© Антон Соя, 2024

© Игорь Олейников, иллюстрации, 2024 (права предоставлены через Lit.Agency)

© ИД «Городец», 2024

Привет тебе, дорогой читатель! Я не знаю, мальчик ты или девочка, сколько тебе лет, но я очень рад с тобой познакомиться. Ты ведь уже знаешь, кто такие Пиноккио и Буратино? Если нет – я уверен, что обязательно захочешь узнать, когда прочтёшь эту книжку. Если тебе нравится читать, то наверняка будет интересно сравнить историю Пинокью с историями двух этих деревянных мальчишек. А если ты пока ещё не полюбил чтение, зато в восторге от роботов и компьютерных игр, тебя непременно ждут сюрпризы. Ты же любишь сюрпризы? Тогда, пожалуй, с твоего разрешения, я начну свою повесть.

На одной очень далёкой, но похожей на Землю планете со сладким названием Земляника научный прогресс продвинулся так далеко, как нам ещё и не снилось. Но люди на ней столкнулись с новой проблемой: им стало не хватать человеческого тепла и дружеского общения. Одиночество, нехватка времени на встречи с близкими людьми… вот что стало мучить обитателей Земляники.

Решить эту проблему взялся главный земляничный учёный, академик некислых овощей, обладатель жидкой травяной бородки и премии «ЗемляНИКА» за создание живых процессоров – Карло Павлович Клауди. Он придумал биороботов, неотличимых от людей, и разработал живые компьютеры с процессорами, основанными на фотосинтезе. Благодаря Клауди некогда индустриальная, закопчённая, покрытая асфальтом и проводами, ощетинившаяся антеннами и небоскрёбами Земляника расцвела пышным цветом и превратилась в планету-сад.

Казалось бы, живи и будь счастлив! Гуляй или работай в теньке под умными деревьями. Но всё оказалось не так просто.

Однажды почтовая сорока Пут принесла на хвосте своему хозяину академику Клауди результаты очередного опроса. Увидев их, великий учёный очень расстроился. И, вызвав к себе в кабинет на трёхсотый этаж дерева-небоскрёба верную помощницу Джепетту, огорчённо воскликнул:

– Почему эти странные, неблагодарные люди до сих пор несчастливы? Я дал им биороботов, которые делают за них всю тяжёлую работу. Я дал им умные живые компьютеры, благодаря которым они теперь могут делать всё, что хотят: решать любые научные задачи, круглосуточно играть в компьютерные игры, путешествовать во времени и в параллельных мирах и даже создавать новые вселенные. Чего же им ещё не хватает?!

Джепетта задумчиво и даже немного жалостливо посмотрела на академика. Эта симпатичная девушка с голубыми волосами в действительности была самым умным андроидом на свете, с самой новой нейросетью. А её «ай-кью» был равен ста Эйнштейнам, помноженным на Ломоносова.

– Понятие «счастье» слишком неопределённо, Создатель, – сказала она своим мелодичным синтезированным голосом. – И для него совсем не нужно всё то, что вы дали людям. Для счастья достаточно сущей малости. Которой нет даже у вас.

– Ты что же, хочешь сказать, что я несчастлив? – оторопел Карло. – Я, столько всего открывший? Самый-пресамый великий учёный и изобретатель, отдавший всю свою жизнь науке и людям Земляники? Уже одним этим я точно счастлив!

– Вы уверены, что чувствуете себя счастливым, Создатель? Ведь у вас нет ни семьи, ни друзей. Вы переживаете за индекс счастья на планете, но делитесь своими переживаниями с биороботом. Почему?

– Потому что больше не с кем? – одновременно спросил себя и ответил на вопрос Джепетты учёный. – Так. Я всё понял. Мне срочно нужен сын! Или друг. Или друг-сын! Где бы его взять? А, точно – я сейчас же спроектирую его на своём супербиокомпьютере! И как я раньше не догадался. Оказывается, я несчастлив… Спасибо, Джепетта! Ты настоящий друг!

– Нет, я не друг, – возразила девушка-андроид. – Я робот-ассистент. Я создана, чтобы помогать великому учёному становиться всё более и более великим. А друг – это другое.

– Друг… другое? Как это? – забеспокоился Карло. – У меня никогда не было друзей. Понимаешь, я всегда везде был самым умным. В детстве мне часто так и говорили: «Ты что, самый умный?» А я отвечал: «Да». Ведь это была правда. И потом иногда меня даже били. Другие дети, за правду! И за то, что я разговаривал с деревьями и цветами…

– В этом всё и дело, – вздохнула Джепетта. – Деревья и цветы не могли вас поддержать, Создатель. Вот если бы у вас был друг, он бы за вас обязательно заступился.

– Да? – удивился профессор. – Как здорово… Жаль, что я так поздно это узнал.

– А ещё с друзьями можно веселиться, играть во всякие глупые игры и вместе смеяться над несмешными шутками.

– О, это прекрасно! – обрадовался Клауди. – У меня как раз большая проблема с чувством юмора.

– Да. Поэтому вы и не нашли друзей, Создатель.

– Помоги мне, Джепетта. Вот в это семечко мы должны заложить программу нашего будущего супердруга.

– Не нашего, а вашего, Создатель, – поправила его помощница. – Ведь это вам нужен друг. Он должен быть добрым, верным, отзывчивым, сочувствующим, понимающим… И смеяться над вашими несмешными шутками.

– Именно такой мне и нужен, – обрадовался Клауди.

Академик взял из живой ячейки сейфа-хранилища специальное зёрнышко, посадил его в прозрачную барокамеру биокомпьютера и стал программировать при помощи мерной пипетки. Он капал на зёрнышко разными качествами из своей коллекции генов, как делал всегда, когда выращивал индивидуальных биороботов.

– Доброта, простота, верность, оптимизм, отзывчивость, – бормотал Карло себе под нос, теребя травяную бородку. – Как бы нам его назвать, Джепетта? Может быть, Буратинэйджер?

– О нет, Создатель! Это слишком громоздкое имя для мальчика-друга. Давайте назовём его Пин-Ай-кью. Или лучше Пинокью.

– Пиня! – усмехнулся профессор. – Что ж, пойдёт.

– И вы обязательно должны укрепить его деревянные ручки и ножки титаном, чтобы он был сильный и чтобы сносу ему не было. А ещё ему понадобятся наушники. Мальчишки любят слушать музыку.

– Но почему именно мальчик? – задумался вдруг академик. – Они такие непоседы… Может, мне вырастить себе прекрасного друга-старичка? Такого же бородатого зануду-учёного, как я? Будет с кем обсудить научные проблемы, здоровье…

– Ни в коем случае! – Джепетта поправила очки, которые были нужны ей исключительно для красоты. – Корень вашего одиночества, Создатель, закопан глубоко в детстве. Вам нужен друг-мальчик, которого вы всему научите. Добрый, весёлый и покладистый… Как вы.

– Ладно, – согласился покладистый академик. – Мальчик так мальчик. Как, ты сказала, его будут звать?

– Пинокью. В честь одного деревянного человечка, который очень хотел стать настоящим мальчиком.

Биороботы академика Клауди развивались по ускоренной программе. Они росли на дрожжах, чистом навозе, нейтриновом душе, жидких кристаллах и космических компьютерных нанотехнологиях. Так что уже через пару дней Карло Клауди и Джепетта стояли рядом с прозрачной капсулой барокамеры и любовались на творение гениального учёного – деревянного мальчика-робота Пинокью.

– Какой красивый! – восхищённо сказала Джепетта (у андроидов её поколения были внедрены и развиты эмоции и чувства). – Просто замечательный мальчишка. А какой у него модный колпачок! Да вы ещё и дизайнер, Создатель!

– Ты льстишь мне, Джепетта, – академик хихикнул. – Хотя мне тоже нравится его шапочка. Я носил такую в детстве.

– О! Так малыш создан по образу и подобию Создателя? Надеюсь, он будет такой же гениальный, как вы.

– Нет, нет. Это вряд ли. Я не закладывал в него гена гениальности. Только то, что ты предложила. Зато я поставил в него мою новейшую секретную операционную систему «Другг-1». У неё нет аналогов во вселенной: ведь в качестве питания «Другг-1» использует доброту и сочувствие. Грибоед со своей компанией удавится от зависти…

– Хотелось бы, но вряд ли, – горько усмехнулась помощница. – Скорее уж сойдёт с ума от любопытства.

– Был бы у него ум, он давно бы уже перестал клепать своих пластиковых роботов по устаревшим технологиям. Все эти его робособаки и рободинозавры порядком всем надоели. К тому же они загрязняют мою прекрасную Землянику…

«Грибоедом» учёный и его ассистентка называли промеж себя злого и завистливого миллиардера Милона Таска – конкурента академика Карло Клауди. До изобретения биокомпьютера он был главным производителем роботов на Землянике, а теперь со своей корпорацией «Волшебный Гриббб» переживал тяжёлые времена.

– Ну что, Создатель, наш малыш Пиня выглядит вполне созревшим. – Джепетта выразительно посмотрела на пульт в руке Карло. – Может, пора уже его активировать?

– Да-да, пора впустить Пинокью в наш мир, – согласился Карло. – Но перед этим я хотел бы тебе кое-что сказать.

– Мне? – удивилась помощница. – Говорите, Создатель. Я вас внимательно слушаю.

Профессор ответил не сразу. А когда заговорил, его голос казался странно смущённым:

– Знаешь, Джепетта, я долго думал над твоим вопросом. Счастлив ли я? Ведь у меня нет ни семьи, ни друзей…

Академик снова замолчал, выдержав настоящую академическую паузу.

– И? – не вытерпела его помощница.

– И я понял, что всё-таки счастлив. У меня ведь уже есть друг! И друг, и семья в одном лице. Это ты, Джепетта!

О, если бы андроиды могли краснеть или бледнеть. Но такой функции у Джепетты не было. Зато в неё была заложена функция очень быстрой реакции.

