— Угу, — сонно ответил я, не открывая глаз.

— Многое прошли вместе.

— Угу.

— У нас очень, очень классный секс.

— Это точно…

— Так может… Почему бы нам, ну… — Маша подняла голову, наверняка вся красная до кончиков ушей. — Может, нам попробовать?..

— Что попробовать? — я приоткрыл глаза, глядя сначала на миленькие сисечки ведьмы, а потом и на её красное личико. — Анал мы уже давно попробовали. А свой зад я не дам.

— Я про отношения, — взвизгнула Маша, гневно вздёрнув нос. — Давай встречаться!

Сука… А как отсюда разлогиниться⁈ Я не думал никогда о реальных отношениях с ведьмочкой, встреченной в самой первой своей игре. И, видимо, это отразилось на моём лице.

— Ну, ты просто подумай, я не настаиваю, — подняла руки Маша, не выглядя какой-то расстроенной моей реакцией. — Мы с тобой живём вместе, занимаемся общими делами, даже бизнес у нас по сути общий. Мы спим, дарим друг другу подарки, даже расстаёмся перед твоими командировками с трудом. Разве это не называется отношениями?

— Не знаю… — тихо проговорил я, откидываясь назад, ложась на спину и глядя в потолок. — Мне так легко даётся то, как мы никак не называемся. Мы вместе потому, что нам так хорошо, а не потому, что это отношения. Вспомни, ты переехала ко мне из-за личных проблем. Но мы так и не захотели разъезжаться.

— А ты не думал никогда, — Маша вскочила рывком, садясь на колени и глядя на меня воодушевлённо, — что это может быть судьба?

— Судьба? — хмыкнул я, приподнимаясь на локтях. — Я не думаю о таком, ведьмочка. Но, наверное, стоит. Всё-таки нам не по 15 лет. Пора бы как-то это называть.

— Ну? — смотрела на меня, лопаясь от нетерпения, Маша. — Скажи это, скажи!

— Нет, нужно сделать всё правильно, — я полноценно сел. — Маша, согласна ли ты быть моей де…

Телефон зазвонил на тумбочке, из-за вибрации падая на пол. Извинившись, я переклонился через кровать, подобрав мобильный и, тяжело вздохнув, ответил:

— Да, Яр. Что стряслось?

Голос на том конце был почти ликующим. Он бормотал что-то невнятное о нереальном новом проекте, в который он лично выбил мне место. Я, честно, мало что понял о самой игре, но главной мыслью было то, что мне срочно нужно приехать. Пришлось ещё раз извиниться перед Машей и пообещать, что я скоро вернусь, и мы договорим.

Повезло, что ведьмочка была совершенно адекватной и даже не оскорбилась. Она пыталась узнать, что за диковинный проект через интернет, пока я одевался и готовился к выходу.

— Нашла всего пару статей, и те почти никакой информации не содержат, — Маша стояла со мной в коридоре с ноутом, пока я шнуровал ботинки. — Главное, что я поняла: это действительно крупный проект. Тебе реально выбили туда место? Я просто в шоке. Лев, это круто. Хотела бы и я карьеру в играх.

— Всё ещё впереди, — я подтянул ведьмочку к себе, чмокнув в щёку. — Пойду. А то сейчас опять наяривать будут.

И правда. Яр в дороге ещё раз сто мне позвонил, но я понимал его спешку. Всё-таки редко бывают такие волнующие игры, куда сложно попасть. Блин, интересно — сил нет! Что же там за сеттинг? Может, опять драконы? Или мир будущего? Волнительно, однако.

Но когда я приехал, легче не стало. Яр встретил меня ещё на улице, нервно докуривая.

— Ты сейчас удивишься, но это ещё не точно, попадёшь ли ты в игру.

— Чего? — я изогнул бровь, не совсем понимая посыл. — Как это? Перекупили место?

— Нет. Совместимости крайне сложные, — Яр нервно дёргал ногой. — Большинство наших провалились, кому удалось занять место. Даже Ракета пролетела. Новые системники просто отказывают в слиянии и выплёвывают сознание обратно. Чёрт его разбери вообще, какие у них критерии. Димон мается с настройками, но толку сильно нет.

— Идём попробуем, — почесал я голову, чувствуя, как схлынул весь энтузиазм. Ему на смену подкралось волнение. — Сколько вы народу перепробовали?

— Ну, мест выбили три, — пока мы шли, рассказывал Ярик. — На тебя, Ракету и Мирного. Помнишь его? Такой, вечно на своей волне. Им сразу отторжение вылетело, так что пробовали всех более или менее подходящих игроков. Твоё место пока пустует, но не знаю, что будем делать вообще, если не совместитесь.

Я тоже этого не знал, но очень надеялся, что всё получится. Яр рассказал, что для начала нужен тестовый запуск и, если всё получится, пойдёт подтверждение моего участия, а само погружение планируется через пару дней, когда все выкупленные места по миру будут подтверждены. Запуск планируется одновременный, призового фонда нет.

Разве что сам Гриша разорвёт обязаловский контракт, ведь его с победителем подпишет компания, выпустившая игру. Короче, мне пока всё нравилось, не считая вероятности того, что явообще не смогу синхронизироваться. Но долго ждать не пришлось, ведь погружение всё ещё происходило через капсулы, но они лишь перенаправляли сознание в системники разработчиков игры.

Я привычно лёг, ожидая, когда же начнётся тестовое погружение. Секунды загрузки длились бесконечно, пока я просто глазел на крышку капсулы. Наконец, аппарат загудел, пошёл световой сигнал, и я прикрыл глаза. Так, пора отключаться, что же оно так долго? Через ещё минуту примерно меня вытянуло из тела. Первый этап проходил закономерно плавно, а потом меня словно о стену ударило.

Перед глазами плясали алые огни, казалось, системник отвергает меня. Добавившийся звуковой сигнал вовсю трубил об этом тревожным пищанием, как вдруг я, в очередной удар о невидимую стену, прошёл сквозь неё.

«Загрузка 13%» — уведомила система. Так, это хорошо? Наверняка, ведь полоска ползла быстро и очень скоро подскочила к 100%. После экран загорелся ярко-белым светом, а затем… я упал в снег.

— Что за чертовщина? — я поднялся кое-как, ещё плохо контролируя тело. Сжал руку, подёргал ногой, отряхнул с себя снег. — Ну и где я?

«Ваша заявка подтверждена!» — вдруг громогласно объявила система. — «Благодарим за участие и ждём вас через несколько дней, игрок №919».

Уже через секунду моё игровое тело обмякло, и я упал обратно в снег. Он показался ледяным, но я тут же распахнул глаза в капсуле. Не успел проморгаться, как крышку снаружи открыли, едва не расцеловывая меня.

— Отлично, просто отлично! — Яр запрыгал на месте. — Я вам говорил, а я вам говорил! Этот пацан ещё всех нас сделает!

— Получилось, да? — я сел, массируя виски. Эти погружения всегда давали по башке.

— Ещё как! — надо мной нависла Ракета. Её майка открывала вид едва ли не на соски. — Как ты это сделал? Я чисто зависла перед невидимой стеной. Билась, билась, а толку никакого!

— Я просто прошёл сквозь неё, — пожал я плечами, выбираясь на родимую землю ногами. — Ну и дела… Круто, что сказать! Там снежно. Пока первая игра, начинающаяся зимой.

— Рад, что всё получилось, — Яр похлопал меня по спине. — Осталось найти ещё двоих. Ума не приложу, кто может подойти. Ракета, попробуешь ещё раз? Как-то попытайся тоже проскочить сквозь эту стену. Может, там нужно усилия приложить, чёрт его знает!

— Пообщаюсь со Львом поплотнее, — Ракета схватила меня под локоть, потянув подальше от ушей. — Скоро вернусь, и попробуем!

— Да я ничего путного тебе не расскажу, — покачал головой я, когда мы вошли к ней в комнату. — Правда, я не сделал ничего того, чего бы ты не делала в первый раз. Я не пытался пробиться через стену. Просто… как-то сам провалился, и всё.

— Я больше хочу зарядиться энергией победителя, — хмыкнула девушка, стягивая с себя майку и являя на белый свет красивую округлую грудь. — Давай быстренько подзарядимся. Спускай штаны.

— Э-э-э, — я отшатнулся, несколько огорошенный происходящем. Ракета, конечно, была нереально красивой, той самой девушкой, которую хотели все. Но зачем ей понадобилось заниматься подобным перед погружением? Блин, внимание приятно, конечно, но я всё-таки пытался отношения с Машкой строить. Хотя… мы ведь пока не начали, правда?..

Ну и зачем мне отказывать себе в последних крохах свободы и наслаждения?

Нежно выцеловывая красивую грудь, руками я спускался ниже. Такая сладкая малышка, хоть и прекрасно знающая себе цену. Я старался быть достаточно настойчивым, но не грубым. Такие, как Ракета, любят обходительных мужчин, при этом страстных и тоже знающих себе цену. Так что пришлось хорошенько постараться, хоть и особо ничего мне этот секс бы не принёс.

Конечно, кроме удовольствия и резкого поднятия своего эго.

Всё-таки Ракета была классной. Идеальной девушкой на вид, хоть и с не самым лучшим характером. Я мог бы смело заявить, разводя ей ноги, что прежде мне не доводилось видеть подобной красоты. В реальном мире. В игре, конечно, разработчики давно делают лучших персонажек по образу и подобию, часто вымышленному. Откуда у реальных людей такие линии и цвета? Но Ракета полностью уничтожала все стандарты красоты, виденные мною раньше.

Входя в неё, я вообще поверить не мог, что это происходит. Никогда не рассматривал её как потенциальную партнёршу. Но сейчас… ой, как рассматривал. Расщупывал, растрахивал. Её сиськи прыгали на каждый толчок, а соки буквально скатывались по бёдрам. Но при этом Ракета не стонала — она молча держалась за кровать, запрокидывая голову.

Необычная девушка.

Закончив, я почти сразу вышел, не совсем понимая, правильно ли сделал, что не вытащил. Одеваясь, Ракета махнула на мой неуверенный взгляд:

— Я на таблетках, не парься. Ты реально не знаешь, как прошёл ту стену?

— Вообще нет, — тряхнул я волосами, собранными на затылке. Пара прядей в процессе секса выбилась из пучка, сейчас прилипая к влажной коже лица. — Я просто ждал. За светом пришёл звук, а там и стена прошла.

— Свет? Звук? — Ракета откинула ладонью волосы назад. — У меня ничего подобного не было. Темнота, тишина, только стена, ощущаемая как препятствие.

— Нужно всё равно ещё раз попробовать, — покачал я головой, стараясь не смотреть, как Ракета вытирает моё семя. — Я пойду. Нужно кое-что сделать.

Ещё какое-то время побыв в штабе, я перетёр с Яром, Гришей и остальными. Было занятно наблюдать, как все они пытаются пройти в систему, но их раз за разом выбрасывает. Я спрашивал их за свет и звук, но никто этого не видел и не слышал. Странно, честно говоря. Но вскоре у нас просто закончились свободные люди, что могли попытать удачу.

Вернее, закончились женщины, а пара мужчин ещё продолжали попытки. Да и скоро из одной игры выйдет семеро человек, может, кто из них справится. Но вот девушек среди них не было. Так что большинство нервно обзванивали знакомых и друзей, пытаясь найти ещё кого-нибудь. В итоге им удалось найти двух девушек, готовых попробовать себя. У Яра было условие, что эти претенденты должны иметь образование и большой опыт, так что ему было сложно угодить.

— Если не получится найти кого, моя подруга как-то победила в «NewWorld», — бросил я, подхватывая свою спортивную кофту со стула. — Образования и опыта нет шибко, но она клёвая.

— Пока так попробуем, нам не нужны новички, — покачал головой Яр. Когда прибудут те двое?

Это уже было не мне, и я медленно направился обратно домой. Интересно, конечно, получается. Если я 919-й, сколько же всего игроков будет в игровом мире? Ну да ладно, играем, потому что это круто, а не потому что приз хочется. Хотя… если я всё-таки сойдусь с Машей по-настоящему, то тут будет не до рабского договора с Гришей.

Нужно будет заняться чем-то более привычным мне, при том, чтобы я не уезжал в командировки по несколько месяцев к ряду. Может, снова открыть компьютерный клуб? Я раз из раза возвращаюсь к этому… ну да ладно, подумаем. И вообще, может, у нас долго и не продлится. Мы же только попробуем перейти на новую стадию. Наверное…

Маша уже спала, когда я пришёл домой, тихо закрывая дверь и снимая обувь. Прошёл дальше, замечая, что ведьмочка уснула на диване. Такая милая, ждала меня, еду приготовила. И чем я вообще заслужил её? Денег особенно нет, работа неудобная, а лицо и тело… А, ну этим и зацепил, членом здоровым. Нет, нельзя так рассуждать. Может, я ей как человек нравлюсь?

Плюхнувшись в кресло, я думал о том, что делать дальше. Нужны ли нам отношения и как сильно мне рвать жопу ради победы в следующей игре? Не заметил, как уснул, а проснулся уже днём от разрывающегося телефона. Даже Маша проснулась, встала и вышла в коридор, чтобы достать забытый в куртке мобильный.

Звонил мне Яр.

— Да? — ответил я заспанно, пока Маша плюхнулась сонно обратно на диван. — Чего? Окей… Да, дай мне только пару часов. Ладно, ладно, один час. Да, вместе с дорогой!

Сбросив, я наткнулся на вопросительный взгляд Маши. Тяжело вздохнув, я заговорил:

— Есть место в новую игру, куда меня взяли. Там сложный отбор, но большинство не проходит по совместимости. И… Ракета провалилась, как и все наши женщины. Если совместишься — это место твоё.

— Правда⁈ — ведьмочка рывком села, глядя на меня уже не такими сонными глазами. — Мы снова поиграем вместе⁈

— Не радуйся заранее, там реально сложно пройти, — предупредил я, потирая глаза. — Давай позавтракаем и туда сразу. Как я понимаю, завтра уже начнут запуск сюжета. Так что нужно торопиться.

Маша буквально прыгала от радости, из-за чего я странно себя чувствовал. С одной стороны, я ведь не заставлял её следить за ресторанчиком и бросить приносящее ей радость дело, а с другой… я просил её об этом. А она так радуется, ничего мне не говорит. Пожалуй, я не должен быть таким придурком.

— Маш, — окликнул я ведьмочку, что втискивалась в джинсы. — Ты ведь согласна быть моей девушкой?

— А? — та похлопала глазами, не сразу поняв вопрос. — Да! Конечно!

— Тогда мы теперь официально пара, — я хлопнул себя по ногам, вставая. — Но, ты не против, если мы будем трахаться в игре по лору? Мне важно победить. Если хочешь, сдвинем отношения на послеигровой период.

— Да трахайся с кем хочешь, — отмахнулась Маша, уже направившись в кухню ставить кофе. — Это ведь игра. Даже тело не твоё. Это как порно посмотреть. Ты, главное, в жизни не изменяй, пожалуйста. А игра — всего лишь игра.

Ухмыльнувшись, я тоже направился в кухню. Мы там быстро перекусили и уже через полчаса ехали в штаб Гриши. Там тоже всё происходило с какой-то запредельной скоростью. Машу у меня утащили на инструктаж, подписание бумажек и всякой волокиты. Я пока болтал с Яром, интересуясь, когда он спал в последний раз. Оказалось, тот решил отоспаться после запуска игры, просто топясь в кофе.

Наконец, к нам вернули Машу, уже одетую в спецкостюм. Она быстро разобралась, что к чему, забравшись внутрь и готовясь.

— Так, подключаем, — Ярик засуетился вокруг, подхватывая принесённые ею бумаги, валявшиеся на стуле. — Основное всё есть… Нужен ещё медосмотр, но мы его сделаем позже или сделаем вид, что забыли. Ты же проверяла здоровье? Никаких проблем не было?

— Да вроде не было, — пожала плечами Маша, какая-то задумчивая. — Есть риски?

— У людей в твоём возрасте обычно нет, — хмыкнул Яр, закончив проверять бумажки. — Ладно, всё, запуск давайте.

Её капсулу закрыли, а я, кажется, перестал дышать. Долгое время мотор гудел, охладительный вентилятор вовсю работал, а вот показатели оставались прежними. И я уже смирился, что ничего не выйдет, как вдруг монитор Яра стал неистово мигать.

— У неё получилось? — с надеждой спросил я, но вот остальные как-то не запрыгали от счастья. Наоборот, поднялась суета, а Яр повернул голову ко мне.

— Друг, так быть не должно.

Другие игроки тоже тупили, оглядываясь и пытаясь понять, что делать дальше. Что прикольно, над головами всех игроков виднелись пометки — такие фиолетовые ромбики, а-ля в Симс, только гораздо меньше.

Оглядываясь назад, я первым делом решил исправить старые ошибки и посмотреть статистику до всего прочего. Открыв небольшое окошко через интерфейс, я присвистнул. Да-а-а, дела. Всё было не так привычно, как я рассчитывал увидеть.

«Скрытность — 1. Ловкость — 1. Монеты — 0. Меч — нет. Цель — нет. Фрейм — нет».

Прошу прощения, это всё? Это всё, что нужно ниндзя по статистике? Вот спасибо… И что за фрейм? Рамка типа? И зачем она мне? Так, ладно, нужно немного разобраться в происходящем.

Тяжело вздохнув, я направился в саму деревню, оглядываясь по сторонам и впитывая всё, что видел и слышал. Пара подростков, тренирующихся на какой-то отбор. Старички, обсуждающие указ чиновника, из-за которого в провинции упадок. Две куноичи, кокетливо мне улыбнувшиеся. Выходит, я в этой деревне живу? Знать бы ещё где…

— Си-си, вот ты где! — какой-то ребёнок, пацан, подбежал ко мне, хватая за руку и таща за собой. — Мама рожает, скорее!

Во-первых, я ахренел. Во-вторых — Си-си⁈ Спасибо, что вверху вылезла сводка, что так по-японски будет «Лев». То есть ничего лучше они не придумали, кроме как перевести наши имена любым возможным способом на иностранный манер? А ничего, что остальная игра на русском, и японское имя «Си-си» звучит как сиськи⁈ А, ну и в-третьих, кто там рожает⁈ У меня опять жена и дети⁈

Из дома, к которому мы подходили, доносились крики боли. У меня даже игровое тело покрылось мурашками. Благо, внутрь меня малой не повёл. Над ним не было пометки игрока, слава богу, так что я легко смог прочитать, что зовут его Коичи и он мой племянник. Фух! Рожала сестра, получается, ну или жена брата, без разницы.

И, пока я это выяснял, крики женщины сменились плачем младенца. Ещё немного — и вышел лекарь, вытирая руки тряпкой. Он позвал нас внутрь, посмотреть на второго сына куноичи, жены лидера клана. Эх, теперь даже жаль, что она не моя жена!

— Брат? — повернул на меня голову бледный мужчинка-ниндзя, с фиолетовым значком над головой. О, кажется, попав в игру, тот был не готов сразу же помогать принимать роды. Хех. — У меня… сын.

— Уже второй, — я подтолкнул к новоиспечённому отцу пацана, прятавшегося за мной. — Не повезло тебе с ролью. Чем выше забираешься с начала, тем больнее падать.

— Я уже так и понял, — лидер деревни качал на руках ещё окровавленного младенца. — Они все нпс. И жена, и дети. Только ты — игрок.

— Значит, все они скоро умрут, — выдохнул я, уходя прочь из большой, довольно, хижины. — Ещё наверняка свидимся!

Мелкий пацан Коичи вырвался от отца, рванув за мной. Я даже не сразу понял, чем это вызвано, но мальцу было абсолютно плевать на брата, мать и отца. Он лип ко мне, хотя я и пытался как-то затеряться в текстурах. Но потом всё же решил, что лучше расспросить Коичи о том, что здесь и как. Информация лучшее, что можно собрать с самого начала.

— Давай ещё потренируемся? — взмолился Коичи, повисая у меня на руке. — Пока отец занят!

— А зачем нам тренироваться, пока он занят? — спросил я, продолжая бродить вдоль деревни и рассматривать адаптацию других игроков. — Пусть он позже тебя и потренирует.

— Отец никогда не разрешит мне изучать тайные техники, ты же знаешь! — обиделся мальчишка, сжав руки в кулаки. — С тех пор, как Ёкаи и Они сгинули от рук Легендарного Героя Иошинори, нас больше не учат древнему искусству! Его передают только тем, кто отказывается от власти и семьи, тем, кому не светит стать главой семьи!

— Ну вот откажешься от всего — и научу, — только пробормотал я, удивляясь вполне масштабному лору. — А пока иди и помоги матери с отцом.

— Я первый сын! — насупившись, возразил малец. — Как и мой отец, я стану главой деревни, когда вырасту! А брат, как ты, сможет учиться тайным знаниям, только потому, что родился вторым!

— Но быть главой клана лучше, — сказал я в пустоту, ведь Коичи уже рванул прочь. — Да, дела. Ничего путного не успел узнать даже.

Правда, мне предстояла ещё одна встреча, которая понравилась гораздо больше. Из одного необычного домика выскочила девушка, вовсе не куноичи, скорее уж какая-то служанка. Она рванула ко мне, тоже едва не повисая на чёрном рукаве.

— Господин Си-си! Как малыш? Уже родился?

Она была симпатичной. Чёрные волосы собраны на затылке и пронизаны изящной шпилькой. Глаза — чёрные, как смоль, но губы… пухлые и невероятно манящие. Тапнув по её иконке, я с сожалением отметил, что моя служанка нпс. Её зовут Сэцуко. Живём мы в одном доме, но в разных комнатах. А это уже интересно.

Внутри оказалось довольно просто, при этом чисто. Да, что уж говорить, это определённо мое жилище. Я любил вот эту незамысловатую красоту, когда один стул, комп и чайник, воткнутый в розетку. Хотя всё было выполнено исключительно в стиле японской традиционной культуры, и это не смотря на снег и довольно холодную погоду. Ветер задувал в щели, а Сэцуко и не морщилась.

— Вы устали от тренировок? — она ласково коснулась моего плеча. — Набрать вам ванну?

— О, да, давай, — с улыбкой произнёс я, наслаждаясь тем, что при погружении в игру мне доступно такое прекрасное удобство, как собственная ванная.

Ещё и вода в ней была прекрасно горячей. Игровое тело расслаблялось не хуже настоящего, а мышцы гудели, несмотря на то, что появился я уже после пресловутых тренировок. Благодать. Правда, Сэцуко была так близко, что не отходила и на пару сантиметров. Она растирала моё тело, смывала с него грязь, а я всё гадал, с каких пор у ниндзя есть служанки. Интересно, конечно, но да ладно, это прикольно всё равно.

— Позволите сделать вам хорошо? — Сэцуко взялась за пуговки на воротнике. — Вы давно не давали телу разрядки.

Я лишь кивнул, ни разу не против таких изысков. Конечно, милая служанка, попрыгай хорошенько на моём члене! Сэцуко и правда собралась ко мне. Изящно спустив к ногам одежды, она перешагнула их и забралась в полную горячей воды ванну. Небольшая, но красивая грудь. Идеальное худенькое тело. Немного жёстких чёрных волос на лобке. Изящные руки.

Я едва держался от желания, оставляя жаркие поцелуи на шее и груди милой служанки. Она сама насадилась на меня, двигая бёдрами и тихонько постанывая. Отзывчивая, чувствительная, явно обожающая меня. И я позволял ей всё чувствовать, прикасаться ко мне всем телом, выгибаться и нежиться.

Правда, финиш подобрался так быстро, что я не успел опомниться. То ли это новое тело, то ли атмосфера, то ли Сэцуко в точности знала, как доставить мне удовольствие.

— Вы как всегда прекрасны, господин, — выдохнула служанка, вся раскрасневшаяся и дрожащая. — Спасибо за эти чувства. Я подам ужин?

Кивнув, я откинулся в ванной, прикрывая глаза. Как же хорошо!

Почти уснув в ванной, я вдруг услышал странные крики снаружи. Успев вылезти и обтереться полотенцем, я даже не дёрнулся, когда меня застали врасплох пара ниндзя. Они влетели, глядя на меня и не видя, что я голый.

— Дзенин, — начал один из них, тяжело дыша, — у северных ворот нашли тело. Скорее, вы должны это увидеть!

Выдохнув сквозь зубы, я принялся ввинчиваться в принесённые Сэцуко одежды. Вот и закончилась моя сказка! Почему я не мог подольше вот так понежиться, наслаждаясь спокойной жизнью? Нет же, обязательно труп какой нужно подсунуть, блин. Вот же разработчики неугомонные! Но ругал я их лишь то время, что шёл к воротам. Уже когда я увидел, что связанные между собой деревянные колья приотодвинуты только на половину, я почувствовал, что холодный ветер забрался под одежду, неприятно проходясь ледяными пальцами страха по рёбрам.

— Она вон там, — дрожащими пальцами указала вся бледная куноичи, которую я уже видел.

Снег хрустел под ногами, пока я медленно ступал туда. Алые капли были первым, что я увидел. Они дорожкой вели к телу, которое уже порядком замело. Присев на корточки, я взялся за плечо хрупкого женского тела, переворачивая несчастную на спину.

Первой реакцией было резко дёрнуться и завалиться на задницу, но я сдержался, продолжая пялиться в пустые глазницы недавно родившей жены лидера клана. В крови было не только лицо, но и бёдра, и ноги. Куда и зачем она пошла в то время, как должна лежать в постели с новорождённым сыном? Подняв голову, я спросил:

— Где наш лидер? И его сыновья?

— Нам удалось найти только вас, господин Си-си, — покачала головой та испуганная куноичи.

Оглядев толпу, я заметил среди нпс множество игроков. Интересно, а они будут мне подчиняться? Или только игровые модельки видят во мне брата лидера их деревни?

— Нужно изучить местность вокруг. Разделитесь на большую и маленькую группы. Первая пусть идёт дальше в лес, ищет следы или просто что-нибудь необычное, а вторая — ищет лидера и остатки его семьи в деревне.

Неожиданно все ринулись выполнять приказы. Даже игрокам, очевидно, было гораздо легче в такой ситуации просто следовать тому, что им скажут. Я же побежал туда, где последний раз видел мальчишку. Так, я замер на перекрёстке, тяжело дыша и раздумывая. Он хотел тренироваться. Наши персонажи даже делали это уже, только где? Должно быть какое-то место, где достаточно места, но при этом низкий шанс, что нас кто-нибудь заметит.

Я лихорадочно размышлял, пока в голову не пришло, что должна же быть карта. Бегая глазами по всем иконкам интерфейса, я наконец заметил карту. Открыв её, я присвистнул. Не было на ней ничего за пределами деревни. Просто долгие леса, а в центре — мы, крошечная деревушка ниндзя. Где же остальные территории? Я точно знаю, что игроков гораздо больше, ведь ни Кинга, ни Маши здесь нет. Ладно, с этим позже. Главное, что я заметил небольшое пространство с прудом, где теоретически можно поупражняться.

Рванув туда со всех ног, я с облегчением обнаружил Коичи, упрямо бьющего ногой по стволу дерева. Он считал вслух, вытирал рукавом сопли, но бил. Я не стал его отвлекать, сев на пень давно срубленного дерева, предварительно стряхнув с него снежную шапку. Обернувшись, мальчик заметил меня, тут же просияв:

— Ты передумал⁈ Мы будем тренироваться⁈

— Боюсь, что нет, — я жестом подозвал мальчишку к себе, сжимая покрепче зубы. Поднялся странный пронизывающий насквозь ветер. — В деревне произошло кое-что. Отряд рыскает снаружи, а часть ниндзя переворачивают и деревню. Тебе лучше пойти со мной и переждать немного вместе с Сэцуко, — заметив злость на лице мальчишки, я тут же верно её интерпретировал. — Нужно защитить её, пока все заняты. Ты достаточно обучен для этого. Поможешь мне?

Малец просиял и радостно кивнул. Что ж, это было легко. Взяв его за руку, я повёл Коичи обратно к своему дому, где меня уже ждали оба отряда. Большинство нпс обрадовались, увидев Коичи, хотели увести его, но он отказался, потянув Сэцуко внутрь. Защитник маленький.

— Мы нашли ещё одно тело, — тихо проговорил какой-то игрок, махнув следовать за ним.

Мы очень быстро выбрались за пределы деревни, а, пройдя в глубь леса, нашли разодранное в клочья мужское тело. Судя по одежде, это и был лидер клана. Нахмурившись, я встал и отошёл обратно к игрокам, что привели меня туда.

— Он же… не нпс был, да? — спросила куноичи-игрок, подняв на меня голову. — Почему он не возродился?

— Может, время нужно, — с надеждой произнёс я, как вдруг вокруг раздался очень громкий звук.

Казалось, кто-то ударил в гонг. Мы подняли головы вверх, видя нависшие там цифры. Тысяча вдруг сменилась на 999.

Чёрт… Первый полностью выбыл из игры…

Жена сёгуна не выдержала горя и сошла с ума. Ей пытались помочь, однако она с каждым днём всё сильнее обращалась в Они — демона, до того времени не имевшего имени. Эта женщина, окончательно превратившись ни в мёртвую, ни в живую, отправилась к горе, где продолжила оплакивать своих детей. Вернуть их к жизни ей не удалось, а вот поднять из могил…

Это и породило времена, когда Ёкаи и Они буквально захватили Японию. Сёгун старел, он уже не мог так же быстро и умно распоряжаться войском. Император же прятался в стенах столицы, пока его народ всё больше страдал от нечисти, поглотившей весь свет.

Так людям самим приходилось спасать себя. Повсеместно стали появляться деревни ниндзя, скрытые от глаз императора, увядающей династии Анко и мирных жителей. Ниндзя жили обособленно, но только им было под силу уничтожить нечисть. Они брали заказы, охотясь на отдельных духов и их целые группы. Так было до тех пор, пока лидер клана Тора Но Ми, не попал в лапы Они.

Ниндзя думал, что это конец его жизни. Так думала и вся деревня. Каковым же было удивление остальных, когда он вернулся живой, так ещё и с огромным мешком золота! Лидер рассказал, что у Они тоже есть для них заказ. Их, всю деревню, наняли, чтобы убить на глазах у Императора всех его детей. Тогда духи и демоны обещали отступить.

