Автор — кандидат юридических наук, профессор, полковник в отставке — Ильичев В. А. более сорока лет проработал в правоохранительных органах. Герой повести «Навстречу Вечности» обычный человек, случайно попадающий в криминальную ситуацию. Сыщики и бандиты подозревают его в убийстве банкира. Находясь между двух огней, обыватель принимает нелёгкое решение: отомстить или простить своего обидчика.
В повести «Без права на любовь» показаны особенности работы сыщика в уголовной среде под прикрытием. Предотвращение и раскрытие преступлений требуют от сыщика постоянного напряжения сил. На фоне происходящих криминальных событий у героя возникают любовные отношения с хозяйкой арендуемой квартиры. И герой стоит перед нелёгким выбором между долгом и семейной жизнью.
© Ильичев В.А., 2017
© Литео, 2017
Обычно Семён Иноземцев водил свои «Жигули» осторожно, словно все детали его автомашины были собраны из хрупкого хрусталя. Он знал, что при малейшей аварии старое транспортное средство развалится, и его не заставишь вновь двинуться с места. Но в этот раз он вёл машину нервными рывками, словно бездушная техника была виновата в крушении его семейной жизни. Вспоминая последний скандал с женой, он еле сдерживал себя от ярости:
«Додумалась возложить на меня вину за свою измену. Я в её глазах несостоявшийся художник, „мазню“ которого не покупают. А существовать на жалкие вознаграждения за редкие рекламные заказы она не желает. Всё и уперлось в элементарное бабло. С каким наслаждением я бы оттаскал её за волосы для вразумления! И кто только выдумал, что женщин бить нельзя? Таких бессовестных стерв вполне даже можно!»
Обидные воспоминания отвлекли внимание Иноземцева, и он едва успел избежать столкновения с внезапно подрезавшей его иномаркой. В гневе догнал нарушителя перед светофором, намереваясь высказать своё негодование. Но владелец «БМВ», заметив его маневр, лишь высунул из окна огромный кулак с поднятым вверх средним пальцем. И Иноземцев, благоразумно проглотив обиду, лишь бессильно выругался вслед наглому водителю с повадками крутого бандита.
Подрулив к тротуару, он достал бутылку с водой и жадно сделал глоток. Немного успокоившись, нашёл оправдание недавней ситуации:
«А вдруг этот человек спешит к больному родственнику? Тогда ему не до соблюдения правил. И нечего поднимать бурю из-за ничтожного повода. У меня полоса сплошного невезения после разрыва отношений с Люськой».
В памяти вновь всплыло злое лицо жены, объявившей о своих отношениях с более достойным человеком. Его тогда взбесило требование оставить ей квартиру, в которой она сможет начать новую жизнь. Но он выполнил это требование и теперь вынужден был арендовать жильё, расплачиваться за которое вечно не хватало денег. И Иноземцев постоянно в свободное время занимался извозом. Вот и сегодня он колесил по городу в поисках случайных пассажиров.
От невесёлых раздумий Иноземцева отвлёк настойчивый стук в боковое стекло:
— Эй, шеф, свободен или просто загораешь, ожидая кого?
— Куда ехать?
— Тут недалеко. За полчаса довезёшь нас с приятелем до места за пятьсот рублей. Мы покажем. Давай, Стас, садись. Видишь, земляк согласен.
Иноземцеву не понравился командный тон пассажира, говорящего с явным превосходством. Но возражать было поздно. По-хозяйски открыв дверцу, рядом с ним сел поджарый мужчина лет тридцати со спортивной сумкой через плечо, а на заднее сиденье грузно плюхнулся высокий амбал, поставив себе на колени туристский рюкзак. Острая нужда в деньгах и угрюмый вид севшего сзади силача заставил Иноземцева повиноваться. А разговорчивый худощавый мужик повернулся к нему с нарочито приветливой улыбкой:
— Тебя как зовут? Семёном. Хорошее имя. А я Лёша. Для друзей просто Леший. Сзади наш покой караулит Стас. Он вообще-то безвредный, если ему не возражать.
— Я понял. Назовите конечный адрес.
— Сначала поедем вперёд по Садовому кольцу, а потом Стас подскажет, где с него свернуть. Он в отличие от меня столицу хорошо знает.
— Мне не нравится, ехать туда, не знаю куда.
— Слушай, не усложняй ситуацию. Ты везёшь, мы платим. Мало «пятихатки», мы ещё добавим за отличную службу. Давай, трогай. Только не гони. У нас в запасе есть время. Да, и внимание ментов лихой ездой не привлекай напрасно.
Чутко уловив в голосе пассажира нотки злобного раздражения, Иноземцев поспешил тронуть машину с места:
«Похоже, я попал в очередную неприятность. Этот худощавый мужик и впрямь лесного духа напоминает. И его боязнь засветиться перед полицией тревожит. Поставлю свечку в церкви, если эта поездка закончится благополучно».
В этот момент сзади последовало указание:
— Вот тут сверни направо и сбавь ход. Нам раньше времени появляться на месте незачем.
Иноземцев послушно заехал в узкий переулок и почувствовал, как неприятный холодок пробежал по спине, поняв, что поездка добром не закончится.
Петляя по указанию Стаса мимо старых московских особняков, Иноземцев понял:
«Едем в центр города, но каким-то странным кружным путём. Пассажиры явно тянут время».
Внезапно Стас приказал:
— Притормози на том углу возле закрытого ларька и выключи мотор. Здесь и будем ждать нашего клиента.
— Мне некогда прохлаждаться. Надо на жизнь зарабатывать.
— Ты, похоже, не врубился в ситуацию, земляк. Мы теперь в одной упряжке. И твоя жизнь зависит от нашей удачи. Так что молись, чтобы нам всем отсюда убраться в целости и сохранности. Объясни ему, Леший.
Иноземцев не успел возразить, как сидящий рядом пассажир сноровисто вытащил пистолет и больно ткнул им в его рёбра:
— Шутки закончились. Давай, выходи и, медленно обогнув капот машины, пересядь на моё место. И не вздумай показать свою скорость в беге на стометровку. Я из этого пристреленного ствола менее двадцати восьми очков из трёх патронов не выбиваю. Сниму тебя с дистанции на раз плюнуть. Хочешь проверить?
Иноземцев медленно выбрался из машины и, тяжело переставляя отяжелевшие от страха ноги, послушно пересел на переднее пассажирское сиденье. Заняв его место за рулём, Леший насмешливо похлопал Семёна по плечу:
— Вот и молодец! Наверное, жена довольна таким покорным муженьком. Не удивлюсь, что и посуду ты по внеочередному наряду сам на кухне отмываешь. Ладно, не обижайся. Это, я так для поддержания культурной дружеской беседы спросил. Не моё кошачье дело до твоей собачьей жизни. Ты не бойся. Нам тут встреча предстоит с одним зловредным должником. Мы с ним только потолкуем. А потом езжай, куда хочешь. Есть вопросы?
— Если всё так просто, то зачем меня от управления машиной отстранили?
— У нашего должника охрана серьёзная. Может воспрепятствовать личному контакту. Возможно, даже придётся идти в отрыв. Так у меня опыта ухода от погони больше, чем у тебя будет. Если всё пройдёт гладко, получишь пять тысяч вместо обещанных пятисот за недолгое ожидание. Надеюсь, ты всё понял? Ну, что там у тебя, Стас?
— До выхода объекта минут десять осталось. Как только он появится, то сразу газуй к тому плакату и тормозни на минуту. И вопрос будет решён.
Заметив в зеркале, как Стас деловито достаёт из рюкзака автомат, Иноземцев догадался, что мирной беседы не планируется и похолодел:
«Они собираются грохнуть какую-то важную персону, и полиция меня заметёт вместе с ними. Если, конечно, в живых останусь. Всё, я пропал».
И Леший, чутко уловив его настроение, ободряюще подмигнул:
— Не хорони себя, братан, раньше времени. Прорвёмся, и тебя в живых оставим. Ещё погуляешь в своё удовольствие. А это тебе аванс, чтобы легче стресс перенести.
И бандит, достав пятитысячную банкноту, небрежно засунул её в нагрудный карман пиджака Иноземцева. Того передёрнуло от обиды:
«Он мне деньги всучил, словно клиент расплатился с уличной путаной за оказанные сексуальные услуги. Съездить бы кулаком по его наглой морде. Но под дулом пистолета придётся стерпеть. Этот Леший предусмотрительно держит ствол в левой руке, и мне до оружия не дотянуться. Да и Стас с автоматом затаился за моей спиной. Нет выхода!»
В этот момент Иноземцев ощутил жалость к своей рано загубленной жизни и злобную ненависть к явно издевающемуся над ним бандиту. Внезапно Стас хрипло произнёс:
— Внимание, появился объект с точностью до минуты. С ним только двое охранников. Гони, Леший, а то опоздаем!
Машина рванулась с места, и Иноземцева резко качнуло вперёд. Он едва избежал удара лицом о лобовое стекло. И тут же с заднего сиденья раздались автоматные очереди. Иноземцев успел заметить, как падают простреленные тела лысоватого человека с кейсом в руке и стоящего рядом с ним телохранителя. И тут же «Жигули», набрав скорость, поспешили удалиться от места убийства. Уцелевший при расстреле второй охранник выскочил на проезжую часть улицы и успел дважды выстрелить вслед киллерам. Но «Жигули», проделав крутой вираж, скрылись за поворотом.
Уйдя из-под обстрела, Леший возбуждённо радостно заговорил:
— А ты, Стас, не врал про своё мастерство: пули легли кучно в цель. Объекту грудь разворотило. Задание выполнено. Осталось только получить бабло. Ну, что молчишь?
Леший повернул зеркало в сторону приятеля и с досадою присвистнул:
— Не повезло! Телохранитель стрелял навскидку, почти не целясь, а угодил точно в Стаса. У нас с тобою, Сеня, осложнение оперативно — тактической обстановки. Ну, что скажешь?
— Он ещё дышит. Вон кровь из раны рывками выплёскивается при выдохе. Его надо срочно везти в больницу.
— А может быть, сразу направимся в полицию писать явку с повинной? Нет, земляк, этот вариант не подойдёт. Жаль, конечно, мужика. Но он хорошо знал, на какой риск подписался. А потому о нём надо молитвы читать, а не о лечении беспокоиться.
— Но так нельзя с ним поступить! Вы его фактически убиваете своим промедлением!
— Надо же какой жалостливый попался. Лучше о своей судьбе подумай. Стас совершил ошибку, оставив в живых второго охранника. А тот, наверняка, номер наших «Жигулей» запомнил и сообщил полиции. Похоже, нас уже засекли. Видишь, сзади машина ДПС пристроилась, и все наши маневры повторяет. Боятся сейчас нас задерживать, ждут подкрепления. Идём в отрыв, держись, Сеня.
«Жигули» жалобно заскрипели от натужной нагрузки и неожиданно для преследователей рванулись вперёд, ловко маневрируя в потоке машин. Патрульная машина замешкалась и заметно отстала. И Леший рискованно подрезав грузовую фуру, свернул в ближайший переулок, и, петляя проходными дворами, вылетел на соседнюю улицу. Затем, решив, что они оторвались от преследователей, снизил скорость и обратился к Иноземцеву:
— Слушай, Семён, по уму мне надо тебя сейчас кончить. Но я воздержусь. И не из человеколюбия. Номер наших «Жигулей» на заметке у полиции, и шансов скрыться у нас мало. Ты мой единственный свидетель, что банкира завалил Стас, а я лишь водила. И если нас схватят, скажешь, что я подчинялся злой воле напарника. За это сочувствующие мне люди подкинут тебе деньжат на новую тачку.
— А если строгие следователи из меня всю правду выжмут?
— О таком даже не помышляй! Мои друзья тебя на ремешки порежут. Да и я тебя за собой в зону потяну и дам показания, что ты в убийстве банкира сознательно участвовал за вознаграждение. Ну, а теперь давай подсказывай, как нам кратчайшим путём за город выбраться. Там мы с тобой разбежимся в разные стороны.
Насмешливая улыбка слегка скривила губы бандита. И Иноземцев окончательно понял, что его судьба предрешена:
«Если уйдём от погони, он прикончит меня без раздумий. Выход один: устроить аварию здесь в центре города. Это шанс остаться живым, хотя и покалеченным».
И Иноземцев начал выполнять свой план. Он пояснил:
— Как ни петляй по переулкам, а до загородного шоссе километров пять придётся проехать по основной трассе. Сейчас час пик. Авось, в потоке машин затеряемся и проскочим.
Леший посмотрел с подозрением. Но у него не было выхода, и он подчинился указаниям приговорённого им пассажира. Когда он послушно выехал на широкую дорогу и влился в сплошной поток машин, Иноземцев решил:
«Здесь и сейчас!»
Ещё раз, проверив ремень безопасности, он впился взглядом во встречный поток машин. Наконец, Иноземцев заметил, как иномарка с тремя пассажирами снижает скорость перед светофором и решил:
«Пора! Место оживлённое. На глазах многочисленных пешеходов он не станет меня приканчивать. Если мы конечно, уцелеем».
И внезапно перехватив руль, Иноземцев резко повернул его влево, направив навстречу тормозящему «Джипу». Не ожидавший такой прыти от пассажира Леший, не успел среагировать. И услышав грохот столкновения, Иноземцев почувствовал, как его резко тряхнуло и ударило головой о стенку салона. В тот же момент сознание покинуло его.
Он не видел, как Леший, прижав локоть к повреждённым рёбрам, поспешно покинул «Жигули». Прихрамывая, он перебрался на противоположную сторону улицы, проголосовал и сел в попутную машину. Очевидцы ДТП, занятые оказанием помощи пассажирам в повреждённой иномарке, не обратили внимания на его бегство. Кто-то догадался вызвать «Скорую помощь» и полицию.
Когда Иноземцев пришёл в себя, он ощутил тошноту и головокружение и не сразу обратил внимание на стоящего перед ним плотного человека с небольшими щегольскими усиками. Тот радостно произнёс:
— Очнулся, браток! А мы за тобой по всему городу уже более часа гоняемся. Расскажешь нам, за сколько и кем был нанят для убийства. У тебя кроме шишки на голове других видимых повреждений нет. Так что поедешь с нами.
В этот момент в разговор вмешался пожилой врач:
— Нет, молодой человек, тут я вам не уступлю. Профессиональный долг требует отвезти пациента в больницу на обследование. Видимых переломов нет, но, возможно, внутреннее кровотечение. К тому же видны явные признаки сотрясения мозга. Я его отвезу в клинику, а вы уж по своему ведомству установите там охрану. А потом, если лечащий врач позволит, то допросите.
— Ладно, доктор, мы поедем следом за вами, и обеспечим ему наблюдение в отдельной палате.
— Ну, и хорошо. А сейчас мы ему сделаем успокоительный укол для транспортировки.
Человек в белом халате наклонился, и, задрав рукав рубашки Иноземцева, ввёл ему лекарство. С ужасом осознав, что его подозревают в убийстве, он хотел заявить о своей невиновности. Но реальность начала растворяться в струйках тумана, пока фигура стоящего перед ним сотрудника полиции окончательно не исчезла.
Сознание возвращалась к Иноземцеву замедленно причудливыми рывками. Отвлекала боль с правой стороны головы. Прошло несколько минут, и в его в памяти начали восстанавливаться события кровавого происшествия. В ушах зазвучал грохот автоматной очереди, больно отдаваясь в потрясённом мозгу. И с новой остротой вспыхнула тревога за собственную судьбу:
«Киллер сумел скрыться, и меня хотят сделать козлом отпущения, обвинив в убийстве. Следователи постараются повернуть дело против меня. Притворюсь, что от удара по голове потерял память и откажусь давать показания».
Принятое решение показалось разумным и немного успокоило Иноземцева. Но расслабиться ему не дали. До него донёсся звонкий женский голос:
— Пациент пришёл в сознание. Можете с ним поговорить, но, по возможности, недолго.
— Хорошо, доктор, мы понимаем ваши заботы, и будем действовать по принципу: не навреди. Тем более, что господин Иноземцев нам самим нужен живым и здоровым.
Иноземцев с трудом приподнял голову от подушки и увидел двух человек в гражданской одежде. Один из них, который был на месте дорожной аварии, начал разговор с нарочитой весёлостью:
— Разрешите представиться. Я оперуполномоченный уголовного розыска по особо важным делам Попов Евгений Михайлович. В просторечии таких называют «важняками», поскольку мы ведём розыск исключительно по сложным резонансным преступлениям. А это мой коллега из другого грозного ведомства Горюнов Николай Николаевич. Он человек серьёзный и зря слов на ветер не бросает. И если начнёт вести допрос, то никому мало не покажется. Поэтому советую сразу, как на исповеди чистосердечно всё рассказать мне, как более доброму.
— Но я ничего не помню после удара головой. Уж лучше вы расскажите, как я сюда попал.
— Ну, ты, Семён, и шутник! Зачем на себя напрасно вину возводишь? Был у меня в практике случай лет пятнадцать назад. Мужика в разбое подозревали. Потерпевшая женщина утверждала, что он похож по фигуре и голосу. А он ничего не помнил после обильной выпивки. Тем и облегчил нашу задачу: раз не можешь оправдаться, значит, виновен. Оформили дело, и суд ему припаял семь лет в колонии. А через полгода истинный виновник на новом разбое попался и сознался в том преступлении, за которое мужик без вины в зоне оказался. А всё потому, что на своё беспамятство ссылался. Так что не советую повторять его ошибку. А то мы на тебя все нераскрытые убийства по Москве повесим.
— Я в банкира не стрелял, а лишь случайно подвёз пассажиров к месту нападения.
— Это совсем иной разговор. Охотно верю. Киллер пули кучно положил. Тут навык нужен, а ты у нас в армии не служил. Так что начинай рассказывать.
— Но я деталей, действительно, не помню.
— Обрисуй для начала общую картину.
И Иноземцев, осознав, что ссылка на беспамятство ему не поможет, начал давать показания. По мере изложения им кровавой истории, лицо сыщика мрачнело всё больше. Он понял, что от Иноземцева не получит ключа к поиску сбежавшего преступника. Но решил продолжить давление:
— Трудно поверить, что тебя на место убийства киллеры доставили под угрозой оружия. Зачем им рисковать и использовать машину с незнакомым водителем? Проще угнать со стоянки любую тачку.
— Не знаю, тут я вам не помощник. Вы же профессионалы. Возможно, у них не было времени на кражу машины. Вот, они ко мне и подсели.
— А почему тогда в живых оставили?
— Так, Леший хотел, чтобы я в случае задержания подтвердил его невиновность в расстреле банкира. Ну, а когда я руль вывернул, ему после аварии не до меня было. А, возможно, счёл меня мёртвым.
— Сладко излагаешь, да верится с трудом. Много нестыковок. Получается, что твою невиновность может подтвердить лишь этот Леший. А потому помоги его найти. Вспомни важные детали, способные к нему привести.
— Так, может быть, вы личность убитого бирюка Стаса установите и определите круг его знакомых. Вот и вычислите личность Лешего. В кино такие вещи легко проделывают.
— Мыслишь правильно. Но при стрелке Стасе никаких документов не обнаружено. И пальчики его в нашей картотеке по учёту уголовников не значатся. Не знаем мы ничего о его личности.
— Киллеры, судя по их выправке, из военнослужащих будут. Леший говорил привычно командным тоном, словно с солдатами на плацу. И фразы произносил типично казарменные. Типа: «несёт караульную службу», «внеочередной наряд», «оперативно-тактическая обстановка». И потом он не из Москвы.
— А это откуда тебе прилетело?
— Он сам сказал, и к тому же плохо в городе ориентировался, не знал названия улиц.
— Татуировок никаких не заметил?
— На руках не было. А так он мужик крепкий жилистый, кисти рук большие к физическому труду приучены.
— Ну, ладно, пока отдыхай Семён Дмитриевич, и набирайся сил под нашей охраной. А то, не ровён час, вздумает киллер тебя ликвидировать, как опасного свидетеля. Тут в больнице тебе спокойнее будет.
Сыщики вышли в коридор, и Попов приказал двум сержантам, сидящим рядом с дверью в палату:
— Никого к нему не пускать, даже близких родственников. Могут найтись желающие его прикончить. В случае неприятностей распрощаетесь со службой в полиции.
— Дело ясное. Но только мы сменяемся через два часа. На этот срок отличную службу гарантируем. А дальше, как карта ляжет.
— Ладно, не умничай! Передай по смене о реальной опасности покушения. Пусть не расслабляются.
Выйдя из больницы, Попов с сел в иномарку своего спутника. До этого молчащий Горюнов решил подвести предварительные итоги:
— Судя по всему, Иноземцев не врёт. Он лишь по случайности подвёз киллеров на место расстрела. Будем его исключать из-под подозрения?
— Пока повременим. Возможно, он нас просто дурит. Да, и медики должны его подержать дня три для контроля.
— Как думаешь, этот Леший назвал Иноземцеву своё подлинное прозвище?
— Если он намеревался после покушения ликвидировать водителя, то вполне возможно. Вот только обстоятельства не позволили.
— Ладно, пока этот Иноземцев находится в больнице под охраной нам меньше забот об его охране.
— Это верно. К тому же начальству докладывать особо не о чем. И у меня будет возможность прикрываться информацией о проверке Иноземцева, пока не появятся другие подозреваемые фигуранты.
— Я рад, что мы мыслим одинаково. Просмотр видеокамер в месте, где киллеры сели в машину Иноземцева, показал, что они не приехали туда городским транспортом, а пришли пешком. А это означает, что лежка у них была где-то рядом в районе Самотёки. Поскольку есть основания полагать, что наши стрелки иногородние, то, скорее всего, они снимали квартиру в этом районе. Установи через участковых инспекторов адрес, где они жили.
— Хорошо, я понял. Это мы сделаем. Но хотелось бы узнать, какой в этом деле интерес у вашего серьёзного ведомства. ФСБ к обычным уголовным делам не подключается.
— Я не обязан отвечать, но поскольку в этом деле мы с тобой в одной связке, то объясню в общих чертах. По нашим сведениям застреленный банкир Фомин не был основной целью. Он лишь держатель денег одного из влиятельных кланов из властных структур. Там наверху столкнулись экономические интересы разных группировок. А это грозит потрясением государственных устоев. Мы не можем допустить расширения конфликта в условиях внешних санкций и нестабильности.
— Ну, а какая наша основная задача?
— Прежде всего, установить, кто непосредственно стоит за устранением банкира. А затем погасить пожар войны между кланами, пока не заполыхало масштабно.
— Если вы знаете, в чьих интересах ликвидировали Фомина, то почему не вмешаться в конфликт и постараться примирить противников прямо сейчас?
— Этим уже занимаются без нас люди влиятельные и вхожие во власть. Но им нужны конкретные факты, чтобы предъявить претензии и склонить противников к соглашению. Иначе ведение переговоров без доказательств на данном этапе это пустые хлопоты. Мы должны установить истину и, не поднимая шума без огласки, доложить, кому следует. А уж они сумеют умно распорядиться собранными нами уликами во всеобщее благо. Мы с тобою должны лишь вовремя услышать и исполнить команду: «Стоп!»
— Значит, от наших результатов многое будет зависеть?
— Ты правильно всё понял. Всю собранную информацию будешь сначала сообщать мне, а я уже решу, что ты можешь доложить своему начальству.
— Надеюсь, и ты не будешь скрывать от меня полученные оперативные данные.
— В допустимых пределах, конечно. Без обиды коллега: государственные интересы особой охраны требуют. А сейчас нам надо все силы бросить на поиски сбежавшего киллера. По моему мнению, он пострадал в аварии, а потому до выздоровления не попытается покинуть город. К тому же, этот Леший понимает, что за ним идёт охота с трёх сторон.
— Это кто же?
— Его ищут заказчики, для которых он опасен своими разоблачительными показаниями. С другой стороны его захотят заполучить сторонники убитого банкира для предъявления претензий к конкурентам. Ну, и мы правоохранители попытаемся их опередить и схватить его раньше других. Потому, что мёртвый он нам не нужен. Ещё раз прошу кинуть все силы на поиски лежбища киллеров в районе Самотёки. Даже если он туда не вернулся, есть смысл поискать улики в их прежнем пристанище.
— Ну, а вы будете, как всегда, ждать от нас быстрых результатов?
— Не иронизируй! Я тоже без дела сидеть не буду. Займусь происхождением новенькой пятитысячной купюры, которую Леший засунул в карман Иноземцева. И ещё, сообщи, когда Иноземцев покинет больницу. При выписке верни ему все вещи и телефон. Мы не выявили ничего подозрительного в содержании его прежних переговоров. Будем продолжать отслеживать его связи ещё в течение некоторого времени. Твоя задача прессовать его на работе и дома. Пускай понервничает, и за помощью к друзьям обратиться. Это ускорит его проверку. Свою задачу усвоил?
— Ничего сложного. Доставить неприятности человеку вполне в наших силах. У меня есть дополнительная идея: подставить ему бабу нашего агента. Он сейчас в разводе и обязан клюнуть на красивую приманку, как любой нормальный мужик.
— Мысль дельная. Если у вас нет на связи роковой дамы, то могу посодействовать.
— Сами справимся. Такого добра по нынешним временам подобрать несложно.
— Только, учти, что времени у нас в обрез и сложную комбинацию по длительному внедрению агента женщины в разработку объекта провести не удастся.
— Не волнуйтесь! В отличие от вашего ведомства мы не ведём разработку годами. У нас в полиции каждый день жизнь преподносит сюрпризы, и приходиться проводить оперативные мероприятия как на молодёжной дискотеке в режиме нон-стоп. Так что рука набита и всё провернём быстро и эффективно.
— Ладно, действуй! Кстати, предлагаю дать операции по проверке Иноземцева условное название «Дискотека». Если договорились, то я тебя тут у метро высажу. Мне ещё надо успеть доложиться своему начальству и получить от него ценные указания.
Направляясь к входу в подземку, Попов с раздражением подумал:
«Любят в их ведомстве загребать жар чужими руками. Но придётся смириться с черновой работой. В таком деле легко нарваться на неприятности. А этот охранитель государственных интересов лучше знает, когда надо будет остановиться и не копать под интересы влиятельных и опасных людей. Для меня сейчас важнее уцелеть, чем рассчитывать на ордена и повышение по службе».
И Попов, набрав номер телефона своей секретной сотрудницы, назначил встречу на девять часов вечера. Затем отправился на Самотёку организовывать поиск квартиры, где останавливались приезжие киллеры. Он знал по опыту, что только интенсивные розыскные мероприятия способны отвлечь его от тревожных мыслей о возможных в будущем неприятностях при ведении следствия о кровавых столкновениях между влиятельными людьми.
Когда Иноземцеву объявили о выписке, он искренне обрадовался, хотя и опасался мести уцелевшего бандита. Его тяготила казённая обстановка больницы. Он не хотел здесь долго задерживаться. Собрав вещи и, получив телефон и бумажник, Иноземцев вышел на улицу. Сразу нахлынули мысли о повседневных заботах:
«Надо срочно ехать к боссу. Он, наверняка, нервничает из-за угрозы срыва последнего заказа на рекламу. Пообещаю, не есть и не спать, но оформить эскиз дизайна к сроку».
Приехав в офис, Иноземцев прошёл в приёмную. Секретарь Леночка встретила его непривычно сухо. Отведя глаза, нажала кнопку и доложила о появлении Иноземцева. После долгой паузы босс разрешил войти. Едва появившись в кабинете, Иноземцев начал рассказывать о происшедших с ним в последние дни событиях. Но работодатель его резко прервал:
— Не тарахти, Семён. Я уже всё знаю. Мне не важны твои форс-мажорные обязательства. Я не хочу нести убытки из-за срыва заказа на оформление холла гостиницы.
— Но беспокоиться не о чем. Эскиз почти готов, и я управлюсь в срок.
— Возможно, и так. Только я твою творческую прыть проверить не смогу. Заказ уже передан другому человеку.
— Но почему? Я готов завершить работу!
— Допустим, но в этом деле всё гораздо сложнее, чем ты полагаешь. Ко мне накануне приходил подполковник из полиции и угрожал неприятностями за материальную поддержку человека, замешанного в кровавом преступлении.
— Бред какой-то! Я же всё подробно объяснил, и они мне поверили!
— Значит, не до конца. Сейчас за тобою, наверняка, будут следить. А мне без надобности из-за запутанности дел с налогами привлекать излишнее внимание к делам фирмы. Всё, Семён, ты уволен. Это дело решённое. Я дал указание бухгалтеру выплатить тебе небольшую сумму за уже выполненные эскизы. И без обиды: как сумел попасть в дерьмо, так сам из него и выбирайся. А теперь ступай. У меня работы много.
