Полгода жизни за границей разбудили во мне незнакомые до той поры чувства: я и представить не могла, что буду так скучать по России. С каждым прожитым днем я все больше чувствовала внутри непреодолимую тягу вернуться на Родину. Китайской зимой, греясь на побережье океана, я решила, что, прежде чем ехать блаженствовать на песчаные пляжи чужеземных берегов, я должна узнать Россию. Узнать свою Родину, свою землю, свою историю. Во что бы то ни стало!

Искать ответ, каким образом я это сделаю, долго не пришлось. Я сразу же поняла, что поеду автостопом, ведь тогда каждый день я буду непосредственно общаться с людьми того или иного региона страны, изнутри узнавая, как и чем живет наша необъятная Родина. После того как я приняла твердое решение, назад пути уже не было. Я наметила себе дату отправления: 21 июля – и ни днем позже! Практически два месяца изо дня в день я только и думала о том, что же мне брать в дорогу. К сожалению или к счастью, я не из тех людей, кто все продумывает до мелочей. Атрибутика для так называемых автостопщиков меня не волновала, я не читала и даже не заходила на туристические форумы, а ориентировалась исключительно на свою интуицию. Я представляла, как буду стоять на дороге, во что буду одета, без чего не смогу обойтись, и в итоге в список обязательных вещей попали:

1. Рюкзак 50 л неизвестной фирмы. Купила в секонд-хенде за сутки до отъезда.

2. Спальник (comfort = 4, extreme = – 10). Универсальный только по внешним характеристикам, на деле все оказалось куда хуже.

3. Палатка? Вот еще! У меня был простой тент 3×5 м. Зачем палатка летом, если можно сворачиваться как гусеница и спать сладким сном?

4. Пенка-коврик (каремат). Все-таки о тепле я позаботилась.

5. Обувь (кроссовки непромокаемые, легкие советские кеды, шлепки).

6. Одежда (ветровка, кофта, три футболки, две майки, лосины, штаны, носки теплые и не очень, кепка, дождевик и купальник).

7. Гигиена (шампунь, маленькое полотенце, мыло, щетка, паста, все дела).

8. Пакетик с медикаментами первой необходимости. Мама заставила – и была права!

9. Чашка, ложка, ножик. Одноразовые пакетики с кашей в количестве 4 шт. Спички.

10. Фотоаппарат Canon 450d, розовая китайская видеокамера со стразами, телефон и плеер.

11. Книга Джека Лондона «Время-не-ждет», атлас автодорог России, блокнот для заметок и ежедневник для записей своих мыслей.

12. Плюшевый мишка (подарок подруги из Китая). Без него я бы не уснула.

Разумеется, родные не отпустили бы меня в такую авантюру, тем более зная, как я к ней «подготовилась». Однако желание совершить путешествие через всю страну было столь непреодолимым, что я осмелилась солгать родным… «Мамуля, я поеду в гости к подруге на юг? Вернусь вместе с Леркой, как только начнутся занятия. Спасибо, мам! Я буду тебе писать и звонить!»

21 июля 2010 года. Утро. В квартире пусто. За окном ярко светит солнце. День как день. Я потянулась в кровати и попыталась настроиться на дорогу. Минута-две, все как всегда. На душе пусто и обыденно. Закрыв глаза, я представила все в деталях: вот шагаю по дороге, в лицо дует порывистый ветер, поднимая пыль с обочин трассы… Абсолютно никаких новых чувств! Да как такое может быть? Я так ждала это утро, мечтала и жила лишь этой мыслью! Не ехать? Ну уж нет! Я себе обещала и клятву не нарушу! «Именно сегодня выйду из дома и поймаю машину! – создавала я себе нужный настрой. – Буду радоваться каждому мгновению и помчусь сквозь всю страну! Одна!»

Сработало! Внутри возникло приятное волнение, и я принялась за подготовку. Лишь к вечеру, еле уместив все необходимое в рюкзаке, я вышла из дома и направилась к метро. Пока ехала от станции «Проспект Просвещения» до «Звездной», успела сделать свою первую неуверенную запись в дневнике: «Как-то не по себе… Неизвестность пугает. Единственное, чего я боюсь, так это увидеть ту Россию, про которую говорят: «О-о-о, там жизни нет, люди плохие, за Уралом так вообще одни преступники». Прочь из головы, дурные мысли! Все будет прекрасно, и народ у нас самый добродушный и гостеприимный! Давай, Корнева, ВПЕРЕД!»

Новые события стали случаться в моей жизни постепенно. Неуклюжие шаги по дороге, первые заметки в оранжевом блокноте, извинения в вагоне метро за громоздкий рюкзак. В девять часов вечера я уже бойко шла с 17-килограммовым рюкзаком по Московскому шоссе, предвкушая приключения в недалеком будущем, как внезапно поняла, что иду не в ту сторону. «Ага, значит, я не доделала что-то в Петербурге, раз ноги сами ведут обратно», – тут же подумалось мне. Я достала телефон и приготовилась к разговору с мамой: в одной руке телефон со знакомым номером на дисплее, другая непроизвольно сжимается в кулак от следующих моих слов:

«Мама, привет, ну вот, я села в поезд, все хорошо, уже отправляемся, – а затем скороговоркой: – Не волнуйся, буду писать смс по возможности, а то вдруг ловить не будет. Люблю, целую…»

Не люблю прощаться, очень не люблю! В горле встал ком, на глаза навернулись слезы. Как неуютно, тревожно и грустно на душе. Я вздохнула и быстро пошла вперед, мысленно извиняясь перед своими родными за неоправданную ложь. Или оправданную? Это я смогу узнать только по возвращении домой…

Усердно шагая, я вдруг почувствовала, как сильно проголодалась. А ведь поужинала перед выходом, да еще как сытно! Нет, отправляться в путь надо со светлыми мыслями, а не урчащим желудком. Мгновенно я приняла решение – потратить все свои кровные 100 рублей на еду и начать путешествие совсем на нуле. Не задумываясь, я направилась в «Макдональдс», купила на все сбережения еду и со спокойной душой пошла по направлению к КАД. В кармане – ноль, за плечами – рюкзак с вещами первой необходимости, впереди – неизвестность и тысячи километров пути. Что делать? В какую сторону направить мысли? Иди, Корнева, вдыхай воздух свободы и принимай решения сиюминутно, как требует только твой взгляд и твое сердце! К чему думать о том, чего еще нет? Только не сейчас! Меняйся, меняй себя и окружающую действительность! Просто пробуй! Если требует душа – мечтай, делай и поступай так, как считаешь нужным!

Я запела. Сначала тихо, затем все громче и увереннее:

– Мохнатый шме-е-ель! На душистый хме-е-ель!

Поля, поля, поля, перелески и снова поля… Да где же деревни? Однообразные пейзажи за окном на протяжении всего дня свели бы меня с ума, но мы с водителем нашли общий язык, и время пролетало неимоверно быстро. Мы рассказывали различные истории, дискутировали и подпевали «Радио Шансон», кто громче сможет (о да, за это время я невольно выучила несколько песен). «Эх, ну наконец-то Уфу проехали, скоро начало Урала! До свидания, Европа, здравствуй, Азия! Быстрей бы увидеть холмы, пригорки, сопки! А не степь-степь-степь!»

К вечеру началась холмистая местность, но я не смогла разглядеть всю красоту Предуралья в темноте. И, наслаждаясь прохладным воздухом с Уральской возвышенности, я с грустью думала о том, что так и проеду Урал, даже по-настоящему не взглянув на него.

– Эй, Мишань! Тут шикарная стояночка есть с банькой! Через полчаса где-то будет, внимательней! – передает по рации Владимир. – А завтра снова в путь, пускай Натаха хоть на эти хребты посмотрит!

Ура! Остановившись в назначенном месте, мы стали собираться в баню.

– Наташ, мы тогда первыми пойдем. Пока будем в парилке, можешь вещи постирать. А затем и ты иди, пока мы с Мишей в кафе будем. Но чтобы попарилась от всей души! Договорились?

– Будет выполнено, дядя Владимир!

Это было невероятно! Пар был сильным, крепким, и уходить не хотелось. Я до победного просидела в парилке и только потом решилась выйти на улицу. Рядом были кафе, трасса и стоянка, но, находясь в темном лесу, где стояла банька, я ничего не слышала и не видела, все затихло, и лишь где-то вблизи раздавалось журчание ручейков. Я пошла на звук и увидела выкопанную купель, куда стекались несколько горных ручейков. Не задумываясь ни на минуту, я прыгнула в нее, и ледяная вода мгновенно перехватила дыхание. А когда я вынырнула, то ахнула: меня окружали ели, сосны и пихты, которые пахли просто немыслимо, а на небе ярко светили десятки созвездий! Ощущая внутреннюю свободу, я была счастлива и чувствовала, что природа словно наполняет меня силой.

Насладившись сполна уральской ночью и природой, я отправилась в фуру. Лежа на своей койке, я никак не могла уснуть и решила, что сейчас самое время для чтения. Достав книгу Джека Лондона «Время-не-ждет», я вспомнила, почему взяла именно это произведение. За несколько месяцев до отъезда я познакомилась в интернете с Кириллом Аристовым. Он в одиночку проехал на велосипеде от Москвы до Владивостока за 120 дней, преодолев расстояние в 10 000 км! На это путешествие его толкнула именно эта книга! Улыбнувшись, я открыла первую страницу и погрузилась в другой, завораживающий мир…

– Мало кто знает, но вот тут, в пещерах… – мы склонились над развернутой мною картой Урала, – легендарный разведчик Абель прятался. А пещеры непростые – не всех примут, можно заблудиться. Староверы интересуют? Тогда вот от этой деревни километров двадцать по лесу, по тропинке иди, там они живут. Только вот общаться с тобой вряд ли будут: стакан воды поднесут, а затем выкинут его… Здесь, гляди-ка, ты проезжать будешь, Бакал, ага, тут перевал, и, говорят, машины сами наверх идут! Попроси дальнобоя при подъеме нейтралку поставить, может, поедете, а может, и нет… А вот на озере Зюраткуль долго не находись, голова заболит.

На этом наш разговор прервался. Вова уже поменял колесо, и мы отправились дальше, к Челябинску. Целый день я с еще большим азартом рассматривала сменяющиеся картины за окном. Сколько в себе тайн, историй, сокровищ хранит эта земля? Ответа не будет, да он и не нужен, сейчас главное для меня – чувствовать эту землю.

– Обязательно с тобой еще встречусь! Не проездом, а по-настоящему! – без стеснения я кричала из окна удалявшимся сопкам. – До свидания, Ура-а-ал!

– Спасибо тебе! – это было единственное, что я сумела сказать. Но даже в двух простых словах я старалась передать всю глубину искренней благодарности.

– Береги себя, Натах!

Я боялась расплакаться, поэтому как можно скорее спрыгнула с подножки. Володя подал рюкзак и весело помахал мне рукой на прощание.

«Вот и все, – сказала я себе, стоя на темной окраине города. – Даже не успела сказать подготовленных слов… Все закончилось так быстро. Уехал еще один человек, которого я буду вспоминать с теплотой и которого вряд ли увижу еще. Только не плачь, Корнева! Еще столько всего впереди! О-о-о, кажется, тормозит! И снова фура! Вперед, на Новосибирск!»

– Эй, Наташка, ты, что ль? Вместе в кафе недавно ели! Это как же Володя тебя тут оставил? В такой темноте-то… Запрыгивай ко мне в кабину, располагайся и засыпай, а то когда потом отдохнешь? Разбужу утром, поближе к Новосибирску.

Сначала я старалась не спать, чтобы и водитель не задремал, но не удержалась. Лишь на минуту закрыв глаза, я незаметно проспала 600 км пути и очнулась уже возле Новосибирска. Было раннее утро, но столица Сибири притягивала к себе довольно большой поток машин. Я нехотя потянулась и недовольно поежилась на сиденье. Настроение было неважное, хотелось привести себя в порядок: почистить зубы, переодеться и плотно позавтракать. «Корнева! Да ты бродяга! Бомж! Надо было думать головой, отправляясь в путь», – я сморщилась и сделала глоток воды из бутылки. Водителя ждала разгрузка в городе, а меня – дальняя дорога без комфорта.

– Пятнадцатый! Есть кто в канале? – крикнул в рацию мой водитель.

– В какой канаве? – спросила я и старательно начала рассматривать придорожную лесополосу.

– Канал на рации, пятнадцатый, там все дальнобои сидят, – весело рассмеялся друг Володи. – Ребята! Кто едет в сторону Иркутска? Тут девушка, приличная, едет туда автостопом.

– Ой, не надо просить, я сама буду ловить! – начала я, но голос по рации меня прервал.

– Я еду, на каком километре стоите? Вольво, белая? Сейчас приторможу и встану на «аварийку» рядом.

Сибирь… Я влюбилась в нее сразу, несмотря на неухоженные дороги, неприглядные населенные пункты и все то, о чем говорят: «Богом забытое место». Душа сразу открылась этому лесу, людям, коровам – королевам дорог – и деревням с невзрачными домами и покосившимися заборами, зато с такими яркими и расписными ставнями!

Ночь нас застала недалеко от Ачинска, и тут я вспомнила, что у дальнобоя только одно спальное место. Хм… Спать я особо не хотела, да и негде было, поэтому я погрузилась в мир книги, пока Михаил похрапывал где-то сзади. К двум часам ночи глаза уже слипались, и я, чтобы хоть немного отдохнуть, устроилась между сиденьями, постоянно меняя позы. Кое-как подремать мне все-таки удалось.

Утром мы отправились дальше. Все! Я понимала, что больше не смогу и сегодня же покину своего попутчика, чтобы поскорее добраться до Иркутска на легковых машинах. Я ругала себя за свою безалаберность и неподготовленность, мне было неприятно жить в машине сутками, не мыться и дышать пылью с дороги. Я размышляла о тех автостопщиках-философах, которые живут так годами, и ясно понимала, что с такими людьми у меня совсем разные пути. Листая атлас России, я выделяла наиболее интересные пункты возможных остановок, и только это меня как-то приободряло. Надо преодолеть еще чуть-чуть, полторы тысячи километров – и я сверну с федеральной дороги! Поскорей бы! Но за ночь дождь усилился, и мне оставалось только ждать ясной погоды. К моему несчастью, перестало лить только к полуночи.

После того как мы поставили машину на стоянку за городом Канск, я объявила, еле скрывая усталость:

– Знаете, мне бы как можно быстрее до Байкала добраться. Поэтому я пойду дальше, только не подскажете, далеко ли до заправки или населенного пункта?

И тут Михаил засмеялся:

– Отсюда не уедешь, здесь практически не ходят машины, тем более ночью. Дальше что? Тайга да медведи, вот передавали, что шатуны в этих местах. До следующего населенного пункта по дороге несколько сот километров. Удачи, если что – возвращайся.

Я вышла на дорогу и почувствовала себя во власти дремучей тайги. Стало неуютно, и лишь стоянка дальнобоев в двухстах метрах напоминала, что цивилизация где-то рядом. Холодало. За полчаса не проехало ни одной машины. Чтобы как-то разрядить гнетущую атмосферу, я стала петь, все еще ожидая чуда, надеясь, что хоть одна машина да проедет по этому тракту. Стоя в абсолютной темноте, окруженная тайгой и тишиной, я решила отвлечься и включить телефон, чтобы прочитать последние сообщения из Петербурга. Новое сообщение от мамы: «Привет. Как ты там? У нас духота ужасная, +37. Надеюсь, у вас не так в Краснодаре? Вы там купаетесь?» Мне стало не по себе, и я выключила телефон. «Завтра же напишу домой, что решили поехать на Байкал, мама нормально отреагирует. Так хоть доля правды будет…»

Прошло еще полчаса, глаза привыкли к темноте, но богатая фантазия и страшная тишина делали свое дело: когда я вглядывалась в сторону леса, мне казалось, что кто-то прячется за спиной и наблюдает за каждым моим движением. Я еще громче стала петь и думать о хорошем. Вдруг где-то вдалеке послышался неясный звук, а затем и глаза стали различать постоянно нарастающий неяркий свет. Ура! Машина! Она ведь остановится? Пожалуйста! Надеюсь, не испугается водитель и вообще меня увидит. Как только свет фар попал на меня, машина сразу стала сворачивать на обочину. В маленьком фургончике сидела молодая семья с тремя спящими детьми.

– Мы остановились скорее от неожиданности: редко в здешних местах можно кого-то увидеть ночью, – шепотом произнес водитель машины. – Мы в Тайшет сворачиваем, можем тебя на посту оставить, там наши местные ребята работают.

Заботливая многодетная мама дала мне бутерброды и бутылку воды. От души поблагодарив приятных людей, я вышла у поста ДПС и постучалась в гости к гаишникам.

– Эм, здравствуйте, – обратилась я к двум молодым сотрудникам, – я тут мимо проезжаю, негде было остановиться. Можно у вас постоять на освещенном месте и половить машину?

Наступила пауза, все были в некотором замешательстве. И тут один вскочил и поставил чайник, второй предложил сесть отдохнуть, а третий, который вышел неожиданно из темноты, стал накрывать на стол:

– Привет, лягушка-путешественница. У нас тут, бывает, стопщики останавливаются, так как негде больше, а в нашем лесу страшно всем почему-то. Вот одну команду мы на крыше приютили, там они палатку умудрились поставить. Ты смотри, если устала, то давай, можешь лечь в одной из комнат в спальнике своем. Только до семи утра, потом меняемся сменой.

– Тебе две ложки сахара? – перебил своего друга сотрудник дорожной службы. – И вообще, рассказывай, кто ты, откуда и куда… Меня Вася зовут, этого – Костя, а того я уже и не помню, как звать. Ладно-ладно, Санек, не обижайся!

Я рассказывала ребятам о поездке, они мне – о своей работе, и спустя час мы увидели на экране, что вот-вот подъедет машина.

– Наташ, сиди на месте, так безопаснее. Тут разные ездят, многие только до Тайшета, а тебе дальше намного, мы тебя сами посадим к нормальному водителю!

Я сидела и наблюдала, как молодой гаишник рассказывает обо мне в окно машины. Мне было некомфортно от ситуации, когда кому-то навязывают попутчика против его желания… С той минуты я усвоила на всю дальнейшую поездку правило – никогда не навязываться в дорогу! Да, ночью в тайге данный вариант был идеален, но я должна быть ответственной за свои действия. Меня не обворовали, чтобы не иметь возможности другим способом ездить, мне никто не запрещал взять палатку или напарника. Я просто испугалась спать по соседству с медведями в тайге, я сама выбрала этот путь, поэтому действовать по совести будет максимально мобильно и минимально дискомфортно для других.

– Все, лягушка, отправляем в путь тебя, – звонко прокричал Костя с порога. – Днем под Иркутском будешь. Возьми пакет с едой, бери-бери, мы все равно утром домой, а тебе ой-ой-ой куда. И на обратном пути заезжай! Расскажешь нам о своем путешествии! Все, беги, удачи.

– Ну, здравствуй, – промолвил молодой человек за рулем, смущенно улыбаясь. – Только пристегнись, поедем очень быстро, опаздываю.

Как только мы тронулись, я помахала рукой гаишникам и начала разговаривать с водителем. Он не спал сутки и теперь старался как можно скорее доехать до нужного ему поселка под названием Зима.

Красноярск – Иркутск – первая дорога, не оставившая меня равнодушной. Это была худшая трасса, которую я когда-либо видела. Федеральная трасса? У меня в деревне комфортнее ездить по полям даже в половодье. А тут – гравий 30 км, потом еще столько же – бетонка, затем вообще песок и только потом – асфальт… Хотя лучше бы асфальта вообще не было: сплошные кочки, при которых страшно разгоняться, проедешь 10 метров – и уже нет дорожного покрытия. Леша – водитель самого высокого уровня: до сих пор не понимаю, как он с такой бешеной скоростью умудрялся все объезжать, поворачивать и ехать дальше.

Общий язык мы нашли сразу же, да и дорога располагала к разговору. Вокруг нас был только лес: ни одного фонаря, деревушки и даже заправки. Тайга как будто наступала на нас со всех сторон, а мы словно прорывались сквозь нее. Своим чередом наступило утро, опустился туман, и мы прибыли в назначенное место – поселок Зима. Вот и все: снова прощаться и ловить новую попутку до Иркутска.

– Наташ, вот мой номер телефона, запиши. Я часто по этой трассе езжу. Если я тебе не надоел, то с удовольствием в обратную сторону отвезу, если по пути будет. Ну все, удачи… А, подожди, вот у меня пакетики с кофе – бери-бери.

Оставалось двести с лишним километров до Иркутска. Мне очень хотелось поспать, поесть горячей пищи и смыть с себя всю дорожную грязь и пот. Но где и как? Вот доеду до Иркутска, а там все, хватит с меня, сверну с трассы на Байкал! Точно! Вперед!

От поселка отъезжал маленький фургончик в сторону Иркутска: увидев на дороге меня, водитель сразу остановился:

– Эх, где вас только не носит! Путешественники… Садись-садись. Опускай кресло до упора и спи, до Иркутска далеко еще, успеешь немного отдохнуть. А то смотреть жалко.

29 июля, четверг. Разбудил меня добрый дядя Коля уже в Иркутске:

– Ну вот, мы на месте. Тебе куда именно надо? Я тут целый день по городу носиться буду, поэтому могу подвезти.

Я открыла карту и увидела необычную отметку «Шаман-камень», что располагался в тайге, рядом с рекой Ангарой, а вокруг – одни деревни. То, что надо! Туда! Без раздумий я ткнула пальцем в обозначенную точку и протянула карту водителю.

– Ага, вижу. Тебе на выезд на Баяндай, смотри, я туда поеду часа через два только. Хочешь, можешь город пока посмотреть, я съезжу по делам, а через два часа вернусь на это место. Хорошо? Ну все, договорились!

Иркутск встретил меня пасмурной и ветреной погодой. Первое впечатление было немного неприятным: я бродила по набережной и искала интересные места, но, кроме грязной дороги, серых домов и суровых людей, мне ничего не попалось. Разве к этому я стремилась? Я проехала полпути до желанной цели, а внутри скорее негодование, нежели ощущение счастья и свободы. Прошло два часа. Я стояла на набережной под моросящим дождиком в ожидании своего фургончика с вещами.

– Прости, что припозднился, надеюсь, не замерзла? Ну все, поехали на выезд из Иркутска.

– Ого, как интересно! Но я вижу, что ты устала, не спала, наверное, да еще и в ночь дальше ехать. Ты смотри, ехать еще долго, поэтому пока есть возможность – спи!

Вы даже не можете себе представить, насколько я была благодарна услышать это. На коленях лежал рюкзак, я опустила голову и крепко уснула, не замечая ужасной дороги и тряски. Наступила ночь, и мы приехали в Иркутск. Подняв голову, я поняла, что рядом сидевшего парня уже нет, а мы находимся во дворе дома Зины и Вани.

– Наташ, вот мы и приехали. Ты не против у нас остаться? Ночью куда ты поедешь?

– Я только «за»! Спасибо огромнейшее! Я очень счастлива!

В стиральную машину я затолкала все свои вещи и мигом устремилась в блаженный душ, стараясь не смотреть на грязный цвет воды на дне ванны. Сбросив с себя усталость, я вдруг вспомнила о маме. Тяжело было нести на себе груз лжи, поэтому я решила внести долю правды и сделала важный звонок:

– Мама, привет. Получила сообщение? Мы завтра выдвигаемся на Байкал! Да, все хорошо. Я буду отзваниваться. Целую.

После звонка мы перекусили, и мне стало значительно лучше. Сидя втроем на кухне, мы завели душевную беседу. Внешне хрупкая и милая Зина обладала сильным характером и боевым духом. Мы наперебой затрагивали самые волнующие нас в то время темы: проблема эмиграции, будущее русского народа, нерезиновая Москва… Я была безумно рада встретить в этих краях человека, который полностью разделяет мои взгляды, увидеть молодежь, которая не стремится уехать туда, где ее не ждут, а выбирает работать в родных краях для будущего своей страны.

(P.S. Спустя полгода я активно стала участвовать в движении «Спорт. Здоровье. Нация», а Зина организовала «Русские пробежки» в Иркутске.)

1 августа, 14:00. Проснулась. Двенадцать часов сна на кровати для путешествующего – двенадцать часов настоящего счастья. А если после этого еще и позавтракать нормальной едой, м-м-м… Несказанная удача! Вот так меня встретили Иркутск и его обитатели. Оставшись переночевать у Зины и Вани, я задержалась в городе на двое суток. До этого я лишь переезжала с точки на точку, а теперь наконец притормозила и могла спокойно наслаждаться общением, сибирской природой и городом.

Меня не было дома уже около десяти дней, но я совершенно не скучала по Петербургу, скорее наоборот, нравилось каждый день узнавать что-то новое. Но бродячий образ жизни тоже был в новинку для меня и не совсем вписывался в мой биоритм. Впрочем, я и дома не придерживалась какого-то определенного режима, но хотя бы была в комфортных условиях: мне не приходилось голодать и спать «где и как придется». Я была благодарна случаю, что сейчас могу сделать небольшую передышку и почувствовать себя как дома.

Ребята познакомили меня со своими друзьями и Иркутском. Мы бродили по городу и осматривали достопримечательности. Иркутск встретил меня приветливо, не как в тот пасмурный день после бессонной ночи. Он чем-то напомнил Петербург: старыми домами с фасадами и набережной, где, к моему удивлению, по вечерам собираются все желающие и под музыку вальсируют до появления первых звезд. На другой день Зина и Ваня пригласили к себе родственников, и я в очередной раз удивилась, насколько простые и открытые люди за Уралом. Мы отобедали на дачном участке, и я заметила, что мои новые друзья о чем-то шепчутся. Да! Они приготовили мне приятный сюрприз: мы поехали к Ангаре и на Байкал! Стоял прекрасный летний день, вокруг было много туристов, но священное озеро манило и притягивало. Я в очередной раз пообещала Байкалу, что на обратном пути уделю ему больше внимания.

Наступило новое утро. «Пора, Корнева, сегодня пора ехать. Да, ты отдохнула как следует, так что готова брать направление на Улан-Удэ и Читу! Вперед! Впереди все самое интересное!» – подбадривала я себя, а сердце сжималось. Очень не хотелось покидать иркутских друзей: я искренне мечтала в будущем поддерживать с ними связь и видеться как можно чаще. Но ехать нужно. Прощаемся дома. На память Зина отдает мне смешные наручные часы с Микки Маусом, а я себя ругаю за отсутствие подарка. Обнимаемся и обещаем друг другу не теряться. Едем к выезду из города.

– Наташ, а ты белок кормила когда-нибудь? Мы тогда тебя сейчас в парк отвезем. Он по пути, и там много белочек!

Прекрасное завершение нашего общения и в то же время очень грустное. Но знаю наверняка: мы не только спишемся, но и увидимся! Знаю, так и будет! А теперь – до встречи, дорогие мне люди, я еду дальше, в неизведанное Забайкалье.

– Нет, спасибо! А вы продолжайте-продолжайте! Он остановился?

– Остановился. Девушка села в кабину и ни слова не сказала, просто сидела и смотрела вперед. Как только мужик поехал дальше, увидел, что в лесу кладбище виднеется. Говорит, что аж затрясло его от страха. Поворачивается, а лицо у нее белое-белое и равнодушное до ужаса. А потом… Не против, если закурю?

– Курите-курите. А дальше что было?

Он улыбнулся и приоткрыл окно:

– А потом он увидел, что вместо ног у той девчонки-то копыта! Каким-то образом выкинул ее из машины и помчал от черта как можно быстрее. На лесовозе, да на перевалах, да зимой! Развил такую скорость! А она за ним еще несколько километров скакала и кричала вслед. Страшно? У нас много таких баек!

Очень редко нам встречались странные деревушки, которые манили к себе и наталкивали на вопрос: а чем здесь люди занимаются, вокруг же ничего нет? Почему дома такие расписные, яркие и аккуратные? Впервые в России такие дома вижу! От одной деревни я ахнула… Как в сказке! Аккуратные заборы, крепкие разноцветные дома, которые, казалось, еще не один век простоят.

– А здесь, Натаха, староверы живут. У них на холме даже своя церковь есть. Сам кайфую, когда проезжаю здесь.

– Все! На обратном пути не проеду мимо. Как она называется? Десятниково? Сейчас отмечу в блокнотике.

Под Улан-Удэ мой водитель решил вздремнуть, а я после иркутских выходных была полна сил и решила ехать дальше. Ночью в пустынном краю я умудрилась поймать армянина и доехать до города, а затем и дальнобоя Серегу до самой Читы.

Прибыли на стоянку мы ночью и за поеданием арбуза стали обсуждать мою дальнейшую дорогу. Сергей был очень дружелюбным, но настойчивым относительно моих планов:

– Слушай, ты живешь в Петербурге, я – в Чите, так что знаю, что такое дорога на Владивосток. Это лишь направление! Да, с этого года ее стали делать, но окружную! Она не проходит через населенные пункты, лишь тайга! Больше тысячи километров тайги и бандитов! Не улыбайся! Зря, что ли, все отказываются туда ехать, а перегонщики стараются преодолеть эти места как можно быстрее? Давай я тебе билет куплю до Хабаровска!

– Спасибо! Огромное спасибо, но я решила проехать все автостопом. Говорили, что дальше Новосибирска не доеду. Но вот, в Чите уже!

– Хорошо, вот последний довод. Каждый месяц погибает кто-то на этой трассе. И не находят, не расследуют убийства – бессмысленно! Недавно кругосветку парень на мотоцикле совершил и собирался домой, но пропал где-то здесь. Под Могочей нашли мотоцикл и сгоревшие вещи только через месяц. А твои даже не знают, где тебя, если что, искать!

Я сидела в фуре в полной темноте, и у меня не на шутку разыгралось воображение. Я представила этого путешественника в ту жуткую ночь в тайге. От страха я накрылась пледом, но знала, что утром все равно буду ловить попутку. «М-да, Корнева, будь ты разумней…» Ох уж этот юношеский максимализм! И чем я думала тогда?

Из окна на меня смотрел молодой милиционер лет восемнадцати:

– В Нерчинск? Садись, подвезем! Никогда таких девушек-путешественниц не встречали.

Салон был полон его «дружбанов»: у всех, включая водителя, в руках были алкогольные коктейли и сигареты. Матерные слова, громкий смех, дымовая завеса, езда с препятствиями по полю. Противны ли они мне были? Нет, совсем нет.

– Да ладно, не пьешь алкоголь? Совсем? Впервые слышу, такое разве бывает? Вот он, Питер, чуваки, не то что наш колхоз, – с укором посмотрев на своих друзей, промолвил водитель. – А ведь у нас, Наташ, ничего и нет тут: все бухают и тусуются. Были бы другие развлечения, как у вас в мегаполисах, то и не были бы такими гопниками.

– Каждый может что-то изменить? Фильмов насмотрелась? – громко смеется парень сбоку, аккуратно придерживая банку «Ягуара». – Как тут нахрен поменять, когда надо с утра до вечера за копейки калымить, работы нормальной нет. Ни хрена нет в нашей деревне!

– Все сваливают, кто – в Читу и Владик, кто – к вам, культурным, в Петербург. А я вот не хочу уезжать, здесь родился – здесь и пригодился, – вставляет свое слово третий парень, стряхивая пепел себе под ноги. – Но перспектив нет, тухнем да прожигаем жизнь. А бухать… Вот ты отдыхаешь там, ну, театр, музеи. А тут? Может, и исправимся… Попадись девушка такая же, непьющая.

Я почувствовала, что для них это больная тема. Вероятно, они по вечерам, выпивая очередную порцию алкоголя, беседуют о туманном будущем. И, ложась спать, каждый видит себя совсем другим человеком. Правда, скорее всего, разговоры заканчиваются одним и тем же: что они ничего не могут поменять в сложившихся обстоятельствах.

– В этом центре на втором этаже есть салон связи. Мы с тобой! Одну не отпустим, разбежалась, тоже мне. Знаешь, какие у нас тут личности шляются днем? Вот купишь симку, позвонишь маме – и будем спокойны.

Наша патрульная машина резко остановилась у входа в торговый центр. С тремя нерчинскими телохранителями я вошла через центральный вход, а в голове крутились новые вопросы без ответа: «Будь я на их месте, какое бы будущее меня ждало? Что будет с этими ребятами? Чему они научат своих детей?»

Старые ступеньки привели в прохладный зал, где продавались сим-карты. В руке я сжимала 150 рублей, подаренные дядей Колей:

– Здравствуйте! А можно местную сим-карту, чтобы ловила по всей стране? Да, МТС подойдет.

– С вас 150 рублей.

Спасибо, дядя Коля!

Голос мамы был спокойным, и душевное равновесие вернулось ко мне, но оставался какой-то осадок. Самым главным камнем преткновения в дороге была ложь, и я несла этот груз уже несколько тысяч километров. Стоило ли говорить правду? Нет, точно нет. В этом случае мама бы места себе не находила. Верно ли я поступила? Все сложно и неоднозначно. Но звонок придал мне новых сил, и я накинула рюкзак на плечи и попрощалась с ребятами.

У Нерчинска есть своя неповторимая история, как и у других городков и поселков нашей Родины. В школе я много узнала про Петербург и Москву, ближнее и дальнее зарубежье… Но я стояла в незнакомом городе и ничего о нем не знала. Наверное, Нерчинск основали декабристы? Это все, на что мне хватало воображения. Но я не могла так просто покинуть это место! Я должна была хоть что-то узнать, не из интернета и учебников, а от местного населения. На перекрестке я увидела женщину и решительно направилась к ней за информацией.

– Ой, голубушка! Да к нам иностранцы приезжают, чтобы посмотреть город, а вот с Петербурга и Москвы – никого: у вас и так Эрмитажей своих хватает, – поставив пакеты с продуктами на тротуар, она начала дирижировать руками и вещать, словно перед ней стоит целая толпа туристов. – А ведь у нас очень богатая история, питерские музеи позавидуют! Еще не была во дворце Бутина? Ой, ты что! Этот известнейший золотопромышленник еще до постройки Транссиба привез сюда из Парижа единственное в мире цельное зеркало размером 18 метров. Единственный экземпляр на планете! Сходи, посмотри!

Спустя полчаса я уже стояла у дворца. Денег у меня не было ни копейки, студенческий билет не взяла. Вход всего лишь 20 рублей. Но мне было стыдно напрашиваться, поэтому я попросила лишь одним глазком взглянуть на уникальный экспонат, а после осмотра отправилась дальше гулять по городу в поисках новых открытий.

Я уже говорила, что за Уралом меня порадовало количество социальной наружной рекламы? Плакаты мелькали в каждом населенном пункте! И пускай здесь рекламу делают не так качественно, но зато так просто и открыто. «Папа, ты нужен нам!» – на полянке рабочие готовили новый социальный плакат для города. Уровень жизни в Восточной Сибири и Забайкалье заметно ниже, чем в европейской части страны: большие издержки на инфраструктуру и транспорт, высокие затраты на продукты. Но, несмотря на экономические трудности, а во многом и благодаря им, люди, привыкшие к суровым условиям жизни, будто выработали определенный стойкий иммунитет.

Городок в 14 тысяч душ уже не казался мне таким маленьким и захолустным. Я раньше не интересовалась Забайкальем, нам о нем ничего не рассказывали, а от зауральской земли всегда веяло некоторой «дикостью». Не иностранцы, а мы, горожане, даже сейчас представляем жизнь за пределами мегаполисов заброшенной и скучной. Но это, к счастью, для меня в прошлом. Я направилась в сторону выезда, автоматически подняв руку, когда услышала шум подъезжавшей машины:

– На выезд? Я там живу как раз, садись! – пожилой водитель завел москвич, и я спросила о его познаниях относительно города. – История Нерчинска? А-а-а, основал город сотник Бекетов в 1653 году. Вроде да, памятник стоит на выезде, там это написано. Да и все, что-то ничего у нас интересного и нет.

Тяжело покидать места, которые тепло принимают тебя. Мне вдруг захотелось вернуться обратно, узнать побольше об этом городе. Но солнце начинало покидать Нерчинскую равнину, и надо было скорее мчать на восток, чтобы не оказаться в одиночестве в ночной тайге.

