, как угодливо, даже подобострастно Шеварднадзе с ним общается! При этом достаточно хитро. Вроде и примитивным лакейством не назовёшь, хотя по существу — оно самое, разве что в искусно утончённой форме.

— Я для данного персонажа вывел следующую формулу: виртуоз приспособленчества, мимикрии и имитации. Виртуоз! Все деятели, о которых мы с вами ведём речь, то есть оказавшиеся в конце концов политическими оборотнями, по натуре своей и предшествующему поведению были приспособленцами. Но имеются среди них такие, что проявили себя рекордсменами этого подлого искусства. Согласитесь, таковы Горбачёв, Ельцин, А. Н. Яковлев. К ним присоединяю и Шеварднадзе.

— Можете для наших читателей мотивировать это?

— Если всё мне известное перечислять, места в газете не хватит. Он рано сделал главной целью своей жизни рост по карьерной лестнице и остальное этой цели подчинил.

— А ведь мечтал, кажется, стать медиком.

— Да, окончил Тбилисский медицинский техникум. С красным дипломом, что давало ему возможность без экзаменов поступить в мединститут. Однако он уже почувствовал, что гораздо большего положения может добиться по другому пути. В техникуме его избрали комсомольским секретарём, а после окончания учёбы предложили место инструктора в Орджени-кидзевском райкоме комсомола г. Тбилиси. Он согласился. Это был 1946 год, в начале которого ему исполнилось 18.

— А всего через 11 лет, в 1957-м, инструктор райкома становится первым секретарём ЦК ЛКСМ Грузии! Взлёт стремительный.

— Именно. Так у него и дальше пойдёт. Учёбу же продолжит в республиканской партийной школе (два года) и заочно в Кутаисском пединституте. Поверхностная учёба. Однако в 1972-м, побывав на посту министра внутренних дел Грузинской ССР, он занимает уже наивысшую должность в республике — первого секретаря ЦК Компартии Грузии. Отвечая на вашу просьбу мотивировать моё определение Шеварднадзе как виртуоза приспособленчества, могу сказать, что служебных вершин он достигал больше всего благодаря этому «таланту», а отнюдь не выдающимися деловыми качествами.

Что касается дела, то у Эдуарда Амвросиевича всегда господствовала показуха. Замечу: иногда очень даже эффектная. Ну вот, например, как начал он свою деятельность на посту первого секретаря ЦК Компартии республики. Свыше ему было предписано развернуть борьбу с коррупцией, расцвет которой относили за счёт его предшественника Мжаванадзе. Так вот, на одном из самых первых собраний партийного актива новый первый секретарь предлагает всем собравшимся продемонстрировать свои наручные часы. И что же? За исключением его самого со скромной «Славой», у всех оказываются престижные и дорогие «Сэйко»!

— Действительно эффектно.

— Да только про реальную результативность говорить не приходится. Похоже он поведёт и всю дальнейшую борьбу с коррупцией. Казалось бы, снимали с должностей и даже арестовывали, что называется, пачками, но кардинально-то почти ничего не менялось.

— А почему?

— Да потому, что на место одних мздоимцев ставились другие. И через какое-то время можно было уже говорить, что клан Мжаванадзе сменился кланом Шеварднадзе. Вопрос: какой «лучше»? Зато мало кто умел восхвалять Генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева столь виртуозно, как Шеварднадзе.

— О, это я помню, конечно.

— И всё же обратитесь хотя бы к текстам его выступлений на съездах КПСС. Это прямо-таки гремучая смесь славословия в адрес первого лица государства. Смесь, состоящая из набора лозунгов и безудержной похвальбы.

— Уже тогда многие определяли это как восточное иезуитство.

— Хуже то, что подобные панегирики, раздававшиеся в адрес Советского Союза и русского народа, оказались позднее на поверку проявлением вопиющего двуличия. Например, Шеварднадзе принадлежат слова, сказанные на очередном ХХVI партийном съезде в 1981 году: «Солнце для Грузии восходит с севера». Более того, на этом съезде Шеварднадзе 12 раз «лизнул» Брежнева, в то время как первый секретарь Свердловского обкома Ельцин лишь пять раз восхитился генсеком. И сравните со словами, написанными им в 2009 году: «Грузия была частью Советского Союза, и это не принесло ей счастья».

— Перерожденец. Отвратительно подобное читать и слышать.

— Но приведу вам ещё более хлёсткое его признание: «Я сердцем никогда не был коммунистом». Как оценить такое? Это написал многолетний член ЦК и даже Политбюро ЦК КПСС, удостоенный звания Героя Социалистического Труда и множества других высших советских наград.

— Просто ужас, честное слово. Что мог бы сказать по этому поводу старший его брат Акакий! Он героически погиб при защите Брестской крепости и похоронен в цитадели мемориального комплекса. Представить только: один брат жизнь отдаёт за Советскую Родину, а другой её уничтожает. Да ещё и глумится при этом…

— Ниже нравственное падение трудно вообразить.

— Итак, признался, что не был коммунистом. А кем же тогда был?

— Пожалуй, точнее всего следует назвать его националистом. Долгое время скрытым, а затем развернувшимся вовсю.

— Предзнаменование тому мне запомнилось. Он ведь публично поддержал грандиозную провокацию националистов в Тбилиси в апреле 1989 года и осудил действия военных, которые были в полном смысле слова ошельмованы. А после его демарша с отставкой уже не удивляла полная поддержка им Ельцина и в августе 1991-го, и в декабре. То есть он приветствовал развал Союза, чему фактически все «перестроечные» годы и содействовал.

— На языке социологии я определяю это как этнополитическую ксенофобию. У Шеварднадзе она сначала проявилась по отношению, во-первых, ко всему советскому; во-вторых, ко всему русскому как носителю «империалистических» устремлений; в-третьих, к иным народам, населяющим ареал влияния ксенофобов; и, наконец, в нахождении «крыши», на которую можно надеяться и от которой ожидать помощи в случае подлинного или мнимого ущемления своих интересов.

— Шеварднадзе ведь совсем недолго оставался в постсоветской России?

— Да, прозябал, как некоторые выражаются. Можно не сомневаться, что всё его внимание было сосредоточено уже на Грузии, где он родился и рос как политик. Основные его мысли о дальнейшем были связаны теперь с этой республикой. А развёртывавшиеся там события как будто прямо-таки шли ему навстречу.

— Имеете в виду крах первого грузинского президента?

— Естественно. Литературовед Гамсахурдиа, носивший знаменитую фамилию писателя-отца и вознесённый к вершине власти на волне поистине безумной «демократии», за кратчайший срок вверг республику в хаос и довёл её экономику до полного развала. Новоявленная страна стремительно распадалась. Тогда-то, на рубеже 1991-го и 1992-го годов, в Грузии происходит государственный переворот, в результате которого президент Звиад Гамсахурдиа был смещён и бежал из страны.

— Мне очень показательным представляется связанный с этим факт: отменили же тогда не только лично Гамсахурдиа, но и саму должность президента. Как говорится, за что боролись, на то и напоролись. Власть перешла к Военному совету, а он тоже проявил беспомощность в наведении элементарного порядка. Ведь именно после этого возникает идея пригласить Шеварднадзе вернуться на родину и возглавить страну?

— Есть и другая версия, тоже весьма правдоподобная — с учётом характера «белого лиса». Многие уверены, что за организаторами переворота стоял он сам. В любом случае Военный совет переименовывается в Государственный совет Республики Грузия, а Шеварднадзе в марте 1992 года становится его председателем.

— Дальше, насколько я помню, названия руководящей должности «белого лиса» в этот скользкий период не раз менялись. В октябре 1992-го он по результатам всеобщих выборов становится председателем парламента. А вскоре парламент вводит должность главы грузинского государства, и данный пост тоже занимает Шеварднадзе. Президентство в Грузии восстанавливают только в 1995-м. На выборах он же одерживает весомую победу: 72,9 % голосов. Как вы объясняете такую феноменальную поддержку?

— Только надеждой, больше ничем. С одной стороны, сильнейшим образом ударил по народу безумец Гамсахурдиа. С другой — живы были в массе народа воспоминания о благополучной жизни в СССР, который для многих ассоциировался с ним, с Шеварднадзе. Отсюда и надежды, которые, впрочем, довольно скоро начали колебаться в разные стороны.

— Но какой-то план он всё-таки имел?

— Говорить о чёткой программе действий по выводу республики из глубочайшего кризиса нельзя. У Шеварднадзе в это время её не было ни с первых руководящих шагов, ни позднее. Всё в основном происходило спонтанно, хаотически, по наитию. Одно ясно: пришедший к власти при поддержке криминально-националистических сил (вспомните такие теневые преступные фигуры, как Тенгиз Китовани и Джаба Иоселиани), он стал очередным клевретом оголтелого грузинского национализма. И как всякий клеврет, представлял собой ничтожную величину, не способную к реальным конструктивным действиям.

— А чем в первую очередь заявил о себе?

— Возрождением «славной грузинской истории» со всеми её царицами и царями. Ну а события Октябрьской революции и Гражданской войны стали трактоваться как насильственный захват Красной Армией Закавказья.

Разумеется, начались переименования. Исчезли в Тбилиси даже улицы Пушкина и Грибоедова, столь много сделавших для прославления Грузии. Или, скажем, такой факт. К 1999 году из 500 газет, издававшихся на русском языке, в Грузии осталось… не более 10!

— Отношения с Россией складывались драматически?

— Более чем. Поначалу Шеварднадзе старался извлечь для себя максимальную выгоду из этих отношений, и в чём-то он даже преуспел. Однако доминанта прозападного курса, которая им была задана, всё больше берёт верх.

В марте 1994 года Шеварднадзе совершил поездку в США, и во время визита убеждал Билла Клинтона о необходимости международного военного присутствия в Грузии. Было подписано соглашение об открытии взаимно военных представительств двух стран и осуществлении «программы военного сотрудничества», включающей в себя американскую помощь и финансовое содействие перестройке вооружённых сил Грузии. А вскоре сюда были приглашены для обучения армии инструкторы из США. Одновременно Грузия дала согласие на строительство нефтепровода Баку — Тбилиси — Джейхан в обход России.

— Действительно, суть такой внешней политики налицо: проамериканская и антиросийская. Но не менее важна, пожалуй, дискриминационная политика Шеварднадзе по отношению к иным народам, населяющим Грузию. Здесь-то всё обострилось до крайности!

— Безусловно. И это опять-таки он, оголтелый национализм. Напомню, Гамсахурдиа отменил автономность Абхазии и Южной Осетии, демонстративно проигнорировал стремление этих народов иметь определённую самостоятельность и суверенитет. Потом в действие вступил Шеварднадзе. Сначала он дал согласие на поддержку плана по созданию конфедерации в Грузии, который выработали все участники соглашения.

— Но, как скоро выяснилось, «белый лис» этот проект вовсе не собирался выполнять?

— Более того, при нём были ликвидированы попытки сохранить специфические конфессиональные и внутринациональные особенности, восходящие к делению грузинской нации на субэтносы. А против абхазского народа он развязал жестокую войну, которая кончилась поражением официальной грузинской власти. Кстати, самого президента от угрозы смерти (он попал в окружение) спасла Россия, гарантировав ему выход из безнадёжной ситуации.

Нужно отметить и то, что давлению, различным ограничениям подверглись этнические группы армян и азербайджанцев, компактно проживающие в некоторых районах Грузии.

— В общем, можно сказать, что всеми своими действиями и бездействием Шеварднадзе подготовил приход ещё более одиозного грузинского президента — Михаила Саакашвили?

— Именно! Хотя, формально говоря, Саакашвили сверг Шеварднадзе, подготовив свою «революцию роз». Но кто приблизил к себе наглых молодых авантюристов во главе с пресловутым Мишико? Кто их поддерживал, прокладывал им дорогу наверх? Да он же, Эдуард Амвросиевич. Такая вот кадровая дальновидность.

Замечу, что Саакашвили во многом продолжил начатое предшественником. При Шеварднадзе участились недружественные акции против российских войск, дислоцированных в Грузии. А закончилось потом выводом их с её территории. От Шеварднадзе прозвучали первые угрозы о возможном выходе руководимой им республики из СНГ, а осуществил это Саакашвили…

— В итоге получилось так, что среди государств, возникших на постсоветском пространстве, Грузия стала одной из самых недружественных по отношению к России. Как оценим вклад в это «белого лиса»?

— Как основополагающий или, во всяком случае, очень большой.

Член-корреспондент Российской академии наук Жан ТОЩЕНКО в беседе с политическим обозревателем «Правды» Виктором КОЖЕМЯКО.

С некоторых пор события на Украине и вокруг неё оказались в центре внимания всего мира. А когда же всё-таки это началось и кому «цивилизованный мир» должен быть особенно благодарен за превращение процветавшей Советской социалистической республики в оплот антикоммунизма и во враждебное России государство бандеровского толка?

Процесс занял немалое время, а решающую роль в его исходе сыграло предательство республиканского руководства. Украинская история заставляет по аналогии вспоминать самое громкое предательство иного периода — печально знаменитого гетмана Мазепы из начала XVII века. Многие считают, что в конце XX столетия его миссия была повторена участниками Беловежского сговора со стороны Украины. Как известно, делегацию «незалежной» на той преступной тайной вечере в декабре 1991-го возглавлял ставший украинским президентом Леонид Макарович Кравчук.

— Предлагая для очередного нашего рассмотрения под рубрикой «Личины оборотней» фигуру Кравчука, вы, Жан Терентьевич, сразу назвали его «уценённым Мазепой современной Украины». А потом добавили, что Мазепу-то, пожалуй, Кравчук существенно превзошёл. Результаты его измены имеете в виду?

— Разумеется. Он ведь вместе с Ельциным и Шушкевичем нанёс страшный удар не только по украинскому народу, но и по всем народам, составлявшим Советский Союз. После уничтожения СССР для каждого из них началась своя трагедия. Для Украины же, как мы видим сегодня, она обернулась особенно тяжело.

— А что более всего ассоциируется для вас с именем Мазепы?

— Конечно, в первую очередь это клятвопреступник, который попрал все приличия как при проведении государственных дел, так и по отношению к элементарной порядочности. Недаром долгие годы он был в истории символом бесчестия, коварства, хитрости, подлости, лживости и уникальной бесовщины.

Ныне в яром националистическом угаре на Украине именем Мазепы наречены улицы, учебные заведения, учреждения культуры. Воздвигнуты памятники. Его портрет изображён на денежной купюре, монете в 10 гривен и почтовой марке. В его честь назван корвет «Гетман Иван Мазепа». И так далее.

— Ну а если вспомнить некоторые знаковые исторические страницы?

— Пожалуйста. Мазепа Иван Степанович (1639–1709) — активный участник событий, связанных с проблемной ситуацией украинских земель и их воссоединением с Россией. Превыше всего ставил личный интерес, ради чего постоянно интриговал. На определённом этапе жизни он, после колебаний между различными политическими силами, присягнул на верность русскому царю и стал гетманом. Но после неудач армии Петра I в войне со шведами решил найти очередного благодетеля в лице шведского короля Карла XII. Это привело его к участию в битве при Полтаве в 1709 году против русских войск, а затем к позорному бегству и быстрой кончине на турецкой земле.

Известный историк Н. И. Костомаров так комментировал карьеру Мазепы: «В нравственных правилах Ивана Степановича смолоду укоренилась черта, что он, замечая упадок той силы, на которую прежде опирался, не затруднялся никакими ощущениями и побуждениями, чтобы не содействовать вреду падающей прежде благодетельной для него силы. Измена своим благодетелям не раз уже выказывалась в его жизни. Так он изменил Польше, перешедши к заклятому её врагу Дорошенку; так он покинул Дорошенка, как только увидал, что власть его колеблется; так, и ещё беззастенчивее, поступил с Самойловичем, пригревшим его и поднявшим на высоту старшинского звания. Также поступал он теперь со своим величайшим благодетелем, перед которым ещё недавно льстил и унижался».

— Речь о царе Петре?

— Конечно. За своё предательство Мазепа был предан церковной анафеме, а по поручению Петра специально для него был изготовлен орден Иуды. Таким же Иудой проявил себя по отношению к Советскому Союзу Кравчук.

— Откуда и как попал он во власть?

— Уже в подростковом возрасте сделал ставку на то, чтобы обеспечить себе устойчивое и надёжное будущее. Тогда решил стать бухгалтером, поступив в Ровенский кооперативный экономико-правовой техникум. Окончив его с отличием, махнул в столицу и без экзаменов поступил в Киевский государственный университет имени Шевченко. Здесь он «проявил лидерские качества», был избран комсоргом курса. А после окончания вуза началась стремительная карьера в партийных органах Черновицкой области, где уже в 30-летнем возрасте стал заведующим отделом пропаганды и агитации обкома.

Затем учился в аспирантуре Академии общественных наук при ЦК КПСС и защитил диссертацию на тему «Сущность прибыли при социализме и её роль в колхозном производстве». По воспоминаниям одного из сокурсников, Кравчук стал парторгом кафедры и постоянно фонтанировал инициативами, организуя всяческие мероприятия. Такая активность была вознаграждена, открыв ему двери ЦК КПУ, где он достаточно скоро, минуя промежуточные ступени, стал заведующим отделом пропаганды и агитации. А в 1988-м был избран секретарём ЦК КПУ по идеологической работе и кандидатом в члены Политбюро ЦК КПУ.

— Незадолго до этого, будучи в Киеве, я подготовил беседу с ним, которая была опубликована в журнале «Журналист». Вполне правоверная, такмогу сказать.

— Курируя по должности партийную и советскую печать республики, Кравчук призывал её работников срывать маски с врагов мира и социализма, показывать «звериную сущность украинского буржуазного национализма», нещадно бороться со всеми врагами советского строя. К штыку приравняв перо, написал более 500 статей и десяток книг (в основном в соавторстве), в том числе: «В семье единой…», «Организация и методика атеистического воспитания», «Идеологическая работа: на материале парторганизации республики» и другие. Журнал «Перець» (орган ЦК КПУ) под его руководством бескомпромиссно и наглядно раскрывал сущность украинских националистов и призывал крепить дружбу Украины с Россией.

Но в годы «перестройки» он гибко изменил свою практику — стал договариваться с украинскими националистами, в частности с организацией под названием Рух. Делал это Кравчук весьма оригинально. Весной 1989-го даже поставил свою подпись на проекте программы Руха, а после уже откровенно слился с теми, кому должен был противостоять.

Некоторые исследователи доказывают, что Кравчук умело скрывал свои симпатии к западноукраинскому национализму, и эти чувства он проявил лишь тогда, когда о них стало можно уже открыто заявить. Говорят, эти убеждения сформировались под влиянием бандеровцев на Волынщине, где он родился и даже успел побывать в детской организации бандеровского профиля. И, как вспоминает сам фигурант, после школьных уроков (это уже после прихода Красной Армии на Волынь) носил еду в бандеровские схроны. Так оно было или иначе — не всё с точностью можно установить. Кравчук то и дело вспоминал или придумывал много деталей, странным образом аккуратно ложившихся в актуальный на каждый день конкретный пазл. Но, согласитесь, многолетняя жизнь с дулей в кармане кое-что формирует в привычках и мировоззрении носителя дули.

— Когда Кравчук впервые показал истинное своё лицо?

— После того как решился вопрос о его назначении на должность Председателя Верховного Совета Украинской ССР взамен ушедшего на работу в Москву Владимира Ивашко. Заведующий организационным отделом ЦК Компартии Украины Георгий Крючков в одном из своих интервью вспоминал: «Кравчук на коленях стоял и твердил: «Я ваш!». Но вскоре курс был обозначен чётко: на отказ от всего того, что Кравчук исповедовал и продвигал все 56 лет своей предыдущей жизни. Таких людей обычно называют ренегатами: отступниками, подлыми изменниками. Не всем известно, что уже в 1990 году он начал говорить о запрете Компартии Украины, хотя это стало отложенным решением.

Предав своих однопартийцев и отрёкшись от них, Кравчук принялся охмурять народ. На Всесоюзном референдуме 17 марта 1991 года вопрос о сохранении СССР был сформулирован для украинцев казуистически: «Согласны ли Вы с тем, что Украина должна быть в составе Союза суверенных держав на основе Декларации о государственном суверенитете?» Ответить можно было только «да» или «нет». Народ ответил: «да» (70,2 % проголосовавших за сохранение Союза). Однако Кравчук, как мастер манипуляций, предпочитал не ссылаться на этот документ, а ссылался на опрос 1 декабря 1991 года, который интерпретировал исключительно в пользу якобы выбора большинством проголосовавших именно «незалежности».

— А как менялось его отношение к национализму?

— Ещё в советское время Кравчуком или при его попустительстве началось засевание Украины националистическими плевелами. Вспомню основание «УкраТнсько! Гельсшсько! спш-ки» во главе с Левком Лукьяненком (7 июля 1988 года), возрождение пресловутой «Просвгги» и учреждение «Народного Руха Украины» (1989 год). Именно в это время стали распространяться агитационные материалы, где с цифровыми выкладками и в проникновенных выражениях доказывалось, что Украина сама в состоянии произвести всё, и под завязку: будет что даже соседям предложить. От имени руководимого им Верховного Совета и от себя лично (как кандидата в президенты) Кравчук укладывал идеологическую подстилку так, что мягче не бывает. Про общий дом, про невозможность насильственной русификации, про «сохранение полнокровных, беспрепятственных связей с Россией и другими республиками Союза».

— А следующим шагом стало его активнейшее участие в ликвидации СССР?

— Да, от измены декларируемым идеалам и обмана миллионов людей путь Кравчука пролёг прямиком к преступлению. В составе тройки перевёртышей он подписал Беловежское соглашение о роспуске СССР, хотя никаких прав делать это он и его поделыцики не имели: ведь республик в Союзе было не 3, а 15. Это было то же самое, как если бы Калифорния, Аризона и Техас подписали соглашение о роспуске США, презрев права 47 прочих штатов.

Стремление отмежеваться от всего советского, а заодно от ненавистной России стало закрепляться всюду. Так, 19 июня 1992 года Кравчук подписал закон о полном исключении упоминаний о СССР из Конституции Украины 1978 года!

Примечателен и такой факт. На церемониальной сессии Верховной Рады Украины 22 августа 1992 года Кравчук принял государственные регалии от последнего так называемого президента Украинской Народной Республики в изгнании Николая Плавьюка (напомню, что такая республика с перерывами существовала на Украине с ноября 1917-го по ноябрь 1920 года). Также Плавьюк, поляк по месту рождения и канадец по месту жительства, вручил ему грамоту о том, что независимая Украина, провозглашённая 24 августа 1991 года, является правопреемницей Украинской Народной Республики.

Стремительно пошла и американизация «незалежной». В мае 1992 года правительства Украины и США подписали соглашение о гуманитарном и технико-экономическом сотрудничестве. В соответствии с ним «гражданскому и военному персоналу, который находится на Украине в связи с осуществлением программы помощи Соединённых Штатов», было представлено право дипломатического иммунитета. Именно на основе того же соглашения на Украине возникли сотни разнообразных иностранных, в основном американских, некоммерческих организаций (НКО). Особое внимание было уделено массовой пропаганде. Субсидировались издания многих газет и журналов посредством такой организации, как IREX ProMeclia, которая осуществляла грантовые программы, отправляла в зарубежные командировки массу специалистов. И эти семена дали обильные всходы: сейчас большинство главных редакторов украинских изданий — бывшие получатели грантов, лично обязанные этой организации своим высоким положением.

— Нагнеталось и противостояние с Россией?

— Очень сильно и во всевозможных формах. Так, в ночь с 10 на 11 апреля 1994 года украинский спецназ штурмовал подразделения 318-го дивизиона кораблей резерва Черноморского флота в Одессе. В боевую готовность были приведены украинские катера на Дунае. Этому штурму предшествовала попытка захвата российского гидрографического судна «Челекен»: по распоряжению Кравчука было отправлено на его захват четыре катера с пограничниками. И лишь тогда, когда командующий Черноморским флотом Э. Балтин предупредил, что ещё одно неловкое движение — и он отдаст приказ стрелять на поражение, Кравчук дал задний ход — катера и самолёты вернулись на базы.

Непримиримую позицию занял Кравчук и по отношению к Крыму. Напомню, что 12 февраля 1991 года Крым стал самостоятельной республикой и был намерен подписать Союзный договор наравне с Украиной. В 1992 году Верховный Совет Крыма принимает Конституцию, в которой провозглашает суверенное государство — Республика Крым. Однако Кравчук категорически не приемлет такое решение и начинает выдавливание пророссийского правительства Мешкова, отвергает суверенитет Крыма, называя Республику Крым автономной, и ограничивает её права, а потом начинает преследование тех, кто поддерживал настроение крымчан. Наиболее опасных, с его точки зрения, даже сумел посадить в тюрьму.

Так что Кравчук несёт ответственность за тогдашний разгром «русской весны», начиная ещё с 1992 года. Именно при нём был создан и раскольничий «Киевский патриархат», положивший начало тому, что на Украине образовалось несколько враждующих между собой православных церквей. Именно он заложил фундамент того, что «Украина — не Россия» (Кучма) превратилась в «Украину-Антироссию».

— При Кравчуке стали придавать первостепенное значение не тому, что объединяет Украину и Россию, а тому, что их различает и разделяет?

— Именно так. Например, задолго до злополучного Майдана появилась компьютерная игра, моделировавшая танковые бои между Россией и Украиной. Её разработали две американские компании — Electronic Arts и Dynamix. К этому добавлю и личные воспоминания. В 1990-е годы я писал монографию «Постсоветское пространство: интеграция или суверенизация», и мне попалась публикация одного украинского журналиста-писателя, где он описывал следующую ситуацию. Украинский лётчик вкупе с турецким самолётом уничтожает российский самолёт, пытающийся прорваться куда-то на Запад. В то время это показалось безумным бредом, о чём я и написал как о дикой фантазии неадекватного человека.

Но всё также продолжилось и далее, причём по нарастающей. И во что это вылилось? В уход Крыма, войну в Донбассе, тотальное ущемление прав русскоязычного населения, а самое главное — в превращение России для киевской власти во врага № 1.

— Расскажите о первых результатах правления Кравчука.

— Как известно, Украина вышла из состава СССР с нулевым внешним долгом и солидными внутренними и внешними активами. Но уже за первый год кравчуковского президентства последовал стремительный обвал промышленного производства. Цены на товары широкого потребления в 1992 году поднялись более чем в 1200 раз! Грянула гиперинфляция (деньги в течение месяца обесценивались более чем на 70 процентов). Произошло резкое обнищание населения. В стране возник новый вид транспорта нищенствующих — тележка на колесиках, названная в честь Леонида Макаровича «кравчучкой». Символично, что её выпуском занимался Киевский авиационный завод (ныне концерн «Авиант»), ещё строивший по инерции самолёты, но снижавший мощности год от года и доснимавшийся сейчас до нуля.

В 1994 году экономика Украины оказалась на грани полного краха. Под давлением кризиса Кравчук согласился на досрочные выборы, которые проиграл своему тёзке Леониду Кучме. Первому президенту «незалежной» стукнуло как раз 60 лет: возраст выхода на пенсию. Но куда там! Политическая стихия Леонида Макаровича не отпускала.

— В какой же форме?

— Последовали руководство одиозной СДПУ — Социал-демократической партией Украины, депутатство, пафосные спичи, вращение «пятой точкой» с частотой промышленного вентилятора, блок «Нетак», внезапно — очередное показное русофильство с обещаниями поддерживать права русскоязычных и статус русского языка, отрицание блока НАТО, а потом опять ориентация на него и прочая ситуативно полезная лабуда. Всё для привлечения внимания и, боже упаси, дабы не допустить забвения себя, любимого, и «выпадения из обоймы».

— Ради этого придумывал всевозможные поводы засветиться в СМИ?

— Да, после отставки Кравчук в поисках новой популярности любил раздавать интервью кому ни попадя, мня себя «патриархом украинской политики» (а отнюдь не политическим банкротом, каковым стал в действительности). Охотно распространял ядовито-лживые фейки. В числе таковых — сообщение о тайной встрече Гитлера и Сталина во Львове 17 сентября 1941 года (чего, конечно же, никогда не бывало). Или о том, что писатель Олесь Гончар в тайных своих записях называл Донбасс «раковой опухолью», которую нужно «отрезать и бросить в глотку России» (хотя вдова писателя Валентина Даниловна ни разу не подтвердила существования такой записи).

— Неприязнь Кравчука к России превращалась в ненависть?

— Как всегда, руководствовался тем, что ему более выгодно. После событий 2014 года, связанных с Крымом и войной в Донбассе, российскую политику характеризовал так: «Политика, которая связана с нарушениями международных норм и международных правил. Россия воюет 150 лет за всю свою историю. За 150 лет в России создана политическая элита войны. Россия не знает способа примирения и обсуждения, кроме силы. Россия не видит человека, а видит страну. «Была бы страна родная — и нету других забот…» Мне кажется, главная цель — это восстановление территорий царской России. Я бы так сказал: осовременить, насколько это возможно, территориальные подходы царской России, а в этой системе территориальных отношений уже строить какие-то современные политические, экономические, социальные отношения, исходя из политики России. Повторяю: Россия игнорирует международные нормы».

— Одновременно он продолжал претендовать на значимость и влияние?

— Да, добиваясь этого, входил во всевозможные комиссии, советы, недееспособные консультационные группы. Любил разглагольствовать о своей исторической роли. И не переставал принимать самые скользкие предложения, даже от своих политических противников. Так, в мае 2012 года принял предложение очередного президента Украины Виктора Януковича стать председателем Конституционной ассамблеи, которая разрабатывала проект изменений к Основному Закону. Согласно указу следующего президента Петра Порошенко, в марте 2015 года вошёл в состав Конституционной комиссии. Однако через три года написал заявление о выходе из неё, пояснив, что в ней не рассматривался европейский и евроатлантический курс Украины. Что ж, этот посыл был услышан: как «специалиста по Донбассу» нынешний президент В. А. Зеленский назначил Кравчука председателем Контактной группы по урегулированию ситуации на юго-востоке страны. И мы все видим, что из этого вышло.

— Хитрецом он был от природы или научился этому?

— Совмещал. Наркотическая зависимость у него была от общественного внимания. Стремление ощущать себя реальной действующей силой украинской политики то и дело развязывало его болтливый нарциссичный язык, и грязные подробности биографии протекали наружу: вода дырочку найдёт.

— А всё-таки через судьбу Кравчука следует конкретнее и подробнее проследить, как он стал современным Мазепой. Да как же это из сельского хлопчика получился президент Украины? Как идеолог коммунизма стал этническим националистом? В общем, чему нас и будущее поколение учит его история?

— Наиболее приметными из его характеристик стали приспособленчество, мимикрия и демагогия, то есть всё в зависимости от складывающихся обстоятельств. Кравчук демонстративно открестился от КПСС аккурат перед развалом СССР, заявив, что «никогда не вступил бы в партию, если бы знал о голодоморе и репрессиях». Мол, не знал ничего, не ведал, архивы не изучал. Он успешно применял способ снимать с себя ответственность — и в этом тоже секрет его политического долголетия.

Потом ловко менял фракции, партии и лидеров, к которым поочерёдно присасывался, чтобы оставаться на слуху и на виду. Это его умение в полной мере оценил бывший спикер Верховной рады Владимир Литвин, заявив: «С Кравчуком всё понятно — патентованная политическая проститутка. И причём всегда».

Оценка пришлась украинским политикам по вкусу, ибо когда президент Украины В. Ф. Янукович назначил Кравчука главой Конституционной ассамблеи, Леонида Макаровича стали за глаза называть «патентованной политической конституткой».

— Были же за ним, насколько известно, и в полном смысле криминальные дела?

— Несомненно, хотя Кравчук старался тщательно их скрывать. Но они раз за разом всплывали. То личный счёт его сына Александра в швейцарском Schweizerische Volksbank, на который регулярно поступали крупные таинственные платежи. То интервью директора криминального ведомства Мюнхена Джозефа Гейсдорфера немецкому журналу «Фокус», в котором говорилось о связях Леонида Кравчука с ОПГ, а также о том, что в 1995-м тот прибыл в Израиль с 30 миллионами наличных долларов, упакованных в чемоданы. То «хатынка» (дача) — правда, не в Швейцарии, но в элитном киевском районе Конча-Заспа, стоимостью 2,5 миллиона долларов с полутора гектарами земли, предварительно оттяпанной у дома отдыха. («Чтобы было, где собаку выгуливать», — пояснил Кравчук). Но какие, мол, к нему претензии: владельцем имения стал его внук Андрей, на тот момент ещё не растерявший молочных зубов. Вот к нему и все вопросы…

— Одни говорят, что карьеру Кравчуку помогли сделать бандеровцы. Другие полагают, что он умел выслуживаться перед Москвой. А вы как считаете?

— В Кравчуке имелось не только второе, но и третье, четвёртое дно. Он был крайне изворотлив, приспособнически гибок, многолик и при этом никогда не забывал о личных интересах. Обладал ценным для него качеством: умел казаться своим человеком тем, кто был ему выгоден. И это было высоко оценено теми, кто вёл страну к её разгрому и развалу. Потому он и стал в конце концов современным аналогом Мазепы, иллюстрацией аксиомы, что оловянные, стеклянные и деревянные глаза никакой дым не выест. Хорошо знавшие его утверждают, что от Кравчука всегда несло кислым протухшим политическим потом изменщика.

Считаю, останется он в истории как одна из парадоксальных личностей своего времени. Ведь, с одной стороны, стал воплощением советской мечты, когда при должном усердии и умении сельский мальчик смог превратиться в серьёзного власть имущего. С другой стороны, он же стал палачом этой советской мечты, развенчивая её до конца своих дней с ненасытностью шакала, обгладывающего поверженного оленя.

Да, Советский Союз мог подарить и реализовать мечту, но он и погиб от рук таких, как Кравчук.

— Придя к власти, он пестовал тех, кто позднее будет определять курс и политику антисоветской и ан-тироссийской Украины?

— Безусловно. И любимой темой его стало то, как сильно коммунисты зажимали и притесняли Украину. Как будто и не было колоссального экономического и культурного роста

УССР, имевшей в 1991 году потенциал одного из сильнейших государств Европы.

И добро бы, если бы Кравчук приумножил все те богатства, которые получил, хоть и незаконно, при разделе СССР. Или по крайней мере сберёг бы их. Но ведь нет, разграбление советского наследства приобрело широчайший размах именно при нём, «первом президенте незалежной».

Достаточно вспомнить хотя бы дело концерна «Бласко», созданного по указу Кравчука (указу, противоречащему действовавшей тогда Конституции, и принятым в 1992–1993 годах приватизационным законам). Это была подставная структура, при помощи которой «вся президентская рать» обобрала до нитки Черноморское морское пароходство и распродала почти весь торговопромысловый флот Украины.

— Не только ведь его распродали?

— Далеко не только! Подвижность умственных суставов Кравчука поразительна. Теперь выяснилось, что в юности он имел-таки тайную поддержку украинского националистического движения, аж с младых ногтей. И опять-таки далеко не он один. В биографиях целого ряда одиозных украинских деятелей, ныне широко нациствующих и перебандеривающих самого Бандеру, появились упоминания о том, что они либо воевали в вооружённых формированиях УПА, как, скажем, бездарный, но злобный графоман Павлычко, либо оказывали им всемерную помощь.

— Сколько же напускалось тумана для маскировки! Как изворачивались!

— Кравчук чудесным образом делал фантастические кульбиты, дойдя до высоты одного из главных партийных идеологов в УССР. Руководимые им кадры боролись с отклонениями от линии партии, редакторствовали в идеологически выверенных журналах, заседали в партийных комиссиях и комитетах по награждению, тоннами писали сочинения о Ленине, партии и Москве.

А наш пострел — на самом переднем крае борьбы с украинским национализмом и ревизионизмом. Какой уж толк был от этого, теперь понятно. И так «боролся» Леонид Макарович до конца 1980-х, когда его чуткие ноздри уловили для кого-то сперва незначительный, а для него отчётливый запах идеологических перемен. Ныне мы знаем: он ещё не сносил все коротковатые и традиционно залоснённые брюки советского партработника, но стал уже готовить почву, чтобы перейти к политике дистанцирования, а потом и отречения от всего советского и далее — русского.

— Непростая задача!

— Для кого как. Он делает очередной «тройной тулуп», переобуваясь прямо в полёте, и вот уже возглавляет новомодное течение — публичные дискуссии с опекаемыми националистами. Тут он предстаёт мудрым, терпеливым философом, мягко журящим бывших диссидентов за радикальность воззрений. И… вскоре побеждает на президентских выборах в борьбе с Вячеславом Чорновилом, представленным широкому украинскому обществу как страшный и опасный националист, которому противостоит как раз «помиркованный» патриот Кравчук.

Вот так зло иногда шутит бог — или кто там выглядывает из-за его плеча?..

— Массе людей непосвящённых такого рода шутки нелегко разгадать.

— Это верно. Сам же Леонид Макарович в легендарных видеообращениях тех лет обещал всем живущим на Украине процветание и прогресс: «Через 10 лет мы будем второй Францией». А русскоязычным «твёрдо гарантировал» всемерную поддержку и равные-преравные права… В общем, выбрали его.

— Оценили этот выбор потом скоро?

— Да почти сразу. Запомнился реально он галопирующей инфляцией, «кравчучками» и надорванными животами украинок, тащивших на себе в Польшу и Румынию гладильные прессы и токарные станки — сквозь ряды дежурившего на киевском вокзале ОМОНа и лопатообразные руки жадных и злобных таможенников Галичины. Так явлены были украинские «процветание и прогресс», а затем и окончательное формирование политики, что Украина — это Антироссия.

— Всего через неделю после избрания его на пост президента было Беловежъе?

— Да. И там трое сепаратистов подписали приговор Советскому Союзу, невзирая на итоги Всесоюзного референдума в марте 1991-го, который ясно показал желание народов продолжать жить вместе. Зато каждый из этих троих стал после этого самостийным паном.

— Что среди подрывных шагов пана президента Кравчука произвело на вас наибольшее впечатление?

— Он поддержал раскол православной церкви и создание «Киевского патриархата», который возглавил Филарет. Именно его курировал коммунистический пропагандист и агитатор Кравчук, будучи главным идеологом КПУ. Курировал, курировал, да и выкурировал. Как же пригодились связи с теми самыми буржуазными националистами, с которыми якобы боролся запасливый Кравчук!

— И какое отношение к нему утвердилось в конечном счёте среди большинства жителей Украины?

— Перед ними, я думаю, предстал совершенно особый персонаж политического шапито, вызывающий отвращение, пожалуй, у всех сторон политического процесса, не говоря уж про общество. Кравчука в большинстве презирают скорее всего как русские, так и украинцы; как «ватники», так и «укропы». И только Савик Шустер до конца неизменно звал старого ковёрного в свои телеэфиры, где Кравчук потешал собравшихся длинными, пустыми, но пафосными речами «эксперта» и «аналитика».

Внимание публики, однако, привлекать со временем было всё труднее, поэтому посылы должны были становиться всё на-жористее и провокационнее — иначе кто его будет слушать. И вот из его последнего перед смертью заявления как главы комиссии по урегулированию в Донбассе: 50 тысяч человек, говорит, положили зря. Два года этот людоед всецело поддерживал карательную операцию в Донбассе, требовал воевать до последнего солдата — и вот вам внезапно…

А ещё его «вещие» предсказания: Крым, говорит, Путин скоро вернёт обратно. Сам, добровольно! Потому что не потянет, дескать. Могучая Украина тянула, а колосс на глиняных ногах не потянет — вот так.

— Да, есть чему подивиться.

— Дальше опять Донбасс. Надо, говорит, прекратить кровавую войну, дать особый статус, говорит, а под это стрясти деньги с мирового содружества. Недавно же говорил: надо забыть гуманизм и сопли про то, что там «наши люди» и «им надо помогать». Нет, оказывается, надо безжалостно отрезать территорию — нехай сдохнут. И обещал бить там врага (местное население) со всей украинской ненавистью!..

— Судя по всему, это и было его подлинное лицо. Нет, личина! Конечно, она.

— Ещё в 1988 году он мог заявить: «Украина и украинский буржуазный национализм несовместимы». Но о чём же думал при этом? Легко представить.

В. КОЖЕМЯКО. Приведу показательный факт. Несколько социологических исследований проводилось с целью выявить деятелей, которые, согласно общественному мнению, оказали наибольшее отрицательное воздействие на судьбу нашего народа и государства в «лихие 90-е». Среди них всегда одно из первых мест всегда занимал Егор Гайдар. Давайте повнимательнее рассмотрим эту фигуру.

— В книге вашей, Жан Терентьевич, которой вы дали название «Фантомы российского общества», этот персонаж не вызывает ни малейших симпатий. Однако в нынешней России ему уже и памятники поставлены, и есть институт, носящий его имя, и до недавнего времени ежегодно проводился широко рекламируемый «Гайдаровский форум». Как всё это объяснить?

— Но есть же у нас и знаменитый «Ельцин-центр», так что удивляться нечему. Гайдару до сих пор дают взаимоисключающие оценки. Во-первых, главное — это мнение большинства россиян, сложившееся после инициированного им «отпуска цен», когда люди лишились своих сбережений. Он сразу приобрёл много резко негативных прозвищ — «Шок», «Шоковый терапевт», «Чикагский мальчик», «Упырь», «Щёки», «Хрюша», «Чмокер», «Плохиш» и т. д. Здесь выражены горькие чувства миллионов ограбленных, на чью долю пришлись немыслимо тяжёлые потери и испытания, уготованные именно Гайдаром и его «командой».

Во-вторых, есть прямо противоположные, льстивые, оправдывающие и даже восхваляющие его слова, которые звучат со стороны немногочисленной, но весьма крикливой и амбициозной группы его сторонников (А. Чубайс, П. Авен и др.), пытающихся оправдать не только Гайдара, но и себя, свою «работу» по развалу страны и её экономики.

В-третьих, существует также мнение экспертов, дающих объективные, взвешенные, но очень жёсткие оценки. Академик Н. Н. Моисеев, например, выразился так: «А что такое Гайдар? Человек, который хорошо знает английский язык и теорию монетаризма. В своём узком профиле он, может быть, хороший специалист. Но в широком смысле он человек невежественный, он не интеллигентный человек».

— Тем не менее по-прежнему остаётся знаменем российских либералов и его чтит современная власть.

— Чтобы обоснованно во всём разобраться, надо, по-моему, ответить на несколько вопросов. Что он писал и говорил? Что реально сделал? Что получилось? Почему это привело к краху? И какие выводы можно сделать?

— Согласен. Только давайте всё же, как говорится, начнём с начала: откуда он такой взялся? Не все ведь знают.

— В прошлый раз, помнится, мы отмечали, что и тут у Чубайса с Гайдаром много общего. Родились и росли оба в семьях, казалось бы, вполне советских. И оба стали перерожденцами, настоящими оборотнями.

— Если о родовых корнях говорить, то у Гайдара они в полном смысле слова выдающиеся. Надеюсь, ещё не всеми в молодых поколениях забыта слава классика советской детской литературы Аркадия Гайдара — в прошлом юного героя Гражданской войны. И героем погиб он в Отечественную. Внук, по сути, предал дело легендарного деда.

— Он и другого своего деда, по материнской линии, предал. Не понравилось бы знаменитому автору уральских народных сказов Павлу Бажову то, что учинил по отношению к народу его внук.

— Когда в далёком 196З-м меня приняли на работу в главную газету страны, я встретился здесь с его отцом Тимуром Аркадьевичем Гайдаром, который тоже был для меня личностью легендарной. Во время войны «Пионерская правда» не раз писала о нём, запомнилась фотография мальчика в морской форме. Можете представить моё волнение при личном знакомстве с этим человеком? Теперь он был собкором «Правды > на Кубе и, как рассказывали, геройски проявил там себя в бою. А потом, послужив корреспондентом в Югославии, капитан 1 ранга Тимур Гайдар (будущий контр-адмирал) станет редактором «Правды» по военному отделу, и на заседаниях редколлегии выпадало мне сидеть рядом с ним.

— Ну вот, а сын адмирала формировался совсем в иной обстановке и ином духе. Как и сын офицера-политработника Советской Армии Анатолий Чубайс.

— Самое ужасное, что настанет срок — и Егор Гайдар, ставший антисоветчиком, потащит за собой отца. Я был поражён, увидев их вместе, рядом, во главе крикливой демонстрации ельцинистов. Ничего себе, знаете ли, шок…

Сперва ползком, но зато потом — прыжком.

— А ведь до этого младший Гайдар тоже успел поработать в «Правде»?

— Да, это широко известно. Несколько дополню, так сказать, изнутри нашей редакции, поскольку мы с вами проясняем знаковые «загогулины» на жизненном пути данного персонажа.

У нас в коллективе, наверное, все знали, что редактор военного отдела имеет сына, которым гордится. Сам он постоянно об этом напоминал. То в связи с золотой медалью, полученной Егором при окончании средней школы, то по поводу его студенческих успехов на экономическом факультете МГУ.

— Что ж, сама-то по себе отцовская гордость достижениями сына понятна. Другой вопрос — во что эти достижения со временем стали превращаться.

— Совершенно верно. А мне вот что всё больше бросалось в глаза: какое-то прямо-таки подобострастное, снизу вверх, отцовское отношение к сыну. Стал вдруг этот Егор для многоопытного человека и журналиста буквально наивысшим авторитетом!

— Объяснить такое можно, видимо, тем, что военный журналист, пусть даже и многоопытный, не силён был в экономике. Между тем Авторитет начинающего экономиста Гайдара всячески раздували в кругу академика Шаталина, куда тот попал после окончания университета. В это же время, что очень важно, он и Чубайс нашли друг друга, о чём более подробно в предыдущей нашей беседе мы уже говорили.

— Здесь особенно важно понимание, как на том этапе представители молодого поколения советских научных работников становились антисоветчиками. Вы в прошлой беседе, анализируя причины, крепко сблизившие Гайдара и Чубайса, дословно сказали так: «Оба, вкусив обрывки модных антисоциалистических писаний, доходивших с Запада, стали перерожденцами».

— Могу это повторить. Действительно, усилившиеся волны буржуазных западных влияний всё активнее делали своё дело, умножая число перерожденцев. Среди тех, кого обобщённо потом назовут младшими научными сотрудниками, по вполне понятным причинам процесс такой шёл особенно интенсивно.

— Хотя до поры-до времени им приходилось всячески маскироваться. Ползком пробирались…

— Об этом тоже говорили мы в прошлый раз. Чубайс членом КПСС стал в 1977 году, будучи ещё студентом, Гайдар — в 1980-м, ему было всего 24 года. Цель? Карьера в советских условиях.

— А между тем нарастает стремление (тайное пока) условия эти существенно изменить. Откуда шли такие влияния на него действительно известно.

— На разных ступенях жизни Гайдар писал и говорил разные тексты, подчас взаимоисключающие. Так, упомянутый академик Шаталин привлёк молодого специалиста не только к написанию статей, но и к участию в правительственных комиссиях, вырабатывавших рекомендации по управлению советской экономикой. И Гайдар в тех ипостасях преуспел. Опираясь на труды Маркса и Энгельса, зарубежных экономистов, на опыт реформирования экономики в Югославии, он высказал ряд идей, которые привели бы, по его мнению, к коренному улучшению социалистической экономики. Эти его статьи, как и выступления в комиссиях, вполне вписывались в тот поток предложений и рекомендаций, которые формулировали тогда многие учёные и практики.

Именно такая, до поры приемлемая просоветская позиция привела его в 1987 году, то есть с началом «перестройки», к креслу зав. отделом теоретического журнала ЦК КПСС «Коммунист», а затем и на работу в газете «Правда». Лишь многие годы спустя в книге, написанной вместе с Чубайсом, эти идеи он назовёт методом для подталкивания власти к рыночным реформам, потому что без них якобы «социалистическая экономика вошла бы в фазу саморазрушения».

— Зримо помню краткосрочный его приход в «Правду», это уже год 1990-й. Во внешности удивил какой-то странный, мутный взгляд, а заявочным деянием стала программная статья под кардинальным заголовком «Прыжок в рынок». Слово «капитализм» они тогда сознательно избегали употреблять, «рынок» звучал мягче. Но смысл-то многим был понятен. И подумалось: вот до этого «рыночники» двигались ползком, а теперь — рванули прыжком! Фролов, ставленник по настоянию Горбачёва на посту главного редактора, через колено ломал «Правду».

— Однако Гайдар, чутко улавливая, куда ветер дует, настроен был теперь на большее. Горбачёв его уже перестал устраивать. Бывший первый мэр Москвы Гавриил Попов написал об этом позднее так: «Гайдара осенило, что «горбачёвское крыло не способно возглавить преобразования. И тогда он принял действительно по-своему гениальное решение: стать под крыло Ельцина». Во всю мощь зазвучали уже призывы не к совершенствованию советской экономики, которая-де оказалась неспособной для реформирования, а к коренному её слому и переводу на принципы монетаризма.

Апофеозом того гайдаровского потока идей стала его претенциозная книга «Государство и эволюция». Какова аналогия! В преддверии Октябрьской революции Ленин написал свою книгу «Государство и революция», где излагалась программа действий большевиков. Гайдар же возомнил себя способным не только тягаться со всемирно признанным великим деятелем, но и опровергать идеи Ленина, более того — сформулировать проект по спасению (!) России. Смешно!

— Давайте сделаем тут важнейшую оговорку. Многие сподвижники Гайдара задним числом пытаются изобразить его как некоего учёного сугубо академического типа, сосредоточенного на экономических проблемах и оторванного чуть ли не от всего остального. Но это же неправда! Он был с головой в политике, которая и диктовала ему подход к экономическим реформам. Основой всего для Гайдара, как и для Чубайса, стала задача скорее покончить с любыми признаками социализма и Советской власти в нашей стране.

Навсегда врезалась в мою память чудовищная сцена, неоднократно продемонстрированная федеральным телевидением. Партия, основанная и руководимая Гайдаром («Демократический выбор России» или «Союз правых сил») проводила какой-то громкий свой шабаш. И вот перед входом в зал вместо половика расстелили Красное знамя с эмблемой серпа и молота. Все входившие должны были вытереть о него ноги. Такое придумал не кто-нибудь, а внук красного героя Гражданской войны! Какое же воздействие производило это на людей в круто нагнетавшейся антикоммунистической атмосфере того времени?

— Вы правы, этот «вундеркинд» никак не подходит на роль человека не от мира сего. Достаточно вспомнить хотя бы два эпизода: активнейшее участие его в подготовке Беловежского соглашения, то есть в окончательном разрушении Советского Союза, и в подавлении народного восстания против Ельцина осенью 1993-го. Не говоря уж о высоких постах в правительстве России, которые Ельцин ему доверил. Это, конечно же, была не только экономика, но и политика, точнее — они неразрывно переплетались.

— Наверное, правильно считать, что в самое критическое для страны время Егор Гайдар реально возглавлял правительство России?

— Да, хотя числился заместителем или первым заместителем председателя правительства, каковым на бумаге был сам Ельцин, а в течение полугода Егор Тимурович и официально исполнял обязанности председателя. На «младореформаторов» во главе с Гайдаром была сделана основная ставка по радикальному изменению экономического устройства страны.

— С чего начал?

— С подбора кадров. Именно по его предложениям уже осенью 1991 года ведущие государственные посты заняли бывшие в том числе младшие научные сотрудники А. Чубайс, П. Авен, А. Шохин, имевшие минимальный жизненный опыт. Вот они вместе с бывшим преподавателем научного коммунизма из провинциального вуза А. Бурбулисом и основали высшую властвующую группу — правительство России.

А главное направление экономических реформ определила предложенная Гайдаром и Чубайсом «шоковая терапия». Её суть — молниеносное проведение коренных преобразований в экономике по принципам рыночного фундаментализма, уничтожение в короткий срок всех элементов прежних социалистических производственных отношений, отвержение советских трудовых ценностей и нравственных установок.

Их установка — действовать в своих целях быстро, решительно и абсолютно беспощадно. Для этого была организована мощная пиар-кампания в прессе и на телевидении, направленная на дискредитацию коммунистических идей и пропаганду «ценностей западной демократии». При этом народ рассматривался только как объект идеологического и политического воздействия, превращения его в послушную «серую массу».

— Первым актом в осуществлении «шоковой терапии» стала либерализация цен?

— Да. Причём гайдаровцы взахлёб хвалят себя за то, что смело решились на это. В теории всё выглядело вроде бы гладко. Они обещали (и люди сначала поверили, как в своё время поверили попу Гапону), что после отпуска цен произойдёт «естественная» перестройка: рынок, мол, сам всё отрегулирует. Но «теоретики» упустили из виду важные вопросы, в том числе — состояние российской экономики, возможность её конкуренции в прямом взаимодействии с западной экономикой, к чему она не была готова. В результате отпуск цен самым оглушительным образом обрушился на миллионы людей: только за 1992 год инфляция достигла гигантских размеров — цены выросли в 2500 раз!

Прямое ограбление народа в виде «отпуска цен» было дополнено обесцениванием накоплений населения, превращением в пыль вкладов в Сбербанке, где хранились многолетние денежные сбережения людей. Даже такой ярый сторонник Гайдара, как член правительства П. Авен, вынужден был признать, что невозвращение внутреннего долга людям (в отличие от признания долга зарубежным странам и его возвращения к 2000 году) было крупнейшей ошибкой, которая стала одной из главных причин народного отказа в доверии либеральным силам.

— Поспособствовала этому и приватизация по чубайсовско-гайдаровским рецептам, о чём в прошлый раз мы с вами подробно толковали.

— Безусловно. Плюс ещё либерализация внешней торговли. И произошло то, что не могло не произойти. Главная беда для народа от этой «реформы» состояла в том, что российские либералы «сдали» отечественный рынок западным конкурентам. Цены быстро выросли у торговцев импортными товарами и у монополистов — сырьевых экспортёров. А вот несырьевая промышленность и значительная часть отраслей сельского хозяйства лишились спроса. Это нанесло огромный ущерб социально-экономическому положению большинства россиян. Ахнули даже некоторые либеральные публицисты. Вот как выразился, к примеру, один из них: «Танки путчистов раздавили троих. Цены и налоги Гайдара раздавили всех».

Да, ведь одновременно проводилась и налоговая реформа. Она обернулась не только скачкообразным ростом цен, но и возвращением к примитивным формам товарообмена вроде бартера, диспаритетом цен между продукцией разных отраслей хозяйства и т. д. Был введён налог на добавленную стоимость, что тоже сразу сказалось на росте цен. Тогда появились тысячи так называемых челноков, то есть бывших рабочих, инженеров, научных работников, учителей и врачей, которые, лишившись прежней работы после закрытия или сокращения их организаций, занялись куплей-продажей импортных товаров, чтобы заработать на хлеб.

В дальнейшем гайдаровская налоговая политика привела к тому, что все без исключения, начиная от самого низкооплачиваемого работника и до воротил миллионными и миллиардными средствами, стали платить государству одинаковую дань — 13 процентов, что продолжается и поныне. В связи с этим надо напомнить об опыте Китая. Там низкооплачиваемые работники платят 3 процента, среднеоплачиваемые — 10 процентов, а оплачиваемые высоко, в соответствии с величиной дохода, — от 20 до 45 процентов.

— Пресловутые олигархи сформировались как раз благодаря Гайдару и Чубайсу?

— В этом решающей стала их авантюра с залоговыми аукционами, когда, по признанию Бориса Титова — нынешнего официального куратора среднего и малого бизнеса, «те, кто был ближе к власти, и те, кто уже владели активами… имели право первой ночи». За мизерную плату такие счастливцы приобретали ценнейшие производства. Так что никакого провозглашённого теоретиками «рыночного равновесия» по определению не могло состояться и не состоялось! Потому вполне убедительно звучит обобщающий вывод того же Б. Титова: «Реформы Гайдара были антинародными». Особенно важно, что это сказано не жертвой тех «реформ», а успешным предпринимателем, который в настоящее время олицетворяет часть законопослушного российского бизнеса.

Кроме того, замечу, восторжествовал тогда истинный бандитизм, который пришёл на смену управленческим, государственным механизмам.

— Известно, что в основу гайдаровских преобразований была положена теория монетаризма. Стоит пояснить для несведущих, в чём её суть.

