Кабинет министров, исполненный духа старинной монархии, дышал традициями. Высокие сводчатые окна, покрытые тонкой сетью морозных узоров, пропускали лишь слабый свет зимнего утра. Тяжёлые портьеры из тёмно-зелёного бархата, аккуратно отодвинутые в стороны, создавали уют, а массивный отполированный до блеска дубовый стол стал центром внимания.

Мужчины, собравшиеся вокруг, выглядели серьёзными и сосредоточенными, как и положено людям, держащим в руках судьбу не только своей страны, но и целых регионов мира. На месте, с которого обычно звучали самые весомые слова, сидел герцог Ратленд. Его пронзительный взгляд, направленный в сторону докладчиков, заставлял каждого из присутствующих чувствовать себя под строгим надзором.

В начале собрания говорили о внутренних делах, но к середине заседания основное внимание сместилось на события в Восточной Европе.

Граф Сондерс, невысокий сухощавый человек с цепким взглядом, поднялся со своего места. Его седые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а манеры, как всегда, излучали холодное спокойствие. Он начал свой доклад спокойно и уверенно, внимательно подбирая слова:

— Господа, вынужден признать, что наша ставка на внутренний конфликт в Российской Империи не принесла ожидаемых результатов. Армия империи не только удержала фронт, но и продемонстрировала редкую способность к адаптации. Польские войска, при поддержке наших ЧВК, никаких значимых успехов достигнуть не смогли. Более того, русские довольно грамотно перебросили резервы, усилив опасные направления, на которые мы делали ставку.

Граф сделал паузу, давая собравшимся время переварить услышанное, и продолжил:

— А вот вторжение османов, напротив, стало для них неприятной неожиданностью. Империя утратила контроль над землями по ту сторону Кавказа, что дало туркам временное преимущество. Однако их успехи остановились на горном перевале. В результате координации действий местных войск и подоспевшей помощи, турки понесли критические для одной ночи потери. А сегодня утром их режим и вовсе был потрясен дерзкой диверсией прямо на территории своей столицы. По всей видимости, это были русские. Они умудрились уничтожить бункер, в котором располагался генеральный штаб османских вооруженных сил. Почти вся управляющая верхушка армии устранена. Майжеп Бирмаган в ярости и призывает союзников к немедленным действиям, но пока что никто не желает ввязываться. По итогу сказанного выходит, что фронт сейчас стоит и какую-либо помощь в смене власти во вражеской империи, силовым путём, ни турки, ни поляки, оказать не могут. Если планы нашей короны о судьбе Восточной Европы всё ещё актуальны и соотношение рисков нам благоволит, не вижу другого выхода кроме как вмешаться в конфликт самим. Причём, окно возможностей для такого решения решительно сужается, и я уже, откровенно говоря, сомневаюсь в успехе, — на этом моменте он перевёл взгляд на графа Джеймса Беркли. — Теперь доклад можно считать завершённым.

Сондерс кивнул, сел обратно на своё место и сложил руки на столе. В зале повисла тишина, нарушаемая лишь перелистыванием документов в руках сидящего во главе стола герцога.

— Благодарю за предоставленную информацию, — начал Джеймс Беркли, едва заметно улыбнувшись. Его взгляд из-под густых бровей и короткая борода с подкрученными усами делали лицо властным. — На этом события, связанные с Российской Империей, не заканчиваются, — мужчина слегка подался вперёд и достал из внутреннего кармана небольшой пульт. — Прошу обратить внимание на экран.

С этими словами он нажал на кнопку, и за его спиной ожил большой телевизор, встроенный в панель стены. На экране появилась жуткая сцена: прямо посреди одной из оживлённых ранее улиц Москвы открылся огромный портал. Из его тёмно-синей пучины непрерывным потоком извергались существа, напоминавшие не то животных, не то ожившие кошмары. Магические вспышки сливались с трассирующими линиями пулемётного огня, разрывы бомб сотрясали здания, добавляя к хаосу яркие всполохи огня.

— Эти кадры поступили всего тридцать минут назад, — продолжил Беркли свой доклад, обернувшись к собравшимся. Его голос звучал торжественно. — Прямо в эти минуты, посреди столицы Российской Империи открылся огромный портал, откуда вываливаются десятки или даже сотни монстров. К сожалению, какой-либо иной информации на этот счёт пока у меня нет, но возвращаясь к окну возможностей — уверяю вас, оно ещё открыто. Если крах Романова и его империи всё ещё в наших интересах, то самое время действовать.

Граф остановился, выдержав драматическую паузу, и перевёл взгляд на герцога.

Тот, величественный и спокойный, внимательно изучал происходящее на экране телевизора. Его лицо, сдержанное и лишённое эмоций, говорило о многолетнем опыте и способности держать всё под контролем. Герцог обвёл взглядом присутствующих, словно оценивая каждого, а затем произнёс:

— Благодарю вас, мистер Беркли и мистер Сондерс, за представленные доклады. Ситуация в Российской Империи действительно сложная, и теперь мы видим, что у нас остаются пути для манёвра. Прошу всех подготовить свои предложения к следующему часу. Объявляю перерыв.

Мистер Ратленд кивнул, что означало конец собрания. Люди начали подниматься с мест, обсуждая между собой услышанное. Тишина кабинета уступила место гулу голосов, но сам герцог остался неподвижен, глядя в экран телевизора. Его взгляд был сосредоточен и тяжёл, как будто за ним стояли мысли, которыми он не собирался делиться ни с кем из присутствующих.

Москва встретила нас холодной погодой. Выйдя из портала Нах-Наха в подвале моей усадьбы, мы не задержались там ни на минуту и сразу отправились в город. Я попросил бесов найти удобное место и перенести нас в столицу, непосредственно рядом с открывшимся порталом. Примечательным было то, что враги открыли аномалию не на линии фронта между собой и имперскими войсками, а едва ли не в центре города. Каким образом этим уродам удалось это провернуть и как исполнители пробрались в наши тылы — вопрос открытый, хотя я почему-то абсолютно уверен, что без демонов тут опять не обошлось. Догадка эта подтвердилась практически сразу же, едва прореха между мирами оказалась в зоне моей видимости, я смог отметить как из светящейся арки вырывались не только чуждые этому миру монстры, но и десятки демонов. Это был настоящий апокалипсис…

Открытый портал, высотой с трёхэтажное здание, ярко мерцал в нескольких десятках метров от нас. Его сияние окрашивало улицы и фасады домов в зловещий синий цвет. Сквозь этот разрыв в реальности из другого мира с рёвом вырывались монстры.

На улицах царил настоящий хаос. Имперские войска вместе с подразделениями Министерства по Борьбе с Аномалиями пытались сдерживать натиск. Выстрелы пулемётов, разрывы магических зарядов, вопли, грохот рушащихся зданий — всё это сливалось в невообразимый шумовой фон. Однако, несмотря на видимые усилия, портал всё ещё оставался открытым, выпуская всё больше существ. Я стиснул зубы, наблюдая эту ужасную картину.

— Почему его не закрывают? — вырвалось у меня. Голос прозвучал твёрдо, но внутри я был невероятно раздражён.

— Может, не могут? — предположил Максим, стоящий рядом. Его лицо побелело от напряжения, взгляд метался между порталом и монстрами.

Не отвечая им, я сделал шаг вперёд. В голове крутились десятки вопросов. Кто открыл портал? Как это удалось провернуть в тылу у имперской армии, практически в центре города? И что мне теперь делать с этими стаями демонов? Монстров-то рано или поздно всех зачистят, а вот бесов⁈

Максим и Степан уже вступили в бой, без лишних промедлений уничтожая тех, кто вырывался из портала. Аверин бил воздушными клинками, как он называл свои стихийные атаки даром, по всем тварям по левую сторону улицы. Тогда как Астапов, заставляя огненные вспышки рассыпаться вокруг, уничтожал чудищ, прежде чем те успевали дёрнуться, по правую сторону от нас. К счастью, пока сильных монстров тут не встречалось. И радовало меня это не потому, что опасался с ними встречи, а потому что шансов спастись от обычных тварей у простых людей будет куда больше.

Пока ребята бились с мутантами, я подчинял всех попавших в радиус моего дара бесов, одного за другим.

К слову, твари, которые появлялись из портала, оказались совсем не похожи на тех, к которым мы привыкли. Это были огромные существа с длинными телами, покрытыми хитиновой бронёй, и множеством мелких острых ног. Их движения были резкими, угловатыми, но пугающе точными. Я заметил одну из таких тварей — выше человеческого роста, на длинных ногах, похожая на сколопендру, она словно тень метнулась к ближайшему бойцу МБА и вонзилась в его грудь. Мужчина закричал, но через секунду его голос смолк — тело обмякло, а тварина, откусив ему голову, быстро потеряла интерес к трупу и ринулась дальше. Благо, на пути ей попался не один боец, а целый отряд.

— Это очень странно, — выдохнул Максим, продолжая вскрывать броню монстров своими стихийными атаками. — Твари — не такие, как всегда.

— Да уж, — пробормотал я, прикусив губу, и мысленно приказал Бобику нырнуть в этот разлом на разведку.

Оглядев всё это безобразие, я быстро пришёл к выводу, что стоит действовать иначе. Оставлять портал открытым — безумие. Если его сейчас не закрыть, то половина преисподней окажется на улицах города, а затем и всей империи.

Я поднял руку и, сконцентрировавшись, выпустил щупальца своего дара, замыкая их на контурах портальной арки. Едва это получилось, напряг все свои силы, сосредоточился и попытался развеять аномалию по пространству. Но что-то пошло не так. Мерцающую арку повело рябью, она заметно подёрнулась, но в итоге всё же устояла на месте, а поток тварей из неё, к моему сожалению, ни на миг не прекратился.

Я почувствовал, как энергия аномалии сопротивляется. Она была плотной, вязкой, словно живой. При попытке воздействовать на неё снова, голова немного закружилась, и быстро стало ясно, что так легко, как я это делал раньше, в битве при Потенциале, у меня сейчас не выйдет.

— Чёрт, — выдохнул я, отходя на пару шагов назад. В груди разгоралась злость. Сейчас каждый миг стоил чьих-то жизней. — Кали, мне нужен артефакт.

Бесовка не заставила себя долго ждать. Спустя минуту в моих руках оказался заветный камень, пульсирующий силой. В качестве барьера для своего дома я использовал артефакт Пожарских, тогда как этот камень, обычно без дела хранился в подвале моей усадьбы.

Вспоминая школьные годы, я зачерпнул из него энергию, чувствуя, как она пронизывает всё моё тело. А затем, подняв руку перед собой, я выставил ладонь в сторону портала. Сосредоточился и резко рванул ткань реальности. Портальная арка исказилась, её резко повело в сторону, размазывая по пространству, будто пятно краски на холсте. Ещё миг, и структура межпространственного тоннеля просто не выдержала такого издевательства и окончательно расползлась в стороны, развеваясь в воздухе.

Портал исчез.

Я медленно выдохнул, ощущая, как напряжение покидает меня. На месте пробоя осталась лишь пустота, несколько мгновений пульсирующая ярким светом, а затем — тишина. Я осмотрелся. Монстры, которые уже появились, оставались на улицах, но поток новых прекратился.

От осмысливания произошедшего и бесконечного потока роившихся в голове мыслей, меня внезапно оторвал незнакомый голос:

— Ты чё натворил⁈ — грубо выкрикнул кто-то сбоку.

Я повернулся и увидел группу бойцов в футуристичной броне. Один из них,, снимая на ходу свой шлем, направлялся в нашу сторону. В отличие от подоспевших вместе с ним бойцов, его тело было окружено чёрной дымкой. Серые глаза, угрюмый взгляд и ни капли благодарности и уважения.

— Портал закрыл, — спокойно ответил я, пытаясь понять, что его так взбесило.

— А тебя кто просил, болезный? — огрызнулся он.

— Ты верно хотел сказать «любезный»? — удивился я его тону.

— На хрена полез, говорю? Тебя кто просил, говорю?

Вопрос был настолько глупым, что я только раздражённо выдохнул.

— Тебе каску сменить нужно, она тебе на мозг давит. Или отсутствие кислорода сыграло роль. В общем, вопросы максимально тупые, агент, — отрезал я.

— Ну, сука, сам напр… — дернулся в мою сторону агент МБА, перехватывая в руках меч.

Едва начавшаяся тирада была прервана мгновенно — я лишь непроизвольно и едва заметно шевельнул пальцами, и мужчина, окружённый парившей вокруг него чёрной дымкой, оказался в воздухе. Мгновением позже, не сдерживая раздражения, я швырнул его в фасад ближайшего здания. Тяжёлый звук удара разнёсся по опустевшей улице, вызвав короткую тишину.

Стёпа с Максом обступили меня с двух сторон, угрожающе поглядывая на пятёрку развернувшихся в нашу сторону бойцов, но драки не случилось — не решились. До конца было неясно, то ли здравый рассудок подсказал не атаковать меня, то ли просто окружающая обстановка не располагала — монстры никуда не делись, и драться между собой, когда эти твари разбегаются по кварталам города, было глупо. А ещё… а ещё надо мной угрожающе сгрудилось большое чёрное облако из нескольких десятков бесов, которых я успел наловить за время присутствия в этом месте.

Я немного поиграл в гляделки с агентами, позволив себе короткую паузу. Следом убедившись, что нападать никто не собирается, притянул к себе поднимающегося на ноги хама. Его осоловелые глаза отразили смесь растерянности и ярости. Но прежде чем он успел что-либо сказать, я, усилием воли прикрыв его рот, заставил тело мужчины крутиться в воздухе, совершая медленные кувырки сбоку от меня — тактика проверенная, чего б не пользоваться? Его товарищи переглянулись, но вмешиваться никто по-прежнему не стал.

Следом наша тройка в компании оборзевшего борца с аномалиями и увязавшихся следом его коллег, направилась вдоль улицы, попутно вылавливая и уничтожая изредка оказывающихся на пути тварей.

«Аластор, Рикс, берите бесов — и на зачистку. Нужно выловить и истребить всё, что вывалилось из портала», — ментально бросил я на ходу и, подумав, добавил: — «Если столкнётесь с крупным очагом сопротивления — резервы впустую не сливайте. Я помогу».

Молча шагая по опустевшей улице, я прикусил губу. В голове крутилось много вопросов, но первый из них сейчас — это почему этот хмырь набросился на меня за то, что я закрыл портал, когда реакция должна была быть, по идее, прямо противоположной.

Молча шагая по разрушенным улицам, я чувствовал, как раздражение медленно уступает место привычной холодной сосредоточенности. Город, который был мне небезразличен, теперь выглядел как поле боя. Опустевшие кварталы, пробитые стены зданий, заваленные улицы — всё это было больно видеть. Каждый разрушенный уголок казался личным оскорблением. Плотный дым от недавних взрывов смешивался с зимним воздухом, добавляя к общей мрачной картине привкус пороха и пепла.

— Ваше Благородие… Сударь! — окликнул меня один из бойцов МБА, шедших за нами. Агенты около минуты шушукались между собой, прежде чем один из них наконец решил ко мне обратиться.

Я чуть повернул голову, не останавливаясь:

— Господа?

Мужчина, поравнявшись со мной, задал вопрос, который, казалось, тщательно подготовил:

— Как к вам можно обращаться, сударь?

Максим шагал впереди, иногда оглядываясь, а Стёпа двигался слева от меня, бдительно оглядывая улицы. Он же и решил ответить за меня в этот момент:

— Имеете честь беседовать с Его Светлостью Алексеем Михайловичем Черногвардейцевым.

Боец моментально изменился в лице. Будто удовлетворившись своей догадкой, он кивнул и, поднеся руку к правому виску, произнёс:

— Здравия желаю, Ваша Светлость.

Я вновь коротко кивнул, давая молчаливое согласие его выслушать.

— Лейтенант Борисов… Егор Борисов, — тут же добавил он, — отряд зачистки. Разрешите обратиться?

Лишний официоз в эту секунду немного напрягал, но было видно, что боец старательно пытается выразить уважение и найти подход. Поэтому я, бегло его оглядев, ответил:

— Обращайтесь, лейтенант Борисов.

— Тут недоразумение произошло, Ваша Светлость. Вы не подумайте, наш командир — мужик правильный, но не городской ни разу — благородных не знает, и если честно, с логикой тоже плохо дружит, — на одном дыхании выдал агент и, сделав короткую паузу, тут же продолжил. — Прошу его простить, нам стоило сразу догадаться, — он покосился на своего побледневшего товарища, — что человек, способный вот так легко закрыть портал в другой мир, явно благородных кровей. Его бес попутал, не иначе! — под конец воскликнул шедший сбоку боец.

В этот момент рядом с нами неожиданно материализовался Аластор. Его голос прозвучал строго и недовольно:

— Пи**ишь, лукавый. Не трогал я вашего «старлея», — бросил демон, покосившись на говорившего.

— Вот видишь, он говорит, что никого не путал, — с трудом сдерживая серьёзное выражение лица, бросил я.

Степан в этот момент едва не споткнулся и отвернулся в сторону, а вот лицо собеседника за несколько секунд успело измениться несколько раз. От кратковременного испуга и удивления, до злости и недоумения. Впрочем, лейтенант быстро взял себя в руки и, выдержав небольшую паузу, сглотнул, после чего нарушил возникшую тишину:

— В общем, от лица всего нашего отряда, я хотел бы вас попросить не убивать нашего командира, Ваша Светлость.

Вся наша компания остановилась прямо посреди улицы. Я перевёл взгляд на кувыркающегося в воздухе офицера, а затем снова посмотрел на лейтенанта:

— Почему сами портал не закрывали?

Борисов вздохнул, взгляд его стал немного виноватым:

— У самих-то и силёнок не хватит, да и приказ иной был, Ваша Светлость. У нас внутрь несколько отрядов зашли ради исследований. В одном из них, к слову, брат нашего командира. Вот он и вспылил малость.

Вздохнув, и по-новому оглядев офицера, я спустя несколько мгновений остановил его вращение, предварительно переместив на несколько метров в сторону, где он спешно выблевал всё, что было в желудке.

— А то, что твари оттуда лезут, всё вокруг разносят и людей убивают, вас не смущает? Какие, к чёрту, исследования? — вспылил сбоку Максим, оглядев группу бойцов перед собой.

— Мы действуем согласно приказу, — слегка повернув голову в направлении моего товарища, ответил боец. — Угрозу мы купировали, идёт зачистка.

— Я вас услышал, господа. Где штаб, командование? — произнёс я, оглядывая всех агентов.

— Через несколько кварталов отсюда, — указал боец вправо.

Кивнув, я молча двинулся в указанном направлении, держа в голове не только услышанное, но и целый рой вопросов. Мои друзья последовали за мной. Максим что-то негромко проворчал о глупости некоторых людей, но Стёпа остался молчалив. Офицера я решил отпустить — он всё-таки полезен для общества, да и понять его по-человечески можно. Мы продолжили путь, оставив позади улицу, на которой ещё недавно гремели звуки боя.

Город снова погружался в относительную тишину, нарушаемую лишь отдалённым эхом стрельбы. Небо затянуло серыми облаками, обещая, возможно, снег. Я шёл вперёд, стараясь не смотреть на разрушенные здания по сторонам, но взгляд всё равно улавливал изуродованные фасады, разбитые витрины магазинов и брошенные автомобили с открытыми дверьми. Каждое мгновение здесь добавляло тяжести к грузу моих мыслей. Простые люди, которые в итоге пострадают больше всего, отнюдь не заслуживали подобной участи, но, как и всегда, всё решали чужие амбиции и осточертевшие игры за власть.

Подойдя к школьному двору, мы ощутили, насколько спокойным выглядело это место на фоне бушующей в городе войны. Школа стояла словно одинокий островок тишины в океане хаоса. Её светлые стены, покрытые свежей краской, красноречиво свидетельствовали о недавнем ремонте, а ухоженный фасад и ровные линии оконных рам напоминали о порядке, что царил здесь ещё совсем недавно. Казалось, это здание, с его строгими формами и чёткими контурами, упрямо и настойчиво сопротивлялось подступающей со всех сторон разрухе и пыталось сохранить свой первозданный вид, несмотря на тревожные события, происходящие вокруг.

Во дворе лежал ровный слой утрамбованного снега, сквозь который пробивались тщательно расчищенные дорожки. Они вели к аккуратному крыльцу, где над дверным проёмом висела блестящая табличка с номером школы и её названием. В стороне от основного входа виднелась футбольная площадка с натянутой сеткой на воротах, а за ней и баскетбольная, наверняка в это время года не пользующаяся особой популярностью.

Мы втроём пересекли двор, наши шаги гулко раздавались по замёрзшему грунту. Ветер лениво кружил редкие снежинки, а зимнее утреннее солнце своим холодным теплом освещало дворовую территорию, бросая длинные тени от ограждений и фонарей.

На крыльце, заполняя дверной проём, грозно стоял высокий мужчина с суровым выражением лица. Его фигура с первого взгляда выдавала военного: крепко сбитый, с выправкой, в форме, которая, несмотря на потёртости, выглядела опрятно. За плечом у него висела винтовка, а на поясе виднелся боевой клинок, блестевший в утреннем свете. Он стоял, словно страж, охраняющий этот уголок спокойствия от хаоса внешнего мира.

— Это закрытая территория. Внутрь нельзя, — произнёс он твёрдым, безапелляционным тоном, и его хмурый взгляд упёрся прямо в меня.

Я поднял бровь, медленно окинув его взглядом. Не спрашивает кто я, не пытается проверить документы, удостоверить личность, просто преграждает путь и не пускает внутрь. Обыкновенное хамство и некомпетентность, или ему всё уже заранее известно, и мне просто указывают моё место?

— Мне нужен командующий операцией, — бросил я, стараясь сохранять видимое спокойствие, хотя внутри после встречи с его коллегой уже всё и так кипело.

— Сергей Валентинович сейчас занят, к нему нельзя.

Настроение разбираться с бюрократией у меня отсутствовало напрочь. На мгновение мне захотелось объяснить человеку, что я здесь не ради пустых любезностей, но раздражение взяло верх. Я прикрыл глаза, глубоко вздохнул, а затем, без лишних слов, отодвинул его телекинезом в сторону. Попытка агента противостоять оказалась столь же бесполезной, как и напрасные старания удержать ветер в ладонях. Полностью блокировав его движения, я подтянул охранника ближе к себе и двинулся дальше, ускорив шаг.

Бесы к этому моменту уже прошерстили здание, и Кали, как всегда незримо присутствовавшая рядом, указывала кратчайший путь, ведущий к местному боссу. Мы прошли через несколько коридоров, освещённых тусклым светом переносных ламп. Обстановка внутри была почти такой же удивительно спокойной, как и снаружи. По пути я замечал аккуратно сложенные стулья у стен, ровными рядами расставленные вдоль коридоров парты, на которых лежали папки и бумаги. На полу местами виднелись следы грязных ботинок — единственное напоминание о текущей нестабильности.

Вскоре мы оказались в просторном спортзале, который представители министерства временно превратили в свой штаб. За десятком широких столов сидели люди в униформе, сосредоточенно вглядывающиеся в экраны ноутбуков. На них мелькали карты, видеозаписи с дронов и вся другая информация, что помогала держать ситуацию хоть под каким-то контролем. Гул голосов и шелест бумаги в один момент оборвались, когда я шагнул в центр высокого помещения. Весь зал, казалось, замер, ожидая моего следующего хода.

— Кто главный? — громко спросил я, не тратя времени на формальности.– А кто спрашивает? — почти мгновенно прозвучало в ответ грубым басовитым голосом.

Мужчина, которому он принадлежал, сидел за одним из столов возле стены с большими окнами. Широкоплечий, лысый, с гладко выбритой бородой и угрюмыми чертами лица, он выглядел максимально неприветливо и угрюмо. Серые глаза агента смотрели на меня исподлобья с явным раздражением, словно я уже нарушил некий негласный порядок, устоявшийся годами.

— По какой причине так долго не закрывался портал? — спокойно, но требовательно, произнёс я, глядя ему прямо в глаза.

— Тебя кто сюда пустил? — глаза мужчины неожиданно вспыхнули гневом. — Это закрытый объект, — ответил он, и его тон стал ещё жёстче.

Так и подмывало внутри ответить что-то хамское, по типу «Твоя мамка», но я весьма оправданно сдержался и, сжав челюсть, спокойно произнёс:

— Я князь Черногвардейцев. Здесь нахожусь по приказу императора. Представьтесь.

Если услышанное его хоть каплю и удивило, то внешне он этого никак не показал. Хотя скорее всего, группа встреченных у портала бойцов о нашем визите в штаб всё же предупредила. Агент скрестил руки на груди и, недовольно меня оглядев, холодно ответил:

— Я тоже здесь по приказу императора. И подчиняюсь я только Его Величеству или своему начальству. А ты, князь, для меня никто, как бы тебя там ни звали. А теперь покинь мою территорию! — его голос эхом отозвался в просторном зале.

Слова военного повисли в воздухе, словно вызов. Максим со Степаном переглянулись, явно оценивая ситуацию и, судя по движениям, приготовились к бою. Я почувствовал, как напряжение в помещении нарастает, одновременно с чем стал громче и шум снаружи, а дверь за нашей спиной едва заметно дрожала от ударов, но мои бесы успешно блокировали вход, не позволяя агентам ворваться внутрь. Впрочем, вряд ли это станет серьёзной преградой для них надолго.

Терпеть такой тон и слова этого человека, кем бы он ни был, я позволить себе уже не мог. До последнего сдерживая себя от необдуманных импульсивных действий, я пытался решить всё диалогом, но увы, не вышло. Сейчас же, гнев просто застилал мой разум.

Выпустив щупальца своей силы в направлении наглеца, я попытался ухватить его и притянуть к себе, но тщетно — офицер был не лыком шит и, каким-то образом изворачиваясь и отстраняя пытающуюся ухватить его силу, смог сдержать мой напор. Можно было, конечно, вложить больше маны и усилить давление, продавливая его защиту, но мною было принято другое решение.

— Дуэль, — бросил я, сверля его взглядом.

— Дуэль, — в ту же секунду согласился он, не отводя с меня глаз. На миг мне показалось, что оппонент даже рад такому раскладу.

В помещении повисла тишина. Работающие за своими столами штабные офицеры неуверенно переглянулись между собой. Тем временем внутрь таки ворвались бойцы МБА с боевыми клинками наперевес. С ними влетел и пыхтящий гневом охранник, которого я ранее оставил перед входом снаружи.

— Останьтесь у дверей, — коротко бросил мой оппонент и поднялся с кресла.

— В зале места много, тут и проведём, — снимая с себя пальто и бросая его влево от себя, произнёс я, продолжая изучать взглядом лысого хама. Пальто, к слову, исчезло прямо в воздухе, не успев упасть на деревянный пол помещения.

Мужчина, принципиально не замечая ничего вокруг, лишь указал открытой ладонью на центр зала и, вынимая клинок из ножен, первым направился к назначенному месту.

— Сидоров.

— Я.

— Будешь моим секундантом, — бросил противник на ходу.

— Есть, — коротко ответил боец и также поднялся с места.

Отметив этот нюанс, я обернулся и вопросительно уставился на друзей.

— Пускай Стёпа будет. Я прикрою, на всякий случай, — тихо произнёс Максим, будто читая мои мысли.

Астапов тут же двинулся вперёд и вслед за мной прошагал в центр зала, в то время как Максим отошёл в сторону стены, занимая место между охраной и нами, дуэлянтами. Остановившись напротив двух агентов, я уставился лысому в глаза и принялся ждать. Сейчас секунданты должны будут договориться о нюансах и правилах дуэли, выбрать оружие, после чего объявить начало схватки.

— От своего лица предлагаю до первой крови или потери боевого клинка, — оглядев нас со Степаном, с надеждой произнёс Сидоров.

— Сдача с последующими публичными извинениями, либо смерть, — качнув головой, бросил в ответ Степан, заранее узнав у меня ответ.

— Господин майор? — уточняюще произнёс секундант и, получив утвердительный кивок от моего визави, повернулся в нашу сторону. — Сергей Валентинович принимает ваше предложение. Оружие, полагаю, всех устраивает?

— Боевые артефактные клинки, — произнёс Степан, подчёркивая наш выбор.

— Тогда можем начинать, — бросив очередной взгляд на меня и своего командира, ответил Сидоров и, переведя взгляд на Астапова, добавил: — В таком случае, можно начинать отсчёт. Коллега, вам не составит труда?

— Никак нет, — коротко кивнул товарищ. — Бойцам отойти на десять шагов и приготовиться.

Мы разошлись, занимая свои позиции. Напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Я крепче сжал рукоять клинка, готовясь к предстоящему бою.

Пространство зала будто сжалось, оставляя лишь небольшую площадку, в центре которой оказались я и разминающий кисть правой руки майор. Все посторонние звуки быстро ушли на второй план, оставляя меня и мои мысли наедине с противником и товарищем, который с секунды на секунду должен будет дать отсчёт.

— Готовы? — поочерёдно нас оглядев, громко бросил Степан. — Три! Два! Один! Бой!

Противник двинулся первым, тогда как я, встав полубоком, остался на месте. Его шаги были осторожными, без лишней суетливости или напора. Но едва оказавшись на дистанции боя, майор без лишних промедлений сделал короткий выпад, проверяя мою реакцию. Я парировал, легко отбив клинок в сторону, и в ту же секунду полоснул мечом в ответ. Этот обмен ударами стал лишь началом — словно разминка перед настоящим поединком.

Майор двигался с грацией, неожиданной для человека его комплекции. Каждое движение было выверено, продумано и отточено, давая практически сразу понять, что в соперники мне на этот раз попался человек, на редкость умеющий отвечать за свои слова.

Противник сделал резкий шаг в сторону и, неожиданно прокрутившись на опорной ноге, изменил угол атаки, нанося с разворота мощнейший удар, от которого я не успел увернуться и вынужден был принять на меч. Звон стали ударил по ушам, клинки выбили искры, а мы с майором сошлись в ближней дистанции, уперевшись друг в друга гневными взглядами.

Шаг в сторону, разрыв дистанции, лёгкое уклонение вбок от шагнувшего навстречу противника и мгновенная контратака прямым в голову, которая в самом конце ушла мимо, и вот уже справа летит меч агента, успевшего не только чудом уклониться, но и тут же ударить в ответ.

Я едва успел пригнуться, почувствовав, как лезвие пронеслось рядом с плечом. На мгновение меня охватило удивление — несмотря на возраст, он двигался и думал быстрее, чем можно было ожидать изначально. Это заставило меня мобилизоваться и сосредоточиться ещё сильнее.

Мы кружили друг вокруг друга, словно два хищника, каждый из которых искал слабое место в защите оппонента. Майор пробовал обманные движения, и хотя большинство из них я читал с лёгкостью, несколько раз мне пришлось отступить. Его стиль боя был словно танцем, где грация сочеталась с силой, а ловкость с боевым интеллектом.

Внезапно противник сделал серию быстрых выпадов, заставив меня перейти в защиту. Металлический звон заполнил помещение, приковывая к нашей схватке взгляды всех присутствующих без исключения.

— Кажется, кто-то задышал? — бросил я, парировав очередной выпад, отмечая, что первоначальный запал, с которым агент на меня накинулся, постепенно иссякает, и бой постепенно становится более спокойным.

— За собой следи, — удерживая маску невозмутимости, промолвил противник в ответ.

Я решил изменить тактику и перешёл в наступление. Мои удары стали сильнее, акцентированнее и быстрее, я давил, не оставляя ему времени на передышку. Однако, казалось, что несмотря на появившуюся одышку, оппонент был в силах выдерживать подобный темп ещё долго. Его клинок двигался с минимальными усилиями, блокируя мои атаки и уводя их в сторону, а сам майор, на время переставший серьёзно контратаковать, будто перешёл на второе дыхание и, умело перемещаясь по залу, а также красиво срезая углы, чтобы уйти от моей очередной атаки, казалось, более не уставал.

Как выяснилось, почти на минуту уйдя в защиту, майор копил силы для коварного манёвра. И дело оказалось не в банальном желании дать мне устать и переиграть на очевидно старательно вынашиваемой серии. Противник в самый неожиданный момент внезапно попытался использовать телекинез, чтобы удержать мою руку и нанести поражающий удар.

Но в данном случае, майор однозначно себя переоценил. Да, мечником он показал себя великолепным и я бы даже сказал — весьма талантливым, но тягаться со мной даром, несмотря на то, что смог изначально успешно противостоять моей попытке его грубо прижать силой, у него не вышло.

Легко отбросив щупальца дара противника, ринувшиеся меня хоть как-то придержать, я пережил серию ударов майора и расплылся в улыбке, уставившись ему в глаза. Только что оппонент собственноручно развязал мне руки на любые ответные действия, и кажется, судя по его напрягшемуся лицу, сам это отлично понимал.

Нет, я и раньше бы не стал играть в честного рыцаря в смертельном бою и принципиально не использовать свой дар в случае намёка на поражение, но встретив достойного противника, мне захотелось проверить свои навыки, почувствовать слабые стороны и в целом объективно оценить собственный уровень владения мечом. И я всё это получил — материала для анализа поединка и своих действий набрал более чем достаточно. Но это потом, а сейчас бы надо не расслабляться и всё-таки победить.

Выдержав напор противника, я, не сбавляя темпа, тут же разразился собственной серией, теперь уже смело применяя свои способности.

Естественно, это практически сразу дало мне вполне ощутимое преимущество. Его клинок стал двигаться медленнее и с рывками, будто пытаясь вырвать оружие из чьих-то невидимых лап. Майор быстро получил ранения плеча и державшей клинок руки в области предплечья. На окрашенный в синий цвет деревянный пол спортзала упали первые капли крови.

Парировав последующую контратаку, я пригнулся и, придержав телекинезом меч врага, от всей души влепил ему навершием клинка прямо по носу, моментально его разбив и оставив кровавую сечку.

К своей чести, майор потерялся лишь на миг, но всё же выдержал удар и, быстро оправившись, вернулся в бой. Его клинок взметнулся, обрушиваясь на меня поочерёдно со всех направлений, в попытках достать шею, живот и лицо, но к этой минуте времени, я уже принял решение не играться и без зазрения совести придерживал конечности агента при каждом движении и ударе, отчего блокировать атаки не составляло и малейшего труда. Мы снова сошлись в центре зала, наши мечи звенели, искры разлетались в стороны, но уже не было той скорости и запала, что в первые минуты схватки. Лицо майора медленно искажалось в отчаянии, но сдаваться противник, несмотря на отчётливое понимание своих далеко не радужных перспектив, был отнюдь не намерен.

Его стойкость вызывала уважение. Однако я замечал, что энергия у майора истощается, и на этот раз это было уже по-настоящему. Удары агента становились менее точными, а движения — чуть более тяжёлыми.

В какой-то момент я ощутил, что бой постепенно становится изматывающим уже и для меня. Сделал резкий выпад, целясь противнику в ногу, чтобы проверить его реакцию. Майор, конечно, успел парировать, но на этот раз, ему далось это с явным трудом. Я видел, как на его лице появилась тень усталости. Однако, несмотря на это, он продолжал упорно биться.

Следующая атака оппонента стала особенно яростной. Он вложил в неё всю свою оставшуюся силу. Но я был готов. Парировав удар противника, я перехватил его запястье телекинезом и отклонил клинок в сторону. Воспользовавшись этим моментом, я вновь ударил навершием меча, на этот раз в лоб, отчего ноги майора тут же подкосились и он упал на пятую точку.

— Кажется, настало время для извинений, — бросил я, чувствуя, что противник в этом направлении даже и не думает.

— Хер тебе на воротник, понял? — выпалил он, кувырком уходя в сторону и поднимаясь на ноги. — Ты мне сорок два человека погубил и хочешь извинений? Сдохни, сука!

Ну теперь-то уже точно ясно, что он ещё до моего прихода обо всём знал. Очевидно, агенты МБА, с которыми мы повстречались ранее, успели доложить по рации о случившемся знакомстве и нашем направлении движения. Сейчас поведение этого хама хотя бы становилось логически объяснимым. Впрочем, это никак его не извиняет.

То, что происходило дальше, боем, как таковым, назвать было трудно. Каждый рывок и движение майора были отягощены моим даром. Его мышцы становились непослушными, движения — медленными, а взгляд — обреченным.

Навершие моего клинка уже в седьмой раз встречалось со злобным лицом упёртого агента, медленно превращая его в сплошное месиво. Шансов убить оппонента с каждой секундой схватки предоставлялось великое множество, и отмечая, что я их намеренно не использую, он в отчаянии шёл на сумасбродные и даже самоубийственные атаки, каждый раз жертвуя при этом своим лицом или другой частью тела.

Дуэль постепенно превращалась в медленную публичную казнь, без каких-либо шансов на победу у моего противника. Но несмотря на бесконечные раны, боль, потерю крови и в перспективе такой схватки — своей жизни, майор наотрез отказывался сдаваться и уж тем более произносить слова извинения. Чувствуя его упорство и непреклонность, ровно те же самые чувства рвались наружу и из меня.

— Хочешь сдохнуть — твой выбор.

Бросив эту фразу достаточно громко, я парировал очередной полудохлый взмах клинка, и резким движением пронзил живот сумасбродного военного своим оружием.

Меч вошёл почти до середины и резко вышел наружу. Майор упал на колени, напоследок одарив меня ненавидящим и непримиримым взглядом, и завалился на бок.

В эту секунду к нам вмиг подбежало несколько мужчин, в том числе его секундант, но встретив мой настороженный взгляд, тут же продемонстрировали отсутствие оружия и злых намерений.

— Ваша Светлость, — первым бросил оказавшийся на коленях перед командиром Сидоров, — если ваша честь была отомщена, я прошу возможности попробовать спасти его жизнь.

На миг я завис, но в следующую же секунду утвердительно кивнул:

— Честь не отомщена, но спасти попробуйте.

Едва я закончил фразу, как отметил, что со всех сторон к телу агента бросилось сразу несколько человек, среди которых была молодая девушка, мельком одарившая меня осуждающим взглядом.

Как немного позже выяснилось, предусмотрительные агенты стянули к штабу сразу несколько отрядов с лекарями, как раз именно на такой вот случай. Целители дружно склонились над своим командиром и стали судорожно вливать в него свою энергию. Это продолжалось не меньше десяти минут, в течение которых я отошёл в сторону стола майора и, уставившись в окно, принимал доклады от своих бесов.

Результаты этих самых докладов оказались не самыми приятными. Как и ранее мной предполагалось, несмотря на колоссальный урон, который принесли городу иномирные твари, их всё же удавалось отлавливать, убивать и в основном своём большинстве не выпускать за пределы постоянно сужающегося круга, по периметру которого сейчас активно шла зачистка. А вот что касалось разлетевшихся по столице бесов, всё было намного хуже…

Тем временем, майор неожиданно захрипел и очнулся. Мой недавний противник попытался сесть, но ожидаемо, лекари ему этого сделать не дали.

Зал с высокими потолками, обычно наполненный звонкими голосами детей, нынче гудел лишь от звуков переговоров военных и работы аппаратуры. Сквозь затянутое тучами небо в помещение проникал тусклый серый свет, едва очерчивая силуэты мебели и людей. Лампы включать не торопились, и лишь холодное мерцание экранов немного разгоняло полумрак.

Я стоял у окна, наблюдая, как за стеклом расстилалась одна из прилегающих к школе улиц, искорёженная последствиями случившегося пробоя. Город казался тихим, но это была обманчивая тишина. Каждый дом, каждый угол могли скрывать угрозу. Солнечный свет утреннего солнца изредка таки пробивался сквозь тучи, высвечивая обломки на дороге и делая разрушения более заметными.

Сзади послышался шорох. Я обернулся, встретившись взглядом с майором. Ещё десять минут назад он лежал буквально на грани жизни и смерти, но сейчас, вопреки всему, уже пытался подняться на ноги. Лицо агента отдавало явной бледностью, но взгляд оставался твёрдым. Подчинённые суетились вокруг, пытаясь удержать пациента на месте, но он, сжав зубы, явно не собирался лежать без дела.

— Я сказал, оставьте, — тихо, но властно произнёс офицер, едва заметно качнув головой.

Двое мужчин неохотно отошли, оставив командира бороться с собственным телом. Майор поднялся с большим трудом, придерживаясь за спинку стула. Движения были напряжёнными, каждая мышца словно протестовала. Тем не менее, мой недавний оппонент сумел сделать десяток шагов вперёд, усилием воли стараясь сохранить ровную спину и безэмоциональное выражение лица.

Наши взгляды пересеклись. Серые глаза застывшего напротив мужчины были полны упрямства, смешанного с болью. Я почувствовал, как внутри вновь закипает раздражение. Этот человек вызывал во мне бурю противоречий: уважение к его железному характеру и ярость от его прямолинейности и хамства.

— Вопросы, с которыми я прибыл, никуда не делись, — спокойно произнёс я, но голос звучал твёрдо.

— Мои ответы не изменились, — сухо отозвался майор, делая шаг ближе. Его голос звучал твёрдо, несмотря на общую слабость. — Этот штаб вне вашей юрисдикции. Покиньте помещение.

Признаюсь, вмазать хотелось как никогда. Даже не припомню когда я ещё в жизни встречал такого упёртого барана! Моё раздражение, которое я старательно сдерживал, готово было прорваться наружу. Максим, видя моё состояние, решил вмешаться.

— Вы хоть понимаете, что из аномалии помимо монстров вывалилось больше тысячи бесов? — выпалил он, глядя на майора с укором. — И пока Его Светлость её не закрыл, они продолжали растекаться по столице бесконечным потоком!

Майор медленно повернулся к нему, в глазах читался скепсис.

— Пустые слова. Откуда там взяться демонам? — бросил он, не дрогнув ни единым мускулом.

В ответ на это я щёлкнул пальцами. В следующую секунду помещение заполнилось густыми чёрными облаками, из которых материализовались бесы. Они извивались в воздухе, клубясь вокруг ламп, словно тени, ожившие из кошмаров. Их чёрные глаза порой мерцали красными как раскалённые угли огоньками.

— Так больше верится? — произнёс я, поднимая бровь.

Ответом стало молчание. Агенты, словно зачарованные, подняли головы, наблюдая за устрашающим зрелищем. Майор, однако, внешне не выказал ни страха, ни удивления. Его лицо оставалось каменным.

— Повторяю вопрос: почему портал не закрывали⁈ — мой голос резанул воздух, как острый клинок.

Агент выдержал паузу, а затем нехотя ответил:

— Приказ сверху… — его слова звучали так, будто он не хотел произносить их вслух. — Генерал Костырев распорядился исследовать новую аномалию. Возможно, вы заметили, что монстры из неё лезут какие-то… другие.

— Где он сейчас? — спросил я, прищурившись.

Майор уставился мне в глаза, в очередной раз за время нашего знакомства демонстрируя своё упрямство. Мне это надоело. Я охватил его тело телекинезом и плавно придвинул к себе. Агенты мгновенно вытащили клинки из ножен и настороженно на нас уставились, но я не обращал на них внимания. А затем негромко, чтобы слышал только мой оппонент, произнёс:

— Ты хоть понимаешь, что генерал, отдающий такие приказы, с немалой вероятностью может быть одержимым? Или мне продемонстрировать эти способности демонов на тебе? К слову, так будет даже быстрее — и допрашивать не придётся.

Его лицо побледнело, но взгляд не дрогнул. В этот момент издалека послышались быстрые шаги, а из-за спин окруживших нас агентов показалась группа решительно приближающихся к нам людей.

— Ваша Светлость, мне доложили, что вы здесь, — прозвучал знакомый, низкий, слегка хриплый голос, а затем, очевидно прямо со спины узнав стоявшего напротив меня человека, он добавил: — Сергей? Неужели именно ваш легион поставили на это направление?

Майор, судя по лицу, этот голос, так же как и я, узнал моментально. Но ввиду того, что двигаться ему было сейчас достаточно тяжело, оборачиваться назад мужчина не торопился.

— Это мой хороший товарищ, Алексей Михайлович. Вы уже познакомились? — продолжил дядя, останавливаясь рядом с нами. Глаза родственника чуть сузились, когда он оглядел майора, а затем, повернувшись ко мне, добавил: — Господи… а чего он весь в крови-то? И что с лицом⁈

Святогор вновь внимательно осмотрел майора, а затем меня. Его цепкий взгляд быстро оценил следы драки и общее эмоциональное напряжение.

Мы многозначительно переглянулись, и тяжёлое молчание окутало помещение, будто сам воздух сгустился от предстоящего разговора.

Императорский кабинет во дворце был просторным, с высокими потолками и массивными дубовыми панелями. За широкими окнами едва слышно шумел зимний ветер, но внутри царила тёплая атмосфера, наполненная строгостью и элегантностью. На столе из красного дерева лежали аккуратно разложенные документы, а рядом с ними стоял серебряный графин с водой и два стеклянных бокала. В углу мягко светила настольная лампа, отбрасывая уютный отблеск на лаконичные деревянные стены.

Владимир Анатольевич сидел за своим массивным столом, внимательно изучая бумаги. Его лицо было собранным, а в тёмных глазах читалась сосредоточенность. Когда помощник вошёл в кабинет, монарх коротко кивнул, едва заметно поправив манжеты рубашки под чёрным пиджаком.

— Всё готово, Ваше Величество, — спокойно произнёс помощник, делая шаг в сторону от телевизора, встроенного в стену кабинета. — Принять вызов — вот эта кнопка, камера, как всегда, здесь.

— Благодарю, Федя.

Император перевёл взгляд на сидевшего в паре метров сбоку переводчика, отметив его готовность. Далее взглянул на часы и проследил как секундная стрелка медленно приближается к двенадцати. Едва она дала старт новому часу, как раздался звонок, выводя на экран фотографию мужчины азиатской внешности, сидевшего на искусном троне с высеченными на нём драконами. Его взгляд был сосредоточен и смотрел прямо в камеру.

Поправив закреплённый на правом ухе наушник, Романов нажал на кнопку приёма вызова, и фотография сменилась живым изображением. Одетый в чёрный деловой костюм мужчина, сидел на фоне роскошного кабинета с золотыми орнаментами на стенах. Отметив, что изображение наладилось, он дружелюбно улыбнулся.

— Приветствую тебя, дорогой друг! — начал Романов, слегка наклонив голову в знак уважения, также одарив коллегу лёгкой улыбкой.

— И я рад видеть тебя в добром здравии, Владимир! — донеслось из динамика голосом переводчика.

После того, как обмен традиционными любезностями завершился, Ци Сзиньбин стал заметно серьёзнее, и было понятно, что времени у него на разговор выделено не очень много. Взгляд китайского монарха стал сосредоточенным, а осанка выдавала готовность к обсуждению непростой темы.

— Знаю я, Владимир, что в твоей империи сейчас сложные времена, но, к сожалению, звоню тебе с не очень хорошими новостями, — периодически кивая собственным словам, начал Ци.

Ци Сзиньбин стал императором Китая после случившегося переворота два десятка лет назад, что обычно лидерами держав откровенно не поддерживалось. Но в данном случае, отношения между двумя соседствующими империями, напротив, ознаменовались новой вехой развития и значительным потеплением после нескольких десятилетий разного масштаба стычек и столкновений интересов.

— Что поделать, Сзиньбин, — понимающе кивнул Романов. — И раз ты решил мне звонить по этим вопросам лично, значит это очень важно. Я весь во внимании.

— Отрадно слышать твою готовность, Владимир, — неторопливо продолжил китайский император и следом резко перешёл к делу. — За последний месяц моими людьми было зафиксировано семь случаев контакта с внеземной формой жизни. Сразу оговорюсь, что это не привычные нам мутанты из аномалий, и не демоны, которые нынче атакуют твоё государство. Это что-то новое, Владимир.

— Полагаю, раз ты, мой друг, так уверенно об этом говоришь, видел ты этих существ лично? — уточнил Романов, слегка наклонив голову.

— Воочию нет. Но записи, сделанные моими людьми, не оставляют сомнений, — ответил китайский император, его взгляд стал более острым. — Этих существ всегда приходилось уничтожать. Увы, ни один из них не был захвачен живым.

— У нас будет возможность изучить материалы? — тактично поинтересовался Романов, задумчиво кивнув на слова собеседника.

— Да, по завершению разговора мои специалисты отправят записи по нашим каналам связи твоим людям. Сейчас же хотелось бы обсудить кое-что другое, — на этих словах Ци ещё пристальней уставился в камеру и, выдержав короткую паузу, произнёс: — По всей видимости, нам грозит второе сопряжение миров, Владимир.

В разговоре двух монархов повисла долгая пауза. Романов на мгновение замер, а его взгляд стал немного отрешённым. Взяв со стола бокал с водой, он сделал небольшой глоток, задумчиво побуравив пространство перед собой.

— Наши предки смогли выдержать первое сопряжение, когда уровень развития цивилизации был значительно ниже, — заговорил он, обдумывая каждое слово. — Если выводы твоих аналитиков окажутся верными, это может стать серьёзным испытанием для всех нас. Но к войне с тварями из аномалий мы привыкшие, так что, уверен, справимся. Благодарю за информацию, Сзиньбин.

Собеседник, не меняя выражения лица, медленно покачал головой.

— Это ещё не всё, — произнёс китайский монарх и, поджав губы, продолжил. — Проблема куда глубже. У нас есть все основания полагать, что на этот раз мы соприкоснёмся с разумной цивилизацией.