Клан Тора Но Ми под покровом ночи ворвались во дворец императора и выполнили заказ. Они поступили с родом императора так же, как он приказал поступить с детьми Анко. После они перерезали горло и самому правителю, также тихо исчезнув в ночи.

Хотя Они и сдержали своё обещание, они не исчезли, а просто спрятались так далеко и глубоко, что погрузились в долгий сон. Сначала ниндзя благодарили, даже уважали, но плохие времена быстро позабылись, а вот убийство императорской семьи — нет. И кого-то обязательно нужно было в этом обвинить.

С тех пор ниндзя являются отступниками. Их кланы преследуют, уничтожают, причём довольно успешно. За несколько веков ниндзя так измельчали, что едва наберётся полтысячи человек. Их деревушки скрыты в лесах, да так, что ни одной живой душе их не найти. Кланы передают знания детям, обучаются и помнят, что Они могут когда-нибудь вернуться. И тогда никто не знает, что станет с миром живых'

Когда история закончилась, нас снова вернуло в реальность. Мы хмурились, безмолвно пытаясь понять, что из этой истории необходимо заучить. Мы, получается, плохиши? Берём заказы, все дела. Как, кстати? Деревни-то скрытые.

Но очень скоро нам это предстояло узнать. Ведь следующими же дневными заданиями было взять заказ. Оказалось, есть ниндзя, занимающиеся тем, что раз в какое-то время ходят в ближайшие города, забирая собранные заказы. Мы в деревне их разбираем. Но на всех так отразилась смерть лидера и его жены, что жизнь на какое-то время замерла.

Ещё и снег так мёл, что хотелось лишь лежать в ванне и смотреть на снежную улицу. Так я и поступил тем вечером, забравшись в горячую воду и глядя на метель, что снегом закрывала практически всю деревню. Открыв статистику, я несколько удивился. У меня появилось обновление — сюжет. Это была протянутая ветка, на которой горели белые шарики. Лишь один из них был с чёрной окантовкой, что значило, что я на этом этапе.

Интересно получалось…

Я прошёл первый этап — сюжетный разговор со стариком Рю. Следующим сюжетным скачком был квест ниндзя. Мне определённо придётся кого-то убить. Хорошо хоть здесь вечно все были сосредоточены на убийствах, так что постоянно тренировались. С одной стороны так жутко, а с другой — красота.

Только мальчик Коичи меня по-настоящему беспокоил. Зная местный фольклор, легко предположить, что ему может достаться подобная судьба — стать ёкаем или они.

Его по-настоящему мучило то, что он стал лидером клана. Ему сколько вообще? Восемь? Десять? Точно не тот возраст, когда пора брать бразды правления в руки. Блин… Это одновременно и самая необычная, и самая интересная моя игра. Она не похожа на предыдущие тем, что система здесь совершенно не навязчивая. Обычно нужно следить за характеристиками, вечно думать о прокачке, боссах, пытаться найти квест получше.

Здесь же всё было более атмосферно. Чего стоил этот непрекращающийся снег, крупный и пористый. Запах стоял такой необычный, словно я действительно попал куда-то в древнюю Японию. Я в современной, конечно, не был, но понимал, что климат и всякое такое очень ощутимо другое. Другая влажность, давление, короче, всё. В прошлых играх так не заморачивались, создавая совершенно иной микроклимат. Круто, одним словом.

Съехав в воду по самый нос, я вдохнул благовония и пар. Прекрасно, просто прекрасно. Тело от тренировок гудело, благодарно принимая тепло и покой. Я бы так и уснул, пребывая в блаженстве, как вдруг с улицы донёсся шум. Я уже решил, что снова что-то случилось, но меня ждал сюрприз. По ту сторону от моего дома стояла девушка. Красивая, в изящном длинном кимоно. Она смотрела на меня, склонив голову, словно любуясь. Я любовался в ответ, не совсем понимая, что ночной гостье нужно.

— Позволите войти? — шёпотом спросила она, касаясь ладонью косяка открытой задней двери. — Я так соскучилась по теплу мужского тела… Можете ли вы согреть меня?

Резко поднявшись, я выбрался из ванны. Это было так странно. Нет, в других играх, бесспорно, я бы сразу усадил милашку себе на член. Но эта отличалась от остальных, среди всего сюжета было странно представить, что какая-то деревенская девушка просто пришла меня попросить о близости. Причём именно попросить!

Присмотревшись к ней, я не заметил ничего опасного. Милашка и милашка. Волосы длинные, прямые, кожа блестящая, губы красные. Мне нестерпимо хотелось приблизиться, огладить это прекрасное тело, предварительно стащив с него ненужную обёртку в виде одежды. И девушка прекрасно об этом знала.

— Входи, — только и смог сказать я, не отводя глаз от грациозной ножки, переступившей порог.

Тогда не было никаких вопросов или возражений, только желание, затмевающее разум. Я раздел незнакомку, разложил прямо на полу, целуя и оглаживая. С улицы она была прохладной, ярко контрастируя с моим распаренным телом. И ей это нравилось. Милашка была готова на всё: на все дырочки, на все фетиши, на все ласки. Но мне хотелось просто почувствовать её, ведь я словно застрял в какой-то пучине желания.

Раздвинув изящные ноги, я скользнул внутрь, чувствуя, как незнакомка ахнула. Её ладони вырисовывали у меня на спине причудливые узоры, а я лишь сжимал её небольшую грудь. Ритмичные движения, головокружительные ощущения, капли пота, стекающие по нашим телам. Всё было так быстро и так удивительно долго, словно прошло не менее года и не более секунды, как мы слились в страсти.

Когда всё закончилось, я просто лишился сил. Я лежал ничком на полу, пока прекрасная незнакомка легко выбралась из-под меня, хотя я явно был в два раза больше и тяжелее её. Я смотрел, лёжа на животе и не в силах поднять голову, как красавица стояла надо мной, просто глядя странным взглядом, словно о чём-то раздумывая. Так сомнительно, с недоверием. А после — босые ступни направились обратно к выходу, а у меня в голове проскользнула какая-то волнующая мысль.

Правда, я её не запомнил, медленно погружаясь в мир снов. Тело отключалось, переставая соображать и отказываясь шевелиться. Это я так устал или?..

Проснувшись следующим утром, я обнаружил себя всё там же. Кое-как поднявшись, я ощущал ломоту в теле и невероятный холод. Никто так и не закрыл дверь, а вот вода в ванной давно остыла. Внутрь ванной даже намело снега, засыпав начищенные досточки.

Умывшись, убрав волосы и одевшись, я вышел к другим комнатам. Учитывая, что я даже не ужинал, завтрак был просто необходим. Но Сэцуко нигде не было. Как и даже зачатков завтрака, о котором я так мечтал. Что вообще происходит? Может, я проспал гораздо дольше, чем думаю? В любом случае, я должен был добыть как-то еду, так что сам зашёл на кухню.

Я не шарил за японскую еду, но наши русские бутерброды мог сделать буквально из чего угодно: рисовая лепёшка, немного вяленного мяса, какая-то зелень и чай. Ну, Сэцуко конечно, делает в десятки раз лучше, но это всё равно лучше, чем ничего! Я просто настолько ужасно себя чувствовал, что даже не надеялся выйти на улицу без еды.

От горячего чая стало лучше, а бутерброды возродили во мне былую силу. Я стоптал всё до последней крошки, после чего начался следующий квест. И куда служанка убирает мою зимнюю накидку? Даже ниндзя нужно одеваться теплее в такую пургу, иначе можно просто замёрзнуть насмерть. Кстати, об этом.

Я выглянул наружу, подняв глаза на небо. 921 из 1000. Да-а-а, дела. Казалось бы, самое начало игры, а некоторые игроки уже вылетели. Вот чтобы я не последовал за ними, мне нужна накидка! Повезло, что чёрные вещи в этом доме были только моими, так что я довольно просто с этим справился, как только перестал суетиться. Замотавшись по самый нос, я наконец выплелся наружу, утопая в снегу буквально по колени.

Там… никого из местных не наблюдалось. Да что там, даже приезжих каких! Улицы были просто пустыми, словно никто никогда и не жил в этих крошечных домиках. И я даже стал сомневаться, что нахожусь в своём уме. Незнакомка вечером, удивительно длительный сон, отсутствие кого-либо в деревне… Всё это походило на очень странный сюжетный поворот.

Тяжело дыша, я направился вдоль всех домов, пытаясь найти хоть какие-нибудь зацепки. Может, знак, а может — тела. Но уже через пару минут я нашёл гораздо больше, чем вообще рассчитывал. Все они были живы, вот только собрались в одной части деревни, где шокированно смотрели на то, что я даже представить себе не мог.

Растолкав плечами народ, я наконец пробился к Коичи. Там была и Сэцуко, и даже Кен с Такуя — знакомые игроки. Они стояли с открытыми ртами, просто пялясь вперёд и ничего не говоря. Я тоже так стоял, медленно моргая и едва не пятясь назад.

Куча скотины, нет, вся скотина деревни, была высушена до состояния мумий. Заметённые снегом трупы — кости, обтянутые кожей — походили на какое-то очень древнее захоронение. Так можно было бы и подумать, не видь я буквально вчера их живыми, здоровыми и мычащими.

— Не осталось больше ничего, — тихо сказал Коичи, взяв меня за рукав накидки. — Нам больше нечего есть. А зима ведь только началась.

— Без паники, — твёрдо сказал я. — У нас есть заготовки, зерно, мука, много источников воды. А ещё — целая деревня ниндзя. Распределим задания, заработаем денег и купим достаточно мяса для всех. Обидно, досадно, но ладно. Справимся. Но близко не подходите — может, зараза какая.

— Знаем мы, что это за зараза, — кряхтя, покачала головой старая куноичи, замотанная в шерстяной платок. — Они вернулись. В прошлый раз было точно так же. Прабабушка рассказывала, что весь скот полёг первым. Демоны голодны и сжирают всё без остатка. Они и души сожрут, если пустить их в дом.

— П-пустить их… в дом? — только повторил я, вдруг отчётливо вспомнив вчерашнюю незнакомку. — Скажите, бабушка, а как Они и Ёкаи выглядят? Как жуткие твари? Монстры?

— Смотря какие, — старушка махнула мне следовать за ней, а в моей статистике мигнул дневной квест. Я и ещё пара игроков следовали за бабушкой, слушая её рассказ. Правда, это уже была сама игра, демонстрирующая видео, как и в прошлый раз. Мы телами не управляли. — Самые первые Они были похожи на людей настолько, что отличить их можно было лишь с помощью прямых лунных лучей. В бледном свете луны они были прозрачными. Но позже Они превращались в жутких монстров-людоедов. Их кожа краснела, а зубы удлинялись. Ёкаи же — более природные, менее материальные. Это китцуне, всякие природные явления или мифические существа. Встретив Они, нужно бежать, молиться или убить их первее, чем они вас. Ёкаи могут быть более равнодушны к людям, они нападают только если им что-то угрожает.

— А кто из них сейчас может принять человеческую форму? — только закончилось видео, спросил я. Мы всё ещё брели вдоль забора, выглядывая прорехи. — Мне кажется, я кое-кого видел. Девушка, очень красивая. Она просилась войти в дом.

— И ты пустил? — прочла по моему лицу старушка, тут же покачав головой. — Самый верный признак, что это ёкай, — то, что ты ещё жив. Пусти ты в дом Они — лежал бы рядом со скотиной. Только кости бы и остались.

Сейчас я мог назвать тысячи примеров потусторонности незнакомки. Кто босиком ходит по снегу? Кто трахается с непонятным мужиком? Кто уходит так же незаметно, как и пришёл? А её пустой взгляд? А лёгкая одежда зимой? Хорошо хоть не сожрала меня — ужас! А то цифра на небе сменилась бы ещё на одну.

— Они и Ёкаи приходят в человеческие дома не просто так, — проговорила старушка, останавливаясь около разлома в заборе. Там почти полностью отсутствовала одна доска. А на снегу виднелись маленькие следы босых женских ног. — Они несут с собой ужас и смерть. Это знак для тебя, Си-си. Скоро всё изменится.

— Есть кто дома? Я вхожу, — совершенно ояпонившись, вошёл Такуя. Черноволосый невысокий паренёк, на поясе которого висели с десяток сюрикенов. Простой, приличный, кажется, без двойного дна игрок. — Йо, Си-Си, ты идёшь брать квест? А то их там скоро не останется. Кен вчера едва вырвал себе что-то нормальное.

— Да, — я поднялся, отодвинув тарелку. — Спасибо за еду, Сэцуко. К вечеру, наверное, не жди. Запри все двери и никого не пускай.

Служанка лишь печально кивнула, стараясь не показывать испуг. Ну а мы двинулись к домику, в котором можно было взять чего интересного по заданиям. Туда заходили по одному, а выходили уже загруженные тем, что предстоит сделать. Я наблюдал уже пару раз за другими игроками, но сам пока не входил. Многовато всего помимо заданий сваливалось, ведь Коичи закономерно не справлялся с обязанностями лидера клана. Ну, что ж, за помощь ему мне неплохо капали очки основного показателя, так что я был даже рад.

Ребята вот, Такуя и Кен, даже не подозревали, как этот показатель качать. Соответственно, у других они так активно не двигались.

— Иди первым, — сказал я пришедшему со мной игроку. — Нечестно будет, ведь ты за мной зашёл.

Спорить Такуя не стал, так что вошёл в хижину. Я стоял и наблюдал за жизнью деревни. Да, Они неплохо так нанесли нам урона, хотя и это было, вероятно, всего одна девушка. Что же они могут сделать все вместе? Что ж, тогда я полностью понимаю клан, убивший императора и всю его семью. Конечно, лучше уж так, чем жить по соседству с такой жутью.

— Давай, теперь ты, — хлопнул меня по плечу Такуя, будучи несколько хмурым. — Все нормальные квесты расхватали. Чёрт…

Войдя в хижину, я ожидаемо просто попал в лавку заданий. Это даже не было помещением, передо мной просто открылся экран с квестами, большинство из которых были серыми, что значило — я не могу их выбрать. Помимо этого, нужно было нажать на клавишу рандома, после чего выпадало три задания. Мне попались следующие:

Сходить в пригород Кадзуно префектуры Муцу. Встретиться с Сэнгоку-дзидай (дайме, правители по праву рождения) и убить его. //Стоимость 25 монет//;Найти в лесу следы ёкаев. Изловить одного и доставить в деревню. //Стоимость 15 монет//;Нарубить дров на оставшиеся месяцы зимы. //Бесплатно//.

Чего блин⁈ Это я должен заплатить за то, чтобы пойти на задание⁈ Да какого чёрта⁈

Выдохнув, я попытался взять себя в руки. Так, выходит, что по заданию можно примерно рассудить, что за награды будут и какая сложность. С одной стороны, самое дорогое задание стоит самые большие деньги, но оно же и самое сложное. Второе, что за 15 монет, тоже выглядит неплохо, но и не так масштабно. Изловить ёкая, притащить в деревню… Так нахрена?

Почему не объясняют предысторию? Что сделал этот дайме, что его убивать нужно? Кто заказал и почему? Так и с ёкаем — совершенно какая-то непонятная ситуация. И за что браться? Ладно, нужно немного поразмыслить… Чего я хочу? Победы. Выходит, нужно брать самое крутое задание. Но не слишком ли я преувеличиваю силы человека, не имеющего даже меча? Будет паршиво не справиться с заданием, а монеты и время потратить.

Ладно, лучше начать со второго, средней сложности. Нужно рационально к этому подойти, испытав свои силы. Будь это хотя бы вторым моим заданием, то непременно направился бы за дайме. Только бы меч достать.

Выбрав цифру два, я подтвердил списание монет. Покрутилась загрузка, и передо мной открыли экран с кат-сценой. Дух ребёнка, мальчишки лет десяти, бродил по опушке леса. Он то подходил к забору, то даже заглядывал в деревню. Он был там один, по ночам безутешно плача и заставляя женщин из деревни точно так же бродить около забора и выглядывать наружу. Они знали, что за пределами магического барьера опасно, так что не решались выбежать на помощь кому-то невидимому для них.

Но одна женщина, потерявшая ребёнка при родах, всё-таки вышла на плач, рискуя своей жизнью и жизнями жителей деревни. Тот мальчик довольно скоро показался, затем увёл несчастную в лес. А следующей ночью только он и вернулся, снова плача под оградой деревни.

Тяжело вздохнув после окончания кат-сцены, я выплюнулся обратно на заснеженную улицу. Такуя переминался с нога на ногу от холода, выдыхая клубы пара изо рта.

— Что ты так долго? — без подтекста спросил он, взбодрившись. — Нашёл чего приличного?

— Да вроде все три задания были нормальными, — пожал плечами я, не совсем понимая, почему знакомому они не понравились. — Взял то, что посередине. Для первого раза опасненько переборщить. Я так уже ошибался пару раз, переоценив себя.

— А ничего, что первое задание целых десять монет стоит? — хмыкнул Такуя, качая головой. — Второе — пять. Но где ты столько золотых набрал?

Признаваться, что у меня их 25 было, я точно не собирался.

— Да накопил как-то. И сам не знаю, — пожал я плечами, пытаясь скрыть настоящие эмоции. — А тебе не хватает на второе? Что вообще выпало?

— Первое — сопроводить торговцев, кажется, — задумчиво ответил Такуя, пока мы уже шли обратно от хижины. — Второе — разыскать информацию о Юки-онна. Третье, которое я выбрал, бесплатное, слава богу. Очистить в деревне снег. А у тебя?

— Узнать о дайме, исследовать лес и нарубить дров, — снова солгал я, чувствуя, как под шапкой длинных волос краснеют уши из-за лжи. — Выбрал второе, как раз едва хватило монет. Пойду к вечеру прогуляюсь.

— Ты хотя бы оружие какое-то возьми, — нахмурился Такуя, указывая пальцем наверх, где как раз ещё на одну сменилось число оставшихся игроков. — Жизнь у нас здесь одна. Спорю на свои три монеты, что победит тот, кто будет тише всех и дальше всех ехать.

— Ну, я так не умею, — почесал я затылок, когда мы остановились у дома Такуи. — Постараюсь выжить. А если нет, так нет. Значит, я слишком слаб для этой игры.

— А мне предстоит всю ночь снег чистить, — вздохнул игрок, махнув мне. — Ладно, свидимся, если выживешь. Зайди хоть потом, да расскажи, чего интересного там выведал.

Не сказать, что я в самом деле собирался распространяться, но почему-то на душе стало полегче. План был выполнить задание и вернуться, а когда кто-то тебя ждёт — это даёт немного дополнительных сил. И я уже брёл обратно домой, чтобы собрать вещи и готовиться к выходу, как заметил бредущего к выходу в снегопаде Кена. Куда это он собрался?

— Эй, погоди! — окликнул его я и нагнал, медленно бредя рядом. — Ты за ворота? Выбрал задание за пределами деревни?

— Да, иду в город, — честно признался тот, выглядя при этом слишком уж бледным. — Заказ взял от семьи, чьего главу жестоко убили. Так что мне нужно отомстить. Тебе, случайно, не нужно в город?

— Нет, я выбрал ёкаев и лес, — покачал я головой, но подметил, что монет на это у Кена хватило. — Будь осторожен. Мы с Такуей будем ждать возвращения и рассказов. Меч-то взял?

— Клинок, — уклончиво ответил тот. Я всё же решил провести его до ворот. — Си-си, что-то я боюсь убивать самурая. Они же сильные… А если это игрок будет?

— Лучше тогда подожди, пока он уснёт или напьётся, — пожал я плечами, вообще не понимая, зачем Кен взял такую сложную миссию, если не готов к ней. — Используй сильную сторону ниндзя. Скрытность — вот твоё главное оружие.

— Спасибо, друг, — хлопнул меня по плечу Кен, когда мы остановились у самых ворот. — Я стал немного увереннее в себе. Тогда… увидимся, да? Не хочу стать одним из тех, кто бесславно сменится цифрой в небе. Ты дашь мне свой чат? Я бы, может, обратился за советом, если будешь не против.

— Чат? — я похлопал глазами. — Здесь он есть?

— Да, вверху, иконка, похожая на свиток.

Нажав туда, я увидел бумагу, на которой должен был подтвердить, действительно ли хочу включить чаты. Другие игроки смогут тогда писать мне, любыми способами получив мой чат. С одной стороны — это было дурацкой идеей, но с другой… Были ведь пара человек, кому я и сам с удовольствием бы написал.

Так что, подтвердив работу чатов у себя, я тут же нашёл стоящего рядом Кена. Он бросил мне пару слов, чтобы система вывела диалог, и махнул на прощение, как это недавно сделал Такуя. Я ещё немного постоял под снегопадом, пока окончательно не замёрз и не потерял из виду удаляющуюся тёмную фигуру Кена. Не знаю, какая судьба ждёт этого игрока, но у меня перед глазами были два примера развития событий.

Три, считая мой.

Такуя выбрал вариант номер три — лёгкий, бесплатный и безопасный. Я — вариант номер два — средний и по сложности, и по опасности, и по цене. Кен — всё самое сложное. И кто из нас троих окажется прав? Действительно ведь неизвестно, есть ли эта «правильная» дорожка, которой следует придерживаться. Ведь, если так посудить, середина — лучший вариант. Но всегда будучи между круто и отстой, никогда не получится подняться наверх. Успех — он только там, в неизведанных далях. Пугающий. Требующий высокой цены.

Наконец, топая домой, я мечтал о ванной, о вкусном ужине, о тёплых объятиях служанки. Как хорошо и одновременно плохо жить такой жизнью. Она затягивает, словно трясина, не пуская вверх. Ладно, я всё равно вырвусь сегодня вечером за ворота. Порыскаю этого мальчишку и приведу в деревню. Пусть все посмотрят и поймут, что Ёкаи вернулись. А то ведь поговаривают до сих пор, что это люди дайме пустили кровь скоту и убили почти всю семью лидера клана.

Сэцуко приняла мой уход тяжело. Долго отговаривала, но всё же смирилась. Собрала в дорогу всё самое необходимое, считая немного крутых штук в инвентарь. Оказалось, от дяди мне достались некоторые реликвии, вроде вымоченной в лунной воде верёвки. Судя по описанию, она надёжно сковывала Ёкаев, хотя Они были к ней равнодушны. Ну и бинты, способные отразить клыки демонов, если правильно перебинтовать ими руки. Я сразу нажал «надеть», после чего моя привычная одежда несколько изменилась.

Попрощавшись с Сэцуко, я вышел туда же, в снегопад, куда направился и Кен. Холод, конечно, кусал, но я старался его игнорировать. Выбрался за ворота как раз к моменту, когда сумерки превратились в полноценную темноту. И, бродя по опушкам, я выглядывал мальца. Холод действительно напрягал, ведь создавал дополнительные трудности. Обычно я спокойно спал прямо на траве, подложив сумку с инвентарём под голову. Но как делать это зимой⁈

Ветер затаскивал за пазуху целые комья снега, после чего кристаллики таяли, стекая по спине ледяными мурашками. К полуночи я просто сполз под каким-то деревом, весь дрожа и стуча зубами. Хотелось как можно сильнее укутаться, чтобы стало хоть немного теплее. И я уже совсем отчаялся, думая, что так и просижу до самого рассвета, пока где-то там ходит мой Ёкай, как вдруг услышал странные шаги — тихие, но очень близкие. Предположив, что это идёт дух ребёнка, я тихо поднялся, оборачиваясь за дерево, под которым сидел.

Но это оказался совсем не тот, кого я ожидал увидеть. Там шла девушка, нет, не та, которую я встречал в деревне. Ещё красивее… Она тоже была босиком, не оставляя следов даже от подола её белоснежного платья. Мой лёгкий короткий вдох прозвучал выстрелом в ночной тишине, и Ёкай повернула ко мне голову и замерла.

Фиолетовые глаза только-только нашарили мои карие, как её губы тронула лёгкая улыбка. Вслед за улыбкой началась кат-сцена. Боже, какая уже подряд? Там рассказывали историю этого Ёкая, как бы с мотивом того, что мне самому нужно решить, что делать дальше. И история в кат-сцене была довольно странной. Оказалось, что в синтоизме действительно есть такой Ёкай. И история этого персонажа не вымышленная, по крайней мере, разработчиками игры.

Её называют Юки-онна. Кстати, та самая, выбор с которой был у Такуи. Она — снежный дух девушки, некогда погибшей в снегу. Она появляется в метель, в сильные снегопады, и занимается в основном тем, что убивает случайно встретившихся ей путников. Что ж… герой отличный и сюжет классный… Иногда её видят с ребёнком на руках, которого Юки-онна передаёт путнику, в раз превращающемуся в лёд. Иногда ей просто достаточно касания, чтобы живой человек стал не более чем ледышкой.

О позитивных исходах особенно не рассказали, но я всё же сомневался, топчась под деревом, когда кат-сцена всё же закончилась. Юки-онна не спешила приближаться или угрожать как-то. Она просто, слегка испуганно, взирала на меня сквозь утихающий снегопад.

— Ты… не обидишь меня? — вдруг спросила Ёкай, ёжась от холода. — Все ниндзя только и делают, что пытаются меня убить. А я… не виновата, что умерла и обречена скитаться духом в снегах.

— Только если ты не решишь меня убить, — предупредил я, прищуриваясь. — Я ищу Ёкая-мальчишку. Он плачет у забора вокруг деревни и выманивает на верную смерть сердобольных женщин. Видела кого-нибудь похожего?

— Я знаю его, — кивнула Юки, вытягивая руку и указывая чуть западнее, к другому концу деревни. — Сегодня он играл вон там. Если хочешь, я покажу. Но не за просто так.

— Что ты хочешь? — я уже вышел из-за дерева, приближаясь и видя, какая же Ёкай всё-таки красивая. Белоснежная кожа, длинные чёрные волосы, большие наивные глаза, в которых плещется лёгкий страх и надежда. Только губы почти синие, как от её вечного спутника — холода.

— Хочу почувствовать себя снова живой, — Юки обняла себя руками, словно пытаясь согреться. — Подари мне немного моментов, которые я смогу вспоминать. Я не прошу целую ночь вместе, только немного… тепла.

Я замер, глядя на Ёкая с подозрением. Эта Белоснежка явно же что-то задумала! Но её некая невинность и ранимость подкупала. Я и сам не заметил, как уже обнимал трясущийся комочек, прижимая девушку к груди. Она, казалось, даже согрелась, перестала дрожать, выдохнула. А потом нагло поцеловала в губы, но я уже не мог сопротивляться. В правом углу засветилось предупреждение от системы: «Вы под чарами Юки-онна». Ну супер, а делать-то с этим что?

Я барахтался, пытался сопротивляться, но Ёкай спускалась с поцелуями всё ниже. Она уткнула меня спиной в дерево, постепенно спускаясь всё ниже. Спустила с меня штаны, доставая наружу поднявшегося и расправившего плечи дружка. Громкие чавканья наполнили лес, а я… ещё никогда не получал такие противоречивые чувства от минета! Вроде и хорошо, очень хорошо, но страшно! Телу, правда, до моего страха дела не было, так что я… насладился процессом в полной мере, дрожа не то от холода, не то от удовольствия.

А потом Юки поднялась, утирая порозовевшие губы, и усмехнулась:

— Наивный глупый путник! Я забрала у тебя всю жизненную силу! Теперь ты замёрзнешь здесь, как и тысячи других до тебя!

Зубы его клацали, пытаясь отхватить мне чего, но я быстро затянул узел, остальной верёвкой обездвиживая ноги. Шею бы ему ещё зафиксировать как-то… а то ведь живьём сожрёт!

Повезло, что, пока я мучился, наступил рассвет. Вернее, первые лучи только-только коснулись снежной шапки, но деревня начала просыпаться. Ёкай этот угомонился, понимая, что не вырвется, но облик принял прежний — несчастного замёрзшего ребёнка. Вот же плут! Меня он точно обмануть не мог, так что я за верёвки поволок его в деревню. Там привратникам сразу велел собрать мудреца нашего, старейших куноичи и всех, кто ещё помнил о Ёкаях, чтобы подтвердить их возвращение официально.

Но мелкий призрак стал взывать к собиравшейся толпе. Плакал, каждую женщину мамой называл, просил спасти из рук «плохого дяди». И по глазам я видел, что всё больше народу считали, мол, я свихнулся и ребёнка мучаю. Но, стоило ведающему Рю разок взглянуть на Ёкая, как он крикнул всем отойти подальше. В этот момент как раз прибежал сонный Такуя, что ошеломлённо замер, видя потрёпанного меня с не совсем подтянутыми штанами.

Да-а-а, дела.

Повезло, что первые лучи солнца, коснувшиеся Ёкая, подсветили на мгновение его чёрные глазищи и рот. Уже ни у кого не осталось сомнений, что перед ними не соседский мальчишка, а самое настоящее зло, водящееся за воротами.

— Избавиться от него нужно, — тут же прокряхтел ведающий Рю. — Это вовсе не ребенок, а дух, принявший облик невинной души. Ёкаи жестоки, кровожадны и плотоядны. Отныне мы знаем, что это они поджидают нас в лесу и ждут, когда мы оступимся, чтобы обглодать наши кости.

Я продолжал держать вырывающегося Ёкая, доставая тот самый клинок, которым убил Юки-онна.Послышались охи, всхлипы, но и у меня дрожала рука. Ёкай знал, что никто так не действует на души людей, как маленькие несчастные дети. И я смотрел на мальца, не веря, что смогу это сделать. Это не ребёнок, это оборотень, делающий вид, что он малыш. Чёрт, и с каких пор я такой нежный?

Резкий удар туда же клинком, и ещё одна горка пепла осела на снег, правда, так и оставаясь там лежать. На меня смотрели десятки пар глаз, но совсем разными взглядами. Кто-то с уважением, кто-то — не веря, что я это сделал. Но были и осуждающие взгляды, в основном женские. Ну уж извините, что спас всех вас от верной смерти! Раскаиваюсь — сил нет как!

Тогда я пнул носком мотаного ботинка снег, разворачиваясь и направляясь домой. Сэцуко была из тех, кто вышел из домов поглазеть, так что она направилась за мной следом. Я ничего ей не объяснял, а она не задавала сама вопросов, покорно делая завтрак и подогревая ванну. Я поел, отдохнул немного и только тогда, велев Сэцуко оставить меня одного, принялся раздеваться, чтобы забраться в ванну и оценить награды. Если они вообще есть.