Выйдя из офиса, Иноземцев с досадой засунул несколько смятых купюр в бумажник. Его терзала досада и злость:
«Вот незадача. С работы уволили за подозрение в убийстве. Как же я ненавижу Лешего и недоверчивого сыщика. Да и трусливый босс тоже хорош! Хотя, если разобраться у каждого из них были свои мотивы поступить так со мной! Ничего не поделаешь, время ныне такое, да и обстоятельства сложились неблагоприятно».
Мысль о непреодолимости злого рока немного успокоила Иноземцева. Хотя наглого киллера Лешего он оправдывать и прощать никак не хотел. Внезапно его окликнули из подъехавшей к тротуару иномарки:
— Привет, Лакмус! Сто лет тебя не видел с выпускного вечера. Ты чего по столице пешком передвигаешься?
— А, Мишка Круглов собственной персоной пожаловал. А я гадаю, кто моё старое школьное прозвище вспомнил? Вон, как ты поднялся: не «Мерседесе» с персональным водителем разъезжаешь.
— Да, жизнь, как говорится, удалась.
— А у меня одни неприятности. И без жены и без дома остался.
— Стоп, Лакмус! Ты меня своими заботами не грузи. Мне собственных крутых виражей хватает. И конкуренты, и заклятые друзья норовят горло перегрызть ежечасно. Живу, словно иду по минному полю. Каждый шаг может стать последним. Так что твои проблемы по сравнению с моими, кажутся комариными укусами.
— Но ты даже не дослушал.
— И не собираюсь в чужом пиру похмелье заработать. Учись свои дела решать самостоятельно. Ты и в школе был последним «юзером», и прозвище Лакмус заслужил не за любовь к химии. Мы на тебе собственную отвагу проверяли. Если уж ты решался с балкона на заснеженный козырёк подъезда спрыгнуть, то любой пацан обязан был это сделать. Иначе позор!
— Врёшь ты, Мишка, я от вас никогда не отставал!
— Но твоя смелость всегда отличалась отчаянием обречённого на гибель человека. Да и излишней жалости в тебе много. Помнишь, как поймали динамовского фаната. Навесили ему от души оплеух и пендалей. Так ты его даже беззащитного не смог по морде съездить. Когда до тебя очередь дошла, ты едва смог промямлить, что с него и так достаточно. А если зла в душе нет, то и нечего в этой жизни на успех рассчитывать. Ну, всё, Лакмус, время моё вышло. Поеду. Рад был вспомнить счастливое детство.
Иноземцев, проводив взглядом дорогую иномарку, некоторое время стоял неподвижно. В памяти невольно всплыло разбитое от побоев лицо парня из враждебного клуба фанатов. Он тогда, действительно, не смог себя преодолеть и ударить подростка с испуганным затравленным взглядом. Только ограничился участием в свисте вслед отпущенному и спешно убегающему подростку. Ему и сейчас через много лет было стыдно за проявленную тогда слабость.
Иноземцев вздохнул и, поймав такси, поехал к дому, где снимал квартиру. Едва он вошёл под арку путь ему преградили два рослых мужчины. Иноземцев невольно сжался, ожидая нападения. Но вопреки ожиданиям, один из них обратился к нему с подчёркнутым уважением:
— Семён Дмитриевич с вами желает поговорить один человек, сидящий в той машине. Очень прошу вас не заставлять его ждать.
И Иноземцев, осознав бесполезность сопротивления, направился в сопровождении парней к иномарке. Перед ним услужливо раскрыли дверцу, и этот формальный жест вежливости внушил ему надежду, что очередная внезапная встреча завершится для него благополучно. Он сел на заднее сиденье рядом с худым человеком небольшого роста в очках с золотой оправой. Некоторое время хозяин иномарки внимательно рассматривал Иноземцева, а затем заговорил неожиданно густым басом, неизвестно, как зарождающимся в глубинах тщедушного тела:
— Давайте, знакомиться. Меня зовут Гавриил Борисович. Мне известны ваши злоключения в последние дни. Скажу сразу, я представляю серьёзную команду, играющую на стороне застреленного при вашем прямом соучастии банкира.
— Так, я уже объяснял полиции, что всё случайно получилось. Моей вины в убийстве нет.
— Верю. В противном случае ты бы сейчас молил о быстрой смерти, а не сидел здесь со мной на мягком удобном сиденье.
Глаза собеседника внезапно налились яростью, и Иноземцеву на миг показалось, что стёкла очков могут расплавиться от праведного гнева. Но хозяин иномарки сумел взять себя в руки и продолжить разговор в прежней невозмутимой манере:
— Нашему делу нанесён серьёзный ущерб, и мы догадываемся, кто за этим стоит. Но нам нужны доказательства для предъявления претензий. И мы должны найти сбежавшего киллера раньше, чем его уберут сами заказчики или схватят менты. А потому расскажи всё, что запомнил об этом человеке.
И Иноземцев с готовностью повторил сказанное им ранее на допросах. Собеседник деловито подвёл итоги:
— Значит, киллеры не москвичи из военнослужащих и снимали квартиру в районе Самотёки. Немного, но, по крайней мере, появилось направление поиска. Из тебя, пожалуй, больше, не вытянуть, и за ненадобностью можно приступить к твоей ликвидации. Не пугайся, это я шучу для разрядки. Вот тебе моя визитка. Звони, если, что вспомнишь, или этот Леший надумает тебя навестить.
— Вы полагаете, киллер может вновь попытаться меня убить?
— Один шанс из тысячи. Опытный уголовник не стал бы к тебе приближаться, а прапорщик или офицер дорожит не только свободой, но и честью. Так что вполне может по глупости заметать следы. Вот и станет тебя искать. Людская психология, дорогой Семён Дмитриевич, такие кульбиты порой выкидывает, что диву даёшься. Так что, смотри, не потеряй мою визитку. Позвони, в случае необходимости. Если поможешь поймать Лешего, то получишь крупный денежный бонус. Есть за что постараться. Всё, до связи.
Когда иномарка отъехала, Иноземцев прочитал надпись на визитке: «Жирнов Гавриил Борисович юрист по вопросам недвижимости». И в этот момент окончательно осознал, что история с убийством банкира для него ещё явно не закончилась.
Поднявшись в съёмную квартиру, Иноземцев обнаружил следы прошедшего здесь обыска. Все его носильные вещи были разбросаны и в беспорядке лежали на стульях и диване. На полу стоял раскрытый и пустой чемодан. Иноземцев зашёл на кухню, и, обнаружив в раковине опустошённые тюбики с красками, пришёл в недоумение:
«Интересно, что искали непрошеные гости? Неужели, деньги, заплаченные за участие в заказном убийстве. Неважно, кто это был: полицейские или сторонники убитого банкира. Главное, что они убедились в моей невиновности. А пока надо продолжать жить».
И Иноземцев направился в душ, надеясь смыть с себя налёт неприятностей последних дней. Тугие струи воды хорошо массировали тело. В приподнятом настроении Иноземцев вышел из ванной и направился к холодильнику. Но внутри не обнаружил ничего, кроме полупустой банки майонеза и пяти яиц. Надо было пополнить запасы. Перед тем, как выйти на улицу, подошёл к зеркалу и недовольно поморщился, увидев полученную в аварии огромную шишку на голове. Достав из шкафа фетровую шляпу, натянул её.
В магазине Иноземцев занял очередь в молочный отдел за двумя молодыми людьми в монашеском облачении. Внезапно от соседнего отдела с купленными бутылками водки к прилавку протиснулись пьяные парни, жаждущие скорее продолжить веселье. Не обращая внимания на очередь, один из них протянул продавщице пятьсот рублей и приказал:
— Давай, кудрявая, взвесь нам сыра на закусь и сдачу оставь себе. И пошевеливайся, а то душа горит.
Иноземцев собрался возмутиться, но его остановило численное превосходство парней. И он для себя решил вмешаться в конфликт, если первыми осадят наглецов крепкие монахи. Но те лишь энергично зашевелили губами в горячей молитве избавить их от мирских искушений. Раздражённая грубым обращением продавщица нервно взвесила кусок сыра и попыталась отсчитать сдачу. Но парни, продолжая играть роль крутых искателей фортуны, оставили деньги продавщице и направились к выходу. И Иноземцев поспешил себя успокоить:
«Эти монахи проявили смирение во избежание ссоры и драки. А физически вполне могли дать отпор грубиянам. Я тоже промолчал, но из страха. Схожее с монахами поведение, а причины различные. Когда же я научусь давать отпор хамству»?
Задумавшись, Иноземцев замешкался возле прилавка, вызвав недовольство продавщицы:
— Ну, чего молчишь, как пень? Забыл, зачем в магазин пришёл? Я уже давно заприметила в вашей Москве, что люди в шляпах на голове явные дебилы. Давай, просыпайся и говори, что надо.
Иноземцев промолчал и сделал нужные покупки. Он вышел из магазина, всё ещё кипя от злости от слов грубой продавщицы. В отличие от монахов он не умел быстро прощать своих обидчиков.
В этот же день Попов встретился со своей секретной сотрудницей в кафе рядом с её домом. Нина не была тесно связана с криминальным миром, и сыщик её использовал лишь для разовых деликатных поручений. Обычно с её помощью он устраивал «медовую ловушку» для проверки очередного фигуранта оперативной разработки. Года три назад Нина Степакова попала в неприятную историю, по вине своей подруги. Та попросила Нину привезти посылку из-за рубежа. А на границе в небольшой фарфоровой статуэтке таможенники обнаружили героин. Нина ничего не знала о содержимом посылки и испытала страшное потрясение. Её грозило судебное преследование. Но Попов, оценив яркую красоту внешности Нины, сумел провести её по делу в качестве свидетельницы в обмен на письменное согласие сотрудничать с правоохранительными органами. А затем начал использовать её женское обаяние в получении оперативной информации.
Бездетная разведённая женщина без жеманства и принуждения охотно выполняла поручения сыщика, с лёгкостью влюбляя в себя попавших под подозрение полиции мужчин. И крупные дельцы, и криминальные авторитеты, увлекаясь красавицей, выбалтывали в постели свои профессиональные секреты.
И на этот раз сыщик при встрече с Ниной, начал разговор издалека:
— Ты, как всегда, прекрасно выглядишь. Тебе моё начальство просило передать словесную благодарность за последнее разоблачение контрабандистов антиквариатом. Ты же у нас деньги не берёшь.
— Стыдно брать плату за удовольствие.
— Но тебе при выполнении наших заданий приходится ложиться в постель с физически неприятными типами.
— Я говорю не о сексуальных забавах. Их можно сгладить богатым воображением об отсутствующем, но желанном партнёре. Мне лично важен успех при выполнении сложных поручений. После школы мечтала о театральном институте. Но не срослось. Зато теперь под твоим чутким руководством я сама себе режиссёр, и исполнительница главной роли. И в случае успеха имею право воскликнуть: «Какая во мне великая актриса пропадает!»
— Да, талант в землю просто так не зароешь. И всё же я не устаю восхищаться, как тебе удаётся так легко и быстро развязывать языки даже битым жизнью рецидивистам?
— Зря удивляешься. Каждый мужик мнит о себе слишком высоко. И когда к нему проявляет интерес красивая женщина, зачастую воспринимает это, как нечто естественное и им лично заслуженное. Постоянно тверди, что близкие люди по собственной глупости не понимают его неповторимой гениальности, и мужик твой навеки. И для поддержания своей значимости в глазах влюблённой женщины начинает безудержно хвастать своими реальными и мнимыми подвигами. Мне надо только отделить выдумки от правды.
— И всё так просто?
— Поверь мне, Попов, все мужики до примитивности глупы. Извини, конечно, но о присутствующих мы не говорим.
— Ладно, проехали. Перейдём к делу. Нужно прощупать одного мужика. Он подвёз киллеров к месту расстрела важного банкира. Похоже на случайное стечение обстоятельств, и он, действительно не виновен. Но проверить надо. Причём в срочном порядке, в ближайшие сутки максимум двое.
— Какой вариант случайного знакомства предлагаешь?
— Судя по личным впечатлениям, этот Иноземцев Семён лох и неудачник. С женой в разводе, и у тебя особых забот в его раскрутке не будет. Думаю, применить вариант «герой-спаситель».
— До чего же надоели шаблоны! Всё одно и то же.
— Зря судьбу не гневи. Я лишь название пьесы обозначил, и содержание первого акта предложил, при котором Иноземцев спасёт тебя от уличных хулиганов. А уж после твоего выхода на сцену импровизируй, насколько таланта хватит.
— Эх, Попов, какое там творческое вдохновение, если поведение мужика заранее определено, словно у детской заводной игрушки. Я могу тебе заранее описать в деталях, как всё пройдёт, когда затащу этого мужика к себе в гости. Лучше переходи к делу и расскажи, как постановку осуществлять будем.
— Всё как обычно. Мы сняли тебе квартиру рядом с его домом. Он под «колпаком», и каждый его шаг нам известен. Будь готова оказаться у него на пути завтра с утра, когда он выйдет на улицу. Я дам тебе в помощь своих парней, и они разыграют роль уличных хулиганов. Ну, а дальше тебя учить нечему. За одну ночь выверни этого Иноземцева наизнанку, и доложи результат.
— Я всё поняла. Что-нибудь ещё?
— Да, это только разминка. Будь готова переключиться с слабака художника на торговца героином с Кавказа. Опасный тип, а потому войдёшь с ним в контакт под чужим именем и в той же съёмной квартире, где Иноземцева экзаменовать будешь. Мы эту хату арендовали в основном для разработки кавказца, а не для проверки Иноземцева. От него сразу после первой «брачной» ночи надо будет избавиться и оборвать отношения.
И Нина поняла:
«Сыщик и сам не верит в виновность художника. Проверка ему нужна для формальности. Ну, что же проведу генеральную репетицию перед рискованной гастролью».
Её больше беспокоила встреча с гостем с юга, и она спросила:
— А какое задание по кавказцу?
— Этот твой адрес ему подскажет наш человек, который, якобы, у тебя ранее останавливался. Особую активность с этим опасным типом не проявляй. Лишь зафиксируй приход к нему за героином оптового дилера. И всё.
— Ладно, я пошла. Доложу по обычной связи.
Глядя вслед стройной фигуре своей секретной сотрудницы, сыщик испытал лёгкую зависть к Иноземцеву, которому в рамках оперативной разработки достанется такая роскошная женщина.
На следующее утро Иноземцев, не подозревая о расставленной ловушке, вышел на улицу.
Он намеревался разыскать свою разбитую машину и решить вопрос об её восстановлении. Едва он вышел из-под арки, как увидел модно одетую молодую женщину, которая с отчаянием отбивалась от двух парней. Нахалы с блудливыми улыбками старались отобрать у неё из рук продуктовый пакет, глумливо предлагая помощь в доставке домой тяжёлых покупок. Женщина отчаянно взывала о помощи. Но редкие прохожие делали вид, что не хотят вмешиваться в чужие проблемы. Иноземцев тоже хотел незаметно проскочить мимо, но внезапно женщина рванулась к нему и, схватив за рукав, взмолилась:
— Мужчина, помогите мне! Объясните этим парням, что я не хочу с ними знакомиться. Пожалуйста, не оставьте меня в беде!
И Иноземцев с ужасом понял, что теперь не сможет просто повернуться и уйти. Это будет несмываемый позор. И он, шагнув вперёд, неуверенно заговорил:
— Послушайте, ребята, дама ясно говорит, что не хочет идти с вами.
— Ты чего, мужик, в чужие дела вмешиваться вздумал? Давно по морде не получал? Так мы тебе это быстро устроим.
— Так это моя соседка по дому. Я и её мужа Толика знаю. Этот амбал из вас отбивных котлет наделает. Как я могу не вступиться за свою знакомую?
Объяснение было явно надуманным, но неожиданно подействовало на парней успокаивающе. И один из них остановил другого:
— Ладно, оставь её. Вокруг более сговорчивых баб хватает. К тому же её защитник настроен серьёзно, да и с её мужем Толиком дело иметь не хочется.
Последнюю фразу парень произнёс с явной насмешкой. Но Иноземцеву было не до обид. Глядя вслед уходящим нехотя хулиганам, он всё ещё ощущал страх после пережитой опасности. Внезапно Семён осознал, что спасённая им женщина всё ещё держит его за руку. Он хотел освободиться, но дама с жаром попросила:
— Послушайте, я боюсь, что они вернутся. Проводите меня, пожалуйста, домой. Тут совсем рядом на соседней улице. Вы такой бесстрашный, что очень редко в наше время. Умоляю, не оставьте меня одну.
И Иноземцев ощутил прилив отваги, охотно поверив в слова новой знакомой о собственном мужестве. А та после пережитого стресса безумолчно болтала, быстро шагая к большому серому дому:
— Я вам бесконечно благодарна. Меня зовут Ниной Я недавно сюда переехала. Этот центральный район казался мне тихим и спокойным. А тут такая неприятность! Те хулиганы меня здорово напугали! Скажите, неужели у меня такой легкомысленный вид, что я способна на уличное знакомство?
— Конечно, нет! Просто этим парням захотелось острых приключений.
— И они их нашли на свою голову. Спасибо, вам, за помощь. Кстати, в нашей встрече с вами есть мистическое совпадение. Моего мужа, с которым мы недавно расстались, действительно, зовут Толиком. Ваша спасительная ложь соответствует реальности. А вы женаты?
— У меня недавно закончился бракоразводный процесс.
— Ну, надо же, сколько чудесных совпадений! Вы знаете, я фаталистка, и всё больше верю, что наша встреча предначертана свыше на небесах. Вам так не кажется?
— Да, пожалуй, сегодня много счастливых предзнаменований.
— Вы сказали «счастливых»? Хотелось бы в это верить. А вот и мой подъезд. Очень прошу подняться со мной в квартиру. Я всё ещё боюсь. Простите мою паранойю. А вдруг эти парни уже там внутри?
И вновь Иноземцев, ощутив гордость за доверие, решил идти до конца в своей роли бесстрашного героя. Зайдя в лифт, женщина потянулась к кнопке и словно нечаянно прижалась всем телом к своему спутнику. Иноземцев внезапно ощутил горячее желание обладать этой красивой женщиной. От этой дерзкой мысли его бросило в жар, и он поспешил отвести глаза в сторону. И Нина, поняв, что уже завоевала своего нового знакомого, язвительно подумала:
«Этот стеснительный мужичок явно не из числа сердцеедов. Придётся взять инициативу в свои руки и довести его до постели. Он явно загорелся желанием плотских наслаждений, и выполнение задания сыщика уже, как говорится, дело техники».
И Нина, открыв дверь, пригласила гостя войти во внутрь.
На следующее утро она связалась с Поповым:
— Привет, Евгений Михайлович, ваше задание выполнено. Пустой номер, этот художник. Он лишь подвёз к месту расправы случайных пассажиров. Такие лохи везде в беду попадают. Нашему герою дома бы сидеть и на улицу носа не казать. Не при делах он.
— Я тебя услышал. Ну, а как прошло свидание?
— Знакомство по сценарию, а в постели, если тебя это интересует как обычно. Только этот чудак после бессонной ночи успел воспылать любовью и позвать меня официально замуж.
— Вот это новость! Скорость необыкновенная в развитии отношений. Согласилась?
— Нет, но исключительно ради ваших служебных интересов. Кто тогда для вас каштаны из огня таскать будет?
— Ладно, не иронизируй! Рви с этим Иноземцевым быстро и безжалостно, чтобы не стал обузой.
— Но зачем хорошего человека жестоко обижать. Я его обнадёжила, обещав подумать. А потом скажу, что помирилась и вновь сошлась с мужем Толиком. Я, кстати, запретила этому Иноземцеву ко мне приходить в течение недели, пока окончательно не выясню отношения с бывшим супругом. К этому времени завершу операцию с кавказцем, и Иноземцев поцелует замок в пустой квартире.
— А по телефону он тебе не надоест?
— Я ему свой номер не дала, а лишь его координаты на салфетке записала. Сослалась на ревность мужа. Так что прервать с ним связь будет не очень трудно.
— Молодец, ты всё продумала. Теперь жди приезда кавказца и будь с ним приветлива. Но излишнюю инициативу не проявляй. Ещё раз повторяю, твоя задача лишь зафиксировать приход покупателя за героином. Южанина могут посетить разные люди. Но ты должна определить того, кто заберёт порошок. Будь осторожна. Повторяю, твой гость чрезвычайно опасен. Мне звони лишь при появлении покупателя. Всё до связи.
Отключив телефон, сыщик подумал об Иноземцеве:
«Он сейчас ключевая фигура в деле об убийстве банкира. К нему проявляют интерес друзья жертвы, и он опасный свидетель для заказчиков убийства. Нам придётся продолжить за ним плотное наблюдение».
Сыщик в этот момент думал лишь о раскрытии преступления. Ему и в голову не приходило беспокоиться о грядущем крушении любовных чувств без вины попавшего в беду человека.
Покинув утром приютивший его дом, Иноземцев остановился у подъезда. По залитой солнцем улице мимо него спешили прохожие, озабоченные своими повседневными делами. Им не было дела до восторженного состояния души стоящего неподвижно человека. А Иноземцев, с наслаждением прокручивая в памяти подробности минувшей ночи, пребывал в полной уверенности, что, наконец, нашёл ту единственную женщину, с которой счастливо проведёт остаток жизни:
«И до чего же Нина тонко меня понимает. Не усомнилась в моей невиновности и сразу поверила в талант художника, даже не видя моих картин. Наконец-то я встретил родственную душу. Поскорее бы она развелась с мужем, чтобы нам уже не расставаться».
И в ожидании нового чудесного свидания Иноземцев направился домой. Войдя в квартиру, ощутил чувство голода и поспешил к холодильнику. Внезапно до него донёсся щелчок открываемого замка входной двери. Он решил, что пришёл за оплатой хозяин квартиры и поспешил навстречу. Но в комнате появились трое мужчин с угрюмыми лицами. Один из них с длинными узкими баками грубо отстранил Иноземцева в сторону и, войдя в комнату, бесцеремонно развалился в кресле. Двое других остались стоять в дверях. Семён Дмитриевич вновь ощутил страх перед угрожающей неизвестностью:
«А это ещё, что за люди? Полиция и сторонники убитого банкира меня уже посетили. Неужели теперь дружки бежавшего киллера пришли для расправы?»
Насладившись страхом хозяина, мужик с длинными баками криво усмехнулся:
— Гадаешь, зачем незваные гости пожаловали? Томить не буду. Мы коллекторы и пришли взыскать с тебя долг. По нынешним меркам самая малость: всего семьсот тысяч деревянных рублей.
— Вы, мужики, что-то напутали! У вас, наверное, претензии к хозяину квартиры. А я здесь человек посторонний и временно снимаю жильё.
— Не мельтеши понапрасну. Ты же у нас Иноземцев Семён Дмитриевич? Вот, видишь, мы пришли к кому надо.
— Но я не брал никаких кредитов!
— Зато чужую иномарку умудрился повредить. Скажи, спасибо, что хозяева тебе собственные синяки и шишки прощают, и лишь требуют оплату ремонта. Вот тебе листочек с перечнем необходимых работ. Если потребуется, то из автосервиса принесём официальную бумагу с печатями. Но за лишние хлопоты начислим крупные пени. Тебе это надо?
— Но в момент столкновения не я был за рулём. К тому же после удара головой плохо помню, что там происходило.
— А хозяину «Джипа» наплевать на детали. Твоя тачка причинила материальный ущерб, и ты там присутствовал.
— Но наши машины лишь по касательной соприкоснулись. Откуда такая сумма выскочила?
— Насчёт размера ущерба не сомневайся. Какую сумму скажем, такую нам и нарисуют в знакомом сервисе. Хозяин иномарки человек состоятельный, и бабло ему не нужно. Но для сохранения авторитета среди крутых бизнесменов он обязан получить компенсацию. По старой памяти обратился к нам, попросив вернуть миллион. Но я реалист и сбил цену на четверть.
— Откуда такая благотворительность?
— Не язви! Не в твоём положении прыть проявлять. Я навёл справки: у тебя нет сбережений и своей квартиры. А потому сумму снизили до более реального размера. Но при соблюдении одного условия: выплатишь всю сумму сразу в течение трёх дней.
— Да, где же я возьму?
— Займи у друзей или знакомых. Нас это не интересует. Мы по условиям контракта в случае срочного возврата долга получим треть возмещённого ущерба. Это я к тому, что мы не остановимся перед членовредительством ради вознаграждения. Не заставляй меня объяснять детали. Ты же у нас художник с развитым воображением, и сам нарисуешь этюд в багровых тонах.
Уже стоя в дверях, главарь поднял вверх три пальца, напоминая, что до уплаты долга осталось три дня, и срок уже пошёл.
Оставшись один, Иноземцев в отчаянии заходил по комнате:
«Вот это я попал между молотом и наковальней. На меня давят полиция и бандиты всех мастей. И теперь ещё от безжалостных коллекторов не спрятаться. Вон как они легко отмычку подобрали к двери. И не знаешь, кого бояться из них больше. И угораздило же этого вояку Лешего сесть именно в мою машину! Хоть бы этого гада самого судьба жестоко покарала!»
И Иноземцева с новой силой охватила ненависть к человеку, втянувшему его в кровавые войны между мафиозными группировками. Он не знал, как ему расплатиться с коллекторами. Никто не отважится дать денег в долг свободному художнику без стабильной зарплаты. И хотя его сознание продолжало противиться неизбежности расставания с дорогой семейной реликвией, он понимал, что другого выхода у него нет.
По преданию массивный золотой браслет с рубинами был подарен его прабабке московским богатым купцом задолго до революции в память о первой незабываемой любви. По крайней мере, так гласила романтическая легенда, передаваемая из поколения в поколение. Семён в детстве видел жёлтую от времени фотографию молодого человека в гимназической форме горделиво взирающего на мир, как и положено наследнику богатого торгового рода. Именно юношеская влюблённость этого подростка одарила семью Иноземцевых дорогим украшением.
В тяжких испытаниях жестоких войн от продажи золотой браслет сохранило грозное предостережение его первой владелицы о полном исчезновении рода Иноземцевых в случае утраты украшения. И, опасаясь бедствий, Иноземцев благоразумно утаил наличие в их семье браслета в преддверии своей свадьбы с Люськой, проявлявшей меркантильность с самого начала их знакомства. Все последние годы дорогое украшение хранилось в банковской ячейке. И Иноземцев даже не помышлял об его продаже. И вот теперь настала необходимость обменять золото с рубинами на жизнь и свободу. Иноземцев был в отчаянии:
«Надеюсь, высоко на небесах предки меня простят. Только я абсолютный невежда в торговых сделках, и не знаю реальной стоимости украшения. Запрошу с запасом миллион, и после уплаты долга у меня ещё останутся деньги».
Принятое решение не принесло успокоения. Иноземцев не знал, кому можно продать браслет. Среди его знакомых не было людей, способных сразу уплатить нужную ему сумму. И он вновь тревожно заметался по комнате, не видя выхода из создавшегося положения.
В этот день для обсуждения хода расследования убийства банкира состоялась встреча представителей двух силовых ведомств. Первым доложил собранную информацию Попов:
— Мы нашли съёмную квартиру киллеров. Но они и не собирались возвращаться в своё логово и вычистили там всё до блеска. Никаких следов.
— Что выяснили о хозяине съёмной квартиры?
— Он конченый алкоголик. В документы временных жильцов, якобы, заглядывал, но ничего не помнит. У него и приметы квартиросъёмщиков расплываются в памяти. Твердит только, что один крупного роста, а другой пониже и тоньше. Заплатили ему за месяц вперёд, и он пустился в загул. Когда с ним разговаривали, он уже был без здоровья и без денег. Толку от него никакого.
— Значит, эта ниточка оборвалась. А что узнали о владельце иномарки, который имел контакт с Иноземцевым после его выхода на свободу?
— Тоже пустой номер. Бывший одноклассник случайно подвернулся. Мы проверили. У мужика собственный бизнес на бытовую технику завязан. К делам убитого банкира никакого отношения не имеет. А вот на бандитов, посланных к Иноземцеву сторонниками банкира, есть интересные данные.
— Знаю, можешь обойтись без подробностей их богатых биографий. Выход на сцену этих крутых парней был заранее запрограммирован. Им крайне необходимо установить вину заказчика.
— Мстить будут?
— Это вряд ли. У них основная цель не возмездие. Если добудут доказательства, то станут давить на заказчика и требовать уступок в бизнесе в обмен на молчание.
— А у нас есть что-нибудь о бежавшем Лешем?
— Мы через пятитысячную купюру, засунутую в карман Иноземцева, установили тоненькую ниточку в город Ростов. Именно туда из Гознака поступили деньги этой серии за три дня до убийства банкира. Похоже, убийцы получили задаток накануне отъезда из этого города.
— Ну, тогда надо ворошить по приметам всех пассажиров авиарейсов и поездов за последние дни.
— Не так всё просто. Они могли добраться до Москвы междугородним автобусом или вообще ехали на попутках автостопом.
— Да, такое исключать нельзя. Но проверить весь пассажиропоток в столицу за последние дни придётся.