Слова Ци Сзиньбина повисли в воздухе, как тяжёлое облако. Переводчик, сидевший неподалёку, нервно поправил очки, словно пытаясь убедиться, что всё правильно услышал. Романов слегка напрягся, его взгляд стал изучающим.

— Разумной? — медленно переспросил он, в голосе звучало недоверие.

— Да, — кивнул Ци. — Изучив наши видеозаписи, думаю, вы придёте к схожим выводам.

Владимир Анатольевич перевёл взгляд на переводчика, словно ища подтверждение услышанному. Затем он сцепил пальцы в замок, положив руки на стол.

— Это действительно неожиданная информация. Мы обсудим её с моими советниками. Благодарю за предупреждение, Сзиньбин.

Китайский император слегка наклонил голову.

— Я надеюсь, что в будущем наши народы смогут совместно противостоять этой угрозе, Владимир. Мир и стабильность — это то, что мы должны сохранить.

— Ты прав, мой друг. Мы очень ценим верного союзника, в лице тебя и твоей империи, — ответил Романов, его голос стал более мягким.

Экран начал гаснуть, и на мгновение в кабинете снова стало тихо. Император откинулся на спинку кресла, глядя на своё отражение в затемнившемся мониторе. Мир снова стоял на пороге чего-то неведомого, и впереди ждала новая битва, в которой ставки, казалось, будут ещё выше, чем прежде.

— Как всегда не вовремя…

В зале после напряжённого боя царила гнетущая тишина. Все ещё находились под впечатлением от дуэли, которая оставила свои следы не только на физическом состоянии участников, но и на настроении всех присутствующих. Майор МБА, которого я почти сразу же отпустил, превозмогая боль, сел на импровизированное ложе из стульев, поджав губы и хмуро глядя перед собой. Его лицо было уставшим, но дух оставался несгибаемым.

— Да уж… неловко вышло, — наконец нарушил тишину Степан, слегка прикусив губу. Его слова прозвучали скорее как попытка разрядить обстановку, но вместо этого лишь привлекли внимание.

Святогор посмотрел на него с удивлением, потом перевёл взгляд на моего недавнего соперника.

— Они совсем недавно закончили дуэль, — добавил Степан, ответив на немой вопрос дяди.

— Дуэль? — нахмурился Святогор, и его глаза вспыхнули от возмущения. — Какого хрена, Серёга?

Майор поднял взгляд на старого друга, его лицо оставалось твёрдым, но в голосе послышались эмоции, которые он старался сдерживать.

— Горыныч, он портал закрыл! — выпалил майор, указывая взглядом на меня, и, едва переведя дух, добавил: — Там пацанов знаешь сколько было⁈ Кто просил, спрашивается, Ваша Светлость⁈

— Ты верно забыл мои слова? — раздражённо бросил я в ответ. — Сказать тебе сколько демонов оттуда вылезло, пока вы его «исследовали»?

Святогор на секунду замер, оценивая ситуацию, затем глубоко вздохнул и, положив руку на плечо товарища, параллельно его оглядев, как можно спокойнее произнёс:

— Давай отлежись, Серёга. Пусть эмоции немного остынут, — следом дядя бросил взгляд на агентов, сгрудившихся вокруг майора. — Помогите ему. Я чуть позже подойду.

Это было удивительно, но приказ Святогора выполнили моментально. Без лишних вопросов агенты тут же взялись за дело, осторожно помогая своему командиру подняться и уводя его из зала. Сергей не сопротивлялся, но уходил с таким видом, будто оставался внутренне готов к новому столкновению.

Святогор повернулся ко мне. Его взгляд был напряжённым, но без тени осуждения.

— Пройдёмся, Алексей Михайлович? — тут же предложил он.

Я коротко кивнул и первым шагнул в сторону дальней стены, ощущая на себе любопытные взгляды оставшихся в зале агентов. Мы шли молча, пока не остановились в углу, где обстановка позволяла говорить без лишних ушей. Дядя смотрел на меня внимательно, словно пытаясь оценить что-то глубоко внутри.

— У нас есть возможность спасти людей? — задал он единственный вопрос, уставившись мне прямо в глаза.

Он не спрашивал о причинах конфликта, не уточнял, кто виноват и почему всё это произошло. Для него самым важным было узнать, можно ли спасти тех, кто оказался в ловушке из-за закрытого портала. Чётко и по делу — сначала самое важное, а остальные подробности подождут.

— Да. Там сейчас Боба, — коротко кивнул я в ответ.

Святогор выдохнул, его лицо стало немного мягче, а на губах появилась лёгкая улыбка.

— Это хорошие ребята. Знаю многих. Моя личная просьба — нужно помочь, — произнёс он с ожиданием, и в его голосе звучало больше, чем простое беспокойство.

— Да я и сам собирался, — пожал я плечами, мысленно связываясь с ежом.

Святогор кивнул, явно удовлетворённый моим ответом. Он не добавил ничего, просто коротко коснулся моего плеча, передавая этим жестом всю свою благодарность. Мы стояли в тишине, которая больше не казалась напряжённой, а скорее была наполнена взаимным пониманием.

Боба откликнулся на мою ментальную просьбу практически мгновенно. Ответ гарма пришёл в виде визуальных образов, на редкость быстрых, чётких и однозначных. В них я увидел красочную картину происходящего по ту сторону: клубы густого дыма, блеклый свет, пробивающийся сквозь мрачные тучи, силуэты людей, с боем отступающих к странного вида озеру, и несколько крупных тварей, пытающихся их нагнать. Послание было предельно ясным: если мы хотим спасти их, действовать нужно немедленно.

— Кажется, нам нужно поторопиться, — подняв глаза на дядю, тихо бросил я и перевёл взгляд на Степана и Максима. Их лица, хоть и сохраняли сосредоточенное выражение, но не могли скрыть тревоги и любопытства.

— Мы готовы, — Святогор кивнул, быстро оценивая ситуацию.

Я ещё раз огляделся вокруг. Просторный зал, с рядами столов и несколькими десятками агентов, был, возможно, не самым подходящим местом для активации портала, ввиду того, что тут всё-таки шла важная работа, но сейчас времени на поиски другого помещения у нас просто нет, да и вполне вероятно, что может понадобиться дополнительная помощь. С другой же стороны, зал, как ни странно, отлично подходил: достаточно пространства и возможность удерживать оцепление.

— Попроси их занять другое помещение, — коротко распорядился я, глядя на дядю. — Портал пусть оцепят. Никто из них внутрь не лезет. А мы пойдём.

Святогор, не задавая лишних вопросов, повернулся к группе агентов и стал быстро отдавать распоряжения, фактически беря на себя управление штабом вместо выбитого из колеи майора. Его строгий поставленный голос эхом прокатился по помещению, заставив всех прийти в движение. Агенты министерства без лишних вопросов начали собирать оборудование, кто-то торопливо выносил папки и бумаги, а кто-то уже спешно вытаскивал переносные светильники. Всё это происходило на фоне моего сосредоточенного взаимодействия с Бобой.

Когда я отдал ментальную команду начинать формирование портала, время для меня будто бы немного замедлилось. А через полминуты, тонкий, почти неуловимый свист раздался в воздухе, и пространство напротив нашей тройки начало искажаться. Лёгкий дрожащий свет замерцал в нескольких метрах впереди, словно ткань реальности стала растягиваться и колебаться. Первые признаки портала привлекли внимание всех присутствующих.

Через минуту в воздухе стал формироваться небольшой прямоугольник. Его очертания были ясными, а центр — заполнен туманной, мерцающей поверхностью, которая казалась одновременно прозрачной и плотной. Агенты, несмотря на объяснения Святогора, оказались буквально парализованы этим зрелищем. Кто-то выронил планшет, а кто-то замер, не отрывая взгляда от происходящего. Несколько человек инстинктивно выхватили клинки, что в целом, было действием верным.

— Чёрт возьми… — едва слышно прошептал один из агентов, не отводя глаз от сверкающей рамки.

Святогор, успокоившийся внешне, но всё ещё напряжённый внутри, оглянулся на меня.

— Всё готово, — коротко бросил я, кивая в сторону портала. — Теперь главное — чтобы никто из них туда не сунулся.

— А может, вы доверите это дело, нам, Ваша Светлость? — донеслось от одного из бойцов, которых дядя поставил в оцепление. — У нас всяко больше опыта по аномалиям ходить.

Не было в его словах усмешки или неуважения. Он говорил так, будто это само собой разумеющиеся вещи, и в любом другом случае наверняка оказался бы прав.

— Окстись, Витя. Его Светлость по разломам гуляет с семи лет.

— Или с шести, — негромко добавил я себе под нос, пытаясь вспомнить свой возраст в то время.

Дядя ещё раз оглядел зал, а затем громким голосом подтвердил мои слова, раздавая последние распоряжения:

— Всем занять периметр! Ни шагу ближе к порталу!

Агенты, не скрывающие удивления от происходящего, послушно выполнили команду. Никто даже не пытался спорить, но напряжение в воздухе росло с каждой секундой. Я сделал несколько шагов вперёд, остановившись перед сверкающей аркой.

— Пускай лекари будут готовы. Там есть раненые.

Шагнув в портал, я ощутил, как привычная тяжесть земного воздуха изменилась на нечто иное — более тёплое, влажное и наполненное ароматами природы. В одно мгновение серость московских улиц сменилась буйством зелёных красок. Высоченные деревья с массивными, скрученными стволами устремлялись в небо, а их густая листва переплеталась в невероятно плотный полог, сквозь который лишь изредка пробивались яркие лучи солнца. В воздухе витал запах мокрой земли, смешанный с ароматами экзотических цветов. Отовсюду слышались звуки природы — пение странных птиц, треск насекомых и редкие рычания, похожие на эхо в горных ущельях.

— Надеюсь, про барьеры напоминать не нужно? — бросил я с лёгкой улыбкой, оборачиваясь к ребятам.

Максим и Степан, молча кивнув, последовали за мной. Каждый из нас держал своё оружие наготове. В чужом мире наивность могла стать смертельной ошибкой.

У основания огромного дерева, чьи корни напоминали изогнутые лапы гигантского зверя, нас ожидал Боба. Его фигура, обросшая острыми иглами, выглядела особенно настороженной. Он внимательно вслушивался в окружающую тишину, а его взгляд беспрестанно блуждал по сторонам.

— Обстановка? — коротко спросил я, подходя ближе.

Боба, не оборачиваясь, молча повернул голову влево. Следом же в ту сторону я направил своих бесов, чтобы разведать территорию и не дать застигнуть себя врасплох.

«Господин, здесь стая… саранчи. Бойцы на пределе», — голос Рикса был спокойным, но в нём угадывалось удивление. — «Стоит поторопиться, иначе они начнут нести потери».

«Перенесите нас поближе к ним», — отдал я короткий приказ и предупредил друзей о перемещении.

Спустя несколько мгновений, мы оказались в каких-то кустах неподалёку от места схватки. Листья, размером с человека, закрывали обзор, а земля под ногами была мягкой, покрытой густым ковром из мха и листвы. Каждый шаг сопровождался хрустом и влажными чавками, а совсем рядом слышались крики людей и мерзкий, невероятно громкий стрекот.

Стая саранчи, каких-то гигантских, поистине невероятных размеров, где самые крупные особи были едва ли не со слона, разрывала воздух своими крыльями, атакуя небольшую группу бойцов. Агенты МБА, окружённые монстрами, героически держались, но было очевидно, что бой даётся им нелегко. Несколько человек лежали на земле — кто-то без сознания, кто-то пытался перевязать раны, используя последние силы. Остальные, вооружённые стихийными зарядами и боевыми клинками, яростно отбивались, калеча и терзая монстров, на подмогу которым с неба падали другие твари.

— Заходим с фланга, — скомандовал я, и мы с ребятами, слаженно двигаясь, начали атаку.

С помощью телекинеза я схватил ближайшую тварь и буквально разорвал её пополам, обдав всё вокруг густой зелёной жидкостью. Две твари, пытавшиеся зайти сбоку уже к нам, были отброшены в сторону Максимом, а следом же в них полетели его воздушные клинки, подкреплённые огненными шарами Степана.

Монстры прыгали, стремительно преодолевая десятки метров, а затем с глухим звуком падали на землю, продолжая бешено рваться в нашу сторону. Их когти, как острые кинжалы, скребли по невидимым барьерам, оставляя в воздухе едва заметные искры.

Степан, используя свой дар, пустил по кругу огненный вал, который охватил несколько не очень крупных особей, моментально превращая их в пылающие факелы. Эти существа, несмотря на охвативший их огонь, с яростью продолжали атаковать, поднимаясь на своих обожжённых лапах и срываясь в новые прыжки. Максим, используя телекинез, отрывал крылья и лапы гигантских насекомых, лишая их возможности двигаться. Одна из тварей, раненая и потерявшая крыло, взревела и, едва ли не ползком, устремилась к нам, но была мгновенно остановлена Авериным, который одним взмахом клинка разрубил её на две части. Мы к этому моменту как раз оказались непосредственно возле группы агентов, бросавших недоверчивые взгляды в нашу сторону. На приветствия и знакомства пока что совсем не было времени.

Ещё несколько тварей попытались атаковать нас сверху, прыгнув откуда-то из-за пределов видимости — я заметил только две гигантские туши, со стрекотом падающие нам на головы. Вытянув вверх руку, я ещё на подлёте перехватил монстров, от души вмял их в землю и, не давая опомниться, одну из них тут же разорвал на части телекинезом. Степан поджёг другую, обрушив на тело мутанта один из своих огненных шаров, которые щедро разбрасывал по округе. Максим же в это время помог находившемуся рядом агенту рассечь на части последнюю из внезапно закончившихся тварей.

Бой был яростным, но на удивление недолгим. В течение минуты мы уничтожили всю стаю, оставив от неё лишь дымящиеся останки и пропитанную зелёной кровью землю. Когда всё закончилось, внимание всех без исключения агентов устремилось в нашу сторону.

— Привет, земляне, — произнёс я, оглядывая их уставшие лица. — Пора домой возвращаться. Никто не против?

На передний план вышел средних лет мужчина в пыльной униформе с выражением крайней усталости на лице.

— Капитан Работин, — представился он, уставившись мне в глаза. — С кем имеем честь?

— Армия Земли, Содружество Спасения. Легион Стражей Тьмы, — с серьёзным видом заявил Степан, а рядом с ним тотчас же материализовались Рикс с Аластором, угрюмыми рожами оглядев агентов. Кто-то из бойцов даже шагнул назад, вскидывая оружие.

— Князь Черногвардейцев, — добавил я, параллельно приказывая бесам разведать обратный маршрут к порталу.

Работин недоверчиво хмыкнул.

— Эм… да хоть марсиане, — немного нахмурился мужчина, пытаясь понять что шутка, а что правда. — Вы знаете, как отсюда выбраться?

Я с готовностью утвердительно кивнул.

— Да. В полукилометре отсюда, — я рукой указал направление, — нас ждёт портал. Предлагаю туда и следовать, а все вопросы обсуждать по пути. У вас раненые.

Агенты переглянулись между собой, а затем капитан кивнул.

— Звучит как отличный план. Только вот наш портал находится в другой стороне. А слепо доверять незнакомцам в другом мире, рискуя людьми, мне что-то не хочется, — откровенно признался офицер, уставившись мне в глаза.

— Ваше право, господа, — оглядев вставших полукругом вокруг нас бойцов, начал я. — Могу сказать только то, что я знаком с вашим командиром Сергеем Валентиновичем. Майор очень переживает за вашу судьбу. А также то, что до портала отсюда действительно рукой подать. Как я сказал ранее, всего пятьсот метров. Придём, посмотрите на него, а там и решайте идти внутрь вслед за нами или оставаться здесь в компании милых кузнечиков. А тот ваш старый портал давно закрылся. Думайте, мы пошли.

На этих словах я развернул товарищей и мы двинулись в путь, прокладывая дорогу сквозь джунгли. Естественно, вариантов у этих людей оставалось не так много. А новость о том, что старый портал закрылся, не вызвала у них удивления — думаю, и сами всё прекрасно знали.

В тишине дороги воздух, казалось, становился всё более влажным, а звуки природы — будто бы немного резче и громче. Где-то вдали послышался рёв, от которого шедший сбоку от меня боец невольно вздрогнул. Да, все без исключения агенты решительно отправились за нами вслед. Раненых и оставшихся без сознания тащили телекинезом в центре построения.

Вскоре мы вышли на более открытую местность, но расслабиться это никому не позволило. Внезапно перед нами из густых зарослей выскочил гигантский тёмно-зелёный четырёхлапый монстр. Огромная рептилия, по моим беглым прикидкам размером с автобус, яростно шипела, вытянув раздвоенный язык. Её глаза горели интересом, а массивные лапы с длинными когтями оставляли глубокие борозды на земле. Тварь, без всяких сомнений, видела в нас обед и уже предвкушала лёгкий пир.

Я сделал шаг вперёд, выставив перед собой руку.

— Рассредоточьтесь. Я придержу, бейте по готовности, — коротко скомандовал бойцам.

Первое, что сделал монстр — издал жуткий, пронзительный вопль, переходящий в визг, который буквально пробрал до костей. Громкий рёв разнёсся по густым джунглям, заставив мелких животных, притаившихся в тени гигантских деревьев, затаить дыхание. И сразу же его пасть раскрылась снова, выплёвывая в нашу сторону струю мерзкой, вязкой жидкости. Её густая тёмно-зелёная масса с шипением обрушилась на барьеры, землю и окружающую растительность. Жидкость была явно токсичной — контакт с барьером оставлял после себя тонкий дымок, словно от кислоты, а запах, напоминающий смесь гнили и химикатов, заставил меня чуть нахмуриться и задержать дыхание.

— Это что ещё за дрянь? — выругался Максим, уже выставив перед собой дополнительный воздушный щит, который мерцал мягким голубоватым светом.

— Ого, не знал, что ты так умеешь.

— Я тоже…

Я коротко оглядел товарищей. Максим выглядел сосредоточенным и готовым к бою, а Степан держался чуть в стороне, внимательно изучая монстра. Однако моё внимание тут же вернулось к врагу. Огромная рептилия, напоминавшая варана, но куда более устрашающая, с массивными когтями и острыми шипами вдоль позвоночника, бросилась вперёд. Её мощные лапы разрывали землю и отбрасывали целые куски, а хвост с костяными выростами метался из стороны в сторону, ломая кустарник.

Я приготовился отбросить её телекинезом, но прежде чем успел сделать это, из кустов позади монстра вырвались ещё несколько огромных ящеров, таких же жутких, но всё же чуть меньше по габаритам. Они двигались с невероятной скоростью, сминая под собой кусты, мелкие деревья и разбрасывая грунт. Их глаза горели ярко-жёлтым светом, а пасти были усеяны кривыми зубами, из которых капала та же зловонная жидкость. Вот же твари неугомонные.

— Этого ещё не хватало, — пробормотал я, ментально обратившись к своим демонам и отдавая приказ зачистить окружающую территорию от других тварей, желающих полакомиться прибывшей в гости добычей.

Чёрные тени, словно дым, закружились в воздухе и тут же растворились в зелёной гуще джунглей, отправившись отсеивать потенциальных врагов, которые, услышав шум битвы, наверняка захотят заглянуть на огонёк.

Тем временем агенты начали действовать. Рассредоточившись по местности, они ловили монстров телекинезом, а затем забрасывали их разномастной россыпью стихийных атак. Огненные шары, воздушные копья и огромные острые валуны сыпались на тварей, разрывая листву и землю вокруг.

Я выбрал самого большого мутанта, тут же материализовав рой светлячков — крошечных энергетических сгустков своего дара. Затем я выждал момент и направил их прямо в его пасть. Первые секунды эффекта не было. Тварь продолжала бесноваться, бросаясь на барьеры и пытаясь схватить кого-нибудь из людей. Когти ящера с силой ударялись о невидимую стену, оставляя на ней светящиеся трещины, которые тут же затягивались.

Мне даже пришлось ухватить её телекинезом за хвост и оттянуть назад, не давая наброситься на людей. Внезапно гигантского варана повело, а затем он, издав странный, преисполненный болью звук, завалился на бок, его движения стали хаотичными. Монстр яростно бил лапами по земле, отрыгивая кровь и ту же мерзкую жидкость. Его глаза, казалось, потеряли фокус, а шипы вдоль спины едва заметно подрагивали. Агония длилась несколько минут, и, наконец, тварь замерла, делая последние вздохи, и испустила дух.

Максим в это время сражался с другой тварью, также полностью взяв на себя огромного монстра. Воздушные клинки моего друга, поблескивающие на свету пробивающегося сквозь кроны деревьев местного светила, впивались в толстую шкуру. Десятки глубоких ран кровоточили, постепенно образовывая огромную лужу крови под лапами монстра. Гигантская ящерица замедлялась, с трудом перебирала лапами и уже ослепла на один глаз — всё это результат работы моего товарища, явно вошедшего в боевой кураж. Да, он определённо стал сильнее — невольно отметил я про себя.

Степан помогал отряду агентов, потерявших члена команды и теперь бьющихся в меньшинстве. Десятки огненных шаров не могли пробить толстую шкуру рептилии, но визг, который стоял, когда кто-то попадал ей в места ожогов, говорил о том, что огненный урон всё-таки проходит и для монстров это всё очень чувствительно.

Агенты, несмотря на усталость, демонстрировали слаженную работу. Одни удерживали монстров телекинезом, другие обрушивали на них стихийные атаки. Кто-то концентрировался на явных угрозах, другая часть бойцов отслеживала скрытые опасности. Любой из них был готов вступить и в ближний бой — клинки агентов в ножнах отнюдь не покоились. Было видно, что эти воины знали своё дело, но энергии у них, к текущему часу, оставалось всё меньше. Их лица покрывали пот и грязь, но никто и не думал жаловаться, либо отступать.

Убив своего варана, я огляделся вокруг, внимательно наблюдая за схваткой. Один из монстров попытался обойти нас сбоку, но был мгновенно остановлен агентом, который, выставив щит, ударил его огненной атакой, похожей на струю жидкого пламени. Тварь взревела и отпрыгнула, её когти оставили глубокие борозды на земле. Ящер снова бросился в бой, но в этот раз его поймали уже сразу несколько бойцов, а затем очень быстро прикончили в объединённой атаке.

— Уходим. Сюда ещё твари бегут, — бросил я, помогая добить последнего монстра.

— А как же ингредиенты? — бросил один из военных, обернувшись к своей группе.

— Сейчас нас самих на ингредиенты пустят, — проворчал я, отмечая, как несколько бойцов, объединив усилия, с помощью телекинеза начали тащить тушу убитой ими твари в сторону портала.

Немного подумав, я решил последовать их примеру. Сконцентрировавшись на убитом уже мной монстре, я поднял его тело в воздух и направился следом. Окутанная моей энергией туша, несмотря на огромные размеры, двигалась плавно.

Мы преодолели сотню метров за полминуты. Путь к порталу оказался относительно чист, спасибо демонам, но я не расслаблялся. Вокруг царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь редкими шорохами в густой листве. Бесы продолжали прочёсывать местность, подавая сигналы об опасностях.

Когда мы шагнули в портал, нас окутал привычный холод тяжёлого земного воздуха. По другую сторону ждали Святогор, его старый товарищ Сергей и несколько десятков агентов. Похоже, они тоже не скучали и успели ликвидировать одного из монстров, что умудрился прорваться сюда до нас. Следы схватки были заметны по повреждённым стенам и разбросанным кускам обшивки зала, а истерзанный труп аккуратно лежал в углу.

— Мне нужны данные и координаты вашего генерала, — без предисловий произнёс я, пробегаясь взглядом по лицам уставившихся на меня людей.

— Это не проблема, — переглянувшись с товарищем, ответил Святогор.

В воздухе витал лёгкий аромат свежих цветов, букет которых стоял в хрустальной вазе посреди обеденного стола. Несмотря на недавние потрясения, порядок во дворце сохранился неизменным, будто говоря что такие мелкие неурядицы не способны поколебать стабильность и мощь императорской власти.

Монарх сидел за длинным столом, откинувшись на высокую спинку украшенного гербом трона. Его лицо, обрамлённое седыми волосами, не выдавало ни единой эмоции. Он медленно подносил ко рту кусочек запечённой рыбы, время от времени поднимая взгляд на сына, сидящего напротив. Принц, в отличие от отца, был явно погружён в свои мысли и витал где-то далеко. Его ровная осанка, слегка сжатые губы и сосредоточенные глаза выдавали напряжённое состояние.

Слуга в строгом мундире незаметно наполнил бокалы, двигаясь по залу едва слышными шагами, и, закончив свои дела, направился к выходу. Этот момент принц посчитал подходящим для того, чтобы начать разговор. Глеб отложил приборы и поднял взгляд на родителя.

— Со стороны города мы полностью их блокировали, отец, — начал он, дождавшись, пока слуга скроется за дверью. Его голос звучал уверенно, но в нём угадывалась тень беспокойства. — Они в полукольце и не смогли бы пройти мимо нас.

Император поднял на него внимательный взгляд, чуть приподняв бровь, и отложив столовые приборы, неспешно ответил:

— Тогда как им удалось открыть портал?

— Не вижу другого варианта, кроме как использование бесов, — Глеб нахмурился, поджав губы. — И я думаю, они будут готовиться к выводу войск из Москвы. С учётом провала обоих наступлений на границах империи, здесь им больше ничего не светит.

Император наклонил голову, задумчиво скользя взглядом по золотому узору на краю бокала.

— Тогда мы их легко уничтожим на открытой местности, — произнёс он после короткой паузы. — Думаю, Наумов на это не пойдёт.

— Согласен, — принц слегка кивнул, глядя на отца. — Но что ему ещё остаётся? Продолжать удерживать толпу людей в заложниках, окончательно втаптывая в грязь своё некогда благородное имя?

Владимир Анатольевич чуть улыбнулся краем губ, но улыбка эта была скорее горькой, чем ободряющей.

— Его сейчас не имя беспокоит, а выживание, Глеб, — произнёс он, отставляя бокал в сторону.

Принц нахмурился, словно обдумывая эти слова, и, слегка потерев подбородок, ответил:

— Думаю, ты прав. Что касается нашей работы, то армия хоть сейчас готова штурмовать. Все только и ждут приказа.

Император откинулся на спинку стула и посмотрел на сына, его взгляд стал чуть мягче.

— И чего же ты ждёшь?

— Посоветоваться приехал, — честно признался Глеб. Он так и не притронулся к своей еде, что не ускользнуло от внимания отца. — Там действительно много гражданских. И Наумовы их не выпускают. Жертв будет… колоссальное количество.

Император чуть прищурился, его взгляд стал изучающим.

— Полагаю, у тебя есть какое-то конкретное предложение.

— Да, есть, — принц кивнул, выпрямляясь в кресле. — Я понимаю, что с точки зрения рейтингов и политически, может быть недальновидно возвышать и приближать так сильно одного конкретного человека, но сейчас именно тот случай, когда я готов на всё это наплевать. Черногвардейцев и его бесы могут нам здорово помочь в этой битве. От эвакуации гражданских до помощи в уничтожении мятежников. Вот мои мысли, отец.

Император выждал паузу, его взгляд чуть заметно смягчился. Он буравил сына глазами, словно проверяя его слова на прочность.

— Меня радует ход твоих мыслей, Глеб, — наконец произнёс Владимир Анатольевич, слегка улыбнувшись. Его слова прозвучали одобряюще, но ни к чему не обязывающе.

Похвала из уст отца не была каким-то сверхредким событием, но и просто так император в отношении наследника такими словами не разбрасывался. Глеб слегка расслабился, но его напряжение не ушло полностью. Он знал, что отец всегда взвешивает каждое слово, и его одобрение — это не просто комплимент, а признание того, что сын мыслит в правильном направлении.

— Думаю, без него так или иначе не выйдет, — продолжил монарх, скрестив руки на груди. — Как выяснилось, появившаяся в городе аномалия была не просто терактом. Она вдобавок служила инструментом пополнения вражеской армии полчищем вырвавшихся наружу бесов.

Последняя фраза была встречена принцем с лёгким недоверием во взгляде, переходящим в раздражение.

— Да что творится у него в голове?.. — Глеб нахмурился, прикусив губу. — Он совсем выжил из ума?

Император покачал головой, глядя куда-то в пустоту.

— Крыса, загнанная в угол, способна на многое, сын. Это отчаяние. И оно опасно.

В этот момент в дверь постучали, и в помещение резко вошёл помощник императора. Он держал в руках телефон, взгляд его был сосредоточен.

— Ваше Императорское Величество, разрешите? Это срочно.

Император поднял руку, жестом приглашая его подойти. Помощник быстро пересёк зал и, остановившись рядом со столом, чётко произнёс:

— Это Наумов. Желает с вами говорить.

— Вот как, — переглянувшись с сыном, бросил Владимир Анатольевич. — Ну что ж, давай.

Принц нахмурился, его взгляд стал жёстче. Император, напротив, остался абсолютно спокоен.

— Включаю микрофон, Ваше Величество.

На этих словах помощник поставил на стол перед императором телефон и, поклонившись, направился в сторону дверей.

— Ты ли это, Дмитрий, али шутка какая? — придвинув к себе аппарат, размеренным голосом произнёс Романов.

Ответ прозвучал незамедлительно, строгий и холодный голос раздался из динамика:

— Я звоню по делу, Владимир, а не шутки шутить.

Император усмехнулся краем губ, но глаза его остались неподвижными.

— Какие у нас с тобой дела могут быть, иуда? Хотя, ежели сдаться хочешь, я готов выслушать.

— Буду краток, — не обращая внимания на слова монарха, начал Наумов. — Я требую автономии для своего княжества, а также для ряда земель моих союзников. Мы желаем выйти из состава империи.

Владимир Анатольевич нахмурился, но сохранил невозмутимость.

— Дмитрий Евдокимович, — не меняясь в лице, неспешно произнёс монарх. — Ты хоть понимаешь, что это даже звучит смешно. Ты звонишь мне сегодня дабы окончательно опозорить своё имя?

— Ты меня не дослушал, Владимир, — всё тем же спокойным тоном донеслось в ответ. — Портал, который мы сегодня открыли в центре столицы — это лишь демонстрация. До конца суток мы откроем ещё пять таких. Ещё через сутки их число вырастет до десятка. А потом ещё и ещё. Вы будете их купировать, закрывать, уничтожать монстров и демонов, но они будут множиться. И так будет продолжаться до тех пор, пока мы не договоримся или пока тебе не останется кем править.

Слова Наумова заставили повиснуть в воздухе тишину. Император уставился в пустоту перед собой, на мгновение погружаясь в свои мысли. Принц же, напротив, выглядел готовым сорваться — его кулаки сжались так, что побелели костяшки.

— Людей совсем не жалко? — наконец, ледяным тоном спросил монарх.

— Жалко, Владимир, — последовал быстрый ответ. — Очень жалко. Именно поэтому я и решился на этот мятеж. Но раз люди нас не поддержали, значит, их судьба теперь в твоих руках. А для меня важнее мои граждане, которых я хочу вывести из-под твоего тлетворного влияния.

Император покачал головой, откинувшись на спинку стула. Его взгляд стал холодным.

— Тебе сейчас свою шкуру спасти хочется, господин Наумов. Не нужно врать самому себе и прикрываться благородными целями. Твой террор ничем не оправдать.

Наумов молчал несколько секунд, а затем сухо произнёс:

— Не желаю спорить, Владимир. Мы с тобой разные, и цели у нас тоже разные.

— Как и методы.

— Засим говорю тебе «до свидания» и жду правильного решения. Чем быстрее придёт ответ, тем больше жизней мы спасём. Держи это в голове, твоё императорское величество.

Связь оборвалась, оставляя в зале звенящую тишину. Император медленно поднял взгляд на принца. Глеб, стиснув зубы, смотрел на экран телефона, как будто мог пробить его взглядом.

— Крыса, — тихо произнёс он. — Мерзкая… крыса.

— Эту тварь я себе заберу — у меня коллекция, — бросил я, кивнув в сторону занявшего едва ли не половину помещения варана.

Его огромная туша, покрытая грубой шкурой, со следами ожогов, зависла в воздухе над головами выбравшихся из портала людей. Следом, наблюдая интерес находившихся в зале агентов к нашим трофеям, я сдвинул тушу в сторону и ненадолго положил монстра на пол — пусть полюбуются. Свет ламп, мерцая, отражался на поверхности острых шипов, что выступали вдоль позвоночника. Гигантская морда, измазанная в крови и вонючей жидкости, уставилась на окружающих людей безжизненным взглядом.

— А как вы своих вытаскивать отсюда будете — без понятия, — добавил я, обводя взглядом агентов и соседние трофеи.

Вопрос был действительно интересным, ведь размер монстров явно превосходил габариты дверных проёмов, через которые их можно было отсюда вытащить, поэтому задачка у ребят вырисовывалась нетривиальная. Несколько человек переглянулись, кто-то негромко выругался. Впрочем, первый шок и любопытство быстро спали, и внимание людей переключилось друг на друга — бойцы обнимали вернувшихся товарищей и делились эмоциями от волнительной встречи. Понятие «Боевое братство» в этой организации было не пустым звуком.

Тем временем, за спинами спасённых агентов появился мой ёж, а несколькими секундами позже портал закрылся. Звук затягивающейся арки напомнил хруст стекла.

— Не трогать его! — бросил я, действуя на опережение, встав между Бобой и агентами, внимательно уставившимися в нашу сторону. То же самое незамедлительно сделали и Степан с Максимом.

Дядя же со своим отрядом остался на месте, в это время находясь возле майора и что-то говоря старому другу на ухо. Все они были насторожены и готовы к немедленным действиям.

Появление ещё одного монстра заставило многих обернуться в нашу сторону и занять боевые стойки. А затем в полной тишине все наблюдали как за моей спиной открывается новая аномалия. Напряжение словно электрическим разрядом прошлось по залу — агенты замерли и выставили перед собой оружие, готовясь к любым неожиданностям. Но вскоре заметив, что я совершенно спокойно и без опаски стою к колючему спиной, и никаких воинственных приказов от их командования не поступает, люди немного выдохнули. Ещё полминуты спустя, в мерцающую арку, подчиняясь моей воле, медленно влетела туша убитого варана, а затем портал быстро уменьшился в размерах и полностью схлопнулся.

Отметив, что мы с ребятами как ни в чем не бывало покинули занятую позицию, агенты окончательно расслабились и вернулись к своим задачам. Меня определённо порадовало, что никто не задавал лишних вопросов. Ну подумаешь, порталы открываются и закрываются перед носом по моей воле, а гигантский ёж трётся у меня за спиной — дело-то житейское. А может, бойцы просто были поглощены радостью воссоединения, предоставив разбираться со странностями своему начальству. Кто-то начал заниматься ранеными, кто-то внимательно изучал тела двух оставшихся монстров, другие продолжили общаться с товарищами.

Я же тем временем отправил Бибе короткое ментальное сообщение:

«Только морду не уродуйте — чучело будем делать».

Уж не знаю, придётся этот варан по вкусу моим ежатам или нет, но обычно они таким питательным посылкам были всегда рады.

Посмотрев на Святогора, я утвердительно кивнул:

— Теперь осталось проверить генерала и закрыть этот вопрос, — сказал я, переводя внимание на майора.

Последний, надо сказать, заметно изменился в лице. Суровый, порой даже угрюмый облик агента вдруг смягчился. Казалось, что возвращение отправленных им в разлом людей подействовало на офицера едва ли не как лекарство. Я впервые за время нашего короткого, но яркого знакомства увидел на его лице слабую улыбку.

— Местонахождение генерала Костырева мне доподлинно неизвестно, — произнёс майор, вернув себе привычное выражение лица, — но, по всей логике, он должен быть в главном штабе по Москве. Могу выйти по рации и напрямую уточнить.

— Не нужно, — тут же ответил я, качнув головой. — Достаточно будет адреса штаба.

Получив необходимые данные, я тут же отправил туда своих бесов. Чёрные тени, словно молнии, пронеслись сквозь пространство, покидая помещение. Ещё через пару минут я вместе со Святогором и своими друзьями оказался в святая святых одной из самых влиятельных структур в нашей империи — главном штабе Министерства по борьбе с аномалиями.

МБА было огромной, практически независимой организацией. Финансируемое напрямую из имперской казны, оно обладало своим собственным армейским аппаратом, военной техникой и множеством баз по всей империи. Это была мощная боевая машина, способная чётко и оперативно реагировать на угрозы. Стены их штабов всегда казались неприступными, скрывая за собой множество секретов и передовых разработок. Однако сейчас передо мной открылось нечто совершенно иное.

Оказавшись в кабинете генерала, я замер. Просторное помещение, обставленное по-военному лаконично, было окутано странной атмосферой. В центре стоял массивный стол из чёрного дерева с идеально отполированной поверхностью, на котором лежали аккуратно разложенные папки и карты. Однако моё внимание тут же привлекла фигура, лениво раскинувшаяся на диване в углу. Это был генерал Костырев. Его поза — небрежная, почти вызывающая — резко контрастировала с серьёзностью места, в котором он находился.

Я недовольно качнул головой. Всё сразу встало на свои места — догадки оправдались — мужчина был одержим. Слегка затуманенный взгляд, едва заметное движение пальцев, словно офицер что-то обдумывал или общался с кем-то, кто был невидим для остальных. Ну и самое главное — плескавшаяся внутри тела тёмная сущность, силуэт которой из всех присутствующих, не считая самих бесов, видел только я.

Святогор рядом со мной напрягся. Чуткость к деталям, особенно в таких ситуациях, у дяди была практически безупречной. Несмотря на отсутствие дара супрессора, он тоже понял, что перед нами не обычный человек. Я бросил короткий взгляд на товарищей, после чего сделал шаг вперёд, концентрируя всё своё внимание на фигуре генерала.

— Ну, здравствуй, мой хороший, — тихо произнёс я, уставившись на демона плотоядным взглядом.

Костырев мигом поднялся на ноги. Его взгляд, полный раздражения, заметался по сторонам, наблюдая как мы его окружаем со всех сторон. Сила конкретно этого демона была нам неизвестна, и дабы не оставить ему шансов сбежать, было решено перестраховаться. Бес внутри генерала моментально оценил угрозу и, несмотря на наше численное преимущество, решил действовать без промедления. Пространство вокруг словно взорвалось, когда он, не произнося ни слова, выбросил в мою сторону массивную каменную глыбу. Материализовавшаяся буквально из ниоткуда, она опасно близко пролетела мимо меня, разбиваясь о стену. Едва я успел увернуться, как вслед за первым булыжником полетели ещё несколько, с грохотом пробивая дверь за моей спиной. Разлетающиеся во все стороны осколки заполнили кабинет.

Шум стоял такой, будто мы здесь устроили игру в боулинг. Всё это произошло за пару мгновений, по истечению которых мои ребята, зависшие с вытянутыми перед собой руками, стали сковывать одержимого генерала, более не позволяя ему атаковать. Неспешно приближаясь к телу прижатого к земле военного, я остановился над ним и, присев на корточки, произнёс:

— Кажется, кто-то попался, — бросил я и подмигнул демону.

Ухватившись даром за сущность засевшей внутри генерала твари, я дал ей прочувствовать с кем она имеет дело. Лицо офицера, излучающее до этой минуты лишь гнев и ярость, быстро стало меняться, отражая проблески страха и отчаяния. Впрочем, первая реакция длилась недолго.

Шум и грохот битвы привлекли нежелательное внимание. За дверью кабинета послышались громкие голоса, топот шагов и звон оружия. Агенты, привлечённые шумом минувшей схватки, начали ломиться внутрь. Сначала сквозь дыру в двери, пробитую выброшенной ранее глыбой, показались лица, затем кто-то попытался аккуратно просунуть руку в отверстие и открыть дверь в помещение. Я тут же поднялся на ноги и направился к центру кабинета, вставая напротив входа и стараясь блокировать их обзор.

— Василий Филимонович! — послышался встревоженный голос. — У вас всё в порядке?

— Чего кричим? — с нарочитым спокойствием в голосе отозвался я. — Входите, не бойтесь.

Агенты немного перетоптались на месте, явно перестраховываясь и поднимая групповой барьер, прежде чем делать первый шаг, но затем кто-то из них доломал дверь, и внутрь хлынули несколько человек. Все они держали в руках обнажённые клинки, тревожно оглядывая окружающую обстановку.

— Генерал Костырев арестован, господа, — указав кивком головы на прижатого к полу одержимого, спокойным голосом произнёс я, под конец натянув на лицо улыбку.

Бойцы переглянулись, недоумение на их лицах сменилось решимостью. Они начали рассредотачиваться по кабинету, выставив перед собой оружие.

— Ваша Светлость, вы, наверное, немного не в курсе, — тихо начал Святогор, стоявший неподалёку. Его тон был предельно серьёзен. — Но в этом братстве свои законы. Надо бы им объяснить всё как есть, иначе драка. Арестовать своего генерала агенты просто так не дадут.

— Ну что ж, драка так драка, — кивнул Степан, на что Максим лишь перехватил клинок в своей руке, с готовностью оглядывая противников.

Я недовольно покосился на безопасника. Вот чего-чего, а бить, калечить и уж тем более убивать бьющихся с нами на одной стороне людей, тем более агентов МБА, мне не хотелось. Несмотря на череду неприятных событий за сегодняшний день, к организации и её членам я относился с уважением. Помнится, были времена, когда и вовсе хотел посвятить МБА свою жизнь.

— А ты мне раньше это мог сказать, дядя? — бросил я, и затем, резко оттолкнув телекинезом одного из агентов, что подошёл слишком близко, добавил: — Не подходить сюда! А то в окно вышвырну!

— Костырев одержим, господа! – громко бросил Святогор, миролюбиво вытянув вперёд руку.

К слову, в этом мире подобный жест мог восприниматься по-разному. Например, как начало атаки. Агенты напряглись ещё сильнее, а затем, словно по команде, вытянули руки, направляя на нас свою силу. Я почувствовал давление телекинезом, теперь уже они пытались прижать нас к полу. Разозлившись, я выбросил из кабинета через дверной проём сразу тройку бойцов, их тела глухо ударились о стены коридора. В этот момент стало ясно, что одних слов будет недостаточно.

— Вот, смотрите! Бес в нём! — выкрикнул я, приподнимая телекинезом тело генерала.

Но демон внутри Костырева, до этого оценивавший обстановку, подгадал момент и решил сыграть на их замешательстве.

— Долго думать будете⁈ Взять их! — взревел он раздражённым голосом, злобно меня оглядев.

Быстро признав, что для убеждения людей такой демонстрации явно мало, я решил действовать иначе. В следующую секунду, не дожидаясь пока агенты вновь бросятся на нас в атаке, силой дара я вытянул наружу часть сущности демона. Изо рта и носа генерала начала вырываться густая чёрная дымка, зловеще клубясь в воздухе.

— Глядите, глядите, чё творит! — громко бросил я, следом прижимая демона обратно, чтобы тот не смог полностью высвободиться.

— ЧЁ ВСТАЛИ⁈ ПОМОГИТЕ, БЛ**Ь! — грубым, инфернальным басом произнёс демон, что окончательно его демаскировало и заставило агентов опустить клинки.

В помещении повисла неловкая тишина, во время которой все присутствующие безмолвно обменивались взглядами. Я решил первым нарушить молчание:

— Ну что, бойцы, много тупых приказов было с его стороны?

Опешившие от свалившейся информации люди продолжали молчать, но их взгляды говорили больше, чем слова. Думаю, сомнений в одержимости их командира у них больше не осталось.

— Вам лучше поговорить с его замом, — один из военных, судя по всему, старший, шагнул вперёд, переводя свой взгляд с Костырева на меня.

К этому моменту мои бесы уже успели прошерстить здание. К счастью, кроме генерала, ни один другой офицер не оказался одержимым.

— Обязательно поговорим, но позже. А сейчас ждите звонка. Генерала допросим и вернём здоровенького, — бросил я, разворачиваясь к выходу.

— А как же демон? Его уничтожить надо! — послышался голос из толпы.

Я остановился и, обернувшись, ответил:

— А демона себе оставлю…

Для допроса было решено не искать новых помещений, а использовать один из кабинетов в школе, которую оккупировал под свои нужды батальон майора Муравьёва. Да, именно так, как оказалось, звали дерзнувшего спровоцировать меня на дуэль офицера. Кабинет, выбранный для этой цели, находился на втором этаже, вдали от основного штаба. Узкие коридоры, со стенами, обклеенными выцветшими плакатами школьных мероприятий, напоминали о том, что совсем недавно это место служило для обучения детей, хоть сейчас и приобрело совсем иное назначение.

— Алексей, ты не против, если Сергей поприсутствует? — тихо бросил мне на ухо Святогор, пока бесы подготавливали всё для допроса.

А именно, установили моё любимое удобное походное кресло, обтянутое чёрной кожей, которое бесы всегда таскали с собой для подобных случаев. Напротив него поставили два обычных стула, вытащив их из-за находившихся здесь в избытке парт. Весь облик кабинета создавал разительный контраст между былой школьной повседневностью и нынешней жёсткой военной обстановкой.

— Пускай заходит, — повёл я плечом, зная, что Муравьёв уже находится за дверью.

Тишину кабинета нарушили шаги. Стёпа с Максимом уселись задницами на столы сбоку от меня. Максим по моей просьбе достал телефон, установил его на импровизированную подставку и включил запись. Святогор с майором заняли места позади меня, ближе к дверям. Самого генерала усадили на один из стульев напротив. Его лицо было бледным, а глаза бегали, внимательно изучая обстановку.

— Смотри, что могу, — произнёс я, решив не растягивать этот момент. Голос прозвучал спокойно, но в нём ощущалась скрытая угроза.

Я щёлкнул пальцами, и воздух в комнате будто задрожал. Концентрация на собственном даре и волевое усилие вызвали энергетическую бурю. Сущность демона, который скрывался в теле генерала, против своего желания оказалась буквально вырвана из тела захваченного ею носителя. Густой клубок чёрного дыма извивался как змея, тщетно пытаясь сбежать. Он рвался к ближайшему вентиляционному отверстию, но его путь был надёжно блокирован моим даром.

— Давай без этого, — поморщился я, следя за попытками беса вырваться. — Поговорим? Прими нормальный вид.

Несколько секунд ничего не происходило — тварь явно размышляла, но затем дым закружился в воздухе, медленно принимая человеческие очертания. Постепенно перед нами материализовалась фигура. Причем, как оказалось, эта тварь была женского пола.

Молодая рыжеволосая девушка, в чёрном облегающем платье, таких же чёрных чулках и длинных перчатках, испуганно оглядывалась по сторонам, стеснительно прикрывая оголившуюся грудь. Платье было не только частично порванным, но и вульгарно коротким, поэтому ей приходилось немного наклоняться вперёд, в попытках спустить его ниже, дабы прикрыть выступающие рюши от чулок.

— На стул садись, — наблюдая за этой картиной, бросил я, искоса взглянув на друзей.

Лица моих товарищей стали красноречивым доказательством того, что демоница определённо умела привлекать внимание. Что тут сказать… плоть слаба, и тварь напротив не только это прекрасно знала, но и обладала навыком отлично пользоваться мужскими слабостями.

— Театральную постановку заканчивай, — оборвал я её игру. Мой голос стал жёстким. — А то вместо меня тебя будет допрашивать она, — произнёс я, указав кивком головы на стоявшую сбоку от меня Кали, которую демоница отлично видела, в отличие от всех остальных.

Для тёмной стало совершенно ясно, что все её коварные манипуляции перед по сути такой же как она, разобьются вдребезги и работать, увы, не смогут. Но несмотря на то, что вместо испуганного вида и стеснения, на лицо пришло недовольство и подавляемая злость, демоница свои провокации спешить заканчивать не стала. Усевшись на стуле, она демонстративно медленно перекинула ногу на ногу, смущая моих товарищей отсутствием нижнего белья, и вопросительно уставилась мне в глаза.

— Чего желаете знать? — мягким грудным голосом произнесла она, небрежно отбрасывая волосы через плечо.

— Много чего, — кивнул я, мысленно радуясь тому, что дело наконец-то сдвинулось с мёртвой точки. — Кто тебя послал, как давно в этом теле, какие приказы получила, какие приказы отдавала, — неспешно выдал я интересующие вопросы, пересекаясь с рыжей бесовкой взглядом.

— Какие условия переговоров? — слегка наклонив голову набок, произнесла собеседница, поморгав ресницами и изучая лица окружающих её людей.

— Говоришь правду и не тратишь моё время — отправляю тебя в ад. Второй вариант тебе не понравится. Вдобавок, по итогу ты будешь убита окончательно.

— Стра-ашно-о, — скучающим голосом протянула она, но тут же добавила: — Впрочем, мне на Ваала плевать — он мне не хозяин. Так что записывайте, — расплываясь в довольной улыбке, начала демоница.

Следом чертовка в спокойной форме поведала нам, что около месяца назад вырвалась из преисподней через открытый с нашей стороны портал и была, как и многие другие бесы, «приглашена к сотрудничеству». Для низших это звучало в принудительной форме, но тем демонам, что были рангом выше и обладали реальной силой, делали персональное предложение. Защиту, тёплое место, веселье и «работу», по итогам которой будет некая «благодарность». Последняя обычно выражалась в обещании каких-то призрачных территорий, где демон будет хозяйствовать самолично и быть чуть ли не богом для живущих на ней простых людей. Куда при этом деваются одарённые, было до конца не ясно, но судя по всему, в планах Ваала нас и вовсе не существовало. Для меня и присутствующих в кабинете людей услышанное звучало как глупая сказка, но сами демоны, судя по всему, так не считали.