— Кратко говоря, это экономическая концепция хозяйственного управления, согласно которой определяющая роль отведена количеству денег в обращении и связи между денежной и товарной массой. То есть особое внимание в развитии экономики — роли денег. Эти постулаты чикагской школы монетаризма решающим образом превратили Гайдара в одиозного либерала. Все его теоретические рассуждения, а потом и практические действия были направлены на немедленное и беспрекословное воплощение монетаристских идей. Он даже не обращал ни малейшего внимания на тот факт, что от них в значительной мере уже отказались на породившей их почве — в США. И, несмотря ни на какую критику, эта концепция продолжает существовать в современной России!

Между тем самая нелицеприятная оценка дана ей видными учёными там же, на «благословенном Западе». Приведу характерное суждение Стивена Роуэфилда — профессора экономики университета Северной Каролины и Чэпела Хилла — адъюнкт-профессора Юга-Западного университета Миссури, которые подчёркивают, что команда Гайдара ошибочно отождествляла «разграбление страны и свободное предпринимательство». И вот что следует далее: «Нельзя позволить им переложить на других вину за эту катастрофу. Постсоветский кризис целиком и полностью — плод деятельности команды Гайдара».

— Чётче оценить ответственность за происшедшее, по-моему, невозможно.

— Увы, подобные оценки замалчиваются. И вообще многое из гайдаровско-чубайсовских деяний творилось методами закулисья и до сих пор держится в тайне. Так, за два дня до объявления дефолта 17 августа 1998 года Гайдар и Чубайс встречались с руководителем европейского департамента МВФ Джоном Одлингом и обсуждали предстоящие чрезвычайные меры. Представитель МВФ в Москве Мартин Гилман позже напишет об этой встрече: «Оглядываясь назад, поражаешься, что два человека, не занимавшие в то время никаких официальных постов в правительстве, решали тогда в укромном ресторанном кабинете судьбу финансов России».

— Ну да, официально к этому времени «вундеркинда» во главе правительства сменил «киндер-сюрприз»…

— Впечатляет и тот факт, что при российской правящей верхушке полным-полно было советников из США. Многие оказались офицерами Центрального разведывательного управления, что в ноябре 2021 года признал уже и президент Путин. Более того, эти «специалисты» заполонили также представительства при оборонных предприятиях страны. Под их контролем происходила ликвидация ракет средней дальности и других видов вооружений, в то время как в США всё это отправлялось на склады.

— В начале 1990-х многими повторялось, как молитва: «Фермер нас накормит, Запад нам поможет». Гайдар больше всего надеялся на поддержку Запада?

— Само собой разумеется. Но не очень-то получилось, хотя начало было звонкое. В апреле 1992 года на съезде народных депутатов Гайдар с восторгом объявил о помощи Запада в объёме 24 миллиардов долларов. При этом он говорил об огромном кредите, который вроде бы собирались дать «новой России» западные страны. Теперь очевидно, что это был просто «пиаровский» приём. Кредит подобный так и не был получен. Имелся расчёт и на финансовые средства Международного валютного фонда (МВФ). Однако их получение связывалось с массой условий и ограничений, смысл которых состоял в том, чтобы Россия проводила выгодную для Запада политику, согласовывая её с МВФ.

Словом, при Гайдаре наша страна постоянно находилась в позе просителя, с протянутой рукой. Иногда схватывала какие-нибудь кредиты, под которые Запад сбывал излишки товаров и продовольствия, поддерживая тем самым свою экономику. В частности, США в форме гуманитарной помощи сбывали в Россию продукты, предназначенные для своих войск в Западной Германии, к тому времени выведенных оттуда. И стоимость этих продуктов входила в счёт общей задолженности России.

— Не заметно было, чтобы жизнь так называемых простых людей год от года хоть насколько-то улучшалась.

— Сама логика того же монетаризма породила бездушное отношение к социальному положению народа. Ведь согласно ей сам человек (а не государство) должен полностью нести ответственность за всё происходящее с ним. Когда Гайдару доложили, что в результате проводимых реформ появились массы людей, живущих в нищете, и что даже есть случаи голодных смертей, тот «мудро» заметил: «Реформы требуют жертв». А жертвы оказались колоссальными: в 1990-е каждый год население страны уменьшалось на миллион человек. Сложилось то, что было названо «русским крестом», когда смертность значительно превышала рождаемость.

— Словом, что называется, плевать им было на народ…

— Добавлю: на науку — тоже. Следует констатировать полное игнорирование Гайдаром и его командой научных выводов и предложений, которые ставили под сомнение постулаты монетаризма. Оценивая состояние научного сообщества в целом, он на одном из совещаний заявил, что «науки у нас излишне много». Отсюда, я думаю, и начинается последующая ситуация с российской наукой — её разгром и примитивное существование.

— А ведь были же здравые рекомендации отечественных учёных-экономистов?

— Конечно. Только все они с порога отвергались и поносились, причём в самых оскорбительных выражениях. Гайдар неоднократно отзывался о своих коллегах из академических институтов с пренебрежением и даже презрением: дескать, чтение их работ «с течением времени требует всё большего чувства юмора». Так, абсолютно были отвергнуты идеи и практика государственного регулирования. Сами слова «планирование» и «Госплан» превратились в ругательства. «Рынок решит всё» — и здесь этим определялась экономическая политика гайдаровцев. А между тем ныне 39 государств мира имеют централизованные органы государственного планирования, что, безусловно, свидетельствует о многом.

— Материал о Гайдаре, собранный в вашей книге, объёмный. Газета всего не вместит. Что считаете нужным сказать в итоге?

— Не только о нём, но и обо всех тех, кого называют гайдаровцами, скажу, что им было свойственно прямо-таки заоблачное самомнение. И это — при крайней узости взгляда, граничащей с невежеством, при полной оторванности от жизни и незнании её, при абсолютной государственной близорукости. Можно лишь поражаться, кому оказалось вверенным сложнейшее и ответственнейшее дело подъёма отечественной экономики. Вот и получился вместо подъёма катастрофический провал.

— «Чикагскими мальчиками в розовых штанишках» верно их назвали?

— Похоже. Например, что касается смутного представления о реальной действительности, есть масса фактов просто анекдотических. Вот приезжает и.о. председателя правительства в Ярославскую область и посещает один из совхозов, которые ещё продолжали тогда существовать. Высокого гостя подводят к стаду бычков, поставленных на откорм, а тот вдруг начинает расспрашивать… про надои. Ничего себе знаток сельского хозяйства, которое он берётся реформировать!

И с промышленностью не лучше. Когда специалисты настоятельно стали убеждать Гайдара в необходимости спасать отечественное станкостроение, ответ услышали весьма раздражённый: «Да кому нужны ваши дерьмовые станки! Понадобятся — мы всё за рубежом купим».

— А ведь советское станкостроение было на самых передовых позициях в мире!

— Именно это я имею в виду. И разгромили его по сути в угоду зарубежным конкурентам. Может, какие-то показатели у меня повторятся, но это всем надо знать. Скажем, из 44 тысяч приватизированных предприятий 30 тысяч закрыты, обанкрочены, расхищены. Исчезли многие ведущие промышленные производства в машиностроительной, химической, фармацевтической, текстильной и других отраслях.

— И всё это, конечно, ударило по людям.

— А как же! Но о людях, что мы уже отметили, Гайдар думал меньше всего. Многим запомнилось его программное телевыступление в передаче «Момент истины» — это декабрь 1993-го. Отвечая на вопрос, какая доля населения может реально осуществлять его экономическую реформу и затем нормально жить в «новом обществе», он заявил: 25 процентов. О том, какова будет судьба остальных трёх четвертей жителей страны, если они дотянут до предполагаемого «торжества рынка», главный реформатор умолчал.

Ещё раз сошлюсь на мнение академика РАН Никиты Моисеева, которого в начале нашей беседы цитировал: «Эра Гайдара» — так бы я назвал тот ужас невероятного пренебрежения к человеку, которое началось после его прихода на пост первого министра… Гайдарообразные экономисты, коррумпированное чиновничество, криминалитет разного рода и клептоманы разных сортов стремились сделать всё как можно быстрее. Наворовать, обогатиться и разрушать, разрушать…».

— Горькую статистику российских потерь вы исчерпывающе привели в прошлых наших беседах

— Достаточно повторить, что удар так называемых рыночных реформ по своей гибельности значительно превзошёл наши потери во время Великой Отечественной войны. И потери эти не преодолены до сих пор.

В. КОЖЕМЯКО. Итак, продолжаем рассмотрение персонажей, сыгравших существенную роль в сотворении крупнейшей геополитической катастрофы — гибели СССР 30 лет назад. А сегодня наш персонаж — Анатолий Собчак.

— Жан Терентьевич, вы согласитесь, что политический деятель по фамилии Собчак в конце 1980-х — начале 1990-х годов стал одной из самых известных и популярных фигур так называемого демократического движения, развернувшегося в нашем Отечестве?

— Да как не согласиться. Фамилия эта на все лады звучала тогда весьма часто и громко. Сперва как обозначение верного сподвижника Горбачёва, потом — Ельцина. Кстати, Анатолий Александрович Собчак был далеко не один такой, кто, как говорят ныне, на ходу ловко переобувался. И это, кроме всего прочего, подтверждает: Горбачёв и Ельцин, несмотря на кажущееся противостояние, по существу делали единое дело — разрушали социалистический строй и великую Советскую страну.

Но я вот что ещё хочу отметить. Все или почти все главные их подельники, особенно близкие к ним, во многом были на них похожи. Про Собчака точно это можно сказать.

— Какие-то личные впечатления о нём остались у вас?

— Представьте ситуацию в середине 1990-х. Мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак выступает перед участниками научной конференции. Так как говорил он красиво и эмоционально, аудитория внимательно слушала почти часовую его речь. Но после её окончания я и, как выяснилось, многие присутствовавшие на том мероприятии задались вопросом: а что же сказал Собчак? В чём суть его речи? И никто не смог воспроизвести хоть одну мысль из тех, которые были преподнесены сидящим в зале слушателям. А всё потому, что мыслей-то не было. Как говорится, нечего оказалось на зуб положить!

И это был далеко не единичный случай. Я потом убедился, что Собчак обладал поразительной способностью: говорить обо всём и… ни о чём.

— По-моему, в этом отношении он не был уникален. Время тогда обнаружило немало таких. Просто Собчак ярче многих выглядел, поэтому дальше пошёл.

— Да, вы правы: в первые ряды борцов против советского строя, против социализма и за так называемую демократию гурьбой вышли всякого рода краснобаи, пустозвоны, болтуны, демагоги, нарциссы, которые воспользовались ситуацией, чтобы сделать желаемую и впечатляющую карьеру. И этого сорта деятелей в стране развелось огромное число на всех уровнях управления, вплоть до муниципального. Основной темой всех их выступлений и действий было или поношение проклятого советского прошлого, или прославление выдуманного ими будущего России на основе квазилиберальных ценностей. При этом не забывали прославлять себя, свои способности, возможности и свою роль в преобразовании всего и вся.

Эти деятели нанесли колоссальный вред своей безответственной болтовнёй. Ведь решать даже элементарные жизненные проблемы, чего ждали от них люди, они не умели. А умели только болтать. У Жванецкого есть удачная шутка об этом: «Они не знают положения дел, но знают, что говорить». К сожалению, такой тип руководителей продолжает во всю процветать и сейчас.

— Давайте конкретнее о Собчаке.

— Что же, к началу горбачёвской «перестройки» это обычный преподаватель вуза, каких в стране были десятки тысяч. Правда, вуз необычный: Ленинградский университет. Да и по своим данным на юридическом факультете, судя по всему, он был на месте. Защитил докторскую диссертацию, стал профессором, потом и заведующим кафедрой.

— Википедия даёт про него в то время такую справку: «Он был очень популярен среди студентов-юристов, особенно за его умеренно антиправительственные комментарии». Точнее сказать, наверное, антисоветские. И, конечно, все пишущие и говорящие о Собчаке, как правило, напоминают, что среди его учеников по ЛГУ были два будущих президента России — В. В. Путин и Д. А. Медведев. А Путин с ним ещё и в мэрии Санкт-Петербурга позднее работал, будучи его заместителем…

— И Владимир Путин, и Дмитрий Медведев обычно высоко отзываются о Собчаке как о своём преподавателе, и для этого, видимо, имеются основания. Но вот работа его в качестве мэра — это, с моей точки зрения, уже совсем другая история, о которой есть обстоятельные отзывы множества самых разных свидетелей.

— Но ведь мэром-то — да к тому же второй столицы России! — надо было ещё стать.

— Собчак, долгое время пребывая в преподавательской должности, явно томился, поскольку никак не получал шанса для «достойного роста». Чтобы вырваться из этого ограничивающего крута, он пытался стать членом КПСС и, когда с началом «перестройки» это удалось, добился своего — стал зав. кафедрой. Затем ринулся в кооперативное движение, но оно, принося доход, не давало славы. А сладкий вкус её он уже опробовал в роли ведущего на Ленинградском телевидении, выступая на правовые темы и проверяя свою телегеничность.

С этой поры он и начал гораздо активнее искать выход на новое, более высокое поприще. И для того, чтобы выделиться из «толпы», самовыдвинулся в качестве независимого кандидата на съезд народных депутатов СССР.

— И какую позицию там занял?

— Твёрдого горбачёвца. На первых порах своей политической деятельности, в том числе после избрания в Верховный Совет СССР, он не был сторонником Ленинградского народного фронта. Не сразу стал и членом Межрегиональной депутатской группы, которая олицетворяла официальную оппозицию политике Горбачёва.

Но карьерные устремления делали своё дело. Он вовремя вступил в КПСС (1987 год), когда все вокруг говорили о необходимости привлечь новых активных людей к развитию «перестройки», а затем вовремя вышел из партии — незадолго до августовских событий 1991 года, когда это стало выгодно для карьеры. Он вовремя стал ярым другом Горбачёва и вовремя перестал им быть, став другом Ельцина. Вовремя поднимал руку при голосовании, вовремя выходил на трибуну. Вовремя понял, что он не должен ожидать, когда ему предложат должность, и включился в борьбу за формирование парламентских комиссий. Сначала он критиковал предлагаемые кандидатуры, которые всё равно проходили. Тогда сменил тактику: предложил себя и свой план работы очередной из них — это была комиссия по тбилисским событиям 1989 года.

Так как это дело было крайне тёмным, ему и поручили её возглавлять. Он получил возможность вызывать на комиссию высших руководителей страны и получать суперкомпромат на каждого из них. И умело этим воспользовался, получив всесоюзную и даже мировую известность. Отныне чуть ли не все главные события в стране и мире не обходились без его публичных комментариев, советов и рекомендаций. На таком фоне он буквально расцветал, благоухал и откровенно упивался своим величием. Теперь уж он сам принимал и даже возглавлял многочисленные комиссии, получив также возможность широко использовать всевозможные трибуны, а особенно на телевидении.

— Я прекрасно помню, как стремительно росла тогда его известность.

— Но он не собирался ограничиваться только речами. Ему очень хотелось власти. И поэтому вскоре, возомнив, что его популярность теперь всё одолеет, решается на следующий шаг: выдвигается на пост председателя Верховного Совета СССР. Однако тут ожидания сорвались — он получает всего 80 голосов, то есть в 15 раз меньше (!), чем избранный тогда Анатолий Лукьянов.

— Собчаковский пыл это охладило?

— Что вы! Если и задумался, то длилось это недолго. Для реализации своих честолюбивых замыслов он решает идти на выборы председателя Ленсовета. И, представьте, был избран с перевесом… в один голос! Ну а затем становится мэром Санкт-Петербурга, посчитав этот пост хорошим трамплином для дальнейшей карьеры. В 1991 году он даже создаёт собственную партию под названием «Движение демократических реформ», которая, правда, бесславно канула в Лету, набрав минимум голосов на выборах в первую Государственную думу.

Но амбиции росли. И в 1996 году он рассматривал себя в качестве кандидата на пост президента России, однако после встречи с Ельциным согласился стать возможным его преемником в будущем. Непоправимый удар по наивысшим его притязаниям нанесли ленинградцы-питерцы, отказав ему в избрании мэром города в 1996 году.

— Удар-то был вовсе не случайным!

— Это очевидно. И вот затем начались у него крупные неприятности: уголовное преследование по обвинению в коррупции и злоупотреблениям служебным положением, что привело к бегству за границу. Хотя и после возвращения он не прекращал своих действий, дабы вернуться во власть, что было прервано внезапной смертью. О его прямо-таки властной одержимости историк Рой Медведев написал так: «Эти странные и даже болезненные видения и переживания для самого Собчака стали причиной серьёзного сердечного заболевания».

— Собственно, вкратце вы изложили сейчас канву жизни и деяний этого персонажа. До «перестройки» преподаватель вуза, профессор, а далее получается, что у него два основных этапа. Первый — как ни крути, это борьба против Советской власти, а второй — весьма значимое участие во власти, но другой, так сказать, новой. Он ведь и одну из книжек, которые успели выйти под его именем, назвал «Хождение во власть».

— Вы верно это определили. Причём в таком делении на два этапа не только биографические события жизни Собчака, но и сущностная тема нашей беседы. А она относится не к нему одному — к абсолютному большинству тех, кого следует называть творцами крупнейшей российской катастрофы. В чём главное? Катастрофу-то с помощью зарубежных врагов нашей страны они учинили, в 1991-м рухнула власть Советов и потом сдан на ликвидацию великий Советский Союз. Но тут же стало ясно, что безумно торжествовавшие разрушители оказались совершенно неуместными, ничтожными, никчёмными созидателями.

— Давайте ещё и ещё раз заявим с максимальной прямотой: это не только ужасающе сказалось сразу после катастрофы, то есть в пресловутые 90-е годы минувшего века, но сказывается негативно и до сих пор — уже ровно 30 лет! Конечно, в том, что за столь продолжительное время Россия не во всём достигла даже уровня последнего советского года, проявилась прежде всего смена строя, то есть социализма на капитализм. Но и кадры, принявшие на себя руководство страной, в очень большом числе с задачей этой не справились. Ломали «успешно», а строить не смогли. Конечно, теперь уже заменили многих (и уже не по разу и не по два!), да разве нормально, что умным и умелым, если, допустим, они причастны к КПРФ, места в реальном управлении минимизированы до капельных масштабов?

— Да, действительно, многочисленность Собчаков из «Единой России» в нынешней власти её уж точно не усиливает. Что касается лично Анатолия Александровича, то в реальное управление он принёс лишь свой опыт эмоциональной демагогии. В полной мере ранее опробовал её не только в Ленинграде, но и на более высоком уровне — после избрания депутатом Верховного Совета СССР. Здесь огромными и неоднозначными усилиями он добился, чтобы его включили в группу по пакту Молотова — Риббентропа, а потом назначили руководителем упоминавшейся группы по расследованию событий в Тбилиси. Момент был острейший, и он сделал всё, чтобы доказать заранее сформулированные выводы. Позорно вёл себя. Но это позволило ему занять видное место в растущей псевдодемократической волне. Для того же был использован и демонстративный выход из КПСС — после всего лишь двухлетнего пребывания в ней.

— Причём всё он делал театрально, напоказ. Представительный, как говорится, красавец-мужчина, постоянно любовавшийся собой, вовсю использовал свои внешние данные для покорения публики. И на первом этапе его политической карьеры в сочетании с красноречием это срабатывало!

— Собчаку органически было присуще стремление к пиару, желание подать себя как можно более эффектно в любых случаях и ситуациях, чтобы не упустить шанс произвести благоприятное впечатление. Он постоянно искал возможность «обозначить себя» в связи с любыми поводами, которые были на слуху. Вот, например, похороны царской семьи. Говоря об этом событии, он каждый раз не забывал упомянуть, что именно он стоял якобы у истоков этого дела ещё в 1990 году вместе с Генпрокуратурой России. Он ставил себе в заслугу, что похороны останков царя и его семьи состоялись не в Екатеринбурге, а в Санкт-Петербурге. И хотя процедура с похоронами была насторожённо встречена практически всей российской общественностью и даже патриархом РПЦ, Собчак использовал это событие для своих «непревзойдённых» идей, для напоминаний о себе как о человеке, который «многое может». Твердил одно: «У меня не было и нет никаких сомнений относительно подлинности останков».

Примечательно, с каким вниманием следил он за прессой, то есть за упоминаниями о нём. И как только замечал тут некоторый спад, немедленно вытаскивал на общественное обсуждение какую-нибудь бредовую идею. Особенно в ходу было у него захоронение тела Ленина на Волховом кладбище — после выноса из Мавзолея…

— Вы сказали об эмоциональной демагогии как основном методе Собчака завоёвывать популярность. Он давал результаты, когда в основном надо было говорить. То есть наотмашь клеймить Советскую власть и Компартию, разоблачать партийную номенклатуру, не чураясь при этом грубейших фальсификаций и подтасовок. У Собчака это лихо получалось. Но вот он возглавил Ленинград, ставший при нём Санкт-Петербургом. И что же последовало?

— Вы это знаете, и однажды мы уже затронули происшедшее тогда в нашей беседе. Если совсем коротко, последовал провал.

— Собчака?

— И его, и, соответственно, дела, которое он должностью своей призван был исполнять. Очень скоро стало понятно, что дела-то он делать не может.

— Понятно другим или ему самому — тоже?

— Трудно за него это сказать. Но даже если при свойственной ему фанаберии, заоблачном самомнении, беспредельной любви к себе он старался внутренне факт провала не принимать, ощущение некоей своей неуместности в кресле мэра наверняка появлялось.

— И чем он это компенсировал?

— Тем же, что все другие, подобные ему: созданием видимости. Человек может быть — и казаться. Собчак изобретательно старался казаться в мэрской должности таким же успешным, каким слыл в депутатах. Но теперь это уже было гораздо труднее, поскольку на новом месте требовались не эфемерные, а вполне реальные, конкретные, ощутимые результаты.

А он взялся за то, что было проще и приятнее. С удовольствием открывал разные выставки, организовывал презентации, присутствовал на всевозможных приёмах и прочих мероприятиях, где разрезал ленточки, за что ленинградцами справедливо наречён был «свадебным генералом». И ещё — «барином», с чем соглашались даже многие его сторонники.

— Интересно, откуда у него это барство, которое даже со стороны бросалось в глаза. Причём ведь наследственным оказалось, поскольку передалось и жене Нарусовой, и дочке Ксюше. Обе отличились не только крайне презрительными выражениями в адрес «черни» и «русского быдла», но и стремлением на властный верх. Первая в конце концов стала многолетним сенатором, то есть членом Совета Федерации, а вторая, поражающая публику развязной экстравагантностью, баллотировалась даже на пост президента страны!

— Напомню, эта вершина была заветной мечтой самого Анатолия Александровича. А переименование Ленинграда в Санкт-Петербург отметил он главным образом тем, что здесь начались чуть ли не каждодневные бесконечные балы. Разумеется, пышные и роскошные, как положено «для избранных». Вот чем обернулась вожделенная «демократия»! И это на фойе полного упадка городского хозяйства. Великолепный Ленинград, вызывавший всеобщее восхищение и у нас в стране, и за рубежом, с невероятной быстротой утрачивал свой прежний блеск и лоск, превращаясь в замызганное, неприбранное и замусоренное место.

— И ведь нищета постигла тогда многих!

— Как везде по стране. «Творцы реформ» часто с придыханием рассказывают, что в Москве и Ленинграде к августу 1991-го продуктов питания оставалось всего на три дня. Извините, но кто до этого довёл? Всесоюзные пустые прилавки были созданы не Советской властью, как представляют это сегодня, а политикой Горбачёва. Что же касается Москвы и Ленинграда, то здесь к тому времени руководителями были уже отъявленные «демократы» — Гавриил Попов и Анатолий Собчак. Так кто виноват в создавшемся положении?

— Как известно, далее это положение лишь ухудшалось. Всё больше и больше! Миллионы людей в этих главных городах страны бедствовали, нищенствовали, даже голодали, едва сводя концы с концами. У Попова всё-таки хватило решимости покинуть пост мэра Москвы «по собственному желанию», но Собчак, даже потерпев явно фиаско, не уходил.

— Да что вы! Уйти от власти для него было смерти подобно. Вот ключевое в обстоятельном психологическом портрете Собчака, составленном доктором политических наук Е. В. Егоровой: «У него высокая потребность во власти». Я бы даже сказал — высочайшая! Как и у Горбачёва с Ельциным, это был основной его мотор, постоянный вдохновитель и двигатель. В свою должность он буквально зубами вцепился и ни за что не хотел её покидать.

Много страниц заняло бы описание того, на какие ухищрения Собчак пошёл перед мэрскими выборами 1996 года, чтобы остаться начальником города. Приведу лишь один факт. Им были выделены 3 миллиарда рублей (!) беспроцентных ссуд и дотаций четырём ведущим городским газетам, которые громче всех его прославляли. Главные редакторы этих газет получили право на максимально дешёвую покупку квартир в центре города — можно сказать, по баснословно низкой стоимости. За счёт городской казны 60 квартир в наилучшем районе «ушли» практически даром, чем городу был нанесён многомиллиардный ущерб.

— Но всё же на выборах Собчак проиграл своему заместителю Яковлеву.

— Он и не мог выиграть, ни в коем случае! У большинства жителей города Собчак вызывал уже только раздражение и отвращение. А его конкуренту, инженеру по специальности и опытному хозяйственнику, достаточно было заявить в своей предвыборной программе: «Я займусь главным — буду подметать улицы, ремонтировать дома, красить заборы, то есть займусь всем тем, что отличает хозяина на своём дворе».

— Понятно, что люди просто устали от пустопорожней собчаковской болтовни?

— Именно так. Приговор себе подписал он сам уже тогда, когда с восторгом взгромоздился совершенно не на своё место. И важно выделить при этом вот что. Он явил на том месте не только полное незнание дела, за которое взялся, вопиющую некомпетентность в расчете лишь на авось, но и поразительную безответственность. Не забывая, однако, о себе любимом — о своём кармане и прочих собственных интересах. Впрочем, присуще это едва ли не каждому деятелю из когорты «творцов катастрофы». Иного трудно назвать.

— Да, не видать в нынешних начальниках даже малейших признаков того бескорыстия, на котором наше поколение воспитывалось. Помните большевика Цюрупу, который, будучи наркомпродом, падал в голодный обморок?

— Ну, Собчакам до такого — как до неба. Приумножение личного достояния (любыми способами!), жадное наращивание своей собственности для них превыше всего. У меня нет подробных сведений о том, насколько Анатолий Александрович обогатился, командуя Питером, да и вряд ли кто другой, кроме его семьи, в полном объёме такими сведениями располагает. Но даже из информации, проникшей в СМИ, явствует: этим он был озабочен постоянно.

— Приведёте примеры?

— Чуть позже. А сперва хочу сказать, в каком плачевном состоянии сей деятель, прощаясь с должностью мэра, оставил казну руководимого им города. На день выборов в мае 1996 года государственный долг Санкт-Петербурга составил около двух с половиной триллионов рублей (!), что, говоря языком экономики, означает типичное банкротство.

— Каким же образом мэр этого достиг?

— О, сказалось многое! Так, за последние полгода до выборов городской долг удвоился. И это благодаря тому, что «мудростью» Собчака и его советников была создана финансовая пирамида по типу печально известной «МММ» Мавроди, но гораздо грандиознее и с хорошим бюрократически прикрытием. Политика заимствований привела к следующему. Чтобы расплатится по процентам за прежние долги, приходилось залезать в новые. Городская власть выпускала ценные бумаги, муниципальные займы, заранее зная, что не сможет за них расплатиться. Но — обратите внимание! — количество балов с фейерверками, умопомрачительных приёмов и прочей яркой показухи только увеличивались.

Или, скажем, ещё одно свидетельство позёрства и авантюризма в управлении — выдвижение Собчаком Петербурга в кандидаты на проведение Олимпиады 2004 года. В условиях, когда состояние города было запущено до беспредела, огромные суммы денег шли на крайне сомнительные дела. Проверкой контрольно-ревизионного управления министерства финансов РФ было выявлено, что только на заявочную книгу было израсходовано 12 миллиардов старых рублей. Ещё 600 тысяч долларов заплатили швейцарской фирме IMS STUDIO-6 за оформление заявки — согласно требованиям МОК. При этом тираж книги в фонд не поступил и бухгалтерией не приходовался. Остаётся верить на слово главе швейцарской фирмы, что работы были выполнены качественно и в срок, а все 300 экземпляров книги своевременно разосланы адресатам.

Всего же эта фирма получила от питерских «олимпийцев» 437486 долларов — «за организацию и обеспечение представления Санкт-Петербурга на территории иностранных государств во время проведения выездных сессий МОК», а также 12323366 долларов (!) — за подготовку аудивизуального представления к приезду комиссии МОК и 577579,9 доллара — за разработку фирменного знака. Более мелкие суммы уж и не считали, вроде 25 тысяч долларов за аренду тент-палатки и т. п.

— Но неужели не было попыток в окружении Собчака остановить его, когда начинались подобные безумства?

— Говорят, что были. Только ведь он никогда и никого не слушал. Вспоминают, пренебрегал даже теми, кто ради него жертвовал своими силами и здоровьем. Вот самый характерный отзыв: «Ничьих советов Собчак в принципе не терпел, если они не сводились к полному одобрению его позиции».

Позёром называю этого антигероя, по-моему, не зря. Высокомерие и зазнайство, умение искажать или врать, не краснея, неуважение к собеседнику и его мнению, если оно отличается от собственного, уверенность в своём мессианском предназначении и безусловной правильности проводимой политики, наконец, полная убеждённость в том, что нет таких средств, которые бы не оправдали их цель, — вот истинная характеристика позёров, коих и представляет достойно Собчак.

— Вы обещали вспомнить примеры особой собча-ковской заботы о своём кармане и других личных интересах.

— Знаете, у него, как и у многих других «творцов катастрофы», начиная с Горбачёва и Ельцина, меня поражает сочетание самой крупномасштабной корысти со стремлением не упустить даже самую малую мелочь. Ну вот вам лишь один, но весьма типичный для Собчака факт. Организуется рекламный рейс теплохода «Анна Каренина», куда он приглашён и где появляется вместе с дочкой Ксенией. Казалось бы, как почётный гость. Однако нет: получает «валютные приработки»! Во-первых, за счёт городской казны оформленные командировочные, в том числе и на дочку. А во-вторых, оказывается, он включён в судовую роль… в качестве матроса. И это даёт ему вознаграждение по высшему тарифному разряду — для эпипажей, стоящих на ремонте в зарубежных портах.

— И сколько же это?

— 370,65 дойчмарок за сутки.

— Не погнушался, стало быть.

— Повторюсь: абсолютно типично для всей этой когорты новоявленных властителей России! У них правило — любую мелочь не проносить мимо собственного кармана, однако миллионы и миллиарды присваиваются, конечно, более хитроумными способами.

Собчак-то мотивировал свои сверхдоходы гонорарами от изданных книг и лекций. Но вот что говорит его политический оппонент, бывший председатель Верховного Совета России Р. Хасбулатов, который сам издал как при Советской власти, так и после неё немало своих книг: «Гонорарами с книг, где бы они ни публиковались, ни учёный, ни политик не может обеспечить своё материальное положение. Если предлагают большие гонорары политику за его «произведение», это всегда откровенная форма косвенного подкупа».

А откуда в основном Собчак богател, кое-что показал журналист Г. Вощанов, много занимавшийся этой темой. Автор расследования называет Собчака коррупционером, поскольку он стал одним из совладельцев питерского «Астробанка». Потом он входит в число акционеров другого коммерческого банка — «Россия». Если же учесть, что у его жены Л. Нарусовой имеется 15 % акций банка «Санкт-Петербург», то удивляться этому тоже не приходится: приём переписывать счета на ближайших родственников очень широко распространился в капиталистической России.

— Уж это, наверное, всем теперь известно…

— К числу коррупционных акций Собчака надо отнести и его махинации с квартирами, которые он провёл «с реформаторским задором». Сначала улучшил своё положение, переехав в квартиру из 270 квадратных метров (на семью из трёх человек), а затем, расширив её до 400 с лишним метров и оформив на подставных лиц. Потом активно занялся благоустройством близких своих (брата, племянницы) и своей жены (её сестры), выписываемых из самых разных областей и республик бывшего СССР. Эти махинации он совершал не прямо, а через коммерческие структуры, в частности, через фирму «Ренессанс», которая покупала, дарила и оформляла все сделки. Но, сами понимаете, не за красивые глаза, а за передачу этой фирме домов в исторической части города, стоимость которых многократно превышает стоимость «подаренных» и отремонтированных квартир.

Коррупционные дела касались и международных сделок. Чтобы скрыть махинации с ресурсами, поступавшими в «Фонд спасения Санкт-Петербурга», было открыто специальное подразделение банка не где-нибудь, а в Лос-Анджелесе. «Фонд» использовался для получения взяток под видом помощи: инвесторы перечисляют в него крупные суммы, а затем за бесценок получают в долгосрочную аренду недвижимость в Санкт-Петербурге. Понятно, что при этом не гнушался Собчак опять-таки и «мелочами» — например, выгодной для себя выдачей разрешений на открытие разных магазинов в престижных местах города.

— А что за случай был у него на таможне в Лондоне?

— Там его в марте 1993 года задержали с миллионом долларов, которые не были заявлены в декларации. Об этом был даже проинформирован Ельцин. Он и договорился по-свойски с Мейджором, премьер-министром Великобритании, чтобы «уладить дело миром». Собчак вернулся из Лондона без того миллиона, но… не утратил его! Доллары, все до цента, были положены на счета, известные только ему и опекаемому им к тому времени директору Балтийского морского пароходства В. Н. Харченко.

— Ничего не скажешь, неприглядная вырисовывается личина российской «демократии»…

— Злоключения «видного российского демократа» в значительной степени были усилены и специфической ролью его жены Людмилы Нарусовой, о проделках которой можно рассказывать долго. Чего стоят только её квартироустроительные дела, когда она мытём и катаньем, а то и зловещими угрозами заставляла освобождать соседние квартиры для расширения своей. Потом её увлекли политические пристрастия. Она прорвалась в Госдуму от партии «Наш дом — Россия» (говорят, об этом специально договаривался Собчак с Черномырдиным). Правда, когда потом попыталась сохранить своё место в Думе через выборы в Брянской области, откуда она родом (партия Черномырдина уже рухнула), то провалилась. И нацелилась на Совет Федерации. Стойкое неприятие этой дамы горожанами Петербурга стало немалой лептой в политическое и общественное поражение её мужа.

— Подведём итоги?

— Применительно к Собчаку они давно подведены самой жизнью. Да из разговора нашего, по-моему, тоже видно, что хождение этого субъекта во власть закончилось полным крахом.

— Но сколько таких же Собчаков и сегодня на вершине власти! И чего ждать от них?

— Ничего хорошего. Знаете, при обстоятельном изучении собчаковской карьеры я пришёл к выводу: даже главный его козырь — высокая юридическая квалификация — заставляет усомниться, что это на самом деле. Как же тогда профессор-юрист в должности мэра стал рекордсменом по количеству отменённых его распоряжений, многие из которых были опротестованы прокуратурой как незаконные? По проведённым подсчётам, число таковых составляет более двухсот! Причём все суды с оспариванием Собчак проиграл.

— Поневоле усомнишься, что это был юридический гений, каким он себя представлял.

— Вообще, пытаясь выделить что-либо конкретное и реально полезное из предпринятого им на посту мэра, всё время наталкиваешься на пустоту. Не его это стихия — конкретные дела! Вот поговорить… Даже Гавриил Попов не удержался от высказывания, что самый главный талант «выдающегося сына России» — умение забалтывать всё, что бы ему ни поручалось и за что бы он ни брался.

Бывший мэр Москвы вспоминал: «Он любил внимание, он чутко реагировал на слушателей, окрыляясь успехом. Сознание того, что его видят на экранах миллионы, заряжало его».

— С тем же стремлением к успеху связана, разумеется, и необыкновенно развернувшаяся его «литературная деятельность». Ставлю в кавычки, поскольку всё время удивлялся: когда же это он успевает буквально печь одну книжку за другой? При его-то ответственной должности! Но писарчуки за деньги, судя по всему, легко находились.

— Он придавал большое значение презентации каждого своего «произведения». Здесь, как и вообще в его окружении, обеспечивалось превалирование узнаваемых лиц: гостями были известные артисты, писатели, художники и т. п., то есть так называемые VIP-персоны, в том числе из-за рубежа. Там, кстати, презентации он тоже устраивал. Особенно любил Париж, куда находил поводы слетать иногда даже два раза в неделю. Заодно супруги Собчак сумели приобрести и квартиру на авеню Фош, где цена квадратного метра — от четырёх до семи тысяч долларов.

— Материальный вопрос и тут не упустили!

— Как положено. Однако, по отзывам свидетелей, детское наслаждение Анатолию Александровичу доставляли и всякие побрякушки. Вроде звания «полковника авиакомпании «Дельта» (США) — «за вклад в развитие трансконтинентальных воздушных маршрутов».

Скромностью этот персонаж не отличался во все времена. Как мы уже говорили, старался и умел обеспечить себе пиар. Но когда интерес к нему резко упал и писать, говорить о нём почти перестали, он сам принялся славить себя: «Мой опыт уникален»; «Я могу стать ключевой фигурой для объединения демократических сил»; «Я чувствую себя в силах многое сделать для страны… Почему бы мне не претендовать на большее, чем депутат Думы?»

— Вспоминаю Льва Толстого, который уподобил человека математической дроби. В числителе — что он реально собой представляет, а в знаменателе — что думает о себе. Аномальное самомнение любого превращает в карлика. Не находите ли вы, что нынешняя так называемая элита подобными интеллектуальными, деловыми, моральными карликами полным полна?

— Нахожу. Согласен. Так и есть.

В. КОЖЕМЯКО. Вопрос, поставленный в заголовке этого диалога, подсказывает сама жизнь. По всем признакам создаётся ощущение, что обладателя этой фамилии помнят ныне весьма немногие. А ведь он на сломе великой страны под названием Советский Союз возымел официально высочайший должностной ранг — стал вторым по значимости лицом в провозглашённом новом государстве!

Именно так, вторым после президента РФ Бориса Ельцина. И должность государственного секретаря, каковой доселе в российской реальности не существовало, специально для него тем же Ельциным была учреждена. По капризу? В благодарность за особые заслуги? Или потому, что есть такая в боготворимых США?..

Словом, даже один этот факт, что вознесённый на самую вершину новой, то есть антисоветской власти персонаж не столь уж долгое время спустя оказался почти забытым, побуждает о чём-то всерьёз задуматься. Да и обязательно надо восстановить в общественной памяти весомый вклад Геннадия Эдуардовича Бурбулиса в уничтожение СССР? По справедливости, так сказать. Раньше или позже, но он вместе со своими подельниками непременно должен получить причитающийся ему суровый приговор народа — за жуткое преступление, не имеющее срока давности.

— С чего начнём, Жан Терентьевич, в этот раз?

— Я думаю, с того, что сам Бурбулис мысленно всегда лелеял как повод для постоянного и безудержного бахвальства, как свидетельство якобы собственной гениальности.

— Что же это?

— Формулировка, предложенная им в документ, принятый ликвидаторами Советского Союза 8 декабря 1991 года в Беловежской Пуще. После этого трагического для миллионов людей события (а для Бурбулиса, конечно, радостно-триумфального) данный персонаж при любой возможности норовит ещё и ещё раз сообщить, что именно ему, а не кому-нибудь другому дословно принадлежат ставшие по-своему историческими, но роковые строки о прекращении существования СССР как «субъекта международного права и геополитической реальности».

Добавлю: за Россию тот убийственный документ подписали Ельцин и Бурбулис.

— Там, в ночном Беловежье, был тогда и Егор Гайдар, о котором мы с вами беседовали в прошлый раз (см. «Правду» за 25–28 февраля 2022 г.).

— Верно. И его участие в подготовке ликвидаторского акта было самое активное. Но за Гайдаром, как мы понимаем, числилась и числится также масса других, с позволения сказать, «заслуг» по уничтожению великой социалистической державы, так что эта — в их ряду. А для Бурбулиса при почти полной ничтожности всего, что реально он делал даже со знаком минус, пара авторских строк в беловежском акте стала прямо-таки звёздной вершиной. Как, разумеется, и факт его автографа под этим актом.

— В самом деле, интервью и статьи от Бурбулиса, которые довелось мне читать или слышать за истекшие тридцать лет, назойливо про то твердят.

— Основное сводится у него, как правило, к оправданию действий команды Ельцина по демонтажу великой страны и к превознесению собственной роли в совершённом тогда. Решение, принятое в Беловежской Пуще, по его мнению, «это выдающееся решение». И он действительно любит повторять, что «сформулировал юридически безупречную формулу (?!) Беловежского соглашения» о конце Советского Союза.

— До чего же зациклился мыслитель…

— Чтобы нашим читателям стала вполне ясна мера (точнее, безмерность!) его самопревознесения, процитирую типичнейшее для Бурбулиса интервью. Без лишней скромности он говорит так: «На самом деле я один из создателей нового российского государства. И как человек, подписавший Беловежское соглашение за Россию вместе с президентом Ельциным, и как государственный секретарь Российской Федерации, первый заместитель председателя правительства реформ. И как общественный, политический деятель».

— Впечатляюще звучит! Хотя впечатление от этого у разных людей, безусловно, очень разное. А зависит оно от того, что значил и значит для человека Советский Союз, чем стало для тех или иных наших соотечественников его уничтожение.

— Согласен. Поскольку одни восприняли это как величайшую трагедию, а другие, увы, радовались. Правда, за прошедшее тридцатилетие численность тех, кто радуется, очень сильно поубавилась.

— Естественно. Надеялись на обещанное улучшение во всём, а обернулось (почти во всём же) значительным ухудшением. Перечислять не буду — достаточно оглянуться вокруг, сравнить и поразмыслить. Нынешние беды не только России, но и в целом на постсоветском пространстве исходят в основном от тех, которые разрушали Советский Союз, а затем взялись на его территории править. Только вот не каются и не признают, что оказались банкротами. Разве у этого Бурбулиса признание гибельности содеянного хоть единожды прорвалось?

— Что вы, какое там… Хочу подчеркнуть и ещё один принципиальный вопрос, остающийся у бурбулисов без ответа. Вот он: почему эта кучка деятелей, никем не уполномоченных, объявила недействительным Союзный договор — документ, который 70 лет назад принимали Верховные Советы социалистических советских республик — России, Украины, Белоруссии и Закавказья, то есть подлинные представительные органы, на самом деле имевшие полное право говорить от имени народа?

Что касается лично Геннадия Бурбулиса, судя по всему, у него задолго до беловежского сговора зрела идея ликвидации СССР. Ещё в период подготовки Горбачёвым нового Союзного договора он был среди тех, кто настойчиво советовал Ельцину избавиться от СССР, не рассматривать вопросы о его сохранении, совершенствовании или преобразовании. Почему? Да потому, дескать, что Россия не сможет развиваться, если не избавится от «балласта» в виде других республик.

— Что ж, такая сокрушительная идейка, наверное, пришлась ЕБН по душе. Вписывалась в подрывную «логику» собственных его мечтаний и завихрений. Не потому ли он так неожиданно для многих и столь высоко вознёс в это критически решающее время мало кому известного, провинциального Бурбулиса?

— Земляком к тому же оказался, уральский по рождению. И подходы к набиравшему силы российскому вождю сумел подыскать…

Впрочем, о подробностях далее. А в основном вы правы: совпали сущностные взгляды этих двоих на Советский Союз. Характерна оценка Бурбулиса, данная им в интервью о развале СССР: «Обрушилась, может быть, одна из самых зловещих империй в истории человечества — советская империя».

— Круто сказано. Многие читатели наверняка вспомнят печально знаменитое определение Советского Союза, данное ему таким выдающимся «другом» нашей страны, как президент США Рональд Рейган: «империя зла»! Но я напомню ещё более выдающегося «друга» СССР — Адольфа Гитлера, который уничтожение Советского Союза сделал главной задачей своей жизни. И то, что германскому нацистскому фюреру не удалось, осуществили новоявленные антикоммунисты и антисоветчики. При поддержке Запада, конечно. С учётом этого «достижения» надо их ныне оценивать и судить?

— Да, основной результат у них оказался именно такой.

— Итак, Бурбулис занял видное место в команде гробовщиков СССР, чем он до сих пор выхваляется и гордится. Это при абсолютно очевидном теперь ничтожестве его личности. Наверное, кто-нибудь скажет: да стоит ли про таких говорить! Однако в книге вашей «Фантомы российского общества» подобных фигур немало. И я считаю, что ваше внимание к ним правомерно — как урок.

— Мы с вами снова и снова невольно вынуждены обращаться к этому, казалось бы, парадоксу. Конечно, сами по себе никаких особо выдающихся достоинств они не представляют. Более того, фантомами, то есть призраками, называю их с полной убеждённостью. Но ведь какое бедствие при всём своём ничтожестве учинили для огромной страны и даже для мира!

Поэтому анализ возникновения и действий таких фантомов имеет, на мой взгляд, колоссальное значение. Точнее и глубже оценивая провалы нашего прошлого, надеюсь, поможем людям в будущем предотвратить попытки новых негодных претендентов на власть.

— Чем больше всего поучителен Бурбулис?

— Его карьерный путь весьма наглядно показывает, как в смутный период ломки советской жизни наверх всплывали всякого рода авантюристы, искатели славы и денег, некая отстойная пена, не имевшая ни копейки реальной, деловой цены. Но все они всплывали, нахраписто на что-то претендовали, и многие дорывались до желанных должностей. Ну а когда начинали реализовывать свои никчёмные фантазии, как правило, это оборачивалось большими потерями и для дела, и для доверившихся им людей.

Следует признать, что многие из таких временщиков довольно быстро сгинули с политической и общественной арены, успев однако вред ощутимый принести. А немало осталось и по сегодняшний день. Способствует этому кадровая политика, если ставит во главу всего верность и преданность находящимся «наверху», а не подлинные деловые и личностные качества.

— Видимо, стоит рассказать читателям, хотя бы кратко, как начиналась жизнь нашего антигероя.

— Начиналась для того времени, пожалуй, вполне традиционно. Как у многих других молодых людей в Советской стране, выбравших на рубеже 1960-х и 1970-х годов стезю пополнения рядов научной интеллигенции: школа, университет, аспирантура, преподавание. Но это сопровождалось у него очень чёткой нацеленностью на блистательную карьеру, о чём говорит и раннее вступление в КПСС в 1971 году, когда он был ещё только на третьем курсе в Уральском университете. Напомню, что эти же карьерные расчёты с помощью вступления в КПСС питали таких амбициозных либералов, как Гайдар, Чубайс и другие. Об этом свидетельствует и его стремление ускоренно двигаться по служебной лестнице. Он постоянно предлагал себя на такие общественные должности, как комсорг, потом парторг и т. п.

— А факультет философский избрал для себя тоже с карьерным расчётом?

— Думаю, да. Это ведь сулило возможность развернуться на поприще общественных наук, которые могли помочь и продвижению в политику. Она, как позже выяснится, его всё-таки притягательно манила. Но что-то не очень получалось у него достижение заветного, чего-то явно для этого не хватало.

— Способностей?

— Допускаю, что так. Во всяком случае, после окончания университета застрял он на целых десять лет в Уральском политехническом институте, где преподавал марксистско-ленинскую философию. Правда, за это время защитил кандидатскую диссертацию и стал доцентом, однако неудовлетворённость заставляла его искать место более престижное.

— Нашёл?

— Как сказать… Стал заведующим кафедрой общественных наук, заместителем директора Всесоюзного института повышения квалификации Министерства цветной металлургии в Свердловске. Напомню, что подобные институты существовали при каждом министерстве, а по сути это были всего-навсего краткосрочные курсы со сменным постоянно составом обучающихся, которых посылали предприятия для обновления своих знаний. Поэтому стать зав. кафедрой хорошо, заместителем директора — ещё лучше, но где твой реальный вес и подлинное значение?

— В общем, получается, что и тут у него неудовлетворённость…

— Шесть лет тянул лямку. А выручила, как и многих подобных ему честолюбцев, горбачёвская «перестройка». Сразу почувствовал шанс заявить о себе, чего, собственно, более всего ему и хотелось. Заявить, что называется, любой ценой! И вот с одобрения Свердловского горкома КПСС он организует в начале 1987 года городской политический клуб «Дискуссионная трибуна», который и стал трамплином для его публичной известности.

— К чему он особенно стремился?

— Конечно. И он, и другие такие же. Надежды оправдались! Обсуждения, проходившие в клубе, освещались и в местной печати, и по радио, и на телевидении. Начинание-то, как говорится, модное. В результате Бурбулис становится узнаваемым лицом.

А осенью того же 1987 года он громко заявляет о себе ещё раз, сделав ставку на Ельцина после его выступления на Пленуме ЦК КПСС с критикой политики перестройки и лично Горбачёва.

— О, тут Бурбулис не просчитался!

— Совершенно точно. Он ловко и успешно оседлал новую волну изменений на политическом поле, став глашатаем идей по коренному изменению советского общества. И это тоже принесло желаемые плоды: на фоне нарастающего недовольства состоянием дел в стране был избран в 1989 году народным депутатом СССР.

— Взлёт уже на всесоюзную высоту…

— Характерный для той поры по стремительности и, я бы сказал, по неразборчивости. Удивительные типажи взлетали тогда один за другим! Вот и Бурбулис тотчас стал председателем подкомитета в Комитете Верховного Совета СССР по вопросам работы Советов народных депутатов, развития управления и самоуправления. Но решающим для него событием назову личное знакомство с гремевшим вовсю земляком Ельциным, а затем вхождение в его ближайшее окружение. Обратите внимание: на выборах президента РСФСР Бурбулис уже возглавлял избирательный штаб ЕБН, что, разумеется, привело потом к достойному вознаграждению.

— Именно после этого стал официально вторым государственным лицом после своего кумира?

— Да, и это был поразительный, оглушительный по масштабам карьерный рост. Свидетели вспоминают, насколько велико было в тот период ельцинское доверие к Бурбулису. Например, он мог входить к Ельцину без доклада, советы давал ему чуть ли не по каждому вопросу, сопровождал его везде и всюду. Вот как известный журналист позднее писал об этом тандеме: «Даже на отдыхе Бурбулис ни на шаг не отходил от президента, и со стороны выглядело это довольно забавно. Впереди процессии важно шествовал Борис Николаевич, за ним кошачьей походкой крался Бурбулис и лишь потом, в конце — Коржаков и Наина Иосифовна».

— Словом, по всему видно, что отношения у Бурбулиса с Ельциным сложились действительно весьма близкие. Но ведь не очень продолжительным оказался этот их роман?

— Так-то оно так, однако продолжительности той вполне хватило для самых громких деяний в биографии ельцинского «серого кардинала». Годы выпавшие стали ему в поддержку. Вспомните, что происходило с начала 1990-го до конца 1992-го. Именно тогда является он в роли одного из непосредственных и первейших гробовщиков СССР, что считал и считает звёздным часом в своей судьбе.

— Он был уже вполне готов к этому?

— Конечно. Ведь с коммунистическими идеями Бурбулис распрощался после 15 лет чтения студентам лекций по диалектическому и историческому материализму, по научному коммунизму. А замену нашёл в антикоммунизме, антисоветизме и даже в антирусскости. Вот что двигало им теперь. Так что разрушение Советского Союза представлялось неотложной практической задачей.

— Но согласитесь, даже в начале 1991-го это противоречило настрою большинства советских людей.

— Совершенно верно. Мы же помним, что на Всесоюзном референдуме в марте того года более 76 процентов высказались за сохранение СССР и дальнейшее последовательное его реформирование. Но обратите внимание: ненавистники советского строя, которые вероломно пошли тогда против воли большинства народа, замалчивают такое принципиальнейшее событие в истории страны. Вот и Бурбулис в их числе: нигде и никак темы референдума напрямую не касается совсем.

Хотя, громя ГКЧП, о реальном положении, с которым столкнулись ельцинисты, он всё же проговаривается: «По большому счёту, мы получили не власть, а минное поле безвластия. Никто, КРОМЕ НАС, не знал, что ГКЧП в той или иной форме поддержали руководители большинства субъектов Российской Федерации. И в этой ситуации нельзя было объявлять о роспуске советов, напрягать мускулы и умственные способности, начинать выборы по всей стране… Добавьте к этому ещё такую проблему, как отсутствие достаточного количества профессиональных квалифицированных кадров (антисоветских, это имеется в виду. — Ж.Т.) Когда летом 1991 года мы приняли решение учредить институт представителей президента в субъектах Федерации (чтоб нейтрализовать просоветские настроения в руководстве регионов. — Ж. Т.), даже на эти штучные должности было очень трудно подобрать людей, отвечающих этому статусу».

— Короче говоря, шли они напролом. Игнорируя мнение народное, тащили страну к Беловежской трагедии развала. Безоглядностью своей укрепил Бурбулис ельцинскую любовь и его доверие к себе?

— В основном, я считаю, именно этим, поскольку тогда в первую очередь им это и требовалось, а Бурбулис всё произносил тоном ОРАКУЛА, суждения которого не подлежат даже малейшему сомнению.

— Какие заслуги ещё числит он за собой перед Ельциным?

— Очень гордится, например, тем, что именно ему приписывается ввод в ельцинскую команду реформатора Егора Гайдара (прежний премьер правительства Силаев, по мнению Бурбулиса, был человеком нерешительными, не готовым к кардинальным мерам). Замечу, что и самый позорный в истории страны министр иностранных дел, а ныне житель Майами в США Андрей Козырев тоже попал в правительство по его совету. То есть Бурбулис искренне убеждён, что он решающим образом участвовал в создании правительства реформ, которое назвал «самым настоящим правительством меритократов» (меритократия — власть достойных. — Ж.Т.) Правда, при этом старательно обходит он такой коренной вопрос: почему за год нахождения этого правительства у власти экономика рухнула, и страна из ведущей державы мира превратилась в третьеразрядное государство? А почему были обесценены все сбережения граждан, массово закрывались предприятия и миллионы людей стали безработными? Или такой вопрос: как это получилось, что, например, бывший младший научный сотрудник Пётр Авен после двух лет работы в правительстве стал олигархом? Да и другие не подкачали в личном обогащении — такие же «достойные» министры, как Нечаев, Кох, Мостовой и другие.

— На саморекламу, как я давно заметил, Бурбулис никогда не скупился.

— Упивается собой! Свою деятельность, особенно осенью 1991 года, называет героической. Мол, страна стояла на грани голода, а он, Бурбулис, её спасал. В своих воспоминаниях с придыханием пишет, как обзванивал всех, кто мог помочь в этой ситуации. Как уговаривал некоторых непонимающих, сколько времени на это тратил. Но «забывает» хотя бы упомянуть о том, что эта угроза голодом была искусственно сконструирована при его же участии с единственной целью — максимально разогреть антисоветские настроения.

Впрочем, как бы героически он сам себя ни изображал, достаточно скоро почти всем в его окружении, в том числе и Ельцину, стало ясно, что суета — это не признак умелого управления. И то, что его уже к концу 1992 года отстранили от высоких постов, нисколько не удивляет.

— Но он-то везде пишет и говорит, что стал жертвой интриг.

— Это форма самооправдания. Попутно даёт характеристики своим соперникам. Например: «Руслан Хасбулатов — уникальный человек. Есть люди и их поступки, моральные и аморальные. Он же из той небольшой породы людей, которые живут вне морали».

А вот его отзыв о А. Руцком, который стал вице-президентом: «Руцкой не совсем понимал, что это за рыночные реформы и кому они нужны. Мы не можем никак его полезно использовать. Тогда возникает идея поручить ему курировать сельское хозяйство. Там трудно что-то радикальное сделать в одиночку. И навредить возможностей тоже поменьше. Так случилось, что Руцкой по разным причинам не принял наш молодой коллектив реформаторов. Начал проявлять самостоятельность, критиковать, не очень понимая суть дела, поучать. Вот и произошло, что человек как член команды был потерян».

Но как мог реагировать Руцкой, когда в конце 1991 года в ходе рабочей поездки в Комсомольск-на-Амуре он стал свидетелем, что на базе флота режут на металл новые подводные лодки? Выяснилось, что приказ такой отдал Бурбулис.

— Он ведь и международными делами занимался?

— А как же! Известно, что именно он обсуждал идею о продаже Финляндии части Карелии. Так писала впоследствии со ссылками на свои источники далеко не «жёлтая» финская газета «Каинуун Саномат». В статье утверждалось, что переговоры с российской стороны вёл Геннадий Бурбулис, просивший сумму, эквивалентную нынешним 13 миллиардам евро. У Финляндии тогда просто не нашлось столько денег, и лишь поэтому преступный сговор не состоялся.

