В давние времена жили трое братьев-охотников. Никто не мог сравниться с ними в искусстве охоты. Когда они гнали добычу, то неслись по воздуху, отталкиваясь от вершин деревьев, и ни один зверь не мог от них уйти. Возгордились братья и начали охотиться не только ради пропитания, но и для того, чтобы показать свою удаль.

В конце концов перебили они в лесах всех зверей, и только на высокой скале, куда братья еще не успели добраться, остались в живых три горных барана. Узнал про это Бог[14], разгневался и решил наказать братьев. Он наделил горных баранов такими быстрыми ногами, каких не было больше ни у кого, и сказал охотникам: «Попробуйте теперь догнать этих баранов! Увидите, что вам это не по силам!» Но братья дерзко ответили: «Догоним! От нас еще никто не уходил!» — и пустились в погоню.

Несутся горные бараны, как ветер, братья-охотники за ними. Добежали бараны до края земли, вспрыгнули на небо. Охотники следом. Даже не заметили, что земля кончилась и они преследуют баранов по небу.

А потом все они стали звездами. Ярко светят на небе семь звезд: три — бегущие бараны, четыре — преследующие их охотники с собакой. Эвены называют их созвездием Баранов[15].

В давние времена на землю, где сейчас живут эвены, из дальних краев пришли пятеро братьев и остались здесь жить. Жили они трудно — в голоде и холоде, поскольку у них не было огня и они не умели его добывать.

А по соседству с братьями жил богатый старик, который владел священным огнивом, и в его чуме всегда горел жаркий огонь. Решили братья пойти к старику, попросить поделиться огнем. Пришли и стали просить: «Дай нам часть своего огня, иначе мы погибнем!» Но старик ответил: «Даром я вам огня не дам. Вы должны за него заплатить». Опечалились братья: «Чем же мы тебе заплатим? У нас ничего нет». — «Тогда хотя бы расскажите мне сказку». Четверо братьев уныло сказали: «Мы не знаем никаких сказок» — и, понурив головы, ушли. А пятый, самый младший, задержался. Говорит младший брат старику: «Ладно, расскажу тебе сказку. Но только с одним условием: если ты хоть раз меня перебьешь, то отдашь мне свое огниво навсегда».

«Согласен», — ответил старик.

И младший брат начал свой рассказ:

«Жили мы, пятеро братьев, далеко от здешних мест. Не было у нас ничего, даже чума, а была только одна кобыла. Как-то раз пошел сильный дождь. Братья мои укрылись в кобыльей шерсти, а мне места не хватило. Вдруг вижу: на спине кобылы начало расти дерево. Выросло до самого неба, ушло вершиной за облака. Решил я на дерево залезть. Лез-лез — земля уже стала совсем маленькой, а вершины все еще не видно. И вдруг дерево надломилось. Полетел я вниз, ударился о землю с такой силой, что ушел в нее по пояс. Хотел из земли выбраться, да не смог, так и остался торчать. Весь мхом оброс, на голове у меня птицы гнезда свили. Захочу есть, встряхну головой — яйца мне сами в рот падают.

Однажды прибежал из леса волк. Подошел ко мне, стал обнюхивать. А я взял да и ухватил его за хвост. Дернулся волк — и вытащил меня из земли. Только хвост у него оторвался, остался у меня в руках. Убежал волк без хвоста. А хвост вдруг превратился в большой короб. Открыл я его — а там чего только нет! И мягкие шкуры, и цветные ткани, и медные украшения!»

Тут старик не выдержал и воскликнул: «Ай да волчий хвост! Вот повезло тебе!»

И пришлось старику, как было уговорено, отдать свое огниво младшему брату.

Вернулся парень домой, принес огниво. Ударили братья кресалом по кремню, развели в своем чуме огонь. Старший брат сказал: «Теперь мы не погибнем! И не только у нас, а у наших детей, внуков и правнуков тоже всегда будет огонь. И каждый раз, разжигая очаг, они будут вспоминать и благодарить нашего младшего брата!»

Душой наделялись также стойбище, чум и даже отдельные вещи. В сказке «Про женщину Ченгэ» бедная многодетная вдова, которую угнетал богатый сосед, отбирая большую часть того, что ей удавалось добыть охотой и рыбалкой, решает откочевать на другое место, но боится, что сосед найдет ее и там. Чтобы сбить его со следа, «Ченгэ стала кормить оленьим жиром свое жилище и все вещи вокруг дома. Мажет их жиром и приговаривает: “О нас никому не рассказывайте!”»[20]

В давние времена жил один богатый и знатный человек. Его род славился силой и многочисленностью, он владел несметными стадами оленей, и когда пастухи выгоняли на горные пастбища его белых оленей, то горы казались покрытыми снегом, а когда в горах паслись его пестрые олени, казалось, что на горных склонах расцветают цветы.

У этого человека были жена и единственная дочь-красавица, которую звали Нёлтек. Но по обычаю имя девушки хранилось в тайне, и никто, кроме отца, матери да еще старой няньки, не знал, как ее на самом деле зовут[21].

Нёлтек была так прекрасна, что слава о ее красоте разнеслась по всей земле, достигла неба и проникла в подземный мир. И вот пришло время выдавать красавицу замуж. Девушка сказала отцу: «Моим мужем станет лишь тот, кто сможет натянуть тетиву лука, из которого ты стрелял в молодости, пустить стрелу с расстояния длиной в твой большой аркан, попасть в цевку[22] оленя и при этом назвать мое имя».