В теле генерала демоница пробыла около недели. За все эти дни старалась особо не выделяться, и саботаж начала только сегодня утром. Причём она не только прямо запретила пытаться закрывать открытый нашими врагами портал своим подчинённым, но и неоднократно убеждала высшее руководство в том, что местный прорыв не нуждается в дополнительной поддержке войск, хотя на самом деле, батальон майора Муравьёва с трудом смог удержать позиции и купировать угрозу. К слову, не без помощи регулярной армии и нас с ребятами.

— Она в чём-то обманула? — спросил я, переведя взгляд на генерала, который понемногу приходил в себя и слушал наш разговор, не вмешиваясь.

— Никак нет, — гневно ответил он, не поднимая глаз. Похоже, офицер сильно корил себя за то, что так бездарно попался демону и из-за его слабости пострадало много людей.

— Значит, прощаемся, — кивнув собственным мыслям, озвучил я свой вердикт.

— Так быстро? А я была бы вполне не против продолжить наше знакомство, — прикусывая нижнюю губу и расплываясь в улыбке, произнесла демоница. — Я уже доказала, что могу быть очень полезна.

— Что я слышу? — откидываясь на спинку кресла, я намеренно выдержал паузу, прежде чем продолжить, чтобы она почувствовала напряжение. Мой взгляд остановился на её лице, но он был холодным, отрешённым, в отличие от её мягкой, почти заискивающей интонации. — Желаешь мне присягнуть?

Демоница на мгновение замерла, словно ожидая подвоха, но быстро вернулась к своей игре.

— О да, господин, я это могу, — часто-часто заморгав своими длинными, густыми ресницами, ответила чертовка, продолжая удерживать мой взгляд, будто проверяя границы моего терпения.

«Не советую верить ни единому её слову», — внезапно отозвался в голове Рикс, его голос был твёрд и предельно серьёзен.

«Совершенно согласна», — почти тут же вторила ему Кали.

— Не знаю, в курсе ли ты, — начал я, чуть подавшись вперёд, чтобы подчеркнуть важность сказанного, — но присяга мне сопровождается клятвой верности, нарушение которой полностью лишит тебя сил, — я сделал паузу, внимательно следя за её реакцией.

Демоница чуть напряглась, хотя и старалась это скрыть. Её лицо едва заметно изменилось, на мгновение став пустым, а потом вернулась привычная маска беззаботности.

— Эти клятвы… — пробормотала она, прикрыв глаза и как будто вздыхая. Она явно тянула время. — Такая скукота! А со мной скучно не бывает, — добавила она, улыбаясь уже шире. Её голос стал обволакивающим, наполненным обещаниями, от которых, вероятно, немногие смогли бы отказаться.

Словно по невидимой команде, искусительница эффектно расставила ноги широко в стороны и медленно наклонилась вперёд, её движения были театрально-грациозными. Затем, почти по-кошачьи тёмная перетекла со стула на пол и встала на четвереньки. Её взгляд, расслабляющий и гипнотизирующий, приковывал внимание. Едва я успел моргнуть, как демоница медленно двинулась в мою сторону, виляя оголившимися из-за задравшегося платья бёдрами.

— Я много что могу, господин, — продолжила она, её голос звучал почти шёпотом. — И быть скромной недотрогой, и развратной шлюхой. А если захотите, то можем ублажать вас даже с ней вдвоём, — на миг чертовка бросила взгляд на Кали и едва заметно подмигнула, мурлыкая с издёвкой: — А ещё могу…

Не став дослушивать, я махнул рукой, и тело демоницы словно ударило невидимой волной. С громким шлепком она была отброшена назад и вновь прижата к стулу. Секунду назад гипнотическая уверенность в её глазах сменилась яростью, а затем страхом.

— Нет клятвы — нет службы, — коротко бросил я, добавив напоследок: — Счастливого пути…

Вдохнув глубже, я сосредоточился на своём даре.

Демоница едва успела выпалить:

— Нет!

Но было уже поздно. Под воздействием дара супрессора её человеческий облик повело рябью, словно изображение на старом телевизоре. Постепенно он стал искажаться, теряя очертания. А затем её форма развеялась, обратившись в густой чёрный дым.

Мои бесы, до этого наблюдавшие за всем происходящим с деланным спокойствием, словно по команде отшатнулись на несколько шагов назад. Чёрный дым продолжал извиваться, как змея, но был плотно зажат силой моего дара. В этот момент на полу, прямо под клубящимся облаком, с шипением открылся небольшой ярко-красный портал. Он пульсировал, издавая низкий, вибрирующий звук, словно жаждал только одного — вернуть тварь туда, откуда она вырвалась.

Демоница попыталась сопротивляться, издавая низкий глухой рык, больше похожий на звериное рычание. Но все её попытки оставались тщетными — тварь вмиг засосало в преисподнюю, и следом портал резко схлопнулся, будто его никогда и не существовало. Шипение прекратилось, оставив за собой лишь пустую, мёртвую тишину.

Я медленно поднял взгляд на своих товарищей. Лица их выражали смесь тревоги и облегчения. Степан отвёл глаза первым, нервно потерев затылок. Максим хмыкнул, пряча напряжение за привычным сарказмом. Кали осталась неподвижной, только слегка наклонила голову, будто прислушиваясь к чему-то невидимому.

— Ну вот и закончили, — тихо произнёс я, позволяя себе расслабить плечи.

— Надеюсь, эта история научит вас, господин генерал, держать свой хер в штанах? — бросил я, переводя взгляд на мужчину и, следом поднявшись с места, добавил: — Впрочем, это для всех уроком станет.

Генерал Костырев, до этого сохранявший мрачное молчание, напрягся. На его лице читалась смесь усталости, досады и чего-то ещё — возможно, смирения перед произошедшим. Каким образом бесовка заняла его тело, теперь лично мне стало предельно ясно. Слабаков в МБА на офицерской должности найти крайне трудно, а следов налёта на штаб большой группы бесов, моим демонам обнаружить не удалось. Выводы напрашивались сами собой.

— Прошу прощения, — с натугой поднялся с места офицер. — С кем имею честь?

— Князь Черногвардейцев Алексей Михайлович, — повернув голову в сторону генерала, произнёс я.

Костырев, чуть помедлив, коротко кивнул, словно осмысливая услышанное.

— Честь имею, Алексей Михайлович. Я ваш должник. Спасибо, что вытащили эту дрянь из меня и вдвойне благодарю за то, что отправили её туда, где ей и место.

— Рад, что вы оценили, — кивнул я. — С новым опытом, в ваших руках обезопасить министерство от подобных атак. А они, уверяю, ещё будут.

Генерал неуверенно кивнул мне в ответ, после чего в кабинете воцарилась напряжённая тишина. Все присутствующие осознавали серьёзность ситуации. Взгляд Костырева переместился на майора Муравьёва, затем сфокусировался на Святогоре. В его глазах промелькнуло лёгкое удивление.

— Горыныч? Ты-то как здесь? Никак вернуться решил?

— Святогора никому не отдам, — улыбнулся я, в следующую секунду наслаждаясь замешательством офицеров. Затем, не дав времени на дальнейшие расспросы, развернулся и шагнул к выходу, увлекая за собой и Стёпу с Максимом.

Сделав десяток шагов по коридору, я глубоко вдохнул и на ходу помассировал виски. Осталось только побеседовать с императором, и откладывать это в дальний ящик было нельзя. Мысленным приказом я связался с бесами, поручая им перенести нас в усадьбу.

Перемещение заняло около десяти секунд. Гостиную, куда нас забросило, заполнял приглушённый свет. В воздухе витал слабый аромат древесного угля из камина, который по моему приказу бесы растопили незадолго до нашего прибытия. Не сговариваясь, мы с друзьями тяжело опустились на диваны. Ни у кого не осталось сил на разговоры — слишком насыщенный день выжал все остатки энергии. Я чувствовал, как напряжение наконец-то ослабевает, но мысли продолжали лихорадочно перебирать недавние события.

— Телефон, — произнёс я, положив на колено раскрытую ладонь.

Бесовка с небольшой задержкой материализовала в моей руке мобильный. Я несколько секунд буравил взглядом экран, перебирая в голове слова, прежде чем набрать номер.

Гудки тянулись ровно три секунды, затем раздался голос:

— Алексей Михайлович, рад слышать.

Голос Романова, против его слов, не искрил особым позитивом и радостью, но я понимал, что это явно связано со свалившимися на империю проблемами, нежели со мной лично.

— Ваше Императорское Величество, — начал я, неспешно формулируя в голове блок информации, который намеревался передать собеседнику. — Звоню с докладом. Ситуация в Москве осложнилась. Как я вам кратко сообщал ранее, портал, открывшийся в центре столицы, выпустил не только монстров, но и орды бесов. Их количество оказалось критическим, что является на фоне всех произошедших наших побед, самой негативной новостью. До момента моего прибытия и закрытия портала, неведомо сколько тварей успело попасть в мир и разлететься по столице.

Император слушал молча, не перебивая. Я продолжил:

— Кроме того, одним из демонов, по приказу Ваала, а значит и Наумова, было захвачено тело генерала Костырева, одного из командующих в штабе министерства по борьбе с аномалиями. В результате чего, последний успел отдать ряд губительных для своих людей приказов, а также саботировать своевременное закрытие пробоя, что в конечном итоге кратно усугубило наше положение, — старательно сдерживая эмоции, доложил я, после чего в завершение добавил: — На текущий момент, генерала удалось освободить от одержимости, а демона уничтожить. Сам Костырев жив и здоров, и мной был отпущен — далее с ним разбираться не в моей компетенции. На этом всё, Ваше Величество.

На другом конце линии повисла тишина. Я знал, что Романов не из тех, кто реагирует мгновенно. Монарх тщательно обдумывал каждое слово, прежде чем дать ответ.

— Трудно переоценить твой вклад в результат наших сегодняшних успехов в борьбе с мятежниками, Алексей. Даже боюсь себе представить, с каким количеством жертв и бессмысленных потерь столкнулся наш народ, если бы не твоя помощь, — наконец задумчиво произнёс император. — Я принял к сведению озвученную тобой информацию и дам её в обработку. К сожалению, на текущий момент это далеко не все плохие новости.

Не сказать, конечно, что последняя фраза меня сильно удивила, но ворох навалившихся нескончаемых проблем, которые я еле успевал решать, с трудом выкраивая перерывы на сон, безусловно раздражал.

— Что-то опять произошло? — сделал я вялую попытку догадаться.

— Да, Алексей. Из того, что могу сказать по телефону, это разговор с Наумовым. Он обещал ещё как минимум пять порталов до конца этих суток, — сухо бросил монарх, а следом, после небольшой паузы, добавил: — Требуется очная встреча, Алексей. Приезжай во дворец.

Эмоции и настроения монарха передавались через разговор и оптимизма происходящему не добавляли. Впрочем, рефлексировать и грустить я на такие темы совсем не привык, так как ещё с прошлой жизни, думается, выработал некий иммунитет. Плюс, сейчас на это банально нет лишнего времени.

— Когда мне нужно прибыть?

— В целом, хоть сейчас, — а вот теперь монарх меня удивил. Следом, будто читая мои мысли, он добавил: — Да, Алексей, время нынче дорого стоит.

О том, что я действительно обладаю возможностями так скоро перемещаться, он прекрасно знал, и судя по всему, именно на это сейчас и рассчитывал.

— Понял, Ваше Величество. Мне нужно хотя бы полчаса.

Связь оборвалась, и я медленно положил телефон на стол. В комнате вновь воцарилась тишина. Я провёл рукой по лицу, загоняя эмоции ещё глубже, и устало откинулся на спинку дивана, ощущая, как напряжение снова закручивает стальные пружины внутри. В воздухе витало предчувствие больших перемен. Но размышлять на эту тему времени совсем не имелось. Ночь обещала быть долгой…

Мёрзлый воздух тянулся в лёгкие, оставляя после себя неприятную сухость. Ветер гулял между деревьев, пробираясь под одежду и выхолаживая драгоценное тепло. Воздух был плотным, пропитанным запахом хвои и морозной свежестью, впивающейся в кожу словно тысячи игл.

Сергей, широкоплечий мужчина в потёртой камуфляжной куртке с нашивкой княжеской гвардии, сидел на поваленном стволе берёзы. Его колени, обтянутые болотного цвета брюками, служили подставкой для клинка — длинного, узкого меча с поблёскивающим в темноте лезвием. Плавными, почти медитативными движениями он водил по нему небольшим точильным камнем. Монотонный, едва слышимый скрежет отдавался в тишине леса. Он работал спокойно, без спешки, как человек, давно привыкший к подобному занятию.

В двух метрах слева, прислонившись к сосне и кутаясь в плащ, примостился Саныч — коренастый боец с лицом, напоминавшим потрёпанный топографический атлас: шрамы, морщины и следы обморожений складывались в причудливые узоры.

— Эх, опять мороз давит… Только же вроде погода наладилась… — посетовал мужчина и, на мгновение оторвав взгляд от линии деревьев на опушке, добавил: — И как у тебя ещё руки не отмёрзли столько наяривать его?

— Оно всяко лучше, чем без дела сидеть, — не отвлекаясь, ответил тот, кто точил клинок. — Да и тебе бы тоже не помешало. Чувствую, скоро это затишье закончится, и тогда ты пожалеешь о своей лени.

— Не пожалею, — проворчал собеседник, поёживаясь. — Мне же им не лук резать, в конце концов. А для своих целей мой клинок вполне себе годен.

— Ну как знаешь, — хмыкнул боец, выставив лезвие перед собой, тщетно пытаясь разглядеть остроту заточки в темноте.

Наконец посчитав свою работу удовлетворительной, Сергей убрал камень в карман. Наступила недолгая пауза, нарушаемая лишь тихими звуками ночного зимнего леса, да изредка оживала рация. Снег хрустнул под сапогами поднявшегося на ноги мужчины.

— Да и знаешь, Саныч, — после недолгого молчания снова заговорил уставившийся в сторону опушки боец, — вот выдали бы нам нормальное оружие, ещё ладно. А это что? Кого им пугать? Бездарных? Так их в имперской гвардии не сыскать.

— Тут я с тобой отчасти согласен, — на мгновение перестав перетаптываться с ноги на ногу, кивнул гвардеец. — Жаль не удалось попасть в штурмовые отряды князя. Элита. Им-то серьёзные побрякушки выдали — я лично видел.

Сергей резко повернулся к напарнику, брови сдвинулись в единую линию, а усмешка исчезла, словно её сдуло ветром.

— «Жаль»⁈ — нахмурившись, недовольно бросил мужчина. — Саныч, ты дебил? Их же под ноль под воротами дворца почти всех спустили! Чё несёшь-то?

— Всех да не всех, — качнул головой собеседник. — Я бы там под этими воротами полазил той ночью… Прикинь, сколько оружия в земле осталось⁈

— Ты болен, дружище, — обречённо качнув головой, бросил мужчина и добавил: — А что по тому оружию, то не переживай, без хозяина ничего не осталось.

Саныч открыл было рот, чтобы что-то ответить, но вдруг замер. Его взгляд резко метнулся в сторону деревьев, а лицо напряглось.

— Тихо! — прошипел он, дублируя слова жестом. — Это что такое?

Оба застыли. Сам лес, казалось, перестал дышать. Даже ветер стих, оставив лишь звон в ушах. Сергей медленно перехватил клинок, пальцы сжались в кулак. Саныч прижался к дереву, стараясь слиться со стволом, одновременно вытягивая руку перед собой.

Едва уловимый шорох, будто кто-то провёл ладонью по мокрому шёлку. Потом ещё один — ближе. Сергей медленно повернул голову в сторону звука. Сквозь частокол деревьев, в пятнах света и теней, что-то двигалось. Не ветка, не зверь — нечто худое, низкорослое, укутанное в лохмотья, больше напоминающие звериную шкуру. Тварь шла, переступая неестественно плавно, будто скользя по снегу, казалось, даже не оставляя следов.

Существо тоже заметило их. Оно замерло, будто слившись с тенью деревьев, но бежать не пыталось. Лишь наблюдало — осторожно, пристально.

Мужчина, не задумываясь, вытянул свободную руку и резким движением притянул к себе непонятное создание. Тварь взвизгнула, завозилась, но сопротивление было слабым. Пару секунд спустя она уже висела в воздухе в паре метров перед караульными, нелепо дёргая конечностями.

— Эй, ты когда-нибудь видел что-то такое? — повернув взгляд на товарища, бросил Саныч.

— Не-а. Странная какая-то… Кто это вообще? — достав из кармана фонарь и осветив им лицо пойманного существа, ответил боец.

Оно не было ни человеком, ни зверем. Кожа, серовато-голубая, покрытая сетью тонких прожилок, напоминала лёд, трескающийся под давлением. Глаза, по человеческим меркам слишком большие для узкого лица, были мутного жёлтого, как гниющие листья, цвета. Рот, практически лишённый губ, был просто щелью, из которой виднелись острые, игольчатые зубы. Но волосы на голове выглядели вполне себе обычно, разве что при ближайшем рассмотрении оказались грязными и спутавшимися.

Оба мужчины переглянулись и медленно подошли ближе, рассматривая пленника или, вероятнее, пленницу. Один из них, осторожно подойдя почти вплотную, протянул ладонь, медленно убирая волосы с лица твари, но та резко вздрогнула, заставив его одёрнуть руку назад.

— Боится, тварюшка, но внимательно изучает, — тихо заметил Саныч, не спуская с неё взгляда.

— Эй, ты меня понимаешь? — посветив фонарём прямо в лицо странному созданию, медленно и членораздельно спросил второй боец и также шагнул ближе.

На несколько секунд повисла напряжённая тишина. Существо внимательно вытаращилось на него, а затем её тонкие губы дрогнули, и в тусклом свете фонаря мелькнули клыки.

— Т-да-а… — ответила она, неожиданно почти по-человечески улыбнувшись.

Лица мужчин, до этого полные недоумения и напряжения, внезапно замерли. Они переглянулись, затем их взгляды остекленели, а руки опустились.

Лес окутывал троих путников плотным сумраком. Под их монотонными шагами скрипел снег, шуршали опавшие ветки и приглушённо трещала замёрзшая хвоя. В воздухе пахло дымом от костров, и где-то вдалеке слышалось редкое потрескивание горящей древесины. Два бойца шли твёрдо и уверенно, их силуэты тёмными тенями выделялись на фоне бледного зимнего пейзажа. Между ними, аккуратно ступая по мёрзлой земле, двигалось существо, закутанное в грязную, потрёпанную шкуру.

Фигуры бойцов были напряжёнными, но их лица не выражали никаких эмоций. Они не переговаривались и не бросали друг другу ни единого взгляда. Существо же, хотя и шло между ними, не выглядело пленённым — наоборот, оно двигалось размеренно и неторопливо, будто сопровождающие его люди были не конвоирами, а просто попутчиками. Его глаза, тёмные и глубокие, без радужки, отсвечивали странным блеском.

Вскоре впереди показались первые укрепления военного лагеря. Несколько палаток вырисовывались в полутьме, их брезентовые стенки вздрагивали от порывов ледяного ветра. В паре метров от входа в лагерь дежурили двое солдат, частично скрывая лица под капюшонами плащей. Они мгновенно насторожились, завидев приближающихся бойцов и их подозрительного спутника.

— Стоять! — резко бросил караульный, вскинув руку, а затем, сузив глаза, добавил: — Это что за хрень с вами? Где нашли?

Бойцы остановились, но отвечать не спешили. Лишь спустя пару секунд один из них, тот, что держал руку ближе к оружию, хмуро произнёс:

— В лесу.

— В лесу⁈ — второй часовой шагнул ближе, прищурившись, и направил луч фонаря на их спутника. — Это что за тварь такая?

— Ведём в штаб. Разумная, — коротко ответил второй боец, не удостоив часового даже взгляда. — В штабе в курсе.

Один из стражников недовольно скривился, но дальнейших вопросов задавать не стал. Вместо этого только обменялся взглядами с напарником.

— База, я двенадцатый. Тут двое наших какую-то тварь мелкую притащили…

— Пропустить, двенадцатый, — тут же донеслось из рации, на что караульным не осталось ничего другого, кроме как выполнить приказ.

— Проходите.

Бойцы не ответили. Они молча продолжили путь, ведя существо вглубь лагеря.

Большая командирская палатка выделялась среди остальных размерами и укреплённой конструкцией. Её вход был тщательно закрыт от ветра, а внутри горела лампа, отбрасывающая на стенки, предметы и людей свой мягкий свет. Воздух был наполнен запахом горящих дров — в центре палатки работала небольшая печка, от которой шло слабое, но приятное тепло.

Внутри находилось несколько офицеров, сидящих на ящиках и грубо сколоченных табуретах. Они вели неспешный разговор, обсуждая стратегию наступления, положение войск и последние доклады разведки. Бумаги и карты были разложены на деревянном столе, а по бокам валялись личные вещи — оружие, фляги с водой, пара пустых кружек.

Когда в палатку вошли бойцы, разговор оборвался. Офицеры повернулись в их сторону, а все взгляды тут же приковались к странному маленькому существу, зажатому между двумя рядовыми. Самый старший, высокий мужчина с густыми усами и жёстким взглядом, поставил кружку с горячим чаем на стол и поднялся.

— Хм, это и есть та тварь? — хрипло спросил он очевидное, подступая на шаг и оглядывая существо.

— Так точно, господин майор, — коротко ответил один из бойцов.

Остальные офицеры тоже встали, их лица выражали смесь настороженности и любопытства. Тот, кого назвали майором, подошёл ещё ближе и махнул рукой.

— Выведите её сюда, под свет.

Существо спокойно шагнуло вперёд, и лампа под потолком наконец смогла осветить его лицо. Кожа — бледная, почти прозрачная, с серовато-голубым оттенком. Глаза — бездонные, будто впитывали в себя каждый луч света. Похоже, тварюшка хорошо видит в темноте. Сейчас она не выглядела встревоженной, наоборот, чувствовала себя спокойно и не стеснялась изучать окружающее пространство. В этот момент тишина стала почти осязаемой.

— Разумная, говорите… — протянул майор, разглядывая странное создание. — А говорить она по-нашему умеет?

— Да, — мрачно бросил один из бойцов.

— Ну, тогда проверим… — хмыкнул офицер и, сложив руки за спиной, медленно, с расстановкой, произнёс: — Ты понимаешь нас?

Существо повернуло голову, будто осматривая всех собравшихся. Затем на её лице появилось что-то вроде улыбки. Но это был не добрый жест — скорее, хитрая усмешка, полная чего-то неприятного, затаённого.

— Оно что, улыбается? — с недоверием бросил кто-то из офицеров.

— Отвечать на вопросы будем или просто пялиться? — нахмурился майор, шагнув ближе. — Ещё раз спрашиваю: понимаешь нас?

В ответ тварь лишь склонила голову набок, будто изучая говорящего. А затем, медленно и плавно кивнула головой.

Офицеры удивлённо переглянулись и подошли ближе, обступая существо со всех сторон, внимательно изучая её тело и внешний вид.

— Ты одна здесь? — уставившись в глаза пленнице, произнёс старший из офицеров и слегка придвинулся ближе, принюхиваясь к исходящему от неё запаху.

В этот момент из пор на коже существа медленно потянулся газ, почти невидимый, но ощутимый на уровне инстинктов. Он был лёгким, едва заметным, и первое время на фоне общего любопытства никто даже не придал ему значения.

Стоявший сбоку от твари офицер моргнул, затем качнулся вперёд, как будто его ноги вдруг ослабели. Майор тоже моргнул несколько раз, покачал головой, словно пытаясь избавиться от странной тяжести в глазах.

— Что за… — пробормотал наблюдающий за странным поведением командира капитан, но следом и сам вдохнул развевающуюся по воздуху гадость.

Слова теряли смысл, движения становились ленивыми, мысли текли вяло и бесформенно. Один из офицеров приоткрыл рот, но не смог вспомнить, что хотел сказать. Другой наклонил голову вбок, опустив руки плетью и тупо глядя в одну точку.

Только существо продолжало как и раньше стоять в центре, не двигаясь, лишь наблюдая. Через минуту улыбка странной лесной твари стала шире, будто она была удовлетворена проделанной работой и предвкушала веселье.

Ночь окутала лес зловещей темнотой, зимний ветер носил по округе запах древесной смолы и хвои, но сейчас он был смешан с гарью, кровью и ещё чем-то приторным, тянущим горечь на язык. Вдалеке завыли волки, но их голоса потонули в хаотичном грохоте боя.

Сражение охватило лагерь стремительно, словно пожирающее всё вокруг пламя. Солдаты в полной боевой готовности, ещё недавно спокойно вместе стоявшие в карауле, теперь сражались друг с другом насмерть. Атакованные не понимали, что происходит. Их товарищи и командиры, с которыми они делили пайки и ночные смены, вдруг превратились в хладнокровных убийц. Без жалости, без колебаний они бросались на своих братьев по оружию, обрушивая на них всю мощь собственных сил и способностей.

Крики разрывали воздух, к ним примешивались звуки ударов стали о сталь и чавкающий хруст ломающихся костей. Всплески крови щедро орошали обледенелую землю. Где-то горела палатка, охваченная алыми языками огня, её парусина тлела и падала клочьями, оставляя обугленный и покорёженный скелет металлического каркаса. Под ногами растекались тёмные лужи, в которых отражался слабый свет пламени.

В центре этого хаоса бойцы обрушивались друг на друга телекинетическими ударами, невидимые атаки сокрушали деревья, ломали укрепления, вздымали в воздух снег и грязь. Огненные всполохи прорезали ночной мрак, ударяясь в барьеры и разлетаясь искрами. Земля разверзалась под ногами, когти ветра вспарывали воздух, обрушивая смертоносные порывы на всё, что стояло на их пути.

Закалённые воины, способные одним взмахом руки пробить стену, теперь бездумно и беспощадно уничтожали тех, на кого указывала худенькая рука невысокой и бледной, но крайне кровожадной твари. Одарённые бойцы, когда-то верные присяге, теперь с хищным азартом разрывали оборону, прорываясь внутрь лагеря, чтобы добить тех, кто ещё сопротивлялся. Но вскоре крики заглохли, растворяясь в треске горящих шатров…

Снег продолжал падать, медленно укрывая разрушенный лагерь. Огни гасли, затихали и последние звуки схватки. Только ветер всё ещё носил по лесу предсмертные крики и стоны тех, кто так не успел понять, почему их друзья вдруг стали непримиримыми врагами.

После этой странной и жестокой битвы вся земля вокруг была изрыта, испещрена воронками и засыпана телами. Дым поднимался вверх чёрными столбами, мешаясь с кружащим в воздухе снегом. А посреди разрушенного лагеря, на месте, где ещё несколько часов назад стояли ряды аккуратных палаток и костры грели измученных стражей, нынче виднелись лишь обломки, обугленные щепки, разбросанное снаряжение и изувеченные останки, мрачными мазками рисуя картину окружающего хаоса.

В самом центре всего этого безмолвного ужаса, среди пепла, крови и трупов, стояли несколько мужчин. Их потёртая военная униформа была покрыта грязью и запёкшейся кровью, а мечи и кинжалы испачканы следами прошедшей безумной схватки. У их ног в нелепой позе лежал разрубленный труп иномирной твари — тонкая, худощавая фигура с костлявыми конечностями и бледной кожей. Её пустые чёрные глаза были широко раскрыты, словно в момент смерти она даже не успела понять, что произошло.

— Пока мы, конечно, проверяем полученную информацию, но за всё время нашего сотрудничества, в достоверности слов Ци Сзиньбина мне сомневаться ни разу не приходилось.

Подняв взгляд на монарха, я ощутил лёгкую растерянность. То, что мне только что поведал Романов, с одной стороны, обескураживало, а с другой… Вся эта информация слишком хорошо вписывалась в события, произошедшие со мной совсем недавно. Я невольно вспомнил тот вечер в усадьбе, когда мои бесы обнаружили в лесу ту странную тварь. Как легко и стремительно она подчинила мою волю, даже не вступая в полноценный бой. Я не успел ничего осознать, как уже оказался в её полной власти и подверг смертельной опасности дорогих мне людей.

Мысли о встрече с этой кикиморой периодически посещали мой мозг. Откуда взялась тварь, каким образом работает её магия, и как много ей подобных ещё есть в нашем мире? И до сегодняшнего дня, никаких разумных ответов на эти вопросы мне в голову не приходило.

— Кажется, ты не очень удивлён, — внимательно изучая мой немного отрешённый взгляд, нарушил возникшую тишину Владимир Анатольевич. Склонив голову вбок, он словно пытался прочесть мои мысли и понять, достаточно ли глубоко я осознаю всю серьёзность его слов и тревожность ситуации.

Можно было, конечно, ответить, что просто устал после нескончаемой череды событий, но я решил ничего не таить — в конце концов, мне сегодня тоже было оказано большое доверие.

— Да, Ваше Величество. Случилась тут недавно одна неприятная ситуация…

Я коротко вздохнул, пытаясь найти правильные слова. Рассказывать Романову о собственном фиаско было очень неприятно: ведь тогда случилось так, что тварь не просто заставила меня действовать против собственной воли, она легко подчинила мой разум без всякой борьбы с моей стороны. Фактически я просто сдался, моментально, даже не успев понять что произошло. И умолчать сейчас об этом — значит подставить других людей, которым, судя по всему, придётся противостоять этой новой угрозе при защите империи. Поэтому я, пусть и с некоторой долей смущения, но всё же выложил все подробности о том злополучном вечере. Краем глаза замечал, как по мере моего рассказа лицо императора менялось: сперва в его взгляде читалось недоумение, потом настороженность, а под конец — явное удивление.

Было заметно, что Романов пытается быстро соотнести мои слова с уже имеющимися у него данными. И, судя по тому, как он сжал губы в тонкую линию, новость о существе, способном мгновенно взять под контроль волю человека, да ещё и такого, не постесняюсь отметить, сильного одарённого как я, в его картину происходящего вписывалась далеко не лучшим образом.

Едва я закончил свой рассказ, монарх нажал кнопку в столе и пригласил в кабинет своих аналитиков. Он, не теряя времени, объяснил, что хочет услышать мой рассказ ещё раз, но уже в присутствии людей, специализирующихся на сборе и систематизации подобной информации.

Дверь бесшумно открылась, и в кабинет быстрым шагом вошли двое мужчин в строгих тёмных костюмах. Один из них — высокий, с бакенбардами и аккуратно подстриженными усами — держал в руках толстую папку с документами. Второй, напротив — начисто выбритый, с цепким взглядом и очками на носу — выглядел так, будто уже просчитывал возможные сценарии и пути решения проблемы.

— Здравия вам, Ваша Светлость. Меня зовут Елизар, а это мой коллега Святозар. Мы бы хотели услышать всё заново, а также уточнить несколько важных деталей, — поклонившись императору и следом повернувшись ко мне, тут же взял слово один из вошедших, тот, что был с папкой. Голос его был ровным, деловым, почти безэмоциональным. — Опишите, пожалуйста, ещё раз сам момент контакта с этой… сущностью. Какие были ощущения? Возникали ли провалы в памяти? Какие-либо посторонние мысли, возможно, навязчивые?

Мысленно хмыкнув от их «имён», которые наверняка не являлись настоящими, я вздохнул и, перебросившись взглядом с императором, принялся пересказывать всё с самого начала, в этот раз стараясь вспомнить каждую мелочь, даже ту, что мне раньше казалась несущественной. Это именно тот случай, когда несмотря на отсутствие желания долго мусолить эту тему, я одновременно с этим хотел во всём со мной произошедшем разобраться. Аналитики слушали внимательно, время от времени делали пометки и переглядывались, когда слышали что-то особенно важное или необычное.

— Выходит, что в грядущем Сопряжении более сомневаться не приходится… — подвёл итог один из сидевших напротив мужчин, захлопывая папку с тихим шорохом бумаги. — Вопрос только в том, как в текущих военных реалиях, когда есть риск, что гражданская война может легко перерасти в мировую, грамотно реагировать на это событие. А ещё лучше — как использовать его против своих врагов.

А врагов у нас хватало. В этом можно было не сомневаться.

Император помолчал, а затем, сменив сосредоточенность на лёгкую иронию во взгляде, сообщил, кто стоит за большинством громких событий, разрывающих империю. Я знал, что его слова должны были звучать как шокирующая новость, но едва удержался, чтобы не рассмеяться. Британская империя? Как «удивительно». Неужели мы действительно воюем с наглосаксами во всех мирах? Откинувшись на спинку кресла, я сделал вид, что старательно обдумываю сказанное, хотя на самом деле мысленно поражался похожести политических раскладов в моей прошлой жизни, и в этой. Может, это некий глобальный сценарный паттерн? Самой природой заложенное противостояние двух рас?

— Прямо сейчас они буквально под микроскопом наблюдают за обстановкой в нашей империи, — после небольшой паузы, продолжил советник. — А также принимают решение о том, стоит ли вмешаться и попытаться нас додавить или всё же сворачивать удочки и ретироваться, не развязывая глобальный конфликт.

— Как ты понимаешь, Алексей, в наших интересах сейчас сделать так, чтобы враги склонялись именно ко второму варианту, — прокомментировал слова помощника император.

Это было логично. Если британцы решат, что мы слишком сильны для прямого столкновения, они отступят, а их вассалы последуют за ними. В противном случае нас ждёт кровопролитная война, чего, естественно, всем разумным хотелось бы избежать.

— Чтобы пойти по этому сценарию, наш ответ внутренним врагам должен стать предельно убедительным, — окидывая взглядом всех собравшихся, произнёс аналитик. — Тогда ни у кого в мире не останется сомнений в наших возможностях.

Все в кабинете отлично понимали, что значит «предельно убедительный ответ». Это не только демонстрация военной мощи, но и чёткая, выверенная стратегия, где нет места жалости к врагу.

— То есть, план уже готов? — вглядевшись в лица окружающих меня людей, уточнил я.

— Верно, Ваша Светлость, — с готовностью кивнул мужчина, поправляя манжеты.

Последние слова повисли в воздухе, наполняя тишину кабинета угрожающим предвкушением.

После беседы с императором я вернулся в усадьбу за друзьями, откуда мои демоны переместили всю нашу группу на северо-восток столицы. Здесь, в прифронтовой зоне, на втором этаже одного из офисных зданий, был развернут небольшой штаб наших войск.

— Итак, господа, чем могу быть полезен? — подняв взгляд от карты района и оглядев офицеров и принца, произнёс я.

На этих словах военные переглянулись с наследником престола, и после его короткого кивка, один из них, коренастый мужчина с небольшим животом, принялся отвечать:

— Если позволите, Ваша Светлость, сначала небольшая предыстория, — отметил он, кивнув в ответ на мой жест одобрения. Сделав небольшую паузу, словно собираясь с мыслями, офицер продолжил: — До вчерашнего дня наша армия прекрасно справлялась с тем, чтобы уверенно громить противника и заставлять его нести тяжёлые потери. Мы настойчиво продвигались, вынуждая мятежников покидать занятые позиции. Однако уже сегодня ситуация разительно изменилась, и мы упёрлись в серьёзную проблему… — он вновь искоса взглянул на Романова, словно ожидая одобрения для дальнейших слов, и, получив короткий кивок, добавил: — Сегодня мы понесли значительные потери и не смогли продвинуться дальше.

— Ясно, — кивнул я, оценивая сказанное. — Это война. К сожалению, такое случается.

— Да, но в нашем случае это не просто неудачный день. Мы наблюдаем серьёзные изменения в тактике действий противника, а также в составе его войск, — продолжил он, нахмурившись. — Всё указывает на тщательно спланированную стратегию, а не случайный успех с их стороны.

— По-простому, — вмешался принц, поджав губы, — у противника вновь появились бесы, и они активно их используют. Против этого наши традиционные методы оказываются не столь эффективными.

— Вот как, — пробормотал я, всерьёз заинтересовавшись.

Это многое объясняло. Обычно имперские гвардейцы отличались высоким профессионализмом, а уж в ситуациях, когда имели численное превосходство над врагом, просто не имели шанса на поражение, но вмешательство тёмных всегда вносило хаос в привычные схемы сражений.

— Так точно, Ваша Светлость. Мятежники выбрали крайне коварную тактику. Объясню на примере штурма вот этой высотки, — на этих словах полковник указал пальцем на карту, выделяя одно из зданий, находящихся на границе пролегания фронтовой зоны. Он провёл по карте пальцем, очерчивая район, где велись бои, и продолжил: — Вкратце, методика врага заключается в следующем: сначала они открывают массированный огонь из всего, что у них есть, вынуждая наши подразделения нести потери ещё на подступах к зданию. Когда мы добираемся до его основания, начинается второй этап: ожесточённые бои внутри. Но затем, когда наши силы занимают нижние этажи и начинают выдавливать противника всё выше и выше…

— … происходит катастрофа, — мрачно перебил другой офицер, угрюмо сверля взглядом карту. Его пальцы нервно сжимались в кулак, выдавая напряжение и злость.

— Они с помощью демонов вытащили своих людей из здания, а затем просто его взорвали. Обрушили, похоронив не менее полутора сотен наших элитных штурмовиков, которые уже были в шаге от окончательной зачистки. Парни рвали в клочья жопы этих ублюдков, — с тяжестью в голосе произнёс мужчина, явно глубоко переживавший произошедшее. — И что ещё хуже, среди погибших оказались и мирные жители. Мы ведь старались их спасти, рискуя своими жизнями, но в итоге так и не смогли никого уберечь. Это… особенно больно…

— И таких высоток у нас на пути несколько десятков, Алексей, — наконец подал голос принц, откидываясь на спинку стула и скрестив руки на груди. — Если они продолжат применять эту тактику, мы будем терять людей катастрофическими темпами.

— Наумова после такого нужно четвертовать. Прилюдно, суку, — зло бросил один из военных, пристукнув крепко сжатым кулаком по столу и сверля взглядом карту, словно надеясь прожечь в ней дыру. — Если бы мы знали, что они способны на такое… Своих же гражданских!

Стоит признать, что несмотря на отсутствие всякой гуманности, схема врага представлялась весьма эффективной. Они не просто воевали в привычном смысле, а методично уничтожали имперские силы, превращая каждое здание в смертельную ловушку. Это было куда хуже обычных уличных боёв: враг играл на опережение и лишал нас даже малейшего преимущества.

— Нам бы здорово помогло, если бы вы начали эвакуацию этих кварталов с помощью ваших демонов, — после затянувшейся паузы продолжил полковник, подняв на меня наполненный надеждой взгляд. — А когда начнётся штурм зданий, вы могли бы блокировать вражеских бесов, используя свои силы. Это позволит нам избежать повторения катастрофы.

Эвакуация мирного населения и так уже шла полным ходом. Как только мы с моими товарищами оказались на севере столицы, я без промедления отправил бесов, понимая безо всяких приказов и обсуждений, что гражданских необходимо вытаскивать отсюда как можно быстрее. Каждый час промедления стоил чьей-то жизни, и этого я допустить не мог. Вопрос был в другом: не выкинет ли враг ещё чего нового? В креативности ублюдкам не откажешь, и нужно было оставаться начеку, не позволяя им под нас подстроиться.

— Если у вас всё готово, то можно начинать, — наконец приняв решение и согласно кивнув на предложение военных, произнёс я.

Я шагнул вперёд, и на моих сапогах захрустели мелкие осколки стекла. Они послушно рассыпались под тяжестью шагов, будто маленькие льдинки в замёрзшей луже, предательски потрескавшейся после ночного мороза. Остатки витрин, окон, зеркал — обломки мирного прошлого, разбитого и смятого в хаосе этого умирающего квартала. Ещё вчера здесь была жизнь, пусть и напряжённая, приглушённая тревогой, но жизнь. Теперь же город существовал в совсем другом ритме, полным скрытых угроз и затаённого ужаса. В нём чувствовался не страх — страх уже был до этого и прошёл. Теперь — лишь пустота, как в глухих заброшенных домах, где даже эхо голосов растворяется в тишине.

Я огляделся. Небо давило свинцовой массой, затягивалось пепельными облаками, сквозь которые с трудом пробивался маслянистый свет. На горизонте стлались чёрные струи дыма, тащась кверху вяло и лениво, словно это испарялись души тех, кто сгорел в ловушке огня. Откуда-то издалека доносилось еле слышное потрескивание — то догорали оставленные здесь автомобили и витрина одного из до сих пор пестрящих своей вывеской магазинов. Ветер тянул запах копоти и металла, смешивая их с чем-то более тяжёлым, едким и липким, отчего горло сдавливало спазмом.

Передо мной высился многоэтажный гигант — потрёпанный, измученный, словно переживший годы осады. Его бетонная кожа покрылась шрамами — глубокими рваными дырами, оставленными ударами снарядов. Изнутри выглядывали арматурные рёбра, уже ржавые, будто обглоданные временем. Когда-то это был обычный жилой дом, со светлыми окнами и балконами, завешанными выстиранными простынями. Теперь от могучей высотки остался лишь чёрный скелет, зияющий глазницами выбитых окон, будто ждущий, когда его добьют окончательно. Где-то на верхних этажах мелькнул силуэт и затаился в тени, похоже, в ожидании удобного момента для нападения.

«Как вы и предполагали, господин», — голос Кали врезался в сознание, звонкий, отчётливый, отрезвляющий. — «Едва началась операция, они открыли новый портал».

Я нахмурился. Догадка оказалась верной.

«Обстановка?» — коротко бросил я, мгновенно переключаясь.

«Твари лезут. Демонов нет».

Это тоже было предсказуемо — другой мир оказался не преисподней, а бесы, которые оттуда летели к нам в прошлый раз, очевидно возникли там по воле ублюдка, что открывал эти чёртовы порталы.

«Вступайте в бой до прибытия агентов. Сама лети к Муравьёву — он в курсе. Дашь ему координаты и назад ко мне», — я быстрым шагом двинулся вдоль здания, одновременно отдавая приказы. — «Аластор, Рикс — на вас поиски гада. Он должен оставлять следы».

Район напоминал обглоданный труп цивилизации. Здесь ещё не шли полноценные бои, но следы войны уже прочно въелись в обстановку. На перекрёстке валялись скрученные обугленные каркасы машин — металл в них сложился, как бумага под пальцами нетерпеливого ребёнка. Асфальт был иссечён трещинами, из которых выбивались клочья пара, а стеклянные осколки искрились в слабом, блеклом свете.

Из ближайшего магазина свисали рваные полосы занавесок, колыхаясь в медленном танце под порывами ветра. Где-то за стеной соседнего дома глухо выла собака, её голос дрожал не от тоски, а от первобытного ужаса. Она чувствовала то, что люди не замечали — нечто невидимое, но опасное.

Выбранная врагом для теракта улица встретила нас истошным женским визгом, рыком разбегающихся монстров, гулом далёких взрывов и запахом крови. Несмотря на то, что город пытались активно эвакуировать, люди шли на это крайне неохотно, в результате чего стали появляться первые жертвы…

Портальная арка зияла в воздухе тёмно-синим свечением, её края дрожали, как рваная плёнка, медленно подёргивающаяся от внутреннего напряжения. Из разлома нескончаемым потоком, с небольшим интервалом друг от друга, выскакивали демоны и монстры. Правда в этот раз их было заметно меньше. Демонов так уж точно. В отличие от того кошмара, что я наблюдал при прошлом пробое, сегодня всё выглядело не так уж и страшно — видимо, уроду, который всё это делает, приходилось ещё и немало потрудиться, чтобы собрать с той стороны большую толпу тварей в одном месте.

К слову, новые монстры представляли собой странного вида ящериц, на этот раз скромных, примерно со слона, размеров. Выбегали они из портала на четырёх лапах и тут же срывались в атаку на первого попавшегося им на глаза человека. Правда, часть монстров иногда отклонялись от курса и пытались по своей привычке скрыться в окружающих нас зданиях, будто на высоких деревьях, ловко забегая по стенам вверх, что с учётом их массы вызывало немало удивления. Но парни реагировали на это быстро, и все твари грузно падали на асфальт недалеко от портала, неизбежно при этом получая увечья. У меня же сейчас на повестке немного другая проблема.

Я вытянул руку в сторону аномалии, и все демоны, выбравшиеся в этот мир и не успевшие разлететься по округе, вмиг застыли на месте. Захваченные и крепко связанные моим даром, эти злобные тёмные твари, конечно, пытались сопротивляться. Я чувствовал, как их ненависть и жажда разрушения кипят внутри, но так и не находят выхода — моя воля оказалась сильней.

А что касалось монстров… вот монстров выбиралось в разы больше.

Максим и Степан уже вступили в бой, а вместе с ними — и мои бесы. Они бросались на рвущихся наружу тварей, срывая их атаки, подминая под себя, вгрызаясь в их плоть. Была идея дать команду демонам вселяться в некоторых, особо крупных монстров, чтобы следом их натравить на своих меньших братьев, но я быстро понял, что это бессмысленно и только создаст нам всем дополнительную путаницу в понимании «свой-чужой».

Всё пространство вокруг арки весьма быстро завалилось телами чудовищ — поверженные, растерзанные, они громоздились один на другом, создавая неожиданную преграду тем, кто пытался прорваться в город. Впрочем, очень быстро завалы из трупов стали играть против нас самих, закрывая обзор и не позволяя объективно оценивать обстановку. Поэтому нам с друзьями пришлось от них оперативно избавляться, спешно забрасывая в арку портала десятки тел погибших монстров. Поток тварей, едва это произошло, хоть и сбавил напор, но полностью не прекратился.

Внезапно послышался рёв моторов, за которыми почти сразу же последовали пулемётные очереди и взрывы гранат. Разрывы воздуха, всплески энергии — к нам наконец-то подоспели агенты МБА. Ребята действовали быстро и слаженно — на ходу спрыгивая с бронированных машин и вступая в схватку с извергающимся из портала зверьём. В очередной раз мне удалось насладиться их организованной работой — точные атаки, скупые приказы и мощные стихийные удары, разрубающие, испепеляющие и разрывающие тварей. Вой монстров, яростные крики людей, вспышки, хлопки и потоки энергий — всё это складывалось в один непрерывный гул, сотрясающий пространство. Кровь и снег поднимались в воздух, окутывая поле боя мутной завесой.

Сражение быстро превратилось в бойню — в ту, где уже стало однозначно ясно, на чьей стороне перевес. Монстров оттесняли назад, сковывали их движения, отбрасывали трупы обратно в аномалию. И очевидно, находившихся по ту сторону мутантов судьба их предшественников отнюдь не радовала. Получив гору трупов в свой мир обратно, большинству из них быстро расхотелось рваться вперёд, чему нам оставалось только порадоваться. Твари оказались не такими уж и безмозглыми, либо, что более вероятно, просто были слишком заняты пожиранием собственных собратьев, и к приглашающе сияющему порталу интерес быстро потеряли.

Тем временем, посчитав что ситуация с монстрами не требует моего непосредственного участия, я сконцентрировался на нескольких сотнях демонов, прорвавшихся в наш мир, и теперь тёмной тучей зависших в небе над моей головой. Жаль, конечно, терять такой ресурс, но больше половины как обычно придётся скормить своим светлячкам, то бишь уничтожить — это тех, кто не захочет подчиниться, ну а разумные и сговорчивые станут пополнением уже моей армии.

В этот момент, от стратегических раздумий меня отвлёк голос Кали:

«Господин, у нас гостья. Ваша родственница».

Я медленно оглянулся через плечо.

— Вот так встреча! — раздался знакомый голос.

Аристократка спешно сокращала дистанцию с нашей тройкой, приветственно помахивая мне рукой. За ней еле поспевал отряд из шести бойцов, бросавших дерзкие взгляды по сторонам.

— Привет, Катя! — как всегда при встрече с ней, тепло улыбнулся я.

Меншикова была на диво прекрасна в своём футуристичном костюме. Что-что, а боевая экипировка у агентов была всем на зависть — обтекаемый, массивный корпус, бронеплиты, стилизованные под человеческую анатомию, наплечники и крутой шлем выглядели крайне эффектно. Правда, в действующую армию, эта форма, по моим данным, пока не поставлялась. Причин тому было несколько: во-первых и главное — это, конечно, дороговизна комплекта; а во-вторых — считалось, что в бою с одарёнными особого смысла от такого костюма вроде как и не было, это он только в сражениях с монстрами хорошо себя показывал. Что же касалось обычных, простых солдат, не владеющих даром, то аристократы нашего мира и вовсе не особо спешили на них так тратиться, что не могло, лично меня, не печалить. Впрочем, в эксплуатацию эти комплекты были введены по военным меркам недавно, и думаю, у нашей армии всё ещё впереди.

— Лёш, ты в курсе, что происходит? — приветственно кивнув моим друзьям, девушка резко изменилась в лице, указывая подбородком в сторону портала.

— Пока ещё точно не знаю как, но по моим сведениям, это дело рук мятежников. Вашему руководству должен был поступить сигнал быть готовым и к большему количеству пробоев, — я не стал смягчать информацию.

Взгляд девушки помрачнел. Она прикусила губу, сжала кулак, а потом тихо, но очень злобно процедила:

— Что б им пусто было…

К этому моменту бой уже практически полностью подходил к концу. Агенты методично добивали оставшихся монстров, пока их коллеги со всего района стаскивали к порталу трупы успевших разбежаться тварей.

Я перевёл взгляд на Меншикову.

— Кать, правда рад тебя видеть, но мы с ребятами сейчас собираемся идти внутрь. Увидимся чуть позже, хорошо?