И, только сняв бесчисленные бинты, я заметил на запястье правой руки небольшую царапину. По спине мурашки поползли от осознания, что это же меня мог и мальчишка цапнуть, и та снежная женщина Юки-онна. Кто из них успел меня оцарапать — не суть важно. Я просто боялся, что царапина окажется не совсем обычной, подарив мне какую-нибудь японскую призрачную чуму. Так что, ошалев от своих догадок, я громко позвал Сэцуко по имени.

Она вошла, на ходу спуская юкату и покрываясь румянцем.

— О, господин, я думала, вы меня уже не позовёте! Мы раньше так часто делили вечера, а теперь вы совсем обо мне позабыли.

— Эм, извини за это, — почти равнодушно бросил я, не тепля в этой игре особых чувств к нпс. — Но ты мне нужна за другим. Взгляни на это. Кажется, меня оцарапал тот мальчишка Ёкай.

— Это плохо, — Сэцуко, не одевшись обратно, подлетела ко мне, хватая за кисть и разглядывая маленькую воспалённую чёрточку. — Если Ёкай вложил проклятие сюда, вы тоже через какое-то время станете демоном. Я не очень разбираюсь, это нужно уточнить у ведающего Рю, но руку лучше отрубить. Если в кровь попадёт проклятие — смерть, причём долгая, мучительная и от рук своих же товарищей.

— А если нет? — я забрал кисть, прекрасно понимая, что в этой игре не отрастить отрубленную конечность. — Я не хочу зазря лишиться кисти.

— О, не кисти, — покачала головой бледная Сэцуко. — Прошло столько времени… Придётся рубить по плечо. И то нет уверенности, что успеем.

— Ну тогда и дёргаться не будем, — отмахнулся я и всё-таки забрался в ванную, блаженно опускаясь в горячую воду. — Если станет хуже, я сам найду Такую и попрошу всё закончить. Иди. Дальше я сам. И не вздумай кому-то рассказать об этом.

Конечно, мне самому не нравилось, как я говорю с Сэцуко. Но почему-то мне стало так горько! Я пытался выбрать верный вариант, а по итогу всё равно оказался в дураках! И был ли среди трёх выборов безопасный как таковой? Кто вообще понимает, как на самом деле работает эта игра? Ладно, пока я не умер, можно продолжать бороться. Может, я с заражением сумею дойти до конца и победить! А может, и вовсе никакого заражения нет, лишь царапина.

Вытянув ноги, я устроился поудобнее. Так, всё, это отбросим. Нужно посмотреть результаты задания и случайного убийства Юки-онна. Ну и смотреть по дневным квестам, может, чего интересного подвезут. Так что я тапнул по уведомлениям, вчитываясь в развернувшийся свиток. Так-с, что тут у нас? Последним входящим висело сообщение о том, что я выполнил задание. Капнуло ни много ни мало — 50 монет. И это за задание за 15! Помимо этого был неплохой прирост к показателям, что просто не могло не радовать!

Но, помимо этого, мне упал… кусок карты. Да, вы не ослышались, не целая карта даже, а всего-навсего её кусок! И что мне делать с этой информацией⁈ Пока я не мог сообразить, что за место там изображено. Но, прочитав информацию на обороте, с удовольствием отметил, что это не так бесполезно, как я решил вначале! Оказывается, это не какая-то там дурацкая карта мира, это почти что карта сокровищ! Собрав все части, я мог найти какое-то особенное место.

Жаль только не понять, что конкретно это за место! Но мне и этой информации было достаточно, чтобы не расстроиться и даже немного преисполниться. Может, игра понимает, что я не умру так просто, и подкидывает мне затравки на продолжение. В любом случае, я уже смотрел дальше награды за Юки-онна.

Так, мне это засчитали как дополнительное задание, которые встретилось случайно. С одной стороны, это лажа какая-то, хотя прикольно. Дали ещё немного золота, хех, двадцать монет, ну и очки к статистике. Ещё выпал необычный амулет, который мне больше всего понравился. Он вибрировал, когда где-то рядом появлялся Ёкай. Прикольно, однако. Я даже как-то и не рассчитывал получить настолько крутую штуку.

Так, а теперь хорошо бы статистику полученную посмотреть. То есть не просто выданное, а как она полноценно выглядит. Уровня-то тут нет никакого! Придётся судить по количеству главного показателя — Скрытности. Интересно, покажут ли топ тех, кто хотя бы по своей характеристике набрал больше? Ох, ну и люблю же я в цифрах соревноваться, особенно когда побеждаю!

«Скрытность — 21. Ловкость — 30. Монеты — 80. Меч — нет. Цель — нет. Фрейм — нет. Карта — ⅛».

Ну, не так уж всё и круто, конечно, но показатели росли очень даже быстро. И я знал, что никак нельзя просто закрыть статистику и лечь отдыхать, ведь каждый раз, как я расслабляюсь в горячей ванне, ко мне вламываются. Но я имел неосторожность не только подумать, что никто не станет звать плохиша, убившего «ребёнка», — и в этот раз остался дураком.

В заднюю дверь ванной, откуда в прошлый раз вошла Ёкай, резко затарабанили. Я едва не утонул в той ванной, дёрнувшись от неожиданности. Как ни удивительно, дверь отодвинули без приглашения. Там стоял Такуя, совершенно плевав на смущение и правила приличия в Японии. Ну а что нам? Мы русские, с нами невозмутимое лицо в любой ситуации!

— Штанишки надевай и пошли скорее! — буквально прокричал ниндзя, оборачиваясь на суматоху. — Ёкаи проникли в деревню, ты нам нужен!

— Не дадут спокойно жопу помыть, — проворчал я, поднимаясь из воды под шум криков и падающих с меня капель. Наскоро вытеревшись, я ввинчивался в одежду, заботливо подложенную Сэцуко. — И что у вас там произошло?

Но ответ настиг меня сам, вернее, не только меня, но и Такую, в виде прыгнувшего на него Ёкая. По сути, это был громадный волк, раскрывающий пасть и демонстрирующий неестественно огромные зубы. Острые уши волка оканчивались лёгкой чёрной дымкой, устремляющейся вверх, красноречивее всего доказывая, что перед нами не просто зверь.

Ниндзя отлетел в снег, а я тут же ринулся на перехват, чтобы сбившая его туша не успела поработать зубами. С силой ударил тварь ногой в бок, пытаясь опрокинуть, но тот лишь немного отъехал в сторону, упираясь когтистыми лапами в снег.

— Живой⁈ — я буквально за шкирку поднял Такую на ноги, доставая свой клинок. — Откуда в деревне Ёкаи? Что стряслось-то⁈

— Никто не знает, — кажется, ниндзя пребывал в шоке от происходящего, тупо пялясь на раздуплившегося волка. — Они просто… разбили ворота и вошли. Их с дюжину, остальные сражаются у ворот.

Это всё, что Такуя успел сказать, ведь уже в следующий момент волк атаковал. Я махнул клинком перед собой, целясь ему в горло, но Ёкай почему-то изменил цель атаки. Он схватил зубами инстинктивно присевшего Такую за плечо, успев пару раз даже махнуть башкой. Я развернулся на носках, с замаха вгоняя клинок между лопаток волка. Вырвал его обратно, снова и снова нанося удары, пока туша не превратилась в петарду, оседая пеплом на снег.

— Ты как? — я подал другу руку, помогая подняться. — Схватил за кожу?

— Вроде нет, — Такуя оттянул рваный рукав, вглядываясь в дыру. — Только одежду потрепал.

— Значит, всё будет хорошо, — я хлопнул его по другому плечу, махнув следовать за мной. — Идём! Нужно помочь остальным.

— Я… не пойду, — Такуя держался за плечо, стоя возле пепла и глядя на свои ботинки. — Я не умею драться, Лев, я полный отстой. Тебе придётся опять меня спасать.

— Ты придурок? — всё-таки схватил друга за одежду, буквально волоча за собой. — Если бы волк меня схватил, то ты был бы спасающим. Это битва, в ней периодически приходится помогать друг другу. И, если не вылезешь из своего безопасного кокона, никогда не сможешь победить. Твой план ехать очень тихо и долго — не подойдёт в этой игре. Не получится три сотни лет фармить слизней, как в аниме. Здесь тебя заставят биться или выкинут из игры одним из первых.

Я не успел услышать ответ этого слизняка, ведь мы вышли к воротам. Там была настоящая бойня, правда, наши всё-таки побеждали. Я тут же подскочил к ближайшей куноичи, что билась один на один с тварью, зубы которой уже были окрашены в алый. Волк не ожидал подмоги, из-за чего я с одного удара откинул тварь, превращая в пепел. Рванул вправо, ударил ногой в бок ещё одного Ёкая. Их осталось около восьми, и практически все из них повернули ко мне морды.

С пять оскалов демонстрировали мне, что волки знали, что я убил двоих из них. А я на этом останавливаться не собирался. Перерезал глотку одному, вместе с парой ниндзя зажал другого, вонзая лезвие клинка прямо в глаз. Остальные ниндзя явно преисполнились с моим появлением, взявшись за оружие уже увереннее. Не прошло и минут десяти, как мы вынесли уже пятого волка, рывком оборачиваясь ещё к троим оставшимся.

Почуяв, что победить им не удастся, Ёкаи развернулись к воротам. Я крикнул, что нельзя их упустить, первым рванув вдогонку. Одного мы настигли у ворот, второго — чуть дальше в лесу. Но третий просто исчез в кустах, словно никогда его и не было. Мне казалось это дурным знаком, ведь в лесу явно больше дюжины Ёкаев-волков. Он приведёт мстить ещё и ещё, так что нужно его найти. Но остальные устали, желая вернуться, так что я махнул им:

— Возвращайтесь! Проверьте раны и покажите их ведающему Рю!

— А ты? — спросила меня хрупкая куноичи, прижимая к себе вывихнутую в бою руку.

— Поищу эту тварь ещё немного. Хреново, если упустим.

После этих слов я тоже нырнул в кусты, пытаясь определить где-то следы. Проблема была как раз в том, что Ёкаи следов не оставляли. Но может, какие-то другие признаки будут? К сожалению, ничего подобного мне найти не удалось. Я долго блуждал по лесу, пытаясь выйти на дурацкого беглеца. Во мне буквально клокотал гнев, адреналин и желание продлить спокойные будни в деревне хоть немного. Я понимал, к чему всё катится, и пытался остановить движение колеса.

Но вскоре эмоции отступили. Их место заняло опустошение, на плечи легла апатия и разочарование. Я пошатнулся, хватаясь за дерево и… ощутил резкое головокружение. Кисть огнём резанула, из-за чего я тут же размотал с неё бинт. Крови не было, края ранки не разошлись, но… вокруг появилось воспаление. Чёрт… только не это… Неужели я всё-таки заразился?

— Мх… — раздалось откуда-то позади, из-за чего я буквально подпрыгнул на месте.

Человек это или зверь?

Обернувшись, я приготовился к драке, но… никого не увидел. Опустив глаза вниз, заметил лежащую в снегу снежную лису. Такой красивый зверь… Но её кто-то потрепал, оставив рваные раны. Присев к зверьку, я осторожно потрогал мягкую шубку, чувствуя, как прерывисто дышит лиса. Как вдруг что-то на груди завибрировало. Точно… амулет. Передо мной была не лиса, а Ёкай.

— Так ты демон? — вопрос был риторический. Я тяжело вздохнул, осторожно поднимаясь. — Добивать не буду, но и помочь ничем не могу.

— Фыр, фыр-фыр, — жалобно плакала лиса, пытаясь перевернуться на бок. — Ф-фыр…

— Нет, ты враг, — сказал я, твёрдо разворачиваясь и направляясь к деревне. — Сгинь с глаз.

Пройдя пару шагов, я обернулся через плечо. Опираясь на передние лапы, снежная лиса ползла за мной, окрашивая снег в алый.

— Ф-фыр… — большие золотые глаза смотрели на меня умоляюще. — Фы-ыр…

— Клянись мне, что твоя демоническая душонка никому из людей не причинит зла! — я подлетел к ней, резко присаживаясь. — Дай клятву. Иначе брошу умирать.

— Фы-ыр, — склонила та голову, пока лапы перед ней бессильно разъехались. Золото её глаз сверкнуло, подтверждая клятву.

— Ладно уж, упросила, — я взял крошечную тушку, словно не лисы, а большой кошки, и сунул себе под накидку. — Несу врага в деревню. Дожился.

Сейчас я, вырвавшись из круга суеты, направлялся в больницу. Меня не очень волновала судьба нпс, но я не прочь был провести время с Хотэру и заодно узнать, какие последствия заражения меня ждут. Видимо, чем масштабнее рана, тем скорее происходит переход. Моя царапина выглядела всё хуже, но никаких ощутимых изменений пока не несла. Чего не скажешь о Рокеро. В последний раз, как я его видел, он уже не мог внятно говорить. Изо рта шла пена, а когда-то карие глаза превратились в почти прозрачные.

От раны исходил жуткий гнилостный запах, несмотря на все старания Хотэру. Видимо, магические ранения не поддавались восстановлению. Это давало шанс, что раз моя царапина затянулась, то я вовсе и не заразился. Ну или что тело поборет такую минимальную дозу. Но, когда я вошёл в «палату» к бывшему кузнецу, мне сразу поплохело. Рокеро рычал, хрипел, скрёб ногтями подоконник и скрипел зубами. Хотэру боялась к нему подойти, осторожно пятясь. Конечно, это было просто опасно для всех держать здесь Рокеро.

Я вальяжно достал клинок, перехватываясь поудобнее. Медленно подошёл, одним резким взмахом перерезая горло несчастному кузнецу. Я явно перестарался, учитывая, что его голова качнулась, заваливаясь назад, почти полностью отрезанная. Да, мои показатели неплохо увеличились. Мне бы оружие покруче, и я мог бы не бояться большинство обитающих в округе Ёкаев.

Вот бы и остальные ниндзя также совершенствовались. Такуя оставался слабаком и слизняком, пока от Кена… Чёрт, я забыл посмотреть сообщения! И только я хотел их открыть, как моего плеча коснулась Хотэру. Я дёрнулся, вспоминая, что держу в руке окровавленный клинок, а прямо передо мной лежит безжизненное тело. Да, не лучшее я выбрал время…

— Думаю, лучше вымыть руки, — мягко потащила меня прочь Хотэру, заставив убрать клинок.

Я вымыл и лезвие, и свою кожу, после чего медсестра вызвалась меня проводить. Я примерно понимал, к чему всё это приведёт, но мне было необходимо человеческое тепло. Да, со мной жила Сэцуко, а теперь ещё и Снежинка. Но служанка быстро мне наскучила, а лиса оставалась зверьком, наверняка не умея обращаться в человека. Так что это был облом. Я, в глубине души, теплил надежду, что она будет оборотнем и однажды предстанет передо мной прекрасной девой.

Но нет. Эта снежная жопа жрала из моей тарелки, не стеснялась забираться в ванну, рыла мою одежду и бесконечно хохотала на лисьем языке. Но я был рад тому, что она ни на кого не нападает и спит под боком. Но Хотэру была нужна мне для другого, ровно как и я ей сейчас. В нелёгкое время ты всегда нуждаешься в тепле, всеми способами пытаясь его заполучить. И нам даже повезло, что мы были одинаково настроены. Ну, так мне казалось.

Дома оправдываться не пришлось, так как Сэцуко куда-то ушла, а лиса дрыхла в ванной. Мы с Хотэру облюбовали что-то по типу гостиной, принявшись целоваться и раздевать друг друга. Я ощущал жар её тела, пылающее желание и плавился в нём. Наконец я чувствовал себя по-настоящему желанным, нужным, привлекательным. В этой деревне я настолько зарылся в сражения, проблемы, заразу, что едва не позабыл, каково это трогать упругую грудь, обладательница которой без ума от тебя.

Мне нравилось видеть, как меня хотят. Нравилось чувствовать желание партнёрши, нравилось дразнить её и самому изнывать от желания. Пошлые звуки, смесь наших жидкостей, жаркие сражения за первенство. Хотэру таяла и текла, словно свеча, заливая дом стонами и словами желания. Я хотел, чтобы эти минуты растянулись на часы и дни, но всё хорошее имеет ужасное свойство заканчиваться.

Но мы хотя бы провели какое-то время, позабыв обо всех нависших над нами тяготах. Как бы всё ни было сложно, нужно отвлекаться и позволять телу забыться. Иначе нервы, стянутые в тугой канат, попросту разорвутся.

Она уснула на мне, но я отстранился, вставая на ноги и слегка покачиваясь. Чёрт, как-то после такого хорошего финала и расслабления тело двигалось ещё труднее, чем до этого. Я просто хотел немного воды и прохлады. Налил себе в глиняную чашку, выходя к задней двери и открывая её, чтобы пустить внутрь немного свежего воздуха, морозца и, может, даже снежных хлопьев.

В носу защекотало, когда ветер подул в лицо, оставляя на ресницах белые кляксы. Странный запах витал в воздухе, но я не придал тому значения, просто усаживаясь на пол и наблюдая за красотой японской природы и маленькой деревушки, канувшей в лету много десятилетий назад. Возможно, нечто похожее ещё есть в провинциях Японии, но едва ли в своем первозданном виде.

Лениво ткнув по иконке уведомлений, я увидел два чата. Первый был, конечно же, от Кена. Тот писал, что справился с заданием без посторонней помощи. Ему дали много наград, а Скрытность перевалила за 100. Чего, блин? Я мельком глянул на свои показатели, на секунду подумав, что стратегия Кена не так плоха. Я тут с волками дрался, Ёкаев убивал, деревней управлял без сна и покоя. А он раз сходил на задание, и у нас разрыв в 42 очка. У меня едва доползло до 58 Скрытности. Откуда у Кена сотня? Ну да ладно.

Так, а второй диалог был, как ни удивительно, от Маши. Я даже вздрогнул от осознания, что она сумела найти меня, написать, а уже с неделю игнорирую всякое общение. Чёрт… Открыв сообщения, я ощутил, как внутри всё сжалось.

«Привет, ты как? Ты где? Я так скучаю! У меня всё нормально, я майко где-то в центральной Японии. Сложно, конечно, но прикалывает, что я попала в игру девственницей. Не думала, что предстоит ещё раз пережить этот опыт, ха-ха».

«Лев, ты тут? Всё в порядке?». «Ответь мне хоть что-то, я ужасно волнуюсь!». «Моя подруга умерла, я чувствую себя ужасно. Скоро у нас первая ночь. Продают, как собак, чтобы собрать денег за становление майко гейшами. Меня купил какой-то игрок, вроде как чиновник или типо того».

«Ты мне нужен… Прошу, хотя бы слово…».

— Чем занимаешься? — Хотэру, полностью голая под лёгким чёрным халатом, вошла ко мне в комнату, мягко ступая по деревянному полу. — Секс был прекрасен. Не хочешь повторить?

— Нет, — грубее, чем следовало, сказал я. Сердце обливалось кровью. Пока Маша там страдала одна, я тут развлекался. — Уйди, пожалуйста. У меня появились дела.

— Пф, — Хотэру запахнула халат, её выражение лица кардинально изменилось. — Кабель.

Знаю, она восприняла это иначе, чем было на самом деле, но мне было плевать с высокой колокольни. Я не должен никому ничего объяснять. Кроме Маши. Пальцы дрожали, когда я выводил виртуальной кистью на виртуальной бумаге слова. Я просто хотел объясниться и узнать, как у ведьмочки дела. Она впервые за долгое время со мной в игре, а я сразу же о ней позабыл. И зачем тогда весь фарс про отношения, если я ни разу не вспомнил о Маше?

Но руки выводили другое.

«Прости, я как дебил пропустил все сообщения. Прости, прости, прости. Ты как? Что случилось? Скажи точнее, где ты. Я на севере, но, думаю, смогу найти твой город. Скажи, не случилось ли чего плохого? Я в полном порядке».

Конечно, я немного лукавил, у меня разрывалось сердце и ужасно болела рука с царапиной. Но это и повод уйти из деревни, ведь неизвестно, когда я стану таким, как Рокеро. Почему-то всё внутри ужасно хотело разыскать Машу. Прислониться к ней, вдохнуть запах, чтобы отпустил ком, сжавшийся в груди. Я был не прав. Хотэру не помогла мне всё исправить. Она только сильнее всё испортила.

Нет, конечно, в этом только я виноват…

— Эй, Си-си, ты видел? — Такуя проходил мимо, решив попытать удачу моей открытой задней двери. Застав меня, весь запыхавшийся и покрасневший, он лишь на пару секунд остановился. — Кен вернулся минут 10 назад. Места на нём живого нет, так и упал без сознания у ворот. Втащили, отдали Хотэру на попечение. Вот тебе и задание!

— Зайду к нему чуть позже, — отмахнулся я, и так видя, что Такуя не ждёт, что я последую за ним. — Передавай привет.

— Ага, как только он в себя придёт! — уже со спины махнул мне ниндзя.

Да, дела. Интересно, что же случилось с Кеном с момента сообщения? Я ещё раз открыл диалог, перечитав написанное. Ну вот, никаких даже намёков на проблемы. Неужели это его так Ёкаи потрепали? Хотя, узнаем мы это не раньше, чем он проснётся.

Я сидел и ждал ответа. Казалось, время замедлилось, превратилось в жвачку, тянущуюся в бесконечную даль. Маша молчала, хотя я был уверен, что не от обиды. Она обрадовалась бы мне и не стала корчить из себя несчастную. Но почему тогда молчит? Не видит? Что-то происходит? Она выбыла из игры?

Устав метаться в своих мыслях, я встал на ноги, закрывая заднюю дверь. Всё, нужно брать себя в руки. Подожду пока ответа, нечего раньше времени устраивать панику. Вон сколько времени не вспоминал о ней, а тут прямо позабыл как дышать. Идиот.

— Фы-фыр, — лиса ткнула носом мне в колено, настойчиво пытаясь меня сдвинуть. — Ф-ф-ы-ыр!

— Что случилось? — я попытался погладить Снежинку, но она схватила меня легонько за палец, мотая головой. — Ай! Да что же ты вредная такая⁈

— Фы-ы-ыр! — боднула меня башкой несчастная ушанка, мотая раздраженно хвостом. — Фыр.

Ничего не поняв, я решил оставить это на потом и навестить всё-таки Кена. Может, Снежинка чувствует, как Ёкаи наращивают силу? Очень сложно понять это на лисьем языке, хотя было бы здорово.

Утопая по колено в снегу, я наконец брёл к Кену. Не хотелось видеть Хотэру, считавшую меня кобелём, коим я и являлся, но иначе-то никак. Друг лежал в кровати, действительно сильно потрёпанный. Его пока закрывала толпа неравнодушных, но меня заметил Такуя, тут же приближаясь:

— Он бредит. Шепчет что-то про огни. Хотэру говорит, шансов, что он проснётся, не много. Если здесь всё как в жизни — он умрёт ещё до рассвета.

Я нахмурил брови, совершенно не ожидав такого поворота. Всё должны быть не так!

— Погоди. Что значит, как в жизни? Тело-то игровое, условия другие. Не списывай его со счетов.

— Соперником больше, соперником меньше, — пожал плечами Такуя, поворачиваясь и глядя на остальных. — Думаешь, хоть кто-то из них желает ему выздоровления из собравшихся там игроков? Они, как и мы, надеются, что цифра на небе станет меньше. Осталось восемь сотен игроков. А Кен не простой соперник.

— Короче, ножу в спину не удивляться, — скривился я в усмешке. — Понял.

— Солги и скажи, что желаешь ему поправки, — пихнул меня в плечо Такуя, возвращаясь обратно к постели Кена.

Я последовал за ним, возвышаясь над остальными. Кен в этот момент снова задёргался, беспокойно и мучительно.

— Огни, огни! — прокряхтел он в горячке, пока Хотэру пыталась удержать его тело. — Идут! Огни!

Именно в этот момент послышался сильный удар в ворота. Мы все вздрогнули, не понимая, что происходит. Я тут же подбежал к окну, пытаясь разглядеть хоть что-то через метель.

Но я мог надеяться только на слух. И слышал я целую армию у наших ворот.

Повезло ещё, что не так много самураев прорвались сюда, из-за чего я тоже сумел бежать. Да, приходилось драться, отбиваться от изогнутых слегка катан, бесконечно падать, вставать и бороться за жизнь. Я мог не спасать мелкого НПС, но мне было так его жаль! Всех родителей убили, даже маленького брата не пощадили. Я должен был ему помочь, должен был!

Но это стоило мне слишком дорого. Я получил столько ранений, что когда наконец скрылся в лесу, я шёл лишь на адреналине. За мной тянулась кровавая дорожка, благо, падающий снег тут же всё за мной заметал. Было больно и… очень холодно. Я делал каждый шаг с таким усилием, что, казалось, он последний. В один момент так и стало, я просто упал под деревом, прислоняясь к ледяному столбу и наконец отпуская Коичи.

Он был напуган, смотрел на меня широко распахнутыми глазами и, кажется, собирался плакать. Меня всего мутило, голова кружилась, а хуже всего — лужа крови всё увеличивалась. Пытаясь собраться с силами, я набрал в грудь побольше воздуха. Нужно собраться, нужно собраться!

Ещё и волосы лезли в глаза, мокрые и наверняка липкие от крови. Правой рукой я попытался их убрать, не понимая, почему не получилось.

Лишь опустив глаза на руку, я понял, что у меня больше нет моего клинка. Что уж там, нет и кисти, которая его держала. И открытой раны хлестала кровь, превращая снег в талую алую кашу.

— Си-си, ты как⁈ — закричал Коичи, но как-то очень тихо и далеко.

— Я… нормально… — выдохнул я, теряя остатки сознания и заваливаясь набок.

Проснулся я, лёжа на листьях, ветках и укрытый странно пахнущим одеялом. С двух сторон меня грели тёплые тела, а в голове лежала лисица, заботливо накрыв меня хвостом. С неба привычно сыпался снег, оседая мне на лицо и заставляя жмуриться.

— Фыр? — заметила моё пробуждение Снежинка, тыкаясь в лоб мокрым носом. — Фыр! Фыр!

— Не верещи ты, безобразная лисица! — рыкнула Сэцуко, прижимаясь ко мне посильнее. — Привлечёшь каких зверей.

— Не ругай её, — хрипло сказал я, моргая из-за снега на ресницах. — Пусть порадуется немного…

— Си-си! — Сэцуко рывком села, нависая надо мной. — Ты живой!

— Конечно, я живой, — я попытался сесть, едва не задавив спавшего до этого Коичи. — Где мы?

— Недалеко от деревни, — пояснила служанка, повернув голову в сторону, откуда тянуло дымом. — Самураи ушли ещё вчера вечером, но мы пока не возвращались туда. Вдруг кто остался и караулит. Хотя звуков никаких не слышно уже давно.

Нужно будет проверить, — я хотел коснуться раскалывающейся головы, но ладонь не легла привычно на лоб. Воспоминания об отрубленной кисти тут же ударило молотком по памяти. — Чёрт…

— Ты потерял много крови, — с сожалением протянула Сэцуко, прислоняясь ко мне и глядя на замотанную в бинты культю. — Мне очень жаль, правда. Но края раны ровные, когда мы нашли тебя, там уже не было кровотечения. Лиса твоя не давала ничем помазать или прижечь. Кусалась, зараза.

— Она Ёкай, Сэцуко, — только проговорил я, не отрывая глаз от кисти. Да, бинты действительно были чистыми. — Как вы смогли меня найти?

— Лиса вынюхала. Рвалась обратно, пищала всё, — вздохнула служанка, поджимая под себя ноги. — Да и Коичи ужасно кричал, пришлось зажимать ему рот рукой, чтобы успокоился. Хорошо, что вас, самураи, первыми не нашли. Просто кошмар… От деревни там наверняка ничего не осталось…

— Позже сходим и посмотрим, — покачал я головой, запуская оставшуюся руку в тёплый лисий мех. — Удачно их, конечно, Кен привёл к нам. Встречали ещё кого из деревенских?

— Такую видели с небольшой группой, — тихо проговорил Коичи, отвернувшись и не глядя на меня. — Мы просили, чтобы они помогли сделать носилки и забрать тебя, но…

— Они хотели, чтобы я тут и умер, — понимающе качнул головой я. — Не переживай, нам с ними было не по пути.

— И? — спустя паузу спросила Сэцуко. Она сидела вся на иголках, видимо, ожидая, что я сам начну этот разговор. — Какие у нас планы дальше? Что будем делать?

— Вернёмся в деревню и соберём там всё, что уцелело. Дорога не ближняя, понадобится любое оружие, любая провизия и одежда, — я уже примерно знал, куда пойду, ведь в чатах не было ни единого сообщения. — А потом подадимся в город. Там уже разберёмся. Сейчас главное выжить во всём этом ужасе. Уверен, Такуя и остальные придерживаются этой системы.

Возражений не последовало. Мы ещё какое-то время просто сидели, пока я приходил в себя. Правда, долго это продолжаться не могло, ведь становилось всё холоднее. Нужно было начинать шевелиться, несмотря на голод, слабость и страх. Благо, когда мы решили выходить, Сэцуко протянула мне немного вяленого мяса, видимо, оно было в собранной ею сумке. Это не только подняло мне боевой дух, но и помогло взять себя в руки.

А это точно было необходимо, учитывая, что мне предстояло увидеть нашу уютную деревню в том виде, в котором её бросили самураи. И ничего благородного или жертвенного в ней не осталось. Только боль, смрад, агония и унижение. И это я подумал, ещё не видя происходящее вблизи. Только видневшиеся из-за деревьев горелые домики, остатки забора и сажа, которую даже снег был не в силах скрыть.

Как дурак я стоял и пялился на деревню, словно это действительно был мой дом. Думаю, в этот момент я чувствовал себя не Львом, а Си-си. Я был ниндзя, а самураи отняли у меня дом, с детства знакомых людей и безопасность. Сэцуко неуверенно пошла первой, из-за чего я снова двинулся вперёд, опередив её и велев идти позади. Переступив развалившийся забор, я снова замер с занесённой ногой.

