Это — моя земля. И хрен кто её у меня отберёт!

Осознание пришло внезапно, как снег в июле, когда я проехал небольшую табличку с надписью «Добро пожаловать во владения графа Каменского». Теперь я и есть этот самый граф Каменский, наследник разорённого рода, владелец земли, старого имения и полузаброшенной деревни. А по совместительству — перерожденец с сознанием человека из мира без магии и графских титулов.

И мне не впервой начинать с нуля.

— Эх, дорога, ты скажи нам прямо, по тебе ли ездят на тот свет? — пропел я, объезжая очередную выбоину в асфальте размером с небольшой метеоритный кратер.

— Илья, ну зачем мы едем в эту глухомань? — опять завела с заднего сиденья свою шарманку младшая сестра Лера. — Почему мы не поехали в Питер?

«Вот как можно быть такой наивной в семнадцать лет?» — вздохнул я про себя.

— Потому что в Питере, дорогая сестра, мы даром никому не нужны, — ответил я предельно терпеливо.

— Но у нас же там есть родственники, неужели они нас не приютят? — не сдавалась Лера.

Мама, сидевшая на переднем сидении, на этих словах отвернулась к боковому окну. Не так всё просто, Лерчик. Во время учёбы я жил в общежитии.

— Может быть, и приютят, — согласился, тем не менее, я. — Вот только надолго ли? Что мы там будем делать? Может, конечно, тебе повезёт и ты удачно выйдешь замуж? Но кому нужна бесприданница?

— Для настоящей любви нет преград! — воскликнула Лера.

— Конечно нет, — вздохнул я. — Что ж, у меня для тебя хорошие новости: здесь, на Урале, настоящую любовь ты встретишь гораздо скорее, чем в столице.

Мы так всю дорогу препирались. Мама иногда участвовала в разговоре, но чаще молчала. И только Артём, младший братишка, которому только-только четырнадцать исполнилось, ни в какие разговоры не лез — не отошёл ещё от известий.

Лера, насупившись, уставилась в окно, и в машине наступила тишина, нарушаемая только урчанием движка да поскрипыванием подвески.

А я сосредоточился на своих ощущениях. В этом мире, кроме магии, у меня появилась ещё одна поистине сверхъестественная способность — чуйка. Интуиция у меня и в прежней жизни была неплохо развита. А в этой шагнула на новую ступень развития, позволяя чувствовать неприятности загодя. И сейчас эта самая чуйка прямо-таки вопила, что впереди меня подстерегает опасность.

«Развернуться, что ли, поехать другой дорогой?» — подумал было я.

Но тут увидел табличку с надписью «Обрыв». Вот оно что. Всего-навсего обрыв.

Я выдохнул с облегчением, но, как оказалось, рано. Крутой поворот — и я вынужден был резко нажать на педаль тормоза.

Почти поперёк дороги стоял приземистый чёрный седан с наглухо тонированными стёклами. О вынужденном характере остановки красноречиво говорил поднятый капот, под которым копошились двое мужиков. Один из них, рыжий, увидав нас, толкнул другого, лысого. Тот кивнул и пошёл в сторону багажника.

— Кого это сюда занесло? — проворчал я.

— Может наши, деревенские? — предположила мама.

— Ага, на машине, которая стоит как два наших пикапа, — недоверчиво хмыкнул я.

Чуйка не замолкала, и обрыв был явно не при чём. Пахло подставой, даже смердило. Даже мысль развернуться проскочила — да так и испарилась, пристыженная. Я здесь хозяин. Я на своей земле. И если отступать перед каждой опасностью…

— Мужики, что там у вас стряслось? — высунулся я в окно.

— Да движок заглох, Ваше Сиятельство! — оставшийся возле капота рыжий достал пачку сигарет и закурил. — Может, дёрните? У нас трос есть.

— Без проблем! — ответил я, выходя из машины.

И уже в этот момент понял, что зря. Откуда он знает, что я граф? На машине не написано, пикап вообще выглядит, будто в авторалли участвовал. Графья на таких не ездят.

В следующую секунду щелчок затвора позади меня подтвердил догадку.

— Спокойно, Ваше Сиятельство, — голос нового участника звучал спокойно и уверенно, даже чуть насмешливо. — Не обидим.

— Пощиплем только немного, — загоготал, видимо, четвёртый.

Надо же, какие нынче разбойники пошли! На дорогих тачках разъезжают. Золотых цепей только не хватает и наколок.

— Простите, господа, — я на всякий случай поднял руки так, чтобы все их видели, — но как-то неловко получается. Вы меня, по всей видимости, знаете, а вот я вас вижу в первый раз. Может, представитесь?

Я медленно повернулся лицом к своей машине так, чтобы увидеть новеньких. Мужики как мужики. Ничего особенного. Один коренастый, другой тощий. И оба с серьёзными помповыми ружьями, рассчитанными на охоту на демонических тварей. От выстрела в упор из такого калибра дырка в тушке останется размером с тоннель метрополитена.

Пока я оглядывался, тот, что к багажнику пошёл, вынырнул из него с карабином наперевес. Хороший карабин, кстати, одобряю.

И только самый первый, рыжий, остался невооружённым. Главарь этой шайки, или маг? Впрочем, одно другому не мешает.

— К чему условности? — хмыкнул этот, который, видимо, главарь. — Обойдёмся без имён.

— Что ж, без имён так без имён, — пожал я плечами. — Вот только вынужден вас разочаровать, господа. Брать у нас решительно нечего.

— Ну как же! — главарь развёл руками и театральным жестом показал в сторону машины. — Вы, Ваше Сиятельство, такую драгоценность везёте! Что деньги, или каменья, в сравнении с этакой красотой?

От такого представления я даже растерялся, и не сразу понял, о чём он говорит, а рыжий меж тем продолжил:

— Валерия, любовь моя! Я прошу твоей руки и сердца! — выкрикнул он.

— А ключ от квартиры, где деньги лежат, в комплекте не нужен? — не сдержался я.

— Да нет у вас никаких денег, Ваше Сиятельство! — отмахнулся главарь. — Я ж не ради денег, у меня, может быть, настоящая, истинная любовь!

— Лера! — позвал я. — Говорил же, на Урале настоящую любовь быстрее встретишь, чем в столице! Пойдёшь за этого бандита замуж?

— Да я ж его впервые вижу! — Лерка высунулась между спинок передних сидений. — Ты совсем рехнулся что ли?

— Валерия! — одёрнула дочь мама. — Изволь выражаться, как подобает юной леди.

Ну да, этикет превыше всего. А разбойники с ружьями пусть подождут. В этом вся мама.

— Как видите, господа, — развёл я руками, — моя сестра не рвётся замуж. Могу дать совет. Девушка она романтичная, и красивые ухаживания непременно растопят её сердце.

— Видите ли, Ваше Сиятельство, — в тон мне ответил рыжий, — мы торопимся, и все вопросы я непременно хотел бы решить здесь и сейчас. Я даже подготовил брачный договор. В нём, правда, не вписано имя жениха, но это такие формальности…

«Какой-то неправильный бандит, — подумалось мне. — Очень уж гладко говорит».

Обойдя машину, неправильный бандит достал папку, раскрыв которую, продемонстрировал мне какую-то гербовую бумагу. Только ещё не заверенную — ни подписей, ни печати нотариуса. Филькина грамота, иначе не скажешь. Такой только подтереться, и то, наверное, жестковата.

Рыжий подошёл ко мне так, чтобы не перекрывать обзор лысому, и передал мне папку с бумагой. Я даже мельком пробежался глазами. И правда брачный договор, причём самый простой, с единственным дополнительным пунктом, гласящим, что за невестой не идёт никакого приданого. А я, как глава рода и опекун своей несовершеннолетней сестры, даю согласие на брак.

— Судя по вашей решительности, господа, отказов вы не приемлете? — уточнил я.

Главарь закатил глаза и махнул подельникам. Тощий распахнул заднюю дверь пикапа и направил ружьё на сонного Артёма.

— Это щедрое предложение, Ваше Сиятельство, — тоном банковского клерка, рассказывающего про условия кредита, добавил рыжий. — Кому вообще в наше время нужна бесприданница?

— И не поспоришь, — хмыкнул я, взяв в руки протянутую мне перьевую ручку. — Позвольте только поинтересоваться, господа. У вас дети есть? Нет, ну не друг от друга, а вообще.

— Чего??? — нахмурился лысый.

— У меня, понимаете ли, психологическая травма. Я сам третьего дня отца похоронил, и не хотел бы оставлять детей сиротами.

Делая вид, что изучаю документ, я шагнул немного вперёд. Как и ожидал, в ожидании вожделенной подписи всё внимание бандитов оказалось прикованным к бумаге. И даже стволы немного сдвинулись. Ещё полшажочка… Есть!

Теперь коренастый и лысый, сами того не замечая, направили оружие друг на друга. Взгляд украдкой в сторону четвёртого… так и есть, он тоже на бумагу пялится, ствол опущен и смотрит уже не на Артёма, а в землю. Сказанное мной пытается переварить. Аж слышно, как мозги скрипят. Пора.

— А мы тут при чём? — непонимающе спрашивает коренастый.

— А вы только что подписали себе смертный приговор, — отвечаю ему, телекинезом подвешивая в воздухе бумагу с ручкой и делая плавный шаг назад. — ОГОНЬ!

Для надёжности я добавляю немного внушения, и три выстрела звучат одновременно, сливаясь в один. И если лысый ещё успевает заподозрить что-то неладное и немного отводит ствол от подельника, то вот коренастый оказывается потупее. Заряд, по всей видимости, крупной картечи, выпущенный в упор, отбрасывает лысого к их седану, вминая спиной в переднее крыло. Он даже мявкнуть не успевает — так и испускает дух, глядя на товарища с детской обидой.

Тот же, получив пулю из карабина в плечо, выпускает раненой рукой ружьё, и мне остаётся только перехватить его поудобнее за цевьё. Рывок — и ружьё, выбрасывая стрелянную гильзу, смачно бьёт коренастому в переносицу. Что-то хрустит, и пальцы бандита отпускают рукоять.

И в это же мгновение пищит чуйка — в меня летит классический такой огненный шар. Рыжий, сука, и правда оказался магом. Причём нехилым таким. Не растерялся, и влупил по мне. Но вот чего он точно не ожидал — так это того, что я перехвачу его файербол телекинезом и швырну обратно. Как же у него округлились глаза! Но щитом прикрылся, и огонь безопасно растёкся по невидимой энергетической поверхности.

А если так? Сдвигаю цевьё вперёд, досылая патрон в патронник, и стреляю в рыжего в упор. Так и думал! Картечь оказывается непростой, и щит лишь немного её придерживает. Рыжий выбывает из нашей игры ещё живым, но тяжело раненным.

— Стой, тварь! — слышу я окрик сзади.

Тощий очнулся. Аккуратно поворачиваюсь к нему и улыбаюсь от уха до уха. Ствол в его руках гуляет из стороны в сторону от страха, но взгляд решительный. Дотягиваюсь телекинезом до ружья и медленно сжимаю — цевьё, ствольную коробку, затвор, пальцы тощего… Он орёт, срываясь на визг, но я просто тяну его к себе, и наношу завершающий удар, энергетический, аккурат промеж глаз. Росчерк синей молнии впивается в бандита, и визг внезапно обрывается, а я чувствую неожиданный прилив сил.

Никогда ещё никого не убивал… Но, к несчастью для бандитов, с психикой у меня всё в порядке, да и в академии нас не только бумагами заниматься готовили — общая военная подготовка для всех аристократов обязательна. И убивать — тоже учили.

Коренастого, с разбитым лицом, я добил уже спокойно и сознательно, использовав всё тот же энергетический удар. И снова ощутил, как в меня хлынула энергия. В этом жизненной энергии, видимо, было побольше — мне достаётся порция пожирнее. И если после тощего я лишь полностью восстановил все свои затраты энергии… то после коренастого у меня как будто доступный объём вырос!

Остался рыжий, который уже и без моего участия был не жилец. А жаль — было бы чудесно сперва его допросить. Например, кто заказчик.

Убедившись, что рыжий и правда готов испустить дух, я милосердно помог ему в этом нелёгком занятии. От накрывшей в ответ волны энергии я даже вздрогнул. Пожалуй, об этом я не стану распространяться даже в кругу семьи. А то ещё сожгут…

Мысли вернулись к рыжему и его банде. То, что не для себя любимого «женишок» старался — ежу понятно. Даже такой обсос догадался бы сперва по-хорошему поговорить. А значит, именно силовое решение им и было нужно. Лерку забрать и по брачному договору за кого-то замуж выдать. Остальных, как свидетелей — в расход.

И тут до меня дошло.

Но размышления мои оказались прерваны душераздирающим воплем на такой высокой ноте, что заложило уши. Обернувшись, я увидел Леру. Она успела выбраться из пикапа и теперь стояла, прижав кулачки к груди и, зажмурив глаза, визжала. Нет, не так. ВИЗЖАЛА. Как умеют визжать только маленькие девочки, когда видят паука у себя на руке.

— Всё? — ровным голосом поинтересовался я, когда у неё закончился в лёгких воздух.

— Ты их убил! — воскликнула она таким тоном, будто речь шла не о бандитах, а о котятах.

— А надо было им тебя отдать? — приподнял я бровь.

— Нет, но… — сестрёнка замялась, не зная, что ответить. — Но можно же было, не знаю… Позвонить в полицию?

— Валерия, не говори ерунды, — вмешалась в разговор мама, тоже выйдя из машины. — Твой брат поступил, как подобает. Слава богам и императору, здесь он в своём праве.

— А у меня от выстрела уши заложило! — сообщил Артём. — Ну ты круто-о-ой! А можно я себе ружьё возьму?

— Не раньше, чем сдашь мне экзамен по стрельбе, — покачал я головой.

Артёмка — ходячая катастрофа. Причём сам из любой передряги без единой царапины выходит. А вот мир вокруг него рушится. И я больше чем уверен, что стоит ему хотя бы приблизиться к ружью — оно непременно выстрелит само, попадёт в бензобак и всё к чертям собачьим взлетит на воздух. И единственный, кто при этом не пострадает — будет Артём.

Так что нет уж. Только через мой труп!

Тем не менее, ружьё я прибрал. Доброе ружьё, зачем добру пропадать. И карабин тоже прихватил. И несколько коробок с патронами из багажника. Порылся по карманам покойников, но, к сожалению, ни документов, ни письма от заказчика с признательными указаниями не нашёл. Документов на машину тоже не обнаружил, не удивлюсь, если угнанная. Но на всякий случай номера переписал — и регистрационные, и кузова. Может, когда-нибудь получится пробить, но точно не в лоб. Сфотографировал на телефон бандитов — с тем же расчётом. Может быть, где-нибудь, когда-нибудь…

— А мы что, не заявим в полицию? — спросила наконец Лера, внимательно наблюдая за моими действиями.

— Нет, не заявим, — покачал я головой. — Объяснить, почему?

— Будь добр, — неожиданно ответила мама. — Я не спорю, но мне тоже интересно.

— Потому что они собирались нас здесь убить и сбросить с обрыва, — начал я объяснять. — Демоны уже к вечеру не оставили бы от тел даже костей, а нету тела — нету дела. Вся эта брачная афёра нужна с единственной целью — прибрать к рукам землю. Лерка родила бы сына, и он стал бы новым графом Каменским.

— Да кому нужна эта земля? — удивилась Лера. — Она даже нам-то дохода давно уже не приносит.

— В умелых руках… — вздохнул я, не договорив. — Земля она и есть земля. В конце концов, её больше не производят, так что ценность со временем будет только расти. Но кое в чём ты, сестрёнка, права.

— Серьёзно??? — тут даже Артём удивился.

— Да, — усмехнулся я. — Надо узнать, кому и зачем могла понадобиться наша земля. Если заявим в полицию — о происшествии станет известно, и заказчик заляжет на дно. А так он решит, что идиоты просто провалили задание. Может, их самих демоны сожрали. И попытается добраться до нас ещё раз.

— Будем ловить на живца? — Артём захлопал в ладоши.

— Это на меня что ли? — догадалась Лера.

— Это что, на Леру? — нахмурилась мама.

— Вообще-то на меня, — улыбнулся я.

И занялся уборкой. Закинул тела в машину, усадив их в более или менее правдоподобные позы. Тощего вперёд, вместе с покуроченным ружьём, на переднее пассажирское. А лысого на заднее, позади водителя. Сняв машину с ручника, аккуратно, телекинезом, выкатил её обратно за поворот. Там пришлось поднапрячься — дорога пошла в горку. Откатив на полсотни метров, завёл двигатель и отпустил.

Седан разогнался, протаранил жидкие кусты, росшие на краю обрыва, и ухнул вниз на скалы с высоты пятого этажа. Я ожидал взрыва, как в кино — но его не последовало. И это, если вдуматься — хорошо. На запах свежей крови демоны скорее сбегутся, чем на жареный на бензине шашлык.

— Поехали, — распорядился я, садясь в машину.

ㅤ

Дальше ехали молча. Лично мне говорить не хотелось. Да, подготовка в академии, да, разбойники и наверняка — убийцы. Они заслужили смерть. Да и за бандитское нападение на аристократа им полагалась в лучшем случае казнь. Но даже так приятного мало. Не о таком я мечтал.

Но жалеть о случившемся мне даже в голову не приходило. Эти ублюдки посягнули на святое — на мою семью. И пусть радуются, что лишились своих никчёмных жизней быстро и почти безболезненно.

Оставался только тонкий момент с полицией. Самооборона снимала с меня всякую ответственность, кроме обязанности заявить об инциденте. Если не заявить, то это… и тут я невольно усмехнулся, сравнивая законы из прошлой жизни и из этой. Там я сам оказался бы на скамье подсудимых, если бы не сообщил. А здесь это всего лишь… административное правонарушение! Самое большее, что мне грозит — штраф! Да, пять сотен рублей — тоже деньги, и на дороге не валяются. Но шанс выяснить, кто нанял ублюдков — того стоил!

И была ещё одна вещь, которую требовалось обдумать. Я прислушался к себе. Совершенно точно поглощённая при умерщвлении бандитов энергия не просто усвоилась, а расширила хранилище. Убивать, чтобы становиться сильнее? Сомнительное удовольствие. Но… может быть, это сработает на демонических тварях?

За такими размышлениями я и не заметил, как мы доехали до деревни. Единственная на наших родовых землях, с поэтическим названием Радость. Если кто и жил в радости со всей определённостью, так это наши деревенские. Правда, сам я бывал в деревне последний раз ещё в раннем детстве, совсем пацаном. С тех пор, как родился Артёмка, мы на «дачу», как шутливо называла родовые земли мама, ни разу не выезжали. И как там шли дела — не особо интересовались. Отец ездил, но почему-то всегда один.

Но даже детских воспоминаний хватало, чтобы помнить, что единственная дорога к поместью идёт через деревню.

Вот только я совсем забыл, что деревня окружена самым настоящим частоколом в три метра высотой. И никак не ожидал, что за массивные ворота при нашем приближении выйдет десятка полтора вооружённых стволами мужиков.

«Так-то вы встречаете своего графа!» — подумал я, останавливаясь в нескольких метрах перед угрюмой толпой.

Я заглушил двигатель и потянулся открыть дверь.

— Илья, — мама предостерегающе положила свою руку поверх моей.

— Это наши люди, мам, — улыбнулся я ей и решительно вышел из машины.

— Вы кто такие? — выступил вперёд коренастый мужик с серьёзным таким ружьём наперевес. — Чо вам здесь надо?

Голос его был низкий, с хрипотцой, а взгляд — цепкий и настороженный. Видимо, у местных за главного.

Не торопясь отвечать на его вопрос, я огляделся. Первое, что бросалось в глаза, — это частокол трёхметровой высоты, которым была обнесена вся деревня. Дед уже при смерти был, когда распорядился укрепление возвести, вот я мелким пацаном и лазал по строящейся ограде, путаясь у всех под ногами. Я тогда ещё удивлялся, зачем в мирное время понадобилось такое массивное сооружение городить. Надо же, а ведь, живя в городе, я совсем про него забыл.

Сейчас я видел на частоколе явственные следы нападений — борозды, подпалины, выбоины. Крепко ему досталось, кое-где старые брёвна были даже заменены новыми.

— А вы молодцы, — повернулся я к мужикам. — Охрану держите достойно, за оградой следите. Вижу, не напрасно дед её строительством в своё время озаботился, несмотря на здоровье.

— Кто вы, сударь? — повторил свой вопрос коренастый мужик, но уже не так напористо.

— Граф Каменский, — ответил я в наступившей внезапно тишине.

Называться одним только титулом, не добавляя имени-отчества, оказалось непривычно.

— Граф Каменский, говоришь, — протянул мужик, окидывая меня оценивающим взглядом. — Не знаем мы никаких графьёв. Пятнадцать лет как не видели здесь никого из господ. Да и граф малость постарше будет. Так что возвертайся-ка ты подобру-поздорову, пока цел.

— Тихон, — одёрнул его седой старик из второго ряда, — ты глянь-ка повнимательнее. Господин-то на старого графа в молодости больно похож, как две капли воды.

— Мне старого графа в молодости видеть не довелось, — отрезал Тихон.

Я усмехнулся про себя. Конечно, проще всего было бы просто показать паспорт. Но я решил, что мужики должны признать меня самостоятельно, чтобы не было у них потом никаких сомнений. Мол, а вдруг граф ненастоящий? Документы что, их и подделать можно. А вот если признают, то это уже совсем другой расклад.

— Да верно тебе, Тихон, толкую, — продолжил между тем старик. — И господин дело говорит. Старый граф ограду велел ставить, когда уж при смерти лежал.

— Кабы новый граф в город не подался, глядишь, и не пришлось бы никого огораживать, — проворчал кто-то из толпы.

— Чего раскудахтались, как наседки? А ну, расступитесь, охламоны! — через толпу мужиков, расталкивая их локтями, протиснулась дородная женщина преклонных лет.

— Марфа! — я с радостью узнал нашу старую кухарку.

Годы, конечно, не пощадили её, но энергии в ней до сих пор было хоть отбавляй. Такой я её и запомнил: бойкой, говорливой. Для меня у неё всегда были припасены блинчики с мясом да пирожки со щавелем — детские мои приключения постоянно требовали топлива.

— Батюшки-свет! Никак сам Илья Михайлович пожаловал! — всплеснула руками Марфа. — Вымахал-то как, а возмужал-то как, ни дать ни взять богатырь! А вы чо, лапти неструганые, молодого графа на воротах держите? — повернулась она к мужикам.

— Так откуда ж нам знать, шо он граф? — развёл руками Тихон.

— Ладно, с тобой всё понятно, — отмахнулась Марфа. — Ну а ты-то, старый пень, — повернулась она к седому старику, в котором я теперь уже признал её мужа, Потапа Прокофьича, — совсем, что ли, ум растерял? Зенки-то разуй!

— Так я ж Тихону то и твердил, да разве ж он слушает, — развёл руками Прокофьич.

Хлопнула дверь автомобиля — это из машины вышла мама.

— Марфа, рада видеть тебя живой и здоровой, — окликнула она кухарку.

— Ваше сиятельство, и вы здесь! Радость-то какая несказанная! — Марфа тут же признала графиню. — Вы уж простите этих дурней стоеросовых, совсем на демонах своих помешались, людей уже не признают! Вы какими судьбами к нам пожаловали? А граф наш, Михаил Алексеевич, где?

— Нет больше Михаила Алексеевича, — вздохнул я. — Погиб на охоте на демонов. А мы сюда жить приехали.

— Вон оно что, — помрачнела Марфа и вдруг поклонилась мне. — С приездом, Ваше сиятельство, добро пожаловать в родные края.

Я про себя усмехнулся: ну, мужики не признали, так хоть старая кухарка узнала.

— Простите, Ваше сиятельство, не со зла мы, — опомнился и Тихон.

— Не мы такие, жизнь такая, — добавил Прокофьич.

Остальные мужики попрятали глаза. Хоть ружья отвели, и то ладно. Впрочем, совсем они не расслаблялись, то и дело настороженно поглядывали по сторонам. Из чего я сделал вывод, что возле ворот они собрались не просто так.

— Ждёте кого-то? — спросил я Тихона, памятуя о встреченных нами бандитах.

— Да почитай завсегда ждём, Ваше сиятельство. Твари тутошние заранее не предупреждают, когда явятся.

Я ещё раз, по-новому, взглянул на отметины на частоколе. Подпалины были явно от магических атак. А значит, в окрестностях ошивались не просто заражённые твари, а полноценные демонические отродья.

— Пожалуй, лучше заехать внутрь и не загораживать ворота, — сделал я вывод.

— Всяко лучше, Ваше сиятельство, — кивнул Тихон и сделал знак рукой.

Ворота распахнулись на всю ширь, и я быстро загнал машину внуть ограды, после чего снова заглушил двигатель.

— Хочу осмотреться, — объяснил я подошедшим мужикам. — Очень уж давно здесь не был.

— И я тоже с тобой! — тут же высунулась из машины Лера и кивнула толпе. — Здравствуйте.

Тихон недоверчиво посмотрел на меня, на Леру, но возражать не стал.

— Могу показать деревню, — с явной неохотой вызвался он. — Только машину лучше здесь оставить, улочки у нас больно узкие.

— Я здесь останусь, — мама перехватила мой вопросительный взгляд. — С Марфой поболтаем. Да и Артём спит.

Младший брат и правда уснул после встречи с бандитами, и будить его никто не стал.

ㅤ

Мы оставили пикап у ворот и двинулись пешком. Несмотря на заметную обветшалость, деревня содержалась в чистоте — ни тебе луж, ни мусора. Улица прямой стрелой проходила между палисадниками. Жилая часть деревни оказалась очень компактной — не больше сотни дворов, плотно прижатых друг к другу. Никаких огородов, только дома и хозяйственные постройки.

— Деревню сразу так компактно строили? — спросил я у Тихона.

Тот помотал головой:

— Нет, старая деревня была как все. Да только сгорела, а вот уже эту начали по-новому строить.

— А сгорела от чего? — тут же поинтересовался я. — Вроде как скученная застройка, наоборот, пожарам способствует.

— Так уж не сами подожгли, — хохотнул Тихон. — Монстры клятые. Огнём кидаться научились.

— Огороды за околицей? — кивнул я на виднеющиеся за частоколом возделанные участки.

— Ну так. Капуста да кабачки тварям не интересны, — пожал плечами Тихон. — Потому и за околицу вынесли.

В деревне царила необычная тишина. Кроме нескольких стариков, выглядывающих из-за занавесок, никого не было видно.

— А где все жители-то? — поинтересовался я. — По домам сидят?

— На посадке картошки, — ответил Тихон, махнув рукой куда-то в сторону полей. — Сезон, сами понимаете. Весь народ мобилизован.

Жилая часть деревни располагалась на самом высоком месте пригорка. Дальше дома закончились, и мы вышли к чему-то, напоминающему машинный двор — участок с навесами, сараями и какой-то техникой.

— А почему такое разделение? — спросил я, подмечая чёткое зонирование территории.

— Жилая часть выше, чтобы туда в случае дождя ни навоз, ни солярка не стекали, — пояснил Тихон, оглядываясь по сторонам с таким видом, будто только сейчас задумался над этим вопросом. — Да и машинный двор между жильём и коровником. По-хорошему, коровник в деревне располагать негоже, но тут ветра так дуют, что все запахи мимо домов сносит.

Он замолчал на секунду, потом добавил:

— А когда с демоническими тварями воюешь каждый божий день, уже как-то не до санитарных норм.

В глаза бросилась груда искорёженного металла рядом с одним из сараев.

— Что это там такое? — кивнул я на металлолом.

— Давеча несчастье случилось, — вздохнул Тихон. — Тракторист наш, Кузьма, устал и не заметил картофелесажалку. Наехал на неё задним ходом, когда разворачивался. Всмятку.

— И другой нет? — уточнил я, уже зная ответ.

— Одна была, и та теперь вот, — Тихон развёл руками. — А земля распахана, сроки горят, сажать надо. Вот и пришлось всей деревне выйти. В поле сейчас почитай все, только полтора десятка на охране осталось.

— А вот и техника наша, — он гордо указал на пару пикапов, стоявших у сарая, служившего одновременно гаражом.

Машины были явно не первой молодости, но в рабочем состоянии — видно, что за ними следили. Рядом с пикапами стоял гусеничный трактор, по виду — почётный ветеран сельскохозяйственного фронта. Внутри сарая виднелась и другая техника, даже небольшой комбайн.

— На чём ездите? Чем заправляете? — поинтересовался я.

— Спирт-сырец гоним, — Тихон похлопал по крыше автомобиля. — Движки переделали. Жрут что угодно, хоть керосин, хоть самогон. Масло растительное залить — и на нём поедут!

Рассказывая о внесённых в двигатели машин модификациях, Тихон вдруг резко преобразился — лицо так и светилось гордостью. Поди сам и переделывал. Если так — то и правда, есть чем гордиться.

Мы миновали полуразрушенный склад. Сквозь выбитые окна виднелись стеллажи с запчастями — часть заржавела, но многие детали выглядели вполне пригодными к использованию.

— Здесь раньше корма хранили, — вздохнул Тихон, проследив за моим взглядом. — Теперь вот под всякий металлолом приспособили. Собираем старьё, чиним и используем.

Я понимающе кивнул. Деревня выживает как может — это читалось буквально во всём.

Ниже всех по склону холма, ближе к реке, располагался коровник — внушительное двухэтажное строение с крышей, местами залатанной новым шифером. По сравнению с остальными постройками он выглядел довольно современным.

— Ой, а это что, настоящая корова? — удивилась вдруг Лера, указывая через открытые ворота на крупную бурёнку с внушительными рогами.

— Ты же молоко пьёшь, — усмехнулся я. — Откуда, думаешь, оно берётся?

— Как-то не задумывалась, — легкомысленно пожала плечиками сестра.

— Раньше здесь триста голов держали, — сказал я, разглядывая здание. — Молоко и мясо в город продавали.

Тихон удивлённо посмотрел на меня:

— Точно так, Ваше Сиятельство. Было дело. Теперь вот едва три десятка наберётся.

— Внутрь не пойдём, — предупредил он моё движение ко входу. — Там навоза по колено, сапоги нужны.

Впрочем, и через ворота всё было отлично видно.

Он с гордостью кивнул на аккуратные заборчики внутри коровника, делящие его на зоны.

— У нас тут беспривязное содержание. Тридцать дойных коров симментальской породы. Молоко, правда, в основном детишкам, ну и так если, чай забелить. Вон в том загоне, — он указал на отдельный участок, — бычки на откорме. Семнадцать голов, из них шесть уже почти готовы к забою. А в дальнем углу молодняк, восемь телят за полгода родилось. Силос, сено, комбикорма — всё своё. Тяжело, конечно, но держимся.

— А птица есть? — поинтересовался я, заметив в стороне от коровника невысокий длинный сарай.

— Как же без птицы? — кивнул Тихон. — Куры, утки, гуси — в каждом дворе помаленьку, да и общественный птичник держим, перепёлок разводим.

Больше в деревне и смотреть-то было нечего, и сделав круг, мы вернулись обратно к пикапу.

— Спасибо за экскурсию, — кивнул я Тихону, садясь за руль.

— До поместья как доехать, помните? — спросил он.

— Через деревню, потом мостик через речку, дальше полем и лесом, — ответил я, вспоминая дорогу из детства.

— Верно. Километра три-четыре будет, — кивнул Тихон. — Только дорога разбитая, давно не чинили. И…

Он будто замялся.

— Сказать если чего хочешь — говори, — нахмурился я.

— При всём уважении, Ваше Сиятельство, — вздохнув, решился Тихон. — Дед ваш настоящим мужиком был, даром что графом. Вы молоды… Надо ли вам вот это всё?

Я вдавил педаль газа в пол, и пикап взревел, выплёвывая гравий из-под колёс. Развернувшись почти на месте, я рванул за мелькающей вдали стаей. В зеркале остались клубы пыли.

Мысли лихорадочно заметались. Твари явно наметились к полю, где беззащитные люди. Надо уводить их к деревне — за частоколом пятнадцать мужиков с ружьями. Если они там не для украшения, то встретят демонов как полагается. Но сначала нужно переключить внимание стаи на себя.

Взгляд упал на стволы, лежащие между торпедой и пассажирским сиденьем. Не бог весть что, но по разу выстрелить хватит. Какая-никакая, а всё подмога. Убедившись, что оба, — и ружьё, и карабин, — заряжены, я осторожно снял их с предохранителей, снова положив дулом вниз.

— Ну, пёсики, кто первый? — процедил я сквозь зубы, направляя машину на замыкающего.

Волчара обернулся на звук приближающейся машины. Спина горбом, шерсть клочьями. Он, наверное, даже хотел пропустить меня, но тут я прижал его телекинезом. Массивная туша с воплем влетела под кенгурятник. Удар! Хруст костей под колёсами, и тяжёлую машину подбросило, как на большой кочке.

Обернувшись, я увидел, что зверь пару раз кувыркнулся на дороге и замер.

— Страйк! — удовлетворённо хмыкнул я, переключая передачу на одну ниже. — Один-ноль в мою пользу.

Второй зверь взмывает на крышу. Когти скрипят по металлу, сквозь потолок слышу рык — низкий, вибрирующий. Сцепление, ручник, руль влево — и машина уходит в занос. Волк, слетев с крыши, кубарем катится по дороге. Выхожу из заноса и смачно наезжаю на не успевшую очухаться зверюгу. Пикап опять подбрасывает.

— Два-ноль, ублюдки.

Но волки и не думают останавливаться. Когда я их нагнал, первые уже подбегали к мосту. Мужики с ружьями благоразумно попрыгали вниз — против десятка демонических тварей их оружие не более чем способ героически погибнуть.

Меж тем у меня начинает вырисовываться план. Втопив тапку в пол, нагоняю стаю, расшвыривая кенгурятником демонических тварей. Вряд ли кого-то удаётся задавить, но, по крайней мере, теперь стая видит во мне реальную угрозу. Кто взвыв, кто зарычав, они бросаются за мной — именно на это я и рассчитывал.

В боковое окно бьётся зеленоватой башкой ещё один волк. Стекло трещит, но выдерживает. Откинув тварь телекинезом, опускаю стекло и высовываю туда ствол помпового ружья. Следующую тушку я встречаю выстрелом в упор, прямо в морду. Тяжёлая дробь сносит твари половину головы.

— Три-ноль! — кричу в окно, не забывая перезарядить.

Писк чуйки и почти сразу щёлканье зубов слева. Развернуться не успеваю, и предплечье обжигает острой болью. Через форточку достал, сука! Хорошо чуйка предупредила — так бы руку оторвал нахрен!

Но всё же я успеваю среагировать. Придерживаю тварь телекинезом за башку, и бью ей промеж глаз молнией.

Зеленоватая дымка вырывается из уже мёртвой туши — и тут же её будто засасывает в разряд. Энергия разливается по телу — неприятная, чужеродная… но всё же энергия.

Четвёртый, кажется…

И тут тяжёлое тело прыгает прямо на капот. Удар — и лобовое стекло покрывает сеть мелких трещин. Чёрт! А ещё через секунду машина, подпрыгнув, влетает в распаханную землю, проваливается куда-то колёсами и замирает. Жму на педаль — бесполезно. Может, в раскачку и выбрался бы сам — но не сейчас.

Прихватив ружьё, вываливаюсь из машины, пока она не стала моей могилой. В замкнутом пространстве твари до меня быстро добрались бы, к гадалке не ходи. На открытом пространстве возможностей больше.

Не медля, в упор, стреляю в башку того волка, который раздолбал мне лобовуху. Зеленоватая дымка, едва видимая в солнечном свете, отделяется от мёртвой туши… и я всаживаю в неё разряд молнии.

О-о-о-о да-а-а-а!!!

Теперь энергия переполняет меня, и я с разворота бью телекинезом по очередной демонической твари, перехватываю её в воздухе и с размаху бью башкой о камень на краю дороги. Вот на нём-то я, похоже, и подпрыгнул… а, потом! Разряд молнии…

— Половина стаи, — отмечаю я про себя. — Неплохо.

Только подранную руку жжёт, но это мелочи. Магия не в руках, она в голове, в сердце, в вере в себя.

Громкий хруст за спиной. Оборачиваюсь — парочка тварей, которых я походя сбил кенгурятником, поднимаются на сломанные ноги. Хрустят кости, с треском встают на место суставы, прямо на глазах срастается шкура.

— Да откуда вы такие живучие взялись? — сплёвываю я.

Они окружают меня, двигаясь синхронно. Глаза горят ненавистью, слюна капает на чёрную землю. Грязная шкура отливает зелёным — характерный признак демонического заражения.

Вдох, выдох… Вытягиваю левую руку по направлению к придорожному камню, чтобы легче было сконцентрироваться, и с некоторым усилием, но мне удаётся вырвать его из земли. Поднимаю повыше, и с ускорением обрушиваю самому матёрому волку на спину.

Хруст позвонков — и тварь выбывает из игры. Но я вижу, что она ещё жива. Вот только позвоночник — не лапы, срастётся не мгновенно.

Демон в волчьем обличье что-то выхаркивает, похожее на лай, и это служит сигналом.

Остальные бросаются на меня одновременно со всех сторон. Прикрываюсь щитами, и разряжаю ружьё в морду ближайшему. Перезарядить не успеваю, вместо этого телекинезом вгоняю ствол в глазницу другому волку. Ещё одного вырубаю камнем, следующего отбрасываю телекинезом, припечатываю об землю…

Я верчусь среди остатков стаи, используя то телекинез, то щиты, то молнию. В какой-то момент возвращаю себе ружьё, в нём ещё остаётся пара патронов, и оба заряда дроби находят себе цель.

А потом наступает тишина, и я понимаю, что всё. Твари закончились, а я всё ещё жив, и даже почти цел. Только по руке стекает тонкая струйка горячей крови.

Вокруг тут и там лежали тела тварей — огромные волки, демоническое заражение которых выдавал зеленоватый оттенок шерсти.

Я осмотрел машину. Кенгурятник слегка погнуло, боковое стекло треснуло, на крыше остались глубокие борозды от когтей. Лобовухе хана. Мда, далеко на ней сейчас не уедешь. Но машина всё ещё на ходу. И это всего лишь машина.

Оглянувшись, я увидел, что мы с тварями до деревни всего ничего не доехали. Ещё бы сотня метров — и мужики расстреляли бы тварей с частокола, как я и задумывал.

— Всё чисто! — крикнул я дозорным, помахав рукой.

С другой стороны, на картофельном поле, замерли жители деревни. Кто с вилами наперевес, кто с лопатами. У многих в руках ружья. Да уж, они точно не стали бы для стаи волков лёгкой добычей. Но учитывая способность демонических тварей к регенерации, отбиться деревенским было бы тоже непросто.

Поймал себя на странной мысли — а мне ведь понравилось! Отлично сбросил накопившееся за последние дни напряжение. Смерть отца и разборки с кредиторами ударили и по мне, но если всей семье можно, даже нужно было горевать, то мне… мне теперь это непозволительно.

ㅤ

Я уже собирался сесть в машину и попытаться выбраться самостоятельно, когда заметил бегущего с картофельного поля человека. По характерной военной выправке даже издалека узнал Тихона. Он бежал рысцой напрямик через вспаханную землю, оставляя за собой пыльный след.

— Еле… успел, — Тихон подбежал запыхавшийся, с налипшими комьями земли на сапогах, лоб покрылся испариной, а лицо раскраснелось. — Честно признаюсь, Ваше Сиятельство, я наблюдал за вашим сражением с демонами. И пускай вам ещё явно стоит потренироваться… тем не менее, в вас видно то, что было и в вашем деде. В вас определённо течёт истинная графская кровь, — он вдруг вытянулся по стойке смирно, несмотря на сбившееся дыхание. — Готов служить, Ваше Сиятельство!

— Вольно, вольно, — вздохнул я. — Что, прям всё так плохо с боем было? И ты меня ещё и тренировать сможешь?

— Я солдат, Ваше Сиятельство, — с достоинством ответил Тихон, наконец отдышавшись. — Далеко не самый плохой солдат. Мне действительно есть что вам показать, если вам будет интересно, конечно.

— Я не дурак, чтобы отказываться от помощи, — усмехнулся я. — С удовольствием её приму. А пока давай займёмся делами более житейскими. У вас есть кто-то, кто машины чинит?

— Есть, Ваше Сиятельство, — кивнул Тихон. — Шурка… дочурка моя. Она у нас за такое отвечает.

Девушка-механик? Не сказать, чтобы я таких не видел. Бывало. Но вот в глухой деревне? Девушка на исконно мужской работе? Интересно.

Мои размышления прервал Тихон, заметивший стекающую по руке кровь.

— Вас зацепили? Давайте сначала к лекарю нашему зайдём. Рану обработает, а уж потом с машиной разберёмся. Мужики пока её перегонят.

Есть ли смысл? Царапина пустяковая… Одно из преимуществ одарённых — почти полная неуязвимость организма для всяких микробов. А с другой стороны — демоническое отродье мне на руку слюней наспускало. Что там на лекции нам про такое говорили? Вроде ничего страшного, но неприятно.

Ладно, чёрт с ним, к лекарю так к лекарю. Заодно познакомлюсь. Лекарь должен быть не последним человеком в деревне, а таких всегда лучше знать в лицо. Я кивнул в ответ на предложение и пошёл за бодро шагающим Тихоном в направлении ворот.

ㅤ

Кабинет лекаря нашёлся, как ни странно, в здании коровника, в «административной» его части. И имел, ни много ни мало, отдельный вход с улицы, ничем снаружи, кроме красного креста на дверях, не выделявшийся. Единственное, что меня насторожило — Тихон остался снаружи, буркнув: «Меня там не особо жалуют».

Постучав для приличия в дверь, я вошёл. И первое, что меня встретило, — запах антисептика, настолько сильный, что защипало в глазах. Помещение сияло чистотой: идеально вымытый пол, выскобленные столы, сверкающие в свете многочисленных лампочек стеклянные шкафы с инструментами и медикаментами.

Из соседней комнаты вышел мужчина средних лет в белоснежном халате. Увидев меня, он застыл на месте, оценивающе оглядывая с головы до ног.

— Здравствуйте, — произнёс он, поправляя очки в тонкой оправе. — Чем могу помочь?

— Граф Каменский, — представился я для начала.

Мне даже любопытно было, как лекарь отреагирует на появление в его кабинете графа, но тот только пожал плечами.

— Антон Косой, — представился он в ответ, надевая медицинские перчатки настолько быстрым, отточенным движением, что я даже не заметил, откуда он их достал. — Ветеринар по образованию, но в наших условиях приходится быть универсалом. Так что привело вас… Ваше Сиятельство?

Я про себя улыбнулся. Как много всё же во мне осталось от меня прежнего! И меньше всего мне бы хотелось, чтобы передо мной лебезили. Лучше вот как с Тихоном. На титул тому плевать, а вот на людей — нет.

— Да вот, с демонами немного подрался, — пояснил я, показывая окровавленную руку. — Тихон сказал, ты можешь обработать.

— Рану от демонической твари? — голос Антона дрогнул, но тут же стал профессионально-сосредоточенным, хотя глаза за стёклами очков чуть расширились. — Давайте быстрее к столу. Когда произошёл контакт?

Он жестом указал на безупречно чистый стол, явно сваренный из уголка на коленке, но сверху покрытый листом стекла вместо столешницы.

— Минут двадцать назад, — я сел, закатывая рукав. — Ничего страшного, просто царапина.

— Любая рана от демонических созданий потенциально опасна, — Антон осторожно взял моё запястье затянутыми в латекс пальцами. — Особенно если не обработать её правильно. Это… — он на секунду запнулся, разглядывая царапину. — Это повреждение эпидермального слоя с минимальным проникновением в дерму. Тем не менее, возможно локальное инфицирование.

Движения его были точными и выверенными. Но вот уголок глаза подрагивал, выдавая волнение. Неужели всё настолько плохо?

— Сейчас обработаем рану антисептическим раствором с бактерицидным и антидемоническим компонентами, — сообщил он, доставая из шкафа пузырёк с прозрачной жидкостью. — Может быть лёгкое жжение.

Запахло спиртом и какими-то травами.

Я даже не успел ответить, как он аккуратно смочил марлевую салфетку и прижал к ране.

— Ай, чёрт! — невольно дёрнулся я.

Жжение оказалось совсем не лёгким.

— Пожалуйста, держите руку неподвижно, — тон Антона стал почти умоляющим. — Необходимо полностью нейтрализовать все возможные… контаминанты.

Обработав рану и руку вокруг, он достал из шкафа баночку. Зачерпнул оттуда мазь хромированным шпателем и аккуратно нанёс на рану тонким слоем. При этом я заметил, что его движения становились всё более нервными.

— Кажется… кажется, я не сразу надел перчатки, — вдруг пробормотал он, глядя на свои руки так, будто видел их впервые. — О чёрт, а если…

— Антон, — остановил я его. — Ты надел перчатки сразу, как я зашёл.

— Вы не понимаете, — взгляд его метнулся к раковине. — Даже микроскопическая… Ладно, надо закончить… но потом я должен…

Он профессионально, но с нескрываемым волнением, забинтовал мою руку, используя при этом лёгкую целительскую магию — слабую, но ощутимую.

— Всё, — он отступил на шаг. — Повязку менять раз в день. Следить за отсутствием покраснения и отёка. При малейших признаках воспаления… — но договорить он не успел.

Сорвав перчатки, Антон бросился к раковине и начал с каким-то остервенением мыть руки, поливая их антисептиком.

— Спасибо, — сказал я, разглядывая аккуратную повязку. — Отличная работа.

Он только кивнул, не прекращая своего ритуала очищения. Я вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

Снаружи Тихон, куривший у забора, вопросительно поднял бровь:

— Живы, Ваше Сиятельство?

— Пока да, — я продемонстрировал забинтованную руку. — Странный он, конечно.

— Все мы тут немного со странностями, — усмехнулся Тихон. — А Косой нигде из-за своих заскоков не задерживался. К нам-то он совсем от отчаяния прибился. У нас ведь тут и зарплат-то, по сути, нет. Работает за еду.

— Ничего, выправим всё это, — вздохнул я.

— Ну что, теперь к Шурке? — перевёл Тихон тему. — Машину вашу уже подогнали.

ㅤ

Дорога заняла немного времени. Через пять минут мы уже заходили в открытые ворота мастерской, выкрашенные так, будто в магазине красок произошёл взрыв. А ещё над воротами на крыше торчала фигурка дракона в полёте, сваренная из проволоки и всякого хлама — видимо, талисман.

Мой пикап стоял рядом с воротами. Да уж, досталось ему!

Из-под машины, поднятой на домкрате, виднелись ноги в заляпанном маслом комбинезоне.

— Шурка! Клиент! — окликнул Тихон, слегка пнув колесо.

Из-под машины раздался металлический грохот, стон, а следом и приглушённое бормотание чего-то не очень лестного. На самодельных салазках выкатилась девчонка в рабочем комбинезоне, заляпанной розовой футболке. Розовые волосы оказались собранными в небрежный пучок куском проволоки, а пятна чего-то горюче-смазочного на лице и руках напоминали боевой камуфляж.

— О, новенький! — она вскочила, вытирая руки о комбинезон, лишь размазывая грязь ещё сильнее. — Этот монстр твой?

Тихон кашлянул, выступая чуть вперёд.

— Ваше Сиятельство, позвольте представить мою дочь Александру.

Девушка приподняла бровь, явно удивлённая таким обращением.

— Наш новый граф Илья Михайлович, — пояснил Тихон, обращаясь к дочери. — Батюшка его погиб на охоте на демонов.

Лицо Шурки мгновенно изменилось. Она сделала неловкий реверанс, посмотрела на свои руки и попыталась их спрятать за спину.

— Примите мои соболезнования, Ваше Сиятельство, — произнесла она. — Я… простите за фамильярность.

— Ничего страшного, — улыбнулся я. — Так что насчёт машины? Возьмёшься, или в город ехать?

— Возьмусь! — она мотнула головой. — Что эти городские понимают? На весь Златоуст один толковый автосервис, но с вас там столько за ремонт сдерут, что дешевле будет новую машину купить. Ваш пикап ведь не для езды по городу, верно?

— Верно, — кивнул я. — И мне он достался уже побитым жизнью. Так, а как я…

Тихон с дочерью переглянулись.

— Я подброшу, — вызвалась Шурка. — Моя Ласточка как раз на ходу.

«Ласточка» оказалась жёлтой машиной неизвестной этиологии. Такое впечатление, что её собрали из металлолома, которому не нашли иного применения, а выбросить было жалко. Её наверное можно было бы назвать двухместным пикапом, но «пикап» прозвучало бы слишком лестно. А ещё через капот и крышу шли две продольные чёрные полосы.

— Прошу, Ваше Сиятельство! — Шурка толкнула изнутри пассажирскую дверь.

— Подождите! — окликнул меня Тихон, подбегая к машине. — Что с трофеями-то делать?

— А что вы с ними обычно делаете? — спросил я.

— Обычно на продажу отвозим, — пояснил он.

— Отлично. Тогда продавайте, — кивнул я.

— Так точно! — Тихон по-военному отдал честь.

Стоило мне сесть и захлопнуть дверь, как Шурка тут же нажала на газ.

По дороге девушка болтала без умолку: про модернизацию моего пикапа, про свои победы над «дебильными грузовиками» и ненависть к медленной езде.

— Вообще, я бы вас прокатила быстрее, — она вдруг потянулась к тумблеру под приборной панелью, но передумала.

— Что останавливает? — заинтересовался я.

— Последнего пассажира вырвало на первом же повороте, Ваше Сиятельство, — виновато улыбнулась она.

До усадьбы доехали в итоге быстрее, чем я, когда за демонами гнался. Шурка затормозила, подняв тучи пыли.

— Сутки, и ваш пикап как новый! — пообещала она на прощание. — А если будет желание, можно его и модернизировать!

— Подумаю, — пообещал я.

— Вы не думайте, Ваше Сиятельство! Мечтайте!

Подняв облако пыли, она умчалась обратно в деревню.

Хм, неужели все местные жители — чудаки? Хотя эта, по крайней мере, полезный чудак.

ㅤ

На пороге бункера меня встретил Альфред с каким-то непередаваемо серьёзным выражением лица.

— Как тут? — спросил я.

— Не извольте беспокоиться, господин! — старый слуга посторонился, пропуская меня внутрь. — С госпожами и молодым господином всё в порядке. Они отдыхают с дороги.

— Альфред, я тебя давно знаю, — я внимательно посмотрел в его лицо. — Сказать что-то хочешь, так говори.

— Мне надлежит выполнить волю вашего отца, Ваше Сиятельство. Он оставил мне на хранение документы, с которыми вам обязательно надлежит ознакомиться.

Кухня бункера оказалась самым обжитым местом: небольшой, но крепкий стол, несколько стульев, светодиодная лампа под потолком.

Я сел за стол, а Альфред на минуту исчез, вернувшись с двумя папками — одной толстой и потрёпанной, второй потоньше, но такой же видавшей виды.

— Не желаете ли чаю, Илья Михайлович? — спросил старый слуга, положив папки передо мной.

— С удовольствием, — кивнул я, уже раскрывая толстую папку.

Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять — передо мной отчёт о геологоразведке. Массивный талмуд: карты изолиний удельного электрического сопротивления, схемы профилирования, графики, таблицы, диаграммы. Будь я обычным юным наследником графа, смотрел бы я на эти цифры и графики, как баран на новые ворота. Но опыт прошлой жизни давал преимущество. А там я с такими отчётами дело имел, хоть оформление и отличалось.

— Графит, — произнёс я, просматривая данные. — И судя по всему, месторождение нешуточное.

— Так и есть, Илья Михайлович, — Альфред поставил передо мной чашку чая. — Ваш батюшка говорил о запасах минимум на сто лет добычи.

Я присвистнул. Запасы такого объёма… настоящее сокровище, способное вытащить наш род из долговой ямы. Да что там! По сравнению со стоимостью этого месторождения, мои теперешние долги — сущие копейки!

Но странно — я перелистал отчёт до конца, но не нашёл ни подписей, ни дат, ни печатей. Отчёт был подробным, но совершенно неофициальным.

— Альфред, когда отец провёл эту разведку? — Я поднял глаза от документов. — И кто её делал?

— Чуть больше года назад, — старик осторожно сел напротив, сохраняя безупречно прямую спину. — Уже после того, как… после того, как дела пошли плохо. А проводили её два геолога, которых ваш батюшка привёз с собой.

— Расскажи мне об этом подробнее, — я отложил бумаги и подался вперёд. — Что именно тогда произошло? Для нас для всех фактическое банкротство стало полным сюрпризом.

Тем более, что ничто не предвещало. Наш род владел долей в крупном холдинге, и по сути, жили мы на дивиденды. После смерти деда отец увёз семью в Екатеринбург, практически забросив и деревню, и усадьбу. Родовые земли, дающие графский титул, продать нельзя — и только поэтому у меня их ещё не отобрали. Но жили мы с тех пор как городские жители, что всех вполне устраивало. В конце концов, в городе ведь веселее! А в миллионном городе — веселей вдвойне.

Основная же доля акций принадлежала нашему соседу, графу Громову. На его землях и добывался графит, в переработку которого в своё время вложился мой дед. Они с дядей Петей Громовым росли вместе, всю жизнь друзьями оставались, и отец мой Громова уважал и любил, как родного дядю.

Альфред поставил свою чашку и подал мне вторую папку, которую принёс с собой. Открыв её, я увидел аккуратно наклеенные на листы бумаги газетные вырезки. Каждая страница была подписана датой, а сами вырезки расположены в идеальном хронологическом порядке.

— Я собирал для вашего батюшки все публикации, — пояснил Альфред. — Вот, полюбуйтесь.

Первый заголовок, датированный началом позапрошлого года, гласил: «Кризис в „Уральском графите“: акции компании рухнули на 40% после новостей об истощении месторождения».

— И что, месторождение действительно истощилось? — спросил я, листая подшивку. Дальше следовали статьи всё более мрачного содержания: «Падение продолжается», «Рейдеры на подходе», «Громов и Каменский пытаются спасти компанию».

— Нет, конечно! — Альфред почти возмущённо поднял брови. — Графита у Его Сиятельства Петра Ивановича полно, это всё слухи были. Кто-то их специально распускал, чтобы акции по дешёвке скупить — так ваш батюшка объяснял.

— Классическая игра на понижение, — кивнул я. — Распускаешь слухи, сбиваешь цену, а потом покупаешь всё за бесценок.

— Вот-вот, — оживился Альфред. — Ваш батюшка именно так и говорил. Акции обесценились, а потом начали странным образом исчезать с рынка.

— И как действовали отец и дядя Петя? — спросил я.

— Боролись вместе, плечом к плечу, — вздохнул Альфред. — Вкладывали деньги, чтобы удержать акции, судились с газетами, распространявшими слухи. Пётр Иванович даже новое оборудование закупил, чтобы доказать, что месторождение активно работает.