Аристократка тут же одарила меня хмурым, непонимающим взглядом.

— Внутрь? Ты чего⁈ Ты же в курсе, сколько сейчас там может быть тварей⁈

— Явно меньше чем было, — усмехнулся я, но следом уже более серьёзно добавил: — Не переживай ты так. Я знаю, что делаю, не впервой же.

Мы обменялись взглядами. Я видел, как она борется с желанием что-то сказать, переубедить. Но вместо этого лишь тяжело вздохнула, скрестила руки на груди и посмотрела на меня долгим взглядом.

— Ты не меняешься, Лёша, — пробормотала она, покачав головой.

— Есть с кого брать пример, — подмигнув, улыбнулся я.

Катя ещё раз взглянула на портал, на хаос, что его окружал, потом снова на меня. Затем театрально глубоко вздохнула, очевидно принимая мою решимость за трудноизлечимую придурь. Я хмыкнул про себя и дал сигнал бесам отправляться.

Пространство вокруг дрогнуло, затрепетало. Я ощущал, как мир сжимается, прежде чем разорваться вновь и раскрыться по ту сторону…

Как только нас перебросило на другую сторону, воздух моментально стал ощущаться другим — плотным, насыщенным ароматами растительности и чего-то терпкого, будто витающего в воздухе очень давно. Привычный гул портала затих, и вместо него повисла напряжённая тишина, нарушаемая только рваными чавкающими звуками — сотни монстров столпились вокруг прохода в этот мир, молча грызя и раздирая на части ящеров, которых мы сами сбросили сюда ранее.

Джунгли. Опять джунгли… Высоченные деревья с изогнутыми стволами плотно сомкнулись над нами, небо между листвой мерцало голубоватым светом, похожим на утреннюю зарю. Где-то вдали эхом отдавались странные крики, похожие на голоса сразу нескольких существ, но я не мог определить — животные это или нечто совсем иное. Лес выглядел обжитым, но кем именно — оставалось загадкой. Лианы свисали подобно змеиным телам, а на их ветвях закрепились другие растения — хищные, раскрывшие манящие лепестки в поисках добычи. Воздух был тёплым, влажным и заставлял одежду липнуть к телу.

— Хм… А может, тёмных на разведку отправишь? Тут кроме этих джунглей хоть что-нибудь есть? — вслух задумался Степан, сбрасывая с себя зимнюю куртку.

Я кивнул, молча следуя его примеру. Холодная ткань, ещё недавно надёжно спасавшая нас от пронизывающего ветра, здесь стала невыносимо лишней — в таком климате в ней можно было в два счёта спариться. Мы с друзьями передали свою одежду бесам, и одновременно с этим я отправил десяток тёмных в разные стороны — изучить местность, поискать возможные угрозы или что-то ещё, что может быть нам интересно. Разведчики разлетелись мгновенно, растворяясь под кронами деревьев, в то время как мы с парнями двинулись в случайно выбранную сторону.

Дорога сквозь джунгли была коварной. На каждом шагу мы ощущали, что тропа, по которой идём, словно создана для кого-то другого — слишком широкая для обычных животных. Хотя, вспоминая местных тварей, сильно удивляться не приходилось. Мягкая почва скрывала опасные корни, а странные цветы, которые мы встречали на пути, то и дело призывно открывали свои лепестки, реагируя на движение.

Не успели мы сделать и пары десятков шагов, как сзади раздался странный звук. Я резко обернулся и увидел, как аномалия, только что сверкающая своим чарующим светом, вдруг дёрнулась, сморщилась и… исчезла.

— А тебе не кажется, что это не просто совпадение? — нарушил молчание Степан, настороженно глядя на место, где ещё минуту назад зиял искусственный пробой в наш мир.

— Думаешь, агенты специально прикрыли портал, узнав, что мы направились внутрь? — нахмурился Максим, мельком взглянув на друга.

— Да причём тут агенты? У нас и без них хватает врагов. Тем более там была Меншикова, она бы точно не позволила. Это вполне мог сделать тот, кто его открыл.

— Вполне, — кивнул я. — Мои бесы его пока так и не смогли выследить.

Дальнейший путь оказался странно лёгким. Никаких встреч, никакой засады — мы просто шагали вперёд, оставляя за спинами густую растительность. Через некоторое время джунгли расступились, и перед нами открылась река.

Пейзаж оказался потрясающим. Мягкий золотистый свет, пробиваясь сквозь листву, ложился на воду, отражаясь бликами на широких листьях прибрежных растений. Тёплый воздух был наполнен сладковатым ароматом цветущих кустов, которые пестрели у самой кромки леса. Где-то на противоположном берегу скрылось существо — мы увидели только движение высокой травы, но разглядеть, что именно там промелькнуло, не успели. Вода в реке текла слишком быстро, а её мутные глубины, как красочно рисовало воображение, скрывали нечто большее, чем просто камни и песок. Мы присели на задницы прямо на месте, решив немного осмотреться и подумать, пока демоны делают свою работу.

— Планета как планета… — озвучил свои мысли Максим, осматриваясь. — Может, это та же самая, куда нас Боба переносит, только, например, другой континент?

— Как по мне, то запросто, — пожал я плечами. — Только вот сам Боба утверждает обратное.

— Как здорово, ещё один мир, населённый кровожадными тварями, — вздохнул Степан. — Вот было бы интересно, если бы нам удалось встретить тут разумную расу!

— Так ведь встречали уже недавно, — хмыкнул Максим, явно подумав о том же, о чём и я. — Это тогда никому не понравилось. В том числе и тебе.

— Ну-у… то другое. Кикимора тоже была монстром, и тоже кровожадным, хоть и могла говорить. А я про настоящий разумный разум. Технологии там, своя культура, развитое общество…

— Тьфу, типун тебе на язык, — поморщился Аверин. — С тварями мы хоть справляться уже умеем и знаем, чего от них ожидать, а как сложится с другой цивилизацией, бес его знает…

— Боюсь тебя огорчить, — вмешался в разговор я, поднимаясь на ноги, — а тебя обрадовать, — перевёл взгляд на Степана, — но кажется, мы их нашли.

— Что⁈ — в один голос ответили друзья, но я решил ничего не пояснять, а лучше показать наглядно.

Сразу двое бесов отозвались в моей голове информацией о том, что разведка дала результат. Я незамедлительно приказал тёмным переносить нас в ту сторону.

В следующий миг пространство сжалось, и вот мы уже стоим на краю опушки тропического леса, восторженно глядя перед собой.

Вдалеке перед нами раскинулся город другой цивилизации!

Огромные конструкции, напоминающие парящие в воздухе платформы, нависали над землёй, соединённые между собой переливающимися энергетическими мостами. Светящиеся линии стекали по строениям, и казалось, будто город живёт, пульсируя слабым биолюминесцентным светом. Поверхности форм мерцали и похоже что дышали, реагируя на окружающую среду. Я на своей памяти не мог вспомнить ни одной такой человеческой постройки.

Вдалеке, в воздушных потоках, чернели тёмные силуэты — похоже, летательные аппараты, скользящие между парящими сооружениями. Их формы были плавными и органичными, создавая впечатление, что эти корабли не созданы, а выращены. А двигались машины предельно плавно, словно не подчиняясь законам привычной нам физики.

— О-ГО! — восхищённо бросил Степан. — Смотри! Там что-то летает!

— Бл**ь… — мрачно отозвался Максим. — У них ещё и технологии лучше развиты…

Не сказать, что я сильно удивился, увидев эту картину — я ведь и сам был не из того мира, в котором сейчас жил, и то, что существуют другие, похожие или не очень на наш миры, было для меня абсолютно ясно. Другое дело, что формы жизни и цивилизация на этой планете разительно отличались от всего привычного, что мне приходилось видеть в прошлом или настоящем.

Мы стояли на холме, с которого открывался потрясающий вид на этот удивительный город. Солнечный свет, проникая сквозь плотные облака, ложился на гладкие поверхности, делая их похожими на зеркала, отражающие окружающий мир. Ветер доносил до нас слабые звуки — странную музыку, состоящую из множества мелодий, переплетающихся в непостижимом ритме.

— Не знаю как вы, а я, пожалуй, это засниму, — произнёс я, доставая телефон и включая камеру.

— А можно? — всерьёз удивился Степан, но следом же достал свой смартфон и тоже начал съёмку.

— Да, только никому не хвастай, — улыбнулся я.

— А Маше? — тут же повернулся в мою сторону товарищ.

Я хмыкнул, бросая короткий взгляд в его сторону:

— Маше ладно.

Максим, конечно же, тоже не стал отставать, но подошёл к процессу более щепетильно: сел на землю, упёр руку с телефоном в колено и постарался не только снять панораму, но и максимально приблизить картинку, пытаясь разобрать детали происходящего.

— Более интересные кадры сейчас делает внутри города Кали, — заметил я, убирая телефон обратно в карман. — А вот самим туда соваться пока желания не имею. Кто его знает, каким ворохом проблем это может обернуться.

Всё же разум трезво подсказывал мне, что с такими вещами не стоит торопиться. Да, место оказалось действительно удивительным, но не факт, что безопасным. Кто бы ни жил в этом городе, он обладал технологиями, явно превосходящими наши. А внезапное появление чужаков — людей, которых здесь не должно было быть — могло вызвать не самые приятные последствия как минимум для этих самых чужаков.

— Всё, парни, закругляемся, — бросил я, ещё раз оглядываясь по сторонам.

— А как же знакомство с аборигенами? — поморщился Максим, явно пребывающий не в восторге от увиденного. — Предлагаю выкрасть одного, и домой. Побеседуем, потом вернём, — усмехнулся он.

Я тяжело вздохнул. Понять товарища, конечно, было можно — гражданская война в Империи имела все шансы скоро закончиться, и у нас появлялись небезосновательные надежды на хоть какой-то мир. С появлением же в этом уравнении ещё одной силы, в виде внеземной цивилизации с другой галактики, например, возникало много вопросов и неизвестности.

Стёпа же, в отличие от Максима, горел именно любопытством — его пока не очень волновали возможные риски, а только лишь возможность увидеть что-то новое, доселе неизведанное и от того до жути интересное.

— Нет, друзья. У нас и без этого дел хватает. Надо ещё вернуться к месту, где был портал, и поискать там следы демонов. Откуда-то они же здесь берутся? — отлично понимая, что товарищи просто шутят, всё же поделился своими мыслями я.

Через десяток секунд мы уже стояли на том самом месте, внимательно осматриваясь по сторонам. Практически все рептилии к тому моменту разбежались, к нашему удивлению растаскав по округе большую часть трупов убитых нами ранее мутантов. Кровавые пятна, обрывки плоти и следы когтей указывали на то, что зверюги развернули здесь настоящее пиршество.

Если тут и были какие-то следы, то бесчисленное количество монстров, в своём столпотворении измявших поляну вокруг не хуже большого стада бегемотов, их полностью уничтожили. Почва была взрыхлена и испещрена глубокими следами лап, копыт и когтей. Здесь смешались десятки разных существ, оставив после себя только беспорядочную кашу из земли, костей и ошмётков плоти.

— М-да… — только и смог произнести я.

За окном редкие снежинки лениво кружились в воздухе, тонким слоем оседая на асфальте. Тусклый свет уличных фонарей отражался в замёрзших лужах, придавая улицам призрачный вид. День клонился к вечеру, но темнота ещё не завладела городом полностью — её оттеняли красные огоньки дальних фар редких машин, пересекающих безлюдные дороги.

«Господин, я перебросил бойцов в указанную точку».

«Хорошо», — лениво ответил мужчина и, улыбнувшись одними лишь уголками губ, продолжил. — «С Черногвардейцевым, к слову, тоже покончено. Теперь у него есть проблемы посерьёзнее, нежели бегать на побегушках у императора».

«Значит ли это, что мы его больше не увидим, господин?» — демон не смог скрыть в своих интонациях лёгкого недоверия.

«Да».

Ответ поступил незамедлительно, проникая в сознание мужчины низким, удовлетворённым шёпотом:

«Вот как?» — в голосе демона послышалась тягучая нота удивления, но тут же за ней последовало нечто, напоминающее нескрываемое ликование. — «Долго же путал наши планы этот гнойный отросток… Хорошо, что наконец-то лезвие нашлось».

Аристократ лишь вздохнул, уставившись перед собой в окно, и слегка нахмурил брови.

«Передай эту информацию Наумову. И пусть готовит наступление».

На этот раз демон немного помедлил с ответом, словно смакуя каждую секунду.

«Как прикажете, господин. Я уже в предвкушении!»

Связь оборвалась. Внезапно ставшая глухой тишина наполнила комнату. Мужчина медленно оглядел своё отражение в окне, а затем скользнул взглядом по обстановке вокруг.

Обычная квартира. Обклеенные обоями стены, массивный деревянный комод и тумба с телевизором, напротив которой стоял большой диван. В дальнем углу валялись опрокинутые стулья, словно кто-то пытался защититься в последнюю минуту. У ног аристократа в неровной луже крови лежало бледное тело женщины — её глаза были широко раскрыты, словно в последней попытке понять, что же с ней произошло. Тонкая алая линия на её горле была аккуратной, почти художественной.

Перед мужчиной, на подоконнике, стояла чаша, наполненная густой тёмной жидкостью. Он поднял правую руку и опустил её ладонью внутрь посуды. Холодный металл ободка коснулся его пальцев, когда кровь, ещё тёплая, покрыла кожу. Левой рукой убийца потянулся к окну, в то время как его взгляд замер на проезжей части.

На улице оставалось ещё относительно спокойно. Одна разбитая машина, несколько перевёрнутых мусорных баков — эта часть города до этой минуты ещё не успела прочувствовать всю горечь пришедшей в столицу войны.

В тот же миг комнату озарила вспышка, подобная молниеносному пожару. Чаша мгновенно опустела, а испарившаяся кровь оставила после себя лишь плотный металлический осадок на стенках. В её центре, там, где ещё секунду назад была лишь бордовая жидкость, покоился камень — красный, как застывшая магма, и светящийся изнутри ровным инфернальным светом. Он был размером с женский кулак и испускал слабое пульсирующее сияние, словно сердце, продолжающее биться после смерти тела.

С улицы донеслись первые крики. Затем раздался резкий гул, и вдруг пространство за окном разорвало на части. Вспышка, не менее ослепительная, чем та, что заполнила комнату, охватила всю проезжую часть. Из открывшегося разлома, клубясь в непривычном для этого мира свете, стали вываливаться существа.

Твари, знакомые тем, кто уже сталкивался с их натиском, но для обывателей они становились новым кошмаром. Их угловатые, изломанные силуэты, их рваные движения и жуткий вой мгновенно наполнили улицы паникой. Первые выстрелы, первые попытки сопротивления — но уже было поздно. Поток монстров нарастал, знаменуя собой очередную рукотворную катастрофу, свалившуюся на страдающий от гражданской войны город.

На соседнем перекрёстке вспыхнуло зарево пожара — где-то загорелась брошенная машина, выбросив в воздух язык пламени. Раздавшийся далёкий вой сирен не заглушил хаоса, но стал предвестником очередного кровопролитного сражения.

Мужчина у окна наблюдал за этим с бесстрастным выражением лица. В его ладони, всё ещё испачканной остатками крови, сиял камень, испуская ровное, монотонное свечение.

Город погружался в отчаянье, а он лишь спокойно наблюдал, будто дирижёр, наслаждающийся симфонией разрушения.

Город встретил нас грохотом боя. Оказавшись на крыше одного из небоскрёбов, я оглядел пылающие районы, охваченные вспышками магических атак и автоматными очередями. Огненные языки пламени тянулись к небу, а густой дым застилал горизонт, мешая различить, где именно сражаются войска. Похоже, столицу раздирали сразу несколько конфликтов, и каждая вспышка стихийной атаки в разных районах красноречиво говорила о том, что великий город рушится на части.

— Если кто мечтал вернуться домой и полежать на диванчике, то вынужден вас огорчить, — кисло усмехнулся я, затем ментально бросил бесам: — «На разведку. Проверьте, есть ли активные порталы и найдите где сейчас идут самые ожесточённые бои».

Ветер на высоте дул пронизывающим холодным воздухом, трепал края одежды и приносил с собой запахи гари и пороха, которые сейчас особенно остро ощущались после недавнего путешествия по тропическому лесу чужого мира. Мы стояли втроём, вглядываясь в хаос города, чувствуя его напряжение. Бесы разлетелись, растворяясь в темноте, а через полминуты я получил подтверждение: один из порталов был активен, из него выпрыгивали твари, из чего следовало, что в первую очередь следовало разобраться именно с этой проблемой.

Глянув напоследок вниз, я отметил уже ставший неправильно привычным для Москвы пейзаж: разрушенные автомобили, изрешечённые пулями стены, перевёрнутые киоски — весь ландшафт столицы теперь напоминал поле боя. Где-то вдалеке слышались приглушённые крики, а по переулкам, сквозь густой серый дым, мелькали фигуры бойцов, несущихся туда, где ещё держались баррикады.

Мы появились возле портала мгновенно. Перед нами на треснувшем асфальте зияла аномалия — колышущееся марево, окружённое всполохами чужеродной энергии. Из неё выпрыгивали твари, их движения были резкими, хаотичными и агрессивными, но вступать с ними в бой я был не намерен. Точнее, сейчас, когда исследовать мир по ту сторону уже не было никакой нужды, нам следовало действовать совсем иначе: проще и сложнее одновременно.

— Парни, давай попробуем вместе. Нужно закрыть портал.

Степан и Максим переглянулись, их лица отразили удивление, но, заметив мой серьёзный взгляд, они без лишних слов согласились.

— В прошлые разы я концентрировал силу на теле портала, — начал я, — старался ухватиться за него, ощутить его структуру, как будто сжимаешь невидимые щупальца своего дара. Пытался почувствовать, как он колеблется, как циркулирует энергия. А затем, когда наконец удаётся взяться покрепче, нужно просто дёрнуть изо всех сил в сторону, нарушая целостность. Так его можно закрыть.

— Как-то это странно… брать под контроль нематериальный объект, — смутился Степан.

— У вас получится, — уверенно ответил я.

— Я готов, — тут же откликнулся Максим, кивнув и разминая плечи.

— И я! Агенты же их как-то закрывают, а мы что, не сможем? — уже более решительно добавил Астапов.

Болтать дальше времени, откровенно говоря, не было. Мы и так стояли как три остолопа, пялясь на освещающую улицу аномалию, никакой пользы делу пока не принося. — Тогда начали, — бросил я, вытягивая перед собой руку.

Друзья тут же последовали моему примеру. Естественно, за первые несколько попыток у них ничего не вышло, но я видел, как товарищи старательно ищут контакт с враждебной энергией. И уже спустя пару минут выражения их лиц резко изменились: в глазах появилось понимание, осознание связи и как следствие — удовлетворение.

— А теперь на счёт «три» рвём его. Сверху вниз, слева направо, — указывая свободной рукой озвученное направление, сказал я. Следом, отметив на их лицах готовность, я дал отсчёт: — Три! Два! Один! Рви!

Получилось буквально с первого раза. Портал содрогнулся, его поверхность изогнулась, как ткань, растянутая в разные стороны. Волны ряби растеклись далеко за его рамки, затем реальность будто разорвалась и аномалию смазало по окружающему пространству. Через мгновение она исчезла, оставив после себя только ошмётки энергетических потоков, медленно гаснущие в воздухе.

— К-команда, — довольно бросил Степан, оглянувшись на нас, и добавил с ухмылкой: — Ну вот и чё бы вы без меня делали?

— Не справились бы, — улыбнулся я и тут же дал приказ бесам перенести нас к следующей аномалии.

К моему удивлению, их было всего две. Город гремел, будто вся столица стояла на ушах, но разломов оказалось куда меньше, чем я ожидал.

Мы переместились на другой конец Москвы, где агенты уже практически локализовали пробой. Они с боем приближались к аномалии, используя стихию и телекинетические удары, отбрасывая назад тварей, в попытках дотянуться до самой структуры разлома. Мы же в это время, благодаря бесам, оказались на крыше ближайшего к пробою здания и без какого-либо сопротивления повторили операцию. На этот раз всё прошло быстрее — парни уже знали, что делать, и действовали уверенно.

Несмотря на успех и скорость нашего оперативного вмешательства, концом того ужаса, что творился на улицах Москвы, это стать не могло. Едва ли не со всех сторон доносился гул сирен, а вдалеке виднелись вспышки новых столкновений. Было ясно, что ситуация в городе остаётся критической, и работы у защитников столицы ещё выше крыши.

«Рацию мне, Кали», — ментально бросил я, протянув руку.

— Марс, я Лом, как слышно, приём.

Царевич мне отвечать отчего-то не спешил. Хотя, учитывая размеры города, не исключено, что сигнал просто не доходил. В любом случае, оставлять это на самотёк было нельзя.

«Найдите Романова», — скомандовал я бесам. — «А после перенесите нас к нему».

Не прошло и пары минут, как тёмные дали обратную связь, и следом мы исчезли, растворяясь в воздухе, чтобы через пару мгновений оказаться возле принца.

Несколько часов назад

Тяжёлая обстановка царила в просторном офисном кабинете, расположенном в одной из занятых мятежниками высоток. Стены, некогда украшенные строгими панелями и картинами, сейчас выглядели тусклыми, а в воздухе висел запах табака и ощущалась усталость. Посреди комнаты, за массивным деревянным столом, сидело несколько мужчин в дорогих костюмах, никак не вяжущихся с текущей обстановкой. Их взгляды были направлены на два огромных монитора, закреплённых на стене. На экранах — лица ещё шестерых человек, которые присоединились к совету по видеосвязи.

Голос из динамиков прозвучал резко и требовательно:

— Дима, скажи мне, пожалуйста, какого чёрта происходит в столице? Что за порталы⁈ Что за твари рыскают по Москве⁈ И почему всё это связывают с нами⁈

Князь Наумов, сидящий в центре, слегка усмехнулся и, не торопясь, склонился вперёд.

— Всё очень просто, Саша, — сделал он акцент на имени. — Порталы связывают с нами, потому что их открывают выступающие на нашей стороне тёмные. Ещё вопросы будут?

— Конечно будут! Какого чёрта ты творишь⁈ — раздражённо выкрикнул аристократ на экране. — Оттуда монстры лезут и рвут в клочья наш народ! Ты так решил до власти добраться⁈

Наумов склонил голову набок, рассматривая собеседника, словно изучая хищника в клетке.

— Я тебя, мой друг, может удивлю, — медленно начал он, стараясь не переходить на язвительный тон, — но весь столичный «народ» выступает не на нашей стороне. Не вижу смысла их жалеть. Специально, конечно, никто никого не убивает, но без случайных жертв здесь не обойтись.

— Случайных⁈ — почти выкрикнул мужчина на экране. — Твари разбегаются по всему городу, лезут в дома и рвут людей! Не ты ли нам глаголил, что страна и народ нуждаются в помощи и спасении? Так ты решил всех спасти⁈

Наумов вздохнул, откинувшись на спинку кресла. За столом несколько человек молча наблюдали за спором. Кто-то постукивал пальцами по деревянной поверхности, кто-то нервно поджимал губы.

— Тебе, Александр Петрович, нужно либо крестик снять, либо трусы надеть, — его голос стал предельно твёрдым и жёстким. — Видишь же, что происходит⁈ Тут уже не до сантиментов! Либо мы их, либо они нас. Нам сейчас нужно собраться, господа, — следом уже обращаясь ко всем собравшимся, продолжил князь, — и ударить объединённой силой, одним кулаком.

В комнате повисло напряженное молчание. Лица некоторых аристократов оставались непроницаемыми, но другие смотрели на происходящее с явным беспокойством. Один из них — князь Александр Петрович Нечаев — откинулся назад и тяжело вздохнул. После чего его голос прозвучал ровно и безразлично:

— Я этих сказок наслушался, господа. С меня довольно.

Он бросил взгляд на остальных и, прежде чем отключить связь, добавил:

— Покидаю вас, друзья. Текущие события бьют по моей чести и достоинству, и поддержать ваше дело далее я не смогу.

На этом его фигура на экране погасла. В кабинете вновь воцарилась тишина. Несколько мужчин переглянулись, кто-то с раздражением, кто-то с тревогой. Один из них закашлялся, прервав напряжённую паузу.

Наумов медленно выдохнул, сцепив пальцы в замок. Затем, будто сбросив с себя тяжесть неудачи, он коротко кивнул собственным мыслям и, оглядев собравшихся, произнёс:

— Что же, господа, никто и не обещал, что будет легко.

Несколько мужчин в зале переглянулись, явно осознавая, что потеря Нечаева может стать серьёзной проблемой. На экране один из аристократов поджал губы, подперев подбородок рукой.

— Но есть и хорошие новости, — продолжил Наумов, его голос снова обрёл уверенность. — Мой источник сообщает, что с доски была сброшена фигура Черногвардейцева.

Неожиданно, эти слова заставили всех сидящих встрепенуться. Тонкая пауза, предшествовавшая взрыву вопросов, затянулась, но была быстро прервана.

— Насколько проверена эта информация? — спросил один из находившихся в кабинете аристократов, немного подавшись вперёд.

— Своими глазами не видел, — признался князь, — но этот информатор ранее меня никогда не подводил. Думаю, в ближайшее время всё станет понятно.

Собравшиеся переглянулись, а кто-то невольно постучал пальцами по столу. Интересен был тот факт, что в действительности не имело особого значения жив Черногвардейцев или мёртв. Это понимал и сам Наумов. Независимо от этого факта, оставшимся мятежникам, чтобы иметь хоть какие-то шансы на выживание в сложившихся реалиях, нужно было собираться и выступать единым фронтом против имперских войск, не жалея ни сил, ни средств. Только вот информация о смерти молодого князя почему-то очень радостно и обнадёживающе отзывалась в сердцах заговорщиков, и могла стать решающим фактором в получении нужного от них ответа. Поэтому князь этим умело пользовался.

В воздухе повисло напряжение, которое не могли развеять ни взгляды друг на друга, ни мерцание экранов. Где-то вдалеке за окнами здания слышались глухие взрывы — боевые действия не прекращались ни на секунду. Один из аристократов приглушённо чертыхнулся, потирая виски.

— Значит, решено, — подытожил Наумов, его голос звучал непреклонно. — Начинаем готовиться к решающему шагу.

Город горел. Повсюду полыхали разрушенные здания, уличные фонари мерцали сквозь дым, эхом разносились автоматные очереди и отголоски стихийных атак. Москва погрузилась в хаос, и даже сам воздух, казалось, загустел от пороха, пепла и крови.

Я стоял на тротуаре перед разбитой витриной магазина, ощущая, как холодный ветер приносит с собой крики раненых и приглушённые взрывы. Напротив меня, тяжело дыша, стоял Романов. Взлохмаченный, с потёками грязи и крови на униформе, он выглядел так, будто только что вырвался из пекла. За его спиной выстроились бойцы — усталые, но по-прежнему готовые к любой угрозе, они едва слышно переговаривались между собой, оценивая обстановку.

Рядом с ним выделялся ещё один человек — офицер с генеральскими погонами. В отличие от остальных, он был чист и опрятен. Его форма не была запачкана пылью сражений, а взгляд оставался холодным и собранным. Впрочем, от талантливых командующих, если они таковыми и являлись, никто и не смел требовать непосредственного участия в боях — их дело работать в первую очередь головой.

— Ваше Высочество, — произнёс я, встречаясь взглядом с цесаревичем.

— Приветствую, Алексей, — устало ответил Романов, кивая.

Он на секунду задержал взгляд на мне, а затем вновь повернулся в сторону перекрёстка, где в сотне метров от нас разразился бой. Вспышки магии прорезали темноту, глухо раздавались выстрелы, а в воздухе разносился крик. Там сейчас столкнулись между собой несколько крупных отрядов одарённых, и схватка обещала стать нешуточной.

— У нас тут, как видишь, немного напряжённо, — добавил он, поджав губы.

Я коротко взглянул в ту же сторону. «Немного напряжённо» — было очень мягко сказано. Накал боевых действий, судя по окружающей атмосфере, доносившимся звукам сражений и докладам моих демонов, был едва ли не такой, как под стенами императорского дворца в первые дни мятежа, когда все эти события только начались. Город изменился с момента нашего последнего пребывания здесь, и изменения эти были явно не в лучшую сторону.

— Нам ударили с тыла, — добавил генерал, по всей видимости, командующий войсковой операцией.

— Да, я уже в курсе, — кивнул я. — Мятежники до сих пор перекидывают часть своих войск нам за спину, тем самым беря нашу армию едва ли не в полное окружение.

Романов взглянул на меня с ожиданием.

— Можешь что-то с этим сделать? — терпеливо произнёс принц, в то время как в его взгляде читался немой вопрос о том, какого чёрта я до сих пор за этим просто наблюдаю.

Я задумчиво провёл пальцами по подбородку, оглядывая поле боя. На краю разрушенного квартала стояла артиллерийская установка, пушки которой были направлены в сторону вражеских позиций. Кругом кипела работа — сапёры укрепляли оборону, отряды передвигались группами, пользуясь тенями развалин, снайперы занимали высотки, а где-то вдали слышались крики раненых, которых вытаскивали из-под обломков.

— Прекратить переброску могу хоть сейчас, — кивнул я. — Но есть предложение поинтереснее.

На этих словах взгляды всех присутствующих, в том числе моих ребят, которые были пока не в курсе этой идеи, скрестились на мне.– Мне нужна карта.

Генерал бросил быстрый взгляд на Романова, который в ответ лишь коротко кивнул.

— Тогда скорее пройдёмте внутрь, господа, — произнёс командующий.

Мы прошли по улице, осторожно огибая разбитую технику и тела павших. Полевой штаб был развернут в здании бывшего банка, находившегося чуть выше по улице. Внутри помещение уже переделали под нужды командования: в просторном холле размещались бойцы, на втором этаже располагался центр планирования операций. Повсюду слышались переговоры по рации, быстрые шаги связных, резкие голоса. Стол, покрытый картами, выглядел импровизированным, но вполне функциональным.

— Какой местности карта вас интересует, Ваша Светлость? — спросил офицер, указывая на стену, где тоже висело сразу несколько схематичных чертежей.

— Приграничные территории с Ярославским княжеством, — ответил я.

— В бумажном виде такого с собой нет, но могу открыть на компьютере.

— Сойдёт, — кивнул я, подойдя к столу.

Генерал быстро загрузил нужные данные, и на экране появилось изображение с отмеченными ключевыми точками.

— Вот здесь, Ваше Высочество, — я провёл пальцем над экраном, очерчивая нужную область, — находится крупное сосредоточение вражеских войск. Отсюда бесы, подчинённые Ваалу, перебрасывают войска нам в тылы.

Естественно, пока мы тут болтали и выясняли обстановку, мои демоны тоже без дела не сидели и очень быстро проследили за потоком метавшимися туда-сюда словно грузовые фуры бесами.– Предлагаете… — начал было генерал, но я его перебил.

— Настоятельно прошу нанести массированный ракетный удар по этому месту. А тех, кто уже проник в город, добьём вручную.

— Квадрат слишком большой, — задумался Романов, вместе с нами изучая взглядом карту.

— Мои демоны предоставят точные координаты для наводчиков, а после проведём зачистку с видеофиксацией, — согласившись со словами цесаревича, произнёс я. — Иначе, если с ними миндальничать, они нам полстолицы разнесут.

В кабинете на десяток секунд стало тихо. Солнце за окном уже давно спряталось за горизонт, и возможности проверить мои данные через спутник у них не имелось. Разве что, если мятежники идиоты, которые разожгут на месте своего базирования костры и не натянут масксети.

— Действуйте, — коротко кивнул принц и затем добавил, посмотрев на меня: — Там ребятам нужна помощь — я намерен вмешаться.

Если сам Романов второй раз за вечер собирался вступить в бой, значит, ситуация была действительно плоха. Оставаться в стороне будет явно неразумно, да и откровенно говоря, не очень-то и хотелось.

— Да, мы тоже хотим помочь, — переглянувшись с товарищами, произнёс я. — Скоро сюда прибудет один из моих помощников с координатами. А пока покажите, где у нас сейчас самое жаркое место?

Мы стояли на расколотом тротуаре, окружённые беспорядком охваченного боями района. Дым и гарь висели в воздухе, перекрывая обзор, но даже сквозь завесу пепла можно было различить движение — то бойцы МБА быстро грузились в бронетранспортёр, готовясь покинуть зону будущих боестолкновений с мятежниками. Я перевёл взгляд на Святогора, который стоял рядом, внимательно следя за процессом.

Окружающая обстановка выглядела до боли удручающе. Ветер разносил обрывки бумаги, сожжённые листовки и пыль, смешанную с копотью. Где-то вдалеке раздавались раскаты взрывов, а на горизонте вспыхивали яркие всполохи магических атак. Фонари, ещё недавно освещавшие улицы города, теперь лишь слабо мерцали, не справляясь с густой пеленой дыма, заполнившего пространство.

— Дядя, а агенты не хотят поучаствовать в боях с мятежниками? — произнёс я, наблюдая, как двери бронемашины с лязгом закрываются.

Святогор нахмурился, перевёл на меня задумчивый взгляд своих серых глаз и откровенно ненадолго подзавис. Прошло несколько секунд, прежде чем он наконец вздохнул и ответил:

— Тут всё сложно, Алексей, — дядя коротко покосился на бронетранспортёр, который уже тронулся с места. — Если последует прямой приказ от императора, они, конечно, вмешаются. Но это будет иметь последствия.

Теперь и я нахмурился, переваривая сказанное.

— Последствия? — переспросил я, стараясь уловить его логику.

Святогор кивнул, уловив моё замешательство, и пояснил:

— Да. Как тебе известно, все аристократические дома нашей империи обязаны ежегодно выделять для службы в министерстве своих людей, в том числе военнообязанными являются и отпрыски аристократов мужского пола. Прямо сейчас среди агентов могут находиться даже дети Наумовых, Светлицких, Пожарских или других мятежных родов. Но на время контракта, согласно уставу, они не считаются стороной конфликта, и от любых претензий вражеских родов их защищает шеврон агента и слово императора. Каждый аристократ, да и любой другой одарённый, находящийся на службе в министерстве, даёт клятву не участвовать в политических интригах и межклановых войнах. А нынешний конфликт, если абстрагироваться от его масштабов, именно этим и является. Поэтому если император пустит в ход армию МБА, никто не знает во что это выльется. В целом, это точно станет нарушением устава организации и, по моему мнению, большой ошибкой — агенты должны заниматься своим делом, армия — своим.

Я медленно кивнул, осознавая всю глубину сказанного.

— То есть, министерство внутри страны считается, условно говоря, нейтральной силой? — уточнил я.

— Истинно так, — подтвердил Святогор.

Незадолго до этого мы переместились на одну из улиц, охваченных огнём боевых действий. Едва оказавшись на месте, наша тройка резко изменила ход битвы, уничтожив превосходящие силы мятежников. Дальше последовала зачистка района, где оставшиеся в тылу бойцы врага тщетно пытались укрыться в разрушенных зданиях. Мы методично вычищали эти укрытия, уничтожая попадавшихся бесов и не оставляя врагу ни единого шанса перегруппироваться. Тем временем мои демоны перекрыли мятежникам возможность перекидывать подкрепления, что сразу сказалось на ходе боёв — их натиск ослаб, и они заметно теряли инициативу. Правда, с учётом кое-каких нюансов, думаю, ненадолго.

Святогор присоединился к нам почти сразу же, пробиваясь вместе со своими людьми через один из флангов. Сейчас его бойцы зачищали этажи старого здания, в котором укрылись оставшиеся враги, а мы с дядей стояли снаружи, со стороны наблюдая за ходом операции и действиями наших людей. Он считал, что им нужно дать возможность самостоятельно довести дело до конца, чтобы ребята нарабатывали собственный боевой опыт. Максим со Степаном также участвовали в этих боях.

Грохот артиллерии на горизонте сотрясал воздух, заставляя даже здания вокруг нас вздрагивать. Отдалённые вспышки взрывов озаряли сумеречное небо.

Однако, несмотря на локальные успехи, ситуация в целом оставалась напряжённой. Один из ключевых моментов плана — массированный ракетный удар, о котором я попросил наше министерство обороны — остался далёк от ожидаемых мною результатов. Сначала случилась задержка в целых пять минут, что в условиях боевых действий критически долго. Затем, когда удар наконец был нанесён, его масштабы оказались… мягко говоря, разочаровывающими. Вместо полноценной атаки, способной переломить ход сражения, было выпущено лишь несколько сверхзвуковых ракет, две баллистические и два расчёта реактивных систем залпового огня. Казалось бы, немало, но только это если бы речь шла об обычных солдатах, а не одарённых, которые имеют возможность дополнительно поднять групповые барьеры над местом базирования своих отрядов. А если к этому всему добавить ещё и площадь, по которой растеклась вражеская армия, то скупость принимавших решение об ударе военных, мягко сказать, удивляла.

Я с досадой смотрел на последствия удара, чувствуя холодное разочарование. Конечно, мятежников там погибло немало, но в соотношении к выжившим — не более десяти процентов. Возможность нанести по-настоящему сокрушительное поражение такому удобному скоплению сил противника была упущена, а я не собирался тратить своих бесов на добивание выживших — при таком раскладе это неоправданный расход ресурсов, с, вдобавок, отрицательным результатом. Сама же ситуация была из разряда, когда поговорка «Хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам», приходилась как нельзя кстати.

Почему имперские ракетчики так облажались? Чёрт их знает. Возможно, у Романовых просто кончились ракеты после самой первой и самой жаркой ночи, возможно, они решили поберечь боезапас, а может, причиной стала халатность, недоверие к моим разведданным или что-то ещё. В любом случае, я собирался задать несколько вопросов царевичу позже. Но сейчас уже было не до того, потому что вся эта выжившая армия уже загрузилась на бронетехнику и направлялась прямо к нам.

Я глубоко вздохнул, с сожалением наблюдая, как издали в нашу сторону приближались военные машины. Это означало только одно — бой ещё будет продолжаться. Ветер донёс до нас отдалённые крики и гул моторов. Многострадальные улицы не замерли, а продолжали напряжённо дрожать в ритме войны.

Внезапно, в голове раздался голос Аластора, который был немного встревожен:

«Господин, тут это… в общем, вас однозначно это может заинтересовать».

Небольшой ресторан на десятом этаже многоэтажного здания, некогда уютное место для деловых встреч и тихих ужинов, теперь превратился в засаду. Разбитые стеклянные панели, запах расплавленной пластмассы и элементов декора, разнесённая мебель — всё ярко говорило о том, что война пришла сюда раньше, чем успели уйти люди. Стены, изрешечённые пулями, покрыты тёмными пятнами копоти и сажи. Остатки разбитой посуды хрустели под ботинками бойцов, а тусклые чудом работающие лампы делали помещение мрачным, словно застывшим в тревожном ожидании.

В приглушённом свете сидели шестеро мужчин. Угрюмые, безмолвные, одетые в тёмные тактические костюмы, с винтовками, арбалетами за спинами и боевыми клинками на поясах. Их лица были сосредоточенны, движения — выверены, каждый явно знал своё дело. Они не переговаривались по пустякам, не метались суетливо по комнате, а хладнокровно ждали приказа. Взгляды бойцов были направлены на несколько небольших дисплеев в руках, на которых мелькали изображения с дронов, парящих над местом боя.

— Нихера ты маэстро! — прошипел один из бойцов, присаживаясь рядом с оператором.

— Могём, умеем, практикуем, — моргнув одним глазом, бросил в ответ боец, не отворачиваясь от работы.

Экран перед ним отображал чёрно-белые силуэты, захваченные камерой беспилотника. Один из дронов уже занял позицию — едва заметный летающий аппарат ловко приземлился на карнизе здания, предоставляя своему владельцу обзор на улицу внизу. А там шла ожесточённая битва: вспышки выстрелов прорезали сумерки, люди резко двигались среди обломков, ведя перестрелку и перебрасываясь стихийными атаками. Ветер гнал по улице клубы дыма, заставляя огоньки от выстрелов мерцать, будто светлячков в ночи. Периодически улицу озаряли вспышки ярких взрывов зажигательных гранат и огненные шары, которыми осыпали друг друга противники. Правда, очень скоро, противоборствующие стороны, не сговариваясь, решили перейти на холодное оружие, и под блеском огня засверкала сталь.

— Сейчас остальные птички посажу, и можно начинать.

— Успеешь? — с сомнением бросил командир группы, не отрывая взгляда от окна.

— Успею. Не уйдёт, — коротко бросил оператор и, подмигнув главному, вполголоса мелодично пропел: — Мы ребята из спецназа, вот такая вот зараза…

— Мы уходим в горы прочь, мы не можем вам помочь, — тут же подхватил другой боец, расплываясь в улыбке.

— Старший группы Сашка-прапор плюнул трижды и заплакал…

Что поделать, есть приказ, и уходит наш спецназ.

— Принца мы недолго ждали, здесь в развалинах лежали,

И разведку штык-ножами мы его сейчас убрали.

Сашка-прапор плюнул раз и отдал такой приказ:

Смерть за смерть, и все в крови. Мы спецназ, мы ястребы!

Песню подхватили остальные, слова звучали тихо, но твёрдо, наполняя комнату задором и воодушевлением. Боевой ритуал, часть того, что делало их сплочённой командой. Воины знали, что через несколько минут окажутся в самой гуще боя: среди рёва выстрелов, вспышек магических атак и криков врагов, но сейчас, в этот момент, бойцы, уже немало прошедшие вместе, стали единым целым, в котором не осталось места страху и сомнениям.

— Подъём… ястребы, — с улыбкой оглядев своих бравых подопечных, бросил командир, и добавив серьёзности в голос, будто бы не замечая, как короткая песня подняла всем настроение, добавил: — Пора на исходную. Птички сели.

Дроны теперь находились в нужных позициях — их силуэты тихо замерли на крышах и карнизах, ничем не выдавая своего присутствия. Оператор провёл пальцами по сенсорному экрану, настраивая систему управления. Камеры дронов передавали на мониторы всё, что происходило внизу: группировки вражеских бойцов, их маршруты, подготовку к атаке.

— Не тормозим, работаем уверенно. Задача взять в плен, либо убить. Мы её в текущих реалиях упрощаем до «убить». Как приняли? — голос командира был спокоен, но твёрд.

— Чётко и ясно, — тихо ответили бойцы, но старшина всё услышал.

— Тогда поехали. Каждая минута промедления — гибнет кто-то из парней снизу, в попытках их придержать.

— Ехала!

Бойцы уже знали свой порядок и, обменявшись короткими кивками, по очереди стали с разбега выпрыгивать в окно. Первая двойка почти сразу друг за другом. Следующий — спустя пять секунд. И так до тех пор, пока не остались только командир с оператором.

Старшина ещё раз быстро осмотрел помещение, где до недавнего времени находился их пункт наблюдения. Всё было подготовлено — лишних следов не оставлено, технические устройства в безопасном режиме. Мужчина коротко кивнул собственным мыслям и повернулся вправо:

— Спускай дронов, — бросил он оператору, и отметив, что подопечный нажал несколько кнопок, а откуда-то из-за поворота послышался первый взрыв, не мешкая, так же с разбега, выпрыгнул в окно.

— Мы ребята из спецназа, вот такая вот зараза… — пропел последний спецназовец и перекрестился, прежде чем последовать за остальными.

Когда он исчез за оконной рамой, в помещении осталась лишь пустота. Только слабый свет экрана, мигающий на столе, и лёгкий ветер, проникающий сквозь выбитое стекло, напоминали о недавнем присутствии людей. Внизу уже раздавались первые взрывы, эхом разносясь по улочкам города. Операция началась.

Десять минут назад

Городская улица, некогда ярко освещённая неоновыми вывесками и уютными фонарями, сейчас переживала свои не самые лучшие дни. Дым плотно застилал небо, мешая даже лунному свету проникнуть сквозь чёрный покров войны. Всполохи пылающего огня и стихийных атак освещали оголившиеся фасады зданий, уличное освещение уже давно не работало — провода оборваны, трансформаторы выведены из строя. На одном из перекрёстков у подступов к позициям имперских войск, обосновавших свою точку дислокации в здании городской администрации, лоб в лоб столкнулись две группы одарённых, каждая из которых была готова положить свою жизнь за победу.

С одной стороны — полтора десятка бойцов, которых вёл в бой Романов-младший. Они все были хорошо обучены и координированы, их не пугал численный перевес противника. Каждый из них — элитный солдат, прошедший огонь и воду, был способен сражаться на грани возможного. Противоборствующей стороной выступал огромный отряд мятежников, численностью более пятидесяти человек. Враги пытались давить, используя своё преимущество в количестве, но наталкивались на жестокий отпор. Всё вокруг было охвачено грохотом боя — гремели винтовки, сверкали огненные заряды и взвивались смерчами потоки воды, взрывы специальных боеприпасов озаряли поле битвы.

Бой был очень ожесточённым. Кровь, магическая энергия и дым переплелись в едином потоке, наполняя воздух жаром, и казалось, словно сама реальность плавилась от накала сражения. Выступающие в меньшинстве твёрдо держали натиск наступающих мятежников, не позволяя врагу занять подступы к крыльцу здания, расположенного прямо на углу перекрёстка. В ход пошли и спецбоеприпасы, которыми бойцы нещадно забрасывали друг друга. Взрывы таких бомб, благодаря зажигательным смесям, оседающим на барьерах одарённых, активно пожирали их прочность.

Всё началось с того, что усиленная группа прорыва вражеских войск была обнаружена разведчиками с помощью дронов, ввиду чего на их пути пришлось спешно формировать преграду, переводя резервы на опасное направление. Но уровень и ранг специалистов, которых враг направил на задание, оказался настолько высоким, что уже через несколько минут радиоэфир взорвался криками бойцов с требованием подкрепления. Объективное наблюдение с помощью тех же дронов подсказало начальству, что если что-то резко не предпринять — быть беде. Пустить себе в подбрюшье вражеский отряд, да ещё и такой сильный, грозило обернуться самыми неприятными последствиями. Именно в этот критический момент проблему решил взять на себя и своих людей находившийся на соседнем участке фронта наследник престола, порой едва ли не наравне с простыми солдатами участвующий в боях против заговорщиков.

Едва только Романов со своей охраной вмешались в схватку, сменяя терпящих поражение гвардейцев, как ситуация тут же разительно изменилась. Вражеские штурмовики будто ударились о бетонную стену и тотчас были вынуждены откатиться и далее действовать несколько менее агрессивно и более осторожно.

— Артём, держи фланг! Там двое заходят! — крикнул принц, следом же вытягивая руку перед собой.

Пространство вокруг Глеба с нескольких сторон озарил яркий свет от целого десятка энергетических болидов, резко устремившихся в сторону пытающихся сковать его телекинезом врагов.

«Господин, тут это… в общем, вас однозначно это может заинтересовать».

«Что?» — ментально ответил я демону, отвлекаясь от созерцания окружающей обстановки.

Бой за квартал здесь уже стих, но его последствия продолжали ощущаться: неприятная вонь от обгоревших тел, разбросанная по округе техника, спешно брошенные позиции. Город, некогда живой и яркий, теперь был похож на сцену из какого-то апокалиптического кошмара.

«Покушение на младшего Романова».

«Серьёзно⁈» — нахмурился я, не успевая сразу обработать информацию в голове.

«Абсолютно, господин».

«Чёрт… Ну тогда переносите нас туда как можно быстрее!»

Перемещение заняло всего несколько секунд — смазанный скачок пространства, и вот я уже ощущаю горячий, плотный, пропитанный дымом воздух, полный незримого напряжения и запаха крови. Оглядевшись вокруг, мы с дядей едва не стали свидетелями финала этой бойни.

Перед нами — картина, от которой невольно сжималось сердце: царевич лежал на земле, его мундир был пропитан кровью, а рана на боку источала багровые пятна. Охранники принца были сбиты в плотный круг — оставшиеся в живых защитники образовали нерушимую стену вокруг своего господина. В то время как вражеские мятежники наседали, не давая им ни единого шанса на отступление. Они окружили кольцом отчаянных бойцов и безжалостно давили со всех сторон. Их лица были сосредоточены, а взгляды полны ярости. Убийцы знали, что цель их дерзкой вылазки близка.

Но главное внимание привлекло не это.

Сверху, с карниза полуразрушенного здания, послышались странные звуки. Как оказалось, это были выстрелы из арбалета — стрелок прикрывал союзников, выискивая момент для решающего удара. Но самым завораживающим, да и что уж там, вызывающим восхищение зрелищем, оказался ещё один диверсант, одетый в костюм-крыло. Он бесстрашно спрыгнул вниз, раскинув руки, и планировал в бреющем полёте прямо на принца.

Следом я заметил, как ещё один диверсант сверху вытянул руку по направлению к товарищу и старательно придерживал его в полёте, направляя на цель и стабилизируя, чтобы тот смог нанести точный, смертоносный удар. Чётко, смело и без лишней суеты, эти воины на наших глазах творили что-то невообразимое. Впрочем, времени на восхищения больше не было, и мне пришлось спешно вмешаться.

Не раздумывая, я активировал силу, перехватывая заносившего клинок бойца прямо на лету. «Летун» словно наткнулся на невидимую стену — его траектория резко изменилась, и он с грохотом впечатался в кирпичную облицовку ближайшего здания. Камни осыпались вниз, удар получился настолько сильным, что на фасаде, казалось, осталась вмятина. Я бросил ментальный приказ одному из бесов пленить вражеского диверсанта, а затем, едва переводя дыхание, отдал одно единственное распоряжение:

— В бой.