Всё было ещё хуже, чем я мог представить.

Самураи не убрали тела, даже своих не забрали с поля боя. Там даже всё ещё виднелись те, кого я лично убил. Уверен, если хорошо поискать, я вполне мог найти и руку, и клинок, потерянные в битве. Правда, желания особого не было. Меня просто шокировало увиденное. Армия фактически сровняла нашу деревню с землёй, но оставила жуткие послания, запечатлившиеся у меня в памяти.

Сэцуко позади рывком закрыла Коичи глаза, и я прекрасно её понимал. Тело Кена виднелось вперёд. Оно было далеко, практически в самом центре образовавшейся равнины, но… увидеть его было совсем не трудно. Оно возвышалось на сооружённом постаменте, буквально распятое. Не подобно религиозному распятию, нет. Так самураи оставили выжившим ниндзя послание.

Только зачем? Кто мог бы его прочесть, учитывая, что я едва не умер, а Такуя и беглецы плевали на деревню? Я не знал, где ведающий Рю, где та старушка, но не представлял, как они стоят и смотрят на нашего друга, обезображенного и увековеченного перед воронами и Ёкаями. Мы прошли ближе к телу, медленно, осторожно и с опаской. Живых никого не встретили, из-за этого особенно жутко было стоять перед Кеном.

— Смотри, у него что-то в руке, — охнула Сэцуко, но не решилась подойти ближе.

Я прекрасно её понимал, сам игнорируя призывы тела к побегу. Вместо того, чтобы сверкать пятками, я направился ближе к Кену, касаясь ледяных окровавленных пальцев и пытаясь их разжать. Не без труда я достал свёрнутую бумагу, но самостоятельно даже не смог развернуть. Мне помогла Сэцуко, но это написанное не изменило. Там писали, что о делах Кена узнали. Он убил очень уважаемого человека, и простить это нам не смогут.

Они, мол, взяли кровь за кровь, но так как все мы не стоим того идиота, которого убил Кен, самураи уничтожили деревню. Безжалостно убив стариков, детей, женщин. Всех тех, кто не успел покинуть деревню или даже не знал, что это нужно сделать. И их тела я мог наблюдать прямо сейчас, комкая письмо левой рукой. Лишённый дома, бесцельный, больной калека. Такого Маша меня к себе не звала.

Подняв глаза на небо, я застал момент, когда цифра сменилась на 799. Где-то умер ещё один игрок. Но пока что это не я. Не я…

— Люди дайме не подписались, — сказал я, выбросив бумагу в снег. — Придётся нам самим их отыскать и заставить ответить за содеянное.

— Нет, ты что! — Сэцуко, казалось, испугалась моего желания мести сильнее, чем самого пожара и самураев. — Тебя же убьют, как только узнают, что ты ниндзя! Никто не станет судить, правильно ли поступили самураи! Им по долгу службы нужно уничтожать оставшиеся деревни, а ты хочешь влезть в это?

— Нет, Сэцуко, я не хочу влезать в это, — твердо сказал я, медленно повернув голову к служанке. — Я не чиновник, я не самурай, я даже не простой житель. Я ниндзя. Скрытность — вот моя ведущая особенность. Я буду невидимой тенью, что накроет всех игроков, стоящих за «местью». Они решили, что играть нужно грязно? Кому, как не мне, вступить в эту игру?

— Как ты справишься? — тихо спросила Сэцуко, указывая осторожно пальцем на мою замотанную культю. — Едва ли ты теперь сможешь держать оружие.

— Что-нибудь придумаю, — зло рявкнул я, отворачиваясь. — Нужно сжечь тела тех, кого убили самураи, но сами мы ни за что с этим не справимся. Ладно бы ещё у меня были обе руки… Хотя бы снимем Кена, ладно? А потом поищем чего съестного в дорогу. Постараемся найти следы самураев. Армия должна была оставить их немало, пока шла напролом через лес.

— Мы пойдём в город? — впервые подал голос Коичи, не поднимая глаз на Кена. — Мы что, больше никогда сюда не вернёмся?

— Не знаю, — тихо сказал я, снимая тело одной рукой с постамента. — Мы не угадаем, как повернётся жизнь.

Мальчику этого ответа хватило. Он согласился довольно быстро уйти с Сэцуко искать погреба, которые не разграбили самураи, пока я упрямо боролся с собой, стягивая за ноги по снегу тела жителей деревни. Я же всех их знал в лицо. Я не мог просто бросить всех вот так! Да, я не был лидером чертового клана, канувшего в неизвестность. Но я… привязался к ним, я нёс за них всех ответственность. И как я могу бросить сейчас несчастных погибших, уже оставленных представителями силы?

Никто не помогал другим бежать. Даже я. А как? Попытка спасти мальчика стоила мне руки. Я винил Такую в слабости, ведь он вместо возвращения сюда и помощи убегающим просто собрал сильных здоровых мужчин и ушёл.

Я замер на месте, глядя на скрюченный труп. Знакомая куноичи поджала под себя ноги, держа прижатой к себе сумку с лекарствами. Вот и Хотэру. Ещё недавно мы нежились в объятиях друг друга, а теперь она просто воспоминание. Игра для этой девушки навсегда закончена. Она проиграла, ведь была недостаточно подготовленной. Даже Такуя, полный слизняк, сумел покинуть опасную точку. Что же ты, Хотэру, не пошла с ним?

Подхватив её одной рукой, я закряхтел. Мёртвые тела было особенно тяжело носить, учитывая окоченение и моё состояние. Я погрузил девушку к остальным, образуя место для нового костра. Не знаю, сколько прошло времени прежде, чем вернулись Сэцуко и Коичи. Но успело уже стемнеть, а я даже и не заметил этого. Вытер пот со лба левой рукой, ожидая, когда служанка и мальчик подойдут.

— Ты сам их всех собрал? — похлопала глазами Сэцуко, глядя на возвышающуюся гору тел. — Одной рукой?

— Нет, мне Снежинка помогала, — я указал на лису, что дремала на остатках забора. — Удивительно сильный Ёкай.

— Ого, она крутая! — поверил мне на слово Коичи, из-за чего мы с Сэцуко впервые улыбнулись с момента пожара. — А мы нашли много всякого. Теперь у нас есть еда, одежда и даже, — он перешёл на шёпот, — алкоголь.

— Какие вы молодцы, — улыбнулся натянуто я, указав на стоящую неподалёку сумку. — Это было у Хотэру. Самураи не знали, что внутри. Там куча лекарств всяких, бинты.

Дальше мы разобрали по сумкам найденное, разделив так, чтобы каждый нёс посильную ношу. Коичи предложил сделать санки из остатков забора, всё-таки я не мог в нынешнем состоянии тащить самый огромный баул, который отвоёвывал. Мне понравилась затея, но на это ушло уйму времени. Зато идти так точно было легче — снега-то убавляться не планирует. Так и выдвинулись, предварительно вылив на тела бутылку крепкого напитка, чтобы лучше разгорелось. И уходили в лес уже с огромным костром за спиной.

Правда, в самую ночь решили сделать привал. Было не сложно найти удобное место. Мы расстелили там наши сани, тряпки и запасную одежду. Перекусили, растопили снег, ну и улеглись отдыхать. Я думал, что не смогу уснуть, но получилось удивительно быстро. Меня вырубило так скоро, что даже страшно. Но, оказалось, страшнее всего было другое. Я приоткрыл в ночи глаза, а надо мной стояло… нечто.

Странная молчаливая девушка, глядящая на меня совершенно непонятным мне взглядом. Она не была материальна, как Они или Ёкай, но я точно ощущал, что она здесь.

— Нужно кое-что проверить, — прошептала она и наклонилась, очень осторожно касаясь моих губ. Она была тёплой, пахнущей молоком и мёдом. Долгий поцелуй растекался теплом по телу, заставив меня расслабленно выдохнуть в губы неизвестной. — Вот так. Это хорошо, хороший знак, Си-си. Не бойся, Они благодарны тебе. То, что ты сделал, не останется незамеченным. Все Они и Ёкаи однажды затаили ужасную обиду на людей. Но ты спас свою деревню от этого.

Я пытался что-то сказать, но мог лишь безмолвно смотреть на красивую незнакомку, рука которой потянулась вниз.

— У тебя всё будет хорошо. Не сдавайся. И не бойся перемен. Рано или поздно они наступают, приходят к каждому. Но твои перемены — к лучшему. В тебе есть сила и воля, чтобы сражаться. Сопротивляйся злу, но принимай его силу. Запомни, Си-си. Сопротивляйся злу, но принимай его силу!

Распахнув глаза, я смотрел на посветлевшее небо. Рассвет? Никакой девушки рядом и в помине не было. Неужели… приснилась?

Я отчего-то всегда считал, что Япония — именно та страна, где женщин в разбойниках или самураях не встретишь. Ладно куноичи, но вот так… Почему-то в голове всплывали только образы женщин в красивых кимоно: они наливают чай и изящно поворачивают кукольные головки. Может, это отрывки из порно, но не будьте ко мне слишком строги…

Бой начался очень быстро, повергнув меня в ещё больший шок. Замахнувшись, я буквально с маху разрубил человека напополам. Мне казалось, что эта игра слишком реалистична, чтобы кто-то вообще сумел нарушить все законы физики! Напополам — имеется в виду, что я левой рукой располовинил человека от макушки до паха. Ладно…

Это сразу же поумерило пыл остальных разбойников, которые предусмотрительно попятились, пытаясь понять, что можно со мной сделать. Я, правда, ждать никого не собирался. У нас закончилась еда, не было никакого прикрытия для города, как и сил продолжать идти на своих двух. Их здоровая откормленная лошадь была бы как нельзя кстати! Так что я прыгнул вперёд, срубая одному руку, пронзая второго и тут же настигая рукоятью третьего.

Передо мной застыла барышня, пока её оставшийся в живых дружок заскочил в телегу, рявкнув другому: «Трогай!» Просто пихнув разбойницу в плечо, чтобы убрать с пути, я пытался рвануть на перехват. Я никак не успевал схватить телегу, хотя не знаю, чем бы мне это даже помогло… Но всё за нас сделала сообразительная Снежинка. Тронуть лошадь разбойник никак не мог. Сложно это сделать, когда снежная лисица одним укусом перегрызла глотку.

Достав из-под одежды клинок, Коичи буквально швырнул его в телегу, пытаясь убить оставшегося. У него получилось не очень, учитывая, что колоть нужно было острым концом. Так что я легко, самым кончиком клинка, срезал выжившему голову. Отлично, со всеми разобрались.

— Прошу, не убивайте! — завизжала разбойница, которую я просто оттолкнул. — Я сделаю всё, как вы скажете, только не убивайте!

Была у меня одна мысль…

Взяв разбойницу за плечо, я поднял её, тут же обращаясь к Сэцуко и Коичи:

— Я пойду разберусь с ней. Проверьте пока содержимое телеги и сумки почивших. Скоро вернусь.

Конечно, от разбойницы мне была нужна информация в первую очередь. Я притащил её подальше, где нас бы не было видно и слышно, и швырнул девушку на снег. Мне нужно было заставить её испугаться, поверить в то, что я просто монстр. Я упёр её лицом в снег, стаскивая штаны и оголяя классную задницу. Разбойнице не было видно, что я делаю, возясь со своим поясом, зато она уже успела придумать себе достаточно.

— Что за город впереди? — спросил я, продолжая возиться с поясом. — Кто даймё? Есть ли стража на входе и выходе?

— Я ничего не скажу! — рыкнула в снег разбойница, что до этого не отличалась особой смелостью. — Ты ничего от меня не узнаешь!

Пришлось всё же спустить штаны, даже достать член. Девка продолжала кричать, что ни за что ничего не расскажет. Пришлось даже шляпу на неё положить, чтобы ощутила серьёзность моих намерений. Но вот я дурак! Эта сучка, наоборот, провоцировала меня войти. Она вся текла, ёрзала и отказывалась сотрудничать. Вот же потаскушка мелкая…

— А так? — я всё же вошёл, но совсем немного, понимая, как нужно разговаривать. — Я буду двигаться только пока ты говоришь. Замолчишь — я тут же остановлюсь и выйду.

— Да! Да! — стонала та, пытаясь справиться с родной речью. — Город охраняют, агх! Пускают только жителей города, мгм… Ах! Но у нас бумага есть, украденн-а-а-ая у какого-то советника. С ней можно войти… войти… войти в город!

— Продолжай, — я хорошенько намотал волосы разбойницы на руку, не сбавляя темпа. — Расскажи мне про даймё. Слышно ли что-то об уничтожении деревушки в лесу целой армией самураев?

— Все об этом знают, но молча-а-ат, — почти взвизгнула разбойница. — Зачинщиком был брат самурая, погибшего от рук ниндзя из той деревни. Месть све-е-ершилась! Никого не осталось из деревни предателей!

— Вот тут ты ошибаешься, — я ускорился, ещё сильнее натягивая волосы девушки. — Назови мне имя зачинщика. И, обещаю, я дам тебе закончить.

— Его зовут Хару Миемото, — я видел, что разбойница на грани, и, честно признаться, собирался остановиться. Но она продолжала говорить, вероятно, раскусив мой замысел. — Вы легко найдёте его. Вернее даже-е-е, он найдёт вас сам. Миемото арестовывает всех неугодных, очень жёстко обращаясь со всеми, кто не работает на него. Он… Он ужасный человек. Он… Агх!..

Разбойница всё-таки закончила, буквально повисая, а после и падая в снег. От неё прямо исходил пар, настолько она разгорячилась. Я убрал дружка в штаны, поднимаясь и отряхивая снег с колен. Ладно, этого вполне достаточно для начала. Но девушка обернулась на меня, тяжело дыша и явно ещё наслаждаясь отголосками оргазма.

— Если так рвёшься отомстить за деревню, присмотрись к семье Миемото. У него молодая красавица-жена, находящаяся в бремени, и семеро других детей, часть из которых уже разделяет взгляды своего отца. Может, по нам и не скажешь, но когда-то мы были важными людьми. Но всё меняется. Все меняются.

— Я не просил совета у шлюхи, — бросил я, разворачиваясь и уходя. — Увижу тебя ещё раз — убью.

Такое острое настроение сохранилось у меня ещё долго. Мы молча шли в город, а мои путники, кажется, были уверены, что я взял силой разбойницу, после чего убил, оставив лежать в снегу. Ну и ладно. Чем меньше у них обо мне розовых фантазий, тем лучше. Я никогда не претендовал на звание порядочного человека.

Зато я, наконец, мог спокойно сидеть в телеге, переодевшись в одежду какого-то советника. Мне она не была шибко по размеру, но я плевал на это. Пришлось заучить написанное в бумаге, чтобы не ударить в грязь лицом, но на этом всё. Сэцуко сидела на лошади, заверив меня, что ей будет удобнее управлять лошадью с двумя руками. Пожалуй, она просто хотела побыть немного одна, так что я не протестовал.

Сидел, смотрел на снег и рылся в статистике. Она неплохо изменилась сейчас. За долгую дорогу, бесконечные битвы и сложные решения я получил столько очков, что уже не считал. Сколько сейчас у остальных, интересно? Уверен, Маша на голову впереди остальных с её-то умом и хваткой. Хотя она до сих пор мне не отвечала, а цифра на небе всё ещё продолжала стремиться к нулю. Из 1000 начавших осталось всего 642 человека. Слишком быстро таяли игроки, ну слишком быстро!

Неужели, пока я тут плутаю в снегах, начался какой-то основной сюжет? Или это он и есть, учитывая, что далеко не все справились бы с моим раскладом? Интересно, как там у Такуи дела? Справился ли он, учитывая его взгляд на прохождение? Я смотрел статистику перед тем, как мы подъехали к городу.

«Скрытность — 154. Ловкость — 130. Монеты — 200. Меч — нет. Цель — Месть за деревню. Фрейм — нет. Карта — 4/8. Дневной квест — Достигнуть города».

В целом, это было просто и понятно, но, стоило нам выехать из леса, как у меня началась кат-сцена. Я настолько опешил, что едва не начал драться, ведь ничего не предвещало того, что игра запустит видео. Но так или иначе, я был вынужден посмотреть свою встречу со стариком, идущим из города. Над ним не было никакой пометки игрока, так что я решил, что это нпс. Но он остановился, посмотрев на меня какими-то хитрыми глазами.

— Ты ведь из уничтоженной деревни, верно? — старик вдруг приблизился, оказавшись у меня за спиной. — Если хочешь исполнить то, что задумал, ты не должен быть таким беспечным. Почему ты до сих пор не скрыл свою метку? Разве ты не знаешь, что у каждой игровой роли есть свои преимущества над остальными? У нас, ниндзя, это Скрытность. Ты можешь скрыться за маской нпс, и никто, и никогда не узнает правды.

Я открыл под руководством настройки, скрывая свой значок.

— Пользуйся сильными сторонами. Проживай свою роль. И помни, что эта игра не о единичном завоевании. Она о том, чтобы прожить жизнь своего персонажа. И только тебе решать, какой она будет.

Вырвавшись из кат-сцены, я хлопал глазами. Значок действительно пропал, а вот старик, которого я до этого не заметил, продолжил себе идти дальше в лес. Уверен, на деле это нпс, созданный для показа кат-сцены, но круто, что я теперь мог оставаться незамеченным для других игроков. Это очень сильное преимущество!

Но я тут же отвлёкся, ведь мы подъехали к воротам. Сказать, что я просто ошалел, — ничего не сказать. На воротах из четырёх стражников один был игроком. Самурай с алой меткой. Чёрт, он ведь вполне может быть одним из тех, кто участвовал в уничтожении деревни. Я должен что-то сделать с ними всеми… Я должен их всех убить!

— О, а вот и советник пожаловал, — взял у Сэцуко письмо нпс-стражник, разворачиваясь и вчитываясь. — Что с вами случилось, господин? Почему служанка ведёт телегу?

— На нас напали, — бросил я совершенно равнодушно. — Разбойники перебили всех моих людей, только я отбился. Служанка и её ребёнок прятались под телегой. Я тоже пострадал — мне отрубили кисть. Кому вы прикажете вести телегу, кроме служанки? Может, мне?

— Прошу прощения, господин советник, — поклонился мне стражник, махнув своим, чтобы отпереть ворота.

Я заметил, как сосредоточенно на меня посмотрел самурай-игрок. Но, не заметив над головой ромба, он незаинтересованно отвернулся. Интересно, конечно, получается. Ищут выживших из деревни? Наверняка у них тоже есть дневные квесты, так что приходится выполнять много необычного.

Но мы уже ехали дальше, миновав ворота. Судя по статистике, вот эти все бумажки, одежда советника и так далее были доступны лишь как награды за бой с разбойниками. Вероятно, команда Такуи тоже встретила подобную преграду и развилку, по пути которой они и идут. Дальше я решил не делать вид, что я советник. В первой же лавке Сэцуко купила мне другую одежду, да и сама переоделась. Только Коичи остался при своём, ведь и так походил на бедного ребёнка.

Я не знал, куда направляться дальше, так что выбрал небольшой постоялый дом, где мы могли остановиться. Там было достаточно людно, благодаря чему я рассчитывал узнать ещё немного информации. Первым делом, когда мы вошли, я оценил количество игроков. Нас сейчас всего в игре шесть с половиной сотен. Неудивительно, но даже в случайном трактире сидели двое игроков. И я впервые увидел какие-то метки над игроками, помимо фиолетовых и красных.

С чёрным ромбом сидел ронин у самого окна в одиночестве. Да, такими я их и представлял. Одинокие игроки, которым приходится играть не самую простую сюжетную ветку. Сама судьба ронина по истории — довольно печальна и трудна, но попасть в игровой мир, где на тебя сваливается неожиданное бремя… Я почти жалел этого незнакомца, но всё же играл свою роль нпс. И это было отлично.

На нас повернулись все, когда мы вошли, но тут же равнодушно отвернулись. Как минимум круто, что какой-то важный хрен с золотой меткой чиновника даже не заинтересовался мной. Без скила скрытности я едва ли мог рассчитывать на подобный исход. Я не мог вот так с ходу определить, что за чин у золотого игрока, но планировал этим заняться. Он походил по меньшей мере на сёкио — выходца из простых самураев, возвышенного за заслуги. Ну или даже из тех даймё, кого мне можно было убить, выбери я первое задание за 25 монет.

Но нас довольно скоро увели смотреть комнаты. Я выбрал всего одну на всех нас, включая лису. Незачем было особенно тратиться, ведь я не мог оставить Коичи и Сэцуко без присмотра. Так что там было не до приличия. Да и нас восприняли за семью, так что не сильно задавали вопросы. Пришлось отстегнуть монету за ночь, да и каждая последующая тянула бы столько же. Дорого, однако! Но, разложив вещи, вымывшись и немного успокоившись, мы спустились вниз. Как раз туда, где видели ронина и чиновника.

Сделав заказ, мы несколько выделялись, ведь почти всё время молчали. Я смотрел на нпс, пытаясь делать так же, как и они. Но мы сидели достаточно близко к чиновнику, так что я вслушивался в каждое его слово. Это было не просто интересно, это было ещё и очень важно. И первое, что я осознанно услышал, было ещё более интригующим, чем я мог представить.

— Выпьем за успешное разрешение дел, — поднял стакан игрок с золотой меткой. — Мы отлично справились с указами чёртового Миемото. Ещё немного — и я сам захвачу этот город! Какие же нпс послушные пёсики, я просто не могу!

Зачерпнув воды в валявшуюся там же чашку, она осторожно придвинулась к моей клетке, дрожащими руками протягивая мне.

— Я не смогу взять чашку… — тихо просипел я, не узнавая собственного слабого голоса. — Тебе придётся меня поить. Я не наврежу тебе, погляди, я ведь калека.

— Умирающий калека, — заметила та, стукнув мне той самой чашкой по зубам, переклонив чрезмерно и заставляя меня захлебнуться. — Господин самурай слишком добр к тебе, убийца!

Я даже не кашлял — просто не мог. Отчего-то мне больше не было страшно. Не знаю, из-за воды ли, но я снова ощутил, что теряю сознание. Мир стал крениться набок, а я лишь видел, как вскакивает беспокойно самурай, не желая, чтобы его пленник не доехал до места допросной.

В следующий раз я проснулся уже в темнице. Тело всё горело, как в лихорадке. При этом у меня уже не было чувства, что я умираю. Кое-как сев, я пытался взять себя в руки, понять, где я и как действовать дальше. Снаружи был лишь длинный коридор — тёмный и грязный, очень подходящий на роль темницы. Где-то вдалеке слышались крики, так что я мог не рассчитывать на лёгкую кончину.

Зато в маленьком окошке под потолком я мог видеть оставшихся 582 игрока из 1000. Сколько же я отсутствовал? Несколько дней? Неделю? Час? Сев и вздохнув, я наконец немного прояснил в голове. На ней, кстати, наблюдалась шишка, словно меня хорошенько пнули. Я решил её ощупать, по привычке потянувшись правой рукой, не успев себя остановить.

Что-то странное.

Я уставился на культю. Та была без бинта — всё ещё идеальный срез, ровненько, словно скальпелем. Разница в том, что срубили мне кисть с запястьем, а сейчас у меня отросла рука до нижней фаланги большого пальца! Чёрт, да как такое возможно⁈

Сердце стучало в груди, ведь я ужасно отчего-то испугался отрастающей конечности!

Вскоре я уже спокойнее рассматривал руку, пытаясь понять, почему так происходит. Варианта было два: либо это норма в игре, и у всех отрастают конечности, либо я становлюсь ёкаем, убить которых нужно либо одним ударом, либо никак. И это настораживало, ведь я ни у кого не замечал подобного, да и Сэцуко была уверена, что ничего не отрастёт. Выходит, здесь это не норма? И что, если Снежинка не давала меня бинтовать как раз из-за того, что Ёкаи отращивают конечности?

Это одновременно было и хорошо, и ужасно, ведь отрощенная кисть не стоила того, чтобы сойти с ума и начать бегать по полю, пытаясь убивать людей. Так, вдох-выдох. Снежинка ведь совершенно логично мыслит и никого из нас не пытается убить. Значит, Ёкаи бывают разумными? Или же они все разумные, просто люто ненавидят людей и безумствуют от этого?

Ну, времени рассуждать об этом у меня было просто вагон. Я сидел себе в клетке в полной тишине, думая обо всём произошедшем. Только раз в коридоре появились стражники, но забрали другого пленника, крики которого я потом ещё долго слушал. И я понимал, что такая участь ждёт и меня, но я, по крайней мере, имею какие-то шансы на спасение. Я продолжал развиваться, апаться и отращивать конечность — кто может быть более неудобным пленником?

Через несколько часов, когда я дремал, послышался стук крохотных лап. Я проснулся от того, что к моей камере приближалась Снежинка, деловито размахивая хвостом. Она приблизилась, повела носом, глядя на меня как на идиота.

— Что? — я пытался понять, чего надобно от меня ёкаю. — Я рад, что ты пришла меня спасать, но…

Лиса не дала мне договорить, настойчиво тыкнув лапой на прутья решётки.

— Я не понимаю! — рыкнул я, вставая на ноги и приближаясь. — Что? Что мне сделать?

Снежинка, явно обматерив меня на лисьем, демонстративно упёрлась лапками в две параллельные решётки, как бы пытаясь их раздвинуть.

— О, глупышка, мне их не согнуть, — я упёрся культёй в одну, а левой рукой — во вторую. — Смотри.

Оказалось, смотреть надо мне. Прутья застонали, тут же деформируясь под моими руками.

— Это как вообще⁈ — я замер, не веря, что делаю это. — Неужели такова сила Ёкая? Тогда понятно, почему самураи с вами так и не справились.

Мне понадобилось минут десять, чтобы настолько сильно деформировать прутья. Будь у меня нормальная правая, всё вышло бы гораздо проще. И я думал, что дальше Снежинка меня выведет, но она юркнула в небольшое окошко, глядя на меня призывно. Я лишь отмахнулся, ведь точно не пройду в такую щель, направившись самостоятельно искать выход. Да, у меня больше не было оружия, но это до первого неаккуратного стражника.

Но первым делом мне встретились куча других коридоров и пленных. Я смотрел на них с лёгким испугом, ведь многие были измучены, смотрели на меня с мольбой. А я… вдруг понял, что это отличный шанс на спасение. Я ведь могу создать здесь суматоху! Так я принялся срывать замки, ведь это было гораздо легче, чем гнуть прутья. Я упирался ногой в решётки, хватался левой рукой за замок и тянул изо всех сил! У меня было лишь одно правило: пленники должны соблюдать тишину.

Затем я оказался в женском блоке, где происходил какой-то ужас. Обнажённые, такие крошечные, девушки лежали прямо на холодных камнях. Многие уже даже не реагировали, когда я подходил, большинство опасалось меня, не доверяло. Но я продолжал срывать замки под аккомпанемент криков из пыточной. Мне нужно было освободить достаточно, чтобы меня не увидели в толпе. Так что я не заморачивался, открывая буквально всех. Правда, скоро я устал, замедлился и пропускал некоторых.

Да, не мне было решать, кому жить, а кому остаться гнить здесь, но выбора другого не было. Так я пропустил одну камеру, пробегая вперёд, а потом… вернулся обратно. Там лежала девушка, корчилась на полу, несмотря на отсутствие видимых ран.

— Её опоили специальным зельем, — раздался голос позади. Он принадлежал одной из спасённых мною девушек. — Она очень хочет соития теперь. А стражники дадут ей то, что она хочет, в обмен на что-то им нужное. Скорее всего, информацию.

— И она не сможет без этого уйти? — ошарашенно пробормотал я.

— Без этого она умрёт, — бросила бывшая пленница, продолжая убегать. — Её разум борется с телом. И неизвестно пока, кто победит.

Я не знаю зачем, но влетел в камеру, стаскивая с себя штаны. Думаю, это происходило всякий раз, как я чувствовал, что член может спасти жизнь. Почему-то в играх эти квесты были довольно популярны, а я как бы вёлся на них, сам не зная, нахрена. Но мне почему-то было очень важно помочь этой девчонке. Кстати, что странно, я только сейчас осознавал, что в углу в клубочек свернулась ещё одна девушка. Она не дрожала, не стонала, казалось, она вообще давно отошла в мир иной.

Но я уже слишком распалился, ведь эта девчонка настолько сильно хотела трахаться, что даже страшно. Она текла так, что я терял почву, вернее камень, под ногами. Это точно был самый жаркий секс в моей жизни. Так меня ещё не сжимали и не хватали. Я буквально терялся в бешеном ритме, пытаясь удержать партнёршу на месте. Но с такими-то аппетитами продлилось всё не очень долго. Я едва успел закончить, забрызгав пленницу, просто визжащую от оргазма.

Это разбудило соседку по камере, что удивлённо подняла голову, пытаясь понять, что происходит. Но я уже надел штаны, помогая оттраханной девчонке встать на ноги.

— Убегай, — сказал я проснувшейся. — Сможешь встать?

— Мне не нужна твоя помощь, — она поднялась, пошатываясь, и откинула волосы с плеча. — Проваливай давай.

Было странно слышать подобное от пленницы. Их бы всех тут замучили до смерти без меня! Зато точно видно, не только по значку, что игрок. Слишком уж гордые, чтобы принимать помощь от нпс. Подумаешь, спас! Неужели это повод для благодарности⁈ Так бы проиграла сразу же, а тут спасение! Как же бесят такие неблагодарные дамочки!

— Кого-то ты мне напоминаешь, — хмыкнув, покачал я головой, направляясь к выходу. — Удачно тебе пройти игру, вредная незнакомка.

Я уже выбежал обратно в коридор, как вдруг услышал странное сочетание букв, словно давно позабытое. Имя прозвучало, эхом отдаваясь по стенам темницы и моей головы. Этого же не может быть? Я что, правда это слышу?

— Лев?

Развернувшись на пятках, я влетел обратно в камеру, глядя на ту вредную девушку в неясных одеждах. Она выглядела крайне обескураженной, как, собственно, и я. Неужели… этого ведь просто не может быть! Она была темноволосой, с азиатскими чертами, в одежде служанки. Ничего не сходилось, совершенно ничего! Но надежда ещё оставалась, ведь откуда бы другой знать моё настоящее имя?

— Маша?

