Армия детей, которая осадила почтовые отделения, подчинила себе почтальонов и передала мне свой настойчивый приказ, добилась того, что Трот и капитан Билл оказались в Стране Оз, где Трот может наслаждаться обществом Дороти, Бетси Боббин и Озмы, в то время как одноногий моряк может стать товарищем Железному Дровосеку, Косматому, Тик-Току и другим причудливым созданиям, населяющим эту удивительную волшебную страну.

Нелегко было подчиниться этому приказу и благополучно провести Трот и капитана Билла в Страну Оз, о чём вы узнаете, прочитав эту книгу. В самом деле, потребовались все усилия нашего дорогого старого друга, Страшилы, чтобы спасти их в дороге от ужасной судьбы; но история оставляет их счастливо живущими в великолепном дворце Озмы, а Дороти пообещала мне, что Пуговку и трёх девочек в Стране Оз ждут в скором времени новые чудесные приключения, о которых, я надеюсь, мне будет позволено рассказать вам в следующей книге.

Между тем, я глубоко признателен моим маленьким читателям за их продолжающееся увлечение историями Страны Оз, о чём говорят их многочисленные письма, которые я от них получаю и с нежностью храню. Чтобы удовлетворить спрос старых и новых читателей, с каждым годом требуется всё больше и больше книг о Стране Оз, и вот появляются многочисленные «Общества Оз-чтения», в которых книги о Стране Оз, принадлежащие различным членам, читаются вслух. Меня всё это очень радует и побуждает писать больше историй. Я надеюсь, что когда у детей их станет достаточно, они дадут мне об этом знать, и тогда я попробую написать что-нибудь другое.

Л. Фрэнк Баум

«Королевский Историк Страны Оз»

Усадьба «ОЗКОТ»,

местечко ГОЛЛИВУД,

штат КАЛИФОРНИЯ,

1915 год.

Под большой акацией на холме сидели Трот и Капитан Билл и смотрели на синий океан.

— Чем больше мы узнаем нового, Трот, — проговорил Капитан, — тем вернее убеждаемся, что не знаем ровным счётом ничегошеньки.

Девочка устремила взгляд в океанские дали, подумала-подумала, а потом ответила:

— Это как сказать, Капитан Билл. Мне, например, кажется, что от новых знаний очень много пользы.

— Может быть, — кивнул Капитан. — Только получается любопытная штука. Невежды убеждены, что знают всё на свете, а люди сведущие, учёные поражаются сложности и непонятности окружающего мира. Они говорят, что одной человеческой жизни еле-еле хватает на то, чтобы лишь пару раз взмахнуть вёслами в бескрайнем океане знаний.

Трот промолчала. Это была маленькая девочка с большими серьёзными глазами и симпатичным открытым личиком. Капитан Билл был её верным спутником, другом и учителем. Это был очень занятный человек. Он ещё не стар, но уже успел многое повидать. Голова лысая, как яйцо, и лишь кое-где остались седые волосы. Лысина Капитана сияла, как хорошо протёртая клеёнка. Уши, большие, смешно топорщатся. Глаза светло-голубые и добродушные. Вместо левой ноги у него от колена и ниже — деревяшка. Из-за этого он уже не может, как бывало, плавать по морям и океанам. Деревянная нога не мешала ему передвигаться по суше и катать Трот на лодке или яхте, но о настоящей морской службе, конечно, и речи быть не могло. Потеряв ногу, этот бывалый моряк оставил мечту о дальних плаваниях и всё своё свободное время проводил с Трот, занимаясь её образованием.

Трот появилась на свет примерно тогда, когда Капитан Билл потерял свою ногу и поселился в доме матери Трот. Он очень полюбил малышку и часто качал её на коленях и носил на руках. Когда Трот научилась ходить, то они стали с Капитаном Биллом неразлучными друзьями, и на их долю выпало немало удивительных приключений.

Итак, Трот и Капитан сидели под акацией на высоком холме. Чтобы попасть к воде, нужно было спуститься по узкой извилистой тропинке. Внизу, у берега, стояла лодка Капитана, привязанная канатом к большому камню. Денёк выдался жаркий, безветренный. Капитан и Трот устроились в тени акации и ждали, когда солнце опустится ниже, жара спадёт и можно будет отправиться на морскую прогулку.

Сегодня они собирались посетить одну из тех больших пещер, которые морской прибой намыл за долгие-предолгие годы в прибрежных скалах. Капитан и Трот очень любили исследовать эти пещеры и частенько навещали их.

— Не пора ли нам в путь, Капитан? — сказала Трот.

Бывалый моряк поглядел на небо, потом на застывшую на неподвижной воде лодку, затем покачал головой.

— Может, и пора, — сказал он, — только не нравится мне что-то погодка!

— А в чём дело? — удивилась Трот.

— Вроде бы всё в порядке, но уж больно всё как-то тихо. Ни ветерка, ни ряби на воде, ни чайки. И это в конце такого жаркого дня. Я не мастак предсказывать погоду, но спроси любого моряка, и он тебе скажет, что дело подозрительно.

— А по-моему, всё отлично, — возразила девочка. — Если бы на небе было облачко хоть с мой мизинец, тогда бы я ещё согласилась с тобой, но небо синее-пресинее, ты только полюбуйся.

Капитан Билл ещё раз посмотрел на небо и кивнул.

— Может, мы и успеем прокатиться до пещеры, — сказал он, не желая огорчать девочку. — Ехать недалеко, и мы будем смотреть в оба. Ладно, Трот, поехали!

Они спустились по извилистой тропинке. Трот проделала это без труда, но Капитану из-за его деревяшки пришлось идти осторожно и хвататься за кусты и валуны, чтобы не споткнуться и не полететь кубарем вниз. На ровной дороге он был ловок и проворен, но лезть в гору или спускаться с горы было ему непросто.

Они благополучно добрались до лодки, и, пока Трот отвязывала канат, Капитан Билл достал из-под камня несколько свечек и коробку спичек и засунул всё это в просторный карман своей зюйдвестки. Это была старая брезентовая куртка, которую Капитан надевал всегда, когда куда-то отправлялся, а её карманы были полны всякой всячины. Попадались там не только предметы, полезные в обиходе, но и такие, о назначении которых Трот и не догадывалась. Два ножа, один большой, другой маленький, моток бечёвки, рыболовные крючки, гвозди — всё это вполне могло пригодиться. Но Трот никак не могла взять в толк, зачем носить с собой раковины, металлические коробочки, наполненные неизвестно чем, пуговицы, щипцы, загадочные флаконы. Но в конце концов хозяину было видней, а свечки и спички были нужны, чтобы не заблудиться в пещере.

На вёслах, как более сильный и умелый, всегда сидел Капитан, а Трот была за рулевого. Они выехали из маленькой круглой бухточки, и лодка заскользила по большому заливу к мысу, где и находились пещеры. Они отъехали от берега примерно на километр и были на полпути к цели, когда Трот вдруг выпрямилась и воскликнула:

— Что это?

Капитан Билл перестал грести и обернулся, чтобы посмотреть, куда показывает Трот.

— Сдаётся мне, Трот, что это водоворот, — медленно ответил он.

— А откуда он взялся?

— Когда в воздухе проносится ураган, на море образуются вот такие водовороты. Похоже, нас ожидают неприятности, Трот. Я так и думал. Уж слишком всё было тихо.

— Он к нам приближается, — испуганно сказала Трот.

Старый моряк снова взялся за вёсла и стал грести изо всех сил.

— Это не он к нам приближается, — проговорил он, отдуваясь. — Это нас к нему тянет, как магнитом.

Загорелое личико Трот слегка побледнело, но она ещё крепче взялась за руль. Ей было страшно, но она не сказала ни слова.

Чем ближе притягивало их к водовороту, тем отчётливей они слышали жутковатое гудение волн. Поверхность моря превратилась в гигантскую воронку, в середине которой зияло огромное чёрное отверстие. Его проделал ураган, мешавший волнам сомкнуться.

Вскоре лодка Капитана и Трот оказалась у самого края этой воронки.

Старый моряк прекрасно понимал, что если поскорее не отогнать утлое судёнышко от страшной воронки, то ещё немного — и они будут проглочены её чёрной пастью. Он грёб изо всех сил, но именно поэтому левое весло не выдержало и сломалось пополам, а Капитан растянулся на дне лодки.

Он быстро поднялся и посмотрел сначала за борт, а потом на Трот. Она застыла у руля, глядя куда-то вдаль. Вид у неё был очень сосредоточенный. К тому времени лодка уже очутилась в воронке и скользила по кругу, опускаясь ниже и ниже. Все попытки выбраться из воронки были бесполезны. Капитан Билл повернулся к Трот и крепко прижал её к себе, словно пытаясь защитить от надвигающейся беды. Он ничего не сказал: за рёвом воды слов всё равно нельзя было расслышать.

И раньше верные друзья попадали в разные переделки, но в такую они угодили впервые. Тем не менее Капитан Билл, взглянув на Трот и вспомнив, сколько раз им удавалось выходить сухими из воды, решил не поддаваться отчаянию и не вешать носа.

Чёрная дыра стремительно приближалась, на неё было страшно смотреть, но друзья собрали остатки мужества и приготовились к худшему.

В нижней, более узкой части воронки лодка описывала круги, один меньше другого, и потому двигалась с такой быстротой, что у Трот закружилась голова. Затем лодка вдруг подпрыгнула и ринулась в черноту носом вперёд. Моряк и девочка вылетели из лодки, но не разжали объятий и вместе понеслись вниз, в бездонную океанскую пучину.

Сначала они летели, стремительно кувыркаясь, но постепенно падение сделалось всё более плавным. Трот казалось, что какие-то невидимые руки бережно опускают её, оберегая от беды. Трот ничего не видела, потому что в глаза попала вода, и она изо всех сил вцепилась в зюйдвестку Капитана Билла, а тот, в свою очередь, не выпускал из объятий Трот. Так они опускались всё ниже и ниже, а потом после короткой остановки начали медленно подниматься.

Но Трот показалось, что они хоть и поднимаются, но вовсе не обратно вверх, а куда-то в сторону. После недолгого путешествия по холодным океанским глубинам они вдруг опять оказались на поверхности, и неведомая сила швырнула их на песчаный берег. Они лежали, ловили ртом воздух, жадно дышали, кашляли и пытались понять, что с ними произошло.

Первой окончательно в себя пришла Трот. Она освободилась из объятий Капитана Билла и села на песке, протирая глаза, а потом стала осматриваться по сторонам. Место, где они оказались, очень напоминало пещеру — справа, слева и сверху были скалы, между которыми струился голубовато-зелёный свет. Они сидели на песке, а у ног их плескались волны.

Место это выглядело довольно мрачным, но Трот была рада, что она жива-здорова и не сломала рук-ног во время подводного путешествия. Рядом с ней кашлял и фыркал Капитан Билл, пытаясь избавиться от воды, которой он успел наглотаться. И Трот, и Капитан промокли насквозь, но в пещере было тепло и даже как-то уютно, и потому Трот не замёрзла.

Трот набрала пригоршню сухих морских водорослей и обтёрла этим «полотенцем» лицо Капитана Билла. Когда из его ушей и глаз вылились остатки солёной воды, моряк сел и пристально посмотрел на Трот. Затем, трижды кивнув своей лысой головой, сказал хриплым голосом:

— Очень хорошо, Трот. Просто здорово. На этот раз мы не попали с тобой в сундук к Дэви Джонсу. Хотя я не могу понять, почему мы не утонули, а оказались здесь!

— Спокойно, Капитан! — сказала девочка. — Мы живы, а сейчас это самое важное.

Капитан Билл выжал концы своих широких штанин, а потом ощупал деревянную ногу, руки и голову, словно проверяя, не потерял ли чего-нибудь по дороге. Обнаружив, что с ним полный порядок, он стал осматриваться по сторонам.

— Где мы, Трот? — спросил он девочку.

— Не знаю, Капитан. Может, в одной из наших пещер?

— Нет, — сказал моряк, покачав головой. — Путь вверх был вполовину короче пути вниз, и, как ты можешь заметить, из этой пещеры нет выхода — только скалы и вода. Мы с тобой в каменном мешке, и, если где-то там, в углу, нет лаза, это означает, что мы оказались взаперти.

Трот задумчиво посмотрела вокруг.

— Надо немножко отдохнуть, — сказала она, — а потом мы осмотрим всё как следует, может, и найдётся выход.

Капитан Билл сунул руку в карман зюйдвестки и вынул трубку. Она не промокла, так как хранилась в клеёнчатом кисете вместе с табаком. Спички тоже не отсырели, потому что Капитан держал их в металлической коробочке, и вскоре он уже с удовольствием попыхивал трубочкой. Выкурив трубку, Капитан и вовсе пришёл в себя после купания и переживаний. Впрочем, переживал он в основном из-за Трот.

Сухой песок, на котором они сидели, быстро впитал воду, что натекла с их одежды. Когда Трот отжала свои волосы, то совсем повеселела. Посидев, они поднялись и стали исследовать пещеру. Петляя среди огромных валунов, они дошли до самого её конца.

— Гляди-ка! — с интересом произнесла Трот. — Что это за чёрная дыра?

— Да уж, в ней темным-темно, — подтвердил Капитан. — Как в погребе!

— Ничего не поделаешь, — сказала Трот. — Надо посмотреть, что там. Другого способа выбраться отсюда у нас нет.

Капитан Билл задумчиво смотрел в дыру.

— Конечно, может, мы и выберемся отсюда через эту дыру, — сказал он, — но вдруг она приведёт нас в ещё более жуткое место? Не лучше ли остаться здесь?

Трот подумала, что Капитан не так уж и заблуждается. В самом деле, кто знает, что скрывается за этой чернотой. Вскоре она стала пробираться обратно, на песок, а Капитан за ней. Они сели, и девочка посмотрела на оттопыренные карманы моряка.

— У нас есть какая-нибудь еда? — спросила она.

— С полдюжины морских сухарей и кусок сыра. Хочешь сейчас поесть?

Трот покачала головой и сказала:

— Этого нам хватит на три дня, если мы будем экономны.

— Даже больше, чем на три, — отозвался Капитан, но в голосе его звучала тревога.

— Но если мы будем сидеть здесь, — сказала Трот, — то рано или поздно помрём с голоду, а если попробуем выбраться через ту нору, то, глядишь…

— Есть вещи пострашнее голода. Трот, — возразил Капитан. — Мы с тобой не знаем, ни что нас ожидает в этой пещере, ни куда она нас приведёт.

— Мы можем всё это выяснить, — упрямо произнесла девочка.

Вместо ответа Капитан Билл стал рыться в карманах. Затем вытащил пакетик с рыболовными крючками и длинную леску. Привязав крючки к леске, Капитан подошёл к большому камню и откатил его в сторону. Стайка маленьких крабов бросилась наутёк, но Капитан переловил всех их, одного насадил на крючок, а остальных запихал в карман. Потом он подошёл к воде и, помахав леской над головой, забросил её так удачно, что крючки упали далеко от берега. Капитан стал понемногу отпускать всю леску, и краб опускался всё глубже и глубже в воду. Потом, когда леска кончилась, он так же постепенно стал её вытягивать.

Он забросил леску второй раз, потом третий. Трот решила, что либо здесь на водится рыба, либо краб не годится как наживка. Но Капитан Билл был опытный рыбак, и терпения у него было хоть отбавляй. Когда первый краб сорвался с крючка, он насадил другого и продолжал ловить. Когда все крабы кончились, он пошёл искать новых.

Трот надоело смотреть, как рыбачит Капитан. Она прилегла на песок и вскоре уснула. Через два часа одежда на ней высохла, и на Капитане Билле тоже. Они оба так привыкли к морской воде, что не боялись простудиться.

Девочка проснулась от того, что рядом с ней что-то шлёпнулось на песок, а Капитан радостно вскрикнул. Трот открыла глаза и обнаружила, что Капитан выудил большую серебристую рыбину весом в килограмм. Это заметно улучшило её настроение. Пока Капитан потрошил добычу, Трот натаскала ворох сухих водорослей.

Им и раньше приходилось готовить рыбу на костре. Капитан завернул рыбу в водоросли и окунул её в воду. После этого он зажёг спичку и поджёг огромный ворох, собранный Трот. Водоросли быстро превратились в кучу тлеющей золы. Тогда он положил завёрнутую в водоросли рыбу на золу, накрыл её новым слоем водорослей и поджёг их, чтобы и они превратились в золу. Капитан несколько раз подкладывал топлива в этот костёр и наконец решил, что ужин готов. Он разворошил золу и стал вытаскивать дымящиеся куски рыбы. Когда обгорелые остатки водорослей были сняты, выяснилось, что рыба готова, и Трот с Капитаном принялись уписывать её за обе щеки. Она, правда, слегка отдавала водорослями, да и немного соли отнюдь не помешало бы, но друзьям не приходилось выбирать.

Мягкий свет, освещавший пещеру, стал потихоньку тускнеть. Но вокруг хватало сухих водорослей, и, доев рыбу, Трот и Капитан занялись костром, подбрасывая в него новые и новые охапки водорослей.

Из внутреннего кармана зюйдвестки моряк извлёк маленькую металлическую фляжку и, отвинтив крышку, подал Трот. Она очень хотела пить, но сделала только один глоток и заметила, что Капитан и вовсе лишь смочил губы.

— Предположим, — говорила она, глядя на тлеющий костёр, — что мы сможем наловить рыбы, сколько захотим. Но как насчёт питьевой воды?

Капитан заёрзал на песке, но ничего не ответил. Оба думали о чёрной норе, но если Трот она совершенно не пугала, Капитан никак не мог преодолеть нежелание лезть в неё. Впрочем, он понимал, что Трот права. Оставаться в пещере означало обречь себя на медленную смерть.

Там, на земле, уже наступила ночь. Девочка стала клевать носом и вскоре заснула. Через некоторое время заснул и Капитан. Вокруг стояла тишина, и ничего не мешало им спать. Когда они проснулись, то увидели, что пещера снова наполнилась голубовато-зелёным светом.

Они разделили пополам сухарь и начали было свой скудный завтрак, когда что-то заплескалось в воде, отчего они оба вздрогнули. Из воды вылезло существо, причудливей которого они в жизни не видели. Трот решила, что это и не рыба, и не зверь. У этого создания имелись крылья, хотя на редкость странные. По форме они напоминали веер и покрыты были не перьями, а толстой кожей. Ноги у существа были длинные, как у аиста, только их было не две, а четыре, а голова была, как у попугая, но с клювом, который загибался вниз на конце и вверх по бокам. Это был полуклюв, полурот. Назвать существо птицей тоже не поворачивался язык, потому что, если не считать небольшого волнистого красного хохолка на голове, перьев у него не было. По размерам это существо не уступало Капитану Биллу, и когда оно стало выбираться из воды на песок, Трот и старый моряк глядели на его приближение с немалым испугом.

Странное существо выбралось на берег и, отряхнувшись, уставилось на Трот и Капитана довольно добродушно, не делая попытки наброситься на них. Похоже, оно было удивлено не меньше, чем они.

— Интересно, — прошептала Трот. — Что это за чудовище?

— Кто, я? — воскликнуло создание высоким, пронзительным голосом. — Я Орк!

— Вот как! — отозвалась девочка. — А что такое Орк?

— Орк — это я! — повторило существо не без гордости, похлопав крыльями, чтобы стряхнуть с них воду. — И если в мире существует Орк, который страшно рад, что вылез из воды на сушу, то знайте, что этот Орк — я.

— И долго Вы пробыли в воде? — осведомился Капитан Билл, полагая, что было бы невежливо не проявить интереса к похождениям этого загадочного существа.

— Последний раз минут десять. То есть девять минут и шестьдесят секунд. Для меня это слишком много, — последовал ответ. — Но вчера вечером я угодил в переплёт. Меня затянуло в водоворот, и я…

— Вы тоже попали в водоворот? — переспросила Трот.

В ответ она получила укоризненный взгляд.

— Кажется, я упоминал об этом, юная особа, когда Вы меня перебили, — сказал Орк. — Обычно я проявляю осмотрительность, но вчера я увидел такой огромный водоворот, что меня одолело любопытство. Я подлетел поближе, и воздушной волной меня затянуло в морскую пучину. Мы с водой заклятые враги, и на сей раз она бы окончательно меня победила, если бы не стайка очаровательных русалок. Они пришли мне на помощь и, вытащив из круговерти, доставили меня сюда. И уплыли.

— Примерно то же самое случилось и с нами! — воскликнула Трот. — А Ваша пещера такая же, как и наша?

— Эту я ещё толком не видел, — отозвался Орк, — но если они похожи, наша участь плачевна: моя пещера оказалась самой настоящей тюрьмой, из которой можно было выбраться, лишь опять нырнув в воду. Я так и поступил и потом поплыл изо всех сил. Камни царапали мне спину, я чуть было не угодил в пасть страшного морского чудовища, но потом я попытался подняться на поверхность, чтобы глотнуть свежего воздуха, и вот я здесь. Такие дела! Я вижу, у вас есть кое-какая еда. Умоляю, поделитесь со мной, я просто умираю от голода!

С этими словами Орк уселся рядом с ними на задние лапы, как кошка или собака. С великой неохотой Капитан Билл вытащил из кармана ещё один сухарь и протянул Орку. Тот моментально схватил его передними лапами и стал клевать, словно попугай.

— Еды у нас у самих «кот наплакал», — сказал моряк, — но мы не прочь поделиться с товарищем по несчастью.

— Молодцы! — отозвался Орк, весело наклонив голову набок. Затем наступило молчание: все жевали сухари. Потом Трот сказала:

— Первый раз слышу об Орках. И много вас на земле?

— Очень немного. Мы существа редкие, — последовал ответ. — В стране, где я родился, мы, Орки, повелеваем всеми прочими живыми существами, от муравьёв до слонов.

— Как называется ваша страна? — спросил Капитан Билл.

— Оркиния.

— Где она находится?

— Точно не могу сказать. Видите ли, я по натуре непоседлив, хотя, вообще, Орки обычно предпочитают оставаться дома. Но я с детства люблю летать по белому свету, хотя отец и предупреждал меня, что это может плохо кончиться.

«Мир огромен, сын мой, — говорил он мне. — Я слышал, что есть страны, где живут причудливые двуногие создания, именуемые людьми, которые воюют со всеми остальными живыми существами, и даже Орки не внушают им никакого почтения».

Это, конечно же, подогрело моё любопытство, и когда я окончил школу, то решил полететь по свету и посмотреть, что же представляют собой эти самые люди. Я улетел из дома, ни с кем не попрощавшись, о чём теперь сильно жалею. На мою долю выпало немало разных приключений. Видел я и людей, но никогда так близко, как сейчас. Во время моих странствий я не раз попадал в беду. Однажды на меня напали огромные пушистые птицы, которые пытались заклевать меня до смерти. И ещё мне пришлось постоянно быть начеку, чтобы не столкнуться с большими воздушными кораблями. В своих странствиях я совершенно забыл, в какой стороне мой дом, и когда я наконец решил возвращаться, то оказалось, что не знаю, куда лететь. Вот уже несколько месяцев я пытаюсь это выяснить. Потому я и летал над океаном, когда начался ураган.

Трот и Капитан Билл с большим интересом выслушали эту историю и решили, что Орк гораздо симпатичнее, чем он им показался.

Орк сидел на корточках, словно кошка, он работал передними лапами и когтями, похожими на пальцы, так ловко, словно это были руки. Но особенно их удивил его хвост. Это странное сочетание кожи, хрящей и мускулов имело пропеллеры, вроде тех, что бывают у аэропланов. Капитан Билл кое-что смыслил в механике и потому спросил Орка:

— Ты, наверное, очень быстро летаешь?

— Да, Орки считаются королями воздуха.

— Крылья у тебя не очень большие, — заметила Трот.

— Да, это верно, — согласился Орк, помахивая своими веерами. — Они только поддерживают моё тело в воздухе, а скорость я набираю при помощи хвоста. Но вообще я отличаюсь очень громадным сложением, не правда ли?

Трот предпочла промолчать, но Капитан Билл серьёзно кивнул и сказал:

— Для Орка ты просто великолепен. Правда, я первый раз вижу Орка, но не сомневаюсь, что ты мало кому уступаешь из твоих сородичей.

Эти слова явно понравились Орку. Он стал горделиво расхаживать взад и вперёд по пещере, легко карабкаясь по скалам. Когда он скрылся из виду за валуном, Трот и Капитан по очереди приложились к фляжке, чтобы запить сухари.

— Там же дыра, нора, выход! — крикнул из-за камней Орк.

— Мы знаем, — отозвалась Трот. — Мы нашли её ещё вчера.

— Тогда попробуем выбраться отсюда, — сказал Орк, сунув голову в нору и принюхиваясь. — Воздух там вроде бы свежий, неприятных запахов нет. Мы ничем не рискуем — вряд ли этот ход приведёт нас в место похуже этого.

Девочка и моряк подошли к Орку.

— Мы и сами решили исследовать этот ход, ещё до того как ты здесь появился, — сказал Капитан. — Но в темноте двигаться опасно. Подожди, я сначала зажгу свечку.

— Что такое свечка? — поинтересовался Орк.

— Сейчас увидишь, — сказала Трот.

Старый моряк вынул из правого кармана свечку, а из левого коробку со спичками. Когда он зажёг спичку, Орк испуганно отскочил и подозрительно уставился на огонёк. Но Капитан Билл стал зажигать свечку, и это очень заинтересовало Орка.

— Свет — вещь хорошая в таких потёмках, — нервно согласился он. — Но свечка не может нам навредить?

— Она может обжечь тебе пальцы, — сказала Трот, — но это в самом худшем случае. И ещё погаснуть не вовремя.

Загораживая пламя свечи ладонью, Капитан Билл первым полез в нору. Для взрослого человека она была маловата, но после того, как он с трудом пролез несколько метров, лаз стал расширяться. Трот двинулась вслед за ним. Замыкал процессию Орк.

— Это самый настоящий туннель, — бормотал моряк. Ползти ему было неудобно из-за деревянной ноги, да и острые камни царапали колени.

Примерно с полчаса путники продвигались по этому туннелю, который поворачивал то вправо, то влево, то поднимался, то опускался. Наконец Капитан Билл остановился и, разочарованно вскрикнув, поднял свечку высоко вверх, чтобы получше осветить окрестности.

— Что случилось? — спросила Трот, которая не видела ничего, кроме Капитана, заслонявшего проход.

— Похоже, наше путешествие окончилось, — сказал тот.

— Проход загромождён камнями? — спросила девочка.

— Хуже! Мы у края пропасти. Подожди, я отойду, и ты сама всё увидишь. Только, смотри, не упади.

Капитан прижался к стенке и высоко поднял свечку, чтобы девочке было хорошо видно. К ним присоединился и Орк. Все трое стояли на коленках у края пропасти и вглядывались в темноту, которую не могла развеять маленькая свечка.

— М-да! — сказал Орк, качая головой. — Приятного тут мало, что и говорить! Но если вы дадите мне свечку, то я могу слетать вниз и посмотреть, что там.

— И ты не боишься? — удивилась Трот.

— Конечно, боюсь, — признался Орк. — Но если мы хотим выбраться отсюда, то не сидеть же нам на этом выступе! Поскольку, как я заметил, вы, бедные создания, не умеете летать, на разведку должен отправиться я.

Капитан Билл передал Орку свечку, которая уже сгорела наполовину. Орк осторожно взял её в лапу и через мгновение взмыл над пропастью. Трот и Капитан услышали странный жужжащий звук — это заработал хвост, затем быстрое хлопанье крыльев. Затаив дыхание, они следили за крошечным огоньком свечи. Огонёк описал круг, затем медленно стал опускаться и вдруг погас.

— Эй, вы! Что случилось со свечкой? — закричал Орк.

— Она, наверное, погасла, — крикнул в ответ Капитан. — Лети сюда.

— Я не вижу, где вы, — отозвался Орк.

Капитан Билл достал новую свечу и зажёг её. Её пламя стало маяком для Орка. Он приземлился рядом с Трот и Капитаном и протянул им свою свечку.

— Почему же она погасла? — спросил он.

— Её затушил ветер, — сказала Трот. — Впредь будь осторожней.

— Что там, внизу? — спросил Капитан Билл.

— Пока ещё не выяснил. Но где-то обязательно должно быть дно. Попробую до него долететь.

С этими словами Орк снова взмыл вверх, но на этот раз спускался он гораздо медленней. Огонёк свечи делался все меньше и меньше, пока не превратился в крошечную точку, которая затем двинулась влево и исчезла из поля зрения Трот и Капитана.

