Океаны велики и широки. Около двух третьих поверхности Земли покрыто водой. Существа, населяющие воду, всегда вызывали любопытство у жителей суши. Время от времени из морей появляются странные создания и, возможно, в глубинах океана живёт множество ещё более удивительных существ, чем те, которых когда-либо видели глаза смертных.

Это сказочная повесть. В ней морские обитатели разговаривают и ведут себя подобно нам, а русалки мало чем отличаются от хорошо нам знакомых фей. Тем не менее, они являются настоящими жителями моря и все они, кроме волшебника Зога, обитают в океанских глубинах.

Я слышал, что некоторые весьма образованные люди отрицают, будто русалки или морские змеи когда-либо населяли океаны, но им сложно это доказать, поскольку они, в отличие от Трот и Капитана Билла в этой истории, никогда не жили под водой.

Я надеюсь, что мои читатели, так долго следившие за приключениями Дороти в Стране Оз, заинтересуются и удивительными похождениями Трот. Океан всегда представлялся мне настоящей страной чудес, и об этой истории меня не раз просили в своих письмах мои юные корреспонденты. Действительно, очень многие дети умоляли меня написать «что-нибудь о русалках», и я с удовольствием выполняю их просьбу.

Голливуд, 1911 год. Л. Фрэнк Баум

— Никто не может похвастать, что видел русалку, — торжественно произнёс Капитан Билл, — потому что те, кто видел их, погибли.

— Почему это? — серьёзно спросила Трот, глядя в глаза старому моряку.

Они сидели на скамейке под раскидистой акацией, на самом краю обрыва. Внизу катил свои синие волны могучий Тихий океан. Позади виднелся их опрятный белый домик, вокруг которого росли эвкалипты и перечные деревья. Чуть дальше на крутом берегу стояла деревушка, смотревшая на живописную бухту.

Капитан Билл и Трот часто приходили под акацию — посидеть, полюбоваться океаном, у моряка была одна живая нога и одна деревянная, и он любил приговаривать, что деревянная — лучшая из двух. Когда-то Билл командовал собственной торговой шхуной «Анемона», плававшей вдоль побережья, а отец Трот, Чарли Гриффитс, был его помощником. Когда же Капитан Билл остался без ноги, Чарли заменил его на шхуне, а старый моряк стал жить на берегу вместе с семьёй Гриффитса.

Именно тогда родилась Трот, и Капитан очень полюбил девочку. На самом деле её звали Мейра, но, едва научившись ходить, она целыми днями топотала по всему дому, потому-то мама с Капитаном Биллом и прозвали её Трот, и постепенно к этому имени привыкли все вокруг.

Капитан научил Трот любить море так, как любили его он и Чарли Гриффитс, и девочка со стариком стали верными, неразлучными друзьями.

— Ну почему же все, кто видел русалку, погибли? — снова спросила Трот.

— Да потому, что русалки — феи, и они не хотят, чтобы мы, простые смертные, глазели на них, — ответил Капитан Билл.

— Послушай, Капитан, а что случится, если кто-нибудь всё-таки их увидит?

— Тогда, — ответил он, покачав головой, — русалки улыбнутся ему, подмигнут, он прыгнет за ними в воду и камнем пойдёт ко дну.

— Тогда, — ответил он, покачав головой, — русалки улыбнутся ему, подмигнут, он прыгнет за ними в воду и камнем пойдёт ко дну.

— А что, если он хорошо плавает, а, Капитан?

— Это неважно, Трот. Русалки живут на большой глубине, и бедняге уже никогда не выплыть.

Девочка на секунду задумалась.

— А почему люди ныряют в воду, когда русалки им улыбаются и подмигивают? — спросила она.

— Русалки, — важно произнёс Капитан Билл, — наикрасивейшие существа в мире, а тем более в море. Знаешь, какие они, Трот? Это очаровательные девушки, а вместо ног у них — рыбий хвост, покрытый зелёными, фиолетовыми или розовыми чешуйками.

— А руки у них есть?

— Ну конечно, Трот, как у любой женщины, и прелестные личики, и обаятельные улыбки. А волосы длинные, мягкие и шелковистые. Когда русалки всплывают на поверхность, они выжимают волосы, сушат их и поют свои сладкие песни, и если какой-нибудь бедняга окажется в этот момент неподалёку, красота русалок и их чудесное пение заворожат его, и он наверняка нырнёт вслед за ними. Но они бессердечные, как рыбы, Трот, вот и насмехаются над своими жертвами. Им на нас наплевать. Потому-то я и сказал как есть: никто не может похвастать, что видел русалку, потому что все, кто видел их, погибли.

— Никто? — переспросила Трот.

— Ни-кто!

— Тогда откуда ты всё это знаешь, Капитан Билл? — девочка смотрела на моряка во все свои большущие глаза.

Капитан Билл вздохнул. Потом притворился, что хочет чихнуть, — попытался выиграть время. Он достал свой красный носовой платок и стал отирать лысину, причём так старательно, словно это помогало ему думать.

— Погляди-ка, Трот: кажется, там появился бриг, — он указал на корабль, видневшийся далеко в море.

— Нет, ты всё-таки скажи, как люди узнали про русалок, если те, кто их видел, уже ничего не могли рассказать? — не унималась Трот.

— Что узнали о русалках?

— То, что у них зелёные и розовые чешуйки, красивые песни и мокрые волосы.

— Надо думать, никто ничего и не знает наверняка. Просто русалки должны быть именно такими, иначе это уже и не русалки.

Трот тщательно обдумала его слова.

— Кто-то обязательно должен был выжить, Капитан Билл, — уверенно объявила она. — Ведь других фей люди видели, почему бы им не увидеть и русалок?

— Может, и видели, Трот, всё может быть, — ответил он. — За что купил, за то и продаю, я раньше как-то об этом не задумывался. И вправду, люди не могли бы знать так много о русалках, если б ни разу их не видели, но все говорят, что жертва непременно должна утонуть.

— А может быть, кто-то сфотографировал одну из них, — предположила Трот.

— Может быть, Трот, всё может быть, — ответил капитан Билл.

Славный человек этот Капитан Билл! Трот знала — он всегда объяснит всё, что ей непонятно. Он носил синий китель с белыми якорями на большом квадратном воротнике и широченные брюки-клёш. Одна штанина развевалась на ветру, как флаг, потому что надета была на деревянную ногу. Толстая куртка из грубой шерстяной ткани — морской бушлат — была короткая, до талии. В карманах бушлата Капитан Билл всегда носил красивый складной нож, трубку и табак, моток верёвки, спички, ключи и ещё много всякой всячины. Когда Капитан запускал пухлую руку в карман, Трот следила за ним, затаив дыхание, не зная, что именно он сейчас оттуда достанет. Лицо старого моряка было загорелое, как поджаристый пирог. Он был почти лысый, с короткой бородой и бакенбардами; глаза светло-голубые и очень добрые. Нос крупный и широкий; зубы к старости поредели, и Капитан уже не мог, как в прежние годы, разгрызть орех.

Трот души не чаяла в Капитане Билле, считала его самым умным на свете, обожала за то, что он мог своим замечательным ножиком вырезать из дерева волчки, свистки и разные другие игрушки. В деревне было много девочек и мальчиков, но ей всегда казалось, что плавать на лодке со старым моряком и слушать его увлекательные истории гораздо веселее, чем играть со сверстниками.

Она уже знала всё о Летучем Голландце, о морских пучинах и о Капитане Кидде; знала, как загарпунить кита, как увернуться от айсберга или поймать тюленя. Капитан объездил чуть ли не весь свет. Он потерпел кораблекрушение возле необитаемого острова, совсем как Робинзон Крузо, потом его едва не съели людоеды, и вообще он пережил множество удивительных приключений. Трот верила, что рано или поздно она узнает всё, что известно Капитану. Лучшего приятеля для маленькой девочки просто нельзя было сыскать.

— А где живут русалки? — спросила она. — В пещерах, в воде, как рыбы, или ещё где-нибудь?

— Не знаю, Трот, — ответил Капитан. — Я спрашивал у водолазов, но что-то не слыхал, чтобы кто-нибудь из них наталкивался на жилище русалок.

— Раз они феи, — предположила Трот, — у них должны быть очень красивые дома.

— Может, и красивые, Трот, но уж больно в них мокро. Сама понимаешь, там обязательно должна быть вода.

— Как бы мне хотелось хоть разочек увидеть русалку, Капитан Билл!

— И утонуть? Только этого не хватало! — воскликнул тот.

— Нет, остаться в живых и обо всём рассказать. Я уверена, что они не могут причинить зла, раз они такие красивые, весёлые и ласковые.

— Русалки — это русалки, — многозначительно заметил Капитан Билл. — Коли свяжешься с ними, добра не жди.

— Мей-ра! Мей-ра! — раздался крик из дома.

— Что, мам?

— Идите ужинать!

На следующее утро, после завтрака, Трот помогла маме вытереть и убрать в буфет посуду, и они с Капитаном Биллом отправились к обрыву.

Дул лёгкий и тёплый ветер, и брызги прибоя искрились на солнце, словно россыпь бриллиантов. Из бухты в открытое море выходил последний рыбацкий баркас: именно в такую погоду лучше всего ловятся каменный окунь, барракуда и желтохвост.

Капитан Билл и девочка стояли на краю обрыва и, не отрываясь, смотрели на волны.

— Море сегодня совсем спокойное. Может, покатаемся на лодке? — предложила Трот.

— Да, вроде бы погода что надо, — согласился моряк.

Они стали осторожно спускаться по извилистой тропинке, которая вела к узкой полоске берега. Трот не боялась крутых тропинок и срывающихся камней, но Капитану Биллу с его деревянной ногой идти здесь было не так легко, как по ровной земле, и приходилось ступать очень осторожно, чтобы не поскользнуться.

Вскоре они добрались до песчаного берега и пошли туда, где под навесом оставляли лодку. Навес был построен на довольно большом расстоянии от воды, чтобы волны, яростно бьющиеся о скалы, даже во время прилива не захлёстывали лодку. На высоте поднятой руки Капитана Билла к вбитому в скалу железному кольцу был привязан канат. Лодка висела на двух шлюпбалках и спускалась на воду так же, как шлюпка с борта корабля. Старый моряк развязал узел и начал травить канат, лодка вышла из-под навеса и медленно заскользила по песку к берегу. Когда она достигла прибоя, моряк отвязал канаты и столкнул её на воду. Это было премилое судёнышко, лёгкое и крепкое. Капитан Билл прекрасно управлял парусом, а если Трот просила — грёб вёслами.

Вот и на этот раз было решено идти на вёслах. Девочка забралась в лодку, а её спутник, стоя одной ногой в воде («она деревянная, а не сахарная — не растает»), оттолкнул лодку от берега. Потом сел на вёсла и стал медленно грести.

— Куда прикажете плыть, командор Трот? — весело спросил он.

— А не всё ли равно, Капитан? Это так здорово — плыть по волнам, — ответила девочка и опустила руку в воду.

Они огибали Северный мыс с его большими пещерами, прогулка нравилась им всё больше и больше, вот только солнце стало очень уж припекать.

— Это Пещера Мертвеца, здесь когда-то нашли скелет, — начала рассказывать Трот, когда они проплывали мимо скалы, похожей на рот зевающего человека. — Вот Шмелиная Пещера — под её сводами строят гнёзда шмели. А эту назвали Пещерой Контрабандистов — тут они прятали свою контрабанду.

Девочка, как и Капитан Билл, знала все пещеры. Вход во многие пещеры был прямо над водой, и лодка могла заплыть в них довольно глубоко.

— А это Пещера Эха, — задумчиво продолжала Трот, пока они плыли вдоль берега, — и Пещера-Великан, и… ой, Капитан Билл, ты как думаешь, в ней и правда водились великаны?

— Что-нибудь такое наверняка было, иначе бы пещеру так не прозвали, — ответил он, отирая лысину красным носовым платком, а вёсла тем временем бултыхались в воде.

— А ведь мы никогда не были в этой пещере, Капитан, — заметила Трот, поглядывая на небольшое отверстие в скале, похожее на арку, сквозь которое текла вода. — Давай-ка заглянем туда ненадолго.

— Зачем, Трот?

— Посмотреть, есть ли там великаны.

— Гм… И тебе не страшно?

— Нет. А тебе? Мне кажется, эта пещера маловата для великана.

— Твой отец как-то раз побывал в ней, — сказал Капитан Билл. — Он говорит, что это самая большая пещера на всём побережье, она уходит глубоко вниз, ко дну океана. Во время прилива вода в ней поднимается до самого верха, и можно здорово стукнуться головой о каменный потолок.

— Но ведь сейчас отлив, — настаивала Трот. — А потом — ни одни великан не смог бы здесь жить, раз потолок такой низкий.

— А он и не жил, дорогой мой командор. Пожалуй, что пещеру прозвали Великаном из-за её огромных размеров, а вовсе не оттого, что в ней жил какой-то великан.

— Давай заглянем внутрь, — снова сказала девочка. — Мне очень хочется посмотреть, что там.

— Так и быть, — согласился моряк. — Наверное, там попрохладнее, чем на солнце. Только нельзя заплывать глубоко, иначе, когда начнётся прилив, мы не сможем выбраться.

Он взялся за вёсла и стал медленно грести к пещере. Сначала им показалось, что сводчатый вход недостаточно широк для лодки, но они быстро убедились, что это не так. Море здесь было гораздо спокойнее, потому что мыс закрывал эту часть берега от ветра.

— Смотри, не ударься головой, Трот! — предостерёг девочку Капитан Билл, когда лодка плавно вплывала под арку.

Но нагнуться пришлось не девочке, а её спутнику. Правда, лишь на мгновение. Сразу за входом потолок стал горазд выше. Лодка вплыла в полутёмную пещеру, оказавшуюся вовсе не пещерой, а отгороженной скалами небольшой бухтой.

Оба искателя приключений довольно долго молчали, слышно было только, как о борт лодки плещется вода. То, что открылось взору Трот и Капитана, лишило их дара речи от удивления и восторга.

Здесь, в огромной пещере, вовсе не было темно. Казалось, свет бьёт откуда-то снизу, окрашивая воду в волшебный синий цвет. Там, где низкие волны накатывали на скалы, камни сияли, как алмазы; брызги воды были похожи на самоцветы, достойные украсить королевскую корону.

Трот восхищённо смотрела на это чудо, подперев голову руками.

Капитан Билл, забыв о вёслах, позволил лодке плыть по воле волн: он тоже молчал и смотрел на эту красоту.

Лодка медленно заплывала всё дальше, а её команда тем временем любовалась новыми красотами. Старый моряк и девочка любили океан всегда, какое бы настроение у него ни было. Океан был их постоянным спутником и верным другом. Если начинался шторм, они весело смеялись, если на берег обрушивались гигантские волны — радостно хлопали в ладоши; если дремал у их ног — нежно и ласково смотрели на него.

Здесь тоже был океан. Он лежал под каменными сводами, украшенный сапфирами, облачённый в лазурную мантию. В новом обличье он неожиданно оказался ещё прекраснее.

— Доброе утро, Мейра! — раздался вдруг нежный голосок.

Трот вздрогнула и изумлённо огляделась по сторонам. Прямо перед собой она увидела маленький водоворот — круги один внутри другого, — словно кто-то нырнул и скрылся под водой.

— Ты… ты слышал, Капитан Билл? — встревоженно прошептала она.

Капитан не ответил. Широко раскрытыми глазами он смотрел куда-то за спину Трот, и его била дрожь, словно от холода.

Трот обернулась — и остолбенела. Над водой она увидела очаровательную женскую головку с длинными белокурыми волосами, нежное лицо, того же цвета глаза, что и вода; алые губы чуть приоткрыты в доброй улыбке, так что видны белоснежные зубы. Пухлые румяные щёчки, тонкие брови, а на округлом подбородке — забавная ямочка.

— Наи… наикрасивейшие… в мире! — в ужасе бормотал Капитан Билл.

— А все, кто их увидел… утонули!..

Раздался взрыв весёлого смеха, и эхо повторило его раскаты. Рядом с Трот, у самого борта лодки, вынырнула ещё одна головка, краше первой — очаровательное личико в обрамлении густых каштановых волос. Незнакомка улыбалась, глядя на Трот.

— Вы… русалка? — с интересом спросила девочка. Ей ничуточки не было страшно. Ведь незнакомки казались такими добрыми и дружелюбными.

— Да, моя дорогая, — тихо ответила та.

— Мы все русалки! — подхватил хор весёлых голосов, и вокруг лодки над водой появились новые прелестные головки.

— А вы правда немножко похожи на рыб? — спросила Трот, восхищённая удивительным зрелищем.

— Нет, мы русалки, — ответила та, у которой были каштановые волосы.

— Это рыбы немножко похожи на нас, потому что они тоже живут в море и много путешествуют. И вы, люди, тоже немножко на нас похожи, дорогая Мейра, но у вас есть эти неуклюжие, лишённые грации ноги, поэтому вы ходите по земле. Русалки появились раньше рыб и людей, которые что-нибудь да позаимствовали у нас.

— Раз вы были всегда, вы, конечно же, волшебницы, — с умным видом заметила Трот.

— Да, дорогая, мы морские феи, — ответила белокурая русалка, подплывая ближе и высовываясь из воды настолько, что видна была её тонкая белая шея.

— Мы… мы пропали, Трот! — выдохнул Капитан Билл, помрачнев и побледнев.

— Мне так не кажется, Капитан, — спокойно ответила девочка. — Я уверена, что эти милые русалки не сделают нам ничего плохого.

— Разумеется, нет, — сказала та, что вынырнула первой. — Если б мы были так злы, что захотели навлечь на вас беду, мы бы добрались до вас не только здесь, в пещере, но и на суше. Но мы любим маленьких девочек и хотели бы делать им приятное, приносить радость.

— Я верю вам! — искренне воскликнула Трот, а Капитан Билл тяжело вздохнул.

— Угадай, почему мы показались тебе? — сказала другая русалка, подплывая к самому борту.

— Почему? — переспросила девочка.

— Вчера мы слышали, как ты говорила, что хочешь увидеть русалку, вот и решили исполнить твоё желание.

— Как это мило с вашей стороны, — растрогалась Трот.

— А ещё мы слышали, какие глупости рассказывал о нас Капитан Билл, — с улыбкой добавила темноволосая русалка, — и нам захотелось доказать ему, что всё это выдумки.

— Что слышал, то и сказал, — запротестовал Капитан Билл. — Сам я раньше русалок не видал, а потому ни за что не отвечаю, я и не думал когда-нибудь их увидеть и остаться в живых, чтобы обо всём порассказать.

И снова по пещере прокатился весёлый смех, а когда он смолк, Трот спросила:

— Можно мне взглянуть на ваши чешуйки? Правда, они зелёные, фиолетовые и розовые, как говорил Капитан Билл?

Русалки, казалось, не знали, что ответить, и немного отплыли от лодки; очаровательные головки образовал кружок — любо-дорого смотреть. Видимо, русалки посовещались, потому что темноволосая вернулась к лодке и спросила:

— Не хотите ли посетить наше царство, посмотреть на чудеса подводного мира?

— Я хочу, — мгновенно ответила Трот, — но не могу, я же утону.

— Ещё как утонешь! — воскликнул Капитан Билл.

— Нет, нет, — сказала русалка. — Мы превратим вас в русалок, таких же, как и мы, и вы сможете жить под водой.

— Мне бы не хотелось этого, — призналась девочка, — во всяком случае, насовсем.

— Вы пробудете у нас столько, сколько пожелаете, ни секундой больше, — возразила русалка с улыбкой, ей, видно, понравилось замечание Трот. — Мы обещаем вернуть вас на это самое место и снова превратить в обычных людей, как только вы захотите.

— И рыбий хвост у меня будет? — серьёзно спросила Трот.

— У тебя будет русалочий, — поправила её русалка.

— А какого цвета у меня будет чешуя: розовая или фиолетовая?

— Цвет ты выберешь сама.

— Послушай-ка, Трот! — заволновался Капитан Билл. — Неужели ты и вправду хочешь сделать такую глупость?

— Конечно! — объявила девочка. — Ведь не каждый день получаешь такие приглашения, к тому же, если я откажусь, то я никогда не узнаю, где живут русалки.

— Меня не интересует, где они живут, — сказал Капитан Билл. — Я только хочу сам остаться живым.

— Но это же неопасно, — настаивала Трот.

— Не знаю, не уверен. Все думали, что неопасно, ныряли за русалками и тонули.

— Кто это все? — спросила девочка.

— Не знаю, кто именно, но я слыхал, что…

— Ты слышал, что никто не остался в живых, увидев русалку.

— И ничего не рассказал, — продолжал Капитан Билл, качая головой. — Так что, если и мы нырнём, как они нам предлагают, — тоже непременно погибнем.

Услышав эти слова, русалки засмеялись, а темноволосая сказала:

— Ну, если боитесь, тогда не надо. Можете уплыть из пещеры и никогда нас больше не увидите. Нам просто хотелось доставить удовольствие маленькой Мейре, показать ей сокровища нашего дворца.

— Я очень хочу их увидеть! — воскликнула Трот, и глаза её загорелись любопытством.

— Я тоже хочу, — согласился Капитан Билл, — только если мы не утонем и сможем потом обо всём рассказать.

— Ты не веришь нам? — спросила русалка, ласково глядя на старого моряка и улыбаясь ему. — Не веришь, что мы вернём вас на это самое место целыми невредимыми?

— Не в этом дело, — сказал Капитан Билл. — Я ведь должен присматривать за Трот.

— Тогда ты просто обязан идти со мной, — решительно заявила Трот, — потому что я принимаю приглашение. А если не хочешь, Капитан Билл, возвращайся домой и передай маме, что я в гостях у русалок.

— Да она меня в порошок сотрёт! — простонал Капитан, содрогаясь при одной только мысли о подобном разговоре. — Уж лучше я попытаю удачи под водой.

— Что ж, прекрасно, я готова, мисс Русалка, — сказала Трот. — Что я должна делать? Быстренько раздеться?

— Дай мне свою руку, дорогая, — ответила русалка, протягивая из-под воды красивую белую руку. Трот дотронулась до неё — она была тёплая и нежная, вовсе не «рыбья».

— Меня зовут Клея, — продолжала русалка. — Я принцесса подводного царства.

Тут в лодке раздалось какое-то шлёпанье, и Трот выпрыгнула за борт. Когда она прыгала, Капитан увидел блеск фиолетовых чешуек на месте её ног. В следующую секунду головка Трот уже выглядывала из воды, рядом с головами русалок. Девочка радостно смеялась, смотрела на Капитана Билла и звала:

— Иди к нам, Капитан! Это ни капельки не больно!

Капитан Билл всё стоял в лодке и не знал, что ему делать. Никогда ещё старый моряк не был настолько сбит с толку творящимися чудесами. Сперва он просто не мог поверить, что всё это ему не снится, но Трот и в самом деле плавала и весело смеялась вместе с русалками. А он знал, что ни за что на свете не отпустит свою малютку на дно океана одну.

— Дай руку, Капитан Билл, — сказала принцесса Клея, и, набравшись мужества, старый моряк стиснул правой рукой её нежные пальчики. Он перегнулся через борт лодки и вдруг увидел странный блеск на том месте, где привык видеть свои ноги; в следующее мгновение Капитан оказался в воде, рядом с Трот. Ему было довольно удобно, но слегка боязно.

— Бог ты мой! — воскликнул он. — С моим-то ревматизмом — лезть в воду! Да я одеревенею так, что двинуться не смогу!

— Ты прекрасно плаваешь, — заметила Трот. — Тебе достался замечательный хвост, Капитан, а эти зелёные чешуйки просто великолепны!

— Они и правда зелёные? — спросил он, пытаясь изогнуться и посмотреть на свой хвост.

— Зелёные, будто изумруды, Капитан. Как они себя чувствуют?

— Чувствуют? Да моя деревянная нога в подмётки не годится этому хвосту, я с ним такое могу выделывать, о чём с деревяшкой и мечтать не смел.

— И не бойся за свой ревматизм, — успокоила его принцесса. — Русалки, хоть и живут в воде, никогда не простужаются и не болеют.

— А что, Капитан теперь тоже русалка? — поинтересовалась Трот.

— Скорее, водяной, — рассмеялась принцесса. — Но домой вернётся прежним Капитаном Биллом.

— С деревянной ногой? — не унималась девочка.

— Можешь не сомневаться, моя дорогая.

А моряк тем временем, привыкая к своему новому обличью, плавал туда-сюда и был в полном восторге от пируэтов, которые мог выделывать. Он носился с огромной скоростью, кувыркался, нырял, и всё это удавалось ему куда лучше, чем раньше, — даже лучше, чем когда у него обе ноги были настоящими. Но вот что странно: вся его одежда — и китель, и бушлат, и фуражка не промокали в воде, оставаясь сухими и тёплыми. Когда он выныривал, капли стекали с его лица и бороды, и вытираться было незачем.

С Трот тоже происходили самые невероятные вещи, и ей очень это нравилось. Плавая под водой, она видела всё вокруг так же ясно и отчётливо, как на суше. А глядя через плечо, любовалась плавными движениями своего хвоста, покрытого переливающейся фиолетовой чешуёй, сверкающей, как драгоценные камни. Трот была всё в том же платье, но оно даже не намокло.

Только теперь Трот заметила, что русалки тоже одеты, причём одеяний прекраснее она никогда не видела. Это были платья из блестящего шёлка, с глубоким вырезом и широкими рукавами. Шлейфы платьев были лёгкие и прозрачные, и там, где у русалок начинался рыбий хвост, сквозь ткань просвечивала чешуя. На шеях морских фей поблёскивали жемчужные ожерелья, одежды их тоже были расшиты жемчугом. Русалки никогда не заплетали кос, не делали причёсок, и в воде их длинные волосы напоминали пушистые облака.

Не успела Трот всё это толком разглядеть, как принцесса сказала:

— Ну а теперь, дорогая моя, пора отправляться в путь, — ведь до подводных дворцов ещё плыть и плыть.

— Я готова, — ответила Трот и, доверчиво улыбаясь, взяла принцессу за руку.

— Капитан позволит мне сопровождать его? — спросила светловолосая русалка, протягивая моряку руку.

— Конечно, мисс, — смущённо ответил тот.

— Меня зовут Мерла, — продолжала светловолосая. — Я двоюродная сестра принцессы Клеи. Мы поплывём все вместе, и я буду держать тебя за руку, чтобы ты не заблудился.

Они начали спускаться всё глубже и глубже. Сразу стало гораздо темнее. Но вскоре Трот, которая всё время оглядывалась по сторонам, заметила, что вода посветлела.

— Пещера осталась позади, — объяснила Клея, — и теперь мы поплывём к нашему дому.

— Надеюсь, что в океане нет извилистых дорог, — сказала девочка, быстро плывя рядом со своей новой подругой.

— Конечно, есть. Те дорожки, что идут по самому дну, вряд ли можно назвать прямыми и ровными. Но мы сейчас на средней глубине, где ничто не помешает нашему путешествию, разве только…

В голосе её послышалось замешательство, и Трот спросила:

— Разве только что?

— Разве только мы встретим какое-нибудь опасное существо, — сказала принцесса. — Здесь, на средней глубине, не так спокойно, как на дне, поэтому-то мы и держим вас за руки.

— А какой в этом прок? — спросила Трот.

— Не забывай — мы ведь феи, — отвечала принцесса. — Во всём океане никто не может причинить нам вред, но вы-то простые смертные, и, не оберегай мы вас, находиться здесь вам было бы очень опасно.

Трот призадумалась и испуганно огляделась по сторонам. Время от времени мимо них проплывала какая-нибудь тень, но всегда на почтительном расстоянии, так что ясно разглядеть её было невозможно.

Внезапно на их пути оказался большой косяк крупных рыб-желтохвостов. Сотни их неподвижно висели в воде, но как только рыбы увидели русалок, они быстро отплыли в сторону, уступая дорогу морским феям.

— Они на нас не нападут? — поинтересовалась Трот.

— Нет, что ты, — засмеялась принцесса. — Рыбы в большинстве своём существа бестолковые, а уж это семейство совершенно безвредно.

— А как насчёт акул? — спросил Капитан Билл, который легко плыл рядом с ними, рука об руку с красавицей Мерлой.

— Акулы, конечно, опасны, — ответила Клея, — так что советую держаться от них подальше. Они никогда не решатся напасть на русалок, а пока вы с нами — и на вас тоже, но лучше, если возможно, не встречаться с ними.

— Будь осторожен, Капитан, — прибавила от себя Трот.

— Конечно, буду, моя девочка, — ответил он. — Видишь ли, раньше я не боялся акул, потому что знал: если они подплывут, я огрею их деревянной ногой. А теперь, коли им захочется отведать моих зелёных чешуек, — каюк старику Биллу.

— Не бойся, — сказала Мерла. — Пока мы в пути, я за тебя отвечаю. А в наших дворцах акул нет.

— А вдруг они туда заплывут? — испуганно спросил Капитан.

— Не заплывут. Во дворцах русалок живут только русалки.

— А чего ещё нам нужно бояться? — спросила девочка, когда все ненадолго умолкли.

— Есть кое-что пострашнее, моя милая, — ответила принцесса Клея. — Конечно, мы очень могущественны, но среди тех, кто населяет море, есть одно существо, столь же всесильное, как мы. Это осьминог.

— Знаю-знаю, — сказала Трот. — Я их видела.

— Ты, наверно, видела маленьких осьминогов. Они иногда всплывают у берега на поверхность. Бывает, их даже ловят рыбаки, — ответила Клея. — Но это лишь дальние родственники ужасных глубоководных осьминогов, которых я имею в виду.

— Маленькие тоже достаточно опасны, — включился в беседу Капитан Билл. — А если тут у вас водятся большие, то лучше уж не знакомьте меня с ними.

— Гигантские осьминоги живут в труднодоступных скалистых районах океана, — продолжала рассказывать принцесса, — и нападают на тех, кто им встречается. Но близ дворцов русалок они не водятся. Пока вы у нас в гостях, вам бояться нечего.

— Надеюсь, что так, — сказала Трот.

— Я тоже, — добавил Капитан Билл. — Лучше не встречаться со всякими дьявольскими отродьями, а осьминоги пострашнее даже морских змей.

— О, ты и морских змей видел! — Мерла, казалось, была удивлена.

— Сам-то не видал, — признался моряк, — но слышать о них приходилось.

— А что, ещё живы моряки, которые их видели? — спросила Трот.

— Кое-кто жив, — ответил Капитан. — Жуткие, надо сказать, твари эти морские змеи.

— Ах, как легко можно ошибиться, — грустно сказала принцесса Клея. — Мы хорошо знаем морских змеев и очень их любим.

— Любите! — воскликнула Трот.

— Да, дорогая. Их только три на всём белом свете. Они не просто неопасны, но даже застенчивы и пугливы. И очень добродушны, несмотря на внешнее уродство. Они делают много добра, и за это все их любят.

— А где они водятся? — спросила девочка.

— Самый старый живёт по соседству с нами, — сказала Клея. — Он король Океана, его зовут Энко.

— Сколько ж ему лет? — полюбопытствовал Капитан Билл.

— Этого никто не знает. Он жил здесь ещё до того, как возник океан, ему больше понравилось жить в воде, чем на суше, и он остался. Возможно, королю Энко десять тысяч лет… или двадцать. Здесь, на дне моря, мы часто теряем счёт времени.

— Но он, видимо, очень старый, — сказала Трот, — пожалуй, даже старше Капитана Билла.

— Да уж как пить дать — старше, — буркнул моряк, — но ненамного, у него-то небось нет седой бороды.

— Отчего же, есть, — рассмеялась Мерла. — И у двух его братьев, Анко и Инко, тоже имеются бороды. У каждого их них — свой океан, но раз в тысячу лет они приплывают сюда проведать старшего брата. Мы много раз видели их вместе.

— Ой, а сколько же тогда вам лет? — спросила Трот, с удивлением разглядывая юных красавиц.

— Нам, как и большинству женщин, столько, на сколько выглядим, — улыбнулась принцесса. — Мы не любим говорить о своём возрасте.

— Но вы старше Капитана Билла?

— Да, дорогая, — сказала Клея.

— Правда, седой бороды у нас нет, — весело прибавила Мерла, — да и душой мы молоды.

Трот призадумалась, она почувствовала гордость оттого, что путешествует в такой солидной компании. Русалки выглядели юными и свежими — вот уж не скажешь, что они живут не первую тысячу лет. Девочка пригляделась к тем морским феям, что плыли следом. Их было много — милых и одетых в такие же прозрачные платья, как у Мерлы и принцессы. Русалки из свиты не участвовали в разговоре, играли по дороге в разные шумные игры, и Трот время от времени слышала за спиной их весёлый смех. Если какие-то сомнения поначалу и возникли у девочки, наслушавшейся рассказов Капитана, то теперь она убедилась в том, что русалки очень добрые и весёлые. Она ведь и раньше их совсем не боялась.

Вскоре Капитан Билл поинтересовался:

— А плыть-то ещё далеко?

— Ты устал? — спросила Мерла.

— Нет, — ответил он, — но очень не терпится посмотреть на ваши дворцы. Не больно здесь интересно, на суше куда лучше. Конечно, плыть приятно, с этим я готов согласиться. Но пока я не увидел ничего такого, что бы меня удивило.

— Что правда, то правда, — ответила принцесса. — Мы специально решили плыть на средней глубине, чтобы вас ничто не испугало. Можем плыть побыстрее, если хотите. Как думаешь, Капитан, далеко ли мы уплыли от пещеры?

— Ну, морскую милю проплыли, — предположил тот.

— Нет, — сказала русалка, — мы уже проплыли не одну сотню морских миль от того места, где началось наше путешествие.

— Быть этого не может! — изумился Капитан.

— Тогда всё дело в волшебстве, — рассудила Трот.

— Совершенно верно, дорогая. Мы воспользовались нашей волшебной силой, чтобы сберечь ваши силы и время, — объяснила Клея. — Теперь мы уже недалеко от дома. Спустимся поглубже: дворцы русалок — на самом дне океана.

Они спускались всё глубже, но вокруг почему-то не становилось темнее, и это очень удивляло Трот. Конечно, предметы были видны не столь ясно, как при солнечном свете, но вполне отчётливо. Словно сквозь очки с зелёными стёклами. Вода была чистая, только слегка зеленоватая, девочка чувствовала себя легко и свободно, как никогда прежде. Казалось, сама вода помогала ей плыть.

— Даже не верится, что я хоть что-то вешу, — сказал она Капитану.

— И мне тоже, Трот, — ответил он. — Но на такой большой глубине это нормально. Меня гораздо больше занимает вот что: как это мы тут дышим, раз у нас нет жабр, как у рыб.

— А ты уверен, что их нет? — спросила Трот, ощупывая шею.

— Абсолютно. И у русалок тоже, — заявил Капитан Билл.

— Ну, тогда, — решила Трот, — мы дышим по волшебству.

Русалок развеселила её проницательность, и принцесса сказала:

— Ты угадала, моя дорогая. А теперь плыви-ка помедленнее — дворец уже виден.

— Где? — нетерпеливо спросила Трот.

— Прямо перед тобой.

— В этой роще? — допытывалась девочка.

На покрытом белым песком дне моря росли невиданные подводные растения с ветвями — ну точь-в-точь как у обычных деревьев. Ветки и листья были самого разного цвета, вовсе не обязательно зелёные. Одни фиолетовые, постепенно переходившие в светло-лиловый цвет. Другие — красные, от нежно-розового до самых ярких оттенков алого. Были и другие цвета — оранжевый, жёлтый и голубой, и все они чудесно гармонировали с сине-зелёной морской водой. У Трот от такого буйства красок просто разбегались глаза.

Эти морские растения, такие же мощные и высокие, как деревья на суше, росли до того тесно, что ветви их сплетались. Сквозь заросли к дворцам вели несколько аллей, вход в каждую охраняли крупные рыбы с мечами вместо носа.

— Это меч-рыбы, — объяснила принцесса, когда вся компания проплывала мимо одной из аллей.

— А они неопасны? — спросила Трот.

— Только не для нас, — ответила русалка. — Меч-рыбы полезнейшие и преданнейшие слуги, они охраняют входы в дворцовые сады. Если появляется незваный гость, стража нападает на него и прогоняет прочь. Мечи у них острые и крепкие, а сами они — свирепые бойцы, уж поверь мне.

— Они ещё нападают на корабли и этими самыми мечами пробивают днища насквозь, — мрачно заметил Капитан Билл.

— Это кочевые племена меч-рыб, — объяснила принцесса. — А те, что служат нам, слишком благоразумны и рассудительны чтобы нападать на корабли.

Они свернули на широкую «садовую» аллею («садами» русалки называли свои великолепные рощи), и меч-рыбы, стерегущие вход, посторонились, пропуская их, а потом снова стали следить за входом, вовсю тараща свои выпуклые глаза. Медленно проплывая по аллее, Трот заметила, что на некоторых кустах растут плоды, но ни она, ни Капитан Билл не могли понять, какие именно.

Дорожка сворачивала то вправо, то влево, пока наконец не вывела их на открытое пространство. Дно здесь заросло прекрасными морскими цветами. Трот видела их впервые — причудливой формой и изысканной окраской они напоминали редкостные сорта орхидей. Но девочка так и не успела хорошенько рассмотреть их: посреди цветочного ковра возвышались огромные, невиданной красоты дворцы русалок.

Дворцы были из белых, розовых и жёлтых кораллов. Путешественники оказались прямо перед фасадом главного дворца, имевшего непривычную для людей форму подковы, но ещё непривычнее было отсутствие окон — в стенах виднелись лишь арки, служившие входами.

Подплыв к самому дворцу, группа разделилась: Клея и Мерла вместе с Трот и Капитаном направились во дворец, а остальные русалки быстро уплыли к своим жилищам.

— Милости просим! — напевно произнесла Клея. — Здесь вы в полной безопасности, вас окружают только друзья. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома, ведь вы наши почётные гости. Надеюсь, вам здесь понравится, — добавила она немного смущённо.

— Я в этом уверена, дорогая принцесса, — поспешила заверить Трот.

Клея проводила их через арку в огромную залу с высоким потолком.

Это была бы просто пещера, если бы не гладкие стены из розовых и белых кораллов. Сначала Трот показалось, что над залой нет крыши, потому что вверху, насколько хватало глаз, была видна вода. Но принцесса, словно прочитав её мысли, сказала с улыбкой:

— Нет, крыша есть, иначе сюда заплывали бы все морские жители. Но она стеклянная — ведь она должна пропускать свет.

— Стеклянная! — изумилась девочка. — Но это должно быть преогромное стекло.

— Так оно и есть, — подтвердила Клея. — Крыши наших дворцов — самое настоящее чудо света, их не было бы, если б не волшебство нашей королевы. Сами понимаете, сделать такое стекло под водой невозможно.

— Это уж точно, — согласился Капитан Билл, а потом спросил: — А королева-то ваша тут живёт?

— Да. Она ждёт вас в тронном зале, чтобы поприветствовать. Ну что, войдём?

— Мне просто не терпится, — немного застенчиво ответила Трот и решительно последовала за принцессой через арку в небольшую комнату, где несколько русалок полулежали на коралловых кушетках. На их восхитительных одеждах переливались драгоценные камни.

— Её Величество ожидает гостей, принцесса Клея, — объявила одна из них, — вас просят войти.

— Что ж, пошли, — сказала Клея и, снова взяв Трот за руку, провела её сквозь ещё одну арку; Мерла и Капитан Билл последовали за ними.

На этот раз они очутились в помещении столь великолепном, что девочка открыла рот от изумления. Тронный зал королевы был самым просторным и изысканным из всех подводных дворцовых залов. Его коралловые стены украшали бордюры и растительные орнаменты, выложенные из перламутра. По углам стояли шкафы, в которых были аккуратно расставлены диковинные, гладко отполированные раковины. Пол блестел и переливался, словно ковёр из бриллиантов: узоры на нём были из драгоценных камней.

Посреди комнаты, на небольшом возвышении из перламутра, стояла кушетка, украшенная множеством бриллиантов, рубинов, изумрудов и жемчужин. На ней возлежала королева Акварина. Она была так прекрасна, что Трот не могла глаз от неё оторвать, а Капитан Билл снял фуражку и мял её в руках.

В зале стояло ещё много таких же перламутровых кушеток, и на каждой полулежали прелестные русалочки. Тут только Трот догадалась: они ведь не могут сидеть так, как люди, — им мешают хвосты, но они очень изящно расположились на кушетках, и прозрачные шлейфы платьев волнами ниспадали на пол.

Пока Клея и Мерла вели гостей через зал к трону королевы, на них со всех сторон смотрели добрые, улыбающиеся лица. Морские феи были слишком хорошо воспитаны, чтобы показать своё удивление. Гости остановились прямо перед троном, и королева приподняла голову, разглядывая их.

— Добро пожаловать, Мейра, — сказала она, — добро пожаловать, Капитан Билл. Надеюсь, вам понравилось у нас под водой.

— Мне — да, — отвечала Трот, любуясь красотой королевы.

— Всё это малость странно и непривычно, — негромко сказал моряк. — Никогда бы не подумал, что вы, русалки, — именно такие.

— Позвольте мне пояснить: мы пригласили вас именно затем, чтобы опровергнуть ваши ложные представления о нас, — ответила королева.

— Обычно мы занимаемся своими делами и мало обращаем внимания на жителей суши, впрочем, всё, что происходит на земле, нам известно. Поэтому, когда принцесса Клея стала невольной свидетельницей ваших нелепых высказываний о нас, мы несказанно удивились и решили позволить вам собственными глазами увидеть, каковы русалки на самом деле.

— Вы это здорово придумали, — согласился Капитан Билл и потупился — он вспомнил, какими словами описывал русалок.

— Вот почему вы здесь, — очень сердечно и дружелюбно продолжала королева. — Более того, вы можете побыть у нас несколько дней, полюбоваться океанскими красотами.

— Я очень Вам благодарна, Ваше Величество, — сказала Трот, — и мне ужасно хочется остаться, но мама будет очень волноваться, если мы не вернёмся вовремя.

— Я всё улажу, — улыбнулась Акварина.

— Но как? — удивилась девочка.

— Я устрою так, что для мамы время остановится, и она не заметит, как долго вы отсутствуете. Поэтому беспокоиться она не станет.

— Вы и правда можете так сделать? — спросила Трот.

— С лёгкостью, я погружу маму в глубокий сон, и она проснётся только тогда, когда вы соберётесь домой. Вот сейчас она сидит в кресле у окна и вяжет, — королева замолчала, подняла руку и нарисовала в воздухе какие-то знаки. Потом добавила: — Теперь, малышка Мейра, твоя мама спит, и вместо волнения я обещаю ей приятные сны.

— А если кто-нибудь обворует дом, пока она спит? — забеспокоилась девочка.

— Успокойся, дорогая. Моё заклинание защитит дом от непрошеных гостей.

— Как это здорово! — обрадовалась Трот.

— Просто чудеса! — подхватил Капитан Билл. — Хорошо бы, чтобы всё так и вышло. Когда твоя мама сердится, ей на язычок лучше не попадаться.

— Взгляните сами, — предложила королева и снова провела рукой по воздуху.

Они увидели комнату в их домике и маму Мейры, спящую в кресле у окна. Вязание лежало у неё на коленях, а рядом с креслом, свернувшись клубочком, спал кот. Всё было так правдоподобно, что Трот даже послышалось тиканье часов над камином. Потом видение рассеялось, и королева спросила с улыбкой:

— Вы довольны?

— Ещё бы! — воскликнула Трот. — Но как вы это делаете?

— Это подобие миража, — ответила та. — Мы можем перенести любую картину земной жизни туда, куда захотим. Иногда мы устраиваем миражи над водой, и тогда люди тоже видят их.

— Так и есть, — кивнул Капитан. — Я видел миражи, но до сих пор не догадывался, откуда они берутся.

— Всякий раз, когда видишь что-то непонятное, хочется задавать вопросы. Я буду рада ответить вам, — предложила королева.

— Меня вот что смущает, — сказала Трот, — почему мы не промокаем, хотя вокруг нас вода?

— Это оттого, что вода не прикасается к вам, — объяснила королева. — Мы сделали вас такими же, как русалки, чтобы вам больше понравилось здесь. Одно из наших волшебных свойств состоит в том, что вода не может намочить ни нас самих, ни наши платья. Между нами и водой остаётся небольшой слой воздуха, меньше чем с волосок толщиной, поэтому наша одежда всегда тёплая и сухая.

— Теперь понятно, — сказала Трот, — почему вы не промокаете.

— Совершенно верно, — рассмеялась королева, а вслед за ней и остальные русалки.

— Значит, вот почему мы можем здесь дышать без жабр, — задумчиво произнёс Капитан Билл.

— Да. Воздух всё время обновляется — ведь в воде есть кислород. Мы дышим под водой так же легко, как вы на суше.

— А плавники зачем? — спросила Трот, разглядывая плавник на спине у Капитана Билла.

— Плавники помогают менять направление, с ними гораздо удобнее плавать, — ответила королева.

— Они делают нас жутко водоплавающими, — захихикал Капитан Билл. Потом вдруг стал серьёзным и спросил: — А как с моим ревматизмом? Я, случаем, не проржавею от всей этой сырости?

— Конечно, нет, — ответила Акварина. — У нас здесь даже не слышали про ревматизм. Никаких неприятных последствий визита к нам не будет, уверяю вас, так что гуляйте и развлекайтесь в своё удовольствие.

Трот случайно взглянула на стеклянный потолок залы и остолбенела. Сквозь стекло вниз смотрело огромное лицо с седой бородой, за головой виднелось изогнутое туловище, похожее на водосточную трубу.

— А, это король Энко, — сказала Акварина, проследив за взглядом девочки. — Клея, открой дверь и пригласи его войти, — нашему старому другу, конечно же, не терпится взглянуть на жителей суши.

— А он нас не тронет? — дрожа от страха, спросила девочка.

— Кто? Энко? Ну что ты, моя дорогая! Мы очень любим Морского Змея, короля Океана, хоть и не подчиняемся ему. Он очень милый, ты в этом тотчас убедишься.

— Он умеет разговаривать? — спросила Трот.

— Разумеется.

— И мы сможем его понять?

— Да, конечно, — ответила королева. — Пока вы находитесь здесь, вы способны понимать любого из морских жителей.

— Как это здорово! — воскликнула Трот.

Принцесса Клея неторопливо подплыла к одной из стен тронного зала, взмахнула рукой, и в стене появилась арка. Морской Змей увидел её, и голова над стеклянной крышей исчезла, а потом показалась в этом проходе. Змей вплыл внутрь и приблизился к подножию трона королевы Акварины, которая сказала ему:

— Доброе утро, Ваше Величество. Надеюсь, Вы в добром здравии?

— Благодарю, Ваше Величество, — ответил Энко и повернулся к гостям.

— Это, значит, и есть те самые жители суши, прибытия которых Вы ожидали?

— Да, — подтвердила королева, — девочку зовут Мейра, а её спутника — Капитан Билл.

Морской Змей изучал гостей, и те наконец тоже отважились как следует рассмотреть его. Это было очень странное, но совсем не страшное существо. Голова круглая, как мяч, торчащие уши с кисточками на концах, а рот — до ушей. Нос приплюснутый, глаза голубые и добрые. Короткие, но очень густые растрёпанные седые волосы. Голова Змея уже находилась в зале, а длинное змеиное тело исчезало в проходе, и девочка не могла бы сказать, насколько велика та его часть, которая оставалась снаружи, скрытая коралловой стеной. На спине Морского Змея было несколько плавников, и это странное создание больше напоминало угря, чем змея.

— Я вижу, что девочка ещё маленькая, а Капитан Билл — уже старик, — заметил король Энко. — Но он, безусловно, младше меня.

— И сколько же Вам лет? — спросил моряк.

— Точно не скажу. Моя память хранит события нескольких тысячелетий, а то, что было ещё раньше, уже не вспоминается. У Вас нет склероза, Капитан Билл?

— Чего нет, того нет, — усмехнулся тот. — Придётся признать, что Вы старше меня.

Морской Змей, похоже, остался доволен.

— Как Ваше здоровье? — спросил он.

— В порядке, — ответил Капитан Билл. — А Ваше?

— Спасибо, всё прекрасно. Сколько себя помню, только три раза у меня что-то болело. Последний раз во времена Взяя Юлия Цезаря.

— Вы имеете в виду Гая Юлия Цезаря? — поправила Трот.

— Нет, я имею в виду Взяя Юлия Цезаря, — упорствовал Морской Змей. — Так его звали по-настоящему. Это потом его стали называть Гаем. А вообще-то он Взяй, потому что всё, что можно было у кого-нибудь взять, забирал себе. Уж я-то знаю — сам его видел. А Вы видели, Капитан Билл?

— Я не мог, потому как ещё не родился, — признался моряк.

— В то время у меня страшно болел зуб, — продолжал Энко, — но я вовремя сообразил, что можно поймать рака, и тот клешнёй вырвет больной зуб. Боль очень скоро прошла.

— А рвать зуб — это очень больно? — спросила Трот.

— Больно! — воскликнул Морской Змей, содрогнувшись при одном воспоминании об этом. — Раки — такие неуклюжие существа!.. А второй раз я болел во времена Наухоносорога.

— Ой, Вы перепутали, он — Навуходоносор, — сказала Трот.

— Вы его так называете? — удивился Морской Змей. — Вообще-то его звали Наухоносорог. Новое произношение только спутало все карты. Ведь «Навуходоносор» — совершенно бессмысленное слово.

— А почему его звали Носорогом? Он что, ел траву? — спросила девочка.

— Нет-нет, ни в коем случае, — сказал Морской Змей. — Правда, он первым догадался, что можно есть зелёный салат, и сам его очень любил. Наверно, люди считали, что это трава, но они ошибались. Уж я-то знаю, потому что помню те времена. А ты тогда уже родилась?

— Нет, — ответила Трот.

— Тогда у меня болел хвост, — продолжал свой рассказ Энко. — Один старый осьминог до того меня невзлюбил, что однажды, когда я отвлёкся, завязал мой хвост узлом примерно в девяноста метрах от конца.

— И что же Вы сделали? — спросил Капитан Билл.

— Ну, для начала я превратил осьминога в медузу. А потом стал ждать, пока узел ослабнет и развяжется. Так и случилось, боль сразу прошла.

— Я… я что-то не поняла… — растерялась Трот.

— Вот спасибо, моя дорогая, — обрадовался Морской Змей. — Почти все люди всегда делают вид, что понимают каждое слово. Но гораздо больше уважаешь тех, кто признаётся, когда чего-то не поймёт. Может быть, они даже знают гораздо больше других.

— А какого Вы роста? — поинтересовался Капитан Билл.

— Когда меня измеряли последний раз, во мне было двести двадцать восемь метров с четвертью. Насчёт четверти не уверен, но остальное верно. Меня измерял Адам, когда Каин был ещё ребёнком.

— А где сейчас остальная Ваша часть? — спросила Трот.

— Надеюсь, что спит дома, свернувшись спиралью, — ответил Морской Змей. — Когда я куда-нибудь отправляюсь, я обычно беру с собой столько себя, сколько понадобится. Это очень удобно. Если я возвращаюсь поздно ночью, то с лёгкостью нахожу дорогу домой — как по верёвке: постепенно сворачиваюсь в клубок.

— А Вам нравится быть морским змеем? — продолжала спрашивать девочка.

— Да, я ведь Король Океана, а кроме того, трудно себе представить, чтобы какой-нибудь другой змей был лучше меня. У меня есть два брата, они живут в других океанах. Один короче меня на половину твоего шага, а другой — на несколько шагов. Впрочем, наверно, смешно мерить нас шагами, если нам самим и шагать-то нечем?

— Пожалуй, смешно, — согласилась Трот.

— Думаю, мне есть чем гордиться, — мечтательно произнёс Энко, — солидным возрастом, бесспорным авторитетом и огромной длиной.

— Даже не верится, что можно так вырасти, — задумчиво произнёс Капитан Билл.

— До двухсот двадцати восьми метров с четвертью? — переспросил Морской Змей.

— Нет, я говорю о возрасте, — пояснил моряк.

— Ну, что же делать, если ты родился морским змеем? Ничто в море не может меня убить, я даже не могу покончить жизнь самоубийством: здесь нет ни яда, ни оружия, ни даже газовой плиты, чтобы отравиться газом. Так что выбирать мне не приходится, вот я и живу. Это не так уж и скучно, поверьте мне. Впрочем, я что-то заболтался: пора домой — обедать. Будет время — заплывайте в гости.

— Спасибо, — поблагодарила Трот.

А Мерла прибавила:

— Я обязательно свожу вас в гости к Его Величеству: посмотрите, как он живёт.

— Я буду вас ждать, — сказал Энко и медленно выплыл сквозь арку в стене, которая тут же исчезла, словно её и не было.

— Ой! — воскликнула Трот. — Король Энко забыл рассказать нам, что у него болело в третий раз.

— Ну ничего, — успокоил её Капитан Билл, — мы его ещё спросим. Правда, склероз берет своё, и он мог уже забыть все подробности.

Королева пригласила гостей прилечь на кушетках отдохнуть после долгого путешествия. Русалки были так любезны, что освободили два ближайших к трону ложа, и девочка с моряком удобно устроились на них.

Вопросы о жизни на суше сыпались градом, и гости с удовольствием отвечали. Королева уже говорила, что внимательно следит за всем, что происходит на земле, поэтому её интересовали мельчайшие подробности жизни людей.

Во время разговора несколько русалок внесли в зал блюда с морскими яблоками и другими фруктами. Они предложили их сперва королеве, а затем всем остальным. Трот и Капитан Билл взяли по яблоку. Девочке оно очень понравилось, потому что было куда вкуснее тех, что росли на земле.

Королева Акварина обрадовалась, когда старый моряк признался, что хочет ещё фруктов, но Мерла предупредила: скоро будет готов обед, и хорошо бы не перебить аппетит.

— Мы обедаем в полдень, потому что готовить приходится засветло, — объяснила она.

— Готовить? — удивилась Трот. — Но как? Ведь не можете же вы развести огонь в воде?

— Нам он и не нужен, — ответила Мерла. — Когда солнечные лучи проходят сквозь стеклянную крышу кухни, они становятся такими горячими, что могут сварить и поджарить всё, что угодно.

— А если день пасмурный и солнце не светит? — спросила Трот.

— Тогда в ход идут горячие источники, бьющие в дальней части дворца, — объяснила Мерла. — Но на солнце готовить всё-таки лучше.

После этого рассказа Трот ничуть не удивилась, когда в полдень всех пригласили на обед, и русалки во главе с королевой и гостями проследовали в огромную залу, где был накрыт длинный стол. На скатерти и салфетках из прозрачного газа стояли сверкающие золотые блюда и посуда из тончайшего стекла. Вокруг стола были расставлены кушетки, на которых во время обеда возлежали русалки. К трапезе королевы допускались только её любимицы и самые знатные русалки. Клея объяснила, что в других дворцах накрыты такие же столы для остальных придворных.

Трот недоумевала, кто же будет прислуживать за столом. Но вскоре её любопытство было удовлетворено: в зал задом наперёд вошли большие раки, которые несли в клешнях блюда с угощением. На шеях у раков поблёскивали золотые обручи: это означало, что они слуги русалок.

Забавные официанты всё время суетились, и Трот очень веселилась, наблюдая за суматохой. Раки были такие шустрые и беспокойные, что иногда второпях натыкались друг на друга, роняли тарелки с едой, а потом принимались переругиваться и спорить, кто из них виноват. Наконец, одна русалка сделала им выговор и попросила быть поаккуратнее и вести себя тише.

Обед был изумительный, гостям не на что было жаловаться. Сначала раки внесли чашки с горячим, ароматным черепаховым супом. Потом угощали бифштексами из лосося с морскими грибами. Затем на столе появились устрицы, мидии, крабы и множество других деликатесов. Салат из морских водорослей понравился Трот гораздо больше, чем обычный зелёный салат, приносили всё новые и новые угощения, и каждый раз раки, меняя тарелки, без умолку болтали, суетились, переругивались и, что больше всего смешило Трот, пятились назад.

Многие блюда были не знакомы гостям, и девочка с недоверием относилась к этой загадочной пище, но Капитан Билл не задавал лишних вопросов, ел всё, что предлагали, и в конце концов Трот решила следовать его примеру. Было невероятно вкусно, и они так наелись, что не осталось никаких сомнений: пока они гостят у русалок, голодать не придётся. На десерт принесли фрукты, и Трот подумала, что это последнее угощение, но затем им предложили ещё множество сортов мороженого в форме цветов.

— Как странно, — удивилась девочка. — Мороженое на дне океана?

— Почему тебя это удивляет? — спросила королева.

— Не могу себе представить, где вы держите лёд, чтобы заморозить молоко, — ответила Трот.

— Его доставляют из северной части океана — откалывают от айсбергов, — объяснила Мерла.

— Ну конечно же, Трот. Это ведь так просто. Я-то догадался, — сказал Капитан Билл.

Девочка была рада, что уже не нужно ничего есть, — она со стыдом поняла, что не смогла бы проглотить больше ни кусочка. Единственное оправдание такой прожорливости состояло в том, что «всё потрясающе вкусно», как она призналась королеве.

— Ну а теперь, — сказала королева, — я предлагаю вам поплавать вместе с Мерлой, полюбоваться красотами океана. Только не заплывайте сразу же очень далеко, а когда вернётесь, мы с вами ещё побеседуем о чём-нибудь интересном.

Мерла, Трот и Капитан Билл выплыли из дворца и оказались в прекрасном цветочном саду.

— Теперь славно было бы перекурить, — мечтательно произнёс моряк, — но уж что-что, а этого под водой не сделаешь.

— Почему бы и нет? — спросила Мерла, услышав его слова.

— Нужно разжечь трубку, но спичка ведь не загорится, — ответил Капитан.

— А ты попробуй, — предложила русалка. — Если это доставит тебе удовольствие — кури на здоровье.

— Вредная это привычка, но я староват, чтобы бросать, — сказал Капитан Билл. Он порылся в карманах бушлата и достал трубку, коробок спичек и мешочек с табаком. Потом как следует набил трубку, порадовался тому, что табак ничуть не отсырел, и чиркнул спичкой по коробку. Загорелся яркий огонь, и через секунду старый моряк уже с огромным наслаждением попыхивал трубкой. Колечки дыма поднимались вверх, и Трот представила себе, что подумают моряки, случись им проплывать как раз над ними и увидеть дым, идущий из воды.

— Что ж, покурить здесь можно, — сделал вывод Капитан Билл. — Вот только не понимаю — как это получается?

— Это тоже благодаря слою воздуха между тобой и водой, — объяснила Мерла. — А теперь, если вы составите мне компанию, мы навестим кое-кого из наших соседей.

Они плыли над ковром из ярких морских цветов, и цветы колыхались на своих ножках вместе с водой, когда люди нарушали их покой. Потом все трое очутились на аллее, соединявшей дворцы и проложенной в зарослях кустарника. Впереди оказалась поляна, и Мерла остановилась.

Трот и Капитан Билл тоже остановились и увидели, что в воде плавает множество мелких прозрачных, словно из желе сделанных, тарелочек. Но они были так ярко и причудливо окрашены, что ни один художник не смог бы такое нарисовать: синие, как сапфиры, розовые и дымчато-бежевые. У них не было ни голов, ни ушей, но это были, безусловно, живые существа, способные плыть куда угодно. Они напоминали яркие цветы, а все вместе — роскошный букет.

— Как здорово! — восхищённо воскликнула Трот.

— Да, это очень редкий вид медуз, — ответила Мерла. — Они не так изящны, как кажется, живут же очень долго, если только не подплывут близко к поверхности воды и их не выбросит волной на берег.

Полюбовавшись медузами, Трот с Капитаном поплыли за Мерлой дальше в рощу и вскоре услышали негромкое пение, что-то похожее на индийские мелодии. Это был хор тоненьких голосов, который становился всё громче. Вдруг прямо перед ними возникла огромная, очень высокая скала, вся покрытая крошечными ракушками. Мерла сказала своим спутникам:

— Это поющие ракушки, их зовут морскими уточками. Они очень забавные. Прислушайтесь, и вы сможете разобрать, что они поют.

Трот и Капитан Билл прислушались. Вот что пели морские уточки:

Приплыли мы в Страну-Вверх-Дномна воинов смотреть,И так понравилось нам в ней —решили здесь осесть.Нашли мы, где приякорнуть средь тинына лугу,Но призрак Йонаха-Кита, промчавшись,нас спугнул.О, как противно!Невыносимо!Но мы сплотились, нас миллионы.Пляшем на радостях мы котильоны.Нас не побьёшь,В плен не возьмёшь.

— И что всё это значит? — спросила Трот.

— По-моему, это намёк на то, как рачки приклеиваются к кораблям, — объяснила Мерла. — Обычно их песни совершенно бессмысленны, у морских уточек маловато мозгов, и нам их песенки кажутся глупыми.

— Может, они сочиняют всякие смешные оперы? — предположила девочка.

— Не думаю, — ответила русалка.

— Самим-то им эти песни вроде бы нравятся, — заметил Капитан Билл.

— Ещё как! Они распевают их весь день напролёт. И им неважно, есть в этих песнях смысл или нет. А теперь давайте поплывём дальше, навестим ещё кое-кого из местных жителей.

И они уплыли от скалы, усыпанной ракушками, а вслед им неслись тихие голоса. Морские уточки пели:

В море разливаетсяВечерний звон,Голиаф дерётсяХрабро, как Самсон.Прочь уходи, но потом возвращайся,В Устричной Бухте смело сражайся.

— Но это же чепуха! — презрительно сказала Трот. — Пусть бы пели «Энни Лори» или «Дом, милый дом», а ещё лучше — молчали.

— Если бы морские уточки молчали, — ответила Мерла, — то не были бы поющими.

Они подплыли к одной из широких аллей, что вели из дворцового сада прямо в океан. Вход в аллею сторожили две меч-рыбы.

— Всё спокойно? — спросила их Мерла.

— Как всегда, Ваше Высочество, — ответил один из стражников. — Ворчун с утра приболел и всё время брюзжал, но теперь ему полегчало, и он лёг поспать. Король Энко прополз мимо, а сейчас у него послеобеденная дрёма, в общем, если вы хотите немного прогуляться, думаю, это безопасно.

— А кто такой Ворчун? — поинтересовалась Трот, когда они выплывали из сада в море.

— Это морской кабан, — ответила Мерла. — Хорошо, что он спит, и мы с ним не встретимся.

— Ты его не любишь? — спросила Трот.

— Нам ужасно надоело его постоянное брюзжание, — объяснила Мерла. — Ворчун всё время чем-нибудь недоволен и глубоко несчастен.

— Видал я таких людей, — кивнул Капитан Билл. — Они умудряются испортить настроение даже тем, кто счастлив и весел.

— Осторожнее! — вдруг вскрикнула русалка. — Берегите пальцы! Это угри-кусаки!

— Кто? Где? — испугалась Трот. Они оказались в самом центре огромной резвой стаи извивающихся угрей, которые метались, словно молнии.

— Да-да, берегите пальцы и носы! — прошипел один из угрей, бросаясь к Капитану Биллу. Старый моряк сначала хотел от него отмахнуться, но вовремя вспомнил, что может остаться без пальцев, и передумал. Угорь промчался перед самым его носом и исчез из виду.

— Прекратите! — приказала Мерла. — Прекратите сейчас же, а не то я доложу королеве о вашем безобразном поведении.

— Ну и что с того? — закричали угри. — Мы русалок не боимся.

— Если вы обидите наших гостей с суши, — предупредила Мерла, — королева обратит вас в камни, как в прошлый раз.

— Так это люди с суши? — спросил один из угрей. И все тут же перестали метаться из стороны в сторону и впились маленькими чёрными глазками в Трот и Капитана Билла.

— Этот старый головастик чем-то похож на короля Энко, — сказал другой угорь.

— Я вам никакой не головастик! — разозлился Капитан Билл. — Я честный моряк, и попрошу без издевательств, а не то я вам устрою!

— Моряк? Но моряки плавают по воде, а не под водой. Здесь-то ты что делаешь?

— Я тут гощу, — ответил Капитан Билл.

— Он в гостях у нашей королевы, — сказала Мерла, — и девочка тоже. Так что ведите себя прилично, а то потом пожалеете.

— Ладно, — буркнул самый большой угорь, описал несколько кругов и ринулся к гостям, но те успели отскочить в сторону. — Мы тоже можем быть вежливыми, не хуже русалок. Мы вас не тронем.

— Вперёд, ребята, попугаем старого Ворчуна, — закричал другой, и в мгновение ока все угри исчезли.

Трот вздохнула с облегчением.

— Что-то не понравились они мне, — сказала она.

— Да нет, они скорее озорные, чем злонравные, — ответила Мерла. — Я попросту не обращаю на них внимания.

— И ужасно невоспитанные, — добавил Капитан Билл.

Все трое поплыли дальше, наслаждаясь покоем океанских глубин. Трот и Капитан Билл часто видели в сетях рыбаков самых разных рыб, но теперь Трот поняла, что любое, даже самое странное существо у себя дома выглядит иначе. Это были свободные, непуганые создания, вовсе не похожие на тех, что в панике хватали ртом воздух и тщетно пытались спастись, извиваясь на крючке или в сетях рыбаков.

Вскоре впереди показался косяк крупных, лениво подрёмывающих рыб. Они были с тёмными спинами и серебристыми животами, не особенно симпатичные на вид. И даже не пытались уступить дорогу Мерле, оставаясь неподвижными, лишь плавники и жабры чуть заметно шевелились.

— Это — самые благородные рыбы во всём море.

— А кто они? — спросила девочка.

— Это треска. Главные недостатки этих рыб — надменность и кичливость: они слишком выпячивают своё аристократическое происхождение.

Услышав эти слова, одна треска гордо сказала другой:

— Экая наглость!

— Ещё бы не наглость, — ответила та. — Вообще-то, пора принять закон, запрещающий всяким плебейкам вроде русалок обсуждать тех, кто знатнее родом.

— О Господи! — воскликнула Трот. — Какие зазнайки!

Рыбы мрачно уставились на неё. Потом одна из них пренебрежительно сказала остальным:

— Поплывём-ка, дорогие, подальше от этих неотёсанных невежд.

— Сами вы неотёсанные! — обиделась Трот. — Там, где я живу, треску едят на обед, да и то, когда нет ничего получше.

— Что за глупость! — надменно произнесла одна рыба.

— Как это можно — есть треску! — гордо вторила другая.

— Да-да, вы такие солёненькие. Сказать правду, вы всего лишь — пища! — продолжала Трот.

— Неужели ж, — воскликнула та треска, которая первой вступила в беседу, — мы должны терпеть все эти оскорбления? И от кого? Ведь мы даже не представлены друг другу!

— А меня и представлять не нужно, — ответила девочка. — Я просто вас ем и после этого всегда страшно хочу пить.

Мерла весело смеялась, слушая перепалку, а треска сказала с чувством собственного достоинства:

— Прочь отсюда, господа аристократы.

— Ну что вы, оставайтесь, лучше мы уйдём, — вмешалась Мерла, и гости уплыли вслед за ней.

— Слыхал я про треску-аристократку, — промолвил Капитан Билл, — но чтоб она была аж такая!..

— У меня просто голова идёт кругом от их важничанья, — призналась Трот, — но и им от меня хорошенько досталось.

— Что правда, то правда, — сказал моряк. — Но им и невдомёк, на что они похожи, когда их посыпают солью и развешивают в кладовке сушиться. Бывает, кто-нибудь начинает воображать невесть что, потому что не видит себя со стороны.

— Мы подплываем к Крабограду, — объявила Мерла. — Хотите навестить крабов и посмотреть, что они поделывают?

— Ещё бы! — ответила Трот. — Я часто ловлю крабов у нас в прибрежных скалах. Они такие смешные. Ужасно весело наблюдать, как они крутятся на тарелке!

— Это не крабы, а раки и омары, — поправила её Мерла. — Крабы — существа очень разумные, и с тех пор, как они нам служат, мы избавлены от большей части домашних дел. Конечно, они неуклюжие, и мы иногда на них сердимся; но это очень старательные слуги, поэтому мы легко с ними уживаемся.

— Ещё бы, — возмутилась девочка, — очень просто ужиться с ними, если они время от времени делают какую-нибудь нетрудную работу. В подводных дворцах работать легко — не надо ни вытирать пыль, ни подметать.

— Ни стирать, — добавил Капитан Билл.

— Крабы, — сказала Мерла, — двоюродные братья омаров, только гораздо меньше их размером. Есть множество разновидностей крабов, и живут они неподалёку, в местечке, которое мы называем Крабоградом. Я думаю, вам будет любопытно посмотреть на них в домашней обстановке.

Они очутились перед зарослями водорослей, тонкие и прямые стебли которых поднимались к поверхности воды. Кое-где на стеблях росли листья, и всё же Трот подумала, что водоросли больше похожи на макароны, только густого красно-коричневого цвета.

Они проплыли сквозь заросли и увидели перед собой открытую океанскую равнину, усыпанную отколовшимися от скал камнями самых разных размеров. Всё это напоминало горные каньоны, которые девочка видела на суше.

— Здесь живут крабы-скрипачи, — сказала Мерла. — Судя по тому, как у них тихо, мы застали их врасплох.

И тут всё кругом зашевелилось, задвигалось, и перед гостями собралась толпа маленьких зелёных крабов. В клешнях они держали скрипочки всех форм и видов, а у одного была дирижёрская палочка. Краб-дирижёр вскарабкался на плоский камень и взволнованно объявил:

— Внимание, внимание, господа скрипачи! Начнём с опуса девятнадцать — «Похвала Русалкам». Приготовились! Начали!

По его команде крабы принялись изо всех сил пиликать на скрипках, и звуки были такие резкие и до того непохожие на музыку, что Трот подумала: когда же они заиграют? Но они так и не заиграли, только жутко шумели. Когда же этот шум стих, дирижёр обернулся к гостям, взмахнул палочкой и спросил:

— Ну, как вам это понравилось?

— Не очень, — призналась Трот. — А что это такое?

— Моё собственное сочинение, — ответил Краб-дирижёр. — Это чистейшая классика. Великая музыка требует тонкого вкуса.

— Не понравилась она мне, — заметил Капитан Билл. — В предновогодней суматохе она бы ещё сошла, но называть это скрипение музыкой…

Тут крабы запиликали на скрипках с ещё большим рвением, и, поскольку концерт обещал затянуться, наши герои покинули музыкантов, от всей души скребущих по струнам, и плыли вдоль скал до тех пор, пока, завернув за угол, не увидели совсем другую картину.

Здесь тоже было полным-полно крабов, и они творили невообразимые шалости. Одни развлекались тем, что делали пирамиды; крабы покрупнее стояли в основании, а остальные — на них. Построив пирамиду в пять или шесть этажей, крабы кувырком скатывались вниз, потом снова вскарабкивались друг по другу, а скатившись опять, начинали всё сначала.

Крабы, не занятые в постройке пирамид, гонялись друг за другом по кругу, двигаясь боком или спиной вперёд, да к тому же играя на бегу в чехарду. А некоторые раскачивались на тонких стеблях тростника и играли ещё в какие-то игры.

Мерла и её гости некоторое время незаметно наблюдали за суматошными существами, пока Трот не рассмеялась, когда один из крабов упал на спину и яростно задрыгал ножками, пытаясь перевернуться. Услышав смех Трот, крабы прекратили игры и толпой подошли к гостям, забавно обращая на них свои поблёскивающие глазки.

— Заходите к нам! — воскликнул один, сделав при этом кувырок назад и сбив с ног другого краба.

— Чем русалка отличается от головастика? — громко спросил третий и сам тут же ответил: — Да тем, что головастик легко отбрасывает хвост, а русалка очень к нему привязана. Ха-ха! Хо-хо! Хи-хи!

— Это крабы-клоуны, — пояснила Мерла. — Глуповатые создания, как вы, наверное, уже заметили. От них страшно устаёшь, но первое время они очень забавляют.

— Смешные, — снова развеселилась Трот. — Так здорово, будто в цирке, вряд ли я от них устану, я ведь не русалка.

Крабы теперь выстроились перед ними в шеренгу.

— Скажите, мистер Джонсин, — спросил один другого, — что общего между русалкой и автомобилем?

— Не знаю, Томми Блимкин, — ответил очень большой краб, стоявший в середине шеренги.

— А почему ты вообще думаешь, что они похожи?

— Потому что оба страшно устают, — объяснил Томми Блимкин.

Крабы захохотали, и сам Томми громче всех.

— А откуда крабы, живущие в море, знают про автомобили? — удивилась Трот.

— Однажды люди поймали Томми Блимкина и Харри Торопилкина и посадили их в аквариум, — ответила русалка. — Но потом они оттуда выбрались и спаслись — нашли дорогу к морю. Они довольно долго попутешествовали и стали очень знаменитыми крабами. На суше они видели множество удивительных вещей, в том числе, наверное, и автомобили.

— Видели, видели! — воскликнул Харри Торопилкин, неуклюжий краб, у которого одна клешня была больше другой. — А ещё мы видели людей с ногами — ну и потешные же создания! И животных под названием «лошади», тоже с ногами. И ещё всяких там — с ногами. Люди украшают себя какими-то дурацкими вещами — они носят на голове перья и цветы, и…

— Это мы сами знаем, — сказала Трот, — потому что тоже живём на суше.

— Что ж, выходит, вам повезло — вы переселились в свежую, чистую воду, — ответил краб. — Я чуть не помер на суше — там всё неправильно: сухо и полно воздуха, но цирк был что надо. Люди давали представление прямо перед аквариумом, в котором я жил, и мы с Томми научились всем трюкам акробатов. Хи-хи! Давайте-ка, ребята, покажем гостям, на что мы способны!

И крабы начали свои игры сначала; но они всё время повторяли одно и то же, поэтому, как Мерла и предупреждала, гостям это вскоре надоело. Они решили, что с них довольно, и поплыли дальше, вдоль скал, и почти у самой вершины подводной гряды наткнулись на множество раковин, лежащих на песке. Из каждой раковины высовывалась смешная крабья голова.

— А здесь живут крабы-отшельники, — пояснила русалка. — Они находят эти раковины и поселяются в них, чтобы ни один враг не смог до них добраться.

— Им, наверное, одиноко? — спросила Трот.

— Может быть, моя милая. Но они ничего не имеют против одиночества. Это страшно пугливые крабы. Они считают, что если смогут обезопасить свою жизнь, то больше и мечтать не о чем. В отличие от тех весельчаков, которых мы только что видели, крабы-отшельники злые и неразговорчивые.

— А ну-ка замолчите и убирайтесь прочь! — рявкнул один из отшельников. — Никто сюда русалок не звал.

Все крабы тут же втянули голову в раковину и больше не показывались.

— Не очень-то они вежливы, — заметила Трот и поплыла вслед за Мерлой.

— Теперь-то мне ясно, почему про некоторых людей говорят «злющий, как краб», — сказал Капитан Билл. — Они такие же вредины, как крабы-отшельники.

Вскоре Мерла и её гости подплыли к косяку макрели. Рыбы были страшно взволнованы. Увидев русалку, они закричали:

— Ой, Мерла! Только представь себе! Наша Плескунья вознеслась!

— Когда это случилось? — спросила русалка.

— Да только что, — ответила одна из рыб. — Мы все лежали в воде и тихонечко переговаривались, как вдруг перед нами завертелась какая-то блестящая штуковина, и наша дорогая Плескунья съела её. В ту же секунду она взмыла вверх, раздался всплеск, и она вознеслась! Просто потрясающе, правда, Мерла?

— Бедняжка Плескунья! — вздохнула русалка. — Мне так жаль, ведь она была самой симпатичной, самой милой во всём косяке.

— Что всё это значит? — спросила Трот. — Как она вознеслась?

— Да просто попалась на крючок, и её поймали рыбаки, — объяснила Мерла. — Но эти безмозглые, глупые рыбы ничего не поняли: когда кого-нибудь из них вытаскивают из воды на удочке, и она исчезает из виду, остальные полагают, что их подруга возносится, то есть, по их мнению, переселяется в иное, прекрасное и таинственное море.

— Я всегда удивлялась, — сказала Трот, — неужели рыбы настолько глупы, чтобы попадаться на удочку?

— Могли бы уже усвоить, что такое крючок, — пробурчал Капитан Билл.

— Они усвоили, — ответила Мерла. — Мне приходилось видеть, как рыбы толпятся вокруг крючка и долго-долго разглядывают его. Они прекрасно знают, что это крючок, и, если они схватят наживку, их тут же вытащат из воды. Но им любопытно узнать, что же происходит потом.

Они думают, что за этим последует не смерть, а счастье. Поэтому, когда одна из рыб глотает наживку и пропадает, остальные так и не знают, что с ней стало.

— А почему бы вам не сказать им всю правду? — спросила Трот.

— Говорили, и не раз. Предупреждали их, но всё без толку. Рыбы — жутко бестолковые.

— Хотелось бы мне быть на месте Плескуньи, — размечталась одна макрель, уставившись на Трот большими круглыми глазами. — Но она вознеслась раньше, чем я сама успела схватить наживку.

— Твоё счастье, — ответила девочка. — Плескунью теперь поджарят на сковородке и съедят на обед. Тебе это вряд ли понравилось бы, правда?

— Плескунья вознеслась! — провозгласила другая макрель, и рыбы помчались рассказывать удивительную новость каждому встречному.

— Не знала, что можно быть такими глупыми, — сказала Трот, когда вся компания уже плыла дальше.

— Да, это очень глупо и грустно, — ответила Мерла. — Но если бы рыбы были умнее, люди не могли бы ловить их на приманку, а ведь многие бедняки у вас на суше живут тем, что ловят и продают рыбу.

— Нехорошо всё же ловить такие милые создания, — сказала Трот.

— Не думаю, — рассмеялась Мерла, — ведь они и существуют для того, чтобы стать чьей-нибудь пищей, и едят их не только люди. Ими питаются многие морские жители. Иногда даже рыбы едят друг друга. Иначе их развелось бы столько, что они заняли бы всё море, и остальным просто не хватило места. Выходит, это хорошо, что они такие глупые и несообразительные.

Вскоре русалка и её гости подплыли к каким-то круглым шарам, похожим на разноцветные воздушные шарики. Они неподвижно висели в воде, и Трот спросила, что это такое.

— Это шар-рыбы, — ответила Мерла. — Совершенно беспомощные существа, но у них есть острые шипы, и враги не рискуют нападать — боятся уколоться.

Трот очень заинтересовалась шар-рыбами. У них были отверстия вместо глаз и рта, но носа она не обнаружила, а плавники и хвосты были маленькие, едва заметные.

— В южных морях эту рыбу ловят и делают фонарики, — сказал Капитан Билл. — С них снимают чешую, высушивают, а внутрь вставляют свечку, и свет проходит через тонкую кожицу.

В этот день Трот и Капитан Билл увидели ещё много интересного и очень радовались знакомству с океаном. Наконец Мерла объявила, что пора возвращаться во дворец, от которого они, оказывается, находятся не очень далеко.

— Самое время подумать об обеде, потому что скоро начнёт темнеть, — сказала хозяйка, и они, не торопясь, поплыли назад, к рощам вокруг дворцов. Когда они доплыли до сада, солнце уже село, и в океанских глубинах стемнело.

Дворцы русалок были так ярко освещены, что от изумления у Трот захватило дух.

— А откуда у вас фонари? — спросила она русалку.

— Это вовсе не фонари, моя дорогая, — ответила Мерла, которую такое предположение слегка позабавило. — Электричество служит нам уже несколько тысяч лет, гораздо дольше, чем людям.

— И где же вы его берёте? — спросил моряк, поражённый ничуть не меньше девочки.

— Электрические медузы излучают очень яркий и сильный свет, — объяснила русалка. — А медуз у нас предостаточно, как вы сами видели.

Дорогу через сад им освещали мерцающие существа, которых Мерла называла морскими светлячками. Свет они испускали слабый, зато во дворцовых залах оказалось светло как днём от электрических медуз, гроздьями свисавших с потолка.

Трот разглядывала эти забавные существа и восторгалась тем, как по их телам во все стороны разбегались мерцающие цветные огоньки, озаряя высокие стены залов.

Русалки, встретившие гостей в зале главного дворца, сказали Мерле, что королева распорядилась отвести гостей, как только они вернутся, в их комнаты. Две русалки поплыли с Трот по коридорам, потом сквозь арку, расположенную высоко в стене. Ступенек не было — тем, у кого вместо ног хвост, они не нужны. Девочка огляделась: она оказалась в очень красивой комнате верхнего этажа.

Стены, украшенные полированными ракушками, блестели и переливались, словно перламутр. Сквозь стеклянный потолок Трот видела косяки электрических рыб-желтохвостов, которые освещали всю комнату. В углу, за прозрачными занавесками, стояла кровать из белого коралла. Подойдя ближе, Трот обнаружила, что кровать устлана мягкими жёлтыми губками, на которых очень удобно лежать. В шкафу девочка нашла несколько нарядных полупрозрачных платьев, расшитых цветными морскими водорослями. Она должна была их носить, пока гостит у русалок, — так ей сказала хозяйка. Был в комнате и туалетный столик, а на нём — щёточки и гребни из полированного черепахового панциря.

В общем, комната оказалась гораздо удобнее и уютнее, чем можно было ожидать (всё-таки глубоко под водой!), и Трот очень понравилось её новое жилище.

Русалки-горничные помогли девочке надеть одно из платьев, которое было совершенно сухим и точно впору Трот. Потом они расчесали ей волосы и украсили голову ленточками ярко-красных водорослей, надели на шею нитку жемчуга, которая на суше стоила бы целое состояние. Наконец Трот была одета к ужину, и тут только поняла, что страшно проголодалась.

Капитана Билла поселили в такой же комнате, по соседству с Трот, но старый моряк отказался переодеваться, и поэтому был готов к ужину гораздо раньше своей спутницы.

— Вот что меня беспокоит, — шепнул он девочке, когда они плыли к банкетному залу, где их поджидала королева Акварина, — почему вся та вода, которая над нами, до сих пор нас не раздавила? Ведь мы очень глубоко.

— Как это так, Капитан? Почему нас должно раздавить? — изумилась Трот.

— Всем известно: чем глубже под воду спускаешься, тем сильнее давит вода, — объяснил он. — Даже водолазы в своих стальных скафандрах очень глубоко не ныряют. Мы сейчас на самом дне, и очень глубоко, а на нас ничего не давит.

— Я поняла, в чём дело, — с умным видом кивнула Трот. — Вода ведь до нас не дотрагивается. Если б не это — могла бы и раздавить. А она — по волшебству русалок — держится на расстоянии.

— Точно, Трот! — воскликнул моряк. — Ну и болван же я — как это сам не додумался!

В банкетный зал собралось множество русалок во главе с прекрасной королевой, и, как только появились гости, Акварина велела начать пиршество.

Снова прислуживали раки, в белых колпаках и фартуках они выглядели ещё смешнее, чем в прошлый раз. Но Трот после долгого путешествия до того проголодалась, что не обращала на раков никакого внимания, а целиком была занята ужином, который оказался необыкновенно вкусным. К смятению Капитана Билла, один из официантов пролил суп ему на лысину, но королева так мило извинилась за нерасторопность своих слуг, что моряк тут же забыл об этой неприятности и продолжал есть с большим удовольствием.

По окончании пиршества все перебрались в просторную гостиную, где русалки играли на арфах и пели прекрасные песни. Потом они стали танцевать. Это был красивый танец в воде — такой непривычный для девочки, что она одновременно и восторгалась, и удивлялась.

В обществе очаровательных русалок Капитан Билл чувствовал себя немного неловко, поэтому он обрадовался, когда королева пригласила его сесть возле трона, откуда он мог всё слышать и мог наблюдать за пышным представлением в честь высоких гостей. Капитан почти всё время молчал, но в его голубых глазах застыло подлинное удивление.

Девочка и моряк рано легли спать и прекрасно отдохнули на кроватях, застеленных губками. Солнечные лучи уже проникли через стеклянную крышу комнаты, а Трот всё не просыпалась. Наконец она открыла глаза и увидела, что через стекло на неё глазеют целые полчища больших и маленьких рыб.

— Это единственный недостаток дворцов, — подумала она. — Здесь слишком людно, то есть рыбно. Кто угодно может сколько хочет разглядывать тебя через стекло. Если б у них не были такие огромные глазищи, я бы ни слова не сказала, но… О Господи! Ну и чудище — одна только голова! А это что за рыбина с парусом на спине? А вот, наверное, старый Ворчун — уж очень он похож на свинью.

Трот могла ещё долго разглядывать рыб, но вспомнила, что уже поздно, и завтрак, конечно же, давно готов. Она оделась, причесалась и поплыла вниз, где Капитан Билл и русалки терпеливо ждали её к завтраку.

Морские феи были, как обычно, милыми, обходительными и весёлыми даже с утра, за завтраком, — когда многие люди показывают свой дурной характер! Во время еды королева сказала:

— Сегодня я хочу пригласить вас в самую интересную часть океана, где живут гигантские и очень редкие создания. А ещё нужно обязательно заглянуть к королю Энко, не то он обидится, что я его не уважила и не привела к нему своих гостей.

— Замечательный план, — согласилась Трот.

А Капитан Билл спросил:

— Там не опасно, мэм?

— Нет, нисколько, — ответила королева Акварина. — Пока я с вами, вам вообще ничего не угрожает. Но мы отправляемся туда, где живут страшные, свирепые существа. Если они узнают, что вы с суши, — обязательно нападут, поэтому для пущей безопасности наденем-ка на вас Волшебные Обручи.

— А что такое Волшебные Обручи?

— Заколдованные амулеты, с которыми вас не тронет ни один враг. Пока Обруч надет на вас, ни одно морское чудище не сможет прикоснуться к вам, — объяснила королева.

— Ну, тогда уж точно бояться нечего, — уверенно сказала девочка.

— И на мне тоже будет этот самый Волшебный Обруч? — спросил Капитан Билл.

— Конечно, — ответила Акварина. — Никакой другой защиты вам не нужно, тем более что мы с принцессой Клеей будем рядом. А Мерла останется сегодня во дворце править вместо меня.

Трот еле дождалась окончания завтрака — так ей не терпелось отправиться в путешествие. А ещё ей было интересно узнать, что же это за всемогущий Волшебный Обруч. Но церемония немного разочаровала её. Королева всего лишь взяла в правую руку волшебную палочку и проплыла вокруг девочки, слева направо. А потом справа налево, но держала палочку в левой руке.

— Теперь, моя дорогая, — сказал она, — ты неуязвима для тех, кого мы можем встретить.

Та же церемония была проделана с Капитаном Биллом. Моряк с недоверием отнёсся к Волшебному Обручу, потому что чувствовал себя точно так же, как и до церемонии. Но своих сомнений вслух не высказал, и вскоре они покинули дворец — путешествие началось.

Погода стояла превосходная, и морская вода, освещённая солнечными лучами, напоминала небесную лазурь.

Они плыли через дворцовые сады с цветочными клумбами, но на этот раз не к Крабограду и скале с морскими уточками, а в противоположную сторону. Их было четверо: королева Акварина, принцесса Клея, Трот и Капитан Билл.

— Люди знают только тех морских жителей, которых можно поймать в сети или на удочку, да ещё они видят больных или раненых, потому что волны выбрасывают их на берег, — заговорила королева, когда они выплыли в открытое море. — А моряки со своих кораблей замечают тех, кто поднимается на поверхность. Но в подводных пещерах, глубоко-глубоко, живут диковинные существа, которых люди не только не видели — они даже не слыхали о них никогда. Кое с кем из них вы сегодня познакомитесь. А ещё я вам покажу морские дубравы и цветущие травы, я уверена — вы будете в восторге.

Чудеса начались даже раньше, чем они успели отплыть далеко от дворца, и первым, что привело гостей в обещанный восторг, была стая рыб-мотыльков, чьё яркое оперение словно сияло из-под широких крыльев. Они не плыли — летели, как бабочки, часто взмахивая крыльями и весело приветствуя русалок.

— Эти рыбы-мотыльки удивительно проворны и резвы, — сказала принцесса, — ни один враг за ними не угонится, с ними всегда приятно встречаться, потому что они весёлые и добродушные.

— Ну что же, я — тоже! — раздался рядом пронзительный крик, и все замолчали, пытаясь понять, чей это голос.

— Осторожнее, — прошептала Клея. — Это спрут.

Трот тревожно огляделась по сторонам. Длинное тёмно-бурое щупальце извивалось прямо на их пути, другое такое же — за их спинами, но щупальца эти были совсем не страшные. Потом к ним медленно подплыл и сам спрут, очень приличный на вид.

На нём красовался алый пиджак с медными пуговицами и съехавший на одно ухо шёлковый картузик. В грустных глазах блестели слёзы, а длинная щетинистая борода на конце завивалась колечками. Спрут улыбнулся русалкам и гостям, показав два ряда острых белоснежных зубов. У него был крахмальный воротничок, а под красным пиджаком — жилет с вышивкой и галстук, повязанный со всей тщательностью. А вот ноги у спрута были голые, и Трот обратила внимание на то, что некоторые из них он использует вместо рук: в одной держит тоненькую тросточку, а в другой — носовой платок.

— Ну и ну! — фыркнул Спрут. — Вы что, все онемели? Не знаете, как поступают воспитанные особы, когда встречают соседа?

— Мы знаем, как поступают воспитанные особы, когда встречают друга, — ответила Трот. Ей не понравился тон спрута.

— А мы разве не друзья? — весело спросил Спрут.

— По-моему, нет, — сказала девочка. — Все спрутовые очень противные.

— Спруты, с Вашего позволения, спруты, — рассмеялся Спрут.

— Что-то я не вижу, где тут прут, — ответила Трот, понемногу начиная злиться.

— Нет такого семейства — «спрутовые». Нас называют «спруты», — поправил девочку собеседник.

— Если б вас здесь было много, получился бы уже не прут, а целый веник, — презрительно сказала Трот.

— А по-латыни я называюсь октопус. Такое имя мне присвоили учёные мужи много-много лет назад, — продолжал Спрут.

— Верно, — согласился Капитан Билл. — Этих учёных мужей хлебом не корми — дай только придумать имя для каждого бедолаги, который попадётся им на глаза. Чаще всего они такое имя подберут, что ни понять, ни выговорить невозможно.

— Но мы-то в чём виноваты? — спросил Спрут. — Нам и правда нелегко живётся с такими именами. Судите сами: вот, к примеру, бедняжка морской конёк. Уж такой был весёлый и жизнерадостный парень! Но с тех пор как его окрестили гиппокампусом, он ни разу не улыбнулся.

— Поплыли дальше, — сказала Трот. — Не желаю связываться со спрутовыми.

— Со спрутами, — снова поправил девочку собеседник.

— Вы можете быть хоть «прутами», хоть «прутовыми» — всё равно противные, — объявила Трот.

— Противные?! — воскликнул ошарашенный Спрут.

— Даже не противные, а отвратительные! — упорствовала девочка.

— А можно узнать, что в нас отвратительного? — было видно, что Спрут смертельно обижен.

— Всем известно, что спрутовые — злые и лживые существа, — сказала Трот. — На суше, где я живу, «спрутами» зовут разные жуткие промышленные компании: Стеннердойль, например, или…

— Нет, не надо больше этих страшных слов! — взмолился Спрут. — Не хочешь же ты сказать, что люди, которых я всегда уважал, сравнивают меня со Стеннердойлем?

— Вот именно, — подтвердила Трот.

— Да-да, сравнивают, — добавил Капитан Билл, кивая головой.

— О, какой позор! Какой жуткий чудовищный, смертельный позор! — простонал Спрут, понурив голову, и Трот увидела, что по щекам его покатились крупные слёзы.

— А всё из-за неудачного имени, — мягко сказала королева, тронутая его горем.

— Но это же несправедливо! Несправедливо и жестоко! — всхлипывал Спрут. — Только потому, что у нас не две руки, а чуть больше, и мы можем этими руками до всего дотянуться, они сравнивают нас с… Нет, не могу повторить! Это страшно стыдно, слишком унизительно!

— Давайте поплывём дальше, — снова предложила Трот, и они оставили беднягу Спрута плакать в одиночестве и утирать слёзы носовым платком.

— Мне его ничуточки не жалко, — сказала девочка, — потому что ноги его похожи на змей.

— И мне тоже, — согласился Капитан Билл.

— Но спруты вовсе не такие плохие, — сказала принцесса, — и ладим мы с ними гораздо лучше, чем с их двоюродными братьями — гигантскими осьминогами.

— Ах, они, значит, братья? — переспросила Трот.

— Да, гигантские осьминоги — очень древние морские животные, и, боюсь, они уже все вымерли: давненько их не было видно, — рассказывала Акварина. — Впрочем, может, нам повезёт, и мы наткнёмся на их жилище. Мы как раз подплываем к очень мрачным пещерам.

— А на что они похожи, мэм? — чуть встревоженно спросил Капитан Билл.

— На спрута, которого вы только что видели. Но они гораздо крупнее и ярко-алого цвета в чёрную полоску, — ответила королева. — Это страшные, лютые существа. Океанские жители боятся их не меньше, чем Зога, потому что они почти так же сильны, как сам король Энко.

— Зог? Кто такой Зог? — поинтересовалась девочка. — До сих пор я о нём не слышала.

— Мы не любим поминать его, — прошептала королева. — Это злой гений моря и очень могущественный волшебник.

— А как он выглядит? — спросил Капитан Билл.

— Он очень страшный, похож одновременно на рыбу, на человека, на зверя и на змея. Несколько веков назад его изгнали с суши за то зло, которое он там сотворил. Однажды он сразился с королём Энко, но Морской Змей взял его в плен и заточил в его же собственном замке. Там он и живёт взаперти по сей день, и если Энко вдруг обнаружит, что Зог покинул заколдованный замок, его ждёт смерть, и он это прекрасно знает.

— У вас тут, похоже, свои трудности, как и у нас, наверху, — заметил Капитан Билл.

— Я рада, что старый Зог крепко заперт у себя дома, — добавила Трот. — Это подводный дворец, как и у вас?

— Не знаю, моя дорогая, потому что дворец заколдован и невидим для всех, кроме его обитателей, — ответила Акварина. — Теперь Зога никто не может увидеть, мы даже не слышим его. Но все знают — он где-то здесь, и боятся его. Давным-давно, до того, как Энко победил, Зог был врагом русалок и всех добрых и честных моряков. Но, пожалуйста, не бойтесь этого злого волшебника. Он ещё долго не сможет сделать ничего плохого.

— А я и не боюсь, — гордо произнесла Трот.

— Приятно это слышать, — сказала королева. — А теперь будьте осторожны, друзья, и держитесь все вместе — впереди пилы-рыбы.

Как только Акварина произнесла эти слова, прямо перед ними возникла какая-то суматоха, и послышался приглушённый гул. К русалкам и их гостям ринулась стая громадных зубастых рыб, у которых вместо носа торчали длинные острые пилы. Они были гораздо крупнее, чем меч-рыбы и казались ещё свирепее и отчаяннее. Но русалки, Трот и Капитан Билл спокойно ожидали их приближения, а рыбы не только не поранили их своими пилами, как собирались, но даже прикоснуться к ним не смогли.

Рыбы изо всех сил старались дотянуться до своих жертв, но Волшебный Обруч был сильнее и всякий раз отражал удары страшных пил, поэтому никто не пострадал. Увидев это, рыбы вскоре прекратили свои атаки и скрылись из виду, злобно ворча.

Когда рыбы напали на них, Трот чуточку испугалась, но потом весело рассмеялась и сказала королеве, что это просто здорово — быть защищённым волшебными чарами.

Чем ниже они спускались в океанские глубины, тем темнее становилась вода, тем труднее проникал сюда солнечный свет. Трот очень удивлялась, что так отчётливо видит всё сквозь толщу воды над ней, должно быть, это лучи солнца освещали океан даже на такой глубине — все укромные уголки и расщелины каменистого дна.

Здесь было очень много рыб, излучавших фосфоресцирующий свет; они-то и светились в воде, словно фонарики. Путешественникам встретилась стая моллюсков-корабликов, на всех парусах поднимавшихся к поверхности. Они были очень странные, и Трот с любопытством рассматривала их. «Кораблики» живут в раковинах и прячутся в них от морских хищников, а если и решают куда-нибудь переползти — несут свой домик на спине. А ещё у них есть кожаные паруса-капюшоны. Они раздувают их и поднимаются на поверхность, где потоки воздуха наполняют эти паруса так же, как потоки воды на дне океана. У моллюсков-корабликов были большие глаза и острые носы, поэтому Трот решила, что они похожи на клоунов. А ещё на эскадру малюсеньких корабликов.

Существует легенда о том, что люди придумали и корабли, и морские путешествия, глядя на этих моллюсков.

Вслед за «корабликами» четверо путешественников поднялись немного выше и вскоре очутились на открытом пространстве, которое показалось Трот похожим на плоскую вершину очень высокого холма. Здесь росли разноцветные водоросли. Тот, кто никогда не был под водой, ни за что бы не поверил, что такая красота есть на свете. Казалось, все цвета и оттенки сочетаются в листьях, похожих на папоротник. Они качались из стороны в сторону, сопротивляясь подводному течению. Листья росли на некотором расстоянии друг от друга, и, приглядевшись, можно было увидеть между ними песчаные прогалины.

Именно на этих прогалинах и было самое интересное — множество подводных чудес, удивлявших и притягивавших к себе людей многие века.

Во-первых, морские звёзды — несметное количество — спали на песчаном дне, растопырив щупальца. Они были разноцветные — сверкающие белые и тёмно-коричневые. Некоторые из них обвили своими щупальцами водоросли, другие переваливались по песку, используя щупальца вместо ног. Но большинство звёзд просто лежали неподвижно. Трот глянула на них сверху вниз и подумала, что они похожи на небесные звёзды ясной ночью, вот только вместо синего неба здесь белый песок, и блестят не небесные, а морские звёзды.

— Здесь рядом есть остров, — сказала королева, — поэтому так много морских звёзд — они любят жить у берега. А ещё эти водоросли облюбовали морские коньки. На мой взгляд, они поинтереснее, чем звёзды.

И тут Трот впервые увидела морских коньков. Они были малюсенькие, с очень смешной головой — точь-в-точь конской — и блестящими умными глазками. Ног у них не было, только хвост, загнутый крючком, которым они цеплялись за водоросли, чтобы их не снесло течением.

Трот нагнулась, стараясь получше разглядеть одного из них, и воскликнула:

— Да ведь у морских коньков нет ни плавников, ни ещё чего-нибудь, чтобы плавать!

— Ну почему же, есть, — тихо, но очень внятно ответил Морской Конёк. — Вот они, плавники, на голове.

— Я думала, это уши, — смутилась девочка.

— Да, уши. Это и плавники, и уши, — объяснил Конёк. — А ещё у нас есть маленькие плавники на спине. Конечно, плавать, как русалки, или как рыбы, мы не можем, но передвигаемся вполне сносно.

— А рыбы могут вас поймать и съесть? — полюбопытствовала Трот.

— Бывает и такое, — признал Морской Конёк, — и вообще у нас множество врагов, и тем не менее, как видите, вот он я. Мне уже больше шести недель, и за это время я сумел избежать многих опасностей. Неплохо, правда?

— Уф! — сказала Морская Звезда, лежавшая совсем рядом. — Мне уже три месяца с лишним. Ты совершенное дитя, Морской Конёчек.

— Никакое я не дитя! — возмутился Морской Конёк. — Я уже большой, и мы ещё станем с тобой ровесниками!

— И не надейся, ведь я буду жить дольше, — спокойно сказала Звезда, и Трот мысленно согласилась с ней.

В этот момент девочка заметила нескольких морских пауков, ползающих неподалёку, и отплыла в сторону, потому что ей они показались не очень симпатичными. Они были немного похожи на морских звёзд, но с длинными ногами и огромной головой. Колючими глазами они впились в русалок и их гостей.

— Ой, не нравятся они мне, — сказала Трот, подплывая ближе к русалкам.

— Ах, вот как! — разозлился большой Морской Паук. — Так чего же вы сюда явились, да ещё распугали мой обед? Вас, между прочим, никто не звал.

— Но это не твой океан, — ответила Трот.

— Не мой. Но и не твой, — огрызнулся Паук, — Раз он достаточно просторен для нас обоих, гребла бы ты отсюда.

— Да-да, мы уходим, — мягко сказала королева и стала подниматься вверх. Трот, Капитан Билл и Клея последовали за ней.

— А что за остров тут, неподалёку? — спросила девочка.

— У него нет названия, — ответила королева, — потому что люди ещё не открыли его — туда не ступала нога человека. Наверное, вы первыми из людей увидите его. Правда, это скалистое, бесплодное место, и живут там одни тюлени да черепахи.

— И сейчас они там? — спросил Капитан Билл.

— Думаю, да. Посмотрим.

Трот страшно удивилась, обнаружив, что они оказались почти у поверхности океана. Они поднимались совсем недолго, как вдруг голова девочки появилась над водой, и она вскрикнула от неожиданности, когда увидела небо — впервые после того, как приняла приглашение русалок в Пещере-Великане.

Трот было очень удобно и приятно висеть в воде, высунув из неё голову, и смотреть по сторонам. Рядом появились Капитан Билл и обе русалки. Погода стояла чудесная, и, насколько хватало глаз, видна была только водная гладь, покрытая лёгкой рябью из-за нежного ветерка. Они всплыли как раз у берега маленького каменистого островка, довольно высокого, но полого спускающегося к воде. Нигде не было даже намёка на деревья, кусты или траву — только унылые серые камни.

А ещё Трот сразу обратила внимание на то, что весь остров усеян какими-то существами, неподвижными или медленно ползающими, в которых старый моряк сразу узнал тюленей. Многие спали, греясь на солнышке, другие ползали вокруг, отталкиваясь от земли сильными плавниками, словно ногами или ластами, нимало не заботясь о том, что тревожат сон соседей. Изредка какой-нибудь из тюленей вдруг издавал пронзительный зычный рёв, который будил остальных, и тогда уж начинали реветь все.

Здесь было множество тюленей-малюток, гораздо более резвых и игривых, чем их родичи постарше. Они очень забавно елозили по берегу, и Трот покатывалась со смеху, наблюдая их игры.

Прямо у кромки воды лежало много крупных черепах. Самые большие — размером с колесо телеги, остальные поменьше.

— Большие — это очень старые черепахи, — объяснила королева, проследив за взглядом Трот.

— А сколько им лет? — спросила девочка.

— Я думаю, не одна сотня. Они доживают до почтенного возраста, потому что никто не может их обидеть, когда они втягивают лапы и голову в свой панцирь. Некоторые виды черепах мы употребляем в пищу, но предпочитаем помоложе. Люди тоже охотятся на черепах и едят их, но никто из жителей суши никогда не заплывал в этот укромный уголок океана, поэтому здешние обитатели живут здесь в полной безопасности.

В центре острова виднелись высокие утёсы, на самых вершинах которых гнездились стаи чаек. Одни летали вокруг, другие расположились на каменных уступах.

— А чем питаются птицы? — спросил Капитан Билл.

— Чаще всего они клюют мёртвых тюленей, погибших или умерших от старости. А кроме того, они умелые рыбаки, — объяснила королева Акварина. — Довольно забавно, что тюлени, в свою очередь, едят чаек — ловят их своими крепкими зубами, когда птицы проходят слишком близко. Бывает, тюлени разоряют птичьи гнёзда и поедают яйца чаек, которые им очень нравятся.

— Вот как раз сейчас мне почему-то захотелось птичьих яиц, — задумчиво произнёс большой тюлень, лежавший ближе всех к воде.

Трот думала, что он спит, но теперь он открыл глаза и лениво щурился, глядя на торчащие из воды головы.

— Доброе утро, — сказала королева Акварина. — Не ты ли будешь Вожак Маффрафф?

— Я, — ответил старый тюлень. — А ты Акварина, королева русалок. Как видишь, я тебя помню, хотя ты давненько здесь не появлялась. А это не принцесса ли Клея? Так и есть! Но остальные русалки мне незнакомы, особенно вон та, лысая.

— А я и не русалка, — обиделся Капитан Билл. — Я моряк, гостящий у русалок.

— Наши гости — жители суши, — объяснила королева.

— Странно, — сказал Маффрафф. — Что-то не припомню, чтобы жители суши когда-нибудь здесь гостили. Я сам никогда не уплывал далеко от этого острова, потому что на нём и вокруг него живёт это семейство разгильдяев, и я — его вожак.

— Бедный вожак, — сказала большая черепаха, которая всё это время лежала рядом с тюленем. — В том, что твои подчинённые — разгильдяи, виноват только ты сам.

Маффрафф захихикал. Потом молниеносным движением подсунул нос под черепаху и слегка подбросил её. Черепаха подлетела вверх, перекувырнулась в воздухе, упала на спину и лежала, дрыгая лапами и тщетно пытаясь перевернуться обратно.

— Вот так-то! — презрительно фыркнул тюлень. — Может быть, впредь ты не станешь унижать меня в присутствии посторонних, грязный булыжник!

Увидев, что случилось с черепахой, несколько тюленей, смеясь, заковыляли к ней, а она втянула в панцирь лапы и голову. Тюлени наподдали черепахе ещё, она отлетела в сторону и заскользила по песку вниз, как санки с горы, потом раздался всплеск, и черепаха скрылась под водой.

Этого-то ей и надо было. На берегу она оказалась совершенно беспомощной, но противные тюлени сами же и спасли её. В воде она наконец смогла-таки перевернуться. Она высунула голову из воды и спросила:

— Ну что, Маффрафф, война или мир?

— Всё равно, — безразлично ответил тюлень.

Черепаха, видимо, не на шутку разозлилась, потому что с завидным проворством выскочила на берег и издала воинственный клич. Все черепахи тут же оживились и с гордо поднятой головой пошли в атаку на тюленей. Команда Вожака Маффраффа вся попряталась за камнями или попрыгала в воду, не желая связываться с черепахами. Замешкался только сам Вожак. А может, он просто постыдился убегать на глазах у русалок, но если дело было в этом, то он допустил непростительную ошибку. Черепахи вцепились ему в ласты и хвост и принялись откусывать от них кусочки. Вожак Маффрафф взревел от боли и злости, а потом бросился в воду так быстро, как только мог. Мстительные черепахи оказались победительницами и заняли теперь на острове главенствующее положение.

Наблюдая за сражением, Трот звонко смеялась, нисколечко не жалея старого тюленя, который сам затеял ссору. Даже добрая королева улыбнулась и сказала:

— Эти ссоры между черепахами и тюленями — дело обычное, но они быстро кончаются. Теперь они целый час будут лежать и спать все вместе, как мы их и застали. Но этого мы ждать не станем. Поплывём дальше.

Она нырнула в воду, и все остальные вслед за ней.

— Наверное, солнце скрылось за тучей, — сказала Трот, посмотрев наверх.

Они снова опустились в глубины океана, и даже глубже, чем раньше, как показалось девочке.

— Нет, — ответила королева, оглядевшись, — Это каракатица, она окрашивает воду вокруг себя особенными чернилами, чтобы ей легче было прятаться. Давайте-ка свернём немного влево, а то в этой мути мы ничего не увидим.

Так они и поступили, но тут же вода потемнела и слева.

— Тут ещё одна, что ли? — спросил Капитан Билл, когда им пришлось сделать вынужденную остановку.

— Да, ещё одна, — сказала королева, и Трот послышалось в её голосе некоторое беспокойство. — Придётся отплыть далеко вправо, чтобы выбраться из этих чернил.

Они резко свернули вправо, и девочка полюбопытствовала:

— А как эти самые каракатицы делают воду такой чёрной-пречёрной?

— У них спереди есть огромные мешки, — ответила принцесса Клея, — и в нужный момент они могут выдавить из них чернила, чтобы окрасить воду вокруг на довольно большое расстояние.

Теперь они плыли совсем в другую сторону. Акварине не хотелось заплывать слишком уж далеко вправо, поэтому, как только стало понятно, что чернил больше можно не бояться, она снова свернула влево — туда, куда ей хотелось плыть. Тут вода вдруг снова почернела, и им пришлось опять свернуть вправо.

— Что-нибудь не так, мэм? — спросил Капитан Билл, увидев, как омрачилось лицо прекрасной королевы.

— Хочется верить, что всё в порядке, — сказала она. — Но я должна предупредить вас: эти каракатицы — слуги ужасных осьминогов, морских дьяволов, и, судя по их поведению, они пытаются направить нас к Дьяволовым Пещерам, которые я хотела оставить в стороне.

От такого признания морской феи по спине гостей побежали мурашки. На какое-то время все замолчали, потом Капитан Билл робко спросил:

— Может, нам лучше вернуться, мэм?

— Да, — согласилась Акварина, немного подумав. — Пожалуй, это наиболее разумный шаг. Морские дьяволы следят за нами и только и ждут, чтобы напакостить. За себя я не боюсь, но мне не хочется, чтобы с ними встретились вы.

Они повернули назад, и сразу же на их пути возникло новое чёрное облако. Им ничего не оставалось, кроме как плыть по единственной чистой дорожке, хотя русалки знали, что так они оказываются всё ближе и ближе к пещерам своих врагов.

Впереди очень медленно плыла Акварина, все остальные — следом.

Со всех сторон была чёрная вода. Остановиться они не могли, потому что и сзади их тоже быстро настигало чёрное облако.

Королева и принцесса замолчали и стали очень серьёзными. Они плыли по обе стороны от гостей, словно для того, чтобы надёжнее защитить их.

— Не смотри вверх, — прошептала Клея, почти прижимаясь к девочке.

— Почему? — спросила Трот, и сделала как раз то, чего ей делать не велели, — взглянула вверх и увидела сплетённые сетью костлявые багровые щупальца, похожие на голые ветви деревьев зимой, когда листья уже опали.

Капитан Билл вздрогнул и пробормотал: «Тысяча чертей!» — потому что тоже посмотрел вверх и тоже увидел багровые щупальца.

— Это морские дьяволы? — спросила девочка, больше удивлённая, чем испуганная.

— Да, дорогая, — ответила королева. — Постарайся не обращать на них внимания. Помни, прикоснуться к нам они не могут.

Чтобы держаться подальше от страшных щупалец, преследовавших наших героев, они решили плыть над самым дном моря, покрытым шершавыми и острыми камнями. Чернильное облако осталось далеко позади, но, оглянувшись, Трот увидела, что их преследует багровое чудовище с десятком длинных, извивающихся щупалец, готовых схватить любого из них, если кто-нибудь отстанет. А с той стороны, где плыла принцесса Клея, был ещё один морской дьявол, искоса смотревший на русалку злобными выпученными глазами. Рядом с королевой плыл третий осьминог. Итак, морские дьяволы взяли их в клещи, окружили, оставив лишь один путь — вперёд, и Трот всерьёз испугалась впервые за время путешествия.

Капитан Билл, у которого была привычка разговаривать с самим собой, «ежели взволновался», теперь бормотал себе под нос какие-то глупости.

Трот знала, что он всегда «бубнит», когда чем-то расстроен или обеспокоен.

Плыть можно было только вперёд. Они двигались медленно, но так, чтобы чудовище, плывущее сзади, не смогло настичь их.

— Боюсь, они загоняют нас в ловушку, — прошептала королева, — но, что бы ни случилось, не пугайтесь, друзья мои. Мы с Клеей защитим вас, нашей волшебной силы на это хватит.

— Мне вовсе не страшно, — спокойно сказала Трот. — Это как приключение из сказки, я всегда о таком мечтала, ведь они обязательно хорошо кончаются.

Капитан Билл опять что-то пробубнил, но Трот разобрала только слова: «…и умерли, никому ничего не рассказав».

— Фи, Капитан, — сказала девочка, — может, мы и правда здорово влипли, и мне, честно говоря, морские дьяволы тоже не по душе. Но я уверена, что это не смертельно, ведь у нас есть Волшебный Обруч.

— Ха-ха! — загоготало чудовище рядом с ними. — Знаем мы все ваши волшебные обручи. Правда, Мигг?

— Хо-хо! — раздался смех с другой стороны. — Знаем ещё как, дружище Слибб, и плевать на них хотели!

— Эти обручи не раз и не два спасали нас от врагов, — важно сказала принцесса.

— Ха-ха! — засмеялся первый осьминог. — Поэтому-то мы сейчас здесь.

— Хо-хо! — вторил другой. — Мы тут кое-что придумали, и на этот раз быстренько вас сцапаем.

Теперь уже захохотали все морские дьяволы — сверху, сзади и по бокам, — и их смех был так страшен, что заставил содрогнуться даже Трот.

Королева резко остановилась, все остальные тоже замерли.

— Дальше я не поплыву, — твёрдо сказала она, нимало не смущаясь тем, что её могут услышать враги. — Совершенно ясно, что эти чудища пытаются заманить нас в какое-то только им известное место, а они всегда были заодно с Зогом Преужасным, — служат ему, потому что такие же злодеи, как и он. Где-то рядом должен быть невидимый замок Зога, и я предпочитаю стоять на месте, потому что попадать в этот замок ещё опаснее. А что до морских дьяволов, так они бессильны нам чем-либо навредить. Ни одно из тысячи щупалец, извивающихся вокруг, не может до нас дотронуться.

На эту уверенную речь осьминоги ответили новым взрывом дьявольского хохота. Тут впереди показалось ещё одно чудовище, и теперь русалки и гости оказались окружены со всех сторон. Осьминоги принялись переплетать руки-щупальца, пока из них не получилась прочная клетка, в ней не было ни одного окошечка, достаточно большого, чтобы пленники могли спастись.

Русалки, девочка и моряк тесно прижались друг к другу, чтобы морские дьяволы не смогли их разлучить.

Вдруг Трот воскликнула:

— Ой, мы всё-таки плывём!

Это была ужасная новость, но, когда они присмотрелись к движению воды, стало ясно, что девочка права. Морские дьяволы плыли, а вместе с ними плыла и клетка с пленниками.

Королева Акварина была сильно взволнована происходящим. Капитан Билл заметил, что русалка злится, потому что она выглядела в точности, как мама Трот, когда они опаздывали к обеду. Но как бы королева ни злилась, она сейчас была не в состоянии помочь ни себе, ни гостям. А ещё она не могла помешать морским чудовищам тащить их туда, куда тем хотелось. Клея, Трот и Капитан Билл были спокойны и задумчивы, они терпеливо ждали, когда же начнутся невероятные приключения.

Внезапно всё вокруг скрылось во тьме. Капитана Билла и Трот этот мрак очень раздражал, потому что теперь они не могли видеть своих врагов.

— Мы, наверное, совсем рядом с пещерой, если уж не внутри, — прошептала принцесса Клея.

И тут сеть из багровых щупалец расцепилась перед ними, освободив выход из клетки. Впереди вода была намного светлее, и королева уверенно сказала:

— Вперёд, друзья, но давайте будем плыть рядом, держась за руки.

Они повиновались приказу королевы и быстро выплыли из своей тюрьмы в прозрачную морскую воду, радуясь тому, что можно теперь быть подальше от гадких морских дьяволов. Чудовища и не пытались преследовать их, только разразились грубым смехом, который прозвучал как предупреждение: до полного освобождения ещё далеко.

Путешественники очутились в широком, слабо освещённом тоннеле в скале. Стены, пол и потолок блестели, словно серебро. Кое-где в нишах виднелись маленькие фигурки птиц, зверей и рыб, сделанные из того же блестящего материала.

Теперь, когда морские дьяволы перестали их преследовать, королева плыла медленнее и была очень печальна и задумчива.

— Вы раньше здесь бывали? — спросила Трот.

— Нет, дорогая, — вздохнула королева.

— А Вы знаете, где мы находимся? — допытывалась девочка.

— Я могу только догадываться, — ответила Акварина. — Во всём океане есть лишь одно место, где может быть такой тоннель, как этот, да ещё чтобы я не знала о нём, — в потайных владениях Зога. Если мы и в самом деле во власти этого ужасного волшебника, нам нужно собрать всю свою отвагу, чтобы выстоять. Иначе мы погибли!

— Неужели Зог сильнее русалок? — встревожилась Трот.

— Не знаю. Мы раньше не встречались и не мерились силами, — ответила Акварина. — Но раз король Энко смог победить его, а он это бесспорно сделал, значит, я, пожалуй, тоже смогу.

— Хотелось бы надеяться, — пробормотал Капитан Билл.

В серебряном туннеле воцарилась мёртвая тишина. Здесь не было рыб, ни один морской цветок не оживлял суровое великолепие нескончаемого коридора. Трот вдруг поняла, как далеко она находится от своего дома и мамы, и ей мучительно захотелось назад, в белый домик на краю обрыва. Но она была на дне огромного океана и плыла по длинному тоннелю. Впереди её ждал заколдованный замок, а сзади подстерегали свирепые морские дьяволы! Правда, Трот почти не боялась. Она почему-то была уверена в том, что удастся спастись, но не потому, что с ней плыли две её новые подруги — морские феи, а потому, что рядом был Капитан Билл, испытанный и верный друг.

А вот Капитан Билл чувствовал себя не больно-то уверенно.

— Моя-то голова и гроша ломаного не стоит, — тихо сказал он принцессе Клее, — а вот за Трот боюсь. Она у меня красавица, да и рановато ей ещё помирать таким манером.

Клея улыбнулась и ответила:

— Я уверена, что это с ней случится ещё очень и очень нескоро. Доверьтесь нашей могущественной королеве, она непременно сумеет сделать так, чтобы мы спаслись и при этом не пострадали.

Свет стал гораздо ярче, и вскоре они увидели впереди величественную арку. Акварина сначала засомневалась: плыть вперёд или вернуться. Но сзади ждали морские дьяволы, спасения не было, и королева решила, что наилучший выход из положения — идти к таинственному Зогу, положившись на свою волшебную силу, и постараться не позволить ему навредить ни ей, ни её гостям. Поэтому она поплыла вперёд, и они все вместе проплыли сквозь арку.

…И очутились в пещере, до того огромной, что свод её был, казалось, так высоко, как небо над землёй. В центре этой необъятной пещеры высились башни прекрасного замка, построенного из коралла и разукрашенного серебром, с окнами из тончайшего стекла.

Замок был окружён клумбами с изумительными морскими цветами, рассаженными с безукоризненным вкусом. Кругом сновали золотые и серебряные рыбки. Вся картина казалась настолько милой и мирной, что Трот начала сомневаться, может ли здесь вообще таиться какая-нибудь опасность.

Путешественники остановились и озирались по сторонам, когда к ним подплыла блестящая рыба-телескоп и уставилась на них круглыми, как блюдца, глазами.

— Всё-таки Зог вас сцапал! — жалостливо сказала она. — Очень глупо было заплывать в эту часть океана — ведь здесь властвует он.

— Нас заставили морские дьяволы, — объяснила Клея.

— Что ж, мне вас очень жаль, — посочувствовала рыба и, взмахнув хвостом, скрылась в зарослях.

— Поплывём к замку, — решительно скомандовала королева. — Лучше уж самим испытать судьбу, чем ждать, пока нас разыщет Зог.

И они направились к входу в замок. Двери были распахнуты, внутри так же светло, как во всей пещере; вот только непонятно, откуда шёл этот свет.

У входа с обеих сторон лежали рыбы — таких они ещё не видели. Рыбы были плоские, как коврики, и словно прибитые к коралловому полу. Из спины торчали острые иголки, как у дикобразов. А из самой середины спины высовывалась круглая, как мяч, голова с множеством зорких глаз-бусинок, расположенных по окружности. Эти странные часовые, наверное, умели разговаривать и могли бы порассказать обо всём, что видели их многочисленные глаза, но они молчали и продолжали созерцать. Даже Акварина вздрогнула, когда рассмотрела их.

Сразу за входом начинался огромный зал с высокой лестницей, ведущей на балкон, в стенах зала было несколько дверей, закрытых шторами, сплетёнными из морских водорослей. Но больше всего гостей удивило то, что у стен стояли кресла и скамьи, — ведь и ступеньки, и кресла не нужны там, где все плавают, а значит, вместо ног у них хвосты. Во дворцах королевы Акварины кушетки служили лишь для того, чтобы на них лежать, а лестниц не было вовсе. В замке же Зога стояла мебель, похожая на земную, и, если бы вместо воздуха кругом не было воды, Трот и Капитан Билл могли подумать, что они находятся в прекрасном дворце на суше.

Гости испуганно замерли посреди зала, хотя бояться на первый взгляд был нечего. Они стояли в растерянности, не зная, что им делать дальше, как вдруг шторы на одной из дверей раздвинулись, и в зал вошёл мальчик. К полному изумлению Трот, у него были ноги, и шёл он совершенно спокойно и естественно. То был худенький, болезненного вида ребёнок, одетый в чёрные бархатные бриджи и курточку. Манжеты и воротник были расшиты цветными шнурами, скрученными из водорослей. Рыжие волосы, короткая чёлка. Большие тёмные глаза весело поблёскивали. Шею мальчика закрывал воротник с рюшами, и всё-таки Трот разглядела у него под щеками красноватые щели, похожие на рыбьи жабры. Когда мальчик дышал, они чуть заметно приоткрывались и закрывались. Жабры ничуть не портили очаровательного мальчугана. Он развёл руки в стороны, словно собираясь всех обнять, а потом отвесил изящный поклон.

— Привет, — сказала Трот.

— Рад был бы ответить тем же, — засмеялся мальчик, — но я всего лишь раб, мне негоже так здороваться. Впрочем, приятно снова увидеть людей с суши. Я рад, что вы посетили нас.

— А мы не рады, — заметила девочка. — Нам страшно.

— Вы с этим справитесь, — улыбнулся мальчик. — Люди теряют на страх уйму времени. Я когда-то тоже боялся, но вовремя понял, что это не лучшее занятие, и перестал.

— Зачем нас заманили сюда? — тихо спросила королева Акварина.

— Я не могу вам этого объяснить, ведь я всего лишь раб, — ответил мальчик. — Но вы напомнили мне о том, зачем я пришёл. Меня послали сообщить вам, что Зог Отверженный, ненавидящий весь мир и всем миром ненавидимый, приказал доставить вас в его логово.

— Ты тоже ненавидишь Зога? — спросила Трот.

— Нет, — ответил мальчик. — Люди тратят на ненависть уйму времени, но это тоже не лучшее занятие. Может быть, Зог и заслуживает ненависти, но я не собираюсь тратить время на то, чтобы ненавидеть его. Вы же вольны делать это, если захотите.

— Ты большой чудак, — сказала королева, внимательно разглядывая собеседника. — Может, скажешь нам, кто ты?

— Когда-то я звался Сахо, принц Сахариниолии. Очень вкусное название, хотя и трудное для произношения, — ответил он. — А в здешних владениях у меня только один титул, он же имя, — Раб.

— Как же ты стал рабом Зога? — спросила Клея.

— Более забавную историю трудно себе вообразить, — с готовностью ответил мальчик. — Я плыл на корабле. Шторм разбил его вдребезги. Вся команда утонула, и я тоже чуть было не отдал концы. Я пошёл ко дну, глубоко-глубоко, а на дне стоял Зог и наблюдал за тонущими. Я свалился ему прямо на голову. Он подобрал меня и сказал, что из меня выйдет полезный раб. Потом поколдовал немного и сделал так, чтобы я мог жить под водой, как рыбы, привёл меня в свой замок и объяснил, как прислуживать ему вместе с остальными рабами.

— Тебе, наверное, очень тоскливо и одиноко? — спросила Трот.

— Ничего подобного, — возразил Сахо, — нам некогда тосковать. Ведь Зог устраивает пакости, очень весёлые и разнообразные, уверяю вас. Он всё время чем-нибудь нас озадачивает, и это делает жизнь здесь необычайно интересной. Вот ещё час назад было немного скучно, но теперь появились вы, и, я надеюсь, что все мы будем заняты и повеселимся.

— А много вас здесь, кроме тебя и Зога? — спросила Акварина.

— Десятки. Может, сотни. Не считал, — сказал мальчик. — Но Зог — единственный господин, все остальные слуги, и между рабами нет никакой зависти.

— А на что похож Зог? — спросил Капитан Билл.

Тут мальчик весело рассмеялся.

— Если я начну вам рассказывать, что из себя представляет Зог, это займёт у меня целый год, — ответил он. — Но я ничего не могу сказать, все его воспринимают по-разному, а скоро вы и сами его увидите.

— Он тебе нравится? — спросила Трот.

— Если я скажу «да», мне крепко влетит, — заявил Сахо. — Мне приказано ненавидеть Зога, и я подчиняюсь приказу, ведь я — хороший слуга. Того, кто рискнёт полюбить Зога, тотчас скормят черепахам, поэтому советую вам не любить его.

— А мы и не будем, — пообещала Трот.

— Но мы заставляем господина ждать, а это тоже очень опасно, — спохватился мальчик. — Если мы не поспешим, Зог начнёт улыбаться, а это значит — быть беде.

Королева кивнула.

— Веди нас, Сахо, — сказала она. — Мы следуем за тобой.

Мальчик снова поклонился, подошёл к арке и придержал занавеси, чтобы было удобнее проплыть. За дверью оказался небольшой холл, а за ним — длинный коридор, в конце которого виднелась такая же арка с занавесками. Сахо провёл их сквозь неё, и они попали в очень хитрый лабиринт. Через каждые несколько шагов — изгибы и крутые повороты; проход был то широким, то вдруг сужался так, что даже по очереди еле-еле можно было протиснуться.

— Похоже, мы все крепче влипаем, — проворчал Капитан Билл. — Отсюда нам живыми не выпутаться.

— Нет, мы сможем выйти, — ответила Клея, плывущая рядом. — Вам, конечно, было бы трудно выбраться из такого лабиринта, но мы с королевой найдём обратную дорогу, уверяю вас. Зог не так умён, как сам о себе думает.

И всё же моряк с девочкой сочли лабиринт очень запутанным, дорожки разбегались в разные стороны, сплетались и перекрещивались, и было непонятно, как это мальчик Сахо всегда знает, куда идти. Он же не колебался ни секунды. Трот пригляделась в надежде обнаружить какие-нибудь приметы или указатели, но кругом были лишь гладкие мраморные стены, а новый поворот ничем не отличался от предыдущих.

Вдруг Сахо резко остановился. Они очутились в широком коридоре и столпились вокруг своего провожатого, потому что зашли в тупик. Впереди была сплошная стена, дорога кончилась.

— Войдите! — раздался голос совсем рядом.

— Но мы не можем! — возмутилась Трот.

— Плывите вперёд, — прошептал мальчик. — Здесь на самом деле нет стены, просто это волшебство.

— A-а, понятно, — сказала Акварина и кивнула.

Она взяла Мейру за руку и смело поплыла вперёд. За ней рука об руку двинулись Клея и Капитан Билл. И — о, чудо! — мраморная стена словно растаяла, и они оказались в такой роскошной комнате, что даже морские феи никогда не видели ничего подобного.

Комната в заколдованном замке, которую Зог называл «своим логовом» и где злой гений моря проводил почти всё время, оказалась сводчатой пещерой из чистого золота, потолок был щедро усыпан драгоценными камнями: алмазы, рубины, сапфиры и изумруды переливались и блестели сквозь кристально чистую воду. На стенах сверками ровные, отборные жемчужины. Некоторые были такие крупные, каких на суше и не видывали, словно морские жители знали, где искать самые хорошие, и прятали их так, чтобы люди не нашли.

Золотой пол был весь расписан: на картинах изображалась не только жизнь морских глубин, но и приключения людей на суше. В зале стояло несколько золотых шкафов, запертых на ключ, а рядом — столы, диваны, обитые котиковым мехом, и кресла. Кругом лежали великолепные ковры, сплетённые из морских водорослей и с безукоризненным вкусом подобранные по цвету, в углу бил воздушный фонтан.

Комната была освещена ярко, но никаких ламп видно не было.

Гости лишь мельком взглянули на эти чудеса, потому что прямо перед ними в глубоком мягком кресле восседал сам Зог — наиудивительнейшее существо в мире. Все заворожённо уставились на него, не в силах отвести взгляд, словно под воздействием волшебных чар.

У Зога было человеческое лицо, только на кончиках ушей торчали рожки, как у улитки. Такие же рожки были вместо бровей и один — на подбородке. Кроме этого, ничего неприятного или отталкивающего в его лице гости не заметили. Волосы тщательно расчёсаны и уложены, рот и нос — не очень правильной формы, но вполне симпатичные.

Только глаза выдавали истинную натуру Зога и вселяли ужас в окружающих. Они поблёскивали, как красноватые тлеющие угольки, и излучали такую лютую ненависть, что долго выдержать этот взгляд было невозможно. Наверное, Зог знал об этом, потому что часто опускал длинные ресницы, скрывавшие свирепый блеск горящих глаз.

Ноги у Зога были вроде бы совершенно нормальные, но кончались копытами, подкованными золотом. Тело — бесформенное, облачённое в расшитые одежды, а сверху надета золотая мантия, ниспадавшая пышными складками на пол. Мантия эта явно служила для того, чтобы скрыть тело волшебника от посторонних взглядов, и всё же Трот заметила, что одежды Зога шевелятся и подрагивают, словно то, что таится под ними, не может оставаться в покое.

Если уж Зог и мог чем-нибудь гордиться, так это своими руками — по-женски красивыми, нежными и бледными. Голос его был ласковым с приятным тембром. Зог позволил гостям разглядеть его, да и сам тем временем с интересом изучал их.

— Ну что, — спросил он наконец, — не находите ли вы, что я самое противное существо в мире?

Королева промолчала, а Трот мгновенно ответила:

— Находим. По-моему, вряд ли найдётся кто-то более ужасный и омерзительный, чем ты.

— Хорошо сказано. Правда, очень хорошо, — сказал Зог и открыл глаза, сверкнув на девочку пылающими угольками.

Потом он обратился к Капитану Биллу:

— А ты, дед-рыба, что обо мне думаешь?

— Да в общем ничего, — ответил моряк. — Тебе должно быть стыдно приставать с таким вопросом. Сам ведь знаешь, что выглядишь страшнее чёрта.

— Совершенно верно, — нахмурился Зог. Ему сделали щедрый комплимент, и сдвинутые брови означали, что он очень доволен Капитаном Биллом.

Теперь пришла очередь королевы, она сделала шаг вперёд и спросила:

— Объясни мне, Зог, зачем ты нас сюда заманил?

— Чтобы уничтожить, — мгновенно ответил он и сверкнул глазами. — Двести лет я ждал подходящего случая, чтобы заполучить кого-нибудь из друзей Морского Змея Энко, которого ненавижу! — И он сладко улыбнулся. — Стоило вам только выплыть из дворца, как мои пронырливые шпионы уже предупредили меня, и я приказал морским дьяволам схватить вас. Они и раньше пытались это сделать, но ничего не выходило. А вот сегодня, действуя по моему плану, им удалось обмануть вас, окружить и доставить в заколдованный замок. Мы с лёгкостью взяли в плен очень важных особ. Теперь в моей власти королева и принцесса русалок, да ещё два болтающихся без дела жителя суши. Уверяю вас, мне будет необычайно приятно стереть вас с лица земли.

— Ты трус, — гордо заявила королева. — Ты побоялся встретиться с нами в море.

— Нет, я просто предпочитаю не покидать замок, — уточнил Зог, всё ещё улыбаясь. — Но уж здесь-то, в моих владениях, я абсолютно всесилен. И ничто не помешает мне совершить страшную месть.

— Это мы ещё посмотрим, — сказала Акварина, смело глядя в его злые глаза.

— Ну конечно, — ответил он и изящно кивнул. — Вы попытаетесь помешать мне и сбежать. Попробуете воспользоваться своим волшебством против моей чёрной магии. Это доставит мне массу удовольствия — ведь чем сильнее сопротивление, тем упоительнее месть.

— Но за что ты собираешься нам мстить? — спросила Клея. — Мы ведь тебе никогда ничего плохого не делали.

— Это правда, — согласился Зог. — Но я мщу не лично вам. Вы друзья моего заклятого врага, короля Энко, и когда он узнает, что я уничтожил вас, ему будет больно. У меня нет возможности причинить боль лично старому морскому гаду, но я уничтожу вас, и тогда он наконец почувствует мою месть.

— Русалки существуют много тысяч лет, — гордо произнесла королева. — Неужели ты думаешь, что их сможет уничтожить какой-то презренный пленник Зог?

— Не знаю, — спокойно ответил Зог. — Но очень интересно узнать, кто сильнее.

— Я требую выяснить это сейчас же, подлый колдун! — воскликнула Акварина.

— Нам спешить некуда, королева морских фей! — ответил Зог своим елейным голоском. — Я так долго предвкушал эту встречу, что теперь глупо было бы торопиться. А кроме того, мне очень одиноко. Здесь, в вынужденном заточении, я вижу только тех смертных, кого сделал своими рабами. Всем местным жителям, кроме морских дьяволов, запрещено служить мне, и они боятся даже подплывать к моему замку. Я спас множество людей с суши, когда те тонули, и привёл их сюда, чтобы хоть кто-то населял замок, но я не люблю смертных. Две очаровательные русалочки — куда более приятное общество, и прежде, чем позволить вам погибнуть, я с удовольствием понаблюдаю, как вы будете отчаянно пытаться спастись. Теперь вы мои пленники. Мало-помалу я истощу вашу волшебную силу и сломлю вашу волю, а заодно и волю этих ваших гостей, у которых вообще нет волшебной силы. Думаю, пройдёт ещё много-много времени, прежде чем я разрешу вам умереть.

— Вот и прекрасно, — весело сказала Трот. — Чем дольше я проживу, тем лучше.

— И я того же мнения, — согласился Капитан Билл. — Ты можешь не спешить, Зог, не создавай себе лишних проблем. Успокойся, и пусть мы живём столько, сколько нам живётся.

— Вам не хочется умирать? — спросил Зог.

— Это не то, к чему я всегда стремился, — ответил моряк. — Видишь ли, начать с того, что мы вообще не собирались путешествовать с русалками, я всегда знал, что русалки приносят беду, и все, кто их видел, погибали, говорил я, Трот?

— Именно так и говорил, Капитан Билл.

— Вот видишь, я знал, что так или иначе нам придёт конец, а как именно — да не всё ль равно? Но Трот — славная маленькая девочка. Не время ей ещё умирать. Лучше бы её отправить домой, к маме. Вот что я тебе предлагаю, Зог: если твоего волшебства хватит на то, чтобы я умер дважды, а хочешь — трижды, давай, сделай так, я жаловаться не стану. Прошу об одном: отправь эту малютку домой, целую и невредимую.

— Не делай этого, Зог! — возмущённо закричала Трот, а потом добавила, обращаясь к Капитану Биллу:

— Я не оставлю тебя одного в этом кошмаре, Капитан, даже не надейся. Если отсюда выпутается один из нас, то и другой тоже. Так что не нужно никаких сделок с Зогом насчёт двойной смерти.

Зог очень внимательно выслушал весь разговор.

— Сама смерть — дело пустяковое, — сказал он. — А вот мысли о ней угнетают смертных куда сильнее. Я наблюдал за кораблекрушениями и видел людей, которые стонали и кричали часами, до тех пор, пока корабль не шёл ко дну. Их страх был очень привлекателен. Потом, когда наступал конец, они все тонули так мирно, словно засыпали, не доставляя мне этим никакого удовольствия.

— А вот я ничуть не мучаюсь, — сказала Трот.

— Я тоже, — подтвердил Капитан Билл. — Вот увидишь, мы будем так спокойны, как никто.

— Я и не ожидал особого веселья от несчастных смертных, — беззаботно ответил Зог. — Вы в моем цирке — вставной аттракцион, своего рода десерт на пиршестве мести. Когда придёт ваш черед, я придумаю сотню способов убить вас. Главные мои пленницы — вот эти очаровательные русалки, которые заявляют, что они бессмертны и убить их нельзя. Русалка, которая появилась на свет первая, жива и по сей день. Говорят, это сама королева Акварина. Так что передо мной встала премилая проблемка: изобрести способ уничтожить русалок, положить конец их существованию. Это нужно тщательно обдумать.

— А ещё на это нужна такая сила, какой у тебя нет, — добавила королева.

— Может быть, — кивнул Зог, — но я всё же хочу попытаться и надеюсь, что, перед тем как покончить с вами, смогу причинить вам много боли и страданий. Я бы не прожил двадцать семь тысяч лет, дорогая Акварина, если бы не обладал некоторым количеством ума, так что я сильнее, чем ты можешь предположить.

— Ты чудовище и злой колдун, — сказала королева.

— Да, — согласился Зог, — но это непоправимо. Я родился на свет человеком, птицей, рыбой, зверем и змеёй одновременно, и такое чудовище могло стать только злым. Меня все ненавидят, и я ненавижу всех.

— Почему бы тебе не убить себя? — спросила Трот.

— Я пробовал — не вышло, — ответил Зог. — Меня может уничтожить только одна сила — Морской Змей король Энко.

— Тогда, может, лучше предоставить ему такую возможность, — посоветовала девочка.

— Нет, как бы я ни стремился умереть, я не в состоянии доставить королю Энко удовольствие убить меня. Он всегда был самым злейшим моим врагом, и убить меня — такая радость для него, что я не могу сделать ему этот подарок. Я сам всегда мечтал убить Энко. Вот уже три тысячи шестьсот два года, семь месяцев и девять дней, как я вынашивал планы уничтожения старого Энко, но пока ничего не придумал.

— На твоём месте я бы бросила эти попытки, — сказала Трот. — Не лучше ли тебе попытаться стать добрым?

— Нет! — вскричал Зог, и голос его прозвучал не так мягко, как раньше. — Слушай меня, Акварина: ты и твои спутники будут пленниками этого замка до тех пор, пока я не придумаю, как с вами покончить. Вам предоставят комнаты, и я хочу, чтобы вы отправились туда немедленно, — я устал от вас.

— Не больше, чем мы от тебя, — заметила Трот. — Твоё счастье, что ты сам себя не видишь.

Зог испепелил её своим горящим взглядом.

— Самое страшное, что есть во мне, скрыто от всех, — сказал он. — Если бы вы только видели это, ужас ваш был бы беспределен.

Он позвонил в колокольчик, лежащий рядом, и девочка удивилась тому, как хорошо слышен звук в воде. Тут же появился мальчик Сахо и низко поклонился своему ужасному господину.

— Проводи русалок и девочку в Розовые Покои, — распорядился Зог, — а дед-рыба пусть отправляется в Пионовую Комнату.

Мальчик повернулся к двери, готовый выполнить приказ.

— Хорошо ли охраняется замок снаружи? — спросил его Зог.

— Да, как ты приказал, — ответил мальчик.

— Тогда можешь позволить пленникам бродить по всему замку, а теперь идите!

Пленники с радостью двинулись вслед за Сахо. Их уже стало угнетать присутствие чудовища, да и Зогу в последние минуты беседы было явно не по себе. Мантия плотно обвилась вокруг его дрожащего тела. Казалось, что-то под одеждами беспокоит Зога, и поэтому волшебник время от времени нервно ёрзает в кресле.

Сахо, мелкими шажками ступая в воде, вёл пленников в новое помещение. Они медленно плыли следом. Здесь им дышалось легче, чем в золотом зале, где царил их злой враг.

— Ну, как он вам понравился? — хихикнул Сахо.

— Мы его возненавидели, — серьёзно произнесла Трот.

— Ну конечно, — ответил Сахо. — Но вы зря тратите время на ненависть. Вам от этого не лучше, а ему — не хуже. Ты петь умеешь?

— Немного, — призналась Трот, — но сейчас как-то нет настроения.

— Ты не права, — настаивал мальчик. — Всё, что отвлекает от пения, глупость, если только это не смех. Смех, веселье и пение — вот всё, что есть хорошего в мире.

Трот ничего не ответила на эту странную речь, потому что они как раз подплыли к крутой лестнице, и Сахо принялся взбираться по ступенькам, а остальные плыли за ним. Они оказались в высоком и очень широком коридоре с множеством дверей, скрытых занавесками. У одной из дверей Сахо остановился и сказал:

— Это Розовые Покои, здесь, по велению хозяина, вы проживёте остаток ваших дней. Можете бродить по замку сколько заблагорассудится, выйти наружу всё равно не сможете. Возвращаясь обратно, вы узнаете свою комнату по украшению из жемчужин, выложенных в форме розы, вон там — над дверью. Пионовая Комната, где будет жить дед-рыба, — следующая по коридору.

— Спасибо, — ответила королева Акварина. — А кормить нас будут?

— Еду будут приносить в комнаты. Если что-нибудь понадобится, позвоните в колокольчик, и слуги всё сделают. Сам-то я прислуживаю господину, но, когда у меня будет свободная минутка, я загляну проверить, всем ли вы довольны.

Они ещё раз поблагодарили странного мальчика, и тот ушёл. Ещё долго было слышно, как он поёт и насвистывает, возвращаясь по коридору к своему господину. Принцесса Клея раздвинула занавески, чтобы королева и гости могли вплыть в Розовые Покои.

Комнаты, в которых Зог поселил пленников, оказались такими же уютными, как все помещения таинственного заколдованного замка. Здесь было много украшений из золота, а в Розовых Покоях, где жили теперь русалки и Трот, на стенах красовались бордюры из золотых роз. Гостеприимство Зога превзошло все ожидания: он позаботился даже о том, чтобы в комнатах поставили кушетки для русалок, точно такие, как в их дворцах, — перламутровые, с подушками из мягкой белой губки. Кроме того, в комнатах были туалетные столики с зеркалами и множеством других вещей, которыми пользуются люди. Видимо, всё это Зог похитил с затонувших кораблей, а его помощники морские дьяволы перенесли к нему в замок.

Пока русалки изучали свои покои и любовались ими, Капитан Билл отправился в Пионовую Комнату посмотреть, на что она похожа, и обнаружил, что в ней очень уютно и интересно. На стенах висели картины — портреты степенных и важных дельфинов, застенчивых тюленей и самодовольно улыбающихся моржей. Кое-где стены были зеркальные и отражали всё, что происходит в комнате. На потолке — серебряные пионы, и даже мебель в форме цветков пиона: широкие лепестки представляли собой кресла и диваны.

На стене возле туалетного столика на шнуре висел колокольчик. Капитан Билл понятая не имел, что это такое, и дёрнул за шнур. Как ему показалось, ничего не произошло, ведь звонок раздался слишком далеко, и он его не услышал. Потом Капитан Билл принялся разглядывать сокровища королевских покоев, и больше всего ему понравилась золотая статуэтка. Это была русалка, как две капли воды похожая на принцессу Клею. В серебряной вазе стоял пышный букет пионов. «Ну, как живые», — подумал Капитан Билл, хотя и понял, что они, увы, сделаны из металла.

Тут вошла Трот, которой не терпелось узнать, хорошо ли устроился её лучший друг. Она появилась в дверях, соединявших обе комнаты, и сказала:

— Очень мило, правда, Капитан? Кто бы мог подумать, что ужасный Зог живёт в таком прелестном замке и держит своих пленников в таких милых комнатках?

— Я слыхал, — сказал моряк, — об иноземцах, которые убивают людей в угоду своим богам-идолам. Так вот, перед тем как убить, они кормят своих жертв всякими вкусными вещами, наряжают в красивые одежды и вообще обращаются с ними как с королями. Поэтому мне во всём этом шике что-то не очень уютно. Этот Зог — варвар, если ещё остались варвары, так что ничего хорошего от него не жди, даже и не мечтай.

— Я и не мечтаю, — невозмутимо отозвалась Трот. — Я уверена, что он не собирается устраивать нам здесь счастливую жизнь. Но я надеюсь обмануть его и по возможности приятно провести время.

В этот момент оба они обернулись (это было легко сделать: один-единственный взмах гибкого сильного хвоста — и готово!), и Капитан Билл громко вскрикнул от удивления. На другом конце комнаты стояла точная его копия: круглая лысая голова, коротенькая бородка, фуражка и бушлат, широкие брюки, даже деревянная нога — всё точно такое же, как у него. И то же выражение светло-голубых глаз, так что немудрено, что старый моряк остолбенело уставился на двойника, но потом вдруг весело рассмеялся:

— Ой, Трот, да это же моё отражение в зеркале. А я было подумал, что это кто-то другой.

Но Трот всё не могла оторвать взгляд от двойника.

— Капитан! — прошептала она. — Посмотри на деревянную ногу.

— Ну и что? Это ж моя нога. Разве нет? — спросил он.

— Если так, то она не должна отражаться в зеркале, — возразила Трот, — потому что у тебя сейчас нет деревянной ноги, у тебя рыбий хвост.

Старый моряк был так потрясён этим справедливым замечанием, что взмахнул хвостом, потерял равновесие, и, только сделав в воде сальто, смог наконец вернуться в прежнее положение. Тут он увидел, что тот, второй, моряк смеётся над ним. А потом испугался, когда «отражение» направилось к нему, припадая на деревянную ногу.

— Не подходи! Чур меня! — завопил Капитан Билл. — Ты — призрак, призрак бывшего меня. Видеть тебя не могу. Сгинь.

— Ты звонил только для того, чтобы сказать мне это? — кротко спросил «двойник».

— Я… я не звонил, — заявил Капитан Билл.

— Звонил. Ты дёрнул за этот шнур, — объяснил одноногий.

— Неужели, если дёрнуть за эту штуковину, звенит звонок? — изумился Капитан Билл, устыдившись своего невежества и слегка успокоившись от того, что «призрак» заговорил.

— Конечно, звонит, — ответил тот. — Сахо велел мне заботиться о тебе и являться по твоему вызову. Вот я и забочусь.

— Лучше б ты этого не делал, — заявил Капитан Билл. — Мне призраки ни к чему.

Услышав эти слова, странный моряк засмеялся, причём хихикал точно так же, как Капитан Билл, — до того заразительно, что все вокруг начинали смеяться вместе с ним.

— Кто ты? — удивлённо спросила Трот.

— Я Капитан Джо, — ответил тот. — Джо Уидлис, бывший капитан брига «Радостный», а теперь — раб Зога на дне моря.

— Д-Джо Уид-д-лис! — Капитан Билл чуть не задохнулся от изумления. — Джо Уидлис с «Радостного»! Лопни мои глаза, приятель, если ты не мой родной брат!

— Так ты, значит, Билл Уидлис? — спросил «двойник», а потом воскликнул: — Нет, быть этого не может. Билл — не русалка. Он — человек, такой же, как я.

— А я и есть Билл, — возмутился Капитан Билл. — Я тоже человек. Просто взял напрокат рыбий хвост, чтобы поплавать, пока гощу у русалок.

— Ну и ну! Кто бы мог подумать! — продолжал дивиться Капитан Джо. — И кому могло бы прийти в голову, что я найду давно потерянного брата в заколдованном замке Зога, на самом дне бездонного океана.

— Ну, насчёт давно потерянного брата, — ответил Капитан Билл, — так это ты потерялся, а не я. Много лет назад ты пропал вместе со своим кораблём, и с тех пор о тебе ни слуху, ни духу. Я-то до сих пор живу, где жил.

— Судя по всему, это не совсем так, — задумчиво произнёс Капитан Джо. — Но я и правда давненько не видел земли и солнечного света, да и не надеюсь увидеть.

— Ты умер, или утонул, или ещё что случилось? — спросил Капитан Билл.

— Как бы тебе лучше объяснить, — отозвался тот. — Зог наколдовал мне жабры, и я могу дышать под водой, как рыба. А вот попади я на землю — задохнусь, тоже, как рыба. Так что остаток жизни я, видимо, проведу здесь.

— Тебе здесь нравится? — спросила Трот.

— Я не жалуюсь, — ответил Капитан Джо. — Конечно, жизнь тут не очень богата приключениями, ведь не каждый же день ловятся русалки, но работа лёгкая и кормят досыта. Я не жалуюсь: ведь если бы Зог не нашёл меня, когда затонул мой бриг, и не превратил в полурыбу, я бы отправился к праотцам.

— Ты меньше похож, на рыбу, чем Капитан Билл, — заметила Трот.

— Пожалуй, — согласился Капитан Джо, — у Билла, я вижу, нет жабр, вы с ними дышите, как русалки. Вернувшись на берег, он опять будет дышать воздухом и разгуливать на двух ногах.

— Не буду я разгуливать на двух ногах, — заявил Капитан Бил, — потому что у меня одна — деревянная, точно как твоя, Джо.

— Ай-яй-яй… Я не знал, Билл, но это неудивительно, — ответил Джо. — Рано или поздно многие моряки получают такую деревяшку. Моя, к примеру, — из орешника.

— И моя, — гордо сказал Капитан Билл. — Я страшно рад, что встретил тебя, Джо, потому как очень удивлялся, куда это ты запропастился? Жаль только, что ты теперь поселился под водой.

— А какая разница? — спросил Капитан Джо. — Меня с самого детства было не оттащить от воды, а на воле опасностей гораздо больше, чем под водой. Да ещё вот что приятно: я очень далеко от моей славной жёнушки и её язычка, острого, как кинжал, а она-то небось получила за меня страховку и живёт припеваючи. Так что я, Билл, теперь живу веселей, чем когда она пилила меня с утра до вечера, чуть только я попадал домой.

— А Зог — добрый хозяин? — спросила Трот.

— Я не могу назвать его добрым, — ответил Капитан Джо, — потому что он почти что дьявол. Он весь день ворчит своим ласковым голоском и ненавидит сам себя так же сильно, как все остальные. Но я редко вижу его. Здесь так много рабов, что Зог не обращает на нас внимания. А когда он запирается в своём «логове» — а там он сидит почти всегда, — тут уж мы вообще проводим время в своё удовольствие.

— Ты можешь помочь нам бежать? — спросила девочка.

— Рад бы, да не знаю как, — ответил Капитан Джо. — Тут кругом волшебство, к тому же нам, рабам, запрещено покидать эту пещеру. Конечно, я сделаю что смогу, но если уж кто и может вам помочь, так это мальчик Сахо. Этот парень знает здесь всё, точно вам говорю. А теперь, если от меня ничего больше не требуется, я пойду работать.

— И какую же работу ты здесь делаешь? — поинтересовался Капитан Билл.

— Пришиваю пуговицы на одежду Зога. Каждый раз, когда он выходит из себя, то отрывает все пуговицы, и я должен пришивать их снова. А поскольку в себе он бывает редко, работы у меня хоть отбавляй.

— Но мы с тобой ещё увидимся, Джо? — спросил Капитан Билл.

— Почему бы нет, если вы будете живы, — ответил Капитан Джо. — Только не забывай, Билл, что вы в лапах Зога, и я не знаю, как вам спастись.

С этими словами старый моряк заковылял к двери, но зацепился ногой за свою «деревяшку» и чуть не упал носом вниз. Он бы, наверное, растянулся на полу, если бы не успел схватиться обеими руками за дверные занавески. Он так забавно крутился и вертелся, пытаясь встать на ноги, что Трот просто покатывалась со смеху.

— Эта ореховая нога, — сказал Капитан Джо, — так чертовски легка, что всё время норовит всплыть. Ювелир Агга-Гру обещал сделать мне золотую, чтобы тянула книзу, но у него всё времени нет. Тебе больше повезло, Билл, у тебя — русалочий хвост вместо ног.

— Пожалуй, что так, — ответил Билл, — в этой сырости рыбой быть проще. Но насовсем я так оставаться не хочу.

— Да ты только подумай, сколько сможешь заработать в цирке, — ухмыльнулся Капитан Джо.

Он снова опустил свою деревянную ногу на холодный пол и приложил все усилия к тому, чтобы дохромать до порога комнаты без неприятных происшествий.

Когда он ушёл, Трот спросила:

— Ты что, не рад встрече с братом, Капитан Билл?

— Ни да, ни нет, — ответил моряк. — Я мало знаю Джо — ведь мы не виделись много лет. А из детства помню только, как мы колотили друг друга и таскали за волосы. Но больше всего меня огорчает то, что он — вылитый я, даже на деревяшке. Тебе не кажется, Трот, что это даже бессовестно и не по-братски?

— Наверное, он не нарочно, — предположила Трот. — А потом, как бы там ни было, на суше он жить всё равно не сможет.

— Да, — вздохнул Капитан Билл. — Джо теперь — рыба, а значит, никто из наших друзей не примет его за меня.

Когда Трот и Капитан Билл вошли в Розовые Покои, русалки полулежали на кушетках перед воздушным фонтаном и любовались тем, как тысячи крошечных пузырьков воздуха всплывают к потолку.

— Удивительна вещь — эти воздушные фонтаны, — заметила королева Акварина. — Они освежают воду, а это особенно важно в закрытом помещении, к примеру, здесь, в замке. А теперь давайте-ка все вместе подумаем, что нам лучше предпринять в нашем затруднительном положении.

— Как же мы можем решать, что делать, если не знаем, что будет дальше? — удивилась Трот.

— Но что-то точно должно случиться, — сказал Капитан Билл.

Как будто в подтверждение его слов у дверей раздался звонок, и в покои вошёл низенький толстяк, одетый во всё белое, даже шапочка и фартук у него были белые. Круглое лицо жизнерадостно светилось, длинные усы завивались колечками.

— Ну и ну! — фыркнул толстячок, подбоченился и продолжал разглядывать пленников. — Из всех морских диковин вы — самые диковинные. Русалки, что ли?

— Не надо нас всех грести под одну гребёнку! — возмутился Капитан Билл.

— Ошибаешься, — ответила толстяку Трот, — я — девочка.

— С рыбьим-то хвостом? — рассмеялся тот.

— Это временно, — сказала она, — пока я в воде. Дома, на земле, я хожу, как и ты. И Капитан Билл тоже.

— Зато у нас нет жабр, — заметил Капитан Билл, приглядываясь к шее толстяка, — так что больше похож на рыбу кто-то другой.

— Если это намёк на меня, то, пожалуй, ты прав, — пробормотал толстяк, покручивая усы. — Я рыба настолько, насколько человек может ею быть. Но, учти, Капитан, без жабр я не смог бы жить в воде.

— Если дело в этом, зачем тебе вообще жить под водой? — заявил моряк. — Я-то думал, что ты раб, и ничего тут не попишешь.

— Я шеф-повар старого чудища Зога. И чуть не забыл о том, дорогие русалки — или дорогие люди, девочки и моряки, или кто вы там есть ещё, — что я послан к вам узнать, какие блюда вы бы хотели отведать.

— Очень этому рад, — сказал Капитан Билл. — А то я просто умираю с голоду.

— Я собирался угостить вас истинно русалочьим обедом, — продолжал толстяк, — но теперь, раз вы не русалки…

— Отчего же, тут есть и русалки, — улыбнулась королева. — Я, милейший повар, — Акварина, правительница русалок, а это — принцесса Клея.

— Я много слышал о Вас, Ваше Величество, — ответил шеф-повар и почтительно поклонился, — причём всегда только хорошее. Теперь, когда вы по воле рока стали пленниками моего господина, я с превеликим удовольствием буду служить вам, чем только смогу.

— Спасибо, милейший, — сказала Акварина.

— Что ты для нас приготовил? — спросила Трот. — Я, по-моему, проголодалась насквозь, с головы до пят — то есть до кончика хвоста, — и меня нелегко будет накормить. У нас и маковой росинки во рту не было с самого завтрака.

— Надеюсь, что смогу предложить вам любое блюдо, какое вы пожелаете, — сказал повар. — Зог — удивительный волшебник, он может наколдовать всё, что только есть на свете, и надо ему для этого только пошевелить пальцем. Но некоторые продукты тяжело приготовить — под водой они быстро разваливаются от сырости.

— Для русалок это не проблема, — сказала принцесса Клея.

— Да, знаю, у вас продукты хранятся сухими, потому что окружены воздухом. Я слышал о том, как живут русалки. Но здесь всё по-другому.

— Возьми это кольцо, — сказала королева и протянула повару колечко, которое носила на пальце. — Пока оно будет у тебя, пища, которую ты готовишь, не промокнет и даже не отсыреет.

— Спасибо, Ваше Величество, — поблагодарил повар, принимая подарок. — Меня зовут Том Атто, я постараюсь угодить вам. Что вы скажете насчёт запечённых устриц, супа из улиток, салата с креветками, черепаховых бифштексов и арбуза?

— Всё просто замечательно, — ответила королева.

— Разве арбузы растут в море? — спросила Трот.

— Конечно, именно поэтому они такие сочные, — сказал Том Атто. — А на десерт я вам, пожалуй, принесу ледяное мороженое — фирменное подводное блюдо.

— И ещё, пожалуй, морского салату, — попросил Капитан Билл.

— У вас ещё слюнки не потекли от моего меню? — поинтересовался шеф-повар.

— Приготовь-ка всё поскорее, — попросила Трот.

Как только Том Атто поклонился и вышел, Капитан Билл обратился к королеве:

— Вы думаете, мэм, нам удастся сбежать из Зотова замка?

— Я надеюсь, мы что-нибудь придумаем, — ответила Акварина. — Злые чары, которыми владеет Зог, могут оказаться слабее моего волшебства; но я пойму это только тогда, когда узнаю, на что именно способен этот колдун.

Принцесса Клея выглянула в одно из окон комнаты.

— По-моему, я вижу проход вон там — в самом высоком месте свода пещеры.

Все бросились к окну, но ни Трот, ни Капитан Билл не смогли увидеть ничего, кроме высоких стен пещеры вокруг замка. Во всяком случае, их зрения не хватило на то, чтобы разглядеть проход, но зоркий взгляд королевы не мог ошибиться.

— Да, — подтвердила она, — там, без сомнения, есть отверстие. Если немного поразмыслить, становится ясно, что это отверстие — путь наружу, ведь иначе вода в пещере не была бы такой свежей и чистой.

— Значит, если мы сбежим из замка, можно будет через это отверстие в потолке попасть на свободу! — воскликнула Трот.

— Возможно, Зог приказал хорошенько охранять этот выход, как и все остальные выходы из пещеры, — ответила королева. — Пытаясь спастись таким образом, мы можем только ухудшить своё положение. Лучше всего попробовать это ночью, когда все спят, и уж точно, что через отверстие в куполе пещеры мы доберёмся до океана быстрее, чем длинными запутанными коридорами, по которым приплыли сюда.

— Но для этого нам же надо как-то удрать из замка, — напомнил Капитан Билл.

— Это будет легко, — ответила Акварина. — Мне не составит труда разбить одно из стеклянных окон, и тогда мы поплывём прямо к отверстию под сводом пещеры.

— А давайте сбежим прямо сейчас! — воскликнула Трот, сгорая от нетерпения.

— Нет, моя дорогая, мы подождём более удачного случая, когда за нами будут наблюдать не так пристально. Не хотелось бы, чтобы ужасный Зог разрушил наши планы, — спокойно ответила королева.

Тут в комнату вошли два юнги и поставили на стол блюда с едой. Это были весёлые, жизнерадостные пареньки с жабрами на шее. «Надо же, — удивилась Трот, — никто из рабов Зога не жалуется и не чувствует себя несчастным». Более того, оба юнги были в прекрасном настроении и невероятно доброжелательны; казалось, им очень нравится жить под водой. Капитан Билл спросил одного из них, сколько же всего рабов в замке, и тот ответил, что попробует сосчитать, а потом им расскажет.

Том Атто приготовил для них великолепную еду, но они ели очень торопливо, потому что проголодались не на шутку. Потом Капитан Билл с огромным удовольствием раскурил трубку, и вся компания вернулась к прежнему разговору: снова стали строить планы, как бы им перехитрить Зога и спастись. Посреди беседы у двери раздался звонок, и вошёл Сахо.

— Мой свирепый хозяин велит вам явиться к нему, — сказал мальчик.

— Когда? — спросила Акварина.

— Прямо сейчас, Ваше Величество.

— Хорошо, веди нас, — согласилась королева.

И они снова поплыли вслед за Сахо по коридорам, пока не очутились в уже знакомом им золотом зале.

Зог сидел в той же позе, в какой они оставили его, но, как только появились пленники, волшебник поднялся на своих копытах, а потом медленно подошёл к проходу за занавесками.

Сахо велел пленникам следовать за Зогом, и они вошли в зал, занимавший всю центральную часть замка. Он был такой огромный, словно предназначался для пышных балов. Зог, казалось, передвигался с большим трудом, он неуклюже шатался из стороны в сторону, поэтому не стал проходить далеко в зал, а сел на золотой трон, стоявший у входа.

Рядом с троном стояли несколько рабов: мужчины, женщины и дети. У каждого на ноге поблёскивал золотой обруч, символ рабства, а на шее шевелились жабры, позволявшие дышать и жить под водой. Лица у всех были весёлые и беззаботные, даже в присутствии их страшного господина. Кое-где в зале стояли ещё рабы. Сахо выстроил пленников полукругом перед троном Зога, и волшебник поднял на них свои глаза, сверкающие, словно угли.

— Пленники! — спокойно, даже ласково произнёс Зог. — Во время нашего первого разговора русалки, королева с принцессой, бросили мне вызов, объявив, что они бессмертны. Если даже это правда, что я ещё проверю, есть великое множество способов сделать вас несчастными страдалицами и тем самым неплохо поразвлечься. Вас заманили сюда неспроста: это будет моя первая попытка помериться силами с русалками.

Все промолчали в ответ, поэтому Зог обратился к одному из рабов:

— Рививи, приведи-ка Крикодела.

Рививи оказался высоким, загорелым рабом с горящими, как угли, чёрными глазами. Он отвесил хозяину поклон и скрылся за дверными занавесками.

Потом занавески вдруг разлетелись в стороны, и в зал вплыло что-то ужасное. Оно было похоже на краба, только совершенно круглое и чёрное, как смоль. Два круглых, как мячики, ярко-жёлтых глаза поблёскивали на концах рогов, торчащих на голове. Эти глаза смотрели очень злобно и видели, казалось, разом всех, кто находился в зале. Но самым странным в этом существе были его ноги — шесть тощих, чёрных, широко расставленных ног, каждая метра по четыре длиной. Ноги торчали с разных сторон, и их можно было по-всякому сгибать и разгибать. Заканчивались ноги огромными клешнями, как у раков, самыми настоящими «кусачками», ужасно страшными.

Пленникам хватило одного взгляда на эти ужасные клешни, чтобы понять, почему чудовище зовётся Крикоделом. Трот поёжилась и прижалась к Капитану Биллу.

Зог с одобрением посмотрел на чудовище, явившееся по его приказу, и сказал ему:

— Вот тебе четыре жертвы — люди с рыбьими хвостами. Хочу послушать, как громко они умеют кричать.

Крикодел благодушно заурчал и выбросил вперёд одну ногу прямо к носу королевы. Клешня звонко щёлкнула. Но Акварина даже глазом не моргнула, только улыбнулась. Зог и его чудовище очень удивились, что им не удалось сделать королеве больно.

— Ещё раз! — закричал Зог, и снова Крикодел протянул вперёд клешню, на этот раз пытаясь ущипнуть королеву за ухо. Но волшебство русалки не уступало силе и ловкости морского чудища, и он так и не смог прикоснуться к королеве, хотя пробовал снова и снова, рыча от злости, как взбесившийся лев.

Это представление развеселило Трот, и, когда раздался её звонкий смех, разгневанный Крикодел повернулся к ней и попытался укусить её сразу двумя клешнями. Она не успела закричать или отскочить в сторону, но осталась невредимой. Её защищал Волшебный Обруч королевы Акварины.

Следующее покушение Крикодел совершил на Капитана Билла и принцессу Клею. Полдюжины длинных ног атаковали их с разных сторон, словно удары острых мечей, а клешни-кусачки щёлкали так часто, что это напоминало звук кастаньет. Но четверо пленников спокойно смотрели на всё это, и Крикодел ни разу не насладился воплем ужаса своих жертв.

— Хватит! — мягко сказал Зог. — Ты свободен, мой бедный Крикодел. Перед этими пленниками ты бессилен.

Чудовище отступило и завращало глазами.

— Можно я ущипну ну хоть кого-нибудь из рабов, Зог? — принялся канючить Крикодел. — Я не могу уйти, не усладив твой слух ни единым криком.

— Оставь моих рабов в покое, — ответил Зог. — Они здесь для того, чтобы прислуживать мне, и трогать их нельзя. Убирайся, ничтожество!

— Нет, не гони его! — воскликнула королева. — Это стыд и позор, Зог, что такая злобная тварь живёт в нашем прекрасном море.

С этими словами она достала из складок своего платья волшебную палочку и взмахнула ею в сторону чудовища. Крикодел упал на пол без чувств, его ноги разлетелись на кусочки, рядом валялась груда клешней. Потом всё это слилось воедино, превратилось в бесформенную мягкую массу, похожую на желе. А ещё через мгновение растаяло. Не осталось даже мокрого места, и страшное существо навсегда исчезло из океана, где причиняло всем столько боли.

Зог наблюдал за уничтожением Крикодела внимательно и заинтересованно. Когда же всё окончилось, он покачал головой и улыбнулся, а Трот отметила про себя, что, когда Зог улыбается, его рабы делаются серьёзными и начинают дрожать.

— Очень милое волшебство, Акварина, — сказал колдун. — Я-то выучился такому трюку несколько тысяч лет назад — так что меня этим не удивишь. Может, вы, феи, покажете мне что-нибудь новенькое?

— Мы хотим лишь защитить себя, — гордо ответила королева.

— Что ж, я предоставлю вам эту возможность, — пообещал Зог.

Тут огромные мраморные плиты на потолке, прямо над головой пленников, треснули и обрушились вниз. Многотонные глыбы должны были, по замыслу колдуна, раздавить пленников в лепёшку.

Но и на этот раз все четверо оказались неуязвимы. Мрамор не мог прикоснуться к ним и обрушился рядом. Когда затих страшный гул разрушения, Зог увидел, что пленники вовсе не погибли под обломками, а стоят на своих местах и насмехаются над его неудачными попытками погубить их.

Сердце Капитана Билла бешено колотилось, но он не мог позволить Зогу заметить своё волнение. Трот не сомневалась в том, что морские феи защитят их, и потому ничего не боялась. Акварина и Клея были так спокойны, словно ровным счётом ничего не случилось.

— Прошу простить мне этот маленький обвальчик, — сказал Зог. — Я прекрасно знаю, что вам не страшны и мраморные плиты. Но теперь всё позади. Вы можете вернуться в свои комнаты, и когда я снова приглашу вас к себе, то постараюсь лучше развлечь своих гостей.

Они не ответили на угрозу и последовали за Сахо, который повёл их обратно.

— Зог совершает страшную ошибку, — рассмеялся Сахо. — У него нет времени на месть, но великий волшебник об этом не догадывается.

— А что он пытается сделать? — спросила Трот.

— Он не раскрывает мне своих секретов, но, по-моему, он хочет вас убить, — ответил Сахо. — Как всё-таки глупо — заниматься этим, когда нужно проводить время в веселье и радости! Ведь правда?

— Зог очень-очень злющий! — воскликнула Трот.

— Но у него есть и хорошие черты, — весело сказал Сахо. — В мире нет никого совершенно плохого, чтобы ну совсем ничего хорошего в нём не было.

— Не уверен, — буркнул Капитан Билл. — И что ж, по-твоему, хорошего в Зоге?

— Он спас всех своих рабов, когда они тонули, и очень добр к ним, — ответил Сахо.

— Но это же доброта только из любви к себе, — заметила Акварина. — Скажи мне, дружок, охраняется ли отверстие в потолке пещеры?

— Да, конечно, — ответил мальчик. — Таким путём вам не спастись. Князь морских дьяволов, самый огромный и свирепый из их племени, лежит возле этого отверстия и днём, и ночью. Он схватит каждого, кто попытается сбежать.

— И нет никакого пути, который бы не охранялся? — продолжала спрашивать Акварина.

— Никакого, Ваше Величество. Зог следит, чтобы его хорошенько охраняли, потому что боится своего врага. Я не знаю, кто это, но Зог всё время его боится и не оставляет вход без охраны. А потом, это ведь заколдованный замок, его никто не может увидеть, разве что Зог этого захочет. Так этому самому врагу будет трудновато его найти.

— Мы хотим спастись, — сказала Клея. — Ты поможешь нам, Сахо?

— Всем, чем смогу, — пообещал мальчик.

— Если это получится, мы заберём тебя с собой, — предложила принцесса.

Но Сахо только покачал головой и рассмеялся.

— Я буду рад, если вы спасётесь от мести Зога, — сказал он, — потому что он несправедливый, а вы слишком милые и добрые, чтобы так рано умереть. Но я здесь счастлив и не хочу уходить, ведь у меня нет другого дома и других друзей, кроме здешних рабов.

Он ушёл, и, когда они остались одни, Акварина сказала:

— Сегодня мы смогли противостоять Зогу, но я уверена, что он придумает более хитрый и верный способ убить нас. Он показал, что ему под силу сложные чудеса, и, вполне возможно, я не справлюсь с ними. Поэтому разумнее всего будет попробовать сбежать сегодня же ночью.

— А ты сможешь сразиться с огромным морским дьяволом и победить его? — спросила Трот.

Королева задумалась и ответила не сразу. Зато Капитан Билл испуганно сказал:

— Терпеть не могу этих дьяволов и очень надеюсь, что нам не придётся столкнуться с ними. Понимаешь, Трот, мы здорово влипли, и уж если останемся в живых и сможем обо всём порассказать…

— Ты сомневаешься, Капитан? — спросила девочка. — Но нас надёжно защищают. Ты не уверен в том, что королева нас спасёт?

— Что-то она сама не больно в себе уверена, — заметил моряк. — Русалки — хорошие друзья, но этот старый колдун Зог — очень злой и обязательно убьёт нас, если у него получится.

— Но у него не получится! — смело воскликнула Трот.

— Хорошо, если ты окажешься права, дорогая. Я бы не стал ставить на Зога, но ставить на нас — это рисковать всем. Сдаётся мне, победителя не будет.

— Не огорчайся, друг мой, — вмешалась королева. — У меня есть план спасения. А пока спокойно подождём наступления ночи.

Прошло несколько часов, у двери снова раздался звонок. Вошёл Том Атто в сопровождении четырёх рабов, которые несли на серебряных подносах золотые блюда. Добродушный повар приготовил чудесный ужин. Кроме того, было приятно лишний раз убедиться, что, какие бы испытания ни придумал Зог для своих пленников, морить их голодом он не собирался. Может быть, колдун понял, что Акварина — достаточно могущественная волшебница, чтобы даже здесь придумать, как утолить голод — свой и своих спутников. Так или иначе, враг предоставил им прекрасные комнаты и не забывал вкусно и сытно кормить.

— Разве ночь ещё не скоро? — спросила королева, когда Том Атто стелил на стол скатерть из морских водорослей и показывал рабам, как расставлять блюда.

— Ночь?! — словно удивившись, воскликнул он. — Здесь не бывает ночи.

— И никогда не темнеет? — не поверила Трот.

— Никогда. Время здесь замерло, и день никогда не сменяется ночью. У нас всегда светло, как сейчас, мы ложимся спать, когда чувствуем, что устали, и просыпаемся, когда чувствуем, что отдохнули.

— А что это за свет? — спросила принцесса Клея.

— Это волшебство, Ваше Высочество, — гордо объяснил повар. — Одно из чудес, которое умеет делать Зог. Учтите, что замок стоит в огромной пещере, поэтому свет не виден никому, кроме его обитателей.

— Но зачем Зогу нужно, чтобы свет горел круглые сутки? — продолжала спрашивать королева.

— Думаю, потому, что сам он никогда не спит, — ответил Том Атто. — Говорят, наш хозяин не спал уже несколько столетий с тех самых пор, как Морской Змей победил его и заточил здесь.

Больше они ни о чём спрашивать не стали и ужинали молча. Капитан Джо зашёл проведать брата и немного посидел с ними за столом. Он оказался очень жизнерадостным человеком, а уж когда они с Капитаном Биллом стали припоминать всякие забавные случаи из детства, все так весело смеялись, что даже ненадолго забыли о своих горестях.

Но ужин кончился, Капитан Джо ушёл пришивать пуговицы, слуги унесли блюда, а пленники снова вспомнили про свои несчастья и про то, что их ждёт впереди.

— Очень жаль, — сказала королева, — что здесь не бывает ночи, а Зог никогда не спит. Спастись будет трудно. Но мы всё же попытаем счастья, и, поскольку мы очень устали, а борьба предстоит нелёгкая, лучше уж теперь лечь поспать, набраться сил.

Все согласились с королевой, ведь день и правда выдался тяжёлый и длинный. Капитан Билл поцеловал Трот и ушёл в Пионовую Комнату, лёг на кушетку из губки и сразу крепко уснул. Русалки и Трот поступили точно так же. Погрузившись в мирный, спокойный сон, они забыли обо всех своих страхах и тревогах.

— О ужас! — воскликнула Трот и вскочила с кровати, взмахнув своим фиолетовым хвостом. — Какая здесь ужасная жара!

Одновременно с ней проснулись и русалки, а из Пионовой Комнаты на звук её голоса приплыл Капитан Билл.

— Жара?! — словно эхо, повторил моряк. — Да здесь как в машинном отделении!

Он покраснел, как варёный рак, пот градом катился по его лицу, поэтому моряк всё время утирался носовым платком и обмахивался хвостом.

— Если тут чего и не хватает, так это вентилятора, — сказал он.

— Как вы думаете, что случилось? — спросила Трот.

— Очередная проделка Зога, — спокойно ответила королева. — Он заставил воду в наших комнатах кипеть, и если бы она прикасалась к нам, мы бы уже сварились. А пока мы всего лишь дышим горячим воздухом.

— Что же нам делать, мэм? — простонал моряк. — Я был готов, что, когда мы станем отсюда выбираться, нам придётся попотеть, но заживо вариться не хочу.

Королева не обращала внимания на причитания Капитана Билла — своей волшебной палочкой она рисовала в воде какие-то знаки. Сразу повеяло прохладой и стало легче дышать. А ещё через минуту вода совсем остыла и опасность миновала.

— Вот так-то лучше, — удовлетворённо сказала Трот.

— Может быть, ещё поспишь? — спросила королева.

— Нет, я уже совсем проснулась, — ответила девочка.

— Если опять уснуть, можно проснуться варёным, — буркнул Капитан Билл.

— Давайте подумаем, как нам спастись, — предложила Клея. — Глупо сидеть и спокойно ждать, когда Зог придумает, как убить нас.

— Главное — не ошибиться, — предупредила Акварина. — Неудачная попытка побега даст Зогу ещё больше власти, поэтому нужно тщательно продумать все детали, прежде чем привести в исполнение наш план. Что вы можете предложить, сэр? — обратилась она к Капитану Биллу.

Тот ответил весьма расплывчато:

— Я знаю только, что единственная возможность спастись — это сбежать отсюда. А вот как — это уж Ваша забота, ведь я-то не волшебник, колдовать не умею, да и не хочу.

Королева улыбнулась и спросила Трот:

— А ты что можешь предложить, моя милая?

— Мы должны выбраться тем же путём, каким попали сюда, — ответила девочка. — Если мы уговорим Сахо провести нас через лабиринт, то выплывем в длинный тоннель, а по нему — в океан, и…

— …попадём в лапы морских дьяволов, — закивал Капитан Билл. — Они затащат нас обратно в тоннель, как и в прошлый раз. Не пойдёт, дорогуша, не пойдёт.

— А ты что думаешь, Клея? — спросила королева.

— Я подумала совсем о другом, — ответила прекрасная принцесса, — но это слишком дерзкий план, Ваше Величество, Вы не захотите так рисковать.

— И всё же расскажи, — подбодрила её королева.

— План состоит в том, чтобы уничтожить самого Зога, раз и навсегда освободить от него мир. И тогда мы сможем в любой момент отправиться домой.

— Ты можешь предложить способ, как уничтожить Зога? — спросила Акварина.

— Нет, Ваше Величество, — ответила Клея. — Это можете сделать только Вы.

— В прежние времена, — задумчиво произнесла королева, — даже могучий король Энко не смог уничтожить это чудовище. Он победил его и заточил в гигантской пещере, но уничтожить не сумел.

— Я слышала, как Морской Змей говорил, что ему это не удалось, потому что он не смог прикоснуться к Зогу, — продолжила Клея. — Если бы король Энко смог туго обвить его кольцами, чудовищу быстро пришёл бы конец. Зог знает это, вот и не рискует покидать своё убежище. Он всё ещё боится своего врага Энко. Но Вы, Ваше Величество, другое дело. Вы-то ведь сможете прикоснуться к Зогу, вопрос только в том, хватит ли Вашей силы, чтобы уничтожить его.

Акварина долго молчала потом наконец сказала:

— Я не уверена в своём преимуществе, поэтому и не спешу нападать на Зога. Зато я легко могу победить его рабов и морских дьяволов. Поэтому я предпочитаю сразиться со стражниками Зога, а не с самим колдуном. Но силу и мощь, как выяснилось, они получают от хозяина, так что мне придётся обзавестись оружием для сражения с ними.

— Оружием, мэм? — переспросил Капитан Билл. Он вынул из кармана бушлата складной нож, обнажил длинное лезвие и протянул нож королеве. — Отменное оружие, — сказал он.

— Но в этом случае бесполезное, — ответила королева и улыбнулась непосредственности моряка. — Мне сейчас нужен золотой меч.

— Ну, так вокруг замка полно золота, — сказала Трот и огляделась по сторонам. — Только в этой комнате его хватит на сотню мечей.

— Но под водой нельзя плавить и ковать золото, — сказал Капитан Билл.

— Почему? Разве все эти золотые розочки и другие штучки сделаны не под водой? — спросила девочка.

— Пожалуй, — согласился моряк. — Вот только не знаю, как им это удалось.

Тут у двери раздался звонок, и вошёл мальчик Сахо, как всегда улыбающийся и весёлый. Он сказал, что Зог прислал его справиться о самочувствии и настроении пленников.

— Можешь передать, что вода у него чуть-чуть перегрелась, поэтому мы её остудили, — ответила королева.

Потом она рассказала Сахо, как было ужасно, когда они проснулись в кипящей воде.

Сахо задумчиво насвистывал какую-то мелодию.

— Зог очень глупый, — сказал он. — Я столько раз говорил ему, что месть — пустая трата времени. Он занят изобретением способа уничтожить вас, а это пустая трата ещё большего времени. Вы боитесь, что он сможет причинить вам вред, и тоже теряете время. Ай-яй-яй! Сколько же времени в этом замке тратится зря.

— По-моему, у нас столько времени, что это неважно, — сказала Трот.

— Зачем вообще нужно время?

— Время существует для того, чтобы быть счастливыми, и ни для чего больше, — рассудительно произнёс мальчик. — Теряя время, мы теряем счастье. Но у меня нет времени читать проповедь, так что я пошёл.

— Подожди минутку, Сахо, — попросила королева.

— Я могу чем-нибудь осчастливить вас? — снова заулыбался он.

— Да, — ответила королева. — Нам интересно узнать, кто сделал все эти золотые украшения.

— Среди рабов есть ювелиры, которых Зог научил плавить и ковать металл под водой, — объяснил Сахо. — Кое-где в океане есть горы с золотыми жилами, а ещё мы забираем золото с затонувших кораблей. Здесь полным-полно золота, но оно не роскошь и не богатство, как на земле, потому что нам не нужны деньги.

— Хотелось бы посмотреть на ювелиров за работой, — сказала королева.

Мальчик сперва замялся, но потом согласился:

— Я отведу вас туда, но ненадолго, и вы сможете взглянуть на них. Спрашиваться у Зога я не стану, потому что он наверняка откажет. Но ведь мне приказано дать вам полную свободу в замке — вот я и отведу вас к ювелирам.

— Спасибо, — тихо поблагодарила королева, и все четверо поплыли вслед за Сахо длинными коридорами, пока наконец не оказались в огромной комнате, где сосредоточенно работали человек десять. Мастерскую освещал очень яркий свет. Везде лежали золотые слитки и сделанные из них украшения и безделушки. Каждый ювелир работал у железной печи, в которой горел яркий белый огонь. Мастерская была под водой, и ювелиры, разумеется, дышали жабрами, как рыбы. Печи так жарко полыхали, что вода рядом с ними мгновенно превращалась в пар. Золото и любой другой металл, попадая в печь, становился мягким и плавился, и тогда из него можно было ковать и отливать всё, что угодно.

— Эти печи — электрические, — рассказывал Сахо, — и нагреваются под водой так же сильно, как на воздухе. Я представлю вас мастеру, он лучше меня расскажет о своей работе.

Мастера звали Агга-Гру. Это был тощий высокий раб, лицо его было таким угрюмым и несчастным, как ни у одного другого раба. Он с удовольствием прервал работу, чтобы рассказать гостям, как он делает чудесные золотые вещи. Он явно гордился своим ремеслом и был мастером своего дела. Кроме того, с тех пор, как он попал в замок Зога, это были первые гости в его мастерской.

Королева спросила, счастлив ли он. Агга-Гру покачал головой и ответил:

— Это вам не Калькутта, где я работал по золоту до того, как попал в кораблекрушение и чуть не утонул. Зог спас меня и сделал рабом. Бестолковую жизнь мы тут ведём: делаем одно и то же изо дня в день. Может, это и лучше, чем быть мёртвым. Но я не в восторге. Единственная радость, которая у меня есть в жизни, — делать красивые золотые вещи.

— Ты можешь выковать для меня золотой меч? — спросила королева, очаровательно улыбнувшись ювелиру.

— Могу, мадам, но без приказа Зога не буду.

— Ты любишь Зога больше, чем меня? — удивилась королева.

— Нет, — ответил он. — Я ненавижу Зога.

— Тогда почему ты не хочешь сделать для меня меч и показать, на что способен? — уговаривала прекрасная русалка.

— Я боюсь своего хозяина. Ему это не понравится, — признался мастер.

— Но он ничего не узнает, — сказала принцесса Клея.

— Никому не известно, что Зог знает, а что — нет, — буркнул ювелир. — Не хочу испытывать судьбу, ведь я раб, и мне здесь ещё жить.

С этими словами он отвернулся и снова принялся за работу: стал выковывать лепесток золотого тюльпана.

Капитан Билл внимательно выслушал весь разговор. Ему показалось, будто он лучше русалок понял, что за человек этот Агга-Гру. Он подошёл поближе к ювелиру и достал из кармана серебряный компас, похожий на часы.

— Сделаешь королеве золотой меч — получишь вот это, — предложил он.

Агга-Гру с интересом посмотрел на компас, проверил, работает ли он. Потом покачал головой и отвернулся.

Капитан Билл снова порылся в карманах, достал оттуда ножницы и положил их на свою широкую ладонь, рядом с компасом.

— Можешь взять и то, и другое, — предложил он.

Агга-Гру заколебался. Ему до смерти хотелось получить ножницы. И всё же он опять покачал головой. Капитан Билл прибавил ещё моток верёвки, железный напёрсток, рыболовные крючки, четыре пуговицы и английскую булавку. Ювелир не поддался искушению. Моряк вздохнул и достал свой расчудесный складной нож. Тут глаза Агга-Гру загорелись: золота на дне моря имелось предостаточно, а вот стали не было вовсе.

— Ладно, дружище, — согласился он. — Давай мне всю эту дребедень, и я сделаю тебе отличный золотой меч. Но он сгодится только на то, чтобы на него смотреть. У нас здесь золото чистое, без примесей, поэтому очень мягкое.

— Неважно, — ответил Капитан Билл. — Главное, чтобы это был меч.

Ювелир тотчас принялся за дело. Он был такой умелец, что уже через несколько минут сделал прекрасный золотой меч с узорчатой рукояткой. Меч получился безупречной формы, с длинным острым клинком.

Всем сразу стало ясно, что сражения этот меч не выдержит, потому что клинок быстро погнётся и затупится, но королева была довольна подарком и тут же взяла его в руку.

В этот момент вернулся Сахо и сказал, что пора возвращаться. Прежде чем последовать за Сахо в Розовые Покои, они поблагодарили ювелира, который даже не ответил им, потому что упоённо изучал свои новые сокровища.

Сахо рассказал, что только-только вернулся от Зога, который продолжает тратить время на вынашивание планов мести.

— Вы должны остерегаться Зога, — посоветовал он. — Мой злобный хозяин собирается убить вас, и это может у него получиться. Не пугайтесь, но будьте осторожны. Зог злится, что вы спаслись от его Крикодела, от камнепада и от кипятка тоже. Конечно, он напрасно тратит время на злобу, но вам это не поможет. Постарайтесь хоть сами не расходовать время впустую.

— Ты знаешь, что именно Зог задумал сделать с нами? — спросила принцесса Клея.

— Нет, — сказал Сахо, — но следует помнить, что он злой, поэтому замышляет какую-то пакость. Уверяю вас, добра от него не дождёшься.

И мальчик ушёл.

— Я уже больше не боюсь, — объявила королева, как только они остались одни. — Я заколдую этот золотой меч, и он сокрушит любого, кто встанет на нашем пути. Даже у Зога никогда не было такого мощного оружия. Теперь я могу пообещать вам, что мы спасёмся.

— Здорово! — радостно воскликнула Трот. — Начнём прямо сейчас?

— Нет, моя милая. Мне ещё нужно поколдовать над золотым мечом, чтобы он выполнял мои команды и всё делал за меня. Не надо очень уж спешить. Давайте-ка лучше немного поспим, нам надо отдохнуть. Мы должны набраться сил перед очень трудным побегом.

Все с радостью согласились, поскольку в прошлый раз их сон был внезапно прерван, тут же улеглись и мгновенно погрузились в сон. Когда все уснули, королева заколдовала золотой меч и только после этого тоже легла отдохнуть.

Трот снилось, что она спит дома, в своей кровати. Ночь выдалась холодная, и ей захотелось натянуть одеяло до подбородка. Девочка ещё не совсем проснулась, но поняла, что замёрзла так сильно, что не может пошевелить рукой. Она попробовала, но ничего не вышло. Она ещё чуть- чуть разбудила себя и снова попыталась укрыться. Да, наяву было холодно, очень холодно! «Нужно как-то согреться», — подумала Трот. Она открыла глаза и уставилась на ледяную стену перед собой.

Девочка окончательно проснулась и испугалась. Но двинуться не могла: вокруг неё был лёд.

И тут Трот наконец поняла, что случилось. Их злобный враг Зог своим колдовством заморозил всю воду в комнате, пока она и русалки спали, и теперь они заточены в ледяной тюрьме и совершенно беспомощны. Трот и Капитан Билл должны были скоро замёрзнуть, ведь ото льда их отделял лишь тонкий слой воздуха, да и воздух-то этот был холодный, как в морозный зимний день, когда столбик термометра опускается ниже нуля.

Сквозь лёд, прозрачный, как стекло, Трот видела королеву, лежащую на кровати. Акварина тоже была заморожена, но всё равно держала в одной руке волшебную палочку, а в другой — золотой меч. Пошевелиться она не могла. Кровать принцессы Клеи стояла за спиной Трот, поэтому Клею девочка не видела, а Капитан Билл спал в своей комнате и, наверное, тоже был заморожен, как и они.

Ужасный Зог, наконец, додумался, как погубить их. Трот поразмыслила над случившимся и решила, что, раз королева не может взмахнуть Волшебной палочкой, значит, спасения нет.

Но девочка ошиблась. Даже сейчас русалка пыталась спасти их, и через несколько минут Трот с изумлением и радостью увидела, что королева поднимается со своего ложа. Сначала она не могла встать с кушетки, но лёд вокруг не быстро таял, и вскоре Акварина подошла к девочке. Трот слышала голос русалки сквозь ледяной покров, но словно издалека. Потом он стал звучать всё отчётливее, и, наконец, Трот смогла разобрать слова: «Мужайтесь, друзья! Не бойтесь, скоро вы будете свободны».

Лёд между королевой и Трот растаял невероятно быстро. С радостным криком девочка взмахнула своим фиолетовым хвостом и подплыла к спасительнице.

— Ты сильно замёрзла? — спросила Акварина.

— Н-не оч-чень! — ответила Трот, у которой зуб на зуб не попадал.

— Вода скоро нагреется, — сказала королева. — А я пока растоплю остатки льда и освобожу Клею.

Это она сделала моментально. Прелестная принцесса, поскольку сама тоже была феей, почти не пострадала от мороза.

Потом все поплыли к Капитану Биллу и увидели, что Пионовая Комната превратилась в один большой кусок льда. Королева колдовала изо всех сил, и вскоре лёд растаял, повинуясь волшебной палочке. Старый моряк превратился в ледышку, и Трот с Клеей старательно тёрли ему руки, нос и уши, чтобы отогреть его и вернуть к жизни.

Капитан Билл оказался на редкость выносливым человеком: он быстро пришёл в себя, открыл глаза, чихнул и спросил, кончилась ли эта снежная буря. Королева несколько раз провела рукой над его головой, он согрелся и смог понять, что произошло на самом деле и от чего он так чудесно спасся.

— Одно я теперь знаю твёрдо, Трот, — доверительно сообщил он. — Если я когда и выберусь из этой передряги, то уж полярным исследователем не стану ни за какие коврижки. Ни к чему мне замерзать, дрожать от холода, да и, вообще, эти ледовые путешествия — не подарок. На таком морозе даже волосы превращаются в льдинки, так что, будь я маленькой девочкой, как ты, не стал бы носить длинные кудри.

— Так у тебя же и нет волос, Капитан Билл, — ответила Трот, — и значит, беспокоиться тебе не о чем.

Тем временем королева и Клея о чём-то серьёзно разговаривали. Наконец они подошли к своим друзьям, и Акварина сказала:

— Мы решили не оставаться больше ни секунды в этом замке. Желание Зога убить нас принимает опасные формы, медлить нельзя. Золотой меч теперь стал волшебным, он расчистит нам путь сквозь полчища врагов. Готовы ли вы следовать за мной?

— Ну конечно! — обрадовалась Трот.

— Нехорошо это — поручить женщине сражаться, — заметил Капитан Билл. — Но волшебство — не самое сильное моё свойство. Вот у Вас, мэм, это получится, так что плывите впереди, а мы уж как-нибудь за Вами, и постараемся выпутаться из этой передряги.

— Если у меня ничего не получится, — сказала королева, — не судите строго. Я изо всех сил постараюсь спасти нас и рискну всем, что имею, потому что прекрасно понимаю: оставаться здесь смерти подобно.

— Что ж, была не была! — смело ответила Трот. — Попытаем счастья.

— Тогда поплыли отсюда немедля, — скомандовала Акварина.

Она подплыла к окну и одним взмахом своего золотого меча разбила толстое стекло. Отверстие получилось достаточно большим — чтобы все они могли осторожно выплыть наружу, стараясь не порезаться об острые края. Первой плыла королева, за ней Трот с Капитаном Биллом, а уж потом — Клея.

Они оказались в гигантской пещере, посреди которой стоял замок Зога в окружении садов. Вокруг была прозрачная чистая вода, а высоко над ними, под самым сводом, — тот самый проход, который охраняет князь морских дьяволов.

Королева решила напасть на это чудовище. Если ей удастся сокрушить его с помощью золотого меча, беглецы смогут выплыть в океан. Хоть про морского дьявола и говорят, что он огромный и сильный, всё-таки он там один, а в коридорах и лабиринте их подстерегают сотни врагов.

— Поплыли вверх, к отверстию, — воскликнула Акварина, и все четверо, взмахнув хвостами и плавниками, с огромной скоростью устремились к цели — проходу под сводом пещеры.

Великий волшебник Зог никогда не спал. Он всегда был настороже. Вот и сейчас чутьё подсказало ему, что пленники близки к спасению.

Едва все четверо выплыли сквозь разбитое окно, Зог уже оказался у дверей и увидел их. Он засвистел в золотой свисток, на его зов явилась стая рыб-волков, и они тут же устремились в погоню. Рыбы-волки плыли так быстро, что вскоре нагнали беглецов и набросились на них, сверкая злющими глазами и щёлкая острыми зубами.

Трот испугал грозный вид морских волков.

Но Акварина принялась размахивать золотым мечом, и с каждым его взмахом один из врагов падал замертво. Вскоре рыбы-волки, одна за другой, перевернулись кверху брюхом и пошли ко дну, а беглецы смогли продолжить свой путь к выходу из пещеры.

Увидев, что все его рыбы-волки погибли, Зог разразился страшным, леденящим душу хохотом. Он решил, что сам схватит беглецов, а для этого предстанет пред ними во всей своей ужасности, которой всегда стеснялся, а потому скрывал от посторонних глаз. Но теперь было самое главное — не дать пленникам сбежать.

Торопливо распахнув полы плаща, Зог вдруг закрутил своё тело в спираль, а потом, раскручиваясь, рванулся вверх, в погоню за беглецами. Его раздвоенные копыта болтались внизу, а Зог, подобно угрю, виток за витком поднимался всё выше. За его плечами раскрылись два широких крыла, и с их помощью он плыл невероятно быстро.

Зог был похож одновременно на человека, зверя, птицу и змею. Его вёрткое тело напоминало огромного угря. Трудно было представить себе что-нибудь более омерзительное, поэтому неудивительно, что Зог сам так ненавидел своё туловище и ото всех прятал.

Это рогатое существо, с выпученными горящими глазами, крыльями, хлопающими за спиной, длинным скользким змеиным телом, могло до смерти напугать кого угодно, а уж тем более четырёх путешественников, привыкших видеть в море только красивое.

Русалки, моряк и девочка, плывшие к спасению и свободе, по очереди оглянулись назад и содрогнулись от ужаса при виде морского чудища. Беглецы уже почти добрались до цели и теперь неслись ещё быстрее. Они мчались едва ли не со скоростью света. Но как бы быстро они ни плыли, Зог всё равно нагонял их, и сердце королевы похолодело при мысли, что ей придётся сразиться с этой страшной тварью.

Зог уже крутился вокруг них, как смерч, вспенивая воду и подбираясь всё ближе и ближе к своим жертвам. Его глаза больше не были похожи на тлеющие угли — в них плясали языки пламени. Зог кружил вокруг беглецов и смеялся ужасным дьявольским смехом, который был страшнее самого лютого гнева.

Королева подняла вверх золотой меч, но Зог туго обвился вокруг меча, вырвал его из её рук и разломал на мелкие кусочки. Тогда королева взмахнула волшебной палочкой, но колдун выбил её из рук Акварины и отшвырнул в сторону.

Капитан Билл понял, что пришла их погибель. Он прижал к себе Трот и крепко обнял её.

— Мне не спасти тебя, дорогая моя, — грустно сказал он, — но мы столько лет прожили вместе, вместе и умрём. Я знал, Трот, ещё когда мы впервые увидели русалок, что… что…

— Что нам не выжить и ни о чём не порассказать, — продолжила девочка. — Не беда, Капитан Билл, ведь всё было чудесно, и мы дивно провели время.

— Простите меня! О, простите! — разрыдалась Акварина. — Я пыталась спасти вас, друзья мои, но…

— Что это там такое? — воскликнула принцесса, указывая куда-то вверх.

И они взглянули туда, мимо Зога, окутывавшего их складками своей одежды. В отверстии, куда они так стремились, вдруг появилось что-то тёмное, какой-то длинный канат, который стал быстро опускаться. Все раскрыли рот от изумления, когда узнали Морского Змея. Седые нечёсаные волосы и длинные усы короля Энко, торчащие, как у ощетинившегося кота. Голубые глаза, обычно такие добрые, теперь были ещё страшнее и свирепее, чем глазищи Зога.

Увидев своего заклятого врага, Зог пронзительно вскрикнул и попытался скрыться, забыв о своих столь желанных жертвах. Но никто в море не мог тягаться с королём Энко силой и проворством, когда тот был разъярён. Одним быстрым движением Морской Змей обвил Зога тугими кольцами и сдавил его покрепче.

Четверо так неожиданно освобождённых пленников отплыли от места сражения и стали наблюдать за схваткой двух властителей океанских глубин — доброго и злого. Впрочем, никакого жестокого поединка не было, потому что силы оказались явно неравными. Всё кончилось раньше, чем зрители успели это понять. Зог был захвачен врасплох, а панический страх перед Энко лишил его волшебной силы. Когда Морской Змей чуть распустил свои кольца, из-под них расплылось мягкое желе, совершенно непохожее на что-то живое. И никакого следа того, что было волшебником Зогом.

Энко стряхнул с себя эту вязкую жидкость и посмотрел на четверых беглецов, которых так вовремя спас.

— Всё позади, друзья, — сообщил он, и лицо его опять стало добрым и немного смешным, — вы можете отправляться домой когда захотите, вот только я должен освободить вам путь.

В самом деле, Морской Змей был так длинен, что часть его ещё не успела приплыть в пещеру и загораживала проход. Не дожидаясь слов благодарности от спасённых, он быстро уплыл обратно в океан, а четверо друзей поплыли следом, радуясь, что можно наконец покинуть пещеру, где на их долю выпало столько волнений и опасностей.

Трот тихонечко всхлипывала на плече у Капитана Билла. Она очень стойко перенесла все испытания, как бы страшно ей ни было, и не давала волю слезам. Но теперь, когда ужасный враг был уничтожен, она вдруг совершенно по-детски пролепетала, что «чуть-чуть поплачет».

Даже Капитан Билл, закалённый во многих переделках старый моряк, вдруг почувствовал, что в горле у него застрял комок, и он никак не может его проглотить. Капитан Билл был рад особенно за Трот, свою любимую спутницу, которой он не желал никаких неприятностей и бед.

Они были теперь в открытом море и могли плыть куда захотят, и если бы Капитан Билл мог «командовать парадом», он поплыл бы прямиком домой и отвёл Трот к маме. Но были ещё русалки, — Акварина и Клея в беде оказались верными и преданными друзьями, и было бы чёрной неблагодарностью сразу бросить их. Кроме того, рядом с русалками плыл король Энко, который явно был крепко обижен на Трот и Капитана Билла. Поэтому моряк чувствовал, что сразу проситься домой невежливо.

— Люди, если бы вы пришли ко мне в гости, когда я вас приглашал, — сказал Морской Змей, — всех этих неприятностей и волнений не случилось бы. Я поставил на уши весь свой дворец, чтобы принять гостей, сидел у себя и терпеливо ждал, когда вы пожалуете. А вы вообще не появились.

— Кстати, — сказала Трот, утирая слёзы, — я вспомнила, что ты так и не рассказал нам, что же у тебя болело в третий раз.

— В конце концов, — продолжал Энко, — я послал узнать, что с вами стряслось, и Мерла сказала, что вы давным-давно уплыли из дворца, и она уже начала волноваться. Тогда я навёл справки. В море каждый рад мне услужить — кроме, конечно, морских дьяволов и их двоюродных братьев, осьминогов, — и очень скоро я узнал, что вас поймал Зог.

— В третий раз болело так же сильно, как в первые два? — спросила Трот.

— Конечно, это известие взволновало и опечалило меня, — говорил Энко, не обращая внимания на её настойчивые расспросы. — Ведь я прекрасно знал, дорогая Акварина, что магия Зога сильнее твоего волшебства. Но я знал и то, что не найду замок Зога, вот и ломал голову — как же спасти вас от злодея? Я потратил уйму времени на обдумывание этого вопроса и решил, что, раз морские дьяволы служат Зогу, их князь непременно должен знать, где находится заколдованный замок. Я знал, где искать этого князя, потому что он всегда лежит на плоском камне на дне океана и никогда не уплывает оттуда. Туда ему приносят пищу, и оттуда он отдаёт распоряжения морским дьяволам. Поэтому найти его было легко, я поплыл к нему и спросил, где замок Зога. Конечно, князь дьяволов не хотел выдавать тайну. Он разговаривал злобно и неуважительно, как я, собственно, и ожидал, вот я и позволил себе рассердиться и убить его, решив, что лучше уж он будет мёртвым, чем живым. Каково же было моё удивление, когда я увидел, что все эти годы он лежал, закрывая своим алым телом круглое отверстие в камне! Сквозь отверстие шёл свет, я сунул туда голову и обнаружил под камнем огромную пещеру, а посреди неё — чудесный серебряный дворец. Вы, друзья мои, как раз изо всех сил мчались в мою сторону, а за вами следом мой старинный враг Зог. Ну, а окончание этой истории вы сами знаете. Я бы долго злился на вас за то, что вы так легко позволили поймать себя, если бы благодаря этому не был уничтожен злой гений моря. Теперь я буду лучше спать и чувствовать себя более счастливым. Сотни лет Зог портил мне жизнь.

— А как насчёт твоей третьей болезни? — не унималась Трот. — Если ты сейчас же нам не расскажешь, я могу забыть спросить тебя ещё раз.

— Если ты забудешь, напомни мне, — сказал Энко, — и я сам расскажу.

Пока Трот обдумывала это предложение, они подплыли к круглому дворцу, построенному из алебастра, отполированного, словно слоновая кость. По форме дворец напоминал пещеру. Видимо, это был самый модный стиль в архитектуре подводного мира. Дверей и окон не было, зато кое-где виднелись круглые отверстия, некоторые — высоко, некоторые — почти у самого дна. Из одного отверстия высовывалось длинное бурое тело Морского Змея. Трот удивлённо спросила:

— Разве ты не взял всего себя, когда поплыл спасать нас, Энко?

— Конечно, взял, дорогая, — ответил он и весело улыбнулся, потому что очень гордился своей огромной длиной, — но не совсем всего. Немного меня всегда остаётся следить за домом, в отсутствие моей головы. Но как только мы поплыли обратно, я всё время скручиваюсь, и скоро ты сможешь увидеть меня всего целиком.

Как раз в этот момент голова его нырнула в отверстие, и по сигналу Акварины все остались ждать снаружи.

Вскоре к ним подплыли четыре очаровательные крылатые рыбки с ангельским лицом. Их длинные волосы и ресницы были ярко-алого цвета, а на щеках играл розовый румянец. Такой яркий, словно нарисованный.

— Его Величество приглашает вас внутрь, — сообщила одна из рыбок. — Если вас не затруднит вплыть во дворец, Король Океана будет рад принять вас.

— По-моему, — сказала Трот королеве, — они уж больно важничают. Наверно, они не знают, что мы друзья Энко.

— Король настаивает на соблюдении этикета, кто бы ни посетил его, — ответила Акварина. — Его титул обязательно должен быть упомянут.

Вслед за крылатыми встречающими они проплыли внутрь, и там Акварина громко сказала:

— Пусть слава и сила океанского владыки преумножаются вовеки.

И прикоснулась пальцами ко лбу в знак уважения и преданности. То же самое сделала Клея. Трот и Капитан Билл последовали их примеру. После этой церемонии девочка огляделась вокруг — что же это за дворец у Энко?

Они очутились в огромном холле с украшениями из алебастра, в полу было пять отверстий-дверей. На стенах все сцены из морской жизни. Как потом узнала Трот, это сделали своими клыками моржи, большие мастера этого искусства. На полу лежало несколько очень красивых ковров, сплетённых из морских трав, а вот мебели здесь никакой не было. Рыбки-ангелочки проводили гостей в верхние комнаты, где был накрыт стол, и предложили им немного подкрепиться. Все четверо страшно проголодались и без колебаний приняли приглашение. За столом им прислуживали раки, наряженные в ярко-красные фартуки и колпаки.

После обеда все снова спустились в холл, который, кажется, занимал почти весь дворец, и тут рыбки объявили:

— Его Величество готов принять вас в своих покоях.

Они спустились вниз через одно из отверстий в полу и оказались в ярко освещённых палатах, которые были гораздо больше, чем все помещения замка, вместе взятые. В центре комнаты лежала смешная голова короля Энко, а вокруг неё весь пол был укрыт огромным красно-золотым покрывалом.

— Милости прошу, друзья! — радушно приветствовал их Энко. — Как вы находите мой дом?

— Он огромен, — ответила Трот.

— Отличный дворец для Морского Змея, — сказал Капитан Билл.

— Я рад, что вам понравилось, — сказал король. — Должен вам сообщить, что с этого дня все вы принадлежите мне.

— Как это? — не поняла девочка.

— Это закон океана, — объяснил Энко. — Тот, кто спас любое живое существо от убийцы, становится его хозяином на всю оставшуюся жизнь. Вы поймёте, как справедлив этот закон, когда вспомните, что, не спаси я вас от Зога, вы бы уже были мертвы. Однажды меня посетил Капитан Кидд-Перчаточник, он-то и придумал этот закон.

— Ты имеешь в виду знаменитого Капитана Кидда? — спросила Трот. — Потому что если…

— Его нужно называть полным именем, — ответил Энко. — Капитан Кидд-Перчаточник был…

— Но при чём же здесь перчатки? — возмутилась Трот. — Я бы знала, ведь я читала о нём.

— И что, там ничего не было про перчатки? — удивился Энко.

— Ровным счётом ничего. Его называли просто Капитан Кидд, — ответила Трот.

— Так и есть, Ваше Величество, — подтвердил Капитан Билл.

— Книжки — неплохая штука, — сказал Морской Змей, — когда их сочинители рассказывают о том, что знают. Но, сдаётся мне, ваши писатели знают не очень много. Капитан Кидд-Перчаточник был пиратом-джентльменом, пиратом в белых перчатках, и если отбросить второе имя и звать его просто Киддом, получится неуважительно.

— Ой! — воскликнула девочка. — Ты же просил меня напомнить тебе о твоей третьей болезни!

— Это доказывает, что ты — мой друг, — ответил Морской Змей и задумчиво прищурился. — Неприятно, когда напоминают о болезни, а та третья… это…

— Что это было? — переспросила Трот.

— У меня болел живот, — вздохнул король.

— От чего? — поинтересовалась девочка.

— От собственной неаккуратности, — сказал Энко. — Я путешествовал по дальним странам, проверял, как там живут люди на суше. Оказалось, что испанцы танцуют падеспань, швейцарцы едят швейцарский сыр, а на Сардинии все консервируют сардины. Потом я разговаривал с Принцем Умельским, и…

— Ты имеешь в виду Принца Уэльского, — поправила его Трот.

— Я имею в виду именно то, что сказал, дорогая. Я видел на поле Наполеона. Впрочем, не на поле он стоял, а на холме. Потом, оказавшись во Франции, я заплатил целый наполеондор, чтобы посмотреть могилу Наполеона. Она была…

— Ты, конечно, имеешь в виду… — начала было Трот, но король не дал ей возможность поправить его.

— Там же, во Франции, — продолжал он, — я выяснил, что лягушатники питаются лягушками. А в Италии — что макаронники едят макароны…

— А болело-то что?

— По дороге домой, — как ни в чём не бывало продолжал Энко, — я был немного рассеян и проглотил якорь. К нему была прикована длинная цепь, поэтому, глотая якорь, мне пришлось съесть и её. Только доглотав до корабля, который оказался на другом конце цепи, я, наконец, понял, что натворил. Пришлось перекусить.

— Что? Корабль?

— Да нет же, цепь. Я потерял всякий интерес к кораблю, когда увидел на нём нескольких матросов. По дороге домой цепь и якорь вызвали некоторую тяжесть в моём желудке. Я, видимо, не до конца переварил их и, когда доплыл до дворца, почувствовал страшную боль. Я немедленно послал за доктором Акулой…

— У вас здесь все доктора — акулы? — спросила девочка.

— Да. А у вас разве они не акулы? — переспросил Энко.

— Не все, — ответила Трот.

— Что правда, то правда, — заметил Капитан Билл. — Но если обратиться к адвокату…

— Сейчас речь не об адвокатах, — раздражённо перебил его Энко, — а о моей болезни. Вряд ли кто-нибудь страдал больше, чем я от тех болей.

— И сколько же тянулись эти страдания? — спросила Трот.

— Примерно километра два с половиной или чуть больше.

— Я имею в виду по времени.

— Мне казалось, что долго, — ответил король Энко. — Доктор Акула велел делать горчичные припарки на желудок. Я раскрутился во всю длину, и мои слуги начали обклеивать меня горчичниками. Горчичники хорошо приклеились, и я стал похож на срочную посылку — весь в наклейках. Через месяц почти всё больное место было уже заклеено, но горчичники так жглись, что причиняли мне больше страданий, чем боли в желудке.

— Я знаю, — сказала Трот. — Мне как-то ставили однажды.

— Сколько? — не понял Энко.

— Один горчичник. Они ужасно жгутся, но зато полезные.

— Я избавился от них, как только смог отклеить, — продолжал Энко. — Стал охотиться за доктором, но тот спрятался и не появлялся до тех пор, пока мой гнев не прошёл. Он до сих пор не прислал счёт за лечение. Видимо, ему очень стыдно.

— Твоё счастье, что так легко отделался, — сказал Капитан Билл. — Теперь-то ты выглядишь превосходно.

— Да, я теперь более разборчив в еде, — ответил Морской Змей. — Но Трот перебила меня как раз в тот момент, когда я говорил, что все вы теперь принадлежите мне, потому что я спас вас от смерти. По закону океана вы должны мне повиноваться.

Услышав это, моряк нахмурился, а Трот засмеялась и сказала:

— Закон океана на нас не распространяется, потому что мы живём на суше.

— Но сейчас-то вы в океане, — запротестовал Энко. — И пока вы здесь, вы должны выполнять мои приказания.

— И что же ты собираешься нам приказать? — поинтересовалась девочка.

— А вот это и есть самое главное, — ехидно улыбнулся король Энко. — Океан — прекрасное место, и мы, его жители, очень его любим. По многим причинам он удобнее для жизни, чем суша, потому что здесь не бывает солнечных ударов, москитов, землетрясений и кондитерских, от которых одни только волнения и неприятности. Но для путешествий земных жителей это не лучшее место, и я считаю, что русалки сглупили, пригласив вас в гости.

— Ничего подобного, — возмутилась девочка. — И мы чудесно провели время, правда, Капитан Билл?

— Во всяком случае, не совсем так, как я ожидал, — ответил моряк.

— Мы всего лишь хотели сделать людям приятное, Ваше Величество, — оправдывалась Акварина.

— Знаю, знаю, дорогая королева, и это похвально, — продолжал Энко. — И всё же это была глупость, потому что жителям суши под водой всё время грозит какая-нибудь опасность точно так же, как нам — на суше. Поэтому теперь, когда я получил возможность командовать вами, я приказываю отправить крошку Мейру и Капитана Билла домой, разумеется, вернув им их прежний вид. Конечно, это ужасно, что вместо красивого, сильного, рыбьего хвоста они вынуждены ходить на двух неуклюжих ногах, но ничего не поделаешь — такая у них судьба.

— Мне, Ваше Величество, прошу вернуть только одну ногу, — напомнил Капитан Билл.

— Ах да, знаю. Одну живую ногу и ещё одну деревяшку в придачу. Я отдаю этот приказ, друзья мои, не потому, что мне неприятно ваше общество. Просто я хочу избавить вас от возможных опасностей в стране, где всё вам непривычно и незнакомо. Как, по-вашему, я прав?

— Совершенно правы, сэр, — закивал Капитан Билл.

— Что ж, я готова отправиться домой, — сказала Трот. — Несмотря на встречу с Зогом, мне здесь понравилось, и я всегда буду любить русалок — ведь они были очень добры ко мне.

Эти слова так пришлись по душе Акварине и Клее, что обе русалки заулыбались и нежно расцеловали девочку.

— Мы немедленно проводим вас домой, — объявила королева.

— Но прежде чем вы покинете нас, — сказал король Энко, — я хочу сделать вам сюрприз. Его вы запомните на всю жизнь. Сейчас вы увидите самого огромного в мире Морского Змея, причём всего сразу — целиком!

Тут словно какая-то невидимая рука сдёрнула красно-золотое покрывало, и оно исчезло. Капитан Билл и Трот увидели тысячи и тысячи колец, в которые было свёрнуто туловище Морского Змея, занимавшее всё пространство на полу круглой комнаты. Очень похоже на свёрнутый садовый шланг, только гораздо длиннее и толще.

Если бы не огромные размеры, зрелище было бы самое обычное, но гости заявили королю Энко, что это было великолепно, ведь он так гордился своим видом.

Откуда ни возьмись, снова появилось покрывало и накрыло Змея, оставив видимой только голову. Гости попрощались с королём Энко и поблагодарили за доброту и заботу о них.

— Я-то думала, морские змеи — злобные существа, — призналась Трот. — Но теперь я знаю, что они добрые и… и…

— И преогромные, — добавил Капитан Билл, потому что понял: его маленькая спутница никак не может подобрать то единственное слово, которое было бы особенно приятно Морскому Змею.

Когда они покидали дворец Энко в сопровождении рыб-ангелов, Акварина сказала:

— Как вам удобнее — вернуться в наш дворец и немного отдохнуть или сразу же отправиться в Пещеру- Великана?

— Я думаю, лучше сразу домой, — ответила Трот. — Я имею в виду, к нам домой. Мы давно там не были, да и король Энко считает, что так будет лучше.

— Хорошо, — согласилась королева. — Тогда давайте повернём в другую сторону.

— Попрощайтесь за нас с Мерлой, — продолжала Трот. — Она была так добра к нам, особенно к Капитану Биллу.

— Да, это уж точно, — согласился моряк. — К тому же она самая красивая леди, которую я когда-либо встречал, хоть она и русалка. Прошу прощения, мадам.

— Здесь где-то рядом замок Зога, ведь так? — спросила девочка.

— Мы будем проплывать как раз мимо входа, который охранял морской дьявол, — ответила Акварина.

— Давайте заглянем туда и посмотрим, как поживают Сахо и все остальные, — предложила Трот. — Они ведь теперь не рабы, раз у них больше нет хозяина. Мне интересно, стали ли они счастливее, чем раньше?

— Они и тогда были вполне счастливы, — заметил Капитан Билл.

— Не будет ничего плохого, если мы заглянем к ним ненадолго, — сказала Клея. — Зога больше нет, поэтому в пещере безопасно.

— Надо бы попрощаться с братцем Джо, — произнёс моряк. — Я его больше никогда не увижу, к тому же мне не хочется поступать не по-братски.

— Хорошо, — согласилась королева. — Мы ещё раз побываем в пещере. Мне тоже, признаться, интересно, что стало с рабами.

Они подплыли к большому камню, спустились в проход, ведущий в пещеру, и поплыли к замку. Вода была прозрачная и спокойная, а серебряный замок выглядел уютным и тихим, по-прежнему озарённый ярким светом.

Они никого не встретили, поплыли ко входу в замок и оказались в золотом холле.

Тут их взорам предстало странное зрелище. В зале собрались все рабы Зога, тысячи рабов; рядом с троном, на котором раньше восседал Зог, стоял мальчик Сахо. Он как раз начал поизносить речь:

— Кто раньше, а кто позже, — сказал он, — но все мы родились на суше и дышали воздухом. Теперь мы все живём под водой, в океане. Мы все попали в этот замок, когда тонули, а Зог нас спас и сделал так, что мы можем здесь жить. Всемогущий хозяин теперь навсегда стёрт с лица земли, но мы-то продолжаем жить, а вернуться к себе домой не можем, потому что там сразу же погибнем. Мы наследники Зотовых владений, и самое лучшее для нас — остаться жить в этом прекрасном замке и трудиться сообща на общее благо. Счастье можно найти лишь в труде, а работать можно не только на других, но и на себя. Но нам нужен президент. Не злой, жестокий хозяин, как Зог, но кто-то, кто станет следить за порядком и справедливостью. Мы будем управлять всем ещё лучше, если выберем правителя из нас самих путём голосования. Так что я предлагаю вам подумать и решить, кто может стать нашим президентом, потому что этого поста достоин лишь тот, кого выберут все единогласно.

Бывшие рабы поаплодировали этой речи, но было видно, что они никак не могут решить, кого им выбрать. Наконец вперёд вышел шеф-повар и сказал:

— У всех нас есть свои обязанности, поэтому мы не сможем уделять достаточно времени правлению. А вот у тебя, Сахо, бывшего слуги Зога, теперь нет никаких дел. Так что лучше всего выбрать президентом тебя. Как вы думаете, друзья? Выберем Сахо?

— Да! Да! — закричали все.

— Но я не хочу быть президентом, — ответил Сахо. — Президент — совершенно бесполезная фигура, потому что только отдаёт приказы, а исполняют-то их другие. Я хочу быть при деле, приносить пользу. Тому, кто станет президентом, понадобится хороший советник, как военачальнику нужен адъютант, чтобы следить за выполнением приказов. Я занимался этим при Зоге и теперь могу стать советником при президенте.

— Но у кого же ещё есть время на то, чтобы управлять? — спросил ювелир Агга-Гру.

— По-моему, лучшая кандидатура — это Капитан Джо, — ответил Сахо. — Раньше он пришивал пуговицы на одёжу Зога, так что теперь у него уйма свободного времени, и он может управлять, а свои пуговицы он пришьёт сам. Как ты считаешь, Капитан Джо?

— Я не возражаю, — сказал Капитан Джо, — раз уж вы все хотите, чтобы именно я стал президентом.

— Хотим! Хотим! — закричали рабы, радуясь, что хоть кто-то захотел заняться этим делом.

— Но мне нужны советники, — продолжал Капитан Джо. — Я ведь не привык к такой работе и не буду делать ошибок, если, конечно, мне будут правильно советовать.

— Сахо станет твоим советником, — обнадёжил его Том Атто, — а мне пора на кухню, присмотреть за клёцками, а то вы все сегодня останетесь без обеда.

— Ну что ж, — объявил Сахо. — Я провозглашаю Капитана Джо избранным президентом Замка, теперь уже не заколдованного. Все могут идти работать.

Народ, вполне довольный, разошёлся, а Сахо и Капитан Джо подошли поздороваться с гостями.

— Мы плывём домой, — объяснил Капитан Билл, — и вовсе не собирались плыть этим путём. Но мне приятно узнать, Джо, что ты теперь президент такого прекрасного замка, и я буду жить спокойно, зная, что ты неплохо устроился.

— Да, со мной всё в порядке, Билл, — согласился Капитан Джо. — Здесь легко и спокойно живётся. И тебе того же желаю.

— Если тебе нужен будет друг, Сахо, или какая-то помощь, обращайся ко мне, — сказала королева мальчику.

— Спасибо, мадам, — ответил тот. — Теперь, когда нет Зога, мы наверняка заживём хорошо и спокойно. Но если вдруг понадобится помощь, я не забуду о Вашем предложении. Мы не будем тратить время на злость, месть и прочую гадость, а потому, думаю, будем процветать.

— Я уверена в этом, — возгласила торжественно Трот.

Они решили, что им пора в путь, а поскольку ни Сахо, ни Капитан Джо не могли проводить их под купол пещеры, потому что плавали медленно, как люди, все распрощались на крыльце, и четверо гостей покинули их.

Уже выплыв из пещеры, Трот ещё раз взглянула на серебряный дворец, видимый и не охраняемый, и вскоре они оказались в открытом море на пути к дому. Рядом плыли русалки.

Акварина задумалась, а потом сняла с пальца золотое кольцо с очень большой жемчужиной и протянула его девочке.

— Если когда-нибудь мы, русалки, сможем чем-то тебе помочь, моя дорогая, — сказала она, — тебе нужно будет только прийти на берег океана и крикнуть: «Акварина!» Если в этот момент у тебя на пальце будет моё кольцо, я услышу тебя, где бы я ни была, и приду на помощь.

— Спасибо! — воскликнула девочка, надевая себе на палец кольцо, которое пришлось ей как раз впору. — Я никогда не забуду, что в море у меня есть добрые и верные друзья.

Они плыли всё дальше и дальше, быстро и прямо, как и прежде, на средней глубине, чтобы не встретить никаких морских жителей. На пути им попалось несколько рыбьих школ, где учителя объясняли ученикам, как правильно плавать и как правильно вести себя, но Трот не стала останавливаться и наблюдать за ними.

Хотя королева и потеряла свою волшебную палочку в замке Зога, она снова смогла сделать так, что они проплыли большое расстояние за очень короткое время, и, прежде чем Трот с Капитаном поняли это, русалки остановились, и принцесса Клея сказала:

— Теперь нужно немного спуститься, потому что мы подплываем к Пещере-Великану, вход в которую находится почти на самом дне.

— Как, уже Пещера! — радостно воскликнула девочка, и они поплыли по тёмному проходу к ярко-голубой воде внутри пещеры. — Вы были так добры к нам, что и не знаю, как вас благодарить, — честно призналась Трот.

— Нам было очень приятно принимать вас, — сказала прекрасная королева Акварина, улыбаясь своей маленькой спутнице, — и вы можете отплатить нам тем, что будете хорошо отзываться о нас и говорить правду невежественным людям, которые нас ругают.

— Конечно, я буду это делать, — с готовностью пообещала Трот.

— А как насчёт того, чтобы превратить нас обратно в людей? — поинтересовался Капитан Билл.

— Это очень просто, — ответила принцесса Клея и весело засмеялась. — Смотри! Вот мы уже над водой.

Они высунули голову из воды и разглядывали пещеру. В ней было тихо и пусто. На воде покачивалась их лодка.

— Забирайся в лодку, — сказала королева.

Он подтянулся и перевалился через борт лодки. И услышал, как его деревянная нога стукнулась о скамейку. Он обернулся и с интересом посмотрел на свою «деревяшку».

— Да это же я, ну, точно! — пробормотал он. — Одна живая нога, одна деревянная, из орешника. Самые что ни на есть мои.

— Помоги Мейре забраться в лодку, — попросила принцесса Клея.

Капитан Билл оглянулся и, когда Трот протянула ему руки, легко поднял её в лодку. Девочка оказалась одета так же, как перед путешествием с русалками, на ногах у неё были носочки и туфельки. Странно было то, что и она, и Капитан Билл вышли из воды совершенно сухими, даже одежда не отсырела.

— Интересно, а где гуляли наши ноги, пока мы были в гостях? — задумчиво произнёс Капитан Билл, удивлённо глядя на свою спутницу.

— А мне интересно, что теперь будет с нашими замечательными хвостами, фиолетовым и зелёным! — весело воскликнула девочка. Ей нравилось снова быть самой собой.

Королева Акварина и принцесса Клея плавали немного поодаль, их длинные волосы развевались в воде и становились похожими на пушистые облака.

— Прощайте, друзья! — кричали они.

— Прощайте! — ответили Трот и Капитан Билл, и девочка послала русалкам два воздушных поцелуя.

Головы русалок исчезли, только на воде остались круги. Капитан Билл сел на вёсла и медленно направил лодку к выходу из пещеры.

— А вдруг твоя мама давно ищет нас, Трот? — забеспокоился он.

— Ничего подобного, — ответила девочка. — Она спит, ты же знаешь.

Лодка выплыла на солнце. Трот и Капитан молчали, но в душе радовались тому, что вернулись в знакомый им мир.

Наконец Трот тихо сказала:

— На суше лучше, Капитан.

— Да уж, прожить жизнь лучше здесь, — ответил тот.

— Но я рада, что познакомилась с русалками, — продолжала девочка.

— И я тоже, Трот, — согласился Капитан. — А я-то не верил, что человек может увидеть их и… и…

Трот громко засмеялась.

— И остаться в живых, чтобы обо всём рассказать! — крикнула она, и глаза её лукаво улыбнулись. — Ах, Капитан, как же мало мы, люди, знаем!

— Это верно, дорогая, — ответил Капитан Билл. — Но мы всё время узнаём что-нибудь новенькое.