— Но отец всё равно разорился? — Я нахмурился. — Как же так вышло, что дядя Петя устоял, а отец пошёл по миру?

— У Петра Ивановича капитал был побольше, — Альфред пожал плечами. — Когда ресурсы вашего батюшки иссякли, он был вынужден выйти из игры, а Пётр Иванович продолжил борьбу. И знаете, Илья Михайлович, ведь выстоял! Нашёл новых инвесторов, стабилизировал положение.

— Неужели дядя Петя не мог отцу помочь? — я отпил чай, не скрывая недоумения.

— Многократно предлагал, — с жаром ответил старик. — Личные займы, долю в других предприятиях, даже просто безвозмездную помощь. Но ваш батюшка… вы же знаете, какой он гордый был. Всё отказывался, говорил, что справится сам.

Я кивнул. Эта черта характера отца мне была хорошо знакома. Его гордость всегда граничила с упрямством.

— А потом… — Альфред замолчал, будто подбирая слова, — потом он начал проводить свою геологоразведку. Здесь, на родовых землях.

Я снова взял в руки отчёт, пытаясь сложить кусочки головоломки. Что-то здесь не сходилось.

— И он никому о результатах не сказал? Даже дяде Пете?

— Никому, Илья Михайлович, — твёрдо ответил Альфред. — Он даже геологов привёз тайком, и работали они скрытно. Даже деревенские не знали!

— Но почему? — я почесал затылок. — С таким месторождением он мог бы выбраться из долгов.

Альфред задумчиво посмотрел в свою чашку:

— Мне кажется, после неудачи с компанией ваш батюшка хотел доказать себе и всем, что способен достичь успеха самостоятельно. Может, собирался сделать сюрприз — разработать месторождение и вернуться в бизнес уже с новыми силами. Пётр Иванович успешно управлял их общим предприятием, а ваш отец… возможно, хотел начать что-то своё.

— Да уж, узнаю отца! — грустно усмехнулся я. — Как Пётр Иванович сейчас? Давно его не видел, с тех пор как в Питер уехал учиться.

— Держится молодцом, — Альфред слегка улыбнулся. — Компания выстояла.

Да уж, ситуация запутанная. Банкротство, тайная геологоразведка, отказ от помощи давнего друга… Но какими бы ни были мотивы отца, сейчас у меня в руках оказался козырь — целое графитовое месторождение. Вопрос в том, как этим козырем распорядиться.

— Илья Михайлович, — Альфред вдруг заговорил тише, почти шёпотом, — у меня есть сбережения. Пятьдесят тысяч рублей. Если вам нужны средства, чтобы начать разработку…

Да уж. Старик, который наверняка копил эти деньги всю жизнь, готов был отдать их, даже не задумываясь.

— Благодарю тебя, Альфред, — Я взял его руку и крепко пожал её. — Твоя преданность — это настоящее сокровище нашей семьи. Но я справлюсь.

Старик склонил голову, и на его морщинистом лице промелькнула лёгкая улыбка.

— Вы в точности как ваш отец, Илья Михайлович!

Мы закончили чай, и я попросил Альфреда спрятать документы обратно в надёжное место.

— Не говори об этом моим, — наказал я. — Мне надо сперва самому разобраться.

— Конечно, Ваше Сиятельство, — Альфред бережно собрал обе папки. — Я никому не говорил об этом отчёте с самого дня его появления.

Когда он ушёл, я остался на кухне, задумавшись. У меня было месторождение, которое стоило бешеных денег. Но как распорядиться этим богатством? В прошлой жизни меня убили именно так — я наткнулся на большие деньги и не смог их защитить. От меня просто избавились, как от досадной помехи.

В этот раз всё будет иначе. Теперь у меня есть и знания, и сила, чтобы защитить себя и свою семью. Но действовать нужно осторожно, очень осторожно.

— Что ж, — пробормотал я, — игра началась.

ㅤ

Пока все мои спали после утомительной дороги, я решил заняться делом. Даже мать не дождалась моего возвращения, утомлённая переездом и утренними событиями. Самое время осмотреть дом и оценить фронт работ.

Начал я с крыши.

Сланцевая черепица — штука красивая и надёжная. Тёмно-серая, с лёгким металлическим блеском, она покрывала крышу ровными рядами.

Я обошёл дом по периметру, внимательно осматривая кровлю. Сначала со стороны фасада — всё выглядело целым. Затем сбоку, со стороны входа в бункер — тоже никаких видимых повреждений. Обогнув дом кругом, я наконец обнаружил причину.

Столб линии электропередачи рухнул прямо на крышу. Металлический рог, на котором крепились провода, проломил несколько черепиц. Вот и причина обрыва электричества, о которой говорил Альфред.

Подойдя ближе, я осмотрел поваленный столб. На деревянной поверхности отчётливо виднелись глубокие борозды, оставленные когтями. Какая-то крупная тварь постаралась — судя по размеру следов, размером с медведя.

Сосредоточившись, я подцепил столб телекинезом, аккуратно поднял и уложил вдоль стены дома, чтобы не мешался. С каждым разом использовать телекинез становилось всё привычнее, словно разминаешь давно не работавшую мышцу.

Теперь нужна была лестница. Заглянул во флигель, выполнявший всегда функции склада разного инвентаря, но лестницы нигде не нашёл. Придётся использовать магию. Раньше я уже так делал, возвращаясь в общежитие позже положенного, ну или выбираясь из женского… так что опыт имелся.

Сосредоточился, чувствуя, как энергия собирается под ногами. Рывок — и я взлетел. Не просто прыгнул, а взмыл вверх, к самому краю крыши. Приземлился точно на скат, рядом с повреждённым участком.

Осмотрел внимательно место удара. Пара сланцевых пластин была полностью проломлена, ещё несколько треснули. Судя по тому, что вода протекла внутрь в другом месте, она нашла сложный путь, просочившись под черепицей и стекая по перекрытиям. Возможно, повреждения были и внутри стен.

Треснувшие плитки были перекрыты верхним рядом, а крепление спрятано под соседними пластинами. Просто так их не заменишь. Нужны специальные инструменты.

Снова спрыгнул вниз и направился обратно к флигелю. Полчаса поисков — и я нашёл то, что искал. Старый ящик, в котором лежали специальный молоток с острым концом для пробивки отверстий, изогнутый гарпун для извлечения гвоздей и целая коробка медных пластин, завёрнутых в промасленную бумагу. А рядом — пара ящиков запасных слюдяных пластин.

В памяти всплыли картинки из прошлой жизни. Мы взяли заказ на строительство коттеджа где-то на Рублёвском шоссе. Заказчик не поскупился на сланцевую кровлю и вызвал специалистов. С бригадой даже приехал иностранец, итальянец, кажется, вроде как инструктор. Мне было интересно, я внимательно наблюдал за процессом, запоминал каждое движение.

«Запомните, сланец не прощает ошибок, — говорил итальянец с акцентом, постукивая по черепице. — Если разобьёте соседние плитки, пытаясь вытащить одну поломанную, получите цепную реакцию».

Я взял инструменты и запасные пластины, и одним прыжком вернулся на крышу. С каждым разом телекинетические прыжки давались легче.

Гарпуном вычистил обломки сланца, зацепил гвоздь, державший разбитую пластину, примерился и ударил по гарпуну молотком. Инструмент сработал — гвоздь вырвало, не повреждая окружающие пластины.

Проломленные пластины я заменил новыми. Для крепления использовал медные пластины — кляммеры, как их называл итальянский инструктор. Одним концом кляммер цеплялся за обрешётку или прибивался гвоздями, другой загибался поверх края черепицы, прочно фиксируя её на месте.

Работал я неспешно, проверяя каждый шаг. А закончив работу, я ещё раз осмотрел крышу. Место ремонта почти не выделялось на общем фоне.

Теперь хотя бы вода не будет лить нам головы в случае дождя. Это, конечно, только начало — предстояло ещё проверить перекрытия и стены изнутри, но на первое время сойдёт.

Спрыгнул вниз, на этот раз даже не задумавшись о смягчении приземления — телекинез сработал на автомате, замедлив падение.

Что ж, умение работать руками никогда не бывает лишним, даже если ты граф, — подумал я, убирая инструменты на место. Надеюсь, мне не придётся всё всегда самому делать!

ㅤ

Пока я занимался кровлей, остальная семья уже проснулась и выползла на кухню. Мать восседала за столом, складывая невесть где найденные салфетки в каких-то вычурных лебедей. Казалось, она пыталась с помощью оригами вернуть нам былой статус.

— Илья, представляешь, я умудрилась уснуть, пока ты… — тут она наконец подняла взгляд и осеклась, увидев повязку на моей руке. — Что это? Ты ранен?

— Машину немного поцарапал, — отмахнулся я, не желая беспокоить её историями о демонах.

По глазам матери я понял, что она всё прекрасно поняла. Наверняка Альфред уже успел объяснить ей, что в округе полно демонических тварей. Но она не стала расспрашивать — оставляя мне право и возможность пощадить её нервы.

— Тебе нужно переодеться, — только и сказала она.

Упс!

— Пришлось оставить пикап в деревне на ремонт, — вздохнул я. — Все наши вещи там.

На её лице мелькнуло замешательство — редкий проблеск слабости у женщины, которая скорее заставит солнце встать на западе, чем признает, что мы в полной заднице. Ой, простите, в сложной ситуации. Но тут же её лицо разгладилось, вернув привычную маску спокойствия и достоинства.

— А что у нас с едой? — подала голос Лера.

Она сидела на стуле в углу, листая какой-то старый роман с потрёпанными страницами, который, видимо, откопала среди хлама.

— Ваше Сиятельство, — в разговор вступил Альфред, появившись в дверном проёме. — К сожалению, вы не предупредили о своём приезде, и у меня не было возможности надлежащим образом подготовиться. Но у меня есть запасы консервов, если не побрезгуете.

— Консервы? — Лера вскинула голову, в её глазах читалось недоумение. — А разве они не вредны для здоровья?

Я едва не рассмеялся. Сестра, как всегда, в своё репертуаре!

— Лера, не драматизируй, — мягко осадила её мать, а затем повернулась к Альфреду. — Благодарю. Мы очень признательны, что у тебя нашлось, чем нас встретить, несмотря на внезапность приезда.

Поели мы в относительной тишине.

— Кстати, я починил крышу, — сообщил я, наевшись. — Заодно нашёл и причину обрыва ЛЭП. Теперь надо вызвать электриков.

— У меня есть номер энергосбыта, Ваше Сиятельство, — Альфред достал из кармана потрёпанную записную книжку, перелистал несколько страниц и продиктовал нужный номер.

— Спасибо, — я записал его в телефон.

В бункере телефон показывал полное отсутствие сигнала. Поэтому мне пришлось подняться наверх.

ㅤ

— Уездное управление энергосбыта по Златоусту, здравствуйте, — ответил мне мелодичный женский голос. — Чем могу помочь?

— Здравствуйте, — ответил я. — Это граф Каменский. Я бы хотел вызвать кого-нибудь для ремонта линии электропередачи и подключения усадьбы.

— Граф Каменский… — голос девушки сразу изменился, став более почтительным. — Буду рада вам помочь, Ваше Сиятельство. Позвольте, я проверю информацию по вашему лицевому счёту.

Через полминуты девушка вернулась.

— Благодарю за ожидание, Ваше Сиятельство. К сожалению, в системе отображается задолженность в размере четырёхсот восьмидесяти семи рублей тридцати шести копеек. Мы не можем возобновить подачу электроэнергии до погашения долга.

Я едва не рассмеялся от облегчения. После слова «задолженность» я привык слышать миллионы, а тут сумма, которую можно оплатить не напрягаясь.

— Без проблем, — ответил я. — Прямо сейчас оплачу.

— Удобно будет, если я вышлю вам счёт текстовым сообщением на номер, с которого вы звоните? — вежливо поинтересовалась девушка.

— Да, вполне удобно, — подтвердил я.

Через несколько секунд телефон пискнул, извещая о новом сообщении. Я открыл ссылку, запустилось приложение банка, и я быстро подтвердил платёж.

Когда платёж прошёл, я снова поднёс телефон к уху.

— Вижу, ваш платёж успешно поступил, — подтвердила девушка. — Благодарю вас за оперативность, Ваше Сиятельство.

— Отлично. Когда можно ожидать электриков?

— Ваше Сиятельство, — в голосе девушки появились извиняющиеся нотки, — мне чрезвычайно жаль, но сегодня пятница, конец рабочего дня. Я бы очень хотела оказать вам содействие, но, к глубокому сожалению, мы не можем отправить к вам бригаду в выходные дни. Буду признательна, если вы позвоните нам в понедельник, и мы незамедлительно решим ваш вопрос.

— У вас что, дежурных электриков нет? — удивился я.

— Есть, но… боюсь он всё же не сможет до вас добраться. Ещё раз приношу свои глубочайшие извинения за неудобства, Ваше Сиятельство, — добавила девушка. — Желаю вам приятных выходных.

И отключилась.

Я с недоумением посмотрел на телефон. Потом по сторонам. Значит, электрик есть, но доехать не может? Может, у него машина сломалась? Вот нет чтоб нормально объяснить… Ладно, Шурка обещала к завтрашнему дню мой пикап починить. Поеду и узнаю на месте, что у них за веские причины отказывать мне.

ㅤ

Остаток дня прошёл в попытках навести порядок в доме. Разбитые окна я временно закрыл кусками фанеры, обнаруженной всё в том же флигеле.

Мать с Леркой занялись уборкой, к ним присоединились Артём и Альфред. Странно было видеть мать с тряпкой в руках, но она держалась с таким достоинством, словно драила не запылённые углы, а руководила королевским приёмом.

На удивление, в доме оказалось не так сыро, как я ожидал. Мы распечатали спуск в бункер со стороны дома. Да, в бункер можно было спуститься с улицы, этим входом и пользовался всё это время Альфред. Сам дом он не открывал — отец, уезжая, наказал ему закрыть дом и никого не пускать, и тот, следуя этому приказу, как настоящий педант, закрыл дом и со стороны бункера тоже, и сам туда не заходил.

К вечеру мы привели дом в относительный порядок. Решили, что ночевать будем уже в своих спальнях, а не в тесном бункере.

— А что, если ночью придут демоны? — Лера выглянула в окно, где уже сгущались вечерние сумерки.

— Можешь не беспокоиться, — успокоил я сестру. — Если они даже придут, я с ними разберусь. Или, по крайней мере, разбужу вас, и мы спустимся в бункер.

Окна первого этажа мы закрыли на ночь ставнями — дополнительная защита не помешает.

Стоило мне добраться до подушки, как глаза слиплись, и я провалился в сон. Завтра будет новый день, и я обязательно что-нибудь придумаю. Надо только вернуть себе машину, но Шурка обещала её починить.

Проснулся я уже утром от гудков клаксона.

⊰──────⊱ ✿ ⊰──────⊱

Нравится книга? На всякий случай проверьте, добавилась ли она к вам в библиотеку!

Вот ссылка на страницу книги:https://author.today/work/445855

Да уж, утро начинается не с кофе, о манящем аромате которого я грезил с вечера. И, похоже, не с завтрака.

Я выглянул в окно и увидел посреди двора свой пикап. И сиял он так, будто только что сошёл с конвейера где-нибудь в далёкой Америке, а не таранил накануне демонических тварей. А рядом, облокотившись о капот и сияя улыбкой, стояла Шурка. В чистом комбинезоне и с задорным блеском в глазах. А ведь наверняка ночь не спала, возилась с машиной.

Помахав ей из окна, чтобы больше не сигналила, я быстро оделся и спустился вниз. Из моих никто даже в коридор не выглянул, а вот Альфред встретил меня в холле с кружкой горячего чая.

— Доброе утро, Ваше Сиятельство, — поприветствовал он меня.

— Альфред? — удивился я. — Ты уже не спишь?

— Так ведь времени-то десять утра, — с лёгкой иронией заметил он.

Я благодарно кивнул старому немцу. Ладно, пусть будет чай. С кружкой в руках я вышел к пикапу.

— Господин граф, — Шурка театральным жестом указала на машину, — всё готово! Посмотрите, какая красота!

Я обошёл пикап, и правда любуясь результатом работы. Честно говоря, я был в шоке — и это ещё мягко сказано. После вчерашней мясорубки с демонами, когда стая волков превратила кузов в подобие швейцарского сыра, оставив вмятины и дыры от когтей, я был уверен, что эту рухлядь проще сдать на металлолом, чем пытаться вернуть к жизни.

Но Шурка сделала невозможное. Вмятины исчезли, словно их никогда и не было, крылья блестели, отполированные до зеркального блеска, а капот выглядел так, будто его стащили с новенькой машины и приделали к этой под покровом ночи. Но что меня больше всего удивило, так это то, что все стёкла были целы. А ведь вчера один из волков своей тушкой лобовуху только что в кабину не вмял!

— Это ты что, за ночь всё сделала? — спросил я, глядя на кудесницу с искренним восхищением. — Ладно, я понимаю — крылья, капот, дверь выправила, полиролью прошлась… Но стёкла-то новые ты где нашла?

— Секрет фирмы! — щёки девушки немного порозовели от похвалы, но вместо того, чтобы потупить глазки, она горделиво задрала подбородок. — Я ведь обещала, что будет быстро и качественно! Ещё в движке поковырялась, теперь он работает как часики. Ну, почти. Полностью его перебрать не успела, времени маловато было.

— Погоди-ка, что с двигателем не так? — насторожился я.

Шурка бросила взгляд на пикап.

— Да его гоняли в хвост и в гриву! В системе охлаждения накипь, свечи менять надо, сцепление попахивает, да и помимо этого… Если бы я его полностью разобрала, могла бы сказать точнее. Но самое срочное я поправила.

Я хмыкнул. Отец, поди, использовал этот пикап как грузовик для своих охотничьих вылазок. А ведь демонические звери обычно вырастают больше своих природных прототипов, так что трофеи могут весить немало. Машина крепкая, заявленная грузоподъёмность — тонна, но всему есть предел.

— Слушай, — мне оставалось только развести руками, — ну я никак не ожидал, что ты так выложишься! Это выше всяких похвал. В городском сервисе такая работа рублей восемьсот-девятьсот бы встала, не меньше. Да ещё бы неделю тянули резину, искали бы запчасти…

Я опять с любопытством посмотрел на лобовуху. Может, отец чинил пикап здесь, и у них тут склад запчастей для него?

— Дело же не в деньгах, Ваше Сиятельство, — отмахнулась Шурка. — Просто… а как иначе?

— Ладно, сейчас отвезу тебя домой, — кивнул я. — Только сначала нужно выгрузить вещи. Переоденусь и заодно сразу в энергосбыт.

— А можно с вами? — тут же оживилась Шурка. — Мне тоже в город надо. С трактором беда, запчасти нужны, а то он встал намертво.

— Конечно, — охотно согласился я. — Заодно дорогу покажешь.

Я подогнал пикап задним ходом к входу в усадьбу. Выгрузка заняла от силы полчаса — чемоданы с одеждой, коробки с книгами, сумки, пакеты… Собирались в спешке, о красивой упаковке как-то не особо думали.

Для особо тяжёлых коробок я использовал телекинез.

— Ваше Сиятельство, а остальные вещи вам когда привезут? — спросила вдруг Шурка, тоже вызвавшаяся помочь с разгрузкой.

Я рассмеялся, хотя смех вышел невесёлым.

— Нет остальных вещей. Это всё.

— Как так? — удивилась она.

— А вот так. После того, как я вступил в наследство, с меня за долги отца забрали всё имущество, — я развёл руками. — Впрочем, его всё равно на покрытие долгов не хватило. Так что сейчас… в общем, начинаем даже с нуля, а с глубокого минуса!

Шурка ничего не ответила, но было видно, что эта новость заставила её задуматься.

— Так что за ремонт машины, — добавил я, — тебе отдельная благодарность.

ㅤ

— Слушай, а как там посадка картофеля? — вспомнил я, когда мы проезжали деревню.

Шурка скривилась и тяжело вздохнула.

— Ох, не спрашивайте, Ваше Сиятельство, — мрачно ответила она. — Картофелесажалку нашу единственную Кузьма раздолбал, наш тракторист. Задним ходом на неё наехал, когда разворачивался, и превратил в лепёшку.

— Да, Тихон вчера рассказывал, — кивнул я. — А охрану-то усилили? Что, если демоны вернутся?

— Решили работать по очереди, — объяснила Шурка, сосредоточенно глядя в окно. — Каждую группу сопровождают несколько человек с оружием и обязательно с грузовиком. Если демоны появятся, то быстро в машину и в деревню, пока не сожрали.

— Разумно, — согласился я.

— Разумно-то разумно, да только так в десять раз медленнее. Пятьдесят гектаров! Неделю сажать придётся. А если дожди начнутся, техника в поле вообще не выедет, завязнет. Проблема не в картошке даже, а в том, что нужно остальное сажать, пока дождей нет.

— А новую сажалку купить никак? — спросил я, прикидывая варианты.

— Новая больше двух тысяч стоит, — фыркнула она. — Таких денег во всей деревне не наскрести, даже если все скинутся. Да и другие расходы имеются.

— А подержанная? — не унимался я.

— Ну… — она задумалась. — Может, и получится найти рублей за восемьсот. Но это всё равно нереальные для нас сейчас деньги.

Я прикинул в уме. Восемьсот рублей — примерно столько бы стоил ремонт моего пикапа в каком-нибудь городском сервисе. А тут речь о выживании целой деревни.

В памяти всплыло детство, уже в этом мире. Дед постоянно говорил, что аристократ без людей — пустое место, а земля — бесполезный кусок грязи. Чтобы всё это работало, нужны условия, а не заброшенные поля и ржавые лопаты.

— У тебя телефон есть? — спросил я у Шурки.

— У отца есть, — вздохнула она. — И тот самый простой.

— Держи, — я вытащил из кармана свой современный телефон с сенсорным экраном, слегка потёртый, но вполне живой, и протянул ей, разблокировав экран. — Пользоваться умеешь?

— Соображу, Ваше Сиятельство, — она взяла телефон с такой осторожностью, будто это была хрустальная ваза. — А что мне делать?

— Ищи объявления о продаже картофелесажалок, — объяснил я. — Желательно поближе к нам. Давай посмотрим, что можно найти по хорошей цене.

Шурка с энтузиазмом принялась за поиски. Поначалу мне пришлось подсказывать, но постепенно её движения становились всё увереннее.

— Нашла! — воскликнула она через несколько минут. — Какой-то Семён из Каменки продаёт свою, они новую купили. Восемьсот рублей просит. Вот даже фотка есть… Написано, что всего два сезона отработала.

— Позвони ему и договорись о покупке, — предложил я, не отрываясь от дороги.

Шурка набрала номер. И когда заговорила — даже голос поменялся на деловой.

— Здравствуйте, это Семён? Я по поводу картофелесажалки… Да, объявление ваше смотрю. Скажите, а как она по состоянию? — Она внимательно выслушала ответ. — А подшипники? Понятно… А что с ремнём, менять скоро нужно будет? Ясно… Послушайте, эти детали же придётся покупать. Вы тогда рублей сто хотя бы уступите? — Шурка сделала паузу. — Полтинник скинете? Хорошо… А привезти сможете?

Девушка подняла глаза на меня, я кивнул головой.

— Да, конечно, наличка будет, — закончила она разговор. — Отлично, договорились.

Шурка повернулась ко мне и затараторила:

— Подшипники у нас от старой картофелесажалки есть, такая же модель. Так что никаких лишних расходов. Да и ремень недавно меняли, имеется. Сказал, что привезёт сам, если заплатим наличкой, а не переводом. За семьсот пятьдесят согласен, если сегодня заберём.

— Молодец, — я одобрительно кивнул. — Считай, с этим разобрались. Как в город приедем, снимем деньги.

— И вы вот просто так оплатите сажалку для деревни? — удивилась она.

— Моя прямая обязанность — заботиться о людях, которые живут на моей земле, — пожал я плечами. — К тому же ты, отремонтировав пикап, сэкономила мне не меньше.

— Пикап я отремонтировала, потому что вы деревенских от демонов спасли, — серьёзно ответила Шурка. — Это самое меньшее, что деревня могла для вас сделать.

— Вот так дальше будем друг другу помогать, — усмехнулся я, — глядишь, и сработаемся.

ㅤ

Через полчаса мы въехали в Златоуст — типичный уездный город, где пара обшарпанных многоэтажек соседствовала с рядами магазинчиков с выцветшими вывесками. Рынок, пара административных зданий, будто переживших ядерную зиму — всё выглядело в точности как в моём родном мире. Похоже, провинциальные города во всех мирах одинаковы.

Первым делом мы направились в энергосбыт — невзрачное двухэтажное строение с облупленной штукатуркой и вывеской, которая по виду была старше меня. На двери висела табличка «Закрыто». Я посмотрел на график работы — суббота короткий день, но всё-таки рабочий.

— А вы дверь толкните, — посоветовала из машины Шурка.

Я толкнул дверь, и, о чудо, она открылась. Внутри пахло пылью и старой бумагой. За стойкой сидела молодая девица, лет двадцати пяти, с кислой миной и маникюром ярче, чем её будущее. На меня она даже не взглянула.

— Доброе утро, — начал я. — Я граф Каменский. Я вчера оплатил долг за электричество, и мне нужен специалист, который подключит усадьбу.

Девушка сразу же изменилась в лице.

— Ваше Сиятельство! — она даже привстала. — Я вас сразу узнала, мы вчера с вами по телефону разговаривали. Простите, но сегодня суббота… — она замялась. — но вот в понедельник к вам бригада приедет обязательно, прямо с утра!

— У вас же сегодня рабочий день, — заметил я. — Почему дежурный электрик на выходном? Нельзя с ним как-то связаться? В конце концов, я доплачу за срочность.

— Ваше Сиятельство, не нужно ничего доплачивать, — покачала головой девушка. — Он дома, но трубку не берёт. Всегда так по субботам. Простите, ничего не могу для вас сделать. Заявку я зафиксировала ещё вчера, в понедельник бригада будет.

Поняв, что ничего здесь не добьюсь, я вышел на улицу. Шурка, ждавшая у входа, вопросительно подняла бровь.

— В понедельник, — я развёл руками. — Говорят, электрики все на выходных.

— Козлы, — фыркнула она с такой экспрессией, что я невольно усмехнулся. — Всегда так! Теперь за запчастями? Тут недалеко.

По дороге в магазин автозапчастей мы заехали в банк и сняли деньги для Семёна. Я снял с запасом, мало ли какие ещё расходы наличкой понадобятся.

Магазин автозапчастей оказался в паре кварталов — обшарпанное здание с вывеской «АвтоМир», где буква «М» висела на честном слове и искрила. Пока Шурка со знанием дела выбирала детали, я слонялся между полками, разглядывая инструменты и запчасти. В прошлой жизни я любил машины, но чинить их не умел — времени всегда было в обрез, а деньги имелись. Теперь же, глядя на Шурку, я даже захотел покопаться в движке, но потом моргнул и наваждение быстро сошло на нет. Ибо в этой жизни у меня на это тоже времени нет.

Я оплатил всё, что она набрала, отметя возражения. В голове уже складывался список трат на будущее: сажалка — это только начало, деревне много чего нужно. Правда, денег на всё это нет, но я что-нибудь придумаю. И как на этих вложениях заработать — тоже.

Когда мы вышли из магазина, я заметил напротив вывеску бара — «У дяди Вани», криво нарисованную красной краской. И тут моя чуйка пискнула, и меня нестерпимо потянуло на кофе.

— Пошли, зайдём в бар, — я кивнул на вывеску. — Кофе выпьем.

Шурка пожала плечами, но послушно пошла за мной.

Внутри бара было пусто и уныло. Деревянные столы, пахло жареной картошкой и вчерашним перегаром. За стойкой стоял мужик лет пятидесяти, с лицом, будто вырезанным из старого дуба, и лениво протирал бокалы. А в углу, у стойки, сидел единственный посетитель. И вот он-то сразу приковал моё внимание. Не лицом — его я видел только сбоку, — а формой. На его куртке красовалась эмблема энергосбыта.

— Ба, Ваше Сиятельство! — усмехнулась Шурка. — Это ж Витька, электрик наш районный! Вот почему вам электричество не делают! Он уже с утра готовенький!

— Чёрный кофе без сахара, — обратился я к бармену, — двойную порцию.

Я вопросительно взглянул на Шурку, но та намёка не поняла.

— И латте, — сделал я выбор за неё.

Бармен молча кивнул и занялся кофе, а я подсел к электрику.

— Чё надо? — буркнул он.

— Доброе утро, — начал я. — Я Илья Каменский. Был у вас в энергосбыте. Мне сказали, подключить смогут только в понедельник, а мне надо бы сегодня.

— Ну, а я Витька, — он откинулся на спинку стула. — И чё? У меня суббота, выходной. Вам сказали звонить в понедельник — звоните в понедельник, приеду, всё сделаю.

— Как с графом разговариваешь? — возмутилась Шурка.

Витька повернулся, прищурился.

— Это граф? Чё, правда?

Шурка кивнула, и Витька заметно подобрался.

— О, простите, Ваше Сиятельство, — сменил он тон. — Не узнал. Со всяческим почтением, стало быть, но у меня сегодня выходной. Звоните в понедельник.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Мне. Надо. Сегодня, — с нажимом ответил я.

Витька вздрогнул.

— Вам надо сегодня, — повторил он, но потом встряхнул головой. — Сто рублей и выезжаем прямо сейчас.

— А хо-хо не ху-ху? — возмутилась было Шурка, но, наткнувшись на мой взгляд, осеклась.

— Десятка, — спокойно предложил я.

— Девяносто! — Витька с азартом повернулся ко мне. — Чисто по-графски!

— Двадцать, — повысил я ставку. — Ты всё равно в баре сидишь, пиво хлещешь. Так хоть заработаешь.

— Восемьдесят, — Витька почесал затылок. — В выходной работать — себя не уважать!

— Тридцать, — я откинулся на стуле. — Тебе там делов-то на час!

К нам подтянулся бармен, с интересом прислушиваясь к торгу.

— Семьдесят, — Витька прищурился. — Знаю я, сколько там работы. До конца дня не управиться.

— Сорок, — я отхлебнул кофе. — Я тебе помогу, вдвоём управимся.

— Шестьдесят, и это моё последнее слово, — Витька подался вперёд.

— Пятьдесят, — я подался навстречу.

Витька задумался, барабаня пальцами по стойке.

— Полтинник… и счёт в баре, — выдал он наконец.

— Договорились, — кивнул я.

Но прежде чем я успел оплатить, Витька с совершенно наглыми глазами обратился к бармену:

— Дружище, пак пива докинь. Граф угощает.

Спорить из-за таких мелочей я счёл ниже своего достоинства. Я и торговался-то не ради денег. Просто весело, да и со стольником Витька, конечно, переборщил.

Я молча положил полтинник на стол, оплатил счёт в баре, и мы вышли на улицу. Витька прихватил с собой свою прелесть.

— Инструменты где? — спросил я.

— В машине, — махнул он рукой. — Я на своей приехал.

Глядя на его нетвёрдую походку, я задумался, как же он собирался домой возвращаться за рулём?

В багажнике Витькиной машины обнаружился не только чемоданчик с инструментами, но и небольшая бухта кабеля. Были там также когти для лазания по столбам, страховочный пояс и даже каска.

Шурка уснула почти сразу, как только мы выехали из города. Витька пытался меня развлекать байками про «самые сложные случаи в его практике», постоянно прихлёбывая пиво. К концу поездки он был уже в полной отключке — запрокинул голову и храпел на заднем сиденье.

В деревне я разбудил Шурку и, отдав ей деньги на картофелесажалку, отправил к отцу. Но она тут же вернулась, мол, тоже с инструментами работать умеет, а Витьке доверия нет.

В деревне электрик проснулся и попросил остановить на выезде. Выйдя из машины, он подошёл к огороженному столбу и подёргал какой-то рубильник, а потом и вовсе повесил на него замок, который достал из кармана.

Сев в машину, он объяснил:

— Этим рубильником линия подключается. А замок повесил, чтобы какой-нибудь дебил электричество раньше времени не включил.

Мы поехали вдоль линии электропередачи, и Витька визуально проверял, всё ли с ней в порядке.

Он вроде даже протрезвел немного, но у меня всё же были сомнения — не напрасно ли я его везу?

— Мне так-то вчера ещё сказали, что в понедельник чинить поедем, — сообщил он, — вот я заранее всё с собой взял. Только вот, — тут Витька замялся, — мы ж с вами столб-то поставить не сможем…

— А ты за что с Его Сиятельства деньги взял, зная, что там столб ставить нужно? — вскипела Шурка.

— Столб не моя проблема, — нагло ответил Витька.

— Ты главное провода подключи, — хмыкнул я. — А со столбом я и без тебя справлюсь.

— Ну, хорошо, коли так, — неуверенно согласился Витька.

Когда мы приехали к усадьбе, он вывалился из машины, не в силах стоять на ногах. На последнем участке его ещё и укачало в дороге.

Я без лишних слов подошёл к упавшему столбу, сосредоточился и телекинезом поднял его. Столб был деревянный и крепился к бетонному костылю. Я держал столб, пока Витька, справившись с изумлением, закреплял его скобами.

Худо-бедно он справился — закрутил-таки болты.

— Теперь нужно провода тянуть от соседнего столба, — объяснил он, шатаясь. — Они тоже оборваны.

Он направился к тому столбу, прихватив из пикапа всё необходимое.

— А ты как на столб-то полезешь? — засомневался я.

— Фигня вопрос, сейчас залезем, — самоуверенно ответил Витька, пытаясь справиться с когтями.

И тут сработала моя чуйка, а следом из леса донёсся низкий рык.

— Быстро все в усадьбу! — скомандовал я, ещё не видя опасности.

— Ваше Сиятельство, — раздался голос Витьки сверху, — я не такое не подписывался!

Я взглянул наверх. Витька, трезвый, как стёклышко, висел на самом верху столба, обхватив его руками и ногами, и пялился в сторону леса.

Что характерно — висел он там вообще без когтей и какой-либо снаряги. Я даже не заметил, как он туда залез!

И тут из леса появился медведь. Явно демонический — зелёная шерсть, клыки длиной с ладонь.

— Да сколько же вас здесь? — сплюнул я, готовясь к бою.

Медведь остановился на опушке. Огромный, пара метров в холке, с отливающей зеленью шерстью. Мощная голова, огромные клыки. И нездоровый интерес к нам троим.

— В усадьбу! — рявкнул я Шурке.

Она помедлила, бросив на меня взгляд, полный сомнений, но потом кивнула и рванула в сторону усадьбы. Медведь проводил её взглядом, но остался на месте, принюхиваясь.

Осмотревшись, я поискал что-нибудь похожее на оружие. Ни ружья, ни топора, ни даже приличной палки. Разве что… Неподалёку, под столбом, валялись когти, которые Витька не успел надеть перед скоростным подъёмом.

Выставив руку, телекинезом подхватил когти и подтянул их к себе. Они звякнули, ударившись друг о друга. Оружие так себе, если честно. Против такой туши — всё одно что зубочистка… Но на безрыбье…

Меж тем зверюга, определившись с целью, двинулась ко мне, но не слишком торопливо, скорее изучающе.

И тут наверху случился приступ паники.

— А-а-а-а! Помогите! Спасите! — заверещал Витька.

Эффект оказался мгновенным. Медведь замер, повернул голову к столбу, и принюхался. Я видел, как ноздри его раздуваются, втягивая запах Витьки.

Видимо, демон решил, что Витька гораздо аппетитнее меня. Он бросился к столбу и поднялся на задние лапы, передними обхватив опору. Столб качнулся под нагрузкой.

«Так вот как упал предыдущий столб», — понял я, вспомнив царапины на поваленной опоре.

Взвесив плюсы и минусы, я решил: пусть лезет. Залезет повыше — я его телекинезом сдёрну, и когда эта туша свалится с верхотуры, его, как минимум, оглушит, и можно будет добить.

Но в мои планы вмешались.

Резкий хлопок выстрела разорвал тишину. Я инстинктивно пригнулся, оборачиваясь на звук.

Шурка стояла подле пикапа, в полусотне метров от меня. Она не убежала. Добралась до машины, где ещё со вчерашнего дня остались лежать стволы, нашла мой трофейный карабин и сейчас держала его в руках с уверенностью опытного стрелка.

Медведь взревел, мотая башкой. Часть его черепа снесло выстрелом, кровь брызнула на столб. Витька от такой картины заорал ещё громче, с какими-то совсем уж истеричными нотками. Как бы в обморок не грохнулся! С такой-то высоты!

И тут рана на голове медведя начала прямо на глазах затягиваться, кости срослись, чёрная кожа покрыла череп, закрывая повреждение. Только шерсть обратно не отросла.

Регенерация. Вот дерьмо! Впрочем, этого следовало ожидать!

Медведь опустился на четыре лапы и повернулся к Шурке. И, кажется, он выбрал новую жертву. Взревев, он бросился в сторону пикапа, с каждым прыжком разгоняясь всё быстрее.

Решение приходит в голову мгновенно. Толчок — и я взмываю в воздух, лечу по пологой дуге, сжимая в руках когти. Секунда планирующего полёта — и я обрушиваюсь медведю на спину.

Ха, я надеялся использовать когти как оружие? Хрен там плавал! Максимум, на что они годятся — я цепляюсь ими за медвежью шкуру.

— Илья, прыгай! — кричит Шурка, держа наготове помповое ружьё. — Или в тебя попаду!

Её голос срывается от страха, но ружьё в руках не дрожит. Она не пытается убежать, хотя могла бы хотя бы нырнуть за пикап.

Бью медведя молнией с обеих рук. Промазать невозможно — и я чувствую, что мой удар достигает цели. Медведь ревёт на всю округу, а по каналам молний я получаю энергии больше, чем трачу. Гораздо больше.

Но зверь ещё бежит! Хотя ноги у него и заплетаются. Он не погибает мгновенно, как волки и даже как люди. Силён, сволочь!

— А-а-а-а-а!!! — орёт Шурка уже совсем близко.

Наверное, решила выстрелить в упор. Хорошая идея.

Жизнь уходит из медведя по капле, слишком медленно. Поэтому всаживаю в него всю доступную энергию, в один удар, на все деньги. И он наконец-то запинается. Передние лапы подгибаются, и он падает, пропахивая мордой землю, прямо к ногам Шурки.

Чувствую, как демоническая энергия уходит из твари, перетекая ко мне. На секунду меня охватывает эйфория — такой мощный источник!

Шурка стоит перед пикапом, готовая выстрелить в любой момент, и продолжает кричать на одной ноте.

— Ты цела? — спросил я, скатившись со спины дохлого демона и дождавшись, когда у девушки закончится воздух.

— Д-да, — она всё ещё держала ружьё, направленное на тварь. — Не знаю, что ты с ним сделал, но это сработало.

— Молнией долбанул, — пожал я плечами. — Ну и силища у этой твари! Вон сколько продержался!

— Ты… — она замялась и вдруг осеклась. — Ой, простите, Ваше Сиятельство. Не знаю, что на меня нашло.

— Нет уж, — я усмехнулся, — «Илья» звучит гораздо лучше!

— Ежели я буду с графом фамильярничать, отец меня убьёт, — отшутилась она, немного успокаиваясь. — Или вас… Его любимая фразочка — что у него есть дочь, ружьё, лопата и алиби.

Ха! А Тихон, пожалуй, может!

— Впечатляющий выстрел, кстати, — сменил я тему. — С такого расстояния, и так метко!

— Отец научил, — она пожала плечами, будто это всё объясняло. — В нашенских краях без умения стрелять никак.

Ну да, ну да. А ещё научил таскать с собой в кармане артефактные патроны для карабина, не иначе. Вчера-то он был заряжен вполне обычными, которыми череп медведю не то что не вскрыть — даже не пробить. Интересно, а стёкла лобовые восстанавливать тоже Тихон её научил?

От моего пристального взгляда Шурка потупила-таки взор. Но прежде чем я успел что-то сказать или спросить, со стороны усадьбы раздались крики. На шум и выстрелы выбежали мать, Лера, Артём и Альфред. Все они застыли, увидев огромную тушу медведя.

— Что здесь произошло? — воскликнула мать, прижимая руки к груди.

— Демонический медведь, — я кивнул на тушу. — Матушка, позволь представить, Александра, дочь Тихона, про которого я вчера рассказывал. Деревенский механик, а ещё, оказывается, снайпер. Шурка медведя и застрелила.

— Ваше сиятельство, это неправда! — возмутилась Шурка. — Я только отвлекла зверя, ранив его, а Илья… то есть, граф, прыгнул ему на спину и убил своей магией!

Я заметил, как расширились глаза Артёма, а Лера и вовсе ахнула.

— Тем не менее, Александра, прими мою благодарность, — мать слегка склонила голову и, сочтя видимо, что этого достаточно, повернулась ко мне, осматривая с ног до головы. — Илья, ты в порядке?

— Жив-здоров, — я кивнул. — Правда, подачу электроэнергии пришлось отложить.

— Почему? — спросил Артём, разглядывая тушу с нездоровым интересом.

— Потому что наш электрик всё ещё на столбе, — усмехнулся я. — Эй! Витька! А ты как спустишься⁈

— Я… я не знаю, — жалобно ответил тот. — Я боюсь!

— Ха! — я подмигнул Шурке и повысил голос. — Витька, пива хочешь?

— Хочу! — тут же отозвался он.

— Тогда спускайся! — я показал ему последнюю банку.

— Изверг вы, Ваше Сиятельство! — отозвался Витька, но спуск начал.

Спустя пару минут он уже оказался на земле и подошёл к нам.

— Я это… — он покосился на медвежью тушу и вцепился в протянутую банку. — Спасибо, Ваше Сиятельство.

— Нам ещё линию чинить, — напомнил я.

Витька, всё ещё поглядывая с опаской на медвежью тушу, собрал свои инструменты. Шурка, уже оправившаяся от шока, хоть и бледная, вызвалась помочь. А мои домашние вернулись в усадьбу, только Артём крутился рядом, с восхищением разглядывая медведя.

— Это ты его завалил? — принялся расспрашивать он. — Здоровенный какой! А клыки! А когти!

— Артём, — осадил я его, — лучше помоги кабель подержать, пока электрик его крепит.

Братишка нехотя оторвался от изучения туши, но всё-таки стал помогать. Правда, больше мешал своими вопросами, чем что-то полезное делал.

— А ты правда магией его убил? А какой? А это больно? А ты мог бы и меня научить?

Я только отмахивался, сосредоточившись на работе.

Когда Шурка взяла в руки ключ, чтобы затянуть крепление провода, Артём моментально материализовался рядом.

— Можно мне попробовать? — он с любопытством потянулся к инструменту.

— Прошу прощения, молодой граф, — Шурка осторожно отодвинула ключ, — но здесь требуется осторожность, чтобы не перетянуть. Могу показать как-нибудь потом.

— А ещё ты могла бы научить меня стрелять? — Артём с энтузиазмом перескочил на новую тему. — У тебя здорово получается!

— Это большая честь, но… — Шурка с усмешкой глянула на меня, — едва ли ваш брат одобрит такие уроки.

— Точно не одобрю, — согласился я.

— А у тебя есть своё ружьё? — не унимался Артём. — Можно хотя бы посмотреть на него?

— Прошу прощения, Артём Михайлович, — Шурка вежливо, но твёрдо покачала головой, — сейчас не самое подходящее время для разговоров.

Я заметил, как брат почти незаметно поджал губы. Знаю я этот взгляд — так просто он не отступится. Но хотя бы пока не мешает закончить работу.

Между делом я попросил Шурку позвонить отцу с моего телефона, чтобы прислал людей на разделку туши медведя. Заодно и телефон Тихона себе записал.

— Отец сказал, что прямо сейчас приедут, — сообщила она, возвращая телефон. — Ой, а ещё картофелесажалку же привезти должны! Я деньги-то отцу передала, он встретит. Да только мне бы её самой осмотреть, мало ли чо.

— Отлично, — кивнул я. — Значит, заканчиваем здесь и я подброшу тебя до деревни.

Вместе мы протянули от того столба, на котором висел Витька, новый кабель до усадьбы. А дальше всё оказалось делом техники.

— Всё готово, Ваше Сиятельство, — доложил наш бравый электрик. — Осталось рубильник в деревне включить.

ㅤ

Мы загрузились в пикап и поехали к деревенскому распределителю. Витька, окончательно протрезвевший после встречи с медведем, достал ключ, снял свой замок и с важным видом щёлкнул рубильником.

— Готово, — объявил он. — Усадьба с электричеством.

Я вытащил телефон и набрал мать.

— Проверь, пожалуйста, свет. Вроде включили.

— Илья, всё работает! — её голос был полон облегчения.

— Ну вот, жизнь налаживается! Через час буду дома, — предупредил я и убрал телефон.

К нам подошёл Тихон. Он выглядел взволнованным, но счастливым.

— Ваше Сиятельство, Шурка мне всё рассказала, — начал он без предисловий. — Про медведя, про то, как вы её спасли. Я… — он запнулся, видимо, подбирая подходящие слова. — Не знаю, как и благодарить… Она всё, что у меня осталось.

— Она сама не промах, — ответил я. — Выстрел был что надо.

— Так ведь с детства её учил! — с гордостью за дочь пояснил Тихон.

— Я бы тоже поучился, — заметил я.

Ну а что, магия и умение метко стрелять — лучше, чем одна только магия!

— В наших краях без этого никак, — согласно кивнул Тихон. — Особенно сейчас, когда всякая нечисть развелась. Я уж думал, всех перебили, ан нет! Лезут и лезут, будто им у нас мёдом намазано!

— Что, больше стало? — насторожился я.

— Да как волной накрыло! — Тихон выругался сквозь зубы, сплюнул. — Никакого житья нет. Убьёшь одного — два новых на его место приходит, ровно грибы после дождя. Раньше ягоды, грибы собирали — какой-никакой, а доход. А нонче за околицу впору разве што армией выходить. Вот вы медведя убили, думаете насовсем?

— Так вы ж его на запчасти разберёте, — удивился я.

— Да разбирали уже… — вздохнул Тихон. — Не знаю, Ваше Сиятельство, как объяснить… ещё подумаете, што Тихон умом тронулся. Да только он снова возвращается. Демон-древолаз. Селится каждый раз неподалёку от вашей усадьбы. Не любит, когда шумят, и всё норовит повыше забраться.

Я вспомнил зелёную дымку, которая стремилась покинуть тушки убитых волков.

— Верю, Тихон, — кивнул я ему. — Что ж, раз они так любят мои земли — пусть приходят. Больше демонов — больше трофеев!

В этот момент к нам подъехал грузовик. С его кузова выглядывала железная конструкция — та самая картофелесажалка, которую мы купили у Семёна.

— О, а вот и наша прелесть! — оживился Тихон. — Сейчас разгрузим, проверим… Шурка, посмотришь механизм?

— Конечно, пап, — кивнула она, хотя было видно, что после бессонной ночи и встречи с медведем предпочла бы отдохнуть.

— Ваше Сиятельство, — Тихон снова повернулся ко мне, — спасибо ещё раз. За всё. Вы и правда похожи на своего деда. И не только внешне.

— Брось, — я с улыбкой окинул взглядом деревню. — Тут ещё работы непочатый край!

Кивнув, Тихон пошёл руководить разгрузкой, а мы с Витькой поехали в город.

ㅤ

По дороге горе-электрик был непривычно молчалив, и я погрузился в размышления.

Вчерашний осмотр деревни оставил неоднозначные впечатления. Компактная застройка после пожара, в коровнике всего тридцать голов вместо трёхсот, перестроенные на спирт-сырец моторы, полуразрушенные склады, где хранили откровенный металлолом.

Это не жизнь, это выживание.

Я вспомнил поле, где жители сажали картошку вручную из-за сломанной сажалки. Ну ладно картошка. А ну как трактор совсем встанет — как зерновые сеять? По-старинке, с лотками по полю ходить?

И ещё эти демонические твари. Частокол с бороздами и подпалинами, вооружённые дозорные у ворот — деревня буквально выживает в осаде. Сначала волки, теперь медведь… Почему их так много на моей земле? И почему возвращаются снова и снова?

Когда я убивал тварей, то поглощал их энергию. Но что происходит при этом с демонами? Уничтожаю ли я их окончательно? Или они как-то возрождаются? И если я поглощаю их сущность, не становятся ли они частью меня? Неприятная мысль.

И главное, вопросов больше, чем ответов — а обсудить не с кем.

Мысли перескочили на более насущные вопросы. Мне нужны деньги, причём срочно. Кредиторы дали отсрочку, но что значат полгода, когда речь о десяти миллионах?

Моя единственная надежда — месторождение графита, которое нашёл отец. Если запустить добычу, можно расплатиться с кредиторами. Но как сделать это без больших начальных вложений и, главное, не привлекая лишнего внимания? После всей этой истории с банкротством компании отец явно имел какие-то причины не доверять бывшему партнёру. Подозревал его в нечестной игре? Пожалуй, пока сам не разберусь — никаких резких движений и громких заявлений.

А деревня… Нет, деревня — не источник денег. Деревня — это люди, которые живут на моей земле. Люди, которые могут стать преданными союзниками.

Так поступил бы мой дед. И это — правильно.

— Ваше Сиятельство, — заговорил на въезде в Златоуст Витька, вырывая меня из моих мыслей, — я, конечно, выпил сегодня… Но я всё помню. Как вы медведя… Этого… Молнией. Я такого никогда не видел. Вы настоящий боевой маг, да?

— Что тебя удивляет? — пожал я плечами. — Ну маг и маг. В любом аристократическом роду есть свои особенности.

— Да, но… — замялся он, не зная, как выразить свои мысли. — В общем… А, да что там!

Уже перекинув инструменты обратно в свою машину и попрощавшись, Витька наконец сформулировал, что хотел сказать.

— Ваше Сиятельство, — с торжественным выражением лица выдал он, — спасибо. За медведя, за деньги. Если что надо — звоните. По электрике что угодно сделаю!

— Верю, — усмехнулся я. — Пей поменьше, Витька. Лучше пойди домой и подумай о жизни.

Я развернул пикап и поехал обратно в деревню. В зеркале заднего вида я увидел, как Витька завис посреди улицы, не зная, куда податься.

ㅤ

Когда я вернулся, картофелесажалка уже стояла на земле, а Шурка при активном участии отца, возилась с каким-то сложным узлом, ловко орудуя инструментами.

— Ну как? — спросил я, подходя к ним.

— Отлично, Ваше Сиятельство! — радостно отозвался Тихон. — Сажалка в хорошем состоянии, немного подрегулировать — и можно работать. Сегодня же опробуем, время не ждёт.

— Хорошо, — кивнул я. — С продавцом рассчитались?

— Да, всё в порядке, — подтвердил Тихон. — Семьсот пятьдесят, как договаривались. Доволен остался.

— Рад, что всё устроилось, — я посмотрел на Шурку, которая как раз выпрямилась, вытирая руки ветошью. — Как механизм?

— Нормально, — она пожала плечами. — Кой-чего заменю, и будет как новенькая.

— Да уж, в этом ты мастер, — кивнул я. — Что ж, мне пора. Дома ждут.

— Конечно, Ваше Сиятельство, — Тихон склонил голову. — Ещё раз спасибо. За всё.

Я уже собирался уходить, когда Тихон вдруг хлопнул себя по лбу.

— Ах, да, чуть не забыл вам сказать, на радостях-то! Четверть часа назад к вам через деревню гости проехали. Граф Пётр Иванович Громов, сосед наш, так мы пропустили, препятствовать не стали.

Дядя Петя? Лёгок на помине!

Поблагодарив Тихона за информацию, я поспешил в усадьбу. Чуйка молчала, но внезапный визит старого друга семьи мне всё равно не нравился.

Я подогнал пикап к усадьбе, заглушил движок и выбрался наружу. День выдался насыщенным, — бой с тварью, подключение электричества, картофелесажалка для деревни, — и я бы, честно говоря, предпочёл отдонуть. Но теперь вот дядя Петя нарисовался, как снег на голову. Чуйка молчала, но в голове крутилась мысль: неспроста он приехал. Именно сейчас, когда я только начал разгребать дела рода. После смерти отца я привык подозревать подвох во всём, особенно в таких «случайных» визитах.

У крыльца стоял чёрный внедорожник, блестящий, будто его вчера выгнали с завода. Хромированные диски, тонированные стёкла, обводы кузова — всё буквально кричало о деньгах. О больших деньгах. На фоне нашей усадьбы, где штукатурка осыпалась, а вместо стёкол местами стояли заплатки из фанеры, эта машина выглядела как космический корабль, случайно приземлившийся в деревне. По меркам Златоуста этот автомобиль стоил целое состояние. Да что там — в Екатеринбурге-то такие только у тех, кто подписывает контракты на миллионы. Похоже, после выхода Каменских из бизнеса дела у дяди Пети пошли в гору — раньше у него были машины попроще.

«Вот чего ему надо?» — подумал я, оглядывая машину. Дядя Петя — старый партнёр ещё деда, потом отца, граф, владелец многочисленных заводов, миллионер — даже если судить по автомобилю. Разве что не филантроп и не плейбой. С чем он приехал в гости к разорённому наследнику бывшего партнёра? Соболезнования выразить? Или что-то посерьёзнее?

Я поправил куртку и направился к дому, переполненный мыслями. Слишком уж вовремя этот визит, когда я только-только начал вникать в дела.

ㅤ

В гостиной было непривычно людно. Мать сидела на старом диване, пытаясь выглядеть радушной хозяйкой, хотя её глаза выдавали усталость — и это в час дня! Лера сидела рядом, теребя край платья и бросая любопытные взгляды на гостей. С другой стороны от матери сидел Артём, и только глянув на него, я сразу понял, что пацан пропал. Как и я когда-то давно.

Пётр Алексеевич Громов, дядя Петя, восседал в кресле со спокойной уверенностью человека, знающего себе цену. Пять лет его не видел, но он почти не изменился. А ведь ему очень хорошо за семьдесят! Но годы будто оказались не властны над ним. Седина в волосах, морщины на лице, но осанка прямая, а взгляд цепкий. Всё ещё крепкий, он явно ещё не один десяток лет продержится во главе своей империи. Его тёмно-синий костюм с траурной ленточкой на лацкане стоил, наверное, больше, чем все деньги, что у меня сейчас были. Харизма графа Громова чувствовалась в каждом его жесте — от того, как он отставил пустую чашку, до лёгкой улыбки, когда он заметил меня.

А рядом с ним, в соседнем кресле, сидела… Эмма. Его внучка. Сколько ей сейчас? Тридцать три, кажется. Но выглядела она ровно также, как и всегда — максимум на двадцать. Чёрный деловой костюм — строгий пиджак и юбка до колен — должен был бы выглядеть траурно и скромно. Но на ней он смотрелся так, будто его шили боги моды, чтобы подчеркнуть каждый изгиб её фигуры.