— А в чём состоял смысл путешествия Бурбулиса в 1991 году в Грозный, к Джохару Дудаеву?

— Неведомо. Ясно лишь то, что встреча, по некоторым отзывам, «была тёплой». Но ровным счётом ничего не было сделано для того, чтобы помешать Дудаеву полностью захватить власть в республике и остановить последовавшие кровавые события.

— И вот такой кадр был буквально в полушаге от должности вице-президента России!

— Как ни поразительно это, однако факт. И до сих пор свою неудачу объясняет он происками тех же соперников, конкурентов. С горькой досадой вспоминает: «Ельциным в период предвыборной компании было предложено мне стать вице-президентом. Я согласился. Прошло некоторое время. Однажды захожу к нему, а он говорит: «Мы с вами очень хорошо понимаем друг друга. Но есть предварительный опрос, который показывает, что ваша фамилия для российского избирателя звучит немного неудобно. Чтобы избежать в этой связи возможных потерь голосов, я принял решение предложить в качестве вице-президента Руцкого Александра Владимировича». Я ответил: «Борис Николаевич, если вы решили, то будем работать. Выборы мы обязательно выиграем. Но, извините, это ошибка!»

— Значит, можно сказать, что его пребывание на высших государственных постах, оказавшееся фактически случайным, кончилось столь быстро вполне закономерно?

— По сути, так. Но огромнейшее самомнение, свойственное всем этим фантомам, оборотням, чертополохам, которые разрушили великую страну, не позволяет им здраво взглянуть на себя, трезво оценить свои способности и результаты. Каково, скажем, типичное заявление Бурбулиса из его интервью: «Я ощущал себя в профессиональной политике как политический стратег».

— Звучит! А ещё в одном интервью я прочитал, как он, ничтоже сумняшеся, называет себя генератором идей.

— Вот-вот! «Стратег» и «генератор идей» высоко перекликаются. Только необходимо вникнуть, что конкретно-то Бурбулис в это вкладывает. Он же и общественную организацию, которую возглавил в феврале 1993 года, назвал весьма претенциозно — гуманитарный и политологический центр «Стратегия».

— Ну и что? Какое впечатление его «Стратегия» произвела на общество?

— Да никакого. Потому что в сердцевине её была идейная пустота, которая мало кого вдохновила и собрала лишь незначительное число мелких карьеристов или явно неадекватных людей. Они с лёгкостью перебегали из одной партии в другую (а их число тогда переваливало за 200), надеясь как-нибудь подняться на подмостки большой политической сцены. Организация Бурбулиса в этом смысле их разочаровывала, поэтому не росла, а таяла.

Сам он пробивается в Государственную думу по федеральному списку гайдаровского блока «Выбор России», надеясь стать главным идеологом гайдаровцев. Но вместо ожидаемого триумфального шествия этой партии она потерпела сокрушительный разгром.

— Насколько я помню, Бурбулис после своей «Стратегии» не раз брался за создание каких-то общественных организаций и выдвижение всяческих инициатив.

— Так и было. Только вряд ли найдётся хоть десяток человек, которые припомнят наименования тех инициатив и организаций. А причина та же: они были пустые, мертворождённые, бесплодные. Хотя Бурбулис пыжился изо всех сил, чтобы придать им как можно больше многозначительности.

Например, появляется Российский союз «Люди дела». Провозглашённая задача — объединить всех истинно деловых людей. За малым дело стало: как это осуществить? Участь начинания была предсказуемой. После нескольких акций, в основном публицистического свойства, всё кануло в пучине времени.

— А что за изобретение Бурбулиса — «Свобода, собственность, законность»?

— В его представлении, насколько я понимаю, формула судьбы российского народа, провозглашённая им как открытие. Опять претензия глобального масштаба! Сразу должны вспомниться известнейшие исторические «триады»: лозунг французской революции «Свобода, равенство, братство» и принцип царского министра Уварова «Самодержавие, православие, народность».

Реализовать формулу Бурбулиса, как он утверждал, будет особый, своеобразный слой людей, которые получили название «достижительные люди». Правда, что это такое, он и сам не мог толком объяснить. Кого же заденет и увлечёт подобное нововведение при всей безмерной его амбициозности? Просто очередной мыльный пузырь, попытка надуть щёки, изобразив «нечто».

— Да, это всё потусторонние фантазии в знакомом нам духе. Но чем занимался в реальной жизни? Может, здесь чем-нибудь полезным себя проявил?

— Увы! В 2000 году, после окончания депутатских полномочий в Госдуме, его пригласил в Новгородскую область губернатор Михаил Прусак — на должность вице-губернатора по взаимодействию с палатами Федерального собрания. А через год он становится членом Совета Федерации — представителем администрации Новгородской области.

Из деяний этого времени Бурбулис получил известность только тем, что, как и губернатор, возвёл себе особняк на Троицком раскопе — исключительно важном археологическом памятнике истории, на территории которого стоит и Новгородский кремль.

— Действительно, чего ж мелочиться…

— Затем его пристроили советником председателя Совета Федерации. А ещё через три года он занял должность сначала заведующего кафедрой и потом проректора Международного университета в Москве, когда им руководил Гавриил Попов — давний соратник Бурбулиса по угроблению Советского Союза.

В общем, продолжилась и сейчас продолжается жизнь бесплодного чертополоха.

— Неужели в этой остаточной жизни нельзя ничего интересного выделить?

— Можно. Представьте себе, не находя сторонников своих «идей» на общественном поприще, Бурбулис решил осчастливить выдающимся открытием научный мир. Вылилось оно в то, что Геннадий Эдуардович объявил себя… основателем новой науки.

— Даже так?!

— Именно. Дал ей и название — политософия. Вот дословно его определение: «Политософия — это жизненная софия, понимаемая как жизненно-смысловая реальность, ядро культуры, как инстанция, что она является единством политической мудрости и мудрой практической политики, а точнее — мудрой практической жизнедеятельностью». Вы поняли, что-нибудь?

— Откровенно говоря, ничего.

— Вот и научный мир не оценил гениальное открытие Бурбулиса. Тем не менее он основал «Школу политософии «Достоинство» и возглавил кафедру пресловутой политософии в упомянутом Международном университете. Ловкость рук и никакого мошенства? Да сплошное мошенничество налицо!

Такие они, гробовщики Советского Союза…

В. КОЖЕМЯКО. Тот, о ком сегодня пойдёт речь в очередном нашем диалоге, за последнее время более всего известен как жертва террористического акта, совершённого в 2015 году. И мы должны сразу оговориться: убийство, каковы бы ни были его причины, не оправдываем. Однако это не отменяет необходимости внимательно рассмотреть и принципиально оценить роль тех политических деятелей, которые активно участвовали в уничтожении СССР и создании «новой России». Борис Ефимович Немцов, безусловно, — среди них, причём на видном месте. А происшедшая трагедия лишь прибавила сияния в его ореоле для поклонников и почитателей либерального кумира.

— Скажите, Жан Терентьевич, что вы считаете особенно значимым в феномене Бориса Немцова?

— Да вот как раз то, что он, ничего не знача для этого по деловым своим качествам, вознёсся в восприятии многих до кумира. Впрочем, далеко не он же один, потому слово «феномен» тут не очень подходит. Мы с вами не раз говорили, какое это было время, когда масса случайных и абсолютно к тому непригодных людей возносилась на вершины власти. Такова была, с позволения сказать, кадровая политика Ельцина, эта помесь произвольных фантазий и абсурдных решений.

— Помнится, кстати, период, когда Ельцин именно в Немцове видел своего будущего преемника на посту президента страны.

— Ну, к этому мы ещё вернёмся. А пока давайте в целом подчеркнём, чем обернулась раздача ответственных должностей совершенно безответственным и неумелым персонажам. Как правило, они быстро превратили полученные вдруг посты в средства наживы и властвования во имя личных или групповых интересов. Многие из них нанесли колоссальный вред стране, и некоторых мы в наших беседах читателям уже представили: Гайдар, Чубайс, Собчак и другие. Вот и Немцов издавна виделся мне фигурой чрезвычайно характерной, даже типической для данного смутного времени.

— Чем же, на ваш взгляд?

— Он на занимаемых должностях за разное брался, но у него ничего не получалось, ничто не довёл до конца. Однако шума умел наделать много — фактически своими претензиями на значимость. Остался же, если подвести итог его жизни, пустоцветом, нарциссом, который находит удовлетворение в любовании собой.

— Да, в книге вашей об антигероях «перестройки» и «реформ» есть целая глава «Нарциссы», куда включён и Немцов. Может быть, для наших газетных читателей стоит здесь что-то пояснить?

— Тем деятелям, которых я отнёс к нарциссам, прежде всего, присуща в моём представлении самовлюблённость. Это первейший и самый существенный индикатор их сознания и поведения.

Напомню, что в греческой мифологии Нарцисс — красивый юноша, сын речного бога Кефиса. Он отверг любовь прекрасной нимфы Эхо, за что был наказан богиней Афродитой: влюбился в собственное отражение в воде. И с тех пор проводил всё время, любуясь собой, пока не умер от неразделённой страсти.

Имя этого юноши стало нарицательным. Так называют людей, которые сосредоточили на собственной персоне всё внимание, все помыслы и действия, чтобы показать окружающему миру своё преимущество. Таков был и Немцов.

— Как ни удивительно, всепоглощающая самовлюблённость его должна была бросаться в глаза едва ли не каждому с первого взгляда. Но я хочу отметить ещё одно корневое свойство этой натуры, определившее очень важное в ней. Помните, гоголевский Хлестаков в припадке искренности выдаёт: «У меня лёгкость в мыслях необыкновенная». Немцов с полным основанием, по-моему, мог бы это повторить. Ведь натворили Борис Ефимович и ему подобные со своей «лёгкостью в мыслях» такого, что жалкому хвастуну Хлестакову и не снилось…

— Эти люди лишили нас великой страны!

— Вы читали книги, которые Немцов сочинил о себе?

— Конечно. Да и объективные данные стремительного роста, которые в интернете перечисляет «всезнающая» Википедия, о многом говорят. Народный депутат России (1990–1993). Первый губернатор Горьковской-Нижегородской области (1991–1997), член Совета Федерации (1993–1997), министр топлива и энергетики (апрель — ноябрь 1997), первый заместитель председателя правительства Российской Федерации (1997–1998), член Совета безопасности РФ (1997–1998). Что при всём том выделяется особо? На время работы губернатором и вице-премьером правительства был самым молодым политиком в упомянутых должностях!

— Молодость — это прекрасно. Однако такие должности предполагают и некоторые существенные деловые требования. А что про них в связи с Немцовым можно сказать?

— С этим сложнее. Ведь ни малейшего управленческого опыта, хоть на каком-то самом скромном уровне, доселе у него не было. После окончания Горьковского университета обретался в научно-исследовательских институтах. Защитил в 1985 году диссертацию, получив степень кандидата физико-математических наук. Поскольку я не специалист в этих проблемах, дать его труду профессиональную оценку не могу. Но допускаю, что качество диссертации не вызывало сомнений. Только ведь там, куда он вместе с «перестройкой» двинулся, требовалось действительно совсем иное.

— Поначалу, правда, заявил о себе как участник экологического движения?

— Да, после чернобыльской аварии стало нагнетаться недоверие к атомной энергетике, и Немцов активно включился в кампанию против строительства АЭС недалеко от города Горького. Однако очень скоро направленность его протестного радикализма резко расширилась, и народным депутатом РСФСР в марте 1990 года он становится уже как яростный антикоммунист.

— Антикоммунист — прямо сказано о нём и в упоминавшейся Википедии. Наверное, как выражающее самую его суть?

— Вы правы. К тому же во время пребывания народным депутатом происходит важнейшее для него событие — личное знакомство с Борисом Ельциным.

— Меня рассмешила одна подробность из воспоминаний самого Немцова о первом заседании Верховного Совета РСФСР, после которого Ельцин пригласил на встречу депутатов, победивших под его лозунгами. Немцова он спросил: «Вы из Нижнего Новгорода? У вас есть какие-нибудь идеи, как нам обустроить Россию?» Становится ясно: с такими идеями у рвущихся к власти большой напряг.

— Одинаково — что у самого Ельцина, что у хлестаковству-ющего Немцова. Понять подлинную цену ему ЕБН мог, я полагаю, довольно легко, однако на безрыбье и рак рыба. Думая о выборах президента России в следующем, 1991 году, назначает своим доверенным лицом по Горьковской области его, Бориса Ефимовича.

— Ав августе того же 1991-го — полномочным представителем президента Российской Федерации в Горь ковской (затем Нижегородской) области.

— И в ноябре — уже губернатором. Чтобы не только самый молодой был, а ещё учёный вдобавок. Это же впечатляюще выглядит! Молод, красив, энергичный и деятельный плюс свой человек в науке да умеющий блеснуть оратор…

Но на поверку всё это в данном случае внешнее. По мнению психолога Б. Ольшанского, ставка здесь на «умение держаться, одеваться, говорить, играть свою роль».

— Именно играть! Я в сочинениях Немцова обратил внимание на то, с какой страстью отстаивал он утверждение официального названия «губернатор» для главы областной администрации. Казалось бы, какая разница? Тем более в такое время, когда столько неотложных и серьёзнейших реальных забот! Нет, Немцову хочется играть ГУБЕРНАТОРА, не иначе. А свои желания сдерживать он не привык. Кто-нибудь даже из близких друзей знает ли точно, например, сколько у него было жён, сколько детей и сколько попутных увлечений по женской части?

— Сомневаюсь. Слишком много. Известно, разумеется, что даже в трагический вечер 27 февраля 2015 года он вёл из ресторана сомнительную даму Анну Дурицкую, имеющую весьма неблагопристойную репутацию в своём родном Киеве.

Приведу характерное высказывание известного политолога Андраника Миграняна: «Это замечательный теннисист, плейбой, любитель женщин, хорошего застолья, красивой жизни. Но, к сожалению, в политике он так и не стал зрелым человеком».

— А что значит стать зрелым в политике, особенно если это руководитель? Ответы, наверное, могут быть разные. Но среди обязательных условий, намой взгляд, соответствие слов и дел, умение добиваться реализации обещанного. Если вы согласны, давайте отсюда взглянем, что и как происходило у Немцова.

— Такую исходную позицию принимаю. И сразу должен напомнить, что в связи с выдвижением Немцова руководителем одной из ведущих областей страны многие «демократические» деятели буквально захлёбывались от восторга. Вот он, образец ожидаемого будущего! Вот на каких лидеров надо делать ставку!

— Похож на Собчака в Ленинграде-Петербурге и на некоторых других возносившихся начальников того же типа?

— Один к одному. И приёмы, какими они пользовались, методы саморекламы и всё остальное будто заимствовали друг у друга. Как и Собчак, Борис Ефимович произносил множество речей-обещаний, речей-намерений. Обилие начинаний, которые на все лады пиарились в бесчисленных интервью и статьях, зашкаливало все возможные границы.

— А плоды?

— С этим обстояло гораздо хуже, что вам известно не меньше, чем мне. Суть такая: во главе всех этих «инициатив» и попыток их реализовать преобладали соратники по борьбе с прежним режимом. Они хлёстко умели его критиковать, но делать что-либо полезное не могли. И потому провозглашённые начинания одно за другим проваливались, не достигнув хоть каких-то полезных результатов.

— Я помню, как со временем этот перспективный кадр из ельцинской обоймы стал всё чаще фигурировать в СМИ не только по поводу надувавшихся его «начинаний», но и на фоне тёмных делишек, отнюдь не бескорыстных. Что за история, например, была у него с неким А. Климентьевым, которую он потом всячески старился замять?

— Это вы верно вспомнили, история заслуживает отдельного комментария. Климентьев — известный в области криминальный авторитет, рвавшийся на должность мэра Нижнего Новгорода. Когда же та затея у него сорвалась, сосредоточился на захвате ряда здешних предприятий. И вот в проведении чубайсовского варианта приватизации сильно помогла ему дружба с губернатором Немцовым.

— Выгодная?

— Судите сами. Климентьев положил глаз на судостроительный завод «Ока», и под поручительство Немцова им был получен кредит в 30 миллионов долларов на его реконструкцию. Однако никакой реконструкции потом не было, а средства, отпущенные на неё, исчезли.

— И такое обоим сошло с рук?

— Сходило многое, как и многим другим. Для конкретности приведу ещё один пример — казус с приватизацией Ба-лахнинского бумажного комбината. Представьте, знаменитое предприятие было продано всего за 7 миллионов рублей! Как минимум, это в 20 раз меньше реальной его стоимости, при годовом обороте в 250 миллионов…

— Кому же выпал столь щедрый подарок?

— Вот, кстати, тоже показательно. Комбинат был продан приятельнице Немцова — некоей Гретчен Уилсон. Важно отметить при этом, что представляла она интересы американского банка CS First Boston, которым заправлял гражданин США Йордан. Отсюда понятна щедрая оплата зарубежных поездок Немцова во всевозможные приятные и достопримечательные места, где он фигурировал как великий российский политик.

— В общем, приятное с полезным сочетать, о своих интересах не забывать, максимальную выгоду для себя из всего возможного извлекать… До чего же быстро эти ловкие персонажи, рассевшиеся во власти, освоили такую шкурническую психологию. И что там в сравнении с их хищнической хваткой «привилегии партноменклатуры», которые они вовсю предавали анафеме! Несравнимо же?

— Сравнение никак не в пользу «борцов с привилегиями». Удивления достойно, с какой наглостью и цинизмом они обогащались, провозглашая красивые фразы о преимуществах демократии перед тоталитаризмом. Теперь разница между трудовыми и нетрудовыми доходами фактически была стёрта. Руководством к действию стала ходячая фраза: «Если ты такой умный, то почему такой бедный?»

— Происхождение доходов того или иного лица всё меньше привлекало внимание правоохранителей. И это стало основой нарастающего лицемерия, когда, скажем, отъявленный коррупционер мечет словесные громы и молнии против коррупции. Вот вы можете назвать суммы доходов того же Немцова и их источники?

— Ссылаются обычно на данные деклараций о доходах, хотя всем известно, что они, как правило, весьма и весьма занижены, а подчас это всего лишь ничтожная часть подлинного достояния. Если же говорить про доходы Немцова, то даже те, которые указаны в декларациях, маленькими не назовёшь. Скажем, за 2008 год им было заявлено 183,4 миллиона рублей и владение акциями нескольких десятков компаний.

— Не хило, как говорится.

— Согласен. При этом следует иметь в виду, что в то время он находился уже не на вершине власти, где ранее пребывал, а как бы в оппозиции, вместе с Касьяновым создавал коалицию «За Россию без произвола и коррупции».

— Вот-вот, гроза коррупционеров. На словах это у него лихо получалось. Без зазрения совести…

— Какая там совесть! Немцов при этом твердил упорно, что вот в благословенные 90-е, когда он находился в руководстве правительством, не было и намёка на коррупцию, что появилась она позднее. Однако загадкой оставалось, каким же образом меньше чем за год бывшие дискутанты кружка Гайдара — Чубайса, ставшие министрами (П. Авен, Г. Кох, А. Нечаев и другие), приобрели несметные капиталы, которые превратили их в олигархов. Да и про собственное обогащение Немцов предпочитал помалкивать.

— Но мы с вами, учитывая довольно крутые перепады в жизни этого деятеля, я думаю, должны дать читателям ясное и завершённое представление, кем однозначно в нашей истории он останется. Всё-таки и на самом властном верху порулил, и в оппозиции к власти вроде бы отметился…

— «Вроде бы» — существенная оговорка. Однако стоит задержаться на вершине. Для Немцова ею стал пост первого заместителя Председателя Совета Министров, где ему был доверен финансово-экономический блок.

— Хотя экономического образования у него ведь не было?

— Даже минимального. Как и опыта в этой сфере. Потому руководствовался подсказками таких «опытных» коллег, как Анатолий Чубайс, выполнявший при нём роль наставника. Надеюсь, вы понимаете, какого рода наставничество это было?!

А когда Немцов проявлял «инициативу», особенно в кадровых делах, он мог сильно подвести даже и самого Чубайса.

Так, громким скандалом обернулось выдвижение на высокий пост в РАО «ЕС России» некоего Б. Бревнова из немцовской креатуры. Своему приятелю Борис Ефимович давал самую блестящую характеристику! Но реально оказалось, что Бревнов этот по деловым данным вполне соответствовал своей фамилии: как говорится, хуже некуда. И понадобилась изощрённость Чубайса, чтобы избавиться от него, снимая с номенклатурной должности. Далеко не единственным было такое свидетельство немцовской прозорливости…

— Вы помните ёрнический лозунг, который был в ходу у молодых «демократов»? «Партия, дай пору-лить!» Немцову дали. Сперва в масштабах области, и он там дела завалил. Следуя логике, требовалось подобрать ему место более подходящее. А его с руководства областью переводят в столицу. И это ни у кого не вызвало недоумения?

— Может, у кого-то и вызвало. Но интересна реакция самого Немцова, высказанная, правда, уже позднее, в одной из книг о себе. Он оценивает здесь своё согласие принять должность первого вице-премьера в российском правительстве как ошибку. И вовсе не потому, что осознал свою неподготовленность к этому. Наоборот! Вот его заключение: «Мне нужно было соглашаться работать только премьер-министром». Каков уровень самомнения!

Причём правительственное назначение-то его состоялось в преддверии дефолта 1998 года, о чём, казалось бы, и следовало ему в первую очередь говорить, вспоминая это время. Однако для него дефолт — мелочь в сравнении с должностными своими амбициями.

— Да, это поражает какой-то детскостью, инфантильностью. Опять думаешь: бедная Россия, в чьи же руки ты попала! Когда остатки страны буквально трещат по швам и надо напрягаться изо всех сил для их спасения, ничтожный честолюбец и пустомеля, волей обстоятельств всплывший на исторической волне, всецело поглощён мыслями о собственном величии. Он же не выпускал из головы вариант, что может стать реальным претендентом на президентское кресло в России?

— Нет, конечно. Выскажу своё мнение об этой теме, которой раньше вы уже коснулись. Немцову очень нравились разговоры о нём как о любимце Бориса Николаевича: дескать, именно его определил Ельцин первейшим кандидатом на главное место в руководстве страны. А с чего всё началось?

У досужих журналистов нередким был вопрос к Ельцину о том, кого видит он своим преемником. Как-то задали его на пресс-конференции, где рядом с ЕБН стоял Немцов. В его сторону и махнул рукой президент, сопроводив жест какой-то подходящей фразой: а чем, мол, не преемник?

— Разумеется, я слышал и читал об этом эпизоде. Однако Ельцин тут косвенно выразился, не напрямую. А у Бориса Ефимовича, выходит, крыша всерьёз поехала?

— Ельцинская непредсказуемость, переходящая подчас во взбалмошность, известна, так что гадать о его конкретных намерениях вряд ли стоит. Но в числе президентских любимчиков Немцов был, только поэтому и возрос стремительно. И отнюдь не шуточно воспринял жест ЕБН на пресс-конференции. Недаром в разных ситуациях мусолил происшедшее, многозначительно намекая, что «время ещё не пришло», а он «верен порученному делу».

— Ударом стало для него, когда после отставки Черномырдина главой правительства был утверждён не он, то есть Немцов, а гораздо менее известный Кириенко?

— Сильно переживал. Объяснял происками завистников. Примечательно, что особенно высоко отзывался тогда о его данных Собчак, видя в нём лучшую кандидатуру на должность премьер-министра и затем президента. А Немцов не оставался внакладе: то же самое говорил и писал о Собчаке.

— Но настал всё-таки момент истины, про который можно сказать словами известной пословицы: «Сколько верёвочке ни виться»?

— Настал. Редкий случай, когда Госдума в декабре 1997 года приняла постановление, которым Ельцину предлагалось освободить Немцова от занимаемой должности. Как безответственного и малоквалифицированного, не соответствующего своим обязанностям.

— Действительно, я думаю, не часто бывает такое резюме в кадровом обращении парламента к президенту. Негатив хлынул через край?

— Суть, пожалуй, в этом. Даже Ирина Хакамада, соратница Немцова, вынуждена была признать, что молодому реформатору «не хватает стратегического мышления», что ему «нужно систематизировать цели и задачи, которые он ставит перед собой».

А вообще-то лучше всего сказали о нём результаты его, с позволения сказать, работы. Ведь если подытожить собственные немцовские инициативы, то дальше предложения пересадить чиновников на отечественные автомашины дело не пошло. Кстати, эту же идею повторил потом Д. Медведев, что Немцов, переживший её провал, оценил как «затею несвежую и бесперспективную».

— Но выступления Немцова, звучавшие с телеэкрана и по радио, бурлили обычно эмоциями, искрились злободневностью и актуальностью.

— Это верно. Умел. Чувствовал, чего люди ждут и что их волнует. Только та же беда, о которой мы уже говорили: слова не превращались в дела. Потому какую из его идей в правительстве ни возьми, все они лопались под конец как мыльные пузыри. Реформы ЖКХ, местного самоуправления, «глубокая модернизация российской системы власти, отношений власти и капитала» — всё это отдавало в его исполнении стремлением выдать желаемое за действительное, а порой и неприкрытым авантюризмом.

— Итак, если кратко сказать, эпопея Немцова во власти провалилась полностью?

— Абсолютно. Однако это не охладило его страсти быть в центре общественного внимания. Вкус к славе и паблисити стойко закрепился в натуре нарцисса, ионе присущей ему самоуверенностью решает во что бы то ни стало добиться лидерства на правом фланге оппозиции.

Напомню, что это было время создания многочисленных фантомных партий либеральных демократов. Каждый «уважающий себя демократ» имел по собственной партии — Хакамада, Боровой, Кириенко, Юшенков, Новодворская и другие. Вот и Немцов создаёт партию «Россия молодая». Каждый из них уверовал, что именно его как вождя ждут не дождутся россияне.

— Просчитались крупно…

— До смешного! Претензии обернулись просто пшиком: очередные думские выборы дали им НА ВСЕХ только 0,97 процента голосов.

— И тогда Немцов с ближайшими соратниками берётся за создание объединения под названием «Союз правых сил» (СПС)?

— Не без поддержки кремлёвских экспертов. Собственно, они же помогают новорожденному объединению получить и депутатские места в Государственной думе на выборах 1999 года. Хотя радость оказывается короткой: следующие выборы, в 2003-м, эта партия проигрывает.

Теперь уже неотвратимо набирает темпы процесс маргинализации Немцова, ещё вчера видевшего себя без пяти минут президентом России. Когда в 2008 году он надумает заручиться поддержкой СПС для выдвижения своей кандидатуры на президентские выборы, рейтинг его не достигнет и одного процента голосов!

— Тем не менее, насколько я помню, активности своей на политическом поле он не снижал. Мелькал везде, где только мог.

— Стал метаться, пытаясь вписать себя в новую реальность. То он уходил из СПС, то признавал или не признавал новую партию «Правое дело», то вместе с Касьяновым создал уже упоминавшуюся коалицию «За Россию без произвола и коррупции», а то уже в следующем, 2001 году возглавил вновь созданную партию «РПР — ПАРНАС» («Республиканская партия России — Партия народной свободы»).

— Появилось ведь ещё под его началом и движение «Солидарность». Голова кружится от такой пестроты…

— Да, он стал играть всё более скандальную роль на политической сцене России. Говоря футбольным языком, превратился в блуждающего форварда. Не брезговал буквально ничем, лишь бы заявить о себе. Выборы мэра Сочи? Вспоминает, что он в этом городе родился, и выдвигает свою кандидатуру. Выборы в Ярославскую областную думу, где есть шанс получить мандат? Он и тут наготове со своим пустословием и фанфаронством.

— А международный уровень?

— Здесь направленность его усилий одна: против интересов России. Вместе с Чубайсом категорически не принимал идею Союзного государства России и Белоруссии, а потом постоянно пытался вмешиваться во внутренние дела этой страны, осложняя работу Лукашенко. Зато на Украине открыто поддержал «оранжевую революцию» и стал официальным советником на общественных началах у вновь избранного президента Ющенко. По собственному немцовскому утверждению, «принёс немалую пользу строительству демократического украинского государства». Звучит?

— Позиция Немцова по отношению к госперевороту в Киеве 2014 года и ко всему что затем последовало, тоже известна.

— А до этого он прославился своим выступлением в конгрессе США на вечере памяти Сергея Магнитского, где фактически инициировал одну из первых санкционных волн против своей страны. Принцип «Чем хуже для России, тем лучше для нас» у этой публики стал ведущим.

— То есть их антикоммунизм органично слился с русофобией?

— Вполне органично и последовательно.

В цикле этих бесед, начатых в связи с анализом причин развала СССР, рассматриваются персонажи, активно содействовавшие величайшей трагедии нашей страны. Сегодня уже должно быть более нем очевидно для всех, что трагедия та была рукотворной. И нет сомнения: виновники её займут в отечественной истории самое позорное место.

Однако приходится признавать, что пока ещё в определённом секторе общественного сознания отношение к этим фигурам всячески (редактируется». А для кого-то они даже по-прежнему выглядят героями: ведь боролись «против коммунизма и советского тоталитаризма». Как-то забывается, что в результате была уничтожена великая страна…

Нет, конечный приговор каждому из них будет объективным и справедливым. Актуально звучит библейский завет: по делам судите их. Вот и сегодняшнего нашего «героя» Андрея Козырева — тоже.

— В предыдущей беседе («Правда», № 28 за 18–21 марта 20232 г.) мы говорили о деятеле по фамилии Бурбулис. Странно, однако факт: было время, когда под начальством Ельцина этот персонаж, согласно занимаемой должности, официально значился вторым государственным лицом в России. А мы с вами, Жан Терентьевич, задались вопросом «Многие ли помнят, кто такой Бурбулис?». Действительно, помнят теперь очень немногие! Однотипный случай и с Козыревым, про которого будем сейчас говорить?

— Вполне однотипный. Он также мало у кого остаётся в памяти. Хотя более пяти лет, причём в самое переломное для страны время, заправлял внешней политикой России: с октября 1990 года был министром иностранных дел — сперва РСФСР, а затем РФ.

— А в чём, на ваш взгляд, причина столь быстрого забвения?

— Думаю, в том, что сама власть, некогда выдвинувшая и поднявшая на самый верх явно недостойных людей, предпочитает, как говорится, лишний раз теперь их не поминать. Стыдновато, да и абсолютно ясно, что не в пользу власти. Но я сразу считаю нужным отметить и ещё одно существенное сходство Козырева с Бурбулисом.

— Какое же?

— Оба непосредственно и активно готовили предательский Беловежский сговор, а потом весомо в нём участвовали. Мы ведь отмечали в прошлой беседе, что собственной подписью под соглашением об убийстве СССР (вместе с подписью ельцинской) Бурбулис гордится как главным делом всей своей жизни. Вот и у Козырева, представьте себе, есть повод для подобной гордости.

— В связи с происходившим в Беловежье?

— Да-да. Я напомню вам эпизод, ставший, можно сказать, кульминацией всей той подрывной эпопеи. Вы же знаете, кому самому первому позвонил по телефону Ельцин, чтобы доложить: Советского Союза больше не существует.

— Это все знают: президенту США Бушу. Факт поразительный, конечно.

— Прямо-таки невероятный! Раскрывающий подлинную суть политических деятелей, которые всю эту операцию затеяли и провели. Но я хочу задержать ваше внимание на том, как свою «выгоду» из происшедшего извлекает Андрей Владимирович Козырев.

— А её можно извлечь?

— Вообще-то странно такое звучит, но иначе в данном случае, пожалуй, и не скажешь. История-то тёмная, но участники понимают её двусмысленность и неприглядность в нынешней реальности. Потому излагается обычно так: Ельцин позвонил сначала всё-таки Горбачёву, но, поскольку его телефон не ответил, набрал вашингтонский номер.

— Не смог хотя бы повторить попытку с Горбачёвым через какое-то время…

— Не терпелось: это же какая радость для американского Белого дома! Так вот, Козырев, всячески затуманивая происходившее, чуть ли не центральной фигурой делает себя в этом эпизоде. Дескать, это он якобы не дозвонился до Горбачёва и тут же позвонил Бушу, чтобы предоставить слово Ельцину для потрясающего исторического сообщения. А пытался ли Козырев на самохм деле Горбачёву звонить — это ещё вопрос.

— Очень хотелось самому влезть в большую историю!

— Если оценивать реально, то в историю грандиозного предательства, которое с началом «перестройки» развернулось не только во внутренней политике, но и во внешней. Вот это и будет основной темой нашего сегодняшнего разговора — через ничтожную, прямо заявляю, фигуру Козырева.

— Действительно, в предыдущих наших беседах мы пока ещё мало касались внешнеполитических проблем переломного времени.

— Знаете, когда сегодня, по прошествии более трёх десятилетий, восстанавливаешь в памяти череду тогдашних событий на международной арене, возникает удивительная картина. Предполагаю, что у вас такое же восприятие: с определённого момента началось и затем всё более набирало силу соревнование двух направлений государственного предательства.

— Возглавляемых Горбачёвым и Ельциным.

— Конечно! И на поприще внешнеполитическом состязание между ними шло в том, кто кого перещеголяет в сдаче государственных интересов страны. По ходу дела, в текучке повседневности многим представлялось, будто действовали в основном взаимная ревность, стремление к большему рейтингу, личной популярности. Это, безусловно, было, но главное всё же в другом.

Сегодняшнее положение нашей страны, когда с неотложной остротой встал вопрос о преодолении зависимости от коллективного Запада, требует досконального анализа, как эта зависимость не только уничтожила Советский Союз, но и приняла угрожающий характер по отношению к современной России.

— Итак, две линии внешнеполитического предательства…

— С одной стороны — Горбачёв и назначенный им на пост министра иностранных дел СССР Шеварднадзе, не имевший ни малейшего опыта на дипломатическом поле. В Советском Союзе ранее это было просто немыслимо.

— Может быть, в «новых» условиях и при тех задачах, которые перед ним были поставлены, в таком опыте Шеварднадзе и не нуждался?

— Справедливо замечено. Горбачёв провозгласил, как вы помните, «новое мышление для нашей страны и для всего мира». Во как! А в чём его новизна в наших отношениях с миром, то есть с другими странами? Уступать всем и вся безоглядно; чохом сдавать все позиции, за которые раньше держались и которые твёрдо отстаивали; пытаться предугадать любое очередное желание президента США и других западных «партнёров», чтобы поскорее его выполнить…

— Да уж, по этой части Михаил Сергеевич вместе с Эдуардом Амвросиевичем не скупились.

— Докатились до беспрецедентного решения о роспуске Варшавского Договора — военного союза восточно-европейских стран. А вот противостоявший ему Североатлантический союз, то есть НАТО, остался неприкасаемым. Более того, устное обещание «партнёров» не распространять этот военный блок далее в сторону нашей страны развеялось как сон, как утренний туман. В результате и грянул нынешний украинский кризис…

— Ина каких унизительных для СССР условиях приняли Горбачёв и Шеварднадзе объединение Германии!

— Многое можно вспоминать и вспоминать. Например, ликвидацию ракет средней дальности. Или даже сдачу части территорий СССР в Баренцевом и Беринговом морях и т. д. и т. п.

Однако вернёмся к соревнованию предателей. По реализации главной задачи «перестройки» — уничтожению Советского Союза тандем Ельцина — Козырева оказался впереди. Пока Горбачёв крутил-вертел со своим казуистическим Союзным договором, в глуши Беловежской пущи убийственное дело уже было сделано.

И если после 8 декабря 1991 года горбачёвцам оставалось только спустить государственный Красный флаг над Кремлём, то ельцинисты брали власть в охапку. Так что когда союзный министр иностранных дел Шеварднадзе расписался в своём дипломатическом невежестве и демонстративно ушёл в отставку, соответствующий российский министр, торжествуя, располагался на вершине отечественной дипломатии.

— Надо нам поближе познакомить наших читателей с этой полузабытой, но нанёсшей колоссальный вред стране личностью.

— Я уже назвал Козырева ничтожной фигурой, а наречь его личностью — это слишком. В том-то и общее между персонажами, о которых мы говорим, что никаких высоких личностных достоинств у них не было и нет. К власти они пришли отнюдь не по каким-то замечательным деловым и нравственным качествам. Скорее, наоборот.

— В биографических данных Козырева местом рождения значится Брюссель. Ему международная стезя была предопределена?

— Родился в семье инженера Министерства внешней торговли СССР, находившегося в Бельгии в длительной командировке. Желание попасть в престижнейший вуз — МГИМО понятно. А вот кто его потом пристроил на работу в Министерство иностранных дел СССР — это остаётся покрытым мраком неизвестности. Хотя надо бы воздать за такого выдвиженца!

— В 22 года, будучи студентом, он уже член КПСС.

— Подобного нюанса я вынужден был коснуться в разговоре о целом ряде наших антигероев — Ельцине, Чубайсе, Гайдаре, Бурбулисе и т. д. В Коммунистическую партию они рвались не по убеждённости. Общая страсть — карьеризм.

А на том, как устроил свою жизнь Козырев после завершения министерской карьеры, стоит задержаться. Уже много лет он гражданин США, живёт с семьёй в Майами. Ему американцы нашли хорошее денежное место в фармацевтической корпорации, а потом и ещё один выгодный бизнес.

Думается, далее читатели поймут, за что этот тип удостоен такой внимательной американской заботы. Всё не даром. Работал на США и их сателлитов, представляя официально Россию. Да, лишь представлял её, а служил совсем другим интересам, играл чужими козырями.

— Но его же отобрали на должность российского министра иностранных дел! Его же сюда рекомендовали! То есть, как и направление в союзное министерство кто-то персонально ему это обеспечил. Разве неважно знать — кто?

— Для истории, разумеется, важно. Со многими она, история, ещё будет разбираться. Но я здесь хочу подчеркнуть одно: в данном случае ТАКОЕ назначение (именно Козырева!) вовсе не было ошибкой. Именно ТАКОГО и подбирали, ибо ТАКОЙ для решения стоявших задач и был нужен.

В общем, как принято говорить, он оказался в нужное время на нужном месте — для тех, кто разваливал СССР. И, с точки зрения назначивших его, функцию свою выполнял блестяще.

— В книге своей вы называете Козырева коллаборационистом.

— По-моему, с полным основанием. Слово это (от французского collaboration — сотрудничество) появилось во время Второй мировой войны. Им в странах, оккупированных немецкими фашистами, обозначали лиц, которые встали на путь сотрудничества с ними. Первым призвал свою нацию к этому глава режима Виши во Франции маршал Петен. Затем такой термин стал применяться к другим европейским правительствам, действовавшим под германской оккупацией (например, правительству Квислинга в Норвегии). В нашей стране позорным примером коллаборационизма остаётся генерал Власов, поставивший на службу врагам так называемую Русскую освободительную армию, а на Украине ярыми коллаборационистами стали бандеровцы.

Замечу, что впоследствии в уголовном законодательстве подавляющего большинства стран мира факт коллаборационизма стал квалифицироваться как преступление против своей страны, как государственная измена. В современной истории этим термином обозначают также деятельность лиц, которые в результате некритического восприятия норм и правил жизни чужой действительности навязывают их стране, в которой живут. На деле это было и есть измена, приспособленчество, предательство, отказ от интересов собственной страны и ориентация на иные и даже враждебные политические режимы.

— Жан Терентьевич, да такой была к началу 1990-х годов чуть ли не вся правящая верхушка в нашей стране, сумевшая захватить власть. Предательская! Разве не так?

— Согласен. Мы об этом уже говорили. Но даже на таком фоне Козырев выделялся. Урок поучительный, особенно в нынешний критический момент, когда России объявлена экономическая война (и не только!) в связи с событиями на Украине. Опасность коллаборационистов, от каждого из которых можно ожидать предательства интересов страны, ещё более возрастает.

— Скажите, это правда, что иностранные дипломаты называли Козырева между собой «Мистер «Да»?

— Именно так. В отличие от советского министра иностранных дел Андрея Громыко, которого они же прозвали «Мистер «Нет». Потому что твёрдо отстаивал отечественные интересы. Ну а Козырев вёл себя, можно сказать, диаметрально противоположно. С первых шагов на высоком посту проявил себя безукоризненным последователем и проводником американской политики.

Главная ориентация во всём была на Соединённые Штаты. Они для российского министра — основной светоч и кумир. Бросалось в глаза не просто подобострастие, а самое настоящее угодничество перед американцами. Если при общении с другими западными коллегами Козырев говорил слово «Да», то с американскими — «Да-с».

Очень ему хотелось не только подружиться, но и породниться с США, что нашло отражение в «Хартии российско-американского партнёрства», подготовленной Козыревым в 1992 году. Однако ожидания не оправдались. В том году Россия получила от Международного валютного фонда всего 1 миллиард долларов — и ничего от всех стран Запада, включая США, несмотря на бурное одобрение ими происшедшего в нашей стране. Судите сами: можно ли сравнить эту подачку с помощью США Мексике, пережившей кризис в 1990-е годы и получившей сразу 40 миллиардов долларов для устранения его последствий?

— И как оценивалось в Штатах неофициально угодничество Козырева?

— Со смешанным чувством удивления и презрения. По воспоминаниям американского политолога Д. Саймса, присутствовавшего при встрече экс-президента США Никсона с Козыревым, итог разговора Никсон подвёл так: «Российский министр — человек, благожелательно относящийся к Соединённым Штатам, но я не уверен, насколько он понимает характер и интересы той державы, которую представляет». А потом продолжил: «Когда я был вице-президентом, а затем президентом, я хотел, чтобы все знали, что я «сукин сын» и во имя американских интересов буду драться за них изо всех сил. А этот (Козырев. — Ж. Т), когда Советский Союз только что распался, когда новую Россию нужно защищать и укреплять, хочет всем показать одно: какой он замечательный, приятный человек».

— Судя по различным источникам, российский МИД при Козыреве фактически стал филиалом госдепартамента США, поскольку всецело действовал в русле его политики, а не национальных интересов своего государства.

— Абсолютный факт! Мало того, министр изо всех сил старался опорочить страну, в которой вырос и получил образование. Чего стоит его программная статья накануне 1992 года, в только что начавшейся постсоветской России. Излив поток славословия и восторга по поводу того, что «нас окружает цивилизованное, научившееся превыше всего ценить интересы человека, открытое к общению и взаимодействию международное сообщество», он тут же перешёл к уничижительным и оскорбительным перлам в адрес СССР. Его он изображает как страну, в которой «творили вакханалии затянутые в кожу комиссары», «красно-коричневые фюреры», «совки». Статья полна таких оборотов, как «советская империя», «сплошной ГУЛАГ», «железобетонная конструкция дипломатии тоталитарного СССР» и пр.

— А кто из новоявленных властителей России вовсю в том же самом не поупражнялся?

— Это верно. Однако ему, Козыреву, во многом принадлежит приоритет, которым он гордится. Например, по его утверждению, именно он пустил в оборот хлёсткий ярлык «красно-коричневые» и первым начал называть Советский Союз и Россию «эта страна». Таким образом человек определённых взглядов всем даёт понять, что он не идентифицирует себя ни с историей, ни с будущим, ни с проблемами и достижениями России, то есть ни с чем, что волнует и интересует истинных её граждан.

Вот вам коллаборационист Козырев, которому вверили внешнюю политику «этой страны».

— Наверное, я сильно озадачу вас, Жан Терентьевич, но всё-таки задам этот вопрос: скажите, а возможно ли в какой-либо форме выразить потери, которые страна понесла от козыревской внешней политики?

— Что вы! Прежде всего она ведь не лично козыревская, а в основе — горбачёвско-ельцинская. Но и ещё. Вы сами понимаете, такого рода потери очень трудно, а точнее — просто невозможно подсчитать.

— Ладно, пусть не математически. А всё же пройдёмся по наиболее существенным результатам его деяний.

— О самом существенном сказано: уничтожен Советский Союз. Ну а далее, если обозреть весь период пребывания Козырева в МИД (до января 1996 года), то следует заключить: это была безмерная и беспредельная сдача позиций нашей страны на международной арене. Россия постоянно пятилась, отступала, кому-то угождала, уходила из многих регионов мира, которые немедленно заполнялись оппонентами, прямыми или косвенными противниками. Один из высокопоставленных деятелей НАТО признавался: «Мы вынуждены срочно заполнять всё новый геополитический вакуум, потому что русских там давно нет».

И их не пугало, что Ельцин время от времени грозил кому-то на Западе, даже упоминал всуе ядерную кнопку, петлял в процессе югославского кризиса. Запад воспринимал всё это спокойно, зная заранее, что «дедушка шутит».

— А что значила подготовленная Козыревым к январю 1993 года Концепция внешней политики России?

— Да по существу ничего она не значила. Лишь предательски подтверждала то, что уже стало реальностью. Нормы международного права трактовались здесь в одностороннем порядке, в смысле полного и безоговорочного подчинения интересам единственной теперь сверхдержавы.

Козырев и до этого максимально стремился приспособиться к интересам США. Уже в феврале 1992 года во время визита Ельцина в Штаты была подписана Декларация о новых отношениях, а в июне того же года принята Хартия российско-американского партнёрства.

— Краме Штатов, были же и другие страны. Что с ними?

— Угождая госдепартаменту США, Козырев рушил экономические связи со странами бывшего Варшавского Договора. А ведь помимо экономических и политических отношений, здесь были и объединяющие народы духовные начала, которые образовывали не только основы официальных отношений, но и создавали базу для межличностного общения, что, как правило, крепче любых официальных уз. Но это стало уходить в Лету, и о возврате, даже модифицированном, к прежним доверительным отношениям не помышлялось.

— То же самое происходило и в отношениях с государствами, возникшими на территории СССР?

— Увы! С ними также утрачивались значимые связи, что положило начало конфронтации и дистанцированию от России многих из них. Так, Козырев — один из авторов блокадных мероприятий против Абхазии, что привело к затяжному кризису вокруг этой территории и кровавой схватке между абхазами и грузинами.

Характерны и факты, связанные с Латвией. Для переговоров туда Козырев послал своего заместителя Ф. Шелова-Коведяева, не имеющего никакого дипломатического опыта. И этот посланец подписал соглашения, согласно которым произошла полная потеря материальных активов всех ведомств бывшего СССР, ускорен вывод советских войск с территории республики и никак не оговорена защита русскоязычных граждан, которые на то время составляли треть населения Латвии. Немалую роль в сдаче интересов России сыграл факт отказа от сохранения стратегических объектов РФ — Скрундской радиолокационной станции, Центра слежения за космическими объектами в Вент-спилсе и базы подводных лодок в Лиепае, чем была оголена наша оборона в этом регионе.

— В начале 1990-х годов ещё оставался ряд социалистических стран — Монголия, Куба, Вьетнам, КНДР..

— На совести Козырева — разрыв многолетних отношений с ними, результатом чего стало резкое ослабление российского влияния и замещение его иностранным. Уход из этих стран закономерно порождён дипломатией Козырева, одобренной Ельциным. Накопленное за долгие годы партнёрство, бесценный опыт сотрудничества были растранжирены в считаное время.

Очень скоро было утрачено и геополитическое влияние в странах Африки и Азии. Всё, что ранее относилось к национально-освободительному и антиколониальному движению (при всей условности позиций некоторых государств социалистической ориентации), коллаборационистом Козыревым было пущено на самотёк или даже отвергнуто. А ведь эти страны долгое время были опорой СССР в противостоянии с другой мировой державой и служили определённым противовесом гегемонистским стремлениям США.

— Вопиюще позорно проявилась козыревская политика на Балканах.

— Да, это важнейший стратегический район мира, который издавна был зоной повышенного интереса и ответственности России. Но когда стали развёртываться трагические события в Югославии, представлявший Россию Козырев полностью солидаризировался с позицией НАТО и США, поддерживал все их предложения, соглашался со всеми их акциями по поводу «усмирения» Сербии. Она всегда была опорой российских интересов на Балканах, потому вполне естественно, что Запад пытался подорвать такие отношения. И с помощью Козырева это вполне удавалось. Мало того, оправдывались и так называемые гуманитарные бомбардировки…

Недаром уже в 1992 году участники Первого международного конгресса славянских культур обратились к «псевдорусским дипломатам, которые раболепно вытягиваются в струнку перед Вашингтоном и фактически предают честь и историю славянских народов», со следующими словами: «Русский народ не давал и никогда не даст вам право от его имени, от имени России объявлять бойкот нашим балканским братьям — сербам и черногорцам. Славянская душа всё великодушно прощала и готова прощать — кроме греха предательства». Но такие обращения мало действовали на коллаборационистов — они только более тщательно камуфлировали свои мысли, прибегая к излюбленной тактике: за границей говорить одно, а дома — другое.

— Когда думаешь о том времени, особенно режет по сердцу, что ведь в 1992-м едва-едва не состоялась сдача Японии Курильских островов!

— Можно сказать, чудом не состоялась. Хорошо, что вмешался Верховный Совет, и предлагаемое решение во время визита Ельцина в Японию было отменено.

— Если речь идёт о государственном деятеле (а, как ни крути, Козырев в этом статусе побывал), всегда хочется рассмотреть за поступками должностными человеческий характер. И у меня складывается впечатление, что вся эта генерация оборотней, оказавш ихся у власти после уничтожения ими социализма и Советского Союза, ничего позитивного в своих характерах не содержала. Ну нечем же тут умилиться или восхититься!

— Я именно к такому выводу и пришёл как к основополагающему в результате долгой работы над книгой «Фантомы российского общества». Вот мы сейчас говорим о Козыреве, и я признаюсь: меня потрясает крайняя жестокость, даже бесчеловечность, проявленная по отношению к самым верным друзьям нашей страны, когда называлась она Советский Союз.

Вспомните: последнему руководителю ГДР Э. Хонеккеру, уже смертельно больному, отказали в пребывании в России и вынудили принять смерть в другой стране, на другом континенте. А казнь талибами последнего руководителя Афганистана Наджибуллы, который, конечно, надеялся на СССР, а затем на Россию! Разумеется, такого рода внешнеполитические вопросы решались не только в МИД, но его роль здесь могла быть очень весомой. Если бы она при Козыреве вообще была…

— А скажите, это правда — сцена с носовым платком государственного секретаря США? Я читал об этом не раз.

— Очевидцы вспоминают. Да, на одной из российско-американских встреч на высшем уровне госсекретарь США Бейкер уронил носовой платок. А министр иностранных дел России Козырев ловко нагнулся и поднял его. Госсекретарь иронически улыбнулся.

— Факт вроде бы проходной, однако министра характеризует.

— Знаете, у него крупномасштабная подлость всё время чередуется с мелкотравчатой, шкурничество по самому большому счёту — с крохоборством карманного жулика. Как говорится, ничем не гнушался и не гнушается, ради выгоды готов на всё.

Скажем, в самый разгар ельцинской «борьбы с привилегиями» (конёк ЕБН!), когда показуху временно надо было строго блюсти, добивался «в порядке исключения» 5-комнатной квартиры на Арбате. Не удовлетворяясь официальной дачей, покупает с согласия Ельцина бывшую казённую дачу — всего за 1600 (!) долларов. А ведь сотка земли стоила здесь как минимум 50 тысяч в американской валюте. И вскоре участок этот он продаёт за 10 миллионов «зелёных»!

— Сообразительность, ничего не скажешь.

— Но аппетиты росли. Не погнушался и возможностью ухватить побольше — активно участвует в операциях на рынке ГКО, спекуляции на котором, по мнению бывшего Генерального прокурора Ю. Скуратова, стали одной из причин дефолта в августе 1998 года.

— Ещё я читал немало любопытного, как трогательно заботился глава российского МИД обо всех своих трёх жёнах.

— Достойно изумления. Приведу для наших читателей хотя бы один эпизод, весьма характерный. Известно, что Козырев на правительственном бланке российского МИД просил госдеп США выделить своей первой жене государственную стипендию в размере 5 тысяч долларов (дали три тысячи), ходатайствуя о её работе в Вашингтонском университете. Можно ли представить министра иностранных дел любой страны, который устраивает свою жену на работу в другое государство, используя столь оригинально своё высокое служебное положение?

Не менее показательно его поведение и в отношении следующей жены — бывшего секретаря-референта МИД. Она сопровождала министра на официальных приёмах, ещё не будучи за ним замужем, что ставило в тупик принимающую сторону: как поступать и как обращаться с названной особой? Такое поведение нарушало все писаные и неписаные протоколы.

— Другого, наверное, после всего этого с треском выгнали бы. На чём он-то держался?

— На изощрённейшем угодничестве перед Ельциным, которого не стеснялся в глаза называть «дипломатом № 1». Очень и очень умел потрафить любившему лесть Борису Николаевичу.

А потом, представьте себе, выяснилось, что и сам не прочь был занять его место. Процитирую одно из его высказываний, о котором напомнил Иванов, ставший после него министром иностранных дел: «Я строитель новых типов отношений». В книге воспоминаний, которую Козырев опубликовал в 2021 году в одном из провинциальных издательств США (на английском языке — спрашивается, для кого?), на полном серьёзе пишет, что были политические силы, которые предлагали ему баллотироваться на пост президента России. И он уже подумывал об этом. Но вот, дескать, такие разговоры дошли до Ельцина, что и стало одной из причин его отставки.

— Выходит, случайность уберегла страну ещё и от такого персонажа на президентском месте?

— Сам-то Козырев, судя по всему, до сих пор уверен, что этого места был достоин…

В. КОЖЕМЯКО. У каждого из тех, кто погубил Советский Союз, — своё участие в этом катастрофическом преступлении, свой вклад в осуществление его. Персонаж сегодняшней нашей беседы ещё недавно с гордостью говорил и писал о собственных заслугах в разрушении страны. В последнее время — по вполне понятным причинам! — на данную тему он предпочитает не говорить. Но ведь те его «заслуги» не исчезли, они при нём навсегда. Вот и серия наших диалогов под рубрикой «Личины оборотней» ну никак не может обойтись без Гавриила Харитоновича Попова. Когда-то имя это было широко известно, а теперь подзабыто. Между тем не только подлинные герои, но и подобные этому типу антигерои поучительны для будущего.

— Что прежде всего, Жан Терентьевич, вам хочется сказать о Гаврииле Попове?

— У него есть сочинение под названием «Блеск и нищета административной системы». Так вот, сочетание внешнего блеска и внутренней нищеты, думается, в полной мере подходит для характеристики жизненного пути этого «прораба перестройки» или даже её «архитектора».

— Видите, вы сразу вспомнили расхожие определения из «перестроечного» времени. Наверное, потому, что именно тогда на горизонте страны взошла звезда Гавриила?

— Как мы с вами уже не раз отмечали, для многих таких же их «звезда» взошла в то время. Для тех, кто умел внешне блеснуть, пусть даже внутри была пустота.

— Может быть, про него чрезмерно так говорить? Всё-таки, будучи ещё молодым, стал доктором экономических наук, вышел в профессора. Да не где-нибудь, а в МГУ..

— Что ж, действительно жизнь у него начиналась многообещающе. Студент Московского университета, сделавший успешную карьеру: сталинский стипендиат, секретарь комитета комсомола МГУ, оставлен в аспирантуре, молодой руководитель лаборатории, затем в 35 лет (в 1971 году) заведующий кафедрой, а в 1977-м — декан (в 41 год). Быстрое продвижение и по научной стезе: в 1988 году уже главный редактор академического журнала «Вопросы экономики»…

— Но он жаждет большего?

— Такова суть, потянувшая его в политику. В 1989 году становится депутатом Верховного Совета СССР от сообщества научных работников и инженеров. Затем проявляет ещё более недюжинную способность по своему выдвижению, что стало возможным при создании оппозиционной Межрегиональной группы, где он стал сопредседателем.

А это уже была должность, которая обеспечивала всесоюзную и даже мировую известность.

Дальнейшее, по-моему, все знают. Критика КПСС и Советской власти, лжедемократическая риторика в условиях резко возросшей демагогии привели его в 1990 году на место председателя Моссовета, а в 1991-м — мэра столицы. И вот тут произошёл полный конфуз.

В этой должности он смог продержаться всего один год, признав, что сочетать пропаганду теории управления, на которую он безапелляционно претендовал, и практику этого самого управления для него оказалось невозможным.

— И ведь похожий крах постиг далеко не его одного, о чём мы тоже с вами говорили.