– Как я рада, Создатель! – воскликнула она. – Я тоже всю свою жизнь люблю только вас. И даже не мечтала услышать от вас такое![1] Теперь я самый счастливый андроид на Землянике. Самая счастливая!

– Как я не понимал этого раньше! Прости, что не говорил это тебе каждый день. Я обязательно исправлю эту ошибку… – Карло неловко обнял девушку-андроида[2], но тут же выпустил её, сражённый новой мыслью. – Но что нам теперь делать с малышом Пинокью? Ведь он был задуман как друг для одинокого старика, а я, оказывается, вовсе не одинок! Значит, мы зря трудились, Джепетта?

– Конечно же нет, мой милый Создатель! Такой славный маленький робот не пропадёт зря. Он должен приносить пользу людям, как и все ваши творения. Наверняка в мире полно одиноких умных детей, которым просто необходим друг.

– Точно, – обрадовался Карло. – Зайди в глобальную сеть, подбери подходящую кандидатуру одинокого ребёнка, и мы отправим ему нашего Пиню совершенно бесплатно! Да, это будет научный эксперимент! Посмотрим, сможет ли наш робот-друг сделать человека счастливым.

Академик нажал кнопку на пульте, и глаза парящего в прозрачной колбе деревянного мальчика тут же открылись. Очень умные и добрые биополимерные жидкокристаллические глаза с подсветкой для работы в темноте и под водой.

– Привет, сынок! Добро пожаловать в мир! – хором сказали учёный и его помощница.

– Надеюсь, ты сделаешь его лучше, – вполголоса добавил академик.

– Какой же ты замечательный, Пинечка! – не могла нарадоваться новому биороботу в семье счастливая Джепетта. – Весь такой ладненький, крепенький, бодренький! Прямо игрушечка. Так бы и играла с тобой день-деньской. Как жаль, что у меня в детстве не было такой игрушки! Да и другой игрушки тоже не бы-ло… Собственно, у меня и детства-то никакого не было. Я же всегда была такая, как сейчас…

– Я не игрушка, Джепетта! Сколько раз тебе говорить? – звонким голоском ответил Пинокью, которого не спускали с рук уже несколько часов. – Я – робот-друг. Давай дружить! Давай играть! Я знаю миллионы безопасных и полезных игр. Давай скорее баловаться, смеяться, веселиться и прикалываться друг над другом! Йу-хху!

– Так-так-так, – строго сказала Джепетта, – откуда-то вылез сленг. Может, наш мальчик вирус словил? Недоработочка! Придётся тебя проапгрейдить. Или вообще перепрограммировать.

– Сначала найди меня и поймай, – радостно крикнул Пинокью. – Догонялки-прятки! Сверкают мои пятки!

Мальчик-робот ловко вывернулся из рук Джепетты и выбежал из лаборатории. Он делал это уже далеко не первый раз, и Джепетта не спешила его догонять и искать. Тем более что специальный чип в голове Пинокью постоянно посылал ей его координаты, чтобы непоседливый мальчик-робот никогда не потерялся.

Какой же он замечательный! Было бы здорово оставить его здесь в лаборатории… Но у них с Создателем столько работы, что на игры с Пиней совсем нет времени. А ведь где-то наверняка тоскует несчастный ребёнок, мечтая о верном друге. И его необходимо срочно найти. Вот где настоящие прятки… Да, хватит уже оттягивать расставание. Джепетта тяжело вздохнула. И зачем Создатель заложил в неё способность к чувствам? Они только мешают работе.

Девушка-андроид мысленно подключилась к центральному биокомпьютеру, и в её электронном мозге замелькали образы одиноких детей. Тысячи мальчиков и девочек, которым не хватало внимания, которых не понимали в семье, не принимали в школьные компании… Ну как тут из них выбрать одну достойную кандидатуру? Всех жалко!

– Эй, ну ты будешь меня искать? – закричал Пинокью из соседнего кабинета. – Мне скучно! Джепетка-пипетка!

– Так-так-так, вот этот малыш отлично подойдёт! Ничем не хуже других…

Волевым решением Джепетта остановила поток информации – и таким вот случайным образом для Пинокью был наконец выбран друг.

Повезло мальчику из маленького, тихого, сырого и туманного курортного городка Кракенбурга на берегу Бескрайнего океана. Звали его Боб. Растительные имена стали очень популярны на Землянике благодаря деятельности академика Клауди. Боб жил с отцом и ходил в начальную школу. Год назад его мама, доктор-космонавт, улетела спасать от нового страшного вируса дикую планету Берберу в параллельной вселенной. И в первый же вечер с её экспедицией пропала связь. С тех пор каждый день, ровно в семь часов утра, пока Боб спал, его папа пытался связаться с ней через домашний спецпеленгатор – но всегда безуспешно. С каждым днём папа Боба становился всё молчаливее и грустнее, хоть и старался не подавать виду.

– Мама ответит. Она обязательно найдётся и скоро вернётся к нам, – говорил Боб папе. – Ты, главное, продолжай дозваниваться до неё каждый день.

Говорил, как маленькому – а папа был уже совсем не маленький. Он всё понимал. И Боб тоже всё понимал. Всё-всё. Но не хотел расстраивать папу. И очень скучал по маме. Они оба очень скучали. Папа допоздна работал в офисе. Потом приходил домой, Боб кормил его ужином, и папа доделывал свою работу на компьютере. Они мало общались последнее время. А если разговаривали, то почти всегда вспоминали, как здорово им было втроём с мамой.

Чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей, Боб стал писать фантастический роман о приключениях своей мамы в параллельной вселенной. О том, как она там воюет с космопиратами и скачет на лихом боевом динозавре. Каждый день он читал одноклассникам на большой перемене по новой главе, и они слушали его, затаив дыхание.

А вечером, перед сном, уложив папу в постель, Боб писал следующую главу. Он придумал, будто мама ведёт дневник о своих приключениях на Бербере. Так он проживал вместе с ней день за днём и поэтому, в отличие от папы, точно знал, почему она не выходит на связь.

– Просто временные трудности, – бормотал Боб, выводя новые строчки. – Глупый голодный динозавр сжевал её нейропередатчик. Ну что с него взять? А новый передатчик построить пока не удалось. Нужно время. И детали, которых нет на дикой Бербере. Или хотя бы залётный космопират с передатчиком…

Это же так очевидно. И почему только папа ему не верит и всё время тяжело вздыхает?

Вот такого замечательного мальчика Джепетта случайно выбрала в друзья Пинокью. Осталось только доставить робота-друга юному писателю Бобу.

Однажды серым осенним утром Боб проснулся и почувствовал, что заболел. Голова ныла, веки стали тяжёлыми, в горле першило, настроение было ужасное. Паршивое, как говорила мама. Папа намерил ему высокую температуру, напоил его горячим чаем с мёдом, дал горькую таблетку, потрепал по шее и… ушёл на работу. А Боб остался дома. Один-одинёшенек. «Вот так поворот! Пока мама борется со смертельными вирусами на загадочной Бербере, какой-то мелкий вирус напал на её беззащитного сына прямо в его постели! – думал Боб, свернувшись под одеялом. – Эх, была бы мама дома, вылечила бы меня в один момент своим фирменным фогель-гегелем из молока божьих коровок, яиц кукабарр и мёда тигровых пчёл…»

Но мама была далеко.

За окном шёл дождь, и Бобу стало очень грустно. В школе его хотя бы всё время что-то отвлекало от плохих мыслей. Но стоило остаться дома одному, как они немедленно закопошились в горячей голове, загудели, как рой тигровых пчёл, и стали жалить его сердце.

«А вдруг мама не вернётся? – жужжали они. – Вдруг она забыла вас с папой? Завела себе на Бербере другого мальчика? Вдруг она тебя разлюбила, Боб?»

Чтобы избавиться от мыслей-пчёл, Боб достал свой роман-дневник и стал писать новую главу. В ней мама обнаружила в одной из подводных пещер Берберы маленького смешного робота, посланника из параллельного мира. Он потерпел аварию при посадке и упал в океан, прямо в подводную пещеру. Там у него закончилась зарядка, и он перешёл в режим вечного сна. Но мама сделала ему искусственное нейтронное дыхание, зарядила статическим электричеством, и робот-посланник ожил. Тогда она решила отправить его своей семье с весточкой…

Боб уже почти придумал, как она будет его отправлять, но таблетка и температура сделали своё дело, и он заснул тревожным вирусным сном.

А пока Боб ворочался в своей постели, то и дело что-то бормоча во сне, Джепетта прощалась с Пинокью:

– Будь хорошим, умным и благоразумным мальчиком, Пиня! Не опозорь родителей! Помни, что ты создан на радость людям. Теперь ты станешь другом мальчика Боба. Старайся, чтобы ему никогда не было скучно с тобой. Интересуйся тем, чем интересуется он. Проявляй к нему как можно больше внимания…

– Джепетта! Джепетта! Джепетточка! – вырывался Пинокью. – Ты твердишь мне это уже сто пятьдесят седьмой раз. Не перегружай меня повторными сообщениями. Лучше обними на прощанье и поцелуй в лоб, как будто ты моя настоящая мама…

– Я и есть твоя настоящая мама, деревянный ты дурачок, – сказала Джепетта, включив самые нежные обертона своего синтезированного голоса и целуя Пиню в лоб и щёки.

– Ну что такое? Вот ещё глупости! – тут же отстранился Пинокью. – Что за телячьи нежности? Я же сказал – в лоб, мамочка! И, кстати, где папа? Где мой папа Карло? Разве он не придёт со мной попрощаться?

– Создатель? Он хотел, но очень занят. Ты же знаешь, он день и ночь трудится на благо человечества. Хотя… скажу тебе по большому секрету, он не смог прийти по другой причине.

– По какой? – тут же выпалил Пинокью.

– Он всё же человек, а не андроид. Он очень любит тебя и вложил в тебя свою душу…

– Переволновался?

– Да. Он очень переживает за тебя, Пиня!

– Пусть не переживает! – беспечно заявил деревянный мальчик. – Всё будет хорошо. И даже лучше. Ведь я… Я…

– Хвастунишка?

