Первой моей мыслью, если признавать честно, было то, что я попал в мир «Реинкарнации Безработного». Хотя нет, смотря ещё раньше — там была паника на грани истерии. Всё же не каждый день ты умираешь, это да…

Но мир похожий.

Ситуация та вообще была забавной. Уж умереть от того, что твой сын хотел дать тебе «витаминки» и, душа он добрая, перепутал баночки, подсыпав в кашу крысиный яд — действительно звучит как весёлая шутка.

Для человека, любящего юмор настолько чёрный, что собирает хлопок — уж точно смешная.

«Забавной-то это кажется сейчас, но уж точно не тогда», — поправил сам себя, — «Тогда вообще не до смеха было».

Действительно, оказаться в теле мелкого пацана, иждивенца, настолько зависимого от родителей, что даже мысли деться куда-то не возникало, оказалось тем ещё… испытанием.

Крепки нервы наши, да не из металла кованые.

Помыслить о чём-то привычном для взрослого стало равным тому, чтобы мечтать о несбыточном в прошлом теле. Вроде и можешь тешить себя желаниями когда-нибудь купить личный самолёт, но когда запал горит — нет денег, а когда деньги есть — сгорела уже мечта.

У меня этап сгоревших мечтаний наступил в тридцатник. Кризис средних лет называется, да.

Оставалось надеяться, что жена сможет устоять. Хотя куда она денется? Девушка она крепкая волей, работала наравне со мной, а денег из накоплений я им оставил достаточно, чтобы качество жизни в доме не слишком упало.

Всё же женился больше по расчёту, нежели по любви. Лучшее решение моей жизни. Продуманное, грамотное и логичное.

Любовь истаяла бы за года, а крепкая дружба и любовно созданная финансовая подушка, поливаемая двумя потоками почти равных доходов — она срастила наши отношения лучше всяких чувств.

Финансовая грамотность и раннее начало инвестиций — хороший вариант обеспечить безбедную пенсию. И детей со внуками отвлекать от их жизней не надо будет. Ещё и поддерживать их деньги останутся.

Тем более, что дружба между партнёрами, скреплёнными финансовыми узами — казалось в разы крепче всего, что называли любовью наши сверстники. Ну, те, что через три-четыре года подавали на развод, вместе с отношениями разрушая и своё благосостояние. Как материальное, так и психологическое.

На сына я зла вообще не держу. Мелкий же совсем, только-только шесть лет — что он понимал-то? Тем более, что полностью моя вина, что оставил крысиный яд в подсобке, забыв ту закрыть. Вместе с тем же забыв, что пацан-то у меня любопытный растёт, да ещё и крепко на ногах стоит.

В общем, усталые с работы, мы с женой пропустили момент, как тот взял да подсыпал крысиный яд в мешочек с манной кашей, что хранился там. И перемешал хорошенько. Хорошо хоть не жадный оказался, сам на «волшебный порошок» не претендовал.

Думал над версией я долго — это и надумал. Звучил логично, а что было на самом деле… Зачем мне, в принципе, знать-то?

Я же уже тут.

Если честно, даже не особо волнует кто меня сюда кинул. И кинул ли вообще или оно «само так вышло». Всё равно сейчас ничего с этим не сделать.

Интересно-то интересно, да скорее в прикладном порядке: выяснять что и как я всегда любил. Любопытный варвара оказался, ага.

Подул свежий ветерок, отвлекая меня от своих мыслей.

Глубоко вдохнув, пытаясь растянуть эти несколько секунд подольше, насладиться ими поглубже. Летом в Центральных землях очень жарко.

Свежесть ушла, вновь возвращая на кожу надоевшее касание зноя. Выдохнув, всё же повернулся в сторону, подняв корпус. Спина нашла опору в виде коры, и я подняв застывший после дрёмы взгляд вверх.

Я сидел под деревцем, наблюдая под пустующим поселением. Час пик, поэтому никого снаружи нет — все сидят по домам. И лишь глупый я — занимаю себя чем могу.

Деревце молодое, ещё растущее, но уже пышное. Листья под стволом защищают от солнца почти полностью, позволяя редким лучам контрастно играть на пыльной коже.

С холма открывался неплохой вид на деревню, укрывшуюся в небольшой долине. Просторные поля с редкими островками деревьев окружали её, будто защищая от внешнего мира. Вдали, за рекой, вился лес, исследованный с местной ребятной на ближайшие километры от и до. Если он и хранил какие-то древние тайны, то они уже точно не для меня.

Широкая пыльная дорога вела вниз, извиваясь между холмами, пока не исчезала среди первых деревянных домиков.

Деревня выглядела мирно. Всего около двух десятков домов, крытых соломой да из дерева, теснились вокруг главной площади, на которой всегда кипела по-настоящему неспешная жизнь. У кого-то во дворе громко блеяли козы, у другого вышли из дому дети, чтобы принести что-то из сарая. Скучно.

Бесит. Действительно бесит такой… застой. Не по мне это и всё тут.

Глаза сами по себе нашли главное украшение деревни: небольшая церквушка, посвящённая Богине Созидания. Её стены, сложенные из простого камня, выделялись серостью на фоне зелёных полей и деревянных домиков вокруг. Скромная колокольня устремлялась к небу, а крошечный колокол звенел по утрам, собирая всех желающих на молитву. Тут с религией не так строго, как в средние века моей прошлой итерации.

А самое интересное в здании — узкое крыльцо, что поднималось к деревянным дверям, над которыми висела резная эмблема в виде самой Богини. Молящейся эльфийки с длинными волосами и ангельскими крыльями.

Ага, большая часть веры человечества этого континента была направлена на некую миниатюрную девушку с внешностью эльфийки. Предки гордились бы нами. Да и потомки, в принципе, тоже.

Хотя учитывая что я знал из «метаданных» по этому миру — она вполне себе реальна. Магия жрецов её работает же? Стеллы, как известно, тоже. А оставленные с Мифических времён писания во имя её — до сих пор активно расшифровывают. Вон, пару лет назад наш священник и вовсе праздник устроил: говорит, в столице новое Заклинание Богини расшифровали. Вроде «Три Копья Богини» называлось — его я ещё помню из анимешки.

А, да, именно из-за этих вот деталей я и понял в каком мире. Старая-мелкая-морозная Фрирен. Милашка-эльфийка для людей того мира, безжалостная тысячелетняя магесса с самым большим кладбищем демонов за спиной в истории. Или пока ещё нет…?

Впрочем, это сейчас и не важно.

Как бы я не пытался — смотритель церквушки обрушил мои надежды, после пары месяцев попыток вникнуть в эту область мистического искусства заявив, что в сём у меня таланта нет. Жаль, конечно, зато обнаружилась и хорошая новость: у меня есть небольшой талант к становлению магом.

Тем лучше — классическая (для этого мира) магия мне была по душе намного больше. Её универсальность и сила до сих пор заставляют сердце трепетать, а воспоминания о битвах магов в будущем — закипать кровь.

На волне возбуждения молодое тело словно само по себе оказалось на ногах.

Ещё одна причина, почему я не слишком обеспокоен своим внезапным перерождением — какой «взрослый» откажется вернуться в молодость? Обменять всё достигнутое на энергию юности? Мало кто — вот ответ.

Тем более, что узнав о наличии у себя дара — я чуть прямо так и не отнял у себя шанс его развить. Вместе с жизнью, агась.

Оказывается, что в восемь лет дети не лучшие бегуны, а лошади, сколь бы они домашними не были, — существа сильные, работящие. В общем, чуть не случилось раскрытие одного пустого арбуза.

Побегал радостный идиот по деревне. Побегал, да.

Спас один из жителей, за что ему потом — абсолютно добровольно, прошу заметить, — целую неделю сарай сортировал! Было у него там… да чего только не было, блин!

Зато обзавёлся, так сказать, в награду ажно целым мечом. Деревянным, конечно, но факт. Дядя Онкел не возражал, чтобы я забрал меч его выросшего сынишки. Тот всё равно уехал в города, а среди детей «игры в героев и демонов» — штука популярная.

И как половина мальчишек Империи глаза в детстве не теряют — загадка великая есть.

Пару раз попрыгав на месте, разогнал кровь по вышедшему из сна телу. Тело молодое — даже резко вставая с места перед взором тьма первородная не рождается! Великолепно!

Проверив положение солнца на глаз, направился вниз, к поселению.

В деревне было мирно. Лишь ветер играл с травой и приносил шелестящую тишину леса. Край этот жил по своим законам — простым и ясным, как и люди вокруг.

Бесит.

Поддержав себя очередной вспышкой внутренней злости — вошёл в одно заброшенное здание на окраине деревни. Сарай, оставленный предыдущим хозяином, сейчас превратился в игровую площадку для детей деревни.

И если первый этаж я отдал мелким, то второй — пространство своеобразного чердака, куда запасали сено для животных на зиму, я натурально отвоевал себе. Ажно целую традицию создал, где для доступа сюда должно победить предыдущего Хозяина на мечах.

Стоит ли говорить, что манипулировать детьми для того, чтобы они приняли заведомо невыгодные для них «тайные рыцарские ритуалы», было достаточно просто?

В награду — крайне мотивированные «спарринг-партнёры» и свободное пространство для моей деятельности.

А делал я тут всё по заветам умных человечков из фанфиков: записывал и зубрил всё, что помнил. Пока только так — без особых планов на будущее, кроме как начать развитие магии. Другой путь лично для меня не принимается. А вот мир вокруг, хоть и видиться похожим из дна колодца, может оказаться не столь знакомым мне, как могло показаться.

Эльфиек-то пока не встречал, как и желающих вести беседы с мелким пацаном ещё даже не 10 лет взрослых, хотя бы знающих значение слова «география». Ну, кроме священника. Но тот не сказать, что знаток — «учился» в ближайшем городке да вернулся в родную деревню, зная ажно одно заклинание.

Очищение, если что.

В общем, источника знаний для меня не нашлось, поэтому пришлось его придумать самому. Мозги требовали работы, и я им её дал.

Собственно, усевшись на удобно установленную импровизированную «сидушку» из деревянного ведра, к которому я прибыл пару досок, я и уставился на свою «работу всей жизни».

— М-да, не густо, — вырвался мальчишечий голос изо рта. Уже почти десять лет прошло, а я едва начал привыкать, ей бог…ине.

А что поделать, коль уж из источников знаний вокруг меня — пара книг из церквушки да те, что удалось найти у местных. За работу, естественно, да и то, только в аренду на «почитать». Тем более под имя отца этого тела, чтобы если что было кому выплачивать за испорченную ценность.

Оно того, кстати, не особо стоило. Лучше бы подольше мечом помахал с детьми — и то больше пользы было бы, чем самовосхвалений авторов книжек читать. Ладно, зато узнал на чьих землях не стоит оседать — работы же новые были, «подарок деревням» от их же создателей, местных аристократов.

Пропаганда — она пропаганда и есть.

Добавив к писанине (по закону жанра и логики) на смеси английского, русского и немецкого стене пару новых идей, появившихся за время «размышлений» под своим древом, отошёл на пару шагов. Исцарапанная стена выглядела… как работа психа. Ну, для местных уж точно: непонятные символы, резкие линии (а с одним ножиком в руках по-другому никак), неопознаваемые рисунки…

Благо, все в деревне уже знали, что «мальчишка Хейст» хочет уйти в маги, поэтому всем странностям есть ответ. Точнее, сама странность такого неправильного мальчика сама по себе была ответом. Ведь вместо того, чтобы делать так, как говорят, прожить спокойную и безопасную жизнь — он, почти не обладая талантом, возжелал вкусить мощь мистики в руках!

Собственно, на основе этого желания я и поссорился с родителями этого тела. Как младший сын я «должен был» остаться в отчем доме, ухаживая за ними в старости. А я, неблагодарный засранец этакий, задумал свалить из деревни, которую населяли наши предки целых три поколения!

Естественно, я послал всё нахер. Мысленно.

На деле просто молча стоял и ждал, пока меня закончат отчитывать, чтобы не отхватить «физического воспитания» — смысл терпеть боль целую неделю, если можно помолчать и покивать пару минут, чтобы потом сделать как посчитаю правильно? Тут даже извинения ведь просить не нужно будет: связи же между нами так и не возникло, чтобы совесть побудила к такому.

Осталось дождаться «господина Хандлера», торговца, что курсирует по проходящей через деревню дороге, дабы окончательно покинуть новую родину. А сейчас надо бы…

— Ап-чхи! — порыв напал внезапно, заставив детским чихом перебить мысли.

Напоминание о моём положении позволило покинуть сладкие мечтания. Оглядевшись, я устало вздохнул: сколько это «логово» не убирай, а пыль победить оказалось невозможно. М-да, хорош будущий маг, хорош — на пыльном чердаке, в грязных дешёвых одеждах, а планирует будущее чуть ли не на век вперёд…

Ладно, все ведь с чего-то начинали. Осталось лишь сделать шаг. И ещё один. И снова, и снова, и снова, пока ноги не приведут меня к берегу речки. Надо помыться, чтобы не отхватить сначала от матери тела, и не надо опаздывать к вечеру, чтобы отец тела снова не начал бухтеть за «попытку отвертеться от работы».

* * *

— Чего тебе, пацан? — остановился рядом со мной один из охранников каравана, что минут тридцать назад выехал из моей деревни.

Голубоглазый старикан с короткой бородкой. Даже в своём возрасте вполне себе в форме. В нормальной кожаной броне, усиленной металлом. Низковат, но явно, судя по мечу на поясе и копью, закреплённому на седле, опасен.

То же самое говорили и его подчинённые. Только вместо «опасен» — использовали синоним «опытен».

Только не зимой, вестимо, а летом.

Я ждал этого весь год, готовясь к, назовём вещи своими именами, побегу. Вышел из деревни ранним утром, спокойно выйдя в лес, а оттуда было делом двадцати минут — обойти видимую со стороны домов область долины, выйдя на проходящий между полосами деревьев тракт.

Ждать пришлось почти час, прежде чем медленный караван нагнал меня. Точнее, только его авангард в виде двух конных солдатов.

Подслушать пару разговоров и, по наводке, вкинуть пару тем для разговоров на посиделках у костра охранников — дело плёвое. И считай, что восхищённо внимающий «подвигам» простых деревенских мужиков с копьями пацан — уже будто свой. Заодно незаметно вытянул несколько крупиц полезной информации, которой и собираюсь воспользоваться прямо сейчас.

— Господин Кригер, возьмите меня в компаньоны! — подключив «детскую пылкость», дабы скрыть не такую уж хорошую актёрскую игру воскликнул я.

Оказалось, что два друга, самые старые и уважаемые воины среди охраны торговца, всегда при выезде из какой-то деревни берут на себя первые пару часов патруля. Как я понял, даже имея выслугу лет и находясь в весьма близких отношениях с главой каравана — даже они не хотели слишком уж «наглеть», никак, кроме тренировок молодняка да ценных советов не участвуя в деятельности подчинённых.

А да, ещё они вдвоём номинально командовали всем ополчением под началом купца. Сам же Кригер, судя по тому, что я узнал, перед выездом из столицы заявлял, что это его последний «выход». Дальше всё — пенсия.

— Вали домой, а? — произнёс Кригер под весёлый хмык своего старого, хех, друга.

«Ну хоть не по более извилистой дороге послал, и то хлеб» — подумал я про себя, — «Можно работать».

Выглядел я действительно неказисто. Как мальчик из деревни, сгоряча решивший стать помощником старого воина, собственно. Зато в глазах горела упрямость — в этом я был уверен, чай не совсем дуб в ролях.

По телосложению был я щуплый, но жилистый. Не особо высокий, но и не низкий — самые обычные (для этого мира) метр тридцать пять. С обветренным, загорелым лицом, при добротной льняной рубахе, заправленной в штаны из плотной ткани, подпоясанные кожаным ремнём, в котором с надменной гордостью покачивался мой верный меч. Тот самый, деревянный.

На ногах — крепкие ботинки, грубо сшитые, но усиленные латунными пряжками, чтобы выдерживать долгие переходы. Моих рук работа. Всё же не просто так в деревне «сын кожника» поначалу обзывали.

Короткие тёмно-карие волосы торчали в разные стороны, несмотря ни на какие попытки не сдавали оборону, выставив защитные колья, аки шипы ежа, а на щеках ещё проступали следы детской округлости, уверен, немало противоречащей серьезности моих намерений.

За спиной висел самодельный заплечный мешок, набитый самым необходимым, насколько мог себе позволить подготовиться за полтора года работы.

Отец тела аж одарился на похвалу, когда увидел сшитую мной систему ремней. Хотя про то, сколько ругался на трату ресурсов, пока я только начинал — забыл совсем.

Да и хер домашней коровы с ним — хорошо хоть расщедрился (с небольшой подводкой от меня), разрешив оставить рюкзак с собой.

Стоит признать, что он не худший возможный родитель… для местных времён. Соответствует эпохе, да.

Но подстроиться под него я сам не сказать, что смог. Это, собственно, и видно по тому, что я даже не дождался, когда наступит десятый день рождения, свалив за неделю до него.

И не думаю, что буду сожалеть.

В рюкзаке не только запас еды: вяленое мясо, сухари и мешочек орехов, но и практичные мелочи. Там был ещё старый плащ брата, скатанный в аккуратный рулон — для защиты от дождя и холода, вестимо, а также шерстяное одеяло для холодных ночей.

На дне, завернутый в пропитанную маслом ткань из домашних запасов, лежал небольшой инструментальный набор: игла, нитки, огниво, точильный камень и даже самодельная мышеловка. Куском грубой верёвки к рюкзаку был привязан старый котелок с закопчённым дном — полученный в награду от соседа за пару недель «вечерней подработки» у него.

На боку болталась тусклая деревянная фляга, ещё пахнущая молоком. Взятая за ненужностью — всё равно старый Кух уже всех своих коров продал. Сам он уже следить не мог, а я помогал по мере сил, получив ещё вдобавок небольшой тупой нож под конец работы над его забором.

Старик Кух

Собственно, большая часть моего скарба у него я и взял — старик-то хоть, по ощущениям, уже начал впадать в маразм, но мужиком был неплохим. Поэтому, наверное, никто в деревне, даже отец тела, не особо обращал внимания на то, что я вот так вот «подрабатываю» у него, вместо того, чтобы работать более «осознано», на выгоду всему селу.

Пацан уважаемому старцу помогает же — достойное дело. А то, что берёт себе что-то взамен: во-первых не всякий это знал, а во-вторых, если Кух отдаёт, то ему и не надо.

В принципе, я чувствовал, что могу забрать у постепенно теряющего разум старика много чего ещё — всё равно скоро, скорее всего, сыну старосты, что недавно женился, отдадут, но… просто не поднялась рука. Кух, как ни крути, был мужиком мировым — любой в деревне это подтвердит.

Тот самый нож с деревянной рукоятью был в кармане. Он скорее для картошки, чем для боя, хотя в моих мелких руках казался вполне себе сопоставим в масштабе с нормальным кинжалом.

На поясе ещё висел маленький кожаный подсумок (опять из-под моих рук), где лежали небольшие обрезки пергамента и самодельное перо, а также крохотный пузырёк с чернилами. Письму я всё же выучился достаточно быстро. Обучение детей — это работа священника, с которым я был в неплохих отношениях. Я был послушный, понимающий и осознающий последствия действий. И понимающий, что «правильные действия» — выгоднее и для меня.

А то, что священник, что клялся держать целибат, частенько встречается с дочерью лесника… кому эта новость принесёт радость, а? Ну, мне принесла, потому что «умный мальчик» её никому не рассказал.

В сущности, именно поэтому он и потратился, устроив мне проверку на мага. И, есть такое подозрение, из-за такого вот отношения к клятвам, не смог выучить что-то кроме самого базового «Очищения».

Ну да не моё дело.

Наконец, за плечами, поверх рюкзака, висел лук. Самодельный, но тщательно отполированный. Лёгкий, под мой рост. К нему прилагался небольшой колчан с дюжиной стрел — те были кривоваты, половина без металла на острие, но на что-то да годны будут. Всё же никто в деревне не дал бы мне завладеть нормальными наконечниками, а самоделки… не оправдали ожиданий.

Но с луком я был относительно неплох: пять раз из десяти на дистанции до 20 метров в полуметровую мишень (просто обозначенную на коре дерева), попадал.

— Слушай, у тебя родители вообще есть? — после почти полминуты упрямой тишины Кригер переглянулся с другом, потянувшись рукой к седой бороде.

— А это важно?

Всё это время я молчал, пытаясь максимально выпятить уверенность сердца и осмысленность во взгляде. Учитывая, что старый, но ещё крепкий воин довольно внимательно оглядел наваленное на мою бедную спину добро — считай, первый этап импровизированного «собеседования» пройден.

— Ну… да? — немного даже замешался мой собеседник, — На кой тебе вообще в дорогу подаваться, если дома есть чо пожрать?

— Сердце того требует, господин Кригер, — решительно заявил я, — Не создан я для деревни — и всё тут.

— Твой батя, случаем, за мной не погониться, аки задницу тебе муравьи покусают? — хмыкнул он, в очередной раз проходясь взглядом по рюкзаку, — А то по виду — он ту самую задницу тебе чуть ли не целовал.

— Почти всё, что на мне — я сделал сам, господин, — поняв, что уже вторая линия пройдена, усилил напор, — Я слышал, что вы вышли в последний поход. Я умею работать с кожей и тканью, ухаживать за животными, жить в лесу и охотиться. Позвольте сопроводить вас до вашего дома! Я буду полезен!

Тараторил я быстро, но чётко и уверенно, буквально чувствуя как раз за разом бью по нужной точке. Заставляю изначально скептического старика задуматься.

Так, значит, можно добавить…

— Я облегчу вам путь и помогу в первое время по делам в вашем доме, господин Кригер! — решительно махнул рукой, как бы мимоходом блеснув магией в глазах, — А дальше просто уйду, не дозволив себе беспокоить вас дальше!

Собственно, этот «блеск» в глазах — единственное умение, что у меня из мистики вообще было. Появлялся, по словам пацанов с деревни, через раз во время игр. Вывел я причину просто: проявление его зависело от эмоциональной накачки. А кое-как накручивать и успокаивать себя выучился ещё в прошлом мире.

Меж тем, Кригер, похоже, всерьёз задумался. Да так, что сзади него уже слышались звуки подходящего каравана. Из-за поворота, в метрах ста.

Старые воины переглянулись, и, похоже, моя путёвка в город, всё же решилась.

— Короче, пацан, хер с тобой, — махнул он рукой, подавая её мне, — Залезай на лошадь, по пути поговорим.

— Ага, заболтал нас ты, — хмыкнул его друг, — Херня бы вышла, если нас караван нагнал.

— Хандлера у нас поорать любит, эт точно, — покивал ему Кригер, вытянув меня наверх, усадив спиной к себе, — Лошадь ездить умеешь?

Металлические элементы в его броне впивались в спину, но было не особо дискомфортно. А старое седло с облезлыми жёсткими нитками под жопой к удобству не добавляли. Жаловаться я не собирался точно, впрочем.

— В теории, — протянул, смотря как он вешает мой рюкзак к седлу.

— Эт как? — уже на ходу уточнил пока не назвавшийся воин, сравняв своего коня с нашим.

— Это значит, что нихуя он не умеет, — хохотнул Кригер, сразу же обратившись уже ко мне, — Короче, ты вроде умный пацан… как там тебя?

— Хейст, господин.

— Так вот, Хейст, что я хотел-то…? — он на пару секунд задумался, пока наш транспорт, мерно цокая копытами, набирал скорость, — А, да! Как я понял, ты себе город целью поставил?

Я лишь кивнул.

— Отлично, тогда слухай что тебе скажу, — довольно заявил он, — Я даю тебе безопасно доехать до своего родного города, ещё и буду обеспечивать едой по дороге, но от тебя буду требовать…

* * *

1409 год от основания Империи. Начало осени.

10 лет.

Закат был близко, играя уютными, оранжевыми лучами на радость засыпающей природе.

Я стоял на краю поляны, прячась за густым кустарником, и едва дышал. Ветви деревьев тихо покачивались на ветру, и в этот привычный шёпот леса вплетался едва слышный шорох где-то впереди. Сердце стучало размеренно, не спеша, но казалось, будто его может услышать всяк отсюда до лагеря.

Я вытянул шею, осторожно выглядывая из-за кустов. Источник шума нашёлся неожиданно быстро: жирный заяц, который, не подозревая о глазах страшнейшего хищника этих земель, что в наступающей темноте зафиксировали её как свою цель, спокойно грыз траву у упавшего ствола.

Медленно, шаг за шагом, я начал продвигаться вперёд. Ботинки бесшумно ступали по мягкой подстилке из листьев и хвои, а тёплое дерево лука в руках уже казалось родным. Его дерево растёртое до гладкости, словно само хотело стать продолжением моей руки. Стрелу я приготовил заранее — её наконечник был наточен вчера вечером при свете звёзд.

В тот раз охота оказалась не слишком удачной.

Я остановился за старым дубом, который дал мне идеальное укрытие. Ещё один вдох. Не слишком глубокий. Нельзя двигаться резко, нельзя спугнуть. Я медленно приподнял лук, вставив стрелу на тетиву. Поверхность снаряда мягко коснулась дерева оружия, не издав и звука.

Натяжение было знакомым, почти привычным, хотя в такие моменты мышцы всегда подрагивали от напряжения.

Я обожал такой вот риск: азартный, без угрозы для жизни и не идущим во вред моему кошельку. Любил охоту и всегда отличался способностью подкрасться к добыче настолько близко, что старые охотники частенько проигрывали мне суммы, окупающие весь выезд, заодно выкупая мне годовой источник свежего мяса для дома.

Моё левое плечо заныло, когда я вывел лук на уровень глаз. Немного переусердствовал на утренней тренировке.

Прищурился, сосредоточился на цели. Заяц поднял голову, наверняка услышав звук плавно натянутой тетивы. Сердце ускорилось. Я замер, но не перестал мерно дышать. Только тетива между пальцами и деревянное острие стрелы — весь мир сжался до воображаемой линии от неё до тельца добычи.

Тетива пронзила воздух звонким щелчком внезапно даже для меня, как и учили опытные, старые снайперы из моего охотничьего клуба — лучший выстрел внезапен и для стрелка. Исполнен на выдохе, между ударами спокойного, гоняющего хладную кровь сердца. Стрела, казалось, полетела в замедленном времени. И в следующий миг заяц дёрнулся, коротко вскрикнул и рухнул на бок.

А мои ноги уже несли меня вперёд.

Я рухнул на колени рядом с добычей. Стрела вошла чуть выше плеча — не идеально, но хватило, чтобы не дать убежать. Моя рука не дрожала, когда я вынимал её, стараясь не повредить внутренности больше уже сделанного. Заяц был тёплым, мягким. Его глаза ещё не остекленели, когда я свернул ему голову, обрывая раненый писк на половине.

— Повезло, — тихо прошептал я, поднимаясь.

По местной традиции стоило бы поблагодарить лес за добычу, продублировав это и для Богини. Первый, мол должен знать, что ты берёшь его часть не ради прихоти, а чтобы жить. А вторая… ну, за всё? Всё же она значилась местным спасителем всех разумных, без которых и цивилизации никакой на континенте не было бы.

Но… как-то мелко такое. Бессмысленно.

Так что просто заметал кровь землёй, накрыв получившуюся горку вырванной с корнем рядом травой.

Завязав зайца за задние лапы к найденной тут же палке, я закинув её через плечо, чтобы не испачкаться в крови. В принципе, рану тушки я закрыл с двух сторон сухим мхом: не стоит оставлять такой вот, буквально, кровавый след к нашему лагерю. Но капли всё же будут.

И всё же заяц попался увесистый. Хорошая добыча. Сегодня мне точно повезло.

— Вернулся, пацан, — обернулся на меня спокойно сидящий у костра Кригер, — О, в этот раз даже с добычей! Трам, пойдёшь мелому помогать?

Он обратился к своему другу, что тоже удостоил меня довольной улыбкой и ленивым кивком. Костёр, очевидно, неплохо усыплял старичков.

— Дай посидеть спокойно, а? — проговорил без энтузиазма сидящий рядом же воин.

— А как долго Хейст в одиночку, по-твоему, мясо готовить будет?

Эти усыхающие пердуны как всегда, чтоб их…

Пока они там спорили, я уже приступил к работе. Нож скользнул по шкурке — ловко, но не особо, признаюсь, аккуратно. Шкура отходила легко, почти не сопротивляясь, но опыта мне немного не хватало.

Есть ещё куда расти. Всегда есть.

Руки, меж тем, активно разделывали заранее повешенную за удобную ветку рядом тушку. Нож отсёк мои любимые куски с бедра, и я отложил их на камень тут же. Чтобы не терять слишком много мяса, аккуратно разделил тушку на более мелкие части, перед тем как продолжить.

Заяц был хорош: довольно упитанный, не слишком старый, так что никаких беспокойств не было — мясо оказалось плотным и приятным на ощупь, значит выйдет вкусным.

Уже через десяток-другой минут сердце и печень пошли на жарку — настоящая деликатесная часть. А остальные органы, с ними же лёгкие и кишечник, я выкинул в небольшую ямку под тем местом, где висела тушка.

Приготовление жарёхи взял на себя всё же вставший Трам, поэтому я занялся заметанием ямки землёй. В два слоя, не забыв спрессовать почву — этому меня научил Кригер ещё в первый месяц. Хотя особо опасных животин в Центральных землях нет, но лучше не оставлять следы крови рядом с лагерем. По хорошему — и те капли, что пролиты на пути сюда, надо было закопать, но… ночью я их не найду точно.

Вообще, стоянка каравана располагалась на небольшой поляне, окруженной густыми лесами. Сейчас, в приятный контраст дневному жару, воздух был свеж и терпкий, с едва заметным запахом хвои. Осень выдалась приятно тёплой. Костры горели в нескольких местах, дым поднимался в воздух и рассеивался среди ветвей.

Запах мяса, жарящегося на углях, смешивался с ароматами диких трав и земли, создавая чувство некой уютной суеты.

Караван наш не сказать, что был велик: восемь грузовых повозок, двадцать человек, не считая меня. Но товар был ходовой, а сам Хандлер, хозяин всего этого добра, был из породы тех людей, что и белке в желудок без мыла пролезут, если узнают о наличии пары монеток там.

В центре лагеря стоял одинокий, небольшой шатёр, натянутых на деревянный каркас, что везли в единственной «жилой» карете. Вокруг него расставлены полные телеги, рядом с которыми копошились люди: кто активно и самозабвенно отдыхал, кто кончал последние приготовления перед сном, кто занимался ремонтом снаряжения, кто ел — в общем, бездельников не было, агась.

Лошадки без сёдел, привязанные верёвкам к дереву, спокойно лежали на мягком матрасе дёрна, давая отдых телам. Их шкуры были покрыты пылью, а поводья со всей периферией лежали рядом.

Мы со стариками, под завистливыми взглядами проходящих рядом людей, сидели у своего костра, спокойно насыщаясь мясом с овощами. Сзади, у другого костра, слышались тихие разговоры, отголоски шума кулинарных хлопот, которые создавали ощущение комфорта… привычной жизни каравана.

Здесь не было какой-то особой суеты, здесь не было волнений, потому что каждый знал, что и как делать, чтобы не заслужить подзатыльник от старших. Кригер с Трамом своё дело, в принципе, знали.

Уже после еды, под разговор последних, я достал из рюкзака всё необходимое, уже на расстеленной прямо рядом с костром, на земле ткани, взявшись за нитки. Совсем недавно, недели две назад, обменял у жадного засранца Хандлера тушку целого оленя на много чего полезного, включая пару неплохих таких куска кожи, которыми и занимался последнее время.

Куртка с капюшоном из кабаньей кожи должна выйти очень даже неплохой: прочной, устойчивой к порезам. Штаны тоже почти готовы — осталось просто подогнать под меня.

Разговоры не сложились — всё же устали мы за время пути довольно сильно. Зато после короткого «оздоровительного» сна Кригер приступил к своим обязанностям.

Я, конечно же, был при нём.

Каждый день и почти всегда я был при нём.

И вот, в очередной раз старый пердун взялся за копьё, принявшись одного за другим звать к себе на спарринги охрану каравана. Что ни говори, а своё дело он знал отлично: личный состав по пути всегда был в напряжении. Причём тренировки проходили умеренные, через день, отчего энергия у мужиков всё же оставалась — было бы смешно, если какой монстр вышел на нас, а тут ни у кого сил поднять руки не хватает…

Смешно и грустно, да.

Тут в мою компетенцию входит помощь ему с организацией: очистка площади под арену, подготовка снаряжения, информирование людей о времени начала. А под конец первого месяца Кригер и вовсе оставил на меня составление списков спарринг-партнёров, сам, ленивец сволочной, на себя только непосредственно тренировки и взяв.

В принципе, на вторую неделю пути от своей деревни я и напросился на его уроки.

Смысл терять время, ожидая рядом с Кригером, когда можно заняться чем-то полезным? Я же буду магом, так ведь? А маг — это посох. А посох, так-то, вполне себе похож по форме и функционалу (пока что не вспоминая о магии) на копьё.

Забавное, конечно, зрелище было: шкет, машущий прямой палкой рядом с охраной каравана. Но рука всё же привыкала, а большего мне и не надо.

Тем более, что тренировки почти всегда проходили ближе к центру стоянки — прихоть большого начальника. А когда этот еврееглазый видел меня не при деле — дело то находилось даже тогда, когда, казалось, это и вовсе невозможно.

Таки ведь мне платят, да? Платят. Поэтому, будь добр, пацан, отрабатывать.

Да, кстати, Хандлер взял меня в служки каравана. То же принеси-подай, но хоть на зарплате. Это было ещё на третий-четвёртый день, когда торгаш, наконец, разглядел великий потенциал, скрывающийся в моей дурьей башке.

Почему дурьей? Да потому что отказал на предложение стать уважаемому торговцу помощником.

В общем, дело было просто: Хандлер как-то вызвал к себе Кригера. Болтали они у него в кабинке под полчаса, да в итоге распорядились позвать меня. Там мне и предложили, чтобы я не ломал спину на одного только старика — поработать в караване. Меня предложенная сумма оплаты в виде десяти медных монет в неделю не устроила.

Этого едва хватило бы на то, чтобы эту самую неделю питаться, не говоря уж о житье, так, что, естественно, я не собирался отдавать все силы и энергию в обмен на них. В итоге разговор пошёл та тему «а что вообще ты можешь-то, пацан?»

Ну я и сказал. Упомянул всё: от работы с деревом, тканью кожей, луком и до владения письмом на неплохом уровне — всё же разум современного человека требовал слишком сильный поток информации, чтобы я мог сидеть на месте. А так от бесплатной помощи (точнее лишь за уроки по своей специфики) деревенские не отказывались.

Вот часть про грамотность и отличное знание математики торговца заинтересовала. Итог: после пары минут торгов сошлись на оплате в сорок две медных монетки и парочке полезных вещичек из телег в качестве премии к моменту, как я его покину. Всё это время я обязывался делать в караване… да в принципе что душе Хандлера угодно. Но самое главное — помогать вести документацию.

Подозреваю, купец хотел меня кинуть на основе «неисполнения обязательств», но, к его удивлению, я полностью окупал свою зарплату.

Скажу честно и не преувеличивая: разобрался я с бумажками очень быстро. Примитив, как для любого работника современного офиса. Собственно, за мою эффективность «мелкого гения» торгаш и позвал к себе в помощники: учуял выгоду на будущее. Денег предлагал аж серебряную за неделю — почти пятикратная от того, что получали рядовые охранники!

И за отказ он несколько обиделся, сала кусок. Хотя, говоря честно, не такой он и жирный. Скорее крупный и низкий. Но обиделся, похоже, так, что те сорок медных, чует задница моя, хочет вывести у такого хорошего меня аж из носа.

В этот раз, на моё везение, после тренировок пришлось заниматься только самым стандартным списком задач. Привычно.

Каждый день в караване начинался одинаково. Я вставал раньше всех, едва ли не раньше солнца. Пока остальные работники ещё дремали, я уже носился между кострами, раздувал угли, кипятил воду. Завтрак для всех — это моя с кухарем забота. Пусть еда простая: овёс, сушёные овощи, солёное мясо, но если опоздаешь с готовкой — Кригеру придётся выслушивать недовольство. Я ведь под его ответственностью числюсь, даже когда перешёл из разряда «помощника личного» к «условно-общему».

А он терпеть крики Хандлера не любит. Потому на тренировке любит уже меня.

После еды я сразу брался за обходы. Караван тянулся долго, телеги скрипели, и в них всегда находилась работа. Где-то колесо подклинит, где-то узлы развяжутся. Ответственные за телеги, как правило, были мужиками нормальными, но несколько засранцев всё же нашлось, что смотрели на меня с таким видом, будто я лично их раб.

Хотя рабства в Империи, всё-таки не было. Уже года 50 как (не зря выбил у торгаша возможность читать книги из его личной коллекции за две медных с зарплаты).

А я что? Я не гордый, я не спорю — делаю. Главное, чтобы всё двигалось и караван не задерживался — тогда и быстрее доедем, и быстрее я пошлю всё это прямиком в замок Владыки Демонов, чтоб ему недолго поживалось.

Если ничего не происходит — звали меня в кабинку Хандлера. Работать с бумажками.

Хотя патрули я любил больше, и иногда всё же выбивал себе право выходить на них с Кригером. Старик всегда говорит, что охрана — это не меч в руках, а глаза на затылке, но пока что, тьфу-тьфу, спасибо Богине, ни то, ни другое нам не пригодилось.

Привал на обед — новая работа. Пока караванщики едят, я проверяю лошадей Кригера с Трама. Снимаю с них седла, протираю потную кожу, подбираю свежую траву или мешки с зерном, кормлю. Если что-то порвалось или сбруя натирает, надо сразу починить — не зря же кожничать учился. Потом приходится опять бегать между телегами: кого-то нужно подменить, что-то перенести, где-то накинуть холст, если облака грозят дождём.

В общем, рутина каравана.

Вечером начинается моё «свободное время» — если, конечно, не осталось дел у купца в кабинке. Нужно ставить лагерь, но тут уже каждый сам за себя. Костёр Кригера — это моя главная и единственная обязанность. Дрова я обычно собираю на ходу, по пути даже. Заранее примечая, где можно прихватить сухие ветки.

Огонь не должен гаснуть всю ночь. Опытные воины говорят, мол не только защита от зверей, но и знак — мол, караван здесь не беспечный, лучше не трогать.

Дальше — еда для стариков. Если есть тренировка — ещё и арена. Хотя тут уже как пойдёт: в последнее время Кригер даже утренние разминки через раз пропускает. К концу тренировки уже начинает темнеть.

Вообще, сам пердун любит иногда проводить свои учёбы под покровом ночи, как сегодня. Говорит, лучше быть готовым к ночному нападению. Начальник поддерживает, так что приходиться балансировать делами, чтобы успевать.

Так дни и проходили. Работа вроде однообразная, но тяжёлая. Этот месяц вообще, чувствую, как уже не держу темп: десять лет — это всё же, даже в, фактически, мире фэнтези ни о чём. Хотя, стоит сказать, что я совершенно точно сильнее и крепче одногодок с бывшей родины.

Вспоминая кадры с манги и аниме — там вообще пацаны с мой возраст уже вовсю мечами махали да монстров мелких рубили…

Собственно, подбросив дров в костёр, лёг уставший, как пёс. Уснул сразу.

* * *

— Ах! — резко вкрикнул, поднимаясь.

— ТРЕВОГА!!! — послышался громогласный ор под ухом.

Кричал Кригер.

Какого…?

Крики, отовсюду доносились крики! Кричали наши. Короткие окрики друг-друга, звуки ремней, десятки шагов, звук проливаемой воды и шипение костров, которые гасли один за другим.

Пинок под зад заставил меня резко всё осознать. И мгновенно поднять тело на ноги:

— Лук, отродье демоново! — вместе с коротким приказом Кригер уже затягивал на торсе свою броню, — Быстрее, блять!

Через десяток секунд, первым делом взяв свой лук, спрятался за ближайшей повозкой, натягивая на себя самодельные бинты. Рука болела — оказывается, прилетевшая из-за кустов стрела успела поцарапать кожу за пару сантиметров от запястья, на предплечье. Неглубоко, но неприятно.

Кригер уже пропал где-то за повозками.

Поверх, под адреналином не ощущая всей палитры «кайфа» от такой раны, накинул кожаную куртку. Глаза начали привыкать ко тьме. И я побежал к месту, откуда доносились крики Хандлера и рычащие приказы старого воина.

Крики не затихали. Уже не только наших — гневный ор незнакомых голосов прорезал пространство не хуже стрел, что свистели за спиной. Прислушавшись, я понял — наши держат строй. Громогласные команды Кригера разрезали хаос, возвращая людей к порядку.

Я успел к центру защиты чуть ли не последний…!

— Хейст, падай! — я повалился на землю быстрее, чем осознал сами слова.

Кричавший, один из знакомых охранников, вышедший сзади из-за повозки, прервался. Звук пронзённой плоти чуть не заставил меня замереть. Едва повернувшись — пришлось дёргаться в сторону! Меня чуть не придавил труп убитого бандита!

Не чувствуя крови на лице, не чувствуя запаха — поднял руку подавшему ладонь мужику. Меня резко подняли на ноги, подтолкнув вперёд.

— Щиты! Замкнуть круг! — голос Кригера пробился сквозь удары мечей и звон стали.

Меня, едва ли пришедшего в себя, затянули за защиту образовавшейся стены щитов.

Всполохи света на мгновение осветили бой, разразившийся у края лагеря — некоторые, похоже не успели. Враги, словно тени, метались среди повозок, стараясь найти слабое место. Гибкие фигуры, вооружённые короткими мечами и лёгкими щитами. Разбойники. Никакой дисциплины, только ярость и жажда наживы.

Я перебежал к ближайшей повозке, прижимаясь к её деревянным стенкам. Рука вообще не болела — от прилива адреналина всё, кроме паники исчезло.

Неожиданно осознал, что в руках всё ещё был лук. В колчане осталось пять стрел: остальные вывалились.

Лук натянут, стрела на тетиве. Панический вдох.

Перед глазами во тьме — хаос. Не разобрать кто есть кто: ор, удары стали о щиты, звон металла, стоны и истерические крики.

Дальний нападавший, непонятная фигура во тьме, явно ищущая путь на «фронт». Щелчок тетивы — и стрела пропала в ночи. Он не упал, а я тут же нырнул обратно в укрытие, выхватывая новую стрелу.

— Малец! — рявкнул Трам, замечая меня, — Стреляй в того!

Я кивнул, хотя он вряд ли это заметил, и лишь потом нашёл глазами крупного разбойника, что орал что-то за спинами своих, очевидно, подчинённых. Начавшийся за его спиной пожар — горела одна из наших повозок! — неожиданно удобно подсветил его силует.

Я снова ставлю ногу на выступающую часть впереди кареты торгаша, поднимаясь над нашим строем.

Первая стрела нашла цель, и разбойник рухнул, схватившись за живот. Вторая снова прошла мимо, как и самая первая.

Свист, стук над головой — и я ныряю.

— Блять! — ругательство на русском вылетело изо рта само собой.

Какой-то меткий лучник посадил стрелу прямо рядом с моей головой.

Я снова поднялся. Предпоследняя стрела прошла мимо. Услышав свист, подбежавший к, видимо, начальнику, бандит обернулся, но было уже поздно — стрела пробила его бедро.

— Задание выполнено, сопляк, — буркнул Кригер, отмахиваясь от крови на мече. — Держись поближе к лагерю.

Он вроде сломал копьё…

Чего…?

Когда это разбойники отступили?

Я стоял на том же месте, откуда стрелял. Наши охранники уже суетились, туша пожар. Лес проглотил фигуры бандитов, оставив за собой лишь трупы и пару стонущих тел на земле.

Я привалился к ближайшей повозке, не выпуская лук из рук. Сердце всё ещё гулко стучало, хотя бой, похоже, уже закончился.

— Хорошо сработано, — услышал я за спиной. Обернулся и увидел Хандлера в металлической кирасе да при шлеме, опирающегося на копьё. Его лицо, испачканное кровью, выглядело одновременно суровым и недовольным, — А сейчас пошёл помогать тушить товар.

Он что, тоже сражался…? Молодец. Не ожидал…

— Двое мои, — неожиданно буркнул, переведя взгляд на наши повозки, — Лидер и кто-то ещё.

— Точно не хочешь мне в помощники, пацан…?

Я отказался. От тушения пожара — тоже. Рука пиздец как болела.

А от двух серебряных монет и шестидесяти медных, полагающихся мне в долю за два трупа — нет.

И лишь на утро узнал, что половина наших бойцов ушла вдогонку за бандитами, найдя их схрон, где обнаружились товары на ещё одну повозку, которые пришлось распределять по нашим.

Двое людей, кстати, погибло от ловушек. Ещё двое — получили раны.

Бой от усталости уже не вспоминался. А рука, обмазанная какой-то лекарственной травой, сука, жгла!

Кстати, за убитого лидера удалось получить выплату в размере 50 медных.

И вот, осторожно почёсывая оставшийся от стрелы шрам, я шагал в сторону дома. Городок был небольшой, окружённый четырёхметровой каменной стенкой — не особо впечатляющий после парочки крепостей, возле которых мы прошли. Да и в принципе, не представляю я простого поселения, что способно поразить моё сердце — не меня, что видел самые огромные человеческие города другого мира.

Эртул, имеющий полное право называться гордым именем поселение городского типа, был населён едва ли двадцатью тысячами людей. Гномов и, тем более, эльфов, я ни разу не видел. А ведь пятнал светлый городок своим присутствием уже целую неделю. Хотя, говоря точнее, пятнал я его для местного алхимика, он же слабенький маг Имперской гильдии магов.

Будучи довольно упрямым и абсолютно точно «наглым гадёнышем», я день за днём подходил к нему с просьбой взять к себе в ученики. В помощники хотя бы! Этот же седеющий коротышка с той же регулярностью отказывался. Стоит ли уточнять, что он сделал это же сегодня?

Со вздохом свернув на рынок, я сразу попал в более плотный поток прохожих. Руки сами по себе нырнули в карманы шерстяной безрукавки: не хотелось бы потерять кожаный кошель на двадцать медных — остальное в тайнике дома старика.

Не то, чтобы я ему не доверяю… но о нём знаю только я. На всякий случай.

Становилось холодновато. Надо будет прикупить немного шерсти, чтобы сшить себе чего потеплее.

Вообще, городок будто застыл во времени, сохранив очарование, такое ощущение прошлого века — Фрирен бы понравилось.

Узкие улочки петляют между домами из светлого камня, стены которых поросли плющом и мхом. Точнее, чем-то на них похожих. Крыши покрыты неплохой глиняной черепицей, а на некоторых видны кованые флюгеры в форме птиц или стрел.

От типичного рынка под открытым небом мой путь пролегал к небольшой площади.

Мощенный брусчаткой, его украшал изящный фонтанчик с двухметровой статуей какого-то эльфа с мечом в руке. Над всем этим возвышается ратуша с высокой башней и часами, чей механический бой каждый час напоминает о времени.

Именно из-за него, собственно, я и вспомнил о милой Мороженке. Она же Фрирен — имя на немецком.

Многие имена этого мира основаны на нём. Собственно, как, частично, и язык.

Я был уверен, что в статуе — изображён Крафт, один из пяти эльфов что я знаю. Фактически — этот мужчина, которого в манге всегда изображали этаким весёлым «своим» разумным, один из старейших существ этого мира. Он, вполне возможно, пару раз спасал мир, а его статуи, если верить моим записям, изредко встречаются по всем землям континента. Но вот кого бы я не спрашивал из местных — ни один не смог ответить «кто этот эльф и что он сделал».

Крафт, кстати, переводится с немецкого как «Сила» или «Власть». Интересно. Подходящее имя.

А ещё грустно, если честно.

Что ни говори, а он кажется самым адекватным из всех длинноухих. Ещё и накаченный мужчина с чувством юмора же! И почему, спрашивается, эльфы вымирают, если остальные четыре особи противоположного ему пола?

Вопросы-вопросы, хех…

Поглядев на начавшую уже трескаться бронзу, покрытую пылью, я покачал головой, уходя.

Возникла в голове мысль протереть статую от пыли, но как возникла, так и истаяла в потоках времени. Оно того не стоит. Всё равно сам Крафт к таким вот монументам равнодушен, а если город не беспокоиться о своей истории, то почему должен я?

Кригера дома не оказалось. Он наверняка снова пил, засранец старый. А ведь вечером вернётся по морозу да будет бурчать на холод. Осень же, скоро зима — что он от мироздания хочет?

Со вздохом отложив купленные по пути пирожки, подтащил к камину связку поленьев и немного хвороста. Надо будет не забыть зажечь его за полчаса до обычного времени прихода Кригера.

Собственно, я с минуту подумал, да и плюнул на всё. Зажёг камин, устроившись подле.

Старый пенёк от пары медяков на дерево не обеднеет: у него денег за время службы как бы не пару десятков золотых накопилось, так что мёрзнуть самому никакого прока.

Тем более, что я ему дом своими руками в порядок приводил да наравне с ним хворост с заказанной повозки таскал.

Взялся я за свою одежду. Материала было куплено на десяток медяков, так что пространства для экспериментов достаточно. Тем более, что я уверен: как только Кригер увидит новинку моего производства — сразу же закажет такое же и для себя, как то произошло с рюкзаком.

Шил я шерстяной бушлат. Со всеми инновациями, привнесёнными мной из далёкой-далёкой родины: карманы, кожаные вставки против износа, съёмный капюшон с кожаным козырьком и шнуровкой, система ремней для подгонки под фигуру (я всё же ещё расту) — в общем, одежда как бы не удобнее той, что носят дворяне. Ажно двухслойный из плотного войлока с прослойкой шерсти.

Зима близко, таки.

А неделя отдыха, что я отдал себе для восстановления от пути, что почти истощила мои нервы — прошла. Хорошо хоть не успел на кого-то наброситься, ей Богине. Но однозначно был к этому близок.

* * *

1409 год от основания Империи. Конец зимы.

10 лет.

Я опять припёрся к алхимику.

Он уже даже не злился — просто обречённо вздыхал.

Скинув капюшон толстого бушлата, принялся просто осматривать товар: у него, похоже, было пополнение. Я не собирался мешать мужчине работать — у него был клиент.

Магазинчик был небольшой, один из трёх «обычных» в городе. То есть предназначенный для бытовой алхимии — считай, почти то же самое, что и бытовая химия в моём мире.

Флакончики с прозрачными настойками, способными удалить пятна с тканей, освежители для комнат и ещё десятки рецептов для дома. В углу лавки, на деревянных полках, стояли плотные глиняные бутыли с эликсирами для садовников — под рост растений и борьбу с мелкими вредителями. На соседнем столе разложены пузырьки со всякими кремами — от смягчающих кожу до годных для придания водостойкости дереву и коже.

На самом виду выставлены эликсиры для путешествий: защитные мази от насекомых, настои для снятия усталости, для придачи бодрости, защиты кожи от ожогов и всего такого. Эти обычно были дороже всего. Хотя с моими начальными накоплениями, четырьмя монетами серебра — я мог бы позволить себе максимум 10–12 единиц товара средней категории. Но стоит отметить, что одного флакона обычно хватает довольно надолго — так что алхимию на Серединных землях могут себе позволить если не все, то просто многие.

Сейчас же моё состояние составляло 33 серебряных. Оказалось, что «дизайнерская» одежда, в которой часто гулял пройдоха Кригер, показалось местным вполне себе достойной. Как и рюкзаки, что оценили знакомые воины из облюбованной старым ветераном таверны. Да и путешественники пару заказов оставили.

А я так-то и не против заработать.

Делал всё очень даже качественно, не жалея ингредиентов, то и цены ставил на уровне. А ещё, пользуясь опытом современного маркетинга, давал доставку товара стороннему человеку из знакомых Кригера — в индивидуальной упаковке из досок, с рукописным «сертификатом», мол гарант качества от мастера, внутри.

Людям нравиться, когда соседи видят, что им приносят дорогие товары. Тем более, что «доставщик» проинструктирован Кригером называть имя, выжженное металлическим прутом на упаковке — ещё один ход из века капитализма.

А стража в этом городе была, насколько видно, очень неплохой, так что беспокоиться, в принципе, заказчикам не о чём.

А ещё в каждую упаковку клал пергамент со списком всех товаров, что ушли на купленное человеком изделие, честной наценкой за работу меня любимого. И ещё один — со списком уже всех доступных к заказу товаров. Всё это применял, чтобы создавалось ещё большее ощущение «элитности»: от того, что мастер-изготовщик таким вот образом «отчитывается» перед ним, от благодарности его за заказ, надежды на будущее сотрудничество и всего такого.

Я аж сам удивился, когда узнал от старика, что прошла вся осень и две трети зимы, пока я таким вот образом, неожиданно сам для себя, раскрутил свой бизнес. Наш дом даже пытались ограбить, но стража сработала оперативно, а Кригер даже немного расстроился, что не удалось помахать копьём как в старые добрые.

Как-то само по себе так вышло, что на меня с Кригером в доле работали уже один мужик, что делал у себя дома коробочки под доставку, доставщик, один ночной охранник, живущий как раз в соседстве с нами, который и поднял шум на тему грабителей и ажно целый пацан-гонец, сынишка охранника, который обычно и бегает по городу, обеспечивая нам информационный обмен с клиентами. А, ну да, ещё две женщины-швеи, что не покладая пальцев создают мне заготовки, здорово экономя время.

Мне даже показалось не зазорным придумать нам знак. Работал всё же я анонимно — не хотел светиться на таком, а ещё боялся спада репутации от возраста «мастера». Выбрал я логотип фонда SCP. Просто потому что он был простой и выглядел на взгляд местных очень солидно. Глубокого замысла не было — чистейший маркетинг.

Всей работой по подбору кадров и вообще организации такой вот фирмы взял на себя скучающий Кригер. Сторговались мы с ним, после пары часов довольно жёстких переговоров, на доли в семь и три из десяти в мою пользу. Естественно, вычитая из общей суммы все траты.

Основным аргументом было то, что я уже учу пару молодых женщин из жён доверенных знакомых старика моему «искусству», а значит с моим неминуемым уходом доли дохода будут сразу же пересмотрены, и основная часть так или иначе перейдёт в руки нахватавшегося всякого у Хандл…

— Хейст, ты покупать или так, просто побесить? — отвлёк меня от размышлений стоящий за прилавком алхимик.

— И то, и другое, господин Веркус, — слабо улыбнулся мужчине, подбирая с полки приглянувшуюся мазь. Благо, стояла та на доступном мне уровне.

А после, поставив под обречённым взглядом мага, что едва превышал меня в росте, выбранный флакон на прилавок, добавил к нему ещё один. Оба — для волос. Мазь для защиты с блеском и мой любимый шампунь, что как раз начал кончаться.

— Давай в этот раз обойдёмся только первым, мальчишка, — выдохнул он, выписывая что-то у себя под прилавком, — С тебя семьдесят шесть медных.

— Не могу остановиться, сами понимаете, — пожал плечами, нащупав в кармане серебряную.

С валютой тут не мудрили. Она выпускалась в Столице и Священном городе Штраль, называясь, впрочем, в честь последнего. А разменивали её по самому логичному, привычному даже мне варианту: 100 медных — серебряная. 10 серебряных — одна золотая монета Штраль. Есть ещё большие медные, стоимостью в 10 обычных, но они пока только начали выпускаться — мало в обращении гуляет.

Десять же золотых монет Штраля — достаточно, чтобы отлично питаться и жить в среднем городе почти год. Включая мелкие развлечения и закуски.

Уже и не помню что там будет в будущем, но по записям в начатом дневнике — инфляция нагонит бедного меня и в этом мире.

— Господин Веркус, а откуда новая алхимия? — спросил, по-видимому, уже понадеявшегося на мой молчаливый уход слабенького мага.

24 монетки заняли своё место в кармане бушлата, а я дожидался ответа алхимика. Тот, впрочем, не подвёл, выдав довольно интересную информацию. Оказывается, в ближайшей деревне живёт ещё один маг — его учитель. И тот, похоже, от скуки экспериментирует с зельями, высылая иногда что-то интересное ученику на продажу.

Интересненько…

Заметив мой интерес, Веркус, похоже, понял, что нащупал путь как скинуть с шеи назойливого, но не переходящего грань мальчонку. Тем более того, которого, как ходят слухи, вроде усыновил один богатый ветеран, держащий под собой неплохую артель.

То есть такого, грубость с которым может вернуться в будущем.

Удачно!

Как говорит мудрость: если не удалось замутить с девушкой — всегда можно попытаться познакомиться с её мамой, получив в итоге лучшую версию!

— Господин Веркус, у меня для вас предложение! — выпалил, допуская на лицо улыбочку довольного собой торгаша.

— Я слушаю… — протянул он осторожно.

— Рекомендательное письмо для гильдии на моё имя и всё, что вы можете рассказать про вашего учителя. Из того, что поможет мне стать его учеником, разумеется, — проговорил, не сводя горящих энтузиазмом глаз с него, — И я исчезаю из вашей жизни!

— Принято! — сразу же согласился он.

Очень удачно!

* * *

1409 год от основания Империи. Конец зимы.

10 лет.

До деревни Кариер я доехал с ближайшим караваном, наплюя на внезапно пошедший снег.

Прощание с Кригером вышло недолгим, тёплым. Ещё бы не так, если своим уходом я оставлял ему бизнес, приносящий почти 10 серебряных в месяц. И растущий, прошу заметить!

С ним мы договорились на десятую часть от дохода в течении ещё трёх месяцев, — до конца весны, — а оттуда уже всё, Кригер оставляет себе всё производство как полноправный хозяин.

Договор был закреплён в местном отделении торговой лиги, где меня приписали в качестве стороннего специалиста. Это не требовало регистрации у них, так что пока что я всё ещё ходил чистый — без бумажек и всего такого, ага.

Простое время, чего уж тут сказать.

Первым делом здесь договорился со старостой, взяв себе небольшую жилую кабинку, куда местный мужик за медяк сгрузил вещи из арендованной повозки. Ткани, кожа, шерсть, немного латуни и железа, моя алхимия и прочий скарб — на четыре ящика набралось.

Было холодно, так что первый день я потратил на обустройство, успев до ночи закупить у лесоруба немного дерева для первой недели. Ещё двадцать медяков. Дешевле, чем в городе.

А следующим днём, после короткой разминки, пока разогревался камин, отправился к местному торговцу, а оттуда, заказав доставку всего необходимого, что не стоило своей перевозки, ко двери, и к пекарю. Вот там пришлось подождать полчаса, пока испекутся любимые мясные пирожки моего будущего учителя.

И наконец, уже ко дню, я хрусел свежим снегом, топая в сторону стоящего на отдалении двухэтажного домика. Тропинка оттуда была покрыта снегом, отчего вывод напрашивался сам: Лехрер, маг Гильдии и старый алхимик, был дома.

— Чей ты будешь, шкет? — проскрипел горбящийся лысый старик,

«Слишком много в последнее время вокруг меня стариков,» — подумалось мне, пока я представлялся, — «Хотя в сравнении со мной и я-прежний казался бы стариком.»

— И что тебе, мальчик? — продолжил щуриться он, явно не собираясь выходить из дома, — Коль не местный, так говори за чем пришёл. Или зачем, кхи-кхи…

Прокаркав пару звуков, что я опознал как смех, он, уже покашливая, махнул рукой. Миг — и его пальцы подхватывают появившийся из воздуха посох. Деревянный, без кристалла, с извилистым стволом и крючкообразным навершием.

Сердце на миг дрогнуло. Страх, как появился, так и исчез. Осталась лишь опаска — словно бы передо мной не старик на грани своего жизненного пути, а он же… только с пистолетом в руке. Простая аналогия, и крайне близкая к реальности.

— Я пришёл проситься к вам в ученики, — заявил спокойно, как того советовал Веркус, следом его же и упомянув, — Ваше имя посоветовал ваш ученик.

Кончик его посоха слегка засветился, а я напрягся, собираясь отскакивать. Отскакивать и бежать назад, уворачиваясь от заклинаний сошедшего с ума пенька!

Но то, к глубокому моему облегчению, оказалось простейшим телекинезом.

Алхимик подобрал зависшие в воздухе очки, дрожащими, вялыми руками посадив их на крючковатый нос.

— Малец да, он мог… — тем же скрипучим голосом протянул он, рассматривая меня уже более осознанным взглядом, — Ну ты заходи, поговорим. А то снег глаза жжёт…

Я так и сделал. Действительно, внутри было темновато, поэтому белоснежное поле за моей спиной могло показаться неприятным.

Глаза привыкли достаточно быстро, и я позволил себе рассмотреть старика получше.

В зеленоватой, местами превратившейся в обноски, тунике, зато с блестящими, новенькими кожаными подсумками на довольно качественном поясе. С длиннющей бородой и пышными усами.

Зато лысина сияла так же, как и отполированный посох, стуча которым он и направился внутрь дома.

Внутри царила теплая, хоть и слегка запущенная атмосфера. Небольшая гостиная, совмещенная с кухней, была обставлена тяжелой деревянной мебелью, потемневшей от времени и копоти. У стены стоял массивный стол, заваленный пыльными книгами, банками с порошками и пузырьками. А ещё парой деревянных тарелок с недоеденной снедью.

Под потолком на веревках сушились травы, наполняя воздух горьковатым ароматом, а у печи валялись дрова и несколько котелков. Пол был выстлан потертыми коврами, а стены «украшали» старые карты, видимо алхимические диаграммы и реалистичные рисунки животных — от руки, как показалось.

Свет проникал сквозь закопченные оконца, и в полумраке тени от трескающегося в камине огня танцевали по комнате, создавая приятный комфорт.

Неплохо, на самом деле. Холостяком сам так жил.

В честь знакомству предложил пирожку и купленный в городе бутыль сидра. По ощущениям литра три. Старик хмыкнул, предложив усесться при столе, перед моими глазами убрав стопки книг и тетрадей прямо на землю.

Дыхание на миг спёрло, а сердце зажглось.

Магия!

С новым воодушевлением в душе отвёл глаза от проявления мистики, наткнувшись на любопытный взгляд старика. Он не выглядел человеком, что потерял разум. Усталый, одряхлевший — да, но явно не глупый. И искорка, та самая, что у меня горела полноценной свирепой бурей из молний, ещё чувствовалась!

— Ну говори, Хейст, — махнул он рукой с посохом, притягивая тарелки ко столу, — Зачем оно тебе?

Посох пропал, а я, едва отвлёкшись от телекинеза, что ставил принесённое между нами, заговорил:

— Хочу учиться магии. Просто основы, чтобы поступить в Академию, господин Лехрер, — а потом, на миг задумавшись, добавил, — И алхимии, если возможно.

— Талант-то хоть есть, малец? — задумчиво протянул он, беря в руки пирожок.

Руки засветились, небольшой мерцающей аурой наползя на еду. Всего на миг, сразу же исчезая.

Он аккуратно откусил кусок, начав жевать, в контраст возрасту, крепкими зубами.

— Небольшой, господин, — ответил столь же спокойно, не дав голосу дрогнуть от напряжения.

Именно из-за этого мне и нужно метаться по окраинам, выискивая таких же, как я — магов настолько слабых, что не способны позволить себе отдать жизнь на алтарь её развития. Без ранней подготовки я просто не вытяну учёбу в Академии. Просто никак. А ни в какую подготовительную школу при гильдиях меня не возьмут — оно им просто не выгодно — слишком слаб резервом.

Но не разумом. И я не собираюсь сдаваться. Если магия, грёза, что травила мою душу годами, не превратиться в благословение — лучше просто податься в авантюристы. Говорят, они дохнут быстро, но живут первые годы очень даже неплохо.

— Двадцать серебряных сразу и будешь помогать старику во всём, — спустя минуту раздумий, кои я с горем пополам вытерпел, предложил он, — Ну и слышаться беспрекословно. Устраивает?

— Да! — выкрикнул я раньше, чем успел понять.

Это оказалось намного проще, чем казалось! Я уже настроился было на долгую осаду, а тут — просто помощь по делам и деньги. К этому я привычен, это мне знакомо.

* * *

1410 год от основания Империи. Середина весны.

10 лет.

С момента, как я напросился в ученики алхимика прошло два полных месяца.

Я помогал Лехреру, в принципе, со всем, чем мог, но энтузиазма с каждым днём становилось всё меньше и меньше, словно иставивая наравне с превратившимся в грязь снегом.

Дикий огонь желания познать магию горел в душе, но поселившаяся в голове мерзкая, холодная слякоть мешалась. Конфликт возможностей и желаний разрывал меня изнутри, бесил и вводил в апатию в то же время!

Но дело я делал.

Всё происходило тихо — шипение, грязный пар, образующийся между пламенью и захватывающим разум льдом апатии оставался внутри. А тело всё это время чётко выполняло все просьбы, приказания и требования Лехтера.

Я спокойным шагом отправлялся к карьеру, чтобы приносить нужные минералы. Тщательно отбирал те, которые нужны были старику. Куски кварца, обсидиана или редкого базальта.

Заготавливал и сортировал травы, собирая их на опушках леса или вместо него выкупая у местных травников с приезжими торговцами. Чётко, следуя выписанным в принесённую себе толстую тетрадь инструкциям, сушил, измельчал или обрабатывал специфическими составами из тех, что валялись в подвале.

В основы алхимии я вгрызся настолько быстро, что старик только и успевал, что выдавать талмуд за талмудом, пока его небогатая личная коллекция не исчерпалась. Основные диаграммы и списки почти в полном составе отлетали от зубов, а законы искусства твёрдо поселились в разуме.

Но пока что помогать именно с алхимией я не мог.

Работа в доме также занимала значительную часть времени.

Лехреру требовалась помощь в уходе за его алхимической лабораторией. Я драил стеклянные реторты и колбы, следил за тем, чтобы котлы не оставались грязными после экспериментов.

Убирал разлитые вещества и аккуратно раскладывал порошки по банкам, одновременно уча систему меток, что опытные алхимики оставляли на своих сосудах. Погружался в их птичий язык.

Иногда мне даже поручали более ответственные важные задачи: доставить послания в другие деревни, сопровождать груз зелий к карьеру или же отправиться с караванами в город и выменять редкие ингредиенты по адекватной цене у торговцев там.

Старик, хотя и не казался особо доверчивым, быстро понял, что я вполне себе способен на хитрость и торговлю, и потому начал давать задачи ответственнее всё чаще и чаще. Была за эти два месяца даже небольшая стычка: в один из дней мы с Лехрером да при вознице на тележке, наткнулись на голодного волчару. Одно движение появившимся из ниоткуда посохом, три-четыре секунды на подготовку — волк падает с оторванной лапой. Ещё столько же — и скулёж прекращается.

Одной из самых сложных задач, к моему стыду, стало умение молчать, когда Лехрер пытался сосредоточиться. Маг, как оказалось, был крайне чувствителен к шуму, и не раз посохом грозил выгнать «бедового ученика» вон, если тот не прекратит издавать «человеческие звуки»! Читай — тупые.

В своё оправдание: тогда я горел азартом настолько, что вопросы по алхимии сами рвались изо рта. Любопытство жгло изнутри, пробивая себе путь.

А ещё почти каждую неделю по четыре часа минимум отскребал налёт от огромного, трёхсотлитового свинцового чана, в котором учитель и готовил самое ходовое для него зелье.

Всё же деревня Кариер, соответственно названию, жило с дохода от карьера.

Деревня была крупной, почти на 60 домов и ещё столько же кабинок для работников, одну из которых на ночь я и занял. Сейчас, в весну, когда добыча белого камня, поставляемого в город, уже началась — она стала намного активнее, а все кабинки заняли группы мужчин из соседних деревней.

Собственно, и сам Лехрер в основном кормился с карьера: он варил в том самом чане специальный рецепт, которым мажут породу для облегчения добычи.

Зелье обладало удивительной способностью проникать в микротрещины камня, расширяя их и ослабляя прочность массива. Эффект, как я понял, был особенно полезен при добыче крупных плит, которые требовалось извлекать без повреждений.

А ещё — он давал камню уникальную текстуру, за что тот и ценился. Формула это была уникальной для этой деревни. Хотя, как оказалось, нигде, кроме как карьера с Белым камнем, он и не работает, так что гильдия алхимиков не особо стремилась его покупать.

Сам Лехрер как лицензированный алхимик имел полное право как продавать, так и наоборот, не продавать личный рецепт. Но, думается мне, вознамерившись получить его — верха структуры алхимиков Империи неудачу не испытали бы.

Впрочем, это не главное.

Главное — Лехрер был официальным магом. То есть, как и свой ученик, абсолютно легально занимал положение Адепта при Гильдии магов Империи. Один из конструктов государства, что наследует изначальной Гильдии (но не является ей), основанной, говорят, ещё самой Фламме. Учительницей некой эльфийки, в именем коей этот мир и известен на моей первой родине. «Мир Фрирен», агась.

Итак, причина моему двойственному внутреннему состоянию крылось в том, что между мной и мечтой стать настоящим магом — путь заграждают врата этой Гильдии. Препятствия на пути должны стать мне самим путём — да, но… ключа от них, как и снаряжения для штурмового прохождения за них у меня нет.

Без членства в гильдии — у меня не будет никаких знаний. Не будет знаний — не будет заклинаний. Не будет заклинаний — тогда в чём вообще смысл всего этого? Империя очень строга по отношению к распространению тайных знаний вне подчинённой структуры настолько же, насколько же лояльна к тем, кто вхож в неё.

Нет Магии. Она просто не поддаётся мне.

Вот просто нет — и всё. Крохи маны в теле абсолютно игнорируют отчаянные попытки упросить или заставить делать хоть что-то.

У меня есть подозрения на то, почему — кои недавно и высказал мастеру. Он хмыкнул, подумал, да и высказал, мол: «может ты и прав, пацан…»

Он ведь человек не самый плохой, хоть и зачастую довольно грубый. А в последний месяц я часто видел в его глазах капли жалости. Жалости растерявшего пламя внутри к тому, кто рискует пойти по его пути.

Я ведь записал всё, что помнил в своём дневнике, на дикой смеси русского и английского, а сейчас и местного языка, чем-то схожего на скрещивание немецкого, латинского и, к моему некоторому замешательству, какого-то азиатского языка. Так вот, в нём были мысли тысячелетнего эльфийского мага, что своими глазами видела как её учительница основывает Гильдию.

Она думала, что веками люди учились сами. У своих учителей или же у природы, а тут неожиданно (всего за какой-то век) эпоха изменилась. Классической магии на замену пришла Новая Магия, основанная на чётком знании.

И оказалось, что люди придумали столько всяких конструктов поверх искусства, что сейчас даже талантливый маг может перестать развиваться, стоит ему запнуться на одном из них.

Даже если сильных и универсальных магов в среднем стало больше — они теряли часть своего воображения. Ограничивали круг тех, кто способен достичь настоящих высот магии.

Развитием поставили подножку тем, кто имел потенциал стать великим, за его счёт получив пять средних магов и одного сильного в его же лице.

Крайне выгодный размен, если смотреть со стороны государства, всю свою историю вёдшего медленно, веками всё разгорающуюся войну с демонами — едва ли не поголовно обладающими превосходящий обычных магов среди людей талант к мистике.

Но стоит и отметить, что те немногие, кто имели или взрастили в себе необходимые качества для преодоления барьера — стали в среднем сильнее могущественных магов прошлой эпохи.

Сам я не знал в каком периоде времени родился. Точно раньше войны с Королём Демонов, но ни одно из знакомых мне имён пока не попадало мне на уши, так что точно определить её не было возможности.

Впрочем, судя по общей атмосфере и уровню развития — достаточно близко к нему.

Итак существовало много школ магии. Как забытых, как старых, так и новых. Сейчас бесталанные маги, такие как я, учат Новую магию. Она даёт нам шанс потенциально встать за спиной Самородков — тех, кто овладели ей без структурированного обучения, на одной лишь силе своего воображении и магии.