– Сейчас тут шиномонтаж будет. Другу отдам подарочек, и поедем дальше.

У меня появилась надежда. «Это шанс! Если там еще кто-то будет, смело уйду от него!» Но не тут-то было: мы свернули в лесную чащу, где средь деревьев виднелся ржавый вагончик, а вокруг валялись колеса, стекла, детали автомобилей после аварии. Это и был «шиномонтаж».

– Сиди здесь, я водку другану отдам и вернусь за тобой! Смирно сиди!

Он закрыл машину и отправился к мужику, который сидел, прислонившись к вагончику, и медленно втягивал в себя табачный дым. Мой мозг молниеносно включился и стал перебирать различные варианты развития событий. Я понимала, что теперь от моих действий многое зависит, поэтому нужно действовать как можно быстрее. Вот только как? Первое, что я решила сделать, – не показывать страха. Все как обычно, мы просто остановились, и я жду своего водителя. Украдкой я наблюдала за ним… а он – за мной. Бывший зек каждую минуту поворачивался в мою сторону, пытаясь разглядеть, чем я занимаюсь. Поэтому я просто подставила свое лицо солнышку, а руки судорожно искали в кармане телефон. «Так. Сейчас включу его и напишу смс. Дитке напишу. А что напишу-то? Что в тайге с зеком? Чернышевский район Забайкальского края? На счету 10 рублей, и не позвонить. Ладно, главное – дать знак и что-то написать».

После введения кода у меня застучало сердце с бешеной скоростью. Водитель прощался с другом. Быстрей-быстрей-быстрей включайся, телефон! Забайкальский тип направлялся ко мне. Быстрей, Корнева! Взгляд быстро упал на экран телефона… Надпись была будто приговором: «Нет сети».

– Ну что, все дела сделал. Едем дальше? – при последних словах его губы скривила едва заметная усмешка. Я снова не подала виду, а внутри все кипело. «Что же делать? Что?»

Мы ехали вдоль леса в полной тишине. За окном журчали речки, пели соловьи. Кого-то сейчас согревают теплые лучи солнца в нескольких километрах от меня, кто-то в это мгновение признается в любви, и его окутывает приятная дрожь волнения. Меня же от радости жизни отделяют всего несколько сантиметров металла.

– Ну, давай, говори что-нибудь! Да поподробнее! – он сжимал в руках руль и нагло окидывал меня взглядом. – С дальнобоями ездила? М-м-м? Знаю я вас, автостопщиц! Не за просто так тебя мужики подвозят, да в такие дебри!

Его тон резко изменился: появились ненависть и злорадство. Я сдерживала себя, не зная, что делать. Человек с явными психическими расстройствами! На любого можно как-то повлиять. Но тут непонятно совсем, как поступать-то, если он неуравновешенный? Я решила просто пробовать все подряд и смотреть на ответную реакцию. Во время очередной серии жестокого допроса и пошлых намеков я закричала и резко открыла дверь. Машина была праворульная, и в случае падения мое тело приземлилось бы на асфальт, но я добивалась не этого, а испуга или понимания, осознания с его стороны, что нужно перестать надо мной издеваться.

– Ты че, дура?! Закрыла машину, говорю тебе! Ничего я с тобой не сделаю, – непредсказуемость ситуации положительно подействовала на него, водитель несколько успокоился. – Где таких берут только? Пошутить нельзя даже. Сиди спокойно, не трону тебя. Сейчас на последний шиномонтаж заедем, и оставлю тебя на повороте.

Сразу после этих слов он резко свернул в тайгу и помчал по бездорожью.

– Где шиномонтаж? Его тут нет! Не было вывесок даже! – кричала я в испуге.

Он лишь улыбнулся. Я снова открыла дверь и закричала как никогда:

– А-а-а! Помогите!

– Кричи-кричи! Здесь тебя никто не услышит! Вокруг один лес! Ха-ха-ха, а ведь прошлая автостопщица не сопротивлялась совсем.

Страха не было изначально, мне было просто не до него. Огромный прилив адреналина делал свое дело: в голове прокручивались с молниеносной скоростью разнообразные варианты моих действий. Выпрыгнуть из машины? Отпадает. Плакаться? Не пройдет. Сказать, что я успела подруге дать знать, где я? Не тот момент…

Мы остановились на полянке.

– Ну что? – ехидно спросил попутчик и после паузы добавил: – Может, закопать тебя?

По правую руку от меня лежал рюкзак, в котором был походный нож. Вдруг вид оружия отрезвит его? Он вышел из машины и быстро направился к моей двери. Резко открыв ее, я направила лезвие в сторону его живота…

– Ха-ха-ха, ты серьезно, что ли? Вот насмешила-то! Ты даже не умеешь им пользоваться! Радуйся, что я добренький. В таких случаях нож будет использован против тебя, каким бы бойцом ты ни была.

Он был прав, и я даже не пыталась доказывать обратное. На удивление спокойно я убрала холодное оружие, вздохнула с облегчением и положила голову на бардачок. Все… Я не знала, что делать. И как бы глупо это ни звучало, но именно в этот момент мне захотелось посмотреть на чистое небо, прочувствовать светлую, безгрешную природу, этот загадочный мир всей душой. Кто знает, когда у меня будет еще такая возможность… и будет ли она.

– Ну, что сидим? Кого ждем? – с раздражением сказал водитель, стуча пальцами по двери машины.

Я его не слушала и погрузилась в свои мысли. Почему так произошло со мной? Заслужила? Сама привлекла это действие? Возможно. Люди, ситуации – все это отражает суть человека. Путешествие показывает, какой ты есть, какие у тебя мысли, эмоции. Я сама это привлекла, я должна была быть здесь… У меня не было сомнений, что все будет хорошо. Я до последнего старалась в это верить, но… Была ситуация, которая требовала решения. Признаюсь, до поездки я не раз думала, что со мной может произойти нечто подобное, но единственное, что волновало меня, так это то, как я буду выходить из такого происшествия. Смогу ли сохранить трезвый рассудок? Или же впаду в панику? Паники не было, я была спокойна. Что делать?

– Так и будешь молчать? У меня сзади лопата, сейчас себе яму рыть начнешь, давай вылезай. Или тебе помочь? – на последних словах он дотронулся рукой до моего плеча.

«А попробую-ка я делать то, что подсказывает сердце! Буду действовать по ощущениям!»

Я заплакала. Сами собой на глазах появились слезы, губы поджались, и я посмотрела ему прямо в глаза.

– Ой! Ну хорош, а! Время идет, некогда мне с тобой тут возиться! Выходи из машины!

Я играла роль, погружалась в нее изо всех сил. Плакала и старалась следить за каждым изменением его лица. «Виду не подал, но что-то у него екнуло. Человеческое екнуло. Надо зареветь, но не в истерику впадать. Посмотрим, что будет».

– Слышь! Выходи, сказал! – его слова были резки, но в них не было прежней уверенности.

Я заревела еще сильнее. Благо у меня были две косички, и я усердно стала давить на то, что я несовершеннолетняя. Затем напомнила ему о сыне…

– Насильно вытолкнуть? – промолвил он, оглядываясь по сторонам.

«Надо было бы – уже давно насильно вытолкнул бы. Не понимаю, чего он ждет тогда? В замешательстве, потому что боится применить насильственные действия! Давай, теперь изо всех сил, Корнева! Реви, как никогда не ревела!» Это была самая сильная актерская игра, на которую я была способна! Это было тяжело, но я сама поражалась, как реалистично все выходит, учитывая, что я дополнительно еще все успевала анализировать.

Он молчал и пристально смотрел на меня… Организм поверил в переживания, и началась истерика, которую я старалась погасить внутри себя, но это было очень сложно. Мое тело затряслось, и, всхлипывая, я смотрела на него и молилась святой Наталье. Просто молилась, потому как это был конец. Либо он поверит и что-то произойдет, либо…

– Знаешь, мне жаль тебя. Вот честно… Сейчас поедем обратно.

Он сел в машину, и мы направились в сторону трассы.

«Главное – не расслабляться, еще рано выдыхать и радоваться. Кто знает, что он через минуту придумает?» Руки мои дрожали, мне уже не приходилось играть, только ждать. До самой трассы я не поднимала на него глаза, лишь напряженно смотрела вперед и думала, что же делать после того, как выедем на дорогу. Через три минуты мы уже на федеральной трассе «Амур», вокруг по-прежнему пусто. Ну и что дальше-то делать? М-м-м? Кричать и выбегать из машины – бред. Стоп… Табличка! Впереди поворот на населенный пункт!

Село находилось в десяти километрах, и, пока я решала, бывший зек сам расставил все по местам:

– Итак, мне налево надо по делам. Но ты не думай, вокруг ничего и никого нет. Так что сиди у обочины, а я быстро съезжу и вернусь за тобой!

– Хорошо!

Когда я ступила на землю, то почувствовала, как мое тело понемногу освобождается от напряжения. Я вдохнула воздух свободы, но голова по-прежнему работала на износ, ведь еще слишком рано было радоваться.

– Веди себя хорошо! Через 15 минут вернусь!

Я медленно поставила рюкзак на землю, потянулась, расправив руки в стороны, и присела на обочину. Как только машина скрылась за поворотом, я мигом вскинула на себя рюкзак и помчалась вперед! Петляла дорога, окруженная жуткой тайгой. Кровь закипала от адреналина, внутренний голос твердил: «Беги как можно быстрее!» – а перед глазами таймер показывал время. 15 минут… 14 минут…

Тяжелели облака на небе. Природа погрузилась в безмолвие, а я бежала вслепую изо всех сил по бесконечной полосе, изредка поднимая глаза к небу. Крупные капли дождя падали на черный асфальт, напоминая звук тревожного метронома. Оставалось 10 минут. Запрещая себе хоть на миг делать остановку, я мчалась вперед, веря, что каждая потерянная секунда может сыграть со мной злую шутку. Огибая очередной поворот, я вскрикнула от непредвиденного счастья – придорожная закусочная! Из нее выходили двое мужчин, и я быстро направилась к ним за помощью, но сразу же натолкнулась на стену непонимания.

– В тайгу завез, говоришь? Сама виновата… – произнес мужчина, брезгливо оглядев меня с ног до головы. – Здоровые люди так не поедут, значит, знала, на что идешь. Тут такие случаи никого не удивят. Мы в другую сторону едем, так что проси кого-нибудь другого.

Отстраняясь, словно от меня исходила опасность, он достал из кармана пачку сигарет и продолжил общение с другом, быстро направляясь к своей легковушке. Как по сердцу ножом. Произнесенные так обыденно слова отказа сильно контрастировали с моими переживаниями. Равнодушие, а не слова – вот что ранило меня больше всего. Я невольно ощутила обиду и незащищенность: на глазах выступили слезы, и я поплелась искать другую помощь. Время поджимает! Надо что-то делать… Люди поблизости есть, да вот толку? Надо искать машину, и как можно быстрее.

В стороне от закусочной одиноко стоял бензовоз, и я не раздумывая направилась к нему:

– Здравствуйте! Можно мне с вами, пожалуйста, в сторону Хабаровска? Хотя бы полпути до поворота на Магадан?

– Да, садись, – не глядя на меня, сказал тучный мужчина, с аппетитом доедая жареный пирожок с мясом.

Биробиджан – Благовещенск – Хабаровск – Владивосток. «Еще немного – и я на месте. Вот только сейчас, приближаясь к финишной прямой, удовлетворения нет никакого от путешествия!» Я сидела в фуре и чувствовала дискомфорт. Водитель, как всегда строго, смотрел вперед. Через несколько часов он заговорил:

– Ну давай, расскажи что-нибудь, а то сидишь да молчишь все, – не отводя от дороги взгляда, промолвил мужчина.

Я заговорила. Ох, как же тяжело говорить в пустоту… Я старалась описывать события моего последнего месяца жизни, а водитель глядел на дорогу, показывая полное безразличие к моему повествованию. Мне удалось продержаться совсем немного, и разговор с самой собой привел меня в ступор. Я начала задавать вопросы, но кроме «да» и «нет» мой собеседник ничего не отвечал.

– Ну что, я здесь сворачиваю на Благовещенск. Ты дальше по трассе?

– Да, я на Владивосток! Спасибо огромное! Всего хорошего.

Мы простились, я помахала им и почувствовала, что улыбаюсь так, как никогда за эти дни! Не из-за денег, а из-за того хорошего, что мы друг другу дали за короткий промежуток времени. «Дальний Восток! Ты мне уже нравишься! Вот так дальше продолжай!»

Радость наполняла мое сердце, мне хотелось шагать дальше еще увереннее – ехать, узнавать, мечтать, путешествовать, жить!

Проехав немалое расстояние от Санкт-Петербурга до Амурской области, я стала играть сама с собой в игру: завидев издалека машину, я пыталась угадать маршрут и цель поездки. Когда впереди показался маленький грузовичок, где на переднем сиденье располагались двое молодых мужчин, я начала гадать: «Так, машина грязная, вроде груженая… Ребята, по-видимому, долго ездят вместе, значит, друзья закадычные. Едут издалека домой, 27-й регион, в Хабаровск! Но вот только места у них нет свободного, поэтому если остановятся, то только ради интереса. Опа, тормозят… Проверим!»

– Путешественница, здравствуй! В Хабаровск? Ну что, Мишань, посидим в тесноте? Давай с нами, а то мы уже вторые сутки едем, к утру нужно в Хабару попасть! Есть что рассказать, чтобы не уснуть? – Их добродушные улыбки сулили приятную и интересную поездку.

– Есть, еще как есть! Скучно не будет!

– Запрыгивай! А рюкзак назад закинь! Ну что, Мишань, погнали!

Хорошо с ними было ехать! Очень хорошо! Мы открыли окна и наслаждались дальневосточной природой под горячие, но дружные споры. Родина, семья, прошлое, космос, вечность, звезды – мы обсуждали все, что видели и слышали, и не могли наговориться. Время неимоверно ускорилось, и наступила ночь. Нас всех клонило в сон. Товарищи час за часом менялись за рулем, давая друг другу отдых, я же всегда оставалась у «штурвала», не давая водителю уснуть.

– А-а-а! – невольно вырвалось у меня из груди.

– Что такое? – в страхе спросил Миша.

– Звезды! Какие они! Вот бы сфотографировать! Я ни разу такого в жизни не видела! Только в «Титанике», когда они на палубе, еще в начале фильма…

– Ты чего! Я уже думал, что сбил кого-то! Ха-ха-ха! Не пугай так больше! Эй, Лех! Давай в кафешку свернем, девчонку откормим, и пускай пофоткает наши звезды.

Было три часа ночи, до Хабаровска оставалось около 250 километров. Наспех перекусив, я помчалась к фотоаппарату и целых двадцать минут пыталась сфотографировать яркое ночное небо. Безрезультатно. «Тьфу ты! Столько времени терять! Когда еще такое увижу и прочувствую? Наслаждайся моментом!»

Три минуты, самые лучшие минуты, я просто стояла на Амурской земле с запрокинутой головой и кружилась, благодаря Вселенную за ее творение. Мне сразу вспомнилась та недавняя сибирская ночь, когда я отпустила свой страх темноты и будто вернулась в забытое прошлое. Передо мной вновь мерцали кружевом тысячи созвездий, и я сливалась с неведомыми мне галактиками воедино. «Какие колоссальные масштабы, безграничный космос! Какая же я по сравнению с тобой ничтожная! Как важно ценить эту сиюминутную радость, в которой отражается моя маленькая личная вселенная!»

– Это так… странно, что ли. Я тебя не знаю, но не смогла отказаться и не поехать. Не знаю, как и почему.

– Я вот тоже не понимаю, ехал с работы, и так плохо было на душе, чувствовал что-то и знал, что произойдет нечто важное. И знаю, что не ошибся.

– Возможно…

– Это мой бывший дом, – его глаза пристально осматривали кирпичную стену. – Здесь раньше жили военные, здесь я родился и вырос. Работа была у всех, жили дружно, а теперь на все село одни пьяницы да дачники. Часть расформировали. Выживают, а не живут. А отсюда мы с друзьями убегали купаться, прямо по этой тропинке…

Ему было больно, очень больно. Было понятно, что он не хотел мириться с удручающей действительностью, но поддержки не было ни от кого.

– Уже несколько лет пребываю в каком-то одиночестве. Нет, друзья, компания есть. Но не те, ты ведь понимаешь меня? Культурные вечеринки по праздникам, ну и тому подобное. Я давно уже так не живу, один на один с собой год за годом. Вот сюда приезжаю иногда после работы…

Каждый взгляд, каждое движение было будто знакомо. Он изливал душу мне, незнакомой совсем девушке, но я понимала его с полуслова. Нет, он не был плаксой, совсем нет! Это была отдушина за все годы внутреннего одиночества среди людей, а это больно и тяжело! Я слушала его и поддерживала всем сердцем! Мы говорили до пяти утра, сидя в машине напротив места, связанного с его воспоминаниями, самыми лучшими и добрыми.

– Знаешь, когда-нибудь у меня будет жена и много-много детишек! Будем жить в деревне, возможно, даже здесь, в этом почти заброшенном поселке. Возрождать Россию надо! Мы сделаем это, я знаю.

Слезы навернулись на глаза! Он смотрел в светлое будущее нашей страны с таким знакомым мне азартом и рвением. Мы подарили друг другу чувство нужности, осознание, что не все потеряно здесь, а главное – понимание, что ты не одинок в своих мыслях и целях! Нас много, пускай мы и разбросаны по всей стране.

– Да, я счастлив! И пускай я пока не встретил единомышленников во Владивостоке, но это будет, главное – делать и знать, что за нами правда!

Мы были счастливы и с улыбкой на лице и надеждой в сердце отправились назад, на то же КПП, но уже для того, чтобы попрощаться. Тот же пост, та же обстановка и так же темно и душно, хоть и наступало утро. Казалось, будто у времени действительно было свойство останавливаться, и мы все эти часы находились в другом мире, вдали от обыденности и ненужных людей. Пора было прощаться. Сердце нестерпимо сжималось от предстоящего момента: с одной стороны, хотелось остаться, а с другой… я думала: «Поскорей бы это закончилось».

Так как машина стояла довольно долго у КПП, сотрудник вышел из своего убежища и неспешно направился к нам.

– Я подойду к нему, нужно, чтобы ты села к нормальным людям.

– Хорошо, – я подчинилась решению мужчины, отказавшись от своего принципа не просить чужих людей ловить мне машины.

Мой новый знакомый направился к гаишнику и быстро с ним договорился. Мы в последний раз посмотрели друг на друга. Все внутри сжалось. Не хочу прощаться! Не хочу…

– Не умею прощаться, – опустив глаза, с трудом выговорил он.

– Я тоже.

Крепкое дружеское объятие, сильное и душевное, от которого тепло разлилось по всему телу. Он резко отвернулся и не оглядываясь направился к своей машине. В ушах стоял звук мотора, слезы застилали глаза, и я в ступоре смотрела на удаляющийся свет фар. Вот и все… Больше мы не увидимся и не созвонимся. Мы не обменялись номерами телефонов, но зачастую короткие и яркие моменты должны быть без продолжения. Наша встреча всегда будет храниться у меня в памяти.

– Не проголодались? До семи-восьми утра машин не будет, а у нас много еды… Проходите, – приятный сотрудник ГАИ вернул меня в реальность.

Да, это было мне необходимо. Тяжело и пусто на душе, но пора продолжать путь.

– Благодарю вас! У меня как раз печеньки к чаю в рюкзаке лежат! – я повернулась к сотруднику дорожной службы.

– Здорово! Расскажете про путешествия ваши!

Таких добродушных и улыбчивых гаишников я не встречала раньше! Искренний мужчина все утро отвечал на мои вопросы о непростой службе: «Вы любите свою работу? А как тут со взятками?» Его честность и порядочность заставили меня посмотреть на гаишников с другой точки зрения. Проехав довольно длинный путь с дальнобойщиками, я смогла только с одной стороны увидеть дорожную жизнь: ту, где всем сердцем ненавидели сотрудников ГАИ за взятки, постоянные остановки и придирчивость. Здесь же я увидела обратную сторону медали – законопослушного гражданина, который с невероятным терпением изо дня в день выслушивает в свой адрес необоснованные упреки. Но это была его работа, часть его жизни, которую он принимал и любил.

– Рассвело, Натали! Дежурство подходит к концу, скоро смена придет. Сейчас буду ловить тебе машину.

– Нет-нет, я сама могу.

– Я пообещал твоему знакомому, что сам это сделаю… Сдержу слово!

Я и не возражала, а лишь покорно наблюдала.

– Нашел тебе машину до следующего поста!

– До поста?

– Да, там должны встретить и пересадить на следующую машину. Будем держать тебя в поле зрения.

В полной растерянности я попрощалась с заботливым постовым и направилась к молодому человеку, который терпеливо ждал меня на дороге.

– Я Костя, садись! До следующего КПП ты в полной безопасности!

– Я Наташа! Очень рада!

– Пристегнись, я ему обещал по всем правилам ехать!

Я с некоторой усмешкой искоса посмотрела на парня, но поняла, что сказано это было без доли шутки. Мы плавно отправились в путь: вокруг нас лавировали машины, а я чувствовала себя бриллиантом, на который нельзя даже дышать – настолько трепетно Костя относился ко мне.

– Прибыли! Это Уссурийский пост. Уже встречают. Я обещал тебя досюда подвезти, ну а теперь обратно! Приятно было побеседовать!

– Подожди, обратно? Тебе не сюда разве?

– Не-е-ет, я решил помочь просто. Мало ли кто подобрал бы тебя! Хороших попутчиков тебе!

Вежливо «передав» меня на пост, аккуратный Костя развернулся и поехал домой, а следующие сотрудники пригласили меня поесть на КПП, пока не было машин. Я расплылась от неожиданности в улыбке, да-а, мне Дальний Восток определенно нравится, очень даже! Хоть бы получилось остаться здесь еще на… неделю! Тогда я лучше что-то пойму и узнаю людей!

Как известно, мысли материальны. Но об этом чуть позже…

Гаишники с любопытством расспрашивали, что говорят о них дальнобойщики, и по-отцовски накладывали мне еду в тарелку.

– Ой, машина! Может, я пойду уже ловить?

– Нет-нет! Этому нельзя доверять, с нашего региона. А мы тебя посадим к тем, кто далеко едет. Ты кушай!

И вновь я доверилась им: пусть так, раз им приятно будет.

– Ой, семья в фургончике с Нерюнгри! Подвезут! Давай быстрее прощаться, ждут уже.

Помахав рукой, прощаясь с Приморским краем, я села в забитую машину: спереди сидел хозяин с женой, а сзади спали трое детей. Практически сразу я почувствовала напряжение. Дети нехотя потянулись и открыли глаза, мама обмолвилась со мной парой фраз, отец и вовсе молчал. «Надо уходить… Без спроса ворвалась к семье, которая радовалась своему уединению. Все! Теперь только сама ловить буду! Нужно ждать остановки».

И я дождалась. Когда мы подъехали к закусочной, я сказала, что мне нужно быстрее ехать, и направилась к дороге с мыслью поймать машину до того, как они поедят. Семья особо и не протестовала, и, пожелав друг другу удачного пути, мы разошлись.

Остановился большегруз до «Спасскцемента», дальше был неприятный и пошловатый камазовец, из машины которого я просто вышла через 20 км, а затем на пути повстречался самый умный из дальнобойщиков Дальнего Востока. О, сколько он мне всего поведал! Беззастенчивый и пузатенький мужчина в течение шести часов говорил о книгах, о дороге на Магадан, об освоении Востока. Но что больше всего меня зацепило, так это рассказ о генетике:

– А знаешь что, ведь целомудрие на Руси – это не просто так! Предки наши умнее были. Я верю в телегонию, что бы там ученые ни говорили. Знаешь, самый первый мужчина у женщины должен стать последним по простой причине: генетика закладывается сразу! Да, можно потом родить от другого, внешность будет похожая, но гены – все от первого мужчины! Не зря раньше гордились одним-единственным и после брачной ночи на всеобщий показ вешали на заборе простыню! А до свадьбы до седьмого колена узнавали про родословную!

Последнее даже не обсуждалось! Оставив рюкзак в школе, я бросилась к указанному месту. «А ведь сюда приезжает уйма туристов, а сейчас я здесь совсем одна и могу полностью погрузиться в эту среду». Скинув обувь, я шла по камням и прикладывала ладонь к каждому найденному петроглифу. Как же интересно знать, каким был этот человек, что выбивал таинственные изображения. Как чувствовал этот мир и что ощущал, стоя здесь, о чем мечтал? Ответа нет ни в книгах, ни в рассказах экскурсовода.

– Знаю я вас, Наташек… Хватило одной и второй.

– Ах вот почему! – не сдержавшись, я рассмеялась. – Мы все разные…

– Вот и проверим.

Немного борзый, но совершенно не страшный кучерявый дядька всю дорогу вел спор со мной о значении моего имени и о том, как оно опасно для общества. В конечном итоге мы нашли общий язык и даже перекусили в местной закусочной. Через час он промолвил:

– Смотри, скоро Лидога будет. Мне-то на Комсомольск, а тебе лучше в Ванино, в Советскую Гавань, – он указал на дорогу, ведущую в лес. – Не смотри, что дороги нет, туда едут! Да-да! Ты хорошая, не как моя бывшая оказалась. У меня друган сейчас прямо туда едет, так что дождемся его – поедешь прямо к Сахалину.

Я смотрела на водителя и вспоминала свои первые впечатления об этом человеке. «Надо же, насколько может поменяться отношение за пару часов! Вот ни за что бы не подумала, что он согласится пойти мне навстречу… А вот тебе как!»

Жара на улице прошла, и стало как-то туманно, сыро и прохладно. Валерин друг Вован подъехал на небольшом фургончике и охотно открыл дверь в салон. Я серьезно задумалась: «Вот так просто еду в тайгу… Дороги даже в атласе нет, машин подавно не будет. И его не знаю вовсе! И ни одного населенного пункта. Ой, у него такие усы… Он же меня совсем не знает, а я – его. И ехать нам около суток…»

– Ну что, вы едете, мадемуазель? Второй раз не спрашиваю.

«А если я не выдержу этого человека? Я ведь даже выйти не смогу… Вот это уже риск!»

– Ну и чего ждем? Ручку подать, барышня?

– Куда же деваться? Еду!

Быстро простившись с Валерой, я уже ехала с Вовой по Хабаровскому краю. С горки на горку наша фура неслась по тайге, и мне открывались дремучие лесные просторы с невысоких перевалов.

– Ах, какая красота! Не могу поверить даже… О таком только в книжках читала! Какие холмы!

– Это тебе не ваша степь западная! Сопочки проедем – и будут гольцы!

Я вопросительно взглянула на своего соседа.

– Ты что, не знаешь, что такое гольцы? Ну и молодежь! И как тебя только отпустили? Смотри, вот это сопки, они всего до 1000 метров высотой, а то, что выше, до 1500 метров, – уже гольцы, ну а дальше – горы. Но здесь ты гор не увидишь, нужно в другую степь ехать. Ферштейн?

– Да, теперь разобралась! Благодарствую, любезнейший!

Владимир, Володя… Нет, не могу так писать о взрослом мужчине 50 лет с усами, как у гусара. Только Вовка или Вован – вот так я называла этого замечательного водителя, одного из лучших дальнобоев на моем пути. Ни единого намека на фальшь я не встретила в нем: простой, добрый и свойский с первых минут, он не оставил меня равнодушной.

– Ну все! Всех ментов прошли! Теперь полное спокойствие, впереди до самого порта никого не будет! Гуляем, Натаха, гуляем!

Дорога длиною в 345 километров (Лидога – Ванино) проходит по таежным просторам мимо болот, лесов и сопок, рек и речушек. На всем ее протяжении нет ни одного населенного пункта. Этот факт завораживал и манил с непреодолимой силой: с каждым километром мы все больше удалялись от цивилизации, чувствовалось приближение бездорожья, и мне от этого становилось радостно на душе. Постепенно машин не стало вовсе, дорога стала покрываться гравием, и природа широко раскрыла свои объятия.

– Плавненько веди машину. О-о-о, муравья задавила. Левее-левее! Сейчас в дерево въедешь, балда!

Это был мой первый опыт вождения. Я аккуратно объезжала каждую ямку, а Вован насмехался надо мной, пытаясь сбить с толку. Наконец он успокоился и стал рассматривать фотографии на моей камере, пока я рулила. Ночью мы поменялись местами, и я сразу задремала.

12 августа, порт Ванино.

– Ну что, с добрым утром, Натаха! Чуть-чуть поспала – и то хорошо! Ну что, на Сахалин?

– Доброе и хмурое утро.

Моему взору открываются серый порт и такие же невзрачные корабли. За окном моросит дождь.

– Тут порт. Здесь никто тебя не возьмет просто так, без денег, на Сахалин. Вот что предлагаю: мы едем обратно, не доезжая Лидоги, будет отворот на север, в Николаевск, вот там маленький порт, где могут взять на остров. Ну, как идейка?

Что меня интересовало больше? Люди или место? Общение или движение? Или сочетание этих вещей? Я не могла выбрать. Но погода и приятный собеседник решили все за меня.

– Ну, вот и все… А то – «Сахалин да Сахалин»! Не уплывет от тебя Сахалин! А когда еще поболтаем так? Тогда ноги в руки, пойдем на Татарский пролив, морскую капусту поешь – и в путь!

– Я за рулем буду?

– А кто ж еще? Будешь рулить, а я отдыхать и спать, ха-ха-ха!

Подъехав к берегу, я помчалась собирать морскую капусту, которая пластами лежала на каждом метре.

– Посолить еще – и на продажу! А вы там деньги на нее тратите в Питере своем… Эй! Не снимай на камеру лучше, здесь запрещено.

– Это почему еще?

– А вот, смотри, это американская территория!

– Но земля наша…

– Тут обогатительная фабрика… Угольные горки видишь? В аренде у американцев.

Только я нацелила видеокамеру на запретный объект, как тут же ко мне направился охранник с чужой территории:

– Девушка, снимать нельзя! Режимный объект!

– А можно с капустой хоть сфотографироваться?

– Ладно, это не запрещено.

Я присела на камне с капустой в руках:

– Снимай, чтобы я вся влезла. И залив чтобы был виден!

– Цыц! Знаю я, как фотографировать! Мото-о-ор-р-р, снято!

И мы направились к машине в предчувствии ночной таежной тишины.

Ночь. Обратная дорога. Нет, направление, как любят говорить опытные водители.

– Ой, какие мосты! Надо их запечатлеть!

– Ночь же, кулема! Надо было днем фоткать.

– А в свете фар они еще лучше. Загадочно так! Давай я поставлю таймер и сфоткаюсь на мосту!

– Выползай тогда из кареты, сударыня. Я назад отъеду и свет особенный установлю, чтоб лучше вышла твоя фотокарточка.

Меня охватил страх, как только ноги ступили на деревянный мост в ночных сумерках. «Почему я так боюсь ночи? Это же природа». Машина незаметно отъехала назад, оставляя меня в кромешной тьме.

Когда лучше всего молчать и слушать природу? Ночью. В такое время она будто не спит, а шепчет что-то тайное и важное, обращаясь прямо к твоему сердцу. Пока водитель копался в своей машине, я прислушивалась к тихим мелодиям таежных ручейков: они успокаивали, радовали и наполняли внутренней энергией всю меня, всю мою сущность. Я вновь очутилась в воспоминаниях о той ночи на берегу Лены и постаралась вернуть себе чувство защищенности и спокойствия. «Да, вот так хорошо и совсем не страшно. Главное – это делать верный акцент, а не придумывать себе на пустом месте страх».

– Ну что? Какой лучше? Этот? Или во-о-от этот?

Резкий свет ударил в глаза, и я вернулась в реальность.

– Давай дальний!

Таймер, десять секунд – и фото на память сделано. Что ж, едем дальше. Навстречу новому познанию себя и мира.

13 августа, пятница. 15:00. У поворота на Николаевск-на-Амуре.

– Ну что, лягуха, вот и все. Наши пути-дорожки расходятся. Я в Хабаровск, а тебе во-о-от в ту сторону, на север. Записывай мой номер телефона, мало ли что.

– О нет, я обещала, что больше не буду зап…

– Та-а-ак! Не поняла меня? Записывай, я сказал! А потом хоть на все четыре стороны!

Как он был прав, настояв на том, чтобы в список контактов в телефоне попал его номер. Благодарю! Благодарю! Благодарю!

Быстро попрощавшись, я вышла из машины и пошла на развилку. Пройдя несколько шагов, я поняла, что мой водитель не собирается уезжать.

– Эй! Уезжай! Никто же не остановится рядом с такой грязной машиной, – махала я Вовану и смеялась.

– Дорогуша! Я не уеду отсюда, пока не увижу, кого ты там подобрала на дороге! И пусть моя махина притянет самых добрых попутчиков! Шагай давай, поднимай большой палец, как у вас это принято! Созвонимся еще, моя жена с дочкой уже ждут рассказа о твоих путешествиях!

– Ого! Большой им привет!

– Хватит болтать, смотри, крузер едет! Лови! Иначе вовсе отсюда не уедешь, и съедят тебя тигры!

Мне было даже не грустно прощаться с новым другом: его позитивный настрой зарядил и меня. Счастливая, я села в джип и взглянула на очередного собеседника.

– Вот те на! Никогда бы не подумал, что в такой глуши… Меня Сергей зовут, а тебя?

– Наташа, я вот на Сахалин думаю попасть.

– Круто! А я в Де-Кастри[6], тут работа. По делам катаюсь. Хочешь рыбку?! Угощайся, у меня ее много, весь салон провонял… – мы незаметно перешли на тему работы, лакомясь соленой рыбкой. – Сейчас на американцев работаю, а до этого – на японцев. И все это у нас в России, даже странно, да? Так вот, уходить буду от них, как к рабам относятся, не то что японцы. Те хоть для людей условия создают.

Да, интересно было бы все это послушать, но средь таежной дикой природы хотелось погружаться в более глубокие мысли и вести несколько иные разговоры. Через минут десять мы уже обсуждали, как можно выжить в тайге, а еще через минут пятнадцать я попросила на минутку остановиться.

– Только ты аккуратнее, тут вокруг много животных, – между делом сказал Сергей.

– Да ладно, рядом с дорогой только зайчики.

– Ну не скажи!

Я открыла дверь и направилась в чащу леса.

– Михаил, стой!

– Какой Михаил?

– Гималайский. Вон смотри, черный, с детишками. Самка! Садись в машину лучше!

Я не могла поверить своим глазам: в двадцати метрах от меня спокойно гуляло семейство гималайских белогрудых медведей! Не отрывая взгляда, я следила за каждым их движением…

– А теперь посмотри во-о-он туда…

– Сохатый!

– Так точно, какие рога! Марь кушает. А ты – «за-а-айчики»…

Оставив лесных друзей позади, мы добрались до отдаленного поселка Де-Кастри на берегу Татарского пролива.

– На месте. Ох, погода неприветливая здесь. Сейчас позвоню другу, он едет в сторону Лазарева, тебя пусть подбросит, иначе не уедешь вообще отсюда.

Через полчаса я уже в другой машине с уставшими людьми на заднем сиденье. 50 километров напряженной тишины, тесноты и дискомфорта. «Как неудобно… Но что ж поделать, все равно выходить скоро, им же сворачивать. Вот только темно уже, куда же я пойду сейчас? В тайгу, к мишкам гималайским и лосям? Не-е-ет…»

– Через восемь километров мы поворачиваем, тебе где остановить?

Вокруг лишь густой лес и бездорожье. И вновь по пути лишь перевалы да непроходимая тайга.

– Где-нибудь здесь тогда. Ну, или можно поближе к вашему повороту.

– Через шесть километров остановим.

Остановились. Я вышла, а они уехали.

Стоял темный, пасмурный вечер, а впереди виднелась извилистая дорога посреди тайги. Тишина. Ненадолго. Вдруг знакомый писк. Еще и еще. Спустя несколько секунд вокруг меня образовалась дружина комаров. Вот что избавляет порой от ненужного страха в зловещих сумерках – простой комар, который становится главной и насущной проблемой, которая не дает тебе нормально думать и передвигаться. Размахивая руками и пританцовывая, я бежала по дороге и мечтала увидеть то, что даст мне защиту от полчища кровососущих насекомых.