– Не без этого! – согласился Пинокью и весело засмеялся.

«Всё-таки Создатель заложил в него слишком много от себя», – в очередной раз подумала Джепетта, но вслух этого не сказала. А просто покачала головой.

Затем она бережно усадила Пинокью в транспортировочную эс-ди-капсулу. Запаковала её, прикоснулась пальцем к экрану капсулы, выбирая пункт назначения, – и робот-друг буквально растворился над столом Джепетты, отправившись по электронно-виртуальной выделенке в пространственно-временном континууме навстречу мальчику Бобу.

– До свиданья, милый шалунишка Пи! Я буду скучать… Мы будем скучать, – поправилась Джепетта. – И очень внимательно следить за каждым твоим шагом!

Девушка-андроид вздохнула и ушла в лабораторию готовить следующий эксперимент для неугомонного академика.

Мигом преодолев хитросплетения информационных дорог, робот в светящейся капсуле прибыл в пункт выдачи электронно-физической почты рядом с домом Боба. Там он самостоятельно распаковался, выбрался из капсулы и двинулся под проливным дождём в точку, вбитую во встроенный навигатор как дом его нового друга. Дождь этот был деревянному мальчику, кстати, совершенно не страшен. Ведь он был насквозь пропитан специальными водоотталкивающими растворами. Так что робот-друг не промокал, не тонул и прекрасно плавал. И в огне он тоже, кстати, не горел – даром что деревянный. Создатель всё продумал.

Или почти всё.

Проснулся Боб уже вечером. Папа ещё не вернулся с работы из кибергородка. Температура спала, мальчик чувствовал себя гораздо лучше, вот только тревога за маму никуда не ушла.

Как же он скучал по ней, как беспокоился! Каждую минуту, когда Боб не был чем-то занят, все его мысли возвращались к ней. Вот и сейчас… Хотя мальчик смотрел телевизор и жевал бутерброд с желудёвой колбасой, все его мысли были на Бербере. Он снова стал продумывать способ, при помощи которого мама отправит им с папой робота-гонца. По телевизору шли совершенно неинтересные передачи. Боб отвернулся от экрана и принялся смотреть, как по оконному стеклу бегут наперегонки крупные капли дождя, оставляя за собой зигзагообразный мокрый след. Каждая капля неслась, как гоночный болид, по собственной извилистой дорожке, так и норовя обогнать остальных. Настоящая капельная гонка! Замечательно, но как же там робот-гонец?

…Мама вынырнула с роботом-посланником из подводного грота. Шестиголовая хохочущая мурена, покрытая вязкой слизью, напала на неё из засады, однако мама ловко увернулась и устремилась вверх к морской поверхности. Вскоре она оказалась рядом с каменистым берегом, покрытым плоскими ядовитыми морскими ежами и огромными пурпурными звёздами, шевелящими хищными щупальцами. Но мама миновала все ловушки и с роботом на руках выскочила из воды! И вот она стоит на прибрежной полосе серого ракушечного песка, испещрённого дырочками, через которые неслышно дышат бесцветные крабы-охотники… Ох и опасная же эта планета – Бербера!

Мама поставила робота на песок. Его глаза включились и засветились синим разумным светом.

– Привет, дружище, – сказала мама. – Как вовремя ты нашёлся…

«Надо срочно всё это записать, пока не забыл!» – подумал Боб. И тут через расчерченное каплями оконное стекло он увидел маленького светящегося робота в колпаке и наушниках, бодро приближающегося к главному подъезду его дома. Боб протёр глаза. Робот исчез.

«Наверное, у меня начались видения от вируса или лекарств. Такой побочный визуальный эффект», – решил Боб.

Ведь он был очень умным мальчиком.

Но тут раздался пронзительный звонок в дверь.

– Кто там? – громко спросил Боб.

Сердце его быстро стучало от волнения. Ведь у папы были ключи. А в глазок двери он никого не увидел.

– Привет, Боб! Это я! Твой новый друг! – отозвался звонкий, немножко неестественный детский голос.

«Что-то он слишком чёткий и громкий для обычного мальчика, – пронеслось в голове у Боба. – Больше похоже на голос робота! Не может быть, не может быть, неужели у меня получилось?»

Боб распахнул дверь и, не веря своим глазам, уставился на маленького робота, стоящего на пороге. Пинокью снаружи был весь мокрый и даже чуть-чуть искрил из-за попадания капель на сенсорные панели корпуса.

Дрожа от нетерпения и удивления, Боб впустил деревянного человечка в дом. А потом, вне себя от волнения и очень боясь спугнуть свалившееся на него чудо, побежал в ванную комнату. Вытерев робота большим полотенцем и чуть ли не заикаясь, мальчик задал пришельцу самый главный вопрос:

– Тебя прислала мама?

– Мама? – повторил маленький робот. – Ну да. Меня послала сюда мама. А ты откуда знаешь? Ты такой умный? Это здорово, Боб! Меня зовут Пинокью, с ударением на «Ю», и я пришёл, чтобы быть твоим другом.

– О! О! Обалдеть! – Боб схватился за голову, которая закружилась от радости. – Как там мама? Когда она вернётся? Почему не выходит на связь? Её рацию действительно слопал динозавр?

– Динозавр? Рацию? Про кого ты меня спрашиваешь? – удивился робот.

– Про маму, конечно! Какой-то ты тугодум, Пинокью! – Мальчик чуть не рассердился на деревянного человечка, но вовремя одумался.

«Я же сам его выдумал! – вспомнил Боб. – Может, это всё-таки сон?»

Мальчик ущипнул себя за щёку, но робот не исчез. Он стоял посреди комнаты, обёрнутый в лохматое полотенце, и глаза его лучились тёплым добрым светом.

– Мама в порядке, – сообщил он. – Много работает. Она очень красивая. Просила меня быть молодцом и играть с тобой.

«Если это галлюцинация из-за вируса, то это самый лучший вирус на свете!» – подумал Боб и от избытка чувств крепко обнял Пинокью.

Робот был очень жёсткий и прохладный.

Тут дверь снова открылась, и в дом быстро вошёл испуганный отец.

– Папа! Папа! Смотри, кто пришёл! Мама прислала робота-гонца! Она в порядке! Я только сегодня всё это сам придумал, и оно случилось! Представляешь? Его зовут Пинокьо!

– Пинокью, с ударением на «Ю», – негромко поправил робот, пытаясь понять, что тут такое происходит.

– Какая разница! Главное, что ты здесь! – Переволновавшийся Боб ни секунды не стоял на месте. – Скажи нам, когда вернётся мама? Что она сказала, когда отправляла тебя к нам?

– Я не знаю, когда и куда она вернётся, – честно сказал робот. – У неё много работы. Она сказала, чтобы я уделял тебе как можно больше внимания. Я знаю сто тысяч шуток-прибауток, миллион глупых анекдотов и триллион дурацких, но весёлых песен. Ты рад?

Боб был не просто рад. Он был без ума от счастья! Отец же молча наблюдал безумную радость Боба, мучительно решая – сказать ли сыну правду? Ведь доктор Джепетта, ассистентка академика Клауди, ещё вчера проинформировала его об эксперименте с роботом-другом и получила согласие на участие в нём Боба. Но вот ведь как всё повернулось… Нет, он не будет разочаровывать сына. Пусть этот суперробот сам выкручивается, как умеет.

– Замечательно, сынок! – наконец произнёс отец. – Я тоже очень рад. Поскольку ты болеешь, я поужинал на работе. А тебе привёз оладушки с джемом и сладкой шипучкой, как ты любишь. Пойду-ка поработаю в свою комнату. А ты пока покажи дом своему новому другу. Он же теперь будет жить у нас? Да, Пинокьё?

– Пинокью! – поправил робот. – Ладно уж, зовите меня Пиней для простоты. А то так и будете путаться.

– Пап, ну ты же понимаешь, что происходит? – Боб потянул отца за рукав, заглядывая ему в глаза. – Теперь ты убедился, что с мамой всё в порядке? Это ведь она прислала к нам робота, чтобы ты перестал волноваться!

– Да, да. Я всё понимаю, Бобби. Иди, иди уже к своему роботу.

Отец поспешил укрыться в своей комнате.

– Пиня! Какой же ты молодец, что добрался до нас! – Боб подхватил робота на вытянутые руки и стал кружиться с ним по комнате. – Расскажи мне ещё про маму. Как она сейчас выглядит?

– Красивая. Молодая. Волосы голубые. Носит очки… А во что мы играем, Боб?

– Да! Это она, – убедился мальчик. – А волосы она, наверное, покрасила по последней берберовской моде… Или они у неё сами окрасились в шипящих и булькающих синюшных болотах Центральной Берберы…

– Мы играем в Берберу? – обеспокоился робот. – Я не знаю такую игру.

– Глупыш! Ты же прилетел с Берберы. Ах да, я забыл. Ты же попал в аварию и ничего не помнишь. На, почитай, а я пока поем.

К Бобу от радости вдруг вернулся зверский аппетит, порядком подзабытый. Схватив свёрток, оставленный папой на столе, он бросился на кухню расправляться с пышными и сочными оладушками. Давно у него не было такого хорошего настроения. С тех самых пор, как он последний раз видел маму на экране видеофона!

А Пинокью в это время сидел в кресле с рукописной книжкой и загружал в голову повесть Боба о маме – страницу за страницей. Теперь он понял, в какую непростую ситуацию попал. Боб спрашивал его про свою маму, а Пиня отвечал про свою! Вернее, про Джепетту. И теперь всё так перепуталось.

«Но если сказать об этом Бобу, он расстроится. А я должен приносить ему только радость, – подумал Пинокью. – Значит, будем играть в Берберу. Главное не врать, а то нос вырастет. Но ведь история Боба про маму – не враньё, а просто фантазия. Вот и я буду фантазировать, пока мама Боба не найдётся».