— Да, это факт. Но даже позорный уход с административных должностей не остановил рвение Гавриила претендовать на роль эксперта и судьи по всем вопросам, которые попадались на его пути или которые он считал важными (и даже скандальными), чтобы не исчезать с общественного и политического небосклона. В какие только комитеты, советы и комиссии он не входил — всего не перечесть! И везде вёл себя с необыкновенным апломбом, очень напоминающим знаменитого гоголевского Ноздрёва.

— Пока мы не перешли к его деяниям на посту мэра Москвы, хочу услышать ваше мнение о научных достижениях экономиста Г. X. Попова.

— Свои научные изыски он начал в конце 1960-х годов, заметив резко возросший общественный спрос на анализ проблем управления.

В это время получили широкое звучание идеи академика В. Г. Афанасьева — после выхода в свет его монографии «Научное управление обществом» (1967 г.). Это было новаторское осмысление проблем развития социализма, и на него обратили внимание многие исследователи. Не упустил шанса подключиться и Попов.

— А каким образом он подключился?

— Весьма поверхностно. Брал, как говорится, не качеством, а количеством. Оседлав насущную проблематику в применении к производству, он в течение двух десятилетий опубликовал несколько монографий, брошюр и сборников статей. Надо признать, они пользовались спросом: тема-то сверхактуальная. Тем более что Попов представлял такое авторитетное учебное заведение как МГУ.

Но по сути своей большинство его работ были просто пересказом ряда заимствованных мыслей, дополненным комментариями по обсуждаемым в это время проблемам развития социалистической экономики (однако у него практически отсутствовали ссылки на других экономистов).

— То есть научный уровень его трудов вы не считаете высоким?

— Они изначально имели явно конъюнктурный характер. Именно об этом говорит и тот факт, что очень скоро полностью исчезли из научного цитирования. К ним никто не обращается, потому что ничего свежего и оригинального в них не было и нет.

— Нет с научной точки зрения?

— Конечно, ведь мы об этом говорим. А самым главным и показательным итогом его сочинений об управлении стал тот факт, что «теоретик» оказался абсолютно несостоятельным практиком по применению изложенных идей. Он после краткого пребывания во власти и сам был вынужден признать, что реальная практика управления городом оказалась ему не по плечу.

— Может быть, именно поэтому он постепенно почти полностью перешёл на публицистику?

— К тому подтолкнул успех его статей «С точки зрения экономиста» (анализ романа Александра Бека «Новое назначение») и о «Зубре» Даниила Гранина. В них, кстати, он одним из первых ввёл понятие командно-административной системы, чем очень гордится. Вот это, собственно, и есть единственный заметный его «научный вклад».

— А ведь он в 2006 году издал Собрание сочинений в восьми томах.

— Ещё одна претензия его. Но это в основном публицистические заметки на разные темы. Ни настоящим учёным, ни полноценным писателем в связи с этим его не назовёшь.

— Должностная вершина Гавриила Попова — начальник российской столицы. До него мэра у Москвы никогда не бывало, и вот москвичам говорят: принимайте! Чем кончилось — известно. Однако давайте всё-таки припомним, что стало наиболее заметным для людей в деятельности мэра Попова. Как вы считаете?

— Самым заметным, пожалуй, следует признать повальное переименование улиц и других названий в городе. Под лозунгом восстановления исторической справедливости. Так, Пушкинская улица стала Большой Дмитровкой, а улица Чехова — Малой Дмитровкой. Но почему имя боярина Димитрия (который жил в этом месте) достойно большего пиетета, чем слава великих русских писателей и поэтов? И почему улицу Добрынинскую переименовали в Коровий Вал? Потому что Добрынинской она была названа в честь героя Октябрьской революции, хотя это название ассоциировалось и с былинным героем-богатырём Добрыней. И таких нелепостей в итоге оказалась масса!

— Понятно почему. Ведь, на первый взгляд, нет легче занятия, чем переименование.

— Это лишь на первый взгляд.

А в реальности возникают непростые вопросы. Например, в том угаре лжедеятельности были переименованы 11 станций метро, и особо хочется сказать о таком факте. В центре Москвы был союз трёх станций — Пушкинская, Чеховская, Горьковская: своеобразный символ величия русской литературы из представителей разных эпох. И вот название Горьковская ликвидировали, ибо в это время полился гнусный поток обвинений Максима Горького в поддержке советского строя, его дружбе со Сталиным и т. п.

— Фактически та же десоветизация и декоммуни-зация, которую мы осуждаем в действиях сегодняшних правителей Украины.

— Да, по сути, это одно к одному. Вспомним снос в Москве памятников Дзержинскому, Калинину, Кирову и другим деятелям советской эпохи. Были сняты мемориальные доски Брежнева, многих революционеров и созидателей социалистического общества.

— Получается, что на большее, кроме как на показуху и внешние эффекты, мыслей у новых столичных «демократов» во главе с Гавриилом Поповым не хватило.

— От поповской Москвы осталось одно особенно яркое, до жути, воспоминание. В это время развал городского хозяйства и вообще всей столичной жизни достиг каких-то запредельных масштабов. Неубранные кучи снега и мусора, пресловутые шприцы с кровью россыпью во дворах, бездомные собаки… И вот как оправдывал всё это «великий экономист» («АиФ», № 14, 1992 г.): «Я знаю, что грязь на улицах может убрать только переделка всей системы». Ни больше ни меньше! А главное — никакой его ответственности. Мэр Москвы не может грязь убрать, пока кто-то не обеспечит создание «новой системы»…

Или вот рецепт, который, по мнению того же Попова, годится, чтобы сделать мыло дешевле. Он изрёк следующее: «Есть, знаете, ещё одна категория людей, ещё один род жаждущих бурной деятельности — они ходят по инстанциям. Но чтобы мыло стало дешевле, по инстанциям бегать не надо. Чего проще — встать 20 человекам около каждого магазина и уговаривать народ мыло не покупать. Месяц поуговаривали бы — мыло подешевело бы».

— Такое говорится без тени иронии, на «полном серьёзе»?

— Абсолютно! И «на полном серьёзе» публикуется в сборнике «Эти четыре года».

— В общем, напрасны были ожидания экономической мысли от доктора экономических наук?

— Увы, не дождались. Он всегда отделывался либо пустыми банальностями, вплоть до глупостей, либо политическими заклинаниями. Да о чём говорить, если за весь период пребывания во главе Москвы как председателя Моссовета и как мэра этот управленец не смог даже элементарно организовать работу депутатов и служебного аппарата. Правда, при нём появились новые слова, касающиеся управления: мэр, префект, муниципалитет и т. п.

— Появилисыпогда, когда Попов решил «сломать советскую административную систему»?

— Именно. А конкретнее — после того, как районные Советы стали не соглашаться с решениями Попова, оказывать сопротивление его «нововведениям». И от Советов он избавился оперативно: ликвидировал районную власть, а заодно её руководителей, ввёл префектуры и посадил туда своих ставленников.

Москва помнит много и других примеров абсурдного поповского экспериментирования: систему визиток, по которым отпускались основные продукты питания, талоны на табак и предновогодние покупки шампанского, на дефицитные товары и т. п. Но, наряду с явными показушными действиями, были и потайные акции.

— А в чём их основная цель и главный смысл?

— В извлечении личной выгоды. Так, в знаменитом парке имени Горького новые «управленцы» сдали в аренду французской коммерческой фирме московскую землю на 99 лет за плату… 10 долларов в год! И на первые 22 года полностью освободили от уплаты даже этих грошей. Приехавший в Москву с лекциями будущий мэр Лондона Кен Ливингстон заявил, что в любой цивилизованной стране всех причастных к подобной сделке отправили бы созерцать небо в клеточку. После этого разразился скандал. Фирму «Калужская застава» стыдливо прикрыли, однако в 2005 году по адресу: Андреевская набережная, 1, то есть прямо посреди охраняемой природной зоны, всё-таки появился небезызвестный ЖК Green Hills.

— А что за история была с приватизацией ГУМа?

— Надо отметить, что Попов прилагал немалые усилия, чтобы в кратчайшие сроки распихать всю московскую торговлю в частные руки. Но вот тут возникла проблема. Дело в том, что главный универмаг страны располагался в историческом здании, каковые по действовавшему на тот момент законодательству приватизации не подлежали и должны были находиться на балансе управления по охране памятников истории и культуры.

Его туда и передали, но не напрямую, а через «прокладку» — в лице АО «Торговый дом ГУМ», заодно накачав стоимость его акций. И, хотя уже после ухода нашего антигероя со своего поста Моссовет специальным постановлением приостановил приватизацию зданий в пределах Садового кольца, АО «Торговый дом ГУМ» всё равно получило свидетельства о праве собственности как на само здание ГУМа, так и на все его дополнительные помещения. В результате подобных махинаций на состоявшемся в начале 1993 года чековом аукционе акции ГУМа продавались по цене в 16 раз выше номинала! Все причастные, разумеется, получили громадные откаты.

— Факт выдающийся. Но разве он единственный такой?

— Что вы! Были и другие приятные приобретения. Госдача «Заречье-6», где жил Брежнев, досталась в 1990-е мэрии Москвы. Видный борец с номенклатурным советским барством оперативно её приватизировал! Аналогичной акции подверглись роскошные здания заочной Высшей партийной школы при ЦК КПСС на Ленинградском проспекте столицы, где с благословения Горбачёва и Буша Попов разместил Международный университет, назначив себя его руководителем.

— Запомнилось мне, что весьма оригинально Попов предлагал бороться с коррупцией: легализовать взятки.

— Так и было. Дескать, чиновники распоряжаются огромными деньгами, и соблазн для них велик. Чтобы его отрегулировать, придумал «механизм», позволяющий жуликам и ворам остаться в тени и выглядеть честными людьми. «Я предлагал систему, при которой чиновник легально получает не взятку, а процент от прибыли, которую обеспечивает его конкретное решение», — объяснит он позже. Так возникли «откаты» — аккурат к моменту его мэрства.

— Он ведь продолжал эти свои мысли и дальше упорно развивать?

— Да, позднее у Попова даже родилась идея коррупцию ещё более узаконить, вывесив официальный прейскурант. «Я всегда нервничаю, когда не знаю, кому сколько надо дать, хотя хочется за что-то отблагодарить человека, — заявил он корреспонденту «АиФ» в своём апрельском интервью 1992 года. — А по тарифам было бы просто: скажем, 10–20 % от стоимости сделки. В Америке так и говорят: 15 % к счёту. И все довольны друг другом. Можно ли это назвать коррупцией? Можно. Но можно и дополнительной оплатой хороших услуг». Характерно, что примерно то же самое ближе к концу нулевых годов снова пытались предлагать наиболее рьяные апологеты власти.

— Вы согласны с утверждением, что в Москве при Попове продавалось и покупалось всё или почти всё, причём по бросовым ценам и, разумеется, за «откат»?

— Это вывод самых серьёзных и глубоких аналитиков. Процитирую одного из них. «Коррупция в столице была всегда, — пишет он. — Но то, что произошло в Москве после прихода Попова к власти, как говорится, «ни в сказке сказать, ни пером описать». Старые патриархальные порядки рухнули. Брать стали, кто сколько сможет и кто за что сумеет. Западные журналисты жаловались, что в Моссовете мздоимством стали увлекаться даже в пресс-центре, требуя по 200 долларов за письменное интервью с отцами города».

Словно и не было в природе экономиста Попова, но был и приносил ощутимые дивиденды миф о докторе экономических наук с демократическим лицом. Миф, как жизнь свидетельствует, насквозь лживый. Что по части демократизма, так и по части экономической компетентности.

— Вспоминая несколько своих личных встреч с Гавриилом Поповым, а главное — изучая разные материалы о нём и его собственные, я обратил внимание, как со временем росла претенциозность этого персонажа. Начал с того, что высказывал предложения по совершенствованию руководства социалистическим предприятием. Потом перешёл в масштаб столицы, а затем уже и всей страны, даже на мировой уровень!

— Наблюдение у вас верное. Причём во многих своих прожектах он разглагольствует как совершеннейший Ноздрёв либерального толка с уклоном в людоедский социал-дарвинизм. Например, это сполна проявилось в распространявшейся на московских ельцинистских митингах его брошюре «Что делать».

— Имелось в виду, что же делать с нашей страной.

— Конечно. Так вот, предлагалось разделить СССР на 40 или 50 государств с полностью независимой экономикой; передать под международный контроль ядерное оружие и природные ресурсы всех этих стран; установить для каждой из них жёсткие квоты на рождаемость, привязанные к размеру её ВВП, дабы «не плодить нищету»; подвергать стерилизации родителей детей с орфанными заболеваниями и генетическими отклонениями. В «новой цивилизации» очень важен, как утверждалось, комплекс мер по воспитанию с детства людей, которым чужды религиозная, этническая, культурная и другие несовместимости и тем более нетерпимости — и тут меры опять-таки самые крайние, самые радикальные.

Ни в одной стране мира политик с подобной программой не смог бы продвинуться дальше какого-нибудь местного муниципалитета. Даже в США самые завзятые палеоконсерваторы опасаются выражать такого рода тезисы вслух. Но в «перестроечной» и постсоветской России стало реальным всё, и Гавриил Попов получил возможность беспрепятственно тиражировать недопустимые свои идеи — широко, открыто, без всяких ограничений.

— В этом проектном зуде он действительно добрался и до мирового уровня.

— Вы правы, до предложений по новому мироустройству. По аналитическим выкладкам Попова, для реализации его проекта нужно распустить ООН и сформировать её по новым принципам. Главный из них звучит так: «Страны, которые не примут глобальную перспективу, должны исключаться из мирового сообщества». Но даже если все страны эту перспективу примут, иметь своё представительство в мировом правительстве смогут лишь те, что имеют определённый процент населения, необходимый объём накопленного национального богатства и определённую величину национального дохода на человека.

Однако в этих странах, достойных вхождения в ООН, Попов предлагает лишить граждан равных избирательных прав. Избиратель «должен иметь то число голосов, которое соответствует его образовательному и интеллектуальному цензу а также величине налога, уплачиваемого им из своих доходов». Грубо говоря, один голос Романа Абрамовича будет равен миллиону голосов рабочих. Тогда власть в этих государствах будет представлять интересы «продвинутой» части общества, а не малоразвитого большинства. Решать, как поступать с «нищебродами», вроде миллиардов азиатов и африканцев, будет уже мировое правительство.

— Скольким же не достанется места в этой социал-дарвинистской системе? И что с ними делать?

— Как минимум основную часть «лишнего» населения просто спишут со счетов как генетический мусор. В этой ситуации сколько в «золотой миллиард» пробьётся жителей России — большой вопрос. Да и сохранится ли она к тому времени при таком раскладе — Попов предпочитает не заморачивать себе голову.

— До того как Гавриил Попов стал «демократом», он ведь 20 лет подвизался на ниве марксистской политэкономии. Как же происходила его трансформация?

— О, это был сугубо конъюнктурный процесс. Будущий ярый критик административно-командной системы писал в одной из предыдущих своих монографий так: «В условиях социализма принуждение, опираясь на авторитет собственности, приобрело государственную форму, охватило всё хозяйство и соответствует интересам всех хозяев социалистического производства, то есть каждого члена нашего общества». («Система методов управления социалистическим общественным производством», 1973). Чёрное у Попова, многие годы редактировавшего журнал «Вопросы экономики», в нужный момент легко становилось белым, а белое — чёрным.

Вот вам ещё его слова в сборнике статей «Эти четыре года»: «Я теперь с гордостью говорю, что я — коммунист. Ибо возрождаются славные традиции московских большевиков». Напомню, что эта публикация была впервые в 1988 году, а книжное переиздание — в 1989-м. Считаю, что в приближавшейся смене власти он увидел перспективу для большей своей карьеры. И ради этого потом очень быстро «перестраивался» туда-сюда.

— Согласен. Его метания между Горбачёвым и Ельциным одно время я воочию мог наблюдать.

— Так и было. Когда в 1987 году Ельцина снимали с должности первого секретаря МГК КПСС, Попов вот как высказался в «Московских новостях»: «Самое необходимое сегодня — единство всех сил, мобилизация всех возможностей для решения основных задач. Ясно, однако, что понимание этой необходимости, имеющееся у руководящего ядра партии, не стало ещё всеобщим убеждением. В противном случае не было бы попытки Б. Ельцина противопоставить Пленуму ЦК свою «особую позицию».

Далее: «Когда выясняется, что нужны годы тяжёлой работы, нужны глубокие знания, нужно умение работать в условиях демократии, — тогда кое у кого появляются панические настроения, возникают авантюристические рекомендации, начинаются запугивания всяческими издержками…». И ещё: «Нам истерические порывы не нужны», — писал Ленин, предостерегая от такого рода рецептов преодоления трудностей… Именно поэтому я одобряю решение МГК партии» (то есть решение об отстранении Ельцина с поста первого секретаря МГК. — Ж.Т.).

А всего через четыре года этот «флюгер», уловив, куда дует ветер, потребовал на митинге присвоить звание Героя Советского Союза тому же Б. Ельцину! Каково?

— Эту его эквилибристику я с отвращением наблюдал, когда новый главный редактор «Правды» Иван Фролов, ставленник Горбачёва, сменивший В. Г. Афанасьева, дал мне задание подготовить беседу с Гавриилом. Тот действительно крутился туда-сюда, выбирая «наиболее удобную» позицию, но никакой публикации в конечном счёте так и не состоялось.

— В решающий момент этот самый Попов сумел сильно повлиять на доминирующее народное настроение. Это ведь он предложил устроить в столице искусственный дефицит продуктов питания с целью развала СССР. Теперь-то документально стало известно, что на закрытой конференции так называемого Московского клуба избирателей (16–18 сентября 1989 года) обсуждались вопросы захвата власти «демократами», объединёнными в Московскую ассоциацию избирателей. На этой встрече Попов сказал: «Для достижения всеобщего народного возмущения довести систему торговли до такого состояния, чтобы ничего невозможно было приобрести. Таким образом можно добиться всеобщих забастовок рабочих в Москве».

Именно высказанный подрывной замысел он потом и осуществил, будучи председателем Моссовета. Тогда многие товарные составы с продовольствием не прибывали в Москву, а продукты, как позднее было установлено, просто выбрасывались.

— Да, это был мощный удар по настроению людей! Попов достиг желанного возмущения многих — не против него, а против Советской власти.

— Его социал-дарвинизм проявился и в октябре 1993 года, когда он желал утопить защитников Дома Советов «в их собственном дерьме». А далее в своей ненависти ко всему советскому этот тип постоянно повышал ставки, например, заседал в инициативной группе по проведению «Общественного суда над сталинизмом и преступлениями власти советского периода». Судить Сталина намеревались не только за репрессии и за «преступные приказы», но и за «преступления против экономики, науки и культуры». Напомню: судьями стали Николай Сванидзе, Леонид Гозман, отождествивший деятельность советского Смерша с нацистскими СС, Лев Пономарёв — кавалер Командорского креста «За заслуги перед Республикой Польша», а также бывший директор Института научной информации по общественным наукам РАН Юрий Пивоваров, при котором сгорели редчайшие книги и документы, хранившиеся в библиотеке ИНИОН, плюс одиозный «историк» Игорь Чубайс, брат того самого…

— Отличная компания, ничего не скажешь.

— Лично сам Гавриил Харитонович в борьбе с «кровавым прошлым» отметился изданием книги «Три войны Сталина», ставшей своеобразной инструкцией для либералов в деле уравнивания советского вождя с Гитлером. Попов же стал и автором второго «бестселлера» — «Вызываю дух Власова», где оправдывается предательство генерала. Без доказательств, а просто так: «Сталинскую родину он предал, а Россию нет… Он несколько раз встречался со Сталиным и, видимо, пришёл к выводу, что никаких перемен в нашей стране, тех, которые он считает правильными, не будет. Я предполагаю, что Власов своей ударной армией собирался прорваться в Ленинград и создать там антисталинское правительство».

Вот, оказывается, как было! Западу и нашей олигархии, чьи интересы продвигают поповцы, мало выноса Сталина из Мавзолея. Важнее вынести из мозга молодёжи все достижения советской эпохи и оставить только мрак ГУЛАГа.

— Такая цель всех врагов России сомнению не подлежит.

— А знаете мнение Попова о нашем народе? «Народу нужен барин. Он (народ) не собирался сам работать. Должен кто-то прийти и устроить ему другую жизнь вместо той, которая его перестала устраивать» — так вещает Гавриил Харитонович в одном из своих интервью о поддержке россиянами Ельцина в 1991 году.

По-моему, вполне можно назвать его апологетом «ельцинизма», сочетающим в себе ненависть к России, подобие либерализма, а также глубокое невежество и нечувствительность к противоречиям в собственных мыслях.

— Соглашусь с вами. Добавим ещё и ловкое притворство, постоянную мимикрию.

— Не очень замечено было в своё время интересное событие. В стране «победившей демократии» одним потомственным дворянином стало больше. Глава «Российского Императорского Дома» великая княгиня Мария Владимировна записала в аристократы Гавриила Попова! За что бывший секретарь комитета комсомола МГУ и многолетний член КПСС получил дворянство от гражданки Испании донны Марии Романовой? Можно не сомневаться: за беспрекословное осуждение всего, что представлял собой Советский Союз. Тот самый, который, кстати, дал возможность нашему антигерою не только получить образование, но и воспользоваться многими другими жизненными возможностями.

Есть и ещё одна характерная страница в биографии Г. X. Попова. В 1999 году впервые было опубликовано «Завещание Плеханова», якобы написанное им перед смертью, в апреле 1918 года. В нём даны оценки (конечно же, крайне отрицательные!) Ленину, Октябрьской революции и пути развития России. А позднее неопровержимо было доказано, что «завещание» это — фальшивка, составленная «архитекторами перестройки» Гавриилом Поповым и Александром Яковлевым.

— Вполне в их духе!

— А чего стоит эпизод, один из множества, в котором отразилась «глубина» теоретических суждений Г. Попова. Вы, может быть, уже и не помните, но в разгар рекламной кампании АО «МММ» он одобрительно отозвался об этой афере Мавроди и назвал такой способ присвоения денег вкладчиков «народным капитализмом».

Подытожу наш диалог высказыванием депутата Моссовета А. Н. Савельева: «Мне довелось лицезреть Попова многократно — на сессиях Московского Совета народных депутатов. И всегда поражаться его исключительно завиральным мыслям, которые всегда были ответом на какую-то острую ситуацию. Вместо рационального ответа, разумного решения Попов всегда предлагал нечто абсурдное. Причём зачастую было видно, что он придумал свою инициативу прямо только что».

— Заметим, что завиральное и абсурдное в его исполнении очень дорого обошлось нашей стране, нашему народу. И продолжающее свой ход время этого не отменит и не простит!

Член-корреспондент Российской академии наук Жан ТОЩЕНКО в беседе с политическим обозревателем «Правды» Виктором КОЖЕМЯКО.

Если бы удалось предотвратить или вовремя остановить начавшийся разгром страны, официально поименованный горбачёвской «перестройкой» и ельцинскими «реформами», великий Советский Союз отпраздновал бы в декабре нынешнего года своё 100-летие. Однако замысел врагов социализма в роковом 1991-м был реализован. И колоссальную роль в этом, как народ наш всё более убеждается, сыграло предательство на высших этажах руководящих партийно-государственных органов.

Цель публикаций «Правды» под рубрикой «Личины оборотней» — рассмотреть персонально историческую вину особенно одиозных предателей, не имеющую срока давности. А о сегодняшней беседе можно сказать, что она в определённом смысле продолжает предыдущую («Бездна предательства — Александр Яковлев» в номере «Правды» за 19–22 августа с. г.). Их антигерои оказались по жизни связаны между собой. Но один возвысился по партийной линии, аж до постов члена Политбюро и секретаря ЦК КПСС, а другой — в системе госбезопасности, став генерал-майором КГБ, высокопоставленным руководителем его подразделений. О нём, Олеге Калугине, и пойдёт наш сегодняшний диалог.

— Жан Терентьевич, вот мы произнесли сейчас имя и фамилию очередного нашего антигероя. Но как вы думаете: знают ли, помнят ли его большинство нынешних читателей?

— Большинство вряд ли. Это как с Бурбулисом, который был ведь одно время по должности вторым лицом в государстве при Ельцине — следующим после самого ЕБН. А когда мы с вами беседовали об этом господине Бурбулисе, его уже совсем мало кто помнил. И на уход его из жизни несколько позднее, летом 2022-го, страна вовсе не прореагировала. Скажу так: по заслугам и честь.

— А было время, когда генерал Калугин гремел не только на всю нашу страну, но и на весь мир. Не забуду, какой эффект сразу же произвели первые его публичные выступления в конце 1980-х годов. Тогда удивить кого-либо «разоблачениями» советской действительности уже почти невозможно было, «чернуха» переполнила СМИ, однако и на таком фоне новоявленный антисоветчик сумел привлечь к себе огромное внимание. Немедленно ему предоставляют для этого и сверхпопулярный «Взгляд» на телевидении, и здесь же передачу «До и после полуночи», и все другие самые модные общественные трибуны…

— А как же! Он возник в общественном пространстве, можно сказать, на пике развернувшегося наступления против советского строя и СССР, когда для их врагов измена генерала КГБ стала особо востребованной. Его как раз в 1989 году отправили в запас, а вскоре и в отставку, так что он свободнее мог теперь развернуться и на митингах, и в интервью отечественным и зарубежным журналистам.

Официально КГБ квалифицировал его заявления как клеветнические, каковыми они в основном и были. Однако уровень ответственности за клевету и вообще за всяческие лживые выдумки дошёл в стране фактически до нуля, поэтому Калугин не признавал тормозов. А вырастивший его КГБ, как и другие силовые структуры страны, был среди первейших объектов для целенаправленного разрушительного шельмования. В общем, Калугин чувствовал себя на переднем крае антисоветской, антикоммунистической вакханалии, а его предыдущая многолетняя работа в разведке и контрразведке придавала ему особо высокий авторитет в восприятии многих слушателей и зрителей.

— При этом он действовал ведь не как одиночка? Поддержка у него была?

— Разумеется. Он и начал с выступления на конференции «Демократической платформы в КПСС», а затем стал активнейшим деятелем движения «Демократическая Россия».

— Насколько я знаю, всё-таки была тогда же попытка лишить его государственных наград и генеральского звания.

— Была. По представлению Комитета госбезопасности Указом Президента СССР от 29 июня 1990 года Калугин был лишён государственных наград, а Постановлением Совета Министров СССР — звания генерал-майора, персональной пенсии и других льгот. Но послушайте, что произошло дальше! После известных событий, связанных с ГКЧП, Указом того же Президента СССР, то есть Горбачёва, от 31 августа 1991 года всё прежнее было ему восстановлено.

— Как быстро-то! Отсюда явствует, что из столкновения с прежним руководством КГБ он вышел полным победителем.

— Так и есть. «Сверху» перед ним уже прямо-таки заискивают. После августовских событий 1991-го выдвигают советником нового председателя КГБ — Вадима Бакатина, а новый начальник Московского управления КГБ Евгений Савостьянов, создавший при себе общественный совет, включает в него и Калугина.

— Интереснейшая ситуация. Вот вы назвали Бакатина. Что же это значит? Один предатель становится (официально!) советником другого предателя, в данный момент более высокопоставленного и не менее отвратительного. Известно же, что этот Бакатин был первым секретарём двух обкомов КПСС, а в КГБ Горбачёв его назначил по инициативе Ельцина, чтобы он скорее сдал и развалил там всё до крайности. И как он действовал, мы знаем по факту сдачи американцам секретной техники КГБ в их московском посольстве.

— Да, что уж и говорить: КГБ — на службе США, офицеры ЦРУ — в офисах Чубайса и других властных чиновников «новой России»… Такой стала горбачёвско-ельцинская реальность.

— Знаете, в то время довелось мне по делам попасть в знаменитое здание КГБ на Лубянке. Ужасающие картины открылись взору там! Словно в какой-то странный день открытых дверей. Как будто разоружили после погрома ответственных ранее людей и бросили в этом огромном доме на произвол судьбы. И вот они праздно слоняются по этажам, сидят кучками в холлах, покуривают, переговариваются вполголоса… Короче, не знают, что им делать и куда себя девать.

Запомнился разговор с высоким по рангу сотрудником. Достав из стола объёмистую папку, он посетовал: «Вот тут дело на российского министра, который обогатился за счёт советской недвижимости в бывшей ГДР. Следствие должно этим заниматься, а я ничего поделать для этого не могу. Чувствуешь себя как в тёмном дремучем лесу».

— К таким печальным результатам в развале органов власти привели усилия Горбачёва и Ельцина, Яковлева и Собчака, Бакатина и Калугина… Объективно говоря, они служили интересам не родной страны, а совсем другого государства — «града на холме», как именуют себя США.

Туда Калугин после уничтожения СССР и устремил свою жизненную судьбу. Сперва получив вид на жительство, а затем и гражданство. Заслужил! Достаточно вспомнить книги, которые в это время он пишет и выпускает одну за другой. Кроме всего прочего, они выполняют роль клятвы на верность своим заокеанским хозяевам. Названия говорят сами за себя: «Прощай, Лубянка!», «Сжигая мосты», «Первое главное управление. Мои 32 года в разведке и шпионаже против Запада»… А книга о нём названа «Вещий генерал, или Исповедь генерала Калугина».

— В США он с какого года живёт?

— С 1995-го.

— И чем занимается?

— Одно из любимых занятий — водить экскурсии по местам, связанным с работой советских разведчиков в Нью-Йорке, Вашингтоне и других американских городах. Выступает также с лекциями, со статьями в прессе и свидетелем на судебных процессах против выявленных и арестованных сотрудников КГБ и российской Службы внешней разведки. Ряд их он сам и выдал…

Словом, гнусная и жалкая участь подонка. Иногда я думаю, а как ещё можно его назвать. Клятвопреступник? Двурушник? Перерожденец? Перебежчик? По-моему, точнее всего — негодяй.

— Мало приятного в том, чтобы постранично восстанавливать для читателей предательский путь негодяя. Однако требуется. Всё имеет не только свой конец, но и начало. Каким оно было у Олега Калугина?

— Начало его жизненного пути складывалось более чем благополучно. Он даже мог бы стать примером продолжателя семейной династии. Ведь отец Олега Даниловича Калугина с 1930 по 1955 год (четверть века!) проработал в органах НКВД — МГБ Ленинграда, завершил службу в звании капитана. Даже и мать его к этим органам была причастна, поскольку работала официанткой в столовой НКВД.

— Вы считаете, что семейные обстоятельства могли повлиять на его выбор профессии?

— Какое-то влияние, наверное, было. Но скорее всего тут комплекс мотивов. И главный, я думаю, в том ореоле, который разведка и контрразведка имеют для молодых. Это же реально по-особому героическое призвание, а для советской юности тяга к героизму определяла многое. Да и вспомните фильмы, спектакли, книги, на которых воспитывалось поколение ровесников Калутина-младшего (он 1934 года рождения).

Словом, выбор им этой профессии можно считать вполне естественным. Другой вопрос, что человек, выбравший путь, который мог сделать его настоящим героем, становится в итоге диаметрально противоположным — антигероем, предателем. Вот в этом стоит получше разобраться.

— Он окончил среднюю школу в 1952-м, и последующие четыре года — слушатель Института иностранных языков МТБ СССР.

— Да, только с марта 1934 года в названии института был уже КГБ при Совете Министров СССР. А находился этот вуз в Ленинграде, где Калугин родился и до этого учился. В институте изучает английский в качестве основного (первого) иностранного языка и второй — немецкий. Подчеркну следующее. Есть все основания считать, что не только он сам был удовлетворён собственными успехами, но ещё важнее — руководство увидело в нём весьма перспективный для разведки кадр. Ведь после окончания этого института в 1956 году Калугин, кроме диплома с отличием, сразу получает место в другом вузе системы госбезопасности. Это Высшая разведывательная школа КГБ при Совете Министров СССР, куда он зачисляется под псевдонином «Кедров».

— Действительно, явный знак признания и особой оценки сверху для дальнейшего служебного роста.

— В разведшколе Калугин становится членом КПСС (в 23 года!), что было выгодно тогда для карьеры. А станет невыгодно к 1990 году — он и с партией легко распрощается. До чего же в этом отношении все оборотни похожи друг на друга!

— Мы с вами в самом деле не раз говорили о том же по поводу других персонажей наших бесед. И вот опять знакомая проблема перед нами: соотношение способностей человека и его убеждённости, то есть глубины, твёрдости идейных убеждений, верности им. Языковые данные Калугин продемонстрировал незаурядные?

— Безусловно. Скажем, в разведшколе он изучал арабский как основной язык и, представьте себе, за два академических года освоил программу аж шести семестров языкового вуза.

— С этим ясно. А была ли такая же ясность относительно его внутреннего мира, то есть характера, мыслей и чувств, составляющих основу мировоззрения человека?

— Вы правы, этот вопрос напрашивается сам собой. И столь же однозначно, как о языковых способностях Калугина, ответить на него не получается. Серьёзнейшие сомнения возникают уже при воспоминании о стажировке в Колумбийском университете США (Нью-Йорк), где Калугин два года находился в одной группе с пресловутым А. Н. Яковлевым. Напомню читателям, что стажировка эта состоялась в 1958–1959 годах и для обоих упомянутых персонажей, судя по всему, сыграла очень большую, а во многом даже определяющую роль.

— Вопрос, над которым мы размышляли в прошлой беседе, остаётся: о связи Александра Яковлева ещё тогда со спецслужбами США. Она и могла привести ко всем его антисоветским действиям как агента влияния в будущем. Этот вопрос не менее актуален по поводу Олега Калугина. Ядовитые семена антисоветизма и антикоммунизма, которые бурными чертополохами произрастут во время «перестройки», заложены были в того и другого американской стажировкой конца 1950-х. Таков вывод?

— Таков. Слишком многое голосует за это. Более того, есть основания считать, что именно тогда возникла их связь с американскими спецслужбами. И хотя документально не всё пока можно подтвердить, анализ тех обстоятельств, а также последующего поведения Яковлева и Калугина высвечивает подлинную подоплёку их действий.

— Сегодня сосредоточимся на Калугине.

— Конечно. Так вот, скажу о самом первом его достижении как начинающего представителя политической разведки, которое произошло в пору знаменитой стажировки в США. Большим его успехом считалось, что в это время он сумел привлечь к секретному сотрудничеству с КГБ под агентурным псевдонимом «Кук» так называемого инициативника — «раскаявшегося» советского невозвращенца Анатолия Кудашкина. Тот служил в крупной американской химической корпорации «Тиокол», занимавшейся разработкой твёрдого топлива для стратегических ракет, поэтому был расчёт на получение от него ценных засекреченных сведений.

Забегая вперёд, сообщу: никаких особых секретов в конце концов он так и не передал, а вдобавок окажется замешанным в финансовых спекуляциях. Но это проявится позднее, а тогда удачная вербовка «Кука» послужила стартом блестящей и стремительной карьеры Калугина в системе ПГУ — Первого главного управления КГБ. Это внешняя контрразведка, которую со временем он и возглавит.

— Став самыммолодым генералом в истории нашей госбезопасности?

— Сам он часто с гордостью об этом заявлял, а началом своей карьеры тоже, конечно, гордился. Однако, как известно, со временем всё тайное становится явным. И наступил срок, когда начало карьеры Калугина было названо началом его предательства.

— Кому персонально принадлежит такое открытие?

— На этом сходится ряд ветеранов-чекистов, а первым весомые аргументы представил бывший резидент советской разведки в Вашингтоне Александр Соколов. Он доказывает, что Калугин ская вербовка «Кука» была мнимой. На самом же деле состоялась операция по внедрению в КГБ «подставы» ЦРУ — ФБР для обеспечения быстрого служебного роста Калугина, который ранее сам уже американцами был завербован. То есть «Кук», будучи агентом ФБР, специально подставился Калугину, чтобы повысить его деловой авторитет.

— Разоблачение Калугина как предателя и агента вражеских спецслужб происходило в основном, что называется, уже задним числом, то есть по времени со значительным запозданием?

— К сожалению, да. Хитрость, ловкость, искусство мимикрии были у него незаурядные. В самых щекотливых ситуациях умел выстроить себе алиби, не считаясь с тем, что топил подчас других, ни в чём не повинных людей. Не останавливался даже тогда, когда кого-то жизни надо было лишить ради собственного благополучия.

Вот характерный пример. Калугину в бытность его начальником управления «К» (внешней контрразведки) довелось лично участвовать в проведении очень серьёзной операции. Надо было обманом заманить в СССР перевербованного Вашингтоном Николая Артамонова — агента «Ларка», которого КГБ обоснованно подозревал в двойной игре. И чем же всё обернулось? Его похищение опергруппой в австрийской столице Вене и нелегальный перевоз через границу закончились убийством агента, хотя он нужен был, разумеется, живым.

Калугин представил тогда версию убийства по неосторожности, якобы из-за случайной передозировки анестезирующего средства. Но уже упоминавшийся Александр Соколов позднее доказал, что это было предумышленное убийство, организованное самим Калугиным. Двойной агент мог раскрыть его причастность к секретной работе на спецслужбы США.

— Короче, держался он в ответственном руководящем кресле любой ценой.

— Это кресло давало ему большие возможности. Так, успешный чехословацкий разведчик в США Кёхер пришёл к выводу, что своему аресту ФБР в 1984 году он также обязан именно Калугину, «сдавшему» его американцам.

Но вот по отношению к известному предателю Аркадию Шевченко тот же Калугин повёл себя совсем иначе. Резидент КГБ в Нью-Йорке Юрий Дроздов предупреждал его, что Шевченко, находившийся в ранге заместителя генерального секретаря ООН, готовится стать невозвращенцем. И это действительно произошло вскоре, в 1978 году, поскольку абсолютно никаких контрмер Калугин не принял.

— Из более поздних публикаций мне запомнилось, что многих работавших на советскую разведку иностранцев Калугин расшифровал потом в своих книгах, а в результате эти люди серьёзно пострадали.

— Совершенно верно! Так, после выхода в свет его книги «Прощай, Лубянка!» в мае 1997 года был арестован американцами за шпионаж в пользу СССР Роберт Липка, бывший военнослужащий Агентства национальной безопасности (АНБ). Это сверхсекретное учреждение в Штатах занимается радиоэлектронной разведкой, раскрытием шифров иностранных спецслужб и обеспечением надёжности всех линий связи американских ведомств. Основанием для разработки и привлечения к суду Липки послужили в том числе материалы, взятые непосредственно из калугинской книги. А приговорён был Роберт Липка к длительному сроку заключения!

— Вы ранее упомянули, что и на подобных судах Калугин со своими показаниями выступал?

— Неоднократно. Выделю для примера дело бывшего полковника армии США Джорджа Троффимофа, которое рассматривалось судом штата Флорида в 2001 году. На его заседании Калугин рассказал всё, что знал о работе этого человека в качестве сотрудника советской разведки, а также о своём личном общении с ним. Даже подсказал суду формулировку для приговора: в КГБ Троффимоф считался очень ценным работником.

— За месяцы наших бесед перед нами пропив целая череда оборотней, ставших предателями Советской Родины. Мы уже касались вопроса о том, что общего между ними. Но теперь считаю важным ещё раз поставить этот вопрос.

— Тема весьма обширная, и она у нас будет продолжаться. А пока давайте я попробую выделить наиболее характерное для данных персонажей, на мой взгляд.

Прежде всего подчеркну, что всем им свойственна крайняя моральная, нравственная нечистоплотность или точнее — абсолютная безнравственность. Именно она делает возможным любое вероломство, ломает стабилизирующий стержень в мировоззрении, который скреплял бы стремление следовать высоким гражданским принципам. Понятие долга, верности присяге отсутствует у них изначально или очень легко и быстро сходит на нет.

То же самое с чувством патриотизма, которое большинству этих лиц неведомо. Калугин откровенно заявил: «США — моя вторая родина». Показательно, как при изменившихся обстоятельствах устремились они туда, в Штаты. И нашли там приют, поддержку, были поставлены на довольствие, обеспечены всем необходимым. Это награда за огромный вред, который причинили они родной стране, переметнувшись в стан её врагов.

— Но сами-то они говорят о себе иначе. Дескать, не против страны мы боролись, а против тоталитаризма, коммунизма, советского режима. Правда, Александр Зиновьев ответил на это: «Метили в коммунизм, а попали в Россию».

— В том и суть, что коммунизм и Россия во многом оказались нераздельны. А результатом предательских усилий стали уничтожение великой страны — СССР и разруха на территории, которая осталась от исторической России. Между тем виновники всего этого хотят, чтобы их теперь прославляли за «борьбу», которую они вели…

— Требуют покаяния от других, вместо того чтобы самим покаяться.

— Какое там! Почитайте того же Калугина — у него сплошное оправдание всех своих поступков, ни капли признания, что хоть в чём-то он был не прав.

И в этом опять-таки большинство предателей-подельников схожи. Многие из них после 1991 года начали обращаться к руководству «новой России» за высокой оценкой их заслуг. Даже такой прожжённый изменник Родины, как Гордиевский, захотел, чтобы все обвинения с него были сняты, ибо он «боролся против преступной советской власти».

— Этого же и Калугин добивался?

— Не единожды. Все свои связи задействовал, а они у него среди ведущих «демократов» сложились разветвлённые. Только удивляться можно, как быстро и точно они находили друг друга.

— Известно, рыбак рыбака видит издалека.

— Да-да! Про А. Н. Яковлева вы знаете. А кроме него, в кругу калугинского общения скоро появились и Старовойтова, и Чубайс, и Лев Пономарёв, и Глеб Якунин, и Гавриил Попов…

— Он их удачно находил или они его?

— Взаимно. Тут я должен сказать ещё об одной особенности, свойственной многим вставшим на путь предательства. Это непомерно раздутое самомнение, тщеславие и убеждённость в том, что их не оценили по достоинству. Ветеран внешней разведки А. Соколов, хорошо знавший Калугина, характеризовал его как «маниакально тщеславного, заносчивого и агрессивного в достижении поставленных целей».

То же самое отмечает и другой калутинский сослуживец — генерал-майор в отставке Б. Соломатин: «Раннее назначение на высокую должность и определённые успехи в работе со временем привели Калугина к развитию патологической переоценки себя. Ведь судя по книге («Первое главное управление»), вся разведка вращалась вокруг него, Калугина».

А вот его собственное высказывание: «Меня в Америке считают фигурой известной. Мы работаем на уровне Алиева и Шеварднадзе». Или ещё: «Да, мне горько, что Россия не использует мой колоссальный умственный потенциал. И горько, что я оказался востребованным не Родиной, а иностранным государством».

— Вы верите, будто ему от этого действительно горько?

— Смешно было бы в такое поверить. Он высказывался всегда с учётом того, что сейчас выгодно ему или невыгодно. Крепко держа в голове главный интерес — меркантильный, что присуще всем этим оборотням. Они же фактически продавались, а денежки при этом тщательно подсчитывали.

— Снова и снова оглядываясь на трагическое время, когда уничтожались Советская власть и Советский Союз, мысленно повторяю: да, это было время массового предательства. Вы согласны, что по масштабу столь гнусного явления вряд ли какой-то ещё период нашей истории может с этим сравниться?

— Безусловно, согласен.

— А что мы можем сказать о последствиях? Мне вспоминается название выдающегося советского телесериала «Тени исчезают в полдень». Исчезают ли тени предательства в нынешний день?

— Непростой вопрос. Конечно, критическая оценка ряду оборотней, в том числе Калугину, дана. Однако остаётся в отношении к тому времени и немало противоречивого. Скажем, Ельцин-центр в Екатеринбурге — почему и зачем? Разве это не прославление одного из главных предателей и разрушителей великой страны?

То есть чёрные тени предательского прошлого витают в сегодняшней реальности, не спешат до конца исчезать. Считаю, что проведение специальной военной операции требует более чёткого и острого подхода к оценке фигур, повинных во всём том, что пережил наш народ за последнее тридцатилетие. Только оценив справедливо поведение губителей Советской державы, мы сможем вернее идти в будущее.

— Калугин с его историей тоже должен стать уроком на этом пути?

— А как же! Он сам хвастливо утверждал, что «сделал для развала КГБ больше, чем другие». Может, сказано чересчур категорично, однако близко к истине. Игнорировать подобный «опыт» никак нельзя.

— Я слышал, что в музее российской Службы внешней разведки Калугин фигурирует на стенде предателей.

— Это правда. Напомню, ещё в 2000 году Владимир Путин публично назвал его предателем, что вызвало ответные попытки оправдываться. Но в марте 2001 года Главная военная прокуратура РФ сообщила: против Калугина может быть возбуждено уголовное дело. А в 2002-м по заочному приговору Московского городского суда он был лишён (повторно!) генеральского воинского звания, всех государственных наград СССР и персональной пенсии. Суд признал его виновным в государственной измене и приговорил к 15 годам лишения свободы в колонии строгого режима.

Комментируя приговор, в Центре общественных связей ФСБ заявили: отказ Калугина от возвращения в Россию для личного участия в судебном процессе лишний раз подтверждает, что он — предатель.

— Но ведь много времени понадобилось, чтобы судом был принят наконец такой приговор.

— Да, много. И это тоже повод для размышлений. Учтём, что в 1980 году, после истории с невозвращенцем Аркадием Шевченко, о которой мы говорили, тогдашний председатель КГБ СССР Юрий Андропов перевёл Калугина из центрального аппарата КГБ в территориальное (областное) управление. Он был назначен первым заместителем начальника УКГБ по Ленинграду и Ленинградской области.

— И как это аналитиками объясняется?

— Утвердившаяся версия такая. Калугин уже подозревался в связи с ЦРУ, но «Андропову не хотелось привлекать внимание к факту предательства в руководстве своего ведомства». В общем, пока с более жёсткими мерами решено было повременить.

Ну а дальше начались другие кардинальные события, на горизонте замаячила «перестройка», и в конце концов грянул роковой 1991-й…

В. КОЖЕМЯКО. В серии этих бесед под рубрикой «Личины оборотней», рассматривающих творцов величайшей отечественной катастрофы, сегодняшний персонаж абсолютно неизбежен. Большинство читателей, наверное, согласятся с нами, когда назовём его — Анатолий Чубайс. Имя-то одиознейшее! Разве можно в ряду основных убийц социалистического Советского Союза и новоявленных властителей капиталистической России обойтись без Чубайса? И хотя про него уже немало сказано и написано, жизнь требует ещё и ещё раз пристально вглядеться в эту отталкивающую фигуру. Для того, чтобы всем стало понятнее, каким ничтожным типажам мы обязаны теперешним состоянием родной нашей страны.

— Вы согласны, Жан Терентьевич, что фамилия «Чубайс» в России стала нарицательной?

— С этим, по-моему, почти все согласятся.

— А что в представлении вашем это слово символизирует?

— Если иметь в виду наибольшую часть наших соотечественников, то для них оно означает прежде всего угрозу обнищания, крайнее пренебрежение к народу и «этой стране».

— Я продолжаю обращаться к выдающейся вашей книге «Фантомы российского общества». Так вот, там Чубайсу вы отвели место в разделе «Эффективные менеджеры», но далее речь о нём же идёт и в другой главе — про чертополохи.

— Всё верно. Потому что он и «эффективный менеджер» (в кавычках, конечно!), и одновременно чертополох. Никакого противоречия, как вы понимаете, тут нет.

— Я-то понимаю. Однако вы сами пишете, что в Европе, причём как раз накануне российского дефолта 1998 года, Чубайса признали лучшим министром экономики. И это, замечу, безо всяких кавычек.

— Что ж, действительно признали. Остаётся, правда, вопрос: а за что? Здесь и возникает тот узел, в котором завязан феномен Чубайса и ему подобных.

— Для кого-то в зарубежье они лучшие, а для своей страны — совсем наоборот?

— Именно так. Вспомните, что Горбачёва в Германии назвали лучшим немцем, а в честь Ельцина американцы учредили медаль за победу над коммунизмом в «холодной войне». Теперь надо было Россию переводить на капиталистические рельсы. И вот главное в этом — коренное переустройство экономической жизни общества — Ельцин поручил вершить группе (команде?) лиц, ввергших страну в неисчислимые бедствия и потрясения, от которых она не очнулась до сих пор. Среди «младорефор-маторов», как их величали тогда с учётом возраста, по ведущей роли изначально выделялись А. Б. Чубайс и Е. Т. Гайдар.

О втором мы отдельно поговорим позднее, а пока отмечу вот что: у них обоих много общего.

— Что имеете в виду?

— Оба родились и росли в семьях, казалось бы, вполне советских. Оба, вкусив обрывки модных антисоциалистических писаний, доходивших с Запада, стали перерожденцами. Оба, узнав друг о друге, взаимно потянулись к общению.

Так, например, Гайдар начал регулярно ездить из Москвы в Ленинград на заседания экономического кружка, организованного Чубайсом. Один из участников тех заседаний, проходивших негласно, под определённой завесой, потом откровенно констатирует: «Мы фактически занимались антисоветской деятельностью и формировали интеллектуальную оппозицию».

— И всё это при том, что Чубайс, видимо, следуя своему незаурядному карьеризму, продолжал стремиться к росту по должностной советской лестнице?

— Да, на всякий случай, как говорится. Кружок свой он создаст в начале 1980-х, а незадолго до этого, будучи студентом Ленинградского инженерно-экономического института, добивается, чтобы его приняли кандидатом в члены КПСС, и в 1977 году получает партийный билет коммуниста.

— В студенческие годы крайне редко кому это удавалось. Надо было ведь очень постараться, проявить свои способности в политической, общественной работе.

— Перед нами как раз редкий экземпляр, в чём-то выдающийся. Но в чём? Активность его в институте была абсолютно показной. Зато к 1991 году он по-своему уже поучаствует в разгроме «прогнившей советской социалистической системы» и сделает громогласные заявки о возведении радужных мостов «свободной рыночной экономики». Тогда-то и начнётся его стремительный взлёт на вершины власти «новой России».

— У меня, Жан Терентьевич, такое ощущение, что в нашей стране про Чубайса основное всем уже давно известно. «Шоковая терапия», «ваучер», «приватизация», вскоре точно переназванная в народе прихватизацией, — вот ведь с чем явился он к российскому населению. И бессчётны пострадавшие от его деяний, дающие им однозначную оценку. Что же нового тут можно для них открыть?

— А разве с тем «старым» уже навсегда покончено и остаётся лишь покрепче его забыть? Но почему же тогда в обществе нашем столь острой остаётся идея пересмотра итогов приватизации, которую многие иначе, как грабительской, и не называют?

— Я тоже за пересмотр. Вот иногда Октябрьской революции приписывают лозунг «Грабь награбленное!». Между тем отнять у грабителя то, что он себе силой присвоил, — это одно, а у честных людей отобрать честно заработанное и передать всё кому-то по своему усмотрению — совсем-совсем другое.

— Бесспорно. Сам замысел приватизации государственной, то есть общенародной собственности, что радикальные капитализаторы-западники считали стержнем «системной трансформации» российского общества, содержал в себе огромную несправедливость. Чтобы реализовать её, для руководства операцией потребовался исполнитель, обладающий особыми данными, о которых мы ещё поговорим. Вожди госпереворота рассмотрели их в Чубайсе.

— Выходит, что не ошиблись.

— Да, попадание оказалось прямо в яблочко. Вы, наверное, помните, как с двусмысленной усмешкой Ельцин говаривал иногда: <«Во всём виноват Чубайс». Такая своеобразная у него была шуточка, поскольку в какое-то время у народа действительно складывалось похожее восприятие.

Ну что ж, если и не во всём Анатолий Борисович виноват (без самого ЕБН, скажем, как обойтись?), то очень и очень во многом!

— Можно сказать, что Чубайс стал одной из центральных фигур в решении задачи, которая ранее нигде и никогда не решалась: перевода страны из гораздо более справедливой системы — социализма назад, в капитализм?

— Терминов таких «реформаторы» тогда старательно избегали, предпочитая морочить головы людям внушением безразмерных преимуществ «рыночной экономики» перед «нерыночной». Но суть вы сформулировали совершенно правильно, и Чубайс действительно был поставлен на ключевое место в решении этой задачи. А если конкретнее, то в ноябре 1991 года ему вверили должность председателя ГКИ — Государственного комитета РСФСР по управлению имуществом.

— С первостепенной целью — создать в стране частнособственнический уклад?

— Именно! Причём самым спешным порядком, как можно быстрее. Это рассматривалось как «абсолютная ценность» — гарантия ликвидации ненавистного социализма.

— Но во что вылилось, чем обернулось!

— Мы-то с вами хорошо это помним, поскольку вместе с миллионами других российских граждан стали не просто невольными участниками развернувшейся авантюры, но и её жертвами. Однако важно отметить личную роль Чубайса в том, что и как произошло. Ведь многое из этого для большинства остаётся неведомым.

Чубайс начал с «небольшого переворота». Он «забыл» о принятых законах и приостановил приватизацию по схеме высшего законодательного органа России — Верховного Совета. Почему? Первой приходит мысль о неимоверной амбициозности этого деятеля. Мог из-за неё не воспринять то, что было наработано до него, когда ГКИ руководил М. Малей.

Но по всему видно: дело не только в амбициях. Позаботился о хитроумной схеме, чтобы собственность перешла к «своему» кругу людей.

— Хотя ведь изначально пропагандировалась приватизация как «народная»! Дескать, каждый получит равные стартовые возможности, будет иметь свою долю в дележе «общего пирога». До сих пор многим помнится выступление Чубайса летом 1992 года по телевидению, где он пообещал, что к концу этого года доля каждого в собственности возрастёт до стоимости двух автомашин «Волга». Ошибка в расчётах или сознательный обман?

Тогда по наивности некоторые ещё ставили подобные вопросы. Но почему так легко смирились, когда стало абсолютно ясно, что всё в этой колоссальной общероссийской кампании замешено на мошенничестве и обмане?

— Не все смирились. В октябре 1993-го перед Домом Советов и в Останкино расстреляли как раз тех, которые выступили в том числе против неслыханного надувательства, чем обернулась разрекламированная «народная приватизация». Уж ради этого Чубайс постарался!

Поначалу ведь доля каждого при дележе собственности определялась суммой 10 тысяч рублей, которая в 1991 году представлялась достаточно весомой. А что учинил Чубайс? Во-первых, вопреки закону, вместо именного приватизационного чека был введён анонимный «ваучер». Это слово из жаргона американских брокеров использовалось в среде не знавших русского языка западных советников гайдаровско-чубайсовской команды, а потом ими же распространилось и в российском обществе.

Во-вторых, «ваучер» был лишён гарантированной государством стоимости. Он свободно покупался и продавался. А поэтому подвергался нараставшей, как снежный ком, инфляции и обесценивался. А в конце концов превратился в подобие филькиной грамоты, пустой бумажки.

— Большой удачей, помнится, считалось получить за ваучер пару-тройку бутылок водки.

— Так и было. Между тем президент Б. Ельцин закрепил его своим указом, подписанным 14 августа 1992 года, когда Верховный Совет России находился на каникулах. Народ в очередной раз был обманут. Подчеркну, что в очередной раз «царь Борис» переступил и через закон. Потому что ранее, 29 декабря 1991 года, он так же, то есть своим указом, минуя Верховный Совет, утвердил основные положения программы приватизации, которую Чубайс подготовил вместе с Гайдаром. И теперь тот же Чубайс получил возможность фактически единолично рулить этой самой приватизацией, развернувшейся в стране. Как отмечали некоторые критики под лозунгом «Купи Россию».

— Рулить в интересах «своих людей»?

— Конечно, всё делалось для них. «Шоковая терапия» вела к обесцениванию денег и обнищанию широких слоёв населения, то есть изъятию их средств. А «свои» на этом богатели. При падении рубля им удавалось извлечь стократный доход, например, задерживая расчёты или получая кредиты. В одночасье, безо всяких усилий, они становились богаче в сотни и тысячи раз.

— А что представляли собой ЧИФы, появившиеся тогда?

— Чековые инвестиционные фонды — изобретение Чубайса. Здесь ваучеры менялись на акции предприятий. Действовали эти самые ЧИФы под контролем ГКИ, то есть опять-таки Чубайса, заботившегося о выгоде только состоятельных людей — новых собственников. Тысячекратные прибыли осели в чековых инвестиционных фондах. Они обобрали население, а потом в сговоре с предпринимателями, тесно связанными с органами Госкомимущества, определяли порядок и условия акционирования.