Счастье есть! Спустя километра два передо мной появилась машина, ремонтирующая дороги.

– Эй! Ты куда так скачешь? В Николаевск? Так дотуда же 200 км! Пешком, что ли? Ну, удачи… Возьми только огурец да хлеб, может, где переночевать надо?

– Ну не знаю. Я, наверно, еще половлю машины…

– Ха-ха-ха, да кто ж в ночь по таким ямам скакать будет? Пройди дальше, на пригорке автобус стоит сторожевой, постучись – примут.

– Спасибо. Может, и постучусь.

Проходя мимо того самого автобуса, я понимала, что это последняя моя надежда на укрытие этой ночью. Но что-то не давало себя пересилить и попросить о помощи. «А-а-а, ну, Корнева! Это же так просто… Давай!» И все же тело не слушало разум. Ноги медленно, но верно проходили мимо спасительного укрытия, а глаза умоляюще провожали кабину и водителя. «Ну не могу я… Не могу. Почему так? Не знаю».

– Ты куда, девочка? Ночь же в тайге, спать с мишками собралась? Совсем голова поехала? А ну-ка быстро сюда заползла! В порт, говоришь? Ну так покушаешь, поспишь в автобусе и дальше помчишься!

«Вновь спасена! Как так? Везде люди попадаются как на подбор!»

– Сгущенку с хлебом держи! Ешь да чаем запивай! Молодец!

В два ночи я уже лежала меж сиденьями в старом вахтовом автобусе, думая о будущих и прошлых днях путешествия. Засыпая, я всегда благодарю людей и окружающую местность, и, даже просыпаясь в семь утра в холодном и грязном автобусе на промерзшем полу, я не забываю внутренне благодарить все обстоятельства!

Мы уже попили чай, умылись из бутылки, дорожники ушли на работу, а я все стояла на холме – единственном месте, где ловила сеть, и нажимала кнопку «вызов». Ничего… «До порта около 200 км. Если по такому бездорожью поеду, да пока поймаю попутку, то буду там к вечеру, а порт до семи работает, кто-то, помнится, так мне говорил. А если обратно поеду, то к утру доберусь до Хабаровска. Угу, ну что ж, Сахалин, видимо, не судьба! В следующий раз свидимся… Поеду обратно, надеюсь, по пути будет ловить…» И, приняв ситуацию как должное, я перешла дорогу и направилась в обратный путь, радуясь самостоятельно принятому решению.

14 августа. 8 утра. Закусочная «Вега-2», Хабаровский край.

15 августа. 12:00. 200 км до Хабаровска.

13:00.

14:00.

За двое суток дорога стала каким-то невыносимым испытанием для моего внутреннего стержня. Все шло как-то не так, и я не могла понять что. Обстоятельства были не в мою пользу, и это раздражало, задерживало и тем самым проверяло меня… Один отказ вывел меня из равновесия, точнее, он стал последней каплей, и все, что накопилось внутри и снаружи, выплеснулось в виде слез и гнева: усталость, бессонные ночи, недоедание, грязные вещи… Мне было страшно об этом думать, но с каждым новым часом я обнюхивала себя, пытаясь понять, дошла ли я до той стадии, когда рядом со мной уже невозможно находиться. Вроде не пахла… Хотя, может, я привыкла просто к своему запаху? Я выдохлась. Мне нужен был отдых, я мечтала запереться в четырех стенах, быть чистой, выспавшейся, сытой. Быть уверенной в завтрашнем дне и не зависеть от обстоятельств. Я просто устала. Я не хочу быть нищебродом! Спасал лишь дневник, с которым можно было поделиться мыслями и переживаниями. Нужно было лишь сесть, открыть блокнот, достать ручку – и появлялось чувство нужности от осознания момента «здесь и сейчас». Благодаря чернилам и листам возникало спокойствие, и я писала, писала, писала, пока не останавливалась попутка с предложением продолжить путь. И это происходило всегда, как только я заканчивала описывать произошедшие к этому моменту события. Так случилось и здесь: как только я дописала все, что нужно, на пустой дороге появилась легковушка, которая довезла меня до следующего, как оказалось, нужного населенного пункта.

Отогнав от себя дурные мысли, я наскоро переоделась в туалете одного из кафе в поселке Маяк и уже собиралась было ехать дальше, как вдруг хлынул сильный дождь. Оставалось лишь побежать к единственному укрытию – невзрачному магазинчику у поста ДПС. «Вот тут-то я пересилю себя: попрошу кипятка да заварю кашку из пакетика. На этот раз должно получиться!»

– Добрый день! – весело произнесла я на пороге, снимая рюкзак.

– Здравствуйте, – устало ответила женщина за прилавком и уткнулась в газету.

– А будьте добры…

«Ну, попроси кипяток! Это же так легко!»

– …семечки, – я прикусила нижнюю губу.

«Корнева, это провал!»

– Восемь рублей.

Выгребая мелочь, я вдруг резко, на одном выдохе выпалила:

– Простите, а кипяточка не будет случайно?

– Да, сейчас поставлю чайник, без проблем.

Дождь барабанил по окнам, даря возможность «официально» сделать привал у прилавка. Продавщица заинтересованно стала осматривать меня.

«Надеюсь, я все же не воняю…»

Кивнув на фотоаппарат, она спросила:

– А ты что это, путешествуешь? Откуда и куда?

– Как-то так. Из Петербурга во Владивосток и обратно.

– Вот это ты даешь! – глаза у нее тут же загорелись. – Ой, как интересно, а покажи фотографии? Беляш ешь? А самсу? Сейчас тебе разогрею, за счет заведения!

Зарядка у камеры уже садилась, но живой интерес моей собеседницы и переполнявшие ее эмоции не дали мне и секунды засомневаться – и вот мы уже склонились над моим фотоаппаратом, рассматривая одну за другой фотографии из путешествия. Через полчаса дождь стих, приближалась важная встреча в Хабаровске. После чая с пирожками я уже направилась было к выходу.

– Стой, Наташ… Сегодня словно чудо произошло, я даже и не знаю, как объяснить. Мне было очень плохо, но не буду уж о своих проблемах… Я сидела и читала газету, и там история – один в один моя, даже имя у героини такое же! В конце истории было отступление, обращенное будто ко мне. Прочла, что сегодня произойдет что-то судьбоносное, на что надо будет обратить пристальное внимание! Как только дочитала – ты тут как тут со своим кипяточком… Я ведь всю жизнь мечтала путешествовать и нигде не бывала, кроме своего поселка. Так что, возможно, решусь теперь на что-то грандиозное… Спасибо, что ты зашла сюда именно в эту минуту!

Слезы выступили у меня на глазах, мне так захотелось сразу обнять ее и пожелать молодой женщине самого большого добра и счастья, что я и сделала. Да даже ради этих сияющих глаз, этих добрых слов и эмоций стоило плутать по Хабаровскому краю! Воодушевленная этой встречей, я сразу поймала легковую машину с молодой парой прямо до города. Вован прислал мне по телефону адрес разгрузки, и мне оставалось лишь ждать там свою камеру. Время близилось к десяти вечера, Валера задерживался, и я села недалеко от продовольственной базы, с нетерпением открыв северный роман, который так и не читала после встречи с дорожниками в Забайкальском крае.

– Хорошая книга, читал. Видимо, и тебе она нравится, раз в такое позднее время под фонарем читаешь… Куда путь держишь?

С трудом оторвавшись от интересного момента в книге, я пристально взглянула на него.

– От Питера стопом добралась. А тут жду дальнобоя, у которого забыла видеокамеру, должен с Лидоги приехать скоро.

– О-о-о, молодцом, я тоже стопщик, правда, давно уже не ездил. Вот иду домой – и ты на рюкзаке с книгой сидишь, а мимо своих, сама понимаешь, не пройдешь. Мне всегда помогали в дороге, вот и сам теперь хочу помочь. Я тут недалеко живу, пойдем ко мне, мама приготовила вкусное что-то, а как дальнобой приедет – вместе вернемся за камерой. Ну что? Расскажешь нам, какие места больше всего понравились. Хотя, наверно, достало говорить уже одно и то же?

– Пойдем-пойдем, свои же! – я захлопнула книгу, загнув уголок страницы на самом интересном моменте.

Дом находился в 10 минутах ходьбы от базы. Возле двери я немного замешкалась: а что скажут его родители, вдруг не так меня поймут?

– Да не переживай ты, – подавая мне тапочки, сказал Артем, а затем громко продолжил. – Родители сами постоянно путешествуют, правда, не стопом…

– До стопа мы пока не доросли, но кто ж знает? – Улыбчивая женщина вышла из кухни в коридор и обняла сына. – Еще съездим, догоним вас, молодых. Артем, проводи девушку, покажи, что и где находится.

Я уже поняла, что зашла в гости не на 10 минут… Увидев приветливое молодое лицо мамы Артема, я сразу же ощутила уют домашнего очага. Я представила, как эта милая женщина наполняет своим теплом каждый день самых близких людей, встречая их на пороге родного дома.

– Вот здесь ванная, сюда кидай все грязные вещи, да не стесняйся, все свои, – проводил мне краткий экскурс по квартире мой коллега. – Тут оставляй рюкзак, а зарядить технику можно здесь. Не бойся, все успеем: сейчас сядем за стол, поедим и пойдем за камерой.

Валера задержался в пути на целых три часа. В час ночи раздался звонок: дальнобой на месте, видеокамера ждет меня. За это время я успела все рассказать о себе моим новым друзьям, послушать автостопные истории Артема и рассказы о приключениях его родителей, помыться и продумать план дальнейших действий. Укладываясь спать, я вспомнила слова из своей любимой книги, закрыла глаза и поблагодарила всемогущий Случай, который сегодня вновь сдал мне счастливую карту.

16 августа. Проснувшись в 11 утра, я сладко потянулась, понимая, что наконец-таки выспалась. На кухне мама Артема уже вовсю готовила, и я решила не задерживаться в кровати и сразу направилась на подмогу.

Всю поездку я задавалась вопросами, чем мне заниматься по жизни, за что хвататься и как понять, что это дело – мое? И чем больше я знакомилась с людьми, тем больше возникало подобных вопросов. Встреча со счастливейшей семьей просто не оставила шансов: я не могла не узнать их секрет счастья!

Наутро квартира предстала для меня в новых красках, и только сейчас я заметила на стене необычный коллаж с фотографиями супругов на фоне разнообразных пейзажей, достопримечательностей, животных и людей.

– А что это? Вы там были? Это же не настоящие фотографии?

Хозяйка засияла при виде коллажа и перевела добрый взгляд на меня:

– А это будущее. Места, куда мы хотим поехать с мужем. Вот там были уже. И сюда ездили, – она переводила мое внимание от фотографии к фотографии. – Послезавтра вылетаем на этот остров. Да-а-а, надо бы обновить коллаж, а то уже почти везде побывали…

– Как? Как у вас это выходит?

– А поэтому мы и повесили этот проект будущего на стену. Каждое утро смотрим на свои желания – и они исполняются. Мысли же материальны. Все просто.

«Вот она – примерная семья! Они успевают все, что их душе угодно. Дом в чистоте и порядке, атмосфера добрая и душевная, сына воспитали, сами успевают и работать, и путешествовать. Вот у них я и должна узнать секрет…»

– Помогите мне! Вот вы добились и добиваетесь того, что хотите. А что, если я не знаю, чего я хочу? Как мне понять, к чему идти, если я не…

– Я поняла тебя, моя хорошая… Дело не в этом. Может, просто стоит желать быть счастливой? М-м-м? Чем мучить себя мыслями, чем же заниматься в жизни, лучше направить свою энергию на счастье. Все просто! Мы ведь тоже не всегда ставим конкретную цель, мы просто счастливы, а с этого все и начинается.

Стоял жаркий летний день, и мы наматывали круги по гостеприимному восточному городу. Я шла вдоль берега Амура, подставляя лицо ласковому ветру, в то время как Артем без умолку говорил о своей жизни. Казалось, его рассказам не будет конца: на протяжении семи часов он ни на минуту не умолкал, чем напомнил мне недавнего попутчика-зека с этого же города…

– Вот мы встретились – и прямо нахлынули воспоминания, я ведь так давно не ездил стопом! А давай я с тобой рвану во Владивосток? Может, это судьба?

Ехать с ним не входило в мои планы: я понимала, что морально будет тяжело разделить путь с другим человеком. Но как быть? Огорчать его не хотелось, и я выбрала оптимальный вариант:

– Хорошо. Только пойми: я начинала путь одна, одна хочу и закончить. Давай поедем вместе до Владивостока, а оттуда я поеду дальше уже сама.

– Договорились, тогда сегодня в ночь отправляемся! – в голосе Артема была слышна нотка огорчения, он надеялся, что я поеду с ним обратно, вплоть до Петербурга. Но с собой я была уже честна и знала, что совершу задуманное самостоятельно.

Получив доброе напутствие от родителей Артема, в полночь мы вышли на трассу и подняли руки, встречая попутные машины в сторону Владивостока.

– Ничего страшного! Нести сможешь? – весело отозвался Артем. – Машин нет, темнота, рома-а-антика! Пойдем пешком? Мне не в лом, могу так хоть до рассвета идти! Ах, эта свобода!

В шлепках, в летней одежде, скованные августовским ночным холодом, под бардовские напевы Артема мы шли на юг. Мне было не до романтики и песен…

– Наташа, что-то холодно, а под утро вообще дубак будет! – пожаловался коллега, идя в одной футболке.

– Так ты чего кофту не взял?

– Ой, да я и не подумал что-то. Не хотел вещи с собой брать лишние.

– Надевай мою.

– Давай, хоть и мала будет, да согреюсь хоть.

В четыре утра мы увидели на краю обочины ларек, где продавался чай. О-о-о, это было спасением в холодную ночь, особенно для путешественников без денег! Мы все-таки наскребли 10 рублей, и наши головы стали работать в новом, ночном режиме. Я обманывала мозг, заставляя его думать, будто бы сейчас рабочий день, и тем самым изнашивала его. «А-а-а, ну когда же я буду ночью спать? Нельзя так издеваться над организмом!» – корила я себя в такие моменты. Ночь без сна, без еды, без тепла и с тяжелым рюкзаком за спиной. Я не осмеливалась его опускать на протяжении всех пройденных километров, слыша, как на уровне плеч по швам трещит мой дорогой товарищ с не менее дорогими вещами. Спустя час забрезжил рассвет, и мы, как лунатики, брели ему навстречу. Когда первые лучи солнца стали касаться земли, рядом с нами остановилась легковушка:

– Садитесь! Мы с друзьями на отдых едем, вам же тоже к океану?

– К океану…

Дружелюбные ребята были заняты переговорами по рации с другой легковушкой, ну а мы… Мы смогли лишь подремать на бесконечных кочках. На смену холодной ночи пришел душный и жаркий день, мы буквально плавились в машине и мечтали поскорее окунуться в воду.

– Ну, вот мы и приехали, здесь на базу сворачиваем, а вам куда?

– А мы дальше поедем… На дикий пляж. За Владивосток, – бойко ответил Артем, пожав руку водителю.

Еще чуть-чуть – и мы будем на месте! О чудо, следом остановилась местная машина…

– Давайте подвезу, ребята. Вам куда?

– Да мы хотели на Барабаш, там дикий пляж хороший.

– Зна-а-аем, я сам оттуда. Только там пять километров пешком по бездорожью, в курсе?

– В курсе, мы сможем! Да, Наташа?

– Да… сможем…

Я уже мечтала только об одном: скинуть с себя груз, лечь на морскую гладь воды и смотреть в небо, разглядывая облака. Еще некоторое время в полудреме – и мы в поселке Барабаш.

– Ну что, отсюда пешком пройдете?

– Да, спасибо большое!

Мы шли по бездорожью около часа, но то, что я увидела, превзошло все мои ожидания и заставило позабыть об усталости. Когда мы перешли последний бугор, перед нами всеми красками заиграло дикое побережье! Да! Вот она – природная гармония в своем естественном обличии, без единого туриста! Будто в награду за бессонные ночи природа подарила нам все великолепие флоры и фауны приморского побережья. Бухту окружали голубые сопки, из моря выходили величавые лошади с наездниками, а напротив виднелся белокаменный Владивосток. Я скинула рюкзак, наскоро переоделась и устремилась в прозрачное и сверкающее море. На мгновение я забыла о дырках на рюкзаке, об урчащем желудке и о том, что впереди – тысячи километров до Петербурга… Я находилась в своей стихии, где самым важным было погружение в воду да поиск ракушек.

– Наташа, тут консервы, давай поедим с хлебом?

– Давай перекусим… И я уже поеду дальше.

– Хм. Может, на ночь останемся?

– Нет, я же собиралась одна ехать…

– Ну смотри, а я тут буду, если что – возвращайся, а то тучи идут, скоро дождь пойдет.

Сытая и немного расслабленная после купания, я устало собрала вещи в сломанный и порванный рюкзак, попрощалась с Артемом и отправилась по бездорожью в поселок. Как только я перешла маленький бугорок, за спиной послышался настойчивый громкий лай собаки, следом из-за пригорка выскочил мотоцикл с прицепом, и я в шутку подняла руку, как на дороге. К моему глубокому удивлению, водитель местного транспорта с серьезным видом притормозил и отодвинул все вещи в прицепе, чтобы туда поместился мой рюкзак.

– Вы это серьезно? Сюда рюкзак, а мне за вами садиться? Уверены?

– Да.

Это было единственное слово, которое я от него услышала. Мы мчались, как только можно было мчаться по грязному бездорожью. Впереди бежала собака, лаем разгоняя всех птиц по дороге, хотя ей можно было особо не стараться: я вопила так, что не только птицы, но и весь поселок знал, что Корнева едет к ним! Мы въехали на асфальтированную дорогу, остановились, и я сползла с мотоцикла, при этом как-то сумев поблагодарить водителя. Он завел свою колымагу и помчался дальше. А я, измазанная в грязи, с вымученной улыбкой стояла и раздумывала, куда бы пойти дальше. Видимо, морская вода очистила мой разум, потому как мыслей просто не было. Но все же я… решила поехать в Китай! До приграничного поселка Краскино было рукой подать, почему бы не использовать такую возможность? В поисках дороги я наткнулась на деревянный, ничем не примечательный дом. В огороде, идя меж картофельных борозд, собирала колорадских жуков местная жительница лет пятидесяти.

– Простите, а у вас не будет… м-м-м… стакана воды?

– Ой, доченька, конечно, сейчас принесу.

Пить мне не очень хотелось, но желание пообщаться с простой деревенской женщиной было выше моего стеснения. Слово за слово – и мы уже, как старые знакомые, беседуем через ветхий низкий забор. Наталья, моя тезка, уже несколько лет не была на море, хоть и жила в пяти километрах от него. Я описала в красках свой восторг и впечатления от дикого пляжа и дала ей задание: до октября успеть насладиться родными приморскими пейзажами!

– Да мы тут живем, а моря годами не видим. Ох… Я обещаю тебе, что схожу на море, даю слово! Там и ягод много по пути, пособираю и варенье сварю.

Уже темнело, и мне пора было идти в Китай. Отказавшись от чая, я поспешила в указанную сторону, чтобы вновь продолжить свое странное путешествие.

– Привет, ты куда? – предварительно посигналив, спросил мужчина на джипе.

– Здравствуйте, я в сторону Краскино, в Китай собираюсь…

– Так уже ночь почти, тебе надо утром ехать. Садись, по пути подброшу, там базы отдыха есть, может, там перекантуешься хоть.

Мы с ним проехали не больше пятидесяти километров, но он меня принял как давнюю знакомую. Переживая за мой дальнейший самостоятельный путь, мой попутчик купил мне карту Приморского края и хлеб с сыром. На развилке, где наши дороги расходились, он произнес:

– Смотри, я к семье во Владивосток еду, а ты решай, пока не поздно: либо во Владик, либо в Андреевке на базе отдыха у бухты оставлю.

– С легким паром! Теперь и на человека похожа! Готова еще не спать? Я тебе хочу показать, что у нас тут творится. Да и знакомство надо отметить!

Мой спаситель привел меня на местную дискотеку… В шлепках, с пакетом в руках, в спортивной одежде и с мокрыми волосами я выглядела странно и неуместно среди разукрашенных и полураздетых барышень. Мы одиноко стояли у стены, оглядываясь вокруг.

– Ты че не пляшешь? – легонько толкнула я его локтем в бок.

– А ты че? – спросил он и так же поддел меня локтем.

– Я как местный гопник в шлепках!

– Ха-ха-ха, ты лучше, чем вон те в мини-юбках! Пойдем на пляж тогда.

Под шум прибоя мы беседовали о жизни на Дальнем Востоке. По словам моего сопровождающего, люди с приходом москвичей стали не жить, а выживать:

– Вечные скачки цен! У нас зарплаты невысокие, а стоимость продуктов выше, чем в Москве! Да что продукты… Электричество, бензин дорожают.

Океан плеском волн оборвал эту тему, переведя разговор в новое русло:

– А впрочем, тут замечательно. Особенно ночью, спокойно и тихо. Люблю здесь бывать.

Меня уже качало от желания спать, и мы отправились к вагончикам, где жила и работала доблестная охрана правопорядка.

– Сосед уехал домой на пару дней, так что эта кровать полностью в твоем распоряжении. Ты хотя бы перекуси и отдыхай. Завтра мы с ребятами покажем тебе удивительное место на Земле! Такого ты явно нигде не видела!

Полакомившись тортиком, мы еще поговорили о жизни, я тайком развесила нижнее белье на спинку кровати, а затем с наслаждением закрыла глаза. Тогда я даже подумать не могла, что за место ожидает меня утром.

– Доброе утро, Натали!

– Доброе утро… Ой, я ведь не знаю даже, как тебя зовут.

– Кот! Меня все здесь так называют. Солнце уже взошло, машинка готова, сейчас перекусим – и вперед, к лучшему месту на земле!

Сладко потягиваясь на кроватке и вдыхая океанский воздух, я ощущала себя в раю, пускай и находилась в простом рабочем вагончике. Я улыбнулась своему новому дню: океан, пляж, солнце…

– Уазик готов! На выход!

– Ой! Пять минут!

Прикрыв дверь, я отыскала юбку, которую сшила за день до отъезда, и натянула ее вместо платья. Здесь царила совсем другая атмосфера, нежели на диком пляже или трассе. Я находилась в эпицентре внимания и человеческого общения. Скажу честно, мне этого очень не хватало! Я осторожно приблизилась к большому зеркалу. Боже! Что с волосами-то, Корнева?

– Ой! Ко-о-от! Еще три минуты, прошу тебя!

– Ждем-ждем! Пирожки в дорогу взяли!

Я вышла из вагончика и поздоровалась с друзьями Кота. Мы расселись по уазикам и поехали в неизвестном направлении. Поворот за поворотом наша железная машина преодолевала ухабы. Спустя полчаса мы очутились среди кустарников и деревьев, которые я видела впервые.

– А теперь закрой глаза, Наташ! Только не подсматривай, закрой ладонями… Еще чуть-чуть потерпи… Все, открывай!

Еще час назад я не могла и представить, что в России есть настолько волшебные места! Я стояла посреди невероятной природной красоты на холме, а впереди простирался бескрайний океан…

– Заповедная зона! Не видела такого еще? А вот там, дальше – резиденция Владимира Владимировича.

– Прямо в заповеднике?

– Да, вот и вертолетная площадка. Ну ладно, помчали дальше, к самому побережью, только уже без машины, пешочком.

Ступая ногами по Приморской земле, я невольно ощутила прилив сил: чем больше шагов я делала, тем сильнее наполнялась зарядом энергии. Как только мы подошли к берегу, мое внимание тут же было привлечено оранжевыми жилетами в океане.

– Туристы… Платят чуть ли не по десять тысяч, чтобы их в эти скалы отвезли. Вот и мы с тобой пойдем туда, но не на моторке, а пешком. Только шлепки надень, а то тут на каждом шагу морские ежи.

Мы осторожно ступали по морскому дну. Как только нам понадобилось обойти одну из скал, я заволновалась: волны почти полностью окутывали меня. Фотоаппарат на вытянутых руках, ноги аккуратно ступают по песку, а в голове одна лишь мысль: «Canon, ты справишься! Справишься!»

– Давай фотик и камеру! – товарищ милиционер и тут пришел на помощь.

Еще минута – и мы на трехметровой скале, где еще помимо нас стоят несколько счастливчиков с моторной лодки.

– Ну вот, сейчас прыгать будем. Тебя толкнуть или сама?

– Я высоты боюсь… Не могу, даже с трех метров!

– Ну ладно, тогда обратно тем же путем пойдем.

Пока все вокруг прыгали, я сидела на скале и смотрела на безбрежный океан. Как сейчас помню, что именно тогда, облегченно вздохнув, я ощутила, что дошла до конца – теперь спокойно можно ехать в сторону дома.

– Мы напрыгались, пойдем!

– Нет, я спрыгну и приплыву к берегу, держи фотоаппарат.

Секунды сомнения, шаг вперед, крик – и я уже в воде, самой теплой и ласковой. Счастье, солнце, скалы, океан… Благодарность в мыслях, взгляд к небу – и уже уверенными движениями я плыву к песчаному берегу, где ждет меня мой спаситель.

– Молодчина! А теперь мне на работу пора, так что залезаем в уазик – и на базу отдыха.

– Есть!

Вновь мы трясемся на кочках, слушаем музыку, подпеваем песням, а я подставляю лицо солнцу через открытое окно автомобиля. Резкая остановка – и вот я вижу лежащую в кювете легковушку… Кот бежит на помощь, несмотря на то что около машины и так более десяти помощников.

– Эй, ребята! Все разом взялись! И-и-и раз, и-и-и два, и-и-и… Ура!

Всей гурьбой за несколько секунд ребята вытащили и поставили машину на дорогу. Рукопожатия, улыбки – и мы едем дальше как ни в чем не бывало.

– Хоть и не зима сейчас, а помощь всегда нужна! У нас вот на «аварийке» встанешь, так сразу остановятся с предложением помощи. Хотя сейчас похуже с этим, но зимой не оставят в беде точно.

Чувство уважения к этим простым ребятам уже не покидало меня. Настолько это все естественно в их жизни! Ведь не ждет никто за это похвалы или денег – люди живут так, их приучили к этому с детства, и они не знают, что значит «проехать мимо». Вспоминая прекрасные дни, я сидела на берегу океана, на краю моей страны и в лучах заходящего солнца прощалась с этим краем, с этим удивительным кусочком дальневосточной земли. Рядом проходили отдыхающие, детишки звонко смеялись от каждой набегающей волны, в то время как родители устало звали своих чад домой, а я мечтательно глядела на закат и просила судьбу еще раз уготовить мне встречу с уютным и таким теплым Дальним Востоком.

– Девушка! Мы тут целый день плутаем! Не подскажете, где Уссурийск?

– Вам же обратно надо. Вы сейчас в сторону Китая едете…

– Ой, ничего себе. А вам куда? Покажите нам дорогу, а мы вас подбросим.

– Да, конечно, мне тоже в сторону Уссурийска. Спасибо!

Я до сих пор удивляюсь, как можно было так заплутать! Из Уссурийска вела одна дорога на Краскино, а они живут (всю жизнь!) в Славянке, между Краскином и Уссурийском. Зная лучше них дорогу, я уже рассчитала, где мне выйти, и ночью была на остановке в поселке Раздольное. Теперь я знала, что дальше нужно добраться до КПП, а там уже и федеральная трасса Хабаровск – Владивосток. Машин не было, разметки на дороге – тоже, потому я наугад ступала по неровной дороге, надеясь не попасть на встречку. Впереди что-то сверкнуло и исчезло. Через несколько секунд – снова, но на этот раз совсем близко. Это был чей-то телефон. Передо мной в каких-то десяти метрах на пустой трассе стоял человек… Меня опередил с вопросом женский голос:

– Кто здесь?

– Ой, это Наташа… Я путешествую. А вы кто?

Женщина средних лет посветила на меня телефоном:

– Ух, я уж испугалась. Автобус во Владивосток сломался. Всех забрали на машинах, а мне все до родных не дозвониться.

– Будем автостопом ехать вместе до КПП, а там ДПСники посадят прямо до города, я их знаю!

– Ловить машину? Ночью?

– А что же делать? Не ночевать же здесь.

– Ой, ну, мать! Ха-ха-ха, вот попала я, скажу – не поверят. А давай!

Тетя Зина – так звали мою новую знакомую – полностью положилась на меня. Ей было боязно, но безумно интересно. Первая же машина с улыбчивым парнем довезла нас до Углового.

– Ой, мальчик мой хороший! Какой же ты замечательный, довез нас! Спасибо, дорогой! – в восторге благодарила она своего первого попутчика. – Ну что, Наташа, давай дальше ловить! Еще до КПП добираться. Ой, как все необычно, невероятно просто! О-о-о, едет-едет, дай я сама попробую…

Тетя Зина с первого раза поймала нам газельку, и спустя несколько минут мы были на КПП, где ее уже поджидало такси, которое успел заказать ее сын.

– Наташенька, держи мой номер телефона! Буду ждать тебя на обед во Владивостоке. Вдруг передумаешь возвращаться домой. Я тебя с сыном познакомлю, авось и навсегда останешься?

– Заманчивое предложение, благодарю вас! Но мне точно надо домой, заждались меня уже все родные! Я очень рада нашей встрече, очень! Столько тепла в эту холодную ночь! Вы замечательная!

Мы крепко обнялись, и, проводив глазами такси на Владивосток, я направилась на знакомый уже пост ГАИ, чтобы поприветствовать дорогих сотрудников.

– Ой, здравствуйте, – я обежала взглядом всех сотрудников и, не встретив своего знакомого, с грустью продолжила, – можно у вас погреюсь, пока машины нет?

– Куда едешь-то? На Хабаровск?

– Да, туда…

– Час ночи, милая. Только до Уссурийска машины, а толку тебе туда ехать? Всего несколько километров… Смотри сама, погрейся и иди ловить.

– И что, не страшно вот так ездить? – ехидно улыбался молодой парень. – Наверное, частенько предлагают всяко-разно? Видимо, нравится это, раз по ночам ездишь? Вон у нас тут случай изнасилования был, да и убивали в фурах…

– Не пугать девчонку, – прервал напарника гаишник и предостерег: – А вообще – будь осторожна! На трассе кого только не встретишь! И среди дальнобойщиков звери есть, это факт. Береги себя! Еще ж детей рожать!

Немного погревшись, я отправилась на улицу ожидать света фар. На посту было двое ДПСников, и один из них изрядно напрягал меня своим поведением: он пошло шутил и дерзил в мой адрес. Я хотела поскорее поймать машину хотя бы до Уссурийска, и вскоре мне «посчастливилось»: подъехала легковушка с двумя сомнительными ребятами.

– Садись! Мы до Уссурийска!

Уссурийск был в стороне от трассы, и у меня было несколько вариантов: либо остаться на КПП до утра, либо ехать с ребятами и часа в три ночи быть высаженной в лесу. Странно, а может, для кого-то уже и не странно, но я предпочла второе.

Мои сомнения относительно попутчиков были связаны с тем, что машина сначала ехала в сторону Владивостока, а затем, увидев меня, ребята развернулись и помчались на Уссурийск. Для меня это оставалось непонятным, но тот факт, что они остановились на глазах у гаишников, придал мне некоторой уверенности. Мы погрузились в лесную темноту, и голос разума проснулся: «Корнева, блин! То, что они остановились на КПП, не дает совсем никакой гарантии, что ребята адекватные! Дура!»

– Ребят, у меня вопрос, почему вы ехали в одну сторону, а затем развернулись?

– Да мы вообще непредсказуемые. Кстати, это Ромка, а я Вовка. Думали на море съездить, а теперь уже передумали.

«Да они еще страннее, чем я…»

Минута за минутой – и ребята, общаясь между собой, уже стали казаться мне приятными. Постоянно шутя, эти друзья обсуждали работу, отношения, жизнь, машины, Японию и отдых, не обращая на меня первое время особого внимания. Глаза мои закрылись сами собой и открылись, лишь когда мы остановились у какого-то здания. Вышел Вова, а Рома открыл бутылку пива.

– Мы где? Вы снова развернулись? Мы уже в Китае?

– Ой, ты не спишь? Ха-ха-ха, нет, под Уссурийском. Сейчас Вова сыграет, и мы поедем дальше, мы ж не дураки тебя бросать ночью в темноте. Вот поспи чуток, а на рассвете поедешь. А то Вова может долго играть. У него большие проблемы были раньше, так что казино – шуточки по сравнению с тем, что было. Так что я за него спокоен, лучше казино, чем… Будешь пиво? Вообще не пьешь? Это замечательно, я бы хотел так…

Ромка продолжал говорить, а я несвязно, сквозь сон, ему отвечала и даже умудрялась задавать вопросы по теме. Отдых у океана пошел мне на пользу, но было тяжело вновь ощутить себя в роли автостопщицы. На рассвете мы были в Уссурийске.

– Натах, нам как-то неловко, что ли. Ты так крепко спала, что не будили тебя. Мы вот подумали… А может, и нам так поехать, но только на машине. Ты с нами? Что скажешь? Ты посмотри, мы ведь в городе все выходные иначе впустую проведем, а душа требует приключений. Ты только не думай, что мы какие-то там бандиты или еще кто. Просто вот порыва какого-то не было… Что думаешь? – Ромка и Вовка смотрели на меня добродушно, в глазах их светилась надежда.

– Ну, Натаха, что скажешь? Сейчас зайдем домой, поедим, съездим по делам и отвезем компьютер заказчику, а там погоним на озеро Ханка! Ты ведь там не была, а? Я даже уже позвонил на работу, сказал, чтобы не ждали!

– Ну да, да, уговорили!

С той минуты у меня появилась пара замечательных приятелей, с которыми я еще долго держала связь после путешествия.

Целый день мы ездили по Уссурийску, чтобы успеть сделать работу за два дня сразу, ведь впереди нас ждал самый крупный водоем на всем Дальнем Востоке – озеро Ханка. К вечеру все было готово: надувной матрац (для катания по волнам) уложен в багажник, еда лежит рядом со мной на заднем сиденье. Хорошее настроение всех троих после бессонных ночей также было непременным атрибутом предстоящей поездки.

– Натаха! Готова?

– Всегда готова!

– Вован! Готов?

– Еще бы, братан! Всю жизнь готов!

– Ромка! Готов?

– Не спрашивай даже! Погнали!

Японская машина мчалась на все парах под наши непрекращающиеся разговоры и песни. Солнце медленно прощалось с нами, впереди вырисовывались удивительные пейзажи, а я, по обыкновению, вытянула руку из окна и хватала воздух ладонью, стараясь запомнить эти сказочные мгновения.

Наступила ночь, когда мы уже прибыли на место.

– Вот это и оно… Ханка, – с этими словами Рома неуверенно повел рукой куда-то в сторону.

– М-м-м, там оно?

– Ну да, да… Слышите волны? Где-то в десяти метрах уже вода плещется. Вован, включи фары, может, хоть так увидим?

В темноте самое большое озеро Приморского края выглядит… Никак не выглядит! При свете фар мы лишь нащупали воду, прошлись босиком по песку и водичке и, поставив фотоаппарат на машину, сделали непонятный снимок на память.

– Натах, Романыч… Я тут вот что подумал. Озеро Ханка – это, конечно, здорово, но ничего же не видно, да и время тратить жалко. А почему бы нам не поехать на океан?

– Точняк! Натах, а в Находке не была? В Фокине, Ливадии? Ну так о чем речь? Садимся в машину! С Ромкой меняться будем, а к утру приедем на настоящий пляж! Покажем мы тебе настоящий Дальний Восток! А теперь спи, тебе силы нужны больше, чем нам! Спи-спи, отдыхай, пока время есть.

За меня вновь все решили, и мне не хотелось спорить: мне было очень комфортно, приятно в компании добродушных ребят. Океана же много не бывает… Я положила голову на Ромину подушку и дремала, периодически просыпаясь и прислушиваясь к тому, что обсуждали простые парни с Уссурийска.