Бесы переместили нас с дядей в самую гущу схватки, что стало для предвкушающих скорую победу мятежников неприятным сюрпризом. Аластор с подмогой одновременно с этим рванули к оставшимся наверху стрелкам. Те, в свою очередь, среагировать не успели: лишь короткий вскрик — и вот их тела уже летят вниз. Спланировать ни у кого из них тоже не вышло — едва диверсанты попробовали расправить перепонки, как демоны тут же изодрали их костюмы, и полёт этих воинов превратился в короткое и быстрое путешествие до земли. Выжить-то, может, и выживут, но в бою они больше участвовать не смогут.

Тем временем мы с дядей, находясь в тылу мятежников, разделились и без промедления вступили в бой. Мгновенно блокировав телекинезом четвёрку бойцов, я обнажил клинок и, врываясь в строй врага, стал безжалостно работать. Быстро, жёстко, стремительно.

Рядом сражался дядя. Он двигался плавно и грациозно — его удары были смертоносны, выверены и точны. Сам Святогор держался немного в стороне, но вместе мы работали как единое целое, вырезая противников и оставляя в их рядах незарастающие пробоины.

Мои «светлячки» — рой энергетических сгустков — также были спущены с поводка, нацелившись на самых активных и сильных бойцов. Я видел, как они вспыхивают в воздухе, как прорываются к противнику, заставляя его отступать, пригибаться, терять координацию. Их атаки по моему приказу были направлены на тех, кто пытался добраться до принца и больше других преуспел в этом направлении.

Я перевёл взгляд на Романова. Он пытался подняться, сжимая губы от боли, но рана явно давала о себе знать. Отметив состояние принца, я невольно поморщился — с таким ранением можно и на тот свет загреметь, если вовремя не среагировать. Да и просто от потери крови помереть тоже несложно…

«Аластор, вытаскивай его. И в ближайший медпункт», — бросил я ментально. — «Остальных раненых туда же. И убедись, что там есть лекарь».

Сама битва быстро подходила к концу — противники, увлечённые схваткой, даже не заметили, как в их тылу развернулась самая настоящая бойня. Мои бесы, вооружённые артефактными клинками, очень быстро и эффективно обнулили десяток бойцов, не оставляя им шансов на выживание. То-то и оно: покушение на жизнь члена императорской семьи — дело рискованное, и эти товарищи знали куда шли.

Моё внимание привлёк начальник охраны принца — его взгляд был мрачным, тяжёлым, полным напряжения. Похоже, он пребывал в боевом трансе, его разум работал как безжалостная военная машина. Он сканировал пространство, отмечая каждую угрозу, и старался реагировать мгновенно.

— Вас как угораздило-то? — спросил я, подобравшись ближе и пытаясь заглянуть ему в глаза.

Тот не ответил сразу. Лицо гвардейца оставалось застывшим, а взгляд — угрюмым, жёстким и предельно сосредоточенным.

— Где Его Высочество? — уперевшись в меня недобрым взглядом, бросил он, шагнув ко мне почти вплотную.

— В госпитале.

— Перенеси нас к нему, — не менее жестко и безапелляционно промолвил безопасник, перехватив покрепче своё оружие. То, что в случае моего отказа он тут же нападёт, чувствовалось едва ли не задницей. Нервяк у мужика сегодня случился серьёзный.

— Ни капли благодарности, бл*ть, — недовольно сплюнул я. — Готовьтесь, сейчас всех перенесут.

Накалять обстановку ещё сильнее не стал — тут и так всё на пределе. Поэтому через секунду все охранники принца, вместе с четвёркой трупов из числа их отряда, перенеслись вслед за царевичем.

Я же, вздохнув полной грудью, прикрыл глаза, а затем внимательно оглядел поляну перед собой. Картина, что открывалась взору, не могла обрадовать адекватного человека. Передо мной лежало поле смерти — кровавый след недавней бойни. Взгляду предстал растрескавшийся асфальт, иссечённый осколками и выжженный магическими атаками. Лужи крови на потрескавшейся мостовой, украшенные багряными бликами, сливались с отблесками пламени, пожирающего ближайшие здания.

Стены домов были словно исписаны безумным художником хаотичными росчерками пуль и рваными разломами от магических атак. Фасады покрыты трещинами, в некоторых местах виднелись зияющие пробоины, оставленные тяжёлыми снарядами. Остовы машин, оплавленные и почерневшие от огня, дымились, распространяя горький, едкий запах гари. Стеклянные витрины, некогда украшавшие улицу, теперь превратились в груды осколков, поблёскивающих в лунном свете.

Но самым интересным оказались не разрушения. Моё внимание привлекли десятки мечей, разбросанных среди тел. Очевидно, они были далеко не самым обычным оружием. В противном случае, нужно было быть отчаянным самоубийцей, чтобы идти с таким на Романова и его отряд.

— Дядь, ты мне можешь объяснить, откуда у мятежников столько артефактных клинков? Они ими едва ли не пехоту снабжают! — я с силой пнул ближайший меч носком сапога, заставляя его лезвие тускло сверкнуть в отблесках горящих зданий.

Святогор, стоявший чуть поодаль, склонился, подобрал один из клинков, проверяя балансировку. Он подбросил оружие на ладони, словно ощущая его вес, а затем провёл пальцами вдоль рукояти, непонятно к чему прислушиваясь.

— Ну-у, положим, пехоту, конечно, не снабжают… — вслух задумался дядя, щурясь, словно стараясь разглядеть в клинке скрытые детали.

— Мне все говорили, что это очень редкое и дорогое оружие. А тут оно чуть ли не у каждого встреченного мной мятежника, — поморщился я, невольно перебив собеседника.

Меня это смущало и настораживало. И тянуло следом за собой тонну вопросов. Оружие, которое, по идее, должно находиться только в руках элиты, оказалось в распоряжении простых боевиков. Это ломало всю картину войны, заставляя задуматься: а кто вообще такой богатый стоит за этим снабжением? И откуда у них такие возможности?

— Ты прав. Меня это тоже… удивляет, — кивнул дядя, поднимая очередной меч и осматривая его. — Но ответа у меня пока нет. Тут ведь просто пару десятков миллиардов на полу разбросано.

Я снова опустил взгляд на поле битвы. Здесь случилось не просто очередное побоище — это был явный отголосок войны, которая велась в тени, на совершенно другом уровне. Мятежников слишком хорошо снабжали, и что-то мне с трудом верилось, что Наумов и десяток князьков, которые к нему примкнули, были на это способны. Хотя, это больше эмоциональное рассуждение… Я о них всё ещё очень мало знаю.

— Да уж… — почесал я затылок, задумчиво вглядываясь в клубы дыма, поднимающиеся над улицами. — Ладно, разберёмся, — кивнул следом и затем уже ментально для бесов добавил: — «Оружие собрать и на склад. А нас к царевичу в госпиталь».

Бесы немедленно бросились исполнять приказ. Я наблюдал, как их призрачные фигуры мелькают среди трупов, подбирая клинки и аккуратно складывая их в кучу.

Следом перевёл взгляд на Святогора, который задумчиво вертел в руке меч-палаш с позолоченной гардой. Он явно что-то обдумывал, но делиться догадками пока не спешил. Да и время для размышлений у нас ещё было впереди.

— Пора идти, — напомнил я. Святогор молча кивнул, ещё раз окинув взглядом место бойни.

Оказавшись в госпитале, куда мои бесы переместили всех раненых, я тут же упёрся взглядом в стоявший напротив стол, вокруг которого суетились сразу трое человек. Начальника охраны принца, стоявшего в нескольких метрах сбоку, я заприметил в следующую очередь.

— Мне тут делать нечего, отправь меня к нашим ребятам, — бросил над ухом дядя, оглядываясь вокруг.

— Хорошо, — соглашаясь, кивнул я и следом же приказал бесам выполнить просьбу Святогора.

Сам же медленно шагнул в сторону операционного стола, на котором лежал цесаревич. Арбалетный болт из его тела уже извлекли — железка валялась на соседнем столе, и сейчас лекари занимались его ранами.

— Твоё Величество, ты не устал лежать? Вставай, там дела есть, — бросил я, расплываясь в улыбке и заглядывая принцу в глаза.

Взгляд, которым он меня одарил, запомнится мне надолго. Сначала Романов явно опешил, потом в глазах мелькнула искра недоверчивого веселья, а после — знакомая сосредоточенность.

— Издевайся-издевайся… — выдавил он с лёгким прищуром.

Одна из лекарей, лицо которой было прикрыто маской, как и у двух других целителей, стоявших над телом царевича, одарила меня особенно осуждающим взглядом, но затем смутилась и вновь опустила глаза на Романова.

— Да ни в коем разе, — отмахнулся я и, посерьёзнев лицом, добавил: — Двоих в плен взяли. Остальным причинили правосудие.

— С радостью бы с ними побеседовал, Алексей, но мне сейчас немного, совсем капельку, не до этого, — слегка поморщившись от боли, произнёс принц.

— А я всё же настаиваю, — качнул головой я, не давая никому из присутствующих вставить и слова, и по щелчку пальцев приказал бесам материализовать здесь двух бойцов, что ещё несколько минут назад так-то пытались убить наследника престола.

В следующее мгновение воздух в комнате дрогнул, и в нескольких метрах напротив операционного стола возникли два мятежника. Руки у обоих связаны, лица покрыты пылью и следами недавнего боя. Один из бойцов стоял ровно, его лицо оставалось бесстрастным, а взгляд спокойным, словно происходящее его вообще не касалось. Второй же, наоборот, заметно нервничал, плечи были поджаты, а сам он отчаянно озирался по сторонам.

— Вы что тут устраиваете? — стал возмущаться, по всей видимости, главный лекарь, у которого из-под колпака пробивалась седина, а несколько охранников принца тут же встали между своим господином и пленниками. — Покиньте помещение, Его Высочеству нужен покой!

Телохранители принца также недовольно сверлили меня взглядами поначалу, но в то же время, ребята в допросе пленников были заинтересованы побольше моего.

— Да-да. Мне надо всего пару минут, — бросил я короткий взгляд в сторону мужчины в белом халате и добавил: — Тут просто срочность большая.

Сам же Романов вздохнул, чуть приподняв голову:

— Алексей… Напомни мне, в каком разделе воинского устава прописано, что пленных нужно допрашивать в реанимации?

Я задумчиво постучал пальцами по подбородку:

— Эмм… Думаю, это был раздел «Нам так удобнее»? Я ведь стараюсь не отвлекать тебя от процесса выздоровления. Тут же в наличии все условия для продуктивного допроса — уютная атмосфера, мягкое освещение, заботливые врачи. Ещё бы кто чаю мне принёс и кресло поставил…

Принц усмехнулся, но тут же поморщился: шутки шутками, но раны пока ещё давали о себе знать. Тем временем, за спиной тут же появилось моё походное кресло, куда я с превеликим удовольствием и уселся.

— Дай им тоже стулья, — вздохнул Глеб. — А то встали тут над душой…

Я бросил быстрый взгляд на зависших в стороне бесов. Те без лишних слов материализовали два стула, на которые пленников, не особенно спрашивая их мнения, и усадили.

— Вот так лучше, — прокомментировал я, устраиваясь рядом. — Теперь у нас тут практически званый ужин.

Один из пленников, тот, что нервный, вскрикнул:

— Лучше сразу убейте!

Романов вздохнул, глядя на него с усталым снисхождением. В то время как я оглядел врага более жестким взглядом. Но прежде чем я успел что-то ответить, голос подал начальник охраны Романова, до этого стоявший чуть поодаль. В его взгляде полыхала злость — на мятежников, на обстоятельства, но больше всего, вероятно, на самого себя.

— Позвольте мне заняться допросом, — голос мужчины был твёрд, пальцы сильнее сжали рукоять оружия. Он явно чувствовал себя виноватым за случившееся с принцем и наверняка мечтал выплеснуть этот гнев.

Я бросил на него оценивающий взгляд, а потом махнул рукой:

— Отдохни, горемычный. Пока сами справляемся.

Второй пленник, тот, что сидел ровно и спокойно, молча кивнул и заговорил размеренным голосом:

— Я могу рассказать всё, что вам нужно. Спрашивайте.

Романов скосил на него подозрительный взгляд, затем повернулся ко мне. Оценив удивление на лице принца, я решил пояснить:

— Я в последнее время отошёл от пыток. Так всяко гуманнее и быстрее.

На этих словах я улыбнулся, бросив взгляд на девушку-лекаря, которая постоянно косилась то на меня, то на оказавшихся рядом пленников. Кали в эту секунду неожиданно материализовалась с подносом в руках, на котором стояла кружка горячего чая в блюдце — моя просьба была выполнена.

Отдельного внимания стоил внешний вид демоницы, который, признаюсь, застиг меня сейчас немного врасплох: весьма фривольный костюм горничной с короткой облегающей юбкой, белый фартук, каблуки и чёрные чулки с виднеющимися подтяжками. Вот так номер…

С трудом сдержавшись от того чтобы не выдать лишних эмоций, я принял свой напиток и как ни в чём не бывало уставился на пленников, коротко добавив для принца:

— Одержимый он, в общем. Соврать не сможет.

— А этого зачем тогда притащил сюда? — задумался принц, переводя взгляд на второго мятежника.

— Чтобы вам передать, — повёл я плечом. — Ну и чтобы знал, что от нас ничего не утаить.

В следующие пять минут одержимый моим бесом диверсант подробно и обстоятельно рассказал нам всё, что знал. Во-первых, что лично меня удивило, отряд мятежников, который схлестнулся с Романовым и его людьми, никакого отношения к Ярославскому княжеству не имел. Как оказалось, все они были людьми некоего князя Несвицкого, в том числе и тот спецотряд, что так внезапно присоединился к схватке позже и едва не решил судьбу цесаревича.

Для Романова же, фигура этого человека была, естественно, известна, как и то, что он оказался в числе заговорщиков. Глеб с некоторой грустью в голосе поведал, что люди Несвицкого высоко ценились в имперской армии, так как славились там способностью обустраивать и держать на границах империи такие рубежи, об которые разбивались любые вражеские войска. Помимо этого, Александр Борисович, так звали князя, мог похвастать целым ворохом государственных наград за выполнение его людьми специальных военных операций во всех частях света. В общем, хорошая у Несвицкого была школа специалистов-диверсантов, что сегодня Романову удалось хорошо так прочувствовать на себе. И тот факт, что они оказались на стороне мятежников, корону очень коробил — от них не ожидали.

Но самым интересным, из того что поведал одержимый спецназовец, было другое. Как оказалось, боец был оператором дронов и периодически крутился в штабе, проводя время со связистами и специалистами радиоэлектронной борьбы. Находившийся в теле этого воина демон утверждал, что целью всей происходившей масштабной операции, а на Москву сейчас шла сборная из нескольких княжеств армия, был не захват столицы, а отвлечение наших сил и внимания от их истинной цели. Амбициозных и, откровенно говоря, нереалистичных целей по захвату крупнейшего города империи никогда и не существовало — в эту минуту часть войск мятежников спешно двигалась к атомной электростанции, находившейся на севере Тверского княжества, для её захвата.

— Час от часу не легче, — качнул головой принц, переглянувшись с начальником охраны.

Тот взгляд цесаревича прочитал мгновенно и, коротко кивнув, тут же отошёл от нас, направившись в соседнее помещение.

В целом, подобные объекты хоть и могли находиться на территории других княжеств, но всегда принадлежали государству и имели рядом с собой полноценную военную базу. Правда, личный состав на этих базах, в отличие от штурмовых отрядов, которые сейчас туда перемещает Наумов, вполне вероятно имели совсем другой боевой опыт.

— Глеб… — нахмурившись, бросил я, подняв взгляд на принца. — Я вот что думаю, если они здесь в городе пользовались помощью демонов, чтобы перебрасывать войска к нам в тылы…

— … то ради своей глобальной цели не использовать подобный ресурс было бы с их стороны и подавно глупо, — закончил за меня принц.

— Угу, — уставившись в одну точку, бросил я.

Доклад от демона на этот счёт я получил немного раньше, ввиду чего, собственно, и ворвался так нагло в госпиталь к принцу. Рикс, к слову, вместе с Нах-Нахом уже следовали в том направлении и очень скоро обеспечат меня актуальной информацией с места.

В этот момент мой взгляд вновь пересёкся с девушкой-лекарем, которая, казалось, уже не впервые разглядывала меня исподтишка, пока я задавал вопросы пленнику и советовался с цесаревичем. Её глаза, лишь наполовину прикрытые пушистыми ресницами, выдали лёгкую тревогу, хотя она старательно делала вид, что весь её интерес сосредоточен исключительно на работе. При этом мне не давало покоя ощущение, что она одновременно и избегает внимания, и искренне стремится что-то разглядеть во мне — возможно, понять, как я выгляжу, или выведать, о чём мы ведём разговор.

Я почувствовал лёгкий толчок любопытства и решил проверить, насколько опасными могут быть её мотивы. Сконцентрировавшись, аккуратно потянулся к лямке маски на лице девушки своей силой и осторожно смахнул её. Ткань медленно соскользнула вниз, словно колеблясь между желанием остаться на месте и упрямым намерением открыть её лицо.

— Вот те раз… да у нас тут шпион! — проговорил я нарочито протяжно, чуть прищурив глаза и позволяя лукавой насмешке проявиться в голосе.

— Не шпион я! — едва дав мне договорить, тут же возразила лекарь.

Она дёрнулась вперёд, выбрасывая руку к упавшей на операционный стол маске, будто надеялась поскорее снова спрятать в ней лицо. Я отрицательно качнул головой, телекинезом удерживая тонкую тряпочку на месте и не подпуская близко её ладонь. Девушка недовольно нахмурилась, быстро поняв кто является виновником происходящего.

— А чего уши клеишь⁈ — обратился я к ней, внимательно разглядывая черты лица целительницы.

— Не клею! — вспыхнула она, сжимая губы и бросая нервные взгляды на присутствующих.

— Клеишь! — твёрдо повторил я, приподняв брови.

— Не клею я ничего! Я тут работаю вообще-то! Сам пришёл! — горячо ответила девушка, снова беспокойно оглядываясь по сторонам.

Обстановка в помещении стала немного напряжённой. Охрана Романова и остальные лекари явно насторожились. В условиях последних событий любая тень подозрения могла привести к самым плачевным последствиям, и каждый понимал, что обвинение в шпионаже легко и быстро обретает фатальный оттенок. Между собой врачи лишь коротко переглянулись: очевидно, они были очень удивлены и про свою коллегу такого никогда не могли подумать.

— Что происходит? — приподнявшись на локтях, внезапно заинтересовался цесаревич, который до этого отдыхал, и сейчас нетерпеливо скользнул взглядом по мне и девушке.

На лице Романова отразилась слабая гримаса усталости, но я видел, что магия целителей, равно как и их кропотливый труд, уже приносят заметные результаты — принц выглядел куда лучше, чем в ту пору, когда я впервые увидел его в госпитале. Уж не знаю сколько магии влили столпившиеся над телом принца целители, но заживал он диво быстро, даже по меркам этого мира.

Я одарил Глеба Владимировича коротким взглядом, затем перевёл глаза обратно на девушку. Она продолжала стоять напротив, нервно сжав руки в кулачки, словно старалась обрести внутреннее спокойствие.

— А скажи, будь добр, Глеб Владимирович, что у нас по Черкасовым? — буравя взглядом девушку, бросил я, поднимаясь с места. — Не на стороне ли они мятежников, случаем, выступили?

Мой тон был негромким, но напряжение в голосе выдавало всеобщее опасение: измена, скрытые заговоры, тайные союзники — всё это перестало быть сказками для многих. В сложившихся обстоятельствах любая оплошность могла поставить жизни людей под угрозу. Впрочем, ответ на этот вопрос был известен и мне самому: что-что, а те семьи, с которыми я постоянно пересекался, так или иначе были в орбите моего постоянного внимания. Так что происходивший цирк был не более чем моим желанием немного поразвлечься и успокоить нервы после недавнего боя. Ну и, чего греха таить, немного поиздеваться над старой знакомой. Люблю я Черкасовых, этого не отнять.

— Нет, Алексей, — тяжко вздохнув, отозвался Романов и откинулся обратно на спинку кровати. — Черкасовы верны империи. Я не вижу повода сомневаться в их преданности. Этот княжеский род проверен годами.

Слегка кивнув, я вновь перевёл своё внимание на девушку, которая стояла у изголовья принца, всё ещё держа руку неподалёку от маски, но уже не столь решительно. Я с любопытством рассматривал её лицо — мягкий овал, полные губы, тёмные волосы, придающие образу такую неуловимую загадочность. Красива, не поспоришь. Как и в первую нашу встречу. Только глаза усталые и грустные, что в условиях обрушившейся на страну гражданской войны совсем неудивительно.

— Да? Ну тогда ладно, — немного беспечно произнёс я, задержав ментальный контроль над её маской на долю секунды дольше, чем нужно, прежде чем отпустить ткань. Девушка едва заметно стиснула зубы, почувствовав мою игру.

Лекари, занятые ранами принца, продолжали шептаться и хлопотать вокруг пациента, но явно держали нас с Дашей в поле зрения. Не считая их, все вокруг зависли, молча наблюдая за происходящей сценой.

— О, я, кажется, понял! — внезапно раздался голос самого принца, разрывая повисшую тишину. В его тоне слышалась добрая ирония. — Это всё амурные дела! Вы ведь в прошлом знакомы, не так ли?

— Ну что вы такое говорите, Ваше Высочество… — затараторила Даша, невинно моргая густыми ресницами. — Никаких тут…

— Да, Глеб Владимирович, знакомы. И я вам советую остерегаться её холодных ручек, — продолжил я, расплываясь в улыбке. Память вновь вернула меня к моменту нашей краткой, но запоминающейся встречи с княжной. — Ей не впервой творить чудеса: она способна ими не только лечить, но и прекрасно разбивать сердца.

— Что-то по вам и не скажешь, Алексей Михайлович, — протянул Романов, изображая рассудительное недоверие и украдкой меня разглядывая. Он тоже перешёл на более формальное «вы», словно поддерживая мою дурашливую игру.

— То травма давно забытых дней… — с легкой напускной горечью в голосе ответил я, тяжело вздохнув и театрально отведя взгляд вниз и вправо.

— Алексей, хватит! — взволнованно вмешалась Дарья, уставившись на меня сердитым взглядом. — Это здесь совершенно никому не интересно!

На этот счёт можно было бы поспорить. Судя по лицам окружающих, интересно было абсолютно всем. Но Черкасова была права — всему нужно знать меру. Пошутил и хватит. Правда, в отличие от меня, Романов только вошёл во вкус.

— Ну что же вы, Дарья Павловна, так бурно реагируете. Здесь не нужно ничего стесняться, — неторопливым низким голосом говорил принц, буравя взглядом потолок над собой, — никто не станет вас осуждать. Алексей у нас парень видный, за ним много девушек увивается.

Я себя в какой-то момент поймал на том, что улыбаюсь чуть ли не во всё лицо. Сияю, что называется, как начищенный самовар. Быстро убрав улыбку с лица и мысленно отправив лучи добра цесаревичу, за то, что подыграл, я оглядел княжну.

— Это уже его личные проблемы, — несвязно буркнула под нос Даша, стараясь показаться безразличной, и тут же отвела взгляд, снова принимаясь за работу. Тонкое движение плеч выдавало её внутренний накал, а руки слегка дрожали, когда она поправляла маску, очевидно, девушка с трудом старалась удержать в душе равновесие.

— Ваша Светлость, прошу прощения, — поднимая на меня взгляд, вклинился в разговор пожилой лекарь, облачённый в белый халат и явно обладающий большим опытом. — Нам бы тут уже закончить операцию и дать Его Высочеству отдохнуть.

— Да-да, вы правы, — кивнул я, и уставившись на принца, произнёс: — Ваше Высочество, на сим прощаюсь. Нужно проведать нашу электростанцию. Скоро увидимся во дворце: у меня есть сведения, которые, полагаю, будут важны и вам, и вашему отцу.

— До встречи, — задумчиво кивнул принц и коротко мне кивнул на прощание.

С этими словами я чуть наклонил голову в знак уважения, почувствовал напряжённые, но в то же время любопытные взгляды окружающих и, стараясь сохранить на лице лёгкую улыбку, скользнул к выходу.

В углу гостиной мерно тлел камин, лениво покачивая едва заметные языки пламени, а привычные светские разговоры тонули в мягком свете рассеянных ламп. Высокие потолки, тяжёлые бархатные занавески и изящная мебель добавляли обстановке уюта и умиротворения.

— Ты присаживайся, — указывая рукой на стул, произнесла княжна. — Нам всё-таки нужно нормально есть.

— Аппетита нет, — вздохнув, ответила гостья усадьбы, но предложенное место всё же заняла. В её движениях чувствовалась усталость, руки дрогнули, когда она осторожно положила их на колени.

— Даже не знаю, что хуже: когда во время нервов хочется много есть или когда не хочется вовсе, — донеслось от молодой графини, которая, в отличие от всех остальных девушек, с первым блюдом уже заканчивала. В её голосе звучала лёгкая насмешка, но по глазам было видно — она тоже переживала, просто старалась не показывать остальным.

— Думаю, первое. Так мы хотя бы не растолстеем… — едва заметно поведя плечиком, ответила хозяйка дома, поправляя складку на платье и бросая взгляд на высокие окна гостиной, за которыми опускались сумерки.

— Ну спасибо, Алиса, — с усмешкой отозвалась графиня, укладывая вилку на край тарелки. — Успокоила.

Княжна Белорецкая на этих словах тут же поднесла ладошку ко рту, прикусила губу и уставилась на двоюродную сестру.

— Алина-а… прости! Я не подумав ляпнула…

Графиня лишь улыбнулась, махнув рукой. Следом она огляделась по сторонам — в просторной гостиной присутствовали только девушки, что придавало беседе интимный, почти доверительный характер. Убедившись в отсутствии посторонних, Алина с игривой улыбкой на устах добавила:– Зато у меня попа и грудь меньше не станут!

— Ой, что за вульгарщина, Алина! — притворно возмутилась её сестра. Губы девушки расплылись в улыбке, а взгляд лукаво метнулся в сторону двери, словно она проверяла, не подслушивает ли их кто-то.

Маша с Настей не сдержались — их смех прозвучал неожиданно громко, как глоток свежего воздуха среди общего напряжения. Виктория тоже улыбнулась и, наконец, решив не мучить свой организм и переживающих за неё подруг, взяла ложку и принялась за еду.

Непринуждённая атмосфера, однако, быстро улетучилась. Тишина снова окутала стол, уже такая привычная и давящая. В эти дни в гостиной Белорецких редко звучали разговоры о лёгком и весёлом. Все мужчины были на войне, и каждая из девушек справлялась с этим по-своему. Они старались занимать себя мелкими делами и работой днём, чтобы хоть на время переключаться от тревожных мыслей. Но вот вечерами, когда организм требовал отдыха и душа нуждалась в покое, неизбежно накатывала грусть.

Закончив ужин, Виктория поблагодарила за еду, поднялась из-за стола и молча направилась в свою комнату. Девушки, оставшиеся в гостиной, проводили её сочувствующими взглядами.

— Эти два дня она прямо сама не своя, — вздохнула Анастасия, наблюдая, как Виктория скрылась за дверью.

Сама Воронцова сегодня выглядела заметно лучше, чем ещё пару дней назад, но в её взгляде всё равно оставалось что-то отрешённое, словно мыслями она находилась где-то далеко.

— Ей всякие сны плохие снятся. Да и Лёше дозвониться не может.

— У них у всех телефоны вечно вне зоны доступа… — тихо добавила Маша, уставившись в пустоту.

— Я думаю, всё дело в том, что в Москве связь глушат, чтобы не облегчать коммуникации мятежникам, — задумчиво произнесла Алиса, выпрямляясь и убирая прядь волос за ухо.

— Да, вполне вероятно.

Находившиеся за столом вновь переглянулись, но тишину нарушать на этот раз никто не спешил. Каждая из них понимала, что всё это — лишь догадки. А правда могла оказаться куда хуже. Хотя… в таком случае об этом бы однозначно могли доложить им бесы.

— Ой, я совсем забыла! — внезапно встрепенулась Алиса, поднявшись со стула. — У нас же сегодня торт есть! Пойду Вику спрошу, она у нас любит сладкое.

Белорецкая уверенным шагом направилась в сторону одной из гостевых комнат, постучала в дверь и, выдержав необходимую паузу, приоткрыла её, так и не получив ответа с той стороны.

— Ви-и-к? Там ещё тортик… Ой, а это кто?

Глаза Алисы расширились, когда её взгляд наткнулся на застывшую напротив кровати Виктории женщину. Её подруга сидела на своей постели, поджав колени к груди, и смотрела на незнакомку из-под бровей, в её взгляде читалась сдержанность и… странное спокойствие.

— Заходи, Алиса, — наконец произнесла Виктория, не сводя глаз с незнакомки. Затем, чуть наклонив голову, добавила: — Этот демон сейчас подчиняется мне.

Алиса моргнула, растерянно шагнула в комнату и закрыла за собой дверь.

— О-го…

Княжна Белорецкая заинтересованно провела взглядом по женщине, та стояла прямо, неподвижно, её лицо было бесстрастным, но в глазах мерцал слабый огонёк, выдающий что-то нечеловеческое.

— Она говорит, что нас охраняют около десяти бесов, подчинённых Лёше, — зачем-то начала пояснять Виктория. — Это правда, я их сама иногда вижу в окно.

— Ну-у… это не новость, — пожала плечами Алиса, переводя взгляд с Виктории на внезапную гостью. — Лёша давно присматривает за поместьем и за всеми нами. А вот как здесь оказалась она, это большой вопрос.

— Скажи ей, — твёрдо произнесла Виктория, не сводя взгляда с демоницы.

Женщина слегка повела плечами, словно потягиваясь, и заговорила вальяжным тоном с проскальзывающими нотками одолжения в голосе.

— У девчонки тёмный дар пробудился. Я выползла из портала прямо в этой комнате.

Алиса явно смутилась, уловив явный вызов в голосе незваной гостьи.

— «Девчонки»? Почему она так грубо разговаривает? — на этих словах Белорецкая нахмурилась, скрестив руки на груди. — Демоны, подчинённые Алексею, ведут себя совершенно иначе.

— Да она вообще хамоватая… Надо будет узнать, как Лёша их воспитывает, — сдвинув брови, пробормотала Виктория.

— Ладно… И когда это случилось? Когда она здесь появилась? — часто моргая ресницами, взволнованно уточнила Алиса, явно недовольная внезапно появившимся в доме демоном.

На сегодняшний день родовой особняк Белорецких был обнесён по периметру специальными артефактами, которые подзаряжали нанятые главой рода «светлые». Ни один бес внутрь проникнуть не мог — за исключением случаев, когда князь Черногвардейцев прибывал в поместье через портал.

— Вчера.

Алиса хотела было ответить что-то вроде «А почему нам ничего не рассказала?», но быстро прикусила язык. Развитие способностей всегда оставалось очень личной темой для одарённых, и не обсуждать это являлось негласной культурной нормой.

— Попроси её, пожалуйста, покинуть дом. Пусть находится с остальными во дворе.

Княжна Черногвардейцева согласно кивнула головой на просьбу хозяйки дома, но следом же, выдержав короткую паузу, вдруг добавила, не отрывая взгляда от демона:

— Она говорит, что может помочь нам переместиться в Москву, — в голосе девушки звучала странная смесь надежды и страха.

В комнате повисла напряжённая пауза.

— Срочно найди мне военную форму с шевронами имперских войск, — бросил я, разглядывая, как внизу разворачивалась кровавая битва.

Я стоял на крыше одного из зданий военной базы, куда уже были переброшены войска мятежников. Казармы, склады с боеприпасами, командные пункты — всё это теперь стало полем боя, затянутым хаосом войны. Внизу слышались крики, разрывы снарядов, вспышки магии рвали воздух, наполненный удушливым запахом пепла и металла.

На миг растерявшись в своих дальнейших действиях, я завис. Но затем, быстро осознавая всю драму происходящего, первое, что решил — это остановить гибель застигнутых врасплох имперцев.

«Вытаскивайте солдат и в сторону станции их», — ментально бросил я для своей армии бесов, следом же покрывая территорию военной базы мраком.

Тьма с огромной скоростью окутывала территорию части, погружая во мрак каждый уголок, заполняя здания, площади, улицы и склады. Сверху эта картина выглядела особенно эффектно. Густой чёрный туман клубился между казармами, поднимался над плацем и растекался в коридорах административных зданий, словно живая, безмолвная стихия. Особенно доставляли лица бойцов противоборствующих армий, тут же отступающих назад от выбранного противника, охваченных инстинктивным страхом перед неизвестностью.

Паника охватила мятежников — их порядки рассыпались, командиры размахивали руками и срывали глотки, тщетно пытаясь удержать людей в строю, но даже их громкие голоса вскоре утонули в завываниях теней. Густая, непроницаемая мгла смещалась, перекрывая обзор и внушая тем, кто остался на поле, чувство обречённости.

Следом началась эвакуация: бесы, словно охотники в ночи, выдёргивали солдат, перенося их за пределы оккупированной мятежниками воинской части. Всё это сопровождалось резко обрывающимися на середине криками ужаса, что добавляло ситуации очень эффектных красок. Особенно это сильно отражалось на бойцах вражеской армии, которые теперь как заведённые волчки крутились на месте и беспорядочно махали перед собой клинками и другим оружием, отчаянно выискивая хотя бы одну ощутимую цель в окружившей их тьме.

«Спусти меня вниз», — бросил я для бесовки и в ту же секунду оказался на воинском плацу.

Густая тьма едва рассеялась вокруг меня, оставляя узкое пространство, освещённое лишь всполохами магии и редкими очагами пламени. Земля была усеяна телами, оружием, остатками разрушенной техники. Здесь в воздухе ещё сильнее пахло гарью, металлом и кровью.

— Вам привет от императора, сударь, — бросил я, останавливаясь в паре метров от командующего вражеской армии.

Мужчина медленно повернулся всем телом, выискивая источник голоса. Несмотря на плотный мрак, его поза оставалась уверенной, а дыхание ровным.

— Господин Черногвардейцев, я полагаю? — без капли страха в голосе произнёс он, весьма точно направляя лицо в мою сторону.

— Он самый, — предусмотрительно сдвигаясь в сторону, бросил в ответ я. — Не желаете сдаться?

— Увольте, — качнув головой, ответил мужчина, эффектно крутанув клинком сбоку от себя и вновь поворачиваясь на мой голос.

— Что ж, как вам будет угодно.

Я шагнул вперёд и тут же ушёл в сторону, срезая угол и избегая прямого выпада врага. Лезвие скользнуло в полуметре от меня, рассекая воздух с тихим свистом, но уже в следующий миг мой клинок полоснул противника по плечу.

Он не дрогнул. Только стиснул зубы, а затем выдал мощный импульс энергии, который в ту же секунду отбросил от него подкрадывающихся со спины Кали и Аластора. Я этот напор выдержал, но со своей атаки сбился — словно наткнулся на невидимую стену.

В тот же миг всё пространство вокруг нас, в радиусе десяти метров, резко вспыхнуло огнём. Мой барьер тут же принял на себя урон, не впуская огонь внутрь, но даже сквозь него я чувствовал жар. Противник стоял внутри этого горящего круга, а его глаза уверенно смотрели в мою сторону, несмотря на тьму.

Это было странное зрелище: пылал огонь, но окружающий мрак он развеять не мог. То бишь темнота никуда не делась, но оппонент отчего-то всё равно в точности понимал где я нахожусь.

— А ты как думал? — усмехнулся он. — Только у тебя есть сюрпризы? У всех свои фокусы.

— Приятно встретить достойного соперника, — честно признался я, делая короткий трудный вдох перед следующим выпадом.

Слов больше не было. Не таясь, я шагнул вперёд, резко атаковал — и мы закрутились в боевом танце. Клинки столкнулись с сухим металлическим звоном и высекли искры, озаряя и так пылающее пространство краткими вспышками. Я ушёл в сторону, отражая выпад, чувствуя силу противника в каждом движении. Он действовал слаженно, без лишней суеты, каждый его удар был выверен и опасен. Мы кружили по крошащемуся от температуры бетону, проверяя друг друга на прочность, пока наши клинки со звоном скользили в воздухе, оставляя в нём искрящие вспышки при соприкосновении.

Жар становилось всё труднее терпеть. Воздух дрожал, пропитанный магией и пламенем, и всё отчётливее начинал ощущаться недостаток кислорода. Каждый мой удар встречался мощной контратакой, каждый шаг требовал предельной концентрации. Враг явно был обученным мечником и, несмотря на десяток мелких ранений, истекая кровью, продолжал хладнокровно сражаться.

Впрочем, я в свою очередь отнюдь не пытался закончить схватку в ту же секунду, а ещё это никак не сказывалось на действиях моих бесов, упорно ждущих своего момента.

Ещё через минуту, когда раны наконец начали давать о себе знать, оппонент, вынужденный постоянно отбиваться и уворачиваться от моих непрекращающихся атак, невольно подставился под неожиданный для себя удар. Сдвигаясь по кругу, он в какой-то момент оказался возле бесовки, которая, взорвавшись резким движением, тотчас воткнула под рёбра противника острый кинжал. Едва это произошло, как, скользнув сбоку, свой удар нанёс и Аластор, буквально на ходу срубивший голову нашего оппонента.

Тело грузно рухнуло на бетон, с громким шипением заливая его потоками бордовой крови.

— Так-то его бы следовало живым взять, — задумчиво проговорил я, отводя меч в сторону. Впрочем, был ли такой шанс? Против одарённого такого уровня? — Ох не знаю… — буркнул я, отвечая на собственный вопрос и оглядывая потрескавшийся бетон под ногами. Жарко, чёрт возьми.

Огонь вокруг нас в течение нескольких секунд пропал, причём так же быстро, как и здесь появился. Гореть вокруг, по сути, толком было и нечему, поэтому со смертью стихийника пришло и облегчение.

Тут же сместившись в сторону, я огляделся по сторонам. Да, бесы хорошо так порезвились от всей своей чёрной души — трупы мятежников валялись повсюду, впрочем, как и имперских солдат, которых враги нещадно губили до моего прибытия.

В этот момент позади раздался тихий гул — это открылся портал. Оттуда вышли Святогор с бойцами из моей охраны, а также Максим со Стёпой. Я тут же развеял дымку вокруг них, чтобы они могли оценить ситуацию и не стоять посреди поля боя как слепые котята.

— Да уж… Лёха, как всегда, без нас не скучает, — первым отозвался Максим, внимательно оглядевшись по сторонам и следом встречаясь со мной взглядом.

— Тут Наумова нет. Бесы докладывают, что станцию он уже захватил, — бросил я вместо ответа и приветствия.

Пока его армия сражалась здесь, безумный аристократ приказал демонам перенести его на стратегический объект. Где, судя по всему, картина нас поджидает не лучше этой.

«Мы пока не можем попасть внутрь некоторых зданий станции, господин», — раздался в голове голос Рикса. — «Они под защитой артефактов».

Очень скоро на военной базе не осталось ни единого живого мятежника. Мы с моими людьми в битве участия не принимали — всё было сделано руками «Тёмного легиона», как их теперь стал называть Святогор. Бесы с артефактными клинками в руках — поистине страшное оружие.

Отдельные всполохи огня всё ещё тлели в руинах, изувеченные здания, покрытые следами магии и боя, возвышались немыми свидетелями произошедшего. Воздух был донельзя насыщен тем неприятным запахом, что всегда витает в местах недавних боестолкновений, а над землёй висел лёгкий седой дым, оседавший пепельной пеленой на потрескавшийся асфальт. Слух наполняли отголоски недавней бойни — где-то треснула железная балка, вдалеке кто-то застонал — жизнь покидала тела павших бойцов, в отчаянной надежде державшихся за ниточку своего существования.

— Устраивать битву на территории станции будет… опасно, — задумчиво произнёс Максим, повернувшись ко мне. В его голосе не было страха, только сухая констатация факта.

Мрак был развеян только сейчас, и товарищи с небольшим любопытством оглядывали последствия случившегося сражения. Их взгляды скользили по телам мятежников, по раскиданному оружию и витающим над территорией части бесам. Кое-где ещё можно было услышать приглушённые стоны умирающих, но вскоре и они затихли. Никто не спешил добивать — их судьба и так была предрешена.

— А какой ещё у нас есть выбор? Станцию нужно спасать, — на мгновение задумавшись, ответил я, опуская взгляд на собственную ладонь, в которой лежала рукоять клинка.

Следом я решительно сунул меч в ножны, расстегнул своё пальто и бросил его в сторону. Туда же полетел мой удобный армейский полевой китель, с шевронами нашего княжества, на лету растворяясь в пространстве. Возникало странное ощущение, будто это морозный воздух алчно поглотил одежду, растворяя в себе мой настоящий облик.

— Это ещё зачем? — отметил Стёпа, с подозрением наблюдая, как я застёгиваю на груди парадный армейский китель с шевронами имперской гвардии. Остальные молча уставились на меня, ожидая объяснений.

— Гражданская война же идёт. Нужно, чтобы местные сходу понимали, что я свой, — пожал я плечами. — Стратегический ядерный объект всё-таки, — добавил я, видя непонимание на лицах товарищей. — Всем станет проще, если работники станции будут считать, что я пришёл от императора.

— А генеральские погоны, значит, для пущей убедительности? — хохотнул сбоку Святогор, скользнув взглядом по моей форме.

— Эм… — глянув себе на правое плечо, начал я, приподняв бровь. — А… Это всё Кали.

«Больше ничего не было, господин», — тут же моментально отозвалась бесовка в моей голове.

«Ну и что с того? Поношу хоть в этой жизни генеральские погоны», — мелькнула дерзкая шальная мысль, и я улыбнулся ей.

Когда всё было готово, я отдал короткую команду бесам, и те переместили нас на площадку перед воротами, ограждающими территорию огромной станции от прилегающей к ней дороги. Воинскую часть, к слову, было видно и отсюда. Здесь же, на парковке, собрались солдаты спасённого нами гарнизона. Они стояли группами, о чём-то переговаривались, кто-то осматривал оружие, а кто-то просто сидел на бетонных ступенях, явно вымотанный после пережитого. Их форма была запачкана, лица покрыты сажей и кровью, но в глазах ещё горел огонь — огонь жизни.

— Кто главный? — бросил я, с помощью бесов оказавшись прямо возле небольшой группы собравшихся в одном месте военных.

— Я, — тут же отозвался один из мужчин, недоверчиво оглядывая меня сверху вниз.

Моего роста, крепкий на вид, но уже в возрасте и с сединой на висках, он вполне производил впечатление их командующего. Взгляд офицера был пристальным, изучающим и полным скептицизма. Он не был человеком, привыкшим к поспешным решениям — это читалось в его осанке, в прищуре глаз, в том, как он медленно, но намеренно скользил взглядом по моему лицу.

— Приветствую. Это мои бесы вытащили вас из гарнизона. Чуть позже сможете вернуться на базу, там сейчас… в общем, угрозы больше нет, — начал я, изучая реакцию военных. — Проблема в другом: АЭС, к сожалению, уже захватили.

Мужчина напротив опешил, молча переглядываясь со стоявшими по сторонам офицерами. Наконец, он очнулся и нашёл, что сказать:

— С чего такая информация? — с сомнением оглядел меня командир.

— Просто доверьтесь. Я здесь, чтобы помочь.

— Эм… прошу прощения, молодой человек. Но вам нет и двадцати пяти, — нахмурившись, начал военный. — А самому молодому генералу в империи сейчас тридцать три.

— Считайте, что я побил его рекорд, — перевёл взгляд в сторону станции я, постепенно теряя интерес к разговору.

— Возможно, я бы вам и поверил, — всё тем же подчеркнуто спокойным голосом продолжил мужчина, — если бы китель, что надет на вас, не принадлежал мне.

«Бля-я-я…» — мысленно протянул я и следом же для бесовки добавил: «Только этого мне сейчас не хватало. Кали, серьёзно больше ничего не было?»

«Да, господин. Правда забавно вышло?» — промурлыкала бесовка, явно, в отличие от меня самого, ничуть не смущённая происходящим. Я никак не мог ожидать, что обман вскроется настолько быстро.

«Просто обхохочешься», — ментально отозвался я, продолжая внешне оставаться безмятежным и собранным.

— Значит, я вам позже его верну, господин генерал-майор, — как можно более невозмутимо выдал я и добавил: — Сейчас станцию отобьём, и верну. Ваша задача будет потом её занять и охранять до прибытия подмоги.

На этих словах я приказал бесовке срочно вытащить мою тушку подальше от буравивших меня хмурыми взглядами офицеров. Очевидно, ускользнув от целого ряда ненужных мне сейчас вопросов, через миг я вновь оказался неподалёку от въезда на территорию станции.

— Как мы туда войдём? — произнёс Стёпа, отмечая вставшие на нашем пути ворота.

Мои бесы, к слову, в этот момент уже активно искали лазейки — станция была невероятно огромной, и оградить светлыми артефактами у мятежников вышло только два энергоблока на её территории. И в то, что они смогли сделать это без изъянов, я просто-напросто не верил. Ныне вопрос состоял только в том, что конкретно сейчас требуется: тихая операция, во время которой наш отряд с помощью демонов прокрадывается внутрь и устраняет врагов, или всё же скрываться уже не имело смысла.

— Эффектно, — улыбнулся я, и повернувшись к Максиму, бросил: — Давай, покажи, чему научился.

Казалось, друг только и ждал этой команды. Коротко кивнув, он вытянул руку перед собой и, слегка прищурившись, замер. Мгновение, два — тишина. А затем, с резким гулом, от тела товарища отделилось огромное прозрачное облако плотного воздуха, устремившись прямиком к воротам. Со звоном и лязгом металл вогнулся внутрь, а створки соскочили с петель, широко распахнувшись.

— Проще, конечно, было телекинезом, — ухмыльнулся сбоку Святогор, качнув головой в сторону деформированных металлических створок. — Они всё-таки наружу открываются.

— Ну-у… теперь уже нет, — закончил за него Степан и уважительно качнул головой, оглядывая разрушения.

Как только мы оказались на внутренней территории, сверху с разных сторон посыпались вспышки стихийных атак, безнадёжно разбивающихся о наш групповой барьер. Магические разряды разрывали воздух, оставляя за собой дымные следы, но так и не могли пробиться сквозь защитную оболочку. Их яркие всполохи на мгновение освещали мрачное, окутанное тревогой пространство.

Пока наш большой отряд двигался в сторону охраняемых артефактами объектов, по всей площади атомной станции, уже не таясь от тёмных сил врага, быстро распространялись мои демоны. Они, словно тени, растекались по коридорам, неуловимо проскальзывая в помещения, скрываясь в глубине бетонных стен. С верхних этажей стали поочерёдно падать люди — мятежники, что пытались нас атаковать. Их тела с глухими ударами встречались с промёрзшей землёй, мгновенно обрывая свои короткие панические крики. Как быстро доложили мне бесы, захват самой АЭС осуществлялся относительно малыми силами, в сравнении с тем, что мы встретили на военной базе. Ввиду чего я даже не стал закрывать территорию станции чёрным дымом — пока что в этом не было никакой нужды.

«Мы нашли его, господин», — раздался в голове голос Рикса.

Собственно, искать князя Наумова толком и не пришлось — мятежный лидер сам шагал на выход из здания энергоблока. Всего их здесь было четыре — громоздкие, массивные сооружения, возвышающиеся над остальными постройками, словно титаны среди руин. Мы, неспешно шагая по вымощенной плитами дорожке, преодолевали путь к реакторам, не обращая внимания на разрозненные попытки атакующих нас одолеть.

И вот, наконец, в мерцающем электрическом свете фонарей в тени проёма появился он — Его Светлость Наумов Дмитрий Евдокимович. Князь двигался уверенно, без малейших признаков тревоги или сомнений. Его взгляд скользнул по мне с каким-то изучающим вниманием, будто он увидел не просто врага, а столкнулся с давно ожидаемым гостем.

— Ну вот мы и встретились наконец, Алексей Михайлович, — тихо произнёс мятежник, с пристальным интересом вглядываясь в моё лицо.

— Да уж… настал момент, — задумчиво ответил я, стараясь сохранить ровный голос. Внутри при виде этого человека клокотал гнев, но я старательно удерживал его под контролем.

— Пришёл выступить в качестве переговорщика? — слегка нахмурившись, промолвил князь. — Мне бы кого-то статусом повыше. Тебя, боюсь, во дворце никто слушать не станет.

— Если честно, я насчёт лишней болтовни не очень. Хотел просто вас убить — и дело с концом.

Наумов коротко усмехнулся на мои слова, без тени раздражения, будто услышал не угрозу, а всего лишь шутку.

— В любой другой день, я бы наверняка с радостью принял твой вызов, молодой человек. Но сегодня в этом нет смысла — у меня другие цели. Первый и второй энергоблоки заминированы: если не хочешь, чтобы тут всё взлетело на воздух — установи мне связь с императором.

— С террористами не договариваются, — серьёзно произнёс я, отмечая на лице собеседника лёгкую тень удивления. Нет, испуга там точно не было, но вот его глаза, они будто слегка ожили, услышав что-то знакомое.

