Нелегко прокормить двадцать пять человек без электричества.

Моя сестра Ким очень хорошо готовит, и, благослови ее Господь, она решила приготовить жаркое, но это жаркое стало самым длинным в ее жизни - и, по ее собственным словам, "самым мерзким". То и дело пропадало электричество, и ей приходилось подключать плиту к генератору, но потом он переставал работать, и ей приходилось ждать, а потом снова начинать жарить, и все это время мясо оставалось в том, что она называла "жирной водой". (Это была не ее вина, но и не кордон блю - к тому времени, как все было готово, это было скорее кордон беж, и при всем желании это был не самый привлекательный кусок мяса, который кто-либо когда-либо видел. С ее стороны было совершенно типично пытаться накормить всех чем-нибудь вкусненьким, но ситуация с питанием означала, что с первой минуты и до тысячной она ведет проигрышную борьбу.

К этому времени наступил канун Нового года, и нам нужна была еда. Хотя дети отлично проводили время, я понимал, что нам нужно что-то подать на стол, чтобы отвлечь их от мертвого жаркого и помочь им не уснуть до полуночи, поэтому я решил отправиться в Рено - обычно это занимает около двадцати минут езды - и купить пиццу для всех, пока дороги окончательно не закрыли. Учитывая масштабы бури, я даже не был уверен, что успею, но не мог же я просто сидеть и гадать.

Пришло время действовать.

Я взял с собой своего приятеля Рори Милликина.

Рори - большой, как жизнь, канадец, такой доступный и забавный, что дети по очереди бегают мимо него, чтобы сбить с него бейсболку (но только когда он сидит, а когда стоит, его рост составляет шесть футов пять дюймов). Он также мой партнер в нашем проекте RennerVation - вместе мы приобретаем и восстанавливаем старые грузовики, машины скорой помощи, автобусы и другие крупные автомобили, вышедшие из эксплуатации, иногда перепрофилируем их, а затем передаем в дар нуждающимся в них сообществам. Недавно мы закончили съемки первого сезона документального фильма о проекте "Реннервации" для компании Disney. В этой серии мы превратили туристический автобус в мобильную музыкальную студию в Чикаго; городской автобус - в танцевальную студию для жителей южной части Бахи, Мексика; маршрутный автобус - в центр отдыха в Рино; и даже создали мобильный автобус для очистки воды для жителей Раджастана, Индия. Продюсеры сначала скептически отнеслись к участию Рори, потому что не знали, кто он такой, но потом познакомились с ним и поняли, как и мы все, что его харизма зашкаливает и неоценима в том, чтобы заставить горы двигаться по его воле (даже если некоторые из его усилий по ремонту можно назвать не совсем профессиональными). Неважно - Рори был неотъемлемой частью шоу, как и мой друг, и мы с нетерпением ждали, когда мир увидит шоу в новом году.

Однако наша дружба начиналась не слишком хорошо. Рори - гордый сын легендарного политического деятеля Канады. Отец Рори, Кэмерон Милликин, был родом из Ирландии, но, когда он иммигрировал в Канаду, делом всей его жизни стало неустанное служение миру (он часто выступал посредником между враждующими фракциями в Северной Ирландии, а на родине Кэмерон также был близким советником нескольких канадских премьер-министров). Рори унаследовал рост отца (его папа был ростом метр семьдесят семь), его харизму и способность убеждать, а также его почти идеальную неспособность распознавать людей. Папаша Милликин был печально известен тем, что не знал, кто такие Джулия Робертс и Дензел Вашингтон, когда столкнулся с ними в лондонском отеле (по слухам, он сказал им обоим, что они должны иметь запасной план, потому что актерство - тяжелое занятие), а однажды даже не пустил Ронни Вуда из Rolling Stones к своей входной двери, приняв его за бездомного, просящего подаяние (на самом деле он дружил с братом Рори).

Так что, как и полагается в роду Милликинов, в тот день, когда я встретила Рори, он тоже не имел ни малейшего представления о том, кто я такая. Однажды вечером я с головой погрузилась в телефон у себя дома в Лос-Анджелесе, когда Рори приехал с общим другом. Он сразу же начал рассказывать о фильме, который только что посмотрел, - "Прибытие". Оказалось, что Рори обожает научную фантастику и фильмы про инопланетян, но, что очень важно, он никогда не видел ни "Мстителей", ни других фильмов, в которых я снимался.

Но было приятно услышать, что этому высокому незнакомцу понравилось "Прибытие", поэтому, коротко взглянув на него, я сказал: "Этот фильм - большая работа..."