21 августа. Шумно хлопнула дверь, и я почувствовала дуновение ветра. Взгляд сконцентрировался на бутылке минеральной воды.

– Доброе утречко, Натали! Держи, пей на здоровье!

Я ухватилась за «живую» воду и стала жадно пить. Глоток, второй – на третьем я уже вспомнила, где нахожусь: на Дальнем Востоке, в 10 000 км от дома. Улыбчивый Вовчик смотрел на меня и допивал свою порцию пива. Пытаясь скрыть свой укоризненный взгляд, я перевела внимание на лобовое стекло.

Океан! В двадцати метрах от нас пенились, играли и манили к себе тихоокеанские волны, а вдали охраняли берега синие сопки. Не было ни души, лишь поодаль стояли палатки, сторожившие сон туристов.

– Сколько времени? Так пусто на пляже.

– Да семь утра, а что время терять? Пускай Ромка поспит чутка, а мы к волнам пойдем.

– И вправду, пройдет еще полдня – и нам нужно будет ехать обратно. Надо ценить каждую минуту! Вперед!

Босиком, по теплому песочку мы бегали вдоль бухты и тихими голосами, чтобы не нарушить покой этой местности, разговаривали о чем-то важном, о чем-то своем. Незаметно прошли утренние часы, из палаток повылезали семейные пары, неугомонные тусовщики, одинокие путешественники… Все стремились быть как можно ближе к загадочному океану.

– О-о-о, а вот и Романыч! Выспался?

– Да не очень, ребят. Как-то не очень. Сок попил, может, перекусим?

– Э-э-э, я все предусмотрел! Пока вы дрыхли, я еще в пять утра сгонял за едой и арбузом! Все в машине!

После плотного завтрака мы стали надувать матрац.

– Мы же знали, куда едем! Без матраца нечего делать на таких волнах! Сейчас будем всем серферам пример подавать!

С огромным трехместным матрацем мы вбежали в открытый океан, перепрыгивая через множество волн и смеясь над самими собой. Как же мы неуклюже выглядели, пытаясь забраться на матрац во время сильного прилива.

– А-а-а, ребята! Как только волна уйдет, мы запрыгиваем! Несколько секунд есть до следующей! Раз, два, ха-ха-ха, Рома, ты так смешно глотаешь воздух!

– Ха-ха-ха, ну, «три» бы сказала, я бы успел запрыгнуть! Теперь я считаю!

Полчаса нам потребовалось, чтобы всем составом залезть и отправиться в плаванье на трехместном судне. Мы гребли руками, чтобы как можно дальше оторваться от других пловцов. Моряцкая душа требовала свободы, и мы неуклонно держали курс на корабли. На некоторое время мы умолкли, и каждый ушел в себя, в свои мысли о новых свершениях. А может, только я, а ребята и не думали ни о чем, разрешили себе отдохнуть от каждодневной работы.

– А-а-а, сейчас перевернемся! Курс на берег, ха-ха-ха, вы такие смешные!

Счастливые, такие счастливые и живые глаза были у этих ребят, да! Вчера они были добрые, но грустные, в них отражалась жизнь, наполненная тяжелыми и порой трагичными моментами. А сейчас ребята охвачены этими мгновениями, которые останутся в памяти и которые они будут вспоминать с улыбкой на лице. На секунду стало грустно, защемило сердце: «Это к вечеру уйдет – и ты их больше не увидишь». Но звонкий смех Вовы прервал мои печальные мысли:

– Наташ! Пойдем вон на тот склон, оттуда вид замечательный! А еще мы тебе морских ежей поймаем… и еще, – он спрятал за спину какой-то белый предмет, – закрой глаза, ага, это тебе на память от уссурийских парней – капитанская кепка, чтобы не напекло голову!

Несколько часов мы бродили по местным окраинам, ели арбуз, купались, собирали камушки, натыкались на морских ежей, общались с людьми и друг с другом. Это был один из самых приятных в моей жизни выходных дней.

К ночи мы стояли на посту КПП, том самом, на котором меня и подобрали Вовка и Ромка.

– Вот ведь, думали, просто добросим до Уссурийска… Ан нет, стала нам как родная, и отпускать страшно, и дико грустно…

– Тихо-тихо, не плачь! Только не надо, а то и я… – Вова крепко обхватил меня, и я зажмурилась, пытаясь запомнить последние, лучшие мгновения путешествия. – Все-все… Мы ведь увидимся с тобой! Точно! Ты еще за машиной японской приедешь весной, мы тебе с Ромкой найдем самую недорогую и красивую. Беленькую хочешь?

– Беленькую, Тойоту… – вытирая слезы, вымолвила я.

Мы решили, что лучше разехаться сразу, слишком уж тяжело было расставаться. Как только Рома открыл дверь машины, мои слова заставили его обернуться.

– Рома! Я должна тебе кое-что дать. – Руки послушно нащупали в рюкзаке любимую книгу. – Это тебе. Я ее дочитала совсем недавно, и она изменила меня в какой-то степени… Джек Лондон «Время-не-ждет», знаешь, ведь изначально я хотела ее спрятать где-нибудь возле дороги. Но тебе она нужнее… Прошу тебя, прочти! А теперь езжайте! Люблю вас!

Последние объятья, слезы и знакомый рев мотора… Машина быстро набрала скорость и скрылась из виду, а я медленно побрела к посту. Мне хотелось поделиться с кем-нибудь своими эмоциями, рассказать, как это горько – прощаться.

Еще вчера я решила распечатать все фотографии своих попутчиков и себя. Во мне теплилась надежда встретить этих людей снова на обратном пути, и мне не хотелось прощаться с новыми приятелями, не отдавая ничего взамен. Эти фотографии будут служить неким напоминанием обо мне.

Наступал вечер, небо над городом сияло фиолетовыми оттенками, а я брела вдоль дороги по Хабаровску и мечтала поскорее добраться до трассы, чтобы не стоять в темноте на обочине.

– Привет! Тебя подбросить? Я к мосту.

– А я в сторону Читы. Это туда же?

– Ха-ха-ха, ну да, примерно там. В любом случае тебе там проще поймать будет!

– О-о-о, это здорово!

Симпатичный голубоглазый парень с первых минут начал рассказывать мне об истории города и, лавируя между машинами, быстро привез меня прямо к мосту. Опускалась ночь, зажглись фонари, на дороге никого не было, но свет придавал мне храбрости, остальное (еда и холод) в счет не шло, главное – уехать из города, а свет помогал водителям увидеть меня еще издалека. Было около часу ночи, когда рядом со мной притормозил таксист:

– Садись!

– А вы куда вообще? И денег у меня нет.

– Тут одна дорога, федеральная. Я тебя могу на десять километров подкинуть до остановки, а далее сворачиваю.

– А остановка там подсвечена? Просто мне нет смысла ехать так недалеко и уходить с удобного подсвеченного места.

– Подсвечена-подсвечена…

Оставаться на мосту мне не хотелось: уж лучше на выезде, около леса, на остановке, к тому же если там есть фонари. Мы ехали очень быстро, его ждала девушка в одной из деревень.

– А вот и остановка.

– В смысле? Здесь лес. И остановки нет.

– Ну, не знал, ошибся. Ладно, беги давай, мне пора ехать, ждут меня.

Я вышла на обочину в некотором шоке, проводила взглядом машину и попыталась понять, зачем он меня вообще сюда завез. Вокруг был темный лес, моросил дождь, а где-то вдали лаяли собаки. Очень хотелось есть, ноги замерзли, и я думала, что же делать? Куда идти дальше? Прошел еще час, как из-за поворота вновь сверкнули огни, таксист вернулся.

– Ну, это, прости меня. Не испугалась? Совесть загрызла. Давай тебя дальше отвезу, там кафе, должно быть светло.

– Парень, ты странный.

– Да нет, просто к бывшей девушке заезжал, чтобы жена не заметила, надо было быстро все сделать. Тихо, жена звонит… Да, любимая! Уже мчусь к тебе, Саню укладываешь спать? Ну, скоро приеду, целую.

– И сколько вы вместе?

– Да месяц назад женился, ну что ты так смотришь? Мы все такие, все!

– А любишь?

– Одну люблю, только ее одну люблю, жену… А это так, инстинкт! Вот и кафе, ну да, не светится… Внутри зато посидишь, переждешь. Счастливо!

В темноте я разглядела вывеску кафе «Левый берег», подойдя поближе, я расстроилась: было закрыто! Придорожное кафе! Закрыто! «Надо телефоном подсветить местность и ложиться спать!»

Рука опускается в карман – пусто… В рюкзаке? Пусто. Точно, я оставила телефон в машине или на остановке… Это стократно ухудшило мое положение, нужно было быстро соображать, что делать. Помощь явилась из ниоткуда: милицейская машина, единственная машина на дороге, подъехала прямо ко мне.

– Закрыто кафе? Эх, жаль!

– Ох, ребята! Выручайте! Потеряла телефон! То ли на дороге, то ли еще где-то. Не подбросите в обратную сторону на несколько километров?

– Садись! Будем искать!

Больше часа я показывала милиционерам, куда им поворачивать, но все было безуспешно. Мой телефон явно был у таксиста в машине.

– Ну, спасибо вам. Оставите меня у этого кафе?

– И что ты там делать будешь?

– Лягу спать, спальник и коврик есть.

– Может, к нам на КПП?

– Нет, благодарю. А вдруг этот парень вернется? Может, он услышал звонок в машине и повернет обратно?

Глупо, да, возможно, глупо было ждать, но мой телефон – единственная связь с родными, единственный фонарик и надежда. Я верила, что таксист вернется, и легла в спальнике прямо на крыльце закрытого кафе. Я не спала, но давала телу немного отдохнуть. Послышались звуки веника, рядом ходила уборщица и подметала опавшие желтые листья. Было семь утра. Первая мысль – уже почти осень, вторая – что делать с телефоном? Третья – а что обо мне думает уборщица? От последней мысли я улыбнулась и стала собираться в путь. Нужно было быстрее добраться до ближайшего города и восстановить сим-карту, мама ждет звонка! В Биробиджан!

– Девушка, ну еще раз повторяю, это Еврейская автономная область, здесь вы не получите свою сим-карту. Восстановить ее можно только в том регионе, где покупали. В Нерчинске? Это где? Вот в Забайкалье и можете купить.

– Что ж, спасибо…

До Забайкальского края было еще слишком далеко. Я вышла на улицу в центре Биробиджана, было пасмурно и холодно. Помимо связи, я потеряла еще и атлас – свой любимый проводник, который был всегда за спиной и который я изучала как карту, часами напролет в любом месте: в фуре, на обочине, под светом фонарика на берегу океана. Он был как неодушевленный товарищ, мой компас и советник. Теперь его не было, как не было и телефона. В мокром кармане я нащупала несколько десятирублевых купюр: надо было что-то съесть и заодно погреться в магазине, и пускай потом не будет совсем денег, но зато есть сейчас, а сейчас я очень голодна! Слишком голодна, чтобы загадывать.

Купив на всю мелочь буханку свежего хлеба и молока, я села на центральную остановку и, повернувшись к пожилой женщине, спросила:

– А где федеральная трасса? Куда мне идти?

– Ой, ты что, пешком?..

Все те же вопросы и однообразные ответы. Но я была счастлива говорить с людьми, просто общаться с ними, чувствовать себя сопричастной к их жизни. Женщина пропустила свой автобус, а я медленно жевала батон и говорила-говорила-говорила… Но, вспомнив, что осталась совсем без связи, я быстрым шагом направилась к федеральной трассе.

– Ты куда?

– В Читу!

– А если серьезно?

– В Читу!

Это был замечательный, поистине неравнодушный человек. Он просто посадил меня в машину и повез в нужную мне сторону, хотя работа его была совсем в другом месте.

– И ты что, вот так под дождем и будешь стоять? На трассе ничего нет: тайга, поля, пустыня тут, понимаешь? О-о-о, тебе повезло, ДПСники, может, в машине дадут погреться? Давай скажу им!

– Ой, вы что! У меня язык есть! Вас на работе же заждались, спасибо большое.

– Ладно, садись… Эх, если бы не дождь и мент, не остановился бы. И так день не задался, да и радио нет. Будешь рассказывать анекдоты. Так уж и быть, грейся пока…

Не будь такой пустой дороги, я бы наверняка отказалась с ним ехать, и этим мы бы упростили друг другу жизнь. Зачем садиться к тому, кому комфортнее в одиночку ехать? Мне очень не хотелось доставлять неудобства, и при первой же увиденной кафешке я намекнула:

– А вот и кафе, можно меня тут высадить…

– Есть хочешь?

– Да нет…

– Так да или нет? Когда нормально ела?

– Ну…

– Пойдем есть, дальше лишь тайга будет.

Суп! Горячий грибной суп! Не будь рядом людей, я бы облизала ложку с тарелкой! А пирожки с чаем! Это было божественно, и Виктор сразу засиял:

– Ты прости, что я так негостеприимно к тебе. Тут неприятная трасса, непонятно кто стоит, я не останавливаюсь на пустой дороге никогда. Виктор меня зовут, расскажи о себе побольше, а то ехать нам двое суток до Читы, не меньше.

Слово за слово – и мы будто знали друг друга всегда. Хоть он и был старше меня в два раза, но понимал мои шутки, смеялся в голос и рассказывал историю своей жизни. И вновь, как это и бывает на длинной дорожной полосе, разговор наш стал душевным.

– Еще бы три часа назад я и не подумал, что тебе выскажу все это… Как же у меня на душе неспокойно было! И ведь никому я не мог сказать, вот ни одному человеку, все в себе копил, так плохо было, очень! А тебе все рассказал – и так стало легко на душе! Спасибо!

За беседой время пролетело незаметно, мы добрались до Магдагачи (один из редких пунктов на трассе) к полуночи и стали готовиться ко сну возле закусочной.

– Ну вот, теперь здесь можно подремать. Я ведь никогда в гостиницы не хожу, да здесь их и нет. Опасный очень отрезок. Одного друга-перегонщика чуть не убили на трассе. Он остановился на обочине спать, а местные тут как тут. Да с топорами. Еще легко отделался, успел уехать… Надо с напарниками ехать и не останавливаться, а то как в 90-е здесь до сих пор. Ты располагайся сзади, а я спереди – мне так комфортнее, не переживай. Сейчас арбуз порежу, налью коньяка, не пьешь? Я выпью, одну рюмку, не против? Ну и все, потом и поспать можно.

Поспать не удалось: и не из-за опасных местных жителей, а из-за продолжающейся беседы. Всю ночь до рассвета мы обсуждали все, что не давало нам покоя долгое время, Витя меня понимал с полуслова и давал свои версии, подсказки, в ответ я старалась как можно лучше понять его проблему, и вдвоем мы предлагали разные варианты решения жизненных задач.

– Ну, что ты так жалобно смотришь? Ты хоть раз водила машину?

– Да! Вот недавно на фуре проехала по Хабаровскому краю!

Наша тойота остановилась на широкой трассе. Витя искоса посмотрел на меня и быстро вышел из машины:

– Садись быстрее, пока не передумал.

Прошло около получаса, когда Витя поверил наконец в мои способности.

– И ты это называешь скоростью? Тут никого нет, чего ты боишься? Путин проехал дня два назад, поэтому трасса почти без кочек. Дави на газ, а то засну.

– Ну смотри-и-и.

Я мчалась по таежной дороге, солнце освещало путь, и мы весело напевали песни советского времени.

– О, а вот и турист, такой же, как ты, – между делом проговорил Витя.

– Где? Что? Автостопщик? Здесь? А-а-а, я не увидела!

– Смотри на дорогу, вон пешком якут идет с телегой.

– Как тормозить? Сцепление? Я развернусь? Я торможу, ага, разворачиваюсь, я ведь должна его увидеть, прости, правильно верчу? Ага, вижу-вижу.

Перед нами стоял уставший, но улыбающийся человек. Я выскочила из машины и побежала к нему навстречу. Обернувшись, я уже мысленно поблагодарила Витю за смекалку: пыхтя и что-то бормоча себе под нос, он нес якуту хлеб и фрукты.

– Здравствуйте! Я так рада вас видеть! Вы первый путешественник на моем пути!

– Здравствуйте! Я вас тоже рад видеть! Меня Петр Наумов зовут.

– А меня Наташа. Скажите, а откуда вы идете и куда? Сколько километров в день?

– Я с Калининграда иду во Владивосток, километров пятьдесят легким бегом в день прохожу, с марта иду.

– Простите, что так много вопросов задаю. Но не каждый же день так. Хотя бы вкратце, какие люди вам встречались?

– Ой, очень хорошие люди, особенно в Сибири. Все водители помогают, вот тележка сломалась – сразу отремонтировали местные, кормят, деньги кидают, обувью одаривают даже. Сплю в лесу, ставлю палатку и ночую. А здесь жарко так стало после Сибири, даже не ожидал. А вот, кстати, карта моя, а это фотография семьи, ждут меня в Якутске. У меня блокнот еще есть, все пишут пожелания – напишете?

– Да, конечно! А вы со мной сфотографируетесь? У меня пока такого блокнотика нет.

– Не вопрос.

– А вы еще оставьте свои координаты, пришлю вам письмо, как доберусь до дома, и все расскажу, а вы мне – про свои путешествия. Хорошо?

– Ой, как замечательно!

Я восхищалась этим отважным человеком: инвалид по зрению, пенсионер-спортсмен своим добрым, почти детским взглядом моментально располагал к себе. Об этом говорю не только я, но и все записи в его блокноте: страничка за страничкой, пожелание за пожеланием, здесь была буквально вся страна – от Калининграда до Амурской области! Разноцветные чернила, всевозможные почерки и рисунки отражали характер, возраст встреченных людей, их эмоции, доброе отношение к невероятному путешественнику.

Возвращалась я в машину уже вприпрыжку! Неожиданная встреча с Петром Наумовым придала мне новых сил. Хотелось петь, скакать, идти пешком с тележкой, как он. Это был взрыв счастья внутри меня![7]

– Пригнись! Бабушки едут!

– Что, прости?

Не понимая, что происходит, я ловко сползла с сиденья и уставилась вопросительным взглядом на Витю.

– Все, садись обратно. Это знакомые моей жены были, во дают! Бабушки-перегонщицы! Им уже за шестьдесят, а они под 180 км/ч гонят, в отличие от нас. Еще раньше меня приедут в Читу, – огорченно промолвил водитель, но, подумав, улыбнулся и глянул на меня. – Зато они не пообщались с якутом-путешественником, не поели арбуз, да и вообще… Рад я нашей поездке – и все тут.

– Взаимно!

До Читы, родного города Вити, оставалось около 400 километров. Впереди нас ждала еще одна забайкальская ночь, рассвет, последние часы душевных бесед, а потом расставание. Очередное расставание… Казалось бы, рано об этом думать: для многих горожан Центральной России 400 км – целая история, вечность, путешествие. Для меня же это было кульминацией, предпоследней главой в моем рассказе о почти 2000-километровой трассе Хабаровск – Чита. И пускай впереди нас ожидало еще немало теплых часов общения, удивительных природных красот и подарков судьбы, но внутри меня уже включился обратный отсчет, предвестник разлуки не только с человеком, с которым я сблизилась за короткое время, но и с таинственной таежной природой Забайкальского края.

Поселок Могоча, затем поселок Жирикен, а вот и поворот на Сбегу… Самые неприятные места, от воспоминаний о которых меня пронизывал холод. Где-то здесь я мчалась в поисках спасения от неуравновешенного мужика, а может, это тот самый поворот? Или этот? Да, вроде сюда он свернул, когда вывозил обратно… Или нет?

– О чем задумалась? Лучше посмотри направо! Вот это виды! Где ты такое в Питере увидишь? – слова Вити прервали мои тягостные воспоминания, и я посмотрела туда, куда он указывал.

И как я могла это пропустить? За считаные минуты наступил вечер, все небо озарилось приятным, теплым светом, солнце последними лучами освещало перед длинной ночью сказочные лесные холмы. События, которые произошли со мной в этой местности, резко контрастировали с увиденным в данную минуту: природа была нетронута людьми и жила своей загадочной жизнью, полной красоты и величия.

– Да что это с тобой? Ты в порядке? Молчишь, как будто я один еду, поделись своими мыслями.

– Хорошо… Только сначала позволь мне выйти из машины, я хочу здесь постоять и полюбоваться закатом.

Вдыхая аромат сосен и елей, я прощалась и с этим краем, зная, что завтра все будет совсем по-другому, и послезавтра, и потом… Я буду все ближе к городам, я войду в неудержимый поток самых разнообразных энергий, эмоций, которые будут исходить от невероятного количества людей… И кто знает, когда я вновь смогу просто побыть наедине с чистой природой.

Я повернулась к Вите и, улыбнувшись, крикнула:

– Все! Теперь можем трогаться до ночевки, я тебе тут должна одну историю рассказать, не соскучишься!

Чита совсем близко, еще 200 км – и мы будем в самом центре города, в мире цивилизации, искусственных огней, красиво одетых людей, бесконечных закусочных, баров, ресторанов…

– О-о-о, стоять! Здесь меня приютили дорожники, надо свернуть к ним, фотографию передать на память.

За полмесяца произошли некоторые изменения: вагончики передвинули, кранов стало больше, а людей – меньше. Бродя по незнакомым завалам, я подошла к самому крупному мужчине и поинтересовалась местонахождением знакомых мне дорожников.

– Это ты поздно, мы вчера только в смену вступили. Мы же 15 через 15 работаем, так что не видать тебе их.

– Тогда передайте им на память фотографию от меня, они поймут. Сзади я телефон оставила свой, только передайте и поблагодарите их!

– Не переживай, все сделаем, все свои.

– Я не устала… Высади меня в центре, надо бы город посмотреть, что ли…

– Ну хорошо, смотри. Так, телефон мне свой оставь, надо же теперь держать связь, я тебе расскажу еще, чем моя история закончилась, а ты мне свою расскажешь. И вообще, как погуляешь по городу – звони! Я тебя вывезу на трассу, иначе далеко идти. Хорошо?

– Хорошо!

– Тогда не прощаемся, гуляй! Стой, хоть поешь что-нибудь, бери, говорю тебе!

Чита. Уютный центр города, аккуратные улочки, чистые газоны, приятные, общительные люди. Я неспешно «плыла» по солнечным тротуарам и напевала песенки себе под нос, как это обычно делала на трассе. В кармане рука сжимала сторублевую купюру – предвестницу хорошего перекуса. Недалеко от фонтанов на площади я заметила вывеску «Сытные блинчики, пирожки». М-м-м, идеально.

Легким движением я сняла рюкзачок с плеч, стараясь не замечать дырку, которая стала уже в два раза больше. Расправила спину, потянулась, направила загорелое лицо к теплому солнышку и глотнула горячий чай, откусив пирожок с картошкой.

– Я тебе говорю, аккуратнее кушай, кулема, – где-то позади меня отец ругал дочь. – Еще один пирожок? А не жирно ли тебе будет?

Я слышала уже этот голос, когда-то давным-давно. Но как это возможно? Кто это? Я медленно обернулась. В этот момент мужчина вскользь прошелся по мне взглядом и снова заговорил с дочерью:

– Ну ладно! Какой будешь? С малиной или персиком?

Узнала! Это был Виктор! До поездки по России я полгода жила в Китае, и там, на берегу моря, жил Виктор, мужчина, который перебрался из Читы в Китай на ПМЖ. Это был он, точно он! Но он меня не узнал.

– Простите, что отвлекаю… Виктор?

– Господи! Наташа?!

Я не ошиблась, это был мой давний знакомый из Китая. Разглядывая меня, он явно не мог поверить в такое развитие событий:

– Да как так? Смотрю, девочка с косичками стоит, еще подумал, в школу, что ли, с такими ранцами ходят? Ты вообще как здесь очутилась? Я думал, ты в Китае… А это моя дочурка. Вот это да…

– Мы вернулись в мае оттуда, а затем я по стране поехала, вот и оказалась в Чите проездом, сегодня собиралась дальше на Питер ехать.

– Какой Питер? Сейчас бывшей жене позвоню, сегодня переночуешь у нас, как раз квартира свободная есть. Не каждый же день встретишь знакомого на другом конце страны! Пойдем в «Баскин Роббинс», доча мороженое хочет, да и тебя угостим, как раз жена туда придет – познакомлю.

Солнце заливало центральную площадь. Виктор нес мой рюкзак, а я, свободная от привычных нагрузок, словно парила по улочкам и рассказывала в очередной раз про свое путешествие. Он с трудом верил всем моим словам, а его застенчивая дочура доедала пирожок, не отрывая от меня глаз. Мы зашли в кафе, вскоре туда вошла бывшая супруга Виктора и с некоторым недоверием посмотрела на меня.

– Ты садись-садись, это Натаха, про которую я тебе по телефону говорил. До сих пор не веришь?

– Как-то не верится. Не бывает так.

– Да вот видишь, бывает…

– Не знаю, не знаю.

Переубеждать ее я не собиралась, просто рассказывала свою историю, описывая детально все самые интересные и необычные моменты. Взгляд женщины падал то на рюкзак, то на кеды и шорты, то на растрепанные косички… Постепенно она осознала, что я говорю правду, и к вечеру уже сама пригласила меня в гости, в свою уютную квартиру, чтобы дать мне отдохнуть и постирать вещи.

– Вот и все, мы пойдем на другую квартиру, а ты отдыхай! Я утром перед работой приду, часов в восемь. Спокойной ночи, до завтра.

– Спокойной ночи, спасибо!

Я закрыла дверь за ними и запрыгала от радости. У меня впереди есть десять часов отдыха, настоящего отдыха! Можно поесть, постирать вещи, помыть волосы! А-а-а, это же счастье какое! Помыться, а потом лечь в кровать, вытянуться и смотреть в потолок, слушать тишину и наполняться новыми силами для завтрашнего дня.

В два часа ночи на телефон, который мне временно дал Виктор, позвонил его тезка-перегонщик:

– Да ладно? Знакомого встретила? Вот удача! Ты мне утром позвони, напоследок увидеться с тобой надо, да и подкину на выезд. Ты где остановилась? Ага, тогда туда утром и подъеду, а то связи-то у тебя не будет.

Обсудив еще кучу других важных вопросов, мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я сладко уснула. До самого утра мне снились добрые, отзывчивые люди, встретившиеся мне в пути.

26 августа. Как же тяжело прощаться с человеком, который за такой короткий промежуток времени смог стать тебе настоящим товарищем, с тем, кто тебя выслушивал и давал советы, просил и тебя о помощи и поддержке… Ручка привычно скользила по страницам блокнота, я сидела на рюкзаке на выезде из Читы, и в этот самый момент, когда я еще не успела дописать важные воспоминания о перегонщике Викторе, совсем рядом остановился грузовик и водитель протянул что-то из окна. Это был тот же Виктор. Он меня только что вывез из города, неужели что-то забыл?

– Наташ, возьми на прощание, – улыбаясь, он протянул из окна руку. – Удачи тебе! Пока, Натали, тебе пригодится!

Он быстро развернулся на пыльной дороге и направился в сторону города, у меня же в ладони была зажата купюра в 1000 рублей. Я пришла в себя, когда он уже уехал. Слезы благодарности катились по щекам. Все встречи, переплетаясь меж собой, выстраивали одну большую чудесную карту моего пути. Зажатая в руке купюра давала возможность приобрести новый телефон и выйти на связь с родным домом.

– Привет! Подвезти тебя? – из кафе вышли водители одного из грузовиков на стоянке. Сытые и довольные, они с улыбкой ждали моего положительного ответа.

– О да, а можно до ближайшего магазина, где можно купить дешевый телефон?

– Давай поищем, мы в сторону города едем, как раз есть свободное время.

– Здорово как!

Какая удача! Водители, готовые с тобой ездить и искать магазины, – бесценная помощь в пути! Мы петляли по торговым улочкам в поисках нужного магазина. Вот «Связной», смотрю на прилавок: простая «Нокия» за 900 рублей – отличный вариант. Но что-то меня остановило, а водители не торопили с покупкой, давая мне время подумать.

– Не нравится? Поехали другой искать! Не вопрос!

Проезжая мимо новых строений, водители обратили мое внимание на одно из них:

– А это наш театр «Забайкальские узоры». Только отремонтировали. Наша гордость! Известный по всей России.

– Интересно! А вы сами-то в театр ходите?

– Ха-ха-ха, каждый день ходим… Наташ, мы там работаем, хочешь, покажем? Да и познакомим с режиссером. Сейчас все артисты в отпуске, но мы, рабочие, и всякие директора – на месте. Ну что? Экскурсию провести?

– Конечно, да!

Забыв про телефон, я с радостью отправилась в дорогое мне место… в Театр! Радостное волнение охватило меня при виде одного из лучших театров страны. С невероятной легкостью я вбежала на порог черного входа, но что-то остановило меня перед самой дверью.

«Да как так-то? Водители сказали, что познакомят с режиссерами? Да им до меня дела нет никакого, лишь помешаю рабочему процессу».

Попутчики уже догнали меня и отворили дверь. Я тут же увидела молодую девушку, которая вопросительно посмотрела на меня. Я уже было хотела извиниться и развернуться, чтобы уйти, как водители опередили мои действия словами:

– А мы вот кого привезли! Путешественницу из Санкт-Петербурга, обещали показать наш театр.

– Эх, у нас же только ремонт сделали, и вся труппа в отпуске, даже не показать толком всего. Ну, ничего! Сейчас что-нибудь придумаем. Зато ты застала меня, я режиссер театра, тут, кстати, еще один товарищ ходит. Все расскажем и покажем тебе. Пойдем со мной.

Она вела меня по лестнице, не забывая при этом красочно описывать «Забайкальские узоры»:

– Ты знаешь, наш театр был основан в 1977 году, но за такой небольшой промежуток времени мы сумели стать одним из главных театров страны. Этнографические, философские спектакли, эстрадные песни, бурятский фольклор, русский – чего у нас только нет! Я знаю, куда тебя поведу в первую очередь: к звуковику и на сцену…

Я застыла… Как я скучала по театральным подмосткам, партеру, занавесу! Вот он, дом сотен заслуженных артистов, место, где сплетаются воедино разнообразные эмоции, чувства, движения. Сцена! Я снова была в любимой обстановке, в которой невозможно стоять на месте, но всему есть предел, надо идти дальше…

– А это бурятский национальный костюм. Примерь-примерь, когда еще такая возможность будет?

Зря я боялась. Ну где вот так еще можно зайти в театр и попросить режиссера провести экскурсию? Где тебя так радушно примут и вообще разрешат зайти? В культурной столице я себе не могла этого представить… Уже через час мы сидели с театральными режиссерами за столиком и пили чай с печенюшками.

– А вот это ручка с нашей эмблемой – бери! А это открытка, о, календарик – то, что нужно. А вот реклама нашего прошлогоднего спектакля. Бери-бери, пригодится, вспоминать нас добрым словом будешь!

Прошло еще некоторое время, и водитель окликнул нас:

– Я все понимаю, но тут фура скоро поедет как раз в твою сторону, давай подброшу до нее. Знакомые едут.

– Да, конечно, и так отвлекла вас.

– Ничего, нам в радость. Телефон оставь свой только.

– Оставлю, только у меня телефона нет.

– Как нет?! – молодой охранник вопросительно поднял на меня глаза.

– Да вот потеряла…

– Ты не представляешь, как тебе повезло. Только сегодня купил новый телефон, старый не нужен совсем – бери.

Он уверенно протянул мне симпатичную раскладушку, а я достала из кармана деньги.

– Нет, ты что, тебе на еду надо! – категорично сказал парень.

– Давай тогда за 500 рублей?

– Ладно, уговорила, – подмигнув, он протянул мне сдачу.

Мы сфотографировались на долгую память, и мои новые знакомые долго махали мне вслед, пока машина не скрылась за поворотом.

Я долго теперь буду вспоминать этих хороших и гостеприимных людей!

– Привет, путешественница! Заходи, погреешься хоть.

Ночная тишина окутала всю местность, я дремала над чашкой чая в теплом КПП, пока мой телефон и аккумулятор для фотоаппарата заряжались. Бессонная ночь. Снова и снова… Помыться бы или же зубы почистить. Но нет. На постах из удобств – только деревянный туалет в 20–30 метрах от КПП в лесу. Терпеть и еще раз терпеть.

– Машинка! Перегонщик. Поедешь?

– Да!

Нерусский попутчик с недоверием поглядывал на меня, пока я садилась в машину:

– Не брал бы никого, ехать надо, днем желательно у Тайшета быть, погоним сейчас!

Эх, знал бы водитель, что у меня у самой глаза слипаются… Мы помчались по самой страшной некогда трассе. Да, где-то тут был густой непроглядный лес, где-то здесь – ветхие домики, и пахло баней. Прошел месяц, а все кардинально поменялось! Нет той дороги и того леса – срубили, чтобы положить асфальт, а деревья виднеются лишь на расстоянии двадцати метров, и уже не страшно, хоть и темно, уже нет того ощущения, что бурый мишка выскочит тебе навстречу из дикого леса, нет… Стало грустно, мне не к кому было обратиться, и я повернулась к своему водителю.

– Ну что, туристка! Носит тебя по свету, да? Делать, что ли, нечего?

О-о-о, какой знакомый вопрос. Наверное, каждый третий мне его задавал в пути. Пытаюсь ответить:

– Я не турист, я… Хотелось бы мне считать себя путешественницей, хотя далека я от этого еще. Но не турист уж точно.

– В чем разница-то?

Он внимательно посмотрел на меня, новая тема разговора была обозначена, и мы оба были довольны. Впереди же несколько сот километров пустой трассы.

– Да вот самой тяжело объяснить, если честно. Просто эти понятия разные по сути. Турист… Он покупает билет на самолет, поезд, едет туда, куда хочет поехать, осознанно. Знает, что его ждет, наперед изучил перечень достопримечательностей, догадывается, чего можно ожидать. Тут в корне наоборот. Я ничего не знаю, наперед не загадываю, билетов, еды, денег у меня нет. Да, совсем нет. Я не знаю, что меня ждет там, куда я еду. Мною руководит желание открывать, познавать, самой отвечать на возникающие у меня вопросы по мере их поступления.

Вопросы миграции. Москва. Сибирские деревни. Будущее России. Вот список немногих тем, которые мы бойко обсуждали, несясь со скоростью 120 км/ч по гравию, песку, бетонке. Дорога петляла по разнообразным участкам, и я с некоторым страхом сжимала кулаки на поворотах, боясь вылететь в лобовое стекло даже в пристегнутом кресле.

– Не бои-и-ись! Всегда так езжу! Иначе двенадцать часов будем тут ехать. Машина все равно не моя. Вот уже и светает.

Было ощущение, будто водителя маршрутки из СПб пригнали сюда оттачивать свое мастерство. Утром стало спокойнее: по трассе стали ехать и другие машины, так что водителю приходилось с недовольством притормаживать перед фурами. К полудню солнце нагрело дорогу, пыль поднялась во все стороны, настойчиво атакуя нас в кабине. Не было видно впереди идущих машин, и со 120 км/ч мы перешли на должные 20 км/ч, надеясь увидеть вскоре гравий.

– Вот она, Россия! Смотри, кругом один лес, ни одного поселка, а эти с самоваром стоят да продают! Во молодцы!

Мы остановились испить крепкого чаю из самовара, и я со слезами на глазах осматривала наши сибирские богатства: шишки, мед, живица, грибочки, кедровые орешки, настойки… Бравый дальнобой, напоминающий современного богатыря, выкупал товары у продавца, не забывая хвастаться передо мной своей добычей:

– А вот это я всегда здесь беру, с чаем испить – так вообще! Дорога ужасна здесь, вот зато радость какая – остановиться здесь, попить из родного самовара. Ух! Сфотографируй нас, что ли! Будешь вспоминать!

Я переполнилась радостью, внутри разливалось тепло. В отдаленном месте, где нет ни деревни, ни связи, вот эти два человека, переполненные любовью к своей местности, будто передавали мне свою силу.

– Да, это Россия! И я ее люблю!

– Натаха, дальше гравий! Погнали! Свободно все.