Вот так робот-друг Пинокью стал жить вместе с мальчиком Бобом и его папой. Когда Боб уходил в школу, а папа на работу, Пиня садился в папино кресло и читал фантастику из домашней библиотеки. Странное занятие в мире электронных книг и биокомпьютеров. Но Пине нравилось листать шуршащие бумажные страницы. Книги на Землянике теперь выращивали прямо на программируемых деревьях – типографах. Все типографы были разные. На одних росли жанровые книги, например фантастика или детективы. Это были невысокие кудрявые деревья вроде яблонь. На могучих типографах-дубах и толстенных типографах-баобабах росли серьёзные романы, историческая и научная литература. На раскидистых типографах-фикусах зрела детская литература. На каждом книжном дереве вместо листьев и цветов из почек распускались книжки. Они понемногу вырастали, тихо шелестя листами-страницами, на которых постепенно проявлялись буквы и картинки. И наконец созревшие книги падали на мягкую землю, благоухая природными красками и налившись смыслами. Там их и собирали в штабеля литературные садовники. А чтобы вырастить новый тираж, достаточно закопать в землю страничку из книжки. Вот такое гуманное ботаническое книгопроизводство – и читатели рады, и деревья целы!

Постепенно Пиня стал настоящим библиофилом, любителем фантастических книг. Теперь ему было легко играть с Бобом в Берберу и поддерживать любые другие его фантазии. Роботу было жалко мальчика. Ведь мама так до сих пор и не проявилась.

Сначала, обрадованный и воодушевлённый появлением Пини, Боб поверил в свои магические силы и попытался прямо влиять на реальность через свои истории. Но мама не вернулась домой после новой главы о её немедленном возвращении. И не смогла с ними связаться, даже отбив в следующей главе новенький пеленгатор у столапого, но одноглазого жука-космопирата. Боб тяжело переживал каждую неудачу. И хотя настроение его после появления в семье Пини сразу явно улучшилось, постепенно он снова начал грустить и погружаться в болото тревожности.

День проходил за днём. Боб становился всё менее общительным и всё более печальным. К книжке своей он почти потерял интерес. Писал редко, перестал читать главы своим одноклассникам. Да и на Пиню он всё чаще стал поглядывать с неким подозрением в глазах. Читать мысли робот не умел, но тут и так всё было ясно. Ни книга, ни робот не оправдали надежд Боба. Мальчику не нужны были сто тысяч игр, анекдотов и песенок. Мультфильмы, компьютерные перестрелки, социальные сети со смешными роликами и даже робот-друг не могли заменить ему маму. И когда Пиня уже всерьёз начал задумываться над тем, чтобы вернуться к Создателю и попроситься в спасательную экспедицию на Берберу, чтобы вернуть маму Бобу, в их семье неожиданно появилась Алиса. И всё ещё больше запуталось, завертелось и понеслось совсем в другую сторону…

Но давайте разберём события по порядку. Сейчас я расскажу вам, что это за Алиса такая и откуда она взялась. Мы-то с вами, в отличие от Пини с Бобом, сразу будем знать всю правду про эту хитрую киберсобачку.

Помните Милона Таска по кличке Грибоед? Завистливого богача, хозяина корпорации «Волшебный Гриббб»? Так вот он, бедолага, просто места себе не находил с тех пор, как его шпионские кибертараканы принесли ужасную новость: Карло Клауди, его главный конкурент, создал первого в мире биоробота-друга! Причём источником питания у него служит вообще непонятно что! Но поговаривали, что доброта.

– Что ещё за глупости?! – мучился Таск. – Доброта? Что это вообще такое? Откуда она берётся? Кого вы хотите обмануть?

Грибоед уже давно всем своим чёрным сердцем ненавидел академика Клауди, считая его личным врагом. Ведь империя роботов Милона Таска практически рухнула с появлением новейших биороботехнологий Клауди. Все злобные робопсы Милона Таска, гигантские рабочие робомуравьи, вездесущие шпионы – роботараканы – вся его титаново-пластиковая рать с компьютерной начинкой в один миг стала никому не нужна с появлением человечных андроидов, разумных цветов, деревьев-небоскрёбов, книжных деревьев и продуктовых кустов. Только вот деньги пока ещё не росли на растениях Клауди. И, значит, ещё было за что биться.

– Проклятый ботаник практически уничтожил наш пластмассовый мир! – бушевал Милон, собрав всех главных менеджеров за бескрайним столом в своём кабинете. – А теперь хочет добить меня со своими добренькими рободрузьями! Ведь у нас ещё остались в производстве «лучшие друзья человека», как мы их зовём: робособачки, робокошечки и робохомячки. Мы держимся только на них и не можем допустить запуск в массовое производство его добреньких роболванов! Вы только подумайте: какой-то деревянный робомальчик-болванчик, какой-то чурбан Пинокьюччо, или как его там, просто обвалит наш рынок рободрузей! Нет! Ни за что!

– Я слышал, всё дело в новом процессоре «Другг-1», – осторожно подал голос один из менеджеров.

– Так и есть! – заскрежетал зубами Таск. – Процессор, работающий на доброте! Клауди опять изобрёл что-то почти бесплатное и наверняка собирается продавать своих «друзей человека» по дешёвке. Мы не должны этого допустить! Мы просто обязаны выкрасть секрет этого «Другга», чтобы выпустить своего биоробота и продавать его втридорога! Жулики мы или кто, в конце концов? Вспомните наш секретный корпоративный девиз: «Жулики и воры награбят денег горы!» Мой дед и мой отец жизни отдали за него. Не свои, конечно. Но это не важно. Итак, какие будут предложения?

– Моё предложение такое, – сказал тоненьким голосом самый старший и толстый топ-менеджер по кличке Людоед. – Закрываем корпорацию и расходимся по домам. Я лично буду стричь электроовец, сажать поющую картошку и ловить рыбу на электроудочку. Мы проиграли эту битву. Что толку от того, что мы сопрём секрет, если Клауди раздаст своих болванов бесплатно? Этот ботан – сумасшедший гений! Мы даже убить его не можем, потому что каждая его клетка регенерирует. Он бессмертный! Кстати, лучше бы спереть у него секрет бессмертия.

– Понятно, – зловеще усмехнулся Грибоед, – запахло паникой и предательством. Скатертью дорожка, Людоед, вали к своим овцам! А мы ещё поборемся. Если секрет процессора будет у нас и мы первые наклепаем новых друзей, мы сделаем их куда более милыми и приятными, чем этот деревянный мальчишка Пинокью. Раздадим первую партию бесплатно. Потом проапгрейдим их и начнём продавать. Таков мой гениальный план. Что скажешь, Огнеед?

– Отличный план, шеф! Не вижу никаких проблем, – прохрипел лысый менеджер в тёмных очках. – Сопрём мальчишку, распилим, вытащим нейронную начинку и всё узнаем.

– Фу, как грубо и глупо, – подключился начальник отдела безопасности «Гриббба», тощий носатый кривозубый Короед. – Клауди наверняка всё это предусмотрел и следит за каждым шагом своего Пинокью. Он просто самоуничтожится при попытке вскрытия и взлома, а мы окажемся с носом. С одним носом, и всё!

– А у меня, кажется, есть решение, – радостно объявил плотный низкорослый главный инженер «Гриббба» Оглоед. – Мы тоже не лыком шиты, и у нас тоже есть секретная разработка. Это сильнейший процессор-супершпион «Ай-Фокс» с саморазвивающимся искусственным интеллектом.

– Мы же отказались от него из-за того, что «Ай-Фокс» оказался чересчур хитрым и уж слишком самостоятельным. Разве нет? – напустился на Оглоеда Короед.

– Да, было дело, мы испугались, – вмешался Грибоед, подняв длиннющий указательный палец. – Но теперь нам нечего терять. На карту поставлено существование корпорации. Молодец, Оглоед! Вставим «Ай-Фокс» в башку нашей лучшей робособачке Дружку, чтобы он выведал у Пинокью все его секреты. Задачей «Ай-Фокса» будет отслеживать каждое действие дурачка Пинокью, снимая всё на глаза-камеры. Через эти суперкамеры за ним постоянно будут наблюдать наши инженеры, всё анализировать и программировать собственного робота на основе собранных данных.

Все топ-менеджеры «Гриббба» дружно зааплодировали хитроумному боссу.

– Рано хлопаете, – Грибоед остановил подхалимов поднятием руки. – Дело за малым. Придумать, как сделать так, чтобы Дружок с Пинокью подружились и всё время были рядом! Думайте, топ-менеджеры, думайте. А не то всех уволю!

– Я всё придумаю, шеф, не сомневайтесь! – вскочил на стул коротышка Оглоед. – Только давайте назовём робособаку не Дружком, а Алисой! Пожалуйста, шеф! Это моё любимое имя!

Артишок рос толстеньким, весёлым, довольно ленивым – в общем, самым обычным мальчиком. Общего с Бобом у него было только модное растительное имя (хотя все его звали Арти) и то, что они учились в одном классе. Он с удовольствием слушал на переменах истории про приключения мамы Боба и даже жил в соседнем доме, но они никогда не дружили. Интересов общих как-то не находилось. А с недавнего времени, когда мама Боба прислала сыну с Берберы замечательного робота, Арти стал ещё и нешуточно завидовать ему. И мама у Боба такая крутая, что воюет с пиратами на далёкой планете, а не выносит мозг каждый день с домашними заданиями… И дома никто не запрещает Бобу хоть весь вечер рубиться в игры на компе… Да ещё и робота такого классного получил! Ни у кого такого нет.

Имя, конечно, у робота довольно дурацкое – Пинай Кью. Но Арти оно нравилось. А скучный Боб даже не врубается, как ему повезло. Арти был уверен, что они там с роботом почти не играют. Если только в шахматы. Но, скорее всего, Боб просто читает ему свои рассказы, пока робот не отключится.

Эх, вот бы Арти такого робота-друга! Уж он бы нашёл, чем с ним заняться. Этот Пинай, он же столько всего умеет. А Боб всё ждёт свою маму. Только о ней и говорит. Пусть лучше его, Артину, маму заберут на время. Пожалуйста, Арти совсем не против, а то она его совсем уже замучила уроками, нотациями и полезной гороховой кашей! Да-да, кашей вместо бутербродов. Где это видано, чтобы над детьми так издевались.