— Это не тебе решать, Алексей Михайлович, — качнул головой князь. — Моё сообщение дойдёт до императора так или иначе. А если полезешь в бой, то варианта будет два: либо падёшь от моего меча, либо, если проиграю я, погибнем оба. Как и всё вокруг.

— Давай без нервов, — шагнув навстречу, бросил я, жестом давая понять своим людям, чтобы оставались на месте. — Чего ты хочешь?

Пока я говорил, бесы тем временем прочёсывали внутренние помещения энергоблока. Они искали заложенные взрывные устройства, проверяя, насколько сильно мы рискуем. Наумов и его люди, конечно, постарались максимально тщательно обложить артефактами здания с реакторами, но чтобы грамотно и качественно всё перекрыть, естественно, нужно много времени на дополнительные проверки, которого у мятежников сегодня отнюдь не имелось. Поэтому моим бесам всё-таки удалось найти брешь между защитными полями и пробраться внутрь энергоблоков, а следом заняться поисками мин. Мне лишь нужно было выиграть для них немного времени.

— Много чего, — терпеливо вздохнул собеседник и, неожиданно дав знак уже своим людям не вмешиваться, также шагнул ко мне навстречу. — Справедливости этому миру, например. Свергнуть чёртову монархию, разрушить сословный слой, дать этой великой стране шанс на лучшее будущее. Это если вкратце, но таким как вы этого никогда не понять.

— Что за дежавю… — буркнув под нос, усмехнулся я собственным воспоминаниям. — Будто большевика воочию послушал. Твои коллеги по цеху-то в курсе о твоих планах? Или в случае успеха для них это всё стало бы большим сюрпризом?

Подчиняясь внутреннему чутью, я намеренно вставил упоминание о «большевиках», чтобы посмотреть на его реакцию. В разговоре повисла напряжённая пауза. Мы с Наумовым молча буравили друг друга взглядами, сосредоточенно размышляя над сказанным.

— Большевика, говоришь? А что если и так? — поставил меня в ступор собеседник, не переставая пристально изучать.

— Время показало, что и эта система оказалась не идеальной, — не моргнув глазом, ответил я. — Тебе стоит одуматься и отступить назад. В твоём варианте лучшего будущего нет.

— Если ты действительно, как я думаю, — остановившись в паре метров от меня, негромко промолвил Наумов, — из того же мира, откуда и я, то должен помнить, насколько прекрасное время мы создали! За него стоит бороться и здесь!

Это было крайне непривычно и волнительно, но стало очевидно, что Наумов так же, как и я, когда-то оказался в этом мире путём… переселения души? Причём, что более важно, мой визави, судя по ощущениям, был из совершенно другого времени. А может… может, и миры у нас разные? И у него действительно наступило то светлое будущее, о котором твердили большевики, и в которое он так свято верит? Впрочем, сейчас, после всего, что он тут натворил, на это уже было плевать. В другой ситуации я бы, возможно, с большим интересом побеседовал с этим человеком, задал ему пару вопросов и поделился своими наблюдениями. Но… нет. Не с этим фанатиком и убийцей.

— Какими бы ты идеями ни восхищался, Дмитрий Евдокимович, — задумчиво и медленно произнёс я, тщательно подбирая слова, — твои методы достойны виселицы. Я даже не знаю, что хуже: открывать порталы с монстрами посреди города своей же страны или заниматься ядерным терроризмом. Ты бешеный пёс, Твоя Светлость. Таких в живых не оставляют.

— Это мы ещё посмотрим, — совершенно спокойно бросил в ответ князь.

Стоило отдать ему должное. Несмотря на все те безумные вещи, которые творил этот человек, он обладал весьма холодным и расчётливым рассудком. Да, ошибался, и да, порой мог что-то не учесть, но его самообладание и контроль невольно заставляли его уважать. Как противника, конечно. Как человека его хотелось просто раздавить в пыль. Правда, ненависть моя крылась больше в другом.

— А ещё, Дмитрий Евдокимович, мне доподлинно известно, что мою мать убил именно ты.

Взгляд собеседника изменился на слегка удивлённый и даже осуждающий.

— Вообще-то, я не привык оправдываться, — сказал он, и в голосе проскользнула тень искреннего недоумения. — Но в свете выяснившегося, я всё же спрошу. Какое тебе дело до этой по сути чужой для тебя женщины?

— Большое, — преисполненным ненависти голосом произнёс я, неспешно вынимая клинок из ножен.

Рыжая, среднего роста, облачённая в обтягивающий кожаный костюм, выгодно подчёркивающий каждую линию её тела, она стояла полубоком к двери. Изредка лениво поглядывая в сторону Алисы, демоница, казалось, совершенно не волновалась о том впечатлении, что производит. Смелый вырез на груди выдавал характер гостьи и немного смущал присутствующих девушек. На губах играла лёгкая усмешка, а её вальяжная поза говорила о том, что чувствует она себя сейчас уверенно и спокойно.

— А ты ей доверяешь? — без капли иронии в голосе поинтересовалась Белорецкая, вновь переводя взгляд с подруги на демоницу.

В комнате царил мягкий полумрак, освещаемый только несколькими свечами, чьи колеблющиеся язычки пламени придавали происходящему дополнительную таинственность. Приглушённое мерцание ложилось бликами на светлые стены и отражалось в глазах Виктории, которая заметно медлила с ответом.

— Можно проверить… — неуверенно поведя плечом, наконец ответила княжна Черногвардейцева. Голос девушки был мягким, но в нём слышалось внутреннее сомнение. — Ламия, расскажи ей, что ты предлагаешь.

На этих словах демоница медленно повернулась к всё так же стоявшей недалеко от двери княжне и, неспешно оглядев её с ног до головы, произнесла:

— Я перетащу вас в самолёт, который летит в сторону Москвы. Дальше, после приземления, перемещу в город.

Алиса, сложив руки на груди, внимательно наблюдала за её движениями и словами.

Голос бесовки звучал низко, слегка растягивая слова, как будто ей доставляло удовольствие говорить медленно, наблюдая за реакцией собеседниц. Губы Ламии дрогнули в лёгкой, еле уловимой улыбке, но её зелёные глаза оставались холодными и изучающими.

— Небо для гражданской авиации над центральной частью империи закрыто, — качнула головой княжна Белорецкая. Её взгляд встретился с взглядом демоницы.

Ламия едва заметно наклонила голову, будто её это не удивило.

— Тогда это может быть машина, поезд или любой другой указанный вами транспорт, — пожала плечами бесовка. Ни в тоне, ни в выражении лица не было видно ни капли сомнения или страха. Её спокойствие казалось почти гипнотическим.

— Ясно, — кивнула Алиса, после чего повернулась к подруге и произнесла: — Будь в этом всём нужда, я сама смогла бы организовать нам конвой и перелёт.

Черногвардейцева, стоявшая рядом, снова лишь молча кивнула, хотя по её взгляду было видно, что она сосредоточенно обдумывает сказанное. Возможно, княжне и хотелось поскорее увидеться со своим братом, особенно учитывая её недавние, непонятные даже ей самой, изменения. Но осторожность пересиливала в ней решимость: её не покидало ощущение, что эта ситуация может обернуться новым риском.

Внезапно, голову одной из девушек одолело странное сомнение. Она приподняла бровь и внимательно посмотрела на демоницу:

— А откуда ты так много знаешь про самолёты и другие виды транспорта на нашей земле, если выбралась из Преисподней только вчера? — Виктория чуть склонила голову набок, её взгляд сделался пристальным и изучающим.

Бесовка на миг застыла: губы чуть приоткрылись, как будто ей требовалось время, чтобы подобрать правильные слова.

— Я не первый раз в этом мире. И много что о нём знаю, — дёрнув щекой, ответила Ламия.

Виктория прищурилась, а затем бросила взгляд на Алису, явно обдумывая услышанное. Атмосфера в комнате стала ещё более глухой и тихой, словно сами стены, горящие свечи и даже воздух терпеливо ждали следующего шага.

— Как я уже сказала ранее, я хочу, чтобы до прибытия Лёши она находилась за пределами этого дома, — переводя взгляд на подругу, нарушила молчание Алиса.

— Я понимаю… хорошо, — согласно кивнула Виктория и поднялась с места.

Демоница, словно ожидая этих слов, не сделала ни единого движения, но в следующее мгновение её силуэт затуманился, искажаясь тёмной дымкой, и исчез, оставив после себя лишь лёгкое марево в воздухе.

Не теряя времени, Виктория, в сопровождении Алисы, вышла из комнаты под взглядами остальных девушек, едва скрывавших своё любопытство. Они прошли через коридор в сторону прихожей, следом оказавшись на крыльце у входа в дом. Холодный ветер, заметно усилившийся к вечеру, чуть трепал их волосы. По дорожке к воротам Виктория вышагивала быстро, на ходу кутаясь в накинутую на плечи шубу.

Сделав десяток шагов, княжна Черногвардейцева что-то прошептала под нос, и Ламия не заставила себя долго ждать. Густая тень закружилась вокруг девушки, поднимаясь спиралью из самой земли, и вскоре из лёгкой дымки возник тёмный силуэт, вновь проявляя бесовку в реальности. Она выглядела спокойной и даже какой-то заинтригованной.

Обменявшись с Викторией парой коротких фраз, демоница, очевидно удовлетворённая результатом разговора, коротко кивнула. Затем, без лишних церемоний, бегло оглядевшись по сторонам, тут же вновь исчезла.

— Ну как? Без проблем обошлось? — встретив подругу на крыльце дома, поинтересовалась Алиса, поглядывая ей за спину.

— Вроде да… — негромко ответила Виктория, будучи заметно напряжённой.

— Но?.. — коротко спросила Белорецкая, уловив в голосе подруги колебание. Интуиция подсказывала ей, что что-то всё же Черногвардейцеву беспокоит.

Виктория ответила не сразу. Взгляд девушки метнулся куда-то в ночную темноту, там, где ещё мгновение назад стояла бесовка. Медленно выдохнув, она наконец произнесла:

— Ламия куда-то прочь улетела. А Лёшины бесы сорвались за ней следом…

Алиса медленно кивнула, сжимая губы. Ветер, поднимающийся в ночи, теперь ещё сильнее трепал её тёмные локоны, а дом за спиной девушки казался крепостью, охраняющей своих обитателей от опасностей внешнего мира. Посмотрев на подругу, которая вся съёжилась от холода, княжна поманила её рукой и поспешно произнесла:

— Давай, заходи скорее внутрь.

Виктория, не раздумывая, тут же это приглашение приняла.

— В целом, я и не надеялся, что ты проявишь благоразумие, — кивнул на мои слова Наумов и также в одно движение обнажил оружие.

Я сжал рукоять меча, ощущая как он становится продолжением моей руки, и сделал шаг в сторону, удерживая дистанцию. Наумов также не торопился. Он двигался спокойно, плавно, держа меч в пол.

Внезапно его клинок описал дугу, а затем князь резко шагнул вперёд, атакуя стремительно и без лишней размашистости.

Я отбил удар, но почувствовал лёгкое давление на правую руку. Наумов не просто атаковал — он без лишних раздумий и вступлений, как это обычно бывало в схватках у одарённых, использовал телекинез, надеясь сковать мои движения. Я сразу ответил тем же, пытаясь придержать своей силой его кисть, но противник, словно предвидя это, легко отмахнулся от щупальцев моего дара и блокировал обрушившийся следом удар.

Клинки столкнулись с холодным, металлическим звоном. А в следующий же миг, мы оба с силой оттолкнули друг друга, расцепляя лезвия из клинча. Внезапно, на краткий миг мир будто замер, когда я вдруг осознал, что момент, которого я так долго ждал, наконец-то настал… Пламя в груди разгоралось сильнее, и мне приходилось прикладывать усилия, чтобы не сорваться в свирепую бездумную атаку. Противник, в отличие от меня, что было очевидно, такой ненависти не демонстрировал, ввиду чего бился трезво и без мешающих эмоций.

Не успев отпрянуть от меня, Наумов вновь сделал стремительный выпад, но я был более чем готов. Лёгкое усилие — и его нога замедлилась в последний момент, что позволило мне уйти в сторону и нанести встречный рубящий удар сверху. Он поймал его на перекрестье клинка, но одновременно с этим я сдобрил свой удар телекинетическим толчком, заставляя противника пошатнуться. Князь едва удержал равновесие, но, как только я попробовал развить атаку, его сила прихватила меня за плечо, вынуждая сделать лишний шаг назад.

Мы кружили друг вокруг друга, как хищники. Его клинок двигался плавно, без излишней агрессии, а в глазах читался холодный расчёт. Я, в свою очередь, ждал момента — того единственного рывка, когда он вложит в удар максимум, чтобы пойти в контратаку и попытаться его сломить.

Князь снова атаковал, на этот раз демонстрируя серию стремительных и жёстких выпадов. Я парировал часть из них, остальное принял на меч, едва не теряя баланс, следом ловко уходя в сторону. Каждый удар соперника сопровождался невидимыми атаками телекинезом, которыми он пытался то зафиксировать мой меч, то придержать за плечо, а в случаях, когда я шёл в атаку — притормозить за пятку. Естественно, я отвечал тем же, сковывая его кисть, снижая силу удара и заставляя противника тратить больше энергии.

Забавно выходило, что тот навык, который я осваивал ещё в школе и впервые активно применял на соревнованиях по ближнему бою на мечах, был не моей собственной «разработкой», как я некоторое время наивно полагал. Во всех сражениях уже во взрослой жизни, будь то дуэль или групповая схватка на поле боя, мои противники абсолютно всегда пытались использовать силу телекинеза против меня аналогичным способом. Это было чему-то сродни удару локтем или обухом меча на короткой дистанции — не использовать этот приём в бою просто глупо, более того, подобное желание всегда становилось инстинктивным и требовало выхода.

С каждым разом я всё больше приходил к выводу, что техника боя на мечах у одарённых в этом мире является чему-то сродни настоящему искусству, где боец должен уметь не только прекрасно владеть холодным оружием, но и умело совмещать это со своими навыками телекинеза. Причём не только в атаке, но и в защите, ведь если у противника артефактный клинок, а их сейчас развелось что-то очень много, то один неудачно пропущенный удар — это быстрая смерть. Из всего этого рождалась какая-то особая гремучая смесь смертоубийственного искусства, успех в освоении которой зависел от множества факторов. Результатом же этого успеха была твоя жизнь.

Клинки снова встретились с гулким звоном, и мы сошлись вплотную, упираясь друг в друга сосредоточенными взглядами. Дыхание мятежника было ровным, лицо оставалось бесстрастным, но я видел — он прислушивался, анализировал каждое моё движение, каждую крупицу потраченной силы.

Капли пота скатываются по виску. Воздух между нами словно отяжелел и наполнился напряжением, которое невозможно увидеть, но можно ощутить в каждой мышце.

В этот момент Наумов делает ещё один рывок, стремительный и неожиданный. Меч противника скользит по сложной траектории, одновременно с чем князь использует силу, чтобы придержать мой клинок, пытаясь заблокировать возможность ответного удара. Но к этой минуте моя концентрация на поединке и сопернике становится настолько запредельной, что подобные трюки уже не срабатывают.

Мельком оглядываясь по сторонам, я видел, как внимательно наблюдают за происходящим мои друзья и люди Наумова. Никто, кроме нас с князем, в битве не участвовал, выполняя команду не вмешиваться. Все тревожно ждали результата нашего поединка, обнажив оружие, готовые в любой момент сорваться на помощь и вступить в бой с противником. Я же просто обязан был завершить эту судьбоносную схватку своей победой. Это был не просто поединок, это была дань уважения моим предкам, месть за мать и, наконец, уничтожение лидера разгоревшегося в стране восстания. Всё, что вело меня по жизни к этому моменту, сходилось в одной точке — на кончике клинка, который я сжимал в ладони.

Тем временем, противник сделал лёгкий пас рукой, и все мои лишние мысли, как и едва ли не меня самого, тут же сдуло. В лицо, буквально из ниоткуда, резко и неожиданно ударил порыв ветра, быстро набирающий силу. Сначала казалось, что это просто лёгкая воздушная волна, но затем давление усилилось — ветер стал рвать волосы, проникать под одежду, заставляя бороться за равновесие. Воздух завыл, забиваясь в уши, делая каждое движение чуть тяжелее, требуя большей концентрации.

— Это что-то новое, — буркнул я себе под нос, но эти слова вряд ли донеслись до ушей противника.

Наумов наблюдал за мной с прищуром, его губы растянулись в едва заметной улыбке. Очевидно, князю нравилось видеть, как я сопротивляюсь его стихии. Наклонив корпус вперёд, я упёрся ногами в землю, напрягая мышцы и помогая себе телекинезом, чтобы не потерять баланс. А враг, словно играя со мной, сделал шаг вперёд и вновь сорвался в атаку, ничуть не сдерживаемый этим ураганом.

Удар, ещё удар, резкий выпад и попытка меня срубить. Всё отбил и парировал, но быстро пришло осознание, что долго в таком темпе я не смогу — банально поймает на какой-нибудь неловкости. А когда тебе в грудь без остановки дует ужасный ветер, заставляя бороться за равновесие и устойчивость, конфуз может случиться в любую секунду.

Что ж… у меня тоже хватает сюрпризов.

Отступив на несколько шагов назад, я отдал мысленный сигнал, и из ладони левой руки тотчас же стали материализовываться едва заметные огоньки. В считанные мгновения поле боя вокруг нас затянулось чёрным, плотным дымом, скрывающим меня от глаз противника. Он сгустился мгновенно, пропитывая пространство вокруг и делая его каким-то вязким, будто погружая всё в первобытный мрак.

Это было странно, но разбушевавшаяся по воле князя стихия сдуть и хоть как-то сместить границы моего дыма не могла, что в эту секунду меня только порадовало.

— Думаешь, это тебя спасёт? — донеслось от противника.

Я видел его глаза и чувствовал исходящую от них уверенность. Моего тумана соперник ничуть не испугался. После своих слов Наумов активировал какой-то артефакт, очевидно принадлежавший светлым, в результате чего, в радиусе метра от князя дымка тут же исчезла. Да, теперь, если я подойду ближе, он меня увидит, но определённый эффект от маскировки я всё же получил. Правда, дувший в лицо ветер так никуда и не делся, как бы я ни сдвигался в сторону.

— А как тебе понравится это? — на свой лад ответил я противнику, открывая светлячкам доступ к своей энергии.

Белёсые и прозрачные, они и так представляли из себя грозную силу, но главным преимуществом роя была относительная незаметность для глаз врага. А вот если напитать маленьких убийц своей маной, да так, чтобы от них аж гул стоял в воздухе, то они становились сначала жёлтого, потом оранжевого, а однажды, когда я впоследствии сжёг себе энергоканалы, светлячки стали тёмно-бордового, почти чёрного цвета.

Впрочем, сейчас в сверхтратах никакой нужды не было — прожечь барьер князю вряд ли выйдет в любом из этих раскладов. Зато, тактическую пользу они могли принести иначе.

— Ах ты… — злобно бросил Наумов, качая головой из стороны в сторону и смахивая рукой перед лицом, будто пытаясь отогнать назойливых комаров. Только это были совсем не комары.

Впервые за время схватки князь, казалось, вышел из себя и дал волю эмоциям.

Несмотря на то, что ветер усилился ещё сильнее, пользуясь моментом, я ринулся в атаку, пытаясь обрушить клинок на голову противника. Было трудно сокращать с ним расстояние, особенно ввиду того, что сам он пятился назад, но я всё же смог подобраться и нанести сразу несколько ударов в панике крутящему головой противнику.

Мой меч рассёк пространство, но первый удар он успел каким-то чудом отбить. Вторым я неожиданно промахнулся, потому как метил именно в голову, зато следующим удалось что есть мочи рубануть князю по плечу, пуская наконец в этом поединке первую кровь. Лезвие с силой вошло в плечо, прорезая ткань и плоть. Я почувствовал, как металл вгрызается в него, и услышал приглушённый хрип противника.

Левая рука князя тут же повисла плетью, а сам он взрычал от боли, переставая мотать головой в тщетной попытке увидеть хоть что-то сквозь пелену облепивших его лицо светлячков.

— Вот и настал твой конец, сука, — перехватывая меч и заходя сбоку, злобно бросил я и обрушился на противника в замахе, но внезапно, словно мокрая тряпка, был резко отброшен в сторону.

Мощная вспышка силы прорвалась от тела князя, ударив по всем вокруг. Меня швырнуло на землю, а грохот разрушения разнёсся по всей электростанции. Стёкла окружающих зданий повылетали, фасады потрескались и помялись, даже асфальт под ногами Наумова взбугрился и разлетелся кусками. Воздух наполнился пылью и ошмётками строительного мусора — всё вокруг содрогнулось от этой силы.

Поднявшись с земли, я отметил как князь держит руку на животе, где под рубашкой что-то едва заметно светится. Он артефакт себе на пузо что ли привязал⁈

Поразмышлять на эту тему дальше мне никто не дал.

— Прощайтесь с жизнью, — злобно оглядевшись в темноте, бросил князь и следом достал из кармана брюк пульт.

Я попытался перехватить детонатор телекинезом, но он умело парировал мою атаку и всё же нажал кнопку.

Урод. Реально же был готов умереть здесь вместе с нами.

Но ничего не произошло.

Наумов замер, судорожно нажимая на кнопку ещё несколько раз. Его лицо исказилось от ярости.

— Упс, — развеяв чёрную дымку, расплылся в улыбке я.

Князь пытался что-то разглядеть сквозь впившихся в его лицо светлячков, но удавалось ему это из ряда вон плохо, что не могло его не злить ещё пуще.

— А ну иди сюда, — следом бросил я, почувствовав кровь и слабость врага.

Но едва я сделал шаг вперёд, как отметил, что к князю на бешеной скорости метнулась тёмная фигура демона.

— Стоять! — гневно бросил я вслед, вытягивая руку перед собой и пытаясь тёмного перехватить, но на удивление ничего не вышло.

Бес, начисто игнорируя все мои попытки, просто схватил Наумова и выдернул его в изнанку, за несколько мгновений эвакуируя этого ублюдка с поля боя.

— ЗА НИМИ, СУКА! — в гневе взрычал я во всё горло своим демонам. — ЗА НИМИ, БЛ**Ь!

Злоба, которая меня охватила в эту секунду, просто раздирала грудь изнутри. Из-под самого носа вытащили, твари! Какой-то мерзкий бес! Убью!

— Господин, это опасно! — тут же материализовалась рядом со мной Кали. — Он силён, и там вероятнее всего будет ловушка!

Святогор с друзьями подбежали ближе, тревожно оглядывая меня со всех сторон. Их взгляды говорили о многом — они понимали мою ярость, но в то же время и трезво оценивали риски. А вот люди Наумова, которых в живых осталось не более десятка, замерли в нерешительности, их глаза метались между нами, будто бойцы пытались понять, стоит ли им ещё бороться или всё давно уже кончено.

— Куда он делся⁈ — воскликнул Степан, оборачиваясь в поисках хоть какого-то намёка на беглеца.

— Демон вытащил. Прямо из-под носа, — зло буркнул я, повернувшись в сторону, и, недовольно буравя взглядом своих бесов, ментально добавил: — «Вы куда смотрели⁈»

— Господин, я не справился, — покорно склонив голову, ответил Рикс, также материализуясь рядом. Его голос звучал приглушённо, и, судя по всему, он сам был не в восторге от произошедшего. — Он отбросил меня и ускользнул. Эти и подавно ничего не смогли сделать, — добавил демон, вскользь оглядев суматошно вьющихся над станцией бесов.

Сам виноват, чёрт подери! Дрался, бл**ь, по-честному, самолично хотел убить… Надо было дать команду бесам искать момент для удара — давно бы уже труп этого ублюдка под ногами лежал! Хотя… тоже не факт — Наумов с лёгкостью отбрасывал от себя щупальца моего дара и очень чутко ощущал окружающую обстановку на энергетическом уровне.

Та-а-к… Так. Я опустил веки и наклонил голову. Вдох. Выдох. Вдо-о-ох… Вы-ы-ыдох…

У-у-у, сука… всё равно найду и убью гада!

Я почувствовал, как напряжение, накопленное в мышцах, медленно растворяется в усталости. Бой был долгим, а ярость постепенно сменялась осознанием. Осознанием того, что всё произошло далеко не так, как я рассчитывал, и что такая победа не приносит ожидаемого удовлетворения. Я перевёл внимание на своих товарищей. Все собравшиеся ждали моего решения.

— Реакторы разминированы? Бомб там больше нет? — всё ещё держа глаза прикрытыми, уже спокойным голосом произнёс я.

— Да, господин. Здесь безопасно, — за всех вслух ответил Аластор.

Открыв глаза, я оглядел окруживших меня людей. Взгляды товарищей были обеспокоены, а дядя хмуро косился в сторону переминающихся с ноги на ногу бойцов мятежного князя. Обреченные, но всё ещё не до конца сломленные.

— Она права, Алексей, — видя сомнение в моих глазах, произнёс Святогор. — Я тоже против преследования. Не хотелось бы по глупости оказаться в окружении. Да и Наумов этот точно не планирует куда-то пропадать. Чай, свидимся ещё.

Благодарно кивнув, я перевёл взгляд на мятежников, всё ещё державших в руках оружие. Их позы говорили о напряжении, но в глазах противника уже не было прежней уверенности. Запах крови, раскалённого металла и магии впитывался в холодный воздух, делая обстановку вокруг крайне нервной.

— Сдаётесь или предпочитаете умирать?

Возникла немая пауза, во время которой оставленные Наумовым люди обменялись друг с другом тревожными взглядами.

— Разрешите вопрос, Ваша Светлость? — донеслось от одного из мужчин, осмелившегося взять слово.

— Говори, — коротко кивнул я, заинтересованно его оглядев.

— На каких условиях нам предлагают сдаться? Просто… если уж умирать, то хотелось бы с клинком в руках.

Изначально, мне немного резанул слух тот факт, что этот наглый мятежник ещё и условий каких-то тут хочет. Но затем я всё же выдохнул, и полным спокойствия голоса ответил:

— Меня не интересует ваша кровь. Передадим вас в руки службы безопасности империи — дальше ваша судьба будет зависеть от них.

Уж не знаю, что конкретно они прочитали в моих глазах в эту минуту, но брошенные на наш произвол бойцы вновь молча переглянулись между собой и, не говоря ни слова, по очереди, один за другим, стали бросать свои клинки на землю. Лязг металла эхом разнёсся по обезлюдевшей станции.

Несмотря на то, что нас было всего на пару человек больше, чем оставшихся в живых мятежников, они прекрасно видели мою силу, а также роящихся в небе бесов, и все свои возможные расклады понимали. Читать будущее им было несложно — противник отлично осознавал, что за ними, так же как и за их хозяином, чудесное спасение с неба уже не придёт.

Приказав бесам связать и передать сдавшихся пленников имперским гвардейцам, я также скомандовал найти начальника станции или кого-то из числа управляющих этим объектом. Выполнение второго приказа заняло немного времени, в течение которого каждый из нас завис в собственных мыслях. Ветер гулял между бетонных стен и прорывался сквозь разбитые окна, унося с собой уже надоевшую вонь от дыма.

Через несколько минут передо мной предстали сразу несколько учёных, испуганными взглядами озирающихся по сторонам. Их халаты были запачканы пылью, лица выдавали усталость, но в глазах светилась слабая надежда.

— Станция возвращается под ваш контроль, уважаемые. Продолжайте работу, проверьте все системы и подготовьте доклад о полученных разрушениях, — изучая лица людей, неспешно произнёс я. — В ближайшие минуты сюда прибудет имперский полк, ребята усилят вашу защиту.

Люди облегчённо покивали головами, всё ещё переваривая услышанное. Один из них, мужчина с седыми висками, сделал осторожный шаг вперёд и негромко произнёс:

— От всей души благодарю вас, сударь. Вы сделали большое дело! Спасли станцию, наши жизни, и уберегли многих людей от радиоактивного заражения и болезненных смертей, — он благодарно склонился передо мной всем корпусом, и все остальные учёные вслед за своим начальником повторили этот жест.

Возможно, мне и правда стоило относиться к себе менее самокритично — в глазах этих людей мы были настоящими спасителями и героями, благодаря которым станция уцелела, весь персонал остался в живых, а стране не придётся бороться ещё и с последствиями радиационной аварии. Ну а для меня? Для меня это был очередной шаг, очередная обязанность, очередной незавершённый финал, в котором опасный и хитрый враг снова ускользнул.

Приняв благодарность, я на прощание кивнул работникам станции и отдал короткий ментальный приказ перенести всех нас к генералу, у которого Кали позаимствовала военную форму.

На этот раз напротив офицера появилась вся наша сборная группа, что малость мужчину обескуражило. Он не ожидал такого стремительного появления и едва заметно напрягся, прежде чем вновь взять себя в руки.

— Как и обещал — возвращаю, — снимая с себя китель, произнёс я и протянул его генералу. Отметив его удивленный взгляд, добавил: — Враг разбит, станция возвращена под наш контроль. С вас требуется занять объект и взять его под охрану, пока не прибудет подкрепление.

Я немного переживал, что генерал начнёт задавать ненужные вопросы, тупить или проявлять недоверие, что в текущей ситуации было бы вполне ожидаемо и объяснимо, но стоявший напротив офицер лишь коротко кивнул и произнёс:

— Отрадно, что как-то смогли оказать вам помощь, Алексей Михайлович.

О, теперь понятно — генерал, очевидно, успел связаться с командованием и выяснить, кто же я такой.

— Тогда полагаю, все инструкции вы уже получили?

— Так точно, — кивнул офицер. — Велено было оказать вам всестороннюю помощь и ждать подкрепления.

Сбросив эту гору проблем с плеч, я попрощался с военными и приказал бесам наконец-то нас отсюда вытаскивать.

— И как давно это у тебя началось?

— В целом? Почти сразу после того, как Лёша забрал меня от Светлицких. Но если ты про эту бесовку… то вчера, — ответила Виктория, оглядев Алину.

Собравшиеся за столом девушки взволнованно оглядывали подругу. Атмосфера в комнате заметно изменилась, как только прозвучали эти слова. Снаружи вечер медленно уступал место темноте, длинные тени скользили по стенам гостиной, отбрасываемые мягким светом настенных бра. Тихое потрескивание огня в камине было единственным звуком, нарушающим эту тревожную тишину.

Графиня Белорецкая сидела с прямой спиной, постукивая пальцами по краю блюдца. Её взгляд, задумчивый и холодный, скользил по лицу Виктории, пытаясь уловить что-то большее, чем просто слова. Остальные девушки тоже выглядели напряжёнными — информация о том, что у их подруги внезапно открылся дар, по меньшей мере удивляла.

— А ты заставила её принести тебе клятву верности? — нарушила своё молчание графиня.

Виктория чуть дёрнула плечами, её пальцы непроизвольно сжались на краю подлокотника.

— Клятву верности? От демона? — переспросила сидевшая сбоку от Алины Воронцова, вскинув брови.

— Как-то давно Лёша мне рассказывал, что одного лишь подчинения даром для тёмных недостаточно, — пожала плечиками Белорецкая-старшая, вновь уставившись на Викторию, пытаясь уловить её реакцию. — Им нужно что-то большее, настоящий контракт. Просто приказа мало. Иначе они могут начать своевольничать.

— Нет, не заставила, — качнула головой Черногвардейцева, слегка насупившись. В её голосе послышались нотки неудовольствия — скорее направленные на себя, чем на кого-либо ещё. — Лёша мне тоже это объяснял, но там не всё так просто. Клятва, пентаграмма, кровь… он обещал, что научит, когда появится надобность. А вышло вот как.

Вика провела рукой по волосам, медленно заправляя за ухо выбившуюся прядь. В её движениях ощущалась внутренняя борьба — смесь раздражения, усталости и, возможно, страха. Остальные девушки не сводили с подруги глаз, каждая по-своему оценивая ситуацию. Маша подалась вперёд, словно собираясь что-то сказать, но тут же передумала, откинувшись обратно в кресло и лишь покачав головой.

— В общем, ладно… — поднявшись с места, произнесла Алиса, привлекая к себе всеобщее внимание. Её голос, обычно лёгкий и певучий, теперь прозвучал твёрже. — Разбираться с произошедшим будет позже Лёша сам. А сейчас не переживаем — охрана в курсе случившегося. Они усилят наряды, и всё будет хорошо.

Алиса уверенно посмотрела на девушек, её слова прозвучали воодушевляюще, словно завершающий аккорд всего этого напряжённого разговора. Виктория на это едва заметно кивнула, переводя взгляд на пламя в камине. Остальные тоже немного выдохнули, позволив себе расслабиться.

Слуги, чьё присутствие до этого момента оставалось почти незаметным, бесшумно поднесли к столу ещё чая, а девушки, словно по неслышимой команде, вновь потянулись к своим кружкам. Напиток был тёплым, успокаивающим, наполненным терпким ароматом трав, но даже он не мог до конца растворить остатки напряжения, пропитавшего воздух.

Вот только идиллия и спокойствие продлились недолго.

За окном резко что-то хлопнуло, и тени на стенах пошатнулись, заиграв новыми очертаниями. Виктория вздрогнула, и её пальцы с силой сжали чашку, будто ожидая чего-то неизбежного. Остальные девушки тоже невольно переглянулись, уловив нечто тревожное в этой, казалось бы, случайной детали.

Тишина в гостиной теперь ощущалась иначе — она перестала быть такой тёплой и уютной, а напротив, превратилась в напряжённое ожидание.

Внезапно с улицы вновь послышался странный шум, который очень быстро перерос в крики людей, дополненные звуком сминаемого железа и росчерками стихийных атак за окном. Всё это тут же привлекло всеобщее внимание. Девушки хотели было инстинктивно прильнуть к окну, но что-то их удержало от этого шага.

Гостиную словно накрыла невидимая волна тревоги. Ещё мгновение назад мягкий свет люстр, отражавшийся в полированных поверхностях, создавал благостную атмосферу, но теперь тени стали длиннее, сгустились по углам, наполнив собой каждый закуток помещения.

— Кажись, не успевают нам охрану усилить… — бросила Маша, нарушая возникшую в гостиной тишину.

— Сударыни, сохраняем спокойствие, — в комнату в этот момент резко ворвалась личная охрана Белорецких, по своему обычаю всегда находившаяся в соседнем от девушек помещении.

Начальник безопасности инструктировал спокойным уверенным голосом, оглядывая каждую девушку, но задержав взгляд на своей госпоже.

— Усадьба атакована, поэтому подальше от окон, пожалуйста. Перемещаемся в середину комнаты. Поднимите групповой барьер.

Одновременно с этим бойцы стали спешно распределяться по помещению, занимая все ключевые точки возле окон и дверей, откуда внутрь могли ворваться нападающие. Сразу трое встали у камина, ещё пятеро бойцов перекрыли лестницу на второй этаж. В то же время, несколько человек быстро перетащили от стола пять стульев для девушек, прислонив их спинками к стене посередине помещения.

— На самом деле, всё это всего лишь предосторожность, — попыталась успокоить девушек Антонина — личный телохранитель княжны Белорецкой. Она шагнула ближе, слегка наклонив голову в попытке уловить их взгляды. — Наши люди на улице своё дело знают. Постарайтесь не нервничать, можете о чём-то говорить между собой — так легче сохранять спокойствие. Мы рядом и, покуда живы, в обиду вас не дадим.

Несмотря на сказанное, волнение только усилилось. Снаружи стало особенно шумно: прозвучали первые взрывы, где-то поблизости вспыхнул пожар, и часто-часто замелькали всполохи стихийных атак. Свет, проникающий сквозь тяжёлые занавески, стал рыжим, пляшущим — отдалённое пламя накрывало улицу.

— Они бьются прямо во дворе… — тихо шепнула Виктория, поглядывая в сторону занавешенных тюлем окон, сквозь которые с её места ничего не было видать.

Глаза девушки слегка расширились, а пальцы инстинктивно сжали ткань подлокотников, как будто желая зацепиться за что-то твёрдое, реальное, стабильное.

— База, я двенадцатый! У нас прорыв! Где вы, вашу дивизию⁈ — донеслось хриплым голосом сквозь помехи из рации в руке одного из охранников.

А затем, одновременно с грохотом выбитой входной двери, минуя уличную охрану, внутрь ворвалась целая орава, нет, настоящее полчище демонов.

Едва оказавшись внутри, тёмные тут же накинулись на всех, кто был в помещении, облепляя одарённых по нескольку десятков на одного человека. Жесточайший бой завязался в эту же секунду, разрывая уютное пространство потусторонними звуками.

— Закрыть княжну! — донёсся чей-то крик, утопая в инфернальном рыке сотен глоток, пытавшихся ухватиться и впиться в любую оказавшуюся на пути цель.

Телохранители тут же бросились к своей госпоже, в попытке отгородить девушек от демонов своими телами. Бойцы разрывали тёмных тварей, возникающих на своём пути, на части чуть ли не по нескольку штук за раз, но сквозь ворвавшийся внутрь адский поток прорваться к княжне не имели никаких шансов. Помещение заливалось чёрной кровью и смертными криками погибающих тварей. Девушки визжали от испуга, но пытались не стоять как истуканы и активно оказывали сопротивление — одарённые барышни отбрасывали бесов десятками и по примеру своей охраны рвали в клочья самых ретивых. Но кроме группового барьера, который принимал на себя весь входящий урон кровожадных тварей, ничего в действительности не помогало — враги просто не кончались.

Несмотря на всё, такая безумная толпа тварей вряд ли имела реальный шанс прорвать барьер и всерьёз навредить сильному одарённому, но та самоотверженность и полное игнорирование потерь, которые несли бесы, пугала без исключения всех в этом месте.

За этой суматохой и тьмой, заполонившей всё помещение, никто и не заметил, как внутрь скользнула юркая тень, отбрасывая со своего пути тела сразу трёх охранников, что отчаянно бились рядом с прижавшимися к стене девушками. А затем, ещё несколько мгновений спустя, демоны, совершенно неожиданно и внезапно, стали спешно разлетаться во все стороны, резко оставив бесплодные попытки навредить аристократкам сквозь закрывающие их тела защитные барьеры.

Не унимавшиеся в своей ярости бойцы службы безопасности Белорецких безжалостно хватали разлетающихся по щелям бесов и, приноровившись к схватке, беспощадно рвали их на части, стараясь не упустить ни одну тварь, посмевшую ворваться в этот дом.

Мгновение. Два. Три… В какой-то момент, несколько охранников разом замерли, ошеломлённо, а затем в страхе оглядывая помещение.

— Где княжна⁈ — внезапно закричала женщина-телохранитель, бешеным взглядом озираясь по сторонам. — Алиса Евгеньевна!

Брошенная фраза тут же запустила цепочку действий. Несколько телохранителей, включая саму Антонину, бросились обшаривать все углы помещения, заглядывая за шторы и мебель.

— Первый, у нас ЧП! — тут же бросил в рацию начальник охраны. — Повторяю! Код девять! У нас ЧП! Вашу мать, бл**ь, как они прорвались в дом⁈

Ответа из радиостанции не последовало, вместо чего внутрь гостиной, спустя мгновение, ворвалась сразу толпа охранников, так же как и все находившиеся в помещении люди, почти целиком залитые чёрной кровью.

— Вика тоже пропала! — в слезах закричала графиня Белорецкая, испуганно оглядываясь по сторонам и судорожно пересчитывая оставшихся рядом подруг.

— Так, вы трое — прочесать те три комнаты, вы… — осмотревшись вокруг испепеляющим взглядом, стал раздавать команды отвечающий за безопасность дома офицер.

Девушки его уже не слушали. Часто моргая ресницами и обливаясь слезами, они оглядывались по сторонам, периодически пересекаясь друг с другом отчаянными взглядами.

— Здесь их нет! Это бесполезно! — гневно бросила молодая графиня, злобно буравя взглядом не справившихся охранников.

— Алина, успокойся! — тут же взяла подругу под руку Воронцова. — Скоро Лёша придёт… он поможет, увидишь!

— Он даже ещё ничего не знает! — не переставая лить слёзы, срывающимся голосом ответила Белорецкая. — И не дозвониться!

— Очень сомневаюсь, что не знает… Дыши глубже, — сама едва не всхлипывая, вмешалась Морозова, до этой секунды пребывающая в абсолютном шоке от происходящего.

Пока девушки занимались успокоением друг друга, в коридоре послышались шаги нескольких пар сапог. В этот момент всё внимание девушек и бойцов перекрестилось на арочном проёме, где появилась фигура высокого молодого мужчины.

Некоторое время назад

Я находился в императорском дворце, в одном из просторных залов, наполненных приглушённым золотистым светом массивных люстр, куда меня провели сразу после прибытия.

Передо мной был накрыт стол — отутюженная скатерть светлых тонов, многочисленные приборы и несколько блюд, поданных на красивом фарфоре. Золотые узоры на посуде, хрусталь, преломляющий свет свечей, и серебряные приборы — всё выглядело настолько торжественно, что на мгновение я почувствовал себя неуютно среди этой роскоши — последняя неделя сказывалась, ели мы всё это время где придётся.

Император задерживался на важной встрече, и мне любезно предложили отужинать, чтобы занять время в ожидании и не дать заскучать гостю. Я не стал отказываться, высокая напряжённость последних событий брала своё — я ощутимо устал и проголодался как слон. Однако ел я неторопливо, соблюдая этикет, и наблюдал за ритмичным движением слуг.

Внезапно дверь открылась, и в помещение вошла принцесса Романовых — Елена Владимировна. Её шаги, несмотря на лёгкую полноту молодой дамы, были лёгкими, почти парящими. Отложив столовые приборы, я поднялся с места и, уважительно кивнув, произнёс:

— Ваше Высочество.

— Приветствую вас, Алексей Михайлович. Прошу скорее садиться, не представляю, как вы устали за эти дни, — поспешно произнесла девушка, встречаясь со мной взглядом. Её глаза сияли живым интересом. — Узнала, что вы во дворце, что ужинаете в одиночестве — решила с удовольствием составить вам компанию. Надеюсь, вы не против?

Такая постановка вопроса меня немного обескуражила. Конечно, это всё элементы вежливости, но они скорее настораживали, чем располагали. Тем не менее, я лишь коротко улыбнулся и опустился обратно на стул.

— Как можно, Елена Владимировна, — проговорил я, жестом указывая на соседний стул. — Это я у вас в гостях.

Принцесса хлопнула глазками, кокетливо махнула рукой и, проследовав к столу, заняла место напротив меня. Императорская дочь, надо сказать, сегодня была заметно при параде — красивое пышное синее платье с корсетом, уложенные волосы и лёгкий макияж.

— Это правда, что мятежники хотели захватить атомную станцию? — спросила она, наклонившись чуть вперёд. В её голосе звучала смесь любопытства и беспокойства.

— Да, Ваше Высочество, — отпив из бокала, произнёс я. — К счастью, нам удалось её отбить до того, как случилась непоправимая трагедия.

— Какой ужас… каждый раз поражаюсь, до чего может опуститься человек, преследуя свои алчные интересы. Мне трудно представить, что же ими движет… — Елена покачала головой, и в её тоне проскользнуло лёгкое сожаление.

О-о, я бы тебе сказал, девочка, что им движет. Удержаться от улыбки в такой неподходящий момент вышло с трудом. Впрочем, пережевывать сейчас эти вопросы с царевной я хотел меньше всего — во-первых, это не тот разговор, который стоит заводить с дамой за ужином, а во-вторых, мне же всё равно потом то же самое рассказывать императору и цесаревичу. Как-то ленно по нескольку раз одно и то же мусолить.

— Елена Владимировна, не понаслышке знаю, что вам на себе пришлось пережить ужасы первых дней мятежа. Как вы справились со стрессом после произошедших во дворце событий? — после короткой паузы, решил я сменить тему разговора, любопытно поглядывая в сторону очередного блюда.

Честно говоря, объедаться от пуза за императорским столом было немного совестно, ведь мои люди сейчас оставались в усадьбе под Москвой, и стол у них так-то явно поскромнее был.

— Ох, Алексей… может быть, когда мы наедине, всё-таки будем на «ты»? Предлагаю отбросить этот лишний официоз…

— Как тебе будет удобнее, — кивнул я, коротко улыбнувшись девушке, и, не удержавшись, всё же протянул руку к нарезке из красной рыбы.

— Что касается твоего вопроса, — продолжила Елена, также довольно улыбнувшись, — то стресс с тех пор так никуда и не делся. А покушение я уже забыла — ну было и прошло, что толку о нём думать? Нас таким не проймёшь.

В её интонации мелькнуло нечто твёрдое, а взгляд стал на мгновение серьёзным, но уже через секунду голос принцессы вновь стал бархатным, а на её лицо вернулась располагающая улыбка.

— А про бой с предателем Наумовым что-нибудь расскажешь? Правду говорят, что он бежал, как побитая собака?

Я слегка прищурился. Уж не знаю откуда девушка располагает такими сведениями, но сам факт знаний меня несколько удивил, пусть они и были в немного извращённой форме.

— Нет, Елена, — коротко вздохнул я, ненадолго отложив вилку с нанизанным на неё ломтиком рыбного филе. — Бился Дмитрий Евдокимович жёстко и умело. И был готов умереть, забрав с собой всех нас на тот свет. Благо у него ничего не вышло.

— Но как же он тогда спасся? — расширив глаза, удивлённо произнесла Романова.

Я едва удержался от очередного вздоха. Как бы я ни пытался увести разговор в другую сторону, эта хитрая плутовка с ловкостью возвращала его обратно в нужное ей русло.

— Чудом, Елена. Исключительно чудом, — вновь изобразил я на лице улыбку и добавил, смягчая ответ: — Но в следующий раз я ему никаких шансов не оставлю.

— Ах, Алексей, ты такой загадочный, — Елена наклонилась чуть ближе, её губы изогнулись в полуигривой улыбке, а мой взгляд невольно упал на выкатившуюся грудь, притянутую корсетом. — Это вот таким образом ты всех девушек в институте с ума сводишь?

На секунду я слегка нахмурился. Каким это «таким» образом? Что я такого делаю? Впрочем, неважно, сейчас меня больше заботило, что флирт со стороны принцессы заметно приобретал всё более яркий окрас.

И вот что ей от меня нужно?

— Вражеский поклёп это всё, — прожевав, отмахнулся я. — У меня на эти дела совсем нет времени.

— А вот это может даже очень зря! — с лёгкой насмешкой заметила царевна, несколько раз моргнув своими ресницами и опустив взгляд в тарелку. — Оглянуться не успеешь, как жизнь промчится, а вокруг никого. Наследники в княжестве сами собой не появляются, знаешь ли.

— Тоже верно, — согласно кивнул я, следом поднимая бокал с вином. — Сначала победа, потом наследники.

— Ох, мне весьма импонирует такой настрой, — слегка стукнувшись своим бокалом о мой, принцесса добавила: — Ты знаешь, Алексей, если вы победите Наумова, я даже согласна дать тебе шанс пригласить меня на свидание!

Признаться, я на этих словах чуть дар речи не потерял, а следом, вместе с рыбным филе едва не прожевал свой язык. Ты смотри какая самоуверенная девчонка! Во даёт.

Срочно поднося бокал к своему рту, чтобы запить всё рвущееся наружу возмущение и взять себе паузу в несколько секунд на обдумать, я оглядел лицо сидевшей напротив царевны.

Сидит себе, глазками невинно хлопает, наверняка считает, что я тут от счастья давлюсь, замотивированный дальше некуда.

Вот как бы ей так ответить, чтобы и отвадить от себя подальше, и не задеть ни в коем случае?..

— Прошу прощения, Твоё Высочество, — наконец дожевав и проглотив всё, что было во рту, начал я, галантно улыбаясь. — Но мне, чтобы пригласить тебя на свидание, особого разрешения и не нужно. За это, кажется, пока никого не вешали.

Думаю, намёк понятен: хотел бы — давно пригласил уже.

— Какой мужчина! — буквально на пару секунд залилась смехом Романова. — Молодой, смелый, властный! И вдобавок, что немаловажно, холостой. Да, девочки не обманули.

Чёрт-чёрт-чёрт… что-то как-то она всё не в ту сторону выворачивает!

— И позволь узнать, что это за такие девушки, которые тебе всё про меня докладывают?

— А вот это мой женский секретик, — сложив ладони вместе и постучав пальчиками друг об друга, подмигнув, ответила Елена.

— А то, что у вас Светлицкий на приёме — это тоже секретик? И меня здесь держат и вкусно кормят, чтобы мы не пересекались? — вновь попытался я сменить тему, наконец-то насытившись угощениями.

К слову, чтобы об этом узнать, шпионить за кабинетом монарха мне не пришлось. Да и, если честно, не представлялось возможным, ввиду избытка установленных артефактов. А вот номера машин и гербы на них, на стоянке у императорского дворца, а также избыточное количество светлых, прибывших в качестве охраны со своим князем, красноречиво говорили сами за себя.

— Ой, да какие уж там тайны от тебя, Алексей, — заметно более спокойнее и уже без былого задора, коротко махнув ладонью, ответила девушка. — Думаю, очень даже вероятно, что сегодня вы с Аристархом Генриховичем тоже увидитесь.

Едва девушка закончила свою фразу, как в обеденный зал вошёл один из помощников императора, ранее меня встретивший и проводивший в этот зал.

— Ну вот, похоже, тебя там уже и ждут, — негромко подметила принцесса, указывая взглядом на слугу, появившегося в дверях. Я на миг перехватил её взгляд и приподнял бровь в ответ.

