Мег Розофф

Настоящему Мактавишу, известному негоднику и неслуху

First published in 2017 in Great Britain by

Barrington Stoke Ltd

Text © 2017 Meg Rosoff

Illustrations © 2017 Grace Easton

© Ольга Бухина, перевод на русский язык, 2020

© Галина Гимон, перевод на русский язык, 2020

© ООО «Издательство Альбус корвус», издание на русском языке, 2020

Мактавиш выбрал семейство Перси. Не самое разумное решение в его жизни. Сразу было видно, они не из тех покладистых людей, что легко уживаются с собаками. Откровенно говоря — семейка с проблемами. То ли их в детстве уронили, то ли они такими родились, Мактавиш сказать не мог. Он понял одно — чтобы приручить Перси, потребуется терпение, упорные тренировки и тяжкий труд. Логика подсказывала — дождись надежных людей с легким нравом и беззаботными улыбками. Но что-то в этих грустных лицах его зацепило.

«Ох, Мактавиш, — предостерег он сам себя, — уверен ли ты, что не совершаешь ошибку? Берегись! Тебя ждут годы горя и страданий».

Но было поздно.

Мактавиш полюбил Перси.

Мактавиш никогда бы не встретился с Перси, если бы мама не отказалась быть мамой.

— Сдаюсь, — заявила она. — Больше никакой готовки, уборки и поиска пропавших ключей. Больше я не слежу за вашим расписанием и не ворчу, что в комнатах беспорядок. Не желаю заниматься скучной, неблагодарной работой. Довольно!

Младшие Перси сперва даже обрадовались.

— Долой здоровую еду! — торжествовал двенадцатилетний Олли, потрясая в воздухе кулаком.

— Долой материнский гнет! — провозгласила четырнадцатилетняя Ава, выныривая из книжки с выразительным названием «Семья — хроника отчаяния».

— Больше никакой воркотни, если опоздал к ужину, — сказал про себя папа Перси. Вслух он такое произнести никогда бы не решился.

Самая младшая Перси насупилась.

— Мам, — спросила Бетти, — ты что… правда подаешь в отставку?

— Да, да, Бетти, это лучший выход, — улыбнулась мама.

Бетти заволновалась.

— А это законно?

— Может да, а может нет. Мне надоело разгребать за вами грязь. Не хочу больше готовить, раз никто не приходит вовремя и еда стынет. Я устала кричать: пора вставать, пора спать, кинь одежду в стирку, скажи пожалуйста, скажи спасибо, помой посуду, прекрати драться.

— Но, — начала Бетти.

Мама от нее отмахнулась.

— Да, считайте, что я подала в отставку. Сейчас мне необходимы тишина и покой, а там видно будет. Отныне я отвечаю только за себя.

С этими словами она чмокнула Бетти в макушку и пошла надевать легинсы для занятий йогой.

Первое время никто из семьи Перси не скучал по обычным понуканиям: убери со стола, отнеси грязную одежду в стирку. Но дни превращались в недели, обед никто не готовил, одежду не стирал — и свобода постепенно теряла свою прелесть.

Перси разогревали замороженные обеды или заказывали еду навынос, подолгу ходили в одном и том же, каждый день опаздывали в школу и на работу. Ссоры стали гораздо чаще, грязи и беспорядка в доме изрядно прибавилось.

Бетти, которая была поумнее остальных членов семьи (кроме мамы), осознала, что пора вмешаться. Вот почему в субботу, как раз накануне Пасхи, был созван семейный совет.

— Из-за отсутствия материнской заботы я чувствую себя покинутой, одинокой и лишенной любви, — объявила Бетти.

Олли и Ава захихикали, но Бетти не обратила на них никакого внимания.

— У меня есть предложение.

Семейство выжидало. В дальнем углу комнаты мама Перси, сидя в позе лотоса, что-то мурлыкала себе под нос.

— Мы можем уговорить маму вернуться.

Ава разинула рот, Олли фыркнул, папа Перси издал какой-то неопределенный смешок, вроде бы не показывавший его отношения, но на самом деле выражавший неодобрение.

Повисло молчание.

— Отлично, — продолжила Бетти. — Если мы не собираемся просить маму вернуться, у меня есть другое предложение.

Семейство Перси навострило уши.

— Давайте заведем собаку.

Олли представил себе громадного лохматого зверя — от девчонок тогда отбоя не будет.

Ава вообразила большого пса с грустными, проникновенными глазами — с таким она сама будет выглядеть умнее.

Папа не хотел собаку. Ни за что. Так он и сказал.

Последовала горячая дискуссия, и трое детей одержали победу. Решено — Перси отправляются в собачий приют.

— Мы ни в коем случае не собираемся брать собаку, — предупредил папа. — Просто посмотрим.

— Посмотрим? — хохотнул Олли. — Просто посмотрим на грустных одиноких бездомных собачек, обреченных вечно сидеть в клетках?

Он повернулся к Аве и понизил голос до шепота:

— Я всегда подозревал, что у папы нет сердца.

Ава нахмурилась.

— Кто захочет просто любоваться на бездомных собак? Разве что… — она в упор посмотрела на папу, — псих какой.

— Неважно, — сказала Бетти. — Мы идем в приют смотреть на собак и, возможно, просто возможно, встретим собаку своей мечты.

Олли закатил глаза.

Ава аккуратно записала всю дискуссию в коричневый блокнот. Она надеялась, что книга «Воспоминания о загубленном детстве» станет мировым бестселлером и принесет ей кучу денег.

Олли вернулся к книге, которую читал, полагая (возможно, правильно), что последнее, в чем нуждается мир, это еще одна книга, особенно написанная старшей сестрицей.

Назавтра все Перси (минус мама, отрабатывающая позу воина) в два часа собрались возле дома и с трудом разместились в папиной машине. Машина была так захламлена болтами, пружинами и прочими железными штуковинами, которые могут когда-нибудь пригодиться, что для людей там почти не оставалось места.

Ава пожаловалась на шум мотора, но ее никто не поддержал, может быть потому, что в машине и без того было шумно.

Папа Перси с лихим разворотом затормозил возле здания с вывеской «Мирная обитель потерявшихся собак (М.О.П.С.)».

Взвизгнули тормоза, и папа рявкнул: «Вылезайте, живо», словно дети уже год сидят в припаркованном автомобиле. Все трое младших Перси были в восторге от перспективы завести собаку. Даже Ава, которая обычно была тверда как камень и холодна как лед.

— Жду не дождусь посмотреть на бездомных собаченек, — шепнула Ава брату.

Олли представил их будущую собаку, ждущую за дверью, и у него сильнее забилось сердце.

Бетти зажмурилась. И хочется, и страшно. Незачем любоваться на разных собак. Надо просто найти самую умную — с ясными глазами и чтоб весело махала хвостом. Вызволить ее из плена, взять домой и любить изо всех сил. Вдруг тогда вернется прежняя жизнь — мама бросит йогу, папа перестанет злиться, а Олли, Ава и она сама больше не будут сиротами.

А Мактавиш спокойно ждал. Он не лаял, не суетился. Просто… ждал. Он еще не видел Перси, но шестое собачье чувство подсказывало — «те самые» уже близко.

Папа вошел первым, Олли, Ава и Бетти — за ним. Бетти всегда бывала последней. Вот что случается, если родители решают, что детей им уже хватит. За тобой нет никого более мелкого, чтобы его дразнить, изводить и мучить.

Внутри Дома собак Перси встретила суровая на вид женщина в комбинезоне. На бейджике у нее было написано «Привет, я Ян».

— Привет, я Алиса!

— А не Ян? — спросила Ава, она всегда больше доверяла печатному слову.

Алиса/Ян на секунду удивилась, потом увидела, куда смотрят все четверо, скосила глаза на надпись и вздохнула.