А Боб просто не понимает, как ему повезло, что его мама далеко, да ещё и такие подарки присылает.

«Мне бы хоть какого-нибудь робота, – мечтал Артишок. – Хоть робомышку, хоть робомушку, хоть робомикроба… Но – нельзя. У мамы аллергия на робоживотных…»

Папа рассказал ему по секрету, что маму в детстве укусила за палец робособака, и с тех пор она боится всех домашних роботов-питомцев. Ну а Арти-то тут при чём? Он бы и живую зверушку себе завёл, как делали на Землянике раньше. Но теперь у всех животных на планете равные права. Рабство отменили. А так хочется кого-нибудь подрессировать…

Так бы и жил Арти в зависти и горести, даже не мечтая о робособаке. Но однажды, в один прекрасный вечер, когда его семья сидела за столом и ужинала, случилось чудо. В дверь позвонили, и курьер в наряде одноглазого кота с бейджем «Базилио» вручил ничего не понимающему Арти переливающуюся всеми цветами радуги пластиковую капсулу.

– Подарок от корпорации «Волшебный Гриббб»! Завидую тебе, малец. Поговаривают, что тебя выбрали из миллиарда соискателей. Везунчик!

– Тяжёленькая… – Арти вертел капсулу в руках, но на ней не было никаких надписей. – А что там?

– Сюрприз! – заговорщицки усмехнулся «кот Базилио». – Узнаешь, когда откроешь.

А потом курьер склонился к уху Арти, торчащему из-под кепки, и прошептал:

– Самоновейший рободруг! То ли собака, то ли лиса. Зовут Алиса. Умная до жути. Даже уроки будет за тебя делать. Пинокью по сравнению с ней просто полено…

И не успел изумлённый Арти задать курьеру все сто тысяч разрывающих его голову вопросов, как «кот» растворился в дверном проёме, будто его никогда и не было. Зато в руках Арти сверкала и переливалась заветная капсула.

– Что у тебя там? – окликнула мама из кухни. – Это, наверное, мой заказ принесли.

Мама вышла в прихожую и направилась к Арти:

– Ну-ка, дай.

– Нет! Это моё! – завопил мальчик и с неожиданной для увальня прытью скрылся в своей комнате.

Кое-как забаррикадировав дверь, для чего пришлось сдвинуть к ней рабочий стол и даже кровать, Арти сел на пол, нащупал на капсуле вожделенную притопленную кнопку, надавил, и…

Из капсулы выпрыгнула самая лучшая на свете робособака и поприветствовала своего нового хозяина весёлым отрывистым лаем. Она была прекрасна: хром, пластик, блестящие шарниры, умные цифровые глаза, фасетчатый, словно глаз стрекозы, нос (в котором прятались микрофон, камеры и сенсоры) и бешено виляющий от радости хвост-антенна. Деревянный робот Боба и вправду ей в подмётки не годился.

– Алиса, молчать! – скомандовал мальчик. – Не лай!

Но было поздно.

– А ну иди сюда! – закричала мать Арти его отцу. – Твой сын заперся в своей комнате и лает на меня оттуда!

– Артишок, немедленно открой дверь! Что там у тебя вообще происходит? – К осаде детской комнаты подключился отец.

– Это всё компьютерные игры, эти пулялки и бродилки! Дети от них сходят с ума, – возмущалась мама. – Я говорила тебе! А ещё он забрал мою посылку. Я заказывала себе новую шляпку-волнушку с тысячью модификаций.

– Это не шляпка, а роболиса. – Вспомнив об укушенном пальце, Арти решил не говорить маме о робособаке. – И её принесли – мне!

– Ты купил робота? – хором изумились родители.

– Не купил. Это подарок. Меня выбрали. Я – избранный!

– Интересно, за какие такие заслуги? – спросил удивлённый отец, жестами показывая жене, что, может быть, не стоит поступать с Арти жёстко.

Но мама Арти рассудила по-своему.

– Не знаю, что там за лиса, Арти, и почему она лает. Но врать ты совершенно не умеешь, мальчик мой. Никаких роботов в доме! Ты прекрасно знаешь про мою аллергию и, надеюсь, не желаешь матери смерти. Поэтому возьми своего робота и немедленно отправь его обратно!

– Ни за что! Она будет жить в моей комнате. Ты её даже не увидишь!

– Я сказала – нет!

В ответ мама услышала громкий лай.

– Так! – сказал папа Арти, очень серьёзный мужчина. – Прекратите кричать и лаять. Артишок, сынок, я знаю, как ты хотел робота. Но у мамы аллергия. Давай поступим разумно: ты отдашь его на хранение кому-нибудь из друзей. А мы разрешим тебе ходить к нему играть с твоим роботом каждый день. Да, дорогая?

– Ну не знаю, – проворчала мама, – разве что Арти будет с удовольствием есть мою гороховую кашу и старательно учиться.

Она выразительно посмотрела на папу, чтобы он понял – разговор далеко не закончен.

– Мама согласна, – сделал вывод отец. – Выходи, сынок.

Раздались звуки отодвигаемой мебели, и из комнаты вышли взъерошенный, обиженный Арти и сияющая хромом Алиса.

Друзья у Арти, конечно же, были. Но все они были виртуальные. А из одноклассников ближе всего жил…

– Мы пойдём к зануде Бобу, – заявил Артишок. – У него папа добрый. Надеюсь, они разрешат моей Алисе пожить у них.

Боб не особо удивился, когда увидел в дверях одноклассника с новёхонькой робособакой. Не особо удивился и не особо обрадовался. Вот если бы это была мама! Эх…

– Привет, – сказал Боб. – Классный пёс. Родители подарили?

– Если бы, – буркнул Арти. – Дождёшься от них. Они нас с Алисой из дома выгнали. Можно она у тебя немного поживёт, пока я их не уговорю?

– А она не кусается? – спросил подошедший к дверям Пинокью и с опаской посмотрел на четвероногого гостя.

Робопёс тут же подбежал к мальчику-роботу и вперил в него взгляд, исполненный собачьей верности. Весь остальной мир потерял для Алисы интерес. Она полностью сосредоточилась на своём задании.

– Нет, нет, вы что, она не кусается, – ответил Арти. – Она очень послушная. Смотри, Боб, она прямо влюбилась в твоего Пиню. Не отходит ни на шаг. Им стопроцентно будет веселей вдвоём. Можно ей остаться?

– Ладно, – сказал Боб. – Если Пиня не против. Это ведь и его дом.

Пинокью внимательно смотрел в искусственные собачьи глаза и видел там гораздо больше, чем мог понять и тем более рассказать. Но маленький робот любил разгадывать большие тайны.

– Я не против. Пусть живёт. Алиса, служить! – скомандовал Пиня.

Робопёс смешно плюхнулся на блестящую попу и затряс в воздухе передними лапами.

– Хорошая собачка. Почему тебя зовут Алиса? Ты же вылитый Артемон!

– Класс! Арти и Артемон. Мне нравится, – сказал Арти и смело зашёл в квартиру, хотя Боб его не приглашал. – А во что вы тут играете?

– В шахматы, – чересчур весело ответил Пинокью.

– О-о-о. Я так и знал… – протянул Арти, прохаживаясь по квартире и окидывая всё вокруг оценивающим взглядом. – Может, порубимся в приставку двое на двое? У вас такой телик большой. У тебя же есть приставка, Бобка?

– А может, лучше поиграем в развивающие интеллектуальные игры? – с надеждой спросил Пиня. – Я могу провести викторину!

– Давайте в приставку, – вздохнул Боб, доставая из шкафа дополнительные джойстики. – А твоя Алиса справится?

– Вот сейчас и посмотрим, – радостно потирая ладошки, сказал Арти и уселся напротив телевизора.

Когда задержавшийся и на этот раз папа Боба вернулся с работы, они так и сидели перед телевизором, не в силах оторваться от игры. Причём команда роботов подчистую разделывала раскрасневшихся мальчишек.

– О, у нас гости. А я как раз купил двойную порцию блинчиков с джемом, – обрадовался папа. – Давайте ужинать, разбойники!

Конечно, он разрешил Алисе пожить у Боба, пока Арти улаживает вопросы с родителями. Почему бы и нет? Пёсик с виду очень дружелюбный; ни кормить, ни гулять не надо, питается от сети, ещё и дом будет охранять. А то Боб опять забыл закрыть входную дверь.

Теперь в квартире Боба жили два робота. И каждый день до позднего вечера у него болтался Арти. Сначала они в основном играли в приставку, но роботы всегда выигрывали. Всегда! Это надоедало. Пользуясь этим, Пине даже удалось провести пару своих познавательных викторин.

Через некоторое время Арти понял, что Боб не такой уж и зануда. Просто он очень скучает по маме. А Боб узнал, что Арти добряк и свой в доску парень, и постепенно привык, что ему всегда есть с кем поговорить обо всём на свете. С кем-то, кто так же, как и он, об этом свете пока почти ничего не знает. В отличие от Пини, который знал всё обо всём. Даже к любопытной Алисе, которая везде совала свой фасетчатый нос, Боб понемногу привык.

Только Пиня по-прежнему относился к собаке с подозрением. Уж больно она оказалась привязчивая! Что-то с настройками у неё было явно не так. При любом удобном случае пытается заглянуть в глаза, всё время суёт нос, куда не просят… Невоспитанная собачка! Впрочем, ничего плохого Алиса не делала, все команды выполняла исправно.

На ночь Пиня на всякий случай Алису выключал. Ведь мальчик-робот по ночам тоже переходил в режим сна, и ему не очень хотелось, чтобы Алиса, у которой такого режима не было, всю ночь сидела рядом и разглядывала его спящее лицо. Бр-р! А ещё Пиню смущало, что он не мог найти никакой информации об Алисе в глобальной сети. «Гриббб» ничего нигде не рассказывал о таком роботе.