Со всех четырех сторон света съехались богатыри, желавшие попытать счастья, но никто из них не сумел выполнить всех условий, выставленных невестой. Одним оказалось не по силам даже натянуть тетиву лука, принадлежавшего отцу Нёлтек, другие смогли пустить по стреле, но промахнулись мимо цели, третьи попали в цевку оленя — но ни один не назвал имени красавицы.

Дважды взошло и закатилось солнце, а состязания все продолжались. Богатырей нужно было кормить и поить чаем, поэтому старая нянька Нёлтек без устали таскала из реки воду и кипятила один чайник за другим.

Наступил третий день состязаний. Рано утром, как обычно, нянька с большим котлом спустилась к реке, набрала воды и по крутой тропинке стала подниматься обратно. Но вдруг оступилась, упала — и вся вода разлилась по земле. Заохала старуха: «Как же я одряхлела! Уже не могу и воды принести, чтобы напоить чаем женихов моей красавицы Нёлтек!»

Снова спустилась нянька к реке, но едва зачерпнула котлом воду, как из глубины высунулась костлявая рука, быстро ухватила старуху за волосы, и скрипучий голос спросил: «Чье имя ты назвала?» Нянька забормотала в великом страхе: «Никакого имени я не называла, я только сказала, что стала слишком старой». Тогда рука дернула старуху за волосы, окунула головой в воду, а голос злобно прорычал: «Не лги! Я слышал, как ты назвала чье-то имя!» Старуха хотела вырваться, но рука держала крепко. Закричала старуха: «Ты ослышался! Я только посетовала, что разлила воду!» Тут рука потянула ее на глубину, а голос взревел: «Если не скажешь, чье имя ты назвала, я тебя утоплю!» И старуха, не помня себя, прошептала: «Нёлтек!»

Тут же рука разжалась, а голос рассмеялся и сказал: «Я запомню — Нёлтек. Иди домой и никому ничего не рассказывай».

Зарыдала старая нянька, прокляла себя за то, что открыла имя своей любимой воспитанницы духу, вылезшему из подземного мира. Поплелась она домой, сказала самой себе: «Теперь мне незачем жить!» — легла на свою постель и умерла.

Горько оплакивала прекрасная Нёлтек свою старую няньку. Однако, несмотря на ее горе, состязание женихов продолжалось своим чередом. Когда солнце уже начало клониться к закату, неизвестно откуда притащился тощий старик, одетый в рванину, горбатый и кривоногий. Один глаз был у него больше другого, рот растянут до ушей, а голова похожа на кочку. Прошамкал старик, будто лягушка заквакала: «Я тоже пришел свататься к прекрасной Нёлтек! Подайте мне лук и стрелы!»

Рассмеялись богатыри: «Вот так жених! Подайте ему скорее лук, сейчас он всех нас победит!» А старик будто и не слышит насмешек. Твердой рукой натянул тетиву, пустил стрелу. Просвистела стрела в воздухе, попала в самую середину цевки оленя. Победно оглядел старик богатырей, а потом торжествующе произнес: «Я знаю, как зовут мою невесту. Имя ее — Нёлтек!»

Услышав это, Нёлтек упала без памяти, а ее мать залилась горючими слезами. Но делать нечего, слово дадено — не воротишь.

Неудачливые женихи разъехались по домам, а родители Нёлтек стали собирать ее в дальнюю дорогу. По обычаю отец невесты должен был сам поймать в стаде ездового оленя, на котором его дочь отправится в мужнин дом. Взял отец Нёлтек аркан, пошел в стадо. Выбрал самого крупного и сильного оленя, забросил аркан. Однако вместо выбранного поймался совсем другой — двухлетний теленок, худой и слабосильный. Отпустил старик теленка обратно в стадо, закинул аркан во второй раз. И опять попался тот же самый теленок. Отец красавицы в сердцах воскликнул: «Чтоб ты поскорее подох!» Снова отпустил теленка в стадо и закинул аркан в третий раз — но опять поймал того же теленка. Понял старик, что с судьбой не поспоришь. Привел теленка в селение, привязал около своего дома, проворчал: «Авось тебя ночью волки съедят!» — и пошел спать.

Утром вышел посмотреть, жив ли теленок, и глазам своим не поверил: стоит на привязи матерый олень, такой крупный и красивый, какого он никогда в жизни не видывал. Смутился старик, шепнул оленю в самое ухо: «Прости, что ругал тебя, что желал тебе подохнуть и хотел, чтобы тебя съели волки! Теперь я понял, что послали тебя моей дочери боги и ты будешь ее защитником там, куда суждено ей отправиться».

В полдень, когда солнце достигло зенита, все стойбище собралось в доме родителей Нёлтек. Расселись гости по кругу, началась прощальная трапеза в честь жениха и невесты. Угощение, стоявшее на столе, было таким изобильным, а наряд невесты таким богатым, что даже старики удивились. Отец прекрасной Нёлтек встал, поклонился гостям и сказал: «Сородичи мои и друзья! По воле богов моя дочь, которой нет равных по красоте ни в одном из трех миров, покидает свой родной дом. Солнце сегодня светит ярко, оно посылает Нёлтек свои лучи, чтобы ее жизнь на новом месте была светлой и радостной. На столе у нас много мяса — это хозяйка леса даровала нам богатую добычу, чтобы жизнь Нёлтек с ее мужем изобиловала счастьем, как этот стол — угощением. Мы же собрались все вместе, чтобы подарить моей дочери наши добрые мысли, которые будут ей надежной опорой там, где суждено ей отныне жить». И все, кто сидел за столом, одобрительно закивали.