— Тут же Чубайс придумывает и мошеннические залоговые аукционы?

— Ещё одна его хитрость. Под маркой оказания помощи бюджету государства в залог были переданы все лакомые куски бывшей госсобственности. И хотя залоговые суммы были минимальны, государство не смогло вернуть эту собственность, которая теперь «на законных основаниях» перешла к частным владельцам.

Это стало очередным ограблением, так как заводы, фабрики и другие предприятия передавались в руки новым собственникам за суммы, в сотни и тысячи раз меньшие их балансовой стоимости. Как признавался один из лидеров того грабежа — Бендукидзе, он купил знаменитый «Уралмаш» по стоимости одного склада в Москве.

А вот факт, который недавно сообщил мне профессор О. Овчинников из Архангельска. Здешний ЦБК давал четверть всей целлюлозы в СССР. Его продали некоему В. Кравчуку за 1 миллион 700 тысяч рублей — при балансовой стоимости 170 миллиардов! Из 13 тысяч работающих осталось 3,5 тысячи. Потом этот Кравчук финансировал на Украине президентскую избирательную кампанию Ющенко и получил орден от властей «Незалежной»…

— То, о чём мы сейчас говорим, Жан Терентьевич, разумеется, не новость. Но каждый раз, когда заходит речь о персонаже по имени Чубайс и его деяниях, я снова испытываю настоящее потрясение. И думаю: как же такое, что он натворил, могло безнаказанно сойти ему с рук? Результаты горькие во многом ведь уже тогда стали очевидны?

— Первым результатом «творчества» Чубайса и его подельников следует считать дефолт 1998 года, к которому последовательно и методично вела их политика. Напомню, что за год до этого западный бизнес удостоил Чубайса звания «лучший министр экономики». А он, разрушая социалистическую экономику, фактически делал всё, чтобы страна катилась к краху.

— Дефолт — это начало, серьёзный и очень тревожный сигнал. Но в каких показателях можно выразить итоги приватизации «по Чубайсу»?

— Приведу данные известного отечественного статистика Симчеры, который обстоятельно исследовал поставленный вами вопрос. Так вот, в несколько округлённых цифрах интересующие вас и многих других итоги выглядят следующим образом. Приватизировано было около 44 тысяч предприятий, после чего около 30 тысяч из них перестали существовать. Их разграбили, станки вывезли на металлолом, а затем производство обанкротили и закрыли, выбросив сотни тысяч рабочих и специалистов в буквальном смысле на улицу.

— Оправданием этого стали постоянные ссылки на неэффективность советской экономики?

— А на самом деле они ликвидировали весь накопленный за годы Советской власти запас достижений, не создавая ничего взамен, не вводя никаких новых современных мощностей. Собственная эффективность таких «эффективных менеджеров», как Чубайс, оказалась нулевой!

Факты прямо-таки кричат об этом. Ведь под нож пошли и те отрасли, в которых Советский Союз был среди мировых лидеров. Например, из 44 НИИ станкостроения у нас осталось только 6, а выпуск станков, востребованных даже в самых развитых странах, сократился с 77 тысяч до 3800 в год.

— И всё равно как нагнетали, так и до сих пор продолжают нагнетать очернение всего советского.

— Не гнушаясь никакими подтасовками и фальсификациями. Сумели же внушить людям, к примеру, что от СССР остался огромный внешний долг — почти 100 миллиардов долларов. Однако умалчивают о главном. Перед началом «перестройки» Советский Союз имел долг в 23 миллиарда долларов, и это Горбачёв довёл его почти до 100. А при Ельцине он вырос ещё больше — почти до 200 миллиардов.

— Что ж, у Чубайса неспроста вырвалось однажды: «Больше наглости!» Кстати, согласитесь, что по своей ненависти к коммунизму и социалистическому периоду нашей истории Чубайс выделяется даже среди самых злобных и яростных антисоветчиков, Помните, как ликовал он на телеэкране, возглашая во время президентских выборов 1996 года, что забивает последний гвоздь в крышку гроба коммунизма?

— Ему недаром поручили тогда возглавить выборный штаб Ельцина. Он не раз прямо заявлял: «Я ненавижу Советскую власть». Успел к тому времени доказать, что на всё готов пойти ради утверждения своего «шефа». И действительно шёл, если вспомнить знаменитую коробку из-под ксерокса, заполненную миллионами долларов для подкупа, а также массу других вопиющих эпизодов той скандальной кампании. Лишь бы не допустить победы коммунистов… А позднее, когда вернётся музыка Гимна СССР, он объявит: «Я никогда не встану под этот гимн».

— Меня поражает, что у него и братец ему вполне под стать. Так называемый историк Игорь Чубайс договорился до того, что советские годы из российской истории вообще надо изъять. Не изучать, не вспоминать. То есть сойтись на том, что их в реальности будто и не было совсем, а была просто некая «чёрная дыра». Шизофрения это? Но ведь Игорь Борисович нёс её абсолютно серьёзно, в том числе с телеэкрана!

— У Анатолия Борисовича и его подельников разнузданный антисоветизм сплёлся с крутой русофобией. Россию и русское они ненавидят, как и советское. Истину видят лишь «за бугром», в западном направлении. Отсюда страстная приверженность Чубайса и чубайсят к рыночному фундаментализму, который особенно усилил своё шествие по миру с 1970-х годов. Вознёсся лозунг Маргарет Тэтчер: «Да здравствует право на неравенство!» — и готовившиеся к действию российские «прихватизаторы» всем существом своим восприняли его.

— Ну да, вместо справедливости, к которой мы стремились, утвердить право на неравенство…

— В результате и осуществили хищническое перераспределение средств, приведшее к совершенно чудовищному разрыву между бедными и богатыми, какой мы имеем теперь в нашей стране. Сперва, когда приватизация только начиналась, в среднем работники получали около 70 процентов всех доходов, а работодатели-собственники около 16 процентов (считается, что такое соотношение характерно для развитых стран). Но уже в 1993 году собственники и управляющие стали забирать себе 25 процентов потребительской денежной массы, а ещё через два года, в 1995-м, эта планка поднялась более чем до 50 процентов. Соответственно снизилась доля, получаемая работниками. Понятно, в чью пользу старался Чубайс?

Даже некоторые видные американцы, причастные к чубайсовской «прихватизации», но позднее открестившиеся от неё, дали ей весьма нелицеприятную оценку. Вот высказывание небезызвестного Джеффри Сакса: «В течение первых трёх лет российское правительство своими противоречивыми постановлениями привело в действие процесс безудержной гиперинфляции, давшей возможность прикрывать вопиющую коррупцию, масштабы которой, мне думается, не имели аналогов в мире за последние пятьдесят лет. В процессе этих реформ представители крупного бизнеса России присвоили себе природные ресурсы страны на десятки миллиардов долларов… Это злостная, предумышленная, хорошо продуманная акция, имеющая своей целью широкомасштабное перераспределение богатства в интересах узкого круга людей».

Метко выразился и американский учёный Дэвид Сэттер: «На практике через семь лет реформ, проведённых в атмосфере беззакония, в экономике России не оказалось места самому закону, ибо главным принципом стало не производство, а воровство».

— Давайте скажем прямо: на посту главного приватизатора Чубайс потерпел сокрушительное поражение. Казалось бы, руководство делами такого масштаба поручать ему больше недопустимо. Но нет! Его «бросают» на решение не менее ответственной задачи — реформировать российскую энергетику. Как это объяснить?

— Попробую. Чубайс — политик, целиком и полностью ориентированный на Запад, пользующийся там поддержкой самых влиятельных кругов. Ими в основном и создан миф об этой фигуре как о некоем выдающемся, особо эффективном менеджере. На самом деле эффективен он лишь для них, но именно поэтому они включают своё влияние сразу же, как только это ему понадобится. Вы знаете, благодаря кому оказался он во главе РАО «ЕС России»?

— Благодаря Ельцину, наверное.

— Не только. РАО — это ведь акционерная компания, и руководящий ею совет Чубайс возглавил при решающей поддержке иностранных (прежде всего американских) акционеров. Накануне голосования они не имели права решающего голоса, но спешно было внесено соответствующее изменение в устав РАО, обеспечившее иностранцам преимущество в пользу «своего человека».

— Он, конечно, в долгу не остался?

— Само собой разумеется. Впрочем, опора на иностранцев во всём — и в проектах, и в их осуществлении — для него всегда была обязательным правилом. Если оглянемся на Госкомимущество (ГКИ), то там число зарубежных специалистов достигло почти 200 человек. Причём некоторые из них занимали должности не только советников, но и начальников секторов и отделов.

А некто Хей, возглавивший отдел иностранной технической помощи и экспертизы, одновременно стал заместителем председателя экспертной комиссии, которой приказом по ГКИ было поручено «в обязательном порядке рассматривать все проекты указов президента России, постановлений правительства, распоряжений председателя и заместителей председателя Госкомимущества по поводу специфики приватизации в отдельных отраслях народного хозяйства, создания холдинговых компаний и передачи управления предприятиями (пакетов акций) в траст».

Процитирую существенное замечание историка Роя Медведева на сей счёт: «Позднее Дж. Хей и некоторые другие иностранные сотрудники ГКИ отличились, покупая акции оборонных предприятий России. В специфике этих предприятий они разобрались очень хорошо».

— Такое происходило во время одиозной приватизации. А как в период «реформирования энергетики» по тому же Чубайсу?

— Одинаково. Он и в РАО «ЕС России» начал с того, что пригласил «экспертов» из США, оказавшихся… офицерами ЦРУ! И за свои «консультации» они получили огромное вознаграждение.

Что касается вознаграждений, попутно отмечу: про себя и своих приближённых Чубайс тоже никогда не забывал. Достаточно сказать, что он стал учредителем почти 500 компаний, и это позволяет ему говорить о себе как о состоятельном человеке.

— Добившемся этого собственным трудом и способностями?

— Все они так и выражаются о своих капиталах: заработал.

— Но что дала стране, народу проведённая им «реформа»?

— Пока есть один главный результат: стоимость электроэнергии по регионам выросла в разы — как для организаций, так и для рядовых потребителей. Хотя обещал Чубайс, если вы помните, значительное удешевление. Вот почему и называю я его в своей книге попом Гапоном.

Да, стоит добавить, что «реформа» обернулась ещё грандиозной катастрофой на Саяно-Шушенской ГЭС, в руководстве которой, как оказалось, не было ни одного инженера-энергетика, зато масса юристов, маркетологов, экономистов и вообще непонятного, но высокооплачиваемого балласта.

— А вас не удивило, что после всего этого Чубайс в очередной раз оказался незаменимым и возглавил АО «Роснано» — организацию, рассчитанную на инновационный прорыв России к передовым технологиям и наукоёмкой продукции?

— Удивило. Но ещё больше удивило, даже изумило совсем недавнее его назначение — специальным представителем президента России по связям с международными организациями для достижения целей устойчивого развития. Так солидно и серьёзно это звучит! А кого назначают? Ведь в АО «Роснано», как и на двух предыдущих ответственных должностях, Чубайс за время своего долгого пребывания всё завалил. На поверку видны лишь огромные затраты с минимально просматривающимся результатом.

— Запомнилось, как на телеэкране он многозначительно демонстрировал В. В. Путину какой-то необыкновенный электронный учебник с гибким монитором, призванный заменить школьнику все учебники.

— Увы, оказался пустышкой, пшиком, состоящим из импортных деталей. А вот убыток АО «Роснано» в 52,9 миллиарда рублей лишь за один 2020 год — реальность. Единственное, в чём «эффективный менеджер» добился своеобразного успеха, так это рост оплаты труда в своём ведомстве. У одного работника за период 2007–2020 годов месячная зарплата в среднем увеличилась здесь с 65 тысяч рублей до 1,2 миллиона. То есть более чем в 40 раз по сравнению со средней зарплатой в России!

— Впечатляет.

— Если бы и отдача этого ведомства во главе с Чубайсом была адекватной… Но ведь он в течение 30 антисоветских лет на всех должностях четко проявил свою пустопорожность и вредность. Почему и называю его социальным чертополохом. И разве не поразительно, что такие чертополохи, возросшие на ядовитой почве рокового 1991-го, продолжают царить в Отечестве нашем?

В заключение. По мнению Чубайса: «Российское общество «глубоко инфантильно и «за 25 лет не удосужилось даже сказать спасибо бизнесу один раз за то, что бизнес сделал стране» Такое заявление Чубайс сделал на сессии «Бизнес-общество-власть: старые проблемы, старые ожидания» в рамках Общероссийского гражданского форума. По его мнению, российский бизнес «страну отстроил», «восстановил безнадежно обрушившиеся советские предприятия», «вернул зарплату людям», «наполнил бюджет деньгами», «создал источники для того, чтобы наша интеллигенция получала средства на поддержку культуры, науки, образования». До какой наглости нужно дойти, чтоб говорить такое? (Лента. ру 2018 8 декабря).

Послесловие. После публикации данного материала произошло еще одно характерное для личности Чубайса событие. После начала СВО в феврале 2022 г. он уже 22 марта подал в отставку и уехал за границу. Наконец-то он решился так выразить свое несогласие с официальной политикой. Спустя почти два года скитаний по странам Европы он стал «организатором группы спонсоров» «Центра российских исследований» (ЦРС), который открылся при Тель-Авивском университете. В сообщении отмечается, что центр будет изучать экономическую, политическую, социальную и культурную историю России после распада СССР. Одновременно после многих инициатив общественности возбуждено несколько уголовных дел пока против некоторых бывших руководителей возглавляемого Чубайсом Роснано по фактам миллиардных хищений и убыточности этой организации, которая по итогам 2023 г. достигала 200 млрд руб.

В. КОЖЕМЯКО Дьяволиада в заголовке сегодняшнего диалога подсказана писательским гением Михаила Афанасьевича Булгакова. Это он, как известно, не раз обращавшийся к теме «нечистой силы», дал такое название одной из своих книг. А несколько десятилетий спустя оно вполне подошло бы для определения всей той хищной своры, которая вцепилась в самую большую и справедливую страну мира, чтоб растерзать её ради интересов воистину дьявольских. Так вот, нынешний наш антигерой — Борис Абрамович Березовский.

— Знаете, Жан Терентьевич, булгаковская «Дьяволиада» в связи с Березовским вспомнилась мне отнюдь не сейчас, когда мы с вами стали думать о заголовке этой нашей беседы. Признаюсь, в своё время уже первые газетные снимки и появления данного персонажа на телеэкране вызвали у меня твёрдое впечатление: Мефистофель! Он вроде и не похож был на знаменитый образ, созданный великим Шаляпиным в постановке оперы Гуно «Фауст», однако дьявольщиной безо всякого грима прямо-таки разило от него. А у вас не возникло подобного восприятия?

— Не помню, с первого ли раза, но чем дальше, тем больше я тоже ловил себя на этом. Особенно потому, что дела его, о которых мы узнавали сначала лишь малую толику, поразительно соответствовали зловещему облику.

— Зловещий — это вы верно сказали. Видимо, злая сила, кипевшая внутри, пробивалась во внешности. Но давайте о главном — о делах. Что олицетворял собой вдруг взошедший на общественно — политическом горизонте Борис Березовский?

— Прежде всего утверждавшуюся в «новой России» власть олигархии.

— По-моему, стоит несколько задержаться на этом. Слова «олигархия», «олигархи» с некоторых пор люди у нас стали слышать нередко, однако точный смысл их понятен не всем. И мы в наших беседах касались этого пока только вскользь.

— «Олигархия» аж древнегреческого (!) происхождения и означает «власть немногих».

— В массовом представлении, пожалуй, олигархи — это самые богатые богачи.

— Так и есть. Но самые богатые, которым также принадлежит власть. С античности и средневековья власть тех «немногих» означала господство узкого круга наиболее богатых и знатных лиц.

— Среди горбачёвско-ельцинских лозунгов, под которыми уничтожались Советская власть и Советский Союз, такового не значилось.

— Мало ли чего там напрямую не значилось. К возрождению капитализма Горбачёв с Ельциным тоже не призывали, поскольку это сразу оттолкнуло бы многих. Однако в новейшей истории олигархия и есть господство наиболее влиятельных представителей крупного монополистического капитала, финансово-промышленных магнатов. Современная олигархия базируется на сращивании промышленного и финансового капитала, а также на тесной связи его с властью. Правда, в русском общественно-политическом языке конца XX века, если уж выражаться начистоту, надо бы говорить не «олигархи», а «плутократы».

— В книге вашей «Фантомы российского общества» анализ новейшей российской плутократии начинается с него, с Березовского. Не случайно?

— Согласно, так сказать, реальным заслугам. Советская система противостояла жаждущим незаконного, преступного обогащения. Но в потаённом виде таковые были: вспомните хотя бы подпольного миллионера Корейко из «Золотого телёнка» Ильфа и Петрова. Существовало, скажем, и понятие «теневики», то есть мошенники, которым какое-то время удавалось весьма прибыльно для себя вести так называемый теневой бизнес.

— Двигала, конечно, безмерная алчность.

— Определение точное! Поскольку речь у нас сегодня о Березовском, я вам скажу, что однажды даже у него — очевидно, в припадке депрессии от нахлынувших к концу жизни фатальных неудач — вырвалось нечаянное покаяние «за алчность», «жажду богатства в ущерб другим». Всё это махровое лицемерие, конечно, однако что-то внутри шевельнулось…

— Вы сейчас расскажете для читателей, с чего начинал свою мрачную эпопею этот персонаж. Но я (в какой уже раз!) думаю о чём. Перед нами проходит череда деятелей, которым страна обязана всеми своими неисчислимыми и твот яжелейшими бедствиями последних трёх с половиной десятков лет. И что эти деятели собой представляют? К чему они стремились, чего хотели, О ЧЁМ ДУМАЛИ, ЛОМАЯ СТРАНУ? Ведь не о благе для неё и для народа. Лишь о своём благе!

Да, об удовлетворении неудержимой страсти к наживе, к власти, к славе, в чём почти все в той или иной мере преуспели. Нажитое «непосильным трудом» богатство — вещественное тому доказательство. А вот говорить при этом о самоотверженности и героизме, которые были свойственны создателям советской эпохи, просто нелепо. Не потому ли и нынешнее общество получилось такое, то есть похожее на них?

— Абсолютно понимаю вас и разделяю ваши мысли. Не впервые говорим об этом. И ещё, наверное, придётся.

— А теперь введите несведущих в практику стремительного обогащения БАБа, как Березовского титуловали его друзья. Он же был советским учёным — доктором технических наук?

— Верно. Если подробнее, окончил факультет радиоэлектроники Московского лесотехнического института, учился на мехмате МГУ, окончил аспирантуру и работал в Институте проблем управления Академии наук СССР. И вот отсюда, из его лаборатории, как ни удивительно, начался дальнейший криминальный путь олигарха.

Впрочем, удивление отпадает, когда узнаёшь, что произошло это в 1989 году. К этому времени заботами Горбачёва и его присных уже открывались немалые возможности для жаждущих богатства любым способом.

— Пробил их час?

— О, как они его ждали! Березовский «положил глаз» на ВАЗ — знаменитый автозавод в городе Тольятти. Завязав необходимые связи с генеральным директором этого предприятия Каданниковым, заключает договор от имени руководимой им лаборатории о разработке и внедрении систем автоматизированного управления для завода. Внешне всё выглядит вполне благопристойно, однако это лишь операция прикрытия, какие всё чаще стали маскировать в гибнущем Советском Союзе совсем иные, тёмные дела.

Вот главное: при поддержке Каданникова БАБ создаёт дилерскую компанию «ЛогоВАЗ». По продаже автомобилей тольяттинского завода. И сделка оказывается фантастически выгодной! Для него, для Березовского, который за короткий срок превращается в крупного автомобильного магната. ВАЗ беднел и разорялся, а «ЛогоВАЗ», то есть его хозяин, неслыханными темпами богател.

— Раскройте секрет такого парадокса.

— Чтобы понять экономическую подоплёку, надо учесть, как велась «игра цен». Дилерские фирмы делали огромные «накрутки». Например, ВАЗ продавал дилеру машину «Лада» за 4500 долларов, а тот сбывал её потребителю за 7500.

— Хороший навар!

— И это ещё не всё. Березовский ловко использовал инфляцию, которая для всех была сущей бедой, а для него — опять-таки способом пополнить карман. Чтобы приобрести автомобиль, потребитель обычно должен заплатить задаток. Дилерская фирма, получив деньги, платит заводу через какое-то (обычно долгое) время после того, как автомобиль продан. Деньги «крутятся», а в условиях инфляции прибыльность «накрутки» увеличивается. При бурной инфляции 1990-х, когда она скакала по 20 и более процентов в месяц, можно было задержкой платежей заводу, скажем, на три месяца уже «заработать» сумму чуть ли не вполовину цены автомобиля.

— Не только хитростью, но и наглостью добивался своего Борис Абрамович?

— Наглость его не знала пределов, и вряд ли кто мог в этом его превзойти. Вот лишь один характерный факт. В конце 1992 года он возвращает заводу заявленную стоимость от проданных автомобилей. Возвращает согласно договора, но… здесь не была предусмотрена инфляция (достигшая в этом году аж 2500 процентов!). И завод получает сумму, равную, фигурально говоря, стоимости одного колеса. Каково?

— По-березовски — так, наверное, можно прокомментировать.А завод-то что же?

— Конечно, просит и требует, настоятельно предлагает учесть инфляцию. Но на всё был один сокрушительный ответ: так записано в договоре, и деньги возвращаются вам в полном с ним соответствии. Зато капитал Березовского вырос сразу на 60 миллиардов рублей!

— В отличие от вас, я специально и подробно не изучал многолетние похождения БАБа. Но даже из того, что у всех тогда было на слуху, складывалось ощущение действительно какой-то дьявольской одержимости в погоне за капиталом. Вместе с особой изобретательностью, которая подчас удивляла. Чего стоит хотя бы придуманный им «Автомобильный всероссийский альянс» (ABBA) с заманчивой для многих идеей — создать недорогой «народный автомобиль», нечто вроде русского «Фольксвагена»…

— Да-да, на выдумку горазд. Тут главная цель — вытянуть деньги с поверивших ему и понадеявшихся на его обещания. Было продано облигаций на 50 миллионов долларов с уверением расплатиться автомобилями. Дескать, будет построен новый завод или новый сборочный конвейер на ВАЗе. Но ВАЗ всё больше скатывался к банкротству. А для нового завода, как Березовский объявил, собранной суммы недостаточно. «Пришлось» ему присвоить эти деньги, поскольку в договоре было написано: в случае неудачи ответственность несут все участники.

— Он ведь и «Аэрофлот» сумел ограбить?

— Конечно. До 1995 года государственная казна регулярно получала отсюда сотни миллионов долларов. Но вот с приходом Березовского и его команды прекратилось поступление даже минимальных сумм.

— Разве тут не подходит такой юридический термин, как хищение?

— Я бы сказал, наглое хищение. Как, добавлю, и присвоение Березовским 13 миллионов долларов банка «СБС-Агро», и бессчётное множество других — известных и неизвестных — эпизодов, которые на суде должны бы войти в обвинительный акт этого преступника высшего разряда. Хищения по масштабу представляют собой в сумме колоссальный грабёж.

— Если обобщить, то это ведь неслыханный грабёж народного достояния.

— Разумеется. И для этого, ещё раз подчеркну, новоявленной властью были созданы все условия. Её политическая воля нацелена была в первую очередь на то, чтобы категорически отречься от «проклятого социалистического прошлого», отмежеваться от всего, что было накоплено на предшествующем этапе развития страны, демонстративно порвать с ним все связи. То есть идеологической установкой стала сформулированная антисоциалистическими и антикоммунистическими силами цель — построить государство на принципиально иных, капиталистических началах, коренным образом изменить экономическую парадигму и общественно-политический строй.

— Для этого понадобились люди типа Березовского?

— Безусловно. А чубайсовская приватизация, залоговые аукционы, когда за бесценок продавались «кому нужно» огромные массивы наиболее доходных отраслей экономики, и многие другие меры «сверху» способствовали быстрейшему обогащению определённого крута лиц.

— Принято говорить об их предприимчивости.

— Она у них, мягко говоря, особого пошиба. В основе эти персонажи действительно друг на друга похожи — будь то недавний выпускник Московского химико-технологического института имени Менделеева и комсомольский работник Михаил Ходорковский или, скажем, заурядный театральный режиссёр Владимир Гусинский. Подобно Березовскому, каждый из них нёс в себе таившуюся до времени неуёмную страсть к богатству, а с изменением власти точно поняли и открывшиеся способы его достижения. Не в труде, не в созидании — нет, в мошенничестве и всякого рода махинациях.

— Ну да, правовой контроль почти полностью исчез, и надо было только отбросить любые моральные нормы.

— Мелочь! Они внутренне этих норм и раньше не признавали, а ужтеперь-то настоящее соревнование развернулось, кто кого в этом обойдёт.

— Березовский, ясное дело, очень скоро вышел в лидеры.

— Да, путь от зарплаты советского учёного до владельца многомиллиардного состояния пройден им за короткий срок. Причём важно отметить, что этот БАБ никогда ничего не производил, был так называемым портфельным инвестором, накопив несметное богатство исключительно благодаря бесчисленному количеству финансовых махинаций.

Он воровал в гигантских масштабах. И не просто воровал, а зачастую ещё и демонстрировал свою безнаказанность, что дало повод назвать это специфическое явление «березовщи-ной»! Даже небезызвестный генерал А. Лебедь (сам не ангел, конечно) однажды припечатал: «Березовский — апофеоз мерзости на государственном уровне».

— Когда вы говорите о демонстративной безнаказанности БАБа, я думаю: наказатъ-то его должна бы власть, а она фактически оказалась у него в кармане. Разве не его называли «крёстным отцом Кремля», «кошельком Ельцина»? Он и сам всячески подчёркивал, что стал членом «семьи», а какая особенная семья при этом имеется в виду — вся страна прекрасно знала.

— Вы правы, он к этому изо всех сил рвался, сполна используя дьявольскую свою изощрённость. Многие свидетельствуют о еженедельных, а иногда и чаще, его встречах и беседах с дочерью Ельцина, которая была также официальным помощником президента. Не гнушался Борис Абрамович ни лести, ни показного смирения, ни оказания всяческих услуг, в том числе деньгами.

— И результат не замедлил проявиться?

— Очень скоро приобрёл он многих сторонников и поклонников в высших эшелонах власти, а главное — в ближайшем окружении Ельцина.

— В той самой «семье»…

— Именно. Он даже не мог удержаться, чтобы при случае во всеуслышанье не похвастать этим и не заявить о неких «нюансах» во властных отношениях. Вот, например, своего рода декларация, прозвучавшая в одном из его интервью: «Да, мы являемся членами семьи великого демократа и реформатора Бориса Николаевича Ельцина! И ненавязчивые подарки ему и его близким вполне могут иметь место».

— Тонко сказано: подарки ненавязчивые…

— Но он, когда требовалось, и с абсолютной прямолинейностью выражал своё политическое кредо. А состояло оно в том, что только капитал должен командовать миром. «Капитал и власть неразделимы, — изрекал Березовский. — Тот, кто утверждает обратное, либо лжец, либо глуп». Или ещё: «Я действительно считаю, что лучшие инвестиции в России сегодня — это инвестиции в политику».

— Сам он, проникнув в ельцинскую «семью», получил возможность существенно влиять на политику государства?

— Ещё бы! Как говорится, де факто этот авантюрист оказался у руля принятия многих важнейших решений, созревавших на самом властном верху. Поначалу, правда, влияние его было закулисным, как и свойственно «серому кардиналу». Но довольно скоро он уже официально занимает влиятельные должности во власти — сперва в Совете безопасности, а затем в руководстве СНГ.

— Этому предшествовала громкая эпопея «семибан-кирщины»?

— Вот на чём надо задержаться, поскольку даже слово это ныне почти совсем забыто. А между тем в 1996 году, когда страна имела шанс расстаться с погубителем Ельциным на президентском посту, как раз она, «семибанкирщина», стала этому трудной преградой.

— Напомним читателям, что летом того же года Ельцин должен был переизбираться на должность президента. Но рейтинг его в результате грабительских и разрушительных «реформ», а особенно после расстрельного 1993-го, неуклонно скатился до предельно низких отметок. И спасать этого врага России бросились в первую очередь те, которые благодаря ему и его политике за короткий срок вышли в несметные богачи.

— Семеро олигархов из числа богатейших во главе с Березовским и координатором финансовых потоков Чубайсом действительно образовали некую ведущую группу, поставившую главную задачу — сконструировать и обеспечить победу Ельцина на выборах. Любой ценой! Эта группа и была названа в народе семибанкирщиной.

— Замечу: по аналогии с исторической семибоярщиной. Таковая, состоявшая из боярской верхушки, во время Смуты на Руси в начале XVII века предательски поддержала польскую интервенцию.

— А семибанкирщина помогла вновь воцариться в Кремле Ельцину — на горе стране и народу.

— Не считаете, что тем самым было совершено преступление, не имеющее срока давности?

— Во всяком случае теперь совершенно очевидно — пожалуй, почти для всех, — что последствия ельцинского правления приходится расхлёбывать до сих пор. А тогда Ельцин позаботился о том, чтобы вознаградить тех, кто сыграл особенно важную роль в удержании его на престоле.

Так, Потанин стал заместителем председателя правительства. Гусинский в награду получил телеканал НТВ, а Смоленский — контроль над финансовыми потоками не только Москвы, но и всего аграрного сектора страны. Ходорковский осуществил «большой хапок», захватив многие предприятия нефтяной промышленности (и не только её).

Но больше всех был вознаграждён Березовский. Он был допущен в святая святых: стал заместителем секретаря в органе первостепенной государственной важности — Совете безопасности.

— Помнится, тогда всё-таки не обошлось без общественного скандала.

— Скандал возник не сразу, но вполне естественно. Вдруг вскрывается, что человек, которому доверена безопасность страны, имеет гражданство другого государства — Израиля. Когда это стало достоянием общественности, поднялись голоса протеста.

— Честно говоря, забыл я, чем всё кончилось для Березовского.

— Сначала он вообще отрицал факт другого гражданства, обвиняя в клевете своих недоброжелателей. Но напор неопровержимых документов нарастал, и Ельцину пришлось искать выход. Нашёл его, конечно, в пользу «своего кармана»: Березовский назначается исполнительным секретарём по делам СНГ.

— Здесь тоже обрёл вожделенную выгоду?

— Быстро и с большим успехом оседлал финансовые потоки новой для него организации.

— Я читал, что свой капитал он делал даже в такой невообразимой для нормального хозяйствования ситуации, как война в Чечне.

— На вопрос: «Говорят, что в Чечне вы имеете бизнес?» (шла вторая чеченская война) — Березовский, нисколько не смущаясь, ответил: «Да какой это бизнес? Я там на один вложенный рубль получаю всего 3 рубля. Это не бизнес, а слёзы».

Но ведь Шамиль Басаев, один из лидеров чеченских боевиков, клялся на Коране (а это много значит), что Березовский передал ему 3 миллиона долларов. По утверждению Рамзана Кадырова, именно он придумал схему финансирования боевиков. Под видом платы выкупа за похищенных и военнопленных на самом деле оплачивал возможность торговать грозненской нефтью.

Вполне определённо высказался на сей счёт и Л. Шебар-шин, последний глава КГБ СССР: «Красноречивы сведения о контактах одиозного дельца Б. Березовского с верхушкой сепаратистов. Едва ли на эти контакты его подвигли интересы защиты ислама от неверных. В основе чеченского конфликта лежит нефть, а не ислам».

— Известна точная сумма его денежного достояния?

— По-моему, нет. Согласно сообщениям в прессе, уже к ноябрю 1997 го-да оно оценивалось в 4 миллиарда долларов.

— Внушительно!

— Однако сколько времени с тех пор прошло, причём для Бориса Абрамовича не впустую. Я читал, что после его смерти российская генпрокуратура в одной лишь Швейцарии отыскала более 300 миллионов фунтов стерлингов из зарубежных активов олигарха, а в банках Великобритании, Франции и Сейшельских островов — миллиардные вложения.

— И все эти деньги политы не только потом людей, создававших материальные ценности, но и кровью жертв ненасытного хищника. Я в начале нашего разговора вспомнил Мефистофеля, и у меня в голове сразу прозвучало: «Люди гибнут за металл, сатана там правит бал». Годится для Березовского как пароль?

— Годится. За ним потянулся кровавый след, начиная с убийства Владислава Листьева. Это был популярный телешоумен, которому Березовский, став хозяином главного телеканала страны — ОРТ, вверил руководство им. И когда Влада Листьева убили, по-моему, никто во всей стране нисколько не сомневался, что без воли Березовского тут не обошлось. Ведь основой их конфликта стали денежные суммы, поступавшие за рекламу: хозяин не мог допустить ни малейшей возможности, чтобы его обсчитали. Явно то была «гибель за металл».

— А другие убийства, организацию которых общественное мнение прочно связывает с БАБом?

— У них, по сути, основа та же — деньги, хотя поводы возникали разные. Так, журналисту Полу Хлебникову он должен был отомстить за разоблачительную книгу о нём. Наносила опять-таки ущерб его финансовой репутации!

Он каждого человека рассматривал с точки зрения выгодности или невыгодности для капитала, который создавал. Сегодня, скажем, ему особенно необходимы Каданников с ВАЗа плюс Коржаков, главный охранник Ельцина, и он с ними сближается до личной дружбы. А завтра они становятся не нужны, даже в чём-то обременительны, и Березовский отбрасывает их как отработанный материал. Если же кто-то становится препятствием в его делах, то может лишиться и жизни.

По многим свидетельствам, так он расправился ещё в начале своего бизнес-пути с криминальным авторитетом Сильвестром, который попытался отжать у него часть автомобильного рынка. Далее этот метод стал применять и к недавним друзьям, не угодившим ему. Они тоже были отправлены на тот свет. Это и Юшенков, сопредседатель созданной Березовским «Либеральной партии», и Литвиненко, бывший деятель ФСБ и сотрудник БАБа, для которого это сотрудничество кончилось смертью…

— Однако ни по одному из названных и других обвинений Березовского ведь не судили?

— Таким было следствие и таков суд. Надо прямо сказать, что долгое время этот персонаж фактически считался неприкасаемым. Когда в начале 2000-х ему пришлось бежать из России, против него уже возбудили 11 уголовных дел. Да так в папках они и остались…

— Ясно, что в реальности был весьма неприглядный, отталкивающий образ, который мало у кого мог вызвать какие-то симпатии. Однако совсем иной образ того же персонажа возникал во множестве СМИ. Что скажете об этой стороне нашей темы?

— Она очень важна. Это захват олигархом господства в информационном пространстве, прежде всего на телевидении и в газетах.

Березовский не мог даже мысли допустить, что не будет в центре общественного внимания. Потому он постепенно, шаг за шагом создавал свою медиаимперию. Главная цель была такая — навязывать общественному мнению свои представления о происходящем в стране, рекламировать свои успехи, свои «добрые» дела, свои услуги обществу, организациям, творческим союзам.

Приобретя Первый канал телевидения, Березовский сразу же сделал его каналом личной пропаганды и, как сам он откровенно признал, «идеологическим инструментом».

— Зрители замечали это.

— Может, и замечали, но приходилось проглатывать. Его господство на информационном поле приводило к тому, что никаких событий в стране и мире не происходило, если они в определённой мере не касались БАБа. Превалировали его визиты, его встречи, его участие в освобождении заложников, его решения и предложения по экономическим и политическим вопросам. Даже скандалы и судебные тяжбы использовались для демонстрации его «достижений» и «свершений».

— Целый ряд ведущих газет, им купленных, тоже вовсю на него работали.

— Естественно. Издательский дом «Коммерсантъ», «Новые известия», интернет-издание «Газета. Ру» и т. д. Только в «Независимой газете» более твёрдую позицию занял главный редактор Виталий Третьяков. Закупил Березовский и журналы — «Огонёк», «Власть», «Автопилот», «Домовой», радиостанцию «Наше радио», телеканал ТВ-6…

— В то же время БАБ содействовал собственному прославлению в искусстве. Это же надо: на экраны выходит художественный фильм под незатейливым названием «Олигарх», и в главном его герое со всеми сопутствующими обстоятельствами легко угадывается… Березовский! Нет, это не разоблачение, а прямо-таки гимн ему, снятый видным кинематографическим либералом — режиссёрам Павлом Лунгиным.

— Добавлю: по сценарию Юлия Дубова, вместе с которым БАБ грабил АвтоВАЗ. И представлен здесь центральный персонаж в самом благоприятном свете. Представлен как верный друг, мелодраматический любовник, шутник, острослов, а вовсе не вор, вымогатель, махровый жулик и нечестивец. Ну как такого героя не полюбить!

— Я считаю эту картину одной из позорнейших страниц в биографиях всех, кто причастен к её созданию. Они же понимали, кого прославляют. Или не понимали?

— А тогда ещё хуже. Потому что абсолютному большинству в нашей стране к тому моменту уже достаточно раскрылась потаённая до поры до времени дьявольская личина этого оборотня.

— Конечно, всё понимали творцы. Но денег хотелось. Вот и получать солидную премию «Триумф» (от Березовского!) с радостью слетались так называемые звёзды культуры. Иногда думаю: неужели и сегодня не стыдно им?

— Для таких не существует ни стыда, ни совести. А кончил Березовский плохо. Скандальный суд в Лондоне с недавним дружком Абрамовичем, а потом то ли убийство, то ли самоубийство…

— Но он же не единственный такой. В чём видите главную общественную опасность подобных персон?

— По-моему, она как раз в том, что не только по престижному списку «Форбс», а и на губернском, местном уровне продолжают действовать тысячи «березовских». Пусть меньшего масштаба, но действуют они теми же методами (разве что более скрытно). Вот и не может страна прорваться в будущее через их блокирующий заслон.

В. КОЖЕМЯКО. читателей, наверное, сразу поймут, откуда пришло в заголовок сегодняшней нашей беседы название очередного антигероя — великий комбинатор. Конечно же, из знаменитых романов И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев» (1928) и «Золотой телёнок» (1931). Именно так иронически титулован авторами центральный персонаж этих искромётно талантливых произведений Остап Бендер.

Ловкий пройдоха и предприимчивый мошенник, одержимый жаждой наживы, он поставил перед собой задачу путём хитроумных комбинаций в советских условиях стать настоящим миллионером. Чем обернулось это, показано в романах ярко, увлекательно и жизненно убедительно. Обернулось полным крахом. Но вот настала иная пора, и корыстолюбивый Бендер снова возник на российской земле — причём уже куда удачливее! — подмножеством разных имён и фамилий. Среди самых видных фигурант данной беседы — олигарх, долларовый миллиардер Роман Аркадьевич Абрамович.

— Что ж, признаем: один из богатейших собственников на нашей планете далеко обогнал дерзкие мечты своего предшественника?

— Факт есть факт.

— И у него есть начало. Мне, Жан Терентьевич, запомнился давний ваш рассказ про характерное появление будущего денежного воротилы.

— Это я пересказал вам тогда страничку из книги «Байки кремлёвского диггера». Автор её — журналистка Трегубова, входившая к середине 1990-х в кремлёвский пул СМИ, обслуживавший Ельцина во всех его поездках, визитах и прочих мероприятиях. Так вот, по стечению обстоятельств она и стала свидетельницей той сцены.

— Расскажите, пожалуйста, для наших читателей.

— В отдельном кремлёвском кабинете шла беседа между Татьяной Юмашевой, дочерью Ельцина, и Борисом Березовским, который к тому времени уже стал членом ельцинской «семьи». А обслуживал их, подавая напитки и еду, черноволосый молодой человек, оперативно передвигавшийся между кухней и этим кабинетом. На вопрос о нём полюбопытствовавшей журналистки ей ответили: «О, это Роман Абрамович, восходящая звезда российского бизнеса!»

— Насколько я знаю, довольно долго «звезда» эта оставалась в тени, предпочитая шумной рекламе потаённую тишину. Аж до 1998 года — ни рассказов о нём в СМИ, ни его фотографий?

— Это верно, стиль у него изначально был такой, напоминавший тихого воришку Альхена из тех же «Двенадцати стульев». Но покровительство Березовского, который ввёл его в круг ближайших к Кремлю творцов либеральной России, он не скрывал, таким выдающимся «шефом» явно гордился.

— И кто бы мог тогда сказать, что громкую разборку этих двух олигархов будет рассматривать перед всем миром аж высокий суд Лондона… А с чего всё-таки проявились у юного Абрамовича его комбинаторские способности?

— Об этом в минуты откровения он сам рассказал позднее уже упомянутой дочери Ельцина. Солдатам части, где он служил по призыву, как «дембельский» аккорд перед увольнением в запас дали задание вырубить участок леса. Но Рома придумал другой, более интересный вариант: продать эту делянку крестьянам соседней деревни под вырубку дров. Как уж конкретно изловчился такое реализовать, осталось секретом. Но вырученных денег «было много», и он даже поделился с кем-то из «нужных» офицеров части.

Однако на горизонте уже замаячили многообещающие кооперативы, и в основном полученные средства начинающий делец решает использовать для организации именно кооператива под тёплым названием «Уют».

— Ну и как — счастливым для него оказалось название?

— «Мы делали игрушки из полимеров», — напишет потом он сам. Реализовали продукцию на рынках Москвы, в том числе и в Лужниках, что позволяло на тот период времени получать прибыль наличными деньгами и совсем не платить налоги.

— Уже приятно, не так ли?

— Само собой разумеется. И отмечу, что подобные приятности, пускай вразрез с законами, он быстро научился для себя извлекать. А ситуация развала всего и вся в стране очень этому способствовала.

Представьте себе, в 1992–1995 годах им были созданы одна за другой пять частных фирм. Назову: ИЧП «Фирма «Супертехнология-Шишмарёв», АОЗТ «Элита», АОЗТ «Петрол-транс», АОЗТ «ШД», фирма «НПР». Объявлялось, что занимались они производством товаров народного потребления и коммерческой деятельностью. Ну а что было на самом деле, во многом скрыто обычным для того времени туманом.

— Да, в тумане столько тонуло, причём зачастую бесследно…

— Абрамович, неоднократно привлекавший внимание правоохранительных органов, каждый раз каким-то чудом «выныривал». Так, 19 июня 1992 года он был заключён под стражу по подозрению в совершении хищения 55 ваго-нов(!) дизельного топлива с Ухтинского нефтеперерабатывающего завода на сумму около 4 миллионов рублей.

— И что же?

— О результатах расследования сведений нет.

— Согласитесь, нам непременно следует ввести читателей в историю компании «Сибнефть», сыгравшей всё-таки особую роль в сказочном обогащении Абрамовича.

— И Березовского, добавлю, ибо действовали они тут в теснейшем тандеме. Причём Абрамович на первых порах явно был ведомым. Прямо надо сказать, никакой основы для взлёта в этой отрасли у Романа Аркадьевича не было. Ни соответствующего опыта работы, ни базового образования.

Из смутной его биографии явствует, что учился он только на первом курсе лесотехнического техникума в городе Ухте (Республика Коми), а потом в Институте нефти и газа, который, однако, не окончил. Возник у него здесь лишь повышенный интерес к возможности быстрой наживы на продаже нефти, чем он и начал заниматься, установив в 1993 году выгодные для себя связи с городом Ноябрьском.

— И приблизительно тогда же по стечению обстоятельств появляется новая государственная нефтедобывающая компания «Сибнефть»?

— Именно так. Подчеркну, что это была единственная вертикально интегрированная компания, созданная не правительством, а по указу президента, что сразу придало ей особо значимый статус. А предыдущие правительственные планы пришлось существенно пересматривать и корректировать.

— Каким образам?

— Путём изъятия части активов государственной «Роснефти» и ущемления интересов «Сургутнефтегаза». Замечу что создать «Сибнефть» было непросто не только по причине позиции других нефтяных компаний, но также из-за сопротивления внутри самой создаваемой новой организации.

— В чём же это проявилось?

— Приведу нагляднейший пример. В «Сибнефть» должны были войти «Ноябрьскнефтегаз» (ННГ) и Омский НПЗ. Так вот, если с тогдашним руководителем ННГ В. Городиловым, сын которого уже начал работать на Абрамовича, достаточно быстро удалось договориться, то генеральный директор Омского НПЗ И. Лицкевич был категорически против.

— И как же сумели его переубедить?

— А он, представьте себе, очень кстати за пять дней до подписания президентского указа во время купания утонул в Иртыше. Ну а новый и.о. гендиректора уже нисколько не возражал против создания «Сибнефти», и даже вошёл в её совет директоров.

— Жан Терентъевич, ведь нередко слышали мы о подобных «удачных» смертях конкурентов по бизнесу. Фигуранты некоторых трагедий вроде бы установлены, но большинство так и остаётся в неизвестности. А скажите, существует ли хотя бы приблизительная статистика такого рода жертв?

— Может, она и есть, но я её не знаю. Очевидно одно: кровью пропитана дорога российского капитализма (впрочем, как и любого другого). Что же касается в этой ипостаси конкретно Абрамовича, стоит внимательнее всмотреться в ход так называемых алюминиевых войн, которые развернутся несколько позднее эпопеи «Сибнефти». Он, Роман Аркадьевич, признан победителем в этих войнах за обладание алюминиевой промышленностью, а они привели к убийствам многих руководителей металлургических заводов, торговцев цветными металлами, журналистов. В итоге расследования Би-би-си о богатстве Абрамовича репортёр Джон Суини отметил: после того как Роман Аркадьевич оказался на вершине всей алюминиевой промышленности страны, убийства в этой сфере прекратились. Случайно? По-моему, риторический вопрос.

— Давайте однако завершим показательную тему «Сибнефти». Как всё-таки удалось Абрамовичу с Березовским стать фактическими владельцами этой крупнейшей кампании, то есть отхватить себе такой гигантский кусок общенародной государственной собственности?

— Всё по заранее составленной схеме! Задачу перед собой «братья-разбойники» поставили однозначную: через несколько подставных фирм и другими путаными способами завладеть акциями «Сибнефти».

Её создатели в декабре 1995 года, можно сказать, буквально в последний момент «впрыгнули на подножку» уходящего поезда залоговых аукционов. Быстро принимается план приватизации компании, по которому 51 процент акций закреплён за государством, а 49 выделяются для продажи инвесторам. Причём в первую очередь выставляются на залоговый аукцион именно акции государственные. Разве не странно?

— Значит, умысел был заранее.

— В том-то и суть — в разработанном умысле. И уже всего через четыре месяца контрольный пакет компании оказывается в руках фирм Березовского и Абрамовича. Якобы приобретён был на залоговом аукционе за 100,3 миллиона рублей. Но Абрамович позднее фактически признает, что аукциона как такового вообще не было.

— И как это понимать? Что же было?

— А был предварительный сговор с госчиновниками и с частью конкурентов. Березовский встречался с Кохом и «всего добился» (тогда А. Кох был руководителем Госкомимущества РФ, а в настоящее время гражданин и житель ФРГ).

— Сколько же в итоге заплатили «братья разбойники» за богатейшую «Сибнефть»?

— Считается, что 200 миллионов долларов. Хотя на самом деле стоила она (внимание!) в 75 раз дороже. Да и тех минимальных затрат, о которых говорится, в реальности не было. Доходнейший бизнес достался Абрамовичу с Березовским, по существу, задаром.

— Многие подробности совместных хитроумных комбинаций и непростых взаимоотношений в деяниях двух матёрых хищников всплыли позже, во время судебного процесса между Березовским и Абрамовичем в Лондонском суде, когда первый предъявил претензии ко второму. Речь шла фактически о дележе «добычи» между подельниками, а высокий суд Лондона выполнял в данном случае функцию авторитетного «вора в законе»: принять решение, кто из них прав. Каковы ваши впечатления от той громкой разборки?

— До предела отвратительно было следить за нагромождением взаимных подлостей самого разного масштаба, в которое вылилась в конце концов их вроде бы совместная бизнес-деятельность. Как истец, Березовский заявил, что под давлением вынужден был в 2000–2003 годах продать акции и доли в ряде компаний («Сибнефть», «Русал», ОРТ) — по цене существенно ниже рыночной. И всё потому, что Абрамович его «кинул». Это слово Березовский произнёс по-русски, хотя давал показания на английском языке, и отказался привести английский эквивалент. Кстати, употребление воровского жаргона (по некоторым подсчётам, таких слов было озвучено около десяти, в том числе и Абрамовичем с его часто употребляемым любимым словечком «крыша») привело судью в шок. Из-за полного непонимания их смысла и отсутствия аналогов на английском языке.

Абрамович на процессе заявил, что Березовскому никогда не принадлежали акции этих компаний, а деньги тот получал просто «по договорённости со мной». В то же время у Березовского не было никаких документальных свидетельств, что акции указываемых им компаний действительно принадлежали ему. С его слов, миллиардными активами он владел по устной договорённости с Абрамовичем. Неприятный для него вопрос: а почему, собственно, так странно были оформлены доли в компаниях? Адвокат Березовского в ответ на это объяснил, что тот был вынужден формально дистанцироваться от бизнеса Абрамовича из-за своих «политических проектов». Говоря проще, слишком уж это напоминало бы коррупцию. А может, именно ею и являлось?

С другой стороны, Абрамович вынужден был признавать исключительную роль Березовского в приобретении им «Сибнефти» и других компаний. Правда, он попытался свести всё к оплате «крыши» и лоббистских услуг. При этом Абрамович признаёт, что лично Березовскому и его партнёру Патаркацишвили он не платил, однако оплачивал их расходы по «устным просьбам», когда «звонил Березовский, причём делал это часто». Но даже на этом суде их сделка была названа «коррупционной», так как оплачивала лоббизм Березовского.

Комбинаторский талант Абрамовича вновь ярко блеснёт, когда на новом этапе он решит продать «Сибнефть». Это будет, пожалуй, самая успешная его сделка: «Газпром» заплатил ему более 13 миллиардов долларов! Вот так родился новоявленный крупнейший олигарх.

— Но если у него столь удачно сложилось с «Газпромом», значит, и с политической властью в России он ладил вполне?

— Да, в отличие от того же Березовского или Гусинского, он не только избегал малейших конфронтаций с государственной властью, но и всячески демонстрировал готовность служить ей. Конечно, в 1996 году предвыборную кампанию Ельцина почти все олигархи финансировали. Но он пойдёт дальше — согласится быть губернатором Чукотки (два срока), а затем возглавлять тамошнюю Думу. Он даже вложил некоторую часть своих средств в решение инфраструктурных проблем Чукотки, за что жители округа были признательны ему. Однако не будем преувеличивать его заслуги перед родной страной, тем более что совсем не об этом он пёкся. Скажу так: для власти это изначально был покладистый партнёр, но всегда с дальним прицелом в собственных интересах.

— По каким фактам вы судите?

— Да начнём с того, что недаром же А. Коржаков, всезнающий руководитель службы безопасности президента Ельцина, назвал Абрамовича казначеем ближайшего ельцинского окружения — так называемой семьи. Довольно широко стало известно, например, что Роман Аркадьевич оплачивает расходы дочери президента Татьяны Дьяченко и главы президентской администрации Валентина Юмашева, ставшего затем её супругом. И это в полной мере соответствовало принципу поведения Абрамовича, который сформулировал он сам: «С властью не спорят, с ней делятся богатством».

— Это подлинное его высказывание?

— Да, из книги «Принцип Абрамовича. Талант делать деньги», написанной Владиславом Дорофеевым и Татьяной Костылёвой. Так что и «благодеяние» в пользу Чукотки тоже было с его стороны вовсе не внутренним порывом души, вызванным заботой о людях трудно живущего края, а просто отзывом на пожелание власти. Отзывом, который в свою очередь несомненно должен был обернуться весомой личной выгодой.

— А «для души» появился у него «Челси»?

— Вот это в точку. Известно, что летом 2003 года Роман Аркадьевич купил знаменитый английский футбольный клуб «Челси», находившийся, увы, к тому моменту на грани разорения. Российский олигарх выплатил все его долги и укомплектовал команду самыми дорогими футболистами, особенно из ведущих португальских клубов «Бенфика» и «Порту». Если сумма, потраченная на покупку «Челси», составила примерно 140 миллионов фунтов стерлингов, то за португальских мастеров кожаного мяча было выплачено 165,1 миллиона евро.

— То есть на такое удовольствие Роман Аркадьевич не скупился?

— Именно это я и хочу наглядно проиллюстрировать. Впрочем, если мы попытаемся более конкретно рассмотреть главное для него — обладателем каких материальных богатств он стал, то траты, подобные расходам на «Челси», представятся сущей мелочью.

— Я помню, что уже вскоре после начала специальной военной операции (СВО) Абрамович попадает в один из первых санкционных списков.

— Да, правительство Британии, жителем которой он в это время является, внесло сюда Абрамовича в числе семи «богатейших и влиятельнейших олигархов России». Со следующим комментарием: «Он один из немногих олигархов из эпохи 1990-х годов, сохранивших статус при Путине».

— Для абсолютного большинства в России остаётся совершенно непонятным, как от мелкого кооператора в начале 1990-х данный персонаж совершил скачок к концу этих годов почти до полутора миллиардов долларов.

— А в 2010 году он обладал личным состоянием уже в 11,2 миллиарда долларов США и занимал пятую строчку в списке ста богатейших бизнесменов России по версии журнала «Форбс». В 2021-м его состояние возросло до 14,5 миллиарда долларов, и среди российских богачей он занял двенадцатое место, а среди британских — восьмое. В Израиле, гражданином которого Абрамович стал недавно, по богатству он — первый.

— Меня потряс список вилл, коттеджей, пентхаусов и прочей недвижимости, принадлежащей Абрамовичу в самых престижных местах земного шара. Стоимость любого из объектов просто зашкаливает! И зачем ему нужно столько, если владелец за свою жизнь вряд ли сумеет даже хоть раз посетить каждый из них?

— Наверное, «кайф» уже в самом факте обладания.

— А вообще-то, я думаю, есть здесь повод и для серьёзных психиатрических исследований… Кстати, можете ли вы перечислить «флот Абрамовича» и сказать, зачем он?

— Сказать зачем — не могу, потому что сам не знаю. А перечислить попробую. Называют «флотом Абрамовича» в западных СМИ прежде всего три знаменитейшие его яхты люкс-класса.

Первая — «Eclipse» (в переводе означает «Затмение»), Она достигает почти 170 метров в длину и занимает третье место в списке самых длинных моторных яхт в мире. Корпус судна сделан из пуленепробиваемой стали, окна — из бронированного стекла. На борту установлена немецкая система оповещения о ракетном нападении. Имеются два вертолёта (с ангарами, как на боевом фрегате). Стоимость яхты — 340 миллионов евро.

Вторая яхта — «Luna» длиной 115 метров, за 100 миллионов евро, является самой крупной экспедиционной яхтой и призвана, в случае необходимости, заменять «Eclipse». Построена по специальному заказу Абрамовича на верфях в Бременхафене (Германия) в 2009 году.

И третья — яхта «Sussurro» длиной 50 метров, в настоящее время постоянно находится в Антибе и используется как судно сопровождения.

Упомяну мини-подлодку, способную погружаться на глубину до 50 метров. Ранее Абрамович владел также тремя другими крупными яхтами — «Pelorus» (продал Дэвиду Гиффену за 300 миллионов долларов), «Le Grand Bleu» (подарена Евгению Швидлеру) и «Ecstasea» (продана неназванному покупателю в 2009 году).

— Есть у олигарха и свой авиапарк?

— Конечно! Выделю самолёт бизнес-класса Boeing-767-ЗЗА (ER) стоимостью 56 миллионов евро, известный как «Бандит» — из-за характерной окраски окон кабины пилотов с наружной стороны фюзеляжа. Первоначально самолёт был заказан фирме Hawaiian Airlines, но потом заказ был отменён. Абрамович купил этот самолёт и полностью переоборудовал по собственным требованиям. Борт часто паркуется у здания «Harrods Aviation» в аэропорту Станстед, Великобритания.

Ещё в авиапарк Романа Аркадьевича входят два самолёта и три вертолёта. Автопарк его тоже весьма достойный. Кроме двух бронированных лимузинов Maybach-62 стоимостью 1 миллион фунтов стерлингов, он владеет также Ferrari FXX стоимостью 2,2 миллиона долларов (таких автомобилей в мире произведено всего 30). Есть возможность похвастать и прочим разнообразным «эксклюзивом».

— Что ж, всё это действительно впечатляет.