— Мы это уже делаем. К тому же по линии нашего ведомства направили запрос в Ростов о поиске лиц, схожих по приметам, во всех дислоцированные там воинские части. Особое внимание просили обратить на участников боевых действий в горячих точках. На теле убитого стрелка медики обнаружили след от старого сквозного ранения предплечья. Так что если он призывался из Ростова или приехал туда после спецкомандировки, мы на него обязательно выйдем. А уж потом среди ближайших знакомых постараемся установить второго скрывшегося преступника.
— Круг поиска можно сузить, проверяя лишь тех, кто уволился или в отпуске.
— Правильно мыслишь. Мы ещё в наш список добавили тех, кто взял отгулы или находится на бюллетене. В общем, ниточка из Ростова способна нас привести к исполнителю заказа.
— Ну, а что нам делать с Иноземцевым? То, что сторонники убитого банкира на него насядут, мы знали. Но наезд коллекторов с требованием оплатить ремонт разбитого «БМВ» для нас явился полной неожиданностью.
— Мы уже навели справки. С убийством банкира они никак не связаны. Обычная полубандитская структура. Специализируется на взыскании долгов с виновников дорожно-транспортных происшествий. Действуют дерзко за процент от суммы долга.
— Нам надо вмешаться?
— Пока подождём и посмотрим, как дело повернётся. Если Иноземцев имеет отношение к убийству банкира, то побежит к заказчикам за помощью. А если он попытается занять деньги у друзей, лишний раз убедимся в его невиновности.
— Ну, а если Иноземцев не найдёт денег, и коллекторы начнут его калечить?
— Не думаю, что зайдёт так далеко. По крайней мере, ему дали три дня на уплату долга. За это время мы уже многое выясним. К тому же мы следим за каждым его шагом, и в случае необходимости успеем вмешаться. Так что он находится в относительной безопасности. Ну, всё вроде бы обсудили. Будем ждать новостей.
В этот момент представителям правоохранительных органов ничего не было известно о намерении Иноземцева срочно продать золотую семейную реликвию.
Накануне ночью Иноземцев почти не спал. На смену воспоминаниям о сладостных любовных утехах пришла тревога за судьбу предстоящей сделки с браслетом. К тому же его беспокоило и мистическое семейное предание о грядущих неприятностях после продажи браслета. И он убеждал себя, что современному человеку нельзя верить в глупые предрассудки.
Перебрав все способы продажи украшения, Иноземцев, наконец, решил сдать его в ломбард. Он знал, что там ценят вещи намного дешевле подлинной стоимости, но зато дают деньги сразу. К тому же, его привлекала возможность выкупить сданное украшение, если сумеет найти нужную сумму до истечения определённого договором срока.
Как и все оторванные от реальной жизни творческие личности, Иноземцев не знал, где сможет достать деньги. Но в мечтах уже видел, как преподносит возвращённый браслет своей новой избраннице. И эта надежда о грядущем безмятежном семейном счастье с красавицей Ниной подняло ему настроение.
И всё же опасность поездки в банк за украшением, а затем с дорогим украшением в ломбард его беспокоила. Он полез в шкаф и достал из спортивной сумки большой складной нож, с которым обычно ездил на рыбалку с друзьями. И хотя Иноземцев понимал призрачность надежды отбиться с его помощью от грабителей, тяжесть в кармане холодного оружия придало ему немного уверенности.
Перед тем, как выйти из дома, он надел старый свитер и поношенные джинсы и вместо шляпы, вызвавшей гнев продавщицы, надел помятую кепку:
«Так я не буду выглядеть слабым интеллигентом, которого легко обмануть. И смогу вызвать жалость у сотрудников ломбарда к бедняку, вынужденному поневоле расстаться с дорогой семейной реликвией».
Малоискушенному в торговых делах художнику искренне казалось, что ему повезёт встретить человека, способного на проявление сочувствия к явному неудачнику в житейских делах.
Выйдя из дома, Иноземцев направился к автобусной остановке. Он давно уже не ездил на общественном транспорте, и его раздражала теснота и грубая толкотня пассажиров. С трудом удерживая равновесие, Иноземцев схватился за поручень. На следующей остановке в автобус вошло ещё больше народа, и давка в салоне усилилась. Дородная дама начала энергично продвигаться к выходу, расталкивая стоявших в проходе людей. Протискиваясь мимо Иноземцева, больно толкнула его локтём в бок и в ответ на замечание злобно заметила:
— Встал придурок посредине прохода! Натянул кепку на глаза и не видит, куда ноги ставить! Целый день за копейки на работе вкалывает, одеться прилично не может. И ещё недовольство высказывает на неудобства. Езди тогда на такси!
Автобус остановился, и разгневанная дама вышла из салона, продолжая ругать обидчивого интеллигента. А Иноземцев с тоской подумал:
«Значит, дело не в шляпе и кепке, а в моей неспособности дать ей отпор. Прав Круглов: я навсегда останусь лохом. Не буду придавать этому скандалу большого значения. Вполне возможно, эту женщину кто-то недавно обидел, и она только выместила на мне своё раздражение».
Иноземцев оглянулся вокруг в поисках сочувствия, но пассажиры автобуса смотрели на него с уничижительным презрением. Внезапно в памяти всплыло пренебрежение, с которым Леший засунул ему в карман крупную купюру. И осознание, что встреча с этим человеком положило начало его неприятностям, затуманило голову ненавистью к виновнику его бед. И желание жестокой мести Лешему выместило злость к скандальной даме, о которой он постарался забыть.
Услышав объявление нужной ему остановки, Иноземцев поспешно покинул автобус. Зайдя в банк, он оформил передачу ему браслета. Но предусмотрительно оставил ячейку за собой. Он всё ещё надеялся выкупить в будущем семейное украшение и возвратить на прежнее место.
Теперь его путь лежал в ломбард. Вопреки опасениям он добрался до места без приключений. Перед ним у окошка к приёмщику стояла заплаканная девушка. Оценщик с небрежением повертел в руке тонкое обручальное кольцо и, поморщившись, предложил тысячу рублей. Девушка в безнадёжном отчаянии махнула в знак согласия рукой, и приёмщик принялся оформлять квитанцию. Передавая девушке деньги, человек за окошком напомнил, что девушка может выкупить символ своего прошлого счастья до даты, указанной в квитанции. Эта официальная процедура окончательно убедила Иноземцева в правильности принятого решения и внушила надежду на возвращение к нему семейной реликвии.
Дождавшись ухода девушки, Семён, молча, протянул браслет в окошко и с удовлетворением заметил, как жадно сверкнули глаза оценщика. После тщательного осмотра тот поднял глаза и начал внимательно рассматривать лицо посетителя. Наконец, он с наигранным равнодушием поинтересовался:
— Сколько вы рассчитываете получить за эту вещь?
— Понимаете, эта реликвия хранится в нашей семье ещё с позапрошлого века. Я попал в дорожную аварию, протаранив своими «Жигулями» дорогую иномарку. Мне надо срочно найти деньги для возмещения материального ущерба. Коллекторы угрожают, и я вынужден срочно заложить браслет. Но вы не думайте, я обязательно его выкуплю.
Оценщик часто слышал подобные заявления, и сейчас ему надо было срочно принять верное решение:
«Этот типичный лох не знает подлинной цены браслета. Можно вручить ему малую часть подлинной стоимости украшения, а потом с тройной выгодой продать. Но, а вдруг он найдёт деньги, и придёт до истечения срока выкупать свою семейную реликвию? Тогда расследование, суд и минимум потеря работы. Это мне не нужно. Пожалуй, окажу услугу Губе. Этот бандит всегда щедро оплачивает мои услуги».
И оценщик перешёл к делу:
— Сколько с вас требуют?
— Один миллион рублей.
— Сумма немалая, но за старинное украшение вполне справедливая. Но у меня в кассе в данный момент нет такой суммы. Я закажу деньги в банке и жду вас здесь ровно через час.
— Хорошо, я согласен. Буду точно в назначенное время.
Обрадованный столь быстрым разрешением своей проблемы Иноземцев покинул ломбард. А оценщик набрал знакомый номер телефона и сообщил:
— Слушай, Губа, приплыло интересное антикварное украшение. Золотой браслет с камушками принёс виновник дорожного происшествия. На него наседают коллекторы и срочно требуют денег. Я действую по обычной схеме. Он вернётся через час. Тебя это интересует?
— Конечно. Ты в деле за пятнадцать процентов от стоимости украшения. Мои ребята сейчас подъедут. Тебе не стрёмно в этом деле засветиться?
— Нет, пусть твои ребята тормознут его на улице подальше от ломбарда. А за случайный уличный грабёж я ответственности не несу. Этот простодушный лох на меня и не подумает.
— Я тебя понял. Всё разыграем по нотам как в консерватории. До встречи.
Когда Иноземцев появился в ломбарде в назначенное время, оценщик извиняющее вскинул вверх руки, словно решил сдаться в плен:
— Простите великодушно. Мне минуту назад позвонили инкассаторы. У них заминка вышла. Нужную сумму они привезут только через полчаса. Вам придётся ещё немного погулять.
Оценщик выглядел искренне взволнованным, и Иноземцев без всякого опасения вышел на улицу. В конце сквера виднелось летнее кафе, и он направился к нему, решив скоротать время за чашкой кофе. Мысли Иноземцева были заняты скорым получением денег, и он не заметил, как вслед за ним от ломбарда последовали трое спортивного сложения парней. Один из них его обогнал и пошёл навстречу, изображая нетрезвого гуляку. Поравнявшись с Иноземцевым, он толкнул его плечом и крепко схватил за руку:
— Привет, Кирилл. Когда долг вернёшь?
— Меня зовут Семён, и я тебя раньше в глаза не видел!
— Мне наплевать, как ты себя сейчас называешь. Неделю назад ты взял у меня пару сотен на фунфырик возле магазина и сгинул с деньгами. Я тебя хорошо запомнил и просто так не отпущу. Верни мне бабки и разбежимся по-хорошему.
— Да, не брал я у тебя никаких денег!
— Хватит из себя дурака разыгрывать. Раз не хочешь дело миром решить, то силой возьмём. Давайте, парни, его карманы прощупаем. Он мне должен.
И Иноземцев почувствовал, как сзади на него навалились ещё двое парней. Страх лишиться семейной реликвии придал ему силы, и он отчаянным усилием вырвался и, выхватив из кармана рыбацкий нож, ударил рукояткой парня, требующего долг. У того из носа обильно потекла кровь, и грабитель в ярости принялся избивать Иноземцева. К нему на помощь пришли друзья и опрокинули Иноземцева на песчаный гравий аллеи. На его тело обрушились удары ногами. Перед потерей сознания, он почувствовал, как грабители выворачивают его карманы и в бессилии осознал, что безвозвратно лишается дорогой семейной реликвии.
Всё произошло в считанные мгновения, и сотрудники полиции, ведущие за Иноземцевым наблюдение, не успели пресечь нападение. Руководитель группы немедленно вызвал «скорую помощь» и позвонил Попову:
— Докладывает Астра-1. Вашего подопечного минуту назад избили и ограбили в сквере у метро. Взяли у него браслет жёлтого металла с красными камнями. Я вызвал ему медиков. Наши дальнейшие действия?
— Протопайте за грабителями и проследите судьбу браслета. Думаю, это украшение и было основной целью нападения. Я должен знать, кто за этим стоит. Ну, и проконтролируй, в какую больницу повезут нашего подопечного.
— Принято. Всё, до связи.
Выяснив все подробности происшествия, Попов позвонил своему коллеге из ФСБ:
— Есть новости по Иноземцеву. Под давлением коллекторов он решил продать старинный золотой браслет. И его недалеко от ломбарда ограбили, отняв украшение.
— Раз понёс сдавать драгоценность, значит, точно к убийству банкира отношения не имеет. Иначе бы располагал свободными деньгами. Этот невезучий человек, похоже, зачислен быть вечным лохом. Кстати, как его здоровье?
— Представь, он вновь отделался ушибами и синяками. Медики недолго продержат его в больнице. И я бы его в конченые терпилы не определял. Посуди сам, за неделю второй раз попадает в смертельную опасность и легко отделывается.
— А кто стоит за нападением на Иноземцева?
— Люди, не имеющие отношения к расстрелу банкира. На него навёл бандитов оценщик из ломбарда. Мы располагаем распечаткой его телефонного разговора с известным нам уголовником Губой, пославшим своих людей на грабёж.
— Что думаете делать по этому преступлению?
— Пока Иноземцев отдыхает в больнице, мы арестуем бандитов и изымем браслет, чтобы он не уплыл от нас в неизвестном направлении.
— Ну, это ваши полицейские дела. Мы в них вмешиваться не будем. Только я рассчитываю использовать беднягу Иноземцева в будущей планируемой нами операции. Ты сообщи мне об его выписке заранее.
— Можешь хотя бы намекнуть на причины интереса к его персоне.
— В ограниченных пределах. Мы получили данные из воинской части в Ростове, и личность Лешего нам известна. Его уволили из армии полгода назад. Так что, скорее всего, он в Ростов не вернётся. Есть информация, что он пока здесь в Москве, и, возможно, постарается ликвидировать Иноземцева, как опасного для него свидетеля.
— Я всё понял. Сообщу о выписке нашего фигуранта из больницы своевременно.
После окончания разговора Попов некоторое время сидел в тяжёлом раздумье:
«Иноземцеву уготована рискованная роль приманки. От меня ничего не зависит. Но если он уцелеет, то верну ему браслет и пресеку нападки коллекторов».
Задуманный им щедрый жест позволил сыщику успокоить совесть и заняться подготовкой к задержанию грабителей, отнявших у Иноземцева золотой браслет.
А Горюнова совсем не волновала участь художника. Руководством его ведомства было принято решение не допустить развязывания войны между двумя могущественными кланами. И Горюнову предстояло надёжно обеспечить исчезновение киллера. Он вновь перечитал текст записанного накануне телефонного разговора Лешего с заказчиком:
— Антонов, привет тебе из Ростова. Пьеса сыграна, но в сценарий пришлось внести изменения. Мне нужен окончательный расчёт и в качестве бонуса зарубежное турне.
— Хорошо, я подумаю, что можно сделать. Для оформления документов на выезд из страны нужно время. Позвони мне через пару суток. Пока всё.
Горюнов задумчиво отложил распечатку в сторону:
«Антонов может испугаться разоблачения в заказе убийства банкира и исполнить требования киллера. Этого допустить нельзя. Мне нужно встретиться с авторитетным человеком, способным убедить Антонова в необходимости ликвидации Лешего».
И Горюнов набрал номер телефона, по которому звонил только в крайних случаях. Абонент отозвался сразу:
— Я вас слушаю, Николай Николаевич.
— Надо срочно увидеться.
— Хорошо, как обычно, в кафе на набережной. Я буду там через сорок минут.
Горюнов спешно спустился вниз и сел в машину. Он не мог опоздать на встречу с государственным чиновником, каждая минута которого была строго расписана.
Заняв столик, Горюнов по оперативной привычке осмотрелся. В эти часы в кафе было мало народа, в основном продавщицы из соседних магазинов. Это убедило сотрудника ФСБ в безопасности секретной встречи. Неверов, которого он ждал, не всегда был на государственной службе. Несколько лет назад Горюнов получил информацию о готовящемся незаконном переводе на банковские счета за границу крупной суммы валюты через фирму, в совет директоров которой входил этот человек. Для изобличения преступной группы Горюнову нужен был надёжный свидетель из числа руководства фирмы. И его выбор пал на Неверова, биография которого показалась ему достойной уважения. Неверов до перестройки служил в армии, работал в райкоме комсомола и имел пролетарское происхождение.
Горюнов вызвал Неверова и в обмен на обещание сотрудничества предупредил о готовящемся разоблачении, подсказав, от подписи на каких документах следует уклониться. В результате Неверов по делу прошёл свидетелем, который не знал о творимых его соратниками махинациях. Вскоре человеку, доказавшему свою честность, предложили занять крупную государственную должность. И его карьера пошла резко вверх. И он отлично знал, кому обязан столь щедрым подарком судьбы. И Неверова вполне устраивало сотрудничество с грозным ведомством, способным обеспечить его защиту в неспокойном мире соперничества государства с крупным криминалитетом.
Неверов появился точно в назначенное время. Телохранители, проверив зал, присели в отдалении, чтобы не мешать беседе. Сев напротив, Неверов сразу перешёл к делу:
— Рад вас видеть и внимательно слушаю.
— Вы, наверняка, знаете о неприятностях у вашего приятеля Антонова. Ему досаждает непомерными требованиями один приезжий из Ростова. У нас просьба: убедите своего друга решить вопрос с шантажистом радикально. Ему никто мешать не станет.
— Антонов мой давний партнёр. И я не желаю ему неприятностей.
— Их у него и не будет. Моя контора даёт гарантию. В сложившейся ситуации государственные интересы требуют быстрого разрешения возникшей спорной проблемы. Удобнее всего устранить проблему при встрече гостя из Ростова с человеком по фамилии Иноземцев. Антонов знает, о ком речь. И ещё раз подчёркиваю: не будет никаких осложнений.
— Мне достаточно вашего слова. Я сегодня же свяжусь с Антоновым и подскажу, что следует сделать. Мне о результатах сообщить?
— Не надо. Я буду в курсе дела в режиме онлайн.
Чиновник поднялся и пошёл к выходу. Садясь в машину, он подумал:
«Всё понятно: ФСБ не хочет скандала и раскачивания государственной лодки. Они знают о заказе банкира Антоновым. Он на крючке, его явно прослушивают. Придётся говорить с ним иносказательно. Но мой партнёр человек умный и, надеюсь, поймёт меня с полуслова».
Уже ближе к вечеру Горюнову принесли свежую распечатку прослушивания телефонных переговоров. Он остался доволен:
«Умные люди ничего крамольного не сказали. К содержанию их переговоров не подкопаешься. Но, главное, Антонов прислушался к совету влиятельного чиновника. И при очередных переговорах с Лешим обещал ему заграничное турне в обмен на обязательную встречу с Иноземцевым. Осталось только её организовать».
И Горюнов позвонил Попову:
— Привет доблестной полиции. Наша с тобой операция вступила в завершающий этап. Обстоятельства торопят. Необходимо завтра утром выпустить нашу приманку из больницы. Сможешь это организовать?
— Не вопрос. Я с главным врачом давно в контакте. В его лечебном учреждении часто неприятности случаются. Так что он сразу выполнит мою настоятельную просьбу.
— И ещё проследи, чтобы за Иноземцевым не было вашего наблюдения. Нельзя вспугнуть Лешего.
— А он точно клюнет на приманку?
— Обижаешь. Мы тут в ФСБ не вышивкой гладью занимаемся. У Лешего теперь один путь: к Иноземцеву. А за безопасность нашего неудачника не волнуйся. Сделаем всё от нас зависящее. Всё отбой. Жду от тебя сигнала о выходе приманки из больницы.
Попов тут же позвонил главврачу и договорился о выписке Иноземцева. На душе было тревожно, словно он только что своими руками подписал смертный приговор заведомо невиновному человеку.
Иноземцев ждал выписки с нетерпением в надежде скорее вновь увидеть Нину. Кроме того, его изрядно доняли комичные байки и анекдоты соседа по палате Коротаева. После проведённой полостной операции тот искренне считал, что выжив под скальпелем хирурга, теперь непременно выздоровеет и вернётся к прежней жизни с выпивкой и поездкой на рыбалку. Коротаев почти не умолкал. И когда он вновь завёл рассказ о весёлых приключениях с друзьями в бане, Иноземцев, не дослушав, поспешил выйти из палаты. Ходить бесцельно по коридору ему не хотелось. И он незаметно проскользнул на большую лоджию, куда больным вход был запрещён. Здесь обычно собирались медики для расслабляющего перекура.
Иноземцев с жадностью вдохнул свежий воздух, и в этот момент услышал звук приближающихся голосов. Заметив в углу лоджии большую коробку из-под привезённого накануне нового оборудования, поспешил за ней укрыться, присев на корточки. И тут же пожалел:
«Зачем я прячусь, словно провинившийся школьник, застигнутый в туалете с зажжённой сигаретой? А теперь стыдно вылезти из укрытия и предстать перед солидными хирургами в неприглядном виде. Придётся дождаться их ухода».
Он сразу узнал по голосам своего лечащего врача Тихомирова и заведующего отделением Конова, и невольно прислушался. Оба медика после сытного обеда, затягиваясь приятным табачным дымом, принялись обсуждать текущие больничные дела. Внезапно Конов поинтересовался:
— Слушай, хочу тебя спросить об операции Коротаева.
— А почему тебя это интересует? Она прошла в штатном режиме: вскрыли, убедились, что метастазы глубоко пошли и зашили.
— Как будто ты и до этого не знал, что пациент неоперабелен. Зачем человека зря мучил?
— Это с какой стороны посмотреть. Проведя его через операционную, я внушил ему пусть и на короткое время надежду на излечение.
— И всё? Ты мне только голову не морочь гуманными соображениями. Скажи лучше, сколько с его сердобольной жены срубил за операцию?
— Она сама предложила вознаграждение за моё усердие. Я, кстати, положительного результата и не гарантировал. А почему не взять, если дают. Пусть государству будет стыдно за те жалкие гроши, которые нам платят.
— Я не против достойной жизни моих сотрудников. Только зарываться не надо. Жалоба не поступит?
— Нет, семья зажиточная. Дня через три выпишем его под наблюдение онколога. Вскоре он впадёт в кому, и им будет не до кляуз. Да и какие могут быть претензии при таком диагнозе?
— Ладно, проехали. Только будь осторожнее. Мне неприятности не нужны.
Когда шаги удалились, Иноземцев выбрался из своего укрытия. Он был потрясён:
«Трудно поверить! Коротаеву фактически делали явно бесполезную операцию. Хирург лишь разрезал ему живот и тут же зашил. И совершены он бессовестные обманные манипуляции лишь из желания выудить у родственников деньги. Это чудовищно!».
Иноземцев покинул балкон в смятении и нервно прошёлся по пустому коридору. Ему не хотелось возвращаться в палату и общаться с обречённым на смерть человеком. Он сразу отказался от желания раскрыть Коротаеву страшную правду:
«Пусть пребывает в сладостном заблуждении. Жалко этого простодушного мужика. Мои беды по сравнению с его участью ничтожны. И зря я сетую на несчастную судьбу».
Наконец, Иноземцев заставил себя войти в палату. Стараясь не встречаться с соседом взглядом, прилёг на кровать. До него словно издалека доносился бодрый голос Коротаева, начавшего очередной рассказ о прошлогоднем путешествии по Валдаю. И он засомневался:
«Возможно, прав этот хирург, даровав этому человеку краткую надежду на благоприятный исход. Но как мы мало ценим наше пусть и беспокойное пребывание в этом горестном мире!»
Его размышления прервало внезапное появление врача Тихомирова. Тот явно спешил и был краток:
— Слушайте, Иноземцев. У нас дефицит коек для настоящих больных. А ваши синяки и ссадины можно и амбулаторно дома подлечить. Завтра с утра готовься к выписке.
Глядя вслед врачу, Коротаев с завистью произнёс:
— Хорошо тебе. Завтра уже дома будешь баловаться холодным пивком из холодильника. Но я тоже на днях догоню тебя в удовольствиях.
Иноземцев поспешно покинул палату. Ему был невыносим оптимизм обречённого на смерть человека. Стоя у окна, он постарался переключить свои мысли на предстоящую встречу с Ниной:
«Я не в силах ждать целую неделю. Завтра прямо из больницы поеду к ней и вновь предложу выйти за меня замуж. Надо же было в моём зрелом возрасте так сильно увлечься малознакомой женщиной! А что если и мою бывшую жену Люську тоже угораздило без памяти влюбиться? А я этого не сумел понять».
Неожиданное предположение поразило Иноземцева, и он с удивлением ощутил, как его отпускает прежняя злобная обида к предавшей его супруге. В своём нынешним состоянии восторженной влюблённости он был готов простить и заключить в крепкие объятия всех живущих в этом мире людей. И здесь в больнице по соседству с умирающим человеком к нему пришло чёткое понимание, что он не вправе терять драгоценные часы и минуты, отведённые ему для счастья. Иноземцеву хотелось верить, что чёрная полоса в его жизни, наконец, закончилась, и его ждёт новый наполненный радостью и благополучием период жизни.
Ему даже не приходило в голову, что Нина за эти дни расставания даже о нём и не вспоминала. Он был для неё уже отработанным материалом. Все мысли женщины теперь занимало выполнение задания Попова. Её не могло не волновать предупреждение сыщика об опасности приезжего торговца героином, способного на убийство:
«Этот Попов жонглирует моей жизнью, словно футбольным мячом. На словах призывает к осторожности и одновременно требует своевременно сообщить о продаже товара. А это невозможно сделать, не заглянув тайно в сумку гостя с юга. Риск неимоверный. Интересно, как сыщик полагает, я это смогу незаметно сделать?»
Первую часть задания Нина выполнила без труда. Ахмет приехал к ней домой прямо с вокзала. Сказал, что ему рекомендовал остановиться у неё прежний знакомый. Гость с юга сразу, не торгуясь, согласился щедро заплатить за месяц вперёд. При этом хвастливо продемонстрировал наличие в бумажнике крупных купюр. И Нинка расчётливо прикинула:
«То, что кавказец при больших деньгах, мне выгодно. Заработать при выполнении задания сыщика крупное бабло в своё личное пользование будет очень кстати. И сыщику угожу, и капитал приобрету. Двойная польза. Эти парни с юга любят похвастаться шальными деньгами. Надо ему подыграть».
И Нинка восторженно причмокнула при виде богатства гостя. Он был доволен произведённым впечатлением и, передавая хозяйке деньги за проживание, гортанно предложил:
— Хочешь услышать анекдот хороший? В зоопарке молодая посетительница просит экскурсовода называть животных в клетках не грубо самцами, а культурно мужчинами. А он ей объясняет, что мужчины это те, у кого есть деньги, а в клетках сидят самцы. Так вот я настоящий мужчина, способный одарить даму благами, если она, конечно, ведёт себя правильно. Надеюсь, ты меня поняла?
— Конечно, Ахмет, я уже взрослая девочка.
— Вот и хорошо. Я сейчас приму душ и уйду по делам. А вечером докажу тебе, что я и самец и мужчина в одном флаконе. Будешь довольна.
Нинку покоробило:
«Этот наглый тип, считает возможным купить любую женщину. А что ожидать от человека, который в постоянных разъездах по стране других баб не видел? Но меня он зря разозлил. Теперь я точно упрячу его за решётку»
Как только Ахмет зашёл в ванну и послышался шум воды из включённого душа, Нинка быстро метнулась к багажу гостя. На дне спортивной сумки под ворохом грязного белья обнаружила пакет с белым веществом. Быстро прикоснувшись мизинцем к порошку, попробовала его кончиком языка и с отвращением сплюнула:
«Высоклассная „дурь“! Здесь более килограмма. Надо сообщить Попову. Пусть сразу его арестует. И никаких больших денег от этого Ахмета не надо».
Она быстро набрала номер телефона сыщика и назначила встречу. Как только Ахмет покинул квартиру, Нинка вышла на улицу и за углом дома встретилась с Поповым. Вопреки её ожиданиям сыщик отверг её предложение:
— Нельзя задерживать сейчас Ахмета в этой квартире. И тебя под подозрение подставим, и не выясним, куда ведёт цепочка сбыта героина здесь в Москве. Он же не сам будет расфасовывать товар по дозам и по точкам сбыта развозить. Он надеется найти здесь в Москве оптового покупателя. Его нам и надо установить. Не исключено, что, к кавказцу придут поочерёдно несколько человек и состоится торг. Он отдаст товар тому, кто даст большую цену. Я должен знать, когда сделка состоится.
— Но как я это узнаю? Меня в комнату при ведении переговоров не допустят.
— Это ты уж сама со своим опытом придумай. В крайнем случае, подслушай разговор. Я понимаю сложность задания, но ты постарайся. А теперь возвращайся домой и не пропусти нужный нам контакт.
В этот день к Ахмету пришли двое мужчин славянской внешности. Разговор вёлся за закрытыми дверями на повышенных тонах. До Нинки, затаившейся на кухне, долетали лишь отдельные звуки спора. Когда гости ушли, по расстроенному виду Ахмета стало понятно, что сделка сорвалась. Некоторое время Ахмет нервно ходил по кухне, а затем внезапно вошёл к ней в комнату. Нинка сразу поняла, что гость решил с помощью секса поднять настроение после неудачных переговоров. Женщина приготовилась кокетливо разыграть показное сопротивление. Но жилец, щедро заплатив за комнату, простодушно посчитал не нужными словесные уговоры и ухаживания. Он начал буднично раздеваться, беззастенчиво скидывая с себя нижнее бельё. И Нинку охватило злобное неприятие:
«Этот грубый самец самодовольно считает, что купил меня вместе с высокой арендной платой. Послать бы его сейчас открытым текстом подальше и выгнать за порог. Но нельзя, пока не выполнено задание сыщика. Придётся безропотно уступить».