После этого отец невесты повернулся к жениху и сказал: «Ты пришел сюда из другой, неведомой нам земли, но, наверное, знаешь наш обычай: первые три дня муж должен во всем слушаться жену и ни в чем ей не отказывать. Поклянись, что не нарушишь этого обычая». Жених ответил: «Клянусь!» — а отец Нёлтек призвал в свидетели клятвы тайгу, горы, реки и само солнце.

Меж тем пришло время прощаться. Горько было Нёлтек расставаться с родным домом, страшно отправляться в неведомую землю, но по обычаю невесте не полагалось плакать, и красавица не проронила ни слезинки.

Села она на своего ездового оленя, сзади привязали оленей, которых отец дал ей в приданое, и Нёлтек пустилась в путь следом за мужем. Сначала ехали они по знакомым местам, но потом все кругом вдруг изменилось. Смотрит Нёлтек и видит, как потемнело небо, солнце засветилось тусклым, холодным светом, похожим на свет луны, а трава и листья на деревьях стали черными.

И тут олень заговорил человеческим голосом: «Хозяйка! — воскликнул он тревожно. — Пришло время тебе узнать, что твой муж — не человек, а владыка Нижнего мира, повелитель злых духов, и имя ему — Арингка. Мы сейчас под землей и скоро попадем в его логово». Несчастная Нёлтек едва не лишилась чувств от страха, а олень продолжал: «Когда окажемся на месте, скажи своему мужу, что не желаешь заходить в его дом пешком, а хочешь въехать на олене. Ему придется на это согласиться, поскольку он поклялся исполнять все твои желания, а дальше я сам сделаю все, что надо».

Вот подъехали они к небольшому пригорку, над которым клубился черный зловонный дым. Выскочили из-под пригорка дети владыки Нижнего мира — маленькие, черные и лысые, стали прыгать вокруг прибывших и радостно кричать: «Калрак-калрак! Какие гостинцы привез наш отец! Много жирных оленей и женщину с нежным мясом! То-то будет нам угощение!» «А ну, замолчите! — прикрикнул на них Арингка, а затем сказал Нёлтек: — Вот мое жилище. Слезай с оленя и заходи в дом, будешь в нем хозяйкой. А этих чертенят не слушай». Но Нёлтек решительно заявила: «Я хочу въехать в твой дом на моем олене». «Ладно», — согласился Арингка, взял оленя за повод и подвел к расщелине, заменявшей вход в его жилище. Да только расщелина оказалась слишком узкой, и олень никак не мог в нее протиснуться. Стал Арингка что есть силы тянуть за повод, а дети ему помогать. Натянулся повод и лопнул, так что злые духи не устояли на ногах и попадали друг на друга.

Ударил олень передними копытами о землю, крикнул: «Держись, хозяйка, крепче!» — и взвился в небеса. Рассвирепел Арингка, протянул свои лапы вслед прекрасной Нёлтек и заревел: «Все равно тебе от меня не уйти!» Но олень поднимался все выше и выше, земля уже стала казаться не больше беличьей шкурки, и до Нёлтек едва слышно донесся вопль повелителя злых духов: «Запомни: я настигну тебя, когда твой сын впервые возьмет в руки лук, а дочь — иголку с ниткой!»

Долго мчался олень среди облаков и наконец опустился на вершину горы. Спрыгнула Нёлтек с оленя, огляделась кругом. Склоны горы покрыты зеленым лесом, через лес протекает светлая речка. В лесу много всякого зверя, речка изобилует рыбой. Поселилась Нёлтек на полянке возле реки, поставила чум, рядом с чумом устроила святилище в честь духов — хозяев этих мест и стала жить вдвоем со своим верным оленем — в реке рыбу ловить, в лес на охоту ходить.

Однажды во время охоты повстречала она троих братьев. Братья жили на этой горе с давних времен, а как на нее попали — сами не знали. Младший брат полюбил красавицу, и она его полюбила. Решили они жить вместе. Стали они мужем и женой, и через год родились у них близнецы — сын и дочь.

Счастливой была жизнь прекрасной Нёлтек с мужем и детьми. Но однажды пришла весть, что где-то далеко началась большая война и все мужчины должны идти воевать. Горько плакала красавица, собирая мужа в дорогу. Он взял с собой боевое оружие, а свой охотничий нож воткнул в ствол старого дерева, которое росло возле святилища, и сказал жене: «Поглядывай почаще на этот нож, он расскажет тебе, жив я или убит». Простился с прекрасной Нёлтек и детьми и ушел.

Едва муж скрылся из глаз, Нёлтек побежала к своему оленю, обняла его за шею и заговорила со слезами: «Мой любимый, мой верный олень! Ты память о моем родном доме, ты спас меня от злого духа, ты принес меня на эту гору, где я была так счастлива столько времени. Я думала, что мы не разлучимся с тобой до моей или твоей смерти, но теперь прошу: отправляйся вслед за моим мужем, оберегай его, как берег меня!»

Ответил олень: «Милая моя хозяйка! Боги послали меня на землю, чтобы я всегда был с тобой, но, раз ты отсылаешь меня к своему мужу, я должен покориться твоей воле. Возьми на прощание восемь моих шерстинок и, если будет грозить тебе опасность, пусти их по ветру, позови меня, и я, где бы ни был, услышу твой зов и приду тебе на помощь». Ударил олень передними копытами о землю, поднялся в небо и исчез среди облаков.

Осталась прекрасная Нёлтек одна с детьми. Стала, как до замужества, сама охотиться и ловить в реке рыбу, чтобы прокормить себя и детей.