А вот те, кто овладели и тем, и другим… крайне маловероятно.

Новая магия была основана абсолютно заслуженно прозванной «Великим Магом» Фламме, волшебницей, жившей десять веков назад. Хотя я бы назвал её Величайшим Магом Человечества — потому что выданные мне на изучение формулы, созданные ей, казались настолько же основательными, охватывающими так много всего, что…

Да блять, о чём это я⁈ Она буквально вывела основу всей нынешней науки! Придумала единую теорию, не ограничивающую развитие магии, а дающей ей основу, фундамент, для, казалось, бесконечного развития ввысь. Фактически, изобрела формулы на уровне массы-энергии Эйнштейна, законов Ньютона и сохранения энергии, уравнения Максвелла, начал термодинамики — и всё это практически из ничего!

Конечно, за её спиной стояла ещё одна эльфийка, — наверняка одна из сильнейших существ всего мира с мифических времён и до этого дня включительно, — Ходячий Гримуар Зерие, прозванная так за то, что «она знает почти все заклинания, что когда-либо изобретало человечество».

Думаю, описание «самое близкое к всеведущей и всемогучей Богине существо» — говорит за собой.

Но все источники — и те, что остались за гранью этого мира, и те, что я видел здесь, приписывают этот подвиг Фламме.

То есть цепочка учитель-ученик, начавшаяся на эльфийке, которая, судя по всему, живёт минимум две тысячи лет, продолженная уже покинувшей мир живых Фламме, сейчас живёт в Фрирен, тоже тысячелетней эльфийкой.

И примечательно, что самым большое большое влияние на мир среди этих троих оказала прожившая едва ли век смертная…

Притом она была настолько… Великой, что сейчас большинство магов и вовсе воспринимают её как некоего… сказочного персонажа. Как Мерлина в моём мире. Как первых легендарных царей, слова о которых дошли до нашего века.

Ладно, оставим эту тему…

Исходя из этого, используя её формулы даже самый слабый маг смог бы создать хоть какое-то заклинание. Всякий, да только не я. Но по словам учителя, который хоть и не был особо чувствительным магом, но кое-что да знал — проблем с моей аурой нет. То же самое за целый серебряный подтвердили и в церкви Богини: я лишь был немного истощён (предположительно из-за стресса), но ни одной причины, почему я не могу использовать отведённую мне природой силу колдовства — мне дать не смогли.

Зато применённое старшим священником заклинание из школы Богини несколько поправило мои нервы. Чувствую, иначе бы мне грозил срыв.

Итак, моя теория.

Применение магии — это исход нескольких элементов.

Маг берёт под контроль свою ману, с доступной своей душе силой выталкивает в мир некий объём энергии. Отсюда он либо сплетает её в заклинание Новой магии, либо же создаёт своей волей конструкт Классической магии.

То есть, грубую, «прямую» силу мага без учёта крайне важных аспектов, таких как: опыт, инстинкты, знания, арсенал, вера в себя и так далее — определяют его резерв, его контроль, его мощь — предполагаю, что некоторой «энергосистемы», и овладение используемым Заклинанием.

У меня есть резерв. Небольшой, но есть. Это факт. Вот только начиная с контроля всё идёт наперекосяк. Я просто не могу направить свою ману.

Тут и всплывает едва ли не важнейшая характеристика мага: воображение. Как говорила Фрирен:

«Ты можешь представить себе победу над магом воды во время дождя? Я не могу».

Относилось это к девице едва 18 лет. Не самой, далеко не самой сильной. И говорила это тысячелетняя магиня, одна из сильнейших в этом веку.

Я бы добавил «победу в прямом бою», но всё же факт есть факт: воображение мага определяет что он может, а что нет. Именно оно задаёт направление всему тому, что составляет основу Заклинания, а также самому конструкту после каста.

И я…

Возможно, житель современного мира, мечтающий о магии, не может вообразить себя магом, даже прожив десять лет в мире магии.

Грустно.

И это, честно, разрывает меня изнутри. А отлетающие осколки — замораживает.

* * *

1410 год от основания Империи. Середина весны.

10 лет.

Мазок. Ещё один.

На имитирующем холст пергаменте деталь за деталью появлялась картина.

Учитель Лехрер был очень опытным художником, как оказалось. В первый же день я заметил в его гостиной крайне детализированные, реалистичные рисунки животных. Но лишь месяц назад узнал, что сам алхимик и являлся их автором.

К моему удивлению, старик на следующий день предложил научить меня своему искусству. Я согласился. Не знаю почему. К тому времени ведь всё дальше погружался во внутренние терзания, не слишком интересуясь ничем, кроме того, что потенциально даст мне шанс использовать магию.

Но была некоторая ирония в том, что это искусство учителя мне поддалось довольно просто. Тем более, что в школе на первой родине я проходил рисование — и довольно неплохо наловчился работать с кистью и карандашом. Но слова Лехрена про то, что «у меня есть талант» всё равно укололи в сердце. Было… больно слышать такое от того, что ни разу не говорил что-то подобное про настоящее искусство. То, что я желаю постичь всем естеством.

Впрочем, на середину третьего месяца обучения… я находил некоторое успокоение в том, чтобы рисовать приходящие в голову образы. В основном разумных. Нечасто — животных. В знакомом стиле прошлого мира: аниме. На реализм, даже анимешный, пока не замахивался.

И вот, простенький образ на два персонажа появился в холсте. Два сильнейших, древних мага в сражении!

В сражении не на жизнь, а на смерть!

Два величайших соревнователя, которые изящели изящное искусство выбивания дерьма друг из друга, вышли в клинч! В борьбе за… свои волосы…!

А побеждала золотая блондинка Зерие, что овладела легендарным артефактом: расчёсткой. И явно была настроена применить её против Фрирен.

В общем, сходил с ума я вполне себе мирно…

Даже забавно малость.

— Ученик, — прозвувал сзади голос.

Я устроил свой мольберт на дворе его дома, а дверь весной он любил оставлять открытым. Всё же нужно проветривать гостиную от газов, что проникли туда из мастерской. Магия, как он говорит, уже слишком обременительна для него.

Вздрогнув, чуть не испортив получившийся образ, резко обернулся. Выпрямил спину и коротко поклонился человеку, что так и не избавился от такого «бракованного мага»:

— Да, Мастер? — голос вышел привычно спокойным. Контролировать себя за эти пару месяцев я научился лучше, чем за всю эту жизнь до этого.

Он был в сделанной мной лёгкой тунике его любимого зелёного цвета. Со всем необходимым по последней моде «Мэйд ин Хейст». Приятно…

Учитель Лехрер шёл ко мне, подслеповато щурясь, с лёгкой улыбкой. Стуча посохом о выложенную мной каменную дорожку, покрывающую путь до всех точек интереса его территории, подошёл, держа в руке флакончик с зельем. Самый обычный флакон без маркировки — толстый, но однообразный, не годный для продажи за отсутствием красоты.

Дал это мне в руки с коротким приказом:

— Выпей.

Естественно, я выпил предложенную прожившим 60 лет в чине алхимика стариком прозрачную жидкость. В нос ударил неопознаваемый, но острый запах… травяной медицины Империи. А на вкус те полсотни миллиграм вышли горькие, с лёгким металлическим оттенком.

Не дожидаясь того, чтобы я проанализировал варианты того, что он мог добавить в зелье — Лехрер велел мне сесть в моё любимое место для медитаций и попытаться взять ману под контроль.

Не сказать, что такой приказ дал мне особую надежду… но что-то внутри всколыхнулось.

Впрочем, очень скоро оказалось, что это была не надежда, а последствия выпитого зелья.

Спустя пять минут привычной медитации… всё началось ощущаться немного… неправильно. Словно пытаешься заставить тело выполнять привычную задачу, предварительно не спя пару дней. И одновременно выпив с тройку стопок крепкого алкоголя и закрепив это лёгким кислородным голоданием.

Сначала пришло чувство лёгкой тяжести в теле, будто сшитую мной же мантию вдруг заменили на плотное одеяло: мягкое, но… сковывающее словно бы и тело, и то, что внутри. Вокруг заструился тёплый, словно золотистый, свет, хотя глаза оставались закрыты. Дыхание, ровное, контролируемое для медитации и не замечаемое, превратилось в… звук — как будто ветер гуляет в горах, резкий и глухой одновременно.

Мана, которую я, день за днём с отчаянным желанием нащупать, наконец-то начал смутно чувствовать — вдруг стала не просто призрачной энергией на краю сознания, но чем-то живым… пульсирующим. Она не поддавалась контролю, словно ускользая сквозь хватку воли. Так же, как и прежде. Но в какой-то момент… наоборот, будто бы попыталось обвить моё сознание, как какая-то змейка.

Это произошло одновременно и мгновенно, и настолько плавно, что затуманенный разум не успел осознать изменение.

Мысли, одна за другой, начали раскрываться, словно тысячи окон, ведущих в новые, неведомые пространства. Лица давно забытых людей сменялись абстрактными образами — родной город того мира воспарил в облака, ведомый, почему-то, заразительно смеющимся доктором Ливси…

Танцующие потоки энергии, напоминающие звёздное небо, накатили на город, вырезая его из реальности, словно сгорела видеокарта системы, что обрабатывала сам мир.

Каждое движение, каждое касание сознанием маны отдавалось глубокими вибрациями, пробегающими по телу. Казалось, что я могу почувствовать всё: мельчайшее движение воздуха, потрескивание в древесных стволах, даже шёпот травы под порывом ветра. И одновременно это всё было столь отдалённо и фантомно, что… почему-то на ставших странно-ровными, не изогнутыми по форме челюсти, зубах — оставался отзвук ванили.

В голову лезли странные вопросы.

Почему мана движется?

Что, если она имеет собственную волю?

Я же не мог её двигать.

Так… а мана двигается?

Почему она двигается?

Но она не двигается…

Но я чувствую, как она двигается.

И одновременно чувствую, что она не двигается.

Она не подчиняется моей воли, потому что воля не желает подчинятся мне.

Моя воля не трогает ману, словно проходит сквозь неё, как мир проходит сквозь меня. Как мана проходит кожу, исторгаясь наружу — они просто в разных мирах.

Моя мана не находиться в моём мире.

А моя воля — в моём мире.

Всё вокруг казалось связанным невидимыми нитями, которые можно не только видеть, но и чувствовать.

Эмоции накатывали волнами. Сначала восторг, будто я вот-вот разгадаю саму суть мироздания, а затем — непонятная тревога. Я запомнил миг, когда что-то писал в оказавшимся в руках блокноте.

А затем осознавал, что за всеми этими яркими образами и новыми знаниями скрывается что-то… большее. Что-то, что ждёт, чтобы быть замеченным, но от чего хотелось отвести взгляд.

Но я хотел это настолько сильно, что мир от его присутствия окрашивался в цвета сладости. Тёплые, комфортные и уютные.

Спустя вечность разум замедлился.

Мысли перестали быть ясными, начали путаться.

Образы сливались воедино, превращаясь в мешанину красок, звуков и ощущений.

Это было похоже на сон, в котором грань между реальным и нереальным исчезает, но оторваться от происходящего, проснуться окончательно, было невозможно.

Потому что только во сне я бы смог взять…

Стоп.

Я же маг. Я же прямо сейчас заставляю свою ману… колыхаться.

В голове щёлкнуло.

Я сделал так, чтобы мой резерв стал частью моего мира. Миру, подвластному моей воли.

Действие зелья начало сходить — реальность вернулась не сразу.

Гул в голове стоял такой, будто я спал прямо в огромном колоколе. Этот гул разливался по всему телу, отдаваясь слабой дрожью в руках и ногах.

Зрение медленно прояснялось, но всё ещё казалось размытым, словно я смотрел сквозь тонкий слой воды. Мир вокруг будто покрывали остаточные блики тех самых образов, что виделись в трансе. Призрачные, покидающие разум вместе с воспоминаниями о себе. Очертания деревьев и камней едва заметно пульсировали, словно дышали.

К горлу подступила лёгкая тошнота, но она была странной, не отвращающей, а скорее частью… правильной частью происходящего. Во рту остался металлический привкус зелья.

Слабость накатила волной. Мышцы были ватными, но не болезненными — скорее просто непривычно расслабленными. Чувствовал себя опустошённым и… обновлённым.

— Хейст? — гулкий голос раздался в голове эхом… и через миг стал невероятно чётким. Скрипучим, каким всегда и был.

С внутренним, слышным только мне стуком реальность вернулась в норму.

Вкус зелья во рту сменился другим. Сладковатым, с кислым привкусом. Нормальным и привычным, знакомым. Универсальное противоядие.

Корень белого адониса, сушёные ягоды угольного терновника, кожура лимонного кактуса и пыльца ночной гладиолии. Главный реагент — кровь герийской гадюки. Дорогое зельё.

Такое варят с активным применением магии. Не мой уров…

Стоп.

— Хейст, ты тут? — снова спросил учитель. Привычно, хоть небольшой гул в ушах остался.

А ещё я осознал один факт: я маг. Всё остальное херня — я представил себя магом, потому что был им. И возможности с щелчком, словно поглотив всю тревогу в душе, совпали с желаниями.

Я вообразил себя магом, а следом вообразил, как мана колеблется.

Она заколебалась.

— Ученик, постарайся пока не трогать свою ауру, ладно? — спокойный голос учителя отвлёк меня от наслаждения своей… магичественностью.

Хорошо, учит…

А, забыл. Люди же говорят друг с другом, а не думают.

— Хорошо, учитель, — я лениво повернул голову в сторону направления, откуда ощущался слабенький поток… какой-то энергии. Нейтральной на запаховкус. Но с лёгким оттенком тлена и земли. Запоховкус был спокойный. Он еле двигался. Почти застыл.

Мне это не понравилось.

— Возьми, — он, внимательно наблюдая за мной, передал в рефлекторно вяло протянутую ладонь мою «книгу магии». Пустой гримуар моего имени.

Блокнот был раскрыт на самой середине, где невероятно чёткими, почти печатными, строгими буквами рисовальной кистью было написано… Нет, отпечатано!..

— Что там? — с затаённым любопытством в голосе спросил учитель.

А, нет. Любопытством вкусопахло от его ауры.

А он не умеет читать, что ли? Или… а, да, я же на своём русско-английско-имперском написал.

— Банан велик. А кожура ещё больше, — вбил я истину в мироздание. И написал для глупцов то же самое и в гримуаре. На местном языке.

— Воистину, — проговорил он… малость скептично. И даже разочарованно.

Нет, разочарование сдуло, как только он перевёл взгляд на меня. Прикольно.

— Кожура всё же была меньше, — протянул скрипучий голос, а в его вкусозапахе появился отзвук движения. И мелькающих между движением искр, — Воистину…

К сожалению, я уже спал.

Пи. Си. А автор в горах. Есть небольшой шанс замедления выкладки.

На следующий день состояние было дерьмовое. Хуже некуда.

Мир вокруг словно был расколот на осколки, которые проходят через свет прямо сквозь веки, прорезая глаза вместе с мозгом заодно. Каждый звук бил, как молот, проникая за осколками. Я едва помнил как прошло утро.

К середине дня тело дрожало от болезненной слабости, кожа липла к одежде, а каждый вдох приносил ноющее чувство, будто лёгкие обожжены изнутри. Желудок бурлил, словно кратер вулкана, который был готов вывернуться наизнанку от малейшего движении. Голова уже ощущалась, словно зажата в тисках. Но я смог поднять туловище.

К вечеру осталась ломота в суставах и мышцах, а внутри разрасталась чёрная дыра тревоги и тоски, жадно поглощающей остатки воли. Губы трескались от сухости, жажда мучает до истерики, но любое питьё вызывает рвотные спазмы.

Мысли путались, как паутина, при этом каждый миг в голове была настолько мучительная ясность, что хотелось просто исчезнуть.

Проснувшись на второй день я чуть было не впал в панику. А ещё одновременно в ярость и апатию.

Тело пришло в норму, вот только… я снова не мог повелевать своей маной.

Спасло только утверждение учителя, что всё это время поил меня зельем за зельем:

«Это нормально. Ты теперь полноценный маг, поэтому и придётся учиться как полноценный маг — с нуля».

Как оказалось, он дал мне усовершенствованный боевой стимулятор, разработку уже его учителя. Рецепт не имел потенциала, поэтому не нашёл свой рынок: крайне неприятные побочные эффекты, почти неощутимое усиление для мага хотя бы уровня Адепта, неспособность трезво мыслить, высокая цена — а вот мне оказался… спасением.

Дало расширить область своего воображения, на миг ощутить, представить себя магом.

Но не дало повторить этого.

Целый месяц я грамм за граммом терял крупицы воли. Даже не испытывая в прошлом и капли пиетета — иногда, в свободном от механического, идеального исполнения задач от Лирхера и попыток нащупать ману времени, находил себя в церкви Богини Созидания. Я просто сидел и смотрел в глаза Богини, коей, согласно учению, видно и знакомо всё и вся в этом мире. И не находил ответа.

Я чувствовал, что учитель почти потерял веру в меня. Несмотря на то, что я в последнее время не допустил ни одной ошибки, а каждый день до буквальной боли в душе, глазах и неких «глазах души», которые уже видели неописуемый резервуар моей маны чётко настолько, что резало болью это самое «восприятие».

[Стихи/музыка — перевод от Radio Tapok: https://www.youtube.com/watch?v=nOON5VjxSvg

Оригинал: Rammstein — Du Riechst So Gut]

Безумие — это всего лишь узкий мостик

Делящий разум и инстинкт

И я крадусь к тебе, как к матери своей

Ползёт ослепшее дитя, знакомый запах ощутя

К концу месяца я попросил о ещё одном шансе.

Ещё одно зелье.

Я чувствую, как каплями на мост стекает

Смешавшись с потом, моя кровь

Звериный голод вновь укажет путь во тьме

Отдавшись воле хищных чувств, я уловил манящий вкус

Воспоминания о вкусе магии так и не покинули меня. Осознание того, что я смог — убивал изнутри. Я знал, что помешался на магии — неожиданно, без настолько сильных предпосылок — лишь истинно чистое желание обрести её, взять её под свой контроль, как не было возможно в прошлом мире.

Твой запах тут

Твой запах тут — пьянящий аромат

Твой запах тут

Сладкий смрад

И жадность к мистическому, понимание того, что имея внутри эту возможность, я просто не могу протянуть руку воли и взять её — бесило!

Учитель думал два дня. Искра в его глазах пропала, но видя адскую геенну решимости в моих — он сдался.

Он тут

Он тут — пьянящий аромат

Твой запах тут

Сладкий смрад

Выставил условие: он берётся сварить ещё одно зелье, но и в случае провала, и в случае успеха я отплачу ему за все траты на него и комплекс эликсиров для восстановления после второго использования крайне токсичного рецепта.

Я согласился.

Поймав тебя, хочу остаться до рассвета

В объятиях твоих влажных рук

Прошу: смирись, отдайся, утоли каприз

И прекрати рыдать навзрыд, иначе мост падёт в обрыв

Зарегистрировался в торговой лиге, приняв на своё имя долг на десять лет: по моему возрасту. Учитель столько проживёт: тут сомнений не было. Зато с каждым годом укрепляющие зелья, на которых он плотно сидит, будут нужны во всё большем количестве.

24 золотых монет Штраля — не слишком высокая цена.

Процент — десять на год. Фиксированный. Через десять лет — долг будет 48 монет.

Твой запах тут

Твой запах тут — пьянящий аромат

Твой запах тут

Сладкий смрад

Я выпил зелье на начало последнего месяца весны.

Он тут

Он тут — пьянящий аромат

Твой запах тут

В этот раз галлюцинации прошли под рёкот внутреннего пламени, что бросился в последнюю атаку. Либо успех, либо пепел — других вариантов нет.

А рёкоту в звук грохотал тяжёлый металл из моего первого мира — квинтэссенция моих желаний в этом.

* * *

1411 год от основания Империи. Конец весны.

11 лет.

— Мне нужна гитара!

В это утро, как и весь последний год, я проснулся с рассветом — как в мире, так и в душе.

Не передать той жажды, что испытывает обладатель дара, что лишён его.

И не передать его облегчения, когда мана потекла по его телу.

Именно эта тяга — словно у страдающего жаждой человека, что живёт у бассейна с питьевой водой. Словно у человека, у кого есть все конечности, но нет возможности двигать ими. Словно ястреб с сильными крыльями, пойманный в клетку, где нет даже места для взмаха.

Как искатель, стоящий у подножия горы знаний, но не видящий дороги наверх — была возможность получить нужное, но я не мог ей воспользоваться.

Вторая попытка помогла — спустя неделю от него я смог взять свою ману под контроль. После этого моя душа начала петь — и пела до сих пор, спустя почти год. Сердце хотело права позволить другим услышать это пение, поэтому…

— О чём ты, гадёныш? — прохрипел только вышедший на улицу Учитель.

— Мне нужна гитара, Учитель!

— Нахера? — с выдохом проговорил он, — А главное зачем?

— Надо! — припечатал, откладывая семена ромашек под забор.

Потянуло меня устроить тут сад цветов между каменными тропинками. Захотелось и всё — что, Фрирен можно, а мне нет?

Тем более, что ромашка, базилик и зверобой великолепно растут в это время года, а чай из них — загляденье.

Конечно, растения этого мира так не назывались, но кого это вообще интересует, если из них можно сварить чай?

— Ну так и купи, — отмахнулся от меня старик, отворачиваясь.

Он зашагал в сторону туалета, а я, телекинезом(!) притянул в руку мотыгу, вернувшись за дело. Когда Учитель возвращался, я вновь отвлёк его:

— Мне отправиться в город вместо вас?

Он остановился у меня, разглядывая аккуратную линию засады, в которую я по три штуки клал семена. Пока я вставал и отряхивал себя, он явно думал. Подумал-подумал, да в задумчивости улыбнулся:

— Ладно, ты вроде уже знаешь что да как. Иди.

— Понял, учитель, — кивнул, коротко поклонившись, — Спасибо.

Ушёл собираться я лишь закончив эту часть двора. Полил грядку водой из колодца с растворённым в нём процентом питательного для растений зелья. То же удобрение, но на манер алхимиков — слишком дорого для больших полей, но то, что надо для простой рассады перед домом.

После забежал в дом, сразу же уйдя в свою комнату. Семена и инструменты по пути закинул в сарай телекинезом.

Если для обычного мага использование магии — нужда, то для меня — благословение.

Человек, что умеет бегать — всё равно всё время будет ходить. Человек, что научился летать — тоже.

Даже фантомная усталость и вялость от применения магии для меня — награда, а не наказание.

В моей комнате не было ничего примечательного. Только две понравившиеся картины висели на стене в самодельных рамках да и только: та, где Фрирен и Зери столкнулись в неравной битве и более новая. В ней в главных ролях снова была Фрирен, но затмевал её своей аурой невероятно харизматичный мужчина.

Вообщем, привычно улыбнувшись своей забавой и в очередной раз уверившись, что лучше бы это никто и никогда не видел, спустился вниз уже в своей одежде.

После того, как я смог окончательно вообразить себя магом — пользовался магией где только мог. А телекинез, самое простое заклинание, вышел у меня проще всего. Вера в формулы Фламме была полной, а посему и магия для меня работала как должна, но, думаю, связка «Маг = телекинез», один из самых глубоких тропов моего мира остался со мной и здесь.

Многое оттуда стало забываться, но такие вроде бы мелочи до сих пор иногда приходили в голову, да.

В общем, как оказалось постоянными, отчаянными — даже полноценно безумными! — попытками прочувствовать свою ману я неплохо помог себе-будущему: мою чувствительность к энергиям отмечал даже учитель. Поэтому я мог позволить себе работать с довольно большой точностью.

Достаточной, чтобы шить иглой телекинезом — быстрее, чем рукой.

Качество шва у вещей моего производства оказалась даже лучше прежнего, поэтому сейчас весь мой гардероб состоял из вещей моего производства.

Простые рубашка и брюки с лёгким плащом при капюшоне сверху — и я ближайшим караваном оказываюсь в городе. Тут у меня доставка для алхимика Веркуса и засранца Кригера. Для первого — зелья от господина Лехрера, а для второго — продукция от меня.

Вещи под клеймом мастера скупались очень активно и довольно дорого — особенно авантюристами и путешественниками. Иногда даже богачи из внутренней части города оставляли личные заказы, а разок даже барон, феодал окружающей территории интересовался.

Даже заказал своему сыну походный костюм из предоставленной им кожи Кислотного варана. Материал оказался сложным, но учитель помог с зельями, а награда в полторы золотых, где-то треть от которого ушла на зелья — того стоили.

Я зарабатывал не так уж и плохо, поэтому долг не виднелся таким уж страшным. Настолько, что я вполне мог позволить себе сторонние траты под настроение.

В итоге этот поход в город дал мне четыре серебряных и шесть больших медных (они уже проникли в обращение) с мелочью. А ещё купил гитару — пятьдесят обычных медных.

Заглянул в местную (очень небольшую, человек на десять-двадцать) ветку гильдии магов, прикупив себе небольшую книжку по теории электричества — интересная тема же, пошёл в торговую лигу, оставив там три серебряных по долгу. Как раз три золотых я как-то так уже и закрыл.

Кстати, тут меня тоже зарегистрировали.

Позвольте представиться: неофит Хейст, ученик Адепта Лихрера.

Это, кстати, приносило мне довольство в виде серебряного в месяц. Вполне достаточно для жизни ребёнка. Всё же Империя ценила своих магов.

Ещё раз спасибо великой Фламме за это — именно она не только основала фундамент нынешней системы Гильдии, но и довела до императора, что жил тысячу лет назад, всю пользу магии.

Впрочем, та структура, что сейчас называется «Гильдией» — от настоящей Гильдии древних времён отличается так же, как и академия Платона отличалась от какой-то академии современности. Просто в отличии от этого сравнения — Гильдия Фламме была намного масштабнее.

Собственно, после её смерти Империя, что унаследовала её труды, поставив те в военные рельсы, и стала гегемоном мира. А сейчас, кстати занимает Центральные земли и несколько кусков от Северных и Южных земель.

Да, названия тут довольно… логичные.

В своё время она катком магической системы прошлась по окружающим странам, забрав по праву силы всю обитаемую территорию континента, оставив демоном только глубокий север и юг.

Думаю, после обретения мной магии учитель, коль я попросил, согласился бы отказаться от долга. Но… я просто принял предложение от него убрать проценты, оставив только начальные 12.

Я просто чувствовал, что должен ему за веру, которую он вложил в меня.

По его словам — в первые дни ученичества единственной причиной, побудившей Лехрера взять меня в помощники, собственно, в помощи и заключалась. Мальчишка для побегушек, ещё и с талантом к магии — хоть каким-то — всегда пригодиться.

Лишь потом он прочувствовал мою жажду магии. И попытался помочь, чтобы я не прошёл по его пути, растеряв на ухабах все угли, питающие внутреннее пламя.

Я не терял.

В общем, забрав заказы от наслаждающегося жизнью Кригера — вернулся назад в деревню. Уже был вечер.

Так дни и проходили. Единственная константа — учёба магии и практика в ней вечером до боли и утром до усталости внутренней. Второе как раз после не слишком сложной разминки для поддержания энергии в теле.

Мотивации было выше крыши, так что бегал я туда-сюда постоянно.

А учитывая появившиеся способности — смог ещё и помогать учителю с лёгкими заказами деревенских, оставляя на него только рецепты среднего и сложного типа. Особого интереса к алхимии у меня не было, но только глупец отказался бы приобщиться к роднику знаний, имея тот под рукой.

Так что год пролетел для меня до зимы.

Гитару я забросил — основ для вычерпивания желания хватило. Рисование ещё помогало расслабляться, а темп жизни вошёл в рутину.

Учитель Лихрер к этому моменту даже помог решить одну из моих задач: получить третью рекомендацию от действующего мага на своё имя. Вторую отписал он, открыв тем самым мне путь в академию при Гильдии. Такого слабого мага как я без них не пустили бы к «достойным волшебникам».

Собственно, мои навыки росли. Не сказать, чтобы быстро, но я был доволен. Энтузиазм первого года немного спал — магия начала казаться от божественного благословения просто приятной частью жизни.

Я всё ещё горел ей, не поймите меня неправильно: одержимый раз — одержимый навсегда, но… просто не обращал себя в пепел изнутри.

Даже на ниве алхимии чего-то да добился. На получение лицензии не хватило бы, но заменить в основных направлениях какого-то деревенского варщика смог бы. Алкоголь, по крайней мере, выходил неплохим — местные пьянчуги оценили его где-то на 5–10 серебра в месяц. Доходы от него разнились.

* * *

1411 год от основания Империи. Конец лета.

12 лет.

К лету нового года, под 12-ый день рождения всё же смог сдать экзамен на лицензию алхимика. Каких-то рангов среди алхимиков не было, но… репутации у меня не было, да. А с ней и заказов. Так что приходилось пока работать из-за спины учителя, беря лёгкие заказы подешёвке от знакомых Кригера.

Ну, уже десять успешно выполненных заказов простейшего уровня под моим именем — хорошее начало.

Зато мой проект, зелье для придания доли водостойкости простой ткани — приняли в банк рецептов под моим именем. Неплохо…

А потом произошло кое-что интересное.

Очередной гонец от Кригера с заказами донёс ещё крайне… ошеломляющую новость: в городе появился эльф. Взрослый, высокий, мускулистый. С короткими оливково-зелеными волосами.

Был конец лета, почти осень. И я арендовал коня у знакомого деревенского, сорвавшись в город настолько быстро, что обогнал по пути того самого гонца.

В городе я оставил коня в стойлах у ворот, добежав до Кригера, даже не запомнив пути. И узнал, что эльф просто проходил мимоходом, уже выйдя из города.

Мне отказались арендовывать лошадь на западных воротах, откуда Крафт и вышел, поэтому пришлось бежать назад и обходить город на уже взятом коне. Покупку лошади, стоящей целых десять золотых я себе позволить не мог.

На этом потерял минимум час, но всё же, почти к наступлению вечера успел догнать его. Он не успел свернуть с тракта…

Сердце застучало так, будто пыталось вырваться из груди, а ноги исчезли из восприятия. Да всё тело, кроме стука внутри него, просто перестало осознаваться.

Рядом, повернувшись ко мне, спокойно стояла живая, забытая легенда. Не маг, — к сожалению, — не маг, даже не священник или монах, но воин-монах.

Его лёгкая, почти нереальная грация совсем не сходилась с взглядом простого, свойского парня. Вместо глаз, исполненных вековой мудростью эльфа, что называл Фрирен «молодой», на меня смотрели любопытные и… почти светящиеся внутренней добродетелью глаза души.

А его аура… будто спокойный кварцевый монумент, окутанный светом восходящего солнца, отдающий ароматом свежескошенного сена. И, кажется, с нежной сладостью спелого персика.

Это была самая вкусная аура, что я когда-либо ощущал. Чувствительность была самым сильным аспектом моего магического существования, но, кажется в этот раз она подвела меня. Аура Крафта захватила меня целиком, заставив застыть на месте.

В тот момент он показался идеалом разумного — эталоном гармонического развития. На целые десять секунд я чувствовал благоговение, трепет и неприятное, щемящее осознание своей ничтожности, что перерастало в невероятное вдохновение. Осознание того, что не маг(!), эльф, что развивался монахом, способен обрести такую ауру, питала мой азарт лучше любых воспоминаний из другого мира.

Воин, что когда-то спас мир вместе с человеческим священником, тепло, широко улыбнулся мне, что-то спросив, но я его не понял. Не осознал сказанного.

Монахи — это люд… разумные, обученные телом и умом. Монахи-воины — бойцы, что используют в бою боевые искусства. Я слышал, что у этого «класса» бойцов самый лучший контроль тела — мол, для сдерживания силы и всего такого, но точно не интересовался.

— … у, мальчик? — всё же услышал я его слова.

— Ваша аура… — только и смог протянуть в ответ, — она…

Крафт, кажется, слегка удивился. Он сделал пару широких шагов в мою сторону, всё так же улыбаясь оказавшись в паре метров:

— Ты видишь ауры, парень?

Признаться, я ожидал обращения типа «дитя» или «отрок»…

— Нет, господин, чувствую, — покачал головой, только сейчас осознав, что стоит слезть с коня. И сразу же, не слишком ловко спрыгнув с седла, с глубоким поклоном представился:

— Меня зовут Хейст, господин эльф, — и, не разгибаясь, добавил, — Неофит Гильдии магов.

Добавлять учителя или лицензию алхимика показалось настолько мелочно, что даже стыдно. Для эльфов же эти всякие «Гильдии», копии оригинала (5 полных веков!), едва существующие пару столетий вообще ничего не значат. Ну или почти…

— А меня Крафт. Приятно познакомиться, — хмыкнул он, протягивая руку так, чтобы я мог это увидеть, — Ты, похоже, загнал своего коня, Хейст.

О, и вправду. Да… мой транспорт сейчас тяжело дышал, возмущённо пофыркивая.

— А… — замялся на секунду я, всё же выпрямившись. И, отвечая рукопожатию, выдал уже более членораздельное, — Я спешил…

Рука у него оказалась ожидаемо грубая, широкая. И явно крепкая, несмотря на мягкое рукопожатие.

— Как понимаю, ты спешил догнать меня.

Так, мозга, работай! Тема: культура!

После развала Единой Империи всяких культур расплодилось довольно много. Сейчас, в этот век, мода была на азиатские штучки: поклоны, отсутствие прямого контакта, некоторая формальность с незнакомцами. Но рукопожатие — это северная культура. Более простые нравы. Более близкие мне.

Значит…

— Да, мистер Крафт, — сразу же подстроился под него, — Хотел попросить потренировать меня.

— О, вот оно как, — он явно заинтересовался, демонстрируя довольно живую мимику, — Зачем же?

— Демоны, — внешне спокойно пожал плечами, — Они всё активнее.

Эльф, существование которого всеми силами попытались бы скрыть праведные дворфы, мигом растерял большую часть настроения.

Чёрт, похоже, промах!..

— И почему ты решил, что я могу помочь тебе? — он сделал шаг назад, осмотрев меня новым взглядом, — Я всё же монах, а не маг.

— Не думаю, что эльф, проживший дольше Империи, в которой я живу — не найдёт чему научить человека, — почувствовав, что ничего не потеряно, ответил честно, — А врагу обычно плевать воин перед ним или маг: подход разный, но желаемый результат тот же.

— То есть хочешь развить тело?

— Да, — мой ответ был твёрдым.

Взгляд сам собой скользнул на открытые предплечья эльфа, перейдя на… раму плеч, — по-другому это называть попахивает неуважением.

Это, кстати, — мой взгляд, имеется в виду, — ему, похоже, понравился. Действительно, мужик из качалки раз — мужик из качалки навсегда.

Он даже вернул лёгкую, одними губами, улыбку на лицо, хмыкнув.

* * *

— Вот так ваш ученик и убедил меня посетить вас, уважаемый алхимик, — пожал плечами Крафт, после слов отвлёкшись на предложенный в гостях компот.

— Да, Хейст — та ещё заноза в заднице, — весело хмыкнул Лирхер, — Мой предыдущий ученик подвердил бы.

Ага, бл… блин. Ещё бы не подтвердил, засранец этакой!

— Кстати, парень, — теперь эльф обратился ко мне, — А откуда ты узнал, что я старше Империи?

Откуда-откуда, чтоб меня! От верблюда!

Впрочем, естественно, я ответил другое:

— Ст-тату… ха, Статуя в городе…! — голос вышел напряжённым, но ответ вроде был точный.

Собственно, Альт, ближайший город, известен как один из самых старых городов мира, датируясь ещё ко временам, в которых жила сама Легендарная Фламме.

— О, тут была моя статуя? — удивился Крафт, — Хотя да, припоминая, что могла.

Старички замолчали, и в гостиной дома Лихрера остался лишь звук моего глубокого дыхания. Я едва ли смог восстановить дыхание после своих слов, поэтому ни на чём другом концентрироваться было невозможно.

Руки дрожали, как грёбаная струна от моей гитары. Костяшки кулаков болели даже сквозь поглотившее их холодное онемение, упираясь в скрипучие доски пола. Кажется, мышцы живота и спины сговорились, чтобы устроить мне пытку: ноющая боль ползла по всему телу, становясь всё острее. Виски пульсировали, сердце гулко билось в груди, загоняя кровь в натруженные конечности. Казалось, даже воздух стал плотнее, а свежий сквозняк от открытой двери вообще не помогал.

Пот катился со лба, оставляя мелкие пятна на полу, а время, будто издеваясь, растягивалось в бесконечность.

Никогда раньше не делал планку на кулаках, чтоб её, а ты гляди! Надеюсь, что оно, мать его, будет того стоить!

А два серийных прогульщика кладбищ, меж тем, вели культурную беседу.

— И всё же, уважаемый Лихрер, надеюсь я вам не помешаю.

— Что вы, господин Крафт, конечно не помещаете, — я почти во всех деталях прочувствовал как учитель вяло машет рукой, — Этому мальчишке давно нужна была полезная канва, чтобы сливать туда энергию.

— Тогда, думаю, я могу позволить себе остаться у вас до месяца, — легко заявил эльф, добавив, — Всё же парень действительно прав: демоны в последнее время всё активнее.

Разговор продолжился немного в другую сторону, будто оба собеседника не желали погружаться в неприятную тему. Я уже не ощущал реальность вокруг — для меня осталась лишь темнота перед глазами и мана в «груди», охлаждающая мои мышцы лёгким бризом.

Секунды шли долго, очень долго, пока я не осознал себя на полу.

Оказалось, тело, услышав «хватит» от Крафта — упало само, не уведомив об этом разум.

— Минута и двадцать четыре секунды, — послышался из тёмной пелены голос Крафта, — Неплохо, очень неплохо как для мага. Тренировался?

— Не, хах, долго… — кое-как выдавил из словно обжигаемого воздухом горла, — ха… Копьё…

— Понятно, — голос Крафта слегка повеселел. Он слышался уже сзади, — Тем лучше для нас.

Я почувствовал как меня поднимают за талию, и лишь затем вернувшееся зрение показало удаляющующийся домик Лихрера. Я молчал, с трудом, но приходя в себя, пока мы не остановились с обратной от деревни стороны. Крафт положил мою тушку на небольшой склон холма, усевшись рядом.

Был глубокий вечер, поэтому ничего не мешало мне просто расслабиться на мягкой траве, наслаждаясь отдыхом.

— Почему ты решил, что я соглашусь тренировать тебя? — лёгким тоном спросил эльф.

— Потому что ты монах, — ответил после пары секунд молчания, — А ещё это было видно по Ауре.

То, что мимолётный месяц для него имеет тот же вес, что и очередной день для меня — я не уточнил. Эльфы воспринимают время соответственно своему сроку жизни, что легко может доходить до десяти тысяч лет.

Собственно, одна из причин, почему я сразу же сорвался вдогонку Крафту было то, что несмотря на свой возраст — он был буквально самым адекватным эльфом из известных мне. И долгожителем, осознавшим разницу между своим отношением ко времени и тем, что испытывают короткоживущие.

Вторая: я, похоже, понял в какую эпоху попал. В эпоху до начала Войны против демонов, что продлиться десять лет и станет погибелю для огромного количества воинов и магов. И хотя принимать участия в чём-то подобном я не собирался — разум требовал подготовиться. Просто на всякий случай.

— Ты прав Хейст, — одновременно с этими словами я почувствовал его руку во влажной от пота шевелюре, — Но сподвигло меня не только это.

Он замолчал на пару секунд, вздохнул, и после добавил:

— Но мне не понравились твои глаза, пацан.

— М? — тратить силы на полноценный вопрос не было. А пугаться… Крафт не зря считается одним из самых добродетельных существ этого мира — пугаться его, окутанный золотистой аурой, что «светилась» на полметра вокруг него было невозможно.

— Такие глаза бывают либо у взрослых, либо у переживших что-то… неприятное детей, — несмотря на спокойный тон всё же лёгшего параллельно мне мужчины — я ощутил лёгкое напряжение в его тоне. Оно не было направлено на меня, скорее всего относившись ко всей этой теме «взрослых детей».

Впрочем, до того, как я успел придумать какой-то ответ Крафт закончил мысль:

— Я не буду лезть в твоё прошлое, — вздохнул он, судя по звуку повернув голову ко мне, — Но не хочу, чтобы очередной ребёнок потерял веру в мир, встретившись с угрозой ему не по силам. Или тем более умер.

— Это… — усталый разум не смог придумать хоть что-то достойное, так что я ограничился искренним… — Спасибо.

— Вот кого ты должен благодарить — так своего учителя, — весело хмыкнул Крафт, — Знаешь, что он мне сказал, пока ты бегал за водой?

— Что я та ещё заноза в заднице? — с лёгкой улыбкой уточнил. Атмосфера была такой, что кроме положительного в голову ничего не приходило.

— Не, это было ещё при тебе, — со смешком заявил эльф, вставая, — Он сказал, что не хочет видеть как теряется пламя в твоих глазах. А сейчас поднимайся и готовиться ко сну. Я, конечно, не маг, но кое-чему научить могу.

— Начинаем с утра?

— Да.

Про то, что Лирхер предлагал ему 24 золотых за обучение — Крафт не рассказал. Потому что сам алхимик и попросил об этом. Но он ведь не уточнял, что не надо рассказывать о его доброте в другом аспекте, правда ведь?

Но вообще, молодые душой, хоть и старые (частично) телом разумные, похоже, решили воспринимать «Хейста» как свой личный проект. Учитель Лирхер так точно. А уж как у нас дома оказался Кригер — я как-то пропустил этот момент. Вместе с предпосылками к нему.

В один момент, как только я закончил с сервировкой стола (как младший и вообще — ученик) меня отослали в деревню… закупать брёвна у местного лесника. Естественно, за мой счёт. Я даже не знаю потому что они решили, что «так надо» или за спорами о моём будущем забыли подумать о тварском, но факт остался фактом: мой счёт опустошился на целых восемь больших медных.

Оттуда, вернувшись в дом, был сразу же отправлен бегать. А я что? Я идиот сразу от троих наставников отказываться таким вот образом? Пошёл бегать, в общем. Вокруг деревни, как было сказано.

Через десять минут, когда я уже начал загоняться, меня догнал Крафт, поведя за собой назад в дом.

Там Кригер уже хвалился перед Лирхером, что «пацану основы я через жопу в душу вбил!»

Чёрт, такой энтузиазм уже начинает пугать. Такое ощущение, что детям дали игрушку, а те, логично, решили поиграть. Или, говоря более современными словами: дали контроль над персонажем, которого надо качать.

Только этой вот «игрушкой» и «персонажем» — был я.

Впрочем, офигевал я от энергии старичков уже активно заучивая (методом повтора) комплекс растяжек для начала полноценной тренировки. Показывал, если что, Крафт. И оказался он, на удивление, довольно схож с тем, что я привнёс из своего мира и применял ежедневно по утрам, так что эльф оказался доволен.

После короткой похвалы пошли отжимания, приседания, планка и подтягивания — причём за отсутствием нормального турника… использовали копье, за которым я снова сбегал в деревню. Наставнички просто вбили наконечник в растущее рядом с домом дерево, а часть у пятки держал Крафт, считая подтягивания.

Учитывая, что ещё с предыдущего дня мысли отдавались «удовольствием мазохиста», знакомым любому, кто серьёзно работал в тренажёрке — с силовыми мы не переусердствовали.

Тренировка едва вышла на два часа, закончившись отработкой навыков с копьём, которым учил меня в своё время Кригер.

Крафт и Учитель в то время принимали груз брёвен — всё же алхимика тут уважали, поэтому, с учётом удачи (брёвна оказались у человека в наличии) их доставили достаточно просто.

И вот, после такого яркого начала дня — общий совет послал меня отдыхать. Ну а я что, против, что ли? Пошёл помылся в выстроенном мной же душе на деревенский лад (телекинез — сила!), расслабив тело, пошёл читать. Трактат по заклинанию контроля электричества, если кому-то интересно.

Так день полетел за днём. Развлечений в средневековье, хоть трижды фэнтезийном, нет, посему троица наставничков решили «поиграться» со мной. Я же, хоть и не сказать, чтобы было легко… но я ведь всё это уже делал. Во взрослом возрасте, не с такой высокой нагрузкой, но мазохизм в зале ради минимального процента усиления, ради красоты и здоровья — я уже делал это.

В общем, терпения хватало, воли — тоже. Тем более, что работали со мной как, собственно, с пацаном. Не забывая про мотивационные толчки, дни отдыха, хобби и, естественно, магию.

Магия была моей отдушиной. Пока Крафт, что в основном и составлял графики тренировок, не решил, что пора включать использование заклинаний в динамику. Логичный ход, конечно, но… было больно.

Первая неделя пролетела в постоянной череде разминок, силовых упражнений и отработки базовых навыков. Утро начиналось с растяжек и лёгкой пробежки вокруг деревни, после чего, разумеется, завтрак — сытный, не слишком тяжёлый. В основном, конечно, всё заказное из той же деревни: яйца с овощами, каши, творог или похлёбка. Последнюю я не особо люблю.

Днём занятия с копьём чередовались с более общими упражнениями. Кригер проводил со мной занятия на выносливость — марш-броски с мешками песка на плечах или «медвежья ходьба» на четвереньках по лесным тропам. В самых сложных местах, естественно.

Его подход был прост: сначала ты страдаешь, потом отдыхаешь, потом страдаешь ещё больше.

Хотелось бы сказать, что он перегибал. И он действительно мог это сделать, если бы не Учитель с эльфом, которые, в основном последний, крайне хорошо умели в распределение нагрузки. Опыт, что тут скажешь. У монаха вообще ощущалась цельная система. А потом выяснилось, что она была — когда меня стали пускать на «совещания наставников».

Глупо было бы ожидать, что за пару-тройку тысячелетий Крафт не брал себе хотя бы несколько учеников из людей.

Он оставил «грубые» тренировки на Кригера, сам взявшись за прививание мне «гармонии и контроля». Его тренировки обычно проходили на выстроенной полосе препятствий, что чем-то напоминала мне ту, что была в Каэр Морхене. Впрочем, у нас бюджет всё же поменьше был, посему прыгал я в основном на вбитых в землю брёвнах: плавные движения, резкие удары, остановка в неудобных позициях с требованием удерживать баланс. Но как только начинал получаться этот «медленный вальс», он добавлял что-то новое — например, камни, которые я должен был балансировать на голове или руках.

Я думал, что такое только в кино и работает, а ты гляди — всего за дни я реально почувствовал разницу до и после. В тех же бегах по лесу.

А вот с магией всё было веселее: мы с Лирхером как раз приступили к более сложным упражнениям по контролю энергии. Детская фаза оказалась пройдена, да. Сначала он заставлял меня держать простейший, наиклассический светляк между пальцами. Потом удерживать шарик, пока бегаю. Потом создавать и удерживать шарик, стоя в планке.

Контроль заклинаний в динамике — всё же крайне важно для любого мага.

На второй неделе «веселье» только усилилось. Тренировки стали длиннее, и к силовым упражнениям добавились более серьёзные испытания. Кригер начал водить меня в лес на дальние дистанции, а по дороге мы отрабатывали уклонения и бег с препятствиями. В какой-то момент ветеран всё же переставал справляться с дистанциями, поэтому его начал подменять Крафт. Никому не хотелось превращать веселье богатого старичка и его «оздоровительные прогулки» в угрозу здоровью.

Скажем так… я был в походах. Ходил в лес с опытными егерями и охотниками, но ни один из них не смог бы приблизиться по уровню знаний хотя бы до половины того, чему за пару недель смог научить меня эльф. Воистину, дитя леса. А тысячелетия опыта — это слишком нечестное преимущество длинноухих перед людьми.

Ориентирование и чтение леса, добыча и фильтрация воды, разведение огня тысячей способов и для тысячи целей, маскировка и скрытность, лесная медицина, основы которой я знал ещё от Кригера и Лирхера, строительство укрытий и постановка ловушек, рыболовство и охота.

И это просто в первые две недели.

На третью, переходя в четвёртую, пошли более сложные для новичка навыки: энергосбережение и планирование, взаимодействие с фауной… и монстрами — благо, пока только в теории. Ведение боя в лесу оказалось намного более глубоким умением, чем могло показаться, даже если твой противник — обычный старый волк.

Как раз в это время Крафт и решил, что пора учить меня медитации. Как человек, перечитавший тысячу придумыванных авторами вариантов, я ожидал немного другого, но это оказалось простым и одновременно крайне важным умением. растущим из базового контроля тела и дыхания. Просто умение успокаивать разум при нужде, а далее и контролировать себя под опасностью.

Тут очень пригодились навыки Учителя в алхимии. По словам Крафта — использование зелья, что повышает тревожность, а после и разбавленного яда, что вызывает панику (никто не спрашивал откуда у Лирхера рецепт), позволило мне прогрессировать очень даже быстро.

Следом, кстати, Лирхер замахнулся на совместные тренировки: я должен был одновременно использовать телекинез, чтобы удерживать несколько предметов в воздухе, и при этом уклоняться от бросаемых на меня уже его телекинезом деревянных шариков. Естественно, это происходило на всё растущем «поле брёвен», брёвна которого с каждым днём стачивались всё больше, становясь уже и уже.

Он называл это «развитием многозадачности», а я — издевательством.

В итоге, к концу месяца я уже чувствовал себя более крепким, пусть и измотанным морально. Троица наставников явно наслаждалась процессом, а я… Ну, я просто старался не развалиться и переть дальше.

Стоит сказать, что курс молодого мага действительно оказался очень, очень результативным. Главное, что Крафт был вполне себе доволен моим прогрессом. Да так, что даже предложил продлить полезный мазохизм ещё на неделю. Я, будучи не дураком, естественно согласился.

К этому моменту у нас во дворе появилась полноценная спортивная площадка. Причём парочку стоек мы с Крафтом на четыре руки сделали по моему «чертежу». Всё же что ни говори, а каждый, кто сколь-либо серьёзно ходил в тренажёрный зал — неплохо разбирается как в физике тренажёров, так и в биологии своего тела.

Как раз по моему предложение мы и стали подмешивать в еду крайне малую дозу зелья для улучшения переваривания. В скором времени попытаюсь и вовсе создать протеин, да…!

Но это уже когда немного освобожусь.

До того момента я снова оказался в лесу. В этот раз — только с Крафтом.

Последняя неделя по классике оказалась проста и сложна одновременно: углубление в лес и проживание тут в течении недели. А Крафт, хоть и оставался до крайности интересным собеседником, отличным мужиком и источником знаний — совсем не стремился помогать мне. Что и логично, впрочем.

Но еду себе он всё же мог сам добывать, ага.

* * *

— Да, фактически Верховный Епископ является главой Церкви, но как такового единого правления у нас нет, — рассказывал Крафт, пока я готовил мясо подстреленного оленя.

Охота вышла успешной, поэтому остаток времени здесь можно о еде не беспокоиться. Ну, если Крафт не скажет оставить тушу природе, снова уйдя в игру «найди эльфа в лесу». Или ещё хуже: «найди Хейста в лесу». Второе — больнее.

— Как тогда сопоставляют каноны? — уточнил, переворачивая мясо над углями.

— Канон у нас один, а структура старше самой Империи, — пожал плечами эльф, вставая, — Так что система отработана веками.

— А епископы тогда что? — продолжил расспрос, проследив взглядом за наставником.

Не хотелось бы, чтобы он снова пропал в лесу. А потом читал лекцию о необходимости контроля над окружением, пока я отжимаюсь. Впрочем, стоит сказать, что после трёх раз я смог приучить своё «чутьё» отслеживать ауру Крафта в ближнем пространстве.

С мелкими животными всё оказалось намного сложнее, но кое-что всё же уловить получалось.

Потихоньку развиваюсь как нормальный маг, в общем.

— А епископы можно сказать, что скорее уважаемые священники. Это скорее не должность, а чин. Впрочем, привилегии у них, конечно, есть. Всё же мы не бессребреники, поэтому служители получают довольство. Неплохое, кстати.

— Так а что епископы делают-то вообще, раз так? Просто сидят по своим церквам в крупных городах?

Крафт, вновь вернувшийся к углям — со специями! — улыбался, потягивая носом запах жарящегося мяса.

— Не совсем, — он сел на корточки, подбросив несколько веток в костёр, — Епископы — это те, кто в основном и управляют связями Церкви с миром. Они отвечают за распределение ресурсов, назначение священников, контроль над храмами и монастырями. В общем, на них основная управленческая работа.

Он поднял взгляд на меня, добавляя:

— Кроме того, епископы часто участвуют в дипломатических миссиях, переговорах с правителями и даже могут влиять на решения Императора. Не забывай, что Церковь — это не просто религия. Это ещё одна колонна, делающая Империю прочнее.

— Тем более перед войной с демонами, — вздохнул, телекинезом снимая мясо с самодельного «шампура», перекладывая то в подставленную Крафтом плоскую деревянную тарелку.

Тарелку я, кстати, тоже делал сам. Нашёл нужное высохшее дерево, срезал простенькими заклинаниями ветра. Самым простым из того, что вообще можно найти — продали мне её за три больших медных вообще без вопросов. В Гильдии, да.

Надо идти в академию. Ой как надо. В следующем же году — обязательно. Стоит уже начать копить деньги.

— Контроль пока не очень, — после почти десяти секунд тишины заявил эльф уже потише, — Даже я чувствую отголоски.

«Знаю» — посетовал про себя.

Сам чувствую как много маны уходит в никуда. Но пока что опыта на что-то лучше не хватает…

И ещё через столько же, пока я лёгким потоком воздуха охлаждал свой кусок мяса, с тяжёлым вздохом добавил:

— Но тут я с тобой согласен: похоже, быть войне.

На это я лишь пожал плечами. Херово. Страшно до хлада под сердцем, но… я всё же пока что мелковат, чтобы отправляли на войну, пожалуй. После академии надо будет где-то затихариться и понаблюдать за развитием событий. А там посмотрим.

Мясо, даже со специями, что изредка доставал Крафт, оказалось безвкусным.

Уже ложась спать, надеялся про себя, что хотя бы этой ночью Крафт не устроит тренировку ночного нападения. Всё же неприятно от такого просыпаться.

Шёл, кстати, десятый день в лесу.

* * *

«В центральных землях мало монстров» мою задницу, блять!

Ещё и этот Крафт, длинноухий хитровывернутый как пропал, чтоб его! Даже моя нежно лелеемая чувствительность не уловила момент, когда он решил покинуть лагерь. А ведь до этого я чувствовал его открытую ауру на три десятка метров вперёд. А это, учитывая, что он — воин, очень хороший результат, скажу я вам!

Но ключевое слово тут: «открытую».

А сейчас убегаю от чёртового монстра. Ну, одного из тех, что почти не водятся на Центральных землях, ага!

Под ногами мелькали корни, листья и осколки веток, а позади раздавался низкий утробный рёв твари, явно недовольной моей попыткой сбежать. Ветки едва не хлестали по лицу, пока я, не снижая скорости, спринтовал по дикому лесу. Херовая идея, на самом деле, но понимая, что любой промах или заминка — билет в желудок этого чудовища, выбрал бег!

Зверь двигался быстрее, чем я ожидал, с треском ломая всё на своём пути. Его тяжёлое дыхание приближалось, а земля едва ли не дрожала под ударами его лап. Минимум две сотни килограмм, сука!

Пылает аурой на полсотни метров, чем и обеспечил мне фору, но намного быстрее меня: только крупные деревья и спасают, даруя шанс маневрировать между ними.

Я рванул в сторону, ухватившись за ближайшую ветку, карабкаясь на дерево со всей той скоростью, на которую только был способен. Но не успел я подняться на пару метров, как тварь взревела снизу, врезавшись в ствол. Удар был такой силы, что мне показалось, будто дерево вот-вот рухнет.

Лихорадочно осмотревшись, я понял, что эта тварь не сдастся. Нужно придумать что-то ещё, и быстро!

Какие нахер медитации для успокоения в такой ситуации, чтоб их⁉

Мана, что до этого просто бесконтрольно дрожала «во мне», чисто на рефлексах сформировалась в заклинание телекинеза, давая воображению размытые рамки для работы в них.

Сверху на монстра посыпалась всякая мелочь: от каких-то фруктов до мелких веток. Впрочем, огромная кошка (а это была, похоже, она), просто возмущённо порыкивала на это, отступив от дерева.

— Блять, только не говори, что ты…! — панический крик сорвался из горла сам собой.

Дерево вновь тряхнуло, и я, едва доползший до удобной ветки, чуть с неё не свалился.

Глаза сами собой начали бегать по земле — в поисках Крафта, что вот-вот должен выйти из-за кустов и помочь. Я же знаю как этот троп работает! Это просто проверка от учителя!

Но я не готов!

Телекинез не помогает — аура демонского тигро-зебра с рогами подавляла любые попытки воздействия!

«Воздух! Контроль воздуха!» — выдал вариант паникующий разум.

Основа заклинания появилась в моей ауре, поддерживаемое вызубренной до рефлекса формулой в разуме. От страха я влил едва ли не половину своего запаса маны!

И каст сорвался…!

Аура Крафта раскрылась подо мной ровно в тот момент, когда я сорвался с ветки.

Миг растянулся в десяток секунд, позволив во всех подробностях разглядеть как взмах хвостом, на котором оказалось огромное лезвие, срезает полуметровую ветку ровно там, где я засел.

Контур вокруг Крафта на миг слово дёрнулась, а потом приземление всё заглушило.

Лишь позже я осознал, что: во-первых тело рефлекторно свернулось, так что шанс выжить был, во-вторых меня поймал эльф, в-третьих — то дымное облако за стволом дерева и есть чуть не убивший меня монстр!

Глухой взрыв ударил по разуму с запозданием на пару секунд.

А Крафт, кулак которого и стал источником звука, уже присел рядом со мной с тёплой улыбкой на губах:

— Ну круто же?

— Пиз… Кхм, прости… Просто ты сильный… — ругательство чуть не сорвалось с губ, но я резко оборвал себя.

Крафт просил «не портить речь» — я не собираюсь. Подняв голову, осмотрел истоевающий труп огромного монстра, похожего на тигра, чья голова просто… отсутствовала.

Да, теперь уж точно нет.

— Ага, — довольно улыбнулся эльф, подавая мне руку, — Неплохо для первого раза, Хайст.

— Неплохо… — эхом откликнулся я, — Неплохо, да…?

Резкий отток половины всей энергии и без того не был слишком приятным, а тут и адреналиновый отход нагнал.

Тело онемело, пальцы пропали из восприятия, а в голове только одна мысль:

— Надо тренироваться.

— Конечно надо, — по-доброму усмехнулся Крафт, сам подхватывая мою руку, — Но уже не сегодня. Пора возвращать тебя учителю.

— Понял, — ответил ему, позволив одним рывком положить себя на ноги, — Дашь темп?

— Пора бы научиться и без него, — хмыкнул он, но всё же, зашагав в сторону нашего лагеря, принялся монотонно повторять привычные цифры.

Моё дыхание подстроилось под них, с каждой секундой всё больше успокаивая получивший значительную долю стресса организм.

А в голове весь оставшийся день эхом отдавались последующие слова Крафта:

— Хорошо, что ты не сдался.

А ведь и вправду, что было бы если вместо «надо тренироваться» я решил, что… нет, даже не хочу это думать.

Для магов этого мира мысли слишком реальны, чтобы рисковать.

По возвращению в дом меня встретил… камень, летящий в лицо. Восприятие поймало растворившийся в воздухе конструкт, сопровождающий породу.

Заклинание телекинеза сложилось само: формула в голове, структура маны в ауре проявилось за мгновение, а энергия, словно под давлением, влилась в неё.

Телекинез давался мне крайне хорошо.

Небольшой импульс, и моё представление мира воплощается в реальность: возможности и желания совпадают, отклоняя атаку.

— И зачем, Учитель? — спрашиваю, всё так же спокойно шагая в сторону входа.

Камень с гулким звуком попал в землю за спиной.

— Проверить тебя, вестимо, — пожал Лирхер плечами, с улыбкой кивнув Крафту.

— И как?

— Научился использовать свою чувствительность.

Я кивнул ему. И уже встав рядом, приветственно поклонился, получив поклон в ответ — на пару градусов меньше, чем у меня.

Что было дальше — меня не особо интересовало. «Взрослые» наверняка собирались напиться, а я был отправлен в душ и спать. А я дурак, что ли, спорить? Мне же 11 — алкоголь противопоказан. Да и не пью я, чего уж там.

А утром происходили проводы Крафта. На душе было одновременно и грустно, и… такое ощущение, что свет ауры Крафта грел лучше, чем восходящая над деревней звезда. Если честно, такого открытого и одновременно приятного в общении разумного я если в жизни и встречал, то не помню.

Собственно, именно поэтому, чтобы попрощаться с эльфом, я его и пригласил в свою комнату. Он тут был не один раз — тренировки на чуткость сна никто не отменял, но ни разу не сказал что-то про повешенные на стене картины. Те, в которых нарисованы его сородичи: Зери и Фрирен.

И если с последней он может и не знаком, то вот с Зери, как бы то ни было, наверняка встречался. Всё же маловероятно, что за пару тысячелетий на одном континенте две не самых последних персоны не видели друг-друга хотя бы мельком.

— Крафт, можно вопрос? — несмотря на то, что в моральные качества эльфа я верил как бы не больше, чем сам в самого себя — нервишки подёргивались.

А не видеть всю… теплоту и благопристойность такого разумного в его ни разу не скрытой ауре — сложно. Для меня сложно, хотя Учитель ничего такого и не ощущал, даже стоя с ним вплотную.

Интересно, почему Ферн, магесса из будущего, что смогла почувствовать колебания в ауре самой Зери, Живого Гримуара, не увидела это при первой встрече? Крафт скрывал её? Или она не сосредотачивалась? Вопросы-вопросы…

А в то, что моя чувствительность превосходит без сомнений одну из самых гениальных магов в истории — я совсем не верю.

— Валяй, Хейст, — Крафт, прямо у меня в комнате продолживший утреннюю разминку, кинул на меня любопытный взгляд.

«Поймал» я его прямо в процессе приседаний, которые и перенеслись в мою комнату. Учитывая, что застать начало его тренировок я так ни разу и не смог, а сам эльф успел покрыться испариной — один из существ, что в прошлом звался спасителем мира! — мне не удаётся представить сколько усилий на протяжении тысячелетий он тратит на поддержание формы. А ещё каких высот он достигал на пике сил.

Да блин, будь это возможно я бы вовсе всё бросил, навязываясь к нему в компаньоны! Всё же даже Химмель, будущий сильнейший воин мира, собрал себе пати из лучшего пользователя магии Богини этой эпохи, самого крепкого гнома из ныне живущих и фактически одного из пяти сильнейших магов из известных в сей век. А Крафт справился со спасением мира в группе из двух разумных: его и клирика, чьё имя история, к сожалению, не сохранила.

Впрочем, он его и не скрывал. Вурдиг* — достойное имя для достойного человека. Человека, что и, фактически, поставил Крафта на путь веры.

* Вурдиг — с нем. «достойный».

Собравшись с мыслями (и духом), я перебил размеренные вдохи приседающего своим вопросом:

— Крафт, ты же видел мои картины?

— Ну да, — коротко кивнул он, всё так же улыбаясь, — Мило.

— У тебя нет вопросов про них? — протянул, тщательно выбирая слова.

— Есть, конечно, — он хмыкнул, прямо посреди упражнения сместив баланс, чтобы упасть в позу для отжиманий, — Сядешь на спину?

Я привычно занял место его «утяжелителя», всё же решившись сказать следующее:

— Так хочешь спросить?

Мир мерно поднимался и опускался, а Крафт подо мной, словно вообще не чувствуя разницу после моей «помощи», всё так же занимался с идеальной техникой. Раз, два, три, четыре… так, пока через десяток секунд он всё же не задал вопрос:

— Ты видел других эльфов? — и сразу же добавил, — Я видел одну лет триста назад. Думал, что наша раса уже вымерла.

Он говорил с любопытством, без какого-то негатива. Он на моей памяти вообще никогда не позволял себе негатив. Завидно, если честно.

— Частично ты прав, — задумчиво начал, прикидывая какую из версий давать, — Я их видел — лет пятнадцать назад.

Вариантов того что рассказывать было много. Но всё одно — мысли сходились к правде. Не мне лгать такому разумному, как он. Я не просто не смогу — просто морально не имею право, даже если Крафт молчаливо дал его мне, «не замечая» мои «намёки».

— Вот оно как… — не сбившись с темпа проговорил он, — Интересно.

И снова никакого изменения в ауре. А потому… я позволю себе спросить то, что хотел уже очень давно:

— Ты же понял, что я не просто ребёнок?

— Конечно. В первую неделю, — легко подтвердил он, следом сразу же спросив, — Пойдём на разминку?

«Это намёк на то, что ничего рассказывать не нужно…?» — подумалось мне, пока я сам молча последовал за ним

Мы вышли к тренировочной площадке словно никакого разговора и не было. Я приступил к динамической разминке, пока эльф взялся за подтягивания. Прямо посреди движения, разогревая суставы и мышцы, я поднял другую тему:

— Как ты думаешь, есть у меня шанс не умереть на войне?

— Лучше не лезь в неё. И вообще, хах… К демонам, — посоветовал мне Крафт где-то на двадцатом чистом подтягивании, — А если другой возможности не будет — постарайся не выпячиваться на службе.

— Не совершать ничего, что помешало бы… естественному ходу войны? — одновременно с моими словами по спине прошла морозная волна мурашек.

— Знаешь? — только сейчас, на тридцатом подтягивании, перейдя на силовые выходы, он, кажется, удивился.

— Да. А сам?

— Зери.

— Понял.

— Тогда лучше молчи.

Я кивнул. Повисло молчание.

И действительно, ситуация была достойна молчания.

Всё же, судя по тому, что мне только что подтвердил Крафт — ситуация действительно страшная. Вся грядущая война — это… просто игра между Героем Юга и Шлахтом. Битва их разумов и способностей. Первый — сильнейший человек, вполне возможно, что и в истории, а второй — правая рука самого Короля демонов.

И оба обладают одной крайне невероятной, недостижимой для всех остальных способностью: предвидением.

Фактически говоря: вся война между человечеством и демонами — с первого дня до самого конца — шла по их плану. Они могли, судя по всему, видеть линии будущего минимум на век. Но учитывая, что таких вот… сдерживающий фактор был с каждой стороны — в итоге они неминуемо столкнулись.

Демон Шлахт со всеми Мудрецами Разрушения, сильнейшими «генералами» Короля Демонов, вышел на битву с одним-единственным Героем Юга. Это был их гамбит. Текущая временная линия — своеобразный компромисс между ними, который обеспечивает выживание обеих рас.

Естественно, оба предсказателя постарались унести своего противника с собой в могилу. Успешно, как понятно. Демоны потеряли серого кардинала и трёх из семи сильнейших единиц, а люди — одного из самых достойных своих представителей.

И… мне даже не удаётся представить силу Героя Юга, чьё имя нам даже не известно, что смог в битве сразу с восемью самыми опасными демонами этого века не только добиться своей цели, но и забрать с собой четырёх из них.

А ведь та же группа Героя Химмеля, что в итоге победила Короля Демона, состоящая из Фрирен, называемой многими вторым сильнейшим живущим магом, при поддержке трёх идеально сработавшихся и находящихся на пике своей мощи разумных, одолела только трёх в битвах, предположительно, четыре на одного. Притом одна из Мудрецов просто… убежала, поняв, что проигрывает.

То есть за Войну падёт пять Мудрецов. Два оставшихся скроются каждый в свой угол, преследуя свои цели, о которых я кое-что всё же знаю.

Но это дело крайне не близкого будущего. И совсем не моего уровня сил.

— Тогда либо ты уже учтён, либо просто не представляешь ценности, — честно ответил Крафт, сбив меня с идущих на повтор мыслей.

— Действительно, — протянул я, сам примеряясь к любимому месту для приседаний, — Крафт… как мне отблагодарить тебя?

Он, совершив уже двадцатый силовой выход, так и остался сверху, на вытянутых руках. Подумал пару секунд, и прямо так и пожал плечами:

— Просто будь хорошим человеком.

— Попробую, — со вздохом ответил ему, переходя на отжимания.

Так время и пронеслось, пока, наконец, не проснулся Учитель. Кригер обещал проснуться разве что к полудню, так что Крафт, уже успевший с ним попрощаться, не планировал его ждать.

Собственно, я знал, что эльф не склонен к долгим прощаниям, так что запланировал кое-что заранее.

Уже после плотного завтрака, что я поставил на троих, Крафт закинул свою «рясу» на плечи, повесил котомку за спину, и вышел из дома. Там его я и ждал, уже выставив картину, которую рисовал в свободное время по вечерам — до момента, когда нужно было опустошить резерв и засыпать.

— Крафт, подпишешь картину?

— Что-то новое, Хейст? — как и всегда с нотками неопозноваемой, но чёткой доброжелательности в голосе отозвался эльф.

— Да, — просто ответил ему, поворачивая полотно лицом к нему.

На лице мужчины появилась улыбка. А потом он, неожиданно для меня, коротко рассмеялся, быстрым шагом подойдя ко мне. Его широкая пятерня, вполне способная обхватить мой череп, опустилась на отросшие волосы, растрепав те. Сам же Крафт принял переданную перьевую ручку, с широкой улыбкой подписав своим именем картинку под своей фигурой.

— Планируешь показать это и ей? — с весёлым хмыком уточнил он, возвращая довольно дорогую писчую принадлежность.

— Да, — улыбаясь точно так же, как и он, широко и с долей пакостного ожидания, кивнул ему, — Убьёт?

— Не должна, — с ещё одним коротким смешком отмахнулся он, отнимая руку от головы, — Ну, увидимся пацан.

— Надеюсь, — проговорил развернувшейся фигуре, повторив, — Надеюсь…

Почему именно сейчас это встреча показалась такой… мимоходной? Словно эти пять недель пролетели так же быстро, как пролетает день, наполненный рутиной?

«Встретимся через несколько веков — наверняка нам будет что рассказать друг-другу» — вот что Крафт как-то в будущем… скажет(?) Фрирен.

А вся моя жизнь… обе моих жизни для этих эльфов так — денёк отвлечения от дел. Просто интересное развлечение в мире, не радующего жаждущего таким количеством интересной информации, как того хотел мой разум после перерождения.

— Просто интересная книжка на пару вечеров, да?

Странно так думать о всей своей жизни — как о десятке часов интересного… контента(?) для наполнения серого мира хоть какой-то интересной историей.

Ещё раз вздохнув, развернулся, уходя в дом. И уже в своей комнате, повесив картину на стену, уселся на кровать, в задумчивости уставившись на неё.

Три эльфа, «знакомых» мне эльфа. Существа, собравшие наибольший доступный мне объём информации в мире.

Почти бессмертные и могучие до той высоты, что я пока что не могу вообразить как можно достигнуть этого уровня. Но…

— Фламме была круче вас, Фрирен Провожающая В Последний Путь и Зерие Живой Гримуар, — ухмыльнулся смотрящим на меня с холста эльфийкам.

Они смотрели на меня с вызовом. С высокомерием, с полной уверенностью в своём превосходстве. Нагло и дерзко! Просто по факту того, что могут позволить себе века обучения!

— Ну и хорошо! — накручивая себя всё больше и больше, прошептал про себя, — Может я и не смогу дойти до вашего уровня, но чем удивить уж точно найду!

Мотивация, вера и эмоциональная накачка для мага важна почти столько же, как и воображение. И как показал это опыт с зельем — я могу поставить их на свою службу так же, как и любой другой аспект силы, развития мага.

С такой накачкой я и вышел наружу, прямо на ходу формулируя в ауре сразу два заклинания контроля ветра. Потому что смог представить себя делающим это.

Возможности, усиленные эмоциями, нагнали желания!