— Мало ли что написано. Поглядите на меня, пожалуйста. Я вовсе не Ян, я Алиса.

Она окинула Перси опытным взглядом.

Они, в свою очередь, разглядывали ее.

— Вы пришли за собакой, — объявила Алиса, как будто им самим такая мысль и в голову не приходила.

Как будто Перси зашли сюда по ошибке, собираясь поискать новые ботинки или считая, что тут самое место купить газету или пакет молока.

— Вы угадали, — пискнула Бетти.

— Мы вовсе не за собакой, — возразил папа Перси, сердито глядя на младшую дочь. — Мы всего лишь хотели осмотреться. В данный момент у нас нет четкого намерения брать собаку. Просто предпринимаем первоначальные шаги, ведущие, возможно, к приобретению семейного питомца. В будущем. Надо же смотреть вперед.

Олли покрутил пальцем у виска, а Ава схватилась за голову.

— Мы пришли за собакой, — спокойно и четко произнесла Бетти.

Девочка постоянно жаловалась, как плохо быть младшей, она еще сама не поняла, что в семье Перси к ней очень даже прислушиваются.

Алиса подняла руки, сдаваясь.

— Я должна составить представление о вашей семье.

Она глядела на Перси сквозь ужасно толстые очки на ужасно длинном носу.

— Семья Перси не всегда едина в своих желаниях. Я правильно понимаю?

— Да, — сказала Бетти.

— Нет, — возразил папа.

— Иногда, — подтвердила Ава.

— Редко, — заявил Олли.

Бетти вздохнула.

— Они сами не знают, зачем пришли. А я знаю. За собакой.

С этой минуты Алиса обращалась только к Бетти. Которой, не надо забывать, еще и девяти не исполнилось.

— Отлично! — заявила Алиса. — У нас полно собак, но не хватает людей, готовых о собаках заботиться. Пожалуйста, садитесь.

Все четверо Перси покорно уселись.

— Теперь я задам несколько вопросов и буду признательна, если вы не будете говорить все разом. Ты, — Алиса указала на Бетти, — кажешься мне разумней других, поэтому отвечать будешь именно ты. Если кто-нибудь возражает, поднимите лапу. То есть руку.

Перси дружно кивнули.

— Прекрасно. Вопрос первый. У вас дома есть сад?

— Да. У нас есть сад. Там растет яблоня. Трава не стрижена из-за споров, чья очередь стричь. Зато масса белок — раздолье для собаки, которая любит за ними гоняться.

Алиса сделала отметку.

— Вопрос второй. Сколько раз в день надо гулять с собакой?

— Я буду гулять с моей собакой по утрам, папа по вечерам, а Олли и Ава могут по очереди выводить собаку днем после школы.

Алиса постучала карандашом по столу и кивнула.

— Вопрос третий. Что для собаки важнее всего? Назовите четыре вещи. Можете посовещаться.

Перси заговорили все разом, совершенно не слушая друг друга.

— Еда, — сказал папа.

— Вода, — перебил Олли. Он только что проходил по биологии, что без пищи можно жить несколько недель, а без воды всего пару дней.

— Осознание философской самости, — заявила Ава. Она любила экзистенциальные формулировочки. Которых никто не понимал.

Когда старшие иссякли, Бетти повернулась к Алисе и уверенно произнесла:

— Каждой собаке больше всего необходима любовь. Потом — режим. Кроме того — прогулки и дрессировка. И последнее — здоровая пища.

— Спасибо, Бетти. Для своего возраста ты необыкновенно умна. Особенно для девочки, которую, с очевидностью, растили волки.

И Алиса строго посмотрела на папу Перси.

— Еще удобная постель, — продолжала Бетти. — И не надевать эти дурацкие сапожки или, к примеру, попонки от дождя.

— Все ответы правильные. Напоследок хочу спросить, понимаете ли вы, какие обязательства берет на себя владелец собаки.

— Долгие и тягостные, — вздохнул папа Перси.

— Собака — как еще один брат, — сказала Ава. — Который кусается.

— Собака может быть даже хуже младшей сестры, — проворчал Олли.

Бетти по очереди оглядела всех членов своей семьи.

— Мне кажется, собака — это нечто среднее между другом и маленьким ребенком. Она нуждается во внимании и заботе, но может быть прекрасным товарищем. Собака будет тебя любить, когда ты одинок и несчастен. Будь добр к собаке, обеспечь ей спокойную жизнь — и она сделает тебя счастливым.

Алиса что-то черкнула в блокноте.

— Один из вас справится, — она снова постучала карандашом по столу. — Похоже, этого будет достаточно. Мне надо подумать. А теперь давайте встретимся с собаками.

Она повела их к клеткам, где содержались собаки. Какой тут поднялся лай и скулеж!

Папа Перси побледнел.

Остальные глядели во все глаза.

Здесь были лохматые собаки и гладкошерстные собаки, огромные и крошечные, слюнявые и чистенькие, как кошки. Одни с коричневыми пятнами, другие черно-белые, и даже маленькая собачка с пушистой желтой шерсткой.

Олли влюбился в громадного черно-белого пса — похоже, помесь далматинца с динозавром.

Папа Перси бросал восхищенные взгляды на надежного лабрадора с янтарными глазами.

Ава ворковала над маленьким робким песиком, похожим на волкодава, севшего после стирки.

Бетти, чуть не плача, бродила от клетки к клетке, решительно сжимая кулаки.

Примерно через час Бетти вернулась к Алисе.

— Я бы хотела забрать всех этих замечательных собаченций, но, кажется, я нашла нашу будущую собаку.

Бетти взяла Алису за руку и отвела к угловой клетке.

— Вот она.

Алиса прочла кличку на клетке. Потом внимательно, чтобы не было ошибки, посмотрела на собаку.

— Мактавиш, — произнесла она и даже слегка улыбнулась.

— Его так зовут? — спросила Бетти.

Алиса кивнула.

Бетти задумалась.

— А… какой породы Мактавиш?

— Ну, в основном он скотчтерьер с примесью джек-рассела, плюс чуточку болонки и пуделя… и, кажется, — тут Алиса понизила голос, — не обошлось без пекинеса.

— Мактавиш!

Бетти опустилась на колени, чтобы быть на одном уровне с собакой. Девочка и пес посмотрели друг другу в глаза и замерли. Надолго.

Наконец, Бетти вежливо произнесла:

— Пойдем с нами домой, Мактавиш. Конечно, если ты уверен, что мы тебе понравимся.

Мактавиш склонил голову набок, размышляя. Бетти показалось, что это длилось очень долго. Потом Мактавиш шагнул вперед, просунул нос сквозь прутья и лизнул девочку в щеку.

Алиса открыла дверцу клетки, надела на собаку поводок и повела в комнату «давайте познакомимся получше». Бетти отправилась собирать родственников.

— Коротковат, — заявил Олли.

— Дозволено ли одним видам живых существ владеть другими видами? — вслух выразила свое недоумение Ава.

— Мактавиш? — папа слегка встревожился. — Это что, иностранная собака?

Бетти не обратила на них никакого внимания.

— Мактавиш — прекрасный пес. Красивый, разумный, воспитанный. Мы будем его любить, заботиться о нем, и он станет важным и желанным членом нашей семьи.

Алиса щелкнула всех Перси на телефон вместе с собакой, чтобы они не забыли самую первую встречу с новым членом семьи. Фотография запечатлела собаку, скорее длинную, чем крупную, с большими треугольными ушами, как у летучей мыши. Глаза карие, умные, жесткая золотистая шерсть торчит во все стороны.

— Его первая хозяйка, старушка, заболела и не могла больше за ним ухаживать, — объяснила Алиса. — Так что жизненный старт у него был неплохой. Пес умный и твердо знает, чего хочет. Без сомнения, он может стать для вас прекрасной собакой. Вопрос в том, будете ли вы для него подходящей семьей.