Я поймал себя на том, что пялюсь, и отвёл взгляд. Сердце дало сбой, как будто я снова четырнадцатилетний пацан, до которого снизошла соседская королева красоты, а не граф, который утром завалил демонического медведя молнией.

— Илья! — дядя Петя поднялся, распахнув объятия. — Ну, здравствуй, граф Каменский!

В памяти сразу всплыли моменты из детства, когда дядя Петя при встрече обращался ко мне не иначе как «юный граф». Вот, дорос до полноценного графа. А ведь мы теперь в одном статусе с ним… если смотреть только на титул.

Он шагнул ко мне и обнял так крепко, что я чуть не задохнулся.

— Дядя Петя, — я выдавил улыбку, похлопав его по спине. — Не ожидал вас увидеть.

— А как же, — он отстранился, но руку с моего плеча не убрал. — Михаил… твой отец… был мне как сын. Мы слишком поздно узнали о случившемся и не успели на похороны. Но совсем не приехать — грех. Соболезную, Илья. От всей души.

— Спасибо, — коротко ответил я, переводя взгляд на Эмму.

Она сидела, скрестив ноги, и смотрела на меня с лёгкой улыбкой. Чёрт, эта улыбка. Восемь лет назад, в Екатеринбурге, эта красотка, от которой у всех парней в радиусе километра перехватывало дыхание, так же улыбалась, дразня меня, четырнадцатилетнего пацана. Помню, как она наклонялась чуть ближе, чем нужно, подсаживалась чуть ближе, чем требовалось. Я краснел, заикался и мечтал провалиться сквозь землю.

Тогда-то я и начал вспоминать предыдущую жизнь. Воспоминания приходили сперва во снах, а потом и наяву. Прежняя личность и старые знания сплетались с новыми, делая меня кем-то другим. Сильнее, решительнее, да и что там — умнее, чем я был раньше.

Вот только иммунитета к обаянию Эммы, похоже, не дали.

— Илья, — от её мягкого, с лёгкой хрипотцой, голоса, по спине побежали мурашки, — рада тебя видеть. Вырос, возмужал. Слышала, ты тут геройствуешь. Медведя демонического завалил?

Она сидела, чуть наклонив голову. Чёрт, разве можно быть настолько красивой? Даже в трауре она выглядела так, будто готовилась покорять мир.

— А что мне оставалось делать? — пожал я плечами. — Если б он сожрал электрика, боюсь, мы бы до понедельника без света сидели.

— Девочки обожают героев, — она улыбнулась ещё шире, и её глаза блеснули. — Правда, Лера?

Лера покраснела и быстро кивнула, явно попав под обаяние Эммы. Мать только улыбнулась, но её глаза сузились. Эмму она всегда немного недолюбливала — наверное из-за той симпатии, которую испытывал к соседке отец.

Альфред вошёл в гостиную с подносом, на котором дымились чашки с чаем. Старый немец двигался с достоинством, будто мы не в замшелой усадьбе, а в королевском дворце. Он поставил поднос на стол, аккуратно разлил чай и поклонился Петру с Эммой.

— Ваше Сиятельство, госпожа Громова, — произнёс он с лёгким акцентом. — Прошу.

Я заметил, как даже Альфред, подавая Эмме чай, задержал на ней взгляд дольше необходимого. Ноль осуждения, старик. Слышал, даже партнёры по бизнесу чуть ли не дрались за право открыть всего лишь ей дверь.

— Альфред, ты как всегда безупречен, — Пётр взял чашку и подмигнул ему. — Сколько лет прошло, а ты всё тот же.

— Стараюсь, господин Громов, — ответил Альфред, и в его глазах мелькнула тень улыбки.

Забавно, что на фоне того, что мы едва сводим концы с концами, а долгов у нас столько, что волосы седеют, мы все пытаемся поддерживать аристократический образ. Но… тут уже мое воспитание не дало бы поступить иначе.

Я сел напротив гостей, разглядывая их. Крепкий, несмотря на возраст, дядя Петя, которого даже морщины на лице не старили, а лишь добавляли харизмы. Да что там, даже седина едва тронула его волосы и бороду. Эмма с её ослепительной красотой и магнетизмом. И ведь она не просто украшение рода — эта красотка участвует во всех делах компании.

Вот уж действительно, наследственность.

Я перевёл взгляд на стену, где в потемневших рамках висели старые фотографии. На одной — мой дед, ещё молодой, с дядей Петей, оба в охотничьих костюмах, с ружьями и трофеями. Да, эта дружба между родами имела полувековую, если не больше, историю. Но вот только геологоразведка, проведённая отцом, не давала мне покоя. Не думаю, что отец просто так делал её в тайне ото всех, включая Громовых.

— Ну, Илья, — дядя Петя отхлебнул чай и откинулся в кресле. — Рассказывай, как дела. Усадьба, конечно, видала лучшие дни, но ты парень хваткий. Видел, в деревню новую технику привезли?

— Не совсем новую, — улыбнулся я, прекрасно понимая, что состояние картофелесажалки от моего собеседника никак не могло укрыться, — но ничего, прорвёмся.

— А что с долгами отца? — он пристально посмотрел мне в глаза. — Тоже прорвёшься? Не удивляйся, я в курсе вашей ситуации.

— Прорвусь, — пожал я плечами. — Как будто у меня есть выбор.

Или ты, дядя, приехал, чтобы мне этот выбор предложить?

— Выбор есть всегда, — Громов нахмурился, и его пальцы сжали чашку чуть сильнее. — Михаил, земля ему пухом, всегда был упрямцем. Всё сам, всё сам… И ты в него пошёл, похоже.

— Пётр Алексеевич, — вмешалась мать, стараясь говорить мягко, — Илья делает, что может.

— Верю, Настя, верю, — он поднял ладони, будто сдаваясь. — Но парень теперь граф, и на нём огромная ответственность. За всех вас, в том числе. Вот я и подумал… — он сделал паузу, глядя на меня. — Чем я могу помочь? Финансы, связи? Поручительство? Я твоему деду, Илья, очень многим обязан. Бизнес мы с ним вместе начинали, да и дружили с детства. И меньше всего мне бы хотелось, чтобы род Каменских канул в Лету.

Он выжидательно посмотрел на меня, но я молча и внимательно слушал, и дядя Петя с воодушевлением продолжил.

— Да хотя бы новые направления в бизнесе! Я уже немолод, Эмма умница, но и её порой не хватает. А ты ведь академию управления закончил. Как раз твой профиль! Выкупить долги у кредиторов не предлагаю, но под моё поручительство любой банк тебе выгодные условия предложит. А там глядишь и рассчитаешься, и в рост пойдёшь.

Я напрягся. Предложение звучало заманчиво, но что-то в тоне графа меня насторожило. Слишком щедро. Слишком вовремя. Документы отца мелькали в голове. Может, дядя Петя и не при чём, мне надо во всём разобраться, прежде чем решать, что делать дальше.

— Будь ты постарше, Илья, — вдруг хохотнул Пётр, — я бы за тебя Эмму выдал! А что? Герой, маг, граф — чем не жених?

Эмма закатила глаза.

— Дед, сколько можно? — с раздражением в голосе возмутилась она, но уголки губ дрогнули в улыбке. — Я уже не девочка, сама разберусь!

А ведь и правда не девочка. В голове тут же всплыл вопрос: почему она, единственная наследница Громовых, в тридцать три до сих пор не замужем? С её внешностью, умом и деловой хваткой поклонники должны выстраиваться в очередь до самого Питера. Неужели она их всех отшивает?

— И вообще, я может ещё не встретила своего героя? — добавила она, глядя мне в глаза.

Меня будто огнём обожгло. Чёрт, чего у неё не отнимешь, так это умения выбивать из колеи одной фразой!

— Пётр Алексеевич, — я откашлялся, возвращаясь к делу, — спасибо за предложение. Но я всё же хочу сам попробовать разобраться.

Пётр нахмурился, его взгляд стал жёстче. Он поставил чашку на стол с такой силой, что та звякнула, едва не разбившись.

— Сам? Михаил тоже пробовал сам! И где он теперь? — он подался вперёд, и я увидел, как его руки сжались в кулаки. — Я мог его вытащить, Илья. Понимаешь? Мог! Чёртов упрямец!

В гостиной повисло тяжёлое молчание. Мать опустила глаза, Лера замерла. Я чувствовал, как во мне борются два желания: согласиться, чтобы не обидеть старика, и стоять на своём.

Хотя, нет. Вариант с помощью я пока что даже рассматривать не буду. Даже если нет никакого подвоха и старый друг нашей семьи и вправду просто хочет нам помочь, все равно надо разобраться со всем самостоятельно.

— Дед, — Эмма положила руку ему на плечо, и её голос стал мягким, почти ласковым. — Илья прав. Он только начал. Дай ему время.

Пётр вздохнул, потёр виски и кивнул.

— Прости, Илья. Погорячился. Михаил… он был мне как сын. А ты теперь за него. Просто знай: если что, мы рядом.

— Благодарю, — кивнул я. — Я буду иметь в виду.

Эмма посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло что-то — одобрение? Интерес? Чёрт, с ней никогда не поймёшь.

Мы ещё с час пили чай, вспоминая отца и деда. Всё же общих воспоминаний у нас хватало, что уж там. Но к теме помощи дядя Петя больше не возвращался.

А через час гости засобирались домой. Когда Эмма встала, поправляя пиджак, я снова поймал себя на том, что слежу за каждым её движением.

— Илья, — она достала телефон, — давай обменяемся номерами. На всякий случай. Мало ли, решишь с нами дела вести.

— Конечно, — я вытащил свой потёртый смартфон и продиктовал номер.

Она быстро набрала его, и мой телефон пиликнул, подтверждая сообщение. Дядя Петя тоже достал было телефон, но, потыкавшись, отдал его внучке.

— На, запиши, — попросил он и извиняющимся тоном добавил: — До сих пор не привыкну к этим телефонам…

Я едва не рассмеялся от такого старческого брюзжания.

— Заезжайте к нам, — добавила Эмма, глядя на мать и Леру, и перевела взгляд на меня — У нас неплохая охота. Илья, думаю, тебе понравится.

— Обязательно как-нибудь заедем, — пообещал я. — Хотя охоты мне и тут пока хватает.

Прощаясь, дядя Петя и Эмма со всеми по очереди обнялись.

— Держись, — напутствовал меня граф.

— А может, я бы и согласилась, — шепнула на ухо Эмма, и тут же села в машину.

Это прозвучало настолько неожиданно, что я ещё с минуту молча смотрел, как внедорожник плавно выезжает со двора и катит по дороге, оставляя за собой облако пыли. На фоне нашей обшарпанной усадьбы он выглядел ещё более чужеродным.

ㅤ

Вернувшись в гостиную, я застал там мать и сестру. Обе пристально смотрели на меня.

Ну, начинается…

— Илья, — начала мать подозрительно спокойным тоном, — ты уверен, что правильно поступил? Пётр Алексеевич предлагал помощь. А мы… — она обвела рукой комнату, где обои отклеивались, а на потолке виднелись следы протечек, — мы не в том положении, чтобы отказываться.

— Он прав, Илья, — подхватила Лера, её глаза всё ещё блестели от впечатления. — Ты видел их машину? А Эмма… Представляешь, она руководит сразу несколькими направлениями!

Я вздохнул. Эмма и правда впечатляет. Её деловая хватка была легендой — отец как-то рассказывал, как она убедила алхимиков подписать контракт, просто задав пару вопросов. У Лерки, похоже, появился новый кумир.

Но я не мог просто так согласиться.

— Мам, Лера, — я постарался говорить твёрдо, но без резкости, — я понимаю, что нам тяжело. Но дайте мне время самому во всём разобраться. В конце концов, не зря же я столько лет учился!

А ещё жил предыдущую жизнь… но этот аргумент я, пожалуй, оставлю при себе.

Мать нахмурилась, но кивнула.

— Ты теперь глава рода, Илья. Твоё слово — закон. Но подумай. Если что-то пойдёт не так, мы хотя бы будем знать, что у нас есть запасной план.

— Я подумаю, — пообещал я. — Если что, позвоню.

Лера фыркнула, скрестив руки.

— Ты просто такой же упрямый, как отец!

— Туше! — развёл я руками, улыбнувшись.

Мать тоже улыбнулась, но беспокойство в её глазах никуда не делось.

— Ладно, Илья, — поднялась она, — мы тебе верим и поддержим тебя во всём. Но будь осторожен.

Я кивнул, чувствуя, как напряжение спадает. Мы разошлись по разным комнатам. Мать пошла проверять кухню, Лера убежала к себе, а я направился в кабинет деда. Надо ещё раз глянуть те документы. Да и подумать стоило. Появились новые вводные, которые определенно стоит учесть в своём плане.

И, кстати, пора уже составить план.

Но до лестницы я не дошёл — меня остановила чуйка. Как-то слишком тихо в доме!

Я не сразу понял, что не так, но потом дошло. Мы выходили провожать гостей все вместе, а когда вернулись — в гостиной были только мать и Лерка. Артёма не было. Я вообще его не видел!

Заглянул в его комнату — пусто. На кухне его тоже не было. Подумав, я рванул к пикапу.

Дверь машины оказалась приоткрытой. Я заглянул внутрь и выругался. Ружьё и карабин, которые оставались в салоне, пропали. А вместе с ними пропали и патроны из бардачка.

Артём, чёрт возьми! Готов поспорить, что этот мелкий засранец после слов Эммы про героев, решил доказать, что он не хуже меня. И ушёл в лес, где бродят демонические твари.

Подвиги совершать пошёл. Герой хренов!

— Твою ж, а… — пробормотал я, заводя движок.

Чуйка уже орала, указывая направление. Артём был жив, я это чувствовал. Но надолго ли?

Дорога, уходящая в лес, закончилась через пятьсот метров подросшим ельником, и я, не раздумывая, бросил машину и рванул в лес на своих двоих. Чуйка орала, похлеще какой-нибудь сирены, указывая мне направление, и я бежал, не разбирая дороги, перепрыгивая через корни и уклоняясь от веток, все норовивших хлестануть по лицу.

Артём, чёрт возьми, опять влез в неприятности. Хотя, кого я обманываю — он неприятности не находит, он их создаёт! Причём сам ведь без единой царапины всегда! Вот только сколько можно испытывать удачу? Решил, что он теперь охотник на демонов, чтоб его…

Ну конечно, после того, как я завалил медведя, а Эмма об этом так отозвалась — его и понесло доказывать, что он не хуже! В его-то возрасте сначала работают гормоны, а потом уже голова. Гнев кипел во мне, смешиваясь с тревогой. Я злился на Артёма за глупость, на себя за то, что не уследил, на Эмму с её дурацкими улыбочками, и даже на отца, который погиб так не вовремя, оставив мне разгребать вот это вот всё.

Но больше всего во мне сейчас все-таки было тревоги. Чуйка твердила, что Артём жив, но лес, мягко говоря — не место для игр. Здесь бродят демонические твари, да и обычных хватает. А теперь ещё и мой младший брат с карабином, а это пострашнее, чем обезьяна с гранатой.

Я на секунду задумался, соображая, что страшнее — демоны для брата или брат для демонов. На месте демонов я бы не рисковал.

Да, Артём ружьё держать-то толком не умеет. Пару раз пробовал, но полноценно его обращаться с ним никто не учил. Но с его феноменальной удачей создавать вокруг себя хаос ему и ружьё-то не нужно…

Но блин! Если он ещё жив, я его сам прибью! Лично!

«А сдохнешь — домой лучше не приходи!» — прозвучал в голове голос матери. Ещё из той, прошлой жизни.

Вдруг тишину леса разорвал выстрел. Одиночный, резкий, и тут же, без малейшей задержки, земля вздрогнула от мощного взрыва. Следом раздалось ещё несколько взрывов, пожиже, эхом разнёсшихся по лесу.

Я инстинктивно прикрылся щитом и присел, пытаясь осмыслить произошедшее. Это — точно не карабин. И не помповое, мать его, ружьё. И даже если бы мелкий п… подлец умудрился бы подорвать все патроны разом — ему максимум руки бы оторвало…

С деревьев посыпались шишки и мелкие ветки, и я рванул вперёд, ведомый чуйкой.

Артём, чёрт тебя дери, что ты натворил⁈

Через полсотни метров бешеного бега я выскочил на поляну. Передо мной развернулась картина, будто из кошмарного сна. Похоже, здесь на свою беду остановились охотники. Но сейчас их лагерь, — или то, что от него осталось, — пылал. Палатки горели, разбрасывая искры, земля была усыпана обрывками брезента, кусками каких-то ящиков и покалеченными телами. Запах гари, бензина и палёного мяса бил в нос, заставляя морщиться.

Пара человек стонали, пытаясь сбить с себя пламя, но остальные лежали неподвижно.

За кустами, которые мне подсказала чуйка, обнаружился и Артём, побледневший, с помповым ружьём в руках. Глаза по блюдцу, руки дрожат, по щекам слёзы-сопли размазаны. Но жив, слава богу.

— Артём! — рявкнул я, бросаясь в первую очередь к нему. — Ты цел?

Он посмотрел на меня с ужасом, перевёл взгляд на ружьё, и вдруг отбросил его от себя, как ядовитую змею.

— Илья… я… я не хотел! — выдавил он голосом, дрожащим, как у ребёнка, которого поймали за кражей печенья.

— Ты что натворил, мелкий? — я подскочил к нему и встряхнул за плечи так, что он чуть не подпрыгнул. — Говори, быстро!

Артём сглотнул, его глаза забегали по сторонам, как у загнанного зверя.

— Я… я хотел пострелять, — пробормотал он, глядя в землю. — Ну, потренироваться, прежде чем… мочить демонов. Взял ружьё, нашёл банку из-под газировки, поставил на пенёк. Выстрелил… и промазал.

— Промазал? — я обернулся и оглядел поляну. — Это, по-твоему, промазал? А если бы попал, то что, и Златоуст накрыло бы?

— Илья, я правда не специально! — Артём, похоже, готов был разреветься. — Оно само!

Поняв, что Артём в шоке от случившегося, но жив и цел — я переключил внимание на пострадавших от взрыва. И тут у меня в голове щёлкнуло. А что, собственно, у них взорваться могло? Да ещё с такой силой? Баллон для примуса?

Вон валяется покорёженный автомат. А вон бронежилет. У одного трупа, лежащего на спине, на поясе рация. А за трупом — цинк с патронами, часть патронов развалилась. Кто берёт с собой на охоту автоматы, цинк с патронами и бронежилеты? Даже охотясь на демонических тварей — это перебор, против них бронежилеты не помогут, только бегать тяжелее будет и сдохнешь уставшим.

Это явно организованная группа, скорее всего, наёмников, и они сюда не на охоту на зайцев пришли.

Мелкий случайно подорвал лагерь наёмников. Случайно! По баночкам хотел пострелять!

Нет, его определенно стоит отправить в казино. Мы так со всеми долгами за вечер расплатимся.

Чёрт, это было бы смешно, если б не было так страшно. А ведь день так хорошо начинался!

Я огляделся. Тела — человек восемь, некоторые ещё дёргались, но шансов у них не было. Огонь пожирал остатки палаток, в воздухе висел едкий дым, от которого слезились глаза и першило в горле.

— Стой тут, — бросил я Артёму. — И не вздумай больше стрелять. Понял?

Он кивнул, всё ещё бледный, и я двинулся осматривать лагерь, замечая новые детали. Вот чья-то оторванная рука в тактической перчатке. Остатки рации — с инвентарным номером, подписанным белой краской. На карабине — дорогой коллиматорный прицел. У группы недешёвые игрушки. Не сравнить с теми бандитами, что встретили нам по дороге.

Или сравнить?

Ведь других целей, кроме меня и моей семьи, поблизости нет.

Я прошёл дальше, проверяя тела. Некоторые были мертвы — кто от взрыва, кто от огня. Некоторые в отключке, и жить им без срочной медицинской помощи оставалось минуты. Но один, здоровый мужик в камуфляже, ещё дышал. Его лицо было обожжено, одна рука придавлена его же телом, а из другой торчала сломанная кость. Это его стоны я слышал, когда только прибежал. Глаза мутные, но живые. Я присел рядом, глядя ему в лицо.

— Назови заказчика, — сказал я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — Кто вас нанял? Зачем? Расскажешь — умрешь быстро.

— Да пошёл ты… — выкашлял он и сплюнул кровь.

Что-то металлически щёлкнуло, и мужик гаденько улыбнулся, с усилием вытаскивая из-под себя руку.

С гранатой.

Я ещё даже сообразить не успел, а граната уже улетела в сторону от пинка телекинезом, а сам я прикрылся щитом.

Ещё один взрыв — совершенно безопасный, — и улыбка с лица у мужика сползла.

Вздохнув, я ненадолго надавил телекинезом на его сломанную руку.

— Расскажешь — умрёшь быстро, — повторил я, подождав, пока он перестанет орать. — Но мне, если что, некуда торопиться.

— Не знаю… — прохрипел он. — Утром заказ пришёл. Вслепую. Инструкции были в пакете… там, на ящике со взрывчаткой.

Понятно. От того пакета только воспоминания и остались. Жаль. Занятное должно было быть чтиво…

— Для чего взрывчатка? — продолжил я допрос, показательно позволив молниям заплясать на кончиках пальцев.

— Заложников… обвязать, — выдавил он. — Чтобы граф не дёрнулся.

И тут его глаза расширились, когда он понял, кто перед ним.

А я почувствовал, как внутри всё похолодело. Заложники. Граф. Это точно про меня. Последняя надежда на то, что это все-таки не по нашу душу, умерла. Кто-то хотел ударить по моей семье, прижать меня, чтобы я не рыпался. Может, из-за долгов отца. Может, из-за земель. Может ли такое быть, что кому-то вся-таки стало известно о геологоразведке отца? Убивают и за куда меньшее…

— Я всё сказал, — прохрипел наймит. — Ты обещал… быстро…

Кивнув, я ударил молнией. Короткий разряд, прямо в сердце. Его тело обмякло, а я почувствовал, как энергия хлынула в меня — тёплая, густая. Без того мерзкого привкуса, что у демонов. И побольше, чем с волков, но заметно меньше, чем с медведя.

Поднявшись, я прошёл по лагерю, добивая всех, кто ещё был жив. Выжить они все-равно не смогут.

Их было трое, кто ещё цеплялся за жизнь. Каждая смерть добавляла сил, наполняя меня мощью.

Странно, но я не испытывал при этом никаких эмоций. На моей земле не должно быть наёмных убийц, это неправильно. Я просто делал, как правильно. Пришли убивать — не обижайтесь, что сдохли, как собаки подзаборные. Это не было приятно, но я не мог позволить себе слабость. Не сейчас, когда кто-то охотится за моей семьёй.

Обыскал тела. На одном нашёл телефон — старый, но рабочий. Такому ничего не сделается. Что взрыв — им самим можно гвозди забивать. Вот только в памяти телефона — девственная чистота. Ни одного звонка или сообщения.

Ещё нашёл обгоревший блокнот с какими-то цифрами — может, коды или координаты, без контекста бесполезно, конечно, но он может пригодиться, поэтому, его тоже забрал.

Также забрал телефон, добрый нож в ножнах, карабин с дорогим прицелом и пистолет — то, что было цело и к чему нашлись патроны.

Сбил и без того затухающий огонь телекинезом. Дождей давненько не было, мне только лесного пожара не хватало.

— Артём, — я вернулся к брату, который так и стоял, не сходя с места. — Рассказывай. Подробно. Какого чёрта ты вообще сюда попёрся?

Он сглотнул — то ли от страха, то ли от стыда.

— Я… ну, хотел быть как ты, — пробормотал он, глядя в землю. — Ты же медведя завалил. Все говорят, какой ты крутой. А я… я тоже хотел. Взял ружья, патроны. Думал, постреляю по банкам, потренируюсь, а потом найду какого-нибудь демона. Но я не знал, что тут эти… — он махнул рукой на горящий лагерь. — Я выстрелил, а оно как бахнуло!

Я смотрел на него, и гнев медленно растворялся в облегчении. Идиот, конечно, но живой. И, чёрт возьми, его выходка спасла нас всех. Если бы эти наёмники успели подготовиться, если бы они дошли до усадьбы…

Вспомнились слова бандита про заложников. Мать, Лера, Артём — все могли быть там, обвязанные взрывчаткой. От этой мысли внутри всё сжалось. Артём, сам того не желая, сорвал их планы.

Вопрос только в том, награждать ли его за убийство этих наемников, или выпороть крапивой за идиотизм.

— Тебя когда в следующий раз удача целовать будет, — вздохнул я, — ты уж не сочти за труд, лицом к ней повернись.

— Э-э-э… — Артём поднял на меня удивлённые глаза.

— Судя по тому, через какое место у тебя всё выходит, она тебя в задницу поцеловала, — хмыкнул я, подбирая с земли ружьё. — Чем ты хоть так зарядил-то?

Аккуратно потянув цевьё, я наклонил ружьё набок. Гильза выпала на подставленную мной ладонь.

И выглядела она необычно. Матово-чёрная, с тусклой красной полосой у основания. Явно не от охотничьего патрона. Неужели Артём разрывным шмальнул?

— Ладно, мелкий, — я похлопал брата по плечу. — Главное живой. Но больше без моего ведома ни шагу. Понял? Да и вообще…

Он кивнул, всё ещё глядя в землю.

— Эти люди пришли нас убить, да? — спросил он.

— Верно, — кивнул я. — Но то, что ты их подорвал — удача, а не героизм.

— Я хочу научиться стрелять, — Артём ещё раз глянул на усеянную трупами поляну и шмыгнул носом.

— Научишься, — пообещал я. — Пошли уже отсюда.

В голове крутились мысли. Два нападения за два дня. Сначала бандиты на дороге, теперь этот лагерь. Совпадение? Не думаю! Кто-то явно хочет убрать Каменских. Убивать из-за долгов — тупо, мёртвый я точно ничего не верну. Из-за земель? Возможно. Ещё есть титул… который тоже можно от нас получить, через тот же брак с Леркой. Не так просто, но можно.

Но вот чтобы так всерьёз взяться — нужна более веская причина.

Например, залежи графита на миллиарды рублей только в земле.

Осталось выяснить, кто за всем этим стоит. Отец явно подозревал дядю Петю. Неужели он был прав?

А Артёма нельзя больше оставлять без присмотра. Мелкий рвётся в герои, но без дисциплины он только наделает бед. Я вспомнил, как отец учил меня стрелять. «Магия — это сила, — говорил он, — но ружьё проще перезарядить». Артёму нужен наставник. Тихон, староста деревни, знает лес, знает охоту. Он суров, но справедлив. И главное — он военный, а значит, прекрасно знает что такое дисциплина, и сможет её вдолбить мелкому.

А мне надо разобраться, кто под нас копает. К сожалению, телефон и блокнот, которые я забрал, пока что единственные зацепки, что у меня есть.

Мы уже дошли до моей машины, когда впереди послышался шум мотора. Фары мелькнули между деревьями, и я напрягся, готовый к худшему. Но чуйка подсказала: свои. Из-за поворота выехал старый пикап, подпрыгивая на кочках. За рулём сидел Тихон, а в кузове мотылялись двое мужиков с ружьями.

— Ваше Сиятельство! — Тихон выскочил из машины, сжимая карабин. — Что стряслось? Мы взрывы слышали аж из деревни!

Я вздохнул.

— Дело серьёзное, Тихон. Поехали в усадьбу. Надо поговорить. Езжай вперёд, мы за вами.

ㅤ

Мать выбежала на крыльцо, едва мы въехали во двор усадьбы. Её лицо было белым, как простыня, глаза красные — видать, уже решила, что нас с Артёмом разорвали в лесу. Лера стояла за ней, кусая губы, и смотрела на нас с тревогой.

— Илья! Артём! — мать бросилась к нам, обнимая мелкого так, будто он вернулся с того света. — Что случилось? Я взрывы слышала, дым видела! Вы целы?

— Целы, мам, — я постарался говорить спокойно, хотя внутри всё бурлило. — Пойдём в дом.

Тихон махнул своим людям, и те заняли позиции у ворот, держа ружья наготове. Деревенские, а подготовка на уровне. Молодец, Тихон. Сразу видно, что бывший военный.

В гостиной от напряжения будто воздух сгустился. Мать сидела на диване, прижимая Артёма к себе, будто боялась, что он снова сбежит. Лера устроилась рядом, её глаза бегали от меня к Тихону. Альфред, как всегда, появился бесшумно, принеся чайник и чашки, но даже его обычная невозмутимость казалась натянутой. Тихон стоял у окна, то и дело выглядывая во двор усадьбы. Я сел за стол, положив главные трофеи — телефон и обгоревший блокнот — перед собой.

— Илья, — мать посмотрела на меня, её голос дрожал, — расскажи. Что там было?

Я выдохнул, собираясь с мыслями. Врать не хотелось, но и пугать их слишком сильно тоже. Артём сидел, опустив голову, и я догадывался, что он ждёт моего рассказа не меньше остальных.

Как бы так помягче… а, к чёрту!

— В лесу был лагерь наёмников, — начал я, глядя на мать. — Восемь человек, хорошо вооружены. Автоматы, взрывчатка. Артём… — я бросил взгляд на брата, — случайно подорвал их склад. Ну, как он умеет. Решил поупражняться в стрельбе по баночкам, и нечаянно взорвал пару ящиков со взрывчаткой.

— Ха! Ну это же Артём! — хохотнул Лера, но под строгим взглядом матери резко замолчала.

— Наёмники? — переспросила мать. — На нас же буквально вчера покушались! Это…

— Несовпадение, — кивнул я. — Я допросил одного. Он сказал, что их наняли утром, вслепую. Инструкции были, но их уничтожило взрывом. А взрывчатку готовили для захвата заложников. Чтобы прижать графа, то есть меня. Других графов тут не водится.

Тихон нахмурился, его пальцы сжались в кулаки. Артём же втянул голову в плечи. Похоже, до него только сейчас в полной мере дошло, что произошло. Мать посмотрела на него, её глаза наполнились слезами.

— Артём, — прошептала она. — Ты же мог погибнуть!

— Я больше не буду, мам, — пробормотал он, глядя в пол.

— Будешь, Артём, — покачал я головой. — Но не так бездумно.

— Ваше Сиятельство, — Тихон шагнул к столу, — два нападения подряд — это уже серьёзно. Вам нужна охрана. Я могу выделить людей. Поставим посты вокруг усадьбы, будем дежурить круглые сутки. От вас явно просто так не отвяжутся.

Я кивнул, но в голове крутились другие мысли. Мой план, — выманить заказчика, устроив охоту на живца, — накрылся медным тазом. Наёмники мертвы, и единственная зацепка — телефон, на который они ждали звонка от заказчика.

— У меня есть одна идея, — я обвёл взглядом собравшихся. — Но, боюсь, вам она не понравится.

Идея, пришедшая мне в голову, была сырой и откровенно рискованной. Даже безбашенной, наверное. Но именно поэтому и имела шанс сработать.

— Да, охрана нужна, — сказал я. — Но я хочу знать, кто за этим стоит. Я уверен: вчерашние бандиты и эти наёмники — от одного заказчика. И этот заказчик пока что не знает, что обе группы погибли!

Я посмотрел на Тихона.

— Почему ты так думаешь? — прищурился он.

— У второй группы была очень хорошая подготовка, — пустился я в объяснения. — А такая подготовка за день не делается. Значит группы готовились независимо друг от друга.

— Логично, — кивнул Тихон. — Если бы заказчик знал о гибели первой группы, вторая была бы настороже!

— Именно. А они там как на пикнике загорали. Этот телефон, — я кивнул на трофей, — может дать ответы. Я жду, когда заказчик выйдет на связь. И до той поры я не хочу, чтобы он не знал, что мы знаем… ну ты понял.

Тихон прищурился, оценивая мои слова.

— Рискованно, Ваше Сиятельство. А если они сразу ударят снова?

— Поэтому охрана всё же нужна, — согласился я. — Но незаметная. Что-то вроде группы быстрого реагирования. От деревни до усадьбы — меньше пяти минут, если поторопиться.

Мать слушала меня с напряжённым выражением на лице.

— Илья, — тихо сказала она, — ты теперь глава рода. Но не забывай, что ты не один. Не рискуй зря.

Да, ответственность. Её груз я почувствовал ещё в тот день, когда узнал о смерти отца. А уж как меня придавило, когда я узнал о долгах… Но мать права — хрен с ними долгами, землями и даже титулами. Жизни родных куда важнее.

Но это не значит, что я готов прогнуться. Просто те, кто замыслил против нас худое, пойдут на корм демонам.

А потом я этих демонов разберу на трофеи, сдам алхимикам и закрою долги. Идеальный план!

— Есть ещё мысль, — Тихон кашлянул, привлекая внимание. — Давайте переселим в усадьбу Марфу с Прокопычем? Марфа — хозяйка што надо, да и служила в усадьбе половину своей жизни. Она Настасье Викторовне по дому поможет. А Прокопыч… он по молодости служил в гвардии вашего деда. Так он сам, по крайней мере, рассказывал — я-то те времена не застал. Прокопыч старый, конечно, но крепкий. За садовника сойдёт, тем паче што любит с растениями возиться. Но если чо, с какой стороны за ружьё держаться — он знает. Да и мы ему рацию дадим, случись што, он подкрепление из деревни и вызовет.

— У вас есть рации? — удивился я.

— Так ведь у нас тут, Ваше Сиятельство, демоны, — пожал плечами Тихон. — Конечно, у нас есть рации. Не новые, правда, но работают.

Хм, немного неожиданно, но, чёрт возьми, логично.

— Хорошо, — кивнул я. — Прокопыч и Марфа. Пусть переезжают. Но Тихон, я хочу, чтобы ты лично проследил. И ещё одно… — я посмотрел на Артёма. — Возьми мелкого в обучение. Научи его обращаться с оружием. Но так, чтобы он больше не лез в лес с карабином, пока не будет готов.

Артём вскинул голову, в его глазах мелькнула надежда, но Тихон нахмурился.

— Вы уж простите, но здесь не городская школа пулевой стрельбы, — покачал он головой. — Да и я простой солдат, реверансам не обучен. А молодой граф, ежели что вычудит, жизни людей под угрозу подвести может.

— Вот по-солдатски его погоняй, — улыбнулся я самой доброй своей улыбкой.

— Ежели по-солдатски, — Тихон, кажется, понял мою задумку, — тогда можно! Когда всё уляжется, конечно.

— Вот, Артём, — я повернулся к мелкому, — всё для тебя! Заслужил!

Я не стал добавлять, что это совсем не награда. Сам поймёт.

Артём кивнул, и я заметил в его взгляде что-то новое. Не упрямство, не детская бравада, а серьёзность. Кажется, взрыв в лесу выбил из него дурь. По крайней мере, на время.

— Я понял, брат, — тихо сказал он. — Обещаю не чудить.

Мать посмотрела на него, потом на меня, и её глаза смягчились. Она всё ещё была в шоке, но, кажется, поверила, что мы справимся.

— Тогда решено, — сказал я, поднимаясь. — Тихон, организуй людей для охраны. Прокопыч и Марфа переезжают вечером. А я… я жду звонка.

Тихон кивнул, его лицо было суровым, но в глазах мелькнуло уважение.

— Будет сделано, Ваше Сиятельство. Но вы уж тоже поосторожнее.

Альфред молча слушал, но я заметил, как он кивнул, когда речь зашла о Прокопыче. Похоже, старый немец тоже знал, что старик не так прост.

— Илья, — мать коснулась моей руки, когда Тихон со своими людьми уехал, — ты уверен, что справишься?

— Справлюсь, — твёрдо ответил я.

— Отец и дед могли бы тобой гордиться, — кивнула она.

ㅤ

Вечером, усадьба вновь ожила. Я стоял на крыльце, встречая старый пикап. Марфу и Прокопыча привез лично Тихон.

— Настасья Викторовна! — обрадовалась Марфа, завидев мать, и тут же оглянулась по сторонам. — Как дом-то без вас, как живой человек прямо, постарел! И кухня небось пустая… и кладовая… вы уж извините, что запустили дом-то ваш…

Мать улыбнулась, хоть и устало. Ладно кухня пустая — у нас в доме даже воды нет. Насос, попытавшийся накануне качать воду, сегодня всё же сдох. А может и не насос, а что-то ещё, поди разберись.

— Всё так и есть, Марфа, — кивнула мама. — Но с тобой, уверена, мы порядок быстро наведём.

Марфа улыбнулась, закатывая рукава, и потащила свои узлы в дом. Альфред, стоявший у двери с подносом, выдохнул с таким облегчением, что я невольно улыбнулся.

Старый немец тянул хозяйство на себе, но с Марфой он явно рассчитывал хоть немного передохнуть. Прокопыч тем временем обошёл двор, изучая густые заросли, бывшие некогда садом, с видом, будто прикидывает, где окопы рыть.

— Ваше Сиятельство, — он подошёл ко мне, поправляя кепку, — сад на удивление живой. Вашего деда ещё посадки. Но работы предстоит немало!

— С садом нам торопиться некуда, — заметил я.

— И то верно, — кивнул Прокопыч, соглашаясь. — А ещё трещину в фундаменте видал, у западной стены. Надо заделать, пока не разрослась. Раствор нужен. А то дожди пойдут, может и подвал подтопить.

Я поморщился. Ещё одна дыра в бюджете. Впрочем, на фоне долгов — наверняка копейки. А старик дело говорит. Главное, чтобы уход за садом не помешал ему в главном, зачем он здесь.

— Прокопыч, тебя Тихон в курс дела-то ввёл? — уточнил я.

— Так а как же, Ваше Сиятельство, — старик даже вытянулся, как по стойке смирно. — Я ж ещё в гвардии вашего деда служил, это все знают. Если что, рация всегда при мне.

И он отодвинул полу старого видавшего виды пиджака, показав на поясе такую же потрёпанную жизнью рацию, по виду — ровесницу самого Прокопыча.

Я улыбнулся. Старик выглядел, как дед-огородник. Но умении деда подбирать людей я не сомневался. Если Прокопыч служил в гвардии — со своей ролью он точно справится.

ㅤ

Вечером мы засели в гостиной, попивая чай. Марфа уже гремела на кухне, перемывая всю посуду. Альфред, к его чести, не лез, только подтаскивал воду с колодца. Мама же, к моему удивлению, закатала рукава и пошла помогать Марфе. Я чуть не поперхнулся. Графиня Каменская — раскатывает тесто? Вот это картина! Я такого отродясь не видел. Вот уж что для нее поистине непривычно. Но мать, похоже, была рада отвлечься от всей этой ситуации с наёмниками. После смерти отца она редко улыбалась, а тут прямо ожила, за новым для нее занятием.

Я, Тихон и Прокопыч устроились за столом, разбирая, что делать с усадьбой. Она, конечно, крепкая, но ремонт нужен.

— Фундамент внимания требует, — Прокопыч начал отгибать пальцы на руке, — раз. Окна застеклить — два. Крышу проверить — три.

— Генеральную уборку провести надо! — внесла свою лепту Марфа, заглянув в гостиную.

Тихон кивнул, отхлебнув чая.

— Завтра людей приведу. Степан, пока мы днём разговоры разговаривали, как раз всё осмотрел.

— Степан? — я поднял бровь.

— Прораб наш, если можно так сказать. Без него в деревне ни одна стройка не обходится. Завтра сами всё увидете.

Я откинулся на спинку стула, глядя на телефон, лежавший передо мной. Ждать звонка от заказчика было как играть в русскую рулетку. Но другого выхода не было. Если я прав, и бандиты с наёмниками — от одного человека, он скоро себя выдаст.

Марфа влетела в гостиную, и я понял, что готов сожрать всё, что она принесёт.

— Ваше сиятельство, — она водрузила на стол большой поднос с пирогом, — вам поесть надо, а то вон какие тощие!

Только сейчас я понял, насколько голоден. И даже Артём, который всё ещё был пришибленным после своего «подвига» с банкой, уплетал за обе щёки.

Ужин был, как в старые времена. Впервые за долгое время в доме пахло не тревогой, а едой и домашним уютом. Даже матушка не стала сегодня требовать от нас аристократических манер, которые, впрочем, уже по привычке никем не нарушались.

ㅤ

Утро вновь началось не с кофе. Я проснулся от запаха чего-то горелого и приглушённых матов с кухни.

— Марфа, чего шумишь? — спросил я, спустившись на первый этаж.

— Да вот, хотела тосты вам на завтрак пожарить… — она вздохнула, показав на стол, где на тарелке лежали несколько чёрных, напрочь сгоревших, ломтей хлеба. — Кажется, нужен новый тостер…

— Мне нужна новая усадьба, — горько усмехнулся я.

В этот момент я заслышал доносящийся со стороны реки рёв моторов. А вскоре во двор заехал грузовик, везя в кузове десяток человек. За грузовиком во двор заехала Шуркина «Ласточка», набитой ящиками с инструментами. Да уж, она явно сегодня собиралась довольно серьезно поработать.

Деревенские бодро повыпрыгивали с кузова грузовика. Большинство — мужики, но среди них и три женщины.

Всем этим командовал огромный и бородатый мужчина. Видимо, это и есть тот самый Степан.

Наскоро одевшись, я вышел на улицу встречать работников.

— Ваше Сиятельство, доброе утро! — подбежал ко мне бородач. — Я Степан, прораб тутошний. Ну как, мы начинаем работу?

Я вздохнул, вспомнив невыпитый кофе.

— Конечно, Степан. Что там у нас на сегодня по плану?

Порядок работ мы согласовали на удивление быстро.

— Так, Петро, ты на крышу! — принялся раздавать указания прораб. — Иван, Микола, лопаты в зубы и дренаж откапывать! Бабы, к Марфе, она скажет, что делать! Прокопыч! Да ёптить, проснись уже, на том свете отоспишься! Сколько тебе человек надо?

Это был не десант, это был полноценная армия. Деревенские работали чётко, будто сто раз уже приводили в порядок целую усадьбу после пятнадцати лет запустения.

Прокопыч возглавил небольшой отряд по расчистке сада. Они выгребали сорняки, таскали сухие ветки, чистили дорожки, но яблони не трогали. Старик ходил между деревьями, бормоча что-то про побелку.

— Прокопыч, — окликнул я, — деревья сам будешь обрабатывать?

— А как же, — он выпрямился, вытирая пот со лба. — Мне ж надо будет чем-то заниматься, коли я тут остаюсь. Деревья — дело тонкое, их этим шалопаям доверять нельзя. Ваш дед, бывало, сам с секатором ходил. Уважал сад.

Я кивнул, вспоминая. Дед и правда любил эти яблони. Говорил, они — как наш род: старые, корявые, но живучие. Прокопыч, похоже, разделял его мнение.

На крыше тем временем Петро с двумя помощниками лазали по чердаку, проверяя конструкции. Я заглянул туда к ним, когда они остановились на перекур.

— Петро, — спросил я, — крыша как? Черепицу перестилать не нужно?

— Всё отлично, Ваше Сиятельство! — отрапортовал тот. — Черепица в порядке. Стропила только в двух местах укрепить надо, но это мелочи!

Внизу меня перехватил Степан.

— Трещину в фундаменте видели, Ваше Сиятельство?

— В первый же день, — кивнул я. — Только не надо её просто замазывать, для такого ремонта есть специальный ремсостав.

— Верно, — удивлённо посмотрел на меня Степан. — Я вам всё напишу, что надо докупить. А… черепицу, говорят, вы сами чинили?

— Не ждать же, когда потолок на голову упадёт, верно?

Расходы, опять расходы. И это ещё деревенские работали за спасибо. Надо будет их как-то отблагодарить, когда разберусь со всем этим.

ㅤ

В самом доме тоже кипела работа. Приехавшие с мужиками женщины мыли и чистили полы, окна, мебель и прочие поверхности, драили кухню и всё, до чего смогли дотянуться. Под чутким руководством Марфы, которая была там самым настоящий генералом, по другому и не скажешь, они освободили кладовые. Нашли, правда, там только паутину да старый хлам, после чего у меня появился ещё один список.

— Что-то, Ваше Сиятельство, мы и из деревни привезём, — пояснила Марфа. — Картошка, яйца, молоко, даже сыры у нас свои. Но вы уж не обессудьте, часть закупить придётся.

— Само собой, — согласился я.

После чего пошёл искать Шурку. Подозрительно давно её не видел.

И чуть не налетел на Леру с мамой. Вовремя притормозил, заслышав их голоса.

— Мам, я устала! — канючила Лерка. — Вон сколько людей, что, без нас не сделают?

— Твоему брату, — строго возразила ей мать, — не зазорно самому крышу починить. Так что будь добра соответствовать!

— Можно подумать, его кто-то заставлял… — вздохнула сестра.

Хм, не ожидал от матери такого рвения! Особенно по отношению к той работе, которая для нее, в общем-то была совершенно непривычной. Улыбнувшись, я продолжил поиски Шурки.

Пришедшее сообщение было предельно лаконичным.

ㅤㅤ «Статус?»

Вот оно. Заказчик. Номер, правда, иностранный. Судя по номеру, одной из тех стран, у которых половина госбюджета идёт с разного рода преступной деятельности. В том числе — и с предоставления таких вот неотслеживаемых номеров.

Чуйка заорала, как сирена. Я огляделся: пыльная дорога, аккурат между мостиком через Ай и воротами деревни. Никого не то что подозрительного — вообще никого!

Но сообщение пришло именно здесь, на подъезде к деревне! Совпадение? Или за мной следят? Крыса в деревне? Или что-то хитрее?

Может, телефон отслеживают? Да нет, бред. Это же не мой телефон, а исполнителя, и он сейчас должен находиться в лесу за усадьбой.

Или отслеживают каким-то образом мой телефон? Но нет, у меня всё же защищённый, с привязкой к роду. Такой разве что Тайная канцелярия отследить может.

Я стиснул зубы, пытаясь собрать мысли. Надо ответить. Показать, что всё идёт по плану заказчика. Но осторожно, чтобы не спалиться.

Погружённый в свои мысли, я и не заметил, как въехал в деревню и доехал до машинного двора. И чуть не сбил Шурку, бросившуюся мне наперерез.

— Доброе утро, Ваше Сиятельство! — затараторила она. — А давайте я с вами поеду? Магазины покажу, где что лучше брать! А то ещё возьмёте не то что-нибудь!

Я моргнул, мысли всё ещё крутились вокруг сообщения. Шурка? Магазины? А, точно.

— Да, садись, — кивнул я. — Только помолчи.

Слишком уж удачное совпадение, все-таки. Сообщение пришла именно в тот момент, когда я подъехал к деревне. Неужели все-таки кто-то из местных за мной следит? В целом, я, конечно, деревне уже помог… но я их не знаю, они меня не знают. Каждому из почти пяти сотен человек в душу ведь не заглянешь!

Кто бы это мог быть? Явно не Тихон, его, в целом, можно исключить из списка подозреваемых. Прокопыч тоже мимо, он бы не стал. Но кто тогда?

Я сжал руль, пытаясь сосредоточиться. Нужно ответить заказчику. Сначала нужно сконцентрироваться на этом, а уже потом пытаться понять, сдал ли меня кто, и если сдал, то кто.

Так, а если заказчик всё же знает, что группа погибла? Мало ли, вдруг они уже должны были выйти на связь, например, сообщить о прибытии на место?

Что же тогда написать заказчику?

Что бы написал настоящий наёмник? Что-то короткое, про готовность. Я вспомнил допрос: они ждали, пока я уеду из усадьбы. Значит, цель — захват дома, пока меня нет. А ещё у них наверняка какие-то условные слова, фразы, коды… Вот как бы они меня назвали? Наш герб — беркут. Но это слишком явно. Орёл? Вот это ближе.

А как объяснить, что группа на связь не выходила? На случай, если должна была… Но и чтобы не подозрительно было, если никаких сеансов связи не предусматривалось…

А-а-а-а-а!!! Голова сейчас взорвётся!

В конце концов, уже на полпути до Златоуста, я отправил ответное сообщение.

ㅤㅤ «Были технические сложности. Орёл вылетел из гнезда»

Отправил и выдохнул. Если поверят, дадут инструкции. Если нет — будут ещё покушения.Причем подготовленные куда лучше. Но это был мой шанс зацепить заказчика, и я не собирался его упускать.

— А теперь можно говорить? — спросила Шурка.

От неожиданности я даже вздрогнул.

— Ты здесь откуда? — повернулся я к ней.

— Так вы же сами добро дали, по магазинам с вами поехать, — заморгала девушка. — Я и поехала! Только вы сказали помолчать… Было сложно, но я справилась! Ну а теперь уже можно?

Тут телефон вновь завибрировал.

ㅤㅤ «Отлично. Приступайте к выполнению. Приоритет — бумаги»

— Поняла, молчу… — обречённо вздохнула Шурка.

Я благодарно кивнул ей и погрузился в раздумья. Ехать ли в город — вопрос не стоял. Группа мертва, деревенские настороже — конечно ехать. Особенно, если за мной тем или иным способом следят — я должен вести себя максимально естественно.

Бумаги… бумаги… бумаги… о каких бумагах речь? Что там говорил мой давешний «язык»? Обвязать взрывчаткой, чтобы граф не рыпался?

А зачем это нужно, если ждали, когда я уеду? Значит, заложники нужны были, чтобы сделать меня сговорчивее. А подпись нужна была как раз моя.

Что, неужели опять? Снова брачный договор, который требовал первый бандит?

Вот только… Тогда я не знал, зачем кому-то нужны земли, а теперь знаю.

Всю дальнейшую дорогу в город я думал о том, как действовать дальше, и даже не заметил, как мы съехали в город.

— Вот сюда, — Шурка показала мне строительный магазин прямо на въезде в город.

В магазине она взяла все покупки в свои руки. Тащила меня к нужным полкам, сама выбирала нужные провода, розетки, ремсостав для фундамента… Мне оставалось лишь ходить за ней с большой тележкой.

— Ваше сиятельство, да что с вами? — Шурка вдруг резко развернулась и уставилась на меня.

И вот что мне ей ответить? Наверное, смысла скрывать что-то нет. К тому же, её отец прекрасно знает всю ситуацию.

— Давай выйдем из магазина и поговорим, — я оглянулся по сторонам.

Шурка просто кивнула, и мы продолжили собирать то, что там было нужно по списку.

Под конец телега уже с трудом катилась, нагруженная сверх всякой меры.

К счастью, на выходе нам всё аккуратно разложили по картонным коробкам и пакетам. И даже выделили грузчика, который помог дотолкать телегу до машины и загрузить всё в кузов.

— Наверное, они как-то поняли, что вы граф? — предположила Шурка. — Сколько здесь закупаюсь — ни разу никто не помог до машины дотащить!

Улыбнувшись, я достал из кармана и показал ей золотую банковскую карту, со встроенным сканером отпечатка пальца.

— Такие выдают только аристократам, — пояснил я. — И воспользоваться ей могу только я сам, лично.

— Так и знала, что где-то здесь подвох, — вздохнула Шурка, садясь в машину, и тут же повернулась ко мне. — Ну так что, Ваше Сиятельство? Что случилось? Может, я помочь чем могу?

— Это вряд ли, — улыбнулся я. — Но право знать у тебя, пожалуй, есть.

— У меня? — удивилась она.

— Сейчас поймёшь, — пообещал я.

И выложил ей всё: и про первое нападение, и про лагерь террористов, и про переписку с заказчиком, и про угрозу семье, и, естественно про то, что она сама рискует, просто находясь сейчас рядом со мной и моей семьей.

— Ваше сиятельство, — её глаза сузились, — неужто вы думали, что я испугаюсь? Я с вами! Чем я могу помочь прямо сейчас? В телефонах я, к сожалению, не разбираюсь.

— А номер всё равно иностранный, — пожал я плечами. — С этим даже Тайная канцелярия вряд ли что-то смогла бы сделать. Так что пока ничем. Но… спасибо.

Так-то я в Шурке и не сомневался. Слабоумие и отвага, помноженные ну упрямство — с таким характером ей и море по колено!

— А что мы сейчас делать-то будем? — несмотря на всю серьезность ситуации, голос Шурки был на удивление веселым.

Я с подозрением глянул на неё. Опасности? Тайны? Интриги? Как можно заставлять их ждать! — прямо таки читалось у девушки на лице. Да для неё всё это — приключение!

— А сейчас, — вздохнул я, — мы пойдём закупаться дальше, как ни в чем не бывало. Нам нужно делать вид, будто мы с тобой ничего не знаем, а то вдруг за нами следят и мы спугнём заказчика.

Да и если говорить откровенно, то закупиться нужно было в любом случае. Ремонт дома сам себя не сделает. Да и запасы продуктов в кладовой сами себя не пополнят. А слуг, которые бы всё делали за меня, у меня нет. Так что всё сам, всё сам.

Но, мои мысли постоянно возвращались ко всей этой ситуации. Если телефон чист и за мной следят не через него, то меня сдает кто-то из местных, но кто? Ладно кто — главное зачем? Я вроде ещё не успел никому ничего сделать!

Прикинув, сколько времени у вооруженнёных до зубов головорезов заняло бы захватить усадьбу, я отправил ещё одно сообщение. Чтоб заказчик не скучал.

ㅤㅤ «Мы в гнезде, ждём орлёнка»

Ответ пришел очень быстро, почти моментально

ㅤㅤ «Действуйте по инструкции, жду результатов»

Черт, да что там было-то, в этой инструкции, а? Я ж её в глаза никогда не видел!

Ладно, война план покажет!

— Слушай, Шурка, а ты случаем, когда пикап мой чинила, ты ничего в нём странного не находила?

— Например? — девушка удивлённо приподняла бровь.

Эмм… у неё что, ресницы накрашены? И даже мазута на лице нет… и комбинезон чистый даже! Надо же! Бывает ведь!

Я встряхнул головой, возвращаясь к мыслям о жучках.

— Для наблюдения. Устройства слежения может какие? Микрофоны? Провода? Что-то странное, чего в машине быть не должно?

— Ну, проводов-то в любой машине хватает, Ваше сиятельство, — усмехнулась Шурка. — Но так-то, в целом, машина у вас далеко не с завода. В ней довольно много что делалось. Нет, подозрительного ничего не видала. Но я ж только по кузову смотрела, да немного движок. В салон даже не заглядывала, считай, только чтобы к вам её пригнать.

— Чёрт, а жаль. Было бы очень удачно, если бы мы знали следят ли за нами… — я тяжело вздохнул. — Стоп, ты сказала, что проверяла только снаружи, а в салон на заглядывала? Можешь посмотреть внутри?

— Прямо сейчас, ваше сиятельство? — уточнила она.

— Да, а я схожу, докуплю всё что нужно, — предложил я.

Шурка радостно достала откуда-то из кармана складной мультитул.

— Как знала, что понадобится!