— Нужно уходить, — прошептал ей я, осторожно ставя обратно на ноги. — Есть здесь кто, кого нам нужно забрать?

— Нет, — качнула та головой, пытаясь взять меня за правую руку. Ощутив культю, она вздрогнула и испуганно на меня уставилась. — Ты без правой руки⁈

— Бросишь меня теперь? — усмехнулся я, пока мы выбегали. Стража уже какое-то время как просекла побег, так что всюду царила суматоха. — Если что, я понятия не имею, где выход.

— Я имею, — Маша потащила меня резко влево, держа за запястье. — Как руку потерял?

— Мою деревню ниндзя уничтожили самураи, — я едва не упал на повороте, пытаясь поспевать за юркой Машей. — Чёртов Миемото решил отомстить за смерть брата от рук нашего человека. Сжёг деревню, убил всех, ну и мне руку вон отпанахали.

— О, этого ублюдка и я хочу замочить, — в этот момент мы подбежали к двери, которую до нас уже успели вынести. Там, правда, было дохренища стражников, но столько же и вооружённых пленников, пытающихся пробиться. — Драться умеешь?

— Ещё как, — хмыкнул я, наклоняясь и подбирая левой рукой чей-то окровавленный меч. — Смотри внимательно, ведьмочка. В этот раз я буду крутым.

И я действительно подзабыл за время плохого самочувствия и прозябания в темнице, насколько же я силён. Катана рубила противников просто налево и направо, уничтожая и нпс, и игроков одного за другим. В какой-то момент остальные потасовки остановились: самураи собрались в большую группу, решив взять меня числом. Но я… изменился.

Больше я не сражался как человек. Я чувствовал катану как продолжение своей руки, а силу, рвущуюся наружу, воспринимал как пробудившееся чутьё. Одним разрезом я половинил сразу несколько человек. И ухмылялся каждый раз, как под лезвие попадал игрок. Я уже и не знал, скольких вывело из игры моё безумие, накатывающее волнами силы и ненависти.

Срубив голову случайно подвернувшемуся пленнику-нпс, я был готов опустить оружие. Мне хотелось услышать от Маши, насколько сильно я изменился с той первой игры. Тогда она тянула меня за собой, учила самым простым тонкостям, а теперь… я был просто непобедим.

Но к нам вышел самурай — первый из игроков, достойных внимания. Алая метка над его головой просто пульсировала от силищи. Он сжимал катану уверенно, встал в стойку, подготовился к бою. И, что самое жуткое, над ним показались странные тени, сформировавшие нечто похожее на китайского дракона. Система быстро пояснила мне, что это фрейм — та самая штука, написанная у меня в статистике, о которой я ничего не знал.

Оказалось, игроки могут обладать фреймами — некоторым типом защитника и покровителя. И игрок передо мной обладал таким, причём, очевидно, сильным и крутым. Но я не собирался так просто сдаваться, всё-таки я красуюсь перед Машей, а не сдыхаю, как собака, в битве один на один. Повезло ещё, что этот самурай оказался примерно так же одинок в своей силе, как и я. Так что, выставив вперёд меч, он спросил:

— В этом бою не выживет один из нас. Так что давай обменяемся информацией? — он выглядел сосредоточенным, без тени хитрости на лице. — Скажи мне свой главный показатель. У меня это Честь — 201. Ты точно не нпс, я ведь вижу, что ты думаешь перед каждым ударом. Так кто ты?

— Я ниндзя, — усмехнулся я, поудобнее перехватывая катану. Всё нутро Ёкая во мне буквально вопило уничтожить этого негодяя. — Скрытность — 254. Скажи-ка, самурай, знаешь ли ты что-то об уничтожении одной северной деревеньки? Может, даже ты участвовал в этом?

— Не участвовал, но знаю, — на лице противника проступило осознание, что он может проиграть бой. — Господин Миемото лидирует в игре. Он ближе всех к тому, чтобы остаться последним. Ему не выгодно иметь под боком деревни неизвестных воинов, так просто убивающих его друзей.

— Вот как, — я едва сдержался, чтобы не прыгнуть на врага. — Выходит, всё в этом мире упирается в игроков? И ты, шавка, думаешь, что господин Миемото не убьёт тебя, как только посчитает нужным?

— Пусть и так, но я хочу насладиться игрой, а не слепо бороться за победу, — противник выставил катану, сверкнув кончиком её лезвия. — Мы не сражаемся за деньги, мы проживаем жизнь в игре. И главное — как мы её проживём, а не кто останется в самом конце.

— Не согласен, — прорычал я, уже не чувствуя в себе остатков человечности. — Хотя так ты не расстроишься, что умрёшь сейчас!

Мы схлестнулись катанами, нанося примерно равные по силе удары. Мои, конечно, были сильнее ввиду более высоких показателей, но противнику помогал фрейм. Это была плотная энергия, способная ставить за игрока блоки, атаковать неожиданно, ну и мешать мне сосредоточиться. Сквозь алую дымку я едва не пропускал удары, что, к несчастью противника, лишь будило внутри меня больше звериной ненависти.

Удары моего меча становились всё тяжелее, и противник едва стоял на ногах. Я буквально давил его вниз, заставляя дрожать под тяжестью силы. Я видел, как напуган этот мальчишка, мнивший себя знатоком. Его идеалы были слишком слабы, чтобы выстоять.

В очередной раз мой меч сверкнул в воздухе, обрушившись перпендикулярно на клинок самурая. Лезвие клацнуло, треснуло и тут же рассыпалось. Пока я заносил катану, чтобы разрубить его пополам, послышался крик:

— Хватит, Лев!

Я замер, едва не коснувшись лба паренька мечом. Медленно повернув горящие фиолетовым светом глаза на Машу, я увидел её страх. Вся бледная, ведьмочка не впечатлилась моим боем — она боялась меня? П-почему?..

— Ты же убьёшь его, Лев, окончательно и навсегда! Он уже не вернётся в игру!

— Я знаю! — рявкнул я, перебирая клинок и подставляя его к горлу противника. — Думаешь, он бы пощадил меня, окажись я слабее?

— Н-нет, но… — Маша прижала руки к груди. — Ты ведь не такой! Ты не тот Лев, которого я помнила! Тот Лев не убивал других игроков просто так! Он знал цену игре и…

— Ты же хочешь, чтобы я победил? — в лоб спросил я, слыша, как хнычет проигравший.

— Хочу… — растерянно пробормотала Маша. — Но не убийствами же!

— А как? Как я должен победить? — Я лёгким движением руки срезал противнику голову и, не оборачиваясь, продолжил говорить. — Здесь не получится без смертей пройти квест. Либо мы играем активно и убиваем, либо нас убьют как слабое звено. Что с тобой? Разве не ты показала мне мир жёсткости в игре? Разве не ты была представителем сильных?

— Я… — по лицу Маши потекли слёзы. — Да, но мне жаль его! Так жаль!

Я похлопал Машу по спине, стараясь отмахнуться от её слов. Кто знает, что на неё нашло? Может, у неё ПМС начался. Чего удивляться?

— Идём. Нечего жалеть игроков — мы же их не по-настоящему убиваем.

Конечно, Маша выглядела слегка расстроенной, но я вообще этого не понимал! Я хотел покрасоваться перед ней, показать, насколько крутым и сильным я стал! А она, мало того, что вообще не впечатлилась, так ещё и надулась вся! Но я не собирался с ней ссориться по этому поводу, ведь мы встретились спустя столько времени в игре. Пускай с разногласиями, но мы шли под руку, просто прогуливаясь в неизвестном для нас двоих направлении.

И только встретив Снежинку, что ревностно взобралась мне на плечо, я понял, что нужно заканчивать эту бесконтрольщину.

— Так, давай где-нибудь посидим и выпьем чаю, м? — предложил я, засматриваясь на уютную чайную. — Нужно решить, что нам делать дальше.

Маша кивнула, но на заведение посмотрела как-то настороженно. Я этому значения не придал, направляясь к открытым дверям. На меня, как на нпс, вообще не было обращено внимания. А вот Маша никак не могла укрыться от чужих глаз. Её розовый значок над головой всем рассказывал правду — перед ними представительница гейш и игрок. Но, к нашему счастью, в чайной был лишь какой-то монах с жёлтым значком и лекарь с зелёным. Так, кажется, я уже всех представителей повидал? Или среди женщин есть ещё какие-то варианты?

— Я охотилась за людьми Миемото, когда меня поймали, — вдруг сказала Маша, когда официантка убежала с заказом. — Сложно сражаться, когда у тебя в скилах танцы и песни.

— Может, тебе и не нужно охотиться тогда? — неуверенно предположил я. — Какие у тебя дневные задания?

— В основном они про оттачивание навыков искусных гейш, — фыркнула ведьмочка, опершись щекой на руку. — Иногда что-то серьёзнее. Подслушивание, сплетни, передача информации.

Я задумчиво покивал, находя это очень интересным.

— Ты знаешь, на деле это очень сильно, — я заметил отрицание на лице Маши. — Нет, ты подумай! Кто заподозрит гейшу в отравлении? Кто предъявит ей убийство? А есть какой-то скил у тебя именно для гейш? Ниндзя, как видишь, могут скрывать свои значки.

— Да, мы неприкасаемы, — кивнула Маша, поглядывая на дремлющую на пустом стуле Снежинку. — Никто не может начать с нами бой. В каких-то ситуациях могут ударить, убить, изнасиловать, но именно бой с нами не сделать. То есть ни наград, ни почестей, ничего. Лажа полная. Надо же было выбрать такую дерьмовую роль! А я ещё думала, что это лучше наложницы, проститутки или служанки.

— Ну у вас и роли… — поморщился я, вспоминая наши. Чиновники, самураи, ронины… — Что с твоим ритуалом, кстати, о котором ты писала?

— О, на этом закончилась моя карьера гейши в Кодзуке, городок чуть центральнее, — Маша выглядела уже не такой расстроенной. — Меня продали какому-то старому ублюдку. Он сразу залез на меня, как так и надо. А я ему шпильку в глаз всадила и сбежала. Пошли они к чёрту! Чтобы какой-то мерзкий старик тыкал в меня вялым членом? Ну уж нет. Кстати, он был игроком. Какой-то хрен, близкий к Миемото. А он сам частый гость в подобных местах.

— Так это ведь наш шанс, — я усмехнулся, глядя на Машу как прежде. Нет, она такая же, просто несколько более… чувствительная? — Нужно только найти подходящее место, где ты станцуешь.

— Если ты прикроешь, то можно, — пожала плечами Маша, снова погрустнев. — Осталось ещё около половины всех игроков. Ты хочешь идти к победе? Убивать всех, кто случайно встретится? Что насчёт этого монаха и лекаря? Они даже не смотрят на тебя. Зато простые мишени. Убей их — и противников станет на два меньше.

— Они всё равно сами умрут, — пожал я плечами, пока нпс-официантка расставляла и наливала чай. — Гораздо важнее сильные мира сего. Уверен, убить Миемото — дело времени. Мы не знаем о тех, кто на другом конце страны пасёт овец, но знаем о тех, кто велит жечь целые деревни. Игра сюжетом столкнёт нас. Не позволит просто бездействовать. К тому же игроки умирают не только от других игроков. Здесь есть Ёкаи, они и другие нпс. Так что тот пугливый игрок, пасущий овец, отбросит копыта из-за Ёкая в виде волка, вышедшего из леса. А вот Миемото нужно помочь.

— Значит, слабых игра отсеет, а сильными должны заняться мы? — ведьмочка отпила чай, глядя на меня горящими лукавством глазищами. Странно было видеть мимику своей девушки, но в лице другого человека. — И я действительно хочу, чтобы ты победил. Дальше ведь мы должны идти дальше, верно? Избавиться от долга перед твоим боссом и расправить плечи.

— У меня есть часть накоплений, — сказал я, стараясь звучать уверенно и спокойно. — Победив, я избавлюсь от нужды ходить в командировки. Можем рискнуть с компьютерным клубом ещё раз. И всё встанет на свои места.

— Тогда ладно, — выдохнула ведьмочка, с лёгкой улыбкой глядя в стол. — Я должна признаться кое в чём… Помнишь, в самом на…

— О, милашка майко, — раздался громкий голос позади, из-за которого Маша вздрогнула и пролила чай. — А я так долго тебя искал! Ты должна нам денег, не забыла? Я оплачивал твоё содержание, а ты нихрена не отработала.

Повернув голову, я увидел нпс. Сердце сразу успокоилось, а разум стал ещё яснее, чем был до этого. Убить? — это я могу. Хотя можно ведь и немного иначе поступить. Кто нам помешает использовать этого моба для своих целей? Если Маше суждено стать приманкой, то я должен подготовить для этого почву.

— Я как раз заинтересован в покупке, — вальяжно сказал я, откинувшись назад. — Может обсудим стоимость?

Нпс это предложение очень понравилось. Он пригласил меня за другой столик, где требовал 50 монет. Я торговался, говорил, что покупал и дешевле, гораздо дешевле. Продавец же настаивал, что эта майко стоит всех потраченных монет. Тогда я ультанул, сказав, что у неё ужасный нрав, такой, которым не должна обладать хорошо обученная майко.

Нпс на это возразить было нечего, благодаря чему я сторговался до 15 монет. Хорошо, что Маша этого не слышала, но я столько раз её в жизни трахал, что просто не мог оценить «девственность» своей девушки, которой уже давным-давно не было, по достоинству. Единственное, что несколько напрягало, так это то, что после прошлого раза к Маше доверия не было. Решили, что за ней присмотрят в моменте нашего ритуала.

Я пытался отказаться, мол, беру ответственность на себя, но нпс уже обжёгся раз, когда с него обратно стребовали всю сумму. Ещё и за ущерб сверху. Как, правда, мёртвый чел что-то стребовал — понять мне было не суждено, но да ладно. Раз уж наш с Машкой «первый» раз должен был состояться при посторонних… Ну, вот и новый опыт в отношениях!

Решено было не откладывать и снять комнату в этом чаном доме. Маша вела себя очень тихо, держалась за меня и побаивалась смотреть в сторону нпс, идущих следом. Знаю, я должен был сначала поговорить с ней, узнать, плохие ли это люди, но мне было важнее использовать их, чтобы наши планы сработали. Нам нужно было, чтобы Маша стала полноценной гейшей, чтобы эти мерзавцы прямо сказали об этом в кругах тех, кто приходит смотреть на танцы гейш.

Как иначе мы всё провернём, если через нпс?

Комнатка была неплохая, уютная даже, хотя для Маши наверняка она внушала только липкий страх. Наблюдатели сели у окна, делая вид, что просто становятся свидетелями чего-то будничного и обычного. Я зубами от злости не скрипел, но всё же относился к ним слишком предвзято. Настроение ведьмочки с лихвой передавалось и мне.

— Начинайте, — велели смотрящие. — Ритуал должен быть исполнен быстро.

Что, что, а вот идти на поводу у нпс я не планировал. С Машей я вел себя осторожно, пытаясь сделать этот раз таким же, как и всегда. Я был нежен, внимателен, заслонял от неё лишних людей. Но ведьмочка была отстранённой, задумчивой, даже испуганной.

— Ну что ты, воробушек? — улыбнулся я, поцеловав Машу в висок. — Это ведь я. У нас секс был бесчисленное множество раз, это всего лишь наше воссоединение. Пусть и со зрителями.

— Я… боюсь боли, — призналась Маша, уткнувшись носом мне в шею. — Твои касания такие привычные и понятные, но мое тело другое. Не такое, какое есть в реальной жизни.

— И я всё ещё буду аккуратен с этим твоим телом, как и с основным, — рассмеялся я, проводя ладонью по её бедру вверх, переходя на живот и поднимаясь к груди. — Ты можешь мне довериться.

— Л-ладно, — майко откинулась на спину, разводя ноги и закрывая глаза. — Я доверяю тебе, Лев. Я без раздумий доверю тебе свою жизнь, не говоря уже об этом. Я люблю тебя.

Я замер над спокойным умиротворённым телом, не понимая, что делать и куда бежать. Так, хватит краснеть, придурок, возьми себя в руки! Нужно сменить фокус мысли с её признания на тело подо мной, давай же, Лев, давай.

Поцелуи и поглаживания работали привычно хорошо. Я возбуждал Машу так, как делал это уже наверняка больше тысячи раз. Я знал, что ей нравится, я знал, как ей нравится. И нагло пользовался этим. Мы даже близко не подошли к проникновению, а она, распахнув глаза, умоляла меня сделать это. Но я дразнился, кусался, заставлял её дрожать подо мной от возбуждения. Я знал, что максимально безболезненно это будет, если я хорошо подготовлю девушку.

И я заставил её закончить дважды — языком и пальцами, прежде чем нависнуть над ней. Я видел, что майко больше не боится, более того, она с нетерпением ждёт, когда же снова почувствует меня в себе.

И этот момент был секундной болью, лишь сопровождающийся кровотечением. Нужны им были алые простыни, хотя в жизни бы такого не случилось. Грудь Маши прыгала на каждый толчок, она стонала, хваталась за меня руками, а я смотрел ей точно в глаза, видя такую родную мимику и огонь, горящие для меня каждую ночь.

Не могу сказать, что разделял увлечение всех присутствующих игроков. Мне нужно было что-то делать, куда-то бежать, сражаться, и если отдыхать, то наслаждаясь покоем и одиночеством. Я расслаблялся в ванне, глядя на снег, куда спокойнее, чем в обществе гейши. Хотя тут, конечно, у всех разные характеры и взгляды на покой.

Затем вышла Маша, чтобы показать себя и станцевать. По итогам этого её выступления смотрящие должны были сделать выбор, оплатив время с понравившейся гейшей. Я, делая вид, что мне плохо видно со своего места, придвинулся к правой руке Миемото, чтобы услышать его разговор. Я уже давно понял, что в присутствии нпс игроки плевали на конфиденциальность. Повезло, что игроков собралось очень мало — буквально нужный нам человек, его компашка и монах, явно заколебавшийся от своей роли.

— … неплохие сиськи, как мне нравится, — сказал правая рука Миемото, обсуждая вышедшую на площадку Машу. Где он там под кимоно сиськи увидел, я пока не понимал. — Ещё и игрок. Предложишь такой пару лишних монет — и ноги раздвинет в секунду. Я слышал, её только пару дней назад первый раз трахнули. Эх, жаль, что не я. Люблю вскрывать подарки.

Его компания хохотала, пока не слышавшая этого всего Маша исполняла изящный танец с веером. Наверняка она вне игры не умеет так двигаться — слишком всё плавно и красиво. Моя Машка — та ещё грациозная картошка, но я никогда и не хотел большего.

Я тоже сомнительный танцор балета, так что какое мне дело до её танцевальных навыков? Но мне точно нравилось, что она сама наслаждалась музыкой и своими движениями. По глазам было видно, что сама себе нравится!

— Акичи убили, ты слышал? — подтянулся к помощнику Миемото один из его спутников. — Ещё и свидетелей не осталось.

— Такеши, не порти мне вечер! — рявкнула наша цель, побагровев. — Акичи был придурком. Наверняка просто сбежавшие нпс из темницы забили его насмерть. Зачем вспоминаешь об этом сейчас? Тоже хочешь безызвестно подохнуть? — Так я устрою.

— Нет, господин Куроки, просто… не опасно ли вот так сидеть у всех на виду?

Я думал, этот самый господин Куроки сейчас просто башку откусит навязчивому игроку. Но он лишь повернул к нему голову, говоря медленно и очень, очень зло:

— У таких, как ты, обладателей красной метки, важным показателем является сила. Вы сражаетесь мечом, так и прорезаете себе путь. Что, как ты думаешь, самое важное для обладателя золотого ромба над головой? Это интеллект. Я прогрызаю глотки иначе. И, если ты не заткнёшь свою пасть, я велю привязать тебя к волам, идущим в разные стороны.

Такеши ничего ему даже не ответил. А я усмехнулся, понимая, что в игре власть творит с людьми такие же ужасные вещи, как и в жизни. Кажется, в этом толстом уродливом Куроки не осталось ничего от человека, которым он вступил в игру. Что ж, ладно. Тем легче мне его убить. У нас был план, в котором Машу должен был купить этот боров, но… зачем всё усложнять? Возможно, во мне снова проснулась жажда убийства, но я устал бороться с собой.

Я дождался ровно до момента, как Машу сменила другая гейша, а игроки стали говорить о своём, поглядывая на танцовщицу-нпс равнодушно.

— Остальные девки не заслуживают внимания, — хмыкнул Куроки, закидывая в рот креветку в панировке. — Как я задолбался видеть этих уродин. Мне бы блондиночку… Как думаешь, та первая танцовщица-игрок, может, рыженькая на самом деле?

— Нет, — ответил я вместо его прихвостней, медленно поднимаясь. — Она блондинка. Хотя снизу у неё волосы тёмные. Эх, генетика — сложная штука.

— Это ещё что за хрен? — кажется, не увидев у меня над головой значка игрока, господин Куроки ни капли не всполошился. — Отвали, бедняк. Кто его пустил сюда вообще⁈ Стража, уведите прочь.

Я резанул клинком по горлам двух подошедших нпс. Гейши завизжали, вскочив и убежали. Что ж, за них я точно не переживал. Всё-таки меня интересовал только этот боров. Что, кстати, только сейчас полноценно взглянул на меня. Мелкие поросячьи глазки зацепились за лицо, скользнули по отрезанным пальцам, вернее по тем, что ещё не успели отрасти.

— Так ты игрок, — боров развалился ещё вальяжнее, глядя на меня с усмешкой. — Каждая роль имеет преимущества над другими. Гейшам приходится платить за секс, лекари могут раз в какое-то время накидывать на себя щит, при котором не получают никакого урона. У монахов есть две жизни, в отличие от остальных. А самураи начинают с более высокими показателями. И только одна роль даёт возможность скрыть метку игрока. Да, калека?

— Да, будущий труп, — усмехнулся я, играя с катаной в левой руке. — А чего же ты умолчал о преимуществе Власти? Какой у тебя есть скилл?

— О, это очень удобно, — боров решил подняться на ноги, чтобы не смотреть на меня снизу вверх. — Называется — Дипломатия. Я могу остановить любую начавшуюся битву и уйти.

— Прямо-таки любую? — я направил меч на него, утыкаясь острым концом в жирное пузо. — И ты прямо в это убогое тело попал или так запустил себя за пару месяцев?

— Закрой свою пасть! — рявкнул Куроки. Видимо, мое замечание попало прямо в цель. Конечно, когда перед тобой стоит противник в отличной физической форме, это бьет по самооценке. — Такеши, Рюга, нпс — живо возьмите его! Только живым! Я должен научить его держать язык за зубами!

— Нет-нет, ребята, я вас отпускаю, — проговорил я с мерзкой улыбочкой на губах. — Если сейчас уйдете, то догонять не буду. Но если решите послушать жирную тварь, придется вас убить. Уж извините, мне очень нужно его допросить.

Двое игроков-самураев замешкались. С одной стороны, они не хотели умирать за другого игрока. Но с другой… если боров выберется и выживет, их казнят. И если моей силы они не знали, то жестокость Куроки им была известна хорошо.

— Эх, жаль, — слукавил я. Мне не было жаль, даже наоборот! Больше игроков убью, меньше будут мешаться под ногами. — Давайте все разом. Покончим с вами поскорее.

Они атаковали не в лоб, как все делали до этого. Надо же, научились! Правда, им это не шибко помогло, ведь я был гораздо, гораздо сильнее. И боров тоже это заметил, начав пятиться, когда я с легкостью разрубил двоих напополам. Честно признаться, меня пугала эта сила. Я буквально обладал чем-то нечеловеческим! И, пожалуй, так оно и было. Левая рука уже давно мне не принадлежала. Вернее, мне, как человеку. Это была рука Ёкая — сильного, смертоносного и очень жестокого.

— Не подходи! — завизжал боров, когда Такеши безголовой куклой свалился к его ногам. — Что тебе надо⁈ Денег⁈ Информации⁈ Власти⁈

— С одним ты угадал, — улыбнулся я, вытирая меч. — Мне нужно поговорить. Маш, выходи, не бойся. Тут уже только наш хороший друг остался.

— А я и не боюсь, — Маша заканчивала завязывать пояс от простого кимоно. — Нужно его связать хорошенько и пару раз двинуть, чтобы соображал лучше.

Она подошла к борову, замахиваясь и ударяя веером ему по лысине. Но Куроки это было, очевидно, на руку. Он усмехнулся, когда его метка коротко вспыхнула золотым.

— Скилл дипломатии, идиоты, — он свободно развернулся, начиная уходить. — Я выхожу из битвы. Будьте готовы сдохнуть, ведь я вас найду. Заставлю как псов жить в псарне и нюхать друг другу задницы! Вы у меня пятки лизать будете и умолять помочиться на вас!

— Какие неожиданно странные у тебя фантазии, — боров не заметил, как я обошел его, преграждая путь. — Хочешь, я всё перечисленное с тобой сделаю, мм?

— Как ты?.. — буквально ошалел Куроки. Он смотрел на меня выпученными глазищами, пытаясь осознать кошмарность своего положения. — Почему дипломатия не сработала⁈

— О, друг, она сработала, — театрально успокоил борова я. — Маша застыла и не может даже ответить. Просто я не совсем человек. На меня не работают твои примочки, уж извини. Разве я не предупредил об этом?..

— Ублюдок… — прошептал Куроки, продолжая пятиться. — Да кто ты такой вообще⁈

— Обычный игрок, — пожал я плечами, замахиваясь и ударяя толстяка рукоятью в лоб. Он закряхтел и свалился на землю. — Теперь у нас есть немного времени на то, чтобы его подготовить. Здесь останемся или сменим локацию?

— Почему ты мне не сказал? — вместо ответа спросила Маша. — Ты выбрал роль Ёкая?

— Н-нет, — я почему-то запнулся, совсем позабыв, что это сомнительное достижение. — Я заразился, но ещё давно. Пока держу себя в руках, хотя иногда и проскальзывают звериные замашки.

— Поэтому ты так спешишь? — Маша не выглядела какой-то напуганной или разочарованной. — Ладно, неважно. Давай спустимся хотя бы в подвал. Здесь помещение арендовано до утра, так что нам не должны помешать. Гейш я успокоила, сомневаюсь, что нпс пойдут докладывать.

Так мы и сделали, спустив тяжеленное тело в подвал. С помощью рычага я кое-как подвесил борова за руки, чтобы ему было максимально некомфортно. Маша, правда, проявила особенно садистские замашки, стащив одежду с правой руки Миемото. Ну и ладно, это вполне вероятно напугает Куроки ещё сильнее.

— Просыпаемся, принцесса, — прошептал я, хлопая борова по щекам. — Утренний чай подан.

— Чёрт, лучше бы я сдох, — пробормотал господин Куроки, едва удерживая башку на жирной шее. — Я же согласился всё рассказать, зачем такие методы?

— Ну потом ты обещал ужасно измываться над нами, — задумчиво произнесла Маша, а Снежинка рядом с ней поддакнула фырком. — Но рассказать всё же придётся. Где сейчас Миемото?

— У себя дома, — прокряхтел наш пленник. — Это в Мино. Он окружил себя стенами, зная, что грядёт настоящая война. Только ниндзя сдерживали Ёкаев, а он приказал уничтожить все оставшиеся деревни. Так что вас осталось пару десятков, а может, и меньше. Сейчас выкину из инвентаря карту, там можно увидеть, где его резиденция. Но я не знаю, как вам туда попасть, у меня всегда было приглашение.

— Что ты имеешь в виду под войной? — я лениво поднял катану, упираясь ею борову в подбородок. — С кем он думает воевать, если подмял всех самураев, уничтожил ниндзя, а остальных ролей так мало, что даже объединившись они ничего ему не сделают?

— Ёкаи, — пробормотал Куроки, сведя глаза на острие катаны. — Они уже появляются в городах, покидая лес. Господин Миемото пока сдерживает панику нпс, говоря, что всё это происки ниндзя. Но император уже паникует. Вот-вот у сёгунов не останется выбора, кроме как вести людей на войну.

— Что ж, понятно, — я свернул полученную карту, пытаясь придумать незамысловатый план. — Маш, есть ещё вопросы к нашему информатору?

— Ты слышал что-то о молодой майко по имени Саори? — Маша вышла вперёд, глядя на Куроки почти с ненавистью. — Девчонка лет пятнадцати, игрок. Миемото купил её девственность, но наутро мы обнаружили только кровь, а Саори пропала.

— У господина Миемото есть пара наложниц, но я не уверен, есть ли там девочка Саори, — слегка удивлённо ответил боров. — Но, возвращаясь с этого города домой, он, кажется, никого с собой не привозил.

— Тогда сами у него спросим, — ведьмочка рывком встала, направляясь к выходу. — У меня больше нет к нему вопросов.

— Так, у меня тоже пока ничего дельного в голове нет, — я выпрямился, разминая затёкшие ноги. — Снежинка, хочешь с ним порезвиться?

Лиса с готовностью переминалась с лапы на лапу, а я направился вслед за Машей. Мне в спину сыпались ругательства, сменившиеся криками боли. М-да, Снежинка такая милая, но, хоть по ней и не скажешь, Ёкаи — существа жуткие. Но я не очень переживал по этому поводу, лишь умиляясь, когда она через пару часов показалась наверху с премилой красной мордочкой и лапками. Прямо костюмчик надела сверху на белоснежную шубку!

* * *

Плана по убийству и проникновению у нас шибко не было, собирались действовать по ситуации. Но вот как добраться в нужный город и, главное, к нужному дому — я придумал довольно быстро. И, если со мной всё было просто, то ситуация Маши была довольно сложной. Как минимум проблема заключалась в том, что она игрок. А скрыть это будет слишком тяжело, ведь даже под шляпой или высокой прической чётко видно ромб.

Из-за этого пришлось хорошенько поломать голову. Но помогла нам в этом, неожиданно, Сэцуко. Да-да, та самая моя служанка, которую я почти случайно встретил. Она рассказала о своём нынешнем положении, где она служит какому-то важному хрену, да и Коичи туда же устроила. Он учится быть воином, правда, без имени и без рода. Признаваться, что он из ниндзя, было никак нельзя, ведь это прямая дорожка к «случайной» гибели.