Слуга, учтиво склонившись, сообщил, что император желает меня видеть в своём кабинете. Пришлось подняться из-за стола, поблагодарить Елену Владимировну за компанию и попрощаться с ней. Судя по выражению её глаз, она хотела добавить что-то ещё, но смолчала, ограничившись лишь лёгким кивком и дружелюбной улыбкой.

Вскоре я, вслед за тем же слугой, зашагал по парадным коридорам дворца. Его внутреннее убранство, с высокими потолками, колоннами из белого мрамора и украшенными позолотой дверьми всегда производили на меня особенное впечатление, сколько бы раз я тут ни был. Здесь даже воздух казался иным — насыщенным смесью цветочных благовоний и лёгким ароматом восковых свечей, горящих в лампадах у стен.

Повсюду царила полная тишина, в которой особенно чётко отзывались звуки наших шагов. Стражники в парадной форме стояли словно статуи, не выдавая ни капли эмоций. Наконец, мы достигли массивной двери с бронзовыми ручками, ведущей в кабинет Его Величества.

Дверь беззвучно распахнулась, пропуская меня в обширное помещение, где царил приглушённый свет.

— Здравия желаю, Ваше Императорское Величество! — встав напротив стола, за которым сидело несколько человек, в том числе сам монарх и цесаревич, громко и отчётливо произнёс я.

— Приветствую, Алексей Михайлович, — с лёгкой улыбкой ответил император, кивком указывая на свободное кресло. — Прошу, присаживайся.

Молча заняв указанное место, я поднял взгляд и поочередно оглядел остальных присутствовавших в кабинете гостей. Не считая принца, которого за время нашего боя на АЭС переместили во дворец и, судя по виду, окончательно привели в себя, рожи их, надо сказать, мне не понравились изначально.

Оставшиеся два гостя буравили меня своими взглядами, не стесняясь в открытую изучать черты лица и движения. Только вот во взгляде одного из них без труда читалась ненависть, подкреплённая окружившей мужчину тёмной дымкой, а вот второй товарищ, на удивление, относился ко мне совершенно нейтрально.

— Полагаю, с Геннадием Семёновичем вы уже знакомы, — низким голосом, спокойно, без капли иронии начал Романов, следом переводя взгляд на второго гостя. — А это Аристарх Генрихович, князь Светлицкий. Алексей Михайлович вам, господа, также хорошо известен.

— Какая интересная встреча… — отозвался я, будучи явно недовольным видеть презренную морду Пожарского, который, как выяснилось, всё-таки остался жив.

Причём «недовольным» — это было мягко сказано. Ненависть к этому ублюдку за всё то, что он сделал против моей семьи и меня самого, стала быстро наполнять мою грудь.

Да что за день-то такой⁈ Сначала не удалось разобраться с Наумовым, затем эта принцесса с её странным заигрыванием, а теперь вот это. Собственно, а когда вообще государю стало известно, что Пожарский остался жив?

Все присутствующие в кабинете однозначно почувствовали напряжённую атмосферу.

— Начать хотелось бы с небольшого объявления, — выдержав небольшую паузу, начал император. — Князь Светлицкий Аристарх Генрихович в текущей войне выступает на нашей стороне. Уже сейчас его воины усиливают наши стратегические объекты и военные базы. Это стоит иметь в виду и не удивляться наличию его людей со светлым даром на наших объектах.

Я медленно перевёл взгляд на князя. Тот сидел ровно, руки сложены перед ним, лицо оставалось непроницаемым. Только глаза чуть сузились, когда император заговорил о его людях.

— Могу я рассчитывать, что меня посвятят в подробности этого союза и внезапных изменений? — совершенно спокойно и серьёзно произнёс я, поочерёдно оглядывая императора и светлого князя.

Монарх со Светлицким на мгновение переглянулись, после чего Романов коротко кивнул, и князь, повернувшись ко мне, произнёс:

— Не желаю посвящать вас во внутренние дела и проблемы своего рода, компетентные органы в курсе, поэтому скажу кратко: с Вильгельмом мы более пятнадцати лет с большим трудом поддерживаем некоторые связи. Брат меня ни в какие свои планы не посвящал, и к этой попытке госпереворота ни я, ни мои люди отношения не имеем.

Сказанное с трудом укладывалось в голове, но с учётом того, что напрямую врать одарённый не мог, приходилось хоть и с некоторой опаской, но верить. Уж надеюсь, император, в своих со Светлицким диалогах, задавал ему более серьёзные и однозначные вопросы, которые не оставляли шанса князю на какую-нибудь подлость. Вдобавок, в пользу светлого говорило и то, что он на удивление не пылал желанием меня убить. Судя по лёгкой, едва-едва заметной дымке, которая всё же слегка проявилась во время его речи, я этому человеку максимум что был немного неприятен. Хотя со светлыми в этом плане нужно быть всегда осторожнее — у этих мне далеко не товарищей очень хорошо была развита артефакторика, в связи с чем слепо доверять своей дымке я не собирался.

— Что ж, — произнёс я, отведя глаза в сторону монарха. — Раз Его Величество вам верит, значит, на то есть основания. Я вас услышал.

На этих словах я перевёл взгляд на Пожарского — того, кого увидеть здесь я точно не ожидал. За долгие месяцы я уже как-то свыкся с мыслью, что он мёртв. А оказывается, что этот мерзкий ублюдок выжил и теперь каким-то образом вновь появился на политической арене.

— Признаюсь, не думал, что можно меня сегодня ещё чем-то удивить, но у вас это определённо получилось. Как здоровье, Геннадий Семёнович? — бросил я ему, чувствуя, как в груди нарастает волнение.

— Не жалуюсь, — отрезал Пожарский, без тени дружелюбия.

Император, словно пытаясь сгладить потенциальный конфликт, вступил в разговор:

— Благодаря Геннадию Семёновичу, мы смогли получить очень важные разведданные из штабов мятежников. В том числе, благодаря князю была добыта информация о планирующейся в твой, Алексей Михайлович, адрес провокации и многое другое.

Пытаются умаслить — первое, что пришло на ум в этой ситуации. Значит, не хотят, чтобы я его убивал. Впрочем, я свои подобные желания афишировать уж точно не планировал и благодарности к этому подонку тоже не испытывал. Во-первых, справился бы и без него, а во-вторых, делал он это всё не для меня или короны, а исключительно для того чтобы подлизаться к Романовым и частично перед ними реабилитироваться. Что, судя по всему, в итоге уже и произошло.

К слову, в эту минуту волей-неволей вспомнился самый первый день мятежа, когда меня «посадили» в тюрьму, чем и спровоцировали врага на начало своей операции. А ещё, я тем самым понял, как давно во дворце известно о том, что Пожарский выжил.

— Прекрасная работа, — сдерживая нотки сарказма в голосе, ответил я, коротко кивнув на сказанное.

Возникла неловкая пауза. Складывалось ощущение, что я вёл себя несколько иначе, чем от меня ожидали, отчего Пожарский с императором молча переглянулись.

— Сейчас есть хорошая возможность решить все вопросы между враждующими сторонами и выйти на мирное соглашение, — неспешно произнёс Романов, переведя взгляд на меня.

Ха! Хера-с два вы от меня это получите! Сдерживать безэмоциональную маску на лице стало заметно труднее.

— Со всем уважением, Ваше Императорское Величество, но не далее чем полгода назад я в вашем присутствии уже заключил такое соглашение с родом Пожарских. И меня в нём всё устраивает. Надеюсь, Его Светлость не станет отрицать легитимность принятых его дочерью решений и договоров?

В финальном соглашении между нашими родами, где гарантом и свидетелем выступал император лично, был один очень интересный пункт. А именно, с Инной Геннадьевной было чёрным по белому оговорено, что каждый из нас обязуется не предпринимать никаких действий, которые могут поставить под угрозу жизнь друг друга или на тот момент официально живых членов наших семей, а также наших будущих детей. Последняя оговорка очень сильно не нравилась княжне, но я её настоятельно пропихнул в соглашение, на котором в итоге всё-таки встали заветные подписи.

Думаю, князь Пожарский договор этот очень даже внимательно читал и был прекрасно осведомлён обо всех нюансах. Отсюда и желание этот момент переиграть.

— Соглашение, которое было заключено с моей дочерью, во многом мне очень не нравится и имеет ряд изъянов, которые я бы хотел исправить, — кисло пояснил Пожарский. — Но да, разумеется, оно в силе.

— Значит, — спокойно отозвался я, — на этом пока и остановимся.

Затем, чуть расслабив плечи, я повернулся к императору и продолжил:

— У меня есть несколько важных докладов, которые я обязан сообщить Его Величеству и Его Высочеству наедине.

Император коротко кивнул, не став возражать моему решению, и Пожарскому, что бы он там себе ни планировал в своём воображении, пришлось с этим смириться.

«Господин!» — внезапно раздалось в моей голове, резко отрывая мысли от происходящего разговора. — «Дом Белорецких атакован! Очень много демонов! Мы не справимся!»

В считанные мгновения моя уверенная поза исчезла, а внутри всё будто перевернулось.

В Тюмени? — машинально пронеслось у меня в голове. Твою дивизию…

— Прошу прощения, Ваше Величество, — резко вскинулся я, поднимаясь из-за стола, — мне нужно срочно покинуть вас. У меня ЧП.

Не дожидаясь какой-либо реакции, я быстро выбежал по коридору за границу действия артефактов и приказал бесам срочно вытаскивать меня в мою усадьбу, где в эту минуту Нах-Нах уже должен был формировать рамку портала в Тюмень.

— Лёша! Максим! — голос Алины, сорвавшийся на крик, разорвал застывшую тишину, и прежде чем я успел хоть что-то сказать, она бросилась к нам навстречу. Её лицо было залито слезами, глаза покраснели, а дыхание сбивалось. — Девочек украли! Где вы столько времени пропадали⁈ Почему не отвечали⁈ Мы столько раз вам звонили!

Белорецкая была явно в истерике, и на моих глазах это происходило однозначно впервые в жизни. Её голос дрожал, а руки сжимались в кулаки, словно подруга отчаянно пыталась удержаться на грани самоконтроля. Остальные девушки, стоявшие чуть поодаль, пребывали в ничуть не меньшем шоке, их взгляды были застывшими, полными ужаса и непонимания.

Я тем временем бегло огляделся. Некогда уютная гостиная с шикарной отделкой, мебелью и освещением, ныне предстала передо мной в крайне разбитом состоянии. Стены были исцарапаны, изодраны когтями, словно стая диких псов обрушилась на это место, не оставляя ни одного уголка нетронутым. Огромная люстра, некогда украшавшая центр помещения, теперь валялась в углу комнаты, перекрученная, с разбитыми плафонами и оборванными цепями. Вся мебель — переломана, изорвана, диваны и кресла изрезаны когтями тварей, а пол был сплошным слоем усеян осколками стекла и кусками разрушенной лепнины.

Но и это ещё не всё. Самое ужасающее зрелище представляли собой люди, находившиеся в комнате. Они, как и всё вокруг, были покрыты тёмно-бордовой, почти чёрной жидкостью — кровью демонов. Она растекалась по полу, каплями блестела на одежде и руках охраны, а также «украсила» стены и потолок. Картина, даже для меня, давно привыкшего к подобным видам, выглядела устрашающе, а для неподготовленных глаз — и вовсе неописуемым кошмаром.

Я глубоко вдохнул, заставляя себя не поддаваться эмоциям, и сжал кулаки. Времени на панику не было, нужно быстро действовать.

— Девочки, крепитесь. Мы во всём разберёмся, — только и смог я из себя выдавить, прожигающим взглядом буравя окружающее пространство. — Макс, Стёпа, уводите их в другую комнату. Я чуть позже к вам загляну.

— Лёша! У Вики…

— Дайте мне немного времени, я здесь со всём разберусь, а затем зайду к вам и поговорим, — твёрдо перебил я Алину, и кивнул друзьям.

Аверин тоже коротко кивнул в ответ, взял под локоть подругу и молча повёл её на второй этаж. За ним же последовал и Степан с Машей, их шаги глухо отдавались в испещрённом когтями коридоре.

— Настя, побудь пока тоже с ними, нет нужды тебе здесь находиться, — добавил я, переводя взгляд на Воронцову, которая, несмотря на видимое потрясение, старательно пыталась сохранять самообладание.

Она несколько раз быстро кивнула и отправилась вслед за остальными, оставив меня наедине с разгромленной гостиной и людьми, которым в ближайшие часы придётся отчитываться перед главой рода Белорецких.

На выпотрошенном кресле, сжав пальцы так, что костяшки побелели, сидела Антонина — личный телохранитель Алисы. Её лицо казалось высеченным из камня, но взгляд был пустым, застывшим в одной точке. Плечи женщины подрагивали, дыхание было сбивчивым и тяжёлым. Судя по всему, она крайне тяжело переживала случившееся.

«То ли ещё будет, когда сюда вернётся князь…» — мелькнуло в голове, прежде чем я заметил офицера охраны, раздающего резкие команды подчинённым.

— Его Светлость в городе? — спросил я, подходя к нему.

Николай Викторович, начальник охраны княжны, занимал свою должность уже несколько лет. Мы с ним изредка перекидывались парой фраз, но полноценного общения между нами не было — охрана Алисы меня всегда недолюбливала. Об этом красноречиво намекала едва заметная чёрная дымка, окутывающая тела некоторых бойцов.

В чём причина подобного неприязненного отношения, для меня было предельно понятно — даже простое нахождение рядом со мной всегда сопровождалось определённым риском, и сегодня это правило, можно так сказать, ярко подтвердилось на практике. Правда, теперь было ещё хуже — опасно становилось находиться не только рядом со мной лично, а даже в принципе в кругу моих ближних. Иллюзий ни у меня, ни тем более у телохранителей Белорецкой на этот счёт не имелось: девушек определённо украли по тому же принципу, как совсем недавно Воронцову. Меня ждёт очередная попытка шантажа, иначе это всё не имеет смысла.

— Летит, — коротко отозвался он, не поворачиваясь в мою сторону.

— Камеры видеонаблюдения что-то засняли? — покрутив головой вокруг себя и отметив несколько «глазков», продолжил я свои вопросы.

Судя по недовольному взгляду начальника охраны, то, что я здесь присутствовал и что-то говорил, и вообще дышал, его крайне раздражало. Но мне сейчас было очень глубоко плевать на чувства не справившегося со своей работой телохранителя, значительно важнее по горячим следам найти тварей, которые сюда ворвались и украли Алису с Викой.

— Только что человека отправил в мониторную.

— Пойдём смотреть. Мне кое-что нужно проверить.

Офицер на миг задумался, а затем молча повернулся и качнул головой, предлагая идти за ним. Я двинулся следом, стараясь не обращать внимания на хруст осколков под ногами и неприятную вонь, исходящую от демонической крови.

Мы с товарищами прибыли в Тюмень настолько быстро, насколько это вообще было возможно, но, к сожалению, всё же не успели — демоны, судя по поступающим мне докладам, покинули усадьбу Белорецких чуть меньше минуты назад. Вот же гадство! Всего десять, возможно, пятнадцать секунд — и всё могло обернуться совсем по-другому…

Суки.

«Господин», — раздался в голове голос одного из моих бесов — единственного выжившего в этом налёте. — «Девушки уже в Москве».

Я едва заметно стиснул зубы.

«Продолжай следить», — бросил я в ответ, направляясь вслед за офицером.

Как признался мне сам демон, во время произошедшей атаки он, в отличие от остального десятка тёмных, дежуривших непосредственно у самого дома, находился на дальнем посту, ближе к единственной трассе, ведущей к усадьбе Белорецких, благодаря чему, собственно, и выжил. Получив сигнал тревоги, он тут же рванул к дому, но увидев, насколько велика атакующая армия, в бой вступать посчитал бессмысленным, вместо чего смешался с налетевшей толпой и с ними же следом покинул Тюмень. По его словам, для эвакуации использовались два портала.

Войдя в небольшую комнату, расположенную в конце коридора, ведущего в крыло для прислуги и охраны, я сразу же перевёл взгляд на экран, закреплённый на стене. Помещение было узким, с минимальным освещением, и напоминало скорее командный центр с рядами мониторов и техникой, чем обычную комнату для охраны. Воздух был тяжёлым, пахло кофе и металлом, а в углу слышался приглушённый гул сервера.

— Я всё подготовил, — тут же при виде нас отозвался боец, сидевший за пультом. Его голос звучал волнительно, а пальцы быстро пробежались по клавиатуре, вводя какую-то команду.

— Включай, — коротко бросил Николай Викторович.

На мониторе возникла картинка, зафиксированная внешними камерами наблюдения. Экран на мгновение замерцал, затем изображение стабилизировалось, показывая придомовую территорию усадьбы. Несколько мгновений всё оставалось привычно спокойным — тёмный двор, чуть колыхающиеся деревья, ровный свет фонарей, освещающих тропинки, и дежурные патрули, курсировавшие по периметру. Но спустя несколько секунд всё резко изменилось.

Мир вокруг словно провалился в пустоту — картинка почернела, будто кто-то погасил всё освещение разом. Сквозь оковы резко опустившегося мрака были видны только вспышки магических атак, изредка бесполезно разлетающихся по сторонам. Очевидно, охранявшие усадьбу бойцы оказались застигнуты врасплох внезапно свалившейся им на головы армией бесов и отбивались они поначалу как попало.

Тёмные, вихрящиеся потоки демонов неумолимо накатывали на защитные рубежи, но раз за разом их атаки разбивались о невидимый барьер, окутывающий дом. Магическая защита, установленная светлыми, работала безупречно, не пропуская внутрь ни одну адскую тварь.

— Так как же они тогда смогли в дом ворваться⁈ — напряжённо сорвалось у меня с губ.

Но не прошло и пяти секунд, как ответ на этот вопрос последовал сам собой.

На видео чётко зафиксировался момент, как всего в нескольких метрах от террасы, переходящей в крыльцо дома, из внезапно возникшей тени материализовалась высокая фигура в чёрном костюме. Он появился так же, как и остальные бесы — вынырнул из изнанки прямо на территории усадьбы, но за границей сферы действия артефактов. В отличие от других, его движения были спокойны, неторопливы. Лицо его разглядеть было невозможно — отсутствие освещения, танцующие тени и мелькающие фигуры демонов создавали иллюзию живого мрака вокруг его силуэта.

Следом он вытянул руку и очевидно с помощью телекинеза порушил две клумбы, находившиеся по обе стороны от ступеней крыльца, после чего барьер светлых на этом участке тут же пал.

— Чёрт возьми… — прошептал один из бойцов за моей спиной.

А я лишь стиснул зубы, не отрывая напряжённого взгляда от экрана. В ту же секунду, словно подчиняясь какому-то зловещему сигналу, орды демонов, доселе бесполезно бьющихся о защиту дома, рванули вперёд, подобно прорвавшемуся потоку воды, сметая всё на своём пути. Входная дверь затрещала и разлетелась в щепки, впуская в дом леденящие инфернальные вопли.

— Так он демон или одарённый человек? — нахмурившись, бросил Николай Викторович, наблюдая, как фигура в чёрном растворяется в воздухе так же внезапно, как и появилась.

Вопрос был вполне логичный: мало того, что он откуда-то знал где спрятаны артефакты светлых и точечно их уничтожил, так ещё и какого-то чёрта обладал силой телекинеза, что до сегодняшнего дня ни один бес в моей жизни мне не демонстрировал.

В комнате воцарилась напряжённая тишина. Взгляды всех присутствующих устремились на меня, явно в ожидании ответа. Я молчал. Вопрос, который вертелся в голове с первой же секунды, теперь только обострился.

— Пока и сам до конца не понимаю, — честно признался я. — С одной стороны, очень похоже на человека, которого переносит демон. Но момент появления и исчезновения совсем другой… — озвучил я свои мысли. — На видео нормально не разобрать.

До чего же мне эта ситуация напоминала недавнее чудесное спасение Наумова, которого вырвали у меня прямо из-под носа…

— Переносит как вас? — уточнил безопасник, будто услышав только первую часть фразы.

— Да, — кивнул я, пробежав глазами по кадрам, вновь повторяющим отрывок с появлением неизвестного. — Ещё его манера передвижения… Она другая. Покажи, что дальше было.

— Внутри только момент, как бесы ворвались в гостиную, а дальше всё потемнело и ни черта не видно, — буркнул сидевший за пультом военный, включая отрывок записи.

На экране действительно было видно, как твари заполняют гостиную, разнося всё на своём пути. Камера фиксировала эту картину буквально несколько секунд, после чего изображение резко померкло. Магические всполохи мелькали в отдалении, но разобрать происходящее стало невозможно.

Я медленно откинулся назад, чувствуя, как внутри всё просто закипает от гнева. Они появились из ниоткуда, в лёгкую сломали барьер, продавили охрану как котят, похитили дорогих мне девушек и быстро сбежали за две тыщи километров. И всё это провернули за какую-то минуту…

Отдав мысленный приказ бесовке, я раскрыл ладонь, и через мгновение в ней оказался мобильный телефон. Холодный металл корпуса приятно лёг в руку, и, не теряя времени, я тут же разблокировал экран, нашёл контакт князя Белорецкого и нажал кнопку вызова.

К сожалению, телефон Евгения Константиновича оказался отключен, и как следствие, дозвониться мне до него не удалось. Убрав мобильник от уха, я слепо пробежался взглядом по экрану, задумываясь о своих дальнейших действиях. Ещё я зачем-то попытался вспомнить, когда в последний раз разговаривал с Евгением Константиновичем. Да уж… давненько это было.

Следом выдохнул и поднял взгляд. Начальник охраны, до этого спокойно наблюдавший за моими действиями со стороны, теперь посмотрел на меня с явным ожиданием. Проведя ладонью по подбородку и убрав телефон в карман, я произнёс:

— Так, девочек мы нашли. Но на этом хорошие новости заканчиваются.

— К-как это нашли⁈ — офицер резко поднялся со стула, его голос сбился. В глазах мелькнуло что-то между облегчением и тревогой. — Где они⁈

— В столице. Здание далеко за линией фронта, потому легко и незаметно туда подобраться не выйдет, — ответил я, параллельно пытаясь хотя бы в общих чертах представить, как именно можно реализовать настолько сложную спасательную операцию. Город был охвачен боями, и любое перемещение требовало тщательной подготовки.

— Н-но…

— Давай без лишних вопросов, — перебил я безопасника, чувствуя, что тот готов меня ими буквально засыпать. — Как только Его Светлость окажется в городе — передай ему мои слова. Девчонок я забираю с собой. Если Алина Сергеевна согласится, то и её тоже. Естественно, вместе с охраной. Как выясняется, у меня безопаснее, хотя и самому с трудом в такое верится.

Николай Викторович чуть заметно качнул головой, словно взвешивая мои слова, но выражение лица его оставалось напряжённым, будто он знал нечто большее, чем мне успели сообщить.

— Тут уж как посмотреть, — неожиданно спокойно отозвался командир СБ Алисы. В его голосе не было ни сарказма, ни вызова, а только лишь усталость. Я прищурился, ожидая продолжения, и он, заметив мой взгляд, пояснил: — У вашей сестры, как мы поняли, тёмный дар пробудился. Демон каким-то образом появился вчера прямо в её комнате, минуя все артефакты и защиту.

Услышанное меня несколько выбило из рассуждений и собственных мыслей. Я замер, внутренне прокручивая сказанное. Дар? В восемнадцать лет? И с чего же они решили, что это именно пробуждение дара? Только из-за появления беса в комнате?

Хотя… Если предположить, что артефакты светлых подавляли способности Вики всё её детство и юность, то ничего сверхъестественного тогда в этом и не было. Чёрт… Я даже и не думал, что это произойдёт настолько неожиданно.

— Ну, допустим… — наконец выдавил я, скептически оглядывая собеседника. — И что дальше было?

— Вам лучше у Алины Сергеевны все подробности узнавать. Я лишь знаю, что демона, появившегося в её комнате, девушки решили оставить за границами артефактного барьера светлых. Очень скоро после этого сюда и пожаловала толпа бесов, результатом чего случился налёт на усадьбу. Так что дело не в точке дислокации, — Николай Викторович говорил спокойно, но в его голосе слышалась едва заметная горечь.

Слова безопасника, конечно, стоило проверить, но если всё так, как он говорит, то это что-то поистине невероятное. Каким образом тёмные всё это провернули?

«Что думаешь, Кали?» — решил спросить совета бесовки я.

«Думаю, если у них есть возможность так легко открывать порталы в ад и другие миры, — практически мгновенно отозвалась демоница, — то подготовить пару сотен бесов, которые прорвутся на зов силы супрессора из Преисподней, не такая уж и проблема. Только в этом случае появляется вопрос, откуда они знают про Викторию и её способности».

Эта мысль возникла и в моей голове, и пока она оставалась без ответа. Я скрипнул зубами.

— Те, кто были внутри гостиной, полагаю, также не видели лица этого нападавшего? — сменил я тему, вернув взгляд на офицера.

— Там порой своих рук видно не было, куда уж там лицо… — отведя глаза в сторону и поджав губы, ответил безопасник. — Слишком много адских тварей. Слишком.

К этой минуте в комнате собралось уже около десятка бойцов, их лица были встревоженными, а в глазах читалось плохо скрываемое чувство вины. Большинство из них находились здесь во время нападения, и, несмотря на всю свою немалую подготовку, они так и не смогли защитить дом.

Я вздохнул, оглядывая людей, и вновь перевёл взгляд на Николая Викторовича. Не хватало ещё паники среди личного состава.

— Поговори с людьми, чтобы духом не падали, — следом повернулся к охранникам и твёрдо произнёс, буравя их взглядом: — Девчонки живы, и никто их пока убивать не собирается. Когда настанет момент и понадобится ваша помощь — вы должны быть готовы. Физически и ментально.

Развернувшись, я направился к выходу, но прежде чем успел покинуть помещение, за спиной раздался голос:

— Алексей Михайлович?

Я остановился и слегка повернул голову.

— Мы желаем участвовать и оказать всестороннюю поддержку на всех этапах планирования и проведения операции.

Хотелось ему ответить, что им сначала нужно выжить после встречи с князем Белорецким, который должен был вот-вот вернуться в город и прибыть в усадьбу, но я удержался. Морально добивать и так поникших бойцов я уж точно желания не имел.

Я лишь коротко кивнул, молча соглашаясь, и, не говоря больше ни слова, исчез в дверном проёме.

В следующий миг, Кали перенесла меня в комнату Алины, где сейчас и находились все мои друзья. Воздух здесь отдавал неприятным запахом крови, а также скопившимся в помещении напряжением. Лампы отбрасывали тёплый, но приглушённый свет, тщась создать хотя бы иллюзию уюта, которого на самом деле не было. Парни сидели скромно в креслах, погружённые в свои мысли, и похоже, прислушивались к звукам воды из соседнего помещения. Девушки сейчас отмывались от крови в уборной, куда вела дверь прямо из спальни Белорецкой.

Я огляделся. В комнате царил лёгкий беспорядок — кто-то порылся в шкафах, выбросив из него часть вещей.

— Алина полотенца искала, — увидев моё замешательство, прокомментировал Максим.

— Ну что, как они? — пересекаясь с товарищем взглядом, произнёс я, качнув головой в сторону уборной.

— Чуть успокоились, вроде, — вздохнул он, потирая виски.

— Мы уходим? — тут же уточнил Стёпа, будто читая мои мысли.

— Да, времени нет.

В этот момент, на шум наших голосов одна за другой в комнату вернулись девушки. Теперь они выглядели чуть свежее, но тревога с их лиц никуда не делась. Волосы у Алины были влажными, на щеках застыли капли воды, будто она пыталась смыть не только кровь, но и весь тот ужас, который испытала. Что же касалось Маши с Настей, то они, казалось, пережили всё это чуточку легче. Молодцы, девчонки, опыт всё же закаляет.

— Что-то удалось узнать? — едва увидев меня, часто хлопая глазами, произнесла Алина.

— Так, предлагаю сделку, — вздохнул я, оглядывая их обеспокоенные лица. — Сейчас мы все дружно переносимся в мою усадьбу в Москву, и уже там я вам по-быстрому всё рассказываю. Душ и горячая еда включены.

Алина бегло переглянулась с подругами. В этот короткий момент между ними словно произошёл молчаливый диалог, после чего девушка коротко кивнула, и за всех ответила:

— Принято. Пошли.

— Тогда две минуты на сборы, — произнёс я, параллельно отдавая команду Нах-Наху готовить портал, и следом же, опомнившись, добавил: — И охрану в известность поставь.

Алина резко вздохнула, её плечи напряглись.

— Да какой толк с этой охраны! — неожиданно эмоционально бросила она, но увидев, как я покачал головой, уже спокойнее добавила: — Они и так уже в курсе.

Да уж… настроение было у всех ни к чёрту. В комнате повисла тяжёлая, давящая тишина, нарушаемая только приглушёнными спешными шагами и шорохом вещей.

Тяжёлая, гнетущая тишина воцарилась в зале. Пол устилал мрамор, от которого исходил неприятный холод, а по углам скапливались тени, почти сливавшиеся с полумраком вокруг. В той части комнаты, где мерцал тусклый свет нескольких ламп, плотно прижавшись друг к другу лежали две связанные девушки.

— Тише, перестань… — шмыгнув носом, прошептала княжна. — Дыши глубже.

— Алиса, прости-и! — сквозь льющиеся ручьями слёзы произнесла аристократка, отчаянно всхлипывая и вздрагивая всем телом. — Это всё из-за меня!

— Ну что ты такое говоришь… всё-всё, тише, моя хорошая. Всё будет хорошо, вот увидишь. Мы ещё живы, а значит, справимся, — промолвила Белорецкая, сильнее прижавшись к девушке и стараясь хоть немного её успокоить.

Голоса пленниц срывались на шёпот, а их дыхание оставляло влажные пятна на холодном полу. Они лежали на боку на мраморном полу огромного зала, с завязанными глазами и скованными за спиной руками и ногами.

Некогда роскошная комната с высокими потолками и массивными люстрами теперь казалась пустой и гулко отдавала эхом любые звуки. Очевидно, мебель отсюда вынесли — остался лишь один стол и три стула у входа, где сейчас дежурили охранявшие пленниц бойцы. Мужчины переговаривались между собой негромкими голосами, периодически поглядывая в сторону аристократок.

Внезапно, неестественно резко, помещение затянул чёрный дым, и уже через мгновение в самом его центре из тумана вывалилось тело ещё одной молодой девушки со скованными за спиной руками и, так же как у первых двух пленниц, с перевязанными чёрной плотной лентой глазами. Она с глухим стуком ударилась о каменный пол, а затем последовал короткий, полный боли и злости вскрик.

— Урод! Тварь! — срывающимся голосом следом же воскликнула брошенная девушка. — Тебя за это казнят! Сожгут заживо, смертник!

Но демон, притащивший её сюда, к этой секунде уже бесшумно исчез, и слова новой пленницы его ушей не достали. Зато на эти звуки весьма раздражённо отреагировал сидевший с серьёзным и злым выражением лица охранник.

— Заткнись, дура! — рявкнул он, одновременно с чем тяжёлый стул скрипнул под его телом. — Иначе сапогом по горбу приложу!

Девушка приоткрыла было рот, явно желая сказать в ответ своему оппоненту что-то острое и неприятное, но в последний момент, взвесив все «за» и «против», предусмотрительно замолкла. Дыхание её сбилось, но плечи всё ещё подрагивали от сдерживаемого гнева. В этой тишине раздался осторожный голос Виктории, обращённый в пустоту:

— Ты кто? — тихо, на слух определяя направление, где отчаянно ворочалась их новая подруга по несчастью, едва слышно прошептала княжна, успевшая за короткий срок немного успокоиться.

— Кто здесь? — испуганно бросила в ответ пленница, замерев на месте. Было слышно, как она тяжело дышит, явно пытаясь справиться с паникой.

Возникла короткая пауза, наполненная тихими шорохами движения. Первой нарушила её княжна Белорецкая, её голос теперь звучал спокойнее, словно она пыталась передать уверенность не только себе, но и остальным:

— Нас тоже против воли притащили сюда, — негромко прошептала она, чуть приподнимая голову. — Я Алиса Белорецкая, а ты?

— Екатерина Антипина, — представилась аристократка, голос которой неожиданно заметно сник.

Девушка вдруг быстро осознала, что если в одном помещении лежат связанными две, а то и три украденные аристократки, то дело дрянь и всё намного серьёзнее, чем она полагала изначально. Это точно не случайность. Это явно спланированное действие, и направлено оно против их семей. А значит, простым выкупом дело не ограничится. Екатерина сжала зубы, чувствуя, как паника медленно подкрадывается к разуму. В её дыхании послышалась едва уловимая дрожь, которая через мгновение исчезла — она тоже пыталась собраться с мыслями.

На несколько мгновений пленницы вновь замолчали, переваривая услышанное. Было до жути страшно, но сама тишина пугала ещё больше.

— Тебя тоже прямо из дома вытащили? — наконец спросила Виктория, стараясь не звучать слишком встревоженно.

— Из дома? — Екатерина удивлённо качнула головой, будто это кто-то из собеседниц мог видеть, её волосы зашуршали по полу. — Нет, меня возле ресторана подловили. Я даже не успела ничего понять. И куда только охрана смотрела⁈

— Боюсь, у них было мало шансов, — вздохнув, пробормотала под нос Виктория.

Княжна Антипина, тем временем, ориентируясь на слух, неспешно подползла ближе к другим пленницам. В тишине пыль слегка шуршала под её телом. Дыхание девушки теперь стало ровнее, но всё ещё оставалось прерывистым.

— Сколько их здесь, кто-нибудь видел? — шёпотом спросила аристократка.

— Мы слышали только два голоса, — отозвалась Алиса, на мгновение задумавшись.

— Хочу осмотреться… Помогите мне снять повязку с глаз, — снова прошептала Екатерина, упираясь лбом в лицо одной из пленниц.

— Мы уже пробовали, — с легкой грустью в голосе ответила Алиса, ощущая запах духов Антипиной. — Ничего не вышло. Слишком туго и плотно завязали.

— А у меня нет… давай, тяни её, — прошептала аристократка, подаваясь ближе.

В воздухе повисла напряжённая тишина. Пленницы затаили дыхание, а затем, осмелев, начали осторожно действовать, стараясь не привлечь к себе лишнего внимания.

— Лёша, говори скорее, что нам сейчас делать⁈ — Алина нетерпеливо уставилась на меня немигающим взглядом, её голос дрожал от напряжения.

Мы находились в гостиной моей усадьбы. Я предложил девушкам сначала принять душ, а уже после всё предметно обсудить, но не тут-то было. Едва мы вышли из портала и поднялись в гостиную, как меня тут же завалили вопросами со всех сторон.

— Прямо сейчас — придётся подождать, — проговорил я, не желая зря обнадеживать Белорецкую, но и не собираясь вдаваться в долгие объяснения. — Мне нужно встретиться с твоим дядей и прояснить кое-какие моменты.

Слова эти явно не пришлись Белорецкой по вкусу. Гримаса неудовольствия и лёгкого разочарования тут же исказила её лицо, брови сдвинулись, а губы сжались в тонкую линию. Она шумно выдохнула, встревоженно скрестив руки на груди.

— Лёша, нужно действовать! — её голос сорвался на отчаяние. — Нельзя так просто ждать! Они же могут… я даже не знаю, что они только не могут сделать! Разве мы можем терять время⁈

Я закрыл глаза на мгновение, собираясь с мыслями. Да уж, с такой «горячей» головой под боком говорить о хладнокровном анализе ситуации и стратегическом подходе точно не выйдет.

Я выдержал паузу, позволяя её словам повиснуть в воздухе. Со стороны могло показаться, что так Алина пытается обвинить меня в бездействии, но я хорошо знал, что за этой отчаянной бравадой кроется просто страх. И паника. Её руки подрагивали, княжна шагнула ко мне ближе, словно пыталась физически вытолкнуть меня из оцепенения. Я позволил ей сказать всё, что она хотела, а затем спокойно произнёс:

— Если бы была нужда в срочных действиях, — пояснил я, постаравшись держать голос ровным, — поверь, мы бы не стояли сейчас и не спорили, а уже действовали. Только вот здание, где их держат, серьёзно охраняется. Пробраться внутрь, минуя линию фронта, мне, конечно, труда не составит. Но что делать дальше — вопрос. Есть определённые сложности. Слишком много неизвестных. Мы всё это изучаем для создания грамотного плана спасения, и для этого нужно время.

Я внимательно следил за реакцией Алины. Она явно хотела ещё что-то сказать, и даже приоткрыла рот, но в последний момент удержалась, коротко кивнув и отведя взгляд в сторону. Руки девушки продолжали дрожать, пальцы сжались в кулаки, а грудь тяжело вздымалась от частого дыхания. Разум её всё понимал, но сердце не могло смириться с ожиданием. Мне не меньше чем ей было понятно, насколько тяжело держать себя в руках, ведь речь шла о людях, дорогих нам обоим.

В этот момент, оставленный в Тюмени демон сообщил мне, что Евгений Константинович наконец прибыл в усадьбу, и я, не став ждать его звонка, как изначально планировал, приказал Нах-Наху открывать портал.

— Князь Белорецкий прибыл в родовую усадьбу. Ждите, скоро вернусь, — бросил я, поднимаясь с кресла и спешно направляясь в сторону дверей.

— Лёша… — окликнула меня Белорецкая, шагнув вперёд.

В её голосе звучала уже не просто тревога, а настоящий страх. Глубокий, отчаянный страх.

Я замер, изучающе вглядываясь в её глаза. Алина пыталась что-то сказать, но с губ не слетело ни звука. В конце концов, она лишь крепче сжала мою руку и закрыла глаза, словно отчаянно подавляя эмоции внутри себя.

— Помойтесь и поешьте — это лучшее, что вы сейчас можете сделать. Вас, парни, тоже касается. Следующая такая возможность, вероятно, выпадет нескоро, — произнёс я, очень стараясь, чтобы звучать спокойно.

В небольшом госпитале, скрытом в тылу далеко за линией фронта, царила суета. Узкие коридоры, выложенные белой плиткой, освещались яркими лампами, время от времени мерцающими от сбоев напряжения в электросети. Воздух был густым, пропитанным запахами крови, лекарств и гари. Здесь пахло йодом, металлом хирургических инструментов и прелым потом, что вместе создавало не самую приятную, но привычную для подобных мест атмосферу. Крики раненых время от времени прорезали общий гул голосов — стоны боли, зов о помощи, отрывистые команды врачей.

Повсюду суетился медперсонал. Кто-то проклинал нехватку материалов, кто-то сдержанно отдавал указания, а кто-то, истощённый, просто сидел у стены, пытаясь перевести дух перед очередным раненым бойцом, остро нуждающимся в помощи. Снаружи, где-то вдалеке, доносились грохоты взрывов, приглушённые толстыми стенами здания, никому не позволяющие и на минуту забыть, что война всё ещё идёт.

На одном из операционных столов, посреди всего этого безобразия, лежал человек, появление которого заставило всех очень сильно оживиться. Это был не обычный солдат — мимолётные взгляды, что бросали на него врачи и медсёстры, выдавали особую значимость персоны. Ради спасения его здоровья в госпиталь в течение нескольких минут были доставлены ещё три высокоранговых одарённых лекаря, которые, не жалея собственных сил, спешно вливали в тело мужчины целительную энергию.

— Скоро там? — безэмоционально бросил князь, открывая глаза и оглядывая одного из склонившихся над ним лекарей. Его голос прозвучал тихо, но резал воздух, как лезвие.

— Ваша Светлость, — встрепенулся целитель, нервно сглотнув. — Мы почти закончили, но вам придётся полежать здесь хотя бы до утра. Желательно ещё несколько раз обследовать плечо и убедиться, что восстановление идёт как положено. Вам едва руку не отсекли, это не шутки, ране требуется большое внимание.

Лекарь бросил тревожный взгляд на перевязанные плечо и грудь пациента, а затем взглянул ему в глаза, надеясь донести важность своих слов. Князь, однако, смотрел на него холодно, словно выслушивал пустую болтовню.

— Обойдусь. Заканчивайте быстрее, — коротко ответил Наумов, вновь прикрывая веки.

Лекари переглянулись, но спорить не стали — в его тоне не было сомнений. Оставалось лишь закончить работу как можно скорее, хотя бы минимально укрепив ткани, чтобы предотвратить возможные осложнения.

Крики с соседних столов то и дело перекрывали гул приборов и тихую болтовню медсестёр. Врачи сновали от одного раненого к другому, кто-то давал указания менее опытным коллегам, кто-то торопился за чистой водой или бинтами.

Ещё через несколько минут, когда целители наконец оторвали свои взгляды и руки от груди аристократа, он без лишних слов поднялся с операционного стола и тут же телекинезом притянул к себе висевший на спинке стула военный китель — целый, без капли крови, тогда как старая форма, насквозь пропитанная тёмно-багровыми пятнами, лежала рядом бесполезной тряпкой. Охранники, стоявшие неподалёку, переглянулись, но никто не осмелился вмешаться или предложить помощь.

— Благодарю, — безэмоционально кивнул князь, застёгивая китель на груди. — Можете рассчитывать на награду.

Сказав это, он развернулся и направился к выходу, оставляя позади молчаливые взгляды целителей. Его шаги были твёрдыми, будто никакого ранения и не было. Ещё через десяток секунд, едва он отошёл от двери, рядом с ним материализовалась знакомая тёмная фигура — демон появился из чёрного марева и, поравнявшись плечами с человеком, двинулся параллельным курсом.

— Провал на станции оказался к лучшему, — нарушил тишину бес, скользнув взглядом по профилю аристократа. — Западные коллеги оказались серьёзно обеспокоены возможной катастрофой и настоятельно попросили терактов на стратегических объектах не устраивать. Это противоречит их интересам.

— Перенеси нас в мою временную резиденцию, — не реагируя на слова демона, произнёс князь.

— Хорошо, — коротко ответил тёмный и положил ладонь на запястье аристократа.

Едва это произошло, как мир перед глазами Наумова смазался, словно краски на картине растеклись в бесформенную массу, а ещё через несколько секунд он вместе с демоном оказался в своём кабинете.

Всё осталось на своих местах: нетронутые бумаги, аккуратно разложенные стопками, пульт от телевизора, телефон и ручка, оставленная рядом с блокнотом. Казалось, никто не заходил в эти комнаты всё время, пока хозяин отсутствовал. Спокойствие этого места резко контрастировало с той бурей, которая бушевала в груди князя.

Наумов медленно выдохнул, проводя взглядом по привычным предметам, но почти сразу же его глаза вспыхнули опасным яростным огнём. Он медленно повернулся к демону, сжав кулаки.

— К лучшему, говоришь, провал на станции оказался? — ледяным тоном проговорил князь. Не меняя позы, он медленно поднял руки, а затем резкой вспышкой силы охватил демона своим даром.

— Ты чё творишь, с*ка⁈ — злобно бросил Ваал, старательно пытаясь вывернуться и оттолкнуть давящую со всех сторон силу.

Но князь лишь стиснул челюсти, усиливая хватку. Его лицо разгорелось уже не сдерживаемым гневом, обе руки вытянулись перед собой, а по телу прошла напряжённая дрожь. Вены на лбу вздулись, глаза налились кровью, в них отражалась жестокость, перед которой даже демону стало не по себе. Едва ли не впервые на долгой памяти Ваала аристократ вышел из себя.

— Вы там что, твари, в обход меня решили действовать⁈ — рыкнул Наумов, дёрнув правой рукой в сторону. Демон взвыл, его лицо исказилось в гримасе боли, а по полу кабинета разлетелась полоса чёрной крови. — Плевал я на все их интересы!

— Уймись, у-урод… — прохрипел тёмный сквозь стиснутые зубы.

— Эти падальщики из-за бугра уже, небось, планы строят на нашу промышленность⁈ — продолжал свирепствовать князь. — Думают, раз мы тут морды друг другу бьём, то им что-то достанется? Ты, убожество, ты с кем там без меня снюхался⁈

Рванув ещё раз рукой, он оторвал от беса ещё один кусок плоти. Ваал дёрнулся, его тело содрогнулось, а затем, словно окончательно сломленный, бес рухнул на колени. Князь не дал ему даже опомниться, плотно прижав тёмного к полу телекинезом и уставившись на него немигающим взглядом.

— Отвечай, ублюдок! Иначе я тебя всего на куски разберу!

Демон, скрипя зубами, отчаянно сохранял молчание, его грудь тяжело вздымалась в сиплом дыхании, а тёмная кровь лужей растекалась по полу. Казалось, аристократ нарочно медлит, растягивая пытку.

Внезапно воздух в комнате вздрогнул, и тёмная дымка в считаные мгновения заполонила практически всё окружающее пространство. По помещению стали мелькать силуэты демонов, обрушивающихся на князя в коварных атаках с самых неожиданных сторон.

Наумов прекрасно знал, что опасность для него эти твари могут представлять только в одном случае — если у кого-то из тёмных будет артефактный клинок. Закрутившись волчком на одном месте, князь вспышками силы поочередно отбросил сразу несколько волн нахлынувших тварей, но прежде чем, пятясь назад, добраться к стене, всё же пропустил неожиданный режущий удар. Один из тёмных росчерком размашистого взмаха клинка полоснул аристократа по лодыжке, заставив мужчину дёрнуться и даже коротко вскрикнуть от вспышки резкой боли.

Очередной всплеск энергии от тела Наумова разбросал демонов по комнате, в то время как сам князь перекатом ушёл к ближайшей стене и, уперевшись в неё спиной, выставил перед собой телекинетический барьер, следом выхватывая силой и тут же разрывая в клочья вновь ринувшихся в атаку бесов.

Тёмным, к слову, этого момента хватило. Воспользовавшись случившейся заминкой, бесы вырвали Ваала из объятий силы князя и, не теряя времени, тут же пустились наутёк, спешно покидая кабинет. Князь остался стоять один, его дыхание было тяжёлым, а взгляд — полным неизбывного гнева.

Сквозь полузадёрнутые шторы в помещение сочился тусклый свет уличных фонарей, создавая в комнате приглушённую атмосферу. По углам маячили глубокие тени, и только в центре, где стоял массивный стол, горела одиночная лампа, отбрасывающая резкий блик на полировку лакированной поверхности.

— Его нужно кончать, господин, — хрипло произнёс страдающий от ран демон, с надеждой посматривая на фигуру ошарашенно оглядывающегося по сторонам мужчины, явно не по своей воле оказавшегося в застенках этого здания.

Руки человека едва заметно дрожали, пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, а глаза, расширенные от страха и недоумения, метались по углам комнаты, в поисках выхода или хоть какой-то подсказки.

— Что… что здесь происходит? Где я? Кто вы такие? — его голос звучал неуверенно, срываясь на глуховатый хрип. Он едва заметно покачнулся, не решаясь отступить назад, но и стоять на месте больше не мог.

Третий участник действа, мужчина в чёрном костюме, до этого момента безмолвно наблюдавший за сценой, бросил короткий, почти ленивый взгляд в сторону пленника. Его правая рука едва заметно дёрнулась, и в следующее мгновение тело бедолаги рывком сорвалось с места, притянутое невидимой силой к извивающемуся на полу демону. Захлёбывающийся собственной болью тёмный на секунду приподнял голову и, отметив короткий утвердительный кивок своего господина, медленно трансформировался в дымную, шевелящуюся массу и пополз к лицу застывшего в немом оцепенении человека.

Лицо пленника исказилось в животном ужасе, но он даже не успел закричать. Сгусток тьмы сомкнулся вокруг его головы, неудержимо вторгаясь внутрь, грубо отодвигая прежнюю личность и полностью подчиняя тело.

Прошла секунда, затем другая, и вдруг на лице внезапно вырванного из собственной квартиры бедолаги что-то изменилось. Страх, ярко сиявший в глазах ещё мгновение назад, резко исчез, уступив место странному выражению — смеси боли и облегчения. Его тело на секунду дёрнулось, и затем расслабилось, словно все внутренние противоречия окончательно растворились.

— Спасибо, господин… — голос стал другим — хрипловатым, чуждым, не принадлежащим человеку, который несколько мгновений назад был в этом теле.

Он шатко распрямился, осматривая свои руки, как будто заново учился ощущать их. Затем, без спроса, опустился на ближайший стул и откинулся на его спинку.

Тем временем его господин уже занял своё место в массивном кресле. Не торопясь, он протянул руку к хьюмидору, достав из него сигару и проведя ею под носом, оценивая букет запахов. Затем положил сигару на стол, взял гильотину, аккуратно обрезал кончик и следом поднёс её к губам. Запах табака разлился по комнате, смешиваясь с уже присутствующими нотами крови и страха.

Процесс раскуривания затянулся. Мужчина с явным удовольствием прогревал витолу, давая ей раскрыться, позволяя моменту растянуться, словно наслаждаясь ожиданием. Когда же наконец он выпустил первый клуб дыма, его тёмные глаза, отражающие тлеющий огонёк, лениво скользнули в сторону Ваала.

— Он нам ещё нужен, — негромко произнёс мужчина, откинувшись в кресле и глядя на Ваала тяжёлым взглядом.

Демон, сидящий напротив, склонил голову, его пальцы чуть дёрнулись, словно он собирался что-то сказать, а затем передумал. Но спустя несколько мгновений, он всё же решился:

— Боюсь, князь более не управляем, господин, — голос Ваала звучал осторожно, с оттенком скрытого напряжения. Он подался чуть вперёд, позволив себе лёгкое покачивание головы. — Наумов понял, что не управляет процессом. Мы не выполнили приказ охранять станцию, пока его люди минировали её. Он… не простит этого.