Когда я вернулся с очередной огромной тележкой продуктов, в сопровождении грузчика с ещё одной гружёной с горкой тележкой, Шурка уже закончила.

— Ну что, нашла чего-нибудь?

— Нет, ваше сиятельство, — развела девушка руками. — Ничего не нашла. Полностью я тут салон не переберу, но, везде где могла достать — достала. Ничего нет.

— Понял, — кивнул я. — Куда нам теперь?

— Так а всё! — Шурка ещё раз сверилась со всеми списками. — Всё, что касается ремонта, я проконтролировала, ну а уж продукты — это не моя зона ответственности!

— Зато бытовая техника — по твоей части, — я вспомнил, как она за починку тостера отчитывалась. — За тосты со сливочным маслом и мармеладом к утреннему кофе отдельная благодарность!

— Пожалуйста! — расцвела Шурка.

В деревне мы заехали за Тихоном. Тот занимался чем-то своим в сарае, причём выглядел крайне увлечённым своим делом, однако рёв мотора моего пикапа его от дел всё-таки отвлёк.

— Тихон! Запрыгивай! — позвал я. — Новости есть. Интересные.

— Минуту, Ваше Сиятельство! — отозвался он и скрылся в доме.

Вернулся он с самозарядным карабином и в разгрузке, в карманах которой лежали ещё парочка магазинов.

— Что случилось, Ваше сиятельство? — сразу спросил он.

— По пути расскажу, — пообещал я. — Всё, Шурка, вылазь. Спасибо за помощь!

— Ваше Сиятельство! — она заморгала подведёнными глазками. — Так я бы сразу ремонтом занялась. Чего тянуть? Я даже все нужные инструменты у вас в усадьбе специально оставила!

— Что я только что говорил про опасность? — возразил я.

— Так ведь вы ж всех там перебили! — напомнила она. — Да и после того медведя, какая может быть опасность рядом с вами?

Тихон на заднем сиденье почему-то закашлялся.

— Ладно, чёрт с тобой, — хмыкнул я.

Вот ведь! Настолько упёртая, что её проще взять, чем объяснить, почему я этого не хочу!

По дороге к усадьбе я быстро пересказал Тихону всё, что было в переписке с заказчиком, и свои соображения по этому поводу.

— Надо играть дальше, — согласился он с моими выкладками. — Судя по всему, заказчик принял вас за своего. Но и исключать с его стороны игру с целью выманить вас — тоже нельзя.

— Согласен, — кивнул я. — И больше всего меня смущает первое сообщение, которое прямо на подъезде к деревне пришло, будто следил кто.

— Я подумаю, — поморщился Тихон, — но… говоря откровенно, Ваше сиятельство, у меня нет подозреваемых. Все либо довольны вами, либо нейтральны. Тех, кто бы мог согласиться шпионить за вами я не знаю. А самое главное, вы приехали-то без году неделю как. Когда? Да и у нас тут чужие-то не появляются, а телефоны на всю деревню по пальцам одной руки пересчитать можно.

— Хм… а ты прав! — вынужден был признать я.

Альфред, встретил нас.

— Ваше сиятельство, за время вашего отсутствия ничего, требующего вашего внимания, не произошло.

— Отлично, Альфред, спасибо.

Мы с Шуркой и Тихоном принялись разгружать привезённые материалы: ящики с гвоздями, бухты проводов, банки с краской…

Артём, конечно же, выскочил нам помочь. Благо, весь процесс не занял много времени.

Когда все наши покупки оказались во флигеле и в кладовых, мы с Тихоном сели думать, что написать заказчику.

— Будем исходить из вашей версии, что за вами как-то следят, — начал Тихон. — А значит, знают, что вы уже вернулись домой.

— И тут я должен увидеть связанных членов семьи, обложенных взрывчаткой, — кивнул я. — Подписываю договор…

— Ты бы отдал меня неизвестно за кого? — надулась Лерка.

— Будешь задавать глупые вопросы — я сам начну искать, за кого тебя выдать, — отмахнулся я и посмотрел на Тихона. — Какие следующие действия в этом случае у наймитов?

— Забирают юную графиню и уходят, — пожал плечами Тихон. — Вас, наверное, должны были в расход пустить. Как и остальных.

— Не думаю, — покачал я головой. — Любой суд потом признал бы договор ничтожным. А Леру пришлось бы вывести в свет. И тогда афёра вскрылась бы.

— Подстроили бы несчастный случай, — согласно кивнул Тихон. — Тут демонических тварей полно, достаточно двери открытыми оставить…

— Хм… пожалуй, ты прав, — прикинул я. — Шито белыми нитками, но… Так, надо написать, что бумаги уже подписаны.

— И про сестру упомяните, — напомнил Тихон.

ㅤㅤ «Бумаги готовы, птичка в клетке»

Я показал набранное сообщение Тихону, он показал большой палец и я нажал кнопку отправки.

Ну что же, посмотрим, что заказчик скажет дальше.

Однако, моментального ответа, как я на то рассчитывал, не последовало.

И через минуту ничего не пришло. И через пять. И через десять…

— Дальше заказчик ожидает, что наёмники будут действовать по плану, — сделал вывод Тихон. — И новые инструкции им не нужны.

— Ещё бы знать, в чём их план заключался… — вздохнул я.

— А если сделать вид, что что-то пошло не по плану? — предложила Шурка.

— Точно! — я хлопнул себя по лбу. — Им же нужна Лера. Я придумал!

ㅤㅤ «Орёл погиб, птичка серьёзно ранена, куда везти?»

Новое сообщение ушло.

— Сделаем вид, будто бы Лера ранена, — принялся я объяснять свои действия остальным, — а сами наёмники находится в панике. Ведь без Леры бумаги ничего не значат! Это должно вывести заказчика из равновесия, и он либо выдаст важную информацию, либо же, он выдаст уже себя.

— Может сработать, — вынес вердикт Тихон.

Ответ пришёл только спустя минуту, будто заказчик был в этот момент чем-то занят.

ㅤㅤ «Везите в город»

Ну да, конечно! В город! Это же так точно. Хотя, на что я рассчитывал? Что заказчик мне свой домашний адрес пришлёт?

— Ваше сиятельство, я с вами! — заявила вдруг улыбающаяся Шурка.

Я помотал головой, пытаясь переварить услышанное.

— Э-э-э… нафига? — я переглянулся с Тихоном, который тоже нахмурился. — А главное — зачем?

— Ты чего удумала-то, дурында? — Тихон тоже, похоже, не въехал в замысел дочери.

— Вам ведь надо сделать вид, — принялась объяснять Шурка, — что Валерию Михайловну и впрямь ранили. Но вы уж простите за дерзость, но я за себя постоять могу, а вот на счёт вашей сестры не уверена.

— А если тебя пристрелят, ты об этом не думала? — развёл я руками.

— Зачем? — удивилась Шурка. — Они же хотят Валерию Михайловну замуж выдать.

— Затем, что если обман вскроется, — Тихон поднялся из-за стола, — то свидетели им будут не нужны.

— Но ты пойдёшь, так, — прищурилась Шурка.

— Пойду, — кивнул Тихон.

— Вот и присмотришь, чтобы никто меня пальцем не тронул, — она ткнула указательным пальцем отцу в грудь. — Лопату найдём, а алиби Его Сиятельство тебе обеспечит!

— Ишь как заговорила! — покачал головой Тихон. — Выросла, што ль?

— А вот и выросла!

С минуту они сопели, стоя друг напротив друга и глядя в глаза.

— Убьют — из дома выгоню! — сдался, наконец, Тихон. — Что скажете, Ваше Сиятельство?

— Скажу, что нам главное выяснить адрес, — вздохнул я. — Но при непосредственном контакте я ни тобой, ни Шуркой рисковать не собираюсь. Останетесь в машине.

— Но…

— Не обсуждается, — остановил я Тихона. — Или так, или никто никуда не едет.

— Есть, Ваше Сиятельство! — вытянулся Тихон.

Для маскировки я просто надел толстовку. А вот на то, чтобы загримировать Шурку, ушло минут десять. Мы замотали ей голову бинтами, полностью скрыв легко узнаваемые розовые волосы. С одной стороны бинты даже морилкой какой-то, которую только что привезли из города, подкрасили. И чтобы выглядело совсем реалистично, переодели её в Леркино платье с пышным подолом, которое на Шурке, надо сказать, очень хорошо сидело.

Получилось… жутковато и правдоподобно. Насколько, насколько это было возможно в наших обстоятельствах.

Ещё на раз проверили оружие. Хотя мне оно не особо нужно, я лучше магией. Но лучше магия и ружьё, чем одна магия.

А вот Шурке выдали трофейный пистолет, который она, не особо смущаясь, зафиксировала лейкопластырем на бедре. Ни дать ни взять спецагент в юбке!

Вот только смешно мне не было. Мы все рисковали, и если я ещё понимал, зачем и почему, то вот что двигало этими двумя? Преданность? Да мы знакомы три дня, рано ещё для преданности. Азарт? Жажда приключений? Ну Шуркой — может быть. Но Тихоном? Ладно сам — ещё и согласился на участие дочери.

А может…

Да нет, бред!

Доехав до деревни, мы быстро сменили мой автомобиль на один из деревенских. Шурка предлагала свою Ласточку, но больно она приметная. А так больше шансов, что заказчик нам поверит. Если, конечно, наёмник не соврал, и их действительно нанимали вслепую.

Дорога в город длилась для меня целую вечность. За рулём на этот раз ехал Тихон, а мы с Шуркой сидели на заднем сидении.

Даже до неё, кажется, начало доходить, во что она вляпалась.Сидела всю дорогу молча, кусала губы. Напряженный Тихон тоже спокойствия не добавлял.

— Ваше сиятельство, а мог ли заказчик знать, что его группа погибла? — спросил Тихон на въезде в город.

— Ты только сейчас об этом спрашиваешь? — усмехнулся я. — Мог конечно! И, возможно, сейчас мы едем прямиков в подготовленную ловушку.

— Не слишком оптимистично, — хмыкнула Шурка.

— Плюс в том, что им нужен только я, — напомнил я.

— Сомнительный плюс, — покачала она головой.

ㅤㅤ «Мы в городе, куда ехать?»

Я отправил сообщение просто на удачу, не особо надеясь на успех.

Однако ответ пришёл очень быстро.

ㅤㅤ «Посадская, 159»

— Тихон, знаешь, где это? — спросил я, показав сообщение.

— Знаю, Ваше сиятельство, — он оглянулся на дочь, потом глянул на меня. — Пять минут и мы на месте. Для ловушки место просто идеальное.

Тихон затормозил недалеко от заброшенного особняка, выглядевшего, будто его пытались разобрать на кирпичи, но на полпути плюнули.

— Вот эта заброшка, — Шурка кивнула на развалины, — её все местные знают. Управа уже который год снести обещает, да всё не соберутся.

— Здесь можно роту солдат спрятать, — Тихон даже голос понизил. — А соседи привыкли уже, что сюда и пострелять приходят, и встречи назначают… Хоть из гранатомёта стреляй — никто не почешется.

— И правда отличное место… — я кровожадно ухмыльнулся, — выбрал заказчик, чтобы умереть! Пожалуй, здесь лучше подойдут другие патроны.

Несмотря на мою браваду, на душе было, мягко говоря, неспокойно. Чуйка выла, как раненый зверь, и с каждой секундой эта сирена становилась только громче. Поэтому я и решил заменить патроны. Пусть каждый мой выстрел, если до этого дойдёт, станет для противника сюрпризом.

Разрядил ружьё, вывалив все патроны на сиденье между мной и Шуркой. Из сумки достал коробки с патронами. Итак, что же взять…

Первые два патрона — крупная дробь в плотной шахматной упаковке. При выстреле в упор такая обеспечивает не мгновенную, но достаточно быструю и довольно мучительную смерть. Идеально для ближнего боя — противник успеет осознать, что для него всё кончено, а я успею забрать его жизненную энергию. Третий и четвёртый — необычная, сегментированная картечь. Три гранёные призмы в пластиковом контейнере в каждом патроне — видимо, если хочешь не ранить, а сразу превратить в фарш. Ещё три патрона — с тяжёлыми подкалиберными пулями, такие бронежилет может не пробьют, но отбивную из цели сделают качественно, и броник не помешает. Восьмой… что же взять восьмым?

Мой взгляд остановился на патронах, которых в коробке было всего две штуки. Разрывные антимагические, явно военные. Пуля способна пройти через магические щиты, а при попадании взрывается. Таким можно угандошить неслабого мага, даже если он будет активно защищаться. Меня, например, можно. Такие патроны изготавливают вручную артефакторы. И стоят они соответственно.

Зарядил ружьё в обратном порядке, как учил отец. Последний патрон, с дробью — в патронник.

Шурка, замаскированная под раненую Леру, с бинтами на голове и красной краской на щеке, сидела на пассажирском сиденье, заинтересованно следя за моими приготовлениями.

— Кого ты там ожидаешь встретить? — спросила она, когда я остановил свой выбор на антимагическом патроне.

Даже не заметила от волнения, как на ты перешла.

— Того, кто покушался на моих близких, — пожал я плечами.

Тихон, внимательно следящий за окрестностями, одобрительно кивнул головой.

— Остаётесь в машине, — приказал я, выбираясь на улицу. — В бой без крайней необходимости не вступать, ваша задача — максимум показать Шурку издалека. При серьёзной угрозе — уезжайте.

Шурка фыркнула, но промолчала — поняла, что сейчас со мной спорить бесполезно.

— Ваше Сиятельство, — окликнул меня Тихон, — если что, мы прикроем.

— Знаю, — кивнул я, не оглядываясь. — Но лучше не лезьте. Это моё дело.

Я одёрнул толстовку, натянув капюшон на лицо. Улица была пустая, только ветер гонял мусор по асфальту. Где-то вдалеке лаяла собака, но здесь, у заброшки, царила тишина, как в могиле. Сам особняк выглядел, как съёмочная площадка малобюджетного хоррора. Трёхэтажный, без окон и дверей, крыша местами провалилась, а где-то и в стенах зияли бреши, обнажая внутренности. Мест, где можно расположить стрелка с оптикой — хоть отбавляй.

Чуйка орала, что впереди ждёт очень крутое дерьмо, и я сжал ружьё покрепче, сразу сняв его с предохранителя.

Да, впереди засада. Да, меня сейчас вполне могут взять на прицел. Но отступать, чтобы ждать очередного нападения? Чтобы ходить и оглядываться?

Тем не менее, до заброшки я дошёл спокойно, и никто не попытался меня подстрелить. Я остановился у покосившейся двери, прислушиваясь. Тишина, только ветер свистел в пустых окнах, да где-то капала вода. Но чуйка не давала расслабиться — она орала, что я на пороге ада.

Толкнув телекинезом дверь, я шагнул внутрь. Битое стекло хрустнуло под ногами.

Внутри оказалось пусто. Меня встретили только кучи мусора, битый кирпич да пыль, кружащаяся в лучах льющегося через дыры в перекрытиях солнечного света.

Но я здесь точно не один.

Он вышел из тени так спокойно, будто я пиццу привёз. Мужчина средних лет, моего роста, крепкий, в потёртом кожаном плаще, не скрывающем отменной выправки. Серые глаза смотрели холодно, проникая в душу, будто сканируя.

Я остановился, предупреждающе наведя на него ствол.

— Надо же, — заговорил он первым, — не ожидал, что вас окажется двое.

Двое? Так-то нас трое, он наверняка видел, сколько нас в машине. Кого он имеет в виду? Лерку должен был сопровождать только один наёмник?

— Девчонка ранена, пришлось вдвоём ехать, — закинул я пробный шар.

— Ранена? — он усмехнулся, будто это его забавляло. — Как неосторожно… Впрочем, если ты думал, что отдашь мне её, и я тебя отпущу, то ты ошибся. Гра-а-аф!

Вот как. Значит, маскировка не помогла. Я скинул ненужный капюшон, который только мешал, ограничивая боковое зрение.

— Я положил обе твои группы наёмников, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Никого я тебе не отдам.

Он фыркнул, как будто я рассказал бородатый анекдот, и покачал головой.

— Мне не нужны никакие группы, мальчик, — ответил он с издёвкой. — Я и один с тобой справлюсь. А потом и до твоей девки доберусь.

— Не слишком ли ты самоуверен для ублюдка? — усмехнулся я.

— Знаешь, пожалуй, я не убью её сразу, — ухмыльнулся он. — Такие как она могут доставить массу удовольствия, если правильно надавить.

Гнев вспыхнул во мне и тут же погас. Именно этого он и добивается — раскачать меня на эмоции. Я вдохнул и выдохнул, одновременно прогоняя энергию по телу, разгоняя кровь, насыщая тело магией — и в то же время очищая разум. После сказанного бой неизбежен, и мне понадобится холодная голова.

Чуйка проорала что-то про бежать, не оглядываясь, и наконец заткнулась, поняв, что как раз этого я делать не собираюсь. Аж легче дышать стало!

— Допустим, ты убьёшь меня, — спросил я спокойно. — И что ты собираешься делать? Что дальше?

— Зачищу всех Каменских, — пожал он плечами, будто сказанное было само собой разумеющимся. — Потом займусь Громовыми. Выжгу это логово ренегатов.

Я замер. Такого я точно не ожидал. Но, значит, дядя Петя не при чём? А почему ренегатов? А-а-а-а, не сейчас!

Мой визави улыбнулся, — холодно, как змея, — и вытащил из-под плаща меч, небрежно отбросив в сторону простые деревянные ножны. Клинок сверкнул фиолетовым. Сталь с магической проводимостью, — сразу узнал я. Оружие не воина, а боевого мага.

А ведь чуйка предупреждала, орала раненой чайкой, что здесь меня ждёт полный абзац!

Но боевой маг?

Губы сами собой растянулись в улыбке.

Что ж! Это будет славная победа!

ㅤ

Я не жду, когда он нападёт. Выстрел! Он звучит так громко в тишине закрытого помещения, что с непривычки немного оглушает меня. Крупная дробь бьёт противника в грудь. Это сравнимо с ударом кувалдой, но он лишь отшатывается на шаг, стряхивая пыль, будто я швырнул в него подушку. Плащ полностью заблокировал дробь! Из чьей шкуры этот плащ сделан⁈

Перезаряжаю ружьё, цевьё движется легко, чётко. Хорошее ружьё. Противник рвётся ко мне, меч свистит перед лицом. Отклоняюсь, чувствуя жар лезвия, по которому пробегают всполохи огня, и телекинезом взмываю вверх, запрыгивая на торчащую из стены балку. Перекрытия обрушились, только балки и остались, но держат крепко.

Второй выстрел, крупная дробь. Он перекатывается, дробь высекает искры из каменного пола. Опять плащ заблокировал! Что это за материал⁈

Прыжок с разбега — и он уже на куче кирпичей, рубит мечом по балке. Меч перерубает балку, и я понимаю — вот это силища! А сам телекинезом отталкиваюсь, лечу к останкам лестницы, цепляясь за ржавые перила. Эта тварь не просто пуленепробиваемая, так ещё и быстрая. Ну ничего, посмотрим кто кого.

Третий выстрел. Картечь пробивает плащ, кровь брызжет, но раны моментально затягиваются! Регенерация! Вот это неожиданность! Да кто он такой, этот маг???

— Забавная у тебя пукалка, — хмыкает он, будто мы играем, а не деремся.

Я стискиваю зубы. Пукалка, значит?

Он делает пас, и огненный шар летит в меня, как комета. Я соскакиваю с лестницы, перекатываюсь за груду кирпичей. Взрыв!

Осколки лестницы разлетаются щепками, сыплются, как град. Телекинезом швыряю в него полсотни кирпичей разом, они летят, как рой. Противник прикрывается магическим щитом. Я высовываюсь из-за стены, стреляю четвёртый раз! Снова картечь, и на этот раз противник уклоняется, словно предвидит выстрел. Чёрт, какой же он быстрый. Нужно что-то думать!

Телекинетический рывок — я притягиваю к себе арматурину с куском бетона на конце из обломков, размахиваюсь, как дубиной. Он подныривает под удар, полоснул мечом.

Я откидываюсь назад, лезвие чиркает по толстовке, она рвётся. Получи, тварь! Арматурой бью его по рёбрам. Хруст! Он отлетает, врезается в кучу мусора, но встаёт, сплёвывая кровь.

— Неплохо, — рычит он. — Но ты всё ещё играешь в человечка.

Играю в человека? А в кого я, чёрт возьми, должен играть⁈ Я кто, по-твоему⁈

Он прикрывает глаза, и воздух тяжелеет, как перед грозой. Я чувствую потоки энергий, чуйка орёт так, что я почти глохну. Его пальцы удлиняются, ногти чернеют, превращаются в когти. Клыки выдвигаются, мускулы набухают под кожей.

В первый момент меня сковывает ледяной ужас. Тварь раздаётся в плечах, становится выше — уже не человек передо мной, а что-то древнее и жуткое. Скидывает ботинки небрежным движением — они ему больше не нужны, вместо ног теперь когтистые лапы. Мороз пробирает по коже, и я понимаю — это не убийца, не бандит, даже не демоническая тварь. Это настоящий, мать его, демон-оборотень! О таких только в легендах рассказывают, а тут он передо мной стоит, живой и очень даже злобный. Дерьмо, дерьмо, ох какое же крутое дерьмо! В какую же херню я влип⁈

Демон прыгает, взлетая на пять метров и цепляется когтями за балку. Раскачивается и летит на меня сверху.

Оцепенение проходит, и я смещаюсь в сторону, ускоряя себя телекинезом. Какая нахрен разница, кто противник, если задача в любом случае та же: выжить и убить! Меч оборотня высекает из плит искры там, где я только что стоял. Пятый выстрел — БАБАХ! Тяжёлая подкалиберная пуля попадает ему в корпус, кровь хлещет, но регенерация справляется!

Тварь отпрыгивает, разрывает дистанцию, делает пас, и огненная волна катится по полу, как цунами. Я телекинезом поднимаю каменную плиту, прикрываясь, как щитом. Плита раскаляется, трещит, будто вот-вот лопнет. Я швыряю её в него.

Демон отлетает к простенку недалеко от входа. Сыпятся кирпичи, но тварь вскоре выбирается. По морде вижу, что он в ярости. Но хотя бы меча в руке у него больше нет — и то хорошо. Отталкиваюсь от стены, взлетаю к дыре в крыше, цепляюсь за торчащую балку. Внизу — море мусора, куда лучше не падать, а он уже прыгает по стенам, как паук, пытаясь меня догнать. Я же понимаю — запас мой не бесконечен, и его надолго не хватит!

Телекинезом запускаю рой осколков стекла, они сверкают при солнечном свете. Демон крутится в воздухе, отбивая их плащом.

После этого тварь делает резкий выпад ладонью, огненная плеть летит в меня. Я уклоняюсь, чувствуя жар позади меня, огонь опаляет стену за спиной, трещит штукатурка, разлетаясь пыльным облаком.

Демон прыгает, выставив свои когти вперёд. Я телекинетическим рывком ухожу в сторону, стреляю шестой раз. Тяжёлая подкалиберная срезает тварь в полёте, отбрасывает к стене. Сука, да когда ж ты сдохнешь!

Кровь летит во все стороны, но он разворачивается, бьёт когтями. Я уклоняюсь и упираю ствол ему в грудь. Демон успевает вскинуть на меня испуганные глаза. Седьмой выстрел! Последняя тяжёлая пуля в упор, отбрасывает демона, захлёбывающегося кровью, впечатывает его в стену. Перезаряжаю, последний патрон щёлкает в патроннике. Но тварь будто чувствует что-то. Несмотря на тяжёлую рану, он стремительным рывком сокращает дистанцию и ударом когтей разбивает ружьё пополам, выбивая из моих рук. Оно разваливается на куски и летит куда-то вниз.

Да твою ж! Ну что же, я теперь без оружия. Против противника, который сильнее меня физически.

Второй удар отбрасывает меня, магический щит успевает ослабить удар, тем не менее я лечу с самой высоты обратно вниз, едва успевая смягчить падение.

Получается, что теперь у нас только магия против когтей и огня. Демон приземляется рядом, наскакивает, когти сверкают, как ножи. Я телекинезом подхватываю дверцу от старого холодильника, прикрываюсь от его атаки. Искры сыплются от ударов когтей по металлу. Молния из левой руки — он уклоняется. Контратака — огненный кнут хлещет в сторону моих ног. Я подпрыгиваю, еле успев уклониться, а огонь проходит подо мной, паля пол.

Замечаю на втором этаже накренившийся кусок стены. Тяну его телекинезом, он падает, но тварь успевает отскочить.

В ответ демон хватает какое-то кресло и швыряет им в меня, одновременно поджигая. На одних инстинктах я закрываюсь от атаки энергетическим щитом. Огонь, усиленный магией, окутывает меня со всех сторон.

Сквозь пламя я вижу появившегося демона, его горящие когти пробивают щит, и полосуют меня по груди. Толстовка разлетается в клочья, кровь хлещет, я отлетаю, ударяюсь спиной о стену. Как же это больно то! Боль ослепляет, но я стискиваю зубы, цепляясь за сознание. Сейчас не время его терять. Я должен победить. Боюсь, что второго перерождения мне никто не даст.

Демон нарочито медленно идёт ко мне, когти капают моей кровью.

— Щенок, ты действительно думал, что сможешь победить меня? — рычит он.

Нахожу глазами старый газовый баллон, торчащий из-под кирпичей, и тут же хватаюсь за него телекинезом, усилием магии, которая обжигает уже саму душу, выдёргиваю его и разгоняю телекинезом. Баллон летит демону в голову, его сносит, и у меня есть секундная передышка.

Огненный удар, который летит мне прямо в лицо, пускай и был ожидаемым, но я едва уклоняюсь, волосы подпаливает, вонь палёной кожи бьёт в нос. Держаться! Нужно просто держать дистанцию. Я смогу убить эту тварь. Обязательно смогу! Правда, энергии остаётся всё меньше, но ведь и у него тоже она должна закончиться когда-то.

Телекинетический толчок — я отталкиваюсь от стены, хочу взлететь на второй этаж, но демон быстр, успевает зацепить огненным хлыстом за ноги, дёргает на себя, и я качусь по битым кирпичам прямо под ноги демону.

— Я выпью твою силу, — рычит он, его клыки блестят в полумраке.

Красные молнии бьют из его пальцев, впиваются в меня, и я чувствую боль. Нет, не боль, а БОЛЬ! А затем силы начинают покидать меня. Чувствую, как сознание меркнет, тело слабеет. Понимаю, что терять уже нечего, и на остатках воли сам впиваюсь в противника синей молнией.

Глаза демона расширяются.

— Что… какого⁈ Кто ты такой⁈ — орёт он, его голос дрожит.

Я стискиваю зубы, синяя энергия борется с красной. Воздух трещит от электрических разрядов. Наш поединок воли длится, по ощущениям, целую вечность.

— Твоя смерть, — хриплю я, чувствуя, как силы возвращаются.

Но нет, он всё же сильнее и опытнее, просто отшвыривает меня об стену. Я падаю на пол, почти теряя от удара сознание, но тут входная дверь слетает с петель от мощного удара. Резкий звук выстрела возвращает меня к реальности — это Шурка влетает с пистолетом. Выстрел, второй, третий! Пули бьют демона в спину, отскакивая от плаща. Тут уже слышу, как Тихон с карабином подключается, его одиночные выстрелы всё-таки достают демона!

Неимоверным усилием воли я удерживаю себя в сознании.

Тварь ставит огненную стену. Шурка прячется за кучу кирпичей, меняет магазин и продолжает стрелять. Тихон занимает позицию у дверного проёма, его выстрелы точны, но тварь регенерирует.

Демон мечется — новые противники скорее раздражают его, чем представляют опасность, но Тихон с Шуркой мешают ему добить меня. Вот только разобравшись со мной, он доберётся и до них.

Это неожиданно придаёт сил. Я, как в тумане, пытаюсь сосредоточиться. Сознание цепляется за соломинку — я вижу обломки ружья! Телекинезом подтягиваю к себе приклад с патронником. Последний патрон — тот самый разрывной антимагический — всё ещё там!

— Выкуси, блядь!

Направляю обломок на демона и нажимаю на спуск. Разрывной патрон вскрывает демона, как петарда консервную банку. Кровь и кишки летят во все стороны, меня и самого цепляет, но эта тварь всё не дохнет.

Да как же тебя угандошить-то??? Что с тобой сделать надо? Сжечь? Кол осиновый в сердце вогнать?

— Илья! — кричит Шурка.

И через всю залу швыряет мне меч!

Меч демона! Телекинезом подхватываю его в воздухе, рывком подтягиваю, хватаю рукоять. С огромным трудом, пока тварь не пришла в себя, мне удаётся встать. И с размаху, наваливаясь всем телом, вонзаю клинок ему в грудь. Он замирает, неверяще глядя на рукоять.

— Не… может… быть… — хрипит он и падает на колени.

Я тяну энергию на себя — и она поддаётся! Мощный поток, как горная река, сильнее всех, что я поглощал, течёт в меня прямо через рукоять меча. Так вот зачем ему такой меч с магической проводимостью.

Энергия иная на вкус — не такая, как у людей, и не такая, как у демонического зверья. Или это демоническая сучность смешалась с человеческой, или это какой-то иной вид демонов.

Его дух покидает тело, оставляя мёртвого человека средних лет с искажённым, частично трансформированным лицом и руками — когти, ороговевшая и ставшая красной кожа, вытянувшаяся морда, клыки, глаза, всё ещё красные, но мёртвые.

ㅤ

Пыль осела, тишина резала уши, как нож. А я сидел прямо среди обломков, тяжело дыша, чувствуя, как чужая энергия переполняет меня, будто я выпил ящик адреналина. Грудь горела, кровь пропитала остатки толстовки, но я был жив.

Шурка вылезла из-за кирпичей, опустив дымящийся пистолет, её бинты съехали, краска размазалась по щеке.

Поняв, что всё кончено, она подбежала ко мне.

— Илья! Ваше Сиятельство! Жив? — её голос дрожал, глаза бегали по мне, проверяя. — Вот это я понимаю, настоящий бой! Кто это был?

— Демон, — прохрипел я, отирая кровь с лица, чувствуя, как она липнет к пальцам. — Настоящий мать его грёбанный демон.

Тихон подошёл к трупу, присел, порылся в карманах плаща. Вытащил бумажник, открыл его, и замер.

Почуяв неладное, мы с Шуркой синхронно уставились на Тихона.

— И биться сердце перестало… — выдохнул Тихон. — Ваше Сиятельство, у нас, кажется, проблемы.

— То есть демон в шкуре человека, — хрипло засмеялся я, — это так, мелочи?

— Именно, — мрачно кивнул Тихон, и протянул мне бумажник.

На развороте было закреплено удостоверение в красных корочках.

— Старший агент Коршунов Сергей Петрович, отдел по борьбе с демонической угрозой, — прочитала вслух Шурка, заглянув мне через плечо. — Это…

— Да, Шурка, — я посмотрел на посеревшего Тихона, — это Тайная канцелярия.

Крупная пыль успела осесть, но мелкая ещё висела в воздухе, лезла в глаза и скрипела на зубах. Дым от горевшего кресла и других обломков забивал ноздри, смешиваясь с металлической вонью крови, и я морщился, стараясь дышать через раз. Особняк на Посадской, — или то, что от него осталось, — и до этого был будто после бомбёжки, но теперь выглядел ещё более разрушенным: новые куски стен обвалились, а остатки кровли опирались на последнюю подломившуюся балку перекрытия.

Я сидел на груде битого кирпича, грудь пылала от раны, будто кто-то прижёг раскалённым утюгом, но демоническая энергия, что я выкачал из Коршунова, переполняла меня, ещё не успев усвоиться. Она держала меня на плаву, не давала отключиться. В голове гудело, как от удара кувалдой по колоколу. Испытав за короткий промежуток времени сперва почти полное истощение, а теперь переполнение энергией, я чувствовал себя, как наутро после пьянки с алкашами подзаборными. Впрочем, и выглядел также.

В центре зала лежало тело демона, а точнее, старшего агента Тайной канцелярии Сергея Петровича Коршунова. Меч торчал из его груди, а тело так и осталось искажённым: клыки, когти, красные глаза, всё ещё открытые, смотрели в пустоту. Очень кстати — не знаю, как бы я объяснял убийство агента, верни он после смерти свой нормальный человеческий вид, как в старых фильмах про оборотней.

— Сними ты уже эти бинты, — бросил Тихон дочери, стоя рядом и сжимая карабин.

Шурка кивнула и принялась разматывать голову. По её бегающим глазам и дрожащим пальцам было видно, как она нервничает. Розовые волосы растрепались, размазанная краска на щеке довершала картину.

— Это что, теперь нас Тайная канцелярия сгноит? — спросила она с какой-то обречённостью в голосе, несмотря на то, что старалась держать марку, выпячивая подбородок. — Подумать только, оборотень в погонах!

— Что-нибудь обязательно придумаем, — хрипло пообещал я, пытаясь встать. — Мне бы только прийти в себя.

Ноги ходили ходуном, но я заставил себя подняться. Шурка, заметив моё состояние, бросилась ко мне, поддержала и помогла сесть на обломок стены.

— Снимай эту тряпку, — приказала она, заметив пятна крови на разорванной толстовке.

— Да ладно, царапины какие-то…

— Снимай, сказала! — она уже держала размотанные бинты наготове. — От заражения демонической кровью это не поможет, но хотя бы грязь не попадёт.

Усмехнувшись, я подчинился. Дожили, какая-то стрекоза мной командует!

Я стянул остатки толстовки, а следом и футболку, и Шурка присвистнула, увидев четыре глубокие борозды на груди.

— Вот это когти, — пробормотала она и тут же принялась рвать мою футболку, выбирая чистые участки. — Сейчас я…

Она промокнула раны и принялась их перевязывать, насколько это было возможно при нехватке материала.

Чуйка всё ещё покалывала затылок, но уже не орала, как перед боем. Опасность ушла — или затаилась. Я огляделся. Ладно выбитые окна, обрушенные балки, кучи мусора. Здесь и раньше был не музей. Но если сюда заявится полиция — а она заявится — нам конец.

Демон из Тайной канцелярии — это не просто проблема. Это катастрофа, которая могла похоронить нас всех, если не сыграть правильно.

— Тихон, — позвал я, — проверь периметр. Вдруг он не один был.

Я, конечно, сильно сомневался, что тут есть кто-то ещё. Если бы за Коршуновым следили, этот наблюдатель уже показал бы себя — напал, сбежал или хотя бы звонил кому-то. Да и чуйка засекла бы его. Но лишний раз проверить не мешало. Как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть.

Тихон, кивнув, отправился обходить здание, держа карабин наготове.

Я вытер кровь с рук о штаны, но она липла, и я поморщился, чувствуя, как рана на груди пульсировала в такт сердцу. Голова гудела, мысли путались, но я заставил себя сосредоточиться. Надо было действовать. И быстро.Сидеть и ныть было некогда.

Коршунов был агентом Тайной канцелярии, и это значило, что за ним кто-то стоял. Начальник, который подписывал приказы, ставил печати и, возможно, знал о его состоянии.

Одержимость. Вот что это было такое. Не такое уж редкое явление, к сожалению. Вот только одержимыми чаще становятся дети, душевнобольные, ослабленные люди. Каким образом здоровенный, в самом расцвете сил, мужчина подхватил эту заразу? Хотя… Если подумать, то для демоноборца и профессиональные риски выше! Всё же с демонами он встречался гораздо чаще! Может, ранен был, или даже при смерти — вот демон и получил шанс.

А уж как у одержимых меняется поведение — общеизвестно. В очень плохую сторону меняется.

Но силён Коршунов был, силён! Раз сумел противостоять одержимости, и даже контролировать её.

Вот только мы-то ему чем помешали???

Внезапная мысль обожгла. А если канцелярия сама за этим стояла? Да нет, конечно, бред. Если бы Тайная канцелярия хотела нас убрать, они не послали бы одного агента, не стали бы играть в игры с наёмниками, да и вообще играть. Зачем? Выписали официальную бумагу — явиться по повестке, вот обвинение. И мы бы сами пришли. Потому что от Тайной Канцелярии Его Императорского Величества никто в здравом уме не бегает. Бессмысленно.

Значит, Коршунов был одиночкой. Или всё же работал на кого-то ещё? Вопрос, конечно, в мотивах. Но тем не менее, нанять агента канцелярии, да ещё питерского — это как-то слишком.

Стараясь не мешать Шурке с перевязкой, я посмотрел в мёртвые красные глаза Коршунова. Значит, дело, скорее всего, в его одержимости. Как бы он её не прятал, а на поступки это влияло.

Перед боем он назвал нас с Громовыми ренегатами. Ренегаты — это предатели. Кого мы предали? Если Коршунов боролся со своей одержимостью, это наверняка как-то влияло на его способность рассуждать. Подозревал, что я тоже одержимый? Хм — что он там говорил про «всё ещё играешь в человечка»?

А может, он здесь из-за возросшей в наших краях активности демонических тварей? Один я отправил на переработку стаю волков и медведя в придачу. И это всего лишь за выходные, едва успев приехать. И что? Он решил, что мы тут демонов разводим? Ферму открыли? Это как раз объяснило бы, почему он нас ренегатами назвал…

И без того гудящая голова от всех этих размышлений и вовсе пошла кругом.

Нужен План. Свалить отсюда — вариант, конечно, соблазнительный. Схватить Шурку с Тихоном, прыгнуть в пикап и рвануть в деревню, а там затаиться. Но это не сработало бы. Канцелярия найдёт, это даже не вопрос времени. А бегство только сделает нас виноватыми. Нас закроют, не разбираясь, и даже слушать не станут. Значит, надо играть на опережение. Связаться с канцелярией. Не просто с местным отделением, а с тем, кто за самоуправство Коршунова непосредственную ответственность несёт. С его непосредственным начальником! Показать, что мы не виноваты, что это он был одержим демоном, а мы — могли стать жертвами. Может, даже выбить из него какие-то преференции… Но как выйти на этого начальника? В приёмную позвонить?

— Готово, — Шурка закрепила последний виток бинта. — Теперь хотя бы кровь течь перестанет.

— Спасибо, — кивнул я и натянул обратно разорванную толстовку.

Вид я в ней имел, конечно, лихой. На люди в таком виде покажешься — так сразу полицию и вызовут.

— Ваше сиятельство, — голос Тихона вырвал меня из мыслей. — Мы здесь точно одни, но надо поторопиться.

— Предлагаешь просто уйти? — прищурился я, чувствуя, как чуйка снова покалывала.

— Нет, Ваше сиятельство, — он грустно покачал головой. — Смысла нет. Эти нас из-под земли достанут, ещё и висняк какой-нибудь припишут.

— Согласен, — кивнул я. — Значит, свалить не выйдет. Какие у нас варианты?

— Может, обратиться к графу Громову? — предложил Тихон. — Он всегда был другом вашей семьи. У него деньги, связи. Вдруг сможет помочь?

Громов. Дядя Петя. Вариант интересный, но я нахмурился, прокручивая в голове всё, что знал. Да, Коршунов доказал, что за покушениями стоял не дядя Петя. Но вот в то, что он не знал про графит на моих землях — верилось слабо. Исследования не проводятся точечно. Да и жила — уж если идёт, то идёт. Найдя графит у себя, он должен был проверить и нас. И всё же он не пытался выкупить нашу территорию, хотя мог бы. Зная, что мы в жопе, вместо давления предлагал помощь, чуть ли не как родным. Это смущало. Может, он просто ждал, пока мы сами к нему прибежим? Или правда хотел помочь?

— Не знаю, Тихон, — покачал я головой. — Какие бы связи у Громова ни были, канцелярия — это другой уровень. Одержимый демоном на должности демоноборца? Их засмеют. Головы полетят. Нам надо сыграть на этом.

— Может, позвонить в Канцелярию? — вдруг подала голос Шурка.

— Точно! — кивнул я. — Позвонить в приёмную и попросить к телефону начальника Коршунова. У меня большие сомнения, что даже меня оперативно соединят. Надо быть кем-то вроде князя Демидова, чтобы так запросто тайникам звонить.

Тихон склонился над трупом и продолжил прерванный обыск. И вскоре вытащил телефон — новенький, без единой царапины, несмотря на бой. Артефактный, не иначе. Потыкал в экран пальцем.

— Бесполезно, заблокирован, — пожав плечами, Тихон отдал телефон мне.

— Если это телефон канцелярского, то у него блокировка по магическому отпечатку, — заметила Шурка.

Я взял телефон, закрыл глаза и сосредоточился. Ещё не успевшая усвоиться энергии Коршунова переполняла меня. Усилием воли я отделил эту чужую энергию от своей собственной и направил в телефон. Устройство почти мгновенно откликнулось — экран загорелся.

— Как ты это сделал? — Шурка смотрела на меня с нескрываемым удивлением, и я понял, что она разбирается в таких вещах лучше, чем хочет показать.

— Потом расскажу, — отмахнулся я.

Открыл контакты, прокрутил список. Имена без фамилий, без должностей — просто имена. Но один контакт выделялся: «Шеф». Без имени, только номер.

Пора было фиксировать доказательства. Сделал несколько снимков тела на телефон Коршунова — меч в груди, искажённое лицо, удостоверение рядом. Потом взял телефон Тихона и повторил снимки. Отправил фото с телефона Коршунова на номер «Шеф», без текста.

Подождав с минуту, я набрал номер «Шеф» и стал ждать. Гудки тянулись долго, сердце колотилось. Наконец щелчок, и низкий хриплый голос ответил:

— Коршунов, опять ты, — раздался в трубке усталый голос. — Ну что там у тебя?

Я сглотнул, горло пересохло.

— Коршунов это тот, кто на фото, — ответил я.

Тишина на том конце была такой, что я слышал, как кровь стучала в висках.

— Назовите себя, — наконец, потребовал «шеф».

— Граф Каменский, — представился я.

Голос сразу стал официальнее:

— Граф, я вам признателен, что вы позвонили в первую очередь мне. Где вы сейчас находитесь?

— Посадская, 159, — не раздумывая, ответил я.

— Да что адрес, вы мне город скажите! — в голосе собеседника мелькнуло разражение.

— Я думал, вы знаете, — осторожно ответил я.

— У моих агентов высокая автономия, — последовал сухой ответ.

— Златоуст.

Пауза. Что-то прикидывал.

— Граф, у меня к вам большая просьба. Пожалуйста, не пускайте никого. Буду вашим личным должником, если вся ситуация останется между нами.

— Сделаю всё от меня зависящее, — кивнул я.

— Буду через три-четыре часа. Не подпускайте никого к месту происшествия.

Связь оборвалась. Я убрал телефон, чувствуя, как чуйка снова вспыхнула. Шеф Коршунова ехал лично. Это либо шанс выбраться, либо билет в один конец.

ㅤ

— Что дальше? — спросил Тихон.

— Шурке тут делать нечего, — посмотрел я на неё. — Да и тебе, Тихон. Со мной хотя бы попробуют говорить, а вы… Да и нужен план «Б», если этот не сработает. Возвращайтесь в деревню. Если спросят, рассказывайте всё как было, но с одним исключением: вас со мной не было. Мы доехали до деревни, ты мне выделил машину, и я поехал один.

— Ваше сиятельство, вы точно справитесь? — Шурка смотрела на меня, её голос стал мягче обычного. — Это же канцелярия.

— Справлюсь, — хмыкнул я. — Если что, звоните Громову. И оставьте оружие. Подозреваю, с меня за каждую стрелянную гильзу спросят.

Тихон кивнул, и Шурка, вздохнув, отдала мне пистолет. Тихон положил свой карабин рядом.

— И ещё, Тихон, Шурка, — я показал на труп, — об этом ни слова. Никому. Даже своим. Даже моим. Сами понимаете, кому я сейчас обещание давал.

— Да уж, понятно, чо, — мрачно кивнул Тихон.

ㅤ

Они ушли, и вовремя. Вскоре я услышал сирены.

Так, времени в обрез. Телекинезом поднял лист ржавого железа из кучи мусора, набросил на Коршунова. Набросал обломков кирпичей, досок, кусков штукатурки, засыпая тело. Только удостоверение Коршунова забрал — пригодится.

Сирены взвыли совсем близко. Я вышел на улицу, стараясь держаться спокойно. Две патрульные машины затормозили у особняка, из них вывалились четверо полицейских.

Подошедший первым старший лейтенант с усталыми глазами, увидев меня, инстинктивно потянулся к кобуре.

— Кто вы и что здесь происходит? — спросил он насторожённо.

Я вытащил удостоверение Коршунова, не раскрывая, просто ткнул красной корочкой.

— Это дело Тайной канцелярии.

Лейтенант сразу сбавил обороты, убрал руку от кобуры:

— Понимаю, но нам нужно выяснить, что произошло, — развёл он руками. — Соседи жалуются, говорят, война была. Поступили звонки.

— Я прекрасно понимаю ваше положение, — ответил я спокойно. — Можете успокоить соседей. Здесь уже всё закончено.

— Я всё же должен…

— Поверьте, — глянул я ему в глаза с лёгким нажимом, — вам и без того забот хватает. Вы не захотите в это лезть.

Он чуть вздрогнул и повторил, как эхо:

— Я и правда не хочу в это лезть, мне и без того забот хватает.

— Но оцепление выставить нужно, — добавил я. — И никого не пускать.

Лейтенант кивнул, и через пару минут вокруг особняка началась движуха. Ещё одна машина подъехала, потом ещё. Полицейские выставляли оцепление, но внутрь никто не лез. Они поглядывали на меня, но держали дистанцию.

Через пять минут подъехала ещё одна машина. Из неё вылез майор — низкий, толстый, с лицом, будто жевал лимон. Местный начальник.

— Что здесь произошло и кто вы такой? — подошёл он ко мне.

— Граф Каменский, — представился я.

— Каменский… Каменский… — майор вгляделся в меня, сопоставляя с возрастом.

— Илья Михайлович Каменский, — помог я ему сориентироваться. — Сын Михаила Алексеевича, ныне покойного. Неделя как вступил в наследство.

— Теперь понял, Ваше Сиятельство, — кивнул майор. — Соболезную. И всё же, что здесь произошло?

Документов не спросил, и то хорошо.

— Здесь скоро будет высокое начальство, демоноборцы, — объяснил я спокойно. — Они очень просили никого не пускать. Вы, конечно, можете зайти, я мешать не буду. Но поверьте, вам это не нужно.

— Начальник отдела? Местный или из Челябинска?

— Берите выше, — показал я пальцем вверх. — Из самого Петербурга.

— Из Питера⁈ — майор сглотнул, побледнел, потом ослабил галстук. — В это мы точно не полезем! Да я лучше сам в оцеплении постою!

Он уже разворачивался, чтобы уйти, и тут я его окликнул:

— Майор! Не обессудьте, но отойти не могу, а жрать очень хочется.

Майор хохотнул, его лицо разгладилось, как будто я попросил пива.

— Ох, понимаю, — говорит он. — Сейчас пошлю. Принесут что-нибудь.

Вдруг майор замер, видимо, заметив мою бледность и импровизированные повязки.

— Что ж вы молчите-то! — всплеснул он руками. — Сейчас всё организую. И лекаря вызову.

Еду принесли быстро — забегаловка оказалась едва за углом. А лекарь приехал через двадцать минут, когда я уже успел поесть. Он осмотрел меня, промыл раны антисептиком, сделал нормальную перевязку, используя мазь пополам с целительской магией и выдал чистую форменную рубашку из каких-то запасов.

— Не обессудьте, — извинился лекарь, будто следить за моим гардеробом входило в его служебные обязанности. — Что есть.

Потянулись часы ожидания. От нечего делать мы разговорились с майором, старательно обходя тему произошедшего в особняке. Я рассказал ему, что учился, что отец погиб. Майор пожаловался на тяготы службы. Обычный трёп. За время вынужденного безделья мы чуть ли не лучшими друзьями стали, даже телефонами обменялись.

Мне дважды звонили из дома. Сначала мама:

— Илья, с тобой всё в порядке? Тихон сказал, что ты остался в городе по делам.

По интонации мамы я понял, что она немного в курсе произошедшего и знает, по каким именно делам я остался. Надеюсь, Тихон ей хотя бы про оборотня не рассказал.

Со своей стороны постарался её успокоить:

— Всё хорошо, мам. Не переживай. Буду дома, как только смогу, но здесь и правда надо закончить дела.

— Ты хоть покушал?

Мамы — это всегда мамы, во всех мирах.

— Покушал, — улыбнулся я. — Со мной правда всё хорошо.

Потом звонил Тихон, коротко доложил, что добрались, всё спокойно. Из этого я сделал вывод, что Тихон ещё в дороге связался с моей матерью, чтобы её успокоить.

Почти через четыре часа майор, с которым мы обсуждали особенности службы в провинции, вдруг поднял голову:

— Вроде как стрекочет что-то? — прислушался он к едва различимому шуму.

А через минуту над нами завис военный вертолёт. Высокое начальство изволило пожаловать по мою душу.

Гул вертолёта стал оглушительным, и я прищурился, глядя, как чёрная машина садилась на пустырь за заброшкой. Пыль вздымалась столбом, полицейские в оцеплении переглядывались. Я поднялся, поправив рубашку, которую мне выдали взамен окровавленной толстовки, и пошёл навстречу, держа спину прямо, хотя рана на груди горела огнём. Чуйка подсказывала: этот человек — не тот, перед кем стоит показывать слабость.

Из вертолёта вышли трое. Первый — мужчина лет шестидесяти, в строгом сером костюме, с сединой на висках и холодными глазами. На его непроницаемом лице я заметил слабо скрываемую скорбь. За ним — худощавый мужчина в чёрной униформе, с чемоданчиком, его взгляд пробежался по развалинам. Криминалист, без сомнения. Последний — здоровяк с каменным лицом, с заметно выпирающим из-под куртки пистолетом.

Я направился к ним, встретив на полпути.

— Полковник Бестужев, — прокричал седой мужчина, перекрикивая рёв турбин вертолёта. — начальник управления по борьбе с демонической угрозой, Тайная канцелярия.

— Граф Каменский, — кивнул я полковнику, не тратя слов на церемонии.

— Максим, в дверях, — распорядился Бестужев, поворачиваясь к здоровяку. — Никого не пускать.

Теперь понятно — телохранитель.

— Ведите, — скомандовал Бестужев.

ㅤ

В центре зала, под грудой мусора, которой я прикрыл труп от любопытных глаз полицейских, покоился Коршунов.

Я отбросил телекинезом лист железа и обломки. Меч так и торчал из груди одержимого, лицо застыло в гримасе, клыки и когти блестели в тусклом свете. Бестужев замер, его глаза сузились, но он не отвёл взгляд. Я увидел, как напряглись его скулы. Он опустился на одно колено, осмотрел тело, пальцами в перчатке провёл по рукояти меча.

— Сергей был отличным агентом, — тихо сказал полковник, поднимаясь. — Семнадцать лет безупречной службы.

Он сделал знак криминалисту. Тот подошёл, раскрыл чемоданчик, достал артефактный сканер — металлическую пластину с рунами, подключил к ноутбуку. Пластиной он провёл над телом, и в районе груди ноутбук пискнул.

— Это определённо старший агент Коршунов Сергей Петрович, — доложил криминалист, не поднимая глаз от прибора. — Магический отпечаток подтверждён. Прошёл серьёзную демоническую трансформацию.

— Понятно. Работайте, — кивнул Бестужев, поворачиваясь ко мне. — Граф, у нас с вами опрос, а не допрос, — пояснил Бестужев, доставая блокнот. — Вы проходите по делу как свидетель. Расскажите подробно, что у вас здесь произошло.

Я вздохнул, собираясь с мыслями.

— Если вкратце…

— У нас уйма времени, — перебил полковник. — Поэтому давайте подробно, с самого начала.

Я достал телефон Коршунова, протянул ему.

— Пока не забыл. Это телефон вашего агента.

Бестужев взял аппарат, убрал в карман.

— Начинайте.

— Отец умер, оставив мне титул и родовые земли, — принялся я рассказывать. — На тот момент мы жили в Екатеринбурге. Вступил в наследство, выяснил, что у меня миллионные долги, у нас отобрали имущество. Ехать было некуда, поехали в усадьбу на родовые земли. Первое покушение случилось ещё по дороге из Екатеринбурга, на въезде на мою землю. Бандиты требовали брачный договор с моей сестрой, полагаю, планировали нас устранить, чтобы заполучить титул. Через пару дней около поместья обнаружили лагерь вооружённых наёмников, собиравшихся взять мою семью в заложники. Лагерь был… ликвидирован.

— Кем? — прищурился Бестужев.

— Моим младшим братом, — усмехнулся я. — Четырнадцати лет. Решил пострелять по банкам для тренировки и случайно подорвал их склад взрывчатки.

Полковник моргнул, его брови поползли вверх.

— Простите?

— У мелкого особый талант превращать случайности в катастрофы, — развёл я руками. — Но работает всегда в его пользу. Хотел потренироваться в стрельбе, промазал по банке, попал в ящик со взрывчаткой.

Бестужев смотрел на меня долго, потом покачал головой.

— Знаете, граф, это звучит как такой дикий бред, что я вам верю. Если бы выдумывали — придумали бы что-то более убедительное.

— Я нашёл у одного из наёмников телефон, — продолжил я. — Начал переписку с заказчиком, выдавая себя за исполнителя. Изображал, что задание выполнено, но сестра ранена. Заказчик дал координаты этого места.

— И вы приехали сюда один? — Бестужев осмотрел разрушенный зал.

— Не один. Со мной были мои люди, но я отправил их обратно, когда понял, что здесь слишком опасно.

— И когда вы встретились с агентом Коршуновым, как у вас дошло до поединка? — он сделал пометку в блокноте.

— Да он как-то не представился агентом, — пожал я плечами. — Причём он меня узнал, сразу назвал графом. И… попытался убить. Надо сказать, у него это почти получилось.

— Когда вы вернулись в усадьбу? — резко сменил тему Бестужев.

— Три дня назад, в пятницу.

— Интересно, — полковник сделал пометку.

Мы так беседовали ещё минут двадцать. Бестужев задавал одни и те же вопросы по кругу, каждый раз по-разному. В принципе, чего-то подобного я и ожидал. Более того, я опасался, что это будет полноценный допрос, с наручниками и всяким таким… А по факту складывалась почти что светская беседа. Так что отвечал я спокойно и обстоятельно.

— Знаете… — Бестужев замер, глядя в свои заметки. — Мы проверили данные Коршунова по передвижениям. Согласно отчёту, последнюю неделю он находился в Златоусте. Как он мог знать, что вы собираетесь приехать?

Я замер. Нестыковка. Я и сам до последнего момента этого не знал.

— Тогда получается…

— Получается, был ещё кто-то, — заключил полковник. — Коршунов искал демонов по долгу службы. У него не должно было быть к вам никаких дел. А кто-то другой давно охотился за вашими землями и каким-то образом использовал появление моего агента.