Через несколько минут, однако, они снова увидели её. Моряк зажёг свою свечу, и Орк двинулся на её свет. Он уже почти совсем подлетел к ним, как вдруг, издав крик боли, уронил свою свечу и, дрожа всем телом, приземлился на камень.

— Что произошло? — спросила Трот.

— Она меня укусила! — жалобно проскулил Орк. — Не нравятся мне ваши свечки! Как только я взял её и полетел, она стала делаться все меньше и меньше, а сейчас взяла и укусила меня. Как ей только не стыдно! И главное, как больно укусила!

— Так уж устроены все свечки, — улыбнулся в ответ Капитан Билл. — С ними надо обращаться очень осторожно. Но расскажи нам, что там, внизу.

— Я понял, как нам продолжить путь, — сказал Орк, усиленно дуя на укушенную свечой лапу. — Там, внизу, огромное чёрное озеро. Оно показалось мне таким холодным и жутким, что у меня мороз по коже побежал, но слева внизу есть большой туннель, через который мы сможем без труда пройти. Правда, я не знаю, куда он нас выведет, но нам ничего не остаётся, как двинуться по нему, а там будет видно.

— Но как нам до него добраться?! — воскликнула девочка. — В отличие от тебя мы не умеем летать.

— Это верно, — задумчиво согласился Орк. — Вы, люди, устроены не самым лучшим образом. Вы только и можете, что ползать по земле. Но садитесь на меня верхом, и я благополучно доставлю вас вниз.

— А у тебя хватит на это сил? — недоверчиво спросил Капитан.

— Конечно! Я могу пронести по воздуху дюжину таких, как вы, если бы только все они могли на мне разместиться. Но поскольку есть только одно сидячее место — между крыльями, мне придётся слетать дважды.

— Ладно, первым полечу я, — сказал Капитан Билл.

Он зажёг ещё одну свечку для Трот, чтобы она показывала дорогу обратно Орку, а затем взгромоздился на спину их крылатого спутника.

— Если почувствуешь, что падаешь, ухвати меня за шею, — посоветовал Орк.

— Если я начну падать, то хвататься будет поздно, — возразил моряк. — В таком случае я могу только пожелать вам спокойной ночи, приятных снов, ибо расстанемся мы надолго.

— Готов? — осведомился Орк.

— Давай заводи свои пропеллеры, — сказал моряк с опаской в голосе. Но Орк взмыл в воздух так плавно, что Капитан даже не шелохнулся.

Трот, не отрывая глаз, следила за свечкой Капитана, пока огонёк не растаял в потёмках. Ей совсем не нравилось сидеть одной на краю пропасти над огромным чёрным озером, но она была храброй девочкой и терпеливо ждала возвращения Орка. Он вернулся даже быстрее, чем она ожидала, и сказал:

— Твой друг уже благополучно приземлился. Забирайся на меня и скорее летим.

Наверное, немного найдётся маленьких девочек, которые согласились бы лететь над бездной на спине такого причудливого создания, как Орк. Трот тоже не горела желанием пуститься в такое путешествие, но делать было нечего, и она без жалоб и хныканья вскарабкалась на спину Орка. Сердце бешено колотилось у неё в груди, и пальцы, державшие свечку, дрожали, но она храбро выдержала стремительный спуск в темноте.

Ей показалось, что она летела целую вечность, хотя на самом деле Орк преодолел расстояние удивительно быстро. Вскоре Трот уже стояла рядом с Капитаном Биллом на каменном полу большого прохода со сводчатыми стенами. Моряк радостно приветствовал свою маленькую подружку, и оба они горячо поблагодарили Орка.

— Уж не знаю, куда заведёт нас этот туннель, — качая головой, сказал моряк, — но всё равно мне он нравится куда больше, чем та нора.

— Когда Орк отдохнёт, — сказала Трот, — мы двинемся в путь и вскоре всё узнаем.

— Мне отдыхать? — В голосе Орка слышалось негодование. — Подумаешь, полетал немного вверх-вниз! Я привык летать по нескольку дней подряд, без передышки.

— Тогда вперёд! — провозгласил Капитан Билл. Он по-прежнему держал в руке зажжённую свечу, и Трот бережно потушила свою и положила её в большой карман зюйдвестки Капитана. Она прекрасно понимала, что в их положении две зажжённые свечи одновременно — непозволительная роскошь.

Туннель оказался широким, прямым, идти по нему было легко, и путники двигались достаточно быстро. Трот предположила, что туннель начинается примерно в трёх километрах от пещеры, в которую забросил их водоворот, но теперь они уже не знали, сколько прошли. Вот уже несколько часов они шагали по туннелю, но вокруг были только каменные своды.

Наконец Капитан Билл остановился передохнуть.

— Странный этот туннель, честное слово, — пробурчал он недовольным голосом, мрачно покачивая головой. — Мы уже сожгли три свечи, и у нас осталось столько же, а туннелю не видно конца и краю. Сколько нам ещё по нему брести, ума не приложу.

— А может, нам пойти в потёмках? — предложила Трот. — Вообще-то, дорога ровная и гладкая.

— Пока да, — отвечал Капитан, — но кто знает, вдруг мы подойдём к новой пропасти или к чему-то столь же опасному. Тогда мы погибнем и не успеем даже позвать на помощь.

— А что, если мне пойти вперёд? — предложил Орк. — Я ведь не боюсь упасть, а если со мной что-то случится, я успею крикнуть и предупредить вас об опасности.

— Хорошая мысль! — воскликнула Трот, и Капитан Билл с нею согласился.

Орк возглавил процессию уже в полной темноте, а Трот с Капитаном, взявшись за руки, тянулись за ним.

Они шли так довольно долго, но Орк вдруг остановился и сказал, что хочет есть. Капитан Билл помалкивал насчёт еды, потому что запасы были скудными — всего три сухаря и кусочек сыра с два пальца толщиной, но делать было нечего. Он вздохнул и выдал Орку полсухаря. К сыру тот отнёсся с полным равнодушием, и Капитан разделил этот кусок между собой и Трот. Они зажгли свечку и присели поесть.

— У меня болят ноги, — пожаловался Орк. — Я не привык так много ходить, а туг кругом камни, и по ним неудобно ступать.

— А ты не можешь лететь по туннелю? — спросила Трот.

— Нет, слишком уж низкий потолок.

Поев, они продолжили путешествие, которое, казалось Трот, никогда не закончится. Когда Капитан Билл понял, что девочка сильно устала, он зажёг спичку и, глянув на свои серебряные часы, воскликнул:

— Господи, да уже ночь! Мы шли целый день и так и не выбрались из этого жуткого туннеля. Кто знает, вдруг он проложен через весь земной шар, а может, опоясывает его по кругу, и тогда мы будем топать по нему до скончания света. Я предлагаю сделать привал до утра.

— Я согласен, — простонал Орк. У меня так болят ноги, что я просто еле ползу.

— У меня тоже болит нога, — отозвался моряк, поглядывая, где бы можно было присесть.

— Болит нога! — фыркнул Орк. — У тебя болит только одна нога, а у меня целых четыре. Стало быть, я страдаю в четыре раза сильней, чем ты. Подержи-ка свечку, а я посмотрю на свои подошвы. Ну и ну! — сказал он, оглядев их при мерцающем свете свечи. — Дело дрянь!

— Может быть, у тебя мозоли? — сказала Трот, довольная, что наконец-то можно посидеть.

— Мозоли? Чепуха! — воскликнуло существо, поглядывая на ноги. — Не в этом дело. Просто если мне придётся ещё один день провести на ногах, я сойду с ума.

— За ночь ноги отдохнут, и к утру всё будет в порядке, — ободрил Орка Капитан. — Попробуй заснуть и забыть о неприятностях.

Орк с упрёком посмотрел на моряка, но тот не обратил на это внимания. Тогда существо плаксиво сказало:

— Мы будем ужинать или помирать с голоду?

— Для тебя осталась половина сухаря, — сказал Капитан Билл. — Но мы не знаем, как долго придётся брести по этому тёмному туннелю, где нельзя найти ничего съестного. Поэтому я бы посоветовал тебе приберечь эту половинку на потом.

— Дай мне сухарь сейчас! — потребовал Орк. — Лучше сначала поесть, а потом уж голодать.

Капитан Билл протянул ему половинку сухаря, и Орк в мгновение ока съел её. Трот тоже сильно проголодалась и прошептала Капитану, что, пожалуй, тоже кое-что съела бы сейчас. Но Капитан украдкой разломил свою половинку ещё на две части, одну из которых протянул Трот. А её половинку решил приберечь на завтра.

Капитан стал тревожиться за девочку. Она быстро заснула, и Орк тоже лежал и храпел самым ужасным образом, а Капитан Билл всё сидел, прислонившись к камню, курил трубку и думал, думал, как же выбраться из этого нескончаемого туннеля. Но в конце концов и он заснул, потому что сильно устал: прыгать на деревяшке целый день — штука утомительная. Так путники спали в кромешной тьме, пока Орк не проснулся и не толкнул ногой моряка.

— Вставай, — сказал он. — Наверное, уже наступило утро.

Капитан Билл протёр глаза, зажёг спичку и глянул на часы.

— Девять часов. Верно, уже утро. Продолжим путь?

— Ну конечно, — сказал Орк. — Если это не какой-то особенный туннель без конца и краю, мы рано или поздно должны пройти его и найти выход.

Моряк бережно разбудил Трот. Сон освежил её, и она проворно вскочила на ноги.

— Надо идти, Капитан! — воскликнула она.

Они снова пустились в путь и прошли совсем немного, как Орк воскликнул: «Ага!» — и захлопал крыльями, и завертел пропеллерами на хвосте. Его спутники, следовавшие за ним по пятам, встали как вкопанные.

— Что случилось? — спросил Капитан Билл.

— А ну-ка посвети, — попросил Орк. — Кажется, туннель кончается. — Затем, когда Капитан Билл зажёг свечку, Орк добавил: — Если это и в самом деле так, мы могли бы ещё немножко поспать. Мы заночевали у самого выхода.

Капитан Билл и Трот со свечой вышли вперёд. Туннель упирался в скалу, но затем они увидели, что слева открылся узкий проход. Они двинулись по нему, затем ещё раз резко свернули — теперь направо.

— Туши свечу, Капитан, — раздался довольный голос Орка. — Вижу дневной свет.

Наконец-то! Пятно дневного света было у самых ног путников, но когда они осмотрелись, то увидели, что свет падает сверху и они находятся на дне глубокого каменного колодца. Дальше идти было некуда.

Некоторое время они молча смотрели вверх, причём двое из них с огорчением. Но Орк только присвистнул и весело сказал:

— Такого трудного путешествия у меня ещё не было, и я рад, что оно окончилось. Но если мне не удастся вылететь из этого каменного мешка, нам придётся остаться здесь навсегда.

— А ты сможешь подняться в такой теснотище? — спросила девочка тревожным тоном, а Капитан Билл добавил:

— Даже не знаю, как ты взлетишь.

— Если бы я был одной из этих так называемых птиц — что за ужасные создания с перьями! — я бы даже не стал зря тратить силы, — сказал Орк. — Всё равно бы ничего не вышло. Но мой хвост с пропеллерами может творить чудеса, и если вы готовы лететь, я покажу вам маленький фокус.

— Ой! — воскликнула Трот. — Значит, ты берёшь нас с собой?

— Почему бы нет?

— Я думал, — сказал Капитан Билл, — что ты полетишь один, а потом пришлёшь нам кого-то на помощь с длинной верёвкой.

— Верёвки бывают непрочными, — сказал Орк, — да и где мне достать такую длинную? Если я смогу вылететь отсюда, то захвачу и вас обоих.

— Я не боюсь лететь с тобой, — заявила Трот, которой не терпелось снова оказаться на поверхности земли.

— А если мы упадём? — с сомнением в голосе вопросил Капитан Билл.

— Значит, мы упадём все вместе, — отозвался Орк. — А ну-ка, девочка, забирайся мне на спину и хватайся руками за мою шею.

Трот не заставила себя упрашивать, и когда она села на Орка верхом, Капитан Билл спросил:

— А как мне быть?

— Думаю, что тебе надо ухватиться за мои задние ноги, и мы полетим, — последовал ответ.

Капитан Билл сначала посмотрел наверх, затем на довольно тонкие ноги Орка и глубоко вздохнул.

— Легко сказать, полетим. Но если ты поторопишься, пожалуй, я продержусь.

— Тогда в путь! — крикнул Орк, и сразу же завертелись пропеллеры на его хвосте. Трот почувствовала, что летит.

Как только задние ноги Орка оторвались от земли, Капитан Билл крепко ухватился за них и держался что было сил. Затем туловище Орка приняло почти вертикальное положение, и Трот пришлось намертво вцепиться в его шею, чтобы не свалиться. Но даже вытянувшись в струнку, Орк не мог избежать соприкосновений с каменными стенами. Несколько раз он восклицал: «Ой!» — когда задевал боком или крылом очередной острый выступ. А пропеллеры продолжали быстро вращаться, и вдруг стало светлеть и светлеть. Лететь пришлось довольно долго, но не успела Трот об этом подумать, как они вдруг оказались на свежем воздухе, под лучами яркого солнца. Ещё мгновение — и Орк мягко приземлился.

Всё это случилось так внезапно, что, хотя Орк проявлял заботу и внимание о своих пассажирах, Капитан Билл шлёпнулся на землю и полетел по ней кубарем. Но к тому времени, когда Трот слезла с Орка, Капитан уже сидел и смотрел по сторонам.

— А здесь неплохо! — заметил он.

— Земля вообще красивое место, — согласилась Трот.

— Интересно, в какие же края нас занесло, — осведомился Орк, поглядывая по сторонам с любопытством. Вокруг росли деревья и кустарники, цвели цветы, зеленели лужайки. Но не было ни домов, ни других признаков цивилизации.

— Перед тем как приземлиться, я, кажется, видел вдали океан, — сказал Орк. — Надо проверить, не ошибся ли я. — И с этими словами он взлетел в воздух и сел на вершине небольшого холма поблизости.

Трот и Капитан Билл тоже поднялись на холм, хоть и гораздо медленнее, чем их крылатый друг. С вершины холма им открывались океанские дали спереди, справа и слева от них. Сзади за холмом раскинулся густой лес.

— Надеюсь, это не остров, — изрёк Капитан Билл.

— Если это остров, то мы опять отрезаны от мира, — сказала Трот.

— Вот именно.

— Но даже если это так, всё равно лучше быть на острове, чем в этих жутких подземных пещерах и туннелях, — сказала Трот.

— Ты права, девочка, — согласился Орк. — На земле куда лучше, чем под землёй. Так что не будем сетовать на судьбу, а поблагодарим её за то, что мы снова на земле.

— Это верно, — кивнула Трот. — Но давайте поищем, нет ли тут чего-нибудь съестного.

— Надо исследовать окрестности! — предложил Капитан Билл. — По-моему, вон там, слева, вишнёвые деревья.

Двинувшись к деревьям, путники стали пробираться через какие-то низкие заросли. Капитан Билл, шедший впереди, споткнулся и растянулся плашмя.

— Да это же дыня! — воскликнула Трот, быстро поняв, что же послужило причиной падения Капитана.

Капитан Билл проворно встал на ноги — он ничуточки не ушибся — и осмотрел дыню. Затем он вынул из кармана большой нож и взрезал её. Дыня была очень спелая и на вид просто восхитительная, но Капитан сначала сам отведал её и только потом разрешил Трот взять кусок. Он предложил дыню и Орку. Тот сначала посмотрел на неё презрительно, но потом, почуяв удивительный аромат, стал уписывать её за обе щеки. Обнаружив, что вокруг растёт ещё много дынь, Трот радостно сказала:

— Даже если это остров, мы не умрём с голоду.

— Дыни утоляют не только голод, но и жажду, — заметил Капитан Билл. — Очень удачная находка!

Затем они полакомились вишнями, а на опушке леса обнаружили дикие сливы. Оказалось, что в лесу росли каштаны, фундук, миндаль и грецкие орехи. Теперь не надо было беспокоиться о пище.

Капитан Билл и Трот решили пройти через лес и посмотреть, что находится за ним, но Орк сказал, что у него всё ещё болят ноги и он лучше перелетит лес по воздуху и встретит их на той стороне. Лес оказался небольшим. Через пятнадцать минут Трот и Капитан Билл вышли на берег океана.

— Значит, всё-таки это остров, — вздохнула Трот.

— Да, и очень симпатичный, — отозвался Капитан, желая хоть как-то утешить девочку. — В крайнем случае я построю плот или даже лодку — леса тут хоть отбавляй, и мы уплывём отсюда.

Это очень обрадовало Трот.

— Что-то я не вижу Орка, — сказала она, озираясь по сторонам. Затем что-то привлекло её внимание, и она воскликнула: — Капитан Билл, смотри! Там слева дом!

Капитан Билл присмотрелся и увидел на опушке леса строение, напоминающее сарай.

— И верно, Трот, — сказал он. — Дом не дом, но жилище. Давай-ка подойдём поближе и узнаем, не живёт ли там кто.

Вскоре они подошли к странному сооружению из сучьев и веток, похожему на шалаш. Когда друзья приблизились, то увидели человека с длинной острой бородой. Он неподвижно сидел на табуретке и задумчиво смотрел на океан.

— Пожалуйста, отойдите в сторону, — сказал старичок сварливым голосом. — Вы мне мешаете смотреть.

— Доброе утро, — вежливо поздоровался Капитан Билл.

— Ничего доброго в нём нет! — отрезал старичок. — Бывали утра и получше этого. Разве можно назвать утро добрым, если тебе начинают докучать толпы незнакомцев?

Трот с удивлением слушала старичка, с которым они так приветливо поздоровались, а у Капитана Билла от такой грубости побагровело лицо и шея. Но он спокойно спросил:

— Вы единственный обитатель этого острова?

— Во-первых, я не просто обитатель, а владелец, — сердито отозвался старичок, — а во-вторых, чем быстрее вы его покинете, тем будет лучше и для вас, и для меня.

— С превеликим удовольствием, — сказала Трот и зашагала прочь посмотреть, не виднеется ли вдали ещё земля. Капитан Билл присоединился к ней.

Старичок встал с табуретки и последовал за ними. Но Трот и Капитан сделали вид, что не замечают его, — так они были обижены.

— Ничего не видать, — говорил Капитан Билл, глядя в морскую даль и приложив к глазам ладонь, как козырёк. — Так что нам, судя по всему, придётся немного погостить здесь, Трот. Но это неплохой остров.

— Это вам так кажется! — встрял в разговор вредный старичок. — Деревья здесь слишком зелёные, а камни слишком крепкие. Песок страшно сыпучий, а вода невероятно морская. От ветров жуткие сквозняки, солнце светит днём, когда и так светло, но вечером, когда темнеет, оно заходит. Если вы останетесь здесь, то очень быстро разочаруетесь в этом острове.

Трот обернулась и посмотрела на него с большим удивлением.

— А кто Вы такой? — спросила она.

— Меня зовут Вредин, — последовал ответ. — Я Наблюдатель.

— Правда? Что же Вы наблюдаете? — спросила Трот.

— Всё, что попадается мне на глаза, — гордо сообщил Вредин и вдруг, испуганно воскликнув, уставился на отпечаток ступни на сырой земле. — Какой кошмар! — горестно произнёс он.

— Что случилось? — спросил Капитан Билл.

— Кто-то вдавил ногой землю. Разве не видите?

— Что Вы расстраиваетесь, она вдавлена-то чуть-чуть, — сказала Трот, разглядывая след.

— Я расстраиваюсь, когда вижу непорядок, — отрезал старичок. — Если бы землю вдавили на километр, это была бы катастрофа, правильно?

— Наверное, — согласилась Трот.

— Сейчас землю вдавили на добрый сантиметр. А сантиметр — одна сотая метра, то есть одна стотысячная километра. Стало быть, перед нами стотысячная катастрофы. Какой ужас! Какой кошмар! — стонал Вредин.

— Не обращайте на это внимания, сэр, — добродушно сказал Капитан Билл. — Начинается дождь. Давайте зайдём в Вашу хижину, чтобы не промокнуть.

— Дождь? В самом деле? — спросил Вредин и заплакал.

— Ну да, — подтвердил Капитан Билл, глядя на следы от капель на земле. — Дождь, и я не знаю, как его прекратить, хотя и сам я, признаться, известный наблюдатель.

— Боюсь, что нам действительно его не остановить, — сказал старичок. — Скажите, Вы сейчас очень заняты?

— Зайдём под крышу, и я к Вашим услугам, — сказал Капитан.

— Тогда не могли бы Вы оказать мне любезность, — попросил старичок, с трудом поспевая за Трот и моряком, устремившихся к укрытию.

— Смотря какую, — сказал Капитан.

— Не могли бы Вы взять мой зонтик и подержать его над водой. Я боюсь, рыбы промокнут от этого ужасного дождя.

Трот весело рассмеялась, но Капитан Билл решил, что Вредин над ним издевается, и метнул на него очень сердитый взгляд.

Дождь тем временем припустил вовсю, но они успели дойти до навеса, не очень промокнув. Они стояли и смотрели, как бушует ливень, как вдруг что-то с жужжанием стало кружиться вокруг головы Вредина. Тот замахал руками и закричал:

— Шмель, шмель, да какой странный!

Капитан Билл и Трот обернулись в его сторону, и Трот воскликнула:

— Господи! Да это же крошечный-прекрошечный Орк.

— Верно! — согласился моряк.

Орк действительно был размером со шмеля, и, когда он подлетел к девочке, она позволила ему опуститься к ней на плечо.

— Это и правда я, — пропищал Орк ей в самое ухо, — но я угодил в беду.

— Неужели это наш Орк? — изумилась Трот.

— Я не ваш Орк, а свой собственный. Но я действительно тот самый Орк, с которым вы недавно познакомились, — объяснило крошечное существо.

— Что же с тобой стряслось? — спросил Капитан Билл, поднося ухо к плечу Трот, чтобы расслышать ответ. Вредин тоже подошёл ближе, и Орк сказал:

— Вы, наверное, помните, что я решил облететь лес по воздуху. Когда я уже был над опушкой, то увидел куст, ломившийся от очень соблазнительных ягод, размером они были с крыжовник, но розового цвета. Я на лету сорвал одну ягоду и съел. Тотчас же я начал уменьшаться. Это было страшное ощущение. Я решил приземлиться и понять, что делать дальше. Через несколько секунд я съёжился до моих теперешних размеров. На этом всё и закончилось. Ужас, и только! Едва оправившись от потрясения, я сразу же пустился на ваши поиски. Когда ты такой крошечный, искать очень трудно, но, к счастью, я всё-таки увидел вас под навесом.

Капитан Билл и Трот были ошеломлены и стали очень жалеть беднягу Орка, но старичок Вредин отнёсся к этому как к отменной шутке. Когда Орк закончил свой печальный рассказ, Вредин стал хохотать так, что упал на землю и долго катался от смеха, а по его сморщенным щекам текли слёзы.

— Ну и ну! — восклицал он, сев и вытирая слёзы. — Здорово! Так здорово, что даже не верится, что это правда.

— В этом нет ничего смешного! — вознегодовала Трот.

— Ты бы так не сказала, если бы пожила с моё, — сказал Вредин. Он поднялся на ноги, и постепенно на его лице появилось привычное кислое выражение. — Со мной однажды случилось то же самое, — признался он.

— Правда? А как Вы оказались на этом острове? — спросила девочка. — Почему Вы решили приехать сюда?

— Это не я решил, а мои соседи, — отвечал старичок, нахмурившись при воспоминании. — Они сказали, что я ворчун, склочник и вечно всем недоволен. Я объяснял им, что они делают неправильно, и учил, как надо жить. Им это не понравилось. Поэтому в один далеко не прекрасный день они привезли меня на этот остров и оставили здесь, сказав напоследок, что если я буду учить жить одного себя, то все вокруг будут только рады. Глупо, не правда ли?

— По-моему, — сказал Капитан, — Ваши соседи поступили очень мудро.

— Когда я стал повелителем этого острова, — продолжал свой рассказ Вредин, — я был вынужден питаться одними фруктами и ягодами. Среди них попадались и такие, каких я раньше никогда не видел. Некоторые оказались очень вкусными. Но однажды я съел ту самую розовую ягоду, которой сегодня угостился Орк, и тоже стал уменьшаться, пока не сделался ростом с ладонь. Ничего приятного в этом не было. Как и Орк, я страшно перепугался. Я с трудом мог передвигаться: любая кочка превращалась в гору, а маленький камешек в скалу. Несколько дней я прожил в диком страхе. Однажды меня чуть не проглотила жаба, и я боялся высунуться из зарослей, потому что меня могли склевать чайки или бакланы. Наконец я решил съесть ещё одну розовую ягоду и превратиться в ничто, потому что такая жизнь была невыносимой мукой. Наконец я нашёл кустик, на котором, как мне показалось, росли точно такие же ягоды. Только они были не розовые, а фиолетовые, но в остальном выглядели точно так же. Я не мог залезть на куст и уселся под ним в ожидании, что рано или поздно поднимется ветер и сбросит вниз хотя бы ягодку. В конце концов так оно и случилось. Я быстро подбежал к ягоде и, бросив на мир прощальный взгляд — так мне тогда думалось, — съел её без остатка. Но, к моему огромному удивлению, я снова стал расти, пока не обрёл прежний рост. Разумеется, я больше никогда не прикасался к этим розовым ягодам. Звери и птицы, что живут на этом острове, тоже боятся их как огня.

Все трое, затаив дыхание, выслушали этот удивительный рассказ, и, когда Вредин замолчал, Орк воскликнул:

— Значит, фиолетовые ягоды — средство от розовых?

— Вот именно, — отвечал Вредин.

— Тогда поскорее отведите меня к кусту с фиолетовыми ягодами, — попросил Орк, — потому что мне страшно не нравится быть таким крошечным.

Вредин пристально посмотрел на Орка.

— У тебя и без того жуткий вид, — наконец изрёк он. — Если тебя увеличить, ты можешь быть очень опасен.

— Нет, нет, — вмешалась Трот. — Орк — наш добрый друг. Пожалуйста, отведите нас к этому кусту.

Вредин согласился с большой неохотой. Он повернул направо и через несколько минут подвёл их к рощице у берега океана. Они увидели большой куст с фиолетовыми ягодами. Выглядели они очень соблазнительно, и Капитан Билл протянул руку и сорвал самую спелую и вкусную на вид ягоду.

Орк, сидевший на плече у Трот, слетел на землю. Деревянная нога мешала Капитану Биллу наклониться и дать ему ягоду, поэтому на помощь моряку пришла Трот. Она взяла у него ягоду и поднесла к клюву Орка.

— Какая она большая! — сказал Орк. — Мне её сразу не проглотить!

— Придётся немного потрудиться, — сказала Трот, и Орк, недолго думая, взялся за дело.

Не успел он доесть ягоду, как начал расти. Через несколько минут он вырос до своих прежних размеров и стал гордо разгуливать взад и вперёд, довольный, что всё так удачно кончилось.

— Ну, как я вам теперь? — осведомился он.

— Удивительно тощее и безобразное существо! — отозвался Вредин.

— Ты ничего не смыслишь в Орках, — фыркнул он. — Тот, кто имеет глаз, сразу скажет, что я гораздо красивее этих ужасных пернатых существ, которых зовут птицами.

— Из их перьев получаются мягкие подушки и перины.

— А из моей кожи выйдет отличный барабан, — не растерялся Орк. — Но так или иначе, от птиц без перьев или Орка без кожи толку мало, так что, пока мы живы, не будем хвастаться пользой, какую приносим после смерти. И всё-таки, дружище Вредин, я хотел бы спросить: а какую пользу мог бы принести ты?

— Не надо об этом, — сказал Капитан Билл. — Разве не ясно, что от него мало проку.

— Я повелитель этого острова, и вы без спросу заявились в мои владения, — заявил старичок, раздражённо глядя на друзей. — Если я вам не нравлюсь — а в это я готов поверить, потому что я не нравлюсь никому, — почему бы вам не убраться отсюда подобру-поздорову и не оставить меня в покое?

— Мы бы с удовольствием, — сказала Трот, — если бы знали, как это сделать. Только Орк умеет летать, а мы с Капитаном Биллом нет.

— Вы можете вернуться в дыру, из которой появились.

Капитан Билл покачал головой, Трот содрогнулась при мысли о том, чтобы вернуться в пещеру, а Орк расхохотался.

— Может, ты здесь и был повелитель, — сказал он Вредину, — только теперь править островом будем мы, потому что нас трое, а ты один, и сила на нашей стороне.

На это старичок ничего не сказал, но когда все пошли назад, к навесу, он сделался мрачнее тучи. Капитан Билл набрал огромную охапку сухих листьев и с помощью Трот устроил две очень даже неплохие постели в разных углах навеса. Вредин спал в гамаке, что висел между двух деревьев.