* * *

Учитель рассказывал, что маг развивается с годами. Год за годом он развивает свой резерв, силу магии, чувствительность, контроль и воображение. Веру в себя и воображение.

Путей для этого многие десятки. Даже больше: можно сказать, что у каждого наделённого даром свой путь — уникальный в деталях, хоть и сходящийся в основах с другими. Но основы на то и основы, чтобы помогать поставить крепкий фундамент, на котором возможно развивать будущую башню величия.

И вот, у меня был уникальный опыт, когда внешний толчок помог развить одну из первооснов силы мага: то зелье, что дал мне Учитель. Оно помогло мне расширить разум и воображение, позволив представить себя тем, кем я являюсь но не способен воспринимать. Не был способен, если говорить точнее.

Не следует ли из этого то, что если этот метод сработал однажды, то может сработать и в будущем? Там, где у меня будет нужда в преодолении узкой точки в развитии.

Частично эту теорию подтвердил и недавно проведённый эксперимент: тот самый, с накачкой эмоций от картины. Хоть я и смог поддерживать это состояние лишь на протяжении десяти минут, но было такое ощущение, словно за этот десяток минут воображаемого боя с Фрирен «The Slayer» — убийцей и палачом демонов, — в котором её статичная фигура (на большее не хватило воображения) не применила ни одного заклинания — дала мне больше, чем пару часов интенсивных упражнений.

А ещё, возможно, медитация помогла мне добиться понимания ещё одной детали своей личности.

Крафт учил меня медитации. Не только «боевой» или «успокаивающей», но и… классической, думаю. Способности уходить в себя, разбирать мысли и мотивацию, повышать осознанность и концентрацию. То есть следующий уровень развития столь любимому русской душе самокопания.

Медитация же, в моём представлении должна помогать восстанавливать истощённый магический резерв. Ведь это же логично? Магу нужно восстановить ману — он медитирует. Магу нужно что-то обдумать — он медитирует. Магу нужно что-то продумать или рассчитать — он медитирует.

В общем, рецепт прост: у мага есть проблема — он медитирует.

И вот именно в вечерней медитации, которой я занимался для успокоение тела и разума перед сном, я внезапно кое-что осознал. Уловил детали, что ускользали от моего внимания всё это время.

Сотни и сотни книг, в которых была магия, что я пропустил через свой разум, возможно оставили в нём достаточно глубокий след, что смог повлиять на моё развитие в нынешних условиях.

Чтобы развивать резерв — нужно опустошать или доводить его до близкой к этому отметки на регулярной основе.

Для развития контроля над маной её применяют точечно либо вне заклинаний, прямым управлением.

Некоторые маги черпают силы из эмоций: гнев усиливает разрушительные заклинания, страх помогает с иллюзиями, а любовь может быть источником исцеляющих чар. Однако сильные эмоции могут сделать магию нестабильной.

Магию часто сравнивают с физической тренировкой. Как мышцы требуют нагрузки, чтобы расти, магическая сила растёт только через упорную работу.

С опытом маги не только увеличивают силу, но и учатся расходовать магию более эффективно. Опытный маг может создать мощное заклинание с минимальным использованием энергии, в то время как новичок потратит больше, чтобы достичь того же эффекта.

Для более сложных и мощных заклинаний маги используют ритуалы, требующие времени, подготовки и материалов.

Маги могут резко развиваться в кризисных ситуациях, когда вынуждены использовать магию за пределами своих возможностей.

А ещё есть то, что некоторые маги намеренно накладывают на себя ограничения (например, не используют сильные заклинания или запрещают себе определённые школы магии), чтобы развивать свои навыки в более сложных или тонких областях.

Именно последняя мысль меня и «выкинула» из состояния медитационного раздумья.

Я сразу же вспомнил Ферн, потенциально сильнейшего мага среди людей, и её учительницу Фрирен, что почти всё их путешествие запрещала той пользоваться чем-то сложнее «обычной атакующей магии» и «стандартного защищающего барьера».

Конечно, это магия в мой век пока не существует даже в виде прототипа, но сам факт ограничения для развития зацепил разум.

А потом пошли ещё эксперименты. Я действительно лучше восстанавливал ману во время медитации, упоминаний о чём-то подобном никогда не видел Учитель Лирхер. Я развивал свой резерв путём сливания того почти в ноль, несмотря на убеждение магов этого мира в то, что комплексная сила мага растёт только натурально — через, собственно, комплексное применение магии.

Я обратился к своим записям: уже почти замыленная память не позволяла мне помнить такие… мелочи.

Бой Фрирен с Аурой, демоном. Демонессой, если точнее. Последняя владела артефактом, что позволял брать под полный контроль любого, чей запас маны в моменте был меньше, чем её. Когда она хвасталась перед эльфийкой, произнесла:

«Я демон, что прожил более пяти сотен лет».

Фрирен ответила:

«Перед тобой маг, что развивался больше тысячи лет».

Чётко, сильно и мощно. Ультимативно.

Фрирен оказалась сильнее. Она крайне умело скрывала свою ману — её козырная способность, что и позволила стать самым смертоносным убийцей демонов в мире, и к которой я пока едва могу притронуться — чем и обманула Ауру, заставив применить свой артефакт, буквально отдавая свою судьбу более сильному магу.

Итак, какой вывод можно сделать? Игнорируя тот момент, что сейчас по свету бродит демоница, которую при опредёленных условиях можно заставить применить на саму себя майнд-контроль, конечно. Она, конечно, красавица… но демонесса, а в этом мире с ними сложно. Я даже не уверен, что у них есть необходим…

Кхм, не об этом.

Итак, возраст мага напрямую равен его силе. И ограничения, судя по всему, почти отсутствуют. Как бы моя душа, заверенная предыдущим окружением, что мир к попаданцу в гостях должен относиться по-особенному, в то не верила и не хотела — я должен полагаться на более твёрдые основы.

А именно: маги развиваются всю жизнь. А у меня есть инструмент для того, чтобы развиться быстрее, чем то мне положено природой.

Вот только… стоило мне осознать это различие между мной и обычным магом, как в тот же день я уловил изменения. Мои «читы» потеряли здравую долю своей эффективности. И это мне крайне не понравилось.

Какой уважающий себя маг откажется от возможности безопасно ускорить своё развитие?

И тут мне вспомнилось то, о чём говорили потенциальные и действующие маги первого класса во время своего экзамена. Сейчас, конечно, такого ранга нет — это классификация далёкого будущего. Классификация, что введёт, скорее всего, самый знающий древний маг из ныне живущих: Зерие.

Как раз она в будущем и будет основателем Континентальной Гильдии Магов, что придёт на замену той лоскутной системы структур, объединяющих магов в группу. И она же признает говоривших это магов в качестве лучших среди лучших.

Сотворить можно только то, что можно визуализировать. То есть при достаточной силе воли, воображении и вере в себя — маги действительно могут творить невозможное. Маги же первого ранга — это те, что смогли сотворить невозможное. Живущие когда-то в будущем подтверждения моих зыбких, как память о них, теорий.

Воистину, один урок у мастера ценнее тысячи книг. Или, перефразируя: один разговор с мудрецом стоит тысячи часов размышлений.

— Мудрость знающего — это ключ к дверям, которые он сам не успел открыть, — шёпотом проговорил про себя, стараясь не спугнуть мысли.

Это значит, что вся магия и заклинания, которые создаются — созданы людьми, которые могли себе представить, что они делают? То есть могли представить себя применяющие их через формулы или могли применить их до перевода в вид формул? Вопросы вновь множатся.

А ответы… Нет, вместо ответа у меня есть знание:

Магия в этой вселенной способна перевернуть мир с ног на голову. И она основана на том, насколько человек изобретателен и креативен, насколько он уверен в себе и сколько у него магических сил. Изобретательность, воображение, уверенность и энергетическая сила для применения этих качеств.

То есть из четырёх… трёх с половиной основ, что я вывел для себя, подкрёпленных уровнем знаний мага, его арсеналом заклинаний и опытом, жёстко ограничивает меня только мой запас сил. Резерв, сила магии и контроль над ним, если смотреть на это понятие глубже.

А остальное… можно либо наработать, либо… обойти? Я же один раз смог, правда? Это факт, чёткая вера в душе, подкреплённая прошлыми действиями. Так почему я не смогу повторить что-то такое?

Нужно ведь всего лишь накопить больше знаний, и те самые двери откроются передо мной — двери к развитию, преодолению выделенного мне Богиней потенциалу.

Академия. Всё сводиться к Академии: знаниям и возможностям, что она даёт.

Нужно готовиться к поступлению. Чем скорее, тем лучше.

Я вышел из медитации.

Простое, изящное, величественное… Ответ, который всё это время был где-то рядом, но скрывался, ускользал, как песок времени, самого большого моего ограничения, сквозь пальцы.

Чёрт, если бы у меня было столько же времени, сколько и у эльфов — чего бы я смог добиться⁈ Но к сожалению… это ведь, хех, мечтания о невозможном, не правда ли?

Но сейчас…

Мир вдруг показался ярче — словно в тёмном туннеле, освещённом полученным мной даром, в самом конце загорался ярчайший прожектор. Новое солнце, словно аура Крафта — яркое, мягкое и тёплое, не способное навредить, а лишь провести за собой к свету.

Вот что встретило меня по «пробуждению».

Я был в восторге.

Я чувствовал себя, как путник, наконец дошедший до вершины горы и увидевший бесконечные горизонты, что открылись под его ногами.

Я сидел, погружённый в тишину своей комнаты. Простой, маленькой комнаты, со стены которой на меня смотрели буквально олицетворения того, чего я хочу достичь. Усмиряя меня с ещё более высокой вершины, но существованием доказывая, что туда есть путь — его просто нужно найти.

Я сидел, как крошечный мотылёк перед огнём, огромным и прекрасным настолько же, насколько же и далёким от меня. Дрожь прошла по моим рукам, когда я попытался ими двинуть.

Мир вокруг стал другим. Цвета были ярче, воздух гуще, звуки наполняли меня до самых глубин. Это было… привычно. Это всегда происходит при выходе из медитации. Но в этот раз кое-что изменилось.

Дрожь рук была от возбуждения.

Если и было в этом мире что-то, что заставляло моё сердце гореть пламенным мотором, а кровь кипеть, разжигая то — так это магия.

И лишь встав, покачиваясь от головокружения и слабости, что неожиданно навалились на меня, осознал, что наступило утро.

Сумрак вечера, в котором я приступил к привычной медитации, уступил место бледному свету рассвета, видного через плотно закрытые ставни окна. На миг всё вокруг показалось одновременно далёким и чужим. Голова тяжёлая, а мысли запутались, будто их связали между собой тяжёлыми узлами. Веки были свинцовыми, а мышцы гудели, как перетянутые струны.

Через ещё один миг обнаружил себя в кухне, а перед собой — четыре пустых деревянные тарелки, видимо, некогда с едой и целый глиняный кувшин примерно на литр, в котором ещё оставались следы того, что совсем недавно он был полный.

В тот момент, откинувшись в сидении и вновь проходя уже трезвым разумом по всем воспоминаниям, я вспомнил ещё одну деталь. На моменте про Ауру и Майнд-контроль.

Видимо… тело наконец начало входить в активную фазу переходного возраста.

В голове даже появилась картина той… демоницы. По-настоящему демоницы — порочной и красивой. Красивой и смертоносной — такой же, как и одна безумная девушка из будущего по имени Юбель, которую называют горячей как раз из-за её… необычной природы и опасности тысячи фанатов.

Так, отставить!

Появившуюся энергию лучше направить… да хоть на искусство! Мне, как любому художнику, захотелось ту зарисовать во всей красе. Как подобает… художнику фан-артов.

Только нужно выбрать один из появившихся на порыве вдохновения образов…

.

…

…

…А ещё: эксперимент прошёл успешно. Небольшие дозы алкоголя перед сном действительно могут стимулировать работу разума. Расширять рамки…

Оч-чень инт-тереснненько…!

По-видимому, учителю придётся углубиться в один специфический раздел алхимии.

На самом деле после ухода Крафта мало что поменялось в моей рутине. Единственное различие в том, что и сейчас, отдыхая у себя в комнате после «спарринга» с Кригером, я всё возвращался мыслями к тем урокам, что он мне преподал. Действительно, с каждым месяцем, прошедшим с того момента, как я остался на попечении Лирхера с периодическими наскоками решившего занять себя за мой счёт Кригера, я всё дальше осознавал насколько ценные они были.

Даже не говоря об основах рукопашного боя и владения клинком на самом минимальном из возможных уровня — его советы по развитию и техника медитации стабильно показывали себя нереально полезными. Не знаю работало ли так всё в моём предыдущем мире — там я не был знаком с методиками медитации, будучи больше материалистом с запечатанными в сердце мечтаниями, но сейчас, такое ощущение, что мой мозг улавливает всё намного лучше, чем когда-либо тогда.

Может из-за того, что тогда я был за десяток лет от того возраста, что в двадцать называл «старостью», но учёба реально давалась мне значительно легче, чем я помнил. Кончено, я бы не назвал себя гением — и отсутствие какого-то Великого Демона за окнами это вполне доказывает… сколько-то, но «одарённым парнем» — почему бы и нет?

После же того разговора о моей «необычности» же — я ощутил, словно стягивающая грудь тугая верёвка развязалась, дав дышать намного свободнее. Даже если ничего объективно не поменялось — сам факт того, что мы с Крафтом смогли провести разговор, об одном демоне-предсказателе, что мне дали это сделать, не задушив где-то в детстве, уже многое говорил.

Как минимум тут было два варианта: либо я не представлял демонам никакой угрозы, либо меня «потенциально прикрыл» Герой Юга в альтернативных ветках развития, не дав лапам Шлахта дотянуться до такого хрупкого Хейста, либо… самый неприятный вариант — обо мне уже подумали, но «разобраться» решили не сейчас, найдя более удобный вариант в будущем.

Неприятненько…

Ощущение того, что над линией твоей судьбы стоят два существа, буквально решающих судьбу мира в своеобразных 5D шахматах* между собой, а ты, такой слабый и слишком много знающий можешь просто ждать и надеяться — очень неприятно.

Много знаешь — либо будь готов защищаться, либо молчи. Вот только в данном случае даже молчание не поможет: в этом мире знать многое и быть слабым — всё равно что ходить с мишенью на спине. Без силы — это путь к гибели.

И вот, казалось бы, безвыходная ситуация. Но варианты у меня были.

Шлахт наверняка выбирает наиболее приятное для себя и своей расы будущее, — с учётом того, что ему придётся пойти на компромисс с Героем Юга, взаимно убившись об него, — так что нужно сделать так, чтобы в нём было выгодно сохранить мне жизнь. Или хотя бы прожить в будущем так, чтобы не представлять угрозы.

То есть уже сейчас решить, что в будущем не нужно делать ничего глупого и вообще избегать значимых событий. И не менять этого решения даже после смерти Шлахта, ведь тогда он-прошлый решит, что такое развитие дел ему не по душе.

По-другому можно попробовать скрыться — физически или информационно. Чем меньше он знает или «узнает» обо мне (или чем меньше моя роль в значимых событиях), тем выше шанс, что он просто не учтёт некоего «Хейста» в своём выборе.

Ещё есть сомнительный вариант того, что я ключевой элемент некого более важного сценария, который он не может убрать без ущерба для себя — это даст мне защиту. Особенно если в этом будет заинтересован Герой Юга.

И кстати о нём — только недавно, пару дней назад, до нас дошли очень интересные слухи о произошедшей на фронтире, ближайших территориях Северных земель, бойне. Это места, буквально кишащих монстрами и нередкими демонами, и не далее, чем месяц назад там снова показал себя наш, человечества, Герой.

Группа демонов позволила себе наглое нападение на один из городов Севера, в котором по совершенной случайности, конечно, оказался сам Герой. Притом, если верить слухам людей, что, не выходя из города уже пару лет как, едва ли не лично это видели, он решил устроить страже проверку как раз перед нападением.

Город удалось спасти, как и большую часть населения. Вот только среди потерь оказался маг старой закалки, лидер отделения Гильдии тех земель.

И вот эта новость дала мне пищу для размышления. Их общие планы сейчас выходят к моменту стычки. Я не знаю когда начнётся война — хоть Крафт и давал от трёх до десяти лет, но Шлахт умрёт примерно в её начале.

Всё, что он сделает — он сделает до того момента. Если, конечно, не считать отложенные действия, скажем, через подчинённых или даже, может быть, людей. С того момента, фактически, у него не будет контроля ни над чем. Но это не меняет того факта, что они с Героем Юга пришли к незримому, молчаливому консенсусу насчёт судьбы мира — и это станет, потенциально, безоговорочным путём развития того самого мира, что выльется в события актуальных лет аниме.

И вот, я пришёл к выводу, что сейчас идёт финальная подготовка к закату их жизней. Выбиваются с доски фигуры со слабыми позициями — как тот опытный маг. Как дети с потенциалом убить сотни демонов, вырезанные вместе с их деревнями. Как матёрые воины пропадали в изведанных лесах — да так, что молва доходила через редкие караваны даже сюда!

А ведь именно такими «защитами» на Южных землях, собственно, Герой Юга и прославился.

Значит… по логике, руки Шлахта на Центральных землях коротки. Лучший выбор — оставаться тут.

Оставаться тут, учить магию и надеяться на обладателя самых шикарных усиков этого мира, Героя Юга.

— И почему всё так сложно…? — жалобно протянул, морально готовясь к тому, чтобы встать с кровати.

Не особо приятные размышления к мотивации идти заниматься магией.

Кажется, я переоценил свою мотивацию. И силу воли. Как всякие попаданцы вообще держат такой бешеный темп, чтоб их⁈ У них по пять жил на тело или воля с колокольчиками из титана⁈

Я всего три с чем-то месяца поддерживал «наиболее эффективный» темп тренировок — а сейчас даже встать с кровати для продолжения дня по графику уже кажется отдельной пыткой. Этакой психологической, отравляющей душу ядом слабости — медленно и верно.

Взгляд обратился к крайней моей картине. И я всё же нашёл в себе силы встать. Подкрепил волю обещанием бросить мазохизм к понедельнику.

Всё же если это работает универсально и безотказно, так почему не применить приём в свою пользу?

В итоге тренировка прошла вроде бы и как надо, да только было такое ощущение, что… ой да что я — ощущение, что лучше бы пошёл пинать баклуши* у деревенского мастера по дереву, чем пытался улучшить контроль до контроля трёх заклинаний ветра.

Всё равно ведь на моём уровне что то — бессмысленно, что это. Какой толк в том, что смогу поддерживать в ауре сразу три активных конструкта, если продержусь так секунд десять-двадцать активного применения, чтоб его?

Короче, именно в этот день я и плюнул на всё, подойдя к Лирхеру, что в последнее время только и занимался заказами и контрактами на относительно сложные зелья, оставляя всю остальную мелочевку на меня.

Сейчас осень, поэтому закупки немного изменились. Впрочем, не намного. Настой бодрости — считай просто энергетик на натуральных ингредиентах, противопростудный отвар из-за спада температуры, лёгкие обезболивающие настои, способные помочь деревенским с головной или зубной болью, с растяжениями или царапинами — смотря от чего заказывали.

Средство от насекомых и против поноса — самое жестокое, что у меня есть в арсенале.

Что уж говорить, что иногда у нас заказывали… простой успокаивающий чай. Ага, самый обычный травяной чай, разве что с небольшим применением магии в нём.

Бытовые чистящие растворы, более узконаправленные для кузнецов, дубильщиков, мастеров по дереву и других специалистов. Ну и где-то пять видов алхимии для ухода за собой и гигиены.

В общем, алхимик при поселении без дела не останется никак. Разве что доход не сказать, чтобы особо значимым был. С учётом того, что моя плата за такие вот услуги шла прямо к Лихту, едва покрывая половину «месячного долга» — понятно почему все специалисты стремятся либо к фронтиру, либо просто к крупным городам: лучшие деньги делаются там, где либо этих денег много, либо идёт война.

В этот раз я просто без слов присоединился к Учителю, взяв на себя ассистирование. Час пролетел быстро, без особых разговоров. На улице начало темнеть, когда эликсир под пафосным названием «Неугасимое Пламя» наконец оказалось разлито по десяти крупным, увесистым флаконам.

Довольно полезный рецепт, на самом деле: позволяет огню гореть дольше и ровнее, не требуя лишнего подбрасывания топлива. Достаточно добавить немного в очаг или кузнечный горн, и пламя сохранит будет поддерживать стабильную температуру в течение нескольких часов.

Покупают как простые деревенские, так и специалисты — огонь к началу холодов так-то нужен каждому. Хотя цена немного кусается, да…

— Понял? — спросил Лирхер, снимая с себя экипировку.

Я тем временем подписывал этикетки — девять штук, которые позже надо будет приклеить к тарам. Десятая пойдёт в качестве «подарка» стеклодуву, что и делает для нас эти самые флаконы, так что там ничего не нужно.

— Да, учитель, — честно ответил ему, всё же негромко вздохнув, — Но повторить пока не смогу.

Что толку от того, что моя чувствительность позволяет понять какие процессы проводит с маной Учитель, если я просто не смогу сделать это сам? Хотя рецепт я запомнил, это да.

— Не можешь сейчас — сможешь позже, — отмахнулся старик, скидывая с себя довольно тяжёлый алхимический плащ.

— Знаю, — легко пожал плечами.

Лирхер кивнул, снова призывая свой посох. Опёршись об него, он уже хотел было уйти, оставив на меня мастерскую, когда я его прервал:

— Учитель, нужно обсудить кое-что.

— Давай, пацан, — кивнул тот, остановившись в проходе.

Я всё ещё выписывал название эликсира на шестой этикетке, не поднимая взгляда на него.

— Думаю, что нужно сменить темп тренировок — это первое.

— Наконец-то допёр, — фыркнул он, — Завтра с утра, после завтрака сядем да подумаем. Что ещё?

— Когда мне будет лучше всего уходить в Академию?

— Можешь свалить уже в следующую весну. Скорее всего сможешь потянуть обучение, — задумчиво проговорил он, под конец хмыкнув, добавив, — Хотя можешь дождаться и тринадцатилетия. Но шутить над тобой мелкие будут без жалости и уважения ко старшим.

— Спасибо.

Я наконец поднял взгляд, благодарно ему кивнул. Старпёр лишь махнул рукой, разворачиваясь:

— С тебя полагается, — произнём он, уже уходя — Старик не забудет о твоих долгах — жди письмо сразу по окончанию всех трёх курсов.

— Старик может ждать письмо ещё в первый курс, — кинул ему вдогонку.

И получил ожидаемый ответ:

— Не вздумай портить мой отдых от тебя, сопля демонова.

— Посмотрим, старый пень, — с улыбкой хмыкнул, зная, что Учитель это не услышит.

Следом прислушался к себе, пытаясь определить сколько у меня маны осталось. Обычно маг это ощущает рефлекторно, но я всё же новичок, так что, собственно, не успел наработать себе эти самые рефлексы. И кстати о них…

— Потерял контроль! — донёсся крик Лирхера из-за стены, со стороны кухни.

— Принял! — крикнул ему в ответ, вновь сосредоточившись, чтобы «сжать» свою ауру.

Один из приёмов, даже скорее один из важнейших навыков, которые я знал из первоисточника: сокрытие маны. И если благодаря своей чувствительности я мог почувствовать эту самую ауру достаточно чётко, то вот контроль подводил, не давая двинуться далее. С учётом, что тренировался я в этом направлении всего как месяц — довольно неплохой результат, на самом деле.

Ровно четыре недели назад я как раз впервые и смог ступить на тропу «нечестного мага». Нечестного по версии демонов, у которых это идёт вразрез с психикой вида, в основном, но некоторые люди тоже смотрят на тех, кто применяет фирменные приёмы Фрирен, унаследованные той от легендарной Фламме.

А суть в том, что контроль и сокрытие ауры (или маны, если угодно) позволяет магу, собственно, скрыть свою силу. Это, конечно, довольно большое преимущество, но человеки к такому относятся с долей понимания. И я как раз учусь поддерживать это сокрытие как предки (за тысячелетие назад) завещали (одной эльфийке-ученице) на постоянной основе.

И, стоит сказать, что это мне криво-косо, но всё же удавалось. Этак рвано, с дрожащей вокруг силуэта аурой и необходимости в концентрации, но всё же! Абсолютное сокрытие, по-моему, покоряется лишь избранным — какие-то следы всё же остаются почти всегда.

Опять проблема в отсутствии наработанного рефлекса, да

А ещё — я серьезно нацелился стать этим самым «избранным». Ради искусства и из осознания нужды для. Мотивация-с…

Впрочем, большего мой контроль пока не позволяет. Тем более замахиваться на уровень самых опытных магов континента, что способны держать ауру под таким контролем, что без их желания их смогут прочесть… разумных 5–6 на всю планету — и то если брать цифры просто из воздуха, на веру.

А ведь есть ещё и техника «подавления ауры» — когда её не скрываешь, а как бы подавляешь, искусственно снижаешь природно показываемую миру мощь своей магии. До того предела, что тебе нужен. Именно этот приём считается «грязным» — по очевидным причинам.

Всё же в боевых условиях это несколько похоже на то, что матёрый воин наденет лохмотья и скроет физическую форму, допустим, какой-то иллюзией, для того, чтобы найти себе изначально более слабого противника. Или же вовсе сам провоцируя его на начало боя. Но всё же это считается… не слишком общественно-допустимым поведением больше не из-за возможности проворачивать такие вот игры (может вызов на дуэль с крупной ставкой заведомо слабого противника).

Хуже всего это воспринимают из-за… психологии магов. Для них, в чём я тех абсолютно понимаю, магия — часть их самих, их гордость и одна из основ личности. И вот, скрывать ауру, доказательство годов работы, таланта и везения, для них схоже с тем, что здоровый человек начнёт притворяться больным, вовсю пользуясь для достоверности гримом и другими сторонними средствами.

Словно тренажёрная крыса, не желающая показывать своё тело, скованное буквально днями, проведённые в месте, где основная деятельность — мазохизм и приченение дискомфорта самому себе. И всё это лишь для того, чтобы, собственно, в будущем получить более приятное взгляду тело и лучшее здоровье.

И вот, исходя из этой аналогии, любой маг, когда не воздействует на свою ауру — естественным для большинства существ этого мира образом «светиться» ей на многие десятки, а может и сотни метров вокруг. Точно так же, как мускулы тренированного человека так или иначе бросаются в глаза, когда тот одет не в скрывающие те одежды.

Так что сейчас я лишь на первом шаге. Вокруг меня, даже когда я краем сознания держу концентрацию, всё ещё плещется заметная аура. Магическая сила моя и так довольно скромная, так что это даётся, по словам Учителя, относительно легко.

Впрочем, стоит отметить, что старик почти ничего не знал о возможности скрывать ауру, что так-то о многом говорит. Тот просто сказал, что слышал о навыке в каком-то городе фронтира по молодости, но уже и не вспомнит обстоятельства.

Такие дела.

А ведь подавление ауры — намного сложнее. Настолько же, насколько способность показаться на необходимый процент слабее своего уровня — мощный козырь.

А ведь, хех, госпожа Фрирен не только обладала поистине нечеловеческим количеством маны, но и контролировала эти объёмы с такой виртуозностью, что могла показывать миру ровно то, что пожелает. От абсолютного отсутствия ауры вокруг себя (ну… это всё же с концентрацией), к имитации просто старого и опытного, но не слишком сильного мага…

До… истиной себя. Настоящего монстра магии, чудовища, визуализация сил которой даже в воображении, без возможности прочувствовать это на себе — пугает до костей. Пугает, одновременно заражая диким желанием бежать, идти, ползти — да как-нибудь двигаться вперёд, поддерживаемый жаждой увидеть ко смерти человеческой хотя бы начало склона горы мощущества, на вершине которой находится эта милая, миниатюрная эльфийка.

Притом подделывала она любые состояния вплоть до микродрожи ауры, на котором, судя по тайтлу, проваливались и самые умелые маги…

Насколько дикий уровень контроля и навыка нужен для этого — мне даже представить сложно. Воистину, не дано человеку за свой жалкий век взобраться на вершину живущих тысячелетиями эльфов. Это же, чтоб его… невозможно, не правда ли…?

Впрочем, отбрасывая мои размышления и классические для моего нового вида «Transmundus vulgaris»* мечтания о бессмертии — я наконец смог одолеть привычного врага: уборка и расстановка не получивших использование ингредиентов по своим местам. В этот раз котёл можно было просто промыть, так что смог позволить себе завалиться в комнату раньше обычного.

Перед сном же, привычно кинув взгляд на свои «шедевры» на стене, хмыкнул.

Посмотрим до какого уровня я дойду, засранцы вы бессмертные. Я ещё заставлю вас удивиться.

— Это и тебя касается, Фрирен, — с лёгкой улыбкой обратился к картине последней, — Бросательница лучшего мужчины мира!

«Ну, после Крафта, Героя Юга… и меня, да», — поправил себя, весело хмыкнув.

Картина «Взятие ценного Трофея» — мне не ответила.

Так что в ставшем после принятых сегодня решений приподнятом настроении я и залез под тёплое одеяло из шарсти местной «овцы», укутавшись поудобнее. А под кроватью зажглось два светлячка — одно из простейших заклинаний Классической магии.

Надо просто опустошить перед сном резерв, да.

А ещё… чёрт, снова сокрытие ауры слетело…! И когда? По ощущениям ещё минут десять назад.

М-да, есть мне куда расти. Определённо есть.

* 5D шахматы — 5Д-шахматы с перемещением во времени и мультивселенной. Общий игровой процесс 5Д-шахмат начинается так же, как и в стандартной игре в шахматы. По ходу игры игра становится все более сложной из-за ряда альтернативных временных шкал, которыми может воспользоваться игрок. В игру можно играть онлайн против других игроков онлайн, автономно в режиме двух игроков или против ИИ.

* Баклуша — это обрубок древесины (в основном липовой,осиновой или берёзовой), обработанный для выделки различных долблёных деревянных изделий (ложек, чашек и другой утвари).

* Transmundus vulgaris. Trans — с лат. «сквозь», mundus — мир/планета, vulgaris — обыкновенный. «Транс/межмировой» с явным прилагательным оттенком. Или попаданец на наш лад, агась.

* * *

1411 год от основания Империи. Начало весны. Восход.

12 лет.

Столица выглядела замечательно. Чистые поля вокруг, проходящая сквозь неё полноводная река, белоснежные стены и возвышающийся над всем этим замок при синей кровле на куполах да крышах.

Даже издалека, сквозь утренний туман — вид впечатлял даже меня.

Но не нашего караванщика. Мужик даже не вышел из своей кабинки, так и не показав высокомерное оплывшее лицо до момента, как мы подошли к воротам города.

В общем, тип мне не понравился, как понятно.

Впрочем, билет в защищённом крупном караване с возможностью пройти путь в «пассажирской» крытой телеге того стоил. Тем более, что с «помощью» по каравану я его помощника вежливо послал. Просто уточнив, что мне за это как бы не платят.

А учитывая, что к тому моменту я уже договорился с главой охраны на совместные действия при маловероятном случае боя — барин просто отмахнулся, повелев забрать половину суммы билета авансом, да ушагал заниматься своими делами.

Остановились мы ночью довольно близко к столице, столь же рано утром выйдя в путь уже на следующий день. Опытный торгаш тем самым спас нас от вечерних входных очередей, а сам смог начать свои дела в лучшее для этого время.

На том, собственно, мы и расстались: я и пять больших медных за проезд. А потом ещё тридцать уже просто медных на обед в таверне и две ночи в местном постоялом дворе, о котором мужики в таверне и рассказали. Собственно, под именем одного из них я и записался, заплатив половину от цены номера сверху ему в карман за это.

Всё же я пока мелковат для таких вот операций, да. И о чём думал старик, отпуская парня двенадцати лет в самостоятельное путешествие в Столицу?

Стоит сказать, что тут был даже полноценный отель со всем необходимым, но стоил тот за ночь более полноценной почти трёхнедельной поездки до столицы. А ещё тут были… гамбургеры, чтоб их!

Скажу честно, я пытался найти те вполне целенаправленно, помня одну вбившуюся в память сцену: поедающая бургер Фрирен!

И тут мне повезло, на самом деле. Точнее, мои навыки в дипломатии дали шанс найти нужную мне зацепку в нисколько не маленьком городе.

Основная задача для меня сейчас была в том, чтобы узнать побольше о приёме в Академии, который как раз недавно должен был начаться — учебный год в нём начинался весной, так что я приехал как раз к нему. А узнать всё хотелось заранее и со стороны, чтобы меня, так сказать, не кинули, да.

Деревенский же, чего тут поделаешь?

Учитывая всё это — мне повезло, что болтливый с утра хозяин небольшой кафешки, где и подавали бургеры что-то да знал об Академии. И ещё лучше — знал человека, который как-то говорил, что знает человека, чей сын сейчас учиться в ней на старших курсах.

Собственно, теория рукопожатий*, да — она не подвела меня и в чужом мире.

И вот, на следующий день всё же вышел на хозяина небольшой цирюльни, с которым удалось договориться (ценой бутылки неплохого алкоголя и корзинки пирожков при приходе в гости) на небольшой рассказ о возможных подводных камнях в бизнесе.

Мужик, конечно, немного растерялся, когда понял, что к вечеру к нему стучиться парень, выглядевший максимум на тринадцать, но гнать не стал. Особенно, когда услышал причину, почему я хотел поговорить.

В общем, уже к ночи, когда он осознал, что «ты кажешься взрослее большинства взрослых, что я знаю, пацан», мы смогли пожать друг другу руки над устным договором. Я всё же алхимик, который вполне может поставлять ему необходимую для работы (да и просто жизни) алхимию за цену ниже рыночной. А он отправит письмо своему сыну, чтобы тот встретил меня при поступлении в академию и помог поначалу.

Всё же знакомый старшекурсник в новом для тебя учебном заведении — это очень хорошая возможность.

И вот, на третий день я наконец шёл через город в здание академии, готовый выдать свои бумажки и зарегистрироваться в качестве абитуриента.

* 'Закон" 7 рукопожатий — если хорошо поискать то любой человек на планете знаком с любым другим человеком через связи с 7 другими людьми. Этот как бы закон, разумеется, не доказан, но есть предположение что он скорее верен для большинства людей.

На деле это строение стоит тут, немного в отдалении от центра города-стотысячника. Людей вообще в этом мире, по сравнению с теми цифрами, к которым я привык, маловато, так что даже самый крупный город на континенте — едва насчитывает 150–200 тысяч жителей.

И вот даже на этом фоне ощущался наплыв людей из соседних поселений или даже с окраин Центральных земель. Начало весны всегда значило начало движения: если к зиме все города и пути почти замерзали — метафорически, а не буквально, — то сейчас человеческий поток наконец вышел на дороги.

Торговцы едут в город после зимнего застоя, привозят первые товары, авантюристы собирают свои команды, прошедшие зимнюю тренировку солдаты возвращаются в поселения, а молодняк уже собирается у вербовочных пунктов под знаменем Империи.

Ровно так же, как и будущие воины страны нашей великой, будущие маги тоже выстраиваются в очередь в отдельном здании рядом с Академией. И маги, с одним лишь различием: учёба в течение трёх курсов, а затем — относительные вольные хлеба, а у них лишь один год довольно жёстких тренировок — и добро пожаловать в действующий корпус на следующие пять лет.

На деле, в отличие от лагерей для новобранцев, наша Академия требует плату за обучение, а не платит своим, таким хорошим нам, абитуриентам. Хотя, стоит сказать, что есть несколько способов попасть сюда.

Проще всего, конечно, заплатить двадцать золотых, чтобы спокойно попасть на первый курс. И… нежданно-негаданно я оказался среди тех, кто может позволить себе такой подход. А дело было в том, что зайдя в торговую лигу, чтобы разобраться с финансовыми делами после пути — я узнал, что на мой счёт в этом отделении «переправили» 20 золотых. С припиской: «Будешь должен, сопляк.»

С собой в путь я брал почти все накопления, — полтора золотых и немного меди, — так что сказать, что я был ошарашен — ничего не сказать. Никогда бы не подумал… Хотя нет, тут лукавлю: Учитель ко мне точно привязался на старости лет (да и без детей). А учитывая, что ни один «настоящий» ребёнок его поведение и характер не особо поймёт, я, можно сказать, вышел ему идеальным учеником.

Ну и ещё он знал, что за такой подгон я точно из принципа сам перед собой решу вернуть эту доброту вдвойне. Точно знал, засранец!

А ещё этим самым он подвязал меня на довольно сложную учёбу: ведь оплачен же будет только первый год, а что дальше… М-да, надеюсь, в Столице с заработком дела пойдут получше, потому что сумма это действительно очень большая. Но… подъёмная, да.

А очередь всё шла и шла. Мы сидели на стульях под стенами холла. Было достаточно тихо, витала напряжённая атмосфера, но ничего особо интересного не происходило, позволяя мне размышлять.

Тут было человек сто минимум. Ещё столько же, как я чувствовал, было в соседнем помещении.

Вспоминаются заученные из блокнота цифры: 45 магов Первого класса, где-то от пяти тысяч магов на уровне Второго до Пятого класса и ещё две тысячи от Шестого до Девятого. Учитывая, что последние хотя и считаются как бы «учениками», могли быть вполне себе состоявшимися магами, максимум выходил где-то восемь-девять тысяч магов. И это в будущем, когда скорее всего уже пошёл процесс восстановления от шрамов войны, а количество населения неминуемо растёт.

Да, не откидываю шанс, что ещё, может быть, тысяча-другая магов не прописаны в Континентальной ассоциации магов… но там ведь эта структура — единственная массовая на весь, собственно, континент, так что особо много «оутсайдеров» быть не должно. Тем более уровня Фрирен и Ферн, да. Хотя нет, даже последняя была зарегистрированным членом ассоциации.

По моим расчётам в Империи сейчас живёт до 5 миллионов людей. Это исходя с того, что два крупнейших города континента: Столица и Священный город Штраль населены где-то под двумя сотнями разумных, ещё есть до 10 средних городов (20'000–100'000 жителей) и какое-то количество (20–50?) малых городов, одно это выходило почти к миллиону.

А если я правильно знаю, лишь пятая часть в настоящем средневековье жило в городах — остальные расселялись по деревням. Вот и выходило 4–5 миллионов жителей. И на это количество у нас от силы пять тысяч действующих магов. Но даже эта цифра для нынешнего времени звучит… несколько притянуто.

Вот и спрашивается: почему тут, хоть и самом крупном, но не единственном учебном заведении для магов, ожидают своей очереди на приём почти две сотни магов?

Ладно, от щедрот души закинем ещё столько же к академиям в разных городах, сотню тех, кто учится по традиции личного учительства и ещё тридцать-сорок (ага, разве что при чуде Богини) Самородков сверху…

И это те, кто прошёл первичный отбор! Кто имел хоть один документ о наличии у себя таланта к магии. От священника своей деревни — достаточно.

Что это статистически значит? С учётом, что такие цифры, судя по словам старичков города, держаться, собственно, в статике?

А значит это, что маги умирают слишком часто. Ну, на мой вкус.

400 чистых магов с академий. Ладно, 300 — может сейчас тут пик, но даже это обещает. Из них… допустим, обучение пройдёт до конца человек… да хоть всего пятьдесят! Это будут обученные маги. Скорее всего Адепты. Выбившие уйдут в ранге Ученика.

Я уже Неофит. С принятием в академию сразу получу Ученика. То есть уже существую в этой системе, хоть и в официальных числах, скорее всего, не участвую дальше уровня «+1 „маг“, подтип условный».

То есть в основе статистики пополнения магов лежат именно Неофиты. С учётом доступности обучения… и ощущению аур магов вокруг могу сделать вывод, что большая половина в этом зале как раз Неофиты. Учеников больше 50 в этом зале я бы не насчитал никак. В соседнем не скажу — не хватает чёткости восприятия.

Выходило, что в год по моим расчётам в бюрократической системе Империи «рождается» где-то 600 Неофитов. Часть бесславно умирает. Малая, скорее всего, но жалко, да.

Ну да ладно. Остались ещё, скажем, пятьсот. Из них минимум половина сейчас трётся возле Академий. Остальные могут, как я изначально, найти себе учителя сами. А ещё… не все выбирают путь магии. Не понимаю, не принимаю, но есть и такие люди.

В общем и целом средний годовой прирост среди нашей касты… хотя бы с уровня Ученика, должен быть до, вроде, четыреста человек.

400 человек в год — это маги, которые решили начать более серьезное обучение. Люди, что, возможно, дойдут до уровня Адепта или даже выше. Это те, кто реально будут заниматься магией на постоянной основе и будут участвовать в магическом сообществе.

Но не все смогут. Ещё от сотни бросит развитие тут, оставляя нам 200–300 человек прироста в год.

Исторические книжки по теме, что я почитывал, дожидаясь этого дня, давали понять, что хотя прошедший век считается неплохим для магов — среди нашего сообщества цифры поменялись… Ну, с 4500 до 5000 магов? Может малость больше.

Чтобы оставаться на статике, количество магов должно оставаться постоянным, а значит, маги должны умирать примерно с теми же темпами, с которыми приходят новые обучающиеся маги.

Из общего числа магов, выходит, что в среднем от 5% магов умирают каждый год, включая все причины смерти: бои, выгорание, неудачные эксперименты, другие маги и всё такое. Это — крайне высокий показатель для специфической группы. Минимум 250 человек из общей группы в 5000.

Я, открыв глаза, выпрямился. Неожиданная задачка дала повод отвлечься от нервных мыслей старым-добрым способом: математикой. Благо, всё необходимое для этого у меня было при себе, в кастомном кожаном дипломате на коленях.

Достав личный блокнот для выкладок, окинул незаметным взглядом окружение. Мы сидели довольно близко друг к другу, но парень слева от меня спал (вот везучий гад, как умудрился вообще?), а девочка справа вяло шепталась с соседкой.

Так-с, значит, можно работать.

Будем считать, что в расчётах применяется постоянная годовая вероятность выживания 95% на всех этапах моей жизни. Тогда вероятность выжить за определённый период составляет 0,95^n, где n — число лет.

От 15 до 30 лет моя вероятность выжить равна 0,95^15. Это у нас выходит… сложно считать в голове, но… Спасибо Великой Фламме за аналог магического калькулятора! Заклинание работает только в ауре мага и считается одним из простейших среди условной школы разума, но… просто великолепно. Спасает в расчётах низких уровней только так.

Вышло то, что примерно 46,3% молодых магов, допустим, выпустившихся из академии в 15 лет как я, доживут до 30 лет. Грустно, не правда ли?

Следом, шансы дожить до 40 — примерно 27,7%.

До 60 — где-то 10%, а до 80 лет и вовсе 3.5%.

Страшно? Есть такое.

Но… чёрт, оно того стоит!

Тем более, что я собираюсь идти больше по пути зельевара, не влезая в опасные направления, поэтому моя мечта о преследовании магии годами — не будет разрушена. Я хочу узнать — узнать и показать другим чего может достигнуть даже маг моей силы, если посвятит свою жизнь магии насколько это позволит окружение…!

— Эй, парень, скоро наша очередь… — культурно ткнув в плечо, меня окликнула та самая девочка лет тринадцати, что сидела справа.

И намекающе кивнула на свободный стул справа от себя.

Ага, понятно… подружка уже пошла, а сама она нервничает, поэтому и заговорила со мной: просто чтобы отвлечься. Хорошо, тем лучше. Лишние знакомства, особенно в этом возрасте, нам никогда не мешали. Тем более, что в таких условиях.

Прямые светло-русые волосы, аккуратно заплетённые в косу. Светлая кожа, мягкие черты лица; глаза серо-голубые, с живым взглядом. А одежда опрятная и добротная, без лишних украшений — простое удобное платье в сдержанных тонах, вполне подходящее для дочери состоятельных горожан.

— Действительно, — благодарно кивнул, принявшись без спешки убирать расчёты в дипломат, — Спасибо за предупреждение.

Так, а пока… стоит сосредоточиться, чтобы «настроиться» на её ауру.

А ещё… Чёрт, снова потерял контроль над сокрытием. Ладно, это потом.

Хоть в последнее время успехи на ниве чувствительности и радовали меня, но впервые оказавшись среди стольких источников… меня малость заглушило, поэтому я слегка и подавлял свои чувства.

С этим, кстати, тоже надо поработать, иначе какой-то сильный маг сможет оглушить меня одним только резким раскрытием маны. Или просто пройдя мимо, не скрывая её, да.

— Да не за что… — протянула она, явно пытаясь подобрать слова, чтобы начать разговор, — Так а что ты писал?

Я наконец аккуратно убрал всё по местам, щёлкнув, хех, защёлками.

Аура её чувствуется… ожидаемо слабой, отходя от кожи разве что на десяток сантиметров. Но, к сожалению, сильнее моей, даже если бы я её не скрывал. Грустно, конечно, но ничего пока не поделаешь. Я и так уже переплюнул свой изначальный объём почти в два раза и буду продолжать развитие дальше.

Ещё перегоним, да!

— Просто скучные расчёты, — пожал плечами, добавив с коротким кивком, уже обернув голову к ней, — Меня зовут Хейст, леди.

Попробуем немного городского этикета… Самые основы: больше я всё равно не особо знаю. Откуда, собственно?

А пока прочувствуем ауру поглубже. Я приучился к этому недавно. К обращению к чувствительности отдельно от других задач — выходило это у меня достаточно легко.

— Лизель Краузе, — спохватившись, несколько поспешно кивнула она, — Приятно познакомиться.

Аура Лизель чувствуется ровной, устойчивой, с лёгким мерцанием энергии, будто отблески свечи в тёмной комнате. Она не давит, не вспыхивает, но ощущается… достаточно гибкой и динамичной. Силы за ней не было — скорее… я чувствовал гибкость. Может, динамику, способность приспособиться…

Приятная аура, в общем.

Впрочем, после того, как я назвал своё имя, по ней прошла небольшая рябь. Не могу точно сказать что это значит: практика у меня была только с несколькими магами ещё там, в городе, но… нужно фиксировать такое, чтобы учиться, не правда ли?

А ещё, судя по лицу, контроля над которым, — ну тринадцатилетка же — она не имела, моё имя ей не сказать, чтобы понравилось.

Наверное, отсутствием фамилии, да. Это хоть для магов и считается мелочью, но… я официально даже не признан Учеником, так что пока что тот факт, что её семья пару веков держалась на виду у остального «бомонда», «заслужив» право на фамилию, для неё что-то да значил.

— Взаимно, — малость склонив голову, добавил для поддержания разговора, — Вы живёте в Столице?

Хочу увидеть что даст её аура на такую эмоциональную перемену.

Ага, рябь… немного отличная от предыдущей. На лице одобрение вопроса и благосклонность. Может, довольство?

— Да, — прикрыв глаза в согласии, улыбнулась она, — Наша семья владеет рестораном в центре.

— Позвольте угадать, это «Бергиако»? — решил взять повыше, продолжая анализ.

Это оказался ресторан уровнем пониже. Но моё предположение восприняли позитивно. Значит, конкуренции между ними нет. Надо будет записать.

Разговор не продлился долго, заняв минуты три, но дал мне немного новых данных. Далее её подруга, выйдя из комнаты с комиссией, вяло махнула ей на дверь за собой, сама слабой походкой направившись к выходу.

Не прошла.

А мне тут нравиться: только зашёл, а уже столько всего разного!

Пришлось снова доставать блокнот, но уже для мелочей «на запоминание». Там я открыл чистую страницу сразу после анкеты одного из алхимиков Столицы, которого знал отец третьекурсника Конрада, с которым мне ещё нужно будет сегодня встретиться.

На Конрада у меня тоже были записи.

Так-с, набросаем по-быстрому, пока не позвали уже меня…

Имя: Лизель Краузе

Возраст:…

Что дальше по универсали? Происхождение, социальный статус, эмоциональность, характер, дополнительные наблюдения и самое главное, аура…

Всё карандашом, чётким почерком, вчерне и очень мелко — всё же бумага нынче дорогая. Потом дополню или изменю. Сейчас же нужно всё записать, пока не забылось. Всё же не знаешь что, где и когда может пригодиться. А знать однокурсников — нужно обязательно.

Вызвала меня Лизель в итоге вовремя: я успел всё закончить и положить дорогущий блокнот обратно. Целый серебряный за сто некрупных страниц алхимической бумаги. И хотя «анкета» Лизель заняла всего половину, оставив кучу места для меток на «полях», но… дорого, да, дорого.

Впрочем, думаю, оно того стоит. Время покажет, а пока пусть это будет мне тренировкой наблюдательности, социального взаимодействия и внимательности, да.

Как говорил Крафт: всё время, кроме отдыха — в идеальном варианте используется для развития. А его я уважаю безмерно, — даже материться перестал из-за его уроков! — так что будем пытаться соответствовать.

Лизель, сверкнув напоследок радостной улыбкой, пружинящей походкой ушла в ведущий дальше коридор. Сам я встал, уверенно прошагав к двери, «настраивая» чувствительность так, чтобы разнообразные ауры вокруг не отвлекали от нужных.

Три ауры: две спокойных и одна раздражённая. Все три покрылись вялой рябью, когда я вошёл внутрь, «придерживая» свою ауру спокойной.

— Мистер Хейст? — пройдясь по мне взглядом, уделив отдельное внимание одежде и дипломату, спросил сидящий по центру мужчина.

Комната комиссии была просторной, без излишеств — строгая, деловая обстановка. Стены из светлого камня, пол устлан простым ковром приглушённого цвета — в общем, рабочая атмосфера.

В центре стоял массивный стол, за которым сидели трое магов.

Средних лет мужчина в центре выглядел главным: строгий взгляд, аккуратная одежда без излишеств, но с отличительным знаком Академии, пергаментом. Справа от него — пожилая женщина с холодным выражением лица, а слева раздражённый мужик с резкими чертами, барабанивший пальцами по столу, будто недовольный затянувшимся процессом.

На столе, перед тем, что посередине, лежала крупная книга. У остальных: такие же блокноты из алхимического дерева, что и у меня. Ну и ещё всякие чернильницы и письменные принадлежности, конечно.

— Да, господин, — кивнул ему, ощущая, что их ауры даже не заребели.

— Что у тебя по бумагам? — уточнил прекративший постукивать по столу мужик, кивнув на мою сумку.

— Три рекомендации от магов в ранге Адепт, лицензия Алхимика и свидетельство о прохождении обучения у Адепта в течении года из Гильдии магов Империи города Граулих, — без запинки выдал я, добавив, — Разрешите показать?

Про сертификат Неофита ничего не сказал. После всего остального он — лишний. Никто не любит тех, кто бахвалиться такими вещами, даже если изначально они не бахвалились даже.

— Давай, юноша, — уже малость благосклоннее кивнул тот, что изначально был раздражён.

Я положил папку с собранными бумажками, ощущая себя так, словно вернулся в прошлый мир, снова бегая по бумажкам и нервничая от мысли, что в них что-то может быть не так!

Одновременно и приятный момент, позволивший снять напряжение, и… грустный: и тут бюрократия.

Прав был тот мужик, чьё имя я забыл:

«Ох и любят имперцы всё делать по списку!»

Одна минута изучения бумаг, и те возвращают мне. Я, игнорируя неприятный шёпот «слабоват, конечно, но…», убираю папку в дипломат, сразу достав чек торговой лиги.

— Оплаченное обучение? — не стала тянуть с вопросом уже женщина, на что я просто кивнул, — Личная печать есть? Знаю, что нет, это формальный вопрос. Сейчас подпиши вот здесь и давай свой чек. Как выучишь магическую подпись — бегом менять. Понял?

— Да, мэм, — внимательно пройдясь по стандартному контракту всего на пол страницы, поясяющему мол: отдаю деньги (20 Золотых монет…) Имперской Академии Магических Искусств взамен на то-то, то-то, подписал тот.

— Тогда можешь быть свободен, — передав мне в ответ документ, расписанный вручную на толстом кожаном пергаменте, она кивнула на дверь, — Вопросов нет?

Пройдясь взглядом по тексту, ответил:

— Нет, мэм…

Всего две минуты, вместо пяти для любого остального. Плюс, если верить этой бумажке, я пропускаю вступительный экзамен, сразу зачисляясь на первый курс. Не зря собирал пакет документов. И не зря поверил словам Кригера про рекомендации от магов и их помощь абитуриентам. Вот от кого-кого, а от него такого совета не ждал.

Как говорится: не недооценивай мудрость старика, да?

Вот так, с бьющимся о рёбра сердцем, слегка покраснев от возбуждения, я и вышел из комнаты, едва не переходя на ходьбу в припрыжку.

Так! Надо ещё найти указанную тут комнату в общежитии, заселиться туда и пойти искать среди третьеклассников Конрада. В письме папе он указывал где обычно отдыхает, так что надеюсь на удачу.

— В общем, постарайся не вылететь парень, — спокойно, даже тихо произнёс Конрад, не смотря на меня.

Мы с ним сидели на балконе библиотеки, рассматривая выделенную под Имперскую Академию территорию. Довольно большую, учитывая, что земля в Имперской Столице (а город так и называется) — так-то крайне дорогая.

— Уж я постараюсь, — хмыкнул ему в ответ, — А что насчёт оценок, факультетов, цехов, всего такого?

Он пока пояснял мне систему работы Академии, чтобы я не допускал какие-то ошибки базового уровня. Мне такое не нужно, посему просто воспользовался «социальной инженерией», чтобы выйти на того, кто в этом аспекте опытнее меня.

На деле выходило, что «облегчённую проверку» одобряет комиссия, если им кажется, что абитуриент «достоин обучения». Впрочем, есть ещё момент того, что я показал им то, что собираюсь платить, а не пользоваться другими возможностями попасть в Академию. Это всё и решило, думаю, потому что даже если я не справлюсь… то и что? Деньги-то возврату не принадлежат.

— Смотри, у каждого из цехов Гильдии тут есть факультатив. Боевики, алхимики, артефакторы, призыватели, целители, исследователи и даже классики, — перечислил он по памяти, — вам об этом рассказали бы на первом уроке, но там всё просто: выбираешь любой цех и идёшь к их представителям в Академии. Там тебя записывают… ну и говорят что делать.

Он подумал ещё пару секунд, выдав в итоге:

— И да, больше 2–3 факультативов не бери. На нашем курсе был парень, что взял 4. Первые два года осилил, но на последнем вылетел за неуспеваемость. Они всё же тоже оценивают тебя, и неуд некоторых экзаменов реально может привести тебя за порог Академии.

Мы разговаривали так почти до обеда, пока он давал мне своего рода «лекцию» по выживанию в академии. Где брать нужные товары, где можно подзаработать, даже познакомил с попавшим под руку третьекурсником, которого зовут «Библиотекарь», потому что тот почти всегда сидит в обители знаний и отлично знает почти все книги, доступные обычным студеозам.

Ещё узнал, что обычно возраст обучаемых начинается с одиннадцати и уходит аж в двадцать с чем-то, но последние тут — редкость. В основном все, кому нужно, отправляют сюда своих чад в 11. Обучение идёт три года, но есть возможность вылететь или, при нужде, выйти раньше.

Иногда учителя берут приглянувшегося студента под личный патронаж, иногда случаются дуэли, иногда «Тереза и Генрих с третьего курса поженились». В общем, тут своего рода смесь колледжа и универа с уклоном на относительную свободу последнего.

Богатые родители могут арендовать своим детям отдельные покои с отдельным меню, могут оплатить им индивидуальные уроки после пар, могут обеспечивать всем необходимым из-за стен универа. В общем, детям таким только и остаётся, что учиться, развиваться и отдыхать.

Не буду лукавить: завидно. Тем более, что таких «под ответственность» кого-то из профессоров или даже под имя родителей могли отпустить в город вне выходных, как обычных студеозов.

Преподаватели, кстати, тут оказались вполне себе адекватными. Только не слишком заинтересованные в обучении личинок магов. Они тут скорее ради крупнейшей в мире (привет Зери, да) библиотеки магической литературы, основанной ещё, по словам некоторых (цитата Конрада) самой Фламме, а преподавательство — просто один из вариантов попасть туда.

Ага, как оказалось, библиотека была не собственностью какой-то одной структуры: она была доступна и магам из Гильдии, и отдельным людям, и части Академического состава, имея собственный обслуживающий штат от Империи. В общем, всё довольно логично.

Перешли к системе обучения. Она оказалась ожидаемо неплохо структурированной и достаточно гибкой. Не глубокой, но неплохо дающей основы для мага. Хотя что, хоть и ожидаемо для нынешней ситуации, самый долговременный предмет: магические бои, что изучается с первой недели в Академии до самого выпуска.

1-й год у нас пойдут базовые предметы для всех: теория магии, история, основы контроля маны, законы магии и общества, общие школьные предметы (опциональные), боевая магия и, собственно, всё. Самые основы для того, чтобы выстроить универсальную заготовку для второго курса.

На 2-й год начинается разделение на специализации. Целительство, боевые искусства, методика исследования магии, классическая магия, боевые заклинания, тактика боя, защитные техники, големостроение, основы призывов, изучение магических рас, дуэльная магия… Да даже курсы эльфийского языка и чёртов этикет!

Студенты выбирают основное направление, 1–2 факультатива и сами подстраивают свой график под часы, когда ведущие все эти предметы маги посчитают себя свободными в течении года, чтобы давать лекции по этим темам.

А на финальный год по большей части идёт практика и исследовательская работа. Есть возможность стать подмастерьем у профессора или закрепиться в каком-то из цехов Гильдии, начав карьеры со второй-третьей ступени, а не как я с алхимией — почти с полного нуля, стоило получить лицензию.

В итоге к моменту, когда нужно было спускаться в столовую мы дошли к теме внутренних фракций студентов. «Кланов», если неофициально. Официально же: «Учебных кружков». Тут всё так, как стоило ожидать от человеческого социума: знатные, трудяги, теоретики, дуэлянты, одиночки — по классике.

Но больше всего меня заинтересовал доступ на лекции Исследовательского Цеха Гильдии, которые обычно и занимаются разработкой всего нового. Метил я, как понятно, либо туда, либо к цеху Алхимиков. Рассматривал ещё небольшой цех путешественников, которые в основном занимаются исследованием территорий континента и картографированием, но… это опасненько.

Некоторые преподаватели могли взять ученика в сопровождение на доклады исследователей. И я хотел попасть туда хотя бы раз, чтобы хотя бы номинально понять что сейчас считается Вершиной магии и… настолько она далека от того, что я видел в будущем.

Конрад оказался простым парнем. Середнячком во всём, но вполне деятельным, чтобы его амбиций хватило на создание своего окружения, куда он, посчитав обещание отцу выполненным, и отправился. Сам я сел на обеде за столик будущих первокурсников.

Ауры стольких магов рябили перед чувствами, но я себя вроде контролировал. Вместе с едой смог вытащить из говорливых детей информацию о том, что вообще было на экзамене. Хотя «вытащить» — слишком сильное слово: они и сами не затыкаясь говорили об этом, ведь экзамен только и закончился.

Сейчас многие нервничали, но… судя по всему тот был достаточно простой, так что хотя бы малость образованному… даже не магу — просто жителю, что прочитал пару книжек по теме, должно хватить знаний на его прохождение.

Всё же Империи ой как не выгодно выбрасывать в сторону потенциальных магов: не перед началом войны, о которой вроде все и догадываются… но не особо воспринимают как угрозу. Всё же Столица. Плюс мысли по типу «веками бились, а сейчас что поменялось?»

Так что не сказать, что я особо выиграл или избежал проблем, «срезав» этот путь.

В итоге распрощался уже со «знакомыми» с моего курса, ушёл к себе в апартаменты, знакомиться с соседом: у нас тут будет по два человека на комнату.

Парнем он оказался тихим и спокойным, так что распределили дела по-честному. Хотя тот, похоже, не особо хотел, чтобы мы вообще такими скучными делами занимались. Ребёнок, чего уж тут.

М-да, действительно маги растут быстрее или их «вырастают» так, интересно? Или время такое, когда детям буквально 12–13 лет позволяют выбрать основы своей будущей специализации?

В итоге на следующий день, ещё до начала пар, что, — ради всего святого, спасибо вам за это! — начинались в 9։30 утра, я быстро прошёлся по бюрократам, записав себя на факультативы, очевидно, по алхимии, ради будущих планов, исследовательской магии и, после довольно длительных размышлений вечером, Классическую магию.

Будем пытаться выплыть в нормальные маги: всё же немного неприятно, что даже детишки лет 11–12 превосходят меня маной раза в полтора-два. Ну… как показали пары: контролем я их уже догнал, да…

Первые занятия неизменно начинались с теории магии. Строгий преподаватель в мантии с вышитым символом Академии, который занимал эту должность уже лет сорок, методично разбирал фундаментальные принципы потоков маны, их взаимодействие с окружающим миром и аурой, основы заклинаний.

И, конечно, формулы Фламме. Без них в современной магии — никуда. И… они, хоть в основе и не были похожи на те, что знал я… но кое в чём напоминали те, что я учил в универе. Учил, воспринимая это просто тренировкой для ума, общим развитием для понимания окружающего меня мира.

А сейчас то, что я когда-то считал красивым абстрактным искусством, игрой логических построений, давало надежду на то, что это станет прикладным инструментом.

Точнее, не сейчас, а в далёком будущем, когда я смогу увидеть и осознать то, что сейчас считается Вершиной новой магии.

Ведь основы на то и основы, чтобы быть практически идеальными на фундаментальном уровне доступной нам науки. Но чем выше я буду подниматься, тем больше будет простор в применении того, что я ещё помню из курса высшей математики.

И да, я уже начал записывать ту теорию, что помнил. Пытался выжать из памяти определения и формулы, выводил те из старых… И ругал себя за то, что позволил забыть столько бесценных знаний!

Я же демонов технарь! Я знаю вышмат! Как я могу попасть в фэнтези с логической системой магии — и не использовать его?

Ну… когда удастся, да.

С учётом этих откровений и моей нежной любви, даже маниакальной одержимости магией то, что для большинства было скучной зубрёжкой, я слушал и впитывал со всем возможным вниманием. Не потому, что хотел блистать в боевой магии, — мне просто не хватит резерва и мощи, — просто понимал: чем лучше я разберусь в основах магии, тем проще будет использовать её в будущем

Как говорится: «Незнание закона не освобождает от его исполнения. А вот знание — вполне». То же самое во многом относиться и к магии.

Пример обхода одного закона — это моё умение применять заклинания.

Дальше шли более прикладные дисциплины. На «основах контроля маны» в этот день учились направлять тонкие нити энергии по контуру магического круга на первой половине и подавлять чужое вмешательство на второй. Мне эти занятия давались без особых проблем — мой контроль маны, подстрекаемый чувствительностью, уже почти перерос тот уровень, который считается «нормальным» на нашем потоке.

Хотя под конец урока, стоит отметить, другие ещё создавали плотные круги заклинаний, пока я еле выдавливал остатки маны на что-то удовлетворительное. Я давно учился ровно удерживать поток, не расплёскивая ману попусту, и эти занятия действительно помогли с прогрессом: преподаватели своё дело знали.

Да, особо полезным для вникания немного глубже основ — было присутствие знающего преподавателя, который очень тонко подмечал малейшие нюансы и ошибки в основе каста заклинания. На порядок лучше Учителя Лирхера, должен признать.

История и законы магии и общества были куда спокойнее. Лекции проходили в больших аудиториях, где уставшие студеозы лениво слушали рассказы о великих магах прошлого, древних войнах и правовых нюансах использования магии.

Многие, в принципе, считали это ненужной тратой времени, но я… А что, собственно, я? Великую Фламме препод прямо назвал 'квазиисторической личностью. То есть персонажем магической мифологии, что, скорее всего, не существовал как отдельная личность просто потому, что слишком уж много открытый ей приписывают.

Слишком она была прогрессивной и, собственно, Великой, чтобы просветлённое общество верило в такое.

Пояснял он это тем, что скорее всего за этим именем стояла группа магов, а некая Фламме, наверняка, если и существовала, была просто их лидером или наиболее значимым членом.

Зная же, что такая магесса реально существовала, что она реально была способна на то, на что способна — сложно было бы не отдавать хоть часть внимания на изучение их. Это, если честно, давало мне мотивацию. И одновременно злило — чисто по-человечески: она ведь была личной ученицей Зерие! Имела доступ к знаниям самого Живого Гриммуара, мага, которую ещё до восхода Фламме называли Великой!

Ладно, это всё ведь уже прошлое. А… не знаю через сколько лет, но и на моём веку должна ведь появиться эта самая эльфийка. Даже две древних эльфийки.

И если Фрирен найти будет довольно сложно, потому что та большую часть времени после войны (на которую соваться я не планирую) проведёт в странствиях, то вот в очереди на вступление в Межконтинентальную Ассоциацию Магов, которую оснует Зерие — я буду одним из первых!

А ввод в законодательство и правовую систему магов подавали малость ограничено. Да так, что я вынужден был лично искать книги по теме в библиотеке, чтобы не дать какой-то юридической крысе зацепиться за мою мягкую плоть ядовитыми клычками.

Особенно это будет полезно если я всё же решу сотрудничать с Бауэрами или искать покровителей среди магических родов, а не пойду классическим путём Цехового мага.

Если я решу сотрудничать с Бауэрами или искать других покровителей среди магических родов, это откроет передо мной куда больше возможностей в плане ресурсов, связей и влияния. Магические семьи, особенно такие, как Бауэры, играют в долгую — они инвестируют в перспективных магов, предлагая поддержку, защиту и доступ к редким знаниям и ингредиентам.

Это может значительно ускорить мой рост и укрепить положение в новом социуме. Но есть и обратная сторона — обязательства. Родовые структуры, как понятно, не бывают бескорыстны. Вхождение в их круг означает, что в будущем придётся платить за их покровительство: лояльностью, услугами, а самое больное — временем.

Неоспоримый для меня плюс: Изабелла заявила, что они не требуют от меня авторства на то, что я придумываю. Но щедрые льготы на использование моих рецептур, естественно, ожидаются.

Впрочем, учитывая чем они могут меня обеспечить… с какой-то стороны это предложение реально выгодное. Вот без прикрас — мало кто из обычных магов вообще задумывался над отказом.

Единственное, что малость нервирует меня — не слишком стабильное положение Бауэров. Да, это можно будет использовать и самому, но если их башня упадёт, а я буду в ней — осколки ударят и по мне.

Классический путь Цехового мага, напротив, даёт больше свободы.

Гильдейский Цех — это ответвление. собственно, Гильдии, где собираются выбравшие своё основное направление развития специалисты, ремесленники и даже своего рода учёные, которые обмениваются между собой самым важным, знаниями.

Здесь больше, если верить опросам, ценится мастерство, а не происхождение. Развиваясь в рамках цеховой системы, можно построить карьеру без необходимости становиться частью чужих политических игр. Но и здесь есть нюанс — без связей и поддержки пробиться наверх будет намного сложнее.

Там довольно запутанная социальная система. И хоть я уверен, что смогу не запутаться в ней, но есть один нюанс: влияние Бауэров распространяется даже на гильдии, а в одиночку против них играть рискованно. Они ведь могут затаить обиду на отказ.

А то, что Изабелла открыто показывала мне своё «покровительство» — часть этой игры. Я ведь умный мальчик — должен понимать, что отказ навредит их репутации, не так ли? Точнее, репутации их наследницы, которая всё это время показывала мне лишь «доброту».

Так что вопрос на деле довольно сложный.

И стоит учесть в какое направление зельеварения я собираюсь развиваться. Не совсем нелегальщина, но… без специфических связей в этом пути особых успехов не видать: снова жалкого человека ограничивает время. Я могу идти по своему пути, сам выжигая в джунглях незнания личный путь, а могу пройти по известной тропинке в паре метрах за зарослями, свернув в неизведанные части когда будет угодно.

И я уверен, что Бауэры, как и любой род при власти, не поскупились бы на «сомнительные» исследования своему лояльному специалисту.

Сложно…

Боевая магия, хоть сегодня её не было, шла отдельной статьёй. Тут даже мои слабые заклинания выглядели жалко на фоне однокурсников. Их энергетические тела, привыкших к резким выпадам и вспышкам силы, банально подавляли мою точность.

Меня редко ставили в пары с сильными бойцами, что позволяло не терять лицо, компенсируя нехватку мощи хорошей реакцией, стратегией и некоторыми зельями из лёгких симуляторов. К счастью, репутация неплохого алхимика помогала — ко мне относились не как к неудачнику, а скорее как к специалисту в другом направлении.

Ещё раз убеждаюсь, что репутация и социальная инженерия — необходимые элементы для комфортной жизни и продвижения в таком социуме. Ну, если у тебя нет подавляющей силы за спиной, конечно.

К концу учебного дня, немного до четырёх дня, уставшие студенты расходились кто куда. Кто-то спешил в библиотеки, кто-то — на факультативы. Я принадлежал последним. После чего всё же чаще всего направлялся в алхимическую мастерскую, где мог малость расслабить разум за привычными зельями.

По сравнению с обычной магией — то, что у меня получалось лучше, проще, казалось приятнее на эмоциональном уровне.

Пока дело не доходило до какой-то интересной магии, а не бесконечного цикла повторений общих энергетических тренировок, конечно!

Факультатив по Классической магии проводится в просторном, светлом зале с высоким потолком. В отличие от обычных лекционных аудиторий, здесь нет столов и скамеек — только гладкий каменный пол, усиленный, судя по паттерну среза, какой-то алхимией. И, вероятно, работа специалистов из Артефакторов, хотя я не эксперт в этом вопросе.

Атмосфера здесь отличается от обычных уроков: меньше строгих формальностей, намного меньше людей: всего человек тридцать со всей Академии. То есть не только с первого курса.

Преподаватель — на удивление, мужчина, ещё не доживший до тридцати. Но энергичный, стоит признать, харизматичный. Я узнаю коллегу, того, чьи глаза горят живым огнём вдохновения — он тоже энтузиаст, просто выбрал немного другой путь.

В отличие от учителей современной магии, он не даёт строгих правил и формул, а учит студентов чувствовать мир вокруг себя, взаимодействовать с потоком маны не через формулы, а чистым контролем. Позволять эмоциям направлять их силу. Воображению — давать проход в реальный мир.

Заклинаний тут давали довольно мало — просто потому, что их в этом направлении само по себе было маловато. Просто поверить в то, что делаешь, вообразить процесс — и заплатить ману за результат.

Да, затратно. Да, неэффективно. Да, устарело. Да, большинство учеников и вовсе не могут пройти первый этап.

Но — гибче этой Школы система магии этого мира просто не предлагает.

А гибкость мне нужна, особенно с учётом того, какие планы я поставил перед собой на те времена, когда смогу назвать себя хотя бы средним магом: работать в этом направлении на данном уровне опыта и знаний — подписывать себя на близкую и очень неприятную смерть.

На первых занятиях мы учились ощущать магию на уровне интуиции: зажигать огонёк не расчётом количества маны, а представлением тёплого пламени на ладони, двигать воздух не сменой перемены силы потока и воображая направление, а сразу воображая летящий лепесток.

Сейчас потихоньку подбираемся к усилению мощи маны за счёт эмоций.

Классическая магия считается сложной в освоении, потенциально более слабой. Так как хоть и не ограничена строгими рамками формул, но так же и не поддерживается ими. Она подходит тем, кто обладает развитым воображением, сильной волей и верой в себя. Это же делает её трудной для систематического обучения.

Но на деле — я не представляю мага уровня магистра хотя бы без понимания основ этой школы.

А ещё, хотя пока что у меня всё идёт на вполне адекватном уровне, но в будущем можно снова обратиться к помощи… специфических зелий, рецепты которых Лирхер с боем, но сдал.

Со словами: «надеюсь на твою благоразумность, засранец!»

Чувствую, весёлая у старика была молодость. Ой, весёлая!

