Неизвестно где.

Воздух врывается в мои лёгкие. Обжигает горло, будто кипяток. Кашляю и чувствую, как рёбра отзываются острой болью.

— Запомни, ничтожество, ты всегда будешь валяться у моих ног! — раздаётся чей-то бас. — Громче! Громче!

Не понял, это он сейчас что, мне сказал⁈ У него что, помутнение рассудка⁈ Или это не мне говорят?

Десятки или даже сотни голосов откликаются на призыв. Орут, свистят, скандируют чьё-то имя.

— Буль-дог! Буль-дог!

— Громче!

Твою мать, какого хрена происходит? Я едва осознаю себя. Мысли хаотично носятся по голове, как встревоженные шершни. Оглушающе гудят и больно жалят при попытке схватить себя.

С трудом открываю глаза. Взор плывёт, всё как в тумане. Свет прожекторов выбивает слёзы.

Я на какой-то бетонной площадке, надо мной — ряды вопящей публики. В нескольких метрах впереди различаю здоровенного мужика. Он стоит спиной ко мне и машет накачанными руками.

— Громче! — орёт он и хрипло ржёт:

— Бульдог, я хочу тебя! — вырывается из рёва толпы женский голос.

— Я весь твой, крошка! — отвечает здоровяк.

Только сейчас доходит, что язык, на котором говорят эти люди, незнакомый. Но я всё понимаю. И поэтому постепенно начинаю догадываться, что произошло.

Мы с этим Бульдогом дрались и меня вырубили. Точнее не меня, а паренька, который был в этом теле. А если я здесь, значит он уже мёртв.

Похоже, Бульдог считает, что победил. И все остальные, кто наблюдали за боем, с ним согласны. Потому что прямо сейчас я лежу на полу и не подаю признаков жизни.

Немного сориентируюсь, набью морду этому Бульдогу и пойду изучать мой новый мир. Надеюсь, бои тут не до смерти, а то вдруг этот Бульдог окажется нормальным парнем.

Всё тело болит, но я уже давно научился терпеть боль.

— Смотрите, он встаёт! — кричит кто-то.

Бульдог оборачивается. Вижу его жуткую морду. Пора заканчивать бой, не стоит тратить время попусту.

— Лучше оставайся на полу, слизняк, — цедит он и смачно сплёвывает.

Будто из ниоткуда, ко мне подлетает пузатый мужик с сияющей лысиной. Прикрываю глаза, потому что его лысина реально светит ярче прожекторов.

— Ты что творишь⁈ — шипит он мне на ухо. — Не вздумай вставать!

— Уже встал, — с трудом ворочая языком, отвечаю я.

Опираюсь на его плечо и полностью выпрямляюсь. От моей наглости у судьи глаза стали больше, чем его лысина. Голова кружится, ноги подкашиваются, но это не впервой. Я отлично знаю, как контролировать свое тело в таком состоянии.

— Тебе что, мало было⁈

— Мне хватит. А вот его-то тоже нужно угостить. А то нехорошо получается, я получил, а с ним не поделился, — киваю в сторону противника.

— С ума сошёл⁈ Тебе его не победить, — судья тоже бросает взгляд в сторону Бульдога и продолжает шептать: — Слушай, ты ведь уже лёг. Успокойся. Всё как надо получилось.

— Свали нахрен, — отталкиваю его.

Судя по всему, здесь какая-то подпольная арена. И вполне возможно, что на ней допустимы бои насмерть.

Вот и отлично. Надеюсь, я прав и это так. А то нехорошо получится, если я прикончу этого Бульдога, а бои до смерти запрещены.

— Ты сам себе могилу роешь. Не ляжешь сам, он тебя положит так, что уже не встанешь! — рычит судья и отходит, после чего обращается к публике:

— Дамы и господа, мы продолжаем!

— Я тебе, видимо, страх вместе с мозгами выбил. Думал, ты уже сдох! Ладно, если хочешь — могу добить, — обращается ко мне Бульдог.

Не похоже, будто он пытается меня спровоцировать. Он и правда думает, что может запросто меня уделать.

У меня на руках боксёрские бинты, пропитанные кровью, значит парень не совсем дохляк и хоть немного, но драться умел, раз не просто попадал по своему сопернику, но и бил его до крови. Это хорошо, что он следит за своим телом. Я тоже всегда держу себя в форме.

Делаю глубокий вдох и обращаюсь к Астралу.

Н-да… Не такого я ожидал. Сил хватает всего на одну струну и какую-то мелковатую. Надо будет позже разобраться в чем тут дело. Но на этого дохляка, считающего себя великим бойцом и одной струны хватит.

Судья бросает взгляд куда-то в зрительный зал и едва заметно разводит руками. Мол, ничего не поделаешь. А затем обращается к нам:

— Продолжаем! Боец готов? Боец готов? Начали!

Нашего согласия ему и не требовалось. Просто для видимости спросил.

— Ну что, как мне на этот раз его отделать⁈ Повеселимся или закончим быстро? — кричит Бульдог аудитории, обводя её глазами.

— Повеселимся! Устрой нам шоу! — орут возбуждённые зрители.

— Убей его! — яростно визжит какая-то баба.

— С радостью, — рычит Бульдог и встаёт в стойку. — Поиграем, сопляк!

Его кулаки окутывает синеватое мерцание. Это однозначно магия. Я такую не знаю, но чувствую — сила в ней есть.

Мгновение спустя убеждаюсь в этом.

Соперник наносит два удара по воздуху. С его рук срываются призрачные кулаки и летят в мою сторону. Еле успеваю уклониться, нужно поработать над реакцией. Второй кулак пролетает в паре миллиметров от моей челюсти.

Резкие движения отзываются вспышками боли. Избитое тело протестует, но мне плевать. Тело — только инструмент. Всё решает воля.

Черпаю столько астральной энергии, сколько могу. Запускаю процесс Метаморфозы, превращая непокорную энергию в податливую силу.

И всё это — продолжая скакать и уворачиваться от бойцовской магии Бульдога.

Толпа беснуется:

— Давай, гаси его! Хорош танцевать!

— Что, сопляк, второе дыхание открылось? — рычит Бульдог, и мерцание вокруг его кулаков становится ярче. — Ничего, сейчас я тебе кислород перекрою. Навечно!

У меня как раз становится достаточно энергии, чтобы сформировать астральную струну. Всего одну, ужасающе тонкую, но мне этого хватит.

Струна вырывается из моей ладони. Гибкая, как плеть, неуловимая и беспощадная. А главное — невидимая. Соперник даже не подозревает, что его ждёт.

Он заносит руку, чтобы нанести очередной удар. Струна вонзается в заклинание на его кулаке. Впивается, будто комар, и мгновенно высасывает всю энергию. Бульдог не успевает этого понять и бьёт пустым кулаком по воздуху.

Глупо выглядит.

Он изумлённо смотрит на свою руку. Взревев, наносит удар второй.

Но там уже тоже пусто. А у меня в ядре полно энергии, которую я с радостью сейчас использую.

Улыбаюсь, глядя на ошеломлённое лицо своего противника. Толпа затихает, не менее растерянная, а я использую его магию для того, чтобы усилить и ускорить себя, а также, чтобы повысить собственную сопротивляемость к магии и физическому урону. По моему телу разливается приятное тепло.

— Вот теперь поиграем, — добродушно улыбаюсь я, в то время как на лице у Бульдога непонимание сменяется страхом. Кажется, он догадался, что влип.

Невидимая струна опутывает здоровяка поперёк живота.

— Рядом, я сказал! — говорю я Бульдогу, дергаю струну на себя, отчего он летит в мою сторону. Глаза у него снова становятся огромными, как его лысина.

Выбрасываю кулак навстречу. Он встречается с квадратным подбородком и раздаётся громкий щелчок. Бульдог, нелепо взмахнув ногами, падает навзничь.

— Что за!.. — ревёт он, пытаясь подняться.

Зря. Удар ботинком в зубы тут же отправляет его обратно на пол. Мои уши ласкает вопль боли соперника.

Давно забытое чувство боёв на арене. Да, в свое время я славно повеселился. Правда недолго. Почему-то желающих выходить против меня становилось все меньше, а потом и вовсе никто не соглашался драться со мной на арене. Так что я даже благодарен этому Бульдогу, за эти забытые ощущения.

Он катается по полу, держась за челюсть, и без конца орёт. Если б не его отчаянный вой, вокруг бы царила гробовая тишина. Толпа продолжает молчать, в шоке наблюдая за происходящим.

Бульдог пытается схватить меня за ногу, но я выпускаю струну и опутываю его запястье. Энергии хватает, чтобы увеличить длину струны. Связываю обе руки соперника и заламываю ему руки за спину.

— Похоже, ты доигрался, да? Сказать что-нибудь хочешь? — интересуюсь я.

— Те зда, ука! — рычит он что-то неразборчивое.

Ну да, тяжеловато внятно говорить, когда ты лежишь мордой в бетон. Не уверен, что именно он сказал, но это явно какая-то угроза.

— Понятно. И тебе всего хорошего. Пусть тебе приснится розовый единорожек.

С этими словами наношу короткий удар по затылку Бульдога. Что-то хрюкнув напоследок, он затихает.

Втягиваю струну обратно в руку. Но полностью не рассеиваю. Кто его знает, обрадуются ли здесь моей победе.

Побледневший судья, у которого даже лысина стала тусклее, выходит на центр арены. Подняв руку, он объявляет:

— Бой окончен! Победил Зверь!

Спустя мгновение толпа взрывается. Орут, аплодируют, топают ногами и без остановки скандируют:

— Зверь! Зверь! Зверь!

Это я, что ли? Неплохое прозвище, конечно. Только вот смотрю я на свои тощие руки и понимаю, что до настоящего зверя мне ой как далеко.

— Зверь, я хочу тебя! — раздаётся женский голос.

Кажется, это та же баба, которая хотела Бульдога. Ну и похотливая особа.

Судья подходит ко мне и смотрит на поверженного здоровяка. Качает лысой головой, отправляя блики мне в глаза.

— Ну ты даёшь, — бормочет он. — Кто бы мог подумать.

— Как отсюда уйти? — спрашиваю я.

— За тобой уже идут, — судья кивает за мою спину.

Оборачиваюсь и вижу бугая, чуть менее здорового, чем Бульдог. Смотрит так, будто идёт убивать. А на поясе у него висит длинный нож.

На всякий случай готовлюсь выпустить струну. Но когда бугай подходит, то оглядывает неподвижное тело у моих ног и усмехается.

— Охренеть. Бульдога размазал. Красиво, Зверёк.

— Ага, спасибо.

— Только тупо, — комментирует бугай. — Пошли.

— Куда?

— За мной, блин. Освобождай арену, пора другим бойцам выходить. Или ещё подраться хочешь?

Нет уж, пока с меня хватит. Переступив через Бульдога, следую за своим проводником.

Мы выходим с арены и попадаем в низкий, тускло освещённый коридор. Бетонные стены, бетонный пол. Гул толпы постепенно стихает, раздаётся только эхо наших шагов.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я.

— Тебе чё, память отшибло? — он смотрит на меня через плечо. — Шомпол я.

Решаю не уточнять, но на имя это не похоже. Скорее, на кличку. Впрочем, Зверь и Бульдог тоже вряд ли настоящие имена.

— Куда мы идём?

— А сам как думаешь? — бурчит Шомпол.

Судя по его тону, я должен понимать, куда мы направляемся. Только я вот не понимаю.

— Зря ты встал. В нокауте ведь был уже, — продолжает бурчать проводник.

— По-твоему, надо было остаться лежать?

— Блин, конечно! — бугай даже останавливается и поворачивается ко мне. — У тебя в натуре память отшибло?

— Похоже на то, — говорю я.

И даже не вру. Я действительно многого не могу вспомнить. Картинка постепенно начинает складываться, но далека от завершения.

— М-да… Ну ладно, сейчас к боссу придём, он тебе мозги на место вправит.

— К боссу?

— К нему, — кивает Шомпол и криво ухмыляется. — Страшно?

Не успеваю ответить «нет», как он продолжает за меня:

— Правильно, и должно быть страшно. Босс таких косяков не любит. Придётся отвечать.

Каких ещё косяков? О чём речь, о журавлях или об оконной раме? Хоть я и понимаю этот незнакомый язык, с жаргоном ещё предстоит разобраться.

Хотя в целом понятно — я сделал что-то не то. То, что не понравится местному начальнику. И за это мне вроде как придётся отвечать.

— Ладно, почапали дальше. Босс ждать не любит. — Шомпол машет рукой.

— Далеко идти? — спрашиваю я.

— Недалеко.

— Мне нужно в уборную.

— Куда? — бугай бросает на меня непонимающий взгляд.

— Облегчиться.

— Поссать, что ли? Потерпишь.

— Да нет проблем. Давай я в комнате у босса пол залью. Ему наверняка понравится, что ты отказался сводить меня в туалет.

— Поугрожай мне ещё, — бормочет Шомпол, и тут мы как раз поворачиваем в более освещённый коридор. — Вон дверь. Давай быстрее, у тебя минута.

За скрипучей дверью находится тесная вонючая комната. Там стоит покрытый жёлтыми разводами сосуд. В который, видимо, полагается справлять нужду. А рядом ещё один, не менее грязный сосуд с кривой металлической трубкой над ним.

Интуитивно до меня доходит, что к чему. Облегчиться мне на самом деле не надо. А вот смыть кровь с лица не помешало бы.

Кручу рукоятку на кривой трубке, и начинает течь вода. Ледяная и неприятно пахнущая, но это лучше, чем ничего.

Умываясь, я отправляю всю накопленную энергию на восстановление. Не тела, хотя очень хочется избавиться от боли. Похоже, что рёбра сломаны. А вот нос — сто процентов.

Но есть вещи поважнее. Мне надо убедиться, что всё именно так, как я думаю.

Поэтому пускаю энергию на восстановление памяти. Голова опять начинает кружиться, так что я едва не падаю. Упираюсь ладонями в стену и жду, пока это закончится.

А когда заканчивается — я всё вспоминаю.

Великие звёзды… Значит, всё так и есть. Я победил Пожирателя и смог увести его из своего мира, но взамен…

Взамен я сам покинул свой мир. Очутился в другом, незнакомом и непонятном. Попал в чужое тело и лишился почти всей своей силы.

Да уж, ситуация не самая приятная. Особенно с учётом того, в какое именно тело и в какой момент я угодил.

Не сказать, чтобы меня это напрягает. Решать проблемы я умею, и конфликтов не боюсь. Но всё-таки хотелось бы привыкнуть к новому миру в менее экстремальной обстановке.

В дверь начинают колотить, и раздаётся рассерженный голос Шомпола:

— Ты где там застрял, придурок! Пошли! Босс ждать не любит!

— Ты говорил уже. Боишься, что босс и тебя накажет за опоздание? — отвечаю я.

— Чё сказал? Смелый стал, когда за дверью спрятался? — продолжает орать бугай. — Ну-ка выйди и в глаза мне это скажи!

Выключив воду, открываю дверь и шагаю, оказываясь лицом к лицу с Шомполом. Несколько мгновений тараним друг друга взглядами, пока я первым не нарушаю молчание:

— Ну вот, говорю в глаза. Ты боишься, что босс тебя накажет за то, что долго меня ведёшь. Боишься больше, чем я, потому что мне вообще плевать.

— Когда это ты таким дерзким сделался? — хватаясь за рукоять ножа, спрашивает Шомпол.

— Да только что, когда Бульдогу зубы выбил. Ладно, пошли. А то босс ведь ждать не любит.

Бугай кривится и толкает меня в плечо.

— Вперёд пойдёшь. Давай, шире шаг.

— Еще раз так сделаешь и к боссу я пойду один, а ты отправишься за Бульдогом, — предупредил я и пошел дальше по коридору, слушая бурчание Шомпола о том, что малолетки совсем страх потеряли и, если бы босс меня не ждал, он бы показал мне, как уважительно нужно с ним разговаривать. Но я не обращал на него внимания, поскольку нож он убрал и угрозы уже не представляет. Иду не торопясь, в спокойной остановке манипулирую энергией Астрала, чтобы понять на что я сейчас способен.

Приходится прилагать усилия. По ощущениям, я сильно откатился в развитии. Чуть ли не к самому началу. Но это не страшно. Знания и опыт остались при мне, а это значит, что я смогу набрать силу даже быстрее, чем в прошлом мире. Тем не менее, работа с астральной энергией теперь требует немалой концентрации.

Разговор с неизвестным боссом точно будет напряжённым. Если обойдётся без драки, я буду удивлён. Поэтому иду медленно, не обращая внимания на ворчание Шомпола. Снова формирую струну в правой руке, чтобы не тратить время на ее формирование.

Но когда пытаюсь создать вторую, понимаю, что не справлюсь. Астральная энергия не слушается и не желает подчиняться. Мне не хватает сил для ее усмирения. Похоже, одна струна — это пока что мой предел. Да и то относительно короткая и тонкая.

Первое, что мне предстоит — это начать тренировки по работе с астральной энергией и самим Астралом. С одной тонкой струной много не добиться. Я привык вообще не замечать, сколько силы трачу. Мог выпускать множество астральных струн, если потребуется, используя их самыми разными способами.

Теперь — всего одна. Дерьмово. Но поправимо, а это главное.

В очередной раз повернув, мы с Шомполом оказываемся в просторном зале. Здесь много народу, стоит запах дыма и выпивки. Люди сидят за столиками, трутся у стен и танцуют в проходах под ритмичную, но режущую мои уши музыку.

На меня обращают внимание две девицы явно лёгкого поведения. Одна из них, с чёрными волосами и в чрезвычайно короткой юбке, вырывается вперёд и первой подлетает ко мне.

— О-о, Зверь, привет, — она виснет у меня на плече, обдавая запахом алкоголя. — Ты капец какой крутой! Бульдога завалил!

— Осторожней, Ленка, а то он и тебя завалит! — хохочет её подружка.

— А я и не против, — мурлычет Ленка, пытаясь рукой забраться ко мне в штаны.

— Свалили, шмары! — рявкает Шомпол и отгоняет от меня девиц. — У нас дела.

— Я буду тебя ждать, Зверь, — томно произносит черноволосая и надавливает языком на щёку изнутри.

Не уверен, что это значит. Но догадываюсь.

Любопытно. В этом мире все женщины такие развратные? Или только в этом притоне?

Надеюсь, что второе. Я привык к гораздо более утончённым дамам.

— Не дождёшься. Зверёк наш вряд ли сюда вернётся, — криво ухмыляется Шомпол

— Это почему? — спрашиваю я.

— Потому что люто накосячил. Если правда не помнишь, босс тебе сейчас всё расскажет. Топай давай!

Наконец, мы оказываемся в тупиковом коридоре, вход в который охраняют ещё два амбала. У обоих в руках непонятные металлические предметы. Впрочем, я не идиот, и сразу догадываюсь, что это оружие.

Тот, кто жил в этом теле до меня, хорошо знал этот мир. И когда я сольюсь с его памятью, то смогу понять всё, что сейчас кажется мне странным и непривычным. Но для этого нужно время, которого сейчас нет.

Подходим к железной двери. Шомпол протискивается мимо меня и осторожно стучит в неё. Дверь приоткрывается, и в проёме показывается очередная недружелюбная харя.

— А-а, Зверька привёл. Заходите.

Шомпол берёт меня за плечо и собирается затолкнуть внутрь. Отпихиваю его руку и захожу сам.

Оказываюсь в помещении, которое разительно отличается от всех этих бетонных коридоров. Деревянный пол, хорошая мебель, картины на стенах. По углам стоят два мордоворота в кожаных куртках. А за столом сидит сухонький мужчина с аккуратной бородкой и в круглых очках.

Выглядит он ни капельки не устрашающе. До того момента, пока не поднимает взгляд на меня. Такое ощущение, что вместо глаз у него две холодные могилы. Поразительный контраст с обаятельной улыбкой, которой он меня одаривает.

Я понимаю, что это не обычный бандюган с улицы, а кое-что у него в голове имеется.

— Здравствуй, дорогой мой Зверь, — говорит он. — Ну что, как ты себя чувствуешь? Болит что-нибудь?

— Нет. Я в порядке.

— Да ты что? Рад слышать, очень рад. Присаживайся.

Шомпол без слов придвигает мне стул, а один из мордоворотов подходит и силой усаживает. Ладно, позже с него спрошу за это. Прежде чем чинить разборки, я должен понять, что к чему.

Продолжая улыбаться, босс сцепляет руки в замок и смотрит мне в глаза.

— Скажи, мой хороший. Почему ты вдруг решил проигнорировать наше соглашение?

— Не понимаю, о чём ты, — отвечаю я.

— Не шути со мной так, я этого не люблю, — улыбка становится похожа на лезвие ножа.

— Он говорит, что память отшибло, — встревает Шомпол.

— Тебя кто-то спрашивал? — босс бросает на него уничтожающий взгляд и затем вновь смотрит на меня. — Это правда? Ты ничего не помнишь?

— Правда. Я даже имени своего не помню. Наверное, Бульдог меня слишком сильно приложил.

— Какая жалость. Скажи, а не врёшь ли ты часом?

— Нет, — коротко отвечаю я.

— Совсем не помнишь, кто ты, откуда ты, и что должен был сделать для меня?

— Тебя я тоже не помню.

— Вот оно как. Ну, тогда сейчас я всё тебе объясню, — босс откидывается на стуле.

— Буду очень благодарен.

— Замолчи и слушай. Меня зовут Ингвар и я твой хозяин, — вдруг лязгает босс.

— Я что, раб? — удивляюсь такому раскладу.

— Что ты, что ты! Рабство в Российской Империи запрещено. А если ты ещё раз меня перебьёшь — будет плохо.

Миролюбиво приподнимаю ладони. Мол, понял.

Мне важно узнать, кто я такой в этом мире. Кто этот Ингвар и что я должен был для него сделать. Догадки есть, но не буду торопиться. Лучше услышу из первых уст. Поэтому пока и правда помолчу.

— Я твой хозяин, потому что ты должен мне кучу денег. Твой бестолковый папаша, мир его праху, оставил тебе кучу долгов. Да ты и сам неплохо постарался, чтобы их приумножить! Не помнишь?

— Нет.

— Ты очень любишь играть в карты. Но играешь плохо, если понимаешь, о чём я, — Ингвар снова обаятельно улыбается.

«Ага, особенно если играешь с шулерами», — подумал я.

Не надо быть гением, чтобы понять, что к чему. Люди такого типа, как Ингвар, мне знакомы. Намеренно вгоняют людей в долги, а потом используют по своему усмотрению.

— Зовут тебя Андрей Алексеевич Зверев. Ты дворянин, представляешь? Даже барон, вроде бы, — босс ухмыляется, и его подручные послушно смеются. — Только это официально. А на самом деле ты никто!

Он наклоняется ко мне через стол, и улыбка пропадает с его лица. Остаётся только могильный холод глаз.

— Никто! Нищий, безземельный, безродный дворянчик. Который служит мне, простолюдину, и делает то, что я скажу. Потому что у меня есть деньги и власть. И сегодня я приказал тебе проиграть сраный бой! Ты должен был лечь под Бульдога и знаешь почему?

— Нет, но полагаю, что ты мне расскажешь.

— Потому что, тупая ты башка, важные люди поставили на его победу кучу денег. А что теперь? — Ингвар разводит руками. — Теперь они их проиграли. Я обещал им победу, поклялся своей репутацией. И ты, ублюдок, смешал мою репутацию с говном!

С последними словами он срывается на крик и хлопает ладонью по столу так, что раздаётся эхо. Один из бандитов вздрагивает и отходит на шаг. Похоже, гнева босса действительно все боятся.

— Мало того, я пообещал победу Бульдога барону Ватагину, — Ингвар тычет пальцем в потолок. — И он не примет моих извинений. Нет, Зверёныш. За провал кто-то должен ответить, и это будешь ты. Справедливо? Справедливо! Поэтому на встречу с бароном я отправлюсь, только прихватив твою голову.

Ну вот, наконец-то. Я уж думал, что до этого не дойдёт. Слушать дальше нет смысла. Время разговоров закончилось. Пора действовать!

Не вставая со стула, выпускаю струну. Дотягиваюсь до шеи ближайшего мордоворота, обвиваю её и резко дёргаю. Мужик не успевает ничего понять. Летит лицом вперёд и врезается лбом в стол босса.

Раздаётся оглушающий треск. И это не стол. Бугай уже вряд ли встанет.

— Какого хрена⁈ — Ингвар подскакивает.

Второго мордоворота ждёт похожая судьба. Только он знакомится не со столом, а с металлическим шкафом, стоящим у стены.

Резко поворачиваюсь к Шомполу. Тот успевает выхватить нож. Придаю струне остроту и чиркаю ему по горлу. Он роняет нож и валится на спину.

— Что ты делаешь⁈ Что это за магия⁈ — орёт Ингвар и выхватывает из-за пазухи металлический предмет. Неизвестное мне оружие.

Не собираюсь проверять на себе, как оно действует. Одним хлёстким движением выбиваю оружие из руки босса, попутно лишив его пары пальцев. Я же при этом продолжаю спокойно сидеть и только натянул на лицо улыбку, от которой у Ингвара поселился неподдельный ужас в глазах.

— Сюда! — вопит он, хватаясь за покалеченную руку. — Сюда! Убе…

Струна обхватывает его глотку. Её саму не видно — видно только, как она впивается в кожу всё сильнее. Очки спадают с лица Ингвара, лицо багровеет. Он скребёт пальцами по шее. Но не может мне помешать.

Через несколько мгновений страшный босс бездыханным падает на пол. А из коридора доносятся громкий топот и крики.

Оглядываюсь. На окнах решётки, а дверь только одна. Им же хуже.

Отхожу вглубь комнаты и через несколько секунд дверь слетает с петель. Внутрь вбегает несколько бандитов. Во главе — разъярённый Бульдог, которого уже немного привели в порядок.

— Ты! — рычит он, увидев меня.

— Я. А тебе, пёсик, не хватило? За добавкой пришел? Ну, так нападайте!

Неизвестно где.

Мое предложение они принимают немедленно. Вперёд выступает мужик с двуручным оружием в руках. Остальные расходятся в стороны.

— В ноги шмальни. Не будем сразу мочить, позабавимся, — Бульдог аж облизывается.

— Со стручком своим позабавишься, — отвечает мужик. — К барону его потащим.

Он направляет ствол на мои ноги, не подозревая, что оружие уже опутано струной.

Я уже догадался, как оно действует. Всё интуитивно понятно. Принцип как у арбалета.

За долю секунды до того, как противник жмёт на спусковой крючок, дёргаю оружие вниз. Раздаётся оглушающий грохот. Из ствола вылетают искры и дым. Мужик орёт, роняет оружие и падает следом.

Ничего себе! Суровая мощь. Я думал, вылетит стрела или болт, на крайний случай. Но ботинки мужика превратились в окровавленные лохмотья. Не хочу даже думать, что стало со ступнями.

Бульдог пытается схватить оружие, а я резко тяну его к себе. Ловлю и направлю на противников.

Жму на спусковой крючок, но ничего не происходит. Чёрт возьми, оно что, одноразовое? Или надо сделать что-то ещё?

— Мочи его! — орёт Бульдог и первым бросается в атаку.

В этот раз он не пытается применить магию. Молодец, помнит наш бой и то, что я могу поглощать заклинания. Не такой тупой, как может показаться.

Оружие летит ему в лицо. Получив им в челюсть, Бульдог спотыкается и падает на пол. Остальные тоже кидаются на меня.

Они не замечают, как у них на пути оказывается, растянута астральная струна.

Один за другим бандиты спотыкаются о невидимое препятствие и друг о друга. Мгновение спустя на полу образуется орущая куча из копошащихся тел. Ослабляю натянутую струну и связываю ноги соперников между собой.

— Что за хрень⁈ — орут они. — Что это за магия⁈

Бандиты без толку пытаются подняться, матерясь и толкая друг друга. Бульдог хватает оружие, которое врезалось ему в морду. Передёргивает расположенную спереди скользящую рукоять.

А-а, вот что надо было сделать.

Я вынужден создать новую струну. Поэтому та, которой опутаны ноги врагов, рассеивается.

Струной выхватываю у Бульдога оружие и жму на крючок. От грохота закладывает уши, в нос ударяет резкий запах. Оружие больно бьёт по плечу.

Но результат радует. Один труп и один раненый, чей вопль заглушает все остальные.

Передёргиваю рукоять. Приятный металлический щелчок говорит о том, что я всё делаю правильно. Выстрел!

Плюс пара трупов. Ещё раз перезаряжаю оружие, но щелчок на этот раз какой-то не такой. Пытаюсь выстрелить — без толку.

Заряды кончились? Похоже на то.

Патлатый бандит отпихивает мертвеца, вскакивает, и в руке у него возникает огненный сгусток. То, что нужно!

— Не надо магии! — запоздало орёт Бульдог.

Поздно. Я уже выпускаю струну и на лету перехватываю огненный снаряд. Высасываю из него энергию, как сок через соломинку. Струной хлещу огневика по морде, полосуя её на две части.

Бульдог и ещё двое оставшихся в живых бросаются на меня с разных сторон. Я пускаю поглощённую магию на ускорение и усиление тела. Приятное тепло и азарт сражения наполняют меня изнутри.

Струной подсекаю ноги одному врагу, перепрыгиваю через него. Бросаюсь навстречу другому и пинком отправляю его в другой конец комнаты. Охреневшему Бульдогу пробиваю пару раз по морде и швыряю через себя, ломая его тушей стол покойного босса.

Глаза Бульдога закатываются. Всё, не боец. Хотя бы на время.

Один бандюган поднимается, выхватывает из-за пазухи широкий нож. Я только улыбаюсь и говорю:

— Красивый клинок. Дашь посмотреть?

Противник с воплем кидается на меня. Коротким движением струны я выхватываю нож у него из руки. Миг спустя пронзаю его сердце.

Последний враг выбирается из-под завалов в углу. Но только затем, чтобы успеть заметить, как окровавленный нож летит ему в лицо и вонзается между глаз.

Скосив глаза на рукоять, бандит валится набок.

Как-то они быстро закончились, даже размяться не успел. Было весело, конечно, но на сегодня с меня точно хватит. Надо выбираться отсюда.

Оглядываю поле боя. Комната завалена мертвецами, стоит запах крови. В живых остались только я и Бульдог, стонущий на полу.

Быстро соображаю, что делать. Шума было много, так что лучше поскорее уходить, а то реально придется всех тут вырезать.

Но уходить с поля боя без трофеев — не в моём стиле. Тем более что в новом мире мне по-любому понадобятся деньги. Если верить покойнику Ингвару, я хоть и дворянин, но нищий.

Подхожу к Бульдогу и сажусь рядом с ним на корточки. Стискивая зубы от боли, тот с ненавистью смотрит на меня.

— Где деньги? — спрашиваю.

— Тебе пиз…

Удар по челюсти прерывает ублюдка. Не стесняюсь, добавлю ещё пару раз и повторяю вопрос:

— Где деньги?

— Ты сдохнешь, тварь, — хрипит Бульдог. — Когда люди узнают, что ты босса грохнул, тебя на куски порежут.

— Какие люди?

— Вот и познакомишься!

Вспоминаю, что Ингвар перед смертью упоминал какого-то барона, к которому он собирался отнести мою голову. Видимо, Бульдог толкует о нём же. Да и эти говнюки перед нападением тоже говорили про барона.

Ладно. Что случилось, уже не изменить. Если придётся грохнуть еще и барона — никаких проблем. Судя по тому, что я уже о нем знаю, хорошим человеком его точно назвать нельзя, поэтому и жалеть его не стоит.

— Последний раз спрашиваю. Где деньги?

Приподнимаю руку, и вижу страх во взгляде Бульдога. Сплюнув кровь, он стреляет глазами в сторону металлического шкафа:

— В сейфе.

— Спасибо.

— Слышь, ты только не…

Астральная струна крепко обхватывает горло Бульдога. Через несколько секунд он затихает.

Наверное, он хотел сказать «не убивай меня». Только что угрожал мне расправой от важных людей, а потом просит пощады. В таких вещах нужно определяться сразу и идти до конца. Либо сразу молить о пощаде, либо уже умирать достойно.

На всякий случай выглядываю в коридор. Никого. Раздражающая музыка так и доносится из того зала. Вероятно, что звуки схватки никто и не услышал. По пути сюда было несколько пустых коридоров и поворотов, а музыка играет громко.

Хорошо. Тогда у меня есть немного времени, чтобы забрать деньги из так называемого сейфа.

Подхожу к нему, переступая через тела, и дёргаю дверцу. Заперто. Кто бы сомневался. Чувство магии молчит, значит, сейф закрыт не заклинанием.

Пытаться отыскать ключ без толку. Ведь на дверце даже нет скважины, только какая-то крутящаяся рукоятка с цифрами.

Хм-м. Похоже, надо ввести специальный числовой код, и тогда сейф откроется.

Не думаю, что Ингвар записал код на бумажке и положил где-то здесь. Будь у меня мои прежние возможности, то я мог бы запустить телепатическую струну ему в голову и вытащить воспоминания.

Увы, но на такой сложный трюк контролируемой мной астральной энергии пока не хватит. После такого сложного путешествия и переселения в новое тело моя душа утратила способность контролировать такое количество астральной энергии, как раньше.

Придётся поработать взломщиком.

Выпускаю струну. Делаю её тонкой, как паутинка, а затем пропускаю через дверь.

Спускаясь ей вниз, нащупываю замок. Незнакомое устройство. Понятия не имею, как его вскрыть. Но где-то здесь должны быть штифты или какой-то блокирующий механизм.

Несколько минут приходится повозиться. Тяжеловато понять, что надо делать, когда делаешь это вслепую. Но наконец, я соображаю, что надо сделать. Внутри замка четыре кольца с пазом на каждом. Надо поставить все четыре паза в одно положение и тогда…

Щёлк! Дверь открыта.

Распахиваю её и недоумеваю. Где деньги-то? Вижу только несколько стопок одинаково нарезанных бумажек. Беру их в руки. Так, судя по цифрам, это, всё же, деньги. Кроме денег, нахожу стопку документов, среди которых — паспорт гражданина Российской империи на имя Андрея Зверева. Мой, то есть, паспорт. Бегло просмотрев его, замечаю отметку о дворянстве. Значит, Ингвар не шутил, мне и правда досталось тело аристократа. И теперь уже не очень-то нищего.

Забираю все пачки вместе с паспортом и понимаю, что сложить их некуда.

Подумав, снимаю с одного из трупов кожаную куртку. Кровь на неё почти не попала. Заодно присваиваю и ботинки — мои совсем никудышные. А ещё кофту с капюшоном.

Ладно, всё. Пора валить отсюда.

Быстро обыскав ящики стола, нахожу ключ от двери. Прячу стопки бумажек во внутренние карманы, накидываю капюшон и выхожу из комнаты. Запираю дверь на ключ, а его выкидываю в решётку под потолком.

Теперь ещё одна проблема — найти выход. Я же понятия не имею, где он. Соваться в людный зал не стоит, придётся поплутать по коридорам.

Через пару поворотов нахожу ведущую на улицу дверь. Она заперта на висячий замок, но вскрыть его струной не проблема. Гораздо проще, чем сейф.

Оказавшись на улице, теряю дар речи. Великие звёзды! В какой мир я попал⁈

Высоченные дома с десятками, даже сотнями окон. Всюду стекло и бетон, ни одного деревянного строения. На улицах светят высокие фонари — не огонь и не магия, просто ровный белый свет, который непонятно от чего питается. Тяжёлый воздух пахнет дымом и чем-то вроде сгоревшего масла.

Сглотнув, я выхожу из тёмного переулка на освещённую дорогу. С ума сойти, никогда не видел такой ровной и широкой дороги… Из чего она сделана? Какой-то камень?

По дороге с рыком проносится колёсное устройство. Впереди у него два ярких светильника, а изнутри доносится музыка. Эту штука быстро пролетает мимо, но я успеваю разглядеть, что внутри сидят люди.

Ясно, это какой-то транспорт. Только на чём он работает? Я не ощутил исходящей от него магии. Судя по удушливому запаху — транспорт использует некое горючее топливо.

Этот мир гораздо сильнее отличается от моего, чем я предполагал.

Решаю пойти наугад. Всё равно я не знаю этого города. Но понимаю, что он настолько большой, что затеряться в нём будет несложно. Если меня захотят найти, им придётся ой как постараться.

Плутаю между зданиями. На улице глубокая ночь, поэтому прохожих почти нет, и никто не обращает на меня внимания.

Минут через тридцать оказываюсь в парке. Ровные ряды деревьев, лавочки для отдыха и неработающий фонтан. Наверное, отключили на ночь.

Здесь гораздо уютнее, чем среди этих высоченных бетонных коробок.

Подхожу к фонтану. Наконец-то срываю пропитанные кровью боксёрские бинты. Смотрю на своё отражение в воде и только сейчас до конца осознаю, что я попал в другое тело.

Из воды на меня смотрит незнакомец. Молодой, не старше двадцати. Черноволосый, с резкими чертами лица и твёрдым волевым подбородком. Красивый парень, если не считать распухшего носа, ссадин на лбу и синяков под обоими глазами.

Смываю кровь с рук и лица. В той вонючей уборной не было зеркала, так что я умылся кое-как. Теперь могу как следует привести себя в порядок.

Ну, относительно, конечно. Синяки водой не смоешь. Для этого мне надо немного поднатужиться и пустить астральную энергию на исцеление. Но для этого лучше бы найти спокойное место.

Да и вообще, это подождёт. Боль в отбитых рёбрах не проблема. Есть другая задача, поважнее.

Умываюсь и утоляю жажду прямо из фонтана. Затем отхожу и сажусь на лавку.

Ну что сказать, начало неплохое. Я сохранил способность работать с Астралом. Получил новое молодое тело. Всё остальное — временные трудности.

С одной из них я разберусь прямо сейчас.

Устраиваюсь поудобнее и погружаюсь в медитацию. Мой дух покидает тело и улетает в Астрал. Проходящую через него энергию я отправлю обратно в физическую реальность и настраиваю связь с памятью предшественника. Того, кто жил в этом теле до меня.

Пока что меня мало волнуют его личные воспоминания. Ими тоже займусь, но позже. Прежде всего я хочу понять этот мир. Обычаи, законы, социальное устройство и так далее. Без понимания того, как всё устроено, можно насобирать себе лишних проблем, а они мне сейчас ни к чему.

Голова начинает кружиться, пульс болезненно стучит в висках, но мне плевать. Все неприятные ощущения воспринимаю отстранённо, как будто это происходит не со мной. Главное, что у меня получается слиться с памятью прошлого Андрея Зверева. Чувствую, как знания вливаются в мое сознание, будто бурный поток.

Процесс займёт какое-то время, но я никуда не тороплюсь.

Из состояния медитации меня выводят чьи-то шаги и приглушённые голоса. Мигом прерываю процесс слияния и готовлюсь призвать струну. Приоткрыв глаза, вижу двух мужчин в одинаковой форме. Они приближаются ко мне.

Ага, вот и местная стража.

Только теперь я уже знаю, что они называются полицией.

— Здравия желаю, сержант Бобров, — представляется один из них, прикладывая руку к козырьку. — Ваши документы.

— У меня их с собой нет.

— Фамилия имя отчество, — скороговоркой произносит полицейский.

— Зверев Андрей Алексеевич.

— Простолюдин?

— Дворянин.

— Да? Непохоже. Пробей его, — страж закона кивает своему напарнику.

Тот снимает с пояса переговорное устройство и прикладывает к губам. Диктует моё имя, и скоро получает ответ. Есть такой, и правда дворянин, в криминале не замешан.

Замешан, вообще-то. Те бои вряд ли законные. Только, видимо, никто не знает о моём участии в них.

Вот и хорошо.

— А что же вы, Андрей Алексеевич, один тут сидите? — продолжает допрос полицейский.

— Гуляю.

— Так поздно?

— Люблю ночную тишину. У вас ко мне какие-то претензии?

— Никаких претензий. Проверяем, чтобы всё в порядке было.

— У меня всё в порядке. Благодарю за беспокойство.

Нахмурившись, мужчина наклоняется и разглядывает моё лицо под капюшоном. Цокнув языком, спрашивает:

— Почему побитый?

— С лестницы упал.

— Пьяный, что ли?

Поднимаюсь и смотрю полицейскому прямо в глаза.

— Вы забываетесь. Я дворянин и не совершаю никаких правонарушений, а вот вы превышаете свои полномочия, и за это я могу вам устроить крупные неприятности. Желаете?

Блещу свежими знаниями, которые я только что впитал из памяти предшественника. Они производят впечатление на полицейских. Одновременно козырнув, они бурчат «всего хорошего» и удаляются.

Да и мне пора. Необходимый минимум получен. Теперь я хотя бы соображаю, куда можно податься.

Выхожу обратно на дорогу и поднимаю руку, чтобы остановить машину. Несколько автомобилей пролетают мимо, но потом останавливается один, выкрашенный в жёлтый цвет.

Такси. Местный извозчик. Как раз то, что нужно.

Водитель открывает окно и дружелюбно спрашивает:

— Куда, братишка? О-о… Чего это с тобой? Люлей получил?

— Раздавал. Ну и мне немного прилетело. Нужна гостиница. Неприметная и подальше отсюда, — отвечаю я.

— Чтобы никто не нашёл? — подмигивает водитель.

— Ага, вроде того.

— Вызов сделай в телефоне и поедем.

Телефон, телефон… А, это такое устройство для связи. И много для чего ещё. Универсальная штука, которая есть у каждого в этом мире.

Только вот не у меня.

— Телефона нет, потерял.

Водитель тут же морщится:

— Тогда не могу. Машина в аренде, если буду просто так катать — оштрафуют.

— Я компенсирую.

Сую руку во внутренний карман и вытягиваю из стопки несколько купюр.

— Столько хватит?

У таксиста округляются глаза. Он мигом хватает деньги и восклицает:

— Прыгай, братишка! Отвезу куда надо.

Походу, я дал ему даже слишком много. Да и ладно. Из сейфа Ингвара я вытащил порядочно. На первое время мне точно хватит, надо только получить доступ к оставшейся в моей новой голове информации, а то меня, как-то не вовремя прервали и про местные цены я пока ничего толком не знаю. Так, одни обрывки.

Сажусь в автомобиль, где пахнет странной смесью хвои и табака. Водитель дёргает торчащий из пола рычаг, и машина срывается с места.

Ух, отличная штука! Едет быстро и мягко, кресло удобное, ещё и музыка играет. Не сравнить даже с самой дорогой каретой из моего прошлого мира.

— Ты сам-то откуда будешь? — пытается завести разговор водитель.

— Издалека. Давай без болтовни.

— Как скажешь, — с обидой бурчит он.

Ехать нам приходится довольно долго. Я рассчитываю вновь помедитировать, но вид вокруг полностью приковывает моё внимание. Пусть этот огромный город Санкт-Петербург уже не кажется таким необычным, но он всё равно поражает своей красотой и масштабами.

Удивительное и прекрасное место. Столица великой страны, Российской Империи. Я не так уж много успел про неё «вспомнить», но рад, что очутился именно в ней. Могучее государство с богатой историей, в котором есть много перспектив и возможностей.

Именно то, что мне нужно.

Скоро таксист привозит меня к невзрачному трёхэтажному строению. Выглядит оно так, будто его давно пора снести.

— Что это за халупа? — спрашиваю я.

— Ты же просил неприметную, — пожимает плечами водитель. — Здесь работяги всякие ночуют, район тихий. Если залечь надо — самое оно.

— Ладно. Спасибо, — смягчаюсь я.

Попрощавшись, вылезаю из машины и захожу в гостиницу. Меня встречает сонный администратор, которому на вид лет восемьдесят. Вопросов не задает, просто называет цену за номер. Пять рублей за ночь.

Достаю из кармана купюру, на которой написано «100 рублей».

— Сдачи не будет, — удивляется дед.

— Ну и не надо. За двадцать ночей вперёд плачу. Если раньше съеду, остаток себе оставишь.

— Дык это! Добро пожаловать, господин! — оживает дедок. — Проводить вас?

— Сам дойду, — протягиваю руку за ключом.

— Триста первый. Самый чистенький у нас! Приятного отдыха, господин!

Поднимаюсь по лестнице и захожу в свой номер. Да уж, чистенький — это громко сказано. Стоит мне включить свет, как по углам разбегается с десяток тараканов.

Ничего, для начала сойдёт.

Мой номер в конце коридора. Подумав, на всякий случай натягиваю в проходе сигнальную струну. Если кто-то решит приблизиться, я сразу узнаю. Да, у меня всего одна струна, и этот ход лишает меня оружия. Но я могу мгновенно рассеять эту и призвать другую, так что не страшно.

Запираюсь в номере, скидываю с себя одежду и захожу в душевую комнату. Помывшись, обматываю бёдра полотенцем и иду на кровать.

Ложусь и смотрю в потолок. Перед глазами невольно начинают мелькать события прошлого. То, что произошло совсем недавно, но теперь кажется таким далёким.

События, благодаря которым закончилась моя жизнь в прошлом мире.

Российская Империя. Город Санкт-Петербург.

Вот и она. Та гостиница, в которой скрывается цель.

— Хорошее место. Тихое. Люблю, когда всё тихо проходит, — бурчит себе под нос Хорёк, осматриваясь.

Ни одного прохожего поблизости. Да и жилых домов тоже нет, вокруг только фабрики, которые ещё не работают.

На часах — почти пять утра. Идеальное время для нападения. В это время люди спят наиболее крепко.

Свет горит только в паре окон. Осталось выяснить, где именно находится цель, но это не проблема.

— Кадабра, узнай, — бормочет Хорёк.

Чёрная гадюка выползает из-под плаща убийцы, ныряет в тень и растворяется в ней, становясь невидимой. Несколько мгновений спустя она появляется в холле гостиницы. Хорёк видит всё её глазами — обшарпанную деревянную стойку, за которой храпит старик-администратор, пустую бутылку из-под водки, спрятанную под тумбочкой.

На столе горит лампа. Кадабра еле слышно шипит, когда попадает под свет. От её чёрной кожи исходит дымок. Свет вредит созданию тьмы, но недолгое время змея продержится.

Взгляд Кадабры падает на открытый журнал учёта. Там не указаны имена постояльцев, но стоят дата и время, в которое они заселились. Последняя запись — вчерашний день, почти полночь. Номер триста один.

«Проверь», — отдаёт Хорёк мысленный приказ.

Змея опять ныряет в тень и перемещается на третий этаж. Нужная комната в самом конце коридора. Из-под двери выбивается свет, но внутри тишина. Похоже, Зверев просто не выключил свет на ночь.

Жаль. Если было бы темно, достаточно приказать гадюке укусить цель, и дело было бы сделано.

Слишком просто, даже трусливо. Но зато эффективно. Хорёк не слишком-то горит желанием вживую столкнуться с неведомыми навыками цели, но и подвергать Кадабру риску он не хочет. Ему дорога эта змея.

По спине у него невольно пробегают мурашки. Он смотрел то видео, на котором Зверев расправился с бандой Ингвара. Он применял какие-то невидимые, непонятные умения. Как знать, на что ещё он способен?

«Возвращайся», — приказывает Хорёк питомице.

Ладно. Раз не получается по-простому, придётся действовать иначе.

Обойдя здание, убийца находит нужное окно. Натягивает на руки артефактные перчатки и с их помощью карабкается вверх по стене. Он решает не проникать сразу в комнату и тем более не атаковать через стекло. Шумно и не слишком надёжно. Да и сражаться, вися на стене — такое себе развлечение.

Поэтому сначала он забирается в коридор, а уже затем крадётся к номеру. Простое заклинание гасит звуки шагов. Кадабра переползает в рукав, готовая в любой момент прыгнуть в тень и атаковать цель исподтишка.

Подходя к триста первому, Хорёк достаёт из кобуры пистолет с глушителем. Судя по видео, Зверев умеет каким-то образом рассеивать магию. Посмотрим, как у него получится справиться с пулями.

Но на всякий случай убийца готовит и мощное проклятие. Оно мгновенно парализует любого и не имеет видимой формы. Цель не успеет понять, что случилось. И умрёт без боли.

Чисто. Тихо. Просто идеально.

Хорёк осторожно пытается открыть дверь. Заперто, конечно же. Ничего, отпирающее заклинание ещё ни разу не подводило.

Замок бесшумно открывается. Хорёк берётся за ручку двери и медленно толкает её.

Андрею Звереву осталось жить не больше пары секунд.

Российская империя. Город Санкт-Петербург.

Тварь выглядит, как помесь жабы и бойцовской собаки. Под скользкой кожей бугрятся крепкие мышцы, а челюсти выглядят так, будто способны перекусить человека пополам. Этот жабопёс наверняка бросается на меня именно с такими намерениями. Но уже через миг я заставляю его захлопнуть пасть, крепко опутав её струной.

— Плохой монстр. Место!

Метнувшись вперёд, пинаю его в морду и отправляю обратно в разлом. Напоследок раздаётся только приглушенный визг.

Увы, вместо одного монстра появляются ещё двое таких же. Щёлкают челюстями, но хватают лишь воздух. Я уже разорвал дистанцию.

Замечаю, что поддерживать одновременно астральную броню и струну тяжеловато. Точнее, напрягов никаких, но струна становится совсем короткой. Ну и ладно, длинная сейчас всё равно ни к чему.

Жабопсы пытаются напасть на меня с разных сторон. Смышлёные твари. Только зря они думают, будто перед ними обычный человек.

Бой заканчивается довольно быстро. Первому монстру я рассекаю башку широким взмахом, а второго обездвиживаю и одним ударом ломаю основание черепа. Астральный доспех, ко всему прочему, усиливает мои удары.

После гибели тварей чувствую, как от их тел начинает исходить энергия Хаоса. И опять она стремится ко мне! Снова приходится взять её под контроль и развеять вокруг.

Да что ж такое-то? Надо понять, почему так происходит, иначе в дальнейшем это может доставить мне лишние проблемы.

Только сделать это надо в спокойной обстановке, а из разлома лезут ещё твари. Так что разбираться буду потом. Сначала нужно завершить тренировку и закрепить достигнутые результаты. А ведь эти монстры очень вовремя появились. Всегда бы так.

За спиной вдруг раздаётся резкий скрип тормозов. Секунду спустя мимо меня пролетает молния и поражает ближайшего монстра. Обернувшись, вижу бронированный автомобиль с каким-то символом на капоте. Из него выскакивает группа вооружённых людей в одинаковой экипировке. Среди них есть несколько магов, один из которых немедленно накрывает меня защитной сферой.

Не то чтобы мне это было нужно, но спасибо.

— Назад, гражданский! — рявкает один из них, самый высокий.

Пожимаю плечами:

— Да мне и здесь хорошо.

— Умереть захотелось? Отойди, не видишь — Стражи работают!

Пока мы болтаем с высоким, остальные добивают успевших вылезти тварей. Используют не только магию, но и обычное оружие. Оказывается, что автоматная очередь вполне способна убить даже монстра Хаоса.

Круто. Беру на заметку — огнестрельное оружие полезная штука. Пистолет у меня уже есть, можно заиметь и что-то поубойнее.

Закончив с монстрами, отряд оцепляет разлом. Несколько бойцов подходят вплотную, маг применяет изучающее заклинание. Ребята явно готовятся войти внутрь.

— Гражданский в порядке? — ко мне подходит женщина с красным крестом на плече.

— В полном. А что это вы здесь делаете? — спрашиваю я.

— Это я хотел спросить, что ты здесь делаешь? — враждебно интересуется высокий.

— Бегаю.

— Спортсмен, да? Думаешь, способен от монстров убежать?

Только усмехаюсь и показываю на убитых мной жабопсов:

— А зачем от них бегать? Проще убить.

— Ты маг? — спрашивает женщина-медик.

— Немного владею, — уклончиво отвечаю я.

Вообще-то, я ни разу не маг. У меня другая способность, а именно — прямая связь с Астралом. Невероятно редкий дар. Не уверен, что на Земле есть ещё кто-нибудь вроде меня. В Аркелиме нас таких было всего несколько на всю планету.

Так что лучше я не буду об этом распространяться. Пусть думают, что я маг.

Тем временем Стражи заканчивают изучать разлом, и часть группы заходит внутрь. Остальные занимают оборону вокруг, и берут под прицел вход в разлом.

— Они собираются его закрыть? — спрашиваю я.

— А ты как думаешь? — бурчит высокий.

— Значит, это ваша работа? Убиваете монстров, закрываете разломы, ресурсы добываете?

— Работа ордена Стражей — защищать мирных людей. Всё остальное, как получится, — отвечает Страж.

По мне, так это значит «да».

Снова указываю на трупы жабопсов, которых убил до прибытия отряда.

— Вот этих двух уродин прикончил я. Мне полагается награда?

— Тебе, вообще-то, штраф полагается за приближение к опасному разлому! Но мы благодарны, что ты их прикончил. Так что штрафа не будет. Считай, это и есть награда.

— Вот как. Ну ладно, принимается. Всего хорошего!

— Ты точно в порядке? — участливо спрашивает медичка.

— А по мне не видно? Но, если очень хочется, то можешь меня полечить, — напоследок подмигиваю ей.

— Иди уже, — отвечает девушка, но кокетливо улыбается, и я ухожу. Не стоит им мешать выполнять свою работу.

По пути в гостиницу замечаю, как постепенно оживает город. Люди покидают укрытия, машины продолжают движение, улицы вновь наполняются повседневным шумом.

Этот мир только что заиграл для меня новыми красками. Разломы! Это же настоящие золотые жилы. Если повезёт, в них можно найти уйму всего. Начиная от редких монстров, чьи органы полезны алхимикам, заканчивая древними артефактами исчезнувших цивилизаций.

Золото и драгоценные камни в них тоже порой встречаются.

Защищать людей это, конечно, правильно и благородно. Но Стражи несомненно не брезгуют добычей ценностей. Надо подробнее узнать об этом ордене, и можно ли туда вступить. Ведь судя по словам того высокого, обычным людям запрещено приближаться к разломам.

Дело здесь не только в безопасности. Просто государство не позволяет всем подряд добывать сокровища в иных измерениях. Монополизировало, так сказать, этот бизнес. Логично. На месте правителя я поступил бы так же.

Вернувшись в гостиницу, заказываю в номер завтрак. Пока жду его, принимаю бодрящий контрастный душ. Затем, одевшись в мягкий халат, уплетаю вкуснейший омлет с хрустящими гренками и принимаюсь за дело.

Перво-наперво мне нужно разобраться, что за ерунда там была с энергией Хаоса. Весьма необычное для него поведение — стремиться к конкретному человеку. Хочу понять, что стало тому причиной.

Может, что-то не так с этим телом? Нет, анализ говорит, всё с ним в порядке. Обычная плоть, ничего особенного.

Углубившись, принимаюсь изучать магические каналы. Прошлый Андрей умел творить магию. Может, напортачил в своё время и случайно создал какую-то структуру, которая притягивает Хаос? Память ни о чём таком не говорит, но проверить стоит.

Нет, здесь тоже порядок. Ровные, хорошие каналы, вполне здоровая, хоть и хиленькая аура, никаких отклонений нет.

Для меня эти каналы всё равно бесполезны. Я могу впитывать сформированную ману из чужих заклинаний, но творить свою не умею. Так что поглощённую магию могу использовать только на усиление тела.

Хорошо, придётся погрузиться ещё глубже. Принимаюсь за внимательное изучение собственной души. Не думаю, что дело в ней, однако мало ли…

Поверхностный осмотр ничего не даёт. Но стоит приглядеться повнимательнее, как я замечаю в душевной структуре кое-что необычное.

Ну, надо же! Откуда это здесь взялось?

Сильная печать, при этом тщательно скрытая. Её строение не позволяет сомневаться — эту печать наложил на меня Пожиратель миров. Мелочный подлец. Когда он успел? Должно быть, в тот момент, когда сбегал и понял, что моя душа вырвалась из тела. Судя по всему, это такая месть, попытка затащить меня в измерение Хаоса. Или так он хочет найти меня и поквитаться?

Теперь понятно, почему тёмная энергия так упорно тянется ко мне. Притягивается печатью Пожирателя. Снять её нет никакой возможности. Она настолько плотно вплетена в структуру души, что если начну убирать — прикончу сам себя. Будь я сильнее, нашёл бы способ, но пока точно не вариант.

Встаю и начинаю ходить по комнате туда-сюда, допивая кофе. Если подумать, то зачем вообще убирать эту печать? Во время бури энергия Хаоса мне подчинилась. Надо лишь придумать способ, как пустить её на пользу. Мощи в ней много, когда научусь использовать — смогу развиваться намного быстрее!

Интересно получится. Я смогу повелевать не только астральной, но и хаотической энергией. Свет и тьма, созидание и разрушение. Застываю посреди комнаты от осознания возможностей, которые передо мной открываются. По коже бегут мурашки, а на лице сама собой расцветает улыбка.

Пожиратель, ты не представляешь, какую услугу мне оказал своей подлянкой! Ведь когда я научусь управлять энергией Хаоса, то в сочетании с астральными силами смогу творить невероятные вещи. Вполне возможно, что таких способностей нет больше ни у кого во всех мирах. Только что передо мной открылся новый и многообещающий путь.

Допив остатки кофе, между делом пускаю астральную энергию на восстановление тела. Мышцы немного болят после тренировки, надо с этим разобраться. А затем сажусь искать информацию об ордене Стражей.

Любопытно. Орден действует по всей империи и официально его главная задача — защита людей. Но если грамотно читать между строк, то становится ясно, что добыча ресурсов цель не менее важная.

На официальном сайте Стражей нахожу страницу для желающих вступить. Особых требований нет, но сказано, что кандидатам необходимо будет пройти строгий отбор. Прошедшие службу в армии или полиции, маги и спортсмены приветствуются. Одним словом — требуются крепкие люди, готовые рисковать. А также умеющие подчиняться. Дисциплина в ордене, походу, строгая.

С крепостью и отношением к риску у меня нет проблем, с дисциплиной тоже. Хотя я терпеть не могу исполнять чужие приказы. Привык к тому, что исполняют мои. Но, с другой стороны, если у командира есть чему поучиться — я не против. Вряд ли он сможет научить меня зачищать разломы лучше, чем это делаю я, но вот понять структуру Стражей и то, как у них все устроено, определенно поможет. Нужно лишь внимательно за ним наблюдать. Да и за остальными тоже.

К тому же, я не собираюсь делать карьеру в ордене. Мне надо просто получить лицензию на право охотиться в разломах, ну и обзавестись связями. Ведь связи в любом мире играют ключевую роль.

Подать онлайн-заявку нельзя, необходимо лично приехать в одно из отделений. В Питере их несколько и главное расположено на базе в нескольких километрах к северу от города.

Замечательно. Я как раз не против ещё раз проехаться по Петербургу. Да и за городом побывать будет интересно.

Недолго думая, решаю отправиться прямо сейчас. Беру с собой немного денег, а оставшуюся наличку прячу в номере. Часть в сейф, а часть в вентиляционном отверстии в ванной комнате. Пистолет сую туда же. Метательные ножи беру с собой, на всякий случай.

Сначала думаю вызвать такси, но затем решаю, что лучше на метро. Не хочется стоять в пробках. Доеду до крайней северной станции, а там уже закажу машину.

Так и поступаю. Заодно продолжаю впитывать дух Санкт-Петербурга. Нет, ну в какое прекрасное место мне повезло попасть! Вчера, пока рыскал по интернету, я убедился — Питер один из самых красивых городов в Российской империи. Многие считают, что самый.

Кажется, я тоже становлюсь одним из этих людей. Хотя пока не побывал в других городах — трудно судить.

По дороге мне пару раз кажется, будто за мной кто-то наблюдает. Неужели барон никак не угомонится? Не нравится мне это.

Выхожу на одной из станций и делаю вид, будто собираюсь подняться на поверхность. Ощущение слежки не отступает. Взойдя на эскалатор, спокойно смотрю в телефон, а на середине вдруг резко перепрыгиваю на соседний эскалатор, который едет вниз.

Стремительным взглядом осматриваю тех, кто ехал за мной. Все пялятся на меня с удивлением, но я обращаю внимание на конкретного человека. Неприметный мужчина в серой кепке. Он делает вид, что я ему безразличен, но краем глаза наблюдает.

— Эй ты, в кепке! — кричу ему.

Он делает вид, что не слышит меня. Выбрасываю руку и легонько хлопаю ему по щеке кончиком струны. Резко повернувшись, мужчина встречается со мной взглядом.

— Передай барону, что если он не отстанет, я сам к нему приду! Понял?

— Не понимаю, о чём вы! — восклицает он.

— Всё ты понимаешь. Не следи за мной, а то в следующий раз рискуешь не выжить.

Нет никаких сомнений, что за мной действительно послали наблюдателя. Как они только вычислили, где я нахожусь?

Впрочем, у дворян есть ресурсы и знакомства, поэтому ничего удивительного. Если моя угроза не сработает — то я действительно не поленюсь и найду этого барона. Как там его фамилия? Не могу вспомнить.

Да и ладно, хрен с ним. Если он продолжит следить за мной или снова пошлёт убийц, у меня найдётся, чем их встретить. А потом и самого барона обрадую внезапным визитом.

Часа через полтора такси привозит меня к загородному штабу Стражей. На въезде стоит шлагбаум, внутрь машину не пускают. Так что выхожу и здороваюсь с охранниками.

— Цель прибытия? — спрашивает один из них.

— Вступление в орден.

— Документы.

Протягиваю паспорт. Служивые проверяют его и затем пропускают на территорию штаба. Объясняют, куда идти, чтобы подать заявку на вступление.

Не спеша иду, осматриваюсь. База ордена напоминает обычную военную часть. Длинные казармы, гаражи для машин, спортивная площадка. Вдалеке расположено стрельбище и площадка для магических тренировок.

Мимо меня несколько раз проходят мужчины и женщины в одинаковой форме, которая тоже напоминает военную. А возле здания руководства, куда мне и надо, вижу небольшую компанию людей в гражданской одежде. Судя по всему, тоже кандидаты.

Подхожу к ним и здороваюсь:

— Привет. Вы тоже поступать?

Холёный парень со светлыми кудрями презрительно оглядывает меня и цокает языком.

— Отойди, простолюдин. Ты пойдёшь последним.

Надо же, какой надменный. Судя по дорогой одежде и кольцу с бриллиантом, он из какого-то богатого рода. Рядом с ним ошивается парочка верзил, попроще одетых. То ли охрана, то ли просто прихлебалы. А может, совмещают эти малопочётные должности.

Делаю шаг вперед, и прихлебалы выходят навстречу. Не обращаю внимания, сосредоточившись на блондине. Улыбаюсь.

— Кто тебе сказал, что я простолюдин?

Тот фыркает и снисходит до ответа:

— По тебе заметно. Где ты взял этот костюм, на помойке?

— Я смотрю, ты разбираешься в одежде. Может, лучше модельером станешь, зачем тебе в Стражи?

— Слышь, вали отсюда, — басит прихлебала.

— Я не с тобой разговариваю. Так что скажешь, одуванчик? Зачем ты здесь? Тебя папочка отправил?

Нахмурившись, блондин отвечает:

— Будь осторожней со словами. Ты хоть знаешь, кто мой отец?

— Понятия не имею, и мне плевать. Сам-то ты кто такой?

— Я — наследник графа Самойлова! — гордо выпятив подбородок, отвечает он.

Выдерживаю паузу и спрашиваю:

— Ну?

— Что ну? — дворянчик слегка теряется.

— Это всё, что ты можешь сказать? После смерти папки ты получишь титул, ну и что с того? Я повторяю вопрос: сам-то ты, что из себя представляешь? У тебя хоть имя есть?

— Нарываешься, отребье? Парни, проучите его! — рычит наследник графа.

— Если хотите сохранить руки целыми, не советую, — невозмутимо сообщаю я.

Верзилы не внимают моей спокойной угрозе. Очень зря. Один из них пытается ударить меня по лицу, но мгновение спустя лежит на земле. Дёргается, не понимая, что-за невидимая верёвка опутала его ноги.

Второй с размаху бьёт мне по рёбрам. Но я уже успел активировать астральный доспех. Раздаётся хруст, и парень вопит, прижимая к себе сломанную руку.

Пожимаю плечами:

— Ну, я же говорил.

Опускаю взгляд на первого, чьи ноги до сих пор связаны:

— Ты как? Попробуешь ударить?

— Нет, — мотает головой тот.

— Вот и молодец. Полежи пока.

Переступаю через него и оказываюсь вплотную перед блондинчиком. Снова улыбаюсь ему и представляюсь:

— Андрей Зверев, дворянин.

— Виктор Самойлов, — кривясь, называет себя он.

Немного помолчав, спрашивает:

— Погоди, Андрей Зверев? Сын Алексея?

— Да.

— О боги!

Виктор неожиданно начинает хохотать. Жду, когда он закончит, и спрашиваю:

— Что смешного?

— Ты ещё называешь себя дворянином? Ты никто, Андрюша! Только позоришь титул аристократа.

— Ты так думаешь, Витёк? Скажи, ты много добился в жизни? Или только и умеешь, что транжирить папины денежки?

— Что делать, если мне повезло родиться в богатой семье. В отличие от тебя, — скалится Самойлов.

— Ты прав, с золотой ложечки меня не кормили. Потому-то мне и интересно: что ты здесь забыл? Подожди, дай угадаю. Папе надоело, что ты прожигаешь жизнь, и он решил преподать тебе урок?

Виктор лишь скрипит зубами и ничего не отвечает. Мне остаётся только констатировать:

— Похоже, так и есть. Поэтому давай мы вот что сделаем. Я войду в здание следующим, а ты после меня. Но лучше забери своих ребят и езжай отсюда. Скажи папе, что тебя не взяли. Пусть лучше отдаст тебя в обычную армию.

— Да как ты смеешь! — возмущается Виктор.

— Очень просто. У тебя что, возражения имеются?

— Я тебе не позволю!

— И что ты сделаешь? — равнодушно интересуюсь я.

Лицо блондина от гнева покрывается красными пятнами. Сжав кулаки, он орёт:

— Думаешь, я ни на что не способен⁈

— Думаю, нет. Ты можешь, конечно, натравить на меня гвардейцев своего отца. Или нанять головорезов на его деньги. Но прямо сейчас ты ничего мне не сделаешь. Поэтому свободен.

Отворачиваюсь, потеряв к Самойлову всякий интерес, и подхожу к крыльцу. Слышу, как он что-то рычит за моей спиной и вполголоса сыплет оскорблениями, но на большее его не хватает.

Другие кандидаты отходят на шаг. Видимо, моя стычка с Виктором произвела на них впечатление, и никто не решается пройти вперёд меня. Несмотря на то, что я явился последним.

Дверь здания командования открывается, и на улицу выходит рыжеволосая девушка. Лицо у неё бледное, как мел, и непонятно — то ли оно всегда такое, то ли это от волнения.

— Привет. Как прошло? — спрашиваю у неё.

Рыженькая поднимает на меня растерянный взгляд и вдруг широко улыбается.

— Приняли, — отвечает она.

— Поздравляю. Тогда увидимся позже. Меня Андрей зовут.

— Лариса, — представляется девушка.

Хорошенькая. Милые веснушки, глазки-искорки, да и фигурка отпадная. Будет приятно проходить обучение вместе с такой красавицей.

Захожу в здание. Меня встречает рядовой и провожает в нужный кабинет. Там за столом сидит широкоплечий мужчина с седой щетиной. По суровому взгляду сразу понятно, человек бывалый. Судя по погонам на плечах — офицер. Сразу вызывает уважение.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, юноша. Садитесь, — говорит он, кивая на стул напротив себя.

Сажусь и жду. Мужчина не торопится задавать вопросы, просто изучает. Я спокойно смотрю в ответ и жду.

— Значит, ты хочешь стать членом ордена Стражей, — наконец, произносит он.

— Хочу.

— Ты осознаёшь, насколько это рискованно?

— Конечно.

— Уверен?

— Да.

— А я вот не уверен, что осознаёшь. На вид ты не кажешься тем, кто способен стать одним из нас, — мужчина скрещивает руки на груди.

— Почему это?

— Слишком молодой. Отчаянный. Вот смотрю тебе в глаза и знаешь, что вижу?

— Что же?

— Что ты рассчитываешь поскорее броситься в разлом, перебить всех монстров и заграбастать кучу трофеев. Ты думаешь, что через годик станешь богат, выйдешь на пенсию и будешь наслаждаться жизнью. Для тебя это всего лишь игра, возможность пощекотать нервы и похвастаться перед девчонками.

Ну, в чём-то он прав, если честно. Я рассчитываю быстро заработать денег. Но под «наслаждаться жизнью» он наверняка имеет в виду «плевать в потолок», а вот это уже не по мне.

— Я таких, как ты, много уже видел. И знаешь, чем обычно всё заканчивается? — продолжает офицер.

— Бесславными похоронами?

— Если бы. Зачастую даже хоронить нечего.

— Вы пытаетесь меня напугать? Не стоит. С монстрами я виделся, они сами меня боятся. А если кто-то не боится, то быстро об этом жалеет.

— Виделся с монстрами?

— Утром на пробежке. После Багровой бури открылся разлом, пришлось замочить парочку тварей.

Мужчина сдвигает брови, но не сердито, а скорее задумчиво. Наверняка ощутил железную уверенность в моём голосе, которую нельзя подделать. Либо она есть, либо нет. У меня есть.

— Ладно. Допустим. А что насчёт долга? Стражи обязаны защищать людей. Где бы ни находились, чем бы ни были заняты — если поступает вызов, мы на него едем. Ты к этому готов?

— Готов.

Ну а почему бы не быть готовым? Внезапная движуха меня не пугает. Наоборот, всегда бодрит.

— Ну что ж, — офицер наклоняется ко мне через стол. — Тогда последнее. Ты должен будешь пройти месячное обучение. Здесь, на базе. Пока обучаешься, надлежит строго выполнять все требования инструкторов и запрещено покидать территорию. Малейшее нарушение — и ты вылетаешь. Устраивает?

— Да, — киваю я.

— Как скажешь, — мужчина разводит руками.

Затем он наклоняется, чтобы достать из ящика стола какую-то бумажку. Берёт ручку и надевает очки. В них он сразу начинает выглядеть уже не так сурово. Щёлкнув ручкой, говорит:

— Сначала заполним анкету. Как тебя зовут?

— Зверев Андрей Алексеевич.

Офицер начинает писать, а потом вдруг резко останавливается.

— Погоди-ка. Андрей Алексеевич Зверев?

— Ну да. Что-то не так?

Он молча откладывает ручку и встаёт. Подходит к стеллажу, снимает оттуда толстую папку и начинает листать содержимое. Найдя необходимое, читает и поднимает на меня суровый взгляд.

— Как ты вообще посмел сюда заявиться? — его голос полон угрозы.

— Не понимаю, в чём дело, — искренне отвечаю я.

— Прекрасно ты всё понимаешь, Зверев!

Офицер срывает очки и швыряет папку обратно на стеллаж. Резко подойдя, опирается руками на стол и нависает надо мной:

— Не знаю, как у тебя хватило смелости прийти сюда, но послушай меня внимательно, Андрей. Ты никогда не станешь Стражем, даже не мечтай! Слышишь⁈ Ни-ког-да!

Российская Империя. База ордена Стражей недалеко от Санкт-Петербурга.

— Будет здорово, если вы объясните, почему, — говорю я.

— А ты сам не понимаешь? — рычит офицер.

— Нет.

— Как это? Ты ведь уже начинал проходить обучение и провалился! Вот в этом и причина!

До меня доходит, что к чему. Память о жизни прошлого Андрея я изучил не полностью. Она есть в моём разуме, но спрятана глубоко. Воспоминания приходится вызывать осознанно.

Я это сделал специально, когда сливался с памятью из его тела. Чтобы не путаться, где моя жизнь, а где его. Так ведь и до шизофрении недалеко.

Под гневным взглядом офицера я вспоминаю, что прошлый Андрей действительно пытался стать членом ордена год назад. И да, действительно полностью провалился.

Он после подготовительного курса Стражей не смог справиться даже с самыми слабыми монстрами. Для этого ему не хватало ни магических сил, ни бойцовских навыков. С огнестрельным оружием он обращался неплохо, но нельзя полностью полагаться на огнестрел. Не во всех разломах он работает, а против некоторых монстров вообще бесполезен.

Другим курсантам и Стражам-наставникам постоянно приходилось ему помогать, что провоцировало ненужные риски. Это задевало гордость Андрея, и он пытался показать себя, но дважды чуть не погиб в схватке со слабейшими монстрами один на один. Тем самым подставил наставников, которые несут ответственность за жизнь курсантов. На первый раз его простили, а вот на второй выгнали.

— Что молчишь? Как ты вообще посмел сюда явиться и даже не сказать, что уже проходил обучение⁈ — повторяет мужчина.

Встаю и прямо смотрю ему в глаза, а затем, улыбнувшись, отвечаю:

— Понимаете, ваше благородие, недавно я сильно ударился головой и частично потерял память.

— Да ладно? Какую удобную отговорку ты придумал!

— Это правда. Но теперь, когда вы сказали, я вспомнил, что действительно уже обучался здесь.

— Обучался — это громко сказано! — фыркает офицер.

Он возвращается к стеллажу, берёт папку и вновь отыскивает моё личное дело. Прищурившись, начинает читать:

— Физическая подготовка приемлемая, но недостаточная для работы в боевом отряде. Магические способности ниже среднего. Мотивация низкая. Чем дальше читаешь, тем хуже и хуже!

— Всё, что вы сейчас перечислили, уже неактуально, — говорю я.

— Хочешь сказать, ты стал лучше обращаться с магией?

— И да, и нет, — загадочно улыбаюсь я.

Бросив на меня неприязненный взгляд, мужчина продолжает читать:

— Большинство других курсантов отзываются о Звереве отрицательно. Плохо работает в команде, подвергает риску себя и весь отряд. Ты хоть понимаешь, что это значит?

— Я не дурак.

— Уверен? Давай напомню про порядки: наставники несут за вас ответственность. Если кто-то из курсантов погибает, наставника могут лишить лицензии и выгнать из ордена.

— Слушайте, это всё в прошлом… — начинаю я, но офицер перебивает:

— Дважды чуть не погиб в бою с монстрами первого уровня! Первого!

— Жабопсы это какой уровень? — уточняю я.

— Кто? — хмурится офицер.

— Жабопсы. Похожи на мастифа с кожей, как у земноводного.

— Ты сам, что ли, название придумал? По каталогу они называются костегрызы.

— Тоже подходящее слово. Так какой у них уровень?

— Первый, — бурчит офицер.

— Так вот можете отправить запрос, или как это у вас делается. Ваши ребята наверняка указали в рапорте, что возле разлома в парке встретили гражданского, который спокойно наблюдал за Багровой бурей на улице и затем убил двух монстров.

— То есть снова подверг себя неоправданному риску, — он ловко обращает мой аргумент против меня самого.

— Дело в не этом. Я много тренировался и многое переосмыслил. Я мечтаю стать Стражем, ваше благородие, и не сдамся.

Офицер с хлопком закрывает папку и возвращает её на стеллаж. После этого садится за стол и сцепляет руки в замок.

— Увы, Андрей. Ты в чёрном списке. Мы не возьмём тебя второй раз, так что найди себе другую мечту. Всего хорошего.

Он кивает на дверь, но я не двигаюсь с места. Это уже вопрос принципа. Я не могу позволить обращаться с собой, как с непослушной собакой. Да и что за дурацкие правила? Если человек полон стремления, надо дать ему возможность проявить себя.

Шагаю вперёд и опираюсь руками на стол, нависая над мужчиной так же, как он недавно нависал надо мной.

— Я. Не. Сдамся. Я могу стать достойным Стражем, и я вам это докажу.

— Сомневаюсь, — роняет офицер.

— Не стоит. Скоро вернусь, ваше благородие.

— Как я сказал, ты в чёрном списке, и ничто не заставит меня вычеркнуть тебя оттуда.

— Посмотрим, — улыбаюсь напоследок и направляюсь к выходу.

Итак, претензия ко мне только одна — мой предшественник был слабаком. Но это легко исправить. Точнее, легко доказать, что я больше не слаб.

Спускаясь по крыльцу, вижу, что графский сынок никуда не делся. Зато его подпевалы куда-то пропали. Глянув на меня исподлобья, Виктор следующим заходит в здание. Не передумал, значит. Ну и ладно. Посмотрим, как Стражи относятся к избалованным папенькиным сынкам.

Прогонять с территории меня никто не спешит. Так что медленно иду по тропинке, осматриваясь вокруг в поисках возможностей. Замечаю неподалёку бронированный автомобиль с открытым капотом. Под ним копается механик, а рядом два Стража смотрят в планшет и что-то обсуждают.

Подхожу ближе, делая вид, что разглядываю знамя ордена на флагштоке. А сам подслушиваю разговор.

— После этой бури немного разломов. В городе уже всё зачистили, только по окраинам осталось, — говорит один Страж.

Второй, бородатый, громко прочищает горло и сплёвывает на траву, а потом говорит:

— Задолбало меня по глуши кататься.

— Ну, так если бы ты на улицах аккуратнее работал, не турнули бы тебя из городских отрядов. Кто же посреди Невского из гранатомёта стреляет? Ещё и мимо цели, — отрываясь от планшета, усмехается первый Страж.

— Там виверна была! Попробуй в неё попади, — бурчит бородатый.

— Целиться надо лучше. Ладно, разлом в нескольких километрах к северу. Первый уровень, но засекли высокую активность монстров.

— А какой ресурс у разлома? Может, сам скоро схлопнется?

— Ресурс высокий. Ещё неделю точно продержится, так что надо ехать закрывать.

— Блин… Ладно, пошёл я тогда в арсенал.

— Только гранатомёт не бери! — смеётся Страж, убирая планшет.

Никто из них не обращает на меня внимания. Так что я спокойно продолжаю идти, постепенно ускоряя шаг.

Вот и возможность! Если я первым закрою этот разлом, то докажу, что у меня достаточно сил. Этот Страж сказал, что монстров много, значит, вылазка будет интересной.

Замечательно. Надо только придумать способ, как до добраться до разлома быстрее них.

Снова осматриваюсь, и мой взгляд натыкается на аппетитную женскую попку, обтянутую джинсами. Поднимаю взгляд и вижу, что у обладательницы этой красоты яркие рыжие волосы. Ага, это же та девушка, которую приняли передо мной, Лариса! Догоняю её и преграждаю путь.

Девушка реагирует неожиданно. Резко отскакивает и принимает боевую стойку. Даже узнав меня, не сразу расслабляется.

— Тебе чего, Андрей? — бурчит она.

— Рад, что ты запомнила моё имя. Ты всегда так жёстко реагируешь? Я просто хотел спросить кое-что.

— Окликнуть, что ли, не мог? Выбежал из-за спины, как бандит какой-то.

Не пытаясь оправдаться, спрашиваю:

— Лариса, ты маг?

— Да, а что?

— Сотвори заклинание. Самое сильное, какое можешь. Прямо сейчас, быстрее!

— Зачем? — девушка изгибает аккуратную бровку.

— Сделай, пожалуйста, потом объясню.

— С чего бы мне творить для тебя заклинание? Это что, тест какой-то? — она оглядывается по сторонам.

— Да, и ты его провалила, — усмехнувшись, говорю я.

— Это прикол? Не надо со мной шутить! — Лариса тычет в меня пальцем, а её взгляд становится угрожающим.

— И что ты сделаешь, красотка?

— Поджарю твою задницу до хрустящей корочки. Ты так подкатываешь или что? Хреновая попытка, Андрей!

— Я не подкатываю. Просто искал хорошего мага. Не нашёл, к сожалению, — развожу руками и делаю вид, что собираюсь уйти.

— Ах так! Ты вот это хотел увидеть⁈

Лариса поднимает руки на уровень груди и между её ладоней вырастает огненный шар нехилых таких размеров. Однако! Сила у неё имеется. И это то, что мне сейчас нужно.

— Да. Именно это я и хотел увидеть, — говорю я, хотя взгляд и сползает ненароком на другие шары.

Выпускаю струну и начинаю поглощать заклинание. Медленно, чтобы не напугать девушку. Чувствую, как магия наполняет меня. Мана оказалась очень плотной и чистой. Хороший она маг, с большим потенциалом. Нужно будет поближе с ней пообщаться.

— Ты… что сделал? Как это? — Лариса недоумённо смотрит на то, как её огнешар становится всё меньше.

— Не подпитывай! Мне хватит. Спасибо.

— Что это было? — зелёные глаза девушки расширяются на пол-лица.

— Фокус. Потом ещё покажу. Увидимся! — подмигиваю я и срываюсь с места.

До шлагбаума добираюсь обычным бегом. Но как только покидаю территорию базы, пускаю впитанную ману на ускорение. Несусь так быстро, что еле сам за собой успеваю.

Вот это да, я не ошибся! Мана, которую я поглощал из заклинаний Бульдога и того убийцы, была гораздо слабее. Похоже, что Лариса очень сильный маг, хотя бы в перспективе. Таланта ей точно не занимать.

Бегу на север. Точно не знаю, где находится разлом, но уверен, что смогу его отыскать. Раз вокруг много монстров, они сами меня к нему приведут.

Так и получается. Скоро я натыкаюсь на шестилапого ящера с длинным шипом на хвосте. На ходу пробиваю ногой ему в челюсть, предварительно усилив свое тело. Удар получается настолько сильным, что голова монстра разворачивается на сто восемьдесят градусов.

— Ой. Прости, я не специально… Шучу, специально.

На всякий случай накидываю астральный доспех, и не зря. Как только забегаю в лес, с деревьев на меня бросаются какие-то летающие твари. Выглядят как птеродактили, только размером с орла. Скачу, уворачиваясь от их кривых когтей, и в полёте срубаю монстров струной.

Приходится немного повозиться. Тварей налетело не меньше дюжины, но уже скоро от них остаются лишь раскиданные отдельно друг от друга туши, лапы и крылья.

Продолжаю бежать, уже медленнее. Начинаю ощущать поблизости магические волны, и следую за чувством. Перебив по дороге ещё с десяток разных монстров, нахожу разлом.

Как неудачно он появился, в десяти метрах над землёй. Неудачно для монстров, я имею в виду. Летающим-то пофигу, а вот шестилапым несладко приходится. На земле под разломом ковыляют несколько с переломанными после падения с высоты лапами.

Прерываю их мучения, а затем готовлюсь к тому, чтобы войти в портал. Снимаю с себя ускорение и отправляю ману на усиление тела. Подпитываю астральный доспех и проверяю карманы. Метательные ножи, доставшиеся от убийцы барона, при себе. Жаль, что их всего четыре. С другой стороны, они могут и не понадобиться. Для тварей первого уровня мне хватит и струны, даже одной.

Давно я не был в разломах! От предвкушения аж мурашки по коже.

Отыскиваю взглядом ветку потолще и цепляюсь за неё струной. Подтягиваюсь, отрываясь от земли. Затем раскачиваюсь и с размаху влетаю в портал.

Ну что, повеселимся⁈

Российская Империя. База Стражей недалеко от Санкт-Петербурга.

Голос командора звучит свирепо. Но я уверен, что его вопрос — это лишь проверка. Поэтому, не отводя взгляда, позволяю себе лёгкую улыбку и отвечаю:

— Да, конечно. Думаю, примете.

Командор прищуривается. Чувствую, как чёрный камень на месте его левого глаза изучает меня. Невидимые пальцы будто забираются прямо в голову. Он что, пытается распознать мои эмоции? Похоже на то.

Я мог бы врубить астральный доспех, он легко отсечёт действие артефакта. Но не буду мешать. Пусть Дмитрий Сергеевич увидит, что мне нечего скрывать. Всё, что есть сейчас внутри меня — это твёрдая уверенность в своих словах.

Молчание становится натянутым, как струна. А затем вдруг командор улыбается. Великие звёзды! Никогда не видел, чтобы улыбка выглядела так ужасающе. На его обезображенном лице она выглядит, как ещё один шрам.

— Ты прав, чёрт возьми! Нам нужны такие смелые люди! — хрипло соглашается командор и хлопает меня по плечу.

Твою мать, вот это силища. У меня даже ноги чутка подкосились. И это был всего лишь дружеский хлопок по плечу. Что же будет, если он решит дать кому-нибудь в зубы?

Какой-нибудь дантист озолотится, вот что. Ну, или сразу гробовщик. Если командор усилит удар магией, точно второе. А магия внутри него есть, и мощи в ней гораздо больше, чем в мышцах.

Одним словом, во мне сразу просыпается уважение к Дмитрию Сергеевичу. К его силе, по крайней мере. Видно, что он не штабная крыса и через многое прошел. Таким и должен быть настоящий лидер. А вот какой из него начальник, пока не могу судить.

— Доволен, сынок? — гася свою жуткую улыбку, спрашивает он.

— Конечно, ваше благородие.

— Если уж на то пошло, то ваше сиятельство, — поправляет меня кадровик.

— Лучше просто командор или по имени отчеству. Титул в ордене не играет роли, — отмахивается командор.

— Так вы граф? — спрашиваю я.

— Вообще я князь, но это не имеет значения. Сядь.

— Я могу идти, командор? У меня ещё есть кандидаты, — спрашивает офицер-кадровик.

— Конечно. Спасибо, — кивает Дмитрий Сергеевич.

Остаёмся в кабинете вдвоём. Он садится на стул, который жалобно скрипит под его весом, и смотрит на меня.

— Мне будет интересно посмотреть, что из тебя получится, Андрей. В прошлый раз ты провалился, но теперь ты стал сильнее и доказал своё упорство. Мне по душе эти качества.

— Спасибо, командор.

— Не за что. Единственное, что меня не радует — это твоя склонность к лихачеству. Но ничего, дисциплине мы тебя научим. Ну, или будешь выгребные ямы чистить вместо разломов, если так и не научишься, — на лице Дмитрия Сергеевича появляется намёк на усмешку.

— Нет уж, ямы, это как-нибудь без меня. Мне больше по душе сражаться с монстрами, — улыбаюсь я.

— Иди, готовься. Вот мой первый приказ: завтра до конца дня явиться на базу. С собой личные вещи и оружие, если есть. Всё необходимое выдаст орден. Обучение начинается послезавтра.

— Так точно. Могу идти? — я приподнимаюсь.

— Свободен. Поздравляю с приобретением Кардинала, кстати. Хороший артефакт, прошлому хозяину он верно служил, — Дмитрий Сергеевич кивает на топор, торчащий из-под резинки моих спортивных брюк.

— Отличное оружие. Я уже опробовал его в бою, — похлопываю по обуху топора, и чувствую, как он довольно резонирует магией в ответ.

— А зачем ты его так таскаешь?

— Как так?

— За поясом. Он ведь может исчезать в подпространстве.

— Да? И что для этого надо сделать? — вытаскиваю топор и с удивлением смотрю на него.

— Откуда мне знать? Ты же теперь хозяин, вот и пообщайся. Всё, свободен. У меня дела. Увидимся на обучении.

— Увидимся, Дмитрий Сергеич.

Выхожу в коридор и пытаюсь поговорить с Кардиналом. Не словами, само собой. Это скорее похоже на обмен эмоциями и обрывками мысленных образов, потому что живущий внутри артефакта дух говорить не умеет. Но всё же у нас получается друг друга понять.

Похоже, что пока я не могу убрать топор в подпространство. И делать многие другие штуки, на которые он способен: лететь точнее и дальше, поражать несколько целей за раз и увеличиваться в размерах. И это не всё, если я правильно понял.

Только для всего этого требуется более крепкая связь с душой хозяина, а мы только-только познакомились. Интересно, что будет, если попробовать наполнить Кардинала астральной энергией?

Надо будет попробовать, но потом. Пока что вся энергия, которую я могу использовать, уходит на моё собственное развитие. Артефактный топор — это здорово, но личная сила намного важнее.

В гостиницу возвращаюсь уже поздним вечером. Голодный, как волк, уставший, как собака, но довольный, как слон. Целый зоопарк в моей голове.

Заказываю на ужин шикарное мясное ассорти и кувшин лимонада. Подумав, набираю горячую ванну и ужинаю прямо в ней. Расслабляюсь морально и физически, наслаждаясь сегодняшними результатами.

Прокачался и вернул себе способность ставить астральный доспех. Зачистил разлом, вернул амулеты погибших Стражей и заимел крутой артефакт. Поступил на обучение в орден. Есть что отметить!

Перед сном опять отправляю душу в Астрал, чтобы восстановить все микроповреждения тела и сделать себя ещё немного сильнее. Развитие дара происходит неуклонно, я уже чувствую, как стала сильнее моя душа. Думаю, ещё немного — и я смогу призвать вторую струну.

Во время пробежки следующим утром развиваю не только себя, но и свою связь с Кардиналом. То швыряю его, мысленно приказывая лететь как можно дальше и потом возвращаться. То просто заставляю лететь за собой по воздуху. Заодно проверяю, на что он способен и какая максимальная дальность полёта.