— Собака на всю жизнь, а не только на Пасху, — изрек папа Перси, но дети не обратили внимания.

Мактавиш серьезно посмотрел на Бетти, подошел, ткнулся ей в колени, улегся у ног и вздохнул.

— Мактавиш принял решение, — подытожила Алиса.

Мактавиш не мог сразу же перебраться к Перси, сначала следовало произвести некоторые необходимые действия. Алиса нанесла Перси визит.

— Она хочет убедиться, что наша семья — не прикрытие для международной контрабанды собак, — объяснила Ава.

— А это важно? — Олли вынырнул из книжки.

— Важно все!

— Мы не прикрытие для международной контрабанды собак, даже не сомневайтесь, — сказал Олли Алисе.

— Я и не сомневаюсь, — Алиса протянула Бетти папку со списком всего необходимого для счастливой и безопасной жизни их новой собаки. — Где будет его постель?

— Мактавиш будет спать со мной, — ответила Бетти.

— Нет, не будет! Собаке требуется собственная подстилка в теплом и спокойном месте, — строго возразила Алиса. Огляделась и выбрала уютный уголок под лестницей. — Идеально. Достаточно уединенно. Тихо и спокойно. Отсюда Мактавиш сможет следить за приходами и уходами всех жителей вашего диковатого дома.

На том и порешили.

Алиса официально одобрила переезд Мактавиша к новым хозяевам и обещала вернуться на следующее утро уже вместе с собакой. Она собиралась также привезти ошейник, поводок и недельный запас корма.

Тут из кабинета появился папа Перси и выхватил папку с информацией у Бетти из рук.

— Список покупок? — возмутился папа. — Список покупок для собаки? Что еще? Балетная школа? Летний лагерь?

Бетти открыла рот, чтобы объяснить, но папа замахал руками.

— Постель для собаки? Почему не автомобиль? Или даже самолет? Любая приличная собака сама найдет, где спать. Выроет нору под домом, натаскает соломы и мха, устроится как в гнездышке. Так поступали собаки в моей молодости.

— В твоей молодости, — вставил Олли, — по земле бродили динозавры.

Папа Перси его проигнорировал.

— Что тут еще? Собачья еда? Собака — это хищник, знаете ли. Отправьте ленивую тварь на охоту, пусть сама добывает пищу.

Бетти выступила вперед.

— Папочка, Мактавиш не хищник. Он домашняя собака, друг и компаньон. Домашняя! Потребуются годы, чтоб он выучился жить самостоятельно, и тогда он начнет охотиться на кошек и маленьких детей. Проблем будет больше!

Да, Бетти умела обращаться с папой Перси. Ава и Олли всегда этим восхищались.

— Пфф, — папа пошел на попятный. — На что еще вы собираетесь меня развести?

Он проглядел список и отдал Бетти.

— Вся эта собачья чепуха ничего не стоит, но э… э… э…

Не в силах закончить фразу, он выскочил из комнаты.

Бетти притащила с чердака грязный фланелевый спальник, оставшийся со скаутских времен Авы, и старое серое шерстяное одеяло. Девочка запихала спальник и одеяло в стиральную машину и нажала кнопку. Когда обе вещи стали чистыми и сухими, Бетти уселась перед телевизором с большой иглой и клубком красных ниток, позаимствованных из маминой корзинки с шерстью. Вооружившись парой ножниц, девочка выкроила из одеяла прямоугольник и начала сшивать края большими красными стежками. Одновременно она смотрела документальный фильм об интеллектуальных достижениях морских звезд.

— Привет, милая, — произнесла мама, проходя мимо. Она собиралась на вечерние занятия йогой.

— Привет, мама! Мы взяли собаку. Зовут Мактавиш. Надеюсь, он тебе понравится.

— Мило. А кто будет гулять с Мактавишем, кормить и вообще заботиться?

— Мы все, — и Бетти вернулась к шитью.

Мама Перси с улыбочкой подхватила свою спортивную сумку.

— Прекрасно, — сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь.

Бетти сшила из одеяла нечто вроде конверта, запихнула туда спальник и хорошенько расправила. Подшила края и отнесла новую мягкую и теплую подстилку под лестницу.

Девочка осталась довольна своей работой.

— Вот! Мактавишу, песику моему ненаглядному, обязательно понравится.

Еще бы! Чистая, мягкая, уютная постелька из серой шерсти с краями, обшитыми красными нитками. Даже Ава соблазнилась — хотела уютно устроиться под лестницей, чтобы немножко почитать.

Но не тут-то было. Бетти подняла крик.

Мактавиш освоился моментально.

Обнаружил свою новую постель, хорошенько потоптался на ней, помял лапами и не успокоился, пока не подогнал точно по себе. Потом четыре раза обернулся вокруг своей оси и, наконец, устроился — хвостом в угол, головой в комнату.

Место, как и предполагала Алиса, оказалось подходящим. Мактавиш мог отслеживать все передвижения — кто идет вверх по лестнице, кто вниз, кто входит в дом через парадный вход, кто выходит с заднего. Кто тайком пробирается на кухню в поисках чего-нибудь вкусненького, а кто бесцельно слоняется по дому, ища к чему бы придраться.

Почти всегда это был папа Перси.

В последнее время ему было не по себе.

Он не радовался как невинный младенец, а, наоборот, обижался как малый ребенок. Настроение папы окончательно упало, когда он узнал о новых планах мамы.

— Я еду в Индию, дабы познать свою духовную сущность. С Прадипом, моим новым тренером по йоге, — сказала мама.

Папа Перси нахмурился. Прадип был молод и хорош собой. Гибкие плечи, крепкие бедра, безмятежная улыбка.

Олли, Ава и Бетти оценили невозмутимость тренера и понимали, почему маме с ним так спокойно после стольких лет жизни с папой.

Папа Перси мог казаться угрюмым, но он был человек горячий и несдержанный. Он многое принимал близко к сердцу — семью, стрижку газона, собаку в доме. Поэтому, услышав, что жена собирается уехать с красавцем-тренером, он слегка — нет, по-другому и не скажешь — слетел с катушек.

Он орал. Он топал ногами. Ругал детей и попытался пнуть собаку.

Пока папа Перси бесновался, мама Перси преспокойно занималась йогой. Олли, Ава и Бетти старались не попадаться отцу на глаза. В доме воцарился хаос. Хаос в виде ссор, постоянных наездов друг на друга и всеобщего уныния.

Так обстояли дела, когда в доме появился Мактавиш. Он молча наблюдал за домочадцами, чтобы понять, какую семью он выбрал и какова в этой семье будет его роль.

Если вы еще не поняли, Мактавиш отнюдь не был собакой, которая только гоняется за мячом да роет норы. В книжках чаще всего встречаются именно такие псы, но Мактавиш брал знанием психологии. Прирожденный организатор, он любил и умел улаживать ситуации, которые были ему не по вкусу. И организовывать мир вокруг себя самым приятным и удобным для себя способом.

Мактавиш привязался к младшим Перси (особенно, разумеется, к Бетти), но старшие Перси его немного беспокоили.

Весь первый день он провел на своей подстилке. Не лаял, чтобы его вывели погулять, не просил еды, ни к кому не приставал с игрой в мяч. Просто наблюдал.

И вот что он увидел.

Папа Перси отнюдь не плохой человек, но склонен к обидам и недовольству.

Мама Перси занялась йогой, чтобы отдохнуть от семьи. Однажды она непременно вернется, но отдохнуть ей потребовалось именно потому, что папа Перси так склонен к обидам и недовольству. Мама была сыта этим по горло.