После факультатива, что закончился где-то между пятью и шестью вечера, я попросил препода остаться для разговора. Любопытно оглядывающиеся студенты, — а у нас тут была довольно приятная социальная атмосфера, — вышли.

Преподаватель, Адепт Рудольф, мужчина с азиатскими чертами лица, что записывал что-то к себе в записную книжку, поднял взгляд на меня:

— Сокрытие.

— Спасибо, — кивнул, восстановил контроль над аурой, — Адепт Рудольф, возмёте меня на доклад Исследовательского Цеха?

— В эту неделю? — уточнил он, закрывая книжку.

Я просто кивнул, склонившись в небольшом поклоне типа «спасибо, что задумались над этим». Южный этикет — я его недолюбливаю, но иногда приходится применять.

— Без проблем, — просто ответил он, — Что-то ещё?

— Нет, благодарю, — ещё один короткий поклон, — Где мне ждать вас?

Договорились мы встретиться прямо около ворот на территорию Исследователей. Стража там из рыцарей, а пост считается своеобразной синекурой для воителей, так что проблем с этим не будет.

На выходе из отведённого на еженедельный факультатив зала меня догнал голос Рудольфа:

— Контроль, Хейст, — и не успел я, вновь восстановив слетевшее сокрытие, поблагодарить, как он добавил, — Завтра зайди ко мне. После ваших лекций.

— Понял, спасибо, — короткий ответ, и я наконец выхожу.

С Рудольфом у меня сложились неплохие отношения. Если с остальными преподавателями в основном нейтральные — то с Адептом Классической школы, который так-то в ближайшее время собирается сдавать на мастерство, всё было несколько теплее.

Хотя скорее не «теплее», а комфортнее. И я, и он, разделяли тот же огонь, то же стремление к магии. А учитывая возраст Рудольфа, — 25 лет, — я собирался на втором или третьем курсе проситься ему в помощники. Не личный ученик, но протеже — это тоже хорошо.

Как для репутации учителя, так и для личных дел ученика. Хотя хотелось бы, конечно, личное ученичество. Но это намного, намного сложнее. А я, что ни говори, пока не обладаю необходимым магическим потенциалом, чтобы идти по следам будущего мастера Классической школы.

А вот личные «консультации», которые он проводит в своём кабинете самым заинтересовавшим его учениками — очень хорошая возможность расспросить его о теме магии разума. Всё же, насколько я могу знать, это его вторичная специализация.

«Магия разума, Классическая школа и зелья — это будет гремучая смесь», — мысленно вздохнул, ощущая как по телу проходит возбуждённая дрожь.

Чёрт, мне действительно не терпится заняться экспериментами в этом направлении!

Но… действительно страшно начинать. Особенно сейчас, не имея под ногами твёрдого фундамента.

«А… блин, снова сокрытие слетело» — понял я, едва сдерживая себя от того, чтобы побежать вприпрыжку.

А ещё, кстати, Рудольф — неплох в сокрытии ауры. Откуда, почему — кто вообще будет задавать такие вопросы? Главное, что он делится полезными советами на тему!

В мастерской, ожидаемо, нашёл Готфрида. Тот уже работал над нашим заказом от воинов, которых на летнее время закинули в лагерь у стен города. Протеин им уже подготовили, остались энергетики. Пока что, к сожалению, нормальный вкус не выходил, — сахар конфликтовал с парой добавок, — но кофеина там было достаточно, чтобы нормально переживать даже собачьи вахты. Про энергию для тренировок я даже не говорю.

А потом можно будет поднять содержание. И ещё раз. И ещё — современные же люди вырабатывали иммунитет, живя с этим. А мы чё, самые добрые, чтобы опыт корпораций не применять?

— Слушай, когда у нас было назначено в церкви? — в какой-то момент, собирая нужные для одного эксперимента ингредиенты в одном месте, вспомнил я, — У нас же был назначено?

— Ну да, на следующее воскресенье, — он развернулся, поднимая на меня удивлённый взгляд, — Ты же сам пять золотых выплатил и письмо отправил.

— А, ну да, — задумчиво хмыкнул, — Забыл совсем. Спасибо.

Он просто пожал плечами, возвращая внимание к большому котлу. Шестьдесят флаконов для кофеинозависимых сами себя не изготовят.

К этому времени уже наступил вечер. Мой эксперимент провалился, в очередной раз принеся новый пункт в мою личную таблицу совместимостей. Вот бы тут какой-нибудь ИИ для расчётов! Или нейросеть хотя бы… Мечты, да…

Но даже в теории — пока я не вижу ни одного способа поднять доступные мне вычислительные мощности. Без лишних рисков, имеется ввиду. Идеи-то есть.

Крайне сильно помогла бы книга или хотя бы записи алхимика, что двигался путём зелий, что воздействуют на разум мага, но — чего нет, того нет. Даже малость жалеешь, что… скажем так, преступности на Центральных землях почти и нет — не считая мелких банд, что рождаются «из ничего» сами по себе.

С наступлением вечера, на удивление, нам принесли почту.

Пара заказов от лавочников города, уведомление о изменении небольшого правила от Цеха Алхимиков и… письмо, которое я ждал уже почти месяц как.

'Настоящим письмом уведомляю Вас о выполнении порученной мне задачи.

В ходе визита в поселение Внутренний Ард я предложил лечение всем желающим, уделив особое внимание тем, чьи имена Вы указали. Их состояние на данный момент можно считать удовлетворительным, серьёзных недугов не обнаружено. Особого упоминания заслуживает пожилой человек по имени Кух, чьё лечение тоже было поставлено в приоритет — его разум ослаб, и, хотя мои усилия позволили ему обрести временную ясность, дальнейшая деградация неизбежна. Однако, при должном уходе его состояние удастся облегчить.

В дополнение к лечебному визиту, мною было передано часть отправленных Вами подношений человеку, чьё имя было указано отдельно. Он принял его с удивлением, но отказа не последовало.

С уважением,

Священник Армелион'.

Ну… можно считать, совесть малость очистилась. Всего два золотых за работу провинциального священника достаточно высокой квалификации — и, такое ощущение, будто закрыл висящий на душе кредит.

В принципе, что-то подобное и произошло: священник не только проверил здоровье моих биологических родителей и просто односельчан, но и… подлечил старого добряка Куха. Меня просто жалость давила, когда я вспоминал как его подкосили годы — был ведь крепкий, рукастый и головастый мужик в годах. Чуть ли не правая рука старосты, уважаемый человек, а теперь… стал сухоньким старичком, не узнающим даже ближайших друзей.

Ч-чёрт… Я обещал Крафту не материться при возможности (он вообще не любил ставить абсолютные границы), но… Сука, если я в старости так же начну терять разум, лучше оставлю ученикам или друзьям последнюю волю, попросив убить меня без мучений!

Бр-р-р! Блять, эльфы, как же вы благословлены природой! Миром, чтоб его…!

Правильно говорил тот старый маг Первого Класса, Лернен, — один из сильнейших боевиков того времени:

Мы всего лишь люди. Наше время ограничено. В нашей жизни нет такого понятия, как «когда-нибудь».

Именно поэтому я сейчас и залился привычным набором зелий, чтобы облегчить ночную деятельность разума. Выгрызал у своей природы ещё пару часов активного бодрствования, которую ночью посвящу книгам.

А токсикоз… мы с Готфридом компенсировали вред здоровью оплаченными походами в церковь. Магия Богини достаточно сильна, чтобы ослаблять вред здоровью. Не нивелировать, но и то, что доступно — благо.

Всё же ещё из прошлого мира я помню слова своего профессора:

«Я знаю, что курение постепенно убивает меня. Ослабляет сердце и отравляет лёгкие. Но оно стимулирует мой мозг, а для меня — он важнее. Я торгую здоровьем за ясность мысли. Компромисс, на который я сам иду, но тебе не советую».

Он, конечно, просто оправдывал этим свою зависимость. Приводил логическое обоснование под недостаток воли, чтобы бросить это дело, но… что-то всё же в его словах было.

А пока жидкости медленно проникают в кровоток — забрал с нашего склада пару особых зелий, залитых в тары с другими подписями.

Не то, чтобы они были нелегальными… но лучше бы кураторам не знать, что я не только знаю их рецептуру, но и варю. В Готфиде я был более-менее уверен, так что… оставалось не палиться, да.

Это было не слишком сложно, учитывая, что контроля конкретно над нами было не особо много — репутация-с, знаете ли! — а такие рецепты нам было взять просто неоткуда.

Закинув зелья в рюкзак, вышел на улицу.

Вечером Академия выглядела… немного мистически, что ли?

Огромная территория, залитая мягким золотистым светом магических фонарей, казалась чем-то из другого мира. Мощёные дорожки, петлявшие между корпусов, отдавали тепло, накопленное за день.

Воздух был тёплым, наполненным тонким ароматом цветущих кустарников, что росли вдоль дорожек, и лёгкой свежестью от небольших фонтанов, разбросанных по территории.

Студентики выходили на прогулки, а я шёл на встречу с одной дамой.

Главное здание, что возвышалось над всей территорией, потерялся в высоких кронах деревьев, когда я свернул на «парковую дорожку». Академия на западе проходила ровно под вторым валом крепостнымх стен (они же внутренние), на которые я и поднялся. Изначально, на самом деле думал, что это… как бы немного нелегально, но оказалось, что тут вообще никто, кроме ищущих тихого места парочек не проходит.

Отсюда открывался неплохой вид на сады учебного заведения. Можно было разглядеть магические светлячки — искусственно выведенные создания, которые очень любят ребята с факультета призывателей, что мерцали в воздухе. Сейчас как раз было идеальное время для такого рода «тренировки».

Несмотря на оживлённость днём, вечером Академия наполнялась особой атмосферой — неспешной и вдумчивой. Я любил пользоваться ей, заседая в медитации прямо на стене, в приятном одиночестве.

Разве что в этот раз медитацию ожидаемо прервала подходящая ко мне аура. Знакомая — это была Изабелла Бауэр, что пришла забирать свой заказ.

Она заказала у меня Временные Чернила и Зелье Оголённого Сердца. Чернила, что испаряются без следа при контакте с воздухом и зелье, что стимулирует эмоции выпившего.

Зачем? А мне какое дело? Я вопросов не задаю.

Почему у меня? Причин может быть много, но скорее всего ради проверки и «привязки» к себе.

Говорю же, та ещё опасная магесса вырастет.

Но платит, как следует, откровенную нелегальщину не заказывает — потому что знает, что я вежливо пошлю… А информация в ненужную сторону не уходит.

Это чисто между мной и ей. Я уверен, что даже её родные об этом не знают — по крайней мере её дед такие методы очень не любит. А если она раскроет то, что знает — я раскрою то, что она заказывает. У меня даже есть небольшая папка с «подозрениями» на тему где и зачем были использованы мои «не нелегальные» зелья.

А ещё — её самые первые письма с заказами, пока она ещё не поднаторела в интригах (там были самые обычные письма, как понятно). Она писала их лично, пока ещё не используя Временные Чернила от меня же. А сейчас она не знает, что есть состав, который при применении в правильный срок позволяет отменить испарение чернил.

В общем, если что, чем её… так сказать остановить — у меня есть. Потому что то, что делала она — уже нелегально. Не на уровне судебного преследования (не с наследницей Бауэр), но исключение из Академии вполне возможно. А ещё — порицание в обществе магов, да.

Хотя в этот раз довольно странно, что она заявилась сама. Обычно я просто отдаю ей товары в открытую, с остальными изделиями — никто такое не проверяет. Собственно, причина выяснилась довольно быстро: забрав свои флаконы, она заговорила.

Разговор с ней оказался коротким. Она передала, что её отец хочет получить мой ответ до начала второго курса — то есть к коротким зимне-весенним каникулам.

Ультиматумы мне, очевидно, не нравятся. Но вида, разумеется, не подал.

Изабелла ушла, оставив меня медитировать. Раздумья можно оставить на потом, а сейчас — время магии.

Маги посвящают годы обучению концентрации, контролю и развитию маны, чтобы владеть магией и творить заклинания.

Сейчас я сосредотачивался на чувствительности и сокрытии. И, если честно, у меня ощущение, что тренировки этой пары умений развивают мою магическую силу сильнее, чем те методы, что предлагают учебники и преподаватели.

Особенно сейчас, когда по жилам разливалась смесь эликсира бодрости и зелья, повышающего концентрацию.

Перед сном это сглаживается одним составом, частично нейтрализующим вред от передозировки лёгкими стимуляторами — он же помогает от похмелья. В итоге удаётся снизить необходимое количество сна до пяти-шести часов, не страдая от этого в долгосрочной перспективе… по крайней мере, не слишком сильно.

Сейчас я экспериментировал с рецептами из того же семейства, что помогли мне преодолеть рубеж. Дали возможность расширять воображение.

От алкоголя, с которым я тоже экспериментировал, отказался полностью. Оно того не стоит. Теперь разрабатываю замену, чтобы в будущем попробовать пробиться туда, где мне изначально не было места. Встать на уровне, который мне не был предназначен.

Получится или нет — не знаю. Но знаю, что попытка того стоит.

Тем временем… За закрытыми веками мир наполнялся мерцающим присутствием чужих аур. Они отзывались как отблески света в тёмной воде — одни приглушённые, едва уловимые, другие яркие, пульсирующие силой. Чья-то аура вибрировала вдалеке — ровная, холодная, мощная, но спокойная, будто отполированный камень. Вероятно, кто-то из преподавателей.

Где-то левее теплилось слабое, но неугомонное пламя — один из студентов, ещё не научившийся толком контролировать свою ману.

Таких огоньков было много. Академия же…

А ещё была сама атмосфера — тихая, густая, наполненная шёпотом энергии. Она ощущалась почти осязаемой, словно в воздухе неспешно струились тонкие… нити(?), едва заметные даже для меня — человека, для которого чувствительность — доминирующий параметр.

Одновременно я скрывал свою ауру. Молодые маги всё равно пока не слишком хорошо её ощущали, а когда я начинал скрываться — даже третьекурсники теряли меня из виду.

Для любого сколько-либо опытного мага восприятие аур и ощущение окружающей маны — так же естественно, как дыхание. Я же… со своей слабой аурой, которую ещё и скрываю, вообще оказывался не «виден». Это со слов Рудольфа.

Точнее, пока не терял полную концентрацию — даже если поддерживал скрыт подсознательно. В таком случае меня наверняка чувствовали чаще. Особенно боевики.

Из-за тренировки этого умения среди преподавателей у меня была своеобразная репутация. Харизматичный парень, талантливый зельевар, усердный студент… но зачем-то тратить столько ментальных сил на довольно спорное умение.

Меня не спрашивали это самое «зачем». А я и не говорил.

Но факт того, что скрыт обычно используется магами против магов… в общем, сложная ситуация. Но лишний шанс в этом мире, особенно против демонов, коли мне не повезёт столкнуться с ними — я не был готов отказаться от него.

Я не подкрадываюсь ни к кому — репутация дороже. Но всё равно держу сокрытие большую часть дня: насколько хватает концентрации.

Скрыть ману — это не просто приглушить её. Нужно заставить её… сжаться. Это напоминает медленное погружение в воду — сначала лёгкий холодок, сопротивление, а затем полное принятие, когда тело исчезает в гладкой поверхности и становится с ней единым. Только давление здесь — не извне, а изнутри.

Неприятно, если честно.

Особенно неприятно лично мне ощущение… сдержанности сил. Использовать ману выше минимального порога в скрыте — это чуть ли не высший уровень. А значит для меня этот навык ещё неприятнее, потому что ограничивает и так невеликий запас сил.

Не раз и не два я, если честно, думал бросать это дело, но — нет уж. Если уж начал, то не буду сдавать назад. Столько сил и времени потрачено не для того, чтобы отбрасывать это в сторону. Особенно перед очевидным началом войны.

Я-то, скорее всего, буду если не в столице, то хоть в глубоком тылу (зельевар же), но факт остаётся фактом: если не сбегу в дали далёкие, чтобы Имперская бюрократическая лапища не дотянулась до меня — лучше иметь хоть такой навык для защиты от демонов.

Сокрытие — это щит для тех, кто не хочет вступать в бой, но желает выжить. Демон не убьёт того, кого не сможет заметить, ага.

Именно тут в голову приходят мысли о том, что делать дальше. Сокурсники-то у меня дети, не слишком понимают что значит нарастание напряжение на северной границе. Не понимают к чему ведёт учащение стычек на фронте. Взрослые, стоит сказать — в основном тоже. Тысячи лет же было то же самое, что сейчас могло измениться?

Ну, появились Шлахт и Герой Юга, да. Появились те, в чьих силах решать судьбу мира.

Не знаю, сколько веков жил первый. Не знаю, как он действовал всё это время. Он ведь был одним из редчайших демонов из показанных, которые… по-своему, но заботились о своей расе.

Основная мотивация демона этого мира — убивать людей, но не из-за ненависти, мести или жажды разрушения, а потому, что это их естественная сущность. Они воспринимают убийство как нормальное поведение, подобно тому, как человек может воспринимать добычу еды или стремление к комфорту.

Их определение дала Фламме. Демоны — монстры, развившие способность к коммуникации, изучившие человеческий язык только для того, чтобы манипулировать людьми и охотиться на нас.

Фрирен утверждает, что они не способны понимать основы человечности: симпатия, сочувствие, идея семьи, вина и даже злоба — им эти чувства недоступны.

Я склонен верить самому смертоносному охотнику на демонов из известных, хех, человечеству.

Я даже нашёл пару цитат в книгах по демонам (там, если честно, не было особо полезной информации), авторство которых приписывают Фламме.

Она называла демонов монстрами, движимыми вечным стремлением к разрушению и доминированию. Говорила, что они — существа, лишённые истинных эмоций и неспособные на искреннюю связь с окружающим миром.

По её мнению, демоны не владеют воображением и чувствами, которые питают магию настоящих творцов, а лишь имитируют её, опираясь на свою силу и… расу, наверное(?)

Она считала, что их природа определяется исключительно гордыней и жаждой власти, что приводит их к неизбежной жестокости, ведь для демонов единственным истинным смыслом жизни является подавление слабых и постоянное самоутверждение через разрушения.

И ведь даже среди моих знакомых находились люди, что… «здраво сомневались» в словах «якобы словах якобы древней магессы». В этом мире! В стране, которая почти полторы тысячелетия теряет своих граждан в битвах с демонами! В стране, которая признаёт демонов — основной внешней угрозой!

Не помогает ведь и то, что большинство демонов — это… услада для глаз. Это наверняка ещё одна тактика обмана. Ведь, что ни говори, а преференции красавчиков и красавиц — не ложь. Мало кто способен без жалости убить красавицу, которыми являются все демоны женского пола. Да и мужчины их расы, на деле, должны быть на пике мужской красоты.

Чёрт, я ведь реально помню то, что писали в социальных сетях прошлого мира. Не помню чётко — годы прошли с тех времён, но кое-что я запомнил крепко.

Многие люди сомневались в «монструозности» демонов, говоря что-то вроде «у них может быть частичная человечность» или «может быть, есть особи, которых можно искупить».

Действительно иронично, ведь все они видели зверства, которые совершают демоны, с «первого ряда». Видели их мысли чуть ли не с первого лица. «Изучали» их со слов лучшего эксперта из ныне живущих. И равно начинают сомневаться в показанном!

Демоны — индивидуалисты. Они ценят себя и свою жизнь выше всего остального. А единственное, что позволяет им существовать в одной структуре, чтобы вести войну — сила Короля Демонов. Сила — для них абсолют.

А Шлахт… он разменял свою жизнь на будущее своей расы.

Может быть, он по какой-то причине веками ничего не делал. Может, вёл какой-то план, рассчитанный на века или даже тысячелетие, но рождение Героя Юга всё испортило.

Я знаю лишь то, что сейчас они фактически ведут невидимую войну между собой, конец которой обе стороны уже знают. Они сами его нашли, сами согласились на такую кульминацию.

Вот только, как бы то ни было, мои думы на эту тему раз за разом возвращались к Шлахту. Снова и снова я думал о том, какую он может представлять опасность лично для меня. Я не знаю свой «вес» в будущем. Он может решить убить меня, может вообще не учитывать моё существование.

Больше всего меня… нервирует то, что я «знаю будущее». Один из его вариантов. Это само по себе ставит меня под угрозу, даже если я не решусь применить эти знания когда-нибудь в будущем.

Поэтому… передо мной дилемма: жить в системе Империи. Под защитой той самой «бюрократической лапы», которая может в любой момент кинуть меня под угрозу.

А могу свалить куда подальше. Взять то, что могу позволить себе, и уйти туда, откуда моё влияние на мир будет минимальным. В какую-то деревню в глуши, например. Или вовсе поселиться вне всяких жилых зон.

Но… во втором случае я теряю годы времени. А ещё — лишаюсь защиты Империи. Учитывая, что я не знаю что сделаю в будущем и какие на мою личность планы у Шлахта — выбрал первый вариант.

Потому что в «глуши» — мимоходящий демон сможет запросто открутить мне голову. Просто потому что. Без, хех, причины на то.

Какое же это неприятное чувство — жить, зная, что все твои шаги уже учтены!

Я медитировал, ускоряя восстановление маны.

Лишь к полноценной ночи, когда луна уже заняла ощутимую высоту, я закончил с этим делом.

Вернулся к себе в комнату, проверил домашние задания на завтра.

Прикинул, прикинул… и в итоге набросал всё по-быстрому. Заняло это едва ли час. А сосед в это время занимался тем же самым, так что мне никто не мешал.

Оставалось ещё время действия энергетика, так что засел за «развлекательное чтение» — взятый утром примитивный гримуар с заклинанием простого энергетического снаряда. Примитив-то примитив, но я настроился разобрать его структуру до основ — дополнительная работа для факультатива Исследовательского Цеха.

И лишь под сон, когда мозг в момент словно бы резко потерял всю бодрость, я подумал про себя, что давненько не занимался рисованием. А ещё… стоит уже переехать в отдельную комнату. Сосед, конечно, вообще не мешает, но хочется. Чисто психологически.

Стоит заняться этим в выходные. Обычно я в эти дни ничем серьёзным не занимаюсь, кроме тренировок магии. Ну и да, разгружаю голову в тренировочном зале боевиков. Не сказать, чтобы там было близко к тому, что я помню… даже не из другого мира, а с собственного заднего двора! Но сойдёт.

* * *

Неделю спустя. Выход из лекционного зала Цеха Исследователей.

— Я узнал, что ничего не знаю, — потерянно протянул, идя рядом с Рудольфом.

— Это нормально, — с улыбкой хмыкнул он, провожая взглядом выходящих магов в белых мантиях, исследователей, — Они — частенько тоже.

Что рассказал мне присутствие на открытом докладе одного из мастеров Цеха Исследователей? Что до вершин даже человеческой магии — мне шагать… нет, бежать и бежать!

И я не собираюсь останавливаться!

А ещё, похоже, я опознал что это был за зал. Именно там умудрённые маги и разбирали одно из самых смертоносных заклинаний демонов, что после встало на вооружение человечества. Создали из разработки одного из самых опасных демонов, Куаля — «Стандартную атакующую магию».

Атакующая магия: Золтраак, «Магия Убийства Людей» — была не только разобрана и воссоздана, но и модифицирована людьми для максимальной эффективности против демонов. Магия Убийства Демонов.

Что же, может быть, что к тому моменту я сам смогу получить сидение тут, чтобы подключиться к развитию того, что человечество будет считать фронтиром магии…

Утро.

Как и все последние месяцы, просыпался я в одиночной комнате. Спокойно, тихо — только я, мои мысли и ленивое раннее утро, что холодными лучами солнца освещало мою жилплощадь.

А во рту неприятный, «лежалый» тёрпкий привкус от выпитых вчера бодрящих.

Простая кровать, шкаф, тумбочка, широкий стол для работы под светлыми стенами — просто и уютно, на самом деле. Не те покои, что за десятки золотых берут себе дворяне, но тоже намного, намного удобнее жизни с кем-то на двоих.

Вот и сегодня, едва раскрыв глаза от света, рука сама собой потянулась к лежащему на тумбочке грубому флакончику. С характерным звуком затычка слетела, позволив мне сделать пару глотков горькой жидкости. Взбодрило — будь здоров!

Уже широко раскрыв глаза, без тени сна от привкуса во рту, я сразу же взялся за заранее сложенные вещи для бега, закинув на спину лично сделанный рюкзак со всем необходимым для душа в корпусе алхимиков.

А настойка эта — своего рода антипохмельное средство с пользой для печени и общего здоровья после пьянки. Рецепт самую малость доработан моим партнёром Годфридом, чтобы вместо алкоголя спасать от бодрящих зелий, на которые мы с ним натурально подсели. Вместе с одной настойкой, что немного улучшает концентрацию.

Уже выходя, я позволил себе взгляд на новую картину, написанную за прошедшие каникулы.

Как и в первый раз — с улыбкой хмыкнул, выходя на утреннюю пробежку. Такие мелочи, за отсутствием других развлечений, и были тем, что поддерживали моё настроение и даже, частично, мораль.

А это всё было мне нужно хоть куда, потому что сегодня к вечеру у меня назначена дуэль с Изабеллой Бауэр, чьей семье я отослал вежливо-уважительный, но отказ. Сейчас была первая неделя учебного года — точнее, её конец, а девушка, род которой совершенно не ожидал отказа, была вынуждена для сохранения лица вызвать меня на бой.

Такие вот дела в среде магов — не редкость. Даже на первом курсе, особенно среди боевиков, дуэли были частым явлением, а тут повод достаточно весомый, чтобы слухи за пару дней распространились по всей Академии.

Впрочем, несмотря на очевидность моего поражения, — а выиграть против «гения Академии» мне, здраво рассуждая, не удастся, — вся эта ситуация ударила больше по самим Бауэрам, чем по мне.

Воздух был свежим, прохладным, наполненным лёгкой влажностью утренней росы, что ещё не успела испариться под первыми лучами солнца. Академия только начинала оживать — где-то вдалеке слышались шаги наших ранних пташек. Студенты, вышедшие позаниматься перед занятиями, негромко переговаривались у тренировочных площадок, рядом с которыми я и пробегал.

— Чё как, Хейст? — прямо посреди растяжки вскрикнул один из боевиков.

Спортивный парень лет пятнадцати, закупающий у меня протеин и ещё пару полезных составов. За его голосом повернулась ещё тройка парней, просто кивнув пробегающему мимо мне.

Не сбивая дыхание, я просто кивнул им всем, показав заговорившему большой палец вверх, универсальный, хех, межмировой жест.

Думалось свободно, чисто.

Так вот, Бауэры поставили ставку на то, что безродный сопляк из ниоткуда даже не задумается о том, чтобы отказать им. Именно поэтому Изабелла явно показывала намерения семьи, несмотря на то, что я не давал чёткого ответа. И именно из-за этого всё и вылилось в дуэль до отключки или неспособности продолжать.

Притом даже заставить извиняться они меня не могли, ибо с моей стороны не было ни одного оскорбительного действия, а единственной негативной точкой нашего с их родом общения стал вежливый отказ от протекции и ввода в их структуру после выпуска. Такие вот дела.

Пробежка закончилась на втором круге на относительно высокой скорости вокруг территории, когда сердце уже билось в горле, а пот пропитывал лёгкую одежду на теле. Привычно дотянув до корпуса алхимиков, просто серого квадратного здания, лёгкой трусцой свернул с тропинки, как кровеносные сосуды опутывающие всю территорию Академии.

Входил внутрь, приветствуя глубокими кивками редких аспирантов и полупоклоном — встреченного специалиста в ранге Адепта, который, если не ошибаюсь, должен преподавать нам биологическую алхимию.

Аура, кстати, у него была довольно интересной — прочувствовал, пока проходил рядом. Этакой жидкой, текучей, но словно под давлением. И небольшим оттенком слухо–запаха травы… или каких-то цветов. Приятное ощущение, на самом деле.

Добавляя к этому приятную улыбку — мнение уже сложилось неплохое.

Да, я наконец-то более-менее научился разбирать Ауры вокруг.

Уже в душе, стоя под успокаивающими струями едва тёплой воды, я прикрыл глаза, «прислушиваясь».

В здании было человек… десять-двадцать. Из сильных магов только знакомая Аура на втором этаже, наш куратор. Было ещё несколько относительно сильных и интересных аур, что цепляли глаз, но главное, что я убедился в том, где находится Готфрид. В мастерской, где же ещё?

Вот и я, переодевшись сразу в сложенную в рюкзак алхимическую мантию, прошёл к нему, по пути забрав пару реагентов из хранилища (уже своего личного).

Короткий разговор, за которым я по-быстрому проверил состояние оставленных на ночь котлов — одного крупного и двух средних, — перешёл к изготовлению одного состава в малом котле на полтора литра. Он, к моменту, когда я вернусь с уроков, станет мягким, но насыщенным ароматизатором с запахом, отдалённо напоминающим ваниль.

Часть пойдёт на шампунь, основа которого готовится в одном из котлов, а оставшаяся треть уйдёт на смесь для парфюма. Последнее — это для экспериментов. Пытаюсь вывести какой-то нормальный запах для женских духов, но пока без особых успехов.

— Кстати, я слышал, у тебя сегодня дуэль, — заговорил Готфрид, когда я уже заканчивал.

Я аж вскинулся, но почти сразу, с протяжным выдохом повернулся назад. Очевидно парень, который не интересуется абсолютно ничем за стенами мастерской, кроме пар, чтобы оставаться на плаву, не слышал о ситуации в общем.

Это изначально, в принципе, плюс для меня, ведь позволило вполне банально завербовать парня к себе в команду, пока он не нашёл проблем на свою голову.

В общем, коротко пояснил суть проблемы, на что парень просто кивнул, вернувшись к своим делам. Хотя, к его чести, «я могу чем-то помочь?» — он всё же спросил. А коль уж я ответил, что нет, так и зачем париться, не так ли?

А смотря с другой стороны… он сильнее меня магически. Его аура год назад была почти в два раза мощнее моей. Впрочем, тот факт, что я уже почти догнал его, причём так, что для стороннего наблюдателя с не настолько развитыми чувствами, как у меня, мы уже равны — искренне радовал. Ведь это явное доказательство того, что мои методы развития позволяют расти настолько, чтобы уже сейчас начать медленно догонять своих сокурсников, которые и сами не стояли на месте!

Наконец, закончив свои дела в лаборатории, я вышел на уроки. Конец неделю, поэтому за теорией, которую подавали в классическом стиле лекций, был мой самый нелюбимый урок: боевая подготовка. Нелюбимый, потому что в этом году у нас начались самые настоящие магические спарринги на внешней арене главного корпуса!

Если быть точнее, то этот предмет проходил каждый день, но с разной частью курса, чтобы мы успели набрать практики, не тратя часы на банальное ожидание своей очереди.

И лично для меня — это было действительно больно. А ещё неприятно, ведь мне банально не хватало резерва и мощности магии для того, чтобы держаться на плаву хотя бы в середине начавшего строиться списка сильнейших.

Зато я, по ощущениям, хоть и буду в третьей с конца половине студентов нашего курса, что после экзаменов сократился до 140 человек, но не последним!

Ещё одно доказательство того, что я могу вырасти в нормального мага!

Конечно, с боевиками, куда идут сильнейшие ученики, мне никак не сравниться, но вот с другими «тыловиками» — очень даже.

Как раз сегодня мне это показать и удалось, ведь сидя на довольно большой трибуне, наблюдая за боями, я неожиданно услышал своё имя. Это было несколько внезапно, потому что по спискам, что я видел, «Хейст» было где-то в конце.

Сердце на миг пропустило удар, когда преподаватель, мускулистый лысый мужчина за пятьдесят в простых штанах и рубахе, повторил моё имя. Вынырнув из размышлений, я наконец встал:

— Я, — Мастер Грентон кивнул, окинув меня взглядом, переведя взгляд вниз, на список.

Такое ощущение, словно сонная пелена слетела, и я понял, что меня действительно назначили на бой. В последний раз магический спарринг был у меня… почти полгода назад, с одним знакомым магом. И то, произошёл он случайно: мы разговорились на тему одного заклинания, вот и решили проверить догадки на арене.

«Я реально запустил этот аспект…» — признался сам перед собой, найдя взглядом второго названного, — «Сейчас мне, вроде, повезло, но стоит заняться боёвкой в этом году.»

Парень, с которым меня поставили в спарринг, был немного выше меня, но очень худой. Вроде он из артефактов, но точнее не скажу — а это значит, что это один из аутсайдеров, не представляющих какого-то интереса.

Должен справиться.

Нас отослали вниз, в небольшую раздевалку, чтобы подготовиться к бою, пока предыдущая пара ожидала отмашки на начало.

Ощущая, как разгоняется кровь, я кивнул своему противнику. Спокойно спустившись по лестнице вниз, я забрал с собой небольшую сумку, в которой храню всё необходимое. И уже в раздевалке, сев на деревянную скамейку, достал оттуда зелье бодрости, оно же «энергетик» с моей подачи, сделав оттуда небольшой глоток.

Из душевой за дверью доносился плеск воды: мылся предыдущий участник.

Сонливость, что постепенно накрывала разум, мгновенно отступила. Фантомная усталость испарилась, мышцы налились лёгкостью, а мысли прояснились, становясь быстрыми и чёткими. Сердце забилось ровнее, но чуть быстрее, словно подстраиваясь под новую волну бодрости. Мир вокруг стал ярче, будто кто-то убрал невидимую плёнку с глаз.

Как видно, я, очевидно, перебарщивал с химией, из-за чего сейчас вынужден терпеть последствия: накатывающая без зелья в крови вялость и постоянное желание сделать глоток-другой из флакона. Пока пытаемся исправиться, да…

«Кофеиновая зависимость догнала меня и в этом мире» — уже намного энергичнее подумал, подпрыгнув пару раз для разогрева.

Сердце билось быстрее, пока я снимал с себя тёмно-серую ученическую мантию. Накинул на себя простую рубашку без рукавов и штаны из льна — дёшево и сердито. Самодельные «берцы» оставил — они вышли выше всяких похвал.

Я вышел на компактную круглую площадку, покрытую утрамбованным песком, с небольшой улыбкой, готовый к бою. Адреналин уже вышел в кровоток, смешиваясь с начавшим проникать в кровь «энергетиком», отчего я хотел начать побыстрее.

Вспоминались детские «спарринги» с Крафтом — этот эльфийский качок невероятно чутко подстраивался под меня, отчего наши бои даже, к удивлению, не казались каким-то цирком.

Вот и сейчас я, видя парня перед собой, уже прикидывал, как буду валить его на землю!

Он был выше, но я, очевидно, крупнее — ведь банально не запускал себя. Вот только по ауре он превосходил меня чуть ли не в два раза…

— Бой! — резкий окрик с трибун заставил меня дёрнуться.

Песок смягчал падения и не давал пыли подниматься слишком высоко. Он давал отличное сцепление с землёй, позволяя сразу сорваться в рывок. Диаметр арены позволял свободно двигаться паре десятков магов, потому между нами было чуть больше двадцати метров, которые я и стремился сократить.

Контроля и концентрации (спасибо тренировкам дома!) хватало, чтобы я прямо на бегу формировал Каменную Глыбу в Ауре. Главное — уклониться от первой атаки!

Растерявшийся парень, наконец, берёт себя в руки. Его аура дёргается, а я, надеясь на удачу, беру отклонение влево, чтобы в следующую секунду уйти в перекат направо.

С гулким «вжух», на миг окатив меня теплом, слева пролетает самый классический фаербол. Формула возникает в голове сразу, как я поднимаюсь на ноги. Мысленно соединяю её с конструктом в ауре, создавая устойчивую связь.

Моя аура мигает, и почти четверть маны уходит в неё, растворяясь в стабильной, поддерживаемой подсознанием структуре.

Десять шагов до противника, рывок прямо в его сторону. Он поднимает руки, в панике отшатываясь назад. Между его пальцами пролетают искры, почти мгновенно, с жёстким жужжанием вылетая в мою сторону! И я чётко представляю, как между нами из земли выскакивает ровная, прямоугольная глыба песчаника под углом в сорок градусов к нему!

Со звонким треском, перебившим гул дрогнувшей земли, слабенькие искры разбились о пик высотой в два метра, выросший перед моими ногами. А в следующую секунду я, пробежав по ней, буквально прыгаю на испуганно отступающего противника, собираясь повалить его на землю!

Мгновение — и испуганное лицо падающего на землю парня исчезает из поля зрения. Вместо его физиономии я приземляюсь на мягкий песок, словно он специально подхватил меня.

— Победитель: Ученик Хейст, — спокойный голос Мастера Грентона прерывает бой.

Не было ни рёва фанатов — лишь неспешные перешёптывания десятков голосов. А я в очередной раз увидел разницу между по-настоящему опытным магом и учениками.

Мой взгляд упал на Мастера Боевой Магии, стоявшего наверху трибун. Перед ним, над массивным посохом, монолитным, обвитым металлом по гладкому дереву, растворялся чёткий магический круг.

Формулы продвинутой магии, выведенные в геометрически выверенный узор и напитанные таким количеством маны, что стали видны не только мистическому восприятию, но и обычному глазу.

И с почти пятидесяти метров он взял под контроль песок под нашими ногами, ювелирно «развёл» поединщиков по разным углам.

«Хочу так же!» — на пике адреналинового азарта мелькнуло в голове, пока я поднимался на ноги.

Я мелко подпрыгивал на месте, едва сдерживая улыбку — слишком уж хотелось выплеснуть эмоции. Но сохранять репутацию «хорошего парня» было важнее. Ведь «хорошие парни» не обижают тех, кто слабее, не так ли? Тем более, если они — безвредные алхимики.

«Чёрт, а ведь действительно…» — дошло до меня во время обязательного поклона после боя, — «Я уже сильнее многих… ремесленников».

Самоуверенность, вспыхнувшая после победы, погасла вместе с отходящим адреналином, когда я вспомнил: мой противник едва ли знал что-то из боевой магии кроме обязательной программы Академии.

Успокоившись, выслушал разбор боя от преподавателя, прежде чем уйти в раздевалку. Подхватив необходимое, сразу направился в душ.

«Начало хорошее: сразу пошёл в атаку, грамотно использовал заклинание на бегу. Но расход маны слишком большой, а финт с уклонением — рискованный», — скрестив руки на груди, заметил Мастер Грентон, — «Барьер поставил правильно, но прыжок — ошибка. Если бы противник был опытнее, тебя бы сбили в воздухе. Работай над тактикой.»

Впрочем, моему противнику досталось ещё больше: слишком долго тупил в начале, упустил инициативу, дал мне подойти вплотную…

В общем, всё по делу. К моменту, когда я вернулся на своё одиночное место, организм уже успокоился, и я мог трезво оценить битву двух боевиков. И вывод один: не мой уровень.

По периметру арены стояли невысокие защитные ограждения, усиленные барьером. Он был не самым мощным, но ощутимым — я чувствовал, как он гасит случайные выплески магии, не давая энергии вырваться наружу.

Каменные же трибуны располагались полукругом, с узкими проходами между секторами, что позволяло легко менять место или быстро уйти с арены.

И, наблюдая за куда более агрессивным боем, я мог только вздыхать.

Боевики не стеснялись использовать сложные заклинания, а их контроль над бурлящими от азарта аурами был на порядок выше моего.

Один — темноволосый маг в тёмных шортах и рубашке — раз за разом оплетал противника огненными плетьми, не давая тому даже сформировать ответную атаку. Второй, напротив, играл в оборону: молниеносно создавал каменные барьеры, рассеивал огонь каким-то незнакомым мне заклинанием, но всё же постепенно сдавал позиции.

Огневик выиграл.

Взрывное заклинание пробило каменную стену, за которой его противник пытался создать что-то мощное. Последующий огненный хлыст — с пылающим гулом пронёсшийся в сантиметре от его головы — опалил каштановые волосы, и парень, которому было не больше тринадцати, сдался.

Единственная ошибка, которую заметил я, а потом указал и Мастер, — «защитник» использовал не песчаник, а обычный камень.

Его матово-серый, — наверное какой-то собирательный образ «камня» в голове у парня, — цветом напоминал гранит, но проблема была в другом: он требовал больше маны. Всё же проще представить песчаник на песке, чем создать цельную каменную глыбу.

Впрочем, когда парень объяснил, что просто хотел что-то прочнее, чем песчаник, всё встало на свои места.

Он просто не мог представить, что песчаный камень может быть таким же крепким. А расходы по мане себе позволить мог хоть куда: резерв-то у него чуть ли не в пять раз больше моего был, если судить по общей мощи ауры.

А я, хех, мог. Потому что знал: при достаточной плотности даже песчаник становится по-настоящему надёжным.

Аве науке, да…

* * *

Я вошёл в лекционную Исследовательского факультатива, кивнув тому десятку студентов, что уже заняли места в ожидании преподавателя — сухого старичка со спокойным нравом. Это был мой любимый учитель, если говорить о методике преподавания.

Наверное, это из-за того, что его дисциплина по праву считается одной из самых сложных, а значит, и ученики здесь не требовали дополнительных «методов поощрения» в виде криков, угроз и понуканий, к которым порой прибегали молодые преподаватели на первом курсе.

Наш преподаватель был отставным магом, которому исполнилось не меньше семидесяти. Кроме преподавания и работы с формулами, он, по сути, ни во что больше не ввязывался.

Но он был настолько опытен и даже знаменит в узких кругах, что каждый год на его факультатив записывалась почти половина курса.

Вот только сам старик «столько нервов не имел», — и в результате в конце месяца оставались лишь десять человек, отобранных им под себя.

Собравшаяся тут группа — это те люди, с которым я в основном и пытаюсь создать контакт. Связи с (потенциальной) будущей элитой магического мира, теми, кто будет двигать нашу науку, — важная инвестиция в моё будущее.

Даже учитывая, что в среднем их ауры были вдвое мощнее моей. Конечно, это не шло ни в какое сравнение с боевиками, которые на данный момент превосходили бедного Хейста чуть ли не в пять раз…

Но вот мозги… мозги у них были на месте, а огонь к изучению магии исправно горел в их сердцах, создавая нам неисчислимые общие темы для разговоров.

Если бы я перечислял тех, кого (с натяжкой) мог назвать друзьями, то двое из трёх были бы отсюда: Альрик Фейербах и Клара.

Третий, естественно, Готфрид.

Собственно, эту дисциплину я любил даже больше алхимии, ибо как раз в исследовании заклинаний моя чувствительность и исходящий из неё контроль проявляли себя лучше всего. На этом направлении мы изучали основу современной магической системы: заклинания, их конструкции, связь между формулами и конструктами в ауре — и взаимодействие между ними.

На первом курсе мы в основном разбирали теорию.

Работали с «детскими» заклинаниями, которые учат неофиты в самом начале, игрались с отдельными изолированными формулами и их конструктами. Сейчас же мы уже пытались вносить небольшие модификации в более сложные, «взрослые» заклинания.

За год нам предстояло разобраться, какие элементы отвечают за ключевые функции структуры заклинания, как их можно менять и применять для создания новых формул. Хотя, как говорил наш преподаватель, уважаемый Мастер Райнер: «ничего нового вы пока не сделаете».

Как понятно, настолько простые формулы, выводить которые могли ещё маги времён Фламме, просто отброшены в сторону за их неэффективностью. Они просто позволяли нам привыкнуть к работе основой заклинаний, а не просто их применении, а в остальном действительно были почти бесполезны.

А на третьем, как оговорился Мастер Райнер — будем изучать уже магические круги. Геометрические конструкты, что стоят в основании любого заклинания, что хотя бы отдалённо можно назвать «мощным».

Вообще, тут я окончательно вник в то, что называется «заклинанием Новой школы», она же «Современная школа».

На самом деле рецепт прост: вывести в разуме формулу необходимого заклинания, создать маной подходящий конструкт в собственной ауре — и ментально-энергетически соединить эти две структуры. Это отнимает часть маны, необходимой на каст, одновременно «фиксируя» заклинание в ауре мага, требуя на поддержание, очевидно, постоянный приток энергии.

С этого момента маг применяет своё воображение и в границах «концепта» заклинания берёт реальность под свою власть, отдавая за это, опять же, свою ману.

Чем обширнее «область контроля» — тем больше нужно маны, мощи магии для «подавления реальности». То же самое и с «силой концепта».

По словам уже Мастера Грентона — со временем разум привыкнет к формулам и сам будет создавать подходящий конструкт, опираясь на опыт использования отдельных частей цельной формулы. Происходит это, очевидно, не со всей магией, а лишь с самыми часто используемыми заклинаниями. Так что чем маг старше и чем больше его арсенал — тем, очевидно, он опаснее.

А до того момента одна из определяющих характеристик боевого мага, скорость каста, исходит из умения максимально быстро сложить формулу и конструкт в ауре.

Следующий за этим этап — это этап магических кругов, но до этого нам ещё расти и расти…

Лекция сегодня должна была быть посвящена разбору причин нестабильности магических конструкций и методам их стабилизации. Я устроился на своём месте, рядом с Альриком — высоким парнем с вечной лёгкой ухмылкой на губах. Клара сидела рядом с ним, уже листая какой-то учебник, не замечая окружающих.

Пока преподавателя не было, разговоры в зале шли неспешные. Альрик наклонился ко мне:

— Хейст, у тебя как? Чего добился?

Я пожал плечами, вспоминая свои опыты:

— Скорее подтвердил известное. Чувствительность позволяет ловить моменты рассыпания, но стабилизировать без дополнительных якорей сложно. Нужна либо дополнительные магические знаки к структуре формулы, либо ещё одна точка ввода маны в конструкт, чтобы не перегружать всё. Но двойные формулы мы ещё не изучали.

— Всё как в книгах, — протянул Альрик. По голосу было понятно, что он сам пришёл к тому же.

Мы с ним были двойкой признанных «экспертов» среди нашего класса. Клара — тоже на нашем уровне, но в активной социализации замечена не была. Собственно, этаким «лидером» группы вышел Альрик. Мне банально не хватало на такого рода «интриги» времени, а сам он, я это честно признаю, был на полголовы лучше меня в области работы с формулами.

Так что мы оба были довольны своими ролями: он — своеобразный староста для группы Исследовательского факультатива первого курса, а я — его «правой рукой». Читай — другом и помощником в исследованиях.

Из-за нехватки времени, я кстати, и вышел в этом году с факультатива алхимии. Ага, и такое дело произошло.

Скоро в зал вошёл преподаватель, опираясь на резную трость, одновременно являющуюся посохом. Старик окинул нас взглядом из-под седых волос, чуть кивнул и сел на своё место.

Помещение у нас небольшое, рассчитанное на пару десятков человек. В отличие от громоздких залов общего курса, здесь всё несколько удобнее: ряды тяжёлых деревянных столов и стульев расположены полукругом, чтобы каждый мог видеть друг друга и участвовать в обсуждении.

Стены закрыты книжными шкафами с монографиями и старыми трактатами, а на самом видном месте, за спиной Мастера Райнер, висит доска, исписанная магическими формулами. Не особо понятными, если кто меня спросит — наверняка остались от пары третьего курса.

— Сегодня поговорим о причинах нестабильности. Как и всегда, не жду от вас заученных фраз, а жду размышлений. А начнём с вопроса для разминки разума: почему даже идеально рассчитанная конструкция может нарушиться?

Вариантов мы выдали несколько: антимагический кристалл, недостаток маны, отсутствие контроля, стороннее вмешательство в структуру, барьер…

В общем, урок, как и всегда, начался с обсуждения.

Пи. Си.

Глава специально для «Diz». Если бы не его «Когда ПРОДА⁇» — то и текста сегодня не было бы…

Так уж вышло, что алхимия в этом мире почти не применяется в бою. Как, впрочем, и артефакторика — разве что если не считать боевые посохи, но те скорее отдельная категория оружия.

Там меня встретили ожидаемо неплохо. Всё же за прошедший год мой протеин был полноценно оценён, и оценён достаточно высоко, чтобы повлиять на мою репутацию. Положительно.

Как можно догадаться — в нынешние времена абсолютной защиты не существует. Точнее, абсолютной защиты вообще не существует. А полёт в этих годах тоже доступен почти исключительно демонам, посему одним из самых эффективных методов избегания урона является простейшее уклонение.

Вот именно для этого местные маги, особенно боевые, совсем не пренебрегают физической формой. С местной же едой, которую подают в столовой или заказывают из города (и такой бизнес среди студентов есть), оптимальную мышечную массу так уж легко не набрать.

Всё же ещё из прошлой жизни я помнил оптимальные ежедневные 1,5 грамм белка на килограмм массы тела в день. А крупным парням с боевого факультета, которые в основном старше других студентов, набрать даже 60–70 грамм в столовой удаётся не всегда. Попробовав же по совету парочки моих знакомых, которых я совершенно точно не подкупал для этого, протеин — разницу почувствовали всего за месяц.

А ещё, как выяснилось, чего я, к своему удивлению, не знал, на факультатив боевой магии брали даже магов, которые уже окончили своё обучение или просто имели возможность оплатить довольно небольшую плату для входа. То есть да, Империя в преддверии большой заварушки явно делала всё возможное для увеличения количества эффективных магических юнитов на поле боя.

Поэтому тут были парни и даже девушки не только от 12 до 16 лет, которые и составляли основную массу студентов, но и молодые маги, решившие сами подучить боёвку.

В общем, записаться к ним на тренировки оказалось легче любого другого факультатива: пришёл, назвал имя, подписал документ — и всё, можешь идти к старшим, чтобы разобраться, на что это ты подписался.

В классической магии, стоило нам встретить Мастера Рудольфа — как перед нами лёг тест на историю Империи и мифологию, у алхимиков «годность» проверяли коротким опросом, на вопросы которого без раздумий ответил бы любой, кто хотя бы открывал рекомендуемую к ознакомлению ещё до Академии литературу по теме.

А на Исследовательский факультатив вообще отбирали почти две недели. Впрочем, уважаемый Мастер Райнер, который его вел, явно своё дело знал, тут не поспоришь.

А тут — подошёл к знакомому парню, что явно уже собирался выходить с территории, спросив где найти Бернара. Тот ответил не думая: «у арен».

Поговорили с ним ко взаимному удовольствию.

Как я уже знал, Бернар Вебер был лидером вполне крупной группы б. Всё же не зря я считал, что у них тут свой отдельный социум — мой знакомец прямо, как то любили мы оба, пояснил ситуацию, в стране, как он ту воспринимает.

В отличие от меня, Бернар, которого его ребята зовут «Капитан», не имел никаких надежд откосить от боёв с демонами на Северных землях, где напряжение росло с каждым днём. Да и не особо хотел, если судить по тому, что я видел. Будучи же умным парнем, он предложил мне войти в их группировку в качестве штатного алхимика.

Фокус был прост: после академии многие боевики сохраняли связи между собой, поддерживая те и во «взрослом социуме». А учитывая все нагнетающие атмосферу слухи в последнее время — почти все тут были уверены в том, что на наш век точно выпадут крупные боевые действия, к чему усиленно готовились.

К этому добавим то, что в нынешней армии Империи маги (редкие, стоит отметить) имеют некоторую свободу в решениях где и с кем именно служить. Не абсолютную, но слова их некоторый вес имеют.

Вот Капитан и решил втянуть меня к ним, чтобы, как заявил «у нас была нормальная поддержка в тылу». То есть от меня, когда придёт приказ о мобилизации Гильдии, ожидалась поддержка необходимыми для выживания, жизни и даже некоторого комфорта зельями тех, кто состоит в нашем «закрытом клубе».

Это было приглашение в один из слоёв общества магов, ходы к прописыванию куда своей персоны я собирался начать на третьем курсе. Бернара, естественно, я тоже рассматривал, но больше склонялся к вариантам в алхимическом или исследовательском обществе.

Многие маги поддерживали связи, заведённые в Академии — это считалось абсолютной нормой. Вся структура Гильдии была глубоко-социальным конструктом, где твои знакомства и связи решали твоё положение на уровне силы и мастерства.

Знакомая ситуация — в научном сообществе моего предыдущего мира тоже больше времени и ресурсов уделялось… интригам и мелкой политике, нежели, собственно, исследованиям.

С этим лично я ничего поделать не мог. А учитывая свои навыки и знакомства, которые уже начинали приносить плоды, вполне могут обеспечить какой-никакой уровень комфорта в моих делах. Вот только… жду не дождусь, когда наконец-то заявится эльфийка Зери, расшевелив это тысячелетнее болото!

Сейчас мы не были в стагнации, да. Но и того уровня объединённости, что я видел в кадрах будущего — тоже не было и в помине.

Что уж говорить, когда новый алхимический рецепт, открытый во втором крупнейшем городе Империи дошёл до нас за целый год! Лоскутность, отсутствие адекватных внешних (хотя бы соседний город!) связей у магов, неэффективность информационной системы, — всё это, логично, но неприятно, — крайне сильно замедляло прогресс науки этого мира.

А вхождение в, как это тут называлось, «Боевое братство», обещало поддержку от «братьев» и на будущих этапах моей жизни. Как и им — от меня, это тоже.

Очевидно, я согласился. Это ведь не протекция от Бауэров, что, я чувствовал, будет больше ограничивать меня, нежели поддерживать.

* * *

Корпус боевиков вообще располагался на окраине академии, за массивными руинами, что когда-то служили частью старых крепостных стен (её давным-давно отодвинули дальше), на целой части которых я любил медитировать. Широкий проём в грубо отёсанной оставшейся части этой стены, служил главным проходом.

Каменная тропинка, всё так же очерченная зеленью, проходила дальше, но прежде всего, хорошо было пройти через «пропускной пункт».

Прямо за входом — просторное, я бы даже сказал монументальное каменное здание с низкими потолками и массивными балками под стенами, которое изнутри было перестроено в довольно удобную «зону отдыха».

А первым же помещением был небольшой проходной зал, вдоль одной из стен которого тянулся тяжёлый, побитый временем стол, за которым всегда хоть кто-то да сидел — чаще всего маг постарше. И за эти дни я уверился, что лицо работников всегда отражало смесь усталости, скепсиса и лёгкого недовольства по отношению к мимоходам, что отрывали их от размышлений.

Сидящий здесь отвечал за списки, выдавал пропуска, проверял, кто пришёл, а кто ушёл, и, если у кого-то хватало наглости спросить о чём-то, без охоты отвечал.

Будучи «штатным алхимиком» у «Клана Капитана», я продавал 22 магам свои эликсиры по цене заметно ниже рыночной. Протеины, гигиена, бытовуха, даже мужские (недавно нащупал рецептуру) духи, которые у боевиков, и так популярных среди дам, пользовались заслуженным успехом.

А ещё — наконец-то ступил на территорию околовоенных составов.

Впрочем, в этом мире, — из того, что я знал, — не было ничего прямо боевого. А самые опасные зелья, что я знал, были ядовитыми или просто токсичными. Ну и школа из пяти рецептов, что мой дорогой учитель Лирхер применил для моего «пробуждения», да.

Как выяснилось позже — те были… несколько… очень нелегальными. Благо рассказал старый зельевар об этом мне до переезда в столицу, иначе мог бы случиться, назовём это «конфуз».

Я не спрашивал о том, чем занимался Учитель в молодости, естественно. И осмотрительно не играл с его «наследством» на территории Академии. Иначе моя карьера как мага могла пойти вниз — прямиком в подземелья местных правоохранителей, да.

И это, что как бы не хуже, сильно ударит и по старику.

А под «околовоенными» составами я имел в виду то, что имперская армия закупает у проверенных поставщиков оптом и буквально тоннами: антисептические растворы, обезболивающие мази и даже порошки, противоядия, жаропонижающие, энергетики (чей рецепт несколько отличался от моего), одна… неприятная для здоровья смесь, притупляющая чувство усталости.

Ещё — бытовые средства от паразитов и комаров, а сверху несколько видов густых паст для чистки оружия.

В нашей группе, как меня (вероятно, сочтя достойным) посвятили, были не только боевики. Бернар, происходящий из семьи боевиков, не был меднолобым, имея отличную харизму и умение заводить связи.

На этой основе он собрал очень неплохую группу магов из тех самых 22 человек, всего 15 из которых были боевиками. То есть семеро — тыловики. Включая меня, который стал вторым алхимиком в клане. Ну, точнее вторым «в истории», но единственным на данный момент.

Тот, кто был до меня… отравился в первый же месяц после выпуска, умерев у себя в арендованной лаборатории. Такие вот дела.

А всё это для простой цели: «максимально комфортное» прохождение через войны. И знаете, я уважаю такую цель. Тем более, что на примере новых рецептов, которые мне открылись, отлично раскрывается вся суть Академического братства.

Я, ещё даже не член цеха алхимиков, работал только с тем, что знал из учения Лирхера, с тем, что вычитал из книг в библиотеке, а также с тем, что выкупил у других студентов или встречных в корпусе адептов. А ещё — на той основе, что давал факультатив, который я банально обогнал.

Сейчас же, так уж вышло, что кто-то из членов клана знал человека, который знает другого человека, который может продать мне официальный доступ к тому-то составу.

Чья-то девушка имела дедушку, который был бы не против за пару золотых слить на сторону (полулегально, естественно) рецепт ещё одной мази.

У кого-то был знакомый, что был должен им услугу, и этот «кто-то» был согласен «обменять» эту услугу на такую же с моей стороны.

Кто-то знал того, кто может за небольшой «взнос» провести мне лицензию на варку всего такого на основе моей «почти пятилетней лицензии алхимии».

А дальше, когда в моём личном деле уже был доступ к рецептурам такого типа и даже лицензия на их производство — удалось просто купить остальное вполне официально.

В Цехе Алхимиков, в котором я формально числился как Ученик, хоть и не состоял напрямую (да, странно, но так уж тут всё работает), смотря на моё личное дело, а точнее на те рецептуры, которые мне были доступны к производству и продаже, сидящие там клерки через одного дали согласие на «продажу доступа к…»

Тут уже небольшой трюк провернул, отправив тринадцать писем в столичные и соседние отделения Цеха, в каждом из которых запрашивал доступ к разным составам. Учитывая, что система в местном обществе пока не достигла почти мгновенного электрического отклика — в 8 случаях из 13 мне дали разрешение.

И всё это ввели в моё личное дело в разное время и в разных городах, сопоставив всё лишь через два месяца, когда Имперская бюрократия завершила очередной цикл.

Говорю же, местный информационный обмен буквально вымораживает человека, который видел современный интернет. Демон всё это побери, да там я мог заплатить пару долларов — и получить доступ к отсортированным базам знаний, а тут просто для начала работы над тем, на что у меня уже было разрешение — пришлось ждать полных два месяца! И это в Столице!

И да, покупка «доступа» — это просто разрешение на «посмотреть рецепт» в каком-то из отделений Цеха. Ты можешь это готовить и даже продавать из рук в руки, но ни о какой официальной торговле (то есть оптовой, через лавку или какому-то роду людей — то есть любым способом, что сопровождает бюрократия) речи не идёт.

Лицензия же на такой-то рецепт — это, собственно, как раз доступ к коммерческому его использованию.

Так в Гильдии дела и делаются. Через знакомых, через такие «трюки», через интриги и политические болота. Ведь, как оказалось, одним интересным мне рецептом, который мог бы пригодиться клану, владели Бауэры. То есть один из их алхимиков, но не суть.

И, разумеется, мне к нему доступ был закрыт. Ага, мы всё равно купили его нелегально, но факт остаётся фактом.

Собственно, ощутимый толчок по сравнению с тем, что я знал до этого. Ведь рецепты — это не только рецепты, но и алгоритмы работы с их ингредиентами, методика их подготовки и неожиданные виды совместимости их, зачастую, через странные способы готовки. Всё то, что в это время, к сожалению, почти не пишут в книгах.

Дальше определённого порога систематических знаний не найти. Алхимику (да и любому другому магу) приходится либо искать учителя, либо брать покровительство от какой-то семьи (или независимой группы), либо идти в подмастерья к кому-то в Цеху… Продавать своё время и интеллектуальные способности кому-то взамен на проводника по извилистым тропинкам выбранного искусства.

Я же пошёл по пути полноценного присоединения в новую, подающую надежды группу. Так выгоднее в долгосрочной перспективе.

И именно для этого я и сосредоточился во время первого курса на наработке репутации и создании клиентской базы для нормального обеспечения своих нужд как алхимика. Репутация, совмещённая с нетипичным подходом и, не страдая скромностью, некоторым талантом к алхимии, привела меня к приглашению в такое вот закрытое общество.

В «Клане Капитана» было 22 человека. Все — либо со второго курса, либо с третьего, либо уже выпустившиеся год назад. Да, Бернар собирал свою группировку с первого же курса.

И у нас был маг, сравнимый по силам с «гениальной» Изабеллой, сам Бернар, два мага, дышавших ему в спину, два талантливых артефактора, один знакомый мне исследователь, родовитые маги и просто ребята с неплохим потенциалом.

И мы все… просто развивались и тренировались, помогая друг другу. Мне помогли с рецептами, и ожидали от меня того же. Равноценный обмен, в отличие от уже состоявшихся лоскутов нашего якобы единого гильдейского мира магов.

Я почти весь второй курс, в общем, неожиданно прошёл с ребятами клана, что, за счёт первокурсников, увеличился ещё на четыре человека, один из которых был алхимиком. Не гений, но и не середнячок — таких мы не брали.

И естественно, не просто так — мы втроём (а парень был из богатой семьи) арендовали уже вполне достойную лабораторию, которую в корпусе Алхимии предлагали за 10 золотых в месяц. Пришлось, конечно, подождать, пока один из одногодок-адептов закончит там свои дела, но это того стоило.

Так, в дополнение к Готфриду, который, видимо, от одиночества (а общался он почти исключительно со мной), начал тренироваться физически, у меня появился ассистент. Работали же мы, поговорив с Бернаром, над растворами для насыщения организма. И нащупали верное направление — по моим расчётам, на получившейся мутно-коричневой жиже можно вполне спокойно прожить пару лет. Если пить воду, конечно.

Спасибо тому, если ты в прошлой жизни годами ходил в качалку, то отлично разбираешься в биологии тела и науке сбалансированного питания.

Сейчас же мы работали над тем, чтобы увеличить срок годности получившегося состава, одновременно переведя его в твёрдый вид (жевать людям будет привычнее, да и польза в этом физиологически тоже есть). Пока что думали над пропиткой специального батончика с последующим затвердеванием.

«Купленный» мной пекарь с этим помог, раз в пару дней посылая новый вариант основы.

Пока же экспериментировали со вкусом. Всё же… жижа наша была не сказать, чтобы аппетитной: жидкий хлеб, приправленный овсяной кашей с привкусом дрожжей, да.

Вкусом мы занимались, кстати, не только в этом направлении. Зелья вообще в этом мире имели не особо приятный вкус — такими мелочами мало кто задумывался, — но учитывая, что моя основная клиентская база состояла из студентов и молодых парней с военного лагеря… в общем, это явно будет того стоить.

Тем более что я лично так и не смог слезть с местного кофеина. Без него я вообще не был способен поддерживать темп, с которым я двигался вперёд. Зато немного уменьшил количество кофеина в организме, да. Ну… на постоянной основе.

Ещё заказал себе посох у отца лучшего артефактора нашего клана. Пока что кристалл, отвечающий за фокусировку и усиление… там был не слишком большим. Но на деревянную основу я потратился изрядно.

Моё финансовое положение было неплохими, а недавно неожиданно начали приходить уведомления из Цеха о том, что люди покупают доступ к моим рецептам, что тоже, хоть и небольшой, но не самый худший источник «пассивного дохода».

В общем, сейчас я заплатил 50 золотых за деревянную основу, а кристалл докуплю к концу третьего курса, когда накоплю достаточно денег.

Посох, кстати, мастер сделал довольно приятным лично для меня — а это действительно важно, ибо в будущем мне предстоит выполнить ритуал сродства, привязав личный магический инструмент к душе! Чтобы иметь возможность прятать его внутри себя и призывать когда угодно. Крайне удобная способность, стоит отметить.

Только верхняя часть не левитирует, да.

Ровное, тёмное деревянное древко, укреплённое на копыте и ближе к вершине дорогой сталью (с гравировкой!). А само навершие было выполнено в форме… укруплённого острия копья с кристаллом, помещённым между лепестками. Это и было мне подарком на 14-летие.

А под конец пролетевшего года в клане появился своеобразный «Внутренний круг» из восьми человек, одним из которых стал, как показавший себя неплохим организатором, многообещающим алхимиком и просто харизматичной, хех, личностью, я. Несмотря на то, что в спарингах и просто тренировках я неизменно от большинства и отставал, ага.

Весь этот год я, на самом деле, слегка уменьшил время, которое отдавал на другие дела, освободив пару-тройку часов в день просто на тренировки самого важного для мага этого мира — боёвки.

Отпуск мне вообще не запомнился: я просто всё его время либо тусовался уже с хорошими знакомыми из клана, либо зависал у себя в мастерской, работая совместно с Готфридом над… виагрой. Ага, самой настоящей.

Я ведь помнил, как та появилась в моём мире. Почти, хех, случайно. Виагра изначально разрабатывалась как лекарство от стенокардии (болей в сердце). Её активное вещество расширяло сосуды. Но во время клинических испытаний побочный эффект в виде стойкой эрекции оказался настолько выраженным, что компанию заинтересовало его применение для лечения эректильной дисфункции.

Основной принцип: улучшение кровообращения в малом тазу. На это направление и работали.

Учитывая, что общая медицина в этом мире задавлена более эффективной магией Богини, опираться нам было почти что не на что. Только общие, уже тусклые воспоминания моей «старости» (а с 25 — уже всё, ты должен знать это наизусть), что экстракт красного перца расширяет сосуды, листья гинкго улучшают кровоток, а кора йохимбе с женьшенем тонизируют организм.

Пока ничего особо не выходило. Даже на человечках не проверяли, агась.

Каникулы закончились, начался третий курс. Начался этак рутино, словно второй и не заканчивался. Экзамены пролетали рядом даже без подготовки — на это особого акцента никто из тех, кто разбирался в теории, уже не обращал. А наша группа исследователей — разбиралась.

Мне пришлось в этом году бросить Классическую магию, в которой мои успехи были… ниже оптимального, скажем так. Не хватало не только маны, но и слепой веры в то, что.

Правду говорил старый Мастер Райнер, куратор факультатива Исследователей — на этих двух стульях мне не усидеть. Либо строгая теория, либо Классика. А давалась мне больше, как понятно, первая.

Рудольф воспринял моё заявление о прекращении обучения даже с некоторым позитивом. «Не стоит юному магу терять время там, где оно не обещает окупить себя» — вот что он сказал. А ещё намекнул на то, что в третьем году обучения студенты в некоторой степени сами выбирают свой график.

Впрочем, я всё равно, так уж вышло, продолжил у него обучение. Одним из своих направлений из дополнительных классов я выбрал «магию Разума». Наука, что заслуженно пользовалась… смешанной репутацией. Понятно почему.

И даже среди студентов она не была популярной, даже несмотря на то, что мастерам этого направления было можно тепло и безопасно устроиться в объятиях Империи… больше никогда не покинув стены Столицы, да. Слишком уж сложное оно было, да.

А ещё, наверняка, все имена желающих начать обучение в этой области в тот же день отправляются агентам Империи. «Теневым Воинам» или «Магическому Спецназу» — и да, и такое у нас в стране есть.

Если первые — это натуральные ассасины, выученные на противостояние магам, о которых я, совершенно точно, вообще ничего не знаю, то вторые — вполне официально существующая структура, параллельная институту Имперских магов. Точнее, если последние больше вовлечены в политику страны, то Спецы — чистые боевики. Причём по-настоящему мощные.

Но сейчас не о них.

Первый год — был теорией. Второй — смесью теории и практики со специализацией в направления, выбранные студентом. А вот третий… уже, можно сказать, полирует выученные основы, давая возможность погрузиться немного вглубь основных предметов. Только времени на всё не добыть даже на стимуляторах. Уж я-то, буквально крупнейший их поставщик всей Академии, это знаю.

Даже, хех, молодые да ранние со второго курса пытались побороть мою монополию. Но это так, к слову. Всё равно ведь безуспешно. Даже пришлось на этой теме две дуэли сыграть. В одной я вывел всё вничью, а вторую и вовсе выиграл.

«Растёшь» — заявил тогда Бернар, снова вызвавшийся моим секундантом.

Впрочем, его с Изабеллой спарринг… скажем так, если в битве я могу снести дом или два — они, как оно есть, буквально целый район. Небольшой, да. Доведя себя до полного истощения, да. Если сосредоточатся больше на разрушении, да. Но сам факт!

И кто выиграл? В первый раз — Бернер. Он всё же более опытен в качестве боевого мага, нежели ещё и играющая в интриги на женской территории Иза. Во второй раз девушка вернула свой титул «сильнейшей студентки», буквально задавив больше полагающегося на скорость и свою уникальную магию Вебера своими атаками.

Наш Капитан, к слову, использует магию, характерную его семье: «Давление». Хотя я бы назвал её гравитацией. Зоны замедления, локальные вспышки гравитации, точечные удары ей… Крайне неприятный противник. Особенно тем, что предпочитает средне-близкую дистанцию, к которой большинство магов банально не готовы: не хватает реакции, мобильности и скорости каста для противостояния.

Изабелла, кстати, третью дуэль свела в ничью. Но ведущим мне больше казался Бернер, нежели девушка.

Ассистировали же им, для понимания, полноценные Адепты боевой магии.

Стоит сказать, что наши с ней группы были в своём роде в «конкуренции». Стоит отметить, что… довольно здоровой. Всё же атмосфера в Академии потихоньку… не холодела — скорее становилась более подавленной. Несмотря на браваду, на слова Имперского мага, что пришёл давать у нас «патриотическую речь» — все понимали, к чему всё идёт.

Империя вставала на военные рельсы.

1415 год от основания Империи. Лето.

15 лет.

Летом нам давали целые две недели отдыха. И так уж вышло, что большинство тех, кого я мог считать друзьями, пропали в городе, решив хотя бы на этих «каникулах» повидаться с родными.

Готфрид, Альрик Фейербах и Клара из группы Исследовательского факультатива — только они и остались. С ними я обычно и общался, сам решив дать организму немного времени на отдых: и так пришлось недавно вывалить двадцать золотых из личного фонда на краткий осмотр у одного из старых священников центральной церкви столицы.

Ситуация с моим здоровьем… была неплоха, стоит признать. Регулярные профилактические походы в церковь, к служителям Богини, не давали стимуляторам слишком сильно влиять на тело. Но после Академии я всё же планировал слезть с «кофеина». Ну, на ещё одну ступеньку, а не полностью, да.

А ещё — я, пока большинство преподавателей расслаблены, а шанс на внезапную проверку мастерской близок к нулю (не у нас, ведь за почти три года ни разу не отметились хоть в каком-то инциденте), наконец-то попробовал один из рецептов Лирхера.

Тот самый, что позволил мне «поверить» в магию. Разбавленный до минимума.

Спрашивается, зачем?

«Человек есть то, во что он верит», — сказал как-то Антон Чехов.

«Человек может созидать только то, что он способен вообразить», — скажет как-то Зери.

И вот я, пережив отсев половины класса направления Разума, начал отставать. А моя тактика того, как дойти и завоевать своё место на вершине магического мира, а после, кто знает, превзойти ушастых читеров, предполагала активное использование этого направления.

Ибо так завещали непризнанные боги предыдущего мира — спидраннеры: если есть шанс на обнаружение эксплойта — исследуй его.

У меня это вышло… относительно удачно. Но повторять этот опыт, тем более на территории Академии, я точно не буду. Совершенно точно.

Так, ладно, сейчас не о том…

— Нервничаешь? — раздался голос Бернара над ухом.

Я, к своей чести, не вздрогнул. Просто перевёл взгляд на него, выведя на лицо улыбку:

— Нет, конечно.

И я не врал. Впрочем… может, самую малость я и нервничал, но это так, некритично. Даже состав, с которым я экспериментировал, уже должен был выйти из кровотока, так что это была просто задумчивость.

Абсолютно точно.