Ответа не последовало сразу. Вместо этого хозяин кабинета снова затянулся сигарой, позволив горькому дыму медленно выскользнуть из губ. Затем, не меняя выражения лица, он сделал лёгкий, почти ленивый жест рукой, указывая демону на выход.

Ваал молча поднялся. Его глаза ещё несколько мгновений оставались прикованы к сидящей фигуре, но, не дождавшись ни одного дополнительного слова, он поклонился и направился на выход из кабинета.

Мужчина остался один. Он молча смотрел в точку перед собой, задумчиво вертя сигару между пальцами. Комната погрузилась в глубокую, почти осязаемую тишину, нарушаемую лишь мерным потрескиванием тлеющего табака.

— Евгений Константинович, — входя в помещение, произнёс я, привлекая внимание князя.

— Привет, Алексей, — хмуро бросил Белорецкий, пересекаясь со мной взглядом.

За те полчаса, пока меня здесь не было, в гостиной многое разительно изменилось. В ожидании хозяина здесь явно успели навести небольшой порядок, хотя чтобы это заметить, мне пришлось здорово приглядеться, ведь гостиная ныне превратилась в настоящее ледяное царство: под ногами толстая корка льда, а стены и потолок белы от инея и ледяных наростов. В воздухе висел промозглый холод, пробирающий до костей. Дышать с непривычки было трудно. Лёд на стенах переливался в свете нескольких установленных внутри фонарей, создавая призрачное, завораживающее сияние.

Но больше всего внимания привлекали фигуры зависших в воздухе бойцов охраны княжны. Их лица выражали крайнюю степень горечи и сожаления. А ещё, они слегка посинели. Телохранители князя старались не смотреть в их сторону, будто опасаясь спроецировать судьбу этих бедолаг и на себя.

Обстановка явно была крайне напряжённой: в помещении царила гробовая тишина, периодически нарушаемая лишь хрустом льда под ногами, неизбежно возникающим при перемещениях. Охрана князя изучала следы произошедшего нападения, время от времени обмениваясь взглядами и перебрасываясь редкими фразами. Белорецкий стоял напротив не справившихся со своей задачей телохранителей и злобно буравил их взглядом. От него веяло яростью, похоже, сдерживаемой лишь на грани самоконтроля. Губы хозяина дома вытянулись в тонкую линию, а пальцы рук медленно сжимались и разжимались, будто он пытался унять настойчивое желание что-то размозжить.

— Можно вас на минуту? — бросил я, про себя добавляя: «пока ты никого здесь не заморозил к чертям собачьим».

— Если ты не видишь, я малость занят, — голос князя прозвучал холодно, почти ледяным эхом отразившись от стен комнаты. Морозные вихри пробежались по полу, подчиняясь невидимой силе его гнева.

— Все дела подождут, когда на кону жизнь дочери, — твёрдо произнёс я, делая шаг вперёд и выдерживая его взгляд.

Князь предельно раздражённо меня оглядел, его глаза сверкнули, но я заметил, как на долю секунды в них мелькнуло сомнение. Наверняка он и сам прекрасно понимал, что сейчас не лучшее время для вспышек ярости и наказания виновных, но так легко и просто унять охватывающую его разум волну гнева, судя по виду, у аристократа не выходило.

— Говори, — процедил он, поджав губы. В голосе князя теперь звучала не просто злость — в нём был предупреждающий холод, предвещающий возможный взрыв.

— Вы бы хотели, чтобы я сделал это наедине, — настойчиво произнёс я, не отводя взгляда.

В глазах стоявшего напротив человека будто смешивались два явно одолевающих его чувства: раздражение от моей настойчивости и, возможно, тона речи, и осознание того, что в подобных ситуациях точно не стоит терять времени на споры.

— Я надеюсь, это того стоит, — заключил Белорецкий, одарив меня очередным многозначительным взглядом, и следом, посмотрев на одного из своих охранников, коротко кивнул.

Отвечать ему я ничего не стал. Просто первым вышел из помещения и направился в коридор в сторону крыла для персонала. Позади под тяжёлыми шагами князя раздавался хруст льда — он следовал за мной, молча, не пытаясь догнать или заговорить. Его тяжёлое присутствие ощущалось за спиной, как раскалённое лезвие, готовое вонзиться в затылок в любой момент. Впрочем, на этот раз это однозначно были лишь игры моего воображения — если этот человек и захочет на меня когда-нибудь напасть, вряд ли он станет бить подло и сзади.

Оказавшись возле «мониторной», где не так давно мне показывали записи камер наблюдения, я без стука отворил дверь и вошёл внутрь. В помещении стояли широкие столы, на которых были разложены технические устройства и расставлены экраны, мерцающие кадрами с разных участков поместья.

За столами сидели несколько бойцов, погружённых в анализ фрагментов видеозаписей. Они переговаривались короткими фразами, разглядывая экраны с напряжёнными лицами, а неподалёку скучали брошенные холодные чашки с недопитым кофе — никто так и не удосужился их убрать.

Дождавшись, пока князь вслед за мной окажется в дверном проёме, я оглядел лица бойцов и спокойным голосом произнёс:

— Парни, оставьте нас с Его Светлостью.

Бойцы удивлённо переглянулись с князем, но заметив его утвердительный кивок, поднялись со своих мест и направились к дверям. В комнате повисла тяжёлая тишина, сопровождаемая приглушённым шумом работающей аппаратуры. Дождавшись, когда мы останемся одни, я сразу же произнёс:

— Не моё дело, как вы будете обходиться со своими людьми, но скажу, что шансов у них особо не было, — я пристально оглядел Белорецкого и, не дожидаясь пока он что-то ответит, тут же продолжил. — Не далее как этим утром, чуть ли не из моих рук таким же образом вытащили князя Наумова. Тот проигрывал в бою и должен был умереть, как вдруг, минуя все преграды из моих бесов, рядом с нами выскочил какой-то демон, схватил князя и утащил в неизвестность, напрочь игнорируя даже мои собственные попытки его перехватить.

Евгений Константинович сузил глаза, его подбородок напрягся — было видно, что новая для него информация стала поводом для размышлений.

— Ты прав — это не твоё дело, как я буду с ними разбираться, — оглядывая меня из-под бровей, бросил князь, тем не менее, вид его всё же несколько смягчился.

— Наверняка вам уже доложили, что мне известно где сейчас находятся Алиса и Виктория. Город, улица, дом, — продолжил я, переводя разговор в другое русло. — Единственное, чего я не понимаю, так это с кем мы столкнулись. Собственно, именно поэтому я и не спешу лезть внутрь, опасаясь спровоцировать врага на непоправимое.

Повисла длинная пауза, во время которой я несколько секунд побуравил взглядом Белорецкого, а затем сел за пульт и, вглядываясь в один из мониторов, стал искать нужную мне запись.

— Они в Москве? — догадался князь, нарушив молчание и впервые сменив тон с раздражённого на задумчивый.

— Да, — коротко ответил я, не отвлекаясь от экрана.

— Но… как?

— Противник уже не раз демонстрировал нам возможность открывать порталы во время боёв за столицу, — произнёс я, на мгновение повернув голову в его сторону. — Но меня сейчас больше смущает другое.

На этих словах я наконец нашёл нужную запись и включил её, указывая Евгению Константиновичу на экран.

— Обратите внимание на эту фигуру. Как он появился и как исчез.

Белорецкий слегка подался вперёд, напряжённо вглядываясь в изображение. Несколько секунд он внимательно следил за движениями беса, но, судя по нахмуренному лбу, ничего особенного заметить так и не смог.

— Вот здесь… — я вернул запись на несколько кадров назад и замедлил воспроизведение, — его тело трансформируется в дым. Ну и, собственно, из него так же ранее и материализовалось.

Князь недовольно нахмурился и качнул головой.

— Алексей, не ломай мне мозг. Мне ни о чём это не говорит.

Я усмехнулся, коротко кивнув. А ведь и правда, откуда такие нюансы знать людям, не обладающим даром супрессора?

— Понял. В общем, он появился и исчез как самый обычный демон. И это, вроде как, с первого взгляда вполне вписывается в картину произошедшего, — я внимательно следил за реакцией Евгения Константиновича.

— Но?..

— Но посмотрите, что происходит вот здесь.

Я нажал на кнопку, и изображение вновь ожило. Следующим кадром демон подошёл к границе артефактной защиты и, словно не замечая её существования, телекинезом разрушил сразу две точки расположения артефактов.

Белорецкий едва заметно выпрямился, его зрачки сузились. Мы вновь оба замолчали.

— Создаёт порталы, игнорирует артефакты светлых, владеет телекинезом… — задумчиво пробормотал он, медленно осознавая весь масштаб проблемы. — Крайне необычный бес… Больше похоже на одержимого демоном одарённого.

— Как бы не так, — качнул головой я. — Возвращаемся в самое начало, — с этими словами я отмотал видео назад и вновь нашёл кадр появления демона. — Одержимые так не перемещаются. Тёмному в таком случае нужно проделать целый квест: вылезти из тушки, переместить её куда нужно и вновь занять. Только вот с последним пунктом почти гарантированно может случиться промашка — одарённый постарается назад его не впустить. По крайней мере, мы бы стали свидетелями борьбы.

Лицо Евгения Константиновича теперь обратилось в ледяную маску, он сцепил пальцы в замок так крепко, что костяшки его рук слегка побелели. Только вот в глубине глаз читалось нечто иное — беспокойство и страх, которые он явно не хотел демонстрировать.

— Что предлагаешь, Алексей? — наконец спросил князь, с легким ожиданием в голосе.

Я молчал ещё пару секунд, просто изучая выражение его лица. Впервые с момента начала разговора я почувствовал, что он действительно слушает. К слову, аристократы его величины практически всегда держатся намного сдержаннее и безэмоциональнее, чем сегодня демонстрировал Белорецкий. Но правило быстро перестаёт работать, когда речь заходит об их детях. И на поверхность проступают эмоции вполне обычного человека.

Тишину нарушил стук в дверь. Мы с Белорецким синхронно повернулись на вошедшего внутрь слугу, застыв в немом вопросе. Его выражение лица было строгим, а осанка напряжённой, что уже само по себе говорило о срочности сообщения.

— Телефон, Ваша Светлость. Какой-то неизвестный. Утверждает, что ведает судьбой вашей дочери, — быстро и обстоятельно доложил вошедший мужчина, протягивая трубку.

— Любопытно. Я думал, мне первому позвонят, — бросил я, отмечая, как князь, не произнося ни слова, вытянул перед собой руку, в которую помощник поспешно положил телефон.

В очередной раз обменявшись взглядами, я коротко кивнул Белорецкому и застыл в ожидании. Его лицо не выражало ни удивления, ни беспокойства, но я точно знал — внутри него бурлило настоящее ледяное пламя, жаждущее вырваться наружу. Князь, как и все внутри помещения, отлично понимал, что сейчас его будут шантажировать жизнью дочери. Впрочем, это был тот звонок, который сейчас ожидался.

— У аппарата, — низким басом произнёс князь, прежде включая микрофон на телефоне и переводя звонок на громкую связь.

— Приветствую тебя, Евгений Константинович, — донеслось из динамика голосом с лёгкой хрипотцой. Он был неторопливым, слегка растянутым, будто говорящий смаковал каждое слово, твёрдо зная, что его собеседник вынужден слушать и никуда не денется. — Моё имя тебе знать не нужно. А вот то, что твоя дочь находится у меня в гостях — для твоего дома знание исключительно важное.

Белорецкий даже бровью не повёл. Взгляд его стал ледяным, а голос — ровным и бесстрастным. Могу ли я считать это его состояние своей заслугой или всё же следствием высоких навыков самоконтроля самого князя — уже не так важно. Главное, что теперь он способен здраво вести этот опасный диалог.

— Допустим, — бросил Евгений Константинович в трубку, не сводя взгляда с монитора, на котором на паузе завис силуэт нашего теперь уже общего врага. — Какие-то доказательства этим словам будут? Или мне предложено верить на слово тому, кто боится назвать своё имя?

— Получишь видеозапись на свой телефон после нашего разговора, — собеседник не колебался ни секунды. В его голосе звучала уверенность и неприкрытая угроза. — С этой же минуты тебе даются ровно сутки, чтобы ты вывел армию из Москвы и отправил назад в своё княжество. Иначе получишь дочь по запчастям.

На этой мерзкой, режущей слух ноте звонок резко оборвался. В воздухе повисла зловещая тишина, и только слабый статический шум в динамике напоминал, что ещё секунду назад здесь звучал чей-то голос. Я заметил, как у Белорецкого дрогнуло левое веко — едва уловимое движение, но оно говорило о многом.

Князь молчал. Его челюсть была сжата, а взгляд метался, словно зверь, пойманный в капкан и ищущий выход. Его дыхание, до этого ровное и размеренное, стало чуть глубже. Я мог почти слышать, как он мысленно прокручивал десятки возможных вариантов, выходов, решений.

Но затем… его руки медленно разжались, пальцы дрогнули, и он, казалось, на мгновение снова обрёл контроль над собой. Лишь глаза всё ещё выдавали ту первобытную ярость, что бушевала внутри этого сильного человека.

— Полагаю, будут и другие подобные атаки. Надо предупредить императора, — задумчиво бросил князь, уставившись на монитор, где вновь продолжалось воспроизведение записи с нападением на усадьбу.

Я внимательно наблюдал за ним. Даже сейчас, когда противник угрожал самой дорогой для него ценностью, Белорецкий не позволил себе показать слабину и мыслил отчётливо.

В этой комнате теперь было два человека, готовых идти до конца. И война, что устроил враг, уже точно не закончится для него мирным соглашением.

Кабинет дышал выдержанной строгостью и отголосками прошедших эпох. Здесь каждый квадратный метр был пропитан историей, вековыми традициями, стойким запахом полированного дуба и кожаных переплётов. Высокие окна с готическим орнаментом, украшенные тонким морозным кружевом, пропускали внутрь приглушённый свет зимнего утра, который ложился на пол причудливыми тенями. Портьеры из тёмно-зелёного бархата тяжело свисали по бокам оконных проёмов, скрывая за собой пейзаж за стеклом — серый, туманный город, молчаливый свидетель всех политических интриг, плетущихся за этими стенами.

Мужчины сидели молча, каждый занятый своими мыслями. Напротив окна, ближе к центру помещения, в тяжёлом кресле с высокой спинкой, сложив сцепленные в замок руки перед собой, восседал герцог. Его взгляд, острый и цепкий, скользил по столу, по бумагам, по лицам двух других присутствующих, при этом не задерживаясь на чём-либо ни на секунду. Вильям Ратленд всегда производил впечатление человека, которому не нужны лишние слова. Его жёсткие черты лица, коротко остриженные волосы, ровный пробор, идеально выглаженный костюм и шёлковый галстук тёмно-синего цвета — всё в облике этого уже далеко не молодого мужчины говорило о строгом порядке в голове, делах и работе.

По правую руку от него, в чуть более расслабленной позе, сидел граф Сондерс — невысокий, поджарый, с цепким взглядом светлых глаз. Его пальцы медленно барабанили по столу, вероятно выдавая лёгкую нервозность, которая лишь слегка прорывалась сквозь тщательно отстроенный внешний образ спокойствия. Седые волосы, зачёсанные назад, чуть тряслись при каждом движении головы, но его взгляд, вопреки всему, выглядел крайне безмятежным.

— Полагаю, мы можем начать?

— Да, мистер Ратленд, всё готово, — кивнул граф Беркли, слегка наклонившись вперёд. Его голос, густой, с хрипотцой, резонировал в пространстве кабинета.

Герцог коротко кивнул на услышанное, откинулся на спинку кресла и устремил взгляд на стационарный телефон, стоявший в центре стола. Его чёрная глянцевая поверхность отражала свет люстры и, казалось, едва не задрожала от в один момент перекрестившихся на ней взглядов. Будто предчувствуя момент, телефон зазвонил.

Ратленд выждал ровно два гудка. А затем его пальцы неспешно потянулись в сторону аппарата, принимая вызов и нажимая кнопку громкой связи. Следом же в кабинете раздался новый голос — хриплый, с характерным русским акцентом.

— Приветствую вас, мистер Смит.

— И я вас приветствую, господин Иванов, — уголки губ герцога едва заметно дрогнули в улыбке, одновременно холодной и скупой. — Полагаю, настал момент обсудить нюансы финального раунда нашей операции?

— Именно так, — ответил собеседник, голос его прозвучал напряжённо. — Я жду активизации действий с вашего направления уже больше недели. Просветите меня, в чём причина этой странной задержки?

— Мы всё так же без имён, мой друг? — уточнил Ратленд, слегка поморщившись, как от совершенно бесполезного каприза.

— Да, мистер Смит. Я не доверяю этой связи.

— Окей, мой друг, — улыбка на лице герцога стала шире, он даже позволил себе усмехнуться, коротко взглянув на своих коллег. — Что касается вашего вопроса, то ответ прост: работает аналитический отдел, который прорабатывает различные стратегии и вероятности событий. При имевшихся на тот момент исходных данных вероятность победы была крайне мала. Поэтому решение не принималось. Сейчас же, после обновления вашего плана, всё иначе. Как видите, я стараюсь быть с вами предельно честным, господин Иванов.

— Вероятность победы была бы невероятно высока, если бы вы сразу открыли четвёртый фронт и ударили по императору, — не пытаясь быть любезным, твёрдым голосом бросил в трубку собеседник.

— При текущих вводных, господин Иванов, это бы означало полномасштабную войну с Российской Империей. Это очень дорого и не соответствует нашим стратегическим интересам, — ни капли не смутившись, ответил герцог и следом добавил: — Мы можем помочь вам совершить переворот, но не желаем делать всю работу за вас. В конце концов, советую вам быть благодарным за то, что уже сделано. Мне стоит только приказать — и наши польские друзья свернут свои военные операции. А это, господин Иванов, очень быстро приведёт к тому, что у императора освободится много войсковых резервов. Дальше, думаю, объяснять не нужно.

— К чёрту угрозы, — бросил в трубку голос, и выдержав небольшую паузу, уже более спокойным тоном продолжил. — Я думаю, мы все здесь для того, чтобы обговорить финальный аккорд нашего победоносного плана, мистер Смит. Потому сообщаю, что уже завтра к вечеру почти полтора десятка поддерживающих императора княжеств отзовут свои войска от Москвы, и между мной и дворцом императора не останется никого кроме имперской армии. Что на это скажут ваши аналитики?

— Ответ известен, мой друг, — довольно улыбнувшись и оглядев не менее довольных Сондерса и Беркли, промолвил Ратленд. Голос герцога вновь стал мягче. — Как только это произойдёт, ничего не помешает нам начать свою операцию. Вы получите всю необходимую поддержку, господин Иванов.

— Хорошо, услышал вас. Ждите новостей.

— До связи, мой друг.

Сбросив вызов, герцог оглядел присутствующих в кабинете аристократов и несколько раз задумчиво кивнул собственным мыслям. В комнате повисла тишина, густая и тягучая, будто воздух наполнили свинцом.

— Готовьтесь, господа, — негромко произнёс сидевший во главе стола мужчина. — Возможно, завтра нас ждёт исторический час. Если этот русский не подведёт, мы с вами войдём в историю как архитекторы нового порядка.

— Да, мистер Ратленд.

— Всё будет сделано, — по очереди отозвались аристократы, от предвкушения поглаживая вспотевшие ладони.

В пространстве кабинета звенело то самое сладкое предвкушение, с которым профессиональные игроки ждут момента сорвать банк.

В центре помещения располагалось большое кресло из гладкой тёмной кожи, в котором сидел мужчина в безупречном чёрном костюме. Его пальцы мерно и ритмично постукивали по подлокотнику, а взгляд был устремлён в пустоту, будто он обдумывал что-то сложное, многослойное, одновременно контролируя в уме сразу несколько процессов.

— И всё же не понимаю, как вы их терпите, господин? — разорвал тишину грудной бархатный голос демоницы. Её фигура медленно вынырнула из клубов тьмы прямо посреди комнаты. Пламя свечей слегка дрогнуло, как будто само пространство отозвалось на её появление.

— Легко, Ламия, — совершенно не удивляясь её появлению, без малейших эмоций ответил мужчина, не поворачивая головы. — Они для меня никто, всего лишь винтики в моём плане. Инструмент, ничего более. Когда отыграют свою роль, я просто от них избавлюсь.

Демоница на мгновение склонила голову, её рыжие волосы скользнули по обтянутому кожей плечу. Она задумалась, облизнув сухие губы кончиком языка, словно взвешивая следующий вопрос. Её кошачьи глаза блеснули лёгким сомнением.

Бесовка не сразу продолжила. Её тонкие пальцы с длинными чёрными когтями медленно прошлись по бархатной обивке кресла, в которое она так и не позволила себе сесть. Несколько секунд она напряжённо размышляла, а затем вновь заговорила:

— И вас не смущают их условия? Ведь если всё пойдёт по нашему плану и верные императору князья отступят, зачем нам вообще помощь этих жалких червей? В таком случае и без них можно будет легко справиться.

Мужчина наконец соизволил повернуть голову. Его взгляд был тяжёлым, тёмные глаза будто видели демоницу насквозь. Он чуть подался вперёд, упираясь локтями в подлокотники, и ледяным голосом произнёс:

— Ты ещё слишком мало прожила в этом мире и катастрофически недооцениваешь императора и его силу, — хозяин кабинета слегка склонил голову, словно сочтя нужным всё же прояснить ситуацию. — Тебе кажется, что корона держится лишь на силе подчинённых вассалов, привязанных к ней клятвами? Увы, но нет. Эта власть заняла своё место по праву сильного. И смогла пронести и приумножить эту силу через столетия. Просто с ними точно не будет. Думаю, скоро и сама убедишься, — добавил он с лёгкой усмешкой в голосе.

Мужчина вновь откинулся в кресле, давая понять, что урок окончен. Демоница покорно опустила взгляд, сжав руки в замысловатом жесте покорности. Плотная кожа её перчаток хрустнула.

— Я поняла, господин. Как скажете, господин, — послушно произнесла бесовка мягким, почти вкрадчивым голосом.

— Докладывай по моему заданию, — бросил хозяин кабинета, вновь уставившись в пустоту.

— Мы всё сделали, как вы приказали, — сразу перешла к сути Ламия. — Все указанные цели находятся в нашем распоряжении. На текущий момент вам осталось сделать всего несколько звонков, и операцию можно считать завершённой. Всё идёт по плану.

Мужчина одобрительно кивнул, проведя пальцем по идеально гладкой лакированной кромке стола. Это движение выдавало в нём строгость ума — он любил полный контроль, любил свои продуманные до мелочей планы и наслаждался их гладким исполнением. Будто хороший дирижёр, что смакует момент перед первым взмахом палочки.

— С кем было сложнее всего? — голос мужчины звучал ровно, но в глазах читался явный интерес.

Ламия чуть улыбнулась, её губы вытянулись в хищную, слишком острую для человека улыбку.

— Как и предполагалось, с Черногвардейцевой и Белорецкой. Только благодаря вам и справились, — услужливо добавила Ламия.

Мужчина медленно выдохнул, прикрыв глаза. В уголке его губ мелькнула едва уловимая тень удовлетворения. Он знал, что именно так и будет.

— Что ж… — тихо произнёс он, словно самому себе, но затем уже громче добавил: — Осталось дело за малым. Отправляйся в зал, где держат пленников, и не спускай с них глаз. Мне нужно, чтобы наши дорогие гости встретили утро в полном составе и добром здравии.

— Будет исполнено, — бесовка тут же поклонилась и хотела было уже отправиться исполнять полученный приказ, частично успев даже растаять в воздухе, но в последний момент задержалась, обратив процесс вспять. Спешно заглянув своему господину в глаза, Ламия произнесла: — Позвольте последний вопрос, господин?

— Говори, — лениво качнув запястьем, бросил восседающий в кресле мужчина.

— Почему вы дали так много времени нашим врагам?

— Намеренно, — пересекаясь взглядом с бесовкой, ответил собеседник. — Чтобы кто-то из них попытался спасти своих отпрысков и показательно потерпел неудачу. А заодно посмотрю на что способна ты и твои прихвостни.

Ламия сделала изящный поклон, и её тело снова растаяло в темноте, на этот раз уже окончательно. Мужчина проводил её взглядом, выдохнул и снова вернул внимание к столу, на котором была разложена карта столицы. Его игра ещё не закончилась, но он уже чувствовал сладкий вкус победы на губах.

Тишина давила на уши, словно невидимый груз, намертво пригвоздивший нас с Белорецким к этим массивным стульям у длинного, щедро сервированного стола. Даже наше дыхание казалось громким, а звук часов на стене — оглушительным. Стол практически ломился от еды на любой вкус: свежий хлеб, тарелки с колбасами, сыр, фрукты, какие-то замысловатые блюда, источающие слабый аромат специй. Но ни я, ни Белорецкий к этому манящему великолепию даже не прикоснулись. Аппетита не было — его напрочь вытеснили мысли. Тяжёлые, вязкие, не отпускающие ни на секунду.

Тюменский князь сидел напротив, чуть отклонившись назад, с расстёгнутым воротником сорочки и руками, сложенными на груди. Он не пытался завести разговор и не смотрел в мою сторону, но его напряжённая поза и чуть поджатые губы говорили больше любых слов. Мы оба ждали. Ждали, когда закончится эта пауза и появится возможность наконец-то действовать, а не бесцельно просиживать штаны.

Звонок моего телефона резко разорвал тишину. Белорецкий чуть повёл бровью, но ничего не сказал. Я молча достал аппарат, взглянул на экран — номер был неизвестен. Впрочем, догадаться кто сейчас может мне звонить было нетрудно.

— Слушаю, — произнёс я максимально спокойно, хотя внутри всё напряглось до предела.

— Не спишь, Алексей Михайлович? Отрадно, — донеслось из динамиков телефона низким хриплым голосом.

— С кем я говорю? — наивно поинтересовался я, хотя прекрасно знал, что нормального ответа на этот вопрос не получу.

— С тем, кто взял в плен твою драгоценную сестру и, полагаю, невесту? — голос оставался спокойным, даже чуть насмешливым.

— Невесту? — нахмурившись, переспросил я, невольно пересекаясь взглядом с Белорецким, который при этих словах слегка шевельнулся.

— Такая идёт молва, — спокойно констатировал собеседник. — Впрочем, мне глубоко плевать на ваши шашни. Главное, чтобы к сегодняшнему обеду в Москве твоего духу не было. Собирай вещи и возвращайся в свой Темногорск. Сделаешь всё как сказано — и через несколько дней получишь сестрёнку с доставкой до порога. Я не кровожадный.

В голосе не было ни нотки злобы, ни других эмоций — только холодная деловитость, всегда свойственная тем, кто держит в руках слишком много чужих судеб.

— Насколько известно, всем остальным ты даёшь время до вечера. Почему же ко мне особое отношение, или это какая-то дискриминация? — бросил я, стараясь сдержать в голосе злую иронию.

Вопрос, возможно, был немного глуповат в текущих реалиях, но я хотел хоть как-нибудь зацепиться за разговор и продолжить его как можно дольше. Нужно было попытаться хоть что-то выведать, а может и вовсе спровоцировать врага на откровения. Вышло, конечно, так себе, но собеседник, как ни странно, всё же ответил.

— Я даю людям реальные сроки и возможности исполнить требуемое. Что-то не заметил твоей армии под Москвой, в отличие от остальных князей, — голос в трубке остался ледяным. — И да, попробуешь какую-то глупость, как в прошлый раз — получишь гору трупов.

Связь резко оборвалась. В воздухе ещё витали его последние слова, обволакивая меня с головы до ног, словно ядовитый дым. Я медленно положил телефон на стол и вдохнул полной грудью, пытаясь совладать с нахлынувшей злостью.

Белорецкий молчал, но его взгляд говорил сам за себя. В его глазах смешались ярость, отчаяние и готовность к любому безумству ради спасения дочери. Мы оба прекрасно понимали, что время сейчас работает против нас.

Впрочем, долго эта тишина не продлилась, и уже через минуту в помещение стремительно вошёл Романов.

К слову, это было очень раннее утро, и мы стали буквально первыми кто оказался на пороге дворца с визитом к императору. Монарх, как и все сейчас, работавший до поздней ночи, в то время спал, и нам было предложено дожидаться его за завтраком. Только вот еда в горло отчего-то совсем не лезла.

Поднявшись с мест, мы поочередно поприветствовали Романова, на что тот молча дал знак рукой присаживаться. Лицо Владимира Анатольевича выдавало усталость, под глазами виднелись мешки, а взгляд был хмур.

— Алексей прибыл объясниться, я полагаю? — начал разговор император, занимая своё место за столом.

За всеми этими событиями, я едва и не забыл как спешно покидал дворец прошлым вечером, совсем не заморачиваясь положенным в общении с императорскими особами этикетом. Впрочем, Романов совсем не выглядел раздражённым или обиженным на меня, скорее просто усталым и невыспавшимся.

— Да, Ваше Величество, — начал я, делая глубокий вдох. — Вдобавок, к сожалению, я сегодня с плохими новостями. Как и сообщил вам ранее, у нас произошла чрезвычайная ситуация. И если прошлым вечером мне думалось, что это коснулось только нас с Его Светлостью, — на мгновение переводя взгляд на Белорецкого, произнёс я, — то сегодня выясняется, что это, увы, не так.

В следующие пять минут я подробно пересказал все события прошедших суток — от налёта на усадьбу Белорецких до текущей ситуации с местоположением пленниц. Евгений Константинович сидел рядом, молча, даже не двигаясь, только глаза его время от времени вспыхивали ледяным огнём, когда речь заходила о деталях похищения.

Я также поведал о том, что это не единичный случай, а часть масштабной операции по запугиванию лояльных монарху родов. Упомянул и доклады своих бесов о том, что с каждым часом в здании, где удерживали девушек, появлялись всё новые пленники. Кто именно, сказать сейчас было трудно, но факт оставался фактом.

Романов прикрыл глаза, на секунду потерев переносицу.

— Полагаю, раз вы меня тут дожидаетесь с самого раннего утра, уже есть какой-то план? — произнёс император, подперев подбородок сцепленными пальцами.

Мы с Белорецким переглянулись.

— Есть, Ваше Величество, — кивнул я. — Он требует вашего одобрения и личной санкции.

Романов кивнул в ответ, устало выдохнув.

Я взглянул на императора, на еду, которая так и осталась нетронутой, на узоры инея на окнах, медленно тающие от тепла в обеденном зале. И начал объяснять нашу задумку.

Тяжёлые дубовые двери кабинета плотно закрылись, отсекая шум внешнего мира и оставляя внутри только звон телефонного аппарата, который мелодично разносился по просторному помещению. Протянув руку к кнопке принятия вызова, император коротко вздохнул и немедля её нажал.

— Здравия желаю, Твоё Величество, — хмурым голосом донеслось из динамика, едва монарх принял звонок и откинулся в кресле.

— Признаюсь, когда мне сказали, кто звонит, я даже переспросил, — Романов был спокоен, хотя в его тоне и чувствовалось скрытое раздражение.

— Времена меняются, меняются люди, меняются и их взгляды, — с легкой грустью ответил собеседник.

— Вечна только Российская Империя, — стальным голосом бросил Романов, слегка нахмурившись.

— Ничто не вечно, — отозвался голос из аппарата, не скрывая своего скепсиса.

— Кроме Империи, — отрезал монарх, быстро утомляясь этой беседой.

На том конце провода повисла небольшая пауза, прежде чем голос снова продолжил:

— Я звоню не для того, чтобы спорить с тобой о концепциях, Владимир. Хочу обсудить условия моего выхода из текущего конфликта.

Последняя фраза прозвучала неожиданно, словно гром среди ясного неба. Император, не сдержавшись, выгнул бровь, переводя взгляд на сына, который стоял чуть в стороне, стараясь не пропустить ни единой детали разговора. Но следом же взяв эмоции под контроль, государь неспешно произнёс:

— Мне будет любопытно тебя послушать, Дима, — голос монарха стал чуть ниже. — Особенно интересно знать, почему лидер мятежа вдруг говорит только о себе.

— Так уж выходит, что в этом мире никому нельзя доверять, Твоё Величество, — после небольшой паузы, начал свою речь князь Наумов. — Неожиданно для самого себя, я вдруг узнал, что лидером, как таковым, к сожалению, являюсь не для всех… Да, я умею признавать ошибки и поражения. И сейчас именно та ситуация, Владимир, когда мне самое время это сделать.

— И кто же тогда, если не ты, управляет всем этим стадом заблудших овец, князь? Видится мне, что ты просто почувствовал как запахло жареным и решил под шумок договориться, пока не пришлось подписывать капитуляцию кровью из собственной глотки, — голос монарха стал жёстким и уже не скрывал раздражения.

Слова, которые Наумов сказал ему в прошлую их беседу, никто не забыл. Ввиду этого, собеседник вызывал у него довольно однозначные чувства, и ни о каком помиловании и прощении Романов даже думать сейчас не мог.

Наумов выдержал короткую паузу, словно выбирая слова, а затем отозвался на удивление спокойно:

— Жареным скоро запахнет прямо у тебя во дворце, Владимир. Особенно, если не выслушаешь и не примешь моё предложение. Причём это сейчас с моей стороны отнюдь не угроза. Я просто доподлинно знаю, что задумали эти ублюдки.

Император вновь переглянулся с сыном, на этот раз уже абсолютно безэмоционально. Лицо стало недвижной маской, под которой скрывались быстрые расчёты и догадки. На секунды в комнате стало так тихо, что было слышно, как в камине прогорело очередное полено.

— Говори, князь. Внимательно слушаю. Но не дай боже, если ты мне зубы решил заговаривать, да время моё тратить… — голос монарха прозвучал отрывисто, словно каждый звук гулко врезался в окружающие стены.

Было очевидно, что тон монарха, несмотря на разницу в титулах, сильно задевал собеседника, но тот всё же эмоции свои сдержал, и выждав несколько секунд, чтобы сделать пару глубоких вдохов для успокоения рвущейся наружу злости, произнёс:

— Думаю, тебе уже известно, что по всей империи стали пропадать детишки верных тебе аристократов? — заговорил он глухо, будто отдаляя телефон от лица. — Уверен, что да, — добавил Наумов задумчивым тоном. — Возможно, ты также в курсе, что шантаж этих аристократов будет заключаться в том, что им нужно отвести войска от Москвы и вернуть людей назад в свои княжества.

Император медленно кивнул, хотя знал, что Наумов этого не увидит.

— Ну а далее, как нетрудно догадаться, восставшая против короны армия, не встречая никаких преград, направится в сторону твоего дворца. Имперские войска, с учётом того, что мятежники будут подкреплены тёмными, сдержать натиск не смогут — тут можно даже и не мечтать. И тогда всё снова будет решаться под стенами твоей крепости, Владимир.

Наумов говорил ровно, почти буднично, будто это касалось кого угодно, но только не его самого.

— И зачем же ты мне это рассказываешь? — ледяным тоном бросил император.

— Потому что я не хочу, чтобы и меня самого похоронили вместе с твоим троном, — без лишних раздумий ответил Наумов. — Если мне будет обеспечен коридор для отхода с моими людьми — я выведу их из Москвы сам.

Романов глубоко задумался. Главный мятежник внезапно решает выйти из заваренной им же самим бучи и вдобавок уверяет, что вместе с этим отведёт свои войска от столицы. Фактически капитулирует, предлагая выгодную для короны сделку, наверняка в обмен на свою жизнь. Имеет ли смысл верить хоть части его слов и на что-то соглашаться? Это ещё нужно посмотреть, да посоветоваться. Но выслушать этого человека точно имело смысл. В конце концов, все его слова можно будет проверить.

— Красивый рассказ, Дима. Но не очень убедительный, — вздохнул император, лениво откинувшись на спинку массивного кресла с высоким кожаным подголовником. Локоть лёг на тяжёлую бархатную подлокотную подушку, пальцы медленно постукивали по краю стола.

— Согласен, — на этот раз совершенно спокойно отреагировал собеседник. — Тут слишком много неизвестных переменных, которые могут все планы революционеров порушить, — на свой лад добавил Наумов.

На мгновение в комнате повисла тишина, слышно было только размеренное тиканье старинных часов с эмалевым циферблатом на стене кабинета. Тиканье отсекало секунды, словно подчёркивая неизбежность надвигающихся решений.

— И есть ещё один важный нюанс, Твоё Величество, — голос собеседника слегка изменился, будто говорящий подался ближе к трубке. — Враг твой не только на свои силы рассчитывает. Не буду тянуть кота за хвост — английский герцог, а значит и сам король, уже дали согласие на участие своей армии в финальной битве у стен твоего дворца. Понимаешь, чем это всё пахнет?

Губы императора едва заметно дрогнули, и уголки рта опустились вниз. Руки сцепились в замок на столе, а взгляд скользнул к сыну. Глеб, сидевший чуть в стороне, слегка выпрямился, уловив смену в настроении отца.

— Условием вмешательства этой силы является только одно — отвод княжеских войск из столицы, — продолжил голос в трубке. — Если это случится — то жди беды, Владимир.

Монарх ответил не сразу. Он слегка прикрыл глаза, позволив информации лучше впитаться в сознание и выстроиться в чёткую схему. Слишком многое из сказанного мятежным князем совпадало с докладами разведки. Слишком хорошо эти сведения ложились в общую картину, собранную по крупицам за последние недели. Невольная дрожь пробежала по спине. Но не от страха — от злости.

— И что же на фоне всего этого хочешь предложить ты? — наконец произнёс Романов, медленно возвращая взгляд к телефону.

— На самом деле, очень даже многое, — ответил Наумов серьёзным, без капли иронии, тоном. — Во-первых, в числе идущих на твой дворец войск не будет моей армии. А также, как минимум, пяти оставшихся верных мне княжеств. Это серьёзная сила — вам уже удалось в этом убедиться.

Император прищурился. Его пальцы перестали постукивать по столу.

— Их лидеров, к слову, также придётся помиловать, — продолжил Наумов без пауз, явно не желая чтобы его перебивали. — Условия, чтобы все сохранили лицо, мы обсудим отдельно.

Глеб хмыкнул, но практически беззвучно — только слегка выдохнул носом. Сам Романов поднял бровь, но пока молчал.

— Но это ещё не всё, Владимир, — продолжал князь, и голос его стал чуть ниже. — Я одарю тебя ценной информацией. Причём не только о том, кто оказался за моей спиной в роли серого кардинала, но и о переговорах этих мерзких крыс с Лондоном.

Император медленно поднялся с кресла и встал у окна, заложив руки за спину. Где-то очень далеко за стенами дворца гремели пушки.

— Канал связи этих ублюдков на текущий момент под моим контролем. С недавних пор я слышу всё, о чём они говорят. Всё, Владимир.

Наступила тишина, наполненная только дыханием на линии. Император молча буравил пустоту перед собой, тщательно взвешивая все «за» и «против». Бегло переглянувшись с сыном, монарх поджал губы и, медленно выдохнув, безмолвно качнул головой из стороны в сторону, демонстрируя отпрыску удивление таким странным поворотам судьбы. В одночасье, опасный и злой враг стремительно превращался… в союзника?

«На моей памяти такое впервые…» — промелькнуло в голове Романова. — «Тьфу ты… просто курам на смех».

— И что же ты хочешь за такую щедрость, Дмитрий? — наконец спросил монарх, поворачиваясь в сторону стола.

— Если мы с тобой полюбовно договоримся и выйдем на максимально выгодное для моего рода соглашение… — продолжил неспешно говорить князь Наумов, — то я готов лично отправиться на этот мерзкий остров и устроить им там локальный конец света. Пусть даже ценой собственной жизни. Можешь считать, что у меня с британцами собственные счёты. С твоей стороны, помимо сказанного ранее, обещание не делать мой род вне закона и не душить санкциями. Как и те княжества, что выйдут из мятежа вслед за мной.

Романов нахмурился.

— От тебя потребуется только договориться со своим тёмным князем, чтобы тот обеспечил мне перемещение и фактор неожиданности. Я знаю, он в состоянии это провернуть. К слову, он же тебе сможет рассказать вдобавок и о том, почему этих западных ублюдков я ненавижу много больше, чем тебя.

— Ты знаешь, Дмитрий, после всего, что ты тут натворил, слишком уж легко ты хочешь от всего отделаться. Во-первых, с чего мне тебе вообще верить? — голос монарха звенел напряжением. — Что сказанное тобой правда, что действительно ты отведёшь свою и союзнические армии от столицы, что твои разведданные не будут подтасовкой?

Романов раздражённо уставился на телефонный аппарат, будто видел в нём лицо собеседника.

— И да… насчёт Черногвардейцева: прямо тебе скажу — губу закатай. Мной дано обещание парню никоим образом не препятствовать твоей смерти. Каким ты воображаешь выход из этой ситуации? Я пока не вижу ясных причин пытаться убеждать его в обратном.

Ответ прозвучал незамедлительно:

— Да легко. Просто организуй нам разговор, — крайне спокойно и уверенно заявил Наумов, казалось, ни капли не сомневаясь в своих словах. — Дальше всё сам ему объясню. Он поймёт, будь уверен.

Романов скептически вскинул бровь, но промолчал.

— А что касается остального… если даёшь предварительное согласие на сделку, я готов дать такие клятвы, которые не оставят мне возможности их нарушить. Положение своё я перед тобой отлично понимаю. Договорённости наши готов задокументировать. Со всеми правами и обязанностями сторон.

Император молчал ещё несколько секунд, затем взял перо, скользнул им по листу бумаги, черкнул пару строк и повернул к сыну.

— Люди, идущие на смерть, легко нарушают свои клятвы, — резонно заметил Романов, нахмурившись.

— Возможно. Но это если им не оставить шанса на жизнь. В моём же случае будет классический «вин-ту-вин», как говорят эти забугорные уроды. А это ощутимо меняет ситуацию.

Возникла долгая тягучая пауза, во время которой каждый из собеседников не торопился о чём-то заговорить. Сказано было и так много, остальные обсуждения требовали конкретики, личного присутствия и… клятв.

— Подготовь всё необходимое, — негромко бросил монарх, повернув голову в сторону сына, на что цесаревич без лишних вопросов коротко кивнул.

Романов ещё немного помолчал, и следом произнёс:

— Ну что ж, Дмитрий Евдокимович… Пожалуй, я тебя выслушал. Жди ответного звонка в течение часа.

Я прислонился плечом к стене возле окна, ощущая под ладонью холод стекла, на котором ещё держались следы чужих пальцев — кто-то до нас, стоя на этом месте, так же вглядывался в тёмный горизонт, пытаясь угадать, откуда ударит следующая беда. Под ногами поскрипывал потрескавшийся паркет, а в воздухе, из-за приоткрытого окна, витал уже порядком опостылевший запах гари и пыли — следы дальних боёв, что докатывались до этого квартала.

Мы обосновались в одной из пустующих квартир: обои уже облупились, на подоконнике скопилась пыль, зато из окна открывался отличный обзор на высотку, где враги держали пленников. Застывшую тишину комнаты нарушало лишь наше прерывистое дыхание, редкий треск радиостанции, да всё тот же старый паркет.

— Да что они там делают⁈ — вырвалось у Максима, с тревогой наблюдающего за происходящим у подножия одного из зданий.

Товарищ смотрел вниз, туда, где вдоль фасада высотки скользили тени броневиков, заливая всё вокруг ярким светом прожекторов.

— Пока не знаю, — нахмурился я, проследив за его взглядом. Картина внизу действительно вызывала вопросы. — Этого не было в нашем плане…

— Чё-орт… они же атакуют! — выдохнул Стёпа, прижавшись к стеклу.

И действительно, прямо на наших глазах неизвестные внизу развернули нешуточную боевую операцию. Несколько десятков броневиков, благодаря щитам игнорируя весь входящий урон от отбивающихся мятежников, резво подлетели к зданию, где, как нам известно, держали пленников, и прямо с брони вступили в бой.

— Как они вообще здесь оказались? — нахмурившись, бросил оказавшийся сбоку дядя.

— Марс, я Лом, как слышно? — вместо ответа бросил я в рацию, решив уточнить о происходящем напрямую у царевича.

Да-да, мне пришлось вспомнить свой старый позывной, чтобы не отсвечивать в эфире настоящим именем и не дать врагу лишней возможности узнать о моём здесь присутствии.

— Слышу отлично, — отозвался Романов и, не дожидаясь вопроса, следом же добавил: — Мы пока сами ничего не понимаем, — в голосе принца звучала такая же растерянность, что одолевала сейчас меня.

Тем временем в небе над нами, дополняя грохот вспыхнувшего сражения, показались самолёты, из которых очень скоро вниз посыпались десантники. Ловко управляющие стропами, они безошибочно направляли свой полёт исключительно в одну сторону — целью было всё то же здание, где держали пленных аристократов.

— Не, ну у них, конечно, довольно дерзко получается, — с уважением кивнув, произнёс Стёпа, но улыбка его выдалась натянутой. — Хоть кино снимай.

— Мы будем вмешиваться? — в тон товарищу уточнил Максим.

— Нет. Пока ждём, — коротко качнул я головой, дожидаясь докладов своих бесов, которые были отправлены на разведку.

Естественно, предложение врага удалиться из Москвы, оставив ему и своих родных, и город, и семью императора на растерзание, мы не восприняли всерьёз. Как минимум, не было никаких гарантий того, что звонивший человек отпустит девчонок и не посмеет им как-то навредить. Как максимум, все вокруг понимали, что нашей Империи в таком случае точно придёт конец.

«Господин, здание штурмуют люди князя Жевахова. Он воспользовался тем, что мятежники полностью оголили тылы, переправив армию к фронтовой линии, и проскочил в город к ним со спины», — раздался в голове голос Кали.

Челюсти стиснулись сами собой. По утверждённому плану армии князя Жевахова была отведена роль имитировать свертывание войск и возврат в своё княжество, пока мы готовили начало операции и штурм. Но он в свою очередь, судя по всему, увидев шанс, решил действовать на своё усмотрение и против всех общепринятых на экстренном совете императора договорённостей. Урод.

— Господин, нам помочь им? — наблюдая в это время, как на падающих с неба одарённых десантников сорвалась толпа бесов, произнёс материализовавшийся сбоку Аластор.

— Нет, — отрезал я, не отрывая взгляда от окна.

До определённого момента, противник не должен был знать о нашем здесь присутствии, и из-за глупости отдельно взятого идиота я этот план нарушать был не намерен.

— На самом деле, это хороший момент вмешаться в бой, — задумчиво прокомментировал сбоку дядя.

— Во-первых, ещё рано. А во-вторых… что-то не то… — вновь качнул головой я. — Вспомни, они долго не могли прорвать оборону мятежников на том фронте, а тут прям такой подарок…

— Ну-у… тогда в боях не участвовали сам князь и его сын. А теперь, когда его дочь у врага, у них совсем другая мотивация, — резонно заметил Святогор.

— Всё равно не то. Считай, они сюда совсем без боя прорвались. Вон, уже внутрь заходят.

Под ногами мелко дрожала земля — результат десятков разрывов бомб, вибрации которых гуляли по фундаментам и стенам домов. Воздух сгустился, повисая серой гарью, которая жгла ноздри и вязла на языке.

Я смотрел, как людей Жевахова жадно проглатывает чёрный проём двери, и не мог отделаться от неприятного предчувствия. Всё прошло слишком легко. Либо мятежники утратили всякую волю к сопротивлению, либо нас специально заманивали внутрь.

«Господин, тут бесы зашевелились на этаже. Сверху поступил приказ „оказать поддержку“. Судя по всему, пленных аристократов будут сейчас куда-то отсюда эвакуировать», — отозвался в моей голове на этот раз другой бес, тот, что всё это время выступал моим шпионом в стане врага.

«Принял. Не выделяйся», — коротко ответил я тёмному и вновь переключил внимание на разворачивающуюся на наших глазах картину боя.

Десантники вполне успешно отбивались от круживших вокруг них бесов. Купола прорывались через тёмный поток тварей, которым очевидно было приказано сбить вторгшихся с их курса. Но никому из бесов не удалось добиться успеха. По всей видимости неслабо увешанные артефактами, обрушившиеся с небес бойцы практически беспрепятственно приземлялись на крышу высотки, смело игнорируя всяческие попытки прислуживающих Ваалу демонов порвать купола и стропы парашютов. Магия светлых, наложенная на снаряжение, держала крепко, не давая ни когтям, ни клыкам, ни самому воздуху разорвать струны, связывающие тела солдат с небом.

Похоже, это были элитные отряды Жеваховых, потому как уровень обеспечения этих солдат говорил сам за себя. Князь, видимо, решил бросить в бой всё лучшее, что у него осталось, в отчаянной попытке вытащить дочь.

Штурм здания начался практически одновременно сверху и снизу. Пока наверху высаживались штурмовики, снизу уже врывались бронемашины, громя входы и не оставляя мятежникам ни единого шанса на сопротивление. Слаженность поражала — казалось, они репетировали это неделями. Но едва отряды княжеского спецназа стали успешно продвигаться по этажам, о чём мне также докладывали мои демоны, как из высотки один за другим выпорхнули десятки бесов, спешно перемещающих горстку взятых в плен аристократов и охраняющих их людей в находившуюся в соседнем квартале многоэтажку. И как только последний бес покинул здание, всю округу неожиданно потряс громкий, мощный взрыв.