После очередного броска топор не возвращается, а просто падает на землю. Дух внутри него посылает мне чувство недовольства. Устал, типа. Ладно, понятно. Значит, у него тоже есть пределы и использовать Кардинала в бою бесконечно не выйдет. Полезное знание.

После душа и завтрака раздумываю, что мне надо сделать перед отправкой на базу. Решаю, что деньги мне с собой не понадобятся. Возьму немного на всякий случай, а остальное положу в банк под процент. Много за месяц не накапает, но это лучше, чем ничего. Средства должны работать.

Так и делаю. Открываю вклад и вношу туда почти всю наличность. После этого иду по магазинам. Покупаю необходимые личные вещи вроде нижнего белья, зубной щётки, крепкий рюкзак и треккинговые ботинки. Командор сказал, что снаряжение выдадут, но хрен знает, какого оно будет качества. Лучше иметь своё и хорошее.

Рюкзак мне пригодится, чтобы складывать экипировку и добычу в разломах. Ну а качественные ботинки — это необходимость. Вчера, пока я бегал по лесам и внутри разлома, уже успел порвать свои новенькие кроссовки. Не предназначены они для экстремальных условий.

На этом, вроде, всё. Забираю из гостиничного номера трофейный пистолет и запасные магазины, выписываюсь и отправляюсь на базу.

На КПП у меня забирают паспорт, а затем провожают к интенданту, который выдаёт мне серую форму и велит сразу же в неё переодеться. После этого меня отводят в казарму для новобранцев. Внутри уже находится десятка полтора человек, все в такой же серой форме, как и я.

— Всем привет! — громко здороваюсь я.

— Привет, — нестройным хором отвечают курсанты. Кто-то молчит.

Осмотрев ряды кроватей, выбираю себе место возле окна. Вроде никто не успел занять. Когда начинаю располагаться, никто не возражает. Вот и славно.

После меня прибывает ещё несколько курсантов, и одним из последних входит знакомый мне холёный блондинчик. Правда, он успел коротко подстричься и снял все цацки, так что я даже не сразу его узнал.

— Привет, Витёк! — машу ему с кровати.

Встретившись со мной взглядом, он кривится и бурчит:

— Взяли тебя всё-таки.

— Я тоже удивлён, что ты здесь. Неужели подобные спартанские условия подходят для наследника графа?

— Ты наследник графа? — округляет глаза пухлощёкий новобранец.

Самойлов его игнорирует, исподлобья глядя на меня:

— Тебе какое дело, Зверев? Я сам решу, какие мне условия подходят.

— Как скажешь.

— У тебя какие-то проблемы или что⁈ — продолжает заводиться Виктор.

— Нет, у меня всё в порядке. А у тебя? По-моему, тебе не очень-то здесь нравится.

— Ничего, привыкну, — бормочет он и занимает свободную кровать.

Пожимаю плечами. Мне вообще-то без разницы. Просто любопытно, что он здесь делает. Я и правда думал, что даже если Самойлова возьмут, то на какое-нибудь отдельное тёплое местечко.

— Господа курсанты, смирно! — раздаётся жёсткий голос, и в помещение заходит высокий Страж.

О, я его знаю. Это же тот самый, которого я встретил возле разлома в парке. Но разве он не член оперативного отряда? Походу, совмещает должности.

Все, включая меня, поднимаются и встают возле кроватей. Страж хмуро оглядывает нас и рявкает:

— Я сказал, смирно! Встать ровно, руки по швам, взгляд вперёд. Выполнять!

Какой он строгий. Во мне сразу же просыпается желание забить на приказ и лечь обратно. Но решаю смириться. Это же всего на месяц, а потом свободы у меня будет сколько угодно. Чтобы получить лицензию на охоту, надо пройти обучение. Да и вообще, учиться — полезно. Вполне вероятно, что земляне обладают какими-то особыми навыками в зачистке разломов, которые мне неизвестны.

Капитан оглядывает нас и качает головой, а затем говорит:

— Меня зовут Герман Радов, я капитан ордена Стражей и с этой минуты ваш непосредственный командир. Все мои приказы выполняются без обсуждений и немедленно. Обучение будет жёстким, потому что мы будем учить вас сражаться и выживать. Все, кто не будет справляться, сразу же отправятся домой! Вопросы есть?

— Никак нет! — первым отвечаю я, и остальные подхватывают за мной.

— Отлично. Нале-во! На улицу бегом марш. Построиться в шеренгу перед казармой. Быстрее, быстрее! — кричит Радов.

Громко топая ботинками, наш отряд оказывается на улице. Как назло, начинается мелкий дождик. Зонтики, само собой, нам никто не предлагает, так что приходится мокнуть.

Несколько минут ждём, пока капитан не выходит следом за нами.

— Стоите? Молодцы. Теперь побежали. Напра-во! За мной бегом марш.

— А куда бежим, командир? — спрашивает кто-то.

— Что я говорил, курсант⁈ Приказы выполняются без обсуждений. Но так и быть, на первый раз отвечу: бежим отсюда и до утра! За мной!

— Надеюсь, он шутит, — бурчит парень впереди меня.

— Думаю, что нет, — с усмешкой отвечаю я и оказываюсь прав.

Мы действительно бегаем до самого рассвета. Сначала вокруг базы, затем по полю, потом обратно и снова вокруг базы. Время от времени переходим на шаг, но ни разу не останавливаемся. Тех, кто уже не может двигаться, приходится тащить на себе. Это не учебка и не служба в армии, тут никто не будет делать из обычного человека Стража. Сюда приходят уже те, кто подготовился и хочет стать Стражем. Так что забег до утра, это вполне себе нормальный марш-бросок.

Капитан на практике показывает нам, что обучение действительно будет суровым. И правильно делает. Я вообще не против — превосходить собственные пределы это же высочайшее удовольствие!

В казарму возвращаемся утром, еле передвигая ноги. Я единственный улыбаюсь, потому что за ночь успел нехило прокачаться. Бег — медитативное состояние, отлично подходит, чтобы развивать свой астральный дар.

Замечаю, как к казарме напротив плетётся отряд девушек. Видимо, у них тоже был ночной забег. Замечаю среди них свою знакомую Ларису, но не успеваю насладиться видом её стройной фигуры, как возле уха раздаётся голос командира:

— Зверев!

— Я.

— Остались силы на девушек смотреть? Может, ещё кружок вокруг базы?

— Запросто, капитан.

Радов цокает языком и говорит:

— Хвалю за стремление. Но на сегодня хватит с тебя. Курсанты, построиться!

Встаём в шеренгу. Герман проходит мимо строя и тычет пальцем в двух парней.

— Ты и ты! Собрать вещи и покинуть базу. Ваше обучение закончено.

Один без слов волочит ноги в казарму, а второй возмущается:

— Почему, капитан⁈

— Потому что я так решил. Ты не подходишь, и это не обсуждается.

Так наши ряды сразу становятся меньше. И мы в очередной раз понимаем, что насчёт суровости обучения это была не шутка.

Следующие несколько дней проходят в непрерывных тренировках. Нас муштруют, ежедневно «выжимают все соки» на спортивной площадке и учат обращаться со всеми видами огнестрельного оружия: от пистолетов и автоматов до снайперских винтовок и дробовиков. Для меня полезно, потому что в Аркелиме огнестрела не было, а я хочу его освоить.

У меня отлично получается, на стрельбах я показываю лучший результат. Самойлов, кстати, тоже хорошо стреляет, отставая от меня совсем немного.

После этого мы проходим курсы вождения. Тоже разный транспорт: от мотоциклов до грузовиков. Основная машина ордена — это броневик с десантным отсеком на шесть человек. Но бывают случаи, когда нужно быстро добраться до труднодоступного разлома, и тогда пригодятся внедорожные байки или квадроциклы. А бывает, что на закрытие разлома требуется целая армия, так что приходится отправляться на грузовиках.

Большинство занятий проходят совместно с женским отрядом. Но пофлиртовать с девушками некогда. Тем более, что большинство из них не очень-то настроены кокетничать. Даже будущие целительницы — весьма суровые барышни. Оно и понятно, любительницам розовых платьиц в ордене не место.

Теория тоже есть. Нас знакомят с разновидностями монстров, с особенностями условий, которые могут встретиться в разломах. И с тем, как им противостоять, само собой.

Обычно на теории я скучал, потому что большинство из этого уже знал благодаря опыту прошлой жизни. Только убедился, что в местных разломах для меня нет ничего необычного.

Но одно из занятий оказывается весьма интересным. Женщина-Страж объясняет нам, как подготовиться к зачистке разлома:

— Если в отряде есть маг, то он должен приблизиться к порталу и применить специальное изучающее заклинание. Те, из вас, кто владеют магией, будут обучены этому заклинанию.

Киваю, вспоминая, как видел такое в парке. Маг поддержки какое-то время повозился у разлома, прежде чем штурмовики отправились внутрь.

— Случается такое, что мага в отряде нет. Тогда вам пригодится это, — женщина поднимает прибор с экраном и двумя толстыми антеннами.

Она позволяет нам посмотреть на устройство, а потом начинает объяснять, что к чему:

— Это называется АР-4. Анализатор разломов четвёртой версии. Он работает на специальных кристаллах, поэтому улавливает магические волны. По показаниям прибора вы определите, какие монстры и опасности вас будут ожидать в разломе у входа, и сможете подготовиться.

Ого, а это классная штука. Хочу себе такую. Потому что магией я не владею в должной мере и бегать в составе отряда вряд ли буду. Как только получу лицензию, надо будет обязательно приобрести себе такой АР-4.

Так что на этот раз внимательно слушаю, что говорят на лекции и даже конспектирую.

В один из дней оба отряда выводят на стадион и объявляют, что сегодня будут проходить спарринги между курсантами.

— Разрешите вопрос, капитан, — говорю я.

— Разрешаю, — благосклонно кивает Радов.

Он стал весьма хорошо ко мне относится после нескольких дней обучения, потому что я показываю впечатляющие результаты и не спорю с приказами. Хотя порой понимаю, что они определенно ошибаются. У меня все-таки опыта по зачистке разломов намного больше. Вот только этого им знать не нужно, поэтому я просто молчу.

— Мы ведь будем сражаться с монстрами. Зачем нам спарринги? — спрашиваю я.

— Объясняю, Зверев. Во-первых, вы должны научиться не бояться схватки и держать удар. Пока не почувствуешь, что значит получить ботинком в лицо, никогда не научишься.

«Разумно», — соглашаюсь про себя. Герман тем временем продолжает:

— Во-вторых, во время спаррингов вы будете использовать не только руки и ноги, но и холодное оружие. Огнестрельное работает не во всех разломах и не всех монстров можно им поразить. Булава или меч надёжнее. Особенно если зачарованы. В-третьих, с людьми вам тоже, может быть, придётся сражаться.

— С кем? — встревает Самойлов.

— С браконьерами, например. Есть те, кто готов незаконно поживиться в разломах и ради этого даже убить вас, — мрачно объясняет Радов.

Неприятная, но необходимая информация. Впрочем, я и так понимал, что кроме Стражей должны быть и другие желающие лезть в разломы с менее благородными целями, чем защита людей.

Приступаем к спаррингам. Сначала на кулаках, где запрещено использовать оружие и магию. Так что обхожусь без струны и доспеха, но всё равно уделываю оппонента за несколько ударов.

Следующим против меня выходит Виктор. Ну, посмотрим, из чего сделан графский наследник. В прошлый раз мы так и не смахнулись, только на словах пободались.

Оказывается, что Самойлов далеко не тюфяк. Кое-что все-таки продемонстрировал, но, понятное дело, даже попасть по мне не смог. Хотя надо признать, парень имеет определенный опыт не только в боях с учителем, но и практиковался за пределами тренировочного зала. Молодец.

— Зверев, Самойлов! Продолжайте! — приказывает капитан.

Не вопрос, продолжаем. На этот раз Виктор действует осторожнее. Наносит отвлекающие удары, готовя мощную нокаутирующую атаку. Опыта в драках мне не занимать, так что легко раскусываю его план. Делаю вид, что выдохся и позволяю ему реализовать свой замысел. Ну, почти позволяю.

В последний момент уворачиваюсь от летящего в челюсть кулака. Отличная попытка, Самойлов! Держи ответку!

Виктор падает на землю и ненадолго теряет сознание. А когда приходит в себя, я подхожу к нему и подаю руку со словами:

— Ты всё грамотно сделал. Хороший спарринг.

Самойлов недоверчиво смотрит на мою руку, но потом хватается за неё и встаёт.

— Хороший, — согласно бурчит он.

— Знаешь, я стал о тебе лучшего мнения, — честно признаюсь я.

— С чего это?

— Ты не такой неженка, как я думал. Или, по крайней мере, хочешь перестать им быть.

— Угу. Спасибо. Ты тоже не такой говнюк, каким я тебя считал. И даже иногда мозг включаешь. Правда, редко, но это уже прогресс.

— Закончили друг друга облизывать? Продолжаем! Самойлов, вставай с Куроедовым! Зверев, бери дубинку и на третью площадку! — приказывает капитан.

— Так точно! — отвечаем одновременно с Виктором.

Хм. Как интересно. Похоже, что наследничек и правда не такой уж плохой парень. Возможно, у нас даже получится подружиться.

Когда спарринги заканчиваются и мы идем на обед, он снова подходит ко мне и говорит:

— Слышь, Зверев. Я, это… хочу извиниться.

— За что? — уточняю я.

— За то, как вёл себя при нашем знакомстве. Это было недостойно. Нельзя было говорить, что ты позоришь титул дворянина, — объясняет Самойлов.

— Ну что ж, извинения приняты. Спасибо. Думаю, тебе было непросто сказать эти слова.

— Да, ты прав, — усмехается Виктор.

Наше обучение продолжается. Две недели пролетают незаметно, и после них каждому из нас назначают специальность в зависимости от талантов, склонностей и результатов. Меня определяют в штурмовики, Виктор становится стрелком-водителем. По факту, он универсальный боец — потому что и стрелять научился неплохо, и магией тоже владеет. Но вождение и знание автомобилей действительно его сильная сторона.

Слышал я, что раньше Самойлов любил гонять на предельных скоростях по ночному Петербургу. Поэтому с машиной управляется умело. Хоть что-то полезное он вынес из своего мажорского поведения.

На следующий день после распределения наступает Багровая буря. В этот раз она случается ночью.

Ещё за несколько минут до её начала звучит сигнал тревоги. Капитан Радов забегает в казарму и приказывает:

— Отряд, боевая готовность!

Мы молча вскакиваем с кроватей и одеваемся. После двухнедельной муштры нам на это требуется меньше минуты. Полезный навык, между прочим.

Ещё до того, как буря кончается, нам выдают снаряжение. Как штурмовику, по уставу мне положены тяжёлый бронежилет, автомат с подствольным гранатомётом и холодное оружие на выбор. От брони и холодного оружия отказываюсь, у меня свои имеются. Автомат и боеприпасы беру.

Строимся на улице. Мужской и женский отряд друг напротив друга. Девушки снаряжены гораздо легче, чем мы. Штурмовиков среди них вовсе нет, в основном бойцы поддержки, целительницы или боевые маги.

Радов встаёт между нами. За его спиной на небе угасают багряные всполохи. Слышно, как вся база стоит на ушах. Стражи готовятся к выезду, потому что опасные разломы надо закрывать как можно быстрее, чтобы не пострадали люди.

Хотя, если уж честно, наша база далеко от Петербурга, а в городе хватает своих отрядов. Посёлки и важные государственные объекты надо защитить, конечно. Но есть не менее важная задача. Успеть зайти в разломы, где есть ценные ресурсы и забрать их.

Радов закладывает руки за спину и объявляет:

— Внимание, курсанты! У вас пробный выезд. Оба отряда, мужской и женский, будут распределены на группы. Вы передаётесь под командование оперативных командиров и будете выполнять поставленные перед вами задачи. Вопросы есть?

— Никак нет! — слаженно отвечают все.

Вижу, что другие курсанты волнуются. Ну а мне наоборот, не терпится скорее приступить к практике. Соскучился я по разломам. Надеюсь, что задание будет именно боевым. Потому что, если просто добыча, мне от неё ни крохи не достанется, обидно будет. Хотя я же штурмовик, меня почти наверняка отправят в бой.

Бегом отправляемся к шлагбауму, и там нас уже разбивают на несколько групп. Рыжая Лариса оказывается со мной в одной группе.

— Привет, красавица, — говорю я, садясь рядом с ней в броневик.

— Здравствуй. Снова будешь фокусы показывать? — спрашивает она.

— Могу не только фокусы, если хочешь.

— Ты на что это намекаешь, Зверев? — возмущается Лариса, и в глазах у неё натурально начинают плясать огоньки, а от тела исходит жар.

— Ого, какая ты горячая, — улыбаюсь я.

— В каком это смысле?

— Во всех.

— Эй, курсанты. Потом заигрывать будете. Сосредоточьтесь, мы едем к разлому, — приказывает командир группы.

— Какая у нас задача? — спрашиваю я.

— Контроль периметра. Не давайте монстрам отойти далеко от разлома, прикрывайте товарищей и старших Стражей. Без команды в бой не вступать. Если почувствуете, что не справляетесь — не стесняйтесь звать на помощь. Зверев, тебя касается!

— Есть звать на помощь, если не буду справляться! — ответил я и подумал, что скорее уж они не справятся, чем я.

До разлома добираемся быстро. Он оказывается гораздо больше, чем те, что я видел в этом мире до этого. Начинается от самой земли и заканчивается в пяти метрах над ней. Мерцает оттенками красного, и это ясно говорит, что перед нами не первый уровень.

— Твою мать, — цедит командир.

— Что-то не так? — спрашиваю я.

— Сам не видишь? Аналитики доложили, что здесь первый уровень. Но перед нами, как видишь, второй. Пока что.

Понятно. Говоря научным языком, нестабильный разлом с тенденцией к расширению. Это и правда хреново, потому что из таких может вылезти что угодно. Да и внутри обычно творится такое, что недостаточно сильные отряды редко возвращаются без потерь.

А ещё — я чувствую, как от разлома исходит энергия Хаоса. Пока что слабенько, но всё сильнее с каждой секундой. И тянется, зараза, своими щупальцами прямо ко мне. Приходится взять её под контроль.

Вокруг разлома уже бегает несколько довольно крупных монстров. Они замечают нас и бросаются в атаку.

— Группа, к бою! Курсанты, контролировать периметр! — звучит приказ.

Вступаем в бой. К сожалению, мне почти не удаётся в нём поучаствовать. Даже струной не успел воспользоваться. Так, выпустил пару очередей в монстра, но его тут же добили заклинанием.

Когда становится тихо, командир приказывает:

— Гром, проверь, что там. Только осторожнее.

Маг поддержки кивает и направляется к разлому вместе с двумя бойцами. Мы с Ларисой отходим в сторону. Она в нетерпении щёлкает пальцами, высекая искры. Чувствую, как в ней бурлит готовая к действию мана. Да и самому не терпится нормально подраться.

Не успевает Гром применить изучающее заклинание, как портал вдруг ярко вспыхивает и становится ещё больше. Так, похоже, это только что стал третий уровень. Опасно даже для опытных Стражей.

В отблесках переливающегося портала вижу, как вытягивается лицо Грома. Отступая от разлома, он во весь голос кричит:

— Всем назад! Курсантов на базу, вызывайте подмогу!

— Что там? — спрашивает командир.

— То, с чем мы вряд ли справимся…

Российская Империя. Недалеко от Санкт-Петербурга.

Стражи отступают от портала. Маги накрывают всех защитными сферами, стрелки занимают позиции. Вспыхивают подготовленные боевые заклинания.

— Курсанты, в машину! — приказывает бегущий к броневику водитель.

Кто-то сразу подчиняется приказу. Я не тороплюсь. Мы с Ларисой переглядываемся. Похоже, она видит решительность в моих глазах так же, как и я в её. Она мотает рыжей головой и кричит:

— Командир, позвольте остаться! Мы можем помочь.

— Отставить! Быстро в машину! Для вас тут будет слишком жарко, — раздаётся в ответ.

Блин, что за дурацкие порядки? Понимаю, жизнями курсантов рисковать нельзя. Но мы уже подготовлены и действительно можем помочь. Я и Лариса точно будем полезны, ведь у неё большая сила, а у меня многовековой опыт. Командир об этом не знает, конечно. Но если нас увезут, отряд лишится не только поддержки, но и одной из машин. А у неё на крыше крупнокалиберное орудие. Оно здесь тоже лишним не будет.

Блин, и что мне делать? Ослушаюсь приказа — могут выгнать, теперь уже без шансов вернуться. Не ослушаюсь — буду винить себя за то, что не помог хорошим людям в бою и пропустил такое веселье.

— Выполнять, мать вашу! — ревёт командир, бросая на меня разъярённый взгляд.

Затем он отворачивается и отдаёт приказы своим. Маги по его команде накладывают на портал заклинание, которое должно немного задержать стремящихся наружу монстров.

Остальные курсанты уже внутри броневика, свободны только два кресла. Как раз для нас с Ларисой.

— Давайте быстрее! — кричит один из наших, размахивая руками. Его глаза полны ужаса.

Матерясь сквозь зубы, Лариса быстрым шагом идёт к машине. И тут я, следуя внезапному порыву, натягиваю у неё на пути невидимую струну. Девушка спотыкается и едва не падает. Я вовремя оказываюсь рядом и успеваю её поймать.

— Ты как? Ногу подвернула? — нарочито громко спрашиваю я.

Рыженькая смотрит на меня большими глазами. А потом до неё доходит:

— Да! Не могу идти!

— Чего вы там копаетесь⁈ — орёт перепуганный курсант.

Поднимаю Ларису на руки.

— Только не лапай меня, — бурчит она.

— Попробую удержаться, но ничего не обещаю.

Делаю вид, что тороплюсь к броневику, а на самом деле нет. Поглядываю в сторону разлома, из которого вот-вот кто-нибудь вылезет.

Ну же! Где хоть один монстр? Когда не надо, вы из всех щелей лезете, а в нужный момент…

Оказываюсь возле машины, в тот момент, когда блокирующее заклинание наконец-то рушится. Из разлома выскакивает тварь, похожая на пантеру с шипами на спине. Превосходно, эта киса — то, что мне нужно!

Мигом ставлю Ларису на землю и выпускаю струну. Стражи не успевают поразить пантеру, потому что я хватаю её и резко тяну к себе. Судя по морде твари, она весьма удивлена внезапному полёту.

— Не стрелять в неё! Курсантов зацепите. Держать портал! — звучит приказ командира.

— Мы сами справимся! — отвечаю я.

Срываю с пояса Кардинала и швыряю в монстра. Топор вонзается ему точно промеж глаз, а через мгновение возвращается ко мне в руку. Тварь оказывается живучей, но в следующую секунду её добивает Лариса. С её руки срывается тонкая струя огня, которая проникает точно в рану и сжигает голову пантеры изнутри. Впечатляющее зрелище.

Следом из разлома выпрыгивает ещё несколько таких же пантер. Видя гибель соплеменницы, они уже сами бросаются в мою сторону. Этого-то я и добивался. Парочку монстров Стражи убивают по пути, но остальные прорываются к нам. Уж очень они быстрые, даже без моей помощи.

В качестве эксперимента пускаю в них снаряд из подствольного гранатомёта. Одна кошка падает замертво, вторая орёт от боли и пытается сбежать. Лариса догоняет её огненным шаром. Оставшихся я атакую струной, подсекая им лапы.

Разлом тем временем порождает новых врагов, и Стражам становится не до нас. Слышу рык командира:

— Курсанты, рассредоточиться! Держать оборону. Если кто-то из вас погибнет — верну с того света и убью ещё раз!

— Так точно! — радостно отозвался я.

Остальные новобранцы явно не слишком рады, что придётся принять бой. Не понимаю их реакцию, нас ведь именно к такому готовят. Да, первое сражение может им показаться сложным. Зато уникальный опыт и возможность как следует проявить себя!

Монстров прибывает всё больше. Грохот выстрелов уже не смолкает, вспышки заклятий мелькают почти непрерывно. Мне хочется броситься в гущу боя, но приходится следовать приказу. Держусь в тылу, постреливая из автомата и стегая струной тех, кто пытается пробиться к курсантам.

Кроме пантер, появляются и другие твари. Ловкие змееподобные существа, которые по каталогу ордена называются слепаками. Слепаки размером с лошадь, покрыты чешуей, от которой рикошетят пули, и швыряются магией Хаоса. А называются так потому, что у них нет глаз, и ориентируется они с помощью телепатии.

Но самое опасное в них даже не это. А то, что слепаки обычно следуют за змееглавом. Змееглав же — крайне опасная тварь. Только условно является монстром третьего уровня, по факту его можно приравнять к четвёртому.

Чёрные молнии слепаков бьют по защитным сферам магов, и на моих глазах поражают одну из наших машин. Пушка броневика резко замолкает, из-под капота вырывается дым. Бросаюсь к ней, собираясь вытащить раненый экипаж, но не успеваю. Машина взрывается, на несколько мгновений освещая поле боя оранжевым заревом.

Вот дерьмо. Такое мне уже не нравится. Плевать на приказ, пора сразиться по-настоящему!

— Я пустой! У кого есть патроны? — в панике вопит курсант.

Струной цепляю один из своих магазинов и отправляю ему. Вкладываю прямо в руку.

— Не благодари.

Очередная молния летит прямо в меня. Выпускаю струну, но не поглощаю заклинание. Просто перехватываю и отправляю обратно в слепака. Змеюка получает собственный заряд прямо в морду и бьётся в конвульсиях. Командир отряда добивает её булыжником, он у нас владеет магией камня.

Бой продолжается. Всех пантер уже прикончили, последнюю сожгла Лариса. Слепаки ещё остались. Похоже, что змееглав сегодня не появится.

А, нет. Вот и он. Они, точнее — два трёхметровых прямоходящих монстра с человеческими телами, покрытыми чешуёй. Мышцы накачанные, как у минотавров, только вместо бычьей головы змеиная.

Змееглавы в окружении огромной стаи новых слепаков бросаются в атаку. Выпускают залп из чёрных молний, и я понимаю, что если он накроет Стражей, то не всем удастся выжить.

Отбрасываю автомат и захватываю как можно больше астральной энергии. За время обучения в ордене я не только научился стрелять. Я успел немного развить силу своей души! И у меня теперь две струны!

Двумя струнами я отбиваю уже больше вражеских молний. Оставшиеся отражают маги отряда, поэтому никто из наших не погибает под залпом.

Чувствую, как вспыхивает метка Пожирателя внутри меня. Действует как приманка для монстров — они все, не сговариваясь, кидаются в мою сторону. Слепаков со всех сторон поливают пулями и заклинаниями, одного змееглава берёт на себя командир отряда. Но со вторым, так или иначе, придётся сражаться мне. Отлично, я только за!

Самая противная способность змееглава — проклятия. Используя энергию Хаоса, он умеет ослаблять людей физически и даже вытягивать ману. Очень опасный соперник для магов. А учитывая молниеносную реакцию и непробиваемую чешую, змееглав опасен и для всех остальных.

Для третьего уровня — чрезвычайно сильная тварь. Но для меня — просто хорошая разминка.

Проклятия без толку бьют по моей астральной броне. Змееглав несётся вперёд, не замечая огненный шар Ларисы, который врезается ему в бок. Натягиваю на пути монстра струну. Он спотыкается, но, перекатившись через голову, опять оказывается на ногах.

— Зверь, беги! — кричит Лариса.

Ага, конечно. От такой махины всё равно не убежишь. Да и не в моих это правилах — показывать спину врагу.

Одной струной опутываю ноги змееглава и роняю его на землю. Второй струной намереваюсь разрубить его змеиную башку. Но монстр резко дёргается в сторону, и я рублю только землю.

Эта гадина каким-то образом чувствует мою струну. И у неё хватает реакции, чтобы увернуться. Несмотря на связанные ноги, продолжает ползти, одно за другим насылая на меня проклятия. Вот же настырный урод!

Продолжаю хлестать струной, а змееглав продолжает уворачиваться. Несколько раз попадаю, оставив глубокие порезы. Но этого мало. Кардинал тоже не может попасть по монстру. Ладно, тогда сделаем по-другому!

— Лариса, заклинание! — выкрикиваю я.

Она создаёт в ладони пламя, из которого я тут же выкачиваю ману. Применяю её на ускорение и усиление тела. Бросаюсь к змееглаву. Легко увернувшись от его попыток схватить меня, запрыгиваю на спину монстра. Чувствую, как он непрерывно поливает меня проклятиями, но астральная броня выдерживает.

Хватаю монстра за челюсть и заставляю распахнуть пасть. Бросаю быстрый взгляд на Ларису:

— Давай!

Девушка не медлит. Отправляет в горло твари неактивное заклинание огненного шара, не разрывая при этом связь с заклинанием. Я заставляю монстра захлопнуть пасть, а Лариса активирует заклинание, добавив перед этим солидную порцию маны, и тот взрывается внутри змееглава.

Тем временем к нам тоже прибывает подмога. Ещё два броневика и грузовик, набитый Стражами. Они немедленно вступают в бой. Во главе подкрепления — капитан Герман Радов, который сразу же бросается в гущу сражения.

Он не владеет магией, но вооружился двумя зачарованными мечами. Оба клинка окутаны слепящим белым пламенем и легко отражают заклинания монстров.

Герман нападает на второго змееглава. Проклятия монстра рассеиваются в полёте, не добираясь до капитана — похоже, что пламя мечей способно разрушать тёмную магию. Уже очень скоро труп змееглава падает на землю, покрытый дымящимися ранами.

Но бой ещё не окончен. Несколько Стражей оказываются окружены. Кажется, что им конец, но тут в ряды тварей врезается броневик.

Кости слепаков хрустят под колёсами, и наши бойцы вырываются из окружения. А вот броневик не успевает уйти. Несколько чёрных молний рушат его магическую защиту, следующие пробивают капот и лобовое стекло. Броневик, кашлянув напоследок двигателем, застывает на месте.

Тут я замечаю, кто за рулём. Это же Виктор! Рядом с ним оператор орудия, но его задело молнией и стрелять он не может. Бросаюсь на помощь Самойлову.

Только он и сам не теряет времени даром. Сначала выставляет перед машиной магический щит, в который сразу врезается несколько молний. Затем, сдвинув раненого оператора, занимает его место. Пушка на крыше броневика поворачивается и выпускает длинную очередь по наступающим тварям, срезая их, как будто косой. Я перехватываю несколько молний, летящих в Виктора, для этого пришлось оставить только одну струну, но максимально ее удлинить, а Самойлов расстреливает последних монстров.

Несколько минут спустя становится тихо. Раздаются только стоны раненых и мерное гудение портала.

Радов гасит пламя на своих мечах и приказывает:

— Раненых и курсантов на базу! Остальные — за мной. Надо как можно скорее закрыть этот разлом.

— Разрешите с вами, — говорю я.

— Отставить. Вы уже и так помогли.

Он смотрит на убитого мной и Ларисой змееглава. Удовлетворённо кивает и произносит:

— Благодарю за отвагу. Дальше справимся без вас. Помогите с ранеными.

— Так точно, — скрывая недовольство, отвечаю я. А ведь так хочется прокачаться в реальном бою с монстрами еще больше. Ладно. Осталось еще немного и станет попроще с тренировками.

Уже скоро мы оказываемся на базе. Относим раненых в госпиталь, сдаём оружие и заходим в казарму. Спать совсем не хочется, мы оживлённо обсуждаем произошедшее.

— Зверь вообще зверюга! В одного змееглава убил! — восхищается кто-то.

— Ну не в одного, вообще-то, мне Лариса помогла, — пожимаю плечами.

У остальных не так много поводов похвастаться, хотя в целом все проявили себя. По крайней мере, никто не струсил и сражался до прибытия подмоги с командором во главе.

Виктор единственный не участвует в разговоре. Подхожу к нему и хлопаю по плечу.

— Чего молчишь? Ты вообще-то поступил, как настоящий Страж.

— Да-а, — как-то рассеянно отвечает он.

— Что-то не так? — спрашиваю.

— Всё в порядке. Просто, знаешь, я впервые сделал что-то полезное.

— Не просто полезное. Ты нескольким людям жизнь спас.

— Никак не могу уложить это в голове. Кажется, будто это кто-то другой сделал, — Виктор смущённо улыбается.

— Так и есть, — соглашаюсь я.

— В смысле?

— Ну, за эти две недели ты стал другим человеком. Можешь гордиться. Я вот тобой горжусь. Не каждый бы так рискнул, спасая других.

Самойлов встаёт и крепко пожимает мне руку, глядя в глаза.

— Спасибо, Андрей. Для меня это много значит.

— Пожалуйста. Я же не просто так тебя хвалю.

— Курсанты, смирно! — в казарму неожиданно входит капитан Радов. Он весь покрыт кровью монстров, но всё равно выглядит довольным.

Строимся, и Герман, обведя нас взглядом, объявляет:

— Хочу сообщить, что тот разлом успешно закрыт и отряд вернулся без потерь.

— Ура! Ура! Ура-а! — громко и четко отвечаем мы на эту новость.

Герман улыбается и добавляет:

— Вы все молодцы. Теперь отбой! Побудка по расписанию.

Утром нас всех, и курсантов, и полноправных Стражей, собирают на плацу. Дмитрий Сергеевич встаёт перед строем и говорит:

— Вчерашняя Багровая буря была необычайно сильной. Нам всем пришлось, как следует потрудиться, и ещё предстоит закрыть оставшиеся разломы. Это была тяжёлая ночь. Но мы снова выстояли и победили! Пока есть орден Стражей, простые люди могут спать спокойно!

Кто-то издаёт торжествующий возглас, и его подхватывают все остальные. Командор поднимает руку, призывая к молчанию, и продолжает:

— К сожалению, из нескольких разломов не все вернулись живыми. Мы вместе скорбим о павших и будем помнить их, как героев. Все, кто погиб этой ночью, погибли с честью. Все, кто выжил, продолжат их дело и не позволять забыть подвиг мёртвых.

Командор обводит ряды своим жутким взглядом и задерживается на мне.

— Я особенно рад признать, что наши курсанты проявили себя более чем достойно. Вы прошли боевое крещение, и я уверен, что все из вас дойдут до конца обучения и станут достойными Стражами. Однако я бы хотел особенно выделить нескольких из вас. Зверев, Самойлов, Темникова! Шаг из строя!

Я, Виктор и Лариса выходим вперёд.

— За проявленные в бою смелость и великолепные умения объявляю вам личную благодарность.

Это прозвучало коротко и суховато, но я понимаю, что Дмитрий Сергеевич похвалами не разбрасывается. Тем более что мы действительно выделились в схватке.

— Рады стараться! — в голос отвечаем мы трое.

— Служу ордену! — добавляет Виктор.

— Вернуться в строй, — приказывает Дмитрий Сергеевич.

Мы шагаем обратно, и командор объявляет:

— Я горжусь всеми вами. Теми, кто уже давно служит ордену, и теми, кто лишь готовится стать одними из нас. На этом закончим. У всех нас много работы. Разойдись!

Все люди на плацу приходят в движение. Стражи отправляются на выезды, закрывать разломы, которых ещё много осталось после бури. Ну а мы, курсанты, отправляемся на спортивную площадку. Пробный выезд получился ярким, но это не значит, что нам теперь дадут поблажки. Обучение продолжается.

Российская Империя. Недалеко от Санкт-Петербурга.

— Внимание, курсанты! — объявляет капитан Радов, и все шепотки в строю мигом затихают.

Герман обводит всех строгим взглядом. Оценивает, судя по всему, каждую деталь, от того, как зашнурованы ботинки, до того, правильно ли мы держим оружие. В итоге он поощрительно кивает.

— Молодцы. За месяц из вас почти получились настоящие Стражи. Почему почти? Потому что сейчас вам предстоит финальный экзамен. Вы все прекрасно знаете, в чём он состоит.

Конечно, знаем. С самого начала знали. В этом состоит не только финальный экзамен, но и основная работа Стражей. Радов тем временем продолжает:

— Согласно докладу, сегодня вечером состоится Багровая буря. Вы поедете с оперативными отрядами на закрытие проломов. После его закрытия вы будете приняты в орден и получите лицензию. Только не думайте, что если просто погуляете по разлому, то сдадите экзамен! Вы должны показать, чему научились. Это понятно?

— Так точно! — слаженно отвечаем.

— Рад слышать. Но есть ещё одна вещь, о которой вы, вероятно, не знаете. С этой минуты наставники больше не несут за вас ответственность. Если кто-нибудь из вас погибнет — значит, ему или ей не судьба стать Стражем. Это настоящая боевая миссия, которых вам предстоит пройти ещё много. Постарайтесь не сдохнуть хотя бы на первой.

Подбодрил, нечего сказать. Впрочем, я в себе не сомневаюсь, да и другие курсанты выглядят достаточно уверенно. После того, как мы сражались возле разлома третьего уровня, уже не так страшно идти в неизвестность.

Хотя драться с монстрами в обычном мире и переться в разлом — это очень разные вещи.

Герман смотрит на наручные часы и говорит:

— До начала Багровой бури свободны. Экипировку не снимать. Готовьтесь. Как только буря закончится — бегом к шлагбауму. Машины будут ждать. Вы все уже знаете, с каким отрядом поедете. Вопросы есть?

— Никак нет! — по-военному в голос отвечаем мы.

— Разойдись.

Возвращаемся с площадки в казарму. Кто-то ложится на кровать и закрывает глаза, кто-то начинает болтать, фантазируя, сколько монстров он сегодня прикончит. Я предпочитаю усесться поудобнее и немного помедитировать. Но не успеваю отправить душу в Астрал, как кто-то теребит меня за плечо.

— Чего? — бурчу я, не открывая глаз.

— Слышь, Андрей. Я хотел сказать кое-что, — раздаётся голос Виктора.

— Говори, — я киваю, по-прежнему не открывая глаз.

— Спасибо.

Тут уже приходится открыть глаза. Самойлов смотрит на меня так серьёзно, будто от этого разговора зависит его жизнь.

— Пожалуйста, а за что?

— Ты подтолкнул меня измениться. Я ведь уже говорил, не помнишь?

— Помню. Тогда зачем ещё раз спасибо? — спрашиваю я.

— На случай, если погибну сегодня. Хочу, чтобы ты знал о моей благодарности.

— Начинается! Ты изменился для того, чтобы подохнуть на экзамене, что ли?

Витя хмурится и ничего не отвечает.

— Дружище, это вопрос, — вынужден пояснить я.

— Нет. Я не собираюсь сегодня умирать.

— Тогда о чём разговор? После экзамена увидимся. Расскажешь, как всё прошло.

Снова закрываю глаза и откидываюсь на кресле. Слышу, как смеётся Самойлов.

— Ну, ты и пофигист, Зверь, — он беззлобно тычет меня кулаком в плечо и отходит.

Не выдерживаю, говорю ему вдогонку:

— Я не пофигист! Просто я уверен в себе и в тебе тоже. Притащи мне башку какого-нибудь монстра. Или копыто хотя бы. Ну, или что у них там будет.

— Ага, хорошо, — с улыбкой отвечает Виктор.

— Точно, пацаны! Давайте все трофеи притащим и подарим друг другу! — предлагает кто-то.

— Не вопрос, забились! — отвечает Виктор.

— Согласен, — поднимаю руку.

— Пойду в женскую казарму сбегаю, тоже им предложу!

Парни продолжают обсуждать будущую вылазку и уже составляют планы, как нам следует отпраздновать. Ну, а я, наконец-то, погружаюсь в медитацию. После того, как я развился достаточно для второй струны, ещё больше хочется стать сильнее. Три струны, тринадцать, да хоть три миллиона! Предела нет. Это увлекательный и бесконечный процесс, который чем дальше, тем сильнее затягивает.

Часа через полтора вечернее небо наливается красным, но не потому, что наступает закат. Это Багровая буря, которую мы все так ждали. Как только слышу отдалённые раскаты грома, выныриваю из медитации и начинаю готовиться к выезду.

Остальные следуют моему примеру. Багровая буря длится всего несколько минут. Потом, согласно приказу, мы должны немедленно прибыть к шлагбауму, где уже будут ждать машины, и мы сразу отправимся на выезд.

Проверяю всю свою экипировку. Рюкзак для добычи на спине, рация на магических кристаллах, фонарик, фляга с водой и аптечка на поясе. Поход может затянуться, а пить воду из разломов так себе затея. Если она вообще там будет. Аптечка мне самому не нужна, астральной энергией вылечусь. Но других лечить я не могу, вдруг понадобится оказать кому-то первую помощь?

Автомат и запасные магазины — есть. Две осколочные гранаты — есть. Кардинал — есть. Струны и астральный доспех всегда при мне. Вроде ничего не забыл.

Да и вообще, мне бы только струн хватило. Разве что водичка действительно лишней не будет. После боя всегда пить хочется.

— Кончается, — говорит курсант, глядя в окно.

— Тогда наизготовку! — я первым топаю к дверям.

Не терпится уже отправиться на выезд. Даже подпрыгиваю на месте от нетерпения.

— Скоро там? — спрашиваю.

— Почти закончилась.

— Ладно, нафиг! Я пошёл, — распахиваю дверь.

— Зверь, куда⁈

Ничего не отвечаю, выбегаю на улицу. Небо ещё красное, в нём мелькают чёрные молнии. Но в целом буря почти утихла.

Я выбежал не только потому, что не терпелось. Хочется в более-менее спокойной обстановке проверить, смогу ли я использовать энергию Хаоса для развития. Тогда в парке я ничего не понял, а возле разлома некогда было. Других шансов не представлялось.

Хаос, как и в прошлые разы, яростно стремится ко мне. Давай-давай, иди к папе!

На этот раз не просто подчиняю энергию, а использую её. Совсем немного напитываю ей свою ауру и аккуратно, очень маленькими дозами использую для укрепления тела. Рискованно, знаю. Но кто не рискует, тот не становится сильнее.

Больно, блин. Не то, чтобы прям орать охота, но ощущения неприятные. Энергия Хаоса жжётся, как кислота, однако при этом я всё равно чувствую, как становлюсь сильнее. Ощущения почти такие же, как при работе с Астралом.

Есть! Эксперимент прошёл удачно. Теперь я знаю, что могу использовать самую разрушительную силу во Вселенной себе на благо. Спасибо тебе, Пожиратель миров. Знаю, ты хотел причинить мне вред, оставив свою метку. Увы, вынужден тебя разочаровать, ты лишь добавил мне ещё один способ развития.

Посмотрим, что будет дальше. Следующую Багровую бурю проведу на улице и буду усиленно качаться с помощью энергии Хаоса.

— Чего встал⁈ — Самойлов пихает меня в плечо. Остальные уже бегут к шлагбауму.

— Ничего. Не отставай.

Наперегонки с Виктором несёмся к броневикам, которые уже стоят заведённые у выезда с базы. Разумеется, я не использую никаких усилений и стараюсь не обгонять товарища, чтобы не портить ему боевой настрой. Ведь я хочу, чтобы он сегодня выжил. Прибегаем одновременно.

По номеру на кузове нахожу нужную машину. Я приставлен к отряду под командованием капитана Радова. Залезаю в десантный отсек и занимаю место напротив монитора. Кроме меня, в отряде есть ещё один рекрут — черноволосая девушка с короткой причёской. Она держит в руках резной кулон и что-то бормочет под нос.

— Молишься? — спрашиваю я.

— Прошу поддержки у предков, — отвечает она и показывает кулон, на котором выгравирован герб её рода.

— И как, они поддерживают?

— Конечно. Правда, мой дед говорил, что внутри разломов предки бессильны. Остаётся надеяться на себя, — решительно говорит девушка и прячет кулон под одеждой.

— Так и надо, — соглашаюсь я.

— Отставить разговоры! Внимание на экран, — раздаётся из динамика голос Германа.

Сам он сидит спереди, а десантный отсек отделён от водительского бронированной перегородкой. Так что капитана мы не видим, только слышим.

Все поворачиваемся к подвешенному на стене экрану, где появляется карта окрестностей с несколькими синими точками и несколькими жёлтыми. Жёлтые точки держатся группой, а потом разделяются. До меня доходит, что к чему. Синие точки — разломы, а жёлтые — машины ордена.

Радов выдаёт инструктаж:

— Аналитики обнаружили поблизости семь разломов. Мы с вами поедем в этот, недалеко от деревни Рохма.

Одна из синих точек на карте становится красной. Судя по карте, ехать до неё совсем недолго.

— Зафиксирована активность монстров. Предположительно первый уровень. Ресурс разлома низкий, он может сам исчезнуть через несколько часов. Но поскольку он находится рядом с поселением, требуется срочно закрыть. Озвученная информация на всякий случай поступила вам в смартфоны. Места высадки достигнем через несколько минут. По прибытию десантируемся, зачищаем местность и входим в разлом. Далее следуем моим приказам. Вопросы есть?

— Никак нет, — отвечаю я вместе с остальными.

В динамике раздаётся щелчок, и дальше едем молча. Я заранее призываю струны и ещё раз проверяю, что автомат заряжен и готов стрелять.

— Отряд, к бою! — раздаётся приказ.

Зашибись, ну, наконец-то!

Машина резко останавливается. Сидящие рядом с дверью бойцы распахивают десантный отсек, и мы все выпрыгиваем наружу. Сразу вижу разлом, переливающийся оттенками синего. Рядом с ним совсем недавно паслись коровы, а теперь несчастные бурёнки лежат на земле, и их мясом наслаждаются здоровенные псы, вместо шерсти у которых — языки пламени. На нас они не обращают внимания, потому что увлечены ужином.

— Курсанты, кто это? — спрашивает капитан.

— Красная свора! — отзываюсь я.

— Правильно. Уничтожить!

Собаки замечают нас слишком поздно. Их накрывает шторм свинца и магии, после которого от монстров остаются только горстки пепла.

Любопытная, но не слишком приятная особенность псов красной своры — после смерти они сгорают. Не страшно, если убиваешь их на расстоянии. Но в ближнем бою можно здорово обжечься, если не имеешь соответствующей защиты.

Прикончив всех монстров вокруг, приближаемся к разлому. Черноволосая курсантка применяет изучающее заклинание и докладывает:

— Внутри высокая температура. Возможно другие огненные монстры, кроме красной своры. Возле портала чисто, можно заходить.

— Тогда заходим, — приказывает Радов.

Два Стража остаются снаружи на случай, если из разлома кто-то вылезет, пока мы будем внутри. Капитан первым заходит в разлом, я следом за ним.

Ох блин, и правда жарковато здесь! Небо белое, как будто раскалённое, вокруг сухие выжженные скалы, по которым вдалеке бродят псы красной своры и медленно ползают лавовые големы.

Слегка изменяю структуру астрального щита, чтобы он меня охлаждал. Следуя приказам командира, отправляемся вперёд.

Обнаружить сердце разлома издалека никак нельзя. Если чувствуешь магию, как я, то на небольшом расстоянии ещё можно обнаружить. Ну а если нет — придётся рыскать и заглядывать в каждый закуток. К счастью, площадь разломов обычно невелика, но иногда попадаются настоящие лабиринты. Чем выше уровень разлома — тем, как правило, больше площадь. Уже на третьем-четвёртом уровне можно провести пару земных дней в поисках сердца.

Обидно, что в этом разломе нет энергии Хаоса. Я бы не прочь продолжить свой эксперимент. Ладно, пока просто гуляем, буду качаться привычным способом.

Стоп! Прогулка закончилась.

Перед нами бьёт гейзер раскалённого пара, а следом из дыры в земле вылезают два лавовых голема. На одного черноволосая обрушивает морозное заклинание, превращая в ледяную статую, которую капитан крушит своими мечами. Второго я кромсаю на части струнами, добираясь до так называемого очага. Это магический камень, спрятанный где-то в теле голема, благодаря которому он вообще существует. Вытащишь или сломаешь очаг — голему конец.

Так что просто рублю его струнами до тех пор, пока не вижу светящийся булыжник неровной формы. Подтягиваю камушек к себе. Вот и подарок для парней!

— Блин, горячий, — ворчу я, перекидывая камень из руки в руку, как горячую картошку.

— Как ты это делаешь, Зверь? — бурчит Герман, глядя на меня исподлобья.

— Что именно?

— Чем ты его убил? Что за способности?

— Фокус такой, капитан.

— Тоже мне, фокусник. Ладно, не хочешь — не рассказывай, твоё право. Отряд, за мной! Продолжаем зачистку.

Блуждаем по недружелюбной местности, по дороге убивая всех встреченных монстров. Очаги големов забираем с собой — не особо ценные, но полезные для артефакторов штуки. С мёртвых псов, к сожалению, кроме пепла, нечего забрать.

Техник отряда по дороге составляет на планшете карту разлома. После выхода отсюда, естественно, толк от неё будет исключительно информационный и статистический. А вот внутри разлома нам самим станет понятно, где мы уже были, а где ещё нет.

— Пещера, — говорю я, заметив большое отверстие в скалах.

Радов кивает головой в сторону пещеры:

— Ну, так проверь. Зайцева, за ним. Остальные, контролировать местность.

— Есть, — отзывается черноволосая курсантка.

Подходим к пещере. Поворачиваюсь к девушке и подмигиваю:

— Дамы вперёд или как?

— Штурмовик здесь ты, я только маг поддержки.

— Шучу, шучу. Ты всегда такая серьёзная?

— Когда в разломе, не до шуток, — кривится Зайцева.

— Никогда не поздно улыбнуться.

— Не хочу, — упрямо бурчит она, а я продолжаю стоять и смотреть на неё.

Девушка вздыхает и одаривает меня прелестной улыбкой, которая через секунду вновь сменяется настороженно-угрюмой маской.

— Доволен?

— Ещё как. У тебя чудесная улыбка.

Зайцева краснеет и кивает на пещеру.

— Ну, ты или идёшь или как?

— Что вы там копаетесь⁈ — доносится голос Радова.

— Улыбаемся, капитан! — отвечаю я.

— Что?

— Ничего, — усмехнувшись, я захожу в пещеру.

Ого, а здесь неожиданно прохладно. Кайф. Как будто вышел из парилки на морозный воздух. Скорей всего, и монстров нет.

Немного углубившись, начинаю чувствовать, что сердце разлома где-то поблизости. Но как только это понимаю, в темноте вдруг загорается шесть красных глаз, и раздаётся злобное урчание.

Не особо разбираясь, что передо мной за тварь, швыряю в неё Кардинала. Два глаза из шести сразу гаснут, а урчание сменяет отчаянный рёв. Зайцева выставляет передо мной магический щит, и очень вовремя. Из глубины пещеры со скоростью поезда выскакивает здоровенный жучара. Если бы не щит, он бы протаранил меня. Вреда бы не нанёс, но с ног мог бы и сбить.

— Спасибо! — не глядя машу рукой курсантке.

— Кто это⁈ — вскрикивает она, усиливая щит.

— Жукобраз. Фигня, не парься.

На самом деле жукобраз неприятная для первого уровня тварь. Крепкий хитин, покрытый острыми шипами, и высокая скорость делают его довольно опасным. Для кого-нибудь другого, конечно, не для меня. Потому что струны с лёгкостью пробивают его панцирь. Даже Кардинал справляется, как я только что убедился.

Собственно, ради эксперимента добиваю жука именно топором. Я здорово улучшил с ним связь, так что он теперь летит гораздо быстрее. Может не просто врезаться в цель, но и рубануть разок-другой. Правда, иногда мне кажется, что он делает это по собственной воле, а не потому, что я это приказал.

Когда с жукобразом покончено, включаю закреплённый на груди фонарик и продолжаю идти. Использовать астральное зрение в этом теле ещё не научился, а так-то в темноте я могу видеть лучше кошки. Зайцева тенью следует за мной. Вскоре я убеждаюсь, что сердце рядом. Но найти его будет не так-то просто — пещера делится на несколько коридоров, часть которых ведут вниз.

Снимаю с пояса рацию и докладываю обстановку. Капитан с остальными вскоре прибывают, оставив одного человека сторожить вход в пещеру.

— Не разделяемся. Зверь, где чувствуешь сердце? — спрашивает Радов.

— Примерно там, — автоматом указываю направление.

— Ладно, за мной. Разберёмся.

Двигаемся по пещерному коридору, который становится всё уже, и в итоге натыкаемся на тупик. Обидно, но приходится вернуться.

Исследуем следующий коридор. Через несколько крутых поворотов мы оказываемся в довольно обширном зале, где на стенах куча круглых дыр, а на полу — гроздья продолговатых жёлтых яиц.

Капитан жестом приказывает остановиться. Наклонившись ко мне, шёпотом спрашивает:

— Сюда?

— Угу, — киваю и указываю на проход в противоположном конце зала.

Герман ругается сквозь зубы, и я в чём-то его понимаю. Это я слишком прыткий и радуюсь любому бою, в котором можно прокачаться. А обычные Стражи по возможности стараются избегать сражений. Уничтожить сердце, подобрать максимум ценного, и наружу. Зачем рисковать своей шеей?

Разумный, наверное, подход. Только не по мне. Я люблю вычищать разломы так, что после меня там уже продавать нечего будет.

Хотя даже я офигеваю от того, сколько жукобразов лезет из дыр, как только мы выходим на середину зала. Очень много, прям дофига. Вся пещера начинает кишеть злобными гигантскими насекомыми.

Радостно ору про себя, врубаясь в их нестройные ряды. Кардиналу тоже весело, он как будто поёт, летая по залу и кромсая жуков направо и налево. Остальные члены отряда, похоже, не так беззаботно себя чувствуют. Но держатся крепко, пока что никого даже не задели.

Только жукобразов становится всё больше и больше. Прыгая друг через друга, они таранят меня, пытаясь пронзить. Ничего у них не получается, астральная броня спокойно встречает их шипы. Но постоянные толчки бесят.

После очередного толчка земля вдруг уходит из-под ног. Лечу вниз, не сразу поняв, что происходит. Падаю, фонарик слетает с груди, скачет по камням и отключается.

Вот блин! Похоже, меня столкнули на другой уровень пещеры. А наверху продолжается битва, и без меня. Так досадно становится, аж жуть.

На ощупь нахожу фонарик и свечу наверх. А-а, зараза. Слишком высоко. Благодаря доспеху, я остался целым и невредимым, но вот нынешней длины струны не хватит, чтобы подтянуться.

Надеюсь, остальные там справятся без меня. А я пока поищу отсюда выход.

Свечу вокруг фонариком и удивляюсь. Да здесь полно всякой всячины. Выглядит, будто пещера безумного дракона, который вместо золота собирает всё подряд. Куча разных булыжников, рваная одежда, куски хитина жукобразов, драгоценные камни, чьи-то кости… Стоп, драгоценные камни?

Ну да, точно. Искрящиеся в свете фонаря опалы и один рубин. Недолго думая, собираю ништяки в рюкзак, а тем временем сражение наверху стихает.

— Зверев! Живой? — раздаётся голос Радова, и в дыре появляется его лицо.

— Живее всех живых! — машу ему рукой.

— Выход видишь?

Ещё раз свечу вокруг и замечаю только один вариант выбраться — узкий тоннель в метре от пола.

— Вижу! Только я понятия не имею, куда он ведёт.

Герман что-то рычит сквозь зубы и кричит:

— Оставайся лучше там! Я пошлю кого-нибудь за тросом к машине.

— Не надо. Мне кажется, сердце где-то здесь. Вы идите по тому коридору, как собирались, а я здесь полезу. Думаю, встретимся!

— Зверь, твою мать! Не вздумай, это слишком рискованно! — ругается Радов.

— Нельзя терять время, капитан! Увидимся возле сердца.

— Только попробуй сдохнуть, — напоследок угрожает Герман и его лицо исчезает из дыры.

Лезу в тоннель. Ползу по нему, чувствуя себя каким-то червяком. Хорошо, что поворотов нет, а то я бы точно застрял, пытаясь повернуться. Ну, если бы даже и застрял — подточил бы камень струной, не проблема.

Приближаясь к концу тоннеля, начинаю яснее чувствовать сердце и слышу какие-то звуки. Вроде напоминает злобный стрёкот жукобразов, чередующийся с забавным писком.

Вот и финал этой тесной каменной кишки! Выглянув из неё, наблюдаю крайне любопытную картину. Небольшой пушистый монстрик с рожками на голове скачет по пещере, уворачиваясь от двух жукобразов. Те же настойчиво пытаются насадить его на свои шипы.

Видно, что малыш на последнем издыхании. Вся его шёрстка покрыта кровоточащими ранами.

Уж не знаю, почему, но мне становится жаль тваринку. Он так мило пищит и прикольно выглядит, особенно в сравнении с мерзкими жучарами. Не уверен, что именно мной руководит, но решаю спасти его.

Сказано — сделано. Высунув из тоннеля руку, выпускаю сразу две струны и отсекаю жукобразам головы. А уже затем весь вылезаю.

Тяжело дышащий монстрик смотрит на меня своими огромными глазами. Он как мягкая игрушка, честное слово. Так и хочется потискать. Делаю шаг вперёд, и малыш забивается в угол. Щёлкает зубами, то ли от страха, то ли это он так напугать меня пытается.

— Тише, тише. Я тебя не трону, — миролюбиво поднимаю руки.

— Дру-уг? — неожиданно протягивает монстрик человеческим голосом.

Ого, ничего себе. Встретить говорящее существо в разломах — большая редкость. А этот, походу, ещё и разумный.

— Друг, — киваю я.

— Дру-уг. Пасиба, — малыш указывает лапкой на мёртвых жуков.

— Э-э… Позязя?

Чудик вдруг широко улыбается, показывая ряд клыков. Зубищи-то у него что надо, и пасть огромная для его размеров. Может, наверное, не только палец, но и всю кисть отхватить при желании.

Щёлкнув пару раз зубами, малыш застывает на мгновение. Потом вдруг издаёт потешный звук, похожий на икоту и выплёвывает жучиное яйцо.

В смысле? Как он это сделал⁈ Яйцо же с него размером!

— Дарок! — распахивает он лапки.

— Типа подарок? Ну, спасибо… наверное.

— На щё дарок!

Трижды издав свой комичный звук, он выплёвывает ещё два яйца, а потом опал, такой же, как я нашёл в той пещере.

Начинаю что-то понимать. Похоже, у него есть способность проглатывать и потом выплёвывать что угодно. А та пещера — его дом, где он хранит свою добычу. Жукобразам явно не понравилось, что он жрал их яйца, они зажали его в угол и хотели убить. А тут я нарисовался.

Ну и что теперь с ним делать? Прикольная же зверушка. И полезная, если я правильно всё понял. Убивать точно не буду, вроде он добрый. Подарков даже накидал. Опал я, кстати, заберу. Да и самого малыша заберу! А то сидит он, бедненький, зубками щёлкает. Назову его Щелкунчик.

Надо только вспомнить, как это делается…

Есть специальные астральные струны, с помощью которых я могу привязать к своей душе магических существ. Щелкунчик существо определённо магическое.

Сил хватает, чтобы призвать связующие струны.

— Хочешь пойти со мной? Будем друзьями. Я буду тебя защищать.

— Щищать? От жужи? — малыш опять указывает на трупы жуков.

— От кого угодно. Я друзей в обиду не даю.

— Ну-у-у…

Щёлкнув зубами, малыш задумывается, а потом быстро-быстро кивает:

— Ага-ага!

— Вот и договорились, — с улыбкой говорю я и выпускаю связующие струны.

Щелкунчик вздрагивает, и его огромные глаза становятся ещё больше. А потом он растворяется в воздухе, но я чувствую — теперь он внутри моей души. В любой момент могу его призвать, когда захочу. Только лучше пока сохранить его существование в тайне от Стражей.

Неожиданное приобретение, но весьма приятное. Позже разберусь, что ещё умеет монстрик, а пока надо бы отыскать отряд.

Немного поплутав, я начинаю ярче чувствовать сердце, а потом и слышу голоса. Как и я предсказывал, мы с отрядом встречаемся в пещере, посреди которой висит непроглядно чёрная сфера.

— В порядке? — с беспокойством спрашивает Зайцева.

— В полном, — показываю ей большой палец.

— Тогда пора закончить, — говорит капитан и обнажает один из своих мечей.

Клинок вспыхивает белым пламенем, и Герман обрушивает его на сердце разлома. Оно с оглушающим звоном раскалывается, а капитан сразу же убирает меч и командует:

— На выход! Времени у нас немного.

Торопимся покинуть пещеру, но я чувствую, что-то не так. Обычно после уничтожения сердца разлом начинает искажаться и сужаться. Потому-то и надо быстро его покинуть. Но теперь всё спокойно.

Остальные тоже обращают на это внимание. Радов бросает вопросительный взгляд на техника. Тот смотрит в свой планшет и качает головой:

— Искажение на минимуме.

— Понятно, — говорит капитан.

Мы как раз подбираемся к выходу из пещеры. Оставленный там дежурный подбегает к нам:

— Ну что там? Нашли сердце?

Герман мрачно отвечает:

— Нашли. Только нам не повезло попасть в аномальный разлом. Или здесь два сердца, или есть другая причина, по которой разлом не желает схлопываться. Так или иначе, зачистка продолжается.

Разлом.

Зашибись! Лично я доволен. Иначе вылазка бы получилась совсем короткой. Я хочу почувствовать вызов, а то пока экзамен не воспринимается, как что-то важное и ответственное. Ну да, мы в разломе. Ну да, подрались с тварями. Разве это испытание?

Для меня — точно нет.

А вот аномальный разлом с двумя сердцами это уже другой разговор! Сразу настроение улучшилось. Раз уж я в новом мире, стоит прожить молодость так, чтобы было о чем вспомнить. И такие светлые моменты, как экзамен на получение лицензии Стража должен отличаться от рядовой вылазки.

Скорее всего, разлом не закрывается именно потому, что есть второе сердце. Вряд ли где-то здесь гуляет сверхсильный монстр, чья энергия поддерживает это место. Первый уровень всё-таки. Может быть и другая причина, но сомневаюсь.

Радов отдаёт приказ:

— Разделимся на две группы. Курсанты пойдут со мной. Тайшет, вторая группа под твоим командованием.

— Так точно, — отзывается Страж, у которого шрам на месте правого уха.

— Готовность пять минут.

Чтобы подготовиться к дальнейшему походу, мне достаточно перезарядить автомат. Так что остаётся четыре с половиной минуты, чтобы спокойно помедитировать. Остальные тоже занимаются оружием, Зайцева и ещё один маг впитывают ману из кристаллов, восполняя потраченные запасы.

Герман поднимает нас с точностью до секунды:

— Выдвигаемся! Задача: найти причину, по которой не закрывается разлом. Связь держать непрерывно, не удаляться друг от друга больше, чем на двести метров. Приказ ясен?

— Так точно, — слаженно отвечают все.

— Вперёд.

Выйдя из пещеры, направляемся в разные стороны. Тайшет ведёт свою группу налево, мы движемся направо. Капитан идёт впереди с мечом в одной руке и пистолетом-пулемётом в другой. Я топаю следом за ним, Зайцева замыкающая. У неё в руке смартфон, на котором открыта карта разлома. Техник отряда синхронизировал наши устройства.

Вскоре мы оказываемся в ущелье, с двух сторон окружённом острыми скалами. На этих скалах обитают птицевидные монстры огнеплюи. По названию можно догадаться, что они плюются огнём. На птиц они похожи только наличием перьев, а голые мясистые хвосты выглядят будто крысиные.

Огнеплюи явно не в восторге, что мы зашли в зону их обитания. Кружат над головой, возмущённо крича, и постоянно норовят поджарить наши макушки. Зайцева накрывает нас полупрозрачным щитом, который не даёт им этого сделать. Радов приказывает не тратить на птиц патроны, но самых настырных я ловлю струнами и швыряю на скалы.

— Отлично владеешь защитной магией, — хвалю я Зайцеву.

— Спасибо.

— Тебя как зовут-то?

— Давай без лишних разговоров, пожалуйста, — морщится девушка.

— Тебе сложно имя назвать? Меня вот Андрей зовут.

— Знаю. Лариса про тебя рассказывала.

— Надеюсь, только хорошее.

Курсантка неопределённо мотает головой.

«Эй, в смысле? Что это значит?» — мысленно возмущаюсь я, а вслух спрашиваю:

— Так ты имя назовёшь или нет?

— Даша. Теперь не отвлекай меня, пожалуйста. Надо заклинание поддерживать и за картой следить.

Пожимаю плечами, мол, как скажешь. Красивая девушка, но уж больно серьёзная. Полностью сосредоточена на деле. Ну и правильно, вообще-то. Для меня эта вылазка — лёгкая прогулка, а для неё — первый в жизни поход в разлом. Нервничает, видимо.

Птиц над головой становится всё больше. От их резких криков уже голова начинает болеть. Выпускаю две струны и мощным взмахом прорезаю стаю. Часть летучих куриц получается пустить на чахохбили, но остальные просто взлетают выше, выходя за дальность поражения струн, и продолжают плеваться в нас сгустками пламени.

— Капитан, они меня достали. Разрешите разогнать, — спрашиваю я.

— Их не разгонишь. Настырные твари, — отмахивается Радов.

— У меня получится, вот увидите.

Подумав, Герман соглашается:

— Ладно, удиви меня.

Снимаю с разгрузки гранату. Обхватываю струной, зажимая скобу, и рукой выдёргиваю чеку. Затем раскручиваю снаряд и запускаю в небо.

Граната взрывается над стаей огнеплюев, накрывая их осколками. Следом выпускаю Кардинала, мысленно приказывая порубить как можно больше тварей. Ну и струны тоже использую, доставая, кого могу. Тела монстров дождём падают вокруг нас, а оставшаяся стая в панике разлетается.

— Признаю, удивил, — усмехается капитан.

— Разрешите собрать трофеи?

— Не трать время. В них ничего особо ценного нет, — говорит Радов.

«Это для вас, может быть, ничего ценного. А я почти что нищий. Счёт в банке имеется, но для моих амбиций это мелочёвка. Как представлю, сколько денег мне нужно для того, чтобы получить всё желаемое — готов вручную ощипать каждого огнеплюя» — думаю я.

Да и не только меня охватывает желание поживиться. Я чувствую эмоции Щелкунчика, который теперь сидит внутри моей души. Монстрик умоляет, чтобы я его выпустил и позволил слопать всех убитых огнеплюев.

Извини, малыш. Тебя нельзя показывать всем подряд. Стражи не оценят того, что я решил приручить монстра. В лучшем случае заберут тебя на эксперименты, всё-таки разумные существа в разломах — огромная редкость. Мне очень повезло, между прочим, встретить такого уникального монстра. Уверен, он мне ещё пригодится.

Всё же подбираю тушки, какие удаётся, и на ходу срезаю с них когти. А затем, подумав, отсекаю у нескольких тварей хвосты и делю их на равные части. Мы ведь собирались притащить друзьям трофеи в качестве подарков, и у меня появилась одна интересная идея. Уверен, девчонкам понравится.

— Капитан, я Тайшет. У нас пока ничего, — раздаётся из рации Германа.

— Пока тоже глухо. Продолжайте искать, — отвечает Герман.

Выходим из ущелья и продолжаем бродить по выжженой округе. Уничтожаем ещё парочку лавовых големов и десяток псов красной своры. Я откровенно начинаю скучать. Надеюсь, что хотя бы возле второго сердца будут монстры посильнее. Или хотя бы их там будет много.

Сердце я пока не чувствую, но мои молитвы всё равно оказываются услышаны. В небе раздаётся громкий рёв, и откуда-то из другого ущелья взлетает здоровенная тварь. Размахивая кожистыми крыльями, она стремительно приближается к нам.

— Это что, дракон? — бледнеет Зайцева.

Радов скрипит зубами и отвечает:

— Красная виверна. С огнеплюями у них симбиоз. Видимо, почувствовала, что мы кучу птиц перебили. Твою мать, не думал, что здесь будет виверна…

Капитан не предъявляет мне никаких претензий, хотя понятно, что появление этой твари — моих рук дело. Но раз Герман позволил мне разогнать птиц, то и ответственность на нём.

— Это ты виноват! — с ноткой страха в голосе возмущается Даша и пихает меня плечо.

— Держи руки при себе, хорошо? И в чём это я виноват? Если в том, что нам представился шанс завалить виверну — то я только рад.

— Отставить! К бою! — приказывает Радов.

Виверна приближается, и тут я понимаю, насколько она большая. Гораздо больше, чем мне казалось. Плюс от неё исходит мощная аура. Надо же. Не исключено, что я всё-таки ошибся, и закрыться разлому мешает именно сильный монстр, который летит прямо на нас!

Радов убирает пистолет-пулемёт, который будет бесполезен против этой твари, и обнажает второй меч. Клинки окутывает слепящее белое пламя.

— Рассредоточиться. Зайцева, на тебе защита. Зверев, действуй по своему усмотрению. Постарайся обездвижить, чтобы я мог её прикончить.

— Так точно, капитан, — отвечаем мы.

Чувствую внутри себя отголосок страха. Только это не мой страх, а Щелкунчика. Мысленно приказываю малышу успокоиться и наблюдать за тем, как мы разделаемся с этой тварью.

Приблизившись, виверна снова издаёт злобный рёв и выпускает из глотки огненный шар.

— Зая, погоди. Первый шар на мне, — говорю я, выступая вперёд.

— Я тебе не Зая!

Выпускаю струну и поглощаю ману из шара. Он развеивается на подлёте, а я пускаю ману на ускорение и усиление тела. Кинувшись навстречу виверне, подпрыгиваю и хватаю её одной струной, второй цепляюсь за основание скалы, чтобы виверна меня не унесла. Все-таки весовые категории у нас разные. Затем втягиваю обе струны и кричу:

— А ну вниз, уродина! К ноге!

После жёсткого приземления тварь ломает одно крыло и в отместку выдаёт мощный поток пламени. Зайцева грамотно выставляет изогнутый щит почти вплотную к морде виверны, так что огонь не причиняет никому вреда.

Виверна — младшая разновидность дракона и долго дышать огнём не может. Вероятно, она уже использовала большую часть своего потенциала. Но это не значит, что она беззащитна. Клыки и когти всё ещё при ней, а чешую будет сложно пробить даже моими струнами, по крайней мере, на текущем этапе моего развития.

«Сложно» не значит «невозможно», но у меня приказ обездвижить. Этим и займусь.

Лапы у виверны всего две. Поэтому одной струной связываю их, а другой опутываю пасть ящера. Вот и всё, готово. Тварь брыкается, пытаясь вырваться, но ничего у неё не получается. Чтобы порвать астральные струны, надо быть гораздо сильнее, чем ты, подруга.

— Отлично, Зверев! — кричит командир, приближаясь к монстру.

Он уже готовится нанести решающий удар, как вдруг происходит неожиданное. Извернувшись, виверна бьёт капитана крылом. А на изгибе этого крыла у неё кривой острый шип.

Радов отлетает в сторону. Под ним сразу же начинает растекаться багровая лужа. Зайцева взвизгивает и в панике начинает поливать виверну боевыми заклятиями. Но сил Даши точно не хватит, чтобы нанести монстру вред. Виверна хоть и младшая разновидность, но всё же дракон. Защита от магии на высоте.

— Отставить! Помоги капитану! — рявкаю я.

Бросаюсь к бьющейся в моих путах твари. На ходу бросаю в неё Кардинала, приказывая метить в глаз. Топор, сверкнув красным, устремляется к цели. Когда он врезается в морду виверны, я убираю струну с её пасти, позволяя издать вопль боли.

Подтягиваю к себе один из мечей капитана. В моей руке клинок не горит, но я уверен, что тупее не стал. Вплотную оказавшись рядом с виверной, уворачиваюсь от её клыков и вонзаю меч в шею. Резко дёргаю, вскрывая ей горло, и меня окатывает водопад чёрной крови. Попадая на камень под ногами, она шипит, как кислота. Хорошо, что на мне астральный доспех.

Для верности наношу ещё пару ударов. Убедившись, что виверна сдохла, бегу к Радову, над которым на коленях стоит Зайцева.

— Как он?

— П-плохо, — заикаясь, отвечает Даша.

И действительно, выглядит он хреново. Герман без сознания, у него на животе широкая рваная рана.

— Ну, так лечи! — приказываю я.

— К-кровь ост-тановила. Я не целитель!

— Похоже, что здесь и целитель не справится, надо в госпиталь. Ладно, успокойся. Помоги мне, — говорю я, снимая с пояса аптечку.

Хирургических инструментов у меня в наборе нет, зашить рану не смогу. Блин, надо срочно тащить капитана к выходу из разлома, иначе он не выживет. Но сначала окажем первую помощь.

Осторожно переворачиваем Радова на спину, закрываем рану стерильной салфеткой и заклеиваем стягивающим пластырем. Бинтуем, а затем я говорю Зайцевой:

— Значит, так. Я отнесу его к порталу. Ты отправляйся ко второй группе. Я вас потом найду.

— Андрей, я… боюсь одна, — побледнев, мямлит Даша.

— Так я и говорю, иди ко второй группе! Они недалеко, дорогу мы зачистили, добежишь. Защищаться ты умеешь. Мой путь опаснее. Сотвори какое-нибудь заклинание.

— Какое? Зачем?

— Любое. Впитать надо.

Она уже видела, как я делаю подобное, поэтому больше лишних вопросов не задаёт. Создаёт в руках сгусток морозной энергии, из которого я сразу же поглощаю всю ману.

— Мечи забери, — говорю напоследок, поднимая капитана на руки.

Ускорившись, бегом направляюсь в сторону выхода из разлома. Несусь, не обращая внимания на то, что за мной увязывается несколько собак красной своры. На ходу стегаю шавок струнами и заставляю разбежаться. Меня вызывают по рации, но я не отвечаю, не до того.

Закрываться разлом не собирается, значит, не виверна была причиной аномалии. Придётся нам всё-таки найти второе сердце.

Когда оказываюсь в обычном мире, ко мне сразу же бросаются Стражи, оставленные охранять портал. Судя по тому, насколько больше стало пепла под ногами, они времени даром не теряли. Красная свора продолжала лезть из разлома.

— Что с капитаном⁈

— Срочно в госпиталь. Открывай тачку, — говорю я, направляясь к броневику.

Стражи не спорят. Один сразу прыгает за руль, другой открывает десантный отсек.

— А остальные? — спрашивает он.

— Все живы-здоровы. Капитану немного не повезло. Отвезите его на базу и возвращайтесь за нами, ладно?

— Само собой.

— Тогда увидимся, — отвечаю я, машу напоследок рукой и иду обратно в разлом. Мана, которую я впитал из заклинания Даши, уже закончилась. Впритык хватило.

Достаю смартфон и открываю карту. Справа на меня бросается пара собак. Не глядя, отрубаю бошки струнами и ищу, где же сейчас вторая группа.

Ага, вот и они. Три жёлтые точки. Мы с Дашей на карте не отмечены, потому что у нас пока нет амулетов Стражей. Но местность я помню, так что найду своих.

— Зверь, ответь! Ты живой? — снова надрывается рация.

— Я Зверь, кто на связи? — спрашиваю я, не узнавая голос.

— Тайшет. Что с капитаном?

— Повезли на базу. Выживет, скорее всего.

На меня наступают ещё собаки. Не выпуская рацию, отмахиваюсь от них струнами, не давая приближаться. Псы красной своры лезут со всех сторон, но всё, что им удаётся сделать — это облаять меня перед смертью.

— Что у тебя там за шум? — спрашивает Тайшет.

— Да всё в порядке. Красная свора рядом бегает.

— Выходи из разлома и жди нас. Тут жарковато стало, мы дальше сами.

— Вот ещё! У меня экзамен, забыли?

— Считай, что экзамен ты сдал. Дальше рисковать смысла нет.

— Нет, так не пойдёт, — хмурюсь я, рубя очередную пару псов.

Тайшет рычит что-то невнятное и довольно грубое, а потом говорит:

— Хрен с тобой. Осторожнее по дороге!

— Так точно, — вальяжно отвечаю я.

Ещё раз сверившись с картой, отправляюсь сначала туда, где лежит труп виверны. Не бросать же добро! Я бы целиком тушу прихватил, но неохота тащить. Да и как её потом до базы переть? Заберу самое ценное — железу огненного дыхания, сердце и когти. В рюкзак должно всё влезть.

Приближаясь, вижу, как труп виверны со всех сторон облеплен огнеплюями. Без зазрения совести пируют на останках той, что пыталась заступиться за них.

— А ну, кыш! Моё! — выкрикиваю я и даю очередь из автомата в воздух.

Наглые птицы все разом поворачиваются ко мне и выдают залп огненных плевков. От части уворачиваюсь, часть отражаю струнами. Ладно, если по-хорошему не хотите, будет по-плохому!

Отправляю Кардинала в кровавый полёт и рублю струнами тех, кто успевает увернуться от топора. Оставив на земле пару десятков трупов, огнеплюи решают, что обед того не стоит.

Однако нехило они успели пощипать виверну. Блин, всё горло разворотили! Железе огненного дыхания хана, а это самая дорогая часть туши. Сволочи. Хорошо хоть, глубоко не успели залезть.

Вырезаю когти и сердце твари. Складываю всё в рюкзак, предварительно окружив тонкой плёнкой астральной энергии. А то кровь виверны жгучая, разъест рюкзак.

Щелкунчик внутри меня умоляет, чтобы я его выпустил и тоже позволил что-нибудь взять. Взглянув на карту, убеждаюсь, что отряд не слишком близко, и призываю монстрика.

Появившись, он смачно облизывается, глядя на труп ящера и указывает на него лапкой.

— Мона?

— Да. Немножко.

Щелкунчик радостно бросается вперёд, на ходу распахивая пасть. Не успеваю понять, но каким-то образом он разом проглатывает отрубленную башку виверны.

— Кусна. Мона щё?

Я даже слегка теряюсь. Ничего себе малыш даёт. Я уже понял, что он способен проглатывать всякое, но голова была больше него раза в четыре! А он даже не жевал. Просто ам и нету. Интересно, как тем жукам удалось его так изранить, что он не смог их сожрать? А вообще он мог их сожрать или это он от моей души так усилился?

— Хватит, пожалуй. Давай, прячься обратно.

— Ну, мона щё? — канючит Щелкунчик.

— Нет. Возвращайся назад.

Монстрик хмурится и осторожно распахивает пасть, нацеливаясь на шею виверны. Как будто я не вижу. Интересно, он всю тушу способен проглотить? Сомневаюсь, но ради интереса можно было бы дать попробовать. Только вот отряд, судя по карте, направляется сюда, поэтому мой новый друг, пока перебьется.

Заставлю Щелкунчика исчезнуть, закидываю на спину рюкзак и иду навстречу своим.

Вторую группу немного потрепало. У Тайшета забинтована голова, маг отряда обессилен. Даша тоже не в лучшем состоянии, хотя и цела. Они дошли до края разлома, столкнулись с целой ордой монстров, но так и не нашли сердце.

— Вариантов не много, надо идти туда. За мной, — указываю направление.

— Полегче, курсант. Ты что, командование решил принять? — Тайшет недружелюбно смотрит на меня.

— Просто я один здесь чувствую сердце разлома. Поэтому лучше я вас поведу. А то пора бы уже здесь заканчивать.

Вслух я вроде не стал оспаривать лидерство, но по факту инициатива в моих руках. На уровне интуиции все это понимают. Тайшет, насупившись, бурчит:

— Веди.

— Так точно.

Уже очень скоро я начинаю чувствовать отголоски знакомой магической энергии. Приблизившись к разлому в земле, видим далеко внизу чёрную сферу. Вот и оно, второе сердце. Помельче, чем первое, но его хватает, чтобы поддерживать разлом. А вокруг него бродит, наверное, несколько сотен псов красной своры.

— Зайцева, силы остались? — спрашивает Тайшет.

— Немного, — отвечает девушка.

— Используй самые сильные заклинания, какие можешь. Остальные — гранаты! Надо уничтожить псов, а затем мы спустимся и уничтожим сердце.

— А позвольте мне, — поднимаю руку.

— Что позволить? — не понимает Тайшет.

Подхожу к краю обрыва и прикидываю расстояние. Да, длины струны должно хватить. Повернувшись к остальным, загадочно улыбаюсь.

— Ну как что? Уничтожить сердце.

Получив одобрительный кивок, выпускаю струны. Несколько ударов — и чёрная сфера раскалывается. Красная свора внизу одновременно задирает морды, и ущелье наполняет вой сотен глоток.

— Уходим! — командует Тайшет.

Вот теперь сразу чувствуется, что разлом начинает закрываться. Краски вокруг тускнеют, даже белое небо становится серым. Земля слегка подрагивает под ногами, в воздухе раздаётся протяжный скрипучий звук. Жутковатая атмосфера, особенно с непривычки, поэтому неудивительно, что Даша снова бледнеет.

— Мы далеко от портала. Успеем выбраться? — спрашивает она, стараясь не показывать волнения.

— Конечно, красавица, — подмигиваю ей.

Оказываюсь прав. Когда мы выходим в обычный мир, разлом держится ещё несколько минут, и только потом схлапывается. Мерное гудение, которое он издавал, смолкает, и становится тихо.

— Зверев, Зайцева! — подзывает нас Тайшет.

Подходим к нему. Страж смотрит на нас долгим взглядом, а затем произносит:

— Вы успешно сдали экзамен, в этом нет никаких сомнений. Зверев, ты особенно отличился. Мы все благодарны тебе за спасение капитана.

— Рад стараться.

Тайшет пожимает мне и Даше руку, а тут как раз прибывает машина. Вот и хорошо. Я немного устал и не против поспать. Утром, если все успеют вернуться, нас ждёт торжественное построение и официальное принятие в орден.

— Ты молодец. Хорошо показала себя, — говорю Зайцевой, когда мы залезаем в броневик.

— Спасибо. Иногда так страшно было, — смущённо улыбается Даша.

— Все боятся. Главное уметь игнорировать страх.

Возвращаемся на базу и расходимся кто куда. Тайшет приказывает сдать всю добычу ему, потому что официально я пока ещё не Страж и не имею права продавать ничего, что добыл в разломах.

— Не переживай, все деньги тебе отдам, — говорит он.

— Да я и не переживаю. Разрешите только пару трофеев оставить, мы с другими курсантами договорились принести друг другу подарки.

— Что хочешь оставить?

— Пару очагов големов и вот это, — показываю освежёванные обрубки.

У Тайшета глаза лезут на лоб.

— Это что, чьи-то х…

— Хвосты огнеплюев, — перебиваю его я.

— А похоже на кое-что другое. Ладно, оставь.

Иду в казарму. Несколько курсантов уже здесь, постепенно прибывают и другие. Делимся впечатлениями от вылазок, наперебой рассказывая о том, кто каких монстров и в каком количестве прикончил.

— А вот и я! — в комнату врывается Виктор с рогатой головой какой-то твари в руках. Не успеваю опомниться, как он швыряет её мне.

— Держи, Андрюха! Я же обещал.

— Ага, спасибо. У меня для тебя тоже кое-что есть.

Ставлю голову на тумбочку и даю Самойлову очаг голема.

— Класс! На его основе можно неплохой артефакт сделать, — восхищается он.

— Из этой башки тоже можно что-нибудь сделать. Ну, или хотя бы на стенку повесить.

Скоро возвращаются все остальные, за исключением тех, кого пришлось отправить в госпиталь. Никто из курсантов не погиб, а раненых быстро приведут в норму. У Стражей в госпитале есть не только отличные целители, но и мощные лечащие артефакты и зелья.

— Ну что, пора с девчонками подарками обменяться? — предлагаю я.

— Да, пойдём! — с радостью соглашаются остальные.

Отправляемся в женскую казарму. Нас, оказывается, уже заждались. Даже игривые упрёки звучат, типа где вы там пропали с нашими подарками.

— Это вам, красавицы! — громко объявляю я и выкладываю на стол порубленные на части хвосты огнеплюев.

Все смотрят на обрубки, которые напоминают кучу известных мужских органов. Стоит тишина, и девушки одна за другой краснеют. Через несколько секунд тишина взрывается хохотом мужской половины и возмущёнными возгласами женской. Только Даша, которая видела, как я рубил хвосты, смущённо хихикает в кулачок.

— Ты что притащил⁈ — выходя вперед, возмущается Лариса.

— Хам! Пошляк! — поддерживают её остальные.

Смеюсь про себя, но сохраняю серьёзное лицо.

— А что такого? Полезная штука.

— Я тебе покажу полезную штуку! — вскрикивает Лариса и швыряет в меня один из обрубков.

Остальные девчонки следуют её примеру, и скоро в меня со всех сторон летят части монстров, а следом, подушки и вообще всё подряд. Парни ржут и подстрекают, чтобы бросали точнее.

Ну а я спокойно уворачиваюсь от снарядов. Что-то ловлю руками, что-то струнами и аккуратно складываю на стол. Под конец даже показываю свои навыки жонглирования, одновременно подкидывая чьё-то сердце, лапу и расчёску.

— Ладно, пошутили и хватит! — Виктор выходит вперёд и заслоняет меня собой.

— Ничего не хватит! Мы договорились трофеями обменяться, а он притащил эти… эту… гадость! — Лариса тычет пальцем в мои трофеи.

— Не знаю, что вы подумали, барышни. Это всего лишь обрубки хвостов огнеплюев, — развожу руками я.

— Довольно ценная штука, между прочим. Из них можно сделать зелье огненной защиты, — поддакивает Самойлов.

Наступает ещё более глубокая тишина, чем до этого. Девушки заново краснеют и переглядываются.

— И кто ещё из нас пошляк? — с широкой улыбкой добавляю я, и следом комната вновь наполняется хохотом.

На этот раз смеются всё, и я тоже. Весело получилось. Для чего еще нужна молодость, если не для того, чтобы повеселиться и пошутить с друзьями?

Ведь эти люди теперь действительно мои друзья. Мы вместе прошли обучение, с некоторыми сражались плечом к плечу. Так что выходка в итоге только сплачивает всех. Уверен, я оставил им воспоминание на всю жизнь, о котором они будут рассказывать на вечеринках и снова смеяться.

Утром нам выдают парадную форму, и мы все собираемся на плацу. Звучит величественный марш, и командор встаёт перед строем. Музыка смолкает, и Дмитрий Сергеевич, немного помедлив, начинает говорить.

Он произносит долгую торжественную речь, поздравляя как выпускников, так и весь орден с тем, что сегодня ряды Стражей пополнятся достойными людьми. Особенно приятно, что он знает всех выпускников по имени: он упоминает каждого и каждого находит, за что похвалить. Когда Дмитрий Сергеевич заканчивает, звучит троекратное «ура» и снова звучит марш, после чего происходит церемония вручения амулетов.

Как я узнал во время обучения, амулет не просто связан с душой носителя. Он ещё и показывает ранг. Оказывается, у Стражей есть десять рангов силы, от низшего десятого до высшего первого. Эти ранги никто не присваивает, зачарованный амулет сам определяет, какой силы души достиг Страж.

Причём это работает не только с магами. Сила души на многое влияет, в том числе на способность пользоваться мощными артефактами, например. У капитана Радова четвёртый ранг, потому он и может пользоваться своими смертоносными мечами.

Первый уровень есть только у нашего командора и у нескольких других глав филиалов ордена. Но существуют и внеранговые Стражи, достигшие такого уровня силы, что амулет не в силах его определить. Легендарные личности, ничуть не хуже магов вне категорий, чья мощь, как мне сказали, поражает воображение. Интересно, а что обо мне говорить будут, когда я войду в свою полную силу?

Кстати, ранг и звание Стража не имеют ничего общего. Звания присваивает командор, опираясь на личные качества, и на силу души не обращает внимания. Хотя обычно, конечно, чем выше ранг, тем выше и звание.

Подходит моя очередь принять амулет. Выхожу вперёд и кладу руку на небольшой алтарь, который по виду напоминает наклонный столик-подставку для нот. Рядом с моей ладонью в специальную выемку кладут амулет, и Дмитрий Сергеевич строго спрашивает:

— Зверев Андрей Алексеевич. Готов ли ты принести клятву ордену Стражей и стать одним из нас?

— Готов.

— По собственной ли воле ты хочешь стать одним из нас?

— Да, командор.

— Клянёшься ли ты твёрдо следовать принципам ордена и никогда не отступать от них?

— Клянусь.

— Клянёшься ли быть отважным и справедливым, заступаться за невиновных и всегда приходить на помощь к своим братьям и сёстрам в час нужды?

— Клянусь!

— Клянёшься ли защищать человечество от угроз, идущих из-за Грани, и готов ли ты пожертвовать собой, если придётся?

«В прошлой жизни я уже так и сделал», — думаю про себя, а вслух отвечаю:

— Клянусь!

— Отныне ты связан с нами не только словом, но и своей душой, — произносит Дмитрий Сергеевич.

Камень в центре моего амулета начинает светиться, а когда гаснет, то из бесцветного становится ярко-синим. В центре камня загорается римская цифра VIII. Восьмой ранг.