— Ага, верю, — наш Капитан хмыкнул, хлопнув меня по спине. — Пошли тогда.

Учитывая, что он был несколько крупнее и уж точно сильнее меня физически — пойти, подчинившись инерции, пришлось.

В здание с красным фонарём над дверью.

— Иду, иду.

— Мадам Афель, хочу поздравить своего молодого с днём рождения. Как думаете, кто из ваших девочек…

* * *

— Ну, бывай, пацан! — расслабленно-весёлый, слегка подвыпивший Бернар махнул мне рукой, весело проговорив себе под нос, — Всегда хотел так сделать…

«Прямо как старший брат», — добавил в мыслях уже я.

Наш Капитан, как я знал, был единственным сыном в семье, а отношения во «Внутреннем круге», стоит признать, были достаточно тёплыми, чтобы такое «открытие глаз» молодым проходило по грани нормы. Нужно отметить это, не забыв чем-то отблагодарить парня. Он же это не просто ради «баллов отношения» — я чувствовал.

Иногда сам удивляюсь тому, насколько маги этого мира могут быть… банально добры и поддерживающие друг к другу. И одновременно коварны. Очень странная ситуация, стоит сказать.

Но… как я понимаю — чем ближе к безопасной Столице, тем более закрыто и «каверзно» наше общество. И чем дальше — тем более лояльны друг к другу те, кого хоть и отдалённо, но можно назвать союзниками.

Лениво зевнув, я сам пошёл к зданиям общежитий (Бернар спал, ожидаемо, в корпусе Боевой магии, да). Прикидывая так и этак, прислушиваясь к довольному, хоть и уставшему телу — делать этим вечером мне не хотелось ничего сложного.

На этом основании я собрал комплект вещей и направился в сторону своего любимого места для медитаций.

Настроение было несколько меланхоличным — то, что надо для того, чтобы закончить одну картину. За этот год, если честно, не было достаточно времени, чтобы заняться хобби, но сейчас, не подгоняемый стимуляторами, вечерняя летняя атмосфера помогала найти то самое состояние вдохновения, чтобы процесс, на фоне переходящего в сон города, шёл плавно… легко.

Мазок за мазком, всего за час, под лунным освещением получилась работа, которую, в отличие от некоторых других, выбрасывать я не собираюсь. Пойдёт в коллекцию.

Тема времени… Если я правильно помню атмосферу манги, многое в этом мире было на ней основано. Воспоминания у меня уже не те — больше основаны на потрёпанном дневнике, зазубренном наизусть и спрятанном под землёй возле дома Учителя Лирхера, чем на актуальном произведении.

Но даже так, собирая инструменты для рисования, аккуратно укладывая картину в сумку, я снова и снова возвращался к теме войны. Точнее — к так называемому «канону». Он ведь, если смотреть отсюда, снизу, неизменен. И я не знаю, есть ли в нём место для моего будущего.

Но… чёрт, я устал жить в таком состоянии. Даже магия, мелкие дела, попытки влиться в социум — лишь бы держать своё тельце поближе к Столице, подальше от зоны влияния Шлахта — уже не кажутся выходом.

Пока я здесь, ни один демон меня не достанет. А вторым слоем защиты будет… банальное зарывание головы в землю с тактикой «ничего не делаю, никого не трогаю». Вот только, чем больше думаю об этом, тем сильнее презираю себя за такой выбор!

Ну проживу я как «третий слева на второй линии фоновых персонажей». Ну вступлю в Континентальную Магическую Ассоциацию Зери. Отлично. А дальше? Вдруг мои планы к 60–70 годам (но желательно раньше, да) стать магом Первого класса пересекутся с той линией, что уже нарисована художниками будущего?

Допустим, скажу я «привет» какому-то мужику, тот задержится на секунду, из-за чего задержит ещё кого-то, кто передаст новость охраннику каравана. Тот, в свою очередь, задержит выход торговца, и в итоге какой-то маг не получит вовремя свой заказ, выйдет из города слишком поздно, чтобы встретить нужного Шлахту… ну пусть будет демона.

И всё. Бабочка махнула крыльями — а ураган снёс меня пять лет назад, на другом конце мира!

На Юге — постоянная междоусобная грызня, на Севере — вот-вот начнётся резня человеков против демонов, и только на Центральных землях, под жёстким контролем Империи, всё… мирно.

Казалось бы, держись тут — и всё. Не высовывайся из песочницы, чтобы проходящий рядом взрослый случайно не раздавил. Но… мать его, какая это жизнь, если я проведу её в постоянном страхе, что моё имя уже перечёркнуто кем-то, а энергия этого действия догонит меня в любой момент⁈

Я сел на холодный камень и начал дышать. Так, как учил Крафт. Чтобы успокоиться.

— С-сука… — прошипел, откидываясь на спину.

Кто скажет, что это не бесит? По-настоящему? Это, мать его, выбешивает до глубины души.

Мне надо стать сильнее. Да, вот так просто.

Чем сильнее я — тем меньше шансов, что кто-то выстроит для меня худшее будущее.

А ещё… чёрт, как бы ни морозило сердце осознание, что всё это и так изначально запланировано… Всё ведь запланировано, да? Всё учтено.

Герой Юга, обладатель лучших усов этого мира, по моим записям — «мировой мужик». Он ведь не откажет одной из шестерёнок будущей победоносной армии в паре строк письма? Не каждая же секунда у него расписана максимально эффективно?

В общем… Я решил «указать на себя» Герою Юга. А не зная, как именно работают его способности, заложил, скажем так, мину замедленного действия.

Просто отправил Бернару через знакомого и доверенного первокурсника (нашёл по чувствительности в корпусе двухместных комнат) два скреплённых письма.

Одно небольшое, с пояснениями и огромной надписью «ОТКРОЙ ЭТО ПЕРВЫМ», второе — пухлое. Я был уверен, что он сделает всё правильно. Не дебил же!

В «первом» запечатанном конверте была просьба открыть второй за день до выпускного. И отдать мне, если я попрошу. Но только в течение недели перед выпуском. Если нет — то и нет.

А в большом письме была просьба разослать копии как можно большему числу людей, занимающих высокие должности. От моего лица, разумеется. Список имён я приложил.

А в самом письме — на пяти отдельных листах — содержалась информация, которую я хранил исключительно для себя.

Довольно… чувствительная информация, если честно.

О теневых движущих силах этого мира. О нескольких точках, которые могут оказать огромное влияние на будущие планы «крупных рыб».

И плевать на всё остальное.

По крайней мере, так я думал, пока на следующее утро не проснулся.

Выпил «антипохмелин», поругал себя за то, что напился на пару с милой Лино… кхм, не об этом сейчас.

А потом вспомнил, какую хуйню я натворил.

— Блять! — сорвался с места, по пути натягивая мантию прямо поверх трусов.

Сонную пелену снесло без следа!

В панике пробежав через всю общагу, я почти ворвался в комнату бедного «посыльного» — и к своему неимоверному облегчению… просто разбудил его.

Уже успокоившись сам и успокоив парня, забрал письма назад и отблагодарил его тремя обещанными большими медными.

А дальше день пошёл по рутине: тренировка с кланом, эксперименты в мастерской, лёгкая отработка магии, медитация — всё это перемешанное с банальным отдыхом и общением с людьми.

Но всё… стало куда серьёзнее, когда под вечер в дверь моей комнаты не постучались.

По ауре было понятно, что это не маг — ощущалась она едва заметно. Значит, скорее всего, посыльный Академии. Иногда их используют, если нужно передать письмо магам без лишней суеты.

Я не ошибся.

— Положите под дверь, — попросил я слегка дрогнувшим голосом, отрываясь от книги. Это… намного важнее.

Снаружи раздалось приглушённое «Как скажете», затем звук бумаги, скользящей по полу.

Я закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. И, аккуратно отложив книгу в сторону, начал готовиться.

Руки дрожали. Чуть-чуть. Совсем незаметно.

Но я всё равно чувствовал, как колотится сердце.

Переоделся в алхимическую мантию — старую, давно оставленную в гардеробе «на всякий случай». Сейчас этот случай наступил.

Горло пересохло. Сделал несколько глотков воды, потом — универсальное противоядие. На всякий случай.

Помыл руки. Дважды. Накинул капюшон. Натянул маску, поймав себя на мысли, что это всё бесполезно.

Если инициалы «ГЮ» означают то, что я думаю, — это уже ничего не изменит.

Я осторожно открыл окно.

Воздух за окном был холодным, даже обжигающим. Пусть сквозняк тянет к двери.

Телекинезом вытянул бутылку с тем же антидотом, облил письмо содержимым…

А потом замер. Осознав, что на нервах творю демон знает что.

Ну, типо Шлахт знает, да…

— Чёрт… — оборвав, поймав себя на том, что не могу стоять на месте, — Чёрт с ним.

Было… страшно. А ещё — тревожно. Но я махнул на всё, открыв дверь. Благо, снаружи свидетелей цирка не было.

Открыл письмо, хоть и со всеми необходимыми предосторожностями, но уже без бессмысленной паранойи.

Внутри был один листок с текстом, написанным каллиграфическим почерком:

« Встретимся через 19 дней после твоего выпуска.»

И подпись: « Обладатель лучших усов в мире».

В корпусе боевой магии было людно. Впрочем, как и всегда.

Наша группа собралась в своём уголке тренировочной зоны, спокойно переговариваясь на тему скорого выпуска. Эти три года по ощущениям пролетели быстрее, чем моё студенчество в прошлом мире.

Самые высокие цены — будут под конец войны. Особенно если столица сохранит статус безопасного оплота. А она сохранит.

Однако если война затягивается и ресурсы истощаются, может возникнуть кризис доверия, и цены упадут. В моём контексте логичнее предположить, что пик стоимости придётся на поздние этапы войны.

Именно поэтому сейчас мне лучше всего было вложиться в недвижимость, а не начинать работу в арендуемом помещении.

Было холодновато, но терпимо. Спасибо мягкой зиме Центральных земель — обходился сохранившимся с молодости жилетом, хоть и слегка подшив тот. Хотелось бы, если честно, сделать что-то новое, но всё никак не доходили до этого руки.

Со вздохом расслабления Готфрид положил тяжёлый мешок, звонкнувший металлом, у двери нашей мастерской и, в потенциале, лавке.

Фасад выглядел… не особо впечатляюще, но и не совсем развалившимся. Большие окна первого этажа, некогда, вероятно, витринные, сейчас заколочены деревянными щитами, часть которых к тому же покосилась. Над входной дверью, массивной и когда-то явно крепкой, висела старая кованая табличка, полностью утратившая любые следы названия прежней лавки.

— Слушай, а ведь неплохо! — одобрительно прогудел он, растрепав свои волосы, — Сколько вышло-то в итоге?

Здание стояло на пересечении двух узких улиц на окраине столицы, в квартале, где жили ремесленники, мелкие торговцы и те, кто не мог позволить себе жилья ближе к центру. Несмотря на приличное состояние столицы в целом, это место уже ощущалось другим — менее ухоженным, более загруженным, с толстыми тенями между плотно стоящими домами и запахом дыма, металла и старого дерева в воздухе.

— 170 золотых сейчас, ещё столько же через полгода, — входя внутрь, со вздохом закончил, — И ещё семнадцать десятков золотых через год.

— Дорого, — прозвучал слегка заглушённый голос Фрида, — Но учитывая сколько тут места… ты уверен, что тебя не обманули?

Я обернулся на звук, увидев как парень, одной рукой вытянув рубашку на нос, второй затащил в прихожую мешок с инструментами. Почти полных четыре дня я жил по тавернам, но сегодня закончил с документами — могу, наконец, въехать в своё новое имущество.

— По идее подкопаться ко мне никак, — пожал плечами, сам решив поберечь лёгкие, защитив покрасневший от холода нос тканью, — Всё проведено через семь адов бюрократии и заверено чем только можно. Да и ты знаешь кто нам так помог.

— Ну да, тут ты прав… — он подошёл ко мне, вглядываясь в силуэты пустых стен сквозь танец взлетевших от сквозняка пылинок, — Но всё равно дорого. Сможешь вообще осилить?

С владельцем имущества меня, кстати, свёл наш куратор по алхимии. Как я узнал на третьем курсе — бизнес у него был такой, риэлтерский. Средненький мастер, комфортно устроившись в Академии, занимался тем, что за процент малый сводил новеньких адептов с теми, кто может продать им место для работы.

А тем, кто такого себе позволить не мог — предлагал варианты для аренды.

За сводничество я ему, кстати, теперь должен 51 золотых. Но учитывая какой вкусный вариант мне как «талантливому юноше» предложили — оно того стоит абсолютно точно. Тем более, что цена имущества была ниже рыночной.

Почему? Так хозяин как-то перешёл дорогу Цеху Алхимиков, агась. Вроде продавал какие-то зелья без лицензии, отчего попал под долги из-за штрафов от гильдии, когда всё раскрылось. Следом — распродал всё, что имело цену в доме, отказавшись продавать его самого. А затем случился «налёт мародёров», что и поставил крест на неудачливом дельце, заставив его под зиму срочно засобираться и валить из Столицы.

А теперь гадай — замешан ли тут куратор или нет.

Потому что «налёт бандитов» в Столице… звучит сомнительно. А уж идеально совпавшее время, чтобы купить это здание, не боясь, хоть и маловероятной, но мести от алхимиков, могла как раз свежая поросль, вышедшая пару дней назад из Академии.

— Осилю, куда я денусь? — я наконец-то догадался зажечь светляк в руке, осмотревшись уже более основательно, — Тут два этажа, чердак, и даже небольшой подвал. Да, выглядит всё не очень, но это же окраина. За такие деньги в центре нам бы даже сарай не продали.

Фрид выпрямился, всё ещё придерживая рубашку у носа, и оглядел прихожую. На полу лежали обрывки старой бумаги, под стеной вроде даже опрятный камин, в углу валялся сломанный стул, а прямо под стеной, спереди, стояла массивная торговая лавка, что явно видела лучшие дни. Больше ничего тут не было.

— Ну, если подвал не затоплен, а крыша не протекает, то, может, и правда неплохо, — с сомнением протянул он, подходя к одной из стен и проводя пальцем по штукатурке, — Хотя тут ремонт нужен. И уборка. И, возможно, заклинатель плесени.

Энтузиазм в его голосе как-то даже потух, стоило увидеть следы разбоя, которым развлеклись означенные «бандиты». Неаккуратно работают, чтоб их!

— Не перегибай. Плесени тут точно нет: не прошло столько времени, чтобы та появилась, — отмахнулся от его слов, разворачиваясь, — Тем более, что заклинателей плесени не бывает.

— Всё возможно в этом мире, — ловко парировал он (моими же словами!), на что мне оставалось лишь признать его правоту.

— Ладно, ладно, — я огляделся в последний раз, прикидывая что нужно прямо сегодня, а что можно заказать на завтра, — Я тогда за дровами для растопки. Осмотри пока где можем начать.

Фрид фыркнул, но ничего не сказал, вместо этого начав развязывать мешок с инструментами. Я же подошёл к окну и попытался приподнять один из деревянных щитов. С трудом, со скрипом (и небольшим ветреным лезвием по застрявшему гвоздю), он поддался, и в комнату хлынул поток света, высвечивая тысячи пылинок, кружащихся в воздухе.

Уже скоро я вернулся, таща за собой телекинезом два мешка поленьев, удачно купленных, неожиданно, у соседа, что оказался кузнецом. Тот просто насторожился новому лицу у своего дома, но от того, что соседи оказались алхимиками вроде даже обрадовался.

Это же и ему проще будет, если отношения поддерживать, правда ведь? А как первый шаг как раз и предложил дерево, чтобы не таскал со склада. Ему-то на повозке приносят. И, к слову, отдал лишь немного дороже рыночной цены.

Зайдя обратно, наткнулся на ожидающий задач взгляд Готфрида, что расставлял инструменты у лавки: мётла, молоток, пила, отвёртки, плоскогубцы, лопата, алхимический герметик — в общем всё, что может понадобиться на первое время.

— Первым делом расчистим тут всё, — решил, заходя внутрь, — Проветрим, выметем всю эту пыль. Потом закупим доски и гвозди — что-то придётся укреплять, что-то менять. Но сперва… как у тебя со стихией воздуха?

— Нормально, — пожал он плечами, — Ещё и плотником решил поработать?

— А ты мне поможешь. Но завтра всё же найдём пару рабочих, — прикинув объём работы и оплату, решил, что оно того стоит, — А сейчас давай продуем камин, а то холодно всё же…

Надо будет, кстати, опросить соседа на эту тему. Район-то ремесленный, мужики рукастые всяк найдутся, а зимой подработку взять — это для местных привычное и полезное дело.

— Конечно, — Готфрид ухмыльнулся, стряхнул пыль с ладоней и направился к лестнице, — Я пока наверх гляну.

Он поднялся, осторожно проверяя ступени, а я же остался внизу, окидывая взглядом помещение.

Первая цель — привести в порядок фасад, чтобы лавка не выглядела как пристанище упырей. Потом — хоть немного обустроить жилую комнату, потому что таверны и съёмное жильё — деньги на ветер. А там уже и до лицензирования бизнеса доберусь.

Главное, чтобы никто не решил, что эта сделка была слишком уж удачной для меня.

Я хмыкнул про себя, вспомная формулу контроля воздуха. Попробуем сначала поработать магией.

* * *

10 дней до встречи с Героем Юга

Всего четыре дня понадобилось на то, чтобы минимально подготовить новое имущество к работе. Почти все оставшиеся накопления ушли на… банальные взятки. В Империи всегда есть бюрократия. В любом крупном городе рано или поздно рождается коррупция. А в столице это всё есть в тройном объеме.

Так что получив информацию от доброго-предоброго куратора, что даже не ставил на меня таймер, заодно предложив «по возможности» отплатить ему какой-нибудь услугой, я не особо удивился. А информация та была в том, что для мирной и светлой жизни добропорядочному гражданину (у кого в доме будет недешёвое оборудование) так-то надо 5–10 золотых в год отряжать на «добровольные взносы» городской страже.

Я ему понятливо покивал, не дав чёткого согласия с этим… И направился домой к Бернару — проверять информацию. Да и не только…

Годами я всё чаще слышал о смертях именитых магов на севере. Юг же (где сейчас действовал Герой, собсвтенно, Юга), успокаивался. Вроде даже была новость о том, что пал какой-то северный город, но имя я не вспомню…

Хотя я даже не уверен сообщали ли его или так и услышал «какой-то город».

И словно в контраст, столица, казалось, погружалось в своеобразное предвкушение. Тревога, что витала по воздуху, истаяла подобно сладостной дымке от полных прилавков свежей выпечки: улицы оставались оживлёнными, трактиры — полными, мастерские работали в полную силу, а базары гудели от переклички глашатаев и торговцев.

Страха я в… мешанине аур города, общей атмосфере магического фона — не чувствовал. Скорее было именно ожидании чего-то… великого, думаю.

Люди не суетились в панике, не прятались по домам, не запасались впрок всем, чем можно, опасаясь голода или разорения. Напротив, Столица готовилась чуть ли не к празднику, собираясь отправить величайшую из армий, что собирало человечество в обозримой истории, выполнить задачу, наследуемую десятками и десятками поколений людей: уничтожение Короля Демонов.

«Имперский Легион Света», он же «Знамёна Возмездия» — собирался в поход, и это было событием века. Может, даже тысячелетия.

Стражи, проверявшие повозки у ворот, теперь встречали целые колонны — десятки обозов, гружёных продовольствием, оружием, доспехами. Караваны с лошадьми прибывали десятками в день, а кузнецы в мастерских стучали молотами даже после заката.

На площадях толпился народ, разглядывая боевых магов и закованных в броню рыцарей, прибывавших из разных уголков Империи. Песни звучали в тавернах громче обычного, за кружками эля обсуждали, когда именно выступит армия и сколько времени понадобится, чтобы раз и навсегда уничтожить Короля Демонов.

Из того, что я слышал, ставили на «да пара лет — и усё, победа!»

Никто не сомневался в победе.

Не знаю кто в Империи ответственен за пропаганду, но — моё ему уважение. Работа проделана просто великолепная: всего полгода, как столичный люд начал напрягаться, и вот всё снова в привычном русле «Империя всё затащит, потому что это Империя».

Казалось бы, война должна приносить страх, но здесь её встречали с воодушевлением. Ведь столица — безопасный оплот, и даже если что-то пойдёт не так, север далеко, а «армия слишком велика, чтобы её можно было хоть как-то остановить».

На улицах продавали флажки с гербами знатных родов, участвующих в походе. Юнцы хвастались, что вот-вот завербуют их в ополчение, а торговцы уже считали будущую прибыль — ведь после победы потекут щедрые награды тем, кто участвовал в оснащении армии.

Когда я шагал по мостовой, оглядывая лица людей, те были полные уверенности, азарта, нетерпения. Несмотря на то, что демоны после смерти испаряются… по пути нашего шествования есть пара (когда-то) богатых городов, от которых остались лишь руины — я сомневаюсь, что материальных благ можно получить достаточно, чтобы хотя бы возместить траты на снаряжение похода, не говоря уж о «золотом веке без нужды», о котором говорили пьянчуги.

Да даже в замке Короля Демонов наверняка не так уж и много сокровищ: это же демоны, им золото ни к чему.

Но вот люд считал, что стоит нам победить врага, как все резко заживут «по-бохатому».

Я ни в коем случае не опускал значение этой войны: она необходима человечеству для дальнейшего развития. Демоны, которые объединены под единой властью, в единую структуру — намного, намного опаснее хоть и сильного, но природного хищника без командования за спиной.

Демоны ведь эгоисты. Причём такие, что абсолютно не пригодны к созданию каких-то социальных конструктов дальше стаи типа «сильный и несколько слабых».

Мне лично известно только два экземпляра этих существ, что хотя бы сколько-то приблизились к концепту «объединения» или «защиты» себя как вида, а не как индивидуума: сам Король Демонов, который и объединил вокруг себя всех представителей своего племени и его правая рука — Шлахт Всеведущий, который пожертвовал собой за будущее расы.

Точнее, пожертвует.

Ближе всего к этому ещё подобрались Махт Золотой Земли, сильнейший член «генеральского отряда» демонов, Семи Мудрецов Разрушения, что способен банально заявиться в любой город, где нет некой ушастой Зери — и обратить тот в золото. Начиная со зданий и заканчивая людишками…

И, частично, Солитер, Великий демон без каких-то титулов, отчего и доказывающий свою опасность дальше заявления Махта о том, что она «самый сведущий о магии людей среди демонов» — ведь это значит, что за века своей жизни она была настолько разумной, что не оставила свидетельств о том, что творила. Свидетелей тоже, разумеется.

Хотя последняя сознательно отказалась от этого пути, выбрав эгоцентризм.

Интересно, сколько из жителей будет думать так же, если всё пойдёт не по плану? Точнее, когда — когда война затянется на десять долгих лет…

В контраст оптимистичному настроению снаружи — дом Веберов не создавал ощущение того, что все внезапно забыли насколько ужасной может быть война. Не было, конечно, хмурых лиц, но некая сосредоточенность со стороны аккуратного особняка немного за началом «элитных районов» в центре — доносилась. На энергетическом уровне.

Да… сенсорика у меня, стимулированная постоянным использованием и целенаправленными тренировками — в последнее время стала ещё более полезной, нежели при начале обучения.

— Долго они… — пробормотал себе под нос, снова окинув взглядом трёхэтажный, крупный особняк со своим аккуратным двором (что в столице — как бы показатель).

Деревянное здание в… своеобразном венецианском стиле хранило молчание. Меня, похоже, так и не заметили.

«А, да, скрыт!» — мысленно хмыкнул, сознательно снимая с себя сокрытие ауры. И даже пару раз «мигнул» ей, подав ману в только что рассчитанный максимально лёгкий конструкт. Совместно с формулой, — тоже, кстати, только вычисленной «на ходу», — единственная функция этого, с позволения сказать, заклинания, в выпуске моей маны «под давлением», насыщая той ауру.

«Кстати, можно будет покопать в эту сторону…» — подумалось мне, пока в доме началось шевеление.

Достав из рабочей барсетки свою записную книжку — выписал идею по «фальсификации уровня силы», ощущая как знакомая мощная аура, в сопровождении какого-то… вроде воина, если судить по напряжению энергии внутри «силуэта», спускаются вниз со второго этажа.

Ага, с недавних пор я начал различать воина, что использует внутреннюю энергию от простого человека. Весь принцип был в том, что разновидность… назовём это «воинской маны», в теле у, собственно, тренированного бойца была намного концентрированнее, чем у среднестатистического человека. Та двигалась внутри и даже, подозреваю (но пока не чувствую) вокруг тела с невероятной… мощью, инерцией!

Такого напряжения даже у Магистра Бауэра в ауре не было, как бывает в теле мощных рыцарей-командиров, собирающихся в лагере у столицы! Аж диву даёшься чем организмы местных отличаются от того человечества, в котором я прожил предыдущую жизнь. Подозреваю, что дать такой энергетический потенциал моему бывшему сородичу — и того просто разорвёт…

Да бл… кхм, обещание Крафту — не забываем…

Тысяча чертей! Как же хочется всё это исследовать! Тут же столько всего интересного в мире, к чему я жажду прикоснуться, исследовать, — познать магию во всём великолепии, — а ручонки слишком коротки, чтобы начать действовать, а не просто мечтать и планировать на рыхлой почве своих нынешних связей и послезнания.

Не передать насколько же я жду встречи с Героем Юга, чтобы получить хоть какой-то фундамент для себя — и одновременно настолько же… опасаюсь этого… Всё же одновременно встреча с настоящей живой легендой, что собирается отдать жизнь за наше будущее, а вместе с тем и момент, что наверняка определит моё будущее (с моей перспективы, естественно).

Наконец, дверь открылась, позволив мне увидеть Капитана во всей его боевой красе: при плотной и удобной кожаной броне-одежде да с посохом в руке. Тренировался, похоже.

— Хейст, — он махнул мне без особого энтузиазма, хоть и с улыбкой, — Заходи, не стой у ворот.

Я окинул взглядом ограду, посмотрел на хмурого мужика при лёгкой металлической броне за спиной у не спешащего идти дальше порога Бернара — и пожал плечами. Формула, конструкт — и средненькая воздушная волна бьёт снизу ровно в тот момент, когда я, присев заранее, подпрыгнул.

Инерция от отталкивания слегка пригасила удар переработанного, но, так-то, боевого заклинания, а активированное усиление тела позволило избежать травм, одновременно перепрыгнув каменный забор рядом с решётчатыми воротами.

— Прошу прощения за вторжение, — в южной манере извинился, сходя со слегка придавленной травы на дорожку до двери.

— Пошли сразу наверх, — отмахнулся Бернар, встретив меня крепким рукопожатием, — Дед мой хотел тебя видеть.

Так это его дедушка? По ауре можно было, конечно, догадаться, — уж больно та… устоявшаяся была, но по силам, не дотягивающим до уровня Магистра Боевого Цеха — я больше думал на его отца.

По идее ведь старший их рода должен быть если и не конкурентом Магистру Бауэру по силам, то быть ближе к нему…

— Я могу чем-то помочь вам? — решил перейти к делу, одновременно не дав возникнуть между нами несколько давящей тишине.

Энергетическое присутствие Бернара вблизи оказалось… напряжённее, чем я ожидал. Надеюсь, по нашим планам всё нормально, а то будет несколько неприятно.

— Вполне, — кивнул мой собеседник, поведя нашу группу на второй этаж, — Но тебе лучше поговорить об этом с моим дедом, Куртом Вебером.

— Понял, — кивнул, добавив, когда мы вышли на второй этаж, — Кстати, потом дашь адресс своего портного. Или бронника… не знаю как его.

— Конечно.

Коридоры дома, стоит сказать, не были особо роскошным. Всё же даже будучи довольно могущественной семьёй — Веберы предпочли путь нейтралитета, добровольно отрёкшись от вовлечения себя в какую-либо политику, действуя в основном как… элитнейшие наёмники в сопровождении важных лиц или же, допустим, отряд зачистки какой-то территории — от демонов, монстров или просто бандитов, — вместе с теми магами, что решили присягнуть им на верность.

Ну и вот, ещё как боевые единицы высшего класса на войне. Как и положено магам Империи — они тоже подпадали под призыв.

Кстати, довольно забавно то, что сейчас среди сильнейших магов в основном старики. Поросль магов очередной нестабильной эпохи, что проходила лет 50 назад, на Юге. Маги средних лет просто не имеют их боевого опыта междоусобных войн Южных городов, но даже они прошли закалку ветеранов — мир этот слабых терпит только под защитой сильных.

А маги — именно что защитники человечества против природы континента.

Видимо, наше поколение заменит стариков на их посту как защитников, хех… мира.

Меж тем, я подходил к кабинету Курта Вебера, и тем сильнее ощущалась его аура. Она не давила, не угрожала, не пыталась подмять под себя, но она была. И становилась сильнее с каждым шагом, словно увеличение гравитации космического объекта: чем ближе — тем сильнее.

Пространство вокруг просто признавало её существование — не как нечто чуждое, а как неотъемлемую его часть. Она не была ни холодной, ни тёплой, ни тяжёлой, ни лёгкой. Она просто… была. Как вес собственного тела и притяжение земли.

Неотвратимая — вот правильное слово…!

В этом ощущении не было напряжения или всплесков силы, но стоило задержаться на секунду, прислушаться — и приходило осознание: от хозяина этой ауры банально не уйти. От неё нельзя защититься. С ней нельзя что-то сделать. Она не подавляет, не угрожает, но она присутствует, подминая под себя окружение, напоминая при приближении чем-то… эффект сингулярности — сверхтяжёлого объекта, чёрной дыры, только разумной и способной контролировать заключённую в себя энергию.

Абсолютное присутствие…

Я поймал себя на мысли, что даже собственные движения начал воспринимать немного иначе. Как будто мир вокруг чуть скорректировался под невидимый, но неизменный закон, устанавливаемый самим фактом существования старика!

«Вот это…» — я осознал себя стоящим перед дверью кабинета, просто заствишим и «вслушивающимся» в то, что происходит с той стороны, — «Меня вштырило, еб… ёлки-моталки!»

Получив понимающий кивок терпеливо дожидающегося моего «возврата» Бернара, я, глубоко вздохнув, вошёл внутрь. Сердце на миг дёрнулось, но почти сразу организм начал успокаиваться: какого-либо враждебного намерения в присутствии мага не было, посему я смог взять себя под контроль.

Курт Вебер сидел в глубине кабинета — не самого большого, строгого, совсем не вычурного. Окон тут не было, а освящение давали четыре артефактных светильника при синих кристаллах по углам комнаты.

Резкие черты лица, серебряная прядь в густых, но аккуратно собранных в хвост чёрных волосах, тёмно-серые глаза и массивный перстень на правом указательном пальце — вот и всё, что выделяло его внешне от обычного старика.

Вот только ощущение от взгляда на него создавалось…

Он был стар, но не дряхл. Скорее, устоявшийся, как гора, простоявшая века. На вид ему можно было дать лет семьдесят, но в его фигуре не было ничего от сгорбленной старости. Выдержка, сила, спокойствие — триада слов, что приходили в голову от общего его присутствия.

Ощущение усиливала одежда: простая, тёмная, удобная. Рубашка и штаны — ничего лишнего.

— Подойди, юноша, — в контраст всему этому голос старейшины Вебера оказался на удивление мягким, шелестящим, — Бернар, можешь быть свободен.

— Но… хороша, деда, — парень за моей спиной просто кивнул, выйдя сам, без всяких намёков.

— Ну садись, поговорим, — с лёгкой улыбкой предложил старик с силой, чуть ли не превосходящей Магистра Боевой магии, указав кивком на стул перед столом.

Тот оказался достаточно удобным, стоит сказать. Нет смысла показывать разницу в иерархии, когда перед тобой сидит ходячее стратегическое оружие, да?

Теперь-то понятно, почему Веберы могут позволить себе нейтралитет: это тактическое оружие можно задавить количеством, а вот стратегическое… Лучше не трогать — тем более, когда оно спокойно сидит у себя в особняке, ведёт себя адекватно и само никуда вне очерченной себе зоны не лезет.

— Могу ли быть вам полезным, господин Мастер Вебер? — склонил я голову, продолжая отслеживать в сенсорике его ауру. Та… словно не двигалась вообще.

— Вполне, парниша, вполне, — он коротко кивнул, притянув телекинезом из шкафа под стеной несколько бумажек, — Я хочу от тебя вот это.

Ч-чёрт… Из целой стопки бумаг — и вытащить целенаправленно ровно три листка с нужным ему текстом⁈

«Оказывается, человек может достичь за свой век действительно чуть ли не всего…» — подумалось мне на это, — «Главное, сохранить эту мысль. Посадить эту уверенность в сердце!»

Нужно будет «обдумать» этот момент в трансе под одним заклинанием из школы Разума. Оно того стоит, я уверен. Чем обширнее моя уверенность, обозрение навязанных самому себе границ — и веры в то, что даже пространство за ними мне подвластно (хотя бы в теории) — тем лучший я маг!

— Это… мой патент на Батончик Путешественника? — тем временем вчитался в предложенное я, — Вам нужна эксклюзивная лицензия?

Ага, имя — херовое, тут ничего не поделаешь.

— Нет, нет, — по-свойски махнул он рукой, хмыкнув, — Только лицензия на производство и обеспечение моего подразделения на время войны. Осилишь?

Оп-па… Не думал, что к настолько молодому и, стоит признать, ещё не опробованному рецепту возникнет интерес в высших кругах! Но военные заказы, да во время войны — это, мать его, подпись себя на золотую речку!

«Но стоит уточнить детали…» — решил, беря себя в руки, прежде чем давать чёткий ответ, — «А ещё… проверим, можем ли перейти немного за границы допустимого при общении с таким магом. Всё же все его слова и весь язык тела указывают на то, что именно это от меня ожидается.»

— Позвольте уточнить, Мастер Вебер, — спокойно начал я, — О каких объёмах производства идёт речь?

— Корпус, пацан. На меня повесили третий Корпус нашего Легиона, — он не особо довольно вздохнул, кивнув на внушающую стопку каких-то документов в рабочей зоне массивного стола, — Это примерно двадцать пять тысяч человек. Думаю, неприкосновенный запас в пятьдесят тысяч будет вполне достаточным для начала…

Корпус — это четверть легиона. Их, соответственно, всего четыре.

И почему именно Курт? Я же знаю минимум шесть магов уровня близкого к уровню магистра, которые вполне активно участвуют в политике Империи и не замешаны в работе бюрократической системы страны…

Или это конкретно ход для того, чтобы сковырнуть старого монстра из Столицы, тем более по причине, которой даже он не может отказать. Скорее всего, если вдуматься.

— Я не смогу обеспечить такое количество, Мастер Вебер, — после коротких раздумий покачал я головой, — Максимум, который я могу пообещать за следующие две недели… ммм… От пяти до семи тысяч батончиков. И то, если я с моим коллегой будем заниматься только этим.

— Пять тысяч… Сойдёт для начала, — задумчиво кивнул он, — Поэтому я и хочу, чтобы в наш контракт входила лицензия на производство. А ещё я попрошу тебя проконсультировать трёх моих алхимиков относительно твоего творения.

— Это… допустимо, — кивнул я, уже прикидывая как нагнать производство такого жирного заказа. А ещё… как бы подступится к вопросу…

— Оплата будет достойной, не беспокойся, — словно прочитав мысли с лёгкой… шкодливой(⁈) улыбкой заверили меня, — Какой выйдет себестоимость?

— От двухсот до трёхста золотых, — честно ответил через пару секунд расчётов, — Плюс оборудование и оплата труда работникам.

А что? Раз уж подвернулась удача — стоит ловить её!

— Предлагаю тысячу золотых авансом на весь контракт, — махнул он рукой в жесте «бери и заткнись», на что, я уверен, мои глаза аж загорелись!

— Принято! — я мгновенно привстал, с глубоким поклоном протянув заказчику руку.

Это же… банально убирает всю мою проблему финансов! Смогу устроить ремонт, закупить оборудование, отплатить по всем актуальным долгам и даже нанять к себе ещё парочку ассистентов! Устроить настоящую, мать его, артель!

И всё это — только из-за того, что я знал правильного человека! Ну и, конечно же, не был глуп и озаботился созданием того, что точно будет иметь спрос во время военных действий.

Бизнес моего капиталистического мира уже не раз доказал, что самые большие деньги делаются на военных заказах. Тем более во время войны.

Скоро мы жали руки уже над заранее составленным контрактом, пропитав специальные чернила отпечатком своей ауры для полной юридической силы бумажки.

То же самое нужно было сделать командиру Корпуса со стороны Имперских рыцарей, но этим уже займётся сам Вебер. И «ускорением дел с твоей лицензией на мастерскую» — тоже. Ведь это может задержать его заказ, не правда ли?

— Мой внук доверяет тебе, парень, — серьёзно кивнул он, подписав бумагу уже со своей стороны, — Не подведи меня.

— Не подведу, — с глубоким кивком пообещал ему.

— Ну вот и хорошо, — старик свободно, я бы даже сказал по-молодецки откинулся в своём комфортабельном кресле, устало положив щёку на подставленный кулак, — Вопросы? Я же вижу искру в твоих глазах — не быть их не может.

— Почему ваша аура не двигается, — я не промедлил, сразу же переключившись на тему магии.

И ведь действительно — во время всего нашего разговора его аура, всё ещё создавая слегка подавляющее действие вокруг… вообще не двигалась. То есть читать через неё хоть что-то в эмоциональном состоянии собеседника, как я уже начинаю привыкать — не выходило.

— Контроль, пацан, — позволив на лице появиться улыбке, хмыкнул он, — Всё дело в контроле над своей силой.

Так, судя по длине ответа… Похоже, мне пора, да?

— Благодарю за ответ, — встав, я снова поклонился, — Могу ли я помочь вам ещё чем-то?

Вежливое и не ставящее тебя в полное подчинённое положение: «могу быть свободным?»

— Ты используешь сокрытие? — задал неожиданный вопрос маг, — Я не чувствовал тебя, пока ты не дал о себе знать. Да и сейчас… словно бы твоя аура сама стремиться свернуться в себя.

Всё же мне удалось создать себе привычку поддерживать скрыт… хоть на каком-то достойном уровне и даже несколько часов беспрерывно. И это, по словам знакомых магов, несколько отражалось и в моём присутствии — то словно бы размывалось, стремясь потеряться само в себя.

— Да, Мастер Вебер, — я не стал отпираться, сразу же осторожно ответив, — Полезное умение, насколько мне возможно знать.

— Старик Бауэр-то знает? — любопытно уточнил Мастер Курт, принявшись задумчиво постукивать перстнем по подлокотнику своего кресла.

Я кивнул.

— Значит, что и в список добавили… — я снова кивнул, отчего Вебер фыркнул, выпрямив спину, — Ладно, особо не волнуйся. Этот засранец на старости лет слегка помешался на теме талантливых или интересных магов, вот и собирает свой список. Он, конечно, будет при штабе Легиона, но чего-то опасного это тебе не светит. Максимум пару миссий по разведке на плечи повесят, да и то, если более подготовленных кадров не будет.

«Хер… Скверно, стоит признать», — вздохнул про себя, — «Действительно тупо на глаза попал…»

— Говорю же, не волнуйся. Хоть Бауэры и погрязли в политическом болоте по пояс, но сам Магистр не сказать, чтобы так уж поддерживает сына в его играх, — мимоходом выдали мне крайне ценную информацию, заставив насторожить уши, — Сам Шрёдер более прямой и честный в своих действиях, даром что боевой маг…

* * *

Слегка «успокоенный», я попрощался с Веберами, сразу же по выходу развернув бурную деятельность.

Золото мне выдали через чек в Лиге, который я частично обналичил, а частично перевёл в «ценные бумаги» — те же чеки, но для выплаты по долгам, собравшимся на юном бизнесмене.

Платить куратору весь долг за дом сразу, естественно, не стал. То, что хозяин имущества «продал» долг ему — было ожидаемо. Как и было твёрдым слово договора о двух оставшихся выплатах: через полгода и через год.

Их я запланировал через свой «аккаунт» в гильдии с остатков своего хранилища на нужные дни. Очень полезная структура, да…

Собрал под собой несколько свежих выпускников из знакомых, нанял ещё двух молодых алхимиков на две недели, успев даже арендовать крупную мастерскую на столько же дней в Цехе. Там же заказал срочную доставку всего необходимого оборудования для нас с Готфридом в мой домик.

Ремонт тоже пошёл полным ходом — кузнец со знакомыми всё же не подвёл, познакомив с рукастыми мужиками.

Работа пошла круглосуточная, по сменам. Я платил работникам хорошо — достаточно, чтобы требовать такой работы.

Оба доступных лаборатории только над этим заказом и работали. Деньги утекали стремительно, но ожидаемая выгода была всё равно двукратной тратам. Ожидаю почти пять сотен на счету по окончанию проекта!

Мимоходом приняли комиссию из пары чиновников и одного алхимика, что, хоть и со скрипом, но дали одобрение на работу моей артели. За это пришлось отвалить пять золотых куратору и ещё двадцать знакомому, с которым он меня свёл — за «лояльного» мне алхимика в группе проверки.

Так было дешевле, чем давать взятку самим исполнителям — я всё же принёс с собой и опыт ведения дел из девяностых.

Дни шли циклично. Я на время выпустил нити контактов в Академии, поток заказов откуда иссякал и до этого — логистика выходила слишком дорогой, ибо там всё же изолированное общество.

В какой-то момент всем магам нашего выпуска пришло официальное письмо с «убедительной просьбой» не покидать территорию Столицы без извещения об этом Гильдии. Учитывая, что то же самое говорил Имперский маг, который держал перед нами речь на выпуске, а потом повторили знакомые преподы — глупцов «бежать из страны» не нашлось.

Имперские спецслужбы, хоть и существовали в режиме «мы не существуем» — всё равно нет-нет, да появлялись в слухах. А пару «настоящих доказательств», частенько с потерявшимся без вести фигурантом в них, имели при себе почти все знакомые мне маги.

И вот, как-то даже внезапно, заказ оказался закрыт. Ассистенты из сокурсников остались в артели на зарплате, мы с похудевшим и обрётшим тёмные мешки под глазами (копией тех, что красуются у меня на лице) Готфридом спокойно выдохнули…

А потом, тем вечером я осознал, что до встречи с Героем Юга осталось два дня. Точнее, две ночи и один день…

Потом встретил своих работников. Предложил контракт с более щадящими рабочими графиками на том же производстве — будем собирать товар у меня дома, пока не найду себе удобный склад.

Согласились четверо из шести слабеньких магов: производство простое, оплачивается их время немного выше рыночной цены человеко-часа алхимика.

Возможно, Изабелла видела эти улочки в последний раз, но всё равно чувствовала от этой прогулки лишь скуку. И желание вернутся домой и… да хоть перепроверить в очередной раз походный рюкзак — и того полезнее было.

Весь город праздновал начало войны на уничтожение Демонов. Люди праздновали это, ожидая обещанной речи Героя Юга. Человека, который за пару месяцев полностью усмирил кипящие ненавистью друг к другу земли Юга. Человека, уничтожившего десятки сильных монстров, превратившего этот регион в спокойный тыл для Королевства и уже направившегося на следующий фронт.

И сегодня его путь проходил через центр нашей страны.

Я стоял на главной улице Столицы, нервно оглядываясь вокруг. Ждал… непонятно чего, когда рядом послышался приятный мужской голос:

— Ну здравствуй, парень. Поговорим?

Я вздрогнул. Вздрогнул, прислушался к своим чувствам, одновременно поворачиваясь.

Если у Крафта была аура, словно солнце…

Если внутренняя энергия настолько «пропитала» его тело, что у него появилась тёплая, светлая аура, то Герой Юга, с уверенной улыбкой ожидающий меня под стеной в паре метрах от меня, был водным потоком.

Неостановимый, гибкий, мягкий и смертельно опасный. Притом миг назад никакой ауры там не было.

Воины с аурой — страшные…

Наконец, я взял себя в руки. Спокойно подошёл к нему, глубоко поклонившись:

— Господин Герой…

Если и есть люди в этом мире, заслуживающие моего чистого уважения… не к силе, а к личности — это Крафт, Герой Юга и пока не проявивший себя Химмель. Герои прошлых, нынешних и будущих эпох.

Я просто не мог позволить себе не выразить уважение человеку, который буквально пожертвует собой ради спасения всех нас — всего человечества, твёрдо осознавая, что в будущем его самого и его деяния будут помнить считанные тысячи людей по всему миру…

Тогда как тот, кто пройдёт по расчищенному для него пути, получит титул Спасителя Человечества и будет известен везде, где есть люди…

— Расслабься, парень, — он положил руку мне на плечо, поднимая меня, — И да, знаю.

С гордой улыбкой он закрутил ус, поймав на этом мой взгляд. Получить ответ на незаданный… кхм, комплимент усам оказалось довольно странным опытом. Но правда, они ему действительно шли.

Как и в случае с Крафтом, от него не ощущалось ни капли угрозы. Даже находясь рядом с разумным, способным уничтожить меня раньше, чем я это осознаю… его присутствие скорее успокаивало, чем пугало. Осознание его силы, личности, известной мне цели и своеобразной, непередаваемой словами доброжелательно-расчётливости в ауре — щекотало разум.

А плотность и мощь его энергосистемы слегка мешали мыслям формулировать цельные конструкты. Энергия внутри его тела была сравнима с концентрированным огненным шаром… ядерного взрыва! Её было настолько много, она была настолько подвижной, активной, что, казалось, стоит ей освободиться — и Столицы не станет.

Крупнейший город Континента просто снесёт взрывом, вырвавшимся на свободу из-под воли одного человека.

Теперь понимаю, почему Бернар упоминал, что тренировки с рыцарями необходимы для любого боевого мага. Наша зона контроля — средние и дальние круги, тогда как опытный воин на ближней дистанции заставляет откровенно замешкаться даже такого относительно крепкого разумом мага, как я. Даже не в бою.

— Ну… начинайте…? — слегка растерянно хмыкнув, пожал плечами, — Это будет по крайней мере интересно.

Согласен, — он кивнул, подняв взгляд на небо, — Всегда хотел так сделать, знаешь…

Ага, даже представляю. Даже читал о ситуациях, похожих на это. Когда всезнающему герою нужно как-то подтолкнуть нужного персонажа — и ему приходится просто отыгрывать роль, выдавая ровно те фразы, что нужны, не отходя от сюжета ни на йоту.

Это в том случае, если нельзя допускать распространения информации о его знаниях.

Получается просто разумная функция, а не человеческое существо, если так поступать абсолютно во всём. Максимум эффективности, минимум пространства для манёвра.

Надеюсь, что это не тот случай, если честно. Тем более со мной, который, смею надеяться, на шаг ближе к пониманию способностей местных предсказателей, чем абсолютное большинство местных аборигенов*.

— Представляю, — кивнул я, оглядываясь, — Но прямо тут?

Меж тем моя рука уже залезла в барсетку, чтобы достать записную книжку со всеми вопросами, которые я подготовил к этой встрече.

— Пока что, — уточнил он, опёршись спиной о каменную стену дома за собой, — Можешь её не доставать.

«Всё равно и ты, и я знаем, что там написано» — осталось несказанным.

Опустив взгляд, он впервые за разговор взглянул мне в глаза и лёгким тоном заговорил:

— Пройдусь по некоторым пунктам твоего списка.

Взгляд был не сказать чтобы серьёзным. Да и «холодной отрешённости», которую можно было бы ожидать от человека с такими способностями, — тоже не чувствовалось, к моему глубочайшему облегчению.

Да, не спорю — обмануть даже меня, мага с самой чувствительной сенсорикой из тех, кого я знаю, всё ещё можно. Только идиот будет думать иначе. Но даже если так, то какой смысл лишний раз расшатывать собственные нервы, если всё равно я ничего с этим поделать не мог?

Всё же я уже смог принять то, что, как бы я ни дёргался, всё равно буду играть под нужную двум определённым разумным музыку — с того самого момента, как открыл то злосчастное письмо. Сложно нарушить ритм музыки, которая изначально была написана с учётом твоих попыток — да ещё и могла быть подстроена под изменения в реальном времени.

Но не смирился, разумеется.

— Нет, встретить меня снова ты не сможешь, — начал он, получив мой кивок.

Понял. Первый вопрос обозначаем знаком минус.

— Да, ты будешь на войне. Да, ты будешь участвовать в боях.

Плюс… Ну, ожидаемо, если честно. Среди магов наш возраст, в принципе, под наибольшей опасностью. Да и никакой репутации у меня банально не будет, если я не поучаствую в боях — таковы уж порядки в нашем обществе магов.

— Да, ты довольно значимая персона в будущем.

Да, чёрт возьми! Я знал, что смогу!

Так, стоп. А не значит ли это, что я переживу войну?

— Ответ будет вреден в первую очередь тебе.

Ч-чёрт… Да… Ёлки-палки!

Л-ладно… он… он же неплохой человек, я уверен. Я чувствую. Раз он так говорит, то значит, это правда…

Записал знак вопроса.

В принципе, логично: зная о своём «бессмертии» до конца войны, я мог бы начать глупить, расслабиться. А на войне это точно не лучшее состояние.

Но всё равно, как же хотелось услышать простое «Да»!

От этих размышлений в груди поднималась странная, липкая смесь эмоций, которые забивались в моё сознание, не успевая нормально улечься. Недосказанность бесила, но осознание того, что лучшего ответа я всё равно не добьюсь, позволяло держать себя под контролем.

Я медленно выдохнул, пытаясь собраться с мыслями. Разумеется, он не скажет мне всего. Разумеется, он оставит пространство для ошибок. И для свободы моих собственных действий — тоже.

— Спасибо, — короткое слово вновь привлекло моё внимание.

Герой Юга уже отошёл от стены, шагнув к толпе, движущейся немного в стороне от нас.

— За что? — естественно спросил я, сам того не замечая, идя за ним.

Аура мага. Причём достаточно сильного.

Я почувствовал его, когда тот вошёл в мою зону восприятия — где-то в паре сотен метров от нас. Скорее всего, у городских ворот.

— За это, — понимающе кивнул, не поворачиваясь назад, Герой, — Теперь пошли.

То есть он просто использовал мою сенсорику через знание будущего? Посмотрел на мою реакцию в будущем и выбрал момент, когда я осознал его присутствие? Тут есть какое-то ограничение, или он просто подобрал самый удобный для себя вариант?

С этими предсказателями всегда столько вопросов!

— Я бы его всё равно нашёл, но на минуту позже. Так эффективнее.

Я устроился за его плечом, спокойно подстраиваясь под темп его шагов. Он двигался вполне шустро и с нечеловеческой точностью проходил сквозь редеющую толпу, причём ровно так, чтобы я, со своим ещё подростковым ростом, не отставал.

Юридически взрослый или нет — биологически мне всё ещё пятнадцать.

— Помнишь следующий вопрос? — спросил Герой через полминуты ходьбы.

Так, ладно, следующий вопрос: «Я умру, не раскрыв свой потенциал?»

Я подсознательно ожидал, что не получу чёткого ответа, и потому полноценный и ясный оказался крайне приятной неожиданностью:

— Нет.

Фух…

Но не значит ли это… Ладно, потом. Сейчас нельзя расслабляться.

Следующий вопрос: «Крафт в какой-то момент встречался с Зери?»

— Да, Зери и Крафт были вместе. Сейчас у них просто разлука. И нет, детей у них нет. Да, они всё ещё вместе, — короткая пауза, и вновь смена темы с указанием подбородком куда-то вперёд, — Видишь его?

Тем временем мы подошли к вратам, через которые как раз входил крепкий, пепельноволосый маг. Не седой — просто его волосы от природы были пепельного цвета, что было очевидно с первого взгляда.

— Вижу, — ответил я, прислушиваясь к своей сенсорике.

«Мощный. Мастер,» — сразу же отметил я, — «Предпочитает элемент электричества?»

От его ауры рядом возник знакомый с детства «привкус» озона в воздухе. Да и казалось, что его энергия словно покалывала мои органы восприятия. Прочувствовать её получше я не сумел, так как Герой Юга быстрым шагом подошёл к магу, который спокойно шёл мимо нас.

— Зигвольт, приветствую тебя в Столице, — вежливо начал мой спутник, привлекая внимание этого мага, — Удачно, что я заметил тебя.

— Не могу поспорить, друг, — на обветренном лице мужчины появилась небольшая, но явно искренняя улыбка, — А ты, погляжу, как был прилизанным засранцем, так и остался.

Коротко хохотнув, Герой поклонился так, будто благодарил встреченного за комплимент. Выглядело это неожиданно естественно, не вызывая неловкости, как это было бы, если исполнил такое кто-то другой.

— Уход за собой всегда важен, друг мой, — хмыкнул он, наконец протянув руку для приветствия по-северному, — И всё же, рад, что встретил тебя.

— Взаимно, взаимно, — довольно кивнул маг, наконец обратив внимание на меня, — А кто это с тобой?

Герой полуобернулся ко мне, с лёгкой улыбкой махнув рукой, словно торговец, представляющий свой товар:

— Позволь познакомить тебя с этим талантливым выпускником вашей академии.

Я, уловив момент, не растерялся. Отвесив положенный поклон, чётко произнёс:

— Адепт Хейст, господин мастер.

Что бы ни планировал Герой, тут моё дело было одно: просто подыгрывать.

— Ну, приятно познакомиться, парень, — к моему удивлению, мужчина спокойно протянул мне руку, на что я, естественно, ответил.

— Мне тоже, мастер, — в этот раз мне оставалось просто глубоко кивнуть, что я и сделал.

— Ладно, познакомились, а теперь за мной, — вновь заговорил Герой, — Как раз поможете кое-где.

— Хорошо, — пожал плечами маг. Впрочем, пробурчал под нос: — Даже отдохнуть с дороги не успел, а уже к делу…

Я последовал за взрослыми магами, не путаясь под ногами и не задавая лишних вопросов.

— Там делов-то всего на минуту. Просто нужен был кто-то знакомый из вашей братии.

Больше разговоров не было. Мы почти сразу свернули в переулок, за пару минут добравшись с главной дороги до соседнего с моим района. Отличий, если честно, было не так уж и много. Разве что, по моим ощущениям, магов тут было побольше, да и дома шире. Хотя, скорее, это мастерские, нежели дома — район оказался почти полностью ремесленным.

Герой целенаправленно вышел ко входу ничем не примечательного двухэтажного здания. Каменного, довольно основательного, хоть и с закрытыми ставнями окнами на первом этаже.

— Сколько там людей, Хейст? — внезапно обратился он ко мне.

— Двенадцать, — мгновенно ответил я, — Три мага примерно на моём уровне, два воина на уровне рядового солдата. По одному на первом этаже, остальные под землёй, в подвале. Что касается гражданских… — я прислушался, затем выдал: — Примерно поровну.

— У тебя талант к сенсорике, парень, — с лёгким удивлением кивнул Зигвольт, проходя мимо меня. Внезапно остановился, вновь обернувшись: — Когда это ты скрыл свою ауру?

— Как только мы вошли в этот район, мастер, — чётко ответил я на его любопытный взгляд.

— Хорошо… — после пары секунд внимательного разглядывания произнёс он. Маг, наконец, подошёл к Герою, уточнив: — А что дальше?

— Они заметили нас? — спросил Герой, спокойно ожидая.

— Да, — ответил я, намекающе кивнув на ближайшее к нам окно, за которым только что появился один из местных жителей, — В подвале началось движение.

— Тогда входим, — произнёс Герой… и растворился.

Глухой хлопок — и я едва уловил силуэт с седыми волосами и двумя мечами перед дверью. Ещё миг — и дверь, аккуратно срезанная с петель, влетела внутрь, а ауры людей внутри один за другим… словно бы успокаивались.

Лишь через секунду, когда отпечатавшаяся в моих чувствах, словно солнце на сетчатке, мгновенно разогнавшаяся энергетическая структура Героя оказалась в подвале, я осознал, что произошло.

Герой Юга за пару секунд вырубил всех на первом этаже, а к тому моменту, как я понял это, он уже закончил с подвалом.

— Снова всё сделал сам… — раздражённо вздохнул оставшийся рядом маг, переведя взгляд на меня, — Он уже закончил, да?

Кашлянув, чтобы согнать внезапно возникший в горле ком, я хрипловато кинул:

— Да…

— Ну тогда пошли внутрь, парень…

Внутри дом оказался мрачноватым и слегка запущенным. Низкие потолки, деревянные балки, голые каменные стены. Несколько потрёпанных стульев у стены, пара столов, заваленных какими-то бумагами и обрывками пергамента, старый железный фонарь да пара сундуков в углу. Пахло пылью, древесиной и чем-то едва уловимо химозным.

Но главная часть находилась внизу.

Мы спустились по узкой лестнице в подвал, освещённый тусклыми светильниками, работающими на слабых зачарованиях. Здесь было прохладнее, воздух густо пропитался резкими, тяжёлыми запахами реагентов, масла, горелых трав.

Комната оказалась просторной, заставленной столами и полками. На одном из них дымилась алхимическая печь, рядом стояли перегонные кубы, трубки, керамические ёмкости с мутными жидкостями. Стеклянные банки с разноцветными порошками и сушёными растениями заполняли полки вдоль стен. В углу стояла большая бочка, откуда тянуло чем-то кислым и резким. Как физически, так и в сенсорике.

Посреди всего этого в беспорядке валялись тела. Маги, воины, какие-то работники. Кто-то рухнул на пол, кто-то осел на стул, кто-то застыл, навалившись на стол. Никто не двигался.

— Хейст, — спокойный голос Героя вывел меня из оцепенения, — Что тут варили, по-твоему?

Я сглотнул, ещё раз втянул воздух, сосредоточившись на запахах и остатках энергии в помещении. В голове всплыли десятки вариантов, но большинство отсеклось сразу. Осталось всего несколько… и все они были неприятные.

— Не могу сказать точно… — честно признался я, медленно обходя комнату, — Но это что-то агрессивное… Не яд. По крайней мере, не обычный. Слишком нестабильная структура. Это либо боевой катализатор, либо усилитель.

Я указал на котёл, в котором ещё булькало густое, мутно-зеленоватое вещество.

— И судя по тому, что это не взорвалось сразу, процесс ещё не завершён. Если угадать с добавкой, можно получить что-то вроде боевого допинга. Если ошибиться… — я пожал плечами, — Тогда лучше стоять подальше. Я бы предложил просто прекратить реакцию.

— Тогда действий, — кивнул мне Герой, переведя взгляд на Зигвольта, — Пошли встречать стражу, пока парень делает что нужно. Он талантливый алхимик.

Подумав пару секунд — мог пошёл за двинувшимся мужчиной, оставляя меня наедине с… подпольной лабораторией.

Помявшись пару секунд, я всё же перешёл к действиям. Всего десяток секунд, пяток прикрытых спиртовых горелок — и я осознаю, что делать-то большей нечего. И в тот момент мне на глаза попала стопка бумаг — в углу комнаты, на рабочем столе.

И лишь взглянув на те, сразу же насторожился. Проверил окружение сенсорикой, убедившись, что Герой Юга с Мастером уже вышли, спокойно стоя у дверей.

То есть… он просто дал мне на изучение эти бумаги?

Тут же явно какая-то нелегальщина творилась! А в записях — рецепты. И ингредиенты на редкость простые. Хотя в основном и импортируются с севера.

Так, ладно, нужно действовать быстрее. Дают, как говориться — бери!

Скользнул в транс я быстрее, чем когда-либо в жизни. Лёгкий, можно даже сказать поверхностный — просто для того, чтобы лучше запомнить что я читаю. И, надев перчатки на руки, начал листать страницы. Одна за другой, фиксируя все детали и стараясь запомнить всё до последней мелочи.

Лишь закончив — проверил окружение. И сразу же, поставив всё как было, быстрым, тихим шагом поднялся по лестнице, чтобы встретить вошедших городских стражников во главе с Зигвольтом — уже наверху. Последний просто кивнул, задержав, впрочем, взгляд на мне несколько дольше, чем следовало. Но прошёл мимо, ничего не сказав.

— Давай сюда, — подозвал меня из-за двери Герой, — Пойдём дальше.

Я послушно устроился сбоку от него, пройдя так дальше по дороге, когда он произнёс:

— Кстати, не занимайся чем-то подобным. Не для заработка.

— Понял, — коротко ответил.

— Хорошо, — кивнул он мне, продолжив, — К следующему вопросу. Добавь настойку красного пепристого листа.

«А чём он…?» — на миг растерялся я, но почти сразу осознал, — «И как я сам не догадался⁈»

Значит, перед моим аналогом виагры — ставим плюс!

— На следующий вопрос не отвечу.

Значит, ответ на вопрос «Что я изменил своим появлением?» — отлетает.

— Пошли в эту сторону, — внезапно изменил он маршрут, свернув в сторону очередного переулка, — Решай сам. Это ничего особо не меняет.

Принято…

Вопрос о том, следует ли переходить на сторону Зери сразу, ответа, значит, не получит. Немного пугает то, что о событиях после войны Герой говорит как-то неопределённо. Он же знает это — наверняка в какой-то из линий будущего я это упоминаю.

— Не советую, — тем временем продолжил он.

Вон оно как. Хорошо, тогда пытатся в активную рекламу своих продуктов не буду. Современный маркетинг в Столице, похоже, не любят.

Мы, меж тем, прошли уже через три подворотни, остановившись в тупике, что отделял два района трёхметровой каменной стенкой. По обеим сторонам — голые стены, и лишь трёхэтажный дом на другой стороне ограды выделялся в окружающем.

— Готов? — уточнил Герой, когда я поднял на него вопросительный взгляд.

— Да? — скорее спросил, чем заверил я.

Он шагнул ко мне, взял за руки, сам закинув себе на спину. Я лишь успел обернуть руки за его шею — когда внутренности словно дёрнулись в бездну! Рывок, слившаяся в вертикальные полосы картина перед глазами — и я осознал себя на балконе того самого дома!

Это был небольшой особнячок какого-то богатого человека — вот и всё, что стало понятно в тот момент. Ну, удобно рассматривать что под балконом, когда ты цепляешься за его ограды, словно на кону вся твоя жизнь!

Чёрт, и даже жаловаться ведь нельзя… Не ребёнок ведь.

— Просто тело непривычно, — одновременно со щелчком открывшейся двери проговорил Герой, заходя внутрь.

Я едва успел окончательно прийти в себя, когда он вернулся, держа в руках небольшую, щедро украшенную шкатулку.

— Хозяина скоро арестуют. Та лаборатория работала на него, — пояснил улыбающийся Герой, прикрутив ус, — Королевские спецслужбы работают невероятно быстро, когда это требуется. Иногда…

Не успел я открыть рот, как он ответил:

— Не советую тебе иметь с ними дел. И нет, — он улыбнулся ещё шире, когда я, фыркнув на это, опёрся локтями об ограду балкона, — Держи и узнаешь.

Отвечал он на вопросы: «стоит ли в будущем работать со спецслужбами», «знают ли они о его способностях» и «что в этой шкатулке».

И последнее, стоило ему подойти ближе… заставило меня слегка запаниковать.

— Блять…! — вырвалось изо рта, когда я осознал, что всю энергию вне тела резко всосало в шкатулку, — Это что, Нейтрализующий Кристал⁈

Я рефлекторно отстранился, со здоровой долей страха вглядываясь в деревянную шкатулку, при приближении которой ко мне больше, чем на метра — у меня отняло любой контроль над внешней маной. Сенсорику словно заглушило, и даже внутри тела энергия словно бы взбесилась, едва отвечая на порывы взять ту под контроль!

Всю ману словно бы тянуло к кристаллам внутри! Благо, что я всё ещё скрывал ауру, посему отняло у меня с резерва не так уж и много.

— Да убери это от меня, — махнул я рукой, недовольно проговорив, — Понял уже насколько это неприятная штука.

Вместо этого Герой хмыкнул, протянув хранилище ко мне:

— Забирай уже. Это теперь твоё.

Реально, что ли? И что я буду с этим делать? По идее же кристаллы внутри твёрже алмаза, отчего их ни в какой алхимии не применить, а экспериментировать с тем, что лишает тебя всякой способности сконструировать заклинание… немного страшно, если честно.

Как бы это не хотелось, да.

— Зачем это…? — уточнил, всё же переборов себя, чтобы не отойти дальше.

— Понадобиться, — только и проговорил он, подбадривающе кивнув.

Ну раз уж так…

Тем более, что по прошествию первого страха — внутри начало расти моё природное любопытство ко всему интересно-магическому.

Я всё же забрал шкатулку, собираясь уже открыть ту, когда Герой вновь задал вопрос:

— Почему ты уверен, что в нём именно кристаллы, а не кристалл?

— Ну так… — и тут я вновь кое-что осознал.

Через забитую словно какими-то «помехами» сенсорику я чувствовал их — эти кристаллы. Точнее, шесть или семь… или восемь пустот в ощущениях. Там банально не было маны — и точно так же вокруг этих мелких кристаллов была зона с минимальным наличием энергии в воздухе. Мана, словно вода в щель, стягивалась в шкатулку на постоянной основе, из атмосферы вокруг.

Значит ли это, что моя сенсорика работает принципе засечения мельчайших частиц маны в воздухе? Или просто вокруг? Это, как бы, и так было понятно, но вот осознание того, что я могу различать области с отсутствием магии и те, где их просто меньше — как бы значит, что в будущем… я смогу использовать сенсорику как своего рода эхолокацию?

В это мире как бы всё содержит хоть сколько-то маны…

— Ты тут маг, — на вопросительный взгляд Герой просто пожал плечами, — Но попробуй потренироваться в разных дисциплинах с ними рядом.

Восемь маленьких кристаллов я спрятал в барсетке, отдельно выбив заверение, что не потеряю те по пути. Спуск оказался немного легче, и сейчас я, немного ошарашенный, вновь шагал за целенаправленно идущим куда-то воином.

— Следующий вопрос…? — в какой-то момент уточнил я.

— Зайди в магазин на пересечении Ремесленной и Сапожной. Сам поймёшь.

Так… знак вопроса, но шанс раскрыть рецепт жвачки есть. Зайду туда завтра же.

— Отвечаю дальше.

Так, это… про Изабеллу, да?

— Первый пункт: да. На следующий вопрос не отвечу. На последующие вопросы — тоже. следующий после ними — да.

Значит, выживет Бернар или нет — не скажет. Зато Готфрид выживает в любом случае. Изабелла выживет тоже, но что будет с ней после войны — не узнаю, пока не увижу сам.

— Ладно, дай свою книжку, — через секундную паузу попросил он, останавливаясь.

Я встал там же. Мы были в очередном переулке, а ближайший разумный находился в метрах пятнадцати, на втором этаже какого-то здания.

Достав из барсетки требуемое — без слов передал блокнот при кожаной обложке Герою.

Герой вздохнул, достал из внутреннего кармана ручку, и начал писать, одновременно говоря:

— Нет нужды беспокоиться обо мне. Даже если бы ты присоединился ко мне — это не изменило мою судьбу.

Цитирует себя же, да? Из разговора с Фрирен — не знаю в прошлом тот или ещё в будущем. Скорее первый вариант, если моё знание хронологии правильно.

Я понимающе кивнул, всё же уточнив:

— Потому что ты сам её выбрал?

Он коротко хмыкнул на это:

— Всё же довольно забавно общаться с тем, кто знает одну из веток развития событий… — и, снова вздохнув, ответил, — В чём смысл нервничать, когда судьба уже предрешена? Ты же сейчас не нервничаешь?

— Не слишком, — признал, зацепившись за его слова, — И… раз говоришь «одну из веток» — моё появление что-то да изменило?

— Да.

Вон оно значит как…

— Если я что-то изменил глобально, то значит, что что-то да вешу в лекалах истории. Следовательно, я… опасен?

— Да.

— Понял. А для кого именно?

— Не скажу.

Я снова понятливо кивнул. Герой оторвал взгляд с блокнота, улыбнувшись:

— Да, определённо приятно говорить с кем-то, кто понимает что происходит. И нет, я говорю это не преследуя особой цели. Это — тоже. Я всё же не, как ты как-то упоминал, «функция» — и могу иногда позволить себе небольшие вольности.

Я промолчал.

— Не стоит волноваться, парень. Оно тебе не надо — знать всё.

Он замолчал, задумчиво рассматривая меня. Секунда, два, и снова заговорил. Быстро, но чётко — обстоятельно:

— Посоветую тебе посмотреть на небо завтра вечером. Добавишь в рецепт, который узнаешь после этого немного «пятого» и «тринадцатого» из своих будущих записей. Да, ты запомнишь это, а после поймёшь. Да, «флэшка» тоже возможна. И довольно эффективна. Для неё примешаешь к основе «тридцатый», «третий» и «одиннадцатый».

Он замолчал, задумчиво постучав ручкой о бумагу. Быстро что-то записал, продолжив:

— И да, всё же не стоит игнорировать приглашение молодого Вебера этим днём. Привет тебе из будущего, кстати. Тому твоему варианту, что будет «усиленно вспоминать» это. Оно будет лучше для тебя же. Да, я знаю откуда ты. Мне всё равно. Нет, других «попаданцев» в этом мире нет, либо они не имеют никакого влияния на мир глобально.

Герой перевёл взгляд в сторону, откуда к нам подходил какой-то гражданский. Раздражённой походкой, гневно хмурясь, вошёл в наш переулок. Вошёл, оглядел нас, оглядел два меча на поясе Героя, резко остановился. И ушёл откуда пришёл.

Забавно, признаю честно.

— Он, кстати, влез бы в драку на улице, если мы тут не стояли. Из-за этого один торговец, сейчас ведущий караван на армейские склады задержался бы. Из-за этого он не встретился бы случайно с одним чиновником и они не заключили сделку. Она не настолько важна, но по итогам её у третьего Корпуса через три года будет немного больше запасов, отчего умрёт на сто три человека меньше, — остоятельно пояснили мне, наконец вернув записную книжку.

Помолчав пару секунд, воин наконец закончил:

— Мы просто следим за теми, кто вершит судьбу мира. Или особенными личностями, ведь иногда одна судьба замешана в стольких событиях, что кажется, будто через неё ты узнаёшь вообще всё. А иногда даже такая, казалось бы, мелочь, как тот мужчина — может оказаться полезной. Линий будущего бесчисленное множество, как и их пересечений, так что мне остаётся выбрать лучшие и надеятся на то, что моему противнику не повезёт пойти по менее эффективному пути.

— А сейчас прошу прощения, но моё время ограничено. Задавай свой вопрос.

Выслушав всё максимально внимательно, стараясь не упустить ни одной детали… на последние слова я слегка насторожился. Но, коротко вздохнув для успокоения начавших шалить нервов, решился.

Эту тему я никогда не поднимал. Не записывал. Она существовала исключительно в моём разуме. А сам я никогда не планировал к ней прибегать, ведь это значило бы мгновенный приказ на моё убийство от одного демона.

— Есть шанс поговорить с тобой так, чтобы он не узнал? У меня есть несколько безумная идея, о которой я хочу… проконсультироваться.

— Можешь говорить. Не волнуйся — он ничего не узнает. Гарантирую. Да, поэтому.

Потому что никогда меня не встретит, да? И никто, кроме нас двоих об этом разговоре не узнает? Или Герой уже знает? А Шлахт — о последствиях?

Значит, что их предвидение не настолько всеобъемлюще, как я боялся. Великолепно! Интересно! У меня, в таком случае, есть шанс!

Но прежде чем я открыл рот, Герой Юга прервал меня. Резко так, властно — взмахом руки:

— Скажешь, что от Герида. Пойдёшь по адресу… Хотя нет, лучше просто прогуляйся по городу… скажем, через полчаса.

— Понял, — в очередной раз серьёзно кивнул.