Ахмет нетерпеливо приказал:
— Ну, что сидишь как статуя. Я уже третий день без женщины. Так что не тяни!
И Нинка, демонстрируя остатки независимости, нарочито медленно начала раздеваться перед жаждущим её тела мужчиной. В этот момент она одинаково яростно ненавидела приезжего гостя с юга и сыщика Попова, заставляющего её ради своих служебных интересов без любви ложиться в постель с малознакомыми и неприятными ей людьми. Она с нетерпением жаждала завершения проводимой полицией операции.
Очередной посетитель пришёл к Ахмету на следующий день. Нинка прокралась к двери комнаты и прислушалась. До неё доносился лишь неразборчивый шёпот. И она едва успела отступить в кухню, когда из комнаты вышел с довольным видом Ахмет и уважительно до выхода из квартиры проводил гостя, держащего в руке кейс.
Сразу после ухода посетителя Ахмет направился в туалет, И Нинка решила, что ей хватит нескольких мгновений, чтобы убедиться в передаче героина покупателю. Она быстро заскочила в комнату и заглянула в сумку: пакета с порошком в ней не было. Она хотела поспешно закрыть молнию, но сзади раздался вкрадчивый голос гостя:
— Тебе не повезло. Я с самого начала подозревал ловушку. Кто тебя подослал, менты или конкуренты?
Нинка успела за мгновение придти в себя и попыталась спасти положение заранее подготовленной легендой:
— Ты, Ахмет, глупость не неси! Я по своей бабьей жадности и глупости хотела дополнительно бабла срубить. А ты сам виноват: не спешишь со мною за ночное удовольствие расплатиться. Неужели считаешь, что в съём жилья всё включено? Нет, я девушка дорогая, и ты меня не на улице снял.
Ахмет зло усмехнулся:
— Значит, ты ещё дополнительно моих денег захотела? Так, сказала бы прямо, и я тебе отстегнул приличную сумму. А у меня за спиной воровать не надо. Плохо, когда женщина пытается обмануть мужчину. Но если хочешь дополнительной платы, то иди ко мне и отработай до седьмого пота.
И Ахмет широко расставив руки для объятий, шагнул к Нинке. На какое-то мгновение женщине показалось, что гость поверил в придуманную ею ложь, и она успела подумать:
«А вдруг прокатит, и я уцелею!»
Но Нинка жестоко ошиблась. Крепкие пальцы цепко схватили её за горло и сильно сдавили, сразу затуманив сознание. Когда жертва перестала дышать, Ахмет начал торопливо собирать вещи. Перешагнув через мёртвое тело, торопливо направился к выходу. Сделка была успешно завершена, и ничто не мешало ему покинуть город. Об убитой женщине он уже не думал. Ахмету было безразлично, работает она на враждебную ему силу или только хотела украсть деньги. Этого человека заботила исключительно собственная безопасность.
В ночь перед выпиской из больницы Иноземцев долго не мог уснуть. Его волновала предстоящая встреча с женщиной, с которой он провёл незабываемую страстную ночь. Но постепенно сознание начало расплываться, и перед его глазами начали возникать видения из прошлой жизни. Внезапно вспомнилась давно забытая картина праздничного концерта в школьном зале. На сцене хор девушек старшеклассниц исполнял грустную песню на слова Есенина. Но восьмиклассник Иноземцев не вслушивался в слова. Всё его существо трепетало от радостного чувства восхищения девушкой в заднем ряду. Он давно заприметил эту миловидную старшеклассницу. И даже когда она, сливаясь в пении с хором, кривила рот с редкими зубами, это не снижало его восторженного отношения к предмету постоянного обожания.
За прошедшие годы он редко вспоминал о всепоглощающем чувстве влечения к девушке, к которой так никогда и не отважился подойти. Ему всегда казалось, что жизнь с этой девушкой была бы намного счастливей его нынешнего положения. Внезапно черты лица девушки из прошлого начали плавно изменяться, пока не превратились чудесным образом в притягательный образ Нины. Её голос, казалось, перекрывает весь хор и адресован именно Иноземцеву. Это подействовало на него успокаивающе, и он в нетерпеливом ожидании грядущего счастливого свидания погрузился в сон.
Утром Иноземцев поднялся едва начало рассветать и начал готовиться к выписке. Ему не хотелось слушать бравурные шутки приговорённого врачами к смерти человека, и он покинул палату, пока сосед ещё не проснулся. Собрав свои вещи, Иноземцев воровато, словно он участник подлого обмана, покинул палату. В коридоре быстро переоделся и постарался переключить своё внимание на манящее его свидание с новой любовью.
Получив сообщение, что Иноземцев покинул больницу, Попов поспешил доложить об этом своему коллеге из ФСБ и посчитал свою миссию выполненной. Но уже через полчаса ему позвонил Горюнов и взволнованно поинтересовался:
— Слушай, Попов, объясни, почему Иноземцев не поехал к себе, а свернул в дом на соседней улице?
— Да кто же его знает? Возможно, там живёт его любовница, по которой он соскучился? Вполне житейское дело. Давай, немного подождём. Не исключено, что он вскоре оттуда выйдет и направится в съёмную квартиру.
Попов лукавил. Он сразу догадался, что влюблённый Иноземцев вопреки запрету Нинки направился именно к ней. Сыщик не хотел, чтобы сотрудники другого ведомства вмешались и навредили операции по изобличению крупных сбытчиков героина. К тому же его беспокоило, что Нинка вопреки обещанию не вышла с ним накануне на связь. И внезапный визит Иноземцева на квартиру любимой женщины мог прояснить тревожащую его ситуацию.
В неведении Попов находился недолго. Иноземцев, поднявшись в квартиру, обнаружил входную дверь приоткрытой. Войдя внутрь, наткнулся на тело Нины и, впав в истерику, побежал за помощью в соседние квартиры, умоляя помочь в беде. Узнав о поступившем сигнале в полицию, Попов немедленно дал ориентировку о розыске убийцы и выехал на место происшествия. Там всё шло своим чередом без его участия. Следователь и криминалист проводили осмотр, а местные сыщики искали возможных свидетелей происшествия. На стуле в углу комнаты рыдал несчастный Иноземцев. Вместо сочувствия сыщик почувствовал раздражение к этому человеку:
«Простота хуже воровства. Надо же было ему влюбиться в путану, с лёгкостью торгующей своим телом в поисках выгоды. Смотреть на него тошно!»
Зазвонил телефон, и Попов услышал голос сотрудника ФСБ:
— Я уже в курсе событий. Наша операция не должна сорваться. Не затягивай мероприятия на месте преступления и отпусти объекта на волю, как можно скорее.
— Хорошо, я сейчас всё устрою.
Попов поманил к себе следователя:
— Слушай, Иноземцева уже опросили. Мужику в последние дни здорово досталось. Он только что из больницы, и врачи рекомендовали ему покой. Отпусти его, пусть едет домой.
Следователь не возражал. Перед уходом Иноземцев остановился перед Поповым. Он явно хотел услышать слова утешения в постигшем его горе. И сыщик поспешно возвестил:
— Обвинения в убийстве банкира с тебя сняты. Мы вышли на след грабителей, отнявших у тебя браслет. Они арестованы, а украшение изъято и ты сможешь его забрать после окончания следствия. Так что всё не так уж плохо. А хозяйку квартиры не вернуть. Найдёшь себе другой объект для обожания. Жизнь продолжается.
Вопреки ожиданиям сыщика его сообщение о возвращении похищенного браслета Иноземцев воспринял с явным равнодушием. Казалось, он даже не понял смысл сказанного сыщиком. Не сказав ни слова, он спустился вниз по лестнице и побрёл по улице, не замечая спешащих мимо прохожих.
В его голове перемешались события последних дней: стрельба в банкира, погоня, допросы сыщиков, угрозы бандитов, встреча с Ниной и её гибель. Ему казалось, что все встреченные им в последние дни люди превратились в безвольных марионеток. А манипулирует ими выросший до гигантских размеров Леший, который заставляет их послушно дёргаться, ловко одной рукой перебирая нити, а другой издевательски размахивая зажатой в пальцах пятитысячной купюрой.
Голова Иноземцева сразу прояснилась от новой вспышки ненависти к человеку, по вине которого начался круговорот несчастных для него событий, завершившийся гибелью Нины. Теперь у Иноземцева не было надежды на безмятежное семейное будущее. И в его воображении невольно возникла яркая картина физической расправы над безжалостным киллером. И его напугала ярость, с какой он наносил удары лежащему на земле человеку.
Размышляя о мести, Иноземцев не заметил, как добрался до дома, где снимал квартиру. Миновав арку, он вошёл во двор. И тут, словно продолжая его яркие видения, ему навстречу из-за избушки на детской площадке вышел наяву Леший. Он быстрым шагом направился навстречу Иноземцеву. На его лице была видна добродушная улыбка, словно он встретил старого знакомого.
Но увидев, как Леший рывком достаёт пистолет и взводит курок, Иноземцев с ужасом понял, что его ждёт и безвольно замер, не пытаясь оказать сопротивление. Но внезапно сзади из-за его спины появились двое парней, одетые, не смотря на жару, в черные дорогие костюмы. Они без предупреждения открыли стрельбу по Лешему. Тот упал на спину, выронив пистолет на асфальт.
Один из стрелков больно ткнул Иноземцева в бок стволом пистолета и спросил у приятеля:
— Этого тоже кончать?
— Нет надобности. Нам заплатили только за одного. А бесплатно работать нам, надеюсь, никогда в жизни не придётся. Уходим!
Парни засмеялись и пошли назад под арку. Иноземцев успел заметить, что они сели в «Джип», который сразу сорвался с места и унёс его спасителей подальше от места расстрела Лешего.
Неожиданно со стороны детской площадки раздался стон. Иноземцев повернулся и увидел, как Леший безуспешно пытается привстать. Он поспешил подойти к своему врагу. Тот бессильно обмяк и глухо попросил:
— Помоги, земляк, вызови медиков.
Иноземцев замешкался: ему очень хотелось злорадно наблюдать, как остатки жизни покинут человека, виновного во всех его несчастьях. Но, заметив обильно текущую из предплечья кровь, он быстро снял с себя ремень и перетянул руку выше раны. Затем торопливо вызвал по телефону «скорую помощь». В ожидании медиков подбодрил лежащего на земле Лешего:
— Продержись немного. Здесь в центре города врачи быстро прибывают.
Не в силах произнести ни слова, Леший обречённо прикрыл глаза. Его меловая бледность не оставляла сомнений в исходе полученных ранений. Раздался резкий вой сирены, и под арку въехала «скорая помощь». Медики подбежали к раненому человеку и начали оказывать помощь, оттеснив Иноземцева в сторону. Он видел, как Лешему сделали укол и, положив на носилки, понесли в машину. Врач на ходу пояснил:
— Ты своевременно нас вызвал. Да и институт Склифасовского здесь рядом. Но не довезём. У него четыре пули в теле и большая потеря крови. Так что до операционной он не дотянет.
Проводив взглядом резко рванувшую с места «скорую помощь», Иноземцев устало присел на деревянную скамейку. Вместо прежней ненависти к виновнику своих бед он испытывал жалость к погибшему у него на глазах молодому дерзкому парню. И Иноземцев в очередной раз обречённо осознал, что никогда не сможет превратиться из лоха в грозного вершителя чужих судеб. И это внушило ему горечь от осознания невозможности вписаться в общество, в котором в почёте агрессивность и ненависть. Иноземцев встал и медленно направился к дому, где нашёл временное пристанище.
В этот момент он даже не догадывался, что проявив к врагу милосердие, сделал ещё один шаг на пути к Вечному спасению.
Сомов вошел в кабинет генерала, четко печатая шаг. Он уже хотел приступить к докладу, но Глухов устало махнул рукой:
— Отставить, капитан. Я документы по твоему последнему заданию читал. В целом результатом я доволен. А мелкие отвлечения от основного задания на женщин меня не интересуют. Тем более ты у нас холостяк.
— Я действую по принципу: всё, что полезно для дела не запрещено.
— Ладно, Сомов, проехали. Некогда мне твой моральный облик обсуждать. Для тебя новое задание. Знаю, что у тебя отгулов скопилось больше, чем у других дней законного отпуска. Но нам нужен свой человек в чужом городе. Тут недалеко, всего сутки езды от Москвы.
— А что, местная полиция справиться не может?
— Зная прикуп, жил бы в Сочи. В наше время трудно понять, где свой, а где предатель затаился. Посуди сам, два месяца назад в кафе у АЗС на окраине города убили начальника уголовного розыска Темнова. И не просто расстреляли, а показательно, с наслаждением изрешетили пулями, словно в наказание другим. Киллер пока не найден.
— Что-нибудь еще?
— Да, в этом в кафе Темнов должен был встретиться со своим агентом. Но информатор опоздал, а в майора три пули всадили в упор из нагана.
— Факт опоздания агента на встречу проверили?
— Да, тут все чисто. Его тормознуло начальство в последний момент для срочного задания. Так что информатор в убийстве, явно, не замешан, и чудом уцелел.
— Как полагаете, наш покойный был коррупционером или, наоборот, честным ментом, пострадавшим за принципиальность?
— А кто знает? Служба собственной безопасности ничего серьезного не накопала. Так, мелкие нарушения, как у любого сыщика. Но есть одна настораживающая деталь: его одноклассница некто Брускова Юлия Сергеевна ворочает крупным бизнесом в этом городе. У них состоялась встреча за неделю до убийства майора.
— Ну и что тут криминального? Может старая школьная любовь взыграла?
— Не было у них ранее близких отношений. На неё владелицу большого пакета акций, вложенных в местный химкомбинат, наехала серьезная группировка из областного центра. Брускова обратилась за помощью к Темнову в борьбе с рейдерским захватом. И важно выяснить связано убийство майора со сменой собственников этого стратегически важного объекта.
— Давайте определимся с приоритетами. Мне нужно раскрыть убийство майора или выявить тайные пружины рейдерского захвата?
— Если это не взаимосвязано, то установить, кто и почему стрелял в Темнова. Сам знаешь, во всем мире полиция землю роет в поисках виновника гибели своего коллеги. И мы не исключение. Но и обстоятельства борьбы за комбинат интересуют важных государственных людей. Результаты мне доложишь лично после выполнения задания. Мы отдельную папку передадим в управление по борьбе с организованной преступностью. Пусть сами решают, как поступить с добытой тобою информацией.
— Я все понял. Осталось только решить технические детали. Я туда надолго?
— Откуда я знаю? Как только, так сразу! Но сроки сжатые. Не более десяти дней. Нас торопят сверху. По легенде ты геолог. Приехал в город за закупкой высокоточных приборов. Тебе вжиться в образ будет легко, поскольку ты в молодости бродил с разведчиками недр по тайге. Квартиру для тебя сняли в центре на проспекте Космонавтов. Вот, возьми ключи и запомни адрес.
— На кого я смогу там опереться?
— На место убитого начальника уголовного розыска назначен из областного управления подполковник Желтов. Опытный сыщик, и судя по всему, честный человек. Но на него не рассчитывай. Он мало кого знает в городе и, похоже, сам нуждается в защите. Посмотри на месте, что для него можно сделать.
— И это все? Сроки мизерные и без поддержки в незнакомом городе нереальны.
— Есть еще один мой личный резерв. В этом городе имеется детективное агентство «Рассвет». Сыщики работают по мелочи: поиск пропавшей живности и супружеские измены.
— Тогда в чем фишка?
— Во главе фирмы мой боевой друг Пухов. Работают там четверо бывших полицейских, прошедших горячие точки. Ребята они простые, но огневая подготовка у них на высоте. Если понадобиться физическая поддержка, то обратись к Пухову. Моего друга они возьмут под защиту. Отрекомендуешься просто: «Привет от Тетерева из Гудермеса». Он поймет.
— Спасибо. Надежные парни в чужом городе совсем не будут лишними.
— И еще: денег, как всегда, на командировку выделяют в обрез. Но ты парень хваткий, найдешь выход.
Генерал заговорщицки подмигнул Сомову давая понять, что он знает о том, что его подчиненные сотрудники, работая в преступной среде под прикрытием, имеют возможность получать нелегальные доходы. И Сомов не был исключением. Но скрытые от начальства доходы он никогда не использовал в личных целях, а тратил при выполнении очередного задания на поддержание легенды о своей причастности к уголовному миру. Это успокаивало его совесть.
После последней операции по изобличению крупных сбытчиков наркотиков у него осталась большая сумма от сорвавшейся сделки с покупкой героина. Дилеров по его наводке арестовали до передачи денег за «дурь». И кейс, наполненный деньгами, не был официально изъят и остался в его распоряжении. В результате, отправляясь в чужой город, Сомов располагал денежной суммой, достаточной для успешного решения поставленных перед ним задач.
В этот же вечер Сомов сел в вагон скорого поезда, который прибывал в нужный ему город рано утром в субботу. Он всегда соглашался с планами начальства, но предпочитал действовать самостоятельно. Вот и сейчас Сомов хотел заранее освоиться в незнакомом месте. Он был уверен, что каждый город имеет свой дух, который складывается из истории, архитектуры и особенности быта людей. И незнание этого, обычно осложняло выполнение служебных заданий. Отправляясь на очередное задание, Сомов хотел иметь в распоряжении два выходных дня для ознакомления с местом грядущих событий.
Сойдя с поезда, он вышел на привокзальную площадь. Ранним утром в небольшом городе взять такси не составило труда. У него был адрес арендованной для него квартиры. Но опытный сыщик всегда предпочитал иметь в чужом городе известное только ему запасное жилье, где он сможет укрыться от опасности. И он, сев в такси, спросил пожилого водителя:
— Где у вас тут контора по сдаче жилья?
— Тут недалеко, в центре. Как раз по субботам там собираются люди в поисках выгодного арендатора без посредников. Никто не хочет платить налоги с доходов. Там точно найдешь, что нужно. Да еще, если захочешь, то с дополнительными услугами.
— Нет, мне просто отдельное жилье без развлечений.
— Дело твое, поехали. У нас тут в городе все близко. Работать в такси стало совсем невыгодно. Мотаешься целыми днями в поисках пассажиров, а в итоге, хорошо, если бензин за день окупишь.
— Так чего не уйдешь?
— А куда за два года до пенсии? У меня жена и двое внуков, дочь одна живет, без мужа. Хоть эта работа есть, а то и ее не будет.
— Как-то безнадежно ты мыслишь?
— Да у нас тут в городе неспокойно стало. Люди важные с деньгами между собой химкомбинат разделить не могут. И новые хозяева предприятия, наверняка, пойдут на сокращения. А молодёжь уже сейчас нас в извозе теснить начинает.
— Да, картину, ты, отец, нарисовал горькую.
— Какая есть. Вот мы и приехали. Видишь, люди кучкуются? Предложений свободных квартир больше, чем желающих заселиться. Так что быстро найдешь нужный вариант. Может, мне тебя подождать и отвезти в нужный адрес?
— Нет, не надо. Я в таких вопросах спешить не люблю.
Сомов, не обращая внимания на мизерную сумму счетчика, достал пятьсот рублей и, протянув водителю, небрежно бросил:
— Сдачи не надо. Только дай мне свой телефон. В случае необходимости я с тобою свяжусь.
— Это с большим удовольствием. Возить постоянного пассажира, да еще такого щедрого всегда выгодно. И, вообще, в городе меня все знают. Только спроси дядю Колю, и тебе подскажут. Вот мой телефон. Извини, на визитку денег нет, так я нарезал картона и раздаю желающим.
Сомов был доволен:
«Мне удалось быстро найти местного водителя не из уголовной среды. Так что транспортом я буду обеспечен».
Сомов подошел ближе к толпе и начал прислушиваться к переговорам. Вскоре он сумел оценить:
«Да, провинциальный город это не Москва. В среднем цена аренды за отдельную квартиру вполне приемлема. Надо только найти приличного хозяина, чтобы не нарваться на неприятности. Но пока ничего подходящего не вижу. Много явных алкашей или мошенников с бегающими глазками. Подожду еще немного».
К остановке с грохотом подкатил трамвай, и из него вышла очередная группа желающих сдать квартиру. Сомов сразу заметил среди толпы яркую красную косынку, и только потом перевел взгляд на лицо миловидной женщины. И сразу почувствовал, как неожиданно сладко замерло его сердце. Почему-то сразу всплыла в памяти одинокая фигура девушки, стоящей на пустой станционной платформе, погруженной в сумерки тайги. Тогда Сомов почувствовал неистребимое желание выскочить на перрон, заключить это незнакомое почти неземное существо в объятия и замереть в вечном блаженстве. Поезд там, на полустанке, задержался всего на две минуты. Затем вагон дернулся и медленно, словно нехотя, двинулся дальше. Лицо и фигура девушки начали расплываться в темноте, пока окончательно не исчезли, как призрачное видение несбыточной мечты о счастье.
То мимолетное видение из прошлого не имело никакого отношения к неуверенно бредущей в толпе молодой женщине. Её внешность ничем не напоминала девушку на пустынной станции из далёкого прошлого. И Сомов с тоской понял, что в нем проснулось забытое желание обретения личного счастья. И он решительно направился навстречу молодой женщине в красной косынке. Сомов с привычной уверенностью повёл себя наступательно:
— Мне нужна отдельная квартира на месяц. Готов заплатить всю сумму вперед.
— А вы, наш, городской?
— Нет, я из Москвы. Приехал сюда для приемки оборудования для геологической разведки. Вот мой паспорт и командировочное удостоверение.
— Ну, зачем мне это? Я вам верю. Только моя квартира находится на окраине города, в районе Озерков. Отсюда надо ехать минут сорок на трамвае. Правда, без пересадок.
— Это меня не смущает. Назовите цену.
— Я даже не знаю. Квартира однокомнатная на третьем этаже дома без лифта. Меня бы устроило пятнадцать тысяч рублей.
— Почему такая конкретная сумма?
— Я не хотела посвящать вас в свои трудности. Но муж, с которым мы прожили семь лет, бросил меня с маленькой дочкой ради новой любви. Мне сообщил о своём решении по телефону. И я осталась без материальной поддержки. Его алиментов едва хватает на еду. Пришлось вернуться на работу, за которую платят копейки. Хорошо, еще, не успела продать квартиру умершей год назад матери. Вот и хочу ее сдать.
— Я все понял. Поедем, посмотрим ваше жильё. Меня, кстати, зовут Григорий. А вас?
— Я Настя. Мне двадцать шесть лет и дочка у меня послушная хорошая девочка. А у вас есть семья?
— Нет, я давно в разводе и хорошо, что не успел завести детей.
— Ну, тогда не будем терять время. Поедем, я покажу квартиру.
Сидя в трамвае напротив Насти, Сомов расчетливо прикинул:
«Она потрясена предательством мужа и срочно ищет ему замену. Иначе, зачем вопросы о моем семейном положении и чрезмерная похвала своей дочери. Знакомая картина. И все же, ее слегка встревоженный и трогательный вид вызывает у меня сочувствие. И я, похоже, готов к новым любовным отношениям, которые, явно, не вписываются в рамки моего служебного задания».
Поднявшись на третий этаж старого дома, Настя перевела дыхание и, открыв дверь, впустила гостя в квартиру. В комнате стоял старый диван с продавленными подушками, стол с телевизором, шкаф и стулья. Настя, испытывая смущение, поспешила пояснить:
— Здесь все, как было при маме. Мы, с мужем, жить в этой квартире не собирались. Вот она и пригодилась. Я могу еще немного уступить в цене.
— Не надо. Меня все вполне устраивает. Вот пятнадцать тысяч. Даже если я уеду раньше срока, деньги у вас останутся полностью. Меня только диван смущает, он не развалится от чрезмерной нагрузки?
Настя смущённо улыбнулась от двусмысленного намека. И Сомов, развивая успех, предложил Насте встретиться и показать ему город. Та с легкостью согласилась:
— Я теперь женщина свободная и могу немного отвлечься. Попрошу на днях соседку посидеть с дочерью.
— Оставьте только мне свой телефон.
Настя взяла со стола бумажную салфетку и написала ряд ровных цифр. Затем быстро засобиралась:
— Извините, но мне нужно бежать. Дочка дома одна. Вот ключи.
Уже стоя в дверях, Настя, замявшись, обратилась к Сомову:
— Вы только обязательно позвоните. Я буду очень ждать.
Когда за женщиной захлопнулась дверь, Сомов в смятении заходил по комнате: «Неужели я так глупо и внезапно увлекся? Разум предостерегает, что любая одинокая женщина стремится устроить свою судьбу и расставить ловушки. Но меня безумно тянет к Насте и я не стану этому противиться. Ну, а сейчас, мне надо заняться делом».
Сомов раскрыл чемодан и аккуратно отделил ножом крышку от дна. Там лежали пачки денег, три фальшивых паспорта и два пистолета. Один из них мог понадобиться в любой момент и, достав небольшой «Вальтер» в кобуре, Сомов пристегнул его к лодыжке. Немного подумав, спрятал в шкафу «Макаров» под стопку сложенных простыней, чтобы иметь оружие всегда под рукой. Затем выбрал один из паспортов на имя Григория Громова. На фальшивых документах он всегда, чтобы не путаться, оставлял свое подлинное имя, а менял лишь фамилии.
Затем, по карте города определил, где находится улица Строителей. Там жил Семён Дроздов главный свидетель убийства майора полиции. Еще в Москве при ознакомлении с обстоятельствами дела, Сомов обратил внимание на краткость показаний этого сотрудника заправки бензином автомашин. Помимо него и жертвы в кафе было еще трое посетителей и официантка Софья. Все они подробно описывали, как следом за Темновым зашел убийца в темных очках, длинном плаще и шляпе. Как только Темнов присел за столик, киллер сразу открыл стрельбу, выкрикивая проклятия и угрозы. Все произошло очень быстро, и преступник поспешно скрылся. Свидетели от волнения плохо запомнили приметы стрелка.
Но вот заправщик Дроздов, судя по нарисованной схеме, находился в непосредственной близости от столика жертвы. По его словам, он в тот момент выходил из туалета и от неожиданности не смог разглядеть лица убийцы. В его кратких показаниях сквозило явное нежелание впутываться в чужую опасную игру. И Сомов еще в Москве решил начать расследование с проверки этого свидетеля. Он понимал, что в официальной обстановке тот ничего не скажет. Надо было найти к Дроздову подход и сделать это быстро. Сомов решил проехать к дому Дроздова и выяснить, с кем ему придется иметь дело.
До улицы Строителей Сомов доехал на автобусе. Дом, на первом этаже которого жил Дроздов, оказался типичной хрущевкой, построенной еще в советское время. Возле подъезда на скамейке сидела старушка, томящаяся от скуки. Сомов сел рядом. И обрадованная появлением собеседника пенсионерка поинтересовалась:
— Отдыхать пристроился или ждешь кого?
— Слушай, мать, я вчера с девушкой познакомился. Проводил до этого подъезда. А она, вдруг, взбрыкнула и вместо продолжения нашего знакомства, скрылась с концами. Не подскажешь, в какой квартире живет девчонка лет двадцати пяти?
— И к гадалке ходить не надо. Это Анька Журавлева с первого этажа. Она часто ухажеров меняет.
— И чего я ей не подошел, что она меня кинула?
— Я вижу, ты без машины, пешком ходишь. Ей такого добра не надо.
— Это я у нее сейчас сам выясню. Она в какой квартире живет?
— Напрасные хлопоты, Анька с утра с другим мужиком уехала. Хвасталась, что они на выходные за город отправляются. Можешь сам убедиться, нет ее дома. Ее квартира справа, не перепутай. А то нарвешься на скандал с её соседом Семёном, если не в ту дверь звонить начнешь.
— А что он такой грозный?
— Да, нервным он стал после того, как у него на глазах застрелили полицейского. А сегодня особенно не в духе. С женой скандалить перестали только перед твоим приходом.
— С чего бы это?
— Так он у нас фанат футбола. Сегодня без билета на стадион остался.
— А кто сегодня играет?
— Ты, правда, не знаешь? «Спартак» из самой Москвы приехал с нашей городской командой мерится силами на Кубок страны.
— Ладно, бабуля, проехали. Так, ты точно знаешь, что сегодня Анька домой не вернется?
— Так она мне сказала, садясь в машину.
— Извини, мать, у меня еще дел полно.
Сомов поспешно зашел за угол дома и набрал телефон знакомого таксиста:
— Привет, дядя Коля. Это Григорий, твой утренний пассажир с московского поезда беспокоит. Можешь меня подхватить на улице Строителей у дома девять?
— Не вопрос. Буду в течении десяти минут.
Сев в подъехавшее такси, Сомов сразу перешел к делу:
— Мне срочно нужны два билета на сегодняшний футбольный матч. Цена не важна.
— Вы, москвичи, люди конкретные. Поехали к стадиону.