Каждый день Нёлтек ходила смотреть на оставленный мужем нож, и лезвие, к ее радости, по-прежнему ярко блестело на солнце. Но однажды нож прямо у нее на глазах покрылся темной ржавчиной и разломился пополам. Поняла прекрасная Нёлтек, что овдовела.

В слезах вернулась она домой. В очаге ярко горел огонь, в котле варилась похлебка. Дети сидели возле очага, сын держал в руках отцовский лук и пытался натянуть тетиву, а дочь, вдев в иголку цветную нитку, собралась вышивать узор на кусочке ровдуги. Остановилась Нёлтек в дверях, глядя на детей. Вдруг от огня повалил густой дым, черный и зловонный, земляной пол под очагом вздыбился, пошел трещинами — и из образовавшейся дыры вылез Арингка в своем истинном ужасном обличье. Не успела Нёлтек и ахнуть, как владыка злых духов набросился на детей и в один миг сожрал и сына, и дочь. Не помня себя, выбежала Нёлтек из чума, нащупала в кармане оленьи шерстинки, пустила их по ветру и в отчаянии закричала: «Помоги, мой верный олень!»

И тут же вырос перед ней лабаз[23] на восьми высоких опорах из мамонтовых костей. Неведомая сила подхватила Нёлтек и посадила на верхний помост. Арингка выскочил следом, полез на лабаз по одной из опор, но мамонтовая кость оказалась такой гладкой, что он, не взобравшись и до половины, соскользнул вниз. Зарычал Арингка от злости, потер ладонь о ладонь — и в руках у него появился острый топор. Принялся Арингка рубить опоры лабаза. Но крепка мамонтовая кость, едва поддается железу. Вскоре выбился владыка злых духов из сил.

Выбежала из леса росомаха, говорит Арингке: «Ты, дедушка, наверное, устал. Отдохни, а я за тебя порублю». Обрадовался Арингка, отдал топор росомахе, а сам повалился на траву и заснул. Схватила росомаха топор, один раз ударила обухом по опоре и убежала вместе с топором в лес. Перевела Нёлтек дух и подумала с благодарностью: «Не иначе, мой верный олень прислал сюда эту добрую росомаху».

Проснулся Арингка, смотрит — ни росомахи, ни топора, а лабаз стоит как стоял. Снова потер Арингка ладонь о ладонь, сотворил себе новый топор и опять стал рубить опоры лабаза. Выбежал из лесу песец. «Давай, — говорит он, — дедушка, я тебе помогу». Отдал ему Арингка топор, но песец, как и росомаха, один раз ударил обухом по опоре, а потом убежал в лес и топор с собой унес.

Сотворил Арингка третий топор, снова принялся за работу. Выбежала из леса лисица, стала предлагать свою помощь, но Арингка на сей раз от нее только отмахнулся и продолжал рубить. И вот упали пять опор из восьми. Зашатался лабаз, накренился на одну сторону.

У несчастной Нёлтек потемнело от страха в глазах. Заливаясь слезами, стала она звать оленя: «Где ты, мой верный друг? Сейчас рухнет лабаз, и, если ты меня не спасешь, попаду я в зубы владыке злых духов!»

И в ответ на ее мольбу поднялся сильный ветер, пригнал по небу темную тучу, а сквозь тучу увидела Нёлтек четыре оленьих копыта. Спрыгнул олень с тучи на землю и, выставив вперед свои острые рога, ринулся на Арингку. Попятился владыка злых духов, задрожал от страха и стал стремительно уменьшаться: превратился в серую мышь и юркнул в нору.

Прекрасная Нёлтек обняла оленя и только теперь заметила, что вокруг его шеи обвязана веревка, на конце которой болтается могучее дерево, вывороченное из земли вместе с корнями. Сказал олень виновато: «Прости меня, любимая хозяйка, я не спас твоего мужа. Враги захватили меня, привязали к дереву, так что я не мог двинуться с места. Мне пришлось посылать тебе на помощь вместо себя росомаху, песца и лисицу. Но когда я услышал последний твой зов, обуяли меня такой страх за тебя и такой великий гнев, что силы мои возросли во много раз, я вырвал дерево с корнями и примчался тебе на выручку! И отныне, пока я жив, мы будем вместе».

Полетели дни один за другим, годы стали сменяться годами. И однажды олень сказал прекрасной Нёлтек: «Я стал совсем старым и скоро умру». Заплакала прекрасная Нёлтек: «Не умирай, мой единственный друг! Не оставляй меня одну на всем свете!» Но олень ответил: «Ты не будешь одна. На земле появится много людей — эвенов. Запомни, что тебе надо сделать. Когда я умру, возьми мою шкуру, повесь на тальник — и у эвенов всегда будут теплые дома. Мои внутренности раскидай по земле — они превратятся в оленей, которых эвены будут пасти. Мои шерстинки развей по ветру — и появятся птицы, на которых эвены станут охотиться. А когда ляжешь спать, положи на постель справа от себя мое сердце, а слева — почки». Сказал так олень — и умер.

Оплакала Нёлтек своего верного друга, потом сделала все, как он велел, и легла спать. Утром проснулась, смотрит: справа от нее спит ее муж, а слева — дети.

Долгую жизнь прожили прекрасная Нёлтек и ее муж, дождались внуков и правнуков, от которых и пошел род эвенов.

Как и все охотничьи народы, эвены верили в связь животных с миром духов. Согласно народному поверью, душа каждого человека связана с душой какого-нибудь животного. Такое животное называют хэвэк. Человек может отвести на него свою болезнь или несчастье, но в то же время несчастье, случившееся с хэвэком, может отразиться на человеке.