— По состоянию на 2022 год вместе со своей семьёй Абрамович контролировал в Великобритании имущество на сумму более 250 миллионов фунтов стерлингов, насчитывающее около 70 домов, зданий и участков земли. Есть также связанные с ним трастовые фонды HF Trust (900 млн долл.) и FinCEN (304 млн долл.). Ну и так далее — как вы понимаете, далеко на всё в этой сфере подлежит огласке.

— При всём при том, Жан Терентьевич, по-моему, остаётся вопрос о самочувствии Абрамовича и ему подобных. Да, достигли вершин богатства. Но есть ли ощущение счастья, удовлетворения сделанным? И каковы отношения со страной, ставшей некогда Родиной для них?

— О, тема важная и весьма многосложная, заставляющая всесторонне учитывать особенности их бытия в этом мире.

— Начать хотя бы с того, какую страну каждый из них реально считает теперь своей родной. По существу, все они космополиты, а эту категорию неприятных ему людей настоящий патриот Виссарион Белинский ещё в первой половине девятнадцатого века назвал «беспачпортными бродягами в человечестве».

— Метко! И к олигархам нынешним сполна подходит.

— В самом деле, начало биографической справки о Р. А. Абрамовиче гласит: «Российский и британский предприниматель, миллиардер и государственный деятель. С 2018 года — гражданин Израиля, также с апреля 2021 года имеет гражданство Португалии (а в начале 2022 года получение этого гражданства стало предметом расследования португальских правоохранительных органов)».

— С правоохранительными органами у олигархов, как мы знаем, время от времени возникают проблемы, причём нередко весьма серьёзные. Но мы знаем и то, как ловко этим комбинаторам удаётся выходить из самых, казалось бы, безвыходных ситуаций. Абрамович в этом отношении, надо признать, просто виртуоз, что он даже зафиксировал в соответствующем афоризме: «Кризис — это романтическое время невообразимых возможностей!»

Чего стоит, например, его срочный перевод своих зарубежных богатств на сыновей и дочерей за несколько недель до начала СВО. А умелое расставание с «Челси» в нужный момент?

— Но ведь требуется постоянно быть начеку, в напряжении. Даже выбор места жительства диктуется необходимостью деньги свои пристроить как можно выгоднее. Кстати, а где он живёт сейчас?

— В самом престижном районе столицы Великобритании. Хотя вы правы: олигарх находится в непрерывном поиске места, где условия для него наилучшие. Именно поэтому в конце мая 2018 года он прибыл в аэропорт Бен-Гурион, где получил израильское удостоверение личности, удостоверение репатрианта, а также, согласно некоторым сведениям, и израильский паспорт. В связи с этим британское правительство разъяснило, что гражданство Израиля даёт право на шестимесячное пребывание в Великобритании без права работать и вести предпринимательскую деятельность.

А незадолго до этого Абрамович начал оформлять ещё и вид на жительство в кантоне Вале (Швейцария), очень удобном в смысле налогообложения для успешных бизнесменов. Власти Вале с готовностью согласились, но возникли подозрения у следователей. В результате три года длилась судебная эпопея, правдами и неправдами завершившаяся в 2021 году отменой всех подозрений против него.

— А не в том ли 2022-м получил Абрамович и гражданство Португалии?

— Совершенно верно. На основании принятого в этой стране «закона о возвращении». Он даёт возможность получить португальское гражданство потомкам сафардских евреев, изгнанных из Португалии в конце XV века. Представитель Абрамовича заявил для СМИ, что Роман Аркадьевич долгое время изучал свою генеалогию и обнаружил, что часть его предков жила в Португалии, а после изгнания оказалась в Гамбурге.

— Но возникли и опровержения этой версии?

— Да, и были начаты расследования Институтом регистрации и нотариата, а также прокуратурой Португалии. Было заявлено, что Абрамович может быть лишён гражданства в зависимости от результатов расследования.

— Верите, что такое действительно может произойти?

— Крайне сомнительно. Фортуна Абрамовича пока не подводит, и нет признаков утраты им имеющегося статуса. Хотя всё более тревожные события в мире заставляют его, как и других миллиардеров, наращивать бдительность.

— Бдительность Абрамовича и его подельников в чём ныне состоит?

— Она колеблется. Было время, когда с момента выхода на международную арену Роман Аркадьевич явно стал дистанцироваться от своих интересов в России. Он распростился тогда со многими объектами собственности, которые были приобретены в годы приватизации на весьма сомнительной основе. Продал свои пакеты акций «Аэрофлота», «Русского алюминия», «Иркутскэнерго», Красноярской ГЭС, «РусПромАвто», а затем и «Сибнефти».

— Иметь активы в основном за рубежом представлялось более надёжным?

— До тех пор, пока не нависла вдруг угроза их изъятия.

— Неожиданный оборот?

— Конечно. Однако небезнадёжный. Можно сколько угодно недоумевать, но это же факт: в то время, когда почти всё остальное население нашей страны беднеет, Абрамович и другие олигархи, называемые успешными, богатеют.

— Каковы тут конкретные показатели?

— С января по август 2023 года 25 главных российских олигархов увеличили свой капитал на 32 миллиарда долларов! Суммарное их состояние достигло 199 миллиардов долларов, то есть 90 триллионов рублей, что на 1 триллион больше федерального бюджета РФ на 2023 год. Всего бюджета! Каково?

— Только ахнуть остаётся…

— Это к самому главному вопросу — о том, какое государство построено у нас после 1991 года. Вот сейчас провластные пропагандисты всё чаще поговаривают, будто образ жизни, известный как «дивидентные аристократы», уходит в прошлое.

— Поясните, кого при этом имеют в виду.

— Способных жить богато на огромные прибыли от своих компаний. В общем, таких, как Абрамович.

— Вы не согласны, что их время уходит?

— Ещё бы!

— И как расцениваете заявления об этом?

— Как преднамеренное желание отвлечь внимание от острейших реальных проблем нашей страны, связанных как раз с доминированием олигархата. Сошлюсь на фундаментальное исследование академика РАН, доктора экономических наук Абела Аганбегяна. Он приходит к выводу, что от 30 лет антисоветских преобразований выиграла как раз только «высшая группа»: «У половины населения России уровень реальных доходов по сравнению с советским снизился, у 30 процентов остался на том же уровне, а у высшей группы, то есть у 20 процентов, уровень доходов поднялся в разы».

— Значит, «высшая группа» — 20 процентов?

— Относительно такого расчёта многие компетентные эксперты склоняются всё-таки к необходимости определённого уточнения. Во-первых, нужно учитывать фактор общественных бесплатных фондов в Советском Союзе. Ведь примерно половину потребления граждан составляло тогда потребление бесплатное, оплачиваемое именно из общественных фондов. Отсюда поразительная дешевизна квартплат, электроэнергии и т. д. Бесплатными или почти бесплатными были путёвки в санатории, дома отдыха, пионерские лагеря. Если игнорировать ликвидацию общественных фондов в нынешней России, то сравнение получается не вполне корректное.

А во-вторых, нужно учитывать не только уровень потребления, но и качество жизни более широко. Например, сколько стоит утрата безопасности?

— Конкретизируйте, пожалуйста.

— Сошлюсь ещё на одного видного экономиста, с которым по данному вопросу полностью согласен. Он пишет: «В Советском Союзе вам не нужно было покупать железную дверь. А теперь — это минимум безопасности. То есть расходы на железную дверь — это дополнительные расходы, которых не было в СССР. Значит, расходы на обеспечение безопасности должны вычитаться из прироста доходов не только у самых богатых, но и у самых бедных тоже».

— И какой же основной вывод делает данный эксперт?

— Если учитывать все эти коррективы, о которых здесь сказано, то в выигрыше после антисоветских реформ окажется не 20 процентов населения, а всего 5 или даже меньше.

— Это цена жирующих ныне абрамовичей?

— Получается так.

В. КОЖЕМЯКО. Сперва поясним заголовок, который мы решили дать сегодняшнему нашему диалогу. Это строка из Манифеста Михаила Ходорковского и его подручного Леонида Невзлина, названного и изданного ими в виде монографии «Человек с рублём».

Согласитесь, строка весьма выразительная и, можно даже сказать, программная. С огромнейшей претензией: противостоять другому Манифесту — коммунистическому, который появился в середине XIX века, став основой великого учения и великой всемирной борьбы.

Да-да, документ, откуда взят наш заголовок, был сочинён на исходе XX столетия именно как декларация противостояния коммунизму и социализму, как принципиальный вызов (ни много, ни мало!) Марксу, Энгельсу, Ленину — настоящим титанам мысли и действия.

А инициатором столь самонадеянного вызова стал новоявленный российский олигарх Михаил Борисович Ходорковский. Он восходил вместе с горбачёвской «ка-тастройкой», когда сверхбогачи-олигархи обозначились неким удивительным феноменом для социалистической страны и знаковым — для капиталистической.

Очень скоро в «новой России» Ходорковский обретает громкую известность, которая почти одновременно становится и мировой. В ряду оборотней, привлекающих особое наше внимание, безусловно, ему принадлежит одно из первых мест.

— Что, Жан Терентьевич, вы для начала хотите отметить в связи с этим очередным нашим антигероем?

— Сначала всё у него шло так, как и у миллионов его сверстников. Напомню: школа, институт (знаменитый Московский химико-технологический имени Д. И. Менделеева), получение диплома по специальности «инженер-технолог». Правда, в аспирантуру он не был приглашён — по словам проректора вуза-преемника, то есть нынешнего Российского химико-технологического университета (РХТУ), из-за неспособности к работе в экспериментальной химии. Зато, оговорюсь, были проявлены другие способности.

— Извините, прерву вас. Вот вы сразу заявили, что всё у этого персонажа поначалу шло аналогично миллионам ровесников его. И, с одной стороны, это вроде бы абсолютно верно. Только всё-таки не совсем.

— В чём же, как вы считаете?

— Удивительное совпадение, но что было, то было. Фамилию этого будущего знатного олигарха я узнал задолго до того, как он таковым стал. А получилось так потому, что моя жена работала в этом самом МХТИ, в «Менделеевке», как его обычно называют. Преподавала философию. Так вот, представьте себе, однажды она поделилась со мной необычной подробностью из институтской жизни. Время от времени к ней стали подходить некоторые преподаватели, даже иногда незнакомые, с просьбой уделить побольше доброго внимания студенту по фамилии… Ходорковский.

— Интересный факт!

— Потому и рассказываю. К счастью, вскоре выяснилось, что «протеже» учится на другом потоке, к которому жена отношения не имела. Но история эта запомнилась. Вместе с фамилией, которая несколько лет спустя вдруг возникла в совсем ином аспекте.

— А знаете, ваше воспоминание ничуть меня не удивляет. Наоборот, подтверждает моё представление об этой фигуре. И нисколько не опровергается рассказанным вами фактом моё утверждение, что сначала всё у него шло, как и у других. С одним уточнением: ВНЕШНЕ так шло. Ну а что за этим подчас незримо скрывалось — иной вопрос.

— Но он-то и ключевой. Вы согласны?

— Ещё бы! Это же сквозной лейтмотив всей нашей серии про личины оборотней. Суть в том, каков человек изнутри и каким он может прикинуться с выгодой для себя — согласно господствующим обстоятельствам. Рассматривая Ходорковского как человека с определёнными природными данными, мы должны учесть мнение профессионалов, выраженное проректором «Менделеевки»: видный учёный-химик из него не получился бы. Они, его наставники, знают это лучше всех. Не исключаю, что сам он тоже к такому пониманию пришёл.

— Вы сказали: «Зато были проявлены другие способности».

— Да, почему он и пошёл в рост, как некоторые говорят, по комсомольской линии. Комсорг группы, комсомольский секретарь курса, факультета, наконец — заместитель секретаря комитета ВЛКСМ института и член райкома ВЛКСМ. Так по времени совпало, что именно эта стезя вынесла его на волну новых непредвиденных возможностей.

— Говоря о времени, имеете в виду так называемую перестройку?

— Да. При всём своём разрушительном заряде она вскружила головы, особенно молодым, массой многообещающих новшеств. Вот и Ходорковский после окончания института, используя свои комсомольские связи, решает с группой товарищей на основе появившегося Фонда молодёжной инициативы создать Межотраслевой центр научно-технического творчества молодёжи (НТТМ) — при Фрунзенском райкоме комсомола г. Москвы, под эгидой ЦК ВЛКСМ.

— А что сие значило?

— Если на официальном языке, эти центры призваны были заниматься внедрением в производство новых научно-технических разработок и распространением научной литературы. Казалось бы, благое дело.

— Диктовавшееся самой жизнью!

— Не случайно это новшество было воспринято на ура, и вскоре таких центров в стране насчитывалось уже около 600. Наибольшую известность приобрёл тогда новосибирский «Факел», сформированный научной молодёжью Академгородка и в самом деле успешно занимавшийся новаторскими исследованиями. Однако детище, созданное Ходорковским и его правой рукой Невзлиным, по содержанию своей деятельности на «Факел» вовсе не было похоже.

Оно, это детище, вообще резко отличалось от большинства НТТМ. Достаточно сказать, что лишь один данный центр в конце концов превратился в олигархическое явление.

— А почему?

— Потому что комсомолец и воспитанник советского вуза Ходорковский, почуяв, куда подул определяющий ветер в стране, поспешил внутренне отречься от прежнего своего статуса и с первых шагов направил старания руководимой им организации в кардинально иное, противоположное русло. С абсолютно другой целью и соответствующими способами её достижения.

Приведем официальные данные. Фридман Михаил Маратович, российский миллиардер, инженер металлургического производства (окончил МИСиС). Совладелец и председатель наблюдательного совета консорциума «Альфа-Групп». До 1 марта 2022 года являлся членом совета директоров Альфа-банка. С августа 2020 г. — житель Великобритании, с октября 2023 г. — житель Израиля.

Один из богатейших предпринимателей России (до марта 2022 года), а затем Великобритании. В 2019 году газета The Times объявила Фридмана богатейшим жителем Лондона с состоянием в 515 млрд. В 2021 году журнал Forbes поставил Михаила Фридмана на 11-е место в списке богатейших предпринимателей России с состоянием в 515,5 млрд[7]. В 2022 году Forbes оценил состояние Михаила Фридмана в 511,8 млрд, что соответствует шестой позиции в рейтинге российских миллиардеров. В 2023 году Фридман также занял 140-е место в мировом рейтинге миллиардеров от Forbes. В 2024 году, по данным Forbes, Фридман занял десятое место в списке богатейших российских бизнесменов с состоянием 13,1 млрд долларов. В 2012 и 2017 годах выбирался журналом Forbes «Российским бизнесменом года».

Как изменялось его состояние, показывает таблица.

В. КОЖЕМЯКО. Начнём с вопроса нашим читателям. Вы заметили, что очень многие из тех, кто в 1990-е годы объявили себя знающими, как обустроить Россию, и более того — попытались это сделать, в настоящее время благополучно проживают за пределами родной страны — в США, Великобритании, Германии, Израиле или иных государствах? Да-да, именно оттуда уже не столько дают советы, сколько поносят всё, что было и что есть в России.

Ведущих серию этих бесед в «Правде» о личинах российских оборотней всегда интересовало и продолжает интересовать, почему правду о России данные фигуры охотнее всего ищут не в её границах, а на американском берегу. Как появляются эти «заботящиеся о судьбе России», почему они пытаются найти ответ своим изысканиям не на отечественном поприще, общественном или научном, а непременно там, где Россия воспринимается в лучшем случае как некий придаток к американским/английским/германским интересам? Посмотрите на персонажей, судьбы которых под этой рубрикой проанализированы ранее. Многие из них приобрели покровительство и поддержку в иных странах — Березовский, Калугин, Пономарёв[1], Чубайс и так далее.

К данной плеяде принадлежит и Константин Боровой*, немало шумевший в 1990-е годы, но не смолкающий и сегодня. Они рядом — молодой Пономарёв* и ветеран либерализма Боровой*. Это типичная фигура амбициозной персоны, рвущейся к власти и славе на основе урванного богатства. Напомним, Константин Боровой* был одним из тех первых предпринимателей-капиталистов, кто стал олицетворением «новыхрыночных отношений» в России конца 1980-х — начала 1990-х годов.

— Можно сказать, Жан Терентьевич, что биография Борового* типична для нуворишей того времени? Скорый успешный бизнес, хождение в политику, а в конце концов — бесславное пребывание вдали от родной страны…

— Да, в основном все они так начинали. Ведомые непомерной жаждой наживы и власти. Эта страсть, как и у многих других «прорабов перестройки» в России, проснулась в Боровом* достаточно рано. И бурно начала развиваться именно в годы «перестройки». Он сумел в полной мере воспользоваться для своих шкурных интересов лихорадочными зигзагами экзальтированной горбачёвской политики.

— Уже в период 1987–1988 годов Боровой* работал по разным направлениям коммерческой деятельности в нескольких кооперативах?

— Именно так. С 1989 по 1993 год как эксперт и управляющий участвовал в создании всё новых организаций для рыночной экономики — бирж, банков, инвестиционных компаний, телекомпании, информационного агентства и прочих подобных объектов. Наиболее стал известен как президент Российской товарно-сырьевой биржи (РТСБ) в 1990–1993 годах, а с 1991 года — как президент Российского инвестиционного акционерного общества «Ринако».

— С 1992 года он же — сопредседатель совета директоров АО «Релком» и председатель Российского национального банка?

— Верные сведения. В 1995 году учреждает компанию «Боровой-траст» — в тесной кооперации с председателем «Инвестпромбанка» Леонидом Розенблюмом, которого не раз привлекали к уголовной ответственности по ст. 117 Уголовного кодекса РФ.

— Что она значит?

— «Истязание, то есть причинение физических или психических страданий».

— Ничего себе! Любопытная подробность к характеристике начинающего предпринимателя.

— Но Борового* как фантома перестройки и периода приватизации не устраивали обладание только финансовыми возможностями и функция обслуживания власти — он стремился сам иметь её или непременно быть причастным к политическому руководству в стране. В приходе Ельцина во властный олимп он увидел для себя уже политическую перспективу: ему очень захотелось в большую политику! И он решил пойти в самостоятельное плавание, рассчитывая на то, что будет не только советовать, но и диктовать, как надо править Россией.

— В 1992 году создал свою Партию экономической свободы?

— Которой правил до 2003 года, когда стало очевидно, что эта партия полностью провалилась в своём желании быть значимой политической силой. А ведь были потрачены огромные средства и приложены непомерные усилия по раздуванию своих притязаний!

— Интересное сходство наблюдается у многих рванувшихся к власти нуворишей. Терпят явное поражение, в большинстве люди не только их не поддерживают, но и не проявляют к этим властолюбцам ни малейшего интереса или внимания. А они всё равно прут и прут, что называется — без зазрения совести…

— О чём тут говорить! Какая совесть? Это совсем не про них. Вы только взгляните незамутнённым взглядом на усилия того же Константина Натановича Борового*. Почти все 1990-е годы надувался им пузырь якобы своей общественно-политической деятельности. Заявлялись декларации, раздавались обещания, что получат россияне, если поддержат его притязания. Для привлечения внимания к себе любимому он даже организовал покушение на себя. При поездке в Ярославскую область его машину будто бы попытались обстрелять и даже взорвать, но он, по его собственному утверждению, «благополучно убежал в лес».

Многие считали, что Боровой просто провёл свою пиар-акцию. Тем более что те годы были урожайными на всевозможные покушения, заказные убийства и прочие криминальные дела. Не обошёл соблазна испытать их в свою пользу и Боровой*. Правда, это опять-таки не помогло его политической карьере.

— Да, не брезговал онраспространять массу разного рода измышлений. Например, что Руцкой во время августовских событий в 1991 году обещал «повесить его на Красной площади». Богатая фантазия у этого авантюриста…

— Реальность нередко превосходила все фантазии. Напомню, что весной 1996 года Боровой* вошёл в историю как последний человек, который говорил по телефону с президентом Ичкерии и завзятым террористом Джохаром Дудаевым. Именно во время этой беседы спецслужбы засекли сигналы спутникового телефона Дудаева и нанесли по месту его дислокации удар само наводящейся ракетой.

— То было время оголтелой и бескрайней рекламы, в чём, конечно, Боровой* проявил недюжинную изобретательность.

— Сущая правда! Для рекламы он стремился максимально использовать все приёмы. Скажем, постоянно анонсировал свои встречи с крупнейшими общественными и политическими деятелями, представителями культуры и искусства, хотя постоянные связи и даже совместные действия у него получились только с одной фигурой, бывшей к тому же объектом всеобщего посмешища, — Валерией Новодворской, которая, кстати, тоже организовала свою партию.

— Попытки прорваться на политическое поприще предпринимались им, насколько я помню, весьма настойчиво.

— И в 1992 году он был выдвинут своей же партией кандидатом на выборы мэра Москвы, но побороться за пост градоначальника не удалось: выборы тогда отменили. В этом же году пытается пройти в Верховный Совет России от Краснодарского избирательного округа, но терпит сокрушительную неудачу — получает всего 8,6 % голосов. В 1994 году он делает попытку прорваться в Моссовет (Мосгордуму), однако опять терпит неудачу.

— Вот же какая настырность!

— Но и на том не успокаивается. В 1995 году делает следующий шаг — идёт на выборы в Госдуму и… избирается-таки в неё по Тушинскому одномандатному избирательному округу столицы. В парламенте он — член комитета по бюджету, налогам, банкам и финансам. Доволен и счастлив! Депутатство в Госдуме стало местом, благодаря которому его имя ещё оставалось на слуху. Но вот в 1999 году депутатские полномочия закончились, и он переживает подобие депрессии. Амбиции зашкаливают, а применить «достойно» не может…

— А как он оказался в США, избрав их постоянным местом своего жительства?

— Он пришёл к выводу, что его политическая деятельность так и не получила должной, по его мнению, огласки. Это его очень тяготило. И поэтому он предпринимает новые экстраординарные действия по собственной саморекламе. Но и это не помогло. Во второй половине 1990-х Боровой стал уже мало интересен обществу. И тогда, чтобы всё же быть объектом общественного внимания, он сделал ставку и всё больше возлагал надежды на американских кураторов. Ддя этого он стал издателем и главным редактором журнала «Америка Illustrated» (с 2000 по 2003 год). Одновременно стал чуть ли не первым в России блогером, затеяв съёмку всяческих видеороликов на пару с Валерией Новодворской, которые публиковал в Livejournal, Facebook и YouTube.

— А тут и внешняя политика российской власти заметно начинает меняться, становится всё менее прозападной. Отсюда переход к критике этих действий российской власти?

— Безусловно… Этот критический настрой вылился в то, что Боровой* возвращается к идее иметь свою политическую партию, но под другим, предельно ясным антироссийским знаком. В 2013 году совместно с политической шутихой Валерией Новодворской он приступил к созданию либеральной политической партии под названием «Западный выбор», чётко обозначив, на что и на кого он сполна ориентируется.

— Да, название говорит само за себя.

— На учредительном съезде этой партии он был избран её председателем. Увы, надежды не сбылись. Судьба данной партии была ещё короче, чем предыдущей.

К тому времени он окончательно обозначил свою главную позицию, поэтому неудивительно, что практически все последующие его действия были окрашены открытым пропагандистским противостоянием официальной власти.

— Особенно ярко это проявилось в 2014 году — после присоединения Крыма к России?

— Вы правы. Осудив это решение российской политической власти, Боровой* тут же убывает в США, а конкретнее — в Лос-Анджелес, где проживает по настоящее время. В Штатах он делает ряд всё более громких заявлений, в том числе на актуальную украинскую тему. Он пожелал, чтобы ему дали политическое убежище, а ещё сообщил, что в России за ним постоянно следили. Дескать, если бы не отъезд в США, то неизвестно, что с ним было бы. Этой темой Боровому* удаётся вскоре громко поспекулировать ещё раз — после того, как в Москве был убит Борис Немцов.

В США Боровой продолжает делать откровенно антирос-сийские заявления, что там стало совсем не сложно. При этом он не исключает, что когда-нибудь вернётся в Россию, и даже в российскую власть. Только одно главное условие: власть эта во всём должна быть проамериканской, прозападной.

— В настоящее время, как и в годы «холодной войны», снова резко возросла деятельность таких известных антисоветских, а теперь антироссийских пропагандистских центров, как «Голос Америки», Би-Би-Си, радио «Свободная Европа». Коллективный Запад в своих усилиях мобилизовал все возможные идеологические средства для продвижения своих целей, чтобы, как было заявлено в мае 2024 года президентом США Байденом, «нанести стратегическое поражение России».

А для этого в их трактовке все средства хороши. В том числе и самое разнообразное использование бывших представителей политической и экономической российской «элиты», благополучно приземлившихся на чужом берегу и успешно проживающих здесь на украденные в России деньги. Среди этого контингента всё более заметную роль играют идеологические кликуши, которые таким образом демонстрируют свою верность «западной демократии» и одновременно стремятся поддерживать интерес к своим персонам. Потому неудивительно оживление среди тех, кого по тем или иным причинам подзабыли в России, но у которых опять появилась блестящая возможность заявить о себе. Вот среди них-то особое рвение проявил Константин Натанович Боровой*.

— Да, он долго терзался неприятными воспоминаниями, что в своё время большинство россиян абсолютно игнорировали его партию с красивым названием — Партия экономической свободы. Впрочем, такое ведь происходило и с другими многочисленными партиями, которые были заявлены практически каждым из более или менее известных либералов. Не доверились им даже очень доверчивые люди, что тут поделаешь. От этого и покинул Россию Боровой*. А очутившись в США, он решил сменить амплуа — стал критиком, причём оголтелым и безоглядным, утвердившейся российской власти. Собственно, той, которую сам же всемерно и утверждал. Ведь был уже широко известен «героический» образ Борового*, который он себе создал.

Для обоснования своей идеологической позиции, и чтобы поддержать интерес к своей фигуре, он стал ещё активнее множить различные вымыслы. То он утверждает, что, будучи 12-летним школьником, выпускал самиздатовскую литературу. То козыряет, что вступил в комсомол только для того, чтобы поступить в вуз…

— В историю вошли кадры шествия большой группы людей с российским флагом во время ГКЧП. Это были сотрудники биржи (РТСБ), которых вывел на улицу и на защиту «Белого дома» Константин Боровой*. Более того, по его растиражированным повествованиям, «телефаксы и компьютерная почта РТСБ работали только на передачу и подрывали устои новой коммунистической диктатуры, занимались снабжением продовольствием «защитников демократии», покупали заправочный материал для множительной техники в «Белый дом», размножали листовки, а потом и «Общую газету»». Всем этим он заслужил похвалу от Горбачёва, который в том же 1991 году сделал его членом Совета по предпринимательству при президенте СССР, что потом плавно перешло в членство Совета по предпринимательству при президенте России.

И если в первые постсоветские годы он демонстрировал свою успешную предпринимательскую деятельность и даже написал книгу, в которой рекламировал себя как успешного бизнесмена (о личной истории успеха и с вытекающими из неё советами), то затем быстро и всецело перешёл к политической риторике. Ведь убедился, что его книга о рыночном успехе не произвела никакого впечатления на общественность, тем более что такого «добра» в России было теперь навалом.

— И он стал множить другого рода статьи, в которых не уставал высказывать претензии ко всему тому, что происходило в России. Издал даже книгу «Россия против США — книга 1-я: Как я передал директору ФБР информацию об атаке Бен Ладена на США за два года до 11 сентября 2001 года». Но больше всего сил стал вкладывать в свой видеоканал, по которому вещает о собственных «открытиях» сенсационно-скандального характера, но совершенно не обоснованных реальными фактами. Лишь бы покруче ошарашить слушателей и зрителей своих роликов! В ход вовсю пошли также интервью известному телепропагандисту-провокатору Гордону и прочие подобные способы привлечения интереса к себе. Увы!

— Не достигал желаемого.

— Жалковато получалось. Хотя и очень старался, став по существу полностью на службу западной пропаганде. С этой целью и множил одну выдумку за другой. Начав с заявления о причастности российских спецслужб к взрывам жилых домов в Москве, поднимался в своих сочинениях всё выше и выше. Конечно, ссылаясь на безымянных сотрудников ГРУ и других компетентных лиц. Дошёл до того, что в интервью американскому телевидению и нью-йоркскому русскоязычному изданию «Новости Нью-Йорка — новости Брайтон Бич» заявил о причастности российских спецслужб к планированию атаки на США 11 сентября террористов Бен Ладена, о чём ему якобы сообщили депутаты Государственной думы России. Аж за два года до самой атаки!

— В общем, ставил рекорды по части политического сочинительства?

— Да-да, и градус фантазий его рос, буквально не зная предела.

— И этот поток измышлений в конце концов сказался на его решении 2014 года в срочном порядке покинуть Россию? «Из-за непрекращающейся слежки за мной», так ведь он написал и потом твердил в своих выступлениях…

— У него действительно появились обоснованные опасения, что за безбрежную ложь придётся отвечать. Потому и предпочёл «слинять» в обожаемые Штаты. С 2014 года проживает в Лос-Анджелесе, подав прошение на предоставление политического убежища. И теперь в ненависти к России его уже ничто не сдерживает.

— Украина, конечно, стала поводом эту ненависть накалить ещё более?

— Ещё в апреле 2019 года он призвал президента Украины Владимира Зеленского объявить России ультиматум с требованием вывода в течение недели российских войск «с оккупированных территорий» — из Крыма и с Востока Украины. Не умолкает на эту тему и поныне, в ходе специальной военной операции, рьяно поддержав политику Зеленского и НАТО, продолжая во всём быть на стороне украинских нацистов.

Не чурается Боровой* также суждений и комментариев по поводу всех более или менее значимых событий в России. Так, за последнее время он выступал с домыслами по поводу смерти Навального, о смерти Горбачёва, об отставке министра обороны Украины Залужного и т. д., не забывая постоянно повторять: «Я — сторонник Зеленского!»

— А когда внимание к его персоне ослабевает, он принимается за темы, которые, как ему кажется, резко поднимут его востребованность?

— Вы правы! Так, он издаёт книгу под названием «Проституция в России. Репортаж со дна Москвы Константина Борового*». Здесь он заявляет о необходимости легализовать проституцию в России, объявив и количество проституток: только в Москве — 300 тысяч (?!).

Может, с этой темой связано и такое событие в жизни нашего антигероя, как тот факт, что накануне своего 75-летия он на сайте знакомств разместил анкету, где указывает, что является бывшим участником списка богачей журнала «Форбс», спортсменом, что не женат и у него нет детей (а он был женат дважды и имел троих детей), что он имеет свой дом — «Тойота Приус», а от короновируса привился. Ищет же он «для встреч и дружбы» женщину в возрасте от 21 до 35 лет. Свои намерения Боровой’ прорекламировал и на странице в соцсети: «Начал охоту на красивых девушек в Лос-Анджелесе. Улов пока небольшой. Почему-то я заинтересовал американок на русском сайте знакомств, не знающих русского языка. Задумался».

— Но при всех этих увлечениях он не забывает всячески поносить Россию и русских?

— Разумеется. Это считает самым главным для себя. Его позиция предельно ясна: быть на стороне тех, кто предоставил ему возможность жить в Лос-Анджелесе на украденные в России деньги благодаря участию в создании многочисленных коммерческих структур. Поэтому вполне логично, что 21 июля 2023 года Минюст внёс Борового* в список физических лиц — иностранных агентов.

— Наш с вами разговор о сегодняшнем русофобстве Борового* будет неполным в чём-то очень важном, если мы не вспомним по достоинству роль в его политическом становлении Валерии Новодворской. Ведь два этих имени звучали в своё время, как правило, неразрывно рядом, словно урождённые близнецы. Не случайно же это было?

— Безусловно, согласен. Тандем такой уникальный возник на почве абсолютного единомыслия. А вот в чём оно и чем было продиктовано, стоит чётко определить.

— Когда я попытался это сделать, изучая совместные деяния и многочисленные заявления Новодворской и Борового*, а также отзывы тех, кто хорошо знал обоих, более всего и особенно остро встречал одно понятие: ненависть. Получается, что в данном случае именно оно — ключевое. Несомом деле: пожалуй, среди множества ненавистников всего советского и русского не сразу найдёшь такого, в ком злобно кипело бы это с такой силой, как в Новодворской. Более того, выплёскивалось бы с аналогичной, прямо-таки дьявольской энергетикой.

— Захватывая окружающих, как того же Борового*. Он ведь, по сути, если брать «идеологическую основу» его, вырос из хлёстких деклараций Валерии Ильиничны, перед которой по-настоящему преклонялся. Достаточно взглянуть на фотографии, которые запечатлели их рядышком. Он же на них всех буквально ей в рот с восторгом заглядывает. А что изо рта этого раздаётся?

— «Место русских — у параши!» И параша-то, в переводе с уголовного на русский, это унитаз в местах заключения… Подобными афоризмами, с позволения сказать, эта фурия заполонила атмосферу уничтожаемой страны и мозги населяющего её народа.

— Да, заявления Новодворской, подхватываемые и особенно широко тиражируемые Боровым*, сыграли колоссальную подрывную роль в самое роковое для нашей страны время. Их уже тогда стали называть людоедскими. И вот некоторые отзывы о ней, принадлежавшие отнюдь не только коммунистам.

«До последнего вздоха Валерия Ильинична Новодворская люто ненавидела русский народ и Россию».

«Она так долго хвалила Америку, призывала Запад, призывала к войне. Она везде, по всем вопросам выступала против интересов России».

«Побудитель Новодворской — ненависть. Пафос разрушения. Это тот тип, для которого нет ничего святого. Ничего незыблемого, ничего непреходящего, ничего, на что нельзя было бы покуситься».

Писатель и политик Эдуард Лимонов, подытоживая свой анализ всего, что несла эта кипящая злобой особа, заключил: «Это, по сути, социальный расизм».

— Чрезвычайно важно здесь остановиться и осмыслить такой вывод. Почему, я считаю, он имеет принципиальное значение? Да потому, что многие (даже очень многие!), идя за иными небескорыстными оценками, приняли версию, что Новодворская — это просто психически ненормальный тип, с которого, как говорится, взятки гладки. Но всё тут гораздо глубже, и влияние Новодворской на текущую политику и политиков реально оказалось весьма значительным.

Я продолжу начатую вами цитату из высказывания Эдуарда Лимонова в связи с уходом Новодворской из жизни: «Если представить, что существовала и существует в стране после её смерти либеральная высшая школа ненависти, этакий специализированный вуз, то её бессменным директором и гуру была несомненно недавно ушедшая Новодворская».

А как вы считаете — была или по существу остаётся? Ведь Боровой* выращенный ею, по-прежнему активно функционирует, заставляя нас говорить о нём. Или, к примеру, Илья Пономарёв*, о котором мы с вами вели разговор в прошлый раз.

Он не единожды выражал высочайшее почтение к личности Валерии Ильиничны Новодворской, которую считает одной из мощных своих наставниц…

— Да, мы говорим о ведущих антисоветчиках и русофобах. Анализируя их действия и заявления сегодняшних дней, следует иметь в виду и как можно глубже разоблачать истоки ненависти к нашей стране, которую они несут с неубывающей силой. Поросль, знаковой фигурой которой стал тот же Илья Пономарёв*, взошла на «образцах» Новодворской и Борового*. Стараются их питомцы во имя давно разгромленных и обанкротившихся «идей», по существу не стоящих и ломаного гроша. Сама жизнь с предельной убедительностью это доказала. Но, как мы ясно видим, новые поколения ненавистников закрывают глаза на реальность. Будто не было и нет этой уничтожающей их реальности! Как вы объясняете это?

— Для меня основное объяснение содержится в главных кураторах, с позволения сказать, их «идеологии». Ведь кто они? Американцы, то есть полномочные представители «страны-гегемона». За множественные десятилетия удалось внедрить (прямо-таки неоспоримо!) в массовое общественное сознание, что «гегемон» чуть ли не абсолютно во всём сильнее всех на свете. В том числе и в агрессивно-высокомерной своей идеологической продукции. Если «сделано в США», то, считай, обречено на победу! Иначе вроде и быть не может Потому что нередко было именно так.

— Да вот в последнее время заданность эдакаямощно пошатнулась. Козыри американские всё чаще перестают победно козырять. Это сигнал всем тем, которые привыкли слепо и бездумно следовать заёмным поучениям из-за океана. Пора пересматривать зазубренные догмы свои!

— А сила инерции держит. На русофобах и антисоветчиках особенно наглядно это видно. Цели-то у них остаются прежние, и запал сохраняет злобную ярость, унаследованную от Новодворской с Боровым*, но действенность хитроумных замыслов и ловких ходов снижается на глазах.

— Действительно, былая победная уверенность подтаивает, обнаруживает трещину за трещиной. И тот же Боровой*, выглядевший некогда самоуверенным франтом, теперь смотрится всё более жалко и убого. Урок всем, кого потащил он за собой в антисоветскую и русофобскую трясину.

— Поскорее бы осознавали они, что отмахнуться от такого урока уже не удастся. Как ни старайся, как ни форсируй голос, навязывая публике осточертевшие мотивы, многих это уже не мобилизует, а повергает в уныние.

— И стоит вот ещё на чём сделать особый акцент. Заботы о России, о народе русском, раздающиеся с заокеанского берега, воспринимаются, как правило, крайне фальшивыми. С чего бы это любые хищники льют крокодиловы слёзы о судьбе ненавистного им народа и голосят о тревогах за его будущее? Цену этому мы знали и раньше, однако в 1980-е — 1990-е многие поддались на иезуитские вражеские уловки. Что же, теперь снова клеветать?

Только одно по этому поводу можно сказать нашим соотечественникам, только к одному решительно их призвать: «Будьте бдительны!»

В. КОЖЕМЯКО. Фамилия досталась ему броская, хотя с ходу и не сообразишь, как точнее истолковать её применительно к носителю. Он ли гнал волка или волков либо они его? Если обратиться к тому времени, когда фамилия эта стала одной из самых известных в нашей стране и за рубежом, очень быстро набирая всё большую громкость, тогда гонимым назвать Дмитрия Антоновича ни в коем смысле невозможно. С чего бы вдруг? Волкогонов напористо зазвучал среди первейших имён, которые прямо на глазах становились символическими в объявленной Горбачёвым «перестройке».

Особенность на сей раз в том, что «перестройка-катастройка» эта сразу же вознесла на высший уровень популярности целый ряд имён, которых дотоле почти никто не знал. А вот у генерал-полковника Дмитрия Волкогонова немалая известность уже была. Правда, совсем иного толка, нежели стремительно достиг он в наступивший новый период. И отсюда, с этого начинается его вклад в уничтожение Советской страны.

— Вы согласны, Жан Терентьевич, что у Валкогонова были как бы две известности — «доперестроечная» и последующая, причём по содержанию они диаметрально противоположные. Будто это вообще два разных человека!

— Фактически так и было. Недаром ведь говорят: перерожденец.

— Давайте объяснять читателям, что и как происходило с этим нашим антигероем. Представьте, как говорится, исходные биографические данные.

— Член ВКП(б) с 1951 года, вышел из партии в мае 1991-го.

— Рубеж понятен. А ведь до него ровно сорок лет считался правоверным коммунистом?

— «Считался» — подходящее слово, как выяснилось в итоге. Но об этом поговорим дальше.

Родился он в 1928 году. В 1952-м окончил Орловское танковое училище, в 1956-м — Военно-политическую академию имени В. И. Ленина (ВПА), затем здесь же адъюнктуру. Занимал различные должности в армейских политорганах, а в 1963 году вернулся в ВПА, где стал преподавателем и потом заместителем начальника кафедры. Это до 1971 года, когда почти на два десятка лет (!) обретает он основное место своей службы — Главное политическое управление Советской Армии и Военно-Морского Флота: знаменитый ГлавПУР.

— В общем, получается, что главная его профессия в жизни — советский воинский политработник?

— Безусловно. Однако с весьма существенным дополнением! Он все эти долгие годы был политработником не простым, а руководящим. И ведь дослужился в ГлавПУРе до одного из высших армейских званий — генерал-полковника, до одной из самых высоких в армии должностей: в 1984–1988 годах он заместитель начальника Главного политического управления СА и ВМФ.

— То есть можно сказать, что по служебной высоте Волкогонов стал политработником № 2 во всех Вооружённых Силах СССР?

— Да, именно так. Хотя генералом он был, что называется, паркетным. Танковое училище осталось лишь воспоминанием, ибо в войсках он по существу не служил и службы этой не знал.

— Но ведь прошла у него основная часть воинской биографии, как некоторые знатоки выражаются, на главном пункте управления сознанием и волей бойцов армии и флота, в направляющем центре их воспитания. Какая ответственность! И что вы можете сказать о его отношении к этой ответственности?

— Что ж, старался, но… Сугубо в своём понимании. Полковник в отставке Михаил Захарчук, который был с ним в близких отношениях, утверждает, что головокружительная карьера Вол-когонова началась со времени, когда он стал референтом начальника ГлавПУРа генерала армии А. А. Епишева. В продолжение нескольких лет он писал за своего могущественного шефа всё: доклады, речи, многочисленные выступления в газетах, журналах, на радио и телевидении. Никто не в силах измерить и проанализировать объём той титанической работы, которую произвёл Волкогонов, будучи alter ego самого главного военного политработника. И если проанализировать все эти писания, то были они отражением самых тщательно отобранных положений официальной идеологии.

Кроме того, в силу должностных обязанностей он готовил материалы не только для своего непосредственного шефа, но и для министра обороны, его заместителей. Все эти выступления, как правило, проходили через руки «виртуоза пера и мысли» (так любовно называли Волкогонова некоторые благодарные начальники). Вот именно эта «виртуозность» и стала основой для стремительного получения очередных званий, до которых офицеры в войсках никак не могли дотянуться. И соответственно — должностей. Тем более таких, как начальник управления спецпропаганды («психологической войны»), каковым Волкогонов был в 1979–1984 годах: для этого требовалось заслужить особое доверие.

— Мне рассказывали, что, став вторым лицом в ГлавПУРе, Волкогонов лично командовал всеми военными газетами и журналами.

— Да, причём весьма жёстко и нахраписто. Никаких, даже самых невинных, отступлений от железобетонных «ценных указаний» свыше он не допускал и сам по этой части являл пример безупречный. Он с тонкостью сейсмического аппарата последней модификации чувствовал малейшее колебание «наверху» и с трансформаторской усердностью передавал это колебание в военные средства массовой информации. И попробовал бы кто ослушаться главного военного идеолога. В порошок стирал!

— По-моему, Жан Терентьевич, стоит всё же разобраться в феномене известности, которую Волкогонов уже тогда получил и о которой мы упомянули. Согласитесь: страна знала Волкогонова гораздо больше, чем, скажем, его начальника Епишева. А почему? Не благодаря же редкой фамилии…

— Стараниями самого Дмитрия Антоновича. Он использовал для саморекламы всё возможное и невозможное. Вы кое-что, наверное, просто подзабыли. А вспомните хотя бы еженедельную передачу «Служу Советскому Союзу», которая по воскресеньям выходила на Центральном телевидении. Волкогонов буквально каждый раз, без перерывов, красовался в ней перед телекамерой! Не упускал и других телевизионных и радиопрограмм, где готовились передачи по его профилю.

Пожалуй, мы даже можем сказать так: несколько переборщил. Потому что зафиксированы недовольные высказывания некоторых руководителей Министерства обороны СССР и Генштаба на сей счёт.

— Это не могло сказаться, что после смерти А. А. Епишева в 1985 году на его место начальника ГлавПУРа был назначен А. Д. Лизичев, но не Д. А. Волкогонов, на что он, судя по всему, очень надеялся?

— Трудно сказать.

— Может быть, и на его предательстве та обида сказалась?

— Ну, я думаю, предательство произошло всё-таки по более весомым причинам. Расчётливый Волкогонов, как и другие ему подобные, не мог не почувствовать, а потом и осознать серьёзность обозначившихся свыше перемен. Сперва выждал и присматривался, как многие. А потом всё более круто начал поворот в противоположную сторону от того, чему до этого исправно служил.

— Служил всё-таки с затаённым фарисейством?

— Это иллюстрация на тему «Чужая душа — потёмки». Окончательным поворотным пунктом в его жизни стал, видимо, тот факт, что в 1989 году он не прошёл в Верховный Совет СССР, выступая с позиций КПСС. А так как в это время уже вовсю шла критика коммунистической идеологии, Вол-когонов решил, что карта КПСС бита, и полностью переметнулся в лагерь «демократов». С их помощью в 1990-м прошёл в Верховный Совет РСФСР, став заместителем Председателя Совета Национальностей. А там уж оставалось совсем немного, чтобы стать советником Ельцина по вопросам обороны и безопасности.

— Вы, Жан Терентьевич, подошли сейчас к самому важному для нас и наших читателей — к предательству Волкогонова. Прошу вас не торопиться, потому что корневые акценты необходимо здесь расставить. Прежде всего — о значении этого предательства. Полковник Захарчук, который был уже вами упомянут, считает, что масштаб вреда, нанесённого таким образом Советской стране и послужившего её развалу, был в данном случае не меньше, а даже больше, чем от пресловутого А. Н. Яковлева.

— Не уверен, что так, но масштаб этой измены был действительно крупнейший. Ведь чем он, масштаб, измеряется? Силой влияния на массы людей, на общество. А тут легко представить, как шарахнуло по массовому восприятию, что человек, можно сказать, олицетворявший марксистско-ленинскую идеологию, да ещё бывший во главе всей армейской агитации и пропаганды, начал вдруг проповедовать совсем иное.

Приведу типичные названия его статей в бытность на службе в ГлавПУРе: «Неизбежная победа коммунистической идеологии», «Триумф великих идей ленинизма», «Коммунистическая мораль — неиссякаемый источник сил и вдохновения», «Революционная и политическая бдительность советских воинов», «Нравственное кредо Маркса», «Борьба с вражеской идеологией — важнейший участок политико-воспитательной работы», «Ленин — великий вождь Октября», «Всепобеждающая сила ленинизма», «КПСС об углублении общего кризиса капитализма и его агрессивности», «Анатомия антисоветского мифа», «Верность революционным традициям», «Антисоветские миражи», «Выше действенность идеологической работы!», «Защита и упрочение мира — историческая миссия социализма»… Таких и подобных работ Волкогонов написал (внимание!) несколько тысяч.

— Да, плодотворно, ничего не скажешь. Производит впечатление…

— А как он пёкся о защите идей марксизма, авторитета Ленина! Когда выдавал замуж собственную дочь, за свадебным столом кто-то из гостей позволил себе неделикатное высказывание в адрес Владимира Ильича. Тогда ещё полковник Волкогонов поднялся и тихим, но твёрдым голосом сказал: «Считаю недопустимым, чтобы в моём присутствии оскорбляли светлую память величайшего вождя мирового пролетариата. Поэтому — либо я ухожу, либо этот господин покинет нашу компанию». Пришлось гостю ретироваться. А теперь Волкогонов на обложку своей книги о Ленине издевательски поместил фотографию поражённого перед смертью страшным недугом вождя.

— Такая низость и такое кощунство! Отвратительно было увидеть это. И текст, конечно, адекватный. Очень быстро сумел тогда Волкогонов выдать одну за другой свои книги с «переосмыслением» образов советских вождей. Впрочем, Сталина ещё во время хрущёвской «оттепели» успели изрядно демонизировать, так что волкогоновский двухтомник о нём под названием «Триумф и трагедия» встречен был как продолжение уже известного. Другое дело — следующий двухтомник: «Троцкий». Ясно же, что малоизвестный советским читателям герой его будет представлен в основном как антипод Сталина? Причём, разумеется, в позитивном смысле.

— Да, это было ясно. Таков, собственно, авторский замысел. И вот читаем: «Главная заслуга Троцкого в том, что он первым разглядел сталинизм изнутри и боролся с ним до конца». Каков отсюда вывод? Весь тридцатилетний путь Советской страны под руководством Сталина был «неправильным», «неприемлемым». После этого меня ничуть не удивило уже и то, что Волкогонов солидаризировался с ярой «радикал-демократкой» А. Гербер, заявившей, что «мы жили, в общем, в фашистской стране».

— «А вот если бы Троцкий был вместо Сталина.'» — слышится за этим. Волкогонов и Ленину противопоставляет Троцкого, взяв эпиграфом к двухтомнику фразу из Николая Бердяева, в которой «Троцкий более талантлив и блестящ».

— Но Бердяев-то всё же признаёт, что «Ленин, конечно, крупнее и сильнее, он глава революции». Волкогонову же это не нравится, да он и не о революции говорит, а об «Октябрьском перевороте», упорно вдалбливая в головы людям именно это выражение.

— По-моему, двухтомник о Ленине — самое гнусное из его сочинений.

— «Самое» у этого автора нелегко определить, особенно во время так называемой перестройки. Он спешил и, похоже, привлекал каких-то помощников из числа сотрудников Института военной истории, который в 1988 году возглавил. А на ленинский двухтомник делал особую ставку, заранее публично обещая, что низвергнет вождя новыми, «замурованными», неведомыми доселе документами.

Однако уже тогда, то есть сразу после выхода этих книг, авторитетные историки обвинили его в использовании подтасовок, в фальсификациях и прямом искажении фактов. Что же касается вроде бы неизвестных архивных документов, бывший работник ЦК КПСС Л. Оников доказал: из 520 названных Вол-когоновым, якобы новых, 368 ранее опубликованы и были известны широкому кругу исследователей. А в неопубликованные «ленинские работы» попали, например, записка Ю. Андропова от 1975 года о сносе дома Ипатьева, доклад Берия Сталину о высылке из Закавказья турок-месхетинцев, бытовые детали о ремонте квартиры и т. п.

— Однако всё, что следовало от Волкогонова, издавалось огромными тиражами и получало широчайшую рекламу. Его «делали» (и небезуспешно) одним из самых читаемых авторов.

— Он и сам читателей умел завлечь. Любыми, даже самыми недостойными способами. А вот вам мнение известного венгерского историка Г. Клауса: «В этих книгах не соблюдены законы исторического исследования, а порой и элементарной логики, и Ленин здесь — лишь предлог для пропаганды автором своих «демократических» политических взглядов».

Или ещё один отзыв — на книги про Троцкого от французского исследователя Пьера Бруэ. Обвинив Волкогонова в многочисленных подтасовках, он отмечает: «Наше главное разногласие с Вами касается фундаментальных вопросов методики исторического анализа, целей исследования. Ваш методический подход представляется нам абсолютно неправомерным, ибо в основе его лежит не стремление к выяснению исторической истины, а откровенная политическая конъюнктура».

— Прямо таки убийственно сказано! А между тем, насколько я знаю, именно в это время на волне «исторических» разоблачений Ленина Волкогонов стал фактически назначенным членом-корреспондентом РАН.

— Верно, в 1991 году. По специальности «история России». Такая, представьте себе, потребовалась история!

И Волкогонов действительно стал членом-корреспондентом Российской академии наук не по воле общего собрания академиков, а в период нахождения у власти Бурбулиса, когда РАН комплектовалась в противовес союзной академии. Аналогичными членами-корреспондентами стали тогда Хасбулатов, занимавший должность Председателя Верховного Совета РСФСР, и небезызвестный Березовский.

— Эта пословица невольно вспоминается мне, когда думаю, до чего бурную и разностороннюю деятельность Волкогонов развил в «перестроечные» и последующие годы. Мы говорили в основном о его книгах, но вот и в Академию наук он пробивается…

— А как же! Не получив основной должности в ГлавПУРе, а главное — чуя начавшуюся зыбкость его, он переключается на другой стратегический замысел — взять карьерную высоту в науке. Институт военной истории, который ему вверили, — одно из ведущих научных учреждений Министерства обороны СССР, так что для дальнейшего продвижения это место подходящее.

Имея степень доктора философских наук, он даже защитил вторую докторскую диссертацию — по истории. Хотя замечу: ни настоящим философом, ни историком ему не суждено было стать, поскольку служил не науке, а в основном политической конъюнктуре.

— Чем занимался при нём возглавленный им институт?

— Первостепенной задачей, поставленной тогда перед Институтом военной истории, была подготовка десятитомного труда «Великая Отечественная война советского народа». И вот 7 марта 1991 года состоялось заседание главной редакционной комиссии десятитомника. Речь шла как раз о вкладе в большую коллективную работу данного института и его начальника, утверждённого главным редактором этого труда. Обсуждение показало, что важнейшее дело за три года Волкогонов полностью завалил.

— А о причинах что-нибудь говорилось?

— Было и это. Считаю, точнее всех выразился тогдашний начальник Генштаба генерал армии М. Моисеев: «Борьба за власть в России вынудила Волкогонова бросить столь важный труд на произвол судьбы. Это — должностное преступление».

— В другое время, пожалуй, могли бы сурово наказать.

— Наверняка. Но не в то, о котором говорим. И Волкогонов уже вполне понимал, что восторжествовала политика развала: чем хуже, тем лучше. Потому с институтом он тут же легко распрощался, всецело уйдя в эту политику.

— Если конкретнее, на прямую службу Ельцину?

— Именно так. Злая ирония: вместо Ленина у Волкогонова кумиром стал теперь Ельцин. По его распоряжению питомец, долгожитель и один из столпов Главного политического управления Министерства обороны СССР был поставлен во главе комитета по ликвидации армейских политорганов. Издевательски, конечно! Плевок в лицо военных и прежде всего — самому Волкогонову.

— Для кого-то, наверное, это могло быть равно приговору к самоубийству.

— Только не для Дмитрия Антоновича. Он-то воспринял без комплексов: утёрся — и начал выполнять.

— И ведь сколько навыполнял по указаниям ЕБН!

— Не перечесть всех комитетов, советов и комиссий, которые он возглавлял или в которые входил, действовавших для того, чтобы максимально расправиться с наследием советского прошлого! Упомяну хотя бы некоторые.

С 20 июля 1991 года — советник президента России по оборонным вопросам. С 3 апреля 1992 года — член Президентского консультативного совета. С 4 апреля 1992 года — председатель Государственной комиссии по созданию министерства обороны, армии и флота Российской Федерации.

С 24 сентября 1992 года — советник президента Российской Федерации по вопросам обороны и безопасности. С 3 июня

1993 года — представитель президента Российской Федерации для участия в Конституционном совещании.

С 17 февраля 1994 года — член совета по кадровой политике при президенте Российской Федерации. С 18 августа

1994 года — член экспертно-аналитического совета при президенте Российской Федерации. С 22 сентября 1994 года — член комиссии по рассекречиванию документов.

С 8 ноября 1994 года — председатель комиссии при президенте Российской Федерации по военнопленным, интернированным и пропавшим без вести…

И это, повторяю, далеко не полный перечень политических постов, которые он обрёл от нового хозяина.

— Да, много, очень много. Но самое главное, что поражало меня тогда и о чём продолжаю думать сегодня, это та лёгкость, с которой уже немолодой человек (ему 63 исполнилось в 1991-м) публично измывался над тем, перед чем ещё вчера трепетал. Телевидение эту его «лёгкость» вовсю эксплуатировало, то и дело приглашая на всяческие поганые междусобойчики. Особенно врезалась в память организованная ТВ поездка в метро двух злобных «лени-ноедов» — Волкогонова и Марка Захарова (который, если помните, перед телекамерой сжёг свой партбилет члена КПСС). Так вот, чуть ли не целый час, уютно рассевшись, они потешали друг друга пошлейшими анекдотами о Ленине. Невыносимо было это слушать и смотреть!

— Вам невыносимо, а многим, наверное, интересно. Вы же знаете, что «желтизна» привлекает и определённых читателей, и зрителей. Уверен, что причастные к этому телевизионщики расхваливали друг друга за такую «находку». А вот участие в ней знаменитого режиссёра и дважды доктора наук — это, конечно, серьёзнейший вопрос к их нравственности.

— Я сейчас подумал, Жан Терентьевич, применимо ли вообще к такому типу, как Волкогонов, понятие нравственности. Создаётся впечатление, что у него её или никогда не было совсем, или он, постоянно выстраивая свою жизнь лишь с ориентировкой на конъюнктуру, выдавил из себя даже малейшие нравственные признаки. И получился человек без совести и чести, очень плохой человек. Такой вывод напрашивается, кстати, по отношению ко всем оборотням, которые погубили нашу страну и о которых мы с вами уже говорили.