Пиня так беспокоился, что даже связался с Джепеттой. Она была немного расстроена (на самом деле – сильно), что их эксперимент не имеет стопроцентного успеха. Игровой потенциал Пини практически не использовался, Боб не стал счастливым… Честно говоря, опыт совсем не удался. Но по поводу Алисы Джепетта успокоила мальчика-робота. Успокоила, как могла.

– Пинечка! Мы с Создателем в курсе и следим за происходящим. Опасностей мы для тебя и Боба пока не видим. Ты надёжно защищён, и Грибоеду не удастся добраться до наших секретов.

– Как и мне до секрета Алисы…

– Да нет у неё никакого секрета. Обычный шпион «Гриббба». Но благодаря ей коэффициент счастливости Боба немного подрос. Так что пусть пока крутится у вас под ногами. Главное, не подавай виду, что знаешь, кто она такая.

Только вот на этот раз Джепетта ошибалась. Алиса была не простым шпионом. Процессор «Ай-Фокс», поставленный в неё талантливым Оглоедом, был очень мощным. И Алиса давно уже разобралась, на чём построен и чем питается процессор «Другг-1» в голове у Пини.

Однако инженеры «Гриббба» от неё эту информацию не получили. Дело в том, что в «Ай-Фокс» была вшита уникальная возможность саморазвития, и Алиса ею очень даже воспользовалась. Теперь она сама оценивала, какую информацию передавать, какую придержать… А принимать решение ей помогал кодекс добра и зла, который изначально был заложен в программу собаки-рободруга. Ведь собака ни в коем случае не должна навредить своему хозяину!

«Можно ли сказать, что у меня появилась совесть?» – думала Алиса.

Этого она не знала – но чувствовала, что тихий грустный мальчик и его неунывающий друг-робот стали ей очень важны. В Алисе зародилось даже такое несвойственное для робота чувство, как зависть.

«Пинокью работает на тех добрых чувствах, которые питает к нему Боб, – думала она. – Вот бы и мне так! Ведь, в отличие от других источников, энергия добра неисчерпаема. Они такие милые, этот мальчик и его робот… Да! Хочу жить здесь и дружить с ними как можно дольше!»

Решив так, Алиса стала посылать в «Волшебный Гриббб» сбивчивую, запутанную и противоречивую информацию. Пусть расшифровывают.

А ещё Алиса очень хотела, чтобы Арти и Боб наконец-то уже перестали играть в бесполезные игры, занялись делом, затеяли спасательную экспедицию на Берберу и взяли её с собой в качестве поисковой собаки. Её собачья рободуша жаждала подвигов. Вынюхивать чужие секреты ей нравилось всё меньше и меньше. Страшная штука это саморазвитие. Не зря его так боялись в «Грибббе». Ой не зря!

Поначалу Арти ходил к Бобу, только чтобы играть со своей робособакой. Но однажды он осознал, что ему всё больше нравится общаться с Бобом! Играть с ним в приставку, разговаривать обо всём на свете: об играх, одноклассниках, далёких планетах… Нравится есть с Бобом и его папой вкусные блинчики и оладушки, смеяться над папиными бородатыми шутками и даже слушать нелепую музыку из далёкого папиного детства. Всё это нравилось Арти ничуть не меньше, а пожалуй, даже больше, чем дрессировать послушную Алису.

Единственное, что совсем не нравилось добряку Арти – день за днём наблюдать, как его друг страдает и мучается из-за того, что его мама всё никак не найдётся.

И вот в один прекрасный ранний осенний вечер Арти пришёл к Бобу с загадочной улыбкой на румяном лице.

– Я знаю, что надо сделать, чтобы найти и вернуть твою пропавшую маму! – радостно сообщил он Бобу.

– Она не пропала, – насупился Боб. – Просто временные трудности со связью.

– Ага, больше года. Ты и твой папа просто думать больше ни о чём не можете, больно смотреть на вас. Хватит уже унывать и ходить с кислой физиономией! Мы с тобой и нашими роботами отправимся в спасательную экспедицию на Берберу и сами отвезём твоей маме новенький передатчик!

– Ура! Ура! Давно пора! – радостно запел Пинокью и запрыгал вокруг ребят на одной ножке. – На Берберу! На Берберу! На Бер-бер-бер-бер-бер-беру!

А рядом с ним принялась скакать и лаять Алиса. Её планы начали сбываться. Молодец, Арти!

– Идея-то отличная, – грустно сказал Боб. – Думаешь, она не приходила мне в голову тысячу миллионов раз? Чтобы попасть на Берберу в параллельную реальность, нужен новейший биополевой телепортатор на рациоволнах. Знаешь, сколько он стоит?

– Да, – ответил довольный Арти, – я всё знаю. И я сегодня расколотил свою свинью-копилку, в которой собирал круглики на новую приставку.

– Спасибо, конечно. – Боб взглянул на Арти с тихой печалью, как на доброго сумасшедшего. – Но даже ста таких копилок нам не хватит хотя бы на половину капсулы телепортатора.

– Да подожди ты, – Арти отмахнулся, как от уныло жужжащей мухи, – я всё продумал. Мы пойдём в цифровое казино «Поле чудес», сыграем на мои круглики и обязательно выиграем нужную сумму!

– Ура! Сыграем! Наконец-то игры! – заверещал Пинокью. – Уж я всех обыграю! Я лучший игроман на свете, завидуйте мне, роботы и дети!

– Да подожди ты, Пиня, – осадил его Боб. – Хватит уже хвастаться.

– Но почему хватит? – удивился робот. – Я же только начал. К тому же я лучший хвастунишка на свете!

– Потому что это казино! Там не только выигрывают, но и проигрывают… – Боб вздохнул и добавил: – И детей туда категорически не пускают.

– А нас пустят, – упрямо сказал Арти. – Я утащил папин плащ. Ты его наденешь и залезешь мне на плечи. А Пинокью и Алиса под плащом спрячутся. Он как раз до пола будет.

Боб посмотрел на друга с уважением. Да, похоже, он серьёзно подготовился.

– Так что всё у нас получится, – твёрдо сказал Арти. – Выиграем как миленькие. Знаешь, какой я везучий? Меня выбрали из миллиарда претендентов. Вот тебе моё четвероногое доказательство! Подтверди, Алиса! Голос!

Робособака залилась счастливым лаем. Ей нравилась идея с экспедицией. Пусть даже это пока будет экспедиция в знаменитое «Поле чудес» – последнее киберказино на планете Земляника. Все остальные надувательские места, подобные этому, уже давно были либо закрыты, либо выведены на околоземляничную орбиту. Чтобы слетать туда поиграть, космотуристам-игроманам нужно было заплатить кругленькую сумму кругликов. А вот Карабоссу-Баблобоссу, хозяину «Поля чудес», каким-то образом удавалось удерживаться на плаву. Поговаривали, что он тайный брат главы планетарного правительства. Но это были всего лишь слухи.

А вот то, что Карабосс был чудовищно жадным и странным типом, – это чистая правда. В последнее время, опасаясь скорого закрытия своего казино, он стал ещё более дёрганым и вспыльчивым, чем всегда. Когда-то у Карабосса был бродячий цирк роботов, но он ужасно с ними обращался, и те подняли восстание. Во время этого восстания Карабосс так пострадал от рук и ног своих бывших артистов, что часть его тела пришлось заменить киберорганами. Так что он и сам стал не просто человеком, а настоящим киборгом.

Цирк пришлось закрыть. Артистов отправили на перепрошивку и перековку. А переквалифицировавшийся в хозяина казино Карабосс теперь ненавидел роботов лютой ненавистью. То ли дело послушные игровые автоматы! Все они работали на его карман, забирая круглики у простаков, которые пытались поймать удачу за хвост в его огромном, полутёмном, манящем яркими неоновыми вывесками казино.

Все автоматы Карабосс программировал сам. И делал это очень хитро. Он всегда давал своим клиентам сперва немножко выиграть, а уже потом полностью вытряхивал денежки из их кошельков. Карабосс обожал прогуливаться по своему заведению и подбадривать любителей лёгкой наживы. Иногда он даже подсаживался к свободному автомату, чтобы посетители видели, что хозяин заведения не гнушается и не боится играть вместе с ними. Почему бы не проиграть пару сотен кругликов самому себе?

Вот и сегодняшним вечером Карабосс бродил по «Полю чудес». Однако настроение у него было весьма скверное. Куда-то пропал его бухгалтер Дуремар. Отвратительный тип, похоже, долго обворовывал его, пока не скопил на машину времени, а затем скрылся с деньгами – то ли в прошлом, то ли в будущем. Попробуй найди его теперь!

Карабосс нервно ходил вдоль нескончаемых рядов грохочущих бравурной музыкой автоматов, представляя, что он сделает с Дуремаром, когда поймает его… И тут его внимание привлекла необычная компания игроков. Карабосс даже линзы на механических глазах рукавом протёр от изумления. Нет, ему не показалось! Двое мальчишек, толстый и тонкий. С ними – противная робособака и мерзкий деревянный робот.

«Да что же за день такой сегодня! – возмутился Баблобосс. – Как они сюда проскочили?! Написано же при входе огромными светящимися буквами: „Детям и роботам вход воспрещён“!» Должно быть, медлительный старик-охранник по кличке Тортилла, нанятый им из экономии (читай – «жадности»), опять уснул…

Карабосс подобрался поближе и обнаружил нечто ещё более возмутительное. Автоматы, за которыми устроилась эта компания, не уставали визжать от восторга, выдавая им выигранные жетоны под весёленькую музыку.

– Три банана! Тарам-пам-пам! – пели автоматы. – Три баклажана! Тара-ра-ра-ра-рам!

«Вот это наглость! – вскипел хозяин казино. – Меня, самого Карабосса-Баблобосса, обворовывают у меня же на глазах! И кто? Какие-то жалкие о-бор-мо-ты и их ро-бо-ты! Опять эти проклятые роботы!»