— Восьмой! — объявляет командор, и все на плацу аплодируют и свистят. До меня были только девятки или десятки.

Вообще, этот амулет для меня — жёсткое палево. Представляю, что бы случилось, если бы Поток Мироздания не вытянул из меня почти все силы. Или амулет бы лопнул, или у командора случился бы сердечный приступ от уровня моей силы.

Дмитрий Сергеевич прикалывает амулет к моей груди и пожимает руку, а затем я возвращаюсь в строй. Церемония продолжается. Виктор во время произнесения клятвы даже прослезился. Амулет назначил ему десятый ранг, как и Даше. Лариса получила девятый.

Когда всё заканчивается, командор приглашает нас в общую столовую на праздничный завтрак. Ну а затем нам предстоит либо собрать свои вещи и покинуть базу, либо получить работу здесь.

По пути командор подходит ко мне и просит отойти на два слова. Отходим в сторону, и он негромко говорит:

— Поздравляю, Зверев. Редко кто сразу получает восьмой ранг. Ты очень силён.

— Спасибо, командор.

— Не за что. Послушай… У меня есть для тебя предложение, от которого ты, надеюсь, не откажешься. Поверь, я говорю такое очень редко. Поэтому послушай внимательно и, как следует, подумай, прежде чем согласиться или отказаться. Готов выслушать мое предложение?

Российская империя. База ордена Стражей недалеко от Санкт-Петербурга.

— Готов, конечно, — отвечаю я.

— Только прошу тебя отнестись к этому со всей серьёзностью. Второй раз такого шанса может не представиться, — говорит Дмитрий Сергеевич.

Да что он такого хочет мне предложить? Сразу занять его место? Или стать преемником? Не исключено, конечно, но сомневаюсь. Поэтому не понимаю, зачем такая долгая подводка. Интригует, только боюсь в итоге разочароваться.

— Хорошо, командор. Слушаю вас.

Выдержав драматическую паузу, он произносит:

— Я предлагаю тебе звание лейтенанта. Поверь, не каждому выпускнику я сразу готов вручить офицерское звание. Ты будешь командовать оперативной группой, получишь отдельную комнату на базе и хорошее жалование. Я уж не говорю про служебный транспорт, награду за трофеи и возможность продвижения по службе.

Понимаю, что командор действительно оказывает мне большую честь. Но я же на самом деле не двадцатилетний парень, чтобы растаять от таких перспектив.

Звание лейтенанта, н-да… Понятно, что это первая ступень к вершинам. И если я поставлю себе такую цель, то могу легко дослужиться до командора. Только у меня другие планы. Связывать себя службой не собираюсь.

Кланяюсь и отвечаю:

— Благодарю. Это честь для меня, но вынужден отказаться.

— Почему? — не скрывая расстройства, спрашивает Дмитрий Сергеевич.

— Я пока не хочу принимать такую ответственность. Спасибо за доверие, правда. Но у меня есть много личных дел, с которыми надо разобраться.

— Вот оно как. То есть ты планируешь стать вольным Стражем?

— Да.

— Честно говоря, я так и думал. Больно уж ты независимый, Зверев, — Дмитрий Сергеевич качает головой.

— Какой есть, командор.

— Надеюсь, ты знаешь, что в одиночку многого не добиться. Даже самым сильным из нас иногда нужна помощь. Поэтому, если понадобится, ты всегда можешь ко мне обратиться.

— Как и вы ко мне.

Обмениваемся крепким рукопожатием, после чего командор кивает в сторону столовой:

— Иди, празднуй. Повеселись, как следует, это приказ!

— Так точно! — отвечаю я и тороплюсь вслед за остальными выпускниками.

Торжество начинается с сюрприза. Старшие Стражи поздравляют нас и в качестве подарка выносят здоровенный торт в виде каменного голема. Он реально огромный, чуть ли не в натуральный размер.

Неудивительно, что резать его собираются ножом, который больше напоминает двуручный меч. Один из офицеров выходит вперёд, указывает на торт и объявляет:

— Дамы и господа, сегодня перед нами серьёзный противник — шоколадный голем! Внутри него, как и во всяком големе, есть очаг. При этом неизвестно, в какой части монстра он находится. Мы сами и не знаем, потому что попросили кондитеров сделать сюрприз. Очаг этого монстра сделан в виде шарика марципана. В чьём куске он окажется — тот получит особенный подарок!

— А что за подарок? — выкрикивает Виктор.

— Узнаешь. В очередь!

Стражи режут торт, а выпускники, толкая друг друга, стремятся к нему. Всем хочется получить неизвестный сюрприз. Мне тоже, так что прикидываю про себя, где кондитеры могли спрятать «очаг». Варианта два — либо где-то в глубине, в груди или животе, либо внизу, в ступнях. Вряд ли марципан положили так, чтобы он достался одному из первых.

— Жуть какая, — бормочет стоящая рядом со мной Зайцева.

— Почему? — спрашиваю я.

— Торт красивый. Но он в виде монстра. Есть монстров — мерзко.

— Ты плохо теорию, что ли, слушала? Некоторых монстров можно есть. Чем ещё питаться, если застрянешь в разломе на неделю?

— Я лучше от голода помру, — мотает головой Даша.

— Этот монстр шоколадный, так что можешь попробовать.

Приглядываюсь к уже частично разделанному торту. Голову и плечи отрезали и поделили, но заветный марципан пока что никому не достался. Значит, я оказался прав, он где-то…

Стоп. Почему это левая пятка голема фонит магией?

Похоже, что марципанчик не простой. И если я хочу получить особенный подарок, мне нужна именно левая пятка монстра.

Встраиваюсь в очередь. Щелкунчик внутри меня бьётся в истерике, желая вылезти и слопать торт целиком. Обойдётся. Выпускать его при всех точно нельзя.

Когда оказываюсь возле шоколадного монстра, то указываю на ногу:

— Отрежьте мне левую пятку.

— Ну, давай, подставляй! — хохочет Страж.

— Ага, смешно. Я имею в виду пятку торта.

— Почему именно её? До тебя все брали, что дают.

— А мне вот надо именно пятку. Никто не оговаривал, что нельзя самому выбирать кусок, — с улыбкой сообщаю я.

— Думаешь, повезёт? Ладно, как скажешь!

Страж лихо отсекает нужную часть, перекладывает на одноразовую тарелку и отдаёт мне. Тут же, не отходя, расковыриваю кусок и обнаруживаю внутри шарик марципана.

— Да не может быть! Как ты угадал? — офицер с досады вонзает нож в пузо голема.

— Просто повезло, — пожимаю плечами я.

Не рассказывать же ему, что я почуял конфетку благодаря её магическим свойствам. Только не могу понять, каким, ведь ещё не вся земная магия мне знакома. Заклинание слабое, но устойчивое. Интересно, что будет, если съесть этот «очаг»?

Обязательно попробую. Я не боюсь ставить над собой опыты. Тем более, что вряд ли кондитеры засунули в торт Стражей что-то опасное. Хотя можно попросить Ларису или Дашу, чтобы прочитали заклинание и узнали, что оно делает.

Странно, что никто до меня не почувствовал магию. Хотя, наверное, заклинание как следует замаскировали, а я почуял его благодаря связи с Астралом. В этом плане меня не обманешь — любую скрытую магию обнаруживаю без усилий.

— У нас есть победитель! — объявляет офицер.

Поднимаю марципан над головой, демонстрируя всем. Зал взрывается аплодисментами и восторженными криками. Когда они стихают, Страж продолжает:

— Я немного обманул вас. Будет два особенных подарка. Первый — это сам марципан. В него добавлено зелье усиления души. Тот, кто съест его, может даже сразу перейти на следующий ранг.

Объяснения теперь не нужны. Ничего себе! Даже я знаю, что зелье усиления души — крайне редкая штука. Чтобы её сделать, нужны органы очень редких монстров четвёртого уровня и выше. Кто-то сильно рисковал жизнью, чтобы добыть ингредиенты на это зелье.

— Благодарю, — искренне говорю я.

— Ну и второй подарок — эта вещь, без которой не обходится ни один нормальный Страж!

Офицер протягивает мне небольшую коробку. Открыв её, обнаруживаю внутри анализатор разломов. О, да! Именно то, что я хотел! Готов кричать и прыгать от радости, как ребёнок.

— Это АР-5. Новая версия, только поступила на вооружение. Пусть он служит тебе хорошо и убережёт от лишних опасностей, — объясняет Страж.

— Спасибо, офицер!

Тот кивает и вытаскивает нож из торта, а затем повышает голос:

— Остальные, что приуныли? Торт всё равно очень вкусный! Налетай!

Отхожу в сторону, увлекая за собой Виктора. Убедившись, что за нами никто особо не наблюдает, протягиваю шарик марципана ему.

— Держи.

— С чего бы? Это ты его выиграл, — отнекивается Самойлов.

— Разве это называется выиграл? Мне просто повезло.

Даже не обманываю. Мне и правда повезло родиться с даром управления астральной энергией.

— Всё равно он твой, — говорит Виктор.

Просто всучиваю ему измазанную в шоколадном креме конфету.

— Бери. Ты слышал, что офицер сказал? Там зелье усиления души. Мне от него всё равно толку мало будет, у меня и так восьмой ранг. А у тебя только десятый.

— Ты вообще знаешь, сколько такое зелье стоит? — разглядывая марципан, бурчит Виктор.

— Ты до сих пор всё деньгами меряешь? Ешь давай, пока не отобрали.

— Ха! Пусть попробуют.

Он закидывает шарик в рот и пережёвывает. Потом его глаза расширяются, на лбу выступает пот, и Самойлов хватается за меня, роняя свою порцию торта.

— Ты в порядке? — спрашиваю.

Он сначала кивает, потом мотает головой, а потом вдруг подпрыгивает на месте и орёт, как берсерк. Амулет Стража на груди Виктора вспыхивает, и перед цифрой Х появляется палочка. Самойлов только что увеличил силу своей души до девятого ранга.

— Охренеть! Такое чувство, будто внутри меня огненный шар взорвался! — вопит он, продолжая подпрыгивать на месте.

— Ну и как ощущения?

— Зашибись! Андрей, я твой должник! — Виктор крепко обнимает меня и хлопает по спине.

— Да ладно, подумаешь. Мне не жалко.

— Не понимаю, как ты так легко расстался с этой штукой. Зелье усиления души целое состояние стоит! Не говоря уж о том, что их днём с огнём не сыщешь.

— Опять ты про деньги. Сказал же, мне не жалко. Дружба важнее.

Слегка безумная улыбка пропадает с лица Самойлова. Он вдруг становится серьёзным и внимательно смотрит мне в глаза.

— Значит, мы друзья? — спрашивает он.

— Ну, конечно. Зря ты, кстати, торт уронил. Он офигенный, — говорю я, закидывая в рот кусочек со своей тарелки.

— Хрен с ним. Знаешь, Андрей, у меня никогда не было настоящих друзей. Ты будешь первым.

— Это как-то странно прозвучало.

Виктор толкает меня в плечо.

— Да пошёл ты! Я тут душу раскрываю, а ты с какими-то дебильными намёками.

— Не обижайся. Я тоже рад, что мы с тобой подружились. Ну что, идём праздновать или как?

Самойлов смотрит через плечо и кривится:

— Скучно здесь. Поехали в город, завалимся в какой-нибудь бар! За мой счёт.

— Прям за твой?

— Прям за мой, Зверюга ты небритая! Мне нехило отвалили за добычу из разлома.

— Почему небритая? — трогаю щёки.

О, а мне и правда побриться не помешает. Ну, ничего, струнами это легко делается, главное быть осторожным, а то так и форму челюсти недолго поправить.

— Ладно, поехали, — пожимаю плечами.

— Вот это я понимаю! Сейчас всех соберу! — уже на ходу выкрикивает Виктор.

В общем, через полчаса за нами приезжает автобус, и мы всей толпой выпускников едем в Петербург. Кто-то уже успел достать выпивку — бутылки с вином гуляют по салону, и атмосфера становится всё более весёлой и непринуждённой.

Я могу очень быстро протрезветь с помощью астральной энергии, поэтому могу пить с друзьями сколько угодно и при этом быть начеку.

Стражи не расстроились, что мы так быстро уехали. Всё равно после поедания торта нас бы попросили расходиться. Остатки шоколадного голема, кстати, мы забрали с собой. И когда приехали в бар, то посадили на почётное место во главе стола.

Правда, к этому времени от голема остались только живот и полторы ноги, но кто-то из магов сотворил ему иллюзорное тело. Так что складывалось впечатление, будто с нами за столом сидит настоящий монстр, от которого время от времени кто-нибудь отъедал по кусочку.

Приближается ночь, но наш праздник продолжается, и никто не хочет уходить. Все понимают, что вряд ли мы когда-нибудь ещё раз соберёмся все вместе. Кто-то уедет служить в другой город, кто-то вообще может покинуть орден, ну а кто-то погибнет. Вот такая у нас опасная работа.

Поэтому я тоже не тороплюсь покидать бар, хотя в голову и лезут мысли о том, что у меня много дел и пора бы ими заняться. Ничего, завтра займусь. Один вечер отдыха можно себе позволить, тем более что повод есть, и он весомый.

Не каждый день вступаешь в орден, слава о котором гремит по всему миру. В других странах тоже есть организации, которые борются с разломами, но русские Стражи по праву считаются сильнейшими.

Голем уже полностью съеден, а коктейлей выпито столько, что и не сосчитать. Я тоже немало выпил, но периодически себя отрезвлял. Однако зов природы всё равно заставляет меня на время покинуть стол и поискать, где здесь уборная.

Когда возвращаюсь, то обращаю внимание на огороженный красной лентой столик, за которым сидит компания из нескольких молодых богато одетых дворян. Они смотрят на меня с вызовом. Спокойно смотрю в ответ, пока иду мимо, а потом слышу за спиной разговоры:

— Ещё один обрыган пошёл.

— Откуда их столько сегодня?

— Да студенты какие-то. Нищеброды. Видел, они торт с собой притащили?

— Ха-ха! Поди и бухло под столом своё прячут!

Ну, блин. Как теперь мимо пройти? Придётся ответить.

Резко разворачиваюсь и меняю направление. Подхожу к столику, тут же заставляя мажоров замолкнуть.

— Эй, отброс! Ты что, перепил? Ограждение видишь⁈ — негодует один из них. Я, не обращаю на него внимания, поскольку не являюсь отбросом, а значит, и обращаются не ко мне. Подхожу и бросаю на стол ненужную бумажку, которая завалялась в кармане, после чего собираюсь уйти, но один из них хватает меня за рукав.

— Ты что делаешь⁈ Забрал это, немедленно! — обращается ко мне схвативший.

— Руки мыл⁈ — спрашиваю я его и, не напрягаясь, высвобождаюсь из захвата.

— Чего⁈ — опешил тот, и его друзья тоже затихли, пытаясь понять, к чему я это спросил.

— Видишь, место для отходов, мусора и всякого хлама огородили? — показываю на ленточку, которой огорожено место, где они сидят и продолжаю:

— Вот я и выкинул мусор, а ты людей, грязными руками хватаешь. Я понимаю, что вам очень кушать хочется, но это не повод хватать чистых и благородных дворян. Видите, вон за тем столиком господа и дамы отдыхать изволят. Мы там очень вкусный торт недавно съели, но крошки еще остались, поэтому если вы хорошенько помоете руки и вежливо их попросите, они вам эти крошки со стола смахнут на тарелку. Только не вздумайте брать тарелку с вашего стола. Попросите у официантки чистую. Думаю, она смилостивиться над вами и даст одну. Чего вы так уставились? И вообще, не дышите в мою сторону, вы воняете. Как вас только пустили в приличное заведение? Еще и к людям обращаются, а этот вообще охренел, за рукав хватает! Блин, в химчистку теперь придется китель нести, — закончил я свою речь и, оставив компанию любителей унизить тех, кто не может им ответить, с открытыми ртами, сходил в туалет.

Вся гоп-компания ждала меня на выходе, когда я возвращался. Но что примечательно ограждения в виде ленты уже не было.

— Что уже съели крошки? Можете не благодарить, —

— Ты ответишь за свои слова мразь! — процедил сквозь зубы один из них.

— Подожди, Денис, — вдруг подаёт голос другой парень.

На вид он младше всех остальных и кажется каким-то слишком утончённым. Но, как только он начинает говорить, я сразу понимаю — это лидер группы. Просто до поры до времени он не показывал себя, позволяя выступать своему дружку.

Этот лидер невозмутимо поправляет свои длинные, почти до плеч, волосы и делает глоток виски. А затем с полуулыбкой обращается ко мне:

— Как тебя зовут, простолюдин?

У него дурацкая манера растягивать слова. Как будто ему лень говорить со мной.

— С чего ты взял, что я простолюдин?

— Ты дворянин? Никогда бы не подумал, — улыбка дворянчика становится чуть шире.

— Так думай в следующий раз, прежде чем оскорблять кого-то, — советую я.

— Думаешь, что у меня из-за этого могут быть проблемы?

— Конечно. Как знать, вдруг ты оскорбишь того, кто сильнее себя?

— Это вряд ли, — дворянчик пристально смотрит мне в глаза.

Смотрю в ответ, не отводя взгляда. Все остальные молчат и ждут, чем закончится наше молчаливое противостояние, когда в него неожиданно врывается Виктор:

— Андрюха! Ты чего здесь застрял?

— Самойлов, надо же. Что ты здесь забыл? — интересуется дворянчик.

Он переводит взгляд на Витю и усмехается.

— Можешь не отвечать, и так всё понятно. Сменил круг общения, не так ли? Когда я узнал, что ты пошёл в Стражи, то сразу сказал — мы тебя потеряли.

— Потеряли, Беркут. Зато я нашёл себя, — твёрдо отвечает Самойлов, хотя на ногах он держится не так уж уверенно. Много выпил сегодня.

Тот, кого назвали Беркутом, заливисто смеётся и хлопает в ладоши. Его дружки послушно гогочут следом.

— Браво, браво! Какие красивые слова. Жаль, что бессмысленные, — дворянчик машет рукой, будто отбрасывает что-то.

Виктор только кривится и поворачивается ко мне:

— Всё нормально, Андрей? Что хотят от тебя эти придурки?

— Осторожней со словами, Самойлов! — неожиданно властным тоном огрызается Беркут.

Мы с Виктором не обращаем внимания на его возглас.

— Всё нормально. Просто думал, что бомжей в приличное заведение пустили, в мусорный отсек. У них тут даже столик лентой огорожен был. Так это что, дворяне? А чего от них так воняет, и ведут себя, как простолюдины? Представляешь, благородных людей за рукав хватают! Они бы еще подраться на кулаках предложили.

— Воспитание такое. Не обращай внимания. Они считают всех, кто ниже их по статусу, грязью под ногами, и любят так посидеть и обосрать других, а тут, видимо, не на того нарвались. Грамотно ты их на место поставил, — Витя мажет по дворянам нетрезвым взглядом.

— Давно ли ты сидел с нами и делал то же самое, Витёк? — усмехается Беркут, не обращая внимания на то, как мы унизили всю их компанию. Молодец, умеет держать лицо.

— Давно, Миша. В прошлой жизни. Пойдём, Андрей, не будем портить себе настроение, — Самойлов обнимает меня за плечи и пытается увести.

Только кто сказал, что я хочу уходить? Этот Миша Беркут и его дружки здорово меня раззадорили. Пахнет конфликтом, из которого я не хочу просто так сбегать. Надо хотя бы оставить за собой последнее слово.

— То есть они постоянно так делают? — спрашиваю, убирая руку Виктора с плеч.

— Одно из их любимых развлечений, — отвечает он.

— Понятно. То есть господин Беркут и его лизоблюды смешивают с говном сами себя? Теперь понятно, почему они выбрали столик по дороге в туалет. Чтобы далеко за дерьмом не бегать, когда закончится. Интересное развлечение, но спорное. Ну ладно, пошли, — пожимаю плечами.

— Что ты сказал⁈ Эй! Стойте! — раздаётся голос Михаила за спиной.

Мы с Витей игнорируем его и спокойно направляемся к нашему столику, за которым продолжается веселье.

— Кто он вообще такой? — спрашиваю я.

— Беркут? Наследник графа, как и я. Только его отец гораздо могущественнее и богаче моего. Зря ты с ним закусился, — Виктор качает головой.

— Ты погоди, мы ещё не закончили.

Слышу за спиной быстрые шаги и понимаю — так и есть. Моя последняя фраза все-таки пробила моральную броню их лидера и тот повелся.

Резко разворачиваюсь и встречаюсь лицом к лицу с тем широкоплечим. Он как раз собирался схватить меня за плечо, но теперь его ладонь в нерешительности застыла в воздухе.

— Тронешь — и я тебе руку сломаю.

— Давай, рискни, — не слишком-то уверенно отвечает он.

— Нет-нет, господа! Зачем вы и правда ведёте себя, как чернь? — не спеша приближаясь, произносит Беркут.

Он встаёт между нами и с той же мерзкой полуулыбкой смотрит на меня.

— Если мы хотим решить возникший конфликт, нет ничего лучше дуэли. Как ты считаешь, Андрей? Тебя ведь Андрей зовут?

— Дуэль — это прекрасно, я не против размяться. Только что-то сомневаюсь, что ты посмеешь меня вызвать, — говорю я.

— Почему же? При свидетелях вызываю тебя на дуэль.

Моя очередь хлопать в ладоши. Случайно добавляю в хлопок астральной энергии, так что звук разносится по всему залу, а на потолке лопается лампочка. Ну не виноват я, что и, правда, рад размяться.

— Отлично! Принимаю вызов. Магия, — ответил я, выбрав тип дуэли, поскольку это право того, кому бросают вызов. Типов дуэли в этом мире всего четыре: Магия — это дуэль, на которой сражаются исключительно при помощи своих магических сил без использования оружия и артефактов. Оружие — в этом случае используется только не магическое холодное оружие. Мечи, клинки, кинжалы, да хоть булавой и секирой можешь махать, главное не использовать магию, огнестрел, стрелковое оружие и артефакты. Нельзя выйти на дуэль с двумя механическими арбалетами со скоростью стрельбы пять выстрелов в секунду. А вот метательные ножи использовать можно.

Третий вид дуэли — это магия и оружие. Это объединенные первые два вида дуэли. Разрешено холодное, метательное, дробящее и тому подобное оружие, разрешена магия. Ну, и запреты тоже объединены. И последний, четвертый вид дуэли — это дуэль без правил. Название говорит само за себя, но к этому типу дуэли прибегают крайне редко.

— Я буду секундантом, — Виктор встаёт рядом со мной и складывает руки на груди.

— Кто бы сомневался, что ты захочешь помочь своему новому приятелю. Как твоя фамилия, Андрей? — спрашивает Михаил.

— Зверев.

— Хорошо, тогда… Подожди-ка, Зверев? Андрей Алексеевич?

— Да, — киваю я.

Беркут молча хлопает глазами, глядя на меня, а его улыбка медленно становится всё шире. В итоге он издаёт короткий смешок и отмахивается от меня, как от мухи:

— Нет-нет-нет! Я не могу сражаться с тобой. Даже когда я выиграю, это запятнает мою честь! Самойлов, ты и, правда, с ним общаешься? С этим позорищем?

— Он гораздо больший дворянин, чем ты, — сжимая кулаки, цедит Самойлов.

Приятно осознавать, что Виктор стал мне другом не только на словах. Не боится встать со мной плечом к плечу и враждовать даже с теми, кого хорошо знает. Ведь, как я понял из разговора, Самойлов тоже раньше принадлежал к их компании. Совсем недавно, если уж на то пошло.

Беркут цокает языком и говорит:

— Сомневаюсь. Сын бродяги из угасшего рода… Я просто не могу выйти против него.

— Вызов прозвучал, я его принял. Отказаться не получится, — замечаю я.

Михаил с достоинством кивает:

— Дуэль состоится. Но я выставлю защитника.

Внутри меня рождается дикий ржач, который я не могу сдержать. Хохочу прямо в лицо Беркуту, и он даже отступает на шаг, шокированный такой реакцией.

— Что смешного⁈ — возмущается он.

— Как что? Ты еще и трусом оказался. Слабый, трусливый любитель мусорных свалок, выдающий себя за человека чести. Вы ребята точно с ним? То есть вы все такие же дешевки, как он? — через смех ответил я, обращаясь к лизоблюдам графа, и это слышали все присутствующие. Поэтому и посмотрели на Беркута с некоторым пренебрежением, а его лизоблюды молча сделали ма-а-аленький шажочек в сторону от него, что не укрылось от его внимания. Он даже еле заметно скрежетнул зубами, но лицо сохранил.

Виктор, усмехнувшись, согласно кивает. Михаил мрачнеет, но лишь гордо вздёргивает подбородок и говорит:

— У тебя всё равно нет понятия о чести, безродный. Как и об истинно дворянской смелости!

Я еле успокоился и уже вытирал слезы от смеха, но теперь опять начинаю хохотать:

— Точно! Истинно дворянская смелость — вызвать человека на дуэль и сразу же спрятаться за спину защитника. Так поступают только самые отважные люди! Да ты прямо настоящий лев, а не Беркут!

— Хватит сотрясать воздух. Ты готов сражаться? — цедит тот.

— В отличие от тебя — ещё как готов! А кто из вас выступит защитником? — осматриваю Мишиных дружков.

— Я, — рычит широкоплечий.

— Вообще не удивлён. Как тебя зовут?

— Ратмир Краснов. Ты моё имя на всю жизнь запомнишь!

— Вряд ли. Пошли, Ратмир Краснов. Остальные тоже могут присоединиться.

— Нам не нужно твоё разрешение, — презрительно морщится Беркут.

— А я не про вас. Витёк, позовешь наших?

— С радостью! — ответил Самойлов и отправился к нашему столику.

Отправляемся на задний двор. Здесь тихо и безлюдно, только ржавеет у стены чей-то брошенный автомобиль. Места для дуэли предостаточно.

Мы с Красновым выходим на середину площадки, остальные формируют вокруг нас круг. Всё выглядит как обычная уличная драка, но всё же это будет дуэль, какая-никакая.

Самойлов и Беркут пару минут совещаются в сторонке, видимо, обсуждая условия схватки. Затем пожимают руки, и Михаил с присущей ему жеманной манерой объявляет:

— Внимание! Сейчас состоится дуэль между моим защитником, достойным бароном Ратмиром Красновым и безродным дворянином Андреем Зверевым. Бой проводится с применением магии. Артефакты, оружие и рукопашные приёмы запрещены. Проигрывает тот, кто больше не сможет продолжать поединок или попросит пощады. Участники, готовьтесь! Через минуту начинаем.

Секунданты на пару окружают площадку защитными заклинаниями, чтобы никого из зрителей не задело. Я спокойно сбрасываю куртку и кидаю своим. Лариса ловит её и указывает подбородком на Краснова: мол, разделайся с ним. Подмигиваю в ответ.

Выпускники наперебой подбадривают меня:

— Давай, Зверь, порви его!

— Андрей, покажи чего стоят Стражи! — узнаю голос Даши.

— А кто это вообще такие? Может, им всем навалять?

— Не лезьте! Андрей сам разберётся, — почти приказывает Виктор.

Беркут откашливается и говорит:

— Десять секунд!

— Да всё, звезда тебе! — неожиданно выкрикивает Ратмир и атакует.

Даже так? Нападаешь до команды? Это уже и, правда, низко.

Придётся проучить тебя, и я вовсе не против преподать тебе урок по дуэльному кодексу.

Российская империя. Санкт-Петербург. За баром «Ультрамарин»

Когда Ратмир срывается с места, его тело начинает светиться, будто падающая комета. Он отрывается от земли и с огромной скоростью летит на меня. С грохотом врезается в ограждающее заклинание, отчего по нему идут волны. Забавно наблюдать, как Ратмир растерянно вертит башкой по сторонам, не понимая, куда это я делся.

Наконец, обернувшись, он видит меня на другом конце площадки. Я успел не только впитать часть маны из его заклинания, но и пустить её на ускорение.

— И всё? Быстрее не можешь? — развожу руками.

Вместо ответа Краснов опять наливается светом. Из его груди вылетает несколько магических шаров и устремляется ко мне. А следом и сам Ратмир летит вперёд.

Просто перепрыгиваю через него, позволяя снова врезаться в ограду. Шары резко меняют траекторию и пытаются поразить меня. Ого, самонаводящиеся! И очень быстрые.

Но не быстрее моих струн. Поглощаю несколько шаров, остальные просто разрушаю, потому что не успеваю поглотить. Шустрые они очень, и их довольно много. Ничего, скоро прокачаюсь и смогу поглощать больше маны за единицу времени. А по поводу шаров, что тут сказать, спасибо за добавку маны.

Что за магия такая? Я раньше подобную не видел, и в памяти Андрея тоже ничего о ней нет. Магия света или что-то вроде того? Судя по всему, родовые техники, неизвестные широким массам.

— Ну, ты сражаться будешь или нет? Или мы в догонялки играем? Ты пока проигрываешь, — усмехаюсь я.

— Это я ещё не размялся! — выкрикивает Краснов.

— Так разминайся быстрее, а то мне скучно.

Мои слова вызывают смех среди выпускников. Кто-то оглушительно свистит, другие начинают скандировать моё прозвище. Хотя теперь это официальный позывной в ордене Стражей, а не просто кликуха.

— Хватит болтать! Деритесь! — раздаётся недовольный голос Беркута.

— Так и я о том же! Скажи своему другу, пусть начинает, — отвечаю я.

— Ратмир! Не вздумай проиграть! — приказывает Михаил.

«Вот зачем ты на него такую ответственность взвалил? Он же будет виноватым себя чувствовать, когда проиграет», — думаю я.

Мне плевать, конечно. Просто не понимаю, зачем это было сказано. По-моему, очевидно, что Краснов для меня не противник. Я мог бы уже закончить дуэль, но есть настроение поиграть.

Однако Ратмиру удаётся меня удивить. Вместо того, чтобы снова кометой кинуться в меня, он просто выстреливает слепящим потоком. Если б у меня заранее не были готовы струны и астральный доспех, я мог бы и урон получить.

Только у меня всё готово. Часть атаки приходится принять на броню, но затем я перехватываю заклинание и направляю вверх. Поток ударяется в ограждение, а Ратмир зачем-то продолжает его поддерживать. Остановить не может, что ли?

Так или иначе, через несколько секунд поток пробивает защиту и устремляется в небо. Только затем Краснов отменяет заклинание и ошеломлённо смотрит на меня. Моя компания возмущённо гудит, Лариса сыплет отборными ругательствами, а Виктор что-то кричит про нарушение правил.

— Этим и убить можно было, вообще-то, — замечаю я. Настроение играть сразу пропадает.

— Да как ты это сделал⁈ — раздосадованно выкрикивает Ратмир.

— Сейчас покажу.

Обоими струнами впиваюсь в защиту противника и мигом разрушаю её. Следом показываю, что значит настоящая скорость. Бросаюсь к нему и одним ударом вырубаю. Бесчувственное тело летит через половину площадки. Вовремя подхватываю его, не давая рухнуть затылком на асфальт. Убивать его ни к чему, пары выбитых зубов будет достаточно.

— Он устал, пускай поспит, — ласково хлопаю Ратмира по щеке.

Остатки защиты снимают, и Беркут выбегает на площадку с воплем:

— Нарушение! Было оговорено, что нельзя использовать рукопашные приёмы!

— Также было оговорено, что дуэль не до смерти! А твой защитник использовал магию, способную убить, — приближаясь, парирует Виктор.

— Ничего подобного. Этот поток просто лишил бы его сознания, — отмахивается Михаил.

— Да ладно⁈ Это было заклинание пятого ранга! Оно смертельное, без всяких оговорок! — вклинивается Лариса.

— Тебе откуда знать, оборванка, — скрипнув зубами, отвечает Беркут.

— Как ты меня назвал⁈ — в руках рыженькой сразу вспыхивает пламя.

— Довольно! — железным тоном приказываю я.

Воцаряется тишина. Лариса, что-то буркнув, гасит заклинания. Я вонзаю взгляд в Беркута и чётко говорю:

— Я усилил тело магией. Так что удар считается магическим, нарушения правил не было. С моей стороны.

— Не согласен! — вздёргивает подбородок Михаил.

— Тогда, наверное, ты хочешь продолжить?

— Не хочу. Дышать с тобой одним воздухом и то противно, а уж сражаться…

— Да-да, можешь не продолжать. Сколько бы красивых слов ты ни сказал, всё понятно. Ты трус, — отмахиваюсь я.

— Возьми свои слова обратно, безродный! — орёт Беркут.

— А то что? Ты выставишь другого защитника? У кого из вас есть желание выйти против меня? — смотрю на оставшихся дружков Михаила, и что-то мне никто не отвечает.

— Да они такие же трусы, — говорит Лариса.

— Похоже, ты права. Ну, тогда пойдём.

— Поднимите его. А ты, Зверев, запомни, за свою дерзость ты ещё ответишь! — цедит Беркут, тыча в меня пальцем.

Не обращая ни малейшего внимания на эту реплику, поворачиваюсь к Виктору:

— Дуэль закончена. Надо что-нибудь сказать, да?

— Да. Барон Краснов не может продолжать схватку, поэтому Андрей Зверев объявляется победителем! — громко произносит Самойлов.

— Твой меч, петух! Ой, блин, Беркут. Перепутал, — обращаюсь я к Михаилу, протягивая руку. После дуэли проигравший отдает свой меч, который у него при себе, вне зависимости от того, сам он сражался на дуэли или выставил вместо себя защитника. И сейчас на его поясе висел родовой меч. Ну, еще бы, наследник рода, как-никак. Обычно род потом выкупает проигранные на дуэли мечи, но этот я продавать не собираюсь. Этого высокомерного наглеца стоит проучить.

— Ты совсем страх потерял безродный⁈ Ты кого петухом назвал⁈

— Или ты отдашь мне сейчас мой трофей, или я заберу его с твоего трупа! Ты ведь понимаешь, что тут свидетелей нарушения дуэльного кодекса столько, что скрыть правду не удастся. Или твой папенька решиться устранить всех этих стражей? Он готов закуситься с нашим Орденом и лично с командором, чтобы скрыть твой позор? — игнорируя его выпады, спрашиваю я, и Михаил, скрипя зубами, снимает свой родовой меч и кидает его мне. Я ловлю оружие и добавляю:

— Надеюсь, ты понимаешь, что присылать ко мне своих представителей не имеет смысла? Этот меч я отдам, только если ты победишь меня в честной дуэли.

Михаил, одарив меня напоследок многообещающим взглядом, развернулся и ушел вслед за своей компанией.

На востоке от Санкт-Петербурга. Поместье барона Ватагина.

— Что⁈ — вопит Ватагин в телефон.

— Он п-поймал меня н-на улице, ваше б-б-благородие…

— Я это понял! Что ты сказал потом?

— Он ед-дет к вам…

Илья Ватагин сбрасывает звонок и сразу же набирает другой номер. Капитана своей гвардии.

— Да, ваше… — раздаётся в трубке.

— Слушай меня внимательно! — перебивает барон и сам замолкает.

Мысли путаются. Страх схватил за горло и мешает вдохнуть. Если этот псих Зверев приедет сюда — кто знает, что он устроит? Ведь ни он, ни граф так и не поняли, что-за магию использует этот пацан, а неизвестность всегда пугает.

Он без проблем перебил банду Ингвара сразу после боя на подпольной арене. Гвардейцы барона, конечно, не какая-то шелупонь с ножами и дубинками, но Зверев прошёл обучение в ордене Стражей и, наверняка, стал еще сильнее! Как знать, на что он способен теперь? Представить страшно.

— Ваше благородие? — напоминает о себе капитан.

— Поднять всю гвардию. Полная боевая готовность. К нам едет очень опасный человек.

— Один человек? — в голосе капитана слышится удивление.

— Да, один! Тот самый, который убил Хорька! Слышал?

— Да, господин. Я понял. Полная боевая готовность.

— Только не вздумайте атаковать первыми. Сначала узнайте, что у него за намерения и передайте мне. Я решу, как поступить. Кодовая фраза: «Буду рад визиту почтенного гостя». Запомнил? Если я так скажу, то впустите его на территорию и нападите исподтишка.

— Приказ ясен, ваше благородие.

Илья кладёт трубку и направляется к сейфу. Достаёт оттуда защитный артефактный кулон и вешает на шею. Складывает в карманы кристаллы маны, чтобы, если придётся сражаться, можно было восполнить силы. Хотя Зверев, судя по всему, легко справляется с магией.

Подумав, барон также берёт пистолет и суёт за ремень брюк. А потом садится в кресло и ждёт. Взгляд сам собой падает на бутылку коньяка в шкафу, но пить сейчас нельзя. Сначала надо дождаться Зверева. Чем бы эта встреча ни закончилась, барон Ватагин обязательно сегодня напьётся.

Разлом

Щелкунчик внутри меня недоумевает, почему это я так веселюсь. Конечно, откуда ему знать, какое ценное сокровище я только что обнаружил.

Не думал я, что в разломе первого уровня можно найти подобное! Даже на втором уровне и выше такие ресурсы редкость. Мне невероятно повезло.

На дне оврага сверкают красные кристаллы кровяного хрусталя. Они появляются на том месте, где было пролито много крови сильных магических существ. В Аркелиме, например, целое поле кровяного хрусталя выросло там, где состоялась битва драконов и погибли десятки исполинских тварей.

Однако на первом уровне разломов обычно нет достаточно сильных монстров, чтобы после их смерти выросло такое чудо. Я уже долго брожу по этому лесу, но не увидел никого подобного.

Кровяной хрусталь обладает могущественными свойствами, ещё не до конца изученными на Земле. Поэтому исследователи отдают за них большие деньги, не говоря уже о том, что хрусталь можно использовать в артефактах и для усиления магов.

Если маг впитает эту энергию, то на недолгое время его заклинания станут намного сильнее. Правда, потом придётся расплачиваться сильной духовной усталостью, но в критический момент кровяной хрусталь — отличное средство.

Проще говоря, я отсюда не уйду, пока не соберу его весь!

Оба склона у оврага крутые, а до дна довольно далеко. Можно и прыгнуть, астральный доспех с лёгкостью выдержит, тем более, в последнее время он стал ещё крепче. Но хрусталь чрезвычайно хрупкий, и от колебаний почвы после моего приземления кристаллы могут сломаться. А я не хочу терять ни крупинки. Поэтому придётся поиграть в скалолаза.

Цепляюсь струной за ствол ближайшего хищного дерева. Оно тянет ко мне свои ветви, но я отправляю Кардинала полетать и дерево, лишившись нескольких веток, предпочитает больше ко мне не лезть.

Не спеша начинаю спускаться по склону. Когда струна кончается, перехватываюсь второй струной за ближайший выступ и спускаюсь дальше.

Осторожно спрыгиваю на землю и рассеиваю струны, чтобы сразу же призвать одну из них вновь. Кровяной хрусталь растёт почти симметричными пучками и выглядит как каменные цветы. Подхожу к одному из них, сажусь на корточки и аккуратно срезаю струной…

А в следующий миг мне в лицо брызжет струя крови! Прямо из-под земли. Это ещё что такое?

Подскакиваю и протираю глаза от крови, чувствуя, как земля подо мной начинает дрожать. Быстро достаю из кармана кристалл маны, добытый из сколопендры, и впитываю энергию. Одним скачком выпрыгиваю из оврага и оборачиваюсь.

Почва внизу как будто набухает изнутри и начинает подниматься. Это зрелище напоминает медленный подземный взрыв. А до меня доходит, что к чему.

Под землёй лежит какой-то монстр! Судя по всему, он был ранен и закопался, а может, впал в спячку и его постепенно занесло грунтом. Кровяной хрусталь вырос у него на спине, прямо на ранах. Когда я попытался срезать один из кристаллов, монстр проснулся. И теперь мне придётся с ним сразиться за обладание теми сокровищами, что растут у него на спине.

Замечательно! Я как раз успел немного заскучать в этом разломе.

Гигантское существо встаёт в полный рост, доставая почти до краёв оврага. Комья земли падают с него, а я стою и пытаюсь понять, что это за тварь такая. Никогда не видел никого подобного.

Напоминает броненосца, только огромных размеров и явно хищного. Костяные пластины на спине, голове и хвосте выглядят ну точно как доспехи, и на вид они весьма прочные. Сейчас проверю, насколько.

Выпускаю обе струны и наношу хлёсткий удар по голове броненосца. И не пробиваю! Оставляю только парочку царапин. Очешуеть. Кто же тогда сумел его так изранить, что заставил впасть в спячку? Должно быть, это случилось до того, как этот мир был уничтожен и раскололся на части. Мало ли какие твари обитали здесь раньше.

Броненосец встряхивает башкой и с неожиданной скоростью поворачивается ко мне. В его больших чёрных глазах я вижу собственное отражение и жажду убийства. Раздаётся низкий горловой рык, от которого земля опять начинает дрожать.

Как будто мало было костяных пластин, тело монстра вдруг окружается сияющей магической защитой. Он резко взмахивает лапой, и его громадные когти пропахивают землю там, где я только что стоял.

Бросаю Кардинала, но топор, врезавшись в магический щит, возвращается мне в руку. А броненосец наполовину вылезает из оврага и пытается схватить меня пастью. Снова отпрыгиваю и чуть не попадаюсь в заросли хищного мха. Он выдаёт ядовитое облако, от которого я даже не отмахиваюсь. Мой доспех фильтрует любую отраву.

Выпускаю струны и вонзаю в щит монстра. Ого, немало же он маны использовал. Так сразу и не впитаешь. Часть энергии вливаю в собственную силу и скорость, а когда понимаю, что достиг предела, просто выпускаю ману в окружающее пространство. И всё это время продолжаю уворачиваться от когтей и клыков противника.

В какой-то момент не замечаю, как очередное дерево исподтишка бьёт меня веткой. На миг теряю равновесие, врезаюсь в ствол другого дерева и слышу хруст. Что это было? Не кости же.

Ладно, потом разберусь. А дереву мщу, отправив Кардинала проредить его крону.

Броненосец тоже будто бы становится сильнее и быстрее. Полагаю, что с него спадают остатки сна, и он включается в битву по полной. Погоди, сейчас я закончу с твоей защитой, и посмотрим, кто кого!

Монстр носится за мной, сшибая деревья и вырывая их с корнем. На жалкие потуги хищных растений остановить его не обращает внимания. Хочется крикнуть ему: «Осторожней! Не сломай кристаллы у себя на спине!» Но я замечаю, что с кровяным хрусталём всё в порядке. Видимо, раз он вырос на живом существе, то значительно крепче обычного. А так давно бы уже рассыпался в пыль.

Защита монстра лопается, что заставляет его издать громкий рассерженный рык. Я опять швыряю Кардинала, приказывая метить в глаза. Следом выпускаю струны, тоже направляя в морду твари. Но броненосец оказывается не дурак. Опускает башку, подставляя твёрдую пластину. Топор ударяет по ней, выбивает искры и со вспышкой возвращается мне в руку. Струнами я достигаю большего эффекта. Они вонзаются в броню монстра и я давлю, пытаясь добраться до мозга.

Не успеваю. Броненосец кидается вперёд со скоростью локомотива, сносит несколько деревьев, но меня задеть не успевает. Я подпрыгиваю и оказываюсь у него на спине, по-прежнему удерживая струны.

— Но, зверушка! Поскакали!

Монстр, к сожалению, не хочет становиться ездовым. Он вдруг резко сворачивается в шар и катится, пытаясь таким образом сбросить меня. Хренушки! Я, может быть, и не великий акробат, но удерживаюсь на катящемся броненосце, быстро и высоко подпрыгивая. Этому фокусу я научился в прошлой жизни. Со всякого рода противниками мне приходилось сражаться и не всегда требовалось их убивать. Когда он останавливается, наношу быстрый и точный удар в шею, в сочленение пластин.

Струны погружаются в плоть. Рывком погружаю струны глубже и пронзаю мозг броненосца. Он падает на пузо и больше не двигается. Наклоняюсь и хлопаю мёртвого монстра по голове.

— Спасибо. Хорошая получилась схватка. А теперь за работу…

Тщательно срезаю весь кровяной хрусталь со спины броненосца и жалею о том, что не смогу вытащить такую огромную тушу из разлома. Если спустить с него всю кровь, то вырастет немало нового хрусталя.

Оставить разлом открытым и вернуться потом тоже нельзя. Во-первых, если выйду из разлома, не закрыв его, мне понизят рейтинг в ордене, а моя гордость этого не потерпит. Во-вторых, кровяной хрусталь растёт долго. Я даже точно не знаю, сколько, но как минимум несколько месяцев. За это время кто-нибудь другой точно закроет этот разлом.

Ладно, не буду думать о грустном! Я и так получил отличную добычу. А ведь ещё и самого броненосца можно разделать.

Чем и занимаюсь. Внутри монстра находится здоровенный мана-кристалл, а также я срезаю все зубы и когти. С трудом, но удаётся содрать несколько кусков костяных пластин. Они не магические, но очень прочные. В теории, можно использовать для создания брони или артефактных щитов, например. Сердце тоже вырезаю — оно огромное, конечно, и тяжёлое, но допру как-нибудь. Алхимики Стражей будут счастливы.

Призываю Щелкунчика и велю ему проглотить те трофеи, которые уже не влезают в рюкзак. Кроме сердца, а то это же мясо, его потом уже не вернёшь. Малыш с радостью соглашается, а потом смотрит на труп броненосца и облизывается.

— Мона? — спрашивает он.

— Да, — киваю я. Даже интересно, сколько осилит монстрик. Неужто всю тушу слопает?

Удивительно, но он и правда съедает всего броненосца. Причём справляется за довольно короткое время. Раскрывая пасть максимально широко, он откусывает здоровенные куски и сразу глотает. В итоге на земле остаются только обкусанный скелет и костяные пластины. Их Щелкунчик есть не стал.

Закончив, он смачно причмокивает и оглядывается по сторонам:

— Есть щё?

— Ты охренел, мелкий? Здесь, целая гора мяса была.

— Ачу щё!

— Какой смысл тебя кормить вообще, если ты всё равно никогда не наедаешься?

«Хотя посмотрим. До этого я кормил его обычной едой. Возможно, плоть монстров как-то повлияет на него», — думаю я, а вслух говорю:

— Всё, погнали. Здесь осталось ещё много сколопендр. Разрешу тебе съесть всё, что от них останется, кроме хелицер и кристаллов из головы, они мои. Понял?

— Ага! Шли!

— Пошли, пошли.

Скоро я отыскиваю сердце разлома, которое находится в дупле высокого хищного дерева. Стоит приблизиться, как дерево плюется в меня острыми шипами и одновременно выпускает ядовитое облако.

Отбиваю шипы струнами и отхожу на небольшое расстояние.

— Не возмущайся ты так. Я тебя трогать не буду. Пока что. Пойду ещё на сколопендр поохочусь, а ты будь здесь и никуда не уходи.

Дерево трясёт листьями, как будто смеётся моей шутке. Смешно же, ведь куда может уйти дерево? Некоторые магические растения могут передвигаться, конечно, но эти не такие. Была бы у меня команда добытчиков, несколько грузовиков и гвардия с боевыми машинами, я бы этот разлом до последней крошки зачистил, а пока приходится брать только самое ценное. Много в грузовик не влезет, а оставлять добычу около разлома не самая лучшая идея. Браконьеры запросто спереть могут.

Заново обхожу всю территорию разлома, и понимаю, что здесь больше не осталось монстров. Я перебил всех, кого мог. Где-то в ямах под корнями и в ветвях наверняка прячутся ещё, но искать я их не буду. Процентов девяносто здешних тварей я точно уничтожил, рюкзак трещит по швам от добычи, карманы полны, и даже Щелкунчик икает. Буду считать, что миссия выполнена. Пора здесь заканчивать.

Возвращаюсь к большому дереву и тут замечаю, что у него на ветвях висят плоды. Что-то вроде орехов размером с мой кулак. В траве у подножия их тоже немало валяется.

Не могу удержаться и вступаю с деревом в схватку. Когда отрубаю половину его веток, оно «сдаётся», то есть перестаёт меня атаковать. Вот и умница, сразу бы так!

Запускаю Кардинала, чтобы он срубил все орехи с деревьев, а Щелкунчика отправляю поглощать всё то, что падает или уже лежит на земле. Монстрик смотрит на меня как-то сердито.

— Что такое? Ты устал или что? — спрашиваю я.

— Некусна.

— Потерпи, пожалуйста. Это отработка за то, что я позволил тебе слопать броненосца.

— Лана… — бурчит малыш и отправляется глотать орехи.

Когда он заканчивает, я отзываю его и уничтожаю сердце разлома, а затем бегом отправляюсь к порталу. Выскочив из него, вдруг обнаруживаю, что в обычном мире уже стемнело. А в разломе-то было светло, поэтому от резкой перемены я какое-то время ничего не вижу.

Пока глаза привыкают, слышу шелест травы и сиплый голос:

— Опачки, вот и наш добытчик пожаловал. Чо, стражик, сердце-то нашёл?

— Нашёл, — отвечаю я, пока не видя, с кем разговариваю.

— Молодец какой. Ну давай, снимай рюкзак. И без глупостей, понял?

Портал за спиной закрывается, его мерное гудение стихает. А мои глаза, наконец, привыкают к темноте, и передо мной предстаёт неприятная картина. Четверо вооружённых проходимцев обступили меня и все четверо держат на мушке. Один из них стоит в грузовом отсеке моего пикапа. Вооружены они охотничьими ружьями и обрезами.

— Вы ещё кто такие? Попрошайки, что ли? Благотворительностью не занимаюсь, — сообщаю я.

Их главарь, уродливый тип с торчащими ушами, улыбается. Зубы у него коричневые, как дерьмо. Такое чувство, будто он прополоскал рот водой из лужи.

— Дерзкий. Жить не хочешь, что ли? — спрашивает он.

— Могу задать тебе тот же вопрос. Ещё раз — кто вы, нахрен, такие? Браконьеры, что ли?

— Вольные охотники, — с улыбкой отвечает уродец.

— И на кого охотитесь?

— На глупых Стражиков вроде тебя. Последний раз по-хорошему прошу: снимай свой сраный рюкзак, и тогда мы тебя не убьём. Только попинаем чутка, за дерзость.

Ладно, я достаточно послушал. Неохота больше тратить время.

Астральный доспех я не снимал, поэтому только выпускаю струны. Резко выхватываю ружья у главаря и ещё одного придурка. Глаза у них становятся огромными, и уродец орёт:

— Вали его!

Отбираю оружие у третьего браконьера. Тот смешно бежит за ним, вытянув руки и пытаясь поймать улетающий обрез. Четвёртый, что стоит на моём пикапе, успевает выстрелить. Моя броня с лёгкостью выдерживает заряд дроби, но это всё равно меня расстраивает. Настолько, что я выпускаю Кардинала, и топор вонзается точно промеж глаз ублюдка.

Лидер срывается с места и бежит прочь, другой браконьер следует его примеру. Но третий почему-то решает, что способен меня одолеть. Щёлкает выкидным ножом и бросается в атаку.

Вот дебил. Он думает, что выстрел я выдержал, а с этой тыкалкой не справлюсь?

Решаю сильно не наказывать его за такую глупость. Топор возвращается мне в руку, и я с размаху бью в висок противника. Бедолага падает лицом в траву. Второй рукой я выпускаю струны и хватаю тех, что пытались убежать. Они тоже падают. Я тяну их к себе, а они отчаянно цепляются пальцами за землю и громко матерятся.

Подтянув их поближе, связываю руки и ноги вместе, как свиньям на вертеле. Затем подхожу и молча сажусь рядом на корточки.

— Дружище, ты чего так сразу! Мы же пошутили! — начинает лепетать уродец.

— Заткнись, ты мне не нравишься. С ним буду говорить, — я поворачиваюсь ко второму браконьеру.

— Со мной? — почти пищит тот.

— Ага, с тобой. Рассказывай, как вы здесь оказались.

— Да мы чисто так… По полям катались. Ну, разлом увидели и тачку твою рядом. Вот и решили поживиться.

— Что ты несёшь, дебил! — вопит уродец.

— Я сказал заткнуться, — не глядя, тюкаю его обухом Кардинала по лбу.

Второй браконьер громко сглатывает и говорит:

— Да это, в общем-то, и всё.

— Не верю. Здесь же глушь, дороги далеко, случайно сюда не заедешь. А нормальные люди к разломам не суются. Сознавайся, собака, как вы здесь оказались.

— Ну, мы, как бы… Специально приехали.

— Замолчи, твою мать! Закрой свою пасть! Нас из-за тебя на каторгу отправят! — срываясь, орёт лидер банды.

Он открывает рот, чтобы прокричать что-то ещё, и в этот момент я вставляю ему между зубов лезвие Кардинала. Уродец моментально затыкается и панически расширяет глаза.

— Стисни зубы. Выпустишь топор — язык отрежу, чтобы ты точно заткнулся. Договорились?

Он послушно кивает.

— Молодец. А ты продолжай. Специально, говоришь, приехали?

— Да, мы… Увидели, короче, что ты один в разлом пошёл.

— Как увидели? Следили, что ли, за мной? — допытываюсь я.

— Нет, по телефону увидели. Мы к вашей Стражеской приложухе подключились. Ну, незаконно, — пряча взгляд, сознаётся браконьер.

— Понятно. То есть вы можете видеть и разломы на карте, и кто куда заходит? Увидели, что я один, и подумали, что у меня будет легко отобрать добычу?

— Угу… Так всё и было.

— Понятно. Ну, тогда поехали, — я встаю и забираю топор из пасти уродца.

— Куда поехали? — тут же спрашивает тот.

— Я смотрю, ты вообще непонятливый. Ну-ка, доставай язык.

— Молчу!

— Смотри мне. На твой вопрос я всё-таки отвечу. Поедем на базу Стражей, командор решит, что с вами делать. Полагаю, вас ждёт каторга, как ты и боялся, — объясняю я.

По очереди перетаскиваю браконьеров в кузов пикапа, бросая рядом с трупами их товарища и тараканов, которых я прикончил перед входом в разлом. Подумав, вырубаю тех, кто ещё в сознании. Рассеиваю струны и связываю бандюков буксировочным тросом. А затем призываю Щелкунчика и велю ему выплюнуть всё, что мы добыли в разломе.

Мой пикап оказывается загружен до предела. Отличная добыча, и это всего за один поход на первый уровень! Уже не терпится отправиться на следующую вылазку. Но сначала надо сдать то, что добыл на этой. О, кстати, надо ещё в приложении отметить, что я закрыл разлом. Аналитики ордена и так это увидят, но ткнуть на кнопочку я всё равно обязан. Правила такие.

Достаю из кармана телефон и понимаю, что это был за хруст во время боя с броненосцем. Это был мой бедный телефон! Ну да, логично. Травму я получить не мог, доспех ведь был на месте. А телефон в кармане не выдержал удара.

Обидно, хороший был аппарат… Ну, не страшно, куплю себе новый. А закрытие разлома потом отмечу.

Сажусь за руль и еду на базу. Дорога по трассе отнимает меньше часа, и уже скоро я останавливаюсь перед воротами. Ко мне подходят караульные, видят амулет Стража и без вопросов открывают ворота.

Один из них смотрит на кузов и присвистывает.

— Хороший улов. Ты один, что ли, всё это нагрёб?

— Один.

— Красавчик. Погоди, это что там, люди?

— Ага. Браконьеры, — киваю я.

Караульный хмурится и сплёвывает, а затем крепко пожимает мне руку.

— Уважуха, братан. Ненавижу этих шакалов. Друга моего убили в разломе, а потом закрыли. Тело внутри осталось вместе с амулетом.

— Сочувствую. Но эти уже больше никому не навредят. Кому их сдать-то?

— Да езжай пока на склад. Я доложу, за ними приедут.

— Хорошо, спасибо.

Проезжаю на территорию и сразу направляюсь к складу. Кладовщики, увидев количество моей добычи, вызывают начальника. Им оказывается сутулый дядька с пышными седыми усами. Осматривая трофеи, он восхищённо качает головой. Щупает сердце броненосца и говорит:

— Свеженькое. Тёплое ещё.

— Ну, ещё бы. Час назад из монстра вытащил.

— Меня Трофим зовут, — вдруг представляется начальник склада.

— Андрей.

— А-а, помню я тебя. Новичок, который сразу восьмой ранг получил, — Трофим на всякий случай бросает взгляд на мой амулет.

— Да, это я.

— Порядок продажи знаешь?

— В общих чертах.

— Тогда слушай. Рейтинг у тебя пока что низкий. Сейчас мы всё здесь посчитаем, деньги сразу выплатим. Можешь что-нибудь себе оставить, если хочешь, но на сумму не более десяти процентов от общей стоимости добычи.

— Хм-м, понятно. Тогда я хочу кровяной хрусталь.

— Ишь ты! Не можешь. Его ты обязан продать.

— Почему это?

— Да потому что он значительно дороже стоит, чем десять процентов. Стражам-новичкам не положено редкие и дорогие ресурсы себе оставлять. Всё равно вы не сможете правильно ими распорядиться, — поясняет Трофим.

Ну, я-то смогу, но в целом правило разумное. И придётся мне с ним согласиться, по-другому никак.

— Ладно, тогда я хочу мана-кристаллы. Отсчитаешь мне, сколько положено, хорошо?

— Не проблема, — начальник склада пожимает плечами.

Кладовщики начинают таскать мои трофеи внутрь, а я сажусь на лавочку неподалёку и спокойно наблюдаю. Через пару минут подъезжает броневик, из которого выходят несколько человек. Вижу среди них высокую фигуру и сразу узнаю капитана Радова.

— Здравия желаю, капитан! — встаю и иду навстречу.

Увидев меня, тот сдержанно улыбается и кивает.

— Этих в карцер. Пусть до завтра посидят, — приказывает он своим и направляется ко мне.

Я отдаю ему честь, как положено, но Герман неожиданно заключает меня в объятия и хлопает по спине. Отстранившись, он говорит:

— Спасибо, Андрей. Ты спас мне жизнь в тот раз.

— Не мог же я вас бросить.

— Мог или не мог, ты меня с того света вытащил. Через весь разлом на руках пронёс. Я этого не забуду, понял?

— Понял, капитан. Просто вы хорошо меня обучили, поэтому я знал, что делать, — говорю я.

Даже не преувеличиваю. Как оказывать первую помощь в полевых условиях, меня учил именно Радов.

Герман смотрит на мой пикап и криво ухмыляется:

— Что это за драндулет?

— Крутая тачка, между прочим. Правда, добра мало помещается, — развожу руками я.

— Мало⁈ Целый отряд человек не всегда столько добывает. Ты и правда, очень перспективный парень, Андрей.

— Спасибо, капитан.

— Командор передаёт тебе личную благодарность за задержание браконьеров. И хвалит за богатую добычу.

— Он уже в курсе? — удивляюсь я.

— Командор в курсе всего, что происходит на базе, — усмехается Радов.

Мы прощаемся, и капитан уезжает. Я подхожу к торговому автомату, стоящему возле входа, и покупаю себе кофе. А затем опять сажусь на лавочку и жду, когда кладовщики оценят мою добычу и выплатят положенную награду.

Это занимает какое-то время, но зато количество купюр меня очень радует. Как и мешочек с кристаллами маны, которых оказалось приличное количество. Славно, теперь мне не нужен маг под боком, чтобы при необходимости впитать ману и усилиться. Более того — отбирая ману у врагов, я смогу напитывать пустые кристаллы и всегда иметь при себе запас.

— Андрей! — вдруг снова раздаётся голос капитана Радова.

Поворачиваюсь и вижу, как он быстрым шагом идёт ко мне. Встаю и иду навстречу. Герман, подойдя, хватает меня за плечи и смотрит в глаза.

— Что-то случилось? — спрашиваю я, невозмутимо делая глоток кофе.

— Да, можно и так сказать. Ты оказал ордену гораздо бОльшую услугу, чем я предполагал.

— В смысле?

— В прямом. Знаешь, кого ты задержал? Этот лопоухий придурок не просто браконьер. Сейчас я расскажу тебе, кто он такой.

Российская империя. База ордена Стражей недалеко от Санкт-Петербурга.

Удивительно. Не думал, что этот уродец окажется кем-то значимым. По виду обычный проходимец, но, судя по тону, Германа, он не шутит.

— И кто же он такой? Неужто важная персона? — спрашиваю я.

— Я бы не сказал, что важная. Но его опознали. За ним много преступлений числится, орден давно на него зуб точит. Немало наших погибших братьев и сестёр на его совести, — объясняет Радов.

— Тогда я рад, что его отправят на каторгу. Заслужил.

— Какая каторга⁈ Мы его казним, но позже. Дело в том, что он — подручный главаря Монстроедов.

— Это ещё что за хренотень?

— Большая браконьерская группировка. Крупнейшая в России. Ходят слухи, что их покрывает некий высокопоставленный дворянин, поэтому они до сих пор и существуют.

— Почему они так называются? Они что, монстров едят? — спрашиваю я.

Герман неопределённо пожимает плечами:

— Не знаю. Слухи ходят разные. Например, что на ритуале вступления новичок должен съесть кусок сырой плоти монстра или выпить чашу с кровью. А ещё они якобы проводят пиры, на которых вместо нормального мяса подают монстрятину. Тоже, вроде как, сырую.

Я понимаю, что по большому счёту в этом нет ничего такого. Сам не раз питался плотью тварей разломов в критических ситуациях. Некоторые из них довольно вкусные, между прочим. Но обычаи этих Монстроедов всё равно звучат как-то мерзко. Одно дело есть монстров, чтобы выжить, совсем другое — жрать их ради удовольствия.

Я свою добычу хотя бы жарил перед употреблением и убирал вредные свойства с помощью Астрала. Если бездумно есть мясо монстров, можно не только отравиться, но и сойти с ума или превратиться в зомби.

Может у лопоухого поэтому зубы такие коричневые? Да и вообще, он показался мне слегка долбанутым.

Капитан Радов тем временем продолжает:

— Мы давно за ними охотимся, но никак не могли напасть на след. Судя по всему, этот лопоухий — подручный одного из главарей. Он много знает, и мы обязательно заставим его всё рассказать. Поэтому спасибо тебе лично от меня. Командор тоже передаёт благодарность.

— Всегда пожалуйста. Если встречу ещё браконьеров — обязательно приведу.

Кивнув, Герман пожимает мне руку, а затем вдруг хмурится:

— Ты, кстати, будь осторожен. У Монстроедов своя информационная система есть, вроде нашей. Эти гаврики могли отметиться, что едут тебя грабить, а теперь в группировке поймут, что ты схватил их людей. Вдруг решат отомстить.

— Нифига себе. То есть у них прям настолько всё серьёзно?

— В том-то и дело. Понимаешь, Андрей, наш орден — единственная официальная организация, которая может добывать ресурсы в разломах. Нас много, мы работаем по всей империи и даже кое-где за её пределами. Но есть люди, которым это не нравится. Те, которые хотят зарабатывать на разломах, не беспокоясь при этом о защите людей.

— Логично, — киваю я.

— Кроме Монстроедов, есть куча мелких банд и одиночек. Короче говоря, браконьеры для нас — большая проблема, а Монстроеды самая крупная из них.

— Надеюсь, что через этого лопоухого у вас получится на них выйти.

— По крайней мере, мы начнём распутывать клубок.

Герман смотрит на опустевший кузов моей машины и спрашивает:

— Уже всё посчитали? Доволен добычей?

— Ещё бы! — хлопаю себя по карману, набитому наличкой. Мне предлагали перевести деньги на счет, но пока рано. Наличкой безопаснее. С ней ничего не отследишь.

— Приятно слышать. Если хочешь, можешь переночевать на базе, а то уже ночь.

— Спасибо, поеду домой. Увидимся, капитан.

— До встречи.

Прыгаю в свою тачку и завожу мотор, распугивая сидящих на лужайке голубей. Когда проезжаю через ворота, караульный машет мне рукой, прося остановиться.

Притормаживаю, и он суёт мне в окно пакет с пирожками:

— Держи, братан! В благодарность, что этих ублюдков поймал. Пирожки домашние, жена моя пекла.

— Ого, спасибо. Хорошей тебе смены, дружище, — с благодарностью принимаю угощение.

— А тебе удачной охоты в следующей раз!

Пожимаем друг другу руки, и я еду в город. Салон автомобиля наполняется аппетитным запахом, и я не могу удержаться, начинаю лопать пирожки прямо по дороге. Они ещё теплые и офигенно вкусные. Тесто мягкое, начинки много и разная — есть с мясом, с капустой и с малиной. Объедение.

Щелкунчик аж рыдает, чтобы я выпустил его и дал попробовать кусочек. Сжаливаюсь и выпускаю монстрика, но много ему не даю. Он целиком сожрал огромного монстра, куда ещё-то! Я и сам голодный, между прочим.

— Ты хотя бы вкус чувствуешь? — спрашиваю я, кидая ему кусок пирожка.

Малыш ловит его, щёлкнув зубами, и отвечает:

— Ага! Кусна!

— Просто мне кажется, что для тебя всё, что можно переварить — вкусно. А что нельзя переварить — невкусно. Вот и вся разница. Ты ведь даже не жуёшь.

— Нутри кусна, — монстрик гладит себя лапкой по животу.

Что это значит, интересно? Может, у него вкусовые рецепторы не на языке, а где-то внутри расположены?

Скоро я добираюсь до дома. Оставляю машину на парковке, поднимаюсь в квартиру и, на ходу скидывая вещи, иду в душ. Так получилось, что поужинал я по дороге, поэтому после душа сразу лягу спать.

Хотя «спать» в моём случае не совсем верное слово. Но я не знаю, как ещё назвать мои еженощные путешествия в Астрале, в ходе которых я развиваю силу своей души. Подходящего термина нет, поэтому пусть будет сон.

Следующим утром я собираюсь надеть свой спортивный костюм и отправиться на пробежку, но сталкиваюсь с небольшой проблемой. Костюм весь в крови и местами порван. Вчера я как-то не заметил, когда выбирался из разлома.

В целом мне пофигу, но не хочу, чтобы люди пялились. Придётся купить себе другой, исключительно для пробежек, а этот оставить для походов в разломы. А лучше взять на базе форму Стража, чтобы выглядеть, как подобает.

На пробежку отправляюсь в одной футболке и шортах, хотя на улице моросит дождик. Забегаю в спортивный магазин, покупаю стильный красный костюм и дальше бегу уже в нём. Дождь усиливается, но мне плевать. Пока не пробегаю положенную норму, не останавливаюсь.

После приступаю к силовым упражнениям и понимаю, что работы с собственным весом мне уже недостаточно. Надо или покупать утяжелители, или записываться в спортзал. Я не собираюсь превращаться в бодибилдера, но продолжать развивать своё тело необходимо.

Снова возвращаюсь в спортивный магазин, покупаю жилет-утяжелитель и набор грузов к нему. Прямо в магазине пробую сделать несколько отжиманий. Отлично, вот теперь я чувствую нагрузку. Пока обойдусь этим жилетом, а потом посмотрим.

Следом захожу в салон связи и приобретаю новый телефон. На этот раз останавливаю свой выбор на ударопрочном аппарате с ёмкой батареей. Выглядит он довольно неказисто по сравнению с блестящими разрекламированными моделями. Но зато надёжный, и от удара об дерево не сломается. Для меня это важнее.

То, что телефон выглядит и весит как кирпич — даже здорово. При случае можно использовать как оружие.

Вернувшись домой, принимаю душ и завтракаю, а затем сажусь искать свободные разломы. На этот раз хочу пойти хотя бы на второй уровень. На первом всё-таки было скучновато. Добычу собрал неплохую, но мне интересен не только результат, но и сам процесс. В схватке со слабыми противниками сам становишься слабее. А если не считать броненосца, то вчера я не встретил ни одного более-менее сильного соперника.

Однако я сталкиваюсь с проблемой. Подходящих мест поблизости просто нет! Багровая буря случилась уже довольно давно, и все разломы рядом с Питером позакрывали. Остались только те, что далеко от города и совсем слабые, без активности монстров. То есть с большой долей вероятности в них нет ничего интересного.

Не факт, конечно. Может быть так, что сразу за порталом находится вход в сокровищницу, где полно золота и артефактов. Но шанс этого ничтожно мал. Да и не хочу я тащиться за десятки километров от Петербурга, чтобы мотаться по пустым бесполезным разломам. У которых, к тому же, низкий ресурс. То есть сами скоро закроются.

Обидно. Придётся ждать, когда наступит следующая Багровая буря. К счастью, она должна прийти уже на днях. А у меня есть чем заняться, помимо охоты.

Подумав, решаю снова отвезти машину в автомастерскую. Пусть коробку передач отремонтируют, не нравятся мне звуки, которые она издаёт, и отсутствие одной передачи. Заодно хочу кенгурятник поставить. Будет веселее сбивать монстров на подъезде к разлому.

Оставляю тачку и необходимую сумму денег, а потом еду в банк. Вчера я хорошо заработал, но не в моих привычках прятать деньги под матрас. Нужно уже сейчас начинать создавать капитал и формировать другие источники дохода. Бегать по разломам интересно, конечно, но это лишь одна корзина, а яиц у меня как минимум два.

Так что часть средств оставляю на вкладе и покупаю небольшой пакет ценных бумаг. Первый шаг к богатству.

С мощной решёткой впереди и отремонтированной коробкой мой пикап начинает нравиться мне куда больше. Хочется ещё немножко себя порадовать, так что заезжаю в автомагазин и покупаю багажник на крышу и пару ящиков, которые креплю на кузов сбоку. Будет чуть больше места для трофеев.

Довольный, возвращаюсь домой и заказываю две пиццы. Одну себе, одну Щелкунчику. Когда курьер привозит ароматную вкуснятину, призываю монстрика и спрашиваю:

— Как себя чувствуешь?

— Рашо! — подпрыгивая, отвечает он.

Видимо, это значит «хорошо». Изучаю Щелкунчика с помощью Астрала и замечаю, что его магическая аура стала немного плотнее. Выходит, что пожирание броненосца всё-таки оказало на него эффект.

Отлично. Теперь можно без зазрения совести скармливать ему бесполезные для меня туши. Вероятно, что со временем это значительно усилит Щелкунчика. Возможно, он вырастет или обретёт какие-то новые свойства. Боюсь представить, правда, сколько жратвы ему надо для того, чтобы стать по-настоящему сильным.

Ну и ладно, мне не жалко. Всё равно, когда я вырезаю из монстров самое дорогое, остальное приходится бросать. Пусть хотя бы мой питомец поест.

А пока что — прокачаю его по-другому.

— Смотри сюда, — открываю коробку с пиццей, из которой идёт пар и сногсшибательный аромат.

Щелкунчик чуть слюной не захлёбывается и с надеждой смотрит на меня:

— Мона?

— Она вся твоя. Только сначала немного поработаем, согласен?

— Ага!

— Вот и молодец. Стой смирно и терпи, может быть немножко неприятно.

Настраиваю астральную энергию нужным образом и пропускаю её через нашу с Щелкунчиком духовную связь. Делаю примерно то же, что и с собой, когда развиваюсь во сне, только с поправкой на то, что передо мной монстр.

В прошлой жизни я был способен увеличивать силу души других людей. Это процедура непростая и требует огромных затрат энергии, в этом теле я пока на такое не способен. Но Щелкунчик не человек, поэтому на него моих сил хватит.

Процесс проходит безболезненно для нас обоих, и приблизительно через час я решаю, что для начала достаточно. Скармливаю монстрику пару кусков пиццы и оцениваю, есть ли какой-то прогресс.

Однозначно есть. Совсем чуть-чуть, но наша духовная связь укрепилась, и аура Щелкунчика стала ещё плотнее. Круто, значит, надо продолжать.

Остаток дня мы этим и занимаемся. Едим пиццу, качаемся и болтаем, если можно так выразиться. Щелкунчик пытается мне что-то рассказать, но понять его трудно. Он мало того что коверкает слова, так ещё и весьма путано выражает мысли. Удаётся понять только то, что в том разломе, где я его нашёл, он прожил очень долго.

Откуда он вообще взялся, были ли у него родители, мне не удаётся выяснить. Вроде бы монстрик вылупился из яйца, но мама могла отложить его, хрен знает когда. Есть монстры, яйца которых могут пролежать тысячелетиями, и всё равно принести потомство. Те же драконы, например. На дракона мой питомец непохож, но тем не менее.

К вечеру Щелкунчик начинает жаловаться, что устал, да и сам я чувствую небольшое утомление. Плавно прерываю поток астральной энергии и снова оцениваю результат.

Вот это уже гораздо лучше! За несколько часов связь между нами стала значительно крепче и пополнилась особым каналом, проводящим астральную силу. Ну-ка, а что, если…

Да! Превосходно!

Теперь, когда я надеваю астральный доспех, Щелкунчик тоже оказывается окружён защитой. Она слабее, чем у меня, но это гораздо лучше, чем ничего. Жукобразы ему теперь точно не страшны.

— Молодец, мелкий. Держи, — отдаю ему оставшиеся куски своей пиццы, которые не осилил.

Монстрик с радостью их поглощает, а потом смотрит за окно, где уже темно, и спрашивает:

— Пать?

— Да, пора спать. Теперь, когда я буду развиваться во сне, часть энергии будет и тебе доставаться. Мы каждую ночь будем становиться немножко сильнее.

— Икунчик мо-ощь! — он потрясает передними лапками в воздухе.

Я смеюсь и соглашаюсь:

— Да, ты очень крут. Всё, спокойной ночи.

— Окойной очи!

Отзываю его и сам ложусь в кровать. Завтра, если не наступит Багровая буря, продолжим качаться.

Посреди ночи меня будит грохот. Сначала думаю, что это в моей квартире что-то упало. Но грохот раздаётся снова, а из-за окна в комнату врывается кроваво-красный цвет.

Багровая буря! Зашибись!

Вскакиваю с кровати и резво начинаю собираться. Надеваю свой потрёпанный костюм, закидываю на спину рюкзак, в котором уже лежит всё необходимое. Не желая терять ни секунды, выпрыгиваю на улицу из окна. Всего-то третий этаж, подумаешь. Даже без доспеха мне ничего не будет, тело уже достаточно крепкое, а падать и группироваться я умею.

Под багряным небом сразу чувствую, как вспыхивает метка Пожирателя на моей душе. Энергия Хаоса потоком устремляется ко мне. Почти моментально беру её под контроль, и на сей раз не просто так. Я ведь собирался попробовать пустить её на развитие. Самое время!

Энергия Хаоса гораздо более непокорна, чем астральная. Да и структура у неё другая. Мне приходится немного поломать голову, как преобразовать её для достижения нужного результата. Но всё же у меня получается, и я чувствую, как крупицы хаотической мощи делаются частью меня. Я становлюсь сильнее, используя энергию своего злейшего врага.

К сожалению, Багровая буря уже подходит к концу, и я не успеваю, как следует опробовать новый способ развития. Но всё равно доволен, ведь главное — я смог это сделать!

Эта подпитка Хаосом сразу подкинула меня на следующую ступень. Не потому, что способ прокачки такой эффективный. Просто потому, что я уже достаточно развился для этого. Но факт того, что я достиг следующего уровня с помощью энергии Хаоса, невероятно меня радует.

Мои астральные струны не только стали длиннее и толще. Их теперь стало три! Отлично, такими темпами я не только быстро увеличу их количество, но и смогу использовать другие приёмы. Астральные стрелы и много чего ещё. А если продолжу развиваться с помощью энергии Хаоса то, возможно, смогу создавать и хаотические струны. Интересно, на что они будут способны? Аж руки чешутся от предвкушения.

Выпускаю струну и закрываю окно в своей квартире. Затем достаю телефон и открываю приложение Стражей. Надо успеть застолбить разлом пожирнее! В городе их сейчас должна быть масса.

Сразу включаю фильтр, убирая с карты разломы первого уровня. Мне интересен как минимум второй.

Вот, отличный вариант! Разлом второго уровня через несколько улиц от меня. Что там пишут аналитики? Активность монстров высокая. Возможно, что в разлом ведут несколько порталов. Обнаружена энергия Хаоса.

Да это же просто идеальный вариант! Быстро туда!

Срываюсь с места и на бегу бронирую точку. Выскакивает предупреждение о том, что в разлом второго уровня не рекомендуется идти в одиночку и что-то там ещё. Смахиваю его и подтверждаю бронирование.

Всё, разлом только мой и больше ничей. Чувствую, я там как следует повеселюсь.

Российская империя. Город Санкт-Петербург. Возле разлома.

Броневик резко тормозит рядом со мной. Из разлома как раз показывается очередная обезьяна, и оператор наводит на неё пушку машины. Выстрелить не успевает, я атакую быстрее. Скалопитек валится на асфальт с рассечённой башкой, а я поворачиваюсь к Стражам, которые выпрыгивают из броневика, и вопросительно развожу руками.

— Ребята, что вы здесь забыли? Это мой разлом!

— Отставить! — рявкает командир отряда.

— Во-первых, нечего мне приказывать, я вольный Страж, а не ваш подчинённый. Во-вторых, в каком смысле отставить? Я всё забронировал, как положено.

— А ты перечитай уведомления повнимательнее и всё поймёшь. Отряд, оцепить разлом! Панда, поставь защиту.

— Так точно, — вяло отвечает девушка с круглым лицом и тёмными мешками под глазами. Видимо, она всегда так выглядит, раз ей дали позывной Панда.

Замечаю среди бойцов отряда девушку с рыжими волосами. Да это же Лариса! Однако чёрная форма оперативницы ей идёт, прекрасно подчёркивает все прелести фигуры.

Ладно, позже с ней поздороваюсь. Достаю телефон и перечитываю все уведомления, полученные сегодня от приложения Стражей. Самое первое выглядит так:

'Внимание! Это разлом второго уровня. Не рекомендуется пытаться закрыть его в одиночку.

Внимание! Разлом находится в городской черте. Ваше бронирование будет рассмотрено, при необходимости на подмогу будет направлен оперативный отряд'.

Вот блин. А я прочитал только про то, что не надо лезть туда одному. Побежал к машине, даже не глянул, что там дальше пишут.

Да и пофиг, в общем-то. Разлом, так или иначе закреплён за мной. Если я правильно понимаю, оперативников прислали только затем, чтобы не дать монстрам разбежаться по городу. Да и с этим я быстрее их справился, скалопитеки почти ничего сломать не успели. Ну, перевернули пару машин и витрину разбили, подумаешь. Никто же не пострадал.

Убираю телефон в карман и собираюсь обратиться к командиру отряда, как сталкиваюсь взглядом с Ларисой. Смотрит на меня так, как будто я ей денег должен и уже год не отдаю. Хотя мы знакомы-то всего месяц.

— Привет! Рад тебя видеть, — приближаюсь к ней.

— Ты только сейчас меня заметил? — хмурится она.

— А тебя это расстроило?

— Вот ещё! Мне плевать.

— Тогда зачем спрашиваешь? Я тебя сразу заметил, вообще-то. Отлично выглядишь, форма тебе к лицу. И не только к лицу, — не стесняясь, осматриваю её фигуру.

— Совсем охренел так пялиться⁈

— Так на тебя все пялятся. Вон, водитель с оператором не могут от твоей попки глаз оторвать.

Рыженькая оборачивается. Экипаж бронемашины резко делает вид, что сосредоточен на портале. Не могу удержаться от смеха и говорю:

— Ну, вот видишь.

— Да и пускай пялятся! А тебе нельзя, понял?

— Почему это?

— Потому что ты… — Лариса не договаривает.

Знаю, о чём она. О том, что я украл у неё первый поцелуй. Просто говорить это при всех она не хочет. Ну, а мне всё равно:

— Не бойся, сегодня целовать не буду. Если сама не захочешь, — с улыбкой говорю я.

— О-о, да у вас лямур, — усмехается Панда.

— Нет у нас ничего! — огрызается Лариса.

— Конечно, нет. Мы просто друзья. Ладно, увидимся! Я в разлом, — подмигнув на прощание, разворачиваюсь к пульсирующему красному порталу, а рыжая вдруг кричит мне вслед:

— Подожди! Сейчас всё проверим и пойдём отрядом.

— Не-не, я один пойду. Какое звание у вашего командира?

— Лейтенант, — бурчит Лариса.

— Господин лейтенант! — на ходу выкрикиваю я.

— Да, Зверь, — откликается тот.

— Спасибо, что приехали. Уверен, вы не позволите ни одному монстру отойти от портала. До свидания.

— Эй, подожди! Ты что, и правда один туда собрался⁈ — удивляется он.

— Конечно. А иначе, зачем бы я его бронировал?

— Сынок, это второй уровень…

— Я знаю. Меня это вполне устраивает.

— Да ты совсем рехнулся, что ли⁈ Второй уровень! Ты там погибнешь! Я думал, ты его по незнанию забронировал, новичок всё-таки, — неуверенно заканчивает лейтенант.

— Нет, я вполне осознанно это сделал. О, смотрите, ещё обезьяна!

Из разлома выскакивает очередной скалопитек. В него начинают стрелять, но тот ставит перед собой каменный щит. Я резко срываю с пояса Кардинала и отправляю в полёт. Примат отмахивается от топора, но тот делает резкий манёвр и вонзается в затылок твари. Покачнувшись, она падает замертво, и Кардинал возвращается ко мне в руку.

— Ну, всё, до встречи, — салютую топором, случайно обрызгав форму лейтенанта кровью, и направляюсь к порталу.

— Командир! Разрешите отправиться с ним, — к нам подбегает Лариса.

— Нет! — отвечаем одновременно с лейтенантом.

Рыженькая даже теряется ненадолго, мило округлив глаза, а потом сводит аккуратные бровки и скороговоркой выдаёт:

— Командир, мы со Зверем вместе учились и сражались против монстров третьего уровня. Мы отличная команда, и способны вдвоём закрыть этот разлом. Разрешите пойти вместе с ним!

— Отставить, Темникова. Этот Страж забронировал разлом и хочет закрыть его один. Я считаю, что это самоубийство, но он имеет право, — разводит руками лейтенант.

— Слушай, если мы вместе пойдём, то я всё время буду на тебя пялиться, а ты же этого не хотела, — усмехаюсь я.

— Зато я бы помогла тебе не сдохнуть! — раздражённо бросает Лариса.

— Как приятно, что ты обо мне беспокоишься, но я и сам справлюсь. До встречи!

Машу рукой на прощание и бегом отправляюсь к порталу. Прыгаю в него и…

Твою ма-ать!

Ни хрена себе! Редко бывает, чтобы портал с внутренней стороны оказался на большой высоте над землёй. А чтобы над жерлом вулкана — такого я вообще никогда не видел!

Выпускаю все три струны и цепляюсь за склон вулкана. Подтягиваю себя к нему, ещё сильнее ускоряя падение. Ветер свистит в ушах, в лицо бьёт от жар от извергающейся лавы. Активирую астральный доспех и с грохотом приземляюсь. Камни летят во все стороны, и на месте моего падения остаётся небольшая воронка.

Ничего себе. Весёленькое прибытие в разлом. Портал высоко, как в него вообще скалопитеки лезут?

Оглядевшись, понимаю, как. Рядом есть гора, на ней выступ, расстояние между ним и порталом — несколько метров. Приматы вполне способны перепрыгнуть. Да вон же они, карабкаются вверх по горе именно за этим.

Пожалуй, начну с того, что помогу своим товарищам снаружи.

Достаю из кармана мана-кристалл, впитываю энергию и пускаю её на усиление тела. Взлетаю в воздух и приземляюсь на выступ прямо перед скалопитеком, который как раз собирался разбежаться и сигануть в портал.

— Ты не пройдёшь, обезьянья морда.

Примату такой расклад не нравится. Он покрывает свои кулаки обсидиановыми наростами, вроде кастетов, и лезет в драку. Усилив тело, я просто перекидываю монстра через себя, и он с воплем летит в жерло вулкана.

Остальные, что карабкались по склону, замечают гибель своего товарища и рвутся отомстить. Превосходно, я ведь уже размялся и буду рад подраться!

Через несколько минут я стою на вершине, залитой кровью, а у моих ног громоздятся тела приматов. Чувствую себя великим завоевателем, который воздвиг гору из трупов поверженных врагов.

Струнами я надрезаю выступ, с которого обезьяны прыгали в портал, а затем, напитавшись маной, хватаю большой булыжник и бросаю его сверху. Выступ с треском рушится. Всё, больше макаки не смогут отсюда попадать в реальный мир. Отряду Ларисы придётся скучать на улице.

Ничего, там, рядом есть отличная пышечная, смогут выпить кофе и перекусить. К тому же, мало ли, вдруг здесь найдутся летающие или достаточно прыгучие монстры.

Над тем, как я сам вернусь, вообще не парюсь. Надо будет просто снова напитаться маной, и тогда смогу допрыгнуть.

А теперь — пора зачистить этот разлом!

Первым делом пускаю на своё развитие энергию Хаоса, которой здесь не то чтобы много, но вполне достаточно для того, чтобы прокачаться. Я почти на автомате взял её под контроль, когда упал из портала. Теперь пора воспользоваться ей осознанно.

Затем срезаю всё полезное с убитых приматов. Мана-кристаллы из мозгов отправляются в мой рюкзак, а костяные гребни со спины — в желудок Щелкунчика. Позволяю ему слопать одну обезьяну, и затем мы отправляемся дальше.

С горы хорошо видны размеры и границы разлома. Судя по всему, я нахожусь примерно в центре. Просторно здесь! Второй уровень это вам не первый. Через весь разлом тянется горная гряда, и по факту разлом делится на два биома. По правую руку от меня — так сказать, огненный архипелаг. Территория залита булькающей лавой, вытекающей из вулкана, и по ней разбросаны скалистые острова. По левую руку заросшие руины какого-то города.

И там, и там полно монстров, с высоты мне хорошо видно. А вот сердца что-то не наблюдаю. Возможно, что оно находится в одном из разрушенных зданий.

Тогда сначала на архипелаг, а потом уже в город. Решено.

Спускаюсь длинными прыжками, словно снежный барс. По дороге на меня никто не нападает, но стоит спуститься к подножию горы, как из лавы тут же вылетают мелкие крылатые ублюдки. Огненные бесы! Одни из самых безобидных тварей Хаоса, при условии, что их немного. А здесь их много. Даже очень.

Будто повинуясь какому-то беззвучному зову, они один за другим выныривают из лавы и начинают швыряться в меня огнём. Чувствую при этом, как горит на душе печать Пожирателя, и понимаю, что дело именно в ней. Так же, как энергия Хаоса стремится ко мне, так и монстры, порождённые ей, горят желанием меня уничтожить.

— Сюда, мои хорошие, сюда! — ору я, отбивая снаряды бесов и рубя их самих.

Они всё прибывают и прибывают, несмотря на потери. Такое чувство, что стремятся ко мне со всего архипелага. Огненные сгустки летят в меня без перерыва, словно я под лавовый град попал.

Приходится применить весь свой арсенал. Это значит, что я вытягиваю ману из кристалла, достаю пистолет и выпускаю на охоту Кардинала и Щелкунчика. Первый яростно звенит, врубаясь в стаю бесов, второй со счастливым визгом принимается лопать врагов. Защита монстрика работает, снаряды ему не страшны. Пока цела моя броня, с ним тоже всё будет в порядке.

У меня кончаются патроны, Кардинал отказывается дальше летать, а у бедолаги Щелкунчика появляется огненная отрыжка. Сколько он бесов слопал — не сосчитать. Причём большинство живьём. Но те продолжают переть.

Когда мы заканчиваем, склон горы полностью покрывают мёртвые тела монстров. Кровь стекает в лаву и с шипением испаряется.

Фуф! Вот это веселуха. Не ожидал.

Дальнейший поход оказывается ещё забористей, чем я думал. Ведь не только бесы, но и все остальные здешние монстры считают своим долгом прикончить меня. Стоит приблизиться, как я сначала ощущаю активацию печати, а затем твари кидаются на меня, не думая о собственной безопасности. Будто в одержимых превращаются.

С одной стороны, мне так даже проще, никого не приходится искать. С другой стороны, времени на передышку нет совсем. Пока зачищаю лавовый архипелаг, успеваю чутка устать. А ещё потерять кучу добычи. В пылу сражения много трупов упало в лаву, и доставать их оттуда как-то не хочется.

Будь мой астральный доспех посильнее, нырнул бы. Раз плюнуть. Но та броня, что есть сейчас, продержится недолго. Не хочу рисковать. Всё равно мой рюкзак уже полон всякой всячины. Помимо того, что я вырезаю из монстров, удаётся найти на островах ценные минералы.

Решаю сделать привал. Есть хочется, но еды у меня с собой нет, только вода. Поэтому, вернувшись к подножию горы, утоляю жажду и сажусь медитировать. Направляю астральную энергию на восстановление организма. А когда ощущаю, что снова полон сил, перехожу через гору, сражаясь по пути со скалопитеками, и спускаюсь в заброшенный город.