— Говорят, в кассах билетов нет.
— Это верно. Задолго до матча все раскупили. Мы к кассе и не поедем. Есть за стадионом сквер небольшой. Там местные мелкие спекулянты промышляют. Я кое-кого из них знаю. Вот мы и приехали. Постоим здесь в сторонке понаблюдаем.
Прошло минут десять, когда таксист обрадовано заметил:
— Появился Сморчок. Вон, видишь, паренька в белой кепке? Как полагаешь, сколько ему лет? Все думают, что перед ними подросток. А ему уже далеко за тридцать. Правильно говорят, маленькая собачка до старости щенок. Два раза в тюрьме успел отсидеть. Сейчас уже лет десять на свободе, мелкие дела проворачивает. У него, наверняка, лишние билетики найдутся. Меня он знает. Я к нему один пойду. Ты пока в машине посиди. Только деньги давай сразу.
— Сколько?
— Чем больше, тем лучше, чтобы мне от сквера до машины на больных ногах туда-сюда не бегать. Да не волнуйся, сдачу я полностью отдам.
— Не сомневаюсь. Лишь бы толк был.
Сомов протянул несколько крупных купюр и остался ждать в машине. Дядя Коля вернулся довольно быстро и, отдав два билета, протянул сдачу. Сомов аккуратно отделил тысячную купюру и протянул таксисту:
— Это тебе, дядя Коля, за услугу. А теперь за отдельную плату верни меня на то место, где подобрал.
— Хорошо, только я не понимаю, зачем тебе так нужно на наш стадион попасть? Итог матча предрешен. Лишь самые безумные фанаты верят в победу.
— Я давний болельщик «Спартака» не могу упустить возможность поболеть за любимую команду.
— А не боишься, что тебе наваляют на хозяйской трибуне по полной?
— Так, я не собираюсь с красно-белым шарфом орать с трибуны.
— Ну, если будешь болеть тайно, то может и уцелеешь. Вот мы и приехали.
Сомов протянул пятьсот рублей и спросил:
— Достаточно? Вот и ладно. Сегодня больше поездок не планируется.
Сомов подождал, когда такси развернется и скроется из виду, затем направился в подъезд, где жил Дроздов. Для вида несколько раз позвонил в квартиру Аньки, а затем зло и нетерпеливо застучал кулаком в дверь нужного ему человека. Дроздов возник на пороге со злобной гримасой на лице:
— Что колотишь, звонка не видишь?
— Слушай, братан, Анька случайно не у тебя? Второй раз приезжаю. Вчера договорились время вместе провести. А сегодня весь день пробой у замка целую. Подскажи, где ее найти.
— Так она с утра с каким-то хахалем укатила. Так что тебе сегодня не светит.
— Вот чертова стерва. Накануне на все была согласна. Я ее обещал на футбол отвести, а затем в кафе угостить.
— Стоп, ты чего там о футболе вякнул? У тебя что, билеты есть?
— А что толку, пропал вечер. Ладно, хоть футбол посмотрю, как наши будут гореть синим пламенем.
— Слушай, друг, все равно второй билет продавать будешь? Я его у тебя выкуплю.
— Да ты знаешь, сколько я за него выложил?
— В пределах косаря из собственной заначки я заплачу. Больше, честно, не могу.
— Ну, ладно, давай деньги и собирайся. Минут через пять будь готов.
И Сомов, изображая досаду, вновь стал звонить в квартиру Аньки.
По дороге к стадиону, Сомов, в основном, молчал. Зато обрадованный неожиданным везением Дроздов говорил без умолка, заранее кляня иногородних судей за предвзятое отношение к любимой команде. Заняв место на трибуне, Дроздов начал обмениваться прогнозами с другими болельщиками пока не начался матч.
К удивлению Сомова местные футболисты начали игру без боязни, напористо и в самом начале матча забили гол. Как и в столице, трибуна хозяев взорвалась грохотом петард. Дроздов нервно вздрогнул и побледнел. Сомов после пребывания в горячих точках сразу догадался о причине повышенной нервной реакции на световые вспышки и решил использовать ее чуть позже. Ошеломленные натиском местной команды спартаковцы долго не могли отквитать пропущенный мяч. Но перед самым перерывом два мяча влетели в ворота хозяев. и стадион тревожно затих. В перерыве Дроздов долго ругал запрет торговать на стадионе пивом. И Сомов предложил:
— Слушай, давай после матча пойдем и где-нибудь выпьем?
— Я бы с удовольствием, но после покупки билета я на нуле.
— Ладно, я угощу с победы или поражения. Мне все равно.
— Ну, тогда, конечно, я согласен.
Не прошло и пяти минут с начала второго тайма, как в ворота хозяев влетел третий гол. И все стало ясно. Едва прозвучал финальный свисток, Сомов с новым приятелем отправились вместе к выходу со стадиона. Предвкушая бесплатное угощение, Дроздов предложил:
— Рядом с моим домом есть небольшое кафе, где хозяин нелегально торгует дешёвой водкой. Возьмем на закуску пару чебуреков и по салатику. Я у него постоянный клиент. Проблем не будет.
— Ну что же, поедем. Вот, кстати, и такси возьмем для удобства.
— Ну, раз ты сегодня гуляешь, то плати. Не я же банк держу.
Кавказец встретил их в кафе приветливо:
— Друг нашего постоянного клиента наш друг.
— Сурен, нам пол-литра налей в чайничек и принеси стаканы под обычную закуску. Мы сядем за столик на улице, чтобы никому не мешать.
— Как скажешь, так и сделаем.
Дроздов налил из чайника по полстакана и спросил:
— За что выпьем?
— Ну, не за поражение же своей команды! Давай за знакомство. Меня зовут Григорий, а тебя?
— Я Семен. Ну, поехали!
Спиртное явно отдавало тяжелым сивушным запахом. Сомов с отвращением сплюнул:
— Давно не пил такую гадость.
— Зато вдвое дешевле и забирает крепче магазинной. Наверное, ты со своими деньгами виски глушишь по утрам?
— Ты меня зря не задевай. Я такой же трудяга, как и ты. Просто подфартило на прошлой неделе. Потому и гуляю.
— А я вот всю жизнь свою батрачу и мне, в отличие от тебя, никогда не везет.
— Ну, это потому, что ты пугливый очень.
— Слушай, Гриша, или как там тебя. Если ты проставляешься, то это не значит, что я позволю себя базарно опускать. С чего ты взял, что я кого-то боюсь?
— Так, на трибуне было видно, как ты голову в плечи втянул, когда петарды вокруг загрохотали.
— Тебе не понять. А у меня на глазах недавно человека в упор расстреляли.
Дроздов налил из чайника водку и торопливо впил. Закусив чебуреком, он начал рассказывать.
— Пару месяцев назад у нас на АЗС в кафе мужика на моих глазах завалили.
— Да ты что? И ты все видел?
— Вот как тебя сейчас. Я как раз из туалета выходил. Вижу, в кафе заходит человек в шляпе, плаще и черных очках. Я сразу догадался, что киллер кого-то сейчас пришьет.
— С чего бы так думать?
— Так он был как бы ненастоящий, а ряженный в карнавальный костюм. И плащ почти до пола с чужого плеча, и шляпа на лоб надвинута, как у ковбоя. Не натурально выглядел.
— Ну и что дальше было?
— Он направился прямиком к мужику, который подъехал на новой машине и сел за крайний столик, видимо, ожидая кого-то. Тот, что в плаще быстро к нему подошел и револьвер вытащил. При этом выкрикнул какие-то несвязные слова: я только имя разобрал «Жанна». И сразу начал стрелять. А я застыл от страха, и пошевелиться не могу. Ну, думаю, сейчас он и меня грохнет, как свидетеля.
— Да, невесело тебе пришлось. Мужик, в которого стреляли, не сопротивлялся?
— Какое там! Только руку вперед вытянул, словно защищался или просил пощады. Киллер ему в ладонь сразу и выстрелил, а затем всадил пули в живот и в голову для контроля.
— А зачем было в живот стрелять, если в грудь удобнее?
— Вот и я потом много думал. Мне кажется, киллер хотел ему мужское достоинство отстрелить. Баба тут явно замешана, и имя он дважды выкрикивал «Жанна». Точно тебе говорю из-за девки этот сопляк мужика порешил.
— А ты откуда знаешь, что он молодой?
— Так он перед стрельбой очки снял, так как они целиться ему мешали. Ему лет двадцать, не больше.
— Ментам рассказал?
— Нет, конечно. Когда я услышал, что убили майора полиции из уголовного розыска, то решил, что мафия счеты сводит. Мне впутываться в такое дело ни к чему, и я заявил следователю, что со страха ничего не помню. А потом уже догадался, что серьезные люди не пошлют такого новичка на убийство мента, да еще и со старым оружием, недавно из земли выкопанным.
— Почему так считаешь?
— Так я все время неотрывно на этот ствол смотрел. Все ждал, что он сейчас в мою сторону повернется и стрелять начнет.
— Да, тяжело тебе пришлось в тот момент. Ну, и правильно, что скрыл все от полиции. А то бы затаскали по допросам.
— Я им еще не сказал, что после ухода киллера, я в туалет от страха побежал прятаться. А оттуда из окна видно было, как парнишка оседлал старый мотоцикл и укатил в сторону города. Об этом тоже никому не рассказывал. Давай лучше выпьем.
— Нет уж, больше эту сивуху глотать через силу не буду. Пойду еще раз проверю, может быть, Анька вернулась.
— Да сдалась она тебе, на ней пробы ставить негде. Вот у нас на заправке есть кассирша Анжела. Вот это баба! Хочешь, познакомлю?
— Нет, спасибо. Я уж лучше Аньку дождусь.
Сомов достал и положил на стол тысячную купюру:
— Этого, думаю, хватит. А ты оставайся и гуляй дальше.
— Ну, как хочешь. А я не откажусь еще тут посидеть. Суббота все-таки. Если б не проигрыш нашей команды, то совсем было бы хорошо.
Но Сомов уже не стал слушать сетования огорченного болельщика. Он быстро шел в сторону трамвайной остановки. Полученные им сведения требовали срочной проверки, и он нуждался в помощи местных детективов.
Уже вечерело. Надо было спешить и застать рекомендованных генералом детективов в агентстве. Засвечивать перед таксистом дядей Колей своих помощников он не хотел, и поэтому добрался до Заводской улицы на городском транспорте. Агентство размещалось на первом этаже старого дома. И сыщик понял:
«Дела у бывших полицейских явно идут неважно: на изобличении супружеских измен большого навара не получишь. Сразу ссылаться на генерала не буду. Прощупать надо мужиков и понять, кому свою жизнь доверяешь. Люди с годами меняются и, к сожалению, не в лучшую сторону».
Сомов внимательно присмотрелся к медной табличке с надписью: «Агентство Рассвет». За дверью слышался шумный разговор, и он позвонил. Изнутри сразу откликнулись:
— Заходите, открыто.
В передней комнате за столом сидел высокий, широкоплечий мужчина, а по бокам от него на табуретках разместились двое более молодых сотрудников. В накуренной комнате было жарко, и глава детективов снял пиджак. У него через плечо, подмышкой, висело оружие в кобуре. Сомов догадался:
«Это он нарочно свою крутизну клиентам демонстрирует. Так легче требовать повышенную цену за услуги агентства. Для начала по легенде разыграю роль бизнесмена».
Пауза затянулась и Сомов начал медленно излагать цель своего появления:
— Я только сегодня утром приехал в ваш город и в чужом месте неуютно себя чувствую. Мне нужна поддержка. Естественно не безвозмездно, но в разумных пределах.
— Просто за хорошее расположение денег никто платить не будет. Нужна конкретика.
— Ну, скажем так, если вам надоело пропавших собачек искать, то готов платить за физическую поддержку при ведении деловых переговоров.
— Надо ещё конкретнее. Если вы собираетесь произвести впечатление на партнеров, то мы готовы выступить в роли статистов. А если имеются реальные угрозы жизни, то мы пас. Даже за большие деньги свои головы подставлять не пойдем. Хватит с нас, навоевались. Поэтому назовите конкретных партнеров по переговорам.
— А вот они пока не определены. Мой шеф намечает вести дело в вашем городе. Послал меня собрать необходимую информацию о влиятельных людях перед его приездом.
— Сбор информации? Это нам подходит. А если рассчитываешь на устранение конкурентов, то мы пойдем в отказ.
— А откуда такая щепетильность у людей с оружием и желанием заработать деньги?
— Да все просто. Мы тут все до прихода в агентство свой срок в правоохранительных органах честно отработали. А бывших сыщиков, как известно, не бывает. И потому, мы четко по другую сторону баррикад, где нет криминала. А то бывает, приходит человек и просит защиты, а я бы сам его пристрелил без суда и следствия. Но в честном деле, почему и не помочь. Какая информация нужна?
— Нужен расклад по борьбе Брусковой с иногородними. Кто из местной полиции на стороне местных воротил, а кто ставит на областных мафиози. Не удивляйся, что так напрямую говорю. Я к тебе не с улицы пришел, а от Тетерева из Гудермеса. Он тебе личный привет передал.
— Это другое дело: сразу бы сказал. А то темнить начал. Тетерева давно видел?
— Вчера днем. Можешь ему позвонить. Вот его номер.
— Хорошо. Это потом. Как тебя называть?
— По нынешней «ксиве» я Громов Григорий. По легенде крутой бизнесмен. Хочу провернуть здесь сделку с продукцией химкомбината. Но опасаюсь, что заключу договор с нынешними владельцами, а через месяц всё поменяется и я на бобах.
— Суть мне ясна. Постараюсь помочь. Кое-какие связи еще остались. Как с оплатой расходов?
— Давай заключим официальный договор. Никогда не знаешь, как карта ляжет. Вот здесь сто тысяч рублей. Денег не жалей. Все равно все спишем по казенной статье расходов.
— Ого! Наше бывшее ведомство так разбогатело?
— Не только. Есть спонсоры в столице, заинтересованные в получении точной информации по борьбе за контрольный пакет акций вашего химкомбината. А Тетерев хочет знать все по расстановке сил в местном отделе полиции.
— Это можно. Мы поддерживаем связь с действующими сотрудниками и знаем, кто есть кто. Большинство на деньги соблазнились, но есть еще честные менты. А вот, для сбора сведений о Брусковой и ее конкурентах нам придется поколесить по городу и расспросить людей связанных с бизнесом. С чего предлагаешь начать?
— В первую очередь надо установить наличие связи убийства начальника уголовного розыска Темнова с борьбой за комбинат.
— Не слишком резво берешь старт? Наша полиция сутками землю рыла, чтобы виновника гибели майора найти.
— Я к тебе не с пустыми фантазиями пришел. Хочешь на сто баксов замажемся, что завтра к вечеру убийца уже будет сидеть в камере.
— Слушай, а ты точно только утром приехал? Или, действительно, борзый такой, что уже готов киллера предоставить местным ментам?
— Ничего сложного. Просто повезло попасть на человека, обладающего нужной информацией. Сам знаешь, как это бывает. Сведения я получил интересные, но они требуют быстрой проверки. А я здесь, в чужом, городе, в жмурки играть вынужден. Нужна помощь твоих детективов.
— Я тебя внимательно слушаю.
— Детали опускаю. Ваши сыщики искали не там, где надо. Темнова прикончили не за ментовские дела, а по личным мотивам. Надо найти его любовницу из молодых девушек по имени Жанна. Для твоих парней это дело техники. Не знаю, где майор с ней схлестнулся. Ищите на работе, дома, среди знакомых и дальних родственников. Эта Жанна ключ к раскрытию преступления. А убил майора ее юный воздыхатель. По приметам лет двадцати. Раскатывает по городу на старом мотоцикле. По таким данным поиск Жанны и ее приятеля в небольшом городе потребует всего пару часов.
— Это так, но только опять-таки, если карта удачно ляжет.
— Тут завязок и ниточек полно. Не в кабинете же служебном майор от семейной жизни с молодой девушкой отдыхал. Значит, квартиру снимал или на дачу возил. Не мне тебя учить. Пусть все твои парни на это дело навалятся. Найдешь, где он любовное гнездышко свил, и установишь личность Жанны.
— Хорошо, сделаем все и сразу. Тем более мы Темнова хорошо знали. Хороший был сыщик.
— И еще, выдели одного человека на проверку линии «черных копателей». Паренек казнил Темнова из покрытого ржавчиной нагана. Не исключено, что ствол он приобрел у поисковиков, нашедших его в лесу на месте боев во время войны.
— Я все понял. У нас есть зацепки и по этой линии.
— Ну и ладно. Сегодня был тяжелый день. Я поеду на свою базу. Адрес тебе пока мой не нужен, а телефон запиши. Завтра с утра жду новостей.
— Не волнуйся, как только картина начнет складываться воедино, то сообщу. Слушай, а может по паре рюмок «чая» со свиданьицем?
— Нет, только после завершения дела.
— Как скажешь.
Сомов вышел на улицу и пошел в сторону позвякивающего на стыках трамвая. Ему надо было хорошо выспаться перед новым днем, сулящим новые хлопоты.
Новости от Пухова поступили уже к одиннадцати часам утра. Детектив был краток:
— Есть важные новости. Приезжай немедленно.
Когда Сомов появился в агентстве «Рассвет», все детективы были на месте. Пухов поспешил рассказать:
— Ты был прав. Следствие пошло по ложному пути, подозревая коррупционную составляющую. А истина лежала на поверхности. Мои сыщики без труда вычислили молодую любовницу Темнова. Эта Жанна оказалась однокурсницей его дочери, которая и привела свою подругу в их дом. Майор всерьез увлекся молодостью и красотой. Но, а девица, возможно, соблазнилась высоким положением и званием влюблённого в неё человека.
— Дочка была в курсе дела?
— Нет, конечно. Все творилось тайно от окружающих. Темнов для своих любовных встреч снимал квартиру.
— Ну, а как жених Жаны узнал об измене?
— В том то и дело, что у Жанны не было постоянного парня. А по все данным на роль убийцы подходит некто Лужин Константин из ее группы в институте. Он к ней клинья подбивал, но получил отказ. И очень страдал в своих непонятых чувствах.
— Этого мало для обвинения в убийстве.
— Конечно. Но у него есть старый мотоцикл. И он по внешности подходит.
— Тогда можно предположить, что этот Костя решил проследить за девушкой и выяснить, с кем она встречается. И, узнав, что Жанна променяла его на сорокалетнего мужика, в гневе осуществил акт мщения.
— Вполне возможно именно такое развитие событий. Только ты еще не дослушал до конца. Вон в углу сидит мой детектив Степанов. Он до ухода в отставку специализировался на борьбе с незаконным оборотом оружия. Так вот Степанов только что встретился со своим источником. Тут-то все и сошлось. И ты даже не представляешь насколько удачно.
— Давай не томи, говори, что добыли.
— Его бывший агент, узнав о нашем интересе к Лужину, сразу дал наводку на его приятеля Борьку Хвостова, который в поисках старого оружия по окрестным лесам с друзьями шарит. Там в 1942 году шли тяжелые бои. Наши солдаты из окружения прорывались. Земля хранит не только кости неизвестных солдат, но и много пригодных к стрельбе стволов. И он вполне мог у этого Хвостова ржавый наган приобрести для осуществления мести.
— Стопроцентной уверенности нет, но скорее всего мы удачно на след вышли.
— Ну что, сообщим действующим сотрудникам? Пусть реализуют.
— Нет, я на собственном горьком опыте убедился, что для успеха надо все самому делать. Сначала обеспечим доказательную базу, а уж потом местным следователям и сыщикам собранный материал передадим.
— Ну и как предлагаешь действовать?
— Лужина сразу брать нельзя. Если пойдет в отказ, то доказательств пока нет.
— А если взять и расколоть Жанну?
— Так она, возможно, вообще не знает, кто убил Темнова. Как и все думает, что погиб майор геройски на боевом посту. Начинать надо с Хвостова. Мы ничем не рискуем. В любом случае, пресечем нелегальный канал продажи оружия. А если еще и выявим факт приобретения револьвера Лужиным, то круг замкнется. Слушай, а конкретные подходы к этому Хвостову имеются?
— Можно особо не мудрить. Паренек не судим. Стволы уже год безнаказанно толкает. Чувство опасности потерял. О его преступном бизнесе многие из местных парней знают.
— И все же, мне нужно знать имя хотя бы одного человека, который приобретал у него ствол.
— Источник упомянул Ашота с рынка. Тот месяца два назад приобрел у Хвостова пистолет для защиты от вымогателей. Но этого возможного свидетеля вынудили уехать.
— Все, мне этих сведений достаточно. Везите меня на адрес к Хвостову. Я выступлю в роли покупателя. Думаю, он клюнет на мою легенду.
— Пойдешь под видом уголовника?
— Нет, конечно. Тут нужен нестандартный ход. Есть на примете молодая, красивая женщина?
— Ты же видишь, мои парни все на подбор. Неужели ты думаешь, что они все на холостом ходу действуют? Только рисковать и идти в квартиру с оружием, мало кто из их подруг согласится.
— А этого и не надо. Пусть один из детективов на скамейке с этой женщиной под окнами у Хвостова посидит. А я спектакль в одиночку разыграю.
— И какая легенда?
— На мою хорошую знакомую рэкетиры наехали. Она во дворе под охраной брата сидит. Мне нужен ствол для ее защиты. В рассказ свой добавлю деталей и разыграю волнение. Наличие крупных купюр ему сразу засвечу. Он должен согласиться. Когда станет оружие мне передавать, вы его возьмете.
— Ну что же, план реальный и может сработать. Степанов, скажи своей подруге из парикмахерской, что она нужна для прикрытия наблюдения. Пусть полюбезничает с тобою на скамейке во дворе. Не проблема?
— Если не считать, что мне потом придется ехать к ней на ночную смену.
— Но это уж и не такая тяжелая расплата. Давай, беги за ней, а мы пока с Григорием подтянемся к дому Хвостова. Попробуем его раскрутить и дать показания о продаже револьвера Лужину. И если получится, то собранные материалы передадим в отдел полиции. Пусть оформляют дело.
Но задумка с самого начала столкнулась с трудностями. На Хвостова жалостливый рассказ Сомова об опасности, угрожающей любимой женщине особого впечатления не произвел. Даже, увидев с балкона красавицу под охраной своего родственника, он не изменил своего недоверия. Лишь упоминание Ашота заставило Хвостова более внимательно отнестись к продаже оружия. Окончательно сломило его недоверие показанная пачка денег. Он предложил Сомову подождать на лестничной клетке несколько минут. И вынес из квартиры завернутый в тряпку «Маузер». Едва он спрятал полученные деньги в карман, детективы во главе с Пуховым сбежали с верхнего этажа и задержали Хвостова.
Доставленный в агентство «Рассвет» Хвостов вначале утверждал, что продал оружие, которое случайно нашёл на улице. Не склонило его к признанию и упоминание проданного им оружия Ашоту. Он наверняка знал, что торговец с рынка уехал из города и очной ставки не будет. Тогда Пухов пустил в ход свой главный козырь:
— Слушай, Борис, за сбыт «маузера» ты уже гарантированно получишь два года реального срока. Я же хочу тебе сделать предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Вот тебе лист бумаги, на нем ты напишешь явку с повинной, что нашел несколько стволов в лесу и продал часть из них. При отсутствии у тебя в прошлом судимости и с учётом чистосердечного признания получишь условное наказание.
— И за что такая милость?
— Всего за одну фразу в конце твоего заявления о передаче старого револьвера твоему дружку Лужину. Другие факты продажи стволов даже упоминаться на следствии не будут. Что скажешь?
— Я не стукач, и не стану Костю предавать.
— Значит, не отрицаешь, что оружием ты его снабдил пару месяцев назад? Это уже хорошо. Только ты о своем друге беспокоишься, а он тебя подвел под статью, предусматривающую пожизненное лишение свободы.
— Это еще как?
— Да очень просто. Из твоего револьвера он майора полиции застрелил. А за жизнь своего сотрудника, мы тяжело виновников караем.
— Не может быть. Я же не знал, что Костя может на такое решиться. Он мне сказал, что познакомился с девчонкой, а ее бывший парень ему угрожает, и ствол ему для отмазки нужен.
— Где он револьвер хранит?
— Скорее всего, в гараже, куда он мотоцикл ставит.
— Ладно, пиши явку с повинной, а я тебе обещаю свое слово сдержать.
Выйдя в соседнюю комнату, Пухов позвонил в отдел полиции:
— Привет, Дорохов. Если хочешь отличиться и раскрыть убийство Темнова, то подъезжай ко мне в агентство. Сейчас некий Хвостов пишет показания, что продал ствол, из которого застрелили майора, своему приятелю Лужину. А тот убил Темнова из ревности. На основании этих данных можешь завершить розыскные мероприятия, и лавры победителя достанутся тебе. О нашей роли можешь не упоминать. Кстати, не забудь захватить пару бутылок коньяка для дальнейшего взаимодействия.
Как только Пухов закончил беседу, Сомов обратился к нему с предложением:
— Слушай, генерал просил не только выяснить расстановку сил в городском отделе полиции, но и обеспечить безопасность нового начальника розыска Желтова. Сейчас хороший повод пообщаться за столом с твоими бывшими коллегами. Этот Дорохов надежный источник информации?
— Он более двенадцати лет на оперативной работе, и мужик относительно честный. По крайней мере, взяток открыто не берет. А вот то, что многие полицейские кормятся от нелегальных доходов химкомбината, ни для кого не секрет. Но я тебя понял. Поговорю во время застолья с коллегами начистоту. И результаты тебе завтра доложу.
— Все, тогда до связи. Не хочу пока светиться перед действующими сотрудниками полиции. И пусть твои ребята обо мне тоже молчат. Чем дальше от начальства, тем спокойнее.
Сомов спешно покинул агентство «Рассвет». Присев в небольшом сквере на скамейку, позвонил генералу и доложил о выполнении первой части задания. В какой-то момент ему показалось, что Глухов разочарован отсутствием в убийстве Темнова коррупционных связей. Дав указание продолжать сбор информации, он прервал связь.
Застолье Пухова с коллегами должно было состояться ближе к вечеру. И у Сомова, наконец, появилось время отдохнуть. Он понимал, что это затишье перед бурным водоворотом событий и решил воспользоваться паузой для свидания с Настей. Она взяла трубку сразу, словно ждала его звонка. Уловив неподдельную радость в голосе женщины, Сомов решил действовать напрямую и предложил:
— Сегодня выходной день и я не занят по работе. Может быть, сходим куда-нибудь вместе?
— Я бы с радостью! Но сейчас мне трудно найти человека, чтобы присмотреть за дочкой. Не обижайтесь, но я сегодня никак не смогу.
— Хорошо, тогда я вам позвоню в другой раз, и, надеюсь, вы всё-таки найдете возможность со мной встретиться.
— Я постараюсь. Мне, правда, очень жаль, что так сложилось. Буду ждать звонка.
После окончания разговора, Сомов подумал:
«В ее голосе, явно, слышались искренние нотки сожаления. Я, пожалуй, на верном пути. Лишь бы она смогла вырваться из семейного круга и уделить мне время».
На город уже надвигались летние вечерние сумерки. Смотреть в одиночестве телевизор в чужой арендованной квартире ему не хотелось. Оставался единственно возможный вариант: заглянуть в ресторан. И Сомов поехал в центр города. Его внимание привлекло яркое название «Рулетка» и он зашел в зал, где были еще свободные столики. Музыканты рассаживались на небольшой сцене. Певица, лет сорока, небрежно поправила микрофон и направилась на кухню. Сомов занял столик у самого выхода из зала, подальше от музыкантов настраивающих свои инструменты. Он не любил шумных звуков.
Заказав немного водки и шашлык с салатом, он принялся от скуки рассматривать публику. За соседними столиками сидела компания молодых людей. Забавно было наблюдать, как парни старались угодить своим спутницам в надежде на продолжение вечера в более интимной обстановке. В углу многочисленная родня отмечала день рождения главы семейства. А в середине зала у широкого окна гулял коллектив какого-то офиса. Основу коллектива составляли одинокие женщины, которые после первых рюмок водки начали шарить глазами по залу в поисках новых знакомств. Сомов во избежание не нужных ему приключений старался не смотреть в их сторону.
Музыканты сыграли первые мелодии, но еще не разогретые посетители не спешили покидать свои столики и танцевать. Из кухни вышла певица и, тяжело ступая по ступеням, поднялась к микрофону. Она лениво оглядела зал, и, поняв, с кем в этот вечер будет иметь дело, кивнула скрипачу. И тот заиграл мелодию из далеких советских времен. К удивлению Сомова, у певицы оказалось дольно приятное сопрано, и песня о ландышах зазвучала вполне приемлемо.