Мактавиш также понял: дети при всех своих достоинствах — дружелюбии, уме, хороших манерах — имели множество недостатков. Например, они совершенно не желали убирать за собой и почти не обращали внимания друг на друга и на родителей.

Единственным членом семьи без существенных недостатков оказалась Бетти. Мактавиш ею просто гордился. К тому же Бетти, определенно, была его главной хозяйкой. И для человека — прямо выдающейся личностью.

Даже заурядной собаке (а Мактавиш отнюдь не был заурядной собакой) стало бы ясно — в этом семействе что-то очень и очень не так. И если хочешь мира и покоя, придется решать их проблемы.

Вот Мактавиш и взялся за дело.

— Где мои ключи? — бушевал папа Перси.

— Кто украл мою тетрадку? — кричала Ава Перси.

— Молоко кончилось, — стонал Олли Перси.

9 часов утра. Почти все члены семьи Перси опаздывали. Не успевали позавтракать. Опаздывали в школу. Опаздывали повсюду.

К тому же кухня была завалена бумажками, книжками и разнообразной одеждой. От стола до холодильника не дойти, не то что готовить. Завтрак — сущее бедствие, обед невозможен, а ужин вообще не заслуживает упоминания.

Папа Перси был вынужден покупать еду, которую можно разогреть в микроволновке — сковородки не требуются и посуду мыть не надо. Одна беда — вся семья дружно ненавидела готовые обеды.

Мама Перси медитировала, и ее не заботило, что едят дети. Сама она жила на неочищенном рисе и чистых помыслах.

— Готовые блюда очень удобны, — заявил папа Перси. Он не стал упоминать, какая это несъедобная гадость. Там полно соли, сахара и химикатов. Больная голова и пустой кошелек вам обеспечены. Не говоря уж обо всей этой пластиковой упаковке, фольге и чувстве вины за уничтожение тропических лесов.

Мактавиш засомневался — а умеет ли кто-нибудь тут готовить? Не то чтобы он ненавидел сухой корм, принесенный Алисой из собачьего приюта, но время от времени баранья косточка с остатками овощей и бекона была бы предпочтительней.

На худой конец — вкусненький омлет со шпинатом и козьим сыром.

— Где ключи от дома? — в двенадцатый раз за утро вопрошал папа. — Никто не поедет в школу, пока я не найду ключи.

— Какое мне дело до ключей? — взвыла Ава. — Почему невозможно найти чистые трусы? Я опять опоздаю в школу!

— Оммм, — распевала мама, обретая спокойствие духа.

Понятно, почему ничего нельзя было найти.

Чистое и грязное белье вперемешку валялось на кресле. А когда-то в этом кресле можно было сидеть.

Ботинки (всегда поодиночке) разбегались кто куда и обнаруживались в самых неожиданных местах — на заднем сиденье машины, в нижнем ящике папиного письменного стола, в кладовке. Ключи удирали из карманов и пропадали навсегда.

Домашнее хозяйство у Перси пришло в полный упадок.

Мактавиш положил голову на передние лапы и задумался. Он знал, что люди — низшая раса, но людская глупость не переставала его удивлять.

«Почему, — вопрошал он сам себя, — почему они не могут о себе позаботиться?»

Каждая уважающая себя собака может устроить себе достойную жизнь. Главное — организовать регулярную кормежку и прогулки, а там дремли себе все остальное время, пока хозяева зарабатывают деньги на твои нужды.

Умная собака и вкусненьким разживется и на природу выберется, но никому еще не удалось заставить собаку платить за бензин или гостиницу.

А вот людям ума, наоборот, не хватает, вот они и ходят на ненавистную работу, терпят невыносимых начальников, ишачат много часов подряд и становятся все более и более несчастными. Раз или два в году они выбираются к морю, но там всегда идет дождь.

Мактавиш иногда даже жалел людей.

Несомненно, даже самая глупая собака ведет жизнь куда более приятную, чем даже самый умный человек. Почему же все люди, которых встречал Мактавиш, считали себя гораздо выше остальных представителей животного царства?

Людей не поймешь!

Мактавиш вздохнул. Предстояло еще много работы.

Бетти была на пределе.

Папа несчастен, на обед замороженная гадость, в доме беспорядок, постоянные опоздания, потому что никто не может вовремя проснуться. Бетти это осточертело. А как изменилась мама! Из обыкновенной милой мамочки, которая делала все что положено мамам — готовила, стирала, будила детей в школу, — она превратилась в свою полную противоположность.

Мама еще и на работу ходила. Бухгалтер — должность ответственная. Работу она не бросила, но все свободное время медитировала, совершенствуя позу лотоса на трех точках или стойку на руках в позе скорпиона. А еще планировала путешествие в Индию с Прадипом.

— Мать имеет право бросить семью ради поиска собственной духовной сущности, — размышляла Бетти, — но хорошо ли это для семьи?

Смысл жизни матерей — не забывая и о собственной карьере, поддерживать порядок и хорошее настроение в доме, вовремя напоминать отцу семейства о днях рождения детей и о том, что пора разгружать посудомоечную машину.

Разве не так?

Бетти всерьез задумалась.

В чем предназначение матери? Как только их мама позабыла о своих главных обязанностях, жизнь семьи покатилась под откос. Это наводит на мысль — ключи семейного счастья находятся в руках матерей. Нет, папы тоже важны, но мамы — основа всего.

Хоть Бетти еще и девяти не исполнилось, она считала себя феминисткой. Неужели ни один из Перси не в состоянии приготовить пристойный обед и убрать дом, пока мама ищет духовную сущность? Неужели семья не выживет без мамы на полную ставку?

Бетти регулярно обсуждала ситуацию с Мактавишем. Они уходили на долгие прогулки. Они сидели на собачьей подстилке и вели долгие беседы, вернее говорила Бетти, а Мактавиш слушал. Девочка и пес были удивительно схожи по характеру, хоть и принадлежали к различным биологическим видам. И Бетти, и Мактавиш нуждались в гармонии и порядке. Поэтому они заключили союз.

Если вы думаете, что собаки мечтают лишь о мозговой косточке и теплой подстилке, знайте — это не так. Мактавиш провел немало времени, обдумывая план действий. Всего несколько дней в семье Перси, пара разговоров с Бетти — и у Мактавиша уже сложился отличный план.

Так называемый план А.

Следуя первому пункту плана А, Мактавиш собрал по всему дому валяющиеся свитера, одеяла, носки, подушки и затащил в свой угол под лестницей. Он аккуратно разложил все это добро на подстилке и вокруг. Хорошенько утоптал. Получилось что-то типа помоста.

Дом теперь выглядел поаккуратнее, да и Мактавишу стало лучше. И Бетти тоже. Теперь она могла удобно усесться под лестницей, не сталкивая Мактавиша с подстилки. На всех этих свитерах и подушках девочка и пес могли улечься на спину, вытянув ноги. Как известно, именно в такой позе лучше всего думается.

Бетти и Мактавиш были в восторге от плана А. Но не все в семье его одобрили. Ава бушевала — ее лучшие свитера исчезли из-под кровати, где она их обычно держала.

Олли жаловался — на батарее под раковиной, куда он клал чистые полотенца, не осталось ни одного.

Папе не удавалось отыскать парных носков в огромной куче одежды, вывалившейся из корзины для грязного белья. А если бы носки и нашлись, что толку — они же воняют, потому что никто не удосужился устроить стирку.

— Стирка — мамина забота, — ворчал папа, позабыв, что это давно уже не так.

Одеждой, предназначенной для стирки, Мактавиш особенно гордился. Лежать на ней было мягко и уютно, нашелся даже шотландский кашемировый кардиган.

Мактавиш обожал шотландский кашемир.

Теперь, когда план А был осуществлен, оставалось ждать результатов.

Мактавиш ждал.

И ждал.