Поскольку их рацион состоял из ягод, фруктов и орехов, друзья обходились без тарелок. Погода стояла тёплая, и они не разводили костёр, да и варить и жарить еду им было не нужно. Никакой мебели в жилище Вредина не было, если не считать грубо сколоченной табуретки, которую старичок называл троном. Он привык проводить на ней в созерцании долгие часы, и друзья не мешали ему.

Путники провели на острове три дня. Они гуляли, отдыхали и угощались лесными дарами. И всё же наслаждаться жизнью им мешал Вредин. Он постоянно придирался к тому, что они делали и что творилось вокруг. Всё на свете раздражало его, и Трот вскоре поняла, насколько правы были соседи старичка, которые привезли его на этот остров и оставили его в одиночестве. Друзья были не рады, что оказались в обществе Вредина. Они предпочли бы компанию диких зверей.

На четвёртый день Орка вдруг осенило. Друзья постоянно обсуждали, как выбраться с этого острова, но не могли придумать ничего дельного. Капитан Билл мог сделать плот из деревьев, но единственными инструментами у него были два ножа — большой и маленький, а этого было явно недостаточно.

— Даже если мы отправимся в плавание на плоту, — говорила Трот, — ещё неизвестно, куда нам надо плыть и сколько времени понадобится, чтобы вообще куда-то приплыть.

Капитан Билл вынужден был признаться, что он и сам этого не знает. Конечно, Орк мог в любой момент улететь с острова, но он не хотел покидать своих новых друзей в час испытаний.

Итак, счастливая мысль пришла к нему только на четвёртый день, после того как Трот в очередной раз стала уговаривать его лететь. — Хорошо, я полечу, — сказал он, — но при условии, что вы оба полетите со мной.

— Но мы слишком тяжёлые, — сказал Капитан Билл. — Ты нас уронишь.

— Это верно, долго мне тащить будет непросто, — согласился Орк. — Однако вы можете съесть по розовой ягоде, и тогда мне не составит никакого труда взять вас с собой.

Это неожиданное предложение испугало Трот. Она задумчиво посмотрела на Орка, пытаясь понять, но Капитан Билл насмешливо фыркнул и спросил:

— А что с нами станет потом? Если мы останемся малютками, жизнь нам будет не в радость. Нет, мистер Орк, лучше уж я поживу здесь, чем маяться крошкой в другом месте.

— А почему бы вам не захватить с собой фиолетовых ягод? — удивлённо спросил Орк. — Когда мы долетим до какого-нибудь приличного места, вы бы съели по фиолетовой ягоде и снова приняли нормальный облик.

— Правильно, правильно! — закричала Трот, радостно захлопав в ладоши. — Так и сделаем, Капитан!

Сначала старому моряку эта идея показалась нелепой, но когда он стал её обдумывать, она понравилась ему куда больше.

— А как ты полетишь с нами, если мы сделаемся такими крошечными? — осведомился он у Орка.

— Я могу положить вас в бумажный пакетик и прикреплю его к своей шее.

— Но у нас нет такого пакетика, — сказала Трот.

Орк пристально посмотрел на неё.

— А твой капор? — вдруг сказал он. — У него две тесёмки, и его можно прекрасно завязать.

Трот сняла свой капор и внимательно осмотрела его. Она решила, что он вполне выдержит и её, и Капитана Билла после того, как они съедят по розовой ягоде. Она завязала тесёмки на шее у Орка, и капор превратился в сумку, в которой можно было путешествовать по воздуху, не боясь вывалиться. Трот сказала:

— Пожалуй, так и надо сделать, Капитан.

Капитан Билл проворчал что-то нечленораздельное. Он не смог найти никаких вразумительных возражений против плана Орка, кроме того, что путешественников будут подстерегать опасности.

— Я это прекрасно понимаю, — спокойно возразила Трот. — Но нельзя прожить жизнь без опасностей, а опасность упасть и разбиться вовсе не означает, что мы непременно упадём и разобьёмся. Это, конечно, может случиться. Но может и не случиться. Так что я бы рискнула.

— Пойдёмте за ягодами, — предложил Орк.

Они ничего не сказали Вредину, который угрюмо сидел на троне-табуретке и смотрел в океанскую даль, и, не теряя времени даром, двинулись на поиски волшебных кустов. Орк хорошо запомнил, где росли розовые ягоды, и быстро нашёл это место.

Капитан Билл сорвал ягоды и бережно положил их в карман. Затем они отправились в другую часть острова и нашли куст с фиолетовыми ягодами.

— Пожалуй, я захвачу четыре штуки, — сказал моряк. — Вдруг одной окажется недостаточно, тогда мы съедим вторую.

— Лучше взять шесть, — посоветовал Орк. — Вряд ли такие ягоды растут где-то ещё, так что запас не помешает.

Капитан Билл так и поступил. После этого друзья отправились в хижину Вредина попрощаться с ним. Они бы вполне обошлись без подобных церемоний, но им хотелось, чтобы кто-то завязал капор Трот на шее у Орка.

Узнав, что они собираются покинуть остров, Вредин сперва обрадовался, но потом вспомнил, что в жизни нет ничего радостного, и принялся ворчать, что остаётся один-одинёшенек.

— Мы так и знали, — сказал Капитан Билл, — Вы были недовольны, что мы появились на Вашем острове, а теперь Вы сердитесь, что мы его покидаем.

— Это верно, — согласился Вредин. — Что бы ни случилось, я всегда недоволен, так что в конечном счёте мне всё равно, улетите вы или останетесь.

Вредин с интересом следил за их приготовлениями, хотя и не отказал себе в удовольствии заметить, что по дороге Трот и Капитан Билл обязательно выпадут из капора и либо утонут в океане, либо разобьются о скалы. Это напутствие совершенно не огорчило Трот, хотя Капитан Билл слегка занервничал.

— Я съем ягоду первой, — сказала Трот, положив свой капор на землю, чтобы они с Капитаном могли без труда залезть в него.

Она съела розовую ягоду и вскоре сделалась такой крошечной, что Капитан Билл подобрал её двумя пальцами и бережно положил в капор.

Затем он положил рядом с ней шесть фиолетовых ягод — каждая из них была размером с голову уменьшенной Трот, после чего съел свою розовую ягоду и уменьшился тоже.

Капитан Билл стал неуклюже забираться в капор. Сначала у него ничего не получалось, но, наконец, он плюхнулся туда головой вперёд, отчего Вредин дико расхохотался. Затем старичок резко поднял капор, отчего друзья запрыгали там, словно горошины в стручке, и привязал его к шее Орка.

— Надеюсь, Трот, ты крепко пришила тесёмки, — с опаской сказал Капитан— Мы с тобой теперь очень лёгкие, — успокоила его девочка. — Всё будет в порядке. Только не подави ягоды.

— Одна уже раздавилась, — грустно доложил Капитан.

— Вы готовы? — крикнул им Орк.

— Да, — хором отвечали друзья.

Вредин подошёл к ним и на прощание сказал:

— Я абсолютно уверен, что вы утонете или разобьётесь. Но всё равно прощайте. Скатертью дорога!

Эта речь настолько рассердила Орка, что он повернулся хвостом к Вредину и запустил на полную мощь свои пропеллеры. Воздушная волна опрокинула старика на землю, и он несколько раз перекатился с боку на бок, прежде чем смог остановиться и сесть. К тому времени Орк был уже высоко в небе и летел над океаном.

Капитан Билл и Трот прекрасно себя чувствовали в капоре. Они весили так мало, что Орку не составляло никакого труда нести капор и лететь очень плавно. Тем не менее оба они не могли думать о том, что с ними будет дальше, и очень хотели поскорее оказаться на земле и снова сделаться большими.

— Какая ты крошечная! — говорил Капитан Билл, глядя на свою спутницу.

— И ты такой же, Капитан! — со смехом отвечала девочка. — Но ничего, поедим фиолетовых ягод и снова вырастем.

— Если бы нас показать в цирке, — размышлял старый моряк, — народ бы валом повалил полюбоваться на диковинки, но мы не в цирке, а в капоре над огромным океаном, и даже непонятно, кто мы такие, как нас теперь называть.

— Мы крошки в капоре, — сказала Трот.

Орк летел молча. Лёгкое покачивание капора стало убаюкивать Капитана, и он задремал. Трот, однако, не могла сомкнуть глаз. Она долго терпела, но наконец спросила:

— Не видишь ли где-нибудь суши, мистер Орк?

— Пока нет, — отвечал Орк. — Вокруг только вода, и я понятия не имею, куда надо лететь, чтобы добраться до острова или материка. Но я думаю, что, если лететь прямо, мы рано или поздно куда-нибудь прилетим.

Это прозвучало вполне разумно, и крошки в капоре старались не волноваться. Капитан Билл дремал, а Трот вспоминала уроки географии и пыталась понять, куда же они в конце концов прилетят.

Время шло, а Орк по-прежнему летел, никуда не сворачивая, и внимательно поглядывал по сторонам, не покажется ли земля. Капитан Билл громко храпел, а Трот сидела, положив голову ему на плечо, вдруг Орк воскликнул:

— Наконец-то! Я вижу землю!

Эти слова обрадовали его пассажиров. Капитан Билл вскочил и стал смотреть через край капора.

— Что это за земля? — спросил он, ничего не увидев.

— Вроде бы ещё один остров, — сказал Орк. — Погодите минуту-другую, скоро я буду знать всё точно.

— Что-то не хочется мне опять на остров, — заметила Трот.

Вскоре Орк сделал новое объявление.

— Это и впрямь остров, причём маленький. Но мы не станем приземляться, потому что дальше я вижу большую землю. Туда и полетим.

— Верно, — одобрил его Капитан Билл. — Чем больше земля, тем лучше для нас.

— Это, похоже, материк, — сообщил Орк после небольшой паузы, во время которой он и не подумал снизить скорость. — А вдруг это моя Оркиния, которую я так давно ищу?!

— Только этого не хватало, — прошептала Трот на ухо Капитану Биллу тихо-претихо, чтобы не услышал их товарищ. — Мне вовсе не хочется попасть в страну, где живут одни Орки. Наш Орк — неплохой товарищ, что и говорить, но хорошенького понемножку!

Через несколько минут Орк печально возвестил:

— Нет, это не Оркиния. Здесь я никогда не бывал, хотя я порядком постранствовал. Тут есть и горы, и пустыня, и зелёные долины, и селения и реки, и озёра — всё перемешалось самым причудливым образом.

— Почти все страны так устроены, — возразил Капитан Билл. — Ты не хочешь приземлиться?

— Почему бы нет? — последовал ответ. — Впереди горная вершина. Там и остановимся.

— Давай, — согласился старый моряк. И он, и Трот уже устали лететь в капоре и мечтали поскорее ступить на землю.

Через несколько минут Орк снизил скорость и затем мягко приземлился. Потом Орк сел на корточки и попытался развязать тесёмки передними лапами. Это оказалось непросто, потому что узелок был у него на затылке, и он никак не мог достать его. После очередной неудачи Орк сказал:

— Боюсь, мне не удастся развязать тесёмки, а вокруг нет никого, кто мог бы мне помочь.

Сначала друзья очень расстроились, но потом Капитан Билл сказал:

— Если ты не возражаешь, Трот, я разрежу твой капор ножом, и тогда мы сможем из него выбраться.

— Давай, — согласилась Трот. — Это нестрашно, потому что я всегда смогу его зашить, когда вырасту.

Капитан Билл вынул из кармана нож, который тоже сделался крошечным, и после долгих усилий изловчился разрезать капор. Сначала он протиснулся через разрез сам, а затем помог выбраться и Трот.

Когда они снова оказались на земле, первым делом было решено съесть по фиолетовой ягоде и обрести прежние размеры. Во время полёта Трот держала две из них у себя на коленях, потому что от этих ягод зависело всё.

— Я вовсе не хочу есть, — говорила Трот, протягивая одну из них Капитану, — но сейчас не в этом дело. Это всё равно как принимать лекарство. Хочешь не хочешь, а надо, чтобы поправиться.

Но ягоды оказались приятными на вкус. Как только Капитан Билл и Трот начали откусывать кусочки, они стали медленно, но верно расти. Чем больше они становились, тем легче было справиться с ягодами, которые, как показалось им, стали уменьшаться, хотя на самом деле это они увеличивались. Когда ягоды были съедены, друзья стали самими собой.

Наконец-то они могли вздохнуть с облегчением! Хотя Трот и Капитан уже видели, как вырос Орк, они не были до конца уверены, что ягоды окажут такое же воздействие и на людей или сохранят свои волшебные свойства за пределами острова, на котором выросли.

— А что мы будем делать с остальными четырьмя ягодами? — спросила Трот, подбирая с земли свой капор. — Теперь они нам ни к чему, Капитан?

— Не знаю, не знаю, — отозвался он. — Может быть, они не оказывают никакого воздействия на тех, кто до этого не пробовал розовых ягод, а может, и оказывают. Одна из них совсем помялась, так что её придётся выбросить, но остальные три я сохраню. Эти волшебные ягоды когда-нибудь могут сослужить нам службу.

Пошарив в карманах, он достал маленькую деревянную коробочку с раздвижной крышкой. В этой коробочке он хранил обычно гвозди разных размеров, но теперь он высыпал гвозди прямо в карман, а на их место в коробку спрятал три фиолетовые ягоды.

Сделав это важное дело, друзья теперь могли оглянуться по сторонам и разобраться, куда же доставил их Орк.

Приземлившись, путники стали осматриваться. Они увидели зелёные лужайки на склонах, кусты, отдельно растущие деревья и камни, камни, камни… Склоны гор были довольно крутыми, но по ним вполне можно было спускаться и подниматься, не опасаясь за свою жизнь. С горы открывался приятный вид на зелёные холмы и долины внизу. Трот показалось, что она видит даже дома причудливой формы, разбросанные далеко внизу, и крошечные движущиеся точки — но люди это или животные, сказать с такого расстояния было трудно.

Недалеко от места, где друзья приземлились, находилась самая высокая точка горы. На вершине была ровная площадка, и Орк сказал, что слетает посмотреть, как там обстоят дела.

— Хорошая мысль, — согласилась Трот. — А то уже скоро вечер, и нам нужно отыскать место для ночлега.

Орк улетел, но очень скоро появился на ближней к ним стороне площадки и крикнул:

— Поднимайтесь!

Трот и Капитан Билл начали восхождение и вскоре стояли уже на вершине рядом с Орком.

Им там очень понравилось. Площадка оказалась гораздо больше, чем они предполагали, и была покрыта ярко-зелёной сочной травой. Посередине стоял очень симпатичный каменный домик. Вокруг никого не было видно, но из трубы поднимался дым, и все трое, не сговариваясь, стали подниматься по ступенькам к двери.

— Интересно, — сказала Трот, — в какой мы стране и далеко ли она от моей Калифорнии?

— Чего не знаю, того не знаю, — отозвался Капитан Билл. — Но занесло нас с тобой на край света, уж это точно.

— Да уж, — вздохнула Трот.

— Дело не в расстояниях, — вмешался Орк. — В поисках моего дома я облетел чуть не всю Землю. Если бы вы знали, сколько маленьких стран находится в разных уголках земного шара. Многие из них ещё и на карту не нанесены.

— Может, это одна из таких стран, — предположила Трот.

Они подошли к дому, и Капитан Билл постучал в дверь. Им тотчас открыл человек, который был весь в шишках. Они были у него на голове, на туловище, на руках и на ногах. Даже на кончиках пальцев у него были шишки. Одет он был в старый серый сюртук странного покроя, который сидел на нём кое-как, в первую очередь из-за многочисленных шишек.

Но глаза у Шишечного были добрые и выразительные. Как только он увидел, что к нему пожаловали гости, он низко поклонился и сказал хриплым голосом:

— Добрый день! Входите и закрывайте, пожалуйста, за собой дверь, а то после захода солнца здесь делается очень холодно.

— Правда? Но сейчас ведь очень тепло! — удивилась Трот. — До зимы ведь ещё далеко.

— Очень скоро вы поймёте, что заблуждаетесь, — сказал Шишечный. — Мои шишки прекрасно предсказывают погоду. Если им верить, на нас надвигается что-то вроде снежной бури. Но будьте как дома, друзья. Скоро будет готов ужин, еды хватит на всех.

В доме была одна, но большая, удобно обставленная комната. Скамейки, стол и камин были сделаны из камня. На очаге вовсю кипел горшок, и Трот очень понравилось, как от него пахнет. Трот и Капитан Билл сели на скамейку, а Орк опустился на корточки у очага. Шишечный стал энергично помешивать варево в горшке.

— Позвольте узнать, сэр, в какой стране мы оказались? — осведомился Капитан Билл.

— Господи! Фруктовый пирог с яблочной подливой, неужели вы не знаете? — воскликнул Шишечный. Он перестал помешивать и удивлённо уставился на своих гостей.

— Нет, — признался Капитан Билл. — Мы только что здесь оказались.

— Заблудились? — спросил Шишечный.

— Не совсем, — отвечал Капитан. — Нельзя заблудиться, если ты вовсе не знаешь, куда направляешься.

— А! — понимающе произнёс Шишечный, кивая своей шишковатой головой. — Вы попали в знаменитую Страну Мо! — произнёс он торжественно и внушительно.

— О! — в один голос воскликнули девочка и моряк. Но поскольку они никогда до этого не слышали о такой стране, то не знали, как отнестись к полученным сведениям.

— А я-то думал, вы испугаетесь, — довольным тоном заметил Шишечный, снова возобновив помешивание. Некоторое время Орк смотрел на него, а потом спросил:

— А ты кто такой будешь?

— Я? — переспросил Шишечный. — Разве вы обо мне не слышали? Пряники и лимонный сироп! Меня знают по всей стране. Я Ухогор.

— А что это такое, скажите, пожалуйста?

Человек повернулся к ним и, помахивая в такт ложкой, продекламировал:

Гора наша староватаИ на ухо туговата.Если она придёт в волнение,Недалеко до землетрясения!Чтобы горе помочь,Я за неё слушаю день и ночь.Где-то бушует гроза,Где-то блеет коза.Ночью воет ураган,Утром смеётся мальчуган.Я докладываю горе, как дела.И она становится весела.Местные жители рады-радёшеньки,Ведь они могут жить, не боясь ничегошеньки,Потому-то все с давних порВеличают меня Ухогор.

Закончив декламировать, Шишечный снова стал помешивать в горшке. Орк тихо усмехнулся, Капитан Билл присвистнул, а Трот решила, что Ухогор, должно быть, слегка не в себе. Но Шишечный был явно доволен, как объяснил гостям, что он за птица. Он поставил на стол четыре тарелки, а затем, сняв с огня горшок, разлил по тарелкам его содержимое.

Капитан Билл и Трот сразу же подошли к столу, потому что проголодались, но когда девочка увидела, что в тарелке, то воскликнула:

— Это же патока!

— Вот именно! — отозвался Шишечный, радостно улыбаясь. — Ешьте быстрей, а то в эти холода всё так быстро остывает.

С этими словами он схватил каменную ложку и начал угощаться горячей патокой, а гости изумлённо следили за ним.

— Тебе не горячо? — спросила девочка.

— Нисколечко. А почему вы не едите? Вы не проголодались?

— Я очень даже проголодалась, — сказала Трот, — но мы обычно ждём, когда патока остынет.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Шишечный. — Вот умора! Из каких краёв вы к нам пожаловали?

— Из Калифорнии, — сказала Трот.

— Из Калифорнии? Такого места не существует. Я хорошо знаю Страну Мо, но первый раз слышу про Калифорнию.

— Калифорния расположена вовсе не в Стране Мо, — сказала девочка.

— Тогда о ней и говорить не стоит, — заявил Шишечный и положил себе добавки. Всё это время он ел не переставая.

— Лично я, — заметил Капитан Билл, — с удовольствием съел бы обычный обед или ужин — хотя бы ради разнообразия. До этого мы питались одними фруктами, а теперь ещё хуже — только патока.

— Патока, вообще-то, вещь хорошая, — возразила Трот. — У меня уже всё остыло. Подожди немножко, Капитан, и можешь смело приступать. Я люблю леденцы из патоки.

Капитан Билл снизошёл до того, что съел немного патоки. Орк тоже отведал немного, но от холодной отказался наотрез. Трот съела всё, что у неё было в тарелке, а потом попросила воды запить.

— Воды? — удивлённо спросил Шишечный. — А что это такое?

— Я хочу пить. Разве в Стране Мо нет воды?

— Нет и никогда не было, — последовал ответ. — Но я могу угостить тебя свежим лимонадом. Я набрал его в кувшин позавчера, когда пошёл дождь.

— У вас здесь бывают лимонадные дожди? — спросила Трот.

— Да, наш лимонад вкусный-превкусный. И очень полезный.

С этими словами он достал из буфета каменный кувшин и половник. Лимонад девочке очень понравился, и Капитан Билл его тоже одобрил, но Орк презрительно фыркнул.

— Если в этой стране нет воды, — сказал он, — я не смогу в ней долго оставаться. Вода — это жизнь для людей, зверей и птиц.

— Но в лимонаде содержится вода, — сказала Трот.

— Так-то оно так, — возразил Орк, — но в нём есть кое-что другое, и это только портит воду.

Путешественники сильно утомились за день. Шишечный принёс одеяла, в которые друзья и завернулись, улёгшись перед очагом, а хозяин подбрасывал дрова в огонь всю ночь. Трот несколько раз за ночь просыпалась и видела, что Ухогор не спит и внимательно слушает, не раздастся ли где-нибудь какой-либо звук. Но девочка не услышала никаких звуков, кроме храпа Капитана Билла.

— Просыпайтесь, просыпайтесь! — говорил Шишечный. — Разве я не предупреждал вас, что идёт зима! Я слышал моим левым ухом, как она подкрадывается. Видите, какой снегопад за окном?

— Зима? — удивлённо произнесла Трот, протирая глаза и выбираясь из-под одеяла. — У нас в Калифорнии никогда не бывает снега, разве что на высоких горных вершинах.

— Мы как раз на вершине высокой горы, — сказал Шишечный. — Именно поэтому здесь часто бывают сильные снегопады.

Трот подошла к окну и посмотрела в него. В воздухе кружились снежинки, такие большие и столь причудливой формы, что Трот пришла в замешательство.

— Вы уверены, что это снег? — спросила она Шишечного.

— Ну конечно. Возьму-ка я большую лопату и расчищу в снегу тропинку. Пойдёшь со мной?

— Конечно, — сказала Трот и последовала за хозяином. Он распахнул дверь, и Трот воскликнула: — Ой, совсем не холодно!

— Конечно, не холодно, — согласился Шишечный. — Холодно было ночью перед снегопадом, но свежевыпавший снег у нас всегда тёплый и хрустящий.

Трот взяла в пригоршню снег и удивлённо воскликнула:

— Да это же жареная кукуруза!

— Правильно. Наш снег — это жареная кукуруза. А ты как думала?

— В моей стране снег и жареная кукуруза — разные вещи.

— Другого снега в Стране Мо не бывает, так что ты уж извини, — отозвался Шишечный с лёгким раздражением. — Я не отвечаю за те нелепые вещи, что происходят в твоей стране. Раз уж ты оказалась в Стране Мо, живи по её законам. Попробуй немного нашего снега — он очень вкусный. У него лишь один недостаток. Временами его выпадает слишком много.

С этими словами Шишечный энергично заработал лопатой, прокладывая тропинку от вершины горы вниз. Он трудился изо всех сил, и вскоре по обе стороны дорожки высились большие сугробы кукурузы. Пока он орудовал лопатой, Трот угощалась кукурузой и осталась очень довольна ею — она была в меру посолена и поджарена и приятно хрустела на зубах. Вскоре из дома вышел Капитан Билл.

— Что это? — удивился он.

— Снег Страны Мо, — объяснила Трот. — Это не настоящий снег, хотя и падал он с неба. Это жареная кукуруза.

Капитан Билл недоверчиво взял немного, попробовал, потом сел на тропинку и принялся уписывать вовсю. Появился Орк и стал быстро клевать чудесный снег. Путешественники очень любили кукурузу, к тому же они порядком проголодались.

Тем временем странный снег продолжал падать всё сильнее и сильнее, отчего вокруг стало темно. Шишечный работал лопатой где-то в отдалении, а проделанная им тропинка покрылась новым слоем кукурузного снега. Внезапно Трот услышала, как он закричал:

— О пирожки и блинчики! Кто это там лежит в снегу?

Трот со всех ног бросилась к Шишечному через похрустывающие снежные заносы, остальные за ней. Там, где стоял сейчас Шишечный, снега нападало особенно много, и теперь он смотрел с удивлением на пару ног, торчавших из сугроба.

— Батюшки! Кто-то заблудился в пургу! — сказал Капитан Билл. — Давайте вытащим его и посмотрим, жив он или нет.

Он взялся за одну ногу, а Шишечный за другую. Затем они одновременно потянули за ноги и из кучи кукурузного снега вытащили маленького мальчика.

Он был одет в коричневый бархатный камзольчик и штаны до колен с коричневыми чулками, башмаки с пряжками и голубую рубашку с кружевами. Мальчик жевал кукурузу, набрав её полные пригоршни. Первое время он только лежал и смотрел на своих избавителей, не говоря ни слова, потому что рот у него был набит кукурузой. Наконец он прожевал и сказал:

— Найдите мою шапочку, — и засунул в рот очередную порцию кукурузы.

Шишечный снова заработал лопатой, чтобы отыскать шапочку мальчика, а Трот весело расхохоталась. Капитан Билл тоже широко улыбнулся. Орк посмотрел на них и спросил:

— Кого мы откопали?

— Разумеется, Пуговку, — отозвалась Трот. — Если вам когда-либо встретится потерявшийся мальчик, можете не сомневаться, что это Пуговка. Но я всё равно ума не приложу, как он оказался в этой далёкой стране.

— А где он живёт? — спросил Орк.

— Вообще-то, его дом в Филадельфии, но он живёт где угодно, только не дома.

— Это точно, — кивнул головой мальчик, прожевав очередную порцию кукурузы.

— Каждый должен жить дома, — сказал Орк.

— Только не я, — возразил малыш. — Я совершал кругосветное путешествие, но потерял свой волшебный зонтик, который переносил меня с места на место. Ну, а раз я не могу вернуться домой, у меня, стало быть, сейчас нет дома. Но я не огорчаюсь. Это неплохая страна, Трот, и я здесь славно провёл время.

К тому времени Шишечный разыскал шапочку Пуговки и с большим интересом прислушивался к разговору.

— Вы, значит, знаете это бедное заблудившееся создание? — спросил он Трот.

— Ну конечно, — ответила девочка. — Мы подружились во время путешествия на Небесный Остров.

— Я рад, что спас ему жизнь, — сказал Шишечный.

— Я Вам очень благодарен, мистер Шишкинс, — сказал Пуговка, с интересом разглядывая его. — Но, честно говоря, если Вы что и спасли, то это кукурузу, которую я бы съел, если бы не Ваше вмешательство. В кукурузном сугробе было тепло, уютно и полно еды. Почему Вы меня выкопали? И почему на Вас так много шишек?

— Что касается шишек, — сказал Шишечный, не без гордости оглядывая себя, — то такой уж я уродился. Думаю, что шишки — это подарок феи. Благодаря этим выпуклостям я немного похожу на гору, на которой несу службу.

— Понятно, — отозвался Пуговка и вновь взялся за кукурузу. Тем временем снегопад прекратился, и откуда не возьмись появились стаи птиц. Пернатые взялись клевать кукурузу, совершенно не обращая внимания на собравшихся. Там были птицы разных видов и расцветки, многие с роскошным оперением.

— Вы только на них полюбуйтесь, — презрительно фыркнул Орк. — Что за безобразные создания, что за жуткие перья!

Пуговка протянул руку и ухватил за ногу одну из птиц. Но та взлетела и оказалась такой сильной, что чуть было не унесла с собой мальчика. Тот вовремя разжал руку, и птица снова опустилась на землю и принялась клевать кукурузу, совершенно не испугавшись случившегося.

Это навело Капитана Билла на мысль. Порывшись в карманах, он достал несколько мотков крепкой верёвки. Затем он тихо, чтобы не спугнуть, подкрался к самым крупным из птиц и обвязал верёвку вокруг их лап. Птицы так увлеклись кукурузой, что даже не заметили проделку Капитана. Когда с десятка два птиц оказались на привязи, Капитан Билл связал концы верёвок вместе и прикрепил к огромному камню, чтобы птицы не улетели.

Шишечный смотрел за действиями старого моряка с явным любопытством.