Но я был рад, что у этой парочки всё сложилось более или менее нормально. Я не мог вечно опекать их, да и не хотел. Там, в деревне, они были частью семьи. Здесь, когда я встретился с Машей и пытаюсь победить, они не более чем нпс, встретившиеся мне на пути игры. Но Сэцуко всё же подсказала мне, что часто выезжает в другие города, чтобы закупиться. Так что целые повозки въезжают в ворота её нового господина, сопровождаемые самураями.

Это идеально нам подходило.

Однажды вечером мы подкараулили повозку слуг Миемото. Кто-то покупал новых наложниц, кто-то просто продукты. Но среди всех них мы заметили служанку-игрока, ещё и с таким же розовым ромбом, как и у Маши. Это было просто идеально! Правда, проблема была в том, что напасть на гейшу было невозможно из-за их ролевого скилла. Так что мне пришлось действовать иначе. Я оставил Машу дома, пока мы со Снежинкой спокойно направились туда, где служанка выбирала ткани.

Я знал, что не должен напугать её, так что действовал осторожно. Отозвал в сторону поговорить, рассказал, что мне нужно, и предложил выполнить любое желание бывшей гейши взамен на то, что она отдаст свою одежду и почилит немного в оплаченной гостинице. Что мы убьём Миемото, я также рассказал, ведь запасной план в виде лисы у меня всё же имелся. Служанка согласилась, сказала, что ненавидит этого человека, но плату с меня всё же возьмёт.

Она поманила меня к одной из повозок, где лежали тюки сена. Забравшись внутрь, она и меня потянула следом, задернув полог. Пока я опомнился, гейша лежала на спине, раздвинув ноги. Нежная плоть в темноте выглядела очень привлекательно, но я пока стоял в замешательстве.

— Мне одиноко, — пояснила девушка, лаская себя пальчиками. — В игре никому нельзя доверять, но я устала ублажать себя сама. Можем без секса, просто куни. Полижи хорошенько, и я даже расскажу, как попасть внутрь дома. И что стоит сказать твоей подружке, когда спросят.

Я согласился. Причём не только на отлиз. Секс тогда с Машей был, но это… не совсем то. Я хотел пожёстче, поярче, а её дырочка для этого пока была слишком слаба. Но трахать это было классно… Она позволяла вытворять с собой удивительные вещи! Я нырял в каждую дырочку по очереди, шлёпал алые булочки, мял большие сиськи. Честно, по яркости это был самый лучший секс за игру. Все здесь какие-то консервативные получаются!

Я же хотел привычных ощущений, что ты захлёбываешься страстью и эмоциями. Так что мы трахались довольно долго, при этом ещё и громко, сделав, пожалуй, заходов десять. Я представляю, как снаружи смотрелась телега, трясущаяся на каждый толчок.

Но вскоре мы всё же выдохлись. Полежали там немного, после чего я повёл служанку в гостиницу, где ждала Маша. Та отдала одежду и закрылась в ванной, после чего рассказала много подробностей.

Что ж, теперь мы были готовы брать дом Миемото штурмом.

Он оказался низким коренастым мужичком с не особенно большим пузом. Зато он был настолько неухоженным, словно он не важный чиновник, а бомжик, случайно успевший взять роль Власти. Волосы торчат в разные стороны, на башке виднеется озерцо плеши, лицо небритое, с жидкой редкой бородёнкой. И я представлял, как и его наложница, куда он сейчас запустит толстые пальцы-сосиски и куда будет тыкать коротким вялым членом.

Но после мне пришлось отвлечься и оставить ту красотку Миемото на растерзание. Показались самураи-игроки. Они не должны были заподозрить во мне игрока. Благо, никто даже не обращал внимания. Без метки над головой я становился невидимкой, безликим существом, не стоящим внимания. И, интересно, что я и сам не обращал внимания на других нпс, хотя точно знал, что кто-то из них может оказаться ниндзя. Но тут уж не угадаешь, так что не стоит прямо зацикливаться.

А вот на чём стоило, так это на страже. Я потратил какое-то время, прячась ото всех, ведь у меня наконец полностью отросли пальцы. Да, не каждый день такое происходит, ой не каждый… Теперь я вполне мог сражаться правой рукой, но пока не был уверен, как будет лучше. Да и «сражаться» — это громко сказано. Я просто достал из-за пазухи сворованный на кухне нож, пряча его в рукав. Сначала нашёл Машу, что продолжала играть роль служанки. Вероятно, многие не-нпс уже заметили, что вернулась другая девушка, но они слишком боялись господина Миемото, чтобы задавать вопросы.

Там ведь не угадаешь, сама служанка пропала или их хозяин постарался. И, судя по всему, это не было редкостью, что одну девушку заменяла другая. Так, от Маши я знал, что скоро будет смена караула. Я дождался нужного момента, увидел даже, как из комнаты Миемото выбежала заплаканная наложница. Пришлось ещё переждать немного, прежде чем начинать свой план.

Мы со Снежинкой начали издалека, один за одним убивая по стражнику. Оттаскивали их в комнатушки, любезно открытые для нас Машей. Не прошло и часа, как из караула не осталось никого — только кровавые дорожки на полу, от которых следовали отпечатки лисьих лап.

Я проскользнул к господину Миемото, пытаясь удостовериться, что у него нет охраны в комнате. Тогда, закончив разведку, я махнул Маше и Снежинке входить.

Внутри оказалась немаленькая территория, похожая на хоромы Императора. Всё в золоте, несмотря на любовь японцев к минимализму и сдержанности. Видимо, нам бомжик привнёс в игру нечто своё. На столах ломились от еды разносы, я насчитал не менее восьми кубков с вином и ещё десятка бутылей с рисовой водкой. Никогда не любил сакэ, но о вкусах не спорят. Поспорить можно было о том, что неприятный глазу мужичок лежал в постели, накрытый, казалось, десятком одеял.

Маша была той, кто первым обогнул кровать, занося в руках также украденный острый нож. Но… её руки так и замерли, не сделав удара. Я зыркнул на Снежинку, что потеряла всякий интерес к происходящему, разворачиваясь и ускользая обратно. Вероятно, поживится свежим мясом, припрятанным в подсобках.

— Что не так? — шёпотом спросил я у так и замершей Маши. Обогнув кровать, я точно так же замер. — Твою же… Он мёртв⁈

Развернув одеяла, я увидел простынь, пропитанную кровью. Мало того, что его убили не мы, так Миемото ещё и очень легко отделался. Всего один крошечный предмет торчал из его шеи, так и застряв там навечно. Это была острая шпилька для волос, украшенная с другой стороны драгоценными камнями. Осмотрев её, я вдруг расхохотался, утирая слёзы.

— Ой, Маш… Не знаю даже, что лучше… Его либо убила нпс-наложница, устав от издевательств, либо куноичи, убравшая свою метку.

— Запомнил её? — медленно повернув ко мне голову и наконец опустив руки, спросила Маша. — Нужно попробовать поискать. Если наложницы не будет в покоях, то это игрок. Нужно найти её и убить, прежде чем она сделает это с нами.

Но мы явно опоздали по всем параметрам. Конечно, надежды, что шумиха не поднимется, у нас не было, просто казалось, на это понадобится больше времени. Но в нашем уравнении отсутствовала куноичи-игрок. Она явно умышленно подняла панику, чтобы мы не сумели выбраться. Так и о прекрасной девушке-ниндзя не поползут слухи, и виновные в смерти Миемото сами себя закопают.

Правда, она не рассчитала, что мы гораздо сильнее, чем можно предположить.

Во-первых, моя прорубающая сила зашкаливала. Я мочил нпс, словно кухонный комбайн морковь. А во-вторых, в комнате вообще не было одной из нас. Милая Снежиночка уцокала когтистыми лапами, разделив всех нападавших на две группы. Первую я вынес так, словно бился с самыми простыми мобами, не развивающимися вместе с игроками. Складывалось ощущение, что они застряли на 1-м уровне, пока я перешагнул на 200-й.

Первое, что я сделал, как только покинул комнату Миемото, — помог Маше смешаться с остальными служанками и сбежать в безопасность. Сам же, яростно сжимая украденные у самураев катаны, двигался на шум. Уже в холле у выхода я застал кровавую возню. Над головой наложницы Миемото, той самой, что убила его, виднелась фиолетовая метка ниндзя. Снежинка её не выпускала, раз за разом бросаясь в атаку.

— Ты кто такая? — громко спросил я, просто расталкивая замешкавшихся людей Миемото, не понимающих, кого бить. — Из какого клана?

— Ты тоже ниндзя⁈ — глаза наложницы сверкнули странным огнём. — Я с юга. Миемото уничтожил нашу деревню. Спаслась я и ещё пару игроков. Ты ведь прошёл через то же самое, а значит, понимаешь меня! Отзови чёртову лису!

— Мы с тобой, может, и похожи, но совсем разные, — я указал на метку над её головой. — Зачем ты её проявила? Кого-то ждёшь? Может быть, того, кто заплатил тебе за смерть Миемото?

— Тебя это точно не касается! — наложница с силой ударила прыгнувшую в атаку лису по морде, откинув её к двери. — Они уже здесь, так что отсутствие метки тебя не спасёт! Я им покажу, кто ещё выжил из ниндзя!

Снежинка очухалась как раз, когда за дверью послышались шаги. Хорошенькое лицо светловолосой куноичи исказилось ликованием, когда она смотрела на меня, не видя Снежинки. И наложница слегка изогнула брови, не понимая, почему я вдруг раскрыл рот, пялясь как идиот прямо ей за спину.

А я просто смотрел, как лиса вытянулась, превращаясь в прекрасную девушку, сжимающую короткий, но острый нож. Он по инерции вонзился наложнице в спину под лопаткой, заставляя куноичи закряхтеть и свалиться на колени. Снежинка равнодушно вырвала клинок из ещё тёплой плоти, поднимая на меня голову.

— Они идут. Нам нужно смешаться с толпой.

Благодаря лисе мы сумели выбраться. Те, кто пришли за куноичи, ещё не знали, что здесь есть другие игроки и что один из них тоже ниндзя. Это был единственный шанс на спасение, учитывая, что внутрь из-за входной двери заглянули сразу трое игроков. Худшее всего, что у них были белые метки, о которых я ничего не знал. Но одного взгляда хватило, чтобы понять, что троих я точно не вывезу.

Мы со Снежинкой в облике человека отошли назад, смешавшись со слугами, наложницами и прочим сбродом нпс, выбравшимся поглазеть. Стражники окружили троицу, не собираясь их выпускать, и тогда я увидел то, к чему пока был не готов. Игра была не о сверхъестественном, несмотря на обилие всяких призраков и демонов. Я привык, что здесь люди не обладают паранормальными способностями, но эти трое…

Они колдовали. Перемещались в пространстве, делали гиперпрыжки, создавали иллюзии и распаляли пламя из ничего. Простые самураи, вооружённые лишь мечами, даже дернуться не успевали. Это само буквально поразило меня, заставило переосмыслить весь устоявшийся план. Я мог довольно легко победить Власть и Доблесть, но не сверхъестественное нечто!

Я смог оторвать взгляд от битвы только, когда Снежинка за рукав утащила меня прочь. Мы нашли Машу, договорились, что она немного понаблюдает в роли служанки, пока я разберусь кое с чем. Нет, я не об этих странных игроках, я о кое-ком более близком. Снежинка, всё ещё в облике человека, ждала меня на улице. Казалось, за нами с севера последовал снег, что сейчас сыпался на сухую землю, выстилая белую простыню.

Снежинка выглядела задумчивой девушкой, красивой, но не пугающей. На ней было белое кимоно, в волосах — деревянная заколка. И я бы ни за что не узнал в ней лису, если бы не выбравшийся из-под ткани одежды белый хвост.

— Значит, ты всегда могла вернуть себе облик? — начал я, подойдя поближе и нервно трогая свои волосы.

— Вернуть? — Снежинка повернула ко мне кукольную головку. — Я на самом деле лиса, китсуне, способная принимать облик человека. И я никогда раньше не жила людскую жизнь.

— И… почему ты с нами? — я окончательно запутался. — Зачем помогаешь?

— Сначала была слишком слаба, чтобы напасть, — без зазрений совести призналась Снежинка. — А потом ты стал Ёкаем. Я всё ждала, когда же завершится трансформация. И сегодня ты готов.

— Готов? — я хмыкнул, пряча руки под одежду. Стало сильно холоднее. — К правде?

— Нет, принять новую силу, — Снежинка смотрела на меня, как на идиота. — Ты ведь не думаешь, что отращивать конечности — единственная твоя способность? Я могу научить тебя. Но у меня будет условие. И, поверь, тебе лучше согласиться. Ни один другой Ёкай не возьмётся за твоё воспитание.

— Что же ты хочешь?.. — я поморщился, когда вьюга ударила мне острыми снежинками в лицо. Они тут же забрались и мне за пазуху. — Уничтожить род людской? Работаю над этим.

— Нет, меня не интересует ничего, кроме выживания. И хочу я лишь одного, когда всё закончится, — остаться в этом мире, — донёс до меня ветер слова лисы. — Устрой меня среди людей. Помоги спрятаться. Стать частью мира живых. И тогда я помогу тебе обуздать силу, которой ты управляешь, как новорождённый катаной.

— Хорошо, — пожал плечами я, на самом деле собираясь сдержать слово. Пусть это и всего лишь игра, но я не стану обманывать, лишь бы получить своё. — Я не закончу игру, пока не выполню обещание.

— Тогда раздевайся, — спокойно сказала Снежинка, спуская с плеч кимоно. — Ты должен ощутить холод, ветер, снег. Ощутить на вкус чары Ёкаев, понять, из чего они состоят и как работают.

— Ч-чего?.. — я попятился, видя, как Снежинка оголила идеальную грудь. — У меня уже был секс с Ёкаем, я уже почувствовал всё, что нужно!

— Ты не знаешь, о чём говоришь, — лиса оказалась позади меня, осторожно прислоняясь и развязывая пояс на штанах. — Ёкаи никогда не дали бы тебе попробовать их силу. Они лишь пили твою, поверь мне. А я позволю тебе сделать целый глоток. Только смотри, не пей всё сразу.

Она развернула меня за плечи силой, явно не уступающей мне. Поцеловала, заставив колени дрожать. И не только от удовольствия. Я вдруг понял, о каком глотке силы она говорила. Я ощущал покалывания на кончиках пальцев, пока Снежинка ни на секунду не останавливалась. Она спустила мои штаны, взяв Льва младшего в руку, скользя ладонью и заставляя меня подчиниться. И, если сначала я мог сопротивляться, то уже через секунду, когда переданная сила разошлась по венам, я просто озверел.

Сам поставил её раком, утыкая лицом в снег. Подмял, чтобы даже не шелохнулась, а розовый бутон раскрылся мне навстречу. Я делал это инстинктивно, совершенно не контролируя тело. Вязал свою сучку, не видя ничего перед глазами. Сила пульсировала в венах, стучала в висках, пока перед глазами, словно в наркотическом опьянении, плясали картинки. От зарождения духов и демонов до их господствования и власти. Их магия — перевоплощения, проклятия, сверхсила — всё проходило через меня, откликаясь в теле, готовом ко всему.

Я двигал бёдрами остервенело, всё сильнее загоняя лису под себя. Грубо сжимал руками плечи, ломая и унижая. И, может, ещё какая-то часть меня осознавала происходящее, но тело не слушалось. Оно находилось во власти всего одного глотка силы, что буквально заменил мою волю.

Но скоро это кончилось. И я кончил, прямо внутрь, но так и не выскользнул из сжатой дырки, заваливаясь на Снежинку. Проморгавшись, я пытался встать, но тело всё ещё отказывалось повиноваться. Я тяжело дышал, вдруг замечая, что несчастная Снежинка вовсе и не несчастная. Судя по выражению лица, она не один раз кончила и скорее уж расстроилась, что всё успело закончиться.

— Жива? — только и смог тихо спросить я, придавленный усталостью и ощущениями.

— Уж лучше твоего, — фыркнула она, кое-как пытаясь выбраться. А потом, поняв, что ничего не получится, расслабилась. — Это всего капля силы, которую тебе предстоит обуздать. Уже думал, какой путь выберешь?

— Я ни о чём пока не успел подумать, — покачал я головой, ощущая, как под нами тает снег.

— Помнишь ту троицу, что убила оставшихся самураев? Каждый из них владел определённым направлением силы Ёкаев. Это огонь, превращения и проклятия.

— А сверхсила? — не понял я, ведь точно видел, что ею пользовались.

— Она присуща во всех трёх направлениях, но огонь, превращения и проклятия взаимоисключают друг друга.

— Подумаем, — выдохнул я, пытаясь приподняться хотя бы на локтях. — А кто они вообще такие? Не ниндзя, не самураи, не ронины. Неужели Ёкаи?

— Не совсем, — Снежинка наморщила нос, тоже осторожно подо мной приподнимаясь. — Они ещё хуже. Выше, чем Ёкаи. Как китсуне, получая 10-й хвост, становится божеством, так и они прошли путь превращений.

— Жесть, — только и смог ответить я, чувствуя, что весь дрожу. — А как вообще этого дости…

— Так вот, значит, чем ты занимаешься, — раздался совсем рядом голос Маши. Она уже плакала, кутаясь в тёплую накидку. — Вышла поискать тебя, чтобы одежду передать, а ты…

— Так было нужно!.. — попытался оправдаться я, но Маша уже убегала. — Чёрт, я же так и знал!

Но я тогда не очень понимал масштаб того, что мне придётся сделать. Лиса сныкалась в нору, где её попросту не заметили бы, а я встал жалким препятствием на пути исполинского войска нечисти. Мыслей бежать не было. Я просто был готов принять бой, чего бы это ни стоило. Я до сих пор не понимал, как ко всему этому относится сидение на одном месте, но с первого же удара стал замечать некоторые странности.

Во-первых, я уже бил волков и примерно помнил, какие от этого ощущения. Сейчас же меч словно замедлился. Я точно видел все жизненные точки зверя, контролируя силу замаха, угол и даже скорость. Казалось, на каждое моё действие игра замедлялась, а я — нет. Словно в слоумо я перемещался между Ёкаями, оставляя позади лишь горки пепла, что оставались от тел. Это было… так быстро, несмотря на то что я особых усилий не прилагал.

Изменения в стиле боя последовали лишь когда я встретил первого Они — краснокожего демона, затесавшегося в ряды Ёкаев всех мастей. Он оказался быстрее и сильнее, но я даже не замедлился, продолжая молнией скакать между Ёкаев. Какая же у меня вообще сила сейчас? Неужели я настолько силён, что все противники мне нипочём?

Но думал я так первый день. Вы вообще можете себе это представить? Шло время — не часы, а реально дни, — как я скакал по лавине зверья и всякой нечисти. Но даже это не прошло зря. Я подмечал особые силы у многих из них, хоть и понимал, что не смогу получить всё. Снежинка предупреждала, что выбрать можно что-то одно. Превращения? Огонь? Иллюзии? Проклятия?

К вечеру второго дня я наконец перерезал горло последней твари, которая после вспышки осела пеплом мне на рукав. Я давно весь перемазался, тяжело дыша и опираясь на катану. Лес походил на пепелище, хотя большинство деревьев в нём уцелели, оставшись в неизменном виде. Там и Снежинка показалась из норы — заспанная и помятая. Она обернулась в человека, приподнимая кимоно, чтобы оно хвостом не тянулось по земле, приближаясь ко мне:

— Нет времени обсуждать произошедшее, — сразу же заявила она. — Сколько кусков карты у тебя теперь есть?

— Ты об этом откуда знаешь? — хмыкнул я, заглядывая в статистику. — О, всё собрал!

Они как раз завибрировали, выпадая из инвентаря и собираясь в полноценную карту. Только тогда я заметил, что это был путь к катане. Причём очень и очень крутой. Я реально не представлял раньше, что эти кусочки настолько важны. Судя по описанию, это совсем не простой меч. Он даст своему хозяину силу, получить которую иным путём невозможно.

— Что это значит? — спросил я у лисы, отобравшей карту.

— Что «катану выбора» они ещё не нашли, — Ёкай направилась в сторону города, махнув мне следовать за ней. — Получив этот меч, ты сможешь многократно увеличить свою силу. Возможно, даже, если будешь готов, получишь белую метку.

— Белую⁈ — я нагнал Снежинку, совсем запутавшись в правилах игры. — А нафига мы две недели потратили⁈

— Ты совсем глупец? — лиса замерла, резко развернувшись, из-за чего я едва на неё не налетел. — Мы должны были избавиться от всего человеческого в тебе! Пусть проклятая магия Ёкаев наполнила твоё тело, ты всё ещё жил жизнью человека! Спал, ел, спаривался.

— Ты ведь тоже всё это делаешь! — возразил я.

— Но могу и не делать, — покачала головой Снежинка. — Ты же был пленником прошлой жизни. И как ты станешь сильнее, как Ёкай, если проживаешь судьбу человека?

— Теперь я как Ёкай? Могу жить жизнью нечисти? — изогнул я брови, пытаясь вывести Снежинку хоть на какие-то эмоции. — Я всё ещё не умею использовать силы Ёкаев, зато могу не есть. Супер! Мне это никогда и не мешало!

— Ты уже используешь силу Ёкаев, — ни один мускул не дрогнул на хорошеньком лице Снежинки. — До этого ты и мечтать не мог о полученной скорости. И это не предел. Пока мы придём к мечу, ты уже должен будешь освоить остальные навыки. А, завладев катаной, сможешь стать сильным противником для тех троих. Без катаны у тебя и шанса нет.

Я хотел многое сказать, но не видел в этом смысла, особенно учитывая, что на горизонте замаячил город, небо над которым уже светлело, несмотря на наступающую ночь. Люди бродили по улицам, пытаясь понять, что произошло. Свет горел в доме терпимости и ещё в паре чайных домиков, постоялых дворов и даже на воротах.

Сердце бешено колотилось, ведь я так хотел увидеть Машу спустя всё то время.

Медитации под открытым небом две недели к ряду дали мне понять, что я определённо был не прав. Да, по сути, она разрешила мне трахать нпс, в этом прав я, но драть Снежинку на глазах у Маши в договоре не предусматривалось. И я — дурак, что не объяснился, что не исправил ситуацию. Для меня это определённо сложившиеся обстоятельства и моя шальная натура. Для Маши же всё выглядело весьма удручающе. Будь она очередной моей девкой — даже и не задумался бы о вине, но моя светловолосая ведьмочка — совсем другое дело.

— Кстати, совсем забыла сказать, — когда мы подошли к воротам, равнодушно бросила Снежинка, — я солгала, что твоя гейша в этом городе. Я не могу чувствовать людей, только Ёкаев.

— Зачем⁈ — вспыхнул я, ощутив, как всякая надежда рухнула в груди.

— Чтобы ты всерьёз бился, — хмыкнула та, кланяясь привратникам. — Мы путники из города Оми. Страшная напасть пришла во все северные провинции. Нам едва удалось пережить холодные ночи в лесу. Не позволите ли вы войти нам?

— Да плевать, — бросил стражник, указывая на бумагу, прилепленную к стене. — Два золотых. С каждого!

Я раскошелился совершенно спокойно. Что есть пара монет, когда снаружи ждёт ещё одна ночь в холоде и неудобстве? Конечно, умереть мы не умрём от этого, но я предпочёл бы уютную постель и горячую девушку. То есть еду.

Но без присутствия Маши мне стало как-то совсем осиротело на душе. Я стал больше думать о том, что не должен жить жизнью человека. Или двух недель достаточно? Можно снова кайфовать?

Внутри городок был обычным, похожим на все предыдущие. С этим разработчики точно не перестарались. Вот так, оказавшись на улице, едва ли я бы сумел определить, в каком конкретно городе нахожусь. Может, и были какие-то отличия, но я их не наблюдал. Зато Снежинка словно знала, куда нам нужно идти. Привела меня в постоялый дворик, где нам удалось снять комнату. Заказав ужин, мы умостились на крытой террасе, желая отдалиться от людей, шумно отдыхающих в главном зале.

— Ешь хорошо, — сухо сказала Снежинка уже когда мы ждали еду. — Ёкаи хоть и не умирают от голода, но рассудок теряют от него довольно быстро. Оттого и переходят на человечину.

— Пожалуй, закажу ещё несколько порций, — тихо ответил я, покрывшись мурашками. — Надолго мы здесь?

— Ёкаи приближаются с запада, — лишь поэтично проговорила Снежинка, вдруг поворачиваясь ко мне. — Ты чувствуешь их? Прикрой глаза. Не пытайся заставить себя, просто сконцентрируйся на тишине.

Так и сделав, я какое-то время ничего определить не мог. Но затем случилось странное. Я ощутил словно биение огромного сердца. Оно не прорисовалось на условной карте, а просто билось где-то на задворках сознания, при этом приближаясь. Я попытался сконцентрироваться на этом биении, определяя подобные ритмы ещё очень много где. Крупные и совсем мелкие. Удивительно, они покрывали собой столько пространства…

Какие-то из них, как ближайший западный источник, бились сильно, агрессивно и по нарастающей. А вот какие-то едва ощущались. Ох, кажется, меня уже можно принимать за своего.

— Понимаю, о чём ты, — наконец произнёс я, открыв глаза. — Вот только тебя, так близко, я совсем никак не ощутил.

— Чем агрессивнее к тебе и людям настроены Ёкаи, тем явнее ты ощущаешь их, — буднично произнесла Снежинка, как раз после чего нам принесли еду. — Отвечая точнее на твой предыдущий вопрос… Завтра утром мы должны уйти. Лучше с рассветом.

Больше ничего спрашивать я не хотел. Просто жевал пару заказов — в основном пресное мясо и странные бобовые. Снежинка, не дожидаясь меня, удалилась спать. Я же, опустошив миски, не мог заставить себя уснуть. Всё время всплывало то чувство биения враждебного сердца, всё приближающегося к городу. Пытаясь отбросить наваждение, я решил выйти подышать воздухом. Проветрить голову и мысли.

Дом с красной туфелькой не давал мне покоя. Я даже какое-то время сопротивлялся себе, а потом всё же направился туда. Времени было крайне мало, так что я без слов бросил монеты их главной, проходя вглубь и разглядывая прекрасных девушек. Кто-то из них вполне мог составить мне компанию…

— Эй, красавчик, — обратилась ко мне длинноволосая ночная бабочка, уже сидящая в расстёгнутых одеждах, из которых виднелась грудь. Остальные в этом доме терпимости были куда более… зажатыми. — Говорят, к утру все мы будем мертвы. Так, может, повеселимся напоследок?

Снимая с себя сразу всю одежду, я вошёл к ней. Ох, я собирался трахать её действительно как в последний раз. Жёстко, сильно и долго. Какой мне сон? Я больше не человек, считай — зверь. Так что сейчас я и проявлю всю свою звериную натуру.

Одним движением я схватил Они за рог, перекидывая через себя и держа на вытянутой руке. Демон дёргался, пытаясь вырваться, но я лишь рассматривал его уродливое тело. Корявые пальцы, изогнутые под неправильным углом, торчащие кости плеч, коленей и локтей. Кожа тёмно-красная, с множеством мелких наростов, создающих природную броню. Глаза крупные, жёлтые, вращающиеся в разные стороны. И зубы — странные, снизу длинные и напоминающие английскую букву «V». Уродливая тварь, ничего не сказать.

Я легко перехватил его за ногу ниже бедра, просто руками разрывая напополам. Кровь заляпала снег, а я удивлённо смотрел на оставшееся тело. Тварь не погибла, а упорно ползла к другой своей половине, чтобы срастись.

А-а-а, точно ведь. Я совсем забыл, что убиваю демонов и оборотней специальными клинками. Если пырнуть их кухонным ножом или зубами разодрать, то Они продолжат жить.

— Ну ты и чудо-юдо, — усмехнулся я, вставая и с клинком приближаясь к Они. — Заставляешь меня лишний раз вставать.

— Не убивай меня! — заверещал Они, верхней половиной падая обратно в снег и пытаясь укрыться от удара. — Я расскажу кое-что важное!

— Расскажи, — согласился я, убирая клинок обратно за пояс. — Сюда толпа Ёкаев какая идёт?

— Нет, но в округе рыщет божество, — тварь прикрыла лицо рукой, словно боязливо. — Оно сильное и опасное. Нужно быть осторожным! Лучше бежать на запад, как все мы! Сильные пожирают слабых, не оставляя в живых!

Быстро резанув клинком, мгновенно вынутым обратно, я смотрел, как ветер уносит пепел. Что ж, это примерно то, о чём мне говорила Снежинка.

Прямо и интересно… Вот что за сильное Божество такое тут рыскает? И кого сейчас вообще считать сильным? Я вот в статистику тысячу лет не заглядывал, но точно ощущаю, что гораздо и гораздо сильнее всех встречных Ёкаев и Они.

Нехотя развернув характеристику, я присвистнул:

«Скрытность — 1012. Ловкость — 1400. Монеты — 807. Меч — нет. Цель — выжить. Фрейм — нет. Карта — 8/8. Дневной квест — найти меч».

Ого… Когда я успел нафармить столько скрытности? Что ж… Это хорошо! Только едва ли уже имеет значение измерение силы в цифрах. Я сжал кулак, глядя на него с улыбкой. Мне нравится это чувство — осознание, что я добился многого. Только вот те трое белых игроков несколько лишние в моей идеальной картине мира. Как с ними справляться? Ладно, получив меч, я уже буду смотреть по обстоятельствам.

Сейчас главное — продолжить путь, попробовать разобраться с тем Божеством, о котором сообщил мелкий Они. А как? Снежинка пока не вернулась с охоты, а я сижу здесь, как дурак… О, точно!

Я прикрыл глаза, настраиваясь на всепоглощающую силу зла. Сначала мне попадались лишь жалкие Ёкаи и мелкие демоны, но потом я вычислил Божество, понимая, что до него немалое расстояние.

Я пытался как-то позвать Снежинку, даже немного подождал её, но Божество отслеживал. Оно двигалось по направлению ко мне, но медленно, явно пока не заметив меня. Решив оставить лошадь Снежинке, я рванул туда. Главное — обратную дорогу просто найти!

Каково же было моё удивление, когда я, пробежав неизвестно сколько через снега и метели, нашёл Божество… Впрочем, довольно легко. Вот только я ожидал какого-нибудь жуткого зверя или как минимум шестирукого самурая, дышащего огнём. Но нет, даже близко нет!