В этот момент зазвонил телефон Бестужева. Он посмотрел на экран, нахмурился.

— Извините, начальство, — он отошёл к проёму в стене.

Я услышал обрывки разговора: «Да… Аналогичные случаи… Три рода?.. Да, я помню эти случаи… »

Полковник вернулся, убирая телефон.

— Похоже, из-за одержимости Коршунов испытывал личную неприязнь к демонофилам, — хмыкнул он. — К тем, кто пытается демонов приручать, разводить или даже просто, обнаружив портал, не спешат его закрыть, а устраивают в окрестностях сафари.

— Мне ничего не известно про порталы на моей территории, — напрягся я.

— Ничего, поищем, — отмахнулся Бестужев. — Такая у нас работа. К вам у нас претензий нет, Илья Михайлович. Такая стадия одержимости необратима, нам пришлось бы Сергея устранить… к сожалению. Вы просто сделали это за нас.

— Понимаю, — кивнул я и оглянулся на труп. — Я сожалею о вашем агенте, господин полковник.

— За последние пять лет, — вздохнул полковник, — было три аналогичных случая, когда целые рода аристократов были уничтожены демонами. Во всех случаях тела были растерзаны, но не съедены. А Коршунов затем находил на их землях портал, закрывал его и докладывал о происшествии. Пять лет бороться с одержимостью и скрывать её…

Он сокрушённо покачал головой.

— А что будет… — начал было я, но не знал как сформулировать, просто молча уставился на труп.

Но Бестужев меня понял.

— Не вы его убили, граф, — ответил он на незаданный вопрос. — Его убила одержимость. Представим к награде… посмертно.

— Понятно, — кивнул я.

Неприятно лично для меня, но справедливо. Наверное.

— Нужно совершить определённые следственные действия, — сказал полковник деловито. — Сейчас закончим здесь и поедем на места нападений.

ㅤ

Тело Коршунова Бестужев вдвоём с криминалистом погрузили в закрытый контейнер, и только после этого позвали полицейских помочь отнести контейнер в вертолёт.

Мою машину, точнее, машину Тихона, передали заботам полицейских — отогнать в деревню. А нас ожидали четыре чёрных джипа — местное отделение канцелярии из Челябинска сработало быстро.

Бестужев пригласил меня ехать с ним, и мы заняли заднее сиденье. Телохранитель уселся на переднее сиденье, а криминалист поехал в другой машине с оборудованием и челябинскими специалистами.

Дорога до обрыва лучше не стала — те же ямы в асфальте.

— Вот на этом месте на нас напали первые бандиты, — объяснил я, указывая на обрыв. — Я сбросил их машину вниз, чтобы инсценировать автокатастрофу.

Криминалисты выгрузили оборудование, спустились к обломкам автомобиля. Питерский специалист осмотрел разбросанные кости — на вид вполне человеческие, обглоданные местными хищниками, с лоскутами одежды.

— Здесь было четверо, — доложил он. — Ни одни из останков не несут следов демонической трансформации.

— А вы что, думали, что они тоже были одержимыми? — удивился я.

Бестужев внимательно посмотрел на меня.

— Что значит «тоже»?

— Ах ну да, — спохватился я.

— Нет, не думал, — усмехнулся Бестужев. — Но проверить надо было.

Питерский криминалист дал отмашку челябинским. Те принялись составлять полноценный протокол осмотра места происшествия.

ㅤ

Следующую точку пришлось искать пешком — дорога упиралась в ельник.

— Вот здесь мой брат устроил фейерверк, — показал я на выжженную поляну, где до сих пор валялись обломки ящиков и покорёженное оружие.

Бестужев осмотрел место, криминалисты снова проверили останки. Тот же результат — никаких демонов, только обглоданные кости и следы взрыва.

— Ваш брат случайно не военный инженер? — поинтересовался полковник, глядя на воронку.

— Нет, просто везучий, — вздохнул я. — Очень везучий.

Питерский криминалист очень быстро закончил работу. Местные остались всё оформлять, и, судя по их тоскливым лицам, работы им подвалило до самого утра.

ㅤ

До усадьбы мы добрались уже ближе к вечеру. Мама стояла на пороге, её глаза были красными от волнения, но держалась она с достоинством. Лера и Артём рядом — все собрались встречать гостей.

— Позвольте представить, — начал я официальную часть. — Моя мать, графиня Настасья Викторовна. Сестра Валерия и брат Артём.

— Полковник Бестужев, — представился наш гость, слегка кланяясь. — Тайная канцелярия. Примите мои соболезнования по поводу утраты.

Мама кивнула, держась с достоинством истинной аристократки.

— Будет ли угодно господину полковнику разделить с нами ужин? — спросила она.

— А знаете, с удовольствием! — неожиданно согласился полковник на приглашение.

Бестужев поймал взглядом криминалиста.

— Бери людей и поищите портал, — скомандовал он. — А ты, Максим, останешься здесь, будешь следить за окрестностями.

Телохранитель возмутился:

— Господин полковник, я отвечаю за ваше…

— Максим, — Бестужев иронично посмотрел на моих домочадцев, — кого из них ты считаешь главной угрозой?

Телохранитель смутился. А я про себя подумал: «Вообще-то Артёма я бы со счетов не сбрасывал!»

Мы сели за стол. Марфа принесла пироги с капустой, жареную картошку, домашние соленья.

За ужином Бестужев начал со светской беседы.

— Вижу, в усадьбе давно не жили, — заметил он, окидывая взглядом комнату.

— Пятнадцать лет, — подтвердила мать. — После смерти свёкра мы переехали в Екатеринбург.

Надо отдать полковнику должное, он мастерски маскировал опрос свидетелей за светским разговором. Мы проговорили довольно долго, прежде чем Бестужев приступил к действительно «интересным» вопросам.

— Скажите, до того как вы столкнулись с нападением на дороге, вам кто-нибудь угрожал? — мягко спросил он у матери.

— Да какие там угрозы, — ответила она, нервно теребя салфетку. — Мы даже про то, что разорены, не знали. Муж всё скрывал. Не знаю, на что мы жили, как он крутился. В семье понимали, что дела идут не очень хорошо, но даже не подозревали, что настолько плохо.

— Ваш муж что-то говорил перед смертью? Предупреждения, странные звонки?

— Да какие предупреждения, — тихо ответила мама. — Он нам даже про дела не рассказывал.

В этот момент вернулся криминалист, подошёл к Бестужеву.

— Портал не обнаружен, — доложил он. — Предположительно, какая-то аномалия. Скорее всего, блуждающий портал.

Бестужев кивнул, глянул на меня.

— Не повезло вам, граф. Так бывает.

Он обратился к маме:

— Графиня, найдётся ли чем покормить моих людей? Они с самого Питера…

— Конечно, — кивнула мама. — Марфа, накройте и для господ из свиты полковника.

— А нам надо поговорить, — повернулся полковник ко мне.

ㅤ

Мы уединились в кабинете деда. Здесь пахло старыми книгами и пылью.

— Смотрите, какая картина вырисовывается, — начал Бестужев. — Кто-то позарился на ваши земли и каким-то образом узнал про Коршунова. Возможно, мой агент искал местных, с кем можно взаимодействовать, и совершенно случайно наткнулся на того злодея, который положил глаз на земли Каменских.

Я кивнул, соглашаясь.

— Демоническая активность в вашей местности, судя по отчётам, действительно очень высокая. Обычно это говорит о незакрытом портале. Но портал не нашли. Вполне возможно, у вас здесь время от времени появляется блуждающий портал, который выбрасывает демонов и пропадает.

— Буду следить, — пообещал я. — Если демоны появятся — уничтожу.

— Граф, — Бестужев подался вперёд, — нам нужны такие люди, как вы. Не каждый способен в одиночку справиться с одержимым агентом канцелярии и остаться в живых. У вас долги. Погасить не предлагаю, но можем помочь с перекредитованием.

— А взамен?

— А… — полковник даже удивился моему вопросу. — Так ничего взамен. Нам правда людей не хватает.

Я задумался. Так-то и правда заманчиво.

— Предлагаете работать на вас?

— А почему нет? — Бестужев пожал плечами. — У нас и князья служат. И это почётная служба, тем более демоноборство.

— Благодарю за предложение, — поразмыслив, ответил я. — Но такие вопросы не решаются с кондачка. А, кроме того, мне ещё усадьбу восстанавливать, с долгами рассчитываться.

— Не вопрос, — кивнул полковник. — Мы вас не принуждаем, только предлагаем. А пока вы думаете — в Златоусте нет своих демоноборцев, а демонов — хоть на зиму соли. Здесь вы как-то справляетесь, в конце концов, это ваша земля. Тушки куда сдаёте?

— Не знаю, — пожал я плечами, — мои мужики куда-то сдают.

— Перекупам они их сдают, — хмыкнул Бестужев, — на чёрный рынок, что кстати незаконно, да и платят копейки. А мы будем у вас всё это официально приобретать за совершенно другие деньги.

— Это… совершенно меняет дело, — признал я. — На такое я согласен.

— Ваши контакты передам, — продолжил Бестужев. — Если в уезде появятся демоны — звонить будут вам. Будете внештатным пока что демоноборцем по Златоустовскому уезду.

ㅤ

На улице люди полковника и местные канцелярские грузились в джипы.

— Никаких штрафов за несообщение, — сказал Бестужев на прощание. — Передадим все материалы местной полиции. У них наверняка будет масса вопросов про этого вашего «заказчика».

— А канцелярия заниматься этим не будет?

— Покушения на аристократа расследует канцелярия, — кивнул полковник, — но только в том случае, если от аристократа поступает заявление. Заявления от вас не поступало. Либо разбирайтесь сами, либо пишите заявление. Но этим будет заниматься уже не наш отдел.

Бестужев уже направлялся к машине, когда вдруг остановился.

— Кстати, граф, — обернулся он, его лицо стало серьёзным. — Любопытная деталь. Телефон вашего «заказчика» пропал со связи вскоре после того, как вы мне позвонили. А до этого находился поблизости от заброшки.

Я напрягся.

— То есть?

— Думаю, за исходом вашего поединка следил кто-то очень заинтересованный, — спокойно продолжил Бестужев. — И скинул засвеченную трубку, когда понял, что его план провалился.

Он сел в машину и уехал, а я стоял, переваривая услышанное.

Ещё ничего не кончено. Тот, кому нужны мои земли, всего лишь затаился.

Но это тебя не спасёт! — улыбнулся я. — Куда бы ты, сволочь, не зарылся, я тебя найду и призову к ответу. И за отца, и за разорение рода, и за покушения на мою семью.

Демонам скормлю!

Когда я зашёл в дом, меня тут же буквально окружили Лера с Артёмом, мать же села за стол, теребя край платка. Я спокойно, будто их не замечая, подошёл к окну. Солнце постепенно заходило за горизонт, а этот уже очень долгий день постепенно подходил к концу. Откровенно говоря, больше всего мне сейчас хотелось просто пойти поспать. Несмотря на то, что от демона я получил очень много энергии, морально я вымотался куда сильнее.

— Илья, что на тебе за рубашка? — спросила вдруг мама.

В первые секунды я даже не понял вопроса, лишь потом вспомнил, что из дома я выходил в футболке и толстовке.

— Моя одежда, к сожалению, несколько пострадала, и полицейские выдали мне из своих запасов, — я повернулся спиной к окну. — Дарёному коню…

Что-то мне подсказывало, что сейчас будет допрос, причём не легче, чем у канцелярских, если не хуже. Всё же семья весь день переживала.

— Пожалуйста, расскажи нам, что произошло, — голос матери дрожал от волнения, а брат с сестрой наконец уселись за столом. — И что тут делала тайная канцелярия?

А я стоял и обдумывал, что ответить. Врать мне не хотелось, но и всю правду им знать определённо не стоило. Во-первых, больше переживать будут, а во-вторых, я уже дал слово Бестужеву, что оставлю всё в секрете. Однако сослаться просто на государственную тайну тоже было бы неправильно.

— Скажем так, нечаянно пересёкся с тайной канцелярией, — начал я осторожно. — Пришлось поездить сегодня с ними и оказать им всестороннюю поддержку. Сами понимаете, канцелярским не отказывают.

— Но… этот Бестужев задавал вопросы про Мишу, про угрозы нашей семье… А причём здесь отдел по борьбе с демоническими угрозами? — мать смотрела на меня встревоженно. — Разве этим не другой отдел заниматься должен?

— Должен, — кивнул я, — однако мы там с демонами немного столкнулись.

— Так вы нашли того, кто на нас покушался, или нет? — вдруг спросила Лера.

Я покачал головой. Коршунов оказался не тем, кого я искал. А настоящий заказчик по-прежнему где-то в тени.

— Нет, к сожалению, он смог улизнуть, — ответил я. — Так что осторожность сохраняем. Новые нападения возможны, хотя, скорее всего, заказчик тех нападений сейчас на какое-то время затаится.

— Сынок, ты точно в порядке? — мать встала и подошла ко мне, но я мягко отстранился. — Бледный. Да ты ранен!

Она, наконец, заметила повязку под рубашкой.

— Так, царапина. Мам, я точно в порядке, — улыбнулся я. — Кстати, Бестужев предложил мне стать внештатным демоноборцем. И я согласился.

Я увидел, как резко изменились лица моей семьи. Мать с Лерой переглянулись, обеих новость явно встревожила.

— Поздравляю! — тем не менее, сказала мать. — Служба в тайной канцелярии почётна…

— Почётна, но очень опасна! — перебила её Лера. — Будь осторожнее, брат. Да и ты вообще уверен, что оно тебе надо?

— Уверен, Лер, — кивнул я. — Тем более, что это не служба как такаовая…

— Илья, так ты теперь у нас не просто супергерой, ты ещё и тайный агент? — неожиданно подал голос брат.

— Нет, я не тайный агент, — покачал я головой. — Более того, я не сотрудник тайной канцелярии. Всего лишь внештатный демоноборец. С практической точки зрения мне это даёт возможность…

Тут меня перебила мать.

— Охотиться на демонов, как и твоему отцу, — она нахмурилась. — И мы помним, чем это для него закончилось. Поэтому Лера всё-таки права. Будь аккуратнее, хорошо?

Упоминание об отце словно бросило тень на наш разговор.

— Хорошо, мам, не переживай, — заверил я её. — Я буду аккуратен.

Мы ещё с полчаса поговорили. Семья всё пыталась из меня вытащить хоть какую-то информацию, однако я им практически ничего не рассказал, стараясь обходиться максимально общими фразами, а иногда прямым текстом ссылаясь на данное мной слово Бестужеву. Они его уже видели, так что то, что он причастен ко всему делу, для моей семьи уже не секрет. Лишь после того, как им стало понятно, что выбить хоть что-то из меня у них не получится, мы пошли спать.

Уснул я практически моментально, несмотря на всё ещё переполняющую меня энергию демона. Слишком уж устал за день.

ㅤ

Проснулся я невыспавшимся. Рана на груди разнылась, а демоническая энергия, которая всё ещё до конца не усвоилась, мешала спать.

Потянувшись к телефону, я увидел уведомление из банка.

Не успел я напрячься, как увидел, что это зачисление в пятьдесят тысяч рублей с комментарием к платежу «за содействие». Ну… долги пускай и не закроем, однако на текущие расходы мне этого хватит. К радости от получения заслуженной награды — а деньги лишними точно не бывают — примешивалась лёгкая грусть от того, с чем пришлось столкнуться. Ведь я там убил агента тайной канцелярии, который, во-первых, меня самого чуть не убил, а главное — как я выяснил, Коршунов не имел никакого отношения к покушениям на мою семью и лично передо мной ни в чём не был виноват. И если накануне меня в большей степени обуревало негодование, то теперь я просто сочувствовал этому агенту, который, будучи демоноборцем, как и теперь я сам, подхватил эту демоническую заразу. Стал одержимым. И это в конце концов привело к его смерти.

Следующее уведомление заставило меня слабо улыбнуться. Мне официально выдали лицензию демоноборца. За печатным экземпляром со всеми подписями и печатями нужно будет приехать в местное отделение канцелярии, однако это не обязательно. Быстро же работает у нас служба. Что же, теперь я что-то вроде вольного охотника с официальной лицензией.

Вообще, интересно с этими лицензиями. Так-то убивать демонов никто не запрещал. Но вот сдать за нормальные деньги обычное демоническое зверьё — весьма затруднительно. Есть чёрный рынок, но там цены на распространённые ингредиенты гораздо ниже. И вся эта система ориентирована лишь на одно — на защиту самих охотников. Небезопасное это дело. И подготовка нужна, и команда, и снаряжение. Обычному человеку с единственным ружьём даже против зайца, подвергшегося заражению, не выстоять.

Одевшись, я спустился в гостиную, где Лера уже сидела с планшетом, хмурясь и что-то очень активно читая. Она подняла глаза.

— Илья, ты это видел? — ткнула она в экран.

Я подошёл, заглядывая через её плечо. Она зачитала вслух:

— «По сообщениям проверенных источников из местной полиции, сегодня ночью начальник полиции Златоуста господин Зотов был обнаружен мёртвым в номере мотеля. Вскрытие показала, что причина смерти — остановка сердца. С кем покойный провёл бурную ночь, осталось неизвестно, поскольку мотель с особой тщательностью подходит к приватности своих постояльцев. Следует отметить, что господин Зотов был довольно сильным одарённым, а довести такого до сердечного приступа — задача не из лёгких».

— Надо же, начальник полиции, — покачал я головой. — А ведь я с ним вчера довольно долго разговаривал, он мне на тяготы службы жаловался. Мы даже телефонами обменялись.

— Ты ведь к этому никак не причастен? — Лера посмотрела на меня с подозрением.

Я фыркнул:

— Да, конечно! Это мы с ним всю ночь пили, а под утро он отправился искать дешёвой любви!

— Смотри, граф, не езди в город, — погрозила Лерка пальчиком, подмигивая. — А то закончишь с «бурной ночью» и без пульса.

— Так точно, сестрёнка, — отмахнулся я от шуточек сестры. — Не бойся, я, как показала практика последних дней, больше по демонам, чем по мотелям…

Она рассмеялась, после чего окончательно погрузилась в чтение новостей.

А я направился на кухню в поисках кофе. Там меня встретила Марфа, которая уже всё про мои привычки узнала, и встречала меня свежесваренным кофе и тостами со сливочным маслом и мармеладом. Всё домашнее, деревенское.

— Будете здесь завтракать? — спросила Марфа.

— Нет, пойду в кабинет, — ответил я и собрался было нести всё сам.

Марфа меня опередила, подхватила поднос:

— Прошу прощения, но это моя обязанность, — улыбнулась она. — Я всё подам!

— Хорошо, Марфа. Спасибо большое! — поблагодарил я.

В кабинет я собрался не просто так. Я вспомнил, что собирался поработать с документами ещё два дня назад, но отвлёкся из-за пропажи Артёма. Надо изучить данные геологоразведки повнимательнее.

Во дворе тем временем началось движение. Проходя через гостиную, я услышал звук подъезжающего автомобиля. Это пикап Тихона въехал во двор, поднимая пыль, за ним — ещё Шуркина машина. Точно, она ж ещё с электрикой не закончила, а Степан — с фундаментом. Я же сам накануне всё купил. После событий прошлого дня казалось, будто месяц прошёл.

В окно я увидел, что Прокопыч уже занимается садом — выпиловкой деревьев. Жизнь шла своим чередом.

— Ваше сиятельство… — зашёл в дом Тихон, — не могли бы мы поговорить?

— Пошли в кабинет, — кивнул я.

О чём он хочет поговорить, я, конечно, понимал.

— Садись, Тихон, — кивком головы указал ему на кресло, а сам сел за стол.

— Ваше сиятельство, — Тихон заговорил, понизив голос, — я хотел узнать, что там с тайной канцелярией? Всё удачно прошло?

— Всё уладил, — ответил я, глядя ему в глаза. — Коршунов был одержимым агентом. Напал на меня, я его убил. Канцелярия замяла дело, им самим это всё невыгодно. Так что от них опасности больше нет. Более того, и мне премию за его ликвидацию выписали, и Коршунова к награде представят… посмертно.

Тихон выдохнул, явно расслабившись.

— А разве не он был заказчиком покушений на вас? — заметил он несостыковку.

— Боюсь, что нет, — покачал я головой. — Судя по всему, за нашим с ним боем всё-таки кто-то наблюдал. Есть подозрение, что это и был тот самый заказчик. Однако выяснить больше пока что не удалось. Угроза новых нападений сохраняется, и стоит соблюдать бдительность.

— Понял, Ваше сиятельство. Что сейчас прикажете делать?

— Ничего, Тихон, пока что ничего, — развёл я руками. — Работаем так же, как и раньше. Своё собственное расследование сейчас продолжать бессмысленно. Тайная канцелярия уже сто процентов разнюхала всё, что могла. Так что пока что занимаемся текущими проектами, просто сохраняя предосторожность.

Когда Тихон вышел из кабинета, я наконец-то насладился кофе с тостами. Поел, попил, и только достал папку с документами о месторождении графита, как в кабинет влетела Шурка.

Да что ж такое! Доберусь я сегодня до документов вообще?

Вся взъерошенная и явно обеспокоенная.

— Ваше сиятельство, к вам можно? — остановилась она в дверях.

— Заходи, Шурка, — махнул я рукой.

— Расскажите, чем вчера всё закончилось? — она прикрыла за собой дверь. — А то мне отец может ничего и не рассказать.

Я со вздохом откинулся в кресле:

— Ну, садись, расскажу.

Снова те же самые вопросы. Скрывать от Шурки ничего не стал, рассказал ей всё то же самое, что и Тихону.

— А что это вы морщитесь, Ваше сиятельство? — заметила она в какой-то момент.

— Вчерашняя рана побаливает, — отмахнулся я. — Ерунда, до свадьбы заживёт.

— А вы вообще рану-то обрабатывали? — нахмурилась Шурка.

— Да, приезжал лекарь.

— Может, плохо обработал, — она встала. — Разрешите вас осмотреть? Я в этом немножко понимаю и могу сказать — рана заживает нормально или нужно обратиться к Косому.

Вздохнув, я вышел из-за стола и снял через голову футболку. Шурка подошла поближе и аккуратно заглянула под перевязку.

— Да, тут надо всё-таки к Косому обратиться, — вынесла она вердикт. — Перевязка сделана хорошо, но рана требует внимания.

Вдруг дверь кабинета резко открылась, и появилась крайне любопытная физиономия Лерки. Она замерла на пороге, её глаза округлились, глядя на меня, полураздетого, и Шурку между мной и дверью.

— Ой… я потом зайду, — пискнула она и она тут же захлопнула дверь.

— Да ничего такого! — выпалила Шурка ей вслед. — Я просто… перевязка!

Покраснев как помидор, она сама бросилась на выход из кабинет.

— Съездите к Косому, пожалуйста, прямо сейчас. Это точно нельзя откладывать! — выпалила она и захлопнула дверь.

Вздохнув, я оделся и с сожалением посмотрел на папку с документами. Рана и правда побаливала, а демоническое заражение, как я вчера убедился — удовольствие ниже среднего. Лучше перебдеть.

ㅤ

Пока я доехал до деревни, рана разболелась уже всерьёз. К счастью, Косой был на месте и сразу принялся за дело.

— Что за косорукий коновал накладывал повязку? —возмутился он, сняв бинты. — Ему только за свиньями ухаживать, а не людей лечить!

Я хмыкнул, подумав о том, что любой профессионал считает делом чести в пух и прах разнести предыдущего профессионала, если сталкивается с проделанной кем-то работой.

От Косого я вышел с новой повязкой и идеально обработанными ранами.

ㅤ

День прошёл в хлопотах по хозяйству, и до документов я наконец добрался лишь к вечеру, после ужина. Только достал папку, развязал шнурок, как в кабинет ввалилась Лера с хитрющим выражением лица.

— Илья, — начала она, усевшись на край стола, — признавайся, что у тебя с Шуркой?

Я стиснул зубы, захлопывая папку.

— Лер, у меня с ней абсолютно ничего. Она просто оказала мне медицинскую помощь. Осмотрела мою рану, сказала, что нужно обработать.

— Ну, Шурка вроде ничего, — сказала она, подмигивая. — Только не езди с ней в мотель.

Я тяжело вздохнул:

— Хорошо, сестрёнка, но если мне будет нужна девушка, я сам с этим разберусь без твоих ценных указаний. А теперь, пожалуйста, дай мне поработать!

Лерка рассмеялась и выбежала из кабинета.

Вернувшись к документам, в первую очередь я посмотрел на то место, где был найден графит. Месторождение оказалось вплотную к территории Громовых и находилось на расстоянии семи с половиной километров от усадьбы.

В остальном… всё было ровно так, как говорил Альфред. Даже просто графита без переработки там на миллиарды. Золотая жила.

Можно, конечно, обратиться к Громовым… однако пока что спешить определённо не стоило. Я понял, что к покушениям на мою семью Громовы отношения не имеют. Но это не значит, что вопросы по разорению рода, по биржевым спекуляциям сняты. Что-то с Громовыми всё равно не так. И пока я не выясню, что именно не так, я не могу полноценно доверять дяде Пете. А значит, и о сотрудничестве с Громовыми не может быть речи. Теперь это первоочередная задача — разобраться с месторождением и с ролью дяди Пети в разорении отца.

Изучив все документы, я решил, что нужно съездить на место, и позвонил Тихону, чтобы договориться о поездке на следующее утро.

— Тихон, мне завтра нужна твоя помощь.

— Оружие брать, ваше сиятельство? — сразу же спросил он.

— Конечно, — кивнул я. — Или мне предупредить демонов, чтобы завтра сидели по норма?

— И правда, глупый вопрос, — хмыкнул Тихон.

— Поедем к горе, — пояснил я уже серьёзным тоном. — Надо разведать территорию.

На на моих землях, только одна гора — двойная, называется Два Брата. Тихону этого объяснения было достаточно.

ㅤ

Утро теперь уже традиционно началось с кофе и тостов со сливочным маслом и мармеладом. Хотя бы эту сторону жизни я нормализовал.

Тихон приехал уже готовым к поездке и предложил ехать на его машине:

— Её не жалко, Ваше сиятельство. Всё-таки велика вероятность встречи с демонами.

Ехали мы восемь километров по старой просёлочной дороге. Дорога там была, но местами заросла ельником — проехать оказалось достаточно сложно. Где-то проламывались, а местами и топорами поработать приходилось. Но до горы мы всё-таки добрались. А вот последний километр в гору нам действительно пришлось пройтись пешком.

Утро выдалось холодным, лес пах сыростью и хвоей. Мы поднялись немного в гору, а дальше шли, обходя вершину кругом.

— Нужно идти осторожнее… — заговорил было Тихон.

В этот момент пискнула чуйка. Я почувствовал опасность, успел повернуться и сделал это очень вовремя. На нас выпрыгнула разросшаяся до неприличных размеров демоническая лиса, которая умерла ещё до того, как приземлилась на землю, подбитая моей молнией. Отдавшая мне свою энергию лиса упала прямо к ногам Тихона.

— … а то не на прогулке ведь, — механически закончил он фразу.

— Демоны — это ведь ещё и красивый мех, — заметил я, глядя на рыжую лису, шерсть которой на кончиках отливала изумрудным оттенком.

Пешая дорога заняла у нас ещё полчаса, пока мы не вышли почти на указанные в отчёте координаты. Я надеялся найти там какие-то следы геологоразведки — ямы, маркеры, ещё что-нибудь. Но ничего там не было, кроме всё того же леса.

— Ваше сиятельство, смотрите, — вдруг сказал Тихон.

Я посмотрел в указанном направлении и увидел обелиск. Каменный, метра два в высоту, ухоженный. Мы подошли поближе. Там лежали свежие цветы, была протоптанная дорожка, которая вела в сторону земель Громовых.

— Ваше сиятельство, это то, что вы искали? — спросил Тихон.

— Нет, Тихон, — ответил я, читая гравировку. — Это совершенно определённо совсем не то, что я искал.

На обелиске было высечено: «Евгений и Екатерина Громовы».

Сын и невестка дяди Пети. Родители Эммы.

Я внимательно осмотрел обелиск. На нём была выгравирована надпись:

ㅤㅤ «На этом месте приняли свой последний бой с демонами Евгений и Екатерина Громовы. Любящие родители, ушедшие слишком рано»

И дата, когда это произошло. Двадцать пять лет назад.

А ведь я никогда не задавался вопросом, при каких обстоятельствах погибли родители Эммы. В памяти всплыли лишь обрывочные воспоминания из раннего детства, когда мы с дедом ходили к этому обелиску. Однако я тогда был ещё совсем ребёнком и ничего толком не запомнил. Да и не понял.

— Тихон, ты что-нибудь знаешь об этом месте? — спросил я, не отрывая глаз от камня.

— Нет, Ваше Сиятельство, — покачал головой Тихон. — Если честно, то я здесь и не был никогда.

— Это же не очень далеко от деревни, — удивился я. — Не поверю, что среди местных никто о нём не знает.

— Из старых может и знает кто, — пожал плечами Тихон. — Да только я когда приехал в деревню, демоны уже вовсю лютовали. Опасно попросту сюда ходить.

Вдруг на лице Тихона отобразилось узнавание.

— Вспомнил что? — прищурился я.

— Да, Ваше Сиятельство, вспомнил, — кивнул он. — Я когда сюда только переехал, местные меня… встречали, скажем так. Приняли хорошо, и вот за той пирушкой мне об округе-то и рассказывали. Говорили, что недалеко от деревни, на горе «Два Брата», место есть плохое. Да и вообще на гору лучше не ходить.

— А почему же плохое? — поинтересовался я.

— Да я ж то почём знаю, Ваше Сиятельство? — развёл руками Тихон. — Это двенадцать лет назад как было. Я тогда этим разговорам не придал серьёзного значения. Так, деревенские байки. — Он помолчал, глядя на обелиск. — Теперь-то понятно, почему место плохое, если здесь Громовы погибли.

— Понятно, — кивнул я. — А сам не ходил сюда никогда, потому что демоны?

— Да и смысла не было, — пожал плечами Тихон. — Что мне тут делать-то?..

Значит, местные знают, что здесь произошло. Возможно, те, кто в деревне подольше, даже были здесь. Но Тихона расспрашивать бесполезно.

— Да, Тихон, — вздохнул я, — нашли мы совсем не то, что искали. Но, возможно, это то самое, что нужно.

Надо поговорить с кем-то, кто жил в деревне в те времена. С кем-то, кто был довольно близок к моему деду или, на крайний случай, к отцу. Матушка моя для этого не очень подходит. Даже если она на обелиске и была, то двадцать пять лет назад её тут ещё не было — отец привёз её из Питера позднее. В деревне бессмысленно. Я разве что деревенских легенд наслушаюсь, да и всё. Но вот тот же Прокопыч, например, или Марфа, могут помнить.

ㅤ

Обратный путь в усадьбу прошёл спокойно. Добрались мы к обеду. На нас даже не напал ни один демон, что было уже удивительно. У меня в последнее время начало складываться ощущение, что я для них своеобразный магнит. То волки, то медведь, то вообще агент Тайной канцелярии. Я бы не удивился, если бы к этому обелиску выскочили демоны со всей округи. Однако этого не произошло. Возможно, из-за того, что дядя Петя к нему довольно часто ходит, а он маг не слабый. Может, демоны уже запомнили, что сюда лучше не соваться.

Въехав во двор усадьбы, я увидел, что работы идут полным ходом. Тихон сразу подошёл к мужикам, которые копали приямок для ремонта фундамента там, где угол дома дал трещину.

— Как дела? — спросил он у Степана.

— Да вроде управляемся, — ответил прораб, вытирая пот. — К вечеру закончим.

Я же пошёл в дом и позвал Альфреда в кабинет на разговор.

— Альфред, я сейчас был на горе и наткнулся на установленный там обелиск, — начал я, усаживаясь за стол. — Я плохо помню из детства, как погибли родители Эммы. Вообще не уверен, что кто-то мне об этом подробно рассказывал. Не мог бы ты прояснить?

— Ваше Сиятельство, — Альфред снял очки и принялся их протирать, — это давняя и очень трагическая история. Мне, право слово, тяжело вспоминать о тех событиях…

— Я понимаю, но мне очень важно знать об этом, — мягко надавил я. — Это может мне сильно помочь в принятии решений.

— Хорошо, Ваше Сиятельство, — кивнул Альфред, надевая очки обратно. — Как вы уже поняли, это место смерти родителей Эммы Евгеньевны. На тот момент это… была довольно громкая история, о которой много писали в газетах, особенно… бульварного толка. Приличные люди, из уважения к графу Громову, в таких обсуждениях старались не участвовать.

— Как я понимаю, там произошёл какой-то несчастный случай? — от такого вступления брови у меня сами собой поползли вверх.

— Можно и так сказать, Ваше Сиятельство, — вздохнул старый слуга. — В тот день в округе появились демоны. Громовы стали их первыми жертвами. Представьте, как это раздула жёлтая пресса. Договорились до того, что Евгений Петрович жену в жертву принёс, чтобы демонов призвать.

— От этих можно чего угодно ожидать, — согласно кивнул я. — Но что произошло на самом деле?

— А этого-то, собственно, достоверно никто и не знает, — Альфред помолчал, собираясь с мыслями. — Общепринятая версия такая. Евгений Петрович и Екатерина Владимировна с тогда ещё семилетней дочкой Эммой решили сходить на пикник. Для этого они выбрали, как им казалось, совершенно безопасное место. Туда вообще в то время довольно много туристов ездило. В общем, как вы понимаете, выжила только Эмма Евгеньевна.

— А как же так получилось, что выжила ещё совсем маленькая девочка? — нахмурился я. — Смогла убежать?

— Она не убежала бы, Ваше Сиятельство, — покачал головой Альфред. — Евгений Петрович был неплохим боевым магом, и жена его тоже кое-что умела. Они держали круговую оборону против демонов, и истребили их всех до единого. Поляна, на которой они остановились на пикник, был усеяна трупами демонических тварей. Но и сами они не выжили. Эмму нашли в объятиях уже мёртвой матери.

Рассказывая, Альфред достал носовой платок, чтобы промокнуть глаза.

— И что же дальше было? — я подал распереживавшемуся старику стакан воды, который он с благодарностью выпил залпом.

— Об этом, как вы понимаете, граф Пётр Иванович не особо рассказывал, — Альфред вздохнул. — В общем, девочка тогда совсем плоха стала. Замкнулась в себе, почти год не произносила ни слова, зато по ночам часто вскакивала с криками из-за кошмаров. Я точно знаю, что её даже к специалистам возили. Присутствовал один раз при разговоре вашего дедушки с графом Громовым.

— И местные теперь избегают того места? — поинтересовался я.

— Да, Ваше сиятельство, — кивнул Альфред. — С тех пор местные считают место проклятым. Да и неудивительно. Хотя ваш дедушка раз в год, в годовщину тех событий, ездил к обелиску, дабы память воздать. Граф Громов, говорят, намного чаще там бывал.

— И бывает до сих пор, — задумчиво пробормотал я, вспоминая свежие цветы. — Спасибо, Альфред. Ещё один вопрос. А что же с графитом?

— А что с графитом? — старый слуга явно удивился. — Эти все события были до того, как графит нашли.

— Так залежи, которые отец обнаружил, аккурат в том месте и находятся, — настала моя очередь удивляться. — Ты что, в отчёт не заглядывал?

— Ах, вот в чём дело! — хлопнул себя по лбу Альфред. — Простите, граф, но ваш отец приказал отчёт хранить, а не изучать. Да и не разбираюсь я в этих ваших картах. Неужели прямо вот там, где всё случилось и…

— Так-то месторождение большое, конечно, — улыбнулся я. — Но да, обелиск установлен именно там.

— И что же теперь делать, Ваше Сиятельство? — нахмурился старик.

— Думать, Альфред, думать, — я выглянул в окно, в котором в отдалении виднелся силуэт горы. — Спасибо, что рассказал эту историю.

ㅤ

Альфред ушёл, а я задумался. Так что же получается? Найдя графит, дядя Петя решил скрыть нашу часть месторождения, чтобы не тревожить память сына?

Я представил себя на его месте, и меня передёрнуло.

Что ж, я не могу его за это осуждать.

Тем более, что разработку месторождения на землях Громовых дядя Петя сразу начал вместе с моим дедом, и в создание маленькой графитовой империи друзья вместе вкладывались и вместе делом управляли. По крайней мере, с дедом.

Но вот отец во всех этих делах участия не принимал. Уехал, бросив, по сути, землю. Увёз семью в Екатеринбург…

Не в этом ли дело? Зачем нужен такой партнёр, который только дивиденды получает? Неужели в какой-то момент дяде Пете это надоело, и он решил избавиться от балласта, прибегнув к биржевым спекуляциям?

Одно дело, если Громов просто всего лишь скрыл данные о месторождении из сентиментальных побуждений. Он же его не украл, в конце концов.

Но вот если спустя пятнадцать лет он решил всё дело в свои руки прибрать и отжал у сына почившего партнёра его долю в бизнесе… Что в конце концов привело отца не только к разорению, но и к смерти…

И уж совсем другой получится расклад, если за покушениями на мою семью тоже дядя Петя стоит. Тому, кто покушения организовал, нужна моя земля. А у дяди Пети, как выясняется, есть мотив…

Но с другой стороны, а если Громов действительно ни в чём не виноват, и к этим биржевым махинациям и покушениям никакого отношения не имеет? Что же я тогда к нему приду и буду его обвинять?

Нет уж! Пока я во всём не разберусь, к Громову я с этим не пойду. Если старик ни в чём перед нами не виноват, незачем его обижать. Может он и правда искренне отцу помочь хотел, а тому гордость не позволила помощь принять?

Ну а если виноват — тогда и не посмотрю, что друг семьи.

Интересно, а можно ли что-то выяснить, если проанализировать биржевые сводки?

ㅤ

Выйдя из кабинета, я спустился на кухню пообедать.

— Ох, граф! — всплеснула руками Марфа, увидев меня. — Садитесь скорее, я вам сейчас обед подам!

— Марфа, мне бы только быстро перекусить, — попытался остановить я её. — Дела ещё есть.

— Как это быстро перекусить? — возмутилась старая кухарка. — Дела делами, а режим питания нарушать нельзя!

— Ладно, ладно, — сдался я, усаживаясь за стол. — А работников-то покормили?

— Не переживайте, все покормлены, — отмахнулась Марфа. — Вы последний остались. Все уже поели, только граф где-то бегает.

Пока я ел, мне в голову пришла светлая мысль. Я же получил награду от канцелярии за Коршунова. А ведь победой обязан Тихону с Шуркой, которые в последний момент меня, по сути, спасли. Надо поделиться!

Покончив по-быстрому с обедом, я пошёл искать Тихона. Нашёл во дворе, он как раз собирался уезжать.

— Тихон, я тут кое о чём поговорить хотел, — окликнул я его. — Мне из канцелярии прислали награду… сам знаешь, за что. По справедливости, эту награду надо поделить

— Да ладно, Ваше Сиятельство, — попытался отмахнуться Тихон. — Мы особо-то и не участвовали.

— Не отнекивайся, — усмехнулся я. — Если бы не ваше с Шуркой участие, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Так что доля заслуженная. Что тебе нужно?

— Ну ежели так… — почесал затылок Тихон. — Как говорится, дают — бери, бьют — беги. Ежели так, то ружьишко бы мне новое. А то моё старое подвести может, а оно нам в деревне надобно.

Я улыбнулся. Ну вот, с этим разобрались.

— А Шурке что прикупить, как думаешь?

— А вот её возьмите с собой в город и поезжайте, — предложил Тихон. — Пущай сама и выберет. А мне, уж извините, Ваше Сиятельство, срочно ехать в деревню надобно. У нас страда в самом разгаре. Картошку, с вашей помощью посадили — так ведь и других дел хватает. А Шурка… она и в оружии разбирается, подберёт какое надо. В деревне же она пока без надобности, вроде всё работает.

Я глянул на мужиков, заканчивающих ремонт фундамента. А ведь он точно мог бы подождать до окончания посевной. В другой раз надо быть внимательнее.

— Хорошо, Тихон, — кивнул я. — Занимайся посевами.

ㅤ

Шурка обнаружилась в усадьбе, она всё ещё занималась проводкой.

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство! — улыбнулась она, увидев меня. — Я почти закончила. Ещё буквально минут пятнадцать, и проводка будет в нормальном состоянии.

— Отлично, Шурка, — одобрил я. — Я сейчас с твоим отцом разговаривал. Надо в город съездить, пару вопросов решить, а он занят. Сказал тебя можно с собой взять. Поедешь?

— Спрашиваете! Конечно, съезжу, Ваше Сиятельство! — явно обрадовалась она. — Сейчас только с проводкой закончу, подождёте?

— Подожду, не торопись, — кивнул я.

Шурка пришла через пятнадцать минут, когда я только успел допить чай. Мы сели в мой пикап и поехали в Златоуст. Ехал я неспешно, размышляя обо всей этой ситуации вокруг графитового месторождения.

На въезде в деревню Шурка вдруг резко сползла под сиденье.

— Ты чего?— удивился я.

— Да там просто Димка… — фыркнула она из своего укрытия. — Сын тракториста, того, который картофелесажалку прошлую сломал. Достал меня уже. Замуж зовёт!

— Надо же, как романтично! — усмехнулся я.

— Романтично — это когда красиво, — Шурка сдула упавшую на лицо прядь волос. — А этот пристал, как банный лист к… ну вы поняли.

— Понял! — рассмеялся я и прибавил скорости.

Когда деревня осталась позади, я рассказал Шурке, зачем мы вообще едем. Не знаю, чему она больше удивилась — самому факту награды, или тому, что я решил ею поделиться.

— А ты что хочешь?

Кажется, этим вопросом я и вовсе ввёл её в ступор. Однако она быстро сориентировалась.

— Инструменты мне для мастерской нужны, — ответила она. — Почти всё, чем я работаю — старше меня. Да и не хватает многих нужных вещей, приходится изгаляться.

— Будут тебе инструменты, — пообещал я.

И тут в моей голове созрел хитрый план.

— Слушай, а много ли в Златоусте оружейных магазинов? — спросил я. — Куда поедем?

— Три, — ответила она, подумав. — Но сказать, в какой поехать, не могу. Ассортимент меняется, нужно ехать и смотреть.

— Зачем ехать, если можно позвонить? — предложил я и протянул ей телефон. — Узнай, что у них сейчас в наличии.

— А и правда, Ваше Сиятельство! — обрадовалась Шурка, беря аппарат. — У них и сайты наверняка есть, можно прямо в сети посмотреть, что продаётся.

Найдя сайты магазинов, она увлечённо принялась изучать предложения, рассуждая вслух:

— Вот это ружьё отцу подойдёт… Но к нему патроны другие нужны… О, а вот это неплохо…

— А телефон-то мой как, заряжается? — спросил я как бы между делом. — Идёт зарядка?

— Идёт, да, — ответила она, взглянув на индикатор, и замолчала.

Хорошая вещь — артефактный телефон. Помимо много чего ещё — заряжаются прямо от ауры мага, когда держишь его в руке. Благодаря этому ты никогда не сталкиваешься с тем, что тебе нужно куда-то позвонить, а телефон разряжен. А ещё это, как выяснилось, отличный детектор магических способностей.

— Какое направление? Артефактор? — буднично поинтересовался я.

— Это личное, Ваше Сиятельство, — буркнула в ответ Шурка, краснея.

— Да не лезу я в твоё личное! — рассмеялся я. — Просто мы ещё и телефон тебе купим. Раз у тебя магические способности есть, тебе лучше взять артефактный.

— Да зачем он мне? — надулась девушка.

— Как минимум, он тебе даст доступ ко всей информации в мире… ну может и не всей, но даст. И ты сможешь многому научиться в сфере магии. А на многие сайты вход по отпечатку ауры. Не-маг туда просто не зайдёт! Так-что, признавайся давай.

— А зачем мне развиваться в магии-то? — продолжала упираться Шурка.

— Затем, что чем лучше ты владеешь своими способностями, тем быстрее и качественнее сможешь выполнять свою работу, — пожал я плечами.

— Ну хорошо, Ваше Сиятельство, я артефактор, — вздохнула она. — Но это не точно, потому что никто меня не тестировал. И что теперь? Всё равно слабенький…

— Да как же, слабенький! — возразил я, — Ты вон, без наставников, без учителей лобовое стекло у пикапа починила! И патрон, которым в медведя стреляла, на ходу усилила! Причём, похоже, даже неосознанно. Потенциал у тебя, во всяком случае, есть! И его надо развивать!

— Правда есть потенциал? — смущённо спросила Шурка.

— Насколько я в этом разбираюсь — точно есть, — подтвердил я.

— Ладно, тогда согласна, — кивнула она. — Буду его использовать строго для обучения!

— Отлично! Только знаешь что… — я прислушался к чуйке. — Давай сперва за инструментами, потом за ружьём, а потом уже за телефоном.

— Как скажете, Ваше Сиятельство! — козырнула, дурачась, Шурка.

ㅤ

— На какую сумму я могу рассчитывать? — робко спросила моя спутница, разглядывая витрину в первом магазине.

— Что нужно, то и бери, — разрешил я.

Два раза ей говорить не пришлось. Она принялась командовать продавцом, перечисляя всё новые и новые инструменты. Девушка была явно в своей стихии. От набора накидных ключей до инвертора — я только успевал прикидывать, во что мне обойдётся моя щедрость.

Надо было видеть, как вытянулось её лицо, когда продавец назвал итоговую сумму:

— С вас две тысячи двести семьдесят три рубля.

— Ой, — спохватилась Шурка, — а почему так дорого? Я же только самое-самое…

— Понимаете, — извиняющимся тоном начал объяснять продавец мне, безошибочно определив, кто платит, — в последнее время цены у поставщиков повысились… вот, мы тоже вынуждены…

— Нормально, — успокоил я Шурку, оплачивая покупку. — Инструменты — это инвестиция!

Покупка инструментов заняла у нас больше часа, а потом мы поехали в оружейный магазин. Сам по себе он не впечатлял — имелась только маленькая вывеска «Оружейная лавка».

На входе нас чуть не сбил мужчина, который, не глядя в глаза пробормотав извинения, сразу сел в припаркованную возле магазина дорогую спортивную машину и, газанув, уехал.

Зайдя внутрь, мы подошли к продавцу.

— Нам нужно хорошее охотничье ружьё, — начал я. — На серьёзного зверя. Что можете предложить?

— Вот это отличный вариант, — продавец выложил на стол знакомый карабин — как раз таким я прибарахлился при первом нападении, на дороге. — «Секач», под патрон три ноль восемь, газоотводной полуавтомат. Надёжный как танк, магазин на десять патронов, кучность отличная до трёхсот метров.

— Нет-нет, нам надо на серьёзного, — влезла в разговор Шурка. — Чтоб демоническому медведю шкуру пробил!

— О, девушка понимает в оружии! — подмигнул мне продавец. — На демонического медведя с гражданским карабином, уж простите, не ходят. А гранатомётами мы не торгуем.

— Эта девушка на прошлой неделе демоническому медведю голову вот как раз из такого карабина раскроила, — парировал я. — И, кстати, именно она мой эксперт по оружию.

— Простите, — смутился продавец и повернулся обратно к поджавшей губы Шурке. — Может, вы сами скажете, что вам показать?

— Что-нибудь недорогое, но помощнее, — ответила Шурка. — Нарезной ствол, крупный калибр. Для крупного зверя в лесной чаще.

— Тогда вот это, — продавец достал другой карабин. — Отечественный, калибр 7.62, проверенный временем. Дальнобойный, пробивной…

— … затвор поворотный, магазин коробчатый отъёмный на пять патронов, эффективная дальность до восьмисот метров, — закончила за него Шурка и повернулась ко мне. — Что скажете, Ваше Сиятельство?

У продавца дёрнулся глаз, но выражение лица не изменилось.

— А что вон в том кейсе? — спросил я, показывая на стол позади прилавка.

Чуйка уже вся изнылась — посмотри да посмотри.

— О-о-о-о! — продавец крутанулся на месте, подхватил кейс и открыл его. — Здесь у нас немецкий карабин, лимитированная серия. Заубер Дракон 303 ТХ, модификация Блицшлаг под усиленный патрон 9.3×62. Калибр чистое убойное безумие, медведя с ног валит наповал. Ствол из громовой стали — термостойкий, магически инертный. Десятизарядные полимерные магазины с системой быстрой смены — щёлк, и у вас ещё десять патронов наготове. На магазинах, кстати, механический индикатор последнего патрона. Полная разборка без инструментов за десять секунд. Планки Пикатинни — любой прицел или фонарик встанет. Тактический приклад регулируемый. Это инструмент. Чистый инструмент для работы.

«Это оно, то, что нужно!» — шепнула чуйка, и я, собственно, уже сделал свой выбор. Хватило бы денег!

— Сколько? — коротко спросил я.

— Вы знаете… — консультант замялся. — Это оружие уже было в употреблении…

— Это заметно, — хмыкнула Шурка. — Все эти планки ведь установлены кустарно? А вон на прикладе следы зубов. Да и ствол не чищен.

Присмотревшись, я увидел всё то, что глазастая заметила сразу.

— Вот об этом я и хотел сказать! — расцвёл продавец. — Мы можем привезти точно такое же новое всего за тридцать тысяч! А с этим карабином, к сожалению, неприятная история произошла. Его приобрёл один молодой человек, чтобы ходить с ним на кабана. К сожалению, на первой же охоте кабан ему попался демонический. Молодой человек выжил, но понял, что охота — это не его.

— В штаны, поди, наложил? — хихикнула Шурка.

— Если вы посетите местный форум охотников, то легко найдёте фотографии с той охоты, — продавец даже не пытался скрыть гаденькую улыбку. — А карабин мы не можем сейчас продать. Нам как минимум надо его проверить. И, боюсь, после тех фотографий я вообще не смогу выставить его на продажу.

— Две тысячи, — я уставился ему в глаза.

— Вы понимаете, что мы не можем дать на ствол никаких гарантий? — удивился продавец.

— Прекрасно понимаю, — кивнул я.

— Хорошо, — продавец прошёлся пальцами по стволу. — Но даже так — никак не меньше пяти тысяч!

Шурка засунула кончик мизинца в дуло, провела им там, задержалась на несколько секунд, прикрыв глаза, а потом понюхала палец.

— Это не нагар, это болотная жижа, — она повернулась ко мне. — За пять тысяч можно купить скромный, но точно исправный карабин.

— А ещё владелец хотел избавиться от него как можно скорее, — добавил я, вспомнив парня, с которым столкнулись на крыльце. — Две пятьсот.

— Три, — обречённо вздохнул продавец. — Вы правы, и я вообще не уверен, что из этого оружия можно будет стрелять. Так что забирайте, может, на запчасти сгодится.

Когда мы вышли из магазина, Шурка только что не запрыгала на одной ноге.

— Ваше Сиятельство! Это же сказка, а не оружие! То, что грязный — не обращайте внимания! Я его…

— Просканировала? — подсказал я.

— Да, точно, — кивнула Шурка. — Он в полном порядке, а что не в порядке — то я легко поправлю! Будет лучше, чем с завода!

— Ничуть не сомневался, — усмехнулся я.

ㅤ

До магазина электроники мы добрались уже незадолго до закрытия. Не тратя время на изучение ассортимента, я подошёл к продавцу и достал свой телефон:

— Такая модель у вас есть?

— К сожалению, господин, таких моделей у нас не бывает, — покачал головой консультант, но вот лицо у него резко изменилось. — Такие только по спецзаказу или в специальных салонах. Но у нас есть почти такая же. У неё немного урезанный функционал, но она также для одарённых. Новая модель, вышла буквально два месяца назад.

— И сколько стоит? — поинтересовался я.

— Тысячу рублей.

— Беру.

— Ваше Сиятельство, это очень дорого… — зашептала Шурка.

— Нормально, — отмахнулся я. — Все артефактные модели не из дешёвых.

Пока телефон регистрировали на моё имя и подключали к сети, я заметил, что глаза у Шурки на мокром месте.

— Эй, — наклонился я к ней. — Ты мне вообще-то жизнь спасла. Полтора раза. Так что это, считай, самое меньшее, что я для тебя должен.

— Угу, — кивнула она, шмыгнув носом.

ㅤ

Выходя из магазина, я уже представлял, как отвезу Шурку в деревню, выгружу её там со всеми покупками и отправлюсь домой. Там вроде как водонагреватель должен был заработать… Да и баню можно растопить…

Но нет, впереди меня ждал ещё один сюрприз.

Стоило нам выйти на улицу, как мы услышали за углом бешеный лай собак. Чуйка взвыла предупреждающе парой секунд раньше, и я сам не заметил, как на пальцах правой руки заплясали молнии.

А через секунду из-за угла выскочил огромный котяра, нечто среднее между большим мейн-куном и маленькой рысью. Он улепётывал от своры собак с такой поспешностью, что не сразу заметил нас. А когда повернулся и увидел наконец, то прямо с разбегу запрыгнул к Шурке на руки.

Следом показалась и свора собак. Но, то ли увидев разряды у меня на пальцах, то ли просто почувствовав неладное, они как-то очень резко развернулись и исчезли за поворотом.

Кот в этот момент с такой мольбой посмотрел сначала на Шурку, а затем на меня, что я невольно улыбнулся.

— Илья, ой, Ваше Сиятельство… можно мы этого котика возьмём? — попросила Шурка. — Смотрите, какими глазками он смотрит!

— Что делать с котом — твоя забота, Шурка, — усмехнулся я.

Ну что же, сегодня у Шурки новые инструменты, телефон и, видимо, кот!

Я посмотрел на спасённого. Тот посмотрел на меня. И на секунду мне показалось, что глаза у него такие большие — от ужаса. Кот боялся. И боялся он — меня.

Утром в усадьбе пахло кофе и свежими тостами, которые Марфа выкладывала на стол, напевая что-то. Гостиная блестела: шторы выстираны, полы натёрты. Вся техника в доме работала, спасибо Шурке, и даже свет не мигал. Мама сама разливала чай, её глаза были всё ещё грустными, но она улыбалась, глядя на Марфу. Лера в углу тыкала в планшет, бормоча про «новости хуже чумы». Я сидел за столом, жуя хрустящий тост, и думал, что жизнь, может, и налаживается. Чуйка молчала, и я, впервые за последнее время, расслабился.

— Спасибо, Марфа! Ты просто волшебница!

— Да не за что благодарить, Ваше Сиятельство! — Марфа чуть ли не засияла от похвалы. — Кушайте, а то остынет!

Вся эта идиллия длилась долгие пятнадцать минут, пока я не услышал, как пиликнул телефон новым уведомлением. Интересно, что там на этот раз? В прошлый раз ко мне пришли хорошие известия, надеюсь, в этот раз будут не хуже.

Нервно хмыкнув, я взял телефон и прочитал уведомление. Это было сообщение от Шурки.