— Птицы будут вести себя тихо, пока не насытятся, — сказал он. — Но потом они захотят вернуться к себе в гнездо. Скажите мне, пожалуйста, что будут делать бедняжки, когда поймут, что не могут улететь?

— Поначалу, конечно, поволнуются немного, — отвечал Капитан Билл. — Но если они будут вести себя хорошо, с ними не случится никакой беды.

Друзья прекрасно позавтракали жареной кукурузой и теперь двинулись обратно к дому. Выкопанный из кукурузного сугроба мальчик шёл рядом с Трот и держал её за руку: они были старые друзья, и Пуговке очень нравилась девочка. Он был младше Трот и на полголовы ниже её, хотя и она была невысокого роста. Самое удивительное было то, что Пуговка всегда в любых обстоятельствах сохранял полное спокойствие и ничему никогда не удивлялся. Трот тоже хорошо к нему относилась, потому что мальчик никогда не грубил и не дрался. Капитан Билл ценил его за смелость, жизнерадостность и за готовность выполнить любую просьбу.

Уже возле дома Трот повела носом и сказала:

— По-моему, пахнет цветами.

— Так оно и есть, — сказал Шишечный. — Сейчас пахнет фиалками, а это значит, что дует южный ветер. Все наши ветры пахнут цветами, и мы очень рады, когда они дуют. Южный ветер пахнет фиалками, северный — дикой розой, восточный — ландышами, а западный — сиренью. Поэтому мы прекрасно обходимся без флюгеров. Нам стоит только понюхать воздух — и сразу ясно, откуда дует ветер.

В доме уже был Орк. Пуговка уставился на это создание с интересом. Оглядев его со всех сторон, он спросил:

— В какую сторону крутятся пропеллеры на твоём хвосте?

— В любую, — отвечал Орк.

Мальчишка протянул руку и попробовал крутануть пропеллер.

— Не смей! — крикнул Орк.

— Почему это? — спросил мальчишка.

— Потому что это мой хвост, и я завожу пропеллеры на нём, когда считаю это нужным.

— Давай куда-нибудь слетаем, — предложил Пуговка. — Я хочу посмотреть, как работает твой хвост.

— Успеется, — сказал Орк. — Мне приятно, что тебя так интересует моя персона, но я просто не летаю: пустившись в полёт, не так просто остановиться.

— Кстати о полётах, — вспомнил Капитан Билл. — Я хотел спросить тебя, дружище Орк, не пора ли нам двинуться отсюда?

— Вы хотите двинуться отсюда? — удивлённо переспросил Шишечный. — А почему бы вам не остаться здесь? Вам всё равно не найти места лучше, чем Страна Мо.

— А Вы где-нибудь ещё бывали? — спросил его Капитан.

— Чего нет, того нет, — признался Шишечный. — Не бывал.

— Тогда позвольте мне заметить, что Вам трудно судить, где лучше всего жить, — сказал Капитан. — Но ты не ответил на мой вопрос, старина Орк. Как нам улететь с этой горы?

Орк немного подумал и сказал:

— Я могу взять кого-то одного — тебя, Капитан, мальчика или девочку, но троих вместе я не подниму. Зря вы так быстро съели фиолетовые ягоды.

— Ошибочка вышла! — согласился Капитан Билл.

— Надо было захватить с собой и розовые ягоды, а не только фиолетовые, — с сожалением вздохнула Трот.

Капитан Билл на это только промолчал, что, возможно, означало несогласие со словами девочки. Он задумался, наморщив лоб, и наконец подал голос:

— Если фиолетовые ягоды делают любого гораздо больше, я, кажется, придумал выход.

Никто не понял, что он этим хотел сказать. Орк и Трот вопросительно посмотрели на моряка, надеясь, что он объяснит, в чём дело. Но в этот момент совсем рядом раздались возмущённые голоса:

— Эй! Пустите! Пустите! Почему над нами так издеваются?! Ухогор, помоги нам скорее! Караул!

Трот подбежала к окну.

— Это твои птицы, Капитан, — сказала она. — Надо же, они умеют говорить. Вот диковинка!

— Все птицы в Стране Мо умеют разговаривать, — пояснил Шишечный. Затем он смущённо посмотрел на Капитана Билла и спросил:

— Ты не отпустишь бедняжек на волю?

— Сейчас я с ними разберусь, — сказал моряк и пошёл туда, где суетились, били крыльями и голосили птицы, оказавшиеся на привязи.

— Все птицы в Стране Мо умеют разговаривать, — пояснил Шишечный. Затем он смущённо посмотрел на Капитана Билла и спросил:

— Ты не отпустишь бедняжек на волю?

— Все птицы в Стране Мо умеют разговаривать, — пояснил Шишечный. Затем он смущённо посмотрел на Капитана Билла и спросил:

— Ты не отпустишь бедняжек на волю?

— Сейчас я с ними разберусь, — сказал моряк и пошёл туда, где суетились, били крыльями и голосили птицы, оказавшиеся на привязи.

— А ну-ка, птички, послушайте меня! — крикнул он, и сразу же наступила тишина. — Нас, троих людей, судьба забросила в вашу страну. Мы хотим улететь отсюда, и хорошо бы среди вас нашлись три птицы, готовые в этом нам помочь, но у нас нет другого выхода, кроме как идти пешком, а этого мне бы не хотелось, потому что одна нога у меня деревянная. Кроме того, Трот и Пуговка ещё слишком малы для такого долгого и опасного путешествия. Теперь скажите: есть ли среди вас желающие помочь нам?

Птицы переглянулись в изумлении, и затем одна из них сказала:

— Ты, наверное, не в своём уме, старик. Никто из нас не в силах поднять в воздух даже самого маленького из вас.

— Положитесь на меня, — сказал Капитан Билл. — Тех трёх птиц, что согласятся взять нас в полёт, я сделаю такими большими и сильными, что для них это будет пара пустяков.

Птицы стали совещаться. Они жили в волшебной стране и верили, что человек с деревянной ногой вполне способен выполнить обещание. Наконец одна птица спросила:

— Если Вы сделаете нас большими и сильными, мы останемся такими навсегда?

— Конечно, — ответил Капитан.

Птицы снова защебетали между собой на все лады, и птица, что заговорила первой, сказала:

— Я согласна.

— Я тоже, — сказала вторая.

Через некоторое время раздался и третий голос: «И я!»

Вероятно, желающих нашлось бы и больше, потому что возможность стать крупнее и сильнее явно показалась птицам заманчивой, но Капитану Биллу нужны были только три птицы, и он освободил от пут остальных, которые тотчас же улетели.

Три оставшиеся были близкими родственниками. У них было похожее оперение, и размерами они были с орла. Они сказали Трот, что лишь несколько недель назад вылетели из гнезда. Это были сильные молодые птицы с умными и храбрыми глазами. Девочка в жизни не видела таких красивых птиц.

Капитан Билл вынул из кармана деревянную коробочку, отодвинул крышку и извлёк три хорошо сохранившиеся ягоды.

— Съешьте это, — сказал он, выдав каждой птице по ягоде. Они послушались. Ягоды им понравились. Птицы тут же начали увеличиваться в размерах, и росли они так быстро, что Трот испугалась, а вдруг они не остановятся. Но опасения оказались напрасны. В конце концов птицы сделались размером со страуса.

Капитан Билл очень обрадовался.

— Теперь вы без труда поднимите нас в воздух, — сказал он птицам, которые гордо разгуливали по траве, очень довольные своим новым обликом.

— Я только не могу понять, — сказала Трот, — как мы удержимся на их спинах. С них легко свалиться.

— Мы не полетим верхом, — сказал Капитан Билл. — Я сделаю что-то вроде качелей.

Он попросил Шишечного одолжить ему верёвку, но выяснилось, что верёвок у того в доме нет. У него, однако, имелся старый серый сюртук, который он с удовольствием отдал Капитану Биллу. Моряк разрезал материю на полосы, а потом скрутил их так, что получились крепкие верёвки. Затем он приделал деревяшки для сидения, а верхние концы верёвок привязал к птичьим лапам. Пуговка совершил пробный полёт, чтобы все могли убедиться, что путешествовать так удобно и безопасно. Когда все приготовления были закончены, одна из птиц спросила:

— Куда вы хотите лететь?

— Летите за Орком, — сказал Капитан. — Куда полетит он, туда и вы. Если он сядет на землю, вы тоже приземляйтесь. Договорились?

Птицы согласились, и Капитан Билл стал совещаться с Орком, какой выбрать маршрут.

— Когда мы летели сюда, — сказал Орк, — я заметил широкую песчаную пустыню слева без каких-либо признаков жизни.

— Значит, нам надо держаться от неё подальше, — сказал моряк.

— Не совсем так, — возразил Орк. — По опыту прежних странствий я знаю, что иногда самые восхитительные места находятся в центре пустыни. Поэтому стоило бы пролететь над этой пустыней и посмотреть, что там есть. Ведь если возвращаться обратно, то мы снова окажемся над океаном, а здесь раскинулась Страна Мо, которую мы решили не исследовать. Справа от горы — широкая равнина, а слева — пустыня. Лично я за то, чтобы пролететь над пустыней.

— А ты что скажешь, Трот? — спросил Капитан девочку.

— Мне всё равно, куда лететь, — ответила она.

Никто не поинтересовался, куда хочет лететь Пуговка. Решено было лететь через пустыню. Они тепло попрощались с Шишечным, поблагодарили его за гостеприимство и доброту. Затем друзья уселись на свои качели и велели Орку взлетать.

Сначала птиц перепугало жужжание пропеллеров на хвосте Орка, но, когда он отлетел на небольшое расстояние, они тоже поднялись в воздух и, широко махая крыльями, устремились ввысь за вожаком.

Трот с удивлением заметила, что путешествие оказалось гораздо приятней, чем она предполагала, хотя качели так сильно раскачивались из стороны в сторону, что ей пришлось крепко вцепиться руками в верёвку. За Орком летела птица Капитана Билла. За ней — птица Трот, и последней — птица Пуговки. Процессия выглядела впечатляюще, жаль только, некому было на неё полюбоваться. Орк сразу же устремился в сторону пустыни, и через несколько минут после взлёта они уже неслись над широкой песчаной равниной, где ни одно живое существо не могло бы просуществовать даже несколько часов.

Трот подумала, что им несдобровать, если бы именно над этой пустыней одна из птиц выбилась из сил или порвались верёвки. Но несмотря на все эти опасения, она верила и в большую красивую птицу, что несла её по воздуху, и в умение Капитана Билла плести крепкие верёвки.

Пустыня оказалась огромной. Ничто не нарушало монотонного песчаного пейзажа. До самого горизонта тянулись пески. Из-за этого минуты казались часами, а часы — днями. Снизу поднимались ядовитые испарения, которые могли бы оказаться смертельными для путешественников, не лети они на такой большой высоте. Впрочем, Трот уже начала испытывать лёгкую тошноту, но вскоре её обдало свежим ветерком, и, глянув перед собой, она увидела большое розовое облако.

Не успела она удивиться такому странному облаку, Орк смело нырнул в него, а за ним и птицы. Некоторое время ни Трот, ни её птица вообще не могли ничего увидеть, но они продолжали полёт. Вскоре туман рассеялся, и путники увидели красивую страну, протянувшуюся до самого горизонта.

С высоты полёта Трот любовалась чудной картиной: лесами, зелёными холмами, полями спелой кукурузы и пшеницы, водопадами, реками, озёрами. То здесь, то там виднелись дома и домики, а кое-где возвышались замки и дворцы.

Над этой чудесной страной, которая казалась Трот огромным прекрасным полотном, стояло розовое зарево. Такое порой появляется на западе, когда садится солнце. Но на этот раз оно было не на западе, а повсюду.

Пейзаж был столь чудесный, что Орк решил немного покружиться над этой страной. Птицы с восхищением разглядывали местность. Затем, как по команде, все четверо начали спускаться. Они оказались в той части страны, что граничит с пустыней, но и там всё радовало глаз. Орк и три птицы приземлились, и их пассажиры с облегчением покинули свои качели.

— Смотри, Капитан Билл, какая красота! — в восторге крикнула Трот. — До чего же нам повезло, что мы попали в эту страну!

— Она и впрямь очень даже ничего, — согласился Капитан Билл, недоверчиво поглядывая по сторонам, — но ещё неизвестно, что за люди здесь живут.

— В такой стране могут жить только добрые и счастливые люди, уж это точно! — убеждённо отвечала девочка. — А ты что думаешь, Пуговка?

— Сейчас я вообще не думаю, — отозвался мальчуган. — Во-первых, когда я думаю, то страшно устаю, а во-вторых, это никогда мне не помогало. Когда мы встретимся со здешними жителями, то сразу поймём, кто они такие, а что бы мы о них сейчас ни думали, всё равно это ничего не изменит.

— Это, конечно, верно, — сказал Орк. — Но я бы хотел предложить вам вот что. Пока вы будете знакомиться с этой страной, я немножко полетаю один. Может, я найду мою родину там, за пустыней. Если это случится, я, конечно, останусь дома. А если я не отыщу мою Оркинию, то через неделю вернусь сюда — вдруг я вам опять понадоблюсь.

Друзьям было грустно расставаться с этим странным существом, которое они успели полюбить, но они не стали возражать. Орк попрощался со всеми и быстро взлетел. Вскоре он исчез из виду. Птицы, доставившие путешественников в эту новую страну, попросили разрешения вернуться домой. Им не терпелось похвастаться перед друзьями и знакомыми, какими большими и сильными они стали. Они тоже распрощались с путешественниками и пустились в долгий обратный путь в Страну Мо.

Оставшись одни в незнакомых местах, путешественники выбрали очень симпатичную дорогу и двинулись по ней. Они решили, что дорога эта приведёт их в тот роскошный замок, который они заприметили с воздуха. Его башни возвышались над деревьями. До замка идти было недалеко, и они весело шагали по дороге, по обе стороны которой росли красивые цветы, и слушали пение птиц и стрекотание кузнечиков.

Друзья миновали холм и спустились в долину. Там они обнаружили домик среди цветочных клумб и фруктовых деревьев. Приблизившись, они увидели, что на крылечке в окружении детей сидит женщина с приятным лицом и рассказывает им какие-то истории. Заприметив чужестранцев, дети с громкими криками бросились навстречу. Они окружили друзей кольцом и рассматривали их, обмениваясь оживлёнными замечаниями. Особый интерес вызвала у них деревянная нога Капитана Билла. Они никак не могли взять в толк, почему этот человек решил завести деревянную ногу вместо обыкновенной. Капитану Биллу нравилось, что малыши ими так заинтересовались. Он ласково погладил их по головке, а потом, сняв шляпу, обратился к хозяйке:

— Не могли бы Вы сказать, в какой стране мы находимся?

Женщина пристально посмотрела на незнакомцев и затем коротко ответила:

— В Джинксии.

— Да?! — отозвался Капитан Билл, и на лице его изобразилось замешательство. — А где находится Джинксия?

— В Стране Кводлингов.

— Что, что?! — воскликнула Трот. — Не хотите ли вы сказать, что это Страна Кводлингов, часть Страны Оз?

— Ну да, — подтвердила женщина. — Вы, наверное, сами знаете, что земли, окружённые пустыней, принадлежат Стране Оз. Но, к сожалению, Джинксия отделена от Страны Кводлингов вон теми высокими горами, пройти через которые не может никто. Поэтому мы живём сами по себе и правит нами не Озма, а наш собственный король.

— Мне случалось бывать раньше в Стране Оз, — сказал Пуговка. — Но здесь я впервые.

— А ты когда-нибудь слышал о Джинксии? — спросила его Трот.

— Никогда, — ответил мальчуган.

— Но Джинксия обозначена на карте Страны Оз, — сообщила женщина. — И поверьте мне, это прекрасная страна. Если бы только… — Она замолчала и испуганно посмотрела по сторонам. — Если бы только… — И она снова замолчала, словно опасаясь закончить фразу.

— Если бы только что? — осведомился Капитан Билл.

Женщина велела бежать детям в дом. Затем она вплотную приблизилась к путешественникам и прошептала:

— Если бы только у нас был другой король, мы были бы совсем счастливы.

— А чем плох ваш нынешний король? — полюбопытствовала Трот. Но женщина явно решила, что сболтнула лишнее. Она двинулась к дому, напоследок сказав:

— Король жестоко карает изменников.

— Каких изменников? — спросил Пуговка.

— Изменник — это всякий, кто желает свергнуть короля, — объяснил Капитан Билл. — Собственно, эта женщина сказала мало, но объяснила многое.

— Послушайте, — сказала Трот, догнав женщину. — Не могли бы Вы нас немного накормить. А то мы ели одну жареную кукурузу, а запивали лимонадом.

— Господи, ну конечно, накормлю! — воскликнула женщина и вошла в дом. Вскоре она вышла с подносом, на котором были бутерброды, пирожки и сыр.

Кто-то из малышей сбегал к роднику и принёс ведёрко холодной чистой воды, и трое друзей сели на травку и прекрасно поели. Когда Пуговка понял, что наелся до отвала, то стал запихивать про запас в карманы своего камзольчика пирожки и бутерброды, и ни хозяйка, ни её дети не сказали ему «нельзя». Напротив, им очень нравилось, что у чужеземцев такой отменный аппетит. Капитан Билл решил, что, может, король этой страны и оставляет желать лучшего, но люди в ней добрые и гостеприимные.

— А чей это замок? — спросил он хозяйку, показывая рукой туда, где высились дворцовые башни.

— Его Величества короля Груба!

— И он там живёт?

— Да, когда не охотится со своими воинственными придворными.

— А сейчас он тоже на охоте? — спросила Трот.

— Не знаю, милочка. Чем меньше мы спрашиваем, что делает король, тем спокойнее нам живётся.

Было очевидно, что женщине совершенно не доставляет удовольствия говорить о короле. Поэтому, окончив трапезу, друзья тепло распрощались с хозяйкой и снова пошли по дороге, что вела к дворцу.

— А может, нам лучше держаться подальше от короля, как ты думаешь, Капитан? — осведомилась Трот.

— Видишь ли, — отвечал тот, — рано или поздно король узнает, что мы находимся в его стране, так что лучше уж не избегать с ним встречи. Может, он не так плох, как кажется этой женщине. Народ далеко не всегда любит своих правителей, даже если те пекутся о его благе.

— Озму народ любит, — вставил Пуговка.

— Озма, судя по всему, сильно отличается от других правителей, — задумчиво произнесла Трот. — Но мы сейчас находимся в её владениях, где все короли и правители подчиняются только ей. Я не слышала, чтобы в её землях с кем-то обошлись жестоко. А ты, Пуговка?

— Если это и случается, то разве что тайком от неё, — отозвался мальчик. — Но, по-моему, птицы высадили нас не там, где следовало бы. Лучше бы они перенесли нас через вон те горы, в Изумрудный Город.

— Ты прав, — сказал Капитан Билл, — но раз этого не случилось, придётся осваиваться в Джинксии. Прежде всего надо перестать бояться здешнего короля.

— А я и не боюсь, — возразил Пуговка, глядя на розового кролика, высунувшего голову из полевой норки.

— И я не боюсь, — сказала Трот. — Честно говоря, Капитан, я страшно рада, что оказалась в волшебной Стране Оз. В Изумрудном Городе живёт Дороти, а также Страшила, Железный Дровосек, Тик-Ток, Косматый и многие, многие другие, не говоря о самой Озме, лучше которой нет на всём белом свете…

— Не торопись, Трот, — вставил Пуговка. — Переведи дух. Ты не упомянула и половины удивительных созданий, что живут в Изумрудном Городе.

— Изумрудный Город находится за горами, через которые нельзя пройти, — сказал Капитан Билл. — Я не хотел бы огорчать тебя, Трот, но отсюда до Дороти и Озмы добраться не проще, чем из Калифорнии.

Против этого трудно было что-то возражать, и некоторое время друзья шли молча. Наконец они дошли до высоких деревьев, за которыми начиналась территория королевского замка. Когда они оказались в этой роще, то услышали вдруг чей-то горький плач и остановились разобраться, что происходит.

Пуговка первым увидел, кто плачет. Под широким раскидистым деревом у самой тропинки лежал юноша, сотрясаясь от рыданий. Он был одет в коричневый длинный сюртук и обут в простые сандалии. Голова была непокрытой, и волосы были длинными и каштановыми. Пуговка посмотрел на распростёртого юношу и сказал:

— Не горюй!

— Буду горевать! — вскричал юноша. Он перестал рыдать и перевернулся на спину посмотреть, кто обратился к нему. — Как мне не плакать, если моё сердце разбито?

— А ты не можешь вставить себе новое сердце? — спросил мальчуган.

— Я не хочу другого сердца, — возразил юноша.

К ним подошли и Трот с Капитаном Биллом. Девочка наклонилась над юношей и участливо попросила:

— Расскажи, что с тобой стряслось, вдруг мы сможем тебе помочь.

Юноша сел и вежливо поклонился. Затем он поднялся на ноги, стараясь подавить рыдания. Трот решила, что, несмотря на жуткие страдания, он держится молодцом.

— Меня зовут Пон, — начал юноша, — я помощник садовника.

— Значит, твой отец — королевский садовник? — сделала вывод Трот.

— Нет, садовник — не мой отец, а мой хозяин. Он отдаёт распоряжения, а я их выполняю. И я вовсе не виноват, что в меня влюбилась принцесса Глория.

— Влюбилась принцесса? — переспросила девочка.

— Нашла в кого влюбиться! — фыркнул Пуговка.

— А кто такая принцесса Глория? — спросил Капитан Билл.

— Племянница короля Груба, а он её опекун. Она живёт в королевском замке, и прекраснее её нет девушки во всей Джинксии. Она любит цветы и часто гуляет в саду со своими фрейлинами. Увидев, как они приближаются, я всякий раз опускал глаза. Но однажды я взглянул на неё и обнаружил, что она тоже смотрит на меня, причём как-то особенно. На следующий день она пришла в сад одна, подошла ко мне и заговорила. Она сказала, что ни один юноша не произвёл на неё такого впечатления, как я. Я поцеловал ей руку. В этот момент из-за угла вышел король. Увидев, что происходит, он сначала ударил меня кулаком, а затем и пнул ногой. Потом очень грубо схватил принцессу за руку и потащил её в замок.

— Какой ужас! — воскликнула Трот.

— Он нередко бывает крут, — сказал юноша, — так что другого обращения я от него и не ожидал. До того дня я и в мыслях не держал, что могу полюбить принцессу. Но раз она сама призналась, что любит меня, было бы просто невежливо не ответить ей взаимностью. После этого мы стали иногда встречаться по вечерам, и она рассказала мне, что король намерен выдать её замуж за богатого придворного по имени Гуги Гу, который годится ей в отцы. Она уже отказала ему тридцать девять раз, но он продолжает делать ей предложения и постоянно дарит королю дорогие подарки, чтобы заручиться его согласием. Король Груб приказал Глории выйти замуж за Гуги Гу, но она уверяет меня, что хочет быть моей женой. Сегодня утром мы встретились в беседке, увитой плющом, но в тот самый момент, когда я самым почтительным образом отвечал на приветствие принцессы поцелуем в щёку, ворвались двое королевских охранников и высекли меня на глазах у Глории. Сам король держал её за руки, чтобы она не могла вмешаться.

— Это не король, а чудовище! — вскричала Трот.

— Вот именно, — горестно согласился юноша. — Чудовище!

— Но погоди, — подал голос Капитан Билл, внимательно слушавший рассказ Пона. — Может, король не так уж и виноват? Короли — люди гордые и властные, и, что ни говори, а принцессе выйти замуж за простого помощника садовника…

— Верно, — перебил моряка Пуговка. — Принцессы должны выходить замуж за принцев. Зачем им плаксы помощники садовника.

— Я вовсе не простой помощник садовника, — запротестовал Пон. — Если бы жизнь сложилась чуть иначе, я сам бы стал королём Джинксии вместо Груба. Если хотите знать, в моих жилах тоже тычет королевская кровь. Я сам принц!

— А ну-ка расскажи, — попросил Капитан Билл.

— Когда-то королём Джинксии был мой отец, а Груб — его первым министром. Но однажды на охоте король Лих — так звали моего отца — немного повздорил с Грубом и слегка постучал по его носу своим кулаком. Это так рассердило Груба, что он изо всех сил толкнул моего отца и тот упал в глубокий пруд. Увидев, что король Лих скрылся под водой, Груб стал бросать в пруд один большой камень за другим. Они придавили моего бедного отца ко дну, и он не смог выбраться из воды. Вы, наверное, знаете, что в нашей стране никто не умирает, но когда мой отец оказался придавлен тяжёлыми камнями к илистому дну пруда, он всё равно что умер для своего народа и для меня. Понимая это, Груб провозгласил себя королём Джинксии, въехал в королевский замок и выгнал из него всех родственников короля Лиха. Тогда я был совсем маленьким. Когда я подрос, то поступил служить в замок помощником садовника. Король Груб и не подозревает, что я сын того самого короля Лиха, с которым он так жестоко обошёлся.

— Господи, какая ужасная история, — сказала Трот и глубоко вздохнула. — Но скажи-ка, Пон, кто отец Глории?

— Он был королём ещё раньше, до моего отца, — отвечал Пон. — Мой отец был первым министром у короля Мила, отца Глории. Она была ещё ребёнком, когда её отец провалился в Бездонную пропасть, расположенную у тех самых гор, что отделяют Джинксию от Страны Оз. Говорят, у Бездонной пропасти и в самом деле нет дна, но так или иначе король Мил исчез бесследно, и мой отец стал королём вместо него.

— Мне кажется, — сказала Трот, — что у Глории все права стать королевой Джинксии.

— По крайней мере её отец был королём, — заметил Пон, — равно, как и мой. Мы с ней одного происхождения, но она принцесса, а я помощник садовника. Не могу понять, почему бы нам и впрямь не пожениться. Правда, король Груб постарается ни за что этого не допустить.

— Да, дело запутанное, — согласился Капитан Билл. — Но мы собираемся нанести визит королю и, если удастся, юноша, то замолвим за тебя словечко.

— Будьте так добры, — попросил Пон.

— Ты сказал, что у тебя разбито сердце. Это из-за сегодняшней порки? — спросил Пуговка.

— Отчасти, — сказал Пон. — Это было последней каплей.

— На твоём месте я бы привёл своё сердце в порядок, — сказал мальчишка, запуская камнем в бурундука на пне. — Ты должен предложить Глории такое же прекрасное сердце, что и она тебе.

— Это верно, — согласился Капитан Билл.

Они оставили юношу у дерева, а сами двинулись к замку.

Когда наши друзья подошли к воротам замка, то увидели, что их охраняют солдаты в красивых мундирах. Они были вооружены мечами и пиками. Капитан Билл направился к ним и спросил:

— Король дома?

— Его славное и великолепное Величество король Груб изволит находиться в своём королевском замке, — последовал ответ.

— В таком случае мы, пожалуй, зайдём с ним поздороваться, — сказал Капитан, пытаясь войти. Но солдат моментально загородил проход пикой.

— Кто вы такие, как вас зовут и откуда вы пожаловали? — спросил страж.

— Даже если мы и скажем, вы всё равно не поймёте, откуда мы, — сказал Капитан. — Мы чужестранцы.

— А! Это другое дело, — сказал страж, убирая пику. — Если вы чужестранцы, тогда милости прошу. Его Величество обожает чужестранцев.

— Здесь часто появляются чужестранцы? — спросила Трот.

— Вы первые, — отвечал страж. — Но Его Величество всегда говорит: если в Джинксию пожалуют чужестранцы, он позаботится о том, чтобы они надолго запомнили свой визит.

Капитан Билл задумчиво почесал подбородок. Последние слова стража ему не очень понравились. Но он решил, что, раз уж из Джинксии не так-то просто выбраться, лучше не увиливать от встречи с королём, а постараться завоевать его расположение. И в сопровождении одного из солдат друзья вошли в замок.

Это был великолепный замок со множеством удивительных залов и палат, обставленных дорогой мебелью. Проведя друзей через несколько коридоров, солдат привёл их во внутренний двор в самый центр дворца. Со всех четырёх сторон двор был окружён высокими стенами и башнями. На клумбах цвели цветы, били фонтаны, а дорожки были сделаны из разноцветных кусочков мрамора, составлявших вместе причудливые узоры. Посреди двора придворные дамы и кавалеры окружали худого человека, на голове которого была корона, украшенная драгоценными камнями. У него было суровое лицо, а из-под полуопущенных век сверкали глаза-угли. Он был одет в атлас и бархат и сидел на золотом троне.

Это был король Груб, и как только Капитан Билл увидел его, то сразу понял, что вряд ли ему понравится повелитель Джинксии.

— Эй, кто это? — осведомился король, сердито посмотрев на вновь прибывших.