На берегу озера жили некогда два брата, старший Умчегин и младший Буюндя. Старший ходил на охоту, а младший оставался дома, занимался хозяйством.

Однажды ранним утром увидел Буюндя, что на берег озера опустились семь лебедей. Сбросили они перья, превратились в красивых девушек и стали играть в мяч-мукливун. Бегают девушки, смеются, а Буюндя смотрит на них и от удивления слова вымолвить не может. Девушки его заметили, одна из них помахала рукой и позвала: «Иди к нам, Буюндя, будем вместе играть!» Обрадовался Буюндя, подбежал к девушкам, стал играть вместе с ними. Но когда наступил полдень, девушки снова превратились в лебедей и улетели в небо. На прощание они прокричали: «Только не рассказывай о нас своему старшему брату, иначе случится беда!»

Буюндя так устал, бегая за мячом, что, придя домой, тут же лег и уснул.

Вечером вернулся с охоты Умчегин, видит: очаг не разожжен, еда не приготовлена, а его младший брат спит крепким сном. Умчегин принес дров, развел огонь, сварил оленину, вскипятил чай. Потом разбудил Буюндю и стал ругать его за то, что он проспал целый день. Забыл Буюндя, о чем предупреждали его девушки-лебеди, и рассказал о них брату. Умчегин удивился и решил проверить, правду ли рассказал ему младший брат.

На следующий день он не пошел на охоту, а спрятался под большой корягой на берегу озера.

И вот на рассвете опять прилетели девушки-лебеди, сбросили оперение и стали, как и вчера, играть в мяч. Умчегин улучил минуту и спрятал перья одной из красавиц в дупле старого дерева. В полдень шесть девушек превратились в лебедей и улетели, а седьмая не смогла найти свое оперение и осталась на берегу.

Умчегин вышел из своего укрытия, поздоровался с красавицей и стал уговаривать ее выйти за него замуж. Долго уговаривал, наконец красавица согласилась. Привел Умчегин ее в свой дом, стала Дева-лебедь женой обычного человека.

Не знает Умчегин, как молодой жене угодить, чем ее порадовать, но ей все не в радость. Печалится Дева-лебедь, тоскует по своей прежней жизни. Однажды, когда Умчегин ушел на охоту, говорит красавица Буюнде: «Помнишь, как мы с тобой и моими сестрами играли в мяч? Давай опять поиграем, может быть, станет мне веселее!» Вышли они на берег озера, стали играть. Спрашивает Дева-лебедь: «Ты не знаешь, куда Умчегин спрятал мое оперение?» Отвечает Буюндя: «Знаю, но брат не велел об этом тебе говорить». Стала красавица его упрашивать: «Скажи! А я тебе за это мяч подарю, и ты сможешь играть им, когда захочешь!»

Не устоял Буюндя перед соблазном, указал на дупло старого дерева. Надела красавица лебединое оперение и улетела в небеса.

Вернулся Умчегин домой, смотрит: жены нет, а младший брат играет мячом. Пришлось Буюнде во всем признаться. Впал Умчегин в великую горесть, а на Буюндю разгневался и сердито сказал: «Оставайся со своим мячом, пусть он будет тебе вместо брата, а я пойду искать свою жену».

Пустился Умчегин в дальний путь.

Долго шел, где птицей летел, где рыбой плыл, где горностаем бежал. Дошел до края земли, вышел на берег моря — нет дальше пути. Крикнул Умчегин громким голосом: «А ну-ка, море, застынь!» Покрылось море льдом, и Умчегин перешел на другой берег. Там увидел он девушек-лебедей, и среди них свою жену. Все они играли и веселились, а в стороне от них маленькая птичка нянчила ребенка. Заметила птичка Умчегина и запела:

Подкрался Умчегин к птичке поближе и тихонько сказал: «Раз уж ты догадалась, кто я таков, то, наверное, знаешь, как мне вернуть мою жену?» Ответила птичка: «Знаю! Нужно сжечь ее лебединое оперение, и тогда она навсегда останется человеком» — и показала Умчегину, где лежат лебединые перья. Развел он костер, бросил в огонь женино оперение. Вспыхнули перья ярким пламенем. Девушки-лебеди, услышав треск огня, увидев клубы прозрачного дыма, испугались, в один миг стали птицами и улетели.

А жена Умчегина осталась. Говорит она Умчегину: «Теперь я больше не Дева-лебедь, а обычная женщина и буду тебе хорошей женой». Подхватил Умчегин жену и сына, а заодно и няньку-птичку, одним шагом перешагнул через море и оказался в родном чуме.

Буюндя его ждал. Умчегин на радостях простил брату его вину, нянька-птичка превратилась в девушку, и жили они долго и дружно.

Когда сын Умчегина и Девы-лебеди вырос, у него родились дети, и многие эвены ведут от них свой род.

Жил в давние времена охотник-эвен. Было у него оленье стадо в семьдесят голов, жена и две дочери.

Однажды поздней осенью сказал эвен дочерям: «Где-то поблизости воют волки. Надо бы перегнать оленей повыше в горы». «Хорошо, — ответили девушки. — Мы перегоним». Сели они на своих ездовых оленей и поскакали к подножию горы, где паслось отцовское стадо. Собрали оленей, перегнали на горное пастбище.

Наступил вечер. Олени улеглись на землю, жвачку жуют. Девушки увидели, что все спокойно, и легли спать.

Ночью подул холодный ветер, посыпался с неба колючий снег. Стадо поднялось и пошло вниз, чтобы в долине укрыться от непогоды. Проснулись девушки — а олени уже далеко. Бросились они догонять стадо. А снег все гуще валит, в двух шагах ничего не видно. Где уж тут искать оленей — самим бы не заблудиться. Оглянулась старшая сестра на младшую — а младшей нет.