И ждал.

Но ничего не произошло.

Совсем ничего.

Ничегошеньки.

Даже самой малюсенькой малости.

Ничего.

Мактавиш вздохнул и снова начал думать. И додумался до плана Б.

План Б заключался в том, чтобы грызть. Все. Бумаги. Коробки. Перчатки. Главное, обувь.

Вот как он решал, чьи ботинки грызть.

Дождавшись, пока все уйдут — кто на работу, кто в школу, Мактавиш начинал рыскать по дому в поисках валяющихся где попало ботинок. Грызть обувь — плохая привычка, но к чести Мактавиша надо сказать — он покушался только на обувь, оказавшуюся не на месте.

Мактавиш не шарил по шкафам. Не трогал ботинки, аккуратно выстроившиеся возле кровати (сказать по правде, таких не нашлось ни в одной спальне). Если бы чьи-нибудь башмаки ровненько стояли возле входной двери, Мактавиш не тронул бы и их.

Но всю остальную обувь — кроссовки, тапочки, туфли — пес считал своей законной добычей, особенно если пару разлучали, то есть правый и левый ботинки валялись далеко друг от друга.

Давайте притормозим. Вы, наверно, уже считаете Мактавиша дурной, ленивой собакой. Вы страшно ошибаетесь! Ленивые собаки не грызут обувь. Грызть обувь — очень тяжелая работа.

Не верите? Тогда попробуйте зубами хотя бы поцарапать ботинок из натуральной кожи. Попытайтесь как-нибудь и поймете, что это совсем не легко. Без сомнения, Мактавиш взвалил на себя нелегкую задачу.

Короче, грызть обувь — занятие не для слабонервных.

Мактавиш не был трусом. Этот пес отличался большим мужеством и высокими стремлениями. Он твердо решил воплотить в жизнь план Б.

На третий день обувной кампании позвонила Алиса. Она хотела узнать, как Перси уживаются с новой собакой.

— Как там наш милый, любимый, расчудесный Мактавиш? — спросила Алиса. — Скажу прямо, я очень волновалась, отдавая вам этого пса. Даже хотела оставить его себе.

— Милый Мактавиш? — фыркнул папа Перси. — Это не собака, а чудовище.

— Любимый Мактавиш? — завопила Ава Перси. — Эта собака — свирепый обувной разрушитель и неисправимый одежный вор.

— Расчудесный? — проворчал Олли Перси. — Я пну этого расчудесного пса, так что он у меня до Марса долетит. И за дело — сожрал мои любимые кроссовки, а лучший свитер утащил себе на подстилку.

— Оммм, — распевала мама.

К телефону подошла Бетти Перси.

— У Мактавиша все хорошо, спасибо, Алиса. Он очень способный, любящий, воспитанный и умный пес. Я уверена, он действует по плану, — Бетти понизила голос и заползла в шкаф под лестницей, чтобы никто не подслушал. — Нашей семье отчаянно нужен план.

На другом конце провода Алиса вздохнула.

— Боюсь, ты права. Я сразу же заподозрила, что семья Перси не без проблем. Но я верю в Мактавиша. Он на вашей стороне. Если собака вообще способна разгрести беспредел, который вы устроили, то Мактавиш справится.

— Да, я уверена, он действует по плану, как мы и договорились. Но я не понимаю, в чем этот план состоит.

— Просто доверимся Мактавишу.

— Я в него верю. Он очень славный пес.

— Это правда.

— Пока, Алиса!

— Пока, Бетти!

Девочка вылезла из-под лестницы. Семейство стояло полукругом и пялилось на нее. Олли крепко держал Мактавиша за ошейник в шотландскую клетку.

— Объявляю семейное собрание, — сказал папа Перси.

— Давно пора, — согласился Олли.

— Прямо сейчас, — подтвердила Ава.

Собрание открыл папа.

— Как ни печально, но этот пес, этот так называемый Мактавиш — просто ходячая катастрофа. Настоящий хулиган. Украл нашу лучшую одежду и утащил в свое логово.

— Логово? — удивилась Бетти. — Мактавиш все-таки не дракон.

— Он хуже дракона, — возразил папа Перси. — Порвал наши семейные связи.

— Главное, порвал мои джинсы, — заявила Ава.

На самом деле Мактавиш ничего не рвал, он просто утащил джинсы под лестницу и встроил в свое уютное гнездышко. А когда Ава попыталась их спасти, не пожелал подвинуться.

— Если бы ты не бросала джинсы на пол… — начала было Бетти, но тут вмешался папа.

— Олли! — папа ткнул пальцем в старшего сына. — Твоя очередь. Высказаться должны все.

Бетти подняла глаза к небу.

— У нас тут Верховный суд или Комиссия по расследованию военных преступлений?

— Ну, — протянул Олли. — Отрицать нельзя, Мактавиш ведет себя плохо.

— Категорически отрицаю, — объявила Бетти. — Это мы ведем себя плохо. Бросаем одежду на пол — на кухне, на лестнице, в ванной, абсолютно везде. Каждый квадратный сантиметр пола завален тряпками. Из-за беспорядка ничего невозможно найти. Хаос распространяется, как страшная ползучая угроза.

— Твоя собака — вот ползучая угроза, — возмутилась Ава.

— Мактавиш не ползает, и никакая он не угроза.

Папа Перси хлопнул в ладоши. Встал. Откашлялся.

— Мы выслушали все мнения. Ясно, что нам досталось никуда не годное, непослушное животное. Однако у меня есть идея.

Дети заинтересовались. Папа Перси в первый раз на их памяти высказывал какую-то идею.

В углу комнаты мама Перси застыла в позе змеи.

— Давайте, — сказал папа, — с этого дня класть одежду на место. То, что нуждается в стирке, класть в корзинку для стирки. Раз в неделю все мы по очереди будем сортировать, стирать и складывать белье. А потом каждый член семьи пусть сам относит одежду в свою комнату.

Дети открыв рты уставились на папу.

— Теперь об обуви. Неплохо было бы разуваться, входя в дом, и аккуратно ставить ботинки парами на подставку для обуви.

Папа говорил спокойно, совершенно не раздражаясь. Закончив свою речь, он сел.

Ава и Олли потрясенно молчали.

— По-моему, это замечательная, блестящая идея, — заявила Бетти.

В углу мама почти идеально выполнила позу змеи. И улыбнулась — поэтому, а может быть и не поэтому.

У себя под лестницей Мактавиш закрыл глаза и удовлетворенно вздохнул.

Что раньше бросалось в глаза в доме семьи Перси? Отвратительный кавардак. Сейчас — другое дело. Ботинки ровными рядами выстроились у двери, одежда аккуратно разложена по ящикам. Ключи от машины и кроссовки больше не исчезают бесследно под грудами мусора.

Избавившись от угнетающего беспорядка, и сам дом, кажется, вздохнул с облегчением. Жизнь налаживалась. Но еще не все проблемы были решены.

В былые дни, еще до йоги, мама Перси называла себя — и не всегда в шутку — семейным будильником. Каждое утро она вставала в 6:30, варила кофе, готовила завтрак и только тогда начинала будить мужа и детей. Иногда они просыпались, иногда нет.

Теперь она вставала в 6:15, наливала себе чашку горячей воды с имбирем для стимуляции и прочищения организма и полтора часа занималась йогой. Затем принимала душ, красила губы и готовила себе (только себе) миску овсянки грубого помола с антиоксидантными ягодами. В 8:15, минута в минуту, мама выходила из дома.

Остальные продолжали спать.

Звон будильника мог разбудить мертвого, но только не Перси. Бетти была исключением. Она любила встать пораньше, чтобы почитать. Мама тоже любила с утра отрабатывать позу журавля. Остальные спали.