«Ваше Сиятельство, спасибо большое! — писала она. — Тут столько всего сделать можно! Я уже много чего по поводу магии нашла!»

«Да не за что, — ответил я, — пользуйся».

Шурка, получившая телефон буквально вчера, естественно, всё ещё открывала для себя его функции. И, видимо, не выдержала и решила поделиться своим восторгом со мной.

Что ж, рад за неё. Когда тосты с кофе подошли к концу, я решил, что пришло время опробовать душ, который, вроде бы, я наконец-то мог нормально принять — Лера вчера вечером щебетала, что водонагреватель заработал.

Зайдя в ванную, я первым делом проверил наличие той самой горячей воды. Какой же кайф! Она была! Я даже не подозревал, что простой душ может приносить настолько приятные эмоции!

ㅤ

Когда я полчаса спустя спустился в зал, оказалось, что приехал Тихон и уже активно беседовал о чём-то с Артёмом.

— Брат! Я сегодня еду учиться стрелять! — говорил Артём крайне восторженно. — Дядя Тихон сказал, правда, что перед этим нужно будет ещё провести какие-то другие тренировки…

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство, — Тихон стоял с крайне серьёзным выражением лица, — вы помните, мы говорили о тренировках для Артёма Михайловича?

— Да, конечно помню, Тихон. Забирай его. У тебя есть какие-то дела именно ко мне?

— Пока что нет, Ваше Сиятельство.

— Ну и замечательно, — улыбнулся я, — всё, езжайте, да я наконец своими делами займусь.

Артём с Тихоном уехали практически сразу, меня же ждали дела главы рода. Уединившись в кабинете, я занялся поисками специалиста, который мог бы помочь с анализом всех биржевых сводок. Я хотел понять, имеет ли дядя Петя отношение к той игре на понижение или нет. Если нет, то из подозреваемых на покушение его тоже можно будет вычёркивать.

Да только где мне такого специалиста искать? Я попробовал поискать в сети, но не нашёл. Очень быстро я понял, что мне нужен обязательно независимый специалист. Обратиться в крупную фирму было бы проще простого, но, уверен, во всех таких фирмах дядю Петю, местного крупного бизнесмена, точно знают, и с высокой вероятностью сольют ему, что я что-то пытаюсь раскопать. Даже неважно, виноват он в чём-то или не виноват — в любом случае сольют. Если виноват, то это лишняя угроза для моей семьи. Если не виноват, то я опять же рискую старика обидеть. В любом случае нужно сделать всё по-тихому.

Обдумывая это, я понял одну вещь. Я очень хочу, чтобы дядя Петя оказался не при чём. Настолько, что готов преодолевать лишние сложности. Но также понял, что если мои изыскания подтвердят его причастность к разорению моего рода — колебаться в отношении него я точно не стану.

Кто бы ни стоял за обрушившимися на нас бедами — он получит сполна.

Я просидел в сети больше часа, но так ничего и не нашёл. Тогда я вспомнил — в маленьких городках, а Златоуст небольшой город, зачастую предпочтение отдают по старинке бумажным газетам. Это в крупных мегаполисах всё через сеть решается, а в глубинке до сих пор объявления на заборах клеят.

Спустившись на первый этаж, я разыскал Альфреда.

— Подскажи, — обратился я к нему, — а у нас вообще актуальные газеты имеются?

— Конечно имеются, Ваше Сиятельство, — старый слуга явно немного удивился моему вопросу. — Я всегда для себя выписываю. Тихон вот как раз сегодня утром из города свежие газеты за последнюю неделю привёз. А вам какая нужна?

— Та, где люди дают объявления разные. О поиске работы, об оказании услуг и так далее.

— Тогда вам как раз подойдёт «Златоустовский вестник», — обрадовался Альфред, — ежедневная газета, где печатают все новости и объявления. Прикажете принести?

— Неси в кабинет, — кивнул я.

Через пару минут Альфред пришёл с аккуратной подшивкой газет — у старого педанта всё было организовано, как в библиотеке. Не удивлюсь, если у него и каталог где-то имеется.

— Вот, Ваше Сиятельство. Это всё, что есть из подходящего. Тут газеты за последний месяц.

— Спасибо, Альфред.

Усевшись в кресло, я взял первую газету. Она была датирована ровно сегодняшним числом.

На первой странице газеты не содержалось совершенно никакой полезной для меня информации. Разве что последние новости о «войне в заброшенном особняке», в которой говорилось, что полиция нашла все стороны конфликта, и виновные уже наказаны. Я усмехнулся.

Да, да, наказаны. Главный виновник, судя по всему, всё ещё на свободе. Что-то мне подсказывает, что меня специально натравили на того демоноборца-демона, ну или его на меня.

Перелистнув газету сразу на последнюю страницу, где содержались все объявления, я погрузился в их изучение. Большая половина из них была далеко не той направленности, что мне была нужна. Как правило, в них мелкие бизнесмены искали себе работников. Ещё в части из них уже работники искали для себя достойное место, однако ни одного подходящего специалиста я не нашёл.

В следующей газете меня встретила колонка о том, что в Златоусте цены снова выросли. Особенно поднялись цены на курицу и яйца, стоимость которых выросла на двадцать процентов всего за месяц. Да уж, миры разные, а проблемы те же самые. Я вновь перелистнул на последнюю страницу, но во вчерашней газете также не обнаружилось ничего нового.

Отвлекаясь время от времени от газет, я смотрел в окно. Из большого окна кабинета мне было видно ворота усадьбы. Вот приехал какой-то мужик, начал разбирать старые покосившиеся ржавые ворота. Потом к нему подошёл Альфред, что-то уточнил, они поговорили. Также я обратил внимание на то, что Прокопыч уже почти расчистил ту часть сада, которую мне было видно из окна. Основная часть сада находилась позади усадьбы, но та часть, что с парадной стороны, уже выглядела почти идеально — наш садовник под прикрытием даже лужайку подстриг.

Пока я изучал газеты, Марфа поставила на стол целый пирог, от которого исходил просто божественный аромат, и новую кружку с кофе. Я тут же взял себе кусочек пирога.

— Шурка старую плиту-то починила ведь, — поделилась Марфа. — Она ещё при деде вашем барахлила, а теперь лучше новой.

Я рассеянно кивнул, сосредоточившись на вкусовых ощущениях. Пирог был выше всяких похвал, а то, что Шурка и к этому руку приложила — я уже не удивлялся. С огромным удовольствием я съел треть пирога, выпил кофе и вернулся к изучению газет.

Я взял ещё одну газету, которую сразу перевернул на последнюю страницу. Мой глаз тут же зацепился за объявление «Консультации по ценным бумагам и личным финансам».

Именно то, что мне нужно! Причём в объявлении ничего кроме заголовка и номера телефона не было, что добавляло уверенности — это частный специалист.

Набрав номер, я нажал на кнопку вызова. Гудки шли довольно долго, я уже подумал, что мне никто не ответит и был готов завершить вызов, как раздался мелодичный женский голос.

— Здравствуйте!

— Здравствуйте! Я граф Каменский. Звоню по объявлению насчёт консультации по ценным бумагам.

— Очень приятно, Ваше Сиятельство, — голос как будто потеплел. — Екатерина Владимировна. Да, я консультирую по таким вопросам. Что именно вас интересует?

— Мне нужно разобраться в биржевой операции, чуть более чем годичной давности, — начал я обрисовывать задачу в общих чертах. — К сожалению, я ничего в этом не понимаю. Сможете помочь?

— Да, конечно, смогу, — девушка явно заинтересовалась. — Как насчёт встретиться? Предлагаю через два часа в кафе «Золотая чашка». На втором этаже, в это время там тихо и можно спокойно расположиться. Будет ли вам удобно?

Частный специалист, встреча в кафе — всё логично. Голос у девушки был очень молодой, вряд ли её обладательнице больше двадцати лет. В лучшем случае едва закончила академию. Работает пока что по объявлению, мечтает открыть свою фирму.

Прикинув, я решил, что мне в принципе без разницы, о чём она мечтает — нужен кто-то, кто разбирается хотя бы чуть лучше меня самого. И если она ещё не успела обрасти связями, то мне с моей конспирацией это только на руку.

— Да, вполне удобно. Мне надо будет что-то привезти с собой? — уточнил я.

— Привезите хоть что-нибудь, с чего можно будет начать знакомство с вашей ситуацией, — подумав, ответила девушка. — А дальше будет видно.

— Понял. Привезу, — пообещал я, взглянув на часы.

После звонка я ещё какое-то время изучал газеты, убеждаясь в том, что других частных специалистов в этой сфере нет. А также готовил документы.

Я привёз с собой несколько коробок с документами, оставшимися после отцу, но до сих пор в них ещё не заглядывал. Теперь же у меня просто не хватило бы времени всерьёз всё разобрать.

Однако нужная мне папка лежала прямо сверху. «Уральский графит» — и внутри были копии уставных документов, выписки из реестра акционеров и ещё масса документов разной степени полезности и актуальности. Я сфотографировал на телефон некоторые, решив, что для знакомства будет достаточно.

Подумав, я сфотографировал и старые газетные вырезки, про биржевую панику, папочку с которыми заботливый Альфред положил ко мне на стол.

Глянув на часы, я понял, что уже пора выезжать.

Во дворе я застал чудесную картину. Тот мужик, который разбирал старые ворота, что-то активно объяснял моей маме, которая его внимательно слушала, и даже кивала. Наверное, эскиз новых ворот обсуждали. Вечером спрошу — решил я. Не стали меня по мелочам дёргать — и на том спасибо.

Я сел в пикап и направился в город.

ㅤ

По дороге мне пришло ещё несколько сообщений от Шурки.

В первом она рассказывала, что в телефоне есть игры, она даже попробовала поиграть в игру, где жёлтый шарик постоянно всё ест и надо им управлять. Буквально через пять минут решила сделать паузу и попить чаю, но оказалось, что прошло два часа. И теперь ей очень стыдно, ведь телефон нужен для учёбы, и больше она никогда ни в какие игры играть не будет.

А во втором она делилась тем, сколько всего полезного для артефакторов уже смогла найти и даже попробовала применить некоторые новые знания.

«Очень сильно за тебя рад», — заверил я девушку ответным сообщением.

На подъезде к кафе неприятно кольнула чуйка. Если это очередное покушение на меня, то я уже и не знаю, что делать. Смеяться, наверное. Однако, доехал я без приключений.

Внутри «Золотая чашка» оказалась вполне прилично обставленным заведением с изрядным количеством гостей. На первом этаже сидело порядка двадцати человек. Но встречу Екатерина назначила на втором этаже, и я поднялся наверх. Там и правда оказалось свободно — всего пара столиков было занято. Так что я легко понял, кто из сидящих там — Катя. Найти её не составило труда — она была единственной девушкой, что сидела одна.

— Екатерина Владимировна? — спросил я, подойдя к её столику.

Девушка подняла голову.

— А вы?

— Я граф Каменский.

— Очень приятно, — девушка легко кивнула и показала на стул напротив. — Прошу, присаживайтесь.

Одета она была обычно — в лёгкий летний брючный костюм. Молодая, примерно моего возраста. Красивая и явно ухоженная. Сидела очень прямо, держала осанку, что сразу бросалось в глаза. На столике — пустой стакан и клатч.

Как только я сел за стол, ко мне подошёл официант.

— Мне кофе, — заказал я.

— А мне, пожалуйста, ещё воды, — сказала девушка официанту.

Всё же, несмотря на внешнюю простоту и скромные запросы, выглядела она дорого.

— Екатерина, я недавно вступил в наследство, — начал я, — и к своему неприятному удивлению узнал, что чуть более года назад мой отец был фактически разорён, и у меня теперь огромные долги. До этого мы владели акциями, были партнёрами в крупном бизнесе. Но потом, как мне удалось выяснить, на бирже случилась паника. И я хочу выяснить, кто за всем этим стоял.

— Ваше предприятие сильно пострадало? — девушка выглядела довольно заинтересованной.

— Предприятие-то как раз не пострадало, — грустно улыбнулся я. — Второй партнёр выстоял против этой атаки. У него, видимо, было больше ресурсов.

— Что же… это и впрямь очень необычный запрос, — Екатерина обворожительно улыбнулась. — У вас есть с собой какие-то документы? Мне надо с чего-то начинать.

— Да, — я достал телефон и показал ей, что наснимал. — Для начала этого достаточно?

Екатерина взяла мой телефон, пролистала фотографии документов.

— Да, для начала достаточно. А потом у меня будет ещё масса запросов, и, скорее всего, придётся разбираться с бумажными документами.

— У меня их там три коробки, — кивнул я.

— Отлично, будет с чего начать. Вообще запрос очень необычный, — она задумалась. — Но я понимаю, что надо делать. Возможно, мне понадобятся от вас какие-то доверенности.

— Когда до этого дойдёт, мы все эти вопросы решим, — заверил я.

Она попросила переслать документы ей, и я сообщением отправил все фотографии.

А вот когда она достала свой… я едва сдержался, чтобы не присвистнуть. Тоже артефактная модель, но гораздо более крутая и дорогая, чем моя собственная. Да что там говорить — её телефон был просто топовым. Я такой только в обзорах встречал!

В этот момент мне пришло очередное сообщение от Шурки.

— Что-нибудь срочное? — поинтересовалась Екатерина.

— Да нет, ничего. Значит, возьметесь за работу?

— Да, возьмусь… Ваше Сиятельство, — ответила она, чуть замявшись на обращении. — Мне потребуется пара дней, дабы изучить имеющуюся информацию и дать хоть какой-то первичный вывод.

— Тогда, предлагаю, встретиться через пару дней в этом же кафе, в это же время, и обговорить условия сотрудничества?

Моё внимание вдруг привлекли бегущие по улице люди.

— О, а что это они там кричат? — Екатерина тоже обратила внимание на суматоху.

— Демоны, — ответил я, вставая.

Чёрт, как вовремя! Единственный демоноборец Златоуста — это я. Ну хоть ехать никуда специально не нужно будет!

И тут меня кольнула чуйка. Оглянувшись, я увидел четырёх мужчин, поднимавшихся на второй этаж. Они довольно скоординированно встали внутри зала так, чтобы перекрыть все выходы из заведения.

Моя визави тоже заметила этих посетителей и то, что они смотрят на неё, и заметно побледнела.

— Что, Екатерина, какие-то проблемы? — спросил я.

— Кто. Вы. Такой? — чётко, раздельно, чуть ли не по слогам произнесла она, глядя мне в глаза.

— Граф Каменский, я вам уже представлялся…

И тут у меня в голове щёлкнуло. Картина начинала складываться. Демоны прямо в центре города, эти четверо посетителей — определённо здесь происходило что-то неординарное. И, похоже, это связано с этой девушкой. По крайней мере, судя по её реакции…

А кстати…

— Екатерина, а как у вас фамилия? Я-то представился, а вы нет.

— Будто вы сами не знаете, — она кивнула на четверых мужчин. — Если вы с ними заодно, то имейте в виду, мой отец за меня не заплатит!

Так вот в чём дело! Идеальная осанка, баснословно дорогой телефон последней модели, нежелание называть фамилию… Похоже, девушка не так проста, как хочет казаться! И если она говорит о том, что отец за неё не заплатит, видимо, она понимает, что речь идёт о похищении. Вот только кем она должна быть, чтобы ради неё заморочиться притащить в город демонических тварей.

Я рассмеялся:

— Вы думаете, я хочу вас похитить?

— А разве нет? — спросила Екатерина.

Не переставая посмеиваться, я подмигнул ей:

— Спокойно, Катя, я Дубровский!

— Простите? — несмотря на вопрос, я увидел, что девушка поняла, о чём я.

— Поверьте, я вам не враг, — с лёгким нажимом, уже серьёзно, ответил я.

Девушка внимательно посмотрела на меня, поджимая губы, а затем, видимо, что-то решив для себя, кивнула и немного улыбнулась.

Через пару секунд к нам приблизился мужчина в строгом деловом костюме. Увидел бы я его на улице, то даже и не понял бы, что это не офисный клерк, а кто-то то ли из бандитов, то ли из группы наёмников.

— Здравствуйте, Екатерина, — подошедший мужчина гаденько улыбнулся, — а вы…

— Граф… — я уже хотел было назвать свою фамилию, но в последний момент решил всё-таки её не произносить. — Илья. Просто Илья.

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство Илья, а я Дмитрий.

— И что вам надо, Дмитрий? — тяжело вздохнув, я параллельно с разговором начал ещё внимательнее осматривать заведение.

И теперь мне стало понятно, что за время нашего разговора посетителей на втором этаже добавилось. И они явно не случайные люди. Слишком уж… правильно они все сидели по отношению к нашему с Катей столику. Полукругом, да таким, дабы максимально не оставить нам место для отступления.

— Простите, Ваше Сиятельство, — не переставая улыбаться, принялся объяснять «Дмитрий», — что мы мешаем вашему разговору, однако мы просто вынуждены вмешаться. Видите ли, эта прекрасная дама буквально сбежала из родительского дома, а наша же задача — вернуть сие прекрасное создание обратно к отцу…

— Отец бы приехал сам… — едва слышно прошептала Катя.

— … который, к слову, очень влиятельный человек, — не обратив внимания на её реплику, продолжил Дмитрий. — И о-о-очень переживает за жизнь и здоровье своей дочери.

— А от меня-то вы что хотите?

— Ваше Сиятельство, вам ничего не угрожает, — заверил меня мужчина. — Мы просто очень сильно просим вас не вмешиваться. Можете, например, отойти к бару. Или вообще прогуляться по улице. Сегодня прекрасная погода… правда, демоны немного шалят, но вы ведь, надеюсь, на машине?

Вдруг раздался очень уверенный и довольно громкий голос Кати.

— Отец, прости, у меня тут возник срочный вопрос. Ко мне подошли какие-то люди и очень сильно хотят меня куда-то увезти. Это случайно не твои?

Мужчина среагировал мгновенно. Выхватив из-за пояса револьвер, он навёл его на девушку.

— Сучка, трубку положила. Быстро! — процедил он сквозь зубы.

Однако Катя и бровью не повела. Она выставила руку с открытой ладонью, будто призывая Дмитрия помолчать, да ещё и смерила его таким взглядом, что я невольно усмехнулся.

Надеюсь, она просто взбалмошная баронесса какая-нибудь… но, судя по тому, сколько людей задействовано в её поимке, причём явно не из её семьи, то, кажется, вляпался я по самое небалуйся.

— То есть не твои, да? Отлично. Спасибо большое… — девушка замолчала ещё на пару секунд, видимо, отец её перебил. — Нет, всё хорошо. Не беспокойся.

Лишь после этого она завершила вызов, я же успел увидеть, что на экране телефона и впрямь горела надпись «Папа».

Хах, действительно позвонила! И даже не блефовала! Если её отец и впрямь очень «серьёзный» человек, то наверняка отследит местоположение телефона дочки. Хотя… маловероятно, что он был готов к тому, что ему позвонит его пропавшая или сбежавшая из дома дочь. А впрочем, с чего я взял, что она именно сбежала?

— Уважаемый, мне кажется, девушка не хочет никуда с вами ехать. Ты ведь не хочешь? — я посмотрел на Катю.

— Определённо не хочу, — улыбнулась она, — но вы не обязаны вмешиваться, граф. Я вполне в состоянии самостоятельно урегулировать этот вопрос.

Я едва не рассмеялся.

— Нет уж, Екатерина, я полдня потратил на то, чтобы найти себе финансового аналитика. Если я сейчас уйду, то неизвестно, сколько ещё времени мне придётся потратить на поиски. А мне этого делать абсолютно не хочется.

Подошедший к нам мужчина уже выглядел изрядно раздражённым.

— Ну что, наговорились? Граф, предлагаю вам последний шанс сходить погулять.

— Нет, благодарю, пожалуй, останусь здесь. Тут на удивление вкусный кофе, — я, взяв чашку, отсалютовал ей бандиту.

— Мы предлагали. Этого, — Дмитрий указал на меня, — в расход, а девчонку забирайте.

После этого мужчина развернулся и начал отходить от нашего столика.

— Надо же! Катя, ты представляешь, они хотят меня убить! А это что значит? — подмигнул я. — Верно. Я имею полное право на любую самооборону. Побудешь моим свидетелем в полиции, если что?

Девушка кивнула и задорно улыбнулась, вставая. Я же, пока произносил свою речь, успел оценить количество противников. По меньшей мере десять человек. Все они так же уже подскочили со своих мест и начали нас плавно окружать. Остальные посетители, смекнув, что дело пахнет керосином, бросились к лестнице, и препятствовать им никто не стал.

Я сделал пару шагов вперёд, выходя на свободное место. Катя же, аккуратно спрятав телефон в клатч, встала ко мне спиной. Не вплотную, а так, чтобы никто не подошёл, но и свобода манёвра сохранялась. Хм, если девушка из знатного рода, то с подготовкой у неё должен быть полный порядок, в том числе и с боевой. Тем более одарённая. Да и, собственно, в нашей ситуации других вариантов у нас и не было.

ㅤ

Первый бандит, довольно крупный бородатый мужик, кидается в мою сторону, замахиваясь ножом. Я тут же подхватываю телекинезом рядом стоящий стул и блокирую им удар. Затем резко поднимаю стул вверх, выбивая нож из рук противника, и разбиваю этот стул о его голову.

— Первый пошёл, — ухмыляюсь я.

Дальше противники оказываются поумнее и уже решают действовать согласованно. На меня идут сразу же два бандита. Оба так же вооружены ножами и двигаются скоординированно. Это явно не простые бандиты с большой дороги. Они наверняка вместе уже не первое дело делают.

Оглядев помещение, я вижу мирно стоящие бутылки с вином и виски, а мою голову тут же посещает гениальная идея.

Я подхватываю бутылки с алкоголем телекинезом, стараюсь сделать это как можно более незаметно для всех присутствующих в зале. После поглощения энергии демона это даётся очень легко. Резкое усилие магией — и одна бутылка летит в голову одному противнику, а другая в голову другого.

Сочный хруст, дождь осколков и стекающий алкоголь на пол. Один противник тут же падает без сознания, другой же не вырубается, но хватается за голову.

По лицам вижу, что они явно не ожидали подобного удара. Я же улыбаюсь.

— Какой оказывается виски полезный напиток! Подходит не только для питья!

Краем глаза вижу, как девушка уворачивается от удара, хватает мою кружку с кофе и с размаху выплёскивает его в лицо очередного бандита. Тот орёт, а затем получает этой же кружкой прямо по лицу. Кружка, правда, оказывается несколько менее эффективной, нежели бутылка с алкоголем, но бандит всё же оседает на пол.

— Неплохо для аналитика! — кричу я, чувствуя, как во мне разгорается азарт боя.

Толпа бандитов начинает напирать. Я опрокидываю телекинезом парочку столов, создавая подобие баррикады, которая мешает бандитам спокойно к нам подойти.

Когда несколько противников оказываются очень близко к одной из баррикад, я резко толкаю стол. Тот летит и с грохотом врезается в двоих, отбрасывая их к стене.

Ещё один бандит, пытаясь параллельно перелезть через второй стол, получает от меня резкий толчок такой же силы, с какой я обычно начинаю свой полёт. Естественно, его так же отбрасывает.

— Низенько пошёл, наверное, к дождю! — бросаю я ему вслед.

Полёт бандита заканчивается встречей с пианино. Дребезжащий аккорд разносится по залу. Краем глаза вижу, как парочка работников выглядывают с лестницы и тут же скрываются из виду.

Катя же, не отставая от меня, решает так же применить стул в качестве оружия. Она хватает его и швыряет в бандита, который пытался зайти с фланга. Силы её броска достаточно, чтобы стул разлетелся в щепки. Ну или сам стул был такого качества…

Тут я вижу, что главный бандит, который до этого уже угрожал Кате револьвером и стоял сейчас у колонны, наконец-то достаёт своё оружие и целится им в меня.

Выстрел оглушает, но пуля застревает в выставленном мной энергетическом щите и безопасно падает на пол. Ещё выстрел, ещё.

Выстрелить в четвёртый раз он не успевает — я телекинезом вырываю у него из рук револьвер. Выставив в его направлении руку, я тяну его к себе. Он бледнеет, упирается, скользит ботинками по полу, но в конце концов встречается лицом с моим кулаком. После чего я отбрасываю его спиной к колонне. Бандит начинает оседать, но тут подскакивает Катя и упирается ладонью бандиту в грудь. Я чувствую напряжение магического фона, в этот момент мужик начинает буквально погружаться внутрь колонны. Катя вмуровывает его в камень! Бандит при этом орёт от ужаса. Жив, собака.

А девушка-то ещё и магом земли оказалась! Интересно, однако.

До меня доходят Катины слова, обращённые к бандиту.

— Посиди тут и подумай, на кого пасть раззявил!

Толпа бандитов редеет, а вот хаос вокруг растёт по экспоненте. Удар телекинезом — и очередной бандит летит прямо в окно. С громким звоном, в облаке осколков он вылетает на улицу. Ну, этот, наверное, не жилец.

Катя тем временем пропадает в каком-то узком проходе, из которого вскоре вылетает один из бандитов, а следом, болезненно морщась и тряся правой рукой, появляется и сама девушка.

Я смеюсь от всего происходящего, видимо, адреналин берёт своё. Оглядываюсь и вижу, что зал находится в просто ужасном состоянии. Разбито всё, что могло разбиться. Мы как-то даже зеркало на стене разбить умудрились.

Вдруг мой взгляд цепляется за мирно стоящего мужчину в явно дорогом костюме-тройке. Стоит он, оперевшись на одну из колонн, и спокойно курит.

Когда он видит, что я смотрю на него, то улыбается и, потушив сигарету прямо о колонну, направляется ко мне. По пути он наклоняется, чтобы подобрать чью-то биту.

— Граф, право слово, я поражён вашими навыками, — голос его удивительно спокоен для всей ситуации. — Однако прошу вас, хватит. Может, вы и вправду пойдёте да прогуляетесь? Там вон демоны по улице бегают. Они явно интереснее меня.

Сбоку подходит тяжело дышащая Катя. Я поворачиваюсь к ней.

— Не вмешивайся, — одними губами произношу я.

Девушка кивает и отходит немного в сторону.

Настоящий босс этой шайки вдруг бросается на меня, бита со свистом рассекает воздух. Я еле успеваю увернуться, параллельно с этим подхватываю телекинезом обломок очередного стула и швыряю его ему прямо в ноги.

Он спотыкается, но сохраняет равновесие. Чуйка взвизгивает, и я чувствую колебания магии. Развернувшись, босс отвечает огненным шаром, который я едва успеваю отразить энергетическим щитом.

Мы кружимся по залу, главарь бандитов атакует меня огненными шарами, а я каждый раз защищаюсь щитом, изредка огрызаясь телекинезом.

Когда он уже уверился, что кроме этого я ничего не могу, я саданул в него молнией. Прикрыться он не успевает, и я забираю его жизненную энергию.

Оглядываюсь по сторонам. Большинство нападавших живы, но передвигаться самостоятельно вряд ли смогут. А того, который в колонне, без отбойного молотка вовсе не достать. Если персонал догадался вызвать полицию…

Ах да, демоны.

Не сговариваясь, мы с Катей выбегаем на улицу.

— Граф, не будете ли вы так любезны отвезти меня… — начинает она, но я её перебиваю.

— Сперва демоны. Эти сволочи выпустили живых демонов, чтобы отвлечь полицию, а я два дня как местный демоноборец. Так что это теперь моя зона ответственности.

— Я с вами, — не задумываясь, сообщает Катя.

Мы подбегаем к моему пикапу, но тут с крыши кафе прямо на капот с грохотом приземляется настоящий громила. Огромный двухметровый бандит, внешне чем-то напоминающий присланного из будущего робота из старого фильма. Он ухмыляется, сжимая в руке металлический прут.

— Куда-то собрались? — рычит он.

Я показываю глазами Кате, что ей лучше отойти. Бой начинается снова без предупреждения. Бандит бьёт прутом, я уворачиваюсь, телекинезом подхватываю чью-то легковушку, стоящую рядом. Чувствую, как быстро утекает моя энергия, и буквально швыряю машину прямо в противника.

Она попадает в него, сбивая его с ног. Боль пронзает голову, в глазах мутнеет, но я сжимаю кулаки и иду к противнику.

Из-под машины торчат подёргивающиеся ноги. Обхожу её и вижу, что громила пытается приподнять легковушку, и у него даже получается.

Ударом молнии молча добиваю противника, чувствуя, как энергия течёт в меня, бодря, как несколько кружек кофе.

Оглянувшись, я вижу, как Катя стоит на месте и покусывает губы.

Её явно недешёвый брючный костюм сильно помят, весь в брызгах кофе, вина и, кажется, крови.

Я осматриваю себя и понимаю, что выгляжу не лучше.

— Простите, Екатерина, за мой внешний вид, — улыбаюсь я, — но мой костюм, кажется, совершенно испорчен.

— Мне, кажется, тоже не помешает переодеться, — смеётся она. — Вы что-то говорили про демонов?

Мы запрыгиваем в мой снова немного помятый пикап, и тут вдруг раздаётся звонок на телефон. Я, не глядя, отвечаю.

— Да?

— Здравствуйте, граф! Демоны прямо в Златоусте! Местным требуется ваша поддержка…

Договорить звонившему я не даю.

— Я уже на месте. Куда мне ехать?

— Следуйте за сиренами!

Я ухмыляюсь, слыша вой полицейских сирен вдалеке. Вдавливаю педаль газа в пол, разворачиваясь на месте.

До демонов мы доезжаем за три минуты. Я вижу, как они бегут. Три волка, два кабана и одна собака. Не слишком уж и опасный набор!

Притормозив, я ударяю молнией по демонической собаке. Толика энергии даёт знать, что с этим противником покончено.

Вообще, у меня складывается впечатление, что демоны сами не очень-то и рады оказаться в городе. Они просто бегут, больше пугая людей вокруг, нежели действительно на кого-то нападая.

Однако уничтожить их необходимо. Двух бросившихся в мою сторону демонических кабанов я останавливаю энергетическим щитом и только затем поджариваю молнией, забирая энергию.

К моему удивлению, оставшиеся три демонических волка не пытаются на меня напасть, они, наоборот, совершенно по-собачьи поджимают хвосты и пытаются сбежать.

Но я не даю им этого сделать, прижав их телекинезом к асфальту, и добиваю молнией.

ㅤ

По итогу всех схваток энергия прямо-таки переполняла меня. Её было не так много, как после демона из Тайной канцелярии, но всё равно очень прилично.

— Канцелярия будет в шоке от нашей скорости, — усмехнулся я, вытирая пот. — Ладно, куда тебе?

— Я снимаю жильё… — начала отвечать Катя.

— Ага, о котором наверняка уже известно всем бандитам в округе. Тебя там легко найдут, а мне всё ещё нужен консультант. Какие ещё есть варианты?

— Не знаю… — девушка как-то неожиданно растерялась.

— Могу предложить пожить у меня… — начал я.

— Не знаю, граф, что вы обо мне подумали, — Катя мгновенно преобразилась, превратившись в холодную статую с идеально ровной спиной и безупречными манерами, — но я не нуждаюсь в покровительстве!

— Зато я нуждаюсь в помощи с анализом биржевых сводок, — развёл я руками. — И я не предлагаю никакое покровительство, речь исключительно о работе! Усадьба большая, отдельная комната найдётся!

— Не… — вдруг девушка задумалась. — Хотя… документы мне бы действительно изучить. Хорошо, я с вами, но временно и строго по делу!

Девушка в этот момент состроила столь серьёзное выражение лица, что я не удержался от улыбки.

— Договорились!

Какой удачный сегодня день! Финансового аналитика нашёл, город от демонов спас… ещё и от отдела демоноборцев наверняка получу награду.

Осталось утрясти с полицией разгромленное кафе и несколько трупов. Не продержат же они меня до вечера?

После всей этой мясорубки с бандитами и демонами я рассчитывал, что остаток дня пройдёт спокойно. Ну, вот просто, чашка кофе или может чая, горячая ванна или может душ, пара часов сна. Но нет, судьба, как всегда, решила, видать, что мне слишком скучно живётся. Потому что вместо кофе и какао с чаем мы с Катей просидели в полицейском участке едва не до вечера, заполняя бесконечные бумаги. Кто бы мог подумать, что самооборона против десятка бандитов и пятка демонов требует такого количества подписей?

Участок выглядел, как и любой другой в провинции: обшарпанные стены, запах растворимого кофе и вялый вентилятор, который скрипел на каждой попытке повернуться. Следователь, пожилой мужчина с лицом человека, родившегося уже уставшим, смотрел на нас с Катей с плохо скрываемым скептицизмом.

Раздавшийся звонок Катиного телефона прервал тишину.

— Да, отец, всё в порядке. Ничего серьёзного не произошло… Да, их было-то от силы десять человек… — Катя закатила глаза. — Да, пап, не переживай, всё хорошо… нет, ещё не знает.

После этого её странный диалог с отцом закончился, и мы вернулись к пытке… то есть подписыванию очередных бумаг.

— Значит, вы, граф, в одиночку разобрались с десятью вооружёнными людьми? — прищурился следователь, постукивая ручкой по столу.

— Не в одиночку, — честно признался я, кивнув на Катю.

— Да вы на девушку-то не кивайте, до неё мы позже дойдём, — ухмыльнулся следователь.

Ну да, ну да, дойдём, как же. Такими темпами мы ещё два часа будем выяснять, что я вообще делал в городе, и почему выбрал именно это кафе. Хотя причина вот, сидит рядом.

— Тем не менее, я настаиваю, — пристально посмотрел я на этого душнилу.

— Ну, раз настаиваете… — пальцы следователя застучали по клавиатуре допотопного компьютера, в который он вносил протокол. — Итак, вы противостояли нападающим вместе с девушкой, с которой познакомились в кафе, Екатериной…

— Екатериной Владимировной… э-э… — я запнулся, осознав, что до сих пор не знаю её фамилии.

— Демидовой, — спокойно закончила она, сидя на стуле с идеально ровной спиной.

В участке повисла тишина. Следователь замер, ручка, кончик которой он грыз, пока печатал, выпала у него изо рта и покатилась по столу. Я почувствовал, как у меня самого глаза лезут на лоб. Демидова? Екатерина, да ещё и Владимировна??? Княжна Демидова? Дочь того самого князя Демидова, чьё имя от столицы до самых до окраин с придыханием произносят? Человека, который богат настолько, что какой-нибудь Златоуст мог бы купить целиком, с потрохами?

Я уставился на Катю, пытаясь понять, не разыгрывает ли она меня. Но она, невозмутимая, словно скала, продолжила заполнять какой-то бланк, будто только что не взорвала всем мозг.

— Простите, — следователь кашлянул, явно нервничая, — вы сказали… Демидова? Как князь Демидов?

— Да, — Катя подняла глаза и улыбнулась. — Он мой отец. Вот он только что звонил.

Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как реальность трещит по швам. Ну конечно, я вляпался в историю с дочкой одного из самых влиятельных аристократов империи. Почему бы и нет? В конце концов, что я, в первый раз, что ли?

Нападение бандитов? Легко. Лагерь наёмников рядом с моим домом? Получите, распишитесь. Одержимый демоном агент тайной канцелярии? Да ладно, с кем не бывает?

Теперь ещё и дочка Демидова. Одного из властителей всего Урала. Которая ищет работу через объявления в газете.

Ну а чего бы нет, в самом-то деле? Каждый день же такое происходит, сплошь и рядом!

Следователь, побледнев как мел, сглотнул, затравленно посмотрел на дверь кабинета, на часы, на меня, на экран компьютера. Видимо, понял, что это всё же он здесь сидит и составляет протокол.

— Ваше Сиятельство, простите, я не знал… Если бы мы знали, мы бы… — залебезил он.

А вот это, вообще-то, даже обидно! Я как бы граф Каменский! Мой дед был одним из первых людей Златоуста! И вот, пожалуйста. Меня в лицо не узнают, а перед залётной княжной стелятся.

Да уж, нужно будет это исправлять.

Определённо.

— Всё в порядке, — перебила Катя, едва заметно поморщившись. — Давайте просто закончим с бумагами.

Естественно, после того, как выяснилась фамилия Кати, а также она предоставила документ, подтверждающие личность, процесс резко пошёл куда быстрее, однако ещё полчаса провести в отделении нам всё-таки пришлось.

Когда мы уже готовились покинуть кабинет, Катя вдруг обратилась к следователю.

— Я могу вас попросить оставить мою фамилию в секрете?

— Конечно, Ваше Сиятельство, как прикажете! — следователь очень активно закивал. — Но в отчётах мне придётся указать ваше имя…

— Постарайтесь сделать так, чтобы эти отчёты видело как можно меньше людей. — Девушка сказала это таким тоном, что даже мне на секунду стало не по себе.

Конечно, в итоге нас отпустили. Убитых мной демонических тварей за это время успели забрать по акту канцелярские из Челябинска, так что мне хотя бы с этим возиться не пришлось.

ㅤ

Стоило нам выйти из участка, как тут же завибрировал мой телефон. Звонок был с неизвестного номера. Тайная канцелярия? Или просто спам?

— Граф Каменский, слушаю.

— Князь Демидов, — послышался в трубке властный голос. — Моя дочь в порядке?

Я взглянул на Катю, которая прислушивалась к разговору, даже не пытаясь скрыть своего любопытства.

— Насколько я могу судить — в полном, Князь. — Я постарался ответить как можно более ровным тоном. — Но вам это наверняка уже известно.

— Так же как и то, что нападение произошло во время встречи с вами, граф.

Короткая фраза, от которой повеяло неприкрытой угрозой.

— Если вы полагаете… — начал было я.

— Если бы я полагал, что вы как-то замешаны в подготовке похищения, — перебил меня Демидов, — мы бы с вами сейчас не разговаривали. Наоборот, я хочу поблагодарить вас за оказанную помощь.

— На моём месте любой сделал бы то же самое, — пожал я плечами.

— Похвально, что вы так думаете, — хмыкнул князь. — Но если вы надумаете как-то воспользоваться создавшейся ситуацией, то я ОЧЕНЬ сильно не советую этого делать.

Я аж заслушался, как мастерски мой собеседник переключался между угрожающим тоном и благожелательным. На моём месте юнец, которого во мне все видят, должен был бы уже язык проглотить и внимать с благоговением!

— Смею заверить, князь, — я подмигнул навострившей уши Кате, — к вашей дочери у меня исключительно профессиональный интерес. Видите ли, мне нужен финансовый консультант…

— Да я уж вижу, что он вам нужен, — хохотнул Демидов. — Граф, как насчёт одного миллиона рублей в качестве благодарности за вашу своевременную помощь?

Я на секунду задумался. Сумма, конечно, немалая. Вот только моих проблем она всё равно не решит. Да и… Хотел бы поблагодарить — мог бы закрыть часть моих долгов, не спрашивая меня. Зачем спрашивать, возьму ли я деньгами? Проверить, есть ли у меня принципы? Да, есть. И они не продаются.

— Благодарю, князь, — ответил я с достоинством, — но простого «спасибо» вполне достаточно. Да, деньги мне нужны. Но не таким образом.

— Тогда до встречи, граф.

И всё, телефон затих.

Что ж. То, что князь после всего произошедшего мне позвонит, было вполне ожидаемо. Судя по всему, он не просто уже в курсе всех событий, у него уже и полное досье на меня имеется. На что рассчитывали придурки, собиравшиеся его шантажировать? На премию Дарвина?

Солнце уже клонилось к закату, и стоило поторопиться, чтобы добраться до дому засветло.

Я взглянул на свой пикап и выругался про себя.

Кузов снова был помят, одно крыло выглядело так, будто по нему прошёлся демонический медведь, что, кстати, было недалеко от правды, а лобовое стекло опять покрывала паутина трещин.

— Шурка меня убьёт, — пробормотал я, взявшись за ручку пассажирской двери, но не открывая её. — Должен спросить, княжна. Наши с вами договорённости в силе?

— Как я поняла, моему отцу не удалось вас ни запугать, ни подкупить? — вопросом на вопрос ответила она.

— Да он особо и не старался, — хмыкнул я.

— С моей стороны всё в силе, граф, — деловым тоном подтвердила княжна. — А с вашей?

— Мне всё ещё нужен финансовый консультант, — улыбнулся я. — Правда, предложение остановиться в моём доме, ввиду открывшихся обстоятельств, звучит безумно…

— Но и бросить бедную девушку на улице вы не сможете, — в тон мне закончила Екатерина.

— Не смогу, — признал я. — Нам нужно сначала заехать к вам, забрать вещи… у вас ведь они есть?

— Немного, — кивнула Катя и указала глазами на восьмерых полицейских, что уже тоже собирались садиться в машины. — Кажется, у нас компания?

Как только княжна задала вопрос, к нам тут же подбежал один из этих полицейских.

— Ваши Сиятельства, — судя по погонам, это был лейтенант, — нам приказано сопроводить вас… куда, кстати, сопроводить?

— До границы моего имения, — бросил я, открывая перед Катей дверь. — Дальше моя земля — моя ответственность.

ㅤ

Вещей у Кати оказалось не просто немного, а совсем немного, буквально один чемодан, довольно скромного размера. День удивлений, однако! Целая княжна Демидова и всего один чемодан с вещами. Не вагон, не грузовик, и даже не тележка!

Но с вопросами я не спешил, полагая, что она сама расскажет.

Заговорила она, когда мы уже выезжали из Златоуста.

— Знаете, граф, я ведь не просто так ушла из дома.

Я повернулся к ней, стараясь не выдать своего жгучего любопытства.

— Отец… он замечательный человек, но у него оказались собственные планы на мою жизнь. Я всегда, конечно, знала, что меня выдадут замуж в интересах рода. Но я наивно полагала, что моего согласия хотя бы для вида спросят! Оказалось — нет. Отец решил выдать меня замуж за какого-то английского лорда, о котором я даже не слышала. Ещё и в три раза старше меня… хотя, надо признать, он очень неплохо сохранился. Бизнес, связи, земли — всё это для рода! А я… В общем… мы знатно поссорились.

— И что, ты сбежала из дома? — я как-то незаметно для самого себя перешёл на «ты».

— Нет, конечно, — грустно усмехнулась Катя. — Это невозможно. Просто во время ссоры он сказал, что либо я выхожу за лорда, либо он выгонит меня из дома. Он вспылил, я вспылила, слово за слово, и я сказала, что раз так — то я сама уйду.

— И он отпустил?

— Сказал, что никто не смеет принуждать к чему-то Демидовых, даже он сам, — Катя развела руками. — Даже денег на первое время дал.

— А в Златоусте-то ты как оказалась? — не сдержал я своего любопытства.

— Вот будешь смеяться, — улыбнулась она, — но приехала на вокзал, взяла билет на первый отходящий автобус и уснула на нервах. А когда проснулась — объявили Златоуст. И вот я здесь!

ㅤ

Всю дорогу до усадьбы я пытался осознать масштаб ситуации. Княжна Демидова. У меня в машине. Едет жить ко мне домой. Как финансовый аналитик. Я хмыкнул, представив, как это объясню семье.

Мы въезжаем во двор, там уже стоит Лера.

— Ого, брат, ты кого привёз? — Лера со всех сторон оглядывает Катю. — Новая подружка? А Шурка знает?

— Лера, вот тут тебе лучше помолчать, правда, — бурчу я, вылезая из пикапа. — Это не подружка. Это… — я запинаюсь, подбирая слова. — Екатерина Демидова, княжна. Я нанял её разбирать бумаги отца. Она поживёт у нас, пока всё не уладится. Княжна, это моя сестра, Валерия Михайловна Каменская.

Тут я понимаю, что никогда не видел сестру в ТАКОМ удивлении. И, наверное, не увижу. Она, кажется, даже теряет дар речи.

— Очень приятно, Валерия. — улыбается Катя.

— Взаимно, княжна.

Но конечно, Лера очень быстро берёт себя в руки и ведёт себя, как подобает аристократу.

Но тут из дома непременно выбегает мой брат. Будет чудом, если он сходу не зальёт княжну каким-нибудь клеем или краской.

— Илья, я сегодня учился стрел… — тут он замирает на полуслове. — Ура! Ты нашёл себе подружку! Где подцепил?

Я едва удерживаюсь, чтобы не пробить лицо рукой.

— А это мой брат, Артём, — держу я вместо этого марку. — Артём, это княжна Екатерина Демидова. Она временно поживёт с нами, пока помогает мне разобраться в некоторых делах.

У брата, конечно, язык прилипает к нёбу.

— Здравствуйте… — только и может он из себя выдавить.

Катя же уже откровенно лыбится.

— Здравствуйте, Артём. Очень приятно, Артём.

А Артём смотрит завистливыми глазами на Катю и выдаёт:

— Илья, слушай, по-братски, научишь, как с девушками знакомиться?

В этот момент мама, которая невовремя выходит на крыльцо и всё слышит, падает в обморок.

Да уж… ситуация.

ㅤ

К реальности меня вернул недовольный гудок встречной машины. Кажется, я забыл переключить свет на ближний.

— Илья, а ты был бы не против, чтобы мы не рассказывали твоей семье пока что, кто я такая? — спросила вдруг Катя. — Боюсь, моя фамилия вызовет слишком много ненужной суеты.

— Да-да-да! — закивал я с энтузиазмом. — Давай так и сделаем!

— Спасибо… — Катя посмотрела на меня с лёгким удивлением.

На самом деле, если мои не будут знать о том, что Катя Демидова… то это избавит меня от целого вороха проблем. Так что, и впрямь, лучше пускай будет так. Тем более что она сама это предложила.

Но одно дело объяснение с семьёй, это ещё ладно. А вот что там с князем Демидовым? Вот уж с кем мне ещё не хватало конфликта, так это с ним.

Он, как я понял, уже в курсе абсолютно всех событий. И пускай дочку он, можно сказать, сам отпустил, но что мешает ему передумать?

Но это не основная проблема. Основная в том, что люди, которые пытались похитить Катю, тоже уже наверняка знают про моё в ней участие, а значит, вероятность нового нападения не просто не уменьшается, она ещё и увеличивается. Уровень охраны усадьбы точно надо повышать. А для этого опять же нужны деньги…

ㅤ

Когда мы наконец-то приехали домой, уже окончательно стемнело.

На крыльце нас встретила Лера, которая, судя по всему, любовалась звёздами. У меня даже мурашки по коже прошли. Хоть бы всё было не так, как в моих фантазиях…

Выйдя из автомобиля, я помог выбраться девушке. Первым, однако, к нам подошёл всё-таки, чуть ли не выбежавший из усадьбы Альфред.

— Ваше Сиятельство, — приветствовал меня старый слуга, — новостей, требующих вашего срочного внимания, нет.

— Спасибо, Альфред. Забери, пожалуйста, из машины чемодан и подготовь гостевую комнату.

— Будет сделано, Ваше Сиятельство.

Тут Лера всё-таки не выдержала и сама подошла к нам.

— Катя, знакомься, Валерия, моя сестра. Екатерина Владимировна, наш финансовый аналитик.

— Очень приятно познакомиться, Екатерина. — Лерка, зараза, всё же подмигнула мне.

— Мне тоже, Ваше Сиятельство, — Катя едва заметно кивнула.

— Прошу, — я указал рукой на вход в дом, — не будем стоять у порога.

В гостиной нас встретили брат с мамой. Брат активно полировал охотничий нож, и что меня удивило, он не только сам не порезался, он даже нож до сих пор не сломал! Прогресс, однако! Точно день удивлений. Мама же читала какую-то книгу. При нашем появлении она её отложила и поднялась нам навстречу.

— Моя матушка, Настасья Викторовна, и мой брат Артём, — представил я своих. — Екатерина Владимировна, наш финансовый аналитик.

И только закончив со всеми этими этикетами, я запоздало вспомнил, что представляют младших — старшим по титулу. И раз Катя свой титул скрывает, то взаимное представление мне следовало начинать с неё.

Но вроде как мой прокол никто не заметил.

И вообще, на появление в доме Кати все отреагировали на удивление спокойно. Подумав, я понял, что так и должно было быть. Привёз бы я, к примеру, учителя для Артёма. Разве это повод для ажиотажа? Нет. Вполне обычное явление.

Ладно, прорвёмся.

— Как прошёл день, сын? — завела мама светскую беседу за ужином. — Мы ждали тебя намного раньше…

— Да пришлось немного задержаться в полиции, — отмахнулся я.

— В полиции? — мать не показала беспокойства, но вилка в её руке всё же замерла в воздухе.

А ещё она внимательно осмотрела мою одежду. Порванный пиджак остался в машине, футболку мне пришлось застирнуть в туалете полицейского участка… Но нет, никаких пятен крови на одежде не осталось. И новых ран на видимых участках кожи не было.

— Не переживайте, всё хорошо, — поспешил я успокоить семью. — Просто в кафе, где мы с Катей встретились, произошла драка, и мне ничего не оставалось, как в неё вмешаться. Пришлось писать объяснительную.

Конечно, Лера и Артём затребовали подробностей драки. Я хотел отмолчаться, но неожиданно вместо меня красочно и с подробностями всё рассказала Катя. Она, правда, местами приукрасила мои заслуги, практически скрыв своё участие. Но главного — моря восторгов — она добилась.

Я же, вполуха слушая её рассказ, понял, что княжна… машинально соблюдает этикет. Да даже то, как она держит приборы, уже вызывало сомнения в её происхождении. Судя по всему, схожие мысли посетили и мою маму.

— Скажи, Катя, а откуда ты?

— Я из Екатеринбурга, Ваше Сиятельство, — Катя даже глазом не моргнула. — Училась в Санкт-Петербурге по направлению финансовой аналитики. Получила образование и поняла, что хочу открыть своё дело. И… так получилось, что я оказалась в Златоусте.

Когда ужин закончился, я позвал Катю к себе в кабинет.

— Все документы, что будут нужны, находятся здесь. Моё присутствие тебе не помешает?

— Да нет, напротив! — она пожала плечами. — Мало ли какие вопросы возникнут, зачем бегать?

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда располагайся, и спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Ваше Сиятельство, — подмигнула княжна и выпорхнула в коридор.

Где-то я, похоже, просчитался. Но вот где?

Решив, что рюмка чая мне сейчас точно не повредит, я спустился на первый этаж, где всё ещё сидела мама.

— Так что, Илья, какие у тебя планы?

— Планы? — я непонимающе посмотрел на мать.

— Девушка видная, образование у неё хорошее…

— Никаких планов, исключительно деловые отношения, — заверил я.

— Да-да, — улыбнулась мама. — Всем так и говори!

— Вот ведь пристали! — возмутился я и ушёл обратно наверх, к себе.

Что ж. Аналитика я нашёл. Первый шаг к восстановлению благополучия рода сделан.

Я ответил на накопившиеся за день сообщения, в основном от Шурки, и, наконец, заснул.

Проснулся я через каких-то два-три часа от внезапно заоравшей об опасности чуйки.

Чуйка взревела об опасности. Чёртова сирена, которая, правда, уже неоднократно мне помогала.

Я подскочил с кровати и попытался осмотреться. Ничего необычного не обнаружил, но чуйка продолжала выть. Прислушавшись к ней, понял, что опасность не в моей комнате.

Босиком, почти бесшумно выскользнул в коридор. В усадьбе стояла тишина. Совершенно ничего не указывало на то, что здесь опасно. Обманчивое впечатление.

Я метнулся вдоль по коридору, прислушиваясь к ощущениям. И даже не удивился, когда чуйка указала мне на комнату княжны.

Не раздумывая, толкнул дверь — она не поддалась. Толкнул сильнее — заперто. Тогда надавил телекинезом. Хрустнул механизм замка, и дверь распахнулась, ударившись створками о стены.

Влетел внутрь, осматриваясь. В тёмной комнате практически ничего не было видно, только выделялся светлый прямоугольник раскрытого окна.

И тень.

Метнувшуюся по-над изголовьем кровати тень я заметил боковым зрением. Какая-то тварь подбиралась к Кате, и при моём появлении решила удрать!

Не тут-то было!

В следующее мгновение я ударил в неё молнией. Разряд на секунду ярко осветил комнату, наполнив её светом и треском.

Тварь, — а это был именно демоническая тварь, я это понял по привкусу энергии, — сдохла мгновенно, даже не пискнув. Во все стороны полетели брызги крови, клоки шерсти, запахло палёным. А тушку ударом молнии отбросило за кровать, ближе к гардеробу.

И снова темнота, которую разорвал Катин вопль. Ещё бы — спала себе, спала, и тут вдруг двери хрясь, кругом разряды, глаза открывает — и чернота! Так и заикой стать можно!

— Катя, это я, Илья! — прокричал я.

Девушка замолкла, услышав мой голос.

— Илья⁈ — голос её сорвался было снова на визг, но она всё же взяла себя в руки. — Что ты… что ты творишь⁈ Какого чёрта делаешь в моей комнате⁈ И… что это липкое у меня на лице⁈

Меж тем в коридоре стало светлее — кто-то открыл дверь из своей комнаты. Буквально через пару секунд в распахнутую настежь дверь вбежала мама, а за ней следом и Лера.

И первое, что они сделали — включили свет.

— Илья, и вправду, что ты делаешь в её комнате? — нахмурилась мать, стараясь тем не менее говорить спокойно. — Да ещё и раздетый?

Только тут я вспомнил про то, во что был одет — мягкие домашние штаны и всё. Спал я так — в одних штанах, без футболки.

Катя, подскочившая на кровати, сама одетая в легкомысленную шёлковую пижамку, покраснела, глядя на меня. Лера хитро прищурилась, мать поджала губы.

— Да вот, — ответил я ровным тоном, — окно зашёл закрыть. Сквозняк, знаете ли, вреден для здоровья.

В комнате повисла гробовая тишина. Даже Катя замолчала, уставившись на меня. Потом провела тыльной стороной ладони по лицу, посмотрела на руку и ойкнула.

— Это… это что, кровь? — лицо её резко побледнело.

— Откуда кровь⁈ — Лера высунула голову из-за плеча матери. — Катя, ты ранена?

— Н… нет. Вроде.

Я с невозмутимым видом обошёл кровать и поднял за задние лапы уже мёртвого демона — им оказалась гигантская летучая мышь.

— Это не твоя кровь, — объяснил я, — это её кровь.

— Она что, залетела ко мне в окно? — растерянно спросила Катя.

— А ты вообще зачем окно-то открыла? — вопросом на вопрос ответил я.

— Да мне душно стало… — всхлипнула княжна.

Лера, осторожно зайдя в комнату, смотрела то на Катю, то на демона в моих руках, то на распахнутое окно. На её лице читалось недоумение.

— А что, — спросила она тихо, — окна на ночь… надо закрывать?

— Что, и тебе душно? — догадался я. — Как видишь, сестрёнка. Надо.

Я закрыл окно, и, оставив мать с сестрой разбираться с перепуганной Катей и забрызганным кровью постельным бельём, вышел в коридор. Там мне встретился припозднившийся Альфред, которому я и всучил тушку демона.