Водитель привычно набрал скорость и помчался по трассе «Байкал». Поворот за поворотом нас крутило во все стороны, я уже не боялась, но периодически напоминала бесшабашному водителю, что надо быть аккуратнее.

– Не бои-и-ись! Всегда так езжу! – напоминал он.

Впереди был крутой поворот, дорога сужалась. Фура? Да! Впереди, прямо по центру на повороте ехала груженая «Скания»! Я не издала ни звука, даже не поняла, что происходит. Нас мотало, мы кружились на дороге перед носом фуры. Стоп! Выдох! Мы смогли остановиться? Да![9]

За фурой стояло еще три машины. Под общий гул мы выехали на нашу сторону, поблагодарили всех за оперативную остановку и плавно поехали дальше, но уже не превышая 90 км/ч. До Тайшета оставалось двадцать километров, когда я попросила высадить меня на пустой дороге. Нет, нерусский водитель меня не напрягал, хоть мы чуть и не попали в аварию, да и природа после вырубки леса не особо прельщала. Мне просто захотелось к ночи добраться самостоятельно до тайшетского поста, где меня должны были помнить.

«А что, если не узнают? Или другие гаишники будут? А вдруг вообще прогонят?» – мысли вихрем проносились в голове, я брела по свежему асфальту и растерянно всматривалась в пустую даль. На часах было восемь вечера, а впереди оставалось еще двадцать километров… «Ну зачем я так поздно вышла? Еще топать и топать… К утру притопаю ведь. Вот ума-то…»

В отдаленной от мегаполисов местности, где практически не ездят машины, шум колес можно услышать на расстоянии в несколько километров. Спустя полчаса я услышала знакомый звук мотора и в ожидании посмотрела на дальний поворот. Вот и она, легковушка, иркутские номера, точно до Тайшета.

– Могу в Тайшет закинуть!

– Мне бы на пост…

– Ну-у, от Тайшета до него еще километров эдак пять.

– Отлично! Подбросите до поворота, а там я пешочком?

– М-м-м… По лесу, что ли? Садись, мне не жалко.

Александр вырос в этих краях и за свои 50 лет лишь несколько раз ненадолго покидал родной город. Простой местный мужик не рвался за богатствами, никогда не хотел переехать в Иркутск или Красноярск, и, даже живя в небольшом городке, он остался жить в деревянном домике на окраине Тайшета.

– Я что, дурак, что ли, в бетонных стенах обитать, когда вокруг такая природа? Тут и охота с рыбалкой, и грибы с ягодами. Живи да радуйся. Дети выросли, внук есть. Что еще надо для счастья?

Простота жизни, ежедневное общение с природой делают людей по-настоящему открытыми, искренними. Как-то неловко говорить намеками, смущаться, да и они не приемлют такого, просто быть собой без всякой вычурности – тогда тебе откроются все двери.

– А знаешь, вот ты была в Тайшете? Ой, ну что ты. А давай я тебе город покажу, а потом на выезд отвезу, там и несколько километров до поста будет? Ты ведь не спешишь?

– Не спешу, нет! Буду рада, люблю Иркутскую область, а это самая ее граница. Напоследок надо посмотреть!

Мы свернули с федеральной трассы, проехали несколько километров и очутились в Тайшете. Да, стоя на дороге там, среди тайги, я бы и не подумала, что городки-то здесь могут быть большие. Да еще и вдали от Иркутска и Красноярска. Через несколько минут мы очутились в центре города.

– А вот это наш знаменитый ж/д вокзал! Здесь, можно сказать, и началась история нашего Тайшета. Когда в конце XIX века прокладывали Транссибирскую железнодорожную магистраль, то и основали наш поселок. Вот до сих пор тут работаем. Кстати, поезда в Питер ходят, в Москву отсюда. А вот там – краеведческий музей, а здесь моя доча занималась музыкой. Дети? Тоже здесь остались жить, внуков рожают. Все здесь, даже в Иркутск не переезжают. Не знаю, что всех тянет туда, а нам тут хорошо. Тайшет – родина наша, пускай и малая, неприглядная, но без нее и меня будто нет. Люблю Тайшет. Ну что, на пост?

Истинные слова просты. Не придумано и сказано от сердца, с душой. Для обычного жителя далекого городка с населением в 35 тысяч человек – это факт, не требующий объяснений и доказательств. Мы направлялись на трассу, а мне хотелось как можно больше насытиться этой сибирской простотой, чтобы не закрыться в мегаполисах, всегда помнить эту простую истину.

22:30. Мои неуверенные шаги по свежему асфальту постепенно становились все тише. Наступала ночь, и я, боясь оступиться, плавно «плыла» по дороге. Вокруг была та тишина, где легкое дуновение ветерка способно вызвать шепот всего леса, и ты будто ненароком подслушиваешь, о чем шепчутся эти стройные молодые ели.

Впереди померещилась темная точка. Я остановилась. Что происходит? Человек? Откуда здесь человек? Не может быть… А если зверь? Вряд ли. Я не торопясь шла вперед и с усилием напрягала глаза – навстречу мне явно что-то двигалось… Черная точка с каждым шагом становилась больше и превратилась в итоге в молодого человека с двумя рюкзаками. Брат по несчастью? Или по счастью? Мы шли навстречу друг к другу в полной тишине. С каждым шагом я ловила себя на мысли, что слышу каждую песчинку под подошвой, смотрю в разные стороны и глупо улыбаюсь этому долгому молчанию.

– Привет, – подойдя почти вплотную, промолвил незнакомец. – Я Леша, с Владика в Питер еду. Две недели добираюсь.

– Привет, я Наташа. Тоже, можно сказать, оттуда сейчас еду. И тоже в Питер, две недели в пути. Одновременно, а говорят, что парням тяжелее стопить.

Слово за слово мы шли в полуночной тишине по направлению к тайшетскому посту и обсуждали автостоп. Алексей мечтал увидеть Западную Россию, а денег не было совсем – вот он и собрал два рюкзака нужных вещей и направился в Петербург.

– А вот ко мне приставали два раза мужики. Не ожидал вообще! Обратно поездом наверняка поеду.

– У тебя спальник, палатка? Где ночуешь? У дальнобоев или в лесу?

– Всегда в лесу. Только спальник.

– Не страшно? Медведи, тайга, темнота?

– Это же наша Родина, лес – наша мама. Чего бояться? Один раз проснулся в поле, а рядом со мной пара мышек греется утром, ну и ладно. А еще в лесу как-то просыпаюсь, молнию расстегиваю у лица, и… морда лося на меня смотрит. Испугался он, да и убежал, а так больше никого я не встречал.

Мы попрощались, Леша свернул в темный лес, а я пошла в полной темноте в сторону поста, раздумывая над его словами. Лес – наша Родина, чего ее бояться? И вправду. Мы не боимся спать в бетонных квартирах, там уютно, но дрожим от страха, находясь на природе, будто она так и ждет, чтобы сделать нам плохо. Почему так? Сзади послышались уверенные быстрые шаги, переходящие в бег. Леша? Да, это был мой новый знакомый.

– Подожди, стой. Я должен тебе кое-что дать.

– Что?

Он достал паспорт и с усердием что-то выискивал. На последней страничке я увидела маленькую икону Сергия Радонежского.

– Ты что? Нет, не нужно… Это твое.

– Нет! Я уверен! Это нужно тебе, знаю – и все! Ты должна это взять, иначе бы не побежал. Да хранит тебя Бог! – он вложил маленькую икону в мою ладонь, крепко ее сжал и свернул в лес.

Я молча переложила хрупкое изображение святого в потайной карман куртки и еще медленнее продолжила путь до поста. Я глядела в темный густой лес и просила прощения за то, что до сих пор не могу, наслаждаясь природой, спокойно уснуть среди ее деревьев. В ту ночь взгляды мои поменялись, и уже не было того отчуждения, с которым я смотрела ранее на лес.

Полночь. Ветер тихо колышет таежные деревья. Огромная луна освещает дорогу к моему убежищу – Тайшетскому посту ДПС. Вот и он! Да, дошла! Моя главная надежда в эту холодную ночь! Средь темноты, в ста метрах от меня появляется молодой сотрудник у шлагбаума и быстро вбегает на пост. Сомнения охватывают меня: «Ну что же это я? А вдруг там другие люди будут? Может, вообще прогонят? Может, надо было сразу в лес идти? Или с Лешей оставаться?»

Неуверенными шагами я считаю каждый метр и с опущенной головой, словно провинившийся школьник, вхожу на проходную. Навстречу мне, будто старый приятель, с улыбкой появляется добрый Вася – главный инспектор.

– Здравствуй, путешественница! Рады тебе, снимай ношу, дай помогу, – он снимает с меня рюкзак, проводит к столу и продолжает: – Ты кушай-кушай! Накрыли! Все бери, что на столе, даже не думай стесняться.

– Что так долго, путешественница? – продолжает второй молодой сотрудник. – Постоянно обсуждаем с ребятами, дождемся тебя или ты уже дома давно. Может, зарядить надо телефон?

– А, так это ты во Владивосток ездила? Что, реально с Питера, что ли? – с порога оживленно спрашивает третий гаишник.

– Отстаньте от девчонки, пускай покушает сначала, – защищает меня Вася от нападок друзей.

– Все хорошо, что вы, – весело начинаю я, обрадованная интересом. – В общем, после того как покинула ваш пост месяц назад, я поехала прямо на Иркутск.

Сотрудники дорожной службы внимательно слушали мои рассказы о жизни там, за Байкалом. Для некоторых жителей Сибири Дальний Восток являлся краем таким же неизведанным, каким для нас, западных людей, является зауральский край. Мы говорили до трех ночи, будто знали друг друга с самого детства. Ни возраст, ни звания не имели значения на таежном посту – все были равны. Простота моих собеседников делала наш разговор теплым и доверительным.

– Ну, господа, надо и меру знать. Нам-то до семи утра не спать, а Натахе и подремать надобно! Так, ну, у нас тут мест нет, спальник есть? Могу кузов предложить, точно нормально? Ты смотри, если что – приходи обратно!

Справа от поста находилась маленькая стоянка для сотрудников. Я залезла в самый большой грузовик, постелила коврик и укрылась в своем любимом спальнике, как всегда, используя рюкзак вместо подушки. Переворачиваясь с боку на бок, выбирая удобное положение для тела, я подняла глаза и ахнула. Вселенная открывала свои двери в неизведанный мир: надо мной блистали тысячи звезд, объединяясь в множества созвездий. Я дождалась падающей звезды и с улыбкой задремала в таежном царстве.

– Просыпайся! Дождь пошел, перелезай ко мне в машину. Да, вот джип, залезай. Может, что-то подать тебе? Ну все, спи-спи…

31 августа. Было дождливо и прохладно – в такое утро спать бы да укрываться любимым одеялом как можно дольше на мягкой кровати, но нет. Забудь! В путешествии такого нет! Никакого одеяла, удобств, воды и сна, а тем более кровати. Ишь чего вздумала! Надо думать о дороге домой…

– Наташа! Полвосьмого, мне домой надо… Сменили мы пост, ребятам сказали, чтобы посадили тебя в машину. Беги в тепло, позавтракай. А я домой, удачного пути.

Василий! Добрейшей души мужчина. Как я благодарна была ему и всему посту за ту помощь, что они мне оказали. Быстро попрощавшись с ним, я с грустью заметила, что никого из моих знакомых на посту не осталось. Попила чай, пока другие сотрудники проверяли документы у водителей, взяла рюкзак и села на крыльцо, держа в руке свою фотокарточку. Я хотела оставить что-то на память им, таким простым и искренним людям. «Самому лучшему посту…» – так гласила подпись на обратной стороне фотографии… Отдав весточку их сменщикам, я взяла рюкзак и пошла дальше в одиночестве по уже знакомой и совсем не страшной трассе Иркутск – Красноярск.

По дорогам еще стелется туман. Хочется спать. Воображение уносит меня в далекие края, где светит солнышко, ласково согревая тело на побережье океана. Вот там тепло, там можно вытянуть ноги и под шум прибрежных волн отдохнуть… Сильный ветер ударил в лицо, крупные капли дождя на щеках вернули меня в реальность. Я резко съежилась от ненастной погоды и вспомнила о времени. Завтра первое сентября! Одногруппники дружно откроют двери моего факультета, школьники возьмут в руки рюкзаки и встретят первый звонок на линейке, а я… А где буду я в это время? Рядом вдруг резко затормозила легковушка, прервав мои мысли.

– Привет! Садись, я в Красноярск, вряд ли тебе куда-то еще, прав? Давай-давай, заползай.

Мы ехали быстро. Бывший дальнобойщик, давно сменив свою работу, никак не мог забыть пристрастия к дорожной жизни и смело наворачивал сотни километров по сибирской трассе изо дня в день на легковушке.

– Да вот, тоже разъездная работа. Не жалуюсь, платят хорошо. Это у вас там сто километров – расстояние, а у нас в десять раз больше все и шире. Вот с Иркутска до Красноярска – 1200 км, ну и что, как на дачу гоняю. Зато никаких пробок!

Обратный путь из Владивостока в Петербург открывал мне не только природу, но и города нашей страны. Поэтому я, не задумываясь ни на минуту, согласилась выйти в центре Красноярска, дабы пешком пройти город с востока на запад.

– Вот мост через Енисей. Там пройдешь, свернешь налево, ну а там спросишь.

– Благодарю!

С первых шагов встречает надпись «Русский значит трезвый!» – и внутри разливается тепло. Единомышленники! Как было бы здорово хоть кого-то иметь в кругу друзей, кто не курит и не пьет… Как же будет здорово вернуться в Питер и найти соратников, идя вместе к общей цели! «Все будет! Всему свое время! Обязательно познакомлюсь с такими! Ведь мысли притягивают!»

Енисей спокойно нес свои воды на север, а я улыбалась первым лучикам пригревающего солнца и, подобно великой реке, вышагивала навстречу судьбе. Мост пройден, улица Вейнбаума, Театральная площадь, поворачиваю налево.

Красноярск! Милый, приветливый город, ты сразу меня порадовал своим теплом. Я будто плыла по залитым солнцем проспектам, радуясь улыбчивым людям и просторным улочкам. По доброй традиции мне хотелось поговорить с кем-то, с тем, кто работает и живет тут, кто знает все изнутри. Взгляд упал на старенький киоск.

– Здравствуйте! А можно… м-м-м… мороженое? Стаканчик сливочный. Или нет, шоколадный.

– Держи, моя хорошая, – ласково и весело ответила женщина. – А что это ты с таким рюкзаком? Куда собралась-то?

– Да я вот путешествую, изучаю страну, если можно так сказать. Нравится ваш город, таким дружелюбным он кажется.

– Да, я тоже Красноярск люблю. С утра пасмурно было, сейчас ветер разогнал тучи, и мне самой на душе тепло стало. Чай будешь? Давай налью!

– Ой, не откажусь.

Слово за слово – и мне уже тяжело прощаться. Будто давно знакомая приятельница, продавщица мне весело машет вслед и желает счастливого пути. Мороженое съедено, центр города пройден, впереди окраина Красноярска. Ничего, это то, что надо! Вот где надо узнавать город.

Взгляд падает на машину ДПС. Я знаю путь, но мне хочется поговорить с ними, узнать характер этого уголка страны, и потому я торопливо направляюсь к сотрудникам дорожной службы, которые за время моего пути стали особым звеном в моей цепи событий.

– Добрый день!

– Здравствуйте, девушка!

– Хм, а в сторону Ачинска куда идти?

Веселый дружный смех ребят переводит разговор в нужное русло:

– Пешком? Ха-ха-ха, круто! Как угораздило? Ну молодца, а мы тут на службе, сегодня Путин приезжает, поэтому сейчас пойдешь на выезд, по пути много наших машин будет патрульных. Поэтому можешь смело идти, а как стемнеет, мы тебя подберем, если что, и сразу на пост. А нет – так можешь с нами постоять.

– Нет, благодарю, я побегу дальше, город надо успеть посмотреть.

Веселое настроение помогало мне шагать уже шестой час подряд на запад. Сколько ж я прошла? Ну, предположим, в час три-четыре км. Ого… Около двадцати километров. Здорово. Иду дальше.

Ж/д переезды, последний район окраин. На мосту останавливаюсь и оборачиваюсь. Передо мной в лучах вечернего солнца – крыши мегаполиса. Будто на прощание я провожаю бетонные постройки легкой грустной улыбкой и смело направляюсь дальше.

Около десяти вечера. Больше девяти часов на ногах, да и еще ни разу не снимая рюкзак. Интересно, жив от там? Порван, но еще держится. Откуда силы? Не знаю и лишь улыбаюсь сама себе в темноте пустых улиц незнакомого и доброго города. О-о-о, а вот и машина ДПС!

– Здравствуйте! Вам с улицы Декабристов ребята передавали привет!

– А-а-а, так это ты Наташа? Уже слышали-слышали! Ну что, сейчас закинем тебя на пост, а то тут далеко идти.

– Сколько?

– Километров пять, не меньше.

– Я дойду, там увидимся!

– Ну смотри.

Одинокие улицы при свете фонарей помогали сосредоточиться на самом важном. Десять часов одиночества в мегаполисе были бесценными и самыми радостными, придавали уверенности в себе и раскрывали мой внутренний мир, раскрашивая его новыми красками.

Потрясающий день, наполненный интересными событиями, правильными мыслями, теплым солнцем и добрыми людьми, заканчивался сытным и вкусным ужином, означающим, что все мои действия не были напрасными, и я радостно принялась за еду, ожидая новую машину с попутчиком.

1 сентября. Кемерово. Шахтерский город Западной Сибири. Это место невозможно обойти стороной, трасса Р-255 проходит через весь город. Я стояла недалеко от поста и мечтала в этот жаркий день поскорее очутиться за Кемеровом.

– Ого, смотри! Ни фига себе у нее портфель!

– Ну так сегодня же первое сентября!

Услышав сзади добродушный смех ребят, я невольно засмеялась. И вправду, меня уже не в первый раз путают со школьницей, а с таким рюкзаком я выгляжу совсем смешно в День знаний.

– Привет! Тебя куда подбросить?

– Здравствуйте! Я вообще… Ну, мне бы эту трассу проехать, чтобы за городом оказаться.

– Садись! Сама откуда? Занесло же с Питера-то! А давай я город покажу, а то стыдно ж будет не увидеть даже вывеску «Кузбасс».

Юрий быстро показывал мне главные улицы города и параллельно критиковал весь наш государственный строй:

– Вот любого тут спроси! Мы эту «Единую Россию» терпеть не можем, и Москву вашу. Поэтому передай там, на Западе, чтобы руки сюда не совали. Пускай там делают свои дела, а мы без них справляемся, нам очень хорошо без них, вот так-то!

Солнце ярко пылало над городом, и ни о чем плохом не думалось.

– А сегодня первое сентября, да? – как-то вяло спросила я, лишь бы сменить тему разговора.

– Ага, вот я, кстати, сначала и подумал, что в школу надо тебя подбросить, ха-ха-ха.

– А вы не могли бы… у школы притормозить? Хочется ощутить атмосферу праздника, сейчас же как раз 8:45!

– Да без проблем!

Сделав два хвостика, я пробралась к линейке и услышала первый звонок. Радость на детских лицах, букеты цветов, первый урок. Я мысленно перенеслась домой: в родной школе тоже по коридорам вот-вот будут бегать мальчишки и девчонки, поздравлять с началом учебного года моего любимого классного руководителя.

– Ну что? Мне на работу скоро! А еще Кузбасс впереди! Поехали.

– Да, конечно, простите.

– Давай на «ты», не старый я вроде как.

Смотровая. С виду заброшенная и неухоженная, с простым заборчиком, на котором висят два-три замочка от влюбленных. Тихо и как-то одиноко, не только на площадке, но и в самом городе, который весь укутан серым туманом.

– Вот тут свадебные пары замочки вешают. Такая примета есть.

– Да, я уже поняла…

– Ты замужем?

– М-м-м… Нет. А к чему вопрос?

– Выходи за меня замуж, а я тебя на работу устрою! С родителями хоть сейчас познакомлю, засядешь дома, никуда больше ездить не будешь? А?

– Хм, предложение интересное, но нет, – еле сдержав смех, выдавила я. – Меня мама ждет, поедем дальше, мне на выезд надо.

– Я могу с твоей мамой поговорить, она отпустит!

Напор взрослого человека стал меня смущать, и я сразу села в машину, чтобы поскорее поехать дальше, на выезд.

– Ну ладно, поехали, – он завел машину и взглянул на меня через зеркало. – Последний раз спрашиваю! Останешься у меня жить? Поехали к родителям?

Мой взор упал на его обручальное кольцо, и, лишь подняв брови, сдерживая эмоции, я выдавила:

– Нет, вывезите меня со смотровой – и все.

Оказавшись в городе, он высадил меня на посту и, намеренно отворачиваясь от меня, напоследок произнес:

– Жалеть всю жизнь будешь! У нас хороший город, зажили бы счастливо! Ну, сама виновата, а телефон не буду спрашивать и свой не оставлю, потом в Питере вспомнишь – и все… Не достанешь меня и не найдешь никогда. Непросто будет понимать, что счастье проворонила.

– Хорошо, всего доброго.

– Как? Подумай еще минуту, я маме позвоню своей!

– Пока!

Я резко вышла из машины, взяла рюкзак и направилась к посту ДПС, радостно прислушиваясь, как машина со странным мужчиной медленно отъезжает. Солнце стояло в зените, впереди был целый день. Ехать на Новосибирск? Ох, нет, сердце не рвалось туда. На Алтай! Точно!

– Вот и жигули взял не потому, что хорошая машина, а так как деньги на чужое производство тратить не могу, вот так. Надо отечественный автопром поддерживать. Так и живу в селе родном, родился тут – тут и умру. Все свое, родное, земля наша богата, не думай, что только у вас плодородные земли, мы тут справляемся еще как, и солнца много круглый год.

Целый день до последних лучей солнца мы ехали до Троицкого, а напоследок мой водитель проявил гостеприимство:

– Наташ, у меня тут и дом, и баня. Не бойся, жена поймет, отдохнешь, помоешься. Сколько не мылась и не ела нормально? А?

Вопрос поставил меня в тупик. И вправду, когда я нормально мылась последний раз, не считая купания в холодном Байкале и мелких речушек по пути?

– Ох, это было… Боже мой, Забайкалье, Чита… Давненько.

Наши взгляды пересеклись, и внутри меня, назло моему желанию быть чистой и опрятной, вырисовалось твердое «нет». Боязнь? Недоверие? Не знаю, но было какое-то сомнение при виде его глаз. Опустив взгляд, я резко и твердо ответила:

– Нет, благодарю, мне надо как можно скорее оказаться на Алтае. Я пойду дальше ловить.

– Но ведь скоро ночь. – Его руки стали суетливо хватать руль. – Подумай, ведь поедешь, не сомкнув глаз.

Чувствуя легкое напряжение, я еще яснее показала твердость принятого решения, начав собирать свои вещи.

– Нет, не заставляйте, – отстегнув ремень, я открыла дверь и быстро взяла рюкзак. – Счастливо.

Машина быстро свернула с трассы и помчалась в сторону села. Выдохнув и не делая никаких выводов, я просто шагала дальше, погружаясь в вечерние сумерки. В тишине, с ритмичным стуком фотоаппарата о плечо, я вдруг услышала страшный и неприятный звук. Что-то порвалось…

Рюкзак. Одна из главных вещей путешественника. В дороге мой рюкзак стал мне братом, который, выполняя различные функции, не раз защищал меня и мои вещи. Я его выбрала за день до путешествия, совершенно не думая о важных характеристиках, лишь руководствуясь вместимостью и количеством карманов. Такая безалаберность дала о себе знать: с Хабаровска я уже шагала без замков на бедре, что означало нести весь вес на плечах, а это определенно сказывалось на спине; чуть позже у меня с двух сторон порвался рюкзак сантиметров на двадцать, открывая напоказ все мои вещи.

Что теперь? Лямки. У меня полностью порвалась лямка, и передвигаться с рюкзаком я смогу лишь, если буду идти сгорбленной на одну сторону. Делать нечего, это ни в коем случае не заставит меня повернуть назад – я увижу Алтай! Я переложила некоторые вещи в пакеты и, вспоминая городскую жизнь и походы по магазинам, весело направилась к посту ГАИ, надеясь на помощь доблестных сотрудников. Наклонившись на правый бок, я волокла ноги навстречу улыбчивым алтайским гаишникам. Рюкзак медленно рвался, и этот звук был невыносим. Алтайский пост – единственная надежда на спасение.

– Ох-ох, а что без друзей? Мы тут видим путешествующих, но поодиночке – впервые. Да к тому же девушка. Что там у тебя стряслось, болит бок?

– Ох, ребята, порвала рюкзак еще в Забайкалье, а тут совсем беда, не знаю, как теперь до дома добраться.

Сибирь, Дальний Восток, Алтай приятно удивляли сотрудниками дорожной службы, которые всегда с радостью приходили мне на помощь.

– Так! Без паники, сейчас с пацанами решим все. Снимай рюкзак, да, на машину кидай его, показывай… О-о-о, да тут все и так видно. Хм, тут не то что нитками, тут шпагатом зашивать надо.

– Серый, там дальнобой веревкой что-то закручивает. Тебя как звать? Натали, сбегай к нему, попроси веревку, сейчас я проволоку притащу, всем скопом зашивать будем.

На противоположной стороне дороги стояла фура, где водитель что-то аккуратно перевязывал у себя в прицепе. Я стремглав направилась к дальнобою и по-деревенски, во весь голос крикнула, будто передо мной стоял мой давний приятель:

– Здравия!

– Здаров! Че у вас там за мутки? Помощь нужна?

– Да рюкзак порвала, пытаемся зашить, а у вас тут веревка…

– Да без проблем, я тут заночую, потому держи, хоть завтра отдавай – не жалко.

– Благодарю.

– Не за что! Удачи вам!

Когда я вернулась, мои спасители уже сделали иголку, собрали весь свой штаб из четырех человек и рассуждали, как лучше «вылечить» дорогой мне рюкзак.

– Веревку! – будто в операционной гаишник вытянул руку и схватил недостающий инструмент. – Сейчас все будет!

Такая трепетность и серьезность тронули меня до глубины души. Мы все стояли и, боясь что-то произнести, лишь смотрели на плотного, сдержанного сотрудника ГАИ, который с полным погружением в процесс протыкал проволокой твердую ткань рюкзака…

– Атас, ребята! Главный едет! По местам… Блин, а с девчонкой как быть?

– Что происходит?

– Главный едет, проверять будет… М-м-м, ты, если что, иностранка.

Через считаные секунды перед нами остановилась машина милиции, и все встали как вкопанные, поднимая друг за другом правую руку к виску. Главный вышел из машины и медленно, осматривая каждого, приблизился ко мне. Я стояла возле капота и растерянно оглядывала то ребят, то рюкзак с проволокой.

– Здравствуйте! Вы откуда?

Говорить по-английски было бы слишком смешно и недостоверно. Я медленно выдохнула и посмотрела вниз, как провинившийся школьник.

– Автостопом едешь?

– Это Наташа с Петербурга, в сторону Монголии едет, – пришел на помощь один из сотрудников.

– Одна?

– Одна…

– А где ночевать будешь?

«А-а-а, так вот почему иностранкой попросили прикинуться! Они же предложили у них на ночь остаться, а главный не должен знать, уф».

– У меня знакомые по пути, я к ним, так что все хорошо. Просто рюкзак порвался, подошла помощь просить.

– А-а-а, раз палатка есть, то хорошо, на природе отлично спится. Молодец! – тут старший сдержанно улыбнулся. – Конечно, наши сотрудники помогут! У нас отличные ребята! Так что зашивайте рюкзак, напоите девушку чаем, что ли. А я поеду, давайте, счастливого пути.

Как только машина покинула пост, все облегченно выдохнули и извинились передо мной:

– Ты уж прости, просто не знали, какая у него будет реакция. Но ты оставайся у нас, а то там дальше алтайцы будут. Ты с ними аккуратнее, не дай бог, выпьют – так держись…

Наступал вечер, рюкзак был кое-как зашит, но неаккуратность стежков меня вовсе не огорчала, наоборот, я с добродушной улыбкой разглядывала грубые швы с синей заплаткой, вспоминая усердие моего спасителя. После чаепития в приятной атмосфере меня поместили в подвал – единственное место, где был диван. Ох, зайдя в просторное бетонное помещение, я представила себя наконец-таки в комнате с кроватью, где можно вытянуть ноги и почувствовать себя как дома. Меня ждала сладкая, долгожданная ночь с любимым плюшевым мишкой.

Поставив все вещи рядом с собой, обняв игрушку и достав из пакета несколько печенек, чтобы похрустеть, я медленно легла на мягкий диван и погасила свет. Кромешная тьма и тишина. Я почти на Алтае, так далеко от дома. Не успела я дать волю своим мыслям, как услышала непонятное шуршание в моем пакете… Тишина… Пара секунд – и снова шелест, все сильнее и сильнее.

– Кто здесь? Кыш!

В ответ лишь громче звук. Мыши? И тут раздался писк, затем другой, третий… Спустя секунд десять меня охватила паника – меня окружал писк со всех сторон. Я резко включила свет, с криком взяла пенку со спальником и побежала наверх.

– Не спится? – спокойно спросил меня инспектор, наливая чай. – А что со спальником и ковром своим? Чай хочешь? Ой, Леш, смотри, напугалась чем-то…

– Там у вас… крысы! Их много, очень много…

– Ха-ха-ха, – в голос засмеялись парни. – Мышки, они у нас ручные почти. Вот я тут, бывает, положу голову на стол вздремнуть, просыпаюсь, а она на голове сидит или на руке – тоже, видимо, прикорнуть захотелось.

– Ох, не усну я… А можно на улице лягу?

– Ложись, выбирай место и спи, где душе угодно.

Я вышла на улицу и, пройдя метров десять, легла на траву. Да, это было гораздо лучше того бетонного подвала и даже уютной квартиры. Глубоко дыша, я закрыла глаза и ушла в легкий сон, проснувшись лишь от слов мимо проходящего гаишника:

– Ну, Натаха, где легла! Нет чтобы хоть на метр вправо или влево, так ведь прямо на тропинке около туалета… Да ладно, спи-спи, мы переступим, не боись…

– Ну что, куда дальше поедешь? По Чуйскому тракту? На Белуху?

– Да не думала еще, я же здесь впервые… Как автостопом удобнее будет?

– Таким образом только по Чуйскому сможешь, сейчас не то что туристов нет, – даже машины редко ездят. Но Чуйская дорога самая красивая, так что езжай смело и смотри в оба. Вокруг будут горы и реки, так и до Монголии доберешься… Загранку взяла? Ну, вот и молодец! Счастливого пути!

«В Монголию? Ох, ну это если уж повезет, а пока что – вперед по Чуйскому тракту, ощущать всю прелесть алтайской природы!»

Новая попутка не заставила себя долго ждать: камаз со спокойным водителем медленно вез меня вперед, давая возможность посмотреть на все красоты чудо-земли. До Горно-Алтайска нам предстояло видеть в основном равнину да холмы, поэтому я опустила окно и стала мечтать о своем будущем, особо не вглядываясь в местность. Деревня, часовенка, заправка, леса и поля…

– Ой, как красиво, – вырвалось у меня при виде новой деревушки, так кардинально отличавшейся от всех остальных.

– Да, сам любуюсь всегда. Так это село Сростки, откуда Василий Шукшин родом. Хочешь пройтись? Я здесь частенько останавливаюсь…

– Конечно, было бы замечательно.

Это было село из русских сказок. Солнце стояло в зените, лучи его отражались в холодных волнах Катуни – основной артерии всего Горного Алтая. Вокруг пели свою песню синички, весело передразнивая друг друга, по полям и дорогам прогуливались коровы, лениво пожевывая траву… Ноги сами повели меня на маленькую полянку, где у дерева сидели трое мужчин, мирно оберегавших большое семейство утят.

Когда я сделала кадр, сельчане сразу же обратили на меня внимание:

– О-о-о, а ты откуда?

– Из Петербурга.

– В музей пришла?

– А тут и музей еще? Эх, нет, не успею, надо ехать дальше.

– А-а-а, ну, тогда хоть так расскажем. Юрка, говори, ты же больше нашего знаешь.

– Да мы тут все так-то Василия помним. Вот видишь тот холм? Оттуда вид такой замечательный на село и Катунь, там Вася любил посидеть, подумать. Даже когда на учебу в город пошел, то возвращался в родное село, любил его, уходил на холм, садился и писал… А вот что писал…

– Да рассказы писал он или повести… – пришел на помощь его товарищ. – Не отвести его оттуда было. Вечная память…

Жизнь наших сел и деревень до сих пор пропитана историями интереснейших людей, их славой. И, вновь оказавшись на дороге, я задумалась о прошлом всей этой трассы и Алтая. Что здесь было? На помощь мне пришел водитель, который всю жизнь провел на Алтае:

– Знаешь, эта трасса довольно-таки молодая. Лишь в 30-х годах здесь было что-то наподобие дороги, хотя изначально путь до Монголии освоили тысячу лет назад. Золотая Орда, торговые пути – все тут, через горы, реки. Впервые люди сюда пришли около полутора миллионов лет назад, а название Алтай с тюркского означает «Золотые горы». Много интересного тут: и легенд, и людей, и деревень. Кто-то йети видел даже, ха-ха-ха. А вот ты вовремя добралась досюда – Катунь сейчас бирюзового цвета, красота!

Солнце разгоралось все сильнее, холодная река приковывала мой взгляд, настойчиво зовя искупаться в своих водах. «А и вправду, когда еще тут искупаюсь? Обещали грозу… Хм, пока такая жара, надо использовать момент! Я же на Алтае!»

– Знаете, мне приятно с вами ехать… Но Алтай зовет, уже холмы начались, река петляет… Остановите где-нибудь, чтобы искупаться можно было.

Сделано. Через 15 минут я вышла на берег Катуни и, постелив такой уже родной коврик, плашмя легла на него. Купаться! Купаться! Купаться! Еще пять минут – и я в купальнике, захожу в холодную воду и ныряю в чистейшую реку. Прекрасно! То, чего я ждала! Тело покрывается мурашками, улыбка до ушей! Вокруг никого: ни машин, ни людей, лишь горная река, окруженная прекрасными холмами Алтая, и солнце, которое постепенно заходило за облака. И вновь я ощутила внутри себя полноту жизни: я была наполнена счастьем и радостью, мне всего хватало. В рюкзаке был спальник, фотоаппарат, одежда и 50 рублей, больше не было ничего, да и не нужно было…

Яркое солнце спряталось за тучами, ветер усиливался. Я невольно глянула на мокрые, только что «постиранные» вещи и недовольно наморщила лоб. Не высохнут ведь…

– Привет! А ты как тут оказалась? Сегодня грозу обещали, знаешь об этом? – передо мной стоял алтаец и выжидал моего ответа.

– Здравствуйте! Искупаться решила, у меня тент есть, не страшно…

– Страшно, в наших местах страшно. Катунь на вид такая красивая и добрая, а ведь хитрая река, сколько в себе утопила людей, и ветра у нас ой какие бывают… Ну ладно, у меня на пригорке турбаза, осталось два туриста всего, а домиков много, ты не бойся, приходи к нам. А то тут зачахнешь в одиночку, в грозу-то.

– Спасибо, подумаю…

Как только Александр – так звали нового знакомого – ушел, дождь усилился и настойчиво требовал искать убежища. Бирюзовые воды Катуни от торопливых капель становились темнее, а волны все ближе и ближе подбирались к моим вещам. Оставаться или идти на базу? Ответ пришел слишком быстро. Грянул гром. Порывы ветра стали уносить мои вещи в реку, ловя их, я обнаружила в воде бездыханную мышку и, подняв глаза на небо, набросила рюкзак на плечи и помчалась на пригорок. Темная пелена загромыхала, показывая мощь и силу алтайского неба.

Через несколько минут я вбежала под брезент походной кухни, где готовила ужин Таня, жительница ближайшего поселка.