Рори недоуменно посмотрел на меня.

"Ну, не совсем", - сказал он. "Вы просто заходите в интернет, покупаете билет и отправляетесь в ближайший кинотеатр..."

Что теперь?

"Нет, нет", - сказал я. "Я имею в виду, что это заняло около шести месяцев".

"Я из Канады и знаю, что там все происходит медленнее, - сказал Рори, - но даже я только что ходил в кинотеатр днем. Зал был переполнен, но свободные места все равно были".

Озадаченный нелепым рассказом о Канаде и понимая, что к этому моменту я был увлечен лишь наполовину, я поднял глаза от телефона и прищурился на этого парня. Кто этот возвышающийся идиот в моем доме?

"Нет", - сказал я, попытавшись снова. "Я был частью фильма".

"О, - сказал Рори, - вы были осветителем или кем-то еще?"

Мне не хотелось указывать на то, что мы сидели в большом доме в уединенной части Голливудских холмов... но, очевидно, пенни не падал.

"Я был одним из костюмеров фильма", - неохотно ответил я. Ни один актер не хочет произносить эти слова.

"Не вешай лапшу на уши", - сказал Рори, потянувшись, чтобы снять с меня очки и бейсболку, чтобы получше меня рассмотреть. (А потом он оказался в нескольких сантиметрах от моего лица, разглядывая меня, как жертва преступления, пытающаяся запомнить каждый сантиметр своего обидчика для последующего опознания в полиции.

"Нет, это не так", - решительно заявил Рори. "Я только что посмотрел фильм. Это точно не ты!"

Затем он попытался надеть мои очки обратно на лицо, но умудрился лишь ткнуть меня в глаз одной из дужек.

Я действительно не знал, что еще сказать. К тому же теперь у меня слезились глаза.

"Я был физиком", - сказал я, стараясь сохранять спокойствие. "Ну, знаете, тот парень в сцене, когда гептапод подходит к стене?"

Рори это показалось знакомым, но все равно он выглядел сомневающимся. И тогда я сделал то, чего обычно никогда не делал.

"Дай мне свой телефон", - сказала я. Рори протянул мне свой iPhone, и я сразу же зашла в его контакты и добавила свое имя и номер.

"Напиши мне", - сказал я. Найдешь в разделе "Джереми Реннер". И завтра утром, как только ты напишешь мне, я либо приглашу тебя вернуться сюда, чтобы приготовить гриль и потусоваться, либо я уже передумал, заблокирую тебя и удалю твой номер навсегда".

Честно говоря, в тот момент все могло закончиться по-любому. Этот огромный мужчина только что сказал мне, что я не снимался в фильме, о котором я знал, что снимался, потому что я в нем был, и, споря с ним, умудрился чуть не выколоть мне глаз моими же очками для чтения. А еще я упоминал, что он постоянно говорил о том, что он канадец?

До сих пор я не знаю, почему, но на следующее утро я написала Рори, и он вернулся ко мне домой, чтобы пообщаться.

С тех пор мы практически неразлучны, поэтому было вполне естественно, что в канун Нового года он поехал со мной в моем Ford Raptor в Walmart в соседнем Рино, чтобы забрать дрова и другие припасы, а также ту самую важную пиццу. Но погода уже тогда портилась, и хотя мы спустились с горы почти нормально, обратно мы почти не вернулись. Мы пробыли там всего час, но когда приблизились к дому, то с замиранием сердца увидели, что гора уже закрыта. На шоссе Маунт-Роуз, всего в миле или двух от моего дома, я обнаружил блокпост, мигающие синие огни и все остальное.

Когда я опустил окно, к моему грузовику подошел парень из NDOT.

"Я направляюсь к себе домой..."

Он прервал меня.

"Мы не можем вас пустить. Начальник полиции велел перекрыть шоссе", - сказал он и повернулся, чтобы уйти.

"Да ладно, чувак, ты шутишь, - сказал я, - это же гребаный Новый год".

Парень из NDOT остановился, потом повернул назад. Дело могло обернуться как в одну, так и в другую сторону, тем более что в своем F-150 я бросил "f-bomb".

"Не могу", - ровно ответил он.

"Чувак, - сказал я, - я спустился на пять минут, чтобы поесть. Вы не можете не пустить меня в мой дом. У меня там двадцать пять человек без электричества, включая кучу детей, и они голодны".

"Шоссе закрыто", - сказал он чуть более сурово. "Мы просто делаем то, что нам говорят. Я не собираюсь терять работу из-за этого".