— Кстати, — терпеливо дождавшись, когда я, погрузившись в лёгкий транс, вытравлю эти мысли подальше, чтобы те случайно не отразились на будущем, Герой вновь загрузил меня. В этот раз вопросом:

— Задумывался о работе пчеловодом?

— Нет, — только и ответил я.

— А сейчас?

— Да.

— Ну вот и хорошо. На этом я прощаюсь.

Герой убрал свою ручку в карман, и в последний раз посмотрел на меня — с лёгкой насмешкой и… не знаю, благодарностью? Или мне это показалось?

— Смотри не перемудри, Хейст, — бросил он, разворачиваясь, — Это была интересная беседа.

Последним моим воспоминанием была спина Героя Юга, который, развернувшись, зашагал к выходу из переулка. Кинув за спину короткое:

— А незачем человечеству знать моё имя, парень. Но спасибо. Я ценю это…

А затем — неуловимое движение, словно под порывом ветра он сдвинулся в сторону, его силуэт стал размытым, а спустя мгновение — исчез.

И я осознал, что сейчас, лёжа на кровати во время крайней перед войной вечеринкой, не помню что хотел ему сказать. Что планировал.

Ну и хорошо.

Нет. А теперь — да.

Только спина Героя, что отказался называть своё имя, словно в той далёкой картине, в которой он, тогда для меня ещё нарисованный персонаж — гордо шёл навстречу восьми невероятно опасных демонов, полностью осознавая что планирует сделать. Только она перед глазами и осталась.

Похоже, я в какой-то момент запланировал стереть свою память. А Герой Юга согласился подыграть.

Интересно…

А через пару минут, когда я нашёл свою неизменную барсетку, оставленную рядом с кроватью — только неопределённо хмыкнул:

— Ну да, развлекаешься…

Конечно он знает, что я хотел сказать тогда, при прощании: «Слишком пафосное исчезновение».

Ведь в записной книжке было написано:

« Я знаю.»

Почерк у Героя был не просто каллиграфическим — идеальным. Создавал ощущение какого-то печатного шрифта для имитации рукописного.

Вместе с этим — несколько подписей на пустых страницах, а одна — на самой первой, на внутренней стороне обложки.

А под страницами с вопросами было написано:

Цирроз печени реален даже для тебя! Да, я знаю, что эти слова ещё не изобрели. Так что позаботься о своих зависимостях, пока не поздно.

Нет, Шлахт от тебя ничего не получит. Для этого, да и просто вообще — оставь изобретённое собой оружие в личном пользовании.

Когда пойдёшь на войну — возьми с собой арбалет. Да, ты правильно догадался зачем.

Да, Нейтрализующие кристаллы против демонов тоже работают.

Тренировки с ними будут невероятно эффективны. Я не маг, но всё же в максимальном повышении эффективности работы что-то да понимаю.

Поздравляю, вы только что закончили чтение своего «Гайда по жизни»!

И приписка мелким почерком:

Я знаю это, потому что спросил тебя же: «что было бы забавно написать в твоей книжке».

* Абориген — это не оскорбление. Значит «коренной житель страны, местности».

Тысячи людей заполнили улицы, наблюдая, как боевые знамена Легиона Света рассекают воздух, развеваясь на весеннем ветру. Белые меч и посох на синем, королевском цвете, фоне.

Барабаны и трубы создавали грубоватую, но громкую игру звука, отдаваясь в груди синхронно ударам сапог марша, сливающимися в единый звук.

Королевская гвардия — элита, гордость государства — чеканит шаг по главной дороге, сверкая начищенными доспехами. Парадное шествие двигалось в сторону городских ворот, дабы повести за собой поход на Север, на земли демонов — вплоть до Замка их Короля, где тот и должен умереть.

На возвышении, на помосте прямо над проходящими перед ним солдатами стоял он. Герой Юга.

С лёгкой полуулыбкой на лице, во всё том же прикиде да при безупречно чистом военном плаще. Рядом — советники, генералы, маги. А чуть в стороне — сам король, наблюдающая за происходящим с… я бы назвал это «показной сосредоточенностью».

Всё происходящее — ничего более, чем представление. Просто красивая картинка для публики, собравшейся со всех окрестностей, чтобы посмотреть как уходит в путь «победоносная армия».

И услышать слова Героя Юга, который на данный момент у всех на слуху. Впрочем, это продлиться недолго, если я прав. Популярность в этой эпохе такова — стоит человеку исчезнуть из виду и из слухов, как тот словно исчезает из мира.

Герой медленно шагнул вперёд, позволяя толпе постепенно затихнуть.

Я спокойно сидел на краю плоской части крыши одного дома, что стоял в конце площади — сегодня такое дозволялось. Сидел и «вчувствовался» в «присутствия» проходящих на некотором отдалении от меня линий солдат.

Сильно, что я могу сказать? Энергии в каждом из элитных гвардейцев почти на половину одного Хейста — минимум. А некоторые из явных командиров и вовсе ощущались сильнее. Вместе с ними я вполне явно чувствовал магов, окружающих событие на некоторой дистанции. Сильные, слабые — всякие. Но явно скоординированные и через одного хоть и не особо качественно, но скрывающие ауры.

— Я мог бы сказать вам многое. Что этот поход — испытание. Что враг силён. Что сражение будет долгим, тяжёлым… — меж тем заговорил Герой, обращаясь скорее к бойцам, нежели гражданским.

Его голос звучал ровно, без лишнего пафоса, но слышался по всей площади, даже перебивая однотонный гул гвардейского марша, силу которого я ощущал даже здесь, в сотне метров от них…

— Но разве вы и сами это не знаете? Мы идём не за славой. Не ради приказа. Мы идём, потому что так надо. Ради человечества.

Он опустил взгляд с гражданских на элитных воинов, которые и будут на самом фронте нашей войны с демонами.

— И я буду на передовой. Расчищу путь для того, чтобы ваш марш стал легче. Удачи вам.

И исчез — точно так же, как и в тот раз, со мной.

Пафосный засранец. Но говорил по делу и не растянул всё на часовую речь, какую я предчувствую от остальных.

Последние слова достигли ушей тысяч людей, провожающих своих воинов на войну. Те взорвались оглушительным гомоном поддержки, не показывая какого-то недовольства количеством слов в тексте*.

«Интересно, какого это — знать кто из них вернётся, а кто — нет?» — думал я, уже спускаясь с обратной стороны крыши, — «Наверняка ведь и чуть ли не лично решать судьбу каждого из них. Может, не одновременно, но фактически — именно так.»

Активное усиление тела, лёгкий толчок воздушной стены, чтобы облегчить падение — и я на очередной дорожке Королевской столицы. Учитывая какое сейчас столпотворение вокруг — я сознательно отпустил ауру, даже не пытаясь ту скрыть. А недавний всплеск магии привлёк внимание одного из наблюдателей, что ощущался где-то сзади-сверху, едва способный в скрыт. Маг, кстати, а не воин, хотя и тех тут было достаточно.

Дождавшись, когда тот займёт позицию для наблюдения — абсолютно рутинно отозвал свой посох в «душу», достав взамен книжку из барсетки. Ничего интересного в наблюдении за читающим что-то магом нет, посему скоро меня отпустили с миром, дав спокойно направиться вглубь города по пустоватым улочкам.

Я собирался посетить одну примечательную лавку, встречу в которой мне назначили как раз на сегодня. В это время, потому что, цитирую: «всё равно никто другой тогда не зайдет».

Забавный старичок там сидит, чего уж там.

В Столице вообще много что отлично от того, что было в менее населённых городах. Логично же?

А ещё довольно забавно, что в мире сейчас две Столицы. Точнее, два города, что называется «Столица». Одна — Королевская Столица, в которой я, собственно, и нахожусь. Вторая — Эйсберг, также формально известная как Имперская Столица — один из древнейших существующих городов, если вовсе не самый старый.

«Названия, кстати, ни к чёрту.» — подумалось мне, пока я уже выходил в соседние с центром районы, — «Как у городов, так и у стран».

Как оказалось, именно в последней была основана самая первая Гильдия. На самом деле интересно, что даже меня королевская версия истории смогла на некоторое время запутать. Согласно «официальным источникам» государства — именно моя вторая родина является истинным наследником Объединённой Империи, тогда как нынешняя Империя — просто осколок. Одна из провинций, получившая свободу.

Вот только одолевают меня обоснованные сомнения в этом, учитывая, что Эйсберг, он же в переводе с немецкого Айсберг, — как бы являлся столицей Объединённой Империи веками. Да, пару раз в разговорах всплывал факт, что Королевская Столица тоже держала титул главного города крупнейшей страны в истории, но источников я тогда так и не узнал. Да и сомневаюсь, что те… скажем так — легальны.

Вроде то был не самый лучший период существования государства, отчего имперская верхушка предпочла на время сменить дислокацию с севера на безопасный тыл, Центральные земли.

Но то было давным давно. Ныне и Империя, и Королевство — отдельные страны, ведущие свою политику. Имперцы в основном изоляционисты, отчего я не могу многое сказать о них, кроме того, что их спецслужбы — страшные, да.

Ещё известно, что Империя, которая, в сравнении с Королевством, занимает ощутимо меньшую площадь на карте — защищена барьером, который сторожит Магический Спецназ. А это так-то организация, состоящая из самых могущественных магов Империи.

Даже первоклассные маги будущего из Гильдии Зери проигрывали спецназовцам Империи. Потому что те в первую очередь были боевыми магами, а не универсалами, кои в основном и собирались в Континентальной Гильдии магов. А ещё они, похоже, заказывали свою униформу у Хьюго Босс: уж больно стиль похож на одежду самого известного их выпуска, надо признать.

Даже Махт с Солитар — одни из опаснейших демонов из тех, кого я помню, признавали, что прорыв через барьер может быть для них… довольно затруднительным.

Сегодня, после вполне близкого общения с детьми довольно высоко сидящих людей — я разбирался в геополитике этого мира намного лучше, чем когда мелкий мальчуган Хейст впервые заходил в своды Академии, да.

Меж тем, я, наконец, дошёл до той самой лавки-мастерской, в которой у меня назначена встреча. Та явно не была рассчитана на поток покупателей. Узкое помещение, заставленное пустыми полками, едва освещалось несколькими магическими лампами, отчего в воздухе стоял лёгкий полумрак. А пахло, как ни странно, стружкой, лаком и старым деревом.

«Пустовато», — оценил, когда глаза привыкли к полутьме.

Единственной видимой мебелью внутри был массивный прилавок, за которым сидел старик — сухощавый, сгорбленный, с цепкими глазами, которые лениво поднялись на меня, стоило переступить порог. В длинных пальцах он прокручивал магический кристалл довольно крупного размера.

Сильный адепт, чья аура сама «пахла» точно так же, как и мастерская — древесный оттенок преобладал.

— Доставай посох, — не дав даже поприветствовать себя начал он.

Коль он хочет такого «общения», то да будет так, тогда. Мне же проще.

Посох появился у меня в руке без каких-то спецэффектов, и я сразу передал его мастеру артефакторики. Это — тот случай, когда опыт важнее силы.

— Неплохо, — оценил старик, притянув инструмент телекинезом, — Замена кристалла, общее усиление и всё?

Посох завис недвижимо прямо над его лавкой, пока вытянувший к нему руки маг методично разбирал условно-съемные детали.

— Да, — кивнул, — Что по оплате?

— Сделаю — скажу, — отмахнулся он, пока посох разбирался на самые мелкие части: кристаллы, пятка, металлические детали и остриё, — Возвращайся минут через… сорок.

— Понял.

Я вышел. Подумал, помялся перед входом, да решил зайти к себе в лабораторию. Нужно было проверить прогресс оставленного на доварку зелья увеличения потенции. Благо, живу я не сказать, чтобы далеко отсюда.

На самом деле посохи для магов не обязательны, если так подумать. Использование концентратора иногда даже может быть вредно для общего развития, если подумать трезво.

Смысл в том, что инструмент — это орудие для выполнения какой-то задачи. В нашем случае посох позволяет использовать свою ману немного точнее, немного экономнее, немного проще, немного мощнее — эффективнее, в общем.

Взамен этому маг платит самым дорогим — временем каста и… частично скоростью развития.

Не самый лучший обмен, если он в бою или тренируется. Именно поэтому я, собственно, и использую магию в большинстве случаев без посоха.

Энергосистема всё же развивается, когда у неё есть стимул к этому. На неё прикладывается напряжение. А посох в какой-то степени избавляет мага от этого напряжения.

Впрочем, в некоторых случаях без посоха никак: есть заклинания такие, что могут повредить руки мага*. Те, которые имеют значительную разрушительную мощь или сильную отдачу. Да и в случае, если маг не спешит, готовит важное заклинание, ставит мощный барьер или вовсе составляет ритуал — лучше делать это с посохом, коль провал нежелателен.

Именно поэтому абсолютное большинство держит при себе посох. Тем более, что простенький и проверенный тысячелетиями ритуал позволяет держать тот «в душе», отчего не приходится постоянно таскать с собой не сказать, чтобы лёгкую деревяшку.

И обычно мы не меняем тот до самой смерти. Создал посох, совершил с ним ритуал сродства — всё, он с тобой до конца своего века.

Допустимый максимум — улучшения, какие я собираюсь сделать. И то, такое не рекомендуется. Благо, я пока молод, не планирую участвовать в каких-то боях, посему небольшой откат и снижение эффективности на месяц-другой переживу.

В случае же с эльфами — посохи с ними вообще тысячелетиями. Если так подумать, палка Фрирен старше Королевства, в котором я живу*. Хотя, стоит сказать, что из более-менее известных мне троих Великих Магов — только упомянутая и использовала посох. Зери и Фламме за таким замечены не были. Что насчёт третьей эльфийки, (и четвёртого Великого мага) которая в будущем будет бузить на территории Юга — не знаю.

— Что тут у нас, Фрид? — меж тем, я дошёл до своего дома, спустившись в лабораторию.

— Нормально, вроде, — подняв голову со стола в углу помещения, устало-лениво откликнулся лёгший поспать на стул Готфрид. И хорошо так, — А что, парад закончился?

— А-а-амх… Да нет, вроде, — сочно, аж до слёз на глазах зевнув* в ответ, начал я, — Я почти в начале ушёл.

Сложно без постоянного кофеина в крови, но что тут поделаешь? Цирроз печени реален даже для меня, оказывается. Хотя, думается, это просто нужно было, чтобы я начал нормально слезать со своих зависимостей. А то, признать честно, это не самый адекватный путь.

Студенчество прошло, да.

— Ну ладно, — вяло кивнул он, — Я, пожалуй, спать…

Уверен, он снова проснулся ни свет, ни заря — и зарылся в полуподвальное помещение, где я обустроил качественную такую алхимическую лабораторию. Так что тянуть его спать, учитывая то, что ложиться он далеко за полночь — должно только так.

— Во второй комнате ляжешь?

Я даже не уверен, держит ли он контакт со своими родичами. Парень натурально помешан на алхимии. Не то, чтобы это плохо — лично для меня это только к пользе, но… не знаю, неправильно это, что ли?

И всё ради одной цели, которой он загорелся на втором курсе: запечатывание заклинания в жидком виде. В зелье.

Впрочем, он и сам понимал, что на нашем уровне это пока что недоступная высь, посему совместно со мной изучал те книги и работы, на которые удавалось раз за разом наложить руки.

— На диване, — ответил он, — Я зажгу камин, если ты не против?

— Конечно, — кивнул, проводя выходящего парня взглядом.

— Спасибо, — только и кинул он, слегка улыбнувшись за спину, — отключи нагреватели, кстати, — он остановился у самой двери, вновь зевнув с широко открытым ртом, — А то испортиться минут через пять.

— Иди спать уже, — отмахнулся, уже сам по взгляду определив, что вторая пробная партия зелья для потенции готова к сбору.

Дав красноватой субстанции довариться, я отключил довольно дорогой (и крупный) нагревательный артефакт под ней, решив дать той полежать, пока я сам схожу за своим посохом.

Можно сказать, что не зря ходил.

Хотя у Фрида так-то невероятный нюх на зелья. А иногда я вовсе удивляюсь его внутренним часам — поверить сложно, но он может позволить себе поспать между длинными сроками готовки, чётко представляя когда именно он должен проснуться, чтобы не испортить зелье.

Завидно, признаю честно. Хочется самому такое умение.

Обратный путь не занял много времени. Люди постепенно возвращались на улицы — возбуждённые, счастливые, полные энергии. В контраст им, словно чувствуя ядовитые эманации радости снаружи, так и не представившийся старик выглядел ещё более хмурым, чем при прошлом визите.

Стоило мне сделать пару шагов на его территорию — как в руки мне влетел собственный посох. Учитывая, что тот как бы являлся одновременно и копьеподобным оружием ближнего боя — я чуть было не отшатнулся!

Уверен, будь на моём месте кто из настоящих боевых магов — у них в ауре уже появился бы конструкт какого-то простенького заклинания.

— Ско… — не успел я начать заговорить, едва поймав телекинезом своё оружие.

— Сорок пять золотых, — слегка раздражённо произнёс маг, погрузившись… наверное, в чтение. Что там за прилавком не видно же.

Дороговато, должен сказать. Но результат хорош. Так что оно того стоит. Тем более, что без подсказки Берна это место я никак не нашёл бы — так что понятно, что старику клиенты без денег не нужны. Такие сюда и не захаживают.

Посему цена вполне укладывалась в мои ожидания. А торг, собственно, был неуместен.

Заплатив из заранее подготовленного кошеля — я наконец «прислушался» к своей старо-новой игрушке…

Она «звучала» несколько… мелодичнее. И словно мощнее. Громче.

Почувствовать артефакт в восприятии мало кто может. Я — могу. И на данный момент вполне даже способен определить вчерне к какой школе тот принадлежит, хотя мои знания артефакторики едва находяться на около-Академическом уровне.

Именно поэтому я и не собираюсь останавливаться в развитии сенсорики. Это — один из самых полезных навыков, которые маг может иметь — и я в том уверен.

Настолько же уверен, как и в том, что при должном старании я смогу достичь уровня реализации той самой идеи, которая появилась, когда Герой ткнул меня носом в то, как именно я ощущаю Нейтрализующие кристаллы. Я про то, что когда-нибудь я смогу в «магическую эхолокацию».

И я верю, что смогу. И потому, что верю — смогу. Одно из правил этого мира.

А ещё — у меня появилась новая идея. В тот самый момент, когда я подхватил тяжёлый, частью металлический и довольно острый объёкт, летящий в мою сторону со вполне опасной скоростью. Объект, что из-за нашего сродства поддаётся моему телекинезу с невероятной простотой.

Смогу… Нет, смочь-то смогу, но будет ли эффективно использование моего посоха в качестве управляемой телекинезом стрелы? Недалеко, ибо тогда любой достаточно опытный противник просто срежет мне контроль лёгким выбросом энергии. А достаточно сильному и вовсе не придётся напрягаться, ибо управлять снарядом вблизи от его ауры я просто не смогу.

Не просто же так даже демоны, не говоря уж о людях, тоже использовали посохи ещё тысячелетия назад*. Они, особенно для долгоживущих рас, словно часть души — если дать инструменту стать таковым.

Собственно, на таких размышлениях я и вернулся в лабораторию. Надо проверить вторую порцию «виагры». Не на себе, конечно. Есть у алхимиков методы для первичной проверки пригодности зелья к употреблению.

Моя новая разработка, ожидаемо, их все прошла. Посему передо мной встал один крайне важный вопрос: нести получившееся на патентование или переждать?

Мало кто держит свою продукцию в секрете: среднему магу просто незачем. Тем более, что ему ещё нужно провести все проверки для своего изделия. А Цех Алхимии так-то организовывал всё это на довольно высоком уровне, да ещё и бесплатно, выдавая магу все результаты для довершения рецепта.

Но у меня момент даже не в том, что свежий рецепт не проверен. Для меня это, на самом деле, вторичный вопрос — конкретно в этой теме, имею в виду, — скорее в том, что я просто… подозреваю, что не смогу снять с производства сливки. То есть просто выкину рецепт, получая с него небольшие проценты в будущем, тогда как если производство начну я, то первое время у меня будет монополия.

А проблема таиться в том, что недавно мне пришло письмо: некого Адепта Хейста вызывали через несколько дней в главный штаб армии при столице. Зачем — не поясняется. Так что лучше пока пережду с этим.

Так что на пока решил не возвращаться домой, чтобы дать Фриду немного поспать, а зайти в ту самую лавку на пересечении Ремесленной и Сапожной, о которой говорил Герой. Он посоветовал это на вопрос о рецепте жвачки, что тоже обещала мне чуть ли не сверхдоходы, если я смогу применить это правильно. Хотя пока и не собираюсь заниматься этим — до момента, стоит уточнить, но… самому ведь тоже хочется иметь жевательную резинку при себе? Воссоздать частичку прошлого мира…

Моей целью оказалась небольшая алхимическая лавка, что специализировалась скорее в ингредиентах, нежели самой продукции.

И так уж вышло, что именно в тот момент они принимали поставку древесной смолы.

«И что, реально так просто⁈» — малость прифигел я, — «Вот это я, конечно… тугодум…»

Я помнил, что прото-жевательные резинки существовали в моём мире ещё в древние времена. Но я всё же не википедия, чтобы знать всё! Тем более спустя столько лет после перерождения. А магия разума, если ты не знаешь что именно ищешь — тоже не помощник.

Вот только сейчас я и догадался, что смола дерева — идеальный вариант для основы.

В общем, купил себе небольшую партию стандартных ингредиентов (как раз пополнил наши запасы) — благо, деньги ещё с оплаты за работу на посохе остались. А вдобавок к ним, как бы мимоходом — адекватное для начала экспериментов количество смолы.

Мёд и пчелиный воск у меня в лаборатории точно найдётся — а черновой рецепт для пробного экземпляра уже появился в голове, заставляя сердце плясать в возбуждении!

— Фрид, вставай, у меня вдохновение! — ворвался я к себе домой, словно к себе… кхм.

Я говорил что-то про сон? Нет времени спать — надо работать!

— Чего…? — вяло поднял голову с дивана мой верный помощник. Едва способный открыть глаза, он попытался сказать ещё что-то, но не преуспел.

— Вставай, говорю! — быстрым шагом подошёл к нему, оценив его состояние как удовлетворительное, — У меня новый рецепт на проверку.

Буде это какая-то другая причина — меня банально послали бы. И были правы. А сейчас — резкий скачок «напряжения» в ауре. Смутно знакомое ощущение давления, словно у слабенького воина, но как бы… менее точное, более слабое и хаотичное — в теле. Это верный признак применения активного усиления.

Распахнув глаза, Фрид энергично встал с места, зашагав в лабораторию впереди меня:

— С чем работаем?

— Обожаю тебя, дружище! — поддержал его энтузиазм, быстрым шагом пойдя за ним, — Доставай воск и мёд. Я пока начну готовить смолу!

* * *

Ресторан с удобным балконом в районе «Верхний город». Центр Столицы.

— Думаю, что три к одному будет нормально, — задумчиво прогудел устало привалившиёся к невысокой стене Фрид, — Но всё равно выйдет горько. Мёд не перекрывает вкус смолы.

— Ага, — лениво ответил ему, — Думаю, в следующий раз промоем растопленную смолу в растворе древесной золы и воды. Должно смыть горькость.

Даже лень входить в транс, чтобы вспомнить как назывались эти элементы*.

— Скорее всего, — после десяти секунд раздумий выдал мой дорогой помощник, — Предлагаю добавить немного винного уксуса для стабилизации.

— Принято…

Мы стояли на довольно… не сказать, чтобы культовом, тем более для местных, но довольно важном для меня месте. Эта площадка имела некоторую сентиментальную ценность в том, что именно здесь команда Героев, что закончат войну, в которую со смелым рывком вошло Королевство — будут праздновать наступление мира.

Наступление эпохи, когда демоны потеряют хоть какую-то общую структуру, распавшись в большинстве своём на отдельные малые группы под контролем сильных индивидуалистов.

Больше никакого вялого, но постоянного противостояния демоническим атакам с севера. В ту эпоху у нас будут немного другие угрозы. Но это — будущее.

Сейчас же мы с Фридом решили наградить себя ужином в таком великолепном месте. Девушек ни у кого из нас не было. Но, к счастью, мы были слишком усталые, чтобы жалеть об этом. Не говоря уж о том, что сейчас уж точно не лучшее время для романтики.

Так что праздновали мы в чисто мужской компании двух алхимиков.

А поев — направились на балкон, заказав сюда чай.

Сегодня днём, закончив с первыми экспериментами, и нащупав правильный путь — мы, по моему настоянию, направились на тренировки. Алхимия и деньги — это, конечно, необходимо. Но какой в этом смысл, если из-за этого ты остановишь своё развитие как мага? Или, скажем, не сможешь свои разработки защитить.

Посему спарринги с ним я проводил на постоянной основе. В основном побеждал я.

Потом соклановцы на регулярных встречах-тренировках напоминали уже мне, что я вовсе не такой могучий маг, каким желаю стать.

Впрочем, тот масштаб изменений, когда я из чуть ли не слабейшего на потоке выбился на уровень, когда относительно успешно противостою некоторое время боевым магам моего возраста — давал мотивацию идти дальше теми же шагами, дабы когда-нибудь встать наравне с теми, кто ныне абсолютно недосягаем для меня.

Огонь страсти к магии никак не потухал, хотя и сосредоточился я сейчас на построении грамотной финансово-ресурсной базы для своего развития. Всё же книги по магии, ингредиенты, места для тренировок, личные наставления, лучшие инструменты и всё подобное — стоят денег.

Сложно стать сильнее, если ты никто, не желающий занять место в социуме, в котором живёшь. Выйти из рамок можно, но это сопряжено с бессмысленным риском. А допустимо это лишь тогда, когда ты уже силён.

— Медовый сироп возьму на себя, — снова заговорил Фрид.

— Тогда я попробую нащупать методики вариатизации вкуса, — ответил ему, прикинув в полголоса, — Думаю, начать с сока листьев Освежающего дерева (она же мята) или уварить ягодный сок до консистенции патоки…

— Можно добавить засахаренные лепестки роз внутри полученного… теста, — подобрал он слово.

— Посмотрим.

Меж тем, со стороны города начал нарастать довольный людской гул. Столица праздновала начало войны — дворец обеспечил выпивку и еду, а люди, хех, настроение. Иронично, вспоминая, что точно так же праздновали и победу над Королём Демонов — выпивка задаром и гуляния по всей столице. Хотя как ещё тут праздновать — вопрос…

Да ещё и впервые на моей памяти местные решили раскошелиться на праздничный салют.

Кадр из анимы. Буквально первые минуты первой серии.

.

…

…

«Так…» — зацепился я разумом кое за что, подняв взгляд на небо, где разрывались многоцветные фейерверки, — «Это я тупой или…?»

Как там говорил Герой Юга?

« Посоветую тебе посмотреть на небо завтра вечером.»

— Посмотрел, блять… — хрипло прошептал себе под нос.

— Чего? — повернулся ко мне спокойно наблюдающий за салютом Фрид.

— Слушай, друг… — всё так же хрипло начал, — А часто это… Ну вот это, — махнул рукой на цветные огни, что растворялись в воздухе белёсой дымкой, видной даже в начавшейся ночи, — Тут делают? И как?

— А, ты про фейерверки! — догадался он, напустив на лицо лёгкую улыбку, — Нечастно. Да и делают такое только в Столице, если не ошибаюсь, — с явной гордостью пояснил, — Я как-то забыл, что ты впервые их видишь, если честно. Помню, как сам в детстве испугался, увидев…

Он говорил, но в ушах, в которых до сих пор отдавались эхом мощные небесные взрывы, начало гудеть. Я его не слушал.

В голове была одна только мысль:

« У местных есть ебучий порох⁉»

* Те взорвались оглушительным гомоном поддержки, не показывая какого-то недовольства количеством слов в тексте.

Хороший пример, не так ли, товарищи читатели?

* Некоторые заклинания просто настолько мощные, что могут повредить руки мага. Например, использование Зольтраака (заклинания убийства людей/демонов) без посоха закончилось травмой руки Денкена.

* Если так подумать, палка Фрирен старше Королевства, в котором я живу. Глава 23 манги — Фриря ещё тысячу лет назад была с той же палкой, с которой ходит и в актуальном временном периоде.

* сочно, аж до слёз на глазах зевнув…

Кто зевнул… не знаю — коммент вниз, что ли? Я вот сейчас и зеваю и пишу. Признаю, да.

* Глава 21 манги показывает по крайней мере трех высокоранговых демонов с посохами, так что мы, вероятно, можем предположить, что использование посохов среди демонов было широко распространено ещё тысячу лет назад.

* Терпены — вот как называется класс углеводородов, ответственных в большей мере за горькость.

Кое-как поднявшись на ноги, выпив приготовленное заранее лекарство, попытался столь же привычно приготовить активное усиление тела… когда всё сошло с ежедневных рельс.

«Какого…?» — напрягся я, не ощущая свою ману в воздухе, — «Да чё… ёлки-палки, непривычно.»

Каждое утро я просыпался, чётко ощущая родную ману вокруг себя — в комнате. Но не в этот раз, что и заставило меня резко прийти в себя, отбросив всю сонную муть.

Кристаллы.

Нейтрализующий кристалл, всего один из небольшой кучки в восемь штук лежал неподалёку от моей кровати — в шкафу. И одного этого было достаточно, чтобы обезмажить всё пространство вокруг, включая энергию в моей ауре, снаружи тела. Поглотить ту, что была внутри — у не самого крупного образца не хватало сил.

Уже полностью проснувшись — открыл предмет мебели, приподняв небольшую стопку одежды внизу. Лёгкая растерянность не помешала сразу найти дорогую игрушку: та довольно тускло светилась синим, отпуская таким способом излишки маны. Небольшая головная боль усилилась от того, что я пригнулся, отчего я поспешил забрать кристалл, отнеся тот вниз, в один из трёх тайников, где я их и храню.

Так-то вместе эти восемь кристаллов могут обеспечить мне чуть ли не 600 золотых при продаже. Но во-первых продавать их для меня — тот ещё риск. А во-вторых… самому надо!

Лишь отойдя от поля действия Нейтрализующего эффекта, что высосал у меня почти десятую часть маны, пока я нёс начавший светиться ярче камешек вниз — только тогда смог взять внутреннюю энергию под более плотный контроль, наконец-то применив активное усиление.

Сразу стало намного легче.

— Снова переборщил… — признал, идя в ванную.

Ничего не могу поделать с собой: спать, зная, что Готфрид всё ещё работает над так-то моим рецептом, я бы не смог. Вот и пришлось вновь спускаться, залив в себя третью колбу уже подслащённого энергетика (что ещё не увидел свет на рынке).

Не прикладываться к стимуляторам сложно на психологическом уровне…

Меж тем, припомнив список дел на сегодня, с сожалением признал, что позволить себе тренировку в контроле магии с использованием Нейтрализующего кристалла я не могу.

И вот, спустя едва полчаса после пробуждения — я входил в свою мастерскую. Посох с неприятным, словно царапающим изнутри ощущением (из-за недавней модификации) появился в руках, позволив развеять поставленный на ночь барьер у двери арендуемого пространства.

Тот выполнял лишь одну простейшую функцию, — на что-то другое моих умений едва ли хватило бы, — развеиваясь, когда входил в контакт с любым крупным объёктом. Например, открывшейся дверью.

— Что тут у вас, парни? — зашёл внутрь, поприветствовав находящихся внутри…

Ага, я банально запирал вторую смену своих работников внутри достаточно крупного помещения. Хотя выходить им никто не запрещал — лишь бы причина какая была.

— Адепт Хейст, — устало махнул рукой старший смены, — Будем проверять доклады или свободны?

Учитывая то, что большинство взрослых магов были если и не на фронте, то всё равно мобилизованы в тыловые базы армии — в городе осталась в основном молодёжь и старики. Благо, именно с ними я изначально и работал.

— Идите, идите, — кивнул им, сам проходя к своему углу.

Но краем глаза проходясь по инструментарию, частично применяя магию разума, чтобы припомнить не пропало ли чего.

— Спасибо, — вяло поклонились они, выходя.

Тут, в углу помещения, у меня был рабочий стул, где и собиралась текучка, за которую я и засел, пока не появилась утренняя смена. Они поприветствовали меня, подписали по очереди бумаги по приёму мастерской, что я заверил, да засели за работу.

А держал я три смены: по два алхимика и два гражданских им в помощь.

Потратив следующие полчаса, наконец закончил с бюрократией для королевского чиновничьего аппарата.

Вникать во всё это изначально было… не сказать, чтобы легко, но и не настолько ошеломляюще, как это описывали соклановцы, что и помогали поначалу. Всё же опыт был, и даже в этом мире. Давно же то путешествие с караваном было, да…

Кстати, про соклановцев-боевиков я тоже не забыл, отправив с Бернаром (у которого в Корпусе все и собрались) — крупную партию Брикетов, бытовых средств, энергетиков и даже протеина, коль понадобится. Оно дело нужное и должное.

Надо будет, кстати, отправить письмо-другое старику Учителю. Очередное — на которое он не отвечает. Хотя я и знаю, что тот жив — аж в Цеху алхимиков проверял.

Засранец.

В общем, пересчитав коробки на небольшом складе в соседнем помещении, проверил качество товара сначала на вид, а потом и лично, решив в этот раз перекусить именно Брикетом: я слегка опаздывал в церковь.

Собственно, поставив барьер на ящик стола с важной документацией, туда я и пошёл.

По пути же ощутил ауру Готфрида, что уже проснувшись, медленно шёл по параллельной дороге — назначено там было на двоих.

— Ну как там? — вяло спросил он, окинув относительно бодрого меня красными глазами.

— Ввели военный налог, — пожал плечами, — Но на нас это не особо скажется: преференции «поставщика армии».

— Ну и хорошо…

И всё же, сложно молодому бизнесмену в Королевстве. Если обычный гражданский платит простейший подоходный налог в 10–20% по факту, собственно, своего дохода, то вот мастерские, лавки, полноценные магазины, рестораны — в общем, уже бизнесы — раскошеливаются. В зависимости от сферы деятельности налог может прыгать от 30 до 50 процентов, а были единичные случаи, когда и того выше.

Спрашивается, а какой резон тогда начинать своё дело, коль дохода с этого почти никакого и не будет? Так ответ прост: его в основном и не начинают… молодые маги. А вот, скажем, мастера — у них есть и деньги, и… связи с преференциями, что срезают столь жестокие процентажи налогов.

Ты мастер? От пяти до десяти процентов пропало. Ты имеешь контакт с нужным человеком? Твой бизнес признают «важным для города» — и снимут ещё пару процентов.

Или если ты, например, обладаешь патентом на уникальную технологию или предлагаешь продукцию, востребованную за пределами города, налог может упасть ещё сильнее. Ведь чем больше твой бизнес привлекает внешних клиентов, тем больше денег оседает в казне города — а значит, власти могут закрыть глаза на часть твоих обязательств.

Таким образом, рынок становится своеобразным клубом для избранных, где выживают те, кто умеет договариваться, находить покровителей или заранее располагает нужными ресурсами. Новичку, особенно молодому магу, которому неоткуда ждать поддержки, просто невыгодно открывать своё дело. Даже если идея перспективна — первые годы его просто задушат налогами и административными препонами.

Такие вот в Королевстве дела творятся.

В конечном счёте, если ты хочешь построить успешное дело в Королевстве, у тебя есть три пути: искать поддержку среди влиятельных людей, наработать сначала имя или учиться работать в серой зоне, играя по своим правилам.

Причем последнее — крайне рискованая стратегия, которая, я полагаю, абсолютно не стоит своих рисков.

Недавно, кстати, я подавал заявку на пересмотр налоговой политики относительно меня. На основании того, что мне пришёл заказ на протеин… откуда-то с Юга. Королевство же, в отличии от Имперцев, довольно сильно опирается на окружающие мелкие страны что на Юге, что на Севере. Точнее, на их ресурсы, что довольно мощным потоком затягиваются в своеобразную метрополию.

Часть потока идёт напрямую в руки Короля, он же — государство, часть вливается в рынок, а остатки тонкими ручейками расходятся по карманам тем, кому больше всего надо, ага.

Вошли мы в церковь настолько рутинно, насколько и вышли. Просто посетили уже два с чем-то года работающего с нами священника, получили от него заверения, что со здоровьем у нас всё хорошо, как и вполне себе ощутимое благословение.

Заодно я уточнил вопрос по одной довольно интересной теме.

Я помнил, что было минимум два классических мага, что использовали Магию Богини — сама Фрирен и… без магии разума уже и не вспомню как звали вторую. Оба они использовали в принципе основы, но факт, собственно использования как бы на лицо.

Именно по этой теме я и попросил просветить нас священника: может ли обычный маг как-то получить возможность использовать магию Богини.

Тот задумался, но всё же ответил, сразу срезав большую часть моих надежд:

— Теоретически — да. Но маг должен обладать талантом. Благословением нашей Богини. Насколько я знаю — вы им, уж не утаите обиду, обделены.

— Ни в коем случае на обижаюсь, — заверил его, — Это правда: Богиня сочла меня не подходящим для исполнения возвышенных целей как то полагается вам, священник.

— Взамен она благословила вас редким для вашего возраста благоразумием и другими талантами, — легко поклонился он нам, — Надеюсь, вы понимаете, что церковь не может предоставить вам Священное писание, дабы вы когда-нибудь могли произнести слово Богини.

Имеется ввиду: «у нас есть более подходящие люди на очереди в получение ограниченного ресурса». В довольно вежливой форме.

— Полностью, — поклонился ему взамен, вставая, — Благодарю вас за разговор, священник. И за то, что тратите своё время на наше лечение.

— Вы сами платите за это, Адепт Хейст, — слегка хмыкнул церковник, тоже вставая, — И всё же не стоит вам полностью полагаться на чудо Богини. Богиня всегда поможет, но она благосклоннее к тем, кто и сам помогает себе…

— Благодарю за беспокойство, — произнёс я подождав, пока культурный хозяин (кабинета) откроет для нас дверь.

Священник вышел вперёд, вежливо проводя к выходу из церкви. А под конец со спокойной улыбкой выдал:

— Это моя работа, — хмыкнул, неожиданно добавив, — И всё же, я хочу напомнить, что Богиня обязательно обратит на вас внимание, если вы станете достойны того при жизни.

— Я знаю, — поклонившись мужчине, полагающе попрощался.

Готфрид, как обычно, сохранял несколько равнодушное молчание, отдавая все переговоры мне.

— Способность применять магию Богини была бы полезной, — отметил он уже на пути назад.

— Есть такое, — задумчиво произнёс, соглашаясь.

Если не ошибаюсь — были маги, которым присуждали намоленное, артефактное Священное писание. Зачастую за очень крупные заслуги перед Церковью или просто человечеством. Если не ошибаюсь — Герой Юга один из таких людей.

Для человека, который не обладает талантом — оно же благословение Богини, — это в принципе единственный способ обогатить свой арсенал заклинаний. То есть да, магу то полезнее, но… церковь не делает различий, награждая таким образом и тех, кто далёк от нашей стези.

Священные писания это, в основе своей, гримуары, которые обобщают рассказы мифических времен и выполняют функцию религиозных предметов для верующих в Богиню Творения. Тексты в них были дарованы человечеству Богиней — в них же записаны ее предписания.

В основном, конечно, «по рукам» циркулируют переписи, позволяя оставить оригиналы в безопасных церквях, что в большинстве случаев защищены от зла (читай — демонов и монстров) божественным барьером.

Обложка книги или корешок каждого писания украшены стилизованным мотивом двухкрылой Богини Творения — миниатюрной эльфийки с длинными, светлыми волосами. Именно таким образом можно отличить обычный магический гримуар от религиозного.

Но священник говорил не про этот метод. Произнося « Я хочу напомнить, что Богиня обязательно обратит на вас внимание, если вы станете достойны того при жизни» — он имел в виду те случаи, когда разумный при жизни начинает соответствовать писаниям и добродетелям, оставленным Богиней миру — последняя благословляет его талантом к своей магии.

То есть тот самый талант, которого не нашёл во мне священник моей родной деревни, поставив тем самым на путь настоящей магии. Впрочем, закройся мне этот путь — я бы попытался стать воином…

Вообще, считается, что Богиня всеведущая и всемогущая и вообще создала сам мир. Не знаю правда это или нет, но факт того, что магия, относящаяся к ней работает ещё с тех времён, когда обычная магия считалась демонической, являясь табу во всём мире — упоминается слишком во многих источниках, чтобы как-то приуменьшать его.

Тем более, что сам Крафт, живой свидетель древних времён, является искренним верующим её церкви, находя мотивацию в том, что Богиня встретит его, всего такого доброго и светлого после смерти. Как и полагается — с распростёртыми объятиями, благосклонной улыбкой и ангельским хором на массовке.

Да и то, что она как бы способна создавать в мире вполне себе стабильные временные петли на многие десятилетия — говорит само за себя.

Я сам чётко помню, что её в последний раз видели в мифических временах, так что склонен действительно верить в её существование. Тем более, что религия её имени… неожиданно адекватная и очень даже подходит моему мотиву жизни.

Собственно, церковь её имени сама по себе начала обретать масштаб ещё полторы тысячи лет назад. Учитывая, что Объединённая Империя была основана 1415 лет назад, как-то даже рутинно, словно бы как само-собой разумеется назвав основную религию верованием в Богиню Творения — говорит о масштабах само по себе.

Ну, это если верить историческим трактатам.

Даровала людям тексты, как уже я вспомнил из своих медитаций, Богиня как раз 1500 лет назад, ровно перед своим исчезновением. Рассказывают они истории из мифических времен — эпохи, что была раньше Империи. Эти истории обобщены в писаниях, а писания, логично, также содержат предписания, которым следуют верующие.

Ещё в её текстах скрыты магические заклинания в виде зашифрованных текстов, которые пытаются расшифровать до сих пор. Многие священники вообще полностью посвятили свои жизни этому. И несмотря на это, на данный момент, нам доступно едва три процента Магии Богини. Это — согласно записям в Священном Городе.

Учитывая, что время, потраченное на расшифровку одного заклинания, может варьироваться от двух-трех десятилетий до нескольких столетий — это само по себе говорит о масштабах.

Предписания и добродетели же религии Богини Творения основаны на принципах, удивительно, созидания, познания и гармонии. Верующие должны стремиться к творчеству, будь то искусство, магия или даже благие дела — любое созидание является отражением воли Богини.

Это — основа.

Помимо этого важным считается уважение к природному порядку мира: жизни и смерти. Вот только… несколько непривычным мне методом. Богиня прямо поощряет своих верующих пытаться прожить как можно дольше. Здоровее и как бы «значимо». Оставив после себя след. А смерть предписывает принимать с мудростью и смирением.

Ещё одной ключевой добродетелью является поиск истины. Священные писания не запрещают задавать вопросы и исследовать мир — наоборот, познание считается священным процессом, приближающим человека к Божественному.

Добродетель сострадания также занимает важное место: помогая другим, верующий как бы уподобляется самой Богине, что так-то защищает и сострадает человечеству до сих пор.

Так, смотря здраво, религия Богини Творения направляет последователей вполне адекватно. Да ещё и формирует целостную философию жизни, ориентированную на развитие, гармонию и созидание, которая почти полностью подходит к тому, как именно я живу.

Собственно, последнее, что надо знать о, в принципе, единой церкви этого мира — это то, что ритуалы, — хотя скорее печати — пошли от неё. Именно посредством примитивных ритуалов, через которые последователи обращаются к своей Богине — достаточно, скажем так, намоленные писания становятся артефактом, позволяющим священникам и даже магам использовать Магию Богини. Впрочем, последним доступны в основном лишь самые базовые из заклинаний.

Цикл, как понятно, прост: некий, допустим, писарь или диакон* переписывает какое-то из писаний, что хранятся в его церкви. То начинают применять в службах, пока в какой-то момент, — точно не скажу когда, ибо как бы не вхож в их круг, — кто-то из старших священников не проводит ритуал, что как бы связывает книгу и Богиню, позволяя владельцу первой черпать силу у второй.

Уже после легализации магии, организации Гильдии и начала развития магии как науки — магическое сообщество дошло до концепта использования методики ритуалов несколько иначе, через свою собственную или какого-то накопителя силу. В основном используются те же кристаллы, что и в магических посохах, но опытные ритуалисты (они же частенько и барьерщики) могут применять для подпитки своих творений энергию мира напрямую.

Простейший пример этого — барьер вокруг Империи.

А где-то на Юге вроде существует целый посёлок, чьи жители умудряются использовать печати в прямом бою против демонов! Это, так-то, то ещё достижение, ибо для простого, по общему признанию, ритуала сродства с посохом наш клановый ритуалист потратил где-то от двух до двух с половиной часов.

Точнее не скажу: всё же как бы я не был против алкоголя, — особенно после исследований, которые привели к выводу о долгосрочном вреде того моему воображению, — не выпить в день, когда мы, фактически… прощались друг с другом — было бы абсолютно некультурно.

— Как-то непривычно, если честно, — меж тем произнёс Фрид, привалившись к стене моего дома, пока я открывал дверь. И пояснил, увидев вопрос на моём лице, — Я про свободное время.

По пути мы с ним разговорились «ни о чём», пока шли назад, домой. Я лишь согласно кивнул: добавить было нечего.

— В Академии мы с тобой постоянно были на бегу: домашки, задания, дедлайны, заказы, встречи… А сейчас — почти свободны. Странное ощущение.

— Вот именно что почти, — вздохнул, снимая последний лёгкий барьер (который и решительного гражданского едва ли остановит), — Армия…

— Есть такое, — тоже посмурнел он, — У тебя же вызов сегодня?

Я кивнул, проходя внутрь.

— У меня через пять дней, — признал он, заходя следом за мной.

— Главный штаб?

— Ага…

Дома я провёл всего час, просто проверив степень готовности жвачки и средства для потенции. Небольшой кусок от успевшей почти настояться партии первого даже попробовал на вкус, оказавшись, к своему приятному удивлению, им довольным.

Выходил вкус слегка… глуховат, но вполне себе приятный! Есть куда ещё работать, но и сейчас, коль начнём продавать — уверен база потребителей найдётся.

Задержаться на подольше я не мог, поэтому, оставив запасные ключи другу, что снова заперся в алхимии, начал собираться: натянул тёмную кожаную куртку, пригладил рубашку и проверил, как сидит пояс. Брюки чистые, сапоги без лишней пыли — для штаба хватит. Воротник поднят, волосы убраны, мысли собраны — пора идти.

Но для начала зашёл к нашему соседу. Его, естественно, дома не было, зато его жена, знакомая со мной ещё с первого дня, когда я заходил за дровами, приняла переданный на бумаге заказ. Простейшая металлическая полая труба и пять небольших «банки», которые влезут в неё. Гильзы. примерно 12-го калибра, если кузнец правильно уловит масштабы.

Работа сложная, но не сказать, чтобы невозможная. Так что шансы есть, особенно если лично заглянуть к нему в кузницу завтра с, несомненно, ценными советами.

Следом, наконец-то, нашёл ту швейную, где заказывает для себя одежду Бернар. Прочная, приятная на вид, удобная и… довольно дорогая. Но, на мой взгляд, лучше иметь комплект подходящей для большинства ситуаций одежды, чем не иметь. Так что записался в очередь к мастеру на послезавтра.

И лишь после этого, успев даже раньше расчётного, вошёл в штаб. Ноги бы моей здесь не было.

* диакон — молодой, низший священнослужитель.

Человек, который должен выдать мне назначение был мужчиной средних лет. Магом, лишь слегка сильнее меня. И выглядел, опуская ругательства, мягко говоря уставшим.

— Эта война точно не дело 2–3 лет, как мы думали, — заверила она своего заместителя, устало откидываясь в стальном кресле.

Тот лишь кивнул, скидывая с плеч любимый плащ. Говорить не особо хотелось. А чего хотелось — так это упасть в баню, что уже построили под стенами западного города, что и будет служить им тылом, когда они начнут продвижение.

Пока же Корпус, по непонятной причине, снялся с марша, встав лагерем, едва войдя в Северные земли. По сравнению с Центральными — те чуть ли не кишели демонами, а постоянные вылазки разумных зверей уже начали бесить командиров. Её — в том числе.

Да ещё и было холодно. Север же, да ещё и самое начало весны.

Не любила Изабелла холод. Вот не любила и всё тут.

Она сидела на созданом из своей же силы псевдо-металле, заполняя ненавистные документы. Едва пара недель прошла с момента вхождения в должность, а она уже устала выписывать бумажки от руки.

Впрочем, девушка не жаловалась. Она вообще к жалобам была непривычна.

Палатка, в которой они расположились, была небольшой, зато не холодной. Ткань удерживала порывы северного ветра, а артефактный обогреватель (что они могли позволить себе как элита… и группа внучки Генерала-Мага), удерживал внутри приятно-тёплую атмосферу. Воздух был пропитан слабым запахом бумаги, чернил и металла.

Изабелла сидела за низким деревянным столом, созданным наспех из подручных материалов. Под ней псевдо-металл, созданный её же силой, — по крайней мере, он был устойчивее шатких складных стульев. А ещё это было очень полезным упражнением на контроль маны: всё же удерживать твёрдую форму энергии было всё сложнее, тем дольше.

Девушка водила пером по бумаге, на автомате выписывая отчёт. Её заместитель, назначенный в «помощники» дедушкой, молча устроился напротив. Молодой, крепкий, сильный воин, которому едва исполнилось двадцать шесть, быстро разобрался с полевой бюрократией и теперь помогал сделать это и ей.

Изабелла мельком взглянула на него — по крайней мере, сообразительный. В молчании можно было даже разглядеть каплю уважения. Не то, что некоторые.

Однако мысли её были далеко от документов.

Ситуация на фронте оказалась куда тяжелее, чем она рассчитывала. Корпус, едва войдя в Северные земли, встал лагерем, и причины этому им до сих пор не сообщали. Дед отмалчивался.

На первый взгляд всё было логично — укрепление позиций, подготовка к дальнейшему наступлению. Однако ощущение, что их просто держат на месте, не покидало её. Они лишь отвечали на выпады врага, отражая атаки разумных зверей и разведгрупп демонов, но так и не получили приказа продвигаться дальше.

Изабелла ценила защиту — основа её тактики боя была в ней. Она умела ждать и выжидать. А её отряд умело подавлял постоянные вылазки демонов. Но почему они не переходят в наступление не понимала? Снабжение налажено, войска готовы, маги стоят на позициях, но приказа двигаться нет…

В разговорах со своими подчинёнными они пришли к выводу, что они ждут чего-то. Но чего именно — решить не смогли.

Кстати про последних. Один за другим в палатку вошли четыре человека: одна девушка немного старше её и три парня, из которых лишь один был ей одногодкой. Уважительно кивнув своим офицерам, осторожно обойдя их стол, они направились в конец палатки, устало упав на табуретки.

Три человека в отряде были воинами, и столько же — магами. Она, девушка и самый молодой из парней — маги.

— Ну что там? — спросил Леон, её заместитель, — договорились со вторым отрядом?

— Да, кэп, — ответила за всех девушка, — Они согласны поменять сегодняшнее расписание. Дело теперь за вами.

«Отлично…» — подумала про себя Изабелла, пока подчинённые начали обустраиваться поудобнее, — «Значит, если закроем их смену патруля, то у нас вместо четырёх часов будет шесть часов отдыха. Зато вместо четырёх же часов отдыха до этого будет только два.»

Она уже начала входить в темп жизни вялой войны. Успела наладить связи с коллегами, после чего повалять одного из командиров на арене. Полезно для авторитета, ибо возраст несколько мешал. А давить фамилией… магу? Какой же это маг, если вместо магии говорит фамилия?

— Герт, — прикинув час, прервала она разговоры подчинённых, — Обед через полчаса. Метнись-ка в столовую, посмотри сможем выбить доставку заранее?

— Принял, — упомянутый парень, самый молодой в отряде (кроме неё), с готовностью встал.

— Леон, пойдёшь с ним? — своего заместителя, в отличии от Герта, она уже спросила.

— Куда я денусь…?

А самой Изабелле надо было встретить командира второго. Раз подчинённые согласны, то можно договариваться уже на уровне офицеров. Иначе… тоже можно было. Но некоторые сочли бы это неуважением, что в элитных отрядах нежелательно.

Они всё же не простая пехота.

По возвращению же хотелось поесть горячего. Да ещё и в их палатке, а не со всеми в столовой.

* * *

От лица Бернара Вебера, командира седьмого штурмового отряда Четвёртого Корпуса.

Бернар шагал по выжженному полю, внимательно осматривая следы битвы. Он был не из тех, кто легко поддаётся эмоциям, но сейчас… Сейчас даже он чувствовал, как по спине пробегает холодок.

Четвёртый корпус, он же Восточный, уже двинулся вперёд, получив приказ наступать. А сам Вебер, вместе со своим отрядом, двигался в далёком авангарде, направляясь к очередной точке прорыва. А совсем недавно они стали свидетелем битвы, что достойна легенд. Битвы, в которой даже они, элитный отряд, были лишь ограждением, о который убивались пытающиеся убежать демоны.

Он знал силу своего деда. Слышал о ней с детства, видел на тренировках. Но одно дело — наблюдать за отработанными движениями в учебных залах, другое — стоять посреди земли, расколотой и сжатой, помятой, словно кто-то скрутил её в комок, как бумагу, потом развернув обратно.

Земля была продавлена вниз в огромных воронках — гравитационные удары деда сжимали почву с такой силой, что та буквально погружалась в себя. В других местах, наоборот, что-то взрывалось вверх, оставляя рваные скальные глыбы, словно каменные цветы, вырванные из недр земли.

Поле боя, если это вообще можно было так назвать, представляло собой обугленный, исковерканный ландшафт. Глубокие воронки, выжженные полосы земли, странные разломы, уходящие вглубь. Воздух пропитан гарью, а где-то ещё догорали остатки тел демонов, ещё не успевшие испариться в воздухе снежинками маны.

Бернар никогда не видел ничего подобного. Он участвовал в сражениях, видел работу боевых магов, но это… это был хаос, созданный не просто магией, а чем-то, что… выходило за её пределы.

Он даже не знал, что дед владеет огненными заклинаниями на таком уровне.

Некогда тут был куцый северный лес.

— Они просто… испарились, — пробормотал один из воинов, проходя рядом с крупными пнями.

Бернар думал о том же.

Где-то деревя были сломаны, где-то сожжены… Но были места, где от стволов остались лишь идеально гладкие срезы. Ни заноз, ни щепок. Будто сам воздух разрезал их, вонзаясь широкими, самый минимум двадцатиметровыми лезвиями в землю перед ними.

Это был дед.

Он не просто применял гравитацию — он рвал материю, сжимал, расширял, играл с фундаментальными законами мира, как ребёнок с глиной. И хоть основные их силы резко свернули, чудом разминувшись со своей судьбой, даже то, что они видели, состоя в отряде заграждения — потрясало.

Демоны не просто пали. Они были стёрты с лица земли. И хоть их тела исчезали после смерти — всё равно было видно насколько же ужасающей для них была эта битва.

В другой части поля боя ландшафт был буквально растерзан разрезами. Огромные валуны — ровно напополам, с идеально гладкими краями. Холмы — испещрены глубокими бороздами, словно по ним прошёл ураган из невидимых клинков.

Именно здесь, на этом поле, дед и Герой Юга показали, почему они — лучшие бойцы Империи.

Бернар сглотнул, медленно шагая вперёд. Его отряд молчал. Даже самые опытные бойцы не находили слов. Никто не знал, что сказать.

— Это работа… двух людей? — наконец выдохнул кто-то из воинов, нарушая зловещее молчание.

— Героя Юга и Генерала-Мага Вебера, — машинально ответил Бернар, хотя сам до конца не верил в свои слова, — Мы сами это видели.

Да, издалека…

— Говорят, Герой Юга собирается пройтись по всему фронту… — потерянно произнёс его заместитель.

— У демонов нет шансов, — заявил кто-то из воинов.

— Пожелаем остальным Корпусам крепких нервов, — пошутил Бернар, протяжно вздохнув. И произнёс уже твёрдым, командным голосом, — Ладно, парни и девочки, собрались! У нас есть задача. Вернулись в формацию!

Вразнобой послышались подтверждения получения приказа.

От лица Готфрида.

День молодого алхимика обычно начинался в алхимической лаборатории в доме его ближайшего, — хотя, стоит сказать, единственного, — друга. Очень часто там же сутки и заканчивались. Цикл был стабильным, а Готфрид не видел в таком стиле жизни какой-то проблемы.

Его семья, впрочем, не особо поддерживала мага. А после скандала, устроенного отцом — он просто бросил нити между ними в воду. Сжёг мосты, почти что поселившись дома у друга. Папа, как оказалось, хотел, чтобы Готфрид работал только в лавке, что тот планировал открыть по его выпуску.

Сам алхимик заявил, что не видит в этом проблемы, но не сможет отдавать этому всё своё время. В домашней лаборатории Хейста всё же оборудование на голову выше того, что смог бы достать хоть и относительно состоятельный, но обычный человек — а без этого достижение новых высот в любимой стези сильно усложняется.

Вся эта ситуация в итоге вышла в уродливую ссору, под конец которой Готфрид, и так не самый социальный человек, старающийся избегать общения вне своей стези — просто вспылил и впервые в жизни полноценно послал человека далеко и надолго.

После этого ни о каком восстановлении контакта… он даже и не хотел думать: его и нынешняя жизнь вполне устраивает.

Впрочем, ощущая небольшую вину за довольно грязные слова — от отписал чек, покрывающий пятикратную стоимость своего обучения, отправив тот через одного из знакомых курьеров. Знакомых Хейста, разумеется.

И всё же до сих пор он раз за разом возвращался к раздумьям на тему того, какая же разница в восприятии между настоящими магами и обычными людьми.

Его отец — был достойным человеком и неплохим семьянином. Патриархом семьи. И принимать отказы от родни просто не привык. Не умел. Но так уж вышло, что у него уродился маг. Маг, который вырос — и имел различные от обычного гражданского цели.

Просто успешный бизнес, состояние и семья — его не интересовали от слова совсем.

Сам же Готфрид… признавал, что отец не заслуживал таких слов. Но позволить себе остановиться в развитии — не мог. Слишком долго общался с Хейстом, слишком долго он был в его влиянии — и незаметно для себя перенял у него часть его мировоззрения. Часть его восприятия жизни и магии. Взглядов на неё.

Юный бесталанный маг, что всего за три года из человека, которому светит жизнь самого обычного Адепта: слабого и ничем не примечательного — стал довольно авторитетной фигурой на курсе, знал о чём говорит. О чём размышляет.

Другой бы не вырос в силе настолько, чтобы из почти что самого слабого мага на курсе начать побеждать в бою бойца через одного. Конечно, среди боевого факультета он был известен скорее как талантливый «свой» алхимик, а не боец. Но на то там и собрались самые сильные маги Академии, чтобы даже такое их отношение создало его другу репутацию.

Даже Бернар и Изабелла, что, по общему мнению, уже сейчас достойны звания мастера Боевой Магии — признавали его как достойного мага. Оба гения поколения не раз и не два брали Хейста на свои общие тренировки. Хотя в этом Готфрид ему вообще на завидовал: там собирались настоящие монстры, которые не щадили на занятиях не только других, но и себя в первую очередь.

А до чего доводили себя Вебер с Бауэром… он вообще не представлял зачем так мучать себя.

— Мне лаборатория милее… — пробормотал алхимик себе под нос, прикрывая средний котёл тяжелой крышкой, поднесённой телекинезом.

Да, ему по самые ноздри хватает и ежедневных тренировок с Хейстом. Он ведь в первую очередь алхимик, а не боевик. Впрочем, он всё равно оставался магом — понимал ценность дружбы с таким человеком как Хейст. Как саму ценность дружбы как дружбы — доброй связи между двумя людьми, готовыми поддерживать друг-друга даже без выгоды, так и чисто прикладную пользу такого.

Не раз и не два Готфрид осознавал смысл брошенных другом слов через несколько дней, поражаясь насколько те были логичны… и просты в сути своей. И насколько же полезны для мага.

На этой основе он, как понял уже повзрослев, и построил своё мировосприятие:

Нет ничего невозможного. Всё возможно, нужно просто иметь энергию для исполнения, знания для прикладывания энергии и навыки для того, чтобы преуспеть.

То же самое касалось и внутренних ограничений, что ставит на себя сам маг. Чем шире понимание мира, чем открытее его разум для нового — тем он лучше как маг.

Оставив на слабом огне очередную версию зелья, что, кхм… повышало потенцию выпившего, Готфрид перешёл на другую сторону довольно крупного помещения, заставленного оборудованием почти на сто золотых.

Даже от груди отлегло, когда Хейст, зайдя ненадолго к нему, оставил стопку каких-то бумаг: там ясно говорилось, что пока Хейст будет состоять в армии, находясь вне Столицы — государство гарантирует безопасность его имущества. А в случае форс-мажора согласно компенсировать траты.

Конечно, из-за этого ему (Хейст в последнее время только на вечерних тренировках дома и появляется) пришлось проводить экскурсию для комиссии из двух людей: слабенького алхимика, что чуть ли не выл от зависти, видя оборудование дома и обычного чиновника, чтобы те записали всё до последней ступки — зато и работать он тут мог вполне спокойно: нет безумцев, что будут лезть против указа королевской семьи «О защите семей и имущества магов в Легионе Света».

А недавно и сам Готфрид нехотя посетил главный штаб. В последнее время он был вполне спокоен, ибо Хейст заверял, что всё будет «пучком», но в день посещения всё же здорово перенервничал.

Его просто отправили обратно, сказав, мол: «бумаги отозвали».

Как выяснилось через пару дней — непонятно каким образом Хейст смог договориться о том, что его оставят в тылу, назначив государственным наблюдателем за производством Брикетов. Причём ещё и выбил государственное финансирование на это дело!

«Просто помогай человеку, кто будет управлять делами, когда они будут спрашивать. Сам не лезь никуда — просто работай над своими проектами. В остальное время можешь пользоваться моим домом. Считай, он на время войны твой: я оформил поручительство на твоё имя» — сказал он тогда. И дал, собственно, это поручительство, подписанное уже двумя людьми, подписать.

Как он потом пояснил — выстроил Хейст какой-то хитрый юридический треугольник, в котором он поручается за него, доверяя ему проверки своего имущества. Но из-за отсутствия точных цифр: Готфрид может «проверять» имущество хоть весь день, буквально живя там. В то же время государство всё ещё обеспечивает гарантию и безопасность дома, мастерской и складов.

Хейст вообще очень хорошо умел пролезать куда ему нужно. А где не мог пролезть — пробивал свой путь наглостью. Причём настолько выверенной, чтобы его не отпнули назад.

— Так… что тут у нас, — вновь пробормотал, проверяя тёмно-серый порошок, изготовленный по рецепту, доступ к которому недавно получил Хейст. Тот уже успел прийти в кондицию.

Стоит сказать, довольно простой рецепт: «три четверти селитры, древесный уголь и сера». Для создания же цветных огней в фейерверках — в состав добавляют металлические порошки или соли, которые при горении дают яркое пламя определенного цвета. Медь была самой простой, на чём он недавно и проверил пару грамм состава.

Никакой стандартизации и граммовок, что они применяли ко всему, что делал сами.

— Ладно, будем смотреть…

Готфрид вообще не особо хотел на войну. Мало кто хотел, на самом деле — из взрослых и опытных магов, по крайней мере. Все осознавали какую угрозу представляют из себя демоны, и всё же на начало боевых действий настроение в городе… было на высоте.

Молодой маг только недавно пришёл к выводу, что то ограниченное общение, что он имел — было с людьми из клана Бернара. А там люди были несколько более осознающие масштаб начавшихся действий.

Вот и выходило, что ту должность, что как-то выбил для него Хейст — была буквально идеалом для мага в военное время!

Как тот сделал это — было тем ещё вопросом. Вопросом, на который Хейст честно ответил, чем ещё больше ошеломил и так порядком шокированного парня: он договорился с представителем заместителя по тыловому обеспечению своего нового Корпуса, составив договор, одним из пунктов которого и была позиция Готфрида в новом совместном с каким-то высоким офицером предприятии.

Но это — он уже пережил. Сейчас же у него есть другая задача, оставленная вновь ушедшим что-то контролировать Хейстом: разобраться с новым рецептом, так его заинтересовавшим.

Вспомнив пункты, которые спешно предложил уже собирающийся уходить друг, оставивший разных размеров полые трубы в углу небольшого хранилища, Готфрид решил всё записать:

Подобрать оптимальные пропорции для состава, обеспечив максимальную мощность взрыва (а не горения) в малых (примерно 1–10 грамм) порциях.

Провести очистку селитры до большей чистоты. По предположению Хейста в идеальном варианте должны выйти небольшие кристаллы без загрязнений. Бесцветные, скорее всего.

Вместе они вывели четыре методики очистки, которые он и должен проверить: прокаливание селитры в печи, промывание селитры спиртом или уксусом, выпаривание и, самое перспективное — промывание в горячей воде с последующей фильтрацией.

А вот как именно добывать уголь… из какого дерева, с какой температурой, как тот заготавливать — они подумать не успели. Серу — тоже.

И ведь это только основа — ещё будет нужно вывести идеальные процентажи, мелкость порошка, другие варианты состояний (например, гранулы), методики сушки, способы поддержания стабильности, гигроскопичность… и закончив всё это — начать улучшать рецепт, чтобы увеличить все полезные характеристики!

Вопросов Готфрид не задавал. Он и так слишком задолжал другу, так что просто хотел помочь хотя бы в сфере, в которой разбирался, не особо вдаваясь в подробности того откуда и как тот узнаёт все эти подробности.

«Надо будет успеть зайти сегодня на тренировочную площадку…»

Почему-то тренировки тела до изнеможения, отчего на следующий день мышцы приятно ныли (пару часов, пока магия или активированное усиление эту проблему не исправило) — успокаивали сознательно отказавшегося от излишнего людского общения парня. Это улучшало и его физические, и, как в очередной раз подтвердилось заявление Хейста, «ментальное». То есть разума.

Может, в будущем он и сможет запечатать заклинание в флакон. Но сейчас он постарается помочь другу подготовиться к выезду его военного обоза как можно качественнее.

От лица Хейтера, священника команды самозванного Героя.

— Говорю тебе, Хейтер, — в очередной раз повторял Химмель, ведя их через приятный лесок по тропинке, — Она — тот самый маг, что нам нужен!

Хотя никто это заявление недоверию и не подвергал.

Но и прерывать молодого лидера никто не хотел: уж больно явно тот пылал энтузиазмом относительно некой эльфийки, которую хотел пригласить в их чисто мужской отряд. Они с Айзеном были не против. Хотя дворф малость ворчал поначалу, это да…

Хейтер вообще доверил бы Химмелю свою жизнь. Уже не раз доверял, ведь с того самого момента, как молодой мужчина, едва получивший церковное образование в ближайшем городе согласился отправиться в «своё путешествие» с ещё совсем пацаном Химмелем — они уже не раз ввязывались в бои. В основном из-за неусидчивого нрава его друга, что порывался помочь всяк и каждому, кого он встречал.

«Спрашивается, как так вышло, что и я, и он — выросли в том же сиротском доме?» — не раз и не два спрашивал себя Хейтер. Ещё одним вопросом без ответа был «почему я вообще согласился обменять шикарную жизнь, полную роскоши, женщин и, главное, алкоголя — на безумное путешествие с 16-летним Лже-героем⁈»

От таких мыслей в его руке сама собой оказалась фляжка…

Ух, сколько раз он уже жалел, что назвал когда-то парня «Лже-героем» — не припомнить. В основном потому, что каждый раз, когда Химмель срывался в помощь встреченному, чтобы доказать ему несостоятельность его слов — заканчивался тем, что Хейтер хорошо так напивался!

Зато о том, что согласился — не жалел. Ну, до тех пор, пока Химмель не загорелся идеей стать официальным героем! Тем, кто победит Короля Демонов, положив начало мирной эпохе! Но даже тогда… он просто решил, что будь что будет, в очередной раз пойдя за лидером.

« Эпохе, в которой в каждом городе будет великолепная статуя в мо… нашу честь» — как он не раз заявлял.

И видит Богиня, что благословила его на этот путь — Хайтер не сомневался, что у них были все шансы преуспеть. Особенно когда был пьян, да. То есть большую часть суток.

Но всё же, если не Богиня наставляла их на этот путь, то кто?

Он, Благословлённый Священник, уже сейчас, в свои двадцать пять способный применять заклинания Школы Богини, что не каждый Епископ может, гном Айзен, что способен пережить, казалось, любой урон, и человек с величайшим потенциалом, что Хейтер когда-либо видел. Причём потенциалом и как мечник, и как… человек. Как олицетворение того, что он называл Героем — сейчас, после месяцев совместного путешествия — без всяких кавычек.

А началось всё, когда встреченный и (уже привычно) спасённый ими торговец одарился в качестве награды Мечом Героя. Фальшивым, разумеется. Химмель согласился. Меч был великолепного качества — дворфского, как оценил Айзен — как раз такой, какой и нужен был мечнику, сталь в чьих руках уже начинала подводить: слишком уж он быстро вырос как воин. Слишком сильным стал, чтобы обычные мечи выдерживали его внутреннюю энергию.

То ещё совпадение, да, Богиня? Фальшивый меч для «фальшивого» Героя…

Копия того самого меча, оставленного человечеству ушедшей Богиней и обещанный настоящему Герою, который «отвратит великое бедствие, способное принести разрушение этому миру».

Пророчество, известное любому церковнику.

Да ещё и совпало так хорошо, что послание, размером с довольно крупную тетрадь, цитата: « какому-то алхимику по имени Хейст», доставить которое, судя по адресу, им было точно по пути — обещало достаточно тёплую встречу в одном из Корпусов, где они смогут набраться сил перед рывком на полноценный фронт войны. И именно оно оказалось у случайно встреченного и спасённого ими торговца на пути в следующее поселение?..

И во сколько таких абсолютно случайных, но постоянно ведущих к чему-то большему ситуаций их уже втягивал Химмель? Уже три или четыре, если считать только крупные. А во сколько ещё втянет?

Хейтер вновь снял флягу с пояса, уже готовый выпить за такие совпадения, когда резкий окрик Химмеля прервал его:

— Хейтер, хоть на пару часов! — игнорируя лидера отряда, священник опустошил первую на сегодня флягу, принявшись размеренно заменять ту на одну из запасных из рюкзака, — Мы не хотим показаться перед нашей магической поддержкой как какие-то пьяницы!

— Если нам в гостях не рады пьяными, то и трезвыми такой человек нам не нужен, — кое-как выразил свои мысли Хейтер, открывая вторую флягу.

Глубоко вздохнув, Химмель заговорил уже намного спокойнее:

— Эльф, — поправил, останавливаясь, — Ладно, лучше скажите как выгляжу я. Достаточно героично?

И, пригладив волосы, встал в одну из тех поз, за репетицией которой Хейтер ловил парня уже раз так десять.

— Ну…? — поторопил он, застыв в своей позе.

И только лес шептал.

— Нормально, — спустя секунд так десять прогудел сквозь густые… волосы дворф.

— Ой, да ну вас, — отмахнувшись от ничего не понимающих мужланов, Химмель активно зашагал дальше, бурча под нос, — Ну ничего, будет девушка в отряде — уж она-то оценит…!

— Ага, — хмыкнул Айзен, несмотря на малый рост вообще не отставая. Он просто шёл сквозь кусты, не обращая никакого внимания на пытающиеся зацепиться за грубый плащ острые шипы.

И вот, они, наконец, вышли к небольшой солнечной поляне… посреди которой, не обращая на них никакого внимания, собирала травы миниатюрная девушка.

Эльфийка. Эльфийка с длинными серебристо-белыми волосами. Со спокойным, даже отстранённым взглядом ярких голубых глаз.