– А-а-а, это про тебя Александр говорил. Ставь вещи сюда, сейчас кушать будем, вон какие грибочки насобирали. Ты не переживай, все свои, туристический сезон закрыт, так что отдыхаем последние денечки. Присаживайся.

– О-о-о, Наталья пожаловала, а мы тут гадаем, как ты там будешь спать, уже думали идти за тобой, вылавливать из Катуни. А ведь сегодня рафтинг был, эх, не успела, могли бы показать виды Алтая, ну ладно, еще приедешь к нам.

Резкая смена погоды превратила день в темный дождливый вечер. Сидя под навесом и вкушая свежую пищу на природе, я слушала рассказы работников базы об этой местности, полностью погружаясь в атмосферу алтайской земли… Дождь сделался размеренным, став фоном к интересному повествованию, а мелодичная Катунь звала к себе, чтобы еще раз умыться в ее горных водах.

– Ты столько в дороге, у нас ведь баня стоплена для туристов, а они уже помылись. Еще пар что надо, не хочешь? Отлично! Только вот она у нас старая-старая, по-черному, в полной темноте будешь, ничего? Иди, вот тот домик и есть баня, а соседний – свободный, я тебе его открытым оставлю, туда иди после баньки, кровать справа свободная – твоя будет.

Я быстро взяла все необходимое и направилась к любимому месту для души и тела. Баня! По-черному! Я забежала внутрь и закрыла глаза – ничего все равно не было видно, лишь следуя инструкциям работников базы, я поняла, где находится скамья. Больше ничего не нужно было. Я дышала паром и под неторопливые капли дождя прислушивалась к бурной речке, которая настойчиво звала к себе. Баня стояла прямо на ее берегу, и не сходить туда, не окунуться в ее воды было просто невозможно и непростительно. Мое тело настойчиво просилось к реке. Шаг-второй, галька, мелкая и колючая, тропинка, звук еще сильнее, о-о-о, вот он, спуск для таких, как я! Настоящая природная купель! Резко опустившись в воду, я еле дышала от переполнявших меня чувств и эмоций. Еще и еще! С головой! Чудесно!

Переодевшись, чистая и просветленная, я вышла на улицу и добежала до деревянной избы – моего дома на сутки. Я запрыгнула в кровать и через окно начала разговаривать с дождливой природой, благодаря ее за не случайную встречу, за тот порывистый ветер, за настойчивый гром и торопливый дождь. Засыпая, я вспомнила давнюю мечту, которую прокручивала в голове незадолго до поездки, – это была баня по-черному у горной реки. Мечта была в полной мере осуществлена, и, радостно закрывая глаза, я представляла себя плывущей по ее волнам.

3 сентября. 9:00.

– Доброе утро, путешественница! Завтрак ждет, а у нас впереди еще экскурсии… Не только по достопримечательностям, но и по алтайской глубинке.

От последних слов Александра я резко приподнялась и с воодушевлением начала собираться на завтрак. В окошко мелодично постукивал дождик, небо было сплошь затянуто тучами, но у меня и в мыслях не было огорчаться: в таких условиях погода не проблема, если рядом со мной такие люди.

Я бережно достала из рюкзака походную одежду. Непромокаемая куртка, теплые штаны, любимые кроссовки. В следующее мгновение я весело шагнула за порог своего нового дома и увидела улыбчивого Александра, который сидел за рулем машины.

– Садись! Ты думала, на турбазе завтракать будем? Нет, ты должна попробовать настоящую алтайскую кухню в аиле. Садись-садись.

Чуйский тракт, горная Катунь, минут десять – и мы у придорожного аила, так называемой алтайской юрты. Национальный чай с травами и солью и непонятный соленый бульон с молоком – вот что меня ждало на завтрак.

– Это – подкрепиться тебе! Национальное блюдо наше, правда вкусно?

– Солененько, необычно… – смущенно промолвила я, с трудом глотая непривычную жидкость.

– Ну все, а теперь – в Актел, мою родную деревню.

Проезжая по извилистым тропкам, наш внедорожник пересек мост над рекой и стал подниматься выше. Еще немного – и я уже среди тумана разглядываю табличку с названием горного села «Актел». По сторонам дороги коренное население внимательно разглядывает машину и ее пассажиров.

Александр сбавил скорость, давая всем местным осмотреть меня, как сувенир из другого мира… Мне сразу стало не по себе, а мой водитель, явно гордясь своим положением, вальяжно вышел из машины и открыл мне дверь у одного из домиков.

– Вот здесь живет моя семья. Проходи, не стесняйся.

Родственники Александра при виде меня немного растерялись, но после рассказа своего близкого обо мне сразу засияли и на ломаном русском пригласили в древнее пристанище кочевников – настоящий алтайский аил.

– Заходи-заходи, ну, – подтолкнула меня женщина внутрь жилища. – Вот тут в центре огонь разжигали и разжигаем, а наверху отверстие, вон туда дым-то весь и уходит. Ну. А сверху котел ставим и варим. Раньше тут жили предки, а теперь только как летняя кухня. На столе-то вон кумыс стоит, попей, а?

– Кумыс? Никогда не пила… Коровье? Козье?

– Зачем же? Кобыла своя, ну.

Кисломолочный напиток был из вежливости выпит мной до дна, но в мыслях все больше появлялось желание сесть у костра и проглотить привычную пищу: хлеб, кашу, суп, коровье молочко…

Деревня, окруженная горами Семинского хребта, возникшая в середине XIX века, живет уже совсем другими интересами и стремлениями, чем прежде, но даже в современной деревне остро чувствуется различие менталитетов и устоев. Какое бы гостеприимство ни окружало в чужом месте, оно всегда будет чуждым, потому я сильно обрадовалась, когда Александр сел в машину и сказал, что времени у нас мало – пора отправляться к другим местам Алтая. Продолжение экскурсии не заставило себя долго ждать. Уже через полчаса мы были на излюбленном месте всех туристов. Окрестности Чемала – жемчужина Алтайской земли.

Чемальская ГЭС, построенная ссыльными в сталинские времена, храм Иоанна Богослова на острове Патмос с таинственными иконами, докуда можно добраться только по старенькому подвесному мосту, скит[10] женского монастыря, козьи тропы, указывающие путь на горы, откуда открываются самые невероятные виды алтайской природы… Увиденное не шло ни в какое сравнение с моими внутренними зарисовками. Эту глубокую, пронизывающую насквозь красоту трудно описать словами. Во время нашего путешествия по окрестностям Чемала дождик кончился, и в воздухе витал запах свежести. Буквально вся местность, каждый кустик дышали жизнью таинственного Алтая, и я стала дышать еще усерднее, жадно хватая ртом волшебный воздух.

Наша машина медленно направлялась в сторону турбазы. Часы показывали семь часов вечера.

– Ты такая маленькая, прям как Наташа Ростова. Ох, завидую я Андрею Болконскому, хотел бы, чтобы и в меня так же влюбились.

Александр украдкой посмотрел на меня и неопределенно улыбнулся. К груди подступил ком. Не физические препятствия в путешествии выматывают, а моральные испытания.

– Мы приехали? Спасибо вам за все, но мне пора. Рюкзак в том доме?

– Да погоди ты, я же ни на что не намекаю. Можешь ехать, но погода плохая, в это время машин нет вовсе, да и куда поедешь? На ночь глядя в Монголию? Темно, ничего не увидишь, а дальше перевалы, снег уже лежит. И нет населенных пунктов, кстати, кроме алтайских деревушек.

Он был прав: в горной местности надо быть осторожной как никогда. Особенности климата, незнание дороги и менталитета алтайцев – все это может привести к непредсказуемым последствиям. Я с горечью опустила голову и вспомнила о работниках турбазы, Тане и Сергее – о тех, с кем могу провести вечернее время в спокойствии. Когда мы подъехали, меня встретил Сергей.

– О-о-о, Натаха, а я тебе тут сувениры приготовил, сам делаю, своими руками, – протянув мне деревянные амулеты, весело пробормотал он. – Нравится?

– Очень! Благодарю! Удочка? Ты собрался рыбу ловить? Можно с тобой?

– Конечно, сейчас станешь первоклассным рыбаком.

Я не любительница рыбалки, скорее наоборот. В тот единственный раз, когда я в детстве поймала щуку, я, несмотря на упреки всех родственников, с криком и плачем настояла на том, чтобы бедную рыбу выпустили обратно в водную стихию. Но здесь рыбалка была спасением.

Мы вышли на берег бурной реки и под плеск волн закинули удочку. Сергей учил меня тонкостям рыболовного искусства, а я мысленно составляла план отступления с турбазы. Выловив одного маленького хариуса, мы под гром и сильный ливень вбежали под навес, где нас ждал ужин.

– С уловом! Под водочку отлично пойдет. Наташа, м-м-м, за знакомство? – протягивая рюмку, сказал Александр.

– Не пью. Вообще не пью, не предлагайте. Я за знакомство сок с удовольствием попила бы.

– Ну-у, Натали, не обижай нас. Одну всего лишь стопочку. Пожалуйста, ради нас.

Это была пиковая ситуация. Александр с каждой опрокинутой рюмкой становился все более навязчивым и неприятным. Мы вчетвером сидели за столом, но я не чувствовала поддержки ни со стороны Тани, которая вот-вот пойдет спать, ни со стороны Сергея, который сам не прочь выпить под закуску и попеть песни.

«Уже десять часов. Они лягут спать, а я останусь с алтайцем. Надо скорее уматывать. И неважно, что уже ночь, что льет как из ведра, что машины не едут… Будь что будет».

Прощаться на агрессивной ноте не было смысла, средства передвижения мне, возможно, придется еще долго ждать, потому я чинно встала из-за стола, поблагодарила за то, что выручили меня, и под неодобрительный возглас Александра взяла рюкзак и почти на ощупь направилась к пустынной дороге.

– Не поймаешь здесь машины, в такую погоду ни один дурак не поедет. Нарвешься ведь на кого-нибудь, возвращайся! – в спину мне повторял алтаец.

Но я была полна решимости и быстрыми шагами под раскаты грома направилась вперед.

Я быстро протиснулась на заднее сиденье и поздоровалась с парнем и девушкой.

– Привет. Куда путь держишь? На Монголию, ох, а мы вот на Усть-Коксу сворачиваем через километров сто, куда пойдешь на ночь глядя? Палатка есть? А то тут перевалы будут, уже снег лежит, а на повороте, где тебя высадим, так вообще ничего не будет, ветра одни. На улице уже ночью минус…

– Палатка есть, – соврала я, чтобы не тревожить новых попутчиков. – Так что все хорошо…

– Ну смотри…

Мы ехали молча, я уткнулась лбом в окно, чтобы немного подремать в тепле перед ожидающей меня холодной ночью.

– Смолу будешь? – разбудила меня соседка, когда наша машина забралась на перевал.

– Что буду?

– Хвойную смолу, – улыбнувшись, она протянула мне черный комочек. – Вот у вас жвачки жуют, а у нас – смолу, полезная она.

Я с благодарностью приняла местный подарок. За окном хлопьями падал снег, и я в полудреме мечтала о палатке, в которой было бы так здорово провести снежную ночь на Алтае.

– Вот и все, просыпайся. Мы сворачиваем. Удачи тебе, всего доброго!

– И вам всего самого хорошего! Благодарю!

По левую руку стояла заправка, закрытая на ночь, но освещавшая несколько десятков метров вокруг. Это было несомненным плюсом в ожидании новой попутки. На часах было 23:30, морозный ветер нещадно пронзал меня со всех сторон, в то время как мокрая одежда затвердевала и медленно покрывалась коркой льда. Насквозь промокшая, кашляя, я согревала себя, как могла: бег на месте, приседания, растирания лица и рук… Надежда покидала меня, я чувствовала, что до утра мне придется как-то выживать…

Позади меня находилась неосвещенная остановка. Трусцой я направилась к ней и облегченно выдохнула – там стояла деревянная скамейка! Радости не было предела! Я отыскала более или менее сухие вещи, мигом переоделась, развесила мокрые на рюкзак, постелила коврик, окунулась в спальник и закрыла глаза в ожидании сновидения…

Ветер безжалостно продувал все тело, я переворачивалась, сворачивалась комочком… Нет, в таком холоде уснуть было невозможно, и, чередуя различные положения, я старалась хотя бы не отморозить тело.

01:00. Пар изо рта и ноздрей не давал покоя, корки льда на вещах все сильнее огорчали меня.

02:00. Часы слишком медленно и мучительно шли вперед, я станцевала в спальнике все танцы, перевернулась во все стороны. Жду…

03:00. Полюс холода. Уже невыносимо…

Нет сил терпеть и лежать, ни о каком сне и отдыхе и речи быть не может. Идти дальше? Но куда? Нет, больше ошибок повторять не буду, дальше перевал – и только. Я с надеждой глядела на заправку. А что, если там кто-то есть? А если алтайцы? Ох… Неуверенно иду к единственно возможному варианту. Дверь заперта. Стучусь…

Тишина. Стучусь увереннее и сильнее… Через несколько секунд – тихий шорох и снова тишина. Может, показалось? Через минуты две – последний рывок. Стучусь с последней надеждой… Приближающиеся шаги.

– Кто там? – недоверчивый женский голос по ту сторону двери немного взбодрил меня, и я, надеясь перешагнуть в тепло, пробормотала:

– Наташа Корнева, я тут мимо проходила и застала ночь на перевале… Стало так холодно, что ничего не осталось, кроме как постучаться к вам на заправку.

Я сделала выжидательную паузу и смотрела на ручку двери. Хозяйка заправки неуверенно начала приоткрывать дверь. Повеяло теплом. Стараясь не пугать женщину, я продолжала говорить:

– Простите, что среди ночи вот так вас бужу. Не хотела, но выхода не было другого…

– Ты знаешь, что помимо тебя тут по ночам ходят всякие и тоже мне стучат? В основном это пьяные алтайцы… Дала себе обещание, что отныне никого впускать не буду, что бы ни говорили. Но вчера знак был, что ли… Птичка все кружила рядом с заправкой и у окна сидела, просилась будто внутрь, я еще тогда подумала, что к гостю. Если бы не она, вряд ли бы встала с кровати.

Я ступила на порог маленькой комнаты и в глубине души поблагодарила ту самую спасительную птичку, которая помогла мне избежать замерзания. Хозяйка была по национальности алтайкой, живущей в одной из деревушек Усть-Коксинского района. Выделив мне место для ночлега и без конца удивляясь моему путешествию по стране, она предложила согреться алтайским чаем с жареной картошкой. Еда оказала на меня снотворное действие, и через полчаса мы лежали недалеко друг от друга, делясь рассказами. Несколько минут разговора – и моя новая знакомая, которая только недавно сомневалась, впустить ли меня в гости, уже звала к своему сыну на свадьбу:

– Вот ты кружишь по стране, смотришь на традиции, культуру. А оставайся у нас! Жить есть где, а 18-го числа будет свадьба у моего старшего, в горах, с лошадьми, по всем обрядам, м-м-м?

Я оценила свои возможности и поняла, что на такое долгое время я не смогу остаться на Алтае, ведь начиналась учеба, и мне надо было возвращаться в Петербург.

– Эх, ну, жаль, мало ли, если вдруг занесет сюда, то приезжай. Будем рады. А теперь спать надо, вставать через пару часов, на рассвете пора пост наш покидать – сменщица придет.

4 сентября. В семь утра мы сдали пост и разошлись в разные стороны. Ах, в какой красоте я вчера остановилась! Покинув равнинную местность ночью, я могла лишь догадываться, что на самом деле окружает меня. Радости не было предела: алтайская красота, не испорченная туристической инфраструктурой, любезно открывалась взору человека. Казалось, что можно повернуть в любую сторону и пойти через холмы, перевалы, что буквально за каждой горой совершается таинство, неподвластное уму городского человека.

Утренний холод не уступал ночному, солнце едва виднелось на вершинах холмов, но знание, что лучи вскоре спустятся к подножию хребта, согревало меня. Извилистый Чуйский тракт дарит новые пейзажные сюжеты буквально на каждом повороте. Вскоре на смену разноцветным лугам, изгибам бурной реки пришла старая живописная алтайская деревушка. Солнечные лучи мгновенно озарили деревню, и мои шаги становились все медленнее. Идя вдоль покосившегося забора, я жадно всматривалась в утреннюю жизнь деревни. Услышав радостный крик петуха и громкое мычание коровы, я прислонилась к забору и увидела бабушку, которая неторопливо пряла шерсть на прялке.

Будто завороженная, я невольно опустила рюкзак и направилась прямо к крыльцу:

– Здравствуйте! Извините, что беспокою…

– Здравствуйте! А наша бабушка плохо слышит, Вы что-то хотели?

Я обернулась и увидела алтайку лет сорока. Она усердно доила корову и, переглянувшись со мной, отставила ведро и приподнялась.

– Да нет, просто мимо проходила, интересно стало. Тут у вас так красиво, не смогла не свернуть. У нас мало где встретишь, чтобы вот так сидели на крыльце и пряли.

– Ну так да, у нас еще есть бабушки старенькие, вот нашей девяносто почти. А ты откуда? Ох, далеко-о-о, – улыбаясь, она покачала головой. – Молока свежего будешь? Сейчас налью, такого в магазине не отыщешь.

Хозяйка налила мне кружку лучшего деревенского напитка и взглянула на меня:

– Пей-пей, до конца пей. Ага, вкусно, да? Это наша Зорька.

В эту минуту послышалось бренчание ведер, из сеней вышел хозяин и поздоровался со мной, будто наперед знал, что в собственном дворе у него гости:

– Здравствуй! Ну как у нас, нравится? Хочешь подоить? Правда, Зорька пугливая, ну, садись, попробуй.

Зорька нехотя поддавалась моим усилиям, но долго мучить животное не хотелось, и мы направились осматривать хозяйство.

– Вот тут курочки, Па-а-аш, посмотри, снесла аль нет? А вот тут теленочек, погладь-погладь, пр-р-р, пугливый. Ну вот и все, так и живем на Алтае. Все есть, все свое, все устраивает. А молодежь? Да уехала вся в Барнаул, Горно-Алтайск, кто – в Новосибирск, а кто – вообще в Москву… Ну а что им тут делать-то, прясть, что ли? Это вот наша бабуля не может без этого, я чуточку умею только, а мои дети и вовсе не знают уже, как это делать, сейчас же все купить можно, зачем усложнять…

Выпив напоследок кружку настоящего молока от Зорьки, я пошла дальше по дороге, в сторону гор. Потоки теплого солнечного света пробуждали цветные поляны алтайской земли, облака неторопливо плыли по осеннему небу, листья кустарников лениво подрагивали от слабого дуновения ветра, и за спиной у меня, словно в такт природному танцу, слышалась тихая песня алтайки, рассыпающей лакомства для своих цыплят.

Чуйский тракт достоин восхищения! Холмы один за другим сменяли друг друга, объединяясь в горный хребет Алтая. Окружающий мир стал будто безмолвным, загадочно тихим. Нечто подобное я испытывала лишь на байкальской земле, где все в природе имело особое, высшее предназначение. Здесь ты по-настоящему неразделим с природой, здесь стоит быть серьезнее, сдержаннее и благодарнее. Здесь, на Алтае, действия становятся зеркальным отражением твоих мыслей и желаний.

Наедине со своими мыслями я ушла далеко за пределы деревни. Я была твердо уверена, что произойдет то, чего я сильно пожелаю, я чувствовала, что земля добродушно приняла меня и не только протягивает руку помощи, но и позволяет мне сделать самостоятельный выбор.

Но чего же я хочу? В Монголию? Нет, интерес к этой стране был у меня не так уж и силен. Посмотреть землю ради того, чтобы просто посмотреть, не входило в мои планы. Тогда чего же мне хочется? Душевного простора! Соприкасаться с ветром свободы, вглядываться в неизвестную даль и быть наедине с собой и Алтаем! На миг, на день, на сутки… Волна энергии разлилась по телу, и я устремилась на юг.

Не прошло и получаса, как мою безмятежность прервал звук мотора. Обрадовавшись, я подняла руку и улыбнулась водителю уазика:

– Здравствуйте! Вы куда едете? В Монголию?

– Я до границы почти еду, до Кош-Агача, садись. Фотографировать хочешь? Ты говори, где остановиться, я не спешу.

Добрый и скромный алтаец неторопливо держал путь в сторону Монголии. Душа рвалась навстречу теплому ветру, я изнемогала от сидячего положения, выискивая взглядом самую живописную остановку.

– Крутишься все, крутишься. Остановиться, может?

– Да-а!

– Вот сейчас место будет самое лучшее. Через пять минут увидишь поле, а впереди будет цепь заснеженных гор! Вот красота! – восхищенно произнес водитель и остановился.

От счастья перехватило дыхание, и я, не желая сдерживать поток эмоций и раскинув руки навстречу горам, побежала по полю.

– Так чего же молчала? – смеясь, заметил алтаец. – Если хочешь, то буду везде останавливать, делов-то. Давай сфотографирую!

Один снимок, второй – я все не могла остановиться. Всю дорогу до села Кош-Агач мы периодически останавливались, и я, слушая рассказы местного жителя, уже не чувствовала себя здесь чужой.

Кош-Агачское сельское поселение – один из самых солнечных районов России. До Монголии всего 65 километров. Я прощаюсь с водителем и осматриваю пустынную Чуйскую степь… Мне неловко, я стою в некотором оцепенении, мимо проходят алтайцы, казахи и по-заговорщицки устремляют на меня свой взор. Куда идти? К кому обращаться? Ехать в Монголию? Сначала кушать! Срочно. Взгляд падает на маленький ларек, где продаются чай и лепешки. Алтайка торопливо наливает мне кипяток, разогревает выпечку и помогает с принятием решения:

– Монголия? Зачем? Тебе надо ждать еще пару суток, чтобы визу оформить. В пятницу ж только до пяти работают, так что так. Да и платная виза-то эта. Степи с монголами да верблюдами, а больше ничего и не увидишь…

Алтайцы и казахи не внушали доверия, ночевать мне здесь не хотелось, и, каким бы красивым ни был пейзаж, все во мне рвалось к родной стороне, к близким по духу людям. Нисколько не сомневаясь в правильности выбора, я вышла на дорогу и пошла в обратном направлении под косыми взглядами местных жителей. Монголия? Нет, не хочу в Монголию, хочу в Сибирь!

Мысли материализовались через 15 минут. Звук мотора был предвестником новой интересной главы в моей жизни.

– Ого, кого только не занесет в такие края! Откуда будешь и куда петляешь? Питер? Ха-ха-ха, садись давай, у нас тут уже попутчик есть, правда, он алтайский, местный.

Быстро скинув рюкзак, я села к двум веселым русским мужчинам.

– А где попутчик с Алтая? – спросила я, разглядывая пустой салон.

– А ты его там не задавила? Где-то в ногах у тебя.

Быстрый взгляд вниз – и от неожиданности я вскрикнула. У моих ног, удобно свернувшись, лежал самый маленький барашек, которого только можно было увидеть, и внимательно смотрел мне прямо в глаза.

– Подобрали его за полчаса до тебя. Видимо, оставили его родичи, больной он… Еле ходит. А у меня ферма есть, вот думаю туда отвезти. Если доедет, конечно… Ты возьми его на руки лучше, а то там ему жарко, может.

Я аккуратно взяла маленький клубочек и положила его на колени. Барашек вздрагивал от каждой неровности на дороге и безнадежно звал маму, которая бросила его где-то в степи.

Первые часы нам всем казалось, что барашек бодр и здоров. Он вставал, внимательно разглядывал нас и усердно пил молоко, а затем засыпал сладким, крепким сном под наши дружные разговоры о жизни.

Мы петляли по ночной пустынной дороге, и постепенно наше внимание полностью сосредоточилось на маленьком барашке Боре – так мы его назвали. Пить он больше не хотел, взгляд его стал затуманиваться, он пытался обнюхать нас и судорожно пугался чего-то.

– Наташ, может, вниз положим? Вдруг ему там, в тепле, получше будет? Не будем его трогать.

Я уложила нашего друга и стала за ним наблюдать. Неловкими движениями маленькое существо мотало головой из стороны в сторону. Затем последовала попытка подняться, но впервые это стало для него невозможным, хрупкое тельце вновь и вновь оказывалось на полу.

– Может, стресс, устал, ночь уже… Ох, не боись и не плачь, мы выходим его, не раз уже таких подбирали, все будет хорошо.

Мы приближались к Бийску, и я попросила меня высадить на трассе, чтобы была возможность поймать машину на Барнаул. На часах было три ночи, я обняла всех своих новых знакомых и пожелала доброго пути до фермы, где барашек Боря должен обрести свой новый дом и где он обязательно поправится!

Пустынная ночная трасса. Четыре часа ночи… Самое неприятное время для уставшего путешественника. Единственное прибежище для путника – круглосуточная заправка, которая не только согреет, но и накормит, если у тебя есть в кармане хоть немного денег.

Спартанские условия жизни начинали сказываться на организме. Недостаток кальция прямо отражался на моих зубах: ежедневные смотрины в зеркало – и я с ужасом понимаю, что маленькие трещины вскоре превратят мои некогда крепкие зубы в порошок. Мои глаза слипались от усталости, я уже не могла понять, какая на улице температура, потому что постоянно мерзла.

Заправка и магазин «Подсолнух»! Тишина… Тепло и светло. Прогуливаюсь среди сладких товаров, пакетов с орешками, литровыми напитками… и судорожно ищу мелочь, а она должна быть, хоть немного… Нахожу! 25 рублей! Победа! Беру мороженое – там и кальций, и сахар, как раз, чтобы не уснуть! Любимое мое средство во время холода и дремоты – мороженое! Идти становится легче и как будто теплее, вера вновь укрепляет меня. Скоро рассвет, машина скоро поедет… Уже едет!

– Садись, а иначе усну. Никого не подбираю, а к семи надо быть уже под Барнаулом, так что хоть поболтаем, – сосредоточенный Михаил быстро набрал скорость, и мы понеслись по пустынной дороге. Слово за слово – и через пять минут я начинаю дремать, и водителю приходится дважды повторять вопрос:

– До Кош-Агача добралась, говоришь? И как там люди? Никогда там не был.

Говорить, чтобы не уснуть! Делать все, чтобы водитель не подхватил твое состояние дремоты. Говори, Наташа, говори…

– А в Монголию не собиралась?

– Ой… Монголия… Да нет, хотелось больше по России пока поездить, тут столько интересного.

– Откинь сиденье, поспи! Спи-спи, я тут кофе попил, все нормально, днем спал и сегодня еще вздремну, а тебе еще ехать, ничего. Уже светает, так что нормально.

– Благодарю! Но вы будите, если вдруг что… – и я уснула. Крепко, безмятежно, на целый час. Шик!

– Просыпайся, приехали, тут 20 км до Барнаула. Хотя… Я тут дом строю, сейчас с отцом на рыбалку поеду, а ты, если хочешь, останься в доме, поспи, я приеду часа через три и довезу до самого города. Согласна?

Да, я сразу согласилась, ни секунды не раздумывая, даже не глядя на человека. Не будь этого предложения, я бы не смогла дальше ехать и уснула бы сразу на обочине, как это уже было в Приморье.

Мы добрались до строительной площадки в деревне, и мой бравый водитель сразу уехал на рыбалку. На втором этаже я нашла что-то, напоминающее кровать, и уснула на целых четыре часа!

5 сентября. Когда меня разбудило тихое мяуканье, солнце стояло уже в зените. Я переоделась и пошла осматривать окрестности. Трудно было назвать домом то место, где я находилась: кроме каркаса кровати, где я поспала, больше не было ничего. Я слонялась по дому в поисках воды, но безрезультатно. Кроме шпатлевки и цемента, ничего не было в этих бетонных стенах. Я вышла на улицу, и ко мне сразу подбежали котята, требующие молока. Следом раздался лай собак, ожидающих своего корма. Ну и финальным аккордом заурчал мой живот, напоминая о своем бедственном положении.

Где я вообще? Я не знала. Соседние дачные участки были пусты и безлюдны. Что это за человек? Снова промах: я уснула в машине, так и не узнав ничего о нем, кроме имени… Прошло еще три часа тишины. Я сидела на траве и ждала возвращения водителя.

Ох уж этот автостоп… Вечное недосыпание, недоедание, непонимание, где я и с кем. Сидя в одной из деревень под Барнаулом, я безуспешно пыталась вспомнить, какой сегодня день, недавних попутчиков, количество пройденных километров и названия населенных пунктов… На удивление последнее запоминалось наиболее хорошо, и поэтому я старалась записывать каждую деталь и впечатление в свой маленький блокнот.

– Добрый день, а вот и я! – передо мной стоял водитель, которого я бы с трудом узнала, если бы он со мной не поздоровался – такой заспанной и усталой я была. – Ну что, перекусим – и в Барнаул?

– Ой, а есть что покушать?

Да! Я просияла, когда увидела свежие овощи у него в руках. Салат был как нельзя кстати! Сонливость мигом пропала, и я с жадностью принялась нарезать помидорчики с огурчиками.

Я вновь благодарила судьбу за сытый день, ясную погоду и, как и прежде, мыслями уже была в пути – на дороге в Новосибирск. До Барнаула мы добрались за полчаса, где я благополучно высадилась в центре города на улице Ленина. Без денег в кармане я с трудом сдерживала себя от похода в краеведческий музей и лишь медленно прогуливалась вдоль старых зданий в сторону широкого и длинного моста.

– Привет, путешественница! Подбросить? – молодой мужчина медленно притормозил у остановки, мимо которой я проходила.

«Нет, спасибо, к незнакомым не сажусь», – хотелось ляпнуть в ответ, но, вовремя вспомнив метод своего путешествия, я традиционно спросила:

– А в какую сторону вы едете?

– А ты, часом, не в Новосиб?

– М-м-м… да.

– Садись, сам с грузоперевозками работаю, свои тут.

Я быстро запрыгнула в машину, и мы помчались через мост в нужную мне сторону.

– Я Вова, приятно познакомиться! Гляжу, бредешь с бандурой такой, грех не подбросить. Ты смотри, тут какое дело, только не отнекивайся, знаем мы вас. Итак, голодна? Голодна… Что эти овощи, разве от них сыт будешь? Значит, так, сейчас поедим плотненько, тебя откормить надо как следует, а затем есть вариант хороший. В час ночи я выезжаю в Новосиб, друга в аэропорт повезу, так что если хочешь, то поезжай с нами, на заднем сиденье и поспишь. Ну как? Ладно, сейчас покушаем, и решишь.

Суп с лапшой, пюре с витаминным салатиком, компотик – как в детстве. Но не это радовало меня, а сам Владимир, который с трепетом и заботой угощал меня в своем любимом кафе. За каких-то полчаса мы стали так дружны, что у меня теперь и в мыслях не было уезжать из Барнаула без него, и после плотного обеда мы отправились к нему домой, в уютную квартиру, где Вован собирался поспать до ночной поездки.

– В общем, смотри. Тут стиральная машинка, тут ноут, тут кресло, тут телик, там пульт от телика. Делай что хочешь, будь как дома, а я пока вздремну, – и после короткой паузы добавил: – Хочешь – и ты ложись, а то вон как устала. Только не думай, что смогу пристать, свои же уже.

Пока мой новый знакомый дремал, я наконец закинула свою пропахшую костром, Алтаем, Байкалом, Забайкальем, Чуйским трактом, да и всей Сибирью одежду в стиральную машинку и пошла в душ, который не принимала… много и много дней. Струи теплой, приятной, ласковой воды успокаивали все тело. Душ был роскошью для меня, и я благодарила каждую каплю воды за такую щедрость. Как новенькая, я вошла в тихую комнату и села на кровать. Давно уже я так не радовалась городу и квартире, домашнему теплу.

Я тихо пододвинула к себе ноутбук и зашла во «ВКонтакте». Более ста сообщений! Одно за другим, новости, бесконечные лайки, фотографии друзей, статьи… Боже! Я отодвинула комп и выдохнула. Как с таким колоссальным потоком информации жить-то? Еще раз выдохнула и загрузила первые фотографии с путешествий. Новые сообщения, новости Петербурга, «Натах, ты где?», «Жива?», «Когда вернешься? У меня тут спектакль горит!»… Выдохнула, ответила на самое важное и выключила технику.

Тишина. Какая прекрасная внутренняя тишина. Я легла на кровать и повернулась на бок. Как прекрасно побыть в тишине, внутренней и внешней одновременно.

– Лежебока, пора вставать! Друг уже ждет.

6 сентября. Порой случайные встречи с незнакомыми людьми могут открыть в человеке новое дыхание и подарить вдохновение. Утро нового дня я встретила в Новосибирске, клубочком свернувшись на заднем сиденье машины. Прощание с Вовой было одним из самых тяжелых для меня. Крепкое объятие, обмен номерами телефонов, скупая слеза, оглушающий рев мотора и быстрый отъезд, чтобы не было так грустно.

Как по сценарию, как только машина исчезла из виду, раздался неожиданный и даже немного тревожный звонок с Дальнего Востока, который я покинула почти месяц назад:

– Наташа? Ты? Все хорошо?

Я ее сразу узнала, и в голове вспышками возникли давно забытые образы Приморья: деревянный забор, берег моря, косынка на голове, стакан воды. Это была Наталья из села Барабаш.

– Здравствуйте! Я вас узнала. Как вы поживаете? На море сходили?

– Ты знаешь, меня та встреча будто обновила. Я ее знаковой посчитала. Уже много лет не могла до моря дойти, чего-то боялась, ленилась, а после того, как ты воду попросила, все дни стала об этом думать. Я ведь так море люблю, этот воздух – и сделала над собой усилие. В одиночку, Наташ, несмотря на боль в ногах, дошла до него, представляешь? И ягоды любимые насобирала, даже варенье сварила. Но главное, я теперь не хочу бояться ни поездов, ни расстояний! Я твердо решила доехать до своего сына, очень хочу его увидеть… Спасибо!

Эти слова стали мне поддержкой, убедили меня в правильности моих путешествий и встреч. Нет, я была не спасителем, а лишь толчком, который помог Наташе вновь обрести себя. Получив мощный заряд энергии, я отправилась в самый центр Новосибирска, чтобы сменить обстановку и прочувствовать дух большого мегаполиса.

Уверенно закрыв дверь попутки, я очутилась возле часовни, символизирующей географический центр России. Середина пути. Я стояла на маленьком клочке земли и смотрела по сторонам в полной нерешительности. Вокруг, словно опасаясь не успеть на что-то важное в жизни, шумно проезжали машины, не отставали от них и люди, быстро обходившие меня по тротуару. Среди всей этой суеты мне было приятно все делать не торопясь, тщательно обдумывать свои движения, получать удовольствие от каждого мгновения жизни. Я присела на рюкзак и просто наблюдала за происходящим. Куда они все спешат? Многие ли из них осознают по-настоящему, для чего они так мчат по жизни? Нет, мне хватит и Петербурга. Я быстро поднялась и, спросив у прохожего, где Омск, просто пошла на объездную.

– Приветствую вас, друзья! Раз уж так судьба распорядилась – а как мы все понимаем, случайностей не бывает, – приглашаю вас в лес подкрепиться.

И мы, трое совершенно разных, но объединенных одной идеей людей, с радостью спустились в лес трапезничать. Позже мы распрощались как хорошие знакомые.

Я люблю идти. Не спешить и не плестись, а просто идти в своем собственном ритме, смотреть прямо перед собой, иногда опускать голову и поглядывать на свои истоптанные кроссы, будто на них отражена вся карта пройденных дорог. Километр, второй, третий – и мысли уже не расплывчатые, а довольно определенные и точные. Дорога помогает обрести самую суть вещей, отбрасывая все ненужное и пустое в голове. Я раскладываю все по полочкам, вдыхаю воздух полной грудью и только потом могу повернуться лицом к будущим попутчикам и поднять руку. Иногда я вовсе этого не делаю, а лишь растворяюсь в своих мыслях и ставлю реальность на поток. И тогда каждая попутка, решившая меня подобрать, останавливает ход моих мыслей, и я послушно доверяю этой случайности и еду дальше.