Уверен, здесь добычи будет намного больше. В разломах не так уж часто удаётся наткнуться на поселения, и это каждый раз праздник. Потому что ценно здесь всё, каждый осколок разбитой тарелки и каждый обрывок бумажки. Ведь культура иных миров так интересна исследователям!

Не говоря уж о том, что можно наткнуться на более полезные предметы, вроде оружия и артефактов. И на кучу монстров, само собой!

— Помогите!.. Пожалуйста… — вдруг доносится из дома, когда я к нему подхожу.

Голос женский, такой красивый и печальный, что сердце невольно начинает биться быстрее.

— Помогите!.. — умоляет она.

Ага, как же. Не на того ты хочешь напасть, сволочь.

Знаю, что это за тварь. Бес-имитатор. Владеет телепатией и магией иллюзий, может принять облик человека и заманить в ловушку. В отличие от огненного беса, он не умеет летать, а в своём натуральном облике похож на прямоходящего поросёнка с рожками.

Забраться ко мне в голову он не мог, значит, сталкивался с людьми до этого. Неудивительно, ведь в этом городе определённо раньше жили люди.

Решаю подыграть, шутки ради:

— Где же ты, красавица? — хотя прекрасно слышу, откуда раздаётся голос.

— Помогите… Умоляю…

— А что мне за это будет?

— Помоги, и я стану твоей… Я люблю тебя! — вдруг выдаёт голосок.

Ого, ничего себе. Прям любопытно становится, какой же облик принял имитатор? Пойду, гляну.

Подхожу к разбитому крыльцу и запускаю внутрь струны. На всякий случай проверяю, не притаились ли другие бесы возле двери или на потолке. Они ловкие, со своими кривыми когтями могут карабкаться по стенам.

Чисто. Захожу и вижу женщину обалденной красоты, которая сидит на полу и смотрит на меня большими наивными глазами.

Однако. У беса и правда, хорошо получилось. Девица стройная, с тонкой талией и приятными округлостями в нужных местах. Одета в короткую полупрозрачную тунику, под которой ничего нет. Туника спущена с плеча и обнажает верхнюю часть груди.

— Помоги! — девица протягивает ко мне бледные руки.

— По-моему, у тебя всё в порядке.

— Я люблю тебя!

— Ага, конечно. Давай, признавайся, где остальные.

Бес в обличьи девушки теряется и опять повторяет:

— Помоги!

Всё, блин. Надоел мне этот спектакль. Только надо заставить монстра принять свой истинный облик, а то не хочется убивать такую красавицу, даже зная, что она не настоящая.

Легонько щёлкаю девицу по лбу струной, и её наивные глаза становятся ещё больше.

— Ты здесь один, что ли?

Лицо девушки темнеет, становясь из бледного чёрным, как сажа. А я чувствую, как разгорается печать Пожирателя. Походу, он здесь не один.

И точно! Камни и обломки мебели, разбросанные по всему дому, вдруг сминаются, как пластилин в невидимых руках, и превращаются в бесов. Девушка растекается, как лужа смолы, и вместо неё появляется целых три имитатора.

Нифига себе. Они объединили усилия, чтобы создать такой красивый образ? Не знал, что они так умеют. Редко с ними сталкивался в прошлой жизни, и обычно сразу убивал.

Впрочем, не жалею, что в этот раз немного поболтал. За дополнение информации о монстрах в каталоге Стражей тоже начисляют рейтинг. Я буду рад, как можно быстрее его повысить, чтобы можно было забирать трофеи подороже.

Хлещу струнами во все стороны, особо не целясь. Бесов много, промахнуться тяжело. Порубив их всех на рагу, достаю из каждого кристалл, срезаю рога и когти. А затем выпускаю Щелкунчика. Пусть лопает, мне не жалко.

— Давай быстрее, а я дальше пошёл, — говорю ему.

— Ага! — малыш с радостью набрасывается на угощение.

Я не переживаю, что он потеряется — благодаря нашей духовной связи интуитивно найдёт дорогу ко мне. Поэтому пусть пирует, а я не буду терять время. На всякий случай оставляю с ним Кардинала, мысленно приказывая топору летать рядом и защищать монстрика.

Немного отхожу и снова ощущаю пульсацию печати. Затем доносится топот с соседних улиц и пронзительные обезьяньи крики. Отлично. Похоже, что скалопитеки со всего города стремятся ко мне.

Нет, это, правда, отлично! Уж чего-чего, а кристаллов маны я сегодня добуду столько, что их можно будет лопатой грести.

Вступаю в бой. На самом интересном месте, когда одним ударом струны получается срубить головы сразу двум приматам, слышу из-за спины крик Щелкунчика:

— Дру-уг! Моги!

Вот чёрт, похоже, малыш попал в беду. А расстояние между нами слишком большое, чтобы он мог просто вернуться ко мне в душу. Придётся бежать на помощь.

Наношу круговой удар всеми тремя струнами, отгоняя обезьян, и отправляюсь на зов. Пробегаю через несколько улиц, выпрыгиваю из-за угла…

— Щелкунчик, ты офигел⁈

— Моги, — жалобно просит он.

Оказывается, Кардинал прикончил большого скалопитека. По размерам он похож на вожака стаи. Видимо, тоже нёсся подраться со мной, но чутка не добежал. Топор раскроил ему череп, а Щелкунчик захотел поживиться свежатинкой.

Проблема в том, что перед смертью примат окружил себя магическим каменным доспехом. И бедный монстрик не может его прокусить, а целиком в пасть скалопитек не влазит.

— Ачу. Кусна, — он указывает лапкой на мёртвого примата.

— Ну ты даёшь, малыш. Прячься!

Другие скалопитеки выскакивают из-за угла, спрыгивают с крыш и налетают на меня всей стаей. Щелкунчик ойкает и испаряется, а мы с Кардиналом принимаемся крошить обезьян.

Когда всё заканчивается, я расковыриваю каменный доспех вожака и, достав все нужное, позволяю Щелкунчику его слопать. А затем, собрав трофеи с остальных приматов, продолжаю исследовать разлом.

В городе оказывается ещё много бесов-имитаторов. Но они, видать, получили телепатический сигнал о том, что я не поддаюсь на их уловки. Поэтому больше не пытаются заманить меня красивыми голосками и прелестными упругими телами. Вместо этого они маскируются под неживые предметы и нападают исподтишка.

Обнаружить этих говнюков непросто. Их мастерство иллюзии на высшем уровне — меняя облик, они перестают излучать магию. Так что даже я не могу их обнаружить. Но все их атаки всё равно бессмысленны. Маловато силёнок, чтобы пробить мою астральную броню.

Зачистка города занимает много времени. Честно признаться, я даже устаю, особенно учитывая желание монстров Хаоса прикончить меня. Трофеев я набрал немало, и пора бы уже заканчивать. Только вот сердце никак не могу найти. Даже вдалеке его не почувствовал.

Хм-м. Вполне возможно, что разлом поддерживается сильным монстром. И единственное место, где его можно обнаружить — это под горами в центре местности. Потому что все остальные места я уже обошёл.

Направлюсь к горам. Через некоторое время нахожу вход в пещеру прямо под вулканом. Спуск крутой, и такое чувство, что уходит под землю на несколько километров. По пути мне попадается множество черепов неизвестных существ и куча осколков обсидиана. Похоже, это тайное логово скалопитеков, только вот их самих что-то не видно.

Спустившись глубже, начинаю чувствовать сильную энергию. На сердце непохоже, значит, я оказался прав. Опорой этого разлома служит сильный монстр.

Скоро нахожу и его самого. Это оказывается скалопитек, но больше всех прочих и покрытый седой спутанной шерстью. Типа старейшина, видимо. Он сидит один в круглой пещере, где свет исходит от растущих на стенах голубых кристаллов, и не шевелится. Такое чувство, будто медитирует.

Стоит мне переступить порог пещеры, как примат вдруг поворачивается ко мне и произносит:

— Я ждал тебя, сын Хаоса.

— Ни хрена себе, — вырывается у меня.

— Чему именно ты удивлён, сын Хаоса? Тому, что я умею говорить?

— Да. А ещё тому, что ты называешь меня сыном Хаоса.

— Разве ты не носишь метку Пожирателя миров? И не удивляйся, что мне это известно.

— Чему здесь удивляться? Все здешние монстры сразу её чувствуют, — пожимаю плечами.

— Я знаю это по другой причине. Потому, что сам ношу такую.

Чувствую, как моя печать вспыхивает намного ярче, чем до этого, и то же самое происходит в душе скалопитека. Между нами, будто появляется связь.

Седой задумчиво мычит и прикрывает глаза, а затем произносит:

— Многие века назад Пожиратель миров пришёл сюда. Он уничтожил наш мир и расколол его на тысячи частей. Я пытался одолеть его, и в наказание получил эту метку, — примат касается морщинистой рукой своей груди.

— Знакомая история, — признаюсь я.

— Да. Я чувствую. Ты тоже с ним боролся, но, в отличие от меня, смог победить.

— Я хотел его прикончить, но получилось только заставить бежать.

— Это уже дорогого стоит, — с уважением говорит скалопитек.

Возникает неловкая пауза. Честное слово, я не знаю, что сказать, хотя вопросов в голове возникает целая прорва.

— Послушай меня, сын Хаоса. Пожиратель не простит тебя. Рано или поздно он явится в твой мир, чтобы отомстить.

— Правда? Замечательно. В следующий раз его прикончу.

Скалопитек почтительно кивает и говорит:

— Я верю, что ты сможешь это сделать. Моя попытка стала неудачной, и мой мир погиб, как многие миры до него и многие после. Мои родичи одичали и стали животными. Мой город превратился в руины, — он с печалью глядит за мою спину, в ту сторону, где находится разрушенное поселение.

— Сочувствую, — вполне искренне говорю я.

Это действительно печально. Похоже, что здешние скалопитеки когда-то были вполне разумной и процветающей расой. Если все они были более-менее такими, как этот, с ними вполне можно было бы дружить.

Седой продолжает:

— Я долго поддерживал осколок своего мира от вторжений. Но теперь я стал слишком слаб. Открылись порталы, через один из которых к нам явился ты, уничтожающий на своём пути всё живое… Сначала я решил, что наступила финальная трагедия для моей реальности. Но теперь считаю, что это благо.

— Почему? — уточняю я.

— Ты можешь всё закончить. Убей меня, чтобы закрыть порталы. Осколок нашего мира растворится в вечности, и здесь больше никто не будет страдать.

Вот блин. Неловко как-то. Убивать монстров ради добычи или потому, что они пытаются убить тебя — это совсем не то же самое, что делать это по их просьбе.

— Ты сомневаешься, сын Хаоса? Я сам прошу тебя об этом, окажи мне честь. Когда я умру, к тебе перейдёт часть моей силы. Я умру с надеждой, что когда-нибудь ты станешь достаточно силён, чтобы одолеть Пожирателя миров.

Скалопитек встаёт и склоняет передо мной голову. Немного поколебавшись, я выпускаю струны и одним ударом лишаю его жизни.

В тот же миг из его мёртвого тела вырывается такое количество энергии, что у меня едва получается устоять на ногах. Часть этой энергии летит ко мне и врезается прямо в душу. Я чувствую, что моментально становлюсь сильнее, и теперь наверняка могу призвать уже четыре струны.

Проверить некогда. Остатки энергии заставляют пещеру ходить ходуном. С потолка сыпятся камни, а мир вокруг теряет краски. Разлом закрывается!

Бросаюсь к проходу, на ходу высасывая ману из кристалла. Раздаётся грохот, и проход обрушивается на моих глазах. Голубые кристаллы на стенах пещеры гаснут, оставляя меня в полной темноте.

Замечательно. Теперь у меня есть только несколько минут на то, чтобы придумать, как выбраться отсюда. Потом разлом закроется. Если не успею — то, как поэтично выразился седой примат, я растворюсь в вечности вместе с осколком этого мира.

Разлом.

Спокойствие, только спокойствие. Что там писали аналитики про этот разлом? Возможно, что сюда ведут несколько порталов. Да и седой перед смертью говорил то же самое! Он сказал «открылись порталы, через один из которых пришёл ты». Значит, есть и другие.

Проход, по которому я спустился в пещеру, наглухо завален. Надо искать другой способ выбраться. Темно только, хоть глаз выколи. Создавать астральный свет или видеть в темноте я в этом теле ещё не научился!

Так, стоп. У меня же есть телефон, а на нём фонарик. Тьфу ты.

Просто не привык ещё до конца к этому аппарату. Это коренные жители Земли пользуются смартфонами с рождения, для них он как часть тела.

Вынимаю телефон из кармана и включаю фонарик, свечу лучом по сторонам. На голову падает камень, но я не обращаю внимания. Доспех на месте, мне не больно.

Ага! Наверху, под потолком, какая-то нора. Надо попробовать. Цепляюсь струной и подтягиваюсь к этой норе. Чувствую, как веет свежим воздухом и замечаю вдалеке мерцающий красный свет. Наверняка это портал!

Гору трясёт всё сильнее, воздух наполняет противный скрипучий звук. Как будто ножом по тарелке, аж зубы сводит. Рывками лезу вверх по тоннелю. Выпускаю струну, подтягиваюсь, затем выпускаю следующую. Скоро оказываюсь снаружи, в складке на склоне горы. Она со всех сторон укрыта выступающими скалами, есть только узкая щель, через которую сюда попадает свет. Неудивительно, что я не заметил второй портал снаружи.

Ощущаю, как разлом начинает скукоживаться, и недолго думая, прыгаю в портал. Такое чувство, будто в следующий миг осколок мира перестаёт существовать прямо за моей спиной.

Оказываюсь на влажной траве, рядом с берёзовой рощицей. Моросит мелкий дождик, прохладный ветерок обдувает лицо. Красота-то какая. Всегда приятно вернуться в нормальный мир после разлома, а в этот раз особенно.

Рюкзак на месте. Щелкунчик с добычей в желудке тоже никуда не делся. Отлично, значит, вылазка прошла успешно!

Есть только одна проблема. Я понятия не имею, где нахожусь.

Снова вспоминаю про телефон, который до сих пор сжимаю в руке. В нём же и карта, и навигация, да и связь, в конце концов. Если понадобится, можно попросить Стражей забрать меня.

Открываю карту и быстро соображаю, где я. Да уж, далековато от города я оказался. Но ничего, дойти можно. Я и не такие расстояния преодолевал, когда возникала необходимость. Можно дойти до дороги, а там уже вызвать такси или поймать попутку. Никаких проблем.

Поправляю набитый добром рюкзак и бодрым шагом отправляюсь вперёд. Красота вокруг. Мелкий дождик не помеха, даже приятно. Топая вперёд, начинаю насвистывать любимую мелодию из родных краёв, как вдруг до меня доносится отчаянный женский крик.

Резко останавливаюсь и прислушиваюсь. Ну нет, бесы-имитаторы вряд ли могли здесь оказаться. Они перемещаться не любят, предпочитают заманивать жертву в засаду. Да и зачем орать, если можно ласково позвать, как в тот раз?

Похоже, кто-то по-настоящему попал в беду.

Ускорившись, бросаюсь на звук, который доносится из-за холма. Взбегаю на его вершину и вижу крайне неприятную картину. Одинокая девушка пытается отбиться от трёх скалопитеков. Она создаёт заклинания молнии, но приматы с лёгкостью закрываются от них каменными щитами и смыкают круг вокруг несчастной.

Я не благородный принц, но бросить даму в беде не могу. Свистнув, привлекаю внимание обезьян. Они поворачиваются, а Кардинал уже летит прямо к ним. Вонзается в грудину одного из монстров и роняет его на землю. С оставшимися расправляюсь сам, резко сократив дистанцию и порубив их струнами.

Ого, я оказался прав. Энергия седого примата сделала меня сильнее. Теперь я могу призывать четыре струны, и это очень хорошо.

Спасённая девушка, рыдая, кидается ко мне в объятия. Ничего не говорит, просто крепко прижимается ко мне всем телом и плачет, вся трясясь.

— Уже всё закончилось. Всё хорошо, — успокаивающе говорю я, поглаживая её по каштановым волосам.

Вдоволь наревевшись, она отлипает от меня и смотрит в глаза. Наконец-то могу её разглядеть. Приятная барышня. Невысокая такая, миниатюрненькая, но при этом с пышными прелестями, которые я прекрасно могу разглядеть благодаря глубокому декольте.

Интересно только, что делала столь симпатичная особа в глуши? Одета она так, будто вышла прогуляться по городским улочкам. А ещё здесь витает немало энергии Хаоса. Должно быть, она исходит от трупов скалопитеков, но всё равно как-то странно. Тем более, что от портала далеко, да и не видел я других монстров поблизости.

— Сп-пасибо, — всхлипывая, говорит она и целует меня в щёку.

— Пожалуйста. А что…

— Меня зовут Полина Демидова, — представляется она.

— Андрей Зверев. Откуда…

— Я дочь барона Демидова, — быстро перебивает она, как будто специально не хочет, чтобы я задавал вопросы.

— Рад знакомству. А что вы здесь делаете совсем одна?

— Я так благодарна вам за спасение, господин Зверев! — она снова начинает плакать и приникает к моей груди.

Ох, блин. Приятно, конечно, когда ко мне прижимается такая красавица, но всё равно кажется, будто здесь что-то не так.

— Простите мою настойчивость, Полина. Вы можете ответить на вопрос?

— На какой? — она поднимает взгляд и смотрит на меня снизу вверх, хлопая мокрыми ресницами.

— На тот, который я только что задал.

— Вы о том, что я здесь делаю? Я просто гуляла. Люблю гулять под дождём. Поместье моего отца здесь, недалеко, — она машет рукой куда-то в сторону.

— И что, вы не заметили портал? Его вроде бы издалека должно быть видно.

— Заметила, и сразу побежала обратно, но тут наскочили эти твари… Ах, они могли меня растерзать! — её большие глаза опять наполняются слезами.

— Интересно, почему дочь барона бродит по глуши одна, без охраны. Тем более, когда только сегодня ночью прошла Багровая буря, — говорю я.

В душе появляются какие-то смутные подозрения. Не знаю, что здесь может быть не так, но интуиция редко меня подводит.

— Почему вы задаёте столько вопросов, господин Зверев? Я просто девушка, которой не повезло встретиться с этими монстрами… — она бросает взгляд на трупы приматов и передёргивает плечами.

— Просто это как-то странно. Разлом был второго уровня, портал немаленький и ярко светится. Да и скалопитеков просто заметить, они красться не умеют.

— Ну… если честно… Я специально пошла к разлому. Мне так хотелось посмотреть на него вблизи, — мямлит Полина, опуская глаза.

Вот это уже больше похоже на правду. Только всё равно почему-то не очень верится. У меня такое ощущение, будто она пошла к разлому не просто так, а с некой целью.

Может, это просто паранойя, конечно. Не представляю, зачем обычному человеку, даже дворянке с магическим даром, соваться к разлому второго уровня. На Земле любой ребёнок знает, что лучше держаться от них подальше.

Будто угадывая мои мысли, девушка говорит:

— Я не сразу заметила монстров. Думала, что если кто-то вылезет, я смогу с ним справиться. Я была такой дурой! Как хорошо, что вы появились, мой спаситель!

Она снова целует меня и так заглядывает в глаза, что будь я обычным парнем, сразу бы поплыл. Но я-то не обычный парень, в прошлой жизни меня много раз пытались соблазнить женщины намного более обворожительные и коварные.

— Я так вам благодарна, — с придыханием шепчет Полина прямо мне в губы.

— Я уже понял. Не стоит благодарности, на моём месте любой Страж поступил бы так же.

— Вы член ордена Стражей⁈ — девушка вдруг отпрыгивает от меня, как будто я покрылся шипами или раскалился добела.

Вместо ответа постукиваю пальцем по амулету на груди, а подозрения охватывают с новой силой. И теперь я уже начинаю соображать, в чём здесь может быть дело.

На лице Полины вдруг появляется улыбка, и она радостно выкрикивает:

— Как я сразу не догадалась! Какое счастье, что именно вы оказались рядом. Вы ведь закрывали разлом, не так ли?

Снова молчу и только киваю в ответ.

— Вы настоящий герой! Господин Зверев, пожалуйста, позвольте пригласить вас к нам поместье. Мой отец будет счастлив отблагодарить вас за моё спасение! Здесь недалеко, а ведь уже вечереет.

— Хотите, чтобы я остался на ночь? — провоцирую красотку.

— Мы примем вас как дорогого гостя! Поужинаете, отдохнёте и утром поедете в город на нашей машине. Сможете как следует расслабиться после боя с монстрами и поспать с комфортом. У нас есть свободная комната… рядом с моей спальней, — шёпотом заканчивает она.

Девушка прикусывает нижнюю губу и чуть выпячивает грудь вперёд. Так похотливо и покорно смотрит на меня, что невольно чувствую жар в штанах. В других обстоятельствах я бы с радостью получил с ней удовольствие.

Вроде бы ничего не должно настораживать. Она так сильно мне благодарна, что хочет отдаться, это можно понять. Прочие обещания тоже выглядят вполне логично — кто откажется приютить и накормить человека, спасшего дочь от монстров? Однако выслушав всё это, я полностью убеждаюсь, что дело нечисто.

И теперь мне до чёртиков любопытно узнать, прав ли я в своих догадках. Да и поесть не против, тем более, что обещают шикарный ужин. Поэтому улыбаюсь и говорю:

— Конечно, леди. С радостью принимаю ваше приглашение.

— Отлично, идёмте! — Полина берёт меня за руку и ведёт за собой.

Красавица не обманула: поместье действительно находится недалеко. Уже скоро я вижу впереди двухэтажный дом с белыми стенами и красной черепицей. По стенам вьётся плющ, сад за домом полон цветов. Уютно выглядит. Даже слишком.

Когда приближаемся к дому, чувствую магию. Поместье и его территория окружены невидимым, но сильным защитным куполом. Судя по структуре заклинания, работает артефакт.

Входим под купол, и для нас дождь прекращается. Капли беззвучно разбиваются об купол, а внутри даже ветра нет. Тишина и спокойствие.

— Правда, у нас здесь здорово? Мой отец сам делает артефакты, этот купол его работа! — Полина смотрит на меня искрящимися глазами.

— Да, неплохо. А что-нибудь боевое он делает?

— Лучше вам спросить об этом у него, — девушка кивает на крыльцо, где появляется мужчина.

Худой и жилистый, он одет во всё чёрное — водолазка, брюки, начищенные туфли, круглые очки и даже кольцо на пальце. Только седина в волосах выбивается из общей картины.

Сохраняя идеальную осанку, он спускается по ступеням, не отрывая при этом взгляда от меня.

— Кто это с тобой, Полина? — спрашивает он.

Девушка бросается к нему в объятия:

— Отец! Это Андрей Зверев и он спас меня от монстров из разлома! А ещё он Страж. Я так испугалась, когда встретила этих страшилищ! — она вновь начинает плакать.

Барон выглядит растерянным. Прижав дочь к себе, он медленно проговаривает:

— Бедная моя девочка. Тише, не плачь, ты в безопасности. Иди в дом, я должен поговорить с твоим спасителем.

Он мягким жестом отстраняет от себя Полину и делает шаг ко мне.

— Простите, что спрашиваю, Андрей. Вы дворянин? — сняв очки, говорит он.

Его глаза кажутся мне немного неестественными, будто бы он надел линзы. А ещё от его чёрного кольца исходит тщательно скрытая энергия, которую я всё-таки улавливаю и сразу узнаю.

Надо же. Какие любопытные вещи здесь происходят. Мои догадки получают подтверждение, и теперь я точно не жалею, что решил принять приглашение. Посмотрим, что эти люди сделают дальше…

— Да, я дворянин, — отвечаю на вопрос.

Мужчина медленно сгибается в поклоне и говорит:

— Барон Владимир Демидов, рад знакомству. Я от всей души благодарю вас за спасение дочери. Если есть что-то, что я могу для вас сделать — только скажите.

— А простолюдину вы не стали бы кланяться? — скрывая ухмылку, уточняю я.

— Поймите правильно, господин Зверев, мне дорога моя честь. Кланяться простолюдину — унижение, даже в таком случае, — распрямившись, говорит барон.

Несколько мгновений смотрим друг на друга. Взгляд у него не просто неестественный, а холодный и безжалостный, как у змеи.

— Так как я могу вам отплатить? — спрашивает барон.

— Полина обещала, что в вашем доме меня накормят и позволят переночевать, а утром отвезут в город. Думаю, этого будет достаточно, — говорю я.

— Что вы! Жизнь моей дочери гораздо дороже ужина и постели. Я что-нибудь обязательно придумаю. Идёмте, Андрей, — Владимир жестом приглашает меня в дом.

Внутри оказывается очень светло и чисто. Опрятный и скромный интерьер, снова цветы повсюду, как гипсовые на лепнине под потолком, так и живые в горшках.

— Иван, подойди! — выкрикивает барон Демидов.

— Здесь я, здесь, — из коридора, шаркая, выходит старый слуга.

— Это господин Андрей Зверев, наш почётный гость. Набери для него ванну и скажи, чтоб постирали одежду. И подготовь для него свободную спальню. Через час жду вас в столовой, Андрей, — говорит Владимир уже мне, пожимает руку и уходит, оставляя наедине со слугой.

— Добро пожаловать, господин. Идёмте за мной. Только разуйтесь, будьте добры, хозяева уж больно за чистоту ратуют…

— Это я вижу, — говорю я, разуваясь и оглядывая блестящий паркет.

Иван медленно идёт по коридору, придерживаясь за стены, и затем мы поднимаемся на второй этаж. Там слуга заводит меня в просторную ванную и включает воду.

— Одежду прямо на пол бросайте, Анютка потом соберёт и постирает. Приятного омовения, господин. Ежели чего пожелаете — зовите, я услышу.

Поклонившись напоследок, старик уходит. Пожав плечами, бросаю на пол рюкзак, а затем раздеваюсь и ложусь в горячую воду.

Да-а, хорошо… Давненько же я не принимал ванну. Пожалуй, это я могу себе позволить. Пусть барон со своей дочкой готовятся к тому, что собираются сделать, а я пока немного расслаблюсь.

То, что Демидовы наверняка что-то задумали — никаких сомнений. Я сразу заподозрил что-то не ладное, когда почувствовал энергию Хаоса на том месте, где спас девушку. А потом я почувствовал такую же энергию, идущую от кольца Владимира, и всё встало на свои места.

Эта семейка поклоняется Хаосу! Никаких сомнений. Судя по всему, Полина пыталась подчинить монстров, но у неё хреново получилось. Призвать смогла, а вот сломить их волю, уже нет.

Что им надо от меня, пока не знаю. Но если вспомнить поклонников Хаоса из моего прошлого мира, то они любили человеческие жертвоприношения. Особенно им нравилось приносить в жертву магов — тогда они могли забрать силу их души и сами становились сильнее.

Мерзкое колдовство. Не говоря уж о том, что поклонение Хаосу неуклонно приближает приход Пожирателя миров. Он, так или иначе, появится — появление разломов надёжный признак, хоть и один из первых. Но тех, кто играет на его стороне, я всё равно терпеть не стану.

Впрочем, это не мешает мне наслаждаться их гостеприимством. Пусть думают, что усыпили мою бдительность.

Устроившись поудобнее, закрываю глаза и начинаю медитировать. Через несколько минут в дверь раздаётся стук, и затем звучит приглушённый женский голос:

— Господин, я могу войти?

— Входи.

Дверь скрипит за спиной. Должно быть, служанка явилась, чтобы взять мою одежду на стирку.

— Только рюкзак не трогай, — говорю я, не открывая глаз.

— Я и не собиралась, — приближаясь, звучит голос, и тут я узнаю его.

Полина? Сама явилась?

Открываю глаза и вижу, что из одежды на дочери барона только белое кружевное белье. Которое особо ничего не скрывает.

— Не хотела тревожить вас, господин. Но я так сильно благодарна вам за спасение. Вы не будете против, если я… доставлю вам удовольствие?

Чёрт возьми. При взгляде на шикарное молодое тело Полины тяжело отказаться от такого предложения. Понимаю, что это очередное действие в пьесе, которую они с отцом разыгрывают. Но я ведь уже решил, что пока буду изображать наивного дурачка, так что почему бы и нет.

Поднимаю руку и маню красотку к себе.

— Иди сюда.

Полина подходит и залезает ко мне в ванну. Сев напротив, она медленно снимает бюстгальтер и роняет его рядом, а затем взмахивает рукой, окружая нас каким-то розовым магическим куполом. На инстинктах выпускаю струны, но сразу понимаю, что ничего угрожающего в этой магии нет.

— Я сотворила заклинание тишины. Нас никто не услышит, поэтому можем не сдерживаться, — приближая своё лицо к моему, шепчет Полина.

— Я и не собирался, — зеркалю её ответ по поводу рюкзака и прижимаю упругое тело к себе.

В ванне мы задерживаемся гораздо дольше, чем на час, но нас никто не тревожит. Когда всё заканчивается, обессиленная Полина уходит, а я спокойно заканчиваю мыться. Скоро всё-таки появляется служанка, забирает мои залитые кровью монстров шмотки и оставляет шёлковый домашний костюм. Выглядит он вполне солидно, почти не похож на пижаму.

Одевшись, накидываю мягкие тапочки, которые также принесла служанка, и спускаюсь на первый этаж. Меня встречает Иван и провожает в столовую, где все уже ждут. Семья Демидовых в полном сборе — не только барон и Полина, но также баронесса и трое молодых мужчин. Надо полагать, братья Полины.

— Здравствуйте, — говорю я.

— Сегодня ужин в вашу честь, благородный господин! — объявляет баронесса.

— Спасибо, что спасли нашу сестру, — басит один из братьев.

«И не только от монстров. Только что в ванной я тоже несколько раз её 'спас», — думаю про себя, а вслух говорю коротко:

— Пожалуйста.

— Прошу за стол! — барон обводит руками расставленные угощения.

Когда они успели столько всего приготовить? Здесь и мясо, и свежий хлеб, и целый запечённый гусь, и много чего ещё. Чуть слюной не захлебываюсь, ведь в этом мире я ещё ни разу так роскошно не ел. Грех отказываться.

Садясь за стол, проверяю с помощью Астрала, нет ли где отравы. К счастью, вся еда чиста, можно спокойно ей насладиться. А вот в вине, которое мне подают, полно яда. Парализующий, если не ошибаюсь, но при этом не смертельный.

А-а, вы всё-таки хотите принести меня в жертву, но для этого я должен остаться жив? Коварные негодяи. Ладно, сейчас поем, а потом мы с вами разберёмся поговорим по душам.

Барон поднимает кубок и провозглашает:

— Выпьем за господина Зверева! За его храбрость и самоотверженность. Ваше здоровье, Андрей. Клянусь, моя семья не забудет о вашем подвиге.

Сколько лицемерия, аж тошнит.

Все поднимают бокалы, и я тоже. Но затем только делаю вид, что пью, не делая при этом ни глотка. Даже губы на всякий случай окружаю астральной плёнкой, а то вдруг яд слишком сильный.

А затем приступаю к еде! Заранее пускаю энергию на улучшение пищеварения, чтобы попробовать всё.

Гусь отличный, свинина просто тает во рту, сыр и другие закуски отлично дополняют основные блюда. Уплетаю за обе щеки, не обращая внимания на подозрительные взгляды, которыми обмениваются члены семьи. В них прямо читается: «почему он до сих пор не упал?»

— Андрей, как вам вино? — спрашивает баронесса.

— Простите, не очень. А вот еда шикарная.

— Может быть, вам принести выпить что-нибудь другое? — переглянувшись с женой, говорит Владимир.

Так, ну всё. Пожалуй, я наелся. Если что, можно и потом немножко перекусить, когда со всем остальным закончу.

Вытираю губы салфеткой и откидываюсь на стуле. Передо мной четыре мужчины, а у меня как раз четыре струны. Выпускаю их и подбираюсь к каждому, а затем говорю:

— Можно просто воды. Без отравы, желательно.

Тихий лязг приборов за столом смолкает. Все поворачиваются ко мне. Один из братьев так крепко сжимает нож для масла, как будто собирается меня им убить.

— Что вы имеете в виду? — хмурится барон.

— То, что моё вино отравлено парализующим ядом. Может, хотите глоточек?

— Отец, он догадался! — Полина вскакивает из-за стола, и в руках у неё вспыхивают молнии.

— Похоже, что так, — соглашается Владимир.

Не зря мне казалось, будто что-то не так с его глазами. Когда с них спадает иллюзия, радужка становится красной, а зрачки принимают форму четырёхконечной звезды.

Надо же. Да он насквозь пропитан магией Хаоса. И теперь, когда перестаёт скрывать свою ауру, я это отлично чувствую.

Нож для масла в руке его сына вдруг наливается багряным светом и вытягивается, превращаясь в кривой меч. Все Демидовы, включая баронессу, встают и готовят боевые заклинания.

— Тебе не справится со всеми нами, Страж, — хрипло произносит барон.

— Ты, правда, так думаешь? — с усмешкой спрашиваю я, спокойно закидывая в рот оливку.

— Лучше выпей вино. Поверь, у него чудесный букет. Потом ты ничего не почувствуешь, хоть и будешь осознавать.

— Откажусь, пожалуй. Давайте-ка вы лучше все ляжете лицом в пол и покорно подождёте, когда приедут мои коллеги.

— Давайте убьём его! — выкрикивает Полина.

— Какая ты кровожадная. Когда мы с тобой развлекались в ванной, ты кричала совсем другое.

— Довольно. Взять его! — рявкает Владимир.

Я в один миг окружаю себя астральным щитом и струнами хватаю за горло всех мужчин семейства. Дёргаю, заставляя их рухнуть на пол. Молнии, которые швыряют в меня Полина и баронесса, спокойно принимаю на броню.

— Не думай, что всё будет так просто! — орёт с пола барон.

Затем я чувствую, как он применяет какое-то мощное заклинание Хаоса. Одновременно с сыновьями он издаёт жуткий горловой вопль, а затем их тела начинают меняться, превращаясь во что-то… в кого-то…

Мать твою, что это за твари⁈

На севере от Санкт-Петербурга. Поместье барона Демидова.

Ничего себе! Связь этих ребят с Хаосом гораздо сильнее, чем я предполагал. Судя по количеству энергии, где-то в доме есть артефакт, усиливающий эту связь. Полина ведь оговорилась, что её отец любит мастерить артефакты.

Барон и его сыновья преображаются, становясь уродливыми тварями. У кого-то вырастают рога, у кого морда становится похожа на лошадиную, только с волчьими клыками. Отвратительно выглядит, аж еда наружу просится.

Их превращение длится довольно долго, даже скучно на это смотреть. Если б я хотел, то уже давно бы прикончил всех четверых. Но любопытно посмотреть, на что будут способны эти мутанты.

Полина с матерью тем временем продолжают швырять в меня заклинания. Мой доспех спокойно выдерживает эти атаки, но всё равно это досаждает.

— Да почему они тебя не берут! — в ярости верещит Полина, поливая меня молниями с двух рук.

— Да потому что я сильнее, сладенькая. Перестань, пожалуйста, а то начинаешь надоедать.

— Сдохни! — раздаётся в ответ.

— Как грубо. Ладно, сама напросилась.

Убираю струну с шеи младшего из братьев, который корчится на полу, обращаясь в подобие богомола с человеческим телом. Вытягиваю ману из парочки молний и усиливаю своё тело. А затем решаю попробовать кое-что новенькое. После разлома и встречи с седым приматом я стал сильнее, а перед ужином хорошо отдохнул. Должно сработать!

Перехватываю заклинание и удерживаю его. О да, отлично. Теперь я способен не просто отбивать или обезвреживать вражескую магию. Отныне я могу вернуть её обратно!

Швыряю молнию в баронессу. Её защита разлетается, и я тут же обхватываю струной её горло:

— Шевельнёшься — прикончу. Поняла?

Женщина, стиснув зубы, кивает.

— Дочери передай, а то она меня не слышит.

Баронесса кладёт ладонь на плечо Полины, которая как раз сотворила очередное заклинание.

— Дочь, остановись. Пусть мужчины сражаются.

— Но мама! Я хочу сама его убить! — кровожадно вопит красавица.

— Я сказала, остановись.

Разумная женщина, молодец. Не хотелось бы убивать их вместе с дочерью. Тем более что мужская часть семьи закончила трансформацию и готова кинуться на меня. Давайте, посмотрим, что вы умеете!

Облик барона получился что надо, в отличие от его сыновей. Драконья голова с чёрной чешуёй, острые когти и хвост, увенчанный на конце кривым шипом. Он запрыгивает на стол, топча и раскидывая остатки еды. Остальные кидаются на меня с флангов, а женщины отходят вглубь комнаты.

— Убейте его! Порвите! Я хочу увидеть его кишки! — пуча глаза, хрипло орёт Полина.

Ничего себе, какая она на самом деле кровожадная. А казалась такой милой и податливой девушкой. Ну, в ванне-то она точно была податливой, а теперь как будто с цепи сорвалась.

Её братья оказываются неинтересными соперниками. Богомол вырубается с одного удара кулаком в лоб. Клыкастый конь и крокозябра, которую я не могу ни с чем сравнить, тоже долго не выдерживают. Швыряю их струнами по всей комнате, в итоге выбрасываю крокозябру в окно, а коня так прикладываю мордой об потолок, что сворачиваю ему шею. Полина и баронесса издают одновременный вопль боли и ярости.

Не стремился никого убить, так уж получилось, простите.

Барон-дракон ревёт так, что окна дрожат, и выдыхает тугую струю пламени. Отскакиваю в сторону и вытягиваю из огня всю ману.

— Ты совсем дурной? Дом же спалишь! — отчитываю его.

— Папа, оторви ему голову! Подари мне её! Я хочу его голову! — топая ногами, орёт Полина.

— Мне кажется, его голова на стене будет круче смотреться, ты так не думаешь? — спрашиваю я.

Владимир бросается врукопашную, пытаясь зацепить меня когтями и хвостом. Пару раз у него даже почти получается, уж больно он быстрый и ловкий, а удары хвостом всегда неожиданные. Но только я всё равно быстрее, а магический щит барона не такой крепкий, как мой.

Разрываю дистанцию, уворачиваясь от нового взмаха хвостом, и вытягиваю из защиты противника последние капли силы. После сразу же обхватываю его горло тремя струнами и крепко стискиваю, а четвёртой подсекаю ему ноги. Владимир падает на стол и ломает его пополам, оказываясь на полу. Полина вырывается из рук матери и бежит вперёд, создавая очередную молнию.

— А ну стоять! — больно щёлкаю её по руке свободной струной, одновременно уничтожая заклинание.

— Дочь, отойди. Он слишком силён, — глухо говорит её мать.

— Хоть у кого-то из вас мозги заработали, — говорю я.

Опускаю глаза на барона, который задыхается на полу:

— Ваше благородие, сдавайтесь. Я победил.

— Я… лучше… умру!.. — отчаянно хрипит он и вновь призывает тёмную энергию.

Дом натурально начинает ходить ходуном. Хаос наполняет всё вокруг, стены трещат, гипсовые цветы отваливаются с потолка и, поднимая клубы пыли, разбиваются об пол. Всё вокруг тускнеет, и такое чувство, будто я попал в закрывающийся разлом.

— Да-а! Ха-ха-ха! Во имя Хаоса! Пусть наши души растворятся в бескрайнем море анархии! — Полина падает на колени и поднимает руки в воздух.

— Какая же ты долбанутая на самом деле, — замечаю я.

Придаю струнам остроту и усиливаю давление. Миг спустя драконья голова барона отделяется от тела, но энергетическая буря вокруг продолжается. Не понял, почему? А-а, то самое чёрное кольцо у него на пальце.

Срываю кольцо одной струной, а второй разрубаю на части. Локальный армагеддон сразу же прекращается, а фанатичный смех Полины вдруг обрывается.

— Что ты сделал? — резко превратившись в обиженного оленёнка, она смотрит на меня большими глазами.

— Тебе по пунктам рассказать? Давай вкратце: я победил, вы проиграли. Не шевелись, поняла?

— Великий Хаос… Владимир, муж мой… — баронесса со слезами на глазах шагает к телу супруга.

— К вам это тоже относится. Не шевелитесь, — железным тоном приказываю я.

Женщина поднимает на меня взгляд, в котором горе плещется пополам с ненавистью.

— Отправь меня за ним, Зверев! — почти требует она.

— Не люблю убивать женщин. Или сама разбирайся, или подожди, пока тебя казнят. Насколько я знаю, за поклонение Хаосу только расстрел или плаха. В вашем случае расстрел, вы же благородные. Эй, Иван! Иван!

Не сразу, но слышу за дверью шарканье слуги, и затем его седая голова показывается в дверях. Он с ужасом смотрит на тела на полу, громко сглатывает и переводит взгляд на меня:

— Д-да, господин?

— Принеси верёвку.

— З-зачем?

— Хочу научиться вязать морские узлы, зачем же ещё? Давай без глупых вопросов. Выполняй.

Старик испаряется, а я тем временем струнами затаскиваю парня, обратившегося в крокозябру, с улицы в дом. Правда, к нему успел вернуться человеческий облик, но в сознание он так и не пришёл. Жив, только это ненадолго.

Достаю из кармана телефон и затем поглаживаю приятную шёлковую рубашку.

— Хороший костюмчик. Можно себе оставлю? Не отвечайте, это риторический вопрос. Алло? На связи Зверь.

— Зверь, я база. Говори, — по уставу отвечает дежурный связист Стражей.

— Я вышел из разлома через другой портал, и мне попалась семья поклонников Хаоса. Парочку пришлось убить, остальные задержаны. Нужен отряд для ареста и доставки на базу.

— Координаты, — сухо отвечает дежурный.

— Записывай.

Диктую ему координаты и сбрасываю звонок. Тут Иван как раз приносит верёвку, и я связываю всех оставшихся в живых Демидовых. Полина сыплет угрозами и пытается укусить меня, так что приходится оторвать кусок от её платья и соорудить импровизированный кляп. Достала, честное слово.

— Иван, принеси мой рюкзак. Побыстрее.

— Хорошо, господин… Простите, а что будет с хозяевами?

— Их ждёт положенное наказание. Но ты, наверное, хотел узнать, что будет с тобой?

— Да, господин, — кланяется слуга.

— Понятия не имею. Допросят, для начала, а там зависит от того, что ты скажешь.

— Да что же я скажу-то? Я ничего не делал, обычные свои обязанности выполнял.

— Передо мной можешь не объясняться, мне плевать. Принеси рюкзак и позови остальных слуг. Если кто-то вздумает спрятаться — всё равно найду.

— Как скажете, — покорно соглашается старик.

Слуг в доме оказывается всего трое — сам Иван, Анютка, а также немой здоровяк. У него на лбу вытатуирована магическая печать подчинения. Вполне возможно, что он не по собственной воле служил Демидовым. Снять её, что ли?

Ладно, нафиг, Стражи сами разберутся. Мне уже поступил сигнал о том, что ближайший оперативный отряд в пути.

Достаю из рюкзака Кардинала и выпускаю, отдавая мысленный приказ атаковать каждого, кто рискнёт шевелиться. На всякий случай предупреждаю пленников вслух:

— Лучше не пробуйте бежать, мой топор шутить не любит. Кардинал, покажи.

Он с огромной скоростью летит вперёд и вонзается в стену прямо над головой Полины, а в следующую секунду телепортируется и снова оказывается в воздухе.

— Видали? Так что без глупостей. А я пойду, осмотрюсь.

В доме наверняка есть чем поживиться. По праву победителя я могу взять себе парочку трофеев. И меня не так уж интересуют деньги, потому что добычи из разлома я и так много вытащил. Хотя ладно, кого я обманываю. Деньги меня тоже интересуют, но гораздо интереснее найти что-нибудь, связанное с поклонением Хаосу.

В кабинете барона нахожу висящий на стене родовой меч. Блин, вот его я точно заберу, пополню коллекцию. У меня уже есть один клинок, доставшийся от Беркута. Будет ещё один. Пользоваться мечами в бою не привык, но как трофей самое то.

Там же, в кабинете, натыкаюсь на сейф. Не могу удержаться от соблазна и взламываю его. Забираю деньги, золотые украшения и нахожу несколько таких же чёрных колец, как было на пальце Владимира. Недолго думая, уничтожаю их. Похоже, что покойный барон любил создавать именно тёмные артефакты, а их лучше сразу разрушить.

Прислушиваюсь к своей связи с Кардиналом. Топор спокоен, значит, пленные ведут себя благоразумно.

Вот и молодцы.

Кстати, надо будет на досуге прокачать не только связь с Щелкунчиком, но и с топором. Он ведь способен на большее, у меня просто не было времени им заниматься. А зря, пока что Кардинал ни разу меня не подводил. Обязательно возьмусь за это дело.

В гардеробной комнате беру две большие сумки. Призываю Щелкунчика и велю ему выплюнуть всю нашу добычу в них. А то светить малышом перед Стражами по-прежнему не хочу. Вряд ли меня похвалят за то, что я привязал к себе монстра из разлома. Пусть лучше это будет моей тайной.

Про сумки скажу, что они мои, и что я сложил в них добычу ещё в разломе.

Спустившись в подвал, сразу чувствую мощное давление Хаоса. Да, здесь точно имеется какой-то артефакт. Скоро нахожу каменный алтарь, покрытый разводами давно запёкшейся крови. Судя по всему, жертвы здесь приносились неоднократно.

Недолго думая, разрубаю алтарь на две части. Тёмная энергия выплёскивается из него волной, которую сразу же беру под контроль и пускаю на своё развитие столько, сколько могу. Не всю, к сожалению, получается использовать. Грамотно работать с Хаосом мне ещё предстоит научиться, я только в начале пути.

Закрадывается непрошеная мыслишка о том, что надо быть осторожнее. Пока что я не замечаю негативного влияния, но как знать — возможно, что Хаос способен отравить даже мою душу. Вряд ли, конечно, но лучше проявить осмотрительность.

Пока что всё в порядке. Усиление есть, побочных эффектов нет. Но буду начеку.

Поднявшись наверх, вижу через окно, как возле дома тормозят две бронемашины Стражей.

— Привет! — машу рукой, когда вооружённый отряд врывается внутрь.

— Привет, Зверь, — раздаётся скромный голосок.

Не сразу замечаю за широкими спинами скромную улыбку Зайцевой. Улыбаюсь ей в ответ:

— Рад тебя видеть, Даша.

— И я тебя, — покраснев, она опускает взгляд.

— Где задержанные? — спрашивает командир отряда.

— Там. Трупы тоже, — машу рукой в сторону столовой.

Пока Стражи конвоируют в машины живых Демидовых и перетаскивают мёртвых, я мило болтаю с Заей. Она расспрашивает, каково мне было одному в разломе второго уровня, и я с радостью рассказываю о своих приключениях. Даша восхищённо ахает и округляет глазки, что, честно признаться, доставляет мне удовольствие.

— Мы закончили. Поместье опечатаем, завтра сюда приедут маги-следователи и всё изучат, — говорит, подойдя ко мне, командир отряда.

— Отлично. Спасибо, что быстро прибыли.

— Тебе лучше поехать с нами. Командор захочет узнать из первых уст, что произошло.

— С радостью. Всё равно мне надо добычу сдать, а машина в городе осталась.

Скоро отправляемся на базу. Я еду с Зайцевой в одной машине, и мы продолжаем непринуждённую беседу. Замечаю, кстати, что Даша повысила ранг до девятого.

— Отличный прогресс. Всего несколько дней с момента выпуска прошло.

— Сложная зачистка вчера была. Мы с такой огромной красной сворой столкнулись! Я в жизни так много заклинаний не творила, — воодушевлённо рассказывает девушка.

— Ты молодец. Как насчёт отметить? — приобнимаю её за талию.

— Ну… я… с радостью, — покраснев, соглашается она.

М-м, мне такое по душе. С виду скромница, но я-то уже знаю, на что она способна в постели. Да и вообще, Даша прикольная, с ней интересно. Не женщина моей мечты, конечно, но всё равно приятно провести время вместе.

Когда прибываем на базу, прошу подвезти меня к складу и там сдаю добычу. Начальник склада аж в ладоши хлопает, видя мои объёмные сумки.

— Ай да Зверев, ай да сукин сын! Как у тебя это получается?

— Работа в радость, вот и результат хороший, — подмигиваю я.

— Себе оставишь что-нибудь?

— Мана-кристаллы и несколько сердец бесов. Хочу алхимикам отдать, пусть гранаты сделают.

— Отличный выбор! Гранаты из бесовского пороха получаются во! — начальник склада показывает большой палец.

Ну, ещё бы. В Аркелиме я лично сушил сердца огненных бесов и делал из них взрывной порошок. Засыпаешь в склянку и бросаешь, как следует. Взрыв получается эффектным и эффективным. И это склянка. Осколочная граната будет ещё круче.

Беру в автомате стаканчик чёрного кофе и иду в сторону главного здания. Командор наверняка меня уже ждёт.

Так и есть. Поднявшись на третий этаж, стучу в кабинет и сразу слышу громогласное:

— Кто там?

— Андрей Зверев, командор.

— Входи, чего ждёшь!

Как только переступаю порог, Дмитрий Сергеевич встаёт из-за стола и широкими шагами идёт ко мне, на ходу протягивая ладонь. Его рукопожатие, как и всегда, чертовски крепкое.

— Молодец, Зверев! Молодец! Я так и знал, что ты принесёшь ордену большую пользу.

— Спасибо, командор.

— Что это у тебя? — он смотрит на стаканчик в моей руке.

— Кофе.

— Вылей эту бурду! Сейчас я тебе налью нормального кофе! Коньячку добавить?

— А давайте. Всё равно, наверное, на базе спать лягу. Машина в городе осталась. Кстати, разрешите позвонить?

— Звони, конечно, — командор машет рукой, подходя к кофемашине в углу комнаты.

Достаю телефон и набираю номер Ларисы. Рыжая недоступна. Возможно, она сейчас в разломе. После того, как я закрыл свой, их наверняка направили к другому. Вот блин. Надеюсь, она хотя бы перепарковала мою тачку, а то я бросил её посреди дороги и ключи в салоне оставил. Торопился на вылазку и не предполагал, что придётся вылезать через другой портал.

— Всё в порядке? Давай за стол! — басит Дмитрий Сергеевич.

— В полном порядке.

Усаживаюсь и делаю глоток ароматного кофе с коньяком. Командор, уставившись на меня своим чёрным глазом, говорит:

— Прими мою благодарность. Ты, я погляжу, не просто закрываешь разломы. Сначала браконьеров арестовал, теперь и вовсе поклонников Хаоса!

— Что те, что другие сами меня нашли, — я пожимаю плечами.

— Это не умаляет твоих заслуг. Делом Монстроедов занимается капитан Радов, и он хотел тебя видеть. Не смог дозвониться сегодня.

— Так я же весь день в разломе провёл. Обязательно увидимся.

— Знаешь, что? Я думаю, ты заслужил медаль! — хлопнув ладонью по колену, говорит командор.

— Да зачем она мне? Я не ради медали всё это сделал.

— Затем, что я обязан выделить твои заслуги. Пусть другие посмотрят на тебя, восхитятся, и тоже будут стремиться к высотам. Это важно, понимаешь?

— Понимаю, конечно. Ну, как скажете. Медаль, значит медаль, — делаю ещё глоточек кофе.

— К медали, если что, прилагается денежная премия. Или можешь выбрать что-нибудь из оружия, например. Как насчёт хорошего автомата?

— Мне бы лучше что-нибудь компактное.

— Не вопрос! — отвечает Дмитрий Сергеевич и встаёт.

Он подходит к своему столу, открывает ящик и достаёт из него деревянную шкатулку. Из шкатулки, в свою очередь, достаёт пистолет с длинным воронёным стволом и костяными накладками на рукояти.

— Держи. Мне всё равно без надобности, я теперь в разломы практически не хожу.

— Это ваш личный? — уточняю я, не спеша принимать подарок.

— Мой личный останется у меня. Это запасной, — хитро щурится командор.

— Тогда спасибо.

Принимаю пистолет и вижу, что накладки на рукояти резные. Там изображены герб ордена и перечёркнутые рогатые черепа.

— Чья кость? — спрашиваю я, осматривая искусно сделанный рисунок.

— Белой виверны. Редкая тварь, между прочим, в разломах ниже третьего уровня не водится.

— Я знаю. Спасибо ещё раз, Дмитрий Сергеевич.

— Тебе спасибо. Многие за несколько лет столько не успевают сделать, сколько ты сделал за несколько дней. Хочу увидеть, что ты ещё покажешь.

— Подождите и увидите, — с улыбкой отвечаю я.

Болтаем ещё немного, допиваем кофе, и я отправляюсь обратно к складу. С моей добычей уже разобрались, так что получаю положенную пачку денег и заказанные трофеи.

После этого я иду в арсенал. В нём не только выдают табельное оружие, но и можно купить что-нибудь на свои деньги. Ассортимент огромный, правда, мне доступно далеко не всё, рейтинг не позволяет. А жаль, я бы не отказался купить какой-нибудь автоматический гранатомёт, например. В некоторых ситуациях он будет весьма полезен, а таскать его можно в Щелкунчике. Снайперской винтовкой тоже можно обзавестись.

Но это всё потом. Пока что я приобретаю только пару запасных магазинов и коробку патронов для пистолета. А ещё парочку светошумовых гранат. Интересно будет посмотреть, какой эффект они окажут на монстров.

Следующий пункт назначения — лаборатория алхимиков. Ночью они не работают, но на месте есть дежурный, который без проблем принимает сердца бесов и оплату за изготовление гранат. Он предлагает заодно закупиться зельями, но я отмахиваюсь. Ничего полезного для меня тут нет. Стать сильнее, ускориться и при необходимости исцелиться я могу и с помощью Астрала, пить зелья ни к чему. Тем более что они обычно противные на вкус.

Когда выхожу из лаборатории, в кармане звонит телефон. Это Виктор. Чего это он так поздно? В кабак хочет пригласить?

— Здорово, Витёк.

— Привет, Андрюха! Ну, ты где шаришься? Я уже минут десять возле склада торчу.

— А что ты там делаешь? — уточняю я.

— Приходи, сам увидишь, — Самойлов вешает трубку.

Ну что ж, иду обратно к складу и вижу под фонарём свой помятый пикап и Виктора за рулём. Заметив меня, он с улыбкой выпрыгивает из салона и спрашивает:

— Как тебе сюрприз?

Со смехом пожимаю ему руку и хлопаю по плечу.

— Спасибо! Сюрприз просто отличный.

— Не могу сказать того же про твою машину. Где ты откопал эту колымагу?

— Отличная тачка, между прочим. Мне она нужна добычу возить, а не для понтов.

— Да я шучу, дружище. Рассказывай, как успехи! Слышал, ты любителей Хаоса задержал? — спрашивает Виктор.

Приходится мне ещё раз пересказать свои сегодняшние приключения. Поведать всё в подробностях не успеваю. За спиной раздаются шаги и, обернувшись, я вижу капитана Радова.

— Здравия желаю, капитан! — приветствуем его вместе с Виктором.

— Здравия желаю. Андрей, я тебя искал.

— Знаю, мне командор сказал. Что-то насчёт тех браконьеров?

— Ты абсолютно прав, — кивает Герман.

Помедлив, он продолжает:

— Тот лопоухий раскололся. Признался нам, где находится одна из баз Монстроедов. Завтра утром мы собираемся туда на облаву, и я буду рад, если ты отправишься с нами. Виктор, ты тоже, — смотрит он на Самойлова.

— То есть это не обязательно, что ли? — уточняю я.

— Нет. Операция, как бы это сказать, не входит в прописанные обязанности Стражей. Поэтому участие добровольное, но желающих набралось уже достаточно. У многих есть счёты к Монстроедам.

— Я не против, — пожимаю плечами.

— Буду счастлив помочь, — говорит Виктор.

— Я в вас не сомневался. Тогда оставайтесь на базе, хорошо? Отправимся с рассветом. Отдохните, как следует.

— Так точно! — снова в голос отвечаем.

Ставим мою машину на парковку и отправляемся в казарму, где для нас находят свободные места. Это другая казарма, не та, где мы жили, когда были рекрутами. Обстановка приятнее, кровати мягче и между ними даже есть тканевые перегородки для сохранения личного пространства.

Будят нас с рассветом, и на телефон сразу прилетает несколько уведомлений. О том, что я включён в особый оперативный отряд, и что сбор состоится на плацу через десять минут. Успеваю одеться и даже принять бодрящий холодный душ, а затем мы с Виктором бежим на плац.

Там собирается немало народу. Герман не шутил, многие Стражи хотят поквитаться с Монстроедами.

Капитан Радов выходит, встаёт перед строем, хищно улыбается и говорит:

— Рад видеть всех вас. Задачу вы знаете. План простой: прибываем на место, окружаем логово и штурмуем. Постарайтесь брать браконьеров живыми, но сильно можете не стараться. Дальнейший инструктаж на месте. Вопросы есть?

— Никак нет! — слаженно отвечает весь отряд.

— Прекрасно. Тогда нале-во! К воротам бегом марш. Объясним этим ублюдкам, где раком зимуют!

Где-то под Санкт-Петербургом

На место отправляемся большой колонной из нескольких бронемашин и парочки грузовиков, набитых бойцами. Да уж, браконьеры и особенно Монстроеды — злейшие враги ордена Стражей. Потому что монстров не совсем корректно считать за врагов, они просто живут в своих разломах, а наружу лезут не потому, что такие злые, а потому что им кушать хочется. А вот те, кто намеренно грабит и убивает Стражей, совсем другие.

Так что, я совсем не удивляюсь, что так много народу собралось. Командор даже временно освободил от обязанностей несколько ветеранских оперативных отрядов. Чувствую, заварушка будет что надо.

— Внимание на монитор! — раздаётся из динамика голос капитана Радова. Он едет в другой машине, но связь, похоже, настроили между всей колонной.

Все поворачиваемся к экрану, на котором открывается карта. Жёлтые точки вереницей тянутся по дороге, а далеко впереди вижу красную точку.

— Здесь находится цель. План следующий: на безопасном расстоянии от места высаживаемся и дальше идём пешком. Окружаем логово Монстроедов, и по команде атакуем. Маги поддержки, ваша задача поставить заклинания-ловушки, чтобы ни одна мразь не смогла сбежать. Приступайте только после начала атаки, чтобы они не почуяли магию.

Прочистив горло, Герман продолжает:

— Есть одна деталь, о которой вам нужно знать. Наша цель расположена на землях барона Светлакова. Мы пытались связаться с ним, но барон пока не отвечает. Думаю, вы знаете, что вести боевые действия на личных землях дворянина незаконно. Но если вдруг выяснится, что Светлаков покрывает преступников — нам также придётся штурмовать его поместье, — Радов замолкает, позволяя нам осмыслить информацию.

Ничего себе, деталь. Да это же всё меняет. Ведь если браконьеры расположили своё логово на землях барона с его одобрения — у нас и правда будет законное право арестовать его. Только вряд ли он согласится пойти с нами по-хорошему, так что Герман прав, будем штурмовать поместье.

Знаю я уже одного барона, который любит сотрудничать с преступниками. Неужели и этот такой же? В этом мире вообще есть честные и по-настоящему благородные дворяне? Пока что большинство из тех, с кем я встречался, вели себя как полные придурки.

Похоже, облава будет даже ещё интереснее, чем мне казалось.

Правда, проходит минут десять, и голос капитана вновь звучит в динамике:

— Барон Светлаков вышел на связь. Он собирается встретить нас на дороге через несколько километров. На всякий случай готовьтесь к бою. Сомневаюсь, что нас атакуют, но лучше быть настороже, — предупреждает Герман.

Достаю подаренный командором пистолет, проверяю магазин и передёргиваю затвор. Внимание всех, кто находится со мной в десантном отсеке, оказывается приковано к моей новой игрушке.

— Ты где такую штуку урвал? — восхищённо спрашивает Виктор.

— Дмитрий Сергеевич подарил. За хорошую службу.

— Я пятый год служу, мне он никогда ничего не дарил, — бурчит кто-то.

«Так ты, наверное, за эти годы ничего выдающегося и не сделал», — думаю про себя, но вслух не говорю. Обидится ещё.

— Дай посмотреть! — Самойлов тянет руки к пистолету.

— Смотрят глазами, вообще-то. Ладно, шучу, держи.

Не успевает Виктор толком покрутить пистолет в руках, как наш броневик съезжает с дороги. Окон в десантном отсеке нет, но по тряске и так понятно. Судя по всему, колонна перестраивается в боевой порядок, а значит, мы вот-вот встретимся с бароном Светлаковым.

Очень интересно, что же он нам скажет.

— Приготовиться к высадке! — командует Радов.

Виктор возвращает мне пистолет и хватает свой автомат. Все остальные тоже спешно проверяют оружие и подтягивают ремни на экипировке. Только я сижу как сидел.

Выгляжу белой вороной среди всех этих ребят в бронежилетах и касках. Мне-то броня не нужна, астрального доспеха хватает. Но у Стражей даже маги носят броники, потому что, если мана закончится, хоть какая-то защита нужна.

Машина плавно тормозит, и за секунду до остановки звучит приказ:

— Пошли, пошли!

Бойцы распахивают двери отсека, мы выпрыгиваем наружу и рассредоточиваемся. Наша машина оказалась в правом крыле, довольно далеко от дороги. Чуть дальше на ней стоит пара гражданских машин, а перед ними — несколько ребят с автоматами и невысокий мужчина в пальто и шляпе. Стильно выглядит. Похож то ли на английского джентльмена, то ли на мафиози. Это явно сам барон Светлаков.

Капитан в сопровождении нескольких людей идёт ему навстречу. Интересно послушать их разговор, но отсюда точно не услышу, и струной не дотянусь. Придётся подойти поближе.

— Зверь, ты куда? — шипит Виктор, когда я схожу с места.

— Прямо, — указываю направление.

Слишком близко не подхожу, ровно настолько, насколько хватает длины струны.

— Добро пожаловать в мои владения, господа, — неожиданно глубоким и сильным голосом произносит барон Светлаков.

— Здравствуйте, Альберт Геннадьевич. Герман Радов, капитан ордена Стражей. Прошу простить за вторжение на вашу собственность, но мы не могли с вами связаться, — отвечает Герман.

— Дела не позволяли мне отвлечься. Однако я только что внимательно прочитал ваше сообщение. Вы уверены, что на моей территории находится логово браконьеров?

— Так точно, ваше благородие. Информация проверенная.

— Хм, — барон задумчиво теребит кончик носа, а затем сокрушается:

— Какой позор! Как я мог не заметить, что на моих владениях орудует банда Монстроедов⁈

— Простите, ваше благородие, но я хотел задать вам тот же вопрос, — хмуро говорит Радов.

— Представляю, что вы подумали, особенно когда я не сразу ответил. Уверяю, я никак не связан с ними. Лес, в котором они находятся, я не использую. Туда даже дорога не проложена, я понятия не имею, что там происходит. Земли у меня достаточно обширные, за всем не уследишь.

— Понимаю, — не особо доверчиво соглашается Герман.

Альберт Геннадьевич шагает к нему и прикладывает руку к груди:

— Мне жаль, капитан, что я не смог обнаружить логово этих злодеев. Но я хочу загладить вину. Вижу, вы собрали немало людей, но надеюсь, не откажетесь от помощи моей гвардии.

— Какого рода помощь?

— Скажем, я мог бы подвезти артиллерию и накрыть браконьеров перед началом облавы. Мои солдаты также будут рады поучаствовать в самом штурме.

— Давайте обойдёмся без артиллерии. Не хочу, чтобы случайно задело кого-то из наших, — Радов качает головой.

— Как скажете, хотя какой был бы эффект! Тогда попрошу вас немного задержаться. Я отдам приказ, — Светлаков достаёт из кармана телефон.

Ну ладно, всё понятно. Дальше уже не будет ничего интересного. Убираю струну и возвращаюсь к своим. Виктор тут же спрашивает:

— Чего ты на них пялился?

— Я в основном слушал, а не пялился.

— Как ты мог их слышать на таком расстоянии?

— Фокус такой, — привычно отмахиваюсь я.

Самойлов криво усмехается и говорит:

— Ну-ну. Что услышал хоть?

— Барон ни при чём, его гвардия поможет нам разнести браконьеров.

— Отлично. А то я уж боялся, что придётся его дом штурмовать. Светлаков — хороший знакомый моего отца. Было бы неловко, — Виктор закидывает автомат на плечо.

Скоро нам отдают приказ грузиться обратно в машины, и мы продолжаем путь. Затем высаживаемся, и капитан велит строиться. Он залезает на крышу броневика, чтобы все его видели, и командует:

— Вырубить все артефакты и постоянные заклинания. Находимся в режиме радиомолчания, указания будут поступать в нашем приложении. Без приказа в бой не вступать. При обнаружении противника задержать его как можно тише. Вопросы есть?

— Разрешите обратиться, — говорю я.

— Что у тебя, Зверь?

— В тот раз браконьеры признались, что имеют незаконный доступ к нашему приложению. Если вы будете отдавать через него приказы, они могут увидеть, что мы здесь. Предлагаю использовать обычные сообщения.

Подумав, Герман кивает:

— Молодец, Зверев. Принимается. Связь через обычные сообщения. Другие вопросы или предложения есть?

— Никак нет! — отвечает строй.

— Готовность пять минут.

Через минуту прибывают гвардейцы Светлакова, и докладывают, что готовы поступить под командование Радова. Он проводит для них инструктаж, а затем мы разделяемся на группы и расходимся по окрестностям, широким кольцом окружая лес.

Одно за другим прилетают сообщения о том, что группа на позиции. Когда все оказываются на нужных местах, Герман приказывает начать движение.

Мы с Виктором идём рядом. Крадёмся вперёд через лес, и скоро сквозь заросли до нас доносятся запах костров и голоса. Подходим чуть ближе, и тут из кустов на меня выходит худой мужик без рубашки с покрытым тюремными татуировками торсом.

— Это чо за… х-р-р!

Он хрипит, когда я затягиваю струну на его глотке, и падает на землю. Дёрнувшись пару раз, затихает.

«Готовность к бою», — пишет Герман.

Беру в правую руку пистолет, а из левой выпускаю все четыре струны, и надеваю астральный доспех. Продвигаюсь ещё немного вперёд, и вижу лагерь Монстроедов. Он состоит из простых бревенчатых домиков, палаток и десятка разномастных автомобилей.

«ОГОНЬ!»

Грохот выстрелов и заклинаний разрывает лесную тишину. В лагере моментально начинается паника, браконьеры носятся туда-сюда, как муравьи, в муравейник которых ткнули палкой. Кто-то из них хватается за оружие, кто-то сразу бежит к машинам, а кто-то просто падает на землю и орёт от ужаса.

Сложив струны вместе, я несколькими ударами срубаю дерево, и оно падает прямо на микроавтобус, в который успело набиться немало противников. Выпускаю Кардинала, приказывая кромсать всех, кто не наш. А потом решаю опробовать в деле новый пистолет.

Хорошую штуку подарил мне командор! Пистолет не только отлично лежит в руке, он ещё и крайне точно стреляет. Даже несмотря на то, что я не проводил пристрелку, быстро получается с ним освоиться. Первые пару раз промахиваюсь, но потом все пули летят точно в цель.

В какой-то момент у оставшихся браконьеров получается собраться вместе и занять слаженную оборону. Только поняв, что нас намного больше, они решают, что ловить здесь нечего, и пытаются вырваться из окружения.

Неудачно, само собой. Кого-то убивают по дороге, а кто-то попадается в магические ловушки, и на этом бой заканчивается.

— Отставить огонь! — разносится голос капитана Радова.

Ну вот, а я только разошёлся. Впрочем, особого удовольствия мне эта акция не доставила, я всё представлял как-то иначе. В итоге получилось, что мы как будто в тир сходили, враги почти не оказали сопротивления. Неудивительно, ведь нападения они не ожидали.

Герман приказывает оцепить лагерь, и затем мы начинаем его обыскивать. Трупы складываем в одну кучу, раненых в другую.

— Вам конец, — рычит один браконьер с простреленной ногой, когда его поднимаю.

— Да ты что? По-моему, это вам конец, — отвечаю я.

— Ха-ха! Думаешь, это единственное наше место? Это маленький лагерь, а остальные уже получили сигнал, и вы их не найдёте. Мы вам ещё отомстим, уроды! — хрипло обещает он.

— Лучше закрой пасть. Капитан, вы слышали? — швырнув монстроеда на землю, спрашиваю я.

— Слышал. Было очевидно, что это не единственная их база и далеко не главная. Но мы всё равно нанесли им ощутимый ущерб. До остальных мест тоже доберёмся, рано или поздно, — говорит Герман.

— Зверь, видал, что у них над костром жарится? Это же костегрыз! — подойдя, Виктор указывает

— Правда? Фу.

«Они же на вкус как гнилая картошка, не могли кого получше пожарить?», — думаю я.

— Зверь⁈ Ты тот самый Зверь⁈ — рычит под ногами браконьер.

— Может, и тот самый. С какой целью интересуешься? — спрашиваю я.

— Ты тот ублюдок, который Ушастого повязал! Хана тебе, понял⁈ Мы тебя поймаем и выпотрошим, как…

Резко стегаю его струной по виску, и браконьер на полуслове отрубается. Его лежащие рядом товарищи, все, как один глядят на меня со злобой, но молчат.

— Этот балбес что-то напутал, как вы думаете? Это я вас всех поймал. Ну ладно, я был не один, но ваше логово мы отыскали благодаря мне. Радуйтесь, потрошить вас никто не будет, просто на каторгу отправят.

— Лучше бы убили, — бормочет кто-то.

— Это можно устроить, хочешь? — спрашиваю я.

Ответа не получаю. Видимо, не хочет.

Вместе с остальными Стражами брожу по лагерю. В одном из домиков мы находим кучу ресурсов из разломов — части животных, минералы и сушёные растения, пригодные для изготовления зелий. Я обращаю внимание на идущие из-под земли магические волны. Немного поискав, нахожу замаскированный тайник, а в нём ящик, под завязку набитый мана-кристаллами.

Хорошая добыча, и в разлом ходить не надо. Если представится возможность, надо будет устроить соло-налёт на лагерь Монстроедов или других браконьеров. Судя по всему, они не сразу продают добычу, а какое-то время копят. Есть шанс неплохо заработать.

Когда выхожу из домика, то замечаю барона Светлакова, который беседует с капитаном. Они оба замечают меня, и барон быстрым шагом направляется в мою сторону, на ходу протягивая руку:

— Андрей! Рад встрече!

— Здравствуйте, ваше благородие, — отвечаю на рукопожатие.

Альберт Геннадьевич отходит от меня на пару шагов и осматривает с ног до головы.

— Надо же. Как ты возмужал.

— Что вы имеете в виду?

— То, что из хиленького мальчугана ты превратился в сильного мужчину! — барон разводит руками.

— Подождите, мы знакомы?

— Конечно же. Но ты был ещё совсем малышом, когда мы виделись в последний раз, поэтому вряд ли меня помнишь.

— Добрый день, ваше благородие, — к нам подходит Виктор и слегка кланяется.

— Витя? Неужели это ты? Я слышал, что ты вступил в орден Стражей, но не думал, что отец отправил тебя в боевое подразделение, — удивляется Альберт Геннадьевич.

— Я сам так решил, ваше благородие, — немного хмуро отвечает Самойлов.

— Надо же, похвально. Рад видеть вас обоих, юноши! Я уже поблагодарил вашего командира, но хочу сказать отдельное спасибо вам лично. Если бы не вы, браконьеры так и продолжали бы заниматься грязными делами на моих землях!

Барон снова пожимает нам руки, хлопает Виктора по плечу и затем добавляет:

— Послушайте, господа. Хочу пригласить вас обоих на торжественный приём, который состоится у меня в поместье на следующей неделе. Виктор, передай также моё приглашение отцу. Надеюсь, он не откажет.

— Уверен, он будет рад присутствовать, — вежливо отвечает Самойлов.

— Приходите, мы отметим ваше вступление в орден и победу над браконьерами. Обязательно возьмите с собой спутниц, будут танцы, — подмигивает Светлаков.

— Спасибо, ваше благородие. С радостью, — отвечаю я.

Действительно, почему бы и нет? Во-первых, я не против развлечься, нельзя же всё время работать. Во-вторых, мне надо заводить знакомства в дворянских кругах. Лучше всего делать это в неформальной обстановке, и приём — лучший для этого повод. Тем более, насколько я понял, барон со мной знаком. Кстати, хотелось бы узнать подробности.

Альберт Геннадьевич, будто читая мои мысли, говорит:

— Андрей, можно тебя на минутку?

— Конечно, ваше благородие.

— Виктор, рад был увидеться, — повернувшись к Самойлову, говорит барон, и мы отходим в сторону.

Когда мы удаляемся на некоторое расстояние, он ещё раз осматривает меня всего, качая головой.

— Удивительно. Ты совсем не похож на своего отца. Он никогда не выглядел таким сильным и статным.

— У него были другие интересы.

— Ты прав, к сожалению. Выпивка затмила для него всю прочую жизнь…

— Значит, вы неплохо его знали? — спрашиваю я.

— Не только его. Всю твою семью. Послушай меня, Андрей, я должен сказать кое-что важное, — Светлаков понижает голос и подходит ко мне вплотную.

— Слушаю.

— Ты обязательно должен прийти на мой приём через неделю. Нам с тобой нужно серьёзно поговорить о твоём будущем. Скажи, ты думал о том, чтобы восстановить род Зверевых?

— Конечно. Я уже навёл справки о том, как это сделать.

— Прекрасно. Когда будем на приёме, я расскажу тебе несколько важных вещей, которые ты обязательно должен знать, если серьёзно намерен восстановить свой род, — шёпотом заканчивает барон.

— Так зачем тянуть? Может, прямо сейчас расскажете?

Альберт Геннадьевич тонко улыбается и по-отечески похлопывает меня по плечу:

— Это долгий разговор, сынок. И не хотелось бы вести его здесь, среди мертвецов. Приезжай на приём, и многое узнаешь о том, как погиб твой род, и как ты можешь его восстановить. До встречи.

Тронув край своей шляпы, Светлаков быстрым шагом уходит, не дав мне больше ничего сказать. Задумчиво смотрю ему вслед. Интересно, что такого интересного он может мне рассказать?

— Что он хотел? — подойдя, спрашивает Виктор.

— Рассказать что-то о моём роде. Насколько я понял, он был знаком с моими родными.

— Очень может быть. Твой род, вообще-то, был довольно уважаемым, пока его не уничтожили. Но знаешь, с твоими силами ты обязательно восстановишь его и сделаешь ещё круче, чем раньше! — уверенно заканчивает Самойлов.

— Обязательно, — согласно киваю я.

Скоро мы заканчиваем все дела в лагере Монстроедов. Маги поджигают его и затем окружают защитным куполом, чтобы огонь не распространился по лесу. Магическое пламя охватывает палатки и бревенчатые домики, и скоро от лагеря остаётся лишь пепел.

Мы возвращаемся на базу, где Герман распределяет добычу. Я решаю взять деньгами, кристаллов маны у меня и так хватает. После этого капитан приглашает всех отметить удачную облаву, и мы отправляемся в общую столовую. Повара заранее нажарили для нас кучу мяса — к счастью, нормальной свинины, а не монстрятины. Под общие радостные возгласы в столовую вкатывают кеги с пивом, и начинается пир.

Надолго я не остаюсь. После пары напряжённых дней мне хочется отдохнуть и восполнить силы. Ещё бы! Я ведь сначала в одиночку зачистил разлом второго уровня, потом сражался с Демидовыми, а сегодня ещё и в облаве на браконьеров поучаствовал. Я умею быстро восстанавливаться, и время перевести дух у меня было, но мне захотелось немного расслабиться и отдохнуть. Иногда можно себе это позволить. Поэтому, отрезвив себя с помощью Астрала, сажусь за руль и еду домой.

Скидываю свой многострадальный спортивный костюм и понимаю, что ещё одной зачистки разлома он не переживёт. Несмотря на то, что в поместье поклонников Хаоса его постирали, выглядит он всё равно кошмарно.

Хорошо, что перед отъездом с базы я зашёл в арсенал и купил себе стандартный комбинезон Стражей. Он удобный, прочный и имеет множество карманов, куда можно складывать всякую мелочёвку.

Поэтому костюм отправляется в мусорное ведро, а я отправляюсь в кровать.

Когда укладываюсь, чувствую, как меня зовет Щелкунчик. Поесть хочет, наверное. Пока я пировал со Стражами, он почти без перерыва канючил, умоляя его выпустить и попробовать свининки.

— Чего тебе, малыш? Нормальной еды дома нет, только котлеты замороженные, — спрашиваю я, призвав монстрика.

— Не. Пать, — говорит он и укладывается мне под бок.

— Ты хочешь со мной поспать?

— Ага.

— Ну ладно, спи. Спокойной ночи.

С тёплым пушистиком рядом я отрубаюсь почти моментально. Только и успеваю отправить душу в Астрал.

Проснувшись утром, чувствую себя вполне бодрым. Поэтому сразу отправляюсь на пробежку, не забыв надеть жилет-утяжелитель. Вернувшись во двор, делаю серию упражнений на турнике, а дома принимаю контрастный душ и завтракаю пышным омлетом из четырёх яиц. Скорлупу скармливаю Щелкунчику. Он не против, для него это кусна.

Хочу опять отправиться на зачистку, поэтому достаю телефон и ищу варианты. В городе разломов совсем не осталось, оперативные отряды работают быстро. Как правило, все городские разломы закрываются в течение суток. Но зато рядом с Петербургом ещё осталось кое-что интересное.

Первый уровень, первый, первый… Опа, второй. Причём недалеко от меня. Бронирую, но перед выездом хочу уделить немного времени Кардиналу.

Подзываю топор. Он с готовностью вылетает из прихожей и зависает в воздухе передо мной.

Закрыв глаза, призываю астральную энергию и пропускаю через нашу связь. Она не такая, как с Щелкунчиком, да и топор не живое существо, хотя в нём и обитает дух. Поэтому приходится немного повозиться с настройкой энергии, но в итоге у меня получается.

Основные усилия направляю именно на укрепление связи. Командор говорил, что мощь Кардинала зависит именно от этого. По идее, связь сама укрепляется со временем, и я в этом уже убедился — топор стал значительно лучше слушаться моих приказов, летает дальше и стал способен на хитрые манёвры. Но мне этого мало. Надо раскрыть его потенциал на полную.

Где-то через час проверяю, что получилось, и убеждаюсь, что получилось просто отлично. Кардинал получил возможность менять ширину полотна. То есть теперь он может сделать лезвие узким и ударить, например, между бронепластинами какого-нибудь монстра или в другое уязвимое место. Да и скорость топора увеличилась, в чём я убеждаюсь, выпустив его полетать в окно.

Теперь пора испытать его в действии!

Переодеваюсь в комбинезон, подхватываю рюкзак и отправляюсь на улицу. Сев в машину, вбиваю в навигатор координаты разлома и еду. Слушаю радио, наслаждаюсь скоростью. Настроение высший класс.

Съезжаю с трассы на грунтовку. Разлом уже близко, так что достаю пистолет на случай, если рядом покажутся монстры.

Вдруг у меня звонит телефон. Взглянув на экран, вижу, что это Радов. Беру трубку:

— Да, капитан!

— Андрей! Немедленно разворачивайся! — орёт он.

— В смысле?

— В прямом! Не едь к тому разлому, это ловушка!

Через несколько секунд я убеждаюсь, что это так и есть. На месте вообще нет никакого разлома!

А в следующий миг на меня обрушивается шквал пуль и магии.

Российская Империя. На востоке от Санкт-Петербурга.

Астральный доспех я надеваю моментально. Но мне становится жаль машину, по которой градом стучит свинец, и я расширяю защиту, окружая всю кабину. Хорошо, что сил теперь хватает на такой приём. И очень вовремя я это сделал, потому что в следующей миг в мой щит в районе лобового стекла врезаются два огненных шара, а следом рой светящихся стрел. Но вреда они уже не наносят.

Очешуеть! Это кто же на меня засаду устроил? Варианты есть, я за короткое время успел нажить себе немало врагов. Ватагин, Беркут, браконьеры, кто там ещё?

Ладно, гадать не буду. Пойду разбираться.

Торможу и выпрыгиваю из салона. Почти не глядя отбиваю очередной огненный снаряд и кричу:

— Эй, придурки! От кого будете⁈

— Сдохни, падла! — раздаётся в ответ.

Понятно, говорить не хотят. Значит, придётся сначала объяснить, что нападать на меня вот так исподтишка — дурная затея. То есть это в любом случае дурная затея, но подлые засады я особенно не люблю.

Перехватываю пару летящих в меня заклинаний и пускаю полученную от них ману на усиление тела и ускорение. У меня, конечно, имеются при себе мана-кристаллы, но зачем их тратить, когда тут столько маны в меня летит? Срываюсь с места, на пули не обращаю внимания, а летящие в меня заклинания перехватываю и отправляю обратно. Судя по воплям, уже получилось кого-то зацепить. Нападающие прячутся по кустам, поэтому с уверенностью сказать не могу.

Врываюсь в заросли и натыкаюсь на группу из трёх утырков с автоматами.

— Привет и пока!

Несколько стремительных ударов, и утырки лишаются голов, а я бросаюсь к следующей группе. На ходу отдаю Кардиналу мысленный приказ, чтобы отправлялся в другую сторону. Даже не оборачиваюсь, уверенн, что топор всё сделает как надо. Дверь в машине осталась открытой, он вылетит.

Мне навстречу выпрыгивает маг. Отчаянно пытается замедлить меня проклятием, но только зря тратит ману. Удар четырьмя струнами сразу лишает его не только защиты, но и жизни.

— Валим! — звучит панический крик.

— Куда вы? Мы же только начали!

Магия в меня больше не летит, поэтому достаю струной свой кристалл и рывком поглощаю энергию. Использую всю на ускорение. Нельзя допустить, чтобы хоть один противник ушёл. Парочку догоняю и сталкиваю их головами так, что оба моментально отправляются в мир иной.

Бегу за остальными и ловлю их в тот момент, когда они пытаются залезть в спрятанную в кустах машину.

— А ну стоять! Оружие на землю и мордой туда же. Кто не послушается — сразу сдохнет.

Стоящий ближе всех придурок атакует меня магией. Струя огня срывается с его руки, но я моментально перенаправляю её ему же в голову. Почти сразу на плечах у него остаётся только закопчённая черепушка. Забавное зрелище. Он сформировал отличное заклинание, и вложил в него много маны. Испугался, наверное, бедолага.

— Инструкции прежние. Или надо повторить? — спрашиваю я, взглядом обводя троих оставшихся.

Один из них, коротышка с прыщавым лицом, поспешно бросает ружьё и падает лицом в траву. Двое других не торопятся. Переглянувшись, вскидывают стволы, но через секунду тоже лежат на земле. Правда, немножко мёртвые.

Прислушиваюсь. Кроме стука зубов коротышки, никаких звуков. Значит, это были последние, вот и хорошо.

— Встань.

— Г-господин, я не хотел, меня заставили! — лепечет он, не торопясь подниматься.

— Встань, сказано.

Парень встаёт и без приказа задирает руки на головой. На вид ему лет восемнадцать, не больше.

— Ты кто такой?

— Ту… ту… — заикается он на первом же слоге.

— Ту-ту? Поезд, что ли?

— Турок, — заканчивает парень.

— Правда? А на вид вроде русский. Ладно, рассказывай.

— Что рассказывать?

— Кто и почему.

— Не п-понял…

Вздохнув, разъясняю:

— Кто вы такие и почему на меня напали?

— Мы… то есть, они… Монстроеды, — он кивает на мёртвых товарищей.

Вот оно что. Значит, тот засранец в лагере всё-таки не впустую бросался словами. Они и правда, решили мне отомстить. Что ж, мотив понятен. Одним ответом прыщавый Турок снял сразу оба моих вопроса.

— А ты типа не из них, что ли? — уточняю я.

— Нет! Меня хотели взять, но не успели ещё. Сказали, если вас прикончим, это будет мой ритуал принятия.

— Ритуал прошёл неудачно, да?

— Ага, — грустно опускает голову коротышка.

— А разлом вы закрыли, что ли? — продолжаю допрос.

— Какой разлом?

— К которому я ехал. Вон там должен был быть, — указываю в сторону своей машины.

— Так не было никакого разлома. Они сказали, что фальшивый на карте сделали, специально для тебя.

Ничего себе. Получается, что Монстроеды гораздо глубже вторглись в систему Стражей, чем мы думали. Раз они даже фальшивые разломы на карте могут создавать. Судя по словам Турка, фальшивку ещё и никто не видел, кроме меня. Я не разбираюсь в программировании, но понимаю, что для этого нужен серьёзный уровень доступа.

Достаю телефон и велю коротышке:

— Бери тело. Оружие не трогай, а то сам знаешь, что будет.

— Тело? А какое брать? — он с ужасом оглядывает трупы.

— Какое тебе больше нравится. Сейчас машину подгоню, придётся тебе грузчиком поработать. Радуйся! Им меньше повезло. Алло, база? На связи Зверь.

— Зверь, я база. Как обстановка? — спрашивает дежурный.

— Всё нормально. Только дождик, кажется, вот-вот начнётся, но для Питера это нормально. А почему ты спрашиваешь?

— Это шутка или что? Нам доложили, что тебя заманили в ловушку, — судя по голосу, собеседник хмурится.

— Так и есть, но я с этим разобрался.

— Принято. Мне развернуть оперативный отряд или нужна помощь?

— Пусть едут. Думаю, в мою машину все трупы не влезут.

Положив трубку, иду к пикапу. Вот блин, успели-таки покоцать его пулями. Несколько дырок в двери и одна на лобовом стекле. Ну и ладно, стекло поменяю, а дверь пусть так остаётся. Дополнительная вентиляция, а то у меня кондиционер плохо работает.

Скоро приезжает броневик Стражей. В отряде вижу пару знакомых лиц, мы с ними вместе проходили обучение. Тому, что на мне нет ни царапины, а по кустам раскидано столько мертвецов, уже никто не удивляется. Уж в ордене-то о моих способностях все наслышаны.

Не уверен, кстати, что это хорошо. Вопросов никто не задаёт, но спустя время я почти убедился, что на Земле нет другого человека, который способен напрямую работать с Астралом, как я. Ничего плохого или противозаконного в этом нет, но уникальный дар может сделать меня объектом интересов каких-нибудь спецслужб или правителей. Будут потом бегать за мной, зачем это нужно?

Но пока что, кажется, мой дар считают просто необычной магической способностью. Вот и хорошо, пусть так будет и дальше.

Собираем всё, что можно собрать с нападавших, включая их бренные тела, и отправляемся на базу. Когда адреналин боя стихает, у меня портится настроение. Мало того, что без разломной добычи остался, так сегодня ещё и не успею на новую вылазку.

Пока собирали тела, командор позвонил лично и попросил, чтоб я приехал к нему. Не хочу ему отказывать, человек-то хороший. Да и дело с этими браконьерами непростое. Что, если они решат и другим отомстить, всем, кто был на облаве?

— Посадите его к себе, пожалуйста, — говорю я, подталкивая Турка к оперативникам.

— На хрена он нам сдался?

— А вдруг на меня ещё раз нападут? Прикончат ещё случайно этого говнюка. Нельзя упускать того, кто хоть что-то знает о Монстроедах.

— Логично, — соглашается командир отряда и ведёт коротышку к броневику, после чего мы едем на базу.

Российская империя. Поместье барона Светлакова под Санкт-Петербургом.

После разговора с Беркутом-старшим я спокойно встаю и разыскиваю взглядом своих спутниц. Замечаю обеих в другом конце зала, в компании Виктора и некоего пожилого мужчины.

Направляюсь к ним, на ходу зацепив бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта. По-моему, он даже не заметил, что я это сделал.

— Добрый вечер, — говорю я, подойдя к знакомым.

— Андрей, наконец-то! Где ты был? — Виктор пожимает мне руку.

— Встретил старого приятеля, познакомился с его отцом. Убедился в справедливости поговорки про яблоко и яблоню.

— Только не говори, что ты встретил Беркута, — Самойлов сводит брови.

— Хорошо, не скажу, а как ты догадался?

Мужчина рядом с Виктором неожиданно смеётся и говорит:

— А вы правы, юноша! Насчёт поговорки, я имею в виду. В той семье отец и сын друг друга стоят. Я бы многое сказал из того, что думаю о них, но при дамах не стоит. Граф Борис Анатольевич Самойлов, — он протягивает мне руку.

— Андрей Алексеевич Зверев. Невероятно рад знакомству, ваше сиятельство. Виктор много о вас рассказывал, — я почтительно киваю.

— Взаимно, Андрей. О вас я тоже много слышал, и не только от Виктора. Господин Фурин очень лестно отзывается о вас.