Решение дождаться, пока эльфийка обернётся к ним — оказалось бесперспективным. Та словно вообще не замечала их. Посему Химмель заговорил первым. В этот раз его голос звучал по-другому: размереннее, спокойнее… харизматичнее. Именно этим голосом он говорил, когда хотел, чтобы его слушали:

— Слышал много рассказов о маге, что многие годы живёт в этом лесу.

— Жила некоторое время, — послышался абсолютно безэмоциональный, мягкий женский голос.

— Хейтер, оцени, — шёпнул за спиной вышедшего вперёд Химмеля Айзен.

— Пятая часть от моей маны*, — так же тихо ответил он, — Обычная колдунья.

Он был малость разочарован, увидев это… Даже будучи сильным священником — он всё равно уступал сильнейшим. А от той, о которой Химмель говорил с таким энузиазмом — он ожидал несколько большего.

— Грубо, — всё таким же голосом даже не ответила — просто отметила она, вставая.

На ней оказалось простейшее платье и старомодные сандали — те, что носили века и века назад. Стоит сказать, что выглядела она… не так, чтобы хоть… хоть как-то. Даже создавалось такое ощущение, словно это не живое существо, а какая-то кукла-марионетка. Она ведь даже не смотрела на них — скорее сквозь них, словно вообще не воспринимая их существование!

И лишь живая, спокойная аура, лишённая хоть какого-то оттенка мешала воспринимать её так.

Впрочем, в отряде привыкли к странным знакомствам — посему её взгляд встретили лишь лёгкие приветственные улыбки без какого-то намёка на негатив.

— Ступайте дальше, — тем временем продолжила свои слова эльфийка, — С обычной колдуньей вам делать нечего.

— А по-моему, — вновь заговорил Химмель, улыбнувшись той самой улыбкой, от которой спасённые девицы чуть ли не таяли, — Ты самая сильная колдунья, которую я встречал.

— С чего бы? — повернула взгляд на него эльфийка. Даже, показалось, в её глазах появились искорки жизни. Любопытства.

— Догадался.

«А пацан-то влюбился…» — внезапно для себя осознал Хейтер, увидев как напряжённо сжались ладони ещё-не-героя за спиной, — «Сам-то хоть осознаёт, интересно…?»

Эту догадку следовало отметить глотком хорошего вина!

От лица совершенно непримечательного старшего уборщика Королевского дворца.

Блеск полов, чистота коридоров, отсутствие пятен на коврах и своевременная замена свечей в канделябрах или кристаллов в артефактах — всё это, разумеется, жизненно важные вопросы. Ну, по крайней мере, для тех, кто каждый день топчет этот пол и восседает на стульях, не задумываясь, кто следит за их порядком.

Он — уборщик. Обычный, безликий служка в королевском дворце. Та самая тень, которая проходит по коридорам с тряпкой и ведром, словно даже не воспринимаемый глазами обычных людей. А то, что по совместительству он ещё и ведёт тайные расследования, заботясь о безопасности короны? Ну, это уже его проблемы.

Война принесла с собой две беды: кровь на камнях и грязь на коврах.

Дворец жил в хаосе.

Война изменила его ритм: коридоры заполнили бароны, чиновники, военные, гонцы, просители, отчаявшиеся купцы и потрёпанные путешественники, у которых хватило безрассудства явиться сюда в поисках славы. Последних ещё и звали героями — своеобразное проявление уважения к сильным авантюристам, что ставили своей целью убийство Короля демонов.

Всё они шли нескончаемым потоком. И, такое ощущение, что никто, абсолютно никто не задумывался, кто вытирает за ними полы! Словно в насмешку над верным служащим государства — никто из них не утруждает себя тем, чтобы хотя бы вытереть ноги.

Варварство!

Только неделю назад как ему удалось убедить старшего дворецкого воззвать к страже, дабы те не допускали таких вот… грязнуль во дворец! А то как так можно было, а?..

— Опять! — прошипел он, глядя на тёмный след на свежевымытом мраморе. Кто-то с грязными сапогами прошёл прямо по главному залу.

И как с этим работать, спрашивается? Когда охрана только и может, что защищать. Кто тогда должен поддерживать общественный порядок? Лично он, что ли⁈

Вздохнув, он поставил ведро и взялся за щётку. Король недавно жаловался, что у него от всего этого хаоса голова идёт кругом. Как же тогда хотелось понимающе выдать: «у меня тоже, ваше величество»… Но он тогда прятался в скрытом проходе в стене, так что не мог позволить себе лишних слов.

Он вообще не знал — знает ли король о его задаче или нет. Догадывался, но точно не знал.

Но это было только половиной его забот.

Он давно уже понял: чем хуже состояние ковров, тем больше у него работы с другой стороны — с той, о которой никто не должен знать. Шпионы от различных дворян шныряют по коридорам, а теперь ещё и ниточка к Империи нашлась. И это не считая каких-то странных движений среди знати. То ли революционеры, то ли демоны пакостят. Те в последнее время тот ещё хаос в крайних северных землях устраивали.

Хорошо хоть Герой Юга весь их авангард срезал под ноль, собрав себе небольшой отряд из Генералов-Магов и Генералов-Воинов ближайших Корпусов.

Люди входили во дворец и выходили из него, оставляя следы не только на коврах, но и в его памяти. Вот этот купец в третий раз появляется в приёмном зале, хотя уже раз применял отговорку, что «заблудился». Вот у этого посла руки слишком нервно сжимают шляпу — значит, ждёт новости, которых боится. А вот этот лакей явно слишком хорошо одет для обычного слуги — пожалуй, стоит запомнить его лицо.

Был ли он шпионом? Ну как бы да? Ликвидатором и телохранителем тоже. М-да, будь он вне службы — цены бы ему, всему такому профессиональному и крутому не сыскать! Хотя сам он и не пытался разобраться, на кого именно работает. Агент королевских спецслужб, которому, кажется, никто не давал приказов, но который годами охранял дворец и следил за тем, чтобы его обитатели не оказались втянуты в нечто… неприятное.

Последние же дни выдались особенно тяжёлыми. Ему пришлось разбирать последствия скандала между двумя магами, оставившими после себя копоть на стенах и едва заметные следы магической дуэли в холле. Он провёл ночь, вычищая их, пока не убедился, что ни один следователь не заподозрит неладное.

Ибо урон репутации, если уже отправленные на фронт (прямиком из подземелий, о которых он точно не знает) маги позволяют себе такое во дворце.

Заодно он заметил, как один из новых советников короля снова выходил в город под ночь. А один из слуг был замечен одним из его подчинённых в разговоре с человеком, которого низовой агент раньше видел в одном из кабаков неподалёку от городской тюрьмы.

И самое тревожное — ниточка, ведущая к Империи. О, он хорошо знал, как работают шпионы Империи. Они не просто искали информацию — они внедрялись годами, меняли устои, рушили всё изнутри. Вон, спросите почему Северного королевства уже года как пятдесят нет. Пять наследников-городов, платящих «небольшую» дань Империи синхронно пожмут плечами в непонимании.

Эту игру они имперцам проиграли, это да.

Хорошо, что нынешнее его командование, похоже, не получило вместе с его контактами и его полное досье. Там наверняка просто написано «знает слишком много», конечно, но сам факт тоже о многом говорит.

Он выжал тряпку и задумчиво посмотрел на своё отражение в ведре.

Столько дел, а никто даже спасибо не скажет.

Не то, чтобы ему это было нужно. Но хотелось, это да.

Он тихо вздохнул, протирая последние пятна с мраморного пола.

И как будто всего этого было мало — скоро ещё и имперцы заявятся.

Визит делегации ожидался со дня на день. Официально — обсуждение поддержки в войне против демонов. Неофициально? Ну, тут хоть целый список скрытых целей накатывай. Политические интриги, разведка, возможно, вербовка. Вопрос был только в том, сколько шпионов они привезут с собой и насколько хорошо их подготовили.

Первую партию он даже трогать не стал: те пришли заранее и были не сказать, чтобы хороши.

Но и не настолько плохи, чтобы расценить их как ловушки.

Головная боль. В буквальном смысле: слишком много думать приходиться. А это, говорят, не слишком полезно.

Он знал, что у Империи свои планы на эту войну. У всех есть планы на эту войну. И все хотят знать планы друг-дружки, чтобы подстроить свои планы под эти планы, чтобы обнаружить у другой стороны новые планы — и так пока не надоест. Читай: не закончатся шпионы и средства. Читай: покуда есть само государство как независимый субъект.

Простой уборщик разогнулся, осмотрел свою работу и удовлетворённо кивнул.

Собрал инструментарий, зашагал по коридору, пока в какой-то момент плавно не оказался за гобеленом. А через секунду там оказался и связанный, находящийся в отключке стражник, просто проходящий мимо.

«Удобненько вышло», — кивнул сам себе уборщик, мысленно ставя галочку на пункте до «опросить того подозрительного стражника на тему его подозрительности».

Гвардейцы дважды проверили залы, слуги отчистили серебряные подносы до зеркального блеска, а казначей встал в позу, когда узнал, сколько вина и еды потребляют имперцы на переговорах. Король должен был обсудить с ними поддержку военных действий против демонов, но все понимали, что Империя за просто так ничего не делает.

Он-то знал, что придётся драить не только после официального ужина, но и после «неофициальных» встреч в тайных покоях. Дипломаты слишком любят выпивать, а уж если кто-то решит подлить вина не тому человеку — уборки будет вдвое больше. До убийств не дойдёт, наверное: просто кого-то стошнит. Но и трупы убирать он умеет. Ну это так, к слову из разряда «разумеется».

Уборщик же. Простой.

В последнее время у него появилось подозрение, что имперские шпионы начинают хозяйничать в паре кабинетов во дворце. Осторожно, без грубости. Они не воровали документы, не ломали замки, не подкупали стражников — нет. Они просто слушали и работали.

Ну, удачи им, что ли? А нефиг было попадать ему на глаза, являясь подозрительным, что тут сказать?

Он уже начал расследование.

Платили ему, кстати, отменно.

Ведомость значилась одна — уборщицкая. Но ежемесячно, совершенно случайным образом, в его сундуке оказывались кошели с золотом, аккуратно завёрнутые в тряпицу. Иногда — бархатную, иногда — холщовую. Если бархат — значит, не экономь, старик, ты хорошо работал. Если холст — поднакопи, пригодится.

Жить ему нравилось. Работа была насыщенной, люди интересными, а заговоры — вечными.

Ещё он всегда находил то, что ему было нужно. Дорогой алкоголь, если день выдался тяжёлым. Хорошие сапоги, если старые протёрлись. Чего уж там, однажды он даже раздобыл себе редкий имперский табак, который везли только для короля. Было бы желание — а способ найдётся.

Ну и, конечно, была ещё одна немаловажная деталь.

Он нравился королеве.

Не как мужчина, конечно, а как тихий, незаметный, но крайне полезный человек. Иногда, когда он проходил мимо, она бросала в его сторону взгляд, полный не то уважения, не то просто безмолвное: «да, ты тут есть, и я это знаю». В отличие от короля, она точно понимала, кто он такой. Но про короля он сам не уверен. Хитрый всё же тот гад, что тут скажешь?

Хотя в последнее время он уже начал уставать. Даже пару раз задумывался о том, чтобы уйти на пенсию. В его профессии это дело сугубо добровольное: захотел — ушёл. Нет — не ушёл.

Надо просто уметь правильно уходить. Он вот уже четвёртую рабочую «жизнь» мотает. Ну идейный он, любопытный: интересно ему наблюдать за тем, что вокруг происходит, находясь на высоте дворца.

А то, что выгода у него от службы не полноценно прямая… так а кто ещё об этом знает, кроме пары излишне хитрожопых людей, одной родной души и одного усатого дядьки, чей нос вообще, такое ощущение, из каждой дыры королевства выходит? Ну, откуда воняет, да.

* Он подсчитал, что у Фрирен, которая сдерживала свою ману, было около пятой части его маны. Аура заявляла, что мана Фрирен не сильно изменилась со времён 80 лет назад, когда она путешествовала с Отрядом Героев. Но даже в сдержанном виде мана свидетельствовала о примерно 100 годах тренировок. Это означает, что Хейтер, будучи молодым человеком, обладал маной, эквивалентной примерно 500 годам тренировок. А сама Фрирен едва ли ощущалась обычной колдуньей.

«Так вот вы какие, Герой и его команда», — я прикрыл глаза сосредотачиваясь на своих ощущениях, — «Ещё четыре мутанта мне в список.»

Хейтер аурой не слишком отличался от уже знакомых мне священников, чем-то напоминая Крафта: сильная, светлая, тёплая, а самое главное «пахнущая» этакой расслабляющей хмелью, — сколько вообще надо пить, чтобы это отпечаталось у тебя в ауре⁈ — только намного более обширная.

На уровне сильного мастера. Это учитывая, что служители Богини по «грубой» силе в среднем слабее классических магов.

Впечатляет, что ещё сказать? Даже могу поверить, что он может полный месяц поддерживать жизнь трём разумным без доступа к еде, воде и, с какого-то момента, чистому кислороду.

Богиня всё же не просто так называется «Матерью Созидания».

Особенно учитывая о каких именно разумных идёт речь.

Айзен. Видя его ауру действительно можно поверить, что всё идёт по его плану. Тем более, что план этот до издевательства прост: проломить очередную преграду своим телом, сделав ту путём для команды.

Железо. Даже не сталь — грубое, мощное и невероятно крепкое железо — вот как ощущалась та штука, что этот столетний дворф использовал как энергосистему. Поэтому я и назвал их мутантами. Я просто не могу представить как при естественном порядке вещей уродился кто-то настолько прочный.

Да, теперь верю, что он может оттанковать почти всё, что угодно*. Начиная с кинетики и заканчивая ядами, способными уложить даже дракона.

Самый интересный среди всех: сам Химмель.

Ситуация та же самая, что и с Героем Юга. Он просто настолько сильный, что различать в том концентрированном шторме из его энергии в теле хоть что-то определённое — невозможно.

И да, оттенок у его силы — шторм. Не ветер или воздух, а шторм, да.

А сама Фрирен… Слабая. Относительно: где-то мастер, причём из среднего эшелона.

Как понятно, истинную её силу через её веками наработанную маскировку я не видел.

Сам же я смотрел за представлением за две сотни метров, спокойно отслеживая ту через ауры присутствующих. А ситуация, зная её исход, была довольно забавной: Фрирен и Хейтер чуть ли не панически поясняли нашему доброму и великому королю почему их лидера и отрядного дворфа не стоит казнить.

Это всё — полностью окружённые стражей и с палачом, что нерешительно (предавая ещё немного комичности ситуации) оглядывался, не зная что делать.

Происходило это на церемонии отправки Героев на их великую миссию. Не только Химмеля и ко, а пять команд, что отозвались на зов королевства, согласившись взять своей целью убийство Короля демонов.

Стоит сказать, что вообще все команды — были очень мощными авантюристами. Все они спокойно получили благословение на путь от короля, поклонившись и приготовившись уходить в закат… когда, похоже, Айзен, дворф, чья шея от клинка палача даже не почешется, ляпнул что-то не то.

Результат, так сказать, на лицо.

Причём я был уверен, что захоти они — прошли бы через всю стражу, половину по пути превратив в груду неаппетитных кровавых останков, спокойно уйдя из Столицы через выбитые по пути ворота.

Забавно же, говорю.

Жаль, что не смогу досмотреть до конца. Нужно окончательно собираться к отправке на место моей службы. Второй Корпус, магов которого представлял бывший Магистр Боевого Цеха Грехйст «Буря Севера». Ныне просто Генерал-Маг.

Так уж совпало что третий, — а это именно была третья партия, — набор Героев оказался проверен и готов выйти на воистину героическую миссию как раз в день, когда будет окончательно набран караван, что отправляется на поддержку Второго Корпуса.

А выезд у нас завтра. Зато офицеров народу почему-то представляют сегодня.

Ну да не моё дело.

«И всё же, надо работать над сенсорикой», — сделал вывод, разворачиваясь, — «Предела развитию нет.»

Увидев Химмеля с командой полностью уверился, что это именно то время, что я и представлял: за 80–90 лет до начала путешествия Фрирен с приёмной дочерью Хейтера. А заодно получил ещё одно напоминание о том, что даже в сенсорике, в которой я, без преувеличения, очень хорош — мне ещё расти и расти.

«Ожидал от себя более… заметной реакции на этих персонажей.» — отметил про себя.

И то, что лишь несколько, — уже и не припомню сколько, — человек в той истории могли увидеть колебания её маскировки… просто оправдание.

Эх, дожить бы ещё до тех веков. У меня уже есть некоторые идеи для обеспечения своего долголетия, частью основанные на моих знаниях биологии, частью на знаниях магии, а частью и на чистых догадках.

Меж тем, ноги мои вели в Академию. Мою альму-матер, с которой я растался едва пару месяцев как.

Целью моей был Исследовательский корпус, от которого мне пришло сразу два письма: с отказом от зачисления меня, всего такого хорошего, в свои дружные ряды, и повесточка от Альрика Фейербаха, моего коллеги, и, наверное, всё же друга, с лекций уважаемого Мастера Райнера.

Он всё же оказался принят, о чём меня и оповещал, между строк намекая, что если что — доступен для контакта.

А я что? Я не против поговорить с очень даже талантливым Исследователем.

Здание Исследовательского корпуса выделялось на фоне прочих построек столицы. Оно было старым, крепким и приземистым. Построенным из серого камня, который с годами лишь темнел.

Когда-то это место было просто Академическим институтом, но с началом войны его преобразовали в военную структуру, и теперь по углам фасада появились эмблемы Королевской армии — магические печати, защищающие здание от внешнего воздействия. Точнее, способные возвести барьер непонятной мне конфигурации: не хватает опыта определить хоть что-то точнее факта его наличия.

Вход во внутренние здания теперь охраняли армейцы.

— Цель визита? — голос стражника был ровным.

— Посещение друга, — я без лишних слов достал письмо, скомканное от долгой дороги, — Повестка от Альрика Фейербаха.

Стражник взял его, мельком пробежался по строчкам и кивнул другому — тот записал что-то в журнале.

Их пост был сразу за входом, внутри, обустроенный одной лишь тумбочкой с необходимыми бумагами.

— Имя, звание? — спросил уже второй.

— Адепт Хейст, пока не на службе.

— Принял, — пробормотал он, видимо, оформив бумаги, — Всё, проходите.

— Спасибо.

«Два воина и маг на подстраховке? Да ещё и не самые сильные», — оценил я защиту, — «Едва даже слабенького мастера задержат больше полминуты».

Исследовательский корпус не слишком изменился с момента моего последнего визита. Возможно, потому что я бывал здесь всего несколько раз — в основном в роли помощника преподавателя, просто прослушав пару лекций да отработав это таская бумаги учителей.

Я не был полноправным членом этих стен, не жил в них, как некоторые исследователи, но всё же чувствовал к месту слабую привязанность. Скорее за счёт нахождения рядом с Академией, возможно.

Внутри было на удивление тихо. Лишь спешно шагающие туда-сюда мужчины и женщины слегка нарушали это ощущение спокойствия: работа тут явно не стояла. Магические лампы отбрасывали ровный, чуть холодный, но яркий свет: на освещении тут не скупились.

Коридоры не изменились: те же широкие проходы, приглушённые шаги людей по каменному полу. Некоторые, уткнувшись в книги, едва замечали окружающих, другие, ведя неспешные, но явно «насыщенные смыслом» разговоры, даже не замечали меня.

А пока: передо мной встал выбор: куда дальше-то идти? Я был здесь всего несколько раз и не мог сказать, что знал здание, как свои пять пальцев, а знакомых лиц пока не встретил.

Для решения этого вопроса подловил одинокого исследователя в мантии, с кипой бумаг в руках, который как раз выходил из соседней комнаты. Я подошёл к нему, обозначил присутствие рядом формальным кашлем, а когда тот повернулся, уточнил:

— Не подскажете, где сейчас Альрик Фейербах?

Человек дёрнулся, словно я выдернул его из сложных размышлений, быстро моргнул и наконец сообразил, что его спрашивают:

— Фейербах? Да, он сейчас должен быть в лекционном зале 3-Б, — мужчина задумался, словно сверяя что-то в голове, а потом кивнул, — Да-да, точно. Они там с группой разбираются с новой теорией… как же она… ну, неважно. Вам туда по коридору, потом направо.

— Благодарю.

Я кивнул и двинулся в указанном направлении, быстро отыскав нужную дверь. Голоса за ней звучали громче других помещений, кстати.

Открыв, я застал классическую, я бы даже сказал стереотипную для подобных мест сцену: семь человек стояли перед доской, погружённые в горячий спор. Мел то и дело передавался из рук в руки, на доске появлялись новые формулы, тут же перечёркиваемые, а общий накал эмоций напоминал миниатюрное сражение.

Разве что непонятно кого били. Зато оружием, очевидно, были аргументы и теории — знания, сиречь.

В центре всего этого хаоса стоял, к моему удивлению, уважаемый Мастер Рейнер, с привычной книгой в руках, выделяясь среди окружающего молодняка монолитом спокойствия. Альрик Фейербах, очевидно, пытался брать с него пример, но то и дело срывался, вновь энергично вступая в спор. Наблюдал за происходящим я пару минут, пока не решил, что замечать меня никто и не собирается.

Я довольно громко кашлянул, поприветствовав обернувшегося мастера уважительным поклоном:

— Мастер Рейнер.

— Адепт Хейст, — с лёгкой улыбкой на сухих губах, мой бывший преподаватель кивнул, — Не думал, что увижу тебя так скоро.

— Впервые рад, что не оправдал ваших ожиданий, — хмыкнул, проходя внутрь, — Разрешите забрать Альрика на разговор?

— Конечно, — он благосклонно кивнул. И спросил, — А вы к нам…

— Лишь гость, — допустив в голос лёгкое сожаление покачал головой, — Назначен полевым алхимиком во Втором корпусе.

— Что же, достойно, — без особых эмоций отозвался он, проводив взглядом ученика, — Не менее важная должность для государства…

Учёные магического разлива верунлись к своим делам, позволив нам с другом выйти в коридор. Первым поприветствовал меня сам исследователь:

— Хейст, всё же успел.

— Ну, да. Письмо пришло очень вовремя, — пожал плечами. И, не теряя времени, достал из барсетки одну из своих тетрадей, — Есть минутка посмотреть на мою поделку?

— Почему бы и нет? — хмыкнул он, привалившись к стене, — У тебя частенько бывали интересные идеи.

Я передал свои расчёты ему, сам встав под стеной рядом:

— Кстати, а Клара где?

Учитывая, что они в Академии постоянно были рядом — странно не видеть мою одногруппницу с её коллегой. Её ведь тоже протащили в Исследовательский корпус. Не знаю кто, но догадываюсь почему.

— В отделе барьеров, — коротко ответил он, погружаясь в написанное, — Мы работаем… — и, вскинувшись, с лёгким сожалением выдал, — А, прости, не могу сказать над чем. Закрытая информация.

— Понимаю.

Он читал спокойно, без спешки, но по начавшимся в ауре движениям было понятно, что он заинтересован. А по наполнению её маной — что он пытается выстроить нужный конструкт, чтобы прикинуть возможность моей задумки в реальности.

— Похоже, придётся побеспокоить и Клару, — после десяти минут тишины произнёс он, — Потому что без барьера это просто не будет работать.

— Да, — подтвердил, — Личная разработка. Но это уже мои заботы.

Это вежливый аналог его же: «закрытой информации». Каков маг, что не защищает свои знания?

— Понимаю, — ответили мне моими же словами.

В итоге нашли Клару, что тоже явно была рада меня видеть, — только эмоций по этому поводу не демонстрировала. Подумали втроём, добавили пару деталей к моей доработке над стандартным «огненным потоком» да взяли разрешение у уважаемого мастера Рейнера на использование его личной «комнаты испытаний».

Девушка, как и все маги-исследователи, предпочитала в одежде пропитанные парой зелий мантии: тяжёлые, непригодные для боя но способные защитить от, скажем, лёгкого ожога или воды. Разве что свой лабораторный халат она очевидно стилизована под южные (читай азиатские) мотивы.

В итоге… успех. Хоть и частичный.

В своё время я смог применить интегралы для закольцовки барьера теплоизоляции в цилиндр. Недавно смог добавить к конструкту и «дно». А сейчас, под вдохновением от работы с пока ещё не оправдывающим надежды огнестрелом, задумался о применении «магического аналога». То есть чисто-магического: только моя мана и всё.

Я составил барьер, «статично повесив» его над моей рукой. Примерно в метр длину и под десять сантиметров в диаметре — полностью невидимый для обычного зрения. Перед моей ладонью, прямо над «дном» барьера, зажглась искра.

После стабилизации барьера я мог тот держать относительно легко, но даже так начинать каст огненного потока было довольно сложно.

Зато результат — то, что надо. Искры осторожно, не спеша превратились в небольшой шар огня. Удержав его так пару секунд, я, уже более уверенный, отпустил «запал», что и превращал его в боевое заклинание.

Гудящий поток ярко-желтого, почти белого огня прополз через «ствол», вырываясь с турбинным гулом!

Двадцать метров до защищённой барьером стены атака преодолела почти мгновенно, заметно потеряв в концентрации. Но даже так — жар оказался настолько мощный, что барьер аж проявился в обычном зрении, ярко светясь синим, демонстрируя работу на полную мощь.

Атмосфера резко стала намного более жаркой и сухой.

Миг — и заклинание сорвалось из-под моего контроля.

Хлопок, едва удержанный барьер, и кольцо огня вылетело из «цилиндра», в воздухе превратившись сначала в видимую, а потом и мано-насыщенную, едва ощущаемую «дымку».

— Это было интересно, — выдала экспертное мнение Клара, сверяясь с моей тетрадью.

— Надо добавить стабильности конструкции, — добавил Альрик, — Чтобы держать было проще. А то слёт в боевых условиях…

— Барьер…? — коротко спросила девушка.

— Личная разработка.

— Хорошо. Тогда заклинание?

— Только оно.

— Сколько у вас есть времени, ребят? — уточнил, пока они не погрузились в привычное для себя щебетание на птичьем*.

— Ну, где-то час, — прорвавшись, ответила Клара, на что парень кивнул, обозначая, что примерно столько же может предоставить и он.

— Тогда с меня причитается, — обозначил, что равнозначную услугу от меня они, естественно, тоже могут получить. Простая вежливость, ибо оно подразумевалось само по себе.

* * *

В корпусах сейчас боевики не нужны. Конечно, подкрепления для них, объёмом в целый корпус, уже сейчас готовят в лагере у одного из близких к северу городах. Новости до меня уже докатились.

Зато неожиданно оказалось, что начавшие активные боевые действия, — после стирания демонов по всему фронту от Героя Юга и его постоянно меняющейся по составу группы, — армии требуют содержания намного большего, чем ожидалось.

Десятилетиями местные не вели особо крупных войн, а самые опытные командиры либо на Юге (те, кто выжил и остался при власти после действий Героя), либо на фронтах Севера — и даже они никогда не видели таких огромных соединений.

Именно поэтому армия решила провести ускоренную доукомплектацию корпусов небоевыми специалистами, чтобы облегчить работу, свалившуюся на логистические службы, вынужденные доставлять всё необходимое для оптимальной работоспособности армии.

Этим я и воспользовался, чтобы выйти из сферы влияния Бауэров: просто заявился к людям, что ответственны за центральное тыловое обеспечение Второго Корпуса и предложил им «арендовать» мою Мастерскую. Заодно выбил пару пунктов взамен процентам выплат от продажи продукции.

С учётом возможностей командования второго корпуса — я могу рассчитывать на те же 100–150 золотых в месяц, когда они расширят предприятие. А они расширят, потому что Готфрид, которого я им вписал в качестве эксперта от меня, проинструктирован работать только с этой мастерской.

«Зарплата», которую я выплачивал парню, чтобы тот имел хоть какие-то деньги при себе — удвоилась, ведь платили теперь и я, и армия. Заслужил.

Никто, конечно, не запрещает открыть корпусу под своим покровительством уже второе производство — со своими алхимиками, но на уже существующей базе это будет намного проще, эффективнее, следовательно и дешевле. Тем более, что соседние здания вполне подходят под это, а их я, так уж вышло, скупил с переплатой свыше 40–70 процентов от рыночной цены.

На какие деньги? Аванс в золоте, что я попросил в качестве аванса от контракта, что таки успел заключить с Первым Корпусом. Закинуть крючья третьему не успел: не было там ни связей, ни знакомых, чтобы быть сколь-либо уверенным на зыбучих песках переговоров.

Встретился (предварительно предупредив и получив разрешение, разумеется) с Лизель Краузе, которая исполняла при доме Бауэр роль кого-то вроде представителя Изабеллы. Через неё и предложил обеспечение Брикетами их корпуса.

Всё же знания «будущего» позволяют довольно хорошо оценивать возможный рынок, а ставка на «консервированную еду» и в моём прошлом мире сыграла невероятно хорошо.

Обычные же консервы без индустриализации выйдут не слишком пригодными, посему подключил алхимию.

Не зря когда-то давно решил идти этим путём.

В общем, Лизель и исполнила роль канала между мной и Бауэрами. То есть через неё, прыгнув через голову Имперского мага, я и заключил контракт с Магистром Шрёдером. Всё это с негласного разрешения первого, для которого дела лично со мной были бы несколько неприятны для репутации. Уже не настолько, как в первое время после отказа, но налёт ощущался бы.

Собственно, то, что Лизель знала о чём именно я буду договариваться и имела некие границы, в пределах которых ей разрешили соглашаться — говорило само по себе.

А я не наглел, поэтому все довольны.

Челночные переговоры, оптимизированные под местный лад, показали себя великолепно.

Это как в том анекдоте:

Допустим, хочу методом челночной дипломатии выдать дочь Рокфеллера замуж за простого сибирского парниши. Сначала еду в русскую деревню, нахожу там простого парня и спрашиваю, мол:

— Хочешь жениться на американской еврейке?

Он мне:

— Нахрена⁈ У нас и своих девчонок полно.

Я ему:

— Да. Но она — дочка миллиардера! Он: — О! Это меняет дело…

Тогда я еду в Швейцарию, на заседание правления банка и спрашиваю:

— Вы хотите иметь президентом сибирского мужика?

— Фу, — говорят мне в банке.

— А если он, при этом, будет зятем Рокфеллера?

— О! Это конечно меняет дело!

И таки–да, я еду домой к Рокфеллеру и спрашиваю:

— Хотите иметь зятем русского мужика?

Он мне:

— Что вы такое говорите, у нас в семье все — финансисты!

Я ему:

— А он, как раз, — президент правления Швейцарского банка!

Он:

— О! Это меняет дело! Сюзи! Пойди сюда. Мистер Хейст нашел тебе жениха. Это президент Швейцарского банка!

Сюзи:

— Фи… Все эти финансисты — дохляки или педики!

А я ей:

— Да! Но этот — здоровенный сибирский мужик!

Она:

— О–о–о! Это меняет дело!

Примерно так, хоть это и донельзя упрощённый пример, я кое-как и устроил свои дела перед выездом. В таких делах надо просто знать нужных людей и их интересы.

В итоге: мастерскую я сдал тыловикам Второго Корпуса.

Новое предприятие, уже крупнее, за этот месяц обустроил по соседству, не сбив поставки Четвёртому легиону. Причём обеспечив себя возможностью в будущем сыграть эту карту, предложив расширенное производство своим арендаторам.

А вместе с этим и договорился о поставках с Первым корпусом, взяв за все договорённости золотом. И хоть я и потратился почти до нуля, ещё и влез немного в долги, но смог взять ещё один небольшой участок с едва стоящим домом на окраинах Столицы.

Зная тенденции рынка — можно с уверенностью заявить, что это всё окупиться кратно: недвижимость всегда растёт в цене, а уж в полностью безопасном столичном городе да при военных действиях…

Даже завещание написал. Дом Готфриду, остальное — продать и разделить деньги между знакомыми людьми. Даже про «свою семью» не забыл, отрядив 50 золотых, ага.

А то, что ближайшие три месяца придётся жить на 10–30 золотых в месяц… Когда я вообще шиковал на свои деньги, чтобы расстраиваться? Инвестиции — это вклад, логично, в светлое будущее.

Заодно, наконец, смог выполнить главное: вывести себя из-под юрисдикции Первого корпуса, приняв запрос от тылового отдела Второго до того, как меня оформят куда-то в другое место.

Всё же отбрасывая в сторону то, что мне не хотелось слишком сильно попадать под влияние Бауэров, была ещё одна причина. Генерал-Маг Первого корпуса известен своим увлечением… талантами.

Он коллекционер, собирающий и «помогающий» развитию интересных ему людей. И всё как бы хорошо, ведь кто отказался бы от помощи Магистра, да вот только он, как и большинство других магов старой закалки, думают, что хорошо развиваются таланты лишь под давлением.

Так-то он прав, но вот, уже находясь в его «личном списке» — попадать ещё и в список тех, кто «не справился» — не хотелось.

Пока что, хоть у меня и есть несколько козырей, я не самый сильный маг в прямом бою. А бои, хотя скорее диверсии бы меня и ждали в его юрисдикции.

Вечером, закончив дела, зашёл в бордель.

Вот так вот просто. Тело-то молодое, а я не знаю ведь когда ещё смогу расслабиться, поэтому так.

Спрятал свой первый личный гримуар с заклинанием «Луч Огня» в ящик. Хотя скорее прототип его, ибо пока его не закончил. Достал Нейтрализующие кристаллы, засев за медитацию.

Суть тренировки была проста, но, как оказалось, до неверия эффективная.

Главное ответить на вопрос, а понимание почему так придёт само: когда человек будет развиваться быстрее: работая под умеренным давлением, прикладывая к этому усилие или просто «работая вхолостую»?

Привет Магистру Бауэру, да.

Вот и я нащупал методику, при которой я помещал пару мелких кристаллов в нескольких метрах от себя, — так, чтобы они могли воздействовать на меня, но не настолько, чтобы лишать способности колдовать вчистую.

И в этом же состоянии и входил в медитацию, либо работая вокруг телекинезом на посохе, либо пытаясь удержать в ауре какой-то конструкт, либо поддерживая простенький барьер. Именно так я и натренировал «Барьер Изоляции Тепла» до уровня, когда я могу держать его даже применяя внутри огненное заклинание.

Эх, работа с имуществом реально начинала отнимать слишком много времени. Я не успеваю нормально тренироваться, поэтому немного даже рад скинуть всё на других людей, прикрывшись от худшего гарантией от государства.

Мне бы просто лабораторию, где засесть и пытаться переложить свои знания вышмата на местную базу, заодно погружаясь в алхимию поглубже… Но если я не буду действовать как действую, то не видать мне влияния в будущем. Не видать ресурсов, необходимых для поддержания моих лабораторных хотелок и закупки книжек и тех личных консультаций со знающими магами, которые я время от времени брал, чтобы пройти узкий участок в развитии.

А остальное… что же, узнаем потом, когда наконец приеду в место своей службы.

К ночи же стоит установить самый маленький кристаллик в шкафу на идеальном расстоянии, чтобы тот мог обезмаживать пространство вокруг меня, позволяя разуму инстинктивно настраиваться на такую атмосферу. Уже начинаю подступать к следующему шагу в развитии.

*Айзен просто построен по-другому:

https://www.youtube.com/watch?v=JU0d_PvRCz0

* Птичий язык — фразеологизм, которым обозначают речь, перегруженную терминами и затемняющими смысл формулировками, понятную только немногим или вообще малопонятную.

Про документы, всё наличное на руках золото, бинты-повязки и простейшие лекарства в моём рюкзаке и не говорю. Это разумеется само по себе.

А вот с алхимическим оборудованием, куда я положил свои кристаллы… в общем, пришлось договариваться с офицером, ведущим наш обоз. Небольшой подарок в виде бутылки алкоголя и завалявшегося на складе флакона парфюма наладил контакт. А мои беспокойства признали достойными, за символическую плату получив от ответственного за повозки дополнительное пространство для личных вещей.

Не то, чтобы я не доверял службе обеспечения, но некоторые приблуды лучше взять с собой. То, что будет чем работать и так понятно, но для моих экспериментов требуется немного более точное оборудование.

Небольшой, но крепкий латунный аламбик с откидными ножками — вещь дорогая, но без него ни один серьёзный дистиллят не получить. Разбирается на части, так что уложил его в промасленный холщовый мешок, переложив войлоком, чтобы не гремел. Рядом — набор стеклянных реторт разного калибра, аккуратно обёрнутых в мягкую кожу и упакованных в деревянный футляр с вырезами. Если разобьётся хоть одна, придётся выкручиваться с местными стеклодувами, а цены у них для незнакомев… лучше не рисковать.

Склянки с притёртыми пробками — их я вставил в специальные гнёзда в походном ящике, прокладывая каждый слой стружкой. Туда же — весы с медными чашами и набор разновесок в отдельном мешочке. Без точных мер в нашем деле — как без рук. Главное, чтобы тряска в дороге не сбила калибровку. Но ту поправить просто бытовуха.

Ну и мелочи: серебряный пинцет для работы с летучими составами, несколько керамиционных ступок с пестиками (маленькая — для ядов, побольше — для всего остального), пара роговых лопаток и, конечно, блокноты с записями. Их я вообще попросил переписать Готфриду, оригиналы оставив в тайнике у себя дома. Там всё же расчёты за последние годы при академии. Если потеряется, придётся восстанавливать месяцами, даже с учётом магии разума.

А друг… со значительной частью из этого мы всё равно работали вместе, а так хоть и есть в записях некоторые секреты — ему можно. Может что интересное сделает в моём отсутствии.

Всё это добро уместилось в крупный и прочный дубовый ящик с железными уголками. В ещё один такой, только значительно меньше, положил артефактные инструменты: ареометр с рунической шкалой для измерения плотности составов, что завернут в замшевую ткань и уложен в футляр из черного дерева,серебряный аттестатор, похожий на циркуль, но с набором меняющих при контакте с разными алхимическими субстанциями цвет игл и другую магическую дребедень, стоимостью около пятьдесят золотых.

Помниться, Герой юга рекомендовал мне брать с собой арбалет. Его я… не нашёл. То есть вообще ни в одном магазине, как показали осторожные опросы, не было ничего такого. Да и ожидал я чего-то такого, учитывая, что слово «арбалет» было написано транслитом на местный язык.

Хотя учитывая корреляции с некоторыми европейскими языками, с сильным влиянием чего-то вроде знакомого немецкого — это вполне могло оказаться настоящим названием. Просто из будущего.

— Пора выходить… — пробормотал про себя, закрывая последний сундук.

Выпрямился, положил список вещей в барсетку, кинув посл… крайний взгляд на свою комнату. Поправил цепочку на шее, попытавшись ощутить Готфрида. Спит.

Со вздохом призвал посох, подняв два относительно малых ящика телекинезом. Пошло тяжело, но дотащить надо лишь ко двери. Вернулся, забрав уже крупный. Внизу уже зашёл к только проснувшемуся, но уже, согласно договорённости, готовому выйти соседу.

Того оставил с вещами, зайдя ко другому. В итоге позвал из домов четырёх мужиков, что помогли дотащить всё до ворот, у которых уже было небольшое столпотворение.

За воротами же Столицы, сегодня открытыми нараспашку, кипела работа. Обоз растянулся вдоль дороги, превращая окрестности в шумный лагерь. Возницы подтягивали упряжь, проверяли крепления и подгоняли лошадей, воины перекладывали вещи, авантюристы, читай наёмники, пристраивали к седлам котелки и запасные сумки. В воздухе стоял гул голосов — кто-то перекликался с напарниками, кто-то спорил с интендантами, кто-то просто стоял, кутаясь в дорожный плащ и переминаясь с ноги на ногу.

Было малость холодно. Раннее весеннее утро же.

Дул колкий ветер, тянущий запах мокрой земли, прелых листьев и дыма от тухнувших костров. Небо уже посветлело: вставал я с выходом солнца.

Повозки с припасами стояли длинной колонной. Вьючные лошади нервно переминались, фыркая и встряхивая гривами. Офицеры проверяли списки, делая последние проверки. Некоторые группы солдат и наёмников уже заняли свои места, сидя прямо на телегах или в седлах.

Недалеко от дороги горело несколько костров. Возле них грелись люди, держа в руках хлеб и мясные лепёшки, запивая их водой из походных фляг. У кого-то на огне уже стоял котелок, от которого поднимался слабый пар.

Несмотря на кажущийся хаос, обоз был уже почти готов к выходу. Военный же — как только прозвучит команда, колонна тронется.

Было с нами два относительно мощных адепта и один слабенький мастер, он же наш нынешний командующий. Нас — имеется в виду магов, ибо над ним стоял довольно сильный рыцарь в крупной латной броне, что находился сейчас где-то в начале каравана.

В общем, нашёл нужного человека, уточнив в какую повозку относить наши вещи. Подозвал оставшихся у ворот мужиков, помогая им нести ящики с помощью телекинеза, закинув те туда. Следом подоспел возничий, ворча себе под нос, раздражённо пояснил, мол «нельзя так сундуки класть, господин маг, нельзя!»

Ну и пришлось переставлять как надо уже самому, ибо соседей отправил с их платой: по два больших медяка на человека.

Следом нашёл мастера, которому недавно одаривался. Без особого отношения меня отметили как присутствующего, приказав подождать у, хех пассажирского транспорта. Зачисление в армию для меня произошло вчера вечером, когда я зашёл к знакомому чинуше подписать бумаги, которые только что и представил командиру. Всё остальное уже не моё дело.

Через полчаса мою медитацию нарушило приближение ауры Готфрида.

Пожали руки, пожелали друг другу удачи, я напомнил о том, что ему может прийти письмо от священника и небольшой группы авантюристов, что я нанял на неделю для помощи моей родной деревне, да и разошлись каждый по своим делам. Ещё через пару минут ощутил приближение двух соклановцев, что ещё оставались в городе. Они же принесли последний мой заказ из лавки, где я обычно закупался: свежие ингредиенты относительно долгого хранения.

В основном с Юга, но центральных тоже было довольно много. Причина такого проста: я разумно сомневаюсь, что на севере будет много такого, так что лучше иметь запас, ведь даже если смогу достать довольно необходимые травы, минералы, части животных и даже «лут» с монстров — это будет с огромной наценкой.

Потом уже обоз перешёл в режим готовности к выходу, более никого близко не допуская.

Последние проверки — и мы тронулись в путь. К городу Тюр*.

Что же, можно начинать отсчёт на 10 лет*? Крепиться, готовиться возвращаться как 25-летний ветеран, да? Будем надеятся, что Химмель справиться пораньше, а оставшиеся несколько лет их путешествия будет просто зачищать квесты на севере…

Кинув последний взгляд на столицу, глубоко вздохнул. Сердце забилось сильнее. Глубоко влезшая в душу тревога — ещё со времён до встречи с Героем Юга, вновь подняла свою голову.

На войну же еду, чтоб её. Страшно же…

* * *

— Ополоумели безумцы! Дураки! Дебилы! — доносился мужской, прямо наполненный праведным негодованием голос.

Я думал, что путь будет скучным. Поэтому взял с собой несколько купленных книг по ритуалистике для изучения в пути. Что же, я ошибался.

— Извинись перед рыцарем! — какой-то, очевидно, рыцарь (судя по ауре — довольно сильный) повторяет это уже третий раз. И, опять же, судя по ауре, говорил это воин другому рыцарю. Женщине, если я правильно определил «вкусо-запах» уже её ауры.

Аж интересно стало. И не только мне — вокруг собралось уже как десять зевак.

— Извинись перед рыцарем! — вновь послышалось из-за нашей повозки.

Переглянувшись с парнями, сидящими у того же костра, что и я, которые плавно завершили разговоры и принялись внимательно вслушиваться в… природу — мы встали. Накинув на себя свои куртки-плащи, вышли за угол, где и происходило основное действие.

— Это дорога! Тут надо ходить! — вновь экспрессивный окрик, за которым последовали уже тихие, почти спокойные слова, — Я ходил.

Послышалось пару смешков — от зрителей. А что, бесплатное развлечение ведь.

Основными участниками были, как я и думал, мужчина и женщина. Оба воины, причём довольно мощные. Никакого сравнения с обеими Героями и Крафтом, чью ауру тогда, за отсутствием адекватной нынешних навыков в сенсорике я не могу оценить, — нет, просто сильные воины. Где-то на уровне офицеров королевского гвардейского подразделения. Авантюристы.

Мужчина был в крупной латной броне, что напоминала мне, — особенно шлемом, — каноническую консервную банку как она была. Но массивную, явно прочную, с массивным золотистыми элементами на ней. Не могу точно определить краска или латунь. С бородой и тёмно-коричневого цвета волосами.

— Ладно, проходи, — женщина, довольно крупная дама в странных цветов (синий и оранжевый) кожаной броне, усиленной металлом на конечностях, и при деревянной маске на затылке, произнесла это с явным раздражением. Окинула вновь активировавшуюся аудиторию грозным взглядом южного типажа глаз, слегка покачав здоровенной двухсторонней шипастой дубиной ака посох-переросток, упёртой о землю.

Хохотки резко прервались.

— Нет! — со всем возможным возмущением ответил ей очевидно развлекающийся за чужой счёт мужик, — Почему я должен идти, когда нет извинений?

— Я. Не буду. Извиняться. Перед. Тобой, — по словам произнесла дама, ткнув пальцем в сторону рыцаря,

— Надо! — с полной уверенностью в своих словах заявил мужчина, добавив с той же экспрессией, — Извинись перед рыцарем!

В ответ ему достался лишь раздражённо-усталый взгляд.

— Извинись перед рыцарем!

И снова молчание. Похоже, пошла игра на выносливость.

— Извинись перед рыцарем…!

— А что тут происходит? — шёпотом спросил стоящего рядом мужчину, что, если верить моей памяти, стоял тут раньше нас.

— Не знаю, — просто пожал тот плечами

Сцену, освещённую разгорающимся ночными кострами, оживило присоединение третьего, хех, актёра. Огромный блондинистый (с короткими волосами) воин из когорты тех, кого не стыдно назвать «два на два, шкаф с антресолью», тяжёло топая в действительно массивной броне, одним своим видом здорово остудив весёлую атмосферу, подошёл ближе к «Рыцарю»… Грызя по пути местную ягоду, похожую на клубнику.

— Смотри, ягод нарвал, — спокойно обратился он к требующему извинений.

— Мы не можем пройти, — сразу же обозначил проблему.

— Куда?

— Туда, через дорогу.

— А что там?

— Наша палатка. Дальше сон, дорога и дракон, — спокойно пояснил «Рыцарь», добавив, — Дракона убить надо.

— Да, действительно не пройти, — понимающе покивал двухметровый детина, — Ну что, жаль, конечно. Но да, да, чувствуется какой-то барьер тут, м… Не пропускает, м-ня…

— Каво? — озадачился первый, — Какой барьер? Тут женщина.

«Страшно, признаю», — покивал сам себе.

— И не извинится я думаю, — мгновенно перестроился здоровяк, — А без извинений эт да, никак не пройти.

— Никак, — покивал рыцарь, привалившись плечом к стоящей рядом повозке, — Ступай, наверное, один. А я здесь.

— Да как-то это… — протянул его собеседник, — Слушай, а зачем нам вообще дракона убивать?

— Ну так… это дракон.

«Так-то логично», — признал уже сам, почти чувствуя как нейроны вымирают в мозгу, — «Дракон же…»

— Ну дракон. Что дракон тебе…

Озадачились все. На десяток секунд наступила тишина. Та продлилась ровно до того момента, пока «Рыцарь», видимо, не вспомнил про изначальную причину, почему всё это вообще началось:

— Я — сэр Демьянполь Справедливый Ручей, — произнёс он, вставая посреди занятой нами дороги, — Требую дуэли!

Это уже серьёзно…

Дуэли без одобрения командиров как бы запрещены. А присоединившись к нашему каравану — авантюристы согласились на время пути подчинятся упрощённому армейскому уставу.

— Ммм… слушай, а это обязательно? — попытался отговорить его здоровяк, закидывая в рот очередную ягоду.

— По лбу ху…

— Разошлись блять все! — раздался командный ор со стороны головы обоза, откуда подходила двойка мощных аур: маг и наш командир, — Бегом!

— Рыцарь извинений требует! — возразил ему чуть не начавший бой рыцарь, пока его «оппонентка» спокойно стояла в стороне.

— Твой король давно отказал тебе в рыцарстве, — мимоходом кинул командир, разворачиваясь к остальным, — А теперь разошлись! Это армейский обоз, а не цирк на выезде! А ну блять ра-азворот, и шагом, млять, марш по кострам! Не то, млять, ночью вместо сна весь лагерь мне дозором, меч мне в… кхм, встанет!

О, аж ностальгией повеяло, стоило армейский говор услышать…

Толпа зевак, не особо желая попасть под горячую руку командира, начала нехотя расходиться, переговариваясь между собой вполголоса.

— Я всё равно считаю, что она должна извиниться, — буркнул сэр Демьянполь, но под недобрым взглядом командира спешно ретировался, неожиданно споро ретировавшись за повозки.

— Ладно, давайте все по кострам, — спокойно произнёс маг-командир, оглядывая остатки небольшй толпы, что уже рассеивалась, — Не знаю что у вас там, но нам завтра ещё вставать рано.

— Да-да, млять, ноги в руки и пошли, пока я вам не напомнил, кто тут за какие дырки ответственен, — добавил командир, бросая последний взгляд на рыцаря, который всё ещё виднелся за повозкой, — Или я поведу вас утром. За собой и, млять, нах… кхм.

Женщина-авантюристка в синей и оранжевой броне, покачав головой, медленно повернулась и спокойно направилась к своей палатке, не удостоив бывшего «оппонента» даже взглядом. Проходя мимо двухметрового детину, всё ещё жующего ягоды, она чуть замедлилась, что-до буркнув под нос.

— Да уж, — философски согласился здоровяк, проглатывая очередную ягоду. Его голос был настолько гулкий, что даже тихий ответ слышали все, — Спокойной ночи, короче.

Я тоже уже направлялся к своему спальнику. Театр, конечно, смешной, но на сегодня хватит. И ведь реально, словно цирк на колёсах… Хотя, что я ожидал? Это же авантюристы — поэтому их военные не особо и любят: дисциплины ноль целых что-то там десятых.

Сели у костра. До времени сна ещё было время, так что все были заняты кто чем. Лично я достал свою форму, принявшись переделывать всё под себя. Мастер, конечно, знал толк в деле — крой добротный, швы крепкие: очень даже качественный костюм для походов, маршей и даже боёв, но… я знаю где и как его можно улучшить. Нет предела совершенству.

За время пути, устав от медитаций, я уже разобрал подкладку — нашил скрытые карманы для мелочи, да так, чтобы даже в драке не оторвались. Перетянул ремни — теперь вес будет ложится ещё и на бедра, а не душить плечи, если решу броню какую сверху добавить. Распорол швы на сгибах — добавил пару лишних дырок для шнуровки, чтобы не жалило под мышками.

На остановке уже прокоптил некоторые части кожи над углями — и влагу отталкивает, и запах дыма перебивает пот. Подплавил воском слабые места, чтобы нитки не расползлись. Укоротил полы ровно настолько, чтобы не цепляться за всякую дрянь на пересеченной местности.

По идее, сейчас костюм будет сидеть получше. Утром проверю это уже более обстоятельно. Внешне же всё вышло неброско, удобно, надежно — всё как я люблю.

От работы над мелочами меня отвлекло приближение двух знакомых аур. Сэр Демьянполь Справедливый Ручей со своим неназванным товарищем подходили к нам, переговариваясь, не сдерживая голоса:

— Она бы выжила, если бы ты не травил свое имущество.

— Рыцари не пользуются ядом: это подлое оружие! — отрицал Справедливый Ручей, — Рыцари лежат в церкви, когда порезались ядовитой рукоятью меча.

«Это как вообще?» — переглянувшись с тихо сидящими рядом молодыми магами, пришли к выводу, что консилиум алхимиков этого набора к определённому выводу прийти не смог.

— Может, это был не яд? — вполголоса спросил самый молодой из нашего призыва.

Ему ответил Демьянполь, резко свернув к нашему костру:

— Нет, рыцарь там нормально наполировал весёлыми грибами, — заявил он, нагло присаживаясь прямо у нас, — Да и про Двужужащих жучков не забыл.

«Он под чем-то, что ли?» — в этот раз диагноз консилиум смог поставить. И, судя по всему, довольно точный.

Сидели мы вчетвером: один взрослый маг, средне-сильный адепт, и три молодых, включая меня. Мы — первая партия алхимиков, что направлены на подкрепление ко Второму Корпусу, на почве чего и решили устроиться рядом. Обсуждения затихли с началом недавнего «развлечения», а сейчас все как-то без слов решили заняться своими делами.

Единственное различие между нами: я и наш взрослый коллега решили подать заявку во Второй сами, тогда как молодых призвали по договорённости с Гильдией.

Меж тем, поняв, что никто из нас не спешит начать разговор, я заговорил сам:

— Вы, случаем, не заблудились? — уточнил, откладывая костюм в сторону. Потом положу обратно в сундук.

Рыцарь уставился на меня, — теперь уже очевидно, — слегка мутным взглядом, затем задумчиво-весело хмыкнул:

— А вы алхимики?

Мы переглянулись. Я подтвердил.

— Значит, не заблудились, — уверенно заявил он, — Командир отправил нас «с такой хренью» к вам.

— И что дальше? — спросил уже Рунар (алхимик под тридцать лет), сидящий рядом со мной.

— А дальше на задание, — прогудел уже здоровяк, что сел прямо на землю рядом с сокомандником, получается, — За драконом.

— А дракон, получается, в нашем костре? — пошутил один из молодых алхимиков, но тут же сжался под задумчивом взглядом блондина.

— Нет, — серьёзно ответил тот, — Дракон впереди. Но сначала надо извинений добиться.

— Каких ещё извинений? — вздохнул наш старший.

— Она не извинилась! — возмущённо ткнул пальцем в темноту сэр Демьянполь, — Она должна извиниться перед рыцарем. Рыцарь без извинений — это как дракон с головой!

— Или как ягоды без… ягод, — философски добавил его товарищ, задумчиво разглядывая пустую ладонь. Ягоды закончились.

Тишина.

— Ладно, — наконец сказал я, — Может, просто посидите у костра, пока не протрезвеете?

Рыцарь нахмурился:

— Рыцари не пьянеют. Они… насыщаются боевым духом.

— Насытился так, что аж дух захватывает, — пробормотал кто-то из наших.

— Именно! — вдруг оживился Демьянполь, — Поэтому завтра мы идём убивать дракона!

— Какого дракона? — устало переспросил старший маг.

— Того, что впереди!

— Но впереди только болота и гарнизон Второго корпуса…

— Вот! — торжествующе воскликнул рыцарь, — Именно там он и прячется! У нас задание на него.

Помолчали. Авантюристы сняли шлемы. Блондин, как оказалось, имел короткую причёску, а темноволосый — хорошую такую «монашескую» лысину. Волос в бороде, по ощущениям, осталось больше, чем на голове.

Я задумался и так, и этак, да решил спросить:

— Слушайте, а что за грибы и ягоды?

— Северные, — просто ответил Демьян.

— Вы с севера пришли, что ли? — озадачился я.

— Да, — покивал здоровяк, — Убили дракона и вернулись с его рогом. Оказался не тот.

— Вот и возвращаемся за тем, — продолжил за него напарник.

«И кого только в дороге не встретишь…» — стоически покивал я, принимая историю.

— Вы будете идти спать? — уточнил я, окинув взглядом явно понявших к чему я веду коллег, — Завтра рано вставать.

— Но извинений-то так и не было! Нельзя покидать место извинений!

— Вы уже покинули его, — заметил наш молодой.

— И то правда, — пожал плечами «Рыцарь».

— Завтра, — твёрдо сказал здоровяк, поднимаясь, — Завтра всё будет. И извинения, и дракон.

Рыцарь на секунду замер, затем кивнул:

— Логично.

И они так же внезапно ушли, как и появились.

Мы переглянулись.

— И ведь кто-то им платит за это деньги, — вздохнул Рунар, — За дракона минимум сотня цена.

Костер потрескивал. Кто-то рядом тихо засмеялся.

В странной атмосфере мы и решили, что утро вечера мудренее, устроившись со спальниками рядом с костром. Дозоры наши были из опытных военных, поэтому спалось относительно спокойно.

* Путешествие героя Химмеля в поисках головы Демон Кинга длилось 10 лет.

Доп артики:

Сон слетел с меня одновременно с первым глотком из фляги, оставленной рядом, с противоположной от костра стороны. Вытянувшись из спальника, я сел, потирая глаза. По соседству уже копошились остальные алхимики. Первым победил сонливость я. Помог растворённый в заранее подготовленной фляге кофеин. Совсем немного, чтобы постепенно уменьшить потребление.

Уже когда я закидывал в повозку своё имущество — Рунар с кем-то из младших торопливо собирали своё снаряжение. Вчерашние авантюристы исчезли куда-то ещё до рассвета, но их место у костра на ночь заняли другие, судя по следам обуви в пыли. Дозор, наверное.

Самое дорогое, что у меня есть — в одном из тыловых транспортов, да и то, кристаллы я в караване найду достаточно просто. А наш главный маг должен помочь, если что, вернуть их назад без безобразных сор. Так что насчёт краж не особо беспокоился. Тем более, что покушаться на имущество алхимика, ещё и прикрытое барьером (с неизвестными обычным магам и тем более воинам свойствами).

Сумка с книгами, пояс с походными зельями, мешочек с инструментами — всё на месте. Но на всякий случай сундук проверю.

В лагере уже вовсю кипела жизнь. Одни разбирали палатки (кто-то использовал их вместо спальных мешков), другие проверяли снаряжение. У повозок слышался ритмичный стук — походные кузнецы и ремесленники латали колёса, подтягивали сбрую. Солдаты, разминая затёкшие мышцы, подтягивали ремни доспехов, переговаривались хриплыми с утра голосами. У кашеваров парили котлы — раздача завтрака шла полным ходом.

Мы не участвовали в основном хаосе сборов — у алхимиков были свои заботы.

После сытного завтрака уже проверял сумки с зельями — около-целебные, от усталости, от ядов. Основной запас на случай экстренных событий лежал нетронутым, но ехать нам было ещё долго, так что проверил и его.

Я, закончив утреннюю рутину, сел в тени повозки — вскрыть вчерашний кокон из воска на карманах, проверить, не потрескались ли швы. Всё же хотелось, чтобы костюм прослужил дольше одной поездки.

Из-за повозок скоро вышел офицер, заместитель командира каравана, бегло осмотрел нас и кивнул:

— Алхимики, через десять минут на распределение!

Рунар недовольно цокнул языком, но встал. Я последовал за ним.

Распределение — оно же что-то вроде утреннего осмотра в обычной армии: нас строили, считали, признавали годными к выходу. И направляли на «боевые посты». Алхимикам, в связи с ограниченной боеспособностью, обычно каких-то особых задач не доставалось — знай себе будь под рукой, да под ногами не мешайся. Вот и ходили мы рядом с основной нашей повозкой, по очереди то отправляясь вперёд мелькнуть под взглядом командиров, то занимая удобное место для сидения на краю транспорта.

Воины строились, офицеры ходили вдоль рядов, проверяя порядок. Повозки вставали на места. Конники выстраивались впереди и с флангов — основная пехота шла за обозом, охраняла его со всех сторон. Так и двинулись. Так и двигались.

Так, под всё углубляющимися разговорами по алхимии день сменился ночью. Обоз остановился на краю каменной дороги.

— Извинись перед рыцарем! — вновь послышался голос «сэра» Демьяна.

То же самое произошло на третий день, из-за чего караван той ночью просыпался по тревоге три раза. Было неприятно, стоит признать. Особенно для меня: это нарушило едва настроенную систему сна, давным-давно разрушенную энергетиками и постоянными ночными исследованиями.

Зато днём удалось продать несколько бутылочек с энергетиками: их я взял достаточно. Авось в основном лагере пойдут слухи о вкусных зельях, держащих людей на ногах тёмными сменами. И тем же вечером я подошёл с серьёзными намерениями к авантюристам.

Цель моя была проста: я хотел получить ингредиенты, которые есть у них на руках!

Получил. Запечатал и оставил до момента, когда смогу применить. То были какие-то сушёные непримечательные грибы тусклого цвета и кашица из, как они заявили, размолотых тушек Двужужащих жучков.

Плату с меня за них не взяли.

На следующий вечер… снова. Причём всех эта ситуация доконала настолько, что решили разрешить дуэль. Женщина-авантюристка была не против. По моим ощущениям, кстати, она была несколько слабее энергетически, зато превосходила «Рыцаря Справедливого Ручья» по чисто физическим кондициям.

И вот, поединщики встали друг перед другом, в поле рядом с дорогой, разделённые десятью метрами. Юная ночь, угасающая луна на небе, сорок человек зрителей — и командир каравана даёт разрешение на начала боя.

Женщина встаёт в низкую стойку, направив свой посох с, казалось, двумя массивными головами от палиц по краям, в сторону надоевшего противника.

Тот тоже встал в стойку, положив руку на навершие своего клинка.

Гул голосов зрителей стих. Женщина-авантюристка чуть сместила центр тяжести, готовая к атаке, а рыцарь, уверенный в себе, с резким движением выхватил меч.

И тут же замер.

Клинка не было.

В его руке оказалась лишь рукоять с небольшим обломком металла, торчащим из гарды. Остатки лезвия, срезанные под корень, сверкнули в свете факелов. По рядам зрителей прокатилась волна удивлённых и сдавленных смешков.

Рыцарь моргнул, потряс рукоять, словно надеясь, что клинок вот-вот материализуется, и судорожно посмотрел на ножны, всё ещё болтавшиеся у него на поясе. Пустые.

— У меня меча нет, — словно и не удивившись начал он, почти сразу же добавив, — А, да, я же оставил клинок в чешуе дракона. А потом подобрал, когда тот испарился…

Теперь уж не скрывались — смех раздался громче, разлетаясь по ночному полю. Даже те, кто изначально не собирался реагировать, невольно ухмыльнулись. Я, в принципе, тоже. Выглядело действительно забавно.

— Я уже встала в стойку, — впервые на моей памяти заговорила южанка. Раздражённо, в чём я её понимал, — Всё, дерись.

— Без меча нельзя, — коротко бросил рыцарь, вложив рукоять обратно в ножны.

— Ты цирк во мне увидел? Если уж я приняла эту стойку — я сражусь!

— Да всё, нет дуэли, — скучающим голосом заявил Демьян, разворачиваясь.

Женщина-авантюристка, судя по всему, на секунду замерла, будто переваривая услышанное. Затем медленно выпрямилась, по её телу пробежала лёгкая дрожь — и внезапно, громко, почти пронзительно выкрикнула:

— Да чтоб тебя!

Сдерживать себя она явно больше не была намерена.

Рыцарь едва успел моргнуть, а она уже рванула вперёд, сокращая дистанцию стремительно и неотвратимо. Посох с массивными головами взвился в воздухе, и раздался густой, приглушённый хлопок — деревянное древко врезалось рыцарю прямо в бок. Гулко звякнул металл о металл.

Тот качнулся, явно не ожидая удара, но удержался на ногах.

— Эй! — попытался он возмутиться, но авантюристка уже перехватила посох удобнее, развернулась и добавила второй удар — на этот раз по спине.

— Так тебе! — удар, — Так тебе! — ещё один, — Так!

Рыцарь ловко крутился, то прикрываясь руками, то пытаясь отступить, но каждый раз получал новый, хорошо поставленный удар. Хотя не создавалось ощущения, что те ему хоть как-то вредили. Я, по крайней мере, не ощущал особой убыли в энергии у обоих «поединщиков».

Зрители уже даже не смеялись — они ржали. Кто-то хлопал себя по коленям, кто-то толкал соседа в бок, а один солдат рядом даже вытирал слёзы с глаз.

— Женщина, ты чего⁈ — заорал наконец рыцарь, дёрнувшись в сторону от очередного удара.

— Ты меня бесишь! — рявкнула авантюристка и добавила последний, особенно сочный удар по доспеху, который даже не помялся.

Рыцарь споткнулся, плюхнулся на пятую точку и ошарашенно поднял взгляд.

— Я… я же без меча! — пробормотал он.

Женщина-авантюристка резко шагнула к нему, прописав хороший такой пинок по шлему авантюриста, судя по всему, оглушив того. Развернулась, сунула посох в держатель на спине и, бросив через плечо короткое:

— А мне плевать, — ушла прочь, оставляя побитого, но целого «Рыцаря Справедливого Ручья» посреди разъярённо хохочущей толпы. Она хотела было уйти, но Демьян не дал, попросив подождать.

Я «видел» немного больше. Ни один из бойцов не применял внутреннюю энергию — воительница с юга просто излила раздражение по не сопротивляющемуся противнику, решив вернуться назад в палатку. Видимо, не желая больше терять времени.

— Сэр Ергенфриг, — быстро встав, «Рыцарь» отряхнулся, обратившись к напарнику, — Меч!

— Я же не могу, — с ленцой проговорил блондин, — У меня же ягоды в руках.

— Ну так выкинь их! — уже более зло продолжил он.

— Да как? Это ж природа!

— По лбу ху…

Но здоровяк его оборвал:

— Ладно, ладно…

Аккуратно положив ягоды на траву под ногами, он вытащил из ножен меч, кинув тот к ногам напарника. Последний же, подобрав оружие, направил то острием в сторону женщины:

— Мадемуазель, — абсолютно спокойно начал он, воспользовавшись старым вариантом уважительного обращения к леди, — Реванш.

Его недавняя противница тяжело вздохнула, подняла взгляд на небо, наполненное звёздами… и проговорила:

— Ладно, извини меня.

— Нет.

И ушёл.

* * *

Под давлением натурально офигевшей толпы двоицу не особо адекватных авантюристов выкинули из каравана. А мы поехали дальше.

Караван двигался ровно, словно гигантская многоногая тварь, пересекающая земли с неумолимой монотонностью. Колёса повозок катились по пыльным каменным дорогам центральных земель, оставляя следы на начавшей увлажняться по окончанию первого месяца весны. Днём воздух был тёплым, даже жарковатым, но ночами тянуло прохладой.

Яркие цветы и сочная зелень вдоль дорог радовали глаз. В полях работали крестьяне, пока караван неспешно тянулся вдоль крупных трактов. Проезжали деревни — порой нас встречали приветливо, порой с насторожённостью, но почти всегда с интересом. Народ в курсе «великой победоносной войны».

Все занимались своими делами, полностью погрузившись в организованное офицерами расписание. Наша четвёрка даже повадилась варить мелкие зелья на остановках на продажу почти по себестоимости. Я закупал интересные ингредиенты во встречных лавках, когда мы останавливались около поселений. Обменивались записями. Спрос среди воинов на более сложные, заранее заготовленные зелья начал расти.

Проехали мимо города, где обитал Кригер с деревней Учителя Лирхера рядом. Не смог даже повидаться.

Ближе к концу недели дороги стали немного хуже: монолитные плиты покрывались трещинами, появились выбоины. Повозки начали потряхивать, кузнецы и ремесленники чаще останавливали караван для проверки транспорта.

Заметно холодает. Днём ещё терпимо, но утренний воздух уже пробирает, а ночи стали по-настоящему зябкими. Земля начала терять свою мягкость — вместо чёрной плодородной почвы вокруг всё больше жёсткой травы и каменистых участков. Север сложно отходил от зимы.

Деревни, на удивление, встречались с той же частотой, но выглядели скромнее, приземлённее и сплочённее — просто крепче. Люди здесь были заметно серьёзнее: меньше слов, больше действий. Они были несколько ниже, я бы сказал коренастее.

Не считая редких аномалий с более цветастыми волосами (и как это работает с генетической точки зрения я знать не знаю… хоть и хотелось бы изучить), были заметно темнее своих южных соседей: тёмно-каштановые и чёрные волосы доминировали.

Черты лиц тоже различались от Центральных народов: несколько грубее. Если южнее, что логично, с учётом географии, люди, схожие с европеоидами и славянами, то тут скорее горные народы — уж как области в моём прошлом мире назывались не припомню.

Караван пошёл плотнее. Повозки сближаются, дозоры удваиваются. Лесные чащи теперь тянутся дольше, иногда приходилось делать привалы в редких стоянках, отведённых под караваны. Пару раз отбивали нападение монстров-одиночек. Хотя и без потерь и даже раненых.

А сам я, отложив книги, принялся за теоретические расчёты зелий или барьеров для сохранения тепла или согревания тела. Пригодится совершенно точно.

Древние дороги ещё времён Фламме как стали хуже, так и резко обрели то же качество, что и в Центральных землях: местные лорды следят за ними со всей тщательностью.

Мы уже чувствуем дыхание Севера. Ветер стал резче, жёстче. Терпимо, но без плащей и тёплых курток уже неприятно. А ночами — приходится жаться к кострам и кутаться в одеяла.

Записал в список дел пошив добротного бушлата для крайних на севере гор, среди которых, на краю континента, и находиться замок Короля Демонов. И для себя, и как вариант для продажи или бартера.

Земля кругом более суровая: деревья здесь стоят реже, но крепче, с толстыми стволами и узловатыми ветками. Кустарники низкие, почти чахлые. Поля давно остались позади, а вместо них — холмы, поросшие жухлой травой.

Воздух пахнет чем-то свежим, резким, непривычным. Ещё не снегом, но уже не южной пылью.

Непривычное к этому тело, — коренного жителя Центральных земель, — мёрзло заметно легче местных.

Радовало ещё, что начали попадаться местные ингредиенты. Нашёл среди воинов урождённого северянина, взяв за малую плату к себе в сопровождение, чтобы не обманывали местные, закупая всё интересное в малых партиях, заодно записывая цены.

Погода окончательно ушла в прохладу, и даже днём чувствовалась северная свежесть, а ночами приходилось плотно кутаться в плащи. Хотя, как бы то не звучало странно, погода вроде начала приходить в норму. Скоро лето же.

Почти к концу весны, проехав город Воринг, зайти в который нам не разрешили наши командиры, дошли, наконец, до региона Клар.

Насколько я понял по картам, мы прошли справа от Империи, обойдя, опять же, справа горы Оффен, не войдя на территорию первого. Всё это по главной местной дороге, что называли Рохр. А оттуда, перейдя на выматывающий ускоренный марш, дошли до места назначения.

Тюр был крепким, надёжным торговым городом, стоящим почти на самой границе с неосвоенными территориями. Не слишком большой, но хорошо укреплённый: мощные стены, старые, но ещё крепкие башни, широкие, даже на вид тяжелые, ворота. За ним простиралась, если верить карте, почти полностью отданные демонам и монстрам дикие земли и лишь пара относительно крупных поселений имело дерзость выживать там.

Дальше — пустоши, холодные и дикие земли, ресурсы, добываемые с которых излишне, на мой взгляд, смелыми авантюристами неизменно проходили через эту точку.

Проделанный путь. Примерно от начала весны до конца.

Перед самими воротами раскинулся основательный лагерь. Тыловой. Здесь были шатры интендантов, склады с провизией и снаряжением, кузницы, латавшие доспехи, и палатки-церквушки для священников. Основные войска ушли вперёд, на территорию демонов, оставив здесь лишь необходимый для тыла персонал.

Когда караван подъехал к воротам лагеря, нас уже ждали. Несколько офицеров в добротных, пусть и не первой свежести, мундирах внимательно смотрели на прибывших. Один из них, судя по всему, ответственный за снабжение, шагнул вперёд. О чём говорили командиры я не слышал, но это, похоже, устроило офицера, который махнул рукой дозорным. Те дали сигнал, чтобы караван направился внутрь лагеря через ворота в крепком частоколе, за которым поместилась бы целая треть Тюра.

Место для стоянки нашлось быстро. Нам выделили небольшой участок недалеко от склада, чтобы можно было без проблем выгружать припасы. Пока бюрократия начинала свою рутину — оформление бумаг, договоры, осмотр товаров, — нас припахали вытаскивать для всего этого принесённое.