— Что ж, понятия плохой — хороший человек в обиходе существуют. И определяется то или иное в основном по нравственному уровню. А он действительно оказался крайне низок, если не сказать — на нуле был, у большинства неистово включившихся в уничтожение Советской страны. У великолепного писателя Аркадия Петровича Гайдара (не у Егора, понятно!) был известный герой — благородный Мальчиш-Кибальчиш, а противостоял ему Плохиш. Получилось в конце прошлого века, что Плохиши, соединившись в злую силу, наглостью и обманом взяли верх, захватили власть и, разрушив Советский Союз, обрекли Россию на многолетнее хождение по мукам.

— Вы жизнь Волкогонова и его деяния, по-моему, изучили досконально. Что ещё в дополнение к рассказанному могли бы добавить для характеристики его как человека?

— Неуёмную алчность. Хорошо знавший Волкогонова коллега полковник Кухарчук выразился так: «Деньги Дмитрий Антонович любил до дрожи в коленках». Вы, я думаю, догадываетесь, что на занимаемых им должностях оплачивался его труд совсем недурно. Однако он не упускал ни одной возможности где-то ещё и ещё напечататься, вплоть до «Блокнота агитатора». Про качество такой его продукции говорить не приходится (название ей — халтура), а вот за суммами гонораров следил сверхпристально. И в случае недовольства мог учинить громкий скандал.

Ещё один коллега его — полковник Рыбин, возглавлявший литературную редакцию Воениздата, рассказывал, как Волкогонов буквально выкручивал издательскому руководству руки, чтобы его писанину оформляли по разряду… литературного творчества: ведь за художественные произведения платились наибольшие гонорары.

Как правило, добивался своего! Согласно документальным свидетельствам, гонорары его стремительно росли, а после августовского переворота в 1991-м стали вообще умопомрачительными. Он и за границей, где стал бывать теперь ещё чаще, не жалел времени, чтобы заключить наиболее выгодные контракты на издание своих книг.

— А это правда, что за копейки приватизировал прекраснейшую государственную дачу в престижном пригороде столицы?

— Несомненный факт. Впрочем, таковых слишком много — опять же долго перечислять. Ещё среди личностных черт Волкогонова надо выделить мстительность. Он издевался не только над прошлым, над историей страны, но и над людьми, которые его окружали. Самым жестоким образом расправлялся с теми, кто занимал иные позиции. Мог унизить и оскорбить любого, правда, при гарантии от крупных неприятностей со стороны оскорбляемых. Трусость — тоже его черта, свойственная и другим мутантам.

— А как расценить передачу (или продажу?) Вол-когоновым множества документов из отечественных архивов за рубеж? Кстати, известно ли точно, сколько всё-таки их было?

— Цифры называют разные. Например, 1400. А по свидетельству сотрудника Архивов национальной безопасности США Джона Прадоса, Библиотеке американского конгресса было передано 10 тысяч единиц документов, причём на многих из них стоял гриф «секретно».

— Переданы они были или проданы?

— Дело тёмное, и я боюсь, что всей правды об этой вопиющей истории мы так и не узнаем. Но, зная про феноменальное корыстолюбие данного персонажа, вариант видится лишь один.

Достались же эти документы генералу за его особую приближённость к Ельцину, который и открыл ему доступ во все федеральные архивы, в том числе в архив президента РФ (бывший архив Политбюро и Генерального секретаря ЦК КПСС). Позднее РГАСПИ (Российский государственный архив социально-политической истории — бывший Центральный архив ЦК КПСС) просил Волкогонова передать ему собранные материалы, но они уже оказались в США. Есть версия, что и дочь его после смерти отца довершила это позорнейшее мероприятие.

Упоминавшийся нами полковник в отставке Михаил Захарчук, написавший об этом, заявил, что просит рассматривать свой материал как обращение в Генеральную прокуратуру с целью расследования.

— Ну и кикой результат?

— Про расследование такое ничего не известно.

— В самом деле темно!

— Хотя и без этого, согласитесь, в целом личина достаточно понятная. И более чем неприглядная.

А в заключение совсем о личном. «Перестроечный антисталинист» генерал Волкогонов, известный как автор книги, обличающей Сталина, не пожалел своих родителей, записав их в жертвы репрессий. Дадим слово маршалу Язову: «В самом начале перестройки он быстро сориентировался, всем начал рассказывать о трагической участи отца-крестьянина. Дескать, в 1937 году его арестовали, и он попал в ГУЛАГ. Но в первые годы службы Волкогонов в своей биографии написал: «Отец умер в 1934 году. Никто из родственников под судом и следствием никогда не находился». Откуда же тогда эта вольность: дескать, родители — жертвы «сталинских репрессий»? Мол, отца арестовали «за чтение брошюры Бухарина». И здесь Волкогонова подвела память, ибо в год якобы мученической гибели его отца Н. И. Бухарин был избран членом ЦК ВКП(б), работал главным редактором «Известий».

От себя добавлю. Я знаю, что Григорий Хаит изучил родословное древо профессора Д. А. Волкогонова и пришёл к выводу: отец его никогда по политическим мотивам к ответственно-ста не привлекался. Да и мать будущего профессора-генерала в 1934 году, когда семья распалась, не в ссылку, а по своему желанию переехала с детьми в село Агул Красноярского края, где долгое время благополучно учительствовала, была даже директором школы. Вы представляете? Волкогонов-то в своей биографии похоронил матушку как репрессированную! Вот такова сыновья любовь.

— И можно ли после этого хоть в чём-то верить этому профессору, дважды доктору наук и генералу?

— Да ни в чём. Ни в коем случае!

В. КОЖЕМЯКО. Многое в делах и судьбе этого персонажа достойно удивления. И даже вопроса: «Да разве такое может быть?!» Может, может, как оказалось. В то время, которое мы рассматриваем, антисоветчикам в Советском Союзе при активнейшей поддержке западных сил удалось создать ситуацию сплошного хаоса. А в ней метаморфозы могли происходить самые поразительные. Вот и Виталия Коротича едва ли не в мгновение ока постигло то, о чём буквально ещё вчера он, наверное, и не помышлял.

— Как вы думаете, Жан Терентьевич, всели читатели, встретившись сейчас с именем и фамилией очередного нашего антигероя, знают, кто это такой?

— Разумеется, далеко не все.

— Чувствуете, насколько уверенно вы это сказали? А ведь в пору горбачёвской «катастройки» знал его почти каждый, по крайней мере в нашей стране. Вы же помните, привычно тогда говорили: «Огонёк» Коротича…

— Как не помнить. Это, можно сказать, стало одним из самых громких символов той самой «катастройки». Журнал, невероятно много сделавший для разрушения великой Советской страны.

— И кто его сделал таким? До назначения главным редактором Виталия Алексеевича Коротича это ведь был самый массовый и самый любимый в СССР журнал для домашнего чтения. Красивый, познавательный, интересный, почему и тиражи всё время имел огромные.

— Это верно. Вот именно потому, я считаю, основной идеологический подельник Горбачёва — зловещий А. Н. Яковлев и выбрал «Огонёк» на роль своего рода ведущего антисоветского тарана в прессе. А руководителя ему подыскал в Киеве. Хотя, прямо надо сказать, по большинству внешних признаков кандидатура могла показаться совсем неподходящей.

— Согласен! И до сих пор думаю в связи с этим: да, есть для характеристики человека признаки внешние, анкетные, а есть при этом и нутро его, которое бывает совершенно иным, но до какого-то периода может умело скрываться и подстраиваться в нужном направлении. Коротич же был вроде бы по всем показателям абсолютно советским!

— Безусловно. Окончив Киевский медицинский институт и поработав некоторое время по специальности, он нашёл себя в другой профессии — журналиста и начинающего писателя. В этом нет ничего удивительного: ведь журналистами, писателями и поэтами становились представители самых разных профессий. И нередко добивались больших успехов, широкого признания.

Удачно складывалась и судьба Коротича. Уже в 1966 году он был принят в Союз писателей СССР и избран секретарём Союза писателей Украины. Работал главным редактором молодёжного журнала «Ранок» (схожего с российским журналом «Смена»). В 1967 году стал членом КПСС. В дальнейшем возглавил журнал «BcecBiT» (украинский аналог журнала «Иностранная литература»). В 1981 году снова был избран секретарём правления СП СССР, пробыв на этой должности до 1991 года.

— В те годы, насколько я знаю, сперва он официально олицетворял полную преданность всему советскому.

— Поначалу так и было. Судите сами: вот выдержки из его публикаций.

«Мы обязаны знать об этом и помнить: в Советском Союзе воплотились мечты всех трудящихся на земле».

«За шесть десятилетий своей истории мы очень предметно доказали, сколь справедливо может быть устроена жизнь общества, зачатого величайшей из революций — Октябрьской».

«Борьба за социальную и национальную справедливость на свете ведётся всё успешнее потому, что люди видят и предметно воспринимают советский пример, пример державы, где принципы такой справедливости не просто победили, но и закреплены в Конституции».

Он сурово осуждал «капиталистические нравы» США, сопоставляя их с «социальным прогрессом» в Советском Союзе. Какую-либо критику в адрес СССР клеймил как «злостную клевету» и «антисоветчину»: «Наглая антисоветчина самых разных уровней кружится, насыщая воздух, как стая таёжного гнуса. Так быть не должно, не может; но так оно продолжается практически без перерывов с конца 1917 года». «Сегодня утром президент Рейган в очередной раз грозил нашей стране своим выразительным голливудским пальцем и всячески нас поносил. <…> Следом за президентом, как правило, подключаются разные мелкие шавки».

— Он сам ведь не понаслышке был знаком с капиталистической заграницей?

— Конечно. Много ездил по разным странам. И вот для иллюстрации цитата из его книги публицистической, которая называлась «Лицо ненависти»: «У нас я никогда не видел такой стены ненависти, которой пытаются отделить один народ от другого, — и надеюсь, что никогда не увижу. Даже когда мы воевали с Германией в Великую Отечественную, мы не озлобляли себя ненавистью до такой степени, как сегодняшних американцев уродует сегодняшняя их пропаганда».

— Именно за эту книгу, вышедшую особенно большими тиражами, он 1985 году был удостоен Государственной премии СССР?

— Да-да. Впрочем, награды и всякие другие знаки признания сыпались на него как из рога изобилия. Республиканская премия ЛКСМ Украины имени Н. Островского (1972); Республиканская премия имени П. Тычины «Чувство семьи единой» (1978); Государственная премия УССР имени Т. Г. Шевченко; премия СП СССР имени Б. Н. Полевого (1983); премия СП СССР имени А. Н. Толстого; Международная премия имени Ю. Фучика (1984); премия Ленинского комсомола…

— А я ещё помню, какую высокую оценку в советской прессе получила его поэма о Ленине.

— Она стала апофеозом его «преданности» социализму — поэма «Ленин, том 54». Проникнутая восторженным пафосом в адрес вождя Октябрьской революции и руководимой им Коммунистической партии, действительно производила впечатление искренности и даже задушевности. Вот, к примеру, как писал он в этом произведении: «И, всякого изведав на веку, / когда до капли силы истощались, / шли к Ленину мы, / словно к роднику, / и мудрой чистотою очищались».

— В общем, до начала «перестройки» идеологическое содержание и вся направленность творчества Короти ча полностью соответствовали мировоззрению советского коммуниста.

— Каковым тогда он и значился. И вдруг…

— Уж это поистине вдруг! В то время многие, почуяв, какой ветер подул, начали на глазах «переворачиваться», но хотя бы с какой-то постепенностью. У него же это был акт мгновенный.

— Да, его перерождение произошло практически моментально и внезапно. И была тому причина. Положил свой хищный взгляд на него печально знаменитый Александр Николаевич Яковлев, который, придя вслед за Горби на вершину власти в начале «перестройки», стал энергично комплектовать собственную идеологическую команду. Задача — сначала исподволь, а потом всё активнее вести подрывную работу по развалу страны, дискредитации Советской власти, поношению идей социализма и коммунизма. Счёл он подходящей для этого и фигуру Коротича, которого после откровенных бесед с ним назначил главным редактором журнала «Огонёк».

— И действовать здесь Коротич стал так же, как его шеф. Иезуитски. Теперь-mo мы можем ту картину наглядно и более-менее полно представить, а тогда требовалась некоторая маскировка. И обеспечивалась старательно.

— Что ж, сперва это были сравнительно небольшие шаги по вскрытию недостатков в жизни страны; потом тенденциозное «освещение» ранее запретных тем, что стало возможным после провозглашения Горбачёвым гласности; а затем уж всё превратилось в густой поток «разоблачений». Поток со временем охватил почти всю прессу в стране, но давайте прямо скажем: началось с «Огонька» Коротича! Новый руководитель сразу же стал превращать его в сигнал для всех, кто был причастен к журналистике.

— Это — факт. Выполнялась яковлевская задача № 1: придать как можно большему числу изданий максимально «разоблачительную» (а по сути — антисоветскую) направленность. Что это для Коротича значило? Проповедовать прямо противоположное тому, что он утверждал ещё вчера.

— Согласитесь, для честного человека, имеющего глубокие убеждения, такое вряд ли возможно. Как же следует нам Коротича назвать, если мы знаем, что он не просто делал это (допустим, в чём-то преодолевая себя), а делал с превеликим удовольствием, радостью и гордостью?

— Я имел возможность в то время не раз слушать его речи на встречах с читателями «Огонька». И, действительно, гордость из него, грубо говоря, прямо-таки пёрла. Ещё бы! С высочайших горбачёвских трибун его называли «главным прорабом перестройки в СМИ». Звучит?

— Так-то оно так, но цена за всё это, мы знаем, в конечном счёте оказалась крайне дорогая. Цена — гибель Советской страны. Вот сегодня вопрос вопросов у новых поколений: как всё-таки могло произойти в 1991-м, что народ не восстал против смены Советской власти на антисоветскую? А ведь произошло это потому, что усилиями «Огонька» и вслед за ним, под его влиянием, почти всех СМИ в головах множества людей было создано абсолютно негативное отношение к советской жизни и всей советской истории.

Вот и получилось: да чем же тут дорожить, что защищать и отстаивать? Очень скоро потом хватились, уже в 1993-м. Хватились с горечью и кровью, но было поздно, поезд ушёл…

Как делается такое?

— Передо мной, как видите, стопка огоньковских номеров, вышедших на пике максимальной популярности журнала. Известно, что за первые два года редакторства Коротича тираж издания поднялся с полутора миллионов (тоже ведь очень солидно) до 4,5 миллиона экземпляров. За счёт чего и каким образом это делалось, мы можем ныне предметно проследить, листая эти и другие номера. Но, не вдаваясь в частности, хочу сегодня сосредоточить внимание на одном открытии, которое сделал для себя давно. Потому что связанный с ним, с этим открытием, фактор сыграл существенную роль в идеологическом наступлении антисоветчиков с объявлением «перестройки».

— Факторов сошлось тогда немало. Антисоветчики не гнушались ничем, будь то подтасовка или хоть полная выдумка.

— И всё-таки. Знаете, у меня был товарищ, работавший в редакции газеты «Сельская жизнь». Он возрастом постарше, а подростком вместе с матерью оказался в оккупации на Кубани. Многое рассказывал мне про то, как там было тогда. Когда же «Огонёк» стал набирать свои антисоветские очки, однажды пришёл ко мне в тревоге. «Слушай, — говорит, — читаю я нынешний «Огонёк» и каждый раз вспоминаю газетки, издававшиеся у нас при немцах их прислужниками. Так этот «Огонёк» нередко шпарит сегодня то же самое, что и они! Прямо-таки слово в слово совпадает».

— Геббельсовская пропаганда в действии?

— Ну да! А после специального изучения журнала с этой точки зрения пришёл я к выводу, что и белогвардейская пропаганда тоже вовсю здесь была задействована.

— Так было и до сих пор так остаётся. Враги нашей страны всех времён продолжают помогать нынешним врагам, которые сполна используют предыдущие наработки и предшествующий антипатриотический багаж.

А Коротич сумел быстренько собрать вокруг руководимого издания тех, чьи материалы раньше клеймил как антисоветские и клеветнические. Его обеспечили они и разного рода «архивными материалами» — воспоминаниями, письмами, неопубликованными ранее дневниками. За достоверность всего этого никто, конечно, не ручался. Годились и явные фейки.

Собственноручно же он писал с категоричной безапелляционностью:

«Петроградский переворот 1917 года был прежде всего катастрофой моральной. Именно аморальность системы привела к тому, что живём мы так плохо»… «Никто ведь, кроме нас, и не брался построить общество, где «человек человеку — друг, товарищ и брат». Но, судя по всему, никто с таким успехом и не выстроил общества, где «человек человеку — волк». Система была порочная, нежизнеспособная, бандитская. Надо было всё это к чертям завалить». Ишь как лихо! И ведь заваливал, заваливал безоглядно.

— Под крылом всё того же А. Н. Яковлева — секретаря ЦК КПСС по идеологии, члена Политбюро…

— Это была гарантия неприкасаемости Коротича. Вот как сам он позже вспоминал об этом: «Александр Николаевич Яковлев несколько раз звонил мне и говорил: мы с Михаилом Сергеевичем тогда-то собираемся одновременно уехать из Москвы, исчезни и ты на недельку. А то Лигачёв проведёт на секретариате ЦК решение о твоём освобождении от должности и сделать будет уже ничего нельзя. И я оформлял командировку, чтобы меня не могли отловить и растерзать».

— «Растерзать» — это, конечно, для красного словца употреблено, не более того. Действовал достаточно уверенно. Он ведь оставался тогда членом КПСС?

— Да, вплоть до её запрета в 1991-м, хотя с гордостью заявлял: «Мы были первыми, кто снял орден Ленина с обложки, и я первым распустил парторганизацию «Огонька». Членом же партии расчётливый Виталий Алексеевич предпочитал оставаться исключительно из соображений личной выгоды.

— А в чём она при этом могла быть тогда для него?

— Как же! Система-то пока ещё действовала, и он в ней (с помощью А. Н. Яковлева опять же) мог пользоваться всеми полагавшимися возможностями и благами. Например, стал делегатом XIX конференции КПСС (1988 год). В 1989-м был избран народным депутатом СССР. Конечно же, в составе избранного Верховного Совета сразу стал членом так называемой Межрегиональной группы, которая немало сделала для разгрома Советской страны…

— Меня, Жан Терентьевич, вот какая мысль не отпускает. А понятна ли будет нашим читателям, особенно молодым, столь странная ситуация? Главный редактор популярного журнала с размахом ведёт политику, направленную против существующего общественно-политического строя, — и особых препятствий при этом не встречает. Ну разве были реально у Коротича какие — либо серьёзные неприятности, горести, утраты? По-моему, только трубы славы гремели в его ушах и они всё остальное заглушали.

— Это так. Благодаря Михаилу Сергеевичу, разумеется, который с помощью уже упоминавшегося нами А. Н. Яковлева и других подельников-разрушителей сумел оттеснить на второй и третий план истинных коммунистов или даже вовсе вытолкать их из политики. А на вершине властной всё больше располагалось доселе скрытых антисоветчиков, которые, теперь уже не стесняясь, раскрывались как явные. Но весь этот процесс требует специального разговора. Большая тема для новых поколений членов КПРФ и её сторонников! Нам же сегодня необходимо до конца проследить предательский путь одного из тех, кто внёс колоссальный личный вклад в уничтожение советского строя и страны под названием СССР.

— Обратимся опять-таки к фактам биографии Коротича. Восьмидесятые годы XX века набирали обороты, и к концу этих годов у зажигателя опасного для страны «Огонька» громкая слава была уже не только в пределах нашей Родины, но и, можно сказать, в мировом масштабе.

— Без сомнений, это можно сказать. Ведь его «заслуги» по-своему очень даже были замечены за рубежом. За редакторскую деятельность американский журнал World Press Review присвоил Коротичу в 1989 году звание «Зарубежный редактор года» (англ. International Editor of the Year) за 1988 год. Это титул, ежегодно присуждаемый редакторам, живущим за пределами США, «за смелость в деле углубления свободы и ответственности прессы, в утверждении прав человека и за отличную и правдивую журналистику». Каково?

Но это лишь начало. А далее почётные зарубежные звания, премии и другие награды Коротич стал получать целыми списками. Не случайно, конечно. Так, премия Вейнталя пришла теперь на смену премии Ленинского комсомола. Мало того, он удостоился даже напутствия и благословения от любавичского ребе Менахема Менделя Шнеерсона, который благословил Коротича… мистическим американским долларом!

— Опять возникают у него весомые поводы для гордости. Наверное же, только особо достойным подобная «честь» выпадает…

— Полагаю, да. Но пора сообщить нашим читателям о том, когда и как завершилась его редакторская карьера. В переломный день 19 августа 1991 года Коротич находился в США и как раз собирался лететь обратно в Москву. Но пришли сообщения о ГКЧП, которые сильно его напугали. По известной русской пословице «Знает кошка, чьё мясо съела». А вдруг там, в столице СССР, под репрессии Коротич попадёт? Вот главная тревога, вспыхнувшая у него. Короче говоря, без долгих колебаний авиабилет свой он сдал и остался жить в Штатах.

— Бросил, значит, родную редакцию на произвол судьбы?

— Вполне в своём духе. И 26 августа 1991 года по решению журналистского собрания редакции «Огонька» он был освобождён от обязанностей главного редактора. За проявленную трусость, как записали в решении.

— Записать-то записали, но ведь со временем, причём весьма скоро, «легендарная слава» его была восстановлена, потому что оказалась востребована. Журнал же остался антисоветским — так по-хозяйски ли звонкой такой легендой разбрасываться?

— Логику «огоньковцев», я думаю, вы правильно расшифровали. Имя Коротича и дело его должны были увеличивать капитал журнала, а не уменьшать. И вот рождается текст, ставший каноническим для теперешнего официального сайта «Огонька». Приведу его сейчас:

«Трудно в мировой истории вспомнить издание, которое оказало бы на политическую жизнь страны такое же сильное влияние, как «Огонёк» эпохи «перестройки». Разоблачения стали культовым жанром всей журналистики. Начинал эту эпопею журнал «Огонёк»… С ним связаны эпоха «гласности», смена политической формации, крах Советской власти — сначала в умах людей, а потом и в реальной жизни».

— Что же, так антисоветчики нового призыва по-своему увековечили славу данного персонажа. Длямил-лионов людей он неразрывно связан с огромнейшими бедствиями страны и народа. Как и другие бывшие «прорабы перестройки», заслужил яростные людские проклятия. А для кого-то, как видим, по-прежнему кумир.

— Немного ныне таких наберётся… Наверное, стоит нам, хотя бы кратко, познакомить читателей и с жизнью Коротича после «Огонька», а также с тем, как теперь он оценивает «огонь-ковскую эпопею».

— Согласен.

— Итак, оставшись в США, наш антигерой не бедствовал: своих они не бросают. Бывший советский функционер сразу же стал профессором Бостонского университета и получил возможность читать лекции по всему миру. В качестве благодарности за активное участие в разгроме СССР он был удостоен членства в Академии искусства и литературы США. А главное, по его собственному определению, получил семилетку счастливого отдохновения и благоденствия с 1991 по 1998 год. Наслаждался этим отдохновением — после трудов неправедных.

— Однако всё же он продолжал участвовать в общественно-политической жизни, причём даже в России. Например, в течение 1992–1995 годов был бостонским обозревателем московской газеты «Новый взгляд». При этом, замечу, антисоветизм его никуда не делся. Вот опубликованное высказывание Коротича из письма Евгению Додолеву: «Как были мы страной ненависти, так и остались. В таком воздухе не отдышишься. Страну приучали к хамству десятки лет».

— Вместе с тем он пытается обосновать своё новое положение и свою якобы независимость от всех и всего. По-новому начинает оценивать и деятельность тех, кто руководил «перестройкой». Так, он пренебрежительно отзывается теперь о деятельности Горбачёва, считая, что не по Сеньке пришлась шапка.

— Решая, где жить дальше, он попробовал сделать выбор между Россией и Украиной?

— Да. И показалось ему, что на Украине больше у него сторонников.

— Не ошибся?

— Вроде бы нет. После возвращения в Киев его тотчас провозгласили здесь мэтром современной украинской журналистики. И вот с 1999 по 2014-й Коротич руководит киевским изданием на русском языке, возглавляя редакционный совет всеукраинской газеты «Бульвар Гордона».

Признанием его заслуг стало награждение орденом князя Ярослава Мудрого в 2011 году — «за выдающийся личный вклад в обогащение украинского культурно-художественного наследия, многолетнюю плодотворную творческую и общественно-политическую деятельность».

В этот период он занимает, как считается, умеренную националистическую позицию, которая, впрочем, в разные годы далее будет иметь всевозможные оттенки.

— Ох, «оттенки» эти!.. Пытаясь подвести какой-то итог жизненных вихляний Коротича, не только мы, но и любой объективный исследователь, по-моему, должен иметь в виду: вихляния эти и составляют существо его натуры. Скользкая она до предела! Потому, начиная разбираться, неотвратимо попадаешь в дебри крайне противоречивых заявлений, суждений, намёков. Разве не так?

— Чистая правда. И ко времени после «Огонька» это сполна относится. Вот же абсолютно ясный как будто вопрос: а как теперь Коротич оценивает своё руководство той тотально разрушительной кампанией в прессе? Но я читаю разные выступления его, которых после 1991 года состоялось предостаточно, а чёткого ответа на это не нахожу.

— Так и я тоже! Всё, как говорится, вокруг да около, а от оценки личного своего участия он полностью уходит.

— Конечно, в чём-то вроде можно отметить, что некое прозрение у него наступило. Скажем, по отношению к развалу СССР. Сомнения в том, что всё было правильно на этом пути, посетило Коротича задолго до Крымской весны и событий в Донбассе. В беседе со Светланой Сорокиной 29 апреля 2006 года он отметил неожиданное для него: «Украина приращена к России совершенно неотрывно… Но вот поиск какой-то своей доминанты национализм в его западноукраинском варианте, конечно, себя скомпрометировал. Стремление в Европу… Все прекрасно понимают, что это было бы хорошо, но никому не нужно брать Украину на содержание в Европе. Такая Франция по населению, по размерам, ну кто же её возьмёт на содержание?»

Не менее знаменательно прозвучало и его признание, что был он «наверное, советским человеком… который не пачкается». Сами по себе эти слова звучат как понимание, пусть неполное, что советский народ был реальностью, принадлежность к которому признавалась даже теми, кто не особенно жаловал всё советское в удобный для себя, своей карьеры и своего приспособленчества момент жизни.

— Любопытная беседа состоялась у Коротича с корреспондентом «Комсомольской правды» Александром Гамовым в декабре 2020 года.

— Действительно интересная. После неё Гамов сделал вывод: «Удивительные всё же вещи происходят с людьми на белом свете! Не узнать Коротича Виталия Алексеевича. Лигачёв ему, оказывается, нравился («Я относился к нему с уважением. Это — человек с совершенно чёткими взглядами, с чётким подходом к событиям и, так сказать, — не людоед. Он мне очень нравился»). Ему, Коротичу, стало жалко развала СССР. («Что касается Советского Союза, надо было сдержать его развал… На это, кстати, был нацелен и августовский (1991-го) путч ГКЧП»), А вот его суждение о судьбе и будущем бывших советских республик: «Во всех республиках, я ездил и я видел, что всюду царил тот же самый миф, что мы — такие богатые, такие могучие, а вот Россия всё себе забирает. Вот если бы, дескать, мы были независимые, тогда, — ух ты, какая жизнь была бы!» Коротич, помимо всего прочего, во многом обличает новое начальство, чьи идеи воспевал беззаветно.

— Он толи с грустью, то ли с каким-то фатализмом заявляет, что, на его взгляд, «именно сейчас начинается окончательный распад Советского Союза». Непросто понять, удручает его или же вдохновляет тот факт, что «к власти приводят людей, которые никогда в Советском Союзе не жили, даже в школах там не учились. Уходят все, которые хоть немножко что-то помнили и имели какие-то нити, которые связывали их с советским прошлым, со сверстниками».

— А меня сильно удивило, сколь нелестно он характеризует процесс вмешательства западных служб в дела бывших советских республик, а ныне независимых государств. Оценивая сегодняшнюю ситуацию, на вопрос о судьбе Белоруссии он отвечает: «Белоруссии с Запада сейчас внушают, что ей надо бегом бежать в Европу, вырываться от этой такой-перетакой России. И там (среди протестующих) есть много молодых людей, которые никогда ничего не видели, кроме рекламы кока-колы, и которые этому внушению поддаются. Им очень хочется немножко побыть в Европе. Они не понимают, какие роли их там ждут. Белоруссии нужна не революция, а эволюция… Из истерики ничего хорошего не получается».

— Скажите, какова его оценка нынешних событий на Украине? В апреле 2014 года в интервью радио «Свобода» он заявил: «Если говорить серьёзно, то и вам, и мне, и всем нашим слушателям с нормально устроенной психикой невозможно поверить в то, что Россия начнёт войну с Украиной. Такого не было никогда в истории». Именно из-за этой позиции в феврале 2023 года Киев включил его в «антиукраинскую» базу данных «Миротворец».

— Стоит отметить, что антисоветчиком себя Коротич публично так и не назвал и во врождённом желании разрушить коммунизм, как Горбачёв, признаваться не стал. Однако факт остаётся фактом. «Огонёк» сыграл роль своеобразного трибуна той «революции наоборот», которая в итоге привела к развалу СССР и сомнительным рыночным реформам. Иначе говоря, вклад в идеологическое обоснование развала СССР «Огонёк» и лично его главный редактор внесли колоссальный.

— Итак, кто же такой Коротич? Человек с размытыми моральными принципами? Доверчивый журналист, подверженный психологической обработке, следующий эмоциям, а не разуму? Человек, не имеющий чётких ценностей и убеждений?

— Похоже, всё это сразу…

— Но для себя-то, если не для других, серьёзный вывод он сделал? Как вы считаете?

— Может, что-то и понял на старости лет. Но вряд ли понял меру своей личной ответственности… Уже в интервью 2021 года бестрепетно судил: «Подвёл СССР к развалу Горбачёв, а развалил Ельцин». Это, если обобщить, так и есть. Только вот о роковой роли в этом журнала «Огонёк» и своей лично так и не сказал ни слова!

В. КОЖЕМЯКО. «Какой-то Ципко?» — переспросит нас, наверное, немалая часть наших читателей по поводу выбора фигуры для очередной беседы под рубрикой «Личины оборотней». А стоит ли, дескать, уделять такое внимание этому персонажу, если многие сегодня даже не знают о его существовании?

Что ж, идя к своему решению, мы и подобное мнение учли. Для большей убедительности введём читающих данный материал в изначальное наше обсуждение возникшей кандидатуры.

— Итак, Жан Терентьевич, вы предложили подробнее разобраться с личиной по имени Александр Ципко. Но не мелковат ли выбор? Не упрекнут ли нас, что снижаем планку своего анализа?

— Я думал об этом. Конечно, таких как он с объявлением горбачёвской катастройки явились тысячи. Тех, кто не просто публично отрёкся от своего коммунистического прошлого, но и все усилия направил на его «разоблачение».

Однако считаю, что Ципко заметно вырвался в самые первые ряды этих разоблачителей. Прежде всего — по своей беспардонности и разнузданности в отношении марксистской теории и советской практики её реализации.

Причём это сопровождалось неизбывным желанием продемонстрировать своё величие. Потому анализ его публичных текстов — это показатель и того разложения, которого он достиг, и весьма существенного вклада, который внёс в дезорганизацию и дезориентацию общественного сознания на переломном этапе истории нашей страны.

— Вклад, безусловно, большой. Много вреда натворил для страны и народа, для замутнения сознания его. А ведь именно это и требовалось нашим врагам в первую очередь с начала «перестройки». Я называю происшедшее даже не дезориентацией, а отравлением массового сознания. Какой мощно действующий идеологический яд потёк в головы людей почти изо всех СМИ! И могу сеиде-телъствоватъ, что Ципко в этой подрывной, вредоноснейшей операции зачастую первенствовал.

— Чтобы сполна воздать ему должное, давайте подчеркнём: в том, что происходило, он был не только исполнителем, но и организатором. Да и могло ли быть иначе, если на пике «перестройки», то есть с 1988 года, он занимал должность помощника секретаря ЦК КПСС, причём не кого-нибудь, а самого Александра Н. Яковлева, признанного ныне настоящим демоном развёрнутой катастрофы.

Мы в своё время немало сказали об этом деятеле в одной из наших бесед. Главный архитектор идеологического развала страны собирал вокруг себя и приближал, выдвигал, расставлял на нужные места проверенные кадры. Так что приход к нему в помощники Александра Ципко отнюдь не был случайным. Он себя соответственно здесь и проявил.

— Абсолютно с вами согласен!

— Знаете, я издавна прозвал его клевретом зловещего А. Н. Яковлева. Согласно словарю, клеврет — это приспешник, приверженец, постоянный помощник в каких-либо (обычно неблаговидных) делах. Точно про Ципко и его «шефа»…

— Стоит уже сказать и об основных ступеньках предшествующей карьеры этого нашего антигероя. Разумеется, сначала всё шло вполне по-советски. Выпускник философского факультета МГУ. Сотрудник «Комсомольской правды». У меня до сих пор сохранилась книжка об участии комсомола в освоении целины, и один из трёх её авторов — он, Ципко.

Затем была работа в ЦК ВЛКСМ, в Институте международных экономических и политических исследований АН СССР, потом два года — доцент Института философии и социологии Польской академии наук…

— Он долго витал между журналистикой, наукой и политикой. И в конце концов доминирующий карьерный интерес приводит его на советский политический Олимп. В 1981 году Ципко становится консультантом отдела социалистических стран ЦК КПСС, откуда и переходит помощником к пресловутому Яковлеву Тот уже вовсю формировал вокруг себя основной антисоветский идеологический центр, который должен был придать максимальную интенсивность начатому развалу в головах граждан СССР.

— Парадокс, казалось бы, невероятный! Вот вы назвали ЦК КПСС советским политическим Олимпом, что до определённого времени вполне соответствовало действительности. И вдруг из советского он в значительной своей части превращается в яростно антисоветский, из коммунистического — в злобно антикоммунистический.

Напомню, что к этому времени яковлевские ставленники уже возглавляли ряд СМИ, призванных стать ведущими рупорами, глашатаями «перестройки». И если в «Московских новостях» с приданной им ролью на посту главреда успешно справлялся однофамилец «архитектора» Егор Яковлев, до того известный как автор популярных книг Ленинианы, то для журнала «Огонёк»», тоже отданного на заклание, главного редактора по фамилии Коротич отыскали аж в Киеве. А особый яковлевский центр под эгидой Центрального Комитета КПСС продолжал и наращивал свою руководящую миссию в активизировавшемся процессе слома общественного сознания.

— Вот именно здесь и тогда обрёл Ципко характерную для него, фирменную и поистине беспредельную наглость. Он не будет считаться буквально ни с чем ради уничтожения Советской власти и Коммунистической партии, которым до этого член ВЛКСМ и КПСС служил практически всю взрослую жизнь. Теперь же оказалось, что он их ненавидит.

Стало ясно: готов идти на любые измышления о марксизме, об Октябре, об истории СССР. Причём искал наиболее хлёсткие слова и выражения, чтобы максимально оскорбить и опорочить всё то, против чего повёл непримиримую войну под крылом одиозного «архитектора у развалин».

— Некоторые из былых его друзей настаивают на решающей роли этого «архитектора» в судьбе Ципко. И конкретно иллюстрируют, в чём такое влияние было особенно заметно. Сам же он позднее с раздражением начал относиться к тому, что постоянно тычут ему в глаза «этим самым Яковлевым»…

— Да понятно, почему раздражается! Непомерное самомнение, гордыня и мания величия взыгрывают. Получается, будто всем он обязан могущественному покровителю. А что же сам? Нет, хочет доказать (и пытается!), что в чём-то не меньше значил и значит, нежели пригревший его высокий начальник. В стремлении возвеличить себя Ципко настаивает, что антисоветчиком он стал самостоятельно, ещё в давние времена, а не в команде Яковлева.

— Да, старается представить себя чуть ли не диссидентом, хотя выглядит это слабенько, а порой даже вызывает улыбку.

— Приходится ему усиленно тужиться, дабы хоть что-то из советского прошлого представить как своё ему противостояние. Например, покопавшись в памяти, вспомнил выпущенную в 1980 году книгу «Социализм: жизнь общества и человека». В ней якобы он высказал некие крамольные мысли, касающиеся Гражданской войны, а цензура их не заметила. По его словам, отдел науки ЦК приказал изъять книгу из продажи. Вот, мол, как я пострадал!

Но странно выглядит «страдание», если учесть: как раз в это время решался вопрос о его работе именно в ЦК КПСС. И решился положительно — по утверждению Ципко, с согласия самого Л. И. Брежнева.

— Что реально кипело тогда внутри этого антисоветчика, мы стали узнавать уже гораздо позже. Поскольку до поры до времени был он весьма осторожен. Даже в провозглашённую эру гласности и демократии вступал Ципко с большой осмотрительностью — можно сказать, на цыпочках. Как говорится, на всякий случай. И это уж потом всё советское и коммунистическое он будет крушить вразнос. Поняв, что теперь за это ничто ему не угрожает, поскольку он под надёжной защитой.

— В общем, от А. Н. Яковлева никуда не денешься. Это он создал наиблагоприятнейшие условия, чтобы младшая антисоветская поросль могла раскрыться сполна. В том числе и Ципко.

— Они, составившие яковлевский центр, не только имели «зелёную улицу» для соответственных писаний во всей так называемой демпрессе. В их задачу входило также изготовление эталонных текстов, которые поставлялись в недостаточно демократические, как считалось, издания. Бывало, что и в «Правду», даже когда Горбачёвым снят был с поста главного её редактора неугодный Виктор Григорьевич Афанасьев и назначен помощник генсека Фролов. Мы знали: эти тексты — «от Яковлева». Значит, редактированию не подлежат.

— А нашему сегодняшнему антигерою, судя по всему, ну очень хотелось, чтобы говорили: «от Ципко». Он, естественно, всячески превозносил шефа, когда тот был при власти. Но едва власть его пошла на убыль, резко сменил оценки. Продолжая возвеличивать себя, о прежнем своём патроне стал говорить и писать нарочито пренебрежительно. Приведу дословно хотя бы один абзац:

«Новый Яковлев (то есть в постсоветской России. — Ж.Т.), часто без всякого повода заискивающий, преданно смотрящий в глаза или Егору Гайдару, или Анатолию Чубайсу, или Борису Немцову, новый Яковлев, обличающий русский народ в ксенофобии и антисемитизме на потребу спонсора своей очередной книги, был мне непонятен и, честно говоря, неприятен. И в этом состоял весь трагизм ситуации. Александр Яковлев, отдавший много сил реабилитации жертв наших бесконечных репрессий, активно поддерживал нашу аморальную по своей природе демократию».

— А как вы считаете, Жан Терентьевич, что в определённый момент всё-таки толкнуло этого преуспевавшего в советское время марксиста на стезю антисоветчины?

— Думаю, как и у многих других ему подобных, тут сказался комплекс причин. Главное же в том, что Горбачёв, а вслед за ним и Ельцин превратили антисоветизм из рискованного занятия в дело весьма выгодное. Вот и оседлали эту беспроигрышную лошадку когорты оборотистых пешек, возомнивших себя ферзями.

Что касается Ципко, обращу ваше внимание на заявленное им в интервью «Комсомольской правде» 16 марта 1991 года: «Многие у нас стали марксистами по несчастью». Что скажете на сей счёт?

— Загадочное утверждение. Толковать можно и так, и эдак.

— Ципко это свойственно. Не всегда однозначно разгадаешь, что же он хотел выразить и почему некоторые его постулаты одного времени подчас разительно расходятся.

— А я вот хочу привести вам факт его исповедального заявления, разгадывать которое не приходится. И услышал я это из собственных уст Александра Ципко в начале 2000-х годов.

Он тогда корчил из себя «русского патриота», в связи с чем, наверное, его и пригласили на съезд Союза писателей России, который решено было провести в городе Орле. Мало того, предоставили ему трибуну для выступления. Надо признать, он выстроил его эффектно — разумеется, с позиций «белогвардейского патриотизма». А утром следующего дня я услышал своего рода дополнение к официальной его речи.

Мы шли группой из гостиницы на очередное заседание съезда, говоря о разном. И кто-то обмолвился, что извращается теперь важнейшая тема — справедливости Октябрьской революции. Если бы видели вы, какмгновен-но воспылал Ципко. Встав в позу, он стал на всю улицу кричать, что его бабушка в Одессе владела несколькими доходными домами, которые революция у неё реквизировала. «Отняла, попросту говоря! — надрывался бывший марксист. — Это, вы считаете, справедливость?!»

— Кричать он умеет, я знаю. А бабушкины доходные дома, выходит, не забыл. Пронёс в себе сквозь все советские годы и решил-таки отомстить, когда приблизилась подходящая пора.

— Согласитесь, наверное, далеко не один он такой памятливый и дорожащий собственностью бабушек и дедушек. У Горбачёва с Ельциным тоже было своё потаённое. А вспомните, сколько потомков дворянских собраний возбудились, предчувствуя гибель советского строя. Не все сразу же заголосили о реституции, то есть возврате собственности, но и таких немало нашлось…

— Ципко-то прекрасно понимал, что недопустимо унизит себя в глазах тех, кто им восхищается, если поставит в центр публичных своих притязаний давным-давно реквизированные бабушкины доходные дома. Что вы! Он несравнимо выше этого. Он олицетворяет благородную интеллектуальную элиту, которая радеет о главном — о благе народа, якобы составляющем для неё единственный смысл борьбы. Прочтите многозначительную выдержку из фундаментального его труда «Магия и мания катастрофы. Как мы боролись с советским наследием»:

«Мы были и до сих пор являемся идеологами антитоталитарной — и тем самым антикоммунистической — революции… Наше мышление по преимуществу идеологично, ибо оно рассматривало старую коммунистическую систему как врага, как то, что должно умереть, распасться, обратиться в руины, как Вавилонская башня. Хотя у каждого из нас были разные враги: марксизм, военно-промышленный комплекс, имперское наследство, сталинистское извращение ленинизма и т. д. И чем больше каждого из нас прежняя система давила и притесняла, тем сильнее было желание дождаться её гибели и распада, тем сильнее было желание расшатать, опрокинуть её устои… Отсюда и исходная, подсознательная разрушительность нашего мышления, наших трудов, которые перевернули советский мир».

— В чрезмерной скромности такого автора не упрекнёшь.

— Да он на это и не рассчитывает. Мания величия в нём прочно обосновалась, и её позывам Ципко следует неукоснительно, не забывая напоминать читателям о своей исключительности и «страданиях», которые претерпел в годы Советской власти. Уже почти четверть века назад, в «Независимой газете» от 17 мая 2000 года, он выдал следующее:

«Мы, интеллектуалы особого рода, начали духовно развиваться во времена сталинских страхов (интересно, как это в свои 12 подростковых лет к 1953 году он испытывал страх от Сталина. — Ж.Т.), пережили разочарование в хрущёвской оттепели (в 15–16 лет. — Ж.Т.), мучительно долго ждали окончания брежневского застоя, делали перестройку. И, наконец, при своей жизни, своими глазами можем увидеть, во что вылились на практике и наши идеи, и наши надежды».

— О, концовка примечательная! Когда мы с вами рассматриваем одного за другим этих оборотней, напрямую или в подтексте сам собой возникает главнейший вопрос. Вот они старались, суетились, разваливали «старую коммунистическую систему как врага». Но каков же результат? Чем в действительности обернулись их идеи, труды и надежды?

— Вы правы. Ципко в далёком теперь 2000-м с нарочитым удовлетворением заявил: «Наконец, при своей жизни, своими глазами можем увидеть…» Только вот что хорошего мог он увидеть вокруг тогда? Более того, три десятка лет спустя после августа 1991 — го, когда страна, согласно провозглашённым разрушителями обещаниям, должна была бы процветать вовсю, ничего похожего не наблюдалось. И начавшаяся в 2022-м специальная военная операция, потребовавшая реальной оценки всего, что к этому времени было сделано и не сделано, заставила даже некоторых убеждённых апологетов власти с удивительной резкостью заявить: «Позорное тридцатилетие!»

— Известно, что любая теория поверяется практикой. Известно также: всё познаётся в сравнении. Ныне есть возможность сопоставить советские годы с тридцатилетием «новой России». Казалось бы, совершенно очевидно, какое время по результатам выигрывает. Против фактов, как говорится, не попрёшь, и недаром наиболее разумные и честные из числа противников Советской власти за последнее время всё больше пересматривают своё отношение к социалистическому периоду нашего развития. Вы, Жан Терентьевич, согласны с этим?

— Хотя и со скрипом идёт такой пересмотр, признаки его удовлетворённо замечаю. Но обольщаться, по-моему, не стоит. Антисоветизм, антикоммунизм легко сдавать свои позиции в мире не собираются, и у них мощнейшая поддержка «золотого миллиарда». Вот и Ципко, представляющий, как ныне выражаются, самых упёртых антикоммунистов нашей страны, продолжает стоять на своём. Уже поэтому рано сбрасывать его со счетов.

— Да, несмотря на возраст, он чрезвычайно активен. Печатают его и «МК», и «Независимая», и так называемая «Комсомольская правда» — всех не перечислить.

— Если бы только многопечатанием отличался. А вы знаете, что в нынешнем году Александр Сергеевич Ципко совершил потрясающее, величайшее научное открытие, до какого ранее не додумался ни один исследователь?

— Что имеете в виду?

— Значит, пропустили его статью в «Независимой газете» от 23 апреля 2023 года. А в ней, представьте себе, он объявляет марксизм… «философией смерти». Апофеоз его измышлений на тему, которая стала основной для будущего доктора философских наук ещё более полувека назад!

— Он же, насколько помнится, и докторскую диссертацию защищал по Марксу?

— Верно, в 1985 году. Называлась «Философские предпосылки становления и развития учения Карла Маркса о первой фазе коммунистической формации». Понятно, что это было вполне себе апологетическое сочинение, не допускающее даже и тени каких-либо сомнений. Но вот к чему пришёл, когда жизненная конъюнктура коренным образом изменилась: «Самые чудовищные преступления в истории человечества совершались под знаменем марксистского учения».

— «Философия смерти» — почему?

— Это, конечно, из разряда тех хлёстких выражений, которые своей радикальностью и оскорбительностью всех должны поразить. Ну, например: «7 ноября — праздник коммунистического тупика»; «чума коммунизма»; «звериная жестокость большевиков»; «коммунистическое крепостное право» и т. п.

А основополагающая задача, которую он с Яковлевым перед собой поставили, — убедить массы в нежизнеспособности марксизма, который большевики сделали своим учением. Дескать, не для жизни такое, а лишь для смерти. Не прикасайтесь к нему, забудьте, похороните!

— Но ведь призывы и рассуждения эти входят в разительное противоречие с реальной жизненной силой марксизма. Достаточно сказать, что после Великого Октября он был в основе русского чуда, поразившего весь мир, а ныне прокладывает путь китайскому чуду Это же не выдумка, а реальность!

— По существу предлагается закрыть глаза на реальность, которая «неудобна». Или дать её картину в таком изображении, чтобы всё заслонили ГУЛАГ и репрессии. Не случайно поход против нашего социализма начат был с наиболее трудных его страниц. Как выдавал позднее сам Яковлев, надо было ударить Лениным по Сталину, затем Плехановым по Ленину, а уж потом низвергнуть и в целом марксизм. В писаниях Ципко, начатых во время «перестройки», всё выстроилось именно так.

— Скажите, а перечитывая сегодня эти его писания тех лет, находите ли в них хотя бы нечто интересное и поучительное для дня нынешнего и для будущего?

— Увы, время не высветило здесь ничего достойного, что могло бы послужить более глубокому осмыслению прошлого и помочь нам лучше ориентироваться в будущем. Наоборот, ещё очевиднее стала вопиющая лживость бредней, которые талдычатся фактически от поры Горбачёва до теперешних дней. Резко звучит? Но, право, иначе как бреднями не могу назвать многое вышедшее и продолжающее выходить из-под пера Ципко.

— Приведите конкретные примеры, что здесь особенно вас возмущает.

— Тогда обращусь к той же «философии смерти», как обозвал марксизм вчерашний незадачливый марксист. Он утверждает, что в «Манифесте Коммунистической партии» Маркс и Энгельс призвали создать такое общество, в котором «не будет ни частной собственности» (? — Ж.Т.), ни буржуазного права (вполне естественно, ибо будет иное право. — Ж.Т.), ни индивидуальной обособленной семьи (?? — Ж.Т.), ни семейного воспитания детей (?), а самое главное — не будет ни религии, ни морали». И, ничтоже сумняшеся, делает вывод: «Понятно, что воплотить в жизнь то, чего никогда не было и что жизнь построить не может, можно было только путём насилия». Значит? А вот что: истинным намерением Маркса было… убить существующую жизнь.

— Ловко, ничего не скажешь…

— А дальше уже и вся советская история представлена как убийство жизни. Утверждается, скажем, на полном серьёзе, будто у Ленина была такая логика: «Пускай умрут от голода миллионы людей, зато будет окончательно и безоговорочно решена задача коллективизации деревни». Это о голоде начала 1920-х годов, который, получается, порождён был чуть ли не по желанию и велению Ленина. Подлинные факторы, среди которых катастрофический неурожай и разруха, вызванная Гражданской войной, попросту забалтываются.

Поражает не только безапелляционность, но и полная безграмотность человека, претендующего на знание истории. Ведь только такой человек в глубокой беспамятности может утверждать, что коллективизация деревни в эти годы ставилась большевиками как насущная задача.

— У Ципко и у других его подельников зачастую преобладают голословные обвинения большевистской политики, а не научный анализ, опирающийся на реальные факты и конкретику исторических обстоятельств. Причём многие обвинения повторяются уже просто механически, по шаблону, будто тут и не требуется никаких доказательств. Разве не так происходит с утверждением, что Ленин и соответственно Советская власть не дали крестьянам обещанной земли, нарушив собственные декреты, изданные сразу после Октября?

— Конечно, вы правы. В ответ я приведу не домыслы, а жизненные факты. Хотя в процессе безвозмездной передачи земли крестьянам было немало сложностей, закон успешно осуществлялся. И к концу 1920 года в 36 губерниях европейской части России из 22847916 десятин бывших помещичьих земель и угодий других крупных собственников в распоряжение крестьянства поступило 21407152 десятины.

Добавлю ещё один образчик ципковской подтасовки, касающейся крестьянства. Он постоянно ругает большевиков за политику продразвёрстки, начатую в 1919 году. Но «забывает» сказать, что практиковалось это и в царской России: продразвёрстка официально была введена в 1916 году.

— «Забывает» он сказать о многом, что ему неудобно. И таким образом складывается однотонная картина: жестокие, бесчеловечные большевики против интел лигенции, офицеров, дворянства, священнослужителей и т. д. Понятно, что контрреволюционное сопротивление приходилось преодолевать. Но разве с другой стороны всё было благостно до умиления? Вот я читал у вас интересные сведения, связанные с эмиграцией российской интеллигенции, в частности — с так называемым философским пароходом. Ципко эту тему постоянно муссирует, нагнетая описание несчастной доли уехавших. Однако ваших данных об отношении к «просоветским элементам» на Западе я у него не встречал. Ему об этом неизвестно?

— Известно, разумеется. А опять-таки не хочет говорить — по причине той же «неудобности».

— Так скажите вы за него.

— О послереволюционной эмиграции за рубеж много сказано и написано. Были среди эмигрантов и представители интеллигенции, которых Ципко особо выделяет: бежали, спасаясь от большевистской угрозы. А с наибольшей яркостью и придыханием любит поминать «философский пароход». Ведь его пассажиры даже не сами уехали, а их выдворили из страны!

— На пароходе «Обербургамистр Хакен>…

— Да, в сентябре и октябре 1922 года этот пароход увёз из России более 200 представителей гуманитарной в основном интеллигенции, которые, как говорится, «Октябрьский переворот не приняли» и сотрудничать с властью Советов не собирались. Но Ципко и ему подобные при этом не хотят ради исторической истины вспоминать другой аналогичный факт, происшедший намного раньше за океаном — в стране воспетой демократии. По предложению прокурора США Александра Пальмера и его помощника Эдгара Гувера в декабре 1919 года из Штатов в Советскую Россию было выслано 249 человек. На пароходе «Buford», названном «советским ковчегом». А в общей сложности в этой репрессивной акции против коммунистических, социалистических и профсоюзных организаций США было депортировано более 500 граждан и свыше 20 тысяч арестовано: их заподозрили в пропаганде социалистических идей и желании совершить революцию в Америке. Есть повод задуматься?

— Я считаю, серьёзный повод.

— Ципко же безапелляционно глаголет, что все настоящие учёные покинули Советскую страну. Хотя документы свидетельствуют, что эмигрировали, по одним данным, 10 членов академии, а по другим — 14. Далеко до всех! И странным лепетом звучит для знающих великие свершения советской науки такое заверение неуважаемого Александра Сергеевича: «Я лично не встречал в своей жизни ни одного учёного, искренне верящего в возможность реализации утопии коммунизма, который бы нёс в себе активный творческий ум, способность анализировать глубинные проблемы советской жизни».

— Что ж, не повезло бедняге…

— Сам-то он мнит себя и творческим, и глубоким, хотя всё его творчество состоит в примитивном нагромождении выдумок с нескрываемой целью: как можно сильнее скомпрометировать советскую историю. Вьг ведь читали, например, как он изображает отношение большевиков к офицерам царской армии?

— Необузданная жестокость. На эту тему, как правило, одно у него: массово расстреливали, мучили, карали самыми изощрёнными способами…

— Ну вот. А между тем давно установлено, что из около 3 тысяч царских генералов и адмиралов 775 состояли на службе в РККА, то есть в Рабоче-Крестьянской Красной Армии. То же мы знаем о многих тысячах нижестоящего командного состава. В целом 43 процента армейских офицеров влились в ряды Красной Армии. Уже в мае 1918 года многие из них активно способствовали образованию первого учреждения по подготовке красных командиров, ставшего впоследствии Ленинградским высшим общевойсковым училищем имени С. М. Кирова.

— Насколько я знаю, особенно наглядно проявили себя сторонниками Советской власти морские офицеры.

— Это так. Согласно исследованию В. Просянникова, историка, капитана 1 ранга, данные тут следующие: «В революцию императорский флот вступил, имея по штату 8060 офицеров. Из них 6559 поступили на службу в Красный Флот». Показательны и другие цифры. В «Ледяном походе» Деникина среди 3963 участников было всего 16 представителей флота — в их числе 4 офицера, 2 гардемарина и 2 матроса. Под знамёнами Колчака в Сибири насчитывалось не более 420 морских офицеров. В целом же бывшие царские офицеры составляли в Красном Флоте 82 процента командного состава.

— Значит, можно сделать вывод, что императорский офицерский корпус стал основой командного состава Красной Армии и Флота?

— Безусловно. Не всё, конечно, протекало гладко на этом пути. Были подозрения, недоверие. Были чистки и фильтрации. В 1937–1938 годах некоторые подверглись репрессиям. Однако и перед Великой Отечественной войной большинство представляли руководство ВМФ СССР.

— Ещё одна из тем, ставшая поводом для измышлений Ципко и очень полюбившаяся антисоветской бульварной прессе, — это преследование дворян и священнослужителей. Что об этом скажете?

— Да, были ограничения в правах. Да, были преследования. Но в основном лишь тогда, когда представители этих сословий включались в вооружённую борьбу против Советской власти. Но немало было и тех, кто работал в руководящих советских органах, причём на самом высоком уровне.

Я приведу в пример ВЧК. Даже это ведомство, задачей которого была защита государственной безопасности РСФСР, руководящий орган борьбы с контрреволюцией на территории всей страны, трудно было назвать представителем только одного класса. В 1919 году в аппарате ВЧК было 27 процентов рабочих, около 50 процентов служащих и учащихся, а вместе с тем здесь трудились 436 дворян и 112 священнослужителей.

Так что Александру Сергеевичу надо бы знать реальную историю, а не питаться досужими вымыслами или расчётливой клеветой. Иначе это похоже просто на воронье карканье.

— Да уж, «философия смерти», придуманная им, чтобы заклеймить коммунистическое учение, именно таким карканьем и является. Исторический опыт свидетельствует о другом: это в полном смысле слова философия жизни, которой принадлежит будущее. Руководствуясь ею, наша страна под названием СССР достигла неслыханной высоты и одержала Победу в величайшей войне. Перечеркнуть такое невозможно!