Утро для Олли и Авы начиналось так. Папа Перси просыпался и начинал орать, чтобы дети поторопились. Но дети и не думали торопиться. Олли частенько лежал в ванне с наушниками и не слышал, как Ава колотит в дверь, Ава иногда зависала в инстаграме. Все пропускали завтрак, а папа нередко проливал кофе на пол или хуже того — на рубашку, что приводило к еще большему крику. Не лучшее начало дня.

После одного особенно шумного понедельника, когда все трое детей опоздали в школу, а папа залил кофе все вокруг, Мактавиш решил взять хронометраж в свои четыре лапы.

Про себя он назвал это планом В.

Зря вы думаете, что ваша собака не умеет определять время. Не верите — проведите простой тест. Выводите ее (его) на прогулку всегда в одно и то же время. Через неделю-другую, когда настанет время прогулки, продолжайте спокойно заниматься своими делами вместо того, чтобы встать и взять поводок.

Знаете, что случится?

Если у вас есть собака, знаете.

Собака подбежит к вам с обиженным и недоумевающим выражением на морде. Заглянет вам в глаза. Если это не поможет, начнет скулить. Если не поможет и скулеж, собака начнет метаться взад-вперед около двери, как зверь в клетке. А не то схватит поводок и с шумом уронит его на пол. Или положит вам лапу на колено. На морде у собаки ясно читается: «Гулять. Сейчас».

Ваша собака начнет это представление через минуту или две после обычного времени прогулки. Потому что собаки очень хорошо чувствуют время. Даже без часов и мобильников.

Поверьте, так оно и есть.

А что сделал Мактавиш?

Он включил свой собственный будильник. У себя в голове.

Ровно в семь утра Мактавиш начинал лаять, чтобы его вывели, и лаял до тех пор, пока кто-нибудь, ворча и ругаясь, не вставал и не выпускал его в сад. После этого разбуженный возвращался в постель и снова засыпал. Выждав какое-то время, Мактавиш начинал лаять, чтобы его впустили обратно.

Тогда ворчащий и ругающийся член семьи Перси — иногда тот же самый, иногда другой — впускал пса в дом и снова заваливался спать. Мактавиш тем временем бегал из комнаты в комнату, лаял, лизал и скреб лапой спящих, вилял хвостом, словом, приставал как мог, пока ворчащие и ругающиеся Перси, наконец, не просыпались.

Для небольшой собаки с очень короткими лапами Мактавиш лаял неожиданно громко. Спать под его лай было абсолютно невозможно, так что, ворча и жалуясь, Перси все-таки поднимались. Тем временем Мактавиш затевал веселую игру: «увернись от тапка, увернись от подушки, увернись от книжки». Все это кидали в него возмущенные Перси.

Только Бетти вставала тихо и спокойно, умывалась, одевалась и шла готовить завтрак.

Первые несколько дней Мактавиш не отставал от детей, пока они не уходили в школу. Рычал, когда Олли и Ава пытались лечь обратно в постель. Тявкал и огрызался, когда они тянули время за завтраком. Ровно в 7:55 он делал последний круг по кухне, где Олли жевал тост, Ава читала философскую книжку, папа суетился и ронял вещи, а Бетти уже надевала куртку.

Без одной минуты восемь Мактавиш начинал подвывать. Бетти знала — пора пристегивать поводок к ошейнику. Если ровно в восемь не вся семья была готова, лай Мактавиша становился оглушительным. Ничего не оставалось, кроме как выйти из дома. Или сойти с ума.

Олли больше не удавалось валяться в кровати до без одной минуты восемь и отправляться в школу без завтрака, без учебников и почти что без школьной формы.

Ава иногда успевала утром полистать «Великие философские проблемы западного мира». Она вовсе не мечтала вылезать из кровати, даже когда настырный пес стаскивал на пол пуховое одеяло.

— Вот позвоню в Службу отлова бродячих собак, — шипела она угрожающе, — чтоб поскорее тебя забрали.

— Почему нам достался будильник вместо собаки? — уныло вопрошал папа Перси.

— Мактавиш — не будильник, он собака, — сердилась Бетти. — Собака, которая знает цену времени.

— Надоеда он, — ворчал Олли.

— Хочу валяться в кровати, — злилась Ава, — а в школу не хочу.

Никто в семье (кроме Бетти и мамы) не оценил живой будильник.

— Этот пес, — бурчал папа Перси, — просто ходячее недоразумение. Я подумываю, не вернуть ли его в собачий приют.

Но впервые за несколько месяцев те, кто должен был выйти из дома в восемь, вышли из дома в восемь.

Собачья дрессировка людей сработала отлично. Уже через неделю Мактавиш перестал лаять, скулить и выть. Достаточно было гавкнуть разок в семь и еще раз в 7:30, созывая всех к завтраку. Без пяти восемь все были готовы. Кроме мамы Перси, она до 8:05 разучивала позу летящего голубя, а в 8:15 в состоянии умиротворения уходила на работу.

Чудесным образом в доме по утрам образовалась почти нормальная атмосфера. Никто больше не опаздывал ни в школу, ни на работу.

Настала суббота.

Мама Перси весь день изображала танцующего воина, так что ужин, по-видимому, не предвиделся.

Бетти задумалась.

Ава оторвалась от своей писанины и прокричала в пространство, ни к кому особенно не обращаясь:

— Что у нас на ужин? Или мы собираемся помереть с голоду?

Олли пробурчал себе под нос, что голодуха теперь в меню постоянно.

Из сада пришел папа Перси. Оглядел прибранный дом. Довольно улыбнулся.

Олли, Ава и Бетти сразу начали жаловаться.

— В холодильнике пусто, — простонала Ава.

— У меня экзамен в понедельник, а я тут с голоду помираю, — заявил Олли и пнул ногой стену.

— Можно заказать пиццу, — уныло протянула Бетти, потому что даже пицца надоедает, если есть ее двенадцать раз подряд. — Какую мы еще не пробовали?

— Мы перепробовали все виды, — Олли продолжал пинать стену.

Перси заказали пиццу и расселись вокруг стола, лениво отщипывая по кусочку. Мактавиш наблюдал, как семейство ужинает. Не те у него были манеры, чтобы выпрашивать подачку, но раз уж недоеденный Олли кусок оказался в собачьей миске, отчего же из вежливости не попробовать.

Мактавиш лизнул краешек и отвернулся. Пицца надоела и ему.

Бетти нахмурилась. Вчера Мактавиш не доел обед, сегодня, если подумать, он не притронулся к завтраку.

— Ава, Олли, кто-нибудь потихоньку кормил Мактавиша?

Ава и Олли покачали головами.

Бетти позвонила Алисе.

Алиса встревожилась.

— Ну, раньше Мактавиш не отказывался от пищи. Всегда отличался хорошим аппетитом. Наверно, у него болит живот. Не корми его сегодня, но давай вволю свежей воды. Двадцать четыре часа без пищи — и желудок придет в норму.

Бетти целый день не давала Мактавишу есть.

На следующей день решила его покормить.

Мактавиш только фыркнул при виде еды и удалился в свой угол.

Бетти снова позвонила Алисе.

— Мактавиш не ел уже три дня? Может быть, отвести его к ветеринару?

— А другие симптомы есть? Понос? Рвота? С удовольствием ли он гуляет? Может, ему холодно или жарко? Не спит ли он больше, чем обычно?

Бетти подумала с минуту.

— Точно нет, нет, нет, да, нет, нет, нет.

— Отлично. Тогда, прежде чем обращаться к ветеринару, сделай вот что. Это старинное средство для собак, которые отказываются от еды. Курица на пару с рисом.

— Курица на пару с рисом? И это все?

— Это все. Простая, здоровая еда. Больному желудку не повредит. Если Мактавиш съест курицу с рисом, через пару дней добавь овощи на пару. Не перевари. Горошек, зеленый шпинат, чуть-чуть батата.