"Я все понимаю, чувак, правда понимаю, но я постоянно езжу на этом дерьме, чувак... ты же знаешь, я живу там..." Но прежде чем я успел начать умолять, он уже был на полпути назад, в тепло своего грузовика.

Я не очень хорошо к этому отнесся: там была куча маленьких детей и их взрослых, которым я был нужен. Так или иначе, я поднимался туда.

Семья для меня - это все. Возможно, в тот день я еще не знал, насколько (хотя Вселенная собиралась преподать мне урок на этот счет). Я не собирался позволить закрытой горе помешать мне вернуться к ним.

Рори, кстати, был в полном порядке - он уже расправлялся с одной из пицц.

"Слава гребаному Богу, у нас есть пицца", - сказал он, смеясь.

"Нам не дают подняться обратно на холм, - сказал я, - там двадцать пять человек голодных и без электричества, и мы можем простоять на этом блокпосту несколько дней, но, по крайней мере, вы решили не голодать".

И с этими словами я тоже достал кусок пиццы. Затем я принялся обзванивать всех знакомых в Рино; не мог же я вечно сидеть и есть пиццу. Я начал со своего друга Джесси, бывшего пожарного, который в тот вечер как раз проводил время с начальником местной полиции. Джесси сказал мне, что я смогу вернуться домой, только если соглашусь, чтобы меня проводили на гору. Прошел час, прежде чем прибыл эскорт, и, скажем так, к тому моменту я был не в лучшем настроении, хотя мне и удалось помешать Рори съесть всю еду. Но, справедливости ради, эскорт был великолепен; , зная дороги не хуже меня, в итоге я практически проводил его наверх, даже попросил оставить меня у подножия моей подъездной дорожки, поскольку до моего дома оставалось еще полмили. Он не принял отказа, и, хотя он был действительно надежным водителем, в конце концов погода испортилась настолько, что мне пришлось вытаскивать его из снежного завала, чтобы он мог спуститься обратно с холма.

Все хорошо, мы добрались до дома, и даже осталось немного пиццы - у нас было все, что нужно, чтобы встретить Новый год вместе. Все было просто идеально: снег закрадывался в окна, сказочные огоньки, развешанные по бильярдному столу, освещали все наши взволнованные лица; в полночь нам удалось получить достаточно услуг, чтобы посмотреть падение шара по мобильному телефону, хотя было уже около 3:03, когда мы наконец получили достаточно четкое изображение (мы, конечно, отставали от Нью-Йорка на три часа). Там была Таймс-сквер тремя часами ранее, обезумевшая от толп и поцелуев, а мы были там, в трех тысячах миль к западу, одна большая счастливая семья, занесенная снегом в тишине горного укрытия.

Когда часы пробили полночь, или сколько там было на самом деле, когда выпало еще больше снега, мы подняли тост за нашу удачу, за еще один успешно прожитый год. Прежде всего я был благословлен тем, что был со своей семьей, но помимо этого мне повезло снимать фильмы, фильмы, которые принесли мне благословенный шанс владеть волшебной собственностью в горах над озером Тахо (даже если такие болваны, как Милликин, не узнают меня), шанс рассказывать истории, которые имеют значение, которые значат что-то для стольких людей. Но в глубине души я был просто Джереми, одной из частей семьи Реннер, семьи, которая любила друг друга, заботилась друг о друге и больше всего на свете хотела проводить время вместе, когда это было возможно.

2023 год должен был стать замечательным. Нужно было снимать больше фильмов, телешоу, сериал Rennervations на Disney+, покупать старые машины скорой помощи и пожарные машины, чтобы переделать их для людей. Иногда я был слишком занят, чтобы делать то, что мне действительно хотелось делать, а это в основном сводилось к тому, чтобы проводить время с Авой. Моя работа могла отвлекать меня от нее слишком часто, и это приводило к разочарованию и неудовлетворенности жизнью. Я пропустил ее первый день рождения, потому что снимался в фильме "Миссия: Невыполнимая - Протокол-призрак" в Лондоне. Я был несчастен там - все, что я хотел, это увидеть ее, быть рядом с ней. И после этого я сказал себе, что с этого момента буду принимать другие решения: Теперь я не хотел работать за пределами страны, потому что для меня было крайне важно, чтобы она видела мое лицо каждый вечер перед сном и каждое утро, когда она просыпалась.