Там сидела девчонка, вокруг которой летали пара зимних птиц. Она смотрела на них с нежностью, вдруг поднимая руку и выставляя пальчик, чтобы птичка на него села.

Красивая девушка, в чёрном длинном кимоно, неизвестно где оканчивающемся. Казалось, его подол стелился куда-то за границы видимости. Красные губы, вычурная заколка в волосах… но глаза какие-то белые, словно зрачки и вовсе прозрачные.

Как раз когда Божество повернуло ко мне голову, птичка наконец села ей на палец — тут же падая замертво в снег.

«Перед вами богиня смерти — Шинигами», — огласила система, открывая передо мной карточку персонажа. — «Будьте осторожны. Она не агрессивна к людям и только просит их пойти с нею. Но никто не знает, когда придёт его срок».

— Ты ещё не должен умереть, — подметила Шинигами, с грустью глядя на птичку. — Пришёл убить меня? Едва ли возможно убить смерть.

— Я не знал, кого здесь встречу, — честно ответил я. — Просто искал сильного противника.

— Твои противники рядом, но, боюсь, не здесь, — она вздохнула, больше не предлагая птичкам присесть к ней на ладонь. — Ты напуган, застывший между жизнью и смертью, Си-Си?

— Я уже давно позабыл, что значит бояться, — хмыкнул я, приближаясь к Шинигами. — Что ты здесь делаешь?

— Жду тех, кому пора покинуть этот мир, — легко улыбнулось Божество. — Видишь те цифры наверху? Каждый раз, как они сменяются, я иду проводить душу наверх.

— Так, умерев, я не останусь один? — я подошёл достаточно близко, чтобы увидеть снежинки на ресницах Шинигами. — Такая компания мне очень по душе.

— Разве не грустно, что скоро этих душ не останется? — наклонив голову вбок, спросила богиня.

— Нисколько. Ведь за этой тысячей придёт другая, — я сел на снег неподалёку, тоже разглядывая птиц. — Осталось всего пара сотен.

— Сто восемьдесят два, если быть точнее, — выдохнула Шинигами, глядя на меня с интересом. — Хочешь знать десятку сильнейших игроков? Я могу рассказать.

— И что ты хочешь получить взамен? — я напрягся, чувствуя волнение.

— Твою жизнь, — вдруг с улыбкой тихо произнесла Смерть. — Когда я приду, ты уйдёшь со мной.

— И… когда это будет? — я побледнел, не совсем уверенный, что это правильное решение.

— Даже я этого не знаю, — Шинигами наклонилась ко мне, заглядывая в глаза. — Но точно не в ближайшее время, иначе бы над твоей головой уже была бы метка смерти.

Паникуя от близости Шинигами, я задал нелепый вопрос, лишь бы сбить странное ощущение в воздухе:

— И как она выглядит?..

— Как чёрный дым над головой. Ты мог видеть такой у Ёкаев, ведь часть из них не родились такими, а стали после смерти. Вот и люди, обречённые на скорую кончину, окружены тьмой.

— Хочешь, я сделаю тебе дополнительный подарок? Подарю способность видеть моими глазами.

— Так много предложений… — я почесал голову, несколько смущаясь. — За мою жизнь…

Шинигами улыбнулась, вдруг наклоняясь и оставляя на моих губах лёгкий поцелуй.

Я вздрогнул, но ничего не произошло. Я не умер, мне не стало хуже, и статистика не упала.

Божество же углубило поцелуй, положив ладошку мне на грудь.

— Даже я не могу забрать жизнь, которой ещё суждено быть в этом мире. Контакт со мной не причинит тебе вреда. Напротив, поможет разобраться в себе.

И я не стал сопротивляться, окунаясь в нечто совсем странное. Секс бывал у меня уже так много раз, что я никогда не смог бы припомнить каждый. Но то, что происходило между нами, было словно совсем другим. И называть должно, соответственно, по-другому.

Мы не грубо трахались, как прошлой ночью с той ночной бабочкой, — это было так… чувственно. Если бы я описывал кому-то этот раз, то мог бы сказать, что наши души сплелись. В моей голове становилось то пусто, то, наоборот, очень громко; я едва улавливал осознание самого секса. Обычно это — член в киске, попке, дрочка, минет, что угодно грубое и вульгарное. Но не сейчас. Сейчас меня ласкала Богиня, через тело касаясь самой души.

И мне действительно было так хорошо, словно я заново родился.

Перед самым пиком я стоял совершенно нагой в своих мыслях перед огромным обрывом. Позади меня были чудесные миры игры, нпс, другие девушки-игроки, и все они хотели меня и звали. А снизу, в обрыве, была неизвестность. Там была Маша и новая жизнь, отличающаяся от всего привычного.

И я топтался перед обрывом, не зная, как поступить. Казалось, всё то, что там, внизу, — слишком меня пугает. Я не готов. Я не хочу.

Оргазм ослепил, возвращая меня в реальность.

Шинигами была тёплой, хорошо пахла и лежала у меня на груди. Я запустил руку ей в волосы, глядя на небо, где уже какое-то время не двигалась цифра.

— Так ты хочешь узнать о десятке лучших? — через какое-то время подала голос Богиня.

— Да, — признался я, не поднимая головы.

Как вдруг цифра 182 сменилась на 181.

— Похоже, тебе пора идти. Работа не ждёт.

— Ты прав, — Шинигами поднялась, щёлкнув пальцами.

Рядом с нами появился парень-лекарь, державшийся за кровоточащий живот.

— И твой ответ не изменён? Мы заключаем сделку?

— Да, да, — я сел, глядя на несчастного умирающего.

— Тогда у тебя появилась вкладка с их информацией, — Шинигами улыбнулась, помахав мне рукой. — До встречи, Си-Си.

Она исчезла вместе с погибшим лекарем, а я остался стоять один среди метели.

Надо же… Жизнь, оказывается, такая сложная штука, даже если она вымышлена разработчиками. Но да ладно. Мне пора бы собрать себя в кулак и возвращаться к Снежинке. Наверняка меня уже потеряли.

И когда я пришёл, лиса уже заканчивала ужин, облизывая узкую мордочку. Казалось, её не слишком-то волновало, где я был и что делал. Она просто запрыгнула на лошадь, ожидая, когда я к ней присоединюсь.

Я не собирался долго стоять в снегу, так что тоже взобрался на коня, открывая карту и выбирая направление. Только тогда я, наконец, открыл новые данные, появившиеся после договора со Смертью. Мне было интересно посмотреть этот список, но я, признаться честно, несколько переживал. Что, если меня не окажется даже на 4-м месте?

Но вечно игнорировать список я не мог, так что пришлось с ним ознакомиться.

К моему удивлению, он был довольно подробным. Я мог узнать не только имена, но и много интересного. Что ж, это стоило своей цены!

1. Каору Кабаяси — 10 156. Власть (Чиновник) // Божество // Обладает магией исчезновения. Сражается преимущественно клинком «Жало», убивая исподтишка.

2. Мамору Сато — 5 670. Дух (Монах) // Божество // Способен подчинять мёртвых и возвращать их тела. Использует магию огня для отвлечения.

3. Ясуо Ватанабе — 1 540. Доблесть (Ронин) // Божество // Магию ветра использует в дальнем бою, в ближнем сражается с помощью катаны.

4. Си-Си Накамуро — 1 012. Скрытность (Ниндзя). Ускорение, бой на мечах. Сила Ёкая.

5. Каори Ракуда — 561. Проницательность (Гейша). Сражается с помощью веера, отличительный скилл — соблазнение.

6. Мицуо Агава — 499. Честь (Самурай). Бой на двух мечах, фрейм демона Голода.

7. Гора Икари — 476. Сострадание (Лекарь). Обратное лечение, яды и проклятия.

8. Сота Цукомо — 402. Дух (Монах). Смена сознания, управление чужим телом.

9. Шиджеро Акасофу — 395. Хитрость (Разбойник). Отвлечение внимания, быстрое убийство.

10. Азуми Кон — 350. Исполнительность (Служанка). Заставляет противника застыть и убивает.

Я был на четвёртом месте! Потрясающе!

И очень жаль, что имени Маши здесь нет. Хотя, по сути, я ведь и не догадываюсь о её игровом имени. Может, вот та гейша Каори и есть моя ведьмочка?

Ну да ладно, что об этом рассуждать? Нужно найти её и узнать подробнее. Всё-таки игроков слишком мало осталось, чтобы плестись в конце, если даже я 4-е место занял.

— Си-Си, куда дальше? — спросила Снежинка, обернувшаяся обратно в человека. — По сути, мы уже прибыли в лес. Нужно поспешить. Не нравится мне жажда крови, доносящаяся словно отовсюду.

— Жажда крови? — я прикрыл глаза, концентрируясь.

Я ничего странного не слышал, пока осознание не пронзило меня, заставив распахнуть глаза.

— Чёрт, оно действительно повсюду…

— Может, это кто-то очень сильный, а может, множество мелких демонов, — Снежинка остановила лошадь, всматриваясь в снежную бурю. — Так что там по карте?

— Мы почти пришли, — я спрыгнул с лошади, медленно двигаясь вперёд.

Деревья скрывались за снежной стеной, но я пытался сравнить увиденное с картой.

— Где-то здесь должно быть… Чёрт, ничегошеньки не вижу!

Но уже через секунду я увидел спавн.

Это — чёрная дыра в снегу, из которой бил поток голубой энергии. На уровне глаз там вращалась вокруг своей оси катана — даже на вид просто шикарная.

Выточенная рукоять с болтающейся на верёвочке игрушкой белого тигра. Лезвие светящееся, отражающее бьющий столбом свет.

У меня даже руки чесались скорее схватить меч, и я шагнул ему навстречу.

— Стоять, — раздался голос позади. — Это мой меч.

Обернувшись, я заметил мужчину, которого уже ранее встречал. Красноречивее всего об этом говорила его белая метка над головой. И он, видя меня, точно понимал, что я не нпс. Вероятно, нпс бы просто не стал искать меч, нужный игрокам. Меня это не шибко волновало, но всё-таки я был удивлён тому, что мне придётся за меч сражаться. Да ещё и этот человек выглядел очень странно. Длинные серые волосы, слегка безумный взгляд.

Одежда на нём была тоже довольно заметной — явно принадлежавшей ронину. Тут у меня сразу вспомнился список игроков, так что я даже успел мельком заглянуть и найти данный фрукт. Третья строчка с пометкой //Божество//. «Ясуо Ватанабе: 1540. Доблесть (Ронин) //Божество//. Магию ветра использует в дальнем бою, в ближнем сражается с помощью катаны». Так вот оно что… Мою катану решил заполучить тот, кто уже успел перейти на уровень выше.

— Ну, здравствуй, Ясуо Ватанабе, — махнул я, игнорируя факт, что этот крендель держал нож под горлом Снежинки. Она всё ещё просто нпс, но этого игрок знать наверняка не мог. — Боюсь, я не отдам тебе этот меч. И вообще, я первый пришёл. Проваливай.

— Знаешь, как меня зовут? — любезно улыбнулся психованной улыбкой Ясуо, но нож лишь крепче прижал к горлу лисы. — Это ничего не меняет. Ты слабее меня в половину. Так что не советую доводить до драки. Забирай девчонку, лошадку и проваливай нахрен.

Снежинка, как всегда, показала зубы. Мгновенно обернувшись лисой, она вцепилась Ясуо прямо в пах, из-за чего даже я болезненно прикрыл эту зону. Но лиса заверещала изо всех сил — не от боли, а призывая меня не стоять на месте. Я опомнился, рванув к спавну, пока Ясуо ослеп от боли и шока. На его яичках телепалась белая лиса, пытавшаяся их оторвать. Ох, у меня аж зубы свело!

Я почти успел добежать до спавна, как Ясуо сбил с себя Снежинку. Она прокатилась по снегу, поднимая мордочку, как бы говоря, что она ещё в строю, а бывший ронин переводил взгляд с неё на меня. Он как бы раздумывал, куда рвануть: добить наглую сучку или всё-таки получить меч. И, очевидно, он не успевал за мечом, потому что я уже протянул к нему руку. Ясуо с силой наступил на Ёкая, заставляя её пищать от боли. Он раз за разом поднимал и опускал ногу, пока я хватался за рукоять меча, борясь с защитным полем.

Он демонстративно достал клинок, занося руку над лисой. Меня в этот момент поглотила кат-сцена, ведь я всё-таки коснулся меча. История была, наверное, интересной, ведь какой-то важный хрен владел катаной, пока его не прокляли и не отняли самое дорогое. В этом мече была заключена ярость и скорбь за тех, кто был несправедливо убит. А игрушка белого тигра сверкала голубыми камнями глаз, как дух-защитник первого хозяина меча.

«Назовите катану:…». Я был удивлён этому полю, ведь Снежинка уже говорила мне название. Я его, естественно, забыл. Ну что ж, пусть будет… «Снежный Рёв». Учитывая белого тигра на ручке, это вполне подходящее название. А затем, когда я всё подтвердил, кат-сцена не закончилась. Вернее, закончилась — просто началась другая.

Передо мной лежала лиса, фыркающая и пытающаяся зализать раны. Она подняла мордочку, заметив меня, и тут же превратилась в девушку, сидящую на коленях. Её голубое кимоно было всё в пятнах крови, а в груди зияла колющая рана. Но она улыбалась.

— Мне жаль, что я прошла с тобой так мало пути…

— Снежинка… — кажется, на глазах выступили предательские слёзы. — Прости. Я обещал тебе, что после всего ты выживешь, найдёшь место в мире людей. Но я не смог сдержать обещание.

— Я всегда знала, что ты пообещал невозможное, — лиса склонила голову, глядя на то, как её тело от конечностей распадается пеплом. — И я жалею лишь о том, что ты останешься один так рано. Пообещай мне, что победишь, ладно? Пользуйся мечом, пойми всю его силу. Эта игрушка тигра на нём не просто так. Это даст тебе силу, о которой ты сейчас и не мечтаешь.

— А ты? Ты сможешь переродиться? — с надеждой спросил я.

— Нет, но, может, мне повезёт, и твой Снежный Рёв поглотит мою душу, — лиса протянула исчезающую руку, пытаясь коснуться кончика катаны. — Тогда я смогу дать тебе свою силу. И ещё немножко понаблюдать за твоей судьбой.

Пытаясь держать себя в руках, я поднял катану, стараясь успеть прикоснуться к исчезающей душе улыбающейся Снежинки.

— Если получится, то тебе нужно лишь назвать моё настоящее имя, чтобы призвать меня, — голос лисы доносился откуда-то издалека. — Меня зовут Юки…

В следующую же секунду меня выкинуло из кат-сцены. Я предстал перед Ясуо бледным, с удивлённым лицом и слезами на глазах. Он даже растерялся, а потом ринулся в атаку, используя старую катану и силу ветра, о которой я читал прежде. Не знаю, честно, что мною двигало в этот момент… Вероятно, скорбь и ненависть. Я знал, что нельзя поддаваться натуре Ёкая полностью, иначе она поглотит меня, окончательно превратив в монстра.

Но я не мог сдержаться в этот момент. Меня бесила Снежинка. Она вечно командовала, слишком многое на себя брала и вообще была не похожа на привычного человека. Но она была моим другом, моим спутником и проводником. И я привык к ней, к её присутствию и её помощи. А Ясуо лишил меня этого. Причём совершенно бесчестно — из-за спины, взяв в плен молодую, беззащитную девушку. Разве мы с ним так отличаемся? Люди не должны забывать о чести, какие роли они бы ни играли.

Так что на этот раз я позволил ненависти захватить мой рассудок. Чернота внутри кричала, что я должен медленно отрезать от Ясуо по кусочку, оставив его умирать в снегу. Но руки, условно человеческие, уже сделали своё дело. Хватило одного лишь взмаха новым мечом, чтобы голова Ясуо отлетела, покатившись по земле. А тело, постояв ещё мгновение, упало в снег. Он не превратился в пепел, как Ёкай, а остался уродливым напоминанием, что так подло умеют поступать только люди.

Я сбрызнул кровь с катаны, убрав её в чехол на поясе. Руки тряслись, а снег, кажется, перестал идти. Ветер успокоился, создавая спокойную погоду с хорошей видимостью и даже условным теплом. Спад пропал, оставив меня наедине с телом Ясуо, пока сзади не подошла осиротелая лошадь, коснувшись мордой моего плеча. Наверное, она тоже грустила по Снежинке… Вернее, по Юки.

— Не думала, что мы встретимся вновь так скоро, — я обернулся, видя стоящую неподалёку Шинигами. — И поздравляю. Что ты чувствуешь, изменив метку?

Я сначала не понял, о чём говорит Богиня Смерти, а потом медленно поднял голову наверх. Там больше не было фиолетовой метки — она стала белой.

— Честно говоря, странную пустоту внутри, — признался я, продолжая гладить тёплое тело лошади. — Ясуо отнял у меня друга.

— А ты отнял его жизнь, — улыбнулась белоглазая Шинигами, подходя к телу, чтобы коснуться. — Да и подруга твоя всё ещё с тобой.

— В мече? — хмыкнул я.

— Да. Это уже больше, чем все мы можем рассчитывать, — как вдруг Шинигами дёрнулась, оглядываясь. — Похоже, они заметили, что их друга убили. Нужно бежать!

Я сразу понял, о чём говорила Богиня. Аура кровожадности была такой давящей, что я ощущал её даже без концентрации. Вжавшись в лошадь, я едва не упал, благодаря чему пришёл в себя. Заскочив в седло, я лишь кивнул Шинигами, ринувшись прочь. Я не знал куда, но пытался сбежать, прекрасно понимая, что со мной сделают за смерть друга. А я пока не в той кондиции, чтобы справиться с такими игроками.

Спустя полдня пути я смог успокоиться, попытаться разобраться, где нахожусь. Пока выходило плохо, ведь кроме снега я ничего не видел. Пытаясь отвлечься, я снова открыл топ игроков, заметив пару изменений…

1. Каору Кабаяси — 10 156. Власть (Чиновник) // Божество // Обладает магией исчезновения. Сражается преимущественно клинком «Жало», убивая исподтишка.

2. Мамору Сато — 5 670. Дух (Монах) // Божество // Способен подчинять мёртвых и возвращать их тела. Использует магию огня для отвлечения.

3. Си-Си Накамуро — 3 110. Скрытность (Ниндзя). Ускорение, катана «Снежный рёв». Фрейм — дух белого тигра.

Выходит, я сменился на 3-ю позицию, получив какой-то лютый буст. А вот снизу 10-я позиция стала 9-й, и добавился новенький 10-й.

9. Азуми Кон — 350. Исполнительность (Служанка). Заставляет противника застыть и убивает.

10. Такаси Маки — 290. Честь (Самурай). Сильный фрейм — дух китсуне.

Не могу не заметить, что у меня изменилось описание. Теперь я владею фреймом? Как это, блин, вообще? Так, откроем статистику — что же поменялось?

«Скрытность — 3 110. Ловкость — 5 400. Монеты — 1 100. Меч — „Снежный Рёв“. Цель — победить. Фрейм — Белый тигр Кано. Карта — 0/10. Дневной квест — найти первую часть карты».

Что ж… Даже не знаю, о чём отдельно сказать… Новая карта появилась. Интересно, а что она даст такого интересного? Может, доспех какой-то сильный, ну или артефакт древний? Так или иначе, для меня дневное задание начнётся лишь завтра, ведь сегодняшний я уже выполнил. Можно просто попробовать найти город, где я смогу выдохнуть спокойно и поспать. Сейчас не было никакой угрозы, нависающей и подгоняющей, да и Снежинка больше не могла заставлять меня делать сложные вещи, которые я не хотел.

Благо, город я всё-таки сумел найти. Судя по всему, сюда тоже пока не успели добраться твари. Как-то уж слишком беспечно все сновали вокруг, словно ничего страшного и не происходит. Так что я въехал в город, нашёл уютный постоялый двор, где отдал лошадь конюху, а сам оплатил лучший номер и лучший ужин. Денег-то было много, а на что их тратить — я пока не придумал.

Ужин, конечно, дело хорошее, только я пока едва представлял, как мне кусок в горло полезет. Я каждый раз оборачивался, чтобы поговорить со Снежинкой, но… её там не было. Хорошо хоть не тупанул и не заказал еду на двоих. И, придя вниз, занял свободный стол, ожидая, когда подойдёт официантка. Здесь их было несколько, одна из которых — игрок. Я очень удивился, узнав, что среди полутора сотен игроков реально остались те, кто просто проживает обычную жизнь.

— Вот ваш рис, приятного аппетита, — девушка-игрок с меткой служанки поставила передо мной последнюю миску среди всего, что я заказал. — Ещё что-нибудь?

— Вы не поговорите со мной? — вдруг, сам от себя не ожидая, спросил я. — Простите, мой друг погиб, и я чувствую себя одиноко.

— Сейчас отпрошусь и приду, — улыбнулась служанка с удивлением на лице.

Я подождал её, так и не притронувшись к еде. Игрок пришла уже без фартучка, присев напротив. Она принесла с собой чашку чая, чтобы тоже что-то употреблять.

— Как вас зовут? И можем ли мы перейти на «ты»?

— Да, конечно. Меня зовут Си-Си, если по игре, а так… Лев, — я грустно ткнул палочками мясо. — А тебя? Почему ты, игрок, работаешь здесь?

— Я Азуми. Или Рита — как удобнее, — служанка махнула ложечкой. — Просто я… люблю играть в игру по-настоящему. Не биться за выживание, а проходить неспешно квесты, наслаждаться тем, что создали разработчики. В погоне за победой игроки не успевают понять лор, главную мысль сюжета, да даже не узнают, чем всё закончилось в итоге!

— А ты, выходит, хочешь узнать? — я жевал, разглядывая милашку. Глаза большие, губы чувственные, тоненькая шейка и прикольная прическа, словно из нашего обычного мира.

— Да. И не только. Хочу пройти игру, а не победить в ней. Так что, когда сюда заваливаются игроки, я прошу их не убивать меня. Ведь я и скилов-то никаких, как служанка, не имею. Я не соперник самураям, ниндзя и чиновникам. Если перед победой им нужно будет избавиться от меня, — они знают, где искать.

— Глубоко, — покивал я, удивлённый, что есть и такие. — И многие сейчас вот так приходят?

— Пара человек в неделю, — задумавшись, ответила Рита. — Раньше всё время кто-то да был, но сейчас… осталось полторы сотни. Скоро всё закончится. А очень жаль. Я бы хотела побыть в шкуре японской средневековой служанки немного дольше.

Мы до конца вечера говорили о наших планах на игру, встреченных героях и вкладе игроков. Рита мне очень даже понравилась, причём и как девушка, и как игрок. Она была честной, доброй, открытой и милой.

Она, конечно же, не собиралась покидать это место — я прекрасно понимал, почему. Наверняка множество игроков, изнывая от одиночества, предлагали такой общительной девушке пойти с ними. Предлагали защиту, кров, деньги, может, даже себя. Но она оставалась здесь, желая просто жить обычной жизнью.

Да, ей бы игры выбирать повседневные, а не баталии и эротику… Хотя вскоре я понял, почему всё-таки эта игра. Рита оказалась довольно раскрепощённой и в интимном плане. Она, хихикая, потащила меня наверх, в мою оплаченную комнату. Я был искренне рад этому, ведь не так много раз мне удавалось уединиться с игроком. А Рита была и привлекательной, и располагающей, и инициативной.

Она первой скинула одежду, расставляя ножки и демонстрируя мне все свои прелести. Я старался растянуть удовольствие, просто наслаждаясь видом и облизываясь. Часто здесь холмик лобка у девушек был не аккуратно выбритым или стриженным, а заросшим и расползшимся. Меня это не отталкивало, просто создавало закрепившийся образ. Здесь же всё было очень гладенько, словно она секунду назад остриём катаны скрупулёзно сбрила каждый волосок.

Я не сдерживался. Прислонился к её нижним губам своими, упиваясь теплотой и вкусом. Входил в неё, вслушиваясь в стоны и мольбы. Поднявшись выше, я высвободил член, входя и накрывая своим телом милую служаночку. Мы дважды трахнулись в киску, после чего она перевернулась на живот, раздвигая руками булочки.

О, дважды меня просить не надо!

В попке было ещё кайфовее, горячо, узко, очень крышесносно! Не знаю, сколько ещё оргазмов за эту ночь я испытал, но к рассвету мы завалились в постель потные, но довольные. И Рита встала, взяв с тумбочки графин, который принесла с собой, когда мы поднимались наверх, налив мне стакан.

— Держи, ты столько отработал. Это было так… так круто! Честно говоря, я никогда прежде ничего подобного не испытывала! Тебе ведь тоже понравилось, да?

— Да, — я сделал пару глотков лимонной воды, улыбаясь, — ты очень хороша. Знаешь, как доставить мужчине удовольствие.

— Просто я делаю это не в первый раз, — Рита встала, потягиваясь и оборачиваясь на меня. — Вы заходите в постоялый дворик, едите, приглашаете меня присоединиться. Потом мы трахаемся. И так каждый раз.

— Ну… — я ощутил, что говорить стало труднее. — Не обязательно было… это рассказывать.

— Тогда ты ничего не поймёшь, — она достала из волос шпильку, сняв с неё крошечные ножны. — Что это? А, это то, чем я убиваю таких, как ты. Не стоило пить что-то из рук соперника, идиот. Видите милую мордашку и теряете голову. Боже, какие же придурки.

Я ничего не мог ей ответить, как и пошевелиться. Меч рядом вибрировал, явно что-то пытаясь мне сказать. А вот Рита уже наклонилась надо мной, отсчитывая рёбра, чтобы попасть точно в сердце.

— Паралитик действует недолго. Ты, кажется, очень силён, так что стоит действовать быстро, — она улыбнулась, вгоняя остриё мне прямо в сердце. — Пока-пока, доверчивый Лев. Вот так я и сумею победить, пока вы верите мне беспрекословно.

— Что вам надо от меня? — рявкнул я, но не нервно, а очень, очень зло. Чёрт, я понимал, что двоих не потяну, ещё и пока они Машей прикрываются, но на месте не мог стоять. — Что за мода играть нечестно? Вы же вроде сильные, топ-два игрока, а в честном бою побороться не хотите?

— А зачем? — усмехнулся долговязый, потянув Машу за волосы ещё сильнее. — Драться, получать раны, рисковать жизнью? А можем ведь просто поставить тебе ультиматум: либо ты вспорешь себе брюхо своим же мечом, либо мы разложим твою подружку прямо тут, на снегу.

— Не слушай их, уходи! — рявкнула Маша через боль. — Это игровое тело, плевать, что с ним будет!

— Во как заговорила сразу, — лысый монах рассмеялся, вдруг посерьёзнев и глянув на меня с вызовом. — Мы гораздо сильнее тебя, мальчик. Мы давно собрали карту и можем не только отследить тебя на ней, но и попасть в любую её точку. Даже если ты сейчас сбежишь и позволишь нам надругаться над подружкой, поверь, тебе это ничем не поможет.

— Мы найдём тебя сразу, как расправимся с девчонкой, — заверил второй, пока я открывал топ и смотрел, кто они такие. Ага, долговязый — это Каору Кабаяси, со статой уже больше 10К Власти. Тот второй — Монах, со статой к 6К. Мои 4К тут бесполезны. Нет, монаха я, может, и вынесу, но вот долговязый, топ-1, — большая проблема. — Где бы ты ни прятался. Так что будь к ней милосерден.

— К ней — обязательно, — я медленно достал катану, понимая, что это единственный вариант. Всегда был и всегда будет. — Но вас я порублю так мелко, чтобы потом раскидать по кусочку в каждом городе и деревне. Или накрою дегустационный стол для Ёкаев и Они, чтобы каждый сумел попробовать.

Я надеялся, что Каору (топ-1 с 10К Власти) останется держать Машу, а монах с 6К подерётся. Но вышло ровно наоборот, из-за чего я сразу мог ощутить разницу в наших силах. Я вдруг понял того мелкого пацана в доспехах, защищавшего служанку. Очень страшно биться с тем, кто дерётся в полсилы, но настолько сильнее. Я вроде и отражал удары, и даже наносил их, но Каору и не чувствовал того урона. Но, стоит заметить, он не наслаждался боем, морщился, когда я приближался, и старался держать дистанцию.

Не знаю, к чему это, но… только благодаря этой манере боя я мог оказывать хоть какое-то сопротивление. И я даже раны оставлял Каору, но даже и близко не подобрался к тому, чтобы стать серьёзным противником. Был шанс взять упёртостью, да и магией меня не убить — я ведь Ёкай. Но было стыдно осознавать, что я оказался слабым, как бы легко ни сражался с Ёкаями. Но время шло, а этот Каору начинал уставать. Я же, привыкший сражаться сутками напролёт, всё сильнее ощущал, как выравниваются позиции.

Правда, длилось это недолго, ведь противнику было достаточно ударить в полную силу. Как вдруг случилось что-то очень странное. Раздался крик со стороны, из-за чего мы оба замерли, повернув головы к монаху и Маше. И кричала вовсе не ведьмочка — кричал противник! Да я и сам был готов закричать, ведь какого-то чёрта всё вокруг Маши стало лагать. Появились квадраты неправильного цвета, а когда она пыталась говорить, голос зажёвывало, из-за чего раздавались только помехи.

— Что это за херня⁈ — закричал Каору, когда мы оба бросились к монаху и Маше.

— Я не зна-на-на-наю, — тоже залагал топ-два, пытаясь оттолкнуть от себя глючную девушку, но вместо этого погряз руками в её текстуре. — Помо-мо-могите-те!

Я попытался вмешаться, оттащить Машу, как-то разъединить их, пока Каору, топ-1, просто пятился, находясь в шоке. Я, кажется, что-то орал ему, пытался заставить помочь, ведь мои руки то и дело так же исчезали в лагах. Главное, что я ничего не мог понять! Это Маша сломалась или монах? Но потом понял, что мне до этого нет никакого дела. Спасать противника я не стану, а вот если есть шанс спасти Машу…

Достав катану, я попытался разрубить монаха. «Снежный Рёв» тоже лагал, особенно с призрачным дублем. Он то исчезал, то появлялся, прыгал куда-то в сторону, затем снова оказывался у меня в руках. Каору, заметив это, поспешил ретироваться. Он бросил монаха одного разбираться в этом, стараясь спасти только свою шкуру.