Не сразу соображаю, что он говорит про Дмитрия Сергеевича. Я всего пару раз слышал эту фамилию, обычно его называют просто командор или Циклоп из-за того, что у него один глаз. Правда, эту кличку произносят только шёпотом, Дмитрию Сергеевичу она не нравится.

— Андрей у нас настоящая звезда, — поддакивает Даша.

— Хватит, а то я засмущаюсь. Шучу-шучу, продолжайте, — с улыбкой говорю я.

Борис Анатольевич снова смеётся и говорит:

— Этот юноша мне по душе. Я рад, что у тебя появился такой друг, Виктор.

— Я тоже, отец, — отзывается тот.

Наш разговор прерывается тем, что распорядитель объявляет начало танцев. Отлично! В прошлой жизни я обожал танцевать. Меня считали лучшим танцором во всём Аркелиме, дамы на королевских балах чуть ли не дрались за право потанцевать со мной. А может быть, просто пытались подмазаться.

— Пойду, найду свою спутницу, — говорит Виктор.

— А я, пожалуй, украду одну из ваших. Если вы позволите, Андрей, — говорит граф Самойлов.

— Конечно, ваше сиятельство. Всё равно я не могу танцевать одновременно с обеими.

Конечно же, мне предстоит первому выбрать партнёршу, и я решаю взять Ларису. Явно нехотя, но она соглашается, и мы идём в середину зала, где уже освободили место. Борис Анатольевич с Дашей следуют за нами.

— Ты хоть танцевать-то умеешь? — шипит мне на ухо Лара.

— Честно говоря, ни разу не пробовал. А что насчёт тебя?

— Что⁈ — отвечает на это она, но деваться уже некуда. Мы вышли на танцпол.

Не все земные светские танцы мне знакомы. До меня Андрей Зверев и на приёмах-то ни разу не был, только на попойках с собутыльниками своего папаши.

Но это вовсе не беда. Учитывая мой талант и умение прекрасно контролировать своё тело, научиться — дело нескольких секунд.

Распорядитель объявляет первый танец. Смотрю, какие позы принимают другие пары, и повторяю за ними.

— Веди сначала ты, — говорю рыженькой.

— Что, сразу сдаёшься?

— Надо сообразить, что мы вообще танцуем.

— Ну, ты даёшь, Зверев…

Музыканты начинают играть, и мы кружимся в танце. Быстро улавливаю ритм, запоминаю движения и через несколько тактов перехватываю инициативу. Когда я уверенно начинаю вести, Лариса старательно скрывает свою реакцию. Но я по глазам вижу, что мне, все же, удалось её удивить.

Когда музыка смолкает, мы с Ларой отходим на шаг друг от друга. Я кланяюсь, она делает реверанс, и затем я беру её за руку и отвожу к одному из столиков.

— Получилось? — спрашиваю по дороге.

— Почти, — уклончиво отвечает она.

— Врушка.

— Ладно, Зверев! Получилось. Ты, правда, раньше не танцевал этот танец?

— Правда. Просто я во всём талантлив.

— Самомнения тебе не занимать, это точно, — фыркает рыженькая.

— При чём здесь самомнение? Я лишь констатирую факт.

Через несколько минут перерыва объявляется новый танец, и по этикету надо выбрать другую партнёршу. Конечно же, я приглашаю Дашу. На этот раз танец быстрее и сложнее, но я и с ним легко справляюсь.

Следуют другие танцы, которым я с удовольствием обучаюсь на ходу. Дамы даже не понимают, что их кавалер впервые на подобном мероприятии. Одна красотка даже спрашивает, не соглашусь ли я провести для неё частные уроки. Жаль, что приходится отказать, у меня и без того полно дел.

Последний танец особенно сложный, и длится гораздо дольше остальных. Разобравшись с движениями, я полностью погружаюсь в ритм и как будто перестаю чувствовать собственное тело. Мы с Ларисой кружимся по центру зала, и на этот раз она не скрывает удивления. Глаза большие, дыхание учащённое — и мне кажется, не только потому, что мы активно двигаемся. При этом она не отстаёт и тоже демонстрирует всё, на что способна. В итоге мы ни разу не сбиваемся и движемся так ритмично и плавно, что все остальные не отрывают от нас глаз.

В конце танцевальной части распорядитель объявляет лучшую пару. И кто же ей оказывается? Конечно, мы с рыженькой! Мне вручают сувенирный орден, а ей — диадему, и нас просят исполнить ещё один танец под аплодисменты остальной публики.

— Вот теперь ты действительно меня удивил, — шепчет она, когда мы приступаем к «победному» вальсу.

— Тем, что нас объявили лучшей парой?

— Конечно! Если ты до этого не знал все эти танцы, как у тебя вообще получилось?

— Не у тебя, а у нас. Мы же вдвоём танцевали, — замечаю я.

— Ладно, как скажешь. Поздравляю с победой, партнёр, — улыбается она.

— И я тебя, — улыбаюсь в ответ.

Когда мы заканчиваем, то срываем бурю аплодисментов. Ловлю на себе взгляд Беркута-младшего. Он единственный не хлопает и смотрит на меня так, будто я что-то отобрал у него.

Ой, точно, я ведь отобрал у него родовой меч. А на этом приёме привлёк к себе столько внимания, что ему явно завидно.

Ну и пусть завидует. Мне плевать. Лишь бы не вздумал отчебучить что-нибудь, а то не хочется портить такой прекрасный вечер.

Даша подбегает к нам и целует в щёку сначала меня, а затем Ларису и поздравляет. Мы все вместе отходим в сторону, я приношу дамам прохладительные напитки и не забываю про себя. После танцев все проголодались, и официанты начинают разносить закуски, а затем нас пригласят за столы отведать горячего.

Я тоже голоден, но успеваю слопать только пару канапе. Одну с форелью, другую с чёрной икрой. Затем ко мне подходит барон Светлаков и громко объявляет:

— Вот это мастерство, Андрей! Не ожидал, что именно ты победишь в танцевальной части. Госпожа Темникова, вы, безусловно, не только украшение вашей пары, но и всего вечера.

— Спасибо, ваше благородие, — сдержанно отвечает Лариса.

— Андрей, ты уделишь мне время? Помнишь, мы хотели кое-что обсудить? — глядя мне в глаза, спрашивает барон.

— Конечно, — отвечаю я.

— Тогда приглашаю тебя со мной во внутренний двор. Дамы, я надеюсь, вы не будете без нас скучать.

Мы с Альбертом Геннадьевичем выходим на улицу. Он подзывает официанта и велит принести какого-то особого виски. Пока слуга бегает за напитком, барон молчит и смотрит на сияющую в небе луну.

Наконец, официант возвращается с двумя квадратными бокалами, в которых плещется тёмно-янтарный напиток. Светлаков забирает оба и протягивает один мне.

— Твоё здоровье, Андрей.

Приподнимаю бокал и делаю глоток, а затем спрашиваю:

— Так что вы хотели рассказать?

— Очень многое. Даже не знаю, с чего начать.

— Можете начать с того, что за связь у вас была с моим родом.

— Да, ты прав. Пожалуй, стоит начать именно с этого, — барон делает ещё глоток виски.

Задумчиво окинув взглядом свой сад, он говорит:

— Мой род и твой были союзниками. Соглашение заключили мой отец и твой дед много лет назад. Это был крепкий и взаимовыгодный союз. Я часто бывал в вашем поместье ещё ребёнком, неплохо знал всех сыновей барона Зверева, включая твоего отца.

— Он был младшим, не так ли? — уточняю я.

— Да. Урод в семье, уж прости за откровенность.

— Не за что просить прощения. Это все знают, потому его и оставили в живых после войны, не так ли? Потому что он был бесполезным отщепенцем, над которым все могли потешаться. Мол, смотрите, вот это дерьмо — всё, что осталось от Зверевых.

Светлаков поворачивается ко мне, подняв брови:

— Ты так спокойно об этом говоришь? Но, увы, ты прав. Твоего отца никто не принимал всерьёз, потому и тебя до недавнего времени считали таким же, как он.

— До недавнего времени?

— После того, как ты вступил в орден Стражей, поползли слухи. Люди говорят, что ты очень силён и обладаешь уникальным магическим даром. А ещё, что ты якобы тайно служишь то ли какому-то влиятельному роду, то ли самому императору.

— Чего только не болтают, — пожимаю плечами я.

— То есть это не так? — в лоб интересуется Альберт Геннадьевич.

— Зачем вы спрашиваете? Я ведь в любом случае отвечу «нет».

— Я просто надеюсь, что ты будешь честен со мной.

Взглянув барону в глаза, говорю:

— Я сам по себе. Ни на кого не работаю, никому не служу. Даже в ордене я выбрал независимый путь, и не всякие приказы готов исполнять. Устраивает вас такой ответ?

— Более чем.

Светлаков отпивает ещё виски, и, переведя взгляд на тускло освещённый двор, продолжает:

— Вернёмся к твоему роду. Когда вам объявили войну соседи, я был ещё юношей, чуть старше, чем ты сейчас. Я до сих пор не понимаю, в чём была причина той войны, но она была страшной. Много людей погибло. Мой род, конечно же, сразу пришёл на помощь Зверевым, однако нашу гвардию разбили, а мой отец погиб в бою рядом с твоим дедом. Я тоже участвовал в той битве, и чудом избежал гибели. М-да… Стоит вспомнить, сколько мёртвых тогда лежало на том поле, и меня покрывают мурашки. Смотри!

Барон задирает рукав, и я вижу, что его кожа действительно покрыта мурашками. Видимо, он не шутит, и сражение было суровым. Судя по рассказу, я в прошлой жизни видал и более кровавые баталии, но понимаю эмоции собеседника.

— Что было дальше? — спрашиваю я.

— После победы в битве противники отправились штурмовать ваше поместье и взяли его. Всех, кто носил фамилию Зверев, начали одного за другим казнить прямо на крыльце. Неслыханное варварство! Но затем случилось кое-что очень странное.

— Дайте угадаю, вы про разлом?

— Да, вот именно. Чтобы разломы открывались сами по себе не во время Багровой бури — это огромная редкость. Как Страж, ты должен это знать. Но именно тогда, когда отрубили голову наследнику рода, твоему дяде, в вашем главном зале открылся разлом. Из него тут же полезли твари, которые заставили всех бежать. Я не могу объяснить, почему это случилось, и никто не может. Ходят слухи, будто бы твой дядя перед смертью сотворил какое-то проклятие или использовал родовой артефакт. А может, энергия смерти и ужаса, которая царила там, заставила разлом открыться.

— И тот, и другой вариант возможны. Или оба вместе, — пожимаю плечами я.

— Так или иначе, этот разлом до сих пор там. Через некоторое время вокруг открылись и другие, и теперь все земли вокруг поместья Зверевых окружены разломами, из которых постоянно лезут монстры.

— Я знаю. Но всё равно спасибо, ваше благородие, за подробную историю падения моего рода.

— Не за что. Я бы предпочёл не вспоминать всё это, но ты имеешь право знать.

Ненадолго воцаряется тишина. Я обдумываю то, что рассказал мне Светлаков. История не то чтобы поразительная, но интересная. Война, всех убили, туда-сюда — это понятно. Но эпизод с разломом и правда, мутный. Чтобы его открыть, надо владеть магией Хаоса, и невероятно мощной.

Насколько мне известно, Зверевы подобным не баловались. Так может, вовсе не они открыли разлом, а кто-то из врагов? Хотя зачем бы им это было надо, не представляю. Ведь они уже и так победили.

— Теперь скажи вот что, Андрей. Ты собираешься восстанавливать род? — прерывает молчание Светлаков.

— Да.

— Зачем тебе это?

— Амбиции не позволяют сидеть на месте. Тем более надо всего лишь оформить несколько бумажек, и я стану бароном.

— Так и зачем тебе становится бароном? — продолжает допытываться Альберт Геннадьевич.

— Хочется. Надо же к чему-то стремиться.

— Что ж, понимаю. И поддерживаю твоё стремление. Когда твой отец был жив, я уговаривал его вернуть род Зверевых к жизни. Но он был не такой, как ты, и предпочитал каждый день напиваться вместо того, чтобы стремиться к возрождению рода.

Светлаков смотрит на меня, по-отечески тепло улыбается и говорит:

— Хорошо, что ты другой. Я рад, что ты решил восстановить свой род. Но ты должен учесть кое-что — враги, что его уничтожили, могут захотеть закончить дело.

— Почему же до сих пор не закончили? Я вот он, можно попытаться убить.

— Потому что пока ты не представляешь для них угрозы и остаешься символом падения рода. Но если ты восстановишь род и возглавишь его, это будет совсем другое, понимаешь?

— Понимаю, конечно. Я не боюсь, — отвечаю я.

— Рад слышать, и поэтому готов тебе помочь. Восстановить документы на род и получить официальное признание — это не просто несколько бумажек, как ты выразился. Там очень много работы, однако, я готов тебе с этим помочь. Бесплатно.

Дзынь-дзынь! Внутри меня звенит тревожный звоночек. Когда малознакомый аристократ предлагает что-то бесплатно — почти наверняка есть подвох. Сначала Светлаков попытался растрогать меня историей гибели моей семьи и сказал, что всегда был нам верным союзником, а теперь искушает безвозмездной помощью.

Здесь почти наверняка что-то не так. Хотя, возможно, это лишь моя паранойя, а на самом деле Альберт Геннадьевич искренне желает помочь.

— Моя очередь узнать: зачем вам это? — спрашиваю я.

— Как я сказал, наши рода были союзниками. Я хочу, чтобы этот союз воскрес вместе с твоим родом.

— И всё?

— И всё. Ты считаешь, будто для меня в этом есть какая-то выгода? — прищуривается Светлаков.

— Если честно, да. Не понимаю, зачем вам мне помогать. Тем более бесплатно.

— Я только что ответил. Верить или нет, принимать ли мою помощь — сам решай. Клянусь тебе, что не преследую никакой личной выгоды, — говорит барон и залпом допивает виски.

Всё равно мне кажется это странным. Как бы не влететь в какую-нибудь крупную подставу. Однако самому бегать и заниматься оформлением документов мне просто некогда. Альберт Геннадьевич вроде говорит искренне, так что, почему бы и не согласиться?

— Простите, что усомнился, ваше благородие. Я радостью приму вашу помощь.

— Всё в порядке, Андрей. Я понимаю, тебе сложно довериться незнакомцу. Ты ведь не видел своими глазами, что я был другом вашего рода и сражался с вами на одной стороне. Ты вынужден верить моим словам, а за словами часто скрывается ложь, — философски говорит барон.

Улыбнувшись, он берёт мою руку и пожимает её.

— Но я докажу свою дружбу действиями. Завтра тебе позвонит мой адвокат, и вы вместе приступите к восстановлению рода Зверевых.

— Договорились, Альберт Геннадьевич. Спасибо.

— Договорились, — эхом отзывается он, а затем жестом приглашает меня обратно в дом.

Когда мы входим, распорядитель как раз приглашает всех за столы, а слуги начинают разносить горячее.

— Приятного аппетита, Андрей. Ещё увидимся, — говорит Светлаков.

— Конечно, ваше благородие.

Нам подают превосходную, нежнейшую говядину, которая просто тает во рту, с гарниром из сливочного картофельного пюре. Довольно просто для дворянского приёма, но обалденно вкусно. Искренне наслаждаюсь блюдом, а затем и шоколадным пирожным с мягкой начинкой, которое подают на десерт.

После этого приём официально считается законченным. Барон Светлаков произносит речь, благодарит всех за визит, и гости постепенно начинают расходиться. Никто не мешает задержаться ещё, пообщаться и выпить. Но я решаю, что с меня на сегодня хватит, поэтому мы с девушками отправляемся на парковку.

Машина, которую я взял в аренду вместе с водителем, конечно похуже, чем у некоторых именитых родов, которые присутствовали на приеме, но лучше доброй половины остальных. Позже я обязательно куплю себе какую-нибудь солидную тачку и найму личного водителя, а пока мне нужна только рабочая лошадка, которую не жалко подставить под клыки монстров и пули.

С территории поместья выезжаем на грунтовую дорогу. Лариса и Даша наперебой делятся впечатлениями о приёме. Рыжик уже не выглядит такой суровой, улыбается, глазки блестят и постоянно стреляют в мою сторону. Вот и хорошо, я рад, что получилось её развлечь. А то она слишком строгая постоянно.

Выезжаем на трассу и поворачиваем в сторону города. Стоит нам проехать совсем немного, как нас обгоняет тонированный чёрный джип, а следом за ним ещё один, такой же. У них на дверях чей-то герб, но я не успеваю разглядеть.

— Девочки. У нас проблемы, — врываюсь я в их милый щебет.

— Проблемы? — сразу сводит брови Лариса.

— Угу. Вон те ребята впереди явно что-то от нас хотят. Видишь, притормозили? А сзади ещё едут.

— Ой, и правда! — пищит Даша.

— Только не бойтесь, я со всем разберусь.

— Ты же не думаешь, что я буду сидеть в машине, пока ты сражаешься? — ещё больше хмурится рыженькая.

— А ты не думаешь, что я позволю тебе драться в этом прекрасном платье?

Скоро нас догоняют другие джипы, ещё один пристраивается сбоку и таким образом нас вынуждают остановиться. Я и не против. Лучше выйду из тачки и подерусь нормально, размахивать струнами на ходу не очень удобно. Наёмный водитель бледнеет и паническим взглядом смотрит на меня, но я показываю ему большой палец, мол, всё в порядке.

— Сидите здесь. Дашуля, организуй защиту, — говорю я, открывая дверь.

— Хорошо! — отвечает та и накрывает автомобиль магической сферой.

— Я с тобой! — возмущается Лариса.

— Сиди, здесь! — тоном, не терпящим возражений, отвечаю я.

Захлопываю дверь, накидываю доспех и на всякий случай выпускаю струны. Атаковать меня с ходу никто не спешит, значит, хотят сначала поговорить. Ладно, я не против, поболтаем.

Теперь я вижу, чей герб на дверях машин — это же Беркуты. Ну, кто бы сомневался, можно было и сразу догадаться.

Из автомобилей выходит целая толпа гвардейцев. Вроде без оружия, но у них под пиджаками наверняка имеются пистолеты или даже боевые артефакты. Они окружают меня, а следом появляется граф Беркут в сопровождении своего сынка.

— Снова здравствуй, Андрей, — говорит старший, а младший только злобно скалится.

— Здравствуйте. Чем обязан?

— Ты знаешь, — холодно сообщает Сергей Егорович.

— Может, и знаю, а может, и нет. Я что, ваши мысли должен угадывать? Не тяните кота за яйца, ваше сиятельство, что вам нужно?

— Как ты смеешь говорить с ним в таком тоне! — верещит Беркут-младший.

Отец поднимает руку, приказывая ему замолчать, и не сводит с меня своего ледяного взгляда.

— Я хочу вернуть наш родовой меч. Даю тебе последний шанс отдать его добровольно. Ты даже получишь выкуп, соответственно своему… положению, так скажем.

— То есть вы типа подачку мне кинете? — усмехаюсь я.

— Можешь назвать это как хочешь, мне без разницы.

— А если я откажусь, тогда что?

— Тогда я верну меч в бою, — отвечает граф.

— И кто из этих дуболомов выступит против меня? — оглядываю молчаливых гвардейцев.

— Я окажу тебе честь, безродный, которой ты не заслуживаешь. Я сам сражусь с тобой, — отвечает Сергей Егорович.

— Правда? Я согласен, — говорю я и сразу скидываю фрак.

Взгляд графа становится ещё холоднее. Он тоже снимает свой фрак и не глядя бросает его сыну.

— Чтобы всё было официально: я, граф Сергей Беркут, вызываю тебя, Андрея Зверева, на дуэль. Как ты предпочитаешь сразиться?

— Магия.

Мы сходим на пустырь, которым окружена дорога. Молчаливые гвардейцы графа следуют за нами, не нарушая круг. Лариса и Даша, несмотря на мой приказ, выходят из машины и тоже присоединяются.

— Что, Миша, в прошлый раз мало опозорился? В этот раз папа будет вместо тебя сражаться? — саркастично интересуется Лариса.

— Не лезь не в своё дело, рыжая! — огрызается тот.

— Еще раз посмеешь с ней заговорить подобным образом и после того, как отделаю твоего отца, я переломаю тебе все кости. Веришь⁈ — обратился я к Михаилу. Тот сначала собрался что-то ответить, но, натолкнувшись на мой взгляд, передумал.

Когда отходим достаточно далеко от дороги, то останавливаемся, и Беркут-старший, повернувшись ко мне, спрашивает, проигнорировав нашу с его сыном словесную перепалку:

— Готов?

— Ещё бы. А вы?

— Сейчас увидишь, — отвечает он.

Короткий взмах рукой — и его тело покрывается светящимся латным доспехом. Неплохо, интересный вариант магической брони. Латы полностью покрывают тело, нет ни единого зазора, а на шлеме даже отсутствует смотровое отверстие. С первого взгляда кажется, что эту защиту ничем не пробить.

Я бы с радостью воспользовался бы артефактными патронами, но использование артефактов в дуэлях запрещено. Ладно, тогда по старинке, струнами.

Следом за доспехом в руках графа появляется здоровенная булава, навершие которой размером с арбуз. Исходящие от неё волны магии впечатляют даже меня. Судя по всему, булава способна отражать вражеские заклинания и пробивать магические щиты как нефиг делать. Это идеальное оружие и доспех против магов. Вряд ли против него сможет устоять даже архимаг, вот только для меня он не представляет угрозы.

Беркут-старший делает шаг вперёд, и тут же смещается в короткой вспышке. Чувствую, что он оказался за моей спиной, и еле успеваю пригнуться. Булава со свистом пролетает над моей головой, а Михаил радостно вопит:

— Прикончи его, отец!

Где-то я слышал подобное совсем недавно. Точно, в доме Демидовых. Только там девчонка орала. Принеси мне его голову и всё такое.

Отпрыгиваю в сторону и впиваюсь струнами в броню противника. Надо ускориться, а то есть шанс, что булава способна пробить даже мой астральный доспех. Шанс небольшой, но рисковать не хочу. Все-таки мне еще далеко до моей прежней силы.

Да и вообще, настроения драться, как-то нет. Посмотрю, на что способен граф, и вырублю его.

Увы, кроме своих крутых лат и булавы, он не может показать ничего впечатляющего. Ну да, умеет совершать рывки на короткие расстояния. Ну да, он быстрый и может призывать другое оружие. Кинжалами в меня швыряется, пытается заарканить хлыстом. Скучно.

Вдоволь напитавшись маной, я быстро захожу за спину графа и хватаю двумя струнами его булаву. Другими двумя хватаю его за ноги и швыряю на землю, а сверху обрушиваю его же оружие. Бах, бах, как молотом по наковальне. После третьего удара кираса Беркута лопается, и я, занеся булаву в четвёртый раз, спрашиваю:

— Сдаётесь?

Граф, помедлив, молча поднимает обе руки. Сказать вслух стыдно, понимаю, но я не сильно гордый.

Михаил подходит к нам, ошарашенно глядя на поверженного отца, потом поднимает взгляд на меня и вдруг орёт во всё горло:

— Убейте его! Прикончите! Игорь, выстрели ему в башку!

Гвардейцы, несмело переглядываюсь, тянут из-за пазух пистолеты. Ай-яй-яй, неужто нападут? Какой позор будет для рода Беркутов, когда я перебью цвет их гвардии.

Лариса и Даша подбегают ко мне. Рыжая призывает пламя, а Зайцева окружает на всех крепким магическим коконом.

— Стреляйте! — вопит Миша.

— Отставить, — хрипло приказывает граф и медленно встаёт.

Разбитый доспех с него уже исчез, но выглядит Сергей Егорович всё равно потрёпанным. Полагаю, схватка отняла у него много сил, хоть и продлилась не очень долго.

— Бой был честным. Убрать оружие, — говорит он.

Охранники с облегчением подчиняются. Видя, как я размотал их графа, у них явно не было большого желания нападать на меня. Хлопаю девчонок по плечам, чтобы убрали магию, шагаю к Сергею Егоровичу и вытягиваю руку:

— Ваш меч, граф.

Еле заметно скрежетнув зубами, он отвечает:

— Я готов немедленно предоставить выкуп. За оба клинка.

— Отказываюсь. Понимаете, я собираю коллекцию. Ваш меч будет отлично в ней смотреться.

Беркут-старший глядит на меня с ненавистью. Он бросает взгляд в сторону одного из своих и, еле разжимая губы, приказывает:

— Принеси.

Гвардеец бегом срывается к машинам и скоро возвращается с дорогущим по виду мечом в не менее дорогих ножнах. Граф принимает его и затем протягивает мне. Берусь за рукоять, но Сергей Егорович не сразу отпускает меч и цедит:

— Я его верну.

— Можете попробовать. Условия прежние.

Забрав оружие, молча мотаю головой девушкам, и мы возвращаемся в машину. Беркуты и их гвардия возвращаются в свои и разъезжаются, освобождая нам дорогу.

У Ларисы и Даши появляется новый повод для разговора. Перебивая друг друга, они восхищаются моим мастерством, а я с улыбкой принимаю комплименты, скромно отвечая, мол, ничего такого, обычный поединок.

Когда приезжаем к дому Даши, она на прощание дарит мне поцелуй и еле слышно шепчет на ухо:

— Может, отвезёшь Ларису и вернёшься ко мне?

— Не сегодня. Надо выспаться, — так же тихо отвечаю я.

Бросив подозрительный взгляд на Лару, Зайцева ещё раз целует меня и выходит из автомобиля.

Дальше едем молча. Рыженькая мнётся, явно хочет что-то сказать, но не решается. Однако через пару минут всё же набирается смелости:

— Спасибо за вечер, Андрей. Всё было чудесно. Мне… понравилось с тобой танцевать.

— Пожалуйста. Мне с тобой тоже.

— Если захочешь пригласить меня куда-нибудь ещё, я не буду отказываться, — бормочет она, теребя подол платья.

— Тогда я обязательно тебя куда-нибудь приглашу. Попозже.

Когда останавливаемся возле её дома, Лариса снова долго мнётся, а потом бурчит:

— Это ничего не значит, понял?

— Что это?

— Вот это, — она резко поворачивается ко мне и целует.

Собиралась поцеловать в щёку, но реакция у меня что надо. Поворачиваюсь и подставляю губы. М-м, знакомый клубничный вкус. Как приятно.

Лариса задыхается от возмущения:

— Ты… Ты… Подлец! Ты всё испортил!

— По-моему, наоборот, — широко улыбаюсь я.

— Какой же ты всё-таки придурок, Зверев!

С этими словами она выпрыгивает из машины и, возмущённо топая каблуками, скрывается в подъезде. Усмехаюсь ей вслед, а затем прошу водителя отвезти меня домой.

Надо выспаться. Завтра, как и всегда, у меня полный событий день.

Российская империя. Санкт-Петербург.

Проснуться. Размяться. Отправиться на пробежку. Сделать по сто пятьдесят отжиманий, приседаний и упражнений на пресс. Как следует позаниматься на турниках. Дома принять контрастный душ, поесть самому и накормить Щелкунчика.

Моё обычное утро. Уже рутина, но приятная и полезная. Мне доставляет удовольствие и сам процесс, и результат.

Я провёл в этом теле всего около двух месяцев, но при взгляде в зеркало понимаю — провёл это время не впустую. Мышцы стали заметно крепче и рельефнее, уже нарисовался пресс, а на бицепсы и плечи любо-дорого взглянуть. Вместо хлюпика, которого соплёй перешибёшь, из отражения на меня глядит весьма атлетичный молодой мужчина.

Конечно, тело только инструмент. Но разве не приятно, когда инструмент не только эффективный, но и красивый? Приятно, конечно.

Скоро мне должен позвонить адвокат от барона Светлакова, так что сегодня у меня день бюрократии. Решаю немного помедитировать и затем отправиться в банк — пополнить вклад и купить ещё ценных бумаг. А как позвонит адвокат, встретимся в городе.

Усаживаюсь на пол в позу лотоса, выпрямляю спину и выравниваю дыхание. Через несколько мгновений моя душа в полном слиянии с Астралом. Тоже весьма приятный процесс — объединяться с великой и всемогущей энергией.

Астрал есть везде, он пронизывает все миры и на нём держится всё сущее. Всё, что есть вокруг, что можно потрогать и что нельзя — поддерживается первородной астральной энергией. Поэтому через Астрал, если уметь, можно управлять хоть магией, хоть законами физики. В теории, если достичь достаточного уровня управления астральной энергией и получить нужные умения, можно уничтожать миры и создавать новые.

Понятное дело, что таким могуществом я не обладал даже в прошлой жизни, хотя мой уровень управления астральной энергией и был высок. Покорять её сложно, даже несмотря на мой дар. Дар — это всего лишь возможность, всё остальное — упорный труд. Особенно учитывая, что никаких учителей и учебников по работе с Астралом не существовало в моём прошлом мире, и в этом мире их тоже нет.

Создавать энергетические нити, которые я привык называть астральными струнами, я научился сам. Другие, кто владел подобным даром в Аркелиме, научились использовать Астрал по-другому. У каждого свой путь и свой способ взаимодействия с великой силой.

Что-то меня на размышления потянуло этим утром. Ностальгия, наверное. Я уже привык жить на земле и считать себя Андреем Зверевым, но иногда всё же вспоминаю Аркелим и прошлую жизнь. Нет, я не сожалею о ней. Всё закончилось так, как должно было закончиться.

А в новом мире у меня появилось столько дел, что вспоминать о прошлом просто нет времени. К тому же перспективы с каждым днём вырисовываются всё интереснее и чётче. Восстановлю свой род, выкуплю поместье и разберусь с врагами. Правда, врагов у меня с каждым днём становится всё больше.

И это бодрит! Я и сам могу держать себя в тонусе, но, когда вокруг полно придурков, которые хотят меня нагнуть, что-то отобрать или просто прикончить — так ещё увлекательнее.

Ведь так весело щёлкать по носу каждому, кто разевает на меня пасть, а потом смотреть на их удивлённые лица. Как вспомню физиономию Беркута-младшего, когда я навалял его папаше, сразу настроение улучшается.

— Ладно, пора по делам! — говорю сам себе и встаю.

Мне бы одеться поприличнее. Мне ведь сначала в банк нужно, потом с адвокатом поедем во всякие официальные учреждения. Надо купить повседневный деловой костюм. А то пока что у меня в гардеробе только спортивная одежда и покрытый кровью монстров комбинезон Стража.

Еду на своём пикапе в торговый центр и отправляюсь в бутик, где продают мужскую одежду. Сознательно выбираю тот магазин, что получше и подороже. На Земле есть мудрая поговорка — я не настолько богат, чтобы покупать дешёвые вещи. Её смысл не всем понятен, но он довольно легко раскрывается другой поговоркой — скупой платит дважды.

Как только захожу в бутик, рядом со мной сразу же появляется милая продавщица. Она одета в скромное, но в то же время соблазнительное платье, а фигура у неё просто идеальная. Большие глаза и гладкая, будто фарфоровая, кожа делают её похожей на куколку.

— Чем могу помочь, господин? — спрашивает она, хлопая длинными ресницами.

— Нужен деловой костюм на каждый день.

— У нас большой выбор. Какой цвет предпочитаете?

— Чёрный. Или тёмно-синий. Давайте посмотрим, что у вас есть.

— Конечно, господин. Прошу за мной.

Девушка идёт вглубь торгового зала, позволяя насладиться видом сзади. Причём она как будто приглашает оценить её походку, бросив на меня вызывающий взгляд через плечо. Какой хороший сервис в этом магазине.

Долго выбирать не приходится. Примерив пару вариантов, покупаю классический чёрный костюм, а к нему несколько рубашек, пару ремней и повседневные туфли. Мне предлагают подогнать костюм по фигуре, и пока портной работает, я пью бесплатный кофе на удобном диване и флиртую с продавщицей. А после этого сразу примеряю свой новый костюм, в нём и решаю пойти.

— Спасибо, что выбрали нас, господин. Остальные ваши покупки я сложила в пакет. Позвольте, я оставлю вам нашу визитку, — что-то быстро написав на карточке, продавщица бросает её между рубашек.

— Спасибо, любезная.

— Надеемся увидеть вас снова, — с каким-то намёком в голосе произносит она.

Выйдя из магазина, достаю визитку и убеждаюсь — на обратной стороне девушка написала свой номер телефона. Ну что же, сохраню на всякий случай. Мало ли, вдруг мне захочется расслабиться в компании красавицы, которая не состоит со мной в одном ордене.

Направляясь к выходу из торгового центра, прохожу мимо салона часов и мой взгляд привлекает выставленный на витрине экземпляр. Массивные часы со стальным браслетом и чёрным мраморным циферблатом.

Пожалуй, они придадут статусности моему новому облику. Примеряю их и покупаю. Время я могу посмотреть и на телефоне, однако часы — это в первую очередь аксессуар, который показывает вкус и статус владельца. Я могу себе позволить хорошие часы, так что почему бы и нет.

После этого, как и планировал, отправляюсь в банк и делаю там все запланированные дела. Когда сажусь в машину, раздаётся звонок телефона. Номер незнакомый, но я догадываюсь, кто это.

— Слушаю.

— Андрей Алексеевич, доброе утро. Меня зовут Станислав Горбовский, я адвокат. Звоню вам по поручению барона Светлакова.

— Здравствуйте, Станислав. Ждал вашего звонка. Где и когда мы встретимся? — спрашиваю я.

Адвокат предлагает увидеться через полчаса в кафе напротив отделения имперской канцелярии. Сразу еду туда.

Станислав оказывается мужчиной в возрасте, даже, можно сказать, стариком. На вид ему лет семьдесят, однако ведёт он себя весьма энергично. Мы сразу находим общий язык.

Адвокат рассказывает все детали о том, как будет проходить восстановление документов на род. Мне почти ничего не придётся делать, достаточно будет лично подать заявление и подписать доверенность, чтобы Станислав мог заниматься всем остальным от моего имени.

Я не собираюсь так просто давать незнакомому человеку право распоряжаться своими делами, поэтому немного меняем текст доверенности. Принимать ключевые решения без моей подписи адвокат не будет иметь права.

Отправляемся в канцелярию, где я пишу заявление и оплачиваю пошлину. Когда вижу сумму на квитанции, невольно удивляюсь. Да это же целое состояние! Я могу себе позволить и денег не жалко, ведь я понимаю, для чего это необходимо. Однако я рассчитывал, что сумма будет меньше.

И это только начало. Предстоит оплачивать другие пошлины, заверение различных документов, а в конце — магический тест крови, который тоже стоит ого-го сколько. А когда восстановлю род, понадобится ещё больше средств на выкуп поместья и развитие своей экономики.

Делаю вывод, что мне пора увеличивать свой доход. А ещё было бы здорово получить какой-то другой источник дохода, кроме разломов. Мне нравится охотиться на монстров, но, если вдруг возникнут другие дела — денежный поток тут же прекратится. Надо обзавестись прибыльным делом, которое потребует от меня только контроля.

Вариантов пока что нет, но нужно поразмыслить над этой темой. А пока найду подходящий разломчик где-нибудь недалеко.

Попрощавшись со Станиславом, сажусь в автомобиль и сразу начинаю искать. Вот блин. Уже знакомая проблема — Багровая буря случилась давно, и все разломы поблизости от города позакрывали. Остались либо неинтересные, без активности монстров, либо очень далеко.

Ладно, это меня не остановит. Надо поискать интересные варианты. Я не против прокатиться и посмотреть на красоту российской природы.

Изучаю карту в приложении Стражей и натыкаюсь на весьма интересный разлом возле Твери. На карте возле него куча отметок от аналитиков и комментарии Стражей, которые уже побывали внутри.

Разлом, как можно догадаться, аномальный и держится уже больше года. Он даже собственное название имеет — Крепость ночи. Закрыть его никто не смог, хотя нашли и уничтожили уже множество сердец. Но главный фокус Крепости даже не в этом, а в том, что внутри этого разлома есть ещё разломы, а внутри них могут быть ещё разломы, а в них, в свою очередь — ещё разломы. И всё это — осколки одного мира.

Ого, как интересно. Хочу туда. Тем более, по отзывам Стражей, во внутренних разломах Крепости ночи можно нарваться на очень богатую добычу. Не только в виде монстров, кто-то пишет, что натыкался на сокровищницы с артефактами, жилы редких минералов или могильники, где в склепах полно добра.

Всё, решено. Еду в Тверь.

Чтобы попасть в Крепость ночи, надо подать особую заявку, что я и делаю. А затем загоняю машину в автомастерскую, чтобы подготовили к дальней дороге.

Вскоре получаю звонок от командора. Неожиданно.

— Здравствуй, Андрей, — говорит он, когда я беру трубку.

— Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич.

— Мне доложили, что ты подал заявку в Крепость ночи. Это так?

— Да, командор. Хочу посмотреть, что это за необычный разлом такой, — не отрицаю я.

— Ты помнишь, о чём мы говорили после того, как тебя заманили в засаду? — строго спрашивает Дмитрий Сергеевич.

— Помню. Но вы же знаете, я могу за себя постоять.

— Знаю, что можешь. Но Монстроеды тоже не дураки, среди них много сильных магов, и с оружием у них нет проблем. В следующий раз они могут устроить такую ловушку, что даже ты не справишься.

— Это вряд ли, — усмехаюсь я.

— Послушай, в Питере мы потрепали браконьеров, но в других частях России они по-прежнему сильны. А возле Крепости ночи особенно, сам понимаешь.

— Не понимаю. Почему это? Они что, тоже туда ходят? — спрашиваю я.

— Конечно. В Крепость ведёт несколько порталов, и как минимум один из них под контролем браконьеров. Мы не знаем, где он находится, но внутри разлома с ними постоянно происходят стычки, — отвечает командор.

— Замечательно. Будет повод снова им навалять.

— Андрей, я не хочу, чтобы ты рисковал собой. Скажу откровенно: я считаю, что ты очень важен для ордена, и не хотел бы тебя потерять.

— Спасибо, Дмитрий Сергеевич, я это очень ценю. Более того, я тоже не хочу теряться, но я же не ребёнок, не надо меня так оберегать.

Хрипло вздохнув, командор сдаётся:

— Ладно, если ты так хочешь — отправляйся. Но при одном условии. Возьми с собой кого-нибудь. Мне будет спокойнее, если я буду знать, что тебе прикроют спину.

— Договорились. Всего доброго, командор.

— До встречи, Андрей.

Положив трубку, думаю, что это и правда неплохая идея. Мне по душе зачищать разломы в одиночку, но в аномальной Крепости ночи всё равно бродит толпа других людей. Да и ехать в другой город в компании будет веселее.

Недолго думая, обзваниваю своих друзей и приглашаю на гастроли. Виктор отказывается, у него, кроме службы, появились какие-то родовые дела. Даша тоже не хочет, ссылаясь на то, что собирается лучше научиться целительству, прежде чем отправляться в рискованные путешествия. Тогда звоню Ларисе.

— Чего тебе, Зверев? — бурчит она в трубку.

— Привет, рыжик, — с улыбкой здороваюсь я.

— Не называй меня так, я же просила!

Пропускаю её фразу мимо ушей и спрашиваю:

— Помнишь, после приёма ты сказала, что, если я приглашу тебя куда-нибудь, ты не будешь отказываться?

— Допустим, — немного помолчав, отвечает девушка.

— Приглашаю тебя поохотиться в Крепости ночи. Знаешь, где это?

— Ничего себе. Я думала, ты в ресторан меня позовёшь или вроде того, — ошарашенно отвечает Лариса.

— Мне кажется, зачистка разломов понравится тебе больше, чем ужин при свечах.

— Неприятно это признавать, но ты прав. Там ведь можно хорошо заработать, не так ли?

— Ещё бы, — говорю я.

— Тогда я согласна. Когда ты хочешь поехать?

— Сегодня. Заеду за тобой в восемь.

— Уже сегодня⁈ Ладно, я… Мне нужно поговорить с лейтенантом. Думаю, получится уладить.

— Скажи, что ты едешь со мной по приказу командора. Это правда, кстати, он велел мне взять с собой кого-нибудь.

— Вот как. То есть ты пригласил меня просто из необходимости, — холодно говорит Лариса.

— Вовсе нет. Из необходимости я бы позвал кого угодно, но предпочитаю взять с собой друга. Всё, в восемь, — напоследок говорю я и кладу трубку.

Когда механики заканчивают с моей тачкой, я еду на базу и пополняю запасы. Беру пару комбезов, запасные ботинки, боеприпасы и всё прочее, что может пригодиться. Немного подумав, беру запас и на Ларису.

После этого возвращаюсь в город и не скуплюсь на покупку охранного артефакта, который устанавливаю на дверь своей съёмной квартиры. Если кто-нибудь решит забраться и украсть, например, родовые мечи из моей коллекции, то артефакт его временно парализует, а полиция получит сигнал и арестует злоумышленника.

Беркуты так сильно хотели вернуть свои клинки, что лучше перебдеть. А то потом придётся по очереди вызывать их на дуэль и возвращать то, что моё по праву.

Я и правда не собираюсь продавать мечи, хотя и знаю, что могу выручить круглую сумму, а деньги мне нужны. Но принципы важнее золота, да и собирать коллекцию мне действительно нравится. Три меча уже есть — два от Беркутов, один от Демидовых. Уверен, что появятся ещё.

Без пяти восемь я подъезжаю к дому Ларисы, а ровно в восемь она выходит из подъезда. Надо же, как пунктуально. Необычно для девушки.

На спине у Лары объёмный рюкзак, в руках две сумки. А вот это уже вполне типично — наверняка взяла с собой кучу всего, что никогда не понадобится.

Выхожу и помогаю ей с сумками. Затем садимся в машину и отправляемся в путь. Дорога займёт семь-восемь часов, и я намерен двигаться без остановок, чтобы к утру уже добраться до места.

— Зачем ты решил туда поехать? — спрашивает Лариса, когда мы выезжаем за город.

— Скучно мне здесь. И деньги нужны.

— Да, мне тоже, — она задумчиво смотрит в окно.

Краем глаза любуюсь её аристократическим профилем и спрашиваю:

— Зачем тебе деньги?

— Мой старший брат тяжело болен. Он тоже был Стражем, и в разломе третьего уровня. Его ранил сильный монстр. Это случилось больше двух лет назад, но рана до сих пор не заросла, мой брат страдает. Целители говорят, это что-то вроде магического заражения, они не могут его вылечить. Нужно особое зелье, очень редкое.

— И сколько стоит это зелье? — спрашиваю я.

— Дело не в деньгах, иначе Стражи бы всё давным-давно оплатили. Проблема в редчайшем ингредиенте, который крайне редко попадается в разломах высокого уровня. На этот ингредиент очередь выстроилась до Владивостока. Поэтому надежды нет, — отвечает девушка и грустно вздыхает.

Я тут же начал продумывать план, как помочь парню, но моментально наткнулся на проблемы с правилами ордена Стражей. Даже если я сейчас начну зачищать высокоуровневые разломы и найду нужный ингредиент, то мне его не разрешат оставить. Слишком низкий рейтинг. А значит, мне необходимо поднять рейтинг и прокачаться, как можно быстрее, чтобы начать посещать высокоуровневые разломы и иметь возможность оставить себе нужный ингредиент. Ну, или на крайний случай, иметь возможность выбора того, кому из него изготовят зелье. Нужно будет узнать у командора, когда Ларисы рядом не будет.

По-дружески кладу ей руку на плечо и уверенно говорю:

— Не переживай. Я что-нибудь придумаю.

— Это правда, или ты меня так успокоить пытаешься?

— К сожалению от меня тут не все зависит, но я не брошу тебя в беде. Это я тебе обещаю. Мне требуется время. Оно у меня есть?

— Есть. С этой раной он может прожить довольно долго. Проблема в том, что ему больно и сколько он еще сможет терпеть эту боль, я не знаю.

— Тогда я обязательно что-нибудь придумаю. А ты придумай, как удержать брата от необдуманных поступков. Договорились?

— Договорились, — отвечает Лариса и улыбается.

Убрав руку с её плеча, я обгоняю плетущийся по трассе грузовик и спрашиваю:

— Ты поэтому пошла в Стражи, чтобы исцелить брата?

— Не только. Мои родители и дед тоже были Стражами, это своего рода семейная традиция. Наша семья и дворянство получила за верную службу ордену и Отечеству.

— Ничего себе, круто. Гораздо круче, по-моему, чем просто родиться в дворянской семье.

— Не все с этим согласны. Рада, что ты так считаешь, — приподняв уголки губ, отвечает Лариса.

Как я и думал, к утру мы добираемся до места. Разлом расположен не в самой Твери, а на севере от неё. К нему уже проложена отдельная дорога, которая охраняется почему-то не людьми ордена, а солдатами имперской армии.

— Что они здесь делают? — спрашиваю, останавливаясь перед блокпостом.

— Этому разлому присвоили статус объекта стратегической важности. Внутрь ходят только Стражи, а безопасность вокруг обеспечивает армия, — объясняет Лариса.

Блокпост оформлен как надо — бетонные укрепления, окопы с блиндажами, пулемётные и гранатомётные расчёты. Все стволы обращены в ту сторону, где находится разлом. На рассветном небе, кстати, прекрасно видны жёлтые всполохи портала и даже доносится его мерное гудение, если прислушаться. Портал, судя по всему, огромный. Четвёртый уровень, как-никак.

К нам подходит солдат и вяло отдаёт честь.

— Здравия желаю. Ваш пропуск.

— Здравствуйте. Пропуска нет, мы только прибыли. Петербургское отделение ордена Стражей, — отвечаю я и показываю приколотый на груди амулет.

— Понятно. Тогда езжайте прямо, ближе к порталу увидите здание из белого кирпича, вам туда. Найдёте командора Кравченко, он всё расскажет.

Я поехал в указанном направлении и вскоре нашему взору предстал во всей красе портал Крепости ночи. Он и правда очень большой, в этом мире я таких ещё не видел. Гудит так, что кажется, будто рядом с ухом постоянно кружит стая шмелей.

Вокруг портала выстроен целый городок. Помимо упомянутого белого здания, есть и другие, вполне основательные, а также рынок, несколько кафе и кабаков, даже для бани и автозаправки место нашлось. Отдельно стоят казармы, отмеченные гербом Стражей.

Паркуемся и идём на встречу с командором тверского отделения ордена. Нужный кабинет находится на верхнем этаже, в конце коридора. Стучусь и, дождавшись ответа, вхожу. Лариса идет следом за мной.

Тверской командор выглядит совсем не так, как наш. Невысокий, щуплый мужчина с крючковатым носом и угрюмым взглядом. Смотрит так, как будто мы ему чем-то обязаны.

— Вы кто? — неприветливо спрашивает он.

— Андрей Зверев и Лариса Темникова из питерского отделения, — отвечаю я за двоих, рыжик согласно кивает.

— А, ну да. Фурин звонил насчёт вас. Меня зовут Николай Васильевич. Присаживайтесь, — он указывает на хлипкие стулья.

Вообще, обстановка в кабинете довольно странная. Стены покрыты простой штукатуркой, вся мебель дешёвая и потасканная. А вот сам Николай Васильевич сидит за блестящим столом на шикарном кожаном кресле. И ручка у него в руках позолоченная, если не золотая. Сразу приходят в голову мысли о том, чем он на самом деле здесь занимается.

Мы с Ларисой садимся. Командор ощупывает взглядом её фигуру, а затем поворачивается ко мне:

— Порядки следующие. Так как вы не местные, за каждый день пребывая на базе обязаны платить. Койка, питание и базовая экипировка предоставляется, остальное за свой счёт. Место для машины на стоянке тоже не бесплатное. С добычи платится повышенная комиссия, ваш рейтинг в ордене значения здесь не имеет. Как надолго планируете тут остаться?

Лариса заметно мрачнеет. Полагаю, она думает, что заработать с таким раскладом ей здесь вряд ли удастся.

— Такое чувство, будто я на платное сафари приехал, — усмехнувшись, говорю я.

Командор Кравченко недовольно морщится и спрашивает:

— А куда же ты приехал, Зверев? Я ведь прекрасно понимаю, что Стражи из других городов приезжают сюда за добычей. Ты же вольник, не так ли? Значит, для тебя деньги в любом случае важнее, чем защита людей. Вот и плати, если сам заработать хочешь. Такие правила. Не устраивает — дверь вон там, — он кивает за наши спины.

— Нас всё устраивает. Планируем остаться дня на три, для начала.

— Всего на три? — удивлённо смотрит на меня Лара.

— Хватит, чтобы осмотреться, — пожимаю плечами.

Николай Васильевич безразлично кивает и заполняет своей позолоченной ручкой какие-то бумажки, а затем протягивает их нам.

— Бухгалтерия на втором этаже. Отдел пропусков на первом. В казарме вам покажут ваши койки. Хорошей охоты, — рублеными фразами говорит он и возвращается к своим делам, теряя к нам всякий интерес.

Если честно, я рассчитывал на более радушную встречу, но да ладно. Я сюда приехал не друзей искать, а деньги зарабатывать. В целом, этот командор прав — хочешь заработать, надо вкладываться.

Я оплачиваю пребывание на базе за себя и за Ларису. Она пытается всучить мне свои деньги, но я только отмахиваюсь. Получаем пропуска, оформляемся в казарме, и затем рыжик спрашивает:

— Выспимся и в разлом?

— Ты же вроде поспала в дороге. Или ещё хочешь?

— Да я-то нормально, но ты же всю ночь за рулём провёл.

— Помедитирую полчасика, приму душ и буду как огурчик. Увидимся возле тачки, — подмигиваю я и направляюсь в мужскую казарму.

Астрал помогает мне быстро восстановить силы, и через тридцать минут я чувствую себя готовым к чему угодно. Вода в душевой казармы ледяная, но это даже хорошо. Помогает ещё сильнее взбодриться.

После душа я беру телефон и звоню командору.

— Слушаю, Андрей, — он берёт трубку почти сразу.

— Доброе утро, Дмитрий Сергеевич. Послушайте, у меня есть один вопрос. Вы же знаете, что у Ларисы Темниковой есть брат, которого постигло несчастье?

— Знаю, конечно. Он служил под моим началом, мы однажды даже вместе ходили в разлом. Отличный был Страж. Почему ты спрашиваешь?

— Просто я хочу помочь. Она сказала, что для его исцеления нужно зелье из очень редкого ингредиента, давайте представим, что я его добыл. Мы сможем сделать так, чтобы зелье из него досталось именно брату Ларисы?

Командор отвечает не сразу:

— Всё сложно, Андрей. Ингредиент и правда очень редкий, и стоит целое состояние, даже не одно. Я не имею права лично распоряжаться подобными ресурсами.

— Так речь и не про вас. Если у меня будет достаточно рейтинга и я лично добуду ресурс, то смогу оставить его себе? — спрашиваю я.

— Зависит от обстоятельств. Если тебе повезёт и ты найдешь ингредиент — я постараюсь что-нибудь придумать. Большего не могу обещать.

— Спасибо, командор. Это уже много. До свидания.

— Пока, Андрей.

Встречаемся с Ларисой возле моего пикапа. Оказывается, она успела поболтать с местными Стражами и узнала кое-что интересное. Пока экипируемся, она мне рассказывает:

— Закрывать этот разлом уже давно не хотят. Слишком прибыльно. К тому же монстры наружу вылезают редко. Бывает, что вырвется толпа из какого-нибудь внутреннего разлома, но им не дают пробиться на Землю. Внутри оборона выстроена, — Лариса кивает в сторону портала.

— Ага, понятно. Где там пожирнее места, ты не узнала? — спрашиваю я, вставляя пистолет в кобуру.

— Как повезёт. Внутренние разломы труднодоступны и опасны. Ну, и как всегда не угадаешь, что за порталом. Анализатор внутри не работает, изучающие заклинания тоже.

— Чувствую азарт. А ты? — интересуюсь я.

— Если честно, да, — с улыбкой признаётся Лариса, застёгивая на груди «патронташ» с мана-кристаллами.

— Славно. Значит, мы как следует повеселимся и хорошо заработаем, будь уверена, — говорю я и закидываю на спину рюкзак.

Эх, надо было купить новый рюкзак, побольше. В этот много добычи не влезет, а призывать при Ларе Щелкунчика я не могу. С другой стороны, размеры портала таковы, что внутрь можно запросто проехать на машине. Собственно, другие так и делают. Значит, внутрь отправимся на колёсах, а там посмотрим, как обстановка.

Относим ненужные сейчас вещи в казарму, заодно освобождая место под трофеи. Я сажусь за руль, и мы едем к порталу. Предвкушаю отличную охоту, когда вдруг мой настрой сбивает неожиданный телефонный звонок. На связи Станислав.

— Что-то срочное? — спрашиваю я.

— К сожалению, да, господин Зверев. У меня плохие новости. Вашу заявку на восстановление рода заблокировали.

Российская империя. Недалеко от города Тверь. Разлом Крепость ночи.

— Как понять, заявку заблокировали? Мне что, отказывают в восстановлении рода? — спрашиваю я.

— Всё несколько сложнее. Чиновники усмотрели некоторые нарушения в оформлении документов, и да, вы правы — возникли сомнения в том, что вы являетесь истинным аристократом, — объясняет Станислав.

— Так это должен выявить тест крови, разве нет?

— Да, конечно. Но без документального подтверждения принадлежности к роду тоже не обойтись… Понимаете, дело в не в этом. Мой знакомый в имперской канцелярии по секрету рассказал, что вашу заявку заблокировали специально, по просьбе одного человека.

— Вот это уже интереснее. Кто решил вставлять мне палки в колёса? — интересуюсь я.

— Вам пытается помешать граф Беркут.

— Серьёзно⁈

Не могу удержаться от дикого смеха. Ну, Беркут, позорище! Это ты решил мне так отплатить за потерю мечей? Какое низкое коварство и как… не по-мужски, что ли. Нет, чтобы попробовать ещё раз со мной сразиться, или хотя бы попытаться убить чужими руками.

Впрочем, интриги — важная часть жизни аристократа, я это понимаю. Сам их никогда не любил, но порой приходилось участвовать. В этой жизни тоже, полагаю, без них не обойтись.

— Не извольте беспокоиться, господин Зверев. Я позвоню барону Светлакову, он окажет помощь, — обещает адвокат.

— Не нужно. Барон и так помог мне, когда отправил вас разбираться со всем этим. Я задействую собственные связи. Держите меня в курсе. Если буду недоступен — не переживайте. Я сейчас отправлюсь в разлом.

— Как скажете, господин. Тогда я жду содействия от ваших знакомых, а пока продолжу готовить другие документы.

— Спасибо, Станислав, — говорю я и сбрасываю звонок.

— У тебя проблемы? — спрашивает Лариса.

— Ты что, у меня не бывает проблем. Только временные трудности и задачи, которые надо решить. Всё в порядке, солнышко.

— Я тебе не солнышко, — хмурится она.

— Рыжиком нельзя тебя называть, солнышком тоже. Как же мне к тебе обращаться? — делаю наигранно печальное лицо.

— У меня, вообще-то, имя есть!

— А если я хочу ласково?

— Обойдёшься.

— Ты разбиваешь мне сердце. Алло, Виктор? Привет, дружище! — говорю уже в трубку.

— Привет. Как вы там, добрались до Твери? — спрашивает Самойлов.

— Конечно. Прямо сейчас стоим перед разломом и через пару минут войдём. Могу я попросить тебя выполнить одну просьбу?

— Конечно. Что случилось?

— Я подал заявку на восстановление рода, а граф Беркут благодаря своим связям заблокировал её. У тебя наверняка есть знакомые в канцелярии, сможешь уладить это недоразумение?

— Думаю, да. Есть там один парень, который мне денег должен. Начальник отдела. Да и у отца, если понадобится, много друзей среди чиновников. Разберёмся, Андрюха, — уверенно говорит Виктор.

— Я знал, что на тебя можно положиться. Спасибо, Витёк, я твой должник. С меня трофей из Крепости ночи.

— И всё? Тебе придётся ещё как минимум сводить меня в бар и познакомить с парочкой красоток!

— Не вопрос, сочтёмся, — с улыбкой отвечаю я.

— Ага, до встречи.

— Вот и всё, трудности решены, — говорю я, положив трубку.

— Ты подал заявку на восстановление рода? — удивлённо спрашивает Лариса.

— Угу. Хочу настоящий Род, с большой буквы. Поместье, жёны, детишки, прибыльные предприятия, большая гвардия и прочее в том же духе. Всё как у людей. Нужно ведь развиваться. Не люблю топтаться на месте.

— Жёны и детишки? — рыжик округляет глаза.

— А что в этом удивительного? Это же продолжение рода. По-твоему, мужчины не хотят иметь детей?

— Не такие, как ты.

— Как же плохо ты меня знаешь. И снова делаешь больно вот здесь, — касаюсь рукой груди.

— Не корчи из себя обиженку, тебе не идёт, — морщится Лара.

— Я просто шучу. А может, и нет. Ладно, поехали! Охота уже взглянуть на эту Крепость ночи!

Резко включаю передачу и газую вперёд. Прямо в портал ведёт дорога, так что залетаем внутрь и сразу оказываемся посреди пустыни, где царит безлунная ночь.

Перед порталом с внутренней стороны, как и говорила Лариса, организована оборона — огневые точки, башни для магов и снайперов, даже системы залпового огня. Дальше — равнина, покрытая костями и песком. Только приглядевшись, я понимаю, что это не песок, а прах. Целые барханы человеческого праха.

Костей здесь немерено, а среди них валяются ржавые шлемы, торчат из земли мечи и копья, развеваются изорванные потускневшие знамёна. А далеко впереди высится титаническая крепость с десятками башен — судя по всему, она-то и дала название разлому.

— Впечатляет, — присвистнув, говорю я.

— Да уж. Никогда такого обширного разлома не видела, — соглашается Лариса.

А я видел и побольше, но только в прошлой жизни. Хотя настолько аномального, чтобы внутри были разломы, внутри которых ещё разломы и так на несколько слоев — признаюсь, не встречал. Крепость ночи в этом плане действительно уникальна. Тем интереснее всё здесь исследовать.

По пустыне тут и там катаются машины и бродят группы людей. Кто-то просто пытается отыскать что-то полезное среди праха. Этакие мародёры, которым ссыкотно соваться в саму крепость. Другие гоняются за какими-то монстрами. Время от времени мелькают вспышки выстрелов и заклинаний.

Баловство какое-то. Где стаи монстров, где добыча?

— Пойду пообщаюсь, — говорю я, выпрыгивая из машины. Лариса без слов выходит следом за мной.

Вместе подходим к Стражу, который скучает возле станкового гранатомёта. Ему настолько всё неинтересно, что он даже на нас внимания не обращает.

— Здорово. Как служба? — спрашиваю я.

— Да никак, –безэмоционально отвечает тот.

Заметив рядом со мной рыжую красотку, он всё-таки немного приободряется и уточняет:

— А вы откуда? Не видел вас здесь раньше.

— Из Питера приехали, поохотиться хотим. Расскажешь, где здесь монстры посильнее и подороже водятся?

— Посильнее это только во внутряках. Они все в крепости, но нечего вам там делать вдвоём, — боец машет рукой в сторону темнеющей на горизонте цитадели.

— Почему?

— Зомби.

— Зомби? — переспрашиваем одновременно с Ларой.

— Зомби, — кивает Страж.

— Что за зомби?

— Ну, обычные, мертвецы ходячие. Там и люди, и монстры, и кого только нет.

— У меня только один вопрос — почему они вообще до сих пор там есть? — уточняю я.

— Нельзя их перебить.

— Почему? — допытываюсь я, уже теряя терпение. Из этого парня клещами ничего не вытянешь.

Он пожимает плечами и объясняет:

— Во-первых, когда из внутряков — ну, из разломов внутренних — новые твари лезут, зомби их мочат и их ряды пополняются. Во-вторых, там дух некроманта живёт. Догоняете?

— Да расскажи уже полностью, что к чему, а то я тебя в зубы догоню, — не выдерживает Лариса.

— Тише, огонёчек мой, не так грубо, — успокаиваю её я.

— Новое слово придумал? — рычит она.

— Тоже не нравится? По-моему, прикольно.

— Злые вы. Сразу видно, из столицы, — бормочет Страж.

— Не обижайся, но ты можешь нормально рассказать, что там в этой крепости? — предпринимаю я последнюю попытку.

Парень вздыхает:

— Говорю же, дух некроманта там обитает. Он всех этих зомбаков поддерживает и новых создаёт. Сам при этом, то в одно, то в другое тело вселяется. По светящимся глазам легко его найти, но, если зомби завалишь — он тут же в другого перепрыгнет, подальше куда-нибудь. Вот и скачет туда-сюда, ни один маг ещё не смог уничтожить его во время переселения.

— А что будет, если его уничтожить? — интересуется Лариса.

— Все зомби тут же развоплотятся, и новые появляться не будут, — вместо бойца отвечаю я.

— Точно, — кивает он.

Задумчиво смотрю на крепость и говорю:

— Спасибо, дружище. Приятной тебе смены.

— Ага, — кивает он и усаживается поудобнее, возвращаясь к ничегонеделанию.

Я же направляюсь к машине. Следуя за мной, Лара говорит:

— Дай угадаю. Ты думаешь о том, как бы поймать и уничтожить дух этого некроманта?

— Возможно, ты не так уж плохо меня знаешь, — улыбаюсь я, глядя на неё через плечо.

— Этот разлом уже год существует. Никто не смог поймать некроманта, но тут появляется Андрей Зверев и у него сразу всё получается. Так, что ли? — фыркает рыжик.

— Именно так. Смотри и наслаждайся. Сначала поедем, полюбуемся на крепость вблизи, — говорю я, садясь за руль.

Несёмся через пустыню, поднимая клубы праха и не обращая внимания на редких монстров, которые пытаются нас атаковать. Несмотря на то, что разлом четвёртого уровня, вижу только мелких тварей вроде гулей. Как нам и сказали, здесь уже просто всё давно зачистили.

Подумав, отправляю Кардинала полетать. Пусть тренируется. Через нашу укреплённую связь наполняю его астральной энергией и топор, засияв ярче обычного, бросается в бой. Летит рядом с машиной и рубит каждую тварь, которая имеет глупость приблизиться.

Кроме крепости впереди, вижу и другие интересные места. По правую руку стоит выжженный лес, над которым кружат огнеплюи и другие летающие монстры. По левую — обширные руины города, за которыми виднеется граница разлома. Из города доносится стрельба и время от времени сверкают заклинания.

Чем ближе мы подъезжаем к крепости, тем больше я поражаюсь её размерам. В моём родном мире было немало величественных городов и цитаделей, но они все меркнут по сравнению с масштабами этой. Даже жаль осознавать, что мир, в котором возвели столь несравненное строение, был уничтожен.

Судя по пустыне праха и костям, судьба этого мира вполне банальна. Большая война, в ходе которой была использована слишком мощная магия, из-за чего не выдержала сама ткань реальности.

Крепость окружена глубоким и широким рвом, а внутрь ведёт единственный подъёмный мост. За ним, в галерее под стеной, толпится куча зомби — бывшие люди и монстры, которые при виде нас злобно рычат, но навстречу не идут. Кардинал собрался, было, порубить их, но я мысленно приказываю ему вернуться к машине.

Поднимаю глаза и вижу, что на стенах тоже бродят большие группы оживших мертвецов.

— Мы так и будем на них пялиться? — спрашивает Лариса, готовя огненное заклинание.

— А что ты собираешься делать? Я просто хотел посмотреть, что они из себя представляют, и как попасть внутрь.

— Посмотрел? Что теперь?

— Посмотрел. Поехали обратно, — говорю я и разворачиваю машину.

— Эй, подожди! Как обратно⁈ — удивляется рыжик.

— Ну вот так. Теперь я понимаю, почему Стражи и все остальные не особо стремятся в крепость. Зомби много, убить их сложно, а взять с них нечего. Остаётся только один вариант — быстро прорываться к внутренним разломам и надеяться, что не порвут на части по дороге. А потом надеяться, что не будут поджидать у портала, когда будешь выходить, — объясняю я.

— Тебя такая тактика не устраивает?

— У меня совсем другие намерения, огонёчек, — улыбаюсь я.

— Какие? — спрашивает Лара, не обратив внимания на прозвище.

— Обеспечить себе постоянный доход. И тебе тоже, раз уж ты будешь мне помогать.

— Не поняла…

— Скоро поймёшь. Повторяю: смотри и наслаждайся.

Покидаем разлом, и сразу же направляемся к командору Кравченко. Он так и сидит в своём кабинете, заполняя какие-то бумажки позолоченной ручкой.

— Снова вы. Что нужно? — неприветливо говорит он.

Я без приглашения сажусь на стул и придвигаю его вплотную. Лариса молча усаживается на потёртый диванчик за моей спиной.

— Послушайте, Николай Васильевич. Я вижу, вы человек деловой. У меня, как раз, есть для вас есть деловое предложение, — говорю я.

Кравченко несколько мгновений смотрит на меня, чешет крючковатый нос и спрашивает:

— Ты ничего не перепутал, Зверев? Я командор Стражей, а ты всего лишь вольник, который совсем недавно обучение закончил. Какое ещё предложение?

— Я же сказал, деловое. Выгодное. Как вы смотрите на то, чтобы увеличить прибыль от Крепости ночи, скажем, в три-четыре раза? Это так, навскидку. Скорее всего, цифра будет больше.

Вижу, как глаза собеседника алчно блестят, однако он сохраняет невозмутимость. Постучав ручкой по столу, интересуется:

— Что ты имеешь в виду?

— Всё очень просто. Я уничтожу дух некроманта и очищу крепость, что откроет свободный проход ко всем внутренним разломам. Стражи смогут спокойно добывать ресурсы, сюда потянется больше людей из других городов. Сами понимаете, что доходы в этом случае резко увеличатся.

Командор откидывается на кресле и смеётся.

— Крепость ночи существует уже год! Многие Стражи гораздо опытнее тебя пытались уничтожить некроманта. У них не получилось, и у тебя не получится.

— А если получится? Вы же ничем не рискуете, — говорю я.

— Я не верю, что это вообще возможно. Дух некроманта неуловим.

— Не бывает ничего невозможного. Само собой, я хочу кое-что взамен.

— Даже интересно, что? — прищуривается Николай Васильевич.

— Долю от всей добычи из внутренних разломов. Можно ресурсами, но лучше деньгами. Пять процентов будет в самый раз, — отвечаю я.

Чувствую на себе изумлённый взгляд Ларисы. Командор же резко становится серьёзным. Отложив ручку, он складывает руки на столе и сцепляет в замок. Кажется, теперь у нас действительно пошёл деловой разговор.

— Шутишь? Я не собираюсь платить тебе проценты. Если даже сможешь очистить крепость, получишь премию, не более того, — говорит он.

— Такой вариант меня не устраивает. А вы подумайте, как следует. Просто представьте, сколько Стражей поедет сюда со всей империи. Они будут селиться в казармах, платить за место на парковке и повышенную комиссию с добычи. Да и самой добычи будет столько, что вас наверняка это порадует.

Николай Васильевич ничего не отвечает. Глядя сквозь меня, задумчиво что-то подсчитывает в голове. Уверен, у меня получилось его заинтересовать. Наверняка он представляет, сколько денег можно срубить с желающих поохотиться в освобождённой крепости.

— Всё равно пять процентов — это слишком много, — бурчит, наконец, он.

Теперь моя очередь молчать. Спокойно жду, позволяя собеседнику выдвинуть встречное предложение.

— Один процент. Учитывая потенциальный объём, в чистых деньгах это всё равно много, — говорит командор.

— Недостаточно много за риск, который мне предстоит, — отвечаю я.

Лукавлю, конечно, ведь не думаю, что уничтожить некроманта будет слишком сложно.

— Четыре, — говорю я.

— Полтора процента, Зверев. И право охотиться в любое время с бесплатным пребыванием в казарме.

— Интересное предложение. Три с половиной процента, право на охоту для меня и моих людей без оплаты и повышенной комиссии.

— Твоих людей? — усмехается Кравченко.

— Я барон, вообще-то. Вполне возможно, что мне будут служить люди с лицензией на право охотиться в разломах, — пожимаю плечами я.

— Барон, говоришь. Хорошо, два процента и право на охоту.

— Три процента, право на охоту для меня и моих людей, а также право инвестировать в объекты на территории перед разломом, — киваю за окно.

— Жёстко торгуешься, Зверев! Изначально речь шла только о проценте добычи, — недовольно хмурится командор.

— Так ведь процент уменьшился, и взамен появились другие условия.

Подумав, Николай Васильевич протягивает руку:

— Два процента и всё прочее, что ты озвучил.

— Три. Это последнее слово. Или продолжайте ограничиваться крохами от потенциального дохода. И то, пока Стражам не надоест рисковать, пробиваясь к внутрякам через зомби, а император не прикажет закрыть этот разлом к чёртовой матери.

Кравченко несколько секунд смотрит мне в глаза, а затем роняет:

— Хорошо.

— И учитывайте, что меня устроит лишь официальный договор, — добавляю я, не спеша пожимать ему руку.

— Само собой.

Скрепляем соглашение рукопожатием, после чего составляем и подписываем два экземпляра договора. Я забираю свой, и мы с Ларисой покидаем кабинет.

— Не думала, что у тебя есть деловая хватка, — говорит она.

— Я своего не упущу. Теперь поехали, уничтожим этого некроманта.

— Что, прямо сейчас?

— А зачем тянуть? — усмехаюсь я, аккуратно складывая свой экземпляр договора.

Садимся в машину и снова отправляемся в разлом. Проделываем уже знакомый путь до крепости и останавливаемся возле подъёмного моста. Зомби на той стороне агрессивно рычат и машут конечностями, как бы пытаясь нас прогнать. Присматриваюсь, но не вижу среди них ни одного со светящимися глазами.

— Очистишь дорогу? — поворачиваюсь к Ларе.

— Без проблем, — отвечает она.

Она отправляет вперёд несколько огненных шаров, которые испепеляют большую часть зомби. На остальных я натравливаю Кардинала. Увеличив ширину лезвия, топор кромсает мертвецов на куски, после чего мы с Ларисой входим внутрь крепости.

Откуда-то сверху на нас тут же прыгает зомби-мантикора. Ловлю её струнами и шмякаю об землю. Раздаётся оглушающий хруст, но зомби, невзирая на переломанные кости, ползёт к нам. Парой ударов Кардинал отрубает мантикоре башку, и мы продолжаем путь.

Крепость огромна и внутри представляет из себя настоящий лабиринт. Многоуровневые стены, коридоры, переходы и запутанные подземелья. И зомби, зомби повсюду, причём весьма агрессивные. Ходячие трупы самых разных существ норовят нас прикончить, ни на что не обращая внимания. Только отрубленная голова или сквозная дырка в мозгу заставляет их успокоиться. Метод Ларисы «сжечь дотла» тоже неплохо работает.

Внутренних разломов мы находим очень много. Они повсюду, и это тоже своего рода лабиринт. Не могу утверждать, но мне кажется, что некоторые из них связаны между собой и ведут либо в одно и то же пространство, либо просто являются двусторонними порталами. То есть войдёшь в одном месте крепости, а выйдешь в другом. И хрен потом найдёшь дорогу обратно.

— Да где этот некромант? — возмущается Лариса, испепеляя очередную группу зомби.

— Тебе уже не терпится его найти? — смеюсь я, разрубая струнами других мертвецов.

— Мне надоело просто так тратить ману! Ты был прав, с этих зомби нечего взять. Может, мы в какой-нибудь внутряк сходим?

— Нет-нет, потом. Сейчас главная цель — найти некроманта. Смотри, да вот же он!

— Где? — резко поворачивается рыжик.

— Вон там, наверху!

На вершине одной из башен сидит однокрылая зомби-виверна. Глаза у неё ярко светятся красным. Виверна внимательно наблюдает за нами, но атаковать не спешит.

Похоже, этот некромант очень осторожный. Неудивительно, что так долго протянул.

Ничего, теперь сюда явился я, и ему недолго осталось!

Впитываю ману из припрятанных в кармане кристаллов и резко прыгаю вверх. До вершины башни не достаю, но длины струн хватает, чтобы схватить виверну.

Тварь издаёт удивлённый рёв, когда я с размаху швыряю её вниз. Она с грохотом падает у подножия башни, и по камням расходятся трещины. Всё ещё находясь в воздухе, я наношу удар струнами и отрубаю голову виверны. Её глаза тут же гаснут, и я чувствую, как невидимый дух некроманта стремительно уносится прочь.

Быстрый, зараза. Но не быстрее астральных струн!

От первых трёх он успевает увернуться, но четвёртой я его хватаю и тут же начинаю вытягивать из него силы.

Дух обретает видимый образ — зеленоватый призрак, чьё лицо искажено яростью, насылает на меня цунами некротической энергии. Только без толку. Я разрушаю его проклятие и цепляю ещё парой струн, чтобы быстрее уничтожить призрака.

Когда мои ноги касаются земли, некромант развоплотился.

— Готово, — говорю я, небрежно отряхиваясь.

По крепости проносится многоголосый вопль, и все зомби, которых мы видим, падают на землю. Становится тихо, и в этой тишине Лариса переводит на меня ошарашенный взгляд.

— У тебя получилось, — шепчет она.

— Ага. Поехали обратно. Расскажем об этом командору. Кстати, благодарю за помощь. Мы с тобой позже подпишем отдельный договор, ты будешь получать половину процента из моих трёх.

— Я?..

— Конечно. Ты же мне помогла, одному пришлось бы дольше возиться. Или хочешь отказаться?

Лариса мотает рыжей головой:

— Не хочу. Я… Спасибо, Андрей. Для меня этого много значит.

— Пожалуйста. Поехали, рыжик.

— Не называй меня так, — бурчит она.

— Лучше всё-таки огонёчек? Как скажешь. Поехали.

Один из внутренних разломов Крепости ночи.

— А я говорю, так нельзя! — заявила Лариса.

— Да почему же нельзя, если можно? Вот, смотри! — отвечаю я, перехватываю булыжник, который кидает в меня каменный голем, и этим же булыжником заряжаю ему по кумполу. При обычном броске голему было бы плевать. Он очень крепкий, и собственным камнем его ни за что не прошибёшь. Но перед броском я так сильно раскрутил булыжник струнами, что он разлетается в крошку вместе с башкой голема.

— Вот видишь? Можно! А ты спорила, — говорю я, указывая на обезглавленную тварь.

— Но ведь он до сих пор жив, — Лариса скрещивает руки на груди.

— Ну и что? Ты говорила, что ему нельзя причинить вреда собственным камнем. Вот доказательство, что можно.

— Вообще-то, я говорила, что его нельзя своим же камнем убить. Ты всё переврал, — с обиженным видом говорит она.

Ох, блин. Женщины. Как угодно извернутся, лишь бы оказаться правыми.

— Ладно. Продолжим, — говорю я и шагаю к голему.

Его не слишком-то волнует, что он лишился головы. Очаг остался где-то в теле, и, если его не вынуть, вскоре вырастет новая башка. Но теперь он меня не видит и не слышит, поэтому машет руками и швыряет булыжники наугад во все стороны.

Перехватываю самый крупный. Удерживая его в воздухе одной струной, другими обтёсываю, придавая форму рубила, и затем обрушиваю на монстра. Пары ударов хватает, чтобы у него отвалилась рука, а из плеча выпал очаг. После этого голем рассыпается грудой обычного камня, который не представляет угрозы.

— Видишь? — говорю я, отбрасывая прочь рубило.

— Так нечестно. Ты обработал камень, — бурчит Лариса.

— Какая разница? Я просто немного облегчил себе задачу. Это уж точно проще, чем пытаться расплавить голема.

— Думаешь, моих сил не хватит, чтобы его расплавить⁈ — глаза девушки вспыхивают.

— Хватит, конечно. Просто это будет дольше и сложнее, а самое главное затратнее.

— Пошли, найдём следующего! Я тебе докажу!

— Да я же сказал, что верю тебе. Но если хочешь показать, как это выглядит — пошли, я не против, — развожу руками и указываю направление.

С тех пор, как я уничтожил дух некроманта в крепости, прошло несколько дней. Мы с Ларисой почти без остановки охотились всё это время, возвращаясь на базу только затем, чтобы поспать. Добычи каждый день приносили столько, что после её продажи девушка не могла поверить, что держит в руках столько денег.

Помня её ситуацию с братом, я решил делить всю прибыль поровну. Монстров я обычно убивал значительно больше, чем рыжик, но её помощь всё равно была неоценимой.

Постоянно сражаясь, мы оба подняли свой ранг. Теперь у меня был седьмой, а у Ларисы — восьмой. За это тоже, кстати, полагается небольшая премия, но сначала необходимо вернуться в Питер и подтвердить повышение ранга. А уезжать я пока не планировал.

Крепость ночи и правда оказалась чрезвычайно интересным разломом. Исследуя внутренние разломы, я начал подозревать, что у этого аномального лабиринта из осколков мира есть какая-то структура. Не во всех внутренних разломах были сердца, но несколько мы с Ларой всё же отыскали и уничтожили. На основной разлом это никак не повлияло, но само положение сердец натолкнуло на определенные мысли.

Так что я решил проверить свою теорию. Я уже составил схему расположения внутренних разломов, ведь только казалось, что внутри крепости они расположены хаотично. Но достаточно подключить пространственное мышление, и становится понятно, что это не так.

Внутряки объединены в своеобразную сеть с ключевыми точками. Именно в порталах, которые стоят на ключевых местах, находятся сердца. Их порядка нескольких десятков, плюс-минус, но, если уничтожить их все — Крепость ночи закроется.

Вчера мы уже побывали в одном из ключевых разломов, и нашли там сердце. Уничтожать не стали. Сегодня мы пошли в другой «ключик». Если сердце будет и здесь — теорию можно считать подтверждённой.

Разлом представлял из себя пещеру с множеством ходов, полную каменных големов и жукобразов. Когда мы встретили жукобразов, Щелкунчик внутри меня сначала испугался, а затем умолял выпустить его. Очень уж ему хотелось попробовать слопать хоть одного жука.

Понимаю, малышу охота убедиться в том, что он стал сильнее. Но я и без того знаю, что это так, а призывать его при Ларисе по-прежнему не хочу. Да и другие Стражи нам часто встречаются, даже во внутренних разломах. Не все обращают внимания на метки, которые мы ставим перед входом в портал и которые обозначают, что здесь занято. Телефоны внутри Крепости не работают, так что забронировать тот или иной внутряк невозможно.

— Смотри, вон голем, — указываю я.

— Слишком маленький, — морщится Лариса.

— Какая разница? Он такой же каменный, как и остальные. Будешь плавить или нет?

— Хорошо. Смотри!

Она берёт кристалл из своих запасов и впитывает ману. Пустой кристалл уже не выбрасывает, как раньше — я приучил её к тому, что могу заново наполнить пустышки маной, так что не надо ими раскидываться.

Напитавшись энергией, Лариса несколько мгновений создаёт мощное заклинание, а затем обрушивает на голема огненный столб. Ничего себе! В пещере моментально становится жарко, как в бане. Плавится не только сам голем, но и камень вокруг. Когда Лара заканчивает, от монстра остаётся только быстро застывающая лужица лавы.

— Очешуеть. Я и так тебе верил, но всё равно впечатлён. У тебя просто невероятный талант.

Девушка вытирает пот со лба и говорит:

— Спасибо. Фух, если честно, это было сложнее, чем я думала. Ты не против, если мы здесь закончим побыстрее?

— Не против. Надо только сердце найти, чтобы подтвердить мою теорию. Идём в этот коридор, похоже, что оно здесь.

Скоро мы действительно натыкаемся на сердце разлома. Вокруг чёрной сферы находится кладка жукобразов, и насекомые лезут изо всех щелей, защищая свои яйца. Приходится с ними подраться, причём аккуратно, чтобы не задеть сердце. Разрушать я его не собираюсь.

Щелкунчик снова упрашивает, чтобы я выпустил. Если не живого, так хоть мёртвого жукобраза он мечтает слопать. Отказываю, мысленно ругая монстрика. Сто раз ему уже объяснял, что не могу призывать его при других людях, он всё никак не запомнит.

Жалко его немного, давно не выпускал. Представляю, как сильно проголодался малыш. Надо будет сходить в разлом одному, чтобы Щелкунчик как следует наелся.

Когда возвращаемся на базу, я доверяю Ларисе свой пикап и прошу отвезти добычу на склад, а сам направляюсь к командору. Кравченко, как и всегда, не слишком приветлив, но не может отказаться принять меня.

Мы ведь теперь с ним партнёры. И дело даже не в проценте, который я буду получать от добычи из разлома. Я ведь выторговал право инвестировать в объекты возле разлома, и сразу же этим правом воспользовался.

Мы с Николаем Васильевичем скинулись и начали строить новую казарму. Уже через несколько дней после очистки крепости от зомби мест для всех желающих поохотиться стало недостаточно. Но командор, само собой, не стал никого разворачивать, вместо этого он начал продавать места под аренду палаток и сами палатки. Предприимчивый дядька, ничего не скажешь.

— Здравствуй, Андрей. С чем пожаловал? — он указывает на стул.

— Николай Васильевич. Вы же не хотите, чтобы разлом закрылся? — усаживаясь, интересуюсь я.

— А ты что, собрался его закрыть?

— Я похож на того, кто стреляет себе в ногу? Нет, меня устраивает мой новый источник дохода.

— Тогда к чему вопрос? — не понимает Кравченко.

— К тому, что я знаю, как сделать так, чтобы Крепость ночи случайно не закрылась.

Глаза командора блестят, как две начищенные монеты. Ну да, я сразу понял, что этого человека интересуют в первую очередь деньги. Он не такой, как Дмитрий Сергеевич, для которого защита людей важнее всего. Господину Кравченко гораздо интереснее добывать ресурсы, причём желательно чужими руками. Что он и делает, собственно.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает он.

— Смотрите.

Достаю из кармана карту, на которой схематично изобразил расположение порталов внутри крепости.

— Не уверен, что здесь отмечены все внутренние разломы, но большинство точно. Обратите внимание на те, которые я обвёл, внутри них есть сердца. Вероятнее всего, если все эти сердца уничтожить, то Крепость ночи закроется.

Николай Васильевич внимательно смотрит на схему и задумчиво хмыкает.

— А здесь есть система, не так ли? Мне докладывали, что внутряки расположены хаотично, — говорит он.

— Да, я сначала тоже так думал. Но проверил и убедился, что это не так. Сердца объединены в сеть. Возможно, даже не обязательно уничтожать их все, достаточно разрушить несколько и это вызовет цепную реакцию.

— Нам с тобой это не нужно, — поднимая на меня взгляд, произносит Кравченко.

Усмехнувшись, я согласно киваю:

— Да, конечно. Потому вам надо сделать следующее. Направьте людей во все отмеченные разломы и убедитесь, что там есть сердца. Просто на всякий случай. Я слышал, что у стражей есть очень интересные артефакты, которые пропускают монстров в обе стороны, а людей только в одну. Это правда?

— Правда. Неудачный эксперимент. На который потратили слишком много денег. Его уже давно прикрыли. А зачем тебе этот артефакт нужен?

— Он нужен не мне, а вам. Установите эти артефакты перед ключевыми разломами так, чтобы монстры могли шастать и туда, и обратно. А люди могли только войти в разлом, но не выйти. Разумеется, нужно обязательно прикрепить надпись, что в этот разлом войти можно, а выйти оттуда не получится. А значит те, кто войдут обречены на смерть.

— А это отличная идея! Тогда в ключевые разломы не пойдут ни Стражи, ни браконьеры. И уничтожить этот артефакт не получится. Он отлично защищен. Более того, он сам подзаряжается от окружающей маны, что находится вокруг него. Мне уже нравится с тобой работать, — неожиданно радушно улыбается командор.

— Надеюсь о том, что надпись должна быть прикреплена так, что ее невозможно будет уничтожить, вам напоминать не нужно? Ведь, в случае если надписи не будет и погибнет Страж, отвечать придется именно вам.

— Само собой. Надпись устанавливается прямо на самом барьере и будет уничтожена только вместе с ним, — затем он, почесав крючковатый нос, спрашивает:

— Сколько ты хочешь за эту информацию?

— Нисколько. Это и в моих интересах. Подарок для любимого партнёра. Просто вовремя перечисляйте всю положенную мне долю, вот и всё.

— Андрей, ты сомневаешься во мне? Я партнёров не обманываю! Будешь каждый месяц получать, сколько положено.

— Рад слышать, — говорю я.

На самом деле я ещё как сомневаюсь в честности Кравченко. По нему сразу видно, насколько он ушлый. Придётся проверять, верные ли суммы он будет мне перечислять. Думаю, что Дмитрий Сергеевич поможет, у него наверняка есть доступ к нужной информации.

Пока что мне и правда выгодно, чтобы Крепость ночи продолжала работать. Да и стране это тоже выгодно, прекрасный источник магических ресурсов. Но, если уж начистоту, то оставлять такой разлом слишком рискованно. Он нарушает стабильность всего мира и притягивает энергию Хаоса.

В том числе благодаря ему Багровые бури будут становиться все опаснее, и после каждой из них будет открываться всё больше разломов, могут начать происходить и другие катаклизмы, а в конце концов — пришествие Пожирателя миров.

Одним словом, какое-то время я готов потерпеть существование гигантского аномального разлома ради выгоды. Но когда придёт время, то приду и закрою его. Тем более, что схема для этого у меня уже есть.

— Вы как-то решаете проблему с браконьерами? — спрашиваю я.

— По мере сил, Андрей. Мы до сих пор не можем найти, где находится портал, через который они входят. Они ведь как-то попадали сразу внутрь крепости и у них было преимущество. Но теперь, когда зомби не стало, рано или поздно мы их вычислим, — говорит Николай Васильевич.

Прощаемся с ним, и я направляюсь в казарму, чтобы принять душ и переодеться в чистое. От комбеза воняет гемолимфой жукобразов и расплавленным камнем.

Наступает вечер, и я думаю предложить Ларисе сходить поужинать в местное кафе. Еда здесь простая, но вкусная, вроде шашлыков и прочих блюд, но кто сказал, что это плохо? Иногда нет ничего лучше жаренного на палке мяса.

Однако моим планам не суждено сбыться. Едва выхожу из душа, как слышу звонок своего телефона. Это Станислав, надеюсь, что на этот раз с хорошими новостями.

— Здравствуйте, Андрей Алексеевич! Как ваши гастроли, хорошо проходят? — бодрым тоном спрашивает адвокат.

— Просто отлично. А как у вас дела?

— За этим я и звоню! Ваши знакомые помогли разобраться с препятствиями, граф Беркут больше не смог помешать. Документальное оформление полностью закончено. Вам осталось только пройти магический тест крови, и на следующий день ваш род будет официально восстановлен, а вы станете его главой, — радостно заканчивает Станислав.

— Превосходно. Тогда я немедленно выезжаю в Петербург. Буду завтра утром.

— Рад слышать. Я уже подал заявку на тест от вашего имени. Думаю, что утром разрешение будет получено, вам останется только прийти в назначенное отделение имперской канцелярии.

— Спасибо за помощь, Станислав. Вы избавили меня от кучи головной боли, — искренне благодарю я.

Повесив трубку, отправляюсь на улицу и почти сразу встречаю Ларису. Она одета в лёгкое белое платье, а рыжие волосы рассыпаны по плечам. Кажется, не меня одного посетила идея поужинать сегодня в кафе.

— Прекрасно выглядишь. Я думал, ты обычно не носишь платья, — говорю я.

— Всё остальное в стирке, — не слишком убедительно отвечает она и затем спрашивает:

— Какие планы на вечер?

— Честно? Хотел пригласить тебя на ужин, но мне позвонил адвокат. Надо возвращаться в Питер.

— Дай угадаю, прямо сейчас? — вздыхает Лара.

— Да, прямо сейчас. Собирайся. А я сбегаю закажу шашлык, съедим по дороге.

Уже через полчаса мы покидаем базу. В машине стоит умопомрачительный аромат мяса. Мы уплетаем шашлык, закусываем свежим лавашом и сочными помидорами, и лично у меня настроение чудесное. Лариса выглядит слегка мрачновато, поэтому я спрашиваю:

— Ты расстроилась, что мы рано уехали?

Помедлив, она кивает:

— Да. Спасибо тебе, это было классное приключение, и мы отлично заработали, но я думала, что у меня получится заработать всю сумму необходимую для лечения брата. Зелье зельем, но для того, чтобы поддерживать его жизнь и хоть как-то обезболивать нужны дорогостоящие процедуры от дорогостоящих лекарей.

— Сколько не хватает? — уточняю я.

Лариса называет сумму, и я на ходу лезу в свой рюкзак. Достаю оттуда пачку денег и вручаю ей:

— Держи.

— Зверев, ты чего? Это же целое состояние!

— Я знаю. Возьми, пожалуйста. Я ведь обещал, что мы заработаем столько, сколько нужно. Я держу слово.

Рыжик не спешит принимать деньги:

— Ты и так очень много для меня сделал. Я ведь и постоянный доход теперь буду получать благодаря тебе.