Бетти положила трубку. Достала из копилки немного денег, надела куртку и отправилась за покупками. Купила парочку отличных куриных грудок и пакет риса. Принесла домой, сварила рис, следуя надписи на пакете, а за рецептом паровых куриных грудок пришлось полезть в интернет.

Минут через десять в кухню как магнитом притянуло Олли и Аву.

— Чем так приятно пахнет? — спросил Олли.

Ава сняла крышку с кастрюльки, закрыла глаза и принюхалась.

— Ммм, наконец-то настоящая еда!

Бетти забрала у сестры крышку и снова накрыла кастрюльку.

— Это для Мактавиша. Он болен, и я готовлю ему специальную еду.

Тут как раз вернулся с работы папа Перси.

— Что за чудесный запах? — спросил он еще из коридора. — Сегодня обойдемся без пиццы? Красота!

Бетти объяснила, что еда для Мактавиша.

Целых две минуты семья стояла в кухне, вдыхая божественный запах сочной курицы с рисом.

Потом Олли взял телефон и заказал пиццу. Снова.

— До чего мы докатились, — вздохнул папа. — Собаки получают королевскую еду, а мы, как нищие, роемся в помойке в поисках объедков. Мактавиш — король, а мы? Жалкие крысы.

Дети пропустили папины слова мимо ушей.

Бетти проверила, готова ли курица, потыкала вилкой рис, порезала еду на кусочки, переложила часть в миску, подождала, пока остынет, и поставила миску на пол.

— Мактавиш, иди сюда, — позвала Бетти. — Поешь немножко.

Не стоит и говорить, что обоняние у собак в сто раз лучше человеческого. Мактавиш, услышав зов хозяйки, подошел, понюхал, взял кусочек, пожевал и мигом опустошил всю миску.

— Молодец, Мактавиш, — у Бетти отлегло от сердца.

— Молодец? — папа был возмущен. — Невелика доблесть сожрать нежную курочку, пока остальные давятся черствой коркой.

Дети молча ели традиционную пиццу, а папа ворчал себе под нос что-то о крысах.

Назавтра Бетти сварила еще курицы, добавив горошек, шпинат и батат. Опять вся семья толпилась в кухне, вдыхая ароматы курицы с рисом и свежими овощами.

К общей радости Мактавиш мигом проглотил свой обед и даже миску вылизал, чтобы не оставить ни кусочка. Когда все было съедено, Перси разом выдохнули. Помолчали. Каждый думал, как хорошо было бы съесть настоящий обед, приготовленный дома, на их собственной кухне.

Вот если бы мама забыла про позу коровы, позу звезды и позу ящерицы, да и начала снова готовить.

Первой заговорила Бетти:

— А что если…

Все обернулись к ней — что она еще надумала?

— А что если нам взять у Мактавиша взаймы немножко продуктов и приготовить настоящий обед?

— Собачьей еды? — папа Перси схватился за голову. — Гениально! Мало того что мы роемся в мусоре ради крошек и корок, объедков и последков, ради остатков и обрезков. Мы уже опустились до собачьей еды. Хорошо еще, мои святые родители не дожили до этого дня!

— Бабушка с дедушкой живы и здоровы, — Бетти сурово взглянула на отца. — А Мактавиш ест вовсе не собачью еду. Это просто еда. Хорошая. Гораздо лучше того, что мы едим каждый день. Полезнее и вкуснее. Хотя она дороже собачьего корма, она… — Бетти достала блокнот и карандаш, накарябала несколько цифр, — она гораздо дешевле пиццы.

— Дешевле пиццы? — удивились остальные Перси.

— И лучше, — повторила Бетти. — Полезнее и вкуснее.

— А мама не может приготовить обед? — спросил Олли.

— Мама собирается в Индию, познавать свою духовную сущность вместе с Прадипом. Ей не до готовки. Может быть, лучше начать готовить самим, чем вечно есть всякую гадость?

Все таращились на Бетти, словно она изобрела долгожданное лекарство от насморка.

— Правда, что ли? — удивилась Ава. — Нам готовить? А это возможно?

— Нам? — не верил Олли. — Нам готовить? А это законно?

— Да, — ответила Бетти. — Думаю, и возможно, и законно.

— Так чего мы ждем? — завопил Олли и ринулся к холодильнику.

В тот день готовила вся семья. Кури— нные грудки сбрызнули лимонным соком и поджарили на оливковом масле. Подали на подушке из риса со шпинатом, а на гарнир добавили запеченный в духовке батат, посыпанный тыквенными семечками. Ничего вкуснее они в жизни не ели, по крайней мере не могли вспомнить, чтоб ели.

Из своего угла под лестницей Мактавиш, полуприкрыв глаза, наблюдал, как суетятся Перси. Морда его выражала нескрываемое самодовольство. Скорее человеческое, чем собачье.

Десять дней подряд вся семья дружно ходила по магазинам, готовила и убиралась.

Оказалось — готовить совсем не трудно. Куда легче, чем профессионально играть на бильярде, или выучиться на балерину, или управлять огромным реактивным самолетом. Олли в особенности был потрясен, как это просто, если следовать рецепту.

— Не сложнее, чем экзамен по химии, и с каждым днем все легче и легче!

Ава надела купленную давным-давно маску для подводного плавания и крошила лук.

— Прикольное занятие! Гораздо легче, чем читать современных французских философов.

Бетти стояла у плиты. Она мешала, пробовала и время от времени сверялась с рецептом.

Помогая друг другу, трое детей ухитрялись за полчаса приготовить отличный обед.

Сосиски, картофельное пюре и зеленая фасоль вообще приготовились в один миг. Ава глазам своим не поверила.

Спагетти с соусом болоньезе тоже много времени не заняли. Дольше бы выбирали, какую пиццу заказать.

Ава, Олли и Бетти научились готовить и овощной суп, и жареную курицу.

Даже карри из тыквы с рисом.

Дети соревновались, у кого рецепт проще и вкуснее.

Папа Перси возвращался с работы в хорошем расположении духа. И с каждым днем его настроение становилось все лучше и лучше, потому что ужины становились все аппетитнее и вкуснее. Хорошо приготовленная, изящно сервированная пища — восхитительно!

— Что это? — спросил однажды папа, увидев особенно удачное блюдо. Такое блюдо бы на страницу фейсбука, но фейсбука у папы как раз и не было.

— Рыбный пирог, — ответила Бетти. — Сама испекла, это легче, чем кажется. С рыбой, морковкой и замороженным горошком. Добавила немножко совсем простого соуса — и voila!

Бетти поставила на стол пирог с золотистой корочкой, чтобы вся семья могла полюбоваться и сказать: «Ах!»

Семья в едином порыве сказала: «Ах!»

Даже мама вынырнула из позы дельфина и сказала: «Ах!»

Бетти скромно улыбалась, а родственники хлопали ее по спине и наперебой говорили, как она потрясающе готовит для неполных девяти и даже для взрослого, а пирог на вкус еще лучше, чем на вид.

— Нельзя ли испечь на десерт шоколадный кекс? — шепотом спросил Олли.

— Может, завтра, — отозвалась Бетти.

Продолжая улыбаться, она сгребла остатки (хотя осталось не так уж много) Мактавишу в миску.

Пес попробовал рыбный пирог.

— Ах! — пролаял Мактавиш.

«План В, — думал Мактавиш, — себя оправдал». Такого рыбного пирога он в жизни не едал. Наверно, это самый вкусный рыбный пирог в мире.

Мактавиш облизнулся и побрел на место. Он был доволен жизнью и по праву гордился своими хозяевами.

Рыбный пирог прошел на ура. На следующее утро мама Перси поднялась раньше всех, приняла душ, оделась и тихонько направилась в кухню.