Мне тоже пришлось отступить, так как я ничего не мог сделать. Я отошёл, пытаясь бросать предметы в залагавшую парочку. Подняв глаза на небо, я ужаснулся. Цифра 98 постоянно клинила, то падая на 96, то возвращаясь обратно к 98.

В какой-то момент всё замерло и затихло. Тело Маши перестало жутко трястись, и она упала в снег, не подавая признаков жизни. А монах разлагал, хватаясь за живот, разрезанный наполовину. Оттуда на снег сыпались кишки, придерживаемые только торчащим из нутра мечом. Моим, блин, мечом. Цифра на небе, стоило монаху упасть, стала лагать немного иначе. 97−96 мелькало каждое мгновение, словно алгоритм пока не определился, жива Маша или мертва.

Я очень осторожно подошёл, коснулся её, чтобы проверить, не прошли ли лаги. Как вдруг позади раздались шаги, и я даже решил, что это вернулся Каору, но оказалось, это моя старая подруга — Смерть.

— Ты пришла за двумя или за одним? — это было первое, что я спросил.

— Пока только за одним, — Шинигами застыла над монахом, глядя на его упавшее тело без отвращения. — Возможно, скоро я приду и за ней. Но не сейчас.

— Что это тогда? — я, удостоверившись, что мне не грозят новые лаги, осторожно поднял Машу на руки. — Обморок? Сон?

— Я всего лишь часть системы, — без улыбки сказала Шинигами, касаясь монаха. — Я знаю не больше, чем положено знать крошечной модельке внутри игры. Даже сейчас мой ответ — лишь подобранная модераторами фраза, которой нужно отвечать. Боюсь, тебе предстоит самому в этом разобраться.

Я застыл среди снежного поля, держа Машу на руках. Не знаю, сколько времени мне понадобилось, прежде чем я вышел из ступора. Собравшись с мыслями, я подошёл к лошади, закинув тело ведьмочки через туловище скакуна. Потом вернулся, чтобы подобрать свою катану, оставшуюся одиноко лежать в снегу. Я сунул её в ножны, несколько растерянный и сбитый с толку. Я всё ещё даже представить не мог, что произошло и, главное, что мне делать дальше.

Запрыгнув перед Машей в седло, я ещё на какое-то время выпал, но уже чтобы посмотреть награды, висящие красными колокольчиками уведомлений. Честно признаться, мне всё это сыграло на руку. Я получил целую кучу статы, два отрывка карты, а также просто нереально много монет. Убить столь сильного игрока оказалось выгоднее, чем бить множество Ёкаев. Но это и понятно — фарм есть фарм, а вот такая заварушка… это уже серьёзнее.

Но и дальнейший план я быстро сообразил, продолжая держаться курса. Теперь, когда у меня была почти половина карты, стало ещё яснее по игрокам. Основная их масса была сосредоточена в Центральной Японии, через которую мне только предстоит проехать. А это примерно пятьдесят разных игроков, которых я могу убить. Остальные, почти столько же, рассредоточились. Сейчас я видел, что на севере есть не только лекарь, там же откуда-то взялись две служанки.

Что ж, мой визит туда обязателен, жаль только, придётся идти очень долго, а моя единственная спутница, кажется, не планирует просыпаться. Но меня и без неё развлекали всякие разные твари. То Ёкаи, сбившиеся в стаю, выскакивали на пути, то одиночные и очень сильные Они появлялись из-за снежной завесы, норовя сожрать мою лошадь. Этого я, конечно, не собирался допускать, так что всякий раз рубил им головы, правда, иногда в бою теряя Машу, которая скатывалась с лошади, отдыхая на снегу.

Хотя, через несколько дней пути уже и я хотел единственного — отдыха. Пришлось выискивать какую-нибудь деревню, ведь за пару дней я так и не собрал пятый кусочек карты. Это казалось так легко — находишь голодную толпу зверья и мочишь их. Вот только незадача: когда добыча — ты, Они тут как тут. А когда ты на них охотишься… Так что я не видел смысла в такой продолжительной езде без перерыва, свернув к небольшому селу, встреченному мною на въезде в новую префектуру.

Сразу было видно, что у них часто происходят всякие дурные вещи, такие как нападения групп монстров, а также привалы сильных игроков, выжимающих из деревни все соки. Я этим заниматься не планировал, но всё же хотел плотно поесть и сладко поспать.

Меня не встречали, даже показалось, что деревня и вовсе вымерла, настолько всё было каким-то неживым. Да и, как бы я ни присматривался, мне не удалось заметить никого живого. Только в одном доме собака сидела на привязи, вся сухая и старая. Даже она едва сумела поднять голову и глянуть на меня, даже не гавкнув. Правда, уже когда я спешился и решил освободить бедолагу от цепи, ко мне из дома вылетел мужик с топором, так что я вздохнул спокойнее.

— Тише-тише, — поднял я руки, совсем не боясь ни топора, ни мужика. — Я думал, не живёт никто, хотел собачку освободить.

— Живём! — рявкнул мужик, но топор нехотя опустил. — Нет у нас для тебя ничего! Сами едва выживаем!

— Почему? — с совершенно наивным видом спросил я, ёжась от задувающего холода.

— Да потому что зима никак не кончается! — на крики уже выбирались из домиков другие селяне. — Четвёртый месяц пошёл, как снег валит. Давно пора землю возделывать, а она промёрзла насквозь! У нас почти не осталось зерна, так ещё и скотины с каждым днём всё меньше!

— Сено кончилось? — уточнил я, сам не зная зачем.

— Да чёрт бы с тем сеном, мы же на двести голов запасались, а их с дюжину осталось! — плюнул на землю мужик. — Выходят из леса твари, душат скотину и жрут. Мы пробовали караул ставить, так они и караульных сожрали!

— Тогда я предложу обмен, — я усмехнулся, зная, что это мне по плечу. — Вы дадите мне ночлег. Пусть даже без еды — это я сам справлюсь. А вот дом, кровать и ванну сам не добуду. А я взамен три ночи в карауле посижу. На третью ночь вообще пойду в лес и перебью оставшихся.

— Да сожрут тебя! — через забор крикнула какая-то тётка, вооружившись досочкой для стирки. — И дня не продержишься! Или помрёшь, или сбежишь!

— Слово даю, — усмехнулся я, чувствуя, что сделка селянам нравится. — По рукам?

И всё завертелось так, как я и хотел. Я просто наслаждался первым днём: ванной, едой, даже девушками. То, что я понял, путешествуя по карте игры, — так это то, что люди очень благодарны и пойдут на всё, лишь бы их защитили от зла, таящегося за воротами. Даже удивительно, что деревня так долго продержалась. Но, как я понял, это было в основном благодаря тому, что у них ещё оставались старожилы, передающие мудрость прошлых лет.

Ведь защититься от монстров можно было, но нужно было знать как.

Но ночью я, как и обещал, выбрался из уютной постели, отправившись сторожить хлев. Я бродил туда-сюда, следил за коровами, считал всех и даже носил одну из куриц на руках, а то она уж очень громко кудахтала. Да, вот так я из крутого ниндзя превратился в няньку для кур. А потом явилось нечто, испытывающее жажду убийств и сильный голод. Я его не успел увидеть, ведь оно довольно сильно испугалось — не ожидало увидеть кого-то, кроме кур, коров и пары коз.

Я сразу пообещал этой твари из тени, что порублю её, как только она снова сунется. Так что оно юркнуло в темноту, скрываясь в ночи. До самого утра больше никто не появлялся. Последний оставшийся в живых петух прокричал на рассвете, так что я вышел из хлева, предварительно уложив Клавдию (так я назвал ту шебутную несушку) обратно на её место.

— Рады, что ты жив, — кивнул мне тот мужик с топором, протягивая руку для рукопожатия.

— И что не обманул и не сбежал! — добавила бабка. — Приходили твари ночью?

— Приходил кто-то, — пожал я плечами. — И Клавдия была неспокойная.

— Несушка? — поняла меня без слов женщина, владевшая курами. — Она всегда чует приход монстров. Только благодаря ей у нас до сих пор есть скотина. Как она начинает шуметь, мы выходим с огнём и распугиваем демонов.

— Ничего, обещаю, за третью ночь я их всех перебью, — пообещал я и, потягиваясь, направился в свой временный домик. — Хорошо бы отзавтракать…

Так прошёл ещё день, как я валялся, дремал, ел и отмокал в ванной. А, ну и девок трахал. А ночью пришёл черёд снова идти в хлев. Но я уже не был так нагружен этим. Хотелось подразмяться, убить пару демонов. Да и Клавдия мне как родная уже была!

Но пришлось опять почти до рассвета носить курицу на руках, выслеживая Ёкаев. Так мне придётся их по лесу искать! Хотя, может, затаюсь — пусть Клавдия покричит и привлечёт тварей, подумавших, что я оставил своё занятие. Но к утру всё же лёд тронулся. Толпа Ёкаев окружила хлев, а я, зная их вероломство, не вышел на улицу для драки. А вот прямо внутри их и ждал. Так мог пострадать сарай, но не велика потеря. Выйди я на улицу, эти господа голодающие залезли бы через окна и сожрали Клавдию!

Я же отказывался терять подругу, нарезая монстров тонкими слайсами прямо в хлеву. Жаль, они все в пепел превращались, а то я бы их на корм свиньям пустил. Но с рассветом они принялись убегать, грозным видом обещая ещё вернуться. Ну а я наконец-таки получил долгожданную пятую часть карты! И когда я её рассматривал, видя уже половину мира и место, где мы сейчас с Машей находились, ко мне в хлев вошли селяне, боязливо выставляя оружие.

Оказалось, они видели толпу тварей, заходивших в хлев, но даже и не рассчитывали застать меня живым. А я не только выжил, но и перебил всех и каждого, кто вошёл через открытую дверь.

— Столько пепла, — покачала головой женщина, что в первый день встретила меня с доской для стирки. — Сколько же их было? Десять?

— С сотню было, — спокойно ответил я, судя по количеству упавших монет. — Ладно, остался ещё день. Завтрашним утром я уже закончу и уйду. Вы пока сходите в лес, нарубите деревьев и поставьте новый забор. Так всякая мелочь к вам через ворота не пройдёт.

— А на нас точно не нападут? — спросили мужики, боязливо держась за топоры. — Мы так пару раз ходили и полным составом ни разу не возвращались!

Тяжело вздохнув, я пообещал, что пойду с ними. Мне не очень сложно было, просто лень немного. Но новый дневной квест был в том, чтобы какую-то важную тварь завалить, так что я как раз планировал подыскать кого посильнее.

Но в итоге я так увлёкся работой, что рубил деревья наравне с деревенскими. Мне нравилось видеть, что я один могу унести столько, сколько не поднимут и трое, и пятеро мужиков. А к вечеру мы вообще уже ставили забор, причём не маленький. Так, разрубали целые стволы пополам вдоль, вбивая их поглубже. Там уже женщины подключились, доделывая остальное. Конечно, даже с моей огромной силой не получилось справиться за раз.

Метель, холод, кучи снега — всё это замедляло работу, а вот Ёкаи не ждали. Я, правда, вспомнил о квесте, так что нагло направился обратно в лес, пока не пришло время сторожить Клавдию и остальных. Сослался на то, что позабыл чего-то в чаще. Сам же принялся по карте вычислять особенно сильную энергию ненависти. Правда, такую не нашёл, зато ощутил кое-что другое, что напугало меня до глубины души.

Там, почти в самом сердце леса, была странная тварь, издававшая звуки, которые я прежде уже слышал.

Может, попробовать сначала трахнуть её?

Весь покраснев, я опустил глаза, уставившись на носки ботинок. В штанах поднялся бугорок, ведь я всегда питал слабость ко всему роду хвостатых и ушастых. Что лисички, что кошечки вызывали у меня резкий приступ желания, ведь человеческим девушкам очень шли игривость, ушки и беспрекословная покорность. Ну и у меня и вкусы…

Сжав меч, я направился к гулящей кошке, собираясь быстро закончить с ней и вернуться в деревню. Но стоило мне подойти, как началась кат-сцена. Я просмотрел сюжет, где рассказывалось о Каси, богине-кошке. Да уж, в этой японской мифологии полно странных существ. Но по самой сцене я понял, что это квест. Я очень даже могу… Нет, я должен её трахнуть.

Правда, ничего другого я не понял, ведь думала за меня уже совсем другая голова. Стоило кончиться кат-сцене, я сразу направился к темноволосой кошечке, и так, и этак выступающей передо мной. Я буквально расплылся в желании, а она… шипела на меня! Это ещё что за ерунда? Я попробовал ещё раз, в который у меня уже получилось к ней приблизиться. Понюхав меня, текучая богиня встала раком, оттопырив задницу и принявшись тыкаться в меня попкой.

Кто я такой, чтобы сопротивляться⁈

Спустив штаны, я мазнул по влажному входу членом, ныряя внутрь. Ох, хороша! Кошко-богиня кричала от наслаждения, пока я драл её, держа за бёдра и наматывая на руку непослушный чёрный хвост. Он распушился у основания, пока во все стороны летели брызги смазки, щедро выделявшейся на каждый толчок.

Я успел щедро заполнить дырочку ушастой богини, когда нас заметил какой-то крупный, уродливый Они. Я хотел вставить в попку гуляющей милашке, но этот демон всё портил! Она же сейчас полежит немного, чтобы моё семя сделало дело, а потом убежит заниматься божественными делами! А пока её попка так близко… такая сексуальная, открытая, с узеньким колечком мышц…

— Рва-ахг! — бросился на нас краснокожий демон с одним оставшимся рогом.

Я достал меч с пояса, а потом решил достать и член, понимая, что… не могу. Я застрял в мурчащей от удовольствия богине, пока нас собирался атаковать какой-то урод!

Повезло, что я половину игры левой рукой дрался, ведь я смог перекинуть катану в другую руку, за пару ударов прикончив демона. На деле он был куда сильнее прочих, но я на адреналине бил во всю мощь, ведь у меня член был в очень… затруднительном положении… Я не хотел бы, чтобы он случайным образом там и остался, так что быстро избавился от монстра.

В деревню я вернулся уже почти по темноте, несколько помятый и встревоженный, ведь сцепка не заканчивалась слишком долго. Я вообще не знал, что с кошко-девочками так бывает! Но всё же пришлось решать ситуацию. Селяне меня ждали, боясь, что я их всё-таки покинул. Я же почти не солгал о напавшем демоне, завалившись в хлев и упав на пол рядом с жердочкой Клавдии.

— Эх, подруга, только ты меня понимаешь, — пожаловался я курице, что смотрела на меня необычайно умными, для курицы, глазами. — Это наша с тобой последняя ночь. Дальше мне придётся уйти. Мы столько пережили вместе…

Конечно, я пытался отшутиться и сбросить напряжение, ведь я прекрасно знал, что сегодня тут будет жарко.

И это жарко началось чуть за полночь, когда я уже стал кемарить. Клавдия сразу известила меня о надвигающемся зле, которое я осязал через стены хлева. В этот раз я даже не надеялся, что получится остановить их внутри, понимая, что хлипкое деревянное сооружение не переживёт паломничества.

Пришлось подняться, вальяжно выплывая на улицу. Как ни удивительно, люди словно чувствовали, что грядёт иго, выглядывая в окна, но не включая свет. И я прекрасно их понимал. Ведь толпа демонов буквально заслоняла лунный свет, погружая улицу во мрак. Но я сам пошёл к ним, чтобы у хлипкого забора был шанс пережить эту ночь. А если твари пройдут дальше — все наши труды пойдут насмарку.

Я встретил толпу тварей со Снежным Рёвом наперевес. Признаюсь, такого количества я ещё не встречал, но я не мог повернуть назад. Однако всё закрутилось совсем не так, как я себе представлял. Убив монаха, хоть и не совсем в бою, я получил настолько много Скрытности и остальных показателей, что буст от предыдущей толпы ощущался сильнее. Теперь мне убивать монстров стало ещё легче.

Я буквально одним взмахом вырубал всю переднюю линию, продвигаясь всё дальше и дальше. Да, я знал, что всё это пойдёт в рост сил, но почему-то в моменте ощущал ужасную злость. Я до самого рассвета не заканчивал махать мечом, снося деревья по касательной и уже сам оттесняя тварей в лес. Я не дал уйти никому из них, превращая снежный лес в пепелище.

А когда солнце окончательно взошло, я увалился на пень, тяжело дыша и глядя на свои руки. Я столько подавлял внутри… Мне было страшно осознавать, что с Машей что-то не так, что есть особенно сильный игрок, победить которого, кажется, просто невозможно! Конечно, всё не так плохо, но я… так устал.

— Лев! — окликнул меня женский голос, заставив вздрогнуть и поднять голову. Ко мне бежала Маша, махая рукой и улыбаясь. — Ле-ев!

Я рванул ей навстречу, подхватывая и заключая в объятия. Она, казалось, даже пахла так же, как и всегда: любовью, домом, покоем. Такая тёплая и хрупкая, я держал её на руках, прижимая к себе, и обещал, что навсегда сохраню это чувство безопасности и счастья. Я не мечтаю о розовом — о вечной любви, романтике или чувствах. Я говорю о стабильности, которую очень легко потерять.

— Я уже думал, что с тобой что-то случилось! — наконец поставил я Машу на снег, но всё ещё прижимал к себе.

Она же выкрутилась из объятий, глядя прямо на меня с каким-то странным выражением лица.

— Случилось, — твёрдо сказала она, вдруг нахмурив брови. — Мне скоро снова придётся покинуть игру, но уже полностью.

— Почему? — я вообще не понимал, что происходит. Что-то с игрой? Неужели вирусы или подобная хрень⁈

— В общем, ты помнишь… — Маша, казалось, едва подбирает слова, почесывая висок и ёрзая ногой по снегу. — Моя капсула давала сбой? Это всё потому, что я не прошла нормально медицинский осмотр. Не сдавала всякие важные анализы.

— Ты больна? — я отшатнулся, уже представляя, сколько придётся потратить, ведь простудой капсулу полного погружения не напугать. — Неужели это рак? Или… ВИЧ?

— Ты дурак, — рассмеялась Маша, стукнув меня по плечу. — Нет. И нет. Слава Богу. Но ты меня в итоге кое-чем заразил. Я… уже на четвёртом месяце, учитывая, что почти все из них провела в игре.

— А… как? — я снова отшатнулся, в этот раз опускаясь на пенёк. — Мы же всего раз… это самое, после моего возвращения из прошлой игры.

— По срокам всё совпадает, — вздохнула Маша, явно уловив мой подтекст. — И я давно ни с кем, кроме тебя, не… это самое. Короче, продолжать игру мне нельзя, уже слишком большой срок. Из-за этого и сбои, ведь капсула не рассчитана на содержание сразу двоих человек, вот и закоротило.

— Понял… — только и смог проговорить я, сидя на пеньке и шокировано пялясь в снег. Да, денег действительно придётся потратить чертовски много…

— Знаю, — Маша подошла ближе, присаживаясь на корточки и заглядывая мне в глаза. — Мы не планировали. Я не жду никаких слёз счастья или предложения. Просто… это ведь не станет концом?

— Концом? — я попытался собраться, сказать что-то умное, но сил было лишь на то, чтобы оставаться сидеть на пеньке. — Нет, нет, я так не думаю.

— Я готова на ДНК-тест, если он тебе нужен, — улыбнулась одними уголками губ Маша, выпрямляясь. — Мне по секрету передали, что до конца сюжета осталось пару недель, максимум месяц. Я пока пройду врачей, посмотрю, не случилось ли чего, ведь едва ли это частый случай, когда плод четыре месяца развивался в капсуле. Естественно, я оставлю ребёнка. Вот… И мне пора идти.

— Знаешь, наверное, это даже к лучшему, — я пока сам был не уверен насчёт всего этого, но точно не хотел, чтобы Маша два месяца жила в страхе моего негативного решения. — Мы всё равно собирались строить семью. Мне уже так много лет, что когда, если не сейчас? Раз так нужно, то… Давай, да? Справимся.

— Ага, — Маша наконец искренне улыбнулась, со слезами, струящимися по щекам. — Я очень боялась, что ребёнок… ну, не нужен тебе. Ты не выглядишь как человек, заинтересованный в этом.

— Меньше думай, больше следи за здоровьем, — усмехнулся я, испытывая очень противоречивые чувства. — Я постараюсь закончить здесь всё поскорее. Подождёшь?

— Подожду… — тихо проговорила Маша, поднимаясь на носочки и едва успевая коснуться губами моих губ.

В следующий же миг она отключилась, и только тело упало в снег. Бледное, неживое тело.

А я остался стоять под снегопадом, не зная, как выразить эмоции, разрывающие изнутри. Я не готов к этому всему! Я не хочу! Я не могу! Я… напуган.

— Мы встречаемся слишком часто, — раздался голос Шинигами, когда я тяжело дышал, держась за грудь. — Не переживай, ты ещё встретишь любимую.

— Мы… не в мелодраме, — задыхаясь, прохрипел я, даже не повернувшись к богине Смерти. — И её любовь не значит, что я должен… любить в ответ.

— Я была о тебе лучшего мнения, — Шинигами коснулась холодного тела, глядя на меня со сведёнными бровями. — Да ты же напуган, как котёнок, дрожа от ответственности и перемен!

— Я не… я не напуган этим, — попытался оправдаться я, но богиня встала, разворачиваясь и уходя. — Бояться — это нормально. Люди не боги, им всем страшно. Признать свой страх и справиться с ним — настоящее проявление смелости. А ты — просто трус. Трус, загнанный в угол девушкой. Если так боишься, просто скажи ей, что не хочешь всего этого. И оставайся один. Или одиночества ты боишься больше, чем ответственности?

Я снова остался один, не понимая, как мои счастливые планы превратились в то, что я остался трусом. Должно было всё закончиться не так. Я должен был выйти победителем — с кучей денег, молодой сексуальной девушкой и кучей возможностей. Но теперь я связан по рукам и ногам. Хотя… я же сам в этом и виноват…

Я вернулся в деревню только за лошадью, собираясь уехать, куда глаза глядят. Но меня вышло провожать всё село, подготовив в дорогу лучшее седло, множество съестного и… самый главный презент.

— Мы слышали, как ты говорил, что не видишь дальнейшей жизни без Клавдии. А она уже почти перестала нестись, так что забирай, — женщина, встретившая меня со стиральной доской, сейчас со слезами благодарности протянула мне курицу. — Если она принесёт тебе счастье, то мы готовы принести эту жертву!

— Не стоит лишать себя Клавдии, — пробормотал я, пытаясь отказаться, но мне всё-таки всучили курицу. — Ладно, спасибо…

Выдвигаясь, я посадил новую спутницу на круп лошади, но Клавдия не собиралась там отсиживаться. Она переползла вперёд, умастившись кобыле прямо между ушами. Да-да, Клавдия давно не цыплёнок, так что своими массивными перьями походила на шапку, которую какой-то шутник надел на голову лошади.

— Что сегодня за день непрошенной ответственности? — спросил я у пустоты, уже когда мы немного отъехали от деревни. — И почему вся она достаётся мне?..

Оказалось, новости Маши впечатлили меня куда сильнее, чем я мог предположить. Во-первых, я выпал из игры почти на неделю, в течение которой просто следовал к деревне ниндзя. Я бил монстров, сумел-таки скрыть свою метку, ведь, как ниндзя, я мог сделать это в любое время, убравшись с глаз того сильного игрока и других, получивших карту.

Проверить это было нетрудно, ведь мне буквально удалось собрать всю карту. Оставался один кусочек, который я собирался получить с минуты на минуту, стоя перед толпой гигантских демонов, выглядывавших из-за деревьев. Мне было странно видеть таких огромных тварей, ведь каждый из них был размером с то самое дерево. А за карту… Короче, как только я скрыл свою метку, она пропала не только с моей головы, но и на карте я даже для себя больше не отображался. С одной стороны — это плюс, ведь меня не найдут другие, но с другой… фактически, я сам не мог найти себя.

Благо, я почти дошёл, не считая неожиданного препятствия в лесу.

Но и это меня не удержало надолго. Я с лёгкостью разрубил первого монстра, хоть и не с такой, с какой бил простых демонов. С каждым из этих приходилось сражаться лицом к лицу, пытаться ударить первым, но в итоге Они умирали, как и все остальные, — от удара специального железа, рассыпаясь в пепел. Атаковали Они сильно, били огнём, в основном, но иногда варьировался его цвет. Синий — самый неприятный, из-за него приходилось всё время падать в снег, хотя красный и жёлтый я спокойно переносил, даже не морщась.

В итоге, убив двенадцатого атакующего, я получил-таки последний кусок карты. Я ожидал тишины по этому поводу, но игра развернула длительную кат-сцену, в которой мне рассказали о силе этой карты. Тут зато мне сразу стало понятно, откуда монах с тем… Кабаяши? Кетаро? К… Забыл. Короче, с тем топ-1, — нашли меня и сразу оказались рядом. Карта могла не только показывать, где игроки, но и подсвечивала зоны телепортации.

Прикиньте?

Я всю игру не знал даже об их существовании, а тут, оказывается, можно было не шляться по лесам. Вот это я придурок. Но телепортов этих было порядка двадцати по всей карте. Я мог попасть близко к любому игроку, настолько, чтобы появиться неожиданно и нанести решающий удар. Нужно только поступить, как та парочка, — выждать, когда жертва приблизится к зоне телепорта. Но теперь я мог этого не бояться, ведь меня и на карте не видно, и я знаю, где есть точки, куда не стоит попадать.

— Нпс? — хмыкнула какая-то девчонка, выглядывая из-за деревьев со стороны деревни и разглядывая меня. — И смог убить всех гигантских Они? В жизни не поверю. Ты ниндзя, да?

— Да, — я заметил, как девчонка зажгла у себя над головой метку, тут же вздрогнув. — Спрячь немедленно! Они же следят, наверняка!

— Кто следят? Демоны? — не поняла куноичи, если судить по фиолетовой метке.

Хотя едва ли она реально походила на куноичи. Слишком какая-то хилая, в кимоно, хоть и тёмном, а из оружия — один несчастный ножик, который я сразу же заметил, хоть она его и прятала. Что же случилось в этой деревне, что вместо сильных воинов-ниндзя в лес выходят девчонки, ничего не знающие о том, что значит быть ниндзя?

— Сильные игроки, — выдохнул я, массируя лоб. Всё это казалось таким сюрреалистичным. Я так долго здесь не был, что почти не верил, что сумею вернуться. — Ты из деревни, да? Кто её восстановил?

— Наш лидер — Такуя, — улыбнулась куноичи, а меня аж замутило. — Он самый сильный ниндзя в мире! Не переходи ему дорогу и будь вежлив. Иначе не сносить тебе головы!

И когда я отказывался от секса? Может, это вообще мой последнйи шанс… Я подставил член к киске, ныряя внутрь и жмурясь от удовольствия. Красивая девушка, ничего не сказать, только слишком уж похотливая. Я такое не любил, я такое трахал! Жёстко, натягивая её волосы и заставляя усомниться в подобном поведении.

Готова перед каждым ноги раздвигать? Будь готова и отрабатывать.

Не знаю, сколько я гонял её. Мне кажется, весь день, а может и ночь. Будучи Ёкаем я больше не нуждался ни во сне, ни в отдыхе. Я мог драть жадную сучку так долго, как только она переживёт. Так что только к рассвету я откинул её забрызганное тело на подушки, сам потягиваясь и наконец чувствуя полное удовлетворение. Нет, ну как будто на вторую жизнь вперёд натрахался!

Достав клинок, не катану, я собирался быстро покончить с дочуркой Императора, но вдруг остановился. Блин, перед Шинигами как-то неудобно. Такая Богиня порядочная, всегда советом поможет, а я ей девок спермой заливаю! Пришлось всё вытереть, замотать в одеяло, а потом только всё закончить. Даже жалко не было. Ну а что? Уже столько раз подобное приходилось проделывать, что я уже и не вспомню даже.

Одевшись, я покинул дворец, а потом и город, пользуясь обратным телепортом. Там я только успел войти в деревню, как наверху цифра 6 сменилась на цифру 5. Закричав, птицы вспорхнули вверх с деревьев, а на фоне заиграла тревожная музыка.

Чёрт, это ещё что за сюрпризы?..

Мы делали это стоя, быстро избавившись от одежды и сливаясь телами. Казалось, мир то отмирал, то замирал обратно каждый раз, как я сильнее сжимал бёдра Шинигами. В конечном итоге, когда она закричала от удовольствия, пока с силой вжимался в неё, тяжело дыша, мир заново зашевелился. Туман не рассеивался, но случилось невероятное.

Раздался гудок, обозначающий, что умер последний мой соперник.

Шинигами повернула ко мне голову, теряясь в ощущениях. Она, кажется, сильно злилась, при этом оргазм ещё крепко бил по голове. Я же осторожно отстранился, помог ей одеться, сам натягивая штаны.

— Это ничего не меняет! — Смерть, прикрывая грудь ещё не завязанным кимоно, ткнула меня пальцем в грудь. — Ты всё равно умрёшь сейчас!

— Разве тебе не нужно сначала забрать того игрока? — легко улыбнулся я, зная, что всё кончено.

Мой не приличный путь героя всё-таки привёл меня к победе.

Я заметил в её руке белый конверт.

— Тут?..

— Да, — она хитро усмехнулась, — не хотела узнавать без тебя.

Приобняв девушку, я вдохнул знакомый запах её волос. Мы вместе распечатали конверт, на который капал дождь, заставляя бумагу размокать.

— Мальчик, — только и сказал я.

— Мальчик, — не дыша, повторила Маша.

Я лишь посмотрел на другую сторону дороги, пытаясь рассмотреть того мальчишку, взявшего меня по ошибке за руку. Но то ли они так быстро ушли, то ли я их и вовсе придумал.

— Знаешь, — я посмотрел на Машу, пытаясь сказать что-то впечатляющее. На языке, как назло, крутились лишь глупости. Так что я, усмехнувшись, дал им волю. — Знаешь, Маша… Не приличный путь героя закончен.