Желтый «американец» уверенно сбавил ход и остановился чуть впереди. Я оценила взглядом мощную машину и со вздохом вспомнила, что с виду комфортная и просторная фура для меня, автостопщицы, олицетворяет настоящий дискомфорт. Мне вновь придется надрывать связки, чтобы водитель меня услышал, ибо шум мотора будет заглушать слова… Ох, трасса Новосибирск – Омск! Быстрей бы тебя пройти!

– Ну здравствуй, лягушка-путешественница! Располагайся как дома, кидай свой портфель. Коля меня звать! Давай сразу на «ты» только!

– Привет! А я Натаха. Мчу домой в Петербург из Владивостока.

– Ну чума-а-а! Ха-ха-ха! Тебя че, из дома выгнали? Я вот часто вижу на трассе твоих «братьев по разуму»… Да если бы мне даже миллион дали, ни за что бы не поехал так! Где спать? А если никто не подберет? А вдруг какой-нибудь маньяк попадется?

«Американец» был пустой, и по прямой вечерней трассе мы могли уверенно набирать ход. 70, 80, 90, 100, 120 км/ч… Предел! Это была максимально возможная скорость. Поля-поля-поля, дорога и редкие попутные машины. Я радовалась быстрой езде и мечтала поскорей преодолеть самый скучный для меня отрезок пути. Но что может помочь скоротать время в дороге? Конечно же, веселый попутчик! Мы с Коляном друг в друге нашли союзников, и, хоть машина гудела, мне было все нипочем: мой попутчик так активно и весело со мной общался, что я чувствовала себя Колиным дорожным напарником, которого ему так не хватало. Ноги я подняла к лобовому стеклу, мы включили Михаила Круга, и каждый стал во все горло напевать известный всем мотив «Владимирского централа». Наступала ночь…

Мы заехали на стоянку, получили чек от охраны и приготовились к настоящему дальнобойному ужину. Занавески мы закрыли, чтобы свет фар не бил так ярко в глаза, включили горелку, и Колян с вопросительным взглядом протянул мне консервы. В одной руке был рис с тушенкой, а во второй он держал гречку, тоже с тушенкой. Я придала своему лицу крайнюю заинтересованность и с некоторым сомнением кивнула на левую руку.

– А гречку оставим на завтрак, – деловито сказала я, открывая коробку «Русский сахар». – Где канистры с водой? Я залью воду в чайник.

– Вот это понимаю – свой человек. Справа от тебя канистры. Сполосни еще чашки тогда.

Началась трапеза. Коля рассказывал о своей жизни в Омске, о своих мечтах переехать жить в родную деревню в области. Передо мной выстраивались картины его будущей жизни на земле: вот он перестраивает отцовский дом, жена, решившись покинуть городскую среду, соглашается на уговоры мужа, и вместе они начинают создавать свое «гнездышко». Дети приезжают к ним из города после учебы, а они их откармливают картошечкой с курицей, топленым молоком, да на обратный путь набирают с грядок свежие овощи да ягоды…

– Ох, ну ладно. Поживем – увидим… Только б жена согласилась, тогда заживем. Ох, как заживем!

После ужина я согласилась составить компанию моему водителю и посмотреть перед сном какой-нибудь фильм. Я запрыгнула на свой любимый второй этаж, натянула спальник, под голову положила одноглазого мишку и рукой махнула вниз, давая сигнал начинать просмотр фильма «Горячие головы». Колян словно был режиссером, ассистентом по актерам и главным по декорациям, постоянно комментировал происходящее, зная каждое слово и мизансцену этой картины. Начались титры, я выдохнула, но он с новым энтузиазмом включил следующий фильм по списку – «Королева бензоколонки». Не совладав с собой, я уснула под реплики главных героев и моего попутчика…

7 сентября. Настало утро, мы наспех подкрепились консервами и помчались к Омску. Распрощалась я с приятным водителем в 200 км от Омска, фура свернула на загрузку, а я зашагала дальше. Я вновь изъявила желание идти пешком, размять свое тело после сидячего положения, но вновь самостоятельно остановившийся транспорт помешал моим планам.

– Ну что, друзья. Я пойду на базе поищу, где машинка, а вы с Женей тогда посидите в маршрутке, отдохните, а то Натахе предстоит дальний путь еще.

Мы задремали на добрых два часа, и все же для меня каждая минута сна была подарком судьбы, настоящей роскошью. Дверь маршрутки открыл Саня и хмуро произнес:

– Все не слава богу. Только утром поедет, с документами там что-то. Хочешь – оставайся, с утра поедешь. М-м-м?

Два часа сна подбодрили меня, и мне не хотелось надолго задерживаться здесь. Мне очень нравилось ездить в ночной тиши. Было в этом что-то личное, тайное и завораживающее. Я представила белые дорожные полосы, появляющиеся из темноты, одинокие километровые столбы, разговоры с водителем, когда ничто постороннее не отвлекает, а беседа становится особенной, по-настоящему искренней и чистой.

– Нет, ребят. Спасибо за приглашение!

– На пост подвезем хотя бы!

Под пристальными взглядами гаишников я практически сразу поймала фуру в сторону Кургана. За баранкой МАЗа сидел смешной белорус Андрей – настоящий знаток всех дорожных анекдотов. У него не было ни жены, ни детей, и весь наш общий путь проходил в попытках заставить меня поехать с ним в Витебск и жить там долго и счастливо. Но то были лишь невинные намеки, сопровождающиеся бесчисленными шутками. Как только мы доехали до стоянки, я мигом ринулась на верхнюю койку, чтобы успеть до рассвета немного отдохнуть.

– Три часа поспим и поедем дальше, – зевая, сказал Андрей и выключил свет в кабине.

– Удивляюсь стойкости дальнобойщиков. Вы весь рейс, который порой длится неделями, вообще почти не спите. Как так можно? А ведь на дороге внимание нужно как нигде!

– У нас уже свой особый менталитет выработался. Деньги же всем нужны, кто кормить будет мою будущую женку? Иль сама себя прокормишь? М-м-м? А некоторые водилы зарабатывают от расстояний: так и норовят куда-нибудь свернуть, чтобы больше километров вышло. Тебе повезло, я круг через Магадан делать не стану. Все, надоело говорить, спокойной ночи, болтушка.

Ранним утром мы заварили крепкий кофе, пожарили яичницу на газовой горелке, быстро умылись из литровой бутылки и погнали на запад. Если раньше меня сковывал мороз лишь ночью, теперь же холод сопутствовал нам до середины дня. На западной равнине бушевал ветер, который нагнал и первую снежную вьюгу. Ехать было затруднительно, дороги были скользкими от мокрого снега, и мы решили подождать ясной погоды в закусочной на трассе. Поедая наваристый куриный суп, я разглядывала мощные машины дальнобоев. Это не осталось незамеченным для внимательного Андрея:

– Лягуха! Куда так смотришь? Выбираешь себе машину для угона?

– Да нет. Вот думаю, как ты на своем МАЗе выдерживаешь такие дороги. Тяжко же ехать. Хотя…

– Хочешь попробовать? Держи! – он уверенно протянул мне ключи от машины. – Погода уже шикарная. Не тупи, поехали!

На стоянке было от силы машин десять, возле кафе обсуждали прошедшую пургу несколько водителей фур и заинтересованно провожали нас взглядом. Я открыла пассажирскую дверь для Андрея и направилась к водительскому креслу.

– Ключи сюда вставляй, ага. Сцепление выжимай, да не так резко, пла-а-авно. Вот так, я сам переключу скорость, трогайся. Баранку сильнее крути, еще сильнее!

Я с трудом вертела руль тяжелой махины, поглядывая в зеркала, чтобы аккуратно выйти из ряда машин и съехать на дорогу. Боковым зрением я увидела водителей возле кафе, они внимательно следили за моим неуверенным движением, а затем помчались к своим фурам, чтобы обезопасить свой груз от новоявленной дальбойщицы Натальи Корневой.

– Андрей, что-то плохая идея. Я не смогу, да и подставлю тебя…

– Хорошо, опомнилась. Но ты ведь, пока не попробуешь, не станешь аккуратной. Такая черта у лягушек-путешественниц. Держи руль, прямо здесь местами поменяемся.

Мы оставили позади Курганскую и добрались до Тюменской области. В вечерних сумерках нам пришлось проститься. Все общение до последнего момента складывалось по-доброму, а вот расставание не было безобидным. Андрей был зол, как ребенок, до последнего веря, что я соглашусь поменять русское гражданство на белорусское. Никакие разумные доводы не действовали, и мне пришлось просто захлопнуть дверь, чтобы совсем не разочаровываться в человеке…

Мои кроссовки топтали грязную жижу размытой дороги. На смену белорусскому МАЗу пришел русский камаз.

– Давай хоть на сто километров подброшу. Всяко лучше ехать в тепле, чем идти на холоде.

Кучерявый, упитанный Егор Николаевич ехал на разгрузку кирпичей. Вся железная машина дребезжала от каждой неровной поверхности, мы прыгали с ямы в яму. Я уже и забыла, что значит плавная и быстрая езда в легковушке. Мы еле ехали, и за пару часов я пополнила свою копилку новыми дорожными байками.

– Я раньше лес возил в Челябинской области, и приходилось ездить ночами по лесным просекам, где нет населенных пунктов, – таинственно начал водитель свой рассказ. – Жена в дорогу давала контейнеры с едой, и на полпути, на одном из перевалов я устраивал себе пикник. Темнело, но еще можно было разглядеть дорогу. Я сделал по привычке остановку, достал вилку и начал есть. В кабине душно стало, открыл окно – и вдруг слышу непонятный звук. Будто кто-то сзади приближается к машине.

Мурашки пробежали по телу, я слушала с замиранием сердца продолжение истории.

– Отчетливо слышу шаги. А я вообще не из тех, кто верит в потустороннее. Думаю, ладно, показалось. Продолжаю есть. Снова шаги. Уверенные, быстрые, все громче и громче. Я вышел из кабины, обошел машину – никого. Сел обратно на место и слышу справа, вот на твое пассажирское место словно кто-то садится. Поворачиваю голову и вижу – кресло медленно опускается…

Мы подпрыгнули на кочке, и мое сиденье быстро опустилось. Сердце сжалось от страха.

– Я к черту убрал всю еду и погнал с открытыми окнами. Через час только пропало ощущение, что кто-то сидит рядом, но даже в туалет не осмелился выходить, так и гнал до победного. Натах, вот мы и приехали, мне налево уходить надо. Придется тебе здесь куковать в темноте. Не боись, тебя призраки не тронут.

Призраки не тронули, но всеобъемлющий страх сковал меня всю. Лишь через полчаса ночного одиночества ко мне подъехали два парня кавказской национальности. Я пулей влетела к ним в машину.

– Девушка, ну как вас могли оставить в таком месте, да еще и ночью? Мы можем тебя довезти до стоянки дальнобоев, там хоть фонари есть. И явно проще оттуда попасть на Челябинск.

– Спасибо, ребята, огромнейшее!

– Не за что. Милости просим на Кавказ, у нас никогда на темной трассе девушку не оставили бы! Запиши номер, вдруг проездом окажешься в Грозном – приютим!

Я больше не торопилась. Как йог, села на рюкзак и ловила средь ветвей сосен солнечные просветы. До свидания, территория моей души. До новых встреч, великая и могучая сибирская земля. Я буду верить, что вернусь…

Впереди остановилась машина и встала на «аварийку». Я не поднимала руку, чтобы поймать ее, и медленно приближалась к возможному попутчику. В темноте такие моменты особенно настораживают. Машина стоит в 200 метрах и не думает дать задний ход. «Может, за девушку легкого поведения принимает? Боязно. Но не убегать же в лесополосу?» Повезло, за рулем сидел мужчина сорока лет и приветливо улыбался:

– Вот проехал и испугался тебя. Но решил остановиться и приглядеться, пока идешь. Издалека подумал – рыбак или грибник. Потом решил, что бомж. А теперь догадался – путешественница. Садись, в сторону Волгограда подброшу.

Я села в чистый салон мерседеса в грязной одежде. Стало неловко, и я прикрыла ладонями пятна на куртке, но тут же успокоилась от последующих слов:

– Вот молодец ты! Чистенькая и аккуратная. Видел стопщиков на трассе и никогда их не брал. Уж прости, но твои коллеги выглядят не сногсшибательно. Такое ощущение, что в канавах живут. А по тебе и не скажешь, что автостопщица.

Алексей производил впечатление начитанного и образованного человека. Предприниматель, отец четверых детей, он делился секретами личного успеха:

– Я раньше много путешествовал. Не стопом, конечно, так как не терплю, когда молодые люди ищут халявы, да и не смог бы с протянутой рукой ходить. Я гонял на мотоцикле, всегда работал не покладая рук и отдавался любому делу на 200 процентов. Не будь у человека трудолюбия – не бывать успеху. Я начинал подрабатывать грузчиком еще в школе, затем открыл с другом маленький магазинчик бытовых товаров на рынке – и пошло-поехало. Не верь тем, кто говорит, что нельзя ничего совмещать, что надо выбрать только одну сферу деятельности. Это ограниченные люди! Я и яхту имею, и детей воспитываю, и работать на трех фирмах успеваю – это еще не предел. Посмотри на самых влиятельных людей, они тысячу дел успевают делать. Главное – не спешить, а больше думать. Системный подход нашему народу бы не помешал.

Когда встречаешь людей в дороге, которые делятся с тобой рассказами о своей энергичной и насыщенной событиями жизни, то невольно доля их позитивного заряда передается и тебе. Мне не хотелось спать, несмотря на то что было три часа ночи. Алексей оставил меня на автостраде и улетел домой, оставив за собой шлейф положительного настроя. Волгоградская область дарила теплые и темные ночи, полные звезд, и я вышагивала по дорожной полосе без лишних мыслей о холоде.

Вскоре забрезжил свет фар грузовичка. Торможение, бегу к кабине, открываю дверь. За рулем мужчина среднего возраста. Взгляд прямой, немного прищуренный, как у хищника.

– Нет, извините, я пойду пешком.

– Я в Волгоград.

– Нет, я прогуляюсь лучше.

– Сколько заплатить тебе?

Интуиция не подвела. Я со всей силы хлопаю дверью. Уезжает. Я так резко поставила точку, что внутри даже не было и нотки негодования. В голове я вновь прокручивала одну и ту же картину. «Как я выгляжу со стороны? Штаны спортивные, кеды, куртка, рюкзак. Нет, подумать, что я проститутка, просто невозможно. Но, видимо, некоторые водители надеются найти во мне девушку легкого поведения. Пускай идут прочь. Нам просто не по пути – и все. А как быть с теми, кто не сразу дает знак о своем намерении? Кто подвозит и уже в дороге начинает приставать? Вот этого ответа у меня нет…»

Вдалеке горели фонари – предвестники поста ДПС. Я ускорила шаг и оказалась у порога своих дорожных помощников. Будь я в Сибири, на Алтае или на Дальнем Востоке, мне было бы теперь не страшно постучаться к мужчинам в форме, но здесь, на Европейской равнине, все казалось не таким открытым и гостеприимным, будто для помощи требовалось особое удостоверение. Стесняясь, я медленно проходила мимо и ненароком смотрела в окна поста. На столе у сотрудников стоял торт, и двое парней весело смеялись и смотрели в монитор.

– Эй, кто там у нас шагает и куда? – открывая дверь, выкрикнул рослый молодой человек.

– Наташа шагает, на юг шагает, – ответила я и остановилась.

– Шагай к нам! Паспорт есть? Совершеннолетняя хоть?

В помещении было светло, воздух был наполнен ароматами фруктового торта и чая каркаде. За соседним столом о чем-то шутили двое ребят, третий же наклонился над компьютером и пробивал мои паспортные данные. Пост был разделен на две зоны – рабочую и праздную. Я сидела на стуле где-то посередине и выжидала.

– Наталья Корнева, держите свои документы. Мама-то не потеряла тебя?

– Нет, сегодня звонила ей, все в порядке.

– Это хорошо! На море едешь?

– Да, хотелось бы искупаться, пока еще стоят теплые деньки.

– Ясно все с тобой. Можешь тут с нами потусить, пока не рассвело, а то ночью хрен знает, кого поймаешь. У Кирюхи сегодня днюха, угощайся тортиком и чаем.

До рассвета я вновь рассказывала о своем хождении по регионам страны, о тяге к сибирским просторам и людям, в ответ же ребята травили истории о страшных попутчиках Волгоградской области.

– Часто можно увидеть на обочине попов-автостопщиков, которые по монастырям ездят. Кто ж додумается таких проверять? Не по-божески же. Вот такие лжепопы и перевозят героин в Библиях.

– Еще история была про водителя-священника, который насиловал женщин-попутчиц, – добавил второй гаишник, доедая торт.

– Так что не у всех водил на лбу написано, что плохой человек, будь аккуратной и не лови ночью! И вообще, найди себе парня на машине и разъезжай по стране! Сейчас поймаем тебе что-нибудь до Волгограда, – подхватил третий, внимательно наблюдая за монитором. – Вдруг суженого так себе отыщешь…

Поймали ребята мне фуру сети магазинов «Магнит», которая шла до Волгограда. Как ни крути, но остановка на ДПС не дает никаких гарантий, что попутчик окажется порядочным человеком. В кабине было очень грязно: под ногами валялся мусор, на стеклах и бардачке вековым слоем легла пыль, водитель беспрерывно грыз ногти и периодически вытирал пальцы о дырявые шорты. Я крепилась, надеясь на то, что суть человека окажется не такой захламленной, как его машина. Я ошиблась.

– На море едешь, да? Сейчас разгрузимся и поедем на дикий пляж, отдохнем! Что нет-то? Обещаю, тебе приятно будет, – он повернулся в мою сторону, приоткрыл рот в кривой улыбке и подмигнул.

– Остановите машину. Я не хочу с вами ехать дальше. Мне вообще неприятна эта ситуация, и я не намерена здесь находиться ни минуты! Не остановите?

Не сомневаясь, я резко открыла дверь. Не боясь этого недалекого типа, я нагло посмотрела на него и затем от злости зажмурилась. Мы остановились, и я быстро выпрыгнула из машины.

– Ну и вали! Многое теряешь, деточка!

Все здесь шло не по моему сценарию. Но я, как осел, все же следовала на юг. Не прошло и пяти минут, как рядом сделал остановку грузовичок с молодым парнем за рулем. Я села в машину и поставила рюкзак между нами. Руслан был скромен, но я успела заметить его мимолетные косые взгляды в мою сторону. Открытую часть ног я прикрыла рюкзаком, а волосы заплела в косички, чтобы выглядеть совсем маленькой, на всякий случай. Задавая дружелюбно вопросы, я пыталась разговорить собеседника, но все темы исчерпали себя довольно быстро, и мы ехали под звуки радио. Когда трасса сделалась совсем безлюдной, Руслан плавно свернул в лесополосу и достал семечки:

– Будешь семечки?

– Нет, спасибо.

Было ясно, для чего он свернул с дороги, но убегать я не торопилась. Он покраснел и начал грызть семена подсолнуха, посматривая в зеркала.

– Эм-м, может, это? – он вопросительно взглянул на меня. – Ну, это?

– Что это? Ты о чем? – невозмутимо ответила я и пристально взглянула в его глаза.

– Ты ведь понимаешь, о чем я? – поджав губы, намекал Руслан.

– Нет, совсем не понимаю, – все таким же добросердечным и наивным был мой ответ.

– Будешь семечки?

– Ах, семечки… Да нет, не буду.

Он сплюнул в окно шелуху и завел машину. В полдень я была уже в Волгограде.

Чем ближе я была к жарким краям, тем порывистее в своих диких желаниях оказывались водители. Меня все сильнее настораживал последний рывок на пути к дому. После теплого приема в Сибири не хотелось впасть в отчаяние и разочароваться во всей поездке благодаря югу России. Я надеялась, что последним невинным намеком в лесополосе Волгоградской области все и окончится. Ошибалась… Но об этом чуть позже.

Безветренное, ясное утро предвещало жаркий день. Я не радовалась и не грустила, а просто мечтала скорее добраться до памятника-ансамбля «Героям Сталинградской битвы» на Мамаевом кургане и после выдохнуть всю усталость на берегу безбрежного моря. Обходя нарочно стороной многие города России, я не могла себе позволить не посетить город-герой Волгоград (бывший Сталинград), который пережил нечеловеческие испытания в годы войны. Победа в Сталинградской битве положила начало массовому изгнанию захватчиков с советской земли, за которым последовали освобождение оккупированных территорий Европы и окончательная победа над фашистской Германией в 1945 году. Когда я кротко поднималась к монументу «Родина-мать зовет!», с каждым шагом меня все сильнее охватывало чувство волнения. Помимо меня было еще человек десять, которые так же тихо, словно стараясь не потревожить дух страшного прошлого, прогуливались по возвышенности, где проходили когда-то самые ожесточенные бои. Вот здесь, прямо под ногами покоятся десятки тысяч солдат. Их имена неизвестны, но подвиг вечен! На глаза наворачиваются слезы, в душе поднимается гордость за бесстрашие советского народа, а в сердце рождается надежда на светлое будущее России.

Я посетила лишь одно из памятных мест Великой Отечественной войны, но внутри осталось чувство, будто я совершила нечто важное. Мне казалось, что люди, живущие в этом городе, навечно хранят в себе частицу былого подвига предков, и неважно, родились они здесь или же переехали сюда в силу каких-то обстоятельств…

– Привет! Тебя подвезти? – слева притормозил молодой человек, опуская окно.

– Я в сторону Краснодара собираюсь, вы туда же?

– Ага, садись.

Я послушно села, ожидая интересного разговора о современной жизни города Волгограда. Мы проехали несколько метров и повернули в чащу леса, где находилась мусорная свалка. Не успела я опомниться, как мой попутчик достал пистолет и начал вертеть им перед моими глазами:

– Сейчас будешь делать мне приятное. Начинай.

Я не успела испугаться. Надо было предпринимать какие-то действия. Резко, быстро, молниеносно.

– У меня папа – милиционер, – невнятно пробормотала я и закрыла лицо руками.

«Какая глупость! Какая я дура! Боже!»

– Ха-ха-ха, нашла, чем пугать! Смотри сюда! Мы с папой твоим коллеги тогда, получается! – левой рукой он достал из кармана милицейское удостоверение и кинул его куда-то в сторону. – Давай, делай, что говорю!

Его рука с пистолетом нависла над головой, и в следующее мгновение приклад оружия ударил меня по щеке. Я заплакала. Нет, я не играла, как тогда в забайкальской тайге. Мне сделалось до боли страшно и жутко. Всегда чувствовала, что все происходящее с нами – некие уроки Вселенной, но теперь я не ощущала никакой поддержки извне. Я была разбита, брошена, унижена. И я сама была во всем виновата. Мне как никогда захотелось домой, поскорее забыть этот страшный сон и не верить до последнего в происходившую реальность.

– Не реви. Будто впервые этим занимаешься! Не зря по трассе гуляешь и садишься ко всем подряд.

Подсознательно я нашла ответ в его словах. Всхлипывая и вытирая слезы кулаком, я медленно произносила:

– Я просто путешествовала. Никогда со мной такого не происходило. Ехала на море и по пути решила сходить на Мамаев курган, – случайно я увидела свое заплаканное лицо в зеркале заднего вида. Растрепанные косички от силы давали мне лет семнадцать. – Я вообще еще в школе учусь, на каникулы поехала на юг. Не думала, что такое со мной может произойти…

– Че, реально школьница еще? Ты что, дура? Башки нет на плечах? – он завел машину и дал задний ход. – Прости, если что не так! Я ведь думал, ты одна из местных ночных бабочек. Ну и что, что по-спортивному одета и с рюкзаком! Знаешь, сколько таких плечевых по России катается? Может, тебе денег на еду дать?

– Нет. Оставь меня где-нибудь здесь.

Как только машина отъехала от меня, я дала волю эмоциям и навзрыд заплакала. Я не понимала людей. Я не понимала ситуацию, не понимала, что делать. Попади я в подобное положение рядом с родным городом, то дорога была бы предрешена – домой и только домой. Но я была в тысячах километров от Петербурга, и мой путь проходил только в реальном времени, решения принимались ежесекундно. Я не думала о следующем дне. Сейчас мне нужно было просто идти вперед и ни с кем не общаться, ни к кому не садиться в машину.

Прошло несколько часов, прежде чем обстоятельство встряхнуло меня и подарило первую за последнее время чистосердечную улыбку. Я шла по городским улицам, опустив голову, и чуть не врезалась в гражданина города.

– Будешь яблоко? – молодой парень протянул мне наливной фрукт и улыбнулся. – А то грустная такая! Может, тебя проводить? К морю идешь?

«Да, Корнева, ты идешь к морю!»

Подняв глаза, я внутренне отшатнулась от человека. Мне было неловко и некомфортно общаться с противоположным полом, я внимательно следила за его руками, будто он уже представлял опасность. Я силой воли вытянула руку, улыбнулась и приняла подарочек.

«Корнева! Всякое в жизни бывает! Но верить все же стоит!»

– Я часто встречаю путешественников, да и работа сводит меня с авантюристами. Меня, кстати, зовут Женя, я спасателем работаю.

– Прекрасная профессия, однако!

– Самому нравится, постоянно на природе нахожусь. А вот мы и пришли, здесь хорошее место, чтобы ловить машины. Держи в дорогу еще два яблочка. Удачного пути!

Чувство одиночества терзало меня до жути. Надо было с кем-то поделиться своими переживаниями! Достав телефон, я нажала на вызов и услышала голос Вовы из Барнаула:

– Привет, милая! Как ты там? Чего? Вот урод! Так, давай номер банковской карточки, деньги перечислю, и поедешь домой к маме на поезде. Как нет карты? Вот кулема. Точно в порядке сейчас? Твой автостоп до добра не доведет, нагляделась – и хватит, не испытывай судьбу больше. Все, все, не буду нравоучений читать. Знай, что я тебе помогу, если что. Не стесняйся! Обращайся! Я рядом, все будет хорошо!

Мне стало лучше. Гораздо лучше. Легче и спокойнее от внутренней поддержки хорошего приятеля. Фу-ух, теперь на Краснодар? Да!

Дорога хорошая, по широким полям греют свои большие головы подсолнухи, облака высоки и неподвижны. Дядя Саша не переставая наслаждался жизнью, дорогой и присутствием попутчицы:

– Натаха, надо больше жить и меньше думать! Согласна? Улыбайся! Скоро море!

– А можно мне ноги свесить на улицу?

– Конечно! Будь как дома!

Я опустила стекло, подставила ноги навстречу вольному ветру и заплела два хвостика на голове. Себя можно изменить только внутри, но изменение внешней оболочки зачастую помогает нам в этом стремлении. Я улыбнулась новой местности и подумала о светлом будущем.

– Я вот искупаюсь и домой поеду. А там дожди будут, учеба начнется… Но я решила для себя, – подняв указательный палец левой руки, я пообещала вслух: – Буду стараться найти такую работу, которая позволит мне путешествовать по России!

– А за границу не хочешь, что ли?

– Была и в Европе, и в Азии. Может, поеду еще, но основная мечта – сопричастность к русской земле. Мысли же материальны? Вот я и материализую их сейчас. У меня большущее желание снимать документальное кино о России, но не столько природу хочу показывать, сколько людей, живущих в труднодоступной местности!

Я загорелась идеями, и мои творческие порывы было уже трудно остановить. Дядя Саша смеялся над моей богатой фантазией:

– На премьеру фильма пригласишь? Ха-ха-ха, ловлю на слове! С таким желанием точно все получится, молодец!

Мы сделали ночную остановку в кармане на трассе и с утра отправились дальше в путь. Не доезжая Краснодара, мы простились. Теплое знакомство с местным водителем предвещало хороший дальнейший путь. Но не тут-то было: я стояла на трассе и наперебой слышала в свой адрес сигналы от водителей легковушек и фур. Сев на рюкзак, я достала блокнот с ручкой и сделала запись в любимом дневнике:

К полудню я совсем отчаялась и чуть ли не обняла девушку за рулем, которая медленно затормозила возле меня:

– Привет! Садись, отвезу куда надо, а то тут народ не очень гостеприимный…

Дух Урала преследовал меня и спасал. Полине было 27 лет, жила она в Краснодаре, оставив родину среди лесов Свердловской области.

– Замуж вышла три года назад, и пришлось переехать в Краснодар. Мне здесь так неуютно, все люди какие-то закрытые, не как на Урале. Могут и обмануть, и за глаза сплетни пускать, очень непривычно. Эх, надеюсь, скоро с сыночком хоть в гости съезжу к родным. Какая там погода? Как тебе наш край? Понравилось, надеюсь? Рада, что ты прониклась! А теперь скажи, куда мне тебя завезти? Может, по делам куда-то нужно или на выезд из города?

– А Краснодар красивый? Тогда высадишь меня в центре города? Спасибо тебе огромное!

До моря оставалось 200 км, но спешить туда к вечеру не было смысла. На ласковое побережье я планировала попасть утром, чтобы при свете солнца искупаться, отдохнуть и со свежими мыслями мчать в сторону дома.

Краснодар – столица казачьего края. Город чистых и ухоженных улиц, нарядных домов и добрых прохожих. К моему удивлению, излишняя суета мне быстро наскучила. Я шла по Красной улице, где играла музыка, и искала идеальное место, чтобы помыть голову. Внимание приковал какой-то паркинг недалеко от центра. Первый этаж, второй… Туалет должен быть в конце коридоров. Третий этаж, отворяю дверь и нахожу уборную. Оглядываюсь. Никого. Быстро достаю мыло и направляю волосы под холодную струю воды. Дело сделано, никто меня не запалил. Довольная чисто проделанной работой, я спускаюсь вниз и в вечерних сумерках быстро направляюсь на окраину. Я перешла через реку Кубань по Тургеневскому мосту и очутилась в Республике Адыгея. Если юг мне был и так не по душе, то оказаться ночью посреди чужой территории неизвестного народа было немного рискованно. На помощь сразу же приехала патрульная машина с адыгейцами.

– Куда едешь? – посигналив, спросили меня двое ребят в форме.

– На Новороссийск собираюсь. Правильно иду?

– Верно-верно. Мы на пост. Можем подбросить, в городе фуры не остановятся.

Сотрудники правопорядка вновь начали запугивать меня жуткими историями, произошедшими в республике. Испытав на себе уже некоторые опасности в пути, я старалась быть осторожной и брала на вооружение все сказанное.

– Тут у нас покушение было на девушек недавно. Похитили прямо на улице. Старайся не садиться в машины, где несколько парней. Мы-то милиция, приезжих бережем. Ха-ха-ха, нас не бойся, мы порядочные. Кушать хочешь?

Вот тут я не отказалась. Целый день я провела голодная, и настрой мой был весьма не позитивным. Мы отправились в закусочную, где нам приготовили сочную шаверму. Это было фантастически вкусно и сытно! Вот теперь я могла смело ехать дальше!

Следующие часы из жизни пролетели незаметно. Мне на счастье примчал дальнобой и сразу же заявил:

– Я только с раннего утра на Новороссийск поеду. Сейчас ночевать буду. На нижнюю койку ляжешь? Я любитель наверху спать!

– Без проблем!

Утром я была почти у моря. Мне осталось преодолеть несколько километров до желанной цели, но я знала, что придется искать дикий пляж, чтобы побыть в одиночестве на природе. Я шла по спящим улочкам и издалека расслышала звук моей попутки.

– Не на Утриш, случайно, едешь? – спросил меня мужчина из легковушки.

– А там хороший пляж?

– Конечно! Сейчас и людей там немного, и природа интересная.

– Еду!

Запись в дневнике: 12 сентября 2010 г.

09:00. Утриш. «Приехать на море и забыть купальник! Лох! Искупалась в нижнем белье, пока никого не было рядом. Загораю. Все путем пока!»

11:00. «Вот блин! Еще раз окунулась, а как только вышла на берег обсохнуть, рядом пристроилась семья с детьми! Лежу, дискомфортно в таком одеянии. Подошли девушки-промоутеры и протестировали на мне бальзам-кондиционер! Как вовремя, еще и пробник подарили. Живу!»

12:00. «Народу прибавилось. Теперь при всех не пойду в море – все белье просвечивает. Нашла случайно рядом с оберегом для денег 40 рублей. Оденусь и схожу куплю воду».

12:30. «Рядом мальчик ест арбуз. Классно ему. Приятного аппетита! Купила булочку, мороженое и лимонад. Осталось 3 рубля. Теперь уже точно нигде денег случайно не найти. Так много людей вокруг! Ужас! Пойду искать безлюдный пляж!»

Подкрепившись, я начала внимательно осматривать близлежащие территории. Слева берег делал изгиб, откуда периодически выходили голые люди. Я осторожно начала следовать заданной траектории, отводя взгляд в сторону при виде нагих хиппи.

13:00. «Да, я на нудистском пляже. Хотя тут все вперемешку. Самые отчаянные – где-то дальше, а я возле бабушек одетых. Вот думаю, к кому присоединиться. Пока в одежде».

13:15. «Разделась наполовину и ушла ото всех в сторону. В одиночестве, как и мечтала. Без зазрения совести лежу в трусах и загораю. Все очень четко!»

Охотское, Японское, а теперь и Черное море меня встретили в бархатный сезон. Мне удалось провести целый день ничегонеделанья: я ни о чем не думала, отбросив все мысли куда-то далеко. На меня никто не обращал внимания, и я весело плескалась в теплых волнах, выстраивала из камушков различные картинки и следила за полетом свободных чаек. Но чувствовать себя в полной гармонии я могла лишь тогда, когда на душе не было груза недосказанности с родными людьми. Звонок маме подействовал на меня успокаивающе:

«Мамуль, привет! Я вернулась с Байкала в Краснодарский край, сегодня искупаюсь – и домой. Не переживай, учеба у нас начнется со следующей недели… Как в Питере? Ого, +15 и дожди? Эх… Ладно, скоро приеду уже. Люблю, обнимаю!»

Голову напекло, волны приближались к каремату. Я переползла повыше к скале и в тени начала строить планы на будущее. Климат, природа, крики морских птиц действовали умиротворяюще, но к четырем часам дня мне это уже наскучило.

Я сделала и так большой рывок от Петербурга до Владивостока и обратно, я много прошла и увидела – пора двигаться в сторону дома. Но почему-то мысли о Петербурге не давали покоя: с одной стороны, мне безумно хотелось увидеть всех близких людей, а с другой… я не чувствовала, что Северная столица – мой дом. Мне было страшно осознавать, что весь год я проведу в каменном городе, облокотившись о парту, слушая скучных преподавателей в институте. Но и мысль провести год в дороге тоже не радовала. Я должна выбрать для себя альтернативу! Вспомнив недавнее обещание дальнобойщику, я просияла. Да! Надо идти к своей мечте, пускай и постепенно! Я сниму документальное кино о своей стране, а для этого надо поучиться-поработать, быть мастером своего дела.

В стороне сидела компания парней. Они были в плавках. Один из ребят поднялся, надел очки и направился ко мне. Я быстро перевернулась и укрылась юбкой.

– Привет! Я Миша. Ты путешествуешь? Какой маршрут?

– Привет! Я Наташа. Уже заканчиваю, из Владивостока еду в Петербург.

– Ого, крутая! Если не секрет, то сколько денег потратила?

– Ох… Будет звучать странно, но ноль. Как-то так вышло, что совсем без денег поехала. Но ничего, как видишь, доехала.

Он приоткрыл рот. Возникла пауза. Он уже забыл, о чем хотел спросить.

– М-м-м… А я насчет фотоаппарата хотел поинтересоваться. Довольна им? А то не могу выбрать себе достойный аппарат.

– У меня Canon 450d, но лучше модель повыше взять, там и видео будет. Но в целом довольна, хотя я в технике не особо разбираюсь.

– А можно фотки глянуть?

– Конечно!

Он ахал и охал. Фотографии, повествующие о моем пути через всю страну, не оставили его равнодушным. Он восторгался красотой Сибири, удивлялся добрым гаишникам и всматривался в достопримечательности городов. Через пятнадцать минут мы пожали друг другу руки и попрощались. Вся молодая компания внимательно осматривала меня и о чем-то шепталась. Мне стало неловко, и я полностью оделась. Солнце садилось очень быстро. В багряной дали, где море сливается с небом, стоял корабль, и я погрузилась в мысли о морской неизведанной жизни.