Но любые мысли о буре в моей карьере, как и буря за окном, несомненно, пройдут; прогноз на утро Нового года предполагал ослепительное, резкое небо, открытку с идеальной зимней картиной на высоте 7 300 футов в воздухе Тахо. Да, буря прошла, пусть и ненадолго, но я уже знал, что когда на рассвете солнце заглянет в заснеженные сосны, пейзаж превратится из волшебного в незабываемый. Да, мы были занесены снегом и играли в бильярд при свете фонарей, но все это не имело значения. Правда, здания дальше по территории, где стояли мощные снегоочистители, были полностью занесены снегом, но нам в любом случае понадобилось бы что-то более мощное, чтобы сдвинуть пять футов снега.

К счастью, у меня есть снегоход.

Снегоуборщики (название - смесь слов "снег" и "кот", то есть "гусеница") - это промышленные снегоуборочные машины, неоценимые на горнолыжных курортах (моя модель - PistenBully 1988 года выпуска, #901, название бренда - каламбур от слова "трасса"). Эти машины настолько мощные, что похожи на танк, но при этом они практически парят над снегом. Центральная ярко-оранжевая кабина машины расположена над двумя наборами гусениц из оцинкованной стали, которые выходят на пару футов за пределы корпуса машины и приводятся в движение шестью тяжелыми колесами с каждой стороны. Спереди по всей ширине машины лежит массивная металлическая лопата, достаточно большая, чтобы справиться с глубиной снега, выпадающего в горах. На самом деле снегоход настолько велик, что, находясь в кабине, трудно разглядеть, что перед вами, - вы так высоко, что легко можете переехать машину в сугробе, даже не заметив ее присутствия.

Я владел PistenBully уже несколько лет - фактически, он достался мне вместе с домом, когда я его купил. После всех этих зим, когда я вспахивал дом до самой дороги, я мог управлять снегоходом как профессионал, хотя это не особенно сложная машина. По сути, вы заводите его, нажимаете на педаль газа, а затем, чтобы остановить его, перестаете давить на газ, прежде чем задействовать главный ручной тормоз, а чтобы заглушить двигатель, достаточно хитроумно нажать на кнопку с надписью STOP. Без снегохода я бы ни за что не смог жить на вершине полумильной подъездной дороги на высоте 7300 футов, когда она покрыта почти 150 дюймами пороши. Обычно я каждый день заводил PistenBully, чтобы успеть за снегопадом, убирая по два-три фута за раз, но этот шторм был таким быстрым и сильным, что не было никакой возможности пробить сугробы, пока шторм не утихнет.

Но настоящая уборка снега могла подождать до утра. Сейчас все выходили на подъездную дорожку, чтобы устроить грандиозный бой снежками. Позже Кайла сказала, что не играла так с тех пор, как была маленькой. "Это был праздник жизни, - рассказывала она мне позже, - игривый, легкий. Как будто вы задали тон, будучи такими открытыми и любящими". Я наблюдала за тем, как они все там, на улице, бросаются друг в друга снегом, сбивают друг друга в порошок. Жаль, что мамы не было рядом - они с Ким не общались почти полгода, и это был самый долгий срок, когда кто-то из нашей семьи не разговаривал. Я надеялся, что новый год принесет разрешение спора; я был уверен, что так и будет. Такие вещи в семье Реннеров случались редко, и обычно мы всегда находили способ уладить все, что нас беспокоило.

В нашей семье так много любви. Мы уберем боль, как снег, я был уверен в этом.

Мы с моим приятелем Дэйвом Келси, Рори и Алексом просыпались рано утром и начинали настоящую уборку снега. А потом, если близлежащая горнолыжная гора была открыта, и мы изо всех сил старались не обращать внимания на когнитивный диссонанс, связанный с тем, что, даже если мы считали, что никто не сможет подняться на гору на следующий день, они все равно откроют ее специально для нас, мы загружали детей, сноуборды и лыжи и отправлялись за полмили к шоссе и близлежащим склонам, и вступали в новый год, полный надежд, волнений и еще большей благодарности.

Все было настолько близко к идеалу, насколько это вообще возможно. Это была такая особенная ночь в конце особенных нескольких дней. Я была с людьми, которых люблю больше всего на свете, мы добрались до лагеря Реннер, мы были вместе, а завтра? Может быть, мы наконец-то выберемся на природу, спустимся по лыжным трассам, радуясь обещанию еще одного года, которым можно будет дорожить.

Мы были в безопасности, в коконе, счастливы; это был типичный Новый год Реннера. А если погода снова испортится и нам захочется сбежать, у нас всегда был снегоход.