Звала-звала, кричала-кричала — не откликнулась младшая сестра. Пошла девушка вперед одна. Долго шла. Наткнулась на большое вывороченное дерево, спряталась под его корнями и просидела там до утра.

К утру метель улеглась. Вышла девушка из своего укрытия, огляделась. Место незнакомое, в какой стороне дом — неведомо. Думает девушка: «Пришел мой конец. Сгину я здесь одна!» Но все же встала и побрела куда глаза глядят. Идет, вязнет в снегу по пояс, одежда на ней насквозь промокла и заледенела. Вдруг оступилась и провалилась в большую яму. Да не просто в яму — в медвежью берлогу. Хозяин берлоги спал и похрапывал во сне. Девушка прилегла тихонько рядом, пригрелась и тоже заснула. Долго ли спала — сама не знает. Наконец проснулась, выглянула из берлоги наружу, а там — весна. Солнце светит, ручьи бегут, зеленеет молодая трава.

Медведь тоже проснулся, вылез из берлоги, стал греться на солнышке. Девушка выбралась следом за ним, а что делать, куда идти — не знает. Медведь лапой махнул: «Иди, мол, туда!»

Пошла девушка, куда он указал, и вышла к родному стойбищу. Выбежали ей навстречу отец, и мать, и младшая сестра. То-то была радость! Они ведь думали, что она давным-давно погибла.

Вскоре стал расти у девушки живот. Пришло время — и родила она двух сыновей. Один ребенок как ребенок, второй — медвежонок. Испугалась девушка, хотела медвежонка убить, но старуха-мать не позволила. Сказала дочери: «Медведь тебя от смерти спас, негоже нам убивать его сына». Девушка говорит: «А не станут ли надо мной смеяться, что я родила медвежонка?» Мать отвечает: «Отец скажет всем, что нашел в лесу медведицу с медвежонком, медведицу убил, а медвежонка принес домой».

Стали расти вместе ребенок и медвежонок. Ребенку мать дала имя — Торганэй, а медвежонка называли просто Медведем. Мать медвежонка невзлюбила. Заботились о нем дед и бабка. Сделали для него постель из оленьих шкур, стали поить оленьим молоком. Вот подросли братья, начали друг с дружкой играть, бороться. И всегда Медведь побеждал Торганэя.

Прошло немного времени. Торганэй был еще малым ребенком, а Медведь стал уже почти взрослым зверем. Начал он уходить в тайгу на день, на два. Жил там один, сам добывал себе пищу.

Наконец вырос Медведь настолько, что уже не мог протиснуться в чум — слишком мал стал для него вход, через который ходили люди. Склонил Медведь на прощание перед дедом и бабкой свою косматую голову, лизнул бабке руку, а деду щеку, как это делают собаки, и убежал в тайгу.

Прошли годы. Вырос Торганэй, стал смелым охотником.

Вот как-то раз отправился он в тайгу. Вдруг из чащи вышел ему навстречу огромный медведь. Никогда еще не видал Торганэй такого страшного зверя. Схватил охотник острый камень и ударил медведя в самое сердце. Взревел медведь, рухнул на землю. А потом заговорил человеческим голосом: «О Торганэй! Мы сыновья одного отца, одной матери. Я пал от твоей руки, похорони же с почетом мою голову и устрой в стойбище в честь меня праздник, пусть поют на этом празднике для меня особые песни, исполняют особые танцы, пусть на столах будет богатое угощение, но ни моя мать, ни другие женщины не должны есть моего мяса».

Сказал так Медведь — и умер.

Торганэй вернулся в стойбище, рассказал, о чем просил его брат. С тех пор появился у эвенов медвежий праздник — Уркачак.

В давние времена жила одна девушка. Она не знала, от кого родилась, не ведала, есть ли на земле другие люди.

У нее было много оленей, которые паслись на свободе, а если они убегали слишком далеко в тундру, девушка выходила из дома и начинала петь. Олени, заслышав ее голос, сразу возвращались домой. У девушки было много красивой и теплой одежды, в очаге всегда горел огонь, а в большом котле сама собой варилась еда, так что жила она радуясь жизни, безо всяких забот и печалей.

Но однажды небо вдали потемнело, и девушка увидела огромное чудовище, которое разинуло свою страшную пасть так, что верхняя губа коснулась неба, а нижняя легла на землю, и стало стремительно приближаться, заглатывая все на своем пути.

Бросилась девушка бежать. Чудовище — за ней. Оглянулась девушка, достала из кармана костяной гребень, бросила за спину. Упал гребень на землю, стал частым лесом, преградил путь злому духу. Но чудовище в один миг прожевало и проглотило вековые деревья и продолжило погоню. Тогда развязала девушка свой красный пояс и бросила за спину. Упал красный пояс на землю, обернулся огнем от земли до неба. Остановился злой дух, отбежал к реке. Втянул в себя всю воду, потом изверг водяной поток туда, где горел огонь. Погасло пламя, и помчалось чудовище дальше. Смотрит девушка: страшная пасть совсем близко.

Что делать? Превратилась она в юркого песца, побежал песец быстрее самого быстроногого человека. Но злой дух не отстает. Превратилась девушка в росомаху, помчалась росомаха еще быстрее, чем песец. Но злой дух вот-вот ее нагонит. Обернулась девушка волчицей, потом медведицей с двумя медными колокольчиками в каждом ухе — и тут чудовище ее настигло.