— В последних своих статьях Ципко удивляется, что сегодня, по его выражению, происходит реабилитация Сталина. Причём происходит не только у отдельных представителей интеллигенции, но и в общественном сознании многих россиян. И вопрошает: «Почему русскому человеку после 30 лет распада СССР вдруг стал близок Сталин со своим социализмом, созданным путём гибели сотен тысяч человек?»

И невдомёк этому философу, что мощь Страны Советов создавалась не сотнями тысяч, а миллионами советских людей, руководимых партией коммунистов. За три пятилетки к концу 1930-х, как известно, они ввели в строй 10 тысяч заводов и фабрик, то есть по предприятию каждый день. При этом у трудящихся не было беспокойства насчёт работы, не было тревоги за своё устройство в жизни и благополучное будущее.

— К сожалению, изощрённым словоблудием и клеветой таким как Ципко удалось на многие годы нанести колоссальный вред сознанию наших соотечественников.

— К величайшему сожалению! Но я рад сознавать, что все потуги по дискредитации как теории, так и практики социализма постепенно всё-таки теряют своё влияние. Уверен, со временем они останутся лишь мутной строкой, подводящей итог в безнадёжных попытках построить счастливый капитализм.

Б. КОЖЕМЯКО. Известно такое ироническое определение либералов, сказанное М. Жванецким: «Они не знали, что делать, познали, что говорить». Это в полной мере относится к тому персонажу, о котором сегодня пойдёт речь. Кстати, он чётко уловил и реализовал также ещё один аспект данного утверждения — важно, «кому говорить» и «когда говорить». Причём получалось это у него достаточно красноречиво.

В общем, вошёл Николай Карлович Сванидзе в среду либерализма уверенно и с абсолютно осознанной целью — усилить его идеологическое обоснование. Несомненно, все, кто будут разбираться в причинах и следствиях геополитической катастрофы СССР, станут искать ответ не только на вопрос об инициаторах и исполнителях экономических и политических пертурбаций, но и об их идеологическом обеспечении, а соответственно о тех фигурах, которые выполняли эту функцию. Деяния некоторых из них мы уже проанализировали в предыдущих беседах нашей рубрики. Обратимся теперь к Сванидзе, потому что идеологически разрушительную роль сыграл он немалую.

Что же вынесло его на политическую авансцену?

— Давайте начнём с начала. Откуда он взялся в большой политике? Что вынесло его сюда?

— Обращает на себя внимание что, как и многие другие оборотни, появившиеся в критический период существования нашей страны, Сванидзе имел достаточно благополучную биографию. Родился и вырос в семье обеспеченных интеллигентов, учился в специализированной привилегированной школе, поступил в МГУ на исторический факультет, а после его окончания сразу стал сотрудником одного из престижнейших институтов Академии наук СССР — Института США и Канады, что редко кому удавалось.

— То есть вступил на стезю научную?

— По форме так. Но получается, что лишь по форме. И не случайно ему на эту тему нечего сказать. О своих трудах в науке он поэтому умалчивает. Не странен ли тот факт, что за 14 лет работы в академическом институте так и не защитил диссертацию, хотя была и утверждённая тема, и даже состоялось её обсуждение. Но результата не было, как не виделось и перспективы продвинуться на научном поприще.

— Значит, фактически он оказался явным неудачником в своей профессии, несмотря на всю привилегированность и возможности семейного протежирования?

— Именно так. Однако как раз в это время у молодого человека начали созревать мысли о его недооценке. И он буквально воспрянул в начавшуюся пору разрушения Советского Союза, когда увидел для себя принципиально иные возможности.

— Знакомое нам по другим аналогичным фигурам состояние. Обрадовались времени разрушения, поскольку тогда легче ловить рыбку в мутной воде.

— Сванидзе решил, используя новые обстоятельства, из незаметного научного сотрудника, а по существу неудачника на поле науки, превратиться в общепризнанную величину. И он рискнул. И не прогадал.

По приглашению своего приятеля Евгения Киселёва (один из руководителей НТВ времён олигарха Гусинского) он начал осваивать сочинение закадровых комментариев в только что появившейся новой программе телевидения «Вести», ориентированной на либеральную платформу и активную поддержку Ельцина. Вот тут и потребовалось его умение говорить. Темы брались разные, но все основывались на антисоветской риторике. Сразу выяснилось, что она-то больше всего и греет его душу. Короче, нашёл своё призвание.

— Его плодовитость поражает. В разное время он был автором и ведущим цикла телевизионных программ и телефильмов «Подробности», «Контрасты», «Суд времени», «Исторический процесс», «Зеркало»…

— Ну да, потому что вся эта антисоветчина мощно вдохновляла Карловича. А колоссальная востребованность её «сверху» не вызывала сомнений. Именно отсюда началась головокружительная карьера Сванидзе, которая позволила ему максимально приблизиться к вершинам российской власти.

— Карьера действительно несла его вверх стремительно!

— Потому что пришло признание его политической, идеологической значимости. Давайте вспомним. С 1996 года он стал заместителем председателя, а с февраля 1997-го — председателем ВГТРК. В разное время участвовал даже в создании нескольких политических партий. С ноября 2005-го по май 2014 года — член Общественной палаты Российской Федерации, в составе Комиссии по коммуникациям, информационной политике и свободе слова в средствах массовой информации. В результате своих успехов на пропагандистском поле дошёл до членства в Совете по правам человека при президенте РФ.

— А мне самым парадоксальным представлялось и до сих пор представляется то, что его, одного из самых главных фальсификаторов истории, сделали в 2009 году членом Комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России. Как говорится, и смех, и грех. А если напрямую — ведь жуткая же нелепость, каковой переполнена была политическая жизнь страны весь тот почти тридцатилетний период. К сожалению, в чём-то и сейчас это продолжается…

— Считаю необходимым отметить следующее. Для ускорения карьерного роста он решил по полной программе эксплуатировать историю своей семьи. Она ведь оказалась весьма выгодной для её продажи в изменившихся условиях времени, поэтому и стала предметом многочисленных его спекуляций.

Что соответствовало потребностям противников советского строя? Всяческое опорочивание его. Вот Сванидзе и начал с многочисленных рассказов о расстреле в 1937 году своего деда, который был крупным советским руководителем — наркомом (министром) на Украине. Мало того, утверждал, что деда не просто расстреляли, а «забили на допросе», хотя исследователи не нашли никаких подтверждений такой версии.

Далее, правда, ему пришлось говорить и о клейме предателей, лёгшем на семью. Но не пояснял, как всё-таки его отец стал заместителем директора Политиздата: а это же была номенклатура ЦК КПСС!

Впрочем, и самому ему никто не мешал поступить в МГУ, стать в студенческие годы коммунистом (а этого заслуживали только проявившие себя на комсомольском поприще студенты) и потом распределиться в Академию наук СССР. Но тем не мене трогательное повествование об истории семьи повторялось в многочисленных вариантах и позволило ему приобрести облик не только пострадавшего, но и готового мстить режиму, который так обошёлся с его дедом и обеспечил «чёрные» дни для всей семьи. Остроты этим рассказам добавляло и то, что семья его находилась в родственных отношениях с первой женой Сталина — Екатериной Сванидзе.

— Конечно же, на это многие тогда обращали внимание. Вот и меня, помню, такой факт весьма заинтересовал.

— Так как тема страданий семьи Сванидзе требовала и дополнительных доказательств, и подробностей фактических, появились версии о дружбе бабушки с женой Бухарина, о её приятельстве с Каменевым, Радеком, Троцким. Правда это или осовремененная легенда — неизвестно. Считается, что в силу близости к данному кругу бабушка ненавидела Сталина, и это добавляло аргументов для антисоветской позиции внука.

— Давайте подчеркнём, что антисоветизм Сванидзе, как и многих других его единомышленников и подельников, базировался в значительной мере на совершенно лютом антисталинизме. Так что недаром и, разумеется, не случайно вовсю жал именно на эту педаль Карлович. Она представлялась ему беспроигрышной, поскольку к тому времени антисталинская тема уже получила широчайшее звучание, причём аж в два приёма. Началось-то ещё при Хрущёва, с его «борьбы против культа личности», а при Горбачёве размах та кампания приобрела уже просто безумный. В самом деле, доходило до безумия по части фальсификации фактов и приписывания Сталину всего, что только заблагорассудится. Но Сванидзе даже в этой массовой вакханалии сумел выделиться и претендовать чуть ли не на звание антисталиниста № 1.

— Он понимал, что история про деда и некоторые семейные события — это только билет на вход в круг либерального слоя будущих правителей России. Масштаб обвинений в адрес «режима» надо раздувать до предела. На эмоции людей сильно действуют темы репрессий, ГУЛАГа, зверств НКВД, рассказы о расстрелах неповинных людей. А кто больше всех в этом виноват? Конечно, Сталин. Что-то хорошее он делал? Что-то делал правильно? Не может такого быть! Вот кредо Сванидзе и всех ему подобных.

— Если бы мы с вами поставили задачу выделить конкретно вклад Сванидзе в очернение Сталина, вряд ли удалось бы её решить. Потому что за многие предыдущие годы образовалась уже целая гора антисталинских обвинений, первоначальное авторство которых установить теперь просто невозможно. А ведь на поверку они зачастую одно за другим оказываются фейками, то есть выдумкой. Что же касается труднейшей жизненной реальности, в условиях которой советскому вождю пришлось руководить страной, то эту реальность следует достоверно воспроизводить и возможные варианты преодоления трудностей тоже представлять реально. Иначе историческую истину понять невозможно. Но разве такие, как Сванидзе, озабочены установлением истины?

— Разумеется, нет. Их задача — погуще намалевать картину якобы бессмысленных злодеяний, в которых Сталин якобы тотально повинен. Без разбора. Как говорят иногда: «Вали кулём — после разберём».

— Только вот с разбором-то записные антисталинисты не спешат да и не очень стараются в этом направлении. Нет, скажу точнее: не стараются вовсе!

— За время от хрущёвской «слякоти» до горбачёвской «ка-тастройки», а потом и в последующее тридцатилетие образовался уже своего рода шаблон, по которому надо предъявлять исторический счёт Сталину. Вот образчик этого шаблона из высказываний Сванидзе на одном из публичных телевыступлений у В. Соловьёва в полемике с А. Прохановым: «Говоря о Сталине, я напомню вам краткие этапы его творческого пути, как главы государства нашего. Сталин создал государство, создал его за счёт того, что, во-первых, частично уничтожил, а частично ограбил до нитки, до последней смертельной нитки русское крестьянство. Ограбил деревню, в результате деревня до сих пор не может подняться… Он загнал значительную часть трудоспособного населения в лагеря, а тех, кого не загнал в лагеря, он загнал в коммунальные квартиры. На 38 комнаток всего одна уборная. Чтобы все друг за другом смотрели! Он унизил всю страну. Он заставил подозревать друг друга. Он заставил доносить друг на друга. Главным героем был Павлик Морозов, который стучал на собственного отца. Ему поставили памятник. Сталин развратил страну. И в результате он довёл дело почти до поражения в Великой Отечественной войне. Потому что он уничтожил сливки, всю элиту Красной Армии. Он уничтожил больше командиров Красной Армии, чем Гитлер. Вот эта война была выиграна страшными усилиями советского народа, который он, Сталин, не добил. В конце концов страна, которую он построил, рухнула под гнётом собственной тяжести и дряхлости».

И, обращаясь к Проханову, с которым он полемизировал, Сванидзе вопрошал: «За что же вы его любите?» А в это время на экране соотношение голосов: 2593 за Проханова, 1305 голосов за Сванидзе. Вдвое меньше!

— Извините, Жан Терентьевич, но тут я не могу не вмешаться. Вот же он, глас народа, к которому наши доморощенные «демократы» и «либералы» так любят апеллировать! И такое мнение народное о Сталине стало определяться давно, со временем оно лишь умножалось и крепло. Только Сванидзе (коллективному, имею в виду) на это по-прежнему наплевать. Народ так думает? Ну что ж, тем хуже для народа…

— Вы правы, «логика» сванидзевская такова. И, несмотря на то, что народ всё больше и решительнее отвергал навязываемую ему «правду о Сталине», в том числе кипящие злобой телепассажи самого Карловича, Сванидзе упорствовал в избранном для себя амплуа. Сталин на его языке — только злодей. Тиран, «палач, у которого руки по локоть в крови». Всё это, как мы знаем, тоже ведь стало расхожими штампами. Подбирались и всяческие мотивировки, а вернее — видимость их. Пожалуйста, из того же Сванидзе:

«Сталин был человеком очень подозрительным, болезненно подозрительным, жестоким вплоть до садизма. Я считаю, что не совсем психически адекватным. Это, несомненно, наложило отпечаток на систему». А как же! «Он ведь садист и психопат».

Но парадокс! Телевизор включён и постоянно действует. А из него годами, десятилетиями вещали Сванидзе и множество его сподвижников, доказывая своё предвзятое мнение о Сталине и об эпохе его правления. И одновременно не забывая восхвалять себя, свои дела, свои намерения, свои обещания. Однако жизнь показала, что, несмотря на все усилия Карловича и ему подобных, народ всё же занял другую позицию.

— Есть свидетельства, что иногда Сванидзе публично удивлялся этому, недоумевал, картинно разводил руками…

— Такое было. Можно даже сказать, что подчас он был просто ошарашен тем, что всё большее число россиян, не забывая о сталинских ошибках, просчётах и репрессиях, в целом оценивают его деятельность очень высоко. Ведь 38 процентов опрошенных поставили Сталина на первое место в рейтинге выдающихся личностей истории. Комментируя эти данные и в доказательство того, что он прав, а люди — неправы, Сванидзе обвиняет официальную пропаганду, которая, дескать, обеляет жизнь Сталина и его дела, особенно апеллируя к периоду Великой Отечественной войны. По его мнению, «если постоянно долбить в одну точку людям по мозгам, то любого убийцу, насильника и людоеда можно сделать человеком популярным и любимым».

— Насчёт про Сталине кой позиции официальной пропаганды он явно перегнул палку. До последнего времени она больше антисталинская. А главное — невдомёк ему (хотя он себя считает историком), что в обществе существует историческая память, которая шлифуется годами и десятилетиями, расставляя по местам и позитив, и негатив, вычленяя главное, что определяет суть эпохи и суть жизни большинства руководителей государства.

— Но Сталиным же он не ограничился. У него замах куда шире!

— Безусловно. Объектом атак стал для него в целом Советский Союз, его история и современность. А цель — доказывать, что такое государство, как СССР, — это ошибка, это эксцесс, это непредвиденное явление и результат насилия, вероломства большевиков в 1917 году и в последующий период. По утверждению Сванидзе, «Сталин на народной крови построил нежизнеспособного колосса на глиняных ногах, к сожалению, под названием Советский Союз».

— Словом, наш сегодняшний антигерой в своей оголтелой антисоветской критике взялся за всю нашу историю, а в первую очередь — за социализм, за политику большевиков.

— Конечно, и тут он высказывает крайне безапелляционные оценки: «Созданная после 1917 года общественная система была очень экстремистская. В конечном счёте террористическая, людоедская. И репрессии начались гораздо раньше Сталина, при Ленине, собственно, сразу после революции. И продолжались во время Гражданской войны и после неё».

— Да, выбором слов себя не обременяет. «Людоедская система» — ох как звучит! А особо от Сванидзе досталось Великой Отечественной войне?

— Получается, что в этой гигантской теме он признал себя крупнейшим спецом. Вот в мае 2015 года в интернет-издании «The Insider» были опубликованы комментарии профессора-антисоветчика А. Зубова и Н. Сванидзе, разоблачающие «7 главных мифов о войне» Чего только тут нет! Берём, например, утверждение: «Солдаты шли в атаку с криками «За Родину! За Сталина!» По мнению Сванидзе, солдаты «кричали что-то матерное, просто что-то орали, чтобы заглушить страх, но, конечно, никакой «Родины и Сталина» не было, спросите у любого фронтовика».

Вот я и спросил у своего коллеги профессора В. В. Ше-ляга, бывшего матросом на Днепровской речной флотилии в 1941 году, приходилось ли ему кричать эти слова. Ответ привожу дословно: «Да, было. Это был боевой клич, сигнал. И ничего личного. И никто не заставлял это делать».

— Мне тоже довелось расспрашивать многих фронтовиков об этом. Ответы можно объединить в одной фразе: «Что было, то было».

— Но у Сванидзе задача иная: как можно больше принизить подвиг народа и выдающихся его героев. Это касается и панфиловцев, и Зои Космодемьянской, и многих других. А вывод? Да не было никакого героизма, всё это просто пропаганда, которую надо перечеркнуть.

— В этом смысле Сванидзе занял видное место среди клеветников нашей Великой Победы.

— Вполне можно согласиться с мнением военного историка Г. Пернавского, что Сванидзе вкупе с Зубовым сами выдумывают мифы и сами же их разоблачают. Такое же отношение и к другим этапам, другим событиям в истории Советской страны. Вот, к примеру, как Сванидзе подаёт успехи первых пятилеток (напомню, что во время довоенных пятилеток в среднем каждый день вводился в строй один завод. А как это звучит у Сванидзе?

«Когда говорят: да, погубили 100 тысяч, зато построили доменную печь. Такое оправдание опасно повторением этого кровавого режима». Иначе говоря, создание советским народом второй по масштабам мировой экономики, по его мнению, произошло только в результате репрессий.

— Этот «историк» вкупе с такими же ловкачами сильно поспособствовал, чтобы мозги у многих перевернулись.

— Увы, суждения Сванидзе о своей стране в его многочисленных выступлениях, а особенно в широко разрекламированной телесерии «Исторические хроники» действительно перевёртывают многое с ног на голову. Ведь в истории страны выискиваются и даже придумываются всякие ужастики, а из них всё наше прошлое и складывается. Я предлагаю сравнить это с умозаключением выдающегося немецко-американского философа и социолога Ханны Арендт: «Советский режим при всём своём репрессивном характере в сталинские годы обращался к гуманистической морали. Он использовал фигуру универсализма, он был в этом плане продолжением Просвещения».

— Наиболее объективные последователи с недоброжелательного к нам Запада не могли не отметить огромных достижений советского социализма в самых разных сферах человеческой жизни и деятельности. Но Сванидзе и подобные ему на всё хорошее, что было тогда, просто закрывают глаза. И перекос получается скверный.

— По-моему, стоит ещё обратиться к тому, что значит народ в представлении Сванидзе. Важнейшая тема!

— Несомненно. Потому что она разоблачает этих «условных» демократов догола, ведь они тут выглядят как снобы, крайне пренебрежительно глядящие на массу народную. И это политики, называющие себя борцами за народ.

Сванидзе то и дело переходит к обвинениям в адрес россиян. Вот послушайте: «Этому народу преподносятся связанные с ним (Сталиным), с позволения сказать, ценности: жить надо скупо, жить надо аскетично, не нужно много есть, нужно затягивать пояса, не нужно хорошо лечиться, не нужно красиво одеваться, но нужно гордиться своей державой. Это та система ценностей, которая ассоциируется с именем Сталина и которая соответствует пожеланиям нынешней власти». Видите, от обвинений Сталина он переходит к самому народу, который-де покупается на такую политику и пропаганду.

— А по сути, народом Сванидзе недоволен потому, что тот не клюнул на его красивые посулы и обеты. Понял, разгадал их фальшь и пустоту. Вот и не пошёл за болтунами.

— Что же делать? У Сванидзе наготове отмычка: «Если пропаганду видоизменить, перенаправить, то через несколько лет можно провести такой же опрос и получить совсем другой результат. Включите телевизор в другой тональности, запустите другую систему ценностей — и перемены неизбежны».

— Вроде бы всё просто, да только не получилось у этих радетелей за народ, когда получили они полную власть. И всё в конечном счёте Сванидзе сводит к тому, что народ примитивен в своём восприятии действительности. «Ведь Сталина называют лучшим и первым не потому, что одобряют его злодейства, а потому, что на злодейства закрывают глаза, стараясь их не замечать. Если бы говорили, что он — злодей и чудовище, то за него бы никто и не голосовал».

— Вы замечаете, что в результате Сванидзе сам попадает в логическую ловушку? Ведь он и заполонившие СМИ подобные ему «эксперты», начиная с конца 1980-х годов (!), говорили о Сталине только с позиций обвинения его во всём и вся. Иному мнению путь был напрочь закрыт. Но почему же тогда основная часть народа, несмотря на многолетние усилия коллективного Сванидзе, имела и теперь имеет иное мнение? Причём не закрывая глаза на ошибки, просчёты вождя и репрессии. Но оценивая результаты, которые сделали СССР ведущей державой мира!

— Выходит у этих Сванидзе, как в известной басне Крылова: «Слона-то я и не приметил». Главного и самого значительного не замечают, точнее — не хотят замечать и призывать.

— Рассуждения Сванидзе в полной мере коррелируют с суждением известного поэта Наума Коржавина, который так говорил об «условных» демократах во власти и при власти: «Они думали, что народ обязан их любить только за то, что они демократы. Что бы они ни делали. А когда обнаружилось, что любви они не вызывают, стали объяснять это тем, что народ — дерьмо. Но если народ — дерьмо, то для кого и с кем они хотели и хотят устроить демократию?»

— Давайте-ка поточнее определимся, с кем же всё-таки в лице Сванидзе мы имеем дело. Его обычно представляют в качестве известного историка, журналиста, просветителя, профессора.

Профессором и известным историком именуют его все биографические сайты. В них указано, что он, профессор Сванидзе, имеет две монографии (1. Политика, женщины, футбол. М.: Амфора, 2006. — 399 с.; 2). Медведев (в соавторстве с женой Мариной Сванидзе). М.: Амфора, 2008. — 329 с.) и статьи: 1). «Во всей страшной наготе» // Отечественные записки. — 2004. — 2004; № 5.-С. 156–159; — 2). «Талантливо врать телезрителям я не умел и не умею» // Журналист. — 2002. — 2002; № 4.-С. 26–29.

И довольно значительная фильмотека. Что вы на всё это можете сказать?

— Позволю себе усомнится, что эти указанные труды имеют отношение к науке. Даже при благожелательном к ним отношении — это специфическая публицистика, не более. Любительство. Но — с дальним прицелом. Доказать верность тем, кого он представляет. И получить намеченную выгоду.

Весьма показательно и то, что нигде нет упоминаний о разработанных им учебных курсах, учебниках, учебно-методических пособиях, защищённых аспирантах либо докторантах. Как не указаны и учёные степени, и дата присвоения учёного звания «профессор».

Напомню: чтобы получить звание профессора, нужно, как правило, иметь учёную степень доктора наук (за исключением преподавания на артистических и художественных специальностях, где нужны иные звания), определённое количество научных трудов, в частности — опубликованных в рецензируемых научных изданиях, определённое количество учеников либо учебных пособий, воспитанников, которые под твоим официальным руководством защитили кандидатские диссертации, и т. д.

— У Сванидзе ничего этого нет?

— Разумеется, нет. Либо весьма тщательно скрывается почему-то.

— А что же он кладёт на весы своей учёности?

— Более всего известен знакомый вам телесериал «Исторические хроники», которые я уже упомянул. Это попытка дать анализ каждого года в истории России за весь XX век. Правда, выпуск серий дошёл по хронологии до 1993 года, а потом был прекращён — в 2015-м.

— И вот эти «хроники» он считает своим вкладом в историческую науку?

— А как же! Хотя вклад крайне сомнительный. Дело в том, что каждый год посвящён у него одной личности из жизни России. Рассказывается о ней с довольно многочисленными подробностями, а через неё осуществляется попытка описать общую ситуацию в стране. А фактически бегло упоминаются лишь некоторые сюжеты с одной единственной установкой: превратить советскую историю в сплошь чёрное полотно.

— Это сразу бросалось в глаза — крайняя предвзятость и тенденциозность!

— Причём вызывает сомнение уже сам приём, им используемый. С точки зрения той же истории в подборе персон у него царит полный произвол — от государственных и политических деятелей до представителей армии, науки, литературы и искусства, даже до зарубежных фигур (Тэтчер, 1982). А ведь это разные срезы, которые подчас просто несопоставимы. Почему, если даже применить этот метод, не избраны только те, кто был у власти? Или те, кто решал экономические и культурные проблемы?

— У него всё оказалось перемешано, некая каша, удобная ему.

— А в результате получается однобокое, одностороннее изложение. По сути, это жизнеописание одного человека с экскурсом в отдельные общественные события. Возьмём, например, повествование о 1930 годе. Эта серия посвящена Маяковскому — год его смерти. Подробно рассказывается о жизненном пути поэта, о переезде его семьи из Тифлиса в Москву, об учёбе в гимназии, об аресте за участие в революционном движении ещё в юном возрасте. Далее — обстоятельства самоубийства. Но разве главным образом этим прискорбным событием вошёл в историю 1930 год? Потому выходит, что сюжет о Маяковском — это в лучшем случае беллетристика с достаточно произвольным использованием документов, которые отражают заранее отобранные мифы или пристрастия автора. То есть это сугубо личная трактовка жизни соответствующей личности, но отнюдь не характеристика эпохи.

— Что и говорить, авторский произвол привёл Сванидзе просто к искажению эпохи. А непосвящённых он в полном смысле слова обманул.

— Именно так! Напомню лишь некоторые события 1930-го. Это открытие Туркестано-Сибирской магистрали, вступление в строй таких заводов, как «Ростсельмаш», Сталинградский тракторный, Московский автосборочный завод имени КИМ (с 1945 года — завод малолитражных автомобилей), с 1968-го АЗЛК (Москвич-400), которые олицетворяли крепнувшее индустриальное могущество страны. Происходили противоречивые, но кардинальные процессы в начавшейся коллективизации. Изменялось и политическое поле после состоявшегося XVI съезда БКП(б). Был осуществлён знаменательный акт в ходе культурной революции — переход к всеобщему начальному образованию. Но обо всём — ни слова! За исключением некоторых намёков, но с чётко приданной антисоветской трактовкой.

— А 1946 год? Он посвящён повествованию о повседневной жизни Анны Ахматовой и лишь мельком — её творчеству. Рассказ состоит из биографических сведений с крайне субъективными комментариями. Скажем, о славном периоде её жизни в царской России плюс заметки о том, как она проводила время в Париже. Ну а в противовес — о бесконечных страданиях в Советской стране (вроде того, что торговала селёдкой, дабы выжить). Собрано всё то, что говорит о её ненависти к Сталину, к советскому строю и его порядкам. А стихотворение, положительно отзывающееся о Сталине, объясняется желанием повлиять на судьбу сына, уберечь его от тюрьмы.

— И как звучит рассказ о послевоенной стране? Только о том, что продолжилась нищета, что люди голодали, что многие не могли вернуться к прежней работе после сокращения армии с 11 млн до 2,8 млн, то есть люди якобы не дождались улучшения жизни. Ведь ни слова о том духовном подъёме, который царил в стране после военного времени, о мерах по повышению уровня жизни людей, о восстановлении городов, заводов, о вводе в строй новых важнейших объектов, о мерах преобразования природы, о создании ядерного щита, о других выдающихся достижениях науки и техники. Правда, в этом якобы рассказе об Ахматовой он вдруг всё-таки выходит на тематику, касающуюся всей страны. Но делает это своеобразно. Упоминает знаменитую речь Черчилля в Фултоне в 1946 году, которая ознаменовала начало холодной войны. И при этом выражает полное согласие с той речью Черчилля! Подобострастно перечисляя достоинства, которые присущи западному миру и которых де не было в Советском Союзе.

— Короче говоря, эти якобы «Исторические хроники» точнее было бы назвать антиисторическими.

— Да, такая подача материала в принципе не имеет отношения к истории. Это в лучшем случае некие эскизные наброски о судьбе того или иного избранного персонажа, но не для утверждения истины, а для сбора домыслов — своих и позаимствованных у своих сторонников — о порочности советского строя. Опять всё по заданным и затёртым лекалам, сводившимся в основном к одному и тому же. Что история СССР — это история репрессий, ГУЛАГа, раскулачивания, расправ над инакомыслящими и непрерывное подавление личности, нарушение прав и свобод человека.

— Скажите, а хоть в какой-то мере труды Сванидзе используются учёными-историками?

— Вопрос кардинальный. Так вот скажу: ни в какой! Нет в серьёзных исторических исследованиях на них каких-либо ссылок, хотя в среде разоблачителей социализма и СССР в интернете до сих пор немало его сторонников. Ложь въедлива.

— Наблюдавшие за развитием феномена Сванидзе отмечают рост его агрессивности и нетерпимости к любому высказыванию, которое расходилось с его мнением. Со временем это действительно усиливалось у него?

— Каламбуром отвечу: усиливалось от бессилия. Он даже дошёл до того, что в эфире радио «Комсомольская правда», вступил в спор с оппонентом, ударил его по лицу. Получив соответственно аналогичную сдачу. А всё почему? Он маниакально продолжал доказывать «свою правду», но действенность этих доказательств не росла, а падала.

Говоря о методах его работы — компромат и мифотворчество, — следует понимать, что в медиапространстве «новой России» это было востребовано. Надо было говорить много, говорить громко, не считаясь с фактами. Говорить, придумывая мифы (по подсчётам, их у Сванидзе было 24 только по истории России) — и их же разоблачая. Специально умалчивая о «неудобных» важных фактах, а если оппонент о них напоминает, то быстро обрывая собеседника. На ходу либо выдумывая несуществующее, либо вторичное выдавая за главное, либо резко повышая голос там, где не хватает аргументов.

— О, эта методика вовсю расплылась и на телеэкране, и по радио, и в прессе! Сванидзе, конечно, стал тут одним из виртуозов.

— Однажды он позволил даже обронить несколько фраз стороннику СССР и коммунизма знаменитому философу и логику А. А. Зиновьеву, но только для того, чтобы затем поглумиться над ним. Обсуждать достоверность своих постулатов он никому не позволял. Если же опустить пустопорожнее многословие, то можно говорить о способности Сванидзе заниматься идеологической эквилибристикой в угоду отнюдь не СССР и не России.

Так, отвергая закон об иноагентах, он утверждал, что этот закон нормален для граждан стран Европы и США. Но не для российского общества, которому он вреден: «Он (закон) у них другой, просто другой. Для заграницы это нормальный закон. Для России — вредный, вредный для развития нашего общества». Полностью игнорировал тот факт, что в США закон об иноагентах появился в 1938 году для борьбы с агентами из нацистской Германии. А в 1966 году в него были внесены поправки, касающиеся работы политических лоббистов, действующих по поручению других государств. Но почему же для России подобное вредно, Сванидзе так и не конкретизировал.

— Знаете, у меня с этим Карловичем было единственное, но, по-моему, очень характерное столкновение, о котором стоит рассказать. В середине 1990-х, как раз когда он возглавлял ВГТРК, проходили очередные выборы в Госдуму. И вот лично он, Сванидзе, организовал гнусную провокацию, чтобы скомпрометировать кандидата от КПРФ. В отличие от него самого это был настоящий учёный, видный экономист, уважаемый доктор наук и профессор. Но буквально за несколько дней до голосования кто-то из телевизионщиков отследил, что тот будет в гостях на юбилейном дне рождения. Сванидзе тут же даёт указание прикрепить к нему своеобразную «группу захвата».

— Вспоминаю, какой потом шум устроили они на телеэкране!

— Вот-вот, дождались момента, когда кандидат на выборы выходил из гостей — и устроили настоящий захват, с участием тогда ещё милиции. Чтобы немедленно продемонстрировать на экране: пьяницы они, эти коммуняки, недостойны ваших голосов. Мне пришлось тогда всё высказать в лицо Сванидзе и, конечно, в «Правде» об этом написать.

— Как он реагировал?

— С обычной для него наглостью. С привычной, можно сказать. Хозяином положения во всём себя чувствовал!

— Подводя итог нашего разговора, приведу заключение Олега Поливанова, взявшегося проанализировать идеологические кульбиты Сванидзе. По мнению этого аналитика, нет ничего зазорного в том, что человек не имеет учёных степеней — их вовсе не должны иметь все и каждый. Зазорно, когда, не имея их, человек делает вид, что имеет. Нет ничего зазорного в том, чтобы не иметь научных трудов — не все люди должны заниматься наукой. Зазорно, не имея трудов, выдавать себя за историка, да и вообще за учёного. Нет ничего зазорного в том, чтобы быть не учёным, а журналистом — зазорно, будучи журналистом, на каждом шагу оскорблять миллионы людей.

Нет ничего зазорного в том, чтобы не иметь учёного звания профессор. Зазорно, не имея звания профессора, всюду писать, что ты профессором являешься. Зазорно быть самозванцем.

К этому стоит добавить одно: сделав ставку на идеологическое обслуживание либерализма и даже получив от этого некоторые выгоды и преференции, Сванидзе в конечном счёте проиграл всё. Как и сам либерализм, показавший в итоге свою историческую ограниченность, близорукость и некомпетентность в жизни России. История уже вынесла приговор и либерализму в Отечестве нашем, и всем его идеологическим адептам.

В. КОЖЕМЯКО. Когорта оборотней внутри нашей страны, действующих против её интересов, естественно, со временем меняется. Многие из тех, кому принадлежит ре-тающая «заслуга» в уничтожении советского социалистического строя и великой Советской державы, уже покинули сей бренный мир. Но вместо них появились другие — так сказать, продолжатели начатого разрушительного процесса.

Что же более всего соединяет их с маститыми предшественниками? Как приспосабливаются к изменившимся условиям своего существования? Какие цели и задачи выдвигают для себя в качестве приоритетных?

Всё это мы постараемся рассмотреть в очередных наших беседах под рубрикой «Личины оборотней». А начнём с видной фигуры одного из нового поколения этих самых оборотней, чьё имя особенно громко звучит за последние полтора десятилетия.

Итак, Илья Владимирович Пономарёв*. Википедия в интернете представляет его следующим образом: «Российский и украинский левый оппозиционный политический деятель, с 2014 года проживающий в эмиграции».

— Смотрите, Жан Терентьевич, сегодняшнего нашего «избранника» называют уже не только российским, но и украинским политическим деятелем.

— Да так и есть по существу. Он теперь, может, больше даже украинский, чем российский. И по месту его основной деятельности, и по её направленности…

— А как вымыслите насчёт «левый оппозиционный»?

— О, вот тут — закавыка, что называется. Тут «всезнающую» Википедию надо серьёзно поправлять. Ведь «левые», согласно принятым политологическим определениям, — это те, кто следует социалистической, коммунистической идеологии. Как раз этого про сегодняшнего Пономарёва* ни в коем случае не скажешь.

— Но вчерашний всё же был таковым?

— Давайте подумаем, действительно ли был или только представлялся. Вопрос этот напрямую относится к самой сути данного персонажа.

Прежде всего подчеркну, что он, как говорится, из молодых, да ранних. В автобиографии пишет: трудовую деятельность начал в 14 лет, то есть в 1989 году. Как это могло быть? Оказывается, в академическом Институте проблем безопасности развития атомной энергетики, где заместителем директора состоял его отец, совсем юный Илюша вошёл в группу обучения сотрудников компьютерным технологиям.

А в роковом 1991-м, когда ему едва исполнилось 16, он уже создаёт собственную компанию — АОЗТ «Русспрофи Лтд.», где занял должность генерального директора. И с 1992-го активно занимается торговыми сделками на Российской товарно-сырьевой бирже. Как вы понимаете, ни о каких социалистических или коммунистических целях в это время он не помышлял. Согласны, что основной определившийся его интерес тогда — бизнес?

— Это вполне очевидно.

— Он даже учёбу отложил на потом. Поступив на физический факультет МГУ, вскоре его покинул.

— Насколько я знаю, высшее образование Пономарёв* оформит себеужемноголет спустя, когда ему будет за 35.

— Правильно, в 2011-м. А в «лихие 90-е» бизнес-интересы поглощают его целиком и полностью. Согласно принципу «Куй железо, пока горячо».

— И в 1998-м его послужной список обогащается весьма важной строкой? Здесь появляется знаменитая нефтяная компания г-на Ходорковского — ЮКОС.

— Да, честолюбивый Илья Пономарёв* рвётся к знаменитостям. В ЮКОСе он занимает пост главы дирекции по информационным технологиям. Был затем первым вице-президентом «Сибирской Интернет-компании» («Сибинтек»), вице-президентом компании IBS, а в июне 2010-го стал советником президента фонда «Сколково» — тоже по-своему знаменитого Виктора Вексельберга.

— В самом деле, всё, о чём и о ком вы сейчас рассказываете, гораздо ближе к российским олигархам, нежели клевым, то есть социалистическим, идеям.

— Вы правы, конечно. Факты начала его карьеры именно об этом говорят. Однако оборотням, как мы с вами знаем, свойственно внешние свои личины хитроумно приспосабливать к интересам глубинной корысти, выгоды, Пономарёв* тоже использовал это, когда ощутил потребность.

— Несмотря на увлечённость разного рода бизнес-проектами, достигаемые результаты в данной сфере всё-таки не вполне его удовлетворяли?

— Несомненно. Зашкаливающая амбициозность, желание не только больших денег, но и громкой славы, как мы с вами убедились, характерны для абсолютного большинства персонажей, которых называем оборотнями. Пономарёв’ — не исключение. Более того, он явно относится к наиболее обуреваемым жаждой известности «в мировом масштабе». Потому и качнулся в конце концов из бизнеса в политику.

— Да ещё как он качнулся! Разве не стало сенсацией его неожиданное участие в Левом фронте, а затем и вступление в КПРФ?

— Пожалуй, не стало. Готовясь к этому, наш антигерой постарался как можно шире раззвонить своё родство с бывшим секретарём ЦК КПСС, академиком Борисом Николаевичем Пономарёвым. Наверняка был у него расчёт, что к племяннику такого лица в Компартии отнесутся по-особому.

— А отнеслись вполне здраво.

— Вот именно. Не загипнотизировало его «высокое» родство руководителей КПРФ. Оценили нового члена партии не по одёжке, а по делам. И он, понятно, был крайне этим недоволен. Особенно тогда, когда не увидел своей фамилии в партийном списке кандидатов в депутаты Госдумы. Ведь это же и было главной целью затеянной им операции. В общем, воспринял такое отношение к себе как удар.

— И на том, собственно, его короткое членство в КПРФ закончилось!

— Ну да. Продолжалось всего четыре года — с 2002-го по 2006-й. Потерпев здесь фиаско, заспешил по другому адресу — в «Справедливую Россию». Там получилось. Два созыва депутат-ствовал — второй, правда, стал для него укороченным, не дотянул до конца…

— Но каков всё таки цинизм этих искателей счастья! Даже и не очень скрывают, что никакая не убеждённость идейная, а голый расчёт на личную выгоду руководит их поступками. А отсюда и до предательства Родины полшага…

— У меня такое впечатление, что они угрызениями совести, даже самыми мизерными, по этому поводу не страдают. Даже самое, казалось бы, тяжкое у них как-то очень легко получается. Нужная выгода личная извлечена, а на всё остальное можно и глаза прикрыть.

— Пономарёв* был ведь единственным из депутатов Госдумы, проголосовавшим 20 марта 2014 года против воссоединения Крыма с Россией?

— Да-да. И я уверен, что движущим стимулом для него стало воспоминание об «эффекте Галины Старовойтовой».

— А конкретнее?

— Я имею в виду то, что она — единственная из 5 тысяч народных депутатов СССР — проголосовала в своё время против резолюции по Афганистану. И сразу получила всемирную известность — тысячи комментариев по всему свету. Пономарёв* её приём повторил.

— Но чтобы такое с Крымом повторить, надо было приготовиться и к дальнейшему сожжению мостов.

— Он, конечно же, готовился. Подобное всегда держалось и держится в тайне. Но из последовавшего далее видно, что у него всё было рассчитано, дабы от тайного предательства перейти к прямому, агрессивному, наступательному.

— Решительнымшагом в этом смысле, разумеется, стало то, что осенью 2014 года он отчалил из России в США?

— Да, конечно. И это был шаг не только решительный, но и решающий, определивший самое главное, к чему пришёл извилистым путём всех своих кульбитов этот оборотень. А он, как мы видим, занял значительное место в первых рядах воюющих против нашей страны.

— И адрес его перемещения через океан, понятно, для подобных ему самый притягательный.

— Ещё бы! «Холодную войну» против СССР кто возглавлял? Соединённые Штаты Америки. Кто был первым, кому Ельцин поспешил сообщить, что Советского Союза больше нет? Президент США. Кому тот же Ельцин вскоре публично присягал в холуйской верности? Конгрессу США.

— Если же сегодня начистоту сделать вывод, за какую Россию выступают Пономарёв* и его подельники, ответможет бытьлишь один — за проамериканскую.

— Вот это верно. Хотя более тридцати постсоветских лет, когда «западники» пытались практически это осуществить, кончились абсолютным провалом. И поворот, обозначившийся в российской политике на международной арене, вызвал резкое возбуждение всех наших доморощенных прозападных элементов. Демарш Пономарёва* в Госдуме, связанный с Крымом, стал весьма заметным событием на этой волне.

— Вот вы сказали о повороте в международном курсе России. А ведь произошёл он, этот поворот, не одномоментно. Тут нельзя не вспомнить и возмутившую многих наших «партнёров» мюнхенскую речь Путина в 2007 году, и постепенное обострение отношений России с НАТО, и возраставшую роль украинского фактора… Не считаете ли всё это свидетельством начала своего рода национально-освободительного движения нашей страны? Освободительного от фактически почти полнометражно состоявшейся американской оккупации?

— Именно так, почти полностью состоявшейся. Мы-то с вами хорошо помним, что нагрянувшие в нашу страну янки всё больше и больше вели себя после 1991 года как настоящие захватчики. Впрочем, Ельцин с Чубайсом создали им такие сказочные условия, что каких-то дополнительных усилий для самоутверждения от них и не требовалось. Расселись в самых высоких правящих кабинетах как хозяева, положив ноги на стол — вполне по-американски…

— Было действительно такое ощущение, что началась стопроцентная перелицовка страны на американский лад, под американские интересы. То есть Россия стремительно превращалась в колонию США, с верха донизу.

— Далеко тогда дело зашло. Слёзы горючие: на глазах исчезала наша суверенность. Хотя и посмеяться было над чем. Одно своё воспоминание я вам сейчас приведу.

Пытаясь как можно скорее освободиться от проклятого советского наследия, новая власть решила принять срочные меры по обучению руководителей производства рыночному, монетаристскому сознанию. Стали популярны, в частности, различные формы обучения российских хозяйственников за рубежом — как по-новому организовывать дело. В связи с этим характерен эпизод 1995 года.

Тогда я возвращался из научной командировки в США, а в самолёте оказался с группой специалистов-промышленников, прошедших американское обучение и освоение там рыночного опыта. Вот и спросил одного из них, чему конкретно он научился. Тот сразу же поскучнел, стал говорить, что не всё, к сожалению, понял. «А всё-таки что запомнилось больше всего?» — настаивал я. И услышал ответ: «Самым запомнившимся был вечер в ресторане, где нам пел Вилли Токарев».

— Великолепно! Оригинальный результат обучения западным образцам… Но когда наступило время кончать с таким низкопоклонством и буквально спасать Отечество, стало ясно: есть категорические противники этого, причём на самом верху власти. И вовсе не сразу, как вы уже отмечали, расстались со своими властными постами такие ставленники зарубежных интересов, как премьер правительствам. Касьянов или вице-премьер Б. Немцов.

— Дальнейшее развитие ситуации, особенно вокруг Украины, где в результате госпереворота власть захватили злобные враги России, убедительно показало, что латентными, то есть скрытыми её врагами очень сильно засорены и правящие российские слои. Подлинные свои личины они до поры старательно прятали. Однако это не помешало многим из них основательно позаботиться о своём благоустройстве на будущее.

Так, по мере приближения к вынужденной специальной военной операции всё больше видных деятелей российской власти благополучно перебирались за рубеж, на заранее подготовленные тёплые места.

— Может, стоит ещё раз хоть некоторых назвать поимённо?

— Стоит. Прежде всего, конечно, это бывшие члены правительства И. Клебанов, А. Хлопонин, Я. Уринсон, М. Акимов, А. Кох, А. Козырев, Е. Скрынник, А. Вавилов, И. Чуян, А. Реймер и другие. Немало и бывших губернаторов, их заместителей, сотни чиновников федерального правительства. Многие открыто поддержали украинский режим и выступили против СВО. Так что Пономарёв* примкнул к уже определившейся колонне коллаборационистов. Однако, что весьма важно, примкнул он вовсе не «на подхвате», а с претензией на ведущие позиции в этом сонмище предателей.

— Своим нашумевшим голосованием по Крыму он достиг-таки вожделенной известности вмировоммас-штабе?

— Сполна. Амбициозную свою задачу он решил. Его стали цитировать, заказывать ему интервью, привлекать к громким антироссийским сборищам, давать прямые и деликатные поручения пропагандистского и организационного характера…

— Справлялся?

— Во всяком случае старался. И это не осталось незамеченным. Между тем его решение «свалить» в США, кроме карьерно-политических соображений, диктовалось и сугубой житейской прозой. Дело в том, что с фондом «Сколково» он заключил договор на выполнение научно-исследовательских работ, а затем и ещё один — на проведение курса лекций и семинаров. Но условия им не были выполнены.

Так, каждая лекция оценивалась в среднем на сумму 30 тысяч долларов, а фактически это оказались короткие выступления от 3 до 18 минут, причём на мероприятиях, не связанных с заявленной тематикой. В итоге фонд подал против Пономарёва* гражданский иск с требованием вернуть выплаченные ему деньги в сумме 9 миллионов рублей.

— То есть, кроме всего прочего, в Америку он бежал и от финансовых долгов?

— Мы с вами в цикле этих наших бесед уже не раз касались морального облика представленных антигероев. Попросту говоря, каждый из них — очень плохой человек. Но при этом охотно, с удовольствием учат жить своих слушателей и читателей. Согласитесь, отвратительная получается картина.

— Действительно отвратительная, на что я давно обратил внимание. И это при том, что претензии, самомнение, апломбу данных персонажей прямо-таки безграничные... Но чем конкретно занимался Пономарёв*, оказавшись в США?

— Никто об этом в подробностях не распространяется. А на основе моих знаний из разных источников могу обобщённо сказать, что российских аборигенов тут всевозможными способами стараются формировать в иноагентов высшего класса. При подключении ЦРУ и других столь же специфических организаций.

Что касается Пономарёва*, ему сразу была уготована, судя по всему, украинская направленность будущих действий. Например, вскоре просочилась информация о нём как о готовящемся представителе Джорджа Сороса на Украине, а это, конечно, и масштаб влияния большой, и огромные деньги. Будучи в США, он активно ведёт кампанию за расширение санкций против России, выступает за полный запрет российским государственным чиновникам въезжать на территорию стран Запада.

— В это же время проходят сообщения о его участии в одиозных подрывных международных мероприятиях против России.

— Особо выделю проводившуюся в Вашингтоне 15 января 2015 года конференцию Центра стратегических и международных исследований под названием «Российская оппозиция во время войны и кризиса». Здесь Пономарёву* было доверено представить доклад с описанием текущего политического климата в России, а также о возможных сценариях смены российского политического режима.

— Именно тогда он весьма напористо поддержал созданную в Киеве националистическую организацию «Русский Центр»?

— Да. И благодаря участившимся подобным заявлениям о себе авторитет этого всё более буйствующего персонажа в глазах американских заказчиков явно растёт. Кто-то из них уже видит перспективу выдвижения его на самые высокие лидерские посты в русской эмиграции. А возобладала идея переезда его в Киев, чтобы стал он, как говорится, «на земле» ближе к самым горячим и актуальным событиям. Переезд состоялся в 2016-м.

— Однако, перебравшись в Киев, своих связей с «Вашингтонским обкомом» Пономарёв* нисколько не ослабил.

— Наоборот! Всё было сделано для того, чтобы эти связи в самых разных формах крепли. Так, перед его отъездом на Украину в июне 2016 года Пономарёву* помогли создать в США компанию Trident Acquisitions со штаб-квартирой в Нью-Йорке. Она, по его словам, должна заниматься инвестициями в энергетическую, сельскохозяйственную и нефтедобывающую сферы Украины.

Видите, какой сразу охват? Но ведь оглашались-то лишь частичные цели и намерения. Снова и снова подчёркиваю, что многое готовилось и осуществлялось тайно. Скажем, поговаривали о фирмах бывшего депутата российской Госдумы при упоминании «американских компаний», готовых взять в управление украинские ресурсы; об интересах Сороса, которые Пономарёв* представлял, и т. д. и т. п.

— Заслуги его получали соответствующую оценку?

— Отмечались подчас своеобразно. Вот, к примеру, 17 мая 2019 года Пономарёв* на украинском языке сообщил в «Фейсбуке» о предоставлении ему украинского гражданства («согласно государственным интересам»). Это после того, как Пётр Порошенко подписал необходимый указ — кстати, в последний рабочий день своего пребывания на посту президента Украины.

— Предоставившим место жительства тоже надо угождать?

— Само собой разумеется. Но во всём многообразии киевских забот Пономарёва*, кажется, ни на минуту не забывал он о главнейшей — воевать против бывшей своей Родины, которую он предал.

С первых же дней пребывания в украинской столице спецпосланец из США раскручивает чуть ли не ежедневные встречи, заседания, собрания, направленные против политики России. Взахлёб одобряет реальные или фейковые акты вредительства в наших регионах, воспевает тех, кто встал на тропу измены родной стране и на службу её врагам. Всё это приобрело совсем уж чудовищный размах после начала специальной военной операции.

— Насколько я помню, Пономарёв* выступил тогда с публичным обращением, пообещав 1 миллион долларов тому, «кто доставит в руки международного правосудия живым или мёртвым Путина».

— Было и это, и много чего ещё. Пономарёв* из кожи вон вылезал, чтобы первенствовать в развернувшейся бешеной ан-тироссийской вакханалии. Запустил телеканал «Февральское утро» и одноимённый русскоязычный выпуск видеоновостей на Ютьюбе, а также сопутствующую новостную службу «Роспар-тизан» на базе Telegram и центральный веб-сайт utro02tv. И откуда только денежки столь немалые сразу взялись!

— Восклицание риторическое? Адрес известен?

— Увы… Эти каналы чёрной пропаганды, созданные им, он использует для распространения манифеста «Национальной республиканской армии». Там, как он утверждает, собрались российские «партизаны» и противники войны с Украиной. Манифест призывает к мятежу российских военных. А на конференции российских предателей, состоявшейся в мае 2022 года в Вильнюсе, где тоже витийствовал Пономарёв*, он обратился к собравшимся с призывом поддержать поджоги военных комиссариатов в России.

— Только вот действенность всех этих призывов, как мы знаем, оказалась сильно не ахти…

— Это факт. Однако Пономарёв* не унимается. Английская газета «Гардиан» отмечает, что СМИ Пономарёва* освещают антиправительственную «партизанскую» деятельность в России, такую как нападения на центры вербовки военнослужащих, и одобряют их вплоть до включения инструкций по изготовлению бомб и обеспечению безопасности таких операций.

А на вопрос, следует ли называть его «иностранным агентом», Пономарёв* ответил: «Я был бы горд, если бы меня так называли. Террорист, экстремист, это акт признания».

— Создаётся впечатление, что он поддерживал и поддерживает буквально все призывы антироссийско-го содержания, сколь бы безумными они ни были. Бот, скажем, премьер-министр Эстонии Кая Каллас обратилась с предложением к государствам Шенгенской зоны прекратить выдачу туристических виз гражданам России и не ограничивать передвижение беженцев, которые боролись с путинским режимом. Пономарёв* и тут «за».

— Он в действиях своих безогляден и готов оправдать всё, что угодно, если это во вред России. Вот в апреле 2022 года в интересах неназванных им исламистов Пономарёв* помог запустить телеграм-канал «Утро Дагестан». Он, по словам самого организатора, был использован для осуществления «полноценного народного вооружённого восстания» в Дагестане, после чего коллеги, управляющие каналом, стали, по версии Пономарёва*, работать самостоятельно. А впоследствии канал этот был использован для организации и координации самых различных подрывных акций, что, в частности, проявилось в позорной атаке на самолёт, вроде бы привёзший евреев-беженцев с территории Газы во время военных действий там Израиля. После того, как роль телеграм-канала в раздувании антисемитизма была обозначена, Пономарёв* публично дистанцировался от «Утро Дагестан». Но всё-таки заявил при этом, что считает организацию его хорошей практикой. В то же время, вплоть до августа 2023 года, Пономарёв* публиковал о канале противоречивые заявления: то называл себя его «инвестором», то утверждал, что это его собственный канал, то заявлял, что помогал ему «на старте».

— А его отношение к наиболее громким терактам бандеровцев?

— В августе 2022 года после убийства Дарьи Дугиной Пономарёв* заявил, что за её убийством стоит «Национальная республиканская армия». По его словам, он поддерживал связь с ней, и она взяла на себя ответственность за убийство. Российское государственное ТАСС со ссылкой на Федеральную службу безопасности заявило, что убийцей была гражданка Украины по имени Наталья Вовк. Пономарёв* же отрицает это, утверждая вместе с тем, что способствовал её побегу из России. Назвал её «человеком, который заслуживает защиты».

31 августа 2022 года было опубликовано видео с «подписанием декларации о сотрудничестве» между «Легионом Свобода России» (по заявлениям украинских официальных лиц, сформированное из российских военнопленных и добровольцев воинское подразделение Вооружённых сил Украины) и «Национальной республиканской армией» в лице Ильи Пономарёва*. После взрыва в Санкт-Петербурге, повлёкшего гибель Владлена Татарского, Пономарёв* выпустил аналогичное заявление об участии в убийстве этой «армии».

— Он стал и публичным инициатором зарубежного «Съезда народных депутатов России» (ноябрь 2022 года, Варшава). Что это было на самом деле?

— Ему с трудом удалось собрать 59 бывших депутатов из России различных уровней, от федерального до муниципального. Позиционировалось это как собрание «единственных представителей общества и государства, имеющих демократическую легитимность, полученную ими от российских граждан», и как переходный парламент, созданный по инициативе 59 российских депутатов, «для осуществления законодательной власти после грядущего окончательного краха режима Владимира Путина, который является узурпатором власти». Стремление Пономарёва* представить себя своего рода координатором вооружённого сопротивления режиму в России, когда не понятно, существует ли такое сопротивление на самом деле, вызвало широкую критику.

— Кульминационной точкой в характеристике Ильи Пономарёва*, наверное, следует считать тот факт, что после начала российской СВО он вступил в Вооружённые силы Украины.

— Как сам он выразился, «взял в руки пулемёт». Стоит добавить, что от службы в Российской армии в своё время уклонился. С помощью каких методов это ему удалось, пусть читатели догадываются.

— Густо, очень густо провинился перед Отечеством этот оборотень. На весах истории вред, причинённый им родной стране, перевесит сумму множества других вредителей. А как вы думаете, будет ли достойное наказание?

— Должно быть. Обязательно. В феврале нынешнего года ФСБ возбудила уголовное дело о госизмене и призывах к терроризму против бывшего депутата Госдумы Ильи Пономарёва* (признан иноагентом, внесён в реестр террористов и экстремистов Росфинмониторинга). По данным ведомства, он принимает непосредственное участие в деятельности украинского объединения «Легион Свобода России», признанного в России террористической организацией и запрещённого.

— Крепко звучит, наотмашь…

— А далее из сообщения ФСБ следует, что Пономарёв* возложил на себя обязанности по информационному сопровождению и доведению до широкой аудитории аспектов деятельности этой организации, взаимодействию со СМИ и органами государственной власти Украины, объявлению манифестов и иных декларативных документов, осуществлению материально-технического обеспечения, рекрутингу новых участников для ведения боевых действий против Вооружённых сил Российской Федерации.

Кроме того, экс-депутат призвал россиян совершить государственную измену, а именно — вступить в состав войск Украины, и призывал к действиям, направленным на насильственный захват власти в России.

— В кикам состоянии это дело сегодня?

— ФСБ сообщает, что сейчас в отношении Пономарёва* и его пособников на территории Российской Федерации продолжаются следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия. Действия всех причастных лиц будут квалифицироваться в соответствии с Уголовным кодексом, пособники киевского режима будут привлечены к самой строгой ответственности, пообещали в ведомстве.

Ранее против Пономарёва[3]* уже было возбуждено уголовное дело о распространении фейков про Российскую армию. В августе прошлого года Коптевский суд Москвы заочно арестовал политика по этому делу. Надеюсь, и очный арест состоится.