– У человека должен быть выбор, – Миша присел со мной рядом и протянул 500 рублей. Я посмотрела на него, а затем на компанию, которая добродушно кивала мне и улыбалась. – Я восхищаюсь такими людьми, как ты, и хочется помочь. Может, деньги и не понадобятся, но я хочу быть сопричастен к твоему пути.

– Спасибо тебе огромное!

Я пробыла на пляже, пока солнце не село за горизонт. Расслабленная, загоревшая и отдохнувшая, я отправилась назад, в сторону Анапы. На маленьком серпантине остановился харизматичный татарин Рома:

– Поехали, подвезу тебя!

– А поехали!

И мы поехали. Я наслаждалась забавными шутками и смешной манерой общения моего попутчика. До новороссийского поста время прошло незаметно, и я с легкой досадой простилась с попуткой и вышла на освещенной вечерней дороге.

– Мне направо сейчас. Тебе прямо.

– Спасибо большое!

– Стой. Не выходи. Посиди, отдохни.

– Я не устала. Всего доброго.

Сколько там до Петербурга? 2000 километров? Не так уж и много, казалось бы. Но за вечер я проехала расстояние в десять раз меньше предполагаемого пути, а намеков нахваталась вдоволь. Что-то опять шло не так. От отдыха на море вскоре и следа не останется, надо сохранять в себе запас положительных впечатлений. Поэтому я старалась ограждать себя от ненужных волнений и разочарований, выходила быстро из машин и устремлялась в одиночку в темную даль. Я свято верила, что встречу хороших людей чуть позже. Через час вера принесла первые плоды. Рядом притормозил джип с молодой парой:

– Привет! В сторону Ростова? Садись, мы, правда, всего километров 50 проедем. Но хоть что-то.

Я открыла заднюю дверь и увидела молодую девушку.

– Ты тоже автостопом путешествуешь? Меня Лена зовут, очень приятно!

Как выяснилось, девушка с парнем ехали с моря домой и подобрали по пути мою соратницу. Мы подружились сразу же. Милая, очаровательная и добрая Лена добиралась домой в Самару из Молдовы.

– Ну что, девчонки? Ночевать в палатке будете? – спросил нас водитель.

– Наташ, у меня палатка есть. В поле останемся? Тогда давай выбирать самое удобное место для ночевки. Нравится это? Леша, останови тут, здесь хорошо.

– Отличный выбор, путешественницы. Отчаянные. Дай бог, чтобы поездка у вас удалась на все 100 процентов! Доброй ночи и хороших попутчиков!

– Благодарим!

Мы отошли метров на 400 от дороги и начали готовить бивак.

– Ты знаешь, – признавалась я, – ни разу не ставила еще палатку… Да что там, не ночевала даже в ней никогда! Все в спальнике под тентом да в кабинах. Не понимаю, как ее поставить.

– А-ха-ха, я вот на фестивале «Радуга» была и тоже под открытым небом спала. Но принцип немного знаю. Вот эту палку продеваешь через верх, ага, и в дырочку засовываешь. Вот и дуга образовалась.

На небе взошла луна, местность погружалась в безмятежный сон. Мы сели рядом с палаткой и открыли термос с горячим чаем. Путешествия подходили к концу в этом сезоне, но встреча с единомышленником будто ставила запятую на нашей дороге жизни. Я все не могла насмотреться на невероятные глаза Лены. Бездонные, глубокие, светлые, как сама жизнь! Мне вспомнилась любимая река с таким же прекрасным именем Лена, и зауральское тепло вновь напомнило о своем присутствии. Мы с ней были очень похожи. Как внешне, так и внутренне. Как две сестрички. В спортивных красных одеяниях мы пили травы и делились своими пережитыми впечатлениями. Лена отправилась в Молдову практически наобум, как и я. Встреча с радушными людьми поменяла ее в лучшую сторону: ей открылась в естественном обличии природа, она посетила множество мастер-классов на фестивале и обрела хороших новых друзей. Мы делились рассказами о схожих ситуациях в дороге, обменивались опытом, морально поддерживая друг друга.

Утром мы продолжили совместный путь к Ростову-на-Дону. Было радостно и необычно вдвоем ловить машины. Мы дружно шли бок о бок, по очереди вытягивая руки навстречу попутным машинам. За рулем грузовичка сидел молодой парень. С самого начала наш с Леной позитивный настрой получил негативный отпор из уст Сергея:

– Нет у меня друзей. Да не будет все хорошо! Это лишь слова! И никакой настрой не исправит ситуацию в моей жизни. Все плохо и будет плохо. Нет у меня увлечений. Некогда мне этим заниматься, вам-то кайфово. Делать нечего, вот и путешествуете, за квартиру платить не надо.

Он заставлял нас рассказывать о нашем приятном лете и лишь усмехался исходившему от нас оптимизму. Это был настоящий энергетический вампир, который заряжал свой негатив чужими эмоциями. Мы сначала пытались дать понять парню, что в мире есть место доброте и искренности, но вскоре оставили это занятие, дабы самим не впасть в отчаяние. Подъезжая к городу, он предложил остаться у него погостить, но мы, конечно же, были непреклонны, и на объездной я сошла с дистанции, а Лена отправилась в Ростов к друзьям. Расставаться было очень грустно. Редко встретишь на дороге жизни настолько похожего на тебя человека. Мы обменялись контактами, крепко обнявшись, и моя сестричка села в машину и отправилась своей дорогой.

– Наталья Корнева, вы это куда на ночь глядя? – удивленно спросил меня молодой мужчина в очереди, подглядывая в мой паспорт.

– В Одессу хочу.

– Пешкодралом, что ли? Шустрая ты. А спать в поле будешь? Собак не боишься?

– Рядом пост – не страшно.

Моего собеседника позвали в автобус, он помахал мне рукой и скрылся в толпе. Я пересекла границу и медленно шла вперед. Мне не хотелось далеко отходить от поста, но и стоять на одной точке я не желала. Сфотографировав на память табличку «Украина», я услышала знакомый звук торможения фуры. Повернувшись, я увидела тот самый рейсовый автобус. Открылась дверь, и рядом с водителем я увидела улыбающегося недавнего собеседника:

– В Одессу-маму? Поедешь с нами?

– У меня денег нет на билет…

– Поедешь или нет?

– Еду!

Я открыла глаза через полчаса и ахнула. На побережье занимались спортом люди разных возрастов, но больше всего среди них было лиц пожилого возраста. Они с удовольствием потягивались и делали разминку под шум морского прибоя. Их пример был заразителен: вытянув ноги, я начала делать наклоны вперед…

«Позорище! Наверно, уже и на шпагат не сядешь! По приезде в Питер – сразу на репетицию!»

Уже открывались первые магазины, и я смогла разменять 200 рублей на 50 гривен. Надкусывая вкусное шоколадное мороженое, я бродила по Дерибасовской и улыбкой отвечала всем приветливым прохожим. Мне безумно нравился этот морской город! Я буквально летала по нему, не обращая внимания на вновь рвущийся рюкзак за спиной. Запрокидывая голову, я рассматривала живописные одесские балконы и решала, в какой следующий город Украины мне отправиться.

– Девушка, не подскажете, как пройти, м-м-м, к театру? – передо мной стоял высокий парень и улыбался.

– Вот недавно вроде его прошла… Направо после перекрестка.

Я пыталась вспомнить местонахождение изящного оперного театра, но тут парень меня оборвал на полуслове:

– А куда ты едешь и откуда сама?

– Из Петербурга, в сторону дома направляюсь. А ты?

– А я местный, но в Москву недавно переехал…

– И поэтому ты меня спрашиваешь, где театр? – засмеялась я.

– Ну надо же найти предлог, чтобы познакомиться. А театр в другую сторону, ты неправильно показывала.

Даня проводил меня в сторону выезда и дал важный совет:

– Обязательно посети на западе Украины город Тернополь! Там такие храмы удивительные! Люди со всего мира приезжают туда посмотреть на красивые места. Сейчас даже на карте покажу, где территориально это расположено. Вот эта точка, – он ткнул пальцем в карту, а я сразу схематично прочертила дорогу от Одессы до Тернополя, – завтра утром уже приедешь, если удачно поймаешь машину, 600 км где-то в пути. Оттуда сможешь и на Брест поехать, а там выйти на дорогу до Минска и Петербурга.

– Спасибо огромное за совет! Прямо сейчас и поеду. Это дорога в нужную сторону? Напомни название?

– Тернополь! Запиши лучше!

– Запомнила! Тернополь! До свидания, Даня. Рада знакомству.

– Взаимно, Наташа. Как в Питере буду, позвоню.

– Готовь загранник, мы подъезжаем уже.

– В смысле? Куда подъезжаем?

– В Приднестровскую Молдавскую Республику.

– Это где такое вообще?

– Ты же в Тирасполь едешь?

– Туда… Ой… Я перепутала, кажется, названия… Я в Тернополь же собиралась! А про город Тирасполь и не слышала даже.

– А это я уже могу назвать знаком судьбы, – оживился Женя. – Такие совпадения не случайны. Ты там, где должна быть.

Я и вправду не знала ранее о Приднестровской Республике, и тем более о городе Тирасполе. Но каким-то образом под Одессой у меня удачно слетело с языка именно это незнакомое название. Полностью отдавая себя случаю, я ожидала нового поворота событий. Наша машина прибыла домой, и Женя предложил остаться у него в гостях до завтрашнего утра. Я согласилась. Этот парень вызывал у меня неоднозначную реакцию: он был молчалив, внимателен к мелочам и глубок в мыслях. Он был из тех, кто сначала подумает, а лишь потом скажет, коротко и ясно. Но мне было немного некомфортно с ним, но только по той простой причине, что мне тяжело было открыть истинную Наташу, оставляя первое впечатление наивной и веселой дурочки. Его закрытость меня очаровывала, и я не понимала, как к нему приблизиться.

– Спасибо тебе большое за гостеприимство!

– Это не гостеприимство. Я просто знаю, что значит быть в дороге. Тебе надо помыться, привести себя в порядок. Просто помогаю, не более.

Однокомнатная квартира была очень светлой и уютной. С порога ко мне подбежал черный лабрадор и приветливо лизнул руку.

– Удивительно. Обычно к незнакомым людям он даже не приближается. Значит, можно доверять. Проходи на кухню. Говорю сразу – я вегетарианец и не переношу запах мясных продуктов, поэтому если есть что-то подобное в рюкзаке, то лучше не доставай.

– А выкинуть можно? – У меня в кармане был пирожок с мясом.

– Можно, мусорный пакет – под рукомойником. – Женя покормил собаку и проводил меня в комнату. – Располагайся как дома. Сейчас ванну наберу тебе и уйду по делам ненадолго. Все в порядке, если есть возможность помыться максимально комфортно – используй случай.

Я заперлась в ванной комнате и погрузилась в ароматную пелену теплой воды с пеной и морской солью. Глубокие мысли меня не посещали – это надо оставить на конец дня. Я лишь прислушивалась к звуку стиральной машинки, которая старательно очищала дорогие сердцу вещи от грязи. Красные штаны с курткой и кофтой быстро вращались в барабане. В них надо еще дойти до дома, а в последний раз они мылись лишь в Новосибирске. Мой взгляд быстро прошелся по черным лосинам, которые мне предстояло надеть на чистое тело… Они были не первой свежести, но я боялась их стирать, чувствовала, что вечером мы отправимся на прогулку. Зато я тщательно намылила тело, в два приема помыла голову и добрых 15 минут стояла под прохладной водой. Женя вернулся и прошел на кухню. Я вышла из душа и вдохнула любимый запах гречневой каши.

– Садись за стол. Приятного аппетита, – он протянул мне красиво оформленные овощи и рассыпчатую крупу. – Я жил в Петербурге, работал поваром в кафе «Ботаника». Но решил вернуться в Тирасполь, учусь сейчас в музыкальном училище. Здесь хорошо, тихо и спокойно, мне нравится. Ты как, устала? Или готова прогуляться?

– С удовольствием погуляю!

Женя познакомил меня с другом детства – Сергеем. Они взяли в магазине молдавское вино и уселись на скамейке в одном из дворов Тирасполя. Мы неторопливо общались друг с другом, и я поймала себя на мысли, что беру пример с Жени. Я гораздо больше думала и мало говорила. Порой совсем молчала, прислушиваясь к собеседникам. Домой мы вернулись в полночь. Мой добрый знакомый постелил мне кровать, а сам лег на пол. Вся комната погрузилась в ночную тишину. Люблю эти моменты! Уже закончился день, полный необычных событий, и ты лежишь на кровати перед погружением в сон и пересматриваешь фильм прошедшего дня в своем воображении. Останавливаешься на самых лучших моментах, ставишь на паузу и вновь прокручиваешь пленку. «Интересно, у Жени сейчас какая картина в голове? Спит или же думает о нашем знакомстве? Думаю, что думает».

– Наташ, не спишь? Мне когда-то очень помогли в Петербурге. Я встретил там по-настоящему добрых людей и благодаря им смог устроиться в вашем городе на работу и найти жилье… Если тебе понравился Тирасполь, то я не против буду, если ты останешься здесь жить. Я правду говорю. Живи, сколько посчитаешь нужным, я тебя не гоню. Просто знай, что мой дом – и твой дом. Подумай об этом. Добрых снов.

15 сентября, среда, 7 утра. Евгений поднялся с кровати и начал собираться на учебу. Мы наскоро попили чай и отправились в свои рабочие будни. Я шла с ним рядом, представляя себя жительницей Приднестровья. Вот я так же здороваюсь с прохожими, опаздываю в институт, перебегаю перекресток, улыбаюсь солнцу… Нет, не мое.

– Не останешься?

– Все-таки нет… Мне нужно домой.

– Хорошо. Я тебе посоветую одно место, оно недалеко от Кишинева, смотри, не заблудись только. Монастырь Сахарна называется. А до столицы Молдовы отсюда автобусы ходят. Сейчас тебя посажу.

– Спасибо тебе огромное!

– Это не все. Я хочу тебе подарить вот такую вещь. – У него в руках был необычный музыкальный инструмент из кокоса, и тут вдруг раздался приятный звук падающих каменных песчинок. – Маракас называется! На память о Тирасполе и обо мне! Я рад знакомству, приезжай еще!

Мы сфотографировались на память и разъехались: я – на северо-запад, он – на юго-восток. По щекам катились маленькие слезинки грусти. Быстро вытерев их с лица, я тихо начала играть мелодию собственного сочинения на подаренном инструменте в пустом автобусе.

На руках у меня оставалось не больше 100 рублей и несколько гривен. Это все я поменяла на местную валюту – леи. За 20 минут я вышла из города и поймала камаз в сторону монастыря. Было трудно представить, что еще вчера я гуляла по украинской Одессе, позавчера купалась в водах русского моря, а сегодня разъезжаю по дорогам Молдовы.

– Девушка, я дальше этой деревни не поеду. Но тебе прямо-прямо-прямо, никуда не сворачивай. Хорошего отдыха, путешественница!

– Спасибо! До свидания и удачи на дорогах!

Я вглядывалась в молдавские домики и украдкой воровала виноград, который сочными гроздьями свисал с деревенских заборов.

– Внученька! Забирай больше! Мне некуда его уже девать, с собой возьми в дорогу, а то опадет, а вино я уже давно не делаю.

На скамейке сидела бабушка с палочкой, и, как только я к ней приблизилась, она разглядела рюкзак и ахнула:

– Мама родная! Автостопом, что ли? Ой, ты ж моя хорошая! Страшно же? Одна еще, какая молоденькая… Куда ж путь держишь? Ох, милая моя. Не надо с незнакомцами ехать и пешком туда не иди! Опасно же! Сейчас маршрутка поедет до Сахарны, сядешь на нее ради меня?

– Разумеется, сяду! Не переживайте!

Заботливая бабуля перекрестила меня на дорогу, не переставая качала головой и активно махала вслед, пока маршрутка не скрылась за поворотом. Вот я и на месте. В одном из самых красивейших и святых мест Молдовы. Слева меня огибала река Днестр, по правую руку средь холмов выглядывал бело-голубой храм XV века. Я взошла на территорию монастыря и отправилась по тропинке вглубь. Мне вновь повезло прибыть в известное место, когда там не было туристов.

Лесная дорожка, быстро петляя, провела меня вдоль каменной купели, небольшого водопада, и вскоре я оказалась на самом холме. Передо мной раскинулось большое поле, где паслись коровы, и я удивлялась, каким образом они так высоко забираются сюда.

Мне захотелось там переночевать, но, посчитав нужным спросить разрешение на ночевку у настоятеля храма, я спустилась вниз.

– Здравствуйте! Простите за беспокойство. Могу ли я переночевать на территории монастыря? На холме, где пасутся коровы?

– Вот там? – старенький настоятель удивленно посмотрел наверх. – А не страшно будет? Я не могу этого запретить… Ночуй.

– Благодарю!

Солнце спряталось за холмом, надо было торопиться. Я повторила путь по узкой тропе и, поднимаясь на холм… заблудилась. «Я ведь никуда не сворачивала! Но как такое возможно? Тропинка ведет совсем не туда!» Мне было не по себе. Я блуждала по разным тропам, но, не найдя ту самую, напролом пошла наверх. Запутавшись в колючих кустах, я была на возвышенности, но не могла взойти на плоскую вершину. Коровы ушли, последние лучи солнца покидали святую землю, а я не могла не бороться и прорывалась через темный кустарник. Тщетно. Я не могла поверить! Каких-то десять метров отделяли меня от заветной цели. Пришлось отступить, чтобы не остаться в кустах в кромешной темноте. Я торопливо побежала вниз.

В голове появился план отступления – переночевать в лесочке у реки. Благодаря фонарику от телефона я нашла небольшую полянку средь деревьев, постелила тент, заползла в спальник и обняла своего коричневого друга Михаила. Укутала себя и рюкзак тентом, чтобы утренняя роса нас не промочила, и, по любимой привычке, начала анализировать сегодняшний вечер.

«Как-то не по себе, что не удалось попасть на холм… Выглядит это на святой земле так, будто меня не пустили наверх, мол, не зазнавайся, тебе место рангом ниже. Буду довольствоваться тем, что имею… А впрочем, тут вовсе неплохо, может, и лучше, что у реки легла? Такие звуки убаюкивающие от воды…»

Утренняя заря развеяла темную ночь, и наступил четверг. Яркий, солнечный и по-настоящему сказочный. По мне кто-то пробежался, и я проснулась. Где-то рядом находилась деревня, откуда доносились громкие голоса рабочей деревенской жизни. По правую руку от меня между деревьями гуляла лошадь, по левую – кушала травку корова, а с ветки на ветку прыгали белочки. Теперь каждое утро мне приходили мысли о скорой встрече с Северной столицей, и с каждым разом я пресекала это новыми действиями, которые еще сильнее свяжут меня с силой земли.

Я достала военную таблетку и зажгла ее. В чашку налила воду, которую вчера набрала в монастыре, и наконец использовала пакет с одноразовой овсяной кашей. Не очень приятный, но зато долгоиграющий завтрак, благодаря которому я уединилась в лесу на лишние полчаса.

Разрешив себе посвятить день Молдове, я подошла к ларьку и заказала себе мороженое и сок. В кармане осталось 15 лей.

– Ты сегодня на ночную службу остаешься? – поинтересовалась продавщица с прилавка, считая деньги.

– Нет, я сегодня уже дальше в путь.

– А зря. Четверг здесь считается самым сильным днем. Приедут с Кишинева, будут бесов изгонять даже, такие силы соберутся. Так что подумай!

Второй месяц пути подходил к концу, я слонялась от места к месту, накапливая новую информацию и усталость. Я могла отдохнуть в монастыре, пожить у Жени или же просто целыми днями загорать на море. Но выйду вновь на дорогу – и меня нагонит вся усталость за прошедшие недели путешествия. Мне был необходим длительный отдых без растраты энергии на дорогу, я хотела трудиться и создавать какие-нибудь проекты, иметь свой режим дня, готовить на своей кухне, выбирать туфли и платья, встречаться с подругами. Да! Теперь мне не хватало городской среды… Но больше всего влекло желание реализовываться в определенном деле. Я скучала по творческому ремеслу, по танцам и выступлениям перед детьми, мне захотелось организовать молодежную платформу, собирать единомышленников и вместе двигаться вперед, создавая крепкий пласт светлого будущего страны. Да! Это будет под силу!

Когда мысли направлены на заветные желания, тебе все по плечу. Я окунулась в ледяную купель, поклонилась монастырю и вновь взглянула наверх. Обойдя холм, я нашла лестницу, ведущую к отпечатку ступни Божией матери. Это был тот же холм, но о лестнице ранее мне было неизвестно. Я поднялась наверх и достала фотоаппарат, чтобы сделать снимок на память. Настроив объектив, я направила аппарат в сторону креста и поля. Щелк… Не работает. Сломался? Не мог. Выключила и снова включила технику. И снова не работает. В расстройстве я спустилась вниз и попробовала сфотографировать себя на лестнице – вышло. Хм.

Я снова поднялась наверх, но уже ради себя. Фотик я убрала подальше в рюкзак и села в поле, чтобы унять свои торопливые мысли о будущем.

Здесь и Сейчас. Находясь вдали от дома, я с огромным воодушевлением смотрела вперед. Но я не знала, смогу ли этот порыв и желание сохранить в себе по возвращении домой. Я такая, какая есть сейчас. Видимый труд человека рождается в голове изначально. К чему страх? Важны мысли в настоящий период времени. Здесь и Сейчас.

Туристы приближались к храму, а я спускалась с холма к реке. Мне не нужна была служба, а вот возможность провести время у реки наедине с коровками я решила не упускать. В четыре дня я вышла на дорогу обновленной и радостной. Стараясь не спешить, я ступала по неровному асфальту к Кишиневу и напевала русские песни.

Занесло дорогу снегом, за рекою – ни души,Нету сил от сладкой неги, милый-милый, поспеши…[11]

Милый молдаванин примчал на легковушке и отвез меня на трассу в сторону Тернополя… Трасса, уходящая на север, трасса, окруженная плантациями персиков и яблонь, трасса с не очень хорошим асфальтом, но с цветущей южной молдавской душой. Следом притормозил местный дальнобойщик Степан, едущий в Киев: мы договорились, что он высадит меня на повороте в сторону Тернополя.

– Ты что же, ни разу грецкий орех не срывала даже? Сейчас тебе покажу, но он еще не дозрел…

Мы притормозили у рощи, и он вручил мне крепкий зеленый орех.

– Здо́рово! А персик в поле можно сорвать?

– А вот это нельзя. Там мужики с оружием все охраняют. Не дадут покушать. Голодная, что ли? Сейчас в закусочную забежим, где самые вкусные молдавские пирожки!

Ну, я и не парилась. Снова уснула и пробудилась утром на развилке… Степан посигналил дружественно и бойко умчал в столицу, а я ушла на запад, в сторону Тернополя.

Подъехал полненький мужичок на газельке. Машина тряслась, подбрасывая на кочках мусорный слой под ногами: огрызки яблок, обертки шоколадок, помятые пачки сигарет. Сам же попутчик был неразговорчив: громко включив музыку, курил без перерыва и постукивал пальцами в такт музыки по рулю. Вот и поворот на желанный город Западной Украины.

«Ехать или не ехать?» Я была озадачена. С одной стороны, меня терзала жажда посмотреть новое место, пообщаться с людьми страны-соседки. А с другой… Меня магнитом тянул Петербург, я уже несколько дней не связывалась с мамой, находясь в роуминге, да и я уже не могла полностью раствориться в атмосфере путешествия, зная, что вот-вот окажусь дома. Я пошла дальше на север! Ну и ладно, что такие крюки наворачивала… Потом еще приеду сюда! Не беда!

– Эгегей! Кто тут идет! Мы в Ровно едем, давай подвезем.

– А это в сторону Беларуси? Мне потом на Питер надо.

– Ага, там тебе 150 км останется до таможенного пункта… Но там в пятницу почти никто не ездит.

– Кто-нибудь да поедет, я с вами!

Дружные ребята сразу расположили к себе. Они не сильно торопились домой и решили свернуть в Почаево, чтобы искупаться в источнике Святой Анны. После завершения ледяного ритуала Костя – так звали одного из ребят – отвел меня в сторону и вручил иконку:

– Не особо важно, верующая ты или нет. Это подарок от нас, пускай он напоминает тебе о здешних местах и оберегает всегда в дороге.

Еще через час мы остановились в кафе, где ребята устроили настоящее застолье. Они настояли на своем, и мне были поданы борщ, витаминный салат, запеченная рыба с картошкой и компот! Я с трудом доедала картошку, а ребята негодовали:

– Ты хотела в Тернополь поехать и не сказала нам? Эх, знали бы, мы тебя не только в Почаево бы завезли… Эх, жаль! Но ты обязательно возвращайся, у нас прям мистические места…

– Ага, рядом с монастырем есть пещера одна, – прервал своего друга Костя. – Говорят, если у тебя грехов много, то невозможно выйти из нее без помощи священнослужителей.

– А ты проходил? – поинтересовалась я.

– А то! Зашел и вышел. А после меня мужик заплутал. Пришлось идти за священником, чтобы вытащили его оттуда. Пришел, прочел молитвы – и мужик вышел.

Вечерело, мы доехали до Ровно, ребята обняли меня на прощание и поехали домой. Меня же от дома отделяло совсем немного – сутки пути… Из-за поворота выехал молодой таксист и не смог проехать мимо, не расспросив все о моем маршруте и разных препятствиях.

– Эх. Вот мне в другую сторону, так бы с удовольствием доставил на пост.

– Ничего страшного. Кто-нибудь же поедет туда.

– Надеюсь… Удачи! Я помчал!

– Счастливо.

Прошел час. Моросил неприятный дождь, и недавний собеседник уже возвращался обратно.

– Да ладно! Ни одной машины не прошло даже? Бедняжка… Так, я все дела сделал – теперь смогу подвезти в сторону границы. А то совсем с ума тут сойдешь. Заодно расскажешь, как вы там, в России, живете.

Я делилась историями, параллельно надеясь на прекращение дождя и встречу с попутными машинами. Последняя украинская деревня у границы. Вот и таможенный пост. Дождя нет. Время 22:30. Аккуратно подхожу к сотрудникам, предоставляя заграничный паспорт. Молодой человек в форме улыбается мне и листает страницы:

– Так. Стоп. Ты как въехала на территорию Украины?

– М-м-м. Где-то на юге. С Молдовы пересекала границу и заснула в машине… Забыла выйти на посту.

– Во молодежь пошла. Санек, у нас тут ЧП. У девушки нет штампа о въезде в страну, как мы ее выпускать будем? – К нам подошел второй сотрудник и тихо что-то прошептал на ухо своему коллеге. – Наталья Сергеевна, придется вам снова въезжать в Украину. Да, со стороны Молдовы. Иначе не выпустим.

Серьезен, но добр был его взгляд. Он рассмеялся и сжалился надо мной:

– Ладно уж, но больше так не делай. Сейчас два штампа поставим тебе. Доброго пути!

Впереди простиралась пустынная дорога, которую освещали огни фонарей у кромки леса. Первая белорусская деревня после прохождения границы уже погрузилась в ночной тихий сон. Далее дорога не была освещена, и я осталась выжидать машину под самым ярким фонарем. Было прохладно, но терпимо, я свыклась уже с мыслью отсиживаться здесь до самого утра и потому достала блокнот с ручкой.

01:00. «Вот не повезло! Дождь пошел, как только начала писать! Сейчас только вымокнуть нельзя и продрогнуть! До утра еще долго ждать… О, кто-то на соседнем участке разговаривает. Мужики какие-то». Это были пограничники, местные жители деревни. Они приезжали домой, сменяли пост, что-то привозили женам и уезжали обратно на рабочее место. Мы перекинулись парой дружеских фраз, и они умчались к границе.

01:30. «Не светит мне уехать… А спать так охота. Или ехать. Но делать хоть что-то…»

Мужчины в форме вернулись. За мной.

– Наташа, машин больше не предвидится. У нас и так глухо, а в пятницу так вообще пусто всегда. Поехали, посадим тебя на фуру? Она несколько часов на посту стояла для проверки, сейчас поедет в сторону Минска. Садись, конечно!

В кабине фуры передо мной сидел широкоплечий темноволосый мужчина 40–50 лет. Он вожделенно посмотрел на меня и завел машину. Протянув мне конфеты, он показал бутылку коньяка.

– Нет, спасибо…

– То есть ты как бы намекаешь, что мне ничего не перепадет. А зачем я тогда тебя подобрал? Спас даже! И никакой благодарности? Вот что, девочка, мне тогда вообще с тобой не о чем говорить. На голову свою взял, думал, хоть приятное взамен получу. Короче, я как только захочу спать, встану на обочину, а ты пойдешь дальше. Так уж и быть, постараюсь недалеко от трассы остановить, чтобы больше не маячила перед глазами.

Точки были расставлены. Он включил свою музыку, а я свою в плеере. Машина быстро скользила по идеальным дорогам Белоруссии, и через два часа водитель затормозил:

– Я спать. Тебе прямо несколько километров. Там будет трасса на Витебск. Тебе туда.

Ощущения от поездки были неприятными. В такие моменты я мысленно будто отрекаюсь от одиночного автостопа, чувствуя себя бродяжной дворовой девчонкой, и мне не хочется распространяться о своем способе передвижения, проповедуя при этом сомнительное слово «свобода». В такие моменты я чувствую оставленный след пощечины, грубый, но верный урок для девушек. Если я еду одна, то подобные моменты и разного рода выражения и предложения могут быть адресованы тебе, и нет смысла видеть причину конфликта в водителе. Нет, ты сама выбрала такую дорогу, желая бесплатно парить над системой и садясь в машины к незнакомым людям. Это ты и только ты несешь ответственность за поступки и решения.

18 сентября. Раннее утро, солнце еще не взошло. Веет предрассветным холодом, на полях появляется туман. К пяти утра я выхожу на трассу, перебегаю дорогу, тем самым случайно ловлю себе попутку. В просторной машине спят четверо молодых людей, за рулем – молчаливый парень. Я стараюсь не говорить, чтобы никого не разбудить. В колонках пел старую песню о парижанке Михаил Круг, я прислонилась к окну и всю дорогу до Минска пересматривала свою дорогу. Весь путь. Кратко и лаконично. Но мысли становились довольно скомканными, неясными. Совсем не то время. Мне надо доехать до дома, и лишь затем, спустя несколько дней, я смогу сесть за карту, встретить в памяти каждого попутчика, вспомнить нюансы ночевок в разнообразных местах и всецело осознать масштаб проделанного пути. А сейчас – последние километры. Если потороплюсь, буду дома уже вечером…

Меня воодушевила последняя мысль, и я считала каждый час. Я почти прошла всю дорогу от Петербурга до Владивостока и обратно, мне не терпелось рассказать всю правду лучшей подруге, показать фотографии маме, поделиться со всеми близкими людьми красотами и историями о нашей необыкновенной стране. Считаные километры – уже мелочи! Главное – поскорее добраться… Уже скоро. Высадили. Объездная Минска. Парень в сторону Витебска. 10 утра! Быстрей-быстрей-быстрей! Время неуклонно идет вперед, суббота – машины забиты до предела отдыхающими…

14:00. Где-то под Витебском, заправка. Машина сама остановилась. За рулем 30-летний мужчина.

– Садись, трасса Е-95, подвезу. Ты куда так спешишь? Может, и не успеешь к вечеру домой, и что? У тебя сильная энергетика, очень захотелось с тобой пообщаться. Но ты ее разбрасываешь попусту, поэтому и выдыхаешься быстро. Учись сохранять энергию, так ты большего сможешь добиться в жизни, а сейчас ты – открытый лист, всю новую информацию всасываешь, как губка, но так же легко тебя опустошить. Если бы умела собой грамотно управлять и сохранять полученный заряд, а не раздавать его направо и налево, то без усталости сейчас ехала бы домой.

Он во многом был прав, если не во всем. Я и тут впитала немаловажную информацию и перестала торопиться. Куда мне спешить так рьяно? Наслаждайся последним днем странствия! Впереди месяцы учебы, работы, творчества в пасмурном городе. Радуйся солнцу и теплу! Тише едешь – дальше будешь!

Водитель улыбнулся на прощание, развернул машину и поехал в сторону города. Я порхала, как бабочка, танцуя на гладком асфальте пустой дороги.

Зачастую отсутствие спешки и вправду приносит правильные плоды. Меня уже не заботило ни время, ни точное расстояние, ни развод мостов. В подарок за проявленную мудрость притормозила легковушка, которая шла в Петербург. В машине было трое мужчин. Добрых, щедрых, простодушных и веселых. Мы быстро ехали в город-сказку, лишь один раз остановившись покушать в придорожном кафе под Псковом. Я наслаждалась любимым борщом и удивленно смотрела новости по телевизору. Такая другая жизнь там была, совсем иная! Та, в которую я завтра войду, новой струей вольюсь, но не смешаюсь. Главной целью теперь было перенести весь новый опыт, подаренные эмоции в городскую жизнь, в привычные будни, которые должны радовать и неустанно удивлять. Главным страхом было – не смочь. Я боялась оступиться и заблудиться в серой массе. Сложить руки, получить отпор, стену непонимания… Страхи. Они были, но я перед ними выставила щит. Я справлюсь.

Я не знала, какие эмоции я испытаю при виде родного города. Будет ли грустно или же радостно вернуться? Насколько сильно я изменилась за поездку? Смогу ли жить теперь без странствий? Я не знала. Для ответов нужно было время. Внутри все смешалось и вышло наружу в виде слез. Освещенные красивые дома, знакомые до боли проспекты. Все такое близкое и знакомое, но оно шло в противовес таежным лесам и алтайским предгорьям. Я не понимала своего состояния, но искренне улыбнулась, когда машина припарковалась рядом с моим дорогим Технологическим институтом. Был час ночи, я еще успевала на мосты и в быстром темпе попрощалась с ребятами, побежав в сторону Невского проспекта к Дворцовому мосту.

– Привет! На мосты спешишь?

Я обернулась и увидела притормозивший черный Ягуар. За рулем сидела молодая пара.

– Именно…

– Садись, подбросим! А где вообще живешь?

– На Просвещения.

– А точный адрес? Юля, вбей в навигаторе: улица Композиторов…

Пара явно любила ночные поездки по городу, и в быстром темпе мы примчали прямо к родному порогу. Я была безумно счастлива и протянула в знак благодарности монету из Приднестровья. Домой было идти слишком поздно, мне не хотелось тревожить сон родных, и я позвонила лучшей подруге со школы, которая по субботам имеет привычку не спать до самого утра.

– Дита, привет! Да, я уже во дворе.

Мы крепко обнялись на улице и зашли к ней в квартиру, где меня дожидался королевский ужин. Подруга слушала мою краткую историю пути, я в сотый раз повторяла один и тот же рассказ, дополняя его всевозможными красками.

– Блин! Ты даже от меня правду скрывала, Корнева! Ну ты сумасшедшая!

Я помылась, забросила все вещи в стирку и легла спать в знакомую с детства кровать. Утром я стояла на пороге родной квартиры… Дверь открыла мама, мы обнялись, и я услышала, как на кухне беседуют гости. Я посчитала это отличным поводом и при всех заявила как на духу:

– Мама! Я хочу сказать тебе правду.

– Та-а-ак, Наташа… Внимательно слушаю. – Мама села за стол, окруженная гостями, я же стояла в дверях.

– Я в одиночку проехала автостопом от Петербурга до Владивостока и обратно, посетив при этом Алтай, Байкал, Краснодарский край, Молдову, ПМР и через Украину и Беларусь вернулась. Я все сказала.

У мамы окаменело лицо, она не знала, как реагировать. По восторженным возгласам гостей я поняла, что приняла верное решение, сказав всю правду.

– Ира! У тебя крутейшая дочь! А фотографии есть с поездки? Давай посмотрим.

– Ну доча! Я прям чувствовала, что что-то не так! Но спасибо, что не сказала мне правду! В кого же ты такая у нас? Дай тебя обниму еще раз, как хорошо, что с тобой все в порядке! Люблю тебя!