— Привет, Мактавиш, — сказала Мактавишу мама.

Мирно спящий пес проснулся, чтобы с ней поздороваться, потянулся и сделал позу собаки — точно как на картинке из учебника по йоге.

Мама Перси нагнулась к Мактавишу.

— Не думай, что я не заметила, — шепнула она, — очень даже заметила. Мне есть за что тебя благодарить.

Мактавиш улыбнулся в ответ, как улыбаются собаки — коротко тявкнул и вильнул хвостом.

Мама чмокнула Мактавиша в нос. Выпрямилась. Но не стала раскатывать коврик для йоги. Не начала отрабатывать позу солнца. Не кликнула «купить» на своей страничке в интернете, где давно уже был найден авиабилет в Индию.

Вместо этого она отправилась на кухню искать все что нужно для шоколадного торта.

Мурлыча что-то себе под нос, она смешала масло и сахар, добавила яйца, муку, разрыхлитель и расплавленный шоколад. Часом позже она уже во весь голос распевала, выписывая на торте цифру 9 и слова «С днем рождения, Бетти!».

Довольный Мактавиш вернулся на свою подстилку. «Люди — прелесть, если их правильно воспитать», — думал он. Когда берешься спасать семью, нужно время, чтобы все наладить. Все же это была удачная мысль — выбрать Перси.

Как и большинству людей, им требовалась лишь дрессировка в сочетании со здравым смыслом и дисциплиной. Несмотря на неблагоприятный прогноз, Мактавиш с самого начала был уверен — Перси могут исправиться. Немного усилий, твердое руководство — и они превратятся в замечательных хозяев.

Описанное в этой книге спасение Мактавиша из приюта — выдумка. В реальной жизни далеко не все бездомные собаки попадают к таким хорошим людям, как Перси. Вот почему автор перечислила гонорар за эту книгу Британскому благотворительному фонду защиты животных «Синий крест», а издательство «Белая ворона» перечисляет 10 рублей с каждого проданного экземпляра первому в России многофункциональному Центру реабилитации животных «Юна».

«Юна» — первый в России многофункциональный Центр реабилитации временно бездомных животных. В «Юне» кошек и собак лечат, вакцинируют, стерилизуют и воспитывают для того, чтобы они стали идеальными членами семьи. В «Юне» расскажут о том, как можно по-разному помогать бездомным животным. В Центре можно стать волонтером, пройти курс «Юна-класс» об ответственном отношении к животным, а еще выбрать своего лучшего четвероногого друга или стать его опекуном.

Больше узнать о Центре: yunacenter.ru/

Если вы или ваша семья подумываете, не завести ли собаку, или кошку, или пони, — почему бы не приютить одного из тысяч страдальцев, тоскующих по любящей семье? Только помните — домашнее животное — это огромная ответственность. Всем нужен режим, ежедневная физическая активность, здоровая пища и… любовь. Но в ответ вы получите больше, чем смели мечтать.

Каждой собаке больше всего необходима любовь. Бетти совершенно права. Она знает, как ухаживать за собаками. Поднимите лапу, если вашей собаке живется так же хорошо, как Мактавишу!

Любовь. Большинство собак охотно проводят время со знакомыми людьми. Как и вы, они хотят быть частью любящей, дружной семьи.

Дрессировка. Воспитанная собака — счастливая собака. Действуйте твердо, но не злитесь. Начните обучение с простых команд: «Сидеть», «Ко мне», «Место».

Упражнения. Собакам, как и людям, надо каждый день двигаться. В парке ваша собака научится общаться с незнакомыми людьми и животными. Не спускайте собаку с поводка там, где могут быть машины или коровы.

Игра. Ваша собака любит гоняться за мячом? Хватать и рвать его когтями? Играйте с ней в мяч или фрисби. Попробуйте найти собачью школу, где можно тренироваться. Некоторым породам, чтобы не заскучать, необходима и умственная активность.

Хорошая еда и свежая вода. Собакам нужна здоровая пища и свежая питьевая вода. Убедитесь, что диета соответствует возрасту, состоянию здоровья и образу жизни вашей собаки. Можно давать лакомство в награду, но не слишком часто. Не перекармливайте вашу собаку!

«Собачий домик». Собаки нуждаются в личном пространстве. Положите подстилку там, где собака сможет наблюдать за жизнью дома, а ее беспокоить никто не будет.

Уход за шерстью. Вычесывайте собаку по крайней мере раз в неделю. Следите, не появились ли ранки или опухоли. В случае чего, свяжитесь с ветеринаром.

Забота о здоровье. Следите за здоровьем вашей собаки. Делайте ей прививки, следите за зубами, кастрируйте, избавляйтесь от глистов и блох.

Имя собаки. Напишите имя собаки и ваши контактные данные на бирке, прикрепленной к ошейнику. В Великобритании у собаки также должен быть микрочип. Это закон.

Ведите себя правильно. Рядом с собакой сохраняйте спокойствие. Никогда не дразните и не бейте собаку. Не пытайтесь ее удивить. Если к вам подбежала незнакомая собака, стойте неподвижно, пока не убедитесь в ее дружелюбии.

«Целых две минуты семья стояла в кухне, вдыхая божественный запах сочной курицы с рисом».

Готовьте, как Перси, — по простым рецептам.

Состав:

2 куриные грудки

1 столовая ложка соевого соуса

1 столовая ложка оливкового масла

Очищенный и натертый свежий имбирь

Нарезанный зеленый лук

175 г риса

250 г смеси овощей — брокколи, моркови, зеленой фасоли и горошка (годятся и замороженные овощи!)

400 мл куриного или овощного бульона

1. Нарежьте курицу на кусочки, перемешайте с соевым соусом и отставьте в сторону.

2. Разогрейте масло на сковородке с плотно закрытой крышкой.

3. Быстро обжарьте имбирь и зеленый лук.

4. Промойте рис под холодной водой, добавьте на сковородку и перемешайте.

5. Добавьте овощи и бульон.

6. Доведите до кипения, убавьте огонь и готовьте под крышкой в течение 5 минут.

7. Добавьте куриные грудки в соевом соусе.

8. Хорошенько перемешайте, накройте крышкой и держите на огне, пока рис не сварится, а курица не станет мягкой.

9. Разложите по тарелкам и ешьте с удовольствием!

Мег Розофф выросла в Америке, в городе Бостоне. В 1989 году она переехала в Лондон. Ее первая книга, «Как я теперь живу», вышла в 36 странах общим тиражом один миллион экземпляров. Мег написала еще семь романов, которые 23 раза получили различные международные премии или хотя бы вошли в их короткие списки. В 2016 году Мег получила Мемориальную премию Астрид Линдгрен — главную премию за достижения в детской литературе. Председатель оргкомитета премии сказал о Мег: «Каждый ее роман — это маленький шедевр». Мег живет в Лондоне — со своей семьей и собаками.

Вероятно, Мег надо перестать бывать в собачьих приютах (и, главное, в конюшнях), а то дело «может кончиться тридцатью спасенными собаками, несколькими пони, шиншиллой и разводом»!

«Никто не пишет, как Розофф… Люблю ее брызжущую откровенность, ее отвагу, ее эмоции, прорывающиеся наружу».

Daily Telegraph

«Книги Розофф необыкновенно хороши».

Financial Times

«Пронзительно чистый, ясный, необычный голос».

Guardian

Про… Мактавиша

Мег Розофф рассказывает: «Недавно в скверике по соседству с домом я повстречала собаку. Большая голова, короткие лапы, клетчатая попонка, а решительности больше, чем у любого моего знакомого. Звали пса Мактавиш, и он просто просился в книгу. Настоящий Мактавиш еще не встречался с издателями этой книги, но я уверена, он их полюбит».