Особое внимание уделил, может и нагло, но подойдя к нашему магу-командиру прямо во время работы над «моей» повозкой, чтобы уточнить насчёт моих вещей. Усталый с пути, — а сейчас был вечер, — офицер подозвал кого-то из местных, отправив за тем, кто сможет оформить мне бумаги на получение: нельзя же просто так взять и вытащить сундуки из военного обоза?

Солдаты, что остались здесь, выглядели усталыми, но дисциплинированно подключились к разгрузке. Многие, — успел поговорить, помогая вместе с остальными магами телекинезом, — уже побывали на передовой и вернулись по разным причинам: кто-то был ранен и нуждался в восстановлении, кто-то оказался списан на тыловую работу, кто-то выполнял роль связного. По лицам некоторых было видно, что они не горят желанием снова пересекать границу между человеческими и дикими территориями.

«Бывалые» же даже удивились тому, что по пути на нас не было нападений. Говорят, караван к Третьему корпусу наткнулся на кого-то из Семи Мудрецов разрушения и оказался стёрт почти полностью.

Поговорить обстоятельнее не смогли: вечерело, холодало, и темнело. Все устали и хотели после тяжелого дня просто лечь спать.

Так, не дав толком осмотреться, нас и отправили по заранее подготовленным местными для подкрепления палатками. Отбой. Даже без возможности помыться с дороги.

«Надо будет отблагодарить за это гарнизон», — подумал, уже расстилая спальный мешок на полу палатки рядом с теми же тремя алхимиками, что и в дороге, — «А ещё понять как тут устроена гигиена и прикинуть варианты что тут можно начать… мутить.»

А ещё — найти с кем можно будет потренироваться, ибо за дорогу, без возможности нормальных тренировок, ощутимо потерял в мышечной массе. Тело-то юное, не особо приспособленное к такому.

Утро же началось… по-армейски. Нас, новичков, собрали, построили в холодрыгу, отдав молодому офицеру в ранге капрала. Он же и повёл группу на небольшую экскурсию, не особо заморачиваясь с темой дисциплины.

Из трёх сотен человек, прибывших с караваном, больше двухсот остались в лагере, пополнив гарнизон. Остальные — торговцы, обозники, ремесленники, да просто те, кто искал удобный транспорт до границы и мог предоставить обозу что-то взамен.

В нашей группе было что-то около пятидесяти человек — остальных передали людям из их зон лагеря.

Капрал оказался парнем сухощавым, со светлыми, выгоревшими на солнце волосами и весьма скучающим выражением лица. Он откровенно не горел желанием водить нас, неопытных в армейском быте, по лагерю, но приказы есть приказы.

— Значит так, парни, — проговорил он лениво, оглядывая нас, — Сейчас идём смотреть, как тут у нас всё устроено. Запоминайте, чтоб потом вопросов не возникало.

Шагнул первым, уверенно лавируя между палатками, а мы потянулись следом, кутаясь в плащи. Утренний туман был мокрым, а ветер промораживал сквозь толстую одежду только так.

Первая остановка — гигиена.

— Умывальники вон там, — капрал махнул рукой в сторону ряда деревянных стоек с подвешенными бочками и отверстиями для слива. — Воды у нас тут в избытке, так что можете хоть заливаться. Мыло брать с собой, а если нет — выменивать.

Десятки солдат уже приводили себя в порядок: кто-то ополаскивал лицо, кто-то тщательно оттирал руки и шею, а один особо морозостойкий, уверен, северянин даже устроил себе полноценное обливание. Никто не обращал на голых или полуголых абсолютно никакого внимания. Значит, такое тут норма.

Вода же, насколько я знаю, приходит из речки, что идёт с ещё более северных гор. Значит… она леденящая.

— Латрины* вон там, — капрал ткнул пальцем в ряд закрытых деревянных кабинок, — Чистят их каждый день, так что не вздумайте срать где попало, если не хотите бегать с лопатой в наказание.

Дальше — завтрак.

— Кормёжка три раза в день. Если опоздаете — будете грызть сухари. У нас ещё есть какие-то алхимические пластинки из Столицы — вроде должны насыщать на целый день, но они в неприкосновенном запасе. Хотя, говорят, излишки есть у интендантов, так что можете клянчить у интендантов, если интересно, — сказал он, ведя нас к длинному навесу, под которым кипела работа полевой кухни.

Хех, а неплохо Брикеты разошлись. Первые партии уже оказались на складах.

Внутри воздух был пропитан запахами горячей каши, тушёного мяса и свежего хлеба. Повара, загребая огромными половниками, наполняли миски солдатам, а те, не особо торопясь, рассаживались за длинными деревянными столами. Здесь же обменивались новостями, переговаривались, кто-то уже умудрялся бодаться локтями за лучшее место.

По общей оценке аур… половина на половину магов, воинов и простых людей.

— Если повезёт, получите что-то съедобное. Если нет… ну, не повезло, — пожал плечами капрал, — Хотя нормальных поваров должны были с вашей партией привезти.

Пару солдат, проходя мимо, шутливо кинули ему:

— Не пугай новеньких, капрал! Сегодня повар трезвый, значит, обойдётся без сюрпризов.

Тот лишь фыркнул, не комментируя.

Далее нас повели к месту для построений. Широкая, утоптанная площадь, на которой уже собирались части, не спеша выстраиваться в ровные линии.

— Каждый день — построение, — без особых эмоций сообщил капрал, — Проверяют наличие, дают приказы, общее руководство. Если не явитесь, потом будете объясняться. А это больно.

Ветер на открытой местности чувствовался особенно остро, пробирая даже сквозь плащи. Я украдкой потянулся, разминая затёкшие плечи, и прикинул, что ждать нам тут ещё порядочно. Люди собирались на плацу без особого порядка или строев — просто приходили из-за палаток и редких, но основательных деревянных строений в одиночку или небольшими группами. Везде были разговоры, а туман не давал увидеть что-то дальше метров ста.

— Запомнили? Вопросы есть? — лениво спросил капрал, не особо, видимо, рассчитывая на ответ.

Вопросов у нас не было.

— Хорошо. Последнее: не забудьте насладиться видом, когда командир придёт. Ну бывайте тогда, — махнул рукой капрал, разворачиваясь, — Я, если что, в восьмом отряде. Будут вопросы — обращайтесь.

Слегка растерянные, мы собрались в одну кучку, которая вскоре разбилась в небольшие группки, которыми мы и прошли путь досюда. Желания налаживать контакты рано утром не было, посему просто делились впечатлениями и мыслями.

Я же поддерживал разговор без особого интереса, предпочитая «рассматривать» новых людей через призму ауры. Были интересные ауры, были сильные, но большинство, ожидаемо, не особо примечательные. И всё же, я этого большинства, хоть и тыловых, но боевиков, был слабее — в «грубой силе магии», разумеется.

Из магов в лагере было две явно боевых, мощных ауры. Оба где-то в центре лагеря, уже двигаясь сюда. Один ещё и был мне знаком. Душ четыре слабеньких мастера, десяток сильных адептов, а остальные — простые середнячки.

Воинов я пока оценивал несколько сложнее, но в общем и целом по соотношению они были примерно равны с нами. Но явным лидером по силе тут был маг. Следом один непримечательный мужик, явно очень сильный рыцарь в привычной местным латной броне лет 50 в компании спокойных, похоже, подчинённых в противоположной части крупного плаца. А третьим был мой знакомец, Зигвольт, что уже почти дошёл до плаца вместе с, видимо, командиром лагеря.

Значит, конкретно тут командуют маги…?

— Строимся, идут, — послышался спокойный, но громкий голос одного из офицеров.

Шум как-то мягко стих, сменившись гулом тысяч шагов по каменному плацу. Гарнизон принялся явно привычно выстраиваться в ровные линии, выпрямляя спины, поглядывая, ровно вперёд. Тихо, но уверенно, из тумана начал вырисовываться человек. Первее магической мантии, в которой сложно было не заметить утончённые серебряные линии, переливающиеся в утреннем свете, глаз уловил ярко-золотистые волосы, а следом и голубые глаза.

Внешне — крайне симпатичный парень лет 20–22, с мягкими, женскими чертами лица, спокойными глазами. Он без слов встал перед строем, пока его, видимо, заместитель отправился куда-то в правую часть построения.

Задумчиво осмотрел строящихся и слегка улыбнулся.

В воздухе повисла тишина, которую нарушал лишь звук нашего дыхания, перемежаемый слабым свистом ветра, сквозящего через плащи.

— Новички, начну с вас, — его голос был негромким, но достигал всех в строю, — Знаю, что вы не привыкли к такому. Привыкнете. Вы — просто части механизма. Запомните это.

Он сделал паузу, позволяя словам осесть. Через несколько секунд, он продолжил, его взгляд скользнул по нашим лицам, оценивая.

— После строя ждёте приказов в своих палатках. Ожидаю от каждого понимания ситуации и дисциплины. Могу отправить куда подальше, если кто-то почувствует себя свободнее меня. У меня в лагере не напиваетесь, вокруг себя на четвереньках не ползаете — и будет всё как вам повезёт.

Ох, пошли армейские выражения.

В голову пришла идея как-нибудь написать сборник таких вот гениальных слов, что я постарался запомнить.

— Перекличка.

Голоса разлетелись по строю, от офицеров — вниз, к капралам, они же десятники, а от них — по их людям. Имена отдавались чёткими, резкими словами. Те, кого не оказалось на месте, отмечались без лишних комментариев.

— Все на месте, кроме троих, — получив доклады от всех, перед строем вышел Зигвольт, громко доложив.

Командир лишь кивнул, не выказывая ни раздражения, ни удивления.

— Разберёмся. Далее.

Начались стандартные распоряжения. Распределение задач — кто идёт в патруль, кто на работы, кому в караул. Отрядам отдавали приказы чётко, слаженно, без суеты, точно по заведенному порядку. Нас не трогали — нам ещё предстояло пройти распределение.

— Всё. Начинаем день.

Затем, развернувшись, маг, так и не назвавшийся, сделал шаг вперёд…

В этот момент я почувствовал, как его аура внезапно наполнилась энергией. Он начал насыщать её маной, вливая в неё реки силы. Над его головой появилась тяжёлая, почти осязаемая мана — огромный, мощный конструкт, который постепенно набирал свою форму и плотность.

Вокруг закрутился, затанцевал туман, сверкая в свете утреннего солнца, а воздух наполнился напряжением мощи сильного мастера. Легкий свист ветра прорезал пространство, а ткань палаток затрепетала.

В мгновение ока всё вокруг замерло, и в тишине раздался глухой, оглушающий удар, от которого дёрнулась сама земля. Туман, скрывавший лагерь, в одно мгновение исчез, развеявшись под натиском магии. В воздухе осталось лишь ощущение небольшого количества маны, которой маг так филигранно и разорвал покрывало утра.

Контроль, что требовался для этого… был труднодостижим.

Но, очевидно, возможным!

А нашим взглядам открылась прекрасная картина. Вид на теряющиеся в тумане далёкие, северные горы, в пути к которым сейчас находятся наши войска…

* Латрина — (лат. latrina — отхожее место, уборная) — общественный туалет в Древнем Риме. Также существует схожий термин forica (форика). Сохранившиеся письменные источники говорят, что форика — это многоместный общественный туалет, а латрина — частный, однако чётких различий между этими двумя терминами нет.

Пи. Си.

Признаю, может малость переборщил с рыцарем. Но учитывая, что ему отведено довольно значимое действие в сюжете (назовём так, чтобы не было никаких спойлеров) — в своё время я счёл это приемлемым.

Но даже так — это всё ещё было военным лагерем, поэтому нуждался в квалифицированном персонале. И которым, как я разузнал по пути у нашего провожатого, командовал внук Генерала-Мага всего Корпуса. А сам Вейл Скайранд, как оказалось, имел привычку удостаивать личной встречей тех, кто переведён под его ответственность. Разумеется, только тех, кто имел хоть какой-то «вес».

Лагерь окончательно проснулся. Утренняя сырость всё ещё цеплялась за воздух, но жизнь уже кипела. Человек, парень едва старше меня, которого послали за нами, пояснил, что большая часть гарнизона отправились за стены: у них были тренировки до обеда. Дальше — что офицер подаст, то и будут делать.

Дорога к штабу пролегала через центральную часть лагеря, где палатки сменялись более основательными строениями. Среди них выделялись склады с припасами — крепкие, бревенчатые, с массивными запорами на дверях. Около одного из них под присмотром сержантов разгружались ящики с какими-то припасами. Солдаты осторожно снимали их с остановленной на обочине телеги и относили внутрь.

Штаб находился на небольшом возвышении, и его сложно было не заметить. В отличие от палаток и деревянных бараков, это было строение, создающее большее впечатление — бревенчатый каркас с каменным фундаментом, высокий, строгий, без лишнего убранства. Деревянные ставни на окнах сейчас были распахнуты, а у входа стояли двое часовых в латах, с едва ощутимой скукой вглядываясь в проходящих.

Оба — довольно сильные воины. Не имел особого опыта сражения с рыцарями, так что точно оценить силу не могу, но по ощущениям — сильнее среднего адепта.

— К командиру Скайранду, — кивнул им наш провожатый.

Пропустили без вопросов, разве что осмотрев того, а следом и нас, внимательными взглядами.

Внутри было достаточно тепло. В углу холла для, видимо, ожидания, даже горел камин — если для небольших пространств можно использовать артефактный обогреватель, то тут его откровенно недостаточно.

Освещение зато было артефактным, причём довольно ярким. Особого декора тут не было: лишь стойка, за которой сидел сосредоточенный лысый мужчина, пишущий что-то за невысокой перегородкой между столом и комнатой.

Не маг и даже не воин. Простой бюрократ.

Посыльный шагнул вперёд, опуская руку на край стойки, но без лишней фамильярности — просто чтобы привлечь внимание:

— Командующий принимает? У меня алхимики.

Мужчина за стойкой поднял голову, быстро окинул нас взглядом и чуть кивнул. Отложил перьевую ручку, пробежался глазами по разложенным перед ним бумагам, выискивая нужную, меж тем уточнив:

— Имена?

Наш провожатый коротко перечислил нас по именам, не спросив нас. Мужчина кивнул, нашёл нужный документ и пробежался по нему глазами.

— Командующий в кабинете. Только что закончил с боевиками, можете пройти. Я отмечу.

— Спасибо, — кивнул ему паренёк, проходя к массивной двери в глубине холла. Мы пошли следом за ним, оказавшись на лестнице.

— Войдите, — раздался приглушённый голос изнутри.

Командующий заседал на третьем этаже, в довольно уютно обустроенном кабинете. Причём сидел не один.

Помещение было не слишком большим, но достаточно просторным, чтобы не казаться тесным. В стороне стоял круглый стол с парой стульев, но основное внимание приковывал заваленный картами Т-образный стол монолитного вида, аккуратно заваленный, если это можно назвать так, документами и освещаемый расставленными по краям магическими лампами.

Наш новый командующий, очевидно, любил свет.

Зигвольт тоже был здесь, сидя на краю стола со своей стопкой бумаг.

И всё же, бюрократия непобедима даже для сильнейших магов.

Вейл Скайранд, внук Фенрика Скайранда*, Генерала-Мага Второго корпуса, оторвался от документа, и поднял на нас спокойный, чуть ленивый взгляд ярко-голубых глаз. Выглядел он… слишком молодо для своего поста. Золотые волосы, были чуть растрёпаны, а на лице была лёгкая, приятная улыбка.

Скайранд, при всей своей аристократической внешности, выглядел не просто молодо — он выглядел слишком утончённым для сурового окружения военного штаба. Узкие запястья, аккуратные черты лица, плавные, неторопливые, но кажущиеся наполненными энергией движения, будто бы он не привык к спешке. Гладкая, почти фарфоровая кожа, лишённая даже намёка на шрамы или следы каких-то ранений.

А ещё — мягкие, чуть пухлые губы и тонкие брови, которым позавидовала бы половина аристократок. Он не просто выглядел хрупким, он выглядел неестественно хрупким для мага, чья сила ощущалась, словно накатывающая волна перед штормом.

Стоило бы отрастить волосы — и едва ли кто-то вообще смог бы поверить, что перед ними мужчина. Нет, даже не мужчина — скорее парень… и то, не уверен.

Даже аура в тех аспектах, в которых она обычно позволяла сколько-то идентифицировать пол, была словно бы нейтральной.

И эта внешность проявлялась в нём только при личной встрече: стоя в строю, ощущая давление его мощи с нескольких десятков метров — я не мог разглядеть эту женственность сквозь ауру.

Несколько секунд он просто смотрел, а потом отложил бумагу и облокотился на стол.

— Значит, новенькие, — протянул он неожиданно мягким голосом, чуть склонив голову, — Ну что ж, добро пожаловать в наш тихий уголок войны.

Проведя рукой по волосам, выдавая укоренившуюся привычку, — что было видно по слегка растрёпанной укладке, — он негромко стукнул ручкой о стол, приказав:

— Представьтесь, господа, — и несмотря на неожиданно изменившееся восприятие нашего командующего, никто из нас виду, судя по ауре, не подал, — И коротко о себе.

Тут уже первым вперёд выступил я. Не знаю как там Рунар, но с того момента начинается социальная игра, где мне надо представить себя перед командованием как можно лучше. Не пошлыми подлизываниями, но некоторые приёмы чисто психологического аспекта — знать, да не применять — вредить самому же себе.

— Адепт Хейст, командующий Скайранд, — спокойно представился я, сделав короткий шаг вперёд и уважительно кивнув. Поклоны в армии не приняты ещё с тех времён, когда первые войска, в большинстве состоящие из северян, положили основу воинским традициям, — Владею патентом и мастерской, производящей Брикет Путешественника.

Скажу меньше — будет неоптимально. Больше — мелочно. Везде важен баланс.

— А, да, помню что-то такое, — задумчиво кивнул командир, хмыкнув, — Будешь продавать Брикеты со скидкой?

Вот это… наглость. Причём прямая и ровно на границе, за которой я был бы вынужден посчитать это грубостью. Мой стиль. Всегда неприятно встречать свой у, назовём это так, «оппонента по переговорам».

Тем более, уж внук Генерала-Мага должен знать кому именно я сдал мастерскую в аренду. А кому именно продавать — он вообще не уточнил.

Понятно… хитрость иль небрежность, вот в чём вопрос.

В любом случае стоит избегать прямых ответов:

— Я могу создать производство и тут, в лагере, — лучшее, что смог придумать за это короткое время. Одновременно и ответ, и уход от потенциальной ловушки.

— Зачем, если есть та, что в Столице? — вроде даже искренне озаботился Вейл.

— Это будет дешевле, чем закупать оттуда, — ответил вполне честно.

Тем более, если смогу дальше работать над оптимизацией производства, причём работать будут не обычные маги на зарплате, а военные по приказу.

— Поговорим об этом потом, — принял решение командир. Со стороны молчащего Зигвольта послышался звук записывания чего-то ручкой.

— Рунар, — коротко представился старший среди нашей группы, что явно был несколько недоволен… моей «оптимизацией», поклонившись, — Адепт, специализация — экстракция и высококонцентрированные растворы. Владею патентом на метод сверхчистки некоторых растительных масел.

Мужчина, очевидно, не знал о местных традициях. И не слишком прислушивался к воинам в караване. Поэтому и поклонился. Но то мелочь.

Вейл Скайранд чуть кивнул, жестом дав понять, что ответ принят.

— Лисс, — голос парня прозвучал… вынужденно ровно, — Адепт. Занимаюсь стабилизацией сложных реактивов и… некоторыми ядовитыми смесями.

На его словах Скайранд чуть наклонил голову, явно заинтересовавшись, но снова не стал перебивать.

— Флен, — последний из нас выглядел спокойнее остальных, — Адепт. Работаю с металлами, немного с зачарованием предметов.

После этих слов командующий чуть кивнул, с лёгкой задумчивой улыбкой сцепив пальцы. На секунду повисла пауза.

— Хороший набор, — наконец произнёс он, бросив быстрый взгляд на Зигвольта. Тот молча кивнул и что-то записал.

— Тогда ваша задача, — начал он, — Знаете какую задачу вас поставят выполнять?

— Никак нет, — за всех ответил я, видимо, в очередной раз опередив Рунара.

Хотя частично и знал. Не просто же так хотел попасть именно сюда?

— Ну тогда знайте, — он весело хмыкнул, протянув руку в сторону стоящего рядом шкафа без дверцы, — Вас призвали сюда для того, чтобы подготовить передовую для королевства, и тыловую для Корпуса, базу для проведения алхимических исследований и производства всего необходимого нашим фронтовикам. Под «базой» я имею ввиду основу этой структуры, которую в скором времени обеспечат другими кадрами.

Из стопки бумаг, ведомый лёгким ветерком, точно на стол перед Вейлом «задуло» четыре листка. Ужасающий контроль. В очередной раз поражаюсь каков контроль над своими любимыми заклинаниями у мастеров.

— Вопросы? — подобрав явно документы, улыбчивый офицер постучал ими о стол, ожидая.

— Что именно мы будем исследовать? — уточнил я, пытаясь, на основе новых данных, прикинуть будущие варианты действий.

— Правильный вопрос. В первую очередь — местную флору и минералы, — сразу же ответил он, — Север долгое время был под властью демонов, и большинство природных ресурсов этой земли изучено слабо или вовсе забыто. Нам нужны зелья и смеси, которые будут эффективны для производства и использовния в местных условиях, а не просто привезённые с юга формулы, созданные для другой среды.

Он сделал короткую паузу, дав нам осознать слова, продолжив.

— Вторая задача — адаптация алхимических процессов под нехватку южных реагентов. Вы не сможете полагаться на постоянные поставки из столицы. Нужно либо найти замену, либо научиться делать больше с меньшими затратами.

Вейл поднял руку легонько щёлкнул пальцами, указав на нас:

— А вас просто отправили в качестве первой волны, чтобы прощупать и подготовить почву перед приездом более квалифицированных магов, что и будут в основном работать.

И выдал он это настолько легко, будто не назвал нас «бесполезными». Не, по факту-то не назвал, но… м-да, не, есть отклонения от моего стиля. Я не такой прямой. Но всё равно малость неприятно, признаю. Не для такого я травил собственное тело, пытаясь вырвать лишний час для развития, не для такого.

Но если смотреть с другой стороны — чёрт, а мог ли я обеспечить себе лучшее место во время войны? Ну, не считая Исследовательского корпуса, конечно.

Да, та партия виагры, переданная старику в качестве «жеста добрых намерений», была великолепным вложением.

Как и всегда, многое в работе решается тем, что тебе нужно просто знать правильную кассу и правильную сумму.

— Насчёт флоры и минералов, — заговорил Рунар, — Есть ли уже собранные образцы или придётся начинать с нуля?

Тоже хороший вопрос, да.

— Часть собрана, но дополнять коллекцию придётся в процессе, — ответил Вейл, — Наши следопыты и местные авантюристы что-то приносили, но без должного анализа говорить что-то об их ценности слишком рано.

— Будет ли у нас доступ к военным поставкам реагентов, хотя бы на первое время? — уточнил Флен, задумчиво покусывая губу.

— Определённый минимум — да, но не ждите финансирования полноценной исследовательской группы. Особенно в самом начале. Корпус не может позволить себе тратить ресурсы на алхимиков, которые не приносят ощутимой пользы. Так что постарайтесь, чтобы ваша работа не вызывала вопросов, — командир лениво улыбнулся, став… покачивать ногами под столом…?

Я почувствовал это чисто по ауре, сопоставив начавшиеся микродвижения от этого сверху. Правду говорят, что все сильные маги… интересные личности.

Он взглянул на нас ещё раз, потом слегка хлопнул ладонью по столу, обозначая завершение разговора. Резко, без перехода.

— Всё, аудиенция окончена, господа, — документы с его стола взлетели, распределившись по нашим рукам, — Подписывайте бумаги и отправляйтесь обустраивать лабораторию. Место вам покажет мой адъютант.

Зигвольт, всё это время спокойно записывавший что-то в своих документах, молча протянул нам ручки, направив телекинезом. Я покачал головой, доставая из внутреннего кармана свою. Стальную, дорогую. Ещё одна деталь, должная выстраивать мою репутацию.

Прочитали. Всё было чисто, насколько я мог судить.

Обязанности ясны: исследования, производство, обеспечение фронта всем, что связано с алхимией. Согласно заказам сверху. Ресурсы — стартовые дадут, дальше выкручивайся сам, ищи местные аналоги. Отчётность — раз в неделю, но если разработка опасная, то согласовывать заранее.

Подчинение — формально под прямым командованием Вейла Скайранда, но автономия есть. Вмешиваться в работу без веской причины, по крайней мере, не должны.

А ещё… листок бумаги с обозначением ответственного за алхимиков, читай командира отделения, оказался у меня. Что же, небольшая, но приятная победа.

Запреты ожидаемые: яды только по санкции, нестабильные смеси тоже, запрет на эксперименты с алкогольными и наркотическими смесями. Без одобрения, разумеется. Доступ к информации закрыт, передавать третьим лицам — военный трибунал.

Срок — до конца кампании или пока сверху не решат иначе. Можно уйти, но с обоснованием. Армия, всё же. Зато никаких штрафных в случае ухода или неисполнения обязанностей — плата пройдёт дороже: репутацией. Премий тоже нет.

И вот это «частично самоокупаться»… не то чтобы удивительно, но всё равно стоит учитывать.

Фактически — меня отрядили выстраивать основу под лабораторию, что в близком будущем займут более квалифицированные алхимики, придя на всё готовое, совместив это с небольшим частным бизнесом под эгидой командования Второго корпуса. Интересно, чего уж там.

— Ответственным назначаю Адепта Хейста. Если найдёте что-то интересное — докладывать лично мне или Зигвольту. Без исключений, — уже более серьёзным голосом произнёс молодой парень, едва ли двадцати лет. И добавил привычным лёгким тоном, — Зигвольт, если что — вот он.

Указал командующий пальцем на так и не заговорившего мага, слегка улыбнувшись. И с кивком отослал нас:

— Всё, свободны.

Уже снаружи, упав на хвост всё того же парниши, моего одногодки, вышли наружу. Именно тогда заговорил Рунар:

— Хейст, ты повёл себя некрасиво, — с раздражением, но тихо начал он.

— В каком смысле? — уточнил, оглядываясь. Адъютант командира шёл впереди, а два остальных алхимика команды тихо переговаривались за спиной.

— Ты не дал мне представиться первым, — ответил мужчина, которому немного осталось до тридцати, — Я среди нас старший. Это было крайне некрасиво.

Не ожидал от него такого поведения. Я думал он будет… несколько мягче. На проверки по поводу своих амбиций в караване, по крайней мере, Рунар особого внимания не обращал.

Это может быть проблемным. Придётся, тогда слегка переработать подход.

— Старшинство бывает разным, Рунар. По возрасту и опыту — бесспорно твоё. По пониманию того, как работает бюрократия, прости, но у тебя когда-то был свой бизнес? — мужчина отвёл взгляд, — Наша основная задача сейчас в том, чтобы показать себя до приезда столичных. Меня так и так вскоре снимут с фальшивой должности.

— Тогда зачем ты так старался протиснуться в неё? — с нотками подавляемой злости спросил он.

— Дело в практичности. У меня есть соображения, как сделать так, чтобы через месяц нас не отбросили в сторону просто так, — продолжил обработку я, — Нас двоих, по крайней мере.

Его взгляд метнулся за плечо. В сторону молодых, что спокойно шагали за нами, с интересом оглядываясь и негромко переговариваясь.

Пусть оценит пассаж. Я предлагаю ему союзничество. Рунара личное дело интересует намного больше, чем будущее кого-то другого — это я знал ещё со времён нашего совместного пути.

Но нужно добавить кое-что, чтобы он не воспринимал меня как того, что может в нужный момент просто кинуть его. Точнее, укрепить это мнение.

— Разумеется, мы не бросим их, — как бы случайно не дал Рунару открыть рот, начав чуть раньше него, — Они просто слишком неопытные, чтобы играть в наши игры. Сдадут назад сразу при появлении столичных. Мы с тобой — нет.

Он напрягся, но не ответил. Я продолжил, понизив голос:

— Я знаю как работать с бумагами. Отлично знаю. А ещё я хороший переговорщик, лично знаю заместителя Зигвольта и стиль работы Скайрандов.

— Откуда? — удвилённо спросил он, — Ради этого ты подал заявки в этот Корпус?

Нет. Я и понятия не имел, что Зигвольт будет тут. Это, офицерский состав, имеется в виду, была закрытая информация, обходы запрета на которую я не искал. Но не сыграть эту карту было бы тупо.

— Да. Я знаю, что делаю, — уверенно кивнул ему, — Смотри, мы либо тратим силы на выяснение, кто главнее, либо через месяц оба оказываемся в роли второсортных ассистентов при собственноручно выстроенной структуре. Твой опыт — мои связи. Честный обмен.

— Ты слишком наглый, пацан, — сквозь зубы прошипел Рунар, — Берёшь на себя слишком много.

— Спасибо, — а сейчас нужно слегка расшатать, — Если не хочешь через месяц-другой оказаться в положении мальчика на побегушках — лучше держись рядом со мной.

Он фыркнул, снова бросил взгляд на алхимиков позади, будто прикидывая что-то в уме. Затем коротко произнёс:

— А не пойти ли тебе… куда подальше, Хейст?

Проводника остановился у места, что мы и должны были подготовить.

Немного неудачно, но ничего.

— Поговорим позже, Рунар.

Полевые условия не оставляли особого выбора, но выделенное нам место было вполне терпимым. По меркам армейского лагеря, разумеется. Лабораторию решили разместить в большом шатре, растянутом на прочных деревянных стойках и укрытом двойным слоем плотной ткани — от жары, холода и, видимо, любопытных глаз.

Внутри было просторно, почти вдвое больше места, чем в моей первой мастерской, но сумрачно: единственным источником света служили несколько подвесных светильников на стойках, поддерживающих тент. В одном из углов выделили зону для хранилища — сундуки, ящики, бочки с химическими смесями и минералами, некоторые уже помечены печатями поставщиков.

Хор-рошечно… для начала очень даже хорошо. Но уже представляю сколько мороки будет с оформлением приёмки всего этого.

«Может, повезёт и все просто забудут про эти ящики?» — тщётно потешил себя надеждами, оглядываясь.

Тут же были мои вещи — доставили чётко по документам даже раньше, чем меня самого. Первоначальных выводов отсюда можно сделать два: бюрократическая и тыловая служба на базе работают на уровне. А, ещё что место под моё ведомство было зарезервировано заранее, но то как бы очевидно.

Рабочие столы — неказистые, но крепкие, местами даже покрытые металлическими листами для защиты от случайных реакций. Рядом стояли перегонные аппараты, пока ещё не до конца собранные, и несколько походных горнов — портативных, но достаточно мощных для простейших плавок.

На противоположной стороне шатра находилась зона хранения инструментов — длинный складной стол с расставленными стеклянными колбами, мензурками, металлическими пестиками, весами и записными книгами для расчётов. Всё аккуратно, но пока без системы. Явно раскладывали, не желая создавать хаоса, но без понимания что к чему относится. Просто ставя «подходящие» предметы рядом.

Рядом с входом же уже сложили несколько пустых ящиков — значит, скоро придётся разбирать и инвентаризировать поступающие материалы. Это тоже относим к категории бюрократии. Надо будет позволить Рунару прочувствовать «кайф» документооборота Королевства, чтобы слегка остыл.

Если, конечно, не справлюсь сегодня.

Что же, пора за дело…

— Талис, документы для приёма-сдачи при тебе? — обернулся к нашему провожатому, что стоял у входа в довольно душную палатку.

— Частично, — ответил он, уже доставая из барсетки бумаги, — Будем подписывать?

Ха! Моя кожаная. Лучше.

— После осмотра и сверки, — отмахнулся я, — Мы начнём готовить пространство для работы?

— К приборам доступ только после подписания, — твёрдо заявил Талис.

— Понял, — протянул, оглядывая свою, хоть и, похоже, временную, но команду, — Тогда поступим так… приёмка только с моей стороны, да?

— Да, — кивнул адъютант, — Как примете всё находящееся тут на баланс подотчётного подразделения — дальше уже всё на вашей ответсвтенности, а не моей.

— Значит так, — понимающе кивнул, оборачиваясь к алхимикам, — Давай сначала оформим бумаги на запрос мебели.

Форма у подготовленного парня всё же нашлась, посему отправил молодых прощупывать местных интендантов на тему необходимой канцелярщины. Лисс и Флен восприняли это нейтрально, как что-то нормальное, покинув наше общество.

Рунара же я подрядил помогать мне. Будем заниматься тимбилдингом, будь он проклят.

И лишь закончив с первой партией бумаг, успешно приняв простенькое, но вполне качественное оборудование, я обратился к мужчине:

— Предлагаю спор.

— Говори, Хейст, — без особого воодушевления ответил он.

— Спорим, что за десять дней смогу адаптировать твой метод экстракции к местным кореньям так, что выход будет не меньше, чем с южными аналогами? Если проиграю — сразу по приезду столичных напишу запрос на годовой перевод в ассистенты к тебе.

В итоге он согласился.

От лица Зигвольта, заместителя командира тыловой базой Вейла Скайранда.

Кабинет последнего сразу после ухода алхимиков.

— Господин, нельзя же так, — тяжело выдохнул мужчина, впервые с момента, как четвёрка алхимиков вошли в кабинет.

Причём использовал он прямо-вассальное наименование «господин», а не обращение к командиру базы. И относилось это мягкое замечание к поведению подответственного во время последних встреч. Если точнее, то к излишней мягкости и непривычной для вояк этого места манере вести себя.

Дедушка его командира, и, так уж вышло, его прямой начальник (хоть и не в армейской иерархии), «вежливо попросил» опытного боевого мага помочь своему молодому познать дела военного искусства. Заодно и приглядеть за его внучкой, что тоже находилась на этой базе.

Фенрика мужчина сильно уважал, поэтому и был благодарен ныне покойному, да встретит его душу Богиня, Герою Юга: именно он свёл двух вояк, старого и тогда ещё молодого. Собственно, так они стали иногда выходить на некоторые задания вместе. А прямо перед войной, через пару дней после ареста той банды с их наркотическими препаратами и нелегальными стимуляторами — Зигвольту поступило предложение о прямом подчинении, которому он не отказал.

— Но я же и так каждый день показываю себя с утренним туманом, — ответил его подопечный-командир, чей тон звучал чуть ли не детским негодованием, — Да и речь выдал серьёзную. Что ещё вы от меня хотите, наставник?

Сам же младший Скайранд называл его «наставник». Даже не поймёшь серьёзно или так, в шутку. С Вейлом вообще мало что можно понять так сразу.

Зигвольт давно знал, что первое впечатление — вещь обманчивая. Но даже он не смог с первого раза понять, что представляет собой Вейл Скайранд.

Слишком утончённый. Слишком аккуратный. Слишком… чуждый для этого места. Казалось бы, изнеженный аристократ третьего поколения из Столицы.

Хрупкость, изящные черты, почти женская мягкость — всё это не вязалось с образом командира магического корпуса. И всё же его дед, ни разу не дурак, продавил назначение паренька на эту должность. Да, с явным желанием дать внуку опыта, но всё же.

— Я лишь советую, господин, — привычно ответил Зигвольт, возвращаясь к бумагам.

Казалось бы, солидный боевой маг, а ведь склоняешься над документами точно чинуша столичный…

— Ладно, ладно, лучше скажи что за дела с этим парнишей? Он же почти моего возраста! — не менее привычно сменил тему командир базы, — Тем более, что он не обиделся бы на такое предложение. Такие как он любят прямые разговоры.

«Такие как он любят прямые разговоры» — именно так. С уверенностью. Стоило Зигвольту провести первые несколько дней с Вейлом, как становилось ясно: его мягкость не была слабостью.

Нет, он не был каким-то хитрым ублюдком, коих мужчина за свою жизнь повидал. Очень даже наоборот: нежный, излишне женственный парень, внук чуть ли не легендарного вояки, сын матёрого волкодава… с недавних пор покойного… в душе был ровно таким, каким его и представляли.

Странный побег на генеалогическом древе молодого рода, чьи основатели были железными людьми с руками по локоть в крови. Внук того самого «Южного Медведя», о подвигах которого до сих пор рассказывают в казармах — он вырос грациозным и воздушным.

Хотя, справедливости ради, и брат, и сестра, были похожи. Третье поколение Скайранд было чуть ли не противоположностью первому.

— За него меня просил Герой Юга, — честно ответил Зигвольт, уловив на этом разом появившийся интерес господина, — А ещё у нас запрос на его перевод от первого Корпуса.

— Деда их уже послал бы, — гордо хохотнул Вейл. Своего дедушку он любил ровно так же, как и тот — его. То есть очень сильно, да…

— Он вчера так и сделал, — проинформировал командира мужчина, сразу же почувствовав небольшое изменение внимания на себе.

— Почему я не знаю? — с чистым любопытством, но твёрдо спросил молодой Мастер. Слабее его, ощутимо слабее, но всё ещё достаточно внушительный.

Зигвольт не ответил, просто кивнув на вторую за сегодня стопку бумаг. Свежих — то есть тех, о которых он ещё не «доложил» в короткой форме.

Вейл понимающе кивнул, задумчиво уткнувшись уже в свои, недавно подтянутые на заполнение документы. С этим подкреплением столько мороки на голову упало…

— И всё же, он точно сможет сделать нам нормальный алхимический отдел? Ты доверяешь ему?

Заместитель вспомнил слова, некогда сказанные ему Героем Юга:

«Окажи мне услугу, Зигвольт. Проследи за пацаном на войне, если тот попадёт тебе под глаза. Он талантливый малый.»

— Да, — дал он уверенный ответ.

Герой Юга имел сверхъестественный нюх на талантливых людей. И часто работал с группой исключительно верных друзей-подчинённых. То, что они погибали на этой войне один за другим, унося с собой жизни сотен и сотен демонов, защищая собой товарищей — одно это говорило многое о том, какие личности Герой собирал вокруг себя.

— Тогда да будет так, — легко ответил он, ложа голову щекой на стол, продолжая работать с бумагами прямо так, смотря сбоку. И потерявшим во внятности голосом пробормотал, — Посмотрю что с ним делать буду, как первые результаты пойдут.

Вейл играл на контрасте, сознательно позволяя людям недооценивать его. Говорил мягко, улыбался искренне, был излишне, для своего ранга… дружелюбным, назовём это так.

В бою не несгибаемый клинок, как его дед и отец, а шелковая лента, которая скользит между пальцами не давая её схватить.

Неправильное имя ему дали. Неподходящее.

— Кстати про алхимиков, — перешёл к следующей теме Вейл*, — Того старика… ну, который единственным нормальным алхимиком в городе был. Нашли?

— Нет, до сих пор отмечен как пропавший без вести, — припомнил тот отчёт разведчиков Зигвольт, — Ни тела, ни свидетелей.

— А жаль… — всё так же полулёжа на столе, вздохнул Вейл.

* Вейл Скайранд:

«Вейл» (Veyl) — от англ. whirl («вихрь») или др.-сканд. veðr («ветер, буря»)

«Скайранд» (Skyrand) — от англ. sky («небо») + др.-герм. rand («край, щит»).

Немного прогадали с именем.

* Фенрик Скайранд:

«Фенрик» (Fenrik) — от сканд. Fenris (мифологический волк) + rik («власть»).

«Скайранд» — как у Вейла.

Когда я говорил, что это — идеальное на время войны место для меня — я был прав. Словно всё ещё на гражданке был. Во время тех дней, когда мы с Готфридом просыпались и засыпали прямо в лаборатории. Или на крайняк в зале, не поднимаясь на второй этаж, когда оставляли на ночь вариться что-то токсичное.

Собрал телекинезом ещё тлеющий древесный уголь, закинув тот в специальный поднос рядом с герметичным хранилищем, где я хранил угли, уже смолотые в пыль. Запах разогретого металла от печи, пряные травы, что сушились у его — в лаборатории воздух почти всегда был густым и плотным. Аромат привычный. Въедающийся в кожу: не отмыть без мыла моего же производства.

Так что пришлось брать поставленную рядом с печью на согревание воду и идти к ближайшему «месту гигиены». Я уже на третий день вычислил идеальную дистанцию для деревянного ведра с крышкой, чтобы за ночь вода в нём не испарилась, но успела нагреться.

Привычная проверка оставленных на ночь котлов, ингредиентов и барьеров. Отдельно — осмотр моего личного оборудования в углу отданного в моё распоряжение пространства. Пока запрос на две дополнительные палатки рядом не одобрят — сплю я тут.

Различие между обычным магом и мной — они работают, потому что так приказали. Я — потому что хочу быть впереди в изучении северных ресурсов.

Открыв дверь тента (скрутив ту и завязав верёвками в рулон над головой), а следом открыв заменяющие окна участки по длине крупной палатки, принялся за дела.

— Что у меня на сегодня… — прикинул, садясь за свой рабочий стол. Стандартный, выданный со склада с остальной мебелью.

От обычной рутины отличия были заметны сразу, отмеченные карандашом в своеобразном ежедневнике, что я веду наравне с записями. На сегодня у меня отмечено четыре «не рутинных» события: передача заказа командиру воинов лагеря, тренировка с магами ближе к обеду. А остальные два пункта оба пройдут под вечер, в штабе: я получу обещанные мне, прошедшие личное одобрение у нашего командующего исследования — те самые архивы по токсикологии из Цеха Алхимиков, что проходили в документах под пунктом «Совместная программа Исследовательского Корпуса и Цеха Алхимиков по разработке антидотов и защитных средств».

Читай, сборник рецептур ядов и противоядий к ним, которую королевство наконец-то разрешило использовать полевым частям. Только и исключительно по разрешению высшего командного состава.

Были причины, почему я решил подать бумаги в этот Корпус, а не ушёл к Веберам, в Четвертый. Так уж вышло, что наш Генерал-Маг… был очень открыто мыслящим человеком. Насколько я мог судить — он не был столько предан королевству, сколько делу уничтожения монстров.

Если судить по историческим книгам и словам опытных людей, именно поэтому некогда Фенрик Скайранд стал Магистром Боевого Цеха — потому что был идеальной компромиссной фигурой, что не слишком интересуется разделом власти на территории страны в общем и во внутреннем пространстве Гильдии в частности.

Если он и был замешан в каких-то интригах, то, подозреваю, не политического характера. Я бы поставил на то, что Южный Медведь был больше заинтересован в удержании власти для поддержания неограниченного доступа к ресурсам Цеха и его гримуаром с исследованиями, нежели богатства ради.

И вот, оправдывая мой выбор, наш Корпус единственный, где Генерал-маг сразу же дал разрешение на выдачу закрытых исследовательских данных рядовым специалистам. Конечно, ответственность за это ушла вниз, на плечи командующих на местах, но факт остаётся фактом: нигде в другом месте я бы не получил какую-то выгоду от службы настолько же быстро.

Воистину, война — время великих возможностей. Риски, впрочем, соответствуют.

Утренние бумаги закончились довольно быстро: просто записал готовность настоявшихся с ночи зелий, и оформил заранее форму для тех составов, что сейчас были в котлах, почти готовые к снятию. Но это я оставлю помощникам, чьи ауры уже чувствую рядом.

Молодые, пришедшие сюда с утра пораньше, принялись за дело даже без напоминания. Я просто кивнул им, запечатал простеньким барьером ящики стола, приготовившись выходить.

Кожаный, усовершенствованный костюм на плечах, ящик протеинового порошка подмышкой, ещё два ящика энергетиков в «телекинетическом захвате» над плечами. Я готов выполнить доставку.

«Одноглазый ворон», командующий рыцарским гарнизоном нашего лагеря, нашёлся ровно там же, где и всегда: рядом с тренировочными площадками. Те тянулись вдоль западной стены, слегка в стороне от основных линий казарм.

Широкие площадки для спаррингов, деревянные манекены, защищённые сталью, что была покрыта глубокими зарубками (ибо простые соломенные цели средние рыцари могут перерубить одним взмахом меча).

По краям стояли стеллажи с оружием — от учебных мечей и копий до настоящего боевого снаряжения, закреплённого цепями. Дальше, на дальнем конце площадки, тянулись стойки для стрельбы — ряды мишеней, некоторые новые, а некоторые уже почти развалившиеся от постоянных попаданий.

Несмотря на утреннее время над всем этим уже стоял знакомый шум: звон металла, тяжёлые шаги в боевых сапогах, редкие команды инструкторов и скупые фразы самих бойцов. В лагере командирский состав, скажем так, сильно поощрял саморазвитие. Даже если к нему подчинённых нужно принуждать.

Рудольф Шарфханд являлся заместителем Вейла по части рыцарских соединений. Фактически, командиром всех воинов лагеря. Опытный мечник в возрасте, с голубыми до блёклости глазами… глазом, точнее — он был одноглазым.

Это был крупный мужчина в латах. Блондин с чёрной повязкой на правом глазу, которого я ни разу не видел без его искусной латной брони с редкими красными элементами.

Я направился сразу в его сторону. Найти «Одноглазого ворона» было легко не только по ауре — просто нужно идти к площадке, где проходят самые активные бои. В этот раз, к примеру, Рудольф вёл бой сразу против троих рыцарей, двигающихся на пределе моего восприятия.

По мере подхода я даже позволил себе потратить часть своей маны на активное усиление, чтобы разглядеть сверхскоростной поединок получше. А проходил тот, как оказалось, интереснее, чем я ожидал. Воины проводили «Борьбу трёх кругов» — своеобразный метод тренировки, с которым я познакомился во времена Академии.

Вот только в отличии от того, чем мы занимались там — Рудольф Шарфханд вышел один против четверых. То есть на площадке в постоянной основе находилось ровно пять человек — выдохшихся рыцарей опперативно заменяли их товарищи, поддерживая темп боя.

Картина напоминала постоянный шторм, закручивающийся вокруг скалы, коей являл себя старший офицер. Звон мечей сливался в один высокий гул. Хищники, — мощные хищники, — кружили вокруг своего старшего собрата, пытаясь пройти через словно бы проведённую им область вокруг своего тела.

Атаки раз за разом проваливались — Рыцарь-командор Рудольф поддерживал темп всего на голову выше старающихся окружить его воинов, успешно удерживая оборону. Я едва поспевал за движениями его ног — тот демонстрировал какую-то невозможную координацию и работу низа, каким-то невообразимым образом постоянно удерживая противников в передней полусфере, ещё и заставляя тех мешать друг другу.

Ударов в спину не было — всё же и против него вышли опытные, обученные рыцари, но потенциальный прессинг в четыре меча становился слабее раза в полтора-два.

Его стиль боя, очевидно, строился на минимизации движений. Одно лёгкое смещение корпуса — и удар противника пролетает в миллиметре. Незаметный шаг назад — и следующий противник теряет темп. Рудольф не просто оборонялся — он скорее выстраивал ритм сражения так, чтобы враги уставали быстрее, чем он сам.

Именно то, что нужно для таких вот «игр».

Спарринг партнёры его менялись чуть ли не каждые полминуты.

Я поставил заказ в не слишком крупных ящиках на пол рядом, войдя в ряды наблюдающих за тренировкой воинов. Единственный чистенький маг среди потных мужиков, естественно, выделялся. Но каких-то вопросов не было: моё лицо уже начали узнавать. Я специально работал над этим вопросом, стараясь доставлять наши составы новополученным клиентам лично. Даже те заказы, что шли не мне.

Вновь начинаем нарабатывать репутацию. Привычная, необходимая деятельность. Без этого можно, но сложно — ей богу, скоро в торгаша так превращусь…

Но это скорее ворчание под нос: сначала ты работаешь над репутацией — потом она на тебя. Я просто ещё не дорос до этого вот «потом».

Бои закончились. Разумеется, «поражением» Рудольфа «Одноглазого Ворона» Шарфханда. Всё же количество в этом случае сильнее качества.

— Хорошая работа, Адепт, — произнёс мужчина, уже после пары коротких разговоров с не менее уставшими подчинёнными, подойдя ко мне, — Свободен. Или оплата нужна прямо сейчас?

Разумеется, я заверил, мол «когда будет угодно». Не по чину рыцарю-командору меня обманывать. А сам мужчина, суровый на вид, был известен как офицер, полностью лишённый какого-то высокомерия.

Кинув ящик с энергетиками своим подчинённым (для которых и покупал), Шарфханд заметил, что я пока уходить не собираюсь, без особого интереса уточнив:

— Что-то ещё, Адепт?

— Возможно ли магу поучаствовать в вашей тренировке, Рыцарь-командор? — спросил давно зреющий вопрос.

Шарфханд оценивающе посмотрел на меня, чуть склонив голову. В его взгляде читалась довольная, усталая ленность, но и слабый интерес промелькнул в уголках глаз:

— Может.

— Будет вам удобно, если я приду на тренировку с несколькими магами? — уточнил этот момент, пояснив, — Для отработки взаимодействия между рыцарями и магами.

— Никому не помешает, — принял решение он, — Приходите завтра в это же время.

— Благодарю, что уделили время, — коротко кивнул офицеру, разворачиваясь.

А на заднем фоне солдаты… просто распивали энергетики мелкими глотками, передавая стеклянные ёмкости между собой. Не так алхимия должна использоваться.

Да, я пытался сделать свои лёгкие стимуляторы более, собственно щадящими, сохраняя относительно низкую цену, но не для того же, чтобы их пили, словно…

И тут у меня появилась очередная идея. Растворимые напитки. Пока мне не стали задавать вопросы из-за того, что я подсаживаю бедных солдатиков на сладкие энергетики (а кофеин так-то вызывает зависимость — уж я это знаю), надо предложить альтернативу!

И как я раньше-то не догадался? Планировал ведь под конец или после войны ввести в обиход «сухое молоко». Пока ещё не время, потому что я банально не в тех условиях, чтобы извлечь из этого выгоду. Но в будущем — обязательно.

* * *

— Да что ты несёшь⁈ — кричала мне в лицо обиженная в лучших чувствах блондинка.

— Это действительно было довольно амбициозным заявлением, — выразился несколько грамотнее её приятель, красноволосый парень на год старше меня.

Грей выглядел довольно примечательно: красные волосы, щуплое телосложение и светло-серые, словно бы запотевшее изнутри стекло, глаза. Спокойный нрав и вдумчивый разум прилагается.

Девушка же напоминала чем-то нашего командира — такая же голубоглазая блондинка. Только тот представлялся парнем.

— Спорим на услугу, что я смогу поддерживать сразу два заклинания? — предложил, вставая на ноги.

За время совместной тренировки мы довольно сильно устали, а маны осталось едва третья часть, но пропустить возможность я просто не мог.

— Давай! — блондинка согласилась сразу же, а парень, вздохнув, кивнул в поддержке.

Я скастовал привычный до уровня подсознательного использования телекинез… а потом и активное усиление тела. Перевёл победный взгляд со своего взлетевшего посоха на двоицу молодых магов.

— И… что дальше? — поторопила меня Лира*, не поняв в какую ловушку угодила.

В ответ я подпрыгнул на месте. Где-то на метр в высоту, чего с моей степенью тренированности в обычном состоянии я бы не смог.

Грейвуд продолжал смотреть недоумённо, но умненькая девушка сразу поняла в чём демон скрывается:

— Это было нечестно, — хмыкнула она, бросая телекинезом гальку мне в ногу, — Но я запомню.

— Запоминай, запоминай, — я сел обратно, отзывая посох, — Но вообще, я не помню, чтобы где-то читал о том, почему мы не можем использовать сразу два заклинания одновременно.

— По той же причине, почему мы не можем развиваться одновременно и как маг, и как воин, — пожала плечами Лира, — Подходы к использованию внутренней энергии в корне другие, чем к использованию маны в ауре. У тебя же не два мозга, чтобы думать сразу два потока мыслей.

Так-то логично. Активное усиление называется заклинанием чисто удобства ради, но фактически это лишь улучшенная… как бы естественная способность магов. Точно так же, как и сила тела тренированного рыцаря, который не использует никаких трюков, превосходит обычного человека в разы, маги тоже получают бонусы от мощи энергии в теле.

Вот и выходило, что других реалистичных вариантов использования сразу двух заклинаний в голову не приходило. Кроме, естественно…

— Просто натренировать что-то до рефлекторного использования? — предложил Грейвуд. Впрочем, сам же и прервав себя, — Хотя да, если визуализировать эффект заклинаний в принципе возможно, то держать в голове, в фокусе сразу несколько формул — я сомневаюсь, что это возможно.

— Всё возможно, — произнесли мы с Лирой одновременно.

Я весело хмыкнул. Девушка тоже. Она подхватила эту мою… назовём её «мантру» недавно, но вроде как нашла в ней что-то.

— Но если подумать логически, заклинания, которые не требуют от мага визуализации, вполне могут использоваться совместно с классическими, — прикинул в слух я.

Лира с Грейвудом слегка задумались. Переглянулись, и блондинка спросила:

— А какие вообще есть заклинания такого рода, кроме активного усиления.

«Полёт и пара трюков из Школы Разума» — подумал про себя, солгав про то, что не знаю.

И хотя воздух пока что остаётся безраздельной вотчиной монстров и демонов — в будущем мы сможем разгадать секрет левитации, сравнявшись с ними и в этом.

— Предполагаю, что на уровне… ну, хотя бы Мастера можно попробовать использовать сразу два полновесных заклинания сразу. Но… — заговорил Грейвуд.

Продолжила за него Лира:

— Но мы даже представить не можем насколько это должно быть сложно, — она на миг прервала себя, формируя мысли, — Одновременно поддерживать две формулы в разуме, два конструкта в ауре, связь между ними и визуализировать эффект от двух заклинаний сразу.

— Может, магия разума поможет? — ввёл я тему.

Лира у нас была кем-то вроде дочери полка. Талисманом, если удобнее. Самая молодая из магов Корпуса.

И, что примечательно, она не училась в столичной Академии. Ни в какой Академии, если говорить точнее: она была магом домашнего обучения. Сразу как сдала экзамен на Адепта — оказалась у нас в Корпусе.

Причём по собственному желанию, по программе добровольцев.

— Может и поможет, но книги по ней… — пожала плечами Лира, — сам знаешь где они. У кого, точнее.

Значит, отношения к теме у неё довольно нейтральное, без особого негатива. Но здравая опаска есть, тут ничего не сделаешь.

Простое прощупывание без особой цели.

— Да, есть такое…

— Продолжим тогда? — встал с табуретки, которую сам же и принёс, Грейвуд.

— Продолжим, — согласился я.

— Опять вы трое? — буркнул старик, даже не поднимая головы от книги, в которой лениво водил ногтем по строкам, — Не закочнили на сегодня?

— Естественно, — ответил я, сложив руки на груди. — Нам нужна полноценная тренировочная сессия.

— Магический бой? — уточнил он, отрываясь от чтения и оглядывая нас цепким взглядом.

— Каждый сам за себя, — подтвердила Лира, чуть выпрямив спину.

Грейвуд молча кивнул, перебрасывая подтянутый с земли камушек из руки в руку. Он никогда не лез первым в разговор, но поддерживал, когда требовалось. Умный малый, на самом деле. Только, к сожалению, скорее в теории, нежели в практике.

Инструктор вздохнул, записав наши имена по памяти. Он был не таким уж старым, но магия, такое ощущение, прожгла его тело изнутри — сквозь кожу на шее и запястьях проглядывали темноватые следы, будто от ожогов. Последствия какой-то старой дуэли.

— Хорошо. Становитесь в тот круг, — он махнул рукой, указывая на одну из только что освободившихся зон.

Сейчас начинался обед, так что тут остались те, кто уже заканчивал. Поэтому мы любили последнюю часть тренировки, самую масштабную, спарринги, выводить на конец. Ещё, учитывая, что к ней мы приступали уже изрядно уставшие, не с полной маной — помогало учиться работать эффективнее.

Мы заняли позиции.

Лира… была адептом «воздушного» стиля. Грей, не особо любивший конфликты, постоянно уходил в оборону. Я же, так уж вышло, ещё со времён Академии просто подстраивался под противника.

— По моему сигналу? — спросил я, поводя плечами.

Мне просто кивнули.

Я сделал глубокий вдох, собирая остатки маны в Ауре. С двух сторон, воздушная и… словно бы землистая, исходящая паром изнутри аура — тоже начали ощущаться чётче, малость мощнее.

— Начали!

Я рванул в сторону, уходя с места, где стоял секунду назад. Лира сразу же выпустила в меня сгусток молнии, а Грейвуд, разгадав, поднял земляную стену с моей стороны, готовясь к атаке на себя.

Точно то же заклинание, что и со стороны Лиры — я послал в её сторону, выходя на близкую дистанцию, становясь на линии между Грейвудом и девушкой.

Лира среагировала быстро — ушла на волне воздуха в сторону. Я ушёл следом, чувствуя нарастание давления в ауре за спиной. Конструкт уже готов, осталось дождаться…

Я подпрыгнул, взорвав под ногами воздушную бомбу, подталкивая себя вперёд и вверх. Резко сорвавшийся поток маны летел с грохотом. Пики выросли под ногами с огромной скоростью, но я уже был выше их.

Резкое движение рукой в сторону, создавая простейшую волну воздуха справа налево — на случай, если Лира решит атаковать меня вместо частокола, немного не дошедшего до неё. Это оказалась ненужным, потому что девушка оценила прямую угрозу приоритетнее меня.

Отталкиваюсь от края одной из пик, призывая копьеобразный посох — просто для того, чтобы мгновенно кинуть его.

Пики просвистели рядом, один из них порезал её плащ, но она осталась цела, срезав ближайшие прогудевшим под ногами лезвием воздуха.

Направляемый телекинезом посох со свистом полетел точно в то место, где она будет через секунду, а я, приземлившись на ноги — направил в её сторону руки, скастовав мощное заклинание восходящего потока.

Выбрав целью уклонение от тяжёлого посоха — она едва отпрыгнула, помогая себе ветром, в сторону от мощного ветра снизу вверх… но не до конца!

Её левую ногу оторвало от земли, нарушая координацию гибкой девчушки. Она уже пыталась уйти в перекат, когда мой посох, вновь направляемый телекинезом, сбил её с ног, пока я посылал сгусток электричества в сторону Грея, пытаясь сбить его концентрацию.

Он ушёл за ранее поднятую стенку, и, судя по всему, сохранив конструкт.

Ощутив атаку заранее, я тоже оттолкнул себя в сторону едва сформировавшимся потоком мощного ветра, избегая заклинания, похожего на воздушный таран.

Лира уже поднималась, одновременно бомбардируя меня воздушными стрелами, что врезались под мои ноги спереди, заставляя чуть ли не бегом задом наперёд отходить назад, разрывая дистанцию.

Сокрытие на Ауру я наложил ровно тогда, когда в меня сзади полетел крупный булыжник, который, как я уже знал, имел свойство взрываться, падая на землю.

Выбора на было — я резко изменил направление движения, побежав вперёд, в поднявшуюся от атак Лиры пыль. Я вылетел из воздуха, слегка удивив этим не ощущающую мою ауру девушку.

В её сторону полетело самое быстрое из моих заклинаний — стрела электричества.

Она едва успела создать перед собой воздушный щит, защитившись от него. Из-за спины вновь громыхнуло: Грейвуд ударил наугад, но промахнулся.

Вновь позабытый посох сорвался с места, снова сбивая с ног готовящую какое-то заклинание девушку. Я оказался рядом с ней через секунду, уже держа посох-копьё в руке.

Направив больше маны в оружие, сконцентрировавшись исключительно на нём, я повысил коэффициент активного усиления, чуть ли не мгновенно оказавшись на сверхблизкой дистанции.

Какое-то едва видимое заклинание с низким гулом пролетело мимо меня, а копьё, тяжело свистнув… остановилось прямо напротив сердца слегка замешкавшейся блондинки. Острие нежно коснулось ткани её лёгкой синеватой мантии.

Следом я уже развернулся… и поймал прямо в грудь ещё один булыжник, размером со свою голову. Посланная вперёд и в сторону воздушная волна только замедлила его, но не остановила.

Булыжник впечатался в мою грудь, сбивая дыхание и швыряя назад, но я успел перекатиться, гася инерцию. Движение вышло не самым изящным, зато позволило избежать падения.

Ставка на скорость не прошла: я слегка просчитался, недооценив новое заклинание нашего медлительного друга, уже успевшего окопаться в стороне Грея.

Грейвуд же, воспользовавшись временем, пока я приходил в себя, уже завершал новое заклинание. В воздухе перед ним завихрились куски земли, сливаясь в плотную сферу — ещё один его «подарок».

«Не успею» — отметил я без лишней паники.

Возвести адекватную защиту за это время я не успею, а уклониться от целого потока каменной шрапнели будет едва ли возможно.

Пришлось положиться на активно нарабатываемый в последнее время трюк.

Плюнув на свою защиту, я замахнулся посохом, словно копьём, метнув то в сторону парня со всей возможной силы.

Посох сорвался с моих пальцев, разрывая воздух резким свистом. Вложенная в бросок сила, усиленная телекинезом, придала оружию невероятную скорость — оно стало размытой тенью, почти невидимой для глаз обычного человека.

Грейвуд едва успел осознать, что произошло. Его собственное заклинание было на грани завершения, но теперь уже не имело значения — он не успевал.

Лезвие лишь на мгновение коснулось его бока, прорезав ткань мантии и оставив тонкую, но ощутимую царапину на коже, улетая в землю далеко позади.

— Попал, — хрипло выдал он, коснувшись пальцами свежего пореза. — Хороший бросок.

Я усмехнулся, отмечая резкое побледнение парня.

— Спасибо. В следующий раз попробуй…

Что именно — я сказать не успел.

— Кто это блять бросил⁈ — раздался гневный крик откуда-то спереди.

— Попал… — протянул уже другим, намного менее довольным голосом.

— Если бы попал, то я с тобой по-другому разговаривал… маг!.. — явно переборол себя, чтобы не ляпнуть что-то лишнее, приближающийся к нам рыцарь, держащий в руке мой посох.

Обычный рыцарь из гарнизона — средний во всём.

— Прошу прощения, это была моя вина, — коротко поклонился, признавая ошибку.

Ибо реально совершил ошибку. Да, для победы в спарринге, но факт в том, что этот бросок мог и убить кого.

Услышав это, рыцарь потерял часть праведной злости, выдохнув сквозь зубы. Он кинул посох в мою сторону, уже спокойнее выдав:

— Сделайте уже себе место для тренировок в лагере.

Как понятно, маги сейчас практикуются за пределами лагеря. Это мы трое, те, кто вне прямой боевой структуры (на этом и сошлись вместе), вынуждены заниматься тут. Я воспользовался ситуацией сразу же, заявив уже спине рыцаря:

— Я уже подал заявку командиру.

— Удачи, алхимик, — он махнул рукой за спину, проговорив уже скорее устало, — Вы трое нас уже заебали.

— Армейцы… — Лира, стоящая за моей спиной, протянула это с долей разочарования.

— Армейцы, — подтвердил это, — Без ругательств в армии никак.

— Почему? — любопытно уточнил успевший подойти Грейвуд.

— Ругательства в бою ускоряют скорость передачи команд, — поведал факт, разворачиваясь уже в их сторону, — Встречаемся у меня в тенте?

— Ага, — устало вздохнув, кивнула Лира, — Как раз обсудим твою теорию… и проанализируем бой.

— Да что там анализировать.? — Грей развернулся, поковыляв в сторону мужской «зоны гигиены», — Всё как всегда: Хейст входит нам под нос и приставляет своё копьё под шею.

— Тебе надо было на рыцаря идти, а не в маги, Хейст…

* * *

Так уж вышло, что неопытные маги не имеют особо сложных… сигнатурных заклинаний. Обычно мы отдаём предпочтение простым и доступным стихийным Гримуарам — тем, которые можем позволить себе купить и изучить. И если я ещё мог купить себе Гримуар-другой из среднего или даже сложного каталога без особого урона кошельку — я не смогу эффективно применять его.

Да, за это время я здорово вырос как маг. С уровня, когда человека обычно называют бесталанным — до вполне неплохого для своего возраста дуэлянта и довольно талантливого специалиста в алхимии.

Это как бы доказывает недавний бой — примерно в трёх из пяти случаев наши бои выигрываю я, следом идёт Лира, а после и Грей. И они — мои одногодки. Лира чуть-чуть младше, а Грей — старше.

Судя по уровню информированности блондиночки она вообще происходит из семьи магов, а кто-то из родственников Грейфвуда был создателем големом — в это довольно сложное направление парень и метит. И даже кое-где добился успеха, хоть и не на уровне достаточном для применения в бою.

Собственно, мы втроём сидели в нашем алхимическом тенте. Тут же, в своём углу, удобно устроились наши молодые алхимики. Было немного за обеденное время.

Заказанные начальством составы — в основном бытовые — дожидались проверки и расфасовки. Огнеупорная паста, ещё горячая, неторопливо остывала в глиняных ёмкостях. Свежесваренное мыло густело в формах, наполняя воздух резковатым, но привычным запахом щёлока. Рядом стояли керамические бутыли с составом против насекомых — густым, тягучим, с едким травяным ароматом. Караульные без него к утру превращались бы в кусок живого мяса, облепленного укусами — а ведь казалось, холодный север.

Хотя в последнее время не такой уж и холодный — весна отступает.

Энергетики дожидались вечера. Их мы разливали аккуратно, без спешки. Всё же один неверный шаг, и кто-нибудь проведёт остаток дня, таращась в потолок от передозировки. Так что обычно приступали к ним, закончив с остальным.

Брикеты Путешественника — главный продукт производства — выкладывали штабелями на недавно тёсаных мастерами лагеря полках, готовя к просушке ночью. Их мы делали больше всего: народ наконец-то начал понимать ценность «консервированной» еды в походах.

Что ни день — кто-то из отрядов, что отправлялся в путь, заходили к нам за личным заказом. Уже сейчас без этих спрессованных блоков еды многие не выходят на дальние патрули. Ибо таскать лишний вес никому удовольствия не доставляет.

Протеиновые смеси ждали своей очереди, ещё не до конца загустев. А в стороне, подальше от рабочих столов, отдыхала спиртовая основа для духов — редкая прихоть среди всей этой сугубо практичной алхимии. Но даже в лагере кому-то хотелось пахнуть чем-то… вкусным. Офицерам, в основном.

Доход с этой мастерской я делил по-братски. По-равному, имею ввиду. А вот то, что имеет каждый алхимик с заказов сам по себе (обычно на казённых приборах со своими, заказанными с города, ингредиентами), уже идёт лично ему в карман.

Тут я впереди. У меня уже поставлен навык работать с клиентурой в условно-изолированном обществе.

Мы, в две группы, обедали. Небольшой «подкуп» духами для кухарки (суровой женщины за сорок) — и она согласилась устроить нам ту же привилегию, что и офицерскому составу: доставку еды занятым людям «по домам».

Только без доставки. То есть пировать нам разрешили вне столовой, но забирать свою похлёбку (вполне съедобную, кстати) — будьте добры сами.

Но как и всегда, еда закончилась неожиданно. Потом и актуальные темы для разговоров — в основном по магии, разумеется. На улице уже, судя по звукам, начинался дождь, так что и мои знакомцы-партнёры по тренировкам начали собираться.

Всё же как бы я не называл их безработными — молодые маги занимали вполне себе реальную должность в архиве лагеря при штабе, посему валять дурака весь день не могли никак.

Стоит ещё уточнить, что Лира как бы… рвалась в бой. Не так, чтобы прямо сейчас — и на демонов, но раз за разом писала прошения на переводы на патрульную деятельность или даже, пару раз, в ведомство фронтовых укреплений. Но получала неизменные короткие отказы лично от командира Скайранда.

Так уж вышло, что наш Генерал-Маг, Фенрик Скайранд, был… ярым женоненавистником. Не знаю уж какая беда с мужиком приключилась, но наш Корпус был самым недружелюбным для девушек. И тем страннее выбор далеко не глупой Лиры о зачислении сюда. Даже зная, что магам-девушкам тут ничего особо не светит.

Но всё же блондинка, накидывающая сейчас на себя свою мантию с капюшоном, пришла в Корпус к нам.

Лично я подозреваю, что её семья как-то служит Скайрандам (что подтверждает малость обиженный, этак смиренно-недовольный тон, с которым девушка упоминает Фенрика), но в это дело её личное. Я туда не лез.

— Удачи вам, Хейст, Грей… — махнула она рукой всё ещё одевающемуся парню и мне, выходя… лишь для того, чтобы через пару минуту, когда я уже приступил к своим прямым обязательствам, прибежала обратно:

— Собирайся, Хейст, часть твоих запросов одобрили! — впихнула она пачку бумаг мне в руки, — Увольнительную* тоже. Прямо на сегодня!

И вот, я стою в главном зале церкви города, рассматривая картину некой… эльфийки.

Эльфийка с бледной кожей и светлыми волосами, что стоит, спокойно держа массивный меч с богато украшенной гардой. Её острые уши подчёркнуты изящными золотыми украшениями, на мой взгляд излишними, а на лице… странная смесь сосредоточенности, раздражения и скуки.

Она облачена в белый плащ с висящими крестиками, напоминающими мне виденные в книгах древние символы веры в Богиню.

«Многовато в последнее время вокруг меня блондинов и блондинок,» — отметил этот момент, рассматривая детали картины.

И если кто меня спросит — я бы сказал, что это либо колдо-фотография (а мастера таких вот, хоть и редкие, но в этом мире есть), либо срисовка с неё. Уж больно натурально получилось выражение «вы меня откровенно утомили — заканчивайте и я пойду».

Сложно всё же держать обещание Крафту — тут так и просилось более сильное выражение.

— Интересуетесь нашей переписчицей*? — произнес священник, подошедший ко мне десяток секунд назад.

— Так в вашей церкви действительно обитает эльфийка?

Конечно обитает, если та аура в здании мне не мерещится.

Священник, пожилой мужчина в опрятной, хоть и потрёпанной сутане, мягко кивнул:

— Разумеется. Госпожа Астрид сейчас с нами. Хотя по её же словам, она собиралась тут остановиться на некоторое время — отдохнуть в храме, — последнее он произнёс с легкой смешинкой в тоне.

Уже поняв к чему это, я спросил:

— Сколько она тут?

— Лет сто как.

Вот оно как.

— Понятно…

— А почему бы и нет? — священник слегка развёл руками, — Эльфы живут долго.

Я хмыкнул, согласно кивнув. Столетие… Войны, магия, мир — всё меняется, а она просто… отдыхает. Век как — и спокойно отдыхает, занимаясь переписью древних писаний в библиотеке самого северного из существующих крупных городов.

— Она действительно была сильной мечницей?

— Несомненно, — кивнул он. — Но теперь её меч отложен. Она выбрала тишину.

«Ненадолго» — с иронией подумал я.

— Ей будет интересно услышать о встречном мной эльфе? — закинул удочку, — Как вы думаете, священник?

— Думаю… — старик призадумался, но вскоре просто кивнул, — Думаю, что вполне.

— Тогда как насчёт прямо сейчас?..

* Лира — от «лира» (музыка ветра) + намёк на «лиричность».

* Увольнительная — это один из видов увольнения из срочной службы в армии. Она предоставляется солдатам после определенного времени службы и предоставляет им право на отпуск.

В моей службе так называли разрешение на выход из части на время от пары часов до суток — просто войти в город, купить что надо, поесть да вернуться. Хотя кто-то успевал и поприключаться по-всякому.

* Переписчица — тот, кто что-то переписывает. В основном старые книги для увеличения количества копий или для сохранения содержимого стареющей бумаги.

*Астрид (Ástríðr)

Значение: «Божественная сила» (áss — бог + trú — вера). Чьи-то родители были не особо скромными эльфами.

Бета:

Как вы относитесь к небольшим инновациям в сюжет? 🤔Всё в духе современных трендов☺️

Примечание автора:

Предпочитаю этот вариант…