Зажмурилась девушка от страха, но в последний момент успела заметить в стороне человеческое жилище, покрытое шкурами белых оленей. А потом в глазах у нее потемнело, и она упала, как будто мертвая.

А когда очнулась, то увидела, что злой дух исчез, а на его месте стоят трое статных мужчин, в шапках, украшенных серебром. Мужчины помогли девушке подняться, отвели ее в свое жилище и сказали: «Нас трое братьев. Тебя преследовал старший брат, принявший образ злого духа. Но ты сама должна выбрать, кого из нас хочешь взять себе в мужья».

Девушка посмотрела на них, и старший брат показался ей прекраснее сияющего солнца. Она стала его женой — так на земле появилась первая семья.

В давние времена Солнце круглый год сияло на небе и в тундре всегда стояло теплое лето. Но потом светило вдруг начало надолго куда-то пропадать, и, когда его не было, на земле наступали холод и тьма.

А Луна по-прежнему исправно ходила по небу. Спрашивают люди Луну: «Не знаешь ли ты, почему Солнце стало нас покидать?» Отвечает Луна: «Не знаю. Спросите лучше у него самого».

Послушались люди совета. Один из парней взялся отыскать Солнце, ушел — и сгинул в неведомых краях. Следом за ним пошли искать Солнце другие парни, но ни один из них не вернулся домой.

Тогда один старик, самый древний и мудрый в селении, сказал: «Не будем больше посылать за Солнцем молодых. Им надо ловить рыбу, пасти оленей, радовать жен и растить детей. А я стар и давно уже просто сижу у огня. Но я знаю в тундре каждый кустик мха, каждый камешек на морском берегу. Может быть, мне посчастливится найти жилище Солнца».

Запряг старик в санки старого оленя, попрощался с односельчанами и пустился в путь. Долго ехал все дальше и дальше на восход и вдруг увидел большую пещеру. В пещере горел костер, над огнем висел котел, в котором варилась похлебка, а у костра сидело и грелось само Солнце. Поздоровался старик, сел рядом. Поели они с Солнцем из одного котла, потом Солнце спросило: «Зачем приехал?» Ответил старик: «Послали меня люди просить тебя не уходить больше с неба». Говорит тогда Солнце: «Не могу я круглый год по небу ходить — очень уж у вас, юкагиров, холодно, замерзнуть можно. Вон Луна тоже раньше Солнцем была, но замерзла, превратилась в льдину. Так что мне надо время от времени уходить в свою пещеру, чтобы погреться. А как отогреюсь, так опять на небо выйду».

Вернулся старик домой, объяснил людям, что Солнце непременно вернется на небо, только надо подождать, пока оно отогреется.

Так с тех пор и повелось: когда Солнце греется в своей пещере, над тундрой стоит полярная ночь, а когда выходит на небо, наступает день.

В селении на берегу озера жили люди. Были среди них богатые, были бедные. И был один совсем бедняк. Ходил, у соседей еду просил. Если накормят — радовался, не накормят — печалился и вздыхал.

Однажды зашел он в дом богатой, но очень скупой хозяйки, попросил дать ему поесть. Хозяйка говорит: «Погоди, у меня еще ничего не сварено». Сел бедняк, стал ждать. Ждал до позднего вечера, но так и не дождался, ушел голодным. Хотел у других еды попросить, да все уже спать легли.

Ушел бедняк за озеро, и несколько дней его никто не видел. Потом вернулся — худой, кожа да кости. Люди его накормили, стал он опять круглолицым и веселым.

А потом этот бедняк стал Луной. Когда он сыт, Луна на небе круглая, полная; когда голоден, Луна худеет, превращается в тонкий месяц и совсем исчезает с неба. Но затем бедняк возвращается, наедается досыта — и Луна снова полнеет.

Сказителей, как и шаманов, долганы считали божественными избранниками. Они верили, что сказитель обладает магической силой, благодаря которой то, о чем он рассказывает, воплощается в реальных образах. Иногда шаман приглашал сказителя в качестве помощника при исцелении особо тяжелого больного. Сказитель начинал рассказ о борьбе злых и добрых духов, и считалось, что, когда борьба станет особенно напряженной, злой дух, мучающий больного, выйдет из его тела, чтобы помочь своим собратьям, тут-то шаман его настигнет и уничтожит.

В изначальные времена земля была покрыта водой. И вот из воды вынырнула маленькая птичка, а другая спустилась на воду сверху. Спрашивает птичка, спустившаяся с неба, у той, что вынырнула из воды: «Скажи, не видела ли ты под водой землю?» Та отвечает: «Видела». Тогда другая птичка говорит: «Нырни поглубже в воду, принеси земли, сколько сможешь, — мы сделаем из нее земную твердь». Нырнула птичка на самое дно, принесла в клюве маленький комочек земли. Вторая тоже ухватилась за него своим клювом, и растянули птички комочек земли в большую лепешку. Положили эту лепешку на воду — так появилась земная твердь.

Бежала по земле раненая волчица. Капала из ее ран на землю горячая кровь, и алые капли превращались в людей, становились разными народами. Добежала волчица до Саянских гор. Там силы ее оставили, легла она на землю и заснула вечным сном. А из капель, упавших у подножия Саян, родились хакасы.

В давние времена жили на земле люди-богатыри. Были они огромного роста, обладали немереной силой и отличались таким заносчивым нравом, что в конце концов решили, что они равны сотворившему их Богу.