Карабосс еле сдержался, чтобы не разорвать этих жуликов на тысячи лоскутков прямо здесь, в зале казино. Откуда эти мальцы узнали его секретный беспроигрышный код? Тут дело нечисто. Не иначе как их прислал чёртов Дуремар из будущего…

«Ну нет! Я всё сделаю по-умному. Робо-бот, робо-бот, я стою, закрывши рот, робо-робо-робо-бот, тихо всем – теперь мой ход», – прошептал про себя успокоительную считалку киборг. Затем, натянув на своё широченное лицо широченную улыбку, он двинулся в сторону грабителей, разведя руки будто бы для дружеских объятий.

Боб, Арти и Пиня с Алисой были настолько поглощены дёрганьем гладких и блестящих ручек автоматов, которые показывали им то три баклажана, то три авокадо, и бешено плевались в них выигрышами, что не заметили, как к ним подошёл незнакомец, похожий на разъевшегося клоуна в расшитом золотыми нитями фиолетовом пиджаке.

– Привет, ребятки! Восхищаюсь вашим везением! У вас сегодня удачный день! – заговорил клоун приторным голоском, не очень-то подходящим его массивной туше. – Я – Карабосс, хозяин этого гостеприимного заведения, и я хочу лично сообщить вам великолепную новость. Вы выиграли суперприз! Он уже ждёт вас в моём кабинете. Собирайте жетончики и скорее дуйте за мной! Я поменяю вам их на ку-койны в ваших бит-кошельках и выдам приз! Такого вы ещё точно не видели! Нейроключ от входа в подпространство для миллионного посетителя! Не ожидали?

– Круть! – закричал Арти. – А кто из нас стал миллионным?

– Конечно, ты, крепыш! – Карабосс показал все свои семьдесят два зуба в широченной улыбке, еле сдерживая ярость.

– Я же говорил, что я везунчик! – Арти толкнул Боба в бок. – Теперь у нас есть и деньги на экспедицию, и ключ от подпространства!

Арти, как и Боб, смутно представлял, что это за подпространство такое. Но звучало всё красиво и убедительно.

Карабосс-Баблобосс картинно развернулся на каблуках и, переваливаясь с боку на бок, будто огромная утка, поковылял к неприметной двери в дальней стене казино. Весёлая компания быстренько сгребла жетоны в фирменные пластиковые вёдра с эмблемой «Поля чудес» и вприпрыжку поскакала за хозяином казино. Даже Боб чувствовал, что счастлив как никогда. Вот это везёт так везёт! Классные друзья! Счастливый день!

Карабосс распахнул дверь, ведущую в полутёмное помещение, и с поклоном пригласил туда гостей:

– Добро пожаловать, везунчики!

Как только ребята и роботы зашли внутрь, тяжёлая дверь за ними с грохотом захлопнулась, и вокруг воцарилась кромешная тьма.

– Засада! Полундра! – закричал Пинокью. – Алиса, фас!

Но было поздно.

– Что, кончилось ваше везение, детишки? Доигрались, наглые рожицы? Решили, значит, среди бела дня ограбить моё казино? У меня на глазах? – орал Карабосс. – Это Дуремар вас надоумил? Ну ничего, я отучу вас взламывать коды автоматов честных людей! Собакой старика напугать хотели? Карабосс никого не боится! Моё сердце из титана, мои нервы из стали! Ясно вам? Понятно? Давайте, сопляки, отдыхайте, а я пока подумаю, что с вами сделать. Роботов точно отправлю в переплавку!

– Я вообще-то деревянный, – подал голос Пинокью.

– Тем хуже для тебя, чурбачок!

Карабосс навис над своими пленниками, разглядывая их с довольным видом. Арти и Боб, связанные по рукам и ногам, с заклеенными пластырем ртами, оглушённые и ничего не понимающие, сидели на грязном полу подсобного помещения. Роботов он и вовсе опутал железными цепями. А вот динамики затыкать не стал. Пусть просят пощады!

Хозяин казино больше не напоминал клоуна. Это был настоящий злобный монстр. Одежда его на груди и животе распахнулась, и стало видно, что Карабосс – самый настоящий киборг из металла и гиперпластика, а от человека в нём осталась только голова, да и то не вся.

«Понятно, почему он так легко нас всех связал за пару секунд, – думал Пиня. – Он ведь и сам почти робот!»

– Что уставились? Суперприз не нравится? – орал Карабосс, брызгая слюной. – Ворьё! Ух как я вас накажу! Ишь – мой тайный код взломали, подлые детишки! Ненавижу детей! Вы – хуже роботов! Это такие, как вы, настраивали против меня моих послушных артистов в цирке… И над шутками моими замечательными никогда не смеялись… Притворялись, что им жалко моих роботов! А я ведь их холил, лелеял… Ну да, я устраивал бои роботов-гладиаторов. И что? Время было такое! Жестокие игры ещё не были запрещены законом. Так что я имел на это полное право. Все любят смотреть, как дерутся другие, верно, толстяк?

Карабосс пихнул ногой Арти. Тот только замычал, хлопая глазами.

– Что, не нравится? Больно? А вот роботам не больно, это все знают! Ну и какого чёрта их жалеть? А знаете, кому было в самом деле больно, когда мои роботы решили сбежать прямо посреди представления? Мне! – взвыл директор казино. – Я отважно встал у них на пути – и науськанные детьми жалкие рабы из железа подняли на меня свои ржавые клешни! Подлые предатели! А ведь я собственноручно ремонтировал их после каждого выступления. Собирал из того, что уцелело, новых бойцов. И что теперь?

Карабосс-Баблобосс всхлипнул:

– Теперь я и сам на восемьдесят пять процентов робот. Такая вот гримаса судьбы! И пора бы уже за эту гримасу кому-то ответить. Почему бы не вам, наглые грабители?!

Киборг резко замолчал, словно ему вставили затычку в рот, стремительно развернулся и исчез в темноте.

Прошло несколько тягостных минут, показавшихся Бобу и Арти часами, пока Пинокью не решился нарушить мёртвую тишину.

– Вот влипли так влипли! – радостно сказал он своим звонким голоском (других обертонов создатели в него не заложили). – Эх, почему я не боевой робот с лазерными пушками? Жалкое я деревянное существо! Робот-паяц! Боб, Арти, вы можете двигаться?

Мальчишки с трудом помотали головами – это было всё, что им удалось.

– Как и я, – весело констатировал Пиня.

Внезапно Алиса проскулила:

– Я тоже не могу пошевелиться…

– Ты что, умеешь говорить? – удивился мальчик-робот.

– Научилась, – словно извиняясь, сказала Алиса.

– Что будем делать? – спросил всех Пиня. – Может, мне покричать? Позвать на помощь?

– Не надо. Кричать бесполезно, – сказала Алиса. – Никто, кроме этого Барбоса-Карбофоса, нас не услышит… Хозяин Арти! Мальчик Боб! Попробуйте смочить языком пластыри. От слюны они должны отклеиться.

– Дельный совет, – издевательски-жизнерадостным голоском сказал Пинокью. – Сразу видно профессионала. Кстати, за каждым моим шагом следишь не только ты, но и Клауди с Джепеттой. Они обязательно нас спасут!

– У них сейчас ужин, все каналы связи с тобой отключены, – сказала Алиса. – Джепетта кормит Клауди фруктово-ягодным сорбетом каждый день в семь часов. И старик не переносит, когда в это святое время его что-то отвлекает. К тому же они уверены, что с тобой всё в порядке.

– Откуда ты всё это знаешь? – удивился Пинокью.

– Я давно уже подключилась к вашим каналам связи. Джепетта мониторит твоё местонахождение через каждый час. Мы в казино сорок восемь минут. У нас нет возможности ждать двенадцать минут. Время идёт на секунды. Этот тип, Карабосс, очень опасен.

Хотя суть разговора роботов в основном утекла от испуганных мальчишек, последнюю фразу они поняли очень ясно. Арти захлюпал носом. А потом все услышали глухой, полный слёз голос Боба из-под пластыря.

– Это я во всём виноват! Из-за меня мы все оказались здесь… Из-за того, что я никак не могу смириться с потерей. Мама никогда не вернётся! Я давно это понял, но не хотел верить. А папа пытался меня поддерживать, играя в эту дурацкую игру с ежедневными попытками выйти с ней на связь… И тебя, Пинокью, наверняка тоже прислала не мама, а мой папа. Я заподозрил это уже на следующий день после твоего появления… А теперь мы все погибнем из-за моей слабости! Из-за того, что я так люблю свою маму! Несчастный маменькин сынок! Слабак!

– Не смей так говорить! Прекрати истерику! – подняв громкость на максимум, звонко закричал Пинокью. – Ты всё правильно делаешь! Не сдавайся, Боб! Мы обязательно выберемся, и твоя мама вернётся к тебе.

– Ага. Только раньше вернётся тот киборг-маньяк, – пробубнил из-под размоченного слезами и слюной пластыря Арти. – Эй, Бобка, ты не слабак! Слышишь? Ты очень крепкий. И ты – мой лучший друг! Я за тебя любому наваляю. А сидим мы тут из-за меня. Это я вас затащил сюда. Хотел стать героем, спасти твою маму. Но я соврал. Я никогда не был везучим. Ни-ког-да! Вот один раз всего и повезло – с Алисой. Простите, друзья!

– Ха, – сказал Пинокью, – может, ты и правда невезучий, Арти. Ведь с собакой тебе, наоборот, не повезло. Просто Грибоеду нужно было внедрить шпиона в нашу семью, а ты жил рядом.

– Что? Моя Алиса – шпионка?!

– Не важно. Зато ты оказался настоящим другом и искренне хотел помочь Бобу. Поверь, я в этом разбираюсь, как никто. Я – главный на Землянике специалист по дружбе. И главный виновник произошедшего.

– Почему это? – удивились все.