— Прибери куда-нибудь, — приказал я. — Потом съезжу, сдам.

А сам отправился спать. Денёк выдался сегодня, что надо. Да и ночь под стать.

ㅤ

Утро началось не с кофе. Меня разбудил дикий крик на весь дом.

— Альфред, старый ты хрыч! — разорялась на первом этаже Марфа, — Я тебе из яиц этой твари паштет сделаю, и сожрать заставлю, понял⁈ Что вообще было у тебя в голове, когда ты засунул дохлого вампира в холодильник⁈

Слушать перепалку дальше я не стал, отправившись в душ.

С одной стороны, Альфред выполнял мой приказ. Но, чёрт возьми, я не имел в виду кухонный холодильник с продуктами! Так что поделом Марфа его, пусть в следующий раз думает головой.

Умывшись и одевшись, я отправился на первый этаж, надеясь, как обычно, застать там свой завтрак и кофе. Но, подходя к кухне, услышал голос Кати и невольно остановился.

— У меня не получается, — пожаловалась княжна.

— Да что у тебя не получается, — заворчала Марфа, — всё у тебя получается. Это электрическая плита, просто подожди. Следи главное, чтоб не убежало!

— Поняла, поняла.

Дальше я уже хотел зайти, но тут услышал «дзынь-дзынь» тостера, который оповещал о том, что тосты готовы. Судя по быстрым шагам, к тостеру тут же подлетела Катя.

— Ай! Горячо!

— Да кто ж их так достаёт… — простонала Марфа.

Но слова Марфы прервались звуками булькания, а затем шипения. Судя по запаху, кофе у Кати всё-таки сбежал.

— Ну что, красавица? Бери тряпку, отмывай, — голос Марфы был уже не строгим, а скорее насмешливым.

Похоже, Катя тоже решила начать утро с кофе и тостов. Я развернулся и ушёл к себе, чтобы не смущать девушку. Вернулся в комнату и развалился на кровати. Решил немного подождать — пусть она там закончит с уборкой, спущусь чуть позже. И неожиданно для себя даже задремал.

К реальности меня вернул осторожный стук в дверь.

Поднявшись, я открыл дверь. На пороге стояла Катя. Несмотря на аккуратную причёску и свежую одежду, под глазами у неё залегли тёмные круги. К моему удивлению, в руках она держала поднос с двумя чашками кофе и тарелочкой с тостами.

— Доброе утро, Илья. Позволишь войти?

— Доброе утро, проходи, конечно, — я пропустил её в комнату. — Это что, мне?

Катя поставила поднос на столик.

— Просто хотела поблагодарить за вчерашнее спасение от похитителей… — княжна нервно хихикнула, — и от ночного демона тоже.

— Обращайся, — подмигнул я и отпил кофе.

Ого-го, какая честь! Судя по её успехам на кухне, она вообще впервые что-то готовила, пусть и тосты. Не говоря уже о том, что для кого-то. А по вкусу так-то неплохо получилось, надо признать. Старалась!

— Марфа рассказала, — продолжила Катя. — Оказывается, демонов здесь вокруг очень много. Эту летучую мышь они называют вампиром. Спящий человек даже не заметит его укуса, но за пару недель такая тварь буквально высасывает из человека все жизненные силы.

Я заметил, как её передёрнуло.

— Придумаем что-нибудь, чтобы можно было всё-таки спать с открытыми окнами.

— Было бы очень здорово, — благодарно кивнула княжна. — Илья, у тебя машина открыта?

— Конечно открыта. От кого её здесь закрывать? — пожал я плечами. — А тебе зачем?

— Да, забыла там клатч, видимо, — объяснила она. — Телефон в руках был, чемодан ваш слуга забрал. Про клатч и не вспомнила.

— Тогда буду ждать тебя в кабинете, — предупредил я. — С лестницы прямо.

Девушка кивнула и упорхнула из комнаты, а я, взяв поднос, направился в кабинет. Пора уже браться за разбор документов и разобраться, наконец, что произошло в прошлом году, что привело к фактическому банкротству рода.

ㅤ

Неожиданный звук двигателя привлёк моё внимание. Выглянув в окно, я увидел, что подъехала Шурка на своей «Ласточке».

Катя как раз с головой нырнула в салон пикапа в поисках клатча, так что мне из окна видна была только её изящная пятая точка. Шурка, выбравшись из своей машины, окинула взглядом мой традиционно помятый пикап и замерла, заприметив зад княжны.

— А ты ещё кто? — неожиданно резко спросила Шурка, когда Катя вылезла из-под пассажирского кресла с клатчем в руках.

— Доброе утро, — княжна автоматически выпрямила спину и улыбнулась той безупречной улыбкой, которой аристократы отвечают на нарушение этикета. — Екатерина Владимировна, финансовый аналитик. А вы?

— А я Шурка, местный механик, — девушка явно сообразила, что перед ней не горничная, и слегка одёрнула комбинезон. — Так это из-за вас граф опять пикап покоцал?

— А вы уверены, что сможете его починить? — вопросом на вопрос ответила Катя, демонстративно, с сомнением окинув взглядом смятое крыло и паутину трещин на лобовом стекле.

— Да это так-то мелочи, — беззаботно отмахнулась Шурка. — Видели бы вы, что было с этой машиной после стаи демонических волков!

И прищурилась:

— Какие у вас интересные серёжки! Артефактные, да?

Катя инстинктивно коснулась уха.

— Это… отец подарил.

Из «Ласточки» неторопливо вылез тот самый кот, которого мы вчера спасли от собачьей своры. Он уселся рядом с машиной и принялся внимательно изучать Катю, словно оценивая новое лицо в нашем доме.

Я решил вмешаться, пока меду девушками искры не полетели.

— Шурка, привет! — высунулся я из окна. — Ты какими судьбами так рано?

— Доброе утро, Илья! — задрала она голову. — Сорока на хвосте принесла новость, что вы опять технику испытываете на прочность.

— Прости, я не специально! — развёл я руками. — Так получилось!

— Получилось, конечно, — проворчала Шурка. — Кстати, ружьё я починила, но отцу отдавать не стала. Подумала, ему будет приятнее, если вы лично вручите.

— Правильно подумала, — одобрил я. — Попозже заеду, пока дела.

Шурка демонстративно показала ключи от своей машины и оставила их в салоне.

— Так и быть, разрешаю на моей «Ласточке» прокатиться, — ухмыльнулась она. — А то пешком до деревни топать далековато.

Поманив кота, она запрыгнула в мой пикап, завела двигатель и укатила, обдав Катю облаком пыли.

ㅤ

Княжна влетела в кабинет меньше чем через минуту.

— У тебя все люди такие наглые? — возмущённо бросила она, закрывая за собой дверь.

— Шурка вне категорий, — рассмеялся я.

— Это точно! — Катя глубоко вдохнула и выдохнула, успокаиваясь, затем окинула взглядом кабинет. — Ну что, за работу?

— Пора, — кивнул я и указал на стеллаж. — Вот тут три коробки с бумагами. Это вроде как всё, что у меня есть. Привёз их из Екатеринбурга, но толком не изучал. Не мой профиль.

— Хорошо, давай посмотрим, что тут у тебя есть, — Катя подошла к стеллажу.

На первой коробке была подпись «Уральский графит». Мы начали именно с неё.

К дедову… а теперь моему столу примыкал небольшой стол для совещаний, и я перенёс коробку на него.

Катя достала первую папку, открыла — там оказались учредительные документы.

— Устав… реестр акционеров… — пробормотала она, подняв голову. — Основными держателями акций были Каменские и Громовы?

— Да, — кивнул я, наблюдая, как она методично сортировала бумаги, раскладывая их на столе.

Катя продолжила разбирать первую коробку, доставая папку за папкой.

— Решения советов директоров… договоры поставки… технические заключения о месторождениях… — перечисляла она, раскладывая документы по стопкам. — Хорошо, с корпоративными документами понятно. А что во второй коробке?

— Там вроде банковские бумаги, — ответил я. — Но точно не скажу.

— Банковские документы — это то, что нужно, — удовлетворённо кивнул она. Бережно достала толстую папку, перевязанную тесёмкой. — Кредитный договор на пятьдесят миллионов рублей. Под залог акций.

Цифра впечатлила даже меня, хотя я примерно представлял масштаб отцовских долгов.

— Подписан пятнадцатого февраля, — Катя внимательно вчиталась в документ. — Оба партнёра подписывали. Солидарная ответственность. А когда началась паника на бирже?

— Понятия не имею, — честно признался я. — Знаю только, что это было год назад. Где-то есть папка с газетными вырезками, Альфред собирал по поручению отца.

— Покажешь?

Я порылся в третьей коробке и нашёл аккуратную папку с вырезками, которую мне презентовал Альфред в день приезда.

— Вот, — протянул я Кате папку.

Катя раскрыла её и сразу же погрузилась в чтение, время от времени тихо охая и качая головой.

— «Эксперты предупреждают об истощении графитовых месторождений Урала»… — пробормотала она, изучая первую статью. — Восьмое марта. Затем десятого — «Уральский графит: проблемы нарастают». Двенадцатого — «Акционеры паникуют: массовые продажи графитовых активов», — она подняла голову. — Илья, а отец верил этим публикациям?

— Альфред говорил, что отец точно знал — с запасами всё в порядке, — ответил я, вспоминая недавний разговор. — Считал это враньём.

— Классическая игра на понижение, — уверенно кивнула Катя, возвращаясь к газетам. — Но здесь всё как по нотам. Посмотри на подачу материала — конкретные геологические данные, цифры добычи, ссылки на «внутренние источники в отрасли». Это не журналистское расследование.

— А что?

— Целенаправленная информационная атака, — она отложила газеты и вернулась к банковским документам. — Смотри на хронологию. Кредит подписан пятнадцатого февраля, первая негативная статья — восьмого марта. Ровно три недели. Как раз когда партнёры максимально уязвимы — деньги потрачены, а оборудование ещё не получено, и на него нельзя пока перенести залог.

Получается, нас действительно подставили?

— А вот это уже интересно, — Катя достала ещё одну папку. — Маржин-кол.

— А что это такое? — спросил я.

— Требования банка о дополнительном обеспечении., — объяснила она терпеливо. — Когда стоимость залога падает, если в качестве залога используются акции, стоимость которых может меняться, то в случае, если стоимость залога падает ниже определённого уровня, банк требует доложить деньгами или акциями.

— А если этого не сделать? — спросил я, уже понимая, на чём погорел отец.

— Тогда принудительно продаёт залог, — Катя выложила документы в хронологическом порядке. — Десятого марта первое требование доложить пятнадцать миллионов. Двенадцатого — ещё двадцать. Восемнадцатого — двадцать пять. Илья, твой отец попал в настоящую мясорубку.

Я наклонился над документами, пытаясь понять детали, но финансовая грамота никогда не была моей сильной стороной.

— И что он делал?

— Закладывал всё новые акции, брал частные займы… — Катя покачала головой, листая документы. — Под пять процентов в месяц, кабальные условия… Отчаянные действия отчаявшегося человека.

В её голосе звучало не осуждение, а сочувствие.

— А дядя Петя? — спросил я. — Они же вместе кредит брали.

— Да, солидарная ответственность, — Катя снова заглянула в кредитный договор. — Но если банк и направлял ему требования, то они у него, а не здесь. Судя по тому, как быстро они смогли восстановиться после атаки, последние пятнадцать лет они разумно распоряжались своей частью прибыли с бизнеса. А вот твой отец, похоже, этого не делал.

— На основании чего ты об этом судишь? — нахмурился я.

— Потому что когда банк выставил маржин-кол, твой отец сперва спустил на обеспечение все имеющиеся у него акции, а потом начал обеспечивать маржин-кол кредитными деньгами. Это говорит о том, что никаких других активов у него не было.

Повисла тишина. Я пытался переварить эту информацию.

— Странно только, — Катя задумчиво постучала ручкой по столу, — почему второй партнёр, который явно был лучше подготовлен к кризису, не взял на себя часть обязательств? При солидарной ответственности это было бы разумно.

— Дядя Петя говорил, что пытался отцу помочь, но тот пошёл в отказ, — вспомнил я недавний визит Громовых. — Мол, гордость не позволила принять помощь.

— Это многое бы объяснило, — задумчиво протянула Катя. — Если один партнёр предлагает помощь, а второй отказывается…

Следующие полчаса Катя методично изучала документы, время от времени что-то записывая в блокнот. Я наблюдал за её работой, поражаясь тому, как быстро она выхватывает суть из груды непонятных мне бумажек.

— Ну что, есть выводы? — спросил я, когда она отложила последний документ.

— Предварительные, — Катя откинулась на спинку кресла и потёрла переносицу. — Твой отец стал жертвой профессионально спланированной атаки. Кто-то прекрасно знал все ваши уязвимые места и бил точно в цель.

— Кто-то из своих?

— Скорее всего. Посмотри на качество информации в газетных статьях — технические данные, которые не могли быть доступны внешним аналитикам. Плюс идеальная синхронизация атаки с моментом максимальной уязвимости.

— Дядя Петя? — спросил я напрямик.

В конце концов, именно этот вопрос сейчас самый главный.

— Пока неясно, — честно призналась Катя. — С одной стороны, желание избавиться от партнёра-иждивенца у него вполне могло быть. Не обижайся, но твой отец явно не принимал никакого участия в жизни компании, только исправно получал дивиденды. С другой — зачем Громову разорять партнёра, ставя всю компанию в столь уязвимое положение? Проще и дешевле было бы выкупить у твоего отца его долю.

— То есть дяде Пете всё это было невыгодно?

— Именно, — уверенно кивнула Катя.

— А можно узнать, кто выиграл от всей этой истории?

— В принципе да, но не так просто, — Катя покачала головой. — Нужен доступ к биржевым данным по конкретным сделкам, реестру акционеров, финансовой отчётности компании. Часть можно найти в открытых источниках, но самое интересное — закрытая информация.

— А где её взять?

— Это будет очень непросто, — вздохнула Катя.

— А пока что твой вердикт?

Катя ещё раз просмотрела свои записи.

— Атака была технически безупречной. Кто бы её ни организовал, он обладал инсайдерской информацией и серьёзными ресурсами. Громов либо причастен, либо у него серьёзные проблемы с информационной безопасностью, — она посмотрела мне в глаза. — И скорее всего, найти истинного организатора будет крайне сложно. Такие операции проводятся через цепочки подставных лиц и офшоров.

— То есть никто ответственности не понесёт?

— Я этого не говорила, — осторожно ответила Катя. — Просто нужно понимать, что это будет непросто. И потребует серьёзных ресурсов.

Получается, отца действительно подставили, причём профессионально. А дядя Петя либо соучастник, либо тоже жертва.

— Получается, что Громовы потеряли довольно много денег на этом всём?

— Скорее всего, эта атака не прошла для них бесследно тоже, — устало кивнула Катя. — Но они смогли довольно быстро восстановиться, а вы — нет. Причём ваше разорение им тоже было невыгодно.

За разбором бумаг прошла вся первая половина дня. Прервались мы только тогда, когда Марфа заглянула в кабинет:

— Ваше Сиятельство, Катя, обедать будете?

Мы с Катей переглянулись, поняли, что голодны.

— Да, конечно, сейчас спустимся, — ответил я.

Марфа ушла, а я спросил у Кати:

— И что дальше?

— После обеда попробую поискать информацию в открытых источниках, — ответила Катя. — С учётом того, что Громовы скомпрометированы, обращаться к ним напрямую нельзя. Поэтому придётся пользоваться пока тем, что есть в сети.

— Ну, в этом я тебе точно не помощник, — ответил я. — Я тогда после обеда съезжу в деревню. Вручить ружьё и забрать пикап.

— Эта… как её там… так быстро починит? — удивилась Катя.

— Вот и посмотрю, на что Шурка способна, — улыбнулся я.

Если дядя Петя не имеет отношения к падению акций, то, скорее всего, он и к нападению на нас никак не причастен. Но я всё равно не стану обращаться к нему за помощью.

В чём-чём, а в одном я отца прекрасно понимал.

Вернуть своё я должен сам. Это дело принципа.

Свет, едва пробивавшийся сквозь высокие стрельчатые окна кабинета князя, ложился холодными полосами на тёмный паркет и тяжёлые дубовые панели стен. Сам князь Демидов стоял у окна, спиной к комнате, наблюдая, как первые лучи солнца золотили шпили ограды его особняка, больше напоминающего дворец. В руке он держал фарфоровую чашку с дымящимся чёрным кофе — ритуал, незыблемый, как смена времён года.

В кабинет, нарушив тишину, аккуратно зашёл мужчина в безупречно сидящем тёмном костюме, без галстука. Это был начальник службы безопасности князя, Геннадий Сергеевич. Его лицо, обычно непроницаемое, сегодня выдавало лёгкую озабоченность.

— Владимир, — начал безопасник, останавливаясь на почтительном расстоянии, — ты хотел обсудить вчерашний инцидент?

Князь медленно обернулся. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по Геннадию. Лицо князя, с резкими, аристократическими чертами, было спокойно, но в уголках губ таилось напряжение.

— Инцидент, Гена? — голос князя был ровным, без повышения тона, но и без этого в нём явно промелькнула угроза. — Ты называешь провал, поставивший под угрозу жизнь моей дочери, «инцидентом»?

Геннадий чуть выпрямился, принимая укол.

— Виноват, Владимир. Провал. Полный и безоговорочный, — признал он.

— Рассказывай, — князь снова повернулся к окну.

— Катю вели профессионально. Людей, которые должны были её охранять, нейтрализовали непосредственно в самом начале попытки похищения. Мы взяли всех выживших в операции и допрашиваем, — он сделал паузу, выбирая слова. — Мы отрабатываем все возможные варианты. Анализируем внешние камеры соседних зданий, опросили свидетелей. Но пока… Пока допросы показывают, что это не какой-то могущественный враг, а простые бандиты, которые каким-то образом отследили Катю и поверили в себя.

— Простые бандиты, переигравшие твою службу безопасности, — хмыкнул Демидов, и на этот раз Геннадий счёл за благо промолчать.

Князь отхлебнул кофе, его взгляд снова ушёл в окно.

— Каменский, — произнёс он, неожиданно сменив тему. — А он произвёл впечатление. Неожиданное.

Геннадий насторожился. Разговор о графе Каменском после обсуждения провала операции был… несколько даже неприятен.

— В каком смысле?

— В том, что он отказался. От миллиона рублей, Гена, — князь слегка повернулся, и на его лице появилась лёгкая усмешка. — Представляешь? Поставил меня в дурацкое положение своей принципиальностью. Гордость? Глупость? Или редкая в наше время порядочность? — Князь поставил чашку на массивный письменный. — В ситуации, когда его род висит на волоске, его земли под прессом долгов, а он сам мишень для любого авантюриста… он отказывается от денег. Потому что это «подачка», видите ли.

— Так прямо и сказал? — удивился Геннадий.

— Сказал, что на его месте любой поступил бы также, — покачал головой Демидов. — Интересный молодой человек. Катю дважды уже спас.

— Как дважды? — безопасник даже немного побледнел.

— Да, представляешь? Там демон — летучая мышь к ней в окно залетел. А он эту тварюгу прибил. Опасный парень.

— В каком смысле опасный? — уточнил Геннадий.

— Для тех, кто его недооценит, — пояснил князь. — И для самого себя, возможно. Гордость плохой советчик в игре на выживание. Но… это вызывает уважение, — он провёл рукой по гладкой поверхности стола. — Провал с Катей ставит меня в неудобное положение. Я обязан ему жизнью дочери, из-за того, что наша служба безопасности показала свою полную несостоятельность на ровном месте. Расслабились! — Князь с силой ударил кулаком по столу. — Это не должно повториться, Гена. Никогда. Ты меня понял?

Геннадий сглотнул, почти физически ощутив напор сдерживаемой силы.

— Так точно! — на всякий случай он вытянулся ещё сильнее. — Понял!

Давление пропало. Князь показал своё недовольство. Наступило время приказов.

— Задачи, Геннадий Сергеевич. Первая: хвосты. Всем, кто был причастен к вчерашнему, — от водителей до аналитиков, проглядевших подготовку нападения, — накрутить их по полной программе. Проверки на полиграфе, детальный разбор полётов, внеочередные тренировки до седьмого пота. Лишить премии, само собой. Пусть прочувствуют цену своей халатности. Но без публичных экзекуций. Дисциплина, а не расправа.

Геннадий кивнул, мысленно уже составляя список.

— Будет исполнено. В приказе о депремировании моё имя будет в первой строчке.

Лёгким движением бровей Демидов дал понять, что иного и не ждал.

— Вторая задача — наблюдение. Я хочу знать, что происходит на землях Каменских на самом деле. Кто шныряет вокруг его усадьбы, помимо местных демонов. Но делать это надо скрытно. Никакого давления, никакого видимого присутствия. Камеры-невидимки, перехват эфира. Если Каменский почует слежку — это будет воспринято как попытка нападения. Он там наверняка и так на взводе. Тем не менее, усиль охрану. Я хочу, чтобы к его усадьбе мышь незамеченной не проскочила. Но сделать это надо так, чтобы сам граф не запротестовал. Судя по тому, что мне рассказала дочь, этот умудрится и мне войну объявить.

— Понял, Владимир. Полная невидимость, только сбор данных и аккуратная, ненавязчивая охрана. Но… объявить войну?

Князь на это лишь усмехнулся.

— А что ему терять? Долги? Крыса, загнанная в угол, может напасть, а как я понял из слов дочери, этот Каменский будет посильнее и поумнее крысы. Естественно, для нас он не угроза, но зачем его, да и дочь лишний раз нервировать? И да, третье, — князь смягчил тон, но лишь слегка. — Съезди туда, в усадьбу Каменских. Лично. Посмотри, как устроилась Катя, убедись, что с ней всё в порядке. И да, важный момент. Катя там инкогнито, и никто, кроме самого графа, не знает, что она Демидова. В том числе и его семья. Она мне звонила с утра и предупредила об этом. Сейчас он активно сотрудничает с Тайной канцелярией. Внештатный демоноборец. Так что для его семьи представься кем-то из этого отдела. Но главная задача — оценить обстановку.

Геннадий снова кивнул. Забота отца, завуалированная под задание службы. Это он понимал.

— И последнее, — князь взял со стола меч в ножнах из шкуры демонической твари. — Передай графу. Да вручи лично, Гена. От меня. Думаю, клинок придётся ему по душе.

Геннадий прекрасно знал, что это за меч и сколько он стоит. Лучшие артефакторы Демидовых изготавливали такие мечи в очень ограниченном количестве, для сильнейших магов мира. И им ещё приходилось подолгу ждать своей очереди. Даже его, привыкшего к княжеским тратам, такой подарок впечатлял.

— Не дороговат ли подарок? — осторожно поинтересовался Геннадий.

— А сколько стоит жизнь Кати? — вопросом на вопрос ответил князь. — Не важно, сколько стоит меч, важно, что он будет в надёжных руках. Никто и никогда, — князь повернулся к собеседнику, — не скажет, что Демидов не умеет быть благодарным. Кстати, не напомнишь, во сколько мне обходится служба безопасности?

— Да понял, я понял, — Геннадий тяжело вздохнул. — Обосрались мои по полной программе, чего уж там. Обещаю, что разберусь.

— Очень на это надеюсь, — князь ткнул пальцем в грудь своего безопасника.

— Владимир, а что с английским лордом? — Геннадий счёл за благо сменить тему.

— С лордом? — князь скривился, будто лимон съел. — Ну а что с ним? Катя не хочет за него замуж, что я сделаю? Сама дура. Посмотрим, кто ещё у нас из невест в резерве есть. На всякий случай.

ㅤ

ㅤ

Спустившись в столовую, я увидел, что, несмотря на то, что стол уже был накрыт, семья всё ещё не притрагивалась к еде.

— Илья! — обрадовалась мама, увидев меня. — А мы тебя ждали!

Интересно, для чего? У нас в семье не было такого уж железного правила — ждать главу рода за столом. К тому же отец, да и я в последнее время довольно часто пропускали семейные обеды да ужины.

Я галантно помог Кате сесть рядом с мамой, напротив Артёма, а сам сел на ставшее теперь моим место во главе стола.

— Могли не ждать, — заметил я. — Но спасибо, что позвали, мы хоть перерыв сделали.

— И как дела с документами? — поинтересовалась Лера, взглянув на мать.

— Разбираемся потихоньку, — уклончиво ответил я. — Но работы предстоит ещё очень много.

— А что именно изучаете? — сестра и не подумала от меня отстать.

— Изучаем документы отца, — осторожно ответил я. — Пытаемся понять, что же произошло у отца год назад.

— Для чего? — скривилась мама. — Прошлого не вернёшь.

— Как ты понимаешь, — продолжил я, аккуратно подбирая слова, — отец не успел или не счёл нужным рассказать мне, что именно случилось с нашими акциями. Поэтому приходится восстанавливать картину по документам. Да, прошлого не вернёшь. Но как иначе я пойму, что происходит сейчас, и что делать дальше?

— А это… сложно? — спросила Лера, с любопытством поглядывая на Катю. — Я про документы…

— Сам бы я не разобрался, — признал я, — поэтому и пришлось искать консультанта.

— Екатерина Владимировна, а вы специализируетесь именно на таких… сложных случаях? — деликатно поинтересовалась мама.

— У меня есть опыт работы с корпоративными документами, — скромно ответила Катя. — Хотя каждая ситуация по-своему уникальна.

— Надеюсь, что-то удастся прояснить, — вздохнула мама. — Очень уж тяжело жить в неизвестности.

Поели мы неспешно, время от времени касаясь нейтральных тем. Мама рассказывала о работах в саду, Лера делилась новостями из писем подруг. Артём поделился впечатлениями от первого занятия с «дядей Тихоном».

Мама, конечно, пыталась узнать больше подробностей о том, чем именно мы занимаемся с Катей, но я уходил от прямых ответов, ограничиваясь общими фразами про изучение документов.

По дороге обратно в кабинет я остановил Катю.

— Много тебе времени потребуется на поиск в сети? — спросил я.

— Для того чтобы составить первое впечатление, мне хватит и часа, — прикинув, ответила она.

— Думаю, как раз за час я и обернусь. Не скучай тут без меня, — подмигнул я. — Кабинет в полном твоём распоряжении.

— Значит, в полном? — прищурилась Катя. — Договорились!

Она убежала наверх, а я на Шуркиной «Ласточке» отправился в деревню.

ㅤ

Зайдя в Шуркину «мастерскую», я непроизвольно замер.

Пикап стоял посередине, под единственной мощной лампой, свисавшей с потолка. Но дело было не в машине — хотя она уже была практически в идеале. Дело было в Шурке, которая явно очень сильно занижала свои способности.

Судя по разбросанным вокруг машины инструментам, она уже сделала что могла традиционными способами. Частично металл вытянула, частично подрихтовала крыло, которое было особенно сильно смято. И вот теперь, когда основная работа была сделана, она с помощью магии доводила до ума.

Шурка стояла рядом с капотом, проводя руками по металлу. От её пальцев исходило лёгкое свечение. Она была полностью погружена в процесс, лицо сосредоточено, брови сведены, на лбу выступили капельки пота, несмотря на прохладу в гараже.

Кот, которого мы вчера спасли, вертелся под руками у Шурки. То запрыгивал на капот, то принюхивался, в общем, активно совал везде свой нос. Ему, очевидно, было интересно то, что делала девушка. В принципе, мне не жалко — главное, чтобы не вздумал мне машину пометить. Но завидев меня, кот тут же прижал уши и убрался с глаз долой.

Кончиками пальцев Шурка провела по поверхности крыла, которое ещё утром было вогнуто внутрь, как смятая консервная банка. И металл ожил. Он не просто выравнивался под давлением невидимой силы. Он плыл, как воск, возвращаясь к своей изначальной, совершенной форме. Вмятины, трещины и сколы на краске, следы молотка — всё исчезло, уступив магии.

Следом она добралась до стекла. Но когда оно начало восстанавливаться, Шурка вдруг побледнела.

— Всё, больше не могу, — прошептала она.

— Это было впечатляюще, — подошёл я к ней.

— Ваше Сиятельство! — девушка чуть не подпрыгнула от испуга и вроде как немного пошатнулась.

И тут мне пришла в голову одна идея.

— Позволь, попробую помочь, — предложил я.

— Как вы поможете? — удивилась Шурка.

— Посмотрим, — уклончиво ответил я. — Сам не уверен, что это получится.

— Ну хорошо, — пожала она плечами. — Почему бы и нет?

— Только не пугайся, — предупредил я.

Получив разрешение, я обошёл её сзади и немного помассировал шею, одновременно направив в неё энергию. Я сосредоточился не на телекинезе, не на молнии, а на том тёплом, мощном потоке энергии, что всегда клокотал внутри. Направил его через ладони, в тело девушки. Не толчком, а плавно, почти нежно. Этакий энергетический массаж.

Шурка даже тихонько застонала от удовольствия, но тут же спохватилась.

— Очень… необычные ощущения, — сообщила она нейтральным тоном.

Меж тем румянец быстро возвращался на её лицо.

— А что это вы тут делаете? — голос Тихона прозвучал столь неожиданно, что Шурка даже дёрнулась.

— Массаж делаю, — ответил я спокойно.

И только в этот момент до меня дошло, насколько двусмысленно это может показаться Тихону.

— Энергетический, — добавил я, показывая ладони, на которых по моей воле заплясали молнии.

— Э-э-э, понятно, — пробормотал Тихон.

Хотя по его лицу было видно, что ему с его познаниями в магии понятно ему чуть меньше, чем ни хрена.

Он уже собрался было уйти, но я остановил.

— Постой, — позвал я. — Можешь тут собрать ваш «летучий отряд»? У меня небольшое объявление есть.

— Будет сделано, Ваше Сиятельство. Сейчас мигом всех позову!

Судя по тому, насколько энергично отреагировал Тихон, он был очень рад сменить тему.

Да и Шурка тоже. Оставив меня возле пикапа одного, она тут же убежала за карабином.

ㅤ

— Я бы хотел ещё раз поблагодарить каждого из вас, — начал я, когда все собрались перед мастерской, — за ваше участие и неравнодушие. И вас, и всех остальных жителей «Радости».

— Дык а как иначе-то? — ответил кто-то из мужиков, но на него шикнули свои же.

Я кивнул и продолжил.

— Но отдельно хочу поблагодарить Тихона, который оказал мне просто неоценимую помощь и поддержку, и реально спас мне жизнь, — я взял у Шурки кейс с карабином и протянул его Тихону. — Надеюсь, ствол тебе придётся по душе.

Тихон принял кейс, положил его на капот «Ласточки» и открыл. Его лицо мгновенно изменилось. Он даже закрыл крышку и открыл её снова, видимо, не веря своим глазам.

— Это же… «Заубер Дракон», — выдохнул он с благоговением. — Ваше Сиятельство, да это же оружие стоит…

— Не важно, сколько оно стоит, — перебил я. — Важно, что оно в надёжных руках.

Тихон кивнул, достал из кейса ствольную коробку, ствол и принялся точными, уверенными движениями собирать карабин.

— Это вам спасибо, Ваше Сиятельство, за подарок такой, — Тихон просто светился от счастья, но в то же время было видно, что он понимает ценность дара.

Остальные мужики, также понимавшие в оружии, обступили Тихона шумной толпой.

— Ну всё, Тихон, тебе теперь медведя завалить — как два пальца об асфальт, — заметил один из охотников.

— Да не только медведя, — добавил другой. — С таким стволом любого демона подстрелить можно, были бы патроны.

Поняв, что им всем не до меня, я отошёл к Шурке.

— Мой пикап, как я понимаю, уже готов?

— Почти готов, Ваше Сиятельство, — Шурка сама, глядя на счастливого отца, светилась от переполнявших её эмоций. — Стекло осталось доделать.

— Пошли закончим, и я поеду, — предложил я.

ㅤ

Подъезжая к усадьбе, в окне кабинета я увидел Катю. Судя по выражению её лица, она очень удивилась, увидев меня на моей машине.

Когда я поднялся в кабинет, первой моей мыслью было, что я ошибся дверью. За прошедший час Катя умудрилась занять кабинет полностью. Она всего лишь разложила все имевшиеся бумаги так, как ей было удобно — и этого оказалось достаточно, чтобы заполнить всё доступное пространство. Документы лежали на столе, на стульях даже на подоконнике. Похоже, дай ей чуть побольше времени, и она и пол весь займёт, и стены.

Сама Катя в это время стояла у окна, подсвеченная солнцем. Я даже залюбовался её силуэтом — стройная фигура в строгом костюме выглядела удивительно изящно.

— Ты что, новую машину купил? — спросила она, повернувшись ко мне.

— Нет, это мою починили, — рассмеялся я.

— За полдня? — голос её был полон недоверия.

— Да, Катя, за полдня.

Выражение её лица сменилось с удивлённого на понимающее.

— Как же тебе с механиком повезло! — заулыбалась она. — Как, говоришь, её зовут?

— Её не зовут, она сама приходит, когда чувствует, что где-то что-то надо починить, — отшутился я. — Лучше расскажи, что у тебя получилось.

— В принципе, с первоначальным анализом я закончила, — сообщила Катя.

— И какие у тебя выводы? — я жестом пригласил её сесть в кресло.

Катя бросила последний взгляд на пикап, собираясь уже сесть за стол и начать рассказывать… и тут она замерла, заметив что-то за окном.

Я выглянул в окно и увидел, что к усадьбе подъезжал незнакомый внедорожник. Серьёзный такой, чуть ли не маленький танк. Явно не паркетник.

— Ты знаешь, кто это? — напрягся я.

— Знаю… это начальник службы безопасности моего рода, — побледнела Катя и закусила губу.

— И?

— Он не приезжает просто так…

В дверь кабинета постучались. Три размеренных удара с выдержанной паузой.

— Войдите, — отозвался я.

Дверь приоткрылась, и в проёме показался Альфред. Старый слуга поклонился с безупречной выверенностью движений, отточенной десятилетиями службы.

— Ваше Сиятельство, к вам пожаловал некий Геннадий Сергеевич, — сообщил он с подобающей случаю торжественностью, как-никак первый официальный визит к новому графу. — Представился сотрудником Тайной канцелярии. Прибыл по делу.

— Пригласи его сюда, в кабинет, — кивнул я.

Альфред снова поклонился и скрылся за дверью. Я повернулся к Кате, старавшейся выглядеть спокойной.

— Зачем твой отец мог его послать сюда? — спросил я.

— Не знаю, Илья, но дядя Гена — не тот, кого отец посылает по пустякам, — покачала головой Катя. — Если он тут, то значит, на это есть очень серьёзные причины.

Дядя Гена, значит. Впрочем, чему удивляться.

Откровенно говоря, я не видел, чтобы эта девушка так волновалась даже в момент, когда её пытались похитить. Тогда она, наоборот, была собранной и сосредоточенной.

— Ты за себя переживаешь? — внимательно посмотрел я на неё. — Или думаешь, что твой отец может как-то навредить мне?

— Я не знаю, правда, — призналась она, опуская глаза. — В последний раз, когда я с ним говорила, он относился к тебе настороженно, возможно с любопытством. Но вредить? Нет, не станет, мне кажется. Это было бы слишком мелко для него. Если честно, я боюсь, что моё инкогнито раскроется.

Мой мозг уже работал на полную катушку. «Дядя Гена», машина рода Демидовых, их начальник службы безопасности. Однако Альфреду он представился как сотрудник Тайной канцелярии.

Это говорит сразу о двух моментах. Первый, и вполне очевидный: князю известно, что я внештатный демоноборец. Об этом ему могла и сама Катя рассказать, конечно. Но, подозреваю, у него сейчас на столе моё подробнейшее досье лежит, вплоть до оценок в академии и анализов крови в раннем детстве. Ну и ладно, мне скрывать нечего. А что есть — так то нигде в отчётах не отражено. Мне хватило ума в своё время ни с кем воспоминаниями о прошлой жизни не делиться.

А вот второй момент касается непосредственно Кати. Раз он представился таким образом, значит, в его планы не входит раскрывать Катино проихождение.

Судя по облегчённому вздоху Кати, она пришла к похожим выводам.

ㅤ

Через пару минут в дверь снова постучались.

— Войдите, — разрешил я.

Альфред открыл дверь и пропустил гостя вперёд. Начальником службы безопасности рода Демидовых оказался мужчина в строгом и явно очень дорогом чёрном костюме, с вытянутым алюминиевым кейсом в руке. Не скажи мне Катя заранее, кто он такой, я мог бы подумать, что передо мной обеспеченный граф.

Выдавал этого мужчину лишь взгляд — холодный и очень опасный.

— Геннадий Сергеевич, из Тайной канцелярии, — представил гостя Альфред и отошёл к двери.

— Благодарю, Альфред, можешь идти, — отпустил я слугу.

Старик поклонился и покинул кабинет, закрыв за собой дверь.

— Здравствуйте, граф, — почтительно кивнул Геннадий Сергеевич. — Я прибыл к вам по личному поручению князя Демидова.

— Здравствуйте, Геннадий Сергеевич, прошу, присаживайтесь, — указал я на кресло напротив стола.

Он спокойно подошёл и сел, с интересом оглядывая кабинет. Кейс он положил на стол.

— Позвольте мне для начала обратиться к княжне Екатерине Владимировне, — произнёс он, повернувшись к Кате.

— Прошу, — кивнул я, откидываясь на спинку кресла.

— Княжна, ваш отец интересуется вашим состоянием и тем, не нужно ли вам что-нибудь, — Геннадий говорил очень вежливым, официальным тоном.

— Со мной всё хорошо, не стоит переживать, — ответила Катя, и я заметил, как она выпрямила спину.

— Отлично. Тогда передам его просьбу быть осторожнее, — кивнул он. — Особенно с местными демонами.

— Обязательно, — серьёзно кивнула княжна.

— Со своей стороны добавлю, — вмешался я, — что планирую усилить меры безопасности. И не только из-за гостьи. Демоны вряд ли отличат княжну от графини.

— И то верно, — кивнул Геннадий Сергеевич. — Благодарю за исчерпывающее объяснение. Ваше Сиятельство, позволите поговорить с вами наедине? Есть один деликатный вопрос.

Глаза Кати в этот момент аж округлились от неожиданности.

— Конечно. Катя, выйди, пожалуйста, — мягко попросил я.

Она кивнула и спокойно, без лишних вопросов, покинула кабинет. Геннадий Сергеевич же посмотрел ей вслед очень удивлённо, более того, он даже не пытался скрыть своё удивление. Интересно, что именно его так поразило? То, что я сам попросил Катю выйти? Да ещё и просто по имени? Или что-то другое? Он даже заговорил не сразу.

— Честно говоря, я не ожидал, что ваши отношения с княжной Екатериной Владимировной… — начал было безопасник.

Я не слишком вежливо перебил его, не дав договорить.

— Понимаю, что моя манера обращения могла показаться вам излишне фамильярной, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Однако уверяю вас, с княжной у нас исключительно деловые отношения. Всё дело в том, что Екатерина предпочла скрыть свою фамилию, что на фоне попытки её похищения, мне кажется очень хорошей идеей. Она выдаёт себя за простолюдинку, получившую высшее образование. И как прикажете к ней обращаться?

Я развёл руками, предлагая собеседнику самому разрешить создавшееся противоречие.

Впрочем, мой ответ его полностью устроил.

— Вы правы, граф, — согласился Геннадий Сергеевич. — Я как раз хотел предупредить вас, что у княжны, что бы она ни думала, есть определённые обязательства перед родом. И хотел задать вам вопрос… Но вы уже дали на него исчерпывающий ответ.

Мне стоило немалых усилий сохранить бесстрастное выражение лица. Это он сейчас так прозрачно намекнул, чтобы я к княжне яйца не подкатывал? Мол, поиграется в свободу и вернётся, а им её ещё замуж выдавать… в интересах рода?

Нет, не то чтобы я собирался, мне проблем и так хватает.

Но, однако! Вопрос оказался и правда деликатным.

Ох, не завидую я этому Геннадию Сергеевичу! Вот доложит он князю, что у княжны с графом ничего нет, а ну как завтра всё изменится? Ну а что? Девчонка симпатичная, умная, смелая. Нет, подкатывать к ней я, конечно, не стану. Но вот вдруг? А кто тогда будет крайним? Геннадий Сергеевич! Которого на разведку послали, и он сказал, что всё хорошо, можно спать спокойно.

Покушение-то на княжну они уже проспали, хе-хе!

— Что ж, — прервал он мои размышления, — в мою миссию входит также передать вам личную благодарность князя за то, что вы спасли его дочь. Уже дважды. Князь долго думал о том, как выразить вам свою благодарность, — Геннадий Сергеевич открыл кейс, достал оттуда меч в ножнах и протянул мне. — Это подарок.

Я аккуратно взял ножны и наполовину вытащил из них меч.

И с первого же взгляда понял, насколько он непростой. Естественно, никакой семейной реликвией он не был, наоборот, это был тот тип мечей, которые просто не должны лежать на полке и украшать помещение. Выглядел он для такого слишком просто, однако у него был другой плюс.

Это был современно сделанный артефактный клинок из отливающей фиолетовым стали. Магическая проводимость. Меч не воина — да и какие мечи у солдат в наше время? Меч мага, демоноборца. Такой же, только более классической формы, был у Коршунова.

Односторонняя заточка клинка, чёткие грани, минималистичное, я бы сказал, перекрестье — по сути, просто упор под пальцы. Рукоять, как и ножны, покрыты кожей — судя по зеленоватому отливу, демонической твари. В руку легла идеально, как влитая.

— Передайте Его Сиятельству мою благодарность за столь интересный подарок, — сказал я, внимательно осматривая клинок.

— Князь, когда просил меня передать вам этот меч, выразил уверенность, что у вас он будет в надёжных руках, — Геннадий Сергеевич как будто задумался о чём-то своём.

— О, на этот счёт можете быть спокойны, — кивнул я, аккуратно убирая меч обратно в ножны. — Пылиться на полке меч точно не будет!

Геннадий даже как-то по-доброму улыбнулся и встал из-за стола.

— Простите, Ваше Сиятельство, я вынужден вас покинуть. К сожалению, у меня сегодня ещё очень много дел, — извинился он.

— Приятно было познакомиться, Геннадий Сергеевич.

— Взаимно, Илья Михайлович.

Стоило ему выйти за дверь, как на него едва не налетела Катя. Дверь кабинета Геннадий Сергеевич прикрыл, и о чём она с ним шепталась, я не слышал.

Что ж, судя по всему, проверку на вшивость от князя я всё-таки прошёл. И он таким жестом решил показать и то, что в целом благосклонно ко мне относится, и то, что Демидовы в долгу не остаются.

Полюбовавшись ещё на меч, я перевёл взгляд на влетевшую в кабинет княжну.

— Узнаю меч. Папа так решил тебя отблагодарить? — спросила она, присаживаясь на край кресла.

— Есть такое. Но с подарком он и вправду угадал. Мне артефактный клинок лишним не будет. Поможет с демонами бороться… да и с людьми тоже.

— Ты хоть представляешь, сколько он стоит? — девушка явно была шокирована.

— Если честно, не очень, — покачал я головой. — Но в свободной продаже я таких не встречал. Сильно дорого, да?

— Около миллиона! — княжна сделала большие глаза.

Я откинулся на спинку кресла и расхохотался. Вот ведь князь! Не мытьём, так катаньем!

— Что смешного я сказала? — надулась Катя.

— Нет-нет, ничего, не подумай! — замахал я руками. — Просто князь мне сначала предлагал эту сумму деньгами. Вчера.

— И ты отказался? С учётом всего этого? — Катя выразительно обвела взглядом разложенные документы.

— Не хотел, чтобы это выглядело как попытка обогащения за твой счёт, — серьёзно ответил я.

— Ну, теперь я хотя бы знаю, сколько стою, — девушка попыталась улыбнуться.

— Да уж, мне точно не по карману, — снова рассмеялся я.

Катя, кажется, даже смутилась.

— Расскажешь, о чём вы с Геннадием Сергеевичем говорили? — прищурилась она, сменив тему.

— Собственно, об этом и говорили, — улыбнулся я. — Меня вежливо попросили не строить на твой счёт иллюзий.

— О, Ваше Сиятельство, поздравляю! — рассмеялась вдруг девушка. — Это очень высокая оценка! Это значит отец всерьёз решил, что вы можете меня заинтересовать!

— Кхм, — я от неожиданности поперхнулся воздухом. — Что ж, буду ходить и гордиться собой!

Катя кивнула, дав понять, что поняла, что я шучу.

— А теперь к плохим новостям, — княжна сменила тон, становясь серьёзной. — Я закончила с первоначальным анализом.

— Рассказывай, — кивнул я, приготовившись внимательно слушать.

Она достала из-под вороха бумаг свой ноутбук, который я сначала даже не заметил. К слову, очень недешёвый, под стать её телефону. Открыла большой документ, в котором уже было множество таблиц, и повернула экран ко мне, сев вполоборота.

— Итак, смотри внимательно. Вот так выглядит график акций вашей компании, — показала она пальчиком на экране. — А вот диаграмма Ганта по договору о поставках оборудования. Это всё из имеющихся отчётов. Видишь вот эту точку? Это начало работ по изготовлению оборудования. Договором поставки предусмотрены огромные штрафы в случае разрыва контракта или нарушения графика платежей после этой даты. Причём самый первый, авансовый, транш — половина цены контракта.

— Ого! — только и смог сказать я, напряжённо пытаясь уследить за Катиными рассуждениями.

— Проще говоря, это точка невозврата, — пояснила княжна. — После этой даты отменить поставку оборудования уже нельзя. Точнее, слишком дорого. И угадай, когда началось падение акций на бирже?

— В тот же день? — предположил я.

— На следующий, — покачала она головой. — Но первые статьи об истощении месторождения пошли уже накануне, подогревая тему.

Следующий час Катя активно показывала мне отдельные вкладки, обращала моё внимание на всё новые и новые детали. Я честно пытался вникнуть во все финансовые хитросплетения, но добился лишь головной боли. Впрочем, главный вывод был очевиден: даты совпадали слишком точно, день в день, как будто кто-то дал отмашку.

— Я уверена почти на сто процентов, что атака на вашу компанию была скоординированной. Слишком уж гладко всё складывалось. Но чтобы выяснить что-нибудь подробнее, мне нужны детальные биржевые данные. Фактически, сейчас у меня только пять цифр на день. Входящая цена, исходящая, минимум, максимум и объём торгов, а мне нужны тик-бай-тик данные.

— А зачем и что это такое вообще? — я выдохнул, поняв, что Катя закончила с демонстрацией проделанной работы.

— Так я смогу отследить каждую проведённую сделку. Кто покупал, сколько, когда — с точностью до секунд. Это необходимо, чтобы понять интересы всех участников процесса.

— И у тебя нет к ним доступа? — уточнил я.

— Да, доступа к ним у меня нет. Их можно посмотреть только через профессиональные терминалы.

— И как мы можем такой доступ заполучить? — задумчиво спросил я.

— Давай я обращусь к своему отцу и попрошу? — предложила Катя. — У него есть собственное аналитическое агентство, где есть и доступ, и специалисты. У меня не так много знакомых, к кому можно было бы обратиться, да и это будет ещё сложнее, чем просто позвонить отцу. Тем более, раз он так к тебе расположен…

Она с улыбкой кивнула на меч, всё ещё лежащий на столе.

— Нет, к отцу обращаться ты не будешь, — твёрдо сказал я. — Это было бы неправильно. Пока ты работаешь на меня…

— Кстати, об этом! Мы ведь ещё условия сотрудничества не обговорили, а с бумагами я как раз ознакомилась, — напомнила Катя.

— Давай, — согласился я. — И для начала давай выясним, как ты хочешь работать. Просто сдельная оплата за проект и всё? Или тебе интересно сотрудничество со мной на постоянной основе?

И тут девушка задумалась. Я в моменте даже удивился, а потом понял, что с учётом того, что она хочет жить и работать отдельно от отца, у неё не очень-то много вариантов для такого. Она Демидова. Это слишком уж громкая фамилия, чтобы кто-нибудь рискнул взять её к себе на работу.

Девушка, пока думала, начала ходить из стороны в сторону.

— Попасть в штат, — решительно сказала она.

— Хм, видать, не так много самоубийц, которые будут готовы принять тебя на работу? — улыбнулся я. — Раз ты рассматриваешь такого явно не самого перспективного работодателя?

— Две небольшие компании даже закрыться успели… лишь бы меня на работу не брать, — вздохнула Катя. — Отказать побоялись, как и принять. Просто закрылись.

Я лишь посмеялся про себя. В принципе, я их понимаю. Это мне терять нечего. А нормальная контора, наверное, десять раз подумает, прежде чем взять на работу столь ценного сотрудника!

Так-с, а что у нас по зарплате? Сотруднику же ещё зарплату надо платить… Интересно, кстати, сколько я должен платить Альфреду, Марфе?

Но на них хотя бы никто не покушался!

— Тогда я тебе для начала предлагаю полный пансион, оплату всех сопутствующих расходов для того, чтобы ты могла полноценно выполнять свою работу, и оклад в одну тысячу рублей, — закинул я удочку.

— Согласна, — без колебаний кивнула девушка.

Она согласилась с моими условиями так легко и быстро, что я понял: положение у неё было отчаянным. Ещё бы. Княжна, которая не умеет даже сварить кофе самостоятельно. И одна в чужом городе. Она поди в том насчастном кафе завтракала, обедала и ужинала — и, наверное, денег у неё осталось уже не так много.

— Так что будем делать с терминалами? — вернулась к обсуждению Катя. — Ты точно уверен, что мне не стоит связаться с отцом?

— Я же только что сказал. Точно уверен. Знаешь? — я вдруг улыбнулся. — А я сам ему позвоню! Просить, естественно, не буду, предложу бартер.

— Твой уровень наглости и самоуверенности, граф, приводит меня в восхищение! — откровенно рассмеялась девушка.

— Жизнь не оставляет особого выбора, да и наглость второе счастье, — пожал я плечами.

— И какое же первое? — продолжала озорно улыбаться девушка.

— Узнаешь, — подмигнул я и достал телефон.

ㅤ

Найти номер недавно звонившего мне князя труда не составило. Пока шли гудки, я уже успел примерно составить план диалога с Демидовым. Самая сложная деталь в этом всём была в том, какую именно услугу тот запросит за свою помощь. Это при условии, что вообще согласится на обмен.

— Граф Каменский? — князь как будто ждал моего звонка.

— Князь Демидов, удобно ли вам сейчас говорить? — спросил я максимально уверенно и спокойно.

— Пожалуйста, граф.

— Во-первых, хочу поблагодарить вас за подарок. Это великолепный меч!

— Пользуйтесь, граф. Надеюсь, он поможет вам на пути к вашей цели, — голос князя будто бы даже потеплел… или мне показалось?

— Помимо этого, я бы хотел обсудить с вами ещё один вопрос, — продолжил я. — Мой финансовый аналитик запросил данные, которых у меня нет. Для них нужен доступ к биржевым терминалам.

— Финансовый аналитик — это моя дочь? — уточнил князь.

— Она самая, — я глянул на навострившую уши Катю.

— А чего ж она сама мне не позвонила? — с лёгким недоумением спросил князь.

— Видите ли, князь, — принялся объяснять я, тщательно подбирая слова, — я не хотел бы пользоваться сложившейся ситуацией. Любая услуга имеет свою цену. Правда, с этим у меня пока сложно… да и было бы пошло предлагать вам деньги!

— И что же вы предлагаете? — голос князя тут же стал насмешливо-весёлым.

— Как насчёт бартера? Услуга за услугу?

Тут, судя по всему, князь уже не выдержал и расхохотался.

— Вот скажи мне, граф, ты со всеми такой наглый? Или это мне только так повезло?

— К сожалению, жизнь не оставляет особого выбора, — повторил я слава, сказанные парой минут раньше Кате.

— А знаешь, а давай! — неожиданно согласился князь. — Мне и правда кое-что нужно. Один артефакт, который может изготовить мастер, который как раз живёт в Златоусте. Вот только он почему-то отказывается. Договорись с ним, и будет тебе доступ.

Как-то слишком уж просто. Но раз князь хочет артефакт, то обеспечим ему артефакт!

— Всю необходимую информацию я тебе сейчас пришлю сообщением, — добавил князь и сбросил звонок.

А я нахмурился и стал размышлять. Что же там за мастер такой, что он может отказать так легко Демидову? При этом ещё и живёт он по «чистому» совпадению в Златоусте.

Странно это всё, очень странно.

Меж тем выжидательный взгляд Кати заставил меня пересказать разговор с её отцом.

— Хм, а ты прав, звучит как-то слишком уж просто, — задумчиво согласилась Катя.

— Вот и я про что. Я уверен, что тут есть какой-то подвох. Остаётся лишь вопрос — в чём именно?

На самом деле, пока я не узнаю подробностей, смысла его искать попросту нет. Да и к тому же на сделку я уже всё равно согласился, а значит, её нужно выполнять.

ㅤ

Через пять минут на телефон и впрямь пришло сообщение с адресом, фотографией и названием артефакта. Назывался он «Глаз Души». Из себя он представлял обычный, с виду, медальон для ношения на цепочке. Откровенно говоря, выглядел он слишком просто. Чуйка в этот же момент пискнула, что с ним всё не так уж и просто.

Я быстро собрался, запрыгнул в пикап и поехал в Златоуст.

— Можно я поеду с тобой? — спросила Катя.

— Не стоит. Я не знаю, что там за подвох, да и тебя совсем недавно пытались похитить. Я, конечно, уверен, что служба безопасности князя твоего отца очень активно взялась за это дело, но расслабляться в любом случае не стоит.

По дороге в город мне встретился припаркованный на обочине автомобиль. Я уж было подумал, что это очередная засада, но чуйка молчала об опасности. Значит, не засада. Остановившись у автомобиля, я подошёл к нему. В нём сидел мужчина средних лет и что-то очень увлечённо смотрел в телефоне. Вежливо постучавшись в окно, я привлёк его внимание.

— Прошу прощения, вам нужна помощь? — поинтересовался я.

— Ох, нет, благодарю. Я просто выехал из города, дабы побыть в тишине, — очень вежливо заулыбался мужчина.

Я, усмехнувшись, кивнул и обратно сел в свой пикап. Понятно, судя по всему, князь решил всё-таки установить автомобили со своими людьми хотя бы по дороге к моему поместью. Ну что же, ладно. Это безопасность его дочери, и как бы обидно это ни было признавать, сейчас полную безопасность я ей обеспечить не могу. Хотя, как показала практика, моё присутствие рядом уже работает лучше, чем вся их СБ.

ㅤ

Приехав по нужному адресу, я обнаружил небольшой домик неподалёку от того торгового центра, где мы с Шуркой покупали ей телефон.