Разгневался Бог и наслал на землю Великий потоп. Ушли под воду леса и степи, села и города, широкие долины и высокие горы. Погибли все люди-богатыри, и только один из них по имени Пурус построил пять плотов: один из золота, второй из серебра, третий из меди, четвертый из железа, пятый из дерева; посадил на плоты свою семью, взял по паре всех животных и птиц, кроме огромного зверя Аргыл-ан и гигантской птицы Хан-Кирети-хус, которые отказались плыть вместе со всеми, понадеявшись на свою силу.

Много дней носило плоты по бескрайнему водному пространству. Аргыл-ан плыл среди волн рядом с плотами, а Хан-Кирети-хус летела следом по небу. Но вот начали уставать гигантские зверь и птица. Все труднее держаться на воде Аргыл-ану, все тяжелее взмахивает крыльями Хан-Кирети-хус. Отстали они от плотов, а потом и вовсе потеряли их из виду. Наконец Хан-Кирети-хус совсем выбилась из сил и опустилась на голову Аргыл-ана. Не вынес зверь лишней тяжести, погрузился в воду — и оба утонули.

Прошло какое-то время, и вода стала понемногу спадать. Сначала показались над водой вершины самых больших гор. Причалили плоты к горным вершинам, сошли люди и звери на сушу. А когда вода совсем сошла, спустились в долины и расселились по земле.

От сыновей Пуруса возродился человеческий род, но были они уже не богатырями, а обычными людьми. И гигантских зверей, и птиц на земле тоже с тех пор не стало.

В тофаларских мифах о сотворении мира в качестве изначального создателя упоминается птица. В них говорится о том, что в изначальные времена «не было ничего» и только летала «первая утка». Она снесла яйцо, которое разбилось и растеклось, образовав море, а скорлупа стала земной твердью. Примечательно, что в отличие от аналогичных мифов других народов здесь отсутствует представление о первобытном Хаосе в виде водной стихии — мировые воды возникают из утиного яйца одновременно с землей.

В давние времена жили за облаками Пурхан и Аза — одни в пустом мире. Пурхан ходил в белой шубе, Аза — в черной, Пурхан был добрым, Аза — злым, и между ними шла нескончаемая борьба, в которой ни тот ни другой не могли победить.

Наконец Пурхан подумал: «В одиночку мне никогда не одолеть злого духа. Нужны для этого помощники» — и сотворил землю, ровную и гладкую, как выделанная шкура лося. Взмахнул Пурхан левой рукой — и на земле выросли высокие деревья, луга покрылись зеленой травой, потекли в разные стороны полноводные реки и быстрые ручьи. Взмахнул Пурхан правой рукой — и в лесах появились звери, полетели птицы по поднебесью, рыба заплескалась в речной глубине.

Спустился Пурхан с облаков на землю, огляделся кругом. Красиво на земле, но животные, едва завидев бога, испугались и разбежались кто куда. Понял Пурхан, что среди бессловесных существ не найти ему помощника, и решил сотворить человека.

Прошелся он по лесам, поймал семьдесят семь медведей, взял каменный скребок и стал соскребать с них шерсть. Одной рукой держит медведя за голову, а другой скребет. Так стали медведи людьми. Только на голове у них осталась густая, длинная шерсть.

Наделил Пурхан людей разумом и речью, а потом велел им собрать побольше камней и сложить высокую гору. Принялись люди за работу — и вот выросла гора до самого неба. Пурхан остался доволен и назвал ту гору Ыдык-Даг — Священная гора.

Поднялся Пурхан на вершину Священной горы и закричал громовым голосом: «Выходи, Аза, на последний бой!» Спрыгнул Аза с облаков, сцепились противники в смертельной схватке. Собрались люди у подножия горы, с тревогой следят за сражением. И вот оттеснил Аза Пурхана к самому краю горной вершины и обманным движением едва не столкнул вниз. Ахнули люди, а один из них, самый сильный и храбрый, бросился на помощь Пурхану. Словно буря, обрушился он на Азу, обхватил поперек тела и сбросил с горы.

Поблагодарил Пурхан храбреца, дал ему имя Даг-Ээзы, повелел жить на Священной горе и быть хозяином всех гор.

Сначала люди жили на земле все вместе, хотя занятия у них были разные. Одни разводили скот — от них пошли буряты, другие пахали землю и выращивали зерно — от них пошли русские люди, а третьи ходили на охоту и ловили рыбу — они стали предками тофаларов. Со временем буряты переселились ближе к югу, русские люди ушли на запад, а тофалары остались жить около горы Ыдык-Даг. А Даг-Ээзы, хозяин гор, стал им помогать, потому что сам был из их числа.

В давние времена ноги у людей были подобны задним ногам оленей и люди бегали так быстро, что без труда настигали любого зверя. В конце концов Пурхан начал опасаться, что они истребят всех животных в лесах. Подумал Пурхан и сделал так, что ноги людей стали похожи на передние ноги оленя, так что охотники вообще не могли догнать никакого зверя. Теперь уж люди испугались, что умрут с голоду, и решили ездить на охоту верхом на лошадях, а в помощники себе взяли собаку.

У Пурхана на небе было много золота. А на земле жил парень-сирота — бедняк из бедняков. Сказали Пурхану другие боги: «Нужно отдать золото этому парню». Подумал Пурхан и возразил: «Нельзя! Если я дам бедняку много золота сразу, рано или поздно придет богатый человек и все у него отнимет. Я сделаю по-другому».

Принес Пурхан свое золото и стал пригоршнями бросать под землю. А потом сказал: «Пусть парню-сироте сопутствует удача! Пусть находит он золото в земле понемногу, и оно принесет ему самому и всем его потомкам достаток и счастье».

Так появилось золото в недрах земных, и люди до сих пор его добывают.