— Не только благодаря мне, мы вместе постарались. Ладно, давай так: ты возьмёшь деньги, а я получу кое-что взамен.

— Что же? — подозрительно щурится Лара.

— Пошлячка! Знаю я, про что ты подумала. Нет, взамен я хочу, чтобы ты позволила называть тебя Огонёчек. Это будет моё ласковое прозвище для тебя.

Девушка неожиданно смеётся и забирает у меня деньги:

— Ладно! На такое условие я согласна.

— Вот и хорошо, — улыбаюсь я.

Держа в руках стопку купюр, Лариса смотрит на меня и серьёзно говорит:

— Спасибо, Андрей. Ты хоть и дурак, но всё равно хороший.

— Пожалуйста. Мне для друзей ничего не жалко.

— Мы друзья?

— Конечно, Огонёчек. Разве ты не хочешь со мной дружить?

Впервые вижу, чтобы Лариса покраснела. Пряча взгляд, она говорит:

— Хочу, конечно. Будем друзьями.

— Вот и договорились.

К утру мы добираемся до Петербурга. Я высаживаю девушку возле её дома, а затем отправляюсь к себе. Охранный артефакт на месте, никто не пытался проникнуть ко мне в квартиру. Даже странно. Я был почти уверен, что Беркуты попробуют похитить свои мечи. Может, они не знали, что я уезжал из Петербурга?

Да и фиг с ними. Рано или поздно наверняка объявятся, а пока не буду о них думать.

Заперев дверь, выпускаю Щелкунчика и открываю морозилку:

— Ешь, что хочешь. Кроме ящиков, они мне ещё пригодятся.

— Пасиба! — выкрикивает монстрик и набрасывается на еду.

Пока он хомячит, я немного медитирую, чтобы восстановить силы после бессонной ночи, а затем иду в душ и сбриваю отросшую щетину. Сегодня я должен выглядеть солидно, поэтому надеваю костюм, белую рубашку и даже галстук. Не забываю про свои стильные часы. Отозвав Щелкунчика, иду в дворянский салон, где меня стригут и проводят еще кучу всяких процедур, после которых я уже выгляжу, как должен выглядеть реальный дворянин.

Посмотревшись в зеркало, невольно улыбаюсь. Да, вот это настоящий аристократ. Кто бы что ни говорил, а встречают всё же по одёжке. Достойный внешний вид много говорит о человеке.

Звоню Станиславу, и тот называет адрес отделения, в котором меня примут. На своём пикапе решаю не ехать, вызываю такси элитного класса и отправляюсь на нём.

В здании имперской канцелярии людно. Несмотря на то, что мне назначено, приходится подождать. Маг крови, который будет проводить тест, занят на каком-то судебном заседании.

Ловлю себя на том, что немного волнуюсь. Никаких сомнений в том, что тест покажет нужный результат, но сейчас я совершаю важный шаг в новой жизни. Уже очень скоро я буду не просто Андреем Зверем, а главой собственного дворянского рода. Это один из ключевых моментов моей новой жизни. Большой шаг вперед к моей цели. Поэтому и волнение вполне естественно, несмотря на то что в прошлой жизни я достиг невероятных высот.

Пока сижу в коридоре, опять медитирую. Скоро рядом раздаются шаги и следом голос:

— Андрей Алексеевич?

Тут же открываю глаза и вижу перед собой человека в круглых очках. Он приветственно кивает мне и указывает на кабинет:

— Простите за опоздание. Александр Петрович Гордеев, рад знакомству. Пройдёмте.

Заходим внутрь. Помещение выглядит совсем не так, как у обычного чиновника. Посреди комнаты — круглый каменный стол, покрытый рунами, а в центре у него углубление в виде чаши.

— Надеюсь, мне не надо будет полностью заполнить её кровью? — указываю на чашу.

— Что вы, нет, конечно. Присаживайтесь. Я сначала проверю документы.

Я сажусь за круглый стол. Александр Петрович тем временем снимает со стеллажа папку с документами. Замечаю, что на ней написано моё имя.

Какое-то время маг читает бумаги, беззвучно шевеля губами, а затем глядит на меня поверх очков и спрашивает:

— Итак, род Зверевых. Других живых членов нет?

— Нет.

— Как нет?

— Вот так. Я последний остался, — развожу руками я.

— Очень жаль. Будет сложнее подтвердить вашу принадлежность к роду. Почему меня никто не предупредил, что вы единственный?

Нахмурившись, он ставит папку на место и говорит:

— Подождите, пожалуйста. Мне придётся сходить в архив, чтобы получить необходимые сведения. Понимаете, если нет других живых членов рода, мне придётся сравнить данные вашей крови с теми, что записаны в архиве. Одну минуту.

Он уходит, и одна минута растягивается на целый час. Когда Александр Петрович возвращается, в руках он держит ещё одну папку, потускневшую от времени.

— Нашёл! — с гордостью говорит он.

— Я в вас не сомневался, — устало отвечаю я.

— Что ж, господин Зверев, теперь приступим. Предупреждаю, будет немного больно.

— Ничего, я боли не боюсь, — отвечаю я.

Маг крови запирает дверь на замок, задёргивает шторы, и в комнате становится темно. Сев напротив меня, он достаёт кривой нож и говорит:

— Вытяните ладонь.

Холодное лезвие полосует по коже, и моя кровь начинает стекать в чашу по центру стола. Когда набирается нужное количество, Александр жестом приказывает убрать руку.

— Возьмите и намажьте рану, — он протягивает мне целительное снадобье.

— Я сам, не нужно.

Призываю астральную энергию, чтобы затянуть рану, и наблюдаю, что делает Гордеев. В Аркелиме магия крови была под запретом, и считалась тёмным искусством. На Земле всё немного иначе. Некоторые аспекты магии крови незаконны, но другие вполне позволено использовать. Вот, даже в государственном учреждении ритуалы проводят.

Александр вытягивает руку над чашей и широко растопыривает пальцы. Чувствую, как он творит мощное заклинание. Ого, сколько энергии требуется на простой тест! Не думал, что эта магия настолько сильная.

Кровь в чаше начинает вращаться, вспыхивать попеременно разными цветами, а затем складывается в различные фигуры. Александр внимательно смотрит и делает пометки. Чем дольше идёт процесс, тем сильнее он хмурится.

— Что-то не так? — спрашиваю я.

— Всё в порядке. Давно ли вы стали Стражем?

— При чём здесь это?

— Отвечайте, пожалуйста. Это важно для теста, — бросив на меня короткий взгляд, говорит маг.

— Около двух месяцев назад.

— Как часто ходите в разломы?

— Почти каждый день, — честно признаюсь я.

— А перед тем, как вы пошли обучаться на Стража, бывали в разломах? — продолжает он допрос.

Что-то мне перестаёт это нравится. При чём здесь вообще моя работа и разломы? Речь ведь о том, принадлежу ли я к роду Зверевых.

— Да, бывал в одном. Это было что-то вроде испытания для поступления, — отвечаю.

— Понятно.

Гордеев замолкает и продолжает делать пометки. Крови постепенно становится всё меньше, а когда ритуал заканчивается, чаша остаётся полностью пустой.

Посмотрев на меня поверх очков, маг делает ещё пару записей и бормочет под нос:

— Интересно.

— Что именно?

Он отвечает не сразу. Захлопнув папку, поднимает на меня глаза и улыбается:

— Всё хорошо, Андрей. Мне нужно кое-что проверить, я скоро вернусь. Прошу вас не покидать кабинет.

— Тест прошёл успешно? Вы можете подтвердить, что я принадлежу к своему роду?

— Я ведь сказал, мне нужно кое-что проверить. Оставайтесь здесь, — поднимаясь, говорит он.

— Как скажете, — пожимаю плечами.

Александр уходит, а внутри меня продолжают шевелиться неясные подозрения. Что он там такого увидел? Ему явно что-то не понравилось. Может, снова возникли сомнения в том, что я истинный Зверев? Или Беркуты опять подготовили какую-то подлянку?

Ладно, подожду немного и узнаю.

Снова принимаюсь за медитацию. Не знаю, сколько времени проходит, но из медитации меня выводит громкий топот, доносящийся из коридора.

Дверь резко распахивается, почти слетая с петель. В комнату врываются вооружённые Стражи, во главе которых — капитан Радов.

— Капитан? Что вы здесь делаете?

— Замолчи, Андрей, — железным тоном приказывает Герман и обнажает свои мечи.

Другие Стражи целятся в меня из автоматов. Маг крови за их спинами готовит заклинание.

Я не хочу убивать никого из них, но ситуация вообще непонятная. Накинув астральный доспех и, на всякий случай, выпустив струны, я спрашиваю:

— Какого хрена здесь происходит?

— Это ты мне скажи. Давно ли ты стал поклонником Хаоса? — рычит Радов.

— Что за бред? Я не поклоняюсь Хаосу.

— Тест показал, что на твоей душе есть тёмная метка, а в крови — частицы магии Хаоса. А ещё внутри тебя живёт некий монстр, не так ли?

Вот дерьмо. Надо было мне разобраться, что из себя представляет этот тест.

Моё молчание расценивается как согласие, и Герман, поднимая меч, говорит:

— Клянусь, я не хочу причинять тебе вреда, Андрей. Ты спас мне жизнь, но простить подобное предательство я не могу. Советую не сопротивляться.

— Послушайте, капитан. Всё не так, как вы думаете.

Стиснув зубы, Радов цедит:

— Лучше заткнись. Зверев Андрей Алексеевич, за поклонение Хаосу ты арестован и будешь приговорён к смерти.

Российская Империя, Санкт-Петербург. По дороге на базу ордена Стражей.

Ехать в десантном отсеке бронемашины Стражей для меня привычно. Но только не сейчас, когда три бойца целятся в меня из автоматов, а капитан Радов держит у горла один из своих мечей. Никакой опасности для меня нет, потому что на мне астральный доспех, его даже мощное артефактное оружие не пробьёт. Но клинок ярко светится, заставляя меня щуриться, доставляя дискомфорт.

— Капитан, вы не могли бы пригасить его чуток? Глаза слепит, — говорю, пальцем отодвигая меч немного дальше от шеи.

— Замолчи, — отвечает Герман, возвращая меч на место.

— Хватит. Ты прекрасно знаешь, что я не виновен.

— Неужели? Метка Хаоса случайно появилась на твоей душе?

— Вроде того, — киваю я.

— Лучше заткнись. Ты сейчас скажешь, что угодно, лишь бы выжить.

Я понимаю, что Радов грубит не потому, что вдруг стал меня ненавидеть. Он очень хорошо ко мне относился во время обучения, а после того, как я спас ему жизнь и помог выйти на Монстроедов — обнимал почти при каждой встрече. Ему просто больно оттого, что он думает, будто я стал поклонником Хаоса.

Он же не в курсе, что пожиратель миров как-то не стал спрашивать, нужна ли мне его метка, просто оставил и всё. Да ещё так хитро, что я не сразу её обнаружил. Однако я использую энергию Хаоса исключительно для развития, никаких тёмных ритуалов и уродливых мутаций, как у семейки Демидовых, например.

Долго всё это объяснять, а слушать меня никто не хочет. Ладно, потом ведь всё равно захотят допросить, вряд ли решат казнить без суда и следствия.

— Можно воды? — спрашиваю я, опять отодвигая меч.

— Обойдёшься, — отвечает капитан.

— Хватит притворяться садистом, вам не идёт. Мне на тесте много крови сдать пришлось, пить хочется.

— Хрен с тобой. Пернач, дай ему попить.

— Есть, капитан, — отвечает один из Стражей, что сидит напротив меня.

Он убирает автомат, снимает с пояса флягу и даёт мне напиться. Руки-то у меня скованы наручниками за спиной. Если захочу освободиться, они препятствием не станут, но раз моим конвоирам так спокойнее — я готов потерпеть.

Я вообще мог бы их всех оглушить и спокойно свалить куда подальше. Но смысл? Сопротивление при задержании только докажет мою виновность в их глазах. Причинять вреда никому из своих я не хочу, становиться объектом постоянной охоты тоже. Лучше подожду встречи с командором и всё ему объясню.

Скоро мы добираемся до базы. Меня высаживают около здания, в котором я ещё ни разу не был. Тюрьма, которая огорожена высоким зачарованным забором с колючей проволокой.

Когда выхожу из броневика, к смотрящим на меня стволам присоединяется ещё десяток, не говоря уже о магах, что приготовили весьма убойные заклинания. Даже лестно, что меня воспринимают как такую серьёзную угрозу.

Впрочем, ничего удивительного. Если за пределами ордена мало кто знает о моих способностях, то Стражи-то прекрасно представляют, на что я способен. Если я решу сбежать, всех этих мер будет недостаточно, но пусть они считают, что я никуда не денусь.

— Иди вперёд, — приказывает Радов, тыча рукоятью меча мне в спину.

— А давайте вы будете держать оружие при себе? Можно просто сказать. Я же не сопротивляюсь.

— Хочешь попробовать? — рычит Герман.

— Если захочу, вы сразу узнаете. Давайте не будем проверять, у меня и без того настроение не очень, — говорю я, глядя на него через плечо.

— Топай давай, — бурчит капитан, убирая меч в ножны.

— Так значительно лучше, — киваю я.

Направляюсь внутрь здания, где с меня снимают наручники, но взамен тут же надевают антимагические кандалы. Будь я обычным магом, они бы заблокировали течение маны в моей ауре, и я бы не смог сотворить ни единого заклинания.

Запретить мне взаимодействовать с Астралом эти милые браслетики никак не могут, но пусть все думают, что кандалы сработали. На всякий случай убираю доспех, вдруг кто-нибудь обладает повышенным магическим чутьём и астральную энергию тоже сможет почувствовать. Хорошо хотя бы, в этот раз руки сковали спереди, а не за спиной.

У меня забирают телефон, деньги и мана-кристаллы, которые находятся у меня при себе.

— Хоть рубль пропадёт — спрошу вдвойне, — говорю я тюремщику.

— Посадите его в дальнюю, — приказывает Герман.

— Так точно, капитан, — отвечает тюремщик.

— Не спускайте с него глаз, понятно? Он слишком опасен.

— Капитан, тебе ведь потом придется извиняться. И если я посчитаю твои извинения недостаточно искренними, то буду делать вид, что вовсе не знаком с тобой.

— Это вряд ли, я ни за что не стану извиняться перед поклонником Хаоса. Увидимся на твоей казни, — произносит Радов напоследок и быстро уходит.

Жаль видеть его таким подавленным. С другой стороны, это многое говорит о его хорошем отношении ко мне, которое испортилось лишь временно. Потому что я обязательно восстановлю своё доброе имя. И на коньяк, для меня ему придется очень много потратится. Надо будет узнать какой получше и подороже. Чтобы он полугодовую его зарплату стоил.

— Мне нужно поговорить с командором, немедленно, — говорю я тюремщику.

— А мне нужна горячая бабёнка и бутылка дорогого вискаря. Пасть закрой и топай, сраный предатель.

— У тебя что, зубы лишние? — удивляюсь я.

— Топай, я сказал! — хмурится мужик и берётся за дубинку на поясе.

— Сразу после того, как ты позовёшь сюда командора.

Тюремщик подходит вплотную и рычит мне в лицо, обдавая несвежим дыханием:

— Думаешь, ты самый крутой, Зверев? В этих кандалах ты обычный человек! Может, размять тебе рёбра немного, чтобы лучше слушался?

— Во-первых, отодвинься, у тебя изо рта воняет. Во-вторых — не советую пробовать. Я даже в кандалах и без магии могу из тебя конструктор сделать.

— Чего?

— Конструктор. Разобрать тебя на части и потом собрать обратно. Выжить после этого ты не выживешь, но будет забавно, — усмехаюсь я.

— Смешно тебе, да? Ну-ну. Посмотрим, как ты на расстреле смеяться будешь. А может быть, тебя вообще повесят, как бродягу. Я бы так и сделал.

— Ты бы много чего сделал, только вот командуешь здесь не ты. Позвони Дмитрию Сергеевичу и скажи, что я хочу с ним поговорить.

Набрав в лёгкие воздуха, надзиратель рявкает мне в лицо:

— Запрещено! Отправляйся в камеру, иначе я за себя не отвечаю!

— Хватит пугать, у тебя всё равно не получается. Хрен с тобой, показывай дорогу.

Злобно зыркнув на меня, мужик заходит в единственный коридор. Следую за ним, а за спиной идут другие Стражи, продолжая держать меня на мушке.

— Ребята, вы можете успокоиться, я убегать пока не собираюсь. Тем более, на мне вот эти штуки, — приподнимаю закованные руки.

— У нас приказ довести тебя до камеры, — хмуро отвечает один из конвоиров.

— Приказ есть приказ. Я к тому, что можно расслабить булки и убрать пальцы со спусковых крючков. А то стрельнете ещё ненароком.

— Если ты прямо здесь подохнешь, никто не расстроится.

— В первую очередь ты сам расстроишься, потому что убить меня не получится, а за выстрел в спину я оторву тебе палец, чтобы вообще больше стрелять не смог. Готов рискнуть?

— Меньше болтай, Зверев, — бурчит Страж и почти незаметно убирает палец со спускового крючка.

Дальняя камера, в которую приказал отвести меня Радов, находится в подвале, аж на третьем уровне. О солнечном свете на такой глубине даже мечтать не получается. Холодно, а стены покрыты плесенью.

Суровая здесь система безопасности, однако. Пока спускаемся, я отмечаю все детали. Камеры наблюдения повсюду, на каждом лестничном пролёте — массивная железная дверь, усиленная охранными артефактами. Не говоря уже о скрытых сигнальных артефактах и заклинаниях-ловушках, призванных парализовать потенциальных беглецов.

Обычный человек ни за что не сбежит, и маг, на котором антимагические кандалы, тоже. Интересно только, на кой чёрт ордену такая мощная тюрьма? Кого они здесь держат?

Собственно, проходя мимо нескольких камер, получаю ответ на свой вопрос. Внутри сидят поклонники Хаоса, к которым причисляют и меня, а также браконьеры. Теперь понятно. И тех, и других Стражи сильно не любят, а маги, связанные с Хаосом, весьма опасны.

То, что их вообще здесь держат, немного странно. Мне уже сто раз казнь пообещали. Наверное, из них хотят выудить какую-то информацию.

Когда спускаемся на последний, третий уровень подземелья, тюремщик поворачивается ко мне и говорит:

— Значит, так. Мне доложили, что у тебя в душе живёт монстр. Сейчас ты его призовёшь, и он будет сидеть вот здесь, — он указывает на отдельную клетку, внутри которой на полу нарисован удерживающий рунный круг.

Человека такой круг не удержит, а вот магическое существо очень даже. И к тому же лишит Щелкунчика всех сил, а может, даже будет доставлять страдания. Так что оставлять здесь малыша я не собираюсь.

— Нет, — отвечаю.

— Это не просьба, урод! — снова подходя вплотную, рычит мужик.

Сразу две фатальные ошибки. Первая — не стоило так приближаться. Вторая — не надо было снова меня оскорблять. Я ведь уже один раз предупредил, а повторяться не люблю.

Бью головой в морду надзирателя и с удовольствием слышу хруст сломанного носа. Бедолага отшатывается, хватаясь за лицо. Автоматчики за спиной тут же возбухают, начинают что-то орать. На колени, руки за голову, всё в таком духе.

— Тихо! — прикрикиваю я на них.

— Ты охренел, Зверев⁈

— Он сам виноват. Зачем в лицо лезет? У него из пасти воняет, как будто внутри кто-то сдох. Что насчёт питомца — призывать не собираюсь. Этот дебил наверняка издеваться над ним будет.

— Сука! Я тебе сейчас!.. — гнусаво вопит тюремщик.

Он отрывает руку от окровавленного лица и выхватывает дубинку. Однако наткнувшись на мой взгляд, вдруг застывает и не решается нанести удар. Несколько мгновений молча тараним друг друга взглядами, а потом мужик сплёвывает себе под ноги и гнусавит:

— Да и хрен с тобой! Всё равно недолго проживёшь. И тварь твоя с тобой вместе сдохнет.

— Осторожней со словами, я же и добавить могу.

— Хватит, Зверев, на тебе и так куча обвинений, — примиряющим тоном говорит Страж за спиной.

— Ты этому чучелу скажи, чтобы успокоилось. Я в порядке.

— Умолкни! — верещит тюремщик, топая ногой.

— Показывай, где моя камера, — невозмутимо говорю я, как будто ничего не случилось.

Что-то бурча себе под сломанный нос, тюремщик быстрым шагом топает вперёд по коридору. Дальняя камера оказывается самой последней. То есть буквально самая дальняя, самая глубокая камера в этой тюрьме.

Мужик снимает с решётки защитный барьер специальным артефактом, затем открывает замок ключом и машет дубинкой:

— Добро пожаловать. Койка у стены, сортир в углу.

— Вон та дырка, что ли? Какое счастье. Уверен, из неё лучше пахнет, чем у тебя изо рта.

Спокойно захожу в камеру и осматриваюсь. М-да, хоромы-то тесные. Комнатка два на два метра, окна, понятное дело, никакого нет. Только крошечное зарешёченное отверстие в потолке для вентиляции.

Слышу, как за спиной громко хлопает дверь и чувствую, как тюремщик заново активирует охранное зачарование.

— Всё, Зверёныш! Из этой клетки только на казнь! — злорадствует он.

— Иди отсюда. Я ведь и через клетку могу тебя достать, — развернувшись, говорю я.

— Да ладно? Попробуй! — говорит тюремщик, но при этом отходит на два шага.

Резко дёргаюсь вперёд, оставаясь на месте. Бедолага отпрыгивает и чуть не падает, выставляя дубинку.

— Вали уже, — скучающим тоном говорю я и сажусь на койку.

Конвой уходит. Когда свет их фонарей отдаляется, наступает непроглядная тьма. Самое время попробовать, хватит ли сейчас моих сил на астральное зрение.

Призываю энергию и нужным образом преобразую её. Несколько мгновений — и я начинаю видеть всё вокруг. Правда, в фиолетовых оттенках, но это не проблема. Хорошо, что во время охоты в Крепости ночи я поднял силу души до седьмого ранга по градации Стражей. Результат налицо.

Так, ну и что мне делать? Вызвать командора отказались, а освободить меня от обвинений может только он. Ну, думаю, он всё равно спустится, чтобы со мной поговорить. Ведь он прямо говорил, что ценит меня и не желает терять. Поэтому захочет лично убедиться, что я грязный предатель и всё такое. Уверен, что, когда ему объясню, как всё на самом деле обстоит, Дмитрий Сергеевич поймёт и снимет обвинения.

Поэтому пока что просто подожду. Буду воспринимать это заключение как заслуженный отдых. Здесь тихо, и никто не помешает медитировать.

Только я об этом думаю, как откуда-то из коридора доносится хриплый кашель. Подхожу к решетке и осматриваюсь. В одной из соседних камер вижу движение и спрашиваю:

— Эй, сосед! Покажись!

— Кто здесь? Кого-то ещё привели? — отвечает неизвестный.

— Ага, привели. Ты что, не слышал?

— Спал я, — голос вдруг кажется мне знакомым. Уверен, что раньше я его уже слышал.

— Так просыпайся, день на дворе.

— Откуда мне знать в этом подземелье, день сейчас или ночь…

— Хорош ворчать. Подойди к двери, мне тебя не видно, — уговариваю я.

— В смысле? Тут нигде ничего не видно!

— А я вижу. Подойди, будь добр.

— Да как это так? Ну ладно, ладно, сейчас.

Заключённый приближается к решётке, и когда я вижу его лицо, то смеюсь:

— Ушастый! Ты ли это?

Точно, тот самый браконьер, который со своими дружками хотел ограбить меня возле разлома. Не повезло бедолаге, до сих пор здесь мается. Я-то думал, его давно на каторгу отправили.

— А ты кто? — спрашивает браконьер.

— Зверь. Которого ты по глупости грабануть хотел.

— Зверь? Ты тот молодой Стражик, что ли⁈ — Ушастый хватается за прутья решётки, и та немедленно наказывает его магическим разрядом.

Отшатнувшись, он дует на обожженные руки и скалится.

— А тебя за что, Стражик? Накосячил чего-то?

— Меня на экскурсию привели, скоро выйду. А ты почему до сих пор не на каторге?

Скривившись, браконьер бурчит:

— Лучше бы на каторгу отправили. Они думают, что я ещё что-то про Монстроедов знаю. А я не знаю ни хрена! Всё рассказал уже, что мог. Слышишь, Зверь… Может, замолвишь за меня словечко? — вкрадчиво просит Ушастый.

— Разбежался. Ты хотел меня ограбить и избить, а я за тебя словечко?

— Ну, погорячился я, не признал хорошего человека. Что тебе стоит? Скажи этому капитану, с мечами который, что я больше ничего не знаю. Не могу я здесь больше, лучше киркой махать отправлюсь!

Я только усмехаюсь и говорю:

— Ничего, посидишь. В следующий раз, может быть, умнее будешь. Хотя сомневаюсь.

— Да и пошёл ты, гнида! — выкрикивает Ушастый и уходит вглубь камеры.

Обиделся, похоже. Да и хрен с ним.

Укладываюсь поудобнее и возвращаюсь к медитации. Моя душа улетает в Астрал, а тело полностью расслабляется. Жёсткая койка вообще не проблема, я мог бы и на полу лежать, только он холодный.

В общем, несмотря на неприятное положение, я провожу время с пользой.

Не знаю, сколько времени проходит, но затем я вдруг слышу в коридоре осторожные шаги и бурчание тюремщика. Может, ужин принесли?

Повернувшись, вижу свет фонаря. Тюремщик идёт не один, с ним кто-то ещё. Мне требуется немного времени, чтобы отключить астральное зрение и привыкнуть к обычному свету.

Точно, ужин. И несёт его никто иная, как моя рыжая подруга Лариса. Увидев меня, она ободряюще улыбается.

— Пять минут, поняла? — раздаётся голос надзирателя.

— Ты обещал, что оставишь нас, — говорит в ответ рыжик.

— Оставлю, оставлю… Эй, Ушастый! Жрать будешь?

— Конечно, буду! — отвечает браконьер.

Тюремщик ненадолго отключает магический барьер на решётке, чтобы просунуть к браконьеру в камеру пластиковый поднос, а потом подходит к моей клетке. Тоже отключает барьер, чтобы Лариса могла передать мне мой ужин, активирует защиту обратно и уходит, неслышно бормоча что-то очень грубое. Оборачивается на ходу, похотливо оглядывая задницу рыженькой, но натыкается на мой взгляд и предпочитает ускорить шаг.

— Привет, — тихо говорит Лара.

— Привет. Спасибо за ужин. Выбор блюд не очень, конечно, — брезгливо смотрю на баланду и несвежий чёрный хлеб.

— Андрей, что случилось? Почему тебя обвинили в поклонении Хаосу? — спрашивает рыжик.

— Долго объяснять, пяти минут не хватит. А ты что, переживаешь за меня?

— Конечно. Мы же друзья, ты сам говорил, — улыбается она.

— Это так. Но ты не боишься, что тебя тоже обвинят в чём-нибудь? Или будут косо смотреть за то, что ты ко мне спускалась?

— А мне плевать! Я не верю, что ты виновен. И никто из наших не верит. Я имею в виду Витю и Дашу. Самойлов там уже адвокатов подключает, хочет тебя вызволить. Но вряд ли у него получится, в ордене свой внутренний суд.

— Ты права, адвокаты мне вряд ли помогут. Можешь позвать командора? Если я с ним поговорю, то улажу всё вот так, — щёлкаю пальцами.

Лариса вздыхает и качает головой:

— Я бы с радостью. Командор уехал куда-то в область по важным делам. Сказали, что вернётся ночью. Но сначала он наверняка поедет домой, а потом уже на базу. Уверена, ему про тебя доложили.

— Ладно, могу и до утра подождать, — пожимаю плечами я.

Рыжик наклоняется ближе к клетке и шипит:

— В том-то и дело, что утром тебя уже могут казнить! А то и раньше. Ты не представляешь, какое волнение поднялось среди наших. Офицеры требуют расстрелять тебя как можно скорее. Сам понимаешь, поклонник Хаоса среди Стражей — это позор для всего ордена. Они хотят избавиться от тебя, чтобы никто в остальных отделениях и тем более император не успели об этом узнать. Иначе орден могут ждать проверки, увольнения среди командиров и прочие беды. Если бы капитан Радов не помешал, тебя бы уже убили.

Лариса выдаёт все это на одном дыхании, а я внимательно слушаю. Да уж, если так посмотреть, ситуация и правда хреновая. Зато приятно, что Герман всё равно за меня заступается.

— Ясно. Не переживай, я со всем разберусь, — успокаивающе говорю.

— Как ты разберёшься, сидя в этой клетке?

Лара качает головой, а затем наклоняется ближе к решётке и еле слышно шепчет:

— Послушай, я придумала, как помочь тебе сбежать. Надо только…

— Нет, — прерываю я.

— Ты даже не дослушал!

— И не хочу. Не вмешивайся, поняла? Ещё не хватало, чтобы тебя тоже посадили в камеру. Я сам разберусь.

— Андрей, но… — пытается настоять она.

— Никаких, но ещё раз спасибо за ужин, Огонёчек. Приятного мне аппетита, хотя вряд ли я буду это есть. Фу, здесь что, черви в супе?

— Это вермишель. Ты уверен, что тебе не нужна помощь?

— Абсолютно.

— Как знаешь, — слегка обиженно отвечает Лариса.

— Время вышло! — как раз возвращается тюремщик.

— Завтра увидимся, — напоследок подмигиваю я.

Когда они уходят, снова становится темно, и я активирую астральное зрение. Смотрю на еду и решаю, что обойдусь без неё. Не настолько я голодный, чтобы есть подобную дрянь. Выглядит так, будто кто-то это уже один раз ел.

Ну и порядки! А если это мой последний ужин? Да и вообще, я ведь Страж, почему ко мне относятся так же, как к отребью вроде Ушастого? Хотя ответ здесь ясен — в ордене меня считают изменником, и готовы растерзать прямо сейчас.

Выходит, что засиживаться здесь не вариант. Надо выбираться. Только дождусь ночи, пожалуй. Как раз командор вернётся из своей поездки, направлюсь сразу к нему и поговорю. Заодно покинуть базу будет проще, ночью по ней тоже шастает немало народу, но меньше, чем днём.

Чувство времени у меня превосходное, и оно подсказывает, что сейчас около семи часов вечера. Значит, ещё часиков пять-шесть помедитирую, а потом на свободу.

Выпиваю воду, которая ощутимо отдаёт ржавчиной, а потом спрашиваю:

— Эй, Ушастый! Добавки хочешь?

— Чего? Какой добавки? — не сразу отвечает тот.

— Знаешь, как говорят — ужин отдай врагу. Мы с тобой как раз не друзья, хочешь съесть мой ужин? — спрашиваю я.

— Ха-ха! Да как же ты мне его отдашь? — хрипло смеётся браконьер.

— Будешь или нет?

— Ну, буду!

Выпускаю струны и вытягиваю ману из барьера на своей решётке. Ух ты, как интересно, а кандалы всё же работают. Энергию я вытянуть могу, а вот использовать на усиление уже нет, браслеты обрубают такую возможность. Ну ладно, не проблема. Перед тем, как уходить, я сниму их, вот и всё.

Дотягиваюсь до камеры Ушастого, снимаю барьер и затем струной передаю ему свой поднос.

— Приятного аппетита.

— Как ты это сделал? — недоумевает браконьер.

— Я ожидал услышать кое-что другое.

— Охренеть…

— Всё ещё неправильно. Тебя вежливости не учили? — интересуюсь я.

— Спасибо! — наконец, выдаёт Ушастый и начинает чавкать.

Я решил накормить придурка не затем, что жалко его стало. Просто хотелось проверить, что обезманить охранные артефакты мне под силу. Ну и чтобы он не сдал меня раньше времени, скормил ему эту дрянь. Я и так не сомневался, конечно, но уж больно мощными они казались. Думал, больше времени потрачу, но, похоже, после Крепости ночи я стал гораздо сильнее, чем сам предполагал.

Возвращаюсь на койку и приступаю к медитации. Когда чувствую, что уже наступила полночь, сразу возвращаю душу в тело и встаю.

Шутки ради вырезаю струной на каменной стене надпись «Здесь был Зверь». А уже потом принимаюсь за настоящее дело.

Избавиться от кандалов вообще не проблема. Одним ударом сдвоенной струны разрубаю цепь между ними, и кандалы сразу теряют свою антимагическую силу. Это мне не очень мешало, но обойдусь, пожалуй, без подобного аксессуара.

Срезаю сами браслеты и затем принимаюсь за дверь. Решаю поступить по-человечески и вскрываю замок, хотя мог бы просто рассечь прутья и спокойно выйти.

Оказавшись в коридоре, подхожу к камере Ушастого. Слышу его молодецкий храп, значит не зря его покормил. Теперь он проснется не поднимет крик. На сытый желудок лучше спиться.

Иду дальше по коридору. По дороге вырубаю видеокамеры, до того, как успеваю попасть в поле их наблюдения. Сомневаюсь, что тюремщик действительно не спускает с меня глаз. Не похож он на ответственного человека. Как только такого допустили охранять казематы и какого хрена он вообще делает в ордене? Для меня это загадка. Хотя, в любом обществе есть опустившиеся элементы, без этого никуда.

Чтобы подняться по лестнице, приходится потратить время. Заклинания-ловушки и сторожевые артефакты чуть сложнее, чем мне показалось, когда мы спускались. Не все из них можно просто лишить энергии, приходится искать особый подход. Но я его, конечно, нахожу и постепенно продвигаюсь всё выше.

Когда оказываюсь на верхнем этаже, слышу доносящиеся с улицы раскаты грома. Это не обычная гроза, такой грохот ни с чем не спутаешь. Начинается Багровая буря!

Очень вовремя. Под её прикрытием мне будет легче покинуть базу.

Передо мной последняя дверь, за которой дежурная часть. Скорее всего, там есть охрана, поэтому готовлюсь к драке. Убивать я никого не собираюсь, надо только вырубить, но быстро и чётко, чтобы они не успели поднять тревогу.

Надев астральный доспех, одним пинком выбиваю дверь и врываюсь в дежурку. Из обезвреженных заклинаний и артефактов я впитал столько маны, что заполнен под завязку. Скорость и реакция просто нечеловеческие.

Моментально оцениваю обстановку. Один Страж сопит в кресле, двое стоят у окна, за которым мелькают багровые всполохи, ещё один сидит за столом. Всего четверо. Прекрасно, на сегодняшний момент это моя любимая цифра. Четыре врага, четыре струны, один одновременный удар. Точно по затылку каждому. Тела валятся на пол, и никто не умер. Правда, голова поболит немного, когда очнутся.

Ничего, потерпят.

Так, а где же мой любимый тюремщик? Что-то я его среди оглушённых не вижу.

Тут же получаю ответ на свой вопрос. В глубине комнаты открывается дверь, и сонный надзиратель выглядывает наружу:

— Что здесь…

Увидев меня, он не в силах продолжить. Глаза распахиваются, челюсть отвисает, лицо принимает выражение бескрайнего ужаса.

Хватаю его струной за глотку и рывком подтягиваю к себе. Тюремщик без толку цепляется пальцами за шею, пытаясь нащупать невидимую удавку. Я улыбаюсь ему и говорю:

— Вот видишь, я выбрался. Сейчас поеду, поговорю с командором и улажу свои недоразумения. А потом знаешь, что сделаю?

Мужик мотает головой.

— Потом вернусь и заставлю тебя ответить за грубость. Поэтому в твоих интересах завтра же утром подать заявление на увольнение и больше здесь никогда не появляться, усёк?

Он быстро-быстро кивает в ответ.

— Вот и молодец. А то мне очень не нравится, что в ордене состоят такие гнилые людишки, как ты. Принеси мои вещи, быстро. И давай без глупостей.

Подталкиваю тюремщика, не спуская его с поводка. Он быстро бежит в свою комнатку и возвращается с коробкой, где находятся мои деньги, кристаллы и телефон.

— Точно всё на месте?

— Угу, угу! — мычит надзиратель.

— Как-то не убедительно.

Сделав жалостливое лицо, он достаёт из кармана пачку купюр и протягивает мне. Как только убираю деньги в карман, вдруг слышу с улицы вой сирены. За грохотом бури я не сразу его расслышал, но сразу становится понятно, что это за сигнал. Похоже, где-то по пути тюремщик нажал на скрытую кнопку тревоги.

Встречая мой взгляд, он бледнеет, и всем видом умоляет не убивать его.

— Убивать не буду. Только челюсть сломаю, — отвечаю я на его немую мольбу.

Мой удар отправляет его в полёт через всю комнату. Надзиратель врезается в стену и мешком падает на пол. Убираю струну с его глотки и сразу бегу наружу. Думал, что получится выбраться тихо, но увы. Придётся прорываться с боем.

Как только оказываюсь на улице, неподалёку тут же резко тормозит броневик. Ого, спасибо за транспорт!

Из машины выскакивает вооружённый отряд. Сдаться не предлагают, сразу начинают поливать меня свинцом и магией. С пулями легко справляется мой доспех, а заклинания я просто отбиваю, не тратя время на вытягивание маны. Энергии во мне сейчас и так по самую глотку, а теперь ещё и кристаллы вернул. Без маны не останусь.

Решаю в этот раз не рисковать и оглушить противников по старинке, кулаками. В боевой обстановке удар струной могу и не рассчитать, а убивать никого из Стражей я по-прежнему не хочу, хоть они и пытаются убить меня. Пусть пытаются, у них же всё равно не получится.

Бросаюсь в атаку и мелькаю между бойцами, вырубая их одного за другим. Экипаж броневика смотрит на всё это большими глазами, но стрелять из орудия не решается. Вот и правильно, своих задеть как нефиг делать.

Когда последний из Стражей улетает на землю, водитель пытается дать ходу. Не успевает — я подпрыгиваю к машине, вырываю дверь и вышвыриваю водителя на улицу. Оператор орудия сам выпрыгивает, однако уже на улице достаёт пистолет и целиться в меня.

Отбираю у него оружие струной и давлю на газ. Очень вовремя — с двух сторон показываются другие броневики.

Буря меж тем продолжается. На багряном небе сверкают чёрные молнии, а в воздухе полно энергии Хаоса. Беру её под контроль и пускаю на развитие, несмотря на погоню.

Какая ирония — меня хотят поймать и прикончить именно потому, что на моей душе есть метка Хаоса. А я прямо сейчас использую её для прокачки.

Проношусь через плац, прорываюсь через ряды подстриженных кустов и выскакиваю на главную дорогу. Преследователи не отстают. Вижу в зеркала, как пушки на крышах броневиков постоянно шевелятся, держа меня на мушке. Пока что не стреляют, ведь на базе полно людей. Однако чувствую, что как только мы окажемся за территорией, они откроют огонь.

Расширяю астральный доспех, покрывая всю машину. Она хоть и бронированная, включая колеса, но стрельбы из двух орудий может и не выдержать.

Машины преследования отстают, и я догадываюсь, почему. Возле ворот меня уже ждут. Группа магов применяет сопряжённое заклинание — здоровенный шар из пламени, окружённый молниями и напичканный другими магическими снарядами. Серьёзная мощь.

Перехватываю заклинание струнами и запускаю в небо, где оно вспыхивает подобно солнцу, на несколько мгновений освещая всю базу. Сам тем временем пробиваю ворота и вдавливаю педаль газа в пол. Хорошо, что я окружил броневик астральной бронёй, иначе я бы не смог так легко снести ворота.

Я получаю небольшую фору, но погоня продолжается. Понимаю, что по трассе вряд ли оторвусь и лихо съезжаю на бездорожье, а затем выключаю фары. Багровая буря как раз подходит к концу, темнота сгущается, пускай попробуют поймать меня в полях.

На ходу отщёлкиваю заглушку под приборной панелью. На ощупь отыскиваю маячок, вырываю его вместе с проводами и выкидываю. Всё, теперь точно не найдут. Несусь на полной скорости, не обращая внимания на тряску и ветер, который врывается в кабину через дыру на месте двери.

Добравшись до окраин города, бросаю машину и ухожу пешком. Так, надо сообразить, в какой стороне дом Дмитрия Сергеевича. Он живёт в родовом поместье чуть западнее Петербурга — наш командор ведь носит титул князя. Проще было бы объехать город по кольцевой, но я прекрасно понимаю, что Стражи так легко бы поняли, куда я направляюсь. Пусть лучше думают, что я отправился домой или решил спрятаться где-то в городе.

Впитав немного маны из кристалла, срываюсь с места. Стараюсь не показываться на освещённых улицах, потому что слышу тут и там полицейские сирены. Почти уверен, что это по мою душу. Я ведь крайне опасный преступник в бегах, тут можно не только полицию, но и армию на уши поднять.

К счастью, мне удаётся ни с кем не столкнуться. Добираюсь до западной окраины Питера и направляюсь к поместью командора. Надеюсь, он уже вернулся из своей поездки. Ну а если нет, подожду, мне не сложно.

Территория поместья Дмитрия Сергеевича окружена забором и охраняется. Кто бы сомневался.

Пробираюсь на территорию. Совсем избежать встречи с охранниками не получается, патрули ходят довольно часто. Я максимально аккуратно их вырубаю и так же аккуратно складываю на траву. Пусть отдохнут ребята, а то ведь ночь на дворе, а они не спят, бедолаги.

Перед домом целый парк, набитый охранными артефактами и камерами. Приходится потратить время, чтобы обезвредить несколько из них на своём пути. Если поднимется тревога, поговорить с командором мне точно не дадут.

Последнее препятствие — три гвардейца, которые дежурят перед крыльцом и явно не собираются никуда уходить. Наблюдаю за ними несколько минут и понимаю, что обойти их не удастся. Врываться в поместье через окно как-то грубовато, я ведь нормально поговорить хочу.

Кстати, автомобиль командора стоит на парковке, значит, он уже всё-таки вернулся. И это хорошо.

Подобравшись поближе к крыльцу, стремительным ударом струн лишаю гвардейцев сознания, а затем сразу же утягиваю бессознательные тела в темноту. После этого выхожу, отряхивая по дороге свой запылённый и перепачканный в земле костюм.

Не успеваю подняться на первую ступеньку, как дверь поместья открывается, и наружу выходит сам командор. Впервые вижу его без формы, в домашней одежде. Несмотря на это, выглядит Дмитрий Сергеевич ни капельки не уютно. Его лицо напряжённо, чёрный глаз не отрывается от меня, а сжатые пудовые кулаки не сулят ничего хорошего.

— Андрей. Я так и думал, что ты придёшь.

— Здравия желаю, командор. Только давайте не горячиться, я пришёл поговорить.

— Думаешь, я тебе поверю⁈

Голос командора разносится по округе, и звучит даже яростнее, чем раскаты Багровой бури. Кулаки Дмитрия Сергеевича окутывает мощнейшая магия, а чёрный глаз вдруг вспыхивает синим цветом. Глядя на меня исподлобья, командор медленно начинает спускаться навстречу.

Ух, какая мощная у него аура. Серьёзный дядька, ничего не скажешь. И похоже, мне надо готовиться к бою с ним.

— Я верил, что ты невиновен, Андрей, но твой побег говорит о многом. Ты что, приехал, чтобы убить меня⁈ Ну давай, попробуй! — говорит он и в следующее мгновение бросается в атаку.

К западу от Санкт-Петербурга. Поместье командора Фурина.

Дистанцию между нами он разрывает за долю мгновения. Окутанные магией кулаки мелькают со скоростью молний, и даже мне приходится проявить чудеса увёртливости, чтобы избежать попаданий. Часть ударов принимаю на блок, а затем, поймав момент, ловлю руки командора струнами, связываю между собой, и отхожу на пару шагов.

— Послушайте, я не хочу с вами драться.

— Ты меня предал! Ты предал орден! — рычит Дмитрий Сергеевич, пытаясь освободиться.

Вижу, как вздуваются вены у него на руках и мышцы напрягаются, превращаясь в камень. Не верится, но я даже чувствую, как надрываются астральные струны. Вот это да, не зря мне казалось, что командор способен на многое. Оказывается, что даже на большее, чем я думал.

Его магия мне знакома — подобной обладал Бульдог, с которым я когда-то дрался на подпольной арене. Вот только у Дмитрия Сергеевича она во много раз мощнее.

— Да кто вам сказал этот бред⁈ Я никого не предавал. Давайте я всё объясню.

Он не хочет слушать. Порвать струны у него всё же не получается, и тогда он действует иначе. Сияющий искусственный глаз вспыхивает ярче, из него вылетает несколько магических сгустков, похожих на капли.

Укрепляю доспех, готовясь принять урон, но это оказывается не то, что я думаю.

Капли расширяются и принимают форму фантомов, которые выглядят один в один как Дмитрий Сергеевич. Целая толпа разъярённых командоров окружает меня и затем атакует.

Они используют такую же бойцовскую магию. Призрачные кулаки сверкают в воздухе целыми стаями. Часть фантомов идёт на сближение, намереваясь взять меня в захват. Не даю им подойти. Руки настоящего командора не отпускаю, а свободными струнами одного за другим устраняю фантомов.

— Дмитрий Сергеич, да послушайте!

В ответ он только издаёт яростный крик. Бросив попытки разорвать путы, он бросается на меня и начинает махать ногами, как заправский каратист. Вот это растяжка, моё уважение. Не каждый в таком возрасте может задрать ногу так, чтобы попытаться ударить противника в лицо.

До моего лица Дмитрий Сергеевич так и не достаёт. Поняв, что задеть меня не получится ни у него, ни у его фантомов, командор использует новый приём. Подпрыгнув, он двумя ногами ударяет в землю. Почва трясётся и уходит из-под ног. Я на короткий миг теряю равновесие, а командор таранит меня всем телом, пытаясь повалить.

Наши энергетические доспехи сталкиваются с хрустом, и мы оба разлетаемся в разные стороны. Моя астральная броня оказывается крепче, чем магическая у Дмитрия Сергеевича. Чувствую, что структура его заклинания нарушена, стоит немного добавить — и доспех разлетится вдребезги.

Покончив с последними фантомами, я выкрикиваю:

— Командор, ну хорош! Давайте поговорим.

— Я не желаю слушать твою ложь! — хрипло басит он.

Блин, да что ж он такой упёртый. Видимо, всё-таки придётся сначала его обезвредить, чтобы не осталось выбора, кроме как со мной пообщаться.

Артефактный глаз Дмитрия Сергеевича светится ярче. Не знаю, что он пытается сделать, и не хочу узнавать. Настала моя очередь идти в атаку.

Разрушаю остатки брони командора, затем струной впиваюсь в искусственный глаз. Не даю закончить заклинание, высасываю из артефакта всю ману. Подсекаю ноги Дмитрия Сергеевича, и он падает на землю.

Крепко связываю его струнами и затем подхожу. Командор дёргается в невидимых путах, но выбраться не может. Но должен признать, ему не хватает совсем немного сил, чтобы порвать астральные струны. Раньше порвать их получалось только у Пожирателя миров и у нескольких особо сильных магов в моём прошлом мире.

Поняв, что попытки бесплодны, Дмитрий Сергеевич злобно глядит на меня и со злостью произносит:

— Ну давай, ублюдок. Делай, что собирался.

— С удовольствием, — говорю я и снимаю с него струны.

Получив свободу, командор с подозрением глядит на меня, а я протягиваю ему руку.

— Вставайте. Сейчас я всё объясню насчёт метки Хаоса в своей душе и всего остального.

Как раз в этот момент доносится рычание нескольких моторов, и на территорию поместья врывается несколько бронемашин и грузовиков Стражей. Из них высыпают стрелки и маги, но тут Дмитрий Сергеевич поднимает руку и приказывает:

— Отставить! Не подходить и не стрелять.

— Вы в порядке, командор⁈ — раздаётся голос капитана Радова.

— В порядке, — сухо отвечает командор и затем поворачивается ко мне.

— Нельзя сразу так было? Мы же чуть друг друга не поубивали, — развожу руками я.

— Говори.

— Ладно, ладно. Дело такое — однажды мне пришлось сразиться с очень сильным монстром. У меня не получилось его убить, только заставить сбежать, и перед бегством он оставил на моей душе метку Хаоса.

— Что это был за монстр? — спрашивает Дмитрий Сергеевич.

— Не знаю, как его описать. Огромная тварь, я такой больше никогда не видел, — уклончиво отвечаю я.

— Ты думаешь, я в это поверю?

— Конечно. Ведь когда поклонники Хаоса сами ставят себе метку, они накладывают её на поверхность души, потому что так проще впитывать тёмную энергию. Моя метка спрятана глубоко, тот монстр специально так сделал, чтобы я не сразу её обнаружил.

— И зачем же он так сделал? — продолжает сомневаться командор.

— Метка притягивает не только энергию, но и монстров Хаоса. Это месть, он хотел, чтобы другие сделали то, что у него не получилось. Вы можете проверить мою душу, если хотите. Метку непросто отыскать.

— Ты обезманил мой артефакт, — командор постукивает пальцем по чёрному глазу.

— Позовите целителя, там наверняка он есть, — указываю на Стражей, занявших боевые позиции у машин.

Немного подумав, Дмитрий Сергеевич отдаёт приказ:

— Целителя сюда! Больше никому не подходить!

К нам быстрым шагом приближается женщина средних лет со светлыми волосами, собранными в хвост. Она безоружна, но магическая аура от неё исходит мощная, хоть и на первый взгляд дружелюбная. Сразу чувствуется сильный целитель — только вот сильные целители вполне способны и убивать.

Когда она подходит ближе, узнаю её. Это же Татьяна Громова, капитан-целитель нашего отделения. Начальник госпиталя и учитель всех наших целителей.

— Командор, — кивает она.

— Здравствуй, Таня. Нам нужно твоё мастерство. Ты можешь изучить душу Зверева и найти метку Хаоса? Андрей не будет сопротивляться, — командор косо глядит на меня.

— Конечно, не буду. Я же сам предложил. Действуйте, Татьяна Фёдоровна.

— Тебе придётся снять защиту, — сухо говорит она.

О как, неужели она чувствует мой астральный доспех? Говорю же, сильный целитель — это не шутки.

Убираю доспех. Татьяна с некоторой опаской подходит ближе ко мне и вытягивает руку. Её ладонь светится белым светом, и целительница прижимает её к моей груди. Чувствую, как её сила проникает в мою душу и начинает не спеша изучать структуру.

На всякий случай держу струну рядом с её рукой и готовлюсь заново нацепить броню. Не думаю, что Татьяна Фёдоровна способна на подлость, особенно на глазах командора, однако лучше перебдеть, чем валяться мёртвым.

Не сразу, но целительница отыскивает метку Пожирателя и говорит:

— Нашла. Сильная печать, очень глубоко и хорошо спрятана. Никогда такой не видела и не знаю, кто был бы способен такую оставить.

— Это мог быть монстр? — спрашивает Дмитрий Сергеевич.

— Только если чрезвычайно сильный. Я такого даже представить не могу.

— Где ты его встретил, Андрей? — командор сверлит меня взглядом.

— В разломе, где же ещё, — приходится соврать мне. Рассказывать, что моя душа переместилась из другого мира, точно не стоит. Это вызовет ещё больше ненужных вопросов.

— Спасибо, Татьяна. Вернись к остальным, — говорит Дмитрий Сергеевич.

Кивнув, она убирает руку от моей груди и уходит. Ради собственного спокойствия я снова накидываю астральный доспех.

— Ладно, пока всё так, как ты говоришь. Но где гарантии, что ты специально не спрятал метку так глубоко? Думаю, что мог бы. Ты ведь очень силён, Андрей, и я только что в этом убедился, — с недовольством заканчивает командор.

— Ну и зачем бы я тогда стал вам о ней рассказывать и вообще разговаривать с вами? Зачем бы я пришёл сюда, когда сбежал из тюрьмы? Отправился бы в бега, и всё, — говорю я.

Решаю не добавлять про то, что я мог бы и вовсе убить командора, если бы захотел. Думаю, мы оба и так это понимаем, ни к чему говорить вслух. Дмитрий Сергеевич задумчиво хмурится, не спуская с меня взгляда, и молчит. Тогда говорю я:

— Послушайте, я не хотел, чтобы эта метка появилась, только избавиться от неё я не могу. Если попробую, меня это убьёт. Поэтому решил — пусть будет, и научился пользоваться энергией Хаоса во благо.

— Тёмную силу невозможно использовать во благо, — говорит командор.

— А я вот научился. Я использую её для усиления души, и у меня неплохо получается. Потому и отыскали частицы Хаоса в моей крови. Я ни разу в жизни не творил заклинания из тёмной энергии, и не собираюсь этого делать. Хотя, буду честен — если получится как надо её обуздать, то попробую. Против монстров, конечно же. Но пока что применяю Хаос только для развития.

— Докажи, — говорит Дмитрий Сергеевич.

— Да пожалуйста. Давайте поедем к ближайшему разлому, где есть энергия Хаоса, и вы сами всё увидите. Вот, зарядите свой глаз, — вытаскиваю из кармана кристалл маны и протягиваю командору.

Не сразу, но он принимает кристалл и говорит:

— Хорошо. Поехали.

Мы вдвоём садимся в личную машину командора, которая размерами и оснащением не сильно отличается от броневика ордена. Только пушки не хватает, а комфорта заметно больше. Элитный внедорожник, внутри которого приятно пахнет и чувствуешь себя королём мира.

— Классная тачка, Дмитрий Сергеич, — говорю я, осматривая салон.

Он ничего не отвечает. Активирует экран по центру приборной панели и запускает на нём приложение Стражей. Блин, удобно. Теперь я тоже хочу себе такую тачку — только, думаю, даже с моим неплохим уровнем доходов не смогу пока позволить её себе. Точнее, смогу, но моих финансов требуют гораздо более важные дела.

Командор находит ближайший разлом, от которого исходит энергия Хаоса, и прокладывает к нему маршрут. Ехать довольно далеко, но я не против. В этой машине даже массаж в сиденьях есть, и с молчаливого разрешения командора я включаю себе расслабляющий режим.

Кайф. Обязательно приобрету себе подобную машину. Но только после того, как выкуплю и приведу в порядок поместье, а также обеспечу фундамент для будущего Рода.

Стражи едут за нами, но часть броневиков по дороге отделяется. Думаю, все уже поняли, что я не представляю для них угрозы, и немного расслабились. Кроме того, совсем недавно прошла Багровая буря, надо разломы закрывать, а они кучу сил бросили на меня.

Когда добираемся до разлома, уже начинает светать. Портал сияет красным цветом, значит, это второй уровень. Неподалёку бродят стаи костегрызов и летают какие-то монстры, похожие на огромных летучих мышей. Людских поселений поблизости нет, поэтому твари охотятся на обычных животных.

Командор запрещает мне участвовать в бою. Его приказ скорее звучит как просьба, поэтому я без проблем подчиняюсь. Пока Стражи уничтожают вылезших из разлома монстров, я продолжаю наслаждаться массажем.

— Идём, — говорит командор, когда бойцы сбивают последнюю летучую мышь.

Мы одновременно выходим из машины и приближаемся к разлому. Энергии Хаоса от него исходит не то чтобы много, но для демонстрации хватит. Дмитрий Сергеевич внимательно смотрит на меня, и я чувствую, как сила его артефактного глаза пронизывает меня насквозь. Думаю, что он без проблем распознает весь процесс взятия под контроль и преобразования тёмной энергии.

Не успеваю сделать то, что собирался, как из портала вдруг показывается ещё один костегрыз. Или жабопёс, как я называю подобных тварей. Как ты вовремя, дружок! С тобой демонстрация получится гораздо эффектнее.

— Подождите, я сам! — выкрикиваю и выпускаю струны.

Монстр рычит и бросается на меня, распахнув пасть. Наивный пёсик. В следующий миг он пропахивает мордой землю и останавливается у моих ног.

— Смотрите, командор.

Подчиняю энергию, которая исходит от мёртвой твари, и уже привычным образом применяю её для усиления своей души. Процесс по-прежнему не самый приятный, но это как горькое снадобье. Невкусно, зато полезно.

Дмитрий Сергеевич хмурится, глядя на меня, и бурчит:

— Подожди, как ты… Это невозможно!

— Ну вы же сами только что всё видели, — пожимаю плечами я.

Командор проводит взглядом от меня к порталу и обратно. Его чёрный глаз слегка светится.

— Энергия Хаоса и правда стремится к тебе. Ну-ка, ещё раз!

— Нет проблем, — отвечаю я и беру под контроль слабенький поток, который идёт ко мне из разлома.

Дмитрий Сергеевич наблюдает какое-то время. На его лице отражается внутренняя борьба. Похоже, ему просто тяжело поверить в то, что я действительно способен подчиниться тёмную силу. Но в тоже время в обычном глазу командора читается облегчение. Наверняка он рад, что я на самом деле никакой не предатель и не поклонник Хаоса.

— Хорошо, достаточно. Я верю тебе. Но остался ещё один момент, — говорит он.

— Дайте угадаю, вы про монстра в моей душе?

— Именно.

— Это даже не монстр, а монстрик. Он разумный, милый и совсем безобидный. А ещё беспрекословно меня слушается. Я могу его призвать, только обещайте, что никто не причинит ему вреда, — говорю я.

Командор кивает:

— Хорошо. Внимание, слушай приказ! Отправить группу на закрытие разлома. Всем остальным — убрать оружие. Ясно?

— Так точно, командор! — раздаётся со всех сторон.

— Призывай, — говорит он мне.

Чувствую, что Щелкунчику немного страшно появляться при чужих людях. И одновременно ему копец как хочется слопать мёртвых монстров, лежащих рядом.

Призываю малыша и на всякий случай надеваю на него астральный доспех. Благодаря нашей связи Щелкунчик тоже оказывается окружён защитой.

Возникнув рядом со мной, монстрик глядит на труп костегрыза и облизывается. А потом смотрит на Дмитрия Сергеевича и указывает на него лапкой:

— Друг?

— Конечно, друг. Познакомься, это Дмитрий Сергеевич. А это Щелкунчик.

— Он и правда не выглядит угрожающим, — бормочет командор, оглядывая пушистика.

— Я же говорил.

— Мона дарок? — смотрит на меня малыш.

— Кому, командору? Ну, подари что-нибудь, — соглашаюсь я.

Икнув, Щелкунчик выплёвывает брелок для ключей в виде пистолета, который он непонятно, где и когда проглотил.

— Дежи дарок! — говорит он и подталкивает брелок к командору.

— Спасибо, — неуверенно отвечает тот и поднимает безделушку.

— Он хороший. Но если честно, то причинить вред может, и ещё какой.

— Правда? На что он способен?

— Сейчас увидите. Малыш, угощайся. Приятного аппетита, — указываю на труп костегрыза.

Щелкунчик мигом срывается с места, на ходу распахивает пасть и за несколько укусов поглощает тушу.

— Ни хрена себе! — удивляется один из стоящих в стороне Стражей.

— Кусна. Мона щё? — облизывается мой питомец.

— Попозже. Сначала ребята соберут с них всё ценное, а остатки тебе. Как обычно.

Малыш кивает и осторожно принюхивается к порталу, а потом указывает на него лапкой и спрашивает:

— Дём?

— Не-а, сегодня не пойдём. Туда уже другие пошли, — отвечаю я.

— Там кусна!

— Знаю. Завтра обязательно отправимся в разлом.

— Считаешь, что ты уже оправдан? — угрюмо спрашивает Дмитрий Сергеевич.

— А что, разве нет? — спрашиваю я.

Командор отвечает не сразу, но от меня не скрывается, как приподнимаются уголки его губ и вокруг глаз собираются хитрые морщинки. В конце концов Дмитрий Сергеевич не выдерживает и громогласно объявляет:

— Зверев! Ну конечно, ты оправдан! И ты не представляешь, как я этому рад!

— Вряд ли больше меня, — отвечаю я, а командор вдруг сгребает меня в медвежьи объятия.

Ох блин! Хорошо, что на мне доспех. Давит он так, как будто все кости переломать хочет.

— Спасибо, командор, — говорю я, похлопывая его по широкой спине.

— Ура, друзя! — радостно вопит Щелкунчик.

Выпустив меня из убийственных объятий, Дмитрий Сергеевич говорит:

— Я с самого начала верил, что ты ни в чём не виноват. Думал, это какая-то ошибка. Но когда ты явился ко мне, я решил, что невиновный человек сбегать не станет, и поэтому напал на тебя. Прости за это.

— Всё в порядке. Отличный был бой, давайте считать, что мы просто провели дружеский спарринг, — с улыбкой отвечаю я.

Командор хлопает меня по плечу и говорит:

— Согласен! Что насчёт твоих возможностей — это… я даже не знаю, как назвать. Ты подчиняешь энергию Хаоса и при этом она не отравляет твою душу. Ты преобразуешь разрушительную силу в созидательную, я всё видел, — Дмитрий Сергеевич указывает на свой чёрный глаз.

— Рад, что вы во всём убедились.

— Прости, что сомневался в тебе. От лица всего ордена приношу извинения, — серьёзно глядя мне в глаза, говорит командор.

— Да бросьте, я не в обиде. Только тюремщик меня расстроил, но он сказал, что собирается уволиться, поэтому всё в порядке. Это я должен извиниться, что беспорядок устроил, когда сбегал из камеры. Все убытки компенсирую за свой счёт.

Дмитрий Сергеевич снова хлопает меня по плечу и говорит:

— Если хочешь — отказываться не буду, у ордена бюджет ограничен. Я сейчас же зайду в систему и отменю ордер на твой арест. Ты будешь восстановлен в рейтинге, все обвинения будут сняты. Могу я сделать для тебе что-то ещё, чтобы отплатить за нашу ошибку?

— Вроде нет. Но если мне что-то понадобится — обязательно скажу, — чуть подумав, отвечаю я.

— Договорились. Теперь давай я отвезу тебя домой. Должно быть, ты сильно устал.

— Поспать в нормальной кровати бы не помешало, — признаюсь я.

— Тогда пошли.

Отзываю Щелкунчика, и мы с командором идём к его машине. Но дойти не успеваем. Стражи окружают меня и наперебой поздравляют с оправданием. Кто-то просит прощения, кто-то говорит, что никогда во мне не сомневался.

Пожалуй, не все они говорят искренне, но всё равно приятно. Я их понимаю — объявили меня поклонником Хаоса, отдали приказ уничтожить. Кто будет разбираться, виноват я на самом деле или нет? Подавляющее большинство Стражей обычные вояки, они приказы не обсуждают. Кто там прав или виноват, не их дело.

Так что никакой обиды на своих собратьев не держу.

Последним ко мне подходит капитан Радов. Выглядит он виноватым, но взгляд не прячет, честно признаётся:

— Я на самом деле думал, что ты предал нас, Андрей. Ты не представляешь, как хреново мне от этого было. Я очень рад, что ошибся.

— Да ладно, капитан, Я думаю, вы не до конца в это верили, — говорю я.

— В глубине души я надеялся, что это всё какое-то ужасное недоразумение.

— Не думайте, что так просто отделаетесь! — наполовину в шутку, наполовину всерьёз говорю я.

Достаю свой телефон и наконец-то включаю его. Сразу прилетает множество уведомлений о пропущенных звонках и сообщениях. Большинство, насколько я могу судить, от Виктора и остальных моих друзей. Барон Светлаков тоже пытался мне дозвониться, похоже, что и до него дошли новости о моём аресте.

Быстро нахожу в интернете самый дорогой коньяк, который только могу. Стоит просто бешеных денег, не уверен, что Радов и за полгода столько заработает.

— Вот, — поворачиваю экран к нему.

Брови Германа ползут вверх, однако он отвечает:

— Нет проблем.

— Не переживайте, выпьем вместе. До встречи, капитан.

— До встречи, Зверь. Рад, что ты снова с нами.

Пожимаю Герману руку, а затем мы с командором садимся в его машину и уезжаем. Разлом закроют и без нас, а я действительно заслужил отдых. Это ж надо, сколько всего произошло с момента моего возвращения из Твери.

О, кстати! Я восстановил свой род официально или всё-таки нет? Александр Петрович так ничего мне и не сказал. Сразу вызвал Стражей, подлюга.

Похоже, что поспать не удастся. Как доберёмся до города, надо будет переодеться в чистое и сразу отправиться в имперскую канцелярию.

— Дмитрий Сергеич, я немного покемарю, — говорю я, опять включая массаж.

— Конечно, Андрей. Отдыхай, — отзывается командор, что-то нажимая в своём телефоне. Полагаю, снимает с меня обвинение.

Закрываю глаза и отправляю душу в Астрал. Медитация позволит мне как следует восстановиться. Проходит, правда, всего несколько минут, и мой телефон начинает звонить не переставая.

Первым оказывается Виктор:

— Андрюха! Ты где? — шипит он в трубку.

— Еду по какому-то пустырю, — отвечаю я, приоткрывая один глаз.

— Куда ты едешь, блин⁈ Спрячься, понял? Хорошо, что сбежать получилось. Слушай. Я сейчас позвоню нужным людям, у меня есть связи. Мы организуем тебе побег из страны, сможешь улететь куда-нибудь в Южную Америку…

— Тише, Витёк, придержи коней. Всё в порядке, меня оправдали, — со смехом говорю я.

— В смысле, как оправдали? — в голосе Самойлова звучит искреннее непонимание.

— Ну вот так, очень просто. Мы с командором встретились и всё обсудили, обвинения сняты. Подробнее потом расскажу, хорошо? Задолбался за ночь, если честно.

— Ничего себе. Да как такое может быть, чтобы вчера казнить хотели, а сегодня уже оправдали⁈

— Со мной и не такое бывает. Спасибо, что хотел меня выручить, дружище. Но я уже сам справился.

— Рад слышать! Только не думай, что я от тебя теперь отстану. Жду детального рассказа!

— Само собой. С радостью схожу вечером в бар, думаю, нам будет что отметить помимо оправдания, — говорю я.

— Ты про восстановление рода? Получилось? — спрашивает Виктор.

— Получилось, надо только документы забрать. Наверное. Если этот хитрожопый маг крови ничего не накосячил. Ладно, пока, а то мне тут ещё куча людей звонит.

— До встречи, Зверюга!

Сразу же переключаюсь на вторую линию, по которой мне звонит Лариса. Потом приходится поговорить с бароном Светлаковым, Дашей и десятком других знакомых Стражей. Как здорово, что все за меня беспокоятся. Похоже, в этом мире у меня всё-таки получилось найти как минимум несколько верных друзей. Я очень этому рад, ведь настоящую дружбу ни за какие деньги не купишь.

Когда поток звонков иссякает, я всё-таки откидываюсь в кресле и закрываю глаза. Неприятное позади, а впереди — официальное восстановление рода Зверевых, после чего будет пора штурмовать новую вершину.

Моя следующая цель — вернуть родовое поместье.

Российская империя. Санкт Петербург.

Вернувшись на съемную квартиру, я сбрасываю перепачканный костюм и набираю себе горячую ванну. Отделение канцелярии всё равно ещё закрыто, а мне надо расслабиться. Снова всю ночь не спал, и, несмотря на то что для меня это не проблема, хочется немного расслабиться и восстановить силы. В машине у командора так и не смог толком вздремнуть и помедитировать, зазвонили со всех сторон.

Достаю для Щелкунчика вкусняшки из шкафа, а сам ложусь в ванну и закрываю глаза. Хорошо. Горячая вода расслабляет мышцы, а накопившееся нервное напряжение я сниму медитацией. Полчасика хватит.

Когда вода остывает, беру мочалку и выливаю на неё половину флакона геля для душа. Хоть я и провёл в тюрьме совсем немного времени, мне кажется, от меня жутко воняет плесенью и баландой.

Из ванной комнаты выхожу бодрый, посвежевший и в отличном настроении. Одеваюсь в чистое, жаль, что запасного пиджака у меня нет, но в чёрной рубашке навыпуск и брюках я тоже смотрюсь весьма солидно. Тёмных очков не хватает. Куплю по дороге, почему бы и нет.

— Щелкунчик, ты где?

— Тута! — он вдруг вылезает из-под кровати и облизывается.

— Только не говори, что ты там съел мои тапочки.

Монстрик виновато отводит взгляд и спрашивает:

— Низя?

— Нет, конечно. Я тебе уже говорил — всё подряд не лопай. Только то, что я скажу. Выплюни.

Икнув, Щелкунчик возвращает мои тапки и мямлит:

— Пости.

— В следующий раз ничего без моего приказа не ешь. А где мой жилет-утяжелитель?

— Низя?

Вздохнув, говорю:

— Давай, выплёвывай всё невкусное, что ты съел, пока я мылся.

— Лана…

Передо мной оказывается довольно приличная гора предметов. Кроме жилета, малыш успел проглотить несколько тарелок и кружек, подушку, да и вообще всё, что лежало на виду. В том числе коробку с патронами к пистолету.

— Вот это вообще нельзя! Понял? — строго спрашиваю я, поднимая патроны.

— Ага, — соглашается Щелкунчик, но мне кажется, что больше для виду.

Когда держу в руках патроны, ко мне вдруг приходит интересная идея.

— Слушай, давай кое-что попробуем. Проглоти вот это, — говорю я, струной достаю пулю из гильзы и бросаю монстрику. Подпрыгнув, он с радостью глотает пулю.

— Теперь выплюни так сильно, как можешь. Только не в меня, в стену.

Монстрик делает вдох, надувает щёки и резко выплёвывает пулю. Она врезается в стену и застревает в ней. Подойдя, оцениваю, насколько глубоко она вошла. Не выстрел из пистолета, конечно, но незащищенного монстра или человека вполне можно ранить. А при удачном попадании даже прикончить.

Неплохо. Дополнительный стрелок под рукой может пригодиться.

Теперь, когда я, так сказать, легализовал Щелкунчика — могу использовать его способности на полную. Скрываться не надо, могу призывать его хоть посреди улицы. Маги, у которых есть питомцы, так и делают, а я самый рыжий, что ли?

Достаю из патронов ещё партию пуль и показываю монстрику:

— Проглоти их все, но просто так не выплёвывай. Если скажу «стреляй», то плюйся ими во врагов. Только это надо делать очень-очень сильно. Справишься?

— Ага! — с готовностью кивает Щелкунчик и открывает пасть.

Высыпаю пули прямо ему в рот, а потом сразу же отзываю малыша. Всё, пора в имперскую канцелярию.

Решаю в этот раз поехать на своей машине, после получения документов я не против сгонять в разлом. Так что беру с собой рюкзак с экипировкой и комбинезон, чтобы переодеться перед охотой.

Попадаю в утреннюю пробку, но времени даром не теряю. Крутится в голове одна мысль, в правдивости которой я хочу убедиться. Пока плетусь в пробке, открываю интернет и отыскиваю информацию о ритуалах магии крови и тестах, которые проводят на определение принадлежности к роду.

Вот блин, я так и думал! Чтобы обнаружить духовные структуры или магических питомцев, требуется расширенный тест, в котором нет необходимости для определения родства. То есть, тот маг специально что-то искал, и явно потому, что кто-то об этом его попросил.

Значит, ему предстоит непростой разговор со мной.

Добравшись до места, захожу в здание и направляюсь в нужный отдел. На двери кабинета написано «Выдача документов», мне как раз сюда.

Приятного вида брюнеточка при виде меня начинает кокетливо хлопать ресницами и томным голосом интересуется:

— Доброе утро, господин! Чем могу помочь?

— Доброе утро. Хочу воспользоваться вашими прелестными ручками.

— Что? — краснеет она. Интересно, о чём подумала?

— Протяните вашу невероятно красивую ручку к вон той стопке документов и отыщите там бумаги на имя барона Андрея Зверева. Мне должны были подтвердить восстановление рода.

— Зверев? — красные щёчки девушки моментально бледнеют.

— Он самый. Дайте угадаю, вы слышали о том, что меня арестовали за поклонение Хаосу? — спрашиваю я, предполагая, что как минимум по этому отделению канцелярии слухи точно разошлись.

— Д-да, — отвечает брюнетка.

— Это всё была досадная ошибка. Будьте добры, найдите документы.

— Хорошо, сейчас, — немного успокоившись, говорит она и принимается за поиск.

Хотя маг крови в тот раз и вызвал Стражей, процедуру он всё равно должен был задокументировать. Не сомневаюсь в том, что моё родство с родом Зверевых успешно подтверждено, так что документы должны быть где-то здесь.

— Нашла, — сообщает брюнетка и просматривает бумаги.

— Всё в порядке?

— Да. Ваш род официально восстановлен. Поздравляю, господин. То есть, ваше благородие, — с улыбкой поправляется она.

Положив бумаги в красную кожаную папку, девушка протягивает её мне, мимолётом коснувшись моих пальцев.

— Я не ошибся, у вас просто чудесные руки. Спасибо, — делаю ей комплемент.

— Не за что, господин, — вновь смущается она.

— Всего доброго, — говорю я и выхожу из кабинета.

Настроение становится ещё лучше. Открываю папку и смотрю на основной документ. Гербовая бумага, все нужные печати и подписи на месте, всё официально. Имеется ещё выписка о том, что данные внесены в дворянский реестр. Просто превосходно!

Захлопываю папку и, не пряча довольную улыбку, направляюсь в кабинет Александра Петровича, того мага крови, который проводил тест. Очень хочу задать ему пару вопросов. По возможности вежливо, потому что я в прекрасном расположении духа. Если он испортит мне настроение — сам будет виноват.

Подхожу к его кабинету и дёргаю дверь. Заперто. Решаю походить по соседним кабинетам и обратиться к работникам канцелярии. Спрашиваю, не видели ли они Александра Петровича, и все, как один, отвечают, что он где-то здесь.

Когда выхожу из очередного кабинета, краем глаза вдруг замечаю резкое движение. Кто-то шёл в мою сторону, но вдруг резко развернулся и быстрым шагом отправился в противоположную.

Поворачиваюсь и смотрю человеку вслед. А он имеет неосторожность обернуться через плечо — со спины-то я его не узнал, а вот лицо сразу вспомнил. Тот, кто мне нужен.

— Александр Петрович! Доброе утро!

Он ускоряет шаг, но я быстро догоняю его и хлопаю по спине, как давнего друга.

— Александр, куда вы! Это же я, барон Зверев. Не узнали?

— Барон, надо же! Не сразу вас узнал. Ох, я так спешил, что не слышал, как вы меня звали, — натянув фальшивую улыбку, оправдывается маг.

— Если не слышали, как тогда вообще узнали, что я вас узнал?

— Ну, э, я слышал что-то, но не сразу понял, что обращаются ко мне… — лепечет он.

— Ладно, можете не напрягаться. Идёмте в ваш кабинет, я хочу задать несколько вопросов.

У Александра начинают дрожать губы, однако он находит в себе силы ткнуть пальцем мне в грудь. Какой отважный.

— Учтите, я имперский служащий! Если вы причините мне вред… — говорит он.

— Почему вы решили, что я хочу причинить вам вред? Мы просто побеседуем. И вообще, чего вы так боитесь? Идёмте.

Подталкиваю его к кабинету, и Александр Петрович вынужден идти. Я подозреваю, почему он так боится, хотя по идее не должен. Он ведь маг, причём маг крови. Наверняка способен на довольно сильные заклинания. Но похоже, что кто-то поведал ему о том, на что я способен, потому-то Александр так трясётся.

Когда заходим внутрь, я запираю дверь на замок и говорю:

— Сразу к делу. Я спрашиваю, вы отвечаете. Если будете врать — я расстроюсь. В ваших интересах этого не допустить, потому что, когда я расстроен, с моими недругами происходят неприятные вещи.

— Не угрожайте мне! — повышает голос маг крови.

— Я всего лишь поясняю, что будет, если вы не захотите сотрудничать, — говорю я.

— Послушайте, Андрей! Не знаю, что вы там подумали, но я…

Перебиваю:

— Первый вопрос! Зачем вы проводили расширенный тест моей крови? Я не поленился найти информацию в интернете, в этом не было необходимости.

— Так было надо, чтобы подтвердить родство, вы ведь последний член своего рода.

— Неправда. Моё настроение упало на один пункт. Упадёт ещё на один, и может что-нибудь случится. Я же говорю, что нашёл информацию, для определения родства не нужен расширенный тест.

— В интернете чего только не пишут, — отмахивается Александр.

— Так это на сайте канцелярии написано. А ещё написано, что расширенный тест возможен за отдельную плату. Не помню, чтобы я вам платил. Значит, заплатил кто-то другой?

— Что вы себе позволяете! Думаете, что мне дали взятку⁈ Я служу империи, я ни за что!.. Хр-р!

Маг крови хрипит, когда удавка из астральной струны крепко обхватывает его шею. Он вскидывает руку, пытаясь сотворить какую-то магию. Но другой струной я разрушаю заклинание, не дав ему сформироваться до конца.

— Я предупредил вас дважды, но, видимо, вы принимаете меня за пустозвона. Отвечайте на вопрос, и лучше честно. Это в ваших же интересах, — тоном, не терпящим возражений, говорю я.

— Хор-рошо! — хрипит Александр.

— Уверены?

— Да!

Убираю струну, и Александр чуть не падает на колени, ловя ртом воздух. Опёршись обеими руками на свой ритуальный стол, он выдыхает:

— Беркут! Меня попросил граф Беркут.

— Как понять, попросил? Вы ему просто по дружбе помогли?

— Н-нет… Он отблагодарил меня за помощь. Материально.

— Проще говоря, он дал вам взятку, — усмехаюсь я.

Маг крови ничего не отвечает, но его молчание гораздо красноречивее любых слов.

— Что он попросил вас сделать? — спрашиваю.

— Как вы и сказали, ваше благородие. Провести расширенный тест, чтобы попытаться найти что-нибудь неправомерное в вашей крови. Он рассказал, какой мощью вы обладаете, и был уверен, что для этого есть причина, которая может оказаться незаконной. Так и вышло, — объясняет Александр Петрович.

— Понятно.

Так я и думал, что это Беркут. Догадаться было несложно — он ведь сначала попытался заблокировать мою заявку на восстановление рода, а затем попытался насолить мне по-другому. Всё из-за того, что я забрал у него целых два родовых меча.

О, кстати, надо и мне заказать себе меч. А то я же теперь не просто дворянин, а глава рода. Клинок — необходимый аксессуар и символ положения, без него другие родовые дворяне не будут воспринимать меня всерьёз.

Смотрю на Александра и спрашиваю:

— Ну и что мне с вами делать, уважаемый? Отправимся в службу безопасности, и вы сами признаетесь, что стали взяточником?

Бедолага бледнеет и отрицательно мотает головой.

— Меня казнят, — еле слышно произносит он.

— Что, правда?

— Правда. Если взятка подтвердится — голову снесут без разговоров. Графа Беркута ожидает большой штраф.

— О, это меня порадует, — улыбаюсь я.

Александр громко сглатывает и говорит:

— Андрей Алексеевич, прошу вас. Я оступился, признаю, но не надо выдавать меня. Мне жаль, что из-за меня у вас были неприятности.

Про себя я думаю, что неприятности были не такие уж и серьёзные. В тюрьме Стражей было даже интересно. Ушастого встретил, забавно получилось. Спарринг с командором провёл, это и вовсе было крайне захватывающе.

Но на лицо напускаю хмурый вид, чтобы собеседник не подумал, будто он легко отделается.

— Хорошо, я вас не выдам. Но учтите, что вы теперь мой должник, — говорю я.

— Что вы хотите от меня получить?

— Когда скажу, узнаете. Мне может потребоваться ваш дар мага крови или связи в канцелярии. Посмотрим. И даже не думайте сбежать — последствия вам не понравятся.

— Я не буду сбегать, в Петербурге вся моя жизнь. Спасибо, ваше благородие, — маг крови склоняет голову.

— До свидания, Александр Петрович. И не связывайтесь больше с этим Беркутом. Гнилой человек.

Выхожу из кабинета, чувствуя, как моё настроение снова улучшается, хотя казалось бы — куда уже лучше? А нет, оказывается, предел ещё не достигнут. Чувствую себя просто великолепно.

Хочется отправиться в разлом, но пока надо заняться и другими делами. Восстановление рода — лишь первый серьёзный шаг, а впереди ещё много других. Пора разобраться с тем, как сделать следующий.

Я уже владею информацией о том, какова ситуация с моим поместьем. Внутри аномальный разлом, вокруг ещё целая куча других разломов, которые то закрываются, то открываются. По моим родовым землям бродят монстры, на которых, насколько мне известно, почему-то никто особо не охотится. Дворяне, чьи земли расположены по соседству, время от времени отстреливают тварей, но не более того.

Не выходя из канцелярии, отправляюсь в отдел земельных ресурсов и дворянского имущества. Поместье Зверевых и земля вокруг него находится на балансе короны, но я уверен, что они не прочь его продать. Хочу узнать, какая сумма потребуется.

Когда в нужном отделе мне называют цифру, брови невольно переползают на затылок.

— Сколько-сколько? — переспрашиваю я.

Служащий разводит руками:

— А чего вы хотели, ваше благородие. Сам дом большой, да и владения довольно обширные. Но главное не это, а то, что на территории имения находится постоянный разлом. Вы же прекрасно понимаете, что это неиссякаемый источник дохода.

— Не только. Ещё это неиссякаемый источник проблем, особенно когда разлом находится прямо в доме.

Служащий с пониманием кивает и говорит:

— Вы правы. Но таков закон, что я могу поделать? Земли с постоянным разломом стоят очень дорого, но даже несмотря на цену, за такими предложениями охотятся многие.

— Почему же тогда эти земли никто до сих пор не купил? — задаю я резонный вопрос.

— Понятия не имею, — пожимает плечами канцелярист.

— Что ж, ясно. Спасибо за информацию, — говорю я и выхожу из кабинета.

Сразу же достаю телефон и звоню командору. Через несколько гудков он поднимает трубку:

— Слушаю, Андрей.

— Здравствуйте, Дмитрий Сергеич. У меня вопрос: почему постоянный разлом на моих родовых землях до сих пор не освоили так же, как Крепость ночи?

— Я ждал, когда ты захочешь это узнать. Слушай: во-первых, там не разлом, а разломы. Их очень много, даже наши аналитики не могут посчитать, сколько точно. Во-вторых, они чрезвычайно опасны и нестабильны. Внутри сильные монстры, и любой портал может в любую секунду схлопнуться. Много хороших Стражей погибло, пытаясь разобраться с этой аномалией, — хмуро заканчивает командор.

— А какой там уровень? — уточняю я.

— Никакой. Неопределяемый.

— Даже так? Вы разжигаете моё любопытство.

Дмитрий Сергеевич вздыхает и говорит:

— Знаю, ты собираешься туда отправиться. Отговаривать не стану, но будь осторожен.

— Буду. Позвольте я ещё кое-что спрошу: где можно заказать родовой меч?

— Чуть не спросил, зачем тебе, — усмехается командор.

— Ага, я же теперь глава рода. Надо соответствовать, — говорю я.

— Само собой. Есть несколько хороших кузнецов, но я советую тебе обратиться к Олегу Костоломову.

— Какая приятная у него фамилия.

— Лучший мастер в столице, многие считают, что и во всей империи. Могу скинуть номер, — говорит Дмитрий Сергеевич.

— Буду благодарен, командор.

Прощаемся, и я звоню Виктору. Тоже спрашиваю у него насчёт меча, и Самойлов называет несколько хороших мастеров, но в итоге тоже советует обратиться к Костоломову. Мол, круче него никого нет.

Ну, хорошо, совета от двух разных людей мне достаточно. Поговорю с ним.

Звоню по номеру, который скинул мне командор.

— Говорите, — раздаётся из динамика рычащий голос. Такое чувство, будто со мной медведь говорит.

— Здравствуйте. Я барон Андрей Зверев. Мне рекомендовали вас как лучшего кузнеца в Петербурге.

— Переключитесь на видео, — почти что требует собеседник.

Ну ладно, я не стеснительный. Перехожу на видеозвонок, и на экране передо мной появляется косматый мужик с густой бородой. Ну истинный кузнец, они, наверное, во всех мирах одинаковые.

— Ага, вот вы какой, — говорит Олег.

— Ага, вот такой.

— Не подумайте, что я грублю, ваше благородие. Чтобы изготовить для человека родовой меч, мне нужно обязательно на него посмотреть. Вы же за этим мне звоните, не так ли?

— Именно. Посмотрели? — уточняю я.

— Посмотрел. Какой клинок вам нужен? Боевой, повседневный, артефакт или обычная сталь?

— Лучший из тех, что вы можете предложить.

— Значит, боевой и артефактный. Сразу скажу — удовольствие недешёвое, — говорит Костоломов.

— Сколько?

Кузнец называет сумму, и у меня второй раз за короткое время глаза лезут на лоб, а брови на затылок. Да моё поместье с неиссякаемым источником ресурсов стоит почти столько же!

— Ого, — только и могу сказать я.

— Каждый раз такая реакция. Но учтите, это будет меч, который будет обладать великолепной боевой мощью. Я уж не говорю о том, что он будет служить вашему роду поколениями, никогда не затупится и не сломается. На свои мечи я даю вечную гарантию. Не пожизненную, прошу заметить, а именно вечную. Даже когда я умру, то мой сын, который унаследует кузницу, при необходимости устранит любые недостатки, — объясняет Костоломов.

— Отличный сервис, Олег, снимаю шляпу. Но скажу честно — я пока что не могу позволить себе такой меч. Обязательно обращусь к вам позже.

— Буду ждать, ваше благородие. Всего доброго, — сразу прощается кузнец.

Сбрасываю звонок и убираю телефон в карман. Да, мне срочно требуются деньги, и немалые. Поместье надо будет не просто выкупить, а привести в порядок его и окружающие земли — после того, как уберу разломы, само собой. А кроме меча и прочих символов рода, мне понадобится очень много всего.

Теперь у меня есть постоянный источник дохода из Крепости ночи, но этого всё равно недостаточно. Придётся мне охотиться как умалишённому и находить другие способы получать доход.

Что ж, а для начала — проведаю свои родовые земли. Посмотрю, что там за аномалия такая, и как я смогу с ней справиться.

Разлом на землях рода Зверевых.

Разбираться будем потом, когда выберемся отсюда. Выпустив струну, приказываю Щелкунчику:

— Жди здесь!

Тот послушно останавливается и садится в снег. Отхожу чуть в сторону, чтобы снег не осыпался на цветок, струнами срезаю нависший над обрывом снег, цепляюсь ими же за обрыв и спрыгиваю вниз.

Срезать солнечный колокольчик струной нельзя, его надо вырвать вместе с корнями и очень аккуратно. Несмотря на то, что разлом стремительно схлопывается, я сохраняю спокойствие. Спускаюсь до цветка и осторожно выковыриваю его из почвы вместе с камнями. Окружаю астральным сферическим щитом и только затем убираю в карман.

Как можно быстрее выбираюсь обратно на край обрыва. Увидев меня, Щелкунчик говорит:

— Дуг. Нам опа.

— Не сегодня. Спрячься.

Малыш послушно возвращается в мою душу, а я со всех ног бегу к выходу. Земля под ногами трясётся, снег стремительно тает, превращаясь в рыхлую кашу, в которую проваливаются ноги. От жуткого скрежета сводит зубы. Разлом вот-вот схлопнется, совсем немного осталось!

На ходу вытягиваю ману из кристалла в кармане и ускоряюсь. Бежать далеко, а перед порталом, как назло, встало несколько ледяных големов.

Не обращаю на них внимания и врезаюсь в толпу, как грузовик. Големы разлетаются в разные стороны и рассыпаются на куски, но тут же собираются обратно. Те из них, чей очаг не выпал на снег. А один из монстров хватает меня за рюкзак и вместе со мной оказывается снаружи разлома.

— Ты чего здесь забыл, ледышка? — спрашиваю я, угощая его ударами кулаков.

Ледяные големы, хоть и считаются монстрами высокого уровня, но являются одними из самых слабых. Серьёзно, ну не может же быть лёд крепче камня. А про лавовых големов вообще молчу, его голыми руками не побьёшь. То есть я-то могу, когда надет астральный доспех, но не люблю это дело.

Ну а ледяной голем — отличная боксёрская груша. Правда, одноразовая.

Отряхнув руки от холодной воды и крупиц льда, подбираю очаг и призываю Щелкунчика.

— Рассказывай.

— Ну-у… Вот.

Икнув, он выплёвывает сердце разлома. Так я и думал. Зимний великан — достаточно мощная тварь, чтобы таскать его в себе. А за аурой самого великана я не почувствовал биение сердца разлома.

Сейчас сердце потеряло свою силу и выглядит просто как большая чёрная жемчужина. С другой стороны — монстрик сделал полезное дело. Целое сердце разлома стоит кучу денег, ведь их очень редко удаётся вытащить неповреждёнными. Но это всё равно не оправдание.

— Пости, — мямлит Щелкунчик.

Вздохнув, сажусь рядом с ним на корточки и говорю:

— Повторяю правила. Ты ешь только то, что я разрешаю. Про такие штуки я тебе говорил, что нельзя. Мои вещи нельзя, если я сам не прошу. В разломах вообще ничего нельзя, если я не разрешаю! Запомнил, нет?

— Помнил, — виновато бормочет монстрик.

— В прошлый раз ты тоже так говорил. Если будешь нарушать правила — выгоню. Я не шучу, оставлю тебя где-нибудь в разломе и живи сам по себе.

— Не-не! Друг! — жалобно вопит Щелкунчик и подбегает, чтобы прижаться ко мне.

Покачав головой, глажу по его мягкой шёрстке. Ну как на него злиться? Милашка же.

Однако я не шутил. Если он продолжит подобным образом косячить — где-нибудь оставлю. Польза от него бесспорная, но я лучше лишусь безразмерного живого рюкзака, чем мы оба помрем где-нибудь в разломе.

— Ладно, всё. Пошли, надо сложить всю добычу в машину. Потом поедем на базу, а потом домой.

— Омой! — радуется Щелкунчик и первым бежит вперёд, перескакивая с кочки на кочку.

Я тем временем проверяю, что с солнечным колокольчиком всё в порядке, и затем иду следом. Думаю, не позвонить ли командору насчёт этого ингредиента, но потом решаю, что лучше побеседую лично. Маленький цветочек у меня в кармане стоит целое состояние, его судьбу лучше обсудить с глазу на глаз.

Пока выбираюсь с болота, по дороге убиваю ещё нескольких монстров. Их тут реально полно, и это совершенно не удивительно. Столько разломов в одном месте я и в прошлой жизни не видел, даже когда прибытие Пожирателя миров было на носу. А в те времена не только разломы открывались целыми гроздьями, но и случалось кое-что похуже.

Проще говоря, рядом с моим поместьем действительно творится аномальная хрень. Надо будет разобраться из-за чего. Не хочется, получить такой же сюрприз, когда я отстрою поместье и приведу свои земли в порядок.

Свою задачу я выполнил — оценил обстановку и понял, что для возврата родового гнезда мне нужна не только куча денег, но и куча сил. Даже для того, чтобы пробиться в поместье, придётся хорошенько постараться. А внутри той титанической башни наверняка будет столько монстров высокого уровня, что даже я могу охренеть.

Это же явно не просто какая-то башенка. В ней либо жили могущественные архимагистры, либо это было обиталище какого-то бога, что не сулит ничего хорошего. Рядом с богами всегда отирается много неприятных существ.

Ставлю на второе. Что размеры, что количество энергии говорят о том, что когда-то в этой башне восседало божество. Почти наверняка погибшее, потому что иначе эта башня не стояла бы в разломе.

Ладно, как войду — разберусь. На сто процентов я уверен в одном, в том, что сердце этого мега-разлома находится внутри башни. Я был бы не прочь оставить себе кучу личных разломов, чтобы иметь постоянные угодья для охоты и добычи магических ресурсов, но увы, слишком нестабильная структура делает разломы непригодными для такого. Да и освоить родовые земли невозможно, пока они есть.

Так что придётся мне забраться в эту башню и всё закрыть одним ударом.

К тому же, не хочу, чтобы по моим землям постоянно шастали браконьеры. А они здесь шастают и ещё как.

Почему я в этом уверен? Да потому что прямо сейчас вижу отряд придурков, которые выходят из разлома, нагруженные добычей!

Свищу им и кричу:

— Эй! Привет! Вы Монстроеды, не?

Придурки резко поворачиваются и наставляют на меня стволы. Стрелять не спешат. Мой комбинезон весь перепачкан, амулет я прикрыл лямкой рюкзака. Сказать, что я Страж, с первого взгляда нельзя.

— А ты кто? — спрашивает самый здоровый из них.

— Фокусник. Хочешь, фокус покажу? — интересуюсь я, приближаясь.

— Слышь, давай без приколов. Ты кто такой? — угрожающе басит здоровяк.

Игнорирую его вопрос и говорю:

— Интересный фокус, тебе понравится. Вот смотри.

Выпускаю струну и крепко обхватываю то, что у браконьера между ног. Его глаза вылезают из орбит, а палец дрожит на спусковом крючке.

— Сейчас ты мужчина, а через секунду можешь перестать им быть. Классный фокус, правда? Прикажи своим бросить оружие, и я не буду доводить трюк до конца. Может быть.

— Пацаны. Бросьте пушки, — напряжённым голосом говорит здоровяк и первым кидает винтовку на землю.

— Пахарь, ты долбанулся⁈ Чо с тобой? — недоумевают его дружки.

— Вы делайте, что сказано, если не хотите, чтобы ваш Пахарь в доярку превратился, — усмехаюсь я.

— Давайте, бросайте!!! — во всё горло орёт здоровяк, чувствуя, как я плотнее стягиваю удавку на его достоинстве.

— Твою мать, зачем? Что происходит⁈

— Он меня за яйца держит, — сознаётся Пахарь.

Остальные браконьеры, переглянувшись, подчиняются. Подумали, наверное, что я маг и применил какое-то хитрое заклинание кастрации. Не уверен, что такие есть, но это и не важно.

— Щелкунчик, слопай их оружие, — приказываю я.

Малыш, который всё это время прятался от чужих людей в кустах, выбегает. Открыв пасть, он как экскаватор сгребает с земли всё, что там лежит, и чуть не откусывает ступню одному из придурков. Они не слишком удивляются монстрику — у некоторых магов тоже есть питомцы, это, в принципе, не редкость.

— Слышь, мужик, отпусти. Давай спокойно побеседуем, — стирая пот со лба, просит Пахарь.

— А мы разве не спокойно беседуем?

— Отпусти, мы же безоружны! Будь человеком! — умоляет он.

Ладно, решаю сжалиться. Как мужчина, я его вполне понимаю. Страшно за свои коконосы.

Убираю струну, но оставляю её неподалёку. И не напрасно. Почуяв свободу, Пахарь облегченно выдыхает, а в следующий миг орёт:

— Мочи его!

Бросается вперёд, выхватывая откуда-то из-за спины широкий нож. Остальные, секунду помедлив, кидаются следом. Блин, точно, придурки.

Одним ударом струны отрубаю башку Пахаря. Мог бы только мошонки лишиться или вовсе невредимым остаться. А так голову потерял, ну не глупо ли?

Расправляюсь с остальными, оставив в живых только одного. Его связываю и слегка оглушаю, чтобы подумал над своим поведением.

Щелкунчик достаёт кончик языка, собираясь облизнуться, но, поймав мой взгляд, тут же его прячет и делает вид, что трупы ему не интересны. Молодец, помнит правила. Мы договорились, что есть людей он не будет ни при каких обстоятельствах.

Оглушённый браконьер быстро приходит в себя, вздрагивает и начинает орать:

— Братуха, прости! Попутали! Я вообще не при делах!

— Как же ты не при делах, если вместе со всеми на меня набросился? — разводя руками, спрашиваю я.

— Да я чисто так… пацанов поддержать.

— А-а, понятно. Молодец, хвалю. Друзей надо поддерживать. Но иногда приходится за это расплачиваться, правда?

Поднимаю браконьера и забрасываю его на плечо. Оглядевшись, нахожу поблизости подходящую трясину и ставлю парня в неё. Он крепко связан струнами по рукам и ногам, так что даже дёргаться толком не может, и медленно начинает погружаться.

— Слышь! Не надо! Лучше пристрели или тоже башку сруби! — орёт он.

— С чего ты взял, что я вообще собираюсь тебя убивать? Мне надо, чтобы ты ответил на парочку вопросов. У нас есть пара минут, пока вода не дойдёт тебе до рта, так что лучше отвечай быстро, — говорю я.

— Ладно, ладно! Спрашивай!

— Ты Монстроед?

— Да! Антон зовут!

— Отвечай по делу, мне плевать, как тебя зовут. Где ближайшее логово?

— Лагерь там, сорок минут пешком, — он вытягивает шею, указывая подбородком.

— Сколько в нём людей?

— Так я один теперь остался!

— В смысле? Вас там четверо всего было? — бросаю взгляд на трупы возле ног.

— Ну да!

— Подожди, но Монстроедов же много. В логове, которое мы разнесли, вас несколько десятков было.

— Блин, так ты всё-таки Страж… — чуть не плача, скулит Антон.

— А ты думал я здесь просто гуляю, что ли? — усмехаюсь я.

— Думал, ты из наших или просто одиночка!

— Глупый ты. Хотя твой дружок Пахарь ещё глупее был. Ладно, где другие лагеря Монстроедов, знаешь?

— Не знаю! То есть, знаю, но они пустые все! — браконьер бросает панический взгляд вниз. Вода уже дошла ему до пояса.

— Ну-ка объясни, — хмурюсь я.

— Так после вашей облавы приказ поступил всем из питерских земель отойти! Сказали, ищут нас активно, вот и свалили.

— Кто отдаёт приказы?

— Откуда мне знать! Я обычный охотник, мне не говорят ничего. Братуха, вытащи меня, я ещё что хочешь расскажу! — замечая, что вода доходит до груди, умоляет Антон.

— Так ты же ничего не знаешь. Поэтому пойду я, пожалуй.

— Подожди, подожди! Не надо!

Делаю вид, что собираюсь уйти. Щелкунчик с любопытством смотрит на тонущего браконьера и машет ему лапкой:

— Пока-пока!

— Страж! Вытащи меня, пожалуйста! Не хочу так умирать! — срывая голос, орёт Антон.

На эти звуки откуда-то из кустов выпрыгивает шестилапый ящер. Голодными глазами смотрит на браконьера, а потом встречается взглядом с Щелкунчиком, у которого от возбуждения шерсть встаёт дыбом.

— Мона? — спрашивает он, не глядя на меня.

— Да, — отвечаю я.

Малыш бросается вперёд, распахивая пасть, и через несколько мгновений ящер исчезает в его бездонной глотке.

— Стра-аж! — продолжает вопить Антон, изо всех сил стараясь держать голову над водой.

— Что ты заладил, Страж да Страж. Ладно, ещё один вопрос задам. Хорошо подумай, только недолго. Знаешь, где логово Монстроедов возле Твери? Там, где Крепость ночи?

— Не-ет, — уже реально плача, отвечает Антон.

— Жаль. Спасибо за честность. Ну, пока.

— Но я могу… буль-буль, — и только пузырьки появляются на поверхности грязной воды.

Блин, теперь даже интересно стало, что он там может. Достать его или пусть тонет?

Ладно, достану. Если что, закинуть обратно недолго.

Выдёргиваю браконьера из трясины и бросаю на твёрдое место. Тот громко вдыхает и начинает причитать:

— Спасибо, братуха… спасибо…

— Погоди спасибами раскидываться. Что ты там начал говорить, что можешь?

— Могу узнать, где лагерь возле Крепости ночи. Слыхал я, что там ребята хорошо зашибают, тоже хотел к ним поехать, — тяжело дыша, отвечает Антон.

— Как ты узнаешь, позвонишь кому-нибудь?

— Не-а, мы по телефону такие вопросы не решаем. Туда надо ехать, своих искать.

— М-м, понятно, — говорю я, лениво почёсывая ухо.

Подумав немного, принимаю решение:

— Поедешь пока со мной, посидишь в укромном месте. Позже отправимся в Тверь. И не думай, что легко отделаешься! Ты теперь мой информатор, понял? В твоих интересах меня не обманывать. Или свои же кокнут, или я.

— Хорошо, — подавленным голосом говорит Антон.

— Вставай. Бери вон Пахаря и пошли. Голову только не забудь.

— А-а… Зачем?

— Не брошу же я их тут гнить, правильно? Шучу, мне плевать, всё равно бы их монстры съели. На базу надо тела отвезти, нам за вас награду дают.

Антон поднимает одно тело, я хватаю сразу два, и мы тащим их к машине. Там сгружаем в кузов, сверху Щелкунчик вываливает из желудка все трофеи, которые мы с ним добыли, включая оружие браконьеров. В кабину Антона не приглашаю — связываю его тросом и тоже усаживаю в кузов.

Сначала еду к себе домой, где завожу браконьера в квартиру и оставляю его там связанным, а в качестве надзирателя оставляю с ним Кардинала и отдаю ему приказ рубить, если Антон попробует сбежать.

— С ним нельзя договориться, и шуток он тоже не понимает. Дёрнешься — голова с плеч, — на всякий случай объясняю я.

— Понял, — обречённо кивает Антон.

— Надеюсь, что и правда так. Не хочу ковёр от твоей крови отмывать. Ладно, сиди тихо, я скоро вернусь. Или не очень скоро, посмотрим.

Приехав на базу, я первым делом подгоняю машину к складу, чтобы работники перетаскали все трофеи и подсчитали их стоимость. Себе решаю ничего не оставлять, мне деньги нужнее. К тому же, у меня в кармане есть ещё одна штучка, которая стоит дороже всей моей сегодняшней добычи вместе взятой.

Направляюсь к командору. В кабинете его не нахожу, приходится подождать. Но уже скоро слышу громогласные шаги на лестнице, и показывается Дмитрий Сергеевич.

— Здравствуйте, командор.

— Здравствуй-здравствуй. С чем пожаловал? — интересуется он.

— Обсудить хочу кое-что. Наедине.

— Ну проходи. Кофе будешь? — командор открывает дверь ключом и первым пускает меня внутрь.

— Нет, спасибо.

Дмитрий Сергеевич указывает на кресла. Садимся, и он вопросительно смотрит на меня.

— Помните, вы говорили, что, если я найду ингредиент для брата Темниковой, вы постараетесь что-нибудь придумать? В смысле, чтобы зелье досталось именно ему, — говорю я.

Командор сводит брови:

— Ты что, его нашёл?

— Ага, повезло сегодня в одном из разломов возле поместья.

Помедлив, Фурин спрашивает:

— Покажешь?

Достаю из кармана солнечный колокольчик, окружённый невидимой астральной сферой щита. Дмитрий Сергеевич долго смотрит на него, и я чувствую, как ощупывает с помощью своего магического зрения. Убеждается, наверное, что он настоящий.

— Невероятно, — говорит он, наконец.

— Сам в шоке. Случайно увидел, и разлом как раз закрываться начал. Еле успел достать.

Командор медленно кивает и говорит:

— Послушай, Андрей. Не уверен, что ты в курсе, но этот цветочек стоит столько, что можно купить… Не знаю, какой-нибудь небоскрёб, наверное. Моё поместье точно можно купить.

Пожав плечами, отвечаю:

— Да мне, в общем-то, без разницы. Я обещал Ларисе вылечить её брата. А вы обещали, что поможете мне это сделать.

— Я ничего не обещал. Ты верно помнишь, я сказал, что попробую что-нибудь придумать. Этот ингредиент невероятно редкий, за зелье из него могут запросто начать войну.

— И кто же, интересно, объявит ордену войну? — интересуюсь я.

— Никто. Я говорю для примера, чтобы ты понимал его ценность, — хмуро говорит Дмитрий Сергеевич.

— Я уже понял. Послушайте, командор, я мог бы вообще ничего вам про него не сказать, но я ценю свою клятву Стража и всё такое. К тому же меня тут совсем недавно казнить хотели, даже толком ни в чём не разобравшись. Вы сами сказали, что вы у меня в долгу.

— Знаю, — вздохнув, произносит командор.

Ненадолго наступает тишина. Дмитрий Сергеевич сверлит глазами солнечный колокольчик, а я спокойно сижу и думаю, что зря отказался от кофе. Надо было выпить чашечку, но уже ладно.

Ещё несколько раз тяжело вздохнув, командор говорит:

— Вот что. Оставь его мне, ты в любом случае обязан это сделать. Я постараюсь сделать так, чтобы зелье из него досталось Темникову.

— Надеюсь на вашу честность, командор, — говорю, снимаю с цветка астральный щит и кладу на столик.

— Вот тебе моё честное слово: я сделаю всё, что смогу. Но ничего не буду обещать. Если узнают, что я скрыл добычу столь редкого ингредиента, меня по головке не погладят. Верховный командор, а то и сам император лично меня растерзают.

— Не думаю, что вас убьют из-за какого цветочка, — усмехаюсь я.

— Как знать. Я тебе уже объяснил, насколько ценный этот цветочек.

Прощаемся, и я отправляюсь обратно к складу, чтобы забрать свои денежки. Нет, стоп! Сначала пойду в арсенал, куплю побольше пуль для Щелкунчика. Раз уж я открыл в нём способности стрелка, надо пользоваться. Интересно, а очередями он может плеваться? Надо попробовать…

Российская Империя. Санкт-Петербург. Съёмная квартира барона Зверева.

Пока жду такси, успеваю сделать зарядку. Сегодня без пробежки, но я и в квартире могу устроить себе хорошую кардионагрузку. Пока я занимаюсь, сидящий в углу Антон смотрит на меня не отрываясь. Начинаю отжиматься и вижу, что он считает, бубня под нос.

— Двести без перерыва! Нифига ты монстр! Ещё и в жилете! — выкрикивает он, когда я заканчиваю.

— А ты сколько можешь? — восстанавливая дыхание, спрашиваю я.

— Ну… хрен знает. Раз тридцать или сорок.

— Тоже неплохо.

— А можно и мне поотжиматься, а то мышцы все затекли?

— Ты ведь понимаешь, что свалить тебе не удастся?

— Понимаю, конечно. Я даже пытаться не стану. Обещаю.

— Хорошо, если сдержишь обещание, то вечером принесу тебе что-нибудь вкусное.

— Замётано! — соглашается он.

Развязываю его. Потянувшись и встряхнув руками, Антон встаёт в упор лёжа и начинает отжиматься. Я не считаю, мне самому надо зарядку закончить. Приступаю к приседаниям.

— Р-р-р… Сорок семь! — рычит браконьер, с трудом разгибая руки. Лицо у него покраснело, с кончика носа капает пот.

— Давай-давай. Подумай о холодном пиве и горячей пицце, — спокойно говорю я, делая сто какое-то приседание.

С трудом, но Антон добивает до пятидесяти. После этого обессиленно падает на пол и тяжело сглатывает.

— Миссия выполнена, — с ухмылкой констатирую я.

— Можно воды? — хрипит он.

— Иди попей на кухню. Только без глупостей.

— Какие глупости, твой топор везде за мной летает, — бурчит Антон, поднимая глаза на Кардинала.

Напившись, он возвращается в комнату и покорно садится обратно в угол. Я после зарядки принимаю ледяной душ, одеваюсь и только затем связываю браконьера. Если он думал, что я вдруг стал добреньким, то ошибался. Таким людям, как он, доверять нельзя, и я это прекрасно знаю. Интересно было испытать его.

Машина такси уже давно меня ждёт, но я не тороплюсь. Приглашение в гости к графу всё равно было слишком неожиданным, и это ему что-то нужно, а не мне. Бежать сломя голову не собираюсь.

Автомобиль мне, кстати, заказали неплохой. Я в марках не особо разбираюсь, но машина дорогая. Салон кожаный, водитель вежливый, открывает мне дверь, предлагает выбрать музыку для поездки.

— Предпочитаю тишину. И давайте не будем торопиться, хочу насладиться видом утреннего Петербурга.

— Как скажете, ваше благородие. Но заказчик просил доставить вас как можно скорее.

— Ничего, подождёт, — говорю я, достаю телефон и открываю приложение Стражей.

Надеюсь, встреча с Ярыгиным не займёт много времени. Мне бы сегодня ещё в разлом сгонять. Хотя даже если большинство самых «вкусных» успеют застолбить и закрыть — не беда. Теперь я знаю, где можно найти много дорогих трофеев — на землях своего рода.

Не сказать, чтобы мне там понравилось, конечно. Когда разлом внезапно закрывается, едва ты успел в него войти — это не круто. Да и ехать до места далеко. Но на крайний случай это всё равно неплохой вариант.

Вот блин, надо срочно поднимать рейтинг. А для этого есть только один способ — охотиться, охотиться и ещё раз охотиться.

— Почти на месте, ваше благородие, — сообщает водитель.

— Что, уже? — удивляюсь я, отрывая глаза от телефона.

Думал, что ехать придётся дольше. Но оказывается, что поместье графа Ярыгина расположено недалеко от города на берегу Финского залива. От моей квартиры где-то полчаса езды, если без пробок.

Когда водитель подъезжает к воротам, их без проблем открывают. Из автомобиля я выхожу прямо перед крыльцом шикарного дома в античном стиле. Колонны, мрамор, статуи голых женщин повсюду. Очень аристократично, даже чересчур.

Меня встречает молодая служанка, которая тоже одета весьма изящно, в стильное платье с подолом до середины бедра и треугольным декольте. Соблазнительно и в то же время оставляет достаточно пространства для фантазии. Волосы девушки убраны в аккуратную косу, макияжа минимум, а манеры безупречны.

Сразу складывается впечатление, что я попал в дом истинных аристократов. По пути в столовую обращаю внимание, как много здесь охраны. Вооружённые дробовиками и укороченными автоматами гвардейцы стоят на каждом углу. Интересно, это ради меня или здесь всегда так? Если ради меня, то спасибо, я тронут.

Наконец, в столовой меня встречает сам граф Ярыгин. Выглядит он почти так, как я себе и представлял. Статный мужчина с завитыми кверху усами и круглых очках с золотой оправой.

— Добро пожаловать, ваше благородие! Граф Кирилл Родионович Ярыгин, — он подходит ко мне и пожимает руку.

— Барон Андрей Алексеевич Зверев. Благодарю за приглашение, — сдержанно отвечаю я.

— Присаживайтесь. Завтрак скоро подадут. Честно признаться, я вас заждался!

— Ваше приглашение было неожиданным. С утра мне нужно было кое-что сделать, — говорю я и сажусь на стул, который любезно отодвигает для меня гвардеец.

— Да-да, понимаю. Но дело действительно важное. Простите, что отправил к вам тех дуболомов. Они меня совершенно неправильно поняли! — граф садится рядом со мной и подаёт знак служанке.

Та ставит перед нами поднос, разливает кофе по чашкам и бесшумно удаляется. Сделав глоток обжигающего напитка, я спрашиваю:

— Так о чём вы хотели поговорить, ваше сиятельство?

— Давайте сначала поедим. Терпеть не могу обсуждать дела на голодный желудок.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

Почему бы и не поесть нормально. Кормят здесь наверняка неплохо, и что-то мне подсказывает, что разговор окажется неприятным. Скорее всего, мы с графом поссоримся. Пока есть возможность, надо пользоваться его гостеприимством. Тем более мне любопытно, как всё устроено в домах у богатых дворян и чем здесь кормят.

Нам приносят овсяную кашу с фруктами, вафли, политые шоколадным соусом, и мороженое. Все три блюда сладкие, как любопытно. По Кириллу Родионовичу не скажешь, что он сладкоежка, фигура вполне атлетичная.

— Приятного аппетита, ваше благородие, — улыбается он и приступает к каше.

— Приятного, ваше сиятельство.

Должен сказать, что повар постарался. Идеально приготовить овсянку не каждый может, в столовой ордена она вечно то слишком сухая, то, наоборот, переваренная. Ну и свежих персиков никто в неё не добавляет.

В общем, с удовольствием уплетаю всё, что подали на стол. Вафли тоже оказываются выше всяких похвал — хрустящие снаружи, мягкие внутри, с приятным ванильным послевкусием.

— Благодарю за завтрак, граф, — говорю я, довольно откидываясь на стуле.

— Всегда пожалуйста, барон. Не хотите пройти на террасу? Сегодня неплохая погода.

— Нет. Спасибо за гостеприимство, а теперь давайте перейдём к делу.

Покрутив свои завитые усы, Ярыгин говорит:

— Ну что ж, давайте. Скажите, много ли вам известно о прошлом вашего рода?

— Достаточно. Вы имеете в виду какое-то конкретное событие?

— Да, можно и так сказать, — тонко улыбается Кирилл Родионович.

Я молчу, ожидая продолжения. Вся эта таинственность уже начинает напрягать.

— Я говорю о войне, которая погубила ваш род, — говорит, наконец, граф.

— А что с ней?

— Понимаете ли, война — дело затратное. Вашему роду пришлось занять много денег, чтобы иметь возможность вести войну. Это всё равно не помогло победить, но мы не об этом. Дело в том, что ваши родственники взяли в долг у меня довольно крупную сумму, — заканчивает Ярыгин, и его взгляд становится цепким, как у коршуна.

— Ну и при чём здесь я? — спрашиваю.

— Как при чём? Род Зверевых был официально признан угасшим, мне не с кого было спросить долг. Однако теперь род восстановлен, и я намерен получить свои деньги назад.

— Какой вы, однако, резвый. Я только вчера забрал документы, а вы уже требуете с меня какие-то деньги? — усмехаюсь я.

— Не какие-то, ваше благородие, а довольно большие. Сумма и условия займа прописаны в документе, я могу приказать его принести. С учётом просрочки в тридцать лет процентов набежало очень много, — алчно улыбается граф.

— Это не имеет ко мне никакого отношения. Спрашивайте с тех, кому занимали. Я ничего возвращать не собираюсь, — отвечаю я, глядя ему прямо в глаза.

— Боюсь, вы не осознаёте, как обстоит дело, ваше благородие. Долг взят на имя рода. Вы обязаны его вернуть.

— Не обязан. Род был уничтожен, а значит, все обязательства были расторгнуты. Слишком много времени прошло, ваше сиятельство.

— То есть вы отказываетесь вернуть мои деньги? — угрожающе хмурится Кирилл Родионович, и я чувствую, как распухает его магическая аура.

На всякий случай надеваю астральный доспех и притягиваю к себе чашку кофе струной. Сделав глоток, ставлю чашку на место. Ярыгин внимательно наблюдает за этим, а потом спрашивает:

— Телекинез?

— А вы точно хотите знать? Не советую углубляться, мои способности довольно опасны, — я непрозрачно намекаю на то, что готов к бою прямо сейчас.

Граф намёк понимает и гасит свою ауру. Вот и молодец.

Цокнув языком, он говорит:

— Вам так или иначе придётся вернуть мои деньги.

— Не заставляйте меня повторяться, ваше сиятельство, — замечаю я.

— Я обращусь в дворянский суд, и тогда это обойдётся вам ещё дороже.

Спокойно пожимаю плечами и говорю:

— Попробуйте.

— Судя по всему, мне так и придётся сделать. А теперь прошу вас покинуть мой дом.

— Спасибо за завтрак. Провожать не нужно, — я встаю, одним глотком допиваю уже остывший кофе и направляюсь к выходу.

Выйдя из дома, пешком направляюсь к воротам. Хоть я и сказал, что провожать меня не нужно, на отдалении за мной всё равно следует парочка гвардейцев. Не обращаю на них внимания. Заказываю через телефон такси, а когда машина прибывает, сажусь в неё и уезжаю.

Да уж, завтрак был вкусным, но вот послевкусие мне не понравилось. Долг на имя рода — это не шутки. За время пребывания в этом теле я успел неплохо ознакомиться с законами, и уверен, что взыскать с меня деньги граф Ярыгин не сможет. Ведь заём действительно был взят слишком давно. Но в суд, похоже, всё равно придётся идти, а это значит нанимать адвоката и тратить время на другие головняки.

Ничего страшного. Я знал, во что ввязываюсь. Если бы я просто хотел бегать по разломам и гасить монстров, то не стал бы восстанавливать род. Скоро не только Ярыгин, но и другие захотят проверить меня на прочность, и им придется понять, что кусать меня стоит. Зубы сломают.

Не успеваю далеко отъехать от поместья графа, как мне звонит Светлаков.

— Здравствуйте, Альберт Геннадьевич, — отвечаю я.

— Здравствуй, Андрей! Как твои дела, всё в порядке? Хочу пригласить тебя в гости, надеюсь, сегодня не откажешь?

Да что ж такое, все сегодня зовут меня в гости. Барон Светлаков звал в гости ещё вчера, но я предпочёл провести время с Виктором.

Ну, раз уж я выехал из дома в приличной одежде, можно и съездить. Может быть, барон подскажет, как лучше отбиться от Ярыгина.

— Хорошо, ваше благородие. Уже еду, — отвечаю я.

— Отлично! Через сколько будешь? Я прикажу приготовить завтрак.

— Не стоит, я уже позавтракал. Буду минут через сорок.

— Жду тебя! — радостно говорит Светлаков и вешает трубку.

Когда добираюсь до уже знакомого имения, Альберт Геннадьевич встречает меня лично. Такое чувство, что он заранее вышел на улицу, дожидаясь меня. Хотя, судя по пальто и шляпе, он прогуливался по владениям.

— Андрей, рад видеть! — он быстрым шагом подходит ко мне, пожимает руку и даже обнимает.

— Взаимно, ваше благородие, — говорю я, не слишком понимая причину такого радушия.

Ну да, в тот раз на приёме он рассказал, что наши рода были союзниками и он хочет со временем восстановить этот союз. Но если подумать, это тоже было слишком давно, а я не имею никакого отношения к дружбе наших родов.

— Раз ты уже позавтракал, может быть, пройдёмся? Я покажу тебе свои владения, — говорит Светлаков.

— Идёмте, — соглашаюсь я. Размять ноги не помешает, засиделся я в машине.

Не спеша направляемся по дорожке, а барон начинает рассказывать, где у него что расположено и какие есть планы. Слушаю внимательно, потому что мне интересно, как можно использовать свои земли. Вскоре мне это тоже предстоит. Своих идей тоже хватает, но нет ничего страшного в том, чтобы позаимствовать чужие.

— Но хватит обо мне! Как дела у тебя, Андрей? Что решил с поместьем? — спрашивает Альберт Геннадьевич.

— А что с ним решать? Надо выкупить его и закрыть разлом, вот и всё, — отвечаю я.

— Неужели у тебя хватит денег на выкуп? Я слышал, там очень большая сумма, — вкрадчиво интересуется Светлаков, а моя интуиция начинает подавать какие-то неясные пока сигналы.

— Со временем хватит.

— Уверен, что так и есть. Ты молодчина, Андрей, отлично справляешься.

Минуту идём в молчании, а затем барон спрашивает:

— Ты уже виделся с кем-то из других дворян? Уверен, нашлись те, кого заинтересовало восстановление твоего рода.

Интуиция уже не просто подаёт сигналы, а врубает сирену. Какое забавное совпадение. Сначала Ярыгин зовёт меня к себе и требует заплатить. Сразу после этого звонит Светлаков и как бы между делом интересуется моим финансовым положением и тем, виделся ли я с другими дворянами.

Подозрительно. Хотя барон вроде, как и на моей стороне, но всё равно подозрительно.

Торопиться с выводами пока что не буду. Эту ситуацию надо осторожненько прощупать.

— Вы знаете, сегодня утром я виделся с графом Ярыгиным. Вы с ним знакомы?

Альберт Геннадьевич сводит брови и кивает:

— Да. Серьёзный человек, с большими связями и сильной гвардией. Я бы не рекомендовал с ним связываться, по крайней мере, пока не наберёшь силу. Чего он хотел от тебя? — спрашивает он.

Ух ты, завуалированные угрозы пошли. Такое чувство, что барон настраивает меня на то, что лучше сдаться Ярыгину и не пытаться с ним бороться.

Блин, у меня паранойя или всё это действительно выглядит, как очень хитрая интрига? Но неужто Светлаков играет против меня?

— Кирилл Родионович настаивал, чтобы я вернул ему долг, который взяли мои родственники во время той войны, — говорю я.

Барон качает головой:

— Очень плохо. Я так и знал, что кто-нибудь сразу набросится на тебя, когда ты восстановишь род! И что ты сделал?

— Отказал. Граф угрожал мне судом.

— Будь уверен, что в суд он подаст, и у него большие шансы выиграть. Как я сказал, у него достаточно связей, в том числе среди чиновников… Вот что. Пока у тебя нет своего адвоката, я готов ещё раз помочь тебе. Ты ведь сработался со Станиславом? Он хорош в подобных спорах, и может постараться выиграть. Или хотя бы избавить тебя от уплаты части процентов.

— Я не собираюсь платить ни копейки, — говорю я.

Теперь это уже точно кажется подозрительным. Бесплатная помощь в восстановлении рода потомку друзей — ну ладно, допустим. Могу понять. Но сейчас всё совсем по-другому, Станиславу придётся не просто собирать документы, а бороться с другим адвокатом в суде. Сложное дело, за которое сторонний юрист сдерёт с меня кругленькую сумму.

А тут бесплатно. Знаю я, где подают бесплатный сыр, и не собираюсь совать туда свою голову. Даже палец не суну.

— Огромное спасибо, ваше благородие. Но вы уже и так достаточно мне помогли. Я восстановил род и теперь должен сам решать свои проблемы. Я же не могу всё время полагаться на вас, не так ли? — спрашиваю я, испытующе глядя на Светлакова.

— Да, конечно. Но пока ты не встанешь на ноги…

— А на чём я, по-вашему, стою? На коленях?

— Это же образное выражение, Андрей. Не хотел тебя оскорбить.

— Я к тому, что сам способен за себя постоять. Ещё раз благодарю за помощь, но в этот раз откажусь.

— Как знаешь, — пожимает плечами барон.

Гуляем ещё немного, затем Альберт Геннадьевич смотрит на карманные часы и говорит, что ему пора кое-чем заняться. Как он быстро свернул нашу встречу, когда понял, что не хочу соглашаться на его поддержку.

Прощаемся, я снова вызываю такси и еду в город. Интуиция никак не хочет успокаиваться и твердит, что здесь что-то не чисто. Решаю, что мне надо с этим разобраться, но как?

Ответ приходит сам собой. Надо проследить за Светлаковым и выяснить, не связан ли он как-то с Ярыгиным. Самому у меня нет времени этим заниматься, значит, надо кого-то нанять.

Прошу таксиста высадить меня в центре. Беру кофе с собой, сажусь на лавочку в парке и начинаю искать в интернете объявления частных детективов. Их в Петербурге достаточно много. Выбираю самых лучших, которые работают давно и у которых есть положительные отзывы.

Само собой, никто из них не хочет обсуждать дело по телефону. Надо ехать к ним в конторы, на что я трачу почти весь остаток дня. Все детективы, услышав задачу, сразу же отказываются, ведь следить не просто за родовым дворянином, а за главой рода — смертельный риск. Уже ближе к вечеру я нахожу человека, который соглашается на дело, но и гонорар при этом просит такой, что я чувствую себя ограбленным.

Но лучше заплачу детективу и выясню правду, чем буду возвращать долг, который я не брал.

Пока я мотался по городу, на телефон пришло уведомление о том, что против меня открыто дело. Ярыгин тянуть не стал, и уже отправил заявление в суд, которое весьма быстро приняли. В чём Альберт Геннадьевич точно меня не обманул, так в это в том, что у моего нового соперника есть связи.

В свою съёмную квартиру возвращаюсь не в лучшем расположении духа. Когда захожу в комнату, на меня из угла грустно смотрит Антон. Видя, что в руках у меня пусто, расстраивается ещё больше.

— Точно, я же тебе приз обещал, — вспоминаю я.

Раз обещал, слово надо держать, да и сам уже голодный. Так что заказываю две пиццы. Угощаю Щелкунчика, браконьера, ну и про себя не забываю, конечно. После ужина выключаю свет в квартире и приказываю всем спать. Щелкунчик ложится мне под бок и мерно урчит, почти как кот мурлыкает. А я, как и всегда, отправляю душу в Астрал и засыпаю.

Проснувшись утром, сразу отправляюсь на пробежку. Спускаясь по лестнице в подъезде, заглядываю в приложение Стражей и убеждаюсь — большую часть интересных разломов уже закрыли. Следовало ожидать. Ну и ладно! С голоду не помру, сбережения в банке тоже имеются, поэтому пока не буду париться. Дождусь следующей Багровой бури и как следует поохочусь.

Решаю, что стоит уделить время тренировкам. Ночная прокачка души — это хорошо, постоянная практика в разломах ещё лучше. Вот только поупражняться тоже не помешает. Оттачивать приёмы надо в спокойной обстановке, а в бою лишь применять. Порой лучше обойтись без импровизации и следовать отточенным навыкам.

Вернувшись домой, подхожу к Антону, встаю над ним и строго смотрю.

— Чего? — съёживается браконьер.

— Сбежать собираешься?

— Нет…

— Уверен?

— Да…

— А вот если я заберу Кардинала с собой и оставлю тебя одного, тоже сбежать не захочешь? — ещё суровее спрашиваю я.

— Кого заберёшь? А-а, топор… Куда я побегу, я же связанный, — Антон приподнимает стянутые бечёвкой руки.

— Смотри мне. Лучше не рискуй. Убивать не буду, ты мне живым нужен. Но лишить тебя какой-нибудь не очень важной именно для меня части тела могу, — говорю я, забираю висящего в воздухе Кардинала и выхожу из квартиры.

Отправляюсь в парк, там швыряю топор в воздух и мысленно приказываю меня атаковать. Кардинал не сразу подчиняется, не хочет он меня бить. Поговорить с ним словами, как с Щелкунчиком, нельзя, приходится всё объяснять ментально, через эмоции. Кое-как удаётся донести, что это лишь тренировка и причинить мне реальный вред Кардинал всё равно не сможет.

Спарринг проходит на ура. До этого я уже успел достаточно прокачать топор, и он научился не только резво летать, но и применять неожиданные манёвры. Мог внезапно изменить траекторию, а мог и вовсе неожиданно телепортироваться за спину. Отличный трюк, раньше телепортом он мог лишь возвращаться ко мне в руку, а теперь может использовать эту фишку и в бою.

Когда Кардинал входит во вкус, даже мне приходится попотеть, чтобы увернуться от него. Конечно, если б я использовал струны, то просто поймал бы его и моментально закончил схватку. Но если представить себе невероятную ситуацию, в которой я не смогу использовать струны или противник будет слишком ловким, то такая тренировка окажется совсем не лишней.

Мышцы горят, пот заливает глаза, дыхание обжигает горло, но на лице всё равно улыбка. Мой топор тоже доволен, судя по задорному звону, который он издаёт. Но в какой-то момент он просто вонзается в землю у моих ног и посылает мысленный сигнал, что продолжать не может. Я подбираю Кардинала и отправляюсь домой.

Вечером решаю повторить такую тренировку, и на этот раз беру с собой Щелкунчика. Развить прыткость ему не повредит, а то монстрик слегка неуклюжий, и не стоит ему полностью полагаться на астральный доспех, который он получает через связь со мной. Мало ли что.

Пока мои питомцы соревнуются, кто ловчее, я медитирую на травке, приглядывая за ними одним глазком. Чувствую, что моя сила как будто перешагнула на следующий уровень, пробую выпустить струны — и не удивляюсь, что теперь могу создать шесть. Схватка с зимним великаном, хоть и не показалась слишком трудной, всё равно даром не прошла.

Значит, теперь энергии должно хватить и на ещё один интересный навык. На астральный щит!

Это не то же самое, что доспех. Щит ставится отдельно и с моим телом никак не связан. Можно прикрываться им, конечно, если хочется поберечь броню. Но обычно я использовал его затем, чтобы заблокировать врагов или прикрыть союзников. Штука очень полезная.

Я так увлекаюсь развитием себя и питомцев, что не замечаю, как проходит несколько дней. Детектив каждый вечер скидывает отчёт о своей работе, но он каждый раз почти одинаковый. Пока ничего не получается выяснить.

Дело Ярыгина против меня тоже до сих пор не сдвинулось. Начать его получилось быстро, но шёстеренки бюрократии, как известно, крутятся не спеша. Пока что меня даже никто не вызвал для дачи показаний или ещё чего-то вроде этого.

Очередным утром снова отправляюсь в парк. Антон умоляет тоже вывести его на улицу, надоело бедняге сидеть в четырёх стенах. Отказываю. Тоже мне, расчувствовался. Пленник должен сидеть в плену.

Выхожу из подъезда, и меня чуть с ног не сбивает женщина с ребёнком на руках.

— Буря! — кричит она и скрывается в подъезде.

— Правда? Спасибо! — говорю ей вслед и бегом отправляюсь на улицу.

У большинства обычных людей и даже у многих Стражей стремительно краснеющее небо вызывает страх. Но для меня это подарок! Ведь можно успеть прокачаться энергией Хаоса. Разломы с ней можно встретить не так уж часто, поэтому Багровая буря — отличная возможность подтолкнуть вперёд своё развитие.

Призываю Щелкунчика и приказываю сидеть рядом. Сажусь в позу лотоса и успокаиваю сознание, готовясь на этот раз успеть использовать максимально много силы.

Когда на небе начинают сверкать чёрные молнии, чувствую, как вспыхивает метка Пожирателя и притягивает ко мне энергию Хаоса. Сразу же беру её под контроль и всё время, пока идёт буря, люто-бешено прокачиваюсь. Под конец аж голова кружится начинает, и такое ощущение, будто я наелся до отвала. Ощущение, само собой, не физическое, а ментальное.

В этот раз у меня получилось освоить действительно много энергии Хаоса. Печать до сих пор горит огнём, доставляя не самые приятные ощущения, но ничего, терпеть можно.

— Щелкунчик, ты как?

— Намана! — он пытается показать большой палец, но с его лапками получается не очень.

— Ну, ты монстр, тебе попроще. Ладно, пошли домой. Чую, мне теперь надо немного отдохнуть.

Не успеваю сделать шага, как у меня из кармана доносится сирена. Не понял, что за чёрт?

Достаю телефон и вижу, как весь экран заняло оповещение, написанное красными буквами:

«Срочно! Разлом 5 уровня в городе! Всем свободным Стражам немедленно прибыть!»

Ого-го, ничего себе! Вот это повезло! Ребята, я уже лечу! Только не вздумайте входить в этот разлом без меня.

Забегать домой за снаряжением нет времени. Смотрю на координаты и бегом отправляюсь к месту. Даже не успев приблизиться, издалека вижу торчащий над домами бирюзовый портал. Здоровенный. Представляю, что из него может вылезти.

Когда приближаюсь, слышу рёв чудовищ, выстрелы и взрывы. Судя по всему, оперативные отряды уже прибыли на место.

За моей спиной раздаётся протяжное гудение клаксона. Обернувшись, вижу броневик ордена, несущийся на полной скорости. Похоже, меня узнали. Ну и правильно, кто ещё будет бежать в сторону разлома, да ещё и с топором в руке? Мирные граждане бегут в другую сторону. Сразу ясно, что я свой.

— Не тормози! — кричу я, видя, что машина сбавляет скорость.

Цепляюсь струной за ствол орудия, на ходу запрыгиваю на крышу и хлопаю по ней.

— Погнали, быстрее!

Водитель даёт газу, а потом вдруг открывает окно и не глядя машет мне.

— Здорово, Зверюга! — узнаю голос Самойлова.

— О, Витёк! Привет! Готов повеселиться? — перекрикивая бьющий в лицо ветер, спрашиваю я.

— Ещё как готов!

Выезжаем из-за поворота и оказываемся перед площадью, на которой открылся разлом. Здесь уже творится форменная вакханалия. Монстров столько, что я сосчитать их не могу, а Стражей в разы меньше. Подкрепления прибывают одно за другим, на помощь к нам пришла и полиция, и даже добровольцы в виде магов и простых мужиков с охотничьими ружьями. В небе виднеются армейские вертолёты.

Но всех этих сил явно не хватает, чтобы побороть лавину монстров, лезущую из огромного портала.

Охренеть, вот это заварушка! Такое чувство, что вместо крови у меня по жилам начинает бежать адреналиновый огонь. Рывком впитав ману сразу из двух кристаллов, я бросаюсь вперёд, в самую гущу безумной схватки. Выпускаю Кардинала и Щелкунчика, выпускаю все струны и врезаюсь в ряды монстров, сея смерть.

С ходу обрушиваю удар на здоровенную тварь, напоминающую носорога. Удивительно, но убить его сразу не получается — магический барьер монстра выдерживает удар моей струны, хоть и сразу после этого рассыпается. Яростно взревев, носорог бросается на меня, когда в бочину ему врезается огненный шар и швыряет на асфальт. Дёрнувшись, монстр затихает.

— Один-ноль! — раздаётся возглас.

Поворачиваюсь и вижу Ларису, которая показывает мне один палец.

— Хочешь соревнование, Огонёчек⁈ Ну давай, поехали! — выкрикиваю я.

Сразу же хватаю двух пикирующих на меня детёнышей виверны и бросаю на асфальт.

— У меня два!

— У меня уже четыре! — смеётся Лара, сжигая наступающих на неё тварей.

Нифига себе. Нет уж, проиграть такое состязание я точно не могу. С удвоенной силой кидаюсь в бой, кроша врагов направо и налево. Рублю их струнами, ломаю лапы и челюсти, пробиваю черепа.

Так, секунду, сколько уже? Двадцать пять или двадцать шесть? Ладно, пусть будет двадцать пять, дам Огонёчку маленькую фору.

К нам прибывает ещё подмога, и слаженными усилиями получается оттеснить монстров к порталу и окружить. Летающие твари ещё доставляют проблемы, но с ними неплохо справляются маги и армейцы на вертолётах.

Вбиваю в землю очередного носорога и проталкиваюсь ближе к Ларисе.

— Сколько⁈

— Не знаю! Вроде сорок шесть! — отвечает она.

— У меня девяносто два, — улыбаюсь я.

— Врёшь!

— Я когда-нибудь тебя обманывал? Мы же вместе в Крепости ночи были, ты знаешь, на что я способен.

Схватка понемногу стихает. За спинами передовых уже готовится свежий отряд, готовый войти в разлом, как только площадь перед ним зачистят. Замечаю среди них капитана Радова и жестами показываю, мол, где бутылка. Он с ухмылкой показывает на портал — типа там сейчас на неё заработаю.

Подбегаю к Ларисе, которая как раз отвлеклась от боя и впитывает ману из кристалла.

— Огонёчек, прости меня.

— За что? — она вопросительно поднимает аккуратную бровку.

— Я совсем забыл рассказать тебе хорошую новость.

— Это какую же?

— Я отыскал ингредиент, нужный для зелья твоего брата.

— Ты… шутишь?.. — рыжик роняет кристалл.

Подбираю его струной и вкладываю обратно в её ладонь.

— Нет. Тебе командор не звонил?

Лариса молча мотает головой.

— А мне звонил вчера. Я так тренировками увлёкся, что забыл тебе сказать. В общем, я нашёл солнечный колокольчик в разломе на своих родовых землях и отнёс Дмитрию Сергеевичу. Он сомневался, может ли позволить использовать его для твоего брата и… Короче, всё срослось. Алхимики создали из колокольчика эссенцию и начали варить зелье.

— Это правда? — всё ещё не веря, спрашивает Лара.

— Правда. Командор сказал, чтобы я сам передал тебе новость, а я забыл, прости. Вот увидел тебя и сразу вспомнил.

Девушка ещё мгновение стоит молча, не обращая внимания на смолкающее за спиной сражение, а потом кидается ко мне в объятия и начинает плакать.

— Спасибо тебе!

— Пока не за что. Вот как брата вылечат, тогда спасибо и скажешь, — говорю я, поглаживая её по спине.

— Я не понял, что у вас тут? — рядом вдруг возникает Виктор с автоматом в руках.

— Ничего, — Лариса мигом отлипает от меня, вытирая слёзы.

— Случилось чего? — недоумевает Самойлов.

— Потом расскажу. Ты сколько монстров убил? — спрашиваю я.

— Я считал их, что ли? Штук тридцать, наверное. Не знаю.

— А мы считали! У меня девяносто пять.

— Ты сказал девяносто два! — бросает на меня взгляд рыжик.

— Да, точно. Ошибся. Или нет?

Шагнув вперёд, выпускаю струны и пронзаю лбы трёх небольших демонов, которые имели глупость подойти на расстояние удара.

— Теперь точно девяносто пять, — сообщаю с улыбкой.

Последних монстров добивают, а затем за дело принимаются маги поддержки, ставя перед порталом временный барьер, чтобы задержать новых тварей. Замечаю среди них Дашу Зайцеву. Давненько мы с ней не встречались, кстати. Зая, похоже, слишком увлеклась изучением целительства и другими делами.

— Анализ, быстро! — раздаётся приказ Германа.

Маги поддержки принимаются творить изучающее заклинание, им помогают несколько ребят с анализаторами. Разлом наверняка большой и многоуровневый, чем больше информации сможем получить, тем лучше.

Подхожу к Радову и говорю:

— Капитан, я с вами.

— Сам по себе пойдёшь или в группе будешь работать? — спрашивает он.

— Как получится.

— Знаешь, я и не ждал другого ответа. Ладно, пошли.

— Так я вроде разрешения не спрашивал, — усмехаюсь.

Герман смотрит на меня и качает головой, а затем протягивает рацию:

— Связь держи. Если первым найдёшь сердце или ещё что, докладывай. Такой разлом это тебе не…

БУМ!

Все одновременно поворачиваются в сторону разлома, и грохот раздаётся второй раз.

БУМ!

Портал вздрагивает, как будто по нему кто-то врезал огромным молотом. Барьер наших магов отчаянно мерцает, готовый вот-вот разрушиться.

— Твою-то мать, — рычит Радов.

— Кажется, сейчас будет весело, — хрустнув пальцами, говорю я.

— Ты думаешь, Зверев? Я думаю, сейчас прольётся много крови… Всем назад! — приказывает капитан.

Едва он успевает это сказать, как барьер разлетается в клочья, и из портала выходит он… или оно… блин, или это они⁈

Одним словом, тварь с таким количеством голов я ни разу в жизни не видел.

Будет интересно посмотреть, на что она способна. А потом, конечно же, прикончить её.

Приступим!

Российская империя. Санкт-Петербург.

Никого и ничего уродливей я в жизни не встречал. Такое чувство, будто эту тварь слепили из десятка других, затем пожевали и выплюнули, а потом для полного счастья провернули через мясорубку, и после этого всего она выжила. Перед нами была груда плоти с множеством голов, лап и ртов, хаотично расположенных тут и там.

В прошлой жизни я видел подобных существ, но не настолько больших и мерзких. Такие твари появляются в моменты разрушения миров, когда искажение и концентрация энергии Хаоса достигают своего пика.

В Аркелиме мы называли таких сумбурами — тяжело придумать другое название для столь разномастной твари.

Стражи, отойдя от мгновенного шока, принимаются поливать мутанта пулями и магией со всех сторон. Но ни то, ни другое не наносит ему урона. В смысле вообще, ни единой царапины. Магический барьер вокруг сумбура стоит настолько крепкий, что тварь даже не дёргается. А затем показывает, на что способна.

Несмотря на неказистое тело, монстр двигается быстро и точно. Пригнувшись, он будто растекается по асфальту, уворачиваясь от нового залпа. Выпускает щупальца, которыми хватает сразу многих Стражей. Одних швыряет в стороны, других забрасывает в разлом, третьих тянет в свои пасти.

Выпускаю струны и спасаю тех, кого могу. К сожалению, успеваю выручить не всех. Сумбур действует быстро. Подскочив, он обрушивает на нас лавину из огня, кислоты и ядовитого дыма — его головы способны на разные атаки.

Маги поддержки накрывают тех, кого успевают, защитными сферами. Я помогаю, призвав астральные щиты, Лариса отводит огненный поток, успев взять его под контроль.

— Молодец, Огонёчек! — выкрикиваю я.

— Как убить эту тварь⁈ — кричит она.

— Я разберусь! Ребята, прикрывайте остальных.

— Всем назад! Занять оборону! — приказывает капитан Радов и бросает взгляд на меня.

В этом взгляде читается немой вопрос: «Справишься?». Показываю большой палец, и Герман кивает, а затем повторяет:

— Занять оборону! Патроны не тратить! Только отвлекайте его. Работает Зверь!

Ого, это прикольно звучит. Прямо лозунг какой-то. Всем назад, работает Зверь!

Что же, я не против. Сумбуры — интересные противники. Посмотрим, на что ещё способна эта уродина.

— Эй, ты! Я здесь! — выкрикиваю я, нанося удар струнами по ближайшей башке.

Остальные Стражи, прикрывшись кто чем может, отступают. Я выхожу вперёд, и все десятки глаз монстра вонзают свой взгляд в меня. Развожу руками и говорю:

— Здорово, пугало. Чего смотришь? Нападай.

Монстру явно по душе такая просьба. Он бросается на меня, пытаясь опутать щупальцами и одновременно порвать теми лапами, на которых есть когти. Уворачиваюсь от всего и наношу ответный удар всеми струнами сразу. Ну да, как я и думал, защита твари способна выдержать даже мои атаки.

Значит, тактика простая. Истощить её барьер, одновременно уворачиваясь от ее атак. Ну что, потанцуем?

Вонзаю все четыре струны в защиту сумбура, две оставляю для того, чтобы перехватывать магические атаки. Кардинал, который всё это время летал рядом в воздухе, пытается атаковать врага, но без толку. Мысленно приказываю топору отправиться к Виктору и пока не лезть.

Я сегодня утром как раз не успел сделать пробежку. Отлично, вместо неё будет акробатическая тренировка. Приседания, прыжки, кувырки и прочие трюки. Ха-ха, не зря я упражнялся с Кардиналом в последние дни!

Монстр орёт, рычит и визжит на десятки голосов. Заметно, как его бесит, что до сих пор не получилось меня ударить. А тут ещё и маги Стражей время от времени швыряют в него заклятия, пытаясь ослепить или хотя бы просто сбить фокус.

К сожалению, сумбур сосредоточен не только на мне. Голов-то у него много, они есть со всех сторон. Точно так же, как лапы, хвосты и другие части тела. Время от времени тварь успевает нанести удар по другим Стражам, и несколько наших гибнут.

— Не лезьте, я сам! — кричу, понимая, что Стражи всё равно не помогают, только себе делают хуже.

Защита твари, как я и думал, создана из энергии Хаоса. Так что я делаю одновременно сразу две вещи — разрушаю броню монстра и качаюсь. Не выбрасывать же энергию впустую, лучше пустить её на благое дело! На то, чтобы стать сильнее.

Мне приходится потратить несколько кристаллов маны до того, как защита сумбура даёт трещину. Монстр это чувствует и усиливает натиск. Поняв, что меня просто так не поймать, он идёт на отчаянный шаг. Кидается вперёд, пытаясь задавить меня массой.

Но в тот момент, когда он это делает, его щит лопается и я с огромным удовольствием рублю струнами по торчащей из месива крокодильей морде. Рассекаю её пополам, и на асфальт хлещет темная кровь.

— Мочите его, ребята! — отпрыгнув в сторону, кричу я.

— Огонь из всего! Добить эту мразь! — с яростью приказывает Радов.

Сумбура накрывает цунами из свинца, огня и молний. Виктор и Герман вырываются вперёд. Самойлов на ходу выпускает в монстра весь магазин из автомата, добавляет снаряд из подствольника и отбрасывает оружие. На его руках вспыхивают серебристые печати, которые через миг обращаются длинными лезвиями. Виктор отправляет эти лезвия вперед и как ножницами срезает самую большую голову сумбура, которая похожа на драконью.

Бородатый Страж выпускает в одну из голов сумбура снаряд из гранатомета и радостно орёт:

— Попал!

Я тоже не стою просто так. Погружаю струны в глубины уродливой плоти монстра и рву его на части изнутри. Даже несмотря на то, что тварь лишилась защиты, убить её не так-то просто. Она даже успевает ранить и убить ещё нескольких наших перед тем, как издать оглушающий предсмертный вопль и рухнуть.

На миг наступает тишина, а затем раздаётся радостный вопль Стражей. Тоже хочу закричать, но не могу. После смерти монстра из него вырвалось столько энергии Хаоса, что не могу устоять на ногах. Падаю на задницу, и меня аж в холодный пот бросает. Ого! Я даже во время Багровой бури меньше энергии успел освоить.

Вот это подарочек за победу. Спасибо, конечно, только не уверен, что мне понравилось. Печать Пожирателя горит так, что меня реально чуть не выворачивает.

Зато прокачался. Пусть неприятно, но полезно.

— Зверь! Ты как? — ко мне подбегает Виктор.

— Всё отлично. Просто посидеть захотелось, — говорю я и встаю.

— Что это была за тварь? Никогда такой не видел, — Самойлов с омерзением глядит на труп, из ран которого по асфальту текут реки чёрной крови.

— Какая разница. Ты лучше на свой амулет посмотри.

— А что там?

Витя опускает взгляд, расширяет глаза и резко поднимает глаза на меня, а потом опять смотрит на амулет.

— Восьмой! — выкрикивает он, будто не веря.

— Почти догнал меня, — хлопаю его плечу.

Самойлов усмехается, поглаживая талисман:

— Тебя попробуй догони. Но давно пора. Я на прошлой неделе кучу монстров перебил в разломе и сам сердце уничтожил.

В воздухе разносится голос Радова:

— Внимание! Не расслабляться. Помогите раненым. Группа зачистки, готовьтесь заходить.

— Так точно, капитан! — раздаётся ответ.

Из-за угла вдруг появляется колонна из трёх бронемашин, во главе которой едет блестящий чёрный внедорожник. Надо же, сам командор прибыл на подмогу. Правда, опоздал немного, но не страшно.

Дмитрий Сергеевич выскакивает из машины и быстрым шагом идёт вперёд, расталкивая остальных. Осматривает тела погибших Стражей, и его кулаки сжимаются, а на лице играют желваки. После этого он смотрит на мёртвого монстра и рычит сквозь зубы:

— Твою мать. Почему меня сразу не вызвали⁈

— Вызвали, как только эта тварь появилась, — подойдя, отвечает Герман.

— Как вы с ней справились?

— Зверь, — пожимает плечами Радов.

Командор отыскивает взглядом меня и подходит. Смотрит сурово, как будто я накосячил, но затем протягивает руку:

— Спасибо, Андрей. Уверен, если бы не ты, мы бы понесли гораздо больше потерь.

— Рад стараться, командор, — отвечаю я.

— Похоже, ты сегодня заслужил ещё одну медаль.

— Лучше отправьте мою награду родственникам погибших.

— Не требуется! Будь уверен, они получат достойную компенсацию. Орден своих не бросает. Ладно, некогда болтать. Я должен закрыть этот разлом. Самойлов, поздравляю с повышением ранга, — говорит Дмитрий Сергеевич и резко разворачивается.

— Спасибо! — благодарит его вслед Виктор.

Я иду следом за командором и говорю:

— Я пойду с вами.

— Отставить, — мотает головой он, не сбавляя шага.

— Да как отставить? Это же пятый уровень, там куча добычи. Не хочу упускать.

— Я понимаю. И ты, безусловно, имеешь право на трофеи из этого разлома. Но раз я прибыл, то закрою его сам. А рисковать нами обоими недопустимо, понимаешь? — командор бросает на меня короткий взгляд.

Скривившись, я киваю:

— Да. Тогда прошу разрешить мне забронировать разлом уровнем выше, чем второй. Сейчас система не даёт, рейтинг не позволяет.

Недолго подумав, Дмитрий Сергеевич останавливается и говорит:

— Хорошо. Один раз, в порядке исключения. Раз медаль не хочешь, будет другая награда.

Достав свой телефон, он делает несколько нажатий.

— Готово. Можешь бронировать третий уровень.

— Только третий? Блин…

— Хватит с тебя пока. Знаю, ты и четвёртый сможешь осилить. А то и вообще любой. Но давай не будем рисковать и, как бы это выразиться… Слишком шокировать других Стражей, — с ухмылкой добавляет командор.

— Вы мне льстите. Но спасибо.

Тут же нахожу на карте разлом третьего уровня недалеко от границы города и бронирую его. Так, придётся смотаться домой за машиной, а потом уже отправляться. Но не страшно, раз я уже забронировал место, никто больше туда не сунется.

— Увидимся на базе, командор! Будьте осторожны в разломе.

— Ты тоже, — говорит он и мы пожимаем друг другу руки.

Уходя, замечаю Ларису, которая стоит над трупом Стража и не отрываясь смотрит на него.

— Вот блин, это же твой лейтенант, — говорю я, подойдя.

— Да, — тихо отвечает она.

— Мне жаль. Хороший был мужик?

— Ещё бы. Всегда о нас заботился.

Быстро смахнув слёзы, рыжик поворачивается ко мне и спрашивает:

— Ты идёшь в разлом?

— Да, но в другой. Здесь командор сам справится. А ты?

— Новый приказ поступил, едем в другой район города.

— Удачной зачистки.

— И тебе. Спасибо, что справился с этой тварью, — Лариса с ненавистью смотрит на тело сумбура.

— Обращайся, — подмигиваю я и, впитав ману из кристалла в кармане, срываюсь с места.

Российская империя. Недалеко от Твери.

После моих слов маг Хаоса сразу же атакует. Резко распахивает руки и орёт, будто от боли. Из его груди вырывается целая буря энергии, принимающая форму скользких щупалец. Кажется, от них даже гнилыми морепродуктами пахнуло.

Фу. Какая магия Хаоса всё-таки мерзкая.

В ответ я выпускаю все свои струны и перехватываю заклинание. Вместо того, чтобы ударить нас с Виктором, щупальца разлетаются вокруг и поражают Монстроедов.

— Олег, за что⁈ — удивлённо кричит кто-то перед смертью.

— Какого хрена ты творишь? — орёт другой.

— Мочи его, парни! Олег предатель! — я решаю подлить масла в огонь.

Самому не верится, но это срабатывает. Часть браконьеров начинает палить в своего растерянного лидера, другая часть предпочитает сразу свалить, и только третья, наименьшая, пытается убить нас с Виктором. Неудачно, само собой.

Я хватаю струнами убегающих и возвращаю их обратно. Куда это вы собрались, ребята⁈ Вечеринка только начинается! Всех поймать не получается, так что выпускаю им вслед Кардинала. Посмотрим, как вы уйдёте от моего топора, засранцы.

Самойлов, упав на колено, ведёт огонь из автомата. Хладнокровно выпускает одну за очередь за другой, не обращая внимания на ответную стрельбу. Свой барьер у него сильный, а с моим астральным щитом вдобавок Виктора им даже не ранить.

Седой маг Хаоса вдруг оживает:

— Что вы творите, дебилы⁈ Убейте Стражей!

— Олег, как только они на меня отвлекутся бей им в спины! — кричу я, чтобы его соратники продолжали атаковать своего лидера.

— Заткнись! — почти в истерике орёт тот и обрушивает на меня вихрь чёрных молний.

Часть из них рассеиваю, а вторую часть возвращаю Олегу. Он еле успевает укрепить свой щит, но от силы собственного заклинания его бросает на землю.

Виктор тем временем отбрасывает автомат и обнажает родовой меч. Клинок сверкает на солнце, издавая звук, похожий на приглушенный боевой клич. Самойлов вонзает его в землю и вперёд устремляется волна энергии, сносящая всё на своём пути. Переломанные враги взлетают в воздух и падают, уже не в силах продолжать бой.

— Я беру седого, на тебе все остальные, — говорю я.

— Не вопрос! — с радостью отвечает Виктор.

Чтобы помочь другу, на всякий случай выпускаю Щелкунчика.

— Мелкий! Стреляй! — приказываю.

Щелкун запрыгивает к Виктору на плечо, надувает щёки и плюется в противников пулями. Научить его плеваться очередями пока не получилось, но стреляет он всё довольно быстро.

— Да кто вы такие⁈ — возмущается маг Хаоса, поднимаясь. Татуировка у него на лице наливается красным светом.

— А ты не знаешь? Давай знакомиться. Меня зовут Зверь, — говорю я, приближаясь.

— З-зверь? — седой как-то сразу бледнеет.

— Ага. Слышал про меня?

Судя по лицу, очень даже слышал. Приятно, что и в этом мире я начинаю внушать ужас своим врагам. По крайней мере, Монстроеды точно знают, кто я такой, и боятся.

Правильно делают.

Олег призывает всю свою мощь. От силы его заклинания свет вокруг тускнеет, и земля вокруг дрожит, заставляя деревья ронять листву. Сначала думаю, не посмотреть ли, что он там готовит. А потом решаю, нафиг. Нет настроения.

Чтобы разрушить даже не до конца сформированное заклинание, приходится применить все шесть струн. Второй рукой я выхватываю из кобуры пистолет. Не зря я заранее зарядил в него артефактные патроны. Пора, наконец, опробовать их в действии!

Дважды жму на спусковой крючок. Оставляя за собой стремительный голубой след, пули пробивают щит Олега, и в груди у него появляются две дыры.

Маг Хаоса оказывается чертовски крепким. Бросив взгляд на раны, он срывает с пояса тесак и с отчаянным рёвом бросается вперёд.

Добегает не весь. Лишившись головы, тело по инерции пролетает какое-то расстояние, а уже затем падает к моим ногам. Руна Хаоса на отрубленной голове вдруг начинает светиться ещё ярче, и я чувствую, что готовится взрыв.

Интересный приёмчик. Умру, но заберу вас с собой. Хватаю голову струнами и швыряю высоко в воздух, где она взрывается и выпускает кольцо чёрной энергии. Которое, конечно, никого не задевает, кроме пары ворон, которым не повезло. Слишком рано прилетели на пир.

Выпустив струны, впитываю максимум энергии Хаоса, которой полно чёрное кольцо. Не пропадать же добру.

Видя смерть своего лидера, оставшиеся браконьеры решают не испытывать судьбу:

— Мы сдаёмся! Сдаёмся! — раздаётся отчаянный вопль.

— Уверен⁈ А то я бы с радостью вас всех прикончил! — рычит в ответ Самойлов.

— Уверен!

Становится тихо. Виктор выводит на поляну нескольких израненных браконьеров и заставляет лечь мордой в землю. Щелкунчик выбегает откуда-то из кустов с автоматом в зубах, подбегает ко мне и бросает оружие.

— Дежи дарок!

— Спасибо, малыш. Собери всё то, что там ещё в кустах валяется. Оружие, патроны, артефакты, если вдруг найдёшь. Трупы не трогай, мы с Витей сами.

— Ага! — кивает монстрик и убегает.

Подхожу к лежащим посреди поляны пленникам и спрашиваю у Самойлова:

— Всех собрал?

— Вроде бы. Некоторые убежать успели, — недовольно добавляет он.

— Не успели, — усмехаюсь я.

Как по заказу в этот момент возвращается Кардинал. Судя по эмоциям, которые он мне посылает, никто из беглецов не ушёл.

— Точно, как я мог забыть про твой топор! — смеётся Виктор

Я сажусь на корточки перед пленными и спрашиваю:

— Ну что, ребята, кто хочет поговорить? У меня есть несколько вопросов, а у вас имеются ответы. Если будете паиньками, больше никто из вас не умрёт. Наверное.

— Я! Спрашивай! Давай расскажу! — наперебой соглашаются браконьеры.

Как-то даже не интересно. Где обещания мести и жестокой смерти? Видимо, моя победа над Олегом произвела на них слишком большое впечатление.

Ну ладно, так зато проще.

— Лагерь где? — спрашиваю.

Они что-то начинают одновременно голосить, так что приходятся рявкнуть:

— А ну, заткнитесь! Пусть кто-нибудь один говорит. Рыжий, давай ты.

На лице рыжеволосого браконьера появляется улыбка. Похоже, он счастлив, что я выбрал именно его. На милость надеется? Зря. Ему так или иначе придётся отправиться на каторгу. А то и сразу на казнь, но это не мне решать.

— Где лагерь? — повторяю я вопрос.

— Дальше, в лесу. Там ещё человек пять осталось охранять, — отвечает рыжий.

— Где Антон?

— Антон? А, это парниша, на которого вы маячок повесили… Там он.

— Живой?

— Был живой, когда мы уходили. Сейчас не знаю.

— Значит, пойдём проверим. Дальше: где разлом, через который вы попадаете в Крепость ночи?

— Да там же, в лагере, — говорит рыжий.

— Ясно. Тогда мы пойдём туда, а вы лежите здесь. Витёк, у тебя верёвка есть?

— Конечно, — он снимает с плеч рюкзак.

— Свяжем их всех вместе и оставим Кардинала. Эй, вы. Не советую даже шевелиться. Мой топор шуток не понимает. Понятно? — спрашиваю у пленных.

— Понятно, — отвечают они.

Так и поступаем. Берём с собой только рыжего, чтобы показывал дорогу. Стоит нам немного отойти, как один браконьер имеет глупость попытаться снять верёвки. Кардинал немедленно наказывает его за это, и на поляне становится на один труп больше.

— Ну, я же сказал! Вы совсем дурные? Не шевелитесь! — обернувшись, говорю я.

Через недолгое время мы достигаем лагеря. Он представляет из себя глубокий овраг, для которого браконьеры соорудили крышу из брёвен и дёрна — этакий наполовину естественный блиндаж.

Услышав наши шаги, из оврага показывается часовой. Вот тормоз, где ты был раньше? Мог бы успеть поднять тревогу. Только бы толку от этого не было, конечно, но тем не менее.

— Хреново у вас с безопасностью! — констатирую я.

— Э-э… — только и выдаёт в ответ браконьер.

Хватаю его струнами и бью башкой об землю. Рыжий после этого кричит:

— Мужики, сдавайтесь! Стражи Олега прикончили!

— Хрен мы сдадимся! — вслед за голосом из оврага доносится лязг оружейных затворов.

— Мужики, не надо! Тут Зверь, — умоляющим тоном сообщает рыжий.

В овраге сразу же становится тихо.

— Тот самый Страж, что ли? — раздаётся осторожный вопрос.

— Да, тот самый!

— Вы только быстрее решайте. У меня на сегодня ещё есть планы, — говорю я.

Помедлив, браконьеры отвечают:

— Ладно. Мы сдаёмся.

Они выходят, подняв руки, и вместе с собой выводят Антона. Руки у него связаны, лицо всё в синяках, однако он улыбается.

— Чему радуешься, сволочь? — бурчит один браконьер и толкает его в плечо.

— Тому, что вас повязали! Козлы, я же вам сразу сказал, лучше сдавайтесь, — со злобой отвечает Антон.

— Отличный совет, между прочим, зря вы его не послушались. Хотя драка была неплохая, я повеселился, — говорю я.

Подхожу к Антону и рассекаю его путы струной.

— Молодец, хорошо справился.

— Да я ж ничего не сделал, — кривится тот.

— Ты сделал то, что требовалось, больше ничего и не надо было. Где разлом?

— Там, — потирая руки, Антон мотает головой за спину.

— Вить, я схожу посмотрю, а ты проследи, чтоб эти утырки глупостей не наделали — говорю я.

— Хорошо. А вы чего смотрите? На землю, мордой вниз. Руки за голову, — приказывает Виктор браконьерам.

Я спускаюсь в овраг. А здесь даже уютно. Приятный тенёк, прохладно. Для лесного лагеря очень даже неплохо.

Сразу замечаю дыру в стене оврага, занавешенную грязным брезентом. Из-под него выбивается жёлтый свет, значит, там и находится портал. Откинув брезент, понимаю, почему Стражи до сих пор не могли обнаружить этот разлом. Монстроеды поставили рядом артефакт, который гасит все признаки присутствия портала.

Хитро, но не очень. В ордене предполагали, что браконьеры замаскировали разлом именно таким образом. С расположением им тоже повезло — если нет магического сигнала, обнаружить такой разлом случайно вряд ли получится.

Отключаю глушилку и захожу в разлом. Оказываюсь в Крепости ночи, причём именно в самом замке, как и предполагалось.

С внутренней стороны портал тоже как следует замаскирован. Он расположен в маленькой комнатушке в подвале, которая когда-то, видимо, была тюремной камерой. Дверь завалена обломками камня, и вылезти из комнатушки можно только через дыру в потолке. Дальше тоже полно завалов и тупиков, мне приходится немного поплутать, чтобы выйти к знакомым местам.

Да, не удивительно, что Стражи не смогли отыскать портал.

Замечаю группу Стражей, которые не спеша направляются к выходу из крепости, нагруженные добычей. А они замечают меня и узнают:

— Зверь, привет! Охотишься?

— Поохотился уже. Вы тоже, я смотрю, не просто так сходили?

— Ага, — довольно отвечает Страж.

— Вернётесь на базу, передайте командору Кравченко, что я нашёл лагерь браконьеров. Чуть позже привезу задержанных, правда, их немного осталось.

— Лагерь нашёл? Да ну на! — изумляются Стражи.

— Ну, а как иначе? Надоело мне, что Монстроеды здесь шляются, наших ребят грабят. Вот и разобрался. Ладно, пойду. Передайте командору, что я сказал! — машу рукой и направляюсь обратно в подвал.

— Хорошо! — доносится вслед.

Дорогу обратно к порталу браконьеров было бы сложно найти, если бы я предусмотрительно не оставлял на стенах астральные метки. С ними спокойно добираюсь до нужной камеры и выхожу в овраге.

Остаётся только выйти из леса, подогнать машину и загрузить в неё все трофеи. В лагере Монстроедов нашлось не только немало оружия, но и приличное количество разломных ресурсов. Пока мы с Виктором переносим всё в мой пикап, раздаётся звонок от Кравченко.

— Слушаю, Николай Васильевич, — отвечаю я.

— Как ты это сделал⁈ — вместо приветствия спрашивает он.

— Потом расскажу. Сейчас скину вам координаты, пришлите машину. А лучше две. И грузовик для трупов, — говорю я, глядя на забитый кузов своей тачки.

— Грузовик для трупов? Ты шутишь?

— Нет.

Командор ненадолго теряется, а затем говорит:

— Хм, ну ладно. Координаты скидывать не надо. Аналитики уже обнаружили новый разлом. То есть, он как бы не новый… ну, ты понял. Это в лесу к западу от базы, не так ли?

— Да.

— Как они его прятали? Глушащий артефакт, как мы и думали?

— Всё верно. Жду машины, — говорю я.

Кравченко, не прощаясь, кладёт трубку. Вскоре приезжают броневики ордена, забирают пленных, и мы все вместе отправляемся на базу. Антон едет со мной и Виктором — он хоть и тоже пленник, но другого толка.

— Слушай, Зверь. Что со мной будет? — бормочет он.

— То же, что и со всеми. На каторгу отправишься, — отвечаю я.

— Но я же вам помог лагерь найти…

— И правильно сделал. Не переживай, я замолвлю за тебя словечко. Уверен, за помощь тебе срок уменьшат или что-нибудь такое.

— Надо попросить, чтобы его в обычную тюрьму посадили или ещё что-нибудь. А то на каторге его свои же прикончат за предательство, — говорит Виктор.

— Вот именно, — грустно соглашается Антон.

Подумав, я согласно киваю.

— Ладно, мы тогда вот что сделаем. Отвезём тебя обратно в Петербург и сдадим нашему командору. С ним будет проще договориться.

— Спасибо! — на лице браконьера появляется улыбка.

Вернувшись на базу, оставляем Антона сидеть в пикапе, а сами направляемся в кабинет Кравченко. У того необычайно хорошее настроение, от обычной угрюмой физиономии нет ни следа.

— Какой же ты молодец, Андрей! — издаёт он радостный возглас, увидев меня.

— Я-то молодец, но я был не один.

— Вы оба молодцы, конечно! Не хотел оскорбить.

Николай Васильевич крепко пожимает руку сначала мне, потом Виктору, и указывает на кресла, между которыми стоит столик. На столике — бутылка коньяка и закуска.

— Садитесь! Это надо отметить, — командор первым падает в кресло и наливает всем коньяка.

Выпиваем, закусываем лимончиком, и Кравченко начинает расспрашивать, как нам удалось обнаружить лагерь Монстроедов. Скрывать нечего, я рассказываю, как всё было.

— Надо же. Почему мне самому в голову не пришло отправить к ним шпиона, — качает головой командор.

— Главное, что проблема решена, — говорю я.

— Конечно, ты прав! Я полагаю, браконьеров там было не так много, как мы думали?

— Неправильно полагаете, командор. Их там было дохрена. В грузовике еле места хватило для трупов, — отвечает Виктор.

Кравченко недоумённо оглядывает нас и спрашивает:

— Как же вы тогда вдвоём с ними справились?

— Ну, вот так. Особо не напрягаясь, — пожимаю плечами я.

Командор задумчиво хмурится и снова наполняет наши рюмки коньяком. Выпиваем, и затем он говорит:

— Вот что, господа. Я действительно очень благодарен за то, что вы помогли разобраться с браконьерами. К тому же, теперь у нас появился второй портал в Крепость ночи. В качестве благодарности я готов принять всю вашу сегодняшнюю добычу без повышенной комиссии, которая берётся со всех остальных. Взял бы вообще без нее, но сами понимаете — не могу. Я должен заплатить налог в казну империи, отправить долю в управление ордена…

— Мы всё понимаем. Спасибо, — перебиваю я.

— Конечно, вы также можете оставить себе часть добычи, согласно своему рейтингу, — добавляет Николай Васильевич.

— Я там автомат себе присмотрел, возьму его. И кое-какие ингредиенты для зелий, — кивает Виктор.

— А я лучше возьму деньгами, — говорю я.

— Вот и замечательно! Давайте выпьем ещё по одной, и я больше не буду вас задерживать. Наверняка хотите отдохнуть после тяжелого дня, — командор опять берётся за бутылку.

Отдохнуть-то мы хотим, но всё равно такое ощущение, будто Кравченко нас выпроваживает. Ладно, я не в обиде, он никогда не был особо дружелюбным. То, что сейчас он пригласил нас вместе выпить и даже освободил от комиссии — исключение из правила. Хотя и повод, конечно, для такого имеется.

Отправляемся с Виктором на склад, где получаем свою награду. Самойлов забирает выбранный автомат, патроны к нему и связку ингредиентов для зелий. Оставив все ненужные вещи в казарме, мы с ним идём в кафе, где заказываем по порции шашлыка, а к нему свежий лаваш, овощи, зелень и ароматный кавказский соус, всё как положено. Дружелюбный повар предлагает нам попробовать свой фирменный хачапури, и мы соглашаемся.

Ужинаем на свежем воздухе, с аппетитом уплетая горячую стряпню. Хачапури и правда оказывается невероятно вкусным, так что мы заказываем ещё одно. Я так наедаюсь, что приходится пустить немного астральной энергии на улучшение пищеварения.

— Не зря ты меня вытащил. Отлично поработали сегодня, — говорит Виктор, когда мы отправляемся в казарму.

— Всегда пожалуйста, дружище.

— Слушай, я тут подумал. Может, я тоже перейду в вольные Стражи? Будем вдвоём в разломы гонять. Мы же отличная команда!

— Конечно, отличная. Но одному мне как-то привычнее, не обижайся, — отвечаю я.

— Никаких обид. Дело твоё, — пожимает плечами Самойлов. Хотя мне кажется, он всё равно немного расстроился.

Но мне действительно привычнее одному. Когда охотишься и сражаешься с кем-то вместе, действовать приходится несколько иначе. К тому же, если рядом дерётся твой друг, волей-неволей беспокоишься за него и отвлекаешься. А отвлекаться во время битвы нельзя.

В казарме падаем на койки и оба сразу отключаемся. Денёк, и правда, получился полным событий. Завтра перед отъездом надо будет заняться ещё кое-какими делами, поэтому надо хорошенько выспаться.

Утром я опять отправляюсь к командору Кравченко, и мы обсуждаем будущие вложения в городок возле портала. В одну казарму я уже вложился, скоро её достроят, и я начну получать пассивный доход от сдачи спальных мест.

Конечно, сейчас мне нужно экономить, чтобы накопить достаточную сумму на выкуп поместья и на то, чтобы впоследствии привести его в порядок. Только это не значит, что надо забыть про всё остальное. Надо инвестировать, чтобы иметь постоянный источник прибыли, который не зависит от того, хожу я в разломы или нет.

Рано или поздно мне может надоесть самому охотиться. Это вряд ли, конечно, но мало ли. Главное, что, когда я начну осваивать родовые земли, нанимать людей и так далее, у меня появится куча дел. Придётся уделять им время, и я уже не смогу целыми днями пропадать в разломах.

Так что лучше озаботиться источниками прибыли уже сейчас, чтобы потом не бегать, как ужаленному.

Кравченко рассказывает мне о своих планах построить гостиницу для Стражей побогаче. Не всем нравится ютиться в казармах, кто-то предпочитает отдельные комнаты со своей ванной и так далее. В общем, более комфортные условия для тех, кто может себе это позволить.

Построить и оборудовать гостиницу стоит дорого, однако я решаю не мелочиться. У меня на банковском счёте уже скопилась немалая сумма, и потенциальная прибыль от гостиницы сильно превышает проценты по вкладу. Так что решаю вложиться.

Командор, мне кажется, не слишком доволен. Уверен, он хотел бы забирать всю прибыль себе, но отказать не может. Как-никак, у нас есть договор, согласно которому я имею право инвестировать в объекты на базе. Чтобы нам с командором не конкурировать, лучше будем строить вместе.

— А что насчёт второго портала? Там тоже что-нибудь построим? — спрашиваю я.

— Думаю, стоит. Он же ведёт сразу в крепость, кто-нибудь наверняка захочет заходить через него, чтобы не пересекать пустыню. Но там хватит небольшой ночлежки. Портал маленький, в отличие от основного, на машине в него не проедешь, — отвечает Кравченко.

— Вы правы, Николай Васильевич. Тогда в эту ночлежку я тоже хочу вложиться.

— Угу. Я подготовлю проект и пришлю тебе на согласование, — бурчит он.

— Договорились.

Встаю и протягиваю командору руку:

— Приятно с вами сотрудничать. Надеюсь теперь, когда Монстроеды больше не будут мешать, Крепость ночи будет приносить ещё больше денег.

— Да, конечно. Не переживай, твоя доля поступит вовремя. Думаю, уже на днях состоится первое перечисление, — крепко пожимая мою ладонь, говорит Кравченко.

— Отлично. Всего доброго, ещё увидимся.

— До свидания, Андрей.

Выхожу из кабинета. Виктор и Антон уже сидят в машине, дожидаясь меня.

— Всё, пора домой! — говорю я, садясь за руль.

— Кому домой, кому в тюрьму, — невесело бормочет Антон.

— Тебе всё равно больше повезло, чем другим браконьерам. Особенно тем, кто на базу приехал в грузовике, — замечаю я.

— Да, конечно. Спасибо?.. — говорит он, и непонятно, то ли это вопрос, то ли нет.

На всякий случай отвечаю:

— Пожалуйста, — и завожу мотор.

Как хочется обратно в Петербург! Не был там всего пару дней, а уже тянет обратно. Кажется, я действительно влюбился в этот город. Даже несмотря на то, что погодка там зачастую не очень, никуда уезжать я не собираюсь.

Тем более, что рядом с Питером моё поместье, да и все мои друзья и знакомые в этом мире тоже там. Завести новых, конечно, можно, но зачем, если рядом уже появились верные люди, расставаться с которыми не хочется?

Тем более, что Петербург — столица Российской Империи. Город, полный возможностей. Так что буду продолжать строить свою жизнь в нём, а там посмотрим. Если мне вдруг станет тесно, передо мной открыта вся Российская Империя. Да что там, весь мир!

Российская Империя. Поместье барона Светлакова под Санкт-Петербургом.

— А уверены, что хотите этого, ваше благородие? Мало ли, вдруг умрёте, — предупреждаю его я.

— Тебе меня не запугать! Ты бросил вызов, я его принял. Но моё условие — дуэль до смерти. Или ты трусишь⁈ — Светлаков задирает подбородок.

Я только усмехаюсь.

— Как пожелаете. Пусть будет смертельная. Надеюсь, мы не станем откладывать?

— Я готов сразиться прямо сейчас! — гордо отвечает Альберт Геннадьевич.

— Замечательно, потому что я тоже. Какой вид дуэли предпочитаете? — уточняю я.

— Шпаги, — оскалившись, отвечает барон.

— А-а, понятно. Вы думаете, в фехтовании я не так хорош, как в магии, и у вас есть шанс меня победить? Ну-ну, — ухмыляюсь я.

— Вот и проверим!

— Да с удовольствием. Я только позвоню своему другу, чтобы он прибыл в качестве секунданта.

Нахмурившись, Светлаков нахлобучивает шляпу, которую мял в руке, обратно на голову, и расправляет её.

— Конечно, ты имеешь право на секунданта… — начинает он.

— Ещё бы, это же дуэль. Всё должно быть официально, — перебиваю я, уже держа в руках телефон.

— Я только хочу попросить кое о чём, — сдавленно говорит барон.

— Слушаю вас, но ничего не обещаю.

— Пусть твой секундант сохранит причину поединка в тайне. А лучше вообще ничего не говори ему о причине, пусть это останется между нами, — слова тяжело даются Светлакову, ему явно пришлось задушить свою гордость, чтобы произнести это.

— И с чего бы мне соглашаться? — фыркаю я.

— Прошу тебя как дворянин дворянина. Я… не хочу, чтобы это было обнародовано. Мой поступок и правда не слишком благороден, я это признаю, — окончательно смутившись, бурчит Альберт Геннадьевич.

— Не слишком благороден⁈ Да не всякий преступник ведёт себя так подло, — меня аж на смех пробирает, еле сдерживаюсь.

Светлаков сжимает кулаки и скрипит зубами, однако берёт свои эмоции под контроль и говорит:

— Прошу тебя не рассказывать о причине поединка. Прояви благородство.

— Не вы ли несколько минут назад говорили, что я оборванец и сын никчёмного пьяницы? О каком благородстве вы говорите?

— Я вспылил. Прошу простить меня за это оскорбление, — барон опять снимает шляпу и склоняет голову.

М-да, похоже, что ему действительно очень не хочется, чтобы все узнали о его поступке. Понимаю, это ведь смешает его репутацию с грязью. Помог молодому барону из рода, с которым был союзником, только затем, чтобы обобрать его! После этого со Светлаковым мало кто захочет сотрудничать, а на его приёмах покажутся только бастарды и прочие отщепенцы.

Подумав, я всё же решаю согласиться. Убивать барона всё равно нет смысла — лучше просто одержу победу на дуэли и заставлю его выплатить Ярыгину ту сумму, которую он требует. А лучше пусть уговорит Кирилла Родионовича отозвать заявление.

— Хорошо, Альберт Геннадьевич. Я проявлю благородство, которого вы во мне не разглядели. Причина поединка останется в тайне, — говорю я и прикладываю телефон к уху.

— Спасибо, Андрей, — с облегчением произносит барон. Помолчав, он добавляет:

— Дай угадаю, твоим секундантом будет Самойлов?

— Верно.

— Хорошо. Этому юноше я доверяю. Моим секундантом будет капитан моей гвардии, достойный человек. Я прикажу ему подготовить шпаги.

— Угу. Витёк, привет! — говорю я в трубку.

— Здорово, Зверюга. Как ты?

— У меня, как всегда, всё отлично. Слушай, побудешь ещё раз моим секундантом?

— Конечно, не проблема. С кем ты там опять закусился?

— Не поверишь, с бароном Светлаковым, — усмехаюсь я, глядя на Альберта Геннадьевича, который в стороне отдаёт распоряжения слуге.

— Чего⁈ Что у вас случилось? — удивляется Виктор.

— Я пообещал ему, что не расскажу о причине поединка.

— Как так? И при этом ты просишь меня быть секундантом?

— Да. Приедешь?

— Конечно, приеду! Куда? — ни секунды не подумав, отвечает Самойлов.

— К нему в поместье. Не задерживайся, ладно? У меня сегодня ещё есть дела. Кстати, поединок смертельный.

— Что? Твою мать, Андрюха, у меня с тобой сердце не выдержит…

— Ты старый дед, что ли, так говорить? Приезжай. Вечером в бар сгоняем, — с улыбкой добавляю я.

— Ну, это при условии, что Светлаков не проткнёт тебя шпагой. Вообще-то он отличный фехтовальщик.

— Спасибо, поддержал.

— Ха-ха! Да я тебя дразню, Зверюга. Справишься ты с ним, как нефиг делать. Уже спускаюсь, через полчаса буду! — со смехом отвечает Виктор.

— Жду, — говорю я и кладу трубку.

Альберт Геннадьевич как раз заканчивает говорить со слугой и поворачивается ко мне.

— Полчаса! — говорю ему я.

Барон кивает:

— Прекрасно. Хочешь выпить чего-нибудь? Чаю, кофе?

— Как гостеприимно. А ничего, что после мы будем сражаться до смерти?

— Это не повод забывать об этикете, — сухо отвечает Светлаков.

— Что ж, тогда я буду кофе, — говорю я.

Светлаков указывает на резную деревянную беседку неподалёку:

— Я прикажу подать сюда. Прости, но приглашать тебя в дом не хочу.

— Ну вот, и сразу же забыли об этикете.

— Моё право не впускать в свой дом того, кого я не желаю, — бормочет барон.

— А если мне надо будет облегчиться перед поединком? Не отправите же вы меня поливать лужайку? — обвожу ладонью вокруг.

— Если понадобится, сходишь, — морщится Светлаков и направляется в дом.

Конечно, понадобится. У меня появился план, но приступить к его осуществлению надо непосредственно перед началом поединка. А пока что я выпью кофе в беседке и помедитирую.

Слуга приносит мне напиток. Не могу успокоить свою паранойю, на всякий случай проверяю кофе на предмет ядов. Вряд ли барон решит отравить меня насмерть, но вдруг захочет как-то ослабить перед боем? К счастью, кофе чист, я и спокойно наслаждаюсь им.

Вскоре на дороге показывается машина Виктора. Точнее, одна из его машин, сегодня — красный спортивный седан. Может быть, Самойлов и живёт теперь за свой счёт, но отказаться от автомобилей, купленных отцом, он всё же не смог. Машины — его любовь.

Выхожу из беседки и иду навстречу. Барон Светлаков выходит из поместья, за ним следует суровый мужик с седыми усами. Надо полагать, капитан его гвардии, который будет секундантом.

Виктор молча здоровается со мной за руку, затем обозначает лёгкий поклон в сторону Альберта Геннадьевича:

— Добрый день, ваше благородие. Особенно рад вас видеть, учитывая, что это может быть последний раз.

Мысленно хвалю Самойлова. Так подколоть это надо уметь.

Светлаков кривится и говорит:

— Здравствуй, Виктор. Обойдёмся без этого, хорошо? Между мной и тобой нет никаких разногласий.

— Боюсь, это не так, ваше благородие. Если вы поссорились с моим другом так, что решили сражаться до смерти, между нами есть большие разногласия, — с достоинством отвечает Витя.

Ого! В этот раз я его не только мысленно хвалю, а крепко обнимаю. Вот это я понимаю, дружеская поддержка.

— Благодарю, дружище, — говорю я.

— Не за что.

— Рад видеть, что между вами установились столь добрые отношения, — не очень-то радостно говорит барон.

Ненадолго воцаряется молчание, и тут подаёт голос секундант Светлакова:

— Господа, вы готовы начать? — он приподнимает деревянный футляр, который держит в руках. Внутри, видимо, шпаги.

— Одну минуту. Барон, вы обещали, что перед боем я смогу сделать кое-что, — говорю я и киваю на дом.

— Да, конечно, — невозмутимо отвечает тот, зовёт слугу и просит проводить меня в уборную.

Тот проводит меня в дом и к нужной комнате, и даже открывает для меня дверь. Я спокойно захожу в уборную, делаю свои дела и параллельно оглядываюсь. Ага, вентиляционная решётка. То, что нужно.

Включаю воду, мою руки, и вместе с этим призываю Щелкунчика.

— Мы де? — спрашивает он, осматриваясь.

— Ш-ш. Сейчас всё расскажу. У меня есть для тебя очень важное задание, малыш…

Российская империя. Недалеко от Санкт-Петербурга. Поместье барона Писемского.

Имение барона расположено возле реки, и выглядит весьма уютно. Все здания построены из брёвен, чуть вдалеке тихо шелестит яблоневая роща, где-то в сараях негромко блеют овцы. Прямо-таки деревенская идиллия.

Если бы не дозорные башни и вооруженные патрули по периметру, было бы вообще чудесно. Но в таком месте, как это, без охраны не обойтись. Болото с разломами очень близко, монстры наверняка здесь частые гости.

Гвардейцы просят меня оставить машину на парковке и подозрительно смотрят на пистолет в кобуре, но ничего не говорят. В конце концов, я ведь барон и Страж, по всем законам имею право носить оружие.

Когда подходим к главному дому, навстречу выходит невысокий дяденька с румяными щеками и круглым пузиком. Колобка напоминает.

— Добрый вечер, ваше благородие! — радушно здоровается он, на ходу протягивая мне руку.

— Здравствуйте. Спасибо за приглашение, — говорю я.

— Писемский, Валерий Васильевич.

— Андрей Алексеевич Зверев. Но вы и так уже знаете.

— Конечно, конечно. Рад принимать вас в своём доме. Прошу, проходите! — хозяин щедрым жестом приглашает меня внутрь.

В прихожей нас встречает грудастая служанка с подносом, на котором классика — свежий каравай и солонка. Меня встречают как друга, но это, к сожалению, только усиливает подозрения. Светлаков тоже называл себя другом моего рода, а оно вон как получилось.

— Добро пожаловать, господин. Прошу, отведайте, — улыбается служанка.

Отказ однозначно будет расцениваться как оскорбление, поэтому отламываю кусочек каравая, макаю его в соль и кладу в рот. М-м, вкусно. Хлеб ещё теплый. И когда только успели?

Служанка отставляет поднос и подает мне мягкие тапочки. Ничего себе, да меня прям как дорогого гостя обхаживают. Ещё подозрительнее становится.

— Ужин уже готов. Мы вас не ждали, но угощения на всех хватит. Прошу к столу! — говорит Валерий Васильевич, провожая меня сначала в ванную комнату, а затем в столовую.

Ладно, поесть я не против. Тем более, что на столе действительно хватает еды — большая кастрюля борща, жареные караси и множество различных закусок. Аромат стоит такой, что слюни у меня текут, как у бульдога.

— Спасибо, ваше благородие, — говорю я и сажусь за стол.

Появляются и другие члены рода, от мала до велика. Все приветливо со мной здороваются и улыбаются, тоже рассаживаясь за столом.

Рядом со мной возникает служанка и наливает полную тарелку борща, кладёт сверху сметану и посыпает рубленой зеленью.

— Приятного аппетита, ваше благородие, — томно говорит она, как бы невзначай касаясь моего плеча.

На всякий случай проверяю еду на предмет отравы. Уже почти привычка. Никакого яда нет, так что с наслаждением приступаю к еде.

Да разорвут меня демоны, вот это борщец! Ничего вкуснее в этом мире я, пожалуй, ещё не пробовал. Изумительно. Сам не замечаю, как тарелка становится пустой.

— Добавочки, Андрей Алексеич? — интересуется барон Писемский.

— С радостью, — не могу отказаться.

Мне снова наливают полную тарелку супа, и я с таким же наслаждением его сметаю, закусывая свежим хлебом, чесноком и салом. Не знаю, что задумал Писемский, но за ужин ему огромное спасибо.

Надеюсь, у него на самом деле нет подлых замыслов. Я бы с радостью наведывался к нему время от времени, чтобы пообедать или поужинать. Да и позавтракать тоже можно.

Видя, что я заканчиваю с едой, супруга барона говорит своим детям, что пора уходить. Мы с Валерием Васильевичем остаёмся вдвоём. Подмигнув мне, он достаёт откуда-то из под стола графин с водкой и спрашивает:

— Желаете?

— Нет, спасибо. Мне ещё в разлом идти.

— Неужто охотиться собрались, после такого сытного ужина? — удивляется Писемский.

— На сытый желудок даже приятнее. Скажите, зачем вы меня на самом деле позвали?

— Как зачем? Познакомиться с будущим соседом. Я же верно понимаю, что вы намерены выкупить своё поместье обратно?

— С чего вы это взяли? Там столько аномальных разломов, зачем мне это?

— Меня не проведёшь, Андрей Алексеич, — барон шутливо грозит мне пальцем и наливает себе водки.

Выпив рюмку, он довольно крякает и закусывает хрустящим солёным огурчиком, а затем говорит:

— О том, что вы восстановили свой род, уже многие слышали, в том числе и я. Теперь вы приезжаете на свои родные земли, и уже не в первый раз. Мне докладывали, что вашу машину уже видели здесь какое-то время назад, но не успели остановить.

— Я член ордена Стражей, это моя работа, — пожимаю плечами я.

— Неужели у Стражей не хватает работы в других местах? — хитро щурится Писемский.

— Здесь интереснее. Очистить эти болота непростая задача, в самый раз по мне.

— То есть вы не просто добываете ресурсы, а хотите окончательно закрыть эти проклятые разломы? Какое счастье! — радостно говорит Писемский.

— Вы правда этому рады? — с сомнением спрашиваю я.

— Ещё бы!

Задумчиво мотнув головой, я делаю глоток воды и говорю:

— Валерий Васильевич, огромное спасибо за ужин. Было приятно, правда. Но давайте ещё раз: чего вы от меня на самом деле хотите?

— Андрей Алексеевич, вы меня обижаете, право слово. Неужто вы думаете, что я пригласил вас потому, что у меня есть какие-то намерения? — барон всплескивает короткими руками.

— Да, — честно отвечаю я.

— Хм. Что ж, наверное, вас можно понять. Но клянусь своей честью, что не преследую никаких целей. Лишь хотел познакомиться. Как мне доказать вам, что я ничего не замыслил? — Валерий Васильевич задумчиво хмурится.

Не дав мне ответить, он наливает себе ещё водки, махом выпивает и спрашивает:

— Скажите, а вы хорошо знакомы с историей падения своего рода?

— Более-менее. Это же случилось до моего рождения.

— Да, и часть этой истории покрыта мраком. Может быть, вы думаете, что мой род тоже участвовал в той войне против вас? Это не так. Я купил эти земли двадцать лет назад у рода Шумиловых. Вот они-то как раз были вашими противниками, но обеднели и были вынуждены продать владения.

— И зачем же вы приобрели землю именно здесь, рядом с аномальными разломами? — усмехаюсь я.

— Она была дешёвой, — разводит руками барон.

— Логично. Но большинство даже бесплатно не стали бы здесь селиться.

— А я вот поселился, и ни о чём не жалею! Места чудесные. Монстры досаждают, конечно, но я верил, что рано или поздно объявится тот, кто сможет от них избавиться! Судя по всему, это вы, Андрей Алексеевич, истинный наследник центральных земель!

— Центральных? — уточняю я.

— Ну да. Я и ещё два рода владеют землями вокруг вашего поместья. Между собой мы называем их центральными, — говорит Валерий Васильевич, пальцем рисуя круг на столе.

Честно говоря, чем дольше мы с ним беседуем, тем меньше подозрений вызывает у меня Писемский. Он с самого начала показался простодушным и открытым человеком, но я решил, что это всего лишь маска. А теперь мне, наоборот, начинает казаться, что это не так. Что он именно такой и есть, добрый колобок.

Барон тем временем ведёт свой рассказ дальше:

— Кстати, о других местных землевладельцах. Кроме моего, рядом живут ещё два рода, Хрипуновы и Роговы. Именно они воевали против Зверевых тридцать лет назад, и получили наделы по праву победителей. И те и другие — вассалы князя Чернова, который и объявил вашему деду войну. Знаете, что самое интересное? Сам князь Чернов не участвовал в войне. Только помогал своим вассалам деньгами и оружием.

— Как любопытно. То есть воевал не он, и земли по итогу получил тоже не он. Зачем тогда Чернов объявил моему роду войну? — искренне недоумеваю я.

— Понятия не имею. Говорю же, эта история покрыта мраком, — отвечает Писемский.

Хм. Наверняка у князя была какая-то выгода. Кроме земель ведь растащили и другое имущество — деньги, артефакты, родовые мечи и так далее. Ладно, мечи это скорее выставочный трофей, а вот деньги и артефакты другое дело. Да и вообще, мало ли какими богатствами обладали Зверевы.

А я действительно, оказывается, мало что знаю о том, как был уничтожен род Зверевых. Какие-то обрывки есть в памяти прошлого Андрея, что-то мне поведал Светлаков. Но всё, что сейчас говорит Валерий Васильевич, совершенно новая и крайне интересная информация.

При этом, как ни странно — чем больше узнаю, тем запутаннее кажутся те события. Непонятно зачем объявленная война, безжалостная казнь всех членов рода, аномальный разлом, открывшийся прямо в доме… Тайна на тайне и тайной погоняет.

— Граф Хрипунов и барон Рогов, как я слышал, не в восторге от того, что вы восстановили род. Однако не могу сказать, намерены ли они что-то с этим делать, — говорит Писемский.

— А что они сделают? Попробуют уничтожить Зверевых окончательно? Пусть попробуют.

— Уж простите, ваше благородие, но для этого им надо убить всего лишь одного человека, то есть вас, — осторожно произносит барон.

— Говорю же, пусть попробуют, — усмехаюсь я.

— Ну, а вы-то что хотите сделать? Скажите, я угадал? Вы хотите закрыть разломы и выкупить поместье?

— Может быть, — уклончиво отвечаю я.

— Скажите, я могу вам чем-то помочь? — спрашивает барон.

— Чем, например?

— У нескольких моих людей есть лицензия на право добычи в разломах. Также я мог бы предоставить свой дом как перевалочный пункт. Могу помогать вам с ремонтом машины, снабжать провизией и боеприпасами, а также готов скупать часть вашей добычи по ценам выше, чем вам предлагают в ордене. Вы ведь имеете право оставлять часть трофеев себе, насколько я знаю? — интересуется Писемский.

— Да, но…

— Предупреждая ваши вопросы — я хочу помочь, только и всего! Я по-настоящему заинтересован в том, чтобы все разломы были закрыты. Ладно, если уж быть до конца откровенным — мои земли взлетят в цене. Я мог бы выгодно продать их или сдавать в аренду. Часть владений, что стоят ближе к болотам, я всё равно никак не использую из-за того, что там бродят монстры, — Валерий Васильевич недовольно морщится и наливает себе ещё водки.

Ага, ну, вот теперь картина становится полной. Может, Писемский и добрый колобок, но про выгоду тоже думает. И это объясняет, почему он так рад моему появлению и тому, что я намерен очистить болота.

Трудно довериться малознакомому человеку, особенно после подставы от Альберта Геннадьевича. Но я решаю рискнуть. В конце концов, чем я рискую? Писемский, по сути, не лезет в мои дела, просто предлагает помощь. Если я буду подкачивать у него колёса и продавать часть законной добычи, от меня не убудет. Это, в общем-то, взаимовыгодно.

— Хорошо, Валерий Васильевич. С радостью принимаю ваше предложение, — говорю я.

— Отлично! Уверяю вас, Андрей Алексеевич, вы не пожалеете!

«Очень на это надеюсь», — думаю я, а затем встаю из-за стола:

— Ещё раз спасибо за прекрасный ужин. На обратном пути я заеду к вам ещё раз. Сразу сможете купить что-нибудь из моих трофеев.

— Жду с нетерпением! Уверены, что не хотите взять с собой никого из моих людей? Они опытные бойцы!

— Уверен. Всего доброго, ваше благородие, — отвечаю я.

— До встречи! — Валерий Васильевич подскакивает и крепко пожимает мне руку.

Отъезжая от его поместья, испытываю какие-то смешанные чувства. Вроде всё и хорошо — меня накормили, обогрели, протянули руку дружбы. Однако паранойя не отпускает.

Грёбаный Светлаков, это всё твоя вина! Я и без тебя не слишком доверял людям, а теперь вообще не знаю, как буду это делать. Может быть, у Писемского получится частично воскресить мою веру. Посмотрим, не буду загадывать.

Добравшись до болот, паркую машину в неприметном месте и на всякий случай окружаю астральными щитами. Теперь, чтобы к ней подойти, придётся применить неслабую магию. Или потратить кучу артефактных патронов.

Правда, после того, как я перебил банду Пахаря, вряд ли кто-то бродит по этим болотам, кроме меня и монстров.

А вот, кстати, и монстры!

Даже активировать астральное зрение не нужно. Слышу агрессивное кваканье и вижу в темноте несколько пар красных глаз. Уж знакомые плотоядные жабы. Неприятные твари, которые пытаются схватить свою добычу языком. Язык у них мало того что липкий, так ещё и кислотой обжигает.

Щелкунчика, впрочем, это мало волнует. Астральная броня защищает его от языков, и он сам с удовольствием лопает квакушек. Вот пускай он ими и займётся. Тем более, что в темноте он отлично видит.

Призываю его и говорю:

— Приятного аппетита, малыш.

С радостным воплем он бросается вперёд. Злобное кваканье сменяется сначала удивлённым, а затем паническим.

Пока мой монстрик пожирает несчастных жаб, я готовлюсь к мощной операции. Потуже затягиваю лямки рюкзака, проверяю пистолет, включаю астральное зрение и заранее напитываюсь маной до максимума. Сегодня попробую пробиться к поместью.

— Малыш, не отставай! — говорю я, направляясь вперёд.

— Угм! — отвечает он. Я его не вижу, но, судя по звуку, он прямо сейчас поглощает очередного монстра.

Дойти до поместья — уже приключение. Ненадёжная почва под ногами, и монстры, монстры повсюду. Прыгают на меня с деревьев, вылезают из топи, выскакивают из порталов. Разнообразие разломной фауны во всём своём ужасном великолепии.

На сбор трофеев я время не трачу, продвигаюсь вперёд. Возле ценных туш ставлю астральные пометки, чтобы потом вернуться — при условии, конечно, что никто из монстров-падальщиков их не сожрёт. Менее ценные туши позволяю слопать Щелкунчику. На сто процентов не уверен, но поедание монстров, кажется, всё-таки делает его сильнее.

После того, как он успел заточить пол великана, Щелкунчик определённо стал сильнее и отважнее. Если монстр слишком ловкий, или слишком большой, или отчаянно отбивается, не давая слопать себя за один укус — малыш вступает с ним в бой, используя рога и когти.

Ещё я позволил плеваться тем, что некусна и может нанести урон. Заодно каждый раз удивляюсь, сколько всякой всячины в его безразмерном желудке — начиная от камней и заканчивая ржавыми кусками рельс. Когда и где он успел это слопать, непонятно.

Наконец, мы с малышом добираемся до поместья. Оно окружено сплошной полусферой разноцветных порталов, среди которых немало радужных. Они ведут в наиболее опасные разломы, которым официально никакой уровень не присвоен, но считается, что это как бы высший уровень.

При этом изучающие заклинания и анализаторы с радужными порталами бесполезны. Не узнаешь, что там тебя ждет, пока не войдешь или пока оттуда не вылезет какой-нибудь монстр.

И куда же я иду? Само собой, в один из радужных!

Внутри меня встречает целая армия демонов. Видимо, у них тут что-то вроде демонического рая, если можно так выразиться. Гигантская пещера, в ней реки и фонтаны лавы, а посередине — огромная скалистая гряда, на которой демоны сражались меж собой до моего появления. Веселятся они так, разрывая друг друга на кусочки.

Как только я вышел из портала, битва мгновенно затихла. Демоны смотрят на меня, а я смотрю на них. Все молчим.

— Привет, что ли, — говорю я.

Самый здоровенный из рогатых выходит вперёд, сжимая в руках раскалённую секиру размером с меня. Выдыхает пар из ноздрей и орёт так, что каменный потолок содрогается:

— Убить человека!

— Ого, ты разумный? Имя есть? — спрашиваю я, не обращая внимания на то, что вся армия демонов с яростными воплями бросается в мою сторону.

— Дагалбурат! — с гордостью отвечает здоровяк.

— Дагабул… Что? Ладно, на самом деле мне плевать. Убью тебя последним.

— Ты не сможешь одолеть меня, жалкий человечишка! — вопит демон и тоже кидается в атаку.

Ну-ну, посмотрим.

Отправляю Кардинала в полёт и со всех ног несусь навстречу демонам, бесам, адским псам и прочим инфернальным тварям, которых здесь полный набор. Укрепив астральный доспех, врезаюсь в их ряды, будто таран, расшвыривая врагов во все стороны. Выпускаю струны и превращаю в фарш всех, кто рядом.

Надо же, а я и правда, стал сильнее! Несмотря на то, что у многих демонов есть магический барьер, мои струны легко его пробивают. Даже энергию вытягивать не приходится.

Через несколько мгновений пространство вокруг меня в радиусе пары десятков метров оказывается покрыто ковром из мёртвых демонов. Остальные в нерешительности застывают, видя такой беспредел.

— Ты кто такой⁈ — изумляется Дагал-как-его-там. Раскалённая секира в его руках подрагивает.

Я с издёвкой отвечаю:

— Жалкий человечишка. Постой пока в сторонке, не хочу задеть. Помнишь, мы договорились, что я убью тебя последним?

Истребление всей этой рогатой армии занимает время, но я не против. Весело, но только до тех пор, пока они сопротивляются. Когда в панике начинают бегать по пещере и заставляют гоняться за ними, становится скучно.

— Пощади, о, великий воин! — главарь демонов отбрасывает секиру и падает на колени.

— Что, теперь я уже не жалкий? Поздно, рогатый. Отправляйся вслед за остальными. Кстати, а почему вы не выбрались в мой мир и не попытались захватить его?

— Портал не пропускает нас на ту сторону.

— И правильно делает.

С этими словами срубаю ему башку и приступаю к самой приятной части — сбору трофеев. Сражаться здорово, но собирать после этого законную добычу вообще, чистый кайф.

Когда заканчиваю, уничтожаю сердце разлома. Я его заметил почти сразу, как вошёл, оно висело под потолком.

Выйдя из портала, походя убиваю пару надоедливых жаб и прыгаю в следующий разлом, перекрывающий путь к поместью. Они стоят так плотно, что к дому просто невозможно пройти, не проделав коридор. А для этого придётся закрыть часть разломов, стоящих один за другим.

Выходя из очередного портала, я замечаю две вещи. Первая — наступило утро. Вторая — все мои усилия оказались напрасны! Ну, вот закрыл я несколько разломов на пути к поместью, и что? На их месте тут же открылись новые! «Тропинка», которую я проделывал всю ночь, к утру опять заросла.

Буквально, стоило мне выйти из оранжевого портала третьего уровня, как на его месте тут же открылся другой, уже бирюзовый. То есть четвёртый, посложнее. А я и так уже набегался. Далеко не везде было так же просто, как с армией демонов.

В итоге я теперь стою, окружённый порталами со всех сторон. Разве что под землёй их нет, но нельзя быть в этом на сто процентов уверенным. Что-то мне подсказывает, что если начну делать подкоп, тоже наткнусь на разломы.

Всё-таки пока мне не хватит сил, чтобы прорваться к дому. Мне теперь и чтобы обратно к болотам выйти, придётся постараться.

Ладно, понятно. Тогда попробуем другой способ. В разломах я опять несколько раз натыкался на ту гигантскую башню или на её стену. Никаких сомнений, что сердце мега-разлома скрывается именно в башне, и если я туда попаду, то смогу одним ударом закрыть все порталы на болотах.

Возможно, есть способ проникнуть в башню через какой-то из разломов? Следует поискать.

Поиски занимают у меня весь день. Несколько раз сажусь медитировать, чтобы восполнить утраченные силы и притушить чувство голода. Кое-какая провизия у меня с собой была, но я все уже съел, и теперь с тоской вспоминаю наваристый борщ в поместье Писемского.

Устал я не на шутку, но остановиться просто не могу. В одном из разломов я увидел вдалеке мост, ведущий в башню! Теперь осталось найти другой разлом, через который можно на этот мост попасть.

Задача осложняется тем, что не все разломы ведут в тот же осколок мира. В большинстве случаев я попадаю в какие-то левые места. Когда понимаю это, то бросаю всё и иду к выходу. Не хочу тратить время, а трофеев я набрал уже столько, что рюкзак трещит по швам, и даже Щелкунчик жалуется, что ему надоело проглатывать добычу.

Успокаиваю себя только тем, что когда вернусь на базу, сразу стану в несколько раз богаче. А потом обязательно поем чего-нибудь вкусненького и завалюсь спать на сутки. Если, конечно, жажда закончить то, что начал, не заставит меня подскочить через пару часов. Со мной такое бывает.

Только когда близится очередное утро, я попадаю в нужный мне разлом. По закону подлости, он первого уровня и расположен у самого края болот, совсем недалеко от места, где я оставил машину. Блин, вот знал бы — сразу бы сюда пошёл.

Ну да ладно, жалеть не о чем. Добыча, целая куча добычи! Представляю, как начальник склада на базе удивится, когда увидит гору моих трофеев.

По сравнению с размерами башни, чья вершина теряется в облаках, ведущий к ней мост неожиданно узкий. Реально, двум людям было бы тяжело разойтись. А ещё по мосту шныряет множество мелких, но противных тварей, по виду напоминающих жуков-носорогов.

Стараясь не обращать внимания на то, как гудят мои ноги, иду вперёд. С жуками даже драться не хочу. Когда первая партия с шипением бросается в мою сторону, хватаю их струнами и швыряю в пропасть.

Ох, блин, не всё так просто. Жучары оказываются летающими. Громко жужжа крыльями, они несутся на меня по воздуху, собираясь пронзить своими кривыми рогами. Понятное дело, что у них не получится, но что-то они раздражают меня своим оглушающим жужжанием.

Приходится драться. Если можно назвать дракой то, что одного удара струной обычно хватает, и после этого рассечённые на части жуки всё-таки отправляются в бездну.

Чем ближе к башне, тем больше насекомых. Но рано или поздно я всё-таки достигаю двери. Дёргаю её — заперто, конечно же. Замочной скважины не видно, но ключа у меня и так нет. Придётся ломать, но на двери висит мощнейшая защитная магия. Придётся поковыряться.

Вздохнув, устало опираюсь на стену рядом.

Фух, блин. Вот это забег. Я, получается, больше суток по разломам шастаю? Давненько такого не было. С прошлой жизни, ага. Однажды, охотясь за редким монстром, я больше недели провёл в разломах, почти безостановочно сражаясь. Но в тот раз я был гораздо сильнее, чем сейчас.

Ладно. Теперь я знаю, где находится нужный мне разлом. Загляну в башню одним глазком, посмотрю, как там вообще обстановка, ну а потом…

Вдруг стена под моей спиной начинает вибрировать. Такое чувство, будто началось лёгкое землетрясение. Снизу раздаётся какой-то быстрый стук, будто кто-то долбит по камню, поднимаясь по стене со всей возможной скоростью.

Делаю шаг и смотрю вниз, в пропасть. А там… Твою ж мать, вот это монстрятина!

Из бездонной черноты на меня надвигалась здоровенная многоножка. Именно тысячи её лапок издавали тот стук и заставляли башню подрагивать. Голова этой твари была размером с автобус, а сама она казалась вообще бесконечно длинной. Её тело терялось в глубине бездны, и, несмотря на то, что тварь продвигалась всё выше, её хвост так и не показывался.

Пипец. Ну, я и не думал, что у меня получится просто так проникнуть в башню. Даже слегка расстроился, когда прямо перед дверью меня не встретил кто-нибудь сильный. Вот, пожалуйста. Своего рода привратник.

Я мог бы, конечно, попытаться быстро выломать дверь и спрятаться в башне. Только ведь, наверное, потом всё равно выходить придётся. Да и зачем убегать, если можно оторвать башку этой многоножке и затем уже спокойно разобраться с дверью?

Так я и поступлю.

Снимаю с пояса Кардинала и швыряю в монстра. Топор наливается алым светом и радостно звенит, летя в атаку. Не думаю, что у него с первого раза получиться пробить защиту твари — магический барьер у неё такой, что позавидовать можно.

Однако случается то, чего я вообще никак не ожидал.

Ударившись о броню твари, Кардинал вдруг гаснет и летит вниз, подчиняясь гравитации, как обычный топор. Через нашу связь чувствую, что дух внутри Кардинала оказался временно парализован.

Очешуеть! Защита многоножки ещё круче, чем я думал. Это заставляет мою кровь бурлить, про усталость я сразу же забываю. Резко выбрасываю струну, пытаясь поймать Кардинала, и не дотягиваюсь совсем чуть-чуть.

Ну нет, терять его я точно не собираюсь!

Прыгаю вниз, уже в полёте обматывая струну вокруг моста. Ухитряюсь схватить топор и подтягиваюсь вверх. А многоножка отрывается от башни и с неожиданной быстротой пытается схватить меня своими челюстями.

Качнувшись, я лечу навстречу врагу и двумя пятками врезаюсь прямо в лоб многоножки. Хелицеры щёлкают где-то подо мной. Вреда я монстру не наношу, зато заставляю его, как следует разозлиться.

Запрыгнув на мост, затыкаю парализованного Кардинала за пояс и призываю все струны, что есть. Одну запускаю в карман, чтобы напитаться маной. Блин, это походу последний кристалл, в котором она осталась. В последних разломах было очень мало тварей, владеющих магией, у меня не получилось наполнить кристаллы заново.

Ничего, мне и одного заряда хватит!

Многоножка добирается до уровня моста и ползёт по нему. Чувствую, как мост хрустит под её весом. Это хреново. Если мост рухнет, потеряется единственный путь в башню. Допустим, что у меня получится не свалиться в пропасть и добраться до другого края — как я потом до башни доберусь?

— Так, а ну свалила, быстро! — приказываю я многоножке и стегаю её всеми струнами одновременно.

Её защита ярко вспыхивает, на миг ослепляя меня. Не обращаю внимания, продолжаю наносить удары и наступаю, заставляя тварь пятиться. Она швыряется меня какой-то магией, даже не разбираюсь, какой, просто собираю ее и напитываю ей кристалл. Главная задача — как можно быстрее убрать её с моста!

Когда защита монстра лопается, от грохота у меня закладывает уши. Многоножка в отчаянии бросается вперёд, вот только зря она это сделала. Опутав её голову струнами, я сильно и резко сжимаю.

Раздается противный хлюпающий звук, как будто лопнула гнилая дыня, и во все стороны брызжет жёлтая гемолимфа. Половина моста, вся дверь, стена башни и я сам с ног до головы покрыты мерзкой густой жижей.

— Да твою-то мать, — сетую я, меняя свой астральный щит. Если бы не он. Это все сейчас было бы на мне.

Передняя часть тела многоножки заваливается набок и летит вниз. Лапы, которыми она удерживалась за башню, пара за парой отцепляются от стены. Тело монстра выгибается, как бумажная лента, и вскоре исчезает в непроглядной бездне.

— Ну и гадость. Фу, блин, меня сейчас стошнит. Никогда не любил таких тварей, даже в прошлой жизни, — продолжаю ворчать я.

Ещё сильнее начинает хотеться домой, но не зря же я так долго добирался к этой башне, чтобы развернуться возле двери? Открою хотя бы, посмотрю, что меня ждёт.

Открою, как же. Правильное слово — взломаю, и ломать приходится довольно долго.

В какой-то момент дверь всё же слетает с петель, падает на пол и поднимает тучу пыли. Включаю астральное зрение и захожу в башню, потому что внутри темно.

На первый взгляд ничего интересного. Каменный пол, каменные стены, истлевшая мебель. Какие-то фиговины висят под потолком, похожие на большие засохшие капли.

А-а, блин, это же мрачные слизни. Как я сразу не понял. Точно, устал, уже и внимание притупилось.

Слизнями эти твари называются, потому что они, ну, как бы слизни. А мрачными — потому что живут в темноте и жрут всякого, кто неосторожно в эту темноту заходит. Один из них едва не падает мне на голову, но оказывается разрублен надвое. Только вот незадача — вместо одного слизня получается два, и оба ползут в мою сторону, жадно хлюпая. С потолка падают и остальные. Вздохнув, опять выпускаю все струны и приступаю к шинковке.

Пока мрачных слизней не порубишь на достаточно маленькие кусочки, они хрен успокоятся. Самое противное в них даже не эта способность, и не их неприятный внешний вид, а то, что с них не получишь никакой добычи. Вот нечего с них взять и всё! Даже самое простое зелье из них не сваришь.

В результате, даже самая первая комната башни отнимает у меня кучу времени и оставляет неприятное впечатление. Ну, а дальше, только хуже. Лабиринты коридоров, часть из которых заблокирована, куча сильных монстров, заклинания-ловушки, обычные ловушки и прочие малоприятные штуки.

Сколько здесь этажей — понятия не имею. Может, сотни, может, тысячи. А может, и десятки тысяч. Или миллион. Спустившись достаточно глубоко вниз, я начинаю чувствовать биение сердца разлома, невероятно мощное. Ну, неужели! Вот оно! Мои труды будут вознаграждены.

Однако скоро убеждаюсь, что добраться до сердца не получится. Нет, не потому, что слишком далеко идти. Наоборот, я с уверенностью нахожу этаж, на котором расположено сердце. Вот только попасть к нему не могу. Оно находится в наглухо замурованной комнате, а стены башни непрошибаемы даже для моих струн. По крайней мере, пока.

Выходит, что мой первый вывод всё-таки оказался верным. Чтобы закрыть мега-разлом, мне придётся сначала попасть в поместье.

— Да ну вас всех! Пойду отсюда! — разбивая об пол башку тролля, в сердцах выкрикиваю я.

Резко поворачиваюсь и поднимаюсь наверх, к выходу из башни. Пройдя через мост, выхожу из разлома и понимаю, что оказался совсем в другой части болота.

Да блин… Портал переместился. Теперь ещё до машины топать.

Тем временем опять вечереет. Иду через болото, не обращая внимания на то, что промочил ботинки. На всех нападающих монстров натравливаю Кардинала, который к тому времени пришёл в себя. Уже даже струны лень выпускать. Мне нужны горячая ванна, порция виски, шаверма размером с мой локоть и мягкая кроватка.

Добравшись до тачки, бросаю рюкзак на заднее сидение, завожу мотор и еду. К барону Писемскому не поеду, нафиг. Можно было бы, конечно, поесть у него и даже переночевать, но лучше домой. Уже поздно, не хочу злоупотреблять чужим гостеприимством.

Отъехав от болот, вижу впереди два автомобиля, перегородивших дорогу. Неужто Валерий Васильевич сам меня ждёт? Не, машины вроде не его. Да и зачем бы они дорогу…

Ну да, ну да. Чего туплю? Это ж наверняка опять кто-нибудь хочет меня убить. Тут прям без вариантов. По этой дороге никто больше не ездит.

Ладно, давайте, ублюдки! Попытайтесь!

Давлю на газ, одновременно окружая машину защитой. Когда подъезжаю к баррикаде, с двух сторон дороги мелькают вспышки, и в мой пикап почти одновременно врезаются несколько снарядов. Ого, вы сразу с козырей пошли, из гранатомётов меня обстреливаете?

Даже несмотря на астральную броню, машина начинает вилять. Однако я выравниваю её и делаю то, что собирался — сшибаю тачки, загородившие проезд. А затем резко торможу и выпрыгиваю из пикапа.

— Где вы там⁈ Сюда! — ору в темноту.

Вместо ответа получаю ещё несколько снарядов из гранатомёта. Часть отражается от заранее поставленного астрального щита и летит куда попало, но один взрывается рядом со мной. Лечу вверх тормашками и падаю в траву. Ну, козлы, теперь вы точно меня разозлили. Настроение и так было не очень.

Применить ускорение не могу, все манакристаллы пустые, а того, что успел собрать с многоножки, определенно не хватит. Так что просто бегу вперёд, не обращая внимания на ливень пуль. Судя по вспышкам, против меня собралось человек тридцать, если не больше. Когда перебью их, посчитаю. Если получится, конечно, потому что сдерживаться я не собираюсь. А считать по частям тела неудобно.

Надо будет только одного в живых оставить, чтобы рассказал, кто его послал. Хотя мысли, кто это сделал, у меня есть.

Ушей достигает протяжный сигнал клаксона. Бросаю взгляд в сторону и вижу, как в мою сторону несётся ещё несколько автомобилей. Подмога к врагам? Как бы ни так! Это подмога приехала ко мне.

Люди барона Писемского услышали звуки боя и спешат ко мне на помощь!

Хм, похоже, что Валерий Васильевич и правда, не так уж плох. Я бы и сам разобрался, конечно, но подкрепление лишним не будет.

Пусть ребята тоже позабавятся, я не против. Нужно только присмотреть, чтобы никого из них не убили, а то нехорошо получится.

Достигнув зоны поражения, подтягиваю к себе первого врага и хватаю его за горло.

— Кто вас послал? Говори! У тебя три секунды. Раз! Два!

Мужик успевает побледнеть, покраснеть и побледнеть обратно. Выронив автомат, он кричит:

— Хорошо, хорошо! Только не убивай!

— Два с половиной, — хмурясь, говорю я.

— Я скажу! Нас послал…

Российская империя. Недалеко от Санкт-Петербурга. Возле поместья барона Писемского.

— Нас послал барон Светлаков! — сознаётся наёмник.

— Спасибо, — говорю я и сношу ему голову струной.

Он хоть и просил не убивать, но я ничего такого ему не обещал.

Светлаков, значит? Ну, я так и думал! От такого подлеца следовало ожидать. Вообще-то, я и ожидал, только не думал, что он решит отомстить так быстро.

Ладно, тогда сначала разберусь с этими придурками, а потом поеду к самому Светлакову!

Укрепив слегка покоцанный доспех, иду на врагов. Тем временем с другой стороны подоспели гвардейцы Писемского и тоже вступают в схватку.

Среди них неожиданно оказывается и сам барон. Причём он бросается в бой сломя голову, окружив себя гранитным доспехом и на ходу посылая вперёд острые каменные колья. Неплохое владение магией земли.

Врезаясь в ряды соперников, он превращает свои руки в гранитные сабли и кромсает наёмников направо и налево. Когда в барона прилетает снаряд из гранатомёта, он даже не пошатнулся и моментально наказывает гранатомётчика. Любо-дорого взглянуть на то, как он вбивает его в землю по самую макушку.

Не ожидал, что добрый колобок будет так яростно сражаться. Магия у него что надо. И не подумаешь, что внутри человека с такой добродушной внешностью скрывается подобная мощь.

Когда всё заканчивается, в живых не остаётся ни одного наёмника. К их чести, они дрались до конца и даже не попытались сбежать. Хотя могли бы попытаться. Молодцы, хвалю за храбрость. Посмертно.

Валерий Васильевич подходит ко мне, по пути развеивая свою каменную броню.

— Ты знаешь, кто их послал? — спрашивает.

— Да, один из них был так любезен и рассказал.

Барон кивает и говорит:

— Хорошо. Ох, простите, Андрей Алексеевич, в пылу после боя я перешёл на «ты»! Очень грубо с моей стороны.

Я только машу рукой:

— Да ладно. Раз мы вместе сражались, можно и на «ты» перейти.

— И то верно. Но всё же я веду себя, как хам! Первым делом надо было спросить, как ты. Всё в порядке, не задело? — участливо интересуется Валерий Васильевич.

— Чтобы меня задеть, им понадобилось бы значительно больше людей, — усмехаюсь я.

— Восхищён твоей силой, Андрей. Как ты их, а! Мог бы и без нашей помощи справиться, правда?

— Мог бы, но я всё равно благодарен. Устал я после вылазки, пришлось бы дольше провозиться.

Круглое лицо Писемского вытягивается, и он аж кричит:

— Так ты всё это время был в разломах⁈ Я-то думал, мои люди не заметили, как ты уезжал и возвращался! Невероятно. Как ты смог провести там столько времени?

— Как-то так, — пожимаю плечами.

— Едем ко мне, Андрей. Отдохнёшь, поешь, как следует. Разве можно столько времени сражаться без остановки? Надорвёшься!

— Брось, Валерий, я и не такое выдерживал. Спасибо за приглашение, лучше я поеду в город. Есть срочное дело, с которым необходимо разобраться.

— Дай угадаю, это дело связано с тем, кто нанял этих отморозков? — барон презрительно морщится, глядя на мёртвых.

— Угадал, — киваю я.

— Тебе нужна помощь? Может, хотя бы выделить тебе людей для охраны?

— Не стоит, сам разберусь. Ты и так уже отлично помог, — протягиваю Писемскому руку.

Он крепко пожимает её, и на этом мы прощаемся. Барон поручает своим собрать оружие наёмников и говорит, что продаст его, а деньги мы с ним разделим поровну. Решаю не отказываться. Не менее законные трофеи, чем из разломов, а кто, сколько врагов больше прикончил — я или барон со своими гвардейцами, считать неохота. Пусть будет по-братски, пополам.

Сажусь в машину и еду в город. По дороге достаю телефон и открываю родовое приложение. Да, теперь у меня есть специальная приложуха, специально для дел рода. Здесь появляются все важные государственные и не только уведомления, а ещё можно совершать различные официальные действия.

Можно, например, объявить войну родов. Что я и собираюсь сделать. Только подберусь поближе к поместью Светлакова…

Российская Империя. Недалеко от Санкт-Петербурга. Поместье барона Зверева.

Я жду, что призрак скажет мне ещё что-нибудь, однако он молчит. Продолжает сурово глядеть на меня сверху вниз. Он мало того, что сам по себе выше меня на две головы, так ещё и стоит на верхней ступеньке.

— Барон Зверев! Готов ли ты выполнять клятву, данную твоим родом⁈ — снова громко спрашивает он.

— Понятия не имею. Может, и готов. Что за клятва хоть?

Призрак хмурится и не отвечает. Вместо этого снова спрашивает:

— Готов ли ты выполнить клятву, барон?

— Если бы я знал, что это за клятва, то ответил бы! Расскажи о ней.

Полупрозрачное лицо мужчины напрягается, как будто он пытается что-то вспомнить. Молчание длится с минуту, а потом он говорит:

— Ты должен выполнить клятву.

— Да, я уже понял. Но, видишь ли, я не знаю, что именно надо сделать. Я родился через десять лет после падения рода, и не знаю, что за клятву они принесли и кому.

— Ты барон Зверев, глава рода? — уточняет призрак.

— Да! Я вообще пока что единственный член рода.

— Тогда ты должен выполнить клятву.

Ёлы-палы. Похоже, что я не смогу ничего от него добиться. У призраков такое бывает — зациклившись на одной и той же мысли, они не могут переключиться ни на что другое. Вероятно, этот обитает здесь с того момента, как мой род был уничтожен. За это время он вообще мог забыть всё, что помнил при жизни, и осталось только желание, чтобы кто-нибудь из рода Зверевых выполнил клятву.

— Как тебя вообще зовут? — спрашиваю я.

Призрак снова морщит лоб, а затем выдает:

— Выполни клятву, данную твоим родом.

— Достал ты уже. Может, ты имеешь в виду разлом? Внутри дома ведь есть разлом, не так ли? — спрашиваю я.

— Да. Там, — длинный полупрозрачный палец указывает куда-то вниз. Судя по всему, разлом в подвале. Почему-то я так и думал.

— Ты про него говоришь? Если я его закрою, ты от меня отстанешь?

— Ты должен выполнить клятву.

Мне остаётся лишь вздохнуть.

— Понятно. Тогда я пойду и закрою разлом, а потом поговорим, хорошо? Ты же не собираешься помешать мне войти?

— Выполни клятву, данную твоим родом! — напоследок напоминает призрак и растворяется в воздухе.

М-да, вот это сюрприз. Увидеть на пороге привидение, да ещё и такое настойчивое, я не ожидал. Потом с ним разберусь. Может быть, он действительно имеет в виду разлом.

Интересно, а за выполнение клятвы положена какая-нибудь награда? Или, наоборот, наказание за невыполнение? Родовые клятвы, даже сделанные без использования магии, обладают особой силой. Не хотелось бы вдруг обнаружить на себе какое-нибудь проклятие. Хотя, если со мной до сих пор ничего не случилось, то и теперь не случится.

С другой стороны, как знать. Условия клятвы могут начать действовать именно сейчас, когда я переступлю порог семейного особняка.

Остановит ли меня это? Нет, конечно! Пойду и проверю, что произойдёт.

Открываю входную дверь, которая издаёт протяжный, режущий уши скрип. Прямо у порога лежат несколько скелетов, весь пол завален ржавыми гильзами и битым стеклом. После того, как враги взяли поместье штурмом, некому было навести здесь порядок.

Когда делаю шаг внутрь, со мной ничего не случается. Гром небесный меня не поражает, никакой агрессивной магии не чувствую. Зато во все стороны разбегаются крысы, а откуда-то из угла раздаётся рычание. Ага, монстры здесь тоже есть. Кто бы сомневался.

Пора избавиться от паразитов.

На всякий случай смотрю на потолок, и правильно делаю. Там висит несколько мрачных слизней. Подумав, применяю против них струну Хаоса и о чудо! Слизням хватает одного удара, чтобы они подохли. В этот раз никакой утомительной шинковки.

Пока я пробивался к поместью, то убедился — струна Хаоса намного лучше работает против некоторых монстров, чем астральная. Она может блокировать некоторые способности тварей, мрачные слизни яркий тому пример. Разрубленные половинки не действуют сами по себе, а сразу умирают.

Однако струну Хаоса, всё же, нельзя назвать абсолютным оружием. Некоторым монстрам она не наносит никакого дополнительного ущерба, и в таких случаях эффективнее использовать астральные струны. Они всё равно длиннее и мощнее, и их больше.

Ещё я предполагаю, что против монстров Хаоса моя новая струна будет работать со всем плохо. Поговорка «клин клином вышибают» вряд ли здесь сработает.

Рычание из угла тем временем становится всё громче и злее, а потом из темноты выскакивает здоровенная тварь. Это же крысиный бог! Ага, я так и думал, что это он рычит!

Крысиным богом называется монстр, обладающий гипнотическими способностями. Он может подчинять себе обычных крыс и заставлять служить себе. Загипнотизировать человека тоже может, и тогда бедняге не повезёт — он не сможет пошевелиться и сполна прочувствует, что значит быть заживо съеденным стаей крыс.

Само собой, со мной такой фокус не прокатит. Астральная броня блокирует не только урон, но и попытки забраться ко мне в голову. Да и без астрального доспеха я ему не по зубам. Или не по мозгам? Хотя не имеет значения. Мое ментальное сопротивление на очень высоком уровне, несмотря на то что силы свои я подрастерял в потоке Мироздания. Крысиный бог зря старается, вперив в меня свои светящиеся жёлтые глаза.

— Чего смотришь, уродина? Зови остальных, я не хочу потом бегать за твоими пищащими поклонниками по всему дому, — говорю я.

Вряд ли монстр меня послушался, скорее, решил убить меня иначе. Пол под ногами мелко дрожит, и изо всех щелей на меня набрасываются крысы. Они лезут буквально отовсюду, даже падают из дыр с потолка, заполняя комнату шевелящимся серым ковром.

Тоже мне, противники. Даже струны лень выпускать.

— Щелкунчик, обед! — выкрикиваю я, призывая монстрика.

Он появляется у меня на плече, смотрит на тысячи крыс вокруг и аж визжит от радости. Прыгает вниз, в полёте открывая пасть, и сразу проглатывает с десяток грызунов. Они набрасываются на монстрика и полностью покрывают его, пытаясь укусить. Напрасно, астральный доспех Щелкунчика им не по зубам.

Крысиный бог пытается загипнотизировать моего питомца и терпит неудачу. Тогда он сам бросается в бой, расталкивая последователей. Хватаю его струной и подвешиваю в воздухе, а Щелкунчику говорю:

— Малыш, это на десерт. Сначала слопай всех остальных.

— Ага! — отвечает монстрик и продолжает геноцид вредителей.

Через какое-то время в комнате не остаётся ни одной крысы, кроме самой большой и противной. Щелкунчик всасывает торчащий у него изо рта хвост, как спагетти, и с аппетитом смотрит на висящего в воздухе крысиного бога. Подбежав, встаёт прямо под ним и распахивает пасть.

— Подожди, не так быстро. Сначала камень.

Отсекаю башку крысиного бога и вытаскиваю из неё мана-кристалл, а уже затем скармливаю остатки Щелкунчику.

— Ну как, вкусно было? — спрашиваю я.

— Ку-усна, — Щелкунчик гладит себя по животу.

— Вот и хорошо. Заодно мы с тобой разом избавились от вредителей. А то травить бы пришлось или мышеловки ставить. Теперь пошли, немного осмотримся. А потом в подвал, надо закрыть разлом.

— Шли!

Пока брожу по дому, меня встречает несколько неприятных сюрпризов. Видимо, ещё тридцать лет назад, перед штурмом, здесь поставили заклинания-ловушки, и некоторые из них до сих пор работают. Чуть не влетаю в одну — из пола начинает бить горячее пламя, тут же поджигая рассохшуюся мебель вокруг.

Вовремя развеиваю заклинание, высосав из него всю ману. Вот блин, чуть пожар не случился! Раньше-то дом наверняка от таких случаев защищала магия, да и банальная обработка стен огнеупорная пропиткой.

Лестница на второй этаж обвалилась, поэтому решаю пока туда не лезть. Слышу, что там ходят какие-то монстры, да и фиг с ними. Если бы это был кто-то сильный, он бы уже сам ко мне спрыгнул. Там малявки какие-то, боятся меня. Позже с ними разберусь, главная задача сейчас — закрыть главный разлом.

Чтобы найти вход в подвал, приходится ещё и постараться. Многие коридоры забаррикадированы, где-то пол провалился, а где-то и стена рухнула. По дороге нахожу ещё несколько скелетов — судя по истлевшим остаткам мундиров, это гвардейцы, погибшие в последнем бою.

Честь им и хвала. Надо будет похоронить, как положено, отблагодарить за выполненный долг. Конечно, я их никогда не знал, но эти люди служили моему роду и погибли, сражаясь за него. Надо хоть как-то им отплатить.

Наконец, я нахожу вход в подземелье. Массивная железная дверь заклинила и открываться не хочет, так что приходится её выбить. Едва я это делаю, из темноты на меня тут же бросается костегрыз. Встречаю его пинком по челюсти, и тварь катится по лестнице вниз, скуля и ломая кости.

Конечно, это оказалась только первая «ласточка». Следом за ней из подвала на меня несутся и другие костегрызы, а над ними летит стая огненных бесов.

— Ты смотри, малыш, какие обнаглевшие здесь монстры! Они, похоже, думают, что это их законное логово. Нужно объяснить им, что они неправы?

— Ага! — с готовностью кивает Щелкунчик.

Применяю против монстров струну Хаоса и убеждаюсь в своём предположении. Кромсать их можно точно так же, как и астральной струной, но супер-эффекта не получаю. Хаос против Хаоса не даёт мне никаких неожиданных преимуществ. Что ж, никаких проблем, отсекать им бошки это не мешает!

Спускаюсь по лестнице, рубя наступающих монстров. Их здесь неожиданно много. Неужели подвал такой большой? И кого они здесь ели, друг друга, что ли?

Скорее всего, так и есть. Костегрызы в еде вообще неразборчивы.

Внизу приходится включить астральное зрение. Это сверху были выбиты окна и дыры в стенах, света хватало. Внизу совсем ничего не видно, а ловушек ещё больше, чем на первом этаже, причём не только магических. Бегущий рядом Щелкунчик едва не попадается в капкан, я вовремя замечаю его и выручаю монстрика. Вреда бы он не получил, но мог бы испугаться.

Когда прохожу чуть дальше, вижу вытекающее из одной комнаты разноцветное свечение, и становится понятно, что мне предстоит радужный портал.

Вот и он. Удивительно небольшой, я в него даже в полный рост войти не смогу, придётся ползком забираться. А ещё он идеально круглый, никогда таких не видел.

Хм, похоже, он всё-таки не естественного происхождения. Спонтанные разломы, как правило, обладают рваной формой. Этот кто-то создал, только кто и зачем? Может, кто-нибудь из рода Зверевых, всё же, баловался магией Хаоса, и в критический момент решил открыть разлом, чтобы прогнать победивших врагов?

Не знаю, не знаю. Придётся это как-то выяснить. Думаю, что призрак сможет в этом помочь, при условии, что получится вытянуть из него нечто большее, чем «ты должен выполнить клятву».

Надеюсь, что закрытие разлома, как раз и будет засчитано как исполнение клятвы. Иначе я ума не приложу, что ещё это может быть.

Отзываю Щелкунчика и оставляю рюкзак на полу. Заранее напитываюсь маной, ложусь на пол и заползаю в маленький разлом.

Оказываюсь в каменной комнате, такой же идеально круглой, как и ведущий в неё портал. Судя по материалу стен, я внутри той самой башни. А судя по тому, что на этих стенах нет ни окон, ни дверей — это та самая комната, в которую я не мог попасть раньше. Замечательно.

Ага, а вот и сердце разлома! Огромное, зараза, источает очень мощную энергию. Чувствую, что от него протянута невидимая связь к сотням или даже тысячам других сердец — тем самым, которые поддерживают разломы на болотах вокруг имения.

Получается, все мои догадки оказались верны. Осталось лишь разрушить это сердце, и земли вокруг будут очищены от аномалии.

Проблема в том, что сердце охраняется. Передо мной здоровенная стая костегрызов и кто-то вроде маленького великана, если можно так выразиться. Гуманоид ростом под четыре метра, закованный в магическую броню и с большим мечом в каждой руке. От него исходит сильная аура Хаоса, и он тоже связан с сердцем.

Дайте угадаю — когда я буду наносить ему урон, он будет подпитываться от сердца разлома и мгновенно регенерировать. Видел я подобных хранителей.

Учитывая, что в огромной башне когда-то жил бог — это наверняка один из его подручных. А может, это даже и сам бог, только давно уже падший и растерявший большую часть своих сил. Судя по экипировке, бог войны какой-нибудь.

Ну что ж, давай посмотрим, насколько ты крутой!

Встав в полный рост, я привлекаю внимание костегрызов. Они рычат и лают на меня, но мини-великан пока что никак не реагирует. Такое чувство, будто он спит стоя — не шевелится, мечи опущены, дыхание ровное и мирное.

— Эй, здоровяк! Просыпайся, драться пора, — говорю я, хватаю струной ближайшего монстра и бросаю в него.

Мини-великан даже не вздрагивает, когда орущий от ужаса костегрыз врезается ему в голову. Он медленно поворачивается ко мне, и сквозь прорезь шлема я вижу его недоумённый взгляд. Глаза пустые, как зомби.

— Доброе утро, говорю! — машу ему одной рукой, а второй в этой время управляю струнами, рубя на куски других наступающих монстров.

Здоровяк смотрит на меня ещё несколько мгновений, а затем срывается с места с такой скоростью, что я даже слегка офигеваю. Успеваю отпрыгнуть в сторону, а оба меча с грохотом вонзаются в пол в том месте, где я только что стоял.

Нифига себе, какой он быстрый для своих размеров!

Следующий удар снова едва меня не задевает. Даже когда отпрыгиваю в другой конец комнаты, здоровяк моментально оказывается рядом со мной. Только связав его струнами, получается разорвать дистанцию.

В общем, противником этот мини-великан оказывается, как минимум интересным. Как я и думал, любые его раны мгновенно излечивались, но вот отрубленную голову монстр восстановить не смог. Правда, сумел после этого ещё раз меня удивить, потому что продолжил сражаться, несмотря на отсутствие башки!

Понятное дело, что бил он наугад, зато без перерыва. А голова скакала вокруг, будто живой мячик, пытаясь запрыгнуть обратно на плечи. Забавно выглядело.

Тогда я сделал то, что можно было сделать сразу, но так было бы совсем неинтересно — я перерубил связь мини-великана с сердцем хаотической струной. После этого тело сразу же рухнуло, а голова перестала прыгать и грустно застыла на полу.

Отряхивая руки, я говорю:

— Вот и всё. Теперь пора закончить с сердцем. Только трофеи соберу…

Срезаю с костегрызов всё, что может быть полезно, а у мини-великана забираю его мечи и доспехи. Всю добычу, ясное дело, даю слопать Щелкунчику, и после этого позволяю ему отведать мёртвых монстров, а сам направляюсь к сердцу.

Подойдя, замечаю под ним что-то блестящее и источающее магию, которую с трудом можно различить за аурой сердца. На полу лежит что-то вроде золотого амулета с драгоценными камнями на толстой цепочке. Сначала думаю, что он принадлежал здоровяку, но, когда поднимаю, вижу на задней стороне… герб рода Зверевых.

Вот это да. Выходит, фамильная вещица? Ну и на что она способна?

Поверхностное изучение ничего не даёт. Какая-то магия в амулете определённо есть, и заряд до сих пор сохранился. Возможно, что артефакт питался от окружающей маны. Но что он делает, пока не могу разобраться — заклинание сложное и непонятное.

Потом изучу повнимательнее. Убираю амулет в карман и принимаюсь за сердце.

В качестве пробы наношу удар астральными струнами, всеми сразу. Гладкую чёрную поверхность сердца пересекают глубокие порезы, но они сразу же затягиваются. Чувствую, как усиливается связь этого сердца с другими, и пара ниточек сразу же обрывается.

Ага, вот оно что! Похоже, главное сердце мега-разлома питается и восстанавливается за счёт других. Сколько ни рублю его астральными струнами, оно сразу же восстанавливается, но в это время наверняка закрываются разломы на болотах, один за другим.

Ладно, очищать свои владения подобным образом слишком неэффективно. Пожалуй, лучше я просто уничтожу главное сердце одним ударом, у меня для этого есть струна Хаоса.

Как же вовремя я смог её получить. Не представляю, сколько бы мне пришлось здесь провозиться, и вообще получилось бы добиться цели. Ведь, подождав немного, я чувствую, как у сердца появляются новые связи с другими — оно открывает на болотах новые разломы.

Очень любопытно. Видимо, вся энергия бога, который когда-то обитал в этой башне, исказилась и пошла на создание этого невероятного сердца разлома. Интересно, почему такая аномалия открылась именно на землях моего рода и почему именно тогда, когда мой род уничтожали? Наверняка за этим что-то скрывается. Я в совпадения не верю.

Жаль, что не получится его вытащить наружу. Продать можно было бы за бешеные деньги — но сердце настолько большое, что не пролезет через маленький портал. Очень жаль. Ну, хотя бы пару кусочков ухвачу, когда буду выбираться отсюда.

Бью струной Хаоса. Сердце вздрагивает и раздаётся громкий гул, похожий на звон колокола. Пол и стены трясутся, всё вокруг на долю мгновения теряет краски, как при закрытии разлома. Но в следующий миг сердце восстанавливается, и всё приходит в норму. Даже несколько ударов подряд не заставляют его сломаться.

— Какое ты упорное! — сетую я.

Вонзаю все астральные струны как можно глубже в сердце и пускаю внутрь энергию Астрала. Она заполняет сердце и выдавливает изнутри энергию Хаоса, которую я поглощаю с помощью струны Хаоса и печати Пожирателя. Так у меня получается заставить сердце рушиться изнутри. Его покрывают трещины, которые уже не зарастают, и я чувствую, что сердце вот-вот лопнет.

Когда оно разлетается, волна высвобождённой энергии сносит меня с ног. Кусочки сердца разлетаются вокруг с такой скоростью, что вонзаются в стены, а ведь у меня ничем не получалось их даже поцарапать. От моего астрального доспеха остаётся тоненькая покрытая трещинами плёночка. Хорошо, что я заранее его подпитал, ожидая подобного. Вот это силища! Неудивительно, что это сердце, по сути, поддерживало сразу огромное количество разломов. Все остальные были как бы ретрансляторами его мощи.

Башня начинает трястись и, судя по грохоту, стремительно рушится. Быстро ползу к порталу, хватая на ходу осколки сердца, какие успеваю. Портал передо мной стремительно сужается, становясь ещё меньше. Вот блин! Успеть бы вылезти.

Успеваю. Правда, ботинок застрял, когда портал окончательно скукожился. Да и фиг с ним, выдернуть ногу я успеваю. Похожу пока в одном ботинке, а потом новые куплю.

Я буквально чувствую, как меняется атмосфера вокруг. Снаружи, с болот, доносится многоголосый вой монстров. Радужный портал рядом со мной превращается в маленькую точку, а затем беззвучно исчезает.

Готово. Даже не верится, но готово! Все разломы на моих землях закрыты!

Самое время сейчас открыть шампанское, но при себе у меня только фляга с водой. Да и рано праздновать. Выполнена самая важная задача, но не последняя. Болота вокруг поместья зачищены от разломов, однако, не от монстров. Я по-прежнему не хочу платить соседям, если какая-то из тварей вдруг забредёт в их владения и нанесёт какой-нибудь ущерб. Уверен, что бывшие враги рода обязательно выставят мне кругленькую сумму за то, что какой-нибудь монстр чихнул кислотой на их старый деревянный забор.

И не факт, кстати, что враги бывшие. Как знать, порадуются ли они соседству со мной? Не уверен, что получится подружиться с ними так же, как и с Писемским. Ведь рано или поздно я приду к ним за своими землями и имуществом.

Придётся поохотиться, и чем скорее я с этим закончу, тем меньше вероятность, что придётся раскошелиться. Но сначала позволю себе немного перевести дыхание.

Снимаю с пояса флягу и делаю несколько глотков, раз уж шампанского всё равно нет. Достаю из кармана найденный в разломе амулет с родовым гербом, и тут передо мной опять появляется призрак.

— Блин, ты хоть предупреждай! Так можно инфаркт получить, — говорю я.

— Барон Зверев! Ты должен выполнить клятву, данную твоим родом! — громко произносит привидение.

— Опять ты заладил… То, что закрыл все разломы вокруг поместья, тебя не устраивает?

— Выполни клятву!

— Выполню, как только ты скажешь, что надо сделать, — медленно, как будто объясняю что-то ребёнку, говорю я.

— Как глава рода, ты обязан это сделать!

Издаю усталый вздох и говорю:

— Пока что я ничем не могу помочь. Попрошу своего адвоката, пусть покопается в документах. В доме тоже что-нибудь поищу, может, смогу понять, в чём состоит клятва, раз уж ты не хочешь рассказывать. Может, подсказку дашь какую-нибудь?

Призрак морщит лоб и спрашивает:

— Готов ли ты выполнить клятву, барон?

— Пока что нет. Сгинь, пожалуйста.

— Я не уйду, покуда клятва не будет выполнена!

— Я так и понял. Просто не надо меня доставать. Клятва будет выполнена, но не прямо сейчас, понятно? Кстати, ты не знаешь, что это за штука? — показываю привидению найденный артефакт.

Он смотрит на него и говорит:

— Вещь рода Зверевых.

— Это я и без тебя уже понял. Зачем она нужна? Может, она поможет как-то выполнять эту твою клятву?

— Клятва не моя. Клятва была дана от имени рода! Ты обязан…

— Понял я, понял. Всё уйди. Приказываю тебе как глава рода и хозяин поместья.

— Да, господин, — неожиданно соглашается призрак и растворяется в воздухе.

Ну, хотя бы я нашёл способ заставить его уйти. Вряд ли он исчез надолго, уверен, что скоро вернётся и опять начнёт талдычить про клятву.

Верчу в руках амулет и пытаюсь понять, какими свойствами он обладает. Не получается. Структура очень запутанная и такое ощущение, что неполная. Как будто для того, чтобы артефакт действовал полноценно, нужно что-то ещё.

Вот только что — я понятия не имею. Это может быть какое-то особое родовое заклинание, которое я всё равно не сотворю, потому что не умею. А может, это какая-то словесная форма, заставляющая артефакт работать. Или другой артефакт, с которым он сочетается. Вариантов масса.

Пробую повесить амулет на шею и запустить в него немного маны. Ноль реакции. Астрал тоже не помогает.

Значит, потом буду разбираться. Пока надо сделать кое-что другое.

Поднимаю свой рюкзак и топаю наверх, а затем выхожу на улицу. Ни единого разлома вокруг! Тишь и благодать, даже солнце как будто бы ярче стало светить.

Ладно, насчёт тишины я погорячился. Слышится кваканье агрессивных жаб и голоса других монстров. Их очень много успело вылезти из разломов, так что охота мне предстоит весьма активная. Хотя вряд ли можно назвать это охотой, правильнее будет назвать предстоящую операцию истреблением.

Допиваю воду, вешаю пустую флягу на пояс и спускаюсь с крыльца. Поправляя амулет Стража на груди, вдруг замечаю, что цифра на нём изменилась. Ох, надо же! Сила моей души поднялась до шестого ранга.

Ничего удивительного, за последнее время я кучу монстров перебил, и только что уничтожил невероятно мощное сердце разлома. Поэтому повышение заслуженное, никаких сомнений. Надо будет сообщить командору. Там вроде и премия положена, деньги мне нужны.

Отправляю Кардинала в свободный полёт, и Щелкунчика тоже выпускаю. Втроём мы быстрее справимся.

— Ешь любых монстров, малыш, без ограничений. Обычных животных не трогай. Если они тут есть, конечно.

— Ага! — радостно кричит монстрик и вприпрыжку отправляется вперёд.

Охота затягивается до глубокого вечера. Тварей на болотах и правда немерено, но большинство из них слабые и не представляют для меня не то что угрозы, но даже и какого-то интереса. Скучная, монотонная работа.

Зато Кардинал и Щелкунчик веселятся. Глядя на них, я тоже не впадаю в уныние. Хотя устал, как собака, и хочу уже поскорее закончить. Последние несколько дней выдались весьма напряжёнными, а у меня тоже есть право на отдых. Имеется желание хотя бы ненадолго забыть про разломы и монстров, и тупо поваляться на диване, как обычный человек.

Долго я так не смогу, конечно. Всё равно или тренироваться побегу, или ещё что-нибудь, а потом вдруг обнаружу себя стоящим возле портала с рюкзаком за спиной. Такова моя натура, не могу долго лежать без дела. Но потешить себя мыслью о том, что я ненадолго превращусь в ленивого тюленя, всё же, можно.

Трудно сказать, всех ли монстров я перебил, но большинство точно. Слегка ускорившись, оббегаю болота по периметру и убиваю ещё нескольких тварей, которые наивно думают, что отлично спрятались.

Теперь точно всё! Чувство магии молчит, а значит, теперь мои земли полностью чисты, на них не осталось ни единого монстра. И это очень хорошо.

Пожалуй, сейчас я сяду в машину и поеду на съёмную квартиру. Закажу большую пиццу с двойной порцией сыра, слопаю её и завалюсь спать. Можно было бы остаться и в поместье, но там даже лечь негде. Не на полу же мне спать. И пиццу сюда вряд ли привезут, поэтому отправляюсь в город.

Едва подхожу к машине, раздаётся телефонный звонок. Ох, не к добру это. Наверняка опять какие-то дела появятся.

Смотрю на экран — это мой адвокат, Тимофей Ульянов.

— Алло, — говорю я, нажав на кнопку ответа.

— Здравствуйте, ваше благородие. Простите, что так поздно, не мог ждать. Помните, я говорил, что слышал о каком-то деле, связанным с вашим поместьем?

— Помню.

— Я нашёл! Оказывается, ваши соседи, граф Хрипунов и барон Рогов, больше двадцати лет назад объявили награду за очистку земель от разломов. Тот, кто сможет закрыть их все, может рассчитывать на щедрую плату.

Я аж подскакиваю на сиденье и кричу:

— Да ладно⁈ И что, это до сих пор актуально?

— Актуально, ваше благородие. Давным-давно никто не пытается закрыть разломы, однако объявление по-прежнему действительно. Зная вашу силу, хочу спросить — как думаете, у вас получится это сделать? Сумма награды впечатляющая.

— Ты не поверишь, Тимофей, но у меня это уже получилось. Кажется, пора поехать познакомиться с соседями, — с улыбкой отвечаю я.

Российская Империя. Недалеко от Санкт-Петербурга. Поместье графа Хрипунова.

Оба аристократа смотрят на меня ошалевшими глазами и ничего не говорят. Тот из них, что постарше и более пьяный, вдруг громко икает и закрывает рот рукой.

— Что это значит? — спрашивает другой, менее высокий, с круглым брюшком.

— А вы, простите, кто будете? — интересуюсь я.

— Барон Рогов, Максим Максимович!

— С фантазией у вас в семье не очень, да? Простите, случайно вырвалось. Очень устал, когда закрывал разломы на своих землях, — машу рукой за спину.

Старший дворянин открывает рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого опять громко икает.

— А вы, должно быть, граф Хрипунов? Задержите дыхание, это помогает от икоты, — говорю я.

— Что ты! Ик! Делаешь в моём, ик, доме⁈ — грозно спрашивает он.

— Я ведь только что сказал. Пришёл за положенной наградой. Не вы ли двое двадцать с лишним лет назад объявили, что щедро заплатите тому или тем, кто сможет закрыть разломы на землях рода Зверевых? — спрашиваю я.

— Так и есть. Но неужели ты… — говорит Рогов.

— Вы, — перебиваю я.

Максим Максимович хмурится, коротко кивает и продолжает:

— Неужели вы сумели закрыть все эти разломы?

— Да.

— Ик! Это ложь! — взмахнув рукой с бокалом, выкрикивает Хрипунов.

— Простите, как вас по имени-отчеству? — интересуюсь я.

— Владимир, ик! Сергеевич.

— Владимирик Сергеевич…

— Владимир! — насупившись, поправляет он, и даже не икает при этом.

— Ну да. Владимир Сергеевич, мне показалось, или вы прилюдно обвинили другого дворянина во лжи? Меня, то есть, — твёрдым тоном спрашиваю я.

— Простите моего друга, Андрей Алексеевич, просто нам трудно поверить, что вы так быстро справились с тем, с чем другие не могли справиться тридцать лет, — вмешивается Рогов.

— Можете проверить, если хотите. Отправьте людей, только сделайте это прямо сейчас. Я намерен получить свою награду немедленно. Может, присядем? Я бы, кстати, тоже не отказался от вина.

— Ик! Ну и наглость, — выдаёт Хрипунов, смерив меня взглядом.

— Что в этом наглого? Я ваш гость, а вы держите меня в коридоре. Разве это вежливо? Тем более, мы же с вами теперь соседи, — говорю я.

Хрипунов и Рогов переглядываются. Толстый барон пожимает плечами, а высокий граф, опять икнув, пожимает плечами и говорит слуге:

— Подай бокал и ещё одну бутылку итальянского. Нет, давай лучше испанского, — поспешно добавляет он.

Я в вине не разбираюсь, но точно знаю, что испанское ценится меньше итальянского. Это что-то вроде тонкого оскорбления, надо полагать. Мол, тебе, Зверев, я ничего хорошего наливать не собираюсь.

Ничего страшного, я не привередливый. Испанское сойдёт.

Недружелюбным жестом Владимир Сергеевич приглашает меня в комнату, а затем выходит. Наверняка собирается отдать гвардейцам приказ, чтобы проверили, есть ли на болотах ещё разломы. Бедные солдаты, придётся им сейчас по темноте ходить и выглядывать, не притаился ли где маленький разломчик.

Остаёмся вдвоём с бароном Роговым. Слуга приносит бутылку вина и наполняет мой бокал. С ужасом глядит на то, как я в своём комбинезоне сажусь на чистое кресло.

— Ботинок вы оставили в разломе? — интересуется Максим Максимович.

— Да. Потерял, когда вылезал из последнего. Из того, который был в подвале моего поместья, — говорю я, делая глоток.

— Вы что, сумели как-то пролезть в поместье? — округляет глаза барон.

— «Пролезть» неподходящее слово, ваше благородие. Я туда пробился. Было весело.

— Что значит весело⁈ — как будто пугается он.

— Мне нравится закрывать разломы и сражаться с монстрами. И не только с монстрами, — пожимаю плечами я.

— Да, я слышал о вашей маленькой победоносной войне со Светлаковым. Не поделитесь, в чём была причина? — спрашивает Рогов.

— Простите, не могу. Между нами были разногласия, но теперь всё улажено.

— Что ж, понятно.

Молча попиваем вино. Хрипунова так и нет. Я протягиваю ноги к горящему камину, наслаждаясь исходящим от него теплом.

— Скажите, вы лично участвовали в войне с моим родом? — интересуюсь я.

Максим Максимович чуть не давится вином. Постучав себе по груди, он хрипло отвечает:

— Почему вы спрашиваете?

— Интересно, сможем ли мы с вами стать добрыми соседями или придётся враждовать.

— Сможем, конечно, — натянуто улыбается Рогов.

— Вы так и не ответили на вопрос. Судя по вашему возрасту, вы вполне могли воевать тридцать лет назад, — замечаю я, глядя на то, как отблески огня красиво играют на хрустальном бокале.

— Хм, ну… Да, если вам так интересно, я участвовал в войне.

— И много ли вы убили людей из моего рода? — невозмутимым тоном задаю я следующий вопрос.

Рогов хмурится и ставит бокал на столик. Вцепившись в подлокотники кресла, он смотрит на меня исподлобья и строго спрашивает:

— Ваше благородие, вы что, меня провоцируете?

— Нет, с чего вы взяли? Просто хочу знать.

— Странно, что вам интересно подобное. Если я отвечу, что не убил никого из вашего рода, вы мне вряд ли поверите. Если скажу, что убил кого-то, вы начнёте испытывать ко мне недружелюбные чувства. Так зачем вы задаёте подобные вопросы?

— Я ведь уже сказал. Судя по тому, как вы тщательно увиливаете, кое-кого вы всё же прикончили, — с улыбкой говорю я и делаю глоток вина.

— Я вас не понимаю, — бурчит Рогов.

— А что насчёт казни? Барон Светлаков рассказывал, что когда ваши рода взяли штурмом поместье Зверевых, то выживших членов моего рода по очереди казнили прямо на крыльце. Вы участвовали в этом?

— Нет, — роняет Максим Максимович и прячется в бокале с вином.

По глазам вижу, что он врёт. Значит, он не просто воевал против моего рода, он принимал весьма активное участие в истреблении Зверевых. Из этого я делаю вывод, что подружиться нам вряд ли удастся.

Впрочем, я и не собирался. Передо мной стоит задача отобрать у Роговых и Хрипуновых те земли, которые они в тот раз отобрали у Зверевых. Поэтому, зачем с ними дружить? Незачем.

— Скажите, ваше благородие, а в чем вообще была причина той войны? С кем я ни говорил, все отвечают, что это тайна, покрытая мраком. Вроде бы войну объявил ваш сюзерен, князь Чернов? — спрашиваю я.

— Да, это правда, — бормочет Рогов.

— И зачем он это сделал?

— Не знаю. Нам лишь поступил приказ мобилизовать войска и немедленно атаковать. Причин никто не сообщал.

— Даже потом, когда война закончилась?

— Даже тогда, — кивает Максим Максимович.

— Как-то это странно. Ладно, тогда мне придётся спросить у самого князя Чернова, — говорю я.

— Не советую вам этого делать.

— Почему?

— Его высочество князь терпеть не может Зверевых. Представляю, как он разозлился, когда узнал о возрождении вашего рода, — усмехается Рогов.

— А что вас так развеселило?

— Мне просто интересно, что сделает князь.

— И как вы думаете, что он может сделать? — спрашиваю я.

— Вы задаёте слишком много вопросов для незваного гостя, который явился среди ночи, — хмуро отвечает барон.

— А вы даёте слишком расплывчатые ответы, хотя вопросы я задаю совсем не сложные. Позвольте ещё один вопрос, последний: вам был знаком такой немолодой человек с худым лицом и небольшой бородкой? Очень высокий, на две головы выше меня. Судя по всему, он жил в моём поместье тридцать лет назад, — описываю я родового призрака.

— Не понимаю, о ком вы говорите, — говорит Рогов.

— Очень жаль. Где же пропал граф Хрипунов? — я допиваю вино и ставлю пустой бокал на столик.

Как по заказу, из коридора доносится громкое икание, и в комнату заходит Владимир Сергеевич. Выражение лица у него мрачнее некуда.

— Ик! Мои маги доложили, что не чувствуют ни одного разлома. Я отправил гвардейцев, чтобы убедиться, — произносит он.

— Так сильно мне не доверяете, что заставляете своих людей бродить ночью по болотам? А вдруг кто-нибудь из них утонет? — спрашиваю я.

— Их долг выполнять любые мои поручения. Ик! Послушайте, Андрей Алексеевич. Уже слишком поздно, я попрошу вас приехать завтра.

— Нет, давайте подождём. А то вдруг завтра объявление о награде случайно закроется или произойдёт ещё что-нибудь неожиданное. Правда, я на всякий случай уже отправил вам уведомления в родовом приложении, можете проверить. А ещё мой адвокат подготовил заявление в имперскую канцелярию о том, что ваше задание выполнено, — говорю я.

Рогов что-то неслышно бурчит под нос, а Хрипунов смотрит на меня так, будто я внезапно разделся догола и начал танцевать перед ним.

Что, не ожидал от меня такой прыти, да? Думал, что Андрей Зверев — это глупый юнец, с которого можно будет поиметь денег за то, что он не сможет обеспечить безопасность ваших земель от монстров? А оказалось совсем наоборот. Обидно, наверное.

— Неплохое вино, ваше сиятельство. Вы уж простите за нахальство, но нельзя ли мне чего-нибудь поесть? Весь день носился по разломам и проголодался.

— Я попрошу что-нибудь принести! — бросает Владимир Сергеевич и снова вылетает из гостиной.

— Граф не очень гостеприимный, правда? — спрашиваю я, когда за ним хлопает дверь.

— Смотря кого и когда он принимает, — отвечает Максим Максимович.

Скоро слуга приносит мне тарелку с холодной отварной говядиной и овощным салатом на закуску. Меня устраивает, я бы сейчас что угодно съел. Благодарю за угощение и немедленно его съедаю. Как раз когда я заканчиваю, снова возвращается Хрипунов.

На сей раз он бледный, как смерть, и намного более пьяный. Похоже, от нервов успел налакаться, пока ждал возвращения гвардейцев. Зато хотя бы икать перестал.

Он тычет в меня пальцем и кричит:

— Ты! Ни-че-го не получишь! Понял⁈ — заплетаясь, выкрикивает он.

— Надо полагать, ваши гвардейцы не нашли ни одного разлома, — невозмутимо говорю я.

— Это… как это… ты жулик! Это какая-то маха… миха… махинация! — наконец-то выговаривает граф.

Вытерев рот салфеткой, я встаю из-за стола и смотрю на Хрипунова таким тяжёлым взглядом, что у него подгибаются ноги, и он падает на пуфик у двери.

— Послушайте меня оба, господа, и очень внимательно. Первое — если кто-нибудь из вас ещё раз посмеет обвинить меня во лжи, последствия вам не понравится. Разломы закрыты, вы обещали награду, и я её получу. Это второе. Собственно, на этом всё. Деньги можно перевести на мой счёт, номер смотрите в уведомлении своего родового приложения. Как я уже сказал, уведомление было отправлено.

— Ты ничего от мя не поучишь! Ты — Зверев! — произносит Владимир Сергеевич так, как будто это худшее оскорбление из всех.

Поправляю его:

— Барон Зверев. Глава возрождённого рода и ваш новый сосед. Господа, мне очень не хочется подавать на вас в суд или как-то иначе принуждать к выплате обещанных денег. Давайте решим всё мирно и прямо сейчас.

— Да как ты!.. — Хрипунов подскакивает и тут же падает обратно.

— Владимир, друг, успокойся, — Рогов подходит к нему и хлопает по плечу.

— Как? Ты виишь? Это Зверев! В моём доме! Денег требует!

— Мы обязаны заплатить, — хмуро говорит Максим Максимович.

— Советую послушать друга, Владимир Сергеевич, — добавляю я.

С трудом, но барону удаётся убедить графа в том, что с деньгами ему всё-таки придётся расстаться. Каждый из них переводит мне половину суммы, и в итоге на моём счёте появляется та самая цифра, которая была назначена в качестве вознаграждения.

Отличная, между прочим, цифра. Чрезвычайно красиво смотрится на моём банковском счёте.

— Благодарю, господа. Больше не буду нарушать ваш покой, всего доброго, — я киваю на прощание и быстрым шагом направляюсь к выходу.

Ну что ж, с этими ребятами мне всё понятно. Они воевали против моего рода, и пускай они лишь были инструментом в руках князя Чернова, это не имеет значения. Именно руками Роговых и Хрипуновых был уничтожен род Зверевых. Хотя я уверен, что не только их. Не верю, я, что такой род могли уничтожить два этих провинциальных барона. Скорее уж добили. Так что, я намерен не просто вернуть земли, но и отомстить им за то, сколько крови моих родных было пролито.

Как интересно. Я ведь вообще из другого мира, и Андреем Зверевым стал совершенно случайно. Но спустя время в этом мире я полностью сроднился не только с телом Андрея, но и с его прошлым.

Его род — мой род. Его родные — мои родные. Его враги — мои враги.

Что ж, пусть так и будет. Я вовсе не против. Хорошо, когда есть враги, ведь жить без них мне было бы скучно.

Сажусь в пикап и отправляюсь к поместью барона Писемского. У меня в кузове лежит добыча, которую я собирался ему продать, а ещё хочу поделиться с дружелюбным соседом хорошей новостью. Даже сразу несколькими новостями.

Нельзя сказать, что для визитов уже поздно — на небе занимается рассвет. Скорее, теперь для визитов ещё слишком рано. Надеюсь, Валерий Васильевич не откажется меня принять, у меня к нему есть ещё одна просьба.

По дороге к поместью меня встречают дежурные гвардейцы и говорят, что доложат о моём прибытии. Когда паркуюсь возле дома, Писемский выходит навстречу в домашнем халате и машет рукой.

— Здравствуй, Андрей Алексеич! Опять охотился в разломах?

— Здравствуй, Валерий Василич. Охотился, но теперь всё закончено. Я закрыл разломы, — говорю я, подходя к нему и пожимая руку.

— Что ты имеешь в виду? Ты что, закрыл ВСЕ разломы? — недоумевает он.

— Вот именно, — киваю я.

Валерий смотрит на меня, хлопая глазами, а потом вдруг заливисто смеётся и заключает меня в объятия.

— Невероятно! Я так и знал, что ты справишься! Я ведь сразу сказал! Андрей, ну ты просто… даже не знаю, как тебя назвать. Герой!

— Спасибо. Это было не так уж сложно, — вежливо киваю я.

— Голодный? Давай я прикажу повару нажарить блинов.

— Нет, спасибо. Я перекусил в поместье у Хрипунова.

— Погоди, что ты там делал? — Писемский сводит брови и отходит на шаг.

— Ты слышал про награду, которую они много лет назад выставили за закрытие разломов на моих землях?

— Нет…

— А она была. Так что я стряс со своих противников приличные деньги, — улыбаюсь я.

Валерий снова хлопает глазами, будто не веря, а потом спрашивает:

— Ты сказал «противников»? Собираешься враждовать с ними?

— А ты думаешь, я хочу подружиться с теми, кто сражался против моего рода и убил множество моих родных?

— Ну, ты и крут, Андрей! Это надо же! — смеётся Писемский.

— Кстати, я привёз вам кое-какие трофеи из разломов. Половину готов отдать бесплатно, если вы выполните одну мою небольшую просьбу, — говорю я.

— Помогу, чем смогу.

— Мне нужно на несколько дней вернуться в город. Вы не могли отправить своих бойцов на охрану моего поместья? А то мало ли, вдруг Хрипунов с Роговым решат мне как-то насолить. Лучше пусть они туда не суются.

— Конечно, Андрей, никаких проблем. Выставим стражу, и никого не подпустим от твоего имени, — с готовностью отвечает барон.

— Вот и хорошо, спасибо вам огромное. Только скажите своим людям, чтобы не вздумали соваться внутрь дома. И вам тоже не советую заходить. Там внутри полно магических ловушек, а на верхних этажах, по-моему, остались монстры. Это не запрет, Валерий, просто дружеское предупреждение, — объясняю я.

— Само собой, Андрей, само собой! Я бы и не стал заходить без твоего позволения, это же крайне невежливо.

— Ещё там обитает призрак, но не уверен, что он покажется кому-нибудь кроме меня. Он вроде бы не агрессивный, если что, просто не обращайте на него внимания.

— Как скажешь. Ну что, может, всё-таки останешься на завтрак? Мой повар готовит просто изумительные блины! — подмигивает Писемский.

— Спасибо, я поеду. Ещё раз благодарю за помощь. Прикажите кому-нибудь, чтобы помогли выгрузить трофеи.

— Один момент! — говорит барон и сразу же подзывает одного из гвардейцев.

Уже скоро я отправляюсь в Петербург. Валерий Васильевич машет мне вслед, и теперь я уже точно уверен, что у нас с ним получится наладить хорошие соседские отношения. Славный дядька, очень гостеприимный. Не то, что этот Хрипунов.

На базу Стражей я решаю не ехать. Заскакиваю в одно из городских отделений и сдаю добычу там. Так можно, просто приходится заплатить немного увеличенную комиссию. Зато время экономлю.

Вернувшись домой, я принимаю горячий душ и падаю на кровать, как срубленное дерево. Отправив душу в Астрал, сразу же отрубаюсь и сплю до следующего утра…

Российская Империя. База ордена Стражей недалеко от Санкт-Петербурга.

Если командор говорит «немедленно», значит, дело и вправду срочное. Поместье я уже всё обошёл, и кроме магической двери, не отыскал ничего интересного. Поэтому сразу же собираюсь и еду.

Дверь, кстати, тут же исчезла, стоило мне отойти. На её месте снова появился шкаф, который ничем особенным не выделялся. Я закрыл сейф, в котором была спрятана кнопка, а сверху на всякий случай повесил пыльную картину.

Оставляю рядом с домом Кардинала — пусть летает вокруг и контролирует территорию. Конраду приказываю сразу активировать защитный купол, если приблизятся чужаки, и сажусь в свою машину.

До базы ордена добираюсь уже глубокой ночью. Дежурные на воротах говорят, что командор меня ожидает, поэтому прямиком еду к нему.

— Здравствуй, Андрей! — когда я вхожу в кабинет, Дмитрий Сергеевич встаёт из-за стола и подходит, чтобы пожать мне руку.

— Здравствуйте. Что за срочность?

— Ты шутишь? Я пытался дозвониться до тебя сразу же, как узнал, что ты закрыл разломы на своих землях, но ты не брал трубку.

— Отдыхал, — с улыбкой отвечаю я.

— Что ж, отдых ты определённо заслужил! Событие не рядовое, я бы даже сказал — громкое. Рассказывай, как у тебя это получилось, — командор указывает на кресла и сразу же занимает одно из них.

— Всё было достаточно просто. Все разломы подпитывало одно мощное сердце, проблема была только в том, чтобы до него добраться. Я пробился в поместье, нашёл портал и уничтожил главное сердце. Вот и всё, если вкратце, — рассказываю я.

— А если в подробностях? Мне крайне интересна природа этой аномалии, — говорит Дмитрий Сергеевич.

— Могу и в подробностях, но это займёт время.

— Я никуда не тороплюсь, а ты? Кстати, если ты не против, Андрей — позволь записать твой рассказ на диктофон. Пусть наши аналитики изучат информацию, это будет полезно. Сможем пополнить базу знаний ордена, — Дмитрий Сергеевич достаёт из кармана смартфон и кладёт его на столик между нами.

— Не вопрос, записывайте. Итак…

Рассказываю командору все детали свой многодневной вылазки и выводы, которые я сделал по итогу. Он внимательно слушает и ни разу не перебивает, а когда я заканчиваю, выключает диктофон и опять пожимает мне руку.

— Спасибо, Андрей. Благодарю за рассказ и хвалю за отвагу. Ты снова показал себя великолепным Стражем.

— Честно признаться, я это делал не ради ордена, мне же надо было свои земли вернуть, — пожимаю плечами я.

— Это понятно. Но тем не менее, ты избавил петербургскую область от весьма опасной аномалии. Кто знает, может быть, со временем она начала бы разрастаться и угрожать мирным жителям.

— Да, такое вполне возможно, — соглашаюсь я.

— Я попрошу тебя остаться на базе до утра. Утром я хочу вручить тебе ещё одну медаль. Даже две — за победу над тем монстром на улице и за уничтожение аномалии, — говорит командор.

— За монстра я уже получил доступ в разлом третьего уровня, забыли?

Командор машет рукой:

— Разве это награда? К тому же ты повысил уровень рейтинга, теперь и так сможешь бронировать разломы третьего и четвёртого уровней. Так что не отпирайся, получишь завтра медаль!

— Ладно, ладно. Я в целом не против, — улыбаюсь я.

— Вот и славно. Кстати, за повышение ранга тебе тоже положена награда, — Дмитрий Сергеевич кивает на мой амулет Стража.

— Деньги мне сейчас не помешают. Как представлю, сколько их понадобится на восстановление поместья и всего остального…

— Сколько? — интересуется командор.

— Точно не скажу, но очень много. А вы что, занять хотите?

— Я хоть формально и князь, но лишних денег у меня не водится. Зато я мог бы помочь тебе с людьми, например. У меня есть хорошие работники, которые могут помочь тебе с ремонтом поместья и осушением болот. Не бесплатно, само собой, потому что это уже не между командором и Стражем, а между двумя дворянами, — заканчивает Дмитрий Сергеевич.

Я ненадолго погружаюсь в размышления, а потом киваю:

— Хорошо, договорились! Один сосед тоже поможет мне с людьми, но и от ваших я не откажусь. Чтобы, так сказать, не складывать все яйца в одну корзину.

— Это правильно, — соглашается командор.

Вариант действительно неплохой. Гораздо проще воспользоваться услугами чужих работников, чем искать своих. Им ведь всё равно так или иначе придётся платить, но зато я сэкономлю время. Ответственных людей ещё попробуй найди, а так я могу быть почти уверен, что работники справятся. Да и следить за ними не придётся. Уверен, они друг за другом отлично проследят. Люди командора будут следить за людьми Писемского, а те наоборот будут приглядывать за людьми командора.

Но стройматериалы и всё прочее никто вместо меня не купит, поэтому деньги всё равно нужны! Останусь на базе до утра, как и попросил командор, а затем немедленно на охоту!

Утром Дмитрий Сергеевич собирает весь личный состав на плацу, произносит торжественную речь и награждает медалями не только меня, но и ещё пару Стражей, которые тоже совершили что-то выдающееся. Наградные деньги мне переведут на счёт, так что решаю больше не задерживаться. Покупаю в арсенале патроны и запасной комбез, а затем сажусь в машину и еду в ближайший разлом.

Пора как следует заработать!