Внезапно Сомов почувствовал, как резко изменилась обстановка в зале. По-прежнему звучала знакомая мелодия, слышался шум застолья, звенели бокалы, но по всему ресторану густо разлилось напряжение. По залу с видом хозяев жизни шли трое парней. И Сомов безошибочно определил:
«Местная братва. Одеты прилично, но повадки и наколки на руках дают понять, что они все побывали на „зоне“. Похоже, их тут многие знают и не ждут ничего хорошего. Но мне нет дела до местного криминалитета. Посижу еще немного, послушаю музыку и свалю отсюда».
Но уже в следующую минуту он понял, что его планы на мирное проведение вечера могут сорваться. Один из парней, с перстнем на большом пальце, небрежно смахнул со свободного столика табличку с надписью «заказ» и вместе со спутниками шумно расселся на стульях. К ним поспешил пожилой администратор с багровым от волнения лицом. Сомову хорошо было слышно, как он извинительно попросил:
— Слушай, Обух, я тебя и твоих друзей уважаю. Ты это знаешь. Но, вон за тем столиком, у самой сцены, вашей компании будет уютней и к кухне ближе. А эти места зарезервировал наш постоянный уважаемый клиент.
— Да мне плевать. Твой кабак находится на нашей территории, и мы сегодня здесь гуляем. Уважь и прикажи приготовить все, как обычно. Мой друг Ремень сегодня с «зоны» откинулся. Мы это хотим отметить. Так что не зли меня.
И администратор отступил. По его сигналу музыканты заиграли мелодию «Одесса — жемчужина у моря». И Ремень высокий парень со злыми раскосыми глазами внезапно направился к соседнему столику, где сидела молодая пара. Он бесцеремонно схватил за руку девушку и силой заставил подняться. Ее спутник запротестовал и попытался отстранить навязчивого ухажера в сторону. Но Ремень с силой оттолкнул защитника и рывком подтянул девушку к себе. Та испуганно вскрикнула. А Обух, взмахнув радостно рукой, с хохотом призвал:
— Давай Ремень покажи, что за пятерик не разучился с бабами обращаться.
И Сомов понял, что для него вечерний отдых закончился. Не раздумывая, как это нередко с ним бывало, он ринулся заступаться за слабых интеллигентов. Сомов жёстко сдавил плечо уголовника и задиристо предложил:
— А не хочешь вместо нее со мной потанцевать?!
В зале ресторана разом наступила тишина. И было слышно, как Обух свистящим угрожающим шепотом спросил:
— Тебе, мужик, жить расхотелось? Похоже, ты гость в нашем городе и не знаешь, с кем дело имеешь? Могу тебя по этой причине простить и отпустить.
— А я полагал, по своей наивности, что это я могу милостиво закончить дело миром.
Высокий Ремень отстранил девушку в сторону:
— О чем ты базаришь, малохольный? Взгляни сначала на себя в зеркало и поешь немного.
Эти слова Сомов перед дракой слышал часто. Он в прошлые годы часто выступал на первенстве флота в легком весе, и одежда скрывала от окружающих его рельефную мускулатуру. И в данном случае ему предстояла не очень тяжелая задача:
«Сейчас я с одного удара отключу верзилу, затем ногой съезжу по физиономии Обуха. А вот отключение сознания третьего крепыша потребует осторожности. Парень хорошо накачан, и не знаешь, что от него ожидать. Надо использовать момент неожиданности».
Сомов резким ударом по печени заставил Ремня присесть на корточки. Тут же в прыжке ногой сбил со стула Обуха. И перехватив руку с ножом крепыша, резко сломал ее в локте. Он не любил, когда в любительской бытовой драке использовали оружие. Крепыш истошно вскрикнул. Нож из его руки со стуком упал на пол. Сомов с азартом носком ботинка отбросил его, словно мяч, под дальние столики.
Теперь надо было срочно покидать поле сражения. Он не хотел раньше времени светиться перед местной полицией. Подойдя к своему столику, Сомов демонстративно положил на стол деньги за заказанную еду. Затем быстрым шагом направился к выходу, не обращая внимания на корчащихся от боли хулиганов.
Едва он выскочил на улицу, издали раздался вой сирены полицейской машины. И избегая незапланированной встречи с коллегами, Сомов быстро скрылся за углом ресторана. Пробежав наугад по каким-то дворам, он оказался в темном переулке. Вызывать дядю Колю после схватки в ресторане было нельзя. И он принял решение ехать на квартиру, снятую для него начальством недалеко от гостиницы «Наука». И он, подняв руку, начал ловить попутную машину. К его удивлению на его призыв не останавливалась ни одна машина. Внезапно одна из иномарок затормозила и подала назад, к стоящему на тротуаре Сомову. Водитель мужчина лет пятидесяти, резко спросил:
— Далеко собрался?
— На Проспект Космонавтов, гостиница «Наука».
— Так и полагал, садись быстрее.
Машина тронулась, и водитель с излишней агрессивностью пояснил:
— Вас иногородних за версту видно. Не удивлюсь если из самой столицы к нам приехал.
— Какое же клеймо у нас на лбу высвечено?
— Это у вас в Москве не успеешь руку поднять, как «бомбилы», словно мухи на мед слетаются. А у нас город, относительно, небольшой. Тут местным таксистам развернуться негде. Если заметят баловство с левым подвозом, то машину разобьют или самого покалечат. Да и сотрудники ГИБДД любят подловить нелегальных извозчиков. Так что в следующий раз выходи на проспект и ищи стоянку такси. Так будет вернее.
— А почему же ты решился меня взять?
— Для приватной беседы. Чужому человеку легче свою беду высказать. У меня, здесь в городе имеется свой бизнес и небольшой магазин. С ходовым товаром имею делу, а в итоге еле концы с концами еле свожу. А все потому, что плачу налево и направо полицейским, пожарному и санитарному надзору. Я понимаю, кормить чиновников на Руси исторически обычай сложился, и с этим я готов смириться.
— А что тогда беспокоит?
— Я так понимаю: государевы люди от меня плату регулярно получают, так будьте любезны мои интересы защищайте от криминала. Так нет этого! В этом месяце бандитская крыша подняла цена на свое покровительство. Я в полицию к знакомому обратился. Он посоветовал не умничать и заплатить. Говорит, мы тех, кто придет к тебе за деньгами, посадим, а главари, других, еще более жестоких парней пришлют. Вот и отвёз сейчас бандитам целый пакет денег. Одним словом, провозглашенная государством поддержка среднего и малого бизнеса в действии. Все, приехали. Вон, твоя гостиница на той стороне проспекта.
Сомов полез в карман за деньгами, но водитель его строго остановил:
— Не надо! Оставь себе. Потому, как тысячу с тебя взять много, а двести рублей меня не спасут. Считай, уже расплатился со мной разговором.
— Ну что же, спасибо за такое великодушие. Здесь я могу лишь только посочувствовать.
— Слушай, я не знаю, кто ты там в своей Москве, но если на рыбалке или в бане встретишь человека, вхожего в высокое руководство, то скажи, что невмоготу бизнесу двойной гнет терпеть. Чиновников мы еще потянем, а вот от бандитов пусть нас оградят. Я все сказал.
Сомов вылез из машины и, подождав пока та скроется из виду, направился к пешеходному переходу. Дойдя до сверкающего огнями входа в гостиницу, осмотрелся, и не заметив за собою слежки, пошел в сторону жилых домов. Подойдя к нужному подъезду, достал из внутреннего кармана связку ключей и «таблетку» от входных дверей. Но едва он шагнул к лифту, его остановил консьерж — пожилой человек в военной рубашке и брюках с кантами. Глаза сквозь выпуклые стекла очков смотрели строго:
— Стоп! Я вас впервые вижу. Куда идем?
— Ты бы генерал еще пароль спросил.
— Не надо льстить, я только до майора на границе дослужился. И пароль мне не нужен: преступника от честного человека легко смогу отличить.
— Я в сорок третьей квартире у Веры Ивановны жилье на месяц арендовал.
— Ну, это совсем другое дело. Она меня предупреждала. Задержись-ка минут на двадцать для разговора. Мне еще всю ночь здесь торчать в одиночестве. Доложи, как приезжий человек, везде в стране такой же бардак, как у нас в городе?
И Сомов, надеясь разузнать больше об обстановке в городе, шагнул в огороженную стеклом комнату консьержа. Бывший майор проворно достал из ящика стола шахматы и принялся лихорадочно расставлять фигуры на доске. Сомов отрицательно покачал головой:
— Я игрок плохой.
— И я не лучше. Это для конспирации. Если моя супруга нагрянет для проверки, то мы с тобой интеллектом меряемся. Погляди-ка, нет ли неприятельской разведки на подходе, а я все подготовлю для душевного разговора.
Сомов, подойдя к входу в дежурную комнатушку, с интересом наблюдал, как отставник извлек из-под батареи бутылку, два одноразовых стаканчика, кусок черного хлеба и раскрытую банку маринованных огурцов. Быстро разлив водку, он предложил:
— Давай, не тяни! Первую поднимем за знакомство.
Сомов с отвращением выпил, уже знакомую по чебуречной водку с медным привкусом и поспешно заел огурцом. Бывший майор торопливо спрятал бутылку с остатками водки и банку с закуской за батарею, а в стаканчики налил из термоса горячего чаю. Посчитав, что все правила конспирации соблюдены, зачем-то переставил на доске королеву и только потом, довольно потерев руки, предложил:
— Ну, давай рассказывай, где тебя по жизни носило?
— Да есть много мест, где наша головушка ни пропадала. А служил я на флоте. Так что общих военных тем у нас с тобой мало. Ты лучше скажи, почему у вас в городе повсеместно такую гадость пьют?
— Значит, уже успел попробовать? Так, неужели, сам ответа не знаешь? В магазинах водку дешевле двухсот не продают, а за эту больше ста двадцати рублей не требуют. Наше государство, как ребенок, считать не умеет. Акцизы увеличивает, налогов вроде больше получает, а не догадывается взять листок бумаги и посчитать в столбик. И получится, что убытков государство от продажи нелегальной водки терпит больше, чем за налоги, полученные от продажи в магазинах по высокой цене.
— Ну, а сам, как думаешь, почему такое происходит?
— Да, тут все просто, в каждом городе есть водочная мафия. Гонят фальсификат и такую прибыль имеют, что не беднеют от дележки с властями.
— И у вас в городе тоже?
— А ты, наивно думаешь, что наш химкомбинат на удобрениях доход имеет? Ведь не за ржавое оборудование и пахучие минеральные добавки, сейчас в городе война разгорается. Тут влиятельные силы готовы друг другу в горло вцепиться за нелегальное производство водки.
— Надо же, я и не знал. И давно это вражда возникла?
— Да год назад, когда наши воротилы сбыт этого пойла за пределы региона вынесли. Доходы пошли немереные. Ну и криминалитет к прибыли подключился. Говорят, у них на складах за городом, горы денег свалены в кучи и гниют.
— А ты откуда такие детали знаешь?
— А для кого это секрет? Знаешь, как в старом советском анекдоте. Схватили ребята из КГБ мужика, который листовки на Красной площади разбрасывал, и удивились, поскольку они пустые. А мужик им и говорит: а зачем писать, если и так люди все видят и понимают. Так и у нас в городе.
— И все молчат?
— Почти все жители города кормятся за счет паленой водки. И владельцы ресторанов, и продавцы, и парикмахеры, и водители свою выгоду от этого пойла имеют.
— И ты тоже?
— Не напрямую, конечно: у меня жена на этом химзаводе на складе пустой тары работает. Государственные акцизные марки на нелегальную водку наклеивает. И мы с ней не бедствуем. Даже дочери с внуками в Омск кое-что отсылаем.
— Значит ты, бывший защитник рубежей Родины тоже свою долю в криминальном бизнесе имеешь?
— Ты меня не попрекай! Я, как все. Не лучше и не хуже.
— А под раздачу в начавшейся войне попасть не боишься?
— Да не будет никакой войны. С основными держателями акций областные власти уже договорились. Только богачка Брускова в позу встала. А дело лишь в цене вопроса. Слишком много запрашивает за свои пятнадцать процентов акций. Но это она по старой памяти заартачилась. Раньше Брускова, когда в любовницах прежнего мэра ходила, почти всем городом правила. Но уже два года, как власть в городе переменилась. Прежний покровитель Брусковой в опале, и ее отовсюду потеснили. Только на комбинате пока позиции и держит. Но деваться ей некуда. Либо согласится на приемлемую цену, либо ее ликвидируют.
— А чего стразу не устранят?
— Им лишний раз привлекать внимание к химкомбинату без надобности.
— Хорошо, если всё мирно обойдется.
— Да нам, простым людям, наплевать, кто будет основной доход из химкомбината качать. Давай лучше еще по сто грамм накатим. Больше не налью, мне тут еще всю ночь одному куковать.
Сомову пить не хотелось, но разговорчивый отставник еще мог пригодиться. И он кивнул в знак согласия. Первый день в чужом городе был наполнен тревожными событиями, и ему нужно было расслабиться.
Сомов проснулся рано, и едва дождавшись десяти часов утра, позвонил в «Рассвет». Пухов уже был на месте и пригласил срочно приехать. Пухов после попойки с бывшими коллегами чувствовал себя неважно и встретил гостя из Москвы хмуро:
— Привет, Сомов, Есть две новости: одна плохая, а другая ещё хуже. С какой начать?
— Излагай в хронологическом порядке в той очередности, что тебе поступили.
— Тогда начну со слухов. По городу молва идёт, что вчера в ресторане «Рулетка» какой-то приезжий мужик известных в городе уголовников побоями наградил.
— Сильно?
— Да, как считать. Авторитет с погонялом Обух вынужден с опухшей рожей щеголять. Его дружок Ремень в нокдауне побывал, получив удар по печени, а третий участник драки месяц сломанную руку на перевязи носить будет.
— Полиция виновного ищет?
— Нет, уголовники жаловаться ментам западло посчитали. Решили сами с обидчиком разобраться. Ищут его по всем гостиницам.
— И зачем ты мне эту историю рассказал?
— Этот боевой мужик по приметам на тебя сильно смахивает. Как бы бандиты не спутали, и вместо обидчика тебя не наказали.
— Я понял. Это не самая крупная неприятность. Ну, а что удалось узнать у бывших коллег?
— Тут, похоже, накатывают серьёзные события. Желтов честный служака. Назначая его на должность, областное начальство рассчитывало, что он сумеет очистить отдел от оборотней в погонах. Но, как говорится один в поле не воин. Вряд ли подполковник добьётся успеха. Да, он, похоже, и сам не рассчитывает на победу. Жену и сына с собою не привёз, оставил жить в областном центре.
— А как сложились его отношения с сотрудниками отдела?
— Неважно. Особое напряжение у нового начальника возникло с его заместителем Рудневым. Именно тот держит в руках все коррупционные связи полицейских с химкомбинатом.
— В этом противостоянии Желтов имеет союзников?
— Есть пять-шесть сыщиков, которым порочная практика не по нутру. Но они предпочитают в схватку между Желтовым и Рудневым не влезать. Ждут, кто кого переборет. А большинство сотрудников не хотят перемен, получая ежемесячно из рук Руднева солидное вознаграждение, якобы, за высокие показатели. И все понимают, что это деньги за сбыт нелегальной водки.
— Значит, в отделе все вовлечены в преступную схему?
— Вначале некоторые сыщики отказывались от лишних денег. Но от них быстро избавились. И все поняли, что надо брать обязательно эти незаслуженные премии или уходить.
— Похоже, в городе царствует правовой беспредел.
— Это, к сожалению, так. Ты в нашем городе человек новый и не знаешь недавней истории с владельцем автосервиса Поповым. Он человек в городе уважаемый и со связями. А его взяли и посадили. Между прочим, при активном участии Руднева. Он сам бы на такое вряд ли решился. Значит, выполнял заказ кого-то из власти. Тяжело будет Желтову с Рудневым тягаться.
— Судя по твоему рассказу, Желтов обречён на поражение.
— Это, несомненно. По слухам, Руднев после назначения нового начальника пытался с ним договориться. Но Желтов брать шальные деньги отказался и пригрозил разоблачить коррупционеров.
— В данной ситуации конфликт неизбежен?
— Более того, сейчас в связи с обострением борьбы за денежные потоки от продажи «левой» водки следует ждать ускоренного развития событий.
— Полагаешь, Желтова могут убрать физически?
— Очень на это похоже. Мой друг из полиции вчера во время застолья шепнул, что по оперативным данным в город прибыла группа киллеров. Пока неизвестно имени жертвы и кто заказчик. Но настораживает, что Руднев не дал ходу этой информации, объявив её недостоверной. Полагаю, затевается интрига вокруг Желтова.
— Твой друг Тетерев просил по возможности обеспечить безопасность честного подполковника. Полагаю, наступило время нашего выхода на сцену.
— Что надо делать?
— Пусть твои ребята организуют слежку за Желтовым и походят за ним. А двое детективов подежурят возле его дома.
— Надолго?
— Думаю, на трое суток. Схватка за комбинат вступила в решающую стадию. И если киллеры, действительно прибыли в город по душу Желтова, то в ближайшие часы это выяснится. Нагрузка на твоих ребят ляжет большая. Потому возьми дополнительную оплату за ожидаемую перегрузку.
— Деньги для моих детективов приму. Это мы с тобою готовы за идею работать ради государственных интересов. А у парней имеются семьи и дети, которых поднимать надо. Их материальный интерес понять можно.
— Потому и деньги предлагаю за нелёгкие услуги.
— Но только ещё раз подчёркиваю, что в перестрелках мои люди участвовать не будут. Сам я лично готов рискнуть и под пули подставиться. А ребята пусть ограничатся слежкой.
— Принято. Но пусть докладывают тебе о каждом шаге Желтова. И если возникнет угроза, то уйдут в тень, а мы с тобою выдвинемся на огневой рубеж. Надеюсь, у тебя есть неучтённое оружие? Нежелательно засвечивать в нелегальной перестрелке официально зарегистрированные стволы.
— Этого добра хватает. Я сейчас немедленно вышлю своих ребят наблюдать за Желтовым. А ты будь постоянно на связи.
— Хорошо, а я пока позволяет время, постараюсь немного расслабиться и отдохнуть перед грядущими стрессовыми ситуациями.
И Сомов направился в квартиру на Озёрной улице. Ему надо было отдохнуть и взять оружие для предстоящей операции по защите честного полицейского. В ожидании сигнала от Пухова томительно текло время, и Сомов решил:
«Сигнал о грозящей Желтову опасности может вообще не поступить в течение вечера, если киллеры приехали не за ним. Попробую позвонить Насте».
Женщина откликнулась, едва прозвучал первый звонок, словно в нетерпении его ждала. Услышав голос Сомова, радостно заговорила:
— Ой, как хорошо, что вы позвонили! У меня как раз выдался свободный момент. У нас в поликлинике проводится дезинфекция, и нас отпускают после обеда домой. Так что я скоро освобожусь.
— Хорошо, где мы встретимся?
— Давайте, я приеду на Озёрную улицу, и там решим, откуда начнём наше знакомство с городом.
— Великолепно, я вас жду с большим нетерпением.
Последние слова Сомов произнёс, стараясь донести до сознания Насти своё желание, как можно скорее её увидеть. Затем поспешил в магазин, расположенный на первом этаже дома. Там он, не зная вкуса своей дамы, купил коньяк, шампанское, ветчину и торт. Посчитав, что для завязывания близких отношений с женщиной этого вполне достаточно, вернулся в квартиру. Через полчаса появилась Настя. Она была явно возбуждена предстоящим свиданием. При её появлении возникло неловкое молчание, и Сомов предложил:
— Вы приехали с работы и, наверное, голодны. Давайте сначала перекусим.
— Приходится только удивляться скудости мужской фантазии. Вы накрыли стол в точности с учебником по искусству обольщения.
— Ну, что вы, я просто пытался угадать ваши пристрастия.
— И ничего у вас не получилось. Я, конечно, выпью бокал шампанского вина и съем кусочек торта. Но не более того. Я же не ради застолья сюда пришла.
Сомов поспешно открыл шампанское и, разлив в фужеры, провозгласил:
— Я хочу выпить за любовь с первого взгляда. Всегда надо в неё верить. Я даже не предполагал, что такое в моей жизни может приключиться, едва я увидел вас, Настя!
Женщина внимательно посмотрела на Сомова и, сделав небольшой глоток, с серьёзным видом отставила бокал в сторону:
— Больше пить не хочу. Да и этот глоток сделала исключительно из вежливости, не желая вас обидеть отказом. Странно, но с момента, когда мы познакомились, я не хочу ничем обидеть вас. Тем более грубым отказом.
— Ловлю вас на слове. Тогда, может быть, мы никуда не пойдём, а проведём время здесь?
— Послушайте, Григорий, мы с вами уже не подростки, а взрослые люди. Если я решилась придти сюда к холостому мужчине, то наверняка, знаю, зачем. К тому же у меня всего чуть более часа, и ещё надо успеть забрать дочку из детского сада. Так что не будем терять времени.
Сомов встал и поспешил заключить женщину в объятия. Его пальцы начали суетливо расстёгивать кофту. Но Настя мягко отстранилась:
— Не надо, я в долгой семейной жизни привыкла раздеваться сама. Давай, ты ложись первым.
Сомов быстро сбросил одежду и лёг под одеяло. Он с волнением наблюдал, как нарочито медленно, разжигая его нетерпение, обнажается женщина. Наконец, она осталась в одной комбинации и застенчиво попросила:
— Отвернись, пожалуйста, твой взгляд меня смущает.
Сомов послушно отвернулся. И когда обнажённое женское тело скользнуло под одеяло, он поспешил заключить его в объятия. И страстное сближение окончательно заставило его поверить в искренность внезапно возникшей между ними любви. Отдыхая от бурных ласк, Настя выглядела смущённой:
— Я давно не прикасалась к мужчине. Мне было с тобою хорошо. И виноват мой муж Анатолий в том, что произошло между нами. Когда я выходила замуж, то не предполагала, что изменю ему. Но он первый пошёл на предательство.
— Ты, безусловно, права. Когда мужчина бросает женщину, то предоставляет ей полную свободу действий. Так что не переживай.
— Да, это так. Но всё равно немного не по себе. Мы ещё вчера не были с тобой знакомы, а сегодня лежим вместе на диване, и мне кажется, что мы знакомы уже целую вечность. И образ Анатолия отодвинулся куда-то в сторону. А мы с ним прожили долгие годы. И, ведь, неплохо ладили. Ходили в кино, театры, воспитывали дочку. Как он мог так легко нас бросить, оставив на прозябание в бедности?
Сомов раздражало настойчивое возвращение Насти к разговору об изменнике муже:
«Какое мне дело до её прежней семейной жизни? Похоже, она рассчитывает на серьёзные со мной отношения. Только от одиночества и нищеты можно так цепко хвататься за первого встречного геолога. Мне надо поддержать её материально. Но сделать это деликатно. А то подумает, что предлагаю плату за сексуальные услуги».
И Сомов нашёл выход:
— Слушай, у меня есть хорошая для тебя новость. Мне предложили остаться в вашем городе на три месяца для приёмки оборудования.
— Значит, наши отношения продлятся дольше, чем мы рассчитывали? Это же прекрасно!
— Но я по своей природе большой транжира и мот. Знаешь, как это у нас холостяков бывает: пошёл в загул и утром без денег. А меня местные предприниматели уже пригласили отметить знакомство.
— Не понимаю, в чём проблема?
— Я могу легко за несколько вечеров потратить все командировочные деньги. А потому хочу подстраховаться и заплатить тебе за аренду квартиры вперёд ещё за два месяца. Так я буду спокоен хотя бы за оплату жилья.
— Ну, зачем ты затеял этот меркантильный разговор? После того, что между нами произошло, не может быть недоверия.
— Это верно. Но, всё же, возьми ещё тридцать тысяч, и я буду обеспечен крышей над головой целый квартал.
Сомов взял лежащую на стуле дамскую сумочку и положил в неё деньги. На лице Насти отразились сомнения. Но мысли о предстоящих расходах на ребёнка взяли верх. И она благодарно прижалась к Сомову, подставив ему губы для поцелуя. Затем заторопилась и начала одеваться. Уже стоя в дверях предложила:
— Позвони, как можно скорее. Мне уже не терпится вновь ощутить твою ласку и заботу. Я найду способ оставить дочку на вечер с кем-нибудь из соседок. Буду ждать твоего звонка с нетерпением.
Когда за женщиной закрылась дверь, Сомов в задумчивости присел на диване:
«Близость с Настей лишь усилило желание постоянно быть с нею. Но сыщику, работающему под прикрытием, любовное увлечение может помешать выполнению служебного задания. К тому же она с готовностью взяла от меня деньги. Так кто она: охотница за чужим баблом или увлечённая мной женщина?»
И Сомов поспешил отбросить сомнения, заставив себя поверить в возникшую обоюдную страсть между ним и этой появившейся в его жизни женщиной. По крайней мере, сыщику очень хотелось, чтобы это было именно так.
Его раздумья прервал телефонный звонок. Пухов говорил быстро и взволнованно:
— Назревают главные события. Мои ребята с утра засекли слежку за Желтовым. За ним неотступно следует иногородняя иномарка из соседней области. Мы пробили номера, а они числятся за утилизированной машиной и давно списаны. В машине находятся трое типов. Судя по внешнему виду, все ранее судимы.
— Давай, короче. Где сейчас Желтов?
— Он пока задержался на работе: у депутата квартиру обокрали. А приезжие парни дежурят у подъезда дома, где он живёт. Похоже, именно там сегодня его намечено ликвидировать.
— Тогда надо срочно выдвигаться на место. Сможешь меня подобрать минут через пятнадцать у трамвайной остановки на Озерках?
— Как тебя туда занесло? Попробую успеть. Ты же говорил, что залёг на проспекте Космонавтов.
— Элементарная любовь земная.
— Ну, ты, Сомов, и даёшь! Не успел в нашем городе появиться, как время ускорило бег: и криминал активизировался, и человеческие страсти достигли высшего накала. Ладно, выходи к остановке и сам не опоздай.
Сомов собрался быстро и захватил оба ствола. Операция явно предстояла не простая. Не успел он подойти к остановке, как подкатил на своей «Ладе» Пухов. Едва Сомов сел в салон, машина рванулась вперёд. Пухов явно нервничал. И Сомов его понимал: никому не хочется в мирные дни оказаться под обстрелом. Стараясь отвлечь напарника, Сомов поинтересовался:
— Неучтённый ствол с тобою?
— Да, уж не забыл! Это же не билет в театр сатиры и комедии, который легко на тумбочке дома оставить.
— Вот и хорошо. Ты, главное, не волнуйся. Центральную роль я возьму на себя. Тебе героизм проявлять не потребуется. Только прикроешь меня с тыла. У тебя какое оружие?
— Немецкий «Парабеллум», привезённый с войны генералом-фронтовиком. Его в начале этого века потомки сдали в полицию. Я тогда ещё в уголовном розыске работал. Сначала я закрутился, а потом было лень с бумажной волокитой связываться. Так и осталось оружие в моём распоряжении. Уходя в отставку, забрал с собой. По нынешним временам вещь в хозяйстве не лишняя.
— Но ствол по размерам крупный. Носить скрытно в городе невозможно. Ты бы ещё с собою гранатомёт захватил.
— Ничего, для предстоящего дела вполне сгодится. Мы уже подъезжаем. Твой план?
— К дому Желтова подъезжать не будем, остановимся в начале переулка. Пока понаблюдаем, а действовать станем по обстановке.
— Всё, мы уже на месте. Видишь иномарку возле второго от нас подъезда? В ней сидят трое парней. Это наш реальный противник.
— А где твои наблюдатели?
— Не видишь? Это хорошо. Значит, ребята не потеряли профессиональной хватки. Они укрылись на втором этаже дома, расположенного на противоположной стороне улицы.
— Отпусти их отдыхать. Неизвестно, как разрешится ситуация. И нам лишние свидетели не нужны, и их огради от участия в сомнительной истории.
Пухов достал телефон и коротко приказал:
— «Второй», я — «Первый». Мы на месте. Доложите обстановку.
— Наши клиенты в течение последних двух часов вели себя спокойно. Но минут десять назад поступил звонок по мобиле тому, кто сидит за «баранкой». И они засуетились. Полагаю, заказчик им сообщил о выезде Желтова домой. Развязка близка.
— Всё, снимайтесь и уходите. Спасибо за службу.
— Может быть нам остаться?
— Нет, это не ваша война. Мы с гостем из Москвы сами справимся.
— Удачи, Пухов. Всё, отбой. Надеюсь, до связи.
Сомов одобрительно усмехнулся:
— Похоже, ребята искренне будут жалеть, если ты пулю ненароком поймаешь. Так что держись в тени. Желтов обычно прямо к подъезду подъезжает?
— Нет, он ставит машину во дворе, а потом пешком идёт до своего подъезда.
— Почему они не ждут его там?
— Там стоянку охраняет сторож с собакой и, обычно толпится много людей. А здесь переулок тихий и нет лишних свидетелей.