Я поднялся на крыльцо и нажал на звонок. Глухой, надтреснутый звук раздался где-то внутри дома. Ни шагов, ни ответа. Минута. Две. Тишина. Чуйка, до того дремавшая, слегка зашевелилась — не тревогой, а скорее предчувствием чего-то неладного. Я попробовал дверную ручку. На удивление, она поддалась. Дверь скрипнула, приоткрывшись.

Подумав, я шагнул в темноту прихожей. Мало ли, мастер, который здесь жил, был старым и попросту не услышал звонка.

В нос мне ударил тошнотворный сладковатый запах, к которому примешивалась вонь застарелых нечистот. Тяжёлый, удушающий аромат разложения, который въедается в слизистые и остаётся в памяти надолго. Нет, такое ни с чем не спутать.

— Есть здесь кто-нибудь? — крикнул я на всякий случай, уже понимая, что никто мне не ответит.

И правда, в доме было всё так же тихо.

Понятно, что в любом случае надо вызывать полицию, но вдруг кому-то нужна помощь прямо сейчас?

Я аккуратно прошёл через прихожую, стараясь идти вдоль стены. Пройдя через широкие распахнутые двери, я оказался в гостиной, которая похоже, была также и рабочим кабинетом.

На полу, на спине, лежал старик. Явно мёртвый, со следами разложения. Остекленевшие глаза смотрели в потолок, вокруг рта мельтешили мухи. Вонь стояла такая, что в глазах защипало.

Я, конечно, не криминалист, но старик явно умер не пять минут назад. И даже не сегодня.

На нём не было никаких повреждений. Никаких видимых ран, огнестрельных, колотых, режущих, от когтей. Ничего. Такое впечатление, что он просто шёл по гостиной, и его настиг инфаркт. А впрочем, в его возрасте… Так что, может, в этом и нет ничего удивительного. Но что-то мне здесь не нравится.

Я позвонил в полицию, сообщив, что пришёл в гости по делу к артефактору и обнаружил его мёртвым в доме. Стою на пороге, вижу, что старик мёртв, внутрь не проходил. Пообещали прислать наряд.

Положив трубку, я вдруг почувствовал ещё один «запах». Будто бы энергии? Я попытался её вобрать, и у меня это получилось! Энергии, правда, было очень мало, сущие крохи. При этом основная её масса явно принадлежала человеку. Она была очень похожа на ту энергию, что я получил с бандитов, но в ней явно была какая-то примесь. Но какая?

И я готов поклясться, что это был «привкус» демонической энергии. Да! Точно! Определённо её! Очень похожий запах был у того демона-оборотня. Похожий, но не такой же. И от демонических тварей он тоже отличался.

Вывод напрашивался сам собой. Или старик так же был одержимым… или здесь побывал демон, который старика и убил.

Эх, что ж это их ко мне тянет-то, а? Или я просто невезучий? Или одержимых просто настолько много вокруг, что они попадаются мне чуть ли не через день?

Рассеянно осматривая в ожидании прибытия полицейских комнату, я отметил лежанку для собаки средних размеров и миску. Странно, что при этом собаки не было в доме. Наверное, убежала, дверь-то была открыта. И открыта она была изнутри, значит, старик, возможно, кого-то пустил в дом.

И тут я заметил на столе записную книжку на подставке. Обычный блокнот, какие часто используют для рабочих записей.

Повинуясь какому-то внутреннему импульсу, я телекинезом, не проходя в комнату, подхватил блокнот и подтянул его к себе. Ну а что, заняться всё равно нечем, полистаю вот…

Но на первой же открытой наугад странице я обнаружил рисунок от руки. Ошибка исключена — это был тот самый артефакт, который «заказал» мне князь.

В этот момент к дому подъехала машина. Судя по всполохам света за окнами — полиция.

Недолго думая, я засунул блокнот к себе во внутренний карман пиджака. Старику он уже явно без надобности.

Старика увезли довольно быстро. Приехавший судмедэксперт по каким-то только ему понятным признакам предположил инфаркт, сказал, что тело пролежало от тридцати до сорока часов, и забрал его на вскрытие. Остался только контур мелом на паркете и запах. Этот запах разлагающегося трупа въелся в нос так, что теперь, наверное, долго не выветрится.

Я сидел на неудобном стуле на кухне мёртвого артефактора, за столом, за которым еще пару дней назад, вероятно, старик обедал и ужинал. А сейчас на нём лежал только планшет следователя с откопированными на десятый раз казёнными бланками и ручка.

В небольшом доме было тесно от людей в форме. Двое полицейских что-то обсуждали в коридоре, переминаясь с ноги на ногу. Один сидел на корточках перед открытым холодильником в углу кухни, переписывал даты реализации скоропортящихся продуктов. Другой рылся в ведре под раковиной, что-то в нём выискивая. А напротив меня, откинувшись на спинку такого же неудобного стула, сидел следователь. Лысеющий, лет сорока пяти, в поношенном пиджаке поверх рубашки с расстёгнутым воротником. Капитан Обер, как он представился. Ирония судьбы — следователь по фамилии Обер.

— Итак, граф Каменский, — Обер потянулся за пачкой дешевых сигарет, достал одну, постучал фильтром по крышке. — Повторите, пожалуйста, под запись. Что привело вас в дом гражданина Петрова Сергея Николаевича?

— Как уже говорил, — мой голос звучал куда более усталым, чем я ожидал, — я приехал заказать артефакт. Для хозяйственных нужд.

Капитан зажег сигарету, затянулся, выпустил струйку дыма в сторону неработающей вытяжки.

— Пожалуйста, конкретнее, Ваше Сиятельство. «Хозяйственные нужды» — понятие растяжимое. Для чего именно артефакт?

— Это имеет какое-то значение?

— Нет, конечно, нет… Просто с меня начальство потом спросит детали, мне придётся вас беспокоить… Оно вам надо? — следователь тяжко вздохнул, одним этим показав своё отношение и к службе, и к начальству, и к таким, как я, свидетелям.

— У меня деревня, — я пожал плечами, мол, да мне не сложно, расскажу. — Радость, к югу от Златоуста. Есть скот. И у коров частенько бывает мастит. Воспаление вымени. Знаете, вещь неприятная, молоко пропадает, корова мучается. Вот мне и подсказали обратиться за артефактом.

Обер строчил в своём планшете, не поднимая глаз.

— Мастит. Артефакт. Понятно.

Через полчаса объяснительная была готова. Десятки абсолютно не имеющих никакого значения деталей моего посещения тяжеловесным протокольным слогом легли на бумагу. Капитан дал мне её прочитать и подписать. Так и так, с моих слов записано верно.

Пока я читал, Обер отвлёкся на коллегу, младшего лейтенанта, судя по погонам, который подошел к столу, держа в руках прозрачный полиэтиленовый пакет.

— Нашли в кабинете, в столе, — пояснил лейтенантик, и, неловко повернув пакет, высыпал содержимое на стол.

Десятки фотографий легли неровным веером.

— В руки тебе насрать! — сплюнул капитан. — Кто так с вещдоками обращается! А если б тут не граф сидел, а подозреваемый? Чему вас только учат?

Обер принялся собирать рассыпавшиеся фотографии, одновременно их разглядывая. Я тоже невольно всмотрелся. На снимках был, видимо, тот самый Петров, уже немолодой, но… другой. Не в простой одежде, а в дорогом, идеально сидящем костюме. На одном фото он стоял, улыбаясь, рядом с важного вида мужчиной в военном мундире при орденах, на фоне дворца. На другом — в окружении элегантно одетых дам и господ на фоне шикарного зимнего сада. На третьем — в ложе театра.

— Видите? — Обер, показав мне фотографию, ткнул пальцем в фото с военным. — Это генерал Дубасов. А это — приём в Мариинском. А это — князь Юсупов. По телевизору часто мелькают. Вот какие люди переезжают из столицы в наш Златоуст! У нас ведь тут тишина, покой… — Следователь положил фотографии обратно на стол, взгляд его снова стал рассеянным, усталым. — Искал покой, а умер от банального инфаркта. Что ж… видать стрессы прошлой жизни дали о себе знать.

— Печально, — согласился я, стараясь вложить в голос искреннее сожаление. — Эх, придётся снова артефактора искать…

— Да уж, не повезло вам, граф, — Обер забрал подписанную мной бумагу с каким-то даже облегчением. — Спасибо за объяснения. Если что — свяжемся. Только… я вас как почти что коллегу прошу: в следующий раз постарайтесь сообщать о трупах не в пятницу после обеда?

Почти коллегу? Ха! Похоже, про нового внештатного канцелярского демоноборца в городе уже каждая собака знает!

Мы обменялись рукопожатиями, я подхватил со стула свой пиджак и отправился на выход.

— А что он вообще у нас забыл? — услышал я за спиной вопрос лейтенанта. — Раз в таких кругах вращался?

— Ну так… Устал, наверное, или повздорил там с кем. А Златоуст — город мастеров! — последнее капитан выдал то ли с гордостью, то ли с сарказмом, и смачно затянулся сигаретой. — Ладно, парни, оформляйте тут всё по-быстрому. Хватит на сегодня.

Я вышел на крыльцо. Вечерний воздух, уже прохладный, пахнущий прелой листвой и дымком из далёких труб, ударил в лицо. Глубокий вдох. После всего этого «амбре» обычный свежий воздух показался слаще нектара богов.

Мой пикап стоял всё на том же месте. Я сел за руль, завёл двигатель.

В голове роились беспорядочные мысли. Что делать? Позвонить князю, рассказать про артефактора? Как там его звали? Николай Сергеевич Петров… Или Сергей Николаевич? Такое впечатление, что покойный специально такое имя выдумывал, чтобы оно из головы выскальзывало.

Или не звонить князю?

А зачем я с собой записную книжку артефактора прихватил? Для чего? Хотя… если в нём есть схема артефакта, а у Демидовых точно есть свои очень крутые артефакторы…

Хм… а может, там ещё что-то интересное есть? Так-то у меня свой артефактор имеется. Вдруг артефакт сам по себе несложный, просто с хитростью какой?

Покажу сперва Шурке, там видно будет. Ну и с Катей имеет смысл посоветоваться. Всё же кто лучше неё князя знает?

ㅤ

Шурку я застал в мастерской, она что-то делала с трактором, забравшись куда-то в его внутренности чуть ли не по пояс. В мастерской играла тяжёлая музыка, и я с удивлением понял, что это из телефона.

— Тук-тук, есть кто дома? — я постучал поднятому капоту.

— Ой! — девушка подпрыгнула от неожиданности, ударившись головой и вылезла, потирая затылок. — Ваше Сиятельство, зачем так пугать-то?

— Ты бы ещё усилитель с колонками подрубила, — хмыкнул я.

— О! А это идея! — обрадовалась Шурка.

Но звук всё же убавила.

— Я к тебе по делу, — сообщил я.

Шурка попыталась сделать очень серьёзное выражение лица…

— Только не говорите, что опять сломали пикап! — воскликнула она строгим тоном.

… но тут же сломала весь образ, сдув непослушную чёлку.

— Нет, — рассмеялся я, — ещё не успел! Дело в другом. Меня тут попросили посодействовать с изготовлением одного артефакта, а так вышло… в общем, тот человек, который должен был его изготовить, умер от сердечного приступа.

— А я тут причём? — удивилась Шурка. — Я ж это… по железякам вот… я слабенький артефактор совсем! Если честно, я только чинить умею, а что-то вот прямо создавать даже не пробовала! Или там что-то совсем простое?

Я внимательно посмотрел на неё. То, что она самородок, я не сомневался. То, что делает она — не каждый даже опытный артефактор сможет повторить. Но вот сможет ли она повторить то, на что способен даже обычный ученик артефактора?

Тут главное не спугнуть. Но и обманывать не стоит.

— Честно говоря, даже не знаю, насколько простое. Вот фото того, что нужно сделать, — я показал девушке фотографию артефакта. — Называется «Глаз души».

Она попыталась увеличить изображение на экране, но вместо этого смахнула его.

— Князь Демидов? — прочитала она имя контакта.

Если до этого Шурка недоумевала, зачем она мне понадобилась, то теперь и вовсе растерялась.

— Об этом не стоит никому рассказывать! — я подмигнул и приложил палец к губам.

— Кхм… ладно… Но, Илья! — она перешла на шёпот. — У Демидовых свои артефакторы! Одни из лучших в мире! Что это за артефакт такой, и почему… и почему тебе… ой, то есть… Ваше Сиятельство, мне, наверное, лучше не знать, да?

— От тебя ничего не утаишь! — рассмеялся я. — Почему князь меня попросил этим заняться — тебе и правда знать незачем. А вот со стариком, который умер, интересно. Насколько я понял, он был когда-то известным столичным артефактором. А в Златоуст уехал на старости лет, подальше от суеты. Неудивительно, что у него были секреты, неизвестные даже Демидовым.

— Так-то да, наверное… — вздохнула Шурка. — Но что поделаешь, раз он умер?

Было видно, как девушка расстроена, что не может мне помочь, я же лишь загадочно улыбнулся.

— А если у тебя будет нечто, что тебе поможет в его изготовлении? Скажем… записная книжка старого артефактора со всеми схемами?

У Шурки аж глаза вспыхнули.

— Да ладно! Серьёзно??? Вы меня разыгрываете!

— Держи! — достав из внутреннего кармана блокнот, я торжественно вручил его Шурке.

Светясь от счастья, она чуть ли не вырвала его у меня из рук. Замерла на секунду, даже глаза зажмурила. А потом с трепетом открыла на первой странице. Перелистнула её. Потом ещё одну, ещё… По мере того, как она судорожно листала страницы, улыбка медленно сползала с её лица.

— Это не смешно, Илья… — девушка опустила блокнот. — Я, может, и вправду хочу стать настоящим артефактором!

— Ну так, вот, у тебя есть блокнот настоящего артефактора…

Да что не так-то?

— Ага. Пустой! — голос Шурки стал очень обиженным.

— В смысле пустой? Я сам видел в нём схему артефакта!

— Сами посмотрите, Ваше Сиятельство! — с плохо скрываемой злостью она сунула блокнот мне в руки.

Взяв блокнот из рук девушки я понял, что он и вправду был пустым. Пролистав все страницы блокнота, я не нашел в нем ни единой записи. Вообще. Он был абсолютно пуст.

Видимо, на моем лице отобразилось удивление, которое заметила Шурка.

— Там правда была схема? — в её голосе начала появляться надежда.

— Ты можешь представить причину, по которой я стал бы тебя так обманывать? — вопросом на вопрос ответил я. — Тем более насмехаться?

— Нет, ты… вы не такой, это точно, — Шурка даже покраснела. — А как такое может быть? Что были записи, а тут вдруг бац, и их нет. Не могли же они сами собой исчезнуть?

В голове промелькнули известные мне рецепты невидимых чернил, от банального молока, до составов, видимых только в ультрафиолете. Но нет. Я ясно видел записи, стоя в полумраке коридора. И они явно не были сделаны только что! Да труп пролежал почти два дня, в конце концов!

— Стоп! Этот блокнот принадлежал кому? — осенило меня вдруг.

— Артефактору, — а вот Шурка все ещё не понимала.

— Именно! А теперь сама подумай, какой шанс, что рабочая тетрадь артефактора сама будет артефактом, созданным для защиты важных записей? В него он явно записывал схемы, я их видел! Но нашёл я его в открытом виде. Видимо, когда закрыл, он и «заблокировал» доступ к содержимому.

— Я поняла, что это такое! — Шурка даже отступила на шаг, глядя на блокнот широко открытыми глазами. — Это гримуар! Самый настоящий! Вот чума!

В растерянности я посмотрел на неё, на блокнот… И мне ничего не оставалось, как хлопнуть себя ладонью по лбу.

— Чёрт, это ж надо же!

Я расхохотался, сообразив, какие тайны, возможно, были у меня в руках. И всё, закрыв блокнот, я, по сути, стёр их! Если это и в самом деле гримуар — никто, кроме владельца, не узнает, что написано внутри. А владелец мёртв.

Умер, зараза, забрав с собой в могилу все свои знания!

И самое главное, если это такой артефактор, что к нему сам Демидов решил обратиться — то наверняка сделал он это качественно. Знания в могилу, в смысле, качественно забрал.

А блокнот? Теперь это просто чистый блокнот. Что я с него получу? От мёртвого осла уши!

— Илья, — Шурка очень странно на меня посмотрела, — а что смешного-то?

Пришлось объяснять.

— Вон оно что! — Шурка явно расстроилась, но тут же впилась в блокнот глазами. — А можно я его себе тогда оставлю? Вдруг у меня получится с ним что-нибудь сделать? Включить… или договориться?

— Можно… держи. Будет тебе сувениром.

Да уж, вот так выглядит разочарование. План с получением доступа к бирже за пустяшную услугу с грохотом накрылся медным тазом.

Но хоть Шурка была счастлива, заполучив «свою прелесть».

— Спасибо большое! — девушка порывисто обняла меня.

— Да не за что, — я чуть прижал её к себе в ответ.

— Ой!

Поняв, что сделала, Шурка покраснела и чуть ли не отпрыгнула от меня. Хотя казалось бы, что такого?

— Что ж, раз идея с изготовлением артефакта пошла по… — я вздохнул, — не срослась, в общем, то поеду-ка я домой. Подумаю что делать.

— А я попробую разобраться с блокнотом! — пообещала Шурка.

— Отлично, — кисло улыбнувшись, я вышел из мастерской.

ㅤ

На крыльце усадьбы меня встретил Альфред. Как будто никуда не отходил, ждал моего приезда.

— Ваше сиятельство, — старый слуга поклонился, — за время вашего отсутствия не произошло ничего требующего вашего срочного внимания. Только Екатерина Владимировна просила вас зайти. Она ожидает вас в вашем кабинете.

Да это уже у нас с ним новая традиция. Каждый раз, когда я возвращаюсь домой, Альфред мне сообщает о том, что ничего важного не произошло. А впрочем — и слава всем богам, пусть и дальше так будет.

— Спасибо, — кивнул я и направился в кабинет.

Мне хотелось уже как можно быстрее расправиться сегодня со всеми делами и пойти уже наконец-то спать. Удивительно, но за сегодняшний день я умудрился полностью вымотаться. Хотя, вроде бы, даже демонов убивать не пришлось.

Катю я застал сидящей в моём кабинете и что-то очень внимательно изучающей на экране своего ноутбука.

— Ты хотела меня видеть? — спросил я, плюхнувшись в своё кресло.

— Да, — княжна подняла на меня глаза. — Мне же интересно, что там с заданием моего отца?

— Превосходно, — скривился я. — Артефактор, которого нужно было уговорить выполнить заказ, оказался мёртв. Умер от инфаркта, примерно позавчера. Стало быть, изготовить артефакт он никак не в состоянии.

— Хм… а ведь это кое-что объясняет, — на лице девушки вдруг отразилось понимание.

— И что же?

— Ну… простоту этого… этой услуги. Думаю, дядя Гена и сам туда заезжал.

— Ты хочешь сказать, твой отец уже знал, что артефактор мёртв, когда мы с ним договаривались о бартере? — начал врубаться я.

— Уверена в этом! Ну что ж Илья, прими мои поздравления! — княжна рассмеялась, но тут же сделала серьёзное лицо. — И мои соболезнования.

— И почему же? — я тяжело вздохнул, уже понимая, к чему она клонит.

— Потому, дорогой граф, что мой отец начал воспринимать тебя всерьёз, — подмигнула она.

— Ага, и дал мне заведомо невыполнимое задание, чтобы посмотреть, как я буду выкручиваться?

— Заурядный исполнитель сразу сообщил бы, что задание выполнить невозможно, — пояснила она. — С такими дела не ведут, таких нанимают. Но ты, я так понимаю, не стал этого делать?

— Не стал, — признал я. — Была у меня одна зацепка, да только оказалась… пустышкой.

— Досадно, — поморщилась Катя.

— Да не то слово, — вздохнул я. — Ладно, подумаю об этом завтра. Может, получится что-нибудь придумать. Спокойной ночи.

— Доброй ночи, граф, — кивнула княжна.

У себя в комнате я всё же отправил сообщение князю.

ㅤㅤ «К сожалению, по указанному адресу артефактор более не проживает. Изучаю альтернативные возможности».

Нажав на кнопку отправки, я завалился спать.

ㅤ

ㅤ

Комната девушки походила больше на мастерскую, пострадавшую от локального взрыва. Стол, заваленный проводами, разными деталями, микросхемами и недопаянными платами, занимал половину пространства. На столе, отвоевав крохотный островок чистоты у хаоса, лежал гримуар.

Шурка сидела на краю кровати, заваленной не менее хаотично, чем стол — старыми джинсами, которые она никак не могла заставить себя постирать, растянутыми футболками с логотипами автомобильных брендов, журналами по механике с загнутыми уголками, заколками для волос, которые она постоянно теряла, и помятым плюшевым медведем, с которым спала с детства, хотя никому об этом не рассказывала. Она смотрела на книгу. Смотрела так, будто пыталась силой воли заставить проявиться хоть одну буковку на его страницах.

Как артефактор, пусть и начинающий, Шурка понимала — испортить гримуар она не сможет. Либо каждому, кто возьмёт его в руки, открываются свои страницы, либо защита настолько мощная, что просто стёрла всё написанное старым мастером. Второй вариант был бы глупостью — зачем делать защиту, которая уничтожает все знания при первом же постороннем прикосновении? Нет, информация точно там, просто спрятана. Когда-нибудь, когда она станет опытнее, сможет до неё добраться. А пока…

Встав, девушка с уверенностью взяла блокнот.

— «Сувенир», — фыркнула она вслух, подражая интонации Ильи. — Какой у нас граф великодушный. Подарил девочке безделушку!

Эйфория от обладания настоящим гримуаром понемногу сходила на нет, уступая место досаде. Она-то надеялась найти хоть какую-то схемку, хоть намёк на принцип работы того загадочного артефакта, который так нужен Илье! А тут — чистое поле для творчества. Хоть бери и пиши в блокноте свои записи!

— Ладно, — вздохнула Шурка, смиряясь. — Будешь тогда моим дневником. Дневником будущего великого артефактора Шурки!

Рассмеявшись, девушка открыла блокнот на первой странице. Порывшись в наваленном на столе хламе, она нашла старую перьевую ручку, подаренную Альфредом за какой-то пустяшный ремонт. Вряд ли она была дорогой, но писала хорошо. И запас чернил к ней имелся.

Шурка не задумывалась о причинах выбора, просто ей показалось, что для записей в артефакте перьевая ручка подойдёт лучше, чем дешёвая шариковая.

Вдруг она задумалась.

— А о чём собственно писать-то? О дне? День был… странный. Да и раз это артефакт, то и писать в нём лучше о магии.

Наконец-то она решилась.

ㅤㅤ «Бывший владелец этого гримуара умер, все его знания заблокированы защитой. Я решила использовать его для своих записей. Меня зовут Александра, я начинающий артефактор. Хочу изучать артефакторику и стать настоящим мастером. Сегодняшний день начался с ремонта графского пикапа, в ходе которого я истратила весь запас магической энергии. Однако приехавший посмотреть на результаты работы граф сделал мне, как он объяснил,» энергетический массаж‟ . Который не просто восполнил мне мои силы, как будто меня на зарядку поставили, но, кажется, у меня даже общий запас немного увеличился. Интересно, как это работает?'

Она отложила ручку, пару секунд перечитывая написанное. Пусть эти страницы и пустые, но писать в настоящем магическом гримуаре — это уже чудо!

И тут произошло нечто.

Буквально только что начертанные синими чернилами слова начали впитываться в саму структуру бумаги, не оставляя за собой никаких следов. Через мгновение весь текст исчез.

Шурка ахнула.

— Нет! Ну что такое-то, даже не попис… — Она не договорила.

На месте исчезнувших слов начали появляться новые символы. Словно кто-то невидимый выводил их с большой скоростью филигранным калиграфическим почерком. Но это были не её слова, как и не её почерк. Да даже цвет чернил был не синим, а чёрным!

ㅤㅤ 'Итак, новая ученица. Александра. Начинающий артефактор, желающая изучать ремесло. Похвально.

Судя по описанию, столкнулась с симтомокомлпексом кратковременного перенасыщения магического резервуара , возникшим вследствие внешнего энергетического воздействия. Первичные наблюдаемые эффекты включают: резкое повышение жизненного тонуса, субъективное ощущение генерализированного тепла, полное купирование признаков усталости и сенсорный феномен, описываемый как ' зарядка ‟ . Сопутствующим долгосрочным эффектом зафиксировано кумулятивное увеличение базовой энергоёмкости субъекта'.

Шурка шумно выдохнула. Пока читала, крепко держа гримуар трясущимися руками, она даже дышать забыла.

— Он мне што, отвечает что ли?

Она перечитала текст ещё раз. То, что это был ответ — она поняла. Также до неё дошло, что гримуар воспринял её как новую ученицу старого артефактора. Поразмыслив, она решила, что это вполне логично. Старик вряд ли собирался жить вечно, почему бы не использовать артефакт как учебник? Может, это вообще была его лебединая песня, как артефактора?

Вот только смысл ответа от понимания ускользал, потому что половина слов были незнакомыми.

— Это на каком вообще языке написано? — пробормотала Шурка.

Сообразив, что гримуар её не слышит, она осторожно дописала чуть ниже:

ㅤㅤ’А можно попроще?'

ㅤㅤ «Вижу по твоему почерку и формулировкам, Александра, — не заставил себя ждать гримуар, — что уровень твоей подготовки оставляет желать лучшего. Объясню проще: твой граф влил в тебя слишком много энергии. Твой организм, чтобы принять её и не сгореть, вынужден был расширить внутренний магический резервуар. Граф, по всей видимости, хочет, чтобы ты стала сильнее».

— Это я что, умереть могла? Или магии лишиться? — выдохнула девушка.

Но подумав, сообразила, что Илья никак не мог желать ей зла. Зачем? А значит, знал, что делал.

Но потом её мысли вернулись к гримуару. Понимание того, что именно попало ей в руки, накатило с головой. Хотелось плакать от счастья, прыгать на кровати и бегать по потолку. Вот уж и правда, как много раз говорил ей отец — когда будешь готова, учитель найдётся. Кто же думал, что учитель явится к ней вот в таком виде?

— А гримуар-то, получается, рабочий… — прошептала она.

В её голосе уже не осталось ни обиды, ни разочарования, лишь благоговейный трепет и дикий, непередаваемый восторг. Она понимала, что теперь сможет не просто создать нужный Илье артефакт, но и стать куда сильнее как артефактор!

Утро началось не с кофе. Оно началось с того, что в мою спальню ворвался ураган. Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену.

— Илья! Это очень важно! Срочно!

Я проснулся как ужаленный, адреналин шипящим потоком разлился по венам. Последние покушения научили меня реагировать на тревогу мгновенно.

Но это была всего лишь Лера. Моя сестра, взъерошенная, с диким блеском в глазах и со смартфоном, зажатым в побелевшей от напряжения руке, застыла на пороге, не заходя в комнату.

— Лер, а хотя бы одеться я успею? — проворчал я, соскочив с кровати и направившись к шкафу.

— Ой… — она моргнула, будто только сейчас осознав, что ворвалась в мужскую спальню, пусть и братскую. — Да, конечно… Извини!

И она, пятясь, исчезла за дверью, прикрыв её за собой с лёгким стуком.

Видать, не настолько уж и срочно, — усмехнулся я про себя.

Но оделся всё равно с рекордной скоростью.

Открыв дверь, я обнаружил Леру стоящей вплотную к косяку — будто боялась, что я проскочу мимо неё и сбегу. Её пальцы нервно перебирали корпус смартфона.

— Заходи, — кивнул я, отступив и пропустив её внутрь. — Говори, что стряслось?

Она вихрем влетела в комнату и плюхнулась в глубокое кресло у окна. Я сел напротив и выжидательно уставился на неё.

— Ты смотрел новости? Нет, конечно, ты только проснулся, — она сама себе ответила, торопливо разблокировав телефон. — В сети такое творится! Смотри!

Она ткнула пальцем в экран, нашла что-то и подсунула телефон мне под нос. На экране были заголовки новостных порталов. «Резня», «Демоны», «Аристократов утопили в крови»… Больше я прочитать просто не успел.

— Вчера ночью, — принялась объяснять Лера, слегка дрожащим голосом. — В Казани. Усадьба Павловых. Вырезана вся семья. До последнего человека.

Я нахмурился.

— Как именно? — спросил я, пытаясь хоть что-то разобрать на экране.

— Хуже! — Лера покачала головой. — Там… там нашли портал, Илья! Демонический портал! Активный!

Её глаза широко раскрылись от ужаса, не почерпнутого из сети, а её собственного, глубоко личного. Потому что мы тоже живём рядом с демонами, и они уже приходили к нам. И случившееся где-то там могло случиться и с нами.

— Лера, — я положил свою руку поверх её. — Успокойся и расскажи толком, что именно произошло. Или дай прочитаю сам.

Она сделала глубокий вдох, собравшись с мыслями. Наверняка перечитала все доступные источники, пытаясь сложить картину.

— Павловых нашли у себя в спальнях, на втором этаже. Тела… — Лера сглотнула, — растерзаны. В клочья. Будто их разорвал дикий зверь. Очень сильный зверь.

Стандартная картина для демонического прорыва. Судя по всему, Лера заметила мой немой вопрос.

— Но знаешь, что удивительно… — продолжила Лера, понизив голос почти до шёпота, словно боясь, что само слово привлечёт внимание незваных гостей, — их не съели! Никто не пытался… обглодать кости или что-то такое. Просто убили!

— Может, спугнул кто? — предположил я.

Хотя и сам не особо поверил такой гипотезе. Демона от добычи хрен отгонишь. Они же из-за регенерации смелые, ничего не боятся!

— Да, вот что самое странное, Илья. Слуги… не пострадали, — Лера наконец выделила главное. — Ни один! Все живы-здоровы. Спали себе в своих флигелях или в доме, но на нижних этажах. А вот семья…

— Когда активировался портал? — спросил я, пытаясь выстроить хронологию. — Вчера ночью, во время нападения?

Лера энергично покачала головой.

— Нет! Вот что ещё пугает! Специалисты из отдела по борьбе с демонической угрозой, которые приехали на место… Они говорят, что портал работал давно. Очень давно. Месяцы, а может, и годы!

— Ладно, Лер, успокойся. Это произошло в Казани. От нас это очень далеко и нам совершенно ничего не угрожает, — сказал я, сжав её ладони.

— Я понимаю, но… — сестру начало немного потряхивать.

— Я понимаю, что ты очень сильно переживаешь из-за всех этих покушений. Плюс, с Павловыми ситуация и впрямь странная, но, послушай меня.

Лера явно пыталась успокоиться, но пока что у неё это не очень хорошо получалось.

— Илья, я знаю, что ты хочешь мне сказать, мне просто страшно.

— Я хочу сказать, что ты живёшь под охраной демоноборца, так что никакие демоны нашей семье не страшны, — улыбнулся я.

— Так ты ведь совсем недавно им стал…

— Ты думаешь, будь я таким слабаком, мне бы табельное оружие выдали? Да ещё такое крутое? — я увидел, как глаза девушки округлились.

— Ты не показывал вообще-то!

Рассмеявшись, я достал клинок, который тут же дал Лере, дабы та смогла его рассмотреть и окончательно отвлечься от этих мыслей.

— Посмотри. Это очень дорогой артефактный клинок. Скажем так… мои способности высоко оценили. Открою тебе тайну, я главный демоноборец по всему Златоусту!

Пускай я фактически единственный, но раз единственный, то главный. Так что можно сказать, даже не соврал сестре. Лишь немного приукрасил, для её же спокойствия.

— Вот это даааа…

Продолжая посмеиваться, я ещё немного поговорил с сестрой, затем отобрал свой меч обратно.

Лера ушла из моей комнаты ещё десять минут спустя, а я отправился на кухню.

В этот момент мой телефон пиликнул. Это от Шурки пришло сообщение.

ㅤㅤ «Ваше Сиятельство, надо поговорить о вашем сувенире»

Ну, раз надо — значит, надо.

ㅤㅤ «Приезжай»

Подумав, я отправил ещё одно сообщение.

ㅤㅤ «Жду в кабинете»

Не знаю, как Марфа это делала, но к моему приходу меня обязательно ждал свежесваренный кофе и ароматные тосты со сливочным маслом и мармеладом. Наверное, у кухарок есть какие-то свои магические способности, которые они ото всех скрывают!

На этот раз меня ждал поднос с двумя кружками и целой горкой тостов. Подхватив его, я поблагодарил Марфу и отправился в кабинет, не обращая внимания на её возражения.

ㅤ

Зайдя в кабинет, я обнаружил там работающую Катю. Она что-то активно делала на своём ноутбуке.

— Доброе утро, Илья, — поприветствовала она меня.

— Доброе утро, — кивнув, я сел за свой рабочий стол, а поднос поставил между нами.

— О, кофе! Благодарю! — просияла княжна.

— Пожалуйста, — рассеянно кивнул я.

И серьёзно задумался. Слишком уж всё хорошо накладывалось с этими Павловыми на слова Бестужева о Коршунове. Да и на его собственные слова тоже. Он ведь грозился нас и Громовых вырезать. И Бестужев рассказывал, Коршунов уже так делал.

И сейчас с Павловыми — ровно та же картина. Демоны, аристократы под корень, активный демонический портал…

Причём это убийство произошло явно после смерти Коршунова, а значит, это однозначно не он. Если он был не один, то, значит, моей семье всё ещё угрожает очень серьёзная опасность.

— Я тут подумала… — заговорила Катя, — насчёт задания моего отца. Если артефактор мёртв, то ты ведь его не можешь выполнить. Лучше всё-таки написать отцу об этом, как есть.

— А? Да-да, пожалуй, нужно будет поискать какие-то ещё варианты, да… — ответил я девушке даже не задумываясь.

Отвечая ей машинально, я пытался понять, что собственно делать. Новая угроза в виде демонов-оборотней была задачкой явно со звёздочкой. Причём в высшей степени опасной.

Если Коршунов не один, то это серьезная опасность, однако, остаётся вопрос. Насколько они могут работать сообща? Даже с одним таким демоном мне было сложно справиться. А если их будет двое?

Если они могут работать хотя бы в паре, то надо подготовиться к их приёму. Вопрос остаётся лишь в том, как это сделать? Обвешать весь дом ловушками идея, конечно, заманчивая, однако, на них скорее кто-то из семьи напорется.

Либо, нужно подумать о том, какие у них слабые места могут быть.

В любом случае, для начала, нужно провести базовый анализ противника. Что мы имеем? Демона, который вселяется в сильного мага. Соответственно, базово мы имеем большую магическую мощь и бешенную регенерацию. Противник мягко говоря не из приятных. Где бы найти какую-то дополнительную информацию? Понятное дело, что просто в сети её искать бесполезно. Но тот же Бестужев наверняка что-то да знает?

— Илья? С тобой всё хорошо? — вопрос девушки вернул меня к реальности.

— Да, прости, я задумался просто, — ответил я.

— Ну так что, будешь писать моему отцу?

— Наверное придётся, — согласился я.

Что ж, я попытался. Но не получилось. Так какие у меня причины держать князя в неведении?

Но от этих мыслей меня отвлёк звук подъехавшего автомобиля. А вот и Шурка пожаловала. Выглянув в окно, я убедился в своих предположениях.

— Кажется, это к тебе, — кивнула в сторону окна Катя.

— Да, она писала, что ей надо поговорить, — подтвердил я её догадки.

Ещё через минуту в кабинет влетела Шурка. С каким-то небольшим железным ящиком с ручкой в руках и тем самым чёрным блокнотом. Выглядела она при этом крайне вдохновлённой.

— Здрасьте, — поздоровалась она не столько со мной, сколько с Катей.

Та ограничилась кивком.

— Так о чём ты хотела поговорить? — спросил я.

— Простите, Ваша Светлость, но это личное… — заупрямилась Шурка.

Княжна прищурилась, скрыв ухмылку за сложенными в замок пальцами.

— Кать, не в службу, а в дружбу, — вздохнул я, — сделай, пожалуйста, ещё кофе?

Она удивлённо посмотрела на меня, явно не ожидав такой просьбы.

— Не в спальне же мне с Шуркой разговаривать, — пояснил я.

— А что такого? В мою же ты влетел ночью, даже не постучался! — парировала Катя.

Я поперхнулся от неожиданности, а Шурка так вообще краснеть начала.

— К этой любительнице свежего воздуха ночью залетел демон, летучая мышь, — счёл необходимым объяснить я, — Вампирёныш. Пришлось спасать. Как-то не до светских приличий было.

— А… понятно, — Шурка быстро закивала.

Катя закатила глаза, всем своим видом показывая, что она думает о моей просьбе, и вышла, хлопнув дверью. С ней определённо надо будет поговорить. Сама же себя выдаст. Простолюдинки, даже образованные, так себя не ведут!

— Ну, Катя ушла, — я откинулся в кресле. — Кофе, наверное, будет не скоро. Рассказывай. Что за железяка? И почему «личное»? Присаживайся.

Шурка поставила ящик на стол, а сама села на краешек кресла.

— Ваше Сиятельство… — голос её звучал тихо, с какой-то внутренней дрожью. — Я, кажется, смогла добраться до записей в гримуаре.

Ох как хорошо, что в этот момент я не пил кофе! И так чуть не опрокинул стол — настолько резко подался вперёд!

— Подробнее! — потребовал я внезапно охрипшим от волнения голосом.

— Гримуар… в общем, после того, как вы мне его подарили, я просидела над ним весь вечер, думая, как его… как добраться до записей. А потом психанула… решила записать события дня, написала вопрос о том, что со мной произошло… тогда, когда вы этот… — Шурка покраснела до кончиков волос, — массаж делали… а он взял и ответил мне на этот вопрос!

— То есть он с тобой говорит? — уточнил я.

— Ну… он дал ответ на мой вопрос, объяснил про увеличение резерва… но… теперь, кажется, он считает меня своей новой ученицей.

— Да ну нахрен! — только и смог сказать я. — А может, ученицей того старика?

— Может быть, — пожала плечами Шурка. — Но у него есть некоторые условия для обучения.

— Тааак, что за условия?

— Чтобы он взял меня в «ученицы», мне нужно выполнить вступительное задание. И я выбрала нужный вам артефакт. Гримуар меня, правда, предупредил, что это очень сложное задание и навряд ли я его смогу легко выполнить, но согласился… Илья, я правильно сделала?

Офигеть. Я молчал, пытаясь подобрать слова. Нет, я, конечно, знал, что есть артефактные учебники. У нас даже такие в академии были, но чтобы они тебе отвечали, да ещё и условия какие-то ставили, это, конечно, что-то новенькое!

А вот то, что Шурка взяла первым заданием именно тот артефакт, который мне нужен, несмотря на то, что гримуар предупредил её о сложности — вот это, конечно, приятно.

— Шурка, ты не представляешь, какая ты молодец! — совершенно искренне восхитился я. — Что для этого артефакта нужно?

— Самый сложный ингредиент для него, это «сильная демоническая сущность», — ответила она.

— Хм… А демон-медведь подойдёт? — поинтересовался я.

Шурка удивилась моему вопросу, но молча открыла гримуар и прямо в нём написала мой вопрос. Я увидел, как сначала исчезли написанные ею буквы, а потом начали появляться новые.

Она повернула ко мне блокнот, на котором было написано: «Такие сильные сущности вселяются не в зверей, а в людей».

— Интересно… Так нам нужен обычный одержимый? — спросил я.

Снова вопрос в гримуар, снова ответ: «Обычный одержимый, теряющий разум — это слабая демоническая сущность. Такие чаще всего вселяются в детей».

— Нам нужен взрослый? — задал я следующий вопрос, уже понимая ответ.

— Да.

Шурка повернула ко мне блокнот, в котором было написано: «Лучший кандидат — одержимый боевой маг, прошедший демоническую трансформацию».

— Уже хорошо, — кивнул я. — Значит нам надо найти где-то найти одержимого боевого мага. И, видимо, убить его.

— Офигеть… — прошептала начинающая артефактор, словно только сейчас до неё дошёл весь масштаб задачи.

Я встал и подошёл к окну, размышляя. Утренние новости вдруг зазвучали по-новому.

— Знаешь что, Шурка, — сказал я, поворачиваясь к ней. — А ведь мы уже встречались с таким.

Глаза Шурки округлились.

— Коршунов, — догадалась она.

— Да. И он был не единственный, — я достал телефон и показывая ей новости о Павловых. — Смотри: целая семья вырезана, все разодраны, никого не съели, слуг не тронули, демонический портал на землях имелся. Всё в точности, как Бестужев… начальник из канцелярии, объяснял мне по поводу Коршунова.

Шурка пробежалась взглядом по новостям.

— И вы думаете, что к нам тоже могут прийти? — серьёзно спросила она.

— Пусть приходят, — пожал я плечами. — На ловца, как говорится и зверь бежит. Но это точно не сегодня, не завтра и даже не послезавтра. Ты лучше скажи, что это за железяка?

— О! А это и есть ловушка для демонической сущности! — оживилась Шурка. — Гримуар дал чертёж. Но его ещё нужно обшить материалом, который проводит магию. И внутрь надо будет засунуть какого-нибудь мелкого демона, в качестве приманки.

Стук в дверь отвлёк нас от разговора. Шурка тут же закрыла гримуар.

— Входите, — разрешил я.

В кабинет вошла Катя, неся на подносе три кружки кофе. Двигалась она с этим подносом столь осторожно, что я невольно улыбнулся. Однако, не смотря на все попытки удержать поднос ровно, он дрожал, а содержимое кружек лишь чудом не проливалось. Как-то в прошлый раз я даже не заметил, что у княжны сложности с этим.

Мой кофе давно остыл, так что я с благодарностью взял с подноса, который Катя поставила на стол рядом с железным ящиком, одну кружку для себя, а другую подал Шурке. Сама ведь не возьмёт, застесняется.

— А серебро подойдёт? — спросил я, возвращаясь к разговору.

Хм, а кофе-то опять готовила Катя лично. У Марфы он другой на вкус получается.

— Для чего? — в разговор вдруг встряла Катя.

— Нужен магопроводный металл, — тут же ответила Шурка. — Вот этот ящик изнутри им покрыть.

— Не знаю, подойдёт ли оно для ящика, но серебро — один из самых дешёвых металлов с высокой магической проводимостью, — со знанием дела принялась объяснять Катя. — Оно, конечно, уступает магопроводящей стали, особенно механические свойства, зато… — она выразительно покрутила в воздухе серебряной ложечкой, — оно очень доступно!

— А нам его вообще много нужно? — обратился я вновь к Шурке.

— Да нет, — пожала она плечами. — Можно просто раскатать небольшой кусок серебра в фольгу и обшить.

— Отлично! Тогда… пойду-ка я поищу по дому, что у нас есть из серебра, — решил я.

— А мы тут поболтаем, вы не против, Ваше Сиятельство? — спросила Катя, подмигнув Шурке.

Надо же! Даже про титулование вспомнила!

— Болтайте, — разрешил я.

Выйдя из кабинета, я спустился на первый этаж. Может, что-то из посуды взять? Или ещё где-то. Увидев Альфреда, я направился к нему. Уж кто-то, а он-то точно знал.

— Альфред, а у нас есть что-нибудь серебряное? Мне нужно что-нибудь не очень большое, — обратился я к слуге.

— Есть, Ваше Сиятельство. Могу предложить серебряные монеты, — ответил он.

— А они у нас откуда? — удивился я.

— Да как-то не доверяю я этим банковским картам… — признался старик, смутившись. — Привык накопления в металле хранить.

— Это идеально подойдёт! Я тебе потом обязательно всё компенсирую! — обрадовался я.

— А сколько потребно? — уточнил Альфред.

Прикинув, я решил, что экономить нет смысла. Лучше шесть монет, по числу сторон у ловушки, чем раскатывать, потом кроить… Кроилово ведёт к попадалову, — всплыла в памяти фраза из прошлой жизни.

Альфред быстро сбегал за монетами. Я ещё раз поблагодарил старого слугу и вернулся в кабинет, в котором застал Катю с Шуркой, мирно сидевших и обсуждавших деревенскую жизнь.

— Да, на нас часто лезут. Вон, недавно Его Сиятельство демона-медведя самолично убил, — энергично вещала Шурка.

— Ты только не забудь упомянуть, что перед этим отстрелила медведю половину черепа из карабина, — вмешался я в разговор.

— Ой! — девушка чуть не подпрыгнула на кресле, видимо, даже не заметив, как я зашёл.

Я еле сдержал улыбку.

— Держи, — протянул я девушке монеты. — Этого хватит?

— Более чем. Я побежала делать? — спросила она, поднимаясь.

— Беги, — разрешил я.

— Хорошо, Ваше Сиятельство! И спасибо за кофе! — И Шурка тут же выбежала из кабинета.

ㅤ

Я сел в своё кресло и грозно посмотрел на Катю.

— Ну и что за муха тебя укусила? — строго спросил я. — Тебе самой зачем эти глупости про спальню?

— Ой, всего лишь хотела посмотреть на реакцию твоей феи железок, — невинно захлопала глазками княжна. — Она так мило покраснела!

Да уж, виноватой она себя явно не чувствовала.

— Надо было сфоткать исторический момент: княжна Демидова готовит кофе простой сельской девушке, — парировал я. — Отличный заголовок для жёлтой прессы, не находишь?

— Отец прав, твоя наглость вообще никаких границ не знает! — фыркнула Катя, рассмеявшись.

— Да и ты тоже не подарок, — улыбнулся я.

— Меня хотели подарить, да я сбежала. Так что да, не подарок, — кивнула Катя. — А можно один вопросик?

— Конечно, — разрешил я.

— Что ты всё-таки решил с артефактом для отца? — поинтересовалась она вкрадчивым голоском. — А то мне работать надо…

— Пока не буду ему ничего говорить, — пожал я плечами. — А что?

Княжна посмотрела на меня очень долгим взглядом, будто взвешивая что-то про себя.

— Давай рассуждать логически, — предложила вдруг она, и даже встала с кресла, видимо, чтобы лучше думалось. — Шурка твоя чинит автомобили на уровне хорошего артефактора. Это факт. Им она, скорее всего, и является. Приехала сегодня с какой-то железной штукой, значит, готовит какие-то материалы для работы. Ты уже согласился рассказать моему отцу про артефактора, и вдруг резко передумал. Выходит, что у тебя появилась возможность выполнить его кхм… запрос. Шурке же при этом оказалось нужно серебро, при этом вы рассуждали, насколько оно проводит магию. Ты буквально подорвался с места и побежал искать его по дому, будто это критически важно… а значит, Шурка может изготовить…

Она замерла посреди комнаты.

— Да ну, бред! Не может же такого быть, чтобы Шурка твоя могла изготовить артефакт, который артефакторы Демидовых сделать не смогли? Нет… у неё определённо нет «Глаза души». Да и быть не может!

Я откровенно расхохотался, глядя на княжну.

— Ну и что смешного? — надула она губки.

— Слушай, а ты автомобили магией чинишь? — поинтересовался я.

— Нееет… — девушка явно удивилась моему вопросу.

— Получается, по твоей логике, «Глаз души» у тебя!

Я откинулся на спинку кресла и спокойно допил кофе, в то время как Катя, нахохлившись, уставилась в свой ноутбук.

ㅤ

Так мы и сидели молча, погрузившись каждый в свои мысли. Я всё ещё размышлял насчёт угрозы от демонов. Катя… Катя, судя по её сосредоточенному виду и пальцам, барабанившим по столу, складывала пазл из странностей вокруг Шурки, железа и внезапной потребности в серебре. Но говорить об этом она не стала. А я не стал спрашивать. У меня была своя, не менее срочная задача.

Приманка.

Слово-то какое безобидное. А суть… Суть требовала найти маленькое живое существо, уже захваченное демонической сущностью. Достаточно слабой, чтобы не сожрать меня в лесу, но достаточно сильной, чтобы привлечь внимание настоящих монстров. Идеальный кандидат — демонический зверёк. Крыса, куница, горностай… что-то мелкое, юркое и уже проклятое.

Плотно позавтракав, я переоделся в более практичную одежду — крепкие ботинки, старые джинсы, лёгкую куртку. Прихватил меч и отправился в лес.

Настроение было боевое, почти охотничье.

Реальность же быстро и беспощадно поставила меня на место.

Весь этот долгий, бесконечный день я провёл, прочёсывая свои владения. Я шёл медленно, стараясь не шуметь, включая все свои скудные навыки следопыта — спасибо деду за походы в детстве — и пытаясь уловить хоть малейший намёк на демоническое присутствие. Я заглядывал под коряги, в дупла старых деревьев, осматривал заросли кустарника у ручья, даже несколько нор осторожно проверил с помощью телекинеза, вытащив наружу лишь комья земли и недовольных, но совершенно обычных зайцев да ёжиков.

Результат? Ноль. Лес был просто лесом — шум листвы, пение птиц, стрекот кузнечиков, изредка мелькавшая вдали белка или дятел. Мирный. Обыденный. И совершенно бесполезный для моих целей. К полудню энтузиазм сменился раздражением, к трём часам — усталостью, а к вечеру я уже едва волочил ноги, мечтая лишь об ужине и душе. До демонов мне уже не было никакого дела.

Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая верхушки сосен в багрянец, когда я, усталый, раздражённый и покрытый слоем пыли и паутины, искусанный комарами несмотря на лёгкий «противомоскитный» магический щит, добрёл наконец до усадьбы. Ноги гудели, настроение было ниже плинтуса. Мысль о том, что завтра придётся начинать всё сначала, вызывала лишь глухое желание кого-нибудь прибить. Желательно демона.

ㅤ

Когда я уже подошёл к дому, услышал разговор в саду.

— … и все ловушки перепортила, тварь хвостатая! — жаловалась Марфа. — Утром поставлю — вечером пусто! И банку опрокинет, и приманку слопает! Сыр, сало, хлеб — всё сметает! Картошку молодую подъела, морковку погрызла, теперь до круп добралась!

— Марфуш, ну чего ты? — терпеливо промолвил Прокопыч, почесав затылок. — Мышь она и есть мышь. Хоть и демоническая, а повадки те же. Поставь другую ловушку — да и делу край!

— А то ты думаешь я не ставила! — всплеснула руками Марфа. — Она, ж зараза, в одну ловушку дважды не попадается! Сколько раз я её уже топила, а она на следующий день снова приходит! Точно тебе говорю, решила меня изжить!

— Умная тварь! — почти уважительно кивнул Прокопыч.

— Ах, умная⁈ — Марфа всплеснула руками. — Да я ей покажу умную! Я ей… я ей… — она замялась, видимо, перебирая в голове особенно изощрённые кары. — Я её в другой раз заживо, на медленном огне, пожарю, и ею же ловушки начиню!

— Ох ты ж, сколько лет с тобой живу… — покачал головой Прокопыч, с опаской посмотрев на жену.

Я подошёл ближе, стараясь не выглядеть слишком заинтересованным. Удача! Сама плыла в руки!

— Вечер добрый, Марфа, Прокопыч, — поприветствовал я стариков. — Беда какая-то?

— А, Ваше Сиятельство! — Марфа тут же переключилась с Прокопыча на меня, её лицо, красное от гнева, смягчилось. — Да вот, напасть одна! Мышь завелась демоническая. Просто беда! Всё портит, ловушки обходит, топишь — снова приходит! Прокопыч говорит, терпение иметь да ловушки ставить. А скоро ли ей конец-то будет?

— Демоническая, говорите? — я сделал вид, что задумался. — Интересно… А большая? Опасная?

— Опасная? — Марфа фыркнула. — Да только пакостная! Кусаться не кусается, людей не трогает — только вредит по-тихому. Умная зараза!

— Прям идеальный кандидат… — пробормотал я про себя. Альтернатива бегу по лесу за призрачным горностаем выглядела просто сказочной. — Слушай, Марфа, а можешь её не топить пока. Как в ловушку попадётся — приберегите её для меня. Живьём обязательно. Очень нужно!

Марфа и Прокопыч уставились на меня так, будто я только что предложил им полететь на Луну.

— Вам… мышь? — переспросила Марфа медленно, с недоверием. — Демоническую? Живьём?

— Да-да, именно так, — кивнул я. — Это… для одного эксперимента. Очень важного. Связанного с безопасностью усадьбы. Так что как поймаешь — сразу ко мне. Не трави, не топи. Живую. Договорились?

Марфа перевела недоуменный взгляд с меня на Прокопыча. Старик пожал плечами: мол, чем бы дитя не тешилось.

— Ну… как скажете, Ваше Сиятельство, — наконец выдавила Марфа, явно не понимая, но и не думая перечить. — Как поймаем — сразу к вам принесём. Только… — она снова посмотрела на меня с немым вопросом.

— Спасибо, Марфа, — я поспешно прервал её, боясь, что она всё же спросит, зачем. — Очень выручишь. Прокопыч, помоги жене, ладно?

— Помогу, Ваше Сиятельство, не сумлевайтесь, — хмыкнул старик. — И не таких ловили!

Я кивнул им обоим, чувствуя себя одновременно нелепо и невероятно удачливо. Весь героический пафос охоты на демоническую приманку испарился, сменившись абсурдностью ситуации: граф Каменский, наследник древнего рода, истребитель демонов, теперь с нетерпением ждёт, когда ему принесут… вредную мышь из погреба.

Дойдя до своей комнаты, я быстро принял животворящий душ, переоделся и рухнул в кровать. Сил идти ужинать уже не было.

ㅤ

Утро наконец-то началось… не с кофе, но с крайне радостной вести. Мне поймали эту демоническую мышь. Вполне живая и явно недовольная зверушка с шерстью характерного зеленоватого оттенка, сидела в огромной мышеловке. Я поблагодарил за услугу и тут же отправился к Шурке.

— Ну, как успехи? — поинтересовался я, заходя в мастерскую.

— Уже всё обшила, Ваше Сиятельство, — отчиталась она. — Осталось разрядник приладить.

— Держи, — протянул я девушке мышеловку.

— Ну что, пробуем? — Шурка явно была в предвкушении.

— А она не задохнётся? — уточнил я.

— Гримуар говорит, что мышь в любом случае умрёт. Её тело просто не выдержит сильную демоническую сущность, — пояснила она. — Но она нужна нам живой, так что до поры до времени крышка остаётся приоткрытой.

— Ладно, развлекайся, — решил я. — Поеду-ка я, пожалуй, домой. Кофе ещё даже не пил.

ㅤ

С парой кружек кофе и горкой тостов, любезно приготовленных к моему возвращению Марфой, я поднялся в кабинет.

Весь в предвкушении, я уселся в кресло. Но не успел я и глотка сделать как зазвонил телефон, высветив на экране номер князя Демидова.

— Граф, у тебя всё там в порядке? — начал он без предисловий. — У нас два поста со связи пропали.

Взрыв, прозвучавший за лесом, не дал мне ответить.

— И третий… — добавил Демидов с уже откровенной тревогой в голосе.

— Очевидно, у нас гости, князь, — констатировал я, глядя на поднимавшийся вдали дым.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Империя