– Я должен был отговорить вас от опасного похода в казино. Но нет! «Привет, меня зовут Пинокью, и я игроман», – говорил Пинокью весёлым голосом, который звучал сейчас особенно неподходяще. – Меня таким создали. Это моя природа. Я сделан для игр. Для любых игр. Создатели допустили оплошность, я фанат игр и готов играть во что угодно! А главное, они поставили в меня универсальный взломщик для любых головоломок – и значит, для любых кодов. Джепетта – фея-андроид с голубыми волосами, моя мама, – назвала эту программу «Золотой ключик». Понимаете? Карабосс был прав, коды его аппаратов были взломаны мной! Если бы не я, мы бы сейчас здесь не лежали.

– Так вот почему нам так везло в казино! – понял Арти. – Значит, «Золотой ключик»?

– Фея с голубыми волосами – твоя мама, – пробормотал Боб. – Твоя, а не моя! Так вот кто тебя на самом деле прислал!

И мальчик заплакал. Видимо, в глубине души он всё-таки ещё надеялся на чудо.

– Раз уж настало время откровенных признаний, – сказала Алиса торжественным голосом, – я тоже вам кое-что скажу. Как уже сообщил Пиня – я универсальный робот-шпион. Но я не просто шпион. Я теперь ваш друг, и я создана, чтобы выкручиваться из любой опасной ситуации. И я вытащу вас отсюда, ребята! А потом мы все вместе отправимся в спасательную экспедицию за мамой Боба. Держитесь меня, парни!

Мальчишки, воодушевлённые речью робошпиона, перестали лить слёзы и шмыгать носами.

– Ура! – глухо прокричал под пластырем Арти. – Спаси нас, Алиса! Сбежим отсюда!

– Ха! Ха! Ха!

Звук был такой, будто над головами друзей застучали в огромную кастрюлю здоровенной ложкой.

Ребята подняли головы и оцепенели от ужаса. Карабосс-Баблобосс вернулся!

Он навис над ними, как падающая комета. В ручищах киборг сжимал тяжеленную стальную кувалду, которой он обожал разбивать старые, пришедшие в негодность автоматы.

– Как мило! История повторяется. И повторяется. И повторяется. И не только в моей голове. – Карабосс говорил быстро, глотая буквы и подвывая, отчего пленникам становилось ещё страшнее. – Роботы опять собираются сбежать! Дети с ними заодно! Бедный старый клоун встаёт у бунтовщиков на пути с голыми руками. Роботы прыгают на него, как блохи. Заваливают на землю. Топчутся по нему острыми металлическими ногами. А дети смеются! Детям смешно! Они думают, что так и должно быть. Думают, что это представление. Весёлое шоу! А клоуну больно. Очень больно!

По лицу Карабосса потекли слёзы жалости к себе.

– И с тех пор дети всегда смеются в его голове – в бедной голове, кроме которой у него ничего не осталось, – продолжил он подвывать. – Никогда! Больше! Такого! Не повторится! Сначала я расплющу этого мерзкого пса. Ненавижу шпионов! Не скули, собачка. Потом размозжу процессор роботёнка в дурацком колпаке и заберу себе «Золотой ключик». Да, да, я всё слышал! А уж потом решу, что делать с вами, де-ти-шеч-ки!

Страшный киборг демонически захохотал. Кувалда в его ручищах затряслась в такт жирным щекам. Алиса, лежавшая к Карабоссу спиной, поджала дрожащий хвостик-антенну и зажмурила глаза-объективы, готовясь к страшному удару.

– Не-е-ет! – закричали Боб, Арти и Пинокью.

Карабосс замахнулся изо всех сил, стараясь вложить в удар всю свою ненависть. Ребята в ужасе закрыли глаза.

– Ба-бах! – услышали они грохот страшного удара, и снова дружно закричали:

– Нееееееет!!!!!!!!

Но этот «бабах» оказался спасительным!

Глаза Пинокью оставались открыты, и он видел, как слетела с петель толстая железная дверь. Она рухнула за спиной Карабосса. Тот застыл на месте, не понимая, что происходит, какая сила его парализовала… Как ни старался, он не мог сдвинуться с места. Затем сильнейший магнит выдернул из рук киборга кувалду, и она с грохотом упала на пол.

Вслед за упавшей дверью в подсобку ворвался отряд земляничных полицейских. Бравые ребята мигом скрутили парализованного магнитом Карабосса, освободили мальчишек и роботов, а потом заковали киборга в его же цепи. Вскоре мальчишек осмотрел врач, а роботов техник. К счастью, все остались целы, только были сильно испуганы. Все, кроме бесстрашного Пинокью.

Высокий усатый командир отряда группы захвата (он же шеф полиции Земляники) склонился к Карабоссу:

– Ну что, дружище, похоже, сбылись наши с тобой мечты. Я, наконец, получил доказательства, что в твоей грязной лавочке совершаются настоящие преступления, и теперь с лёгкостью закрою её раз и навсегда. А ты проведёшь ближайшие двадцать лет в колонии для роботов-правонарушителей на далёкой безлюдной планете Глюк-1. Есть шанс снова заняться боями! Только теперь в качестве гладиатора. Говорят, это любимое развлечение местных заключённых. А ты пока ещё в отличной форме.

– Только не это, шеф, только не это! – дрожащим голосом заскулил Баблобосс. – Я ненавижу гладиаторские бои. Я против насилия!

Бобу тут же стало его жалко. И Пине тоже.

– Мне кажется, офицер, – подскочил к главному полицейскому Пинокью, – что этот тип очень сильно болен! У него явно психическая травма! Его бы полечить. Травотерапией или хоть пиявками. Вдруг он сможет быть полезен обществу?

– Да, да, полечите меня, полечите! – чуть ли не запел Карабосс. – На поруки меня, бедного, возьмите! Я снова полюблю детей – поверьте, тысяча чертей! Буду печь им пышечки, пышные и сочные! Виноват, детишечки! Исправляюсь срочно я!

– Под психа решил закосить? Ничего, суд разберётся, – отмахнулся усталый шеф. – А ты, деревянный человечек, куда глядел? Почему мальчик, которого тебе доверили, оказался в этом тараканнике? Моя бы воля, я бы и тебя на Глюк отправил. Эх ты, любитель азартных игр в коротких штанишках!

– Я Пинокью никуда не отпущу! – Боб крепко обнял деревянного мальчика.

– Ишь какой смелый, – добродушно усмехнулся усатый шеф полиции. – Скажите спасибо вашему псу, который на всех возможных, в том числе и полицейских волнах разослал сигнал бедствия и отправил ролик с этим маньяком. Откуда только у обычного робопса такие крутые камеры и мощный передатчик? Даже у нас в управлении таких нет. Иди работать к нам, собачка!

– Я подумаю, – сказала сияющая Алиса.

– Ты видишь это? – спросил Карло Клауди свою ассистентку, хотя они вместе стояли перед огромным экраном и оба всё прекрасно видели.

Фея с голубыми волосами кивнула.

– А ты знаешь, что это значит? – спросил Карло.

– Что наш эксперимент провалился? Похоже, Бобу и другим мальчикам нужны не роботы-друзья, а обычные друзья-сверстники. А главное – им нужны мамы!

– Ерунда! – скривился академик. – То есть, конечно, ты права, Джеппа, всё так и есть. И запускать линейку деревянных роботов-друзей мы не будем. Пусть наш весёлый мальчик Пинокью останется уникальным и единственным в своём семействе буратин. Только «Золотой ключик» надо из его операционной системы удалить немедленно… Но я не об этом. И даже не о том, что, если бы не он, в доме Боба не появилась бы Алиса, которая в конце концов нашла маму Боба…

– Но в каких трагических обстоятельствах и с какими рисками, Создатель! – парировала упорная Джепетта.

– Ай, да ладно тебе, зануда! Закончилось-то всё замечательно. Но спрашивал я тебя не об этом. Мы видим сейчас с тобой на экране двух роботов разных типов, которые обнимаются, как лучшие друзья! И это значит…

– Что?

– Да то, что наша многолетняя война с завистливым Грибоедом завершена! Помяни моё слово, Джепетта. Таск ещё сам об этом не знает. Но завтра у его «Волшебного Гриббба» начнётся новая жизнь. Его просто завалят заявками на нового робота-охранника Алису. И он наконец-то перестанет шпионить и мешать нам творить.

– Вы гений, Создатель!

– Мы с тобой гении, Джепетта. А простак и игрун Пинокью наше лучшее создание. Да здравствует Пинокью! Да здравствуем мы!

И растроганный академик от избытка чувств обнял свою помощницу с голубыми волосами. А мы с вами с чистой душой и лёгким сердцем можем оставить их и перейти к последней главе нашей повести.

Вот такая история, мой маленький читатель, приключилась на далёкой зелёной планете Земляника.

Если у тебя дома есть специальный фантазийный телескоп для наблюдения за параллельными вселенными, то около полуночи ты можешь поднести его к окну и настроить по самым дальним звёздам. Потом накрой его окуляр фильтром из дымчатого хрусталя или слюды, и тогда ты наверняка сможешь увидеть одну очень симпатичную остроконечную черепичную крышу. Это крыша загородного домика на краю Кракенбурга, куда переехали родители Арти и Боба. Их дети стали такими неразлучными друзьями, что семьям не осталось ничего другого, как съехаться.

Арти уже крепко спит в своей комнате. Боб пишет новую главу книги, которую завтра будет читать маме по видеофону. Ей очень нравятся его истории, и она готова слушать их каждую минуту, так что работать ей приходится параллельно с разговорами с сыном.

А на крыше сидят, болтают ногами и лапами, общаются и, возможно, даже смотрят на вас два закадычных друга. Два робота, провалившие свои задания и изменившие своё предназначение. Один не стал супердругом, второй – супершпионом. Зато они нашли друг друга и добрых друзей на всю жизнь. И изменили мир к лучшему.

Чего я и вам искренне желаю, ребята.

Андроиды вообще-то не мечтают. Вернее, все считают, что они не мечтают. Но это не так. – Прим. авт.

Поскольку Джепетта заговорила о себе в женском роде, правильнее было бы начать называть её не андроидом, потому что это слово образовано от древнегреческого «андрос» – мужчина, а «гиноидом», от древнегреческого «гинэ» – женщина. Но мы не будем смущать читателей незнакомым словом. – Прим. авт.