— Ну, тогда мы тоже будем ожидать основных событий здесь.
Внезапно зазвонил телефон и Пухов включил громкую связь. Голос наблюдателя звучал взволнованно:
— Готовьтесь: подполковник въехал во двор дома. До его появления у подъезда не более трёх минут.
— Спасибо, но почему не выполнили приказ и не уехали?
— Это уже наш личный выбор. В случае осложнения обстановки поддержим огнём. Конец связи.
Сомов жёстко приказал:
— Езжай тихо вперёд и подгадай поравняться с подъездом одновременно с появлением Желтова. Надеюсь, ствол с предохранителя снял?
— Плоско казарменно шутить позже будешь. Если ещё, конечно, желание сохранится. Ну, поехали.
И Пухов завёл мотор. Как только из-за угла дома появилась высокая фигура подполковника, из иномарки вышли двое парней. Увидев в их руках оружие, Желтов резко отскочил в сторону и прижался спиной к стене дома. И поняв, что может опоздать, Сомов на ходу открыл огонь по нападающим, двумя точными выстрелами поразив киллеров. Почти одновременно Пухов из «Парабеллума» размозжил затылок водителя иномарки, который попытался завести мотор и скрыться. Сомов выскочил на тротуар и, заметив, как рука Желтова потянулась к оружию, строго предупредил:
— Поздняк, метаться, подполковник. Раньше надо было за ствол хвататься. Успокойся, тебе привет от генерала. Мы сейчас отсюда с другом уедем. Запомни, ты стал случайным свидетелем криминальной разборки, которая к тебе отношения не имеет. Это версия для прокуратуры. Но сам не обольщайся: сезон охоты на тебя открыт.
Во избежание осложнений Сомов, продолжая держать Желтова на прицеле, быстро сел в машину, которая резко рванула с места. Перед поворотом Сомов обернулся и увидел, как подполковник поспешно набирает номер мобильного телефона. Он в этот момент чувствовал удовлетворение от спасения жизни честного полицейского.
А Желтов, сообщив о происшествии в дежурную часть, принял решение:
«Мой непрошеный спаситель, пожалуй, прав, и мне выгодно представить себя случайным свидетелем кровавой криминальной схватки. Но неужели областное начальство мне предоставило защиту? С трудом верится в такую отеческую заботу».
Раздался вой сирены, и Желтова окружили взволнованные коллеги. Подполковник, ссылаясь на шок и кратковременность происшествия, утверждал, что не запомнил важных деталей и внешности участников перестрелки и даже не заметил номер скрывшейся автомашины. Прибывшие медики зафиксировали смерть бандитов. А эксперт посоветовал:
— Ищите высокой степени профессионалов. Людей, лежащих на тротуаре, сразили точными выстрелами в сердце, а водителю одной пулей весь затылок снесло. Калибры стволов определю позже после вскрытия.
Наблюдая за суетой вокруг трупов, Желтов почувствовал от пережитой опасности невольную дрожь в икрах ног и бессильно присел на выступ стены возле подъезда. И тут к нему приблизился Руднев. Его лицо выражало обеспокоенность за сложившееся у подполковника мнение о происшествии:
— Слушай, Желтов, ты уверен, что эти киллеры не по твою душу явились?
— С какой стати? У меня кроме тебя здесь в городе недругов нет. А тебе моя гибель без надобности. Всё равно, нет гарантий, что именно тебя назначат на мою освободившуюся должность. А наши с тобой «тёрки» это обычная служебная рутина. Я всего лишь не хочу, чтобы мои подчинённые оказались замешанными в противозаконной истории.
— Слушай, Желтов, судя по твоим словам, ты человек умный. Хочу сразу сказать, что если эти парни на тебя охотились, то не с целью убийства, а лишь напугать хотели. Но неожиданно натолкнулись на надёжность твоей защиты. И те, кого это касается, всё прекрасно поняли.
— К чему ты клонишь? Говори прямо.
— Я знаю, ты под меня копаешь. Ну, и как тебя остановить? От денег ты отказываешься, и я уважаю твой выбор довольствоваться одной зарплатой. Но и ты не мешай жить другим, как они считают правильным.
— А если я не соглашусь?
— Напрасные хлопоты. У тебя в распоряжении имеются разрозненные оперативные материалы. Их недостаточно для возбуждения уголовного дела. Сотрудники нашего отдела против меня не пойдут. А незаметное появление в городе иногородних сыщиков исключено. Мне тут же доложат о проводимой ими разведке. Я тебе не по зубам. Лучше сиди тихо и соблюдай нейтралитет. Высокие показатели для отчёта начальству мы тебе обеспечим. Будешь жить в благополучном неведении.
— Наш разговор становится излишним. И происшествие со стрельбой меня не испугает.
— Жаль, что ты упорствуешь, не желая войти в положение своих коллег.
Глядя вслед Рудневу, подполковник с тоской подумал:
«Положение безвыходное: и отступить нельзя, и выиграть мне не дадут. Сегодня просто повезло с неожиданной помощью. Но вряд ли так будет всегда».
Желтов с трудом поднялся на дрожащие ноги и направился к подъезду. Он срочно нуждался в отдыхе. На его уход никто из коллег не обратил внимания. За прошедшие месяцы совместной работы подполковник так и не стал этим людям ближе и понятнее.
А Руднева чрезвычайно насторожила ликвидация нанятых им киллеров:
«Возможно, за Желтовым стоят влиятельные люди из областного управления. Жаль, что сорвалось. И теперь придётся действовать более тонко и осторожно. Ну, подполковник, держись. Ты меня здорово разозлил».
И Желтов, и его заместитель были готовы продолжить непримиримую борьбу.
Сомов после перестрелки, не желая раскрывать своё запасное убежище, попросил Пухова доставить его к гостинице «Наука». Перед тем, как покинуть машину посоветовал:
— От «парабеллума» всё же избавься, хотя штука надёжная и с большой убойной силой.
— Нет, Сомов, я пока оружие придержу при себе. Оперативная интуиция мне подсказывает, что пока ты здесь в городе, ствол ещё может пригодиться. Лучше скажи, наблюдение за Желтовым продолжать?
— Пожалуй, надо снимать. В ближайшие дни Руднев и его парни, вряд ли, решаться на новое покушение и залягут на дно. К тому же, нашу слежку могут заметить, а я не хочу засвечивать наш интерес к Желтову. Ты постарайся завтра с утра выяснить, как полицейские расценивают происшествие возле дома подполковника.
— Постараюсь. Значит, мне вновь предстоит длительное застолье. С твоими поручениями можно алкоголиком стать.
— А ты меньше пей, а больше слушай. Кстати, возьми ещё денег на угощение бывших коллег, да и твоих ребят поощрить будет не лишним. Их помощь может понадобиться в ближайшее время.
— Хорошо, давай, а я позвоню, как только что-нибудь узнаю новое.
Сомов, глядя вслед отъезжающей машине, подвёл итоги:
«Пухов деньги взял без всяких возражений. Он после перестрелки возле дома Желтова окончательно осознал опасность ситуации, в которую я его втянул. Но без поддержки детективов из „Рассвета“ мне не справиться. Главное, чтобы я не ошибся, оставив подполковника без опеки. На моей совести будет его ликвидация».
Сомнения Сомова в безопасности Желтова были обоснованы. Битва за химкомбинат вступила в решающую стадию, и коррупционеры вынуждены были активизировать свои действия. Но о предстоящих событиях сыщик не мог знать и потому проявлял закономерное беспокойство о судьбе подполковника.
На следующее утро начальник уголовного розыска, рассматривая утреннюю почту, обнаружил среди служебных бумаг серый конверт с надписью: «Подполковнику Желтову М. В. лично в руки». Письмо приятно пахло женскими духами. Вскрыв конверт, он прочитал текст, написанный от руки:
«Уважаемый, Михаил Викторович, вы в этом городе человек новый, и вам легче разобраться в несправедливом преследовании владельца автосервиса Попова. Против него возбудили уголовное дело ради корыстных интересов чиновников из мэрии и связанных с ними нечестных полицейских. Вся надежда только на вашу помощь. Если для вас честь офицера и служебный долг не пустые слова, то приезжайте сегодня в девять часов вечера в сквер на конечную остановку трамвая маршрута 3. Надеюсь, вы не испугаетесь и придёте».
Желтов отложил письмо в сторону и задумался:
«Если это ловушка, то меня с лёгкостью пристрелят в безлюдном месте на окраине города. Но и нельзя упустить возможность получить ценную информацию о коррумпированных полицейских в моём отделе».
Вечером, убедившись в отсутствии слежки, Желтов сел в трамвай. На конечной остановке вышел и направился к пустынному скверу. Сев на крайнюю у входа скамейку, посмотрел на часы. До назначенной встречи оставалось несколько минут. Внезапно на аллее появилась красивая молодая женщина лет тридцати. Подойдя к Желтову, она сразу перешла к делу:
— Здравствуйте, Михаил Викторович, Я не сомневалась в вашей смелости и порядочности. У нас мало времени. Мне удалось незаметно покинуть гостиницу, и пока меня не ищут. Я адвокат из областного центра Громова Людмила. Возможно, вы обо мне уже слышали?
— Да, конечно, у вас репутация защитницы малого и среднего бизнеса от несправедливых преследований полиции. Вы здорово помотали нервы многим моим коллегам.
— И в этот раз меня пригласили в этот провинциальный городок защищать Попова, не надеясь на справедливое разрешение дела местными правоохранителями.
— Я с деталями этого материала не знаком.
— Это естественно, поскольку Попова взяли под стражу за три дня до вашего назначения в этот город. Сейчас нет времени рассказывать о запутанности бухгалтерских документов и сложности отношений с поставщиками запасных частей. Я собрала копии всех важных документов по делу. Они в этой папке. Я прошу вас с ними ознакомиться.
— Я это, конечно, сделаю. Но от меня на этой стадии расследования мало что зависит. По закону следователь ни от кого процессуально не зависит, и вряд ли меня послушает.
— Это, действительно так. Но честные люди не должны мириться с правовым бесправием. Здесь, в городе прокуратура, суд, полиция дружно поддерживают друг друга. Но я готова биться за справедливость до конца. И мне нужен мощный союзник внутри порочной системы. После ознакомления с материалами вы убедитесь в необоснованности сфабрикованных обвинений в отношении Попова и сможете добиться прекращения уголовного дела.
— А кто конкретно из сыщиков готовил материалы для привлечения Попова к ответственности?
— Ваш первый заместитель Руднев. Надеюсь, вас это не остановит?
— Давайте собранные вами документы. Я их внимательно посмотрю, и если истина на вашей стороне, то попробую помочь. Полагаю, следователь постарается избежать ответственности за необоснованное привлечение к суду невинного человека.
— Вот и хорошо! Мне только нужна объективная оценка собранных следствием материалов. Полагаю, вы быстро с ними ознакомитесь. Давайте, завтра встретимся с вами здесь в то же время. Я сейчас уеду первой. Не надо, чтобы нас вместе видели сотрудники полиции.
— Они только позавидуют моей компании с привлекательной молодой женщиной.
— Вы знаете, я давно привыкла к лестным комплиментам. Но для меня более ценной является высокая оценка моих профессиональных качеств. Но за проявленное внимание к внешней привлекательности особое спасибо. Женщине это всегда приятно. Но сначала надо решить наше общее дело. И в случае успеха у меня одинокой женщины будет причина пообщаться с интересным мужчиной не в пыльном сквере, а в иной более уютной обстановке.
Женщина, плавно покачиваясь на каблуках, направилась к трамвайной остановке. Глядя ей вслед, Валов самодовольно подумал:
«Похоже, я ей тоже приглянулся. И мне обещано романтическое свидание не только ради помощи по делу».
Желтов был доволен своим мужским успехом и через некоторое время направился следом за адвокатессой в сторону трамвайной остановки. Дома ознакомился с переданными ему документами и пришёл к выводу:
«Предвзятость выдвинутых обвинений против Попова бесспорна, хотя собранные сыщиками факты имели место. Но следователь истолковал их субъективно из-за нечёткой формулировки закона. И это позволило ему возбудить уголовное дело вместо наказания за нарушение административного кодекса. Но такое решение вполне в компетенции следователя. И выдвинуть обвинение против Руднева и его сыщиков мне тоже не удастся. Но слово, данное Громовой, я сдержу и постараюсь помочь ей в борьбе за справедливость».
Когда Желтов по телефону сообщил о своём решении присоединиться к борьбе за освобождение бизнемена, Громова обрадовалась:
— Вдвоём мы добьёмся успеха. Только жаль, что этот подлый тип Руднев избежит наказания. А ведь именно по его инициативе Попову необоснованно предъявили обвинение. Этот, так называемый «служитель закона» постоянно оказывал давление на моего подзащитного, требуя уступить автосервис в обмен на прекращение уголовного преследования.
— А вот этот факт чрезвычайно интересен. Вы сможете уговорить Попова подать официальное заявление о шантаже и вымогательстве со стороны Руднева?
— Сейчас, когда он находится под стражей, это будет трудно. Но я обязательно добьюсь от него заявления о неправомерных действиях сыщиков, как только Попов будет оправдан и окажется на свободе.
— Хорошо, тогда я завтра с утра постараюсь убедить начальника следственного отдела в необходимости прекращения уголовного преследования Попова. Помимо юридических обоснований пригрожу передать в областную газету материал об оборотнях в погонах. Журналисты с удовольствием схватятся за такой взрывной материал.
— Это весомый аргумент. Если дело вашими стараниями прекратят, то обещанное мною свидание обязательно состоится. Повезло же мне обратиться именно к вам в этом городе!
— Ну, тогда я с утроенной энергией будут добиваться благополучного исхода в нашем общем деле. До встречи!
Отключив телефон, Желтов с удовлетворением подумал:
«Похоже, мне удастся совместить полезное дело с приятным удовольствием. И вины перед женой я не ощущаю. Татьяна сама подтолкнула меня к измене, не пожелав ехать со мной, и оставив в одиночестве в чужом городе. Вот пусть и пожинает плоды своего эгоизма».
На следующий день Желтов пошёл к начальнику следственного отдела. Вопреки опасениям разговор о деле Попова прошёл довольно легко. Руководитель, внимательно выслушав аргументы о необоснованности правовой квалификации, согласно кивнул:
— У меня и самого возникали сомнения в обоснованности привлечения Попова к уголовной ответственности. Допущенные им нарушения не тянут на уголовную статью. Но сыщики и следователь заверили меня, что в деле обязательно появятся новые эпизоды. А ощутимых сдвигов в расследовании до сих пор нет, и в будущем не предвидится. Я поговорю со следователем. Он парень понятливый, и, полагаю, уже сегодня к обеду Попов будет праздновать своё освобождение в кругу семьи.
Желтов был приятно поражён лёгкостью, с которой добился восстановления справедливости. Кроме того, успех делал реальным его любовное свидание с молодой красавицей адвокатессой. И это не могло не радовать.
А Сомов ничего не подозревал о происходящих вокруг Желтова событиях. Его успокоила информация, полученная Пуховым от бывших коллег. Сотрудники не поверили в случайность перестрелки возле дома Желтова и прониклись к нему уважением. Они всячески выражали почтение человеку, находящемуся под вооружённой защитой неизвестных могущественных покровителей. И хотя внешнее спокойствие в отделе напоминало затишье перед бурей, Сомов решил, что у него вновь появилась возможность позволить себе немного отдыха. И он позвонил Насте. Та обрадовано откликнулась на его предложение:
— Слушай, Григорий, заплаченные тобою деньги за квартиру очень пригодились. Я уже договорилась со знакомой женщиной, что она за пятьсот рублей присмотрит вечером за дочкой в моё отсутствие. Так что я готова к новой встрече. Ты рад?
— Излишний вопрос. Иначе, зачем бы я тебе звонил?
— Тогда мы увидимся в шесть часов вечера. Будь готов!
— Я как пионер: «всегда готов».
Настя закатилась счастливым смехом, и Сомов с гордостью осознал искреннее желание женщины вновь поскорее увидеть поскорее человека. И он поспешил отправиться в квартиру на Озёрной улице. Убирая комнаты и выставляя на стол вино и закуски, он с волнением ощутил давно забытое желание встречи с любимой женщиной:
«Неужели, я вновь, как в молодости, позволил захватить себя непрошеной страсти. А что если бросить эту рисковую работу и остаться жить посемейному просто в этом городе?»
Его размышления прервал приход Насти. И, не произнеся ни слова, они начали торопливо раздеваться, словно с момента их последней встречи прошла целая вечность. После сближения они лежали рядом, и Сомов нежно гладил её по волосам и плечам, словно успокаивал маленькую девочку, сомневающуюся в любви строгого отца. И Галина с удовольствием принимала эти чувственные знаки мужского внимания и благодарности. Им хотелось, чтобы эти мгновения продолжались вечно.
Внезапно зазвучала трель её мобильного телефона. Настя не хотела отвлекаться, но кто-то упорно желал немедленного общения с ней. В какое-то мгновение мелодичные звуки стали напоминать ей тревожные раскаты набата. Настя торопливо схватила телефон и, увидев номер абонента, неуверенно спросила:
— Это внезапно позвонил муж. Наверное, что-то случилось. Я отвечу?
И не дожидаясь согласия, поспешно включила громкую связь. И в комнате раздался взволнованный мужской голос:
— Настя, милая, только не отключайся. Выслушай меня, пожалуйста. Я виноват перед тобой и Алёнкой. Нет мне прощения. Но я осознал свою ошибку. Мне здесь в этой семье плохо и неуютно. Родители Валентины встретили меня враждебно: считают, что их дочь продешевила, связавшись с человеком, платящим алименты. Я вынужден за столом есть блюда, которые нравятся им. И мне ненавистны очереди по утрам в туалет. Я хочу вернуться домой. Не отвергай меня, как прокажённого.
— А о чём ты, Анатолий раньше думал? Тебе было глубоко наплевать на нашу с дочкой судьбу. А теперь ты же мне жалуешься на бытовые трудности!
— Да, я подлец. Но на меня нашло какое-то колдовское наваждение. Я ничего не соображал, когда уходил из семьи. Это Валька с её матерью опоили меня каким-то снадобьем и сумели приворожить. Прости и позволь вернуться. Клянусь, я больше никогда в жизни не взгляну в сторону никакой другой женщины!
— Твой звонок для меня полная неожиданность. Я должна хорошенько подумать прежде, чем принять решение. Дай мне время.
Отключив телефон, Настя некоторое время сидела в задумчивости. Затем повернулась к Сомову:
— Я так и не поняла, что его больше беспокоит: тоска по мне или повседневные неудобства. Да и об Алёнке он упомянул вскользь. Ты всё слышал. И что мне теперь делать?
— Ты ждёшь от меня совета? Но с кем строить свою жизнь, женщина должна решать сама. Какие у тебя сомнения?
— Все эти месяцы я ненавидела мужа за предательство и желала ему зла. Но сейчас мне его стало жалко. Анатолий отец моего ребёнка, и я не могу просто выкинуть на помойку прожитые с ним совместно годы.
— Это серьёзные аргументы.
Наступила долгая пауза. По задумчивому лицу женщины было понятно, что ей больше не до плотских удовольствий. Настя встала и начала одеваться. И Сомов, понимая её душевное состояние, не стал препятствовать её уходу. Уже стоя в дверях, Настя неуверенно сказала:
— Я тебе на днях позвоню и сообщу о своём решении.
Сомова неприятно поразило это неопределённое обещание:
«Она буквально повторила сказанное перед этим мужу. Значит, я ей не так уж и сильно дорог? Но Галину понять можно. Я на её сомнения, так и не решился сделать ей конкретного предложения. Тут и обижаться нечего».
Дверь за гостьей захлопнулась. Сомов с трудом подавил желание побежать вслед за ней и уговорить остаться с ним навсегда. Но он понимал, что с его зыбкой наполненной риском жизнью он может легко сломать жизнь этой и без того несчастной женщины.
От невесёлых размышлений Сомова отвлёк телефонный звонок. На миг ему показалось, что это Настя решила смягчить сухость прощания но, услышав хрипловатый голос Пухова, испытал разочарование. Тот кратко предложил:
— Включи срочно наше местное телевидение и потом перезвони мне!
Сомов нажал кнопку пульта и услышал звонкий голос симпатичной дикторши:
— А теперь вновь перейдём к криминальным новостям. Мы уже сообщали о покушении на известную в городе предпринимательницу Брускову. Поражают необычные обстоятельства этого дела. Перестрелка произошла между начальником её охраны Кустовым и подчинёнными ему сотрудниками. По словам раненого Кустова он вынужден был застрелить двух охранников, пытавшихся ограбить Брускову. И как нам только что срочно сообщили из больницы, сам Кустов скончался во время операции. Таким образом, нападение на предпринимательницу закончилось гибелью трёх человек. Сама Брускова не пострадала. Полиция приступила к расследованию этого крайне запутанного дела. Переходим к другим городским новостям.
Сомов позвонил Пухову. Тот поспешил разъяснить ситуацию:
— Слушай, мне мои бывшие коллеги сообщили, что накануне рейдерам удалось договориться с Брусковой. Она согласилась на продажу акций комбината за приличную наличную сумму в долларах. Но при этом покупатели потребовали от неё немедленно покинуть город во избежание новых трений из-за собственности. Узнав о полученных ею деньгах, двое парней из её охраны решили разом разбогатеть и напали на хозяйку. Но начальник её личной безопасности Кустов встал у них на пути.
— Возможно, грабители не договорились с ним о цене?
— Нет, скорее всего, Кустов встал на защиту хозяйки из личных мотивов. Он находился с Брусковой в любовных отношениях. Не исключено, что она обещала захватить его с собою в дальние страны. Посуди сам, за крупный куш и безмятежную жизнь на солнечном острове за рубежом можно и жизнью рискнуть. Но Кустову не повезло: пуля печень раздробила.
— А что с Брусковой?
— Представь себе, она мне недавно позвонила и попросила за крупную сумму обеспечить её безопасность. После перестрелки от неё ушли все охранники.
— Ты согласился?
— Нет, конечно. Мои ребята в «горячих точках» уцелели не для гибели за чужие бесчестные миллионы. А вот ты вполне по складу твоего авантюрного характера можешь вписаться в эту историю и пострелять вволю в злодеев.
— Ты, Пухов всерьёз считаешь, что я получаю удовольствие от стрельбы по людям? Я же не маньяк с преступными наклонностями.
— Не обижайся. Я просто подумал, что тебе захочется защитить одинокую женщину, которая сейчас укрылась в своём дачном коттедже и дрожит от страха.
— Слушай, а ты случайно уже не вписал меня в тему охраны Брусковой?
— Это произошло не по моей инициативе. Услышав мой отказ, Брускова попросила найти ей надёжного телохранителя, желательно не связанного с местными воротилами и криминалитетом. И конкретно попросила разыскать мужика, который пару дней назад расправился в ресторане с тремя матёрыми уголовниками. Об этом весь город говорит. Я обещал расстараться. В любой момент могу ей сообщить, что нашёл тебя, и ты согласился на охранные услуги за хорошую цену. И женщину спасёшь, и тайком от начальства деньжат срубишь на карманные расходы.
— Заманчиво, но не помешает ли это безопасности Желтова?
— Вокруг его фигуры никакого агрессивного шевеления не наблюдается. А ты за сутки сумеешь эвакуировать Брускову из города подальше. Соглашайся. Тем более женщина хотя и в годах, но весьма привлекательная. Ну, что скажешь?
— Я, пожалуй, соглашусь. Позвони ей и скажи, что завтра с утра пришлёшь меня к ней. Только с Желтовым не проколись. Он сейчас для нас ключевая фигура.
— Не волнуйся. Повторяю, вокруг него всё тихо.
— Ну, ладно. Тогда до связи.
Сомов сосредоточился на предстоящем задании. Он не сочувствовал предпринимательнице, но считал своим долгом противодействовать злу. Сомов и полагать не мог, что этим вечером операция по устранению Желтова с поста начальника отдела уголовного розыска вступит в решающую стадию.
Адвокатесса позвонила Желтову ближе к вечеру и сообщила:
— Попов уже дома, благодаря вам. Он благодарен мне, а я в свою очередь вам. Он готов дать показания против Руднева и тех, кто сфабриковал против него дело. Я уже предварительно подобрала нужные для обвинения продажных сыщиков материалы. И теперь мы можем не прятаться, а открыто встретиться у меня в гостинице в семь часов вечера. Я живу в номере тридцать на втором этаже. Ничего не покупайте. Я уже накрыла поляну.
В назначенное время Желтов с букетом цветов вошёл в номер. Сидя за накрытым столом, он внезапно почувствовал робость и смущение перед красивой молодой женщиной. Та тоже явно нервничала и посматривала на часы. И Желтов поинтересовался:
— Вы кого-то ждёте?
— Только ваших конкретных предложений. Но вы, несмотря на свой мужественный характер, оказались в обращении с женщинами не так напористы как в делах. Видимо, мне придётся взять инициативу в свои руки. Давайте потанцуем. Тесные объятия способствуют раскрепощению и чувственному сближению.
Она включила музыку и, потянув Желтова за руку, вывела его на середину номера. Тесно прижавшись к партнёру, женщина медленно прошлась с ним в такт томному танго. И едва они приблизились к кровати, она с силой увлекла его на поверхность белоснежного покрывала. Такая напористость адвокатессы на мгновение вызвала у Желтова подозрение в её неискренности. Но стройное женское тело лежало рядом, дразня и вызывая желание. И он, отбросив сомнения, позволил сладкому дурману заполнить его сознание.
Но сразу после завершения плотских утех Громова повела себя странно. Она грубо отстранилась от гостя и направилась к окну. Резко отодвинув занавеску, призывно взмахнула рукой, явно подавая кому-то знак. Затем повернулась к Желтову:
— Сейчас сюда поднимется мой друг. Будь с ним любезен. Иначе я обвиню тебя в изнасиловании. Факт нашей близости легко подтвердит биологическая экспертиза. Для убедительности могу порвать на себе платье. Но думаю, этого не понадобится: ты человек опытный и уже сам всё понял.
В дверь постучали, и адвокатесса впустила в номер Руднева. Тут же она поспешила в ванную комнату, оставив мужчин беседовать наедине. Желтов с горечью усмехнулся:
— Значит, подстроили мне ловушку, спасая свои нелегальные прибыли?
— Обвинение в изнасиловании это только повод провести в твоей квартире обыск, во время которого мы обнаружим конверт с переданными тебе в качестве взятки ста тысячами рублями. Вот копия заявления Попова в прокуратуру о вымогательстве и уплате подполковнику Желтову этой суммы в обмен на освобождение. На деньгах зафиксируют отпечатки пальцев Попова, а на конверте, взятом из служебной почты твои.
— И Попов пошёл на такую подлость после того, что я для него сделал?
— Он отлично знает, что к прекращению его уголовного дела ты не имеешь отношения. Попов сам обеспечил себе свободу, подписав документы на уступку своего автосервиса заинтересованным людям.
— И с какого момента Громова переметнулась на вашу сторону?
— Ей это не понадобилось. Она наш давний союзник. Мы прибегаем к её помощи каждый раз, когда надо уговорить клиента отказаться от своей собственности в обмен на смягчение наказания. Её участие в деле Попова лишь удачное стечение обстоятельств, позволившее расставить тебе ловушку. Кстати, о твоей секретной миссии нас заранее предупредили из областного аппарата. Не все в полиции жаждут перемен и обновления. Так что будем делать? Мы твоей крови не жаждем. При наших делах нужна тишина, а не громкие скандалы!
— Вы хотите, чтобы я оставался на своей должности и закрывал глаза на ваши «художества»?
— Есть более мягкий вариант. У нас в городе плохая экология из-за химкомбината. А твой сынишка страдает хроническим бронхитом. Как заботливый отец ты сейчас напишешь рапорт о возвращении тебя в областной центр ради здоровья подростка и восстановления семьи.
— Вы загнали меня в угол. Я согласен. А что делать с лежащими у меня в квартире деньгами?
— Да хоть выбрось их на помойку. Нас судьба столь мизерной суммы не интересует. Эй, Громова, выходи. Переговоры успешно завершены.
Женщина появилась в комнате без тени смущения:
— Не обижайся, Миша, ничего личного, Только дело.
Желтов обиженно отвернулся и, взяв лист бумаги, написал рапорт о своём отзыве из командировки. Затем, не прощаясь, покинул номер.
Найдя в своей квартире подкинутый конверт с деньгами, поспешил на почту и перевёл всю сумму в адрес детского дома для сирот. Он надеялся этим щедрым жестом хотя бы отчасти смягчить горечь своего поражения в борьбе за очищение полицейских рядов.
Пухов позвонил рано утром и сообщил:
— Слушай, Сомов, я связался с Брусковой. Изложил легенду, что ты бывший спецназовец, сейчас занимаешься перевозкой наличных денег для тёмных бизнесменов. Работа эта опасная, но ты парень боевой, имеешь легальное оружие как сотрудник охранной структуры. Свои дела ты завершил и готов за солидное вознаграждение задержаться в нашем городе. Брускову всё устроило. Она тебя ждёт в своём загородном доме в дачном посёлке «Сосны». Это в получасе езды отсюда. Твои действия?
— Перезвони и сообщи, что я дал согласие и сейчас к ней подъеду.
— Машина нужна?
— Нет, я поеду на такси. Вы мой единственный резерв и побудьте пока в тени.
— Удачи тебе, Сомов. Я на твоём месте и за миллион не взялся прикрывать оставленную всеми и обречённую на гибель Брускову. Рисковый ты мужик! Зачем тебе это?
— Моя бабушка часто говаривала, что дураков не сеют и не пашут, а они сами родятся. Считай меня наглядным примером этой народной присказки. Всё, пока.
Сомов собрался быстро, взяв деньги, фальшивые паспорта и оба ствола:
«В предстоящих событиях огневая мощь важнее еды и питья будет. Похоже, предпринимательницу мирным путём уберечь не удастся».
Присев по суеверной традиции в кресло перед дорогой, вышел на улицу и направился в сторону трамвайного круга. На ходу набрал знакомый номер таксиста:
— Привет, дядя Коля. Это футбольный фанат из Москвы. Подъедешь за мной на Озёрную улицу?
— Буду минут через десять. Как раз тут недалеко нахожусь.
Сев в подъехавшее такси, Сомов назвал адрес дачного посёлка. Старик, не говоря ни слова, тронул машину с места. Сомов насторожился:
«Обычно говорливый водитель явно встревожен и угрюм. Надо будет развязать ему язык и выяснить причину его настороженности».
Машина свернула с асфальтовой дороги и въехала в густой ельник. Заметив впереди узкий пешеходный мостик через небольшую речку, таксист зло выругался:
— Придётся тут давать крюка. До коттеджей рукой подать напрямик. Уже много лет не могут мост для проезда машин наладить. У местной власти денег нет. А для буржуев лишние километры в объезд не расстояние. Кругом бардак.
— Не ворчи, дядя Коля! Я тебе расходы на бензин компенсирую.
— Я от щедрых денег отказываться не стану, возьму с благодарностью.
Когда через высокую насыпную дамбу въехали на главную улицу дачного посёлка, Сомов указал на нужный ему особняк. И таксист, остановив машину, повернулся к пассажиру:
— Я знаю, кто здесь живёт и совсем не удивлён, что ты сюда приехал. Сам догадаешься почему?
— И пытаться не стану. Давай, для начала рассчитаемся. Вот тебе тысячу за поездку и вот ещё пять «косарей» за сочувствие и понимание.
— Сумма немалая. Не рано ли сорить деньгами начал?
— В самый раз. Возможно, доставив меня сюда, ты мне выписал билет в один конец. И меня отсюда вперёд ногами вынесут, либо выберусь сам и с большими деньгами.
— Знаю, какие события вокруг мадам Брусковой происходят. Ты её добивать приехал или спасти надеешься? Хотя не моё это дело. Постой, задержись на минуту. Предупредить хочу из сочувствия к рисковому и щедрому человеку. Меня накануне бандиты тормознули, о тебе расспрашивали. Сморчок, когда билеты на футбол покупали, нас вместе заприметил. Я рассказал, куда и в какое время тебя возил. Они особенно заинтересовались гостиницей «Наука». Решили, что ты там остановился.
— Значит, ты им выложил всё, что знал?
— А как же иначе? Мне в этом городе ещё пожить хочется.
— Я понимаю и претензий не имею. Есть лишь просьба. О моём приезде к Брусковой информацию придержи подольше. Дай мне фору.
— Ладно, если это тебе поможет. Ну, всё, договорились. Я поехал.
Глядя вслед такси, Сомов не сомневался, что водитель не станет ждать и сразу сообщит бандитам о его визите к Брусковой. И он не осуждал человека вынужденного поступать по законам стаи, чтобы просто выжить в городе, находящимся всецело во власти криминала и продажных чиновников.
Надо было спешить, и Сомов, подойдя к обитой железом калитке, расположенной рядом с раздвижными воротами, позвонил. Видеокамера на верху каменной стены развернулась в его сторону, и из домофона раздался хриплый встревоженный голос:
— Вы кто?
— Я по рекомендации Пухова из «Рассвета» по предварительной договорённости.
— Подождите немного.
Пауза несколько затянулась, но затем замок щёлкнул, И Сомов, толкнув калитку, вошёл в сад. Медленно ступая, Сомов успел осмотреться и оценить обстановку:
«Дом окружён кирпичной стеной с колючей проволокой. Повсюду натыканы видеокамеры. Незаметно в коттедж не проникнуть. Но при виде такой осаждённой крепости тысячу раз подумаешь, стоит ли непомерно разбогатеть, чтобы жить в постоянном страхе в ожидании нападения».
Едва Сомов приблизился к ступенькам крыльца, вновь щёлкнул дистанционно управляемый замок, пропуская его внутрь. Из заставленной мебелью гостиной на второй этаж вела винтовая лестница. Сверху раздался повелительный голос:
— Давайте, поднимайтесь наверх. Я вас давно жду.
Сомов быстро преодолел ступеньки и вошёл в комнату, посредине которой в кресле сидела женщина в брючном костюме. В руках она держала охотничий карабин, направленный в сторону Сомова. У её ног сидел крупный доберман, настороженно наблюдая за незнакомым ему гостем. Стараясь разрядить обстановку, Сомов дружелюбно произнёс:
— Давайте, Юлия Сергеевна, начнём с установления взаимного доверия. А для этого надо отвести дуло ствола от моей груди и успокоить пса. Кстати, как его зовут?
— Хорошо, карабин поверну чуть в сторону. А за пса Майка не волнуйтесь. Если вы не проявите агрессии, он вас не тронет. А пока пусть для моего спокойствия последит за каждым вашим движением. Это благодаря Майку я уцелела и сейчас разговариваю с вами. Он первым бросился на ублюдков, которые пытались меня убить.
— Слушайте, вы же умная женщина! Неужели нельзя было договориться миром со своими партнёрами по бизнесу?
— Я не летаю в облаках и сразу была готова уступить. Но дело было в цене вопроса. Как только они дали приемлемую цену, я дала согласие и получила свою долю наличными, обещав тут же уехать из города.
— А они решили вас кинуть и всё отобрать?
— Ничего подобного. Я с этими людьми много лет в одном котле варилась, и они знают, что за мной в этом городе по-прежнему стоят влиятельные силы. На такой беспредел могли решиться по своей инициативе только глупые отморозки из моей охраны. Хорошо, что пёс тревогу поднял, и Кустов успел встать у них на пути. Остальное вы знаете из новостей.
— Тогда, кого мы опасаемся?
— О полученных мною за сделку деньгах теперь знает весь город. И бандиты, наверняка постараются их у меня отнять.
— Понятно, какие наши действия?
— У меня билет на самолёт на сегодняшний вечер. Помогите мне дожить до отлёта и покинуть этот город. Я хорошо заплачу.
— Тогда здесь оставаться нельзя. Незваные гости могут появиться в любой момент. Дом хорош для обороны, но мы здесь как в ловушке. Где ваше имущество?
— Всё в этой спортивной сумке.
— Насколько я понимаю, несколько десятков «лимонов» сюда не влезут?
— Я заранее обо всём позаботилась. На полученные деньги и собственные накопления приобрела драгоценные камушки.
— Значит, «налички» мало осталось?
— Насчёт оплаты твоих услуг не волнуйся. Я на дорожные расходы оставила несколько «лямов». Получишь свои пятьсот тысяч, если всё пройдёт благополучно. Устраивает?
— Вполне, только я опасаюсь засады в аэропорту. Если сезон охоты объявлен, то такой путь вашего отступления они легко вычислят.
— Я не дура. Билет приобретён на другое имя, и за новый паспорт я заплатила приличные деньги.
— Это иное дело. При таком раскладе можно играть. Только поспешим убраться отсюда подальше. У меня в городе есть съёмная хата, где можно укрыться до отлёта.
— Ладно, только я забегу на минутку в туалет. Сами понимаете, нервы на пределе. Майк, сторожи сумку!
Пёс серьёзно воспринял команду и приподнялся, настороженно смотря в сторону Сомова. Тот, стараясь не нервировать животное, демонстративно отвернулся и стал рассматривать себя в зеркало. Едва Брускова вернулась в комнату, с улицы раздался шум подъехавших к воротам коттеджа двух «Джипов». Из них вышло несколько человек и стали горячо между собой спорить. Сомов сразу узнал среди них избитого им в ресторане Обуха и подумал:
«То, что мы вновь столкнулись с этим бандитом в небольшом городе не удивительно. Если бы только знать, чем закончится наша новая встреча».
Сомов повернулся к женщине:
— Прибыли непрошеные гости. Похоже, мы, Юлия Сергеевна, в ловушке. Их человек восемь. И расклад не в нашу пользу. Что делать будем?
— В полицию звонить о припаркованных у ворот иномарках бесполезно. Они по такому ничтожному поводу сюда не поедут. А когда начнётся штурм, полиция не успеет придти на помощь. У меня внизу в подвальном гараже «Мерседес» стоит. Можно попытаться на нём от них скрыться.
— Это нереально. Они расстреляют нас, как только выедем за ворота. Выхода пока не вижу. И дёрнуло же меня свою жизнь на кон поставить за жалкие пятьсот тысяч.
— Слушай, я увеличиваю твоё вознаграждение втрое. Только вытащи меня из беды!
— Принято, но у нас мало времени. Противник переходит в наступление. Часть вернулась в машины, а четверо вооружённых парней подошли к калитке. Эти криминальные умельцы вскроют замок за пару минут. Двое из них с автоматами, а у других в руках пистолеты. Один я против такого арсенала не устою. Нужна твоя помощь. Из карабина палить умеешь или только для острастки в руки взяла?
— Я хорошо стреляю. Муж покойный меня с собою на охоту брал.
— Тогда слушай и быстро соображай. Я сейчас спущусь вниз и укроюсь в углу гостиной за тем резным буфетом. Твоя задача отвлечь их внимание. Произведёшь сверху в них один выстрел и тут же бегом назад в комнату. А я с тыла попытаюсь разобраться с непрошеными гостями.
— Хорошо, я с близкого расстояния не промахнусь. Сам не оплошай!
Едва Сомов укрылся за буфетом и достал оба ствола, замок в двери беспомощно звякнул, и в комнату один за другим проскользнули бандиты. Впереди шёл жаждущий мести Обух, держа на вытянутой руке пистолет. Он стремительно продвигался по лестнице и Сомов забеспокоился:
«Почему Брускова медлит? Если она поразит цель, то у меня появится шанс. Все бандиты находятся на разной высоте лестницы, и передо мной как на ладони».
И в тот момент, когда голова Обуха поравнялась с площадкой второго этажа, меткий выстрел опрокинул его тело на ступени. Бандиты сразу открыли ответный огонь, и Брускова, не успев добежать до комнаты, укрылась за порогом, спасаясь от пуль. Раздался жалобный визг раненой собаки. Сомов, не теряя времени, из своего укрытия почти одновременно ликвидировал наиболее опасных бандитов с автоматами. И тут же в его сторону открыл беспорядочную стрельбу из пистолета оставшийся в живых уголовник. Сомов поспешно бросился вниз на пол и начал ползком пробираться между столом и тумбочкой. Наконец, он увидел ноги стрелка на нижней ступени лестницы и, тщательно целясь, нажал на курок. Вскрикнув от боли, бандит опустился вниз, и Сомов вторым выстрелом поразил его в голову.
Выбравшись из укрытия, он поспешил наверх. В углу площадки у порога лежала бледная, но невредимая Брускова, а рядом скулила истекающая кровью собака. Сомов жёстко приказал:
— Вставайте, надо немедленно уходить. Берите сумку и бегом вниз к машине. Попробуем пробиться.
— Помогите Майку избежать лишней боли. Я сама не в силах. Пожалуйста!
Сомов шагнул к собаке. И в глазах пса отразилось обречённое осознание человеческой безжалостной неблагодарности. И Сомов, ощущая невольную вину перед верным дружбе животным, выстрелил ему в голову.
Брускова схватила сумку и, стараясь не смотреть на тело мёртвого любимца, поспешила вниз в подвал гаража. Со стволами в руках Сомов последовал за ней. У него не было и малейшей надежды на спасение.
Спустившись в подвал, Брускова зажгла свет, и Сомов увидел стоящий в углу гоночный мотоцикл. У него невольно вырвался вопрос:
— А это чудо откуда?
— Покойный муж увлекался. И меня на охоту и рыбалку на нём вывозил.
— Мотоцикл на ходу?
— До сих пор как часы работает. Муж за ним следил.
— Это шанс на спасение. Бандиты ждут нас на «мерседесе» у железных ворот, а мы неожиданно вылетим на двух колёсах через калитку. И если уцелеем, то по пешеходному мостику через речку от них оторвёмся. Им придётся гнаться за нами в обход.
— Что я должна делать?
— Подгонишь машину к воротам с громко работающим мотором. А я незаметно на руках подкачу мотоцикл к калитке. Как только створки ворот начнут медленно раздвигаться, они сосредоточат своё внимание на выезде машины, а мы внезапно вылетим на мотоцикле и начнём гонки по вертикали. Только надень шлем и не забудь обнять меня крепче.
Брускова вывела иномарку с работающим двигателем к воротам и нажала кнопку, открывающую ворота. Затем она, перекинув сумку на спину, пересела на мотоцикл, крепко обхватив руками Сомова. В тот же момент Сомов завёл мотоцикл и с рёвом вылетел на дорогу. Неожиданность его манёвра позволила выиграть несколько важных мгновений. Бандиты с опозданием начали их преследовать.
Надеясь быстро настигнуть беглецов, они пока не стреляли. Впереди показался пешеходный мостик, и Сомов на резком вираже точно вписался между перилами и проскочил по узкому настилу. Мощный мотоцикл легко преодолел песчаный подъём, и они въехали в густой ельник. Сзади раздалась запоздалая автоматная очередь, и над головой беглецов надломилось несколько срезанных пулями веток. Но Сомов со спутницей уже успели скрыться из виду. Сомов расчётливо подумал:
«Судя по крепким объятиям Брусковой, она цела и невредима. Нашим преследователям придётся ехать в обход. Они потеряют время и им нас не догнать. Не зря я в молодости увлекался полицейским многоборьем и участвовал в мотокроссах. Сейчас надо ехать в квартиру рядом с гостиницей „Наука“ и там переждать время до вылета».
Показались окраинные дома города, и Сомов обратился к спутнице:
— Нам надо на улицу Космонавтов. Подсказывай маршрут. Я тут в вашем городе ещё не освоился.
Сомов, следуя указаниям спутницы, умело лавировал в потоке машин. Проехав мимо гостиницы «Наука», завернул за угол и поставил мотоцикл в проходном дворе. Брускова, с трудом встав на затёкшие от напряжённой езды ноги, недоверчиво спросила:
— Куда ты меня привёз?
— Я в этом доме квартиру снимаю. Надеюсь, здесь можно на пару часов залечь. Пойдём, не теряй время. Шлем пока не снимай. Не хочу, чтобы тебя узнали.
— Ладно, пока ты меня ни в чём не подвёл. Не зря тебе деньги светят большие.
— Ты, похоже, уже жалеешь о своём обещании. Когда смерть рядом замаячила, то сулила златые горы, а как опасность миновала, то плата чрезмерной показалась?
— Не волнуйся, я своё слово всегда держу. Но, заметь, я пока не в самолёте лечу, а в пыльном дворе в центре города с тобою общаюсь.
— Это хорошо, что своё истинное положение осознаёшь. Сейчас зайдём в подъезд, и я отвлеку вахтёра. А ты, не снимая шлема, прошмыгнёшь к лифту и поднимешься на пятый этаж. Жди меня возле квартиры 43.
— Только ты не задерживайся. Мне страшно одной даже на минуту остаться после перестрелки на даче.
— Я понимаю. Вот наш подъезд. Приготовились, пошли!
Приложив «таблетку» к домофону, Сомов открыл дверь и, шагнув вперёд, закрыл собою обзор из комнаты охраны. К его удивлению дежурил опять Тестов:
— Ты чего, погранец, опять на боевом посту? Ведь, только вторые сутки, как отдежурил.
— Так мне, милый человек, здесь в компании с бутылкой сивухи приятнее, чем дома от жены упрёки выслушивать. Да и моя сменщица Наталья Семёновна заболела и просила её подменить. Давай лучше о твоих невесёлых делах поговорим. Вот ты сейчас мимо меня бабу в шлеме в подъезд запустил. А зачем интригу затеял? Я тебе не сторож в студенческом общежитии, чтобы девчат к молодым парням не пускать. Какие-то тайны вокруг себя устраиваешь, а мне за тебя отдуваться приходится.
— Постой, объясни напрямую без намёков.
— С утра сегодня приходили крутые ребята и смотрели недобро. Не приведи, Господь, их ночью на улице встретить. Искали приезжего мужика, и твои приметы в точности описали.
— Что им сказал?
— Притворился тупым сибирским валенком и доложил, что такого не видел. Если и заехал такой мужик в наш дом, то не в моё дежурство.
— Поверили?
— Ну, как сказать, ушли без последствий. Они, видимо, район поиска определили точно, а точного адреса пока не знают. Вот и будут обходить все дома в округе. Догадываешься, где мог в нашем городе нагадить?
— Да всё из-за этой женщины. Познакомились два дня назад, а она только сегодня призналась, что её дружок в местных преступных авторитетах числится. Скорее всего, ревнивец меня наказать вознамерился.
— Возможно и так. Тебе лучше знать.
— Ты и впредь им мою квартиру не называй. В крайнем случае, при реальной угрозе себя не подставляй и укажи только этаж. Вот тебе пять тысяч за услугу.
— Деньги твои мне без надобности. Пенсии военной вполне хватает. Я тебя по любому им не сдам. Сам по молодости в великих ходоках числился. Иди, получай греховную радость. Хоть знать будешь, за что головы лишишься, если поймают.
— Спасибо, отец, за мужскую солидарность. Это тебе на том свете зачтётся.
Сомов поднялся на нужный этаж, и впустил Брускову в квартиру. Та нервно обошла все комнаты, и, убедившись, что в помещении никого нет, успокоилась. А Сомов после предупреждения консьержа решил подстраховаться:
— Слушай, Юлия Сергеевна, в аэропорту, если удачно доберёмся, будет не до денежного расчёта. Я хочу получить свои деньги здесь и сейчас.
— Хорошо, если тебе так сильно приспичило.
Брускова раскрыла молнию сумки и выложила на стол несколько пачек крупных купюр и, облегчённо вздохнув, сказала:
— Твоё требование немедленно отдать тебе деньги меня даже успокоило. Если бы ты планировал меня убить и всё себе забрать, то не затеял разговора об оплате.
— Значит, всё же не до конца доверяешь?
— Жизнь научила осторожничать. Слушай, здесь в квартире для снятия стресса выпить найдётся?
— В холодильнике бутылка водки ждёт своего часа. Можешь сама себе налить. А я на работе не пью. Нет гарантии, что без стрельбы тебя благополучно до самолёта доставлю.
— Резонно. Но, может быть, ты предложишь другой способ как время скоротать?
Женщина призывно изогнула покоящееся в кресле тело, и Сомов невольно подумал:
«Отказаться от соблазнительного предложения довольно трудно… Но со мною рядом постоянно присутствует милый образ Насти. С такой занозой в сердце сладостное сближение с другой женщиной превратиться в каторжную повинность. Но избежать предлагаемого секса надо тактично».
Сомов нарочито сурово поинтересовался:
— Вряд ли ты влюбилась в меня с первого взгляда. Полагаю, хочешь быть уверенной в моей надёжности.
— И это тоже будет не лишним. Но мы бабы существа беспокойные и начинаем скучать в размеренной семейной жизни. Нас неудержимо влечёт к мужикам рисковым и отчаянным. Вот вроде тебя. Ну, что скажешь?
Внезапно раздалась трель звонка, и Сомов, достав оружие, направился к двери. Увидев в «глазок» встревоженное лицо консьержа, впустил того в квартиру. Тот, едва переступив порог, разом выпалил:
— Тебя вычислили. Два «джипа» с бандитами, которые с утра приходили, припарковались возле подъезда. Я тебя предупредил и побегу на свой пост. Удачи!
Сомов вернулся в комнату и пояснил:
— Здоровый секс по обоюдному согласию придётся отменить. Уголовники нас вычислили и сторожат у подъезда. Это мой «косяк»: не надо было мотоцикл вблизи дома оставлять. Я рассчитывал на нём до аэропорта добраться. Похоже, мы снова угодили в ловушку.
— Может быть, попробуем откупиться?
— Зачем им это, если они с наших мёртвых тел всю добычу себе заберут? Нет, без помощи извне нам не выбраться. Сейчас выдам звонок другу.
Сомов набрал номер телефона:
— Привет, Пухов. Мы с Брусковой находимся на проспекте Космонавтов. В квартире 43 дома 5. Это рядом с гостиницей «Наука». Бандиты дежурят возле подъезда. Её надо отсюда незаметно вывезти и доставить в аэропорт.
— Предлагай варианты, но только без стрельбы.
— Надо быстро добыть машину «скорой помощи» и пару белых халатов. Сумеешь?
— Такая возможность есть. Управлюсь минут за сорок.
— Тогда подъедешь со своими «фельдшерами» за беременной женщиной, которой пришёл срок рожать. И ещё захвати белый парик из маскировочного реквизита.
— Я тебя понял. А ты?
— Не обижай, начальник! Я из более сложных ситуаций выпутывался. Без женщины в одиночку исчезну как тень в полдень.
— Ну, тогда будьте наготове.
Сомов повернулся к Брусковой:
— Ты всё слышала? Бери подушку с дивана, вытряхивай из неё пух и перекладывай туда свои драгоценности, нажитые непосильным трудом. Приладишь муляж к животу и будешь выглядеть натурально как будущая счастливая мамаша.
— Хорошо, только ты отвернись.
Сомов с усмешкой подумал:
«Вряд ли женщина, открыто предлагавшая мне секс, стесняется. Просто не хочет показать свои сокровища».
Сомов подошёл к окну и посмотрел вниз. Отсюда хорошо были видны иномарки, застывшие у подъезда, словно голодные хищники перед броском. Сомов с тревогой подумал:
«Только бы они не пошли на штурм квартиры раньше времени».
Сзади раздался голос:
— Ну, всё. Я готова. Можешь повернуться.
Сомов с удовлетворением поднял вверх большой палец:
— Здорово получилось: беременность тебя даже украшает. Натянешь на голову парик блондинки, и под накрытой до подбородка простыней тебя отсюда вынесут. Парни доставят тебя на «скорой помощи» с сиреной в аэропорт без опоздания. Только из переданной мне суммы миллион возьми для оплаты рискованных услуг детективов из «Рассвета».
Брускова быстро отделила от лежащих на столе денег нужную сумму и положила в небольшую дамскую сумочку. Сомов рассовал по карманам доставшиеся ему пятьсот тысяч и расчётливо подумал:
«Этого вполне хватит на финансирование нового задания от руководства. А в этом городе моя деятельность, похоже, подходит к концу».
Медленно текли минуты. Внезапно в дверь позвонили. Убедившись, что прибыли в белых халатах люди из «Рассвета», Сомов впустил их в квартиру. Ряженые санитары действовали сноровисто. Без лишних слов заставили Брускову замаскироваться и лечь на носилки. Накрыв тело женщины простынёй, понесли её к лифту.
Оставшись один, Сомов замер в тревожном ожидании. Через десять минут позвонил Пухов:
— Всё в порядке. Едем в пункт назначения. Бандиты ничего не заподозрили. «Хвоста» за нами нет. Как сам?
— Как выберусь, позвоню.
Сомов быстро собрался и сбежал вниз. Увидев его, консьерж приветственно взмахнул рукой:
— Ловко ты от дамы отделался! Только я точно знаю, кто у нас в доме забеременел и от кого. Меня не обманешь.
— Слушай, служивый, помоги мне отсюда выбраться в добром здравии.
— Это не проблема. У меня есть ключи от подвала на случай чрезвычайной ситуации. Будем считать, что сейчас именно такой момент настал.
Консьерж достал из ящика стола связку ключей и повёл Сомова мимо лифта вниз по ступеням к массивной железной двери. Сняв навесной замок, предложил:
— Заходи в подвал и держись левой стены. Там на противоположной фасаду стороне дома имеется окно на задний двор. Через него незаметно отсюда свалишь.
— Спасибо майор. Век не забуду.
— Ты, ходок хренов, лучше запомни проверенную истину: лучше в беду не попадать, чем из неё выбираться. Тем более из-за баб.
Отставник с лязгом закрыл дверь и навесил замок. Сомов остался в темноте. Он зажёг фонарик телефона и двинулся вперёд, натыкаясь на разбросанные повсюду ящики и коробки со следами былого застолья бомжей. Заметив слабый дневной свет из подвального окна, направился к нему. Дорогу преграждала стоящая на пути большая картонная коробка, на которой восседал большой рыжий кот. При виде Сомова животное выразило своё недовольство пронзительным мяуканьем и, нехотя спрыгнуло на пол. Сомов отодвинул коробку в сторону и раскрыл створки окна. Жадно вдохнув свежий воздух, выбрался наружу и поспешил к трамвайной остановке подальше от опасного места.
Приехав в квартиру на Озерной улице, позвонил Пухову:
— Во-первых строках своего письма спешу сообщить, что я жив, здоров, чего и вам желаю. — В лётных частях тоже порядок. Мадам уже находится в воздушном пространстве. Операция прошла успешно.
— Она расплатилась?
— Да, и довольно щедро. Надеюсь, и ты не в обиде?
— Не беспокойся. Мне в этом городе осталось только обеспечить безопасность Желтову.
— А вот тут у тебя запоздалые новости. Уезжает срочно подполковник на свою малую Родину по собственному желанию.
— Что я пропустил?
— Ничего особенного. Всё старо в этом подлунном мире. Подстроили Желтову «медовую ловушку». Детали надо рассказывать?
— Обойдёмся без мелких подробностей. Пусть в него бросают камни те, кто сам без греха. А я воздержусь. Значит, моё задание в вашем городе подошло к концу. Это очень кстати, а то ваши уголовники мне на пятки наступают.
— Жаль, что уезжаешь. Может быть, ещё и встретимся.
— Это вряд ли. Но за добрые слова и помощь моя искренняя благодарность. Ну, всё мне пора.
Сомов отключил телефон и, сев на диван, погрузился в невесёлые раздумья:
«Вот и ещё одна служебная командировка окончена. Позади горы трупов, а город так и остался во власти бесчестных чиновников и жестоких уголовников. А мне надо срочно отсюда уезжать, пока эту квартиру ещё не вычислили».
Сомов быстро собрал вещи. Но никак не решался покинуть квартиру, в которой на краткие мгновения встретился со своим счастьем. Поняв, что не сможет уехать, не попрощавшись с Настей, набрал номер её телефона. Услышав знакомый голос, поспешно, словно боясь, что его перебьют, выпалил:
— Слушай, Настя, я вынужден срочно уехать. Деньги, заплаченные вперёд, возвращать не надо. Ключи от квартиры оставить на кухне, или положить в почтовый ящик?
— Подождите минутку. Слушай, Анатолий, временный жилец уезжает, и мне надо забрать у него ключи. Ты сможешь завезти меня сейчас на машине в мамину квартиру? Вы слушаете? Муж согласен, и я буду минут через пятнадцать. Ждите меня у подъезда.
У Сомова заныло в груди:
«Настя сошлась с мужем. И я ей совсем не безразличен, раз она без веских причин приедет за ключами. А если прямо сейчас сделать ей официальное предложение и остаться навсегда в этом городе? Хотя, зачем я мучаю себя бесплодными мечтами? Я никогда не смогу жить спокойной семейной жизнью».
Сомов взглянул на часы и направился вниз по лестнице. Вскоре к подъезду подъехала «Лада». За рулём сидел молодой мужчина. Он бросил мимолётный равнодушный взгляд на временного арендатора квартиры. Настя вышла из машины и пошла навстречу Сомову. Приблизившись, она спросила:
— Уезжаешь навсегда, и мы больше не увидимся?
Сомов, молча, кивнул. Лицо Насти исказилось гримасой страдания. И внезапно в памяти Сомова всплыл наполненный болью взгляд недавно застреленного им пса. Настя протянула руку за ключами, и их руки на мгновение соприкоснулись. Сомов невольно вздрогнул и отдёрнул руку, словно его ударило током. Настя повернулась и пошла к машине. А Сомов, ревниво не желая видеть, как она садится рядом с мужем, направился в противоположную сторону.
В этом городе окончательно развеялись его иллюзии на возможность победить зло насилием и на тихое семейное счастье.