— Чужестранцы, Ваше Величество, — сообщил страж и так низко поклонился, что коснулся лбом мраморного пола.

— Чужестранцы?! Не ожидал, не ожидал! Ну что ж, подойдите ко мне и расскажите, кто вы такие.

Голос у короля был такой же малоприятный, как и выражение лица. Трот вздрогнула, но Капитан Билл спокойно сказал:

— Нам нечего особенно рассказывать, кроме того, что мы решили посмотреть вашу страну. Судя по тому, как Вы с нами разговариваете, Вы и понятия не имеете, кто мы такие, иначе кинулись бы со всех ног пожать нам руки и предложить кресла. В большом внешнем мире короли обычно оказывали нам самый тёплый приём, но в вашем крошечном королевстве живут, видать, не больно воспитанные люди.

Король слушал эту речь с явным изумлением.

Сначала он нахмурился, но потом поглядел на старого моряка и двух детей с явным любопытством. Придворные онемели от ужаса: никто и никогда ещё не осмеливался разговаривать таким тоном с их суровым и своенравным повелителем. Но похоже, и сам король немного струсил — жестокие люди нередко бывают большими трусами. Он опасался, что эти загадочные незнакомцы — чародеи и волшебники, могут уничтожить его, если он не окажет им достойную встречу. Поэтому он велел своим придворным принести гостям кресла, что и было тотчас сделано.

Усевшись в кресло, Капитан Билл закурил трубку и стал пускать клубы дыма. Столь странное занятие сильно изумило собравшихся. Затем король Груб спросил:

— Как вы попали в нашу страну? Через пустыню или через горы?

— Через пустыню, — сказал Капитан Билл таким тоном, словно речь шла о совершенном пустяке.

— Правда? Этого ещё не удавалось никому! — воскликнул король.

— Это просто, если знать способ, — небрежно отозвался Капитан, повергая слушателей в ещё большее изумление. Король заёрзал на своём троне. Постепенно он стал испытывать страх перед пришельцами.

— Долго ли вы намерены пробыть у нас? — встревоженно задал он следующий вопрос.

— Всё зависит от того, как нам тут понравится, — сказал Капитан. — А пока почему бы Вам, Ваше Величество, не велеть отвести нам комнаты в Вашем небольшом, но уютном дворце? А также нам не помешал бы хороший королевский обед — с жареным луком и печёнкой. От этого, смею Вас уверить, настроение у нас только улучшится.

— Ваши желания будут исполнены, — сказал король Груб и так сверкнул глазами-углями, что Трот испугалась, не велит ли он подсыпать в пищу яда. Король отдал распоряжения своим придворным, и они поспешили в замок, чтобы слуги сделали всё, как надо. Не успели они удалиться, как во двор вошёл тощий старик и отвесил поклон королю.

Этот малосимпатичный тип был одет в бархатный камзол с кружевами, отделанный драгоценными камнями. На руках у него были кольца тонкой работы. Шёл он жеманной походкой, всем своим видом давая понять, что все прочие придворные и в подмётки ему не годятся.

— Ну что, Ваше Величество, какие новости? — спросил он скрипучим голосом.

Король мрачно посмотрел на него и сказал:

— Никаких, Гуги Гу, если не считать того, что к нам пожаловали чужестранцы.

Гуги Гу окинул презрительным взглядом тройку друзей и сказал:

— Меня не интересуют чужестранцы, Ваше Величество. Зато меня очень интересует принцесса Глория. Что она сказала, государь? Она согласна выйти за меня замуж?

— Лучше спросить у неё самой, — отрезал король.

— Я уже делал это много раз и неизменно получал отказ.

— Ну и что? — резко спросил король.

— А то, — нахально продолжал Гуги Гу, — что, если птичка умеет петь, но не хочет, её надо заставить.

— Правда? — фыркнул король. — Но одно дело — птичка, и совсем другое — девушка.

— И всё же, — не унимался Гуги Гу, — мы не должны отступать перед трудностями. Глория, к сожалению, убеждена, что любит этого помощника садовника Пона. Может, Ваше Величество, следует сбросить Пона в Бездонную пропасть?

— Бессмысленно, — возразил король. — Она всё равно будет его любить.

— Жаль, жаль, — вздохнул Гуги Гу. — А я-то припас мерку драгоценных камней, каждый из которых стоит целое состояние. Я хотел подарить их Вам в день моей свадьбы.

Глаза короля Груба вспыхнули, ибо он любил богатство больше всего на свете, но затем он снова нахмурился.

— Важно погубить не Пона, — пробормотал он, — а любовь Глории к Пону.

— Вот-вот, — согласился Гуги Гу. — Если погубить эту самую любовь, всё станет на свои места. Между прочим, государь, я немного ошибся: бриллиантов и изумрудов у меня не мерка, а все полторы.

В этот момент появился гонец и сообщил, что для чужестранцев накрыт стол. Капитан Билл, Трот и Пуговка снова вернулись в замок, где их ждал роскошный обед.

— Не нравится мне этот Гуги Гу, — сказала Трот с набитым ртом.

— Мне тоже, — отозвался Капитан Билл. — Но судя по тому, что мы слышали, Пону не видать принцессы как своих ушей.

— Может быть, — согласилась девочка. — Но я надеюсь, что старику Гуги Гу она тоже не достанется.

— Король продаст её за рубины и изумруды, — предрёк Пуговка, уписывая пирог с вареньем.

— Бедная принцесса, — вздохнула Трот. — Я её ни разу не видела, но мне все равно её страшно жаль. Но если она говорит «нет» Гуги Гу и стоит на своём, что они могут поделать?

— Не будем беспокоиться о принцессе, которую мы не видели, — сказал Капитан Билл. — Сдаётся мне, нам самим надо опасаться этого жестокого короля.

Трот и Пуговка тоже так думали. Конец обеда прошёл в тягостном молчании.

Когда они поели, слуги развели их по комнатам. Комната Капитана Билла была в одном конце замка на верхнем этаже, а комната Трот — в противоположном и в самом низу. Пуговку поместили посередине. Было сделано всё, чтобы друзья оказались как можно дальше друг от друга. Им это не понравилось, но комнаты были роскошными, и они не стали жаловаться.

После того как чужестранцы отправились обедать, король и Гуги Гу долго говорили между собой. Король сказал:

— Я не могу заставить Глорию выйти за тебя замуж, по крайней мере сейчас, потому что могут вмешаться чужестранцы. Этот человек с деревянной ногой, похоже, волшебник. Иначе ему ни за что не удалось бы переправиться через Гибельную пустыню, да ещё с детьми.

— Мне он не нравится. От него можно ожидать чего угодно, — сказал Гуги Гу. — Но вдруг он всё же никакой не волшебник. Может, проверить его способности?

— А как? — спросил король.

— Надо послать за Блинки. Она сразу определит, волшебник он или нет.

— Хорошая мысль! — воскликнул король. — Почему это я не подумал о ней раньше? Но она слишком дорого берет за услуги.

— Не беда, я заплачу, — пообещал богач Гуги Гу.

Итак, был отряжён гонец к злой колдунье Блинки, жившей неподалёку от королевского замка. До прихода колдуньи Гуги Гу предложил королю навестить Глорию: вдруг она решила сменить гнев на милость? Они отправились на её поиски, но, обойдя весь замок, вернулись ни с чем.

Наконец Гуги Гу предположил, что она может гулять в заднем саду. Это был большой парк, окружённый высокой стеной. Каков же был их гнев, когда, повернув на одну из тропинок, они обнаружили принцессу, а перед ней коленопреклонённого Пона.

Испустив страшный вопль, король бросился на юношу, но тот, увидев короля, проворно забрался по лестнице на дворцовую стену — и был таков.

Глория осталась одна в обществе разгневанного опекуна и старика Гуги Гу, который дрожал от ярости и не мог вымолвить ни слова.

Король схватил принцессу за руку и потащил в замок. Он втолкнул её в комнату на первом этаже и запер на ключ. В этот момент ему доложили, что пришла колдунья. Услышав об этом, король улыбнулся, оскалив зубы, словно тигр. Гуги Гу тоже улыбнулся, но не как тигр, потому что зубов у него почти не осталось, а как змея. Изрядно напугав друг друга такими улыбками, эти недостойные люди поспешили в зал королевского совета, где их ждала Блинки.

Так уж случилось, что Трот из своего окна видела свидание влюблённых и то, как появился король и уволок Глорию. Девочка страшно расстроилась из-за того, что так грубо обошлись с очаровательной принцессой. Она украдкой пробралась по коридору и увидела, как король запер Глорию на ключ.

Король и Гуги Гу ушли, а ключ так и остался в замочной скважине. Трот подкралась к двери, отпёрла её и вошла в комнату. Принцесса лежала на диване и горько плакала. Трот подошла к ней и стала гладить по волосам, пытаясь утешить.

— Не плачь, — сказала она. — Я отпёрла дверь, и ты можешь уйти отсюда, когда захочешь.

— Не в этом дело! — проговорила сквозь рыдания Глория. — Я плачу, потому что не позволяют мне любить Пона, который работает в королевском саду.

— Не горюй. На Поне свет клином не сошёлся. Ты ведь можешь полюбить кого-то другого, даже лучше, чем Пон!

Глория оторвала голову от подушки и укоризненно посмотрела на Трот.

— Моё сердце принадлежит Пону, — сказала она, — и я не могу разлюбить его. — И с негодованием добавила: — И уж никогда и ни за что я не полюблю Гуги Гу! Лучше смерть!

— Это точно, — согласилась Трот. — Я не в восторге от Пона, но уж Гуги Гу — это просто кошмар. Посмотри вокруг, может, ты найдёшь кого-то, кто действительно достоин твоей любви. Ты очень красива, и в тебя легко влюбиться.

— Ты ничего не понимаешь, милая девочка, — сказала Глория, вытирая слёзы кружевным платочком, украшенным жемчужинами. — Когда ты подрастёшь, то поймёшь, что девушка не может сказать себе: полюблю-ка я вот этого юношу, он больше заслуживает моей любви. Сердцу не прикажешь, и если оно кого-то полюбит, так тому и быть.

Трот несколько опешила от таких слов, потому что не видела в них никакого смысла, но промолчала. Вскоре Глория пришла в себя и стала расспрашивать Трот о её жизни и приключениях. Трот рассказала о том, как они попали в Джинксию, поведала о Капитане Билле, Орке, Вредине и Шишечном.

Пока они беседовали, в зале королевского совета король и Гуги Гу объяснялись с колдуньей Блинки.

Это было старое и уродливое существо. Когда-то она потеряла один глаз и теперь носила на его месте чёрную повязку. Вообще-то, колдуньям запрещено жить в Стране Оз, но Джинксия находится очень далеко от Изумрудного Города, была отгорожена от Страны Оз высокими горами и Бездонной пропастью, а потому далеко не все законы и распоряжения Озмы выполнялись здесь надлежащим образом. Потому-то в Джинксии и нашли пристанище несколько ведьм и колдуний. Народ боялся их, а король Груб всячески привечал.

Блинки была самой главной местной колдуньей, и потому народ ненавидел и боялся её больше всех остальных. Король часто прибегал к её колдовству, чтобы наказать или отомстить кому-то, но он всегда платил ей за это — деньгами или драгоценными камнями, причём в больших количествах. Из-за этого он ненавидел старуху почти так же, как и его подданные. Но сегодня Гуги Гу согласился заплатить колдунье из своего кармана, и король был в хорошем настроении.

— Можешь ли ты убить любовь Глории к мальчишке-садовнику? — спросил Его Величество.

Колдунья подумала и ответила:

— Это не так просто. Я неплохо умею колдовать и ворожить, но любовь — штука упрямая, и убить её трудно. Ты уже думаешь, что с любовью покончено, а она вдруг возгорается с новой силой. Нет, убить любовь — трудная работа даже для такой искусной колдуньи, как я. Но всё-таки я, кажется, могу кое-что сделать.

— Что же это? — спросил король.

— Я заморожу сердце Глории. У меня есть для этого специальное заклинание. Когда сердце принцессы превратится в кусок льда, она уже не сможет любить Пона.

— Прекрасно! — воскликнул Гуги Гу, и король Груб тоже был рад это слышать.

Затем Гуги Гу и Блинки стали торговаться насчёт платы за работу. В конце концов старик придворный уступил и согласился заплатить Блинки ровно столько, сколько она требовала.

Решено было назавтра же привести Глорию в дом Блинки, чтобы она могла спокойно сделать своё чёрное дело.

Затем король Груб рассказал Блинки о незваных гостях, пожаловавших в этот день в Джинксию. Он сказал:

— По-моему, дети — и мальчик, и девочка — не представляют для меня опасности. Но у меня есть подозрения, что человек с деревянной ногой — маг и волшебник.

Услышав это, Блинки забеспокоилась.

— Если это действительно так, — сказала она, — то он может разрушить мои чары и вообще помешать мне колдовать. Мне надо поскорее встретиться с чужеземцем и проверить, чьё колдовство сильнее.

— Ладно, — сказал король. — Пошли, я отведу тебя прямо к нему.

Гуги Гу не пошёл с ними, потому что должен был сходить к себе домой за драгоценностями, которые пообещал Блинки. А злая колдунья и король двинулись по длинным коридорам замка, то поднимаясь по лестнице, то спускаясь, пока не дошли до комнаты, отведённой Капитану Биллу.

Между тем моряк, порядком уставший от выпавших на его долю приключений, решил поспать на удобной мягкой кровати. Когда Блинки и король отворили дверь и вошли к нему, он громко храпел и не подумал проснуться.

Блинки подошла к постели и уставилась своим единственным глазом на Капитана Билла.

— Похоже, ты прав, король Груб, — прошептала она наконец. — Этот человек — могучий волшебник. Какое счастье, что я застала его спящим. Пока он не проснулся, я превращу его в то, что не будет представлять для нас опасности.

— Только осторожнее, — шепнул король. — Если он узнает, что ты задумала, то сотрёт тебя в порошок, а мне это вовсе ни к чему, потому что я хочу, чтобы ты занялась Глорией.

Но злая колдунья и сама знала: осторожность превыше всего. Из чёрного мешка, что Блинки держала в руке, она достала несколько бумажных пакетов. Оставила три, а остальные снова положила в мешок. Затем осторожно перемешала содержимое двух пакетиков и только потом развернула третий.

— Отойдите подальше, Ваше Величество, — посоветовала она. — Если на Вас упадёт хоть крупица этого порошка, Вы тоже потеряете Ваш нынешний облик.

Король испуганно отбежал к стене, а Блинки добавила в смесь третий порошок. Помахав рукой и немного побормотав, колдунья поспешно отошла подальше.

Капитан Билл мирно спал и не знал, что затеяла Блинки. Пуф! Огромное облако дыма внезапно окутало кровать, а когда дым рассеялся, оказалось, что никакого Капитана Билла нет и в помине, а посреди кровати сидит маленький серый кузнечик. Нижняя часть его левой ноги была деревянной, кроме того, кузнечик оказался говорящим. Тоненьким голоском он пропищал:

— Эй вы, люди! Что вы со мной сделали? А ну-ка превратите меня опять в человека или вы горько пожалеете.

Услышав эти слова, король Груб побледнел от страха, но Блинки презрительно рассмеялась. Она занесла над головой свою палку и что есть силы ударила по кровати. В самый последний момент кузнечик совершил огромный прыжок и скрылся за окном, которое, на его счастье, оказалось открытым.

— Отлично! — воскликнул король. — Ловко мы избавились от этого чародея. — Вволю посмеявшись и порадовавшись удаче, король и колдунья отправились восвояси.

Поговорив немного с принцессой Глорией, Трот побежала в комнату к Пуговке, но не застала его там. Тогда она пошла к Капитану Биллу, но и в его комнате было пусто. Трот не знала, что незадолго до неё здесь уже побывали король Груб и колдунья Блинки. Тогда она спустилась вниз и стала расспрашивать слуг. Те сказали, что недавно видели, как мальчик прошёл из дворца в сад, но старика с деревянной ногой они не приметили.

Не зная, что делать, Трот отправилась в дворцовый сад и стала бродить по нему в поисках Капитана Билла и Пуговки, но не нашла ни того, ни другого. Эта часть сада не была обнесена стеной, а тянулась до большой дороги. Два часа проискав друзей, Трот вернулась ни с чем в замок.

Но у входа её остановил солдат.

— Я здесь живу, — пыталась объяснить стражу девочка. — Сам король велел отвести мне комнату.

— А теперь он велел совсем другое, — сказал страж. — Его Величество приказал мне ни под каким видом не пускать тебя обратно в замок. И твоего спутника мальчишку тоже!

— А как насчёт Капитана Билла? — спросила Трот.

— Он бесследно исчез, — отозвался солдат, многозначительно качая головой. — Куда он делся, мне неизвестно, но в замке его нет, это точно. Не сердись на меня, девочка. Я выполняю приказания своего повелителя.

Всю свою жизнь Трот привыкла полагаться на Капитана Билла. Когда вдруг его не оказалось рядом, она страшно расстроилась. Она почувствовала себя одинокой и покинутой. У неё хватило сил не только не заплакать в присутствии солдата, но даже не подать виду, что она огорчена. Но потом, отойдя от замка подальше, она нашла в саду уютную тихую скамейку и дала волю слезам.

Когда село солнце и стало темнеть, появился Пуговка и окликнул Трот. Его тоже не пустили в замок, и он долго ходил по саду, пока не встретил Трот.

— Ничего страшного! — сказал мальчуган. — Мы отыщем место для ночлега.

— Я хочу, чтобы вернулся Капитан Билл, — жалобно протянула Трот.

— Я тоже, — услышала она в ответ. — Но его нигде нет. Как ты думаешь, Трот, куда он мог деться?

— Ничего я не думаю. Его нет, вот и всё. А это значит, что плохи наши дела.

Пуговка сел рядом с ней на скамейку и сунул руки в карманы. Он задумался, что случалось с ним крайне редко.

— Здесь Капитана Билла нет, — сказал он, обводя взглядом сад. — Значит, чтобы найти его, мы должны пойти в другое место. Кроме того, темнеет, и если мы хотим отыскать ночлег, нам надо поторопиться.

С этими словами он встал со скамейки, а за ним, утирая глаза передником, поднялась Трот. Когда они вышли из дворцового сада, то не пошли по главной дороге, а свернули в узкий просёлок. Дорога петляла то вправо, то влево, но на ней не попадалось ни домика фермера, ни какого-то другого строения, где можно было бы переночевать. Наконец стемнело так, что не видно было и дороги. Трот остановилась и сказала, что придётся ночевать под деревом.

— Пожалуй, — согласился Пуговка. — Сухие листья греют не хуже одеяла. Но смотри — что это там, не огонёк ли?

— Верно, огонёк, — сказала Трот. — Подойдём ближе и посмотрим, вдруг там дом. Кто бы в нём ни жил, он вряд ли обойдётся с нами хуже, чем король.

Они пошли прямо на огонь, свернув с дороги. Дети пробирались через кусты и кочки, спотыкались, но, крепко взявшись за руки, не выпускали из поля зрения светящуюся точку. Наконец они подошли к небольшому домику и, заглянув в единственное окно, увидели у очага Пона.

Трот открыла дверь и вошла. Пон бросился им навстречу. Они рассказали об исчезновении Капитана Билла и о том, как король выгнал их из замка. Пон выслушал их, печально понурив голову.

— Король Груб, похоже, задумал какую-то пакость, — сказал он. — Сегодня он посылал гонца за старухой Блинки. Я своими собственными глазами видел, как колдунья вышла из своего дома и заковыляла в замок. Там она встретилась с королём и Гуги Гу. Боюсь, они решили заколдовать Глорию, чтобы она перестала меня любить. Но, может быть, колдунью вызвали в замок только для того, чтобы заколдовать вашего друга Капитана Билла?

— А она это умеет? — испуганно спросила Трот.

— Старуха Блинки неплохо колдует, — отвечал Пон.

— Что же она могла сделать с Капитаном Биллом?

— Не знаю. Но он исчез, и она явно приложила к этому руку. Но не горюйте. Если это случилось, тут уж ничего нельзя сделать. А если она не заколдовала его, то утром мы его отыщем.

С этими словами Пон подошёл к буфету и вынул оттуда кое-какую еду. Трот была так расстроена, что не смогла ничего съесть, но Пуговка прекрасно поужинал и затем улёгся возле очага и сразу же заснул. Девочка и юный помощник садовника долго сидели у огня, предаваясь своим грустным думам. Наконец Трот решила тоже поспать, и Пон бережно укрыл её одеялом. Затем он подбросил ещё дров в огонь и сам улёгся у очага, рядом с Пуговкой. Вскоре все трое крепко спали. Они были сильно расстроены, но сон пошёл им на пользу, потому что хотя бы на время позволял забыть о горестях.

К югу от Изумрудного Города располагается Страна Кводлингов, а на самой южной её окраине стоит крошечный дворец. Живёт в нём знаменитая волшебница Глинда.

Глинда — главная волшебница Страны Оз. Она искусная чародейка, но использует своё магическое искусство только на благо жителей Страны Оз. Даже знаменитый Волшебник Изумрудного Города относится к ней с большим уважением — ведь именно Глинда научила его магии.

Глинду любят все — от Озмы до самого скромного жителя Страны Оз. Она добра, всегда готова выслушать и помочь людям, несмотря на всю свою занятость. Никто не знает, сколько ей лет, но все удивляются её свежей красоте. Её золотистые волосы мягки, как шёлк, глаза синие, как небо, губы — как лепестки роз, а щеки — словно персики. Глинда высока, стройна и носит прекрасные платья с длинным шлейфом. Она обходится без драгоценностей — при её красоте это ни к чему.

Пятьдесят самых прелестных девушек Страны Оз входят в её свиту. Они представляют все края и земли Страны Оз — Страну Жевунов, Мигунов, Кводлингов и Гилликинов, ну и, конечно же, Изумрудный Город. Быть в свите Глинды — огромная честь.

Во дворце Глинды есть много всяких диковинок, но самая удивительная среди них — Великая Книга Событий. В ней записывается всё, что происходит во всём мире, и, листая её страницы, Глинда знает о всех происшествиях на земле. Глинда часто заглядывает в эту книгу, чтобы узнать, не нуждается ли кто в её помощи и защите. И хотя её главная обязанность — оберегать жителей Страны Оз, она интересуется и тем, что творится за её пределами.

Как-то вечером Глинда сидела в библиотеке своего замка, окружённая стайкой фрейлин, которые пряли, ткали и вышивали. Вдруг ей доложили, что во дворец пожаловал Страшила.

Страшила — один из наиболее известных и уважаемых граждан Страны Оз. Его туловище набито соломой, а голова — отрубями, в которые Волшебник Оз подмешал иголки и булавки, получив мозги высшего качества. Глаза, нос, рот и уши Страшилы нарисованы краской на мешковине так, что придают их хозяину удивлённое, слегка комичное выражение.

Может быть, Страшила и отличался некоторой неуклюжестью и мешковатостью по сравнению с другими людьми, но характер у него был такой добрый и открытый, а натура такая честная и искренняя, что он был всеобщим любимцем. Мало кто из жителей Страны Оз не был знаком с этим необыкновенным существом. Часть времени он жил во дворце Озмы в Изумрудном Городе, часть времени — у себя в замке в Стране Жевунов, а остальное время проводил в путешествиях по стране.

В одно из таких путешествий Страшила и навестил дворец Глинды, где был тепло принят владелицей. Рассказав о том, что он видел в пути, Страшила спросил:

— А что нового творится в мире?

Глинда открыла Книгу Событий и прочитала последние страницы.

— Вот любопытная запись, — сказала она, и в голосе её послышалось лёгкое удивление: — Три человека из Внешнего Мира прибыли в Джинксию.

— А где эта Джинксия? — спросил Страшила.

— Недалеко отсюда, чуть на восток, — пояснила Глинда. — Вообще-то Джинксия — часть Страны Кводлингов, но она отделена от неё высокими горами, а также пропастью, которую считают непреодолимой.

— Значит, Джинксия — часть Страны Оз, — уточнил Страшила.

— Да, но жители Оз совершенно ничего не знают о том, что в ней происходит. Об этом можно прочитать только в моей Книге.

— Ну и что же ещё говорит Книга об этой стране?

— Правит Джинксией злой король Груб. Причём у него нет прав на королевский трон. Люди там в большинстве своём хорошие, но робкие и живут в страхе перед своим правителем. В Джинксии есть несколько колдуний, которых население боится, как огня.

— Если это колдуньи, то они, значит, вовсю колдуют, — заключил Страшила.

— Да, причём их колдовство служит злым целям. Одна из них только что превратила честного старого моряка в кузнечика. Эта же колдунья — её зовут Блинки — собирается заморозить сердце очаровательной принцессы Глории.

— Но это же ужасно! — вскричал Страшила.

Глинда сделалась вдруг очень серьёзной. Она прочитала, что Трот и Пуговка изгнаны из королевского замка и нашли приют в домике помощника садовника Пона.

— Боюсь, эти люди из Внешнего Мира обречены на немалые страдания в Джинксии, даже если король и колдунья сохранят им жизнь. Надо им помочь!

— Могу я быть чем-то полезен? — осведомился Страшила. — Я готов сделать всё, что потребуется.

Некоторое время Глинда задумчиво смотрела в Книгу. Затем сказала:

— Я хочу отправить тебя в Джинксию на помощь Трот, Пуговке и Капитану Биллу.

— Отлично! — радостно воскликнул Страшила. — Я уже познакомился с Пуговкой, когда он навестил Страну Оз. Он улетел из Страны Оз в одном из больших мыльных пузырей, что сделал Волшебник.

— Помню, — сказала Глинда и, подробно объяснив Страшиле, что он должен сделать, вручила ему несколько волшебных предметов, которые он положил в карманы своего потрёпанного голубого сюртука.

— Поскольку ты обходишься без сна, — сказала Глинда, — ты можешь отправляться в Джинксию прямо сейчас.

— Мне что день, что ночь, — всё едино, — ответил Страшила. — Хотя в темноте я вижу немного похуже.

— Я дам тебе фонарик, — сказала Глинда.

Страшила распрощался с волшебницей и двинулся в путь. К утру он уже добрался до высоких гор, что отделяли Страну Кводлингов от Джинксии. Горы были очень крутыми, но Страшила вынул из кармана моток верёвки и, взявшись за один конец, бросил моток ввысь. Верёвка начала разворачиваться сама собой, и второй конец зацепился за скалу на самой вершине горы. Верёвка, как нетрудно догадаться, была волшебной, и дала её Страшиле Глинда. Страшила залез по верёвке на гору, а потом, втянув её за собой, бросил вниз с другого склона и тем же способом спустился. Он уже был в Джинксии, но перед ним теперь зияла Бездонная пропасть, через которую надо было перебраться.

Страшила присел на корточки и внимательно осмотрел землю у подножия горы. Он заметил мохнатого коричневого паука, съёжившегося в комочек.

Страшила вынул из кармана две крошечные таблеточки и положил перед пауком. Тот быстро съел их. Тогда Страшила скомандовал:

— Тки паутину!

Паук тотчас же взялся за дело. Вскоре он сплёл две тонкие, но прочные нити, которые протянулись через пропасть, причём одна была выше другой на высоту человеческого роста. Когда мостик был готов, Страшила двинулся через пропасть. Он ступал по одной нити как канатоходец, а руками держался за вторую. Мостик из паутины прекрасно выдержал соломенного человечка благодаря волшебным таблеткам, которые съел паук.

Итак, Страшила оказался в Джинксии, благополучно преодолев и горы, и пропасть. Вдалеке виднелись башни королевского замка, куда и направился Страшила.

Первым проснулся в хижине Пона Пуговка. Пока Трот и Пон спали, мальчик решил погулять. На кусте у дома росли чёрные ягоды. Пуговка подошёл поближе и, увидев, что ягоды спелые и приятно пахнут, начал ими угощаться. На поляне было много таких кустов, и Пуговка беззаботно переходил от одного куста к другому. Мимо пролетела бабочка, и Пуговка кинулся за ней вдогонку. Погоня продолжалась довольно долго, а когда Пуговка наконец остановился, чтобы оглянуться, он не только не увидел домика Пона, но и вообще не знал, где находится.

— Ну вот, опять заблудился, — сказал он сам себе. — Но ничего, я терялся много раз. Кто-нибудь меня да найдёт.

Когда Трот проснулась и увидела, что Пуговки нет в доме, она немножко заволновалась, но потом решила, что он скоро вернётся.

Пон приготовил завтрак, и, поев, они с Трот вышли во двор, где ярко светило солнце.

Домик Пона стоял довольно далеко от дороги, но всё же они видели её, и оба испуганно воскликнули, когда заметили двух солдат, которые вели куда-то принцессу Глорию. У бедняжки были связаны руки, и, когда она замедляла шаг, солдаты довольно грубо тащили её за собой.

За ними шествовал король Груб. В руке у него был золотой скипетр с набалдашником, украшенным рубинами и изумрудами, а на голове корона.

— Куда это они? — спросила Трот.

— К колдунье Блинки, наверное, — с дрожью в голосе ответил Пон. — Пойдём за ними следом. Как бы они не обидели мою дорогую Глорию!

— А они нас не заметят? — робко осведомилась Трот.

— Ни за что. Я знаю короткую дорогу к дому Блинки.

Они побежали по тропинке между деревьями и оказались у хижины колдуньи раньше короля и его приспешников. Спрятавшись в кустах, они увидели, как к домику подвели бедную девушку. Глория прошла так близко от Пона, что тот мог протянуть руку и коснуться своей возлюбленной. Но он не осмелился это сделать.

У домика Блинки было восемь стен и на каждой по двери и по окну. Из трубы шёл дым. Когда солдаты подвели Глорию к одной из дверей, им открыла сама Блинки. Она хихикала и потирала свои тощие руки. Ей не терпелось поскорее испробовать злые чары на столь юном и прекрасном существе.

Когда Глорию попытались ввести в дом, она стала упираться, и солдаты втащили её силком, а король толкнул в спину. Пон так возмутился, что, забыв об осторожности, ринулся в дом, но солдат был начеку: он с силой оттолкнул юношу и захлопнул дверь.

— Ничего, ничего, — утешала Трот Пона, пока тот с трудом поднимался на ноги. — Даже если бы ты и попал в дом, то вряд ли смог бы помочь принцессе. Вот несчастье, что ты влюбился именно в неё!

— Это точно, — согласился Пон. — Действительно, несчастье! Если бы я не любил её, то мне было бы все равно, как обращается король со своей племянницей. Но увы! Я влюблён в неё и потому должен защищать её. Это мой долг.

— Долг долгом, но как это у тебя получится? — осведомилась Трот.

— Пока я ничего не могу поделать, их много, а я один. Но мы можем поглядеть в окно, что они там вытворяют.

Трот тоже одолело любопытство, и они подкрались к домику и заглянули в окошко. Колдунья, король и солдаты были так заняты, что не обратили на них внимания.

Посреди комнаты стоял столб, и, к нему была привязана Глория. Король вручал Блинки деньги и драгоценности, которые передал ему Гуги Гу. Покончив с этим, король спросил:

— Ты уверена, что сможешь так заморозить её сердце, что она разлюбит этого простолюдина?

— Честное колдовское, Ваше Величество, — сказала Блинки.

— Тогда действуй, — велел король. — А я пойду. Замораживание сердца, похоже, — неприятная штука, а я не хочу лишний раз расстраиваться. Так что желаю тебе всего наилучшего и надеюсь, ты выполнишь своё обещание. Но учти, если у тебя ничего не выйдет, я сожгу тебя на костре. — И, махнув рукой своим солдатам, чтобы те следовали за ним, король открыл дверь и вышел.

Он сделал это так стремительно, что чуть было не застал у окошка подглядывающих Пона и Трот. К счастью, в самый последний момент они увидели, что король в дверях, и успели спрятаться за угол дома. Король зашагал по дороге, а за ним его солдаты. Бедняжка Глория осталась привязанной к столбу в доме колдуньи.

Когда Трот и Пон снова подкрались к окну, то увидели, что Блинки таращится на свою жертву. Глория была готова упасть в обморок от испуга, но она гордо и с презрением смотрела на старуху. Она была так крепко привязана, что не могла пошевелить ни ногой, ни рукой и только взглядом выражала презрение.

Блинки подошла к котлу, подвешенному на цепи к очагу, и бросила в него какие-то волшебные снадобья. В котле вспыхнуло три раза, и при каждой вспышке в комнате появлялось по ведьме.

Все они были жутко уродливые, но когда Блинки прошептала им, что надо сделать, они радостно заплясали вокруг Глории. Одна за другой ведьмы бросили что-то в котёл, и затем, к удивлению Трот и Пона, все три старые кряги превратились в прелестных молодых девушек, одетых в прекрасные платья. Только глаза их не изменились — ведьмы то и дело бросали по сторонам злобные, угрюмые взгляды. Когда же они отворачивались или смотрели в пол, то невозможно было не залюбоваться этими созданиями, даже зная, что это не настоящие девушки, а заколдованные ведьмы.

Трот не могла отвести от них глаз, потому что никогда не видела таких красавиц, но вскоре её восторг перешёл в ужас, потому что она увидела, что они делают.

Старуха Блинки вынула из комода маленький кувшин и подлила в котёл какого-то зелья. От этого зелья котёл закипел и забулькал ещё сильней, и из него повалил густой дым. По очереди ведьмы-девушки стали подходить к котлу и помешивать варево, произнося при этом какие-то заклинания. Они двигались с удивительной грацией, а главная колдунья наблюдала за их действиями со злобной улыбкой на сморщенном лице.

Наконец всё было готово. Котёл перестал булькать, и ведьмы втроём сняли его с огня. Затем Блинки взяла деревянный черпак и набрала в него варева. Подойдя к Глории с черпаком в руке, Блинки воскликнула:

Замёрзни, кровь,Умри, любовь!

И с этими словами она выплеснула содержимое на грудь Глории.

Тотчас же тело принцессы сделалось совершенно прозрачным, и Трот увидела, как бьющееся сердце Глории внезапно из красного сделалось серым, а затем белым. Оно покрылось инеем, и на нем образовались крошечные сосульки. Затем постепенно тело Глории приняло обычный вид, и сердца не стало видно. Казалось, до этого Глория находилась в обмороке, но теперь она пришла в себя, открыла глаза и посмотрела на ведьм ледяным взглядом.

По этому ледяному взгляду Блинки и её помощницы сразу поняли, что колдовство сработало. Они разразились жутким хохотом, три ведьмы пустились в пляс, а Блинки стала отвязывать Глорию.

Трот удивлённо протёрла глаза, чтобы проверить, не изменяет ли ей зрение. Там, где только что были три красавицы, возникли три уродливые старухи с мётлами. Они стали издеваться над Глорией, тыча в неё пальцами, но принцесса смотрела на них с ледяным безразличием. Она подошла к двери, распахнула её и вышла. Ведьмы и не попытались ей помешать.

Трот и Пон, наблюдая за происходящим, так тесно прижались лбами к окну, что оконная рама не выдержала и стекло с грохотом упало в комнату и разбилось. Увидев, что за ними подсматривали, ведьмы с дикими криками бросились к окну, воинственно подняв свои мётлы.

Но Пон стремительно бросился наутёк, и Трот от него не отставала. Страх подстёгивал их, помогая перепрыгивать через канавы и ограды, взбегать на холмы и продираться через кустарник.

Ведьмы ринулись было вдогонку, но они были такие старые, скрюченные и неуклюжие, что быстро сообразили: беглецов им не догнать. Тогда все три карги уселись на свои мётлы, взлетели в воздух и вскоре исчезли из виду. Но Блинки так рассердилась на Пона и Трот, подглядевших, как она колдует, что заковыляла в ту сторону, куда они умчались, надеясь рано или поздно поймать и жестоко наказать их.

Отбежав на приличное расстояние и решив, что теперь им уже не угрожает погоня, Пон и Трот сели на опушке леса перевести дух. Первой пришла в себя Трот и сказала своему спутнику:

— Ужас-то какой, верно?

— Жуть, — согласился Пон.

— Они всё-таки заморозили сердце Глории. Значит, она не сможет больше любить тебя.

— Сердце они, конечно, заморозили, — сказал юноша, — но я надеюсь снова растопить его своей жаркой любовью.

— Где сейчас, по-твоему, Глория? — спросила Трот, немного помолчав.

— Она ушла из дома Блинки незадолго до нас. Наверное, вернулась в замок.

— А мне кажется, она двинулась в противоположную сторону. Когда мы удирали от ведьм, я один раз оглянулась посмотреть, нет ли погони, и увидела Глорию. Она медленно шла на север.

— Тогда давай тоже пойдём на север, — предложил Пон. — Может, нам удастся найти её.

Трот согласилась, и они двинулись на север, снова приблизившись к домику Блинки. Но колдунья, и не подозревая о том, что они повернули назад, дошла до опушки и спокойно поплелась дальше.

Вскоре Пон и Трот увидели Глорию. Принцесса шла неторопливой величественной походкой, высоко подняв голову и глядя прямо перед собой.

Пон бросился к ней, говоря что-то очень ласковое и расставив руки, чтобы обнять её. Но Глория холодно посмотрела на него и коротким жестом велела ему не приближаться. От такой встречи юноша упал на колени и, закрыв лицо руками, горько заплакал. Принцесса равнодушно посмотрела на него. Более того, проходя мимо, она поддёрнула свои юбки, чтобы невзначай не коснуться Пона. Она ещё немножко прошла вперёд и остановилась, думая, куда направиться дальше.

Трот очень расстроили слёзы Пона и ледяное обращение с ним Глории. Но она прекрасно понимала, почему Глория так себя ведёт.

— У тебя теперь ледяное сердце, да? — поинтересовалась Трот у принцессы. Та молча кивнула и отошла от девочки. — Я тоже тебе не нравлюсь? — грустно спросила Трот.

— Нет, — отрезала Глория.

— Ты прямо как холодильник, — вздохнула девочка. — Мне тебя очень жаль: ещё вчера ты была совсем другой. Ты, конечно, не виновата, но всё равно это ужасно.

— Моё сердце забыло, что такое любовь, — равнодушно отозвалась Глория. — Я не люблю даже себя.

— Это плохо, — сказала Трот. — Если ты сама себя не любишь, то кто же полюбит тебя?

— Я! — воскликнул Пон. — Я всегда буду любить её.

— Ты всего-навсего помощник садовника, — сказала Трот. — Что ты можешь сделать?! Мне самой очень нравилась принцесса Глория, добрая, обаятельная, отзывчивая, но это не Глория, а кошмар!

— Просто у неё ледяное сердце, — сказал Пон.

— Этого вполне достаточно, — отозвалась Трот. — Если бы её сердце было размером с каток, люди могли бы хоть всласть покататься на коньках. А так все будут сторониться её, вот и всё! Ну а я пойду искать Пуговку.

— Я с тобой! — сказал Пон. — Глория больше меня не любит, моей любви недостаточно, чтобы растопить лёд её сердца, так что я готов помочь в твоих поисках.

Трот зашагала по дороге, а Пон бросил последний умоляющий взгляд на Глорию, ответившую ему холодным безразличием, и пустился догонять Трот.

Принцесса же ещё немного поколебалась и наконец двинулась в том же направлении, что и Пон с Трот, только гораздо медленнее. Вскоре она услышала за своей спиной топот и, обернувшись, увидела, что к ней подбегает запыхавшийся Гуги Гу.

— Остановись, Глория! — крикнул он. — Я за тобой. Сейчас мы отправимся в мой особняк и сыграем свадьбу.

Она удивлённо посмотрела на него, но потом медленно вскинула голову и двинулась дальше. Гуги Гу не отставал.

— В чём дело? — вопрошал он. — Разве ты не разлюбила этого мальчишку, который путался у меня под ногами?

— Разлюбила, — сказала Глория. — Моё сердце погибло для любви. Теперь я не люблю ни Пона, ни моего жестокого дядю-короля, ни тебя, ни себя. Ступай своей дорогой, Гуги Гу, я не выйду замуж ни за кого.

Услышав это, старик остановился в замешательстве, но тотчас же сердито воскликнул:

— Ты должна выйти за меня замуж, принцесса Глория, хочешь ты того или нет! Я раскошелился на Блинки, чтобы тебе заморозили сердце. Я также много заплатил королю, чтобы он позволил мне на тебе жениться. Если ты и теперь мне откажешь, это значит, что у меня просто отняли — отняли! — отняли! — все мои деньги и драгоценности. Разорили!

Он чуть не плакал от отчаяния, но Глория холодно и презрительно рассмеялась и пошла дальше. Гуги Гу схватил её за руку, чтобы удержать, но она повернулась к Гуги Гу и толкнула его другой рукой так, что он отлетел в канаву. Он долго лежал там в воде и грязи, плохо понимая, что случилось. Наконец старик придворный кое-как выкарабкался из канавы. Принцессы и след простыл. И тогда, извергая проклятия в адрес Глории, короля и Блинки, Гуги Гу захромал к себе домой, чтобы поскорее очистить грязь с дорогого бархатного камзола.

Трот и Пон кружили по лесам и полям, заходили во все деревни и деревеньки Джинксии, но нигде не могли обнаружить ни Капитана Билла, ни Пуговки. Наконец они решили отдохнуть и сели на ограду большого кукурузного поля. Пон вынул из кармана два яблока и дал одно Трот, а сам взялся за второе — настало уже время обеда. Доев яблоко, Пон швырнул огрызок в поле.

— Эй вы! — вдруг раздался незнакомый голос. — Вы почему швыряетесь огрызками? Вы попали мне в глаз!

С этими словами из зарослей кукурузы возник Страшила. Он уже некоторое время прятался там и следил за Трот и Поном, пытаясь понять, не нуждаются ли они в помощи.

— Извините, пожалуйста, — сказал Пон. — Я и не знал, что там кто-то есть.

— А как Вы вообще там оказались? — спросила Трот.

Страшила неуклюже приблизился к ним и остановился.

— Это ты, наверное, помощник садовника? — обратился он к Пону. — А ты та самая девочка, что прилетела в Джинксию на большой птице, а потом потеряла своих спутников, Капитана Билла и Пуговку?

— Откуда это Вам известно? — удивлённо спросила Трот.

— Мне много что известно, — весело подмигнул ей Страшила. — У меня в голове Особые, Дважды Просеянные Мозги Повышенной Активности, изготовленные Волшебником Изумрудного Города лично. Он говорит, что мои мозги — лучшие из всех, что он когда-либо делал.

— По-моему, я о Вас уже слышала, — задумчиво проговорила Трот и с любопытством оглядела Страшилу. — Но Вы, кажется, раньше жили в Стране Оз…

— Я и сейчас там живу, — весело отвечал Страшила. — Я спустился с высоких гор в Стране Кводлингов, чтобы узнать, не могу ли я вам помочь.

— Кому, мне? — спросил Пон.

— Нет, но путникам из Внешнего Мира. Похоже, они нуждаются в помощи.

— Я, кстати, этим и занимаюсь, — обиженно возразил Пон. — Вы на меня только не сердитесь, но я что-то плохо понимаю, как какой-то Страшила с нарисованной физиономией может кому-то помочь.

— Если ты не понимаешь, значит, у тебя плохо с мозгами, — сказала Трот. — Это волшебный человек из волшебной страны, Пон, и он может очень многое. Я надеюсь, — обернулась она к Страшиле, — что ты отыщешь для меня Капитана Билла.

— Попробую, — сказал Страшила. — Но что это за старуха, которая несётся в нашу сторону, грозно размахивая клюкой?

Трот и Пон повернулись и вскрикнули от страха. Они припустились по дороге, потому что это была колдунья Блинки, наконец догнавшая беглецов. Она так рассердилась на них, что поклялась страшной клятвой отыскать и покарать их.

Страшила сразу понял, что старуха может причинить большие неприятности его друзьям, и, когда она оказалась совсем рядом, загородил ей дорогу. Сделал он это так внезапно, что Блинки на полном ходу врезалась в него и сбила с ног. Впрочем, она и сама споткнулась и шлёпнулась рядом с ним.

— Прошу прощения, сударыня, — церемонно произнёс Страшила, принимая сидячее положение, но старуха ударила его клюкой, и он опять растянулся на дороге.

Затем, выкрикивая ругательства, Блинки набросилась на распростёртого Страшилу и стала вытаскивать из него солому. Бедняга не мог оказать сопротивления, и вскоре его сюртук, штаны и сапоги лежали рядом с горкой соломы. К счастью, Блинки впопыхах позабыла про его голову, которая откатилась за кочку. Боясь, что Пон и Трот успеют скрыться, Блинки помчалась за ними вдогонку и вскоре исчезла за гребнем холма.

Тут на голову Страшилы вспрыгнул серый кузнечик с деревянной ножкой.

— Простите, но Вы сели мне на нос, — заметила голова.

— Вы живое существо? — удивился кузнечик.

— Это вопрос, на который мне всегда непросто было ответить, — задумчиво отозвалась голова Страшилы. — Когда я набит соломой, жизнь во мне бьёт ключом, и я мало чем отличаюсь от людей. Мозги в моей голове, на которой Вы восседаете как на троне, очень высокого качества, и придумывают разные умные вещи. Но живое я существо или нет — большая загадка. Ведь живые существа умирают, а меня можно только разрушить.

— Мне кажется, — заметил кузнечик, потирая носик передними лапками, — что для Вас это не так уж страшно, если Вы не разрушены окончательно.

— Нет, нет, всё будет в порядке, если меня заново набить соломой, — сказал Страшила. — Когда Пон и Трот избавятся от погони, они, конечно же, придут мне на помощь.

— Пон и Трот где-то рядом? — голос кузнечика задрожал от волнения.

Страшила ответил не сразу, потому что устремил взгляд на красивое лицо, склонившееся над ним. Это была принцесса Глория, с удивлением обратившая внимание на беседу кузнечика и головы без туловища.

— Наверное, это и есть та самая принцесса Глория, которую так любит Пон, — сказал Страшила.

— Совершенно верно, — кивнул кузнечик, он же Капитан Билл, присмотревшись к девушке. — А она любит его.

— Нет, — возразила Глория. — Я не люблю никого. Злая колдунья Блинки заморозила мне сердце.

— Безобразие! — воскликнул Страшила. — Такая очаровательная девушка должна любить! Но не могла бы ты, милая красавица, набить соломой мой сюртук?

Очаровательная принцесса брезгливо посмотрела на поношенную одежду, валявшуюся на дороге, но ей не пришлось огорчать Страшилу отказом: в этот момент как раз появились Пон и Трот. Они спрятались в кустах на холме и, когда Блинки пронеслась мимо, вернулись к Страшиле. Убежище их оказалось слева от Блинки, а поскольку у той как раз не было левого глаза, то она их не приметила.

Трот ахнула, увидев, что сделала Блинки со Страшилой, и тотчас же принялась заново набивать его соломой. Пон снова попытался объясниться Глории в любви, но она холодно взглянула на него и отвернулась. Тогда Пон вздохнул и принялся помогать Трот.

Ни Пон, ни Трот поначалу не заметили серого кузнечика, который спрыгнул с носа Страшилы и устроился на травинке чуть поодаль от дороги, где его не могли ненароком раздавить.

Только когда Страшила встал на ноги и благодарно поклонился своим спасителям, кузнечик решил оставить свой насест. Он прыгнул на дорогу и крикнул:

— Трот, Трот, это я, Капитан Билл! Погляди, что сделала со мной негодяйка Блинки!

Голосок у кузнечика был тоненький, но Трот услышала его и перепугалась. Широко открытыми глазами она уставилась на кузнечика, а потом опустилась на колени и, заметив, что одна ножка у кузнечика деревянная, горько заплакала.

— Капитан, милый Капитан! — причитала девочка. — Как жестоко с тобой обошлись!

— Не плачь, Трот, — отозвался кузнечик. — Мне было не больно, да и теперь тоже. Хотя обидно до слёз и противно.

— Как мне хочется стать взрослой и сильной! — воскликнула Трот. — Тогда бы я устроила хорошую трёпку этой проклятой колдунье. Я бы превратила её в жабу за то, что она вытворила с Капитаном Биллом.

— Не горюй, Трот, — поспешил утешить её Страшила. — Это дело поправимое. Колдовские чары можно развеять, и тогда кузнечик снова станет Капитаном Биллом. Я не сомневаюсь, что Глинда сделает это в два счёта.

— А кто такая Глинда? — спросила Трот.

Страшила рассказал ей о Глинде, о её красоте, доброте и несравненном магическом искусстве. Он добавил, что именно Глинда послала его в Джинксию на помощь тем, с кем так жестоко обошлись король Груб и ведьма Блинки.

Глория подошла поближе и стала прислушиваться. Несмотря на её холодность и надменность, принцессе стало любопытно. Все собравшиеся на дороге знали, что бедняжка Глория не виновата, что это всё происки короля и колдуньи, и никто не осуждал её.

— Мне бы следовало прибыть сюда пораньше, — сокрушённо покачал головой Страшила. — Но Глинда послала меня, как только узнала, что вы здесь и вам угрожает беда. Ну что ж, теперь все мы вместе, если не считать Пуговки, но о нём можно не беспокоиться. Рано или поздно отыщется и он. А пока давайте держать совет, что делать дальше.

Предложение Страшилы всем показалось разумным. Пон, Трот и даже Глория уселись на траву, а кузнечик вспрыгнул на плечо Трот, и она время от времени нежно его поглаживала.

— Во-первых, Груб не имеет права тут распоряжаться, — сказал Страшила. — Он не король, а самозванец.

— Это точно, — кивнул Пон. — Мой отец был королём, и потому я…

— Ты всего лишь помощник садовника, — перебил его Страшила. — Да будет тебе известно, дружище, что и твой отец не имел права на престол Джинксии. Единственный законный правитель Джинксии — отец принцессы Глории и, стало быть, она и есть законная наследница королевского трона.

— Отлично! — воскликнула Трот. — Но что делать с Грубом? Он ни за что не согласится отречься от престола по-хорошему.

— Ты права, — сказал Страшила. — Но мы и должны его заставить это сделать.

— А как? — спросила Трот.

— Надо подумать, — ответил Страшила. — Для чего у меня, собственно, голова набита мозгами? Не знаю уж, умеете ли вы пользоваться вашими мозгами, но Волшебник Изумрудного Города не поскупился для меня на самые лучшие мозги, и если ими немножко пошевелить, результаты превосходят все ожидания.

— Так пошевели ими, — попросила Трот. — Время у нас ещё есть.

— Ладно, — сказал Страшила и застыл в раздумьях на добрые полчаса.

Между тем Трот и кузнечик о чём-то шепталась, а Пон бросал влюблённые взгляды на Глорию, которая не обращала на них никакого внимания.

Вдруг Страшила громко рассмеялся.

— Да, сегодня мои мозги в отличной форме, — сообщил он. — Мы победим Груба, а Глорию объявим королевой Джинксии.

— Ой, как здорово! — захлопала в ладоши Трот. — Но как это сделать?

— Предоставьте это мне, — важно сказал Страшила. — Я великий завоеватель. Для начала мы пошлём Грубу письмо с требованием, чтобы он отрёкся. А если он откажется, тогда уж мы применим силу.

— Но зачем писать ему, если он всё равно нас не послушает? — удивился Пон.

— Вежливость — превыше всего, — пояснил Страшила. — Если ты решил свергнуть короля, надо обязательно уведомить его о твоих намерениях в письменном виде.

Впрочем, с письмом возникли трудности.

Сложно писать, когда у тебя нет ни бумаги, ни ручки, ни чернил. В конце концов было решено послать Пона во дворец и передать ему распоряжение Страшилы отречься.

Пону эта затея не понравилась, и он забормотал, что поручение слишком опасное. Но Страшила как главнокомандующий повстанческими силами не желал слушать никаких возражений. Итак, Пон побрёл во дворец, а друзья отправились к дому Пона, чтобы подождать его там и узнать, что сказал Груб.

Пон сомневался в мудрости Страшилы только потому, что лишь недавно с ним познакомился. «Легко сказать „мы победим Груба“, — бормотал он себе под нос, приближаясь к королевскому замку. Он сильно сомневался, что набитый соломой Страшила, маленькая девочка, кузнечик и принцесса с куском льда вместо сердца смогут это сделать. Сам он и в мыслях не держал, что можно пойти наперекор всесильному Грубу.

Пон вошёл в замок, затем оказался во внутреннем дворике, где Груб восседал на троне в окружении придворных. Сердце у Пона упало в пятки. Ему не помешали войти, потому что стража знала: это помощник королевского садовника. Увидев его, король Груб помрачнел и нахмурился. Он считал, что именно из-за Пона Гуги Гу так оскандалился с Глорией. Хотя её сердце превратилось в ледышку, она не вернулась во дворец, а исчезла в неизвестном направлении, что Груб расценил как непослушание. Поэтому Груб свирепо оскалил зубы и спросил Пона:

— Признавайся, негодяй, что ты сделал с принцессой?

— Ничего, Ваше Величество. Честное слово, ничего, — забормотал Пон. — Она разлюбила меня, и не желает со мной разговаривать.

— Тогда зачем же ты сюда явился, болван ты этакий? — прорычал Груб.

Пон огляделся, понял, что отступать некуда и, собрав остатки мужества, сказал:

— Я пришёл сюда, Ваше Величество, чтобы предложить Вам сдаться по-хорошему.

— Что? — завопил король. — Сдаться? Да ты в своём уме? Кому это я должен сдаться?

Пон стоял ни жив ни мёртв.

— С-страшиле, — заикаясь, еле выговорил он.

Кто-то из придворных захихикал, но король был не склонен веселиться. Он вскочил с трона и начал охаживать Пона тяжёлым скипетром, который держал в руке. Пон хотел было броситься наутёк, но двое солдат схватили его и держали за руки, пока король не устал лупить его. Потом его вытолкали взашей из замка, и юноша побрёл домой всхлипывая, потому что досталось ему крепко и теперь всё тело его было в синяках.

— Ну как? — весело спросил его Страшила, когда Пон вошёл в свой домик. — Король отрёкся?

— И не подумал, — жалобно ответил Пон. — И к тому же поколотил меня.

Трот очень огорчилась, но Глория осталась равнодушной к страданиям своего бывшего возлюбленного. Кузнечик вскочил на плечо Страшиле и спросил, что теперь они будут делать.

— Продолжать борьбу, — решительно ответил Страшила. — Но теперь пойду я. Мне не страшны ни копья, ни мечи, ни скипетры.

— Почему? — удивилась Трот.

— Потому что у меня в отличие от вас, людей, нет нервов. Даже у кузнечиков есть нервы, а у соломы — нет. Так что я не боюсь ничего, если не считать одной-единственной вещи. Я уверен, что без труда одержу победу над королём Грубом.

— А что это за единственная вещь, которую ты всё-таки боишься? — спросила Трот.

— Им про неё ни за что не догадаться. Ну, мне пора идти в замок и побеждать.

— Ты пойдёшь без оружия? — спросил его Пон.

— Ну да, — сказал Страшила. — Если я буду вооружён, то могу кого-то поранить, а это расстроит меня до слёз. Я лишь захвачу с собой хлыст для верховой езды, что стоит у тебя в углу. Конечно, ходить лучше с тростью, чем с хлыстом, но вы меня за это не осудите.

Пон дал ему хлыст, и Страшила, отвесив всем прощальный поклон, весело зашагал к замку свергать короля.

Теперь пора рассказать о том, что приключилось с Пуговкой, когда он рано утром вышел из домика Пона и заблудился. Этот малыш, как вы уже, наверное, заметили, по невозмутимости очень походил на Страшилу. Ничто не удивляло, не огорчало и не пугало его. Радости и горести он встречал неизменно с улыбкой и, что бы с ним ни приключилось, никогда не жаловался. Это была одна из причин, по которой он нравился всем, кто с ним встречался. Возможно, по этой же причине он постоянно попадал во всякие переделки.

Блуждая по холмам, лесам и долинам, он, конечно, жалел, что расстался с Трот и Капитаном Биллом, но тем не менее это не испортило ему настроения. Вокруг весело щебетали птицы, цвели прекрасные цветы и пахло только что скошенной травой.

«Единственный недостаток в этой стране — это её король, — размышлял Пуговка. — Но страна тут ни при чём».

Луговая собачка высунула свою круглую мордочку из-за холмика нарытой ею земли и уставилась на мальчика.

— Пожалуйста, обойдите мой домик стороной, — попросила она. — А то Вы наступите на него и испугаете детей.

— Ладно, — сказал Пуговка. — Обойду. — И пошёл дальше, весело насвистывая. Вдруг он услышал раздражённый голос:

— Прекратите! Прекратите дурацкий свист! Он действует мне на нервы.

Пуговка увидел, что на ветке дерева сидит старая серая сова, и, усмехнувшись, сказал:

— Слушаюсь и повинуюсь, старая ворчунья. — Он отошёл немного подальше и снова засвистел. К полудню он набрёл на домик, где жила пожилая чета фермеров. Они накормили его сытным обедом и окружили заботой, но хозяин был глухой, а его жена немая, поэтому они не могли объяснить ему, как разыскать домик Пона. Когда Пуговка снова двинулся в путь, он по-прежнему понятия не имел, куда забрёл и где находится.

Если на пути ему попадалась роща, он заглядывал в неё, ибо помнил, что королевский замок окружала роща, а домик Пона был недалеко от замка. Но места были незнакомые. Пройдя через очередной лес, он вышел на поляну, где столкнулся нос к носу с Орком.

— Привет, — сказал Пуговка. — Откуда ты взялся?

— Из Оркинии, — отвечал Орк. — Наконец-то я нашёл мою родину. Кстати сказать, она недалеко отсюда. Я бы, конечно, прилетел скорее, потому что волновался, как вы тут без меня, но мои родные и близкие так обрадовались моему возвращению, что устроили грандиозный праздник. Поэтому я смог вылететь из Оркинии только сейчас.

— А ты можешь опять найти дорогу домой? — спросил мальчик.

— Да, конечно. Ведь теперь я знаю, в какой стороне мой дом. А где Трот и Капитан Билл?

Пуговка рассказал Орку всё, что случилось после их прибытия в Джинксию. Он поведал об опасениях Трот, что король приложил руку к исчезновению Капитана Билла, рассказал о любви Пона к принцессе Глории и о том, как король выгнал из замка его и Трот. Выслушав все эти новости, Орк забеспокоился, ибо понял, что его друзьям грозит опасность.

— Надо поскорее найти их, ведь они могут нуждаться в нашей помощи, — сказал он.

— Я не знаю, куда идти, — признался Пуговка. — Я заблудился.

— Я могу доставить тебя к домику Пона, — пообещал Орк. — С высоты я без труда разгляжу королевский замок. Я и тебя увидел с воздуха, когда ты входил в рощу. Я приземлился и стал ждать, когда ты из неё выйдешь.

— А ты сможешь меня поднять в воздух? — спросил Пуговка.

— Тебе придётся сесть мне на спину и обхватить руками за шею. Ты не упадёшь?

— Постараюсь не упасть, — сказал Пуговка.

Орк присел на корточки, и мальчик забрался ему на спину, крепко обняв за шею. Затем завертелись пропеллеры на хвосте, и Орк со своим пассажиром взмыли вверх.

Орк сделал несколько больших, кругов в воздухе, и его зоркие глаза заприметили башни замка, куда он и полетел. Пуговка увидел крышу домика Пона и сказал об этом Орку. Они приземлились перед самым домиком, и навстречу им выбежала Трот.

Орку представили Глорию и показали кузнечика, который когда-то был Капитаном Биллом.

— Как тебе в новом обличье? — поинтересовался Орк.

— Так себе, — отвечал Капитан Билл, забравшись на плечо Трот. — Я постоянно боюсь, что на меня кто-нибудь наступит. И ещё мне не нравится ни вкус, ни запах травы, которой я вынужден питаться.

— Безобразие, и только! — воскликнул Орк. — Я бы с огромным удовольствием встретил этого негодяя короля и его мерзкую колдунью и отомстил им за всё, что они с тобой сделали. Какой ты стал крошечный, Капитан! Впрочем, тебя всё равно можно узнать по деревянной ноге.

Орку и Пуговке рассказали о том, что сделал король и колдунья с Глорией, а также о появлении Страшилы, решившего прийти путешественникам на выручку. Орк очень разволновался, узнав, что Страшила пошёл свергать короля совсем один.

— Боюсь, у него может выйти промашка, — сказал Орк, — и тогда страшно представить, что с ним сделает этот подлый король. Жаль, очень жаль, потому что ваш Страшила, судя по всему, весьма достойный соломенный человек. Пожалуй, мне следует ему помочь.

— А как? — спросила Трот.

— Потерпи, скоро узнаешь. Но сперва мне надо слетать домой. Простите, что я так быстро улетаю, но нельзя терять времени. Отойдите, пожалуйста, от моего хвоста. Пропеллеры поднимают такой ветер, что он может свалить вас с ног.

Все отошли от Орка на почтительное расстояние, и он стремительно взмыл в небо и быстро исчез.

— Интересно, вернётся он или нет, — сказал Пуговка, глядя вслед Орку.

— Конечно, вернётся, — сказала Трот. — Орк — прекрасный товарищ, и на него можно положиться. И помяни мои слова, Пуговка, когда Орк вернётся, то один король очень пожалеет, что был таким жестоким.

Страшила ничуточки не боялся короля Груба. Напротив, ему даже было приятно думать, как он свергнет этого злого самозванца и посадит на трон принцессу Глорию. В отличном настроении он прибыл в замок и потребовал, чтобы его впустили.

Увидев, что пожаловал ещё один чужестранец, стража позволила ему войти. Страшила прямиком отправился в тронный зал, где в это время Его Величество разбирал тяжбы своих подданных.

— Кто ты такой? — сурово осведомился король у незваного гостя.

— Страшила из Страны Оз. Я приказываю сдаться мне в плен.

— Это ещё почему? — спросил король, удивлённый смелостью соломенного человека.

— Потому что я решил, что ты слишком жестокий и злой король для такой прекрасной страны. Джинксия входит в Страну Оз, а значит, ты подчиняешься Озме, другом и помощником которой я являюсь.

Эти слова произвели сильное впечатление на короля Груба, потому что он знал: Страшила говорит правду. Но до этого ещё никто и никогда не проникал в Джинксию из Страны Оз, и король отнюдь не собирался отрекаться от престола по первому требованию незнакомца. Он презрительно усмехнулся и сказал:

— Я сейчас занят. Отойди в сторону, Страшила, я поговорю с тобой потом.

Но Страшила обернулся к придворным и просителям и громко сказал:

— Именем Озмы из Страны Оз я объявляю, что этот человек больше не является королём Джинксии. Отныне и впредь ваша законная повелительница — королева Глория, и вы должны слушаться её и выполнять все её приказания.

Собравшиеся испуганно посмотрели на короля Груба. Каждый в душе ненавидел его и сильно боялся. Король же пришёл в неописуемую ярость. Он схватил свой золотой скипетр и ударил им Страшилу с такой силой, что тот упал. Впрочем, он тут же встал на ноги и огрел хлыстом своего противника. Король закричал от боли и гнева и велел своим солдатам убить Страшилу.

Они попытались это сделать, но удары мечей и пик не причинили Страшиле никакого вреда, если не считать дырок в одежде. Но Страшила был один, а врагов множество, и в конце концов Гуги Гу удалось набросить на Страшилу верёвочную петлю и крепко связать его по рукам и ногам. Битва была окончена.

Король расхаживал по тронному залу взад и вперёд в диком гневе. С детства он не пробовал хлыста, а может, и в детстве тоже не пробовал. Он приказал бросить Страшилу в дворцовую тюрьму. Это приказание без труда исполнил один солдат, потому что связанный Страшила превратился в мешок с соломой.

Пленника давно унесли, но король никак не мог унять свой гнев. Он пытался придумать какую-нибудь особенно страшную месть для соломенного человека, но на ум не приходило ничего, что действительно могло бы причинить его врагу урон. Но когда все придворные разошлись, к королю подошёл Гуги Гу. На губах его играла мерзкая улыбка.

— Я знаю, что надо делать, — сказал он. — Велите разжечь большой костёр и швырнуть туда Страшилу. Тут-то ему и придёт конец.

Эта мысль привела короля в такой восторг, что он обнял и расцеловал Гуги Гу.

— Ну конечно! — воскликнул он. — Костёр! Как же я сам до этого не додумался!

И он созвал своих воинов и слуг и велел им разжечь костёр побольше на поляне в королевском саду. Он также велел собраться своим подданным. Они должны были видеть, какая кара ожидает всякого, кто осмелился бросить вызов королю. Вскоре в саду собралась большая толпа, а слуги приготовили столько дров, что костёр обещал получиться гигантский — его должны были увидеть жители окрестных деревень.

Когда все приготовления были закончены, король распорядился поставить на поляне трон, чтобы он мог как следует насладиться зрелищем, и послал солдат за Страшилой.

Надо сказать, что Страшила не боялся ничего, кроме огня. Он знал, что одной искорки может оказаться достаточно, чтобы он обратился в золу и пепел. Конечно, гореть не больно, но он знал, как горько будет жителям Страны Оз, а в первую очередь Дороти и Озме, когда они узнают, что их добрый друг Страшила сгорел дотла. Но несмотря на это, соломенный человек не терял стойкости и был готов героически встретить свой последний час. Когда его провели мимо собравшихся, он обернулся к королю и сказал:

— Имей в виду, что за этот поступок ты лишишься трона и сильно пострадаешь, ибо мои друзья обязательно отомстят за меня.

— Твои друзья далеко и понятия не имеют, что с тобой происходит, — усмехнулся король. — Ты превратишься в золу, а она ничего не расскажет.

Груб распорядился привязать Страшилу к столбу, который специально для этого вкопали в землю, и велел обложить беднягу вязанками хвороста. Затем королевский оркестр грянул марш, а Гуги Гу подошёл к столбу и, чиркнув спичкой, запалил хворост.

Вспыхнуло пламя и стало подступать к Страшиле. Король и его придворные с таким увлечением смотрели на костёр, что не заметили, как небо внезапно потемнело. Собравшиеся, возможно, решили, что гул, напоминавший движение десятка поездов по рельсам, исходит от духового оркестра, а шляпы с голов сорвал порыв ветра. Но тут на землю опустилась большая стая Орков — их было никак не меньше полусотни. Потоки воздуха, исходившие от пропеллеров на их хвостах, разбросали хворост во все стороны, и ни одна головешка не коснулась Страшилы.

Но это было ещё не всё. Воздушная волна сбросила с трона и короля Груба. Он полетел вверх тормашками, врезался в каменную стену и потом уже шлёпнулся на землю. Тотчас же на него уселся крупный Орк, и король не мог даже пошевелиться, не то что встать. Та же воздушная волна забросила старика Гуги Гу на высокое дерево. Зацепившись хлястиком камзола за толстую ветку, старик болтал руками и ногами и истошным голосом звал на помощь. Трусливый придворный перепугался насмерть.

Толпа отпрянула назад, началась давка, солдаты попадали на землю. Суматоха и неразбериха продолжалась довольно долго. Жители Джинксии с благоговением взирали на могучих Орков, появление которых не только спасло от гибели Страшилу, но и, похоже, положило конец правлению короля Груба.

Наш знакомый Орк, который был вожаком стаи, велел освободить от пут Страшилу и сказал ему:

— Да, зря говорят, поспешишь — людей насмешишь. Если бы мы замешкались, ты бы сгорел дотла, а теперь ты сам будешь править Джинксией, а мы уж проследим, чтобы все тебя слушались беспрекословно…

С этими словами Орк поднял с земли золотую корону Груба и возложил на голову Страшиле, а тот с присущей ему неуклюжестью заковылял к трону и кое-как на него взгромоздился.

Толпа отозвалась на это приветственными возгласами. Люди бросали в воздух шляпы, махали платками и славили нового короля. К жителям Джинксии поспешили присоединиться и солдаты. Увидев, что их прежний властелин повержен, они решили, пока не поздно, присягнуть на верность новому правителю. Несколько солдат подбежали к Грубу, связали его по рукам и ногам и подтащили к трону, оставив у ног Страшилы. Гуги Гу извивался на ветке, пока, наконец, не отцепился хлястик и старик не грохнулся оземь. Он быстро поднялся и хотел было задать стрекоча, но солдаты связали и его.

Как только король Груб был свергнут, один из Орков полетел к дому Пона сообщить радостную новость. Услышав о победе, Пон, Трот и Капитан Билл отправились в замок. Там им открылось удивительное зрелище. На троне важно восседал Страшила в золотой короне, а вокруг почтительно толпились придворные. Пон и Трот поклонились новому правителю Джинксии и подошли к трону. Капитан Билл, он же серенький кузнечик, прыгнул с плеча Трот на плечо Страшиле и прошептал в его нарисованное ухо:

— Я-то думал, Джинксией будет править Глория.

— Только не сейчас, — возразил Страшила. — Королева с ледяным сердцем — это слишком. Она не должна править ни этой страной, ни любой другой. — Затем он обратился к Орку, который гордо расхаживал вокруг трона, гордый тем, что совершил. — Как ты думаешь, твои друзья могли бы отыскать колдунью Блинки?

— А где она? — спросил Орк.

— Где-то в Джинксии.

— Конечно отыщем.

— Этим вы меня очень обрадуете, — признался Страшила. — Как только её найдёте, тотчас же доставьте в замок, и я уже решу, как с ней поступить.

Орк созвал своих товарищей и что-то стал им шептать. Мгновение спустя они взмыли ввысь с такой стремительностью, что воздушная волна сбросила Страшилу с трона, но Пон вовремя его подхватил и бережно усадил обратно. Этой же волной подняло тучи пыли и пепла, и кузнечик, опасаясь как бы его не зашвырнуло в толпу, проворно прыгнул на дерево, а потом, когда всё успокоилось, вернулся на плечо Трот.

Орки скрылись из виду, а Страшила представил собравшимся Глорию. Её хорошо знали и очень любили в Джинксии. Но собравшиеся и не подозревали, что ей заморозили сердце, и когда Страшила рассказал о происках Груба и Гуги Гу, по толпе прокатился гул негодования.

Тем временем полсотни Орков разлетелись по всей Джинксии — благо, страна была небольшая — и стали кружить над лесами и полями, долинами и горами, выглядывая, нет ли где Блинки. Наконец один из Орков заметил, что из-под куста торчит пара башмаков. Пронзительным свистом сообщив товарищам, Орк спустился и выволок за пятки Блинки из её убежища. Затем трое сильных Орков крепко схватили её своими лапами и, несмотря на её крики и барахтанье, доставили по воздуху в замок, где бросили к ногам Страшилы.

— Отлично! — воскликнул соломенный человек, удовлетворённо кивая. — Теперь можно приступить к делу. Я был бы Вам признателен, госпожа колдунья, если бы Вы поскорее исправили то зло, какое причинили Вашим колдовством.

— Тьфу! — воскликнула колдунья. — Я вас не боюсь. С помощью волшебства я могу превратить вас в свиней, и я это сделаю, если вы меня рассердите.

— Как бы не так! — сказал Страшила, слез с трона и неуклюжей походкой подошёл к Блинки. — Когда я покидал Страну Оз, волшебница Глинда дала мне шкатулочку и велела открыть её только в случае крайней необходимости. По-моему, сейчас крайняя необходимость, верно, Трот?

— Конечно, — ответила Трот очень серьёзным голосом. — Колдунья и так уже наломала дров. Пора остановить её, а то она ещё что-нибудь натворит.

— Вот и я про то говорю, — отозвался Страшила и, вынув из кармана маленькую шкатулочку, открыл крышку и обсыпал Блинки каким-то порошком.

Старуха побледнела от ужаса и поспешно отпрянула, но было поздно. Белый порошок подействовал мгновенно. На глазах удивлённой публики колдунья стала уменьшаться в размерах.

— Караул! Караул! — кричала колдунья, в ужасе заламывая руки. — Помогите! Разве Глинда не дала тебе, Страшила, другую шкатулочку со средством от этого порошка?

— Дала, — коротко отвечал Страшила.

— Тогда поскорее открой её! — умоляла колдунья. — Спаси меня, и я сделаю всё, что ты попросишь.

— Нет, сначала ты сделаешь, что я хочу, а потом я открою вторую шкатулочку.

Блинки таяла на глазах.

— Торопись, торопись! — взывала она. — Ещё немного — и будет поздно. Говори, что делать?

— Ты превратила Капитана Билла в кузнечика. Приказываю тебе снова превратить его в человека.

— Где он? Где кузнечик? Скорее, скорее! — верещала Блинки.

Капитан Билл, с большим интересом прислушивавшийся к их разговору, прыгнул с плеча Трот на плечо Страшилы. Увидев его, Блинки начала колдовать: она бормотала заклинания и водила руками. Она страшно торопилась, зная, что промедление смерти подобно. Кузнечик так внезапно превратился в Капитана Билла, что старый моряк даже не успел соскочить с плеча Страшилы, который под его весом упал с трона на землю. Разумеется, он ничуточки не ушибся, а спокойно встал и отряхнул пыль с одежды. Трот бросилась на шею к Капитану.

— Вторая шкатулочка! Быстро! Откройте её! — взвыла Блинки, к этому времени, уменьшившаяся вдвое.

— Рано! — возразил Страшила. — Сначала ты должна растопить лёд в сердце принцессы Глории.

— Я не могу! Это так сложно! Я не могу. Честное слово! — Ведьма говорила сквозь слёзы, потому что продолжала уменьшаться.

— Тебе придётся это сделать, — непреклонно заявил Страшила. — Иначе тебе конец.

Колдунья посмотрела ему в глаза и поняла, что его не разжалобить. Тогда она запрыгала вокруг Глории в каком-то отчаянном танце. Принцесса безразлично смотрела на эти прыжки, словно они не имели к ней никакого отношения. Затем Блинки выдрала у себя клок волос и оторвала кусок материи от подола своего платья. Сделав это, колдунья опустилась на колени и достала из сумки какой-то фиолетовый порошок и насыпала его на клок волос и кусок материи.

— Ужас! Кошмар! — причитала она. — Такого порошка нет больше нигде в мире. Но что поделаешь — жизнь дороже. Спичку, дайте мне спичку! Быстрее! — Тяжело дыша, она умоляюще смотрела на окружающих.

Спички были только у Капитана Билла, и он быстро передал коробок Блинки. Она тотчас же подожгла волосы, материю и порошок. Тут же Глорию окутало фиолетовое облако, которое постепенно порозовело. Потом розовое облако сделалось прозрачным, и все увидели принцессу, которая стояла, гордо выпрямившись и подняв голову. Затем её тело сделалось прозрачным, и все увидели её сердце. Сначала оно было покрыто льдом, но постепенно лёд растаял, и оно стало ярко-красным. Облако развеялось, исчезло, а Глория вдруг заулыбалась, радостно поглядывая на друзей, окружавших её.

Бедняга Пон шагнул вперёд — робко, боясь, что снова встретит отпор. В глазах его была мольба, руки протянуты к возлюбленной. Увидев его, принцесса вся засияла. Она тотчас же бросилась ему в объятия. Сцена воссоединения двух влюблённых была такой трогательной, что собравшиеся отвели глаза в сторону, чтобы не смущать юношу и девушку.

Но Блинки продолжала верещать тонким голосом:

— Откройте вторую шкатулку! Быстрее!

Страшила посмотрел на колдунью своими нарисованными глазами и увидел, что она сделалась ему по колено. Тогда он вынул из кармана вторую шкатулку и посыпал порошком из неё Блинки. Уменьшаться она перестала, но вернуть свой прежний рост уже не могла и прекрасно это знала.

Блинки, правда, не догадалась, что второй порошок лишил её колдовского дара, и, как только перестала уменьшаться, сразу же стала бормотать такие страшные заклинания, что если бы они сработали, то уничтожили бы не только Страшилу и его друзей, но и половину жителей Джинксии. Но, к удивлению злой старухи, ничего у неё не получилось. Страшила увидел, что делает колдунья, и строго сказал:

— Ступай домой и веди себя как следует. Теперь ты никакая не колдунья, а самая обыкновенная старушка. Тебе уже не дано причинять людям зло, и поэтому советую заняться добрыми делами. Поверь мне, добрый поступок доставляет куда больше радости тому, кто его совершил, чем злой. Ты сама в этом убедишься, если сделаешь что-то хорошее.

Но Блинки была безутешна. Она заковыляла домой, рыдая и жалуясь на горькую судьбу, но ни у кого из жителей Джинксии не вызвала ни жалости, ни сочувствия.

На следующее утро Страшила велел всем придворным и гостям собраться в тронном зале замка. Когда зал заполнился людьми, они увидели, что на бархатной подушке трона восседает соломенный человек в золотой короне. Справа от него на кресле сидела Глория, очаровательная, как розовый бутон. Слева от Страшилы в другом кресле сидел помощник садовника Пон, по-прежнему одетый в свой старый коричневый сюртук. Вид у него был грустно-серьёзный. Он никак не мог поверить, что очаровательная Глория будет по-прежнему любить его и теперь, когда станет королевой. У ног Страшилы расположились Трот и Капитан Билл, с любопытством глядя по сторонам.

Проказник Пуговка успел заблудиться ещё до завтрака, но прибежал в тронный зал до окончания торжественной церемонии. Позади трона шеренгой стояли могучие Орки с нашим знакомым во главе. Другие Орки охраняли дворец, и жители взирали на них со страхом и почтением.

Когда собрались все, Страшила встал и произнёс речь. Он рассказал, как добрый король Мил, отец Глории, правил когда-то страной, но был уничтожен королём Лихом, отцом Пона, а его в свою очередь уничтожил король Груб, который был плохим правителем, и никто в Джинксии не любил его. Теперь же, когда его свергли, единственной полноправной наследницей трона, напомнил Страшила, осталась дочь короля Мила принцесса Глория.

— Но учтите, — добавил Страшила. — Я здесь чужестранец, и не мне решать, кто будет вами править. Вы сами должны сделать выбор. Кого вы хотите видеть на троне Джинксии?

Собравшиеся закричали разом:

— Страшилу! Страшилу! Пусть нами правит Страшила!

Это лишний раз говорило о том, что соломенный человек приобрёл в Джинксии огромную популярность после того, как сбросил с престола короля Груба. Но, услышав ответ, он замотал головой так сильно, что она соскочила с плеч, и Трот пришлось пришпиливать её булавками.

— Нет, — сказал он. — Мой дом в Стране Оз, где я верой и правдой служу нашей общей правительнице Озме. А правителя Джинксии вы должны избрать из ваших рядов. Так кого же вы хотите видеть на королевском троне?

Наступила тишина, а потом раздались голоса: «Пона! Пона!», но ещё больше людей кричали: «Глорию! Глорию!»

Страшила взял Глорию за руку и подвёл к трону. Он усадил её на бархатную подушку, потом снял со своей головы сверкающую корону и возложил на прелестную кудрявую головку Глории. Собравшиеся радостно приветствовали новую правительницу, но Глория наклонилась к Пону, взяла его за руку и посадила на трон рядом с собой.

— Теперь у вас, мои дорогие подданные, будет не только королева, но и король, — сказала она своим звонким голосом, а лицо её сияло от счастья. — Во-первых, прежде чем стать помощником садовника, Пон был сыном короля, а, во-вторых, я люблю его и хочу, чтобы он стал моим супругом.

Все были рады это слышать, а Пон особенно. Он решил, что сегодняшний день — лучший в его жизни. Трот и Капитан Билл горячо поздравили его, но Орк дважды чихнул и сказал, что, по его мнению, девица могла сделать более удачный выбор.

Затем Страшила приказал солдатам привести злого Груба, бывшего короля Джинксии. Когда он вошёл, звеня цепями, одетый в поношенное платье, собравшиеся встретили его шиканьем и сторонились его, словно боясь запачкаться.

Надменное суровое выражение исчезло с лица Груба. Напротив, теперь он был кроток и тих и дрожал от страха перед возмездием победителей. Но Глория и Пон были слишком счастливы, чтобы думать о мести, и поэтому они решили предложить Грубу место помощника дворцового садовника, поскольку теперь Пон стал королём и оно освободилось. Грубу было ведено вести себя тише воды, ниже травы и выполнять свои обязанности беспрекословно. Груб пообещал слушаться. Пон облачился в роскошные королевские одежды, отдал свой старый коричневый сюртук Грубу. Тот надел его и отправился в сад поливать розы.

Остаток этого достопамятного для всех жителей Джинксии дня прошёл в празднествах и веселье. Вечером перед замком были устроены танцы. Духовой оркестр исполнил новую мелодию под названием «Орк-Трот», которая была посвящена, как сказал дирижёр, «нашей славной королеве Глории».

Пока Глория и Пон открывали танцы, а народ Джинксии ликовал, наши друзья собрались в саду замка. Были там Капитан Билл, Трот, Пуговка, Страшила, а также их друг Орк. Из всей огромной стаи Орков кроме вожака в Джинксии осталось лишь трое, остальные улетели домой, как только Глория стала королевой. Капитан Билл обратился к Орку с такими словами:

— Ты оказался верным другом и не бросил нас в трудную минуту. Если бы не ты, я бы и по сей день оставался кузнечиком, а это не так уж приятно.

— Если бы не ты, дружище Орк, — сказал Страшила, — мне бы вряд ли удалось победить короля Груба.

— Да уж, — подала голос Трот. — Ты бы был сейчас просто горсткой золы.

— А я бы так и плутал по Джинксии, — вставил Пуговка. — Большое спасибо, мистер Орк.

— Что вы, что вы, — отозвался Орк. — Друзья должны держаться заодно, иначе какие же они друзья. Но теперь мне пора лететь домой. Мой дядюшка устраивает вечеринку, и я обязательно должен на ней быть.

— Жаль, очень жаль! — воскликнул Страшила.

— Почему это? — осведомился Орк.

— Я думал, что ты согласишься перенести нас по воздуху через горы в Страну Оз. Я выполнил задание Глинды и теперь хочу вернуться в Изумрудный Город.

— А как ты преодолел горы? — спросил Орк.

— Я поднялся на вершину и спустился вниз по верёвке, а через Бездонную пропасть перешёл по мосту из паутины, которую сплёл паук. Конечно, я и обратно могу вернуться тем же способом, но боюсь, такое путешествие окажется слишком трудным для Трот, Капитана Билла и Пуговки. Вот я и подумал, не мог бы ты с друзьями перенести нас через горы в Страну Оз.

Некоторое время Орк размышлял. Затем сказал:

— Я не могу нарушить обещание и пропустить дядюшкину вечеринку. Но готовы ли вы лететь в Страну Оз сейчас?

— Сейчас? — удивилась Трот.

— Конечно. Сейчас на небе полная луна. И вообще лучше никогда ничего не откладывать на потом. Признаться, — пояснил он, — в Оркинию лететь не близко, и мы с ребятами немного подустали, но если вы готовы лететь тотчас же и сами доберётесь до Изумрудного Города, через горы мы вас перебросим.

Капитан Билл и Трот вопросительно посмотрели друг на друга. Девочке очень хотелось побывать в знаменитой волшебной Стране Оз, а старый моряк так намучился в Джинксии, что ему не терпелось поскорее её покинуть.

— Было бы невежливо с нашей стороны улететь, не попрощавшись с королём и королевой, — сказал Страшила, — но они так счастливы, что им теперь не до нас. Кроме того, куда безопаснее перелететь через горы на Орках, чем карабкаться по склонам, как это делал я.

— Тогда решено, летим! — воскликнула Трот. — Но где Пуговка?

Как назло, мальчишка опять куда-то запропастился, и все бросились его искать. Ещё минуту назад он был рядом, а теперь как сквозь землю провалился. После недолгих, но отчаянных поисков его обнаружили среди оркестрантов. Он самозабвенно колотил в большой барабан обглоданной ножкой индейки, которую захватил с праздничного стола.

— Ты только погляди, Трот, — сказал он девочке, когда она подошла к нему. — Впервые в жизни бью в настоящий барабан. А как тебе моя палочка? Я сам её обглодал!

— Быстро собирайся! Мы летим в Страну Оз.

— А куда торопиться? — удивился Пуговка. — Успеем!

Но Трот схватила его за руку и потащила в сад, где их ждали друзья.

Трот уселась на спину своего старого друга Орка, а остальные трое разместились на спинах его родственников. Как только путешественники уселись и ухватились за длинные шеи Орков, те завращали хвостами и взлетели. Друзья летели так высоко, что вершины гор оказались далеко внизу. Как только горы остались позади, Орки опустились на землю.

— Ну вот, мы и перелетели в Страну Оз! — радостно воскликнул Страшила.

— Правда? — отозвалась Трот, с любопытством оглядываясь.

В потёмках она видела силуэты больших деревьев, контуры холмов, под ногами была мягкая трава, но больше ничего разглядеть не удалось.

— Страна как страна, — коротко заметил Капитан Билл.

— Ничего подобного, — возразил Страшила, — Вы попали в одну из самых удивительных волшебных стран мира. Сейчас мы в Стране Кводлингов, и здесь ничего особо интересного нет. Тут, по правде сказать, живёт не очень много народу, но…

Его слова заглушило жужжание и шум ветра: четыре Орка взмыли в небо.

— Счастливо оставаться, — крикнули они уже в воздухе, и, хотя Трот изо всех сил закричала: «Всего хорошего», ей было жалко до слёз, что они не успели как следует отблагодарить эти симпатичные существа. Но, так или иначе, Орки улетели, а Трот пришлось утешать себя тем, что из «спасибо» шубы не сошьёшь и оно лишь свидетельствует о твоём хорошем воспитании.

— Ну что ж, друзья, — сказал Страшила. — Нам надо подыскать место для ночлега. Не проводить же ночь на лугу. Мне-то всё равно, я не сплю, но я знаю, как вы, люди, обожаете лежать с закрытыми глазами, когда стемнеет.

— Я и правда сильно устала, — согласилась Трот и, зевая, двинулась за Страшилой по тропинке, — и если мы не найдём дом, то я готова поспать под деревом или просто на поляне.

Но они вскоре увидели дом, хотя свет в окнах не горел. Капитан Билл несколько раз постучал в дверь, но в доме никто не откликнулся. Тогда Страшила отворил дверь и вошёл, а за ним и остальные. Не успели они войти в комнату, как она озарилась мягким светом. Трот никак не могла понять, откуда этот свет, потому что ламп нигде видно не было. Впрочем, она не очень пыталась разгадать эту загадку, потому что её внимание привлёк стол в центре комнаты, накрытый на троих человек и уставленный разными вкусными вещами.

Трот и Пуговка с радостными криками ринулись к столу. К их удивлению, в доме не было ни плиты, ни очага. Они никак не могли взять в толк, кто приготовил эти кушанья — некоторые из них были в кастрюльках, из-под крышек выбивался пар.

— Вот она, волшебная страна, — пробормотал мальчик, швырнул свою шапочку в угол и уселся за стол. — Всё это не хуже той индюшачьей ножки, что я отведал на пиру в Джинксии, — сказал он. — Капитан Билл, передай, пожалуйста, сдобные булочки.

Трот показалось очень странным, что в доме не было ни души, но на противоположной от двери стене она увидела золотую рамку, а в ней крупными буквами надпись:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

После этого все опасения Трот развеялись без остатка, и она принялась угощаться блюдами, столь таинственно приготовленными для них неизвестными людьми.

— Но тут накрыто только на троих! — удивилась она.

— Всё правильно, — сказал Страшила. — Я никогда не ем, мой живот до отказа набит соломой, и свежая солома мне нравится куда больше, чем эта ваша пища.

Трот и Капитан сильно проголодались и уплетали всё с большим аппетитом. С тех пор как они оставили дом и пустились в странствия, они впервые так вкусно и обильно насыщались. Но самым удивительным было то, что Пуговка, неплохо угостившись на торжествах в Джинксии, тоже уписывал еду за обе щеки. Впрочем, он делал так всегда, когда представлялась возможность.

«Если не подкрепиться сейчас, — говорил он, — то в другой раз, когда я проголодаюсь, я буду жалеть, что не поел, когда была еда».

Когда перед Трот вдруг возникла вазочка с мороженым, она воскликнула:

— Теперь я твёрдо знаю, Капитан Билл, что мы в волшебной стране!

— В этом не приходится сомневаться, — без тени юмора отвечал старый моряк.

— Я был уже в этих краях, — вставил Пуговка тоном знатока. — Здесь и не такое бывает.

После ужина они обнаружили три маленькие спальни, выходившие в большую гостиную, и в каждой из них стояла удобная белая кровать с пуховыми подушками. Все трое очень быстро пожелали Страшиле спокойной ночи и забрались в постели, где крепко проспали до утра.

Впервые после того, как Трот и Капитан угодили в ужасный водоворот, они провели спокойную ночь. Пуговка вообще никогда и ни о чём не волновался. Страшила не спал, всю ночь смотрел в окно и пытался считать звёзды.

Наверное, большинство читателей уже знают, что такое удивительный и прекрасный Изумрудный Город, поэтому я не буду ещё раз описывать его. Только замечу, что ни в одной волшебной стране не найдётся города, который мог бы соперничать с ним в великолепии. Он расположен в самом центре Страны Оз, а в самом центре Изумрудного Города высится стена, украшенная сверкающими изумрудами. Она окружает дворец Озмы. Этот дворец — город в городе, и населяют его близкие друзья правительницы и те, кто заслужил её доверие и дружбу.

Ни в одном словаре не найти слов, которые могли бы дать полное представление о красоте и уме юной Озмы. Она очаровывает мгновенно. Но стоит узнать её получше, и вы начинаете любить её за душевную щедрость, чуткость, за честность и благородство. Продолжательница династии повелителей Страны Оз, Озма так прекрасна, как только может быть прекрасна фея. Её подданные видят в ней друга и защитника.

Во времена, которые описываются в этой книге, лучшей подругой и постоянной спутницей Озмы была маленькая девочка из Канзаса по имени Дороти, которая попала в Страну Оз весьма необычным способом, а потом осталась жить во дворце Озмы. Вскоре Дороти получила титул принцессы Страны Оз, и дворец юной правительницы стал для Дороти родным домом. Дороти побывала почти во всех уголках Страны Оз и познакомилась с большинством её жителей. После Озмы она пользовалась наибольшей любовью у жителей Оз. Она всегда была проста, мила, редко сердилась и обладала таким хорошим и лёгким характером, что заводила друзей всюду, где бы ни оказывалась. Это она привела в Изумрудный Город Страшилу, Железного Дровосека и Трусливого Льва. Она также познакомила Озму с Косматым Человеком, Голодным Тигром, а также с Жёлтой Курицей Биллиной и Розовым Котёнком. Попав в Страну Оз из Внешнего Мира, Дороти была такой же обыкновенной девочкой, каких немало вокруг нас. Временами она поступала не так разумно, как следовало бы, порой она проявляла упрямство и попадала из-за этого в разные переделки. Но жизнь в волшебной стране научила Дороти относиться к самым удивительным вещам и событиям спокойно. Хоть Дороти была не волшебницей, а такой же простой смертной, как и мы с вами, она успела повидать столько разных чудес, сколько нам и не снилось.

В это время во дворце Озмы жила ещё одна девочка из Внешнего Мира. Её звали Бетси Боббин. Это было тихое застенчивое создание, которое никак не могло привыкнуть к тому, что в этой стране случаются самые разные неожиданности. Но она и Дороти очень подружились и были рады, что оказались вместе в Изумрудном Городе.

Как-то раз Дороти и Бетси Боббин сидели в личных апартаментах Озмы, и среди разных разностей их внимание привлекла Волшебная Картина в красивой раме на стене. Картина была волшебной, потому что показывала всё происходящее в разных уголках света. Это была самая настоящая живая Картина. Если вам хотелось узнать, что делает какой-то ваш знакомый в другой стране, Картина тотчас же показывала его вам.

В этот раз девочки не собирались спрашивать у Картины про кого-то из знакомых, а просто с удовольствием смотрели, как меняется на ней изображение. Некоторые сценки были очень занятными. Внезапно Дороти воскликнула: «Да это же Пуговка!» — и позвала Озму взглянуть на ребёнка, которого она хорошо знала.

— А кто такой Пуговка? — спросила Бетси, не знакомая с мальчуганом.

— Маленький мальчик, который как раз сейчас слезает с очень странного создания с крыльями, — сказала Дороти. Затем она обратилась к Озме: — А что это за существо, Озма? Птица? Первый раз вижу такую.

— Это Орк, — пояснила Озма. Подруги как раз наблюдали приземление путешественников в Стране Оз после перелёта через пустыню. — Интересно, — задумчиво сказала юная правительница, — зачем эти путники решили попасть в страну, где правит злой и жестокий король?

— Эта девочка и одноногий человек, похоже, пришельцы из Внешнего Мира, — сказала Дороти.

— Он не одноногий, — поправила её Бетси Боббин. — Вторая нога у него деревянная. — Это примерно одно и тоже, — заметила Дороти, глядя, как прыгает на своей деревяшке Капитан Билл.

— Эти три путешественника из Внешнего Мира выглядят достойными и честными людьми, — сказала Озма. — Но я боюсь, что им окажут дурной приём в Джинксии, и тогда придётся вмешаться мне, потому что Джинксия — часть моих владений.

— Давайте немного последим за ними, — предложила Дороти, и все трое поставили стулья у Волшебной Картины и стали смотреть за похождениями Трот, Капитана Билла и Пуговки. Вскоре картина сменилась, и на ней появился Страшила, совершавший переход через горы на пути в Джинксию. Это немного успокоило Озму, потому что она поняла, что Глинда отрядила Страшилу на помощь путешественникам.

Похождения Трот и её друзей в Джинксии завладели вниманием Озмы и двух её подруг. В последующие дни они много времени проводили у Волшебной Картины. Они смотрели на неё как на экран, где идёт увлекательное кино.

— Девочка молодец! — сказала Дороти, имея в виду Трот, на что Озма ответила:

— Она очаровательное создание, и я надеюсь, ничего плохого с ней не случится. Старый моряк тоже молодец, потому что он ни разу не посетовал, что его превратили в кузнечика, а на его месте многие бы только и знали, что жаловаться на судьбу.

Когда Страшила чуть было не сгорел на костре, девочки дрожали от страха, и они радостно захлопали в ладоши, когда вдруг появилась стая Орков и они спасли его от гибели.

Когда же все беды путников остались позади и они покинули Джинксию на Орках, направившись в Страну Оз, Озма позвала Волшебника Изумрудного Города и попросила его приготовить хороший ночлег для путешественников.

Знаменитый Волшебник был смешной маленький человечек, который жил в королевском дворце и по просьбе Озмы время от времени творил чудеса. Он, конечно, как чародей сильно уступал Глинде, но за время, проведённое в Стране Оз, кое-чему научился. Он лишний раз доказал это, не только моментально построив дом в глухом уголке Страны Кводлингов, где Орки высадили наших друзей, но и создав там те удобства, которые так обрадовали путешественников.

На следующее утро Озма сказала Дороти:

— Если хотите, то поезжайте вдвоём с Бетси. Я пока не могу оставить дворец, потому что у меня назначена встреча с Тыквоголовым Джеком и Профессором Кувыркуном. Нам надо обсудить важные дела. Можешь взять Деревянного Коня и Красную Карету, и если вы поторопитесь, то застанете Страшилу и его спутников во дворце Глинды.

— Спасибо! — сказала Дороги и побежала сообщить эту новость Бетси Боббин. Надо было готовиться к отъезду.

От гор до замка Глинды было неблизко, но Страшила ничего не имел против долгого путешествия, ведь в Стране Оз время не имеет того значения, что во Внешнем Мире. К тому же он недавно прошёл по этому пути и не боялся заблудиться. Что касается Пуговки, то ему вообще было всё равно, куда он идёт, где находится. Если складывалась хорошая компания, всё было прекрасно. Ну а Трот и Капитан Билл после всех тягот, выпавших на их долю за последнее время, отдыхали душой, и путешествие в замок Глинды было для них скорее увеселительной прогулкой, чем очередным испытанием.

Пуговка раньше бывал в Стране Оз, но в других её частях, поэтому только Страшила разбирался, куда идёт какая дорога, и вёл товарищей. Проснувшись поутру, они увидели, что стол опять накрыт, плотно позавтракали и покинули волшебный домик в отличном настроении, которого у них давно уже не бывало. Они шли мимо зелёных полей, солнце светило вовсю, а ветер нёс с собой аромат диких цветов.

Днём, когда они решили сделать привал на берегу живописной речки, Трот сказала со вздохом:

— Жаль, мы не захватили еды, что оставалась от завтрака. Я уже проголодалась.

Не успела она произнести эти слова, как внезапно, словно из-под земли, возник столик, на котором были груши, яблоки, сливы, орехи, пирожные и много других вкусных вещей. Трот широко раскрыла глаза от удивления, а Капитан Билл сначала просто не поверил, что еда настоящая, но когда он попробовал, все сомнения развеялись. Страшила со смехом сказал:

— Кто-то явно о вас заботится, и по тому, как выглядит этот столик, похоже, что это мой друг Волшебник взял вас под своё крыло. Он уже раньше проделывал это, и, если вас опекает Волшебник, можете ни о чём не беспокоиться.

— А кто беспокоится? — осведомился Пуговка, уже сидевший за столом с набитым ртом.

Пока его друзья подкреплялись, Страшила оглядел местность и с сомнением покачал головой.

— Кажется, я пошёл не по той дороге, когда мы выходили из долины. Я помню, что когда шёл в Джинксию, то проходил эту речку у водопада.

— А река не поворачивала после этого водопада? — спросил Капитан Билл.

— Нет, река вдруг исчезла, там было только небольшое озерцо. Похоже, река уходила там под землю, а потом в другом месте снова выходила на поверхность.

— Ну что ж, — сказала Трот, насытившись. — Если мы не можем перейти речку, то будем искать водопад.

— Вот именно, — сказал Страшила, и они снова двинулись в путь, на сей раз по берегу реки.

Постепенно они услышали шум, напоминавший водопад. Затем показался и сам водопад, серебряная струя, падавшая далеко-далеко вниз, в озерцо, из которого ничего не вытекало. Они стояли у начала водопада, дальше берега делались пологими, и спуститься вниз было нетрудно, но водный поток разбивался о большую скалу и с грохотом нёсся вниз.

— Вот видите, — говорил Страшила, подойдя к самому краю, — это место называют Великий Водопад, потому что это самый большой водопад в Стране Оз, но я думаю… Помогите!

Страшила сделал неловкое движение, потерял равновесие и полетел в реку. Друзья только и увидели пучок соломы, голубой сюртук и нарисованное лицо, изумлённо глядевшее на них. Затем водный поток увлёк Страшилу вниз, в озеро.

Всё это произошло столь внезапно, что путники оторопели, лишившись дара речи.

— Скорее вниз! — наконец крикнула Трот. — А то Страшила утонет.

Не договорив, она стала спускаться по берегу к озеру, а Капитан Билл с трудом поспевал на своей деревяшке. Пуговка, однако, не очень спешил.

— Он не утонет, Трот, — кричал он девочке. — Он из соломы.

Но Трот не была уверена, что всё обойдётся благополучно, и потому продолжала спускаться бегом, пока не остановилась у края озера, где её обдавала водяная пыль. Вскоре, тяжело дыша и отдуваясь, спустился и Капитан Билл. Поравнявшись с Трот, он спросил:

— Ты не видишь, где он?

— Нет. Как ты думаешь, Капитан, что с ним стало?

— Похоже, он под водой, потому что его солома намокла. Но вообще-то Пуговка прав: Страшила не может утонуть.

Это немного утешило Трот, и она стала вглядываться в бурлящую воду в надежде, что Страшила всё-таки всплывёт на поверхность. Вдруг Пуговка крикнул: «Сюда, Трот!» Оглянувшись, она увидела, что мальчик подполз к самому краю озерца и куда-то пристально смотрит. Подойдя к нему, она спросила:

— Что там такое?

— Пещера, — ответил он. — Давайте войдём. Вдруг там Страшила?

Это показалось Трот маловероятным, но пещера заинтересовала и её, и Капитана Билла. Проход был очень узкий, но, с трудом протиснувшись в пещеру, они обнаружили, что проход становится больше и можно идти не сгибаясь. Через некоторое время они увидели проход в скале. Заглянув туда, они обнаружили, что там есть ступеньки, по которым можно легко спуститься в пещеру.

Трот вопросительно смотрела на своих товарищей. Вода падала с таким грохотом, что заглушала слова. Капитан Билл кивнул, но прежде, чем он успел сделать шаг к пещере, Пуговка уже бесстрашно запрыгал вниз по ступенькам. За ним последовали и остальные.

Первые ступеньки были скользкие и мокрые, но остальные совершенно сухие. Из глубины пещеры исходило какое-то розовое сияние, и путникам не пришлось брести в потёмках. За ступеньками начался короткий туннель, по которому можно было идти в полный рост. Когда они оказались в самой пещере, то застыли в изумлении и восхищении.

Стены и сводчатый потолок просторной пещеры были усыпаны сверкающими рубинами. Они-то и излучали то розовое сияние, которое позволяло всё отчётливо рассмотреть. Вид был такой удивительный, что Трот только ахнула и стояла, заворожённая открывшимся великолепием. Но рубиновые стены и потолок были лишь фоном для ещё более удивительного зрелища. В центре пещеры стоял огромный котёл, в котором бурлила вода. Здесь река снова выходила из-под земли, и вода взлетала вверх, словно фонтан, и брызги на фоне рубинов казались красными, как пламя.

Они стояли и смотрели на этот водный фейерверк и внезапно увидели, как из воды возник Страшила, отчаянно махавший ногами и руками, и тотчас же снова исчез из виду.

— Он же совсем промок! — воскликнул Пуговка, но его слова потонули в гуле воды.

Трот и Капитан Билл обнаружили, что через всю пещеру протянулась широкая полоса из таких же рубинов, что и на стенах и потолке. Они двинулись по этой сверкающей тропинке и обнаружили место, где река в последний раз появлялась на поверхности, прежде чем окончательно скрыться под землёй. В этом месте вода была чёрная и мрачная. Друзья стояли и, затаив дыхание, вглядывались в эту жуткую бездну, когда совсем рядом с ними снова возник из воды Страшила.

Появление соломенного человека было столь внезапным, что Трот вздрогнула, но Капитан Билл не растерялся, а выставил над водой свою деревянную ногу. Страшила изловчился и ухватился за неё обеими руками. Он крепко держался за деревяшку, а Трот и Пуговка тащили его из воды. Но от воды он сделался тяжёлым, и детям не удалось бы вытащить его, если бы на помощь не пришёл Капитан Билл. Когда Страшилу наконец вытащили на сушу, вид у него был жалкий-прежалкий. С него ручьями стекала вода, солома промокла, а мешковина, на которой были нарисованы его нос, рот, глаза и уши, так сморщилась, что весёлое выражение лица Страшилы сменилось кислой миной. Но он не утратил способности говорить, и когда Трот наклонилась к нему, пробормотал:

— Поскорее вытащите меня отсюда.

Просьба была разумной. Капитан Билл взялся за плечи Страшилы, а Трот и Пуговка за ноги.

Так втроём они извлекли Страшилу из Рубиновой пещеры, а потом потащили по туннелю и вверх по ступенькам.

Было очень непросто пронести его мимо водопада, но в конце концов и это друзьям удалось, а ещё несколько минут спустя они бережно уложили своего друга на траву у реки, где ярко светило солнце и куда не попадали брызги.

Капитан Билл присел рядом со Страшилой и осмотрел его.

— Набивать его, похоже, придётся заново, — наконец сказал он. — Солома вся промокла, в ней полно головастиков и лягушачьей икры, и даже если её высушить, она уже будет не та, что раньше. По-моему, Трот, самое лучшее, что можно сделать — это выбросить старую мокрую солому и взять с собой одежду Страшилы. Где-нибудь по дороге мы заново набьём его.

— Ты прав, — сказала Трот. — Только как же мы отыщем дорогу в замок Глинды без Страшилы? — Это просто, — вдруг заговорил Страшила слабым, но отчётливым голосом. — Если Капитан Билл понесёт мою голову на своих плечах, я буду подсказывать ему, куда идти.

Так и поступили. Мокрую солому выбросили, одежду Страшилы отжали и положили на травке сушиться. Трот занялась лицом — она заботливо разглаживала на нём морщинки, и, когда голова высохла, на лице Страшилы появилось прежнее весёлое выражение.

На всё это ушло немного времени, и когда одежда Страшилы высохла, друзья снова двинулись в путь. К Страшиле вернулось его былое хорошее настроение, и он развлекал друзей историями о Стране Оз.

Только на следующее утро им удалось подыскать подходящую солому для Страшилы. Вечером они набрели на тот самый домик, в котором ночевали накануне, только теперь он волшебным образом переместился и оказался на новом месте. На столе стоял такой же великолепный горячий ужин, и всё те же удобные кровати поджидали их в спальне.

Они встали рано и, выйдя из дому, увидели у порога кучку свежей чистой соломы. Волшебная Картина сообщила Озме, что произошло со Страшилой, и Озма велела Волшебнику обеспечить друзей соломой, потому что знала: в тех краях соломы им не найти.

Они быстро набили Страшилу соломой. Тот очень обрадовался, что снова сможет передвигаться самостоятельно, и опять возглавил маленький отряд.

— По-моему, — сказала Трот, — сейчас ты стал ещё лучше, чем прежде. Солома такая свежая, ароматная и очень приятно шелестит, когда ты двигаешься.

— Спасибо, дорогая Трот, — отозвался Страшила. — Когда меня набивают заново, я чувствую себя великолепно. Даже хорошая солома приходит в негодность со временем, и возникает чувство замшелости.

— На этот раз тебя подвела вода, — заметил Пуговка, — что лишний раз доказывает: слишком много купаться так же опасно, как и совсем не мыться. Но всё же, Страшила, вода не так опасна для тебя, как огонь, не так ли?

— Всё хорошо в меру, — сказал Страшила. — Но давайте поторапливаться, а то мы не успеем до вечера попасть в замок Глинды.

В четыре часа того же дня Красная Карета остановилась у ворот дворца Глинды, и из неё выпрыгнули Дороти и Бетси Боббин. Красная Карета Озмы была украшена жемчугом и рубинами, и запряжён в неё был Деревянный Конь, любимый скакун повелительницы.

— Хочешь, я тебя распрягу? — спросила Дороти Деревянного Коня. — Тогда ты сможешь войти во дворец.

— Нет, — отвечал тот. — Я лучше постою здесь и подумаю. А ты не торопись. Думанье меня не утомляет.

— О чём же ты будешь думать? — спросила Бетси.

— О жёлуде, из которого вырос дуб, из которого сделали меня.

Девочки оставили Деревянного Коня на улице и вошли во дворец, где их приветливо встретила Глинда.

— Я знала, что вы ко мне едете, — сказала Волшебница, когда все уселись в её библиотеке. — Я прочитала в моей Книге, что вы решили здесь встретить Трот и Пуговку.

— А эту маленькую девочку зовут Трот? — спросила Дороти.

— Да, а её спутника, старого моряка, — Капитан Билл. Думаю, они вам понравятся. А им понравится в нашей волшебной стране. К тому же я пока не вижу способа вернуть их во Внешний Мир.

— У нас места хватит всем, — сказала Дороги. — Мы с Бетси будем рады принять Трот в нашу компанию. Нам понадобится никак не меньше года, чтобы показать ей всё самое удивительное в Стране Оз.

— Я живу здесь очень много лет, но ещё не успела посмотреть всё самое удивительное в этой стране, — с улыбкой сказала Волшебница.

Между тем путешественники уже приближались к дворцу. Когда они увидели издалека его башни, то поняли, что он куда величественней, чем королевский замок в Джинксии. Чем ближе они подходили, тем прекраснее выглядел дворец. Когда же вслед за Страшилой маленький отряд стал подниматься по его мраморным ступеням, даже Пуговка преисполнился благоговения.

— А где же солдаты, охраняющие дворец? — спросила Трот.

— Охранять дворец Глинды ни к чему, — ответил Страшила. — В Стране Оз, насколько мне известно, нет плохих людей, а если бы они и появились, то волшебство Глинды поставило бы их на место.

Пуговка, уже стоявший на верхних ступеньках, воскликнул:

— Слушайте, здесь же Деревянный Конь и Красная Карета! Ура! — и бросился вниз. Он повис на шее Деревянного Коня, который охотно простил мальчику эту фамильярность, потому что они были старыми друзьями.

Возглас Пуговки услышали во дворце. Бетси и Дороти выбежали приветствовать своего доброго друга Страшилу, а также сказать «Добро пожаловать в Страну Оз» Трот и Капитану Биллу.

— Мы видели вас на Волшебной Картине, — сказала Дороти, — и Озма послала нас пригласить вас в свой дворец в Изумрудном Городе. По-моему, вам очень повезло. Но вы по-настоящему оцените это приглашение, когда увидите, что такое Изумрудный Город.

Затем появилась Глинда и пригласила гостей в свою Лазурную Гостиную. Трот немножко испугалась величественной Волшебницы и крепко ухватилась за руки Бетси и Дороти. Это ей помогло прийти в себя. Зато Капитану Биллу никто не пришёл на помощь, и он, ослеплённый всем этим великолепием, сидел на краешке кресла и отвечал односложно.

Страшила так давно жил в разных дворцах, что чувствовал себя у Глинды как дома и весело болтал о том, о сём. Рассказав о своих похождениях в Джинксии и на обратном пути в Страну Оз, он спросил у Бетси и Дороти, что произошло в Изумрудном Городе за время его отсутствия.

Гости провели у Глинды вечер и ночь, и Волшебница была так мила и очаровательна с Капитаном Биллом, что старый моряк постепенно пришёл в себя. Трот быстро поняла, что в Бетси и Дороти нашла двух замечательных подруг, а Пуговка чувствовал себя здесь так же свободно, как и в полях Джинксии или в кукурузном сугробе в Стране Мо.

На следующее утро они встали рано и, позавтракав, распрощались с доброй хозяйкой замка, а Трот и Капитан Билл особо поблагодарили её за то, что она выслала им на помощь в Джинксию Страшилу. Затем они забрались в Красную Карету.

Места им хватило всем. Дороти, Трот и Бетси сели сзади, а Страшила, Капитан Билл и Пуговка спереди. Они хором крикнули: «Но-о!» — и Деревянный Конь двинулся в путь, легко потянув за собой карету.

Только теперь гости оценили всю красоту Страны Оз. Дорога проходила через более населённые места. Все, кто попадался им на пути, весёлыми улыбками и добрыми словами приветствовали Страшилу, Дороти и Бетси Боббин, а кое-кто узнавал и Пуговку, и говорили всем: «Добро пожаловать».

Путешествие складывалось так удачно, и компания подобралась такая весёлая, что Трот уже стала надеяться: а вдруг Озма разрешит им навсегда остаться в Стране Оз?

Когда гости оказались в Изумрудном Городе, они были поражены и обликом самого города, и его жителями в причудливых одеждах. Но вид королевского дворца просто ошеломил их, и только после того, как Озма оказала им самый тёплый и радушный приём, они почувствовали себя уютно.

Трот была отведена очаровательная комната рядом с Дороти, а Капитана Билла поселили в соседней с Трот комнате, тоже очень уютной и выходящей окнами в сад. Вечером Озма устроила большой приём в честь гостей. Трот читала в книжках о некоторых из обитателей Изумрудного Города, но Капитан Билл понятия не имел о существовании тех, с кем познакомился в этот вечер, и многие из них сильно его удивили.

До этого ему казалось, что нет ничего невероятнее живого Страшилы. Но его познакомили с Дровосеком, который был сделан целиком из железа. На плече он носил сверкающий топор, с которым никогда не расставался. Познакомился Капитан и с Тыквоголовым Джеком. Вместо головы у него была самая настоящая тыква, на которой были вырезаны рот, нос, глаза и уши. Профессор Кувыркун оказался огромным жуком, одетым в сшитый по мерке костюм. Профессор Кувыркун был интересным собеседником и обладал утончёнными манерами, но физиономия у него была столь потешной, что Капитан Билл не мог смотреть на него без улыбки. Большим другом Озмы и Дороти был Механический человек Тик-Ток, у которого за вечер несколько раз кончался завод, и его приходилось заводить ключом заново, чтобы он снова мог двигаться и говорить.

Были там и Косматый со своим братом, весьма популярные в Стране Оз люди, а также родственники Дороти, дядя Генри и тётя Эм, жившие в маленьком домике недалеко от дворца.

Но особенно изумило Трот и Капитана Билла обилие удивительных гостей-животных, которые не только обладали хорошими манерами, но и прекрасно говорили.

Был там Трусливый Лев, огромный зверь с роскошной гривой, Голодный Тигр, который постоянно улыбался, Розовый Котёнок, лежавший клубочком на подушке и лениво поглядывавший на окружающих, Деревянный Конь, девять маленьких поросят Волшебника Изумрудного Города, а также ослик Хенк, принадлежавший Бетси Боббин. Маленький пушистый пёсик Тотошка лежал у ног Дороти, но он ничего не говорил, хотя и внимательно слушал, что говорят остальные. Но больше всего Трот поразил огромный зверь, устроившийся в углу. Он победно оглядывался по сторонам и улыбался, мотая своей квадратной головой. Бетси объяснила, что это Вузи, уникальный зверь, существовавший в единственном экземпляре.

Капитан Билл и Трот то и дело оглядывали зал, пытаясь понять, не появился ли Волшебник Изумрудного Города, но прошло довольно много времени, и банкет был в полном разгаре, когда тот наконец вошёл в зал. Он сразу направился к гостям, и Трот сказала:

— Я Вас знаю, а Вы меня нет, так что давайте знакомиться.

Что и было сделано. Банкет всё ещё продолжался, а Трот уже знала, что люди и звери, собравшиеся во дворце — её хорошие и добрые друзья.

Она стала искать Пуговку, но его и след простыл.

— Господи! — воскликнула Трот. — Вот несносный мальчишка. Опять потерялся.

— Не беда, моя дорогая, — отозвалась Озма и очаровательно улыбнулась. — В Стране Оз нельзя заблудиться, а Пуговке для полного счастья просто